Васильев Ярослав Маратович

Сказка для Золушки

Ярослав Васильев

СКАЗКА ДЛЯ ЗОЛУШКИ

Архимастер Керден, Великий маг трёх основ и шести стихий, хозяин Зеркальной Башни и прочая, и прочая, проснулся в растерянности. А как иначе, если засыпаешь ты в своей постели, окружённый техномагическими слугами-автоматами, готовыми исполнить любой каприз, а просыпаешься в небольшой продуваемой комнате на жёстком топчане с тонким матрасом? Где не то что отопления, ни одного ковра на каменных стенах, а холодом от них тянет ощутимо. Хорошо, хоть на улице уже весна, если судить по листочкам на дереве за окном. А ещё будит тебя непонятная веснушчатая девчонка лет пятнадцати. Да ещё как будит — смеясь и потряхивая пшеничными косичками, больно щёлкает по лбу!

— Вставай, Михась! Всё на свете проспишь, а учитель твой опять ругаться будет! — девушка сердито дернула Кердена за ухо.

— Что?.. — архимастер поперхнулся и почувствовал, как его захлёстывает давно забытое чувство паники. Вместо солидного раскатистого баса прозвучал юношеский тенорок. Быстрый взгляд на руки — они тоже принадлежали не мужчине с биологическим возрастом пятьдесят лет, а пареньку самое большее годов семнадцати. Быстрый взгляд в небольшое зеркальце на стуле возле кровати — волосы стали из чёрных каштановыми.

Неужели получилось?! Стражи Границ по его личному восприятию ушли в прошлое вчера. Они должны были шагнуть на четыре столетия назад, чтобы переписать одну древнюю битву и стереть Тёмного Владыку из реальности настоящего. Конечно, тем самым все участники проекта обрекали на исчезновение из новой версии событий и себя, но готовы были заплатить эту цену. Лишь бы орды нечисти перестали тревожить Границы миров. Керден подписался на авантюру со строительством межвременного портала не только потому, что его убедили: остался единственный способ остановить нашествие. Ещё архимастеру было интересно увидеть результат вмешательства… и совершить то, что раньше не удавалось никому. А научное и исследовательское любопытство архимастер всегда считал самыми главными добродетелями. К тому же за свою личность Керден не боялся: спасибо дедушке из рода драконов, чья кровь не даст потомкам раствориться в новой реальности.

Но почему он переместился так поздно? Когда архимастер лёг спать, после закрытия портала прошло двенадцать часов. А Изменение должно, согласно расчётам, происходить мгновенно. Архимастер замер на несколько секунд, разбросав по округе щупы сканирующих пологов. Быстрая проверка показала, что в эфирном плане окружающий мир изменился очень сильно: пока Керден не разберётся в новой конфигурация эфирных полей, о заклятиях уровня архимастера лучше не помышлять. Да что там архимастера, он даже на уровне магистра теперь ничего сотворить не сможет…

В это мгновение пришёл откат от перемещения в новую личность, на Кердена обрушились воспоминания «местной» жизни. Даже те, что с возрастом тают в памяти. Когда он ощутил маму, первый шаг, отъезд из дома в десятилетнем возрасте… Разум забился, силясь не раствориться в потоке ощущений, не потерять истинного себя. Но вот привычка держать себя в жёстких тисках самоконтроля взяла верх, эмоции снова были скованны жёстким каркасом воли. И Керден принялся спешно выбирать главное, пока воспоминания не смазались, не ушли в подсознание.

«Итак, что я имею? Теперь меня зовут Михась, я один из двух учеников придворного мага. Живу в королевском замке. Империя Радуги так и не возникла, поэтому континент остался лоскутным одеялом королевств. Моё королевство расположено в северной части континента, называется Майменское. Конопатую девчушку зовут Мия, это служанка одной из придворных дам во дворце и мой лучший друг. Родителей у меня нет, так как согласно здешним обычаям дети с магическим талантом, поступая в обучение, рвут все связи с прежними родственниками — если, конечно, в семье нет магов. Дикари!

Теперь понятно, как я здесь оказался. Ведь если бы во время учёбы в Академии не началась война с набиравшим силы Тёмным Владыкой, способного выпускника, но из простой семьи не приставили помощником к самому мессиру Ихсану. А сразу после вручения диплома я бы женился и уехал куда-нибудь на север континента, там всегда был спрос на магов-артефакторов. И моё нынешнее воплощение вполне могло появиться именно здесь. Отсюда, кстати, и задержка. Моя Зеркальная Башня существует в небольшом личном мире, поэтому совмещение двух личностей и произошло с запозданием…»

Размышления оказались прерваны самым грубым образом: Мия восприняла несколько минут неподвижности и то, что приятель не встал сразу, по-своему. С криком:

— Опять вчера самогона нажрался, а теперь встать не можешь? У, пьянь кабацкая!

Девушка схватила стоящий на столике кувшин с водой и вылила парню на голову. Все умные мысли были вмиг забыты, а Михась, то есть Керден… или всё же Михась… впрочем, неважно! Главное, что он вскочил и погнался за Мией с единственным желанием — надавать кому-то тумаков за побудку!

Впрочем, помирились друзья быстро — как и всегда до этого и как, наверняка, случится ещё тысячу раз в будущем. Но следующий месяц Керден вёл себя аккуратно. Потому что помнить географию страны и названия улиц, но вдруг забыть имена многих людей, с кем ты общаешься каждый день — это очень странно. Первые дни он даже хотел, как только освоится, сбежать в свою неприступную крепость. Но вскоре решил, что никуда Зеркальная Башня не денется, существовала она в здешнем мире четыре века без хозяина — и дальше постоит. А он пока будет наслаждаться жизнью. Позабытой жизнью простого человека.

Помнится, в прошлом воплощении он всегда что-то стремился доказать окружающим. Сначала своему учителю Ихсану, отпросившись в армию, где стал из артефактора боевым чародеем. Потом в Великом Круге старших магов. А к пятидесяти пяти, когда Керден сумел достичь первых ступеней настоящего могущества, и доказывать ничего было не надо — многое стало уже неинтересно. Он сумел остановить свой возраст, он увидел путь к вершинам, доступным лишь Избранным, он воспитал в себе безупречный вкус. Но… Сколько, оказывается, было упущено!

«Видел бы меня сейчас кто из коллег — ехидно думал про себя Керден, запуская шебуршунчика в кухонный дымоход. И представляя, как теперь повеселится главный повар, когда по привычке станет распускать руки, а из труб и очага на всю кухню и двор раздастся крик: „Он опять дерётся, бяка!“ — Величайший чародей, а резвлюсь, словно мне семнадцать! Хотя… мне сейчас на самом деле всего семнадцать. Так что можно. Пожалуй, в этот раз остановлюсь где-нибудь на двадцати трёх — двадцати пяти. Будет самое то. А пока…»

Пока оставалось радоваться очередной придумке. Следующей стала шутка со статс-дамой двора. Однажды утром, едва старуха по привычке начала осыпать дворцовых лакеев и слуг нецензурной бранью, вместо ругательств изо рта вылетело кваканье. Попытки придворного мага снять проклятье успехом не увенчались. С проклятьем на основе силы Сумерек чародей никогда не сталкивался: в новой реальности маги использовали только четыре стихии природы да сферы жизни и смерти, а про основы мироздания навроде сил Дня или Ночи забыли. Поэтому, когда толстая тётка начала то кукарекать, то реветь, как осёл, лекарь сдался. Заявив, что это «кара небесных сил за плохое поведение». И, мол, в божественное провидение он вмешиваться не может.

Хотя если быть честным, некоторые шутки вышли жестокими. Например, старшего конюха, увидевшего жеребца, который пытался по-собачьи пометить ворота стойла, пришлось отпаивать успокоительным. Потому, наигравшись, Керден баловство прекратил. Тем более что нравы королевского двора после нескольких недель знакомства вызывали у него только брезгливое отвращение, и шутить над дураками Керден счёл ниже своего достоинства. Пиры и шумные попойки прямо в пиршественной зале или королевских покоях. Девицы, от совсем юных до зрелых куртизанок, которых объединяло только одно — желание любой ценой урвать хоть что-то из милостей короля или его собутыльников. Да и среди замковой прислуги было немало таких, кто с удовольствием променял бы скучную работу на постель даже самого захудалого графа или роль жиголо при стареющей жене кого-то из королевских сановников. Постоянный праздник, карнавал, разнузданное пиршество тела — и отвратительная нищета души.

Наигравшись, Керден сказал себе, что отдохнёт ещё пару недель — а потом бросит всё и уедет. Вот только вскоре из поездки вместе с королевским магом Юзеном вернулся второй ученик, Моранд… И все мысли про отъезд были накрепко забыты. Неожиданно выяснилось, что Моранд уже не первый раз пытается добиться расположения Мии, нередко переступая грань дозволенного. И если бы не страх перед Михасем-Керденом, который был на голову выше, куда шире в плечах и ещё года три назад прилюдно пообещал свернуть шею любому, кто обидит Мию, Моранд давно попытался взять несговорчивую девчонку силой.

С приездом «наставника» беззаботная жизнь закончилась. Утром следующего же дня придворный маг приказал ученикам собраться у него в лаборатории «для урока по созданию амулетов». Это было странно: обучением своих подопечных мэтр Юзен старался вообще не заниматься. И если бы не цеховые правила, требовавшие от королевского мага держать двух подмастерьев, старший маг королевства вообще избавился от возни с сопляками-недоучками.

Урок начался тоже странно. Два подмастерья, выслушав скупые пояснения, начали описанный наставником обряд, а сам мэтр сосредоточился на заготовке в центре гексаграммы. Несколько минут ничего не происходило, а потом парень почувствовал, как по направлению к Юзену от учеников потекли потоки энергии. «Не может быть! Это же слияние сил! — ахнул Керден. — С ума они тут посходили, проводить такое на неопытных мальчишках!» В прошлой жизни ему доводилось участвовать в подобном ритуале трижды: когда необходимо было остановить Багровых Князей, самых сильных и страшных приспешников Владыки. Но круг всегда составляли опытные мастера, рядом с которыми наготове стояли целители — слишком опасное и болезненное это дело, если внешняя сила опустошает твои резервы «до донышка».

Во время обряда из памяти внезапно прорвались воспоминания о предыдущих «занятиях»: подобная практика была в здешних краях нормальной. Считалось, что это «хорошая тренировка на увеличение внутренних сил». А процент одарённых, которые не выдерживали грубого вмешательства и погибали, считался неизбежным «отсевом неспособных». Вот только мэтр Юзен, в отличие от большинства коллег, при создании сложных изделий сначала вытягивал силы из помощников, и лишь выпив их досуха, начинал тратить свои. «Неудивительно, что я беспробудно пил два месяца. Четыре ритуала подряд, да ещё без восстановления — только заполнился резерв, как уже высосали. От таких болей и рехнуться можно. Ну, погоди у меня, алчный ты подонок!»

Ещё при первой встрече Керден оценил способности своего «наставника»: слабый, не очень умелый — зато блестящий интриган, любящий власть, богатство и поклонение окружающих. Благо в отличие от своего отца, нынешний король был пьяницей, обжорой да сластолюбцем. И государственными делами, для которых нужен сильный мастер-универсал, не интересовался. А созданием бытовых удобств и развлечений Юзен владел весьма прилично. Что в сочетании с гибкой спиной и податливой совестью, способной стерпеть любые прихоти и пожелания монарха, гарантировало ему место при дворе.

Судя по заготовке, сегодня должен появиться универсальный амулет, предохраняющий против «всякого венерического». Изделие сложное и энергоёмкое, оно должно было заставить и самого мэтра изрядно опустошить силы. Потому, когда Керден сымитировал спонтанное увеличение своего резерва, Юзен радостно кинулся черпать полившуюся на него дармовую энергию. Не думая, что вытягивая силы после такого скачка, он рискует убить ученика… И не замечая подвоха: потоки должны быть строго синхронизированы, архимастер же намеренно стал запускать в канал одну за другой разнородные гармоники.

К удивлению Кердена, придворный маг оказался намного глупее, чем казалось на первый взгляд. Неладное он заметил только тогда, когда внутри него уже кипела настоящая буря. Даже не понадобился дополнительный толчок, который «ученик» уже приготовился нанести, замаскировав под разрыв канала. С диким криком Юзен сам остановил все связи и принялся кататься по полу от боли. К радости архимастера и недоумению второго ученика.

Придворный маг не выходил из покоев неделю. И больше слияния не проводил не только со старшим подмастерьем, но и с младшим: слишком уж остро врезались в память ощущения от отдачи. Но, к удивлению Кердена, «урок» принёс и ещё один эффект. Мэтр Юзен прекратил со старшим учеником даже ту формальную видимость преподавания, которую вёл раньше, загнав парня на «самостоятельное обучение в библиотеку». И довольно серьёзно взялся за обучение Моранда. Расчёт был понятен: второй ученик и по складу ума намного ближе к учителю, и по способностям никогда не станет ему конкурентом. И потому надо сделать так, чтобы опасный парень, у которого так неожиданно прорезались задатки сильного мага, никогда не смог подняться выше своего нынешнего уровня. А если в Гильдии заинтересуются успехами в обучении подмастерьев, сдаст Моранд. Кердена это устраивало, лишнее внимание было ему ни к чему. А то, что став любимчиком, Моранд попытался было приставать к девушке и опробовать на недруге новые знания, только позабавило. Архимастер с помощью кулаков наглядно продемонстрировал нахалу простое правило, которое ему самому преподали ещё в первые месяцы службы в армии: любой боевой маг в первую очередь — воин, а потом уже чародей. Так что и дальше Моранд стал не только вежливо не замечать своего соперника, но и Мию обходить стороной.

Впервые оказавшись в библиотеке без присмотра, Керден был потрясён. Юзен не стал возиться с оформлением списка залов, куда будет допущен ученик, а просто не глядя написал общий пропуск. И архимастер неожиданно получил возможность прикоснуться к святая святых — трактатам, которые не одно поколение собирали придворные маги Майменского королевства. Даже он, без похвальбы самый знающий мастер Великого Круга, и то нашёл здесь много того, что оказалось для него внове: если силы Света, Сумерек и Ночи в этой реальности магам были совсем незнакомы, то в шести стихиях мироздания открыли немало интересного. А ещё, разбирая книги из библиотеки, Керден не переставал дивиться лени и глупости нынешнего придворного чаровника. Имея доступ к таким обширным знаниям, можно достичь любых высот: ведь главное в магическом искусстве это мастерство, а не грубая сила. Но Юзен даже не попытался!

Керден так увлёкся библиотекой, что на несколько недель потерял чувство времени. Выбирался за порог пахнущих пылью и бумагой комнат, только чтобы наскоро поесть и свалиться спать. Он даже окончание лета заметил, лишь увидев в библиотеке Мию: девушка сидела в уголке одной из зал и пыталась разобрать в тусклом свете свечи и осенних сумерек какой-то документ, время от времени сверяясь с книгой, заложенной в нужных местах пожелтевшими листьями. Это было… неправильно. Точнее, странным было уже то, что Мия оказалась здесь, где даже пыль вытирают сами библиотекари и куда вход обычной прислуге запрещён под страхом сурового наказания. Но посмотрев на листы перед подругой, Керден удивился ещё больше, она пыталась сделать перевод с яглики — малоизвестного на севере языка торговых трактов юга. Да и список предметов, которые изучала девушка: кроме языков, там был этикет, основы политэкономии, география. Странный набор не то что для служанки, но и для обычной благородной леди.

Загадка требовала ответа, и Керден принялся за аккуратные поиски. Сильно затруднённые той скрытностью, которая окутывала посещение Мией библиотеки: если бы не случайная встреча, об этом не узнал даже он, её лучший друг. Что уж говорить про остальных… Лишь через несколько недель Керден нашёл и разговорил одного старичка, начавшего службу ещё при деде нынешнего монарха.

— Да… батюшка величества нашего ещё как до бабца охоч был, — почему-то дедок начал рассказ именно с этого. — Почитай, десятка два бастардов бегали по двору, пока королева покойная всех не потравила. Всё за своего боялась, что муж Завещание Наследника сменит, да в пользу кого из остальных детишек. Такое бывало в давнишние времена.

— А Мия-то тут причём? — удивился парень.

— Как причём? — прошамкал старик. — Король как жену на плаху спровадил, так душу-то и отвёл. Только здоровье не то уж было, всего одну дочку прачке какой-то и успел заделать. Эх, красивая девка была, — закатил он от воспоминаний глаза. — Жаль только, прирезал кто-то потом. Как-никак по закону в королевскую семью вхожа была…

Остальное, зная теперь, где искать, Керден выяснил уже сам. Получив венец, старший сын короля Олькан Второй про родню даже не вспомнил. Разве что загнал наследовавшего ему двоюродного брата командовать дальними гарнизонами. Слишком уж неправильно смотрелся кузен рядом с монархом, навевая мысли о том, кому больше подходит корона. Не думал его величество и о государстве, перевалив заботы на королевского сенешаля. Который и стал настоящим хранителем престола при меняющихся с завидной регулярностью канцлерах. Сенешаль был человеком старой закалки и считал, что любой член королевской фамилии должен быть образован и знать азы, необходимые для правления. Поэтому приказал, чтобы с определённого возраста девочку сделали камеристкой и фрейлиной при одной из престарелых дам, а заодно учили, как подобает её положению. Хотя, помня о судьбе матери, «выводить в свет» принцессу сенешаль всё же не стал.

Всё это было важно и интересно, но, закончив свое «расследование», архимастер вдруг задумался — зачем? Что ему дали новые знания, на которые было потрачено столько сил и времени? Разве изменится его отношение к Мие, если она не служанка, а принцесса? Для него она всё равно останется лучшим другом, самым близким человеком. И даже… На этом Керден вдруг неожиданно для себя смутился и решил дальше не рассуждать. А вместо этого аккуратно выяснил расписание занятий и всегда оказывался в эти часы в библиотеке. Тем более что пришла зима, и старая графиня отправилась на курорт лечить суставы. Мию она с собой в соседнюю страну взять не могла, и девушка всё чаще стала проводить время за книгами. А Керден вдруг подумал, что хочет уехать отсюда не один. Как только получит бумажку, которая позволит ему путешествовать магом без лишних вопросов, тут же уедет, обязательно взяв Мию с собой! Только бы она согласилась…

В тот зимний вечер Керден наконец-то разобрался в одном очень заковыристом заклинании и потащил подругу хвалиться. Открытая верхняя площадка центральной башни всегда пустовала с конца осени и до середины весны: слишком уж сильный там гулял ветер и царил холод от морозов. Но хитрое чародейство архимастера сотворило маленький кусочек тепла, где можно кинуть на пол взятое с собой одеяло и уютно на нём расположиться… И завороженно глядеть на снег и ветер, бессильные коснуться молодых людей. Конечно, зону заклинания можно и расширить, чтобы не тесниться, постоянно касаясь друг друга… только вот зачем?

Девушка чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее, и чуть не упала, вовремя подхваченная сильными руками. Мия покраснела, несколько мгновений явно раздумывая, не оттолкнуть ли нахала? Но вдруг неожиданно для обоих покрепче ухватилась за руку и положила голову парню на плечо.

— Как ты думаешь, какой он, наш мир? Вот здесь, — она показала на принесённую с собой книгу, — некоторые утверждают, что он плоский. А вторые доказывают, что на самом деле круглый. И даже говорят про другие шары, которые есть в огромной Вселенной.

— Они все ошибаются, — улыбнулся Керден, в своё время изрядно посмеявшийся над рассуждениями и доказательствами спорщиков. — Наш мир…

Архимастер ненадолго задумался, а потом, забыв о том, что подобное подмастерью недоступно, сотворил в воздухе перед собой карту. С суровыми каменистыми хребтами и пиками, тянущими свои крохотные снеговые шапки к небу, с морями и лесами… И даже с игрушечными городами, гордо смотревшими на мир зубцами крепостных стен. А поверх карты загорелся небольшой шарик, который в такт объяснениям летал над картой. Огонек выбрасывал искры, время от времени корчил забавные рожицы, от которых девушка то хихикала, то смеялась, но сосредоточенно вслушивалась, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Я… м-м-м… читал в одной книге. Только для магов. Наш мир вовсе не плоскость — ведь если пойти на север, то обязательно вернёшься с юга. Но и не шар, хотя некоторые учёные, — Керден показал на книгу, — и приводят довольно убедительные доказательства. Вот только если проверить расчёты мудрецов, так сказать, практикой, то должен быть их шар куда больше, чем они здесь говорят. Это если превратить всю площадь этой самой сферы в квадрат и поставить рядом.

— А как же… — Мия показала на бегающий огонёк и хотела было что-то спросить, но Керден её остановил.

— Не торопись. Да, я не показал Земли эльфов и гномов. А ещё нет Квадратов Арены, нет Земли Песков и… довольно много чего, — повинуясь взмаху архимастера, над разными местами «вторым этажом» стали появляться новые страны. — Потому что, хотя все они и принадлежат к нашей Основе и даже имеют нормальную границу со многими странами, это отдельные миры-полувселенные. В этом уникальность нашего мира, Основы.

— А почему Основа? — Мия потянулась рассмотреть что-то на карте и чуть не свалилась в наметённый по краю защиты снег. После чего минут пять шла шутливая потасовка, когда парень пытался её удержать, при этом «случайно» прижимая к себе, а девушка его выпихивала в тот самый сугроб. Наконец оба успокоились, и рассказ был продолжен.

— Мудрецы кое в чём правы, миров очень много. Все миры словно листы книги, и каждый — отдельная реальность. Иногда маленькая, иногда огромная, с тысячами звёзд. Но как у книги есть корешок, так у вселенной есть место, где сходятся все миры — это Граница. И как в книгах есть обложка — так и у Вселенной есть наша Основа. Которая не пускает Тьму.

— Ночь? — удивилась Мия.

— Нет, — голос архимастера стал хриплым, он вдруг вспомнил чудовищных тварей, которых Владыке иногда удавалось вытащить из мест, граничащих с внешней пустотой, — именно Тьма. А ночь — это всего лишь одна из сил, образующих Вселенную. И не стоит их путать…

Дальше девушка спрашивать не стала. Вместо этого она высунула руку в метель и, глядя на тающие на ладони снежинки, мечтательно сказала:

— Как бы мне хотелось стать птицей, облететь весь мир от Севера до Юга… А не сидеть запертой в дворцовой клетке!

И словно клятва в ответ прозвучало:

— Обещаю!

Три с небольшим года пролетели как один день. Но когда до заветного дня совершеннолетия Кердена оставалось всего несколько месяцев, над друзьями начали собираться тучи. И как гром с ясного неба первым вестником грядущего ненастья стала прозвучавшая отставка королевского сенешаля. Пусть тот был уже немолод, но его ясный ум и твёрдая властная рука были непоколебимы вот уже много лет. Сместить его пытались с первых дней правления Олькана, но хранитель престола был незыблем, как скала, похоронив у своего подножья немало желавших разодрать страну ради своего кармана. Да и король, обычно податливый на уговоры и ищущий лишь развлечений, слишком хорошо понимал, кто изыскивает деньги на его забавы.

Какое-то время друзей отъезд сенешаля не коснулся. Но постепенно за своим хозяином один за другим последовали в ссылку все старшие слуги, а освободившиеся места вдруг стали заполняться людьми не умеющими, но жадными до власти. Пусть даже это власть над парой десятков таких же, как ты сам. Мию сделали помощницей прачки, и занятия с книгами прекратились. А вскоре новый глава замкового хозяйства вдруг запретил любые «отлучки за пределы своего крыла, кроме как для хозяйственных дел, чтобы не допускать блуда среди прислуги».

Керден терпел глупые правила целых три дня, пока, наконец, не плюнул на новые порядки и не пошёл разыскивать девушку. Остановить его даже не пытались: с одной стороны, его защищал статус ученика мага — а Юзен за последние несколько месяцев вдруг резко набрал влияние при короле. С другой — все новые «хозяйчики» еще в прежние времена усвоили, что кулак у парня тяжёлый. Следов не оставляет, зато ударить может так, что несколько дней потом не разогнёшься от боли.

Мия нашлась в прачечной, вся в слезах. Новая начальница ненавидела её давно и искренне. И ладно бы завидовала чужой молодости да красоте — причина была в собственных дочках. Те тоже работали во дворце, вот только в наследство им досталась самая обычная внешность да родительский склочный характер. Именно по вине конкурентки, как думала заботливая мамаша, ни один вельможа никогда не обращал на её красавиц внимания, не приглашал к себе «помогать по хозяйству» и не выбирал камеристкой для супруги, лишив тем самым возможности «пробиться в люди». Зато теперь тётка развернулась вовсю: отправила ненавистную девчонку чистить перины и выдала при этом дырявые перчатки да неработающий защитный амулет.

Увидев следы от ожогов чистящим раствором, грозящие перейти в язвы, Керден рассвирепел. Он примет меры… потом. Вот только сначала все поправит. Мия попыталась было спрятать обезображенные руки за спину, но получив в ответ: «Не шевелись, Золушка ты моя!» — удивлённо замерла, чем и воспользовался архимастер. Правда, пока шло лечение, пришлось рассказывать, кто такая Золушка. А потом пересказать сказку о Красной Шапочке, о Коте-в-сапогах… среди Стражей Границы, ходивших когда-то в друзьях архимастера, было много выходцев из иных миров. Сказки они приносили замечательные, а на память Керден не жаловался. Так что историй хватило с избытком.

Убрав последнюю из язвочек, настроив заново амулеты и проводив девушку до её комнаты, ученик мага пошёл «устранять источник неприятностей». Для чего, найдя старшего слугу, зажал его в ближайшем укромном углу и продемонстрировал состоявший из чистого огня кулак. А затем пообещал, что если увидит у Мии ещё хотя бы один маленький синячок, то не станет искать виновного. Просто устроит «несчастный случай на пожаре» отдельно взятому распорядителю замкового хозяйства.

Как перепуганный мужик объяснял эту новость своим подчинённым, Керден не интересовался. Главное, больше срывать злость или ненависть на Мии не рисковал никто. Архимастера же тем временем волновало другое: где источник неприятностей, которые пришли в тихое и спокойное королевство? Дело-то было вовсе не в короле, хотя чем больше близилась середина лета, тем сильнее Олькан менялся в худшую сторону. Забавы становились жестокими и кровавыми. В неожиданном увлечении охотой всё чаще король позволял себе топтать поля и наслаждаться мучениями загнанной дичи, а ночные развлечения с вином каждый раз оканчивались разнузданными оргиями.

Слухи обвиняли во всём королевского мага, но Керден в это не верил. Амбиций и природного паскудства, чтобы попытаться стать закулисным правителем при сумасшедшем короле, мэтру Юзену бы вполне хватило. Вот только сил на такое не было: в замке проявилась Тьма, а способностей даже коснуться хоть чего-то за пределами природных первоэлементов придворный маг было не способен. Нет, причина в другом человеке, за это Керден готов был прозакладывать и свой статус в Круге Великих, и Зеркальную Башню в придачу. Только в ком? В поиск ответа он ушёл с головой, словно Керден опять сидел в своей твердыне и пытался отыскать решение очередной загадки мироздания. И вернувшееся после многих лет спячки ощущение ему нравилось! Ведь не зря он считал, что превыше всего — поиск истины, а любое другое чувство может подождать!

Место возле столицы, где проводились ритуалы Тьмы, было скрыто очень тщательно. Но Керден всё-таки его вычислил и как раз направлялся к конюшне за лошадью… когда в замковом дворе ему встретился Моранд. И вместо того, чтобы как обычно обойти стороной — со всей силы ударил в грудь соперника. Это случилось так неожиданно, что Керден даже не попытался дать сдачи. Лишь сделал шаг назад, пытаясь понять: что же в младшем ученике «не то». Странное… и будто принадлежащее другой жизни. Моранд вдруг достал из-за пазухи непонятный предмет и издевательским тоном начал:

— Наш мальчик что-то потерял? Он потерял свою девочку и никак не может найти. А девочка-то теперь не его! Она теперь уже, наверное, самого короля. Ублажает…

Керден почувствовал, как стиснуло грудь, и непонимающе посмотрел на парня. Что он несёт? Мия не такая, она не продастся ради богатства или места при дворе! Тем временем внутренний голос вдруг произнёс: «Ты же всегда считал статус архимастера ещё и ответственностью. Чего стоит жизнь всего лишь одной девчонки, когда на карту поставлена целая страна? А каждая минута промедления грозит, что спрятавшийся в своём логове чёрный колдун погубит ещё сотни невинных жизней!»

Моранд всё понял по-своему:

— А куда она денется. Учитель пообещал тебя не трогать, если она будет с королём ласкова. Только вот я-то слова не давал, — рот скривила гаденькая ухмылка, — и ты за всё ответишь!

На раскрывшейся ладони оказалась подвеска чёрного стекла, из которой потянулись две ниточки Тьмы: одна понемногу выпивала жизнь из возжелавшего дармовой силы глупца, а вторая готовилась оплести обидчика.

«Дурак я, — мелькнула в голове мысль. — Каким был в прошлой жизни ищущим голых знаний самовлюблённым идиотом, таким и остался. Ведь видел же, что Мия хочет о чём-то со мной поговорить, но так и не нашёл на это времени». Не глядя ни на отлетевшего в сторону изломанной куклой Моранда, ни на разбитую в щепу карету, попавшуюся поперёк дороги, Керден ринулся к королевским покоям.

Второпях Керден не стал обходить жилую башню со стороны входа, а прошёл напрямик. Поэтому королевская гвардия задержать парня даже не попыталась: храбрых идиотов, рискнувших встать на дороге чародея, способного в мгновение ока расплавить толстую, заговорённую от любой магии стену, не нашлось. Напасть на архимастера попытались лишь на лестнице второго этажа, рядом с апартаментами короля — пара воинов из недавно появившейся рядом с правителем «личной стражи». Но парень не глядя расплавил врагов вместе с доспехами. После чего ещё одной волной жара испарил входные двери и ворвался внутрь.

Архимастер не интересовался комнатами Олькана много лет. С тех пор, как впервые оказавшись в здешних краях, запустил по всему замку «наблюдателей», захотев ознакомиться со своим новым обиталищем. И сейчас с удивлением глядел на перемены. Окна наглухо закрыты ставнями и плотными шторами, но внутри не темно: ламп и бездымных факелов развешено везде изрядно. Хотя свет у них не как обычно белый или жёлтый, а почему-то серый. Перегородки исчезли, превратив два десятка комнат в единый огромный и совершенно пустой зал, покрытый какой-то плёнкой мышиного цвета, которая «переползала» со стен на мозаичный паркет. От старого убранства осталась лишь роскошная кровать с балдахином… на которой лежала прикованная к спинке Мия. Парень сделал порывистый шаг в её сторону и замер, увидев в дальнем углу закутанных в плащи хозяев. А те, словно рядом не было никого постороннего, продолжали разговор.

— …да, да! А дальше?!

— После того как Вы, ваше Величество, насладитесь этим прекрасным телом, девчонка тоже примет участие в ритуале крови. Как раз доставят вашего брата Конуарна, а две жертвы, к тому же связанные родственными узами… К завтрашнему утру вы снова будете молоды и полны сил!

— А меня спросить не хотите? — сквозь зубы процедил Керден, встав между девушкой и врагами.

— О, наш юный друг? — с деланым удивлением соизволил заметить его придворный маг. А в глазах загорелось торжество: пусть мальчишка подохнет, зная, что ждёт его возлюбленную! — Увы, мой мальчик. Государственные интересы требуют от подданных самопожертвования.

И хлопнул в ладоши, отчего кожаные перчатки заскрипели друг о друга. Из незаметной до этого за спинами хозяев дверцы вышли ещё четыре фигуры «личной стражи» в воронёных доспехах с опущенными забралами. Впрочем, успели они сделать едва ли несколько шагов — как возникшая из воздуха пламенеющая плеть разрубила их на части. С одного из упавших воинов слетел шлем, и Керден брезгливо посмотрел на то, что когда-то было человеком. Мёртвым человеком. Вдруг брови архимастера удивлённо поползли вверх. Куски тел медленно принялись сдвигаться друг к другу, между ними протянулись заметные лишь посвящённому взгляду угольно-черные ленточки. Тридцать-сорок минут — и вместо того, чтобы лежать грудой мяса, как положено нормальным зомби, воины восстанут словно ни в чем не бывало. Но главное — управляющие процессом нити тянулись к Юзену!

«Откуда он узнал про соферов? И догадывается ли, что из них вылупится в результате? Или просто не думая соблазнился получить сообразительных, почти неуязвимых слуг?»

Чтобы проверить догадку, Керден хлестнул по королевскому магу полосками стихий огня и воздуха: ровно с такой силой, чтобы чародей уровня Юзена не смог защититься самую малость. Увидев, как удары соскользнули по возникшей на мгновение тёмной полусфере, мысленно усмехнулся: «Какой-то из талисманов Князей. И аура похожа, да и фонит безделушка только в активном состоянии. А я — слепой дурак, хорошо хоть везучий. Наткнись на игрушку вместо жадного болвана кто-то постарательнее и поумнее — кончиться могло гораздо хуже. Помнится, Багровые были на всякую гадость на редкость изобретательные сволочи, а талисман наверняка хранит много опасных знаний. Этот же только и сумел разобраться, как до Тьмы дотянуться, да вместо своей чужими жизнями за неё заплатить».

Юзена «жалкие» попытки подмастерья тоже развеселили. Скривив губы в гаденькой ухмылочке превосходства, колдун посмотрел на Мию и делано-печальным тоном сказал:

— Извини, девочка. Но наш договор теряет силу. Сама понимаешь, я должен выполнить присягу и защитить Его Величество.

После чего шагнул в сторону парня и сдёрнул с правой руки перчатку. Перстень из угольно-чёрного металла сверкнул тёмно-красным камнем, а маг торжествующе произнёс:

— Ты вырос, мой мальчик. Вот только даже мощь сильнейшего из магов ничто перед силой Ночи!..

— Не ночи, — негромко прервал Керден, — а Тьмы, — и вдруг его голос загрохотал. — Сопляк, недоучка! Шести десятков лет не разменял — а уже к запретному тянешься?!

Вокруг Мии возник круг белого света, кровать с оковами исчезла, девушка оказалась сидящей в удобном кресле. А пятно тем временем неторопливо росло, сметая с пола налёт, заставило тянувшиеся к жертве чёрные нити испуганно метнуться обратно. В воздухе вдруг запахло летним полднем, горячей травой, синим небом и послышался стрёкот кузнечиков — и одновременно почудился ясный зимний день, когда свежий снег похрустывает и сверкает под ярким январским солнцем, словно рассыпанная по домам и деревьям драгоценность.

Лицо несостоявшегося повелителя мира перекосило от ужаса, едва он догадался, что много лет под видом ученика скрывался кто-то из Великих. Юзен ещё пытался что-то сделать, создал вокруг себя антрацитовую кляксу, безжалостно вытягивая силы из побледневшего от ужаса короля, чёрные нити гигантской паутиной перегородили комнату, закрывая кинувшегося к потайной дверце мага… Но остальную часть залы уже заполнил стелящийся под ногами серебристо-белый туман, приглашая в комнату осенний вечер, призрачно-серый от облаков и собирающегося дождя. А вокруг отступника закружился темный вихрь, в котором чудился полуночный шелест деревьев, яркий свет луны и зимний волчий вой, просящий о чём-то серебряную красавицу. Тьма исчезла, а Юзен и король застыли, не закончив очередного движения.

— Я, Керден, архимастер Великого Круга, за попытку нарушить стабильность мироздания и связь с Тьмой, лишаю отступника Юзена дара чародея, — перстень на руке придворного мага затрещал, вспыхнул радугой и растворился. — Я также лишаю правителя Майменского королевства Олькана права на корону. И будут свидетелями моего решения и моей правоты Свет, Сумерки и Ночь!

Вокруг мужчин возникли клетки из белых, серебряных и чёрных прутьев. А сам Керден повернулся к Мие и вдруг встал перед ней на колени.

— Прости меня, пожалуйста. За то, что я самовлюблённый, ничего не видящий осёл.

Девушка с серьёзным видом посмотрела на кающегося, а потом порывистым движением скользнула к нему, села рядом и обняла.

— Конечно, прощу, дурачок, — тихонько прошептала она. Ведь… я тоже тебя люблю.

— Тогда, — Керден, почувствовав, как страх и напряжение его отпустили, улыбнулся, — познакомишь меня с твоим двоюродным братом. Никогда его не видел.

— Он… очень милый, — улыбнулась девушка, вспомнив последний приезд Конуарна. — И всегда такой добрый.

— Тогда поторопимся. Без хозяина поднятая с помощью Тьмы нежить мгновенно умирает. Его Высочество Конуарн наверняка сейчас валяется связанный где-то рядом с городом.

Праздник в честь царствования нового правителя длился целую неделю и шёл с таким размахом, какого не могли упомнить даже самые древние из стариков. Но никто даже не заикался о непомерных тратах или расточительстве нового короля, а злые языки не шептали, что это, мол, новый хозяин задабривает подданных. Люди сами старались сделать всё как можно ярче, купцы и мастеровые по одному и вскладчину заказывали фейерверки, карнавалы, зазывали комедиантов и циркачей. А трактирщики, словно забыв положенную им скупость, вытаскивали из подвалов пузатые бочки, бесплатно наливая всем желающим. Город и королевство старались забыть душный и липкий страх, трупной гнилью и ужасом заполонявший последние месяцы каждый дом и каждую семью.

Вино лилось рекой, на площадях не переставая звучали здравицы в честь Его Величества Конуарна Первого Благословенного, как уже успели прозвать нового правителя. Ведь именно он убил чёрного колдуна, почти захватившего страну! Всю неделю не останавливаясь шли пиры и во дворце. Причем праздновали не только новое царствование: среди общей череды застолий затесался ещё один маленький праздник. Свадьба принцессы с самым молодым из мастеров-магов.

Но сколько бы ни длился праздник, он всегда приходит к завершению. Для одного — это наступивший рабочий день, для другого — что-то иное. Для Его Величества Конуарна праздничные дни закончились ранним утром возле ворот в замковой стене. Во дворе и на дороге было пусто, все ещё спали после вчерашнего пира, а от немногочисленных стражников принца и спутников укрыл полог архимастера. И попрощаться все трое могли без чужих взглядов. Конуарн погладил по морде белую кобылу, потом грустно улыбнулся фыркнувшему рыжему жеребцу и спросил у девушки:

— Может, всё же останетесь? Мия, я знаю, как виноват. В том, что оставил тебя, отправился на север… И за минуты в той зале тоже виноват. Мы ошиблись, решив, что спрятать тебя в замке будет лучше.

— Я не обижаюсь. Честно-честно, — девушка сняла дорожные перчатки и обхватила ладошками руку кузена, — ведь тогда, — она сделала шаг назад и обняла мужа, — мы бы не познакомились. Только…

— Надо показать хозяйке её владения. Зеркальная Башня ждёт нас, — улыбнулся Керден. — А ещё я дал слово показать любимой весь мир… Да и мне не мешало бы вспомнить, каково это — быть человеком. А не архимастером.

— Но мы вернёмся, мы обязательно приедем снова, — Мия чмокнула двоюродного брата в щёку, после чего муж подсадил её в седло. И два всадника неторопливо двинулись по пыльной дороге прочь от замка, оставив короля провожать их печальным взглядом… Вдруг Конуарн почувствовал, как грусть уходит — ведь в цокоте копыт отчётливо послышалось: «А место придворного мага вы на пару лет придержите свободным. Мы вернёмся, обещаем!»

Content

Васильев Ярослав Маратович Сказка для Золушки

Ярослав Васильев СКАЗКА ДЛЯ ЗОЛУШКИ