Ярослав Васильев

ПОДАРОК

Письмо на электронную почту управляющий получил рано утром, и тут же всё поместье, а особенно усадьба, пришло в движение. «Барин, барин через неделю приезжает. Да с детьми», — шушукалась по углам прислуга. И чем ближе надвигалась дата, тем сильнее царили везде переполох и паника. Если бы ждали только хозяина, то управляющий остался спокоен — Леонид Ильич Конный был мужик суровый, но деловой и по-своему справедливый. Зато в сыне и дочери души не чаял, особенно как померла жена. Детки же по прошлому визиту три года назад запомнились всем капризными и избалованными. То перца много, хотя в суп его и вовсе не клали, то икра недосолена. Наговорят всякой ерунды, хозяин вспылит… Даже если потом поймёт, что не прав, решения менять не будет — ещё подумают, что ослабел старый волчара. Становиться же нищим, живущим на пособие безработным, управляющий не собирался. Так недолго и паспорт заложить, да в крепостных оказаться. В восемьдесят восьмом, когда развалился Союз, почти все из бывших соседей по колхозу вот так по новым законам в кабалу и угодили. Тогда Бог миловал, удалось прибиться к Конному. Прокормить и себя, и семью. Но второго такого шанса судьба не предоставит.

Не спал управляющий — не спали и остальные. Старшие повара обновляли запасы продуктов, заодно раздавая затрещины помощникам, те отыгрывались на поварятах и посудомойках. Дворники раз за разом проверяли и вылизывали и так идеально чистые парк и дорожки вокруг усадьбы, то же самое делали горничные в особняке. Заподозренных в лени и нерадивости потоком отправляли в гараж на порку, и розги свистели не останавливаясь. Получив свежую порцию берёзовой каши, девицы и парни утирали слезы, обклеивали ссадины пластырем и с двойным усердием продолжали наводить порядок. Всё равно управляющему казалось — чего-то забыли. Когда до приезда осталось меньше суток, он выдернул помощников к себе в кабинет прямо посреди ночи.

— Итак, завтра приезжает барин. Всё ли у нас готово?

— Троих горничных заменил на девиц помоложе и более покладистых. На прежних уже нашёл покупателя, — первым ответил зам по особняку и управляющий довольно кивнул: молодец парень, далеко пойдёт. Ведь подготовка прислуги для хозяйского особняка всегда влетала в копеечку. — Остальная дворня проинструктирована. Особенно девки по части таблеток и презервативов.

Управляющий ещё раз довольно кивнул. Охране барина, захоти она поразвлечься, управляющий не указ. В прошлый раз то ли по согласию, то ли силой кто-то из бойцов девок пользовал так, что троих в итоге пришлось списать в деревню по беременности. Чистый убыток. Вторым отчитался повар, третьим зам по дворовому хозяйству… Доклады «всё в отличном состоянии» шли один за другим, нервные морщины на лице управляющего разглаживались…

С утра поместье сверкало, дворня расставлена по местам, над ковровой дорожкой каждые пять минут бегал слуга с пылесосом. Кортеж подъехал лишь к обеду. Сначала микроавтобус с охраной, потом три абсолютно идентичные бронированные машины с тонированные стёклами — в какой из них поедет хозяин, выбиралось случайно в последнюю секунду. Замыкал колонну второй автобус охраны, и почему-то именно он остановился напротив дорожки. Оркестр грянул приветствие, две девки в сарафанах и с хлебом-солью пошли по ковру… И замерли. Из автобуса выпрыгнул боец в бронежилете, каске и с минуту ходил вокруг с металлоискателем. Потом крикнул:

— Чисто, командир.

И только тогда из средней машины вышел хозяин вместе с детьми. Управляющий про себя отметил, что за три года с прошлого визита барин поседел, но не постарел, дочка Нина вытянулась в аппетитную подтянутую шестнадцатилетнюю блондинку. А вот девятнадцатилетний Тимофей стал молодой копией отца: тёмно-русый медвежонок ростом под два метра. Тут взгляд хозяина остановился на управляющем, и посторонние мысли вылетели из головы.

Конный подошёл, хлопнул управляющего по плечу и пробасил:

— Не ссы, нормально всё. Слушок был, что скурвился ты, и на дорожке мина. Соврали, так что к тебе никаких предъяв. А вот тому, кто на моего человека наехал, я в городе яйца оторву. Ладно, начали.

Управляющий мелко закивал, рысью метнулся по двору, и встреча, с оркестром и девками, пошла своим чередом. Воспользовавшись шумом, к хозяину подошёл младший деловой партнёр, а заодно лучший друг, и шепнул:

— Переигрываешь ты, Лёня.

Конный в ответ негромко хмыкнул:

— Ничего, Сашок, ничего. Привыкли все, что у нас чуть ли не каждый второй из новых дворян — бывшая братва. Узнают про мою докторскую, уважать ведь перестанут.

— Тебе виднее. Хотя в чём-то ты прав. После сегодняшнего спектакля этот хмырь в поместье, если всё-таки через месяц к нему придут щупать насчёт наших гимнасток, первый доносить побежит.

Отдыхать хозяин позволил себе лишь один день. Отпуск в загородном поместье был лишь поводом проверить одно из своих самых многообещающих вложений. Команды спортсменов. Пять лет назад его футболисты взяли первое место на кубке Европы, с лихвой окупив вложенные затраты. Это даже если не считать последовавших продаж лучших игроков в иностранные клубы. Теперь по стопам удачливого бизнесмена пошли многие богатые люди России, но Леонид Ильич и тут проявил деловую хватку. На вырученные деньги развернул подготовку гимнастов, атлетов, боксёров, волейболистов. Его люди первыми прошлись по стране, скупая самых перспективных мальчиков и девочек. В поместье специально для этого солидный кусок территории перестроили в наглухо отгороженную забором спортивную базу-интернат. Поэтому сразу после завтрака сначала заперся в кабинете с Сашей и главным тренером, а затем поехал смотреть внутренние соревнования — через месяц его команды должны были ехать на первенство Европы. Довольная негадано свалившейся свободой охрана тут же разбрелась по усадьбе, тиская по укромным уголкам девок.

Тимофей смотрел на отцовских бойцов с завистью. Если сестра поехала сюда только по батиному приказу и всю дорогу бурчала, что пропускает очередную модную вечеринку, то парень к идее навестить поместье отнёсся с энтузиазмом, который подогревали кипевшие гормоны. В городе, где свободных жило не меньше четверти, нравы были довольно строгие. Чужих крепостных девушек таскать в постель нельзя, своих отец не разрешал — разве что изредка «опыта набраться». Не одобрял батя и дружбы с университетским приятелем Пашкой… Как раз потому, что Пашкин-то отец тискать и пользоваться прислугой разрешал. Вот только каждый раз всё заканчивалось одинаково: вечером пиво и грудастая услужливая девка, а утром выволочка от отца. Сегодня же вообще строгое предупреждение, что если отпрыск хоть пальцем тронет кого-то в усадьбе, по возвращении охрана получит приказ сына возить строго в университет на занятия и обратно, и никакой свободы.

Выдержал парень до обеда. Дальше приказал подать коня и отправился просто покататься. Солнце уже давно разогнало и утренний туман, и прохладу. Стоило проехать полосу окружавшего усадьбу парка и свернуть на боковую дорогу, как под копытами коней барчука и телохранителей запылился просёлок, начало припекать. В вышине перекрикивались жаворонки, не пугаясь коней, в бесконечных полях гороха, пшеницы или подсолнечника стрекотали насекомые, жужжали пчёлы, на лугах флегматично паслись коровы. Пасторальную идиллию лишь один раз нарушило далёкое урчание трактора. Благодушное настроение захватило даже трое телохранителей, хотя из усадьбы они выезжали с кислыми минами: от развлечений оторвали, да ещё заставили тащиться не на машине, а в седле.

Тимофей же, ничего вокруг не замечая, мчался и мчался вперёд. Наконец тело начало ломить от усталости, скачка погасила всплеснувшиеся гормоны. К тому же, обдувавший до этого встречный ветерок затих. Стало жарко, захотелось пить. Парень сунул руку в седельную сумку и подумал, что по приезду конюхов прикажет высечь. Нет даже самой завалящейся бутылки с водой. А пить хотелось всё сильнее. Барчук с надеждой посмотрел на охрану, но старший только развёл руками:

— Извините, Тимофей Леонидович, торопились. Тоже не проверил.

Тут в разговор вступил второй охранник. Поколдовав над спутниковым навигатором, он выдал:

— По карте есть то ли хутор, то ли ферма. Но крюк, километра два.

— Поехали. Ведите, — Тимофей на мгновение запнулся, но отец не зря вбивал в сына имена и привычки всех охранников, — Пётр.

Приезд молодого барина вызвал на ферме переполох. Хуторянин тут же выгнал домашних во двор кланяться и приветствовать хозяина. Пока гости слезали с коней, все так и застыли в поклоне, не смея разогнуться.

— Воды! — приказал Пётр.

— Молочка не хотите свежего, барин? — робко поинтересовался крестьянин.

— Глухой? Воды барину, и тёплой.

Мужик разогнулся, махнул рукой и опять склонился в поклоне:

— Пожалуйте в дом, барин, — и толкнул старшую дочь в бок. — А ну, подай господам.

Тимофей вошёл в дом, не скрывая улыбки. Что будет дальше, он уже понял. В избе девушка налила молока из запотевшей кринки и стакан воды из старенького электрического чайника. Крестьянин дождался, пока молодой хозяин напьётся, сделал два шага поближе и подобострастно начал:

— Барин, смотрю, Маша понравилась вам. Так это, я не против. Всё моё господам принадлежит. Только того, в счёт налогов на этот год, ладно?

Тимофей думал недолго и приказал:

— Хорошо. Все вон, а ты осталась.

Охранники с ухмылками вышли, следом выскочил отец. Девушка замерла возле стола. Парень осмотрел её с ног до головы: ничего так себе, на год младше, но формы аппетитные. Слегка покраснела, даже рукой грудь прикрыла якобы от смущения. Но понятно, что это больше игра — и барину услужить, и семье подсобить. Дальше ждать Тимофей не стал. Одной рукой тут же начал мять полные соблазнительные груди, другой быстро расстёгивал брюки. Через пару минут девка с задранным подолом уже опиралась на стол, а комната наполнилась похотливым хлюпаньем, и сладкими постанываниями распалённого парня.

В усадьбу Тимофей вернулся уже под вечер. Не успел даже переодеться, как в комнату заглянул секретарь отца:

— Тимофей Леонидович, вас шеф к себе. Немедленно.

Со стоном пришлось подниматься и плестись вслед. Пришли батя кого-то из дворни, можно было бы и послать по матерному адресу, а самому остаться. Но доверенный человек из ближней свиты — это серьёзно. По позвоночнику сразу же забегали нехорошие мурашки, стало зябко и не от того, что рубашка пропотела — а в доме воздух кондиционировался. В кабинет сопровождающий заходить не стал, остался снаружи. Зато внутри кроме отца в соседнем кресле виднелась тощая долговязая фигура друга семьи и главного заместителя. Похоже, отец разгневался всерьёз, если попросил дядю Сашу присутствовать при разговоре. Парень сжался, втянул голову в плечи, стараясь не встречаться со взглядами сидевших за столом мужчин.

— Ну что, — обвиняюще загремел отцовский голос. — Понял, что натворил, дурак?

Тимофей попытался перейти в наступление, хотя ответ прозвучал сдавлено и жалко.

— Да ладно. Сколько там с этого хутора? Гроши. Ну не заплатит разок, с нас не убудет.

— Вырастил барана, — рыкнул отец. — Да насрать мне на и на ферму, и на налоги. И что и как ты там кувыркался. Ладно, сестра у тебя, мозгов в тёщу-покойницу. Вечеринки да наряды. Бабское дело замуж выйти и детей нарожать. А ты — мой наследник. Тебя на девке поймали, в следующий раз будут знать: сунь под тебя смазливую морду, и делай, что хочешь. Пошёл вон, и чтобы за пределы дома без моего разрешения ни ногой.

Когда дверь кабинета плотно закрылась, Саша почесал кончик носа и негромко прокомментировал:

— Нет, втык парню дали совершенно правильно. С другой стороны и вины особой нет. Себя вспомни в его годы, и как мы с тобой в общагу к девчонкам на четвёртый этаж лазили.

Леонид тяжко вздохнул.

— И что же мне с ним делать? Любовницу ему, что ли, постоянную завести? Только кого? Что так хитро улыбаешься? Зная тебя, Сашок, есть идея?

Друг наклонился, достал из ящика стола список гимнасток и ткнул ногтем в одну из фамилий.

— Помнишь, случай два года назад? Когда психологи с мотивацией переборщили, и из-за проигранных соревнований три девчонки таблетками потравились?

Леонид кивнул: помнит. Тогда пришлось менять руководителя, и вместо профессионального тренера-спортсмена назначать врача-психолога Виктора Евгеньевича.

— Так вот, — продолжил Саша. — Зовут Юля. Про неё вчера Виктор Евгеньевич говорил: «отменные физические данные, но индивидуалистка, и характер стал несгибаемый». После того случая в команде работать не способна, поэтому наш главный спец рекомендовал её списать или переводить на индивидуальные тренировки. Возраст самое то, семнадцать.

— А это мысль. Заодно, раз, говоришь, с характером… Будет парню чем заняться. Согласен.

Утром сразу после завтрака Тимофей отправился к себе. Смотреть на довольные морды охранников и горничных, слушать шепотки за спиной и вспоминать, что вчерашние развлечения для него теперь под запретом, было для парня выше его сил. И тем удивительнее было, что в гостиной выделенного наследнику крыла сидел дядя Саша. Увидев, кто зашёл, он махнул рукой.

— Дверь закрой и садись. Дело есть.

Тимофей осторожно кивнул и сел на самый краешек кресла напротив.

— Знаешь, что твой батя решил? Будет у тебя постоянная девушка, в том числе и для этого самого.

Заметив, как взгляд у парня сначала заметался — Тимофей был не в силах поверить своему счастью, а потом глаза загорелись восторгом — мужчина хмыкнул ехидным смешком.

— Ну-ну. Хочешь, я поиграю в ясновидца? Нет силы терпеть. Едва заведёшь в комнату, без поцелуев, без предварительных ласк кинешь на кровать, порвёшь платье и… В общем, получится грубо, ей больно, с криками и слезами. Потом привыкнет, и получишь ты куклу. Слышал, японцы такие делают из резины? Вся разница, что куклу переворачивать надо, а этот кусок мяса по приказу сам перевернётся. Тебе оно надо?

Тимофей растерянно посмотрел на дядю Сашу. Но если не тащить девушку в постель, для чего она ему нужна? Мужчина опять хмыкнул.

— Думай, причём головой, а не тем, что у тебя в штанах. Девочку зовут Юля, она из бывших гимнасток. Ничего кроме спортзала, считай, в жизни не видела. Сумеешь её очаровать, нежно подвести дело к интиму, чтобы она сама захотела — получишь именно девушку, а не куклу.

Мужчина встал и скрылся в коридоре, но сразу уходить не стал. Посмотрел в щёлочку неплотно прикрытой двери. Сейчас в гостиной сидел не привыкший к вседозволенности на деньги отца золотой мальчик — с таким настроением Тимофей ехал в поместье. Совсем другой человек. Лицо застыло, взгляд замер, на уровне подсознания тянет каким-то неживым холодом, словно в кресле расположился не человек, а человекоподобная машина. Саша довольно кивнул. Вот за это он восхищался и уважал лучшего друга, а потом и его сына. За умение в критической ситуации отбрасывать всё постороннее, превращать голову в компьютер. Всё подчинить поиску решения задачи: с какой стороны взять силой, а с какой — хитростью.

Тимофей в это время рассуждал и планировал. Понятно, с чего такая отцовская щедрость. Потом, когда Тимофей сядет в его кресло, ему придётся работать и договариваться с разными людьми. Вот и подкинул батя очередное учебное задание. Не зря дядя Саша на то же самое прозрачно намекнул. Значит «очаровать» и добиться добровольности. Как? Видела только тренеров и врачей, про мужчин наверняка знает только то, что подружки нашептали. Разницу в статусе никто не отменял: серенады при луне и кофе в постель будут выглядеть по-идиотски. План не хотел выстраиваться долго… Тимофей даже пропустил обед: не вставая с кресла, сидел и размышлял. И лишь ближе к вечеру покинул своё крыло, чтобы отдать нужные распоряжения.

Утром двое дородных лакеев привели гимнастку. Втолкнули в дверь гостиной и замерли, ожидая приказаний. Тимофей внимательно оглядел подарок. Девушка была чудо как хороша. Высокая, всего на пол головы ниже парня. Льняные волосы заплетены в косу, балахонистый сарафан в псевдорусском стиле не скрывал выточенной долгими занятиями идеальной фигурки. Даже нос горбинкой и полные губы на округлом лице выглядели не отступлением от канона красоты, а наоборот, делали девушку живой, естественной. Вот только движения были скованными, словно гостья шла на казнь или пытки.

Тимофей махнул лакеям: идите. Когда дверь закрылась, как можно мягче сказал так и застывшей у входа девушке.

— Давай знакомиться. Я Тимофей. А ты? И сразу уточняю. Ты верхом ездить умеешь?

— Н-нет, — девушка захлопала ресницами, взгляд растеряно забегал по комнате: она ждала совсем другого. — Ю-юля. Юля меня зовут.

Тимофей подумал, что высокий бархатистый голос ему очень нравится, а ещё Юля наверняка должна недурно петь.

— Хорошо. То есть не очень хорошо и в смысле — я понял. Тогда переодевайся, — он показал рукой на на сложенные стопочкой в кресле вещи. — Раз уж у меня на сегодня запланирована конная прогулка, а ты теперь вроде ко мне приставлена — будешь учиться на ходу. Да не красней ты так. Не буду я за тобой подглядывать. Жду снаружи.

И вышел в коридор.

Ездить верхом Юля хоть и не умела, но очень старалась и все указания Тимофея «как надо правильно» выполняла в точности. Лошадь ей тоже явно понравилась. Тимофей весь день вёл себя как можно деликатнее, по-джентльменски. Самое большее — подсадить девушку, помочь спуститься или поправить неверную позу новичка. И к вечеру был вознаграждён: на обратной дороге вымотанная Юля легко согласилась пересесть к нему в седло. А едва она оказалась в кольце рук Тимофея — чтобы не упасть, опять покраснев обняла парня за талию и покрепче прижалась. В особняке Тимофей тоже не стал торопить события. Когда оба зашли в его апартаменты, показал на одну из гостевых спален:

— Раз уж ты теперь будешь жить вместе со мной, это твоя комната. Там есть ванная. Ещё раз обещаю не подглядывать и без стука не входить.

И ушёл довольный. Горячая вода, усталое тело блаженствует, расслабилось. Девушка выйдет из ванной умиротворённая душой, а дальше будет видно — пора ли делать следующий шаг, или ещё рано. Уже когда он отдавал лакею приказ насчёт ужина, сердце ни с того, ни с сего кольнуло сожаление: всего за один день Юля неожиданно умудрилась запасть парню в душу. Встреться они в других обстоятельствах… Но сразу же Тимофей эти мысли отогнал подальше. Если он хочет занять место отца, то обязан на отлично выполнить заданный урок с Юлей. И чтобы затвердила своё место: нежная любовница и преданная служанка — но не больше.

Content

Ярослав Васильев
ПОДАРОК