Иван Булавин

Толстый

Глава первая

В то утро он банально проспал, хотя вставать следовало ко второй паре, проснулся поздно, только в половине одиннадцатого. Причина оказалась банальной: будильник устанавливался не на телефоне, а на стационарных часах, что светились в темноте зелеными цифрами. Часы эти работали от сети, а поскольку света не было, будильник не сработал.

Впрочем, будильник мог служить только оправданием, как некий не зависящий от его воли фактор. Основная причина была в том, что спать он лёг только в половине третьего ночи, перед сном выпил три бутылки пива, да и плотно задёрнутые шторы не пропускали солнечный свет, к тому же сегодняшнее утро выдалось пасмурным, то есть, света и так было немного. А ещё ночью было холодно, да дурацкие салюты кому-то приспичило запускать. Поэтому Борис проснулся и закрыл плотно окно. Возможно, именно это его тогда и спасло.

Открыв глаза, он сразу понял, что проспал, взгляд на монитор телефона был больше для порядка. Проспал настолько серьёзно, что невольно вставал вопрос: а стоит ли теперь идти? Вопрос серьёзный, потому как, если никуда не ходить, можно просто завернуться в одеяло и спать дальше. Ну, или уже плюнуть на сон, добежать до магазинчика в подвале дома, купить там пельмени и пиво, вернуться домой, включить компьютер… Света нет. Ну и ладно, телефон заряжен, поэтому…

Тут мысль прервалась, поскольку Боря наконец встал и потопал к балконной двери. Дверь тоже была плотно закрыта, холод он не любил, отопление уже отключили, а на улице начало мая. Отодвинув штору, он взялся за ручку двери, повернул её и, как был, в одних шортах, вышел на балкон. Холод заставил покрыться мурашками, объёмистый живот едва не прилип к позвоночнику, но ещё не до конца проснувшееся сознание восприняло эту встряску благосклонно. Глаза его открылись, и теперь он мог видеть всё, что происходило на улице.

Первое, что бросилось в глаза, — туч на небе нет, а в небе висит густой дым, заслоняющий солнце. Второе: если присмотреться, дым этот поднимается из одного места, отсюда не видно, но можно прикинуть, перекрёсток улиц Ленина и Рождественской, чуть дальше него находится воинская часть номер… номера он не помнил, помнил только, как отец настойчиво выпроваживал его в армию, пообещав, что служить он будет именно там, около дома. Почти. В армию он тогда так и не попал, потому что поступил в институт. С отцом, правда, поссорился, но своего добился. Родитель выделил ему жильё и ежемесячное содержание, как он сказал, равное пенсии отставного армейского прапорщика. С голоду не умрёшь, но работать придётся.

Впрочем, сейчас некогда было об этом вспоминать. Столб дыма из воинской части (теперь уже бывшей, там точно ничего не останется, даже кирпичи сгорят) поднимался едва ли не в стратосферу. У них там запасы напалма хранились? Или бомбы фосфорные? Хотя нет, от фосфора дым белый, а тут словно мазут горит.

Боря помотал головой, он опять не о том думает, сразу вспомнился отец, постоянно нудивший, что голова у парня не тем занята, надо знания получать, а не пиво хлебать у монитора.

У него и правда были темы для размышления. Времени уже много, а на улицах города творилось странное. Только на улице перед домом он насчитал шесть ДТП, причём совершенно нелепых, водители выезжали на встречку, или просто скатывались с дороги и таранили ограждение. При этом ни одной машины ГИБДД поблизости не было видно. Странно? А вот ещё страньше: откуда-то издалека — разглядеть не позволяли столкнувшиеся машины — раздался душераздирающий визг, который, впрочем, быстро оборвался.

Ближе к дому тоже разворачивалось что-то странное и страшное. Один человек, высокий и худой, судя по седым волосам, пенсионер, отбивался от другого. Тот был ощутимо моложе и крепче, да только, очевидно, мертвецки пьян. Старик яростно его лупил, сначала руками, потом валил на землю и пинал. Но, то ли старик в силу возраста бил слабо, то ли парень попался крепкий и спьяну не чувствовал боль, но каждый раз он непременно вставал и продолжал идти вперёд, стараясь ухватить противника за горло. Что-то в его движениях было неправильное, Боря не был большим специалистом по части драк (хотя, опять же по настоянию отца, два года с хвостиком посещал секцию самбо, но особых успехов не достиг и даже не похудел в процессе), но движения молодого казались неправильными, будь он даже совсем пьяный, двигаться должен по-другому.

Результат, однако, показал, что двигался он правильно. Не размениваясь на кулачный бой, парень схватил-таки старика за воротник пальто и притянул к себе, а следом впился зубами в ухо. Старик тонко заверещал, ужом вывернулся из захвата, попытался убежать, но споткнулся о бордюр, растянулся на земле, а сверху навалился каннибал, продолжая рвать его зубами.

При этих картинах Боря побледнел, потом подавил рвотный рефлекс и бросился обратно. Геройствовать и спасать старика, крики которого становились всё тише, он не собирался, страшно, не просто страшно, а какой-то дикий первобытный страх накатывал, страх, заставляющий гадить в штаны и падать в обморок.

Схватив телефон, он начал судорожно тыкать в кнопки. На едином телефоне службы спасения было занято, участковый, номер которого хранился в памяти телефона, не отвечал, попытался набрать кого-нибудь из друзей (надо же хоть кого-то о помощи попросить), но и там не ответили. В последней отчаянной попытке он набрал отца, гудок пошёл, но ответа не было.

Дрожа всем телом, Боря подошёл к балконной двери, которую с перепугу забыл закрыть. Осторожно выглянул на улицу. Старик уже затих, а вот победитель гордо восседал на нём и… Боря согнулся в рвотном спазме, изрыгая из себя сначала желудочный сок, а потом желчь. Парень сидел на своей жертве, разорвав на ней одежду, отрывал зубами куски мяса на груди и шее жертвы и, запрокинув голову подобно пеликану, проглатывал их. Неужели человеческими зубами можно творить подобное? Боря не знал, кое-как утерев губы, он медленно, на спине пополз обратно внутрь своей квартиры.

Закрывшаяся за ним дверь не подарила чувство защищённости, она казалась смешной преградой на пути этого… Ну же, не надо обманывать самого себя. Зомби. Живой мертвец, каннибал. Этот долбаный вирус всё же существует, теперь он вырвался на свободу и все, кто не спрячется от зубов тварей, станут такими же, вот и наполовину объеденный дед тоже сейчас поднимется.

Боря закрыл глаза и заткнул уши. Может, пройдёт? Может, это всё глюки? Вчерашнее пиво оказалось с сюрпризом? Новый крик пробрался через балконную дверь и едва не заставил Бориса бежать в туалет. А что? Хорошая мысль, там закрыться и пересидеть. Потом МЧС найдёт и вытащит. Или не вытащит? Может, их самих уже съели? Он начал перебирать в памяти всё, что знал о ходячих мертвецах. С их приходом обычно начинается конец света, хотя какого чёрта, если они медленные и тупые, а любой солдат с ящиком патронов, забравшись на столб, легко зачистит пару тысяч мертвяков?

Значит, конца света не будет? Наверное, да, вот только если вирус (а это вирус?) передаётся воздушно-капельным путём, тогда… А что будет тогда? Тогда должны карантин объявить, город взять в кольцо, никого не впускать и не выпускать, пока учёные не сделают эффективную вакцину, ну или просто не перемрут все носители. Хм. Последний вариант его как-то не обнадёживал.

На ум пришёл наиболее раскрученный фильм на тему. Вот пошли они, значит, в подземную лабораторию, там их всех пожрали монстры, а двое вырвались. Их что, допросили? Установили факты и запечатали лабораторию толстым слоем бетона? Хрен там. Злобные заговорщики из Корпорации обоих отправили на операционный стол, а сами решили выяснять о происшествии методом тыка. Потом эти пидоры снова открыли лабораторию. Вирус благополучно вырвался в город. Что тогда сделали? Город оцепили, людей заперли, предоставив самим себе, а потом… Боре окончательно поплохело. Нельзя так, людей спасать нужно, карантин за пределами зоны бедствия организовывать.

Отмахнувшись от этих мыслей, он встал на ноги и собрался выйти. Не то, чтобы особо смелый был, но информации катастрофически мало, теперь он выглянет, посмотрит, а потом уже сделает выводы. Первым делом раздобыл в шкафу одежду. В фильмах про зомби герои постоянно бегают в майках и шортах, чтобы, значит, зомбаку удобно было укусить. Брезентовый костюм пожарного был бы решением кучи проблем.

У Бори такого костюма не было, зато была крепкая кожаная куртка, а ещё берцы на толстой подошве, которые тоже не так легко прокусить. На ноги он надел двое подштанников, потом джинсы, потом ещё и безразмерные треники. Тесновато, но ему не привыкать, с его объёмами джинсы на пуговицу не застёгиваются, а вместо ремня уже лет пять подтяжки носит. Единственным уязвимым местом оказалась голова, вязаная шапка почти никак защите не способствует, а ничего другого у него не было, в тёплую погоду всегда ходил с непокрытой головой. Придётся просто её беречь. На руки натянул зимние перчатки, а для активной самообороны взял из ящика с инструментами небольшую кувалду с пластиковой рукояткой. Нож брать бессмысленно, а ружья у него не было, не купил, хотя у отца были ружья всегда. Зомби, насколько он знал, в голову убиваются, вот и будет кувалдой бить. Вон, старик, совсем хилый, и то отбивался от твари долго, а он-то точно сможет одолеть, потому как моложе и сильнее.

Первое препятствие ждало его в подъезде. Темнота. Свет вырубился ещё ночью, а в маленькие окошки почти не проходили солнечные лучи. В темноте его мог ждать кто угодно. Внутренне подобравшись, Боря шагнул вниз по ступеням. Шапку натянул поглубже, голову втянул поглубже в плечи, как черепаха, а воротник куртки поднял, скрыв подбородок. Теперь только нос его был уязвим. Оружие своё он держал, чуть отведя назад руку, так, чтобы перехватить не смогли. Для надёжности ещё и шнурок в рукоятку продел, а второй его конец привязал к запястью.

В подъезде его, к счастью, никто не ждал, обесточенная дверь домофона, как и следовало ожидать, открылась бесшумно. Убийца-каннибал ждал его метрах в сорока, не отрываясь от поедания добычи. А чуть поодаль, прикрытая несколькими столкнувшимися автомобилями, образовалась неслабая возня, судя по полному отсутствию человеческих голосов, там тоже кого-то ели, причём коллективно.

Набрав воздуха в грудь, Боря смело зашагал к страшному людоеду. Но, чем ближе подходил, тем страшнее ему становилось. Остановившись в десяти шагах, он вдруг понял, что ноги банально не идут вперёд. Организм, наплевав на приказы мозга, послушался инстинкта самосохранения. Зомбак медленно поднял голову, его лицо, а точнее, перемазанная кровью морда окончательно добила Бориса. В животе нехорошо заурчало, колени задрожали, а кувалда непременно выпала бы на асфальт, не будь она привязана к руке.

Кровавая морда была перекошена страшной гримасой, оскаленные зубы были словно острее обычных человеческих, а глаза отличались странной серой поволокой, полностью скрывающей белок и радужку, а в самом центре находился крошечный угольно-чёрный зрачок.

Зомби местного разлива оказались умнее своих киношных собратьев, вот и этот, которому полагалось незамедлительно броситься на новую добычу, бросив ту, что у него уже есть, решил не искать от добра добра, а потому просто опустил голову вниз и продолжил рвать зубами уже на треть съеденного пенсионера. Рвал профессионально, большими кусками, человеческие зубы на такое точно не способны. Это уже не зомби, это мутант какой-то.

Казалось бы, чего теперь, вся необходимая информация получена, зомби — вот они, это точно не глюк и не чья-то шутка, теперь можно идти и прятаться. Тем не менее, никуда он не пошёл. Вместо этого сделал шаг вперёд, потом ещё один, на ходу делая глубокие вдохи, так можно было, по слухам, избавиться от страха. Монстр прореагировал только тогда, когда расстояние сократилось до одного метра. Не то, чтобы ему нужна была новая добыча, он, как и любой зверь, боялся, что конкуренты отнимут уже имеющуюся. Снова подняв голову, он невнятно зарычал, или даже зашипел, сложно было точно охарактеризовать тот звук, что вырвался из окровавленной пасти. Снова бросились в глаза его зубы, или это природная аномалия, или подросли уже сейчас.

Увы, злобный противник на шипение никак не отреагировал, видимо, в самом деле пришёл отнимать добычу. Вставать он не стал, атаковал прямо из сидячего положения, ноги резко спружинили, бросая тело вперёд, как таран. Такой мощный удар человека нормальных габаритов просто опрокинул бы на спину, после чего оставалось только оседлать жертву и точно так же рвать зубами. Вот только Боря, на своё счастье, не был человеком нормальных габаритов, ростом он не дотягивал до ста восьмидесяти, а весил ощутимо за сто килограммов, точнее сказать было нельзя, поскольку на весы он вставал редко и с явной неохотой. Может, сто десять, а может, и сто двадцать или ещё больше. И пусть он не был накачанным атлетом, а большую часть массы составлял жир, но законы физики сейчас были на его стороне. Вместо того, чтобы отлететь в сторону от удара, он просто сделал шаг назад, устоял на ногах, тогда как нападавший растянулся на асфальте мордой вниз. Уже потом Боря нанёс свой удар по встающему на ноги зомби.

Убить тварь с первого удара он не смог. Просто не обладал практикой пробивания черепов тяжёлыми предметами. Но и этого хватило, чтобы неупокоенный снова свалился ему под ноги, а по волосам у него полилась кровь. Кровь — это ведь неправильно, у мертвых она не течёт, а если течёт, значит, живой, то есть, не зомби. Но далеко эти размышления не пошли, поскольку этот живой/неживой снова начал подниматься, явно собираясь повторить атаку. Кувалда теперь обрушилась сверху на темя, голова раскололась, как переспелый арбуз, кровь хлынула снова, но, сказать по правде, было её совсем немного.

Боря отступил на два шага назад. После вынужденной смелости наступил откат, колени снова задрожали, а в руках появилась противная слабость. Кувалда выпала из руки и неизбежно стукнула бы по ноге, не будь она привязана шнурком.

Всё, он свой вклад в борьбу с негативным явлением внёс, орден на грудь и почивать на лаврах. Или на чём там почивают? Сейчас он пойдёт домой и будет ждать развязки. Зомбаки, в принципе, не такие опасные. Тут бы ещё что-нибудь длинное, вроде рогатины или, на худой конец, швабры, чтобы останавливать, а потом уже по голове бить. Вдвоём работать будет лучше.

Прежде чем пойти домой, Боря решил заглянуть в магазинчик, что находился в подвале дома. Там, по причине отсутствия электричества было темно, но сквозь стеклянную дверь кое-какой свет попадал. Заходил с опаской, снова отводя кувалду за спину, места здесь мало, надо замах поменьше делать. Покупателей не нашлось, а за прилавком стояла продавщица, точнее, то, что когда-то было продавщицей, улыбчивая молодая девушка злобно скалилась, а глаза у неё, подсвеченные фонариком телефона, были точь-в-точь, как у зомбака на улице.

Боря начал поднимать кувалду, но тут сообразил, что прилавок довольно высокий, перелезть она не сможет, да и обойти, открыв небольшую дверь, банально не хватит мозгов, а потому пока безопасна. Мертвячка бросилась вперёд, наткнулась на витрину-холодильник, попыталась её обойти справа, потом слева, но упёрлась в стену. Маленький мертвячий мозг завис от нагрузки.

— Я пива возьму, ты не против? — заботливо спросил Боря, открывая холодильник. — Вот это, четыре бутылки. Не против, я так и знал.

Холодильник, битком набитый бутылками и банками, закрывался электрозамком, а теперь, как и двери подъезда, был открыт, поскольку электричество вырубили. В боковые карманы куртки и штанов перекочевали четыре бутылки «Афанасий Марочное», а вдобавок он сорвал со стенда несколько больших пакетиков кальмаровой стружки. Всё, теперь можно смело идти домой и оттуда следить за развитием событий. Вообще-то, в таких ситуациях любой уважающий себя выживальщик немедленно начнёт грести лопатой консервы и питьевую воду, соль, спички, мыло и шоколад, чтобы, значит, закрыться у себя в доме или заранее выкопанном бункере и старательно выживать, пока остальные умирают с голоду и занимаются каннибализмом. Но Боря не был выживальщиком, о подобных вещах знал только из фантастических книг и расценивал подобные приключения, как нечто бесконечно от него далёкое.

— Всего хорошего, — пожелал он зомбачке и вышел на улицу.

Через дорогу опять творилось непотребство, двое мертвяков старательно рвали зубами молодую девушку, Боря сделал шаг в том направлении, но тут же остановился. Эти двое на вид были куда крепче первого и куда бодрее зомби-продавщицы, с ними он не справится, а девушка всё равно уже мертва, поскольку они её жрут, а она молчит. К тому же в карманах пиво, которое в драке разобьётся. Рассеянно махнув рукой, он направился в сторону дома. По пути обратил внимание, что убитый им зомбак лежит на прежнем месте, а рядом с ним другой, бывший при жизни подростком лет четырнадцати, с не меньшим аппетитом обгладывает труп несчастного пенсионера. Можно было сделать вывод, что своих они не едят, ну, или просто живые люди для них вкуснее.

Странно, но его первоначальный шок теперь куда-то делся, Боря опять стал обычным Борей, то есть, ленивым толстым увальнем, инфантильным и спокойным, который всегда старался избегать конфликтов и ненужной суеты. Он был абсолютно уверен, что сейчас придёт домой и сядет пить пиво, временами совершая звонки по известным ему номерам. Кто-нибудь в итоге отзовётся, что-нибудь полезное сообщит, тогда и действовать можно будет не наобум, а исходя из полученной информации. Больше всего хотелось, чтобы позвонил отец, тот, хоть и всю жизнь давил на сына, как гидравлический пресс, теперь точно знал бы, что нужно делать и куда бежать.

Собственно, так он и поступил. Закрыв за собой входную дверь квартиры, он немедленно сбросил зимние шмотки, от которых основательно взмок, после чего направился в душ. Вода, как ни странно, шла без перебоев, горячая и холодная, что позволило ему вымыться даже в темноте. Значит, электричество отрубили не везде, насосы ведь как-то работают. После этого, обмотав бёдра полотенцем (ходить голым он отчего-то стеснялся, хоть и жил один), присел за компьютерный стол и, распечатав упаковку кальмаров, засыпал щепотку в рот. Неплохо, жаль, компьютер не работает, хотя, можно ведь в телефоне посмотреть новости.

Пиво было отличным, и даже нагреться не успело. Отпив половину первой бутылки, Боря углубился в недра Интернета. Думал, что придётся долго искать, но никто ничего не скрывал, новости посыпались, словно крупа из разорванного мешка.

«Причины атаки не установлены… Неизвестная инфекция приводит к нарушениям поведения… Отмечены вспышки агрессии… Ударом непонятного оружия разрушены все воинские части и райотделы полиции, отряды спасателей проводят эвакуацию… Уже принято решение о создании карантинной зоны в радиусе десяти километров от городской черты… Не покидайте дома, если есть возможность, запаситесь водой и продуктами, приготовьте оружие… Любые попытки выбраться из города будут пресечены, вплоть до открытия огня на поражение… Создаются безопасные зоны, где собирают эвакуированных…»

К новостям прилагались фотографии и видео, всё так, как он только что видел, только намного хуже. Зомбаки топами жрут прохожих, те, вроде бы, сопротивляются, но безуспешно. Кое-где слышна стрельба, но беспорядочная и без видимого результата. А вокруг города уже стягиваются войска, и бульдозеры насыпают огромный земляной вал, а вместе с ними какие-то типы в белых халатах и противогазах бегают по периметру и поливают всё белым паром из распылителей.

Боря снова приложился к пиву и стал размышлять. Никто ничего не скрывал, значит, атомная бомбардировка отменяется. Скорее всего, со временем людей из города эвакуируют, но это будет сильно позже и до этого нужно дожить. Вторая бутылка с тихим шипением открылась. Боря подумал о закуске, где-то в недрах морозилки ждали своего часа пельмени, которые теперь, после отключения электричества, имели все шансы умереть. Набравшись воли, он встал, но тут призывно заверещал телефон. На экране высветилась спасительная надпись «Отец».

— Да! — едва не закричал в трубку Боря.

— Пизда!!! Чего орёшь, как потерпевший? — как всегда недовольно проворчал в трубку отец, но тут же смягчился. — Звоню спросить, живой ли ты там?

— Ну, раз ответил, то живой, — растерянно пробормотал Борис.

— Да, знаешь, не факт, — голос отца стал задумчивым. — Тут такие времена настали, что уже и не разобрать, кто живой, а кто мёртвый. На улицу выходил?

— Угу, даже убил одного, кувалдой, — подтвердил Боря, зная, что отцу такой заход понравится.

— Однако, не подумал бы. Красавчик. Сейчас где?

— Дома сижу, пью пиво и жду, когда спасут.

— Бросай ты это пиво! — отец даже сейчас нашёл время для нравоучений. — Лучше водки другой раз долбануть. От пива только пузо растёт, а у тебя и так… Короче, спасатели в городе работают, но их мало, всем не помогут. Ты, вот что, давай, оденься правильно, кувалду свою прихвати и давай ко мне. Адрес не забыл ещё?

— Помню, — угрюмо сказал Боря. — А у вас чего?

— Временный лагерь организуем, тут, у моего дома автостоянка и сервис, всё удачно колючкой обнесено, тут и будем базироваться. Постепенно округу зачищаем, а сейчас пойдём на Матросова, там одно здание зачистить нужно.

— Зачем?

— Понимаешь, — голос отца внезапно стал извиняющимся. — Полина умудрилась в промежутке между ударом и появлением первых тварей в салон проскочить. Ногти там, брови, бес её разберёт. Час назад звонил, была жива, спрашивал, не укусили? Молчит.

Конечно, Полина, молодая жена, его мачеха, что всего на три года старше его самого, нашла богатого папика и прицепилась клещом, аж до загса дошли. Теперь Боре и наследство не светит. Хотя, чёрт с ним, с наследством, лишь бы отец был жив. Да и Полине он зла не желал, пусть тоже спасётся.

Глава вторая

Допив бутылку, Боря вздохнул и оставил ещё две на столе. Вернётся — обязательно допьёт. Снова напялив на себя зимние вещи, он перехватил поудобнее кувалду (которую предварительно отмыл в раковине от крови и обработал ядрёной химией, кровь монстра могла быть заразна) и вышел в подъезд.

Спуститься вниз получилось без происшествий, а уже на выходе его схватили, цепкая рука, перепачканная кровью, ухватила за полу куртки. Не оборачиваясь. Боря нанёс удар кувалдой, даже, кажется, перебил запястье, но рука его не отпустила. Пришлось поддать ногой, удар тяжёлым ботинком пришёлся прямо в окровавленную физиономию, если мертвяки и не чувствуют боли, то сотрясение мозга им знакомо. Этот от удара сразу повалился на спину, а Боря ринулся наутёк, едва не попав в лапы второго, что подбегал с другой стороны. Он, собственно, в лапы-то попал, да только снова законы физики встали на его защиту. Зомбак этот весил от силы килограммов шестьдесят, а в него врезался центнер с гаком, притом разогнанный до приличной скорости.

Монстр с размаху сел на задницу, после чего получил неслабый удар кувалдой по темени, тут, к счастью, обошлось без кровавых брызг, поскольку все они остались под вязаной шапкой.

Бежать, собственно, было недалеко, квартала четыре. Правда, улицы тут сильно петляли, а проходы в домах часто перегораживались. До ближайшего мертвяка было рукой подать, да и остальные сновали поблизости. Где-то вдалеке слышались выстрелы. А ведь те, кто всё это устроил, были далеко не дураками. Сначала уничтожили все скопления вооружённых людей, а потом запустили заразу. Теперь она неизбежно расползётся по всему городу, а потом… дай бог, чтобы карантинное кольцо удержалось.

Боря припустил со всех ног, устанавливая рекорды скорости. То есть, это ему так казалось, что устанавливает. Со спортом он никогда не дружил. Если силовая подготовка у него была ещё приемлемой (сказывалась хорошая наследственность и эпизодическая работа грузчиком на складе), то показатель выносливости стоял близко к нулевой отметке, и бегал он плохо. Сложно бегать с гирей в два-три пуда на груди, которую невозможно снять. Перебежав дорогу и вдоволь налюбовавшись, как два упыря старательно жрут вытащенного из машины водителя, он юркнул в арку двора. Тут же на бегу отметил, что у одного из упырей в спине торчит рукоятка охотничьего ножа, а у второго содран скальп с половины головы. Мужик защищался, как мог, но не справился. Теперь его едят.

Как ни странно, подобные картины уже не повергали нашего героя в шок, не заставляли дрожать, падать в обморок и внепланово опорожнять кишечник. В тот, первый раз он словно бы испугался впрок, прокачал себя страхом. Теперь его разум был абсолютно чист, а тело было подчинено цели. Вот только с самим телом имелись некоторые проблемы. Пробежал он всего ничего, а уже полностью выдохся, ноги отказывались передвигаться, в груди разгорался пожар, а по спине текли струйки пота. А двигаться было нужно, если остановится, его непременно окружат и сожрут. Вот и сейчас очередной монстр с противоположной стороны двора приметил добычу и стал подкрадываться, стараясь держаться за припаркованными машинами. Надо же, а они не такие уж тупые.

С другой стороны появился второй зомбак, тот Борю ещё снаружи заприметил и обозначил как цель для охоты. Видимо, не смог вписаться в трапезу тех двоих, пришлось искать другую добычу. Этот был необычайно резвым, и ни от кого прятаться не собирался. Вместо этого он, сфокусировав глаза на добыче, на всех парах бросился в сторону Бори. Тот взял кувалду двумя руками, словно биту, готовясь отбить подачу.

Через несколько секунд произошло ожидаемое столкновение, но укусить парня вурдалак не успел, кувалда прилетела точно в подбородок, снизу-вверх, отчего он опрокинулся назад, выплёвывая изо рта зубы пополам с кровью и кусочками челюсти.

Но Боря этого уже не видел, он улепётывал со всей доступной ему скоростью, надеясь, что твари потеряют к нему интерес, как только он пропадёт из виду. Ещё один квартал дался ему неимоверными усилиями. Оглядевшись, он не заметил поблизости от себя опасности и позволил себе присесть на вкопанное в землю колесо, которое тут же прогнулось под его весом.

Из-под шапки ручейками стекал пот, в глазах темнело, воздуха не хватало катастрофически. Он уже расстегнул куртку на груди, чтобы хоть немного проветриться, но помогло слабо. Что за… Так и сдохнуть недолго. Сейчас вот свалится с обычным инфарктом, а мертвяки подойдут и пока он тёплый…

От таких мыслей он немедленно встрепенулся, мысленно показал фигу всем зомбакам города и, превозмогая себя, продолжил путь к спасению. Оставалось совсем немного, папа сказал, что там автосервис, мимо не пройдёт.

Но судьба продолжала его испытывать. Уже на последнем отрезке пути, когда пройти оставалось всего-то метров сто, он зашёл в очередную арку, где нос к носу столкнулся с целой бандой в десяток зубастых рыл. Все были необычайно бодры, физиономии окровавлены, они скалились, демонстрируя странной формы зубы. Мутируют? Точно.

Но размышлять об особенностях трансформации ротового аппарата зомби ему было некогда, поскольку среагировали они мгновенно. Боря бросился назад, пытаясь обогнуть здание слева, они бежали следом, постепенно сокращая дистанцию. Выше головы не прыгнешь и, если ты не бегун-спринтер, а всего лишь толстый парень далёкий от спорта, а за тобой бежит толпа решительных тварей, никакой адреналин не поможет. Небольшой, метров в десять, отрыв, полученный им за счёт резкого старта, быстро сокращался.

И всё же он успел завернуть за угол дома, а там уже увидел спасение в виде скопления машин и людей. Именно людей, живых, многие из которых были вооружены дробовиками и винтовками, что точно указывало на природу их собрания.

Боря хотел закричать, но из пересохшего горла вырывался только хрип. К счастью, стоявшие там люди среагировали и без крика. Раздалось несколько выстрелов, ближайшие к нему бегуны упали, а остальные проворно побежали обратно, торопясь укрыться за зданием, вот только добежали не все, метких стрелков в толпе хватало.

Он с размаху влетел в толпу людей, его схватили, бережно поставили на ноги и спросили:

— Кто таков? Откуда? Не кусали?

Отвечать Боря ничего не мог, только отрицательно помотал головой, показывая, что цел, только устал и задохнулся. Раскрытым ртом он хватал воздух, словно рыба, вытащенная на берег.

— Погоди, это же мой Борька, — послышался из-за спин людей знакомый голос. — Добрался-таки. Молодец.

— Папа… — прохрипел Боря, на большее не хватило дыхания.

— Ничего, давай, в себя приходи, большое дело впереди.

Отец, в отличие от самого Бори, толстым никогда не был, небольшого роста, зато с непомерно широкими плечами. Мастер спорта по боксу, он напоминал дикого кабана — такой же коренастый, да и щетина на щеках подходящая — а уж своим пудовым кулаком мог запросто голову проломить. Стрижен он был коротким ёжиком, одет в куртку из толстой кожи, а на руках были перчатки с пластиковыми вставками. В руках он держал болтовый карабин неизвестной (но явно дорогой) марки, он его купил недавно, когда Боря уже жил отдельно.

Когда дыхание немного успокоилось, и Боря обрёл способность говорить, отец сунул ему в руки ружьё. Обычная с виду двустволка с вертикальным расположением стволов. На приклад был натянут пластиковый патронташ на восемь патронов, сквозь тонкий красный пластик просвечивалась крупная картечь. Он умел такой пользоваться, даже стрелял несколько раз.

— Владей, сейчас пойдём штурмовать салон красоты.

Боря встал, встряхнулся и приладил дробовик к плечу, повернулся влево, вправо, потом недовольно поморщился и сказал:

— Может, обрезать стволы, там ведь в помещении работать, быстро поворачиваться нужно.

— Я тебе сейчас кое-что обрежу, — проворчал отец угрожающе. — Ты знаешь, сколько такое ружьё стоит?

Ну, да, покупать продукцию из Тулы или Ижевска ниже его достоинства, непременно надо что-то иностранное взять, по цене недорогой машины.

— Просто сказал, что с коротким стволом было бы удобнее.

— Бери что дают, — недовольно буркнул отец, но потом повернулся к пожилому мужику, что стоял поодаль среди подготовленной группы захвата для салона красоты, — слышь, Павел Зиновьич, среди твоего антиквариата никакого обреза нет?

Павел Зиновьич, давний знакомый отца, тоже большой начальник и потому небедный человек, которого Боре раньше изредка приходилось видеть в гостях, задумчиво почесал седой затылок.

— Там почти все стволы холощёные, если кремнёвый только… Хотя стоп!

Он, нисколько не сомневаясь, протянул Боре ключи.

— Второй подъезд отсюда, этаж шестой, квартира двадцать девять. Как зайдёшь, позвони, я тебе скажу, что делать и где искать.

Согласно кивнув, Боря схватил ключи и поплёлся в указанный подъезд. Отворив дверь квартиры, оказался в настоящем дворце. Отец, при всём своём богатстве, старался жить хорошо, но скромно, у него даже машина была не самая новая, а в квартире предпочитал обходиться самым обычным интерьером. Здесь же с порога начиналась кричащая роскошь, вроде золотого шитья на шторах и вычурной резной мебели с позолоченными ручками. На стенах тут и там висели головы диких животных, Павел Зиновьич любил охотиться, причём, не только здесь, в России, у нас антилопы гну точно не водятся.

Телефона хозяина он не знал, позвонил на отцовский. Отец передал хозяину.

— Я в квартире, куда дальше?

— Проходи в дальнюю комнату, там будет коллекция.

Проходя через квартиру, Боря обнаружил, что она двухэтажная, две квартиры соединялись винтовой лестницей. Умеет жить Павел Зиновьич. А в дальней комнате он обнаружил отделение Эрмитажа. Оружейное отделение. На стенах висели всевозможные шпаги и сабли, чуть поодаль стояли доспехи рыцаря, причём, судя по виду металла, отнюдь не новоделы, именно антиквариат. А у правой стены была застеклённая витрина с огнестрельным оружием, мушкеты, кремнёвые пистолеты, винтовки.

— Нашёл? — спросил в трубке хозяин всего этого великолепия.

— Угу, что брать?

— На витрине ничего. Там стол письменный, в нём два ящика, в нижнем ящике коробка деревянная, возьми её. Потом из верхнего вытащи банку и коробку картонную, всё это добро неси вниз.

Разумеется, Боря, прежде чем бежать вниз, проверил содержимое всех коробок. В большой деревянной обнаружился длинный ковбойский револьвер, к которому прилагались какие-то странные инструменты и дюжина свинцовых пуль в небольшом бархатном мешочке. В большой жестяной банке, литра на четыре, был насыпан порох, судя по цвету, дымный, картонная коробка содержала капсюли. Уже на ходу Боря сообразил, что радость от приобретения (пусть и не насовсем) такого красивого ствола была несколько преждевременной. Револьвер древний, как мамонтовы экскременты, ещё своего папу Кольта живым застал, а потому заряжается примитивным способом, в каждую камору придётся засыпать порох, потом вставлять пулю, потом замазывать воском, а сзади наживлять капсюль. Итого на перезарядку верных полчаса. Дорогие зомбаки, подождите, мне перезарядиться нужно.

Павел Зиновьич ждал его внизу.

— Принёс? Молодец, считай, что подарок. Пороха там надолго хватит, капсюлей тоже, а пуль мало, придётся тебе отливать самому, но потом, когда свинец достанем. Смотри и запоминай, два раза повторять не буду. Порох насыпаешь сюда, а уже из неё засыпаешь в каморы. Мерных пробирок нет, поэтому всё на глаз, сыпать нужно до такого уровня, чтобы туда пуля поместилась. Теперь пули, вставил, потом рычагом задавииил…

Он зарядил только одну камору, а остальное предоставил Боре. Тот, хоть и был не особо умелым, а к технике сложнее кувалды вообще подходил с опаской, справился, потратив на это всего навсего минут десять. Уже неплохо.

Пока они разбирались с оружием, остальные тоже не сидели сложа руки, приличный кусок двора вместе с небольшим автосервисом и стоянкой быстро огораживался колючкой, ставились бетонные блоки, для чего даже маленький автокран подогнали. Толпа вооружённых людей становилась всё больше. Тут Боря заметил на стоянке нескольких человек, которые были привязаны к торчавшим из земли стальным трубам.

— А с ними что? — спросил он отца.

— Укушенные, — нехотя объяснил тот. — Мы пока точно не знаем, обращаются ли от укуса, а если обращаются, то как быстро. Вот и проводим эксперимент. Пока никто не стал таким, но симптомы не обнадёживают. Там с ними медик наш заслуженный, Мойша Левинзон, ведёт наблюдение, даёт кое-какие лекарства, и всё записывает в журнал, потом свяжемся с теми, кто снаружи, им инфа не лишняя точно будет.

Доктора Мойшу (а точнее, Михаила Борисовича) Боря знал, светило медицины, профессор, сорок лет практики и всё такое. По любому вопросу компетентен, хотя по образованию, кажется, хирург.

— Готовы? — спросил мужик в зимнем камуфлированном бушлате с помповым ружьём в руках.

— Стройся! — скомандовал отец.

Группа захвата построилась свиньёй, на пятачке которой должна была находиться «бронетехника» — джип с усиленным бампером. Огнестрельное оружие было не у всех, некоторые держали в руках тяжёлые мачете, судя по блеску металла, явно выточенные здесь же, в автосервисе как раз жужжала болгарка. Сам Боря положил в карман кувалду, чтобы рукоятка торчала, револьвер — это хорошо, но в ней патроны никогда не закончатся и осечки она не даст.

Всего в группе насчитывалось больше двадцати человек, которые сейчас вышагивали за машиной бодрым, едва ли не строевым шагом. Улица героя Матросова была параллельной, но вот выйти на неё оказалось непросто. А потом ещё требовалось подняться наверх, где она пересекалась с улицей Лермонтова, а уже там, на углу, находился вход в злополучный салон красоты.

Разумеется, мертвяки, хоть и обладали зародышем соображалки, всё же попробовали группу людей на прочность. Из-за угла выметнулись сразу трое. Но пробежать смогли не больше пяти шагов, выстрелы из дробовика сбили их с ног, картечь попала в грудь, кровь текла ручьём, но твари умирать отказывались.

— Контроль, — скомандовал отец, возглавлявший операцию.

Патроны тратить не стали, двое молодых парней с мачете подскочили к извивавшимся тварям и в несколько ударов перерубили им шеи. При этом во все стороны летели кровавые ошмётки, от которых они сами защищались намотанными на лицо шарфами и слесарными очками.

Остальные представители мёртвого сообщества от такого примера стали гораздо умнее и теперь старательно прятались за машинами. До места событий добрались почти без заминок. У дверей салона красоты был аншлаг, там стояло два десятка тварей, активно скребущих ногтями по стеклянной двери, выбить они его почему-то не могли, то ли стекло бронированное, то ли мёртвых мозгов не хватило камень взять. Стекло было прозрачным, в этой части города свет отчего-то горел, но что именно происходит внутри, разглядеть всё равно не получалось.

— Им там мёдом намазано? — спросил высокий парень в черном флотском бушлате, явно бывший моряк, в руке он сжимал ту самую двустволку, от которой отказался Боря, а на поясе непонятным образом было закреплено мачете.

— Разберёмся, — скомандовал отец и стукнул в стекло, привлекая внимание водителя джипа. — Сдай назад, разгонись и по толпе, чтобы как кегли, понял?

— Сделаем, — откликнулся водитель, которого Боря не рассмотрел из-за слишком сильной тонировки стекла.

Дорога здесь была почти пуста, кое-какое пространство для манёвра машины сохранялось. Водитель сдал назад метров на десять, потом взревел двигателем и рванул с места, набирая первую космическую скорость. Сразу запахло горелой резиной. Тяжёлая машина врезалась в толпу монстров, в самом деле, разнося их, словно кегли, отдельные лёгкие особи отлетели метров на восемь.

— Вперёд, — скомандовал отец, вскидывая карабин.

Те, кто имел холодное оружие, теперь обнажили клинки. Павел Зиновьич и вовсе вскинул над головой казачью шашку. Боря вынул из-за ремня револьвер. Жаль, не было возможности опробовать в деле, хоть по мишени пару раз выстрелить, нужно же было прикинуть дальнобойность и отдачу. Но это он теперь такой умный, а полчаса назад не догадался. Оставалось надеяться, что оружие хотя бы просто выстрелит при нажатии на спуск, нужно только не лезть вперёд других и стрелять исключительно в упор.

Двери салона оказались заперты изнутри, но замок там был простенький, открыть его отвёрткой удалось с первой попытки. Штурмовая группа начала медленно втягиваться внутрь, оставив на дверях заслон из троих человек с карабинами.

Отец шёл первым, за ним, испуганно выглядывая из-за плеча, двигался Борис, удерживая в руке тяжёлый револьвер стволом кверху. Курок был взведён, а палец он предусмотрительно держал за пределами спусковой скобы, чтобы случайно не нажать. Чуть поодаль держался Павел Зиновьич, который ружьё повесил на плечо, а наготове держал шашку. За спиной Бори пристроился «моряк» с помпой.

Атаковали их уже за первым поворотом коридора. Толстая тётка в белом халате медика бросилась справа из распахнутой двери кабинета. Шашка, сверкнув сталью, опустилась ей на левое плечо. Шашка — это всё же не двуручный меч, да и Павел Зиновьич на рыцаря не тянул, отрубить руку он не смог, но клинок прорезал все мягкие ткани до костей, белый халат немедленно окрасился красным, а движения зомбачки замедлились. Моряк вскинул ружьё, но отец его остановил:

— Ошмётками закидает. Паша, руби.

Шашка взметнулась ещё три раза, отделив голову зомбачки от туловища и заляпав кровью белую стену. Группа двинулась дальше, открывая кабинеты один за другим. Живым был только один человек, закрывшийся в туалете тощий педиковатого вида очкарик в белом халате, который выполнял здесь какие-то медицинские процедуры. На вопрос, где остальные он только невразумительно мычал и трясся.

Отец скрипел зубами, но упорно шёл вперёд. В очередном кабинете снова нарвались на зомбачку, бывшую при жизни красивой молодой девушкой, очевидно, что ей делали эпиляцию, так и обратилась, голая, сжимающая в руке полотенце. Обратилась недавно, на руке был явственно виден след укуса.

Удар мачете перерубил тонкую изящную шею. А за следующей дверью отец всё-таки нашёл ту, которую искал. Полина. Его молодая жена, изящная и стройная блондинка, обладая малым ростом, она напоминала статуэтку. Она сидела на маленьком стульчике, одетая в грязный порванный халат. Лицо она закрывала руками, казалось, что девушка плачет.

— Поля, — тихо позвал отец. — Поля, я пришёл. Как обещал. Это я, твой Серёжа.

Полина медленно подняла голову и посмотрела на них. Два бесцветных мутных глаза уставились на людей, крошечные чёрные точки зрачков пытались сфокусироваться сразу на всех вошедших людях. Только недавно обратившись, она ещё не знала, что ей следует делать. Жажда крови ещё не проснулась.

— Полина, я… — отец хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Потом он обернулся и сдавленным голосом сказал: — Боря, пожалуйста, я не смогу.

— Понял, — кивнул Борис и повернулся к остальным. — Назад все отойдите, а то рикошет может быть.

Он взял револьвер двумя руками, взвёл большим пальцем уже взведённый курок и направил в лоб Полине. Та как раз сообразила, кто она есть и чего хочет от жизни. Сделала шаг вперёд и вытянула руки к добыче. Особой уверенности в том, что антикварное оружие выстрелит, у него не было, на спуск нажимал с опаской. Отдача мягко ударила в запястье, выстрел на секунду оглушил, револьвер выплюнул облако густого белого дыма, а голова зомби мотнулась назад, Полина рухнула им под ноги и затихла в неестественной позе, похожей на изломанную куклу. Пышные светлые волосы быстро пропитывались кровью.

Отец присел на тот же стул, где только что сидела Полина. Он опустил голову и закрыл глаза. Второго стула не было, поэтому Боря просто присел рядом на корточки и обнял отца за плечи.

— Пап, зря ты так убиваешься, — проговорил он негромко, остальные предусмотрительно вышли, чтобы не мешать семейному горю. — Она ведь никогда тебя не любила. Только из-за денег твоих…

— Боря, — отец медленно поднял голову, в глазах стояли слёзы. — Чего ты-то мне мозги клюёшь? Не любила, а то я сам этого не знаю, открыл, блядь, бином Ньютона. Не в том дело. Во-первых, я её любил, этого достаточно, а во-вторых, она, какая бы ни была, моя женщина, а я её не смог защитить, хоть и обещал.

— Старшой, что с телами делать будем? — спросил Моряк, просунув голову в дверь. — Их тут уже под сотню, а на дворе тепло, да и другие твари их будут жрать.

— Надо собрать, — согласился отец, приходя в чувство. — Спалить бы все, да только топлива негде взять.

— Тут, собственно, неподалёку цистерну с соляркой нашли, для генераторов надолго хватит, можно и на костёр часть выделить.

— Так и сделаем, — отец встал и встряхнулся, снова возвращаясь в реальный мир. — Начинайте таскать трупы, только осторожно, один тащит, двое прикрывают.

Нагнувшись, он осторожно, чтобы не испачкаться в крови, поднял с пола мёртвую Полину.

Глава третья

Ужинали сухомяткой уже затемно на фоне огромного костра. Они сегодня успели проделать просто титаническую работу по очистке нескольких кварталов от заражённых (так стали именовать монстров, поскольку привычное «мертвецы» к ним не подходило, они были живыми), а также по утилизации трупов. На завтра был запланирован обход по квартирам, проверить, кто жив, кто мёртв, а кто заражён.

Трупы стаскивали отовсюду, куда только могли дотянуться. Приносили тех, кто был упокоенным зомби, тех, кто был насмерть ими загрызен и даже частично съеден. Находили тех, кто погиб от естественных причин, таких, как самоубийство или несчастный случай, например, погибшие в ДТП, которых этим утром произошло немало. Всего в округе набралось больше четырёх сотен тел, что на бригаду в сорок восемь человек было очень даже немалой нагрузкой.

Похоронить тела решили с помощью огня, чтобы выкопать яму, требовалась техника, которую теперь было не достать, к тому же неизвестно, как следует правильно утилизировать тела заражённых, вдруг зараза сквозь землю пропитается. Для костра выбрали относительно просторный двор, где недавно собирались перестраивать детскую площадку, но успели только снести старые постройки. Тела складывали штабелем в четыре слоя, между ними прокладывали доски и автомобильные покрышки, реквизированные на ближайшей станции шиномонтажа. Неподалёку, на небольшой котельной нагребли один грузовик угля, который также высыпали между слоями трупов и засыпали внутрь покрышек.

А потом получившийся страшный параллелепипед из человеческих тел пролили соляркой из удачно приватизированной цистерны, дождались, пока горючее хорошо пропитает дерево и одежду мёртвых, а потом поднесли факелы с четырёх сторон.

Жар от погребального костра был таким, что отойти пришлось метров на пятьдесят, чёрный дым поднимался в небо, запах выхлопных газов, горящей синтетики, угля, резины и смрад горелого мяса. К утру от тел останется только пепел.

Теперь же вся группа, поедая тушёнку с хлебом и запивая это нехитрое блюдо водкой, смотрела на огромный костёр и слушала объяснения Михаила Борисовича Левинзона, пожилого доктора, проводившего поверхностные исследования заражённых.

— Итак, исследования показали, что от распыления первичной массы вируса до появления в городе первых неадекватов, впоследствии оказавшихся заражёнными, прошло около трёх часов. Вторично заражённые, то есть, те, кто получил укус, но при этом выжил, перерождаются гораздо дольше, от четырёх до шести часов, самый стойкий продержался восемь, но время до обращения зависит главным образом от глубины укуса и места его расположения. Если рана задевает крупные сосуды, человек обращается быстрее, если же это просто царапина на коже, то времени до обращения проходит гораздо больше. В будущем можно будет поэкспериментировать с прижиганием раны или же мгновенной ампутацией поражённой конечности. Отдельный вопрос по тем, кому ошмётки плоти заражённых или их кровь попали на слизистые, глаза, ноздри, рот. Это тоже путь к заражению, но в этом случае проходит ещё больше времени, по моим подсчётам, от десяти до шестнадцати часов. Двое таких подопытных пока ещё в сознании, но все симптомы близкого обращения налицо.

— А как понять, что человек обращается? — спросил Моряк.

— Те, с кем мне приходилось работать, жаловались на слабость и головную боль, также у них повышалась температура (не очень высоко, тридцать семь и три в среднем) и преследовало чувство голода. Непосредственно перед обращением они теряли способность к речи, вернее, говорить могли, но непонятно, просто набор букв, который ничего не значит. Повышение температуры я отношу к тому, что у тварей в сравнении с нами ускоренный обмен веществ. Мы их называли мертвяками, а на деле они оказались живее нас с вами.

— И что с того? — спросил кто-то из задних рядов.

— Много чего, — доктор Левинзон снял очки и начал неспешно протирать их салфеткой. — Например, повышенная скорость и сила, а ещё быстрая регенерация тканей после ранений. Не все знают, но в вагончике на той стороне двора сидит на цепи пленный зомбак. Я сам настоял, чтобы его там закрыли, и даже давал ему сырое мясо, конфискованное ради такого дела из ближайшего магазина.

— И что с ним? — спросил Боря, ему стало интересно.

— При задержании его сильно изрубили тесаками, можно сказать, живого места не было. Но при этом кровью он не истёк, все кровотечения останавливались довольно быстро, невзирая на то, что повреждены крупные сосуды, в том числе такие, ранения которых для человека были бы смертельны. Хотя некоторая слабость от потери крови появилась, что и позволило взять его в плен. Теперь же о его ранениях напоминает только рваная одежда, тело его почти целое, даже шрамов не видно.

— Дерьмо, — в сердцах сказал кто-то позади.

— Совершенно с вами согласен, — сказал доктор. — Но есть кое-что, что, на мой взгляд, ещё дерьмее. Или дерьмовее.

— Ну? — спросил сидящий в первом ряду отец.

— Ни для кого уже не секрет, что, нажравшись мяса, заражённые становятся бодрее, некоторые отмечают возросшую силу и скорость реакции, а кто-то даже обратил внимание на их зубы, со стороны разглядеть трудно, но они как будто стали длиннее и острее.

— Так и было, — согласился Боря, — я сам видел.

— Отсюда я вывожу непреложный факт, что заражённые, имеющие неограниченный доступ к пище, мясной, разумеется, пище, начнут меняться, причём, в худшую для нас сторону.

— Как именно? — спросил Павел Зиновьич.

— Обрастать мускулами, расширять челюсть, заменять зубы крокодильими. Допускаю, что на руках появятся когти, хотя сама возможность таких мутаций у человека вгоняет меня в ступор. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Но оно есть. Очень скоро те, кто сейчас прячется по квартирам, окажутся в опасности: подросшие твари смогут выломать не только стекло, но и защитные решётки на окнах. Это не учитывая того, что твари совершенно очевидно умнеют, они уже знают, что такое огнестрельное оружие, знают, как следует прятаться от пули, умеют оценивать свои силы и не бросаются на вооружённую толпу. Это, конечно, не человеческий разум, это разум очень умного хищника. Примерно так ведут себя одичавшие собаки. Кроме того, часто они действовали организованной группой из нескольких особей, допускаю дальнейшую социализацию и сбивание в стаи.

— Может, не всё так плохо? — спросил усатый мужик из тех, кто прибыл ближе к вечеру.

— Я тоже очень на это надеюсь, — грустно сказал Левинзон, но по его тону сразу становилось ясно, что никакой надежды нет. — Возможно, мутации имеют свой предел, возможно, ускоренный обмен веществ ведёт к преждевременному износу тела, отчего все заражённые вымрут от старости за пару лет. Допускаю, что их могут поразить какие-то бактерии и вирусы, вряд ли в таких телах хорошая иммунная система. Всё может быть, но готовиться следует к худшему.

— А откуда всё взялось? — спросил тощий парень, самый, кажется, молодой в группе, моложе Бори. — Это инопланетяне напали?

— Это самая ходовая версия, — согласился доктор. — Вот только лично мне непонятен ход их мыслей, они нанесли удар биологическим оружием, при этом почти полностью уничтожили силовые структуры, чтобы люди не смогли быстро локализовать заражение, а потом? По идее, следовало начинать экспансию, приходить на зачищенное вирусом место, но пришельцы вместо этого куда-то пропали. Если же их целью было уничтожение всего населения Земли, то тут они просто, извините, обосрались, поскольку карантин — естественная реакция любой власти на подобные события, как бы то ни было, а дальше нашего города инфекция не пойдёт. Уж это они точно могли просчитать.

— А что там с карантином? — снова спросил Боря. — Я пытался в Интернет выйти, а там уже связи нет.

— Связь периодически появляется, но ничего хорошего для нас не сообщают, только сплошное кольцо войск, земляной вал высотой в пять этажей, колючая проволока в несколько рядов, будки наблюдателей под стеклянными колпаками, камеры слежения, пулемёты-роботы, а попутно цистерны с обеззараживающей жидкостью, которую в виде тумана распыляют в пригороде. Уверен, что ситуацию в городе постоянно мониторят с помощью спутников и беспилотных летательных аппаратов. Самые разумные методы, если думать о стране и мире, но нам от этого не легче.

Постепенно разговор сошёл на нет, доктор поспешил откланяться, и пошёл записывать новые наблюдения. Остальные, за исключением часовых, продолжали свой поздний ужин.

— Мужики, на водку особо не налегаем, — строго сказал отец. — Согласен, мне тоже в хлам нажраться хочется, да только нельзя — обстановка не та. Пока нельзя.

Пьянку прекратили просто, алкоголь поступал из запасов разграбленного магазина, командование в лице отца Бори, Павла Зиновьича и ещё одного мужика лет пятидесяти, которого Боря знал только по фамилии Осипов, просто закрыли запасы на замок, пообещав утром выдать каждому по бутылке пива. Ну, спасибо и на том. Спать ложились кто где. Собственно, температура стояла плюсовая, да ещё от продолжавшего полыхать костра несло теплом, проще всего было постелить одеяло на землю и спать на нём. Так Боря и поступил, предварительно спрятав револьвер под подушку. Отец, кстати, намекал, что ствол потом нужно будет вернуть хозяину. Группа росла, а количество стволов увеличивалось медленно. Холодное оружие оказалось малоэффективным, надо доставать огнестрел, а взять его негде. Привычные для такой ситуации места в виде воинских частей, военных складов и полицейских участков превратились в выжженные ямы с вулканическим стеклом на дне. С этими невесёлыми мыслями Боря и заснул. Ночью ему ничего не снилось, вообще, всю ситуацию он пропустил через себя с удивительной лёгкостью. То ли потому, что никого из по-настоящему близких людей не потерял, то ли потому, что от природы толстокожий и нечувствительный, то ли ещё почему, но чувствовал он себя абсолютно спокойно, все нервы уложились в единственный приступ страха утром первого дня катастрофы.

Утром прибыла новая «власть», точнее, то, что осталось от старой. Передвигалась эта власть в двух бронированных на скорую руку КамАЗах, а сопровождали её несколько бойцов с автоматами в бронежилетах и синем камуфляже, на рукавах которых красовались непонятные шевроны. Какой-то орёл с мечом и топором в лапах. Отец сказал, что это символика ФСИН. Надзиратели тюремные, значит, их, видимо, погром не коснулся, вот и остались единственной вооружённой силой.

— Вы, простите, кто такой будете? — задал вопрос Павел Зиновьич человеку в пиджаке, что залез на трибуну, в качестве которой выступал кузов КамАЗа.

— Рыбников Валерий Эдуардович, заместитель мэра города. Вот и замещаю, поскольку сам мэр ещё вчера превратился в чудовище и уже благополучно упокоен. Вы, разумеется, вольны меня властью не признавать, но не советую, поскольку именно через меня осуществляется контакт города с внешним миром.

— И как там, снаружи? — спросили сразу несколько голосов.

— Плохо, — новый градоначальник как-то разом утратил весь свой пафос. — Сказать откровенно: правительство страны в панике, вирус не изучен, брать пробы некому, город закрыли полностью, это им удалось, даже развернули выехавшие машины и посадили единственный взлетевший самолёт, но что дальше делать — чёрт его знает.

— Эвакуация, не? — спросил Моряк, стоявший ближе всех к трибуне.

— Боятся, боятся так, что пока не отдали никакого приказа, слишком опасно, одна вовремя не замеченная царапина, и вирус окажется за пределами кольца. Боюсь, что придётся нам какое-то время выживать своими силами. У нас пока получается.

— Много людей осталось? — спросил отец.

— Точно ничего сказать не могу, но, по нашим подсчётам, при первичной атаке заражению подверглись больше семидесяти процентов населения. Кто-то был закрыт, кто-то находился далеко от центров распыления, или ему повезло с направлением ветра. Но семьдесят процентов — это минимум, ещё процентов десять уже убили и съели заражённые. Осталось всего ничего. С утра мы объезжаем группы, подобные вашей, все где-то укрепляются, собираемся делать главный лагерь выживших в спорткомплексе Динамо.

— А что, силовиков совсем не осталось? — спросили из толпы.

— Можно сказать, что нет. Остался один небольшой райотдел полиции, но запасы оружия и боеприпасов там минимальны, два отдела судебных приставов и часть городского СИЗО. Неизвестные враги разбомбили тюрьму, погибли подследственные, надзор, штаб, но караульное помещение, вынесенное при строительстве чуть в сторону от основного здания, уцелело. Остался в живых караул, что в этот момент собирался заступать на смену. Осталась оружейка. Короче, в наличии у нас имеется меньше тысячи единиц огнестрельного оружия. Имеющийся силовой аппарат — меньше четырёхсот человек, больше половины которых — резервисты. Запасы боеприпасов удручающе малы. Даже если все заражённые выстроятся в очередь на расстрел, нам не хватит патронов.

— Нам подбросите? — немедленно спросил Павел Зиновьич.

— Два автомата и небольшой запас патронов, всё, что можем, — чиновник развёл руками.

— А эти, из-за бугра, они не могут оружия подкинуть? — резонно спросил отец. — Просто сбросить на парашюте с неба. Автоматы, пулемёты, гранаты и ящики с патронами. А мы бы сами город зачищали.

— Этот вопрос я задал на первом сеансе связи, — поведал Рыбников. — Сказали, что согласуют наверху этот вопрос, но до сих пор ничего не согласовали, хотя уже больше суток прошло. Лично моё мнение — нас не хотят вооружать, чтобы не пошли штурмовать кордон.

— Гениально, просто гениально, — тихо проговорил доктор Левинзон.

— Сейчас буду торговаться, чтобы эвакуировали хотя бы детей, пусть их поместят в карантин, это вполне реализуемо, подозреваю, что сейчас как раз готовят что-то подобное, какой-нибудь стерильный бокс на безлюдном острове в Белом море. Пока же всех, кто будет эвакуироваться в первую очередь, собираем на стадионе Динамо и в одноимённом спорткомплексе. У вас можно разместить временный пункт сбора беженцев, а уже от вас и других таких же групп отправлять КамАЗами в Динамо.

— Так что от нас требуется? — спросил отец.

— Принимайте людей, оказывайте помощь, кормите, защищайте, как только наберётся хотя бы сто человек, сообщайте нам, сотовая связь в пределах города действует прекрасно. Мы вышлем спецтранспорт и конвой. Да, и не забывайте осматривать прибывших на предмет заражения. Понимаю, что стопроцентной гарантии никто не даст, но старайтесь хотя бы укушенных вычислять.

— Справимся, — буркнул Левинзон, прекрасно понимавший, на чьи плечи это ляжет.

— И ещё, — Рыбников как-то вдруг погрустнел. — Я понимаю, что сейчас не время и не место рассуждать о законах, особенно после того, как с нами поступило родное государство, но, я вас прошу, старайтесь оставаться людьми. Мародёрство, хранение оружия, наркотики, — это всё неважно, старайтесь не делать зла людям, не убивать, не насиловать и не отбирать последнее.

— А что, были случаи? — подозрительно спросил отец.

— Вчера одну банду зачистили, — ответил вместо мэра один из охраны, пожилой мужик, но в погонах старлея. — Молодёжь в основном, от шестнадцати до двадцати. Раньше всех сообразили, что закона больше нет, ну и понеслась душа в рай. Три изнасилования, поджоги и два убийства. Даже не пытались улики скрывать. Ну, с ними, конечно, тоже не церемонились.

— За это не переживайте, — серьёзно сказал отец. — Если кто из моих… сам шкуру спущу.

— Ну, если так, то пока у меня всё, спасибо за внимание, делитесь новостями, номера я вам оставлю. Временный штаб сейчас в городской администрации, оттуда дорога расчищена до Динамо, сейчас ещё пытаемся аэропорт под себя подмять, но далековато до него.

Представители власти отбыли дальше, а команда привычно занялась делом. Личный состав вырос ещё на пару десятков человек, а вот стволов появилось только два, причём в обоих случаях это были дедовские переломки какого-то некошерного калибра и, само собой, без патронов. В мастерской автосервиса занялись изготовлением холодного оружия. Боря тоже отправился туда, посмотреть и оценить.

Мародёрство позволило притащить машину с газовыми баллонами, пропан и кислород (кто только додумался их вместе перевозить), теперь с помощью газового резака разогревали подходящие железяки и плющили их кувалдой. Перековывали орала на мечи.

— Мачете себя не оправдали, — заметил стоявший рядом отец, глядя, как два новых тесака отправились в бочку с водой. — Надо что-то новое, топоры, что ли.

— Клевцы лучше, — подсказал Боря.

— Чего? — переспросил мастер, стягивая с лица очки-консервы, за полчаса кузнечных работ он успел почернеть, как настоящий африканец.

— Ну, клевец, кирка, что-то вот такое, — Боря показал руками. — С короткой ручкой, тяжёлое и с клювом. Центр тяжести на конце. Чуть-чуть загнуть. Тварям ведь черепа пробивать нужно, так?

— Нарисуй на бумаге, — велел отец, протягивая блокнот. — Что ещё придумал?

— Что-то длинное, древковое, типа рогатины, такое копьё с перекрестьем, чтобы тварь напоролась и остановилась. Можно алебарды попробовать.

— Это не ко мне, — отозвался мастер, — кирку ещё попробую, рогатину из арматуры сварить нетрудно, а алебарду уже не осилю.

Кирки стали получаться довольно быстро, сделали шесть штук, после чего процесс приостановили до проведения полевых испытаний. Потом сделали первую пробную рогатину на черенке от лопаты.

— Такая? — строго спросил отец, видимо, назначивший Борю экспертом по холодному оружию.

Рогатина выглядела просто, черенок от лопаты, та же железная труба, а вместо самой лопаты приварена арматура чуть толще пальца и полметра длиной, а на ней, ближе к черенку, перекрестие из той же арматуры. Выглядит прочно, но наконечник вызвал вопросы. От такого повреждений мало. Наконечника там, собственно, и не было, просто конец заточили болгаркой.

— А можно вот здесь расковать? — Боря указал на кончик. — Вот так, чтобы листовидный был, а края хорошо заточить, тогда при проникновении в грудь будет внутренние органы рассекать.

— А толку? — спросил Павел Зиновьич, стоявший рядом. — Они ведь от этого не дохнут.

— Толк будет и немалый, — веско заметил стоявший здесь же доктор Левинзон. — Как бы то ни было, а повреждения внутренних органов для них чувствительны, да и кровотечения останавливаются далеко не сразу, если такая штука пройдёт сквозь грудь, мало ему не покажется.

Расковывать кончик арматуры не стали, признав нецелесообразным, просто приварили наконечник, вырезанный из железного листа, заточив края так, чтобы в мясо входил легко.

Получив образец, мастера занялись дальнейшей работой, а отец отвёл Борю в сторону и проговорил негромко:

— Сегодня вечером пойдём с тобой стволы добывать, разживёшься чем-нибудь серьёзным и наган хозяину вернёшь.

— Это не наган, — Боря включил зануду. — Это кольт какой-то из первых моделей.

— Запомни, — отец, будучи ниже ростом, умудрился посмотреть на него сверху вниз. — Наган был первым и единственным револьвером, производившимся в нашей стране, он так прижился, что имя стало нарицательным, до сих пор в обиходе так именуют все револьверы, а иногда и пистолеты.

— Понял, а стволы где возьмём?

— Есть у меня два места на примете, одно надёжное и близко, но стволов там мало. Второе тоже надёжное, но оно далеко и требует большой и кропотливой работы.

— А подробнее?

— Есть у меня друг, ну, не друг, а так, знакомый. Так вот, он охотник, не как я, от случая к случаю, а настоящий охотник, регулярно добывающий дичь, и стволов у него точно больше одного.

— А он их отдаст? — с сомнением спросил Боря.

— Видишь ли, с самого начал бардака я его не видел, хотя уверен, что мимо нашей команды он бы не прошёл, не та натура. А поскольку среди нас его нет, можно сделать закономерный вывод: он либо обратился в первой волне, либо его мертвяки сожрали чуть позже. Не тот человек, чтобы отсиживаться.

— А где он живёт?

— Вон там, дальше по улице, двадцатый дом, третий этаж. Наведаемся и раскулачим по всем рабоче-крестьянским законам.

— Добро, — кивнул Боря, обзавестись каким-то хорошим стволом ему давно хотелось.

Глава четвёртая

В тот вечер они никуда не пошли, так уж вышло, что пришлось защищать временный лагерь. Мутанты, что в первое время попрятались в окрестных подворотнях, не желали отказываться от столь лакомого куска, а потому, наскоро скооперировавшись, устроили атаку.

Отбиться им удалось, в основном, за счёт натянутой по периметру колючки, что хоть на несколько секунд, но задерживала бегущего монстра, да ещё помогли автоматы, начальство от щедрот выделило даже не два, а три. Попадать тварям в головы никто из стрелков не пытался, но несколько пуль, засевших в груди, напрочь лишали мутанта боеспособности, после этого он мог только вяло отползать подальше, в надежде отлежаться в укромном уголке и залечить раны.

Но даже так обойтись без жертв не получилось, самые матёрые из мутантов, уже почти избавившиеся от одежды и нарастившие мускулы, достойные мастера спорта, бежали во второй волне, они с разбега перепрыгивали через колючку, используя завязшие в ней тела упокоенных собратьев, а оказавшись внутри периметра, развернулись на славу. Двоих удалось сразу уложить выстрелами из дробовиков, опять же, не в голову, а в грудь с дальнейшим добиванием раненых. Ещё одного застрелил из револьвера Боря, почти в упор, большая мягкая пуля пробила череп твари, сплющилась внутри и вышла из затылка, расплескав зомбачьи мозги метра на три.

Ещё двоих бойцы приняли на рогатины, твари боль если и чувствуют, то очень слабо, а увидев жертву, бегут к ней по кратчайшему пути, не обращая внимания на мелкие препятствия. Листовидный наконечник входил в грудь, а перекрестие помогало спастись тому, кто рогатину держит. Опять же, будь ты трижды мутант, с рассечённым напополам сердцем особо не побегаешь. Последнего прорвавшегося уложили клевцом в затылок, но уже после того, как он порвал парня с разряженным ружьём. А тот, которого застрелил Боря, успел укусить за лицо ещё одного, смачно так укусил, оставив от лица только голую кость, прожил тот недолго.

Потери противника составили тридцать шесть особей убитыми, да ещё несколько подранков сумели уползти, оставляя за собой кровавый след. На поиски идти никто не решился, уже становилось темно, а уличные фонари не горели. Администрация сообщила, что эту ветку подключат завтра, оставалось только ждать и надеяться на несколько прожекторов, запитанных от дизель-генератора. Нескольких особо развитых мутантов доктор приказал отнести к нему для опытов, он уже свою мини-лабораторию организовал в небольшой загородке.

В эту ночь не спал почти никто, даже Боря, прекрасно понимая, что уснуть у него не получится, занялся полезным делом: выпросил у ремонтников два старых аккумулятора, после чего взялся отливать пули для револьвера. В качестве тигля использовал консервную банку, а источником огня послужила портативная газовая плитка. Получалось поначалу плохо, пули выходили странные, с полостями в неположенном месте, или же застревали намертво в форме, откуда их приходилось выковыривать отвёрткой. Но, после двух часов напряжённого труда (полезного ещё и тем, что монотонная работа позволяла хоть ненадолго отвлечься от происходящих вокруг событий), он был обладателем двадцати пяти новых пуль, правильной формы, прекрасно подходивших к револьверу.

Вообще, револьвер ему всё больше нравился, даже отдавать будет жалко. Перезарядка муторная, зато лупит от души, насквозь тварей прошибает.

Только к утру он забылся беспокойным сном, на улице похолодало, пришлось перебраться в подогнанный для таких целей автобус. Вообще, лагерь следовало ставить с опорой на какое-то помещение, но у них, кроме магазина в одном из домов, никакого укрытия не имелось. Надо полагать, скоро люди отсюда уйдут.

А наутро, едва рассвело, отец довольно невежливо поднял его и потащил за собой. До нужного дома было рукой подать, но всё равно предпочли ехать на машине, так безопаснее. Отец взял с собой карабин, а Боря держал наготове револьвер. Что будет, если врагов окажется больше шести, он предпочитал не представлять. Ещё имелся клевец, довольно тяжёлая штука, которую он заткнул себе за пояс.

Отъехав от лагеря, они медленно приближались к дому номер двадцать, постоянно оглядываясь во все стороны. Боря, которому не нужно было следить за дорогой, вовсе крутил головой на триста шестьдесят градусов, в любой момент ожидая выскочившего из-за угла мутанта.

Но даже так они умудрились прозевать опасность. Тварь выскочила прямо из стеклянных дверей супермаркета, что располагался чуть выше по улице. Это был полностью лишённый одежды мутант, с мускулатурой развитой сильнее, чем у Шварценеггера в молодости, бежал он так быстро, что на преодоление расстояния в пятьдесят метров ему потребовалось всего секунды четыре, а на расстоянии метров пять от машины, он вовсе оторвался от земли и взмыл в небо. Не в небо, конечно, почти сразу он приземлился на капот машины, промяв его внутрь. Огромная рука с развитыми когтями (к счастью, тупыми, как у собаки) пробила стекло и ухватила отца за плечо, по всем вводным, ему вполне хватило бы сил вытащить стокилограммовое тело наружу.

Вот только Боря оказался готов, курок револьвера был взведён заранее, теперь же он просто навёл длинный ствол в мерзкую рожу мутанта и нажал на спуск. В закрытом пространстве салона автомобиля звук больно ударил по ушам, облако порохового дыма на секунду перекрыло обзор, но огромная рука разжалась, отпуская жертву, а сам мутант кубарем скатился с капота на дорогу.

— Стреляй ещё! — пронзительно завопил отец, Боря даже растерялся, он ещё никогда не видел отца, человека со стальными нервами, таким испуганным.

Разглядеть что-то через дым не получалось, пришлось распахнуть дверь и высунуться наружу. Мутант как раз вставал с асфальта. Пуля прилетела в левый глаз под углом, выбила сам глаз и вырвала кусок височной кости, да только мозг оказался не задет, что мутант с успехом и демонстрировал.

Целиться было некогда, тварь уже почти поднялась на ноги, два выстрела в грудь заставили её снова упасть, ещё два наконец пробили череп, хотя и не насквозь. Но даже теперь он ещё несколько секунд извивался и скрёб когтями асфальт.

— Это что за тварь? — отец вывалился из машины, стряхивая с себя осколки. — Плечо чуть не сломал.

Они переглянулись. Отец вдруг понял, что могло произойти, стал быстро стягивать куртку. К счастью, всё обошлось, на плече красовались огромные синяки от пальцев твари, но материал куртки выдержал, открытых ран не появилось.

— Фууу, — выдохнул он. — Ладно, амбала этого мы потом прихватим, а теперь — за дело.

Для дела они прихватили бензиновую болгарку, а поскольку весил этот агрегат немало и отличался большими габаритами, нести его пришлось вдвоём. Остановились у дверей подъезда.

— Есть там кто? — негромко спросил отец у двери. — Боря, ствол далеко не прячь.

Дверь медленно подалась наружу, внутри было темно, прислушавшись, они решили, что никого нет. Но в этот момент из темноты вылетел кто-то, похожий на колобок, несущийся со скоростью пушечного ядра. Выстрелить Боря успел, но уже после того, как его сбили с ног и отшвырнули в сторону. Виновник торжества, относительно хилый, но на удивление бодрый зомбак, встал на ноги и собрался продолжить начатое, но тут его отвлекла хлопнувшая дверь подъезда.

— Далеко собрался? — зловещим тоном спросил Сергей Иванович, обходя тварь сбоку.

Если зомбак и хотел что-то ответить, то сделать этого не успел. Пудовый кулак прилетел ему прямо в центр едва начавшей изменяться физиономии, а следом второй, и снова первый. Мастер спорта по боксу, до сих пор не потерявший формы, работал, как в последний раз. Кожа на голове твари полопалась и сползла большими лоскутами, кровь хлестала из ран, которые не успевали закрываться. Когда он уже упал, последний удар расплющил голову на асфальте.

— Мне бы перезарядиться, — заметил Боря, вставая с земли и отряхиваясь.

— Да, сынок, заряжайся, — великодушно разрешил отец, осторожно стягивая с рук перчатки, густо перепачканные кровью, слизью и мертвячьими мозгами.

— Пап, с тобой всё в порядке? — спросил Боря, доставая из многочисленных карманов куртки всё необходимое.

— Да, в порядке, — ответил отец каким-то странным тоном, перчатки он выбросил, но тут же достал из кармана новые и надел на руки. — Просто перепсиховал немного, там, на дороге, теперь надо было на ком-то зло выместить, не обращай внимания, я уже успокоился.

Отец? Перепсиховал? Когнитивный диссонанс стучался в двери, такого просто не могло быть. Эта глыба камня в человеческом обличии психовать просто не может и не умеет. Пока Боря всё это обдумывал, руки его были заняты делом. Порох сыпался в каморы барабана, пули туго вдавливались туда же под действием рычага, только воском он их замазывать не стал, потом замажет, сейчас не до того.

— Идём? — спросил он, держа заряженный револьвер стволом кверху.

— Идём, — кивнул отец, взваливая на плечо болгарку.

Первым пошёл Борис, как основа огневой мощи, но врагов не обнаружилось. Тот зомбак, что так жёстко выхватил от отца, был единственным. Дверь нашли быстро. Мощная стальная дверь, как и ожидалось, была закрыта.

— Не помню, тут одна дверь или две, — задумчиво проговорил отец. — Сейчас я буду пилить, а ты встань так, чтобы из-за плеча выстрелить мог. Сдаётся мне, Владимир Аркадьич дома остался. Знать бы только, в каком виде.

Следующие секунд сорок было просто ничего не слышно, болгарка сработала отлично, вырезав замысловатую фигуру вокруг замков. Открыв дверь, они упёрлись во вторую, теперь уже деревянную, открывающуюся вовнутрь. Орудие взлома замолчало, теперь за дверью была слышна какая-то возня.

— Следовало этого ожидать, дома он, — проговорил отец, беря карабин на изготовку.

— Эту тоже пилить будем? — спросил Боря, сжав револьвер двумя руками и приготовившись стрелять.

Вместо ответа отец от души приложился ногой в область замка. Замок остался на месте, а вот та часть косяка, куда входил язычок, вылетела с мясом. Распахнувшаяся дверь сбила с ног мутанта. А тот был довольно-таки крепок и силён, хотя и не мог сравниться с тем прыгуном, что сплющил их машину.

Встать ему уже не позволили, два выстрела пробили мощную грудь, а потом Боря, осторожно войдя внутрь, с размаху впечатал в темя клевец. Впрочем, и это был ещё не конец, острие завязло в мягких тканях, нормально пробить череп получилось только с третьей попытки.

— Покойся с миром, Вова, — печально произнёс отец, перешагивая через труп хозяина квартиры. — Боря, ищи сейф.

Поиски оказались недолгими, правда, в процессе нашли кое-что ещё. Этим кое-чем был начисто обглоданный скелет на кровати. Дверь в дальнюю комнату была почему-то прикрыта, но, стоило её раскрыть, запах едва не свалил с ног обоих, несмотря на то что оба закрывали лица самодельными масками.

— Старушка-мать, — резюмировал отец. — Он в самом начале заразился, она — нет. Кончилось всё плохо. Можно сделать вывод, на какое развитие мутанту хватает одного съеденного человека.

— Пап, пойдём уже, — попросил Боря, они вышли из комнаты и прикрыли дверь. Только запах при этом никуда не делся.

Сейф обнаружился в другой комнате. В соответствии с рекомендациями, он был спрятан в вещевом шкафу, где отсутствовала задняя стенка. Широкий и плоский сейф, внутри явно не один ствол. Была мысль поискать ключи, но решили не терять время, тем более что самодельный железный ящик запирался двумя, относительно простыми навесными замками. Даже болгарку брать не стали, отец справился монтировкой, которая при этом основательно погнулась. Замки всё же оказались не такими простыми, будь на месте отца менее сильный человек, открыть бы не получилось.

Стволов было пять. Отец начал поочерёдно брать их в руки и осматривать.

— Вот это, раритет, ТОЗ-66, двенадцатый калибр, — в руки Бориса перекочевала двустволка, старая и потёртая, с курками снаружи. — Тебе, отпилишь, как хотел, для ближнего боя подойдёт. Сейчас присмотрю для дальнего.

В руках отца теперь оказалась винтовка Мосина, точнее, судя по небольшой длине, карабин на её основе. Отец повертел старинный девайс в руках (старинный, в смысле, давно придуманный, а не изношенный, оружие было в идеальном состоянии), заглянул в ствол, поцокал языком, потом выдал вердикт:

— Это тоже тебе, для стрельбы на большие дистанции.

— Мосинка? — обрадовался Борис.

— Не совсем, — отец покачал головой. — Карабин, КО-44, если не ошибаюсь. Даже не карабин, а ружьё. Нарезка Ланкастер.

— А по-русски? — попросил сын, услышавший натурально китайскую речь.

— Это такая винтовка, которую покупают люди, не имеющие лицензии на нарезное оружие. Есть гладкая лицензия, а хочется стрелять пулями далеко и желательно точно. Для них и придумали такое чудо.

— Так что за чудо? Чем оно отличается? — спросил Боря, разглядывая винтовку. — Гладкоствольная?

— Ни то, ни сё, — отец продолжал говорить загадками. — Там труба, которую сплющили с боков до овального состояния, а потом скрутили в спираль. Вроде и нарезка внутри есть, и в то же время ствол, вроде бы, гладкий. В общем, тебе не понять…

— Пап, хватит, а?! — Боря, кажется, впервые в жизни вспылил. — Ты и так меня всю жизнь идиотом называешь! Может, хоть сейчас не будешь?!

— Борь, ты чего? — отец и сам удивился.

— Да, я в технике не шарю! — продолжал заводиться Борис, его отчего-то накрыло именно сейчас, всё, что копилось в душе последние двадцать лет, он решил высказать в ответ на относительно безобидное замечание. — Это повод считать меня балбесом?

— Сядь, Боря, — по лицу отца было видно, что он сначала хотел прикрикнуть на сына, возможно, даже сунуть незаметно под дых кулаком, да только передумал и положил на плечо Бори широкую ладонь. — Сядь, и давай поговорим.

— Чего вы с мамой второго ребёнка не завели? — в глазах Бори стояли слёзы. — Глядишь, был бы весь в тебя. А я вот неудачный. Тупой, жопорукий и ничего не умею. Двигатель с завязанными глазами не разбираю и проводку в квартире починить не могу.

— Ты не тупой, Боря, — отец тоже впервые говорил с сыном вот так. — Совсем не тупой. Вспомни, ты ведь школу с медалью окончил. И в универе бесплатно учишься. И книг море прочитал, так ведь? Знания твои вон, даже мастерам пригодились.

— Учусь, — Буркнул Боря. — На филолога. Ты помнишь, как сам к этому отнёсся?

— Борь, пойми меня правильно, меня жизнь побила сильно, но благодаря своим знаниям и умению работать, я смог занять в ней не последнее место. И тебе я добра желал. Ну, что тебе даст диплом филолога? В самом лучшем случае, будешь в том же универе преподавать. За копейки. В худшем — преподавать в школе, и тоже за копейки. Единственное, ты, вроде бы, здоров, мог бы с вышкой в силовые структуры устроиться. Там карьеру можно сделать.

— Но ты ведь не этого хотел, так?

— Я хотел…

— Из меня сделать себя, — уже спокойно заметил Боря, глядя отцу в глаза. — Даже не себя, другого себя. Ты вспомнил свой жизненный путь, все свои неудачи, прикинул, что я пойду по жизни так же, только с помощью твоего мудрого совета неудач не допущу. Всё равно, что второй шанс для тебя.

— Но ты — не я, — угрюмо проговорил отец.

— Извини, папа.

— Извини и ты меня, не понял сразу, что нельзя с тобой гайки закручивать и ломать через колено, приходится вот теперь, в двадцать лет по душам говорить. Прости.

Боря молчал. Пришлось отцу встать и подойти ближе.

— Вставай, Борис Сергеевич, нас ждут великие дела. Бери винтарь, он теперь твой. Идём мир спасать.

— Мир? — Боря словно только что осознал, что мир изменился, и в новом мире уже нет разницы, на кого он поступил, сколько у него денег, как разбирается в технике, служил ли в армии. Новый мир он про другое, в нём нет места карьере и стяжательству, нищете и роскоши, есть место только выживанию. — Нам бы самим выжить.

— А это, Боря, одно и то же. При таком апокалипсисе, прости господи, в одиночку выжить нельзя, выживание нас с тобой и выживание мира, пусть даже нашего, маленького мира, — это две взаимосвязанные вещи. Мы, то есть, люди, горожане, к счастью своему, остались людьми, объединились и стали бороться за жизнь, вместо того чтобы драться между собой и делить власть и деньги. Вот и дальше будем ими оставаться, глядишь, когда-нибудь этот бардак закончится.

Сергей крепко обнял сына и прижал к себе.

— Бери ствол, буду объяснять. В целом, это карабин Мосина, совпадающий во всём, кроме калибра и внутренней формы ствола. Баллистические характеристики, насколько знаю, похуже, чем у оригинала, но метров со ста даже ты попадёшь. Тут по сюжету оптика должна быть, вот, даже ручка затвора вниз отогнута, да только хозяин её куда-то дел. Кроме прочего, ствол этот ценится охотниками за тяжёлую пулю, которая зверя валит куда эффективнее. Вот смотри.

Он сунул Боре под нос странного вида патрон. Винтовочный, но с более толстой шейкой и закруглённой пулей.

— Калибр девять и шесть, шейка раскатана и плечи немного опущены, пуля толще и тяжелее, в нашем случае просто отличный выбор, мутантов будет валить на раз. Есть только одна проблема. Патронов всего ничего. Тридцать семь штук.

— И взять такие негде, — сделал вывод Боря, открывший затвор и вставлявший патроны по одному, механизм заряжания, к счастью, оказался довольно простым.

— Патрон редкий, это факт, и из обычного такие не сделать, — согласился отец. — А насчёт взять, я бы торопиться не стал. Помнишь, я тебе про два места говорил? Первое здесь, а второе чуть дальше.

— Говори уже.

Вместо ответа отец полез в сейф и вынул настоящий автомат Калашникова. АКМ с приметно скошенным дульным срезом.

— Серьёзный охотник, — заметил Боря. — На кого он с автоматом охотился?

— Это не автомат, это полуавтомат, — он указал на надпись сделанную белым по воронению ствольной коробки. — Сделан из настоящего автомата путём частичной кастрации. Называется это чудо ВПО-136, он же Вепрь-КМ. Всё то же самое, только очередями не стреляет. Зато есть три запасных магазина, а патронов… долго считать, сотни три-четыре навскидку. Это я себе приберу.

— А твой карабин куда?

— Отдам людям, там стрелки получше меня есть, всё равно к нему патронов осталось меньше шестидесяти. Редкий калибр. Ещё вот это им задарим, «Бекас-авто», двенадцатый калибр, — он вытащил из сейфа ещё один образец.

Последним образцом оказался древний обшарпанный СКС, который отец тоже решил героически пожертвовать обществу. Собрав всё, они отправились было вниз, но тут отец остановился. Ещё нашлись приличные запасы патронов, пороха, дымного и бездымного, капсюлей и свинцовой проволоки на несколько килограммов. Старый охотник мог вполне устроить локальный геноцид дичи.

— Что-то ещё?

— Вот, возьми, — он протянул Боре охотничий нож в ножнах. — Японский, бешеных денег стоит. Против зомби не нужен, но хоть другой раз колбаски порежешь.

Но на ноже отец не остановился. Немного пошарив по шкафам, он обнаружил шкатулку, а в ней нашлись ювелирные изделия. Боря в золоте ничего не понимал, сам отродясь ничего, кроме наручных часов не носил, но смотрел с интересом.

— А зачем это нам? — спросил он, — теперь-то.

— Пока не знаю, — отец пожал плечами. — Но стоит это немало, миллиона два. Одна вот эта цепь тысяч на сто-сто пятьдесят, а ещё перстни и серьги, это его жены покойной, кажется, с бриллиантами. И ещё куча всего. А там, — он указал пальцем куда-то в сторону, — там идёт совершенно обычная жизнь, и там всё это имеет ценность, как и деньги. Поэтому, в свободное от боёв время нам с тобой стоит заняться подобным мародёрством. Банки и ювелирные магазины. Правда, думаю, придётся ещё кого-то подпрячь из своих. Глядишь, когда-нибудь ситуация изменится, или нас отсюда выпустят, тогда всё продадим, или не выпустят, но получится установить контакт с солдатами из оцепления. Это хуже, но сможем при великой нужде полкило золота обменять на сотню патронов. Золото компактное, много места не занимает, можно просто во внутреннем кармане хранить, чтобы всегда при себе было.

— Скоро лето, — сказал Боря, но всё же подал отцу подходящий пакет. — Я летом в футболке хожу.

— Разберёмся, пошли. Держи болгарку, а я прикрывать буду.

Их работа в подъезде не осталась незамеченной, на звук болгарки подтянулись твари со всей округе, огромному мутанту они уступали в размерах и смелости, зато их было много, более того, они даже пытались работать сообща, скрывались за машинами и старались не попасть под выстрел.

— Боря, — негромко сказал отец, когда они выглянули из подъезда. — Опробуй винтовку, вон тот, за белым джипом. Его хорошо видно.

Боря вскинул винтовку, тщательно прицелился в голову стоявшего на корточках мутанта, после чего плавно нажал на спуск. Звук был громким, ещё сильнее впечатлила отдача, лягнувшая в плечо стальным затыльником приклада. Целил он в голову, но попал почему-то в грудь. Мутанту хватило и этого, тяжёлая пуля опрокинула его на спину и заставила скорчиться. Не умрёт, конечно, восстановится со временем, вот только контроль сейчас делать некогда. Чуть повернувшись, он передёрнул затвор и снова выстрелил, свалив второго мутанта. И снова пуля ушла ниже. Заметив, что остальные предпочли ретироваться в недосягаемые места, не испытывая судьбу, отец и сын направились к машине.

— Вот гондон, — прорычал отец, осматривая машину. — Радиатор разломал.

— Дотянем? — неуверенно спросил Боря.

— Полкилометра-то? — отец усмехнулся. — Дотянем, а вообще, надо что-то новое присмотреть. Машин сейчас много, а людей мало.

Он ещё раз посмотрел на мёртвого мутанта. Тяжко вздохнул, и добавил:

— Надо его с собой утащить, пусть Мойша ковыряется.

— А как, — Боря прикинул вес лежавшей на асфальте туши. — Мы его вдвоём не поднимем. Да и в машину не поместится.

Глянь, там спереди лебёдка есть, трос под машиной протянем, зацепим за ногу и потащим. Думаю, весь об асфальт не сотрётся.

Так они и сделали, зацепили ногу мутанта петлёй из троса, после чего просто поволокли тело за собой. Шкура мутанта выдержала испытание асфальтом, кроме нескольких царапин, других повреждений не было обнаружено.

Глава пятая

— Итак, вы ждали от меня результатов, я вам их даю, — сказал Михаил Борисович, прохаживаясь перед аудиторией в виде сидящих на лавках бойцов. — Вот только результаты эти не утешительны. Наш дорогой Сергей Иванович, отправившись вместе с сыном за добычей, попутно подстрелил необычного мутанта.

— Это не я, это сын, — сообщил Сергей Иванович, — Борька его завалил, а я так, приманкой был.

— Неважно, так вот, мутант этот отличался не только своими размерами, хотя они тоже бросаются в глаза. Рост его, если выпрямится, составляет около двух метров двадцати сантиметров, вес… сложно сказать, взвесить его я не смог, поскольку весы, что имеются в наличии, рассчитаны только на сто шестьдесят килограммов. Думаю, два центнера верных, а скорее, даже больше. И можно сказать с уверенностью, что при жизни, будучи человеком, этот персонаж отнюдь не был таким огромным.

— Где же он так отожрался? — спросил сидевший спереди Павел Зиновьевич.

— По показаниям очевидцев, он атаковал их, вырвавшись из дверей супермаркета «Радуга». Все мы там не раз были и примерно знаем расположение прилавков. Если не ошибаюсь, там, ближе к выходу, стоит шесть больших витрин с охлаждённым мясом. Да ещё за стеной небольшой холодильник со стеклянной стенкой, а там висят на крюках свиные и коровьи туши. Можно сделать вывод, что он в течение почти трёх суток непрерывно жрал мясо и мутировал.

Мутант, пусть даже изрезанный и выпотрошенный, лежал чуть поодаль на большом деревянном щите, даже мёртвый он внушал уважение.

— Помимо его огромных размеров, имеются и другие неутешительные для нас факты, — продолжил доктор. — Например, строение пасти (назвать это ртом язык не поворачивается). Как видите, — он достал из кармана лазерную указку и навёл луч на голову мёртвой твари, — челюсти стали намного шире, сильно выдвинулись вперёд, а сами зубы приобрели хищное строение. Четыре клыка, а кроме того, имеются резцы, которые совсем не резцы, строение их больше напоминает пилу. Моляры устроены аналогично волчьим. Идеальный инструмент для разгрызания мяса. Челюстные мышцы развиты так, что запросто перекусит стальную трубу средней толщины. Для их крепления на черепе выросли специальные гребни. Есть ещё когти, они выглядят тупыми, как у собаки, — луч указки переместился на лапы монстра, — но я с ними немного поработал и сделал вывод, что когти самозатачивающиеся, как у кошки, он просто не имел возможности их заточить. Но самое опасное в том, что он такой не один, впереди нас ждут и более развитые. Этому с самого начала повезло. Он в том магазине был один, или в небольшой компании, стало быть, все запасы мяса были к его услугам. Начал с мясного фарша, потом вырезка, потом куриное филе. К моменту разгрызания костей он уже имел подходящий ротовой аппарат. Но и это ещё не всё. Мутации коснулись скелета, и не только в отношении его размеров. Изменилось также строение таза, бедренных костей и позвоночника, он не просто стал больше, он создал себе задел для дальнейшего роста. Человек или подобное ему существо не может расти неограниченно в своих привычных пропорциях, у него просто не выдержит скелет, от чрезмерной нагрузки сломаются ноги и позвоночник. Теоретически, если бы вы его не убили сейчас, через месяц или два мы имели бы дело с настоящим Гулливером.

— Серёга, да ты крутой! — заметил кто-то из задних рядов.

— Во-первых, — возразил доктор, — честь убийства монстра, как уже сказали, принадлежит молодому Борису Сергеевичу, за что ему отдельное спасибо. А во-вторых, спасло их то, что мутант обогнал самого себя в развитии. Он был большим и сильным, но неопытным, всё время проводил в закрытом помещении, не имея необходимости охотиться на живую добычу. Вырос, но не научился убивать. Поэтому он так смело бросился на людей, начисто позабыв об опасности огнестрела. Кроме того, он мало контактировал с другими особями. Свидетели уже говорят о больших стаях, где выделяются особо крупные вожаки. Вот он и мог стать таким вожаком, да только не судьба. Сдаётся мне, прожив ещё пару недель, этот монстр стал бы опаснее в разы.

— Ясно, — проговорил седовласый, хоть и относительно молодой мужик с передней лавки. — Теперь-то что с ним делать?

— Сжечь, что же ещё, — просто ответил доктор, — горючее у нас, вроде бы, ещё есть. Я получил всё, что хотел.

Когда собрание закончилось, Боря отправился в мастерскую. Озадачивать ремонтников не стал, кое-что он мог сделать и сам, поэтому просто попросил у них болгарку. Положив свою двустволку на чурбак, придавил коленом, примерился и начал пилить стволы примерно в четырёх сантиметрах от цевья. От громкого визга инструмента закладывало уши, а искры, что сыпались водопадом, грозили поджечь штаны. Тем не менее, через пару минут обрубок ствола упал на бетонный пол, а в руках Бори оказался приличного вида обрез. После этого он той же болгаркой отпилил приклад, оставив только пистолетную рукоятку. Оружие ближнего боя было готово. Немного смущали наружные курки, взводить их недолго, но могут цепляться при доставании. Некоторое время он раздумывал, стоит ли заматывать рукоятку изолентой, но потом решил, что и так сойдёт. Прихватив лежавший на верстаке кусок наждачки, он принялся шлифовать шероховатости на дереве.

Павел Зиновьич, большой друг отца, взял на себя обязанности смотрящего за арсеналом. Ну, или по-военному начальника склада вооружения. Кое-какой запас оружия у них теперь был, нужно было выдавать его нужным людям и обеспечивать боеприпасами. С последними были проблемы и немалые. Источником оружия для отряда были по большей части охотники, при этом, само собой, никто из них не хранил патроны тысячами. Максимум, сотни, а иногда и десятки. К тому же, часть патронов была экзотических калибров и не подлежала замене. Единственное, что потихоньку выправлялось, — это запас патронов к дробовикам. Имевшийся в лагере запас пороха, капсюлей и свинца позволял переснаряжать пустые гильзы.

— Павел Зиновьич, — громко сказал Боря, входя в оружейную, за последние два дня их лагерь сильно разросся, включил в себя три жилых дома, а на территории установили несколько вагончиков и палаток. Палатки выдали спасатели для размещения беженцев. — Я вам револьвер пришёл вернуть.

Он протянул револьвер хозяину рукояткой вперёд.

— Осторожно, заряжен.

— Вижу, что заряжен, а тебе уже не нужен?

— Другим нужнее, — отозвался Боря. — У меня теперь свой есть.

На стол начальника вооружений лёг обрез.

— Если можно, выдайте двенадцатого калибра штук несколько.

— Можно, — кивнул оружёйник и полез под стол. — Вот, держи, тут картечь крупная, миллиметров по восемь-десять. И порох там как раз для короткого ствола, порция небольшая, зато сгорает быстро.

На столе выстроились в ряд толстые пластиковые цилиндры. Десять штук.

— Как расстреляешь, снова приходи, только гильзы не выбрасывай.

Новое оружие было непривычно, револьвер, хоть и был громоздким и тяжёлым, всё же ему знаком, пусть и без практики. Обрез охотничьего ружья он впервые держал в руках. Пришлось учиться. Некоторое время тренировался заряжать и разряжать. Потом стал «стрелять» вхолостую, вынимая обрез из-за пояса. Получалось плохо, через раз он забывал взводить курки. Потом всем тренировкам настал конец, поскольку его позвали работать.

В лагерь стали прибывать первые беженцы, в массе своей женщины и дети. Причина этого была не только в том, что сотрудники МЧС регулярно объезжали город, по крайней мере, его доступные районы, и громко объявляли о начале эвакуации, указывая адреса ближайших опорных пунктов выживших. Просто за эти дни закончились запасы еды и воды (водопровод работал, но не везде, чинить поломки было некому), к тому же быстро разнеслись слухи (сотовая связь временами пропадала, потом появлялась снова), что мутанты, из тех, что покрупнее, не довольствуясь добычей на улице (а таковой уже не осталось), стали совершать рейды по квартирам. Развитая особь с когтями вполне могла заскочить на балкон второго-третьего этажа, выбить стеклянную дверь и сожрать всех, кто внутри, от людей до канарейки.

Недавно им показали карту города, где были нанесены все лагеря выживших. Они охватывали примерно половину города, вторая объявлялась зоной, где выживших нет. Именно там плотность распыления отравы была максимальной, а потому тварями стали поголовно все. Сейчас их там много, а пищи для них мало. Что они станут делать, когда сильно проголодаются? Правильно, пойдут туда, где пища есть, и тот факт, что добыча эффективно огрызается, никого не остановит.

А лагеря располагались так, чтобы жителям любого района можно было относительно свободно эвакуироваться в такой лагерь в пешем порядке, а уже потом их подберут и отвезут конвоем в центр, стадион и спорткомплекс «Динамо», где сейчас располагается то, что можно назвать властью.

Это было подобно лавине, сначала пошли редкие одиночки, а за ними, видя положительный пример, шли соседи, а за соседями все остальные. Людской поток всё уплотнялся. Шли, как правило, семьями, иногда по две-три семьи. Мать ведёт детей, а отец или старший сын, вооружённый топором, бегает вокруг и высматривает опасность. А навстречу им уже выдвигается группа из лагеря, с оружием и в защитной одежде. Вещей при них мало, только деньги, документы и минимум одежды. Благоразумие в людях победило жадность, лучше остаться без вещей, чем задержаться в пути и дать себя убить. Перебежками они добирались до прохода в лагерь, где их встречали, вносили в предварительные списки, придирчиво осматривали на предмет укусов и царапин, а потом поселяли в палатках. Хорошо, что локальный апокалипсис случился летом, можно держать людей почти на улице.

Тут же, среди палаток, поставили полевую кухню, что ещё вчера пригнали спасатели. Сейчас там аппетитно булькала мясная каша, распространяя по округе соблазнительный запах. Боря совсем уже настроился на обильный обед, каковой здесь случался редко, просто потому что варить было некому, официального повара забыли назначить. Сейчас же таковой появился. Некий Бобир, приезжий из Узбекистана, едва появившись в лагере, объявил себя поваром лохматого разряда и предложил свои услуги, руководство обрадовалось и сразу утвердило его на должность, выдав двух молодых парней в помощники.

Наконец-то их лагерь занялся делом, настоящим полезным делом, спасением людей, а не мелким мародёрством и охраной самих себя. Да и в мародёрстве особой прыти никто не проявлял. Добычи пока было много, окрестные магазины исправно снабжали консервами, крупами и питьевой водой, брали и алкоголь, но он весь поступал под контроль руководства, пить спиртное разрешалось свободным от дежурства, и только в определённых границах, которые определяли руководители. По-хорошему, в таких условиях необходимо сухой закон вводить, но и людей понять можно, многие родных потеряли, а вокруг такое творится, что и без вируса крыша потечёт. Пусть уж лучше пьют.

На будущее планировались крупные рейды вглубь города, человек по тридцать с техникой. Требовалось топливо для генераторов, поскольку электричество то появлялось, то исчезало, а прожекторы должны были гореть всю ночь. Требовалось оружие, которого не хватало на всех бойцов, многие пользовались посменно, получая ствол на операцию и сдавая его после. Патронов тоже было мало, случись ещё одна большая атака мутантов, лагерю не устоять.

Руководство, хоть и не спешило делиться оружием, помогало косвенно, всех беженцев, что в массе своей представляли собой лишние рты, забирали себе, размещая в таких же палатках, но уже на стадионе. Они же вскрыли какие-то большие продуктовые склады, так что теперь голодная смерть никому не грозила. Если чей-то лагерь оказывался далеко от богатых магазинов и складов, продукты подвозили из центра. В центре же действовало подобие армии, сборная солянка из ЧОПовцев, ФСИНовцев, спасателей, остатков полиции, а также множества добровольцев, которых мобилизовали на службу. Людей у них было довольно мало, а боеприпасов впритык, тем не менее, эта организованная вооружённая сила с автоматическим оружием (даже парочка пулемётов у них была) регулярно производила рейды в ближние районы и, как могла, сокращала поголовье мутантов. Впрочем, это была капля в море, к тому же мутанты быстро научились прятаться, а потом появлялись вновь на уже зачищенных вроде бы местах.

— Борька, чего завис? — Сергей Иванович материализовался рядом с Борей, что уже в мыслях поглощал горячую мясную кашу. — Пошли, дело есть.

Поняв, что каша отменяется, Боря начал канючить:

— Пап, давай поедим, дело подождёт?

— Там уже готово, — сдался отец. — Бери тарелку, нет, две, на меня тоже порцию возьми, тащи сюда, тут и поговорим. На сегодняшний вечер дело есть.

Про дело Боря уже знал, какое-то очередное месторождение оружия, только отец, как настоящий конспиратор, продолжал хранить тайну. Впрочем, тайна его интересовала сейчас мало, развив неплохую для своей комплекции скорость, он занял место в только начавшей выстраиваться очереди, получил две пластиковые тарелки гречки с тушёнкой, после чего, уже гораздо медленнее вернулся к отцу. Присели они за большим деревянным ящиком, приспособив под сидения ящики поменьше. Третьим к ним присел Павел Зиновьич, он, видимо, тоже был в доле. Хотя, какая там доля? Они ведь не для себя стараются, все найденные стволы отойдут лагерю. В отличие от них, Павел Зиновьич держал в руках пластиковую тарелку с овсянкой быстрого приготовления, видимо, здоровье подводило, приходилось придерживаться строгой диеты.

— Давай уже, Серёга, колись, — проговорил главный оружейник, выскребая остатки каши со дна тарелки, порция оказалась до смешного малой. — Где ещё стволы надыбал?

— Под носом у нас, всего километра три по прямой, может, четыре, — Сергей указал куда-то вдаль. — Вон там, магазин «Охотник».

— Так нет его, — уверенно заявил Зиновьич. — Там воинская часть была, её подорвали, а взрывная волна снесла магазин.

— Не снесла, — Сергей покачал головой. — Только завалила. То, что сверху было, то разрушено. Вот только наверху нам ловить и нечего. Там удочки были, лодки надувные и плитки газовые (надо бы припасти одну). Оружие продавали в цоколе, фасад рухнул, завалило всё, но там спуск направо поворачивает, он, скорее всего, целый. Надо только обломки растащить, и будем мы в шоколаде.

— А много там? — спросил Боря, оперативно расправляясь со своей порцией. — Я просто не заходил никогда.

— Магазинчик, конечно, небольшой. Если только на витринах считать, то стволов десятка три, думаю, ещё запас какой-то должен быть. Но там точно склад имеется, да и не стволами они больше торговали, помню, патроны у них дешевле были, чем у других, и выбор больше. Для винтовки борькиной точно были. А ещё порох, капсюли, свинец, ещё и гильзы латунные всех калибров, даже совсем редких, типа тридцать второго и двадцать восьмого, для старпёров, что свои древние стволы хранят. Золотое дно, короче, нам как раз банду вооружить надо, чтобы у каждого хоть какой-то ствол был.

— Какими силами планируешь? — Зиновьич был впечатлён рассказом.

— Ну, смотри, — отец начал загибать пальцы. — Нужна машина с лебёдкой, кран, думаю, не понадобится. Человека четыре с ломами на разбор завала, ещё троих в оцепление.

— Лучше пятерых, — заверил Зиновьич. — Те места пока не чистили, там можно нарваться так, что всех сожрут. И работяги тоже с оружием будут, надо один автомат взять.

— А патроны к нему есть?

— Три рожка найду, не больше.

— Предлагаю сегодня вечером, — высказался Сергей.

— Не вечером, а как балласт сплавим, — Зиновьич указал на беженцев, которые всё ещё разбирали кашу. — За ними делегация из центра приедет, вот и потолкуем с ними, вопросы назрели.

Обещанная делегация из центра, что прибыла за беженцами, появилась только после обеда. Три автобуса, с ними один кустарно произведённый броневик, утыканный шипами из арматуры и с поворотной башенкой, из которой торчал пулемёт РПК. Не бог весть, какая техника, но выглядит угрожающе. Правда, впечатление произвести можно исключительно на людей, а воевать собирались с монстрами.

Временно исполняющий обязанности мэра (или, как его уже стали называть полумэрок) с колонной не приехал, вместо него эвакуацией командовал пожилой человек в военной форме с погонами полковника, то ли нашли выжившего под ударом действующего военного, который мог находиться за пределами части, то ли просто призвали из запаса, ввиду отсутствия людей. Но мужик оказался толковый, система работала как часы. Эвакуируемые послушно становились в строй, проходили короткую регистрацию, после чего садились в автобусы. А пока это продолжалось, полковник передал обязанности командира МЧСовскому капитану, а сам великодушно согласился ответить на вопросы руководства временного лагеря. Надо полагать, ответы он приготовил заранее, поскольку лагерь был не первый, и в каждом спрашивали о насущном.

Большой брифинг собирать не стали, разговаривали в узком кругу. Отец Бори, Павел Зиновьич, Осипов и ещё один пожилой мужчина, имени которого Боря не знал. Сам он в разговоре не участвовал, но, пользуясь родственными связями с руководством, встал рядом, чтобы слушать из первых уст.

— Что слышно с материка? — спросил Осипов.

— Ничего хорошего, — полковник скривился, неопределённость ситуации ему самому не нравилась. — Сказали, что мы всё делаем правильно, но вот эвакуировать отсюда не станут. Пока.

— Почему? — спросил подошедший доктор Левинзон.

— Вроде бы их научники разобрались с вирусом, выяснили, что все мы заражены в пассивной форме и можем перенести вирус наружу, а там один из нас умрёт и… Короче, кордон всё прочнее, вал всё больше, отравы льют немерено. Третьего дня твари на прорыв пошли, сразу в нескольких местах, перемололи их артиллерией так, что и не разобрать. Только гора мяса осталась, а место то потом напалмом залили.

— Так пусть хоть помогут чем, — сказал отец. — Оружие, патроны, бронетехнику.

— Оружие, вроде бы, обещали доставить. Опять же, только дробовики и карабины, патроны тоже подкинут, к тем же дробовикам и карабинам, кстати, составьте список, что конкретно вам нужно, виды, калибры, количество, я передам, они пришлют. Ещё обещали броню прислать, вроде омоновской, бронежилеты, наплечники, нарукавники, и прочее, что они там носят, особенно хороши шлемы с прозрачным пластиковым забралом, когда мутантов рубят топорами и мачете, ошмётки летят, попадают на слизистые, человек заражается. В других лагерях из-за этого только двенадцать человек уже потеряли, потом только догадались, что лицо нужно закрывать и очки носить.

— Ну, мы-то сообразили, у нас свой доктор есть, — Павел Зиновьич ткнул пальцем в Левинзона. — Он сразу заразу исследовать начал, ну и нам советы давал.

— И вам, то есть, этим, снаружи, тоже совет дам, — доктор протянул полковнику флешку. — Вот тут результаты всех моих исследований за последние дни. Небогато, но там и этому будут рады.

— Заранее благодарен, — сказал полковник, убирая флешку в карман. — Что-то ещё?

— Вот, — отец, как оказалось, уже написал подробный список калибров на листке из блокнота и протянул его полковнику. — Количество не указываю, но чем больше дадут, тем лучше. И ещё, прямо сейчас автоматных патронов, пятёрки не отсыплете? Сейчас на дело пойдём, надо будет прикрыть, а мы над каждым патроном трясёмся.

— Да у нас самих… — начал, было, полковник, но замолчал. — Сотни полторы дам.

— Уже хорошо, — едва не хором заявили они.

Наступало лето, дни становились всё длиннее. Вот и сейчас, несмотря на то что уже восемь вечера, солнце и не думало опускаться за горизонт, света хватало, а сборная команда мародёров-археологов начала свои раскопки.

Боря в работах по разбору завала не участвовал, его посадили в оцепление, приказав пасти окрестности. Пасти было особо нечего, с одной стороны был перекрёсток довольно широких дорог, с другой начинался парк с редкими деревьями, ограду его снесло тем же взрывом, которым завалило магазин и разрушило военную часть (на месте последней виднелась глубокая воронка с почерневшими оплавленными краями). Поэтому всё просматривалось, как на ладони. Если мутанты не умеют скакать по веткам деревьев, то никто незамеченным не подойдёт.

Если же кому-то вздумается попробовать пришлых двуногих на прочность, добро пожаловать, винтовка рядом, патрон в стволе, и прицел выставлен. А на случай, если твари применят зерг-раш, рядом сидит автоматчик с АК-74, заботливо обложившийся запасными магазинами. Если он в бой вступит, Боре останется только контроль из винтовки проводить. Из винтовки он, конечно, не станет, патронов мало, уж лучше обрез. Ну, или клевцом стукнуть, если тварь невелика.

А позади них вовсю кипела работа, часть обломков выбрасывали вручную, часть вытягивали лебёдкой, но постепенно вгрызались во внутренние помещения магазина. Чуть позже кто-то из работников громким голосом сообщил, что есть контакт — пробили вход в коридор, а уже оттуда по лестнице, полузасыпанной, но всё же проходимой, можно спуститься в цоколь.

Отец позвал Борю. Требовалось войти в помещение оружейного, где могут быть враги. В то, что люди там спят, не верилось ни разу, шум наверху поднял бы мёртвого, а они всё же живы.

— Сейчас открываем дверь, — прошептал отец, сжимая в руках рогатину, вторая была у крепкого парня, что стоял справа, — светим фонарями и аккуратно, по сантиметру, вдвигаемся внутрь. Если там кто-то нехороший есть, надо его спровоцировать на нападение. Чтобы напал до того, как войдём, атаковать он сможет только спереди, тогда мы его примем на копья. Ты, Боря, щит возьми.

Боря взял щит из куска жести, отдалённо напоминающий тот, с которым ОМОН митинги разгоняет, прикрыл им свою немаленькую фигуру, выставил обрез и, зачем-то набрав воздуха в грудь, шагнул вперёд. Справа и слева торчали рогатины, а чуть позади стоял человек с дробовиком, заряженным пулей.

Расчёт правильный, две горсти рубленого свинца обязательно задержат тварь, а если и не задержат, то сбить с ног упитанного Бориса не так просто, да и на копья напорется, тогда завалить его будет делом техники. Можно было просто встретить противника градом пуль, но активно стрелять поостереглись, слишком много ценного в магазине.

— Двинули, — негромко скомандовал отец, и вся команда медленно двинулась в распахнутую дверь.

Два мощных луча прожектора прошлись по просторному помещению, ничего и никого не обнаружив, группа сделала ещё шаг, потом ещё. Запах дерьма и мертвечины просто бил в ноздри. Противник не рычал и не скрёб когтями, он просто тихонько сидел в углу, спрятавшись за чучелом кабана. Оттуда он и прыгнул, просто пролетел по воздуху разделявшие их четыре метра и приземлился на людей. Неудачно.

За те доли секунды, что занял полёт твари, Боря успел сделать шаг назад, спрятаться за щитом по самые брови, упереться спиной в дверной косяк и даже навести обрез. Сергей Иванович успел сместить кончик рогатины таким образом, чтобы тот вошёл прямо в живот летающему монстру (а наконечники сейчас стали делать ещё и зазубренными, специально, чтобы монстр не мог его вытащить из раны, при этом застрявший в теле наконечник не позволял закрыться ране и кровотечение продолжалось). Второй копьеносец, хоть и запоздал с колющим выпадом, смог поймать и задержать перекрестием лапу монстра, что замахнулась снести голову Боре.

Жестяной щит вмялся, когти впились в тонкий металл, жестоко его раздирая, но проколотый живот взял своё, а стоило только твари согнуться с тихим рыком, переходящим в стон, как сработал Боря, всадив в него оба заряда, но не в голову, а в низ живота. Монстр, при ближайшем рассмотрении оказавшийся довольно худым, никак не мог избавиться от рогатины, а тут ещё внутренности вываливались из разорванного картечью брюха. Кровь хлестала фонтаном, он быстро слабел, так что контрольный тюк клевцом в темя выглядел жестом милосердия.

— Перезарядись, — велел отец, с отвратительным чавканьем выламывая из тела монстра застрявший наконечник, — хотя думаю, здесь больше никого и нету.

— Уверен? — спросил Зиновьич.

— Сам подумай, сколько человек тут было? Ну, пускай четверо. И теперь видим одного откормленного мутанта, пусть и не слишком толстого. Чем он всё это время питался? Явно другими такими же. Каннибализм у них есть?

— Док говорил, что есть, только в крайнем случае. Он своего домашнего монстра пытался кормить монстрятиной, так тот её в последнюю очередь ел, после любого мяса, чёрствого хлеба и сухих макарон.

— А у этого выбора не было, сожрал, скажем, посетителя, уборщицу и помощника, вырос немного, а потом в спячку впал, пока наверху шуметь не начали.

В торговом зале обнаружили два насухо обглоданных костяка, один небольшой, явно женский, а второй напротив, принадлежал довольно представительному мужчине, что комплекцией превосходил Борю, даже странно, что в схватке верх одержал тощий монстр.

Но выяснение подробностей разборок в заваленном склепе в их планы не входило. Требовались ружья и патроны, приходилось торопиться, поскольку наверху оставался только один автоматчик, который каждые пять минут докладывал по рации, что всё нормально.

Первым делом бросились искать ключи, оказалось, что стекло в витринах бронированное и не бьётся даже клевцом. Ключи нашлись под столом продавца, теперь они стали вынимать оружие и охапками сносить его наверх. Гребли не только стволы и патроны, также забирали всю оптику, ружейные ремни, ножи и туристические топорики, запасы пороха и капсюлей, свинец во всех видах (дробь пятёрка им не нужна, но её ведь несложно переплавить), наборы для чистки и ружейное масло. Также имелись готовые пыжи и запас латунных гильз.

Собственно, стволов они тут взяли сорок девять штук, распотрошив не только витрины, но и небольшую кладовку, почти все ходовых калибров. В основном, это был двенадцатый, ружейный, самый ходовой, нарезного оружия в магазине почти не имелось. Зато нашлись боеприпасы почти для всего, Боря с радостью выгребал для себя из сейфа знакомые винтовочные патроны с закруглённой пулей. Винтовку свою он применил всего два раза, но она ему уже полюбилась. Полученный запас оружия позволял теперь вооружить личный состав лагеря полностью.

Глава шестая

Шёл двенадцатый день от начала локального апокалипсиса. Ситуация оставалась прежней, город продолжал сидеть в кольце карантина, время от времени где-то кого-то спасали и переправляли в Динамо. Власть, не местная, а центральная, постоянно что-то обещала через местного главу, но почти ничего не выполняла. Изредка сбрасывали с высоко летящих вертолётов грузы с едой, но еды пока хватало всем, город жил на своих запасах, которые теперь целиком достались сильно уменьшившемуся населению.

Основным вопросом, который интересовал всех, была эвакуация, просили вывезти за кордон хотя бы женщин и детей, а мужчины могут посидеть в осаде, благо, запасов пока хватает, хотя смысл такого сидения никому не был понятен. Но оттуда, из-за кордона, продолжали кормить обещаниями. Единственную надежду давала непроверенная информация, что где-то в укромном месте в авральном режиме строят специальный центр для инфицированных, а как построят, так сразу их всех отправят туда на неопределённый срок.

Не спешили они и делиться информацией, только без конца повторяли, что все жители города являются носителями какого-то пассивного вируса. Сергей Иванович, услышав это, сказал, что знает только пассивных педерастов, и все они сидят за кордоном. Говорили, что те, кто носит вирус в крови, обязательно обернутся после смерти (даже естественной), после чего восстанут и начнут распространять заразу по миру, тогда апокалипсис будет уже полным. Но это была очевидная ложь, трупы ни в кого не оборачивались, все мутанты произошли от живых людей и сами были живыми. К тому же, за время стояния у них в лагере умер от инфаркта один человек, пожилой и не особо здоровый, доктор Левинзон за ним приглядывал, но, видать, не доглядел. Сама смерть новостью не была, люди ведь постоянно умирают, а теперь так и особенно часто. Характерным было то, что после смерти он вовсе не собирался вставать, делал только то, что положено делать покойникам: лежал и не шевелился.

А лагерь жил своей жизнью, всё глубже зарываясь в землю и обрастая всё новыми рядами колючки и стальных кольев. Стараться было для чего, твари со временем становились всё мощнее, а ввиду отсутствия пищи на доступных им территориях, отчаянно наглели. Не проходило и дня, чтобы они не пытались попробовать на прочность ограду или не подкараулить людей.

Из хороших новостей можно было отметить подвоз в город боеприпасов и примерно пятисот охотничьих ружей, большей частью двенадцатого калибра, чтобы меньше возиться с боеприпасами, ещё на днях ожидалась партия карабинов, пусть старых, но вполне годных к использованию. Ещё выделили на каждый лагерь по одному пулемёту ПКМ, вот уж радость, теперь сложнее будет мутантам давить людей числом. Прислали и обещанную броню, бронежилеты второго и третьего класса, наплечники, налокотники и поножи. Ещё неплохие пластиковые каски с забралом из прозрачного пластика и алюминиевые щиты с дырочками. Этого добра им выделили с запасом, в каждый лагерь поступило по сотне комплектов.

А Борис, разжившись боеприпасами к своей эрзац-винтовке, каковых теперь насчитывалось больше двухсот штук (запасы магазина, да и с Большой Земли кое-что передали по заявкам), наконец-то удосужился провести пристрелку. Собственно, идея была не его, отец, привыкший ничего не пускать на самотёк, немедленно озаботился приведением в порядок оружия и рук стрелка.

Под стрельбище был выделен участок дороги, на котором отметили рубежи на сто, сто пятьдесят и двести метров, где поставили фанерные щиты с бумажными мишенями. Боря прилёг за условным бруствером из парочки бетонных бордюров, приложил винтовку к плечу, навёл в центр мишени и потянул спуск.

Выстрел был привычно громким, да и в плечо агрегат лягал с силой лошадиного копыта. Осталось только рассмотреть результат, чем сейчас занимался Сергей Иванович, глядевший в мощный бинокль.

— Чего-то как-то… — пробормотал в задумчивости он. — Ну-ка, давай ещё разок.

— Угу, — промычал Боря, снова прикладываясь к винтовке и гадая, надолго ли хватит его плеча.

Отец некоторое время молчал, потом протянул Боре бинокль.

— Смотри.

На мишени красовались две дырочки, совсем рядом одна от другой, только они обе находились под центром, примерно на двойке.

— Что это значит? — спросил Боря.

— Может, случайность, но, подозреваю, всё сложнее, у тебя прицел на сколько выставлен?

— На сто, — он показал пальцем на прицел, который выставил ещё тогда, когда впервые взял в руки винтовку.

— Попробуй на двести.

Боря пожал плечами и передвинул целик на вторую отметку. Снова грянул выстрел, теперь отец уже довольно кивнул головой и добавил:

— Теперь попробуй ещё чуть выше взять, самую малость, в верхнюю восьмёрку. Так. Теперь смотри.

Боря, слегка оглохший, взял у отца бинокль и посмотрел на мишень. Две дырочки внизу, одна в восьмёрку под центром, а ещё одна, последняя, находилась точно в десятке.

— Итого имеем, — резюмировал отец, — по горизонтали у нас всё отлично, а вот по вертикали надо ставить на двести метров, но даже так будет уходить чуть ниже, помни об этом и делай поправки. Потом, если получится, можно мушку исправить.

— Не надо, так стрелять буду, — отмахнулся Боря, думая, что экзекуция на сегодня закончена.

— Молодец! — похвалил Сергей Иванович, — стрелок из тебя хороший, сейчас на сто пятьдесят сделаем, заряжай пока.

Боря вздохнул и, отведя затвор назад, стал по одному вставлять патроны в магазин. Отец тем временем пробежался к мишени, отодвинул щит в сторону и дошёл до следующего, на который с помощью степплера прикрепил следующую мишень. Потом оперативно вернулся на огневой рубеж и скомандовал:

— Прицел на троечку, целься так же чуть выше, огонь.

Выстрелил Боря пять раз подряд, после чего отец посмотрел на него с ещё большим уважением и протянул бинокль. Тут было чем гордиться, все пять пуль улеглись в центре, причём разброс был не более заявленной кучности оружия.

Ещё одна обойма ушла на стрельбу с двухсот метров. Тут результаты сильно испортились. Прицел пришлось поставить уже на пятьсот, но даже так траектория пули существенно снижалась, да и по горизонтали разброс ощутимо увеличился. Впрочем, даже такой результат был вполне приемлем, в крупную тушу мутанта попасть получится, а с учётом размеров и веса пули мало тому точно не покажется.

Следом отец занялся стрельбами из своего недоавтомата. Тут уже Боре пришлось только завидовать. Притом, что отец в армии служил лет двадцать пять назад, руки его хранили прежний автоматизм работы. Три выстрела, взгляд в бинокль, ещё три выстрела, потом дальняя мишень, повторение процедуры, потом самая дальняя. На двухстах метрах результат ощутимо превзошёл тот, что был у Бори.

— Мужики, — прервал их упражнения подошедший с территории лагеря высокий мужик в военной форме. — Тут дело появилось, надо к соседям сгонять.

— Чей приказ? — деловито спросил отец, разбирая оружие для чистки.

— Как будто у нас начальство есть, — усмехнулся мужик. — Не приказ, просьба. Там такое дело, соседи наши, не совсем соседи, в общем, те, что у Парка Культуры и Отдыха лагерь разбили.

— И что с ними? — Боря тоже достал тряпочки и пузырёк со щелочным маслом.

— Они недавно магазин электроники бомбанули, взяли кучу квадрокоптеров, такие, что летают, снимают на камеру и передают картинку на пульт.

— И? — отец сосредоточенно надраивал газовый поршень.

— И готовы штук шесть безвозмездно передать нам, на условиях самовывоза, а у нас как раз есть парочка молодых пацанов, что эвакуироваться отказались, приключения им подавай, вот они отлично умеют с этим добром управляться, в идеале сможем разведку вести, не сходя с места. Конвои из центра редко стали ходить.

— Дело хорошее, — согласился отец. — Я как раз машину новую отмёл, на ней и сгоняем.

Новая машина, которую Сергей Иванович действительно забрал из гаража одного своего знакомого, была куда лучше старой, джип, а точнее, джипообразный пикап «Тундра» с чудовищно мощным двигателем и наваренной на бампер линией Мажино из арматуры. Уже здесь местные умельцы добавили толстые решётки на стёкла. Правда, горючку такая техника ела как не в себя, но в городе оставалось ещё много ценных ресурсов, в том числе и автозаправок, которые отлично служили остаткам городского населения.

На том и порешили, дочистив оружие, оба наскоро перекусили (до обеда ещё далеко, а на ужин они не попадут) сухим пайком в виде копчёного сала с хлебом и маринованными огурцами, выпили крепчайшего кофе (неподалёку бригады добытчиков разорили две кофейни, теперь повар заваривал напиток прямо в ведре и щедро потчевал им часовых) после чего стали собираться.

Указанный лагерь, что расположился, частично заняв территорию городского парка, был как раз на границе условно обитаемой части города и так называемых мёртвых кварталов, где, по данным начальства никого не осталось в живых. Расстояние было небольшим, по прямой всего километров восемь, да только дороги расчистили весьма своеобразно, а потому в пути придётся полчаса петлять. Тот лагерь был местом опасным. Соседство с владениями мутантов сказывалось, жить там было опасно, и потери люди несли куда чаще.

Теперь следовало к ним проехать, взять груз и вернуться обратно. Дело на час максимум. Чтобы не ехать с пустыми руками, они захватили с собой оборонные конструкции, разработанные в лагере «инженерами» с шиномонтажа, чьи заковыристые имена местным давались плохо, поэтому приходилось звать их просто Ровшан и Джамшут. Надо отдать им должное, оба отнюдь не были столь уж анекдотическими персонажами и в технике разбирались хорошо. Уже на третий день осады они взялись разрабатывать новые сооружения. Представляли они собой сеть из стальной проволоки и тросов, в узлах которой находились стальные ежи из прутьев с заточенными концами, диаметр этих ежей составлял около полуметра, каждый прут, что торчал изнутри, был не просто заточен, а имел зазубрины, на позволяющие просто выдернуть острие из раны.

Эта сеть вполне заменяла собой забор, пройти сквозь неё даже человеку в броне было сложно, а уж огромный монстр точно застрянет, а если и выберется, то исполосованный на ленты и небоеспособный. Одну такую сеть сейчас загрузили в кузов «Тундры». Автомобиль стал похож на огромного стального ежа.

Подготовив машину, оба занялись экипировкой. Сергей Иванович разложил на капоте два комплекта брони. Сам облачился без проблем, став похожим на омоновца-пенсионера, а вот с Борисом вышли некоторые сложности. Бронежилет на его фигуре выглядел лифчиком, а наплечники сильно мешали стрелять, поскольку требовалось плотно упирать приклад в плечо. И надеть только левый не получилось бы, поскольку комплект был единым.

В итоге пришлось сбегать за местной разработкой — многослойный брезентовый костюм с алюминиевыми вставками в нужных местах. Он как раз имел вид безразмерной куртки с коротким рукавом. А от локтя и ниже руки будут защищать нормальные наручи с налокотниками. Да и на ноги броня нашлась, а кроме неё отличные кирзовые сапоги, полученные мародёрством в магазине спецодежды. Дополняли костюм рабочие перчатки с защитой от порезов, даже своим безумно острым ножом Боря не смог разрезать эту ткань.

— Отлично, — сделал вывод Сергей Иванович, осмотрев сына с головы до ног. — Котелок надень и можно двигать. Патроны взял?

В машине уже.

— При себе запас держи, если в рюкзаке, то за спиной, — нравоучительно сказал отец. — К винтовке можешь немного брать, а к обрезу наоборот побольше.

— Сорок картечных к обрезу и пятьдесят к винтовке, — доложил Боря. — Двигаем?

— Двигаем, — не стал тянуть отец, и пристегнул к поясу холодное оружие. Таковым был короткий ятаган, откованный из арматуры, рубить мутантов было занятием неблагодарным, топор брал их слабо, а вот резать вполне получалось. Кроме ятагана имелся стилет, узкий трёхгранный клинок длиной сантиметров сорок. Штука одноразовая, поскольку клинок специально сделали с зазубринами, его следовало воткнуть в мутанта по рукоять, оставить в ране и наслаждаться результатом. У Бори, кроме хорошего ножа, никакого дополнительного оружия не имелось, да и вступать с мутантом в рукопашную схватку он не собирался.

Ворота ограды лагеря с готовностью поехали влево, открывая выезд, огромный пикап выбрался на оперативный простор и начал набирать скорость. Сергей Иванович никогда не был лихачом, водить машину он всегда предпочитал аккуратно и медленно, если только обстоятельства не принуждали к обратному. Теперь принуждали. Первого мутанта они встретили буквально за поворотом, тощая сутулая фигура, голова которой уже полностью утратила сходство с человеком, перебежала дорогу и скрылась в дверях подъезда. Что характерно, двери монстр спокойно открыл лапой и закрыл за собой, моторика вполне на уровне.

— Как думаешь, чем питаются? — спросил отец, выворачивая руль.

— В магазинах продуктов много было, холодильники с мясом, с рыбой, с колбасой, большими когтями можно консервы вскрывать, кто-то на людях отожрался, подозреваю, квартиры вскрывали.

— Но скоро всё закончится, — констатировал отец.

— И тогда пойдут в атаку, — Боря втянул голову в плечи и поёжился.

— Ну, поначалу начнут друг друга жрать, я надеюсь на это, а потом вспомнят, что часть города заселена вкусными двуногими, а потому не грех туда сходить.

— Может, нас к тому моменту уже эвакуируют? — с надеждой спросил Боря.

— По-хорошему так и следует сделать, — отец резко ударил по тормозам, объезжая странную конструкцию, крошечный автомобиль, в лобовом стекле которого воткнуты два тела мутантов огромного размера, оба мертвы и уже частично объедены сородичами. — Вот только там, снаружи, так не думают, чего проще, вывезти нас, поместить в карантин, а город уже санировать с помощью атомной бомбы. Ну, или обычного напалма в большом количестве. Так нет ведь, выжидают чего-то.

За очередным поворотом появился забор из бетонных блоков, по верху двумя рядами шла «егоза», а дорога упиралась в ворота, кустарно сваренные из толстых стальных листов. Высота забора оставляла желать лучшего, всего метра два с небольшим, через такой забор даже Боря при большом желании перелезет.

Машина упёрлась бампером в ворота, Сергей Иванович дважды нажал на клаксон. Некоторое время стояла тишина, после чего из небольшой башенки показалась голова в каске и хриплым голосом произнесла:

— Кто такие?

— Член в пальто! — тут же представился Сергей Иванович, добавив вполголоса несколько терминов покрепче. — Сам видишь, люди. Открывай, впускай, а потом разбирайся. Мы от соседей ваших, за дронами прибыли, ваши обещали дать.

— В курсе уже, — сказала голова в каске, потом повернулась и сказала кому-то невидимому, — открывай, свои.

За стеной раздался противный скрип, железные створки ворот стали расползаться в стороны, но звука двигателя слышно не было, надо полагать, лебёдка с ручным приводом. Через полминуты они открыли достаточный просвет, чтобы туда смогла проехать «Тундра». Внутри их встречали несколько автоматчиков в броне.

— Паркуйся здесь, — один из встречающих указал рукой на свободный пятачок, что остался незанятым среди нагромождения железного хлама. — А потом вон туда, вагончик зелёный. Там начальство.

С трудом загнав громоздкий пикап в указанное место, они вышли из машины и направились в штабной вагончик. Внутри это место смотрелось ещё более серьёзным. Не рассчитывая на защиту невысоких стен, хозяева позаботились о том, чтобы и за стенами оказать ворвавшимся монстрам тёплый приём. Вся территория была разгорожена заборами из стальных решёток, колючей проволоки и сетки-рабицы. Между ними стояли противотанковые ежи, деревянные колья и заточенные стальные уголки. Проходы в большинстве мест были узкими, человек пройдёт, а вот зомби-переросток уже застрянет. Личный состав перемещался по нескольким горизонтальным ярусам, при этом мог легко обстреливать прорвавшихся мутантов, поскольку никакой забор не перекрывал обзора. Количество личного состава оценкам не поддавалось, но, надо полагать, не меньше, чем у них. А с вооружением было ощутимо лучше, тут только автоматчиков на входе насчитывалось восемь человек, да ещё два пулемёта на самодельных вышках. Плюс к этому, в центре лагеря находился многоэтажный дом-свечка, в окнах которого дежурили снайперы.

В вагончике сидели двое. Тот, что постарше, был копией отца, разве что одет легко, джинсы и жёлтая рубашка, даже галстук имелся, только сейчас он был ослаблен и висел, как ошейник. Второй был худым и бледным, словно давно и неизлечимо болел, при этом достаточно молод, лет тридцати, не больше. На нём был армейский камуфляж, но без знаков различия, надо полагать, тоже из резервистов.

— Сергей Лукьянов, — представился отец. — Прибыл из анклава, что на перекрёстке Мичурина-Лермонтова, привёз вам колючку годную, а у вас по договору дроны забрать.

— В курсе, — ответил военный, пожимая протянутую руку. — Сейчас вас разгрузят, сетка хороша, спору нет, вот только, будет ли смысл? Костя.

— Николай, — представился второй. — А дроны — вот они, в этих коробках, все ваши, забирайте.

— Спасибо, а почему смысла нет?

— Потому что лично я смысла не вижу тут сидеть, создание таких лагерей по всему городу было оправдано, когда людей спасали. Тогда в самом деле проще было не идти сквозь город, полный мутантов, а спокойно собраться вот на таких площадках, после чего дождаться спецтранспорта из центра. Теперь-то уже всё, спасать некого, если кто-то и остался, то сам виноват и царство ему небесное.

— Согласен, — отец присел на дощатый ящик, Боря так и остался стоять в дверях.

— А кроме того, что сидим зазря, — добавил Костя, — ещё и тварей провоцируем, они уже последних живых доели, квартиры вскрыли, смели все запасы из магазинов, теперь что? А теперь они набираются смелости для штурма лагерей, ещё бы, такие запасы еды пропадают.

— Думаешь, попрут? — спросил отец, хотя сам думал так же.

— Уверен, — отозвался Николай. — Они уже сейчас каждый день нас на прочность проверяют. Группы небольшие по пять-шесть особей, то тайком лезут, то чапаевским наскоком. Валим всех, конечно, но других это ничему не учит.

— Голод заставляет, — сказал Боря от двери.

— Если я правильно понимаю, — объяснил Костя, — то у них сложная иерархия в стае, вожаки, те, кто крупнее и сильнее других, отправляют шелупонь на смерть, а сами наблюдают и делают выводы. Рано или поздно они организуются, тогда просто пойдут стеной, и чёрта лысого мы их остановим. Не пугает их смерть, тем более что пули в себя принимать будут одни, а пировать на наших трупах другие.

— Предлагаешь тоже эвакуироваться? — спросил отец.

— Именно, — Николай достал из ящика стола карту города. — Вот смотрите, эти красные точки — лагеря, вроде нашего. Вот это — ваш, а вот здесь мы сидим.

Боря подошёл и заглянул через плечо.

— Вот эта часть города практически необитаема, оттуда за всё время человек шесть вышли, только из ближних домов. Говорят, дрянь, которую распылили, здесь гуще всего была. Лично я обратился к нашей администрации, чтобы попросили эту часть города сравнять с землёй. Авиация, вакуумные бомбы, тактический ядерный заряд, простой напалм в огромном количестве, короче, чтобы отсюда и досюда была выжженная земля. Тогда мы имеем шансы выйти из войны победителями. Здесь, вокруг лагерей, твари тоже есть, но концентрация несравнима, если сделать так, как я говорю, их численное превосходство станет уже не десять к одному, а всего два-три.

— Но не бомбят, — заключил Сергей Иванович.

— Надеюсь, очень надеюсь, что это просто волокита, пока дойдёт информация до того, кто приказ отдаёт, пока приказ этот напишут, пока спустят в войска, пока взрывчатку со складов достанут. На неделю возни. Хоть бы предупредили, когда начнут.

Тут беседа была прервана, поскольку над лагерем раздался одиночный выстрел.

— Ещё один, — скривившись, сказал Костя. — Снайпер снял.

Рация, что лежала на столе, разразилась неразборчивым докладом, а Николай повернул ноутбук к гостям, туда выводились камеры внешнего наблюдения.

— Вот, полюбуйтесь, какие персонажи здесь водятся, притом, что это простой смертник, а теперь представьте, как выглядит тот, кто ему приказывает.

Существо, лежавшее на асфальте с простреленной головой, размерами было равно тому, с которым случилось столкнуться в поездке за ружьями в квартиру охотника. А если не говорить о размерах, то оно было гораздо развитее, хотя это и не самое подходящее слово. Мутации зашли гораздо дальше, у этой твари не осталось ничего человеческого. Толстые ноги стояли в раскоряку, что было видно даже по лежавшему упырю, при этом ступни расширились, а пальцы на них удлинились, став похожими на лапу динозавра. Мощные руки торчали вперёд, а на пальцах имелись когти, глядя на которые заплакал бы Фредди Крюгер. Морда вытянулась вперёд, превращаясь в подобие волчьей пасти, пасть эта была широко раскрыта, демонстрируя клыки. Над глазами нависли мощные костяные дуги, да и сам череп стал более массивным, такой и пулей-то не факт, что пробьёшь. На выгнутой спине выпирал какой-то странный гребень.

— Короче, ясно, — отец встал и засобирался домой. — Я смотрю, сетку уже выгрузили, Боря, бери товар и поехали.

— Понял, — отозвался Борис, подхватывая сразу две лёгкие коробки.

Когда ценная электроника перекочевала в кузов, отец прыгнул за руль и крикнул стражникам на воротах, чтобы открывали. Как только створки ворот раздвинулись на достаточное расстояние, а «Тундра» потихоньку двинулась на выход, раздались первые выстрелы снайперов, а за ними крики, тон которых однозначно указывал на панику.

— Идут! — завопил часовой, хватаясь за автомат. — Они идут!

Они в самом деле шли, нескончаемый поток тварей двигался по улице, прижимался к стенам домов, прятался за углами, но при этом не останавливался. Сплошная серая река, в которой сложно было разглядеть отдельные существа. Отец невольно нажал тормоз, а ворота начали быстро закрываться.

— Твою мать! — прорычал Сергей Иванович. — Вот же накаркали своим поганым языком, ни раньше, ни позже.

— Отобьются? — без особой надежды спросил Боря.

— Придётся, — отец вздохнул, отпустил руль, но машину глушить не стал. — Держись рядом со мной, и смотри на машину, очень может быть, что на ней придётся сваливать.

— Так закрыто, — Боря указал на ворота.

— Это «Тундра», Боря, три тонны и четыреста лошадей, а тут ворота, считай, из фольги.

— Идём на стены? — спросил Борис.

— Идём, тебе самое время класс показать, расстояние подходящее.

Глава седьмая

Место на стене нашлось для обоих, стреляли пока редко, в основном, снайперы, стараясь выбить элиту наступающей армии, офицеров, напоминающих гигантских динозавров. Ростом они были около трёх метров, но при этом сильно горбились, едва не складываясь пополам, то ли они прятались от пуль за спинами низкорослых подчинённых, то ли просто не могли иначе ходить.

Первые автоматные очереди хлестнули с большого расстояния, метров триста, не меньше. Вот только результат разочаровал. Понятно, что в голову не попали, но твари и от пули в грудь должны падать, там ведь сердце и лёгкие, без которых не поскачешь. Неужели автоматные пули слишком слабы, чтобы пробить шкуру тварей и нанести повреждения?

Пристальное наблюдение в бинокль показало, что отдельные монстры всё же падают, редко, один из трёх, не больше. Но и они падают не замертво, а просто отползают в сторону, чтобы не мешать остальным. Чуть позже присоединились пулемёты на вышках, точнее, один пулемёт, второй отчего-то дал единственную очередь на дюжину выстрелов и замолчал, оба пулемётчика, отчаянно ругаясь, стали возиться с заклинившим оружием. Второй действовал эффективнее, очереди постепенно пробивали просеку в массе идущих мутантов.

Присев за бетонным парапетом, Боря положил на него винтовку и прицелился. Расстояние было уже вполне приемлемым, вот этот, что идёт в третьем ряду, не особо крепкий, но на голову выше остальных Отличная мишень, к тому же почти не пригибается. Целик совпал с мушкой, а та с головой мутанта. Боря задержал дыхание и нажал на спуск. Отдача уже привычно ударила в плечо, а звук выстрела потерялся на фоне канонады, что устроили остальные. Тем не менее, результат он рассмотреть смог, голова монстра мотнулась назад, из затылка вылетел фонтан крови, а монстр исчез в толпе. Уже неплохо. Рукоятка затвора поднялась, пошла назад, стреляная гильза полетела вправо, а новый патрон заехал в патронник, сочно при этом щёлкнув.

Вторым был приземистый толстяк, его мутация отчего-то не привела к увеличению роста, зато сделала его широким во все стороны, толстая фигура неуклюже шагала на коротких ногах. Он не выглядел особо опасным, если не учитывать его голову, а голова внушала уважение. Размером с небольшой телевизор, она заканчивалась большой крокодильей пастью, из которой торчали зубы, отлично видные даже с такого расстояния. Не видно было ни глаз, ни ушей, только морда, вытянутая вперёд и клацающая зубами в предвкушении добычи.

Именно туда, в пасть, и прицелился Боря. Снова выстрел, пуля ударила точно, а повреждения даже превзошли все ожидания. Огромный кусок морды оторвало и отбросило куда-то за спины идущему воинству. Толстяк кувыркнулся вперёд, скрючился и затих. Может, и выживет, но теперь уже точно не боец.

Рядом без остановки стучал карабин отца, рядом с ним сидел добровольный помощник, дробовик которого пока не приносил пользы, поэтому он, чтобы усилить огневую мощь, сидел рядом и набивал магазины. Пули калибра семь шестьдесят две действовали на мутантов куда убедительнее. В центре наступающей колонны уже просека образовалась, вот только вожаков никак свалить не мог.

— Борька! — крикнул он прямо в ухо, прерывая стрельбу и меняя магазин. — Вон того, за углом, под вывеской.

Проследив за направлением отцовского пальца, Боря разглядел довольно колоритного персонажа. Один из вожаков, тоже огромного роста, с мощной пастью, только более худой, он встал сбоку, частично спрятав тело за угол, и пропускал остальных мимо. К тому моменту, когда Боря поймал его голову в прицел, он вдруг сменил положение, согнувшись для нижнего старта, и собирался рвануть вперёд. Рывок совпал с выстрелом, пробежав два шага, «спринтер» поймал пулю лбом и опрокинулся назад. Вот только, вместо того чтобы молча умереть, этот персонаж приподнялся на четвереньки и затряс головой. Но ведь попал! Точно попал, в голову. Стало быть, кости черепа стали настолько толстыми, что обычная свинцовая пуля их не берёт. Следующая пуля попала ему в шею, и теперь эффект попадания был гораздо более ощутимым. Из шеи монстра вырвало кусок мяса размером с кулак, а из раны фонтаном хлынула кровь. Не умрёт, конечно, но хоть из строя выбыл.

Когда до стен оставалось всего метров пятьдесят, Боря всадил последнюю пулю в голову очередного вожака, что выдержал (это хорошо было видно) даже несколько попаданий из пулемёта, теперь, кажется, наповал. После чего открыл затвор и принялся снаряжать магазин. А толпа мутантов преобразилась. Только что они шагали подобно пехоте восемнадцатого века, строевым шагом, не обращая внимания на свистящие пули и убитых товарищей, а теперь резко сорвались с места и ринулись на стены со всей возможной скоростью.

Навстречу им обороняющиеся выдали залп из дробовиков. Этого добра хватало, а тратить патроны на безрезультатную стрельбу издалека никто не хотел. Картечь с такого расстояния оказалась весьма действенным средством, некоторых тварей буквально разрывало на части, несмотря на их видимую мощь. А следом полетели самодельные осколочные гранаты и бутылки с коктейлем Молотова. Гранаты образовали большие прорехи в общей массе нападавших, а взвившееся яркое пламя создало временный кордон на их пути. Сжечь мутанта трудно, мозг сгорает в последнюю очередь, а ожоги кожи быстро заживают. Тем не менее, огня они боятся, подобные опыты уже кто-то ставил. А сквозь огонь продолжали лететь пули, вырывая всё новых бойцов.

Когда уже начало казаться, что бой выигран, а остатки орды можно теперь рассеять и добить поодиночке, да только рано было списывать со счетов элиту мутантов, тварей-переростков, что превосходили других не только мышечной массой, но и мозгами. В двух соседних домах, что почти примыкали к лагерю, но не были включены в него из-за своей большой площади, вылетели стёкла на последних этажах, после чего наружу посыпались твари.

Для человека прыжок с такой высоты в большинстве случаев смертелен, ну, или, как минимум, вызовет переломы, после которых воевать уже нельзя. Но эти существа людьми не были, более того, они не просто прыгали вниз, они старались преодолеть большое расстояние по горизонтали, приземлившись прямо на территории лагеря. Твари были средними, не мелочь, безжалостно гонимая вожаками на убой, но и не сами вожаки, которые из-за большого веса просто не долетят до цели.

Двоих на лету подстрелили снайперы, пули не только пробили тела, но и сбили траекторию полёта, оба шмякнулись на асфальт за периметром. Ещё один напоролся на колья, торчавшие из стены, пробило насквозь, сам не снимется, а товарищи, вместо помощи просто сожрут беспомощного. Четвёртый приземлился удачно, сетка порвалась, но затормозила падение и позволила обойтись без травм. Оказавшись внутри периметра, развитый монстр немедленно рванул к людям, но перегородки его задержали, заставив потратить время и получить две пули в грудь.

А сверху уже сыпались следующие. Удачно долетал примерно каждый второй. Автоматчики стали давить окна огнём, но помогло слабо, выпадал труп, а следом выскакивал живой упырь, скрывшийся за его спиной. А пулемёт не успели развернуть, откуда-то из-за сплошной стены пламени прилетел снаряд, похожий на половину дорожного бордюра. Летел он с такой скоростью, что заменял настоящий снаряд из пушки. Сколоченная из толстых досок вышка разлетелась в щепки, кровавые щепки, о судьбе обоих пулемётчиков долго думать не пришлось.

Очень скоро в лагере начинала разворачиваться рукопашная схватка. Холодное оружие у людей было, вот только слишком велико было превосходство переразвитых мутантов, убить кого-то киркой или топором шансов было мало, ещё меньше шансов было сделать это, не получив ранений, что равносильны смерти.

Единственным возможным способом борьбы с прорвавшимися чудовищами оказалась стрельба в упор. Многочисленные перегородки позволяли отсрочить момент встречи, а обладатель дробовика успевал переломить стволы и вставить следующую пару патронов.

Сергей Иванович стрелял без остановки, его заряжающий уже бросил своё занятие и стрелял по ворвавшимся монстрам из помпового дробовика. Но своё дело он сделал, у ног стрелка лежал ещё один снаряженный магазин. Стрелял и Боря, без остановки, с сумасшедшей скоростью дёргая затвор винтовки и прицеливаясь. Он сам себе удивлялся, в такой момент совершенно спокоен, голова работает ясно, да и руки не дрожат, словно он не человек, а робот. Невольно вспоминал пехоту восемнадцатого века, которые с поразительным хладнокровием маршировали под ударами ядер и картечи, а потом ещё расстреливали противника в упор, совершенно спокойно перезаряжая кремнёвые ружья.

Спокойствие в такой ситуации дорогого стоило. Винтовка его скорострельностью не отличалась, но компенсировала это точностью попадания и отличным поражающим действием пули. Твари падали часто. Даже прилетев в плечо, пуля выводила врага из строя, с одной рукой-лапой много не навоюешь. А уж попадая в туловище, и вовсе выносила внутренности, полностью лишая врага способности двигаться и делая его потенциальной добычей сородичей.

В какой-то момент стало казаться, что люди одолевают, раненых было много, все они в итоге погибнут, но драться пока ещё могли, а поскольку прекрасно знали свою дальнейшую судьбу, делали это с особым ожесточением, отлично понимая, что терять уже нечего.

Но и те враги, что пока оставались за стенами, не сидели, сложа лапы, через стену полетел первый снаряд в виде свернувшегося в комок мутанта, повис на «егозе», но сумел её разорвать, второй пролетел уже беспрепятственно. Третий приземлился точно на ноги, встав прямо перед Борей. Последний патрон в магазине он израсходовал на него, пробив череп насквозь. Закинув бесполезную теперь винтовку за спину, он выхватил обрез. Первый заряд картечи снёс половину морды мутанту, замахнувшемуся на отца, который нагнулся за магазином. Второй заряд он умудрился послать назад, прямо в бедро мутанта, что схватил его сзади — если бы не защитная одежда, Боре пришёл бы конец. Мутант взвыл по-волчьи, отпустил жертву и завалился назад, видна была огромная рана в бедре, из которой торчат обломки кости.

Но рассматривать его долго Боря не мог, едва вырвавшись из лап одного монстра, он тут же угодил в лапы другого, перезарядиться не успел, только переломил стволы и выбросил стреляные гильзы. Когти скользнули по пластиковому забралу, оставляя на нём глубокие борозды. Сергей Иванович вскинул карабин, но стрелять не мог, Боря своим широким силуэтом полностью перекрывал ему обзор. Сам Боря пытался дотянуться до ножа на бедре, но не мог.

Внезапно хватка мутанта ослабела, жертва смогла вывернуться из смертельных объятий. Только теперь Боря разглядел, что отец буквально за пару секунд успел переместиться мутанту за спину и воткнуть стилет ему в сердце. Раны мутантов быстро закрываются, а кровотечение хоть из сердца, хоть из артерий, останавливается самостоятельно. Но только не в этом случае, в сердце торчит трёхгранное шило, да ещё с долами на гранях, позволяющими крови вытекать, и с зазубринами, не позволяющими вытащить смертоносное железо. Монстр пытался дотянуться до рукояти, но слишком мощная комплекция не позволяла это сделать. А потом лезвие ятагана ударило по сухожилиям на задней стороне ноги, после чего тварь рухнула и больше не встала.

Боря подобрал обрез и начал запихивать патроны в стволы, тут отец подхватил его за воротник и потащил куда-то.

— К машине! — проревел он в самое ухо. — Живых нет! Сваливаем!

В глубине лагеря ещё раздавались одиночные выстрелы, но это была уже агония, на стене защитников не осталось, а беглого взгляда наружу хватило, чтобы разглядеть приближающуюся толпу огромных существ, полностью потерявших сходство с человеком. Эти шли сюда не воевать, эти шли на готовое, чтобы полакомиться свежим мясом, а потом и закусить своими неудачливыми сородичами. А сородичей погибло много, сотни две, а то и три, не считая безнадёжно раненых, но кого это теперь волновало. Новая пища, новые возможности для роста и развития.

И только они двое, выжившие благодаря счастливой случайности и собственным грамотным действиям, теперь имели слабые шансы сбежать. Машина. Их «Тундра» с простреленным в нескольких местах кузовом и заляпанная кровью по-прежнему стояла у выхода. Только бы с двигателем ничего не случилось. Спрыгивая со стены, Сергей Иванович попал двумя ногами в спину мутанту, что рвал зубами убитого Костю. Мутант попался не особо здоровый, а потому его позвоночник хрустнул от удара, подарив им ещё несколько драгоценных секунд.

Твари, что разбрелись по лагерю и старались насытиться до того, как нагрянут старшие товарищи и погонят их отсюда, внезапно сообразили, что добыча ещё не вся убита, а две замечательные мясные тушки собираются оставить их с носом. Рык, полный злобы и бешенства, раздался одновременно отовсюду, твари синхронно бросились к машине, но остатки укреплений, через которые приходилось пробираться, сильно замедлили их продвижение. А пикап уже взревел двигателем и завертел колёсами, чтобы на имеющихся десяти метрах развить скорость, достаточную для вышибания ворот.

Одновременно с этим ворота начали ломать снаружи, у них даже получилось погнуть металл и слегка завалить щиты на себя. И тут ударила машина. Страшный грохот, искры, рёв разъярённых тварей, хруст костей под колёсами. Всё это заняло от силы пару секунд, а потом пикап, перевалив через горы тел мутантов, вырвался на простор. Такой толпой они могли перевернуть машину или просто удержать её на месте, но сработал эффект неожиданности, вряд ли они были настолько умны, что могли связать рёв двигателя внутри периметра с появлением из ворот разогнавшейся машины. Другой автомобиль мог и перевернуться или застрять, переезжая через кучу тел, каждое из которых было массивнее взрослого носорога или небольшого слона. Но это была «Тундра», как сказал Сергей Иванович, три тонны и четыреста лошадей, этого хватило.

Только что машину немилосердно кидало по телам, но теперь она двигалась по ровной дороге. Вообще-то здесь всё должно быть завалено телами неудачников, но их, как ни странно, уже убрали. Нечего еде пропадать. Только кровавые лужи и ошмётки мяса напоминали о недавней бойне под стенами.

Их не преследовали, тварям хватило их добычи, а те, кто поменьше, будут подъедать павших товарищей. В такой ситуации никому нет дела до двух сбежавших, чьё время ещё придёт. Машина спокойно гнала по дороге, всё дальше уезжая от места бойни.

Окончание боя словно бы вынуло из Бориса стержень, только что он с ледяным спокойствием расстреливал тварей, а теперь, вдруг прокрутив в мозгу всё, что произошло за последние двадцать минут, затрясся от страха. Пальцы его уже трижды пытались вставить патрон в магазин винтовки, и снова он не попадал, пришлось сосредоточиться и поднести винтовку прямо к глазам, пальцы тряслись немилосердно.

— Что, откат поймал? — понимающе спросил отец, видно было, что и его самого неслабо потряхивает, но он хотя бы не превратился в медузу. — Бывает такое. Возьми, выпей, полегчает.

На колени Бориса легла вместительная хромированная фляжка с неизвестным содержимым. Коньяк? Или виски? В самом деле, должно помочь. Боря, всё так же борясь с непослушными пальцами, отвинтил крышку фляги и поднёс горлышко к губам. Зубы отбивали дробь по металлу, но отхлебнуть получилось, да и не раз. Внутри был ром, довольно неплохой, по крайней мере не вызывал желания немедленно запить водой. Через минуту наступило небольшое облегчение. Он смог, наконец, дозарядить винтовку.

— Твою мать! — прорычал отец, и было отчего. Трудно было сказать, что здесь произошло, но дороги больше не было. Машины, что ещё недавно были заботливо отодвинуты с проезжей части на обочину, теперь снова загромождали проезд, более того, тот, кто это сделал, понимал, как можно перекрыть, поскольку каждая машина была повёрнута вправо или влево. Начни они просто толкать стоявшие машины, те непременно упрутся в ограждение и образуют настоящий затор, который только вертолётом растаскивать.

А из-за ближайшего поворота уже выскакивала толпа мутантов средней руки, не слонов, но вполне развитых медведей. Килограмм на триста каждый. Или на четыреста, визуально определить сложно. Расстояние сокращалось быстро, Сергей Иванович врубил заднюю и придавил в пол педаль газа. Но твари эти были достаточно умны, возможно, даже умнее тех, что только что разгромили лагерь, отставая в физическом развитии, они поневоле начали совершенствовать мозг.

Ещё до того, как они смогли развернуться, поперёк дороги выехала малолитражка неизвестной модели (рассматривать было некогда), от удара пикап слегка развернуло, швырнуло левым бортом на ограждение, высекло искры, а после пришлось сбросить скорость, чтобы войти в поворот. Неизвестно, какие обломки попались им на дороге, возможно, поумневшие мутанты соорудили подобие «ежа». Правое переднее колесо с громким звуком лопнуло, машину закрутило и снова ударило об угол. Всё. Приехали. Теперь только…

— Рюкзак не забудь, — скомандовал отец, выскакивая из машины. — У меня полрожка, попробуем прорваться. Вперёд!

Пробежать им удалось метров десять, после чего пришлось стрелять. Обложили их в самом деле качественно. Наметили место на дороге, приготовили машины для блока, а потом атаковали с разных сторон. Вот только их мало, тут уже не получится давить массой, разменивая своих бойцов на вражеские пули. Два выстрела, прозвучавшие почти одновременно, свалили двоих, что бежали быстрее остальных, видимо, условные очки развития вложили в скорость. Автоматная пуля пробила череп навылет, а пуля из винтовки ударила прямо в разверстую пасть, оторвав нижнюю челюсть. Странный получился эффект, но Борю он вполне удовлетворил.

Алкоголь снял симптомы паники, позволив вполне сносно стрелять, но его тут же начал выжигать адреналин. Бежали они так быстро, как Боря никогда раньше не бегал. На пути показалась школа, а за ней какой-то супермаркет. То и другое стояло отдельно от других домов.

— Внутрь! — скомандовал отец, направляясь к распахнутой двери школы.

Им удалось заскочить в один из классов, что к их радости оказался кабинетом информатики, а потому имел решётки на окнах. Пока отец закладывал вход партами, стараясь ставить их так, чтобы цеплялись одна за другую, образовывая монолитную фигуру. Такую точно не растащат. Боря в это время старательно набивал магазины к его карабину.

Расчёт их оказался правильным, твари увлеклись погоней, а потому подставились под пули, сходу выломать преграду никто не смог, а приложить совместные усилия уже не успевали. Стрелять через преграду было удобно. А промахнуться с такого расстояния невозможно. Один-два выстрела, и противник падает, пытается отползать, но получает контрольный в голову. На их уровне развития автоматные пули ещё пробивали череп. Убить удалось шестерых, остальные куда-то пропали, даже в коридор не вышли.

— Что делать будем? — спросил Боря, присев за парту.

— Сваливать, — однозначно заявил отец. — А ты что хотел?

— До дома пешком не доберёмся, — Боря вытянул шею и посмотрел в окно сквозь решётку. — Километров шесть-семь, не меньше, а город кишит тварями.

— Можно попробовать колесо заменить, — задумчиво сказал отец, тоже выглядывая в окно, пикап стоял на прежнем месте.

Мысль эту даже не стали обсуждать, поскольку рядом с машиной вертелись несколько мутантов, они заглядывали внутрь, что-то вынюхивали, озирались по сторонам. То ли забыли, что люди из этой машины забежали в школу, то ли это были уже другие твари, не те, что организовали ловушку на дороге.

— Можно попробовать в магазин перебраться, — предложил Боря.

— А толку? Там всё равно ничего нет, твари, по-моему, даже консервы жрать умеют.

— Так нам еда и не нужна, мы с голоду не умираем, просто из супермаркета бежать проще, там задний выход точно есть. Через него привезённый товар выгружают.

— А если у тварей там логово?

— А смысл? Они всё съели, нарастили массу, потом что?

— Мойша говорил, что могут в анабиоз впадать, его подопытный так и делал, просыпался только, когда добычу видел.

— Я всё-таки думаю, что они ушли, нажрались, словили бодряка и пошли за добычей, для них ведь живая еда нужна, консервы и остальное — это так, червя заморить.

— Много ты знаешь об их привычках.

Некоторое время они молчали, но ситуация не располагала к ожиданию, сидение в школе точно ни к чему не приведёт, как минимум, нужна была разведка.

— Может, своим позвонить, вышлют команду, — предложил Боря.

Отец вынул телефон, взглянул на экран и покачал головой.

— Связь отказала, она в последнее время часто отказывает, то ли с вышками что-то, то ли наши «друзья» из-за кордона стараются. А если бы и была связь, то стоит ли людей в такой капкан звать. Так только мы погибнем, а так ещё и спасатели. Только если бригаду из Динамо пришлют, с автоматами и пулемётами.

Сергей Иванович вздохнул, потом подошёл к учительскому столу и решительно начал выдвигать ящики. В самом нижнем он, наконец, обнаружил то, что искал. Маленькое зеркальце. Просунув руку в нагромождение парт, он тщательно подогнал угол поворота зеркальца, руководствуясь святым принципом угла падения. Удалось рассмотреть, что их окончательно в покое не оставили, в левой стороне стоял один из мутантов, никаких действий он не предпринимал, просто стоял, впав в тот самый анабиоз, ради экономии столь ценных калорий.

— Снять сможешь? — спросил он Борю.

— Попробую, а как высунуться?

Задача была не из лёгких, комплекция Бори не располагала к тому, чтобы ужом проскользнуть через ограждение, а отодвигать парты — значит неминуемо произвести шум. Как отреагирует часовой? Вот бы узнать. Впрочем, на их достаточно громкий разговор он не отреагировал, видимо, триггер агрессии настроен на более серьёзные звуки.

Наконец, выход из положения был найден. Боря залез на самый верх баррикады, там, в верхнем левом углу имелось небольшой пространство. Он просунул туда правую руку и голову, потом принял от отца винтовку, которую, за неимением левой руки, просто положил на торчавшую ножку парты. Сказать, что положение было неудобным, — не сказать ничего. Боря неминуемо грохнулся бы вниз, если бы не могучие отцовские плечи, что подпирали его снизу.

— Сейчас выстрелишь, я отойду, надо на тех посмотреть, что снаружи, побегут на выстрел или нет.

Вопрос был интересный, твари поменьше, знакомые с огнестрелом, от выстрелов, скорее всего, от греха убегут, а вот гигантам, что разгромили лагерь, такой звук, наоборот, станет приглашением к обеду. В данном случае их оппоненты были где-то посередине, а потому предсказать их поведение было трудно.

Совместив мушку с головой мутанта, Боря нажал на спуск. Упереть приклад в плечо не получалось, отдача больно ударила в подмышку. Надёжное отцовское плечо тут же пропало из-под ног, а он, стараясь не вывалиться назад, попытался передёрнуть затвор одной рукой. Ему это удалось не сразу, а только после того, как зажал приклад подмышкой, вылетевшая гильза ударила в глаз.

— Что там?

— Да хрен поймёшь, собрались в кучку и стоят, что-то обсуждают, прорываться нужно, всего пять рыл, отобьёмся, если что.

На разбор баррикады ушло минут пять, после чего, убедившись, что мутанты под окном всё так же стоят и обсуждают что-то, они отправились дальше по коридору. Окна, к счастью, на замок никто не закрывал, открыв раму, оба спрыгнули вниз.

Двери магазина были даже не открыты настежь, они валялись рядом, благодаря этому, а ещё широким окнам с витражами, в помещении было относительно светло. Опять же, большого разгрома тут не было, витрины с мясом и рыбой вычищены под метёлку, колбасный отдел тоже, молочка пострадала, но не критично, что же до сухих продуктов и бакалеи, то всё стояло в целости, разве что несколько полок оказались сломаны.

Но здесь никого не было, а до тварей, что стояли на дороге, теперь метров триста, что, конечно, недостаточно для полного спокойствия, но уже лучше, чем раньше.

— Что делаем? — спросил Боря снова, как только они оказались внутри. — Здесь, вроде бы, никого.

— Чего ты меня всё время спрашиваешь? Нам, вообще-то, домой надо. Твою мать! — процедил отец сквозь зубы, взглянув на часы, — долго же мы бегали.

— Вот и я про то же, да и без часов видно, что темнеет, а в темноте по городу гонять не хочется. Может, здесь отсидимся?

— Дверей нет, и баррикаду не из чего строить.

— А на втором этаже?

На втором этаже располагался мебельный магазин, который, видимо, на момент начала всего этого был ещё закрыт, внутри обнаружили сторожа, заодно изучив на практике, что бывает с заражёнными, не сумевшими найти пропитание. Бывший сторож почти сохранил человеческий облик, да и одежда никуда не делась, только при этом очень сильно напоминал мумию. Есть в мебельном магазине было нечего, а потому он, едва обратившись, впал в анабиоз. Но и такое состояние вытягивало калории, теперь перед ними стоял натуральный скелет. Услышав шум (чтобы попасть внутрь им пришлось выбить дверь), он проснулся и, верный своей природе, попытался атаковать. Даже два неуверенных шага сделал, после чего одна нога зацепилась за другую, а сам он с грохотом рухнул на пол. Вряд ли он представлял реальную опасность, но они предпочли не рисковать, Боря просто наступил ногой на шею, после чего перенёс на эту ногу вес своего тела. Позвоночник хрустнул, и тварь затихла, так и не добравшись до вожделенной добычи.

Стараясь не запачкаться, они вытащили его наружу, надеясь, что этот скелет не заинтересует даже монстров-каннибалов. Осталось расположиться на ночлег.

— Предлагаю помародёрствовать на предмет жратвы, — немедленно предложил Боря, указывая вниз.

— Всё бы тебе жрать, — проворчал Сергей Иванович, но предложение принял.

Добыча была небогатой, консервы, в основном, рыбные. Попались две баночки красной икры, ещё сухари, минералка и бутылка какого-то безумно дорогого виски. Последнее в их положении было нежелательным, оба это понимали, но никто не стал отказываться. Слишком насыщенный был день, слишком многое пришлось им пережить.

Глава восьмая

— А ты не думал, — спросил Сергей Иванович, передавая бутылку сыну, — чтобы жениться?

— Пап, ну ты загнул, я ж молодой совсем, — изрядно опьяневший Боря даже растерялся от такого предложения. — Не терпится с внуками понянчиться?

— Может, и так, — не стал спорить отец, намазывая пластиковой ложкой икру на сдобный сухарь. — Просто наличие собственной семьи человека дисциплинирует. Оболтусом легко быть тогда, когда ты один и отвечаешь только за себя.

— Да и о какой семье думать, когда такое творится? — Боря указал за окно, где царила непроглядная темень, и приложился к бутылке. — Тут бы живым остаться.

— Не скажи, когда-нибудь всё это закончится, а твоё участие в текущих событиях будет… — он замолчал, подбирая термин. — У тебя вообще девушки были?

— Ну, один раз, мы пьяные были. Она сильно, я слегка. Потом извинился, и мы расстались.

— А почему, как думаешь? — отец забрал у него бутылку.

— Не нравлюсь, толстый и вообще… — Боря смущённо пожал плечами.

— Это «и вообще» тут ключевое, — отец отхлебнул напиток, выдохнул и продолжил. — То, что ты толстый, это не главное, неприятно, но терпимо, к тому же теоретически решаемо. Проблема твоя в том, что ты вот здесь толстый, — он дотянулся и постучал сына пальцем по лбу. — Не понял? Ты слишком аморфный, жизни в тебе нет. Амёба просто. Я, понятное дело, сильно утрирую, но в целом, так и есть. Какое у тебя любимое занятие? С книжкой на диване лежать. Польза от этого есть, не спорю, да только для полноценной жизни человека и кое-что другое требуется.

— Кому требуется? — не понял Боря.

— Девкам, кому же ещё. Понимаешь, для них мужчина — это не красивый предмет интерьера, это практическая необходимость, в первую очередь, добытчик и защитник. Причём первая функция в современном нашем мире почти полностью ушла в тень второй.

— Ни черта не понял, — честно признался Боря, снова прикладываясь к бутылке.

— Вот смотри, есть девушка на выданье. На неё два претендента, один, скажем, чемпион по боксу, воин-десантник, и с ним по ночам ходить не страшно. А второй вроде тебя, но богатый. Удачно родился или, допустим такую возможность, нашёл какой-то способ рубить бабло. У него пятикомнатная квартира в центре города и «Бентли» этого года. Кого она выберет?

— Второго, конечно, — не задумываясь, ответил Боря. — По ночам можно и не ходить, да и нападают нечасто, а деньги всегда нужны.

— Именно, зачем нужны способности защитника, если живём мы в цивилизованном обществе, где никто ни на кого не нападает. А потом внезапно ситуация изменилась, на них напали. Монстры, как в нашем случае, враги, интервенты, гуманоиды с Нибиру. Тут уже умение добывать жизненные блага отходит на второй план. Тут уже требуется тот, кто врага заборет, спасая семью. Более того, война не просто выявляет защитников, она ещё позволяет людям раскрыться. Если ты настоящий человек, ты покажешь себя, как надо. А если ты — говно, то в критической ситуации все это увидят и сделают правильные выводы, сколько бы денег у тебя ни было. И женщина это поймёт в первую очередь.

— А… я какой? — спросил Боря.

— А ты, ты, Боря, хороший, сколько бы я на тебя ни ворчал, а даже я это признаю. Вот началось всё это, ты чем занялся?

— Мутанта грохнул. Кувалдой. Хотел ещё человека спасти, да поздно уже было.

— Вот, и это тогда, когда большая часть мужиков по квартирам сидела, и ждала эвакуации. Здоровые сильные мужики, отцы семейств, с деньгами и положением в обществе. У многих оружие было. Но сидели и ждали. Некоторые и потом эвакуироваться побоялись, так и оставались дома, пока у мутантов когти не отросли, тогда их вытащили из квартир и съели. Потом, помнишь, когда я тебе позвонил, и ты пошёл в лагерь, прямо по улице, где это всё происходило. Монстры, трупы, кровища рекой. А ты сквозь это прошёл. Почему?

— Ну, ты же позвал, что мне было делать?

— И ты думаешь, что я бы тебя не вытащил? — отец хмыкнул и снова отхлебнул из бутылки, там осталось совсем мало, на два-три глотка. — Да ты у меня вторым номером шёл, сразу после Полины, да и то только потому, что она географически ближе была. Сможешь ещё принести?

— Угу, — Боря с трудом поднялся и осторожно подошёл к двери. Послушав с полминуты и убедившись, что там никого нет, он отодвинул диван, открыл дверь и скользнул в темноту. Через пару минут он показался с бутылкой, рассмотреть которую смогли, только спрятавшись в туалете и подсветив телефоном.

— Сойдёт, — кивнул Сергей Иванович, отвинчивая пробку.

— А что это? — спросил Боря, заглядывая через плечо.

— Текила, самогон мексиканский, но мне нравится. Главное, градус не понижать, а то завтра не встанем. О чём мы говорили?

— Девки, — начал вспоминать Боря. — Защитники, добытчики и «Бентли» в центре города.

— Так вот, в случае, когда ситуация требует именно защитника, женщина может простить потенциальному партнёру непритязательный внешний вид. Как раньше прощала его богатому. Теперь же, когда рядом такой, как ты, она предпочтёт тебя трусоватому красавчику, даже с деньгами. Понял теперь?

— Понял. Что?

— Короче, спать ложись, завтра, если не забуду, подробнее проинструктирую. Не забудь только, что герои и гибнут чаще. А вот живой герой, тот да, спросом пользуется.

Утром оба встали как по расписанию, крепкое здоровье не позволило похмелью выбить их из седла. Теперь, наскоро подлечившись пивом (во избежание продолжения употребили одну банку на двоих), они быстро собрались и направились на выход. Выходили медленно и с опаской. Первым делом следовало оценить обстановку. Наличие поблизости небольшой стаи мутантов напрягало, но не было критичным. Патроны пока что имелись, при желании можно засесть на закрытой позиции и отстрелять их полностью. А вот если за ночь пришли их старшие товарищи, те самые, что весом немного уступают африканским слонам, тогда выстрелы послужат приманкой, приглашением на обед.

Первым мутантом, встреченным ими, был мелкий тощий упырёнок, которого так и тянуло назвать бесом. То ли ребёнком был при жизни, то ли просто такой маленький. Он сидел в уголке и старательно поглощал селёдку из пластиковых банок, открыть консервы ему было не по силам, а мясо и колбасу съели более удачливые сородичи.

На спустившихся сверху людей он поначалу внимания не обратил, ну, идут какие-то двое, агрессии не заметно, еду не отбирают, наверное, сыты. Пусть и дальше мимо топают. Опомнился он только тогда, когда один из людей оказался рядом, а свистнувший над головой ятаган перерезал жилы на шее. Голова мелкого монстра бессильно повисла вперёд, а по спине потекла кровь. Второй удар полностью отделил голову от тела.

— Готово, — выдохнул Сергей Иванович, вытирая клинок реквизированной с полки туалетной бумагой. — Выгляни наружу.

Боря подошёл к выходу и осторожно высунул голову. Повёл взглядом влево, потом вправо, потом пробежался по окнам школы.

— Кажется, никого, — проговорил он негромко. — Идём?

— Идём, — решительно сказал отец, оба вышли наружу и направились в сторону родного лагеря.

Пройти им требовалось не так много, вот только путь не слишком обнадёживал. Плотная городская застройка хоть и таит в себе опасность, зато позволяет пользоваться укрытиями. Они же, покинув своё временное убежище, шли почти по голому месту, несколько дорог, эстакады, перекрёстки, а между всем этим были нестриженные пятаки зелёной травы. Два человека на этом фоне видны были издалека, любой уважающий себя мутант просто обязан попробовать их на зуб.

Так и вышло, когда до населённого в прошлом квартала оставалось метров сто, две особи мутантского племени, прохаживаясь по эстакаде, заприметили потенциальную добычу и решили превратить её в добычу реальную. Будучи развитыми почти до верхней планки, обе не стали заморачиваться такими мелочами, как спуск. Оба взяли короткий разбег и, одним прыжком перемахнув отбойник, прыгнули вниз.

Высота была такова, что человеку такой прыжок грозил бы переломом обеих ног, но эти существа людьми не были, развитые мышцы подразумевали и крепкий скелет в сочетании с суставами. Оба приземлились на ноги, упираясь в землю передними лапами, через секунду они нашли свою добычу, определили направление и ринулись в бой. Точнее, ринулся только тот, что стоял справа, а левый, в момент приземления получивший меткую пулю в живот, почти сразу стал тормозить. Шагов через пять он просто свалился.

Шкура у этих тварей была прочной, колюще-режущим предметам поддавалась с трудом, но остановить пулю всё-таки не могла, а костяной каркас не мог прикрывать тело целиком. Боря поэтому и стрелял в живот, поскольку попасть в голову трудно. Пуля была из новой партии, с выемкой спереди, края которой были надпилены, отчего форма напоминала нераскрывшийся цветок. Теперь этот «цветок» раскрылся внутри тела монстра, а поскольку энергия пули ещё сохранялась, в таком виде вылетел из спины, унося с собой часть внутренних органов. Кровотечение остановится через пару минут, органы при хорошем питании вырастут заново, но вот воевать в таком состоянии не очень удобно, даже если ты не чувствуешь боль.

В итоге в их сторону мчался только один, на расстоянии в семьдесят метров он сумел развить такую скорость, что останавливать его пришлось бы из танковой пушки. Пули из карабина рвали его плоть, две или три ударили в голову, но не произвели критических повреждений. Вообще, цель, в виде согнувшегося пополам гигантского павиана, была неудобной. Голова на бегу подпрыгивала, грудь и живот почти скрыты, а о том, чтобы попасть по мелькающим конечностям, не могло быть и речи.

Спасла их только хорошая реакция и знание законов физики. Туша, разогнавшаяся до скорости легкового автомобиля, резко повернуть не сможет. За секунду до столкновения две фигуры, не сговариваясь, прыгнули в разные стороны, а мутант по инерции пролетел между ними. Сообразив, что что-то пошло не так, он резко затормозил, вспахивая задними лапами дёрн, а когда наконец остановился, оборачиваться было уже поздно. Пуля из винтовки Бори прилетела прямиком в позвоночник, ударив чуть выше копчика. Задние ноги отказали, оборачиваясь, монстр просто с размаху упал мордой в траву.

Контрольных выстрелов потребовалось целых три, пули просто соскальзывали с толстых костей черепа, отрывая куски кожи и мяса. А ведь это была ещё не самая старшая элита мира мутантов. Товарищ убитого, кстати, оказался намного умнее. Поняв, что резкий бросок у него не получится, а при медленной ходьбе эти люди окончательно превратят его в решето, он предпочёл поскорее удалиться, придерживая огромной рукой выпадающие из живота внутренности.

— Кажется, всё, — облегчённо вздохнул Сергей Иванович, легонько пиная убитого монстра носком ботинка. — Не знаешь, Мойше трупы для вскрытия нужны?

— Даже если нужны, я этого не потащу, — тут же заявил Боря. — Да мы его вдвоём с места не сдвинем.

— Да, и машины поблизости нет, ну и ладно. Ты, как всегда, отличился. А на будущее надо помнить, что у матёрых тварей башка и грудь бронированные, поэтому стрелять лучше всего в живот и шею. Пусть не насмерть, но из строя выводит хорошо, лежачего добить потом недолго. Подозреваю, скоро их пули вообще брать перестанут. Ладно, валим скорее, а то на выстрелы ещё кто-то прийти может. И не один.

Оказавшись в районе с относительно плотной застройкой, они прибавили шагу. Как назло, тяжёлые сапоги стучали по асфальту так громко, что, казалось, все мутанты города их слышат и уже собираются на обед. Только за два квартала до улицы Мичурина отец снял рацию и проговорил в неё:

— Анклав, как слышите? Зиновьич, слышишь меня?

Некоторое время рация молчала, хотя расстояние уж точно позволяло связаться, несмотря на плотную застройку. Потом раздался неразборчивый хрип, а чуть позже рация ответила нормальным голосом:

— На связи анклав, Зиновьича нет, есть Левинзон. С кем говорю?

— Надо хоть позывные придумать, — проворчал отец, потом нажал кнопку передачи и проговорил: — Борисыч, здорово. Это Лукьянов с сыном, мы к соседям ездили, в ПКО. Вернулись в пешем порядке. Скоро будем на месте.

— Так их ведь снесли? — совершенно буднично уточнил Левинзон, так, словно речь не шла о гибели сотен людей.

— Их снесли, а мы вот прорвались, оба живы и не укушены.

— Какого лешего вы вообще туда попёрлись? — снова спросил доктор.

— А ты не в курсе? Квадрокоптеры эти долбаные забрать хотели, разведкой заниматься. У них излишки завелись, решили нам отдать.

— Ну, и что? Привезли?

— Мойша, иди ты в пень! — огрызнулся Сергей Иванович. — В машине они лежат, хочешь, сходи забери. Я место на карте покажу. Ты хоть представляешь, что там было?

— Могу только догадываться, — грустно ответил доктор.

— Отбой связи, — проговорил отец, поворачивая голову, — высылайте боевую группу, на Мичурина, где магазин «Ткани», срочно.

Было, отчего встревожиться, стоило им показаться на соответствующей улице, как из-за следующего поворота выскочила толпа мутантов. То ли они ждали их, то ли шли на штурм лагеря, хотя в последнем случае сил явно маловато. Десятка три упырей, размером с носорога, если бы таковой умел ходить на задних конечностях, рассыпались цепью у них на пути. Самое скверное, что дорогу перекрыли начисто, теперь если бежать, то в сторону от лагеря. Да и не получится бежать, слишком быстро скачут эти ошибки эволюции.

Все эти мысли пробежали в голове Бориса за пару секунд, а руки уже стягивали с плеча винтовку. Магазин полон, даже если сейчас бросятся, пять раз выстрелить он успеет.

— Правого, — посоветовал отец, прицеливаясь, — того, что за отбойник хватается.

Монстр, что хватался за отбойник, действительно производил впечатление главного. Ростом он был чуть ниже других, зато шириной плеч напоминал Халка. Но если персонаж из буржуйского кино был зелёным, но всё же человекоподобным, то этот сходство с первоначальным своим обликом растерял вовсе. Теперь он более всего напоминал тираннозавра. Такая же голова-пасть на толстой шее, относительно короткие передние лапы с когтями, толстые ноги, расставленные в стороны и широкие ступни, напоминающие куриную лапу. Цвет кожи (или всё-таки шкуры) варьировался от светло-серого, до тёмно-синего. Не хватало только хвоста, который служил бы противовесом при наклоненном вперёд туловище, возможно, именно поэтому монстр и хватался за отбойник при ходьбе. Впрочем, это не должно никого вводить в заблуждение, как только будет нужно, скорость он разовьёт отменную.

Выстрелить они успели за секунду до броска стаи, пуля Бори ударила именно туда, куда он и целился, то есть, в голову монстра. Влетела прямо в пасть, выбив пару акульих зубов, вот только дальнейшая траектория полёта вышла неудачной. Вместо того, чтобы лететь дальше по прямой и пробить спинной мозг, пуля свернула и, вырвав здоровый кусок мяса из шеи, где-то под нижней челюстью, полетела дальше. Монстр остался жить, хотя в этой охоте уже вряд ли поучаствует.

Вот только людям легче не стало, даже после того, как пуля Сергея Ивановича снесла половину черепа следующему. Оставшихся с лихвой хватит, чтобы разорвать людей на части и съесть.

А дальше случилось чудо, которое только и могло спасти двух человек от участи быть съеденными заживо. Часть улицы, где в тот момент пробегала толпа тварей, внезапно окуталась дымом и пламенем, поглотившим мутантов и часть построек, а через секунду уши различили эхо выстрела и шум вертолётных винтов. Оглянувшись, Боря разглядел на фоне ясного неба силуэт вертолёта «Аллигатор».

Каких-то подробностей они не увидели, поскольку солнце сильно слепило глаза, но Сергей Иванович на всякий случай показал пилотам большой палец, после чего, решив не испытывать судьбу, подхватил Борю в охапку и потащил его в направлении лагеря.

Высланная группа встретила их на полпути. Оставалось только запрыгнуть в машину и отправиться к своему условному дому. Наспех поздоровавшись с товарищами, Сергей Иванович заметил, что такой группой не стоило и выезжать, монстры легко разломали бы автомобиль и выковыряли всех изнутри.

Глава девятая

— Ну, вы дали, — сказал Павел Зиновьич, выслушав рассказ о гибели лагеря и их собственных приключениях. — Жалко людей, так там и место было самое плохое.

— Зато укреплений понастроили таких, о которых мы только мечтать можем, и всё равно не удержали, — Сергей Иванович сплюнул в сторону и отхлебнул чай из большой алюминиевой кружки. — У них пулемёты были на вышках. Один в нужный момент заклинило, а второй снесли. Представляешь? Твари знали, куда бить. Они умнеют на глазах. Хорошо, машина была под парами, мы с Борькой прорвались, успели выехать, когда уже последних грызли.

— Думаешь, так же и на нас попрут? — спросил Павел Зиновьич.

— Вопрос времени, думаю, самого ближайшего. Что с большой земли слышно?

— Вроде как, обещали через пару дней эвакуацию начать. Женщины, дети, старики, короче, нонкомбатанты.

— А нас?

— Нас приказали оставить, более того, пока требуют оставить и лагеря по городу.

— А не пошли бы они? Лагерям этим жить осталось всего ничего. Давно надо всем в Динамо валить и там капитально окапываться. И пусть оружие подбрасывают, крупняк, чтобы у нас гранатомёты были, «Шмелей» пусть дадут.

— Ага, разбежались, они автоматов-то толком дать не могут. Единственное, вертолёты военные стали присылать, они часто над городом летают, высматривают большие скопления тварей и бьют по ним чем-то тяжёлым.

— Кстати, да, — Сергей Иванович вспомнил последнюю схватку. — А что используют? Термобарические заряды?

— Я не разбираюсь, — отмахнулся Павел Зиновьич, — но бьёт хорошо, что есть, то есть, от тварей только скелеты обгорелые остаются, по идее надо всю нежилую часть города так прошерстить, да опять же, они сами решают, кого, где и как, им в голову не залезть.

Над головами снова пролетел вертолёт громко стрекоча двойным винтом. Видно было, как его периодически окутывает облако белого тумана. Распылители, даже на такой высоте боятся заразу подцепить. Да и пилоты, надо полагать, в космических скафандрах.

— Так что сейчас делаем? — спросил Сергей Иванович, недовольно окинув взглядом пустующий лагерь.

— Сам видишь, никакой активности. Собирались ещё колючки натянуть, но признали нецелесообразным. Будем в Динамо перебираться. Хотя бы на стадион, там палатки стоят, будем в них жить. Тишина поэтому, все, кто не на постах, отсыпаются. Когда ещё нормально поспать доведётся? Ещё группа в десять рыл уехала продуктовый склад потрошить. Уже, кстати, должны были приехать, если их не сожрали, конечно. Кстати, связь сотовая заработала часа два назад, можно им позвонить.

Боря уже и не помнил, где его телефон, и включен ли он. Сунув руку под бронекомбинезон, он нащупал и вытащил пластиковую пластинку и, нажав кнопку, увидел, что телефон, оказывается, всё это время был включен, что он сохранил десять процентов заряда и что имеется один пропущенный звонок.

— Звонил кто-то, — рассеянно проговорил он.

Номер телефона не был забит в память (недавно купил этот аппарат, не успел всё перенести из старого), но показался смутно знакомым. Кто бы это мог быть? Тем более, что сотовая связь действует только внутри кольца карантина.

— Так перезвони, — посоветовал отец.

Боря набрал номер, приложил трубку к уху и выждал гудок, но печальный голос из трубки сообщил ему, что связи нет, абонент оказался отключен.

— Пошли спать, — в приказном тоне сказал Сергей Иванович. — На нашу долю сегодня приключений хватит.

Часы показывали всего три часа дня, но спать и правда хотелось сильно, сказалось нервное напряжение последних дней, да и в прошлую ночь в магазине они особо не выспались. Это был, скорее, не сон, а пьяное забытье. В высотном доме, включенном в периметр, им выделили одну двухкомнатную квартиру, где имелся широкий диван и старая пружинная койка. К тому же на несколько часов в день давали электричество и воду, чем оба немедленно воспользовались, наперегонки рванув в душ. Длительное нахождение в доспехах на летнем солнце и активная беготня не способствуют чистоте. Нижнее бельё, не желая стирать, просто бросили в мусорный контейнер. Боря, помимо прочего, ещё и чисто выбрился, удалив с лица почти полноценную бороду, отросшую за те дни, что прошли вдали от комфорта.

Новые вещи у них имелись с запасом, всех размеров и фасонов. Выбрав из кучи натасканного из магазинов хлама семейный трусы подходящего размера, Боря натянул их на себя и рухнул на кровать, крепко обнимая подушку.

— Хоть простынь постели, — раздался напутственный голос отца.

Но Боря уже храпел, как уставший от подвигов богатырь, простынь, наволочка и пододеяльник так и остались лежать стопкой на стуле.

С графиком дежурств пока не определились, так что, вряд ли кто-то поднял их до завтрашнего утра. Но сложилось так, что разбудили его уже в десять часов вечера. Телефон, что он так и не выключил, начал отчаянно вибрировать, угрожая слететь на пол. Приоткрыв один глаз, Боря поднёс к нему дисплей и разглядел на нём тот самый номер.

— Алло, — лениво произнёс он.

— Боря? — раздался на том конце растерянный девичий голос. — Боря, это ты?

— Я, — так и не проснувшись полностью, сказал он. — А кто звонит?

— Боря, это Кристина, Кристина Еловская, помнишь меня? Мы учились вместе. Хоть кто-то отозвался, — девушка шумно всхлипнула. — Боря, только трубку не бросай. Мы тут сидим, выйти не можем, кругом эти…

— Стоп, — Боря привстал на кровати, прогоняя сон. — Как это, сидим? Где это, здесь? Кто это, мы?

— Здесь, на улице Джамбула. Мы тут квартиру снимали, я, Наташа, и ещё парни с нами. А потом, когда всё началось, мы в квартире закрылись и сидим до сих пор. У нас воды уже нет, полкружки на всех осталось. Выйти не можем. Один попытался, его сразу загрызли, сто метров не прошёл… — слышно было, что девушка уже капитально плачет. — Телефон садится, света уже два дня нет. Боря, ты сможешь на помощь прийти? Или сообщи куда-нибудь, приведи кого-то, нас ведь забрать должны были. Спасатели или полиция.

— Нет больше ни спасателей, ни полиции, — угрюмо проворчал Боря. — Только мы, простые люди с оружием. Говори адрес, подумаю, что можно сделать.

— Джамбула тридцать четыре, квартира восемнадцать. Третий этаж.

— Спроси, сколько их, — напомнил отец, он уже давно проснулся, сел рядом и слышал почти весь разговор.

— Сколько вас там? — спросил Боря.

— Шестеро, двое парней и девчонки, Боря, пожалуйста… — она заплакала громче.

— Скажи, пусть завтра ждёт, — снова подсказал отец.

— Завтра? — шёпотом переспросил Боря. — Почему?

Сергей Иванович молча указал на окно, за которым сгущались сумерки, это аргумент, бодание с мутантами в темноте точно было плохой идеей.

— Жди нас завтра, — сказал Боря, но тут связь оборвалась, видимо, телефон Кристины сел окончательно.

— Теперь давай сначала, — отец сел у себя на кровати, быстро натягивая брюки. — Я не всё расслышал, но, так понимаю, где-то кто-то крепко влип?

— Ещё как, Кристина звонила, мы с ней в одной группе учимся… Учились. Они сидят в квартире на улице Джамбула тридцать четыре. Их там шесть человек, студенты, они толпой квартиру снимали. Там и застряли, как я понял, звонили всем подряд, а только мне дозвонились. Надо как-то их выручать.

— Сегодня мы уже точно ничего не сможем, но, раз они столько дней там просидели, ещё сутки выдержат. Пойдём, будем думать, как туда попасть.

Боря встал и начал искать в полутьме разбросанную одежду.

— Слушай, а ты, вроде как, похудел чутка, — сказал ему отец.

Боря с интересом посмотрел в зеркало. Хм. Так и есть. Стройным, как кипарис, он не стал, но килограммов восемь точно слетело. Постоянная беготня с грузом, нервные стрессы, которые физически не получается заесть плюшками, редкое и нерегулярное питание всякой гадостью, отсутствие в рационе пива. В таких условиях любой похудеет, организму пришлось выбирать, что для него важнее, жировые запасы или жизнь. А у него из-под жира даже мышцы стали выглядывать.

— Кстати, — продолжал отец. — А Кристина эта, она красивая?

— Очень, — Боря вздохнул. — Прямо фотомодель. Мы все на неё любовались, а она нас просто игнорировала.

— А у неё кто-нибудь есть?

— Откуда мне знать, наверно, есть кто-то. Впрочем, может, раньше был, да умер. Сейчас это просто. А может, этот кто-то сейчас рядом с ней сидит и тоже думает, как спастись.

— Сидит и ничего не делает, — нарочито равнодушным тоном заметил отец, — а тут является тот, кого она раньше в упор не замечала, жестоко мочит тварей и спасает ей жизнь.

— И что с того? — скептически спросил Боря. — Скажет мне спасибо, а потом с ним же останется. Да и нечестно это, пользоваться её положением, чтобы любовные вопросы решать.

— Как с тобой трудно, — отец вздохнул. — Надевай уже портки, да пойдём. Там Зиновьич не спит, надо с ним вопрос обсудить.

Боря натянул штаны, которые стали велики, размера на два больше, он только сейчас это заметил, после чего, решив, что ночь тёплая, и футболка не особо нужна, вяло потопал вслед за отцом на улицу. Зиновьич, по причине раннего времени и старческой бессонницы, сидел за небольшим пластиковым столом, на который падал свет от прожектора, считал что-то на калькуляторе и записывал результаты в толстую тетрадь. Рядом стояла стеклянная кружка с кофе, над которой поднимался столб пара. Увидев друзей, он отложил ручку и тетрадь и снял с носа очки.

— Чего не спится, молодые люди, решили старика проведать.

— Старик, ты меня всего на два года старше, — фыркнул Сергей Иванович. — Дело есть у нас. Серьёзное. Настолько, что вдвоём мы не справимся. Нужна помощь, пока хоть советом.

— А у меня новости, не знаю только, к добру или к худу, но нам оружия из Динамо подбросили, точнее, подбросили с материка, но через Динамо. Пока вы спали, фура подошла и разгрузилась.

— И что там? — тон у отца был скептический.

— Да как тебе сказать, — Павел Зиновьич взял со стола очки и начал протирать их салфеткой. — Такое чувство, что вскрыли какой-то древний склад, времён очаковских и… Короче, выгребли старьё и привезли к нам. Хотя и лучше, чем ничего.

— Пулемёт Максима? — ехидно спросил Боря.

— Максимов не видел, но могут быть, ещё не все ящики распаковали, а вот Дегтяревых восемь штук. Тех ещё, старых, с «блином» которые.

— Зря иронизируешь, — Сергей Иванович нахмурился. — По здешним меркам машина в самый раз, если, конечно, исправна.

— А что в ней хорошего? — уточнил Боря.

— Приличный калибр, мощный винтовочный патрон, который точно череп пробьёт, при этом он относительно лёгкий, можно одному переносить, а в случае необходимости стрелять с рук. Даже в голову целиться нет нужды, очередь дырок наделает, любому монстру хватит. Единственное: старый уже, металл от времени тоже портится.

— Насчёт калибра, — вставил свои пять копеек Зиновьич, — привезли и крупняк. ДШК, тоже, конечно, старьё, но очень уж убойное. И патронов целая гора, хоть, извиняюсь, жопой ешь. Сейчас огневые точки делают. Чтобы все направления перекрыть, благо, их не так много. Ещё гранаты и взрывчатку. Не просто взрывчатку, а прямо трансформеров, пластит, готовые осколки, формы пластиковые разного размера, в которые можно это дело заряжать. Кустарщина, но сделана с толком. Взрыватели, правда, самые простые, с фитилём.

— Завтра и опробуем.

— Так что за дело? — Зиновьич добился идеальной чистоты очков и водрузил их обратно на переносицу. Скомканная салфетка полетела в переполненную мусорку.

— Тут люди на связь вышли, — отец указал на Борю. — Его знакомые. Где-то на Джамбула в квартире сидят. Завтра будем их спасать. Карта нужна, надо хоть какой-то план наметить.

— Джамбула… Джамбула… — Павел Зиновьич задумчиво почесал небритый подбородок, потом приоткрыл стоявший рядом шкаф и вытащил из него карту. — Это же где-то в самом центре мёртвой зоны.

— Ну, не в центре, — поправил его Сергей Иванович, — к нам ближе. Вот тут, отсюда и вот сюда поворачивает.

— А дом какой?

— Тридцать четыре, — вспомнил Боря. — Квартира восемнадцать.

— Квартиру сам искать будешь, тут бы с домом определиться.

Некоторое время они молча смотрели на карту, измеряли циркулем расстояние, вспоминали короткую дорогу, потом Зиновьич неуверенно сказал:

— В принципе, недалеко, можно при желании доехать. Дорога туда почти свободна.

Отец покачал головой.

— Мы вот здесь на «Тундре» не проехали, а Джамбула ещё дальше. Там от тварей не протолкнуться, проехать можно только на броневике, да и то не поможет, атакуют в тот момент, когда людей заводить будем.

— Можно вплотную к подъезду встать.

— У нас связи теперь нет, у них телефон сел, — посетовал Боря. — Встать-то мы встанем, да пока они сообразят, что это за ними, пока баррикаду разберут, орда тварей уже машину под собой похоронит.

Павел Зиновьич на пару минут погрузился в раздумья. Потом, снова почесав щетину на подбородке, выдал вердикт:

— Сами точно не справимся, нашу администрацию надо дёргать, броня у них есть, хоть и самопальная, тяжёлое оружие тоже, они же могут и вертолёты навести. Глядишь, устроят мутантам локальный геноцид, а вы под шумок проберётесь и людей вывезете.

— Звони, — решительно сказал отец. — А я пока в оружии пошарю, надо подобрать добрый ствол на завтра.

В самом деле, недавний дефицит оружия в их маленьком анклаве миновал. Пусть стволы, что сейчас лежали в ящиках, были старыми и пролежали на неизвестном складе не один десяток лет, но состояние их было вполне приемлемым. Отец немедленно вынул один из двух оставшихся пулемётов (остальные уже установили в гнёздах на самодельных вышках), повертел его перед глазами, заглянул в ствол, что при слабом освещении было совершенно бесполезно, потом начал из другого ящика доставать дисковые магазины.

— Надо вычистить, протереть, да ещё с магазинами возни на час, я, если честно, не помню даже, как они заряжаются. Себе тоже присмотри чего-нибудь. Вон, мосинки есть настоящие. А дальше — СВТ.

— Я к своей привык, очень уж лупит здорово, — Боря пожал плечами. — Жалко бросать. К ней патронов осталось мало, вот расстреляю все, тогда и возьму. Пистолет если только. Есть тут пистолеты?

Пистолеты уже разобрали, каждый боец хотел иметь под рукой оружие последнего шанса, выстрелить в глаз твари, что подберётся близко, ну, или себе в висок, если укусят или, того страшнее, будут жрать заживо. Остались револьверы, те самые, о которых упоминал отец. Наган, символ революции и не только.

— Отличная вещь, — прокомментировал его выбор отец. — Только с убойностью плохо, так что обрез не выбрасывай.

— Не буду, — согласился Боря, пристально разглядывая выбранный револьвер.

Машинка простая, даже слишком, но и она может оказаться полезной. Вздохнув, Боря потянулся за ветошью и ружейным маслом.

Возня с оружием отняла у них почти три часа. Мало было вычистить до блеска каждый ствол, удалив толстый слой консервационной смазки, ещё следовало набить патронами пулемётные диски, четыре штуки, что, как выяснилось, задача не самая простая, если у тебя нет многолетней практики. Прихватили с собой и запас патронов, в полевых условиях снаряжением диска заниматься не получится, но вот в машине вполне. Наконец, решив, что бойцы лишними не бывают, а среди спасаемых есть двое парней, прихватили два карабина Мосина, которые, на их счастье, стояли в пирамиде уже вычищенные. А к ним патронов по полсотни, что сложили в двух древних подсумках. Обойм нет, но они неопытному бойцу без надобности. Прихватили ещё по две гранаты Ф-1, тоже довольно старых на вид, даже ржавчиной покрыты, да ещё парочку самодельных осколочных бомб с взрывателями. Судя по количеству заряженной в них взрывчатки, там и осколки без надобности, фугасное действие будет таким, что можно дома целиком сносить.

Спать легли далеко за полночь, свалив приготовленное оружие в кучу на полу, а Павел Зиновьич продолжал обсуждать по телефону с неизвестным собеседником из администрации подробности завтрашней спасательной операции.

Глава десятая

Администрация, хоть и не всегда была готова помогать отдельным анклавам, в этом случае на помощь пришла. Нашли и нужную технику, и вертолёты, что будут прикрывать с воздуха. Остальное оставили на откуп непосредственным участникам операции. Не то, чтобы там, в Динамо, так уж жалели своих людей, просто понимали, что разницы нет. Никаких хорошо подготовленных бойцов там не было, большая часть армии — резервисты, набранные на месте, которые ничем не лучше Бори с отцом. А из-за кордона никого не присылали, пока не было случаев прохода бойцов оттуда сюда, если не считать пилотов вертолётов.

В качестве бронетехники, за неимением настоящей, использовали грузовик, призванный возить тяжёлые фуры с товаром. А вместо такой фуры приделали бронированный кунг размером с небольшой автобус. Обшили бронелистами и саму кабину. Само собой, то и другое имело множество узких бойниц, а кроме того, было утыкано острым железом, не позволяющим тварям даже теоретически достать до брони, а спереди стоял отбойник, сваренный из толстых швеллеров, позволяющий сталкивать посторонние машины с дороги. Дорога, по которой им предстояло ехать, была освобождена лишь частично, придётся ещё над ней поработать.

И вот, когда время едва перевалило за полдень, такой бронеавтобус носился по улицам, сталкивая случайные машины и привлекая к себе всё новые группы мутантов. Машина выписывала круги, овалы и восьмёрки вокруг места, где спрятались живые.

Логично рассудив, что незаметно пробраться так далеко вглубь мёртвого города у них не выйдет, спасатели придумали гениальный, как им казалось, план. Нужно было наоборот произвести как можно больше шума, как можно большее количество мутантов поставить на уши, после чего их частично перебить, частично раздавить, благо, возможности к тому есть, а частично увести подальше от места действия, предоставив группе спасателей пробираться к спасаемым.

А для этого требовался шум, водитель от души жал на газ, не забывал регулярно сигналить, а вдобавок, чтобы окончательно вывести мутантов из себя, к бойницам были подведены мощные колонки с музыкой. И даже репертуар выбрали такой, чтобы как можно сильнее оскорбить эстетический вкус монстров: матерные частушки в исполнении популярного когда-то исполнителя Юры Хоя.

Неизвестно, как у мутантов с эстетическим вкусом, но задумка сработала на все сто, толпа, что неслась по пятам машины, росла с каждой минутой. Они, эти монстры, могли быть временами хитрыми, а иногда даже удивляли своей сообразительностью, но в этом случае повели себя хуже хищных зверей. Инстинкт самосохранения у них точно хромал, раз за разом живой ковёр набрасывался на стального ёжика на колёсах, и постоянно откатывался, зализывая раны. Особенно хорошо действовали рубящие клинки на осях, оперативно лишая тварей нижних конечностей. До кучи, экипаж этого сооружения не сидел сложа руки, а старательно палил из дробовиков в узкие бойницы.

От водителя требовалось только выдерживать скорость, достаточную, чтобы толпа преследователей не навалилась всем скопом, и не отстала совсем безнадёжно. А когда довольно компактная масса собралась позади, в задней броневой плите открылось небольшой окно, в которое вылетел мощный заряд взрывчатки в пластиковом футляре. Заряд этот был слишком тяжёл, чтобы бросать вручную, бросающего самого разорвало бы на части, только так, из несущейся машины.

Тут у мутантов прорезались признаки некоторого соображения, возможно, им уже доводилось где-то встречаться с взрывающимися штуками, вот только сделать уже ничего не успели, только начали огибать страшный жестяной цилиндр, набитый взрывчаткой и осколками. Увы, толпа тяжёлых тел, разогнавшись до скорости в тридцать-сорок километров в час, не может просто свернуть с дороги, да и остановиться не смогут, поскольку на них напирают задние ряды, поэтому все поневоле будут двигаться в заданном направлении ещё некоторое время.

Взрыв грянул такой, что даже у людей за бронёй едва не вылетели перепонки, толпу мутантов в несколько десятков (а может, и сотен) голов просто смело с дороги, а окрестные дома заляпало ошмётками тел, причём, от них не осталось даже целых конечностей.

Это, разумеется, были не все мутанты, кто-то сильно отстал от большой толпы, кто-то в момент взрыва стоял достаточно далеко и отделался контузией и отрывом конечностей, кто-то просто не включался в погоню и атаки, сообразив, что машина с едой ездит по кругу, и нет никакого смысла бегать за ней. Но в тот момент все они обратили свои взоры туда, где грянул страшный взрыв, и погибла куча их сородичей. По крайней мере, на это можно было надеяться тем людям, которые как раз в момент взрыва, высадились из машины, проворно откатившись за угол ближайшего дома. Хоть водитель и притормозил (что было опасно, могли достать осколки), десантирование прошло не без накладок, если отец приземлился почти нормально, то Боря от души приложился головой о бетонный бордюр, только крепкая каска спасла от черепно-мозговой травмы.

— Этого не может быть, промежуток должен быть, — допел шёпотом Сергей Иванович, после чего оба, пригнувшись, направились к двери подъезда.

Заскочив внутрь, они немедленно оставили в двери растяжку, самую простую, просто придавив дверью предохранительный рычаг гранаты. Живого человека на это не купишь, гранату отлично видно, а вот мутанту на такое не хватит мозгов. Вред от одной гранаты не такой большой, крупная тварь прекрасно переживёт взрыв, это, скорее, сигнал для людей наверху, что кто-то пробрался в подъезд.

— Давай, на последний этаж, — скомандовал отец, и оба направились вверх по лестнице, стараясь при этом не топать громко, что было непросто в тяжёлых доспехах (даже Боря, наплевав на все удобства, подыскал подходивший по комплекции бронежилет и наплечники).

На улице всё ещё временами слышался рёв двигателя, музыка и отчаянный вой мутантов, всё так же желавших наказать наглецов, взрывом убило не всех, или прибежали из соседних районов. Двое спасателей, поднявшись на последний, шестой этаж, начали выламывать чердачную дверь. Планировка дома, к счастью, была стандартной, а значит, имелся выход на чердак. Спасаемые сидели в соседнем подъезде, через один они зашли, в другом заберут людей, а выходить будут через третий.

Дверь на чердак запиралась и отпиралась редко, отчего замок проржавел и вряд ли поддался бы даже родным ключам. На этот случай, не имея ключа вовсе, наши герои прихватили на дело ключ-универсал, обычно именуемый монтировкой. Две пары сильных рук быстро выдрали шурупы из дерева, хоть и изрядно при этом нашумев.

На чердаке, как и ожидалось, было темно и пыльно. Настолько, что даже люк соседнего подъезда найти не получалось. Судя по звукам с улицы, броневик уже умчался дальше, а растерзанная взрывом армия мутантов расползалась по норам, зализывая раны и прихватив куски товарищей про запас.

— Вот здесь, — отец разгрёб рукой пыль и мусор, открывая люк в подъезд. — Попробую монтировкой.

Выламывание люка сверху заняло больше времени и произвело больше шума. Оставалось только надеяться, что твари внизу не свяжут шум на чердаке с возможным наличием пищи на третьем этаже. Им там вообще сейчас есть чем заняться, кому-то раны зализывать, другим за броневиком гоняться, а отдельным личностям — подъедать убитого собрата.

Когда они уже спускались вниз, на месте входа взорвалась граната. Отец шёпотом выругался, но Боря его пессимизма не разделял. Вряд ли их заметили, скорее всего, кто-то из раненых мутантов искал любую свободную нору, чтобы отлежаться и попробовать заживить раны. Вот и нашёл на свою голову.

— В люк всё равно не пролезет, — почти хором сказали оба, сразу успокоив себя. В то, что умная тварь может взять и проверить все подъезды, как-то не верилось.

Когда они спустились на третий этаж, снаружи наступила тишина. С одной стороны, это хорошо, но с другой, шумный враг понятен, вот он рычит, прыгает, несётся в твою сторону, разинув крокодилью пасть, а когда тихо, кто знает, откуда выскочит.

Некоторое время Боря раздумывал, как привлечь внимание людей в квартире. Но отец его не был склонен к размышлениям, и потому просто постучал в дверь монтировкой. С полминуты стояла тишина, потом тихий голос из-за двери спросил:

— Кто?

— Член в пальто! — недовольно проворчал Сергей Иванович. — Спасать вас пришли, если не нужно, то мы пойдём дальше, всего хорошего.

За дверью такому ответу вняли, послышался звук отодвигаемой мебели, видимо, как смогли, забаррикадировались от вторжения монстров. Глупо, конечно, зачем тварям ломиться в дверь, если этаж тут всего-то третий, и решёток на окнах нет. Потом негромко лязгнули замки, дверь приоткрылась, за ней стояла высокая худощавая девушка, блондинка с давно не мытыми длинными волосами. Она с подозрением и страхом оглядела две увешанные оружием могучие фигуры, что стояли на пороге, потом пристально вгляделась в того, что был повыше и потолще, различив под опущенным пластиковым забралом знакомое лицо.

— Боря? — с большим сомнением произнесла она.

— Кристина, ты вчера звонила, просила помощи, я сказал, что помогу, — с достоинством произнёс он. — Кого-то другого ждала?

— На пороге будем стоять, или внутрь впустите? — спросил Сергей Иванович недовольным тоном. — А то ваши милые беседы до утра слушать можно.

В комнатах, каковых эта квартира насчитывала целых четыре, царил отменный кавардак, вся мебель, включая кровати, использовалась для блокировки дверей и окон. Боря ещё отметил про себя, что блокировка эта никуда не годится. Её не то, что монстр высокого уровня лапами разломает, но и сам Боря запросто снесёт, если что-то подобное соорудить между ним и тарелкой с плюшками. Когда они входили, личный состав прячущихся занял боевые посты по углам комнаты, вооружившись кухонными ножами и деревянными ножками от стульев. Увидев людей в броне, они несколько растерялись, но почти сразу в глазах зажёгся огонёк надежды. Кристина при этом старательно прижималась сбоку к Боре, стараясь целиком спрятаться за ним.

— Так, граждане, времени у нас мало, поэтому буду краток, — Сергей Иванович взял инициативу в свои руки, что было к лучшему, поскольку Боря понятия не имел, что следует говорить в такой ситуации. — Сейчас вы берёте минимум вещей, документы, одеваетесь в плотную одежду, после чего идёте за мной, выполняя без промедления все мои приказания. Кому такое положение не нравится, могут оставаться здесь.

— Попить бы, — хриплым голосом попросил один из парней, высокий, худой и с длинными волосами, тоже студент, но Боря его раньше не видел. — Два дня ни капли, как водопровод отказал.

Они такое предполагали, поэтому прихватили с собой запас. Вынув из мешка двухлитровую пластиковую бутылку с фильтрованной водой, Боря сказал:

— Пейте, только быстро, уходить нужно.

Первой бутылку схватила Кристина, тут же присосавшись к ней и стараясь выпить всё.

— Да ты не хлебай, как лошадь раненая, — остановил её Сергей Иванович. — Хоть горло прополощи сперва, а то ведь сейчас всё обратно выльется.

Он оказался прав, Кристине срочно пришлось прерваться, прилагая усилия к тому, чтобы заглушить тошноту. Перед этим она передала бутылку другой девушке, Ольге, которая училась на том же факультете, только была на курс младше. Кажется, они были родом из одного села. Постепенно бутылка опустела, а пострадавшие, утирая пот со лба, постепенно приходили в себя.

— Как уходить будем? — спросил второй парень, постарше и с короткой бородой, которая, надо полагать, выросла уже здесь, в отсутствие гигиены. — Там ведь тварей полно.

— Как пришли, так и уйдём, — отец Бори пожал плечами, давая понять, что вопрос глупый и дополнительных пояснений не требует. — Музыку слышали? Это наше такси, ещё обещали вертолёт из центра вызвать, но почему-то не прилетел, задерживается.

— Парни, это для вас, — добавил Боря, скидывая с плеча запасную винтовку. — Пользоваться умеете?

— Я пацифист, — развёл руками длинноволосый.

— Ну, попробуй с тварями договориться, — фыркнула Кристина, хватая винтовку вместо него.

— Отдача большая, — предупредил Боря. — Пусть лучше он берёт.

Немного подумав, парень всё же забрал винтовку и повесил на плечо.

— Значит, так, — начал инструктировать Сергей Иванович, для наглядности показывая последовательность действий при помощи жестов. — Сейчас мы выйдем в подъезд, поднимемся на верхний этаж, оттуда на чердак, пройдём до следующего люка, спустимся в подъезд, потом на первый этаж, выйдем на улицу, там нас подберёт бронемашина. Всем всё ясно?

— Там ещё люк нужно выломать, — напомнил Боря.

— Выломаем, всё лучше, чем обратно возвращаться, в том подъезде точно кто-то есть. Одевайтесь.

Оделись они быстро, да и одежда отличалась практичностью, никаких шорт или обтягивающих маек, плотные свитера, брюки, кожаные куртки. Парень с бородой ещё и плотные перчатки надел, а в руку взял короткий туристический топорик.

— Выбрось, — Боря указал на инструмент. — Большую тварь этим только разозлишь, у тебя винтовка есть, вот и стреляй. Лучше в голову. Она заряжена.

— А где тут предохранитель? — задумчиво спросил длинноволосый, сидя на диване и вертя в руках винтовку.

Ответить ему никто не успел, грянул выстрел, пуля ударила в оконное стекло, пробив дыру размером с кулак.

— Денис? — Кристина оглянулась на него, замерев от страха, казалось, волосы у неё на голове шевелятся.

— Я не нарочно, — простонал «пацифист», отталкивая винтовку от себя. В глазах его застыл ужас неминуемой смерти.

— Оружие не бросай, — прорычал Сергей Иванович. — Спалились, так торопиться нужно. Бегом!

Спалились они отлично. Инвалидная команда, которая до сих пор не убралась со двора, сразу определила, в каком именно окне выбило стекло. Бросаться в подъезд они сразу не стали, наверное, вычислить квартиру по окну для них было задачей неподъёмной, да и зачем вообще стараться, там ведь дверь выламывать нужно, а тут всего третий этаж и даже решёток на окнах нет.

С момента случайного выстрела прошло не больше десяти секунд, когда окно комнаты разлетелось вдребезги, а внутрь полезла туша монстра. Как именно он выглядел, рассмотреть не удалось, поскольку в этот момент на голову ему упала гардина, а штора накрыла его целиком, сделав похожим на привидение.

Боря вскинул карабин и влепил пулю туда, где под тканью угадывалась огромная пасть. Получилось удачно, из затылка выплеснулся фонтанчик крови, а туша мутанта, так и не скинувшего штору, обмякла и повисла на подоконнике, наполовину закупорив собой оконный проём.

Основная опасность исходила с балкона, который, к счастью, был застеклён, что подарило людям ещё несколько драгоценных секунд, тем более что покалеченные монстры не так резво выламывали рамы. А те, кто всё же прорвался, нарвались на длинную пулемётную очередь, сбросившую их вниз.

— Уходим, быстро! — проревел Сергей Иванович, что, впрочем, было уже лишним. Все спасаемые и так уже оказались в подъезде, внутри оставались только Боря, его отец и Кристина, которая старалась всё время держаться за широкой бронированной спиной своего спасителя.

Следующий монстр снова попытался пролезть в окно, частично перекрытое его мёртвым собратом. Разумеется, застрял, но продолжал протискиваться, попутно вытягивая неестественно длинную шею и клацая крокодильими зубами.

В какой-то момент эти зубы сомкнулись на металле, два ствола, неровно отпиленные болгаркой, немедленно изрыгнули дым, огонь и рубленый свинец, а огромная голова, покрытая мелкими роговыми щитками причудливой формы, просто взорвалась изнутри, забрызгивая подоконник и стену.

Больше они судьбу не испытывали, Боря оттеснил Кристину в дверь, следом вышел сам, взяв на прицел лестницу, а только после этого выскочил отец с пулемётом в руках.

Добежав до верхнего этажа, они услышали громкий топот когтистых ног внизу. Сообразили твари наконец, где следует искать добычу. Но было поздно, будь ты хоть чемпион мира в беге по лестницам, а время на это придётся потратить, а тут ещё сверху две гранаты прилетели, вряд ли насмерть, но задержат неслабо, может быть, даже оторвут кое-кому кое-что ненужное.

К тому моменту, когда на площадке предпоследнего этажа появилась первая тварь, Сергей Иванович уже забросил в люк Борю и поднимался сам. Когтистая лапа бессильно скользнула по металлическому щитку на ноге, а когда монстр полез дальше, пытаясь догнать ускользнувшую буквально изо рта добычу, в морду ему прилетел заряд картечи, перемешавший зубы, глаз, мясо и кости в одну сплошную кровавую массу, обрез на таких дистанциях был просто незаменим.

— Боря, держи люк, остальные туда, — Сергей Иванович указал вперёд, где находился люк следующего подъезда.

Держать люк имело смысл, последний упырь не умер, отделавшись расквашенной мордой, а следом подбегали его сородичи. Очень может быть, что найдут среди себя кого-то худого и забросят наверх, а уже там он, пусть и не сможет убить их всех, но покусать и поцарапать вполне. А броня только у двоих. Пока возились с новым люком, в старый протиснулась очередная голова, на этот раз относительно небольшая, зато украшенная подобием костяных рогов, с палец размером. Один из этих рогов сразу и отлетел, оказавшись на пути пули, прошедшей вскользь, а потом вторая пуля попала в глаз, окончательно оборвав карьеру потенциального гиганта. Тело, провисев пару секунд, рухнуло вниз.

— Твою мать! — взорвался отец позади. — Люк заварен, валим обратно.

Подъездов было только три, крайний был заварен стальным листом, под средним скопилась небольшая армия инвалидов, кто находился в первом подъезде, оставалось только гадать.

— Гранату, — скомандовал отец, протягивая руку. — Да не эту, большую давай.

Самодельная граната, состоящая из двойного пластикового корпуса, между которыми были насыпаны стальные болты и гайки, а в центре имелся заряд приблизительно равный четырём-пяти обычным гранатам. Бросать такое вдаль не рекомендовалось, радиус сплошного поражения сильно превосходил дальность броска, а из укрытия вполне. Очередной зомбодрищ, протискиваясь в люк, получил в рожу добрый заряд картечи, а когда он упал на руки голодным сородичам, туда же полетел пластиковый цилиндр с дымящимся запалом.

— Ложись!!!

Боря успел лечь в пыльный ковёр, воображение уже вовсю рисовало, как потолок проваливается, и все они летят вниз, прямо в лапы недобитым мутантам. Но ничего такого не случилось, взрыв был в самом деле мощным, их всех подбросило на полметра, но перекрытие выдержало, а они сами отделались лёгкой контузией.

От поднявшейся пыли видимость сократилась до полуметра, спасительный люк пришлось искать на ощупь, Сергей Иванович спрыгнул туда первый, сразу вскинув пулемёт. Никого не было.

Следующим свалился Денис, которого приложило взрывом сильнее других, он на ногах с трудом держался. Потом поочерёдно спрыгнули остальные, а последним спрыгнул Боря, громко лязгнув бронёй. Начали спуск, при этом Сергей Иванович достал рацию.

— Машина, слышишь меня? — позывные они так и не придумали. — Мы выходим, первый подъезд… кхе… Как принял.

— Хреново принял, — отозвалась рация, — ты, Серёга, повремени пока, нам тут худо пришлось.

— Яснее говори.

— Два колеса с одной стороны пробили, колом встали посреди дороги, тварей пока отгоняем, но сами уйти не сможем, — голос был бодрый, но ситуация вырисовывалась отвратительная. Уйти в пешем порядке нереально. Пусть даже в конкретном месте основную массу мутантов получилось зачистить, на их место быстро прибегут другие, благо, выстрелы слышны далеко.

— Что будем делать? — отец сперва посмотрел на Борю, который старательно протирал щиток шлема от пыли, потом перевёл взгляд на спасаемых, потом, не увидев в их глазах никаких полезных мыслей, снова повернулся к сыну.

— Думаю, надо в машину прорваться, там хоть броня есть, спроси, где они.

— Машина, вы сейчас где?

— Два квартала от вас, как выйдете, сразу направо поворачивайте, там, на улице, видно будет.

— Бегать все умеют? — спросил Сергей Иванович.

Ответом было невнятное мычание, люди, само собой, сейчас не в лучшей форме, но страх иногда заставляет ставить рекорды.

— Готовьтесь машину открыть, мы побежим, — отпустив кнопку рации, Сергей Иванович снова повернулся к молодёжи. — Боря идёт первым, вы в середине, я с пулемётом замыкаю. Оружие держать наготове, пацифист, затвор передёрни.

Денис с третьей попытки справился с затвором, загнав в ствол следующий патрон, после чего группа начала запланированный спуск на первый этаж. Мутант-неудачник, нарвавшийся на растяжку, лежал на крыльце, он и до этого получил неслабо, грудь была изорвана осколками, а теперь ещё и упавшая граната оторвала одну стопу и серьёзно покалечила вторую. Передвигаться самостоятельно он не мог, но в ближнем бою был по-прежнему опасен.

— Боря, — скомандовал отец.

— Принял, — буркнул тот из-под щитка, доставая обрез. — Посторонитесь пока, рикошет может быть.

Те, кто не носил брони, благоразумно убрались под защиту железной двери, потом прогремели два выстрела из обреза, возвестившие об устранении очередной преграды на пути к спасению.

— Бегом, — послышалась громкая команда, — в кровищу не наступите.

И они побежали. Бежали довольно медленно, постоянно огибая пострадавших монстров, которые, даже потеряв задние лапы, тянулись к ним передними, отвлекаться на добивание не стали. Куда опаснее были не эти инвалиды, многие из которых полметра проползти не могли, а другие, не попавшие под удар осколков и не получившие гостинца от пулемёта в машине. Впрочем, таких в пределах видимости было немного.

— Боря, на одиннадцать, угол, — скомандовал отец, сам припадая на колено и целясь в другую сторону.

На одиннадцать часов из-за угла выбирался высокий худой мутант с непропорционально длинными, до земли, руками, на которых каждый палец был в длину сантиметров двадцать и имел пятисантиметровый коготь. Боря, будучи уже довольно опытным стрелком, поймал в прицел наполовину выглянувшую голову и нажал спуск. Кровавый фонтан из затылка был отличным показателем эффективности. Следом ударила длинная, патронов на восемь, очередь из пулемёта. Ещё один монстр, а этот раз низкорослый и крепкий, выкатился из-за бетонного блока, перекрывавшего въезд во двор, в голову не попало, но и полдюжины дырок в туловище вполне достаточно, чтобы отказаться от продолжения охоты.

Ещё через десять шагов снова пришлось стрелять, Боря успел вскинуть винтовку, пуля ударила в грудь сутулого громилу с крокодильей пастью, убить не убила, но опрокинула назад.

— Стреляйте, — прошипел Боря, передёргивая затвор, хотя по времени быстрее было вытащить обрез.

Оба студента синхронно вскинули свои винтовки, промахнуться, стреляя в крупную цель с десяти метров, было довольно непросто, но они справились. Одна пуля вырвала кусок мяса из плеча, вторая ударила в ногу, пробивая стопу насквозь. Повреждения были почти никакие, но и они сделали своё дело, подарив беглецам драгоценную секунду. А следом пуля из карабина Бори разнесла ему череп.

В это время Сергей Иванович сменил диск на пулемёте, дослал патрон, и вся процессия побежала дальше. Когда до машины оставалось метров пятьдесят, сидевшие там стрелки уже отлично их видели, на хвост села полноценная погоня. Твари, как видно, изрядно оголодали, и теперь спешили это исправить, наплевав на все свои хитрости. Группа из пяти-шести крупных тварей бежала им вслед, и, судя по взятой скорости, успела бы догнать.

— Бегом, я прикрываю! — пулемёт разразился непрерывным огнём, рядом забухала винтовка Бори, а спасаемые рванули с места, устанавливая, по меньшей мере, мировой рекорд в беге на такие дистанции.

Всё же, пулемёт был отличным аргументом в споре людей и не-людей. Пусть даже пуля, пробившая грудь, не убьёт монстра, но бежать быстро он не сможет, для этого нужны лёгкие и сердце, а в них открытая рана. Да и попадание в конечности сильно тормозит погоню, поскольку пробитая мышца уже не может сокращаться с прежней силой. В итоге, когда диск пулемёта опустел, к паре бойцов прорвался только один раненый мутант, самый большой, надо полагать, вожак стаи. Он тоже был серьёзно ранен, две внушительных дыры имелись на животе, ещё одна, пробив плечевой сустав, обездвижила правую руку-лапу, морда была залита кровью из рассечённого лба, но это его не остановило. Он справедливо рассудил, что два лакомых куска мяса с лихвой окупят все его повреждения, а стаю потом можно и новую набрать.

А у людей в этот раз с аргументами было негусто, смена диска — не секундное дело, холодное оружие против монстра в полтонны весом — слабый аргумент. Оставался только обрез. Выстрелы в грудь с интервалом в полсекунды, заставили тварь опрокинуться назад. Картечь наделала дырок в шкуре, но вошла неглубоко, вряд ли задев внутренние органы. Всё, чего они добились, — это время, возможность убежать, которой они немедленно и воспользовались.

Бронированная дверь машины гостеприимно распахнулась, Боря заскочил внутрь первым, а вот отец не успел. Огромная когтистая лапа ухватила его за голову и выдернула наружу, словно морковь из грядки. Двумя рабочими лапами монстр смог бы удержать человека, и даже утащить в своё логово, а так только выбросил его наружу. Сергей Иванович, несмотря на возраст, сохранил неплохую физподготовку, а потому проворно прокатился по земле, после чего встал на ноги. Видно было, как он хромает, но это не помешало ему встретить врага лицом к лицу.

Приклад пулемёта вряд ли смог бы нанести врагу хоть какой-то вред, но и враг, к счастью, был не в лучшей форме. Они обменялись ударами, приклад проломил широченную челюсть твари, а её ответный удар разбил пластиковый щиток шлема, отбросив человека на два метра назад. На этом, собственно, драка и закончилась. Боря, с воплями выскочивший из двери броневика, наконец-то достал наган, начав стрелять в широкую спину мутанта. Убойное действие револьверных пуль оставляло желать лучшего, но с такого расстояния это было не так важно. Третья или четвёртая пуля нащупала позвоночный столб, повреждение которого моментально вызвало паралич нижних конечностей. Мутант резко упал на колени, а Боря, перескочив через него, подхватил отца за руку и потащил к машине. Раненый отец продолжал сжимать в руках ставший бесполезным пулемёт, из-под разбитого щитка капала кровь. Даже не капала, текла ручьём, как всегда бывает при ранениях головы.

Только оказавшись в относительно безопасном чреве машины, он стянули с головы раненого шлем и смогли рассмотреть саму рану. Ничего хорошего не увидели, стоило смыть кровь водкой из литровой бутылки, как их взору открылась рубленая рана на щеке, сквозь которую видны были зубы.

— Иваныч, по ходу, хана тебе, — замогильным голосом проговорил худой мужик в камуфляже, который до этого снаряжал патронами очередной диск к пулемёту.

— Не факт, это от щитка, — Сергей Иванович говорил невнятно, что неудивительно с такой раной. — Жабинтуйте, кровь оштановите, в любом шлучае, чашов пять у меня ешть. Боря, наган жаряди и шиди рядом, если начнётша, шразу в рашход.

Боря, стараясь не заплакать, крепко сжал в руке револьвер. Единственный родной человек был ранен, возможно, смертельно. Достаточно одной капли крови монстра, чтобы заразить. Бинтов намотали с запасом, но и сквозь них быстро проступило красное пятно. Раненый, приняв для анестезии той же водки, присел в углу броневой коробки и, кажется, задремал. Боря сел напротив, всё так же удерживая в руке револьвер. Что творилось у него на душе, сказать было сложно, но крепко сжатые челюсти и слёзы, стоявшие в глазах, говорили о многом.

Атаковали их ещё четыре раза, но без толку, ситуация складывалась патовая. Монстры, даже самые мощные, не могли разломать броневик, а пулемётный огонь из бойниц заставлял их поскорее убираться, если не убивал сразу. Но и самостоятельно уйти из опасной зоны люди не могли, поскольку уже четыре колеса бронемашины были изодраны в хлам. Оставалось надеяться, что вышлют помощь из лагеря, или же прилетит обещанный вертолёт. Ждать теоретически можно было долго, у них имелись запасы патронов, воды и пищи.

Вертолёт прилетел ближе к вечеру, когда огневая поддержка уже особо и не требовалась. Твари, решившие караулить людей, скапливались в недоступных местах, куда не доставал пулемётный огонь. Атаковать большими силами они не стали. Добежать до искорёженной машины нетрудно, да только её ещё нужно вскрыть, а сделать это было затруднительно из-за крепкой брони и торчавших во все стороны стволов. Поэтому они пока попрятались в недосягаемых углах.

Но, то, что не видно из стоявшей на месте машины, отлично видно с воздуха. Сначала они услышали знакомый шум винтов, а чуть позже отработала автоматическая пушка, для снарядов которой даже стена дома была смешной преградой, кроме того пилот прекрасно видел скопления тварей в приборы.

— Как ситуация на земле? — рация проснулась.

— Сами не видите? — усталым голосом спросил Боря, временно взявший на себя командование. — Спасательная операция прошла успешно, спасено шесть гражданских, имеем одного раненого, пока в норме. Уехать отсюда сами не сможем.

— Раненый заражён? — спросил пилот.

— Не установлено, рана бытовая, не от зубов.

— Принял, — отозвался пилот, — сейчас свяжусь с центром, транспорт за вами пришлют.

Вертолёт огневой поддержки, ещё раз прошерстив огнём окрестности, медленно и с достоинством удалился, а спустя ещё полчаса прибыл другой вертолёт, грузовой. Надо полагать, ехать сюда на тягаче никто не решился, потому и прислали вертолёт. Боря не знал, какая максимальная грузоподъёмность у вертолёта, но решил, что на их машину должно хватить. На землю спустились тонкие стальные тросы, расходящиеся от одного толстого, сантиметров десять диаметром. Они заканчивались крючьями, которые, наплевав на безопасность, бойцы начали продевать в бойницы.

— Могут не выдержать, — раздался тихий голос. — Сталь листовая может не выдержать, тросы под днище заводите, между осями, там и сцепляйте. Длины хватит?

— Хватит, — отозвался всё тот же пессимист в камуфляже, после чего расплылся в неуверенной улыбке. — Иваныч, живой.

— Пока живой, — скептически заметил отец, наличие бинтов позволило говорить более внятно. — Боря, пока не расслабляйся, они ещё могут атаковать.

Боря глянул на часы, прошло четыре с половиной часа, срок немалый, можно начинать потихоньку надеяться. Выглядел отец довольно плохо, но умирать определённо не собирался, даже говорил относительно внятно. Когда тросы были заведены под днище машины, где их сцепили крючками, по рации была отдана команда, и искалеченный броневик начал медленно подниматься. В это время твари, попрятавшиеся при появлении очередного вертолёта, но снова осмелевшие оттого, что он, в отличие от предыдущего, не стрелял, разглядели людей за пределами брони, отчего резво начали вылезать из всех щелей и стекаться к месту аварии. Но это была попытка помахать кулаками после драки. Боря безучастно смотрел на них, не испытывая ни малейшего желания стрелять. Вот они, четверо, бегут скачками по тротуару, вот ещё трое, выходят из стеклянной двери магазина, а за ними…

От увиденного Боря на секунду остолбенел, челюсть отвисла бы, если бы не ремешок каски, а рука снова сжала револьвер. Среди массы мутантов стоял человек, относительно молодой мужчина, лет тридцати или чуть старше, высокий, худой. Одет хорошо, пиджак с галстуком, всё это чистое, да и сам он без малейшей царапины. Ещё и чисто выбрит, а длинные волосы собраны в хвост. И ни от кого не прячется, шагает спокойно, твари обходят его, стараясь не касаться, и бегут дальше. Сам он взирает на них со странным выражением лица, словно египетский фараон на подданных.

Странный человек поднял левую руку и что-то громко проговорил, словно бы отдавая приказ мутантам, но сквозь рокот винтов расслышать слова было невозможно. В этот момент броневик повернуло в воздухе, а потом стены дома закрыли картину окончательно.

— Что там? — спросил один из бойцов, которому странным показался вид Бори.

— Нет… ничего там нет, только твари голодные, — Боря не стал ничего говорить, расскажет потом, когда отец в себя придёт. А если уже не придёт, расскажет Зиновьичу, а тот уже доложит наверх. Наличие такого человека многое меняло, ситуация куда сложнее, чем представлялось им, а значит, об этом следует доложить начальству за кордон.

Глава одиннадцатая

Несмотря на сильнейшую усталость, уснуть Боря так и не смог, какой тут сон, когда родной отец, вообще, единственный родной человек лежит на соседней койке с окровавленным лицом, и неизвестно ещё, встанет ли с неё. Рука его прикована наручниками к дужке, рана на лице аккуратно заштопана заботливыми руками доктора Левинзона, который не побоялся зашивать потенциального заражённого. Половина лица была скрыта бинтами, теперь уже чистыми, кровотечение остановилось.

Отец потерял много крови, сильно ослабел и периодически впадал в забытье. Но повышения температуры пока не было, а приходя в сознание, он демонстрировал здравый рассудок, хотя речь из-за повреждения была ещё очень невнятной. Часто при этом просил пить, поэтому на тумбочке у кровати стояла пятилитровая пластиковая фляга с водой и большая алюминиевая кружка. Рядом, на той же тумбочке, напоминая о вероятности плохого исхода, лежал заряженный револьвер.

— Боря, ты есть хочешь? — раздался от двери женский голос, обернувшись, он увидел в дверях Кристину с большой тарелкой в руках.

— Нет, спасибо, — ответил он, после чего, прислушавшись к голосу разума, исправился, — давай.

— Тут макароны с мясом, не с мясом, конечно, с тушёнкой, но всё равно вкусно, я сама готовила, сейчас ещё чаю принесу.

Она выскочила из комнаты за чаем, а Боря, без ложки проглатывая свою порцию, как удав, расслышал тихий шёпот раненого отца.

— Пап, ты чего-то сказал? — Боря склонился над постелью, поворачиваясь ухом.

— Я говорю, в соседней комнате есть свободный диван, а я отсюда никуда не убегу, — прошептал отец, хитро улыбнувшись одним краем рта. — Смелее, ты герой, тебе можно.

После этого, посчитав свою миссию выполненной, Сергей Иванович опять притворился спящим. Боря недолго думал над его словами, в комнату снова вошла Кристина, теперь в руках она держала две больших фарфоровых кружки, но пустые, чай ещё нужно было вскипятить. А электрочайник находился как раз за стеной. Пришлось-таки встать и пойти туда, только Боря на секунду задержался, чтобы взять с тумбочки револьвер и сунуть его за пояс.

— К чаю вафельный тортик нашла, почти свежий, а вместо хлеба там галеты были, я их не стала брать.

— А ты почему не уехала? — спросил Боря, с благодарностью принимая ложку. — Всех ведь в Динамо отправляют, там беженцы.

— Отправка ещё нескоро, да и зачем мне это Динамо? — девушка пожала плечами и присела рядом. — Я послушала, за город всё равно ещё никого не вывезли, даже детей. Они там на головах друг у друга сидят, оно мне надо? Я лучше тут побуду, с вами, тут хоть просторно.

— Недавно один такой лагерь твари с землёй сравняли, — угрюмо сказал Боря, невольно содрогнувшись от неприятных воспоминаний. — Трупами завалили периметр, но всё же. Всех людей сожрали. Только мы вдвоём с отцом и ушли, потому что на машине были.

— Ну… — она слегка растерялась, — здесь ведь не так, я видела, там вышки, пулемёты стоят.

— Ты и тварей видела, — напомнил Боря. — Как думаешь, если таких голов триста набежит, остановят их пулемёты?

— Тогда и в Динамо не остановят, — спокойно ответила она, распечатывая торт, второй рукой она дотянулась до электрочайника и щёлкнула выключателем. — Слушай, здесь свет есть, а вода? Я так помыться хочу, столько дней взаперти. Меня как помоями облили, саму от запаха тошнит.

Глаза её смотрели жалобно.

— Горячей, вроде бы, сейчас нет, но попробую бойлер включить. Минут через сорок сможешь помыться. Пока греется, чай попьём.

Чайник, в отличие от бойлера, закипел быстро, заварка в большом стеклянном заварнике окрасилась в тёмно-бурый цвет, после чего Боря разлил по кружкам. Кристина взяла свою и осторожно подула.

— Я так удивилась, когда тебя встретила.

— Почему? По телефону ведь слышала.

— Ну, я когда звонила, не думала, что ты… Что ты сам придёшь.

— А почему позвонила? — Боря с деловым видом нарезал вафельный торт поперёк. — Именно мне.

— Мы всем звонили, там в первые дни свет иногда давали, мы все гаджеты заряженными держали. Всем звонили, чьи номера в контактах записаны. Никто не отвечал. Тебя в последнюю очередь набрала, не верила, что жив. Гудки пошли, но никто не брал. Я и отключилась. Потом смотрю, а там на экране звонок пропущенный. Я сперва обрадовалась, а потом подумала, что ты тоже где-то вот так сидишь. А ты…

— Что? — спросил Боря, пододвигая девушке блюдо с тортом, нарезанным аккуратными брикетами.

— Странно это, — неопределённо ответила она, взяв с тарелки кусочек торта. — Мы привыкли, что наш Боря — тюфяк. Извини. Другие парни активные, весёлые, красивые, водку пьют, драться умеют, девушек соблазнять. Настоящие герои. Так нам тогда казалось.

— А потом внезапно пришла реальность, — без тени злорадства ответил Боря, отхлебнув обжигающего чая.

— Именно, как только всё началось, стало понятно, кто чего стоит. Мы ведь хотели поначалу прорваться из города, тогда зомби были слабые. Двое парней с палками и молотками смогли бы дорогу расчистить.

— Но не захотели?

— Да, сказали, что жить хотят, что не нанимались всех спасать, в итоге мы остались сидеть и ждать помощи. А она всё не приходила, и монстров на улице становилось больше, а еда кончалась, и вода. Единственное, на что их хватило, — это ближайший магазин ограбить, если бы не это, мы бы уже умерли.

— Не стоит их осуждать, — спокойно сказал Боря. — Многие так поступили, их потом спасли, но… не всех.

— А потом, — продолжала Кристина, старательно пережёвывая торт. — Приходишь ты, только уже другой.

— Какой другой? — не понял Боря. — Я всегда одинаковый.

— Это тебе так кажется, а мне со стороны лучше видно, — девушка улыбнулась. — Испытания человека сильно меняют. Вот и тебя изменили.

— Это хорошо?

— Новый Боря мне нравится больше, — она улыбнулась ещё шире снова и осторожно отхлебнула обжигающий чай. — Ты сильно похудел, черты лица стали другими. Раньше был как ребёнок пухлый. А теперь ты мужчина. Защитник.

— И «Бентли» в центре города, — задумчиво проговорил Боря.

— Ты о чём? — не поняла Кристина.

— Недавно с отцом разговор имел, — начал объяснять Боря. — Про девушек и не только.

— И что он тебе сказал?

— Сказал… много чего сказал, в основном про то, что в экстремальных условиях, вроде нынешних, куда большим успехом у девушек будут пользоваться именно защитники, воины, способные убивать врагов. Это важнее, чем быть молодым красивым миллиардером.

— Отец у тебя умный, — заметила девушка, незаметно доев торт целиком, длительные голодовки сказывались. — А он, кстати?..

— Не волнуйся, — Боря махнул рукой в сторону двери. — Папаня у меня, конечно, сильный, но наручник вряд ли оторвёт. И уж точно не сделает это бесшумно. Так значит, я теперь тяну на полноценного защитника?

— Ещё как, — Кристина повернулась и уставилась ему в глаза. — Ты бы видел себя. Открывается дверь, а там ты. Весь в броне, как рыцарь. Весь оружием увешан. А как дрался, от мутантов только клочья в стороны разлетались. А когда ты отца спасать кинулся, я от страха чуть в обморок не упала.

Боря, обжигаясь, отпил из кружки сразу половину, потом кивнул в сторону ванной.

— Думаю, всё уже нагрелось. Могу из одежды посмотреть чего-нибудь, тут есть запас.

Чем-нибудь оказалась безразмерная тёплая рубаха в клеточку, футболка и спортивные штаны. Склад намародёренных вещей находился в соседней квартире, то, что годилось для работы, растаскивали сразу, а всякий неликвид лежал долго.

— Белья нет, — виноватым тоном произнёс Боря, подавая ей полотенце и кусок туалетного мыла.

— Да и фиг с ним, — отмахнулась девушка. — Жди меня.

— Угу, — Боря развернулся и, осторожно прикрыв за собой дверь, вышел из ванной и с задумчивым видом присел за стол.

А через пару минут она его позвала.

— Что-то не так? — спросил он, приоткрыв дверь.

— Не так, — сказала она таким тоном, что становилось ясно, что-то тут действительно что-то крепко не так. — Заходи.

Он вошёл и уставился на неё. Прекраснее никого не видел, девушка, совершенно голая, стояла в струях воды, наполовину выглядывая из-за ширмы. Фигура её, хоть и сильно исхудавшая, по-прежнему оставалась привлекательной.

— Боря, — строго сказала она. — Ты, вроде, умный парень. Только вот главного не понимаешь.

— А что главное? — он по-прежнему стоял в дверях, разинув рот.

— Хорошо, пойдём долгим путём, — она вздохнула, сменила выражение лица и уже другим голосом добавила: — Боря, потри мне спину, а то мне неудобно.

— Хорошо, — он подошёл, взял мочалку и стал размазывать мыло по спине девушки. — Так что там главное?

Тёр он так старательно и такими механическими движениями, что можно было бы убрать Кристину, а рука продолжала бы двигаться.

— Главное, Боря, — назидательно сказала Кристина, — что девушка, за редким исключением, не может сказать парню «давай потрахаемся», это противно её природе, ей надо сделать вид, что её добиваются. Всё ещё не понял? Вот смотри, ситуация у нас простая: я стою здесь, голая, всем тебе обязана и почти влюблена. Что должен сделать ты?

— Что?

— Вломиться сюда, сграбастать меня своими лапами и поиметь в жёсткой форме несколько раз. Ты же у нас герой, тебе всё позволено. А я бы при этом сопротивлялась, визжала, отказывалась, но только для вида, а на деле была бы счастлива. Теперь понятно? Или ты только с мутантами храбрый?

— Понятно, — он отбросил мочалку и полез в ванну.

— Разденься сперва, — она рассмеялась.

Стянув футболку и камуфляжные штаны, Боря шагнул в ванну. В этот момент он почему-то совсем не стеснялся своего тела. Не в теле дело, красота, по крайней мере, мужская, она в другом. Да и с телом не всё было так просто, оно уже не напоминало жирный пельмень, который колышется при ходьбе. Упитанный парень, крепкий, широкий в плечах. Даже черты лица изменились, детская припухлость исчезла, сделав его суровым и решительным.

Сграбастать не получилось, Кристина его остановила, подобрала мочалку и стала намыливать. Правильно, на улице довольно жарко, а беготня в тяжёлых доспехах отлично выгоняет пот. Нательное бельё после такого, высыхая, становится деревянным, а запах от тела такой, что запросто матёрого мутанта отпугнёт. Поэтому следует совместить приятное с ещё более приятным. Нежные женские руки скользили по его телу, вызывая совершенно определённую реакцию, которую Кристина всячески поддерживала, дразня его. А потом тёплая вода закончилась, пришлось смыть остатки мыла под холодной и наперегонки мчаться на диван, где ждало тёплое одеяло.

Единственное, чего сейчас хотел Боря, так это чтобы ночь не кончалась. Продлить минуты блаженства в вечность. Они делали это снова и снова, молодой организм, длительное воздержание и, что греха таить, немалый опыт партнёрши, сделали своё дело. Старались при этом не шуметь, но плохо себя контролировали.

Когда они заснули, уже начинался рассвет, два измождённых тела, прижавшись друг к другу, тихо сопели, накрывшись одеялом до подбородка. Вот только продолжалось это недолго.

— Боря! — раздался из соседней комнаты раздражённый голос отца. Было от чего раздражаться, он ведь этот концерт всю ночь слушал.

— Папа? — Боря выглянул в дверь, потом сообразил, что голый, дотянулся до большого полотенца и прикрылся им. — Ты живой?!!

— Живее всех живых. Я, конечно, рад за тебя, но есть одна проблема, — он указал свободной рукой на наручники. — Мне до ветру надо, а ключи у тебя.

Боря отправился искать ключи, нашёл в кармане брюк, что так и валялись на полу в ванной, отстегнул отца, а когда тот через десять минут покинул санузел, сверкая счастливой улыбкой облегчения, что помимо воли наползала на лицо, сообщил ему:

— Пап, дело есть.

— На тему?

— На важную, очень важную, желательно всех старших позвать, дело интересное.

— Старших тут… Зиновьич и Левинзон. Осипова тоже позову, жди. Да, думаю, больше нет нужды меня пристёгивать.

Когда всё условное руководство анклава собралось у кровати раненого, что лежал теперь без наручников и даже пытался пить кофе той половинкой рта, что была свободной от бинтов, Боря перед приходом гостей успел переодеться. Военную форму он больше не надевал, обходясь джинсами и футболкой, а на босые ноги обул резиновые шлёпанцы.

— Прежде, чем Борис Сергеевич нам поведает о своём гениальном открытии, я тоже хочу сделать небольшое заявление, — сказал Михаил Борисович.

— Валяй, — выдохнул Осипов, присев на низкую табуретку.

Вместо ответа доктор положил на стол странного вида кусочек жёлтого металла, присмотревшись, Боря определил в нём мост. Золотой зуб и две коронки, в которых сохранились обломки настоящих зубов.

— Это чей? — спросил Сергей Иванович.

— Мой, — ответил Левинзон.

— Надо полагать, ты вчера встретил группу агрессивно настроенных антисемитов, которые обвинили тебя в распятии Христа и отсутствии воды в кране? — ехидно спросил Осипов.

— Сарказм не к месту, всё очень серьёзно, — парировал Левинзон.

— Так ты объясни по-русски, — потребовал Павел Зиновьич. — Откуда эта дрянь взялась?

— Объясняю, мост мой, а вот почему он выпал, объяснить сложнее. Его вытолкнуло.

— Чем? — хором спросили они.

Вместо ответа он достал маленький фонарик, протянул его Боре и приказал заглянуть ему в рот.

— Смотри там, где зубов нет.

Боря заглянул. Нашёл место, где не было зубов, на верхней челюсти справа, навёл луч света, после чего слегка оторопел. Перепутать с чем-либо было невозможно, это не старые корни и не обломки зубов. Из десны шестидесятилетнего старика росли три новых зуба.

— Увидел?

— Угу, — Боря кивнул. — А почему так?

— Сынок, если узнать почему и суметь это повторить, можно Нобелевскую премию получить по медицине.

— Так что там? — спросил у Бори отец.

— Зубы новые растут, — ответил он растерянно. — Целых три.

— Эээм, а такое бывает?

— А сами-то как думаете? — хмуро спросил Левинзон.

— И? Что это? — спросил Осипов.

— Может, просто в своё время молочные зубы не выпали. Я слышал, такое бывает. Выпали только сейчас, а на их место… — начал теоретизировать Боря.

— Мне шестьдесят два, — укоризненно сказал Левинзон, — чтобы молочные зубы задержались настолько, да сразу три, да рядом, такого точно не бывает. Даже в виде статистической погрешности. Не говоря уже о том, что я, будучи врачом, свои зубы хорошо знаю.

— Так что случилось? — спросили все хором.

— Точно сказать я не могу, — как-то невесело пояснил врач, — но стоит задуматься, а не происходило ли в наших краях в последний месяц чего-то необычного? Какой-нибудь инопланетной заразы не распыляли? Странных мутаций среди населения не наблюдалось? А если да, то к чему ещё можно такое привязать?

— Действительно, у кого ещё дополнительные зубы вырастают, — проворчал Павел Зиновьич. — Так что теперь, тебя связывать нужно?

— Неполадки с зубами начались уже дня четыре как, — ответил Левинзон. — А накопленный мной статистический материал позволяет определить приближающееся обращение часа за четыре, а скорее, даже за шесть. Связать меня вы всегда успеете. Предлагаю вместо этого разбинтовать Сергея нашего Ивановича. Мне очень интересно взглянуть на его рану. Думаю, всем уже понятно, что он не заражён.

— Повязка присохла, — Сергей Иванович недовольно поморщился. — Отрывать придётся.

— Отмочим, торопиться нам некуда, — тоном матёрого палача заявил доктор.

Размотав бинты, они увидели шрам на щеке, из которого торчали нитки. Ещё вчера это была рваная рана, кровотечение из которой никак не хотело останавливаться.

— Что и требовалось доказать, — торжествующим тоном заявил Михаил Борисович. — Рваная рана, нанесённая куском пластика, штопал я её только вчера, сегодня же, с высоты своего опыта заявляю, рана нанесена не меньше недели назад, скорее, даже больше, собственно, можно швы снимать.

Сергей Иванович посмотрел в зеркало, после чего вынужден был согласиться.

— То-то она так зудела ночью.

— Отсюда я делаю вывод, что неизвестная инфекция проникла в нас всех, оказывает влияние на функции организма, но пока (пока) не вызывает окончательных изменений тела и потери разума.

— А были ещё такие раненые? — с сомнением спросил Осипов.

— Геннадий Андреич, сам-то как думаешь? Откуда им взяться? Были недавно двое подстреленных, что с оружием обращались халатно, но я их только наскоро перевязать успел и в Динамо отправить. А те, кого мутанты подрали, для статистики мало подходят.

— А за кордоном об этом знают? — спросил Боря.

— Видимо, да, потому и не начинают эвакуацию. Вместо этого рассказывают про «пассивное заражение».

— Хреново, — резюмировал Осипов.

— Боря, а ты что нам хотел поведать? — спросил Сергей Иванович. — Ведь это же ты экстренное собрание созвал.

— Вчера, когда нас забирали вертолётом, я увидел кое-что. Тогда только я в окно смотрел, другие не видели.

— Ну, — поторопил его Левинзон.

— Там человек был, живой, обычный. Когда твари бросились на броневик, он вместе с ними шагал.

— Может, просто он только что обратился? — с сомнением произнёс отец. — Превратился в зомби, и его подхватила толпа.

— Нет, он не обратился, обращённых я видел, они с самого начала на людей не похожи. А этот мало того, что шёл ровно, так ещё и одет с иголочки, ни пылинки на нём, ни крови пятнышка. Обращённые такими не бывают. А ещё мне показалось, что он им приказы отдаёт. Он жесты какие-то делал, что-то говорил и рукой вот так размахивал.

— Всё чудесатее и чудесатее, — сказал отец, потом обернулся к остальным участникам брифинга и спросил: — Что будем делать?

— Докладывать наверх нужно и побыстрее, — решительно сказал доктор. — В Динамо, а ещё лучше сразу за кордон. А попутно у них попробовать выяснить что-то новое.

Связь получили довольно быстро, на экране ноутбука появился замученный и сильно постаревший Рыбников, который теперь носил камуфляж и кобуру с большим пистолетом. Он некоторое время подождал, пока появится изображение и, присмотревшись к лицам собеседников, спросил:

— Кто-то хотел меня видеть?

— Есть кое-какая информация, — сказал Сергей Иванович. — Нам бы в идеале даже не вам докладывать, а кому-то из-за кордона. Можно это организовать?

— Можно, но сперва всё-таки мне доведите, хоть в общих чертах, думаю, не помешает.

— В общем, так, — начал рассказывать Левинзон. — Во-первых, мы провели наблюдения на живых людях, оказавшихся в зоне заражения. Оказалось, что по неизвестной причине в организмах этих людей ускоряются регенеративные процессы. Заживляются раны, что ещё можно объяснить случайностью, но главное — начинают расти зубы, которых не было. Подозреваю, что и с болезнями всё не так, как раньше. У меня просто мало материала для исследований.

— Есть такое, — согласился Рыбников. — Наши врачи тоже докладывали о подобных аномалиях. Пока это нам на пользу.

— Но это говорит о том, что мы тоже заражены, — напомнил Левинзон.

— Там, за кордоном, это знают, поэтому пока не эвакуировали ни одного человека. Строят карантинный Форт-Нокс где-то в глухомани. Как достроят, начнут эвакуацию. А что у вас во-вторых?

— Вчера проводилась спасательная операция в «мёртвом» районе, — продолжил объяснять Сергей Иванович, — так вот, один из участников уже в момент эвакуации увидел на земле человека. Живого человека.

— То есть, вы кого-то забыли забрать?

— То есть, он был заодно с тварями, они его не трогают, он с ними дружит и, возможно, отдаёт им приказы.

— Вы уверены? — Рыбников растерялся от таких новостей.

— Более чем, — тут же вставил своё слово Боря. — Именно живой человек, в чистом костюме, который был абсолютно спокоен, никуда не бежал, имел ровную походку.

— Если это не галлюцинация, то нужно срочно доложить начальству, — Рыбников и до того был встревожен, а теперь и вовсе задёргался. — Никуда не уходите, сейчас попробую организовать связь.

И сразу отключился. А через пару минут на экране ноутбука снова появилось окно вызова. Теперь перед ними сидел другой человек, тоже в камуфляже, но куда старше, массивнее и в полковничьих погонах. Лет ему было много, хорошо за пятьдесят, но выглядел полковник крепким, здоровым и, что куда важнее, опасным.

— Здравствуйте, — сказал Сергей Иванович.

— Здравствуйте, — голос военного был хриплым, много курит или простужен, а может, надорвался, отдавая команды. — С кем имею честь говорить?

— Лукьянов Сергей Иванович, один из руководства данного анклава. Рядом Левинзон, наш… начмед, а это Борис, рядовой боец, снайпер.

— Отлично, — при этом полковник недовольно поморщился, форма доклада ему не понравилась, да только иначе было никак, сказали именно то, что сказали, они не военнослужащие, а потому собственных званий не имеют, а должность придумывают с потолка. — Моя фамилия Лебедев, полковник Лебедев, зам начальника координационного центра, также отвечаю за оперативную работу в пределах карантинного кольца. Вы хотели сообщить какую-то важную информацию?

— Именно, насчёт странной регенерации тканей у людей внутри кольца вы уже знаете? — это Левинзон придвинулся к экрану поближе.

— Знаю, докладывали из нескольких независимых источников, медики говорят даже о теоретической возможности отращивать потерянные конечности, разумеется, в течение длительного времени. Это одна из причин того, что эвакуация остатков населения за пределы кордона до сих пор не проведена, мы не можем позволить заразе вырваться за периметр. Пока имеется хотя бы гипотетическая возможность утечки, люди останутся внутри.

— А что насчёт природы вируса? — не унимался Левинзон. — Это вообще вирус? Или бактерия? Только не говорите, что у вас нет проб. Нда. Понимаю, секретность. Просто хотелось бы знать, я ведь медик, провожу поверхностные исследования.

— Ваши исследования я видел, очень похвальная работа, они нам здорово помогли поначалу. Что же до природы инфекции, то тут, во-первых, как вы сами сказали, секретность, а во-вторых, всё, что я сейчас могу вам сказать, — это не вирус, не бактерия и вообще не микроорганизм в нашем привычном понимании. Всё гораздо, в сотни раз сложнее.

— Это творение разума? — доктор слегка побледнел.

— Безусловно, хоть и не человеческого, — ответил полковник. — Что-то ещё?

— Вчера силами нашего анклава производилась спасательная операция в «мёртвом» районе, спасли шесть гражданских, потом сами эвакуировались с помощью присланного вами вертолёта.

— Да, мне докладывали, кроме того, на том вертолёте стояли камеры, они снимали происходящее.

— Записи уже просмотрели? — встрепенулся Боря.

— Не я лично, но смотрели, а они так важны? Записей поведения заражённых у нас и без того достаточно, при этом постоянно приходят новые.

— А вы всё-таки посмотрите, — с нажимом проговорил Боря, его большие звёзды на погонах собеседника не смущали, он в армии никогда не служил. — Особенно в тот момент, когда вертолёт поднимал броневик. Минуты две, обратите внимание на угол улицы Джамбула и… Свободной, кажется, там, где пивной магазин и аптека с высоким крыльцом. Если так не разглядите, попробуйте увеличить картинку.

— Обязательно посмотрим, а что там увидели вы?

— Человек, гражданский, хорошо одет, — стал перечислять Боря. — Шёл вместе с мутантами, ни от кого не скрывался, никто его не трогал и, мне показалось, что он даёт им какие-то указания. Если есть видео, это легко подтвердить.

— Не уверен, что камера смотрела именно туда, — как-то растерянно ответил полковник. — Но такой факт заставляет нас…

Он некоторое время молчал, потом, тщательно подбирая слова, начал говорить:

— Короче, кое-что подобное мы подозревали, кроме того, доходили кое-какие сведения, но больше на уровне слухов. Если на записи это осталось… В общем, пока ничего вам объяснить не могу, за предоставленную информацию благодарю. Пока оставайтесь на связи, думаю, в ближайшее время многое изменится.

На этих слова он отключился, а сидевшие перед монитором люди переглянулись.

— Кто-то что-то понял? — спросил Павел Зиновьич.

— Поймёшь там, когда секретность ему всё перекрыла, — отмахнулся Левинзон. — Но факт остаётся фактом, мы многого об этой заразе не знаем. Единственное: её инопланетное происхождение теперь сомнению не подлежит.

— Почему? — спросил Сергей Иванович.

— Сам подумай, удар нанесён с неба, воинские части атакованы тоже оттуда. Земная наука ничего не знает о происхождении инфекции и о действии её на людей. Откуда ещё?

— Так может, пиндосы в лаборатории вывели? — спросил Боря.

— Пиндосы не смогли бы нанести удар по одному городу так, чтобы остаться неузнанными. А по итогу началась бы мировая война, а те крохи информации, что доходят до нас из большого мира, ничего такого не сообщают. Остальной мир живёт, как жил.

— Так чего нам теперь делать? — спросил Осипов.

— Сидеть на попе ровно, — решил Сергей Иванович. — Я приказ полковника так понял.

Глава двенадцатая

Сидеть на попе ровно получилось четыре дня. Из Динамо их больше не беспокоили, а из центра пришло оповещение, что следует прекратить все вылазки за пределы лагерей, сосредоточиться на обороне, а всё необходимое запрашивать в центре, то есть, за кордоном. Доставку наладили транспортными вертолётами.

Потребности у людей, живущих в осаждённом лагере, были самыми простыми. Еда, изредка спиртное, патроны и развлечения. Из последних особую роль приобрели компьютерные игры, благо, аппаратуры хватало, чтобы занять всех, кто не спит и не на дежурстве. Мародёры, пока была возможность, тащили всё ценное. Снабжение анклава водой и электричеством наладили почти бесперебойное, кроме того, не было проблем со спальными местами, анклав настолько вырос, что включённые в него дома позволяли обеспечить весь личный состав если не квартирами, то хоть отдельными комнатами.

В одной из таких комнат поселился Боря с Кристиной. Та наотрез отказалась эвакуироваться в Динамо, категорично заявив, что никуда от своего мужчины не уйдёт. А чтобы не быть обузой, стала, наравне с другими женщинами, выполнять хозяйственные функции. Стирка, готовка еды и кое-что другое, без чего, по её мнению, один из защитников лагеря прожить точно не мог.

На пятый день ожидания произошло сразу несколько событий. Первым была атака мутантов. Вряд ли это был настоящий штурм, скорее, разведка боем и проверка лагеря на прочность. Голод подстёгивал мутантов, гнал их вперёд, туда, где для них ещё оставалась пища.

В отличие от штурма лагеря в ПКО, теперь твари ощутимо поумнели, двигались перебежками, старались прятаться за естественными препятствиями. Некоторые даже волокли перед собой убитых товарищей, предоставляя им принимать в себя пули.

Лагерь не был воинской частью, дисциплина была довольно слабой, командование держалось на нескольких гражданских людях, да и вооружение по большей части оставляло желать лучшего. С другой стороны, постоянная смертельная опасность заставляет людей вести себя иначе, чем они привыкли. Часовые дежурной смены в этот раз сработали на отлично. Теперь была возможность часть окружающей территории, недоступную взгляду с вышки, наблюдать в камеры, выведенные на мониторы в будке за оградой. Именно такая камера засекла, что неподалёку кучкуются монстры, большая группа, которые двигаются подозрительно слаженно и в одном направлении.

Немедленно взвыл ревун тревоги, а через десять секунд по всему лагерю мчались вооружённые люди, многие без штанов, но решительные. Каждый занимал своё место на стенах, каждый брал на прицел свой сектор обстрела.

Сигнал этот услышали и твари, их вожаки сразу поняли, что обнаружены, и скрываться больше нет смысла, а потому просто отдали подчинённым приказ атаковать. Теперь, когда снабжение лагеря оружием и боеприпасами было на должном уровне, отбиваться стало не в пример проще. Пулемётные очереди ударили с расстояния в триста метров, сметая с улиц мелкие группы тварей. Среди грохота очередей слышались одиночные выстрелы снайперов, выбивавших особо важные цели. Сам Боря, привычно устроившийся со своей винтовкой между двумя бетонными блоками, стрелял прицельно, выбирая самые крупные цели, такие, что не умирали, даже получив очередь из пулемёта. Как ни странно, толк от его выстрелов был и немалый, гигантские фигуры регулярно падали, а некоторые даже не шевелились после этого.

Натиск нарастал, видимо, на соседних улицах скопилось неслабое подкрепление, не имеющее возможности атаковать по причине узости дороги. Но при этом продвигались они медленно, заваливая каждый метр дороги убитыми и ранеными. Когда расстояние сократилось до сотни метров, ударили автоматы, не факт, что от пуль малого калибра был какой-то толк, но удовольствия тварям это точно не доставляло, ещё больше замедляя их наступление.

И всё же они продвигались, поток фигур на улицах становился всё плотнее, местами убитые не могли даже упасть, так и продолжали двигаться в потоке, зажатые со всех сторон своими сородичами. Теперь в дело включились уже и дробовики, дистанция самая подходящая. Ещё немного, и вся эта живая лавина упрётся в стены, перелезть через которые они точно смогут, пусть и оставив на ней каждого второго.

Но защитники со времён образования лагеря не просто так работали на периметре. Нашлась парочка толковых специалистов, умеющих работать с взрывчатыми веществами, делать самодельные гранаты, фугасные и осколочные мины. Теперь оставалось только привести их в действие, надеясь, что механизм подрыва сработает, а взрыв не снесёт стены самого лагеря.

Первой ласточкой был фугас на одной из улиц, Боря знал, где он расположен, поскольку сам работал на закладке. Сапёры, чтобы экономить заводскую взрывчатку, вынудили руководство сделать набег на магазин для садоводов, откуда вынесли больше центнера аммиачной селитры в гранулах, которая, будучи измельчена и смешана с другими реактивами (в названия Боря не вдавался), а потом помещена в большой стальной бак, теперь показала себя во всей красе.

Сапёры, разместили фугас посреди дороги, так, чтобы сила взрыва по возможности была направлена в сторону от лагеря. Несмотря на это, взрыв оказался слишком мощным. Во внутренних домах вылетели стёкла, обломки асфальта и бетона долетели до стен, где никого не покалечили только благодаря загодя надетой броне и крепким укрытиям. Что же до армии монстров, которая без преувеличения насчитывала не одну тысячу бойцов, собранных на небольшом пятачке, то о её судьбе оставалось только догадываться. Плотную колонну наступавших натуральным образом сдуло с дороги, а вдобавок частично обвалились стены близлежащих домов, и вырвало из полотна дороги кусок асфальта размером почти с баскетбольную площадку, оставив на этом месте яму с рваными краями. Наступления врагов с этой стороны можно было больше не опасаться.

Сработали и другие закладки на соседних улицах, взрывчатки там было поменьше, зато имелось нехилое количество готовых осколков, мастерская много дней занималась только тем, что кромсала на куски арматуру, уголки и стальные листы. Теперь железный ураган превратил идущих в атаку тварей в полноценный мясной фарш.

Надо отдать должное сапёрам, их умения хватило настроить мины на поочерёдный подрыв, когда срабатывала следующая, первые ряды орды монстров успевали упасть, кроме того, все взрывы были направленными, в сторону защитников лагеря ни одного осколка не прилетело.

После этого бой можно было считать выигранным, потери превысили допустимое для нападавших значение, скорее всего, взрывами выбило и вожаков, поэтому некому стало гнать мелочь на убой. Даже трупы павших сородичей никто не растаскивал, они так и остались лежать на асфальте, местами составляя кучу в человеческий рост.

— Бульдозер нужен, — как-то отстранённо проговорил Сергей Иванович, откладывая в сторону раскалённый пулемёт. — Видел тут неподалёку, там стройка была. Вроде исправен, надо только попробовать завести.

— Что теперь? — спросил Боря.

— Оружие чистить будем, — проговорил отец, видно было, что мысли его где-то далеко, видимо, очередное дело задумал.

— И меня тоже научите чистить, — раздался за спиной женский голос. Обернувшись, Боря увидел Кристину, крепко сжимавшую в руках старый карабин СКС. — Меня только заряжать и стрелять научили, а чистить не умею.

— Пойдём, дома уже, — Боря спрыгнул с позиции, стараясь не уронить винтовку.

Придя домой, они разложили стволы на развёрнутом покрывале и занялись чисткой. В устройстве карабина Боря сам понимал немного, поэтому в роли инструктора Кристины выступил свекор.

— А ты зачем на позиции пришла? — спросил Борис укоризненно. — Твоё дело — в укрытие вовремя спрятаться. Для боя мужики есть.

— А зачем тогда меня стрелять учили? — ответила она вопросом на вопрос. — Кроме того, если бы они прорвались, никакое укрытие не спасло бы. Да и не верила я, что твари прорвутся. Две обоймы расстреляла. Надеюсь, хоть в кого-то попала.

— Чем хороша сложившаяся ситуация, — проговорил отец, ожесточённо надраивая потроха пулемёта, — так это полным отсутствием у воюющих солдат моральных терзаний. На обычной войне ты, как ни крути, убиваешь людей, себе подобных. Они тебе потом снятся, наступает стресс, сумасшествие, алкоголизм, наркомания и дальше по списку. А тут, можно сказать, враг совершенный. С такими врагами все замполиты без работы останутся.

— Нифига не понял, — честно признался Боря. — То есть, понял, что тварей не жалко, а замполиты тут причём?

— Задача армейского замполита, или его аналога, как бы он ни назывался, — объяснить солдату, зачем ему нужно убивать конкретно вот этого человека. Хороший замполит всё объяснит правильно, а если не объяснит, могут возникнуть проблемы. У солдата в нужный момент рука дрогнет.

— Так.

— А здесь, как я уже сказал, враг идеальный. Даже объяснять никому ничего не нужно. Страшные зубастые образины никакого сочувствия в принципе не вызовут, кроме того, с ними точно никак нельзя помириться, поскольку они живут, чтобы есть нас. Либо они нас съедят, либо мы их убьём.

— Так чего сказать-то хотел?

— Ничего, просто мысли вслух. Увидел девушку с оружием, которая так лихо палит во врага, вот и подумалось.

— Ладно я, — усмехнулась Кристина. — Вы Дениса нашего помните?

— Который пацифист? — уточнил Сергей Иванович, вспоминая недавние события.

— Ага, так вот, он ведь тоже никуда не уехал, остался здесь, подстригся, и сегодня тоже по врагам палил, из той самой винтовки.

— Похвально, отомстил, так сказать, за все свои страхи.

Над головой застучали вертолётные винты, кавалерия запоздало прибыла на помощь.

— Слухи ходили, что «мёртвые» районы буду минами засевать, — сказал отец Боре, почему-то шёпотом.

— А так можно?

— Не знаю, наверное, можно. Я в армии МВД изучал поверхностно, те же ПМН здесь очень к месту будут, только их с вертолёта сложно засеять, нужно что-то более современное, что на землю падает и взводится через пару секунд. Все большие улицы ими перекроют. Даже если твари со временем догадаются на них не наступать, перемещение по улицам больших масс будет невозможно.

— Толково, — заметил Боря.

— А что такое ПМН? — тут же спросила Кристина, уже собравшая карабин.

— «Прощай Моя Нога», — Сергей Иванович невесело усмехнулся. — Или ещё: «Принесите Мне Ноги». Мина, противопехотная в виде пластикового диска. Наступаешь, и она отрывает ногу.

— Это жестоко, — заметила девушка.

— Поэтому их и запрещают, — объяснил Боря, и тут же уточнил: — их ведь запрещают?

— Ага, хотя и без особого успеха, — согласился отец. — Вот только те, кто их запрещает, на жестокость плевать хотели, это они просто сказки для обывателей с трибуны рассказывают. Главная неприятность этих мин, как и осколочных, вроде МОНок, в том, что стоят они дёшево, а вред противнику наносят ощутимый. Любые африканские папуасы с их помощью могут испортить жизнь элитному западному спецназу. За это же наши западные партнёры и автомат Калашникова не любят, дешёвый, простой и эффективный.

— Так пусть нам таких подкинут, — сказал Боря, проникнувшись идеей полезности мин. — Можно даже не с вертолёта, мы и сами сможем всё заставить, и ни один подобный динозавр к нам не пройдёт.

— Попробуй, свяжись, они, в принципе, слушают.

— А ты что-то задумал?

— Угу, потому и про мины вспомнил.

— А нам они для чего?

— Для того, что, когда мы с тобой в «мёртвый» район пойдём, у нас шансы были. При перекрытых улицах они будут выше.

— Так запретили же выходить?

— Кто запретил? И кому? Ты контракт подписывал? Присягу принимал? Так какого лешего? Приказы мы слушаем, но выполняем их на своё разумение.

— Понятно. А оно того стоит вообще? Ты ещё где-то оружие нашёл?

— Оружия у нас теперь, хоть жопой жуй, извини, Кристина. Ты про ценности не забыл?

— Золото-бриллианты?

— Да и просто деньги, не забывай, там, за забором, жизнь кипит, а нам с тобой, после всего этого, понадобятся подъёмные. Ситуация с мутантами идёт к завершению, подозреваю, ещё до зимы с ними покончат. Допускаю даже, что город для этого бомбить не будут. А жаль.

— Жаль?

— Конечно жаль, могут потом проблемы возникнуть, вопросы будут, кто банкоматы вскрыл, кто ювелирный обнёс. А купюры с номерами, а номера в базе, да и ювелирку потом как-то реализовать нужно.

— Это вы сейчас ограбление обсуждаете? — спросила Кристина, но в голосе её осуждения слышно не было.

— Не ограбление, мародёрство, но и за него по закону ответственность предусмотрена, — сказал Боря.

— Все мы живые люди, — добавил отец. — Вот только не можем себе позволить не думать о завтрашнем дне. Мы не в вакууме существуем, а в обществе, где — и от этого никуда не денешься — имеются товарно-денежные отношения. Это сейчас у нас временно коммунизм, а как только опасность минует, сразу всё обратно вернётся. Предприятие, где я высокую должность занимал, больше не существует, а если его потом восстановят, то это будут уже другие люди, и я там вряд ли понадоблюсь. Муж твой, — он кивнул на Борю. — Нищий безработный студент, и помощи от меня теперь не получит, сама ты, надо полагать, тоже без работы. Ладно, ещё жильё есть, одной проблемой меньше, а если город всё-таки с землёй сравняют? Думаете, государство наше всем квартиры даст?

— Не надо объяснять, я уже всё поняла, — отмахнулась Кристина. — Скажите лучше, когда и куда идём?

— Идём? — не понял Боря.

— Конечно, — девушка жизнерадостно улыбнулась, открыла затвор карабина и стала вставлять патроны с обоймы, получалось плохо, силы пальцев не хватало. — Я тоже с вами пойду, такое приключение пропускать не намерена.

— Твоё дело, — нравоучительно сказал ей свекор, — сидеть дома, готовить борщ и рожать детей.

— Борщ в столовой вкуснее, а детей пока не буду рожать, — парировала она. — Я противозачаточные пью, ситуация к беременности не располагает, не хочется потом с пузом от мутанта убегать.

— Допустим, ты пойдёшь, а что делать умеешь? — спросил Сергей Иванович, хотя сама идея, вроде бы, отторжения не вызвала.

— Стрелять, — тут же заявила она.

— Вряд ли это пригодится, — заметил Боря, — нам там стелс-экшн предстоит.

— Тогда деньги буду таскать, они ведь тоже весят немало.

— Допустим, — Сергей Иванович сдался, — тогда пойдём втроём, как-никак семья. Только не сегодня, сегодня нам должны ещё какой-то хлам с большой земли подбросить, да и с минами пока ничего не решено.

Глава тринадцатая

Хлам с большой земли подбросили, да не абы какой, а довольно полезный. Кроме той брони, что использовалась до этого, закинули лёгкие титановые кольчуги, состояли они из двух половин, куртка с капюшоном и штаны с подтяжками. Надевались легко и подходили всем. Особенностью их было то, что кольчуга нашивалась на тканевую основу, тем самым избавляясь от постоянного звона.

Сергей Иванович немедленно схватил три комплекта, принёс в их временное жилище и велел домашним их примерять. Подошло всем, даже Боря, хоть и не без труда, поместился.

— Ну как?

— Справедливости ради, — заметил Боря, оглядывая себя перед зеркалом, — налокотники всё же надо надевать, да и шлем лишним не будет. Пасть у мутантов такая, что просто кости расплющат под кольчугой.

— Так надевай, рукава широкие, как раз поместятся.

— Так и сделаю, — сказал Боря. — А что ещё завезли?

— Как я и говорил, мины. Несколько ящиков, МОНки, в основном, чтобы лагерь огородить, взрыватели новые, дистанционные, с пульта срабатывают. Теперь даже стрелять ни в кого не надо будет, только кнопки на пульте нажимать. ПМН тоже немало, их на дальних подступах погуще разложим.

— А улицы?

— Обещали засеять, только не знаю, как. ПОМки и «лепестки».

— А по-русски.

— Долго объяснять, короче, мины такие, одни осколками фигачат, вторые ноги отрывают. Неприятная штука, но для тварей в самый раз. Они тупые, сразу не сообразят, в чём причина.

— А что с нашим делом?

— Вот как пройдут с минами, так и пойдём.

— А если сами на этих минах подорвёмся? — спросила Кристина, вертясь перед зеркалом, кольчуга поверх кофты никак не хотела подчёркивать все прелести фигуры.

— А глаза тебе на что? Кроме того, пойдём не по улицам, есть у меня одна идея…

* * *

— Пап, честно сказать, идея так себе, — проворчал Боря, с трудом протискиваясь в узком коридоре. — Тут ведь застрять недолго, да и дышать нечем.

— Зато опасности нет никакой, почти всю дорогу пройдём под землёй. Это ведь не канализация, тут просто кабели протянуты, много кабелей. Согласен, воздух немного спёртый, вентиляцию не предусмотрели, так никто и не думал тут подолгу торчать.

Кабелей тут действительно хватало. Несколько толстых обрезиненных кишок разного цвета висели по стенам, сам проход напоминал канализационную трубу, только чуть большего размера. Проходили тут и трубы, только внизу, под ногами, часть работ коммунальщиков была таким образом облегчена, теперь уже не приходилось после прорыва раскапывать землю экскаватором. Сергей Иванович по своей работе знал о существовании системы таких катакомб под городом, вот только точного их плана не имел. А теперь нашёл и решил, что лучшей идеи не придумать.

По его замыслу они должны были выйти ближе к центру города, это уже «мёртвая» зона, но там имеется отделение банка и парочка ювелирных магазинов. То и другое стояло покинутым с первого дня катастрофы, а потому нуждалось в немедленном перераспределении лежавших мёртвым грузом ценностей в пользу нуждающихся.

План был хорош и почти безопасен только до момента выхода из тоннеля, потом придётся импровизировать. Улицы засыпаны минами, передвигаться придётся осторожно и, что куда важнее, медленно. Беспокоило и другое, банк не имеет запасного выхода, покидать его придётся там, где и вошли. Да и деньги обычно не лежат на столах, нужно будет вскрывать банкоматы и кассу. В принципе, сделать это можно и ломами, вот только слишком много времени займёт, а его лучше беречь. Уж лучше взрывчаткой, громко, наверняка испортит часть денег, зато быстро. А сбежавшихся монстров проредят мины. В идеале можно попытаться найти ключи, вот только откроют ли они банкомат.

Была мысль обойтись одной только ювелиркой, но, после недолгого обсуждения, решили работать по полной, если, конечно, получится. Начать с золота, закончить банком. Отправились втроём, Кристина, несмотря ни на какие уговоры, не собиралась отпускать мужа одного. Наравне со всеми надела кольчугу (правда, только верхнюю часть), взяла в арсенале полуавтоматический дробовик, кучу патронов и объёмистый рюкзак. Перевооружился и Боря, свой псевдокарабин ему пришлось с большим сожалением оставить, запас уникальных боеприпасов недавно показал дно, а новых поставок этого экзотического калибра в ближайшей перспективе не ожидалось. В итоге он выбрал себе из массово завезённого старья вполне приличную винтовку СВТ с простенькой оптикой, которую даже успел пристрелять. Про запас имелось четыре запасных обоймы и сотня патронов россыпью. Ну и обрез, уже столько раз доказывавший свою полезность и ставший ему родным, занимал своё место в кобуре.

Сергей Иванович захватил ставший привычным пулемёт с тремя дисками, которые, кстати, добавляли хлопот не только своим весом, но и неудобными габаритами, что особенно сказывалось в узком извилистом коридорчике с кабелями и трубами. А кроме этого, он нёс внушительный рюкзак с минами, пластичной взрывчаткой и детонаторами, что предназначались для вскрытия банкоматов. Вторую часть этого груза тащил на себе Боря.

— Долго ещё? — спросил Боря, чувствуя, как по лбу из-под шлема струится пот, воздуха тут не хватало, зато было жарко.

— Погоди, — отец задумчиво посмотрел на план, очень, кстати, запутанный, местами тоннели пересекались, иногда разветвлялись на несколько, а некоторые проходили друг над другом. — Сейчас над нами улица Героев-подводников, а вот здесь, — он уверенно ткнул пальцев в кабели, запаянные в красную колбасу десятисантиметрового диаметра, — ответвление на администрацию города и Главпочтамт. Если я ничего не напутал, а я не мог ничего напутать, то следующий отворот наш, перекрёсток с Московской. Там поднимаемся и… дальше по ситуации.

— А где именно поднимемся?

— Возле дома быта, а там напротив как раз ювелирный.

— Я там серьги себе покупала, — некстати вспомнила Кристина. — Помню, цены там бешеные.

— Туда и пойдём, входные двери должны быть открыты, насчёт тварей внутри ничего не знаю, но можно надеяться, что нет, еду там не продавали, побрякушки им ни к чему. А банк через дорогу и чуть дальше. В комнате несколько банкоматов.

— Четыре, — вспомнил Боря.

— Нам бы хоть один вскрыть.

Когда их путь подошёл к концу, Боря уже на ногах не стоял, хватал ртом воздух, а перед глазами плыло. Большое тело требовало много кислорода, а в узком тоннеле без вентиляции ему просто неоткуда было взяться. Остальные чувствовали себя немногим лучше. Наконец, их мучения закончились. Узкая лестница из железных труб вела на поверхность. Там была будка, вроде трансформаторной, сваренная из тонких железных листов. Размерами она не превышала сельский туалет, а потому находиться там мог только один человек.

— Замок навесной снаружи, — объявил Сергей Иванович, доставая кусачки, — сейчас попробую вскрыть.

Вскрытие затянулось, навесной замок отломать изнутри не получилось, пришлось отрезать тонкую жесть вокруг, после чего дверь медленно распахнулась. Высунув нос наружу, глава семейства настороженно огляделся. Сначала по сторонам, потом глянул под ноги. Зелёные пятна «лепестков» лежали равномерно где-то по три-четыре на квадратный метр, военные добра не жалели.

— Никого нет, — шёпотом объявил он, — поднимайтесь, мины кругом, смотрите под ноги.

Боря вышел из будки и застыл на месте. Вроде бы всё ясно, вот они, мины, ступай осторожно, места хватает с избытком. Но всё равно было страшно, одно неверное движение, и ноги у тебя не будет. Кристина за его спиной застыла точно так же.

— Идите уже, — прошипел отец. — Ничего сложного, они лежат на месте, на вас не бросятся. Мутантов надо бояться.

Собравшись с духом, Боря сделал первый шаг. Потом второй. Обернулся и протянул руку девушке, но та даже не заметила этого жеста, всё внимание было приковано к ставшему опасным асфальту и собственным ногам.

К счастью, ювелирный магазин оказался совсем рядом, оказавшись на пороге, все трое облегчённо перевели дух. Но расслабляться было некогда, в любой момент могли нагрянуть мутанты, возможно, они их прямо за дверью ждут.

Двери были открыты, в самый первый день работники данного заведения успели прийти на работу, и уже здесь… Мутантов он не встретили, зато хватало следов их пребывания. Бурые кровавые пятна во всю стену, разбитые витрины, которые, к слову, разбить совсем непросто, кассовый аппарат, отлетевший к противоположной стене. Ближе к выходу лежали досуха обглоданные кости, а чуть дальше — человеческий череп разбитый вдребезги.

Закрывая дверь, Сергей Иванович поставил на крыльце две уже знакомых им ПМНки, плоские круглые коробочки, наступать на которые не рекомендовалось. А под дверь забил простейшую растяжку, гранату РГ-42, предохранительный рычаг которой прижимала сама дверь, стоит её двинуть с места, как последствия для сдвинувшего будут самые печальные, особенно, если это не человек, а тупой мутант, который не сообразит вовремя отпрыгнуть.

— Начали, — выдохнул отец, держа в одной руке мешок, а в другой монтировку.

Ломать ничего не понадобилось, нашлись ключи, позволяющие открыть все витрины. Рюкзаки быстро наполнялись цепями и цепочками, кольцами, колечками и настоящими гайками, чуть ли не в полкило весом, серьгами с камнями и без, кулонами, крестами (некоторые вполне можно было приспособить на купол церкви), часами и золотыми ложками. Магазин был богатым, более того, рассчитанным исключительно на состоятельную публику, а потому и выбор был отличным, и фирмы производители присутствовали самые известные.

Витрину с серебром высокомерно обошли, только чуть позже, когда грабить стало уже нечего, Боря сунул туда руку и прихватил две цепи толще его пальца, так, на всякий случай. Рюкзаки изрядно потяжелели, хотя заполнены были едва на треть, тяжёлый и компактный (а главное — дорогой) груз.

— Сколько же всё это стоит? — спросила Кристина, оглядывая опустевшие витрины.

— Много, — Сергей Иванович выглянул наружу, проверяя, не появились ли монстры на улице. — Только не забывай, что это не деньги, это ещё продать нужно. Часть (небольшую) я смогу толкнуть оптом, хоть и дешевле стоимости, остальное будет лежать до лучших времён. Чтобы раз в год сходить в скупку и продать. Желательно, в другом городе.

— А оптом кому продашь? — спросил Боря.

— Далеко не все мои друзья законопослушные люди, — туманно объяснил отец, — некоторые работают, пусть и не в криминальной сфере, но на грани фола. Купить у меня за полцены ювелирку они не откажутся, главное — убедить их в том, что товар последний, а объём его не должен превышать того количества, при котором забывают дружбу.

— Понятно.

— Если сейчас возьмём деньги, то можно реализацию украшений отложить на пару лет, чтобы о происшествии все забыли. А уже потом что-то придумывать. Кстати, Кристина, потом возьми себе что-нибудь красивое, считай свадебным подарком.

— Не, не буду, — отмахнулась девушка, — то есть, взять возьму, а носить пока ничего не буду, я даже серьги сняла, чтобы не мешали. Как там снаружи?

— Тишина, словно вымерли все. Сейчас вот…

Он нагнулся, чтобы снять растяжку на входе, когда снаружи, пусть и не очень близко, раздался взрыв, а следом ещё один. Содрогнулись все, но отец, к счастью, был человеком не слабонервным, а потому гранату в руках удержал.

— Не вымерли, — сказал он, вставляя чеку на место. — Но нам это в помощь, кто-то остался без ноги, а кроме того, они постепенно привыкают к взрывам, взрывы теперь звучат часто и вовсе не являются приглашением на обед. Хотя, они ведь и своих едят.

— Идём в банк? — спросил Боря, закинув на одно плечо потяжелевший рюкзак.

— Идём, на крыльце мины, на дороге и тротуаре аналогично, смотрим под ноги и по сторонам.

Снова состоялся экстремальный забег по минному полю, ситуация требовала поскорее убраться с открытого места, а осторожность заставляла выверять каждый шаг, чтобы по глупости не лишиться конечностей. Зона самообслуживания банка находилась всего в полусотне метров от ювелирного, но эта дорога заняла у них двадцать минут и стоила километра нервов.

Снова невысокое крыльцо, на которое тут же встали две новых мины, стеклянная дверь, за которой стояли четыре банкомата и несколько платёжных терминалов. Теперь всё это предстояло вскрыть, не уничтожив деньги и не привлекая внимания. Сергей Иванович, оказавшись внутри, поставил на входе ещё несколько мин, пять или шесть, с таким расчётом, чтобы мутант непременно задел хоть одну. Да ещё гранату под дверь, которая, того и гляди, их самих зацепит. Оставалось теперь самое сложное, если не считать возвращения.

— Смотри, вот стальной лист, если вырвать здесь и здесь, то сможем попасть внутрь, а уже там посмотрим.

Боря озадаченно кивал. Банкомат не казался неприступной твердыней, всё же не танковая броня, а только прочная жесть и пластик. С другой стороны, понятно было, что делают их в том числе и с расчётом на взлом, а потому стараются максимально усложнить задачу взломщиков. Монтировкой тут делать нечего.

— Пап, ты точно знаешь, что делаешь? — спросил Боря с опаской, глядя, как отец прилепляет заряды пластита к стенкам банкомата. — Ты ведь говорил, что вас учили поверхностно.

— Спецназ, Боря, — это спецназ, там всему хорошо учат. А в целом, что тут уметь, взрыватели простые, с фитилём, я только в мощности до конца не уверен, с пластитом не работал никогда, считаю примерно в полтора раза от тротила.

— А нас самих не убьёт? — спросила Кристина, стоявшая у двери и смотревшая на улицу сквозь стекло.

— Подпалим шнуры, а сами спрячемся за терминалами, потом, как дым рассеется, посмотрим, что получилось. Сразу все заминирую.

Он ненадолго задумался и добавил:

— Надо бы дверь открыть, там дым от взрывчатки ядовитый, дышать нежелательно.

— Без меня, — Кристина отошла от двери, показывая на гранату.

Наконец, работа была закончена, на каждом банкомате пристроились продолговатые колбаски взрывчатки, в них были воткнуты взрыватели с торчавшими из них допотопными фитилями. Сергей Иванович достал из кармана рюкзака несколько зажигалок.

— Поджигаем с минимальным интервалом, потом все прячемся за терминалы, те, что с краю. Рты открываем, уши… уши и так закрыты.

Пластиковая каска с забралом неплохо прикрывала уши, хотя и говорить при этом приходилось громче. Фитили загорелись с тихим шипением, интервал поджигания составил всего полсекунды, после чего вся группа бросилась прятаться. Сейчас будет удар. И не один.

Удар грянул, такой удар, точнее, серия частых ударов, от которых все трое подпрыгнули на месте и едва не лишились слуха, зал был большим, но всё же это замкнутое помещение. От кусков металла, летевших по воздуху, разлетелась осколками дверь. Граната выкатилась внутрь, отбрасывая предохранительный рычаг, а через положенное время взорвалась. С потолка упал здоровенный кусок штукатурки, ударил Борю по каске и разбился на множество кусков.

От осколков спасла броня и терминалы, а от звуковой волны не спасло ничто, поэтому на мародёров было страшно смотреть. Борю едва не стошнило, перед глазами всё плыло, а в голове стоял равномерный звон, поглощающий все остальные звуки. Впрочем, минуты через две эти ощущения стали проходить, не полностью, но способность ориентироваться в пространстве, фокусировать взгляд, и слышать хотя бы громкие звуки к нему вернулась.

А отец уже тянул за собой, вопрос проветривания решился сам собой, поскольку от двери осталась одна рама, дым быстро рассеялся, теперь следовало полюбоваться результатом. Всё-таки, Сергей Иванович был человеком с золотыми руками, он умел строить и ломать одинаково хорошо. Хватило одной серии взрывов, чтобы добраться до начинки банкоматов. Часть денег пострадала, но на это уже никто не обращал внимания, монтировками быстро доламывали то, что ещё не сломалось, и выгребали пачки денег.

Аппараты явно только что заряжали, пачки были толстыми, сумма даже на глаз тянула на несколько миллионов. Куш они сорвали серьёзный, каждый это понимал, а потому на лицах у всех застыли торжествующие улыбки.

Но, стоило расслабиться, как тут пришло жёсткое напоминание о том, кто они, и где находятся. Снаружи, совсем близко, раздались два почти одновременных взрыва, а следом ещё один. Шум подрыва всё же привлёк нежелательное внимание, теперь придётся убегать от погони.

— Выгребайте остатки, — скомандовал отец, перехватывая пулемёт и придвигаясь к двери.

Увиденная картина его не порадовала. Посреди улицы валялся мутант, довольно большой, килограмм на пятьсот, если не больше. Тело его уже утратило все черты сходства с человеком, превратившись в натурального динозавра, даже с хвостом и чешуйчатой кожей. Голова его состояла почти целиком из зубастой пасти, от вида которой впал бы в чёрную зависть ти-рекс. Но монстру не повезло, наступив на мину, он лишился части стопы, в результате чего не удержался на ногах и упал на бок, вызвав срабатывание ещё двух мин. Теперь у него была частично разорвана грудная клетка, оторвана рука и вырван кусок шеи. По асфальту быстро расплывалось кровавое пятно, а сам монстр уже не шевелился.

Зато опасность представляли два его товарища, шагавшие следом. Они остановились, внимательно осмотрели тело погибшего, потом некоторое время размышляли, стоит ли им его есть, или поискать добычу получше. В итоге выбрали второй вариант, перешагнули через труп и двинулись в сторону банка. То ли почуяли запах, то ли выбитая дверь сигнализировала о наличии посторонних внутри, или же просто запомнили, откуда был слышен необычный взрыв. Оба были копиями предыдущего, разве что, чуть больше размером, видимо, они из одной стаи.

Этим двоим повезло больше, они смогли дойти почти до двери банка, ни разу не наступив на мины, вряд ли они понимали, чего следует опасаться, на дорогу никто из них не смотрел, только вперёд, туда, где должна быть добыча, простое везение, которое, возможно, выйдет боком троим незадачливым мародёрам.

Только на расстоянии пары метров от входа один из них зацепил большим пальцем ноги зелёный «лепесток». Грянул взрыв, нога до колена окуталась дымом, в стороны полетели крошки асфальта, а монстр упал на одно колено. Вот только на этот раз упал удачно, да и повреждения оказались несерьёзными, оторвало только четверть огромной ступни, он даже передвигаться сможет. Второй мутант стоял за его спиной, терпеливо ожидая, пока товарищ встанет. Раненый вертел головой по сторонам, выискивая обидчика, в маленьком мозгу хищника имелось представление об огнестрельном оружии, но мины он понимать отказывался. Если он ранен, значит, в него выстрелили, теперь нужно найти стрелка. Взгляд крошечных глаз, немного поплавав по окрестностям, уверенно уставился в дверной проём.

— Боря, второго в голову, — скомандовал отец, после чего оба одновременно выстрелили.

Выстрел в голову дал результат, но не стопроцентный. Монстра оглушило, но пробития черепа не случилось. К счастью, наличие самозарядной винтовки позволяет немедленно провести контроль. Следующий выстрел ударил в приоткрытую пасть, видно было, как обломился нижний зуб, а ещё одна пуля вошла в глаз зверя, убив его наповал. Отец, стрелявший одновременно с ним, всадил длинную очередь в живот твари, не прикрытый крупными костями, отчего тварь сложилась пополам, рухнула вперёд, с размаху ударив головой прямо в мину. Взрыв превратил голову в кровавое месиво.

Вот только их враги не исчерпывались этими двумя особями.

— Справа!!! — завопила Кристина, вскидывая дробовик.

Оттуда надвигалась ещё одна группа, тоже три особи, при этом двое мелких, всего килограмм по двести, а один натуральный великан, ростом в четыре метра даже на согнутых задних лапах. Надо отдать должное неопытной девушке, она правильно выбрала мишень, гиганта свалить картечью ни за что не получится, а двух его прихвостней запросто. Головы пробивать было необязательно, изорванные картечью тела почти сразу стали небоеспособными.

Зато их вожак, идущий следом (он как будто бы знал, что впереди подстерегает опасность, а потому пустил вперёд пехоту, что сняла бы все заряды под ногами), нисколько не пострадал. И даже мина, слегка повредившая ему стопу, не лишила его не только боеспособности, но и боевого духа.

Разинув пасть, способную пополам перекусить тигра, он ринулся в атаку, расстояние было смешным, тут его ничто не остановит. Кроме мин. Последняя, удачно подвернувшись под лапу, оторвала пальцы, а главное — замедлила темп наступления и позволила всем троим скрыться внутри банка и занять оборону. А монстр кинулся следом, вскакивая на ступени, он снова наступил на мину, теперь уже ранение было серьёзнее, хотя и оно не смогло его остановить. Стеклянная дверь, и без того частично выбитая взрывом, окончательно разлетелась в мелкие осколки, но вот дальше монстр пройти не смог, огромные размеры сыграли с ним злую шутку, могучим торсом он начал выламывать косяки, но и это вряд ли помогло бы проникновению внутрь помещения.

Шквальный огонь из пулемёта, винтовки и дробовика обрушился на гиганта, но ситуация складывалась патовая, даже винтовочные пули не в силах были пробить мощный череп, да и саму тушу под прочной чешуйчатой кожей повреждали довольно слабо. Выбили несколько зубов в пасти, повредили один глаз, содрали несколько лоскутов кожи, но на этом их успехи заканчивались.

Точку в споре поставила вторая мина из тех, что стояли на ступенях. В этот раз повреждения задней лапы оказались фатальными, монстр, в очередной раз щёлкнув гигантской пастью, упал мордой в стеклянные осколки, а через пару секунд на спину ему приземлилась граната, которую Сергей Иванович заботливо придержал перед броском. Боря бросился в сторону, прикрывая собой Кристину, кричать что-то было бесполезно, все давно оглохли от взрывов и стрельбы.

Когда дым и бетонная пыль немного рассеялись, монстр уже был мёртв, голова осталась целой, но взрыв разворотил спину между лопаток, вырвав кусок позвоночника. С такими повреждениями даже монстры не живут.

— Последний диск, — Боря эти слова отца прочитал по губам, в ушах стоял непрекращающийся звон, в глазах плыла картинка, хотелось проблеваться, а потом крепко заснуть. — Уходим.

Вставил последний магазин и сам Боря, но на ходу вставлял патроны в пустой. Уходить следовало как можно скорее, сейчас сюда придут следующие, а прекрасная защита в виде минного поля уже израсходована, если не получится смыться совсем, надо попытаться перейти на новое место, где мины ещё есть. Как бы то ни было, а добычу никто не бросал, мешки с деньгами и золотом были при них, оставалось только вернуться на базу. Желательно целыми.

Боря налетел на спину отца, который внезапно остановился. Точно, снова пошли мины, спешка тут лишняя, твари тоже быстро бежать не смогут. Только если их будет много.

Так и вышло, спасительная будка, открывающая вход в подземные коммуникации была уже под носом. Даже если твари сейчас скопом бросятся в погоню, там внизу мелкого можно будет остановить плотным огнём, а крупный просто застрянет. Но тут за спиной раздался топот множества ног, а следом взрывы. Причём топот эти взрывы заглушал, очень уж много было бегущих. Обернувшись, Боря увидел настоящее море тварей, в основном мелких, многие из которых ещё не конца утратили сходство с человеком, даже клочки одежды сохранялись.

Отец вошёл в будку первым, следом влетела Кристина, но она, спускаясь, зацепилась рюкзаком за какую-то железяку, торчавшую в стене, пришлось отцеплять. Всё это время Боря стоял снаружи и смотрел на приближающуюся живую лавину. Справедливости ради, оставшиеся мины немного помогли, монстры подрывались, падали, через них падали следующие, получалась куча, которую другим приходилось огибать, в свою очередь, находя новые мины.

Боря помнил, что мелочь никогда не атакует сама по себе, должен быть вожак, тот, кто стоит за спинами отдаёт приказы. Должен был появиться кто-то крупный… Каково же было его удивление, когда за спинами нападавших он разглядел человека, снова живой человек, но не тот, другой. Этот был гораздо старше первого, был коротко стрижен, носил густую окладистую бороду и куртку из кожи с заклёпками, отчего был похож на байкера. Нельзя было сказать, чем именно он занят, просто идёт в хвосте колонны, вертит головой, слегка шевелит руками. В отличие от первого, этот человек был гораздо ближе, настолько, что Боря смог хорошо разглядеть его лицо. И лицо это было странным, никаких черт зомби, только выражение непонятного удивления, он, казалось, впервые видит этот мир.

Боря резко вскинул винтовку, кто бы ни был этот человек, другом он быть не может, а потому… Звука выстрела он почти не слышал, только всколыхнулся воздух, да ствол винтовки слегка подбросило. Пуля ударила в грудь, кажется, навылет, стрелял Боря с открытого прицела, но на точности это не сказалось, расстояние смешное. Следом ударила вторая пуля, потом третья. Человек остановился и стал с удивлением ощупывать куртку на груди, кровь текла ручьём, а он всё стоял. Наконец, большая потеря крови дала о себе знать, он покачнулся, но что с ним было дальше, Боря уже не разглядел, поскольку был могучей рукой отца схвачен за рюкзак и утянут вниз.

Сделано это было как раз вовремя, поскольку именно в этот момент пешая лавина захлестнула будку, сминая жесть и забиваясь внутрь. Беглецы сумели отойти на пять метров, когда первый преследователь кубарем спустился по лестнице. Очередь из пулемёта остановила его, а под ноги прилетела связка из двух тротиловых шашек с привязанной к ним гранатой. Они успели скрыться за поворотом, когда прогремел взрыв. С зарядом перестарались, их едва самих не засыпало, но всё же получилось откопаться и продолжить бегство. Наружу вышли уже в относительной безопасности неподалёку от лагеря, следовало радоваться победе, вот только сил ни у кого уже не осталось.

Глава четырнадцатая

— Два миллиона девятьсот тысяч с мелочью, — вынес вердикт Сергей Иванович утром следующего дня, когда семья закончила считать добычу. — Хватит на скромную квартиру в провинции.

— Ещё ювелирка, — напомнила Кристина.

— Её надо будет разобрать, а потом сложить в коробку, сегодня попрошу сварщиков сделать железную, с замком. В целом, ходили не зря, подушка безопасности у нас теперь есть. А теперь давай, рассказывай, кого ты там опять видел?

— Да всё то же, — Боря вздохнул. — Человек, живой, в гражданской одежде, среди мутантов.

— Тот самый?

— Нет, другой уже, в кожу одетый, с бородой и старше намного. А ещё вёл себя по-другому.

— Как?

— Ну, тот, первый, он точно знал, кто он и зачем он, даже, наверное, главным был. А этот с такой рожей… как будто он сам не понимает, что вокруг творится, растерянный, напуганный.

— Ты в него стрелял?

— Да, и попал даже, вот только ему наплевать было.

— Не упал?

— Даже не сильно пошатнулся, мутанты и то сильнее реагируют. Грудь в трёх местах ему прострелил, а он только дёрнулся, рукой кровь размазал и стоял в ступоре.

— Интересно, — медленно проговорила Кристина.

— Да ничего интересного, — проворчал Сергей Иванович, — надо докладывать, за кордоном должны были уже что-то придумать. Сдаётся мне, скоро здесь многое изменится.

Докладывать пошли сразу, как только закончили считать деньги. Ноутбук для связи хранился у Зиновьича, а потому связались довольно быстро. Теперь, как ни странно, появился прямой выход на Лебедева, тот посчитал руководство одного из анклавов достойным внимания и выделил контакт для прямой связи. Был уже поздний вечер, но, видимо, в условиях постоянной опасности рабочий день у должностных лиц никак не ограничивался.

— Слушаю вас? — раздался голос, а спустя пару секунд появилось изображение полковника.

— Добрый вечер, — сказал ему Сергей Иванович. — У нас новая информация.

— Докладывайте, — коротко ответил полковник.

— Всё то же, — доложил Боря. — Человек среди монстров, в гражданской одежде, но уже другой.

— Где и при каких обстоятельствах видели?

— На улице Ковпака, где перекрёсток с Чехова, — тут же заявил Сергей Иванович, он намеренно указал неправильный адрес, сместив точку примерно на полкилометра.

— А вы что там делали? — подозрительно спросил Лебедев.

— На разведку ходили, — снова сказал отец, не давая сыну раскрыть рот. — Была косвенная информация, что там выжившие есть. Проверили, не подтвердилась.

— Ясно, — как-то неопределённо сказал полковник. — А что за человек? Как выглядел?

— Мужчина, лет сорок, одет в кожу, с бородой, — начал описывать Боря. — Мы в него стреляли, попали, но он никак не отреагировал.

— А точно попали?

— Три раза в грудь, — уверенно заявил Боря. — А он стоял и смотрел, как кровь текла.

— Я вас услышал, — сказал Лебедев, опуская глаза.

Он хотел отключиться, но Сергей Иванович тут же воспользовался контактом с начальством.

— Новостей никаких нет? Когда эвакуация? Скоро ли твари передохнут? Что потом с городом будет?

«Как вы мне надоели» — говорил красноречивый взгляд полковника. Потом он взял себя в руки и начал отвечать:

— Первую партию, женщин с маленькими детьми, отправим через четыре дня. Специальный карантинный санаторий уже почти готов. Насчёт города пока решают, полной санации точно не будет, по крайней мере, пока. Есть кое-что, что нужно найти и изучить. А насчёт тварей не надейтесь. Они ведь не только мясо едят. На южной окраине большие склады вскрыли, там сахар, мука, крупы, макароны и куча мясных консервов. На такой еде они особо не подрастут, но она позволит им продержаться дольше. Там сейчас от тварей черно, как в муравейнике, вертолётчики наши отстреливают без отдыха, даже пару раз напалмом поливали, но сами склады пока целы. Кроме того, видели тварей, что обгрызают листья с деревьев в парках, едят траву и даже землю.

— А для нас дело есть? — непонятно зачем спросил Боря.

— Пожалуй, есть, — Лебедев задумался и добавил. — Послезавтра прибудет группа из-за кордона. Действовать им удобнее всего с вашего лагеря, подготовьте группу размером примерно со взвод, нужно будет прикрытие. Если надо, мы вам ещё оружия подбросим. Остальное уже на месте вам доведут. И… на разведку больше не ходите, нам все люди дороги, вас и так мало осталось.

Полковник отключился, а отец с сыном некоторое время сидели молча у погасшего монитора.

— Какие мысли? — спросил Боря.

— Процесс близок к завершению, — удовлетворённо отозвался Сергей Иванович. — Эвакуировали одних, значит, и до остальных очередь дойдёт. В карантине тоже вечно держать не станут. Тут главное — суметь сундучок протащить, там небось на пропускном пункте раздевать будут и все вещи обрабатывать.

— Можно попробовать спрятать здесь, а потом вернуться, — подала идею Кристина, вошедшая в комнату.

— И где его искать после бомбардировки? Даже не атомной.

— Можно за пределами спрятать, — тут же нашлась девушка, — кордон большой, там, где домов нет, завалов тоже не будет. В каком-нибудь посёлке за городом, где застройки нет, но перед кордоном.

— Жена у тебя толковая, — повернулся к Боре отец. — Даже если потом, после санации, оцепление оставят, прежней бдительности не будет, от руин, особенно радиоактивных опасность минимальная. Через полгода точно сможем пробраться и вынести.

— А даже так, как нам туда выбраться? — с сомнением спросил Боря.

— А мозги на что? — укоризненно спросил отец, вынимая из ящика стола карту. — Давайте думать.

Некоторое время они смотрели на изображение жилых районов. Потом переместились на страницу, изображавшую пригороды.

— Итак, — объявил глава семейства. — Мы здесь. Отсюда относительно безопасная дорога только до Динамо. Можем проехать в составе конвоя.

— Можем, — подтвердили хором Боря с Кристиной. — А дальше?

— А не доезжая два квартала будет отворот, ведущий на Восточное шоссе. Вот здесь.

— Насколько знаю, там уже мутанты, их территория, граница где-то тут проходит, — Боря провёл ручкой по карте. — А даже если бы не они, то как в том месте свернуть? Конвои всегда ходят по одному маршруту, им в пути даже притормаживать нельзя. Или мы на ходу прыгать будем?

— У нас в парке машин до чёрта, — возразил отец. — Мы не просто с конвоем поедем, мы поедем в составе конвоя, между двумя броневиками. А в нужном месте просто свернём. Если не здесь, то раньше, а на шоссе выйдем вот этим путём.

Он забрал у Бори ручку и прочертил новый путь.

— А двигаться будем вот сюда, посёлок Светлый. Там большая площадка, какой-то аэродром заброшенный, дальше лес, за ним неглубокий овраг, там и прикопаем. Допустим, ударной волной деревья снесёт, нам это не помешает. Примет там много, место определим.

— Рискуем здорово из-за денег, — отвлечённо заметил Боря.

— Я тебе уже объяснял, о будущем думать надо, да и риск небольшой, там активность тварей минимальная, к кордону близко, они туда регулярно ходили, а назад никто не возвращался. Хотя риск есть, ты прав, да и сумма так себе, копейки, можно сказать. Ещё бы пару таких операций провести, да все подходящие места далеко, потом просто не выберемся.

— Ладно препираться, — тут же встряла Кристина. — Когда идём?

— Он сказал послезавтра группа нужна будет. Взвод ему хрен кто даст, человек пятнадцать-двадцать от силы выделим, иначе периметр совсем голый будет. Но мы с Борей, как основная ударная сила, точно пойдём. Стало быть, надо до послезавтра уже вернуться.

— Добро, — хором ответили младшие.

Коробку сварщики выдали почти сразу. Стальной лист толщиной в три миллиметра, длина — шестьдесят сантиметров, ширина тридцать, а высота двадцать. Гробик этакий, с крышкой на шарнирах. Ещё приварена петля для замка, да так, чтобы крышку с нажимом закрывать, а между краями и крышкой резиновая прокладка положена, так что ящик герметичным будет. Забили его так плотно, что внутри даже ничего не звенело, словно и не металлическими предметами набит. Вес получился довольно приличный, но своя ноша не тянет, да и на машине поедут.

Для выезда решили использовать неброский форд, довольно старый, так, чтобы не жалко было потерять. Единственным его плюсом была высокая посадка. Техник, лично занимавшийся машинами, заверил, что двигатель живой и, если нормально обращаться, машина запросто ещё лет двадцать прослужит. Конвой прибудет после обеда, оставалось только придумать правдоподобную версию, объясняющую поездку в посёлок. Тут уже недостаточно сказать, что есть информация о наличии выживших, в этом случае непременно отрядят один из броневиков, чтобы проверить.

Второй проблемой было то, что машина никак не оборудована, решёток на окнах нет, да и бампер обычный, большая группа мутантов вполне сможет такой транспорт остановить, после чего просто вынесут лобовое стекло и сожрут пассажиров. Но этот вопрос пришлось оставить нерешённым, просто некогда, да и ремонтники сейчас другим заняты. Оставалось уповать на малую плотность мутантов в тех местах, да возросшую огневую мощь отряда. Сергей Иванович снова попытался оставить Кристину на хозяйстве, но та отказалась, гордо заявив, что место её рядом с мужем.

Конвой пришёл по расписанию, ровно в двенадцать тридцать. Доставили патроны, провизию, кое-что из одежды и немного стройматериалов для фортификаций. Обратно уходили налегке, всех ненужных людей из этого анклава уже вывезли, оставались только нужные. Перед самым выездом Сергей Иванович заскочил в кабину начальника конвоя, чаще именуемого караван-баши, после непродолжительной беседы, выскочил наружу и кивнул Боре, чтобы заводил машину.

— А чего ты им сказал? — спросил Боря, уступая отцу место за рулём автомобиля.

— Да так, задвинул телегу про старушку мать, которая там жила, что её, мол, монстры сожрали, а в доме остались кое-какие важные документы, без которых мне наследство не светит.

— Так ведь бабушка… — начал Боря.

— Правильно, умерла уже четырнадцать лет как. Земля ей пухом. Только они этого не знают. Могут, конечно, пробить по файлам, да только кому сейчас это надо. Проедемся в конвое, а потом о нас все и забудут. Обратно, если очень повезёт, тоже с ними двинем, они поздно вечером последний рейс делают, примерно полпути с нашим совпадает.

Форд занял своё место в середине колонны, между двумя бронированными КамАЗами. Ворота анклава отъехали в сторону, колонна медленно и величаво вышла на оперативный простор. Простор, конечно, условный. Доступны были только несколько дорог, по которым с минимальной вариативностью осуществлялось снабжение анклавов. Остальные были загромождены или заминированы.

Машины почти сразу стали набирать скорость, грузовик, дополнительно обшитый железом и разогнанный даже до восьмидесяти километров в час, — цель, которую не остановить всем мутантам города, хоть в три слоя улягутся. На это была основная ставка при движении конвоев, и, надо сказать, она всегда срабатывала. Нападения можно было пересчитать по пальцам, да и заканчивались они примерно одинаково. Потом приходилось отмывать с брони кровавые силуэты.

А между бронированных монстров неслась, стараясь не отставать, крошечная легковушка, в которой сидели трое вооружённых людей. Вооружены куда лучше, чем в прошлый раз. Только Боря остался со своей винтовкой, Кристина же в этот раз прихватила ни много ни мало пулемёт, пусть и ручной. Среди последней партии оружейного старья попался модернизированный «Дегтярёв», который она, после небольшой тренировки смогла таскать на себе и использовать. А кроме этого, все трое нагрузились гранатами и оделись в полную броню, не оставив на себе незащищённого места.

— Боря, ты с картой сверяйся, — напомнил отец, стараясь следить за дорогой, скорость движения всё увеличивалась, поворачивать будет нелегко. — Я не помню, где именно поворот.

— Там прямо элеватор, потом котельная, потом магазин какой-то, а за магазином развилка. Направо второстепенная, туда и повернём.

Элеватор пролетел незамеченным, котельную опознали по кирпичным трубам, магазин увидела Кристина, а после пришлось резко поворачивать.

— Парни, всем спасибо, дальше мы сами, — сказал в рацию Сергей Иванович.

— Не болейте, — отозвалась рация.

Скорость при повороте почти не сбрасывали, едва успев войти в колею. Теперь они сами за себя, рассчитывать не на кого, пока движутся быстро, машина даёт хоть какую-то защиту, но, как только встанут, она станет ловушкой, пешком и то лучше, есть куда убегать.

Посёлок Светлый показался через двадцать минут, разумеется, дома стояли пустые, что не могло не радовать, может, и мутантов нет, тут им есть нечего.

Увы, это оказалось не так. Частные хозяйства привлекали монстров помельче тем, что здесь имеется кое-что, позволяющее не умереть с голоду в отсутствие мяса. Огороды пока ничем особым не радовали, зато имелась прошлогодняя картошка в подполах, имелись домашние соленья, а кое-где и колбасы на чердаках. Гиганты сочли бы такую пищу недостойной себя, а вот мелкота отлично резвилась в домах, на огородах и в небольших садах.

— Нам тут не рады, — заметил Боря, разглядывая существ, мимо которых они проезжали.

— Надо двигаться быстро, они тоже не дураки за машиной гнаться, — отозвался отец.

Один всё же оказался дураком, решил броситься наперерез. Раздался звонкий удар, бампер машины смялся, а недомонстр со сломанным позвоночником превратился в потенциальную жертву своих собратьев. Это, в свою очередь, радовало, пока они заняты поеданием неудачливого товарища, не обратят внимания на машину.

Проскочив посёлок, они резко свернули налево, где располагалась огромная площадка, заросшая редкой с проплешинами травой и ещё более редким кустарником. Когда-то здесь был аэродром, теперь же местные пасли здесь коз, кости которых ещё виднелись на траве. Сергей Иванович резко ударил по тормозам.

— Быстро, пока не опомнились, там спуск, за ним канава. Туда.

Канава была неглубокой, примерно в рост человека с довольно пологими краями, рукотворный овраг, с виду напоминающий естественную балку.

— Кстати, — заметил Боря, сгибаясь под тяжестью железного ящика. — Тут потом и ядерный взрыв пересидеть можно. Как раз взрывная волна не достанет.

— Тьфу на тебя! — проворчал отец. — Полковник сказал ведь, что не будет. А вот если будет… Взрывная волна, проникающая радиация. Не достанет, конечно, если взрыв будет там.

Он махнул рукой в сторону городских кварталов.

— А где ещё? — не понял Боря. — Там монстры, туда и бросят.

— В армию надо было идти, сынок, — Сергей Иванович, когда нервничал, привычно ворчал на сына, как будто тот был виноват во всех проблемах. — Тогда знал бы, что для лучшего разрушения города и вообще наземных сооружений взрывы делают воздушные. Ещё не понял? На высоте, метров двести-триста, над городом. Как в таком случае взрывная волна пойдёт, если эпицентр вон там?

Он ткнул пальцем в условную точку в небе над городом. Боря, посмотрев туда, а потом прикинув крутизну склона, сделал закономерный вывод:

— Прятаться здесь не станем.

— Хорош болтать! — сказала Кристина, которая стояла наверху, обводя стволом пулемёта окрестности, вид у неё был грозный, хотя вес пулемёта выдерживала с трудом. — Взрывы, эпицентр, радиация. Место ищите.

Подходящее место нашлось быстро, между двумя массивными бетонными блоками, которые лежали тут настолько давно, что на треть ушли в землю. Такие точно не унесёт взрывной волной, да и место приметное, потом не забудут. В руках главы семейства немедленно материализовалась сапёрная лопатка, которой он начал быстро рыть землю. К счастью, под тонким слоем дёрна оказалась мягкая податливая глина, а вовсе не камни, как следовало ожидать. Чтобы выкопать яму по размеру ящика, ушло минут двадцать, не больше. Чтобы поставить ящик и закопать обратно, — ещё десять, срезанный дёрн аккуратно уложили на место, теперь не особо и в глаза бросается.

— Кристина, что там? — спросил Боря, отряхивая руки от земли. — Они нас нашли?

— Нашли, — задумчиво сказала девушка. — Только ведут себя странно.

— А именно? — Сергей Иванович приподнялся над краем оврага, устанавливая пулемёт на сошки.

— Вон там встали, — Кристина указала пальцем на кусты, обрамлявшие бывший аэродром по краям, — а дальше не двигаются. Иногда выходят, потом обратно забегают.

— Боятся, наверно, — выдвинул идею Боря, рассматривая оппонентов в прицел.

— Только не нас, их вон те железяки их смущают, — отец лёгким движением пальца переместил винтовку так, чтобы прицел Бори навёлся на странные металлические предметы.

Собственно, подловить крошечный отряд для монстров труда бы не составило. В окрестных кустах уже собралось десятка полтора особей, некрупных, зато голодных и потому решительных. Для победы требовалось только отрезать их от машины, а потом атаковать скопом, потеряв нескольких, остальные дорвались бы до мяса. Вот только они боялись. Между людьми и машиной с одной стороны, и монстрами с другой, находились странные полусферы из блестящего металла. Могло бы показаться, что они лежат здесь давно, поскольку тоже частично ушли в землю, но, при ближайшем рассмотрении, вырисовывалось другое: они прилетели сверху, даже не сверху, а под острым углом, с силой вонзившись в землю, это осколки летательного аппарата или неких снарядов, прилетевших издалека.

— У кого какие мысли по поводу? — спросил Сергей Иванович, когда они втроём медленно шли к машине, не отводя стволов от голодных чудовищ в кустах.

— Давай поближе посмотрим, — предложил Боря.

Кристина влезла на капот, установила сошки на крышу машины и взяла на прицел кусты. Отец с сыном подошли к странным предметам, разглядывая их с разных сторон. Половинки пустотелых металлических шаров, диаметр чуть меньше метра, толщина металла сантиметра два. Поверхность идеально гладкая, но покрыта нагаром, словно шары побывали в огне.

— Думаю, это те снаряды, в которых зараза к нам прилетела, — уверенно заявил Боря.

— Череп не жмёт? — уточнил отец, который тоже неплохо умел складывать два и два. — Встаёт вопрос: а не хапнем ли мы заразы, стоя здесь?

— Сомнительно, — Боря покачал головой. — Выглядят абсолютно чистыми, да и лежат уже не первый день. С тех пор уже дожди были, всё в землю ушло. Странно, что они боятся, это ведь просто металл.

— Может, прихватим одну на память? — предложил отец. — На капот поставим и будем пугать тварей.

— А мы её поднимем? — с сомнением спросил Боря.

— Давай попробуем.

Закинув оружие за спину, они осторожно приблизились к непонятным предметам. Выбрали тот, который меньше всего зарылся в землю. Ухватились вдвоём за края, напряглись, металл стал медленно выходить из земли. Внезапно старший Лукьянов вскрикнул, разжал ладони и резко начал их растирать.

— Не понял, — сказал Боря, тоже отпустив находку.

— Фигня какая-то, — отец разминал ладони, сжимая и разжимая пальцы. — Кожу покалывает, как током бьётся.

Боря посмотрел на свои руки, он-то был в толстых перчатках, а отец, копая яму, для удобства снял свои. Когда перчатки были надеты, никакие неприятные ощущения уже не беспокоили. Металлическая полусфера, оказавшаяся довольно лёгкой, перекочевала в багажник автомобиля, закрыть его при этом не получилось, но этого и не нужно, пусть преследующие монстры шарахаются.

— Что дальше? — спросил Боря.

Отец снял с плеча пулемёт.

— Не вижу причин, почему двум благородным донам… — он покосился на Кристину, так и сидевшую на капоте, — и одной сеньорите, не свалить отсюда к чёртовой бабушке.

— А? — Боря кивнул на многочисленное сопровождение, всё так же стоявшее в кустах.

— Садимся в машину и прощальный салют.

Боря в салюте участвовать не стал, плотность огня у него не та, вместо этого он сел за руль, зато оба пулемётчика, устроившись на сидениях, высунули стволы в окна и, переглянувшись с гадкими ухмылками, дружно нажали на спуск. Две косы смерти прошлись по кустам, монстры, тупо стоявшие в полный рост, ложились рядами, парочка успела отскочить, отделавшись лёгкими ранениями, остальные, судя по тяжести полученных повреждений, восстановлению не подлежали. Да и не на чем им тут восстанавливаться, мяса-то нет. Дождавшись, пока родственники удовлетворят свои садистские инстинкты, Боря вывернул руль и вдавил педаль газа. Надо было возвращаться, при хорошем раскладе смогут снова воткнуться в конвойную колонну.

Глава пятнадцатая

Группа бойцов из-за кордона прибыла на третий день, как и обещал полковник Лебедев. Вопреки ожиданиям, не на вертолётах, а на странного вида грузовиках, напоминающих фургоны-рефрижераторы.

Два таких фургона, прибывшие в составе традиционной колонны из центра, въехали на территорию лагеря. С шипением открылись задние двери, но разглядеть толком, что именно находится внутри, не получилось. Всё затянули клубы дезинфицирующего пара. Из плотного облака стали выпрыгивать фигуры великанов. Броня из элементов кольчуги и металлических щитков была натянута поверх самой современной химзащиты, голова скрывалась в противогазе с панорамной маской, позволяющей смотреть вокруг на сто восемьдесят градусов. За спиной имелся рюкзак, встроенный в броню, где находились системы очистки воздуха, и бог знает, что ещё.

Но даже с поправкой на подобную амуницию, бойцы эти были настоящими великанами, сделавшими бы честь любому гренадёрскому полку, самый маленький из них ростом превосходил Борю почти на голову. Видимо, начальство решило отправить не просто профессионалов, а крупных профессионалов, что было оправданно в столкновении с монстрами. Чем крупнее человек, тем труднее его сбить с ног. Боря помнил, как его комплекция сослужила ему добрую службу в самый первый день. Да и переносить такую гору железа сможет только богатырь.

Всего набралось двенадцать бойцов. Один держал на плече длинную снайперскую винтовку, большого калибра и с огромным прицелом-телескопом. Остальные были вооружены странного вида автоматами. У одних он напоминал Калашников, но ширина магазина указывала на длинный винтовочный патрон. Сергей Иванович потом уточнил в разговоре, что за агрегаты, оказалось АК-308, недопулемёт под винтовочный патрон, из которого только таким богатырям и стрелять, поскольку отдача сильная. Другие располагали иного рода оружием, АШ-12, автоматы с очень толстым стволом, магазин вставлялся в приклад, а само оружие напоминало бластер из будущего. Калибр больше подходил дробовику. Дробовики, кстати, тоже имелись. У каждого солдата на правом бедре был закреплён короткий помповый дробовик неизвестной модели, а в разгрузке имелся ряд патронов двенадцатого калибра, тоже явно не простых, а с какой-то ядрёной начинкой. Вот только уточнить их содержимое Боря постеснялся.

— Кто старший? — прогудел командир подразделения из-под маски.

— Я, — отозвался Сергей Иванович, который уже стоял в полной броне и с пулемётом во главе подразделения из пятнадцати человек. Остальные тоже вооружились пулемётами, только Боря оставался снайпером, да ещё один боец прихватил скорострельный дробовик с диском на двадцать патронов. Местное ополчение уступало прибывшим в росте и комплекции, но тоже экипировалось по максимуму, броня, оружие и боеприпасы. — Какие задачи стоят?

— Отловить тварь покрупнее, живую, загнать в ловушку и вертолётом доставить в лабораторию.

— А не опасно?

— Риск — наша профессия, — тут же заявил командир.

— Я не про то, — поправился Сергей Иванович, — тварь ведь может сбежать, тогда зараза окажется за кордоном.

— Лаборатория по изучению находится внутри кольца, если тварь сбежит, то только сюда же.

— Ясно, где и как будем ловить?

— Вот здесь, — военный извлёк из экипировки планшет и ткнул в карту. — С беспилотников видели скопление альфа-тварей, группируются в этом здании, выдвигаемся в район, занимаем позиции на крышах домов, потом вертолёт ставит контейнер с мясом, открываем вход. Тварь лезет туда, вход закрывается, вертолёт улетает. Мы отступаем своим ходом.

— А если не та тварь полезет? — уточнил командир ополченцев.

— Если полезет, пристрелим, — спокойно объяснил боец. — Собственно, за этим мы туда и идём. Остальные, как я уже сказал, эвакуируются после проведения операции на машинах конвоя или вертолётами, в зависимости от того, как будет удобнее.

— Связь какая?

— Рации есть? Канал четыре, мой позывной — Монах. Ваш, по крайней мере, сейчас — Вождь.

— Ещё вопрос, — не унимался Сергей Иванович. — Недавно на окраине города, конкретно в посёлке Светлый, на бывшем аэродроме, нашли интересную железяку. Вон она, собственно, валяется. Не знаю, откуда она, но твари её почему-то избегают. Голыми руками лучше не брать, странный эффект оказывает.

— Ясно, заберём, упакуем и заберём. Ещё вопросы?

Сергей Иванович отрицательно мотнул головой, после чего обе группы направились к машинам. Вертолёты уже барражировали в воздухе, один из них удерживал на многочисленных тросах пустой металлический контейнер на двадцать тонн.

— Пап, зря ты им место сказал, — негромко сказал Боря. — Железяка непростая, они заинтересуются, потом приедут туда, найдут их, начнут осматривать место, а там всего-то метров пятьдесят.

— Всё равно спрашивать будут, скрыть не получится, — ответил отец, но, судя по недовольному тону, он и сам понимал, что дал маху. Можно было сообщить позже, или вообще сказать, что железка была одна.

Солдаты снова залезли в свой «рефрижератор», а бойцы ополчения в бронированный КамАЗ, где в кузове вдоль стен стояли узкие лавки. Ехать было недалеко, а в указанном месте они займут позиции в многоэтажных домах.

Теперь уже не было никакого лихого десантирования под музыку. Дороги были зачищены огнём с вертолётов, а машины подходили вплотную к зданиям, позволяя проскочить в подъезд. Людей распределили так, чтобы на одного солдата приходился один ополченец, прикрывающий ему спину. А для снайпера выделили двоих. Один был пулемётчиком, который займёт позицию за спиной, вторым оказался Боря, второй, вспомогательный снайпер.

— Пошли, — первое, что услышал Боря, когда выпрыгнул из распахнутой двери броневика, великан со снайперкой уже стоял на крыльце, в одной руке он держал жестяную коробку, надо полагать, с патронами, другой указывал в темноту подъезда. — Двигаем на крышу.

Пулемётчиком был молодой парень, звали его Демьян, недавно из армии, крепкий, но в боевых операциях почти не участвовал, с пулемётом работал мало. У Бори и то больше опыта. Впрочем, прикрыть спину это не помешает.

В доме было всего шестнадцать этажей, точнее, целых шестнадцать этажей, этого оказалось достаточно, чтобы Боря вновь вспомнил о своей физподготовке. Уже на восьмом этаже он начал пыхтеть так, что пластиковое забрало шлема запотело изнутри, а на подходе к пятнадцатому просто рухнул на колени.

— Ты чего? — спросил снайпер, оборачиваясь.

— Не могу больше, — прохрипел Боря, хватая ртом воздух.

— Больше тебе и не надо, — боец указал ему на дверь. — Вот тут открыто, заходи и занимай позицию. Окна как раз на нужную улицу выходят. Дверь за собой закрой. Рация у тебя есть? Отлично. Мой позывной — Гора. Идём.

Последнее было адресовано Демьяну, который выглядел ненамного лучше Бори. А Боря, открыв красивую дверь, что внешне выглядела деревянной, а внутри был толстый стальной лист, переступил порог большой квартиры. Кто-то здесь очень неплохо жил, а потом… сложно сказать, что было потом. Открытая дверь говорит о том, что беда застала хозяев внутри, а потом, скорее всего, они превратились в зомби. Вот только остатков рассудка хватило, чтобы открыть дверь и выйти. Или они её открыли, ещё будучи людьми. В квартире был полный порядок, если не считать толстого слоя пыли. У стены стоял огромный плазменный монитор, колонки, достойные кинотеатра, резная деревянная мебель, сервант с хрустальными бокалами и много чего ещё. Очень может быть, что и здесь стоило немного помародёрствовать, да только сейчас времени на это не было. Нужно занять позицию и ждать.

Надёжно застеклённый балкон в квартире был ещё одной комнатой, тут были кожаные кресла, столик, на котором стояла початая бутылка виски и пустой хрустальный стакан. После недолгой борьбы с запорами он смог распахнуть одно окно. Неплохо, улица внизу видна отлично. А в прицел ещё лучше. Вот сейчас они будут ставить контейнер. Надо не подпустить к нему мелочь.

— Гора, я на месте, — сказал он на всякий случай в гарнитуру рации.

— Рад за тебя, — равнодушным тоном ответил снайпер. — Слушай канал, там всё расскажут.

— Угу, — буркнул Боря, не нажимая кнопку. Да тут и слушать нечего, сиди, да стреляй. Несмотря на относительно несерьёзный калибр оружия, он рассчитывал, что его огонь будет вносить весомый вклад. Практика последних событий показала, что один точный выстрел действует против тварей куда эффективнее ураганного огня из автоматов. А с такого расстояния ничего не стоит попадать в глаз.

Скоро раздался стрекот винтов, вертолёты, временно отставшие от группы грузовиков, теперь прибыли на место. Зашевелились и твари, которые до этого натуральным образом проспали появление колонны броневиков.

— Гора, стрелять уже можно? — спросил Боря, взяв на прицел средней величины упыря, что с интересом выглядывал из канализационного люка, подпирая крышку затылком.

— Нет пока, — недовольно ответил он, — веди цель, как начнётся стрельба, включайся. Первым стрелять буду я.

— Понял, — ответил Боря, зачем-то кивнув невидимому собеседнику.

— Это Монах, — снова ожила рация. — Приготовиться, спускают контейнер.

Вертолёт, с ювелирной точностью пристроившись между домами, начал спускать стальной ящик на тросах. Это был не простой железный контейнер, какой используют для перевозки грузов, этот ящик явно сделали специально для охоты на монстров. Гладкая блестящая сталь (а то и титан), механизмы открывания и закрывания дверей, вычурные крепления для тросов. А стенки, надо полагать, выдержат попадание снаряда, а не только когти монстра.

Через пару минут лебёдка закончила вытравливать трос, контейнер с грохотом опустился на асфальт. С тихим жужжанием, которое на пятнадцатом этаже было едва различимо, торцевая стенка поползла вверх. Внутри мясо, свежее, пахнущее кровью. От такого запаха все твари в округе должны сбежаться.

Вот только выглядело это подозрительно, настолько, что крупные твари предусмотрительно не пошли первыми. Два упырёнка, размером немногим больше обычных людей, бодро бросились на разведку, выпрыгнув из подвала. Выпрыгнули они так стремительно, что создавалось впечатление о сидящем в подвале крупном вожаке, выдавшем подчинённым командирского пинка.

— Гора, убрать, — скомандовал Монах, одновременно с этим рявкнула винтовка на крыше.

Один из упырей ещё некоторое время продолжал бежать вперёд, тогда как его голова и правая «рука» остались лежать на асфальте. Потом упало и остальное тело, видимо, вовремя сообразив, что без головы всё равно поесть не получится.

А второго снял Боря, не так эффектно, зато эффективно, первая пуля ударила в сердце, а вторая почти сразу в голову. Серая туша, отощавшая за время голодовки, неподвижно растянулась на дороге.

Следом попытали удачу ещё несколько монстров, но все тут же и полегли под плотным огнём пулемётов. Теперь уже никто не заботился о точности попадания, простреленный в десяти местах мутант определённо не опасен. Разве что Боря потом позволил себе истратить два патрона для контроля.

— Подвальная дверь, откуда первые два вышли, там сидит наш объект, — снова сказала рация голосом Монаха. — Пока он наружу не выйдет, валите всех.

Валить всех пришлось ещё минут пять, твари атаковали волнами, так же волнами и ложились. В перерывах между атаками Боря снаряжал магазины. Имевшийся запас патронов сократился уже на треть. Однако, надо было брать больше.

Наконец, показал нос тот, кого ждали. Вылез из подвала главный вожак, альфа-самец, а может и самка, у тварей с половыми признаками туго. Но размеры позволяли рассматривать его, как главного монстра всего города. Высоту его определить с пятнадцатого этажа было сложно, метра четыре, при этом передвигался он на четвереньках, опираясь по-обезьяньи на тыльную сторону ладоней. Конечности бугрились мускулами, шея, голова и плечевой пояс срослись в одну большую фигуру, напоминавшую ромб с закруглёнными углами. На груди и шее располагались непонятные светлые наросты, вроде броневых пластин, пока ещё маленькие, с ладонь размером. При каждом выдохе из пасти вылетали клубы пара, земля содрогалась от тяжёлой поступи. При ходьбе огромные когти на задних лапах взрывали асфальт, разлетавшийся метра на три в стороны.

Стоило ему только покинуть подвал, как стрельба стихла, приказ Монаха прозвучал уже после. Те из второстепенных тварей, кто ещё не успел попытать счастья, моментально расползлись по норам, оставив вожака в одиночестве. Презрительно откинув с дороги трупы менее удачливых сородичей, он направился прямиком к контейнеру, посмотреть, что им бог послал.

Тут уже встал вопрос: а пролезет ли такая туша в контейнер? Ему для этого нужно пополам согнуться. А если пролезет, то насколько, ведь если только наполовину, то дверь не закроется. Длина рук позволяла ему дотянуться почти до задней стенки и уж точно выгрести содержимое.

К счастью, вожак оказался не настолько умным. Не смог постичь всю глубину человеческой подлости. В полной тишине он дотопал до контейнера, схватил коровью ногу и немедленно начал её обгрызать. В его лапах она смотрелась не больше куриного крылышка. Через полминуты от ноги осталась только короткая кость, которую он отшвырнул в сторону, а сам, довольно урча, полез внутрь.

— Приготовиться, — снова сказал Монах, но все и так были готовы.

Дверь-стенка, что была поднята вверх, резко начала опускаться. В последний момент гигант заподозрил что-то и кинулся назад. Всё, что он успел, — это подсунуть под броневую пластину руки. Но и этого хватило, чтобы опускание двери остановилось. Двигатель натужно взвыл, началась борьба живого организма с машиной. А параллельно с этим пленный вожак стал завывать на какой-то утробно-низкой ноте, от этого воя заболели уши, а внутренности мелко тряслись. К счастью, вой был коротким, зато его результат впечатлял. Все, кто до сих пор прятался по углам, скопом двинулись в атаку. Дверь контейнера, наконец, закрылась, монстр уступил, пусть и не сам по себе. Боря вместе с Горой начали стрелять по торчавшим пальцам (велено было доставить живым, но про пальцы разговора не было), после первых попаданий он решил отпустить и позволить двери закрыться. Он теперь был полностью изолирован, вертолёт начал поднимать контейнер над землёй.

Но приказ своего генерала армия получила, теперь она будет его выполнять. Обилие целей не позволило задавить огнём всю массу. Прорвавшись через огневой мешок, твари бросались на контейнер, облепляли его со всех сторон, заставляя вертолёт замедлить подъём. Но были и другие, которые теперь точно знали, где находятся враги, словно обезьяны полезли они по стенам, перепрыгивали из окна в окно. Остальные ломились в двери подъездов, но там их ждало разочарование в виде мин направленного действия, поставленных на трёх первых этажах, прорвутся со временем, но трупов оставят гору. Боря вставил последнюю обойму, принявшись отстреливать тварей с противоположного дома. Иногда попадал удачно, пробивая голову или позвоночник, тогда мутант отцеплялся и летел вниз, иногда неудачно, заставляя противника только вздрагивать.

— Эвакуация, выдвигаемся на крыши, — спокойным голосом отдал команду Монах. — Сейчас подлетят вертолёты.

Команда была разумной, он даже видел, как засевшие на верхних этажах стрелки снимаются и исчезают в глубине квартир. Тварям требовалось время, чтобы добраться до стрелков. Вот только их дом стал исключением. Боря успел скрыться в глубине квартиры, когда за его спиной померк свет. Тварь быстрее других поднялась по стене, проскочила его квартиру и теперь…

Спину Горы прикрывал пулемётчик, вот только успеет ли он среагировать, а если успеет, то хватит ли силы пулемётной очереди, чтобы остановить такую тушу?

Бросив винтовку, которую некогда было заряжать, Боря выхватил обрез и бросился наверх. Увы, успел он к шапочному разбору. Демьян дал очередь, даже попал в живот монстру, да только тот никак не отреагировал. Просто снёс пулемётчика одним движением, сбросив его за барьер вместе с пулемётом.

Гора оказался мастером не только в стрельбе, за те полсекунды, что ему достались, он успел вскочить, выхватить дробовик и сделать выстрел. Но и этого не хватило, поскольку взмах когтистой лапы опередил его. Возможно, тяжёлая броня ему помешала, но было уже поздно, единственный выстрел из дробовика сделала уже оторванная рука. Второй удар, хоть и не смог проломить броню, просто сломал снайперу шею.

Именно в этот момент за спиной у монстра появился Боря, приставивший к заросшему роговыми чешуйками затылку стволы обреза. Воображение рисовало, как картечины отскакивают и разлетаются в стороны, а монстр спокойно разворачивается и откусывает ему голову. Но он всё же выстрелил. Больше ничего не оставалось. Убраться отсюда незаметно он точно не сможет, а тварь уже через секунду обернётся, и тогда всё станет сложнее в разы. Эту секунду пришлось использовать.

Огонь и свинец ударили в затылок дважды с небольшим интервалом, чешуйки вмялись в голову, брызнула кровь, монстр качнулся вперёд, но успел опереться руками о крышу. Боря застыл, только руки его продолжали лихорадочно заряжать обрез. Звон стрелянных гильз о крышу был едва слышен. Ещё два патрона, теперь с пулями. Гигант стал медленно подниматься. Выстрел! Выстрел! Теперь с небольшим интервалом, так, чтобы увидеть результат. А чудовище, наконец, проняло. Мощные лапы подломились, огромная туша с грохотом рухнула на покрытую рубероидом крышу, да так и осталась лежать, изредка подёргиваясь в предсмертных судорогах.

— Боря! Уходиии!!! — раздался крик отца в наушнике. Пару секунд он переваривал этот крик, после чего выглянул за барьер.

Время у него было, но совсем немного. Вертолёты, эвакуировавшие другие группы, были далеко, а стены высотки облепили твари, что медленно, но верно лезли наверх. Секунд десять-пятнадцать, и все они окажутся на крыше.

Забрать его точно не успеют, слишком далеко, бежать можно только вниз, а там? Обрез мало подходил для боя с многочисленным противником, пулемёт улетел вместе с Демьяном, оставалась его винтовка, но её он бросил в квартире, да и магазины были пусты, а набивать их некогда. Недолго думая, он схватил огромную винтовку покойного Горы, захлопнул и повесил на плечо ящик с патронами, а под конец оторвал прикреплённый на липучках патронташ на двенадцать патронов, точно лишними не будут, а калибр тот же, да и две странных гранаты, похожих на пивные банки с пояса сорвать не забыл.

Со всем этим добром он спрыгнул в люк, едва не сломав ноги, бросился бежать вниз, на ходу дёргая двери квартир. Бежать вниз было легче, да только где-то на нижних этажах его уже ждут. Не могут не ждать. Оставалось прятаться где-то посередине здания. Удача улыбнулась на двенадцатом этаже. Открыто, более того, распахнуто настежь. Когда поднимался, не заметил, впрочем, не до того было. Он бросился внутрь, закрывая за собой дверь. Сверху уже доносился торжествующий рёв монстров, рвущих на части и пожирающих труп Горы.

Теперь прятаться, убежать он не сможет, некуда, но оставалась надежда, что твари его не увидели, они не настолько умны, чтобы расследовать смерть своего. Вот мёртвый сородич, вот его убийца со сломанной шеей. Был кто-то ещё? Или не был? Зачем без нужды умножать сущности? Найдут его только по запаху, а он есть, запах этот? Тут ведь много людей прошло, откуда им знать? Вряд у тварей ли нюх, как у собаки. А может, он себя успокаивает, а через пять минут толпа монстров вломится в дверь?

Посмотрев на дверь, он немного успокоился. Такую не сразу выбьют, да и самым крупным тварям в подъезде не повернуться, мелочь пошлют, которая не справится со стальной дверью. С ними он тоже не справится, но хоть жизнь подороже продаст. Присев подальше от окон, в прихожей, он осмотрел винтовку. Настоящий слонобой. Калибр, наверно, двенадцать и семь. Ствол длинный, но так и должно быть, на конце здоровенная шайба компенсатора. Магазин съёмный на семь патронов, с нескольких попыток он научился его вынимать. При этом ручная перезарядка, но для него это привычно. Зарядив магазин, он вставил его на место, после чего почувствовал себя увереннее. Есть теперь, чем встретить тварей. Это, разумеется, не лучшая идея, отбиваться из такого ствола в ближнем бою будет неудобно, скорострельность низкая, но, как любил говорить отец, «за неимением горничных, будем ебать конюха».

— Боря, Боря, ответь! — звук был едва слышен через шипение, отец явно далеко.

— Да, пап, я живой, спрятался в квартире. Пока не нашли.

— Будь там, я за тобой приду.

На этих словах связь окончательно прервалась, Боря хотел выглянуть, чтобы узнать, как дела у вертолёта, смогли ли утащить контейнер, или твари, повиснув виноградной гроздью, оторвали тросы. Вряд ли, тогда бы он услышал грохот, впрочем, на фоне стрельбы мог и не услышать. После скоротечного боя накатил ступор, стало клонить в сон, а скоро он и в самом деле завалился набок прямо в броне и закрыл глаза, не обращая внимание на неудобство.

Глава шестнадцатая

Когда Боря открыл глаза, была уже глубокая ночь. Он проспал часов семь-восемь. Ткнув пальцем в экран телефона, он определил время. 01:25. Неплохо поспал. Надо же, вырубило. Голова гудела, тело налилось свинцом, а конечности от застоя крови невыносимо болели. Отходняк такой, от шока, видимо.

Настало время разобраться с его положением. Группа потеряла нескольких бойцов, но своё задание выполнила. В минусе двое убитых и один пропавший без вести. Хотя, нет, не без вести, он ведь успел сообщить по рации, что жив. Следовательно, отец за ним явится. А когда?

Собственно, торопиться не стоило, тут спешка даже во вред. Местные монстры и так на взводе, то, как они отреагировали на похищение вожака, впечатляло. Они способны к организации, это почти армия, да не просто армия, а армия с хорошей связью (надо полагать, телепатической) и чёткой субординацией. Отсюда следует, что пора уже эвакуировать людей из города и взрывать-таки ядрёную бомбу.

Увы, залезть в мозги командованию за кордоном Боря не мог, у них какие-то свои планы. Хотелось бы надеяться, что они замышляют что-то хорошее, а не работают над приручением тварей и дальнейшим использованием их в качестве оружия. Но даже сейчас понятно, что люди, остающиеся в городе, служат приманкой и вспомогательным составом для их операций.

Экран телефона погас, связи, как обычно, не было. Её в последнее время всё реже стали включать, что тоже наводило на невесёлые мысли. Боря с кряхтением поднялся, стараясь не греметь доспехами. Подошёл к окну и осторожно выглянул на улицу. Темно, этот район обесточен, уличные фонари не горят. Интересно, а вода есть?

Передвигаясь наощупь, он дотопал до ванной комнаты, как бы ни старался, но всё равно доспехи громко лязгали при каждом шаге, если кто-то из тварей сейчас притаился в подъезде, обязательно услышит и поднимет тревогу. Повернул кран. Там что-то зашипело, потом полилась вода. Отлично. В целом, можно прекрасно отсидеться тут. Смерть от жажды не грозит, а без еды человек продержится долго. Стало быть, спасательная операция может пока подождать.

Боря вздохнул. Отцу-то не объяснишь, что он в порядке и может подождать, сейчас, надо полагать, поднял всех, людей и технику, а утром уже двинут сюда. Надо будет почаще в окно смотреть.

В очередной раз споткнувшись в темноте, Боря рискнул включить фонарик. Их у него было два. Один в телефоне, второй в разгрузке. Второй, естественно, был гораздо мощнее, да только мощность ему сейчас во вред. К счастью, в квартире на окнах висели плотные шторы, которые он быстро задёрнул. Теперь можно включать.

Быстро провёл ревизию запасов. Вода из крана немедленно полилась в ванну, заткнутую пробкой, из второго крана он налил кувшин-фильтр. Отдельно питьевую, отдельно техническую, которая при плохом раскладе тоже станет питьевой. Теперь еда, холодильник открывать он не рискнул, там, если там что-то и было, давно поросло плесенью размером с куст саксаула. Но не все же продукты хранятся там. Печенье или конфеты нет смысла охлаждать.

Обыск, проведённый в кухне, наградил его двумя банками клубничного джема, банкой консервированных огурцов, двумя литрами диетической кока-колы и пакетом сдобных сухарей. Всё. Видимо, хозяева не особо беспокоились о завтрашнем дне и еду не запасали. Но и это хорошо, дня три-четыре он просидит, а потом дождётся помощи. А если не дождётся, попробует прорваться сам. Не впервой.

Когда с едой было покончено, пришла очередь оружия. Чтобы полноценно воспользоваться фонарём, он заперся в ванной, откуда свет не выходил наружу. С винтовкой он разобрался, теперь выяснит, что с боеприпасами. Пересчёт патронов в ящике дал цифру в сорок два. Неслабо, учитывая калибр оружия. Тут каждая пуля гарантированно убивает, даже если попасть в руку или ногу. Монстр, впрочем, может и выжить, вот только потом, без одной конечности ему дорога исключительно в желудки собратьев.

Что ещё? Его личная винтовка осталась в другой квартире, можно сходить, но потом, засветло. К ней ещё шестьдесят патронов. И обрез. К нему тоже есть запас патронов. С собой тридцать штук, точнее, уже двадцать восемь, все, за исключением двух, картечные. Да ещё те, что снял с убитого снайпера. Двенадцать. А какие?

Рассмотреть внутренности патрона он не смог, тот был сделан из плотного чёрного пластика. Единственное, что понял, патроны разные, даже масса отличается.

Повертев незнакомые патроны перед глазами, он разглядел рисунок на пыжах. Вот здесь нарисован взрыв, надо полагать, разрывные. Может быть, какие-то мини-гранаты. Таких два. А на этих изображено пламя, огонёк. Зажигательные, с магнием, наверное, как в сигнальных ракетах. На тварей подействует? Должно подействовать, оружейники тоже не дураки, бесполезные вещи бойцу совать не станут, какое-то оружейное КБ постаралось. Этих четыре. На оставшихся тоже были огоньки, вот только вместо одного большого огонька, там имелась россыпь маленьких. А это что? Зажигательная картечь. Он смутно припоминал, как пару лет назад смотрел видео от очередного американского милитариста, как тот стреляет из дробовика. Там говорилось что-то про запрещённый боеприпас, «дыхание дракона», кажется, или что-то ещё в таком духе. Из ствола вылетало облако огня, било недалеко, но фанерная мишень от попадания прогорала качественно. Если в монстра так выстрелить, эффект будет. Боли они, может, и не чувствуют, но на полученные повреждения реагируют. Вряд ли горящий факелом мутант будет продолжать гнаться за обидчиком.

Остались гранаты, две своих, РГ-42, которые перед выходом отец едва не насильно впихнул в рюкзак, и ещё две, доставшиеся в наследство от покойного снайпера. Это нестандарт. Тут снова пришлось думать. Размер гранат говорил о большой мощности. А действие какое? Просто фугасное, и можно их смело бросать в толпу мутантов, стоя на улице? Или они дают кучу осколков, от которых самому прилетит так, что и броня не спасёт? Или они тоже зажигательные? Внешний вид ни о чём не говорил, но они были тяжёлыми, явно внутри металл.

Покрутив в свете фонаря гранаты, и осмотрев их с разных ракурсов, он различил едва заметные белые буквы на зелёной краске корпуса. Что-то про зажигательный состав, применять… дальше неразборчиво. Снова напряг свои далеко не полные знания. Есть в природе какие-то зажигательные гранаты, термит внутри, или что-то очень на него похожее. Создают очаг горения, дают чудовищно высокую температуру. Можно, например, в танке вражеском дыру проплавить.

Но есть и недостатки, горение продолжается недолго, а очаг маленький, то есть, против большой толпы монстров это точно не сработает. Зачем же тогда снайпер их взял? С другой стороны, можно попробовать создать огненную завесу позади себя, если убегать, скажем, по длинному коридору. Или же тут что-то совсем мощное, вроде напалмовой бомбы? Опять же, объём и масса гранаты относительно невелики, сколько там напалма поместится?

Снова вздохнув (в который уже раз), Боря поставил обе гранаты на стиральную машину, после чего потушил фонарь и покинул своё временное убежище. Отодвинув занавеску, он разглядел начинающийся рассвет. Лето на дворе, светает рано.

Встал вопрос: что ему сейчас делать. Долгожданная связь никак не появлялась, заставляя его каждые пять минут смотреть на экран. В итоге он набрал сообщение в Вотсапе и нажал отправить. Если связь появится, оно дойдёт. Написал, что в порядке, что прячется в квартире, указал этаж. Там же сообщил, что спешки особой нет, и со спасательной операцией можно подождать пару дней.

С этим пока ясно, а что делать ему? Сидеть на попе ровно, как подсказывал ему мудрый инстинкт самосохранения, ему отчего-то не хотелось. Привык к адреналину? Может быть. С другой стороны, возможности его сейчас крайне ограничены, просто сбежать отсюда он не сможет, бегун из него плохой, в броне и подавно, а машины, что в немалом количестве стояли снаружи, просто не заведутся, поскольку стоят давно, заводить их некому, и аккумуляторы разряжены. Возможно, в каких-то сохранился заряд, но вероятность этого невелика, да и заводить машины без ключей он не умеет.

Единственный способ, доступный ему сейчас, — двигаться перебежками от здания к зданию, каждый раз занимая позицию и отстреливая погоню. Средства для этого есть. Вот только погоня может быть разной, прицепится дюжина мелких — это одно, а если вожак, да во главе стаи в полсотни голов? Да и отстреливаться долго не получится, поскольку на выстрелы к тварям прибежит подмога из других районов.

Можно дождаться пролетающего вертолёта, выбраться на крышу, помахать руками, глядишь, его и подберут. Или не подберут, не увидят, или будут спешить. Зато увидят твари и тогда… а что, собственно, тогда? Выход на крышу высотки можно будет перекрыть, изолировав себя наверху, вот только какой практический смысл. Только и пользы, что вертолёты звать можно. К тому же закрытый люк — вовсе не гарантия того, что монстры тебя не достанут. Тот гигант, что убил Гору, отнюдь не по ступенькам поднялся, да и другие не менее бодро по стенам лезли. Уж лучше тогда в квартире сидеть.

А если запереться в квартире и начать отстреливать монстров на улице? Тоже не особо эффективно, они ведь далеко не так глупы, просто не станут ходить в опасной зоне. А потом вычислят и в окно полезут, парочку он снимет, но это только отсрочит гибель.

В раздумьях он присел на стул и сгрыз пару сухарей, запив их водой из фильтра. Потом некоторое время собирался с духом, после чего решительно встал и направился в ванную. Рассовать всё необходимое по карманам разгрузки оказалось непросто. Патроны к своей винтовке он оставил в квартире. И саму винтовку забирать не станет. Пусть лежит, где лежала. Их место заняли крупнокалиберные. Патронташ с «особыми» патронами для обреза он тоже повесил на рукав. В руки взял снайперку. Нда. Не самая подходящая вещь для стрельбы с рук. С другой стороны, тут ведь и дистанция не больше двух метров, не промахнётся, даже если захочет. Тринадцатый этаж… четырнадцатый… пятнадцатый. На шестнадцатом тоже никого не оказалось, что позволило ему подняться по лестнице и пролезть в люк на крышу. Последнее было очень нелегко сделать, не столько по причине массивной комплекции, сколько из-за навешанного оружия и бронезащиты.

И здесь никого. Отлично. Боря отдышался, занял позицию там, где вчера лежал снайпер Гора (от которого осталась пара косточек и большое кровавое пятно), и осмотрел в прицел окрестности. Не то, чтобы район был знаком, но в общих чертах устройство улиц он себе представлял. Что у нас поблизости? От этого дома через дорогу торговый центр. Даже отсюда видно, что двери вынесены, словно оттуда на большой скорости вырвался танк.

Бывать там доводилось, два или три раза, но устройство Боря запомнил. Там три этажа, но здание сильно растянуто в длину. Если получится пройти насквозь, на улицу он выйдет в другом квартале. Уже неплохо. Но тут два вопроса: есть ли сквозной проход, а если есть, то не перекрыты ли двери, и сколько тварей там прячется? Насчёт первого можно сказать, что проход обязательно должен быть. Первая треть плавно переходит во вторую, торговые бутики, на третьем этаже кафе и кинотеатр. Это в первой трети. Во второй — фитнес-центр, а наверху небольшой бассейн. Последняя треть — магазин строительных материалов, инструментов и спецодежды.

Как-то раз, оказавшись там, он видел, что спортсмены проходят через торговые залы, чтобы попасть в тренажёрку. Стало быть, есть проход. Только где он? Ладно, это можно на месте разобраться. А в строительный? Можно пройти через спортзал, а из строительного видно вход в раздевалку. Он на втором этаже, там стеклянная перегородка. Если нет прохода, можно будет прострелить замок или разбить стекло. Даже если бронированное, граната возьмёт.

Наполеоновские планы манёвра в сторону дома натыкались на второй вопрос. Монстры. Тут с уверенностью можно было сказать только одно: они там могут быть. Основная масса, скорее всего, сосредоточена в небольшой одноэтажной пристройке, там продуктовый, если твари где-то и скопились, то только там. Опять же, на сколько хватит полчищам крупных существ ограниченных запасов магазина? Там, надо полагать, пустые полки, а мародёры давно мигрировали в более рыбные места.

Решено, он идёт. Нечего ждать с моря погоды. Страшно? Не страшнее, чем в первый день. Тогда он тоже мог ждать помощи, но в итоге пошёл сам. Монстры стали крупнее? Так и у него в руках отнюдь не кувалда, а современное оружие, которым он научился неплохо убивать.

Сейчас спустится вниз, потом выйдет на крыльцо, а оттуда за угол, где пересечёт улицу и нырнёт в ворота торгового центра. В идеале всё это будет сделано незаметно, никто за ним не увяжется.

Увы, он сам понимал цену своей незаметности. Доспехи громыхали на каждом шаге, щитки звенели о кольчугу, а кольца последней лязгали друг о друга. Тканевая основа уже оторвалась и была выброшена за ненадобностью. И снять нельзя, даже без брони его скорость будет далека от олимпийских рекордов, зато каждое столкновение с мутантом гарантированно несёт смерть, любая царапина, любой укус, и даже плевок, попавший в глаз. Перед глазами стоял пример отца, которому пластиковый щиток натуральным образом спас жизнь.

А ещё винтовка в руках. Весила она относительно немного, килограммов десять, часть деталей была выполнена из чёрного пластика. Так себе вес. Когда тот же вес распределён на плечи и талию, как это было с бронежилетом, его мало чувствуешь, но именно эти десять килограмм имели вид огромной дубины, которую приходилось тащить перед собой. Поворот занимал пару секунд, и ещё не факт, сможет ли он выстрелить с рук. Наверное, сможет, даже если потом упадёт, пуля всё равно полетит куда надо.

На высоте третьего этажа руки уже натуральным образом отваливались. Нет, так не пойдёт. Винтовку он переложил на плечо, подобно мушкету у солдата пехоты четырёхвековой давности, а в руку взял привычный обрез, заряженный картечью. Так проще, иначе он просто никуда не дойдёт.

Первые трудности ждали его на выходе, и это были отнюдь не полчища мутантов. Мутантов не было, ни живых, ни мёртвых, сейчас у них трудные времена, голод берёт за горло, а потому неудачливый товарищ, пусть даже ещё живой, должен непременно быть съеден товарищем удачливым, сделав его сильнее и больше. Трудность заключалась в тугом доводчике двери подъезда, открыть её можно, а вот пройти с длинным металлическим предметом, да ещё бесшумно, было невероятно трудно. В итоге он на некоторое время завис на крыльце, придерживая дверь. Ствол винтовки оставался в подъезде и был длиннее его руки, удерживавшей дверь. Отпустить дверь — и она хлопнет по стволу, разбудив мутантов. После недолгих раздумий, он подпёр дверь спиной, а винтовку стал перебирать руками, постепенно вытягивая наружу.

Всё бы ничего, вот только приклад и ствольная коробка были гораздо тяжелее ствола, а потому, когда его руки оказались на середине, баланс сместился, и стальной приклад, опустившись вниз, гулко стукнул по ступеням крыльца. В стоявшей тишине этот звук прозвучал настоящим громом. Боря встрепенулся и, решив, что тишину соблюдать уже нет смысла, бросился бежать.

Мутанты, как и всегда при отсутствии корма, впадали в анабиоз. Не полноценный, разумеется, просто состояние пониженной активности, позволяющее экономить ценные калории. Выход из этого состояния занимал несколько секунд, по прошествии которых тварь снова становилась бодрой, сильной и агрессивной. А для того, чтобы вывести её из анабиоза, требовалось совсем немного. Добыча, или какой-то признак, указывавший на наличие таковой. Во время такого «сна», органы чувств продолжали работать.

Сложна сказать, что именно их разбудило, стук приклада по ступеням, или грохот броневых пластин убегавшего в ужасе человека. Как бы то ни было, пробуждение заняло несколько секунд, а Боря использовал полученную фору, чтобы добежать до магазина и ворваться в дверной проём. Двери были вынесены и валялись поблизости.

Сказать, что продуктовый магазин был пуст — не сказать ничего. В нём словно бомба взорвалась. Большинство прилавков были разломаны, смяты и отброшены в сторону. На полу валялась упаковка от продуктов, изорванная в клочья. Но это всё Боря увидел боковым зрением уже на бегу. Ему туда не нужно. Дорога к спасению пролегала через торговый центр.

Узкий коридор, справа и слева торговые бутики, где за стеклянными стенками торговали разнообразными товарами. Освещения тут не было, зато в стенах имелись большие окна, стекло было непрозрачным, но хорошо пропускало свет. Вот чайный киоск с китайскими иероглифами на вывеске, где продавали чай и кофе всех сортов для самых извращённых любителей. Вот обувной отдел, вот сотовые телефоны, дальше стоял отдел с женским бельём, о чём красноречиво говорили симпатичные манекены в кружевах, косметика и парфюмерия, а потом очки и сувениры. Чуть дальше направо был ювелирный салон, хорошее место, но драгоценности его сейчас волновали мало.

Всё это промелькнуло перед глазами за пару секунд, а потом ему стало не до разглядывания видов магазина. Сзади загремели обломки, и послышался звон битого стекла. А сразу за этим — топот многочисленных лап с когтями. Погоня, оставалось немного, в конце коридора лестница, а на втором этаже вход в фитнес-центр.

В голове уже вырисовывалась картинка, где он поднимается, дёргает за ручку запертой двери, после чего дожидается врагов и вступает в свой последний бой. Двери на лестницу были узкими, что ему на пользу, тварей хоть немного задержат. Прежде, чем начать подниматься, он непроизвольно оглянулся назад. Сердце мгновенно упало в пятки. Их было много, настолько, что они топтали друг друга. Тридцать, сорок, а может быть сто. Неважно. Ему хватит и десятка.

Поднимался он, перепрыгивая через три ступеньки. Наверху оказалось темно, окон не было, а фонарь включить он не успел. К счастью, нужная дверь находилась прямо напротив входа. С замирающим сердцем он ухватился за ручку, повернул… открылась. Нырнув внутрь, он снова оказался в узком коридоре. Здесь было ненамного светлее, но кое-что разглядеть удалось. Направо — тренажёрный зал, налево — бассейн.

Мелькнула мысль затаиться, но тут же исчезла. Твари всё проверят, от них не спрячешься. Убежать тоже трудно, но возможно. Боря повернул налево. Пробежав мимо дверей раздевалок, он ворвался в помещение самого бассейна.

Тут его встретил сюрприз. Сюрприз этот выглядел мелким, горбатым, с чешуйчатой кожей и вытянутой вперёд крокодильей пастью. Этой-то пастью он сейчас лакал воду из бассейна. Стеклянная дверь звонко захлопнулась за спиной у Бори. Мутант вскочил, уставился на него большими тёмными глазами, а через мгновение, разевая пасть в беззвучном ликовании, бросился на добычу.

Вот только добыча была категорически не согласна со своим статусом, отчего-то желая переуступить его оппоненту. Уже привычный выстрел из обреза в пасть, которая изнутри не защищена ни прочной кожей, ни тем более роговыми щитками, окрасил воду в бассейне в красный цвет, убитый монстр рухнул ему под ноги, а одновременно с этим отставшая было толпа разразилась ликующим воем и ринулась его разыскивать.

Обежав бассейн по бортику, Боря бросился к выходу, коридор, поворот, раздевалка тренажёрного зала, а чуть дальше — стеклянная стена, за которой магазин стройматериалов и инструмента. Вот только есть ли там выход?

Выход был, даже имелась узкая лестница для спуска вниз. Вот только спуститься он уже не успевал. Толпа вломилась в бассейн, протопала когтистыми лапами по кафелю, кто-то шумно плюхнулся в воду, а самые быстрые появились у него за спиной.

Спуститься он успел на один пролёт, после чего, перепрыгнув через перила, слетел вниз, приложив немалые усилия, чтобы устоять на ногах и не выронить винтовку. Устоять на ногах получилось, пусть и с немалым трудом. Дальше оставалось только быстро бежать. А бежать было тяжело. Силы оказались на исходе. Напряжённая, полная риска жизнь в последние месяцы здорово его закалила, но не сделала двужильным. Он и сам был немаленьким, к тому же на нём двадцать с гаком килограммов железа. Бежал всё медленнее, а щиток шлема пришлось приподнять, чтобы не запотевал от частого дыхания.

Но сдаваться он не думал. Когда позади снова раздался цокот когтей по полу, рука потянулась за гранатой. Всех не убьёт, но хоть немного задержит. Но тут он остановился, как вкопанный. Цокот когтей за спиной не смолк окончательно, он стал тише, теперь было совершенно очевидно, что монстры отчего-то прекратили погоню и просто топчутся на месте, не решаясь приблизиться. Боря обязательно заинтересовался бы причиной остановки, но необходимости в этом не было. Причина стояла перед ним.

— Кеааааа… Рольльль… Пошшшшш… — проговорил широко раскрытым ртом уже заочно знакомый длинноволосый парень в дорогом пиджаке. Руки его при этом странно двигались, со стороны казалось, что он колдует. Да и слова напоминали заклинания.

— Приехали, — сказал Боря, вынимая обрез.

Глава семнадцатая

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Парень в пиджаке продолжал колдовать, явно ожидая, что его действия произведут на Бориса хоть какой-то эффект. Надо сказать, эффект от колдовства был, но странный. Несколько раз темнело в глазах, но быстро отпускало. В пальцах появилось покалывание, по разгорячённому бегом телу пробежал сильный озноб. Но противника такое воздействие совершенно очевидно не устраивало, и он начинал злиться.

Заклинания становились громче, а пассы руками быстрее. Но Боря не стал ждать, когда его проймёт странное волшебство, плавно смещаясь влево, он обошёл противника так, чтобы тот стоял между ним и толпой монстров. Заодно проверил состояние последних. Толпа уменьшилась, оставив только полтора десятка самых активных, но и они стояли с выражением полного равнодушия на зубастых мордах, словно напрочь забыли о существовании добычи.

Можно было броситься наутёк, но интуиция подсказывала, что этот педиковатый франт опаснее всех остальных вместе взятых, что, если его убрать, вероятность спастись повысится.

Руки начинали слушаться всё хуже, перед глазами всё плыло, ноги подкашивались, чтобы перезарядить обрез, потребовались нечеловеческие усилия, неведомая магия всё глубже проникала в мозг. В стволы он вставил патроны из запасов убитого снайпера, те, что с рисунком взрыва. Он уже стрелял однажды в подобного персонажа, винтовочные пули, способные хорошо пробивать преграды, не возымели нужного действия, надо попробовать иной путь.

Поднять обрез было невыносимо тяжело, складывалось ощущение, что тот весит тонну. Тело его начало нагреваться, ещё немного и кровь закипит. Последним усилием он поочерёдно спустил курки. Промахнуться было невозможно даже в таком состоянии. Пули ударили в грудь, в правую и левую половину.

Эффект превзошёл все ожидания, то, что он полагал просто разрывными пулями, оказалось мини гранатами. В стороны полетели клочья пиджака, куски мяса, кровь, осколки рёбер. Одна рука отлетела в сторону, вторая повисла на сухожилиях, середину туловища вынесло, голова теперь держалась только на позвоночнике.

Все неприятные ощущения мгновенно прекратились, а «группа поддержки» непонятного шамана оглушительно взвыла, и Боря готов был поклясться, что их вой был испуганным, что немедленно и подтвердилось, когда все мутанты рванули обратно, вверх по лестнице.

Вдохновлённый успехом, он снова переломил стволы. Несмотря на страшное повреждение, противник почему-то продолжал оставаться на ногах, что срочно нужно было исправить. Теперь в ход пошли патроны с множеством нарисованных огоньков.

И снова неизвестные пиротехники превзошли его ожидания. Спецпатрон «Дыхание дракона», действие которого он наблюдал в роликах на Ютубе, был просто красивым салютом. Применять его даже против назащищённого человека было неэффективно и жестоко. Фанерные мишени загорались хорошо, но быстро спалить монстра этим огнём не получилось бы. Теперь же самого стрелявшего от ожогов спасла только броня и вовремя опущенное забрало шлема. Огненная туча полностью скрыла врага из виду, а когда рассеялась, перед ним был живой факел, причём, факел этот совершенно определённо догорал. Чёрный силуэт на фоне огня упал на колени, потом у него отвалилась рука и следом голова, а потом он вовсе превратился в бесформенный чёрный комок.

Пламя начало опадать, а по полу покатился странный шарик, диаметром около трёх-четырёх сантиметров. Сначала он показался чёрным, а потом нагар осыпался, показалась глянцевая поверхность бледно-розового цвета. Похоже на мрамор.

Перескочив с места на место, Боря остановил катящийся шарик носком ботинка. Нагнувшись, он попытался взять его рукой, но… Немедленно вспомнился отец, который брался голой рукой за инопланетные железки. Покалывание, сродни электрическим разрядам. Но Боря-то был в толстых перчатках. Не помогло. А вещица определённо важная. И для него тоже. Твари шарахнулись, а ведь железок тоже боялись. Если положить в карман, то сможет пешком дойти до лагеря?

Выяснить это можно было только на практике, а вот с положить в карман были проблемы. К счастью, он находился в магазине инструментов. С помощью плоскогубцев поднял и бросил в строительную каску. Что теперь? Из каски аккуратно перекатил в карман штанов. Снова разряды, нещадно обжигающие бедро через ткань. Это даже не электричество, это что-то странное, словно ему в тело забуривается нечто… описать это он не мог. Одновременно накатывало чувство тоски и безысходности, казалось, гибель где-то поблизости.

Вытряхнув шарик, он снова попытался его взять. После множества проб и ошибок был найден правильный способ. Злополучный шарик был завёрнут в тряпочку и повешен на шею на шнурке из шпагата. Неведомая сила не пробивала через металл кольчуги и пластины бронежилета.

Теперь осталось выяснить, насколько хорошо эта штука отпугивает тварей. Сейчас он выйдет наружу с противоположного торца здания, сядет в засаде и начнёт отстреливать мутантов, а когда они атакуют… Вот тогда и посмотрит.

Первоначальным планом было пройти насквозь торговый центр, оттуда по узкой тропе, с двух сторон зажатой бетонными гаражами, пробежать два квартала, а там перебраться на широкий проспект, который, как он знал, засыпан минами, да ещё его регулярно обстреливали с вертолётов. Оттуда уже до лагеря рукой подать, там и рация достанет.

Но теперь у него есть некий козырь, человека с таким шариком (где он, кстати, его хранил?) мутанты боялись и слушались. А Борю они послушаются? Вряд ли, тот человек, теперь представляющий собой кучу пепла, явно не был обычным человеком. Этот шарик подчинил его себе, какой-то инопланетный разум. Если взять голой рукой и продержать достаточно долго, он подчинит уже Борю, и Боря станет новым вожаком стаи.

Ему хотелось попробовать альтернативный вариант, с шариком не сливаться, но отпугивать тварей самим его наличием. Сработает? Возможно, даже скорее да, чем нет. Осталось только в этом убедиться. Боря немедленно взвалил на плечо винтовку и поднялся на третий этаж здания, где располагались офисные помещения. Самые большие окна имелись в бывшем кабинете начальника, он повернул ручку, распахнул створку и стал пристраивать винтовку на подоконник. Это оказалось задачей непростой, те, кто проектировал подоконники в подобных офисах, не могли подумать, что их будут использовать для снайперской стрельбы. Для удобства пришлось прикатить огромное кресло начальника и навалить на него кипу папок с документами.

Пришло время торжествующе потирать руки. Кто у нас первый? Так, вон за тем углом очередной зверёк среднего пошиба, прикорнул прямо у столба, слился с местностью и впал в анабиоз. Пусть там и остаётся. Расстояние было смешным, метров двести, а то и меньше. Для такого прицела вовсе не дистанция, видно, как с расстояния в два метра. Наведя маркер на крупную голову твари, Боря на мгновение задержал дыхание и нажал на спуск.

Оружие непривычное, но кое-какой опыт снайперской стрельбы он уже имел. Если промахнётся, невелика беда, сделает поправку и снова выстрелит. Но он не промахнулся, пуля ударила точно в голову мутанта, превратив её в облако кровавых брызг пополам с бетонным крошевом. Отлично! Следующий. В очередь, сукины дети!

Твари, даже под чутким руководством вожаков по-прежнему не блистали интеллектом, а инстинкт самосохранения постепенно притуплялся сильным голодом. Выстрелы на улице послужили отличным сигналом к обеду. Каждый мутант уже соображал, что где-то там странный двуногий с опасным оружием, сейчас он будет убивать других, потом у него кончатся патроны, а потом… Возможно, именно с такими мыслями из-за угла вышел очередной двуногий почти прямоходящий чешуйчатый крокодил. В атаку он отнюдь не рвался, просто притаился за кустом и осматривал поле деятельности. В конце концов, если сегодня вкусного мяса получить не судьба, можно просто слопать своего собрата, вон он лежит, ещё никем не занятый.

Тварь стала бочком, вдоль стены дома приближаться к падали. Снова выстрел, теперь уже в грудь. Тяжёлая пуля пригвоздила тварь к стене, образовав большое кровавое пятно. Два! Дальше местная мутантная общественность переполошилась не на шутку. Вообще-то самым умным решением для них было бы сидеть по норам и не отсвечивать, а падаль собрать потом, например, ночью, когда опасность минует, но, увы, голод и конкуренция заставляли их реагировать на малейший намёк о наличии добычи.

Торговый центр стали постепенно окружать. Винтовка стреляла с той скоростью, с какой Боря успевал перезаряжать. Ни один выстрел не пропадал даром. Запасы патронов таяли на глазах, а горы убитых мутантов росли. Он выбирал самых крупных, в таких недостатка не было, тогда как мелочь, трусливо прижимавшуюся к стенам, оставлял на потом.

Решение это оказалось в корне ошибочным, гиганты как раз опасны на открытой местности. Для штурма зданий они подходят мало, поскольку ширина коридоров конечна, а дверные проёмы ещё уже. Куда опаснее среднеразвитые, которых много, а протискиваться в двери и окна они могут не хуже человека.

В какой-то момент коллективный разум орды, проанализировав имеющиеся данные о направлении полёта пуль, принял верное решение относительно источника выстрелов. Несколько десятков голов синхронно повернулись и посмотрели на сидевшего в окне Борю. Тому стало не по себе. Его видят, да не просто видят, запоминают. Или они видят шарик на его груди? А если видят шарик, отчего не подчиняются?

Подчиняться ему никто не собирался. Толпа мелких мутантов под предводительством двух-трёх крупных (можно было надеяться, что хоть эти внутрь не пойдут, а их участие ограничится выламыванием дверей и дележом добычи) дружно побежала в здание. Самое время вспомнить о заранее продуманных путях эвакуации. Таковые у Бори имелись, только нужно было не опоздать.

Он не опоздал, выскочив из офиса буквально перед носом у несущейся толпы, он бросился в переход, ведущий к тренажёрному залу. Путь, казалось бы, тупиковый, там нет второго выхода, есть только ещё одна дверь, выходящая в тот же коридор. Но Боря всё продумал заранее. Тренажёрный зал — помещение специфическое, масса самых разных тренажёров и снарядов стоит на очень ограниченной площади, загромождая её целиком, имеются только узкие кривые проходы между снарядами, где просто не получится быстро бежать, особенно, если ты двухсоткилограммовый монстр с торчащими в стороны когтистыми лапами. Единственную широкую дорожку в центре он использовал, чтобы пробежать самому, а за спиной опрокинул велотренажёр, который когда-то поленились прикрутить к полу.

Расчёт оказался верным. Толпа, отважно вломившаяся в довольно широкую дверь, увидела своего обидчика, специально вставшего у второй двери, и немедленно бросилась к нему. Дверь пропускала их быстро, даже крупные твари, что всё же ломанулись в здание, протискивались боком, а завалы тренажёров задерживали дальнейшее продвижение. Почти вся масса мутантов в итоге оказалась втянута в зал. Когда дальнейшее промедление стало опасным, Боря вынул из карманов обе зажигательные гранаты, поочерёдно вырвал чеку у каждой и бросил обе в задние ряды.

Время задержки взрыва ему было неизвестно, но эти секунды он потратил, чтобы выскользнуть из зала через вторую дверь, присесть за стену, набрать воздуха в грудь и опустить забрало шлема. Тут стена была похожа на капитальную, если будут осколки, она их выдержит. Звук взрыва был относительно тихий, но вот то, что началось потом было сопоставимо с вспышкой ядерного взрыва. Прозрачное забрало не спасло от ожога глаз, он успел рассмотреть, как через рассыпавшуюся в пепел дверь из прохода выскочил некрупный мутант, объятый пламенем и буквально распадающийся на части. Капитальная стена не позволила ему самому сгореть, но доспехи раскалялись с каждой секундой.

Вскочив на ноги, он побежал. Побежал в обратную сторону по коридору, мимо второй двери, в которую так удачно втянулась стая мутантов. За дверью был настоящий огненный ад, там, казалось, горит даже воздух, выгорает покрытие пола и стен, плавятся и растекаются тренажёры, разлетаются в пыль огромные зеркала, даже кирпич и бетон научились гореть. Он пролетел мимо второй двери со свистом, и даже так его броня раскалилась едва не докрасна. Пламени стало тесно в зале, отчего оно начало выползать наружу, двигалось по стенам, что в других условиях были негорючими, бежало синими змейками по полу, пробираясь к другим помещениям, постепенно захватывало потолок.

Боря с разгона ворвался в бассейн, первой мыслью было окунуться в прохладную воду, но её он сразу отмёл. Промокнут патроны, да и гранаты мочить нежелательно, обошёлся только тем, что зачерпнул воду горстями и несколько раз плеснул на себя. Металл щитков негромко зашипел. Он ещё раз обернулся назад, половина фитнесс центра уже была охвачена пламенем. Что такого умудрились засунуть химики в два маленьких жестяных цилиндра? Это ведь не хуже термоядерной бомбы.

Но раздумывать над достижениями современной химии ему было некогда, трюк с шариком отчего-то не сработал, пришлось спешно делать ноги. Стая, что гналась за ним, уничтожена в полном составе, можно теперь надеяться, что здесь и сейчас, в данное время, на данной улице будет относительно чисто. Боря доковылял до своей прежней позиции и подобрал винтовку. Отменное оружие, только вряд ли сможет донести до лагеря, бегать с ним почти невозможно.

Как он и думал, на улице его никто не ждал, даже крупные твари, рискуя застрять в проходах, в итоге бросились за ним. Сомневались в верности подданных? А почему шарик не подействовал? Мысли снова и снова возвращались к странному артефакту. Тот покойный заклинатель хранил его иначе. Как? Боря прикоснулся к мешочку на груди, пальцы ощутили знакомое покалывание. Не просто покалывание, создавалось ощущение, что непонятный артефакт пытается забраться в его тело, образовать контакт с нервами и проникнуть в разум. Инопланетный разум заключён в камень? Он ищет себе новое тело? А когда найдет, у них будет новый вожак. Управлять мутантами было заманчиво, вот только пускать в своё тело чужой разум Боря категорически не хотел, сомневался, что тот потом добровольно уйдёт обратно. Заклинатель, при всём внешнем сходстве, мало напоминал человека, это явно что-то неземное.

Быстро перебежав улицу, он нырнул в проход между домами. Отсюда можно быстро добраться до проспекта, а уже оттуда… Шансы спастись были и немалые. Можно было попробовать связаться по рации, расстояние невелико. Попробовал, безрезультатно, рация ответила гробовым молчанием. Далеко ещё. Тварей вокруг не наблюдалось, хотя шёл он теперь по дороге, ни от кого не прячась, ещё километров семь, а там уже сможет позвать на помощь.

Но до этого было ещё далеко, а сгоревшие мутанты были не последней стаей в городе. Его заметили издали, несколько особей начали собирать ударный кулак, нападать даже на одинокого человека малыми силами они боялись. К счастью, Боря их тоже заметил, расстояние немалое почти километр, но, когда они решат атаковать, пробегут его за пару минут, в скорости бега человек им точно не соперник.

Что оставалось делать? Искать укрытие. Он огляделся. Самым подходящим местом был находившийся неподалёку ресторан. Не самое лучшее укрытие, вполне возможно, что вначале это здание, наполненное едой, служило убежищем для мутантов, очень может быть, что многие по сей день там скрываются, но выбора у него не было, прятаться в жилых домах было ещё опаснее, не факт, что найдёт открытую квартиру, да и выход оттуда только один.

Проскочив внутрь, он захлопнул за собой массивную деревянную дверь, укреплённую стальными полосами. Задвинул толстый стальной засов. Неплохо, возможно, выломать её мутанты смогут, но повозиться придётся немало. Почти сразу столкнулся с проблемой: света в помещении не было, а крупные окна имелись только на втором этаже. Пришлось включить фонарик, а потом уже двигаться, выставив перед собой заряженный обрез. Зарядил от греха обычной картечью, возможно, придётся выдержать здесь осаду, а делать это в горящем здании не очень удобно. А гореть это здание будет отлично, в погоне за комфортом владельцы почти всю внутреннюю отделку сделали из дерева, да ещё мебель, шторы, одежда в гардеробе, ковры на полах.

Поднявшись на второй этаж, он оказался в банкетном зале, разгром был умеренный, катастрофа началась утром, когда посетителей не было. На полу лежало несколько обглоданных костей, которые, будучи правильно собранными, составили бы три скелета, или два с половиной. Надо полагать, персонал.

Добравшись до барной стойки, он вытянул руку и схватил бутылку Швепса. Отвернул крышку и стал жадно хлебать горьковатый газированный напиток. Не лучший вариант для утоления жажды, но лучше, чем ничего. Пить ему хотелось давно, ещё со времени пожара в торговом центре, но хлебать воду из бассейна он не стал, туда попала кровь мутанта, да и без того она уже два месяца стоит, от такой воды могут быть проблемы, придётся потом, убегая от мутантов периодически приседать.

Оконную раму оказалось не так просто распахнуть, окна здесь открывались редко, а потому створка просто присохла. В итоге, вдоволь намучившись с засовами, Боря просто размахнулся и выбил стекло прикладом. Потом аккуратно выломал осколки снизу. Можно теперь работать.

А работать было над чем, стая охотников уже собралась, он насчитал шестнадцать среднеразвитых особей. Он рассыпались редкой цепью и вприпрыжку бежали в направлении ресторана. Расстояние уже сократилось вдвое, притом, что скорость их была довольно умеренной, шли быстрым шагом, им тоже приходилось смотреть по сторонам.

Прицел был мощным, настолько, что Боря мог различить выражение морд монстров. Кто тут вожак? На роль вожака стаи более всего подходил крупный сутулый упырь, сильно похожий на павиана-переростка, как фигурой, так и способом передвижения. Он, вопреки ожиданиям, двигался не в центре цепи, а держался правого фланга. С него и начать.

Винтовка ощутимо лягнула в плечо, звук выстрела всколыхнул воздух, а вожак мутантов откатился назад, причём, не целиком: довольно приличный кусок его остался на месте. Стая немного замешкалась, но не остановилась, видимо, гибель вожака была для этого недостаточным условием. Боря немедленно перевёл прицел на второго, уже заученным до автоматизма движением досылая новый патрон. Тоже крупный, да ещё и с выступающими сантиметров на восемь верхними клыками. Этакий саблезубый бабуин, если только бывают бабуины весом в триста килограммов.

Этому повезло больше, в момент выстрела он дёрнулся, пуля ударила в бедро, но вскользь, вырвав большой кусок мяса. Ранение тяжёлое, но кровью не истечёт, это точно, даже не остановился, продолжает бежать, хоть и медленно, заметно отставая от товарищей. Следующим был высокий тощий гуманоид с непомерно длинными руками и ногами. Он сохранил кое-какое сходство с человеком за счёт пышной гривы седых или обесцвеченных волос. И сейчас эта грива разлетелась в клочья пополам с кровью, костями и кусками мозгов.

Последние патроны потратил с переменной эффективностью, двое упали замертво, ещё двое продолжали атаку, причём один бежал без правой руки, фонтанируя кровью из обрубка. Расстояние сократилось катастрофически, перезаряжать было некогда. Схватив обрез, он предусмотрительно заменил патроны, такие туши на картечь не отреагируют. В дело пошли патроны с одним большим огоньком. Наверное, что-то, вроде ракеты.

Твари неплохо разбирались в устройстве здания, трое немедленно бросились к двери, вот только выломать не получится. Дверь открывалась наружу, скорее ручку оторвут. Ещё один, самый прыгучий, попробовал допрыгнуть до окна. У него это получилось, мощные лапы с когтями вцепились в подоконник, но на этом атака захлебнулась. Выстрел из обреза ударил прямо в грудь. Силы удара не хватило, чтобы сбросить его вниз, но уже через секунду в груди вспыхнуло яркое голубое пламя. Даже не пламя, а что-то, вроде сверхновой звезды в миниатюре.

Выпученные глаза монстра едва не вывалились из орбит, лапы отпустили подоконник, он полетел вниз, разевая пасть в беззвучном крике. Чтобы кричать, нужны лёгкие, а вместо них сейчас раскалённая печь. Второй выстрел был не столь удачен. Огненная пуля прилетела следующему монстру в задницу, не факт, что он от этого умрёт, но тоже уже не опасен. Некоторое время он бегал кругами, оставляя за собой дымный след, как у самолёта, но потом рухнул на асфальт, активно молотя лапами.

Перезарядиться. Сколько их осталось? Шесть? Или семь? Ему и двоих хватит, если до близкого контакта дорвутся. Дверь внизу трещала под ударами, но пока держалась. Отсутствие окон на первом этаже сослужило добрую службу. Хорошей новостью был негромкий взрыв снаружи. Мина, их здесь немного, но один из нападавших таки нашёл своё счастье.

Решив воспользоваться передышкой, он начал набивать магазин винтовки, обрез — оружие незаменимое, вот только зарядов маловато. Успел. Когда соседнее окно разлетелось множеством осколков, он уже загнал магазин на место и оттянул рукоятку затвора. Стрелять в упор из крупнокалиберной снайперской винтовки — это сродни забиванию гвоздей микроскопом. Не совсем то, что нужно, но тоже действует. Отдача едва не опрокинула Борю на спину, но не опрокинула, большой вес снова был ему на руку. Ещё один ушёл в минус, отлетев с дырой в груди, куда Боря мог бы просунуть голову в шлеме. Следующий!

Новых желающих пока не нашлось. Дверь продолжали ломать, но пока безуспешно, на это он никак повлиять не сможет. А перед окном больше никого не было. Пробежав через зал к противоположной стене, он выглянул наружу. Вовремя. Вовремя для врага. Могучая когтистая лапа пробила стекло и попыталась его ухватить. Когти царапнули по стальному наплечнику, но ухватить не смогли. Обрез дважды плюнул картечью, разбив в мясо челюсти, а попутно тварь посекли осколки стекла. Да сколько вас тут?

Снова первое окно, теперь получилось выстрелом из винтовки раздробить лапу, ухватившуюся за раму, второй лапы не хватило, чтобы удержаться, монстр полетел вниз. Чаша весов склонилась на сторону Бори. Стая должна была вот-вот закончиться или, если сохранили остатки разума, сбежать.

Но тут настроение, близкое к ликованию, резко рухнуло в пропасть. В окно он различил другую стаю, голов на сорок, что бодро бежала сюда. Выстрелы слышны далеко, вот и решили разобраться, нет ли здесь вкусной еды, ну, или на худой конец, убитых собратьев. Они пока далеко, но движутся быстро, не обращая внимания на изредка срабатывавшие под ногами мины.

Мысли завертелись с бешеной скоростью. Чёрный ход? Должен быть, обязательно, по правилам пожарной безопасности. Пока не добежала основная масса, сможет туда прорваться. Отыскать бы его ещё, этот чёрный ход.

Чёрный ход отыскался на первом этаже, попутно Боря отметил, что удары в дверь прекратились, видимо, остатки мелкой стаи предпочли убраться, возможно, прихватив несколько своих павших, чтобы достойно «похоронить». Но само наличие выхода его не обрадовало, узкий коридор был под потолок завален пустыми деревянными ящиками. Завален беспорядочно, ящики цеплялись один за другой, чтобы разобрать, уйдёт полчаса, а стая будет здесь через пару минут.

Может, затихариться и молчать, надеясь на то, что они его не найдут и ограничатся каннибализмом? Но здесь просто не было маленьких помещений, которые закрывались бы на замок. Состояние его приближалось к панике.

— Боря, Боря, ответь, — ожила вдруг рация, о которой он давно позабыл.

— Я здесь! — завопил он, нажимая на кнопку связи. — Спасите!

— Где здесь? — отец был как всегда спокоен.

— Ресторан «Бриллиант», первый этаж, они обложили меня, спасайте!

Некоторое время рация молчала, видимо, спасатели обсуждали проезд.

— Там мины стоят, — проговорил отец. — Проехать будет непросто.

— По эстакаде можно, — вспомнил Боря, — там стая прошлась, мин теперь точно нет.

— Да нам ещё до той эстакады… — сказал отец и замолчал. — Жди, короче.

Ждать пришлось долго, минут пять, стая уже благополучно добежала до ресторана, рассыпалась по периметру и стала осматривать местность. Кто-то, самый голодный, тут же начал грызть тела неудачников из предыдущей стаи. Громкое чавканье долетало через разбитые окна до первого этажа.

Боря медленно отступал вглубь помещения. Прошёл через разорённую кухню, свернул к офису, но и там спрятаться было проблематично, дверь сорвана с петель, если только под стол залезть.

Снаружи было шумно, вновь прибывшие прогоняли тех тварей, что раньше штурмовали здание, потом разлетелись несколько окон, и тяжёлый топот зазвучал уже внутри. Они приближались. Счёт пошёл на минуты. Если его найдут раньше, чем прибудет помощь, отбиться не получится, коридоры достаточно широкие, чтобы пропустить крупную тварь. Один выстрел из винтовки (а перезаряжать некогда) и два из обреза. После этого его сожрут, выковыряв из брони.

Приготовил гранаты. В стволы вставил патроны с одним огоньком. Звук шагов приближался, только бы в рацию сейчас ничего не кричали (наушник он умудрился где-то потерять), твари услышат раньше времени. Он выкрутил звук на минимум. Напрягая слух, пытался расслышать шум двигателя среди топота тварей, но пока ничего не услышал, возможно, просто каска глушит звуки.

Топот приближался, придётся встречать их в коридоре. Тут нашлось одно помещение, где теоретически можно было спрятаться, маленькая каморка, куда уборщица прятала инвентарь. Вот только закрывалась она картонной дверью без замка, да и выход оттуда только один.

За ближайшим поворотом показалась тень. Боря поднял винтовку, стрелять из такого ствола с рук — удовольствие сомнительное, даже для Бори с его немалым весом. Но выбора нет. Чешуйчатая голова, украшенная короткими костяными шипами, высунулась из-за угла. Пасть открылась для торжествующего воя, но закричать он не успел. Тяжёлая пуля, пробив череп, расплескала его содержимое по противоположной стене, туша рухнула на пол, частично перегородив собой проход. Рука судорожно дёргала затвор, а по зданию уже нёсся торжествующий вой. Нашли.

Второй выстрел был менее удачным, монстр попался тощий и вертлявый, пуля ударила в плечо, оторвав переднюю лапу, но наступательный порыв не погасила, раненый продолжал карабкаться через тушу своего менее удачного предшественника. Боря вскинул обрез, но понял, что бесполезно, следом полезли другие, голов пять-шесть, и это далеко не вся стая, есть ещё. Пробежав оставшийся отрезок коридора, он поочерёдно бросил в проход гранаты, а сам, опрокинув тяжёлый стол, спрятался за ним, повернувшись спиной к взрыву и надеясь, что толстые доски столешницы хоть немного задержат осколки и не позволят им пробить броню.

Туша первого убитого сделала своё дело, остальные застряли в проходе, мешая друг другу, пусть ненадолго, но достаточно, чтобы обе гранаты с интервалом в секунду сработали у них под ногами. Стол выдержал, досталось только он ударной волны. Но и от неё он пострадал неслабо, в глазах всё плыло, даже монстры в проходе казались одной бесформенной тушей.

Снова заговорила рация, но слов он не разобрал. Помощь пришла? Хорошо бы. Мысли в отбитой голове поворачивались медленно. А бесформенная куча мяса начала шевелиться, взрывы были слишком слабыми, чтобы полностью обезвредить такую толпу. Так и есть. Один точно жив.

С трудом сфокусировав зрение, он разглядел, как в его сторону медленно движется недобитый гигант, медленно, потому что на одной ноге, от второй стопы осталась бесформенная культя, из которой при каждом шаге выплёскивалась кровь. Кровотечения у них останавливались почти мгновенно, но здесь рана внизу, а давление слишком большое, кровь просто прорывает рану. Тварь сильно сутулилась, но и так видно, что рост превышает три метра, а вес хорошо за полтонны.

Когда расстояние сократилось до трёх метров, монстр прыгнул, прыжок получился слабым из-за тесноты, огромного веса и покалеченной ноги, но этого хватило, чтобы сбить Борю с ног. Два выстрела прогремели одновременно, огоньки, источающие едкий дым, вонзились в широкую грудь, при этом, как показалось, сразу погасли.

Туша чудовища придавила его к полу, расплющивая внутренности и ломая кости, огромная пасть, в которой запросто поместился бы средних размеров кабан, раскрылась, чтобы откусить голову. Слабые человеческие руки упёрлись в грудь, чтобы хоть как-то оттянуть этот момент. Но пасть захлопнулась почти без усилия, зубы оцарапали шлем и бессильно соскользнули. А когда монстр снова её раскрыл, из горла у него вырывался огонь.

Пламя бушевало в широкой груди, выжигая внутренние органы, Боря одёрнул руки, чтобы не обжечься, но вылезти из-под горящей туши не получалось. Он имел все шансы сгореть, но, к счастью, тварь в агонии начала метаться, в результате чего он смог отползти на два шага в сторону. От едкого дыма становилось нечем дышать, он почти ничего не видел, зато к нему вернулся слух. Рация продолжала что-то говорить, а снаружи слышался приглушённый грохот пулемётных очередей. Судя по грохоту, работали там отнюдь не «Дегтярёвы», а что-то калибром побольше.

Не слыша своего голоса, он начал говорить в рацию, говорил, что он в коридоре, что здесь пожар, что он сейчас сгорит. Пожар в самом деле начинался, горел линолеум на полу и деревянный косяк двери, пока не опасно, но двигаться он не мог, да и дышать становилось всё труднее. Надо лечь на пол, там дым не такой густой, но это было затруднительно, он так и продолжал сидеть, прислонившись к стене, тупо уставившись на подбиравшиеся к нему языки пламени.

Уже теряя сознание, он различил сквозь клубы дыма силуэт человека, кто-то, по глаза замотанный белым полотенцем, подбежал к нему и начал поднимать с пола. Сознание погасло, потом снова включилось, когда он был уже снаружи. Четыре человека несли его к бронемашине, он ведь такой тяжёлый, нелегко им пришлось, глаза закрылись во второй раз, теперь надолго.

Глава восемнадцатая

Снова пришёл в себя он нескоро. Кое-что отложилось в памяти, его куда-то несли, потом он ехал в бронемашине, где-то наверху стучал пулемёт и сыпались вниз крупные гильзы. Потом снова наступила тишина. А теперь в глаза ему светил яркий свет, пробивавшийся даже сквозь веки. Пришлось просыпаться.

Некоторое время он привыкал к свету, пока, наконец, расплывчатые пятна не стали превращаться в узнаваемые предметы. Один такой предмет сидел прямо перед ним. Кристина, сидя у постели раненого, старательно прочищала шомполом стволы его обреза. Занятие это целиком поглотило её внимание, отчего она не заметила, что Боря открыл глаза.

— Что со мной? — спросил он едва слышно, голос был чужой, а пересохший язык ворочался с трудом.

Оружие выпало из рук девушки, она встрепенулась и посмотрела на него глазами, полными слёз.

— Ты живой, — всхлипнула она, падая ему на грудь.

Обняв её непослушными руками, Боря прислушался к ощущениям, слабость, боль в груди, голова кружится, трудно дышать. Но всё это были мелочи, главной проблемой была жажда.

— Пить, — попросил он.

Кристина вынула из тумбочки большой стеклянный графин, налила в стакан и осторожно, стараясь не пролить, поднесла к его губам. Первый глоток прошёл с трудом, потом второй, третий. На лбу выступил пот, сердце забилось чаще. Стакан как-то очень быстро закончился. Он глазами попросил, чтобы налила ещё, говорить не было сил.

Не успел он допить второй стакан, как дверь комнаты распахнулась, внутрь вошли двое. Первым был его отец, а вторым штатный доктор лагеря Михаил Левинзон.

— Пациент скорее жив, чем мёртв, — заметил Сергей Иванович.

— Я же говорил, — пожал плечами доктор. — А с учётом нашей ускоренной регенерации, восстановится за пару дней.

— Что со мной? — уже нормальным голосом спросил Боря.

— Много чего, ожог верхних дыхательных путей, отравление угарным газом, отбиты внутренности, сломаны два ребра, причём, на удивление симметрично, справа и слева, контузия и ушиб мягких тканей головы. Вроде ничего не забыл.

Боря немного привстал на кровати. Потрогал грудь, рёбра болели, но не сильно, вполне сможет двигаться. Тут он вспомнил, что на груди у него что-то висело.

— Шарик, круглый такой, в мешочке… — растерянно пробормотал он. — На груди у меня висел.

— Было такое, — отец пододвинул табуретку и сел у кровати. — Мы его нашли, осмотрели, а потом передали воякам, предупредив, чтобы не касались руками.

— Да, — у него было странное чувство, вообще-то всё сделано правильно, феномен следует изучать в лаборатории, желательно в закрытой, глубоко под землёй. Но при этом ему отчего-то не хотелось расставаться с личным трофеем.

— Что там началось, ты бы видел, — проговорил отец с улыбкой. — Вояки как железки наши получили, в восторг пришли, писали кипятком и требовали ещё находок, да и живой динозавр им пригодился. В бункер посадили, изучают. А теперь ещё это.

— А что это? — спросил Боря.

— Подробностей никто не раскрывает, сказали только, что какой-то «умный» металл, железяки, умеющие думать и контактировать с живым организмом. У нас такого нет и никогда не было, это инопланетное. А шарик этот… не знаю точно.

— Я так думаю, — начал теоретизировать Боря. — В этом шарике мозги космонавтов. Они почему-то не смогли сами высадиться, выбросили эти шары. Ну, и зомби-апокалипсис тоже они устроили.

— Вот только зачем? — спросил Левинзон. — Глупость какая-то получается. Если хотели мирного контакта, следовало просто приземлиться и поговорить. Если хотели войны, то почему ограничились одним городом? Зачем им вообще тупые твари? Практическая польза от них довольно сомнительная, в столкновении с армейским подразделением проиграют вчистую. У них ведь было полноценное оружие, которым они разрушили воинские части.

— Значит, не было, или было, но мало, — заключил Сергей Иванович.

Боря закрыл глаза, вспоминая свои ощущения от контакта с шариком. А ведь это неспроста, шарик пытался что-то сказать, наводил на мысли. Смерть, безнадёга, проигранная война, последняя надежда, ошибка… Или ничего не было, а он это из пальца высасывает?

— Что теперь будет? — спросил Боря.

— Если правильно понимаю, то планируется город зачищать. Не бомбить с самолётов, а натурально выбивать тварей. Война будет натуральная. Как в Сталинграде.

— И попутно будут прибирать к рукам инопланетные артефакты, — добавил Боря.

— Разумеется, — поддержал его Левинзон. — Будь я на месте военных, поступил бы точно так же, это первый в истории контакт, нельзя упускать шанс.

— И даже плевать, что люди погибнут, — добавил Сергей Иванович. — Жертвы будут непременно, но артефакты важнее.

— Если всё грамотно организовать… — начал было Левинзон.

— Они уже организовали, потеряли снайпера, пулемётчика и чуть не потеряли моего сына. А ведь это одна спецоперация, не самая сложная. А что будет, когда пехота с танками пойдёт?

— Кстати, — вспомнил Боря. — Винтовку вы сохранили?

— Сохранили, вот только патронов осталось всего восемь штук, те, что на тебе были. А туда что попало не подойдёт, она только специальные кушает.

— К воякам обратитесь, они дадут.

— Догонят и ещё дадут, — проворчал отец.

— И не только к винтовке, — добавил Боря. — К дробовику тоже, там зажигательные патроны, которые одним попаданием мутанта сжигают. Я с мёртвого снайпера снял, только ими и отбился.

— Я видел того мутанта в ресторане, — сказал отец, — , огонь сбили огнетушителями, можно было рассмотреть, у него грудь прогорела, натурально, одна зола, даже кости сгорели.

— И гранаты тоже, зажигательные, — продолжал Боря. — Я там в спортзал тварей заманил и бросил. Такое началось, будто атомный взрыв, стены кирпичные и те гореть начали.

— Так вот откуда дым стоял, — вспомнил Левинзон. — На второй день, как тебя потеряли, по-моему, до сих пор ещё дымит. Сергей сразу сказал, что это его Борька зажигает.

— Подозреваю, штуки очень дорогие, вряд ли дадут, — с сомнением проговорил Сергей Иванович. — Опять будут старьё присылать, что на мобскладах откопают.

— Я с ними поговорю, — Боря привстал на кровати. — Мне всё равно придётся докладывать об обстоятельствах появления шарика. Сколько времени я в отключке?

— Вчера днём подобрали, — сообщил Левинзон. — Сейчас связь организуем.

На организацию связи ушло минут двадцать, всё же на том конце условного провода начальство не дежурило постоянно. Экран ноутбука долгое время оставался пустым, потом включился, показывая заспанного полковника.

— Товарищ полковник, есть новая информация, — сообщил Сергей Иванович, пододвигая экран к сидевшему рядом Боре.

— Слушаю вас, — сказал полковник, с которого моментально слетела сонливость.

— Здравствуйте, — Боря попытался придать себе солидный вид. — Хочу рассказать об обстоятельствах появления шарика.

— Шарика?

— Да, того шарика, что вам передали.

— Так это вы его нашли? Поздравляю, вообще, деятельность вашего анклава приносит больше всего результатов, а конкретно ваша находка ощутимо продвинула наши исследования вперёд. Я бы сказал, на пару километров. Так где он был?

— Тот человек, — объяснил Боря. — Гражданский, живой человек среди тварей.

— Тот самый? — уточнил Лебедев.

— Тот, которого в первый раз видел, в костюме.

— Вы его убили? — сразу спросил Лебедев.

— Да, но не сразу. Сначала он пытался… колдовать, — Боря немного смутился, не хотелось показаться сумасшедшим.

Полковник посмотрел на Борю с недоумением.

— Колдовать?

— Ну, да. Делал пассы руками, произносил странные слова, вот так, — Боря попытался изобразить действия покойного шамана с помощью пантомимы. — Не слова даже, протяжные междометия, так он воздействовал на тварей, так пытался подчинить меня.

— Судя по тому, что он мёртв, а вы сидите передо мной, последнее у него не получилось.

— Почти, я уже готов был в обморок упасть, но успел выстрелить. Патроны помогли, — Боря продемонстрировал полковнику патрон. — С убитого снайпера снял. Очень хорошие патроны, надеюсь, нам такие в будущем предоставят?

Полковник поморщился.

— Их мало, и они очень дорогие, секретная разработка, — он вздохнул. — Доставят, постараюсь для вас выбить.

— А ещё зажигательные гранаты, ими очень удобно помещения зачищать.

— Мы всё же хотим сохранить город, а если работать такими гранатами… Давайте лучше вернёмся к шарику.

— Хорошо, так вот, когда я выстрелил огненным облаком, он загорелся. Горел недолго, стал разваливаться на части. А потом из его пепла выкатился шарик. Я попытался его поднять…

— И? — полковник ощутимо насторожился.

— Не получилось, он действует, понимаете? Пробивает даже сквозь перчатки, в кармане тоже не получается таскать. Я его аккуратно в тряпочку завернул и на шею повесил, сквозь броню не пробивает.

— Вы уверены? — полковник подозрительно прищурился, словно у него в глазах был рентген, которым он сейчас просвечивал собеседника. — Вам в последнее время не приходило в голову странных мыслей?

— Ну, была мысль попробовать мутантов подчинить, — рассказал Боря. — Вот только неудачно, видимо, чтобы подчинить, надо в руках его держать. Или проглотить.

Полковник некоторое время молчал, потом нахмурился и сказал негромко:

— Подозреваю, придётся такого носителя живым ловить.

— А шарик?

— А что шарик? В нём очень много всего, но это, по сути, голый мозг, лишённый рук, глаз и, что более важно, речевого аппарата. Мы пока не можем установить надёжной двусторонней коммуникации.

За пределами видимости камеры ноутбука ощутимо напряглись Сергей Иванович и Левинзон, даже у Кристины ушки поднялись топориком. Начальство рассказывает секретную информацию.

— Так вживите кому-нибудь, пусть в его теле пришелец живёт, — не думая, подсказал Боря.

— Лишних людей у нас нет, а если и есть, но нам неизвестны последствия такого вживления. Очень может быть, что такого подопытного связать будет недостаточно. Где гарантии, что он не возьмёт под контроль людей за лабораторным стеклом?

— Думаю, не возьмёт, — уверенно заявил Боря. — Меня он почти подчинил (и даже на это у него немало времени ушло), так ведь я инфицирован, у меня в крови эта дрянь находится. Так?

— Так, но для полноценного заражения, приводящего к потере разума и физическим мутациям, требуется высокая начальная концентрация отравы в крови, воздушно-капельным путём получить её невозможно.

— Раз уж вас потянуло на откровенность, — Левинзон не утерпел и бесцеремонно влез в кадр. — Может быть, расскажете нам, что именно представляет собой зараза?

— Расскажу, вам расскажу, — отчего-то сразу согласился полковник. — Это не привычная нам биологическая зараза, хотя границу провести трудно. Нечто, вроде самовоспроизводящихся наномеханизмов, которые полностью меняют геном в теле человека или животного, а попутно служат ремонтниками при повреждениях этого тела.

— Что происходит при попадании в кровь?

— Если концентрация достаточна, начинают воспроизводить самих себя, попутно переделывая каждую клетку, куски ДНК заменяются другими. — Видя, как доктор недовольно поморщился, полковник тут же добавил: — Я не медик и не учёный, объясняю, как могу. Направление изменений всегда одно — отключение рациональной части сознания, после чего разум человека безвозвратно умирает, оставляя только животные инстинкты, потом начинает меняться тело, возникает сильнейший голод, поскольку все изменения энергозатратны, самый простой способ добыть калории и строительный материал — есть себе подобных.

— Вовремя вы карантин установили, — заметил Боря. — Если бы такое вырвалось…

— Конца света бы точно не было, — успокоил его полковник. — По крайней мере, глобального. Дело в том, что эти механизмы… сломаны, испорчены, выжили из ума. Заложенная в них программа выполняется от силы на двадцать процентов.

— А… если бы на сто? — спросил Боря растерянно.

— То мы имели бы дело с гигантскими бронированными монстрами, возможно, вторично обретшими разум и рациональное мышление, в том числе крылатыми и водоплавающими, которых никакой кордон не удержит. Нам очень повезло.

— Но имеющиеся твари, если их не удержать в кольце, просто перекусают всех, и зараза поползёт дальше, тут уже неважно, насколько они крупные, — заметил Левинзон.

— И тут я вынужден вас огорчить. Или обрадовать. Цепная реакция заражения, просчитанная нами вначале, действительно оставляла мало шансов на выживание людей в случае проникновения инфекции за периметр. А кусает Б, Б мутирует, кусает В, тот, в свою очередь кусает Г, и так далее по всем буквам алфавита. Проведённые в лаборатории опыты показывают, что после укуса В опасаться уже не следует. Более всего опасны мутанты первой волны, заражённые непосредственно от источника, и те, кого укусили они. Мутации в третьей передаче идут из рук вон плохо, не столько усиливая организм, сколько уродуя его, в четвёртой уже приводят к дегенеративным последствиям, а если получившийся уродец всё же сумеет кого-то укусить, укушенный просто превратится в бесформенный кусок органики, который быстро перестанет быть живым.

— А есть ли логика в действиях противника? — спросил Левинзон.

— Какая-то непременно есть, — сказал полковник. — Осталось её понять. Для этого нам нужен живой… шариконосец. Их появление отслеживают, можно указать районы с наибольшей вероятностью встречи. Придётся провести точечные операции.

— Снова нам? — спросил Сергей Иванович, не попадая в кадр.

— А кому ещё? — грустно развёл руками полковник.

— Вы бы хоть стимул какой придумали.

— Когда всё закончится, получите денег, — сказал в ответ полковник. — Много.

— Много? Это сколько?

— Как солдат-контрактник в зоне боевых действий. Плюс компенсация при потере жилья, имущества и транспортных средств. Короче, кто выживет, кое-что с этого получит. Вас мало осталось, государство может себе позволить быть щедрым. Даже государственные награды будут. Собственно, отловить живым нужно только одного носителя, от остальных достаточно шариков. А сразу после этого в город пойдут войска, начнут планомерную зачистку, потом ещё пара месяцев уйдёт на изучение феномена, после чего город снова начнёт восстанавливаться и заселяться людьми. А пока подготовьте людей, скоро пришлю вам приказы и кое-что из запрошенного вооружения.

— То есть, поддержки из-за кордона не будет?

— Вертолёты, беспилотники, спутниковая связь, бронетехника и несколько групп спецназа, которые, правда, особо вперёд не полезут.

— И на том спасибо, — проворчал Лукьянов-старший.

Связь разорвалась, участники видеоконференции ещё некоторое время сидели молча, переваривая услышанное, потом наконец решились тишину нарушить.

— В целом, всё ясно, — сказал Левинзон. — Высадка на планету, колонизация, превращение части местной фауны в удобную для себя, возможно, монстры — это эндемичная фауна их планеты.

— С такой фауной никакие гуманоиды в принципе не разовьются, всю цивилизацию просто съедят, — возразил Боря.

— Так они их вроде как контролируют, не дадут сожрать всё.

Глава девятнадцатая

Их не трогали три дня. За это время Боря успел отлежаться, травмы постепенно заживали, он начал ходить. Но спокойствие было временным, это осознавали все. Крошечный анклав готовился к войне. Силы у них были так себе, полсотни бойцов активных, тех, кто может выдвигаться на операции, да ещё три десятка тех, кто будет в резерве на случай нападения тварей на сам анклав. Были ещё женщины и несколько крепких подростков, они тоже относились к резерву, комбатанты условные, но держать оружие в руках могли.

За безопасность анклава переживали мало, сапёры на подступах поработали так, что можно было оставить только одного защитника, который будет нажимать кнопки на пульте. Твари, что характерно, тоже атаковать не спешили, начальство из-за кордона сообщало, что те попрятались, беспилотники почти никого не видели, даже продовольственные склады оставили в покое. Они затаились и чего-то ждут. Хотелось бы понять, чего именно.

Приказ пришёл на четвёртый день, по данным разведки, было несколько мест, где раньше замечали руководителей, людей с шариками. Именно туда следовало выдвинуться крупными силами, отловить одного в целости и доставить за кордон.

Помимо приказа прислали и помощь, всё те же огромные бойцы, с ног до головы упакованные в броню, увешанные оружием и гранатами. Прибыла и техника, странного вида гусеничные бронетранспортёры в количестве четырёх штук, Боря вспоминал виды и названия армейской техники, но именно таких образцов не помнил, видимо, что-то совсем новое, возможно, даже специально сделанное для этих условий.

Привезли и снаряжение для ополченцев, теперь уже все оделись в полноценную броню, через одного были вооружены современными пулемётами, даже несколько одноразовых гранатомётов им выдали. Боря пересчитывал патроны к винтовке, начальство трофей отбирать не спешило, тем более что его прошлый хозяин пал смертью храбрых, а новый распорядился добычей как нельзя лучше. Имелись у него теперь и патроны к обрезу, именно те, которые просили, гранаты и зажигалки. Завезли их с запасом, теперь половина отряда вооружилась помповыми дробовиками. Впрочем, зажигательных зарядов с собой было немного, никто не хотел раньше времени спалить город, в основном, это были мини гранаты, мощности которых хватало, чтобы угомонить средних размеров монстра. Имелись и так понравившиеся ему зажигательные гранаты, две штуки он закрепил в разгрузке, специфическое средство, не факт, что пригодится, но пусть лучше будет.

Перед выходом было общее построение, отряд местных ополченцев насчитывал пятьдесят четыре бойца, и ещё прибывших восемнадцать. Плюс кто-то сидел в технике. Неплохо, огневая мощь вполне приличная, можно будет дать тварям неслабый бой. Техника была вооружена автоматическими пушками, надо полагать, боекомплект у них гигантский, хватит на небольшую войну.

На построении старший (вместо Монаха был кто-то другой, он представился майором Волковым, а позывной Боря не помнил) озвучил поставленную задачу. От них требовалось выдвинуться в квадрат, ограниченный бассейном «Осьминог» (опять бассейн), школой номер сорок, магазином автозапчастей и телебашней. Квадрат выходил приличный, со стороной примерно в километр, а то и полтора. Вот только зданий там было мало, а значит, и зачистка была недолгой.

Зачистка, кстати, тоже входила в их задачи, и в будущем таких зачисток будет немало, но основная задача заключалась в том, чтобы отловить руководителя тварей, каковой должен был быть там.

Личный состав частично занял места в бронемашинах, частично расселся поверх брони, те, кому не хватило места, передвигались на самодельном бронеавтомобиле. Боря с отцом привычно сели рядом, двигались они на головном броневике. Отец сжимал руками в бронированных перчатках совсем новый, без малейших царапин пулемёт ПКМ, а за спиной висел рюкзак с лентами. Боря был нагружен не меньше, винтовка, гранаты и патроны весили в общей сложности килограммов тридцать пять, да и броня своё брала, поэтому передвигаться он мог исключительно шагом.

— Группы один и два, — раздался в рации голос командира, едва машины прибыли в нужный квадрат, — выдвигаемся в район бассейна, первая заходит с центрального входа, вторая обходит со стороны гаражей.

Они в первой группе, вспомнил Боря. Значит, через центральный вход. А что за гаражи? Точно, с противоположной стороны к бассейну примыкал гаражный кооператив, который всё грозились снести, но так и не успели. Сказать по правде, место поганое, лабиринт бетонных коробок, два въезда, с воздуха просматривается плохо. Тварей там может быть пара сотен, и никто их не увидит. Надо сказать, чтобы их на прицел взяли, когда заходить будут. Впрочем, там своих умных хватает, с каждой группой непременно двигались спецназовцы, которых распределили поровну. Они-то и руководили зачисткой.

В двери прошли без проблем, никто их не встречал, никто не тянулся когтистыми лапами. Медленно прошли коридор, поднялись на второй этаж. Никого.

— Снайпер, — прогудел спецназовец из-под маски, Боря не сразу сообразил, что обращаются к нему. — Слышишь меня? Вон там разбитое окно, садись и паси улицу. А ты, с пулемётом, прикрывай ему спину.

Техника осталась на довольно приличном расстоянии, да и рельеф тут специфический, имеются перепады высоты, особо хитрый мутант вполне может подкрасться незамеченным. С высоты второго этажа вид открывался неплохой. Сергей Иванович за спиной вскинул пулемёт и взял на прицел коридор, мера совсем не лишняя, если учитывать судьбу предыдущего владельца винтовки.

Со стороны чёрного хода раздалась стрельба, но почти сразу стихла.

— Тополь-два. Что у вас? — спросил в рацию командир.

— На связи, уже ничего. Из гаражей мелюзга атаковала, положили всех. Четыре особи.

— Мы внутри, входим в бассейн.

Боря краем глаза различил какое-то движение на самом краю поля зрения. Тут же прильнул к прицелу, рассматривая то место подробно. Расстояния невелики, метров двести, что для такой винтовки смешно. Прицел давал десятикратное приближение, позволяющее рассматривать местность в подробностях. Дорога, металлический отбойник, невысокая трава, кустарник.

— Левее возьми, — подсказал отец, старательно зарабатывавший себе косоглазие, пытаясь смотреть на улицу и в коридор одновременно.

Боря перевёл прицел левее, точно, какое-то движение в кустах. Что-то тёмное. На всякий случай, лучше выстрелить. Патронов много, а своих там быть не может. Винтовка лягнула отдачей, тяжёлая пуля разорвала в клочья тёмное нечто. Боря так и не понял, что это было. Мелкий мутант, скорее всего, последствия того самого вырождения, о котором предупреждал полковник.

— Что там? — спросила рация.

— Было движение снаружи, цель точно не установлена, но уже уничтожена, — объяснил Боря, не отрываясь от прицела.

— Это Тополь-два, снизу пусто, — доложила вторая группа.

— Внутри тоже пусто, поднимаемся.

Тут раздался шум вертолётных винтов, поддержка с воздуха, хорошее дело, но при столкновении внутри здания толку от них ноль, кроме того, после удара с вертолёта, столь необходимый им пленный мог просто разлететься в пыль вместе с шариком.

— Тополь-один, — раздался в рации незнакомый голос, — мутанты на крыше, много, наносим удар.

— Держать коридор! — раздалась громкая команда.

Сверху послышался топот, визги и рёв множества тварей, а следом грянула беспорядочная стрельба. Стреляли так много и так часто, что невозможно было различить отдельный выстрел. Боря продолжал, не отрываясь, смотреть наружу. Движение в кустах повторилось. Потом ещё и ещё, несколько тёмных тварей маленького роста скрытно приближались к бассейну.

Первый выстрел ушёл мимо, второй уложил одного, но ещё двое перешли на бег, теперь уже ни от кого не скрываясь. Мелкие монстрики, высотой в метр, Боря с ужасом подумал, что прототипом для них послужили дети. Распылённая в первый день зараза не разбирала возраста жертв, правда, подобные существа должны были проиграть конкуренцию крупным и умереть от голода или вовсе пойти в пищу. Но не пошли, возможно, кто-то специально их подкармливал.

Бежали они быстро, ещё два выстрела прошли мимо, но, стоило им появиться на возвышенном месте, прогрохотала очередь с бронемашины, мелкие твари разлетелись в клочья.

Прямо над ухом оглушительно загрохотал пулемёт, несколько мутантов прорвались в коридор, но Сергей Иванович встретил их непрерывным огнём. На узком пространстве те не могли ни укрыться, ни обойти стрелка. Двое упали сразу, пусть и не замертво, ещё один пробежал метров пять, а следующие предпочли не искушать судьбу, оставшись за поворотом коридора.

Вскинув пулемёт к плечу, Сергей Иванович провёл контроль, всадил в голову каждому короткую очередь. А следом раздались взрывы, твари, что укрылись на крыше, не могли спуститься внутрь здания быстро, пропускная способность дверей была ограничена. Поэтому, когда вертолёты подошли на дистанцию выстрела, там оставалось ещё немало нечисти. Вот по ним сейчас и работали летуны. Работали так, что, казалось, здание сложится, подобно карточному домику. Стены ходили ходуном, с потолка сыпалась штукатурка, а оставшиеся стёкла вылетали одно за другим.

Боря, воспользовавшись этим, решил сменить позицию, он посчитал, что в соседнем окне обзор улучшится. Подхватив винтовку, он двинулся по коридору направо, а в окно, где он только что сидел, прилетел обломок бетонного бордюра, содравший подоконник и ударивший в противоположную стену с силой снаряда пушки. Повернувшись, он увидел, как в сторону здания движется целый взвод гигантов, мало того, все они вооружены стальными балками, брёвнами и кусками бетона. Эволюция, мать её так.

В надежде он бросил взгляд на машины, но те стреляли в противоположную сторону, группы, что прочёсывали здания у подножия телебашни, были атакованы таким же отрядом.

— Занять оборону! — раздалась команда, уже не в рацию, а просто голосом, группа спустилась на этаж ниже и стала занимать позиции. А снизу поднималась вторая группа. У Бори на душе немного отлегло, против такого количества стволов твари точно не потянут. — Не ссать, сейчас вертушки развернутся.

Последняя команда была призвана поддержать нестойких по его мнению ополченцев. Вертушки, может быть, разворачивались, но делали это очень медленно, а твари, наоборот, бежали быстро. В их действиях явно просматривалась логика. Рассыпной строй, постоянные броски вправо и влево, кто-то залегал за складками местности.

Огонь открыли издали, пулемёты грохотали без остановки, гильзы сыпались рекой, скоро здесь ходить станет трудно. Боря тоже стрелял, попадая через раз, а живая волна приближалась. Ранения никого не останавливали.

Когда расстояние сократилось до критического, вперёд выдвинулась группа «гренадёров», они встали во весь рост, не обращая внимание на пробивавшие тело пули, после чего метнули каждый по снаряду. Два таких снаряда ударили в стену, едва не пробив её насквозь. Ещё два влетели в окна, один из пулемётчиков отлетел назад и сполз по стене, оставляя кровавое пятно. Готов, после такого не живут, тут даже инопланетная зараза не спасёт. Вторым был спецназовец, он успел уклониться, обломок бетона разнёс на куски пулемёт, но самого бойца только отшвырнул в сторону, слегка зацепив плечо. Если бы не броня, он, скорее всего, остался бы без руки, но и так заработал несколько переломов. Ещё минус один.

Последний снаряд до цели не долетел, потому что Боря успел в последний момент выстрелить в метателя. Дыра в груди образовалась в тот момент, когда снаряд вылетал из лапы, бросок получился смазанным, и снаряд, оказавшийся автомобильным двигателем, упал под стеной.

Но завершить атаку твари не смогли, несмотря даже на успешное подавление огня. Вертолёты завершили разворот, и вся стая исчезла в облаке огня и дыма. Победа, пусть и временная.

Обе группы покидали здание, когда вертолёты уничтожали монстров, атаковавших телебашню. Командир докладывал по рации об одном «двухсотом» и одном «трёхсотом», операция завершилась ничем, если не считать успехом сокращение поголовья врагов. После того, как последнее сопротивление было подавлено, группы собрались у машин, что стояли стволами в разные стороны, образуя подобие крепости.

— Зачищаем школу, — сказал командир, после недолгой ругани по связи с центром. — Оттуда выдвигаемся на следующий объект.

Каким будет следующий объект, он не объяснил. Сейчас в городе действовали ещё несколько групп в похожем составе, ядро из прибывших бойцов, а основная масса — ополченцы.

В этот раз Боря со всеми не пошёл, подступы к школе хорошо простреливались пушками, да и вертолёты продолжали висеть в воздухе. Атака со стороны исключена, а внутри снайперу делать нечего.

Зачистка прошла рутинно, внутри некоторое время раздавались пулемётные очереди, но скоро всё стихло, группа начала отход. Вот только твари отнюдь не оставили попыток победить. Очень скоро со всех сторон начали прилетать камни, кирпичи, обломки бетона. Бросавших видно не было, видимо, швырялись с закрытых позиций, может быть, даже окопы отрыли. Автоматические пушки причёсывали местность вокруг, но обстрел не прекращался. Спасало то, что летели снаряды неплотно, да и размер их не позволял навредить человеку в броне.

В итоге, командир приказал атаковать. Машины выстроились «свиньёй», пехота спряталась сзади, после чего двинулась в сторону наибольшей концентрации врагов.

В итоге произошло столкновение лбами. Толпа мутантов, настолько плотная, что казалась сплошным комком взбесившейся плоти, ударила о человеческий строй. Врагов даже примерно сосчитать было невозможно, укрывшись от обстрела в небольших ложбинках, спрятавшись за остовами машин, просто растянувшись на земле, они ждали такого столкновения.

Ощетинившаяся стволами броня взорвалась фонтаном огня, масса тварей, нахлынувшая, словно океанский прилив, замерла, погибшие преграждали дорогу живым, те перелезали через кучу тел, получая свою порцию свинца, в задние ряды уже летели гранаты. Вертолетчики, умудрившиеся проспать такую концентрацию сил, теперь решили реабилитироваться, точно рассчитав эффект, ударили чем-то мощным. Прямо за спиной у врага вспыхнули облака огня, которые расползались волной, поглощая чуть ли не половину вражеского воинства.

Взрывная волна едва не снесла людей, да что там, даже броня едва не опрокинулась, но результатом была почти полная победа. Крошечную бронеколонну окружал вал из тел высотой метров пять, кто-то был ещё жив, но провести контроль было нереально. И это были те, кого убили пулями, часть просто обратилась в пепел после удара с вертолётов.

Некоторое время стояла тишина, странная тишина, непривычная. Потом, видимо, в полной мере оценив ситуацию, командир отдал приказ выдвигаться к школе. Выехать из завала оказалось не так просто, спасло то, что самодельная броня была с отбойником, позволявшим сдвинуть массу тел в сторону и не застрять. Гусеничная броня могла просто проехать по верху, но водители предпочли обойтись без подобной акробатики.

Школа выглядела мёртвой, двери выбиты, стёкла через одно разбиты, кое-где на стенах бурые пятна от засохшей крови. Боря немедленно начал фантазировать, как в первый день сюда вломилась толпа тогда ещё просто зомби и начала пожирать вопящих учеников. Видение получилось настолько ужасное, что он поспешил его отогнать. Не было такого, иначе крови было бы куда больше. Ученики сами обратились, это место попало под основной удар отравы.

Снова первая и вторая группы начали осторожно входить с двух направлений. Боря шёл, чуть отстав от остальных, от винтовки в замкнутом помещении толку ноль, лучше пропустить вперёд пулемётчиков. Пустой коридор, снова кровь, но совсем немного, несколько обглоданных костей, мелких, возможно, даже не человеческих. Куда-то ведь пропали домашние животные.

Некоторое время слышался только стук бронированных ботинок о бетонный пол. Группа двигалась вдоль коридора, заглядывая в кабинеты. Никого. И тут никого. А дальше? В одном из кабинетов, где, судя по наглядным пособиям, преподавали биологию, был беспорядок. Парты с расколотыми крышками, гнутые ножки, окна выбиты. Один угол залит кровью до самого потолка. Два пулемётных ствола крутились в разные стороны и выискивали цель. Третьим был Боря, державший в руке обрез. Казалось, тут тоже никого, для верности один из бойцов спецназа проверил тепловизором, живых нет.

Уже разворачиваясь, они увидели доску. Казалось бы, ничего странного, доска в классе. Старого образца, по которой пишут мелом, а не маркером. Вот только на ней сохранились надписи. Некоторое время все трое стояли и тупо пялились на странные закорючки. Вряд ли в кабинете биологии преподавали китайский язык. Да и не похоже это было на иероглифы. Вообще ни на что не похоже. Множество символов, иногда они повторялись, иногда были подчёркнуты. Просто узоры? Может быть, укушенный учитель, медленно лишаясь рассудка, писал на доске то, что в голову взбрело? Вряд ли, письмена написаны твёрдой рукой, в них прослеживается строгая система, это явно какое-то послание, которое они просто не способны понять. И писала его явно не корявая лапа мутанта, скорее всего, это был человек с шариком. А для кого он это писал? И что хотел сообщить?

Командир, общавшийся с бойцами не только по рации, но и с помощью мини камер, выводивших изображение ему на планшет, приказал подойти поближе, зафиксировал изображение и скомандовал идти дальше.

Только не получилось, твари умнели на глазах, а может быть, и не умнели, просто немногочисленные командиры нашли, наконец, способ ими эффективно управлять. Шкаф, что стоял у стены, они проверить забыли, да и не поместилась бы там крупная тварь. Однако, вышло иначе. Дверцы вылетели от удара изнутри, комок мускулов, когтей и зубов пролетел по воздуху несколько метров и ударил в стоявших людей. Точнее, почти ударил. Всё же мутанту не хватило времени и мозгов, чтобы рассчитать траекторию броска, в полёте он зацепился задней лапой за нагромождение парт и стульев, отчего бросок не достиг цели. Урод растянулся на полу, успев только ухватить бойца за сапог.

Первым среагировал Боря, ему просто удобнее было повернуть обрез, чем другим разворачиваться с пулемётами. Мини гранаты, встроенные в ружейный патрон, разнесли в клочья тело мутанта, оставив от верхней половины только правое плечо и голову, левая лапа так и осталась на сапоге бойца.

Некоторое время они стояли молча, потом рация неуверенно произнесла голосом командира:

— Наведите тепловизор.

— Ничего, — прокомментировал боец, рассматривая останки. — Только от взрыва немного нагрелся.

Отлично, теперь они ещё и температуру понижать могут, у людей стало одним козырем меньше. Боря почувствовал неприятное ощущение под бронёй, мурашки пробежали по спине. Даром предвидения он не обладал, просто почувствовал, что сейчас произойдёт что-то плохое. Где-то здесь засада, тот монстр, что сидел в шкафу, был не единственным.

Тем не менее, группа направилась на второй этаж. Тихо, здесь тоже, а вот… Снова непонятные надписи на стене, на этот раз сделанные кровью. Здешнему кукловоду не сиделось спокойно, графоманством занялся со скуки. А в том, что кукловод имеется, сомнений не было. Твари, при всей своей силе и размерах, умом никогда не отличались, для подобных осмысленных действий нужен кто-то с мозгами, кто-то, кому они беспрекословно подчиняются. Он где-то поблизости, но не так глуп, чтобы возглавлять атаку на лихом коне.

Зато другие твари были глупее, им хватило ума спрятаться, даже замаскироваться, но, когда добыча оказалась близко, не выдержали. Им бы подпустить врага поближе, тогда появился бы шанс, пусть и с потерями, завалить массой. Но, к счастью для людей, выдержки им не хватило. Ринулись в атаку, разрывая на груди условную тельняшку.

— Левый коридор!!! — закричала рация, два пулемётчика успели сместиться и встретить лавину атакующих сплошной стеной огня.

Их было много, люк на чердак работал, как конвейер, но пропускная способность была ограничена. Твари сыпались вниз с интервалом в полсекунды, но этого не хватило, чтобы создать максимальный напор. Следом к пулемётчикам подключились остальные, захлопали помповые ружья, стрелявшие новыми боеприпасами. Впереди было ничего не видно, кроме дыма и летящих по воздуху ошмётков. Кто-то сдуру несколько раз выстрелил зажигательными, месиво из живых и мёртвых мутантов стало гореть, распространяя по коридорам удушливый дым. Когда наступательный напор иссяк, командир отдал приказ отступить.

Чердак потом тщательно досмотрели, кукловода, как и следовало ожидать, не обнаружили. Он был где-то рядом, успевал отдавать приказы, но найти не получалось. Быть может, сидит в одном из шкафов, телепатически командуя армией.

В итоге, вся операция оказалась бесполезной. Поголовье тварей сократили, разведку они провели, но неведомый кукловод остался в тени. Точно такая же неудача постигла другие группы, которых, как потом сказали, в городе действовало больше десятка. И, если здесь всё обошлось одним убитым и одним раненым, то там всё обстояло гораздо хуже. Атаки возглавляли гиганты в пару тонн весом, обросшие мощной костяной бронёй, за которыми двигалась армия мутантов помельче. Первые пробили оборону и приняли в себя часть пуль, вторые завершили атаку. Бронетехника помогла отбиться, но к тому времени группы недосчиталась в общей сложности двух десятков.

Ближе к вечеру операцию объявили завершённой, группа повернула домой. Техника осталась на территории лагеря, а личный состав присланной группы эвакуировали вертолётом. Им сложнее, руководство не допускает пропуска инфицированных за кордон. Поэтому придётся им проходить долгую процедуру дезинфекции, после которой, наконец, разрешат снять скафандры.

Глава двадцатая

А у Бори, наконец, появилась возможность отдохнуть. Душой и телом. Стараниями местных работников хозяйства, а также внешней администрации, на территории лагеря поддерживался максимальный уровень комфорта. Имелась вода, горячая и холодная, электричество, снабжение было на уровне космонавтов или моряков-подводников. Завозили фрукты, мясо, сладости, полный набор, только бы лагерь функционировал, а люди продолжали выполнять приказы.

И теперь, когда операция завершилась, а о следующей пока ничего не было известно, можно было расслабиться. Первым делом, как только скинул броню, Боря отдал должное ванной комнате. Лето клонилось к концу, но на температуре воздуха это сказалось мало. Этим летом даже дождей почти не было, тучки ходили по окраинам, но в сам заражённый город заглядывать боялись. Температура стабильно держалась на отметке в тридцать градусов днём и двадцать пять ночью. На такой жаре беготня в тяжёлой броне, под которую поневоле приходилось что-то надевать, выгоняла из организма пот лучше всякой сауны. Воду приходилось пить литрами, но она тут же выходила обратно. Соответственно, бельё, после такого трудового дня, становилось твёрдым, а запах от тела бойца запросто мог свалить с ног слабого мутанта.

Бросив одежду в кучу, Борис с видимым удовольствием залез в ванну и стал поливать себя струями прохладной воды. Попутно обдумывал своё положение. В целом, воевать у него получается уже неплохо, как знать, может быть, впоследствии, после всего этого, стоит подумать о карьере военного. Если разобраться, не самая плохая профессия. Единственный минус — убить могут. Им пока везло, хотя, везения тут мало, скорее, умелые действия бойцов спасали им жизнь. А другим везло меньше, теперь у них гора трупов.

А что мутанты? Население города составляло четыреста тысяч без малого. По словам Рыбникова, обратилось сразу процентов семьдесят. Это двести восемьдесят тысяч. Немало, целая армия, даже, наверное, две-три армии. Плюс те, кого покусали, но не съели, впрочем, таких было немного, добыча от мутантов редко уходила, допустим, десять тысяч. Часть погибла в стычках с людьми, заваливала трупами лагеря (иногда успешно), попадала под удары с воздуха. Сколько так погибло? Неизвестно, немало, но вряд ли капитально сказалось на общей численности, тысяч десять-двадцать. Ещё какой-то неустановленный процент убили они сами, большие пожирали мелких, это установлено, но вряд ли подобное имело большое распространение. Ну, пусть ещё тысяч двадцать.

Итого. Боря подвёл в голове неутешительный итог. В городе всё ещё остаётся огромная масса мутантов, перебить их всех возможно, но времени это займёт не один месяц, но время не так важно, важны люди, которые неизбежно будут погибать в боях. Уж лучше ядерный взрыв. А потом? Оставаться на пепелище неприятно, да и не позволят, придётся куда-то переезжать, обустраиваться на новом месте. Трудно. Хотя, если город зачистят обычными средствами, можно ли в нём будет жить? И, если можно, то как скоро?

— Ты утонуть решил? — из оцепенения его вывел голос Кристины. — Вода сейчас через край польётся.

Боря встрепенулся и посмотрел на уровень воды. Да, неприятно, он собирался просто поливать себя водой, сидя в ванне, но умудрился закупорить собой сливное отверстие, теперь вода поднялась до краёв и грозила затоплением. Немедленно сдвинувшись, он позволил воде утекать, а сам потянулся за мочалкой.

— Задумался просто, — он пожал плечами.

— О чём? — она подошла, взяла у него мочалку и стала тереть шею сзади.

— О том, что потом будет. Вот сейчас монстров истребят, часть оставят, чтобы изучать, шарики эти учёным доставят. Но проблема решится, придётся налаживать мирную жизнь.

— Ну, так это ведь хорошо. Или нет? — она перестала тереть и посмотрела ему в глаза.

— Хорошо, конечно, хорошо, вот только…

— Что?

— Я не знаю, что буду потом делать. И ты тоже. Нам семью создавать нужно, так?

— Да.

— Но мы оба безработные, а теперь, скорее всего, ещё и жилья не будет. И даже институт, где мы учились, больше не существует. То есть, сам-то он никуда не делся, здание на месте, но людей-то нет, преподаватели и студенты мертвы, а ради нас с тобой никто его заново не откроет.

— Можно будет в другой перевестись, так делают, а нам какие-нибудь льготы дадут. И деньги есть, мы ведь кое-что запасли. Да государство обещало заплатить. И отец твой, он, хоть и без работы, но зарабатывать умеет. Давай решать проблемы по мере их поступления.

— Ну, можно и так, — согласился он, напряжение отпускало и взамен наваливалась сонливость. — Я тут подумал, мы вот сейчас воюем, все, вроде как, на службе, может, потом и остаться там, стану военным, с образованием хоть прапорщика получу. Хочешь быть женой прапорщика?

— Не очень, — призналась Кристина. — Даже женой генерала не очень хочу, не представляю военную семью. Будем лучше учителями. Бедные, интеллигентные, тихие.

Боря ничего не ответил, поскольку в этот момент глаза его закрылись, он обмяк и завалился назад, едва не захлебнувшись мыльной водой. Кристина с трудом его растолкала, заставила вылезти из ванны, вытереться, натянуть трусы и отправила в кровать.

С его образом жизни поспать полноценно получалось не всегда, но в этот раз вышло почти двенадцать часов. Когда его пришли будить, наступало утро следующего дня.

— Боря, вставай, — знакомый голос звучал над ухом, а чья-то рука трясла его за плечо. — Вставай, дело есть.

С трудом продрав глаза, он различил над собой Павла Зиновьича, вид он имел весьма встревоженный.

— А… где все?

— Жена твоя на кухне помогает, батя с оружием возится. Приказ пришёл из центра, надо группу маленькую отправить.

— Снова шарики? — вяло спросил он, натягивая штаны.

— Или что-то ещё, — Зиновьич развёл руками. — Пошли, на инструктаж надо.

Инструктаж проводил полковник Лебедев посредством видеосвязи.

— Добрый день, — сказал Боря, плюхаясь в кресло у ноутбука.

— Здравствуйте, — кивнул полковник. — Вижу, вы спали.

— Да, но уже выспался. Что случилось?

— Нужна ваша помощь, мне немного рассказали о ваших приключениях, похвально, очень похвально. Добытый вами шарик очень сильно продвинул наши исследования.

— А железки?

— И железки тоже, но дело в другом, нам по-прежнему нужен носитель. Носитель, сохранивший разум.

— Так пытались уже, — равнодушно отмахнулся Боря. — Они сбежали, видать понимают, что на них охота началась. Или вы хотите, чтобы я один попытался?

— Не один, втроём, с вами пойдут ещё два бойца, да, пожалуй, один учёный. Итого, четверо. Ваша помощь будет тем больше, чем лучше вы знаете город. А задача вовсе не в поимке твари. Обследование города показало место, условно именуемое эпицентром, там… в целом, мы сами пока не знаем, что именно там есть. Нечто, что ушло под землю, ощутимо фонит в нескольких диапазонах, активность мутантов в том месте минимальная, из чего можно сделать вывод, что там находится какое-то техническое приспособление, вроде металлических конструкций, уже найденных вами.

— И что вы надеетесь там найти?

— Что угодно, любые образцы технологий, может быть, новые шарики, или их носителей.

— Ясно, — кивнул Боря, хотя ничего не было ясно. — Когда они прибудут?

— Да, собственно, уже выдвинулись, через двадцать минут подойдёт машина.

— Оружие? Винтовку брать?

— Не стоит, вам подвезут ствол. Пока собирайтесь.

Связь оборвалась. Боря встал, потянулся и решительно начал одеваться. Броня уже давно стала для него второй кожей, без неё высунуться за пределы лагеря было немыслимо, да и в пределах лучше не снимать. Сейчас тихо, а через минуту будет очередной штурм.

На выходе он столкнулся с отцом, который нёс на плече пустую пулемётную ленту, а в руке держал цинк с патронами.

— Ты куда?

— На дело позвали, — Боря развёл руками. — Сам Лебедев по видеосвязи вызвал, сказал, что подъедет машина, и меня заберут.

— Тебя одного?

— Да, и ствол сказали не брать, они дадут. Там ещё трое будет, надо в одно место смотаться, начальство всё артефакты ищет.

— Ясно, — отец хотел сказать что-то ещё, но промолчал, а вместо этого добавил: — береги себя, сынок.

Последним пунктом было прощание с молодой женой. Он заскочил в помещение для приготовления пищи, быстро нашёл Кристину, занимавшуюся нарезкой лука, отчего её красивые глаза слезились.

— Я смотаюсь на пару часов, — с виноватым видом сообщил он. — Туда и назад, ты даже соскучиться не успеешь.

— Что случилось? — Кристина немедленно побледнела, а слёзы в глазах были и до этого, осталось только в обморок упасть. — Ты же только что пришёл.

— Пришёл, и снова ухожу, сейчас машина придёт, скатаюсь с ними и вернусь. Мы воевать не будем, только посмотрим одно место, там какие-то инопланетные пряники должны лежать.

— И что, кроме тебя некому? — девушка определённо решила устроить скандал.

— Некому, солнышко, кроме меня, некому. Я город хорошо знаю, буду советы давать, постараюсь из машины не выходить.

Она вздохнула так, что даже клубы пара из большой кастрюли разлетелись в стороны. Справившись с тобой, Кристина протянула руки, подняла забрало шлема и крепко поцеловала мужа.

— Возвращайся обязательно, — шепнула она ему на ухо, после чего промокнула слёзы платком и вернулась к работе.

Одной проблемой стало меньше, тут Боря услышал, как открываются двери на въезде, машина прибыла. Собственно, открывать-то и незачем, он может и так выбраться.

Машина, что прибыла за ним, выглядела странно. Броневик на гусеницах, гусеницы с резиновым покрытием, вот только форма корпуса не обтекаемая, на автобус похожа. Тёмного цвета, на крыше небольшая башенка с малокалиберной пушкой. В стенах бойницы, которые сейчас закрыты изнутри. Боковая дверь отъехала в сторону, открывая ярко освещённое нутро машины, оттуда уже привычно вырвался клуб белого пара. Они что, всё ещё дезинфицируют. Это ведь не бактерия. Хотя, может быть, модификаторы тоже от химии дохнут. Боря ухватился за протянутую руку и запрыгнул внутрь.

Как и обещали, здесь было четыре человека, один из которых сидел за рулём. Все были в скафандрах, а тот, что за рулём ещё и не имел тяжёлой брони, обычный бронежилет и наплечники. Надо полагать, учёный.

— Чего делать-то? — спросил он у ближайшего к нему бойца, что сидел на лавке и держал в руках странное оружие, напоминающее бластер.

— Садись, — тот молча указал ему на противоположное сидение. — Ты в расположении улиц хорошо понимаешь?

— А карту взять? — лениво отозвался он.

— С картой не то, — ответил боец, но всё же протянул ему развёрнутую карту города. — Нам нужно вот сюда, здесь общежитие техникума связи, гаражный комплекс, два магазина, а вот тут — маленькая шиномонтажка. — Палец в плотной перчатке быстро проезжал по карте. — Заезжать будем отсюда.

— Может, лучше по главной? — спросил Боря, с трудом разглядывая крошечную нить дороги. — Мы тут не развернёмся.

— На главной пока не все мины сработали, нам, собственно, пофигу, но лишний шум может помешать, по сценарию вся наша миссия должна быть тихой.

Тут Боря обратил внимание, что машина почти не издаёт звуков, двигатель так надёжно изолирован, что его не слышно, как не слышно и лязга гусениц, кроме того, машина тёмного цвета. Мутант её дальше трёх метров не разглядит.

— Всё равно спалят, — Боря был заражён пессимизмом.

— А для этого есть отвлекающие манёвры, — вмешался в разговор второй боец, что сидел в задней части машины. — Только вот с их местом мы не определились. Бери карту и соображай, ты тут местный.

— А как будет выглядеть?

— Да очень просто, ставим на землю батареи салютов, переезжаем на другое место, ставим и там. Таких мест четыре по периметру, на приличном удалении от нужного нам места, чтобы все твари, что находятся вблизи, рванули туда.

— Вот здесь можно, — Боря ткнул пальцем в значки на карте. — Метров пятьсот от объекта. Ещё вот тут, где частный сектор начинается. Третий оставим… нет, сюда не проедем. Оставим дальше, тут… — он подсчитал в уме, — километра два, может, больше. А с четвёртым вообще не знаю, если только вот тут, где мостик через ручей.

— Так и сделаем, — боец забрал у него карту и сделал пометки красным маркером. — Точнее, ты сделаешь. Нам приказано без нужды машину не покидать.

— Прекрасно, — Боря поморщился. — Мне ствол обещали.

— За спиной у тебя стоит, отличная пушка, отдача большая, но нам сказали, что ты парень здоровый, выдержишь.

За спиной, в специальном креплении висел уже виденный им автомат АК-308 под винтовочный патрон. Красивая штука, к которой прилагались три магазина рожковых, и два пластиковых диска.

— Рожки на тридцать, бубен на семьдесят пять, — объяснил боец. — Там ещё запас магазинов есть, только у тебя грузоподъёмность не бесконечная.

— Мне этого хватит, — отозвался Боря, который больше рассчитывал на свой обрез, чем на малознакомый ствол.

— Ещё вот это, — второй боец протянул ему шлем, почти такой же, как был у него, только забрало было затенённым и, судя по массе, он был напичкан электроникой. — Ночник включается вот этой кнопкой, выключается ей же, ещё тут есть… короче, тебе ночника хватит.

— Профессор, тормози, — крикнул боец водителю. — Здесь первый пункт для концерта.

— Подмените меня, — сказал тот, останавливая машину и вылезая из-за руля. В отличие от бойцов, этот персонаж не отличался ни огромным ростом, ни богатырским сложением, в самом деле, профессор, кабинетная крыса, человек науки.

Оба бойца тут же заняли места впереди, один сел за управление, второй, с помощью пульта, взял на себя управление огнём башенной пушки. А Боря, вместе с безымянным профессором вытащил из-под лавки тяжёлый пластиковый ящик и, открыв дверь, собрались высаживаться. Боря вдруг замер, потом повернулся к бойцам:

— А мины здесь есть?

— Секунду, — профессор щёлкнул каким-то переключателем на шлеме, щиток озарился изнутри красным светом, а учёный быстро просканировал окружающее пространство. — Нет, здесь чисто, приступаем.

Они спрыгнули вниз, ящик был вскрыт, изнутри вынули четыре коробки поменьше, которые соединялись между собой проводами. Всё это следовало поставить у стены дома на расстоянии одного метра.

— По сигналу с пульта, — объяснил учёный, — аппарат начнёт запускать салюты, нечасто, с интервалом в минуту. Кроме того, здесь имеется генератор инфразвука, мутантам он неприятен, более того, они при его работе чаще всего разбегаются, если с ними нет сильных лидеров. Но включаться он тоже будет с интервалами, что приведёт тварей в ярость. Короче, им станет не до нас. Кстати, меня Дмитрий зовут.

Боря только теперь разглядел собеседника. Тот был молод, чуть старше его самого, это точно не профессор, скорее, младший научный сотрудник, никто в научном мире, но сейчас именно он на острие исследований. Хотя, возможно, это оттого, что старики при всей своей учёности слишком слабы и трусливы, чтобы лезть за открытиями в такие дебри.

— Боря, — представился он. — Что дальше?

— Ты же сам карту составлял, туда и поедем. Когда все четыре отвлекающих заряда поставим, двинем к эпицентру.

Так они и поступили. На удивление, но во всех четырёх местах им никто не помешал. Местность эта, в самом деле, не пользовалась популярностью у мутантов. Когда последний заряд занял своё место (так уж получилось, что место это было точно посреди неубранной помойки, учёному хорошо, он в скафандре, а Боря едва не задохнулся в процессе установки), они запрыгнули в машину и направились в место, условно именуемое эпицентром.

— В первый день в городе много чего произошло, — рассказывал Дмитрий. — Одни взрывы воинских частей чего стоят. При таком раскладе немудрено, что несколько подозрительных падений непонятно чего с неба остались без внимания.

— А здесь что упало? — спросил Боря.

— Понятия не имею, — честно признался учёный. — Можно только предполагать, что-то очень компактное, размером с легковой автомобиль. Или два. Это второе место, где приземлилось что-то материальное, а не просто инфекция.

— А сам корабль в космосе не видели? — Боря подумал, что стоит воспользоваться случаем и заполнить пробелы в знаниях. — Его ведь должны были засечь.

— Ага, засекли, только двигался он очень быстро, увидели только тогда, когда он орбиту Луны пересёк, а потом почти сразу у земли встал. Пару секунд постоял, а после просто испарился, как будто песочный замок. Но несколько крупных обломков всё же к земле направились. И какие-то сгустки энергии, которыми части накрыло. Это всё, что мы знаем. А за подробностями сейчас пойдём.

Машина прибыла на место. Остановившись на расстоянии ста метров от предполагаемого места падения, они заехали под защиту бетонных гаражей, поставленных квадратом.

— Пора, — сказал учёный, поднимаясь. — Оружие захвати.

Сам он, несмотря на относительно мирный вид, тоже подхватил аналогичный автомат. Встал и Боря.

— Начинайте, — кивнул учёный бойцам, один из которых уже открыл ноутбук.

Отвлекающие устройства были не просто батареей с дистанционным управлением, там имелись камеры и датчики, отслеживающие передвижения мутантов. Когда дверь машины бесшумно отъехала в сторону, вдали раздался первый выстрел. Зелёная ракета взмыла в ночное небо.

Учёный щёлкнул выключателем видеокамеры на плече и спрыгнул на дорогу. Идти было недалеко, но, учитывая, что происходит в городе, даже эти сто метров могли стать роковыми, если что, даже убежать не успеют.

Место приземления объекта определили быстро, им оказалось уже упоминавшееся общежитие техникума, мрачное трёхэтажное здание с решётками на окнах, сильно напоминавшее тюрьму. С виду ничего необычного, но, подойдя поближе, разведчики обнаружили, что с одной стороны полностью отсутствует угол. Словно гигантский нож срезал большой кусок здания на высоте второго этажа, срез проходил под углом в сорок пять градусов к земле. При этом непонятно было, куда исчезла отрезанная часть.

— Туда, — скомандовал учёный, указывая рукой.

Взяв оружие наизготовку, оба медленно двинулись к провалу. Боря ещё подумал, что если какое-то тело падает с околоземной орбиты, оно набирает огромную скорость, а при падении эта скорость обращается в энергию взрыва. Если сюда упала часть корабля, то разрушений должно быть куда больше, тут бы воронка была метров сто диаметром. Но выяснять подробности было некогда.

Салюты с четырёх сторон продолжали стрелять с интервалом в несколько секунд, вспышки освещали улицу, но в провале стоял сплошной мрак.

— Ночник включи, — напомнил учёный, первым шагая в темноту.

Боря быстро нашарил указанную кнопку, нажал, а через секунду мир озарился голубоватым свечением. Нельзя сказать, что стало светло, как днём, но различать предметы стало можно. Мысленно возблагодарив научный прогресс, Боря шагнул следом за своим спутником.

Внутри странного провала он ничего особенного не увидел. Треугольная шахта спускалась вниз под неизменным углом в те же сорок пять градусов. Сначала под ногами была расплавленная земля, напоминавшая тёмное стекло, потом пошла масса из прессованных обломков бетона и, наконец, они вступили в подвал, точнее, бомбоубежище, которое теперь освоили новые хозяева.

Ночник пришлось отключить, здесь было светло, хотя источник света оставался неизвестным, светилось всё, Боря специально посмотрел себе под ноги и не увидел тени. А учёный возбудился не на шутку. То, что имелось здесь, было настоящей сенсацией. Он без остановки бурчал в камеру, но Боря в его речи понимал только отдельные слова. «Размещение в форме пятилучевой звезды… контейнеры внешне напоминают прозрачные гробы… материал неизвестен… неизвестный источник света… подхожу поближе, чтобы…»

Но Боря его не слушал, внимание его было приковано к окружающим предметам. Действительно, учёным тут самое раздолье. В просторном зале бомбоубежища была в хаотичном порядке расставлена странного вида аппаратура. Какие-то тумбы странной обтекаемой формы, покрытые лампочками. Лампочки эти не горели, корпус сильно потрескался, да и вообще, вся обстановка внутри производила впечатление полного запустения. А ведь всё это появилось совсем недавно. А ещё бросились в глаза вырезанные на поверхности тумб символы, Боря готов был поклясться, что точно такие же видел на стенах.

Впрочем, аппаратура тут была не самым интересным зрелищем. Куда интереснее было то, что от центра в виде звезды были выложены прозрачные контейнеры, по четыре в каждом луче. Материал напоминал стекло, но Боря подумал, что стекло это не разбить кувалдой. Внутри лежали тела, опять же, не человеческие, рост определить было сложно, как у человека или чуть выше. Длинные вытянутые кости, большие яйцевидные головы с огромными глазницами, руки со странно изогнутыми предплечьями, стопы напоминали ласты. Количество пальцев на руках посчитать было трудно, но их явно больше пяти.

— Это они, — с трепетом сказал Боря. — Пришельцы. И сейчас будет первый контакт.

— Не, не будет, — отмахнулся Дмитрий. — Если ты, друг мой Борис, ещё не заметил, эти представители внеземного разума мертвы и уже довольно давно.

— Мертвы? — растерянно и даже с какой-то обидой в голосе проговорил Боря.

— Мертвее некуда, — с сожалением развёл руками учёный. — Это склеп, братская могила. Она тоже заслуживает изучения, но вот столь желанного контакта мы не получим.

— А почему они мертвы?

— Сложно сказать, но явно не убились при посадке, они мертвы уже давно, это мумии, не знаю, сколько они пролежали, надо полагать, тут присутствует какая-то система консервации.

— Я что-то такое по телевизору видел, — вспомнил Боря. — Похожие мумии в Южной Америке находили, тоже с такой головой. В древности…

Учёный скорчил брезгливую гримасу.

— Все теории палеоконтакта давно разжёваны, съедены и высраны. Не было ничего, а странные мумии либо современная подделка, либо изуродованные люди. Есть парочка находок времён неолита, там люди с виду как современные, но анализ ДНК показывает странное. Но даже это не повод считать их пришельцами.

— Ясно, — Боря вздохнул. — Что делать-то будем?

— Попробуем унести, что сможем, гробы, вроде бы, не закреплены. Берись за тот конец.

Чтобы снять стеклянный гроб с небольшого постамента, пришлось отсоединить пару толстых проводов, при этом раздался странный низкий гул, но больше ничего не произошло. Сама конструкция, несмотря на большие размеры, оказалась лёгкой, килограммов тридцать, не больше. Учёный встал спереди, а Боря сзади. Он был сильнее, а идти предстояло в гору, кроме того, его не оставляла мысль, что вот сейчас эта мумия откроет глаза, пробьёт кулаком крышку гроба и схватит его своей многопалой рукой за горло. Умом он понимал, что это бред, что мёртвым свойственно лежать смирно, но подсознательно этого боялся.

Поднимались медленно, гроб был неудобной конструкцией, лишённой углов, держать его было не за что, кроме того, Дмитрий со спортом дружил ещё меньше, чем Боря, а потому быстро выдохся. Уже на выходе ожила рация, встроенная в шлем.

— Слышь, наука, вы бы поторопились, там какая-то активность нездоровая начинается.

— Идём, уже идём, — отозвался Дмитрий, хватая ртом воздух.

Затащить наверх гроб оказалось делом несложным, дотащить до машины тоже, но учёный на этом не остановился.

— Надо вернуться, — он посмотрел на Борю, а потом на бойцов в машине. — Там аппаратура, нужно её прихватить.

— Может, ну её? — с надеждой спросил Боря, плечом впихивая гроб внутрь салона. — Вы же в ней всё равно не разберётесь.

— Разберёмся, — без особой надежды сказал учёный и посмотрел на бойцов. — Как там с активностью?

— Салюты своё выработали, инфразвук их пугает, но не слишком. Когда вы гроб вынесли, суета началась. Они стягиваются со всей округи, и хороводы водят, а кольцо постепенно сужается. Можете рискнуть, у вас минуты три ещё есть, потом сваливаем без вариантов, их там столько, что просто машину похоронят.

Учёный ухватил Борю за рукав и потащил к провалу, три минуты, да они только спускаться и подниматься будут три минуты, а ещё там что-то сделать нужно. Какого чёрта, нужно было вызвать вертолёты и высадить десант сотни на три, да с танками. Тогда бы спокойно всё погрузили.

Следующей добычей мародёров была тумба с лампочками, тут всё обстояло куда хуже. Гроб хотя бы был лёгким и имел продолговатую форму, а тумба своей формой напоминала термитник, который к тому же весил вдвое больше гроба, и, хоть легко оторвался от пола, но нести его было невозможно, только катить. Они покатили, часы в голове Боря отсчитывали оставшиеся секунды. Выходило, что успеют подняться, а на половине пути к машине их настигнут.

Но Дмитрий не сдавался, сквозь забрало шлема видно было, как он обливается потом, как перекошено его интеллигентное лицо, когда тумба выкатилась на поверхность, он остановился и, хватая ртом воздух, спросил в эфире:

— Как… обстановка…

— Обстановка — говно, — заверил их боец, — бегите бегом, иначе вам не выбраться, они уже видят вас.

— Прикрывайте, мы не можем бросить, — учёный, скрипя зубами от напряжения, снова схватился за инопланетный предмет. — Две минуты ещё.

Две минуты были прогнозом оптимистическим, катить тяжёлый предмет неправильной формы быстро не получалось. А вокруг уже раздавался частый топот, на половине пути они увидели выскакивающих из-за угла тварей, мелких, явно непервой волны, но их было много, десятка четыре, и продолжали прибывать новые. Оставив тумбу учёному, Боря сорвал с плеча автомат. Переводчик огня на автоматический режим, приклад в плечо и…

Отдача была сильной, большой дульный тормоз не мог полностью скомпенсировать мощный патрон, но удержать ствол получилось, более того, рой пуль выкосил плотные ряды наступавших, превратив их в кучу подранков. Опустив автомат, Боря бросился помогать учёному, следующая группа появилась примерно через полминуты, но тут уже стрелять не пришлось. Башня броневика повернулась в нужном направлении, по ушам ударили резкие звуки выстрелов, а толпа мутантов начала разлетаться кровавыми ошмётками.

— Помогайте, — выдохнул учёный, когда тумба оказалась у борта машины.

Один из бойцов спрыгнул вниз, ухватился за свободный край и начал поднимать конструкцию на борт. Боря и Дмитрий ни за что не смогли бы её затащить внутрь, но боец был силён, через пару секунд конструкция оказалась внутри, следом запрыгнули люди, дверь закрылась… точнее, попыталась закрыться, но внутрь просунулась толстая лапа с когтями, не дававшая двери закрыться. Через секунду появилась вторая, толстые пальцы ухватились за край двери и попытались её отодвинуть. Стрелять внутри было опасно, Дмитрий бил по рукам прикладом без видимого результата, а Боря, решив действовать иначе, перезарядил обрез зажигательным облаком, высунул стволы наружу и нажал на спуск. Волна горячего воздуха отбросила его назад, но лапы исчезли, а толпа мутантов, что собралась снаружи, отпрянула от машины.

— Держитесь! — завопил боец, сидевший за управлением, и вдавил педаль газа.

Команда была подана вовремя, Боря успел схватиться за поручень под потолком, а вот учёный отлетел в сторону от резкого рывка, с размаху шлёпнувшись прямо на стеклянный гроб. Стекло, к счастью, было совсем не стеклом, а потому удар выдержало. Машина двигалась медленно, чувствовалось, что на ней висит несколько тонн дополнительного веса, да и гусеницы постоянно переезжали через какие-то странные бугорки. В мониторы было почти ничего не видно, но имелась какая-то дополнительная система ориентирования, по которой водитель вёл броневик почти точно по улицам.

— Включаю? — спросил второй, только что оторвавшийся от пушки, стрелять вдаль не имело смысла, а противника, оседлавшего машину, было не достать.

— Давай, секунд на пять, — кивнул водитель.

Тот повернул странного вида ручку на панели приборов, ничего не произошло, вот только Боря почувствовал, как затряслись коленки, накатила паника, а перед глазами начало темнеть. Его словно раздавливали огромным прессом, хотелось бежать, но выбора не было, только наружу, в лапы к монстрам.

— Твою мааать… — прорычал боец, поворачивая ручку в прежнее положение, — почему не экранировали?

— Времени не было, — отозвался учёный, обессилено присаживаясь рядом с украденным гробом. — Машину в спешке готовили, хорошо хоть вообще генератор установили.

А машина, резко освободившись от груза, рванула вперёд, разбрасывая бронированным лбом редкие препятствия. Казалось, ещё немного, и они выйдут на центральную улицу, а оттуда рукой подать до анклава. Туда ведь проще доехать, чем к выезду из города.

Оказалось, что не проще, твари, упустившие машину поначалу, быстро связались с другими стаями, а те уже начали действовать. И в действиях безмозглых (вроде бы) монстров начала просматриваться хорошо знакомая логика. Несколько раз их обстреляли бетонными обломками, броня выдержала. Кинули под гусеницы бетонный столб, но его получилось объехать по тротуару, гусеничный ход давал некоторую свободу манёвра. Но настоящая засада ждала их на эстакаде, на которую свернули, чтобы срезать путь. Мост на стальных опорах просто провалился посередине, скорее всего, подобная разрушительная деятельность проводилась давно, а теперь просто вышибли последние камни, твари поняли, чем опасна человеческая техника и как её можно остановить, они вообще слишком многое стали понимать в последнее время.

Успев остановиться буквально в метре от провала, водитель стал резко разворачиваться. Но было поздно, навстречу им шагала плотная толпа мутантов, больших, малых и средних, ничего ужасного, их можно перестрелять из пушки, а потом ехать по трупам. Вот только в этот раз они оказались умнее. Каждый тащил на себе что-то тяжёлое и громоздкое, куски бетона, брёвна, кирпичи, кто-то тащил на горбу холодильник, а ещё один даже толкал легковую машину. Каждый из этих предметов в отдельности не был опасен, но, оказавшись на дороге все вместе, да ещё пополам с трупами мутантов, они непременно перекроют выход.

— Приехали, — водитель отпустил руль.

Глава двадцать первая

— Имеет смысл стрелять, — заметил второй и бросился к пульту управления пушкой.

Стрелять действительно имело смысл, тем более что враги наступают на относительно узком фронте, чем позже они набросятся на машину, тем лучше. Уже вызвали подмогу, уже летят сюда вертолёты огневой поддержки, нужно продержаться несколько минут, может, полчаса.

Пушка разразилась непрерывным огнём, по рядам тварей прошла коса смерти, летели клочья, отползали в сторону калеки без конечностей, но напор наступающих не ослабевал. Боря, глядя на монитор, раздумывал, что произойдёт раньше, перегреется ствол, или закончатся боеприпасы. Гора трупов росла, уже достигнув в высоту четырёх метров, но следующие лезли по трупам вперёд.

Увы, расстрелять весь боекомплект им не дали. Пока толпа пыталась атаковать в лоб, другие лезли вверх по бетонным порам, а часть монстров пришла с другой стороны, провал был метров пять шириной, сильный мутант легко мог перепрыгнуть с разбега.

Пришлось открыть бойницы и продолжать огонь из ручного оружия, но даже это не помогло. Раскалённый ствол пушки был загнут, облепившие броню твари частично перекрыли обзор, но Боря успел заметить, как атакующая толпа внизу разразилась торжествующим воем и пошла в атаку с ещё большим энтузиазмом.

Что они могут сделать? Скорее всего, подтащат машину к краю и сбросят вниз, высота большая, очень может быть, что броневой корпус треснет. Та же мысль пришла в голову водителю, который снова вернулся к управлению. Нужно было спуститься ниже, при падении вниз пара метров высоты могла стать решающей.

Машина двигалась медленно, временами кто-то из мутантов, облепивших её живым ковром, попадал под гусеницы, Боря почти физически ощущал хруст раздавленных костей и чавканье плоти. Но они двигались, более того, достигнув завала из тел и конструкций, машина начала подниматься вверх. Не самая плохая мысль, посадить её так, чтобы невозможно было сдвинуть.

Так и вышло, сначала они застряли, потом машину тряхнуло, правая гусеница начала громко скрипеть, а через пару минут, они прочно обосновались в завале, расплющив пару десятков тел, сдвинуть их теперь было почти невозможно.

Некоторое время вокруг было относительно тихо, если не считать топот и недовольное ворчание орды. Потом звуки стали приближаться. Боря, стараясь молчать, показал на люк наверху и дверь сбоку.

— Не, не вырвут, — боец покачал головой. — Там делали с расчётом на такое, открыть снаружи невозможно, только сваркой вырезать.

Машину начало мотать из стороны в сторону, а через пару минут добавились громкие удары в броню, били чем-то твёрдым, вроде бетонного блока, сталь потихоньку сминалась, но пока бояться было нечего, кроме, может быть, глухоты. Количество бьющих всё возрастало, били справа, слева, сверху и сзади.

— Пристегнитесь, — скомандовал один из бойцов, потянувшись к панели приборов.

Совет был к месту, если у тварей всё же получится сдвинуть машину с места, а потом и бросить с эстакады, у пристёгнутого шансов выжить будет больше. Но и это было не всё, оказалось, что конструкторы много чего предусмотрели при создании машины, в том числе кое-какое оружие последнего шанса. Боец нашёл где-то внизу нужную ручку и с довольной улыбкой повернулся к остальным.

— Закройте уши.

Закрыть уши они не успели, слишком резко грянули взрывы на броне, удары мгновенно прекратились, сквозь эхо послышались звуки падающих на броню частей тел.

— Осколочные? — с видом знатока спросил Боря, стянув с головы шлем и прочищая пальцем ухо.

— Типа того, — боец тряс головой, видимо, тоже неслабо приложило. — По сути, МОНки, встроенные в броню. Жаль, что залп только один, можно ещё через бойницы пострелять.

Боря дотянулся до ближайшей бойницы и осторожно приоткрыл окно, как и следовало ожидать, ничего не увидел, машина была завалена трупами, целыми и по частям. Что же, откопают нескоро, некоторая передышка им обеспечена.

Передышка затянулась, а чуть позже раздался долгожданный стрекот вертолётных винтов. Помощь пришла, осталось только установить связь. Всё же тварям удалось что-то повредить в конструкции, связь была ужасной, с вертолётов сказали, что не видят их, потом, после нескольких вопросов-ответов, которые приходилось повторять по несколько раз из-за постоянного шипения в эфире, начали отстрел. Снаряды впивались в массу тел где-то совсем рядом, оставалось надеяться, что не попадут в машину или выдержит броня. Но всё обошлось, очень скоро машина была зацеплена (при этом Боря был готов поклясться, что никто к ней ничего не цеплял, да и некому было это делать), выдернута из кучи трупов, а потом медленно и нежно поставлена на дорогу уже за провалом. Оставалось только завести двигатель и возвращаться домой.

Борю, разумеется, высадили перед воротами анклава, дорога за кордон, куда увозили трофеи, была для него закрыта. Дверь отъехала в сторону специально ради одного человека, забросив на плечо автомат, который разрешили забрать с собой, он помахал на прощанье тем, кто остался в сильно помятой бронемашине, а потом потопал к себе.

Ночь была бурной, теперь он больше всего хотел поесть, помыться и поспать. В любом порядке, можно даже одновременно, уснуть под душем с бутербродом в зубах. Надо отдать должное Кристине, она выждала, пока супруг сбросит тяжёлый доспех, а только потом с воплями бросилась на шею.

— Не пущу тебя больше одного, — заявила она. — Когда сообщили, что вас в засаду твари поймали, я чуть сама выручать не бросилась.

— Да не было ничего там, подумаешь, посидели немного под кучей трупов, — Боря говорил медленно, спать хотелось всё сильнее. — Вертолёты быстро реагируют, прилетели, тварей разогнали и нас вытащили. А со мной ехать не надо, ни тебе, ни отцу, там не война была, там просто и тихо сработали, взяли, что надо и уехали.

Тем временем на столе появилась большая миска с пельменями, которую Боря счёл достойной того, чтобы отложить сон.

— А отец где?

— Так уехал часов в шесть утра, новая информация, снова группа из-за кордона, а с ними наши, кажется, у речного вокзала сейчас воюют. Склады какие-то чистят.

Боря поёжился, ситуация начинала его утомлять, постоянные выезды не могли закончиться добром, особенно с учётом того, что твари (или их человекообразные кукловоды) стремительно умнеют, учатся использовать подручные средства и действовать единой командой. Пример с завалом на эстакаде ещё раз об этом напомнил.

— Вода горячая есть? — Боря бросил в рот последний пельмень, пища казалась безвкусной.

— Так, тёплая, ванну набрала, иди, ополоснись.

Боря не помнил, как вылезал из ванны и шёл до кровати, в последнее время он засыпал на удивление легко, в любое время, в любом место, в любой позе. Тело так реагировало на экстремальные нагрузки, какое-то время работает на повышенных оборотах, а как только нужда в этом отпадает, наступает анабиоз, как и монстров.

Разбудили его уже затемно, часов в десять вечера. Сначала в квартиру вломился отец. Сергей Иванович был в сильно исцарапанной броне, с разбитым щитком шлема, уставший и злой, как чёрт.

— Боря, ты жив? Про тебя начальство по рации обсуждало, что-то вы там нашли.

— Нашли, — кивнул Боря, протирая глаза. — Только там не я отличился, со мной какой-то профессор ездил. Нашли мумии пришельцев.

— Мёртвые? — отец присел на стул, едва не сломав его своим весом. — У нас выпить есть что?

Боря открыл тумбочку и достал оттуда бутылку коньяка.

— Пойдёт? Конечно, мёртвые. Живые мумиями не бывают и в саркофагах обычно не лежат.

Отец кивнул, налил в стоявшую поблизости чайную кружку грамм сто пятьдесят и выпил залпом.

— А у вас всё плохо?

— Угу, мне вот интересно, что эти бляди в руководстве будут делать, когда у них мы закончимся? Сегодня двое наших легли, да один из этих бугаев в скафандрах, твари очень грамотно действуют, прятаться научились, атакуют по команде в нужный момент.

— А того самого не нашли, — сделал вывод Боря.

— Не нашли, — коньяк достиг цели, отец немного расслабился. — Хотя, сука, информация точная была, точнее некуда, на склады вломились, прочесали, а там хуй ночевал. А твари в это время со всей округи стянулись, в кольцо взяли. Бронетехнику научились давить, гнут стволы бетонными обломками, разбивают приборы. А без неё мы как голые, да и от вертолётов толку мало, там половина территории под крышей.

Тут беседа прервалась, поскольку в комнату заглянул Павел Зиновьич.

— Там Лебедев вызывает, — в руках он держал ноутбук.

— Да пошёл он, — отмахнулся Сергей Иванович.

Но Боря был другого мнения, а потому взял ноутбук и отсел подальше, чтобы начальство не слышало, что думают о нём народные массы.

— Борис Сергеевич, — одобрительно проговорил полковник, он сегодня был в парадном кителе и при орденских планках, количество которых впечатляло. — Примите мои поздравления, сейчас составляют бумаги, будем приставлять к награде.

— Какой награде? — Боря растерялся.

— Ещё не решили, возможно, «За заслуги перед Отечеством». Ваше открытие серьёзно продвинуло наши исследования.

— Так это не я, — пробормотал Боря. — Я только гроб донёс, и тумбочку тоже, там профессор всем командовал, его награждать нужно.

— И его наградим, но в рапорте он упирал на вашу роль в добыче артефактов. Кроме того, завтра туда будут отправлены крупные силы, возможно, даже с танками, нужно будет выгрести всё.

— Снова нам ложиться? — Сергей Иванович влез в кадр. — Или своих пошлёте?

— Я вас понимаю, но и вы меня поймите. Такой шанс нельзя упускать, только добыв всё, что необходимо, мы сможем решить проблему города. Мы делаем для вас всё, что в наших силах, снабжение, транспорт, огневая поддержка, ваших женщин и детей вывезли. Да, вы не солдаты, но ваш статус сейчас именно таков. По окончании получите удостоверение участника боевых действий, награды, пенсию, крупные суммы денег.

— Свежо предание.

— Моё слово, деньги уже выделены, плюс компенсация за утрату жилья и имущества, плюс помощь в трудоустройстве. Сын ваш, он до этого ведь студентом был? Так вот, перевод в любой вуз страны, хоть в МГУ. Это я могу обещать.

— Только?

— Только добудьте мне его? — Полковник как-то разом сник, словно из него выпустили воздух, голос стал тихим. — Добудьте, приведите живым, тогда руководство отдаст приказ ровнять этот город с землёй.

— Сколько раз уже промахивались, — напомнил Сергей Иванович, он, казалось, немного остыл, поскольку снова вернулся к практической стороне вопроса. — Я так думаю, что у них просто разведка на всём пути следования наших колонн, одни видят, передают другим, и так далее, пока до хозяина не дойдёт. Телепатия лучше раций.

— Кстати, о рациях, завтра подвезут новые, такие, которые весь город накрывают, и стационарные разместим в нескольких местах. Ещё учёные обещали приборы, реагирующие на близость шарика, они уже готовы, настроены на диапазон излучения, исходящий от него, только чувствительность отрегулировать.

— И? Когда снова?

— Думаю, послезавтра, завтра будем грабить гробницу, а послезавтра отправим несколько групп, большей частью на технике, надо прочесать ещё несколько районов.

— А они есть, шарики эти? — скептически спросил Сергей Иванович. — Или мы за фантомом гоняемся?

— Я думаю, — вмешался в разговор Боря, — что шариков в городе осталось девятнадцать.

— Именно так, — согласился полковник. — Возможно, не все из них нашли носителя, но они есть. Разведка других анклавов доложила в общей сложности о восьми разных носителях. Нам же нужен только один.

— Добро, — кивнул Сергей Иванович. — А что потом? Как вопрос с городом решат?

— Пока неизвестно, полноценная войсковая операция вряд ли будет проведена, твари в последние дни поумнели, будут большие потери. На ядерный удар не дают добро на самом верху, ну, вы знаете, кто должен добро давать. Кроме этого, вариантов немного, продолжительный артобстрел из огромного количества стволов, или бомбардировка с воздуха сверхмощными вакуумными бомбами, после которых точно ничего живого не останется. Возможно, то и другое сразу.

Отец и сын облегчённо вздохнули, обоим было глубоко наплевать на оставшееся имущество, зато после уничтожения города они будут живы и свободны.

Канал связи прервался, возможно, Лебедев отключил её, считая, что сказал всё. Боря пересел на кресло, дотянулся до бутылки с коньяком и плеснул немного в ту же кружку.

— Какие мысли? — в отличие от отца, он не стал хлебать спиртное залпом, а только пригубил, наслаждаясь вкусом.

— Никаких, просто понятия не имею, как найти эту тварь, это ведь человек, он может пролезть и спрятаться. На складе том, где сегодня были, повсюду ящики и контейнеры, в любом он мог сидеть. Только если приборы обещанные подвезут, тогда что-то сможем.

— А помнишь, когда мы в банке были, видели его в упор, — Боря допил коньяк и поставил кружку. — Знать бы, что так будет, я бы ещё тогда его захватил.

— Там тварей было не меньше сотни, — напомнил отец.

В комнату вошла Кристина и принюхалась.

— Чего пьянствуем? Ещё и на голодный желудок? Идите, я там картошки пожарила.

Что и говорить, еда Бориса всегда настраивала на позитивный лад, что раньше, что теперь. А уж жареная на сале картошка, к которой прилагалась слабосолёная сельдь и чёрный хлеб, просто не могли не сделать его счастливым.

— Жена у тебя хорошая, цени, — проговорил отец с набитым ртом.

— А ты теперь так и будешь одиноким? — спросил вдруг Боря. — Дважды вдовец?

— Надо жизнь устраивать, — отец пожал плечами. — А там, глядишь, и присмотрю кого.

— Восемнадцати лет и с ногами от ушей, — хихикнула Кристина, накладывая себе картошки.

— Не, — Сергей Иванович покачал головой. — Сейчас, имея возможность сравнивать, предпочту женщину постарше, не старушку, но лет тридцать-тридцать пять. Но вы не переживайте, в завещании вас упомяну. Или, если задержусь на этом свете, то не вас, а детей ваших.

Он разлил коньяк, теперь уже не в кружки, а в довольно приличные хрустальные стопки.

— Давайте, дети, за то, чтобы всё так и вышло, чтобы отсюда уйти на своих ногах, а жизнь устраивать в новом месте.

Они сдвинули стаканы, хрусталь звонко лязгнул. После этого ужинали молча.

Глава двадцать вторая

Сила, что входила в город, впечатляла. Теперь уже нельзя было обвинить руководство в том, что они используют вооружённую силу городских ополченцев и берегут своих, даже на первый взгляд угадывалось не меньше дивизии. Солдаты в бронескафандрах, нагруженные оружием и боеприпасами, бронетранспортёры всех видов, танки, самоходные орудия. В небе бесконечным потоком проносились вертолёты. А ещё, насколько было известно, за кордоном были расставлены гаубичные батареи, способные накрыть огнём скопления мутантов по наводке отсюда. Город уже списали и беречь его не было смысла.

Шли в строю и ополченцы, почти вся живая сила, что оставалась в распоряжении анклавов. В общем строю шагали и Лукьяновы, отец и сын, Кристину, хоть и с трудом, удалось оставить дома. Вчера подразделения из других анклавов, пусть и с боем, смогли полностью выгрести залежи гробницы, теперь уже всё вывезли в контейнере на вертолёте. А сегодня готовились к «последнему» бою. Капитальная зачистка, в процессе которой требовалось взять живьём человека с шариком. Или не взять. Объекты охоты определялись командованием довольно условно, по сути, готовилось капитальное прочёсывание города.

А среди пехоты шли группы спецназа, в сопровождении учёных, а может и не учёных, просто людей, державших в руках странные приборы. Мини-локатор, закреплённый на пластиковой коробочке, которая в свою очередь соединена с небольшим монитором.

Надо полагать, именно на них и возлагало надежду руководство. А в остальном, сегодня диаспору монстров ждёт неслабый геноцид, их всё ещё очень много, соотношение сил где-то десять к одному, если не больше. Но у людей есть техника, а монстры, даже сильно поумневшие, против артиллерии не выстоят.

— Батальон! — раздалась команда в ухе, Боря, после операции по вскрытию гробницы пришельцев, забрал себе «говорящую шапку» и не расставался с ней, куда удобнее висевшей на поясе рации и даже гарнитуры в ухе. — Направо, объект в четырёх километрах.

Четыре километра, совсем рядом. Боря ещё подумал, что это почти там, где он жил и где принял своё боевое крещение. А где там монстры? Он усмехнулся, представив, как дерётся с ними в своей квартире. Там ещё пиво на столе осталось. Настроение было приподнятым, страх перед предстоящим боем вовсе не чувствовался. А чего теперь бояться? Они и раньше почти всегда останавливали врага стеной огня, а теперь и подавно, с учётом количества стволов и их калибра. А твари выйдут на бой, ещё не было такого, чтобы не вышли.

Батальон, усиленный полуротой ополченцев, шёл, что называется, ёлочкой. Стволы направлены вправо и влево, прицел переводят с окна на окно. Точно так же и танки, коих батальону придали целых три, и четыре БТРа, грозно поворачивающие стволы крупнокалиберных пулемётов. Тут уже численное превосходство не решало ничего. Или почти ничего.

Командир продолжал отдавать команды, батальон на глазах перестраивался, охватывая полуподковой жилой комплекс. Три десятиэтажных здания, которые были соединены между собой перемычками. Не самое лучшее поле боя, реализовать в полной мере превосходство в огневой мощи можно только на открытом месте, а в узких коридорах у тварей будет преимущество.

Но пока они никуда не входили. Просто частично блокировали здание и встали напротив, взяв на прицел окна. Слово должны были сказать научники, те, кто сейчас, спрятавшись за широкими спинами пехоты, старательно настраивал приборы на поиск.

— Промахнулись, — сказал тот, что, в отличие от других, стоял без скафандра, видимо, катастрофу застал в городе.

— Не могли, — заявил второй, — точно здесь был.

— Значит, ушёл, — второй опустил прибор и развёл руками.

— Не мог уйти, — пробубнил из-под скафандра солдат. — Всё перекрыто, там беспилотники висят, мышь не проскочит.

— Может, в подвале спрятался? — предположил кто-то из ополченцев.

— В подвале… — пробормотал Лукьянов старший. — В подвале. Точно. Боря!

— Тут я, — отозвался Борис, стоявший неподалёку.

— Помнишь, как мы… на разведку ходили?

Боря помнил, и теперь он шарил глазами вокруг в поисках заветной будки, откуда имелся бы спуск под землю. Таковая нашлась в нескольких метрах от стены большого дома. Странно, раньше он часто тут проходил, но на странное жестяное сооружение не обращал внимания.

— Слышь, броня, — Сергей Иванович похлопал ладонью по броне стоявшего рядом танка. Вряд ли танкист при этом что-то бы услышал, но, к счастью, командир как раз высунулся из люка. — Снеси вон тот железный ящик.

— ???

— Да просто снеси, тебе что, снарядов жалко? Они казённые, не жалей.

Танкист пожал плечами и скрылся в глубине танка, через пару секунд башня начала поворачиваться. Солдаты благоразумно расступились, чтобы не попасть под выстрел и просто не оглохнуть. Очень уж внушительным был голос башенного орудия.

Неизвестно, какой снаряд применил танкист, но будку просто сдуло, вот стоял железный ящик, а вот его нет, только клубы пыли и дыма на том месте, при этом никакого взрыва не произошло.

— Что происходит? — командир подразделения явно не одобрял подобную самодеятельность, вот только находился он далеко, а потому спрашивать вынужден был по радиосвязи. — Зачем без толку палите?

— Есть идея о том, как он отсюда ушёл, — ответил Сергей Иванович. — Сейчас даже покажу.

Командир прибыл через минуту, когда Боря с отцом стояли над аккуратным люком в земле, куда уходила лестница из металлических труб. Судя по прогнувшимся ступеням, туда спускался кто-то очень тяжёлый.

— Вот так он и ушёл, — констатировал Боря, указывая вниз.

— А почему ступени прогнулись? — недоумённо спросил командир. — Он ведь нормального веса должен быть.

— У него была свита.

Командир начал отдавать команды, четверо спецназовцев, один научник и оба Лукьяновых должны будут преследовать под землёй, остальные пойдут по верху, постоянно поддерживая радиообмен. Само собой, их это не обрадовало, но, всем известно, что инициатива делает с инициатором.

А беглец совершенно определённо был со свитой, эти странные типы отчего-то оставляли себе человеческую личину, но человеческое тело имеет ряд ограничений. Даже при условии, что убить их трудно, такой противник особо опасным не будет. Нет у него огромной силы и массы, нет зубов и когтей, даже не факт, что они заразны. Само собой, что в условиях опасности быть убитым, подобный король монстров постарается окружить себя верными телохранителями, разумеется, назначив ими не хлюпиков.

Впрочем, с хлюпиками вопрос открытый: телохранители огромного роста и мощной комплекции просто не смогут пройти в тоннель, а значит, экземпляры были средних размеров. Так думал Сергей Иванович, когда шёл по следу. Плана коммуникаций у него с собой не имелось, поэтому приходилось туго. Единственное, что помогало, — это следы. Если существо человеческих габаритов ещё могло пройти незаметно, оставив только трудно различимые следы на пыльном полу, то парочка обезьяно-крокодилов на это была не способна. Судя по виду тоннеля, продвижение их было похоже на движение цилиндра в трубе пневмопочты. С проводов была сорвана оплётка, кое-где оторваны и удерживавшие их хомуты, некоторые валялись под ногами, сохраняя на себе клочья плоти.

Такой след говорил сам за себя, были и просто следы на полу, по которым смогли определить, что беглецов трое, один оставлял человеческие следы обутой ноги, а ещё двое шлёпали когтистыми лапами, у одного они были поменьше, у другого побольше.

А сверху двигалась бронированная армада, ощетинившаяся стволами. Двигались куда медленнее, чем их коллеги под землёй, временами сверху доносилась едва слышная стрельба, а ещё реже удары танковых орудий, от которых вздрагивала земля, и грозил обвалиться потолок тоннеля.

— Стоп, не можем пройти, — сообщил сверху командир батальона. — Вы под здание ушли, дальше хода нет.

Здание оказалось кинотеатром, кабели подходили туда несколькими магистралями, более того, здесь соединились несколько проходов, которые сводились к одной точке. Здесь плотный пучок толстых кабелей уходил в узкую трубу. Был также проход для персонала, вот только его за ненадобностью закрыли стальным листом. Но группу это не остановило, прошедшие ранее враги оставили в этом листе внушительную дыру, прорвав середину листа, словно кусок картона.

Лучи фонарей осветили подвальное помещение. Опасности не видно, пыль, капли воды с потолка, да странные ящики в углу. Спецназовец проверил своей аппаратурой, живых нет. Группа постепенно втягивалась внутрь для дальнейших поисков.

— В здание не входить, — раздалась команда в эфире, — оно тварями набито.

— Поздно, мы уже внутри, — откликнулся Сергей Иванович.

— Жду указаний, — боец, бывший старшим в этой группе, даже, кажется, офицер, жестом остановил продвижение.

— Займите позицию там, где находитесь, наверх без моей команды не подниматься.

Группа сосредоточилась у выхода, двери были прикрыты неплотно, снаружи слышалось движение, насчёт тварей командир был прав. Оставалось ждать, пока здание зачистят, а начнут зачистку, скорее всего, с…

Снаряд из пушки прервал все дальнейшие размышления, лупили от души, не жалея казённого добра, взрывная волна и обломки бетона влетели внутрь, разнося в клочья собравшихся. После первого залпа наступило затишье, то ли старались получше прицелиться, то ли сочли первый залп достаточным, и теперь в дело вступит пехота. Второй вариант был предпочтительнее, поскольку местный главарь нужен был исключительно живым, а снаряды работают слишком неизбирательно.

Никаких команд сверху не поступало, вообще ничего не происходило, только слышалась суета тварей на первом этаже, тяжёлый топот, грохот отбрасываемых обломков, скрежет металла.

— Он здесь, — заявил научник, потрясая прибором. — Точно, несколько метров от нас.

— Направление? — тут же спросил старший.

Научник ещё раз посмотрел на прибор и уверенно ткнул пальцем.

— Там.

— Надо брать, — решительно сказал Лукьянов старший, подхватывая пулемёт. — Пока они войдут, он снова свалить успеет.

Предложение было признано верным, возражений не возникло, а потому группа, распахнув двери подвала, ввалилась в вестибюль, поливая всё огнём, и притупила к поискам. Нападение было удачным, с этой стороны враги их не ждали, а потому бойцы просто расстреляли их в спину. На первом этаже изначально было около сорока крупных особей, приготовивших горы битого кирпича и бетона в качестве метательных снарядов. После попаданий снарядов осталось меньше десятка, а залежи «боеприпасов» послужили дополнительными поражающими элементами. Тут появился и виновник торжества. На этот раз он был светловолосой женщиной лет сорока в спортивном костюме, явно в нужный момент тренировалась в спортзале или бегала.

В глаза бросилось то, что костюм был чистым, а длинные волосы расчёсаны и уложены. Неизвестно, что происходило в головах у этих существ, но тела свои они старались поддерживать в порядке. В человеческом порядке.

— Держи! — хором завопили сразу несколько человек, группа, забыв обо всём, ринулась в погоню.

Жертва оказалась умной, в отличие от своего предшественника, она не стала лезть в драку или колдовать, потеряв группу поддержки из бойцов-переростков, приняла единственно верное решение — ударилась в бега.

Длинный коридор уходил в соседнее здание, можно ожидать, что проход открыт. А что в том здании, никто толком не знал, очень может быть, что там засела ещё пара полков нечисти, под защиту которых она и стремится.

— По ногам! — раздалась команда, Боря вскинул автомат и дал очередь, даже задел краем, но беглянку это не остановило, она ушла с поворотом коридора направо. Подбегая к повороту, они разглядели на паркетном полу несколько капель крови. Ну, да, кровотечение у мутантов никогда не продолжаются долго, это ещё в самом начале Левинзон установил.

Старший группы кричал что-то в рацию, докладывал о преследовании объекта, вкратце описывал этот объект и указывал направление бегства. Можно было надеяться, что другая группа выдвинется наперерез и сможет перехватить.

Но не вышло, вторая группа, как сообщал командир, входила в то здание, куда удалялся объект, вот только, стоило им туда войти, как сразу раздались пулемётные очереди и громоподобный рык гигантского зверя. В эфире раздались вопли. Точное содержание передать было сложно, но общий смысл этих высказываний сводился к тому, что наткнулись на невообразимого гиганта, который сейчас сделает с ними страшные вещи, а пули его не берут.

Если кого-то не берут пули, значит, надо взять пули побольше. Командир батальона всегда руководствовался этим принципом, а потому применил больший калибр. Сто двадцать пять миллиметров стали отличным аргументом для гиганта. Осколочно-фугасный снаряд влетел в двери, взорвавшись прямо перед ним, группа Боря стояла прямо за спиной у твари, что подпирала потолок, размеры гиганта были таковы, что он вряд ли мог покинуть здание самостоятельно, скорее всего, его откармливали прямо здесь, мелочь приносила добычу.

Им тоже досталось, но, к счастью, большую часть осколков приняла в себя туша чудовища, а на их долю осталась взрывная волна, разбросавшая группу в стороны на несколько метров.

Боря отлетел к стене, больно ударившись спиной, в голове гудело, рация что-то говорила, но слов он не различал. Чьи-то руки подняли его и поставили на ноги. Сфокусировав зрение, он различил перед собой отца. Тот что-то кричал и указывал в сторону лестницы на второй этаж. Точно, надо преследовать.

Собрав волю в кулак, Боря подхватил автомат и побежал вместе с остальными. Беглянка успела подняться и, как только они вышли на второй этаж, выбила окно и выпрыгнула наружу. Следом прыгали и они, Боря, как и следовало ожидать, повредил ногу. Высокий ботинок спас от перелома, но он стал заметно хромать, каждый шаг отдавал болью в лодыжке.

А женщина бежала. Неизвестно, какова была её физподготовка до превращения в монстра, но теперь она посрамила всех олимпийских чемпионов в беге на короткие дистанции. Такая скорость не под силу человеческому телу, так бежать мог только расплавленный киборг из второго «Терминатора», да ещё советский Электроник.

Огонь открыли почти сразу, стреляли без остановки, полагая, что по закону больших чисел, хоть одна пуля достигнет цели. Убить не боялись, Боря прекрасно помнил, что один из таких врагов, после трёх пуль в грудь чувствовал себя относительно нормально. Значит, выживет и эта.

Над головой раздался стук винтов вертолёта, потом второго, пехота огибала здание и присоединялась к стрельбе. Женщина уже была на приличном расстоянии, при этом она не забывала изменять направление, чтобы уйти от пуль. Несколько попаданий было заметно, вот только на скорости это не сказалось.

К несчастью для монстров, соперничать с техникой не под силу даже им, вертолёт прочно завис в воздухе, а через секунду выстрелил каким-то крупным снарядом. Промах, ещё выстрел, снова мимо, ещё… Тут беглянка внезапно пропала из виду. Вскочив на детскую горку, что стояла во дворе, Боря разглядел, чем именно стреляли с вертолёта, какая-то сеть из металлических тросов, что держалась на штырях, воткнувшихся в землю. Именно такая сеть с третьей попытки поразила цель, плотно прижав её к земле. Готово? Готово. Пехота стягивалась к месту поимки.

Но не всё было так просто, человекоподобные твари, бывшие, видимо, аватарами пришельцев, умели руководить подчинённой массой, даже будучи связанными. В этот момент окрестности натуральным образом ожили, наверное, все мутанты города сейчас были здесь, бежали живыми волнами, перепрыгивая через препятствия, выпрыгивали из окон жилых домов, сыпались с крыш.

Люди встретили их как надо. Не пришлось даже отдавать команду, непрерывный огонь сотен стволов, казалось, остановил волну атаки, но продолжалось это всего пару секунд, перелезая через трупы, они продолжали атаковать, даже танки огнём из пушек и крупнокалиберных пулемётов не смогли их остановить.

Кольцо вокруг людей сжималось, но руководство планировало операцию грамотно, в конце концов, главным для них было захватить объект, а не сохранить людей. Цинично, но оправданно. Вертолёт успел взлететь, удерживая в сети пленницу, остальные принялись помогать пехоте. Снова живая волна откатилась, не в силах преодолеть барьер из сплошного дыма и пламени. Можно была надеяться, что теперь, когда некого защищать, они отступят.

Увы, чем руководствовались орды тварей, понять было сложно. Натиск не ослабевал, на место убитых тут же занимали новые, батальон был перегружен боеприпасами и тяжёлым вооружением, но, как оказалось, этого было мало. Периметр обороны сокращался, люди втягивались в здание, бронетехника тоже старалась собраться в комок, танки для тварей неуязвимы, смогут при желании давить гусеницами, но и прикрыть пехоту они не смогут.

А Боря зазевался, у него вообще голова работала с трудом, сказывалась контузия от снаряда. Когда основная масса уже втянулась в здание, он остался снаружи вместе с ещё несколькими бойцами. А когда кинулись бежать, было уже поздно. Часть врагов, прорвавшись сбоку, добралась до ближнего боя.

Боря плохо запомнил, что с ним произошло, только мощный удар по голове, от которого чудом не сломалась шея. Он отлетел в сторону, ударился о стену и потерял сознание.

Глава двадцать третья

Когда он открыл глаза, его куда-то тащили, его тошнило, перед собой видел только пятно света, которое упорно отказывалось превращаться в нормальную картинку. Он силился что-то сказать, но язык не поворачивался в пересохшем рту.

Потом снова потемнело, его прислонили к стене и на какое-то время оставили в покое. Он снова впал в забытье, но, кажется, совсем ненадолго. Попытался пошевелиться. Что-то получилось, судя по тому, как звякнули доспехи. Тут он понял, что на голове нет шлема, это плохо, он уже сроднился с доспехами, остаться без защиты для него было равносильно тому, что быть голым в людном месте.

— Не шевелись, — раздался рядом голос. — Мы ушли, тут противника нет.

Невероятным усилием повернув голову, Боря различил перед собой солдата в скафандре. В скафандре, значит, из пришлых. Но это понятно, никто другой, кроме этих специально отобранных битюгов, не смог бы тащить волоком такую тушу.

— Где я?

— Тебе лучше знать, — проворчал он, выглядывая на улицу. — Ты же местный, контора какая-то, офисное здание. Я тебя пару километров проволок.

— Спасибо, — Боря поднял руку и дотронулся до головы. — Я не ранен?

— Вроде нет, по голове получил сильно, кровь из носа шла, но открытых ран не было, можешь не переживать.

— А… каска?

— Слетела, ремешок порвался от удара, я не стал искать, не до того было.

Боря прикинул силу удара, нужную для разрыва ремешка, неслабо, странно, что жив остался.

— А остальные где?

— Часть отступила в здание, потом на вертолётах выбрались, часть чуть позже на бронетехнике. Наверное, я этого не видел, когда отходил, ничего ещё не кончилось.

— Связь? — Боря снова потрогал голову, связь осталась в шлеме, а шлем утерян.

— Молчат пока, будем надеяться, что нас не списали в безвозвратные. Скоро город чистить будут, надо успеть выбраться.

— Чистить?

— Да, снесут под корень все здания, вакуумные бомбы, хорошо, хоть не ядерные. Задачу мы выполнили, командование своё получило, пора заканчивать концерт.

— Помоги мне встать, — попросил Боря.

Вообще, при таких травмах стоило отлежаться, да только времени на это не было, скоро город в самом деле начнут сравнивать с землёй, желательно в этот момент находиться как можно дальше. С помощью бойца он смог подняться на ноги и осмотреть себя. Руки и ноги были на месте, более того, он даже автомат сохранил, тот так и остался висеть на ремне. Магазин пуст, это он помнил, но есть ещё два пластиковых «бубна», да и обрез никуда не делся, с ним тоже можно воевать.

— Идём?

— Куда? — спросил боец, выглядывая наружу, — ты направление помнишь?

— Боря выглянул, так, что-то знакомое. Точно, тут он бывал не раз, собственно, до его дома рукой подать, как и до лагеря. Впрочем, если всё идёт по плану, лагерь или уже свернули, или активно сворачивают, а людей вывезут за кордон. Тех, кто выжил. А тех, кто погиб или пропал без вести…

— Попробуй связаться, — предложил он, когда они вышли наружу.

— Постоянно пробую, только молчание в эфире, ты помнишь, куда идти?

— Помню, только пешком из города мы два дня выбираться будем, тем более что ходок из меня плохой.

— Пойдём по кратчайшему пути, стоять на месте нельзя, буду запрашивать, может, кто-нибудь откликнется.

Они пошли, просто шли по дороге, оглядываясь по сторонам, пока никто их не беспокоил, да и не осталось в городе праздношатающихся мутантов, все они, собранные в крупные подразделения, выполняли задачи своего командования, сколь бы идиотскими они ни были.

Удалось пройти километров семь, скоро будет знакомый поворот, за которым видно ограду анклава. Если там ещё остались люди, то их спасут. Настроение улучшалось, даже последствия травмы стали как-то меньше беспокоить.

Но, как всегда бывает в таких случаях, им помешали. Большая группа гигантов, что достигали размеров слона, перебежала им дорогу, на них внимания не обращали, занятые своим делом. Но путь пришлось корректировать. Они свернули на боковую улицу, узкую, с односторонним движением. Здесь тоже можно пройти. Вот только твари не успокаивались. Ещё один, выбив окно на втором этаже, выскочил на дорогу и, не оглядываясь, побежал в сторону анклава. Готовят штурм? Пусть, там их встретят.

Вот только им снова пришлось сворачивать. Теперь уже в переулок, узкий просвет между домами. Вот и родной дом, где Боря прожил последние два года. Только окна на другую сторону выходят. Сейчас он…

Додумать мысль он не успел, с громким звоном разлетелось окно второго этажа, мутант прилетел прямо за спину бойца, имя которого Боря так и забыл спросить, огромные лапы сомкнулись на каске, когти прорвали броню и впились в шею, а через секунду голова солдата уже осталась у него в лапах.

Боря успел отреагировать, последние месяцы научили его сначала хвататься за оружие, а уже потом паниковать. Припав на колено, он вскинул автомат. Бесконечная очередь ударила в живот монстра, пробивая толстую шкуру и перемешивая внутри его кишки. Попробуй теперь повоевать, тварь.

К счастью, мутант был один, очень крупный, но, видимо, отбился от основных сил. Дождавшись, пока он упадёт, Боря бросился бежать, но тут же остановился, как вкопанный. Связь. У него нет своей рации. Превозмогая отвращение, от которого так и не избавился, он подошёл к обезглавленному трупу, рядом с которым ещё шевелился мутант. Короткая очередь упокоила мутанта, а вот рации на теле не было. Шлем?

Шлем треснул пополам от чудовищного сжатия, но рация в нём была исправна, только не отвечала на запросы. В эфире слышался треск, но и только. Когда Боря расстёгивал ремешки, чтобы снять шлем с оторванной головы, желудок его яростно сокращался. Глаза мёртвого бойца даже из-под маски смотрели укоризненно. Сняв каску, он аккуратно положил голову рядом с телом. Как знать, может быть, что-то здесь уцелеет, тогда его найдут и опознают.

Стоило ему разогнуться, как на улице снова показались враги, несколько середняков, теперь уже не пробежали мимо, а бросились на добычу. Перезарядиться он забыл, но бубен, к счастью, был довольно объёмным, остатка патронов хватило, чтобы раздать всем сёстрам по серьгам. Вот только к ним прибывали новые, отчего пришлось срочно ретироваться. Уже плохо соображая, он обогнул дом и бросился в свой подъезд.

Но и тут его ждали, два мутанта стояли прямо за дверью и чего-то ждали, они не впали в анабиоз, просто стояли, словно часовые на посту. Знать бы, что они охраняют. Но размышлять об этом было некогда, Боря моментально вскинул автомат, но тот издал только жалкий щелчок, патроны наконец показали дно. О том, чтобы перезарядиться, не могло быть и речи, да и нежелательно стрелять из столь мощного оружия в замкнутом помещении, где самого запросто убьёт рикошетом.

Вот только автомат был в руках, а обрез на боку, выхватить быстро не получалось. А когда он его выхватил, монстры уже прижали его к стене. Но первый ход остался за ним, стволы упёрлись в условный подбородок того, что был слева, оглушительно грохнуло, а из затылка монстра выплеснулось красное месиво. Теперь второй.

Тут Боря сплоховал. Твари были не такими здоровыми, как тот, что оторвал голову солдату, но даже с ними бороться в рукопашной не получится, а он позволил им подобраться вплотную. Рука с обрезом была перехвачена зубастой пастью, челюсти сомкнулись, зубы надавили на единственное незащищённое место, где кончался наруч и начиналась перчатка. Запястье хрустнуло, Боря с ужасом увидел, как рука его отделяется от тела и, так и не выпустив обрез, падает на пол, а тварь, облизнув кровь, потянулась дальше. Длинные струи крови выплеснулись, пятная ступени лестницы.

Но больше монстру ничего не досталось. Левая рука выхватила нож, тот самый, что отец ему когда-то вручил с предписанием резать колбасу. Острый, прочный, он был создан для пробивания черепов тварей. Он сжал рукоятку, а после крутанулся всем корпусом, вгоняя клинок в правый глаз. Получилось, пробил, нож вошёл по рукоятку, а сверхпрочное лезвие обломилось, оставшись в черепе.

Монстр вздрогнул, издал хрюкающий звук, после чего мешком рухнул под ноги. Пару секунд Боря тупо пялился на обрубок руки. Потом рванул из кармана перевязочный пакет, обмотанный жгутом. Если остановить кровь… Хотя, что толку её останавливать. Он уже мёртв, в двух шагах от спасения, война окончена, а он мёртв.

Тем не менее, руки делали своё дело, жгут перетянул культю чуть выше запястья, поток крови прекратился. Что теперь? А теперь он пойдёт наверх, запрётся у себя в квартире и спокойно застрелится. Жаль, отца рядом нет, и Кристины тоже. Надо бы попрощаться. Хоть бы по рации связались.

Он наклонился за обрезом, по привычке протянув правую руку. Хм. Да и зачем ему обрез, наган решит все проблемы. А когда он разогнулся, услышал голос, шлем убитого солдата валялся рядом, оттуда кричали, вызывали его. Он поднял шлем и приложил к уху.

— Боря. Боря! Боря!!! Ответь, мать твою так! Если жив, ответь.

— Я слышу, — ответил он, удивившись слабости своего голоса. — Папа, я здесь, я слышу тебя.

— Говори, где ты! — отец орал, словно хотел, чтобы его услышали без рации. — Мы в Динамо, нас эвакуируют насильно, вертолёты бесконечной очередью кружат. Мы с Кристиной никуда без тебя не полетим, а город сейчас бомбить начнут.

— Я у себя дома, — сообщил Боря. — В своей квартире, только…

— Сиди там! — снова оглушительный крик. — Сиди и никуда не уходи, я тебя вытащу! Только никуда не уходи!

Связь оборвалась, рация разразилась треском помех. Он не успел сказать главного, ну и ладно, хотел ведь попрощаться. Скажет отцу спасибо за всё, а Кристине пожелает счастья, мало они вместе пробыли, но оба это запомнят на всю жизнь.

Смахнув левой рукой скупую слезу, он начал медленно подниматься. Дверь он в тот раз не закрывал, незачем было, а теперь можно войти без ключей. У него даже пиво на столе осталось. Поворот ручки, негромкий скрип двери, вот он и дома.

Но закрыть дверь он не успел, вместо этого узнал, кого именно сторожили часовые внизу. Рука, человеческая рука просунулась в дверь и не дала её закрыть. А выбросить непрошенного гостя из квартиры он уже не успел. Это был один из тех, с шариком в… неизвестном месте. Высокий мужик с нездоровым цветом лица и, несмотря на относительную молодость совершенно седой. Одет прилично, рубашка и брюки, всё чистое и, кажется, даже выглажено.

Этот не стал размениваться на второсортную магию, вместо этого он, едва протиснувшись внутрь, просто залепил Боре в переносицу кулаком. Несмотря на свою худобу, мужик этот был необычайно силён, Боря отлетел на три метра, летел бы и дальше, но помешала стена. Когда он сполз на пол, последовал удар ногой в живот, от перелома рёбер (а может, и позвоночника) спас бронежилет. Кровь хлестала из носа ручьём, хотя, казалось бы, откуда ей взяться, из руки и так пара литров вытекла. И всё же Боря вставал, его отчего-то охватил азарт, не хотелось падать перед тварью в человеческом обличии. Терять ему уже нечего, осталось только красиво уйти. Зря он обрез оставил, сейчас бы… наган был спрятан под бронежилетом, доставать его было удобно, но только правой рукой, а сделать то же самое левой не получится. Нужна передышка, хоть пару секунд.

Но противник не собирался такую передышку давать, он ринулся в бой. Возможно, он понимал, что вся их война проиграна, а потому пытался сорвать зло на том, кто подвернулся.

Боря встал на ноги и смачно плюнул ему в лицо кровавой кашей. Противник несильно замахнулся для удара, но даже так вложился в него изо всех сил, вот только удар пришёлся в пустоту, приёмы выученные лет десять назад, неожиданно вспомнились, Боря умудрился провести захват одной рукой и, резко крутанувшись на месте, отправить противника в полёт, прямо головой в гору посуды. Его это не остановило, через пару секунд он снова поднимался, но голова уже была изодрана осколками, порезы кровоточили, а один глаз начинал заплывать. Впрочем, он ведь тоже мутант, на нём всё быстро заживёт.

Тем не менее, этот бросок подарил Боря несколько драгоценных секунд, которые он потратил, чтобы, извернувшись на зависть всем йогам, вынуть револьвер. Противник сделал шаг вперёд, в ответ прогремели выстрелы.

Один! Два! Три! Четыре! Оставшиеся Боря решил приберечь для себя. Наган — это отнюдь не Дезерт Игл, и не Кольт сорок пятого калибра с мощным останавливающим действием. Против противника, не чувствующего боль, это довольно посредственное оружие. Тем не менее, противник сдал назад, опустил глаза и стал растерянно смотреть на раны живота и груди, рубашка пропитывалась кровью.

В этот момент Боря ринулся в атаку, сметая врага своей массой, повалив его, он уселся сверху, бросил на грудь поверженного монстра патрон из патронташа, тот самый, с огоньком, приставил к нему ствол револьвера и нажал на спуск.

Сам он успел закрыть глаза, но вот кожу лица обожгло сильно. Отползая, он дотянулся и подхватил выпавший револьвер. На груди мужика расцветал огненный цветок, руки его скребли по полу, а рот бессильно открывался.

— Съел? Падла! — презрительно крикнул ему Боря, отползая ещё дальше, тело продолжало полыхать, потихоньку занимался линолеум, но ему было плевать, такие у него будут похороны, как у викинга, вот и жертва в ногах лежит. Весь дом будет погребальным костром, а потом сюда прилетит вакуумная бомба, которая вовсе разнесёт его в пыль. Может, даже умрёт человеком.

Его начинал бить озноб, только непонятно, это уже обращение или просто реакция на травму и шок. А может, то и другое вместе. Он посмотрел на револьвер, надо успеть прежде, чем…

Тут ему захотелось пить, он нашёл в шкафу небольшой бочонок с фильтрованной водой. Как же неудобно действовать одной рукой, напиться получилось, но потом он выронил сосуд, тот покатился по полу, заливая горящий линолеум. Чёрт, и сгореть не получилось. Закашлявшись, Боря подошёл к окну и распахнул створку. Свежий воздух ворвался в квартиру, догорающие останки вспыхнули ещё веселее, но гореть там было уже нечему. Боря поворошил кучу пепла, откуда уже привычно выкатился каменный шарик.

Стянув зубами перчатку, он наклонился и поднял его. Руку тут же пронзили разряды, но сопротивляться он не стал, позволив странной сущности внутри шарика внедриться ему в тело. Он физически чувствовал, как устанавливается связь с нервами, как инопланетный разум проникает в мозг, но это было не главным, теперь он получил контроль над микроскопическими сознаниями, что уже обжились у него в крови, а теперь подбирались к головному мозгу, чтобы согласно программе отключить его, а потом приступить к формированию нового тела.

Так они поступали всегда, но теперь объектом атаки стал симбионт, смесь земного и пришлого, умеющая отдавать команды. Крошечные строители покинули мозг и сосредоточились на повреждениях тела. Закрылось рассечение на скуле, остановилось кровотечение из носа. Потом Боря поднял к глазам обрубок правой руки. Культя на срезе странно пузырилась, рубец оживал, повинуясь странному соображению, он развязал жгут. Ручьи крови не спешили выплёскиваться, кровавая масса пузырилась на срезе, поднимаясь понемногу выше.

Сначала появилось запястье, потом стала формироваться кисть, это было мучительно, организм регенерировал потерянную конечность, высасывая соки из остального тела, теперь его затрясло, словно он лежал в сугробе.

А рука вырастала, становилась послушной, не сразу, поначалу он её плохо чувствовал, нервы прорастали с опозданием, как и ногти, которые появились в виде коротких обрубков в пару миллиметров. Плевать, отрастут. Главное в другом: он спасся от мутации и получил обратно свою руку. Теперь можно…

А теперь ему уже ничего не было нужно, занимали его главным образом две вещи: проигранная война, которая так и не закончилась их экспансией на всю планету, и поиск убежища на время бомбардировок, о бомбардировках он узнал из памяти нового носителя. Нужно позвать подчинённых, те двое, что охраняли его, теперь убиты, поймать других, взять под контроль и велеть отнести его куда-нибудь в подвальное помещение. Там пересидеть опасное время, а потом попробовать ещё раз.

Исполнители, будучи тупыми, могут функционировать только при непосредственном контроле, стоит этот контроль ослабить, как они снова становятся просто дикими зверями. Бракованные модификаторы не довели до совершенства их тела, так ещё и с подчинением большие проблемы. Сейчас он выйдет на улицу и… впрочем, выходить не пришлось, одного он зацепил мысленным зовом из окна. Вот он, как раз то, что нужно, огромный, тупой и опасный. Такой охраны достаточно, тем более что врага в городе почти нет. Он мысленно велел ему подойти.

Тупость мутанта в очередной раз вызвала приступ бешенства, этот дурак вместо того, чтобы подняться по лестнице, прыгнул на балкон и полез в квартиру.

А следом раздался удар и взрыв, тварь разлетелась на куски, взрывная волна снесла Борю и отбросила его назад, снова, в который уже раз, ударив о стену. Шарик выпал из разжавшейся руки и покатился по полу, сознание вмиг помутнело, рука автоматически потянулась, чтобы схватить утерянное сокровище, но это была правая рука, которая пока ещё плохо действовала. Пальцы схватили пустоту, шарик покатился дальше. А следующая попытка не удалась, поскольку разум человека проснулся и, не подавляемый более волей инопланетного существа, обрёл способность управлять телом.

А следом вернулись и чувства, слух порадовал его громким криком снаружи:

— Боря!!! Мы здесь! Выходи.

Встав на ноги, он доковылял до открытого окна, выглянул и увидел снаружи открытый джип, на котором стоял отец, перезаряжавший гранатомёт, за рулём сидела Кристина и махала ему рукой, в глазах девушки стояли слёзы.

Но увидел он не только это, ещё он увидел, что в городе разворачивается ад. Снаряды и ракеты с воем рассекали воздух, рвались бомбы, сброшенные с высотных бомбардировщиков. Уничтожение города началось с противоположного края, но стрелявшие не особо заморачивались точностью попадания, плюс-минус километр, сойдёт. Он увидел, как в пределах видимости складывались дома, исчезая в огненном вихре.

— Быстрее! — он не услышал в грохоте, но прочитал по губам отца.

Ухватив наган, он сунул его на место, теперь, имея правую руку, сделать это было легко. Потом подхватил со стола оставленные там бутылки с пивом, выскочил в подъезд, спустился на первый этаж. Автомат брать не стал, патронов больше не осталось, последний бубен где-то потерял, а вот обрез ещё может пригодиться. Он аккуратно подхватил оружие за ствол и выскочил наружу.

— Прыгай! — отец помог ему забраться на сидение, а сам вытолкнул Кристину с места водителя и уселся сам. — Прорвёмся, мать его так!

Бомбы и снаряды рвались всё гуще, южная окраина города уже была целиком охвачена пламенем. Этот наивный инопланетный дурачок хотел отсидеться в укрытии. Чёрта с два кто-то отсидится, напалм выжжет всё, до последней щели, обратит в пепел всё живое, а шарики потом будут несколько лет выкапывать археологи в стальных перчатках.

Понимали это и твари, которые были, пусть и тупыми, но по-звериному хитрые, и даже кое-какой инстинкт самосохранения у них присутствовал. Теперь они мчались рядом, не обращая внимания на машину, стараясь только уйти из ада, бежали наперегонки со смертью, бежали от огня, обращающего в пепел. Машина двигалась прямо посреди стаи, Сергей Иванович громко сигналил и ещё громче матерился, разгоняя толпу, что бежала спереди и задерживала машину.

— Сейчас я их, — сказала Кристина, вынимая из-за сидения пулемёт.

Положив ствол на лобовое стекло, она дала длинную очередь по бегущим мутантам. Те повалились на асфальт, машина, переезжая через трупы подпрыгнула в воздух, а тут сбоку прилетела взрывная волна от близкого разрыва снаряда.

Изменив траекторию полёта, машина отлетела в левую сторону, сбивая ещё нескольких мутантов, чудом устояла на колесах и ещё немного проехала юзом. К счастью, двигатель не заглох, Сергей Иванович вдавил педаль газа, машина снова вырулила на проезжую часть и рванула вперёд. Полоса разрывов приближалась, теперь уже не фугасные снаряды, что сыпались, как горох из разорванного мешка, а настоящие бомбы, каждая из которых образовывала огненное облако, поглощавшее дома целиком. Ещё немного, и бежать станет некуда. Что-то стало тормозить машину, оглянувшись, Боря увидел, что к заднему бамперу прицепился средних размеров мутант, оказавшийся самым умным и решивший спастись на транспорте.

— Стреляй! — крикнул он Кристине.

— Не могу, пулемёт выпал, — девушка развела руками.

— Ясно, он подхватил обрез, с видимым отвращением оторвал от рукоятки собственную руку и выбросил её за борт. На удивлённый взгляд Кристины он уклончиво пожал плечами и показал свою новую руку. Заряд картечи ничего не дал, даже с огромной дырой в боку мутант продолжал держаться за машину.

Переломив стволы, Боря вставил зажигательные, те, что в виде ракет, а не огненным облаком.

— Прошу, — Боря взвёл курки и передал обрез даме.

— Я, конечно, попробую, — Кристина взяла оружие таким жестом, словно это не она только что палила очередью из «Дегтярёва».

Оба выстрела пришлись в цель, теперь за машиной тянулся огненный шлейф, а несчастный мутант на глазах превращался в пепел, через минуту от него остались только руки, которые он так и не разжал.

Очередной разрыв накрыл их волной осколков, разбилось лобовое стекло, Боря чувствительно получил по незащищённой голове, остальные отделались лёгким испугом.

— Восточное шоссе, — крикнул Боря, указывая на поворот.

Отец послушно выкрутил руль, на максимальной скорости они вырвались за пределы городской черты, ехали теперь через лес, прерываемый посёлками, дачными кооперативами и свалками. Приближалось известное место, где когда-то спрятали пиратский сундук. Может быть, именно там, где нет жилых строений, а последние мутанты давно ушли, можно будет избежать бомбардировки.

Вообще, они хотели проехать дальше, если получится, то прижаться к самому кордону. Всё же там сидят не слепые, и расстреливать машину не станут, ясно ведь, что за рулём не мутанты сидят. Но человек предполагает, а бог войны располагает. Очередной близкий разрыв выбросил машину с дороги в придорожные кусты, а следующий пробил огромную дыру на пути, которую невозможно было объехать. В довершение всех бед осколки, пощадившие людей, порвали шины на колёсах, а ехать на ободе быстро не получится.

Все трое подскочили и, перепрыгнув через борт, бросились в ближайший лес, деревья хотя бы погасят взрывную волну и не дадут осколкам разлетаться. Скоро показался знакомый пустырь, тот самый, где они когда-то зарыли ящик, канава в земле могла дать им хоть какое-то укрытие.

Но тут обстрел начал стихать, в центре города по-прежнему всё взрывалось и растекалось море огня, даже днём дававшее неслабое зарево, оттуда поднимался тяжёлый чёрный дым, но сюда снаряды уже не долетали. Может быть, это временно? Может быть, сейчас артиллеристы переместят батареи и накроют пригород?

Теперь же все трое сидели на бетонном блоке, одном из тех, что отмечали закопанный клад. Они молчали, измученные долгими днями тревоги и опасностей, теперь всё закончилось.

— Прикуп доставать когда будем? — спросил отец после долгого молчания.

— Можно и сейчас, — Боря пожал плечами, сомневаюсь, что на выходе будут обыскивать.

— Как минимум будут раздевать и дезинфицировать, и нас и вещи, правда, можно поближе перенести, спрятать под самым валом.

— Так и сделаем, — согласился Боря, но лопату брать не спешил.

— Смотрите, — встрепенулась Кристина, — снег идёт.

Боря подумал, что их приключение затянулось очень надолго, вот уже зима подходит. Потом только до него дошло, что на дворе начало сентября, приглядевшись, он понял, что падающие с неба серые хлопья — это не снег, а пепел. В центре города бушевал огненный смерч самоподдерживающейся реакции, всасывающий кислород со всей округи, в атмосферу выбрасывались десятки тонн продуктов горения, а часть их уже начала выпадать в виде осадков.

Когда над горизонтом поднялся наблюдатель беспилотник, все трое встали и замахали руками.

Эпилог

Корабль пробыл в космосе слишком долго, срок этот в любом измерении был слишком большим, тысячи лет. Корабль просто рассыпался на части, испещрённый шрамами от метеоров корпус уже не мог удерживать содержимое, сознание бортового компьютера — единственного, кто ещё был жив, стало меркнуть.

Одна из искр жизни, запущенная незадолго до гибели древней цивилизации, готова была затухнуть. Давно пришёл в негодность двигатель, не работала звёздная навигация, мозг корабля не знал, в какой точке Вселенной он находится. Надежда, свойственная даже искусственному интеллекту, таяла с каждым днём.

Даже если подходящая планета покажется прямо сейчас, даже если он сумеет произвести высадку, из этого мало что получится. Нечего и говорить о том, чтобы доставить путешественников живыми, самые лучшие камеры анабиоза не могли сохранять жизнь так долго, все они умерли прямо в камерах, которые теперь стали хранилищем для мумифицированных останков. Останки эти впоследствии послужат образцом того, как выглядела исходная предковая форма.

Хранилось сознание путешественников, записанное на носители (таковое решение принял компьютер, когда стало ясно, что они гибнут один за другим), можно было обеспечить высадку носителей, а окружающую природу подвергнуть модификации с помощью наномеханизмов. Это тоже было проблемой, поскольку и носители, и запасы этих механизмов тоже были подвержены влиянию времени, а потому их потенциальные возможности таяли с каждым днём.

Но и это был ещё не конец, пусть даже модификаторы не смогут в полной мере воссоздать нужные виды, но те хотя бы послужат будущим колонистам слугами. Для этого они должны быть неразумны и легко внушаемы. При наличии у местной фауны разума, модификаторы отключали его, постепенно создавая на его месте новый. Увы, возможности их были сильно урезаны, с каждым циклом воспроизводства, остановить или замедлить которые было нельзя, в их работе появлялось всё больше сбоев и ошибок, очень может быть, что они просто не смогут выполнять свою функцию.

В компьютерном мозгу, также постепенно разрушавшемся, носителем которого был весь корпус корабля, всё чаще закрадывалась мысль о высадке на любую безжизненную планету, где можно будет просто поставить корабль, отключив все оставшиеся системы и застыть памятником самому себе.

И вот, когда эта мысль стала всё более реальной, дрейфующий в космосе корабль увидел перед собой звезду. Средней яркости жёлтый объект, который был бы обнаружен давно, вот только приборы дальней разведки отказали давно, оставалось только следить визуально. Вокруг звезды вращались планеты, состояние которых компьютер смог худо-бедно отследить, а на третьей планете он оживился, задействовав все неиспользуемые ранее мощности. Появилась надежда, слабая, но всё же. О выполнит свою миссию, ради которой был создан.

Планета имела всё, что только можно представить. Пригодная для дыхания атмосфера, удобный температурный режим, вода в жидком состоянии, органическая жизнь, что могла бы послужить прототипом для создания новой жизни. Это был шанс, пусть призрачный, но шанс.

Корабль спускался всё ниже, наблюдая за поверхностью, он мог видеть и анализировать многое. Первая новость была неприятной: планета занята. Это не просто органическая жизнь, это высокоорганизованная жизнь, достигшая стадии межпланетных полётов, это стало понятно сразу. Что же, в истории существования их вида были встречи с другими разумными. Договориться не получилось ни разу, только война решала всё. Решит и в этот раз.

Воевать было нечем, сверхмощное оружие, каковым корабль был нагружен с избытком, теперь отказало, а даже будь оно исправным, энергии не хватит даже на один залп. Чтобы подарить шанс своим посланникам, корабль принял решение об экспансии из одной точки. Модификаторы не будут распространяться от одного носителя к другому, следует просто распылить их в одном месте, где изменится составляющая природы. А уже оттуда изменения будут распространены по всему миру.

Надежда эта была отчасти пустой, модификаторы были просто неспособны к полноценному функционированию после стольких передач новым носителям. Но даже такая надежда лучше, чем никакой, технических средств не осталось, время испортило все механизмы, а примитивные орудия труда можно найти и на месте.

Корабль снижался на орбиту планеты, выбирая место, куда можно высадить семена будущей цивилизации. Вот здесь, середина крупнейшего материка, здесь были компактные поселения местных разумных, но их было меньше, чем в других местах. Именно туда стоит отправить десант. Когда высота достигла критической отметки, бортовая система произвела залп. В неизвестность были отправлены двадцать носителей по числу давно умерших членов экипажа, туда же вылетела капсула с останками их тел, что послужат прототипами для создания тел новых. Последнее, что сделал компьютер, — перебросил остатки энергии на импульсное оружие, которым нанёс с десяток ударов по поверхности. Анализатор показал, что именно оттуда может исходить организованная угроза носителям. Сгустки энергии ударили по поверхности, разрушая строения и убивая вооружённых разумных, а корабль, теперь уже выжатый досуха, с чувством выполненного долга рассыпался на орбите, чтобы потом сгореть в плотных слоях атмосферы.

Только малая его часть, контейнеры с теми модификаторами, что способны были ещё хоть как-то воспроизводиться, долетели до поверхности, а уже там, на небольшой высоте раскрылись, распыляя над городом смертоносную заразу. Запасы заразы оказались ничтожны, даже на этот город их не хватило, оставалось надеяться на горизонтальную передачу.

Та часть бортового компьютера, что хранил в себе разумный металл контейнеров, осталась жить, но мощности были ничтожны, оставалось только лежать на поверхности планеты и довольствоваться обрывками информации. А потом их куда-то перенесли, и это были не носители и не их органические слуги, разумные аборигены этой планеты захватили остатки древнего разума и пытались наладить контакт.

Этот контакт был налажен после того, как установили связь между полубезумным носителем, выбравшим в качестве оболочки местный организм, и остатками компьютера. Новости, сообщённые носителем, были неутешительны. Как и следовало ожидать, войну они проиграли. При этом странные аборигены не стали их уничтожать, предложив продолжить жизнь на их условиях.

Такое поведение было нетипичным для разумных, но компьютеру и трём носителям, что остались в наличии (об остальных информации не было) ничего не оставалось, как принять их условия и продолжать контакт

Content

Иван Булавин
Толстый

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Эпилог