Ярослав Васильев

ПОЛИТЭКОНОМИЯ ФЭНТЕЗИ

Магия и облик фентезийного мира

«Бытие определяет сознание». Эту фразу знают, наверное, все. Не зря в литературных дискуссиях немало копий сломано на тему поведения тех или иных героев фентези-романов. И про то, что принцесса должна всегда выглядеть аристократкой, а не косноязычной гопницей из нашей современности, случайно нацепившей корону. И про рыцарей/магов/дворян/крестьян, которые обязаны вести себя в соответствии с взглядами выбранной за основу мира эпохи. Ведь бытие определяет… а собственно, как определяет? И каким это бытие может оказаться?

Изрядная часть фентези за основу берёт эпоху так называемого Высокого Средневековья — романтика «Айвенго» до сих пор обладает волшебной привлекательностью. На втором месте, хотя и заметно отставая по численности написанных книг, идёт Викторианская Англия. С добавлением магии и волшебных существ. Как правило, сохраняется общий антураж не только общественного устройства, но и интерьеров, и домашнего хозяйства. Дворцы, особняки, множество прислуги. А зачем баронам и герцогам столько лакеев? Даже не задумываемся. Мы привыкли видеть слуг как признак статуса, поэтому нас и не удивляет их появление в усадьбе чародея или вельможи. И точно также мы легко и естественно принимаем: если по сюжету слуга не нужен — то герой живёт в своём доме один.

Оглянемся вокруг. В нашей квартире везде на потолках висят люстры, стоит только щёлкнуть выключателем — и загорается свет. В ванной урчит стиральная машина. На кухне посудомоечная машина полощет тарелки после обеда, который мы приготовили на плите. Или вообще разогрели полуфабрикат в микроволновке. Если нам скучно, мы пойдём и включим себе телевизор или DVD-плеер. У нас центральное отопление, бреемся мы электробритвой, а волосы сушим феном. Список можно продолжать очень и очень долго.

А если ничего этого нет? Тогда бельё стирает прачка, особый слуга должен вечером зажигать свечи, а утром их менять в люстрах и подсвечниках. Воду для мытья и даже для умывания кто-то обязан нагреть и вам принести. С утра разжечь печь для готовки завтрака, потом убрать золу. А ещё есть такое деликатное дело, как туалет. Если в городе нет проточной канализации, даже не мечтайте устроить в доме уборную и обзаведитесь слугой, который будет чистить выгребную яму. В самом лучшем случае регулярно прочищать клоаку, по которой всё течёт в ближайшую вонючую речку самосливом. Очень наглядно это можно увидеть, разбирая жизнь классического английского поместья второй половины девятнадцатого века. Больше сотни человек обеспечивают комфорт лорда и его нескольких ближайших помощников — и это в эпоху, когда научно-техническая революция уже делает первые шаги, изрядно облегчив жизнь человека.

Конечно, ряд занятий совмещал один и тот же работник, но всё равно прислуги требовалось немало. Любопытствующие историки подсчитали, что сегодня электроприборы в семье так называемого среднего достатка заменяют примерно тридцать человек прислуги (включая секретаря, который под диктовку пишет письма и напоминает о встречах — нам его с успехом заменяет компьютер или смартфон). И даже самая бедная семья сегодня имеет уровень комфорта, для которого нужно три-четыре человека обслуги.

В эпоху до XX века все эти люди были заняты исключительно обслуживанием интересов своего хозяина. Не только от него зависели, но и полностью выпадали из производства каких-то материальных или интеллектуальных общественных благ. Даже более того — часть этих благ наоборот потребляли не производя, ведь уборщик тоже хочет есть. Общество же в итоге неизбежно оказывалось пирамидально-иерархичным. Не в последнюю очередь потому, что богатый лорд физически не видел в прислуге человека. Ведь не станете же вы считать равной себе стиральную машину только потому, что она стирает и отжимает бельё лучше вас? Потому и на молодых людей эпохи Викторианской Англии, которые позволяли себе зажимать по углам служаночек, смотрели брезгливо: не из-за «дурного обращения с прислугой-тоже-человек», а как сегодня, к примеру, смотрят на разного рода извращенцев.

Прогресс в подобном обществе, любые перемены вообще будут происходить крайне медленно. Тысячелетняя протяжённость Средневековья тому наглядный пример. На развитие остаётся слишком мало свободного ресурса. То есть получается замкнутый круг. Разорвать его достаточно сложно и только если постепенное накопление знаний и технологий даст качественный шаг. Например, начало Эпохи географических открытий — появление судов дальнего плавания и резкий прирост концентрации свободного ресурса в Европе. А как же магия? Она легко может стать фактором минус. Если в нашей истории вырождение элиты и концентрация средств в руках третьего сословия в итоге неизбежно смещало центр силы в сторону «простолюдинов», которые при этом потребляли меньше ресурса на одного человека (ограничения роскоши, традиции бережливости «сами заработали» и привычки к более простой жизни — тысячи причин), то в мире магии даже дегенерат-дворянин может оставаться сильнее. Ресурсов же на победу над магами количеством и на войну с магами на истощение у третьего сословия феодально-доиндустриального общества ещё нет. Ситуация консервируется в стадии самодурно-феодальных отношений.

Получается, в мире, где широко развита магия, шансов выйти за границу Средневековья нет? Такой вывод слишком категоричен. Исходя из вышесказанного, за пределами круга специфичных занятий вроде государственных дел или элитарных услуг, магия будет иметь всего лишь один критерий влияния: общедоступность и практичность бытового применения. Да-да, облик придуманного мира будут определять не драконы и маги, способные движением руки срыть гору, а возможность наладить с помощью колдовства, скажем, самомоющей швабры вроде пылесоса. Или дешёвой самозагорающейся свечи, благодаря которой производственный цикл перестанет зависеть от естественного освещения.

Именно бытовое применение и определит, будет ли в магическом мире Средневековье, с его жёстким сословным делением, моралью права сильного и отсутствием гуманизма в его сегодняшнем понимании. Будет ли это эпоха Возрождения, Викторианская Англия. Или двадцатый век — пусть с мечами и копьями, но и с идеями свободы и равноправия полов. (Это, к слову, стало возможным вообще исключительно прогрессу и снижению числа необходимых для выживания общества занятий, в которых успех зависел в первую очередь от физической силы и скорости реакции — то есть всего того, где мужчина первый по физиологии).

Авторам же хочется пожелать: думайте, дерзайте — и помните о мелочах. Мы с интересом прочитаем. Как читатель я жду ваших хороших книг. А как автор статьи, пожалуй, отпущу своего писца спать (то есть выключу компьютер).

Сколько вы стоите, господин маг?

Итак, предположим, что магия в нашем мире не стала настолько дешёвой, чтобы подтолкнуть технический прогресс во всех бытовых мелочах: грошовой лампочки, способной заменить свечку даже в хибаре бедняка, не будет. Оговоримся, что и безусловно-жизненной необходимостью услуги мага тоже не являются. (Если без волшебного амулета вы гарантировано не проживёте и одной ночи, о формировании хоть сколько-то гибкой цены на услуги мага говорить просто бессмысленно). Возьмём так сказать классическое фентези, Высокое или Позднее Средневековье, рыцари, бароны, ремесленники и сословное общество. Магию будем считать в таком случае одним из товаров — то есть тем, что люди, что представляет для людей полезность, реальную или мнимую, и производится на продажу. Соответственно, на магию будет существовать спрос — потребность в этом товары или услуги со стороны покупателя, подкрепленная деньгами.

Между ценой товара и объемом опроса на этот товар существует обратная связь: чем ниже цена товара, тем большее его количество вроде бы готовы купить покупатели, повышение цены снижает спрос. И перед нашими магами встаёт вопрос: что делать? Продавать ли больше снадобий и амулетов, но дешевле — или сосредоточиться исключительно на обслуживании баронов по заоблачным ценам?

Магия товар у нас не уникальный. То есть, к примеру, блох можно вывести заклинанием, а можно порошка насыпать: не так надёжно, хлопотно, но дешевле. С другой стороны, те, у кого есть деньги (то же сословие зажиточных горожан-мастеровых, купцы, сельские богачи) готовы за удобство платить. Особенно если, скажем, магический светильник — это ещё и признак статуса. В разумных границах, естественно: в отличие от баронов деньги они зарабатывают каждодневным потом. Но при этом для магии на продажу неизбежно будет работать закон предложения: чем больше цена, тем больше будут предлагать товар к продаже, тем больше появится магов, готовых продавать свои услуги. Предложение начнёт взрывообразно расти, и цена рухнет. Запросто будут, конечно, ограничения с ингредиентами, навыками и материалами… но в таком случае рынок просто сегментируется. На недорогих травниц, сельских ведьм и колдунов — и высококлассных господ-магов, среди которых опять же пойдёт конкуренция.

И начнётся процесс взаимного приспособления продавцов и покупателей. У магов есть минимальная цена, ниже которой производство снадобий и чар станет просто невыгодным. У массового потребителя зажиточного третьего сословия есть максимальная цена, выше которой они не смогут осуществить покупку: проще от заклятий против блох перейти к регулярной травле порошками, а для освещения нанять пару слуг, которые будут менять свечи в люстре. Возникает некая равновесная цена. И неизбежно возникнут гильдии, которые с одной стороны будут следить за качеством товара (плохой товар и плохая репутация портят спрос), с другой стороны будет пресекать попытки как демпинга, так и завышения (не являясь предметом первой необходимости, повышение цены на магические изделия может привести к существенному сокращению их потребления при прочих равных условиях). Но одновременно такая система будет способствовать прогрессу: тот, кто сумел сделать чары дешевле при сохранении качества — больше заработал.

Тем не менее, потребители далеко не всегда полагают, что существующие цены оптимальны. Общественное недовольство существующими равновесными ценами образует плодотворную почву для государственного вмешательства… и вот вам любимое лицензирование магов государством, формирование разнообразных структур надзора. Причины их возникновения могут быть формально разными, вплоть до религиозных. В глубине всегда будет лежать одна и та же экономика: процент с доходов плюс предотвращение монопольного сговора внутри гильдии, так как это плохо влияет на экономику.

И что мы получаем в итоге? Как ни удивительно, тот самый хорошо знакомый нам типичный фентезийный мир, в котором существуют недорогие, но и не очень умелые сельские знахари, и гильдии магов, куда герои ходят за волшебными мечами и зельями. И стоит такой поход в квартал чародеев не очень чтобы дёшево, так что ваш герой будет громко жаловаться, но к магам всё равно пойдёт. И блох вывести, и усиленную кольчужку купить.

Магия и общество

Один из обязательных элементов фентези-романов — магия. И не важно, по какой системе она работает, что и кого используют как ресурс и тому подобное — главное, что она есть. Но как магия повлияет на общество? В качестве иллюстрации приведу алфавит кириллицы, который оказался лучше всего приспособлен к языку, вытеснил на Русигреческие буквы и норвежские руны, а также все виды сложной доалфавитной письменности вроде четов и резов. И сразу подпрыгнула грамотность населения, которая подтолкнула скачок развития ремесла и торговли. Отсюда вопрос: а повлияет ли магия на эволюцию нашего фентези мира вообще?

Сразу оговоримся, что безусловно-жизненной необходимостью услуги мага для нас не являются: если без волшебного амулета вы гарантировано не проживёте и одной ночи, не только формирование цены на магию всегда будет подчиняться одному единственному критерию — сколько у человека есть денег вообще. Магия в этом сценарии вообще выпадает из ведения экономики, и становится жёстко привязана исключительно к социологии. Это могут быть жрецы, ритуальные жертвы, ещё кто-то, но в любом случае эти люди неизбежно рано или поздно встанут вне остального социума и вне хозяйственной деятельности: коллектив не может ставить своё выживание в зависимость от капризов жреца или мага, а также от его лени или неспособности с выгодой вести коммерческие дела, дабы не умереть с голоду.

Итак, магия у нас вещь важная, но без неё (пусть и получится хуже) теоретически можно обойтись.

Сценарий первый. Колдовство сосредоточено в руках небольшого количества великих магов, по силе их чары как минимум сопостовимы с военной мощью государей. В повседневной жизни от крестьянина до короля магия тут не участвует. В таком случае, если кто-то из этих магов активно вмешивается в повседневную жизнь, для окружающих он становится самодержцем и «фактором минус». Какой бы он не был умный, в итоге то, что во главе иерархии стоит не связанный никакими даже формальными правилами и ограничениями человек, полостью лишает правил и остальную политическую игру. Близость к правителю становится случайной, зависит не только от способностей, но и от умения угадать настроение владыки. При этом лучше всего возле такого правителя выживают наиболее умелые лизоблюды, ибо стоящие и умные люди нередко прямые, не умеющие вовремя опустить глаза и соврать. Но «минус» будет проявляться в первую очередь непосредственно для окружения мага, в долгосрочной перспективе для страны (если маг живёт в несколько раз дольше обычного человека, чтобы придворные лизоблюды начали расползаться по прочим структурам государства как тараканы). А остальной мир? Для большинства населения подобные маги будут на одной ступени с явлениями природы. Как гроза, ураган или засуха с дождиком. Локально на жизнь влияют, на историю вроде тоже, но опосредовано. Дрянной и жадный сборщик налогов или судья для того же крестьянина будет важнее и главнее великого мага, и определять судьбу простолюдина будет тоже не магия, а такой вот чиновник. На прогресс в обществе влияние магии в итоге тоже случайно, сводится к разовым несистемным открытиям или усовершенствованиям. Без фундамента они, скорее всего, останутся локальными, не приживутся, со временем легко забудутся. Поэтому можно считать, что взаимосвязь магии и общества в этом сценарии стремится к нулю.

Сценарий второй. Магия — случайное явление и способность. Магия не даёт гарантированного весомого преимущества не-магу над обычным человеком. Магов не так уж мало и не так уж много, их возможности и способности не поддаются долгосрочному прогнозированию и планированию. Какие-то индивидуальные таланты. Таких людей будут охотно впитывать государственные службы, приближать к себе вельможи. Они могут составить часть дворянства. Деятельность того или иного мага может заметно повлиять на политику, но всё это останется локальным явлением. Примерно как наличие талантливого шпиона у короля, способного выкрасть секреты у соседа, на жизнь крестьянина из глухой деревни влияет очень опосредовано. Магия здесь фактор второго порядка, в целом опять же не очень заметно влияющая на развитие общества. Для примера изобретение компаса (оговорюсь, что по современным исследованиям европейцы придумали использовать его для морской навигации всё же самостоятельно) или книгопечатания повлияло на облик Европы куда больше всех политических интриг нескольких столетий. Очень хороший пример — «Властелин колец» Толкина. Да, магия там присутствует — но остаётся именно помощником, инструментом, решает всё в итоге личная храбрость, мечи и копья. Кольцо ли бросили в жерло вулкана, или отважный герой пробрался в покои и вонзил вражескому правителю нож в спину, итог один.

И вот на сценарии три наступает интересная «вилка развития». Если магия в первую очередь остаётся не разовым явлением, распространена достаточно широко, но при этом является сословным признаком аристократии. Сосредоточена в руках ограниченного круга, и только ими и используется. Одновременно даёт магу заметное преимущество над группой не-магов. Таким образом, чародеи — сплошь родовитые бароны, избранные, высокомерно поглядывающие на чернь. И вот тут магия будет глобальным фактором «минус». Аристократии совершенно незачем волшебство совершенствовать дальше определённого уровня: деньги у правящего класса и так есть, власть тоже. Разве что будут развивать какие-то узкие направления вроде боевых чар… для основной массы населения эти узкоспециализированные вещи как бы и не существуют.

Развитие общества «классического фентези» в этом случае затормозиться или даже скорее законсервируется: небольшое количество производимого прибавочного продукта в таком доиндустриальном обществе тормозит прогресс, на развитие попросту нет средств (врач, учитель или учёный сам ничего материального не производит, его кормить надо за счёт общины в расчёте на нематериальные блага). И не важно, будет ли в итоге европейская модель с её баронами, всевластными в своём феоде «даже король не указ», или византийская с её поместьями-бенефициями, где власть по всей стране принадлежит императору. Феодал, особенно если безнаказанно может позволить себе штат прислуги, потребляет намного больше ресурса, чем третье сословие: обслуживающий персонал не сеет и не пашет, железо не куёт, но кушать хочет. Применение магии не позволит третьему сословию власть у аристократии отобрать хотя бы или ограничить: воевать с магами «на истощение» у феодального общества нет ресурсов. Система застынет на уровне самодурно-феодальных отношений. А с какого-то момента медленно, но начнёт деградировать. Разрыв сословий, бессмысленность накопления капитала — или барон отберёт, или золото без власти станет лежать мёртвой грудой. Нарастающая деградация государственной системы: если маг-аристократ не отвечает за любое отношение к простолюдинам, с одной стороны это утверждает в обществе мышление «раб-хозяин» (причём в обе стороны), с другой вреди помощников-управленцев поколение за поколением будут накапливаться профессиональные лизоблюды, а не специалисты своего дела. Да, будут отдельные гении и улучшения, даже штучные великие идеи: всегда есть охочие до науки люди. Да, будут отдельные государственные деятели, которые станут приближать к себе по таланту. Но, как и в армии, успех на стороне больших батальонов — чем больше людей ищут, тем больше шансов на научный прорыв. А любое открытие без общего фундамента зачахнет и исчезнет.

Совершенно иная ситуация в сценарии четыре, если магия широко распространена, участвует во всехсторонах жизни. И по факту является одним из товарных ремёсел, пусть и очень уважаемым (к примеру, как ювелир; да, и в этом случае магов могут приравнивать к аристократии, но тем не менее с экономической точки зрения они будут именно производителями товаров и услуг). Как известно, производство и обмен товаров осуществляются в соответствии со стоимостью, денежным выражением которой является цена. Затраты каждого отдельного товаропроизводителя одного и того же товара могут сильно различаться, но при этом каждый производитель со своим товаром выходит на рынок, где встречается как с покупателями, так и с другими производителями того же товара. На общем рынке и формируется цена товара.

Задача любого производителя товара — получить как можно больше прибыли. А этого можно достичь или расширяя производство (но количество учеников имеет предел) или если стоимость твоего товара будет ниже, чем в среднем по рынку. Таким образом тот, кто внедрил какое-либо новшество, позволяющее повысить производительность труда и сумевший сделать чары и амулеты больше и дешевле (продает он их при этом по рыночной стоимости), получает дополнительную прибыль. Потом это новшество неизбежно подсмотрят или повторят, это приведет к снижению необходимых затрат труда. И теперь, чтобы опять получить дополнительную прибыль, нужно опять совершенствовать свою магию. Но поскольку к этому стремятся все члены гильдии, то это предопределяет общий техно-магический прогресс.

Общество и маг

В нашем мире магия достаточно широко распространена, участвует во всех сторонах жизни, то есть фактически является одним из товарных ремёсел, пусть и очень (возможно самым) уважаемым, которым не гнушаются даже аристократы. Может ли такое общество с какого-то момента обойтись без магии вообще? Мол, раз и без неё можно сделать и прожить? Сразу ответим, что почти наверняка нет. Экономические переменные взаимосвязаны и реагируют на изменение друг друга, денежный доход потребителя — ограничен. И если какой-то процесс или технология (в нашем случае применение магии) уже внедрены и гарантируют снижение издержек производства товаров, одним указом «сверху» отказаться от магии невозможно. Хорошо, если магия занята при изготовлении дорогих товаров исключительно для богатого сословия, а если из-за запрета на чары вдвое подорожают косы, и скачком вырастет цена на хлеб? Одновременно почти все мастерские позакрываются или снизят объёмы производства из-за подскочивших издержек? Тогда издавшего запрет правителя попросту разорвут на части. Я не утверждаю, что подобный сценарий запрета невозможен вообще, но причина должна быть крайне веской. Приход к власти фанатиков с разветвлённым карательным аппаратом (этим на экономику, как правило, плевать), катастрофа, после которой от магии шарахаются как чёрт от ладана. И в любом случае ситуация окажется достаточно нестабильна. От ностальгии «раньше было лучше» до агрессивных соседей, которые от магии не отказались.

Итак, магия у нас распространена, она не является привилегией узкого замкнутого класса аристократов, для широкого применения в народном хозяйстве нужны творящие магию чародеи. А какое место в обществе эти самые чародеи будут занимать, как на них будут смотреть? Для дальнейшего рассуждения, чтобы хоть как-то ограничить весьма широкий предмет обсуждения, опять же сделаем оговорку, что разбирать мы будем наиболее любимые писателями «классического» (и потому на сегодня широко распространённого) фентези с доиндустриально-средневековым или раннеиндустриальным (с мануфактурами и примерно не сильно старше путешествий Колумба) обществом.

Сценарий «Государственного контроля».

Маги в таком сценарии стоят фактически как отдельная группа общества. Всех имеющих дар в обязательном порядке заставляют получать магическое образование: начальное и высшее. Это необходимо, чтобы маги действительно находились под наблюдением, ведь учебная программа тогда утверждается властью. Молодые умы промываются в нужном направлении… В доиндустриальном обществе и даже в раннеиндустриальном работать без сбоев это будет, только если необученный маг рискует от своего дара без школьного наставника и муштры погибнуть с вероятностью близкой к единице. В противном случае найдутся те, кто не хочет быть магом и спрячется, кто будет учиться криминально-самопально. Потребуется разветвлённый репрессивный аппарат, который принудит следовать закону, причём чем меньше поддержка населения, тем больше затраты государства. («А Кузминишна, слышь, амулет против жука на картошке у знахарки зарядила, за полцены. Но это только для своих».)

Откуда взять деньги? Предположим, у государства монополия на продажу магических предметов. Вводится строгая система магической пошлины. Ученик школы обязан сделать одно заклинание против блох в неделю, студенты первого курса обязаны зарядить в неделю столько-то маг кристаллов. Студенты второго курса сделать такие-то амулеты. Наставники отработать изготовлением… тоже найдут, чего им заказать. Продаётся всё исключительно через систему государственных лавок, таким способом государство отбивает средства на обучение и карательный аппарат… Не говоря уж о том, что подобная система изначально требует существенных финансовых вливаний на старте (а таких денег у Средневекового общества скорее всего нет), она просто создана для коррупции на всех уровнях. От чиновников, ведающих продажей магических товаров, до самих магов, готовых сделать что-то «налево» за определённую мзду. И откупиться. По завершению образования маг сколько-то лет должен отработать на благо государства? Самые ушлые решат заранее скопить денег на взятку, чтобы им поставили нужный штампик без отработки. И не помогут никакие наказательные меры, хоть живьём ослушников жги. А если добавить, что такая система ну просто подталкивает к соблазну чуть повысить налог на магов и заткнуть дыру в бюджете…

Да, можно заставить каждого мага состоять в ковене, гильдии, министерстве, появляться раз в определенных срок для того, чтобы отчитаться, поделится достижениями, и сдать магический налог. Можно каждый раз проверять их каким-нибудь магическим способом, требовать клятв верности. Фактически маги будут чувствовать себя государственными рабами, чем талантливее человек, тем сильнее его будет душить ошейник тотального контроля. И начнут люди изворачиваться, пока система не рухнет. И не помогут ни государственные премии (на которые нужны деньги, а бюджет и так дырявый), ни всякая мишура пустых титулов. Да, какому-нибудь выходцу из глухой деревни внешний почет и уважение, титула «барона» и тому подобного достаточно. А вот выходцам из образованной городской среды — нет, они понимают, что, навешав побрякушек, их выкинули от власти. Совсем. Они теперь вне сословий… Наиболее близкая аналогия — Древний Рим, где существовали рабы-купцы, бывшие богаче хозяина, не говоря уж про большинство простых свободных граждан. Но в итоге хозяин мог прийти и по закону отобрать у своего раба всё, что хочет. Чем такие мысли закончатся, объяснять не надо.

Единственную оговорку для этого сценария, когда он в принципе реализуем — это, как ни удивительно, индустриальное социалистическое общество в фазе подъёма. Когда в обществе господствует идея «от всех по способностям», искренний энтузиазм на всех уровнях. Когда сама идея коррупции массово и искренне отвергается подавляющим большинством общества: немногие коррупционеры в такой системе выявляются и эффективно устраняются с минимальными затратами. При этом индивидуальная нагрузка на каждого благодаря развитию техники не запредельна, поэтому «можно и поработать, а не сдохнуть». Это через какое-то время приведёт к резкому скачку производственных возможностей общества, отсюда дальнейшему снижению нагрузки на единичного члена. И система «надзора и обязательного участия» становится эффективной, выгодной и так далее. Но… мало того что в такой системе нет места баронам, так до неё средневековому обществу несколько столетий. Если вообще додумаются.

Сценарий «Религия». Вот здесь да, маги действительно могут стать вне сословий. И школы, и поиск одарённых — «привилегия служения Богам». И не пустое уважение, а определённая власть, хотя и ограниченная. Да, и тут будут «ушлые люди», но поскольку основная масса действует не под угрозой кнута, а по велению души, система окажется намного более устойчивой. И неофиты, и жрецы постарше будут искренне на радость руководству выдавать нужное число товара (чар и амулетов) в неделю. Но прежде чем перейти к развитию этого сценария, стоить указать следующий вариант.

Сценарий «Свободный рыночный». Одиночные мастера или система гильдий, соревнование на общем рынке. До крупных компаний (вроде той же «Ост-Индской») ещё далеко, потому пока ещё работают классические законы рыночной экономики: выигрывает тот, у кого себестоимость товара будет ниже, чем в среднем по рынку.

Как ни удивительно, но на уровне «Средневековья» что вариант религии, что вариант рынка будет двигаться всё равно в одном и том же направлении. Ибо, даже монополизировав производство чар, жрецы по факту станут обычной гильдией. Со всеми проблемами взаимного приспособления продавцов и покупателей: на товар есть минимальная цена, ниже которой производство снадобий и чар станет просто невыгодным, а у потребителя товара есть максимальная цена, выше которой они не смогут или не захотят осуществить покупку. И точно как «гражданские» гильдии жрецы с одной стороны будут следить за качеством товара (плохой товар и плохая репутация портят спрос), с другой стороны будет пресекать попытки как демпинга, так и завышения (не являясь предметом первой необходимости, повышение цены на магические изделия может привести к существенному сокращению их потребления при прочих равных условиях). Но одновременно такая система будет способствовать прогрессу: тот, кто сумел сделать чары дешевле при сохранении качества — больше заработал.

Такая система что в рамках гильдий, что в рамках магических орденов будет требовать одно и то же: сделать чары дешевле при сохранении качества. И не важно, кто в итоге на этом заработает, глава Церкви или мастер-ремесленник. На каких-то этапах успешнее будет работать церковная система с их упорядоченными библиотеками и централизованным обменом знаниями, где-то станет опережать конкуренция частников. При этом обе системы в меру консервативны (от богов заповедовано, ещё деды так делали).

Чтобы раз за разом опережать конкурента и получить дополнительную прибыль, нужно совершенствовать свою магию. Неизбежно мысль дойдёт до идеи не просто ученичества, а полновесной школы, которая сумеет массово и быстро подготовить нужное число грамотных кадров. Постепенно потребность в таких кадрах нарастает ещё больше, берут уже не только «своих» детей, но и всех, кто со способностями — обучение потом отработаете. Опять же стоит отметить, что реальная история наглядно демонстрирует: религия в этом случае на «магистральное направление развития» не влияет. Для примера можно взять Западную Европу, где к XI веку преобладала власть Церкви. Византию, где Церковь была сильна, хотя подчинена светской власти базилевсов. И Киевскую Русь, где христианство имело очень слабый политический вес. Во всех трёх случаях сначала появились школы, потом возникла идея университете (Русь тоже начала, развив превосходную систему школ, просто не успела перейти к университетам из-за начавшегося распада — но тенденция была).

Таким образом, и религиозный, и рыночный варианты взаимодействия магии неизбежно подтолкнут к дальнейшей эволюции техники, к общественному и техническому прогрессу. И лишь в поздней фазе (в реально истории Эпоха географических открытий и Возрождение) между сценариями начнутся различия… Но это уже более поздняя эпоха, за рамками наших рассуждений и за границами классического фентези.

Здравствуйте, господин эльф

Один из любимых штампов немалой части сегодняшнего фентези — живущие в лесах эльфы. Магии у них много, они всё для себя делают сами, живут небольшими общинами. Гениальные и одарённые, превосходят людей… а как это будет выглядеть с точки зрения экономики и ведения хозяйства?

Определяющим уровень развития фактором авторы подобных книг называют магию: именно за счёт неё эльфы превосходят людей. Итак, у нас существует некоторая форма производства — некий способ существования экономической системы, выделяют натуральное хозяйство и товарное производство. Как же всё организованно у эльфов?

Преобладает ручной универсальный труд, основанный на простой технологической базе и исключающий его разделение на обособленные виды — как известно каждый эльф талантливый мастер, который делает волшебную вещь от начала и до конца. Однако обратная сторона — слабо развитое разделение труда ведет к низкой производительности труда, что тоже отражено в книгах: сколько там волшебных мечей может сделать такой лесной кузнец? С большой вероятностью отсутствуют широкие возможности для обмена опытом и распространению технологических новшеств: каждая деревня сама по себе, в недостойные руки секреты мастер не отдаёт. Сколько-то спасает долгая жизнь, помогающая накоплению опыта. Но в поселениях эльфов неизбежно очень небольшой запас мобильности рабочей силы: это связано с жестким закреплением рабочих мест и обязанностей за определенными работниками, ибо каждый мастер специализируется на своём — небольшой деревне два кузнеца не нужны.

Производимый в деревнях эльфов продукт не принимает форму товара и образует полный объём жизненных средств для самого производителя. Деревни развиваются по формуле «производство — распределение — потребление», то есть созданная продукция распределяется между участниками производства и, минуя стадию товарного обмена, используется в целях личного и производительного потребления. Каждая общественная единица (деревня, поселение) опирается на собственные производственные ресурсы и самообеспечивает себя почти всем необходимым для жизни. Отсюда неизбежно:

— отсутствие единого национального хозяйства и рынка; максимум есть какая-то (раз в год или реже) ярмарка, на которой покупают израсходованные материалы, которых нет под боком, то есть обмен созданными предметами случаен, серьезно не влияет на производственную сферу и потребление;

— отсутствие связи с другими хозяйственными единицами (каждая единица опирается на собственные ресурсы и обеспечивает себя всем необходимым для жизни);

— самодостаточность с одной стороны, обеспечивает устойчивость этого хозяйства, а с другой стороны, обусловливает его замкнутость.

И каков же итог? Набор создаваемых продуктов не изменяется в течение веков и из года в год, предметы и артефакты производятся почти в тех же количествах (простое воспроизводство). А отсюда… увы, неизбежны замкнутость и обособленность эльфов от остальных народов (таким эльфам общение просто не нужно), довольно скоро отношения с соседями становятся снисходительно-высокомерными. В свою очередь всё это приводит к замедлению технического прогресса, но это уже тема отдельного разговора.

Люди и эльфы

Итак, для любого организованного сообщества существует некоторая форма производства — некий способ существования экономической системы. У эльфов в рамках этого подхода типичное натуральное хозяйство. А вот как выглядят соседние государства людей? С их системой гильдий, городскими и сельскими жителями?

Раз у нас существуют гильдии, каждая из которых объединяет производителей того или иного необходимого для жизни предмета — получается, что изготовленный предмет или услуга производится отдельными, обособленными производителями, каждый из которых специализируется на выработке одного какого-либо продукта. Отсюда для удовлетворения потребностей человека необходима купля-продажа продукта на рынке. В итоге коса, топор, хлеб, волшебный амулет или плащ — все они становятся товаром. А из этого следует, что вещи, чары, амулеты и так далее производятся именно с целью продажи, а не для личного потребления (сделать и подарить, к слову, как это случается у тех же эльфов — это всё равно личное потребление, ибо ты не даришь что-то три раза в неделю круглый год). При этом людей связывают уже не соседские отношения, когда крестьянин приходит к гончару за горшком, а за это обещает потом через месяц отдать мерку пшеницы — а исключительно денежные через куплю-продажу продуктов их труда на рынке.

Что же из этого следует? Людские страны в таком случае являются открытой системой. Продукты производятся не для собственного потребления, а для продажи, то есть должны попадать за пределы хозяйственной единицы — и потому с соседними странами и нелюдями будут хоть и морщиться, но торговать, как это происходило между европейскими католиками и мусульманами. Будут воевать, устраивать гонения и погромы в сложные времена и в конкретном государстве или городе (хотя бы как отражение столкновения и согласования интересов производителей и потребителей товаров), но в итоге через какое-то время караваны купцов пойдут снова.

Следующей особенностью таких людских государств станет неизбежная централизация, на уровнях от конфедерации баронств до монархии с абсолютной королевской властью: ибо население втянуто в единый общественный труд и в общественное разделение труда (если помним, у нас специализация производителей на изготовлении различных конкретных продуктов). Но раз у нас есть необходимость обмена, а также излишки продукции сверх минимума, нужного для существования (если портной сошьёт не два плаща, а три, он не только хлеба и сыра купит, но и мяса, а уж если четыре…), то неизбежно появляются общественные структуры, которые обеспечивают чёткую работу товарного хозяйства. Стража, суд, юристы. Армия. Королевская власть.

Да, истории известны сообщества, где имелось общественное разделение труда, но не было товарного производства, продукты труда не поступали в обмен, продажу, потому что собственником всех продуктов была община — но у нас общины нет, есть государство… значит, есть частная собственность. (Эльфийского родо-племенного социализма, увы, в фентези-мире при данном уровне развития у людей в городах не будет). А где частная собственность — там и все остальные неприятные оскалы золотого тельца вроде нищих и так далее (потому сообщества нищих и разнообразные преступные группы и сообщества из фентези-романов такая же обусловленная экономикой неизбежность).

Какое место будут занимать купцы? Товарное производство на этом этапе будет в силу малой развитости и отсутствия машин характеризуется свободной конкуренцией, поэтому его еще называют капитализмом эпохи свободной конкуренции, или «свободной экономики». Почти полное отсутствие вмешательства государства в хозяйственную жизнь фактически приведёт к формированию отдельного сословия купцов, не очень связанных с военно-феодальной аристократией. Хотя жениться на дочке купца вряд ли будет зазорно. Исключением будут города и государства, жизнь которых будет крепко завязана на торговлю — тогда система отношений купец-аристократ будет скорее ближе к торговым республика Венеции и Генуи.

Особенностью товарного производства является погоня за двумя вещами: производительностью и интенсивностью труда. Производительность — это плодотворность работы, чем больше продукции сделал один рабочий и чем быстрее он сделал, тем лучше. Интенсивность — это сколько труда рабочий может вложить в час своего времени (например, если ковать меч вручную или с помощью молота от водяного колеса: человеко-часов в день потрачено одинаково, но с механическим молотом кузнец куёт в несколько раз больше мечей или серпов). Но чтобы эти два показателя росли и приносили хозяину прибыль, надо… исключить замкнутость. Меняться опытом, красть идеи у соседей. Строить университеты для подготовки квалифицированных кадров (Манаварская школа в Византии, Парижский университет): образованный мастеровой или чиновник приносит больше прибыли, чем неграмотный чернорабочий.

Тем же лесным эльфам будут настойчиво навязывать контакты. На очередном этапе их знания начнут воровать (как и самих эльфов — рисковые охотники за экзотическим товаром найдутся всегда), с ними будут воевать (распахать новое поле всегда дешевле, чем вносить удобрения в старое, а тут под боком во всех смыслах непаханая страна). Да, какое-то время общины лесных эльфов будут успешно отбивать все атаки, даже больно бить в ответ. Общих тенденций это не изменит: в товарном хозяйстве быстрее происходит накопление знаний и ресурсов, растёт население, а значит и количество авантюристов, готовых рискнуть ради куша. Рано или поздно живущих в лесах эльфов сомнут и подчинят, или новым оружием, или попросту задавят массой. Что, собственно, во многих романах мы и наблюдаем.

Взгляд с другой стороны

Итак, мы пришли к выводу, что в целом с точки зрения простого обывателя магия полезна, полезна она и с точки зрения ремесленника/купца. Но всё же, как на чародейство будут смотреть те, кто сам магию не производит, а лишь исключительно её потребляет? Можно для примера напомнить взгляды многих крестьян в конце девятнадцатого века: зачем трактор, от него вонь и лишние расходы — и сохой прекрасно пашется. А кто с тракторами связан, тот очень подозрительный человек. Заодно вспомним довольно популярный сюжет многих фентези романов, когда магией широко пользуются, но официальная государственная политика — всякого рода колдунов и ведьм ограничивают, чуть ли не превращая в изгоев.

Как известно, чтобы запустить процесс производства, необходимо три вещи: люди, их рабочая сила; природные ресурсы (земля, полезные ископаемые, леса и так далее); и средства производства (понятно, что даже если есть поле и крестьянин, без плуга или мотыги он не вспашет и поле не засеет). В итоге каждая часть производства создает доход, который в конечном счете получает как вознаграждение владелец этой части (например, для наёмного работника доходом является выплачиваемая за труд заработная плата).

Какие-то из этих ресурсов можно наращивать (например, вложить в дело больше денег, нанять дополнительных работников). Но вот в отличие от других факторов производства природные ресурсы обладают одним важным свойством — ограниченностью. А уж земля, с которой в доиндустриальном обществе кормится и получает доход большая часть населения, ограничена особенно. Если крестьянину нужно увеличить производство зерна, то он может расширить посевные площади, но только пока есть куда расширять. Зато качество земли можно улучшить — например, работы по мелиорации, осушению, применение удобрений и так далее. Однако это требует дополнительных вложений капитала, и чем дальше — тем больше. Опять же для примера можно нанять десять работников, чтобы они работали в две смены и поселить в один сарай. Но пятнадцать человек для работы в три смены жить в один сарай уже не влезут. Надо строить второй…

Аналогично для хозяина капитала доход — это процент, который он заработает, отдав деньги в дело. И у процентного дохода всегда есть возможность альтернативного использования капитала (например, их можно положить в банк, потратить на золото, которое растёт в цене). При классических технологиях Средневековья с какого-то моментавложение свободного капитала в землю становится не очень выгодным.

А если появляется новый экономический ресурс «магия»? Ресурсы для нашего производства взаимодополняемый, то есть применение магии у нас приведёт к более рациональному использованию той же земли и вообще сельского хозяйства. Увеличится доход хозяина и крестьянина. Причём с минимальной перестройкой жизненного уклада, это не объединение полей и не трактор. Хоть с некоторой опаской будут в таком случае обращаться к чародеям? Будут даже очень: про кузнецов и мельников каких только баек не рассказывали, но ходили же. Количество детей растёт, все свободные земли под поля давно распаханы, селить новых работников негде — без ведуна теперь не обойтись. Но поскольку ходить и каждый раз дрожать от страха невозможно, психика не выдержит, то опасаться и относиться к местной ведьме будут примерно также как к мельнику. Другой вопрос, если мага придётся каждый раз приглашать из города, или если он учится в городе, а потом приехал в деревню. Тут станут относиться настороженно, городской ведь… И получается, что линия разлома пройдёт отнюдь не по магии! А по признаку «местный-чужак», «городской-сельский».

И никакие законы и проповеди не заставят на этих местных колдунов смотреть косо. Ибо разлом будет проходить ровно по той же линии своих и чужих. Какой бы ни был странный сосед — я его давно знаю, а этого чиновника с его дурацкими запретами первый раз вижу. Местный батюшка у знахарки ещё прыщи лечил, как он её обличать будет? А приезжего настоятеля прислали — так чужак наговорит… Да, могут быть какие-то локальные и краткосрочные завихрения, пусть и в масштабах отдельной страны, вероятнее всего вызванные какими-то внешними факторами… В целом социальная инерция будет на стороне умеренно настороженного, но в целом терпимого отношения к этим самым колдунам и ведьмам.

Несчастные и гонимые чужаки

Один из любимых сюжетов многих сегодняшних фентези-романов, когда герой (а лучше героиня) принадлежит ко всеми гонимой, но очень талантливой расе (магически одарённой, ещё какой-то). Меньшинство презирают, даже убивают, если обнаружат. А они прячутся и терпят. Тайно общаются друг с другом, скрывают свою принадлежность ото всех, кроме своих, и так далее. Вариаций не счесть. Попробуем представить, взаимоотношения такого меньшинства будет складываться в реальной жизни. Сделаем оговорку, что и сами эти представители «иных эльфо-рас» не только внешне, но и психологически в какой-то мере близки к человеку. (Нет, можно придумать каких-нибудь человеко-муравьёв, но читать про психологию угнетённого рыцарями муравейника интересно разве что сумасшедшему энтомологу.)

В качестве основы дляанализа предлагаю обратиться к истории. Возможно ли это? Конечно, всяких эльфов и прочей экзотики в настоящем мире не существовало, но вот опыт сосуществования с теми, кто людьми не считался (не юридически не считался, а сознательно) у разных народов более чем достаточен. Можно вспомнить и законы средневекового иудаизма, в которых (для внутреннего употребления, естественно) внушалось, что все не-иудеи приравнивались к разновидности говорящего животного. И крайне серьёзная переписка шведского монаха Ратрамна Римберту и Ватикана о людях с песьими головами — дескать, живут на севере Швеции такие вот псоглавцы, и по каким признакам определить люди они или животные? Из более позднего — исследования королевских испанских комиссий, являются ли индейцы людьми (и долгие споры иезуитов «являются» и землевладельцев «не являются»). Да что там, можно вспомнить тех же швейцарцев. Вроде бы соседи по Европе, но настолько свирепые и страшные, что в пятнадцатом веке аптекари собирали на поле боя жир убитых швейцарцев, так как он якобы усиливал действия снадобий. И ведь покупали, и принимали, не считая каннибализмом! Так что опыт сосуществования с «нелюдьми» накоплен достаточно большой.

Вариант тайного сосуществования. Нелюди живут среди людей, таятся, открываются лишь своим, обладают каким-то способностями. Их боятся и презирают, обнаружив убивают. Возможно? Вполне. Это зиндики и исмаилиты (те самые, породившие убийц-асассинов) на Ближнем Востоке, это катары в Европе. Можно поискать подобные примеры и в прочих регионах. Двойная жизнь, внешнее принятие одних норм и обрядов, а поступки по иным… Это очень сильно влияет на психологию индивида. Отличная иллюстрация подобного поведения — террористы итальянских «Красных бригад», которые годами жили обычной жизнью, чтобы по приказу в нужный момент нанести удар из ниоткуда. В таких людях неизбежно нарастает неприязнь и ненависть к соседям, они для них не просо чужие, а опасные чужие. Любой, кроме своих, воспринимается как к враг, по отношению к которому всё дозволено. Общество воспринимается как враг, который хочет уничтожить тебя и твою идею. Для выживания такая сеть «иных» требует консолидации, иерархии, подчинения старшему — одиночке выжить намного сложнее. В таком тайном сообществе накапливается ненависть — с каждым убитым своим, те, кто хочет отсидеться в сторонке или мирно жить с соседями таким сообществом неизбежно отбраковывается. В итоге сообщество таких «чужаков» превращается в антисистему типа секты, которая стремиться повредить или разрушить существующее общество большинства. Ну а дальше общество в порядке самосохранения или их уничтожает, или разрушается, похоронив под обломками своего губителя. (По этому пути прошли и исмаилиты, и катары, и остальные).

Вариант публичного замкнутого сосуществования. Тоже сколько угодно. Для нас самый известный пример — еврейские сообщества Средневековой Европы. Живут замкнуто, резко разграничивают себя и чужаков. Бывают неприятности вроде погромов, но в целом с точки зрения выживания такая группа весьма успешна. Терпят какие-то ограничения в жизни и в профессии, но тут срабатывает принцип естественного отбора. Кому ограничения поперёк горла — либо выступил против и погиб, либо сбежал и отрёкся от общины — даже если он добился успеха, с точки зрения общины его всё равно не существует. Даже более, со временем система таких ограничений становится самоподдерживающейся, лидерам общины давление со стороны окружающие крайне выгодно: их власть «внутри» неограниченная и не оспаривается, её терпят, поскольку «враждебному окружению надо противостоять монолитно без разногласий». Не зря в восемнадцатом-девятнадцатом веках в той же европейской общине евреев раввинат был одним из главных союзников властей и реакционеров в отмене ограничений для евреев.

А вот следующий вариант нам подскажут швейцарцы… или небезызвестный Д'Артаньян который поёт песню, где есть слова:

Бургундия, Нормандия,

Шампань или Прованс,

И в ваших жилах тоже есть огонь,

Но умнице фортуне ей богу не до вас,

Пока не белом свете

Есть Гасконь.

Гасконцы были потомками иберийских племен, а не галлов и франков, во Франции всегда были подозрительными чужаками. Сильными, ловкими, свирепыми и выносливыми. Их изолировали и убивали? Отнюдь, французские короли быстро сделали Гасконь кузницей солдат, питомником армий, поставляющим цвет дворянства шпаги, отборных воинов. Взамен осыпали массой персональных привилегий. Стать гасконцем было модно. Но при этом их чужеродность остальному населению гарантировала верность королю, особенно в условиях возможных интриг аристократии. Аналогично можно вспомнить швейцарцев на службе у Римских Пап. Так и у нас нелюди легко станут привилегированными служащими короля. Их могут опасаться или восхищаться… но трогать одиночку, скорее всего, побояться. Не родичи нагрянут, так королевские чиновники по шапке надают: чтобы ценные нелюди не разбежались.

Единственная гильдия в городе

Итак, как мы уже говорили выше, в нашем мире магия достаточно широко распространена, участвует во всех сторонах жизни. Безусловно-жизненной необходимостью услуги мага для нас не являются, то есть, иначе говоря, прожить без магической подошвы для сапога можно — но это обойдётся дороже. Маги объединились в гильдии, сосуществуют с государством, конкурируют с не магическими аналогами (как показывалось ранее), фактически чародейство является одним из товарных ремёсел. Может ли возникнуть ситуация, которая в книги в первую очередь перекочевала из игр, что у нас одна единственная гильдия магов на всё королевство с отделениями по городам? То есть на рынке существует только одна фирма, предоставляющая магические услуги и товары, она — монополист?

Только на первый взгляд кажется, что нет. Дескать, всегда найдутся предприимчивые люди, готовые тайно или явно создавать конкуренцию. Предположим, что доступ в нашу магическую отрасль для всех прочих «фирм» блокирован. Действовать чисто административно-правовыми методами, как сегодня, получится вряд ли. Не те возможности, понятие «патент» до эпохи позднего Ренессанса существует ровно в тех рамках, которые ты можешь гарантировать собственными силами. Да и люди к понятию авторского права относятся с насмешкой. Существенно сократится поле для конкуренции, если будут введены государственные лицензии, разрешающие данный вид деятельности лишь одной фирме-гильдии, но и тут чёрный рынок нелегальных мастеров не исчезнет. А вот если проблемы будут чисто экономического и технического характера…

Например, производство магических товаров требует для начала крупных первоначальные инвестиций и является рентабельными только при значительных объемах выпуска продукции. Например, для производства зачарованных подмёток маг может колдовать над кожей вне зависимости от объёма этой кожи, но исключительно в подвале башни и силы восстанавливает месяц. Чтобы подмётки не стоили по весу золота, нужен огромный подвал и разом сотни и тысячи шкур. А ещё нужно эти шкуры привезти и развести по ремесленникам. Мелкий потенциальный конкурент вне гильдии, даже способный к магии, просто не располагает такими капиталами и не сможет освоить производство. Только гильдия.

Второй вариант образования монополии — владение редким сырьевым ресурсом. Например, для колдовства нужна подзарядка в особых точках или с помощью редкого минерала. Взять эти точки под контроль — наиболее логично, ещё логичнее отсеять конкурентов. И если государство не окажется против, число фирм-владельцев данного ресурса быстро начнёт стремиться к единице.

Любая фирма стремится максимизировать прибыль, но что интересно, такая вот монополизация приведёт к единому ценнику на магические товары. Монополист не может назначить какую угодно цену на свой товар, ведь каждому уровню цены на рынке соответствует определенное количество продукта, которое потребители готовы купить в данное время. Поэтому монополист не так всесилен, как это иногда представляется. Всем потребителям продукция такой гильдии продается по одной и той же цене. Монополисту нет смысла проводить ценовую дискриминацию, а всем потребителям магическая продукция продается по одной и той же максимально возможной цене. То есть ровно такой, чтобы покупать магический товар было хоть немного, но выгоднее замены не магическим аналогом. Производство при этом всегда на 100 % будет равно спросу. С другой стороны это приведёт к определённым гарантиям качества товара с гильдейской маркой, ибо любое ухудшение товара из-за максимальной цены мгновенно делает невыгодные его покупку, а заменяет не магическим аналогом.

Но у такого качества есть и обратная сторона. Для монополиста увеличение объема выпуска на одну единицу означает необходимость снижения цены, если он хочет, чтобы потребители были готовы купить всю произведенную продукцию. Таким образом, от увеличения объёмов и уменьшения цены за единицу нашего магического товара прибыль гильдии не растёт, выручка величина фиксированная. Даже наоборот, поскольку ресурса на производство затрачивается больше, доход монополиста убывает по мере роста объемов производства. И значит, в подобной ситуации одного единственного монополиста гильдия начнёт всеми силами сопротивляться прогрессу, способному сломать ситуацию. Для монополиста появление дешёвого способа производства, который позволит любому войти на рынок и начать конкуренцию — смертельно. Исключение будет сделано лишь для штучных эксклюзивных товаров, например по заказу каких-нибудь особых служб. Но на прогресс в целом это не повлияет.

При этом рядовые исполнители-маги могут быть людьми достаточно состоятельными в глазах окружающих, но жёстко привязаны к фирме и получают крохи от общих доходов, а основная часть оседает в карманах руководства. И это перераспределение доходов с каждым годом будет увеличивать экономическую и социальную дифференциацию между членами гильдии. Социальные лифты будут неизбежно разрушаться, с какого-то момента из низов пробиться в руководство окажется невозможно.

И если в вашем мире одна единственная магическая гильдия или орден, это верный признак начинающейся или уже начавшейся стагнации.

Мы новый мир построим, или попаданцу на заметку

Разнообразными героями, угодившими в другие миры или в прошлое, в наше время никого не удивишь. Вообще кажется, что девушке намного проще свалиться куда-нибудь к эльфам, ведьмам или к инопланетянам, чем сходить в магазин за хлебом или спокойно перейти дорогу. Шагаешь себе спокойно домой после работы (или с пьянки от друзей, или вообще вышел прогуляться поисках здорового образа жизни), вдруг раз — ноги влипли в асфальт, тут же наехала машина, упал кирпич, террористы захотели взорвать именно вашу особу. В общем, вы переместились… И сразу же в голове у вас ворох идей (интересно, а где они были до этого, дома — пока вы скучно пахали в офисе от рассвета до заката). Ну а раз гениальность прорезалась, что делают 9 из 10 попаданцев (хоть в прошлое, хоть к эльфам)? Совершенно верно, устраивают научно-техническую революцию, принося недоразвитым аборигенам с собой идеи и технологии из будущего/нашего мира и так далее.

Сразу оговорюсь: я не рассматриваю случаев, когда в голове у человека есть необходимый узкоспециализированный комплекс знаний. Например, герои по роду занятий хорошо знают историю родной профессии плюс большой опыт работы, поэтому, очутившись в прошлом, помогают местным сэкономить пару десятков лет развития, просто чуть раньше сообщив то, до чего аборигены в итоге и сами додумаются. Рассмотреть предлагаю излюбленный фантастами-заклёпочниками «рояльный» вариант, когда в голове у героя помещается целая заводская библиотека со всеми техпроцессами. Как стартовые условия для рассмотрения ситуации принимаю, что абсолютно все необходимые знания для технологического переворота в голове у нашего героя имеются.

Итак, перед нами некое условное Средневековье, которое так любят в фэнтези, или любая эпоха до Промышленной революции. Кругом сплошное натуральное хозяйство с вкраплениями городских ремесленников, железо используется, но болотное. Оно есть почти в любой местности, но качество низкое, инструменты из него быстро тупятся. Люди довольствуются в лучшем случае железными изделиями со стальной режущей кромкой. И решает наш попаданец, скажем, внедрить повсюду массовую выплавку стали. На самом деле теоретически вроде бы возможно. Метод цементации освоили в Индии ещё в начале первого тысячелетия нашей эры. Там нагревали куски железа и дерева специальных пород в глиняных сосудах до температуры свыше 1500 градусов, железо расплавлялось, и углерод в нем равномерно распределялся. К середине второго тысячелетия процесс был отработан и очень технологичен, это увеличило выплавку стали настолько, что из неё делали не только оружие, но и некоторые инструменты вроде кирок. Если же у нас есть магия, которая позволит обойти некоторые сложности корректировки технологии, то раз и…

Чуда всё равно не случится. Ведь та же Индия промышленной державой так и не стала. И вот тут стоит углубиться в то, что ни одна технология не может быть оторвана от экономических условий, в которой она применяется. В индийской схеме по выплавке стали было задействовано 13 человек, и производственный цикл длился 4 месяца. Первые 3 месяца 12 работников заготавливали древесный уголь и копали глину, а один человек лепил тигли. С четвертого месяца начиналась выплавка, которая шла почти непрерывно. Руду покупали. И всё равно одна артель выплавляла не более 1,5 тонн стали в год, при этом сталь выходила в 4 раза более трудоёмкой, чем для железа. Основной статьей затрат было топливо: работа углежогов составляла треть потраченных человекочасов при выплавке тонны железа, но уже две трети при выплавке тонны стали. Причиной этого была очень низкая производительность труда: всего 15–20 кг древесного угля на работника в день. И исправить это наш попаданец не сможет в принципе, поскольку производство древесного угля связано не только со строго фиксированной скоростью пережога древесины в уголь. Лесоруб, вооруженный ручными инструментами, в день мог заготовить 4–5 м^3 дров, что даёт около 2 тонн сухой древесины. Но дрова нужно было не только рубить, но вывозить и складывать для сушки. Дрова растут на большой площади, причём пригодны не все породы, поэтому с ростом заготовки дров приходится наращивать сопутствующую инфраструктуру — дороги. Причалы для вывозки, в случае металлургии — ямы для пережога в уголь. Увеличение площадей и работников приведёт к росту затрат на их снабжение. Классическое средневековое хозяйство довольно быстро упрётся в определённый логистический предел.

Но как же Англия? Что интересно, англичане и в самом деле в XVIII веке вывезли из Индии готовую перспективную технологию сталелитейного производства. Но посмотрим, на какую почву оно легло? Уже в XVII веке по стране работают угольные шахты. Даже с учётом того, что они существенно уступали немецким шахтам по технологии добычи, на одного работника приходилось выработка от 0,8 т до 1 т угля в день, что во время сжигания (даже если уголь средненького качества) даёт ту же энергетическую ценность, как и 2 т отборнейших дров. При этом для увеличения добычи угля не требуется наращивание инфраструктуры (1 шахта, увеличивается число забоев — всё равно 1 дорога и один порт для погрузки). Уголь готов сразу к употреблению, ему требуются меньшие площади для обработки и хранения, что опять же упрощает прирост его использования. То есть решён вопрос с топливом.

Вторая проблема, с которой столкнётся массовое производство стали (а только при массовом производстве новая технология сможет заметно поменять жизнь страны в целом и удешевить итоговый продукт) — это наличие специалистов, способных руководить процессом. Ибо малограмотные работники способны только подтаскивать уголь и поворачивать тигель по команде в ту или другую сторону. Кроме того, нам нужны площадки для производства работ. Обратимся к той же Англии. Да, даже к началу XIX века грамотность в Британии была хуже, чем в Нидерландах и Германии. Только 28 % мальчиков 5-14 лет посещали школу, по сравнению с 39 % во Франции 70 % в Пруссии. Но при этом анализ налоговых регистров подмастерий XVIII века выявляет существенное число строителей мельниц (профессия называлась милрайт, эти же люди занимались обслуживанием механизмов мельниц). И это число заметно превышает аналогичные показатели на континенте. По оценке Фернана Броделя, в 1800 году в Англии было в 2 раза больше мельниц на душу населения, чем в остальной Европе — 1 мельница на 180 человек против 1 на 360 человек в Европе и 540 в Китае. А ведь наличие 1 дополнительного милрайта в регионе было связано с 2 дополнительными ткачами и 1 кузнецом: в текстильной отрасли и металлообработке использовались механизмы, питавшиеся энергией водяных колес, соответственно для валяния шерсти и для ковки (имеется в виду начальники артелей). Кроме того, были целые династии милрайтов, то есть фактически династии профессиональных инженеров. Причём, работая с машинами, эти люди не просто обладали огромным объёмом комплексных знаний, они постоянно машины совершенствовали, и потому вполне были готовы освоить любую новую технологию.

Таким образом, технология производства стали в XVIII веке в Англии легла на твёрдую и подготовленную промышленную базу (ресурсы, технические площадки, инженерный персонал кузнецов и милрайтов), что позволило быстро начать массовое внедрение стальных изделий в повседневную жизнь. Но может это случайность? Обратимся к другой важной технологической новинке. Со времен античности для защиты днища корабля от морских червей, выедавших доски корпуса, применялась обшивка свинцовыми листами. В Новое время эту технологию применяли испанцы и голландцы. Минусом свинцовых листов был большой вес. Во второй половине XVIII века скорость голландских и испанских кораблей составляла в среднем менее 4 узлов. Тогда же появляется технология обшивки кораблей не свинцом, а медью. И вот уже Англии к 1779–1781 все корабли Королевского флота были обшиты медью. К 1790 эта практика распространилась на торговые корабли. Причём осуществить этот массовый переход англичане смогли исключительно за счёт наличия промышленных мощностей по производству меди. В итоге за период 1770–1830 длительность плавания британских кораблей до Индии сократилась на 28 %. А это качественный скачок, благодаря которому англичане активно принялись вытеснять из торговли испанцев и голландцев.

Ну а наш попаданец? Итог неутешителен. При всех своих знаниях он так и останется высококвалифицированным производителем эксклюзивных изделий, которые, может, и принесут счастье лично ему, но никак не повлияют на окружающую действительность.

Магия плюс техника для попаданца

Итак, путём мысленного эксперимента мы выяснили, что обычному попаданцу устроить научно-промышленную революцию в Средневековье не получится. А если у нас будет магия? И неважно, изменились ли у нас законы природы или это божественное вмешательство, для средневекового человека механизм действия этой магии не очень важен. Главное, что у нас есть некий способ получить конечный результат, минуя большую часть промежуточных процессов. Дали магу пулемёт — даже не зная сопромата, он просто воспроизведёт детали с нужным допуском, готовит точно такой же порох. Злобные орки или кочевники остановлены. Принесли модель хотя бы каракки вместо средневекового когга — и можно отправляться в дальнее плавание, великие открытия, морская торговля. Рост экономики (опять же для примера в Англии при сохранении уровня почасовой оплаты в XVII и XVIII веках на одном уровне, в XVIII веке люди стали работать больше дней в году, чтобы иметь возможность покупать колониальные товары). Нередко в качестве примера обожают приводить эпоху Античности с его морской торговлей — быстрей, выгодней, надёжней, чем по суше, можно перевозить огромные объёмы. Какой-нибудь Рим или Карфаген с его населением в сотни тысяч тому пример. И вот уже некое подобие Союза торговых городов становится аналогом английских компаний, и мир меняется. Причём страдают такими идеями не только мужики с попаданцами-нагибаторами, в унисон им поют и многочисленные женские книги ромфанта. Только там героини не заводы строят, а улучшают бытовую жизнь и внедряют современные идеи равноправия полов. Магия ведь может всё?

Помните песенку и слона с козой, которые вышли у незадачливого мага, не слушавшего преподавателей? Вот примерно так и выйдет у попаданца и попаданки. Всё упрётся в социальную инерцию и туже самую экономику, завязанную на общий уровень знаний. И если про социологию сказано много — если нет серьёзных внешних причин, проще человека прибить, чем согласиться, дескать, прадедовские обычаи устарели… то на экономике предлагаю остановиться несколько подробнее.

Самым наглядным примером может служить морская торговля. Её объёмы в Средиземноморье были таковы, что не только могли снабжать хлебом из Египта многомиллионный город Рим. Стоявший в ключевом месте морской торговли Карфаген на прибыли от торговли был в состоянии выплачивать римлянам контрибуцию более ста пятидесяти тонн серебра в год. И всё это с несовершенными кораблями Античности. Но вот если брать Великий шёлковый путь, то несмотря на более совершенные корабли Средневековья, большая часть грузов шла через цепочку посредников по суше, даже если транспортировка занимала не год-два, а три-четыре года. Ибо хотя по суше пришлось плыть где-то по рекам с волоками, где-то перегружать на верблюдов и лошадей, сражаться с разбойниками — но это были опасности с чётко просчитанным риском, который опытный путешественник мог перебороть. Учтите, страховых компаний в эту эпоху нет. Морской компас стал массовым недорогим и общедоступным прибором как раз к эпохе Колумба, тогда же появились удобные и простые (доступные любому штурману) методы определения местоположения по звёздам — для этого, к слову, нужны математические расчёты Коперника. Даже использование песочных часов для определения долготы — это уже требуется в достаточно большом числе изготовлять часы одного стандарта (то есть с одинаковыми показаниями). Но перед этим в голове обязана возникнуть мысль о стандартизации, и эта мысль должна прийти в голову достаточному числу мастеров. Про секстант и корабельный хронометр молчу — это опять же XVIII век и большой объём знаний по астрономии, материаловедению, математике.

Про загрузку трюмов лучше вообще не вспоминать, отдельный больной вопрос. Любимая картинка половины романов — это цепочка грузчиков, которые перетаскивают ящики и мешки. Авторам, которые не поднимали ничего тяжелее ложки, очень хочется посоветовать взять и перекидать с десяток гружёных ящиков. Вопрос не только в тяжести, а ещё и в том, что человек может за раз поднять и перенести только определённый вес. Таскать же всё приходится по сходням и узким трапам, ибо технология не позволяет на средневиком корабле построить широкий распашной люк. Но даже если и сделать люк побольше, нет подходящей тары: не экскаватором же бочки и ящики черпать? Отсюда сроков погрузки/разгрузки, к примеру в XIX веке погрузка или разгрузка судна занимала столько же времени, как и переход парохода через Атлантику. Проблему вообще решили только в XX веке с изобретением контейнеров… Но это опять же жёсткие требования к стандартизации, достичь которые получилось лишь после Первой мировой. Не приставлять же мага в качестве подъёмного портового крана? А если у вас есть маги, способные массово применять антигравитацию, то ваши усовершенствования тем более им не нужны. К слову, появление новых типов судов в эпоху Возрождения сопровождалось скачком развития погрузочных технологий, без них каракки бесполезны, можно обойтись кораблями дешевле и проще. Но если база знаний уже есть, то с этими знаниями местные построят карракку скорее всего давно и без вас.

А в быту? Опять та же самая проблема. Например, захотели вы перейти на современное бельё, сунули выкройки, всем понравилась. А откуда взять столько нужной ткани, достаточно тонкой для шитья? А стальные иголки разных размеров (железные будут или толстыми, или сломаются). А ещё нужны нитки… и одной магией тут не обойдёшься. Нужны не только соответствующие станки для обработки — сырьё может менять какие-то параметры. Сырые волокна могут иметь разную эластичность год от году, руда может иметь разный состав и потому необходимо корректировать процесс плавки. Маг сможет воспроизвести ствол пулемёта, но пушку он сделать уже не сможет, ибо пушечный ствол и снаряд — это не увеличенная в размерах винтовка и пуля (в лучшем случае монстр будет стрелять, но получится избыточно дорогим). А чтобы не просто механически копировать, нужны знания и понимание процесса. Причём не просто набор готовых учебников, а научная школа, люди, подготовленные воспринимать и обрабатывать новые знания. Как и с инженерами, чем больше разрыв новых знаний со средним уровнем, тем сложнее, особенно для Средневековья, с его мировоззрением о цикличности жизни. А как быть с такими специфичными математическими понятиями, как интеграл или логарифм (без которых, кстати, современная инженерная матетематика невозможна)? Если в средневековом мышлении у магов не то что слова такого нет, а даже понятия бесконечно малого? Но если у нас будут нужные знания, то опять же мы изготовим нужные нам вещи и без попаданца.

В итоге и в магическом мире удел попаданца — штучные эксклюзивные изделии и ремесленные технологии, доступные строго одному конкретному ремесленику. И все навыки и придумки такого попаданца не окажут существенного влияния на общий ход развития.

Content

Ярослав Васильев
ПОЛИТЭКОНОМИЯ ФЭНТЕЗИ

Магия и облик фентезийного мира

Сколько вы стоите, господин маг?

Магия и общество

Общество и маг

Здравствуйте, господин эльф

Люди и эльфы

Взгляд с другой стороны

Несчастные и гонимые чужаки

Единственная гильдия в городе

Мы новый мир построим, или попаданцу на заметку

Магия плюс техника для попаданца