Ярослав Васильев

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЗВЁЗДАМ

Пролог

Восход газового гиганта, когда ты наблюдаешь его с одного из спутников — это невероятно красиво. Только нужно заранее подняться в лифте до самого верхнего яруса под небольшой смотровой купол и притушить свет. Ленард старался наблюдать каждый восход Розенны, пусть все они и приходились на разное время стандартных суток, по которым жила станция. Из-за этого нарушались режим и предписания врачей… Какая разница придёт костлявая днём раньше или позже? Всё равно прав оказался не он, когда выбирал столь отдалённое место ссылки, способное защитить его от наёмных убийц — а недруги. Пребывание на станции при пониженной гравитации затянулось. Обострившаяся за два года ссылки болезнь всё равно убьёт изгнанника довольно скоро. Повезёт, если Ленард отпразднует хотя бы двадцать шестой день рождения. Потому-то не стоит экономить, а лучше прожить каждый оставшийся ему час с чувством.

Глаза привыкли к темноте, купол же был прозрачен сверху и на две трети по окружности пола. Стала видна зеленовато-белая равнина, рваными торосами вздыбившегося льда уходившая к скалистому хребту где-то у горизонта. Солнце ещё не встало, но покрывавший поверхность лёд уже неярко светился… Или это было игрой воображения? Имитировавший травяной газон пластик под ногами и запах хвойного леса делали окружающую картину какой-то иллюзорной, ненастоящей.

Зато небо над головой — самое настоящее, угольно-чёрное, и на нём множество ярких немигающих звёзд. Звёзд, которые они потеряли, и которые им не дадут вернуть никогда. Чтобы там не воображал себе его дядя, провозгласивший себя будущим владыкой всего человечества. Император Лоизо Первый — звучит гордо, одна беда: дяде не дадут покрасоваться в лучах славы нового спасителя. Стоит выйти за пределы системы Дианы и начать собирать под свою руку одичавшие осколки первой волны экспансии, как их раздавят. Ещё один конкурент в дележе галактики никому не нужен. Сомнут числом, никакая храбрость и отвага не помогут. Вот только выдуманная слава будущих победителей затмила глаза многим при дворе. Как же, они единственные, кто после Разлома самостоятельно освоил космос, причём как в границах собственной системы, так и восстановил технологию гиперпространства.

Ленард заставил себя опустить взгляд от неба к поверхности. Насчёт льда на равнине ему не показалось: на спутнике есть атмосфера, и обычно она прозрачна, но сейчас преломляет далёкий ещё отсвет центрального светила. Из-за этого горная цепь вдали кажется глубокой чёрной тенью, хребтом пытавшегося вылезти к звёздам огромного дракона. Если присмотреться, можно различить очертания отдельных зазубренных пиков, похожих на ракеты… Опять он думает о звёздах! Отставить. Лучше поразмышлять, как красиво, если прямо над хребтом висит пятнистый серп другого спутника планеты-гиганта, а то и несколько — хотя это бывает совсем уж редко. Тогда от пиков по мерцающему льду через всю равнину тянутся многочисленные ровные серые тени. Когда же над горизонтом встаёт солнце, равнина голубеет, тени становятся резкими, чёрными, на льду видна каждая трещина.

Но по-настоящему красиво именно в тот момент, когда восходит планета-гигант Розенна, центр здешнего куска мироздания. И особенно красиво, когда на восходе газовый гигант как сегодня встаёт, догоняя солнце. Вот и сейчас над пиками хребта показался жёлто-белый диск в обрамлении точек звёзд на угольном небе, здесь их видно даже днём. И буквально через минуту разгорелось пурпурное зарево — экзосфера гигантской планеты пропускала через себя свет звезды. Зарево разгоралось всё ярче, медленно догоняя солнце и одну за другой глотая звёзды. Наползало на далёкое центральное светило, и вот уже мгновенно, словно по волшебству, планетоид окрасился во все оттенки красного. Ледяная равнина укуталась в багряный, на торосах и ледяных горках заиграли кровавые блики, тени из серых стали розовыми.

Буйство красного царило минут пять или шесть, потом яркие краски начали густеть, постепенно смещаясь к бордовому и чёрно-гранатовому. В этот миг из-за гор показался величественный тёмно-вишнёвый горб планеты. Ещё пятнадцать минут — и небо целиком закроет газовый гигант. Огромный, косматый, его будут пересекать розовые, амарантовые и пурпурные полосы и оспины облаков и ураганов, каждое величиной с обычную планету земного типа. А иногда диск усеивают и тут же исчезают крошечные яркие точки — так выглядят со спутника в свете солнца экзосферные протуберанцы.

К сожалению, сегодня досмотреть восход до конца не удалось. За спиной раздались посторонние шаги. Охрана и прислуга знали, что Ленард очень сердится, когда ему мешают смотреть на восход. Так что принц, не оборачиваясь, спросил:

— Мой кузен решил не рисковать? На тот случай, если моего здоровья всё же хватит дотянуть до момента, когда дядя ляжет в гроб, и я всё-таки успею вернуться? Стреляйте. Но уж простите, оборачиваться не стану. Трусом себя не считаю, но от рефлексов не деться. Хочется умереть спокойно, без лишнего страха.

— Вы правы и одновременно не правы, ваше Высочество. Убийц по вашу душу всё-таки пошлют — ваш дядя совсем плох, но никак не хочет утвердить рескрипт о наследовании. Но он ещё жив, так что убийцы к вам прибудут чуть позже. А пока прошу вас всё-таки с нами поговорить. Поскольку у нас к вам деловое предложение.

— Какое может быть деловое предложение к человеку, одной ногой стоящему в могиле? — усмешки в голосе Ленард не скрывал, одновременно лихорадочно анализируя голос: что-то в нём было странное.

Долго изображать раздумья означало себя выдать. Понять же странность голоса Ленард так и не сумел. Достал из кармана пульт и нажал кнопку затемнения купола, затем медленно обернулся. И понял, что ноги у него подгибаются. Этого не могло быть! После того как десять лет назад они восстановили технологию гиперперехода и познакомились с текущей ситуацией в галактике, Ленард был допущен к самой секретной информации, и допуск у него сохранялся до самой ссылки. Инопланетянина он бы опознал в любом скафандре, даже наиболее близкие к Хомо Сапиенс вольфары и фламины имели отличия в пластике движений. Сейчас же перед Ленардом стояли три человека. В глухих серых с металлическим отливом бронескафандрах штурмовой пехоты Земной федерации. Широкие наплечники и утолщение на спине, делавшие солдат похожим на горбунов — и те словно срисованы с немногих сохранившихся хроник. Плюс импульсные винтовки в руках слишком компактные для современных моделей.

Но это невозможно! Никакой склад, пусть он был в вакууме и внутри какого-нибудь защищённого от космического излучения астероида, не сохранит технику в исправном состоянии больше тысячи лет! А в том, что броня работала, можно не сомневаться. Станцию защищали самые современные защитные системы, в том числе и купленные у инопланетян. Проникнуть под купол не подняв тревоги можно только с утраченными технологиями Федерации. К тому же от скафандров еле ощутимо тянуло аммиаком. Ещё одно подтверждение, что эти люди пробрались снаружи.

— Для начала позвольте представиться, — заговорил центральный десантник. — Майор Овсянин Павел Евстигнеевич, отдел спецопераций Внешнего корпуса Вербены.

На его скафандре на груди в виде нашивки тут же загорелась большая красная звезда, на плечах тоже проявились погоны с красной звездой. Ленард мысленно поцокал языком: ну что же, можно поздравить себя с верной догадкой — режим хамелеона, в том числе способный раскрасить металл брони в любой цвет, действительно функционирует. К слову, имя тоже из прошлого. Русский язык был языком космофлота и умер вместе с потерей звёзд. На планетах говорили на интерлингве. Собственно, именно возвращение прошлого золотой эпохи расцвета ему сейчас старательно и демонстрируют, чтобы убедить… В чём? Кстати, речевые синтезаторы в броне тоже идеальны, голос передают без всяких посторонних примесей, именно это его и насторожило.

— Я вас слушаю, господа. Рад бы пригласить присесть, но тут ни одного стула. А спускаться в мой кабинет вы, как я понимаю, откажетесь.

— Совершенно верно. У нас мало времени, поэтому разговор состоится здесь. Решение вам придётся принимать сразу. И чтобы вы не напрягали память. Упоминания Вербены вы не найдёте ни в каких хрониках. До Разлома наша система во всех документах числилась как очередной «Дальний» плюс цифровой код. Вдобавок во время общей катастрофы Вербену захватила темпоральная аномалия. Если для вас прошло больше тысячи лет, то для нас меньше пяти столетий. С самого начала у нас сохранились производственные мощности и технологический пул в полном объёме. На данный момент остальная галактика про нас не знает.

— Благодарю за доверие. И теперь, я так понимаю, у меня остался только один вариант ответа. «Да». Иначе вы меня убьёте. Ибо утечки информации, что сохранилась человеческая колония с технологическим уровнем на порядок выше всех остальных рас, вы попросту не допустите.

Ленард позволил себе проявить на лице кривую усмешку. Ровно настолько, чтобы подчеркнуть сарказм, но при этом не оскорбить собеседника. И тут же грустно в мыслях прокомментировал, что несмотря на ссылку дворцовые привычки никуда не делись.

— Ваше Высочество, ну какой смысл угрожать человеку, который уже почти в могиле? Мы к вам с деловым предложением. И нам нужно, чтобы вы согласились искренне и добровольно, иначе ничего не получится.

Стоявший справа человек откинул забрало шлема, и Ленард замер. На него смотрело его собственное лицо, хотя и казалось мрачноватым. Оно имело правильные черты, худощавое и немного вытянутое, нос горбинкой, острый подбородок, отчего профиль напоминал хищную птицу. Лицо обрамляли блестящие густые волнистые светлые волосы редкого золотисто-льняного цвета. Совпадал в том числе и ахроматизм глаз — правый зелёный, но ближе к изумруду, левый зелёный, но ближе к голубому. Принц еле удержался от того, чтобы потрогать лицо чужака кончиками пальцев, убедиться — это не мираж, и видение не растает.

— Имя этого человека вам знать необязательно. Он займёт ваше место и станет принцем Ленардом, вы улетите с нами. У нас сохранились методики, способные вернуть вам здоровье. Этот человек знает о вас всё, что можно узнать со стороны. Но есть ряд личных подробностей, изучать которые нет времени. Для этого… Мы используем одну из секретных технологий, вам неизвестных. Два сознания ненадолго сольются, обменявшись информацией. Заодно вы убедитесь, что хотя обратно в систему Дианы вы никогда не вернётесь, на Вербене вы нам нужны живой и здоровый.

— Я согласился бы и так, даже если меня потом убьют для сохранения тайны. Колония, сохранившая знания. Колония, которая начинает возрождение человечества. Я ведь прав? Но откройте секрет, зачем такая сложная комбинация?

— Я отвечу, — снова заговорил майор. — Чтобы вы окончательно нас поняли и поверили. Перед Разломом наш мир был почти ненаселённым форпостом, потому, думаю, нас и не зацепило так сильно, как центральные сектора. Но даже сохранив технику, мы осваивали систему с огромным трудом и человеческими жертвами, тогда это был крайне недружелюбный мир. В итоге нас слишком мало для открытого противостояния с галактикой. Всего несколько миллионов. И ждать, что случится раньше — мы сумеем нарастить население или нас найдут — нельзя. Ваша система Дианы населена семью миллиардами. И вы готовы все как один драться и воевать, ваш дядя сумел подогреть настроения. Самостоятельно у вас ничего не выйдет. Информация, которую вы добыли через вольных торговцев, и которая так и осталась неизвестной никому, кроме ближнего круга императора, верна. Остальные человеческие колонии находятся на разных степенях дикости, от феодализма до самого начала освоения орбиты. Вассалы чужих рас, источник рабов и деликатесов из человечины. Изменить статус-кво вам никто не даст. Но если поставить во главе вашей системы нашего человека, обладающего нашей поддержкой — это наш общий шанс.

— Погибнут миллионы. Система Дианы как поставщик пушечного мяса… Но я всё равно согласен. Это хоть какой-то, но шанс. Для нас. И для человечества.

К удивлению принца, сначала его двойник снял скафандр и помог облачиться в него уже Ленарду. Неожиданно оказалось, что и винтовку ему тоже дают, заодно объяснили, как ей пользоваться в ручном режиме, поскольку работать со встроенным компьютером скафандра он пока не умеет. Затем двойник попросил:

— Отложите, пожалуйста, минут на пять винтовку, поднимите забрало и возьмите меня за руки. Перчатки скафандра не снимайте, тут важно расстояние, а не контакт с кожей.

Будто искры засверкали в воздухе перед глазами — принц догадался, что это не на самом деле, а иллюзия, реакция сознания на начало процедуры. Хотел сказать, мол, всё нормально, продолжайте. Не смог справиться с одеревеневшим языком. Дальше мир исчез. Света не было, будто настала ночь — такая повсюду лежала тьма. Ленард, с трудом подавляя в себе панику, обнаружил, что не может ничего ни слышать, ни чувствовать. Он попробовал шевельнуть ногой, но не ощущал даже кончиков пальцев. Бархатная чернота струилась вокруг, не причиняя никакого беспокойства и вреда, в ней было что-то расслабляющее, и страх начал таять. Но вот какие-то искры начали колоть эту темноту, и пришла догадка — это воспоминания. Ленард чуть не закричал, когда информация хлынула непрерывным потоком, заливая каждую клеточку — всё, что случилось с ним за прошедшие годы, каждая минута и секунда.

«Цветы были повсюду, их острый дурманящий запах наполнял воздух теперь, когда дождь наконец кончился. Он сорвал розу, побежал и догнал девушку, вложил цветок ей за ухо. А потом резким, порывистым движением стянул с неё платье. Она засмеялась и стянула с него шорты, и оба нагие начали ласкать друг друга, наслаждаясь первым в жизни…» «Он мчался по манежу прямо на ближайший барьер. Страх, что лошадь опять его сбросит — и всё равно он заставил страх отступить. Они будут повторять раз за разом, пока не получится — и пусть кузен ещё раз посмеет обозвать его слабаком».

Прошлое и настоящее перемешались причудливой мозаикой, осыпая сцепленные разумы тысячами больших и маленьких подробностей жизни принца. И тут же пришла ответная волна воспоминаний, уже от пришельца с Вербены.

«На планете парки совсем не такие, как в зарывшихся в скалы городах на Луне. Там несмотря на все старания техники, ты всегда хоть краем сознания, но помнишь, что небо лишь имитация — а здесь настоящая бесконечная голубизна. И глядеть в неё можно бесконечно. Он ощутил постороннее присутствие, только когда какой-то человек лёг рядом. И тут же почувствовал, как его обнимают тонкие девичьи руки, а губы обжигает раскалённый холод поцелуя. Судорожно вздохнул и обнял в ответ… Руки узнали девушку раньше хозяина. — Ты… ты чего? — Не надо! Не уезжай! — Ты просишь меня остаться здесь. С тобой? — Да! У тебя максимальный балл по всем предметам. Ты отлично сможешь устроиться и здесь. Зачем тебе Академия? Останься. Потому что… — и пусть „люблю“ так и не прозвучало, обоим всё было понятно и без слов. — Извини. Мне будет горько, но я не стану тебя удерживать. Ты поставила вопрос: я или Академия внешнего корпуса? Извини, но сегодня утром пришёл ответ. Меня приняли, и я подтвердил. Улетаю завтра».

«На лице ещё не старого, но уже почти седого майора, командовавшего внесистемной практикой их курса, осталась лишь усталость. „Господа курсанты. Я знаю, что никто из вас ещё не был в настоящем бою. Офицерское звание вы получите через год, поэтому со мной пойдут добровольцы. Чужие, предположительно какое-то пиратское судно, обнаружили пятнадцатый наблюдательный пост. Систему самоликвидации гарнизон запустить не смог, но пока ещё удерживает базу. Помощь подойдёт только через три часа. Рядом только мы. Наша задача до этого момента поддержать гарнизон и помешать противнику уйти в гипер вместе с информацией. Добровольцы шаг вперёд“. Строй курсантов шагнул как один человек».

Ленард и тот, кто займёт его место, на миг отступили, потом две воли принялись рушить водовороты от встречи воспоминаний, ковать мутный поток, отливая его в заранее приготовленную форму. Годы, отданные придворной жизни на острие ножа и годы, отданные службе во Внешнем корпусе и подготовке к внедрению, сделали разумы сильными и гибкими. Они смогли сопротивляться бешеной стремнине воспоминаний, грозящей поглотить собственное «я». Плечом к плечу оба боролись изо всех сил, и скоро натиск начал ослабевать. Ленард сориентировался в потоке информации, и принялся его сортировать, стараясь выбирать самое необходимое, чтобы никто не распознал подмену. Как двигаться, говорить, казаться его наследным Высочеством. Воспоминания приходили и уходили. Сколько это продлилось, понять не получилось, но когда сознание вернулось, Ленарда ощутимо мутило, двойник же вообще еле стоял на ногах. Принц поклонился:

— Благодарю. Я вас тоже почувствовал. Вы достойно сможете меня заменить. И как там, если правильно помню, в эпоху Федерации говорили разведчики новых миров, уходя в рейд? Поехали!

— Поехали! — отозвался новый принц.

Оставшегося под куполом двойника мутило с каждой минутой сильнее. Быть приёмником потока сознаний намного тяжелее и неприятнее, чем оказаться передатчиком. Но двойник всё же сумел дождаться, пока товарищи уйдут из зала, а небольшая горошина одноразового приёмника получит кодированный пакет, покраснеет и раствориться до молекул. Сигнал, что отряд благополучно покинул станцию и добрался до спрятанной машины. Немедленно двойник вынул из кармана пульт локальной сети и нажал кнопку тревоги. Услышав звук поднимающегося лифта, наконец-то позволил себе потерять сознание. Прислуга найдёт принца, которому стало плохо — о его прогрессирующей болезни известно всем, а внедрённый в компьютерную систему медблока вирус заставит диагностическую аппаратуру показать ровно то, что нужно. В итоге два дня постельного режима после «сильного приступа». Достаточно для окончательной адаптации и усвоения полученной сейчас информации. Да и потом на неизбежные первое время нестыковки никто не обратит внимания, спишут на всё тот же приступ.

Глава 1

Какое-то время он ещё валялся на мягком широком ложе в безмятежной истоме на зыбкой грани сна и бодрствования, проваливаясь обратно в увлекательные пучины сновидений, и тут же выныривая к реальности. Сознание никак не хотело просыпаться в столь странной окружающей обстановке. Широкая кровать из украшенного резным орнаментом лакированного дерева, рядом такой же столик. Позолоченная люстра на потолке — а вокруг круглый барельеф, лампы имитируют свечи. На стене зеркало в массивной раме, в углу на постаменте-имитации обрезка колонны бюст Гагарина, но почему-то в шлеме на сто лет позже из эпохи первых звёздных экспедиций. И при этом бежевые стены отделочного пластика и пониженная гравитация не таясь напоминали, что вокруг всё-таки космическая станция на окраине системы Диана.

Несколько секунд гость… Уже нет, отныне и до конца жизни он уроженец Дианы, будущий император Ленард. Поэтому даже на мгновение и в самых тайных мыслях он никогда не назовёт себя прежним именем. Разве что сейчас можно последний раз подумать о том, насколько судьба любит пошутить. Двенадцать лет назад, ещё учась в Академии внешнего корпуса, он разбирал материалы из библиотеки с найденного в мёртвой системе корабля эпохи Федерации. Помимо технической информации там оказалось немало художественных книг. Внимание привлекло странное слово «попаданцы» — книг под этим тегом в библиотеке нашлось много, видимо, покойный хозяин корабля был заядлым любителем жанра. Два года спустя на защите диплома он представил проект внедрения агента с подменой кого-то из руководства одной из уцелевших колоний. А в результате именно ему и выпало претворять идею в жизнь. Немного было совестно перед тем, чьё место он занял. Парень ведь и в самом деле искренне готовился пожертвовать собой ради сохранения тайны, во время слияния этот момент считался очень чётко. Узнав про Вербену, принц очень боялся, что его убьют прямо там в куполе, сразу, как перестанет быть нужным. Но всё равно пошёл на слияние разумов. На самом деле, в случае отказа Ленарда-один просто вывезли бы силой, а на станции имитировали катастрофу. Пусть на родине его работы, опередившие местную науку на пару столетий, не поняли и совсем не оценили, такие математические гении рождаются раз в поколение. Слишком большая ценность, чтобы ими разбрасываться. Но о плане захвата власти на Диане пришлось бы забыть.

Провалявшись ещё несколько минут, Ленард почувствовал в себе достаточно сил, чтобы встать и идти завтракать, да и есть хотелось зверски. Но перед этим нужно было проверить ещё одну вещь, без которой шансы на успех предприятия становились мизерными. Ленард заставил себя отрешиться от окружающего пространства. Целую минуту поймать информационный поток не получалось, пока наконец принц не уловил течение от солнца к планете-гиганту: солнечный ветер нёс информацию о процессах внутри звезды, и этого ему сейчас достаточно. Какое счастье, про то, что информация — это тоже форма существования материи, все нынешние цивилизации пока и не подозревают. Вдобавок новые расы идут по пути развития исключительно техники и киборгизации. В эпоху Федерации звёздные соседи человечества делали упор на биотехнологии, тогда же был всесторонне исследован ген эспера. Очень редкий, зато в активированном состоянии он давал возможность напрямую ощущать информационное поле. Такие люди становились непревзойдёнными штурманами гиперпространства, а ещё в состоянии особой медитации могли ненадолго напрямую подключаться к электронным системам. Суммы, вложенной в развитие таланта эспера у будущего принца, хватило бы на постройку крейсера. Зато теперь он мог из любой точки системы связаться с Адамом — искусственным интеллектом, спрятанным на небольшом полностью роботизированном эсминце на окраине системы.

Окружающий мир для Ленарда окончательно исчез. Точнее, пропало физическое ощущение тела, само же окружающее пространство воспринималось как мешанина из пятен разных цветов и температуры. Вот тёплое золото — это жилая секция станции. Шагнуть сознанием чуть дальше, и окутают сталь, запахи сажи и железа, так сейчас воспринимается технический сектор. Ледяное зеркало космодрома, на который слишком редко садятся корабли. Дальше, дальше и дальше…

— Явился. Соскучился, твоё Высочество? — в голове завибрировал ехидный тенорок Адама.

— Скажешь ещё, что тебе делать было нечего. С твоим-то быстродействием.

— Ещё раз ткнёшь, что я железное чучело, — изобразил в голосе обиду искусственный интеллект, — и я обижусь. То, что я искин…

— Не оправдывает то, что актёр из тебя посредственный, — съязвил в ответ Ленард.

— Ладно, сдаюсь, — рассмеялся Адам. — Остальное можешь не напоминать.

Теперь уже рассмеялся Ленард. Десять лет назад на Вербене удалось впервые сделать то, чего не смогли даже во времена Федерации. Не изготовить качественную «почти имитацию человека», а породить настоящий искусственный разум, в том числе и с интуицией, способный к творческому абстрактному мышлению. Как признавался «отец» Адама, он и сам до конца не понимает, как это у него получилось, поэтому вряд ли сумеет поставить создание искинов на поток. Но Корпусу хватило для планов по внедрению и одного Адама: он станет для принца Ленарда библиотекой и тайным генштабом. Когда искина пять лет назад познакомили с будущим напарником, самомнение Адама зашкаливало, при этом он ещё не понял, насколько окружающий мир и остальные люди отличаются от стен лаборатории, в которой жил до этого. В итоге Адам с ходу попытался над напарником зло подшутить, и сам оказался всеобщим посмешищем. До сих пор для друзей эпизод знакомства оставался источником взаимных шуток и подколок. Но сейчас на это не было времени.

— Ладно, предлагаю лирику в сторону. Адам, ситуацию.

— Комплекс ушей по системе я ещё только начал разворачивать, — Ленард кивнул несуществующей головой. Небольшие дроиды были изготовлены по стелс-технологиям времён Федерации, в них соединились опыт землян и результат тысячи лет межзвёздных войн сауранов и фламинов. Развернув наблюдательную сеть в системе Дианы, искин сможет знать всё происходящее, сам оставаясь невидимым. — Сразу успокою, ты зря беспокоился за ребят. Лия, конечно, тебе не чета, но тоже хороший эспер. Пиратскую точку нашла за полчаса, наши незамеченными ушли в гипер, — сердце у Ленарда на миг ёкнуло тоской. Всё: отныне они с Адамом до самого конца могут рассчитывать исключительно на себя. — На данный момент я ловлю дальние передачи, но для дешифровки кодов пока не хватает материала, потому они бесполезны. Вокруг станции за пространством я уже наблюдаю плотно. Твой кузен всё-таки решил не рисковать и послал убийц.

— Рановато. Вероятность ошибки?

— Девяносто пять процентов, что я прав. Траектория корабля обходит патрули, плюс сядет он через три дня на закате Розенны.

Будь у него сейчас тело, Ленард показал бы большой палец вверх знак согласия: системы наблюдения станции не самые совершенные, когда на небе заходил газовый гигант, магнитная буря делала сенсоры почти слепыми. Корабль сядет незамеченным, высадит группу диверсантов. Дальше агент принца Мадока на всякий случай заблокирует телохранителей, но скорее всего это и не понадобится. С помощью того же агента проникнуть внутрь жилых апартаментов, скрутить принца, ослабевшего от долгой жизни при пониженной гравитации, и что-нибудь ему вколоть. Всё-таки дядюшка хоть и стар, но правит всё ещё железной рукой, за убийство родственника… Нет, не казнит, и так в династии почти никого не осталось. Но вот из линии наследования исключит, и отправится Мадок в ссылку под строгим присмотром работать до конца жизни самцом-производителем наследников. Потому случиться всё должно тихо и незаметно.

— Три дня маловато, но мне хватит прийти в себя. А киборги, думаю, были пошустрее и посильнее. Сколько их?

— Слишком велик разброс оценки. По размеру корабля от четырёх до одиннадцати человек.

— Минус инженер и пилот. Этих в бой точно не потащат, не думаю, что после акции они хором готовы совершить самоубийство — а здесь их найдут. Даже естественную смерть дядя прикажет расследовать очень тщательно, он знает о наших с Мадоком разногласиях. Справлюсь. Заодно будет мне тест на профпригодность. Если не справлюсь здесь, на Диану мне лучше вообще не соваться.

— Генералы в бой не ходят. А ты у нас вообще отныне главнокомандующий. Так что будем считать, что я этих слов не слышал. Удачи.

Глава 2

Вернув сознание обратно в тело, пришлось пару минут опять полежать, такая накатила слабость. Слишком много сил отнял сеанс связи. Вот и верь теориям, что расстояния для эспера в информационном потоке имеют относительное значение? Или это с непривычки? Дальше Ленард взял со столика колокольчик и позвонил, вызывая слугу. Раздался негромкий мелодичный звук, а принц не смог удержаться от улыбки. На самом деле спальня была звуконепроницаемой, а колокольчик одновременно посылал радиосигнал, который передавался на пульт прислуги. Но консервативное следование традициям у аристократии на Диане иногда доходило до абсурда.

Дверь почти мгновенно скользнула в сторону, и на пороге возник слуга. Конечно же, в ливрее, хотя из-под неё и проглядывал стандартный комбинезон. Но принц мог себе позволить быть выше условностей, потому слуга подал ему только удобный комбинезон. Помог одеться и сообщил, что завтрак готов.

Столовую, как и всю станцию, Ленард знал, наверное, лучше строителей, детально всё изучил и отработал на макетах в масштабе один к одному. Но сейчас, первый раз вживую сравнивая столовую с макетом, подумал, что настолько безвкусного обилия позолоты, барельефов, имитаций колонн с портиками вдоль стен и остального передать на копии не смогли. Блюдо на тарелке тоже выглядело парадно, сногсшибательно пахло. Попробовав первую ложку, Ленард поморщился. Ну да, рекомендованный врачами искусственный рацион со всем добавками. Повар, конечно, старался, но убрать вкус синтетики до конца не смог. Принц смог впихнуть в себя не больше ложки: здоровый организм подобную гадость глотать отказывался.

— Каши мне нормальной. Овсяной. И бутербродов с сыром.

— Но в-в-ваше Высочество! Вам нельзя…

— Я что приказал? — заори он, скорее всего не послушали бы. Но от тихого холодного почти шипения принца слуга вздрогнул и попятился. — Если через пять минут на столе не будет моего завтрака, и мне придётся на кухню идти за ним самому… Я как раз сразу после завтрака утверждаю расписание.

Ленард демонстративно посмотрел на часы, висевшие на стене сбоку от стола. В кои-то веки эта деталь интерьера в аляпистой позолоченной раме пригодилась по назначению. Как формальный начальник станции, каждое утро Ленард подписывал перечень работ и смен на сутки. Документ готовил главный инженер — он-то намного лучше знал, что требуется сделать и как не перегрузить людей, навалив всю тяжёлую работу на одного человека. Принц расписание обычно только просматривал, а дальше ставил подпись. Но мог и вмешаться: например, отправить за провинность чистить канализационную систему. Слуга намёк понял и справился за отведённое время.

После еды Ленард пришёл в отличное расположение духа, и весело насвистывая мотивчик, под удивлённые и настороженные взгляды персонала принялся осматривать станцию. Всё-таки одно дело макеты и имитация, и другое — настоящее место, где ему очень скоро придётся драться за свою жизнь. Вспышка лихорадочного всплеска энергии после приступа никого не удивит, а мелкие непривычные детали поведения спишут на то, что болезнь прогрессирует. Очень хотелось навестить спортзал… Но это точно выпадет из образа. Плохо. Готовясь изображать человека после болезни, Ленард вынуждено изрядно растерял физподготовку. Оставалось надеяться, что враг его недооценивает. Всё-таки убийцы готовятся встретить двадцатипятилетнего тихоню-книжника. А встретят тридцатипятилетнего выпускника академии Внешнего корпуса, который перед началом проекта «попаданец» успел пару лет в составе Корпуса в том числе и повоевать как в миссиях на планетах, так и в космосе.

К вечеру диспозиция вырисовалась окончательно. Корабль сядет на заходе планеты-гиганта, который одновременно совпадёт с полночью по времени станции. Ничего не подозревающих телохранителей заблокируют в жилых каютах. На станции есть агент кузена Мадока, и он среди техников, это разведка выяснила точно. Жаль не получилось узнать, кто именно. Агент «спящий», поэтому его имя известно лишь самому принцу Мадоку. Это минус. Зато плюс — он точно не из прислуги, яда в пище или под видом медпрепарата можно не опасаться. Убийцы с помощью разблокированного изнутри шлюза скрытно проникают на станцию, сами или с помощью агента выводят из строя дежурного телохранителя. Вероятно, усыпят на время, потом устранят жертву и также тихо исчезнут. Для всех принц скончается после долгой и изнурительной болезни… А вот хрен вам! Ленард не просто так ходил по станции и мешал всем работать. Несколько датчиков дверей от внешнего шлюза до его апартаментов теперь будут посылать сигнал не только в центральную систему, но и на коммуникатор принца. И даже при самом неудачном раскладе по меньшей мере три видеокамеры по сигналу тоже перейдут под ручное управление.

Следующие два дня Ленард изгрыз ногти до локтей, стал раздражительным, несколько раз в гневе срывался на прислугу. Для всех типичная картина скорого нового приступа… Но драться в таком состоянии нельзя. Едва слуга помог господину раздеться и ушёл, Ленард быстро оделся обратно и сел на пол рядом с кроватью. Прямая спина, но не слишком напрягаясь. Сосредоточиться на дыхании, изгоняя из головы любые мысли. Путь там царит пустота, в которой гулко отдаётся счёт вдохов и выдохов.

Браслет-часы на руке трижды коротко завибрировал. Открылись внешние ворота. Ленард вскочил, достал из сейфа массивный пистолет, перевёл в активный режим электромагнитный ускоритель… и похолодел. Батарея пуста! А запасную прежний хозяин сейфа не держал принципиально, любил бравировать, что оружие ему не требуется вообще. Но он же сам проверял оружие сегодня в обед, индикатор горел зелёным стопроцентного заряда. Больше по наитию Ленард вынул батарею и провёл пальцами по контактам. На коже остались несколько металлических полосок толщиной с волос. Вот она цена излишней самоуверенности. Провели как последнего лопуха. Стоило перевести пистолет в боевой режим, как батарею замкнуло, и она мгновенно разрядилась. Хорошо защита сработала, не дав пистолету взорваться в руках.

Ленард сунул браслет под подушку — туда подсадили маяк, он ещё в первый день это проверил. Торопливо вывел на планшет картинку с камер. Как и предполагалось, дежурного телохранителя усыпили — видимо, подали что-то в систему рециркуляции. Повторять тот же трюк с остальными людьми агент не рискнул. Система воздушной безопасности на станции — важнейшая из систем, дважды и в разных помещениях её обмануть нереально. Агент просто заблокировал все двери, кроме пути в апартаменты жертвы… И это даёт отличные шансы. Да, врагов трое. Но идут они не в боевых скафандрах. Иначе грохот ботинок перебудит станцию, телохранители проснутся, наплевав на герметичность, попросту вышибут дверь и вступят в бой. Даже если не успеют спасти подопечного — инсценировка провалена. Любой ядовитый газ тоже исключён, взбесятся анализаторы воздушной смеси. Простые комбинезоны, пистолеты. А ещё этих людей опытных, но явно акции всегда проводивших только дома при гравитации «1G», подведут рефлексы, привычка к гравитации в один «джи». Мадок всегда был не в ладах с космофлотом, поэтому сейчас надёжных исполнителей столь грязной акции явно сумел навербовать исключительно из планетников.

Несмотря на уверенность, что никто про них не знает, убийцы шли, внимательно осматривая коридоры перед собой. Так, чтобы если из-за угла кто-то выскочит, в него успеют всадить несколько пуль. Потолки в комнатах и коридорах личных апартаментах члена королевской семьи имели высоту больше остальной станции, здесь не экономили на объёме. При этом потолки гладкие, не за что зацепиться — световые панели вделаны заподлицо.

Грохнула захлопнувшаяся за спинами убийц гермодверь, отвлекая внимание. И в этот же момент из-за угла выскочил Ленард — отключив магнитные ботинки, он что есть силы оттолкнулся от стены, потом от потолка, и падал на врагов сверху с высоты пяти метров. Прежде чем убийцы успели сообразить и перенести прицел вверх, принц словно ракета, пролетел разделяющее их пространство. Страшный удар огромной скорости, помноженной на массу, ногами в лицо, бросил ближнего убийцу на пол. Мужик истошно взвыл. Перевернувшись в воздухе, Ленард ткнул вилкой в горло второго, и выхватил из его руки пистолет. У оружия не имелось никакой биометрии и привязки к владельцу, чтобы в случае утери оружие не стало ниточкой, которая приведёт к хозяину — да и сбоили такие «привязки» не так уж и редко. Пистолет громко затрещал трижды. Две пули оставшемуся врагу, на мгновение раньше, чем тот успел выстрелить. Третья бывшему хозяину пистолета. Последнего убийцу, всё ещё катавшегося от боли после удара, Ленард оглушил и связал. Пригодится для допроса. Грохот выбитых дверей жилого сектора сообщил на всю станцию, что выстрелы перебудили телохранителей, и они торопятся на помощь.

Начальник охраны вместе с половиной бойцов добрался до принца за рекордно короткое время. Вид при этом все шестеро имели на редкость бледный: всё обошлось, но всё равно император запросто их повесит — племянник с убийцами дрался своими руками, стоит перед ними весь в крови. И тут заревели сирены тревоги.

— Внимание! Тревога ноль! Внимание! Тревога ноль!

Со стороны космодромного шлюза загрохотали автоматические турели.

— Твою мать! — командир охраны несколько секунд читал информацию на своём коммуникаторе, потом торопливо заговорил: — Ваше Высочество. На космодром незамеченным сел неизвестный корабль. Эти трое с него. Сейчас атакует вторая волна. Четверо в штурмовой броне, с ними два робота типа «осьминог» келмарского производства. Роботов мы не остановим.

Ленард растерянно посмотрел на командира охраны. Происходящее не укладывалось ни в какие-либо сценарии, ни просто в здравый смысл. Одно дело политическое убийство, пусть у всех и будут твёрдые подозрения насчёт заказчика. И другое дело келмарские десантные роботы. Так просто их не купишь, это улика, что заказчик связан с Чужими. В условиях массированной накачки населения пропагандой против иных рас, Мадока разорвёт на части толпа. Разрабатывая захват власти, они не учли что-то крайне серьёзное и важное?

— Ваше Высочество, роботов мы не остановим, — повторил начальник охраны. — Но сигнал бедствия ушёл. Серен, выводи принца.

Один из охранников, не дожидаясь, пока ступор у подопечного пройдёт, схватил принца за руку и потащил за собой. Ленард от этого сразу же пришёл в себя. Первый же сбой — и размяк тряпкой. Начальник охраны прав: главное сейчас уцелеть. Заставить себя не думать, что за него будут гибнуть остальные… Вспоминать их он будет потом. Если останется жив сам.

Телохранитель доставил принца в нижний ангар, помог облачиться в скафандр и занять пассажирское кресло в двухместном вездеходе. Но подниматься на лифте наверх, где сейчас кипел бой, водитель не стал. К удивлению Ленарда, сработал вышибной заряд, открывший путь в тоннель — несмотря на всю могучую технику и разведку Вербены, принц и не подозревал, что из запасного ангара есть отдельный ход. Машина рванулась вперёд, и меньше через минуту покинула станцию. Ярко-оранжевый вездеход приподнялся на газовой струе и легко заскользил над стеклянным щитом. Неслись навстречу пёстрые ледяные заплаты — зелёные, белые, голубые плиты, крепко спаянные морозом, но Ленард смотрел не на них, а назад. Туда, где виднелась чёрная клякса космодрома с неизвестным чужим кораблём и двумя куполами — главный шлюз и обзорная галерея.

Тут галерея рухнула, из облака пыли и крошек льда на поверхность планетоида выползла матово-синяя полусфера. Водитель еле успел бросить машину в сторону — робот открыл огонь, пристрелочный снаряд лёг близко, но не попал. Ленард закусил губу. Сейчас всё зависит от слепого случая, и ничего поделать нельзя. На стороне людей высокая скорость и манёвренность вездехода плюс не поддающаяся логическому прогнозированию сложная траектория. И время — ещё минута-другая, вездеход скроется за холмом, и сенсоры робота потеряют цель. На стороне «осьминога» скорострельность и нечеловечески точная система наведения. Это если противник не рискнёт взлететь на корабле, чтобы расстрелять беглецов сверху.

Тут Ленард увидел три массивных сигарообразных боевых аппарата, пикирующих к поверхности. Две вспышки поглотили робота и корабль убийц. Сразу же на реактивных ранцах из сигар вниз посыпались десантники. Ленард поднял голову к небу, где, несмотря на огромное расстояние всё равно казавшийся чудовищной тушей, висел корабль. В наушниках раздался голос:

— Ваше Высочество, разрешите доложить. Говорит капитан крейсера «Гордый». Мы удачно оказались рядом и перехватили сигнал тревоги. Противник уничтожен, десантная партия проверяет станцию. Но боюсь, что она полностью разрушена. Ведём поиск выживших. Разрешите пригласить вас на борт?

— Благодарю за службу, капитан. Высылайте за нами челнок.

Глава 3

Все орбитальные старты малых челноков, хоть гражданских, хоть военных похожи друг на друга как две капли воды. Рывок, нарастающий рёв двигателей, в кресло вдавливает так, что вздохнуть невозможно, тем более пошевелиться. Хорошо в этот раз недолго, планетоид имел слишком малую силу тяжести. А затем сразу невесомость, когда теряется чувство направление и желудок свободно перемещается по организму. Компактных гравитационных компенсаторов не знали даже самые технически развитые расы сегодняшней галактики, чего уж говорить про систему Дианы.

Челнок, который подобрал принца и телохранителя, относился к десантным, поэтому стоило выйти на орбиту, пилот включил для пассажиров экран. В бою на него выводилась информация по текущей ситуации вокруг и в точке выброски, сейчас просто шла картинка с внешних камер. «Гордый», огромный цилиндр, где центробежная сила вращения вместе с тягой двигателей создавала достаточную искусственную гравитацию для долгого полёта, относился старому классу крейсеров, построенных ещё до возвращения к звёздам. Хроники сохранили историю войн с расой сауранов ещё до Разлома, и открыв тогда ещё в теории принцип гиперскачка, правители Дианы опасались, что едва они себя обнаружат, из портальной точки перехода может прийти враг. Прикупив у инопланетян кое-каких технологий, часть крейсеров использовали для создания форта, прикрывавшего точку выхода из гиперпространства — ворота в систему, а остальные пытались модернизировать. В итоге переделку признали неудачной, но и списывать всё разом не решились, слишком много в эти корабли было вложено в своё время средств.

Едва катер был зафиксирован в посадочном ангаре, и подан воздух, Ленард поспешил наружу. Там его уже ждали сразу три старших офицера — непосредственно капитан, главный инженер и командующий пехотным корпусом крейсера. За ними чуть дальше стояли сопровождающие, полтора десятка младших офицеров и мичманов. Сразу как принц снял шлем, капитан заговорил:

— Ваше Высочество. Рады приветствовать на борту корабля. Капитан третьего ранга Рошер…

Ленард рассыпался в ответ в благодарностях, попутно анализируя ситуацию. Крейсером командует всего-то капитан третьего ранга, причём ему около пятидесяти. Без эспера, чтобы отыскать временную точку перехода, нужны объединённые вычислительные мощности нескольких линкоров. Плюс чем крупнее флот, тем больше элемент риска слепого прыжка через пиратскую точку. Нет на данный момент в системе Дианы такого, ради чего соседи пойдут на такое опасное и затратное мероприятие. До конца службы Рошеру по много месяцев не видеть дома, гонять внутрисистемных контрабандистов пополам с пиратами и без каких-либо перспектив. Нынешний чин — карьерный потолок для такого вот служаки без связей и вдали от адмиралтейства. Самое большее в день, когда будут выпихивать на пенсию, вспомнят, что крейсером должен командовать офицер не ниже кавторанга, и добавят звёздочку. Мотивы решившего ввязаться в политику капитана понятны, но при этом служака добрый: даже ради встречи очень важного гостя не стал нарушать пункт устава, по которому до окончания полёта любой старший офицер и его заместитель не имеют права находиться в одном помещении. Да и свита молодых лейтенантов искренне смотрит на командира с уважением, мол, оцените принц, какой у нас капитан.

— Благодарю за службу, господа. Что с моими людьми на станции?

— Пятеро живы, ранения не критичны. Ещё семеро в тяжёлом состоянии в реанимации. Остальные погибли, исполняя долг. Тот, кто использовал помощь Чужих, — это слово капитан буквально выплюнул, а его офицеры непроизвольно поморщились, — рассчитал хорошо. Не ожидал, что рядом окажемся мы. Трое из нападавших взяты живыми в пригодном для допроса состоянии.

— Благодарю за службу.

Мелькнувшую на краю сознания мысль насчёт «как отыграться перед кузеном» Ленард пока загнал поглубже. Мало информации, и планировать сейчас надо спокойно, тщательно взвешивая и без единой ошибки — второй ему совершить не дадут.

— Ваше Высочество, я вынужден сообщить вам печальную новость. Ваш дядя скончался три дня назад. Официального сообщения не было, нас уведомили по закрытому каналу адмиралтейства. Мы сразу выдвинулись сюда. Каковы будут приказания?

Маску усталости и печали удержать на лице Ленард сумел. Ай да Мадок, ай да сукин сын. Разыграл всё как по нотам. Можно не сомневаться, что к смерти прошлого императора он как-то приложил руку, иначе получалось слишком уж невероятное совпадение по времени. Теперь понятно, с чего он поначалу попытался устранить соперника тихим способом: судя по сообщению для капитана «Гордого» напрямую из адмиралтейства, многие кандидатурой Мадока недовольны. Когда незаметное покушение провалилось, наёмники не раздумывая пошли ва-банк: живой Ленард куда опаснее самого грязного политического скандала. Получается, что решив вмешаться в политическую интригу, капитан Рошер спас Ленарду жизнь дважды. Убийцы знали — где-то поблизости болтается крейсер, а чтобы разрушить с орбиты убежище на нижних уровнях станции, понадобилось бы несколько ядерных взрывов. После такого любой патруль догонит и расстреляет неизвестного чужака без каких-либо вопросов. А так сначала с помощью роботов зачистить обитателей, потом сымитировать катастрофу… Хотя и поползут неизбежные слухи, нормального расследования принц Мадок провести не даст. Но капитан ждёт дальнейших указаний? Намёк понятен.

— Капитан Рошер. Согласно параграфу два раздела один, в чрезвычайной ситуации член императорской фамилии до коронации нового императора носит чин контр-адмирала. Как старший по званию приказываю на максимальной скорости идти к Диане. По кораблю готовность два, возможна попытка повторного нападения.

— Так точно! Ваше Высочество, прошу проследовать в каюту на время стартового разгона.

— Сразу по окончании разгона прошу вас, капитан, на совещание. Противник последние дни отрезал меня от оперативной информации.

Заметив, как заулыбались лица молодых офицеров капитанской свиты, Ленард понял, что угадал во всём. Мадок был сторонником умеренной политики по отношению к Чужим, торговля и мирная постепенная покупка у них одичавших колоний, чтобы накопить влияние и силу. Это не нравилось военным, а особенно молодым матросам и младшему комсоставу, которые грезили о победах в космических сражениях и наградах. Сейчас же, намекнув на «противника», по которому возможно придётся стрелять, принц Ленард открыто показал, что принимает сторону военных.

Когда приданный в сопровождающие лейтенант привёл его до каюты, Ленард подумал, что путешествовать как очень важная персона намного удобнее простого пассажира. Поместили принца в одну из офицерских кают старшего комсостава. По корабельным меркам настоящий номер-люкс! Спальня, отдельный санузел плюс гостиная, которая легко перепрофилируется под рабочий кабинет и комнату для приёма посетителей. Лейтенант показал, как закрепиться в кресле и превратить его в амортизационное ложе. Пока кресло висело на одной из стенок — когда исчезнет невесомость, эта стенка должна стать полом. И ушёл. Одинокому пассажиру оставалось смотреть на металл и пластик стен. Никаких роскошных интерьеров императорской яхты, на которой его доставляли на станцию. Нет, дизайнеры, конечно, старались, пытаясь вписать обязательную цветовую маркировку точек расположения узлов и коммуникаций в какие-то полуабстрактные картины… На взгляд принца, получилось всё равно убого.

Вскоре завыла сирена. Давление слегка упало, последовал толчок — если бы не страховочные ремни, то человека скорее всего бы вообще выкинуло из кресла. С минуту Ленарда вдавливало в ложе то с одной стороны, то с другой — это работали маневровые двигатели. Потом на несколько секунд предметы опять потеряли вес, а затем последовала уже не прекращающаяся тяга в одном и том же направлении. Заработали ходовые. Каюта начала вращаться — медленно, почти незаметно, только голова немного закружилась. Потихоньку-полегоньку вес увеличился. Минут через двадцать гравитация достигла половины стандарта и остановилась: видимо, капитан решил, что принятым на борт людям после нескольких лет на планетоиде сразу перейти к полновесной силе тяжести окажется тяжело. К этому моменту пол, который сначала был стеной, принял почти горизонтальное положение. Но не совсем — окончательно «полом» он станет, лишь когда вращение будет соответствовать уровню в 1G.

Разгон дело хлопотное и длительное, поэтому до момента, когда капитан попросил его Высочество прийти к нему в каюту как в самое защищённое место корабля, Ленард успел вздремнуть и съесть принесённый матросом обед. А заодно обдумать как стратегические планы, так и схему разговора с Рошером.

Для разговора командир корабля пригласил принца к себе, поскольку капитанская каюта являлась после рубки вторым по защищённости помещением на крейсере. Она была очень похожа на выделенную принцу и при этом сильно отличалась. Ненамного больше размером, зато на стенах висели настоящие картины на холстах маслом. Лес, море, городской пейзаж. Удачно вписываясь в стандартный интерьер, они придавали комнате-кабинету уютный и жилой вид. В углу небольшой шкаф с десятком самых настоящих книг, в другом углу прозрачный куб, внутри которого росла живая роза.

Брифинг затянулся больше чем на час — адмирал Керьен, организовавший интригу с крейсером в помощь принцу, вместе с информацией о смерти императора передал для Ленарда по возможности полную информацию о происходящем в столице и на центральной планете. Закончив с разбором новостей, Ленард перешёл к разговору, ради которого вообще затеял это совещание на двоих.

— Господин капитан, мне сообщили, что захваченные убийцы признались — их послал мой кузен.

Рошер на секунду застыл, потом медленно кивнул и молча с интересом посмотрел на собеседника. Разгон едва закончился, из пленников не то что признание добыть, даже наспех допросить их ещё не успели. Да и никогда не говорят наёмным убийцам имя заказчика. Исполнитель сколько угодно может догадываться, эти догадки никакой юридической силы не имеют. Но если его Высочество сейчас с такой уверенностью говорит, намёк прозрачен, и признание добудут.

— Сами понимаете, эту информацию как можно скорее надо передать в адмиралтейство. Но молодые офицеры иногда службу несут неаккуратно, в итоге сообщение могут перехватить посторонние гражданские лица. Вы как капитан в дальнем походе имеете право такого офицера сразу же уволить из рядов вооружённых сил. Я же как раз ищу себе секретаря, мой погиб на станции, остальные люди ранены. А других гражданских лиц на крейсере нет.

Капитан замер как неподвижная статуя почти на полминуты. Дальше улыбнулся краешком рта и, осторожно роняя каждое слово, ответил:

— Вы правы, ваше Высочество. Качество подготовки молодого пополнения оставляет желать лучшего. Увы, даже на таком корабле, как наш, попадаются офицеры, которые халатно относятся к инструкциям. Думаю, в ближайшее время я лично проинспектирую различные службы корабля на предмет недочётов и исполнения должностных обязанностей. И начну с отдела связи.

Глава 4

За дни пути до дома принц с помощью своих способностей подключил Адама к центральному компьютеру корабля, вдобавок искин развернул в системе первичную сеть подслушивающих дронов. Отныне товарищи могли следить за всеми переговорами космофлота. Попутно Ленард успел не раз порадоваться, что адмирал Керьен выступил именно на его стороне. Пользуясь нападением на станцию как поводом, адмирал сумел организовать для «Гордого» эскорт ещё из трёх крейсеров, которые оказались поблизости от маршрута. И совершенно «случайно» рядом оказались именно те корабли, чьи экипажи безоговорочно поддерживали принца — два года назад после скандала и ссылки Ленарда увольнять наиболее опытных офицеров не стали, а всех разом отправили на периферию. Теперь же Ленард, даже вроде бы растеряв полезные связи в столице, заимел аргумент, который заставит если что с ним считаться. Три крейсера останутся на ближней орбите внутри планетарного оборонительного пояса. На «Гордом» же была «обнаружена» проблема с калибровкой ходовых двигателей. По нормам безопасности корабль немедленно ставился в орбитальный док, а вся команда, пользуясь случаем, отправлялась в отпуск на планету, чтобы сбросить усталость от долгого пребывания в космосе. Ну а в качестве награды за спасение принца от неведомых убийц, отдыхать экипажи отправятся в полном составе в столицу. Причём отдыхать они будут за счёт личных средств принца, а не министерства обороны — меньше поводов и способов проследить за тем, чем именно солдаты и офицеры на отдыхе занимаются. Узнав за время пути капитана Рошера и его подчинённых, можно было не сомневаться — в случае неприятностей Ленард может рассчитывать в столице почти на тысячу опытных и хорошо выученных офицеров, матросов и космопехотинцев.

Садиться сразу в столичном космопорте было неразумно и небезопасно. Из предложенных адмиралом вариантов Ленард выбрал посадочную площадку в противоположном полушарии, в сердце пустыни. Как только «Гордый» занял парковочную орбиту, к принцу обратился адъютант капитана:

— Господин контр-адмирал. Посадочный челнок и истребители сопровождения готовы.

— Сообщите, что я высаживаюсь.

Про себя же Ленард подумал, что убийцы неожиданно сослужили ему неплохую службу. Узнав от уцелевшего телохранителя, что во время первой атаки принц участвовал в бою и лично уничтожил троих нападающих, экипаж крейсера смотрел на пассажира уже не как на гражданского, прихотью случая и происхождения, нацепившего адмиральские нашивки. Скорее как на своего, разве что из соседнего рода войск. Поэтому сейчас и у сопровождавших офицеров, и у готовивших вылет матросов, и у пилотов беспокойства было не больше, чем в присутствии обычного старшего командира.

Спускались в этот раз не на десантном катере, а на штабном челноке. Пассажиры и облачились в скафандры, но в салоне стояли специальные кресла-полиморфы. Они фиксировали человека от болтанки, но при этом позволяли сидеть достаточно свободно почти как в кресле самолёта — не то что похожая на кокон система ремней, жёстко удерживающая десантника. Просторный салон был наполовину пуст, на планету кроме принца летели всего трое офицеров. И секретарь. Если первоначально Ленард брал Ольера в свою администрацию просто чтобы отплатить за участие в комбинации со «случайно перехваченным сообщением», то уже через несколько дней после того, как принял Ольера на службу, мысленно поставил себе пометку за секретаря капитана Рошера поблагодарить отдельно. Не имея состоятельной родни и связей, Ольер блестяще окончил офицерское училище, отслужил мичманом и недавно стал младшим лейтенантом, попутно получив гражданский диплом в области связи и анализа информации. При этом в парне неплохо сочетался трезвый расчёт и азарт хорошего игрока в покер, пусть эта игра на Диане и была прочно забыта. Карьерные перспективы вроде бы у Ольера были, но весьма скромные — шансов уйти на пенсию с адмиральскими звёздами никаких. Получив от капитана предложение, лейтенант Ольер решился сыграть ва-банк: или вместе с принцем сложит голову, или станет человеком ближнего круга самого императора.

При этом жить только на благодарность за уже сделанное Ольер не собирался. Помогал за время пути обрабатывать и систематизировать ворох информации по ситуации в столице, который по возможности регулярно пересылал на крейсер адмирал Керьен. И вообще взял на себя все обязанности, положенные секретарю-референту. Вот и сейчас, едва прошла стартовая перегрузка, а в иллюминаторе закружился голубой шар планеты, на боку которого всё увеличивалось жёлтое пятно пустыни, Ольер через личный канал доложил:

— Ваше Высочество, внизу всё равно узнали, что вы прибываете через порт Керанво. Высылаю список желающих встречи. Отказы я подготовил. Желаете посмотреть или кого-то принять?

Полностью виртуальных клавиатур и экранов на Диане создавать не умели, зато скафандр мог имитировать системы дополненной реальности. В воздухе перед принцем развернулся монитор — на самом деле проекция на забрале шлема. Рядом зависла клавиатура, перчатка скафандра при нажатии создавала ощущение твёрдой кнопки. Ленард быстро пробежался по списку, два именных отказа просмотрел, быстро поправив несколько предложений, остальные утвердил не глядя. Сплошь политический мусор.

Зато на базе ждут два интересных собеседника, с которыми надо пообщаться немедленно и поплотнее. Они, конечно, постараются явиться неожиданно — но Адам с вероятностью ноль девяносто восемь предсказал, что адмирал Керьен захочет поговорить приватно и раньше остальных. А ещё на базу Керанво тайно от всех приехал господин Дарон. Формально этот человек занимал всего-то должность управляющего дворцовым комплексом. На деле в сложной иерархии Дианы он стоял вне категорий, руководил безопасностью прошлого императора и одновременно занимался внутренним надзором. Не связанный ни с какими группировками, кристально честный насколько можно на такой должности и фанатично преданный государству. Он всегда держал нейтралитет, подчёркивая — служу не конкретному императору, а империи. Пользовался не только безграничным доверием покойного Лоизо, но и руководил похоронами как самая нейтральная фигура при дворе. И если он приехдет на встречу, вдобавок удастся найти с ним общие интересы — это станет крупной политической победой ещё до начала битвы за трон.

Сделав вид, что хочет за время посадки вздремнуть, Ленард отключил все входящие каналы кроме экстренного вызова и затемнил забрало шлема. Сам же решил перед разговором ещё раз взвесить раскладку сил на планете, которую они обсуждали с Адамом на подлёте к Диане. Итак, за него космофлот — стратегия кузена Мадока и его сторонников на мирное сосуществование с Чужими фактически превращала флот в разновидность внутрисистемного полицейского подразделения. Зато шахтёры пояса астероидов и спутников планет-гигантов будут кто за, кто против. Одни поддержат флотских, которым понадобятся металл и создаваемое из атмосферы экзопланет топливо для кораблей. Производителям экспортных товаров — трансуранидов и реакторного топлива для кораблей иных рас — наоборот выгоднее мирная торговля. Но в целом, чтобы не подставляться под удар, когда непонятно кто в политической борьбе выиграет, шахтёрские кланы и их представители на планете удержат нейтралитет. На данный момент Ленарда это устраивало. С остальными фракциями было много сложнее.

Проблема была в том, что социальная система Диана была больше горизонтальная, чем вертикальная. Множество де-факто аристократических кланов, чьи представители носили титул лордов, при этом отсутствие на планете классического дворянства как такового. Социальный статус и привилегии лордов были не наследственными, а считались по совокупности состояния, влияния, личных заслуг и родни. И никого не удивляло, когда человек из низов сделав карьеру и состояние становился лордом, с такими вполне охотно роднились даже весьма почтенные и влиятельные династии — и одновременно наследник какой-нибудь родовитой династии, промотав состояние, терял титул и скатывался на дно. Добавить церковь, которая тесно переплеталась с наукой — в смутные времена после катастрофы именно превращение научных институтов и школ в монастыри с трепетным отношением к любым знаниям и помогло сохранить заметную часть архивов и информации эпохи Федерации. Сейчас наука и церковь формально разделены, и всё равно они по совокупности представляли собой если не единый клан, то дружественные семьи, куда входят люди самых разных сословий и достатка.

В итоге политическое море на планете представляло собой адскую смесь, которую от взрыва не в последнюю очередь удерживал император как верховный судья, арбитр споров… А при нужде и как полицейский, сдерживающий аппетиты особо наглых. При этом попытки нарушить баланс интересов происходили регулярно, но если в обычной ситуации излишне амбициозных наглецов удерживали свои же — с вмешательством Чужих равновесие нарушилось, чем и решили воспользоваться те, кто поставил на Мадока. Для Ленарда эта группировка сейчас опаснее всего, со сторонниками Чужих ему не договориться. При этом разгром оппозиции должен быть эффектным, чтобы нанести поражение сразу и окончательно. Для долгой затяжной политической войны нет времени, да и остальные группировки станут договариваться, исключительно если молодой император докажет: он такой же зубастый хищник, как и они. Но вот как именно пойдёт грядущее сражение, определит сегодняшний разговор на базе Керанво.

* * *

Едва челнок сел, его сразу же оттащили в один из ангаров — для посторонних одна из десятков безликих машин, постоянно взлетавших и приземлявшихся в военном космопорте. И только когда внешние ворота закрылись, пассажиры сняли скафандры и покинули корабль. По обонянию сразу же ударили запахи гари и горячего металла, а ещё раскалённого песка, даже внутри кондиционируемой зоны пустыня давала о себе знать. Гостей встретил офицер в чине капитана, при этом Ленарду отдал честь как старшему по званию офицеру, а не поклонился как принцу. Это тоже было хорошим знаком.

Дальше капитан провёл всех за собой, сначала по технической зоне, потом по лестнице вниз. Долгий переход по длинному коридору, который петлял то вправо, то влево, то спускался на пару ступенек вниз, то поднимался вверх. И вот уже они добрались до административной зоны. Путь всё продолжался и, казалось, длился вечно. Если в техническом секторе шли по голому бетону, здесь его сменили каменный пол из плитки, матовую краску на стенах — жидкие обои. На стенах теперь красовались фотокопии картин в широких рамах под старину, но эта чья-то попытка разбавить казённость коридоров выглядела глупо и смешно. Вдоль стен то тут. То там возвышались шкафы, заполненные каким-то папками и коробками. За спиной оставалось множество дверей, из которых входили и выходили люди. Знаки различия званий и корабля приписки все, кроме встречавшего капитана, сняли ещё в ангаре. Для остального персонала базы капитан вёл очередную безликую группу офицеров. И это было лучшей маскировкой — каждый здесь знал, что его касаются исключительно прямые обязанности. Уже через полчаса лица принца и его свиты никто и не вспомнит.

Конференц-зал, в который их привёл капитан, был роскошен. Полностью обит тёмным деревом, всё украшено изящной резьбой, иногда цветной, иногда однотонной. Со стен комнаты наблюдали чужие миры и знаменитые покорители космоса. Казалось, будто эти люди вот‑вот спрыгнут со стены в комнату. Очень хорошее воспроизведение старинных хроник первой волны колонизации, и полностью в духе современных настроений на Диане. Мебель тоже была тёмной и массивной. Наверное, зал должен был подавлять своей мрачностью, но скрытые светильники имитировали, будто в комнату струился солнечный свет из окна, сквозь которое открывался вид на цветущий сад, где сквозь деревья можно было различить, как сверкает в лучах река.

— Здравствуйте, ваше Высочество!

В зале уже стоял и ждал высокий мужчина в адмиральском мундире. Взгляд принца сразу зацепился за седые кудрявые волосы, которые львиной гривой спадали на широкие плечи — контраст с коротким ёжиком сопровождавших офицеров с «Гордого». Длинные волосы как дополнительную естественную подушку под шлем носили обычно те, кто служил на базах естественного спутника планеты. То, что он делал карьеру исключительно во внутреннем периметре, адмирал Керьен не скрывал, а скорее наоборот подчёркивал. Глаза выразительного золотистого цвета, напоминавшего блеск янтаря. Лицо с очень чёткими, классическими чертами, выглядело намного моложе, чем можно было ожидать, посмотрев на полностью седые волосы. Это было одно из тех лиц, забыть которое невозможно, настолько оно было притягательно. Да и сам адмирал словно излучал нечто невидимое, даже Ленарда оно заставило вздрогнуть, офицеры же с восторженным выражением на застыли по стойке смирно и в голос отрапортовали:

— Здравия желаем, господин адмирал.

— Здравствуйте, господин адмирал Керьен, — Ленард сделал лёгкий поклон равному, хозяин ответил тем же: принц выше по статусу, но сейчас он надел мундир и младше по званию. — Рад вас видеть.

Адмирал жестом показал офицерам в сторону двери:

— Господа, оставьте нас, — дождался, пока они останутся вдвоём, и задумчиво сказал: — Вот не знаю, тому неумелому связисту дать орден или отправить под трибунал? Скандал поднялся страшный, как вы наверняка знаете, не выдержав общественного осуждения, принц Мадок покончил с собой.

— Боюсь, что лейтенант Ольер уже наказан. Капитан Рошер за проявленную халатность уволил его из рядов вооружённых сил. Но мне нужен был гражданский секретарь, потому я взял его к себе на службу, поскольку других здоровых гражданских лиц на корабле не было.

— Дважды за проступок наказывать нельзя, — адмирал Керьен говорил с абсолютно серьёзным лицом, но в глазах играли смешинки. — Вы правы. Возвращаясь на нашу грешную землю… То, что произошло на самом деле, мы не решились доверить даже защищённым линям военной связи. Совсем информацию блокировать мы не сможем, но думаю, что удержим под контролем… до разрешения текущего кризиса. — Ленард внешне остался невозмутим, но мысленно хихикнул, заметив, что адмирал за мгновение запнулся. Явно хотел сказать «до вашей коронации», но не рискнул. Формально принц пока лишь наследник, пусть и единственный. — Поместье покойного его Высочества взяла штурмом толпа. Причём полиция и внешняя охрана перешла на сторону атакующих. Внутри поместья их встретили ещё два робота келмарского производства, кроме того, обнаружились десяток нереев, замаскированных под человека. Ещё троих нереев после этого обнаружили во дворце, с их помощью, скорее всего, и был убит ваш дядя, а не скончался от инсульта.

На этих словах Ленард уже не скрывая чувств поморщился. Нереи были немногочисленной, но очень неприятной расой. Самые слабые в военном плане они являлись непревзойдёнными шпионами и диверсантами, часто выступали как наёмники. Ибо имели уникальное свойство настолько точно копировать внешний облик любого существа, что без специальной проверки обычные системы подмену не распознавали. Однако для этого им требовалось поглощать представителей той расы, которую они копируют, чтобы замаскироваться под людей, каждый из наёмников-нереев сожрал не меньше десяти человек.

— Потери были велики?

— Огромны, но люди, особенно когда убили и опознали первого из нереев, шли в атаку, не считаясь с убитыми.

— О мёртвых либо хорошо, либо ничего кроме правды. Предлагаю пока и дальше помолчать, а после окончания кризиса решим, кого следует наградить, а кого повесить. Господин адмирал, прежде чем мы начнём наш с вами разговор, думаю, стоит пригласить третьего участника. Так ему будет удобнее, чем потом услышать от вас беседу в пересказе. Я ведь правильно предполагаю, что в свете того, что вы мне рассказали про моего кузена, господину Дарону очень интересно со мной пообщаться несколько раньше, ещё до столицы?

Дверь конференц-зала открылась, вошёл невысокий широкоплечий до квадратности человек в недорогом чисто гражданском костюме. Жёсткие чёрные волосы, крупные надбровные дуги, массивный лоб, висловатые губы и полные щёки. На первый взгляд новый собеседник был человеком глуповатым, с порченой наследственностью… на это попадались многие. Гость отвесил искренний глубокий поклон и не стесняясь, от души расхохотался:

— Благодарю вас, ваше Высочество. Меня нечасто переигрывают в анализе, и тем приятнее вести разговор с таким умным человеком. Потому, если позволите такую любезность, сначала я бы хотел изложить наше видение ситуации, а потом услышать по этому поводу ваше мнение.

Глава 5

Уже когда стратоплан пошёл на посадку в столичном аэропорту, Ленард ощутил, как у него дрожат руки. Словно у актёра, которому первый раз в жизни предстоит шагнуть на сцену. Очень знакомое чувство, во время подготовки ему в том числе приходилось выступать и в театре перед зрителями. Как он потом на выходе со сцены от переизбытка нервов чуть не свалился в обморок, запомнилось слишком хорошо. А сегодня у него тоже, можно сказать, дебютное выступление. Потому-то Ленард и приказал, чтобы роль принца в аэропорту сыграл Ольер. Все знают — его Высочество и остальная свита долго пробыли в космосе. Никого не удивит, если на время адаптации в людных местах они будут в защитных масках от биоугрозы. Голос сквозь маску звучит глухо и меняет тональность, походка после долгой невесомости тоже другая. Обрядить секретаря в мундир — и воображение дорисует остальное.

Ради приезда столь важной персоны посадочный терминал закрыли и полностью очистили от простых пассажиров. Зато журналистов и встречавших гостей набилось достаточно, чтобы главный зал всё равно напоминал человеческое море. Едва на ковровую дорожку вступили принц и его свита, защёлкали фотовспышки. Гвардейцев ставить вдоль дорожки не стали, ограничились техническими средствами охраны, так что выкрикивать вопросы никто не мешал. Сразу же со всех сторон на «принца» посыпались вопросы:

— Ваше Высочество, что вы скажите о кончине вашего кузена?

— Когда вы намереваетесь назначить коронацию?

— Что вы думаете о составе министерского совета?

Уверенно вышагивавший первым Ольер снисходительно отвечал:

— Без комментариев.

Делегация пересекла терминал, скрылась в салоне машины-микроавтобуса, дверь захлопнулась, отсекая шум толпы. Ленард скинул маску и облегчённо растёкся как кисель по сиденью:

— Вы молодец, Ольер.

Мысленно же добавил: «Жаль, во дворце повторить спектакль нельзя». Ибо там уже без репортёров с принцем обязательно захотят поговорить члены министерского совета, и вот как раз они просто обязаны увидеть растерянного и сбитого с толку молодого человека. В мирное время формально император не правит напрямую, а лишь возглавляет Большой арбитраж. Разбирает спорные ситуации внутри министерского совета и синода Церкви, как верховный судья является председателем Конституционного суда. В мирное время армия, за исключением императорской гвардии, подчиняется министру обороны. На деле, конечно, всё это только в теории, а на практике распределение власти зависело от политической ситуации и личности императора. Тот же покойный дядя Лоизо держал всех такой железной рукой, что во время заседания министров императору под козырёк брали даже случайно залетевшие мухи. А вот молодого наследника попытаются сделать марионеткой. Сразу как пройдёт коронация. Космофлот уже продемонстрировал, что поддерживает Ленарда, так что министры выступят против него единым фронтом.

Дворцовый комплекс представлял собой небольшой мини-город. Выделенное каждому из принцев «крыло дворца» на самом деле являлось отдельно стоящим особняком, причём само здание и окружавшую территорию обустраивали на вкус владельца. Ждать прямо у ворот на въезде во дворец министры сочли ниже своего достоинства, и прежде чем с ними встретиться, кортеж минут десять петлял по парку, который изображал кусок слегка облагороженного дикого леса, где всё как бы создано самой природой без участия человека. Отсутствовали прямые линии и геометрические фигуры, стрижка деревьев и кустарников выполнялась волнистыми линиями, сходно с естественной природой. За окном царила середина лета, машины продвигались по извилистой дорожке, будто бы это выложенная каменными плитами тропинка, где за каждым её поворотом открывались новые холмы, террасы, пруд. На очередном повороте на шум машины из чащи выглянула пара оленей. Оставалось восхищаться искусством ландшафтных дизайнеров: местность вокруг дворца ровная как стол, все возвышенности искусственные и мелкие — но вот подъёмы, спуски и меняющиеся углы зрения создавали убедительную иллюзию: дорога петляет через настоящие холмы.

Все десять министров ждали возле парадного крыльца. Ленард вышел чуть подрагивающей походкой. Будто бы ноги затекли от долгой дороги. Но при этом — а крыльцо располагалось от парковки достаточно далеко, чтобы, пока идёт, ждавшие принца министры успели состояние наследника оценить — в движениях была заметна мелкая нервозность, то случайно кисть руки сожмёт и разожмёт, то неудобно сидящий пиджак пару раз поправит. Зато ближе к крыльцу Ленард спохватился. К министрам подошёл уже наследный принц с идеальными манерами, походкой и жестами: будущий император прямо излучал уверенность в своих силах, поэтому смотрел на будущих подданных с плохо скрытой ноткой превосходства. Поверили, явно списали его движения и нервозность на последствия болезни и акклиматизацию. Два года в космосе без выхода на планету — это очень много даже для прошедшего специальную подготовку выпускника космофлота.

— Рад вас видеть, господа.

— Приветствуем вас и поздравляем с возвращением домой, ваше Высочество! Рады видеть вас в добром здравии.

Лёгкий ответный поклон-приветствие… Ленард аж залюбовался. Все десять министров ну прямо по учебнику демонстрировали открытость и доверие. Взгляд честный и спокойный, устремлён в лицо собеседнику, ладони прямые, лёгкая чуть смущённая улыбка. Любой артист позавидует. Особенно восхищали министр обороны, министр торговли и министр экономического развития — эти всё поставили на Мадока, с его смертью теряли больше всех, но сейчас в словах о здоровье не прозвучало и тени фальши, совершенно искренняя забота и искреннее беспокойство. Впрочем, насчёт остальных обманываться тоже не стоило. Сейчас все они играют против Ленарда в одной команде: главное накинуть узду на молодого императора, а делить власть и убирать конкурентов они планируют потом.

Словесные кружева взаимного обмена любезностями шли минут десять, после чего министр экономического развития выразил общее пожелание напрямую:

— Ваше Высочество. Я думаю, вы уже знаете в подробностях ситуацию с вашим двоюродным братом. Как только эта информация станет общественным достоянием, неизбежны волнения. Крайне желательно, чтобы к этому моменту все процедурные вопросы были завершены.

«Торопишься, мерзавец», — мысленно поморщился Ленард.

Пока принц не коронован, министры считаются исполняющими обязанности. Сразу после коронации император может как объявить о переформировании Министерского совета, так и сохранить старый состав. Нужно провести всё побыстрее, чтобы не успевший прийти в себя наследник после церемонии свалился без сил. А уж за это время министры всё организуют так, что молодой император против них и пикнуть не сможет. Ленарда вариант провести коронацию побыстрее тоже устраивал, на самом деле время тоже играло против него. Скоро лояльные крейсера на планетарной орбите закончат перезаправку, экипажи отгуляют положенные отпуска, и министр обороны наверняка отыщет способ перекинуть их подальше от столицы.

— Вы правы, господа. Какие вы предлагаете сроки?

— Самое меньшее три дня на подготовку, но думаю, не больше пяти.

— Вы сами сказали: не стоит затягивать. Давайте через три дня.

Глядя, как загорелись глаза по крайней мере у половины министров, Ленард ощутил волну облегчения и понял, что ноги подгибаются. Сегодняшнюю партию он выиграл. Враг увидел юнца, который неожиданно оказался в шаге от власти и теперь рвётся к ней, считая, что корона — это уже достаточно. И потому сам предложил наилучший для принца вариант.

— А теперь, господа, прошу меня простить. Я хочу отдохнуть после дороги.

* * *

Всю ночь за окном грохотало, но с рассветом дождь закончился, тучи разошлись, проглянуло солнце, и сразу стало очень жарко и душно от висевшей в воздухе влажности. Ленард уже не спал, просто валялся, с удовольствием впитывая ветер, который задувал в окно запахи трав и яблок, шорох и трепет листьев, крики птиц. Словно и в самом деле два года безвылазно сидел на станции в ссылке. Хотя, если быть честным, последние годы непрерывной подготовки тоже мало чем отличались от больничного режима. Всё только нужное и полезное, даже отдых будущего попаданца строго рассчитывался отдельной комиссией психологов. И такие вот минуты случайного просто безделья выпадали крайне редко. Да и в будущем тоже неизвестно когда подвернётся возможность просто лежать и смотреть в окно.

Раздался мелодичный звон колокольчика. Сигнал, что завтрак готов и день начался. Со вздохом — отдых закончен — принц встал и оделся. В соседней комнате-гостиной должен был ждать мажордом, но сейчас Ленард приказал, чтобы пока штатного дворцового слугу заменял надёжный человек, которому он может доверять. Все вокруг знали о неудачном покушении на станции, небольшой приступ паранойи никого не удивлял. При виде вошедшего начальника Ольер сделал полупоклон, после чего открыл для принца следующую дверь и сам пошёл вперёд.

От гостиной в столовую вёл недлинный глухой коридор. Захлопнув дверь, Ленард стремительным движением догнал секретаря, положил руку на плечи и прижал палец к губам.

— Ольер, у нас одна минута, так что слушайте меня внимательно. «Жучков» вешать нам не рискнули, но наверняка где могут — прослушивают. Это место чистое, я проверил. Мадок действовал не один. Есть люди, которые собрали для меня доказательства связей некоторых министров с Чужими, — взгляд секретаря полыхнул фанатичной ненавистью, но почти мгновенно Ольер взял себя в руки. Принц же отметил, что с мотивацией угадал. — Запомните координаты.

На несколько секунд в руках секретаря оказался листок с цифрами. Принц быстро вписал недостающие знаки. Ольер несколько раз пробежал запись глазами, потом сунул бумажку в рот и прожевал. Ленард продолжил отдавать указания.

— Там лежат записи. Их собирали разные люди, но ни у кого нет доступа, чтобы озвучить эти материалы сразу на всю систему. После завтрака по моему поручению вы уезжаете в город. Там любой ценой вы должны оторваться от слежки. Появитесь только на коронации. Захватите аппаратную. По моему сигналу пустите записи в прямой эфир. В систему уже введены приглашения для всех офицеров доставившего меня корабля. Передайте капитану Рошеру, что я жду вообще всех, включая мичманов. И офицер никогда не расстаётся с оружием, даже на коронации. Код разблокировки — день, когда вы меня подобрали.

— Служу императору и человечеству.

И тут же оба вышли в столовую, причём секретарь поддерживал принца, которому внезапно в коридоре сделалось дурно.

Завтракал Ленард в отличном настроении. Можно не сомневаться, что после сказанного Ольер из кожи вон вылезет, но доберётся до тайника и предупредит капитана Рошера. Да и возможностей связаться с командиром крейсера через кого-то из бывших сослуживцев, которые сейчас как раз отдыхают в столице, у Ольера достаточно. Хотя, конечно, было несколько удивительно, насколько халатно господа министры подчистили следы за собой. Такое ощущение они настолько уверились — императором станет полностью зависимый от них Мадок, настолько поверили в свою власть и безнаказанность, что не особо и прятали возможные доказательства вины. Дрон же положит в тайник записи не только реальных перехваченных разговоров и отчётов о сделках с инопланетянами. Адам подошёл к делу творчески, когда потрошил закрытые компьютерные сети, попутно ещё и смонтировал с десяток роликов, на которых министры якобы обещали келмарцам полный вассалитет системы и обсуждают цену поставок обученных космопехотинцев как наёмников. Если показать всё это в прямом эфире — проверять подлинность такого убойного компромата никто не будет.

Глава 6

Все улицы столицы были убраны ельником, причём не синтетическим, а настоящим — это дерево без труда приживалось почти во всех колониях, вот и стало одним из символов Земли. Дома и балконы украшены флагами, причём не только императорским штандартом с изображением сокола, сжимавшего в когтях звезду. Через один попадались небесно-голубые полотнища с изображением земного шара в обрамлении лаврового венка и колосьев — знамя Земной федерации. По древнему обычаю торжество коронации начиналось с проезда наследника через столицу в открытой машине. И пусть дорога была тщательно проверена, толпу усеяли сотрудники безопасности и камеры, а принца на самом деле закрывала прозрачная броня, и вообще машину можно было повредить разве что орбитальным ударом… Всё равно ехать было крайне неуютно. Особенно если подумать, какая отличная мишень он в своём красном с золотом мундире на фоне белоснежной отделки салона.

Почти два столетия ритуал был упрощённой версией коронации правителей империи, с которой началось объединение планеты. За это время сменилась пара династий, и Диана ненадолго успела даже побывать республикой. Но и императоры, и президенты всегда получали знаки власти одинаково. В зале, выполненном обязательно в небесн-голубых оттенках, напоминавший корону венок из золотых лавровых листьев и пшеничных колосьев брали глава Церкви и председатель Академии наук. Патриарх и академик отдавали венок министрам, а те возлагали его на голову правителя. Но сегодня и Министерскому совету, и Ленарду нужна была пышная церемония, потому ритуал возродили целиком. И не только проезд через город, многочисленные песнопения и тому подобное, но и то, что наследник обязательно почти километр шёл босиком по дорожке, усыпанной гравием: она символизировала, дескать, правление — это трудная работа, а не праздное безделье.

Сама церемония проходила в огромном зале, где присутствовало не меньше тысячи гостей. Намётанным глазом Ленард отыскал капитана Рошера и лица знакомых офицеров с крейсера. Ольера с того дня он не видел, с Адамом связывался всего один раз и ненадолго. Но то, что в зале среди гостей присутствовало так много офицеров космофлота, означало — план исполняется.

На пороге принцу повесили на пояс меч — Ленард еле удержал на лице невозмутимое выражение, слишком уж тяжёлой оказалась эта древняя железка. Потом на плечи наследника накинули отороченную красным горностаевую мантию и густо обрызгали благовониями… после чего в носу остались исключительно запахи апельсина и хвои. Толпа гостей выстроилась, образовав проход, по которому принц зашагал к возвышению, где уже стояли министры, патриарх и академик. Подойдя к возвышению, Ленард перед тем как сделать последний шаг, громко провозгласил:

— Как наследник престола, я объявляю о всеобщем слушании! Пусть все увидят нас! — мысленно тут же добавив: «Если уничтожать врагов, нужно сделать так, чтобы никто не сомневался в твоей правоте». Так, кажется, говорил на занятиях историей один из его преподавателей? — Ну же. И пусть здесь тоже показывают.

Объявить прямую трансляцию без пятиминутной задержки наследник в своём праве, хотя обычно так никогда не делали. Мало ли что может произойти? Неприятные моменты во время ритуала случались — например, когда у прадеда венец запутался в волосах, его слишком сильно дёрнул один из министров, и оказалось, что у свежеиспечённого императора к тридцати пяти на макушке уже круглая не поддающаяся лечению лысина, до этого прикрытая париком. Никто из правителей обычно не желал начинать правление, опозорившись на всю планету. Особенно если учесть не самое крепкое здоровье принца, которому запросто станет дурно. Ленард поймал ненадолго растерявшийся взгляд министра экономразвития. Но пока всё шло в пределах министерского сценария. В этот момент висевшие вдоль стен огромные экраны перестали изображать разнообразные узоры. На них загорелась трансляция новостных каналов, которые вели показ коронации уже онлайн.

Ленард сделал пару шагов вперёд и оказался рядом с людьми на подиуме, полукругом окружавших подставку с золотым венком. Церковник и академик вместе взяли с подставки корону-венок. Протянули было руки отдать его ближайшему министру, как принц одним движение выхватил венок и положил к себе на макушку. Зал на несколько секунд замер. Кажется, никто вообще не дышал, такая стояла тишина. И тут молодой голос звонко прокричал:

— Да здравствует император Ленард! Ура!

Тут же его поддержали присутствовавшие в зале офицеры, мощным рёвом в унисон заорав:

— Да здравствует император! Ура императору Ленарду!

Мгновенно зал взорвался овациями и приветственными криками. То же самое показывали и экраны, транслировавшие события с разных уголков планеты. Выждав пару минут, Ленард поднял руку, как бы прося успокоиться. А когда зал более-менее притих, заговорил. Начал издалека, рассказывая об экспансии человечества, гибели Федерации и уникальности Дианы. Но вот прозвучало:

— Раньше мы могли позволить себе игнорировать внешний мир. Но отныне каждый из вас знает, что, выйдя в Галактику, мы столкнулись с другими расами. Мы чужды им, они чужие нам. Им выгодно, чтобы люди прозябали в нищете на своих планетах. Мы, люди, готовы вернуть принадлежащее нам по праву — и Чужие не хотят вернуть то, что у нас украли. Мой дядя был хорошим правителем: добрым, мудрым, решительным. И слишком доверчивым. Он не заметил, что те, кто должен заботиться о благе народа Дианы — на самом деле предал его. И предал человечество. Не так ли, господа министры?

— Да что вы такое говорите, ваше Величество? — слова министра торговли прозвучали мягким и вежливым тоном, но все прекрасно услышали вложенный смысл: «Чего ты себе позволяешь, щенок?!»

— С появлением чужаков среди нас начала распространяться зараза. После первого контакта с моим дядей связались и предложили многое… В обмен на то, что мы станем послушными рабами. Он отказался. Не потому ли моему дяде подсыпали яду? И сделал это наёмник-нерей!

По залу прокатилось судорожное: «А-ах!» Ленард внутренне сжался, он верил, но точно не знал — удалось ли Ольеру с помощью офицеров с крейсера захватить аппаратную. Но тут на больших настенных экранах, как и на экранах по всей системе появилось изображение чьей-то резиденции, а также министр торговли, которой удобно расположился в компании худого краснокожего гуманоида в пурпурного цвета облегающем комбинезоне. Лысый череп с костяным гребнем, напоминавшая чешую кожа, уродливое лицо — крупные как у кальмара глаза, закрытая мембраной дырка носа, полный игл-зубов рот. Келмарец обхватил ладонью стоявший на столике бокал — сразу стало понятно, что кисть только издали похожа на человеческую, на самом деле в пальцах по три сустава — шумно выпил жидкость, громко рыгнул и спросил:

— Так насколько быстро вы обеспечите нам разработку Розенны? И поставки трансуранидов?

— Хетр Сирим, я уже говорил вам, что мы уложимся по срокам в нашу договорённость, но и торопить нас не стоит. На пограничной станции пока слишком много тех, кто не до конца понимает смысл слова приказ.

— Ха! Да бросьте, не перед быдлом своим выступаете. Ваш человек в министерстве пока не может убрать оттуда всех, кто, наплевав на ваши приказы, откроет огонь по любому чужаку.

Ленард пристально посмотрел на враз побелевшего министра. Тот задрожал и залепетал:

— Эт-то ложь. Это фальшивка!

— Фальшивка? Ольер, — громко обратился в сторону ближайшей камеры император, — вы нас слышите? Продемонстрируйте, пожалуйста. Остальные документы. Самое основное.

Десять минут в гробовом молчании на экранах один за другим появлялись документы, фрагменты роликов. И почти сразу вокруг троих бледных как мел министров обороны, экономразвития и торговли образовалось пустое пространство. Даже те из соратников по Министерскому совету, кто поддерживал стремление ограничить власть императора, но не знал остальной части интриги, теперь смотрели на бывших коллег с ненавистью. Когда демонстрация материалов была закончена, громко, чеканя каждое слово, опять заговорил Ленард:

— Как вы могли предать человечество? Особенно вы, господин министр обороны? Вы давали присягу!

Обвиняемые не произнесли ни слова. Не скажешь же громко и на камеры, что каждый третий ролик — фальшивый? После таких признательных слов остального хватит на любое обвинение. Молодой правитель обыграл своих оппонентов вчистую. Будет громкий суд… Император обязан учитывать психологию келмарцев. Казнь тех, кто присягнул им на верность, вызовет у правящей касты ярость. Путь они и относят людей к низшей касте, делиться своей собственностью келмарцы не привыкли ни с кем. «Самоубийство в камере» тоже станет поводом к войне. Значит, долгий процесс, хитрые обвинения и защита, экспертизы. А за каждым обвиняемым стоят не самые слабые группировки, которым тоже невыгодна их смерть, хотя они теперь и политические трупы. Шанс остаться в живых, пусть и в заключении, просматривался весьма неплохой. Так что сейчас самая выгодная тактика — отмалчиваться.

Ленард обернулся к замершим в зале людям, посмотрел прямо в камеру и торжественно произнёс:

— Мой двоюродный брат Мадок в сговоре вот с этими, не могу назвать их людьми, предал нас и человечество. Я благодарен людям, которые пошли на штурм резиденции Мадока раньше, чем успели вмешаться остальные предатели. Да, и от вас, и от меня постарались скрыть правду. Моего дядю убили чужие, и укрывались они в поместье Мадока. Многие герои погибли, но спрятавшиеся в резиденции принца предатели и пособники из Чужих получили по заслугам раньше, чем смогли скрыться или нанести ещё больший вред. Гордимся и скорбим по павшим. Я благодарен космофлоту, который воспитывает настоящих мужчин. Рискуя жизнью, мой помощник Ольер сумел доставить доказательства сговора с Чужими, чтобы их увидели и мы с вами. До того как перейти в мою администрацию, Ольер служил на одном из кораблей. А перейдя на гражданскую службу, он не забыл присяги. Потому моим первым приказом, получив венок императора, станет указ о присвоении Ольеру ордена Солнца. Пусть кавалер этого ордена не сможет сейчас приклонить перед нами колено — но вы нас слышите? Кавалер, поздравляю вас и горжусь вами.

— Служу императору и человечеству! — раздался из динамиков голос Ольера.

Зал взорвался рёвом оваций и криками: «Ура».

— Контр-адмирал Рошер, прошу вас, подымитесь ко мне, — Ленард дождался, пока капитан крейсера встанет рядом. Важный и величественный, словно на погонах адмиральские звёзды красуются давно, а не присвоены секунду назад в этом зале. — Благодарю вас за службу. Я хочу, чтобы вся система увидела командира, под началом которого рождаются настоящие мужчины и офицеры.

Зал опять заревел в приветствиях. Ленард дождался, пока крики поутихнут. Потом демонстративно обернулся к предателям, грозно на них взглянул и вернул взгляд обратно к залу и гостям.

— Слушайте меня, люди. Император — это верховный судья и арбитр споров. Сегодня на наших глазах было раскрыто чудовищное преступление. Потому и суд я вершить буду сейчас. Но поскольку свершившееся затрагивает каждого, я призываю вас стать присяжными. Вот перед вами трое, вступившие в сговор с Чужими против народа Дианы. Доказательства были представлены. И я, как верховный судья, спрашиваю у вас: виновны или невиновны?

Люди в зале все как один закричали: «Виновен»! «Смерть!» «Предателей казнить!» Ленард опять выждал, пока шум поутихнет, и чётко выговаривая каждое слово, произнёс:

— Суд присяжных вынес вердикт. Виновны. Я, как верховный судья, подтверждаю приговор: виновны. Адмирал, сделайте мне честь. Разрешите взять ваше оружие, — Ленард принял пистолет из рук Рошера и обернулся к трём замершим как соляной столп бывшим министрам. — Верховный суд системы Дианы вынес приговор. Виновны и проговариваетесь к смертной казни. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. По давнему закону первых десятилетий империи, император является ещё и главным палачом империи. Приговор будет приведён в исполнение немедленно. И будет так с каждым, кто продаст свой народ Чужим.

Ленард поднял руку с пистолетом и по несколько раз выстрелил в каждого из приговорённых.

Глава 7

Малый конференц-зал располагался в подвальном этаже неприметного здания, затерявшегося среди десятков точно таких же безликих хозяйственных построек на территории дворцового комплекса. Строители постарались, чтобы кто-нибудь не в меру любопытный не смог услышать ни слова из сказанного в этих стенах. Окон здесь не было, как и вентиляционных каналов, связанных с общей системой кондиционирования. Энергопитание автономное, от генераторов, находящихся в строго охраняемом помещении уровнем ниже. Микро- и наногаджеты отсекались с помощью мощных стационарных сканеров и специальных генераторов помех, которые делали полностью невозможной работу устройств. Внутрь бункера вообще не допускались предметы, содержащие электронные компоненты. Даже отчёт, который сейчас вели руководитель службы безопасности и начальник службы внутреннего надзора, зачитывался с распечаток, а поясняющие диаграммы и картинки рисовались прямо тут же маркером на доске.

Слишком уж масштабная выходила чистка старшего офицерского состава в министерстве обороны и руководящих чиновников министерства экономики. Слишком уж многие оказались замараны если не прямым участием в заговоре, то косвенным пособничеством, закрывая глаза на действия покойных министров в обмен на какие-то ответные уступки и шаги. За императора целиком был младший и средний комсостав — помимо искренней ненависти к Чужим, многие видели в правлении Ленарда шанс сделать карьеру. Тот самый шанс, дорогу которому раньше закрывали выходцы из аристократии и влиятельных кланов. Но на стороне многих изгнанных — а для увольнения было достаточно, чтобы улики оказались весомыми для СБ, пусть и недостаточными для суда — стояли влиятельные семьи и кланы, многие из которых имели свои военизированные структуры. Гражданской войны вряд ли получится, на стороне императора армия и общественное мнение, но любая внутренняя свара уменьшит и так мизерные шансы отбиться от вторжения келмарцев. А что это вторжение будет, не сомневался никто из допущенных к соответствующей информации.

Следом за Безопасностью отчитались руководители генштаба и кадрового управления космофлота, а также несколько адмиралов и генералов. Когда они закончили и ушли, Ленард устало потёр виски и на несколько секунд прикрыл глаза. Если сложить с удручающей ситуацией в экономике, точно так же неготовой к войне — в блеске величия Диана полным ходом шла навстречу катастрофе. Повезло, что очень вовремя подвернулся такой человек, как адмирал Керьен, и повезло, настолько вовремя он занял кресло министра обороны. Сейчас неважно, какой из него полководец — главное, что адмирал оказался харизматичным и талантливым организатором и администратором, который заодно привёл с собой готовую команду исполнителей. И всё равно даже его отчаянных усилий не хватало.

В зале бункера осталось три человека. Император. Министр обороны. Адмирал Рошер, который с самого начала безмолвной статуей просидел на самом дальнем месте в углу. Лицо его оставалось бесстрастным, но какие мысли бродили у него в голове, Ленард мог пересказать и так. Тогда на коронации император не просто наградил оказавшего услугу офицера, а сразу дал высокий чин авансом. И от исполнения задания, которое прозвучит сейчас — не зря Рошера пригласили на столь секретное совещание — зависит, станут ли погоны контр-адмирала итогом или лишь ступенью в неожиданно взлетевшей карьере.

— Адмирал Рошер, присаживайтесь поближе, — император жестом показал куда. — разговор у нас с вами будет сложный и печальный.

Едва Рошер занял указанное ему кресло, Ленард посмотрел на министра обороны и еле заметно кивнул. Тот откашлялся, прочищая горло, глотнул воды и заговорил:

— Адмирал, мы пригласили вас сюда, чтобы вы непосредственно из первых рук увидели печальное состояние дел, которое оставил мне мой предшественник, — Керьен непроизвольно на мгновение скривился. — Теперь то, что не вошло в брифинг. Нас ждёт полномасштабное вторжение келмарцев. Они очень рассчитывали, получив нас как вассалов и опорную базу, начать экспансию в этом секторе. И теперь, с одной стороны, решат нас «наказать», с другой — используют ситуацию, чтобы попробовать реализовать свой сценарий уже силовым методом. Для нас это плюс. Связываться с келмарцами остальные не станут, так что у нас пока всего один противник. Добавить, что келмарцам придётся решить некоторые внутренние проблемы с организацией достаточно крупного флота вторжения и перебросить его к нам. Это даёт нам хороший запас времени от полугода. Минус в том, что драться нам придётся с очень серьёзными силами, а мы не готовы. И вопрос не столько в технике: подготовка достаточного числа личного состава, проработка всех возможных сценариев сражения…

Министр умолк, дальше заговорил Ленард:

— Адмирал Рошер. Вы один из немногих, кто уже доказал абсолютную верность. Кроме того, за время службы в патрульном корпусе вы приобрели внушительную репутацию среди контрабандистов и пиратов. Потому именно вам я намерен поручить очень важное и одновременно очень деликатное дело. Вы получите под командование группу кораблей и неограниченные полномочия. Вы облетите все окраины и все известные базы внешнего космоса. Переговорите со всеми главами Внешних кланов и уважаемыми там людьми. Можете обещать от моего имени всё что угодно, но вы должны как минимум убедить всех, когда начнётся вторжение, не идти на переговоры с Чужими и не пытаться в общем хаосе откусить себе кусок. Как максимум — если хотя бы часть Внешних кланов присоединится к нам. Сейчас плевать на их прошлое, главное, что это готовые экипажи с огромным боевым опытом.

— Будет исполнено, мой император. Я знаю многих из глав Внешних кланов, некоторых даже лично. Я смогу их убедить.

— Тогда идите. Приказ об организации манёвров вы получите завтра. Корабли и экипажи для выполнения задачи подберёте сами, даю вам в этом карт-бланш.

Когда они остались с министром обороны только вдвоём, Ленард опять потёр ладонями виски. На секунду вдруг показался, что в зале запахло фиалками — ещё один признак близкого переутомления.

— Мой император. Вы требовали от меня говорить правду, даже если она может вам не понравиться. Но… Даже если Рошер приведёт на помощь все Внешние кланы, исход сражения в нашу пользу всё равно не больше одной второй. Нам не хватит слётанности экипажей. И опыта маневрирования в сложном позиционном сражении. Полномасштабные учения мы технически сможем начать не раньше чем через четыре-пять месяцев. Не заставишь же противника наступать строго в одном направлении в лоб на оборонительную станцию и наш флот?

Ленард побарабанил пальцами по столешнице и задумчиво произнёс:

— Я внимательно изучал хроники и там, ещё на станции занимался кое-какими расчётами. На самом деле мы смогли бы воспроизвести систему «Щит». Это из истории первых десятилетий Федерации. Вокруг прыжковой точки располагаются ракетные подвески и минные поля, которые атакуют любой корабль, если он попробует отклониться от заданного коридора. Произвести их и замаскировать не проблема. Причём так, чтобы наши незваные гости их не увидели.

Министр и император обменялись улыбками. Недавно созданное стелс-покрытие было гордостью космофлота Дианы. При этом министр восхищался тем, насколько умны человеческие инженеры, которые сумели разработать нечто даже близко недоступное вроде бы превосходящим в технологиях инопланетянам. Ленард же был доволен тем, как лихо они вместе с Адамом провернули операцию. Незаметно поправили на самом деле тупиковые исследования одной из лабораторий, заставив «изобрести» маскировку эпохи последних лет Федерации. Покрытие успешно экранировало пассивные устройства даже от совершенных сенсоров кораблей сауранов, что уж говорить о грубых сегодняшних системах чужаков.

— Керьен, вы же сами не хуже меня понимаете. Вряд ли мы полностью разгромили агентуру келмарцев. Торговля через ворота тоже идёт. Ладно, непосредственно вывод на нужные орбиты мы ещё возможно сумеем утаить. Но производство настолько огромного числа ракет и пусковых не скроешь. Враг не дурнее нас, он сделает правильный вывод. А сработает наш план исключительно за счёт эффекта неожиданности.

Министр обороны не ответил, а внезапно замер, что-то лихорадочно обдумывая. Потом его лицо озарилось улыбкой.

— Мой император. А ведь можно ничего не прятать! Совсем недавно мне лёг на стол один забавный проект корабля нового типа. Авторам проекта кажется, что они изобрели очередное чудо-оружие. Придумали, как решить проблему ограниченности ракетного залпа во время сражения. Берётся что-то вроде баржи с двигателем, из которой убрали все внутренние перегородки. Набивается ракетными пусковыми. В сражении все пусковые выбрасываются в космос, а дальше ракеты все разом стартуют. Что если в нынешних трудных условиях я ухвачусь за идею? Начнём строительство предсерийного прототипа. И сразу начнём под него готовить боеприпасы. При этом небольшой организационный перекос. Строительство корабля затянется. Зато боеприпасов к нему изготовят так, что окажутся забиты все склады. У меня есть подходящий козёл отпущения, который после того как всё вскроется, будет уволен без мундира и пенсии. За него вступится кое-кто из влиятельной родни — не было преднамеренного воровства из бюджета на перепроизводстве ненужных боеприпасов, а обычная случайность. Скандал с нецелевым расходом средств будет такой, что про эти ракеты побыстрее забудут даже те, кто их делал.

— Согласен. Одобряю. Действуйте, Керьен. И пусть этот перерасход будет как можно больше.

Сразу как министр обороны ушёл, император несколько минут сидел неподвижно, взвешивая следующий шаг. С одной стороны, вводить этот козырь ещё рано, но с другой — без помощи Дарона не обойтись, да и заодно это рассеет все его возможные подозрения. Ленард быстро написал записку пригласить Дарона в бункер по коду «ноль», то есть так, чтобы этот визит остался тайной для всех. Вложил в капсулу пневмопочты и нажал кнопку отправки. Через несколько секунд дежурный офицер на входе в бункер получил письмо, а ещё через пятнадцать минут господин управляющий дворца сидел напротив Ленарда.

— Мой император.

— Здравствуйте, Дарон. Если позволите, обойдусь без вводных и предисловий. И… надеюсь, у вас хорошие нервы. Ибо сейчас вы станете вторым в нашей системе обладателем тайны. Причём за эту информацию спалят Диану и вырежут всех нас не раздумывая. Все остальные, кто знал эту информацию, погибли во время покушения, организованного кузеном. Причём этот дурак даже не подозревал, что уничтожает. Два года на спутнике Розенны я сидел не просто так. Ни в каких хрониках не сохранилась информация, что незадолго до Разлома наша система была выбрана для следующего броска колонизации. Заметное число людей на планете и технический потенциал будущего центра экспансии не дал нам деградировать как остальным. Но главное, что в космосе была готова часть флота, в том числе с готовыми колонизационными модулями. Один такой модуль упал на моём планетоиде. Причём элементы памяти киб-ядра уцелели. Мы обнаружили его случайно уже во время моей ссылки, доставили модуль на станцию, и я вместе с несколькими самыми доверенными людьми втайне от остальных занимался дешифровкой. Русский язык я знал, специалисты у меня были.

Дарон застыл неподвижно, даже, кажется, перестал дышать. Только ладони вцепились в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

— Обломки уничтожены роботами вместе со станцией, помощники погибли, но вот здесь, — Ленард постучал указательным пальцем по лбу, — многое сохранилось. Кое-что я уже подкинул в наши лаборатории так, что им кажется — это их собственные разработки. Дальше мне понадобится ваша помощь. Необходимо, чтобы мои находки даже для своих и дальше выглядели как наши собственные разработки. Я знаю, вы сумеете подобрать исполнителей. Но всё это потом. Пока же вы знаете, что очень скоро нас ждёт вторжение келмарцев. Мы с адмиралом Керьеном решили, что нашим главным козырем станет система «Щит», скопированная с колоний Федерации. Но келмарцы слишком хорошо известны своими достижениями в электронике и ИТ-технологиях. Кроме того, почти наверняка на планете ещё осталась их агентурная сеть, — Ленард показал чертёж, который набросал, пока ждал гостя. — Принцип, назначение и схема понятны?

— Да.

— Тогда нужно сделать, чтобы на каждой ракетной платформе и мине втайне от всех стоял дополнительно вот этот блок. Причём, хотя вы и сами не хуже меня знаете, исполнители не должны знать, куда потом пойдут ракетные платформы и мины.

— Будет исполнено, мой император. Обещаю, келмарцы захлебнутся в своей крови.

Ленард аж вздрогнул, увидев, какой фанатичной яростью вспыхнули глаза Дарона.

* * *

В постель Ленард не лёг, а просто рухнул. Настолько он вымотался за сегодняшний день. По-хорошему сейчас было необходимо просто уснуть, но разум тоже требовал роздыха от информационной и моральной нагрузки. Несколько секунд посомневавшись, Ленард всё же потянулся сознанием в сторону Адама, хотя особой необходимости в этом и не было: текущую ситуацию они обсуждали позавчера.

Каждый раз общаться в виде чистого разума было некомфортно, потому, сразу как они наладили устойчивую связь, Адам начал создавать для друга виртуальное пространство для общения. Вот и сейчас, едва Ленард нащупал искина в пространстве, картинка перед глазами потемнела, и он очутился в кабинете. Адам старался придерживаться одних и тех же форм, но иногда ему хотелось чего-нибудь новенького. Сегодня кабинет выглядел как комната с одной полностью стеклянной стеной, наполовину погруженной в море. Часть пола тоже была прозрачной, сквозь него виднелись коралловые рифы, стайки пёстрых рыбок и яркие гигантские актинии. Через открытое настежь окно под самым потолком доносился шум прибоя, запахи соли и йода и крики чаек. Посередине комнаты стояли два дивана в стиле хай-тек и круглый белый столик дымчатого стекла с хромированными ножками. На столике размещался круглый аквариум, в котором плавали две золотистые рыбки и одна синяя. На стене кабинета висело огромное зеркало, на противоположной окну стене расположился массивный старинный шкаф, где на полках стояли тяжёлые фолианты. Один из фолиантов сейчас светился и испускал струйки искр. Ленард взял его и раскрыл. Искры вылетели облаком, которые приняли облик рыжего веснушчатого парня лет шестнадцати.

Адам занял одно из двух кресел возле стола и сочувственно произнёс:

— Смотрю, совсем тебя заездили?

— Есть такое, — вздохнул Ленард. — Чем дальше разбираю дела, тем больше хочется нерею, который отравил любимого дядюшку, выписать орден. А лучше два.

— Сочувствую.

— Ты ещё не в курсе, мы в том самом подвале совещались. Мне закончили полный отчёт по убийству моего предшественника. Можно считать доказанным, что нереи действовали не просто наёмниками, а как полноценные союзники келмарцев.

— Ну то, что они потравили прежнего императора, и предположение подтвердилось как факт, ещё ничего не доказывает.

— Как раз наоборот. Если помнишь, Лоизо очень боялся покушения.

— Четыре попытки за последние десять лет, — парень напротив Ленарда скорчил страшную рожу и попутно на пару секунд вырастил рога и нос пятачком. — Я бы сказал, были основания.

— Вот и меня очень заинтересовал этот момент. Помнишь, за полгода до начала нашей операции в разведке Внешнего корпуса откопали слух, дескать, нереи в состоянии производить биологические яды, заточенные под носителя? Если верить данным службы безопасности, гадость, пробившая все биологические защиты покойного императора как бумагу, попала во дворец в теле одного из служащих. Причём до сих пор жив и он, и все, кто с ним контактировал, а в тканях даже остатки токсина. Безопасники считают яд бинарным и ищут активатор. Но на мой взгляд — это тот самый, индивидуальный яд.

Адам щёлкнул пальцами, выпуская на волю щепотку искорок. Эту привычку сопровождать размышления внешними эффектами он завёл недавно, уже в системе Дианы. Дескать, в присутствии напарника визуальные эффекты ему помогают думать вслух.

— Хорошо, возможно ты прав. Если верить тем же данным, нереям требуется пустить на реагенты пару десятков соплеменников, причём перед этим доставить на планету. Хорошо, с этой странной расы станется, ради большой нужды они пустят под нож даже своих. Но…

Ленард кивнул, встал и подошёл к окну. Там как раз налетела стая чаек и было хорошо видно, как они одна за другой вылавливают рыбин из моря. Нереи и правда были одной из самых странных рас галактики. Не только потому, что не имели твёрдого облика. Будучи разделёнными на особи, каждая из которых имела индивидуальность и автономность, временами они вели себя как самые настоящие насекомые, не раздумывая жертвуя отдельными соплеменниками. Например, запросто могли распотрошить два десятка своих соотечественников ради приготовления яда.

— Я понял твою мысль. Но учитывай трудности по доставке на планету такого количества особей. Особенно сейчас, когда у них нет покровителей наверху. Контрразведка очень тщательно перетряхнула всю систему. Завербованные люди наверняка остались, но всех внедрённых нереев мы точно выловили. Потому нет, второго покушения тем же способом не опасаюсь. Доставить ещё пару десятков особей плюс специалистов, способных изготовить яд… Нет, это невозможно в принципе, контрразведка до сих пор тщательно проверяет каждого из экипажей торговцев и груз.

— Бережёного бог бережёт.

— Спасибо. Кстати, знаешь, а Керьен — это вообще просто золото, а не человек. Сегодня ему пришла в голову идея, как нам в тайне реализовать «Щит». И всё равно этого мало.

— Месяца нам хватит отработать на учениях…

— Да в том-то и дело, — вяло махнул рукой Ленард. — Сам же не хуже меня знаешь, что в итоге завесить всё будет не от генералов, а от рядовых и лейтенантов. Тренажёры… Ладно, загоним мы туда, устроим накачку пропагандой, чтобы занимались до седьмого пота. Потом закрепим на практике. Так ведь и с той стороны не дураки сидят. Стоит нам начать отрабатывать конкретный сценарий вторжения, как сразу задумаются: а с какого?

— Знал бы — подсказал, — развёл руками Адам. — Тогда, раз толковых мыслей нет. Может партию?

— Партию. Чур я за испанцев.

— Принято.

И вот уже Ленард стоял на квартердеке корабля. Всё пространство впереди теперь занимал надутый ветром голубой парус, под ногами качалась некрашеная дощатая палуба, а над высоким деревянным фальшбортом простиралась безбрежная необыкновенно синяя гладь, у далёкой линии горизонта слившаяся с ярко-голубым небом. Карибское море. И тут же порыв ветра толкнул в спину, заскрипели мачты, а глубокий вдох наполнил рот солёным привкусом, в нос ударил запах йода — но совсем не того, что остался в комнате. Сейчас море пахло резче, и примешивался аромат океанских водорослей. Одет теперь Ленард был в мягкие, очень высокие облегающие белые сапоги с манжетами, короткие тёмно-синие штаны и такого же цвета атласный камзол, подпоясанный широким жёлтым шарфом. Из рукавов выглядывали пышные кружевные манжеты белой шёлковой рубашки, с левого бока качались длинные ножны с саблей.

— Мой адмирал! — раздался хриплый голос помощника.

Ленард расчехлил подзорную трубу и всмотрелся туда, где синева моря соединялась с голубизной неба. В окуляр хорошо были видны ещё три корабля, у которых развевалось на кормовом флагштоке голубое полотнище с сияющим золотым солнцем, а над бизань-мачтой гордо реял белый с красным бургундским крестом флаг Испании. Крепкий ветер усердно надувал голубые паруса, подгоняя эскадру всё ближе к дому.

— Передать на корабли. Курс норд-норд-ост!..

…Уже оказавшись снова в кабинете, так и не сменив облик пиратского капитана, Адам хлопнул друга по плечу и восторженно сказал:

— Ну умён. Я ведь был уверен, что возьму этот чёртов галеон. Ну ладно, не сам галеон, но груз-то вы должны были утопить, а ночью я бы с пирог его поднял… Так изящно и проигрывать не стыдно. Были бы испанцы в реальной истории настолько умны…

— Да уж, — улыбнулся Ленард. — Но у них не было таких игр, чтобы соревноваться, а потом, уже в море, в реальном сражении… — и замер на полуслове. — Адам! Да мы же придумали! Ты понял? Они будут играть! Всей планетой будут просто играть!

Глава 8

Первым в небе над стратопортом Южного полушария загрохотал аэрокосмический истребитель. Изящная боевая машина, способная вести бой как в атмосфере, так и в космосе сделала круг, как бы проверяя ситуацию. И тут же к земле нырнул транспортник сопровождения. Над бетонной полосой взметнулась пыль, потоки воздуха смели мусор, который, несмотря на все усилия уборочной техники, всё равно нанёс ветер. Тяжёлая машина коснулась земли играючи, словно в ней не полсотни тонн, а всего пара-другая килограммов. Наружу посыпались гвардейцы в броне, формируя ещё один ближний щит обороны императора. Транспортник с неторопливой грацией знающего себе цену хищника сошёл с дорожки, освобождая место идущему на посадку императорскому борту. Ленард, который из интереса наблюдал зрелище в том числе и с камер внизу, аж залюбовался. Смысла во всех этих движениях не было вообще никакого, но для СМИ картинка смотрелась впечатляюще. Не зря же камера, установленная уже на здании, показала, как все телеоператоры устремили объективны на взлётную полосу. Летающими дронами пользоваться в присутствии императора было запрещено, как и экзоскелетами, поэтому вокруг каждого оператора стояла свита помощников-носильщиков с аппаратурой: репортаж должен быть на высшем уровне. Ведь не каждый день на всесистемный финал чемпионата по игре «Вторжение» прибывает сам император.

Когда машина доставила императора от посадочной полосы до стеклянно-бетонной полусферы вокзала, первым навстречу с приветствиями поспешил мэр здешней агломерации. Рассыпался в любезностях, император ему отвечал… еле удерживаясь от улыбки. Очень уж лысый невысокий и полненький чиновник напоминал ему колобка. Но этой сказки на Диане не знали, поэтому шутку не поймут, пусть уж лучше спишут всё на хорошее настроение правителя. Всё-таки Ленард продолжил политику своего дяди жёсткого взаимодействия с Чужими. И то, что игра, в которой Дианы отражает вторжение келмарцев, стала безумно популярной — как отражение настроений населения — императора должно радовать. Не зря же под давлением общественного мнения даже министерство обороны разрешило военным участвовать в турнирах. Сколько денег из секретных фондов ушло и сколько усилий стоило заставить всех играть, знали считаные люди по всей системе. Как и то, что для поставок оборудования в разнообразные игровые салоны виртуальной реальности пришлось изрядно выпотрошить военные склады. А уж сколько сил и каких мучений всё обошлось Адаму, без тайной помощи которого разработчики не смогли бы так быстро подготовить необходимое программное обеспечение, знал только сам искин.

Наконец мэр успокоился и замолк, но журналисты до императора добраться не успели — их опередили четверо послов Чужих, а Ленард демонстративно шагнул им навстречу. Ибо после его прихода к власти вектор пропаганды всё-таки сместился. Отныне предлагалось не просто без разбора ненавидеть всех инопланетян, а ставить условие: мы готовы сотрудничать и торговать до тех пор, пока вы не пересекаете границы наших интересов. Поэтому и сейчас на камеры император демонстрировал признание высокого статуса гостей. Первым его встречает мэр как управитель региона, но вторым глава государства общается именно с послами, а не с журналистами.

Трое инопланетян просто поздоровались, а вот вольфар аль-Кеорл поприветствовал Ленарда как главу дружественного клана, сделав полупоклон с прижатыми к груди ладонями. Если для остальных отправка в систему Дианы была фактически ссылкой в самую дальнюю глушь Галактики, то аль-Кеорл воспринимал свою поездку скорее как перспективную возможность. Похожие на мохнатых людей с собачьими головами, псевдоволки были отчаянными торговцами и путешественниками, причём зачастую летали очень далеко. Здешний сектор для вольфаров являлся совершенно неосвоенной территорией, аль-Кеорл всеми силами пытался убедить людей разрешить вольфарским торговым кораблям заправляться и ремонтироваться в системе Дианы. Если при императоре Лоизо в просьбе было отказано, новый правитель дал понять, что сразу после окончания кризиса с келмарцами готов к обсуждению. Будучи слишком далеко и не самыми сильными в военном отношении, на сферу интересов Человечества вольфары не претендовали, потому могли стать перспективными союзниками. К тому же аль-Кеорл за пределами торговли и политики оказался очень азартным игроком, участвовал в чемпионатах по «Вторжению» с самого начала, и даже прошёл отборочный тур, но проиграл на одном из этапов.

— Я рад, что ваше Величество сумел посетить финал несмотря на занятость, — аль-Кеорл улыбнулся, и Ленард машинально подумал — вольфары всё-таки намного ближе к людям, чем кажется, пусть они и произошли от хищников. Несмотря на пасть, полную острых зубов, улыбка несла ровно тот же культурный код, да и выглядела почти по-человечески.

— Такое значимое мероприятие я пропустить не мог. К тому же меня пригласили как председателя жюри.

— Но если не секрет, за какую команду вы болеете? И что будет, если ей выпадет играть за вторжение?

Ленард сделал небольшую паузу, как бы запнувшись с ответом. По условиям игры каждый участник должен был отыграть как за людей, так и за келмарцев. А на чемпионате какая из команд станет атаковать Диану, какая же защищать, определялось случайной жеребьёвкой. Конечно же, все хотели, чтобы их любимые игроки сражались за людей, пусть все и понимали — игра есть игра, а жеребьёвка есть жеребьёвка.

— Как судья я не могу иметь предпочтений. А вы сами, аль-Кеорл? Если бы дошли до финала, за кого бы предпочитали сыграть?

Вольфар опять улыбнулся, мол, ответную шпильку оценил.

— Увы, ваше Величество. Если капитан из меня вышел неплохой, то флотоводец отвратный.

Стоявшие рядом остальные послы каждый сделал жест, аналогичный смешку в людской культуре. Игра была командной и имела две компоненты. Каждая команда сначала играла как экипаж отдельного корабля в большом сражении, на втором этапе уже руководила сражением в целом. Итоговые очки складывались. Будучи капитаном своей команды, аль-Кеорл сумел набрать себе отличный экипаж, с блеском прошёл индивидуальные бои… с треском проиграв все большие сражения. И сам вольфар, и его товарищи по игре оказались никудышными стратегами. Император решил подсластить пилюлю.

— Не расстраивайтесь. К сожалению, даже в реальности подобное случается сплошь и рядом.

И осекся, понимая, что сморозил при остальных послах глупость. Ибо теперь смешки были направлены уже на человека. Происходящее на масштабных учениях очень сложно утаить, поэтому несмотря на все старания, конфуз всё же просочился за пределы космофлота. Если на индивидуальных стрельбах экипажи отработали неплохо, то первая же попытка манёвров уже эскадрой оказалась донельзя провальной. Глава генштаба краснел, орал, что заменит всех капитанов и адмиралов победителями чемпионата по «Вторжению». Дальше заявил, дескать, в игре есть примитивный стартовый этап для новичков — когда враг наступает строго по одному направлению. Вот и космофлоту придётся взять на вооружение игровые методы, раз уж на большее капитаны неспособны. Будут отрабатывать «уровень за уровнем», и следующий начнут не раньше удовлетворительного прохождения предыдущего. После чего в самом деле так и заставил: три недели до потемнения в глазах гонял по самому простому игровому сценарию линейного вторжения, и лишь потом перешёл к следующему этапу учений.

Чтобы загладить случайный конфуз, тем более его наверняка видели журналисты, а потом увидят и остальные, Ленард жестом пригласил послов следовать за собой:

— Нас ждут, думаю, не стоит и дальше задерживать представителей СМИ. Вас, господа, я тоже приглашаю поучаствовать в нашей пресс-конференции.

* * *

Уже оказавшись в машине, и сразу как захлопнувшаяся дверь наглухо отрезала его от внешнего мира, император понял, что у него начали дрожать руки. Только сейчас, общаясь с послами, он наконец окончательно поверил, что их авантюра удалась. Когда группа диверсантов из контрразведки сумела провалить учения, в «естественность» событий чуть не поверил даже начальник генштаба, один из немногих осведомлённых людей. Однако заподозри хоть кто-то из послов двойное дно, на открытие чемпионата не приехали бы. Тут они сыграли бы все единым фронтом против людей, ибо никто не хотел рисковать конфликтом с келмарцами. Но раз всё-таки приехали…

Дальше Ленард заставил себя успокоиться. На него сейчас будут смотреть тысячи камер, не стоит давать повода для лишних слухов и подозрений, с чего это император нервничает. Чтобы окончательно настроиться на деловой лад, включил экран, собираясь минут десять, пока они едут до гостиницы, просмотреть текущую сводку по ситуации в регионе. И сразу же невольно поморщился. Из-за огромного количества разнообразных как официальных мероприятий, так и встреч, которые император посетит неофициально, Ольеру пришлось выехать на двое суток раньше, чтобы всё подготовить. На это время императору помогал один из заместителей… Насколько ценным и незаменимым специалистом был Ольер, настолько бестолковым оказался мальчик, выбранный подменить начальника. Проверен Службой безопасности, из хорошей семьи и с хорошими рекомендациями отдела кадров канцелярии… Похоже, эта поездка для паренька окажется первой и последней — надежд он не оправдал.

Тут в углу замелькала иконка сообщения, развернув которое Ленард пришёл в ярость. Выгнать идиота, не дожидаясь окончания поездки! «Лорд Каделл Арно, леди Ханна Арно и леди Этна Арно-младшая ожидают в холле гостиницы. Желаете принять или перенести встречу?» Пусть и никак не вспомнить точно кто это, фамилия смутно знакома. Отсюда вывод, что семья достаточно высокого положения. Ещё один маркер — то, что встреча с ними вообще попала в протокольный список. И если они уже ждут, отказ их принять за несколько минут до встречи спровоцирует скандал. Придётся потратить на них четверть часа… Радовало, что с завтрашнего дня к своим обязанностям наконец-то вернётся Ольер.

Формально для проживания император собирался использовать лишь два этажа лучшей гостиницы города — один для себя, другой для сопровождающих лиц. Ибо все знали, что Ленард противник ненужных трат, вот и поселился на время чемпионата не в отдельном особняке, а в гостинице как обычный гость. На деле, конечно, кроме императора, свиты и охраны в гостинице никого не было, так что с гостями можно пообщаться в любом из залов для мероприятий. Ленарду было всё равно, никаких пожеланий к подтверждению встречи он не предложил, так что войдя, с интересом огляделся. В эпоху Федерации это помещение назвали бы «залом в античном стиле»: весьма просторное, много колонн, ниш, мозаичный пол, настенные и потолочные фрески, везде полно картин, ваз, скульптур, статуэток, бюстов.

Из мебели столик и четыре кресла. Одно для императора, напротив ещё три, возле которых стояли мужчина и женщина среднего возраста, рядом девушка лет двадцати с небольшим. Ростом почти с Ленарда, с крупной и при этом стройно-спортивной фигурой, которую деловой костюм скорее подчёркивал, волнистые рыжие пряди густой волной спускались к плечам. Взгляд императора сначала машинально зацепился за девушку, даже успела мелькнуть мысль, что есть такие вот интересные люди: вроде и не красавицы, нос и губы крупноваты, кожа не белая, а скорее золотисто-смуглая — но при этом сочетание всех элементов внешности делали девушку очень эффектной. Потом он всё-таки посмотрел на двух других гостей и губы невольно растянулись в улыбке. Мог и сразу догадаться, не зря фамилия показалась знакомой. Ту же фамилию носит Ольер, вдобавок он упоминал, что давно не виделся с родными. Родители отказались бросать работу и переезжать к сыну в столицу, сестра ещё училась в университете и жила с родителями. Войдя в ближний круг императора, Ольер в нынешней ситуации выкроить время и приехать к ним за полконтинента тоже не мог, но на открытие чемпионата родню заглянуть уговорил. Ну а император высказал мысль вслух, что неплохо бы ему тоже познакомиться с родственниками своего доверенного человека.

Цепочка событий выходила простая. Став кавалером одной из самых престижных наград и человеком ближней свиты императора, Ольер, а за ним и его семья сразу же вошли в число лордов. Дальше сработала инициативность безмозглого помощника. Проверил, что «лорды», знал, что император хочет с ними встретиться, вот и втиснул визит в свободное окно. При этом и самому императору сообщить о корректировке графика сообразил в последний момент, семье Арно же просто отослал приглашения… Попробовали бы они хоть слово сказать против, когда с ними желает поговорить лично император.

— Здравствуйте, ваше Величество, — все трое глубоко поклонились.

— Здравствуйте, лорд Каделл, леди Ханна. Я рад, что вы откликнулись на моё приглашение, и я смогу лично поблагодарить семью того, кто воспитал столь достойного сына. Здравствуйте и вы, леди Этна. Очень приятно видеть, что у моего незаменимого помощника Ольера столь прелестная сестра.

Родители и дочь ещё раз поклонились. Ленард машинально отметил, что надо будет потом сказать Ольеру, пусть его сестру внесут в кадровый резерв императорской администрации. Чутьё на людей редко его подводило, а сейчас реакция девушки была правильная, несмотря на стресс. Хорошо заметно, что если её родители отнеслись к встрече с императором, как будто их посетило божество, то Этна смотрела с уважением, но без дрожи и ненужного преклонения. Как на очень важного начальника и не более. Да и комплимент восприняла правильно: как дань вежливости в обществе, а не как попытку заигрывания. Надёжный и проверенный безопасниками человек, умный и с крепкими нервами, при этом девушка с эффектной внешностью. То, чего всегда не хватает пресс-службе.

— Я думаю, вы хотели бы пообщаться с вашим сыном и братом спокойно. Всё-таки видеосвязь и телефонные разговоры никогда не заменят живого общения, — Ленард повернул голову и тут же словно из воздуха рядом соткался мальчишка-референт: хоть что-то у него получалось делать вовремя и расторопно. — Вы всё слышали? Подберите им жильё, чтобы было удобно.

* * *

Ещё в коридоре на подходе к личным апартаментам Ленард ощутил какой-то дискомфорт. Но сразу же списал всё на то, что день выдался очень уж тяжёлый. Сначала перелёт, потом участие в праздничных мероприятиях: приходилось демонстрировать, что глава государства невероятно заинтересован в игре — хотя и не может участвовать лично, старается чемпионат поддержать. Очень хотелось отдохнуть, желательно в хорошей компании, где никто и ничего не знает о государственных проблемах. Всё-таки с семьёй ближайшего соратника и в самом деле стоило пообщаться в неформальной обстановке, к тому же Ленард очень надеялся, что в присутствии сына родители немного оттают, и удастся с ними просто нормально поговорить. Ленард своему секретарю намекнул, что хорошо бы им посидеть просто вчетвером, тот всё понял и согласился. Но в самый последний момент непонятно с чего возникли накладки с завтрашним расписанием, в которое вдобавок нужно было незаметно вставить несколько очень важных встреч. В итоге в гостиницу Ольер должен вернуться в лучшем случае через пару часов, и беседа с его родителями откладывалась. Наверное, именно в этом и была причина испортившегося настроения. А может дело было в том, что по дороге до личных комнат в коридоре расположились три поста охраны, и здесь, в отличие от дворца, они не скрывались. Такая открытая забота о безопасности была в том числе и частью имиджа, но всё равно душевного равновесия не прибавляла.

Закрыв за собой дверь, Ленард почувствовал присутствие кого-то ещё. Света не было, автоматические системы автозапуска «умного дома» император недолюбливал, и все про это знали. Посторонний так и рассчитывал, что его лица не увидят или вообще не заметят? И как чужак сюда вообще попал через несколько слоёв безопасности и мимо охраны? Просто кричать бессмысленно, слишком хорошая в номере звукоизоляция. Можно уйти и позвать охрану, но тогда Ленард на несколько мгновений окажется на свету в дверном проёме. Теперь, когда противник точно знает, что это не случайно заглянул охранник или кто-то из обслуги, он будет стрелять на поражение? Тогда в темноте пока безопаснее, ноктоскопа у врага быть не может, любую электронику параноидальная система безопасности тут же заметит и поднимет тревогу. Теоретически не может быть и оружия… но если это убийца, он мог протащить небольшой чисто пластиковый пистолетик вроде водяного, заправленный каким-нибудь неизвестным инопланетным ядом, который сканеры не распознают как угрозу. Для этого в коридоре и стояла охрана, она каждый раз тщательно досматривала любого, даже если это проверенный человек из прислуги гостиницы.

О подготовке Ленарда противник не знал, поэтому никак не отреагировал, когда император, не включая света, в темноте двинулся в сторону спальни. Зрительная память не подвела. Оказавшись в нужной точке и одновременно на расстоянии броска, Ленард хлопнул по выключателю на стене. Пользуясь, что свет противника на миг ослепил — а он-то глаза держал прикрытыми — стремительным движением сшиб чужака с ног. И тут же в голову внезапно ударило нечто пьянящее сознание. Тёмная сила, словно пружина, начала разворачиваться внутри. Сначала охватило дикое желание выть, хохотать, кататься по полу. Потом взгляд упал на непонятного гостя… нет, гостью. Совсем ещё молоденькая девчушка в униформе сотрудницы гостиницы, почти ребёнок — грудь только-только начала расти. Светлые шелковистые волосы, гладкая белая кожа. Милый ангелочек… Тут же накатила острая волна сексуального желания, захотелось сорвать с девчонки в одёжку и… Да она, вроде бы, и сама не против, тоже хрипит от вожделения, тяжело дышит, не пытается встать, а наоборот легла так, чтобы из-под юбки виднелось бельё, которое она как раз дрожащими пальцами попыталась с себя стащить…

Могучая воля Ленарда справилась с первым ударом яда. С трудом он заставил себя отступить на несколько шагов назад в угол комнаты. Даже с учётом того, что у него и в самом деле из-за дел давно уже не было женщины, тяги к педофилии за собой он никогда не замечал. К тому же не может среди персонала быть настолько юной девчонки. Вдобавок всех проверяли и безопасность, и психологи: в постель к императору, да ещё вот так ни одна не полезет. Сейчас неважно, откуда она взялась, главное, что в комнате распылено вещество, подавляющее сознание, высвобождающее примитивные рефлексы и острое половое влечение. Сознание окатило мутной волной, на мгновение Ленард провалился в медитативное состояние и ощутил электронику. Успел спалить вживлённую в девчонку камеру, причём опознал изделие Чужих, но запустить сигнализацию не смог: его выбросило обратно.

Девушка так и лежала на полу, запрокинув голову, закрыв глаза и оскалив зубы, на лице менялись маски злобы, ужаса и похоти:

— Ну где же ты! Я хочу тебя! Ещё больше, чем прежде! Скорее! Первый, ты будешь у меня первый и единственный! — вдруг закричала она.

Тут же Ленард снова ощутил накатившее сексуальное возбуждение. Попытался сделать шажок к выходу… и замер. Он не сможет. Чтобы добраться что до двери в коридор, что до спальни, придётся оказаться слишком близко от девчонки. Она наверняка и есть источник яда, раскупоренный сосуд, рядом с которым он уже не сможет удержать контроль. Стоит ему подойти слишком близко, и он вот также рухнет рядом с ней и попытается девушкой овладеть, не обращая внимания на сопротивление. А сопротивляться она будет обязательно, не зря же даже сквозь яд прорываются настоящие чувства — настолько искренне она императора почему-то ненавидит. Можно не сомневаться, дуру играли «втёмную». Судя по выражению лица, она явно не ожидала, что вот так будет лежать перед хозяином апартаментов, раскинув ноги и неумело раздеваясь. Если знаешь, на что смотреть, хорошо заметно, как время от времени сознание у неё прорывается из-под пелены яда, и девчонка пытается остановиться, но не может. Дальше случится то, на что и рассчитывал кукловод. Запросто кроме одной обнаруженной в тело могли вживить ещё камер, да девчонка могла успеть понаставить ещё камер и ретрансляторов. Фильм выйдет роскошный: в личных покоях император до смерти насилует малолетку.

— Ваше Величество, извините, но происходит что-то странное, вы должны знать.

На пороге гостиной показалась Этна. По инерции сделала шаг в комнату, только потом в приглушённом свете заметила и девчонку на полу, и безумный затравленный взгляд застывшего в углу императора. И тут Ленард решился. Оттолкнувшись от стены, он чуть ли не прыгнул к Этне. В голове разом зашумело и помутилось, от так и валявшейся посреди комнаты девчонки шёл густой приторный аромат, сладостно туманивший голову. Дальше тело действовало само. Мужчина повалил Этну, подмял, одна рука сразу же полезли под юбку, нашаривая заветный бугорок, вторая принялась мять грудь, попутно расстёгивая блузку. Всё, что Ленард был ещё в состоянии сделать — это удержаться, чтобы не порвать на Этне одежду, а всё-таки девушку раздеть.

— Ваше Величество, что вы де… — и слабо попробовала оттолкнуть Ленарда ладонью.

Мужчину это лишь раззадорило, но дальше идущий от незнакомой гостьи хмель тоже затуманил голову Этны. Девушка засмеялась, больше не попыталась отстраниться, а наоборот чуть повернулась так, чтобы у мужчины получилось снять с неё трусы, и неумело попыталась помочь расстегнуть ему брюки. Раздевшись едва наполовину и уже не в состоянии терпеть, Ленард резким движением вошёл. И только по тому, как Этна вскрикнула и поскольку на дороге встретилась хлипкая преграда, понял, что он стал для неё первым мужчиной… Быстрее. Ещё быстрее и сильнее, чтобы сладостно разрядиться внутрь. Второй раз он был уже намного нежнее. Сначала раздел Этну до конца и с её помощью обнажился сам, потом неторопливо и бережно девушку ласкал, прежде чем снова войти. На третий раз, уже не особо стесняясь, Этна сначала неумело ласкала своего первого мужчину, а потом в голос кричала от удовольствия.

Когда оба обессиленные лежали прямо на полу на ковре, Этна поудобнее устроила голову на плече у Ленарда и с ехидством в голосе поинтересовалась:

— Вы бы, ваше Величество, за девушкой сначала поухаживали. Цветы. Бриллианты. А так по-солдатски приказ явиться на встречу, потом раз — и сразу в постель. Или мне после всего можно уже на «ты»? И кстати, что всё это всё-таки было?

Ленард осторожно погладил девушки по волосам, причём она невольно хихикнула от щекотки, когда ладонь ушла дальше к груди. Потом осторожно поцеловал в ухо и ответил:

— Можно и на «ты», если хочешь. Я не против. А было это то, что я тебе только что обязан жизнью. Без шуток. Но сначала скажи, что случилось на этаже. Ты ведь поэтому ко мне побежала?

— Да. Там охрана странно себя вела. Вроде и нормальные, и службу несут. А меня не видят. Я для них будто и не существую. Я слышала, как вы… в общем, что ты пришёл, испугалась и побежала…

— И тем меня спасла. Эта дрянь, которую мне подбросили в номер… До этого она проходила лишь в одной сводке и как не заслуживающий доверия слух. Оказалось — чистая правда, — Ленард мысленно хмыкнул: и даже не соврал. Предположение аналитиков Внешнего корпуса полчаса назад проверено на императорской шкуре. — Я так понимаю, защитную электронику ненадолго ослепили, келмарцы в этих делах на голову выше остальной галактики. Охрана получила порцию крайне уникального токсина. От него они видят только то, что не выходит за рамки обычной ситуации. То есть видят коллег, видят меня как охраняемое лицо. А вас заселили к нам случайно — один баран из моей администрации не сообразил, что вы приехали к вашему брату, решил передо мной выслужиться и подселил красивую девушку поближе. Про тебя для текущей смены только отметка в базе, лично тебя до этого момента никто не видел. Так что для охранников в коридоре ты не существуешь. Как и та дурочка в углу.

Ленард ткнул рукой в угол, где без сознания лежала вторая девушка. Пока император и Этна занимались сексом, у неё наступил краткий миг просветления, неизвестная гостья попробовала сбежать. Но сил хватило отползти едва ли на пару метров, как дальше её скрутили судороги, и она потеряла сознание. Сейчас очнулась и вдруг жалобно застонала, лицо покраснело, она начала задыхаться. Ленард метнулся к ней. Этна как раз присела, опираясь на стену, прикрылась, хотя пока и не оделась… и замерла, не понимая, как ей реагировать на происходящее. Стоит совершенно голый мужик над молоденькой девушкой и аккуратное плюёт ей на губы и на шею. При этом лицо у него очень серьёзное, движения сосредоточенные. Да и девушке явно становилось лучше, удушье отпустило. Тут незваная гостья вскочила с безумным лицом, попыталась вцепиться мужчине в горло. Ленард сшиб её подсечкой, но при этом не дал упасть, а поймал, оглушил и аккуратно положил обратно на пол.

Когда Ленард снова оказался возле Этны, глаза у него пылали от ярости, а кулак непроизвольно сжимался и разжимался. Помог Этне подняться и сказал:

— Политика, конечно, грязное дело, но использовать детей вот так — это уже чересчур. Я её узнал, это племянница бывшего министра торговли. После его предательства семья потеряла почти всё, вот кто-то и воспользовался. Сама понимаешь, в каких кругах девочка росла. Кому попало даже в нынешнем отчаянии не доверится. Предал кто-то из близких знакомых. Дал яд и камеру. С помощью келмарцев она смогла обойти охранные системы. Ей сказали, что я на время сойду с ума, выставлю себя в неприглядном свете, а потом фильм про это покажут всем.

— Она должна была умереть под… Во время… — Этна покраснела и отвела взгляд. И выглядело это весьма мило. — Но вместо неё подвернулась я.

— Прости, — Ленард, обнял девушку и прижал к своей груди. — С моей стороны это было…

— Ага. Дожили, передо мной извиняется сам император. Надо запомнить момент, — Этна, вместо того чтобы плакать, к удивлению Ленарда наоборот улыбалась. — Нет, ты ничего такого не подумай. Я на самом деле никуда не метила, хотя утром и отметила, что как мужчина ты в моём вкусе. И вообще если что — мне понравилось. Я видела, как эта девочка реагировала на твои… выделения. А если бы их было больше?

— Давай уж называть вещи своими именами. Я бы в неё кончил, не смог остановиться. На самом деле даже незнакомое охранным детекторам вещество, пусть и с помощью келмарцев, просто в сумке пронести сложно. Точнее, риск провала остаётся высоким. Зато внутрь человека этой гадости можно закачать много и незаметно. Вместе с ядом, которым подействовали на охрану, и камерами, которые она тоже протащила в себе. Сразу как я окажусь рядом, процесс стартует независимо от воли носителя. Избыток моего биоматериала вызовет прилив сил, помноженный на агрессию. Потом маятник качнётся обратно. Может меня убить бы и не сумела, но сама всё равно умерла. И всё записано на видео: император сначала убил дядю, потом до смерти насиловал малолетку-племянницу. Ты меня спасла. Сначала не побоялась войти ко мне в номер, когда увидела, что вокруг что-то не так. А уже здесь в тебе не было ненависти и агрессии.

— Вот честное слово — мне понравилось. И не всё это химия, честно-честно, — девушка поцеловала Ленарда и покраснела от собственной смелости.

— Повезло, — император взъерошил девушке волосы, ещё раз крепко прижал к себе. — А теперь давай одеваться. Во-первых, в любой момент проблему могут обнаружить, моя безопасность в таких случаях врывается спасать, наплевав на деликатность и остальное. Во-вторых, чем быстрее мы доставим девочку в госпиталь, тем больше у неё шансов выжить. Дура, конечно, но у нас пока не та ситуация, чтобы убивать детей. Вдобавок меня очень интересует, кто это у нас такой умный за её спиной. Это можно, выяснить когда девочка придёт в сознание.

— Дай Бог, чтобы такая ситуация никогда не наступила, — тихо ответила Этна.

* * *

Ленард по армейской привычке оделся быстро, Этна ещё торопливо застёгивалась, когда в номер ворвались телохранители.

— Ваше Величество, вы целы?

Тут Ленард заметил за спинами бойцов Ольера, круглыми глазами смотревшего на растрёпанную сестру в номере императора. Ленард отвесил ему уважительный поклон:

— Ольер, у вашей семьи самая настоящая привычка спасать императору жизнь. Только благодаря храбрости и решительности вашей сестры покушение закончилось неудачей.

Ленард сначала выслушал отчёт: в системе защиты пробита дыра, сквозь которую через охраняемый периметр пробрался посторонний. Явно использованы технологии Чужих. Дежурная смена поражена токсином неизвестной природы. В ответ император вкратце пересказал случившееся, по возможности обходя пикантные моменты. Хорошей иллюстрацией стал очередной приступ у девочки-носителя: медик с переносным сканером сумел проконтролировать процесс и сделал вывод, что если вовремя вводить биоматериал императора, который снимает приступы, то через несколько дней организм справится с ядом, и жертва придёт в себя. К сожалению, ускорить процесс детоксикации или заменить ту же слюну императора невозможно, поскольку слишком уж странное и необычное вещество гуляло по организму. Даже всезнающая служба охраны с подобным столкнулась впервые.

Ленард приказал:

— Участницу покушения на время детоксикации держать близко от меня. Куда бы я ни отправился. Мне очень не нравится ситуация, потому раз нам так удачно попала в руки нитка, её надо сохранить. Теперь насчёт тебя, Этна…

В этот момент, заглушая всё, по зданию заревел сигнал оповещения гражданской обороны. В комнату вбежал адъютант:

— Ваше Величество, код «алый». Нас атакуют келмарцы!

Глава 9

На время сражения император поднимался в резервный пункт управления. Хорошо бронированный и обвешанный защитой корабль, который будет находиться в тылу построения, но достаточно близко, чтобы исключить запаздывание связи. Основной и намного более мощный и защищённый пункт располагался на космической станции-форте, но она окажется в гуще сражения.

За время, пока катер поднимался на орбиту и стыковался, Ленард успел просмотреть данные. Келмарцы захватили и переоснастили несколько торговцев, которые должны были войти в систему по расписанию. Ворота из-за физики гиперперехода корабли проходили поштучно, при этом всегда существовала задержка между переходами. Маскировка под «легальные» корабли позволила не просто ослепить ближние пикеты, а создать «огненную стену»: несколько кораблей одновременно подрывали ядерные заряды, создавая мощный электромагнитный импульс и фронт раскалённой плазмы. Мины и ракеты в непосредственной близости от гиперворот были уничтожены. Конечно, никто и не планировал, что ближнее минное поле врага остановит, но то, как быстро оно окажется бесполезным, было несколько обидно. Сразу за «огненной стеной» вошли два десятка эсминцев, преследовать пограничный пикет не стали, а сформировали щит вокруг точки перехода. Но и следующие корабли не начали наступление, а присоединились к обороне гиперворот. Дальше пошли тяжёлые и средние корабли, интервал между которыми вынужденно был существенно больше. И до сих пор противник ещё накапливал силы, хотя уже сосредоточившейся группировки теоретически с лихвой хватало смять оборону Дианы. Противник активно ставил помехи и сбивал беспилотные разведчики, точно определить тип кораблей не получалось, но с вероятностью девяносто процентов анализ всё равно давал, что в составе келмарской эскадры до одной трети составляют транспортники, которые несут десант. Сразу как закончится сосредоточение, боевые корабли оттеснять флот людей и блокируют лунные базы, а транспортники вывалят на планету роботов и пехоту.

На борту императорского катера находились только Ленард, Ольер и двойка телохранителей. Остальные сопровождающие лица летели следующим бортом. Воздух в ангар подали, едва обе машины приземлились, но когда император уже вышел, другой челнок ещё стыковал захваты основной швартовки. К императору подскочил офицер с нашивками майора безопасности и отрапортовал:

— Ваше Величество, бокс для задержанной подготовлен, медицинский персонал проинформирован. В случае нового приступа вы успеете подойти. Куда поместить вторую девушку?

— Какую вторую? — удивился Ленард и непонимающе посмотрел на Ольера: может быть, он на правах доверенного лица перед стартом оставил какие-то дополнительные указания, которые некогда было согласовывать.

Ответить секретарь не успел, оторопело уставившись на что-то за спиной начальника. Ленард обернулся и понял, что у него тоже отвисает челюсть. По трапу второго челнока как раз спускалась Этна. Заметив брата и императора, она постаралась встать по стойке смирно и торопливо произнесла:

— Ефрейтор Этна Арно прибыла для прохождения службы, — и уже с несколько жалобными нотками добавила: — Я тоже хочу защищать Родину, а не отсиживаться в убежище. А там я им напомнила, что девушек приказано доставить вместе с вами, ваше Величество. Я военную кафедру закончила, у меня чин ефрейтора вспомогательной службы есть…

Император переглянулся с Ольером, у обоих в глазах читалась одна и та же мысль: всыпать девчонке по первое число — но потом. Сейчас скандал не ко времени, да и породит ненужные разговоры.

— Слухи о деталях покушения, — Ольер немного поперхнулся, — с большой вероятностью просочатся. Приставить в центральную рубку стюардом. Хоть какая-то польза, зато потом запись хорошо пойдёт в пиар-отдел.

Пару секунд Ленард думал. Со всех сторон Ольер выходил прав — очень мало шансов в нынешней ситуации утаить, что пусть на один раз, но Этна стала любовницей императора. Спрятать бы остальные секретные подробности. Он же как раз только вчера размышлял, что неплохо бы эту девушку отправить в отдел по связям с общественностью? Значит, так тому и быть. Этну в любом случае на какое-то время придётся прятать во дворце, любая секретная информация, которую она случайно увидит сейчас, к моменту «возвращения в свет» окажется неактуальной. Зато пропагандисты заполучит отличный материал: и сам император, и все близкие ему люди, несмотря на высочайший статус, идут в бой против агрессора.

— Согласен, ваш план принимается. — также одними губами ответил Ленард, и уже громко для всех добавил: — Останавливать того, кто хочет идти в бой для защиты Родины и человечества — я не имею права. Подберёте ей форму и приставите на обслуживание центрального поста.

* * *

Заняв место в командном секторе центрального поста, Ленард непроизвольно поёжился от того, насколько зал поход на аналогичное помещение уже на Вербене. Не хватало односторонних объёмных экранов и модулей дополненной реальности на рабочем месте, в остальном структура подобных помещений сохранились почти неизменной с эпохи Федерации. Большой полукруг видеостены главного экрана, за ним полукруг рабочих мест операторов, потом второй полукруг аналитиков и в центре дуги сектор командования. Сейчас пока работали только операторы и аналитики. Пока флотом руководили из оперативного штаба на космической станции-форте, именно по его запросу пока и работали службы резервного командного пункта. Император и его помощники лишь наблюдатели, которые перехватят управление при серьёзном повреждении форта.

Пока форт обстреливал противника мощными ракетами планетарного класса. Не ограниченные размером плотно упакованных корабельных пусковых, такие ракеты имели мощные двигатели, потому могли ускоряться до невероятного предела и несмотря на расстояние достигали зоны гиперперехода. Вдобавок имели куда лучшую, чем у корабельных ракет, систему наведения. Толку с этого не было, келмарцы, выстроили эскадру классическим трёхуровневым ордером зенитной обороны. Противоракетные снаряды манёвренных эсминцев отвечали за дальний перехват, а выделенная группа крейсеров сбивала просочившиеся ракеты. Если ракета проходила через оба этих слоя, то попадала под концентрированную атаку энергетических пушек всех кораблей эскадры. Расстояние позволяло рассчитать перехват со стопроцентной эффективностью.

Тут в дело вступил главный калибр форта. Рельсовая пушка, разгонявшая свой заряд до сверхвысоких скоростей. Маневрировать такой снаряд был не в состоянии, потому обычно на таком большом расстоянии увернуться от него труда не составляло. Но сейчас компьютеры станции на основании анализа манёвров и данных от ракет просчитали траектории противника, противоракетное построение тоже было плотное. Сначала под удар попал эсминец: от попадания он рассыпался на части. Два следующих выстрела келмарцы перехватили, потом сразу три снаряда вошли крупному транспорту прямо между соплами разгонных двигателей. Какие разрушения были нанесены, на таком расстоянии было не рассмотреть, но корабль противника погасил щиты и начал медленно беспорядочно дрейфовать в сторону от основной эскадры. Вражеский адмирал на это принял решение начинать атаку, попутно заканчивая переход оставшихся кораблей. Всё равно у людей не останется сил, чтобы одновременно обороняться и выделить отдельную эскадру на атаку точки гиперворот.

Выпустив боевое охранение эсминцев, келмарцы всё же не рискнули нарушать двухслойную оборонительную сферу. Вражеского адмирала смущало, почему люди по-прежнему сосредоточились вблизи форта, да и сам форт не пытается сблизиться, чтобы повысить эффективность огня рельсовой пушки. Да, с орудиями и ракетами огромной внутрисистемной крепости у флота людей будет преимущество, но защитники теряют инициативу. Стоит обойти медленный форт и навязать сражение вблизи планеты, связав противника боем — на Диану высадится десант, и кампанию можно считать выигранной.

Ленард замер, кажется, вообще перестал дышать, мысленно накладывая движение врага на карту минных полей «Щита» и жарко молился, чтобы келмарцы ничего не заметили. Внутри словно сжималась пружина, хотелось отдать приказ активации. Он мог это сделать, приоритет верховного главнокомандующего позволял вмешаться на любом этапе, но руководят сейчас адмиралы, у которых намного больше опыта, чем у императора. И если они выжидают… «Щит загорелся» — прошёл кодовый сигнал. По нему все капитаны вскрывали запечатанные конверты и подключали чипы с информацией, картами и новыми сценариями в компьютеры своих кораблей. На глазах у Ленарда офицеры в командном посту не удержались и вскочили, по залу пронеслось дружное: «А-ах!»

Попадание сразу нескольких ракет в упор пробило защитные поля эсминца и разнесло его в куски. Вокруг остальных эсминцев охранения закипело море огня, это одна за другой подрывались невидимые до этого мины. Капитаны отчаянно пытались отстреливаться, но защита не выдерживала и один за другим ядерные взрывы не оставили от кораблей даже пепла. Лазеры и плазмопушки основного флота уничтожили одну волну ракет, потом вторую, но бой был слишком тесный и слишком бурный, и компьютеры не успевали отследить все перемещения своих кораблей и возникающих из ниоткуда целей. Сразу два крейсера келмарцев исчезли в слепящем пламени.

Вражеский адмирал принял решение очень быстро и начал отход обратно к точке ворот, это стоило ему ещё одного крейсера и нескольких эсминцев. Ракетный обстрел прекратился, снова заработало рельсовое орудие. Хотелось надеяться, что, встретив отпор, враг отступит, но Ленард знал — это невозможно. Враг понёс чувствительные потери, но сил для победы у него оставалось достаточно. Зная психологию келмарцев, отступление сейчас дома будет расценено как дезертирство: за это адмирала и его штаб казнят. Флот вторжения ушёл в глухую оборону, предпочитая потерять ещё один-два корабля от обстрела, пока не получится нейтрализовать мины.

— Они взломали наши коды, — один из офицеров всё-таки не выдержал и громко с болью в голосе сказал вслух. — Они передают на ракеты сигнал дезактивации.

Ленард хрипло рассмеялся. Правильнее было, конечно, несдержанного офицера просто осадить и наказать, но тоже хотелось высказать то, что он держал в себе все эти месяцы. Никто и не сомневался, что наиболее развитая по части интеллектуальных систем и электроники раса сегодняшней галактики сумеет пробить примитивную защиту киб-систем минных полей. Потому люди Дарона и ставили на каждую подвеску и мину небольшой блок с таймером и пиропатроном, по сигналу старта уничтожавшим ответчик «свой-чужой».

— Займите своё место, лейтенант. Я надеюсь, келмарцы думают точно также. Система «Щит» установлена на неизвлекаемость и не имеет кодов опознавания «свой-чужой». В течение полугода любой объект, отклонившийся от «зелёного» коридора, будет атакован.

Рисковать и выпускать эсминцы вражеский адмирал всё же не рискнул. Но в остальном поверил в ответный отклик ракет, и что система отключена. Сохраняя ордер ПВО, эскадра, наращивая скорость, двинулась в обход форта, который продолжал обстрел рельсовой пушкой, пусть теперь и безуспешно. Одновременно энергетические орудия эскадры дали массированный залп по тем областям, откуда пришёл отклик с ракет. Ленард ощерился в недоброй усмешке. «Щит» был построен по принципу нейросети, когда простые элементы объединяются в единый интеллект. Чем масштабнее вторжение, тем дальше заметна работа двигателей и тем больше элементов проснётся и включится во всё усложняющуюся систему. Келмарцы же в силу опыта современных им сражений по-прежнему считали минное поле обычным набором автономных ракет и мин с примитивными дешёвыми мозгами.

Удар на самом деле пришёлся по нескольким выделенным на убой элементам и имитаторам. Нейросеть «Щита» предугадала атаку. Подождала, когда вражеская эскадра углубится в минное поле, а вражеские орудия разрядятся по очередному фальшивому скоплению и уйдут на перезарядку. Мощный ракетный залп накрыл вражескую сферу со всех сторон. Навстречу им вылетели только противоракеты. Огненный шторм слизнул ещё несколько эсминцев и крейсеров, но дальше интеллект «Щита» совершил ошибку. Он постарался добраться до транспортов и одновременно вывести из строя самых грозных противников с наибольшим числом орудий. Но и келмарский адмирал бросил хорошо бронированные и обвешанные защитными полями корабли в первую очередь на защиту транспортов. Судя по всему, уровень щитов линкоров упал до минимума, один корабль ненадолго даже их потерял целиком и получил повреждения — к сожалению, боеголовка детонировала не контактно, борт едва лизнула огненная волна от близкого ядерного взрыва. Но в целом атака была отражена, и прежде чем «Щит» подготовил новую с учётом полученных данных, келмарцы отступили обратно к точке гиперперехода.

Выжидать и анализировать ситуацию в этот раз вражеский адмирал не стал. Достаточно не пересекать определённых границ, как ракетные и минные атаки прекращались, да и про игру «Вторжение», включая манёвры флота людей по сценарию линейного наступления, разведка наверняка тоже докладывала. Быстро перестроившись, эскадра келмарцев развернулась в сторону форта. Подавить его пушки, выйти через горловину защитного коридора — а дальше использовать превосходство в манёвре, на что келмарцы и рассчитывали с самого начала. Навстречу им начал движение флот людей. Сражение за Диану началось.

Глава 10

Противники обрушили навстречу друг другу шквал ракет. И тут же противоракетная оборона начала вести огонь. Сначала редкими единичными залпами, с каждой секундой выстрелов становилось всё больше и больше. Келмарцы на своих кораблях где могли ставили интеллектуальную автоматику вместо живых экипажей, поэтому их флот был намного щедрее оснащён активной защитой. Зато обороняющиеся вели огонь по заранее рассчитанным и отработанным на учениях схемам и траекториям. Вдобавок у людей каждый третий из подлетающих снарядов нёс не ядерную боеголовку, а был начинён системами радиоэлектронного подавления и электронными обманками. Так никогда не делали, обычно старались нарастить плотность огня, чтобы если не подбить врага, то хотя бы перегрузить генераторы щитов огненным штормом от множества взрывов. Зато теперь на системы слежения келмарцев обрушился кипящий ад. Следы двигателей расходились в разные стороны и вновь сплетались, словно в безумной страсти, станции помех путали защитные радары, невообразимый электронный «белый шум» парализовал сети управления эскадры, заставляя каждый корабль сражаться самостоятельно. Лишившись централизованного наведения, иногда два или три корабля обстреливали одно и то же скопление ракет, никого толком не задев и одновременно упуская другие снаряды, которые должны были уничтожить соседи.

Правда, сети вышли из строя всего на несколько секунд, келмарские системы связи не зря считались лучшими в галактике. Но за эти секунды головной линкор получил не меньше десятка боеголовок, от которых сначала потерял щиты, потом начал разваливать на части, а в следующее мгновение превратился в огненный шар. Вдобавок за время неразберихи люди успели сократить дистанцию, и теперь ракеты из основного оружия превратились во вспомогательное, слишком маленькое время у них оставалось на разгон. Одновременно форт начал движение вперёд, бегло обстреливая из рельсовой пушки в первую очередь транспорты: без десанта вторжение теряло смысл. И даже несмотря на низкий процент попаданий, келмарцы всё равно вынуждены были или уводить корабли с траектории снарядов, нарушая оборонительный строй, или тратить энергию на перехват.

В отличие от обычного сражения, обе стороны оттянули эсминцы и лёгкие крейсера по бокам, чтобы те не гибли бессмысленно, пытаясь соревноваться с линкорами в лобовом ударе на пятачке. Вместо этого навстречу друг другу сразу пошли тяжёлые суда. Людям надо было проломить стену из кораблей келмарцев и атаковать транспорты. Чужие пытались разорвать построение людей, чтобы, не приближаясь на опасное расстояние, нанести массированный удар по форту и вывести из строя смертельно опасные при стрельбе в упор рельсовые пушки. На огромном тактическом экране поста управления корабли были всего лишь точками и поясняющими символами, и Ленард заставил себя не думать, что каждая точка — это на самом деле мужчины и женщины, которые сейчас сражаются и гибнут. Вот три ракеты келмарцев нашли щёлочку в очень плотной защите человеческого линкора, ловушки и батареи лазеров сделали всё, что могли, но компьютеры опоздали всего на долю секунды, ядерные взрывы сорвали щиты и тут же энергетические пушки начали кромсать корабль на части. Но одновременно сразу два тяжёлых крейсера Чужих получили несколько ударов, один взорвался, второй потерял управляемость и на полном ходу выскочил на минное поле. Император понял, что, оказывается, перестал дышать: ни с одного корабля не стартовали спасательные капсулы, стремясь покинуть гибнущий корабль. С обеих сторон команды сражались до последнего. Вот линкор келмарцев удачно расстрелял сразу три крейсера людей, но два в ответ подорвали себя, чтобы, прикрывшись радиоактивным облаком, третий крейсер, всей массой сумел протаранить противника, целиком срывая его щиты. Теперь уже келмарский капитан, понимая — перезапустить генераторы не успеет и обречён, даже зенитные орудия перевёл в режим беглого наступательного огня, чтобы мощные пушки линкора нанесли кораблям людей как можно больше повреждений до того, как его подобьют.

Сухие строчки сообщений сыпались на монитор императора одна за другой. Лучше всего дела обстояли у лёгких кораблей. Из-за размеров на них получалось смонтировать намного меньше интеллектуальных систем, поэтому в беспорядочном хаосе свалки на предельно малых дистанциях намного больше зависело от слаженности и выучки экипажей. Люди тут были лучше келмарцев, слишком привыкших излишне полагаться на роботов. Вдобавок защитники точно знали границы «зелёного коридора» и при случае старались выдавить противника под огонь «Щита». Потери в лёгких кораблях были не меньше чем два к одному в пользу людей. С тяжёлыми судами ситуация выходила обратная, там чаще побеждали келмарцы. Пока ненамного чаще — навязанная диспозиция боя лишила келмарцев почти всех технических преимуществ, но у врага изначально было превосходство по численности и тоннажу линкоров.

«Первая эскадра потеряла 70 % состава».

«Вторая эскадра потеряла 50 % состава. Ракетные погреба пусты».

«Форт отстрелял 65 % рельсовых снарядов и 80 % ракет».

«В бой вступила третья эскадра».

Ленард невольно сжал кулаки. Последний резерв. Устаревшие суда, которые не прошли полной модернизации.

«Форт в радиусе огня противника».

И тут в бой вступил Адам. Спрятав внутри минного поля свои «глаза», он внимательно следил за действиями келмарского флота. По возможности старался перехватывать их сообщения, дешифровывать и передавать по специальному каналу в компьютеры форта. Они тоже старались взломать коды противника, и протестовать против внезапно возросшей эффективности вряд ли кто станет. Обработав очередную порцию данных, искин сначала не поверил собственным выводам. Этого просто не могло быть! Ну не могли же эти красно-чешуйчатые настолько доверять своим пусть лучшим в галактике, но обычным компьютерам! Противоракетной обороной противника целиком управляла автоматика. Бой шёл достаточно долго, чтобы Адам успел отследить и проанализировать схему её действия. Келмарские суда прокручивали сложный план ловушек и контрмер, который периодически менялся — но потом цикл заканчивался и начинался с одного и того же места!

Объяснять всё напарнику времени не было. Адам перехватил управление ракетными шахтами форта, вмешался в алгоритм загрузки пусковых, а потом взял контроль очередного роя ракет на себя. Залп. Семь десятков ракет летели сквозь космическое пространство, и Адам каким-то мистическим чувством, недоступным простым машинам, уловил, как компьютеры противника заморгали в кибернетическом удивлении, пытаясь хоть что-то сообразить. Ракеты летели плотным строем, самоубийственно плотным при таком сосредоточенном зенитном огне… Двадцать ракет передового звена несли электронные ловушки и имитаторы. Их глушители выли в полный голос, перекрывая все активные и пассивные системы датчиков и создавая плотную стену помех, превращая для радаров кусок пространства в белое пятно, сквозь которое были заметны только первые пять ракет. Если бы огнём управлял живой разумный, то он бы задумался над тем, почему люди глушат головки самонаведения собственных ракет. Но компьютеры не рискнули создать сплошную стену заградительного огня, и тем самым снизить эффективность защиты по другим секторам. Увидели источник глушения и передовую группу, ответили на него только пятью противоракетными снарядами.

Передовая пятёрка была сбита, но их взрыв только добавил помех. Остальная группа помехопостановщиков мгновенно начала расходиться, меняя мощность и форму передач, создавая воронку, которая полностью «втянула в себя» последующие противоракетные снаряды. Приблизившись к зоне помех, зенитные ракеты теряли связь с кораблём, их куцые мозги шли на самый сильный и чёткий сигнал. Атакующие ракеты, пользуясь тем, что зенитные снаряды все по дуге ушли в сторону, рванулись вперёд. Оборонные лазеры последнего рубежа развернулись и ударили синхронными лучами, поскольку компьютеры наконец осознали угрозу, но слишком поздно. На таком маленьком расстоянии и встречных курсах не хватило даже реакции автоматики, вдобавок атакующие ракеты точно знали алгоритмы вражеских зениток. Головная ракета погибла, потом вторая, третья, четвёртая — но почти две трети упорно шли вперёд, вообще не обращая внимания на последний рубеж обороны — отстрел ловушек-имитаторов. А потом ракеты поразили цель. Одна за другой они взрывались в ярких, как солнце, вспышках. Сначала испарился линкор. Потом на куски разлетелись два крейсера. Дальше огненная стена лизнула ещё с десяток ближних судов, на какое-то время делая их почти слепыми, пока экипажи спешно запускали аварийные контуры. В обороне келмарцев возникла брешь.

Оба флота мгновенно пришли в движения. Келмарцы торопились перестроить свои порядки и зацементировать прорыв, людям надо было вбить клин и расширить проход, чтобы сквозь него прорваться к транспортам. «Делай как я!» — вдруг подал сигнал один из эсминцев людей, и на полной скорости рванулся через брешь. За ним устремились ещё два десятка юрких и быстрых кораблей. Отчаянно маневрируя и потеряв два эсминца, дерзкие экипажи проскользнули через мёртвый сектор обороны и ворвались в гущу транспортов, на ходу стреляя из всех орудий и густо рассыпая во все стороны ракеты. И одновременно остальные эсминцы и лёгкие крейсера перестроились, чтобы не пустить в брешь эсминцы противника. Келмарский адмирал тут же начал разворачивать тяжёлые корабли… Поздно! Слишком велика была инерция бронированных монстров. Одна за другой вспыхнули звёздочками кораблики смельчаков, но к этому моменту три четверти транспортов были подбиты, взорвались или потеряли ход. Причём основной удар пришёлся по кораблям с пехотой.

«Потери носителей десанта противника 89 %» — выдал заключения тактический анализатор.

Наплевав на нормы и уставы, все как один в командном центре — и младшие офицеры, и адмиралы штаба — вскочили и заорали: «Победа!»

В это мгновение на пульте императора загорелось сообщение от Адама: «Засёк странную передачу от флагмана всем кораблям эскадры. Код уникален. Дешифровать не смог». И почти мгновенно всё стало понятно и без дешифровки.

Пользуясь тем, что всё управление на келмарских корабля было подчинено в первую очередь компьютерам, адмирал врага принял решение за экипажи. Линкоры бросали остальные суда, и прорывались сквозь минное поле: около горловины оно было тоньше, чем возле гиперворот. Люди сумели обмануть командующего вторжением, навязать бой в таких условиях, когда все технические преимущества кораблей келмарцев роли не сыграли. Добейся он победы — ещё можно было бы оправдаться за потери, но теперь командующего эскадрой в любом случае ждала позорная смерть. Вдобавок людям уже не было нужды отчаянно прорываться к транспортам. Они отступят, сгруппируются вокруг форта с его пушками, пополнят боеприпасы и неторопливо примутся выдавливать келмарцев в минное поле. Если враг попробует сбежать из системы, то опять же вынуждено плотное построение возле гиперворот и без возможности манёвра окажется под огнём ракет и рельсовых орудий форта. Каждый ушедший в гипер корабль будет ослаблять защиту — хорошо если в итоге повезёт отступить хотя бы десятой части. Прорвавшиеся через минное поле линкоры келмарцев пусть не сумеют победить, но нанесут удар по планете, по базам, внешним поселениям и шахтам, пока остальной флот скован боем. Умереть адмирал хотел не просто так, тем более келмарцам после потери всего экспедиционного корпуса система Дианы становилась бесполезна.

«Не отступать. Продолжать бой до полного уничтожения противника».

Ленард ввёл приказ своего наивысшего приоритета и обмяк в кресле. Отступить сейчас и пропустить к планете остатки флота келмарцев значило отдать купленную такой дорогой ценой победу. Оставалось надеяться, что линкоры увязнут в минном поле, а те, кто всё же прорвётся, не сможет преодолеть стационарную планетарную оборону. И что до поверхности Дианы доберётся совсем немного бомб. К тому же выводу пришёл и генштаб, потому что несколько секунд спустя от него пришёл слово в слово точно такой же приказ: не отступать.

Собравшись в оборонительный строй, келмарцы теряли один корабль за другим, но упорно пробирались через море огня. Будь минное поле чуть шире или имей Адам возможность сейчас взять управление на себя… увы. Не меньше половины линкоров по прогнозам аналитиков всё равно прорывалось на оперативный простор.

«Человечеству! Четвёртая эскадра космофлота вступает в бой».

Одновременно с сигналом, поступившим на центральный командный пункт, словно из вакуума соткалась ещё одна группа кораблей, до этого невидимая ни своим, ни чужим. Пираты Внешних кланов умели прятаться! И судя по числу кораблей, на помощь метрополии пришли все, кто мог сражаться. Атаковать в лоб или входить в минное поле адмирал Внешних кланов не стал. Вместо этого навстречу линкорам вылетели сотни небольших истребителей. Келмарцы не обратили на подобную мелочь никакого внимания, сосредоточенно проходя через ракетный огонь «Щита». Даже тысячи извергающих огонь москитов не сумеют разрушить линкор. Первые снаряды ударили в борт флагмана… Перископы, датчики, кабели, антенны и мачты лазерной связи — всё измельчалось авиационными пушками и ракетами малого калибра. Броня, хорошо державшая огонь лучевого оружия и огненных штормов ядерных взрывов, оказалась бессильна защитить оборудование от простого кинетического удара снаряда или осколка. От зенитного огня маленькие дерзкие судёнышки разлетались в пыль, но не останавливали своей яростной атаки. Капитаны линкоров встали перед выбором. Сосредоточиться на истребителях? Но это — ослабить противоракетную оборону. Увеличить плотность щитов, чтобы истребители и вообще любой материальный объект не смог подобраться? Но тогда они сами не смогут вести зенитный огонь, в минном поле это самоубийство: ни один генератор не выдержит плотных и беспрерывных ракетных атак.

А истребители всё кружили свою смертоносную и смертельную карусель, теперь они вели прицельную стрельбу не только по датчикам, но и по артиллерийским нишам и башням. Теряли одну машину за другой и наконец отступили, меньше половины от исходного числа… поводов для радости у келмарцев не было. Изрядная часть артиллерии и ракетных погребов оказалась выведено из строя. У одних сбиты прицельные устройства, у других заклинены поворотные механизмы и крышки стартовых люков. Линкоры всё равно оставались грозными противниками, а современные пушки и ракетные системы были только на небольшой группе кораблей адмирала Рошера. Вместе с носителями клановцев они выпустили жидкую волну реактивных снарядов. Келмарцы её без труда отразили, но всё-таки сменили курс, чтобы не оставлять противника в тылу, когда начнут штурмовать оборону планеты.

Пираты сходиться в эскадренном сражении и не собирались. Вместо этого, едва линкоры достаточно приблизились, им навстречу вылетел новый рой небольших машин. Только теперь это неслись десантные боты. Пользуясь возникшими мёртвыми секторами в зенитной обороне линкоров, один за другим они присасывались к бортам кораблей и высаживали абордажные партии.

— Немедленно связь с командующим Четвёртой эскадрой.

Связист замер, ибо не поверил своим ушам: император официально признал за знаменитым пиратом и главой полулегальных Внешних кланов адмиральский чин и принял его корабли в состав космофлота.

— Чего застыли? Связь с адмиралом Корнели мне.

— Слушаюсь, мой император. Но связь голосовая без видео…

— Связь мне! Любую! Адмирал Корнели, с вами говорит центральный пост.

— Слушаю вас, мой император.

— Я перебрасываю под ваше командование все резервы и всю космопехоту. Держитесь. Подкрепление начнёт подходить через двадцать минут. Держитесь.

— Удержимся, мой император. Если кто-то отбросит десант, я брошу свои корабли на таран. У нас хватит судов. И клянусь, никто не пройдёт мимо нас.

Все в центральном посту невольно вздрогнули. Вроде бы Корнели не кричал, но настолько страшно он сумел произнести последние слова, что никто не усомнился: его люди полягут до одного, но мимо них не прорвётся ни один Чужой. И только потом Ленард сообразил, что последние слова адмирал Корнели произнёс специально по открытому каналу. Переводчики на каждом корабле келмарцев были отличные, почти сразу несколько линкоров застопорили ход, отключили защиту и выбросили общегалактический сигнал о сдаче. В отличие от командующего вторжением, лишившись хотя бы призрачного шанса уцелеть — ударить по планете, а потом уйти и попробовать отыскать временную точку гиперпрыжка — подчинённые умирать не желали.

Глава 11

— Ефрейтор Этна Арно, благодарю вас за службу, но теперь вы убываете обратно на планету. А ваш брат будет вас сопровождать и убедится, что вы добрались именно туда, куда должны.

Девушка после слов императора вспыхнула от смущения, все, кто находился в этот момент в ангаре, заулыбались, и деликатно постарались отвернуться. С одной стороны, боевитая красавица успела завоевать всеобщую симпатию, причём не только тем, что пробралась на корабль, лишь бы участвовать в сражении. Но с другой и недовольство императора тоже понятно, как и то, почему он отправлял Ольера проследить за сестрой. Всё-таки тут военное судно, а не старинный парусник, к которому в трюм пробрался в поисках приключений мальчишка, перечитавший книжек.

Ленарду же в душе было немного совестно, хотя снаружи он держал самый строгий вид. И не к месту вспомнилось, как тогда в номере Этна смеялась: перед ней извиняется аж лично император. Сама того не зная, девушка в очередной раз его выручила. Несколько часов назад племянница министра ненадолго очнулась. Девочкой она была умной, в политических кругах вращалась с рождения, и мгновенно просчитала ситуацию и выбор, который ей озвучили. Или она идёт свидетелем и невольной жертвой, пусть оставшуюся жизнь за ней и станут приглядывать, а возможно обяжут сотрудничать с контрразведкой. Или получает официальное обвинение как исполнитель покушения. К тому же несостоявшаяся «любовница» горела желанием отомстить за подставу: согласно исходному плану, девчонка должна была доставить и установить в апартаменты несколько видеокамер, прибор с распылителем и уйти, но из-за вернувшегося в гостиницу «не вовремя» императора покинуть комнаты не успела и затаилась в гостиной. Ни про то, что в её тело вживили устройства записи, ни про то, что на самом деле именно она и была носителем яда, а прибор был муляжом с раствором дистиллированной воды, никто, естественно, предупреждать не собирался. Как и про то, что покинуть жилые апартаменты, не встретившись с хозяином, девушка тоже не могла ни при каких раскладах.

Согласно показаниям племянницы, с ней связался человек, который привёл веские доказательства, что он являлся одним из близких помощников покойного дяди. Кроме того, он помог справиться с определёнными неприятностями, свалившиеся на семью, и гарантировал, что после миссии он поможет решить другие проблемы, грозившие семье полным разорением. Этот человек в поле зрения контрразведки ранее не попадал вообще, на встрече маскировался, но будущая жертва тоже страховалась, поэтому запомнила некоторые приметы, а также сумела выяснить, что этот человек работает в таможне. Искать всё равно пришлось бы довольно долго, но неожиданно свою помощь предложили Внешние кланы. Конечно, сотрудничать с полицией даже после общего сражения они не собирались, но и им очень не нравилось, когда кто-то активно продавал людей разведкам Чужих. Досье на таможенников, особенно на их потенциальные слабости в обход закона, у контрабандистов было огромное. Сложив эти данные с данными контрразведки, агента вычислили быстро. Через него планировали выйти на остальную резидентуру, а со стороны императора координировать и руководить операцией должен будет Ольер. Человек ближней свиты, пользующийся доверием и с огромными полномочиями. Естественно, все подобные люди были под непрерывным присмотром в том числе и у противника, но сейчас у Ольера был объективный повод убыть с орбиты на планету, чтобы доставить сестру в императорский дворец. Правильно и логично, но перед Этной за публичную выволочку, причём без особой необходимости, в глубине души было всё равно неудобно.

Челнок как раз покинул ангар, транспортная лента унесла его в стыковочный узел, и захлопнулись шлюзовые ворота, когда к императору подошёл лейтенант-вестовой:

— Ваше Величество, на подходе катер с командующими Четвёртой эскадрой на борту.

— Передайте, что я буду ждать их в своём кабинете. Немедленно.

И тут же, не откладывая, сам направился туда же. «Немедленно» всё равно означало, что пока Рошер и Корнели пристыкуются, пройдут шлюзование и доберутся до императора, полчаса у него есть. Как раз чтобы перевести дух, собраться с мыслями и ещё раз внимательно мысленно проверить план будущего разговора. События опять неслись вскачь, ломая все планы и грозя выйти из-под контроля. Путешествовать в гипере по «целине» всегда намного затратнее и опаснее, чем идти вдоль пространственного потока, который называли каналом. Даже самые плохонькие каналы дельта-класса были на порядок безопаснее, а также выгоднее по времени перехода и расходу энергии на скачок. Диана имела всего одну стационарную точку выхода в гиперпространство, канал от которой вёл в систему под названием «Алая ступица». Багровый карлик, не имевший ни одной кислородной планеты, зато сразу с десятью выходами, два из которых были альфа-класса и вели довольно далеко. В системе вращалась огромная станция, которая была заправочной и ремонтной базой, а также торговым перекрёстком.

Владело станцией объединение из нескольких группировок, фактически сборище полукриминальных кланов, и по ряду причин долгое время всех соседей это устраивало. С одной стороны, никто не хотел отдавать станцию конкуренту, с другой — станция находилась на довольно большом расстоянии от границ всех звёздных держав. Удобный равноудалённый пункт для торговли, но проблемный для военных операций из-за вытянутого логистического плеча. Людям всё равно пришлось бы брать станцию под контроль, но Ленард планировал заняться этим несколько позже. Пусть людей считали обычными дикарями на периферии, на самом деле сил на чисто военную операцию по захвату у них хватало ещё при покойном императоре Лоизо. Особенно учитывая, что людям-то для переброски подкреплений достаточно всего одного короткого перехода. Но даже Лоизо при всей гордыне понимал, что просто так спокойно глядеть на происходящее в Ступице никто из соседей не станет.

Сейчас неожиданно сложилась уникальная ситуация. Диану на какое-то время сбросили со счетов вообще, записав в очередной протекторат или колонию келмарцев. Ну а когда узнают про разгром корпуса вторжения, только укрепятся во мнении, что людей как военно-политическую силу можно не рассматривать ещё очень долго. Ибо ни у кого из Чужих докосмическая история не знала чего-либо близкого к Первой и Второй мировой на Земле, да и в космосе ещё ни разу не случалось масштабных столкновений на уничтожение, как в эпоху Федерации. Понятия тотальной войны и мобилизационной экономики просто вне их представления. Те же келмарцы недавние потери своего флота будут восстанавливать долго. На это время им придётся сосредоточиться на защите границ, остальные расы будут стараться отщипнуть кусок пожирнее. Фактор времени становился решающим: чем позже соседи заметят, тем мощнее Диана нарастит свой флот и тем проще будет заставить с собой считаться потом. Но для этого было крайне желательно, чтобы станция перешла под контроль людей не за счёт десантной операции, а незаметно, под видом обычного передела власти между группировками на станции. Да и потом хотя бы видимость законности упростит переговоры с соседями. И в этом без помощи специалистов из Внешних кланов не обойтись.

* * *

Первым в императорский кабинет вошёл адмирал Рошер, вторым адмирал Корнели. Знаменитый вожак Внешних кланов оказался человеком невысоким, при этом настолько широким, что выглядел почти квадратным, побуревшая от постоянного пребывания вне планеты под искусственным солнцем и загаром кожа вся была испещрена глубокими морщинами. Ленард подумал, что гостю бы гриву волос, бороду до пояса и всё заплести в косицы — вышел бы самый натуральный гном, такой же кряжистый, хитрый и с талантом к торговле, отпечатавшимся даже в крови. Но Корнели бороды не носил, волосы стриг до короткого седого ёжика, если уж и бы можно было заплетать косички, так в густых бровях, до сих пор сохранивших естественный чёрный цвет.

А ещё выдержка у Корнели была железная, только очень внимательно за ним наблюдая можно было заметить, насколько он чувствует себя не в своей тарелке. И то, что он на флагмане космофлота, причём все относятся к нему как к старшему офицеру. И зрелище кабинета императора: если не знать, что на всякий случай мебель всё-таки привинчена, в остальном выглядело всё как самое обычное помещение во дворце — в отличие от устаревших клановских кораблей, здесь была искусственная гравитация. Ну а то, что император встал и тоже поприветствовал его как пусть подчинённого, но офицера высочайшего ранга и всего на ступеньку-другую ниже себя, вообще не укладывалось в сознание.

— Присаживайтесь, господа. Я хотел бы ещё раз и лично поблагодарить вас за мужество и выдержку, проявленные в сражении. Сегодня был опубликован указ о том, что отныне вводится новая награда: медаль «Пламя человечества». Согласно статуту этой награды считается, что её кавалер своим подвигом во имя человечества искупил любые свои прошлые прегрешения перед законом, вольные или невольные. Первыми кавалерами этой награды стали все офицеры и матросы Четвёртой эскадры.

Конечно оба гостя про это уже знали, но одно дело сухие строчки указа и другое поздравления из уст самого императора — это ещё и дополнительное признание заслуг с намёком на будущее. Оба встали и отрапортовали:

— Служим человечеству и императору.

— Благодарю и вольно. Присаживайтесь, господа. Надо ковать железо, пока горячо. Адмирал Корнели, многие из ваших подчинённых предпочтут спокойную жизнь на планете, но наверняка найдётся немало сорви-голов, которым тихая мирная жизнь скучна и пресна. Отныне в составе космофлота формируется новое ведомство Внешних операций, основная задача которого будет взаимодействие с Чужими за пределами метрополии. В том числе и на внешних коммуникациях.

Оба адмирала сохранили невозмутимое выражение лица, но в глазах у обоих заплясали смешинки. Если отбросить дипломатически-обтекаемые фразы, император предлагал профессиональным пиратам заниматься тем же каперством и рейдерством, только среди инопланетян и уже на государственные деньги с государственным снабжением, включая технические новинки.

— Это же ведомство будет заниматься подготовкой плацдармов для нашей дальней экспансии. Как самым опытным предлагаю вам, адмирал Рошер, и вам, адмирал Корнели, возглавить новое ведомство. Если вы готовы.

— Служим императору и человечеству. Готовы принять новое место службы, — оба ответили мгновенно и не раздумывая.

И раньше космофлот был серьёзной политической силой, после вторжения келмарцев он ещё больше станет оказывать влияние на политику. Через новое же ведомство пойдёт большая часть контактов с иными расами. И люди, которые встанут у истоков новой службы, со временем по власти и влиянию будут близки к членам министерского совета. Оба адмирала не сидели бы сейчас перед императором, если бы не были готовы рисковать в тех случаях, когда судьба подкидывает шанс сорвать банк, поставив на кон свою голову. Ленард это прекрасно понимал, был уверен, что его предложение примут, но всё равно ощутил, как на душе потеплело. Сейчас эти двое нужны были ему больше, чем он им.

— Благодарю, господа. Приказ о вашем назначении и полномочиях будет опубликован сегодня в двадцать четыре часа по корабельному времени. Теперь о том, почему такая спешка. Сейчас уникальный момент, когда мы сможем взять под контроль узловую станцию в идеале без единого выстрела. Но времени на подготовку у нас самое большее полторы недели. Прошу ознакомиться с целями и задачами операции «Копьё», — император отдал несколько листков, где от руки набросал контуры плана по аннексии Алой ступицы.

Минут десять оба адмирала читали, сразу после этого все листы отправились в сжигатель.

— Экспедицию возглавлю лично я, — оба адмирала были людьми военными, поэтому не спорили и сохранили на лице невозмутимое выражение, но было понятно, что участие лично императора не одобряют. Можно было просто приказать, но сейчас важнее было убедить. — Да, я знаю, что генералы лично в бой не ходят. Но ситуация, увы, уникальна. Пока нас не воспринимают всерьёз, с нами будут иметь дело в надежде загрести жар чужими руками. Но из-за нашей якобы слабости договариваться наверняка пожелают искоючительно со мной напрямую… К тому же станция слишком важна и при изменении ситуации нет времени на переходы курьера и согласования. Тот случай, когда судьба всего человечества перевешивает риск для одного человека. Не позже чем послезавтра жду ваши соображения по комплектации флотской группировки и варианты развития операции.

* * *

Когда Рошер и Корнели покинули императорский кабинет, Ленард так и не понял, приняли ли они его аргументы или считают немного сумасшедшим фанатиком экспансии человечества, готовым рисковать жизнью. Впрочем, это было сейчас неважно, они всё равно пойдут за ним. Пусть на самом деле правы именно они: теоретически вместо императора мог справиться и другой человек, наделённый нужными полномочиями. Для Чужих, даже из консорциума Ступицы, люди пока все на одно лицо. Проблема была в отсутствии на Диане нужного специалиста. Пусть Ленард и не был профессиональным знатоком ксенопсихологии, за его спиной был опыт полувека работы Внешнего корпуса Вербены, помноженный на знания, оставшиеся от Земной Федерации. Это намного больше куцего десятилетнего опыта общения с торговцами и вылазок в пространство Ступицы. К тому же у Ленарда не было врождённого шовинизма к инопланетянам, а попытка оккупации со стороны келмарцев разогрела враждебные настроения даже среди умеренной части населения.

Перечислив в голове уже непонятно в какой раз аргументы, Ленард мысленно отвесил себе пинок. Всё давно решено, и на самом деле все эти размышления «за» и «против» лишь повод оттянут последний разговор в рамках первого этапа операции «Копьё». Самый неприятный, но всё равно необходимый разговор. Ленард нажал кнопку селектора:

— Передайте генералу Византу, что я жду его с докладом.

Внешняя разведка космофлота, которой руководил генерал Визант, отвечала в том числе и за работу с пленными Чужими, ни у кого не появятся вопросы, с чего это император хочет заслушать отчёт по пленным келмарцам напрямую. Но генерал Визант не занимал бы свою должность, если бы сразу не догадался про двойное дно вызова. Войдя в кабинет, он отдал честь, положил на стол несколько листов, замер и отрапортовал:

— Чтение отчёта займёт десять минут, мой император. Кабинет экранирован. Слушаю ваши указания.

— Вольно, генерал. Присаживайтесь. Разговор у нас будет недолгий, но посвящён одному сложному месту в «Копье». Я хочу, чтобы нас как можно дольше принимали за вассалов келмарцев, и связали нашу активность в Ступице именно с ними. Желательно, чтобы прикрывали нашу миссию трофейные келмарские суда. Но для этого с учётом сжатых сроков нам нужно активное содействие или хотя бы информация со стороны экипажей. Любой, кто согласится нам помогать, а также те экипажи, которые выбросили белый флаг во время сражения, под моё слово получат гарантии выбора. Захотят — после окончания кризиса вернутся домой. Не захотят возвращаться — империя готова предоставить им возможность свободно жить и трудиться на территории империи, а также перспективу получить наше гражданство. Что касается тех, кто откажется, в плен они не попадали, а числятся в списках погибших. Я всё понимаю и готов отдать вам письменный приказ немедленно.

Генерал молчал долго, больше пяти минут. Дело, которое ему предлагал император, было грязное и в нарушении всех конвенций. Пусть в отношении людей остальные расы закрывали глаза на любые преступления, на данном этапе — если выбивание информации из пленных и расстрелы получат огласку — скандал выйдет огромный. И со стороны чужих послов, и среди своих: всегда есть процент людей, которые даже сейчас такое обращение с пленными осудит и потребует голову виновника. Наконец прозвучал ответ:

— Ваш приказ будет исполнен, мой император. Я добуду нужную информацию. И нет, мне достаточно устного приказа. Если случится огласка — этого разговора не было, а всё исключительно моя инициатива. Служу человечеству и империи.

Глава 12

Эскадра космофлота в систему Алой ступицы вошла незамеченной. Пикет, который оставили перед началом штурма келмарцы, опознал свои корабли, получил все подтверждающие коды и был мгновенно взят на абордаж. При этом император в очередной раз порадовался идее пригласить на службу Корнели и его людей. И не только потому что Внешние кланы с радостью согласилось перенести свою деятельность по «экстремальному грузообороту» за пределы метрополии, увидев для себя сплошные выгоды в предложении о каперстве за счёт казны. Попутно они пообещали решить проблемы с пиратством вокруг Дианы. Контрабанду искоренить, конечно, невозможно, но отныне контрабандой всё и будет ограничиваться, полиция же за это переставала по нелегальным кораблям стрелять на поражение. В обмен любой вооружённый налёт и любое вооружённое сопротивление за пределами атмосферы становилось равноценно смертному приговору, причём в том числе и со стороны криминала. Идеалистом Ленард не был, так что пусть ему соглашение и было неприятно и наверняка со временем оно рухнет, в нынешней ситуации и на ближайшие несколько лет его всё устраивало. Но главное — вместе с Корнели пришли профессионалы абордажа, обмана и засад классом на порядок выше обычных флотских экипажей. Глядя на их ювелирную работу по захвату келмарского пикета, Ленард поверил, что эти люди справились бы даже без информации, добытой через пленных.

Торговцы благоразумно не желали рисковать, пока «келмарцы устанавливают свою власть и умиротворяют планету». Как закончат, с новыми хозяевами можно договариваться насчёт того, на каких условиях они пустят грузовые суда соседей. Пока же лучше выход к Диане обходить дальней стороной. Пользуясь отсутствием посторонних глаз, люди тут же принялись разбрасывать по системе разведывательные станции — на стадии пуска беспилотные платформы ещё можно засечь и рассчитать траектории, но зато потом они полностью невидимы. Возле гиперворот также замаскировался небольшой отряд из четырёх трофейных линкоров в сопровождении крейсеров и эсминцев. Страховка на случай возможных неприятностей, если дойдёт до боя, подумают все на келмарцев. Сам же Ленард во главе отряда шести эсминцев и пяти лёгких крейсеров уже человеческой постройки по широкой спирали двинулся в сторону станции, собирая и анализируя информацию с платформ-наблюдателей и датчиков кораблей. Очень не хватало Адама, с его знанием всех инопланетных языков и талантами дешифровки. Конечно, между собой и со станцией торговцы и группировки общались на общегалактическом — искусственном языке, выработанном как раз для разговора между представителями различных рас. Но вот внутри группировок, которые и были властью в Ступице, Чужие общались уже на своих наречиях.

Сразу как позволили приборы, Ленард принялся рассматривать гигантский кирпич космической станции, отмечая про себя деловитую суету как у причальных переходов, так и в окружающем пространстве. Была в этом мельтешении некоторая закономерность, и он запросил график и траектории движения судов. Ну что же, вполне логично. Каждый торговец в обязательном порядке хоть ненадолго, но заходил на станцию, а значит обязательно платил портовый сбор. Наверняка попутно что-то покупал и продавал, хотя бы те же припасы и топливо. Спокойно и никого не опасаясь. Наверняка стоило выбрать маршрут мимо станции — по межгалактическим нормам в свободном космосе, ведь Ступица никому как бы не принадлежит — то безопасность пролёта от ворот до ворот никто не гарантировал. Причём совершенно необязательно нападут корабли какой-то из группировок хозяев станции, в системе хватало и обычных пиратских флотилий, для которых Ступица удобный нейтральный порт. Тренированная память услужливо подобрала аналогию из земной истории — остров Тортуга в Карибском море в эпоху парусного флота.

Следующий пакет обработанной информации удивил ещё больше. Конечно, точно оценить военные силы хозяев Ступицы без длительного наблюдения не представлялось возможным, но предыдущие разведывательные миссии докладывали, что как правило три четверти военных судов хозяев находятся либо возле станции, либо в ближайшем объёме. Сейчас, имея для анализа сеть наблюдательных дронов — благодаря новому стелс-покрытию её развернули достаточно плотно, а также базы данных и вычислительные мощности линкоров, штаб императора пришёл к выводу, что военные силы в Ступице не так уж велики даже в абсолютных величинах тоннажа и огневой мощи. Если добавить, что корабли собраны чуть ли не из флотов всех рас галактики и неизбежно имеют из-за этого проблемы с обслуживанием, а также отсутствует централизованное командование, то людям здешние хозяева вообще не противники.

— Обнаружены две группы кораблей, ведут между собой бой. Направление от звезды, азимут сорок, дистанция один точка пять единицы.

— Сближаемся, — приказал Ленард.

Вскоре секция наблюдения уточнила:

— Четыре лёгких крейсера постройки шархов атакуют лёгкий крейсер постройки шархов. Одиночный корабль несёт на себе официальный код станции.

— Перехвачено сообщение с одиночного. Дешифровка возможна частична.

Обе стороны конфликта пользовались устарелыми системами и кодами, потому-то объединённая вычислительная мощь эскадры и расколола шифр, вытащив несколько изображений. Знать же заранее, с кем придётся иметь дело — это весомый плюс в любых переговорах. Получив на свой монитор результат расшифровки, Ленард с трудом удержался от того, чтобы выругаться. По первому впечатлению вроде бы всё складывалось удачно. Судя по всему, они наблюдали разборки между двумя группами владельцев станции, пускай четвёрка нападавших и шла пока без опознавательных знаков. Зато обороняющийся корабль нёс официальную эмблему Ступицы — а на это имели право исключительно хозяева, для чего необходимо было владеть хотя бы одним ангаром для приёмки кораблей и небольшим сектором внутреннего объёма. Посторонние не рискнут нападать достаточно близко от станции. Это на внутренние разборки все закрывали глаза, против «наездов» со стороны чужака выступят единым фронтом, наплевав на разногласия. Атакующие наверняка представляют сильную и наглую группировку. Людям выгодно слабых выручить, завязать с ними деловые контакты и в дальнейшем действовать на станции через эту группировку.

Но у судьбы явно сегодня было игривое настроение, раз она подкинула одних из самых неудобных возможных партнёров. Любого из расы айвов — именно они и мелькнули на экране — при внешнем осмотре можно было принять за человека, настолько близко по капризу эволюции совпадала внешняя анатомия. Разве что волосы золотистые с зеленоватым отливом, чуть вытянутые уши и большие чуть раскосые глаза, но это легко могло бы оказаться последствием локальной мутации. Да и первое впечатление от общения с айвами так и говорило, что их менталитет ну совсем человеческий. На этом и попалась другая колония под названием Раулетта. Как и сейчас на Диане, четыре поколения назад они пыталась начать звёздную экспансию. На Раулетте освоили гиперпереход, почти сразу же столкнулись с золотоволосыми гуманоидами и немедленно решили, будто обрели дружественно настроенного союзника.

Вот только если взрослые особи айвов были двуполы и вели себя именно как мужчины и женщины, рождались айвы гермафродитами третьего пола, сочетая признаки и мальчиков, и девочек. Лишь в период полового созревания превращались в мужчин и женщин, причём механизм этого изменения тщательно скрывался от посторонних. Были и другие внутренние отличия от человека, особенно по части нейро-биохимии, да и жили айвы в полтора раза дольше людей. В итоге в глубине менталитет и логика айвов отличались от человеческой очень сильно, в любой момент они могли поступить совершенно непредсказуемо. Например, как с той самой колонией людей: заключили союз, начали совместную войну против соседей — и внезапно подписалисепаратный мир, уступили парочку исконно своих перспективных планет, зато люди в итоге стали поставщиками рабов, пушечного мяса и трудовых мигрантов. Оставалось надеяться, что бог жадности всё-таки един для всех народов во Вселенной.

— Продолжать скрытное сближение. В бой первым не вступать. При атаке огонь на поражение. Резерв идёт на сближение с нами.

Четыре корабля шархов старательно утюжили энергетические щиты жертвы, дважды пытаясь провести выброску десантных ботов — цель хотели именно не уничтожить, а захватить. Лёгкий крейсер айвов ещё как-то держался, но судя по тому, как он перестал огрызаться ракетами и по всё уменьшающемуся количеству ответных выстрелов зенитных пушек, было понятно, что агония продлится недолго.

Тактическая секция закончила анализ противника. Вооружение было хуже стандартного. Плазменные орудия и лазерные батареи зенитных системы некомплектные, плотность огня снижена на четверть. У одного из крейсеров направляющие для пуска ракет смонтировали наружу — или переделывали для пиратских рейдов, освобождая внутри место под груз, или решили сделать из корабля ракетоносец, нарастив дополнительными пусковыми разовую мощь залпа.

— Экипажам к бою. Цель четвёрка шархов.

— Орудия наведены.

— Ракеты наведены.

— Огонь!

Пользуясь тем, что увлечённый сражением противник не наблюдал за сектором Дианы, люди сумели подойти очень близко. Выпустив первую волну ракет, они мгновенно нарастили ход, стремясь войти в зону действия энергетического оружия.

— Есть попадание в ракетоносец. Внешние направляющие уничтожены. Есть попадание цель-два по лётной палубе. Заблокирован старт десантных ботов. Обе цели выходят из боя. Цель-три, цель-четыре манёвр уклонения и разворот к атаке.

— Идиот, — не смог удержаться от удивления капитан императорского флагмана.

Не ожидавшие подобной наглости от посторонних, экипажи вражеских крейсеров растерялись, атака стала полной неожиданностью. Один из рейдеров, используя подбитого подельника, начал разворот, чтобы сменить вектор атаки, совершенно забыв про исходную жертву. Моментально уловив, что в бою вдруг наступили перемены, айвы сменили курс и всадили одиночную ракету прямо в двигатель подставившегося корабля шархов. От близкого взрыва магнитное зеркало прогнулось, плазма лизнула корпус, размолов всю заднюю треть судна на атомы. Миг назад бывший грозной боевой машиной, крейсер мгновенно лишился всех реакторов и превратился в груду мёртвого металла. На него сразу перестали обращать внимания, сосредоточив огонь на остальных кораблях.

Те ещё пытались отвечать выстрелами, понимая, что просто так им уйти не дадут… Совместный залп юрких эсминцев разорвал уже подбитый рейдер пополам. Теряя воздух и закрутившись вдоль продольной оси, ракетоносец вывалился из боя, когда его нагнал ядерный взрыв от ракеты, детонировавшей чуть ли прямо от удара о корпус. Ещё один залп плазменными орудиями уже от всей эскадры разом прошил последний корабль шархов наискосок, от правой скулы до середины корпуса. Защитное поле мгновенно пропало. И тут же пушки айвов принялись кромсать врага на части. Ленард мысленно хмыкнул. Вот и гадай теперь: торопятся заткнуть чей-то возможно длинный язык, чтобы на крейсер не успела высадиться абордажная партия нежданных союзников — или личная ненависть к капитану судна, в здешних краях тоже вполне весомая причина отказаться от возможного приза.

* * *

Встречу договорились провести на подбитом и оставшемся без реакторов крейсере как на нейтральной территории. Максимальная уступка, которую позволил себе Ленард: сила была на данный момент на его стороне, он мог вообще потребовать, чтобы капитан спасённого корабля прибыл к нему. Передавая телеметрию по открытому каналу, остатки корабля обследовали десантные и технические дроны — никаких возможных ловушек друг для друга. Уцелевших членов экипажа добили, ангар для посадочных ботов очистили, запитали от внешнего аварийного источника, заполнили кислородной атмосферой и подготовили для беседы. Туда и отправилась дипломатическая группа во главе с императором. По спине у Ленарда бегал неприятный холодок, и никак не удавалось от него избавиться. Сейчас вопрос был не только в том, что он единственный, кто более-менее способен вести переговоры с айвами на равных. С самого начала экспедиции в Ступицу и экипажи из космофлота, и бойцы из Внешних кланов всё чаще смотрели на Ленарда не только как на правителя, но и как на вождя. На время войны это повышало эффективность системы, ибо за вождя люди с радостью пойдут на любые лишения и смерть — но одновременно ограничивало самого Ленарда в некоторых ситуациях. Таких, как сейчас. Вождь не обязан сражаться в первых рядах окопов, но он первым шагает в неизвестность, берёт на себя риски и всю ответственность. А ещё не может поступать иначе чем как вождь… например, отправить на переговоры о судьбах Дианы кого-то другого.

В огромном ангаре людей встретило двенадцать особей. Все как в один в матово-чёрных пузатых и похожих на рыцарские доспехи штурмовых скафандрах, забрала опущены. По договорённости такое же число людей было и за спиной Ленарда — охрана императора, хотя куда надёжнее защищала огневая мощь эскадры людей. Потрёпанный лёгкий крейсер не успеет даже разогнаться.

Два отряда выстроились друг напротив друга, Ленард вышел вперёд и откинул забрало шлема. Импульсную винтовку брать не стал: вроде как бы демонстрация мирных намерений, при этом если начнётся стрельба, для стоящего первым спасение исключительно в скорости, спрятаться за спинами телохранителей. Это стало сигналом, сначала забрала откинули Чужие — сплошь айвы, потом то же самое сделали люди.

— Я капитан крейсера и глава Жёлтой семьи. Какие условия вы предлагаете?

Из-за спин чужаков появилась ещё одна фигура, особь откинула шлем. Густая тёмно-русая шевелюра, нагловатый взгляд карих глаз, довольно смазливые черты лица, высокий рост и лёгкое поджарое телосложение… чистокровного человека. Ленард, не стесняясь, ухмыльнулся, за его спиной также демонстрировали презрение остальные бойцы, для которых император по дороге устроил короткую лекцию по расе золотоволосых. Дело было даже не в том, что в этом мужике лет тридцати не чувствовалось лидера, да и вёл он себя излишне нагло, при этом сразу поставил себя в подчинённое положение, признавая, что Ленард может ставить ему условия. Люди для айвов были разновидностью животных, в метрополии айвов их выращивали и секционировали на породы. Подчиняться человеку айвы не станут никогда, зато рискнёт любовником капитан запросто. Примерно как люди в опасных местах пускали собак: жалко, конечно, но жизнь разумного дороже.

Ленард не отвечал, молчание затянулось, и было заметно, как человек занервничал. Ленард сделал шаг вперёд и неожиданной подсечкой сшиб фальшивого капитана за пол, тут же встал ногой ему на горло. Краем глаза всё это время контролировал ситуацию. Нет, ни один из айвов не пошевелился.

— Я пришёл говорить с главой семьи, а не с постельной грелкой. Или я сейчас поговорю с твоей хозяйкой, или…

— Отпусти его.

Из-за спин громил вышла девушка, в пересчёте на человеческий возраст Ленард дал бы ей лет двадцать пять — двадцать семь. Девушка была очень привлекательна, вместо штурмовой брони на ней был лёгкий почти прозрачный скафандр без шлема, вдобавок одежда под ним напоминала очень откровенное бикини. Роскошная грива золотистых волос, осиная талия. Шикарная грудь — Ленарда этот выверт природы удивлял особенно, ибо айвы были не млекопитающими, а происходили вероятнее всего от каких-то родственников птиц. Детей не выкармливали, а вообще откладывали самые настоящие яйца. Расчёт угадывался элементарно: мужчины-люди на столь роскошную почти голую девушку отреагируют одним единственным способом. Не зря же за спиной Ленарда пошли шепотки, понеслись сальные шуточки. Поймав довольный взгляд хозяйки Жёлтой семьи, Ленард мысленно поставил один-ноль в свою пользу. Может, с обычными солдатами подобный номер ещё как-то и прошёл бы, но бойцы Внешних кланов сколько угодно могли быть раздолбаями во время отдыха на базе, в рейдах дисциплину соблюдали жесточайшую. А ещё у всех, стоило быть честными, был огромный опыт изображать перед жертвами расхлябанных отморозков — что, согласно приказу, они сейчас и делали. Заодно чтобы фигура командира не заслоняла красотку, растянули строй по ангару. Теперь на случай внезапной перестрелки айвы стоят компактной группой в центре, а люди рассредоточились вблизи укрытий. И всё не нарушая никаких предварительных договорённостей.

Выпустив задыхающегося человека, Ленард сделал шаг назад и сделал лёгкий поклон в сторону гости. Причём строго по этикету айвов как глава семьи приветствует другого главу семьи.

— Старший семьи людей Ленард приветствует мать Жёлтой семьи.

Открытого проявления эмоций девушка не допустила, а ксенопсихологом и специалистом по айвам Ленард не был, так что по вторичным признакам оценить растерялась девушка или пришла в ярость, он не смог. Но ответила она ровным доброжелательным тоном и одновременно тоже отвесила поклон по этикету:

— Старшая Жёлтой семьи Эника приветствует отца семьи людей. И готова выслушать твои слова.

Ленард вкратце изложил своё предложение о партнёрстве: обмен информацией, помощь в военных операциях, товарообмен через Жёлтую семью. Для остальных на станции люди числятся частью Жёлтой группировки. Айвы официально владеют завоёванной кубатурой и ангарами, но люди получат право свободно и по своему усмотрению использовать не меньше одной трети. Соответственно прибыль и захваченные корабли также делятся в пропорции один к двум. Эника слушала внимательно, даже не будучи специалистом по этой расе, можно было понять, что девушка сейчас лихорадочно пытается решить: соглашаться или нет на условия партнёрства. Людей айвы презирали, но зато с их помощью она сможет подмять под себя намного больший кусок станции, чем имеет. Вдобавок судя по недавнему бою, у неё были серьёзные нелады с конкурентами.

— Я смотрю, отец Ленард, ты очень шустрый человек. Сбежал от красно-чешуйчатых и увёл за собой корабли, и сразу решил ухватить кусок здесь?

— Взаимно, мать Эника. Я смотрю, ты, как прибыла сюда, сразу же сумела отхватить себе терминал у шархов, да ещё вместе с их кораблями. Ты одна из хозяев станции, вот только шархи тебя не простят и убьют всех, кто встанет под твою руку. Остальные на станции тебя не поддержат, пока ты не докажешь, что сможешь гарантировать своим наёмникам заработок и жизнь. Кто ещё предложит тебе настолько выгодные условия?

Айва всё-таки не смогла удержать маску безразличия, в глазах плеснулась злоба. Ленард явно угадал.

«Обнаружен тяжёлый крейсер постройки айвов, тип неизвестен, лёгкий крейсер постройки айвов класс „Лучник“ и три эсминца постройки шархов класс „Праща“. Время подхода двадцать минут, с учётом торможения — сорок минут», — в наушнике у Ленарда прозвучал доклад секции наблюдения.

Айвы явно тоже получили сообщение, потому что Эника торжествующе улыбнулась и с превосходством в голосе произнесла:

— Условия немного поменялись, не так ли, отец Ленард? Я согласна взять вас под свою руку, но на своих условиях. Ваши устаревшие суда не справятся. Это не просто тяжёлый крейсер, это класс «Звёздная коса» и только что со стапелей. В бою он стоит двух крейсеров любой другой расы.

Ленард не успел решить, пора ли уже выкладывать козырь в виде линкоров, или для начала стоит поторговаться с айвами «как есть», но тут от секции наблюдения пришёл новый доклад.

«Обнаружены неизвестные корабли. Время подхода — тридцать три минуты. Идут вектором атаки! Оценочный класс четыре тяжёлых крейсера, пять лёгких и восемь эсминцев».

— Кажется, мать Эника, в наши будущие договорённости вмешалась третья сила.

— «Чёрные звёзды», — сквозь зубы прошипела девушка. — Да, ты прав. Именно они и уступили нам кубатуру, а теперь не хотят признать, что она наша.

— Даже если твоя «Коса» настолько хороша, тебя сотрут в порошок.

— Вас тоже.

— Мы пока можем и не вмешиваться. Договор? До разгрома «Чёрных». Пока делим только корабли.

— Договор. А сейчас возвращаемся.

* * *

Вернувшись в рубку флагмана, Ленард сразу же подошёл к тактическому экрану, отображающему расположение кораблей в реальном времени. Сразу как установили связь с айвами, на карте прорисовались корабли союзников. В отдалении на помощь шли линкоры, но их никто не видел. Минимум маневрирования, никаких активных систем наблюдения — информация с радаров и сенсорных платформ стекалась на флагман, а уже оттуда направленным лучом передавалась на эскадру подстраховки.

В этот момент пришли данные от айвов, которые точно знали состав сил «Чёрной звезды». Отметка, которую тактики людей приняли за четвёртый крейсер, была парой фрегатов, тащивших каждый группу автоматизированных боевых дронов. Люди с подобным классом кораблей до этого не сталкивались, поскольку фрегаты и робо-дроны предназначались для операций небольших автономных эскадр на дальних коммуникациях противника. На Диане же готовились к масштабным эскадренным сражениям, вдобавок технология беспилотных дронов была признана устаревшей.

Когда враг приблизился, стало ясно, что в качестве дронов вообще использовались какие-то кустарные поделки местного изготовления на основе гражданских транспортов. Современные системы радиоэлектронной борьбы глушили связь с кораблём маткой — дроны без команд разумных становились заметно глупее, можно и вовсе перехватить управление… Но для этого требовались заметные вычислительные мощности и современное оборудование, а ничего подобного в Алой ступице не имелось. Зато благодаря роботам «Чёрные» повысили огневую мощь не меньше чем на четверть от стандартной для своего тоннажа кораблей.

От Эники пришла диспозиция боя, глядя на которую, стало ясно, что флотоводец она посредственный. Ленард, раз уж точно известно про дроны, оставил бы эсминцы в тылу строя. Пользуясь тем, что пусть они несут меньше щитов и оружия, но имеют огромную скорость и мгновенно ускоряются, обрушил бы на противника ракеты сплошь из систем РЭБ, а следом за ними пустил эсминцы. На встречных курсах за короткое время серьёзно их повредить не смогут, зато эсминцы расстреляют большую часть потерявших связь дронов. Даже если крейсера союзников отстанут, быстро перестроиться и закрыть бреши в строю шархи не смогут. Атаковать же люди и айвы будут в едином наступательном ордере, перекрывая сектора обстрела и поддерживая друг друга. Это в первые минуты полностью уравняет возможности эскадр, особенно когда развернутся эсминцы — хоть и слабый, их огонь заставить растягивать оборону по сфере, а не по полусфере. Дальше всё будет завесить от выучки экипажей и точности канониров. Вместо этого глава Жёлтой семьи предложила классический эскадренный бой. Вогнутая полусфера, причём ядро в центре составят корабли айвов. Вроде бы логично, в центре ставится тяжёлый крейсер, вокруг него слётанные экипажи — а на деле первый и основной удар придётся по краю полусферы, то есть по людям.

Ленард тут же переслал встречный план: собравшись в ордер противоракетной обороны, все вместе они отступают в сторону ворот к Диане. Навстречу линкорам, но про это них айвам, ни «Чёрной звезде» знать пока не обязательно.

— С ума сошли! У них ракетный залп вдвое больше нашего, скорость выше и ракеты тоже идут быстрее нас. Нас расстреляют. А ещё у них запросто может быть с кем-то левым договор. Как только мы уйдём от станции, и нас перестанут видеть, они вмешаются, — разъярённая Эника даже не пыталась изображать вежливость, демонстрировала перед подчинёнными Ленарда, что ни в грош его не ставит.

— Мать Эника, неужели вы думаете, что я вывел на первую встречу все свои силы? Остальные идут к нам навстречу. Но вы в любой момент можете разорвать наше соглашение и заявить, что это внутренний конфликт между корпорациями Ступицы и вы просите нас не вмешиваться.

Золотоволосая красавица побледнела, что у её расы означало крайнюю степень бешенства. Но когда люди начали отступать, её корабли заняли положенное им место в общем строю. Какой бы аргумент ни оказался решающим: надежда, что с той стороны идёт подмога или угроза остаться с «Чёрными» один на один.

Оба противника вышли на позиции ракетного огня, крейсер шархов и дроны дали первый залп. К чести айвов, согласившись драться в общем строю, они честно исполняли свои обязанности, не пытаясь усилить защиту своих кораблей в ущерб союзникам. Первый залп шархи потратили впустую. Слишком большая дистанция, ракеты слишком долго шли с форсированной работой двигателя, на манёвры ресурсов уже не осталось. На них даже на стали тратить противоракеты, а растеряли из пушек. Из второй группы ракет лишь пять сбились с курса за миллион километров, когда помехопостановщики пытались ослепить головки наведения. Треть увязались за активными ловушками, другая треть встретилась с противоракетами, оставшиеся зенитные пушки разнесли на куски. В следующей волне уже десять ракет прорвали внешний ряд обороны, проникли внутрь защищаемой зоны и заметались, уклоняясь от ударов, пока их собственные системы искали цель. Лазерные батареи сожгли две из них, затем сразу три, потом ещё одну. Уцелевшая четвёрка ракет выполнила последнюю корректировку курса и взорвалась. Ближние корабли тряхнуло, щиты угрожающе упали почти до нуля. Ленард порадовался, что в галактике пока не знают современных рентгеновских боеголовок. В отличие от простого термоядерного взрыва, ограниченного ближним объёмом, и чья сила быстро падала с расстоянием, лазерные боеголовки заодно формировали пучок сверхмощных рентгеновских лазерных лучей, которые поражали цель на куда большее расстояние.

Ракетный залп, в несколько раз превышающий всё то, что могла дать эскадра «Звёзд», обрушился встречным курсом словно из ниоткуда. Противоракетная оборона шархов начала вести огонь, но атакующих снарядов оказалось слишком много. Тяжёлые крейсера были щедро оснащены активной защитой, но люди обрушили всю ярость прицельного огня на фрегаты и эсминцы. И тут же эскадра Ленарда выдала согласованный залп по дронам — лишившись централизованного управления, враз отупевшие машины оказались достаточно лёгкой добычей. Несколько штук сгорело, остальные были серьёзно повреждены. Шархи ещё пытались сопротивляться, но сражение почти сразу превратилось в бойню, слишком велика была разница в огневой мощи. Два лёгких крейсера и один тяжёлый лишились зенитных орудий и были взяты на абордаж, остальных размололи на атомы.

В это же время от секции наблюдения пришло сообщение, что замечена ещё одна группа кораблей, которая меняет курс, но останется в зоне досягаемости ещё восемнадцать минут. Ленард отмахнулся: «Догнать и уничтожить. Не думаю, что это заглянули случайные зрители, и вообще свидетели нам не нужны». После чего связался с главой Жёлтой семьи:

— Всё ли у вас в порядке, мать Эника?

— Вашими трудами, отец Ленард. Благодарю, но ложиться под красно-чешуйчатых я не собираюсь. Наш договор считаю исчерпанным. Надеюсь, вы сдержите данное перед вашими людьми слово и мы просто разойдёмся?

— Как раз наоборот, я хотел бы вернуться к моему предложению. О Келмаре можете забыть, мы с ними не сошлись во мнениях, а на память они оставили мне несколько кораблей.

— Вы их уничтожили? — от удивления девушка перестала себя контролировать. Изменились какие-то еле заметные мелочи в мимике и движениях — но с человеком её уже спутать было невозможно.

— Да. Их корпус уничтожен полностью, домой не вернётся никто. Но сами понимаете, теперь мне нужны средства, так сказать, на устранения последствий. Открыто признаю, что мне намного удобнее иметь на станции партнёра, который и возьмёт на себя общение с остальными кланами. Но с учётом изменившихся условий разговора, прибыль и трофеи делим один к одному. Плюс договор вступает в силу немедленно, часть моих людей возвращаются вместе с вами на станцию.

На какое-то время повисло молчание. Ленард не торопил с ответом, понимая ход мысли инопланетянки. Да, продав информацию о том, что люди оказались достаточно сильны и отбились от келмарцев, она неплохо заработает — но один раз. Без поддержки Эника никогда не сможет встать вровень с действительно крупными группировками, которые и правят Алой ступицей. За ней признают уже завоёванный крохотный кусок, но не дадут прибрать к рукам оставшуюся без прикрытия территорию «Чёрных звёзд». Самое большее кинут с барского стола какие-то крохи после окончания дележа. Вот только цена власти — сотрудничество с людьми, которых она считала чуть ли не животными… Жажда власти в итоге победила.

— Я принимаю ваше предложение, отец Ленард. И готова прибыть для официального оформления соглашения.

* * *

Уже когда императорский флагман лёг на обратный курс к Диане, Ленард перебрал в памяти всё случившееся на церемонии оформления союза с айвами и события первой встречи, и подумал, что если и ставить какой-нибудь храм всегалактическим богам, то общими для всех рас буду боги Жадность и Высокомерие. Жадность у Эники перевесила брезгливость к людям, а высокомерие убедило, что, во-первых без айвов люди ничего не смогут сделать на станции, поэтому золотоволосые всегда останутся на первых ролях, а во-вторых недоразвитых полуживотных высшая раса всегда сумеет обхитрить.

В чём-то Эника была права. Даже когда реальная власть на станции будет принадлежать людям, как равных соседи их воспринимать не станут. Едва во главе Ступицы открыто встанут люди, это спровоцирует новую попытку подчинить их себе силой. Каждая раса Чужих начнёт воспринимать транзитный узел как бесхозное имущество, и постарается его присвоить первыми. Конечно, подобрать на место айвов кого-то другого как ширму труда не составляло, но проблема с любым нелюдем будет одна и та же. Другой чужак неизбежно точно так же попытается людей обмануть и «выдавить из бизнеса». Найти же кого-то, кому вести с людьми дела честно окажется…

И тут Ленарда озарило. А ведь есть вариант, при котором партнёру по владению Ступицей и в самом деле выгоднее будет вести себя с людьми как можно честнее.

Глава 13

Ленард дочитал отчёт Корнели, положил листы и побарабанил пальцами по столешнице. С новым союзником маленькая корпорация айвов всего за пару месяцев догнала гигантов, управлявших станцией. Ведь топливо, припасы и некоторые запчасти Жёлтая семья получала напрямую с Дианы, минуя цепочку перекупщиков, и цены на обслуживание транзитных судов держала ниже конкурентов. Небольшие группы и банды, как мотыльки к свету, потянулись к стремительно набирающей мощь Жёлтой семье, только успевай распределять новичков по местам, принимая новых бойцов, корабли и кубатуру станции… Адмирал Корнели с воодушевлением принял предложение стать первым губернатором Алой ступицы. Но получит он её сразу как система окончательно перейдёт под контроль людей, а до этого он будет руководить второй фазой операции «Копьё».

Как докладывала сеть информаторов, которую раскинул генерал Визант, мать Эника, и её ближняя свита относила успех исключительно насчёт собственных талантов. При этом славу себе хозяйка айвов быстро заработала очень жёсткую. Подозреваемых в недостаточной лояльности или недовольных вышвыривали на пару часов в скафандре в открытый космос, давая подумать — так ли они нужны Жёлтой семье. Тех же, кто после подобного «не поумнел», Эника выпускала в космос уже без скафандра. Одновременно как бы само собой получилось, что «младший партнёр» Корнели взял на себя всю нудную административную работу. В итоге на Диану уже потёк тонкий ручеёк нужных специалистов, которым предлагали вместо глотка вакуума эмиграцию к людям подальше от гнева Эники.

Когда-то Корнели уже проделал нечто подобное, собрав разрозненные Внешние кланы под свою руку, и ушло у него на это почти двадцать лет. Сейчас, имея за плечами как жизненный опыт, так и неограниченные ресурсы империи, будущий губернатор давал осторожные прогнозы, что справится за два года. При этом Адам буквально пару дней назад выдал прогноз, согласно которому при сохранении нынешних темпов меньше чем через год систему Алой ступицы можно будет официально аннексировать. Дальше взгляд упал на доклад от министра экономики, и Ленард всё-таки заулыбался, ибо и там новости шли сплошь радужные. Выбросив из торговли с узловой станцией всех посредников, отгрузочные цены поднялись чуть ли не на треть, при этом всё равно заметно демпингуя по сравнению с конкурентами. Одновременно заработала первая партия технологий Вербены, которые удалось внедрить через Дарона, и не в последнюю очередь тут помог приток квалифицированного инженерного персонала снаружи. Вдобавок, прикрываясь айвами как формальными покупателями, в ближайшее время уже от Чужих должны были начаться поставки станков и технологий, которые людям напрямую не продали бы ни при каких обстоятельствах.

Немалым подспорьем окажется и понемногу растущая прибыль от владения узловой станцией, особенно когда Корнели приберёт её к рукам целиком. Тем более что айвы, сами того не подозревая, уже понемногу лишались своих доходов. То есть формально прибыли от пошлин и торговли с проходящими судами по-прежнему делились поровну, но поскольку даже на текущее обслуживание припасы и комплектующие закупались исключительно на Диане, Корнели и тут развернулся вовсю. Бежав из метрополии, Жёлтая семья прихватила в том числе и своих финансистов, но тягаться с клановскими профессионалами по чёрной бухгалтерии они не могли. В результате получалось форсировать кораблестроительную программу почти без снижения уровня жизни населения, что давало солидный запас прочности на период, когда всё-таки придётся перестраивать экономику в режим тотальной войны.

— Ваше Величество, прибыл мэтр Ольер, — из интеркома раздался голос секретаря. — Ждёт в приёмной. Вы приказывали, как он появится, докладывать немедленно.

— Зови.

Ленард не смог удержаться от гримасы недовольства, всё равно сейчас его никто не видел. Человек, который пришёл на смену Ольеру, был хорошим служакой, исполнительным, грамотным, дотошным… но вот нюха на происходящее у него не было. Планировать и предугадывать события, как умел его предшественник, у сменщика не получалось. Ольер бы точно сообразил, когда и про кого нужно сообщать заранее, мол, нужный человек уже прибыл в дворцовый комплекс. Нынешний секретарь действовал, ни на йоту не отступая от приказов и инструкций. Но на своё прежнее место Ольер, увы, не вернётся. То, как он успешно взаимодействовал с контрразведкой будучи представителем императора, показало — слишком расточительно держать столь ценные кадры на секретарской должности.

Ольер вошёл строгим армейским шагом, спина идеально прямая, будто на нём всё ещё мундир офицера космофлота. Положил отчёт на стол. Хорошее настроение императора разом улетучилось: не просто так его соратник настолько напряжён. Бегло пробежав листки глазами, Ленард не удержался от того, чтобы брезгливо поморщиться. Служба безопасности распутала клубок, окончательно разгромив агентурную сеть нереев. Заодно выяснился канал переброски, и как нереи смогли ускользнуть через сеть тотальной проверки в прошлый раз. Никто до этого и не подозревал, что эта раса без специального оборудования в состоянии на длительный период впадать в нечто вроде анабиоза, причём в этом «режиме» не нуждается даже в кислороде. Именно в спящем состоянии в составе груза они и попадали на планету, а купленный чиновник таможни нужный контейнер проверял халатно — при этом был уверен, что ввозит обычную контрабанду.

Точно также после гибели Мадока все нереи попросту спрятались в бункер, где их залили несколькими метрами сплошного бетона. А когда опасность миновала, сообщники из числа людей вскрыли саркофаг. Купили же подручных нереи вседозволенностью. Смена облика и повышенная живучесть нереев легко позволяла имитировать гибель от несчастных случаев, когда тело не найдут. Предатели в качестве награды имели личный гарем, пыточную, лабораторию для опытов над людьми — всё, что пожелает самая извращённая фантазия. «Отработанный материал» в итоге шёл на прокорм тем же нерееям, так что насчёт трупов и кладбищ можно было не беспокоиться.

— Ваше Величество, я озвучил этим… людям… ваше предложение. Они согласились. Отмечу, что удержать сотрудников службы безопасности от самосуда на месте мне удалось с трудом.

Ленард медленно кивнул, в уме мысленно ругаясь нецензурными словами: отчёт, естественно, не отражал всех деталей… Но это что же там такое в гаремах и пыточных нашли, если опытнейшие следователи контрразведки, прекрасно знавшие, что захваченный живым агент неизмеримо ценнее просто разгромленной сети — и те были готовы расстрелять мерзавцев на месте?

— Благодарю за службу, Ольер. И нет, не говорите. Будем считать, что, согласно обещанию, вы озвучили мне их просьбу оставить им жизнь в обмен на сотрудничество. Я подумал, — Ленард достал из отчёта список с именами, пробежал его глазами, нанёс резолюцию и подписал. — Итак, с этого момента по документам эти люди официально казнены, отныне они по документам проходят как биомасса. Моё и ваше слово исполнено честно. Моё дальнейшее решение будет следующим. Как только эта биомасса станет не нужна генералу Византу, я думаю в качестве жеста доброй воли подарить эту неразумную и неподотчётную закону биомассу спасённым из рук нереев. К этому времени они как раз подлечатся, мы же снабдим этих людей необходимым оборудованием и консультантами. Как думаете, это будет справедливо?

— Я думаю, это будет справедливо.

— Тогда вы, Ольер, спасённым это и сообщите как мой голос. Заодно передадите мои пожелания скорейшего выздоровления. А как вернётесь — наградой за хорошо проделанную работу становится, как известно, новая работа. Но вы наверняка захотите провести время с сестрой, да и отдохнуть вам не помешает. Потому по возвращении вы станете заместителем господина Дарона. Он мне недавно намекал, что уже немолод и не отказался бы от расторопного помощника. Надеюсь, вы с ним сработаетесь.

— Служу императору и человечеству.

Ольер щёлкнул каблуками и покинул кабинет явно окрылённый. Намёк прозвучал вполне прозрачный — ему предлагают должность главы дворцовой администрации, при этом господин Дарон с кандидатурой преемника предварительно согласился. Ленард же остался, причём в мрачном расположении духа. Даже сухие рафинированные строчки отчёта изрядно попортили настроение. Император всё-таки не был машиной, способной когда необходимо одной кнопкой выключить ту или иную эмоцию. И как назло всего через час ему придётся на очень важной встрече самым искренним образом изображать весёлого и полностью довольного жизнью человека.

* * *

За записью очередного релиза императорской пресс-службы Ленард наблюдал незаметно из уголка. Так, чтобы сотрудники студии не обратили внимания: нежелательно отвлекать людей от работы и заставлять лишний раз нервничать в присутствии высокого начальства. Тем временем Этна говорила на камеру так, что Ленард аж залюбовался. Девушка и в самом деле оказалась очень удачной находкой для отдела по связям с общественностью. Поначалу Ленард предполагал, что едва схлынет первоначальная шумиха, Этна вежливо отклонит приглашение работать в администрации императора и уедет. Неожиданно она согласилась остаться, хотя одновременно учиться новой профессии и выступать с сообщениями пресс-службы было очень тяжело. Сейчас, в очередной раз глядя на девушку, Ленард порадовался, что Этна не уехала. Перед собой можно быть честным, она ему нравилась. Но именно поэтому Ленард, каждый раз, когда они встречались на брифингах или по какой-то иной необходимости, разговаривал с Этной вроде бы тепло, но строго за собой следил, чтобы не перейти грань ровных деловых и лишь немного дружеских отношений. Сближаться и ломать Этне жизнь не хотелось. К сожалению, сейчас именно её помощь понадобится в очень важном, но крайне деликатном деле, где просто приказать нельзя.

Наконец режиссёр скомандовал: «Готово, снято». Яркий сценический свет погас, включились обычные лампы, и только тут все заметили императора. Вытянулись по струнке, и Ленард сразу же жестом дал понять, мол, не обращайте внимания, продолжайте заниматься своим делом. Сам же подошёл к Этне.

— Леди Арно, вы были великолепны как всегда.

— Благодарю вас, ваше Величество. Это моя обязанность.

— И всё равно, я ценю, когда люди не просто исполняют свои обязанности, а делают это с высочайшим мастерством. Как известно, наградой за хорошо проделанную работу становится новая работа. Не соблаговолите ли вы сейчас отужинать со мной и кое-что обсудить?

— Благодарю вас, мой император. С удовольствием принимаю ваше приглашение. И готова принять ваш приказ, если на то хватит моих сил.

Ленард незаметно огляделся. Разговор вышел немного вычурным, ему самому казался наигранным. Но люди часто видят лишь то, что хотят видеть. А видят они императора, который для окружающих сродни всеведущему божеству и при этом имеет всем хорошо известную привычку перед некоторыми кадровыми изменениями с кандидатами беседовать приватно в кабинете или за обедом. Всем были известны случаи, когда вот так вот вроде бы одно собеседование с императором возносило людей наверх на серьёзную должность. За Ленардом прочно закрепилась репутация гениального администратора, который умудряется выискивать никому не известные таланты… Про предварительную работу кадровой службы или же Адама никто, естественно, не знал или не задумывался. Так случилось и сегодня. Этна успешно всем доказала свой талант и умение трудиться. Вдобавок красавица и герой, до сих пор по всей системе Дианы мечта половины молодых людей и образец подражания для девочек. Сотрудники пресс-службы и студии посмотрели вслед Этне так, будто её собеседования с императором наоборот давно ждали.

Ужин прошёл в чинной обстановке и за разговорами на отвлечённые темы, ничего серьёзного. Вроде бы император присматривался, да и пусть столовая небольшая, уютная и на один столик, всё равно присутствуют официанты, которые меняют блюда. Лишние уши… На самом деле Ленард никак не мог сообразить, с чего разговор начать. Собраться с духом и заставить себя рассказать, зачем, собственно, он Этну позвал. По-хорошему правильнее было на эту тему поговорить заранее, а не когда осталось меньше суток — перед собой тоже можно было не обманываться: он попросту струсил. Да и сейчас боится, а ещё сейчас весь ужин Ленарду казалось, будто бы Этна догадывается и о его мучениях, и о том, что молчит о делах он вовсе не поскольку к ней присматривается. Не к месту постоянно вспоминалась её шутка тогда, в день знакомств — перед обычной девушкой извиняется сам император. И ещё Ленард раз за разом ловил себя на мысли о том, как Этна за эти месяцы изменилась, похорошела, а ещё приобретённые на службе аристократичные манеры ей очень идут.

Ужин закончился, Ленард так и не заговорил о деле, а вместо этого предложил:

— Леди Арно, не соблаговолите ли и дальше составить мне компанию? Я хотел бы показать вам очень необычное место, которое вы не видели и вряд ли просто так увидите.

— Благодарю вас, мой император. С удовольствием принимаю ваше приглашение.

Работа во дворце быстро приучает владеть собой, но тут девушка всё-таки не сумела удержать на лице бесстрастное выражение, даже приоткрыла рот. Слишком уж странная оранжерея их встречала. Изгибаясь вытянутым длинным коридором, она тянулась не меньше чем на два-три километра. Не только контраст «внутри» — буйство летних тропиков, и «снаружи» — на улице бушевала последняя весенняя метель, пятная крупными мокрыми хлопьями стеклянную крышу и стены. Стоило отойти с полсотни шагов вглубь, как над тропинкой деревья своими ветвями образовывали арку, а густые ползучие растения и кустарники так густо росли вокруг, что шагавшие по дорожке жёлтого кирпича люди будто бы шли через лес. Но лес не привычный, земной — за тысячелетие Диану терраформировали очень тщательно, исходные виды давным-давно попадались разве что в море. Здесь же на глазах у девушки красивый большой жёлтый цветок вдруг вынул корни, сместился на полметра в сторону, зарылся и тут же поймал лепестками как челюстями неосторожного кузнечика. Если же присмотреться, сразу становилось заметно — обилие красок вокруг не потому, что всё цветёт. Это растения в оранжерее имеют цвет листьев красный, синий, жёлтый, оранжевый. Там же где деревья кустарники и зелёные, форма листьев и ствола могла оказаться самой невероятной — например, дуб, с желудями, но каждый второй листик свёрнут в лист Мёбиуса, от которого к ветке тянется черенок.

— Здесь собраны помимо земных видов растения более чем пятидесяти миров, а также эндемики и искусственно выведенные сорта, — прокомментировал Ленард. — Построили оранжерею при моём дяде, закончили за год до его смерти. Стоила она ему уйму денег, и до сих пор эксплуатация обходится бюджету в сумасшедшие средства, — тут жёлтая дорожка вывела на небольшую полянку, где расположился плетёный столик и два мягких стула со спинками. Сервировано было тоже на две персоны: чашки, чайник, вазочки с десертами и сладостями. На мгновение Ленард ощутил приступ раздражения, слишком уж романтично всё освещал фонарь с живым огнём на столбе рядом, и свечи на столике. — Так вот, стоит это всё дорого, особенно учитывая разность необходимых природных условий и совместимость столь разных растений. Но я сохранил, потому что разговор в этом месте невозможно подслушать. Даже с учётом возможностей Чужих, на сегодняшнем техническом уровне место абсолютно защищено. Растения подобраны так, что в оранжерее не работает никакая техника кроме подключённой к проводам и тщательно экранированной. Изгибы и та же растительность погасят лазерный луч, а вокруг дорожки и под землёй царит сильнейший белый шум как во всех электромагнитных диапазонах, так и среди механических колебаний. Собственно, поэтому я тебя сюда и пригласил.

Этна плавным и мягким движением села на предложенный стул, слегка изогнула бровь и легонько улыбнулась краешком губ.

— Мы снова на ты? — в её словах эхом прозвучала насмешка? Или Ленарду это показалось? — И тебе настолько от меня что-то понадобилось, что кто-то перестал от меня бегать и пригласил побеседовать в романтической обстановке. Нет-нет, я не раз видела, как ты умеешь красиво соврать, не сказав при этом ни слова лжи. Женщину в этом ты не обманешь.

— Вообще-то, свечи, как я уже говорил, исключительно поскольку в этой зоне не работает электроника, а тянуть проводку — свести в ноль все меры по обеспечению секретности, — попутно Ленард мысленно чертыхнулся. Этна сбила ему все заранее продуманные сценарии беседы. Понимай как хочешь: то ли это обычное женское раздражение, то ли она его раскусила — ума и опыта работы в окружении императора девушке хватит и на этот вариант. — Я и не собирался врать. Мне нужна твоя добровольная помощь, при этом ты должна понимать, что делаешь. Я обещаю рассказать всё без утайки, прежде чем ты примешь решение.

Этна сначала изящным движением разлила чай по чашкам, сделала несколько глотков из своей и только потом соизволила ответить:

— Благодарю и готова слушать. Но перед этим можно погадаю? Завтра с официальным визитом во дворец прибывает делегация вольфаров. Что-то изменилось или случилось, отсюда неожиданно поменялись планы и ты обратился ко мне?

Ленард позволил себе тоже улыбнуться. Неважно, догадалась ли Этна, ибо очень умная, или поскольку имела через пресс-службу информацию по разным протокольным событиям, даже если они ещё официально не объявлены, разговор свернул в нужное направление. Это помогло взять себя в руки. Тоже сделав глоток из чашки, император заговорил:

— Совершенно верно. Дело связано с вольфарами и официально их посол вместе с делегацией завтра прибывает на встречу. Дальше стоит учитывать их происхождение от стайных хищников. Вольфары прекрасно понимают, что такое дипломатия, отлично умеют создавать разнообразную дипломатическую мишуру. Но при этом серьёзные переговоры ведутся исключительно при личной встрече. Обе стороны могут заранее готовить варианты через помощников и аналитиков, они могут представлять не только свой клан, но и группу кланов — но окончательный разговор состоится один на один. Самое большее на что вольфары готовы согласиться — это подписать согласованные документы с шумихой и журналистами, но ценность в их глазах всё равно будут иметь исключительно приватные договорённости.

— И всё-таки я пока не понимаю, какая задача будет стоять передо мной? Причём, уж прости, ты мнёшься и смущаешься как на первом свидании. Пусть мой император простит мою резкость, но если бы какой-нибудь молодой человек так уговаривал меня на свидание, то я бы с ним никуда не пошла.

Намёк прозвучал достаточно, прозрачно, так что дальше Ленард заговорил деловым тоном, надеясь, что голос не дрогнет.

— Как я сказал, вольфары ведут происхождение от стайных хищников, не зря они даже внешне напоминают волков. Дело не только в том, что неженатый или хотя бы не имеющий постоянной подруги мужчина считается не совсем полноценным. Да, во главе клана всегда стоит мужчина и только мужчина. Но вторую ступень вместе с наследником в клане занимает женщина. Мать, жена или подруга. Она же, обязательно и на равных, участвует в важнейших делах клана, чтобы, если с главой что-то случится, помочь наследнику подхватить управление.

— И тебе необходимо, чтобы роль подруги сыграла я? — Ленард на миг аж поперхнулся, такие проказливые бесенята заиграли во взгляде Этны.

— Сперва позволь обрисовать ситуацию. В общих чертах, но ты должна понимтаь ставки. Сейчас вольфары идут в наш сектор через территории даларцев — небольшой кусок из нескольких систем, но в стратегически важной точке. Даларцы корабли соседей пускают, чтобы не нарушать межгалактических договорённостей и не становится изгоями. Плюс у них немного иной цикл дыхания, потому им подходят не все кислородные планеты. На самом деле с вольфарами у них состояние Холодной войны, планет, пригодных для переделку под даларцев в их секторе не так много, да и адаптивность у них намного ниже чем у хомо или у вольфаров. И сейчас с одной стороны платой за транзит вольфары фактически содержат гарнизоны в ключевых системах на пути, а с другой даларцы ограничивают торговлю соседей, вставляя палки в колёса. Например, вообще не охотятся за пиратами. Потом вольфары идут через территорию айвов, и уже затем выходят к нам.

— И ты хочешь…

— Да. Завтра помимо договора о торговле и праве свободного захода на нашу территорию я предложу вольфарам в лице аль-Кеорла участвовать в аннексии узловой станции. Сейчас прибыль от торговли пусть и превышает риск, но вольфары вынуждены собирать караваны из юрких и неплохо вооружённых сухогрузов. Обходной маршрут через шархов пока не очень удобен. Да, с одним транзитным посредником договариваться намного проще, направления экспансии у шархов и вольфаров противоположные и на сегодня они друг другу не конкуренты. Вдобавок пиратов шархи на своей территории эффективно гоняют. Но шархи принципиально никого не пускают в свои порты, уговаривать их бесполезно. Маршрут через них больше почти в два раза, из-за затрат топлива корабли лишаются оперативного запаса. Получив же военно-транспортную базу в узловой точке с нашей стороны, можно запустить огромные супертранспорты. Причём не только топливо и ремонт, транзитные государства ради захвата десятка-другого торговых караванов попросту не станут рисковать мгновенным ответным ударом. Цена за перевозку тонны груза упадёт на порядок. А если мы предложим вдобавок под защитой флота построить ещё и логистический центр…

— Я поняла. Но… Как мне кажется, в этом есть какой-то подвох? Иначе этот разговор бы вообще не состоялся.

— К сожалению, да. Обоняние вольфаров намного чувствительнее нашего, они пользуются им как мы — зрением и слухом. Поставить рядом с собой актрису не получится. Просто заночевать в одной комнате тоже нельзя, девушка, которая встанет за моей спиной, должна спать в одной постели со мной. Если завтра на моё предложение аль-Кеорл ответит согласием, то ночевать придётся до окончания переговоров. Неделю, а то и две. Обещаю, ничего неприличного я требовать не стану.

— Да уж, — Этна всё-таки позволила себе небольшой смешок. — Девушка, которая неделю ночует с императором. Ведь и в самом деле выбор небольшой. Особенно если вспомнить, чтобы она ещё и нужный допуск имела. Дипломат из меня так себе, поэтому выдерживать паузу, изображать рассуждения и выторговывать себе что-нибудь я не стану. Надо — значит надо, тем более, как я понимаю, других кандидатур на эту должность у нас нет вообще.

— Действительно, нет, — покладисто согласился Ленард.

Налил себе чаю и мысленно уже в который раз за вечер чертыхнулся, ибо других вариантов помимо Этны и в самом деле не было с самого начала. Несмотря на славу победителя и суровую репутацию императора, политический баланс в системе оставался хрупким. Любая иная девушка, хотя бы на день окажись она на месте Этны, мгновенно разрушит это самое равновесие уже одной возможностью того, что всё-таки может задержаться в постели императора.

— Хорошо, мой повелитель. Но я всё-таки поставлю небольшое условие. Я попрошу исполнить одно моё желание. Но озвучу я его не сейчас. И обещаю, что ничего невозможного или опасного для тебя или для нашей планеты я просить не стану.

— Договорились. И я верю в твоё благоразумие, поэтому обещаю исполнить твоё желание.

На секунду Ленарду показалось, что во взгляде Этны опять заиграли озорные смешинки. Словно девушка наслаждалась происходящим. А ещё она напоминала кошку, которая долго охотилась за птичкой, и наконец её поймала. Но когда император посмотрел на Этну мгновение спустя, уже ничего не было, и Ленард убедил себя — только почудилось.

* * *

Вечер прошёл намного проще, чем Ленард рисовал себе мрачными красками в своих предположениях. Бытовых трудностей возникнуть не могло — размеры и оснащение императорских апартаментов позволяли разместить без стеснения вдесятеро больше народу. Этна оказалась очень приятным и умным собеседником, да и без этого Ленард просто наслаждался её обществом. Пусть вот так, ненадолго и не совсем по-настоящему — но даже почти счастье лучше, чем вообще никакого. Он немного опасался, что будет, когда настанет время ложиться спать. Но Этна ненадолго ушла в соседнюю комнату, вернулась уже в пижаме и без какого-либо страха спокойно легла, не обращая внимания, что одеяло всего одно общее на двоих. Заняла свою половину кровати, и почти сразу задремала.

Ленарду сон никак не шёл, он ворочался, одновременно опасаясь разбудить Этну… называя себя дураком, ибо до зубовного скрежета хотелось подвинуться поближе и хотя бы просто девушку обнять. Если бы не дурацкие обычаи вольфаров, он бы не стал впутывать Этну вообще, но и поступить иначе тоже не имел права — на другой чаше весов жизни миллиардов людей на Диане и в колониях. Ленард сам не понял, когда оттого, что он постоянно ворочался, Этна проснулась. Испугаться не успел, девушка пододвинулась ближе, с удобством устроилась у него на плече. Не просыпаясь до конца, поправила руку, чтобы мужчина её обнял, но рука у него не затекла, и провалилась обратно в сон. Разве что губы еле заметно шевельнулись, прошептав: «Дурак». Или ему опять показалось? Захотелось услышать — вот и услышал, потому что он и в самом деле дурак. Додумать Ленард не сумел, вслед за Этной провалившись в сон. Впервые за много недель он чувствовал себя счастливым.

Глава 14

Официальные встречи имеют много тонкостей. Особенно если встречаются посол пусть не самой крупной, но признанной звёздной державы и владыка государства, уже доказавшего силу, но никем ещё официально не признанного. Значение имеет любая мелочь. Встречаться делегации будут на территории дворцового комплекса, но на улице и недалеко от въезда для гостей — а не в зале для приёмов. Как бы подчёркивая, что сейчас обе стороны выступают как равные. Неприятность во всём этом была одна: на улице царил разгар весны. Если облака разогнали заранее, и вместо вчерашнего мокрого снега над дворцом раскинулось бледно-голубое небо, то с влажностью и ветром поделать ничего не могли. Одета делегация в парадные мундиры, ведь идёт прямая трансляция, и вольфары наверняка её наблюдают по дороге из стратопорта. Самое большее можно на время ожидания прикрыть делегацию встречающих прозрачными ширмами и крышей да поставить тепловые пушки. Всё равно было зябко, а о том, каково будет, когда загородки уберут, думать вообще не хотелось.

Ленард краем глаза посмотрел на Этну, которая сейчас замерла возле правого плеча императора. Как и остальные, девушка была одета в форму, на которой красовались теперь уже погоны младшего лейтенанта, и, конечно же, медаль «Сражения рубежа». Смотрелась Этна в парадной форме сногсшибательно, не зря же камеры журналистов смотрели на неё чуть ли не так же часто, как и на императора. Ленард обеспокоенно подумал, как бы девушка не простудилась на ветру: всё-таки юбка до колена и туфли от холода защищали намного хуже адмиральских брюк и сапог. И тут же внутренний голос с ехидцей прокомментировал, что беспокоиться надо было раньше. До того как втравил в нынешнюю интригу. Тут же голос разума на это ответил, что иных кандидатур у них просто нет. Вопрос не в одной лишь внутренней политике. Для аль-Кеорла то, что, когда решался вопрос выживания клана, старшая женщина клана пошла в бой вместе со своим мужчиной, будет аргументом не менее важным, чем совместный запах. Его не обманули, ему не подсунули актрису, а император привёл на важные переговоры именно свою женщину. Ехидный голосок мгновенно добавил, дескать, действительно, такую потрясающую и умную девушку больше не отыскать. Утром ничуть не удивилась, проснувшись в мужских объятиях, не смущалась, но и не подала намёков, мол, ожидаю продолжения. На этом Ленард внутренний диалог оборвал. Так и до шизофрении недалеко, вдобавок утренняя реакция Этны и в самом деле поставила его в тупик.

Но вот потайной наушник подал сигнал: делегация прибыла. Ленард непроизвольно поморщился, ибо одновременно щёки резануло холодом перепада температуры. Оставалось завидовать вольфарам, которые благодаря хотя и короткой, но всё же шерсти чувствовали себя намного комфортней. Пусть им и пришлось около ворот выйти из машин и пару сотен метров шагать пешком. Но вот свиток верительной грамоты и карточка-приглашение от императора, согласно протоколу были отданы сначала младшему чиновнику Департамента иностранных дел, ждавшему возле начала ковровой дорожки. Тут же карточка перекочевала в руки господина Дарона, и тот сделал шаг в сторону, освобождая проход:

— Рад видеть столь уважаемых гостей, прибывших разделить хлеб и воду с хозяином.

Вольфары зашли на ковровую дорожку и снова замерли. Ленард обратил внимание, что гости остались довольны — эта часть была взята из их обычаев, ибо даже самый близкий друг не смеет зайти без разрешения в дом главы чужого клана. Дальше глава Департамента иностранных дел забрал свиток и отнёс его императору. Тот сломал печать на верительной грамоте посла, зачитал текст, потом громко на камеру поздравил аль-Кеорла с прибытием, и вместе с Этной двинулся навстречу. Остановились они на середине, где заканчивались цепочки гвардейцев, расставленных по обе стороны дорожки. Символ, что встречают друга и дальше нет нужды в охране. От делегации отделился аль-Кеорл, подошёл. Ленард поприветствовал гостя по обычаю вольфаров, аль-Кеорл по обычаю людей с императором поздоровался рукопожатием, его спутнице поцеловал ладонь. При этом стоявший рядом Ленард заметил, что словно бы невзначай аль-Кеорл принюхался и остался запахом доволен.

Остальную часть мероприятия Дарону пришлось придумывать с нуля, ибо это был первый визит инопланетян в резиденцию правителя людей. Один из гвардейцев совершил шаг в сторону императора и посла, сделал строго выверенный поклон и пригласил:

— Ваше Величество, леди Этна, благородный аль-Кеорл. Позвольте вас проводить.

Гвардейцы мгновенно перестроились, образовав почётный коридор, двое раскатали новую дорожку. На самом деле имитацию из специальной плёнки, настоящая ковровая дорожка вышла бы слишком тяжёлой и разложить её так быстро и изящно не выйдет. На камерах она будет выглядеть как положено. Император и его спутники зашагали сквозь почётный коридор, гвардеец пристроился идти ровно на два шага позади. В конце дорожки уже ждала самая настоящая запряжённая лошадьми коляска, с кучером. Гвардеец открыл дверку, помог забраться сначала даме, потом мужчинам. Сам встал на специальную подножку сзади и замер. Коляска плавно тронулась, Ленард же почувствовал, как внутри растекается удовлетворение. Вольфар ни на миг не запнулся и не засомневался, он принял, что сегодняшние переговоры будут на самом высоком уровне из возможных. И значит шансы на успех подросли.

* * *

Встреча с представителем вольфаров состоялась во второй половине дня и в той же самой «оранжерее». Разве что полянка была иная, побольше и сервировано всё было уже на три персоны. Аль-Кеорл придумку оценил, расспросил насчёт несекретных деталей и с уважением сообщил, что пробить такую защиту современными средствами подслушивания и в самом деле не представляется возможным. Так что и Совету отцов кланов неплохо бы задуматься насчёт чего-нибудь подобного. После чего вольфар озвучил свои предложения. Всё было предварительно разобрано и отшлифовано специалистами из свиты, но окончательную силу эти пункты обретут только здесь и сейчас. Ленард где-то согласился сразу, в некоторых пунктах выдвинул встречное предложение. Это было тоже ожидаемо и известно заранее, так что некоторое время оба торговались, выстраивая приемлемый обеим сторонам компромисс. Этна пока молчала.

Но вот все разделы обрели свою законченную форму, аль-Кеорл поблагодарил за приятную беседу. Поблагодарил и император. Этна же после благодарственных слов произнесла:

— Раз уж мы собрались здесь, не соблаговолит ли достопочтенный аль-Кеорл обсудить ещё одно дело к нашей общей выгоде?

— Благодарю, с интересом, — слова прозвучали самым благожелательным тоном, но мгновение назад полная благодушия, сейчас фигура вольфара изучала напряжённость.

В дипломатии любой экспромт вещь не самая приятная, но то, что какой-то особо деликатный вопрос будет дополнительно вынесен в такое вот приватное обсуждение Отцов кланов, в логику вольфара вполне укладывалось. Однако предложение озвучил не сам глава, а его женщина — и это означало, что предложение гостю может не понравиться. В этом случае идущий из древних времён обычай позволял всем сторонам сохранить лицо. Если аль-Кеорл категорично откажется, формально будет считаться, дескать, «глупая женщина сама точно не понимает, что говорит». Если же гость заинтересуется, слова своей женщины подтвердит Отец клана.

— Достопочтимый аль-Кеорл, слушая сейчас, насколько вашим кораблям в нашем секторе не хватает заправочных и ремонтных баз, из-за чего они вынуждены вставать на ремонт в чужие порты — а отсюда вынуждено терпеть ограничения со стороны тех, кто не очень заинтересован в вашем успехе — я подумала, что вам желательно иметь место, свободное от ограничений. Рассмотрев эту мысль со всех сторон, и понимая, что каждый лишний переход, особенно если корабль имеет технические проблемы — это стоимость и риск для экипажей, я думаю, что вам не помешала бы постоянная и ни от кого не зависящая ремонтная база в той же Алой ступице.

Аль-Кеорл думал долго, но Ленард его не торопил. Корабли вольфаров постоянно проходили через узловую станцию, поэтому информация оттуда в посольство шла регулярно. И конечно, же про то, что люди совместно с айвами понемногу подгребают станцию под себя, тоже было известно. Сейчас же ему открыто предложили выкинуть айвов и поучаствовать в аннексии людьми всей системы Алой ступицы. При этом прозвучало, что в обмен на помощь люди готовы предложить достаточно. Наконец вольфар решился:

— А что думаете по этому поводу вы, ваше Величество?

«Да» пока не прозвучало, но то, что предложением заинтересовались и не считают его совсем неприемлемым — уже хороший знак. Теперь оставалось предложить цену и не продешевить.

— Я согласен, достопочтимый аль-Кеорл, что вашим кораблям нужно постоянная и спокойная гавань в Алой ступице. С учётом ваших потребностей вам понадобится четверть существующего объёма станции, при этом любые перестройки, естественно, учитываться не будут, ваш сектор должен обладать экстерриториальностью. При этом, на мой взгляд, охранять ваши владения должен соответствующий контингент, объёмом пропорционально занимаемой кубатуре, как это и происходит сейчас. Кроме того, наше с вами соглашение, как вы помните, разрешает вам не только заправку в портах Дианы, но и прямую торговлю с нашими предприятиями.

Вольфар опять задумался, но судя по заблестевшему взгляду, наживка была проглочена с крючком и леской до самого удилища. Появление заправочной станции и серьёзного военного контингента резко меняло ситуацию. Вместо нынешних скромных, но быстрых и вооружённых сухогрузов можно запустить конвои огромных супертранспортов. Топлива каждый такой грузовик съест ненамного больше, зато с учётом колоссальной загрузки перевозка одной тонны обойдётся на порядок дешевле. Вдобавок шархи вечно не в ладах с айвами, и не упустят возможности им насолить.

А ещё можно обустроить в Ступице склады, превратить её в том числе и в торговый перекрёсток уже для секторальных операций. Плюс под боком на расстоянии одного броска не только поставки топлива, но и густонаселённая система Дианы. Оттуда можно заказывать конструкции, там можно нанимать квалифицированных рабочих, вдобавок менталитет людей и вольфаров достаточно близок и это упростит функционирование станции. Несколько лет — и даларцев из сектора они выкинут совсем. Правда, в итоге это выльется в признание ещё одной галактической империи и появлении ещё одного игрока на галактическом поле. С другой стороны, аль-Кеорл отлично понимал, что на ближайшие столетия экспансия людей будет направлена в противоположную сторону, и вольфарам люди ни при каких раскладах не конкуренты.

— Ваше предложение выглядит интересным. Но ведь что-то ещё?

— Я готов уступить вам треть кубатуры, если вы не станете вводить запрета на найм людей на ваши торговые корабли и в ваш сектор. При этом я своим словом и от лица империи готов дать гарантии, что ваша добрая воля не принесёт вам ущерба, а нанятые люди не станут заниматься военным и промышленным шпионажем.

Вольфар улыбнулся во всю зубастую пасть и ответил уже без раздумий:

— Это более чем щедрое предложение, и по вопросу найма как представитель Совета отцов кланов я вам сразу могу ответить: «Да». Что касается остального, то я с интересом передам ваше предложение. И даже если Совет решит повременить с ответом, я задействую ресурсы собственного клана. Между нами, даларцам давно пора указать на то, что выполнять соглашения, нарушая букву этого соглашения не очень прилично.

Теперь заулыбались уже Ленард и Этна. Предложение принято, встречное условие закрыть проход кораблям даларцев тоже вполне приемлемо. Тем более заниматься этим будут их давние недруги вольфары, и к людям никаких претензий не возникнет. Ну а то, что на первых порах формально это будет «частная инициатива» одного из кланов, значения не имело.

* * *

Когда-то ещё в Академии внешнего корпуса один из сокурсников Ленарда пошутил, что, как и любое физическое тело, человек имеет три фазовых состояния. Утром, пока не умылся и не выпил кофе — газообразное, когда не проснувшиеся мысли разлетаются в разные стороны. Днём твёрдое, чтобы успеть переделать все необходимые дела. Ну а к вечеру переходишь в жидкое и даже желеобразное состояние — именно так себя Ленард и почувствовал, оказавшись перед сном с Этной наедине. Причём с учётом сегодняшнего успешного разговора с аль-Кеорлом, совместно выступать на мероприятиях и спать на одной кровати им до самого отъезда делегации, то есть дней десять, не меньше. И если с утра он себе жаловался, что девушку не понимает, то сейчас к этому добавилось ощущение надвигающейся грозы, хорошо знакомое любому, кто участвовал в бою. Ещё не уверен, когда именно столкнёшься с противником, но уже точно знаешь, что до первого выстрела остались считаные минуты. И одновременно вела себя Этна ещё более чинно и благопристойно, чем вчера.

Ленард погасил верхний свет, оставив лишь ночник, и сел на кровать, когда девушка порывистым движением оказалась рядом. И пахло от её волос мятой и ещё чем-то, а ещё кожа плеча была такой горячей, что Ленард вздрогнул и задеревенел, настолько сильно его захлестнула жажда обладать этой женщиной. Чувство, пришедшее откуда-то из глубины веков, когда люди жили ещё в пещерах, без шелухи условностей и социальных отношений.

— Помнится, ты обещал мне исполнение одного желания. А ещё обещал отвечать честно и без утайки. Моим желанием будет, чтобы ты прямо сейчас ответил на один вопрос. Почему ты меня боишься и избегаешь, хотя я тебе нравлюсь? Учти, женщину в этом ты не обманешь. Я была по обе стороны любви, у меня были влюблённости, я сама ходила вокруг, не смея объясниться, и вокруг меня тоже ходили влюблённые парни, — заметив, как Ленард лихорадочно пытается что-то сообразить и придумать, она добавила: — Твои руки вчера тебя окончательно выдали.

— Если я совру…

— А вы не врите, ваше Величество.

— Хорошо. Ты сама же и ответила. Ты знаешь, что в ссылку на Розенну меня отправили умирать? Лечения от моей болезни не существует, так все думали. Как оказалось, мои недруги ошибались. Благодаря одной неизвестной технологии на основе методик чуть ли не эпохи Федерации, я физически здоров и проживу до глубокой старости. Я согласился, зная, какую цену придётся мне заплатить. У всего есть цена, и цена моей жизни — абсолютная стерильность половых клеток. Не помогут никакие способы искусственного оплодотворения, — Ленард отвернулся. Он почти не соврал, а детали — виновато не «лечение», а превращение в идеального двойника принца даже на генном уровне — сейчас не важны.

— Император не может быть неидеален, — голос Этны прозвучал на удивление спокойно, причём спокойствие не было наиграно.

— Да. Если у императора нет детей, виноват в этом не он, а его жена. Император обязан развестись, удалить женщину от двора и жениться снова. После той попытки переворота, когда погиб весь остальной наш клан кроме дяди, меня и кузена, император Лоизо уцелел, тоже не мог иметь детей, из-за этого так и не женился второй раз. Обрекать же тебя на судьбу фаворитки я не могу. Дело не только в твоей погубленной репутации, и в том, что у нас не будет детей. Ты всю жизнь останешься под ударом, тебя постоянно будут пытаться убить, скомпрометировать и вообще любым способом убрать, лишь бы подложить под меня свою ставленницу. А если меня вдруг убьют…

— Обо мне он заботился, — с яростью прервала его Этна. — Я дура, ничего в жизни не понимаю, я девушка и меня надо оберегать? А меня спросить не думал? — схватила Ленарда за плечи и с силой его тряхнула. Причём в глазах были не слёзы, а всё тот же гнев. — Ты пробовал интересоваться, чего хочу я? Да плевать мне на титул и на всё остальное, я только из-за тебя и осталась в здешнем виварии. Да плевать мне в каком статусе, лишь бы остаться рядом. Я помню свой долг, так что времени у тебя до отъезда вольфаров. К этому моменты ты либо примешь решение, либо я уеду следом за ними.

— Я дурак, но я не хочу тебя отпускать, хотя это и самое разумное, — Ленард обнял девушку за плечи и шепнул ей в ухо: — Ты останешься? Раз уж этого хочешь?

— Ах, это я хочу? — фыркнула Этна.

— Хорошо. Я тоже этого хочу. Так ты останешься?

— Надо бы тебя наказать и дать помучится десять дней. Но учитывая твою сложную напряжённую работу, и что здоровье императора должно заботить подданных, так и быть отвечу сразу. Останусь. Раз уж ты этого хочешь, — и поцеловала Ленарда.

Глава 15

Всю первую половину день казался густым как повидло, минуты тянулись так вязко и неповоротливо, что иногда их хотелось расшевелить и как следует подогнать. И нельзя. Ибо если с формальной точки зрения участие Ленарда во всяких церемониях, награждениях и прочих внутренних событиях было тратой времени, пренебрегать пропагандой не стоило. Сегодня — первый после битвы Рубежа выпуск Военной академии космофлота. На плаце выстроились курсанты и преподаватели. Семь линий, состоящих из прямоугольников факультетов. Шесть курсов и те, кто в этом году только поступил в Академию. Напротив замерла шеренга преподавателей. Огромное травяное поле, по давней традиции на самых торжественных мероприятиях под ногами курсантов должна быть живая земля, а не бетон или пластик. Тонкие облака покрывали небо, оно едва голубело выцветшим прозрачным куполом летнего полудня.

Но вот подготовка была закончена. Ленард вместе с ректором и министром обороны вышел на трибуну, окинул взглядом замерших людей. Среди преподавателей этого года много лиц, которых не было в прошлый раз. Во время вторжения келмарцев весь преподавательский состав и шестой курс Академии ушли на корабли Третьей эскадры, почти половина не вернулась. Их заменили офицеры Космофлота и те из подчинённых Корнели, кто решил осесть на твёрдой земле, не теряя связи с космосом. А ещё трое инопланетян-баргов, которых наняли преподавателями с помощью адмирала Корнели. Два с половиной метра высотой, четырёхрукие и пятнистые как леопарды, они формой тела и строением лица напоминали жуков из детской мультипликации, когда даже насекомым придают черты людей — пусть по внутреннему строению и были ближе к рептилиям. Вводя инопланетян своей волей в преподавательский состав, Ленард рисковал — чужаки обладали остро необходимыми инженерными знаниями, но не так давно Чужие пытались оккупировать Диану. Оказалось, беспокоился он зря. Наоборот то, что отныне Чужие приходят служить империи людей, курсанты и остальные преподаватели восприняли как ещё одну победу.

Первым речь по традиции держал ректор. Пока Ленард размышлял и рассматривал курсантов и преподавателей, ректор закончил говорить и сделал шаг в сторону, уступая место перед микрофоном. На самом деле современной аппаратуре было всё равно с какой точки на трибуне брать звук, но говорить как бы именно в микрофон давно стало тоже традицией. Император занял положенное место, ещё раз окинул взглядом поле перед собой.

— Здравствуйте, господа курсанты и молодые офицеры.

— Здрав-желаем-ваше-величество, — в унисон отозвались несколько тысяч парней и девушек.

— Сегодня я стою перед вами, чтобы поздравить тех, кто делает шаг из стен Академии в космос и тех, кто только вошёл в эти стены. Кто-то там в моей администрации, кому положено по должности, приготовил для меня длинную парадную речь, но я, если честно, выкинул её не читая. Сказать нужно иное. Полтора года назад ваши старшие товарищи уходили отсюда, чтобы остановить врага, который сумел подобраться к стенам нашего дома. Ушли, чтобы победить. Вам же они передали эстафету, чтобы уже вы раздвинули наши границы. Чтобы именно вы принесли человечеству новую славу, новые рубежи и новые миры. И пусть вашим девизом отныне и до конца будет: в галактике много народов, где человек — там победа!

И тут же поле тысячами голосов как один человек взорвалось ответным:

— Где человек — там победа!

* * *

Уже когда личный борт императора поднялся в воздух и взял курс на столицу, Ленард ещё раз залюбовался сидевшей чуть дальше впереди и работавшей с документами Этной. Наверное, за год пора бы уже привыкнуть и перестать бояться, что девушку будут воспринимать исключительно как фаворитку. Вышло иначе, все вокруг её карьеру восприняли как должное. Герой битвы Рубежа, потом работа в пресс-службе. Аль-Кеорл, время от времени меривший людей по своим обычаям, тоже Этну очень высоко оценил как подругу главы клана, несколько раз в общении с журналистами упоминал её как превосходного дипломата. Так что никого не удивило, когда девушка перешла в секретариат императора. В то же время Этна как и раньше регулярно выступала с сообщениями пресс-службы, оставалась медийной личностью и кумиром для всех девочек планеты. Не зря же сейчас, когда ей выпало вручать дипломы девушкам-курсантам, те смотрели на Этну так, словно к ним с неба спустилась чуть ли не богиня.

При этом Этна умела разделять личное и рабочее, так что даже жёлтые СМИ предпочитали не особо сплетничать насчёт личной жизни её и императора. Скорее все вокруг восприняли её нынешнее положение как должное и как естественный следующий шаг. Всё получалось куда лучше, чем можно бы загадывать, но всё равно до сих пор Ленард за неё боялся. Ибо Этна стала не просто приближённой к императору особой, а политической фигурой, которую Ленард не мог не использовать… Слишком велики были ставки, и любая песчинка могла перевесить чашу весов судьбы в ту или иную сторону.

Тут на коммуникатор пришло сообщение: посол расы вольфаров просит о срочной внеочередной аудиенции. Это был сигнал — аль-Кеорл получил информацию, что его флот на подходе. Пора было приступать к следующей части игры вокруг Алой ступицы, и эта часть должна быть сыграна строго по часам. Ленард криво улыбнулся своим мыслям. Опять придётся рисковать Этной… То есть рисковать они будут вместе, но он-то к этому привычен, он сам когда-то выбрал эту дорогу, поступив во Внешний корпус. Девушка усмешку заметила и поняла всё сразу. Она отложила в сторону клавиатуру и пересела поближе к любимому мужчине.

— Я правильно поняла? От аль-Кеорла пришло сообщение?

— Да. Они на подходе.

— Хочешь, угадаю, о чём ты думаешь?

— Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я знаю себя сам.

— Тогда я сразу тебе отвечу. Ты же сам в Академии перед курсантами сказал: где мы — там победа.

* * *

Челнок Аль-Кеорла пристыковался к императорскому флагману сразу перед тем как линкор направился к воротам в гипер, но на мостик вольфар поднялся незадолго до того как корабль приготовился выйти в пространство Алой ступицы.

— Ваше Величество, — поклонился вольфар и занял соседнее кресло.

— Здравствуйте, посол, — император ограничился словами без положенных жестов, но сейчас это не было неуважением, ведь вольфар не имел права требовать равных почестей в сердце чужого клана. — Вы как раз вовремя.

— Точка ноль, погрешность один и пять. Готовы начать переход, — доложил дежурный навигатор.

— Начинайте, — подтвердил капитан. — Контроль первый пилот.

— Есть, — переход был штатный, а не в боевых условиях и на борту были очень важные персоны, так что перед скачком в обычный континуум капитан ещё раз потребовал: — Постам доложить о готовности, и лишь когда все отозвались сигналом «зелёный», скомандовал: — Первый пилот, готовность перехода по сигналу.

— К переходу готов, — доложил офицер.

На самом деле контролировал переход компьютер, но кисти пилота зависли над клавиатурой на случай, если в управляющей электронике возникнет неполадка. На мониторе побежали десять секунд обратного отсчёта. На цифре ноль корпус линкора вздрогнул. Экипаж на пару секунд почувствовал внезапный прилив тошноты, желудок провалился ниже пупка, а потом прыгнул к подбородку, и всё пропало. Экраны резко сменили серую муть гиперпространства на изображение космоса в нескольких диапазонах наблюдения и мгновенно наложили поверх условные значки находившихся вокруг гиперворот объектов, каждый с графическим представлением массы и вектора. В первую секунду все они были серыми, но сразу же позеленели, опознав оборонительный пикет.

— Вы серьёзно подготовились к любой неожиданности, — удивился вольфар. — Я смотрю, что вы дополнительно вывели и сюда стационарный форт?

— Два, но второй в глубине системы и станет основной базой флота. Неразумно держать военные корабли на торговой станции, — «где много посторонних глаз и ушей» не прозвучало, но собеседник намёк понял.

— И вы, ваше Величество, так спокойно мне разглашаете этот секрет?

— В случае нападения нашим кораблям придётся действовать совместно, а до этого проводить учения. Ваши офицеры в любом случае должны будут знать.

Получив координаты и данные по проектной мощности военной базы, начинавший капитаном торгового корабля аль-Кеорд сразу же построил в уме модель системы и расположение станций и объектов и согласился:

— Вы правы. Тогда если наш флот в основном базируется на торговой станции, то… Идея адмирала Корнели?

План и в самом деле принадлежал бывшему пирату. Взаимное расположение станций было таково, что исключало скрытное сосредоточение противника сразу в обоих направлениях, а любые гиперворота оказывались под встречными ударами союзников, заставляя противника обороняться по сфере. При этом с большой долей вероятности агрессор вообще будет знать только про вольфаров и небольшой контингент людей с торговой станции. Развернёт все силы туда — и тогда ракеты и пушки форта расстреляют их с тыла как в тире.

— Совершенно верно. План обороны принадлежит губернатору Корнели. Думаю, ему будет приятно слышать ваше одобрение.

— О, пост губернатора займёт тоже он? Это приятная новость, мы с ним хорошо сработались, — вольфар ухмыльнулся во всю свою зубастую пасть. — Но раз уж вы начали рассказывать мне секреты, поделитесь ещё одним. Как вы настолько быстро собрали в системе сразу два форта?

— Очень просто, друг мой. Мы использовали как ядро корабли келмарцев, дополнив необходимыми секторами уже с наших верфей. Трофеи нам достались с отличной бронёй, вооружением и замечательной электронной начинкой, но при этом, сами понимаете, флоту они не нужны. Дополнительный тип кораблей с совершенно иными запчастями, особенно если вспомнить, как быстро выгорают на манёврах двигатели.

— Вы правы, логистика — главное в военном деле, — ответ аль-Кеорла прозвучал очень сухо.

Сейчас открытым текстом Ленард дал ему понять, что люди смогли невероятно быстро по меркам Галактики восполнить свои потери и в трофеях больше не нуждаются. Это означало, что в своих исходных оценках военного потенциала людей аль-Кеорл изрядно ошибся — и «честно» поправить в свою пользу условия сделки, пользуясь уже своим преимуществом в Алой ступице, не получится. Как торговец он вполне готов был восхититься искусством партнёра, который ни разу не обманув сумел тебя обыграть, но как политик теперь вынужден будет корректировать свои планы и возможные приказы. Оставшуюся дорогу до торговой станции вольфар молчал.

* * *

Челнок выписал по космосу красивую петлю и плавно опустился на парковочный уровень торговой станции. В секторе, который целиком контролировали люди. При этом причал был выбран так, чтобы император и его спутники часть пути до офиса Корнели проделали по общей части станции, пусть слухи успеют дойти до ушей Эники… Полтора месяца назад последняя крупная группировка отказалась от соперничества за власть. Эника осталась единственным действующим членом Совета станции, формально получила диктаторские права. Айвы вроде бы стали полновластными хозяевами.

Эника с ходу попыталась «указать людям их место» — и неожиданно для себя столкнулась с тем, что надавить на Корнели она не в состоянии. Дело было не только в его ресурсах как представителя империи, айвы по-прежнему считали людей полуживотными, но вот большинство корпораций, которые вроде бы вошли под руку хозяйки Жёлтой семьи, и умеренные нейтралы неожиданно сгруппировались вокруг адмирала. Жестокая по отношению к чужакам и со славой самодура, Эника без ограничителя в виде Корнели многих не устраивала. Айвы в ответ вроде бы смирились — но шаткость их положения была видна всем: едва Корнели найдёт себе новое прикрытие, он вышвырнет всю Жёлтую звезду за борт. Эника спешно принялись наращивать силы, собираясь в ближайшем будущем «закрыть вопрос окончательно» и с людьми, и со всеми колеблющимися. Это тоже всем было известно, и на самом деле тоже играло на руку планам Ленарда и аль-Кеорла. Однако в идеале было желательно, чтобы первой договор хотя бы в мелочах, но нарушила именно Эника.

Ленард, на станции побывавший впервые, не скрывая любопытства, глядел по сторонам и рассматривал разноплемённую толпу, состоявшую из представителей самых разнообразных народов и рас. Не только тех, кто вышел к звёздам и создал собственные империи. Эпоха Федерации знала помимо людей всего два народа — саураны и фламины старательно зачищали от потенциальных конкурентов малоразвитые планеты до того как те выйдут к звёздам. Будучи непревзойдёнными специалистами по живому, они разработали немало универсальных болезней, а их роботы-убийцы летали далеко от собственных границ. Сейчас же почти все космические империи имели на своей территории не меньше десятка-другого прочих рас, обитавших на одной планете или в границах единственной системы, но признававших власть галактических хозяев. Так что на станции Ленарда встречали великаны и крошки, чешуйчатые, волосатые, с хитином и кожей, белые, чёрные разноцветные, гуманоиды и напоминавшие гуманоидов приблизительно.

— Ленард, сделай рожу попроще, — так, чтобы слышал лишь он, шепнула Этна.

— И чего тебе не нравится?

— Ну как бы сказать, ваше Величество… Ты вышагиваешь с таким видом, словно наследный принц по собственному парку. Все вокруг плебеи, один ты в белом.

— Какую рожу имею, с той и хожу, — фыркнул Ленард, пряча улыбку в уголках губ.

— Всё равно, ты хоть иногда улыбайся. Нет, я понимаю, что ты если что вообще император и в самом деле тут всё твоё, но если ты и дальше будешь смотреть как кирпич, внезапно отрастивший пасть и надумавший кого-то укусить, то местный народ скоро на тебя коситься начинает.

Шутка может была и не самая удачная, но настроение скачком подпрыгнуло. Ленард понял, что ещё немного и не то что улыбаться будет, а засмеётся в голос. Прав был Адам, когда регулярно при встрече шутил, дескать, за этот год Этна узнала своего ненаглядного лучше, чем он знает себя сам. Вот и сейчас может не самая тонкая шутка, но в тему помогла расслабиться, сбросить излишнее напряжение перед схваткой.

Заметив изменившееся настроение, что-то надумал сказать и аль-Кеорл, но тут дорога их вывела на один из главных осевых коридоров станции. Громкий говор прохожих и покупателей с продавцами, звуки рекламы не только на общем, но и на десятках других языков и с разными эффектами глушил слова: придётся повышать голос, и приватного разговора не выйдет. Между беспорядочными толпами народа то тут, то там проходили патрули стражи в глухих бронескафандрах, наблюдая за уличным порядком. О том, что прибудет император, специально никого не предупреждали, так что появление главы государства в сопровождении вольфара стало неожиданностью даже для блюстителей закона. Ленард обратил внимание, что люди составляют не меньше половины в каждом патруле, и то, что именно люди отныне отвечают за безопасность станции, обитатели уже воспринимают как должное. Обнаружив важных персон, толпа расступалась перед передовой линией гвардейцев, а полицейские торопливо помогли организовать свободную дорогу до офиса губернатора. Можно было не сомневаться — Энике о прибытии «отца семьи людей» доложат очень быстро. Ленард и остальные ускорили шаг, теперь с Корнели желательно встретиться побыстрее.

Возле офиса губернатора уже ждали. Почётный караул, ковровая дорожка и полтора десятка нелюдей из самых влиятельных группировок, причём трое в скафандрах представляли интересы некислородного сектора. Все поприветствовали императора, дальше вперёд вышел полутораметровый зеленокожий гуманоид, между пальцами рук и ног в сандалиях заметны перепонки, на макушке в обрамлении пуха было углубление, будто заполненное молоком, из которого торчала самая настоящая антенна вживлённого имплантата. Как самый уважаемый из собравшихся, гуманоид начал от общего лица отдельную торжественную речь. Ленард поддакивал, временами вставляя положенные фразы и старался отогнать ощущение нереальности происходящего. Картина точь-в-точь как из старинных реконструкций «князь принимает городские ключи от самых именитых купцов города».

Хотя по большому счёту почти так оно и было. Получив сообщение, что император вошёл в пространство Алой ступицы, Корнели собрал на разговор хозяев наиболее значимых группировок и предложил им стать легальными корпорациями на территории империи людей. Налоги плюс соблюдение небольшого свода законов и признание императора как верховного арбитра. В обмен они получали защиту, право самоуправления и возможность свободно вести деятельность на всех звёздных системах людей. Предложение выходило достаточно щедрое, и насколько Ленард сравнивал сейчас список лидеров и тех, кто его встречал — предложение Корнели приняли все.

Зеленокожий договорил, ещё раз получил все положенные заверения и обещания. Дальше уже в мундире губернатора вышел Корнели. Поприветствовал гостей и пригласил их к себе. Сразу как они остались в кабинете вчетвером, Ленард уточнил:

— Господин губернатор, вы лучше ориентируетесь в текущей обстановке. Сколько у нас времени?

— Кто-то от Жёлтой семьи явится к нам не раньше, чем через тридцать минут, но не больше чем через пятьдесят.

— Тогда предлагаю пока не тратить время. Как вы думаете, достопочтенный аль-Кеорл?

— Согласен.

Тут же на мониторе загорелась объёмная модель станции. Предварительно всё было рассчитано соответствующими специалистами людей и вольфаров, окончательно потом станцию поделят инженеры. Но оставался небольшой ряд вопросов и дополнительных пожеланий сторон, который Ленард, аль-Кеорл и Корнели сейчас и собирались согласовать к общему удобству.

* * *

Они как раз успели обговорить почти всё, а Этна даже не успела заскучать, когда пришло сообщение о том, что явились айвы. Ленард сначала посмотрел на таймер: губернатор не ошибся, прошло тридцать семь минут. Дальше от командующего гвардией пришла информация по составу отряда «гостей»… Все четверо в кабинете посмотрели друг на друга с одним и тем же вопросом во взгляде: настолько самоуверенна и считает, что Ленард без неё не обойдётся — или настолько высокомерна по отношению к людям? Эника была умным и осторожным существом. Иначе сначала не стала бы главой семьи, а потом, уже проиграв в борьбе за место в правительстве айвов, не смогла бы убежать сама и эвакуировать клан. Сейчас же Эника явилась лично в сопровождении всего полутора десятков соплеменников, зато взяла с собой полторы сотни наёмников-баргов. При этом вошла словно к себе домой, по всей территории офиса оставляя посты из айвов и баргов.

В кабинет губернатора она буквально ворвалась, в сопровождении двух айвов и десятка баргов. Огромное и просторное помещение мгновенно стало тесным. Оглядев присутствующих, Эника побелела лицом в приступе ярости, и буквально выплюнула слова:

— Вот значит как? Земляной червяк решил нарушить своё слово и заключить договор с этой псиной? Он будет ширмой? Смотрю, даже свою шлюшку притащил, чтобы всё было по законам лохматых?

Это было смертельное оскорбление, особенно в глазах вольфара — сказать такое про чью-то подругу. Вот только аль-Кеорл посмотрел на гостью как на недоразвитую и с деланной печалью спросил:

— Друг мой, и что вы с ней думаете делать?

— Увы, достопочтимый аль-Кеорл, времена нынче мягкие. По нынешним законам я даже не могу приказать выпороть её плетьми на площади. А поскольку Алая ступица — это территория моей империи, то и закон я вынужден соблюдать. Что скажете, господин губернатор?

— Как глава исполнительной власти, мой император, я не могу нарушать закон. Наложим за оскорбление главы государства штраф, возможно посадим на пятнадцать суток в камеру. Но с учётом того, что оскорбляя госпожу Этну в присутствии посла расы вольфаров, мадам Эника пыталась спровоцировать дипломатический скандала, тем самым нарушив условие контракта с империей, империя в моём лице вынуждена разорвать соглашение с компанией «Жёлтая семья». Мадам Эника, как только вы выйдете, отсидев свои пятнадцать суток, я пришлю вам уведомление о разрыве контракта.

На этом глава айвов не выдержала. Мало того что как полная дура попалась в ловушку — вот уж точно, гнев плохой советчик — и сама дала повод разорвать соглашение, так над ней ещё и прилюдно издеваются.

— Убить их! Всех!

Тут же двое баргов навалились на Энику и на одного из её спутников, прижимая к полу. Второй айв оказался слишком шустрым и почти успел схватиться за оружие, так что опытные наёмники не стали рисковать и его пристрелили.

— Благодарю за службу, — Ленард встал и отвесил уважительный поклон командиру наёмников. После чего продолжил с насмешкой: — Ай-ай, госпожа Эника. Ведь был у вас шанс договориться на тех же условиях, что и остальные. И чтобы вы потом не попытались опорочить честное имя баргов, я вам всё же объясню. Действительно. Один барг стоит в рукопашном бою десяти любых других разумных. Сотни хватило бы на весь офис. Вот только нанимая их клан, стоит внимательнее вчитываться в текст клятвы. Они действительно обещали служить Жёлтой семье, пока ей служит их наниматель. Но вы сами пять минут назад расторгли все отношения с губернатором Корнели. Уведите её.

Когда дверь закрылась, и посторонних в кабинете не осталось, аль-Кеорл, немного помявшись, всё-таки рискнул поинтересоваться:

— Ваше Величество, никогда не замечал за вами ненужной мстительности. Вы могли просто приказать сразу после покушения выбросить её через шлюз, не объясняя ничего. Так зачем?

— Эника до сих пор опасна, пока не будут уничтожены её войска. При этом она нужна мне живой. Но я хорошо успел её изучить и понять. Сейчас, после моих откровений, она раздавлена тем, как её обвели вокруг пальца. Когда же сумеет справиться со своими чувствами — будет поздно.

— И зачем вам эта… Как вы сказали, неординарная личность?

— Ну мы же выяснили, что дома жаждут получить её голову, скандал в столице тлеет, но не погас. Отдам её айвам, это вызовет такую политическую бурю и полетит столько голов, что какое-то время айвам окажется не до нас. Кроме того, я не хочу устраивать геноцид и истреблять Жёлтую семью, а планирую как можно больше особей взять живьём и выселить на Диану.

— О, в вас взыграл гуманизм? — осклабился вольфар. — Друг мой, позвольте вам не поверить.

— Ну почему же, в том числе и гуманизм. Бессмысленная резня мне претит. Однако больше меня, конечно, интересует кое-что другое. Мы всегда имели дело исключительно со взрослыми особями. А тут первый раз к нам в руки попадут дети, подростки и довольно много взрослых разного пола и возраста. Уникальнейший шанс получить информацию, которая поможет нам в будущем, скажем так, строить отношения с данными гуманоидами более взвешенно. Если будет желание, я готов пригласить в проект в том числе и ваших специалистов. Думаю, вам тоже будет интересна эта информация.

Аль-Кеорл неожиданно встал и ответил Ленарду уважительный поклон:

— А вы иногда страшный человек, ваше Величество. В отличие от вашего дяди, вас смело можно назвать равным любому из Отцов кланов. И я благодарен всем Богам судьбы, что они позвали именно вас стоять по одну руку со мной.

Глава 16

Чем ближе было окончание вахты, тем сильнее капитан Стеон ощущал, как тело затекло. Эргономику кресел в командной рубке продумывали лучшие специалисты, но это на остальных постах члены экипажа изредка двигали руками и ногами, стараясь размять затёкшие конечности, капитану так разминаться несолидно. Особенно если эсминец «Громкий» — твоё первое судно, и почти все члены экипажа примерно твоего же возраста, вчерашние выпускники Академии космофлота. Капитан обязан демонстрировать солидность, быть… Список пунктов, который Стеон для себя наметил и старался ему следовать, получался внушительным, хотя Дениг лучший друг и по совместительству главный инженер корабля, всё время подтрунивал и предлагал заменить весь обширный перечень одним коротким: «Стать копией командира нашего с тобой прошлого судна». Стеон на подковырку отмалчивался, но, оставшись наедине с собой, вынуждено признавал правоту Денига. Пусть даже «Громкий» — совсем иной корабль. Там они оба служили на крейсере Внешних кланов, а сейчас на новеньком только что со стапелей эсминце космофлота.

— Господин капитан, старший помощник на мостик прибыл.

— Минутку, Андрис.

Молодой капитан, перед тем как сдать вахту, нажал на одну из клавиш на панели управления. Из наушника гарнитуры раздалась приятное сопрано:

— Лейтенант Ана. Капитан?

— Ана, распорядитесь, чтобы на мостик доставили кофе и что-нибудь поесть, для вахтенной смены. На ваше усмотрение.

— Так точно, капитан. Десять минут.

Сидящие на своих постах члены экипажа переглянулись, и на лицах заиграла улыбка. Свежий кофе и бутерброды будут как нельзя кстати, поддержать силы уже начавшей уставать смены, пусть это и было нарушением. Глядя на лицо своего старпома, Стеон с трудом удержался от улыбки. Андрис был педантом до мозга костей, с первого дня в Академии невзлюбил Стеона — он-то учился там с самого начала, был из потомственных космонавтов, а «выскочка» пришёл сразу на последний курс получать диплом. Причём большую часть предметов ему зачли в счёт опыта службы на прежнем месте, а курс по рейдерской тактике малых автономных групп Стеон вообще не слушал, а читал остальным курсантам. После вручения дипломов Стеон ждал, что Андрис вообще его возненавидит, всего на три года старше, а уже дают под командование собственный корабль… Вместо этого сразу же после назначения на «Громкий» Андрис подошёл и предложил себя в качестве старпома. И о своём решении Стеон не пожалел ни разу, Андрис оказался идеальным заместителем. Причём на удивление гибким: сам на нарушение не пойдёт, но закроет глаза там, где оно действительно нужно. А дежурной смене перекус, и особенно визит симпатичных девушек из хозяйственной службы сейчас важен. Слишком вымотала молодых парней рутина патрульного дежурства неподалёку от самой дальней и абсолютно непосещаемой точки выхода в Ступицу. Здешний канал выводил в неосвоенный сектор, откуда до любого звёздного государства пара недель лёта, но держать здесь наблюдателя всё равно было необходимо, вот молодые экипажи поочерёдно и отправляли сюда. Целую неделю висеть в пустоте, изображая дальний автономный поход.

— Капитан вахту сдал.

— Первый помощник вахту принял.

Старпом занял место капитана, нацепил гарнитуру и замер неподвижной статуей, чем вызвал лёгкий укол зависти Стеона — у него так никогда не получится, тут явно нужны долгие годы тренировок сидеть на лекциях. Дальше посторонние мысли Стеон прогнал. У него всего шесть часов перекусить и вздремнуть, потом опять на вахту. Формально постоянное присутствие на мостике старшего офицера не требовалось, по уставу в небоевой обстановке допускалось немало послаблений, в том числе и переложить дежурные обязанности на пилота смены. Во время службы во Внешних кланах Стеон не раз сам ловил чужие корабли, где экипажи точно так же расслаблялись в долгой спокойной обстановке, поэтому свой корабль приказал держать постоянно в готовности два. Это увеличивало износ узлов корабля, но лучше потом ругаться с интендантами и ремонтниками, чем жаловаться на небесах. Вот только второй помощник неожиданно угодил в лазарет, и пока его не выпустят, Стеону и Андрису приходилось дежурить в рубке каждые шесть часов. Конечно, лейтенант Ана старалась облегчить жизнь комсоставу как могла — в каюте уже ждёт горячий ужин и разобранная постель, прибирать в каюте постель и убирать посуду капитан вместе со старпомом тоже будут не сами, а приставленная стюардесса, чтобы не тратить драгоценные минуты — но всё равно и самому терять времени не желательно.

* * *

Когда Стеон добрался до каюты, сил хватило разве что торопливо впихнуть в себя еду и снять китель: стоило добраться до постели, капитан даже не заметил, как заснул. Но встал он, чувствуя себя на удивление бодрым и на полчаса раньше будильника. Времени хватало и на душ, и подровнять бороду, которую отпустил сразу же как получил назначение капитаном — она выгодно добавляла ему возраста, а ещё Стеону нравилось, как он с ней выглядит.

— Капитан, срочно на мостик.

Борода была забыта, китель Стеон оставил валяться на стуле, лишь порадовавшись на бегу, что не успел раздеться для душа. Вбежав на мостик, Стеон машинально отметил, что вся смена уже в скафандрах. Андрис перебрался с капитанского кресла на место корабельного тактика. Предполагается, что в любой момент придётся объявлять боевую тревогу? Плохой знак.

— Андрис, обстановку, — доклад Стеон слушал на ходу, одновременно срочно облачаясь в свой скафандр, занимая капитанское кресло и подключая скафандр в корабельную сеть.

— Грузовое судно шархов, тип «першерон». Вышло из прыжка в секторе нашей ответственности десять минут назад. Выброс энергии при выходе из гипера на восемнадцать процентов сильнее, чем положено для кораблей типа «Першерон», но в пределах теоретичеки возможного диапазона. Излучение судна в ИК-диапазоне больше нормы на пятнадцать процентов.

— Утечка энергии в парусе гипергенераторов и плохая термозащита реактора, вот они и сбрасывают лишнее тепло через излучение?

— Вполне возможно, капитан. Это всё объясняет, но…

— Контакт набирает скорость с постоянным ускорением в пятьдесят g, — доложил радарный пост. — Азимут сорок пять.

— Начать преследование, процедура стандартная, — скомандовал капитан, после чего негромко закончил невысказанную мысль старпома. — Или вместе с торговцем вышел кто-то ещё, и это пытаются скрыть.

На душе заскребли кошки, слишком уж ситуация напоминала сейчас учебник, включая вектор движения торговца под углом в сторону от торговой станции. «Громкий» в любом случае будет нарушителя преследовать, это его обязанность как корабля патрульной службы. Но с учётом выбранного курса и ускорения торговца, сенсоры прочно ухватятся за цель и позволят её точно опознать, включая название и галактический код идентификации, не раньше через три минуты. И в этот момент «Громкий» на какое-то время окажется в тени газового гиганта, в «мёртвой зоне» связи с базой. Эсминец мог развить ускорение вдвое больше, чем его нынешняя цель. Кроме того, эсминец был не только несоизмеримо быстрее и манёвреннее, богатый набор наступательного и защитного вооружения корабля нового поколения делали «Громкий» опасным противником хоть для лёгкого крейсера пиратов. Можно не опасаться засады.

Кроме того, согласно инструкциям, эсминец обязан любое незаконно вошедшее в систему гражданское судно или заставить лечь в дрейф, после чего взять её на абордаж — или просто уничтожить, если чужой капитан «будет недостаточно вежлив». Докладывать же о подобном инциденте, согласно той же инструкции, следовало уже по результату. Это здесь судно может появиться раз в месяц, и любой корабль уже вселенское событие, на остальных гиперточках траффик такой, что если сообщать о каждом грузовике, каналы связи захлебнутся. Вот если в систему войдёт целых караван или даже одиночный военный корабль, эсминец обязан воспользоваться преимуществом в скорости, уйти от погони и лишь в этом случае передать сигнал тревоги немедленно. Ситуация была простая, понятная и прекрасно укладывалась во все инструкции, но что-то не давало Стеону покоя.

— По кораблю готовность один. Начинаем преследование согласно варианту три-бис. Пилотам — меняем курс на параллельный. Передать им приказ снизить ускорение не меняя курса.

— Капитан, мы не сможем сбросить на них призовую команду, — осторожно напомнил старпом.

Согласно нормам эсминец их класса нёс в ангарах помимо двух обычных челноков ещё и два десантных бота. Если цель попытается уклониться, эсминец легко пройдёт на пересекающихся курсах и сбросит штурмовиков. Этим машинам хватит скорости и манёвренности уйти от зенитного огня торговца и прилепиться к чужому борту. Вот только в этот раз эсминец неофициально ушёл с базы в нетиповой комплектации, неся вместо штурм-ботов две ракетные подвески. Причём ракеты на подвесках были тоже нестандартные: идея была главного инженера корабля, а изменения в конструкцию техники на базе внесли за самую банальную взятку, на которую по общей договорённости втихаря скинулись все старшие офицеры корабля. Поддержал предложение о подвесках даже Андрис — будучи ярым сторонником инструкций и уставов, против идеи, которая, если что, может спасти им шкуру, не возражал и он…

— Мы не будем. Либо они лягут в дрейф, либо у нас случатся первые боевые стрельбы. В конце концов император кормит целую свору дипломатов. Вот пусть они, если что, с шархами и объясняются.

Шутка получилась плоской и примитивной, но напряжение на мостике немного разрядила.

— Связь с этим судном.

— Так точно. Канал открыт для передачи.

— Начинайте.

В эфир немедленно ушло стандартное сообщение. «Внимание, неопознанное гражданское судно. С вами говорит капитан эсминца империи людей. Вы вошли на территорию империи людей. Моё судно отвечает за безопасность судоходства в данном секторе. Приказываю вам не менять курс, прекратить ускорение и приготовится к принятию досмотровой команды».

— Нет ответа. Они меняют вектор.

— Вижу наведение!

— Вижу пуск! Пять ракет встречным курсом!

По кораблю загудел сигнал боевой тревоги. Капитан и старпом переглянулись. Противник выставил себя полным идиотом. Непонятный корабль атаковал первым, но одиночной плотной группой это бессмысленно. Система ПВО военного корабля может отразить или подавить в несколько раз больший залп, причём с разных направлений. Зато теперь эсминец имеет полное право торговца догнать и расстрелять без вопросов. Акт отчаяния? Или торговец на это и рассчитывает? Если подозрение верно, и утечка энергии на самом деле маскировала переход сразу нескольких кораблей, то сейчас неучтённые суда уходят под углом к нынешнему курсу, пока «Громкий» азартно погонится за «першероном»? Тогда эсминцу необходимо довернуть, чтобы его сенсоры успели зацепить и второй сектор пространства: если там кто-то есть, эсминец либо догонит их сам, либо поймает след. Сразу как они выйдут из тени связи, присоединятся остальные патрули и зажмут беглеца в клещи… Стеон переглянулся со старпомом: у того во взгляде была заметна та же самая мысль — их ведут словно по учебникам. Точнее, образцовый и только что после училища экипаж обязательно погонится либо за торговцем, либо за «призраками», с азартом, уверенный, якобы вот-вот получит первую награду. И всё глубже при этом проваливаться в тень газового гиганта, который вдобавок к отсутствующей связи помешает своим гравитационным полем резко набрать ускорение. Стеон исходя из своего опыта рейдера, сразу как они прибыли в Ступицу, экипаж на такие же засады и тренировал.

— Экипажу — «зеро» через пять секунд. Подвеска один — сброс, азимут тридцать пять. Подвеска два — сброс, азимут шестьдесят пять.

— Пять, четыре, — начал отсчёт старпом, — три, два, один. Зеро.

Стеон захлопнул забрало шлема как раз в тот момент, когда отключился свет. Скафандр мгновенно переключился на режим пониженного освещения, и сквозь забрало окружающее пространство казалось чёрно-белым, неестественно чётким без полутонов и теней. На мостике горели лишь автономные аварийные светильники, погасла вентиляция и все экраны кроме аварийного комплекта. Точно так же по всему кораблю замерли любые машины. Одновременно заработал сброшенный имитатор. Он укроет эсминец, пока тот фонит остаточным излучением, а потом уйдёт вперёд, ярко светясь на радарах. «Громкий» же стал мёртвым куском металла и летел в совершенно иную сторону. Новейшее стелс-покрытие делало его сейчас невидимым.

Пользуясь тем, что на мостике оставался воздух, и связь работала за счёт направленного ультразвука от скафандра к скафандру, старпом обратился к командиру:

— Кэп, надеюсь, мы не ошиблись. Интенданты с нас шкуру спустят, если мы имитатор выбросили просто так.

— Знаешь, Андрис, лучше я им бумажек по весу корабля заполню, но живой. Парни молодцы, мы когда «зеро» отрабатывали на тренажёрах — помнишь как хреново получалось? А тут они норматив на две секунды переплюнули.

— Сегодня — шкурный вопрос, — хмыкнул старпом.

Пассивные датчики частично работали, так что секция наблюдения продолжала докладывать.

— Имитатор прошёл точку «зеро-один».

Стеон и Андрис облегчённо переглянулись, пусть за шлемом взгляда друг у друга и не видно. Имитатор целым дошёл до точки, начиная с которой противник, атаковав обманку, не заметит сам эсминец. Но если торговец заманивал их в ловушку, почему враг всё ещё не атаковал?

— Подвеска-один стартовала. Подвеска-два стартовала. Мать твою! Имитатор сбит!

— Следить за ракетами! — приказал Стеон, сам же закусил губу.

Если его догадка верна… Противнику нужно было, чтобы эсминец атаковал. Тогда после его уничтожения можно предъявить запись — они якобы напали первыми. Вдобавок пуск ракет окончательно убедил врага, что это именно эсминец, ведь имитаторы стрелять не умеют. Но это значит…

— Твою-ж! — не смог сдержать чувств матрос с поста наблюдения. — Капитан, четыре тяжёлых крейсера. Мы их демаскировали. Курс с нашим не пересекается.

— Тактик, расчёт.

Андрису пришлось подойти к экрану, куда выводились данные с датчиков. Боеголовки вместо ядерных бомб были начинены мелкой свинцовой дробью, которая после подрыва разлеталась огромным облаком на большой скорости. Повредить обшивку эта дробь не могла, самые плохие гражданские щиты даже в дежурном противометеоритном режиме её отразят или поглотят, но при этом щит на момент столкновения переключится из маскирующего в режим поглощения.

— Капитан, судя по курсу, они проверяют место взрыва, дальше проведут спиральный поиск. Мы идём перпендикулярно их курсу, выйдем из зоны действия их ракет раньше, чем нас обнаружат.

— Сколько?

— Триста секунд до нашего старта.

— Выполняйте.

Эти пять минут стали самыми долгими в жизни молодого капитана. Стеон никогда не был особо религиозен, но сейчас он беспрерывно жарко молился, чтобы противник и дальше действовал по самому разумному и грамотному сценарию и не обнаружил эсминец, пока ещё успевает развернуться и атаковать ракетами. Наконец, рассчитанное Андрисом время настало. Прозвучала команда:

— Кораблю старт! — И сразу же Стеон переключился на инженерную секцию. — Дениг, вся надежда на вас.

Выжимая из двигателей всё, что можно и нельзя, эсминец рванулся вперёд. Одновременно за борт посыпались ракеты, которые стартовали случайными курсами и подрывали себя. Их задача была создать как можно больше помех вокруг, каждая миллисекунда, которую потеряют компьютеры противника, определяя направление бегства — это процент на спасение.

— Капитан, есть связь!

Мгновенно в эфир полетело:

— Говорит «Громкий». Атакован четырьмя тяжёлыми крейсерами, курс…

Глава 17

Адмирал пиратской эскадры соизволил пообщаться с хозяевами только через полтора часа после первого вызова, да и то поскольку у него не осталось выбора. Вторгшийся флот оказался неожиданно сильным, ядром-флагманом выступал целый линкор производства шархов, его сопровождали три десятка тяжёлых крейсеров и вдвое больше лёгких. Прыгнув в систему через самую дальнюю от станции точку, пираты успели ввести из гиперпространства все свои корабли — а дальше «Громкий» спутал карты, слишком рано передав сигнал тревоги. Когда подошёл флот союзников, выйти на оперативный простор пиратская эскадра не успела. Оба варианта — атаковать в лоб в сторону торговой станции прямо под пушки вольфаров, либо на обходной траектории тормозиться в гравитационном поле газового гиганта уже под обстрелом крейсеров людей — пиратского адмирала не устраивали. Пока они вырвутся из гравитационной ловушки огромной планеты в свободный космос, не меньше трети кораблей превратятся в решето. Отступать же обратно к точке перехода — арьергард превращался смертников, которые должны будут пожертвовать собой ради бегства остальных, и добровольно на это никто из пиратских экипажей не пойдёт.

Среди командования союзников тоже шли мучительные раздумья. Оборонительная группировка Ступицы была несоизмеримо мощнее, но оставался риск, что массированное применение линкоров демаскирует военную базу, а этот козырь стоило приберечь, пока не наступят по-настоящему серьёзные неприятности. Силы вольфаров сейчас задействованы, чтобы перекрыть пиратам путь в сторону торговой станции, и к началу огневого контакта вступить в бой они не успеют. Атаковать же силами только крейсеров и эсминцев, несмотря на численное преимущество — это серьёзные и бессмысленные потери. Переговоры давали шанс решить дело без стрельбы, но тут Чужие сперва заартачились, демонстративно требуя, чтобы с ними разговаривали «настоящие хозяева» — вольфары, а не дикари-наёмники из людей, ибо юрисдикцию империи они не признают. Адмирал аль-Олавюр вежливо отказывался разговаривать вообще, напирая как раз на то, что вольфары империю людей наоборот признают, и потому, дескать, законных прав на переговоры у него нет.

Неожиданная задержка оказалась на руку союзникам — возникла идея на случай, если не удастся решить вопрос миром, но на её реализацию требовалось время. Вдобавок адмирал Серве продолжал стягивать патрули со всей системы к месту вторжения, с каждой минутой наращивая мощь ракетного залпа. Сообразил это и вражеский командир, после очередного отказа аль-Олавюра, вызов всё-таки пришёл на флагманский линкор адмирала Серве. На экране появился невысокий зеленокожий гуманоид, между пальцами рук были заметны перепонки, макушку обрамлял белёсый пух, в котором серебрились вживлённые интерфейсы, оба глаза заменяли камеры. Заговорил он не на общегалактическом, а на земной интерлингве. Раса зеленокожих практиковала тотальную киборгизацию, подгруженная в имплантат языковая база позволяла носителю говорить так, будто он знает язык и произносит нужные слова сам.

— Братан Серве, ты что-ли тут главный пахан? В чём предъява?

Когда гуманоид заговорил, адмирал Серве непроизвольно вздрогнул и посмотрел на ксенопсихолога: за три года присутствия людей в Ступице, общаясь с разнообразными обитателями станции, ксенопсихология заметно шагнула вперёд. Вот пусть специалист и объясняет этот странный блатной жаргон. Но ксенопсихолог дал понять, что пока мало данных, надо продолжать разговор.

— Вы вторглись в пространство империи людей.

— Ты чё пургу несёшь, братан? Не знаю никаких империй, мы ваще-то всё по понятиям. К станции не шли, а тут свободное пространство.

— Система Алой ступицы входит в состав империи людей. Вы спровоцировали конфликт, атаковав эсминец таможенной службы.

— Сам полез, — буркнул гуманоид, но уже без напора. — И ваще там свободная зона.

— Согласно записям, корабли вашей эскадры атаковали первыми, без предупреждения и с целью скрытного доступа на территорию империи. Мы требуем расследования нападения на наше судно, после чего уплатив таможенный сбор и после проверки таможней вы свободны.

— Охренел, чмо? Выкуси, кровью харкать будешь, если полезешь. Всех уроем, шёл бы ты поздорову!

— Мой адмирал, — вступил с пояснениями ксенопсихолог, — командующий противника просто не понимает, как с нами говорит. Пришёл лингвистический анализ, произношение выдаёт одну из потерянных колоний. При этом Чужой явно не понимает характер перевода, на это указывает несоответствие блатного жаргона и хамского тона невербальным жестам и мимике данной расы. Чужой изначально старался говорить вежливо, но судя по всему, обратный перевод тоже смещает акценты. Рекомендую немедленно перейти на галактический.

Совет запоздал: вражеский командир оборвал связь, и тут же пришёл доклад:

— Противник атаковал узел-ретранслятор. В нашу сторону выпущены модули разведки. Противник начинает перестроение.

Почти минуту адмирал Серве думал и взвешивал решения. История пахла очень дурно. Для начала экипажи явно были собраны из нескольких пиратских эскадр, но слишком много кораблей тяжёлого класса — для серьёзного сражения, для штурма. Никто в здравом уме не станет гонять отряд тяжёлых крейсеров или линкор за торговцами, ни один груз не окупит содержание таких кораблей. Если бы не хладнокровие и выучка экипажа «Громкого», прикрываясь старыми законами Ступицы, эскадра успела бы глубоко войти в систему и захватить несколько торговых судов, используя их экипажи как заложников. Жёсткий ответ людей в таком случае неизбежен, а с учётом мощи эскадры противника, пришлось бы задействовать серьёзные силы.

Некто будто бы специально провоцировал сражение людей со вторгшимися пиратами. Не зря же вражескому командующему подсунули столь хитрую базу перевода и как-то уговорили общаться именно через неё, а не на общегалактическом языке? Наверняка разговор транслировался на рубку флагмана и капитанам остальных отрядов в составе эскадры, и сказаны в переводе были такие слова, после которых за попытку примирения командующего пристрелят свои же. Но если догадка верна, за сражением будут внимательно наблюдать и анализировать оборону Ступицы. И ещё, зачем так старательно подставляют именно шархов, не зря же половина кораблей противника постройки именно их верфей? Вот только в пространстве шархов вообще не было человеческих колоний, потому тайно создать такую лингвистическую базу и не оставить следов… сложно — и зачем? Значит, надо провести сражение так, чтобы избежать лишних потерь, и при этом убедить пока ещё неведомого врага — оборона людей намного слабее, чем есть на самом деле.

— Во вселенной много народов, — по информационной сети людей до экипажей понеслись слова адмирала Серве. — Где люди — там победа. К бою. Огонь согласно этап один.

* * *

Первой атаковала волна ракет, которая вспыхнула яркими термоядерными звёздами на самой границе заградительного огня пиратов, до того как их начнёт перехватывать система ПВО. На несколько сотен миллисекунд поток излучения ослепил все датчики, и немедленно, прикрываясь огненной стеной, к вражескому построению подобрался десяток эсминцев. Точно такие же корабли с верфей Чужих были и в составе эскадры противника, эсминцы прикрылись взломанными кодами «свой-враг», обманув компьютеры наведения. Сверкнуло защитное поле, броня отразила несколько слабых скользящих ударов, нанесённых операторами наугад в обход систем прицеливания. Дальше эсминцы тоже подорвали себя, сметая волной радиации и плазмы всё вокруг, выжигая датчики ближних кораблей и сброшенные перед боем модули внешнего рубежа наведения. Нарушилась локальная сеть связи эскадры. Радары слепли в хаосе излучений, пыли, обломков кораблей и обрывков материи. Потому, когда за пеленой осколков погибших эсминцев ринулась вторая волна кораблей, она подобралась вплотную, и вступила в бой на предельно малых дистанциях.

Атакующий в составе первой волны имперский флот состоял сплошь из кораблей, раньше принадлежавших группировкам узловой станции. Самых разных типов, нередко устаревшие, зато атаковали эсминцы и крейсера с яростью берсеркеров, отстреливая любую цель в радиусе досягаемости орудий, рискуя попасть по своим. Одновременно корабли постройки уже людских верфей, не приближаясь, дали неожиданно согласованный и точный залп, растягивая по сфере заградительный огонь пиратов, снижая эффективность обороны. Дальше на помощь лёгким судам в ближний бой вступила эскадра тяжёлых крейсеров. Пусть и этот отряд состоял из судов постройки чуть ли не всех обитаемых миров, зато у таких кораблей было намного более мощное бронирование корпуса и защитные поля, серьёзная многоступенчатая система радиоэлектронной борьбы, а также больше пусковых установок.

Линкор и тяжёлые крейсера пиратов немедленно оставили свои лёгкие крейсера и эсминцы без поддержки, сосредоточив огонь на новом и более опасном противнике. Одновременно пиратская эскадра начала сброс автоматических наступательных дронов малого размера. Явно изучили опыт сражения людей и келмарцев. И это порождало очень интересный вопрос — откуда у пиратов ресурсы на совершенно новую разработку? Дроны, судя по их виду, делали не из подручного хлама. На ближайший имперский корабль немедленно устремилась целая стая, в ответ крейсер подорвал себя, разнося на атомы как можно больше врагов. В эфир пошло прощальное: «Погибаю, но не сдаюсь»…

Адмирал Серве невольно улыбнулся: работа программистов выглядела настоящим чудом, особенно если учесть сжатые сроки. Когда полгода назад на складах космофлота скопилось множество ненужных кораблей от прошлых хозяев станции, остро встал вопрос их утилизации. Причём в основном на вооружении группировок Ступицы в основном стояли устаревшие модели, которые звёздные державы распродавали после очередной модернизации флота. Суда поновее забрали себе спецслужбы и исследовательские институты, но осталось всё равно достаточно, и просто демонтировать исправные корабли или использовать их как учебные мишени выходило глупо и дорого. Именно Серве буквально продавил идею превратить трофеи в автономных роботов, заодно использовать для них все накопившиеся на складах запасы боеприпасов. Теперь автоматы хорошо потрепали противника, а для неведомого наблюдателя создали нужную картину: огромные потери, плохо обученные экипажи готовы стать камикадзе, адмиралы гонят солдат как пушечное мясо и давят врага массой. А ещё основной парк космофлота до сих пор составляют трофейные суда чужих верфей.

Программисты записали в память компьютеров сложную имитацию переговоров и предсмертных криков «экипажей», несколько раз гибнущие корабли сбрасывали спасательные капсулы, но «предателей» тут же расстреливали свои. При этом настроены корабли были на неизвлекаемость, чтобы атаковать любого противника, пока есть энергия, а своими для них были исключительно те суда-роботы, список которых заложили в память до начала боя. Пока вражеские системы электронной борьбы судорожно пытались взломать коды и фальшивые команды атакующей эскадры, только сами подставлялись под дешифровку. Покончив с теми лёгкими кораблями, которые не успели отступить под защиту пушек основного ядра пиратской эскадры, уцелевшие роботы поделились на звенья и начали атаку с нескольких сторон, каждый отряд в своём секторе пространства. Сбить противника с толку, нанести как можно больше повреждений, заодно информация, которую роботы передавали на флагман, повышала эффективность ракетного огня, который продолжали до полного опустошения погребов уже корабли с экипажами.

Вот три робо-крейсера развернулись, следуя за флагманом группы. Торпеды, которые сейчас веером рассыпал флагман, вместо боевой части содержали в себе тысячи небольших самонаводящихся детонаторов, расчистить линию огня и ослепить датчики, не зря второй волной он выпустил ракеты с генераторами ЭМИ-цунами. И немедленно вся энергия перешла на лобовые щиты — флагман жертвовал собой, собирая на себя весь огонь одновременно торпедами расчищая путь. Это даст возможность ведомым, не получив серьёзных повреждений, подобраться к вражеским кораблям на дистанцию кинжального огня. Флагман дрожал от попаданий и продержался две минуты. Дальше компьютер пришёл к выводу о критических повреждения и подорвал реактор. Тройка идущих следом кораблей, прикрываясь радиоактивным облаком, подобралась на предельно короткую дистанцию, а дальше компьютеры тоже решили, что камикадзе нанесут наибольший урон. Два корабля последовательно протаранили тяжёлый крейсер, сминая сначала щиты, а потом корпус, последний нанёс удар по лёгкому крейсеру. В оборонительных порядках образовалась брешь, причём то же самое произошло и с других направлений.

— Фаза два, — отдал приказ адмирал Серве.

Беспорядочным облаком тяжёлые крейсера людей двинулись в атаку. Навстречу им ринулась волна ракет, поражая цели — всё, что могли выпустить пусковые установки пиратов. Ракеты поразили имитаторы, и словно из ниоткуда в этот же момент два отряда настоящих крейсеров синхронно ринулись в атаку по сходящимся векторам на огромной скорости. С третьего направления нападали вольфары. Пиратские экипажи были опытными, но их флот состоял из нескольких эскадр, и времени слетаться у них было недостаточно. Разные отряды отреагировали на новую угрозу немного по-разному, отчего общий противоракетный ордер начал распадаться на отдельные группы. Вдобавок пираты считали главной угрозой вольфаров, ведь люди опустошили ракетные погреба во время первой части боя.

Пользуясь тем, что вражеские коды и параметры датчиков были вскрыты, пошла волна помех, делая противника слепым. Следом крейсера людей выпустили ракеты. Адмирал Серве сразу же оценил отличную идею экипажа «Громкого», поэтому на первом этапе, изображая корабли, огонь вели подвески, расположенные рядом с имитаторами, а управляли стрельбой эсминцы. Теперь стоило любому пиратскому кораблю достаточно продолжительное время следовать по прямой, как тут же в хвост ему пристраивался целый шлейф ракет. Когда на полуслепом корабле замечали ракеты с неожиданного направления, было обычно уже поздно. Часть целей испарилась от прямых попаданий, другие от близких взрывов раскалывались на несколько частей и из их чрева в космос летели тела и разбитое оборудование. В отчаянной решимости небольшая группа кораблей бросились в лобовую на флагманский линкор эскадры людей, чтобы хоть кого-то утащить на тот свет за собой. Их встретил огонь из ракет, лазеров и плазмопушек эсминцев и лёгких крейсеров. В отличие от противника, у них боезапас ракет и энергии был нетронутым, а более слабые орудия с лихвой компенсировались манёвренностью и численностью. Не выдержав заградительного огня, стал разрушаться головной корабль, покалеченный корпус таял в огненной реке залпов как кусок сахара в воде. За облаком мелкого мусора летевшие следом крейсера не заметили очередной залп ракет. Два корабля разлетелись на атомы, а остальные были отброшены ударной волной раскалённых газов. Совершенно ослеплённых, врагов бросились добивать корабли людей.

Сражение превратилось в бойню, суда пиратов одно за другим торопливо выбрасывали сигнал о сдаче. До последнего воевал лишь вражеский линкор, не обращая внимания на призыв о капитуляции, но против пушек флагмана адмирала Серве и всех тяжёлых крейсеров продержался он совсем недолго.

* * *

Участвовать в итоговом совещании адмирал Серве пригласил в том числе и губернатора Корнели. Хотя губернатор управлял гражданской администрацией системы, не стоило упускать как его огромный опыт сражений, так и отличное знание обстановки, ведь он работал в Алой ступице с первого дня и дольше всех остальных. Не пришлось его даже вызывать на военную базу, всё равно начальнику разведки ради доклада не имело смысла несколько часов лететь через всю систему. Вдобавок современная связь на основе восстановленных технологий Земной федерации, на которую Диана перешла год назад вместо радио, не только позволяла общаться на больших расстояниях без задержек, но и гарантировала защищённость передачи.

— … таким образом исходя из вышеперечисленного, можно считать достоверным вывод, что против нас не меньше полугода действует разведывательная сеть пока неизвестного противника. При этом сеть предположительно создавалась заранее, поскольку использует многочисленных ранее спящих агентов — именно поэтому, с учётом крайней осторожности, до сих пор и не была идентифицирована, успешно маскируя свою работу под разведки прочих рас. Сейчас нас пытаются убедить, что работали келмарцы, но это направление я считаю исходя их текущих данных наименее вероятным. Версию шархов можно исключить почти со стопроцентной вероятностью. Мы запросили у них информацию по серийным номерам захваченных судов, вольфары информацию уже подтвердили из своих источников. Корабли либо экспортные, либо утеряны. Кроме того, шархи от ссоры с нами теряют даже больше нас.

Адмирал Серве машинально кивнул, хотя собеседник и не мог его видеть. Шархи легко эмигрировали, их кланы-семьи встречались по всей Звёздной Ойкумене, но при этом их родные миры были закрыты для посещения. В отличие от остальных звёздных империй, которые ассимилировали или делали протекторатами иные расы из моносистемных миров, оказавшиеся в границах их территорий, шархи всех чужаков изначально уничтожали. Лишь пару раз случилась осечка, но и там в итоге они вынудили хозяев бросать родные миры и эмигрировать. Это позволило создать одну из сильнейших империй в первые пару веков экспансии, но сейчас грозило тем, что очень скоро против них единым фронтом выступят остальные народы. Если, конечно, шархи не сумеют доказать всем прочим — привычка убивать любого чужака осталась в прошлом, и с ними теперь можно иметь дело. Потому-то шархи и ухватились за идею вольфаров и императора Ленарда. Предоставили своё пространство, согласились организовать промежуточные порты на случай, если каравану срочно понадобится ремонт и помощь. И уже намекнули, мол, тоже хотят поучаствовать в новом торговом маршруте и взамен готовы признать империю людей.

— Согласен, — раздался голос губернатора Корнели. — Шархи теперь скорее сами будут искать, кто их пытается подставить. Кроме того, учитывая то, какое давление последний год соседи оказывают на Келмар из-за планет трансуранидового пояса, им сейчас тоже не до экспансии в наш сектор. Генерал Торвальд, а что по «Громкому»?

Адмирал Серве опять улыбнулся краешком рта. Капитан эсминца был одним из тех, кто по совету Корнели пошёл в Академию. Губернатор активно использовал в том числе и его пример для рекламы — сотрудничать с императором выгодно, чтобы как можно быстрее окончательно интегрировать Внешние кланы в состав империи. Сейчас губернатор беспокоился за своего протеже.

— Можно утверждать, что за экипажем «Громкого» следили, и нападение было запланировано именно тогда, когда в нужном секторе будет находиться конкретный эсминец. С молодым и неопытным экипажем. Противник не ожидал, что капитан окажется настолько хладнокровным, а его экипаж покажет настолько высокопрофессиональные навыки. Но это также даёт нам возможность предположить, что про существование второй военной станции наш противник если и догадывается, то имеет доступ только к графикам и информации о кораблях, которые базируются в военном секторе торговой станции. Тем не менее, рекомендую экипаж «Громкого» на время перевести обратно в метрополию.

— Благодарю вас, генерал.

Командующий разведкой отключился, за ним остальные участники совещания. На экране адмирала Серве остался мигать символ связи с губернатором.

— Адмирал, как вы хотели поступить с капитаном Стеоном? По совокупности поступков?

— С одной стороны, стоит его поощрить, он сохранил корабль, экипаж показал высочайший уровень подготовки, а ведь почти все буквально вчера из училища. Да и его находки как по части тактики, так и конструкция ракет, которые они применили для демаскировки противника. Но вот то, что он повёл себя словно капитан капера, включая подкуп техников для нестандартной комплектации эсминца — за это стоит сделать выговор. Мы всё-таки Космофлот. Я хотел ограничиться лишь общей благодарностью и намёком, что его серьёзный проступок уравновешен смекалкой и грамотным поведением на поле боя.

— Вы правы, адмирал, но если позволите, я бы предложил вам объяснить ситуацию непосредственно капитану Стеону, отрыто предупредив, что повторная выходка будет стоить ему погон. При этом дать всему экипажу перевод на лёгкий крейсер под командованием Стеона. Это не только повод убрать их из системы обратно в метрополию. Стеон показал себя человеком выдержанным и надёжным. Я предлагаю через него передать послание его Величеству — скоро нас ждёт полномасштабная война с айвами.

— Губернатор, вы уверены? — адмиралу Серве захотелось выругаться. Он потому и пригласил Корнели, что ждал от него каких-то свежих идей. Но такой категоричный вывод?

— К сожалению, мой опыт подсказывает — почти наверняка да. Кому выгодно подставить именно шархов? В первую очередь айвам, они до сих пор не могут простить им потерю прародины, они уже почти загнали своего врага в изоляцию, и тут всё рушится. Кроме того, именно Эника и её Жёлтая семья могли оставить после себя спящую агентуру, причём настолько глубокую. Как вы помните, мы тогда не сумели выловить всех её соклановцев. Если у кто-то из советников Матери семьи вышло покинуть станцию, дома они могли купить себе прощение этими сведениями… Но вы ещё не в курсе некоторых свежих политических течений дома. По самым секретным каналам всё равно остаётся риск утечки, а война с айвами — это старт плана «Уран», — Серве опять кивнул сам себе: согласно «Урану» экономика империи немедленно переходила в режим тотальной войны. — В метрополии опять подняла голову партия мира. Они считают, что мы уже добились значительного успеха и дальше надо его закреплять, а для этого избегать любых конфликтов. Императору сейчас не желателен политический кризис, поэтому предлагаю передать ему наши выводы через Стеона. Он мальчик с пониманием, к тому же учитывая его биографию, задачу поймёт и исполнит в лучшем виде.

— Согласен. Готовьте ваш меморандум, господин губернатор.

Глава 18

Докладная записка губернатора Корнели и адмирала Серве всего на неделю опередила сообщение о том, что крупная эскадра айвов вошла в пространство Алой ступицы. При этом незваные гости не скрывались, а потребовали переговоров с «отцом семьи людей», причём согласились встретиться на территории сектора вольфаров. Приглашение было отправлено от имени «Смотрящего во Вселенную соцветия древа нации» — если перевести на нормальный язык, на переговоры явилась целый министр иностранных дел Федерации айвов. Проигнорировать без серьёзной причины такую встречу император людей не мог без потери лица в международной политике. Приходилось лететь, хотя на душе и скребли кошки от нехороших предчувствий. Особенно если учесть, что даже под угрозой военного столкновения перебросить в Ступицу отныне можно лишь ограниченный контингент: люди показали себя достаточно серьёзным противником, враг может рискнуть и одновременно напасть на метрополию с тыла через пиратскую точку прыжка.

Оформлением зала для встречи занимались люди, но с учётом пожеланий и с участием айвов. Чёткие прямые линии, строгая геометрия, обилие глянца зеленоватого металла и матово-зелёного стекла и скрытые источники света. Сплошные изогнутые поверхности мебели, стеклянный стол посередине и металлические трубки стульев, казалось, не имели ни одного угла. Пространство в таком оформлении выглядело максимально свободным, а два прямоугольника серебристых дверей, через которые вошли высокие переговаривающиеся стороны, как бы демонстрировали уникальность зала в противовес всему остальному миру.

Ленард первым шагнул через порог, следом вошла госпожа посол: дама средних лет, высокая, по меркам людей с приятной внешностью и фигурой, которую подчёркивало классическое платье с оголёнными, белыми, плечами и шеей. Прекрасно подобранный костюм для дипломатического приёма согласно этикету людей — и это настораживало. Ленард встал рядом со своим стулом, и выговорил заранее вызубренное протокольное приветствие на языке айвов. Ксенопсихологи с пленными золотоволосыми поработали за последний год отлично, поэтому сейчас император определил, что на миг госпожа посол была ошарашена. Потом взяла себя в руки, но огонёк раздражения явно остался тлеть. И это было хорошо. В какой-либо положительный итог встречи Ленард не верил, зато несдержанная гостья могла совершить полезную ошибку.

— Приветствую отца семьи людей.

Ответ прозвучал на общегалактическом, а не на интерлингве, и этим сразу же посол поставила себя немного ниже собеседника: она здесь гостья. На это Ленард и решил надавить.

— Императора империи людей, досточтимая госпожа посол. И как глава звёздной империи я готов вас выслушать.

— Именно об этом я и хотела поговорить, отец Ленард. Но сперва позволите? Наш этикет немного отличается от вашего, и не предложить гостю ритуальный напиток — значит выразить крайнюю степень невежливости. Не бойтесь, никакого яда. Я готова выпить его вместе с вами, наши организмы очень схожи, и яд для вас будет ядом и для меня.

— Конечно же, леди.

Император сделал вид, что ни ответного хамства, ни попытки выровнять ситуации, перейдя на этикет айвов, он не заметил. А вот про яд Чужая сболтнула зря. Исследования пленных с участием мощнейшего интеллекта, уникальной интуиции и обширной базы данных Адама выявили некоторые интересные особенности эндокринологии этих инопланетян. В частности, несмотря на очень близкую биохимию на основе кислорода и почти идеальную совместимость продуктов питания, существовало несколько интересных соединений, которые у айвов вызывали всего-то средней тяжести расстройство пищеварения, а вот у человека через какое-то время начнутся внезапные судороги и прогрессирующее поражение нервной системы. Айвы наверняка знают намного больше подобных токсинов, но уверенны, что людям пока этого неизвестно… хотят отравить? В любом случае ничего пробовать Ленард и не собирался, пусть сейчас в носу и стояли фильтры, а во рту и по всем открытым участкам кожи напылена специальная защитная био-плёнка. Но изобразить — можно.

— Лика, зайди, — скомандовала посол.

Двери за спиной дамы раскрылись, на пороге появилась молоденькая служанка лет шестнадцати в самом настоящем накрахмаленном переднике и платье горничной, век примерно девятнадцатый по старотерранскому стилю. Она несла на маленьком подносе небольшой кувшин и две чашки. Человек-негритянка! Чистокровная афро! Ленард ощутил, как внутри словно задрожала струна, чуть натяни и лопнет. Посол только что дала, сама того не понимая, информацию, которая уже окупила встречу. По всем имеющимся данным, в пространстве айвов была единственная вассальная колония людей — Раулетта. Но до Разлома это был крупный промышленный и транспортный центр, он входил во все основные реестры, и данные по его заселению сохранились в архивах Вербены. Негроидов среди колонистов Раулетты не было совсем. Появление на встрече чернокожей девочки, которая явно служит давно и выдрессирована служить, означало, что айвы контролируют и активно используют как минимум ещё одну колонию людей… а возможно и больше.

Госпожа посол нервозность собеседника тоже заметила, но приняла это именно насчёт того, как Ленард воспринял намёк — люди годны исключительно в виде рабов. Наверняка айвы изучали перед визитом историю эпохи Терранской федерации. Не просто так, раз на Диане сплошь европеоиды, служанка выбрана именно чернокожая, и одета она в старинное платье прислуги. Дальнейшая сцена тоже явно была спланирована заранее и признана усилить эффект. Подавая хозяйке напиток, служанка неловко наклонила поднос. Тонкая струйка юркнула через край кувшина и рассыпалась каплями по платью айвы, несколько капель скатились с ткани на пол. Негритянка немедленно нагнулась в подобострастном поклоне, глаза её округлились, остекленели выражением покорности и вины. Айва коротко взмахнула рукой и дала девчонке пощёчину. Сделала она это спокойно, с невозмутимым лицом. Ударила служанку так, как поправляют морщину на скатерти или смахивают крошки. Исправила маленькое упущение в своём хозяйстве, и только.

— Ужасные скоты эти чёрные!

— Предпочитаете белых? Нет-нет, пусть девочка остаётся.

В голосе Ленарда неожиданно прорезались властные приказные нотки, совсем нехарактерные для его предыдущей манеры общаться с гостьей как с равной. Айва удивлённо подняла бровь, но жестом приказал служанке не уходить. Подождала, пока император вроде бы пригубил напиток, затем выпила несколько глотков сама и лишь после этого заговорила:

— Любая прислуга должна знать своё место. Но и остальным неплохо бы соблюдать честность и порядочность в делах. Например, вам, отец Ленард. Вы признали главенство Жёлтой семьи, а потом нарушили клятву.

— Вот как? Даже если забыть, что мать Эника преступница в том числе и по вашим законам? Она заключила сделку с империей и нарушила условия договора, более того, попыталась организовать покушение на главу империи.

— Это всего лишь ваши слова, причём бездоказательные. Мать Эника уступила права на свою собственность Древу айвов, поэтому по всем галактическим законам система Алой ступицы принадлежит нам. Мы требуем немедленно вернуть нашу собственность, а также освободить всех наших соплеменников, которых вы держите в заложниках. Даём вам срок одни ваши планетарные сутки. После этого я готова обсудить, на каких условиях мы готовы взять вас под свою руку. Обещаю, условия будут достаточно мягкие, особенно с учётом вашего нарушенного обязательства.

Император ухмыльнулся, уже не пытаясь соблюдать хотя бы видимость дипломатического этикета. Надо же, насколько Эника оказалась скользкой, если вывернулась опять — чтобы выкупить у неё права, с неё пришлось снять все обвинения. Сказаны были под запись и слова, ради которых затеяли весь этот фарс с переговорами. Запись айвы потом предъявят соседям как обоснование захвата системы. Людей уже списали, когда вольфары заявят протест, то выйдет слово против слова. И кто говорит правду, решать станет тот, кто на этот момент будет контролировать систему. Посол встала, собираясь покинуть зал. Отпускать её Ленард не собирался: в голове посла и служанки наверняка отыщется намёк, где искать координаты остальных колоний. Например, по рисунку созвездий из памяти служанки, если она росла не на планетах айвов. Всё равно столкновения не избежать, так что повод для задержания можно сейчас придумать любой, лишь бы он дал вольфарам возможность сохранить лицо как посредникам. Потом «разберутся», посла с извинениями отпустят. Но нужные данные из неё уже вытащат.

— Код ноль! — крикнул император.

С грохотом, сминая интерьер, со стороны айвов упала бронированная переборка. Станция изначально строилась не по единому плану, а надстраивалась как улей. Нередко внешние стены уходили вглубь, но предусмотрительные и осторожные хозяева броню не демонтировали, создавая всё новые и новые рубежи обороны, способные выдержать попадание корабельной пушки. Вот только айвы этого не знали, и посол осталась без прикрытия. В комнату ворвались десантники в бронескафандрах, повалили посла и служанку на пол.

— Смотрящее во Вселенную соцветие древа нации обвиняется в организации покушения и попытке убийства императора людей, — громко произнёс Ленард. — Госпожа посол, вы наивны. Весь стол — это один сплошной датчик, который в том числе определяет и яды.

По перекосившемуся лицу айвы Ленард понял, что попал пальцем в небо. Тем проще… и зря она надеется на какой-то скрытый отложенный яд, который наверняка у неё введён в организм заранее на случай захвата людьми. За этот год на пленных биохимию айвов изучили прекрасно, и нейтрализатор подберут без труда. Посла сразу же впихнули в реанимационную капсулу, в соседнюю уложили служанку.

Пятнадцать минут спустя император слушал доклад:

— Айвы смогли тайно пронести на встречу тяжёлое вооружение, но пробить броню всё равно не сумели. В секторе идёт бой, господин аль-Кеорл в ярости.

Ленард усмехнулся: вольфары гарантировали переговоры своим словом. Уже попытка отравления становилась поводом для серьёзного дипломатического скандала. Тайной доставкой тяжёлого вооружения в дом хозяина, который принял вас как гостя, и уж тем более стрельбой в доме хозяина, айвы вообще нанесли вольфарам смертельное оскорбление, которое смывается исключительно кровью.

В этот миг по выделенному каналу в ушах императора зазвучал голос адмирала Серве.

— Во вселенной много народов. Где люди — там победа.

Ленард сначала непроизвольно сморщился. Никак не мог до сих пор привыкнуть, что простая удачная находка для речи перед выпускниками неожиданно превратилась в официальный девиз космофлота. Дальше император, не думая о том, как выглядит со стороны, ринулся в сторону ситуационного центра. Слова командующего обороной могли означать лишь одно: флот айвов начал атаку.

* * *

— Смир-на! Его Величество на мостике!

Команда была формальностью, ибо отвлекать сотрудников ситуационного центра во время боя нельзя, поэтому отреагировали губернатор, который встал и сделал положенный поклон, да несколько офицеров вспомогательных служб. Такой же формальностью прозвучал и ответ:

— Вольно.

Ленард торопливо занял своё место и принялся впитывать информацию, чтобы понять происходящее в системе. Айвы начали разворачиваться в боевые порядки, сразу как получили сигнал со станции? Вдобавок к ним через прыжковую точку продолжало активно прибывать подкрепление. Адмирал Серве бросать навстречу сразу все свои силы не рискнул. Вместо этого якобы начал повторять сценарий сражения как и с пиратами. Только в этот раз в первой волне шли вообще все имеющиеся в наличии роботы, а эскадру союзников с самого начала усилила группа линкоров людей. Айвы опыт прошлого сражения тоже учли. Можно было восхититься, как, разбившись на группы, они изящно маневрируют, не подпуская противника на близкие дистанции. Автономные дроны теперь атаковали не кучно, а словно облако москитов — подлетел, ударил, отступил. При этом живые экипажи адаптировались под тактику противника или меняли тактические схемы намного быстрее, и было понятно, что роботов они скоро уничтожат. Однако свою задачу первая волна всё равно выполнит. Заставит противника израсходовать боезапас и энергию, эмиттеры щитов выработают часть ресурса. Но главное, вражеский командир, судя по всему, не сообразил — в этот раз основной целью первой волны были не крупные суда, а дроны и эсминцы.

Айвы ещё добивали последних роботов, когда союзники закончили перестроение так, чтобы две группы тяжёлых судов наступали плотным строем по сходящимся курсам, а эсминцы и лёгкие крейсера охватили остальную сферу. При этом люди разбросали имитаторы и ракетные подвески, и первый залп последовал со всех сторон, маскируя истинное направление главного удара. Айвы опять показали отменную выучку и уже закончили перестроение в оборонительный ордер, когда со всех сторон стартовала волна ракет. Мгновенно айвы начали ответную стрельбу, хотя вынужденно и распределяли свои ракеты по сфере, не зная, где настоящие корабли людей и вольфаров, а где имитация.

Смертоносные светлячки помчались навстречу друг другу, стараясь остановить накатывающуюся волну разрушения, вылетели точки зенитных снарядов. Ракеты айвов поразили имитаторы, настоящие корабли ударами противоракет вражеский огонь полностью нейтрализовали, слишком низкой была плотность залпа на кубический километр. Часть ракет людей оказалась сбита, но целей было слишком много. Ракеты эсминцев были слабее, но из-за них система противоракетной обороны работала по всей сфере — своих лёгких кораблей оказалось недостаточно парировать и эту угрозу.

Ракеты союзников достигли зоны поражения, но вместо того, чтобы прорываться сквозь плазмопушки и лазеры последнего рубежа обороны — детонировали. К целям устремились мощнейшие пучки когерентного излучения… Когда-то лазерные боеголовки стояли на вооружении флотов всех рас, концентрированные лучи энергии будто шрапнель резали броню вражеских судов. С усовершенствованием щитов от этого типа ракет отказались. В старых ракетах пучки генерировались в близких диапазонах волн, и щиты под это легко подстраивались, удар выходил очень слабым. Новая боеголовка, созданная людьми и вольфарами с помощью знаний Вербены, генерировала пучки когерентного света сразу в десятке разных диапазонов, любой щит отражал не более двадцати процентов излучения. В результате эти ракеты могли атаковать с расстояния и из-за предела заградительного огня. Щиты вздрагивали и прогибались, пытаясь смягчить воздействие лучей, но большинство пучков всё же прорвались внутрь. Из пробитых боков кораблей айвов утекала атмосфера, гибли экипажи, разбивались орудия и пусковые.

Вокруг Ленарда царили суета боевых переговоров. Император вывел на свой экран данные о противнике. Всего-то первый залп уже нанёс айвам достаточно сильные повреждения. Часть крейсеров вообще вышла из боя, ещё несколько тяжёлых кораблей пострадала очень серьёзно, но в состоянии продолжать сражаться. Отступать айвы и не думали, начав встречное движение. Два боевых строя сходились, и расстояние, которое преодолевали ракеты, уменьшалось. Благодаря новым боеголовками, понемногу нарастающему численному перевесу и тому, что, сохранив эсминцы, люди продолжали обстреливать по сфере, растягивая вражескую зенитную оборону, по айвам попадали куда чаще, чем по союзникам. Золотоволосые гуманоиды упорно держали строй. Зная, что в ракетной перестрелке у людей сейчас все преимущества, айвы всё равно не пытались отступить, а надвигались, тратя корабли и жизни экипажей, лишь бы сблизиться на дистанцию выстрела энергетических орудий.

Адмирал Серве в ответ скорректировал курс своего флота, теперь он уходил чуть в сторону, чтобы как можно дольше сохранить расстояние и использовать преимущество в ракетах. Группировка айвов мгновенно повторила его манёвр, они повернули даже круче, хотя это давало союзникам лучший угол для стрельбы: теперь ещё больше ракет взрывалось вблизи кораблей противника, посылая сверхмощные лазерные пучки в борта, всё чаще пробивая защитные поля. Взорвался линкор айвов, ещё один. Расстояние всё сокращалось, корабли людей всё чаще получали повреждения, но то же происходило и с айвами. Опять взорвался линкор айвов, потом несколько крейсеров, остальные корабли тоже понемногу теряли боеспособность.

Соотношение сил с каждым уничтоженным орудием всё больше склонялось в пользу людей. В голове Ленарда зашевелились беспокойные мысли. На один погибший или повреждённый корабль союзников уже приходилось три уничтоженных или выведенных из строя судов айвов. Такими темпами на момент ближнего огневого контакта перевес в орудиях у людей будет в полтора раза. Когда флоты наконец сойдутся на дистанцию энергетического оружия, агрессора сотрут в порошок наличными силами без поддержки второй половины флота. Кто бы там ни командовал у золотоволосых, он не мог этого не понимать. Вдобавок психология айвов отрицала идею камикадзе. Так почему же они не отступают, пока могут? При текущем соотношении сил преследовать столь крупную группировку до полного уничтожения, оголяя торговую станцию и путь в метрополию, люди не станут. Зачем адмирал айвов продолжал удерживать курс на сближение? О том же явно подумал и командующий обороной. Вторая часть флота, до этого скрытно находившаяся возле военной станции, стартовала и начала движение, хотя защитные поля у неё всё ещё находились в режиме маскировки. Да, союзники и так гнали айвов к военной базе, планируя зажать вражеский флот в клещи… но чуть позже. Теперь же адмирал Серве решил, что выгоднее расправиться с первой частью вражеского флота до того как айвы подкинут какой-то неожиданный сюрприз.

— Новый контакт! Множественные контакты от звезды азимут два-девять!

Можно было восхититься мужеством, выучкой и слаженностью айвов. Рассчитав появление пиратской точки, они с самого начала планировали начать сражение, сразу как она будет доступна для прыжка, загоняя флот людей в ловушку. Переговоры были лишь поводом ввести флот, а послы пронесли тяжёлое вооружение, собираясь занять оборону и спокойно отсидеться, пока флот захватит систему. Можно также было восхититься вражеской разведкой, которая частично сумела переиграть людей: поняла, что в Алой ступице всё-таки есть вторая военная база и даже примерно определила её координаты. Вот с оценкой мощи космофлота империи айвы ошиблись существенно. Они явно предполагали, что основные силы целиком будут скованы боем с первой половиной флота вторжения, рядом со станцией останется самое большее скромное мобильное прикрытие из эсминцев. Сейчас две эскадры, сами того не ожидая, вышли навстречу друг другу встречным курсом, на ходу пытаясь торопливо перестроиться из походного кильватерного строя в атакующий ордер… При этом айвы имели не такой уж и большой перевес по тоннажу, одновременно люди из группы-один продолжали громить свою часть флота противника.

Айвы успели первыми сформировать нечто вроде полуцилиндра, готовясь атаковать с выпуклой части и завершая перестроение с плоской. Строй людей был нетрадиционный, напоминавший огромное «V», лежащее на боку в космическом пространстве. Стрелять люди тоже начали первыми и с «неправильных» дистанций: огонь открыли подвески, которые корабли тянули на внешней броне — и эти подвески несли ракеты планетарного класса. Оборону айвов застали врасплох. Враг уже получил данные от своих кораблей — союзники используют ракеты нового типа, но думал, что на таком расстоянии двигатели выработают ресурс, подлетать ракеты станут по баллистическим траекториям. Просто атакуют с дальнего рубежа, так что свои снаряды просто надо выпускать чуть раньше, пусть даже остаток пути и им придётся лететь тоже по встречной баллистической траектории. Но планетарные ракеты несли дополнительную ступень, поэтому сохранили резерв хода, уклонились от противоракет и атаковали с дистанции, превышающий радиус эффективного огня энергетического вооружения.

Огонь сосредоточили на линкорах айвов, справедливо предполагая, что именно на них располагается командование. Первый залп имел чудовищные последствия. Он был самым мощным и самым сконцентрированным в этом бою, пользуясь дополнительно компьютерами станции, артиллеристы могли рассчитать цели с максимальной тщательностью. Отчаянные капитаны лёгких судов айвов, разгадав замысел противника, попытались спасти флагман, начали лихорадочно маневрировать, но сейчас это оказалось только хуже. Боеголовки взорвались почти одновременно, лазерные пучки прошивали стены и переборки, никакая броня не могла устоять перед этой волной проникающего разрушения. Энергия пронизывала металл, сверхтвёрдые сплавы разлетались огненными каплями. Взорванные корпуса выбрасывали пламя, узлы двигателей вспыхивали и гасли, взрывались боевые посты, отказавшие реакторы вскипали яркими вспышками рукотворных солнц. Ответный залп айвов пропал впустую, рассеявшееся прикрытие лёгких крейсеров и эсминцев, обрамлявших букву «V», сформировало оборонные сети, почти не пропустившие вражеские ракеты. Новый залп людей опять проредил вражеские корабли, сказывалась неразбериха, вызванная попыткой отразить самую первую атаку. Но дальше айвы восстановили цепочку командования, уцелевшие корабли перестроились и мгновенно закрыли бреши. Изящно перехватили новый залп и довольно чувствительно ударили сами, в ответ тоже стараясь повредить линкоры людей и теперь уже их оставить без командования.

Адмирал Серве на самом деле находился на космической станции, хотя стандартные доктрины и предписывали командующему находиться как можно ближе к полю боя. Это чуть увеличивало время реакции, зато адмирал не только не терял управления, если вражеский огонь повредит флагман, но и имел под боком мощный аналитический центр и тактические компьютеры станции. Поэтому адмирал Серве быстрее айвов спрогнозировал дальнейшие потери от ракетной дуэли, и космофлот империи сменил курс. Айвы ожидали, что, как и в первом случае, люди будут держать расстояние, пытаясь воспользоваться преимуществом нового типа ракет — вместо этого люди начали стремительное сближение.

Командир айвов слишком поздно осознал свою ошибку. Да, экипажи золотоволосых имели больше опыта, в манёвренном бою они бы свели на нет то преимущество в числе энергетических пушек, которое получили люди после успешной первой атаки. Но сейчас две линии буквы «V» схлопнулись навстречу друг другу, вламываясь во вражеский строй. Куда бы айвы не смещались, они всё равно вступали в перестрелку на дистанции кинжального огня. Мощные энергетические батареи вспыхнули яростью плазмы и когерентного света, круша и ломая броню. Словно две косы две линии людей прорезали строй айвов, собирая смертоносную жатву — намного более точную, чем те могли подумать, ведь имперскому космофлоту продолжали помогать мощные радары и системы наведения близкой станции. Вдобавок и сама станция, пусть и медленно, тоже начала двигаться в сторону сражения, собираясь добавить огонь своих сверхмощных пушек. Адмирал айвов на это резко сменил курс, одновременно поменяла направление полёта другая флотская группа айвов. Да, на новом направлении они понесут дополнительные потери, но, собравшись в единый кулак, смогут вырваться из ловушки.

Несмотря на попытки их притормозить, айвам всё же удалось соединиться. Ощетинившись лазерами и плазмопушками, уйдя в глухую оборону, потрёпанная, но всё ещё очень грозная эскадра вторжения начала отступление к точке гиперпрыжка. Шанс на победу у айвов оставался достаточно большой — их переиграли новой техникой на первом этапе, но в сложном манёвренном бою скажется лучшая выучка и преимущество в боевом опыте экипажей. Особенно если учесть, что айвы в перестроениях не ограничены, а людям надо защищать торговую станцию. Однако при любых раскладах эта победа будет стоить золотоволосым чудовищных потерь. Остатки флота Алую ступицу не удержат, да и соседи мгновенно воспользуются ослаблением военной мощи Федерации айвов. Пиррова победа командующему вторжением была не нужна, намного выгоднее сейчас отступить. Люди продолжали их преследовать, но скорее символически. Победа и им досталась немалой ценой — люди сохранили больше вымпелов, но многие корабли повреждены. Дальнейшее столкновение может закончиться взаимным уничтожением, которое оставит узловую станцию беззащитной, а желающих поживиться вокруг слишком много.

Внезапно из точки гиперпортала, куда и отступали золотоволосые, один за другим начали выпрыгивать в нормальное пространство военные корабли.

— Какого?.. — растерянно успел сам себя спросить Ленард.

И в этот момент новые корабли атаковали ракетами отступавших айвов. На линию связи командного центра пришло сообщение:

«Единение шархов, признавая территорию империи людей, гарантирует неприкосновенность системы Алой ступицы».

Боевые корабли тем временем продолжали пребывать. Шархов, судя по всему, очень беспокоила сохранность инвестиций в столь важный торговый проект, потому что их флотская группировка явно содержала не один лишь экспедиционный корпус, но и часть основного флота, стянутого от планет. Дать сбежать хотя бы одному кораблю айвов они не собирались.

Глава 19

Любое совещание облечённых властью лиц, даже если все участники понимают важность ситуации и искренне ищут пути решения — это головная боль для того, кто мероприятие ведёт. Поставить ребром самые главные вопросы, отбросив на время второстепенные, столкнуть интересы и вызвать прения, направляя их в надлежащее русло. А когда окончена беседа, оценить и систематизировать выводы, потом оформить их в виде постановлений и указов. Императору не переложить это бремя ни на кого… и от этого пухла голова: сразу как Ленард вернулся на Диану, совещания и брифинги шли непрерывно. Сегодня вообще переговоры и встречи шли с утра до вечера, и закончилось последнее совещание далеко за полночь. Но слишком уж уникальная сложилась ситуация.

Повезло, что посол айвов ждала совсем иных вопросов — про военную мощь или промышленность, да и служанка, которую хозяйка из высокомерия держала чем-то вроде неразумной комнатной собачонки, сама не понимая видела и слышала очень многое. Последние штрихи добавили сведения от пленных. Информация, оказывается, давно лежала на поверхности, просто никто не думал её искать. Когда айвы с боями отдали шархам свою родную планету, они имели всего три колонии, зато в их пространстве уже были обнаружены два мира, населённых людьми. Решение тогдашняя глава Федерации приняла сразу. Людей массово начали использовать как трудовых рабов, а на первых порах даже как пушечное мясо в конфликтах. Это позволило очень быстро занять солидное место среди прочих звёздных государств и бросить вызов шархам. Ну а внешнее сходство не давало повода заподозрить, что айвы своими руками загнали себя в ловушку.

Отказаться именно от рабского труда людей айвы не могли — любая перестройка системы национального хозяйства или мгновенно обрушило бы экономику, или заставило бы надолго сократить военные расходы. Но это значило отречься от внешнеполитических амбиций и похоронить надежды разгромить шархов всего-то в течение поколения-двух. Пойти на такое Правящее древо не могло. А ведь остальные народы не просто так чужие расы могли ассимилировать, могли сделать гражданами второго сорта, но всегда хоть как-то, да включали в свою общественную структуру. Все планеты Федерации айвов были ими колонизированы, а не являлись родными — империя людей могла предъявить претензии на любую из систем на основании того, что её одновременно с айвами заселяли Хомо сапиенс. Империя людей, одной лишь возможностью признать бесправных рабов гражданами своей звёздной державы, угрожала превратить одного из властелинов Галактики в слабейшее из государств на обочине галактической политики. Соседи же с удовольствием помогут разгромить айвов: намного проще не выдумывать провокации, не устраивать сражения за право владения той или иной системой — а признать её за империей, помочь захватить и получить в «дар от законного владельца».

В первые несколько лет, когда стало известно про Диану, у айвов сработало высокомерие, трудно всерьёз воспринимать тех, в ком с рождения видишь всего-то говорящих животных. К тому же сильно понадеялись на келмарцев, попутно не желая с ними ссориться, раз уж красно-чешуйчатые предъявили претензии на владение Дианой. Когда Эника принесла новости о провале вторжения, и как Ленард провозгласил о создании Империи, айвы решили, что торопиться опять некуда. Как и аль-Кеорл, они решили, что восстанавливать потери после сражения с Келмаром люди будут долго, и лучше одним выстрелом убить сразу двух зайцев. Отсюда крупный флот, но одновременно большой зазор по времени на подготовку вторжения — помимо военных дел, айвы готовили после своей победы старт политической кампании. Не только уничтожить государство людей, но и окончательно дискредитировать шархов. Не зря пиратский флот состоял из кораблей постройки именно шархов — мол, одной рукой торгуют, а другой грабят партнёров. Сейчас, пока айвы ослаблены, а на стороне империи готовы выступить достаточно могущественные союзники, люди получали уникальный шанс. Оставался вопрос, который уже не первый день обсуждали и планировали на разных совещаниях — сколько откусить, чтобы не подавиться.

Когда Ленард добрался до спальни, ночник горел, но Этна уже спала, аккуратно заняв свою половину кровати. Ленард залюбовался девушкой, и одновременно ощутил укол совести. Опять ждала его и уснула, так и не дождавшись. Этна замечательная, она всё понимает… последнее время чего-то грустит. Он её совсем забросил, уже которую неделю оба хоть и спят в одной кровати, общаются разве что на официальных мероприятиях или по делам, а там лишним словом перекинуться некогда. Наверное, всё-таки стоило девушку разбудить и объясниться, пусть и ночь на дворе. Вспомнив, о чём сейчас говорили на последнем совещании, и с какими мыслями он шёл к себе, Ленард решил отложить общение с Этной до утра. Сейчас же, пока ещё свежи впечатления и не угасла решимость, необходимо срочно пообщаться с Адамом. К тому же искин пока не знает итогов последнего совещания — в защищённом бункере линий связи Адама не было. Новость поможет убедить его принять именно план Ленарда.

Вытянувшись на кровати, Ленард заставил себя отрешиться от окружающего пространства. Мир исчез, пропало физическое ощущение тела, а пространство воспринималось как мешанина цветных линий и пятен. Ленард поймал информационный поток, который несла какая-то радиоволна, вместе с ним выбрался за пределы атмосферы, дальше уловил течение солнечного ветра. Краткий миг — и он дотянулся до Адама. Мир немедленно обрёл объём, протяжённость и материальность.

Ленард оказался на крыльце крестьянского дома, сложенного из глыб плохо обработанного гранита, вокруг раскинулись альпийские луга и горы где-то у горизонта. Очень напоминало Терру, примерно центр Европейского континента и век минус первый от старта Гагарина. Кажется, что-то подобное было в каком-то историческом фильме, не зря же Ленард сейчас оказался одет как типичный крестьянин-швейцарец. Переступив порог дома, Ленард не удержался от смешка: перед ним простирался гигантский двухсветный холл с отделкой из малахита, стеклянным потолком, открытым в синее небо, и полом, выложенным в шахматном порядке плитами из разного цвета мрамора. Полупрозрачные солнечные лучи, пересекаясь во всех направлениях, казалось, непрестанно ткали золотую паутину, провисшую между полом и потолком. В холле посетителя встретил лакей, почему-то негр в шитом золотом пурпурном кимоно и деревянных сандалиях на босу ногу. Чернокожий слуга низко поклонился:

— О мой господин, повелитель ждёт вас в кабинете.

Лакей провёл гостя через анфиладу комнат, обставленных простоватой и неуклюжей сельской мебелью, при этом изготовленной из самых дорогих сортов дерева. Дальше через обширный зимний сад, где среди земных деревьев, высаженных в кадки, щебетали и пели на все лады птицы самых разных широт. В центре имелся большой пруд-бассейн из коричневого, под цвет глины, мрамора, стилизованный под захудалый, с неровными берегами, сельский пруд. Наконец лакей предложил гостю спуститься по мраморной лестнице на подземный этаж, подвёл гостя к кабинету, сам замер на пороге. Кабинет оказался небольшим помещением, мягко освещался точечными светильниками, пол устлан пушистым ковром, имитирующим зелёный газон, по стенам, до потолка шли деревянные панели. У одной из стен высилась деревянная стойка в виде старинной ветряной мельницы, её срезанная, плоская крыша была уставлена множеством бутылок, бокалов, рюмок и несколькими наборами коктейльной аппаратуры. Рядом с баром замерли два кресла, в одном из которых ждал Адам, тоже облачённый в кимоно. Сегодня он выбрал облик юноши лет двадцати, прекрасный мужской профиль, чёрные кудрявые волосы, которые спадали до самых плеч, выразительные зелёные глаза.

— Позёр, — буркнул Ленард. — Вот уж не думал, что у кого-то настолько дурной вкус. Снаружи развалюха, внутри — пародия на дворец, прислуга из негров. Тоже мне, джин из тысячи и одной ночи. И вообще, можно было и не тратить столько времени, пока дошли.

— Деловой ты слишком, — вздохнул Адам, щёлкнул пальцами, и оба оказались облачены в деловые костюмы и при галстуке. — Здесь нет времени, это раз. И два мог бы просто зайти к старому другу, посидеть за бутылочкой хорошего вина.

— Адам, у тебя точно не бывает переутомления? Ты — и пить вино? Тем более виртуальное?

— Зато для тебя-то оно вполне реальное. Ценил бы возможность пить в хорошей компании, наслаждаясь букетом и без каких-либо побочных эффектов в виде опьянения.

— У кого-то сегодня точно нерабочее настроение. Может мне попозже зайти?

— Ладно, — тяжко вздохнул Адам. — Рассказывай, раз уж явился. И вообще, в следующий раз ты у меня к бабе Яге попадёшь, понял? В баню погоню попариться с дороги, а только потом о делах.

— Световое перо дай? И карта нужна.

— Сразу «дай», ни привет, ни как поживаешь, — буркнул Адам, но всё-таки достал из кармана толстый карандаш и передал другу.

Виртуальная реальность имела ряд удобств. Например, без всяких дополнительных устройств в пространстве между креслами мгновенно загорелась карта системы Дианы и ближайших окрестностей, включая тонкие светящиеся белым линии гиперканалов. Рисовать здесь тоже можно было сразу по карте и в объёме, а не как в реальном мире — световыми перьями по экрану или кнопками, лишь потом отображая на голограмме. Ленард скупыми штрихами отгородил часть ближних систем и пометил зелёным и красным две звезды.

— Сначала расстановка сил. Извини, я помню, что ты всё знаешь и вообще можешь вывалить на меня ворох информации вплоть до характеристик кораблей поштучно. Но мне так будет проще структурировать свою мысль. Итак, айвов мы потрепали неожиданно очень хорошо.

Адам не удержался и хихикнул. Айвы отлично подготовили удар по метрополии людей, сумели проникнуть через временную точку в никем не просматриваемый уголок системы и приготовились нанести удар… Никто из них и не подозревал про сеть наблюдательных станций Адама: в итоге флот золотоволосых командующий обороной отслеживал в реальном времени с первой минуты. Вдобавок первой целью для атаки айвы выбрали крупнейший из торгово-транспортных узлов периферии, даже не задумавшись — несколько лет назад это была столица Внешних кланов. И раньше-то неплохо укреплённый, получив доступ к современным технологиям и с огромными финансовыми ресурсами внешних кланов, город стал попутно главным оборонительным форпостом космофлота на периферии. Ну а канониры Внешних кланов всегда славились своими навыками. В итоге группировка вторжении угодила в огневой мешок, так что успевших капитулировать кораблей не насчитали и десятка.

— С учётом того, что нас не только морально, но и военными кораблями решили поддержать шархи и вольфары, вот это пространство мы вполне можем завоевать и гарантированно удержать.

— Зелёным, я вижу, ты пометил Скандию. Но это же Средневековье, и населения там хорошо если миллионов семьдесят. Это будет полная дыра для армии и бюджета, и надолго.

— Ты временами очень логичен, но совсем не политик, — вздохнул Ленард. — А тут именно политика. Эту колонию мы без проблем захватим и удержим, она станет символом, что мы начали собирать миры людей под свою руку. Ну и остальное пространство: мы становимся мультисистемным государством, официально признаны соседями, плотно обживём свой сектор, накопим ресурсов и через поколение…

— Я понял твои опасения. Следующее поколение будет настроено уже не так решительно, особенно по части тотальной войны за идею, соседи наоборот нас станут опасаться, и каждая новая колония будет даваться с большим трудом. Но возвращаюсь к дню сегодняшнему. Ты сейчас включил в будущие границы империи ещё и буферную зону вокруг Ступицы, причём не только нейтральные системы, но и кусок территории шархов. Одновременно подсветил Харан красным. Я правильно догадываюсь, предложение Единения шархов мы приняли?

Адам, не скрывая своего неприязненного отношения к ситуации, демонстративно поморщился. С самого начала, натыкаясь на мёртвые колонии прошлого витка экспансии, новые хозяева галактики отчаянно боялись всеобщей войны на истребление, с глубокими рейдами по пространству противника и бомбардировкой беззащитных планет в тылу. Никто не хотел повторять опыт чудовищной бойни сауранов, фламинов и людей, после которой первые вымерли с концами, а две остальные расы превратились в набор одичавших осколков. Отсюда галактические войны постарались обставить немалым количеством условий и формальностей. Одним из краеугольных камней такой войны был принцип «с бою взято — это твоё». Но оборотной стороной являлось то, что безоговорочно можно было оставить за собой исключительно ту систему, которую ты именно завоевал в сражении. Планеты, которые ты занял без боя, после мирного договора придётся освободить… хотя, если какая-то система оказывалась в глубине завоёванной территории, проигравшему проще было «добровольно» от неё отказаться.

Конечно соблюдались эти правила не всегда, особенно если один из противников заведомо слабее… Но именно сейчас нарушать правила ни людям, ни шархам крайне невыгодно, чем наверняка воспользуются айвы. Шархи не раз пытались захватить Харан — важную стратегическую точку, которая закрывала путь в глубину Федерации айвов, но каждый раз терпели неудачу. Золотоволосые имели логистическое плечо в несколько раз короче и успевали перебросить подкрепления, а если что — отбить систему обратно. В этот раз система Харан обречена. После выходки с тяжёлым вооружением на переговорах, Совет отцов кланов, что называется, закусил удила. Общих границ с айвами нет? Соседям поставили ультиматум: или они пропустят через свою территорию флот вольфаров, тогда после войны получат в качестве компенсации завоёванные миры айвов — или вольфары пройдут не спрашивая, и плевать, если попутно придётся воевать не с одним врагом, а с двумя. Даларцы создания были весьма разумные, предложение-ультиматум приняли. В итоге айвы столкнулись с необходимостью обороняться сразу по трём направлениям. Скорее всего, они просто выведут из Харана флот, который им пригодится в другом месте, а по итогам потребуют от шархов вернуть систему обратно. И тут в дело вступала глупость с рабами-людьми. В приграничной системе и постоянно под угрозой бомбёжки соглашалось жить не так уж много из народа господ, а рабочих рук требовалось немало. Людей на Харане было больше чем хозяев. Империя просто войдёт в систему, признает людей своими гражданами… кто в системе «коренной» колонист, решать станет победитель. Едва айвы это поймут, они постараются выбить флот империи до того, как на помощь подойдут шархи. В итоге таскать каштаны из огня будут люди, а Чужие при любом раскладе в выигрыше: даже если империя систему не удержит, флот шархов потом легко выбьет из Харана остатки золотоволосых.

— Мы его приняли сегодня вечером. Рассуждения моих адмиралов совершенно правильны и логичны с тактической точки зрения. Но если мыслить на будущее? Смотри, — карандаш подсветил синим ещё две точки на карте.

— Ария и Терма. Ария, население полтора миллиарда, уровень развития искусственно остановлен условно на технологиях конца девятнадцатого века по старотерранскому стилю. Терма, население два с половиной миллиарда, уровень развития искусственно остановлен условно на технологиях середины двадцатого века по старотерранскому стилю. Если не считать Раулетты, две самые густонаселённые планеты людей в пространстве айвов и главные поставщики материала. Ленард, не говори мне, что ты хочешь?..

— Совершенно верно. Смотри, — карандаш обрисовал новые границы. — Это не только втрое больший кусок территории, но главное, четыре-пять миллиардов для их освоения, — карандаш закрасил ещё небольшой кусок. — Затем мы спокойно присоединим к себе вот этот никому не нужный сектор, и Вербена немедленно окажется в границах империи. И сделать это необходимо сейчас.

— Почему ты так торопишься с Вербеной? — из голоса Адама пропало всё прежнее веселье. — Не из-за того ведь, что тебе нужен ещё один флот, пусть даже сверхсовременный, и участие специалистов Корпуса.

— Сейчас её воспримут как равных. Не просто технологии, Вербена будет для всех наследником Федерации, придаст в глазах потерянных колоний дополнительный вес империи. Стоит промедлить лет двадцать, империя разрастётся, и Вербену захотят присоединить как одну из подчинённых колоний. Это в итоге приведёт к недопониманию и эксцессам.

— Ну точно стал настоящий политик, как мило обозвал гражданскую войну «недопониманием сторон». Мысль я понял, осталась мелочь. Как ты собираешься её реализовывать? Ох, вот учили меня соблюдать инструкции, и не говорить тебе про канал связи с домом…

— Когда ты их соблюдал, — буркнул Ленард. — Точнее, я бы сказал, соблюдал, когда считал нужным. Думаешь, руководство проекта глупее нас? Я уверен, они с самого начала знали, что ты всё мне расскажешь. Всё отлично, и информацию они получают, и ты вроде на друга не доносишь.

Ленард высветил карандашом несколько систем, где точно было известно о базах айвов или они предполагались с большой долей вероятности. Сначала красным цветом нарисовал предполагаемый генштабом план атаки и рядом примерные силы эскадр. Затем начал рисовать новые стрелочки синим цветом, рядом новое перераспределение сил.

— Смотри. Сегодняшние стратегии как обороны, так и наступления рассчитаны на то, что атакующие группировки идут строго вдоль гиперканалов, что логично при существующем уровне технологий навигации. Если мы обойдём вот здесь, то выбьем противника с тыла. Ария и Терма числятся за айвами, как перспективные планеты для колонизации, но пустые. Мы их аннексируем на основании того, что они уже колонизированы людьми… В общем, всегда можно притянуть нужный пункт. Скандию мы пока атаковать не будем вообще. Формально её сейчас не существует, мы просто «обнаружим» колонию. Пограничные базы айвов мы вообще трогать не станем, они всё равно окажутся в глубине нашей территории. Заблокируем, и им либо идти на прорыв домой, либо сдохнуть с голоду. Даже если в системах есть возможность забора биомассы, при нынешнем уровне технологий без подпитки запчастями хватит им запасов на два-три года самое большее.

— Гладко стелешь, — прищурился Адам. И замер почти на минуту, словно изображение переключили на стоп-кадр. Ленард невольно поёжился, сейчас все колоссальные ресурсы искина были стянуты на оценку задачи и проверку решений. — Хорошо. Как же Харан? И думаешь айвы так просто отдадут тебе и Арию и Терму?

— Нет, конечно. Но с Арией проблем я не вижу. Там один стационарный вход, и нестабильный порог Зарецкого, — Адам кивнул: согласен, временные точки перехода у таких звёзд формируются крайне редко и долго, а прикомандированный к эскадре эспер отыщет их задолго до того, как айвы смогут этой точкой воспользоваться. Люди временный гиперпортал или дестабилизируют, или заранее блокируют, расстреляв корабли прямо на выходе. — С Термой сложнее, это всё-таки линейная проходная система, — Адам опять кивнул: не только два канала входы-выхода, которые смотрят в разные направления, но и низкий порог Зарецкого. — На этом и строится мой расчёт. Если мы войдём с тыла, то гарантированно захватим оборонительный пояс, который прикрывает гиперканал с нашей стороны. Прорвать его с учётом поддержки нашего флота айвы не смогут. А вот гиперворота с обратной стороны… У айвов сейчас весь флот будет рассредоточен по границам, и на нынешнем уровне навигации обойти систему Терма они не могут. Сколько они смогут оставить в резерве, а потом бросить на нас, не оголяя остальные направления ниже критического порога? Риск, но риск оправданный. Не думаю, что айвы даже ради Арии и Термы рискнут, что вольфары разбомбят им столицу — а Совет отцов кланов настроен крайне серьёзно. Да и шархи не упустят возможности поквитаться. Харан же — вообще никак, мы его не будем штурмовать. Точнее пошлём туда небольшую эскадру. Если айвы оттуда флот вывели, то мы систему захватываем и посылаем сигнал шархам. Если нет, то командир соединения прикинется, дескать, заглянул по грибы и удерёт обратно. Как-нибудь потом сочтёмся, тем более что по итогам войны коммуникации до Харана будут под нашим ударом на всём протяжении, и оборонять айвам эту систему выйдет очень накладно.

— Всё-то он рассчитал. Оговорку про существующий уровень технологий сделал, и необходимость участия Вербены обосновал. Тебе нужна помощь эсперов из Корпуса, чтобы провести флот в тыл к айвам. Как их легализовать — придумал уже?

— Да, — не стал отпираться Ленард. — С этим проще всего. Каждый на войне обязан знать только то, что обязан. Достаточно подключить Корпус, когда флот уже снимется из Ступицы и сказать, что это секретная разработка. Никаких вопросов не возникнет. Но без твоей помощи тут не обойтись, один ты сможешь изготовить полный пакет приказов и планов, который я на месте выдам вместо прежних разработок Генштаба.

— Уж сколько раз твердили миру, что лесть гнусна, вредна… Ладно-ладно, я знаю, какой я уникальный и прочее, поэтому уже кое-что посчитал и прикинул. Шансы неплохие, я в деле. Руководство Корпуса убедить мы сумеем, а можно вообще сразу Совет координаторов.

— Тогда счастливо, я пошёл спать, голова уже гудит от всех сегодняшних совещаний. Как ответят — дай знать, — Ленард встал из кресла и повернулся к выходу: из виртуальной реальности самостоятельно проще всего выходить в той же точке псевдо-реальности, через которую вошёл.

— Да не торопись ты уходить. Я, собственно, раз с делами покончено, вот чего хотел спросить. Я-то, как тебя увидел, сначала подумал — ты прибежал хвалиться. Вы как сына назвать решили?

На этих словах Ленард резко развернулся обратно и с нехорошим прищуром посмотрел на искина:

— Извини, но с некоторыми вещами шутить не стоит даже с друзьями. Особенно на тему…

— А я, вообще-то, не шучу. Да ладно, я уже понял, что ты, как и все мужики, в этом слепой, а Этна тебе так и не рискнула рассказать.

— Какого?.. В смысле?..

— В прямом. Да-да, я знаю от твоих проблемах и причинах этих проблем, можешь не напоминать. А твоя возлюбленная, между прочим, уже на третьем месяце. Но всё ещё боится тебе признаться, думает, ты ей не поверишь, что она тебе не изменяла.

Ленард почувствовал, как ноги сами собой подогнулись, и он рухнул обратно в кресло.

— Но как? — голос прозвучал очень сипло и глухо. — Это невозможно.

— Теоретически невозможно. А практически… Что мы знаем о нереях и про то, какую уникальную гадость они умеют готовить на основе своих организмов? Очень странная и загадочная раса. Это уже не мои предположение, а установленный факт. Извини, раньше не сказал, поскольку сам не был до конца уверен, а окончательно убедился, когда у Этны беременность перешла за два месяца без каких-либо патологий. Да-да, присматривал я за вами обоими. У Этны, кстати, тоже есть ген эспера, думаю это и стало тем самым неучтённым никем фактором. То вещество, которым вас тогда накачали, спровоцировало очень странный процесс. Точнее, твой ген уже был активен, её проснулся, а дальше вы подсознательно за счёт совместного проживания начали обмениваться информацией, подстраивая организмы друг под друга, корректируя и выправляя. Так что имей в виду — на будущее конкретно вам двоим стоит предохраняться. А сейчас…

— Адам, мне срочно нужно поговорить. Аварийный выход и я…

— Стоять. Тебе нужно не просто поговорить. Ты делаешь Этне предложение. Сейчас и немедленно. Я уже всё подготовил. Раз у Этны активен ген эспера, я вытащил её сюда к нам. И мы прямо сейчас идём к ней. Только попробуй не сделать ей предложение. Сотворю пару лакеев, они тебе начистят физиономию, а потом мы всё равно устроим помолвку.

Адам рывком встал, ухватил друга за руку и резким движением выдернул его из кресла. Дальше потянул за собой через порог на выход из кабинета.

Глава 20

Этне снился сон. Причём этот сон был какой-то необычный, очень яркий и чёткий, словно ты переместился в другой мир, а не лежишь в своей кровати и выдумываешь себе картинки. Она помнила, как укрылась одеялом и закрыла глаза, на миг погрузилась в темноту, а мгновение спустя уже стояла на крыльце трёхэтажного старинного дома из эпохи пара. Над крыльцом повисла вывеска «Парикмахерский салон». Почему-то одета девушка была в парадную форму, точь-в-точь как в тот день, когда они встречали делегацию вольфаров. В руках тиснёный золотой билет, на котором надпись «шрифтом в завитушках» сообщает, что Этна записана в эту самую парикмахерскую. Ну а раз так — надо войти, подчиняясь логике сна.

В беломраморном фойе гостья удостоилась добродушного взгляда от дородного швейцара, который принял у неё китель и проводил в кабинет, чей номер и был отпечатан на билете. Типичная парикмахерская, которая, кажется, не поменяется от столетия к столетию и от планеты к планете. И какая разница, работать всё будет на электричестве, на переходах квантовых структур или вообще на магии? Зеркало и кресло для стрижки, сколько-то умывальников, столики, где разложен парикмахерский инструмент, и большой фен в виде кресла с насадкой, похожей на шлем для великана. В любой парикмахерской есть вода, потому используют пластик, кафель и камень, хотя пластик и может иметь фактуру дерева. Здесь царили натуральные материалы, бумажные тиснёные золотом обои даже в углу, где судя по застывшим брызгам на стене красят волосы — Этна не удержалась и проверила, незаметно провела ладонью: нет, не стенах и в самом деле бумага. Посреди всего рабочего беспорядка гостью встретила полная шатенка с рыжими прядями.

— Здравствуй, моя дорогая, — защебетала она, едва швейцар вышел и закрыл дверь. — Ты, должно быть, та птичка, которой на сегодня надо, чтобы пёрышки блестели. Так мне сказали? — она весело подмигнула. — Я позабочусь, чтобы ты сегодня стала самой красивой девушкой вечера. Мы ведь не можем позволить такой красавице разгуливать в этих противных военных формах, да ещё с такой кошмарной причёской? Служба — это хорошо, но ты, моя красавица, совсем себя запустила. Ай-ай. Но это мы сейчас поправим.

Этна открыла было рот сказать, что затмевать всех ей не обязательно, да и выглядит она, как и положено по работе. Но тут же рот захлопнула, ничего не сказав. Всё равно парикмахерша её не поймёт и не послушает, да и если честно — устала она быть образцовым служащим при особе императора. Хотя бы во сне можно превратиться просто в девушку, которая носит платье и делает причёску не думая, что про это напишут газеты, и как всё будет выглядеть на камеру во время очередного мероприятия.

Разнообразными процедурами, притираниями, шампунями Этну мучили долго. Несколько раз заставляли волосы отмокать в каком-то растворе и потом сушили, а на кожу лица, рук и ног наносили что-то вроде маски из глины. Ногти и волосы заставили подрасти, словно Этна была светской красавицей на обложку глянцевого журнала. Наконец парикмахерша поставила её в центре комнаты, обошла кругом и довольным тоном вынесла итоговый вердикт:

— Прелестно, прелестно. Пудру наносить не будем. Твоя кожа — и так белейший алебастр. Надевай платье, займёмся причёской.

Этна хотела было заикнуться «никакого платья у неё нет», но тут выяснилось, что она и не заметила, как в комнату занесли вешалку, на которой и в самом деле висело платье. Оно оказалось нежно голубого цвета, было расшито бежевыми нитками и украшено рюшами. Выглядел этот наряд просто восхитительно. Надев платье, Этна погляделась в зеркало и немножко растерялась. Разрез на груди был довольно вызывающим, а пышная юбка шелестела где-то возле поля. Но при этом вид у девушки получился всё равно какой-то чересчур уж кроткий: паинька-заинька первый раз собралась на день рожденья к однокласснице. Зато парикмахерше результат явно понравился. Довольно промурлыкав себе под нос: «Прелестно», — она принялась накручивать волосы плойкой. Затем она зачесала назад каждую прядь отдельно и умело закрепила на затылке, а часть волос мягкими локонами уложила на плечи.

— Браво! Вот теперь обязательно весь праздник не только твой жених, но и все остальные смотреть будут исключительно на тебя.

Этна сначала медленно кивнула, потом грустно вздохнула и настроение резко упало. Жених? Хорошо бы… этого, скорее всего, не случится никогда. Грустить ей не дали: едва парикмахерша закончила, как вошёл швейцар и сообщил: карета подана… На улице Этна замера от удивления — и в самом деле возле крыльца стояла настоящая карета, с шестёркой лошадей, кучером и форейторами на запятках. Этну немедленно усадили на мягкие подушки, и экипаж помчался. Сначала по улицам города, затем въехал в парк — и тут девушка ощутила неприятный холодок вдоль позвоночника. Парк встретил бассейнами, статуями и фонтанами, а также чёткой планировкой — геометрическими линиями дорожек, по строгой форме остриженными деревьями. И насколько можно было понять из окна кареты, планировка всего парка в целом подчинялась законам симметрии вокруг трёх лучевых магистралей, которые расходились от центральной части — дворца. Но на Диане так никогда не строили, предпочитая имитировать куски слегка облагороженной дикой природы. Не могла она видеть ничего подобного и игровых или исторических лентах, да и архитектура дворца тоже странная. Так откуда всё вокруг, если сон обязательно лишь интерпретация ранее увиденного? Причём стоило отметить, что сон вокруг чрезмерно реалистичен.

Додумать ей опять не дали, ибо карета уже остановилась, лакей помог девушке выбраться на улицу и провёл в дом. От самых дверей начиналась огромная прихожая с массивной помпезной лестницей, которая вела на второй этаж, освещал всё свет десятков свечей. Лестница привела в средних размеров зал. У одной из стен располагался немалых размеров камин, в котором пылал огонь, а перед окнами с тяжёлыми занавесками стоял самый настоящий рояль. Дальше сработали рефлексы, отточенные многочисленными дипломатическими приёмами. Этна словно невзначай окинула цепким взглядом изящные столики с широкими ножками, пёстрые диваны и стулья с золотыми подлокотниками. Всё это великолепие было освещено многочисленными свечами, которые висели и стояли повсюду. Благодаря им в комнате царил приятный мистический полумрак, в свете которого были очень хорошо очерчены незнакомые лица и фигуры: полтора десятка гостей, мужчины в камзолах и чулках, женщины в платьях наподобие того, что было на Этне.

Немедленно из общей толпы вынырнула маленькая пухленькая женщина в светло‑коричневом бархатном платье и поспешила навстречу. Она поприветствовала благородную леди, следом то же самое сделали остальные. Мгновение спустя Этна, сама того не желая, была вовлечена в разговор, судорожно пытаясь сообразить, кто такая Мария Терезия, что за место такое Силезия и где оно находится, и какую книгу написал какой-то Гендель, если все окружающие в восторге от «его нового сочинения»? Вдобавок она была абсолютна уверена — ни одно из этих имён или названий она не могла слышать раньше.

В комнату вошли ещё двое, Этна заметила их, поскольку все остальные бросили разговоры и почтительно поклонились. Машинально девушка повторила общее движение, но всё тело при этом покрылось гусиной кожей, а дыхание перехватило. Его одежда была похожа на костюмы остальных мужчин в этом зале: на нём были парик и сюртук, а ещё дурацкие штанишки до колен и странноватые туфли с пряжками — но это был Ленард! Сопровождал его юноша лет двадцати, прекрасный мужской профиль, вместо белого парика чёрные кудрявые волосы, которые спадали до самых плеч. В несколько шагов оба оказались рядом. Ленард взял Этну за руку, отчего сердце у неё застучало вдвое быстрее нормального, и сказал:

— Адам, позволь тебе представить Этну. Этна, это мой давний и лучший друг Адам.

Этне показалось, что парень посмотрел на Ленарда как-то осуждающе. Щёлкнул пальцами… Все трое оказались в большой, но пустой бальной зале. При свете дорогих канделябров с бесчисленным множеством свечей сверкали мельчайшие детали золочёных фризов, тонкая чеканка бронзовых инкрустаций и роскошные краски фресок. Редкостные цветы в художественных жардиньерках изливали сладостное благоухание. Все, вплоть до драпировок, дышало вычурным богатством. Этна в изящном платье без украшений смотрелась на фоне этой массивной роскоши по-детски хрупкой и беззащитной. От такой мгновенной перемены обстановки Этна растерянно заморгала. Ленард её обнял и заговорил:

— Ты не спишь.

— Это место называется Версаль, — добавил Адам. — Оно находилось на Терре. Сейчас вокруг минус третий век космической эры. Самое подходящее место.

— Для чего? — не поняла Этна.

— Сделать моей леди предложение, — Ленард сделал шаг назад и поклонился. — Моя леди Этна. Я прошу твоей руки и предлагаю выйти тебе за меня замуж.

Наверное, Этна окончательно потеряла ощущение реальности и запуталась, настоящее вокруг или сон, ибо она не раздумывая ответила:

— Да.

— Да — это значит?..

— Я согласна. Я выйду за тебя замуж.

И всё вокруг погасло.

* * *

Очнулась Этна от того, что, оказывается, она сидит на кровати в объятиях Ленарда. Тот с улыбкой произнёс:

— Ты только что согласилась, так что не забудь. И думай о подвенечном платье.

— Так это всё-таки был не сон!

— А что, если не сон, ты ответила бы иначе? — в голосе послышалась добродушная насмешка. — Нет, это был не сон, а виртуальная реальность. Да, настолько реалистично её создать невозможно — но это на нынешнем уровне техники. Адам мой лучший друг и главный секрет. Все знают, что Диана должна была когда-то стать базой для колонизации сектора, сюда перекидывали новейшую технику. В том числе и Адама, вершину развития науки эпохи Федерации. Полностью искусственный, но при этом живой разум. Что именно произошло, Адам не знает, эта часть блоков памяти утрачена. Он фактически заснул на тысячу лет, пока я во время ссылки его не обнаружил.

— Так та технология, которая тебя спасла? Ты про неё говорил… она от него?

— Да, это наследие прошлой эпохи. Но всё несколько сложнее. Адам сейчас находится на автономном роботизированном корабле в пространстве системы. Связаться с ним получилось благодаря ещё одному забытому сейчас способу: активный ген эспера. Информация — это одна из форм материи, эсперы способны ощущать её потоки. При этом информация может влиять на материю. Собственно, на этом и основана технология моего лечения, но Адам никогда не был медиком, жизнь мне спас, но не более. Ну а дальше нам с тобой помогли нереи.

— Ты ещё предложи им медаль дать, — съязвила Этна.

— Хотел бы, но мы уже выделили каждому персональный участок на два квадратных метра для постоянного проживания, — отшутился Ленард. — В общем, то вещество, которое нам сунули, неправильно подействовало именно на нас двоих, поскольку у обоих есть ген эспера. У меня уже был активный, у тебя он перешёл в активное состояние в ночь покушения. Дальше природа сама исправила всё то, что не можем мы — контакт с тобой меня вылечил, ну а потом наступила твоя беременность. Да не пугайся ты так. Ну что такого? Слепой я, слепой, раз раньше не заметил. И вообще, ты согласилась выйти замуж, обратно обещание не верну.

— Тебя что-то тревожит? — уточнила Этна.

Ленард вздохнул: любимая знала его слишком хорошо и скрыть не получилось.

— Да. Я обязан улететь с флотом. На самом деле план наступления будет совсем иной, моё присутствие необходимо там, иначе ничего не выйдет. Добавь мои способности эспера — из таких, как я, всегда получались лучшие штурманы, способные на вещи куда более интересные, чем могут сейчас. Поэтому откладывать свадьбу нельзя, это опасно для тебя и нашего ребёнка — у тебя должен быть статус, против которого, пока меня нет, не рискнут выступить даже самые влиятельные группировки. Но став императрицей, на время моего отсутствия ты юридически станешь меня замещать, причём с правом принятия решений. Этим… Этим неизбежно попытаются воспользоваться, решив, что ты неопытная в политике, мягкая и вдобавок женщина. Тебе поможет Адам: я покажу, как с ним связываться, он все эти годы был моим советником и помощником и в курсе всей кухни здешнего серпентария. Но всё равно…

— Прорвёмся. Тем более что мы, кажется, с ним сойдёмся.

— Это да, — улыбнулся Ленард. — Характером вы похожи, так что я потом ещё, чувствую, хлебну от этого. А сейчас давай-ка спать. Нам с утра втискивать в расписание нашу свадьбу.

Глава 21

— Смир-на! Его императорское Величество на мостике!

Флагман, как и остальные корабли флота, пока ещё находились в пространстве Алой ступицы, так что обстановка была не боевая. Честь отдали все начиная от адмирала Серве и заканчивая дежурным пилотом.

— Вольно, — Ленард неторопливо проследовал в командный сектор мостика и занял своё место. Нацепил гарнитуру и вместе с остальными приготовился слушать обращение императорской четы к нации: оно должно прозвучать непосредственно перед стартом. Хотя на самом деле Ленарда сейчас больше всего интересовала реакция матросов и офицеров флота — как отреагируют на обращение именно они?

Этна, решив помочь мужу и, что называется, дорвавшись до базы знаний Адама, вовсю развернулась с подготовкой общественного мнения. Начала со свадьбы, превратив её в настоящее пропагандистское шоу. Участие на первых ролях полномочных послов вольфаров и шархов очень польстило союзникам. При этом подданные тоже были в восторге от своих успехов — на глазах всего одного поколения Диана из заштатного мира на задворках превратилась в одного из игроков на галактическом поле… Ленарда, когда он первый раз прочитал сценарий, надолго скрутил приступ смеха. Тощий, высокий и синекожий шарх в мантии и золотой диадеме, рядом аль-Кеорл, и парадный строй из тридцати трёх гвардейцев в старинных доспехах с мечами, вдобавок происходит всё под огромным дубом. Ну прямо Кощей и Серый Волк поздравляют со свадьбой Ивана-царевича и Марью-искусницу. Адам и Этна хором на императора шикнули и заставили отрабатывать в виртуальной реальности свадьбу, чтобы уже на камеру Ленард случайно не засмеялся не вовремя.

Дальше последовал целый ряд статей, вбросов и спровоцированных обсуждений в разнообразных соцсетях и СМИ. И вот сейчас, перед стартом финальная речь должна будет разжечь пламя священной войны, причём текст Этна писала, тоже ориентируясь на советы Адама и исторические материалы.

— Братья и сёстры. Когда ход событий приводит к тому, что один из народов считает себя выше остальных, когда он держит в рабстве другие народы, не давая им занять самостоятельное и равное место среди Галактики, на которое он имеет право по законам природы и её Творца…

С каждым словом мостик всё больше напоминал стоп-кадр, настолько внимательно все вслушивались, заворожённо боясь упустить хоть слово. Наконец прозвучало:

— Братья и сёстры. Всё для фронта и всё для победы! Наше дело правое — победа будет за нами!

— Адмирал Серве. Начинайте переход, — отдал приказ Ленард.

— Слушаюсь, мой император. Приказ по флоту. Во вселенной много народов…

— Где человек — там победа! — как один отозвались на мостике и по всем кораблям.

— Первая эскадра — начать переход.

Ленард на миг прикрыл глаза: можно не сомневаться — его люди сметут любого, кто попробует их остановить.

* * *

Следующая после Алой ступицы система находилась недалеко, и шёл к ней канал бета-класса, так что полёт вышел недолгий. Атаковали её тоже стандартно. Из гиперпространства в нормальный континуум и обратно нырнули один за другим несколько одноразовых зондов. Первые несколько штук не вернулись, но остальные передали вполне ожидаемую картину. Айвы не собирались всерьёз оборонять столь близкую к переднему краю и базам противника систему, так что просто заминировали точку выхода из гиперпространства и её окрестности. Переход зонда запустил мины непосредственно в секторе ворот. Временной точке этого хватило бы разрушиться, стационарная ответила лишь возмущением физических законов, которые разрушили второй зонд и заставили сработать все мины в ближней зоне. Плотность минного поля в целом была невысока, пускать вперёд ядерные брандеры не имелось необходимости. В освободившееся пространство сначала вынырнули несколько кораблей-роботов, расчищая пятачок ближнего пространства. За ними высокоманёвренные эсминцы, причём для траления использовали идею капитана Стеона — облака высокоскоростных металлических шариков или заставляли мины сработать, или демаскировали, а дальше работали пушки эсминцев. Как только свободное пространство достаточно расширилось, к эсминцам подключились лёгкие крейсера, и вскоре минное поле окончательно перестало существовать. Наблюдавшие за процессом несколько кораблей айвов, убедились — флот людей вошёл в систему, и тут же сбежали через вторую гиперточку.

Здесь флот, согласно разработанным планам, должен был разделиться на части. Одна уйдёт к Скандии, попутно сбивая пикеты и уничтожая базы айвов, а вторая, более крупная, направиться к Харану. Вместо этого старшим офицерам пришло указание от императора прибыть на флагман для совещания.

Первым за пятнадцать минут до начала явился командующий группой эсперов — их челнок, заранее получив через Адама нужные пароли и коды, пристыковался к флагману незадолго до прыжка из Ступицы. Вошёл, доложился и занял отдельное место в углу в стороне от основного стола. Ленард обрадовался, что сидит: если держать каменное выражение лица в любой ситуации помогала большая практика на разных приёмах и совещаниях, то удержать в узде душу оказалось много сложнее. Тело сразу стало ватным, колени под столом задрожали. Ромка! Он знал, конечно, кого назначат старшим, но одно дело читать «на ваше предложение ответили согласием, список прилагается» — и другое вот так увидеться лицом к лицу. Эсперов в составе Внешнего корпуса не настолько много, все друг друга знают и хоть раз работали в паре. Ромка был всего на год старше и вторым по силе эспером их группы, поступили в Корпус оба одновременно. Вместе прошли огонь и воду. Дважды Ленард вытаскивал названого брата на себе во время операций на чужих планетах. Именно Ромка спас уже его — не поверив как остальные, что после аварии челнока все погибли, щупал пространство до головных болей и рвоты, но поймал слабый сигнал. Для всех, даже для самых близких друзей и родных, Ленард умер в тот день, когда согласился участвовать в проекте «Попаданец»…

Вскоре подошёл адмирал Серве, следом зал начал заполнять офицерами. Это помогло взять себя в руки. Прошлое осталось в прошлом, а сейчас Ленард — глава империи людей, символ и надежда возрождённого человечества. И в этих словах ни грамма пафоса. Едва последний участник занял своё место, Ленард дал знак адмиралу: начинайте. Тот сразу встал за трибуну докладчика. Одна из стен зала превратилась в экран, где загорелась звёздная карта.

— Господа офицеры. Все из вас знакомы с планами и задачами, которые стоят перед нашим флотом. Однако разведка сообщила, что противнику известны наша основная цель — система Харан. В том направлении уже переброшены дополнительные силы. Данная ситуация была предусмотрена с самого начала.

Глядя на лица остальных участников совещания, Ленард восхитился адмиралом Серве. Все удивлены, ошарашены, хотя и пытаются скрыть своё состояние. Командующий флотом не просто спокоен, а излучает ауру уверенности, на подсознательном уровне внушая подчинённым: на самом деле я всё знаю, и дела идут именно по моим планам — а ведь данные разведки и новые вводные адмирал Серве получил незадолго до старта из Ступицы. Но принял столь высокую степень секретности как должное, успел детально ознакомиться с новыми разработками и попутно восхитился предусмотрительности императора: мол, и эскадру готовил сразу с учётом второго варианта действия, и заготовки новых планов разработал. Как признал даже Адам, идея Ленарда пришлась на редкость кстати. Разведка айвов была великолепна, им почти не пришлось помогать, чтобы они получили сведения об атаке Харана и секретные протоколы к соглашению с шархами.

Адмирал провёл пальцем по сенсорному экрану в трибуне, карта на стене послушно сместилась, подсветились Ария и Терма. Не сдержавшись, офицеры ахнули, прочитав данные по населению колоний.

— Эти системы официально отсутствуют на картах, данные по ним добыла разведка. Именно они и станут нашей главной целью в этой войне, именно их мы должны удержать любой ценой. Там наши братья и сёстры, там люди, которые помогут нам освоить пространство. Ваше Величество?

Адмирал посмотрел на императора, после его кивка шагнул в сторону, освободив место за трибуной. Немедленно место рядом с императором занял Роман.

— Господа офицеры. Вы знаете, что за последние годы мы восстановили многое из технологий Земной федерации. Но самый главный из секретов считался утерянным безвозвратно. Метод навигации, который позволял перемещать крупные соединения по целине, переходя с одного гиперканала на другой. Именно эта технология позволила людям быстро освоить достаточно миров, чтобы к моменту контакта говорить с сауранами и фламинами на равных, — зал замер, затаив дыхание. — Но мы сумели восстановить и этот секрет. В составе нашего флота присутствует группа штурманов, подготовленных работать по методике Федерации. Эти люди для всех не существуют. Обращаться к ним будут по кодовым именам и званиям. Представляю вам командира группы. Подполковник Роман.

Ленард смолк, оценивая эффект своих слов. Явно поверили, и даже имя из русского никого не удивило — скорее наоборот, использование языка космофлота Федерации для всех стало ещё одним символом.

— Господин адмирал, продолжайте, — Ленард вернулся обратно на своё место, передав слово командующему флотом.

— Противник не ожидает нашего наступления в направлении систем Ария и Терма. Тем не менее, поскольку маршрут ведёт в глубину владений айвов, его прикрывают несколько мощных стационарных крепостей. Благодаря новой технологии навигации, наиболее укреплённые системы мы просто обойдём. Наша задача удержать Арию и Терму под контролем до момента, пока вольфары не овладеют системой Мэлвиог. Дальше айвам либо придётся запросить мира, либо совместно с шархами мы начинаем совместное наступление на столицу Федерации айвов сразу с трёх направлений. При этом фактор времени будет играть важную роль. Адмирал Шарп, задача вашей эскадры — имитировать атаку в направлении Харана, — на видеостене загорелась звёздная карта нужного сектора. — На выбор разгромите несколько постов противника, подойдёте к Харану. Штурмовать её любой ценой не нужно, но вот убедить противника, что мы придерживаемся старого плана, вы обязаны. Именно от того, сколько сил и как долго будут отвлечены от направления нашего главного удара, в немалой степени зависит успех всей операции…

* * *

Следующую систему атаковали тоже по стандартной схеме. Опять в нормальный континуум нырнуло несколько одноразовых зондов. И опять первый и второй не вернулись, а третий показал ситуацию — айвы и здесь всё заминировали. Эсминцы расчистили свободное пространство, достаточное для манёвра более крупных кораблей, в нормальный космос вышла группа лёгких крейсеров, и дальше уничтожение минного поля оставалось вопросом времени. Наблюдательный пикет айвов убедился, что флот людей вошёл в систему и немедленно начал следующий переход в сторону Харана. И сразу же сбежал через третью гиперточку, не дожидаясь, пока его настигнет высланный адмиралом Серве отряд преследования.

Не считая эскадры Шарпа, остальной флот людей задержался на сутки — необходимо было, чтобы новости про начало наступления на Харан достигли командования противника. Попутно тщательно проверили систему насчёт дополнительных скрытых патрулей или наблюдательных комплексов. И лишь затем основные силы двинулись к Терме и Арии, обходя полосу защитных крепостей. Идти «по целине» даже в эпоху Федерации считалось рискованным делом, можно вообще не отыскать нужный канал, а выпасть в нормальное пространство в далёкой и неизвестной части вселенной. Сейчас так не летал никто, кроме отчаянных одиночек-первопроходцев, а уж провести целую эскадру… Эсперы работали не покладая рук и не щадя себя, поэтому огромный флот вышел к следующей цели почти без потерь, по дороге пропало несколько эсминцев и один лёгкий крейсер.

Теперь перед финальным броском оставалось уничтожить узел гиперсвязи. Устройство крайне дорогое, каждая передача съедала уйму энергии и шла не очень далеко, не зря же текущую связь сообщения обычного приоритета передавали через скоростные корабли-курьеры. Зато цепь постов мгновенной связи могла немедленно передать в столицу известие о важном событии в любой точке звёздного государства. Пускай станцию разрушат внезапной атакой… хотя с этим придётся попотеть: столь важный объект защищали помимо флота сразу две космические крепости. Но даже если случится невероятное, враг прорвётся через оборону и уничтожит станцию раньше, чем она подаст сигнал тревоги, звёздная система имела ещё два выхода — в направлении соседнего узла и вглубь своей территории. Особенность гиперточек в том, что они односторонние, то есть ведут по своему каналу в определённую систему. Гиперпространство имело весьма специфичную геометрию. Стоило сойти с прямой линии, связывающей две соседние гиперточки в разных системах, и если гипер-канал между звёздами виден достаточно далеко и на него можно попробовать перепрыгнуть «по целине», то ни один компьютер или штурман не отыщет нужные координаты маленьких ворот в хаосе чужих законов иной вселенной. На сегодняшний день считалось, что обойти звёздную систему и подойти к ней с другого конца невозможно. Поэтому в обычном пространстве рядом с каждыми гиперворотами «в безопасную сторону» постоянно наготове ждали два курьера.

Сразу как через эсперов пришёл сигнал, что все три выхода из системы перекрыты, Ленард позволил своим способностям проснуться. И тут же мостик перестал для него существовать. В гиперпространстве способности эсперов начинали работать весьма причудливым способом. Едва сознание покинуло защищённую бронёй корабля трёхмерность, как мысли рассыпались в пространстве будто мука из порванного мешка, Ленард вроде бы сознавал, что существует корабль и его человеческое тело, но одновременно был в десяти, а может, и в сотне мест. Та его часть, которая чувствовала, знала и мыслила, раздробилась, рассыпалась тончайшей субстанцией по Вселенной, грозной и необъятной.

Когда столкнёшься с подобным впервые — это дезориентирует и пугает. Тренированный и опытный разум быстро собрался, ориентируясь на эманации разумов с окружающий кораблей, соотнося свои текущие ощущения и картинку данных о координатах кораблей с тактического монитора на мостике. Отчётливо видны багровые пятна ярости, там ждала своей минуты атакующая группа, которая проникнет с «чёрного хода» пиратской точки и должна будет уничтожить узел связи. А вокруг белые точки-узелки и бледно-зелёный поток излучений, тончайшей сетью окутавшей эскадру. Это эсперы ведут сканирование, обмениваются информацией и передают её компьютерам эскадры, удерживая флот в чётком строю, наплевав на непостоянные законы местной геометрии.

Остро хотелось к ним присоединиться и помочь, но нельзя. Ленард как эспер намного сильнее любого из товарищей, поэтому может наблюдать, оставаясь незамеченным. Но стоит ему подключиться к общей сети — и всё инкогнито мгновенно будет раскрыто, индивидуальную для каждого разума волну подделать невозможно.

Тут рядом с багровыми огнями заклубился чёрным туманом провал мрака. Выход в обычное пространство. Немедленно по внутренней связи корабельной группы прозвучал сигнал командующего к атаке:

— Экипажам — к бою.

И тут же полетело от корабля к кораблю:

— Во Вселенной много народов. Мы — люди. Где человек — там победа!

Глава 22

Гиперпространство упаковано информацией намного плотнее, чем обычная вселенная. Едва сознание покидает трёхмерность корабля, как разум захлёбывается потоками данных. Новичков это дезориентирует и пугает, мысли сразу же расплываются и дробятся словно капля масла на поверхности воды. Ты одновременно в десяти, а может, и в сотнях мест. Опытные эсперы с этим определяются быстро, привычно отсекая ненужное. Вот и сейчас Роман посмотрел, как работает напарник, после чего расслабился, позволяя сознанию неторопливо парить. Немолодой уже Василий Иванович, может, был и не самым сильным эспером Корпуса, зато одним из самых опытных, так что сейчас справится даже лучше Романа. Филигранно проведёт через пиратскую точку их отряд из тяжёлого крейсера, четырёх лёгких и полутора десятков эсминцев. Хотелось бы больше, но тогда переход заметят… И только после скачка понадобится голая мощь, тогда и наступит время Романа.

Пока же можно в кои-то веки подумать о своём, ни на что не отвлекаясь. Например, свести воедино свои впечатления об императоре. По всему выходило, что им повезло. Невероятное совпадение и удача, насколько вовремя во главе борьбы встал именно такой человек. Волевой, харизматичный, умный, образованный. И с очень гибким мышлением, что удивительно для уроженца окраинного мира, каким была Диана, да ещё воспитанным в духе ксенофобии. Без преувеличения можно сказать — никто другой бы не сумел в решающий момент сколотить из иных рас альянс в пользу человечества. Начинаешь подозревать, что и в самом деле людям подыгрывает сама Вселенная. В эпоху Федерации родился Денис Кузнецов, руководивший первой межзвёздной — благодаря его уникальным талантам были разработаны технологии эспер-штурманов. Кроме того, именно Кузнецов в первую же экспедицию открыл планету, не только пригодную для заселения, но и на расстоянии короткого прыжка. Даже с учётом несовершенства первых гиперприводов, планета была мгновенно колонизирована. Имея же отличный стартовый трамплин, люди в считанные десятилетия освоили весь свой сектор пространства. Это на момент контакта с сауранами и фламинами и спасло Землю: если моносистемные цивилизации тогдашними хозяевами галактики уничтожались сразу, то раздавить людей уже не получалось. Пришлось Федерацию признавать ещё одним галактическим игроком и договариваться.

— Экипажам — к бою, — прозвучал в наушниках голос адмирала Серве.

Рядом с тяжёлым крейсером завертелся чёрным туманом провал мрака, тоннель в обычное пространство, и тут же, повинуясь командам Василия Ивановича, корабли один за другим, выдерживая заданный эспером интервал, нырнули в этот «водоворот». Выход в трёхмерность ударил по нервам, словно внезапная тишина после адского грохота. Радары запускать было нельзя, они демаскируют эскадру, поэтому Роман подключился к компьютеру корабля, суммируя показания пассивных датчиков и собственные ощущения от сканирования информационных потоков окружающего пространства. Космическая крепость не помеха, она перекрывает выход из гиперпространства с «внешней» стороны. Двинуться к планете она не успеет и не рискнёт, вдруг атака — это отвлекающий манёвр, и с той стороны ждёт флот? Зато имеется мобильный отряд кораблей, они поддерживают крепость, заодно могут прикрыть базу и с других направлений. Половина судов оборонительной эскадры скрывалась, но всё равно все они непрерывно обменивались информацией по направленным каналам — потому-то Роман их всё равно заметил. Хорошей новостью оказалось, что кораблей меньше, чем ожидалось. Айвов хорошо потрепали в Алой ступице, они вели войну на три направления, вдобавок оттянули силы к Харану.

Чётче всего просматривалась огромная «ромашка», парившая возле оранжевого карлика. Энергетический накопитель и гравитационная линза, фокусирующая потоки от звезды, трамплин для гиперпространственной передачи. Уничтожить эту деталь — и станция связи бесполезна, по крайней мере, пока на орбиту звезды не выведут новую, а это занимает не меньше недели. Однако самый простой способ уничтожить узел связи является провальным. Айвы гарантировано имеют энергетический резерв для разовой передачи. Да, без гравитационной линзы связь съест на порядок больше энергии, вероятно, единственная передача спалит генераторы. Даже если вражеский командир запаникует и сообщит о нападении до того как поймёт масштабность вторжения, операция всё равно провалена. Генштаб противника немедленно задастся вопросами: как люди смогли обойти пограничные крепости, и зачем они вообще наступают именно в этом направлении?

Айвы предусмотрели любой вариант развития событий, но планировали исходя из собственной логики — именно в этом и крылся шанс на успех. Золотоволосые были храбры и умелы, если их зажать в угол, драться станут до последнего, не прося о пощаде. Айвы умеют рисковать жизнью, но этот риск всегда будет точно взвешенным и разумным. В галактике мало рас, подобных людям или вольфарам — готовых наверняка погибнуть, лишь бы остальной флот получил шанс на победу. Участвовали исключительно добровольцы, самые оптимистичные прогнозы говорили: две трети атакующей группы окажется подбито. И всё равно просьб включить именно их в состав первой волны пришло в разы больше, чем нужно… Люди нанесут удар по накопителю в момент подготовки к передаче сообщения. Это перегрузит генераторы, даст небольшой выигрыш времени. Прорвать зенитную оборону непосредственно над базой не получится, этот вариант врагом обязательно предусмотрен, но если подойти достаточно близко и отбомбиться с орбиты, чтобы вызвать сейсмический удар, то перезагрузка генераторов связи займёт не меньше половины суток. Генераторы вещь хрупкая, пока успокоятся фундаменты, пока техники заново откалибруют оборудование… За это время в пространство выйдет основной флот и прорвётся к планете. Пусть и с потерями, ибо атаковать придётся в лоб, а драться айвы будут, как загнанные в угол крысы.

* * *

— Есть нарастание плотности линзы. Противник готовится к передаче.

Сообщение от Романа мгновенно разнеслось по судам людей. Реакторы оживали после работы в минимальном режиме, корабли ощетинились играми излучений систем наведения. Маскироваться больше нет необходимости, сейчас залог успеха — в скорости и слаженности экипажей. Атака вышла совершенно неожиданной. Первым предупреждением вражеским наблюдателям стали не сигналы своих радаров, а ракетный залп, который разнёс на части несколько платформ ближней обороны «ромашки». Тяжёлый крейсер начал, стремительно снижать расстояние до цели. Одновременно прочие корабли эскадры разбрасывали во всех направлениях модули радио-электронной борьбы и подрывали термоядерные бомбы, так что сенсоры людей и айвов показывали полную чушь. Было невозможно вычленить метки противника на фоне путаницы, образованной заряженными частицами, радиопомехами и электромагнитным излучением разорвавшихся боеголовок. Для точного прицеливания по маневрирующей цели корабли вынужденно сбрасывали собственную скорость, сейчас же людям тормозить не было необходимости: «ромашка» накопителя маневрировать не могла. Ракеты крейсера летели, получив дополнительное ускорение и по запрограммированной траектории, не обращая внимания на «кашу» вокруг. Некоторые всё-таки оказывались достаточно близко от модулей противоракетной обороны, чтобы те могли засечь цель даже в окружающем хаосе, но основная масса достигла цели. Во все стороны разлетелись мощная электромагнитная вспышка и гравитационная волна.

«Цель поражена», — сделал вывод тактический компьютер.

«Цель-один поражена. Генераторы в стадии перезагрузки», — подтвердили эсперы, ощутив своими чувствами информационную волну от лопнувшего канала связи.

Одновременно айвы подавили или уничтожили модули радио-электронной борьбы противника. Эфир очистился, а силы защитников начали перестроение, прикрывая планетарную базу. При этом оба курьера всё ещё ждали у гиперточек, собирая информацию…

— «Ястреб» подбит! — тяжёлый крейсер выступал как лидер и командный центр группы, потому на мостик шли сообщения со всех кораблей. — Мы потеряли «Беркут».

Роман мысленно выругался: самое начало, а уже один эсминец плюс лёгкий крейсер вышли из боя. Вражескими комендорами можно восхищаться… будь они трижды неладны!

— Тактическая схема «пять», — скомандовал командующий. — Нечётные заградительный огонь. Чётные огонь по цель Ноль.

— Они идут в атаку! Цели Шесть и Восемь заходят на нас сзади-снизу, направление три-пять-один на два-пять-шесть. — голос оператора был напряжённым. — Тринадцать и Четырнадцать вместе с сопровождением смещаются к планете. Они поверили! Айвы решили, что смысл манёвра атакующей группы — разбомбить именно сектор генераторов связи, сместились так, чтобы усилить планетарную зенитную оборону непосредственно над базой в секторе генераторов.

— Радарный захват целей Семь и Три.

— Всем кораблям огонь без команды по готовности.

— Попали в «Кувшинку». Она разваливается на части! Ракетные орбитальные платформы!

— Цель Семь поражена, вышла из боя, — доложил сигнальщик: противник лишился одного из крейсеров. — «Симеон» и «Андрей» начинают разворот.

Два эсминца, изображая атаку согласно ожиданиям айвов, выпустили два десятка имитаторов. Дальше они поведут эти модули прямо на врага, управляя каждым индивидуально, чтобы противник не сразу понял обман. Остальная группа легла на новый курс. Одновременно Роман скользнул по вражеским информационным сетям. Взломать «на ходу» боевые компьютеры он не надеялся, там наверняка серьёзная защита — но можно попробовать определить плотности потоков данных, а по ним вычислить координаты орбитальных платформ, которые оказались неожиданным и неприятным сюрпризом.

Сознание плохо воспринимает чистый поток информации, поэтому раскладывает происходящее на образы, сотканные из знакомых предметов и понятий. Роман оказался в угольно-чёрном пространстве, вокруг мелькали яркие точки, связанные светящимися линиями. Узлы, сервера и терминалы вражеской информационной сети. Но они пока не интересны — слишком долго соотносить положение в информационном пространстве и реальные трёхмерные координаты. Интересен центральный сервер, жёлтый шар звезды напротив. Кипит огненными океанами, перекатывается штормами плазмы, выбрасывает протуберанцы, которые вытягиваются в белые нити, цепляющиеся к искрам. Внутри сложное переплетение разноцветных линий: информационные потоки. Они содержат множество данных, от расхода припасов на кухне до поставок запчастей и текущего обслуживания ракетных платформ. Именно там и можно попробовать найти зацепку для определения координат.

Роман закружил вокруг звезды, выискивая брешь в защите главного компьютера. Наконец поймал момент, когда в одной точке огненный океан ненадолго обмелел, вытянувшись протуберанцем в сторону удалённой точки-сервера. Этого хватило, чтобы коротким броском нырнуть сквозь огонь и оказаться внутри. Сознание мгновенно перерисовало картинку. Теперь Роман стоял на улице города, вот только дома хоть и были многоэтажными небоскрёбами, но все изготовлены из элементов детского конструктора разных цветов. Синие здания, жёлтые, зелёные. Иные дома светились разными оттенками красного и оранжевого — этих, к сожалению, придётся обойти стороной, там важная информация, но стоит отдельная защита. Ещё по улицам этой исполинской игровой площадки носились такие же детские грузовые машинки, которые возили разные игрушки: детальки, пластмассовые овощи — это ходили информационные пакеты.

Эспер запрыгнул на одну такую машинку, которая везла что-то похожее на запчасти, и въехал на ней в ближайшее синее здание. Внутри оно было полое. И сразу Роман оказался окружён множеством экранов и экранчиков, собранных в спирали и поднимающихся от пола до потолка. На каждом — своё лицо вместе с поясняющими надписями. Разведчик оказался не в разделе технического обслуживания, а в базе данных персонала станции. Роман ухватился руками за ближайшую спираль, впитывая информацию… и от удивления чуть не выпал в реальность. Этого не могло быть! Айвы воевали с Империей человечества, но даже в столь важном узле обороны всё равно, как младших техников и вспомогательный обслуживающий персонал, использовали людей! Техников хоть и контролировали, но превращать их в тупых и по-собачьи преданных животных было нельзя, такой персонал не в состоянии работать со сложными машинами и адаптироваться к окружению. Тем более на инопланетной станции и на планете с ядовитой атмосферой, где в любой момент может возникнуть критическая ситуация, и решать её необходимо, не оглядываясь на мнение господина — иначе случится катастрофа. При этом и раньше к людям относились скорее как к деталям механизма, а сейчас, с началом войны, их вообще прессовали и наказывали по любому поводу и без повода…

Скорее повинуясь наитию, чем выверенному логическому решению, Роман всей силой, какая у него была, ударил по внутренней системе безопасности, сметая внутренний контроль доступа и разделение зон персонала. Одновременно в локальную сеть станции ушло обращение императора. «Братья и сёстры. Когда ход событий приводит к тому, что один из народов считает себя выше остальных, когда он держит в рабстве другие народы, не давая им занять самостоятельное и равное место среди Галактики, на которое он имеет право по законам природы и её Творца…» И тут же Романа выбросило в реальный мир, виски ударило болью от перенапряжения. Прежде чем снова погружаться в информационное поле, требовалось передохнуть.

— Запуск ракет! — ровно звучал голос тактика группы. — Четыре, нет, шесть векторов. Время подлёта — семьдесят секунд. Орудия в режим активной защиты, огонь по готовности.

«Есть готовность!» — пришёл сигнал с кораблей.

— Имитаторы «Андрея» подбиты. Противник меняет схему обороны.

— Вторая волна с платформ. Контакт через сто пять секунд, — доложила радарная секция. — Ракетная атака с кораблей. Контакт через восемьдесят секунд.

Навстречу противнику вылетели противоракеты. Радиолокационные ловушки и системы помех сбивали с толку системы самонаведения, как только они приступали к операции заключительного захвата цели, а противоракеты и лазерные батареи с методической точностью уничтожали ракеты одну за другой. Все три волны были отбиты, но рано или поздно противник сумеет предугадать манёвр людей и сделает, чтобы ракеты с платформ и с кораблей сошлись одновременно. И лучше не думать вообще, сколько ракет в этом случае прорвутся через глушители и пройдут сквозь системы активной обороны.

— Есть координаты двух платформ из шести! — раздался радостный голос Василия Ивановича. Опыт и хитрость пожилого напарнику сработали там, где не помогла молодость и сила Романа. Василий Иванович сумел поймать контрольные пакеты управления платформами и считал оттуда данные.

Термоядерные звёздочки сгоревших орбитальных платформ вспыхнули одновременно с новым ракетным залпом: в этот раз снаряды от кораблей и платформ должны были ударить по людям одновременно. Ракеты с платформ неожиданно совершили резкий манёвр и начали рваться в глубине оборонительного построения айвов. Сразу три корабля превратились в излучение, ещё несколько получили такие повреждения, что потеряли ход и начали падать на планету, во все стороны рассыпались точки спасательных капсул. И тут же погасли радары системы наземной противокосмической обороны. Меньше чем на минуту, но этого хватило, чтобы удар с орбиты сплавил до стекла сектор, где располагались генераторы связи и резервные накопители. Неважно, поддержали люди на станции обращение императора — или, воспользовавшись отказом внутренней системы безопасности, просто решили свести счёты. Защитники базы проиграли.

* * *

Айвы капитулировали, сразу как в систему начал входить основной флот людей. Сейчас, когда генераторы разрушены, гибель защитников окажется бессмысленна: и корабли, и крепости попросту неторопливо расстреляют издалека превосходящей огневой мощью. Да и условия сдачи предложили достаточно почётные. Айвы становились военнопленными со всеми положенными условиями обращения, им давали время, чтобы они стёрли из памяти компьютеров всю секретную информацию и уничтожили все секретные блоки. Взамен строения базы доставались людям неповреждёнными, как и трофейные корабли…

Айвам было невдомёк, что с первой секунды и до конца переговоров эсперы потрошили сервера и снимали информацию с вражеских компьютеров. Трофейные корабли частью пригодятся для захвата Арии и Термы, а частью вместе с небольшой эскадрой людей останутся здесь. На орбиту звезды запустят имитатор гравитационного излучателя, издалека на радарах он будет как настоящий. Также без труда воспроизведут макеты повреждённых секторов базы. Айвы наверняка пошлют кого-то разузнать, почему замолчал узел связи. И поначалу это будут одиночные корабли или небольшие группы, ведь кораблей у Федерации сейчас острая нехватка. Они войдут в систему, увидят, что крепость и орбитальная охрана на месте, на базе вроде бы всё в порядке… подойдут поближе разобраться и попадут в ловушку.

Император, заслушав итоговый отчёт об операции, позволил себе легонько улыбнуться. Первый этап прошёл лучше, чем они рассчитывали в самых смелых планах.

Глава 23

Благодаря кодам и паролям из вскрытых компьютеров, космические укрепления системы Терма захватили тихо и аккуратно. Случайно проходивший мимо на следующий день рейсовый курьер айвов проследовал обычным маршрутом, обменялся сообщениями и почтой с «персоналом» орбитальной станции и улетел, ничего не заметив. Самой планете пока ничего объявлять не стали, так что и работавшая на поверхности агентура айвов тоже ничего пока не знала. Флот людей ждал, повинуясь приказу императора… Пусть никто не знал причины, но авторитет правителя был настолько высок, что вопросов не задавал никто.

Ранним утром четвёртого дня, воспользовавшись особым кодом, Роман вошёл в каюту императора и разбудил его со словами:

— Ваше Величество. Сигнал «зеро». Они вошли.

— Прекрасно. Мне нужно пятнадцать минут одеться, вы пока вызывайте наших кандидатов в мой кабинет.

Когда Ленард вошёл в кабинет, там его уже ждал Роман, молодой лейтенант инженерной службы и трое гвардейцев. Увидев императора, они вытянулись и отдали честь, дальше повинуясь его жесту, заняли места за Т-образным столом.

— Я выбрал вас четверых для миссии, от точности и исполнения которой будет завесить судьба всего сражения за Терму, — солдаты на этих словах посмотрели на императора такими глазами, что стало ясно: выполнят, и даже смерть их не остановит. — Подробности вам сейчас объяснит подполковник Роман…

Сутки спустя, незадолго до полуночи, один из задействованных в миссии гвардейцев вручил адмиралу Серве и командующему контрразведки генералу Воланту предписание срочно явиться к императору на секретное совещание. Час был поздний, корабельные коридоры давно затихли, горели лишь дежурные лампы и те вполсилы. Мягкое покрытие на полу отлично гасило шаги, зато воображение неожиданно хорошо дорисовывало и громкий топот, и тени по углам, откуда вот-вот выпрыгнет нечто страшное. Адмирал Серве невольно передёрнул плечами: нужно отдохнуть, а то с этим ожиданием нервы явно на пределе. До детских страхов докатился, что дальше? Генерала Воланта больше волновало иное: что такого случилось, если император собирает настолько секретное совещание? Недалеко от кабинета стоял пост из вооружённого гвардейца — днём его тут не было.

В кабинете помимо императора ждали ещё два человека. Адмирал Серве и генерал Волант сначала машинально отрапортовали:

— Ваше Величество, по вашему приказанию прибыли…

И тут оба сообразили, какие мундиры на гостях императора. Адмирал Серве почувствовал, что ноги подгибаются, пришлось опереться на стену, чтобы не упасть:

— Не может быть. Федерация!

Генерал Волант оказался крепче нервами, опёрся на стол и резко выдохнул. Потом негромко сказал:

— Вот, значит, как. Секретная утерянная технология…

— Совершенно верно, господа офицеры, — согласился император. — Представляю вам адмирала Павлова Юрия Андреевича, он командует флотской группировкой. И руководителя контрразведки генерала Серебрякова Владимира Леонидовича. Вербена — последний из миров Федерации. Аномалия отрезала им на несколько десятилетий путь в гиперпространство незадолго до Разлома, поэтому общая катастрофа их и не задела. Узнав про нашу победу над Келмаром, и что мы начали возрождение человечества, через торговцев они связались с нами. Сразу после победы они официально войдут в состав империи и провозгласят нас прямыми наследниками Федерации. Но Вербена находится в секторе Термы, и потому удержать систему Термы — наша общая задача. Сегодня утром скрытно в систему Терма вошёл флот Вербены. Все корабли, которые сумели подготовить. Цель сегодняшнего совещания — разработать порядок взаимодействия обоих флотов. Дальше для обеспечения секретности адмирал Павлов и генерал Серебряков вместе с задействованными в миссии гвардейцами убудут на корабль Вербены, дальше связь пойдёт через подполковника Романа. Эта эскадра, а также ряд технических средств, которые сохранились у Вербены, но которые мы не успели воспроизвести на наших заводах, станет нашим секретным козырем в будущем сражении.

* * *

Транспортный вертолёт вынырнул из-за ярко-зелёной кромки джунглей и пошёл по широкой дуге, чуть заваливаясь на левый борт. Широкие лопасти месили влажный горячий воздух, и, казалось, они сейчас завязнут в нём, как ложка в киселе. Оружия такой полугражданской машине не полагалось, но на границе скорее выйдут из дома без трусов, чем без пистолета, так что вертолёту в первый же день приделали пулемёт. Сейчас он молчал, укреплённый на приваренной к полу станине и уткнувшись через открытую дверь транспортного отсека стволом в зелёные заросли. Вместе со стрелком пулемёт мрачно наблюдал смертоносным чёрным глазом за пустой деревней, раскинувшейся под плоским брюхом вертолёта.

Половина домов в деревне сгорела, но случилось это совсем недавно, и дым «костров» ещё поднимался вверх, подпирая хмурое небо грязно-серыми колоннами. Вертолёт описал круг и пошёл на следующий заход: пилот выбирал место для посадки, чтобы, если где-то за пределами полей, в джунглях, засада, пограничники успели выскочить и занять оборону. Наконец пилот заметил внизу патруль, первым добравшийся до деревни и вызвавший подмогу. Никто точно не знал, что именно произошло этой ночью, но легко можно было догадаться, глядя на головёшки, несколько часов назад бывшие домами, и растянувшиеся на обгорелой земле трупы. Немногие уцелевшие строения если и сохранились, то лишь благодаря проливному дождю, не стихающему в течение нескольких суток. Сегодня ночью сквозь границу пробралась банда чёрных и устроила показательную бойню. Как намёк, что хотя перешеек, соединяющий оба континента, уже целое поколение как снова принадлежит белым, негры всё ещё считают эту землю своей.

Вертолёт завис над сожжённой деревней и быстро пошёл вниз, слегка заметно покачиваясь в турбулентной струе. Когда до земли осталось полтора метра, из открытого проёма выпрыгнул здоровый амбал-пулемётчик, держа любимую игрушку в руках. Следом посыпались остальные бойцы. Старший офицер группы быстрого реагирования служил на границе уже четыре года и знал, какие сюрпризы может таить в себе спокойная зелёная стена пальмовых зарослей. Пусть даже патруль ничего не обнаружил, иначе так спокойно не ходил бы, разыскивая уцелевших. Половина отделения рассыпалась по окрестностям, спрятавшись в зарослях на случай, если негры вернутся, решив пополнить список побед ещё и вертолётом. Остальные пограничники присоединились к патрульным.

Капитан направился в сторону бывшей деревни, где у самого края замерли несколько солдат с автоматами в руках. Чуть дальше замер ещё один боец с гранатомётом, готовый в любую секунду накрыть огнём пространство между деревней и джунглями. Сожжённые дома ещё светились тускло-красными пятнами остывающих углей и воняли химическим запахом. Резкий порыв ветра понёс дым вдоль земли, окутывая людей едким покрывалом. Следом за командиром побежали ещё несколько человек, таща тёмные прорезиненые мешки, куда будут упаковывать тела убитых.

Возле остатков крайнего дома попалась сломанная пальма, которая уткнулась зелёной головой в выгоревшую землю, замерев в поклоне. Явно рядом взорвалась мина. Или кто-то обстрелял деревню из гранатомёта… Капитан на секунду остановился у сломанной пальмы, возле которой лежало щуплое тело старика, изрешеченное пулями, и зашагал дальше. Широкая улица разделала надвое деревню и уходила в густой бамбуково-папоротниковый лес. То тут, то там лежали мёртвые тела, некоторые уже успели упаковать в «похоронные костюмы», наспех сделанные из найденных в деревне холщовых мешков. В самом центре деревни, перед домом старосты, раскинулось тело худого пацана с простреленной насквозь головой. Чуть поодаль, за чёрным кругом костровища сгоревшего дома, навсегда замерла немолодая женщина. Ещё дальше валялся молодой парень, мёртвые пальцы сжимали рукоять разбитого автомата. Вокруг поблескивали кругленькими желтоватыми боками стреляные гильзы. «Судя по всему, деревенские стреляли до последнего», — решил капитан. Но что хуже, бандиты собрали всё целое оружие и обобрали тела насчёт патронов. Домой они уходили бы налегке, а так, скорее всего, готовятся напасть ещё на какую-нибудь деревню.

Сапоги чавкали в густеющей грязи, проваливаясь в неё едва ли не по щиколотку. До деревни наконец добралась «покойницкая команда», и сноровисто принялись грузить тела в мешки, а мешки таскать в тёмное прохладное нутро вертолёта.

«М-да, — думал капитан, — вот так и бывает. Крутые мужики и женщины, ничего не боятся, готовы заселить землю, откуда чернокожие когда-то изгоняли их отцов и дедов. А теперь никого. Дерьмовая штука — граница, особенно когда с той стороны чёрные обезьяны».

Ещё один селянин покоился в паре метров от него. Рядом с ним как раз и копошилась похоронная команда. Один из пограничников, сидящий на корточках возле трупа, разглядывая что-то, приподнял голову мертвеца и повернул её набок.

— Что за… О, господи боже…

Пограничник был из недавнего пополнения, меньше года и от увиденного подался назад, поэтому капитан заметил, что именно напугало его. У мертвеца не было ушей. Вместо них зияли две раны, на которых уже свернулась кровь.

— «Чёрные львы». Элитные отбросы, которые идут через границу и убивают наших людей. Ожерелье из ушей — их метка. Зря они не ушли сразу. Мы их возьмём, — капитан заиграл желваками, — А там… короче, тюрьма для таких слишком легко. А погибнуть при попытке к бегству можно по-разному…

Договорить капитан не успел. Небо загрохотало так, будто началась артиллерийская канонада. Сильный ветер сдул облака, так что над головами теперь простирался бесконечный купол голубого неба, сквозь который к земле падали три неизвестных обтекаемых аппарата. Две штуки стремительно пронеслись крошечными серебристыми треугольниками на высоте километра, третий снизился, из него посыпались чёрные точки, над которыми раскрывались небольшие купола парашютов.

— Матерь Божья, что это? — прошептал капитан.

Ни в одной точке планеты ничего подобного существовать не могло. К тому же до погранслужбы капитан отслужил в десанте, сам не раз прыгал с самолёта. Падающие фигурки не могли быть людьми. Десантникам положено плавно спускаться под куполом. Эти фигурки то втягивали и прятали короткие крылья, маневрируя на воздушных потоках, то на секунду выбрасывали парашют, который замедлял снижение, отстреливали его и снова неслись вниз, пока не выпустят следующий. Человек не выдержит подобных нагрузок, да и прочности материала на подобную конструкцию не хватит. Вдобавок итоговая скорость окажется слишком высока, при соприкосновении с землёй человек поломает ноги.

Тем временем фигурки одна за другой приземлялись. Вблизи они были похожи на человека, напялившего на себя водолазный костюм — только вокруг не вода и никаких шлангов подачи воздуха. Одна из фигурок подошла к капитану и откинула забрало шлема. Под ним оказалось рыжее веснушчатое лицо парня лет двадцати пяти.

— Здравия желаю. Я — лейтенант космопехоты, Империя людей. Мы вводим линию разграничения сторон, и гарантируем мир вдоль всего перешейка на время переговоров. Сразу как закончите с погибшими, прошу вас покинуть территорию.

* * *

Зал Генеральной ассамблеи наций был полон, участники прибыли абсолютно из всех стран планеты. Сегодня перед делегатами выступал полномочный представитель пришельцев, называвших себя империей людей. В их возможностях все уже убедились. Меньше чем за сутки они полностью взяли под контроль перешеек, разделявший два континента, и полностью вычистили там всех вооружённых людей. В том числе и несколько разбойничьих гнёзд с обеих сторон, которые местные спецслужбы не могли найти в джунглях уже много лет. После чего показательно расстреляли прямо на границе контрольной зоны пару десятков разведывательно-диверсионных групп, которые «белый» и «чёрный» континенты немедленно попытались отправить. Все горели желанием узнать: чего именно хотят пришельцы?

Тем не менее в заседании Ассамблеи существовал определённый порядок, нарушать который гости не пожелали. Рутина тянулась больше часа, решались вопросы хоть и важные ещё вчера, но сегодня делегатов они волновали меньше всего. Наконец, напряжение в зале достигло предела, ещё немного — и заискрятся молнии. Председатель объявил:

— Полномочный посол императора Ленарда! И ушёл с трибуны.

Сцена опустела, но ненадолго. Первыми прогрохотали ботинками четыре пехотинца в бронескафандрах и замерли по углам неподвижными статуями. Следом вошёл господин посол, в простом мундире. На фоне космопехоты он казался уязвимым и беззащитным… Посол неторопливо взошёл на трибуну, оглядел зал. Даже сегодня представители двух континентов подчёркнуто не садились рядом друг с другом, так что зал словно разделился на покрашенный в белую краску и в чёрную. Но на гостя все смотрели с одинаковым интересом, явно пытаясь рассчитать заранее, какую выгоду сможет получить именно их страна.

— Здравствуйте. Я прибыл сообщить вам, что вы больше не одни. Вы люди, вы, как и мы, потомки одного и того же мира…

Быстро закончив с вводной частью, посол перешёл к изложению условий. Терма отныне входит в империю людей, но до границы атмосферы сохраняет юрисдикцию местных законов. При этом на планете будут выстроены имперские базы и гражданский космопорт, на территории которых будут действовать уже общеимперские кодексы. Кроме того, местные правительства могут вводить свои нормы для иммигрантов, но не имеют права запретить любому планетарному гражданину эмигрировать и вообще хоть как-то ограничивать этот процесс. Пока гость говорил, в зале стояла мёртвая тишина. Едва он закончил, зал немедленно зашумел, делегаты один за другим начали поднимать руки, прося микрофон. И тут во втором ряду с «белой» стороны поднялся солидный пожилой мужчина. Все сразу умолкли. Мужчина представлял небольшое островное государство, которое тем не менее имело огромный авторитет в международной политике, регулярно выступая посредником в переговорах различных стран. На их территории также проходили переговоры о завершении последней мировой войны между чёрным и белым континентами.

— Господин посол, вы очень красиво говорили, особенно рассказывая, какие перспективы нам принесёт сотрудничество. Но я заявляю — вы предлагаете неравный обмен, вы становитесь хозяевами, а мы при вас прислугой.

— Вы немного поторопились, это было в заключительной части моего выступления. Дело в том, что вашу планету немного раньше нас обнаружили Чужие, их раса называет себя айвами. Вы приглянулись им как поставщики рабов, так что они плотно взяли вас под контроль. Но вам ли говорить подобные слова, господин Дигори? Вы зря готовитесь меня обличать, господин Дигори. Не надо пафосных слов, что айвы наша выдумка исключительно ради того, чтобы напугать внешним врагом и склонить к сотрудничеству.

От улыбки посла мороз по коже пробежал у всех делегатов в зале. И тут неожиданно стремительным движением два бронепехотинца вытащили Дигори на сцену, причём почти не потревожив его соседей.

— Вы ведь прекрасно знаете, что всё сказанное — чистая правда? Центральная база айвов находится на вашей территории, и внешнюю охрану обеспечивают именно ваши спецслужбы.

Один из бронепехотинцев вдруг сильно сдавил левую руку политика, ломая кости в труху. Зал ахнул — и замолк. Ибо мужчина не заорал и не потерял сознание от боли, не брызнула кровь. Из переломанного запястья показался кусок металлического каркаса, из-под совсем настоящей кожи брызнули детали.

— Современная галактика творит чудеса киборгизации, а такой особый протез почти невозможно обнаружить даже нашей современной техникой. Остальное вшитое в вас железо тоже прекрасно экранировано, не правда ли? Взамен господин Дигори считает себя чуть ли не сверхчеловеком, он намного сильнее любого, не боится боли — протез сейчас просто отключился. Кроме того эта необычная конструкция даёт массу интересных возможностей. Например, кого-то убить, просто отравив: техника впрыснет яд во время какого-нибудь случайного прикосновения, а через несколько дней у жертвы, скажем, откажет сердце. Айвы мастера по этой части.

Посол выдержал небольшую театральную паузу, давая слушателям переварить сказанное. Сам он при этом внешне оставался бесстрастным и невозмутимым, в душе же словно рухнула тяжёлая глыба. Айвы были очень грамотными противниками, кроме основной базы имели несколько запасных. Едва получили информацию о вторжении людей, мгновенно спрятались и начали готовить противодействие, вплоть до народных волнений против «наглого вторжения пришельцев». Не знали они лишь одного: люди-то вошли в систему Терции намного раньше, захватив орбитальные комплексы без единого выстрела. А дальше подчинённые генерала Воланта провели ювелирную операцию, взяв под контроль коммуникации противника. Блестящий план, когда едет именно Дигори — уважаемый всеми сторонами политик, способный подстроить смуту, убить посла и затем стравить империю и планетные государства — с самого начала был разработан в ведомстве генерала Воланта.

— Вы и ваше правительство, господин Дигори, не просто знаете про айвов, вы их подручные. Именно вы и ваше правительство стояли у истоков последней мировой войны, а потом выступали как послы мира, якобы закончившие бойню. Братья и сёстры, все ваши войны за последние десятилетия были спровоцированы и велись под управлением айвов. Зачем? С одной стороны, вы растрачиваете силы на войну, а не на освоение космоса. Но главное, масштабные войны — отличное прикрытие для массового изъятия людей. Да-да, те самые лагеря смерти. На самом деле, в них умерло не более пяти процентов, остальные попали к айвам. И поверьте, эти бедняги не раз пожалели, что не умерли.

— База ваших хозяев взята штурмом сегодня утром, остальная агентура на планете будет уничтожена к вечеру. Господа делегаты, через три дня, как только сапёры всё проверят, мы готовы пригласить ваши делегации ознакомиться с базой Чужих и увидеть всё своими глазами, — в зал вошли ещё два бронепехотинца, которые волокли хорошо известного всем делегатам сотрудника Ассамблеи.

— Прошу знакомиться. Это существо вам всем хорошо знакомо, причём не один год как секретарь посольства при Генеральной ассамблее. Хотелось бы назвать его человеком, но нельзя. Для сомневающихся мы готовы прямо тут, немедленно осуществить его вскрытие, чтобы вы все могли убедиться в его нечеловеческой анатомии.

На несколько минут в зале воцарилась гробовая тишина, отчётливо слышалось только жужжание одинокой мухи где-то под потолком. Дигори побелел и обвис в руках бронепехотинцев. И белые, и чёрные смотрели на предателя с одинаковой ненавистью, если бы не присутствие в зале посла и космопехотинцев — Дигори разорвали бы на месте. Неожиданно для всех встал представитель самого крупного государства «белого» континента и сказал:

— Спасибо, не стоит шокировать моих коллег, непривычных к виду крови. Думаю, в анатомии этого объекта мы вам поверим на слово, тем более остальных доказательств уже достаточно, — все знали, что во время мировой войны он потерял обоих сыновей, сам сражался и был ранен. Закончив свою речь, он подошёл к представителю самого большого «чёрного» государства и протянул ему руку: — Простите нас, за то, что мы были так слепы.

Представитель «чёрного» континента потерял в той войне дочь, замученную в одном из концлагерей. Над её трупом клялся уничтожить всех белых, воевал на передовой с первого и до последнего дня. Но сейчас и он встал, пожал протянутую руку. Затем, как было принято уже у его народа, положил обе ладони на сердце и поклонился.

— И вы нас простите. Мы были слепы, мы убивали друг друга, чтобы такие, как он, — на Дигори и на айва полетел такой полный ненависти взгляд, что вздрогнули все в зале, — могли жиреть на нашей крови и смеяться над нашей глупостью, — он повернулся к представителю империи. — Многим будет трудно сразу отбросить прошлое. Но каждый, кто тогда потерял родных и друзей, пойдёт за вами. Отомстить тем, кто на самом деле заставлял нас убивать братьев.

Посол Империи уважительно поклонился. Нужно быть по-настоящему великими людьми, чтобы вот так перешагнуть через свою боль и ненависть ради других. Затем обернулся к цепному псу айвов.

— Что касается вас, господин Дигори. Согласно законам Империи, сознательное сотрудничество с Чужими и предательство интересов человечества имеет одно наказание — смертную казнь. Согласно моим полномочиям приговор вынесен немедленно, окончательный и обжалованию не подлежит. Исполнить.

Один из бронепехотинцев поднял винтовку, негромким хлопком прозвучал выстрел.

Глава 24

На тактическом экране погасли несколько точек и символов, сигнализируя, что связь с оборудованием потеряна: очередную ракету подбили почти рядом с крепостью, защищавшей гиперточку, огненная волна уничтожила с десяток модулей внешней обороны. Осколки разлетелись в разные стороны, часть решила попробовать на прочность корабельную броню станции. Внутренние перегородки третьего поста управления огнём загудели, как гигантский барабан, по которому какой-то сумасшедший великан ударил палицей. Йоханн невольно втянул голову в плечи. На время боя, естественно, атмосфера заполнялась азотом и инертными газами, операторы находились в скафандрах: любые звуки шли исключительно через микрофоны, посторонние шумы отфильтровывались. И всё равно вибрации непонятным образом как-то проникали под шлем, ощущение было таким, будто ты сидишь в пустой бочке, и от удара звенит в голове и закладывает уши.

На пульт управления огнём сведения инженерных служб, естественно, не выводились, но за две недели Йоханн уже научился по вибрациям определять, в какой сектор крепости пришлось попадание. Сейчас выходило, что осколки угодили в соседний сектор, но по касательной, срикошетили и канули в черноту пространства. Предыдущее попадание тоже пришлось вскользь. Не пробив слоёной брони, осколки кинетического снаряда натворили не так много бед — распотрошили несколько антенн и датчиков да ненадолго заклинили крышку одной стартовой шахты.

Ракета оказалась последней, по крепости прозвучал сигнал отбоя боевой тревоги. И это на самом деле было странно. Йоханн ещё раз прикинул схему атаки, и выходило, что сегодня айвы вообще просто решили потрепать людям нервы, даже не пытаясь нанести реальный ущерб. Не считать же за таковой царапины на броне и полсотни недорогих модулей внешней обороны? Если прикинуть стоимость потраченных на это ракет, айвы сегодня просто мусорили деньгами. А уж если вспомнить, что творилось первые дни… Захваченную крепость объединили с трофейными кораблями, придали ей отряд крейсеров и эсминцев. Вместе с минными полями она заняла позицию со стороны Алой ступицы и в направлении крепостей и флота айвов, которые люди в своё время обошли стороной. Гравитационная яма ближайшей планеты закрывала большую часть дорог из гиперточки. Резко ускоряться возле планеты — легко попасть в гравитационное завихрение, где компенсаторы не справятся с перегрузками, лететь медленно — превратиться в мишень. Доступные для маневрирования направления перекрыли минами: тоже выбор небольшой, или неторопливо ползти через поле, расстреливая мины под сосредоточенным огнём флота, или прорываться на полной скорости, рискуя перегрузить щиты. А там, где оставался свободный гравитационный коридор, и где заодно по техническим и астрономическим причинам нельзя было вывесить устойчивое минное поле, словно тромб в артерии, зависли крепость и прикрытие.

Чужие с ходу попытались прорвать оборону Термы. За два дня крепость получила уйму попаданий. Стреляли и обычными термоядерными боеприпасами, которые пытались сорвать защитные поля, огненной волной лизали броню и сжигали внешнее оборудование. И ракетами нового класса, кинетическими, бросавшими на малоподвижную цель множество разогнанных до сверхвысоких скоростей осколков. А работы по переделке крепости ещё не закончились… Нужно было дорабатывать электронику, установить оборудование с захваченных кораблей. Часть старых ракетных установок демонтировали, чтобы заменить их на свои — снятое оборудование пойдёт на запчасти, необходимые для работы. В итоге орудий и пусковых, предусмотренных новым проектом, успели установить не более половины. Командующий базой без конца ругался, дескать, человек на трёх сваях крепок — «авось, небось, да как-нибудь»!

Гарнизон шёл в первый бой с мыслью, что для крепости он станет последним, и лишь бы выиграть время, пока флот готовит следующий рубеж обороны. Ракеты наводили наполовину вручную и по старинке, как во времена прошлого императора, но снаряды всё равно попадали в цель… отбились. Противник нахватался попаданий, залпы айвов по большей части увязли в противоракетном щите внешних автономных модулей обороны. На внешнем поясе обороны вообще кипело самое жаркое сражение, беспилотные дроны с обеих сторон уничтожали друг друга сотнями и тысячами. Попытки протралить минные банки успеха тоже не имели: люди методично перемалывали в порошок эсминцы, пытавшиеся уничтожать мины, и тут же пополняли ослабевшие места минного поля новыми зарядами. Следующую атаку врага встретили уже во всеоружии. А дальше напор айвов начал спадать. И вот сегодняшний бой вышел совсем жиденький.

* * *

Совещание штаба флота император пропустил. Официально — поскольку полностью доверяет адмиралу Серве как главнокомандующему, и не считает нужным вмешиваться в его работу. На деле не хотелось терять времени, ибо потом всё равно придётся устраивать отдельный брифинг с участием главнокомандующего флотом и начальника разведки уже с учётом информации, полученной от эскадры Вербены. И вот этого второго совещания Ленард ждал с куда большим нетерпением.

Итоговую сводку император прочитал заранее, так что адмирал Серве сразу же начал с выводов и прогнозов.

— По итогам сегодняшнего боя можно с уверенностью предполагать, что в течение нескольких ближайших дней начнётся вторжение основных сил противника со стороны пространства айвов.

— Печально, я ждал, но надеялся, что они не успеют. На каком основании такая уверенность?

Адмирал высветил на экране звёздную карту, и попутно с объяснениями начал чертить поверх стилом.

— С самого начала меня насторожила откровенная слабость наступающей группировки. Айвы не могут не понимать, что, даже уничтожив крепость, наличными силами они не смогут удержать точку перехода, а уж тем более отбить Терму обратно. Вчера вернулись высланные генералом Серебряковым разведчики. Углубляться в пространство айвов мы не рискнули. — Император кивнул: возможная информация не стоила риска раскрыть главный сегодняшний козырь, что люди научились свободно пользоваться временными точками прыжка. — Но обследовали несколько вот этих систем, — на карте появились пометки, в том числе красным кружком были обозначены базы, которую люди обошли. — Командование противника вычистило мобильные части непосредственно с направления Алой ступицы, но не решилось полностью оголять границу. Особенно с учётом ожидаемого наступления шархов. И они попались на обман с Хараном, высланный туда корпус вернуться не успевает. Сражения последних дней были разведкой боем и прикрытием разведоперации. Генерал?

Генерал Волант кивнул и продолжил:

— Первые несколько атак в составе флота обязательно присутствовали корабли дистанционной разведки. Кроме того, айвы впервые применили разведывательно-диверсионные одиночные шлюпы нового типа. Они прошли через минное поле, не активировав заряды. Даже плотное наблюдение современным оборудованием не позволило полностью устранить эту угрозу. Часть мы запеленговали и сожгли, но я и генерал Серебряков оба пришли к выводу, что на каждый прорвавшийся шлюп был как минимум ещё один, который прошёл, но мы их не обнаружили. Вдобавок за столь короткий период мы хоть и разгромили агентуру противника, всех агентов на планете выловить не могли. Они тоже послужат для айвов источником информации. Подтверждением этого считаю то, что после перерыва корабли дистанционной разведки снова появились — они в состоянии поймать отчёты агентуры. А три дня назад снова исчезли.

— Ваши выводы, адмирал?

— Я предполагаю, что айвы снова хотят повторить сценарий, аналогичный Раулетте. Уступят вольфарам, возможно, на какое-то время сдадут Харан шархам — лишь бы раздавить нас, — маркер пометил несколько систем и трасс в пространстве Федерации айвов. — Самое логичное в этом случае для айвов снять внутренний флот метрополии, возможно, ослабить вот эти направления и ударить по Терме. Если им, как они надеются, удастся разгромить нас достаточно быстро, они смогут перебросить все подвижные соединения флота с нашей границы уже против вольфаров и попробовать остановить их наступление. Оставшись в одиночестве, особо рьяно шархи стараться не станут.

— Итак, время играет за нас, и противник это отлично понимает, — Ленард размышлял вслух.

— Ваше Величество, прошу задействовать вариант «Призрак-два», — попросил адмирал.

Император задумывался, просчитывая риски. Сейчас в основном флоте о присутствии эскадры с Вербены знали только эсперы и трое сидевших сейчас в кабинете. Адмирал просил разрешения частично допустить к информации группу старших офицеров. Без подробностей, дескать, в системе есть ещё одна никем не учтённая эскадра как резерв. Это повышало риск утечки информации, но тогда уже в бою офицеры будут не слепо исполнять приказы адмирала, а работать с пониманием того или иного тактического манёвра — почему, например, фланг остаётся вроде бы неприкрытом.

— Генерал Волант? Как считаете вы?

— И я, и мой коллега генерал Серебряков поддерживаем.

— Хорошо. Даю одобрение. И сразу разрешаю задействовать «Призрак-один» и «Шторм», если, на ваш взгляд, возникнет срочная необходимость, — Леонард вздохнул. — Боюсь, если необходимость всё-таки появится, времени на консультации у нас не будет.

* * *

Как и у всех звёзд подобного класса при наличии в системе планеты-газового гиганта вторая из точек гиперпрыжка обязательно располагалась недалеко от неё. Для Термы это были ворота, которые вели в глубину Федерации айвов. Рядом с точкой выхода в обычное пространство находилась особая зона относительно стабильной гравитации. Мощности корабельных двигателей на минимальном режиме хватало, чтобы оставаться на месте. При этом расположить рядом с воротами и на всех ближних маршрутах минное поле или засаду уже не получалось. Даже на относительно стабильном участке необходимо всё время корректировать своё местоположение — с работающим двигателем и слепой заметит мину или корабль. Поэтому если хочешь атаковать Терму, то спокойно выводи сколь угодно мощную группировку, накапливай силы и начинай. Вот только обратной стороной было то, что наступать в сторону внутренних планет айвам придётся практически в лоб и всего по нескольким доступным коридорам. Там, где нет крупных метеоритов — их легко заминировать, или завихрения гравитации не грозят во время маневрирования перегрузить компенсаторы и оставить вместо экипажа кровавую кашу на палубах. Если же непосредственно из стабильной зоны уходить в свободный космос, наплевав на завихрения гравитационной воронки планеты-гиганта — это ползти с черепашьей скоростью под мощным обстрелом. Люди получат возможность ускорять ракеты в гравитационном поле гиганта без применения двигателей, и отражать атаку высокоскоростных ракет, сохраняющих на последнем участке почти стопроцентный резерв маневрирования — потерять не меньше четверти флота ещё до первого столкновения.

Первыми, начиная разведку боем, со стороны обоих флотов атаковали лёгкие крейсера. Замысел айвов был понятен: вывести группу лёгких высокоскоростных кораблей, которые станут глазами и системами наведения собственного флота, когда тот пойдёт на прорыв. Линкоров такие суда могут не опасаться, бронированные упичканные орудиями туши их просто не догонят, да и двигатели и пилоты у айвов нечета людям. Адмирал Серве бросил навстречу свою эскадру крейсеров из самых быстрых кораблей, которые у него были.

Колонна айвов шла ближе к планете, люди выбрали курс со стороны свободного космоса, причём люди охватывали противника и планету-гигант, удерживая их в центре широкой циркуляции. Залпом с обеих сторон ударили ракетные батареи, но для слабых ракет крейсеров гравитационное поле планеты представляло серьёзную помеху, двигатели быстро выгорали, и ракеты не могли серьёзно маневрировать. Обе эскадры пошли на сближение, стремясь атаковать энергетическим оружием. Дистанция быстро уменьшалась, лазерные и плазменные пушки били всё чаще. Компьютерная сеть флота не успевала обсчитать целостную картину боя и выслать рекомендации, канониры вынужденно наводили орудия каждый самостоятельно — ориентируясь на локальные вычислители да своё чутьё.

На корпусе ближнего крейсера айвов мелькнул огненный высверк и тут же утонул в облаке осколков и газов, вырывавшихся через пробоину. Попадание. За ним пинок получил второй корабль, третий. Ответные выстрелы большинства кораблей золотоволосых промазали. Противник будто не заметил полученных повреждений, а буквально пёр вперёд, наперерез людям, стараясь ещё сильнее сократить дистанцию… Может, айвы, и стреляли неважно — экипажи, скорее всего, спешно доукомплектовали гражданскими специалистами — зато в искусстве кораблевождения они были мастера. Повторить успех первого залпа людям не удалось, перестроившись и лихо маневрируя, айвы стремились на дистанцию кинжального огня. Туда, где важны число и мощь пушек, а не опыт канониров. Один из крейсеров людей резко переложил рули в сторону и добавил скорости, за ним ещё несколько судов повторили манёвр, уходя под углом. Айвы теперь оказались под обстрелом с двух сторон. Это принесло успех, головной корабль наступающей колонны мгновенно подбили. Капитан айвов мгновенно дал форсаж двигателям и бросил свой небоеспособный крейсер на таран ближайшего врага. Оба корабля пропали в короткой яркой вспышке.

Последние ракетные залпы легли «в молоко», дальше авангард айвов смял голову колонны людей, бой превратился в «собачью свалку». Два строя смешались на предельно малых дистанциях, хаотично маневрируя, стараясь всадить огонь своих пушек в чужой борт и не подставить свой. Орудия били прямой наводкой в беспорядочное скопление судов, поди, разбери, кто и по какой цели стреляет! Наводчики не могли подправлять прицелы — от постоянных лучевых выстрелов и ядерных взрывов вокруг сцепившихся в смертельной схватке бронированных коробок стоял гул помех на всех мыслимых и немыслимых частотах. Повреждённые корабли с обеих сторон не отступали, а яростно шли на таран, чтобы хоть как-то помочь своим товарищам.

Ненадолго показалось, что более искусно маневрировавшие айвы наконец-то получили преимущество. Последовала команда не успевшему до конца втянуться в бой арьергарду людей: «Выйти из строя и атаковать ракетами!» На малых дистанциях и когда ракеты летели со стороны, но наводились с кораблей-участников «свалки», эффективность зенитного огня айвов резко упала. Выделить же заранее резерв на схожий манёвр айвы не сообразили. Они начали нести большие потери, командир принял решение отступить.

Первая стычка закончилась, но чего стоил людям и кораблям этот короткий яростный бой… обратно вернулось меньше половины крейсеров. Броня испещрена отметинами от попаданий, в отсеках стонут раненые, палубы текут газами из наспех заделанных пробоин. Но это всё неважно. Айвы понесли не меньше потерь. И главное — не сумели разведать гравитационные трассы, разбросанные вокруг планеты минные поля и расположение основного флота людей. Не сумели вывести на оперативный простор свободного космоса группу лёгких высокоскоростных кораблей, которые должны были стать глазами и ушами флота, когда тот пойдёт на прорыв. Так что люди всё равно одержали победу.

* * *

Сигналом, что противник начал генеральное наступление, стало сообщение от одной из пассивных разведывательных платформ. Её бортовой компьютер подал сообщение, что запеленговал не поддающийся опознанию объект и присвоил ему статус «аномального электромагнитного явления». Импульсы активных радаров достигли авангарда вражеского флота за несколько секунд, и ещё почти столько же времени потребовалось на возвращение сигнала. За это время корабли айвов одолели нужное число километров и приблизились на дистанцию ракетного огня. Сразу вслед за радарным излучением к людям полетела смертоносная волна ракет — и почти сразу же ответный шквал ринулся в обратном направлении. Защитный залп несколько проредил атакующий рой, но большая часть выпущенных линкорами ракет уцелела, их более мощные двигатели позволяли лучше маневрировать в гравитационной яме газового гиганта. Ядерные боеголовки взорвались, накачивая энергией лазеры или выпуская огненную волну, смертоносные лучи и осколки материи вспороли пространство, кромсая защитные поля и корпуса кораблей. Генеральное сражение началось.

Ленард, читая на дисплее всё возрастающий список судов противника, раз за разом кусал губу. Федерация, похоже, пошла ва-банк, собрав все какие можно резервы, используя старые корабли и спешно довооружённые гражданские суда. Вряд ли они имели достаточный резерв кадровых военных, даже если призвали всех резервистов преклонного возраста. Наверняка пришлось заполнять экипажи из торгового флота и внутрисистемными пилотами и инженерами. Как когда-то люди в сражении с Келмаром, айвы понимали слабость подготовки своего персонала, вот и пытались навязать сражение на условиях, где проявятся именно их сильные стороны. Если не хватает опытных комендоров, можно поставить на одних из лучших в галактике пилотов. Надо лишь вырваться из притяжения гигантской планеты.

Лазерные и плазмопушки айвов вели сплошной огонь, беспощадно насилуя реакторы… впрочем, если они проиграют, износ и расход топлива уже не будут иметь значения. Правда, при таком рассеянном способе стрельбы, ещё можно пробить защитное поле, но почти невозможно проломить основную броню. По броне никто и не стрелял, целью стали датчики, антенны, ракетные люки и внешние модули. Пусть, когда эскадры сойдутся на дистанциях кинжального огня, айвы получат преимущество. Вдобавок айвы начали активный сброс автономных дронов — эти не только стреляли из пушек, но и разбрасывали во все стороны ракеты. К людям устремился чудовищный рой смертоносных снарядов. Каждый дрон по отдельности произвёл слишком слабый залп, зато выпущенных объектов было великое множество. Обстрел по людям шёл со столь близкого расстояния, со столь многих точек и по стольким векторам, что противоракетная оборона начала захлёбываться. Тактические компьютеры делали всё возможное, однако для того, чтобы схематизировать хаотичную атаку, зафиксировав параметры всех поражающих единиц и рассчитать множество векторов перехвата, не хватило бы никаких мощностей.

Адмирал Серве, разгадав вражеский сценарий, не дал втянуть себя в беспорядочный бой на дистанции кинжального огня. Флот получил приказал отходить. Второй раунд остался за айвами. Потеряв большую часть дронов, айвы всё-таки вырвались из гравитационной ловушки гиперворот, пусть и в сторону внешнего космоса — люди отходили вглубь системы. К тому же какое-то время роботы будут блокировать зону вокруг планеты-гиганта. Люди просто не смогут выделить достаточно сильную эскадру подавления роботов, ослабляя тем самым основной флот — и если у айвов ещё остались подкрепления, они смогут беспрепятственно их перебрасывать. Слабым утешением служило лишь то, что пусть многочисленные, повреждения у людей были лёгкими и полностью поддавались скорому ремонту. Особенно когда под боком населённая планета, готовая обеспечить необходимыми ресурсами. У айвов все повреждённые или потерявшие ход вымпелы пришлось бросать, чтобы не помешали основной эскадре уходить в отрыв.

* * *

— Что скажете, адмирал, пока нам дали немного роздыху?

Война стирает социальные границы, поэтому император обедал в общей столовой комсостава и за одним столом с командующим эскадрой. О секретных вещах никто говорить не собирался, но общее представление простыми словами Ленард рассчитывал получить.

— Айвы не могут не понимать, что для линейного сражения только формально по тоннажу мы примерно равны. Наши экипажи имеют существенно больший боевой опыт и слётанность, корабли новее, за нашей спиной ресурсы Терции. Самое логичное для них — навязать нам ракетную дуэль. Манёвренный бой и ракетные атаки с разных направлений — ударил и ушёл. Их пилотская школы выше нашей. Вдобавок мы жёстко привязаны к охраняемым секторам, мы понесём потери, а когда ослабнем, тогда они и ударят.

— Почему бы и нет?

— На первом этапе — скорее всего «да». Отсюда и прорыв именно во внешний космос, тем самым айвы перехватывают инициативу. Однако на нашей стороне фактор времени. Нам достаточно не уничтожить их флот, а задержать, так что сценарий затяжных «салочек» и обмена ударами нас тоже устраивает. Поэтому они начнут, вероятно, с ракетного обстрела и манёвров, а когда мы «поверим» и рассредоточимся для отражения ракетной атаки — навяжут линейное сражение всеми силами… И обязательно какой-то сюрприз.

Ответные соображения император высказать не успел, проревел сигнал тревоги. Чертыхнувшись по поводу так и не съеденного обеда, Ленард вслед за адмиралом поспешил в командный центр.

Два флота на относительно невысокой скорости начали сближение и, когда расстояние между ними сократилось достаточно, почти одновременно произвели пуск. Два ракетных вала понеслись один навстречу другому, и оба адмирала развернули свои боевые построения так, чтобы корабли оказались минимально уязвимы. Некоторое время на мониторах тактических компьютеров были видны лишь заполнившие пространство светящиеся точки, на мостике флагмана повисла напряжённая тишина. Айвы не только запустили ракеты с кораблей, но каким-то образом задействовали одноразовые внешние ракетные подвески, отчего первый залп вышел вдвое сильнее ожидаемого. Секунды, пока ракеты достигли цели, Ленарду показались бесконечными. Затем экраны испещрили вспышки взрывов: атакующие ракеты перехватывались и уничтожались противоракетами, а прорвавшиеся ближе поражались лазерными батареями и плазмопушками.

Противоракетная оборона защитников Термы оказалась надёжней, чем рассчитывали атакующие, системы радиоэлектронного противодействия были эффективны. Сказалась современная начинка кораблей, в том числе и по технологиям Вербены — айвы же свой флот собирали по тылам и складам. Почти половину ракет перехватили противоракеты людей, а треть уничтожили на подлёте лазеры. Большая часть оставшихся снарядов поразили фантомы, отвлеклись на ложные цели и оказались сбиты с курса помехами.

Снова эскадры сблизились на дистанцию энергетического оружия, но тут адмирал Серве не дал противнику опять войти в клинч, а упорно держал расстояние. И сразу же сказался боевой опыт экипажей людей, стала заметна огромная разница в подготовке комендоров на артиллерийских постах. Айвы пытались вести сосредоточенный огонь, последовательно выбивая вымпелы противника, но эффект сосредоточения артиллерийской стрельбы сразу же получился отрицательный. Выстрелы разных кораблей путались друг с другом, каждый корабль и каждое орудие стреляли сами по себе, ни один корабль не мог отличить своих выстрелов от чужих и не имел возможности корректировать свою стрельбу. У людей эскадра была разбита на кластеры с непересекающимися секторами обстрела, пристрелку и наведение вёл один корабль в кластере. И только после того, как он давал дистанцию и вектор остальным, следовал ряд залпов. Получалось хоть и медленнее, зато намного больший процент попаданий.

Залпы своих орудий и удары неприятельских выстрелов заставляли корабли вибрировать, потрясая от носа до кормовых реакторов. Попадания в очередную жертву походили на сплошной огненный дождь. На бортах расцветали огромные огневые вспышки, броня разлеталась на тысячи мелких осколков, сочившиеся сквозь пробоины газы напоминали клубы дыма. Пусть айвы были готовы храбро сражаться до последнего, слишком мало у них было опытных и обстрелянных матросов и офицеров. Ещё вчера гражданские экипажи и офицеры-тыловики, никогда не участвовавшие в бою, под столь яростным огнём всё чащи совершали ошибки, кто-то впадал в панику. То один корабль, то другой нарушал строй или с запозданием выполнял манёвр.

— Контакт! Множественные объекты по курсу три-семь-девять на ноль-два-пять, дистанция восемьсот тридцать гигаметров от точки ноль!

Ленард видел, как пальцы лейтенанта из секции наблюдения забегали по консоли, перепрограммируя радар на определение параметров источников эмиссии.

— Противник! Они разворачиваются для удара по планете!

В голосе лейтенанта звенели изумление и ярость. Айвы, за много лет отлично изучив характеристики здешней звёздной системы, смогли отлично рассчитать появление пиратской точки перехода. Как и в Алой ступице, опять поставили на неё, вот только в этот раз не для того, чтобы зажать флот людей в клещи. Сейчас защитникам придётся выходить из боя, подставляясь под удар… Умений почти безнаказанно бить по отступающему противнику даже вчерашним гражданским хватит с лихвой. Или остаётся смириться, что ценой разгрома вражеского флота станет полное уничтожение беззащитной планеты на глазах у экипажей. И помимо чудовищного политического провала, гибель Термы сделает удержание системы бесполезным.

Адмирал Серве ввёл код «Шторм» и позволил себе улыбнуться. На тактических мониторах неожиданно высветилась яркая точка. Потом вспыхнула вторая, за ней третья… Как могли новые корабли появиться непонятно откуда, если никакого прыжка из гипера не было, а все свои давно сосчитаны? Радары наконец-то передали характеристики неизвестных кораблей. Исторические хроники смотрели все. Наплевав на уставы, люди на мостике флагмана повскакивали со своих мест с одними и теми же словами:

— Терранская федерация!

Пользуясь преимуществом в скорости над только-только совершившими переход айвами, эскадра Вербены ринулась в атаку. Разделяющее её и противника расстояние по меркам космического боя было невелико, а лучевое оружие действовало со скоростью света. Айвы обнаружили неприятеля лишь в последнее мгновение, и когда вражеский командир ещё открыла рот, чтобы выкрикнуть приказ об изменении курса, смертоносные лучи уже отправились в путь. А в тот момент, когда приказ был отдан, они уже настигли цель.

Крейсера и линкоры содрогнулись при попадании мощных импульсов. Смертоносные лучи сносили вооружение и вспарывали обшивку корпусов. Аварийные сирены заходились в пронзительном вое, и одна за другой умолкали, когда в разгерметизированные отсеки врывался вакуум. Аккумуляторные ячейки взрывались как фейерверки, сверхпроводниковые накопители в замкнутом корабельном пространстве превращались в шаровые молнии. Где-то аварийная автоматика успевала вовремя отключить реакторы, другим повезло меньше, такие корабли со всеми находившимися на них матросами и офицерами превратились в слепящие плазменные шары. Следом добрались снаряды плазмопушек, калеча и убивая тех, кто уцелел после лазерного залпа. Отстреливались спасательные модули, экипажи прорывались сквозь заклиненные люки в разгерметизированные отсеки, чтобы вызволить попавших в западню раненых и успеть покинуть обречённый корабль.

Затем добрались ракеты. Одна из лазерных боеголовок прямым попаданием поразила флагманский мостик, смерть унесла командующего айвов мгновенно. Связь между кораблями нарушилась, эскадра потеряла управляемость и прекратила существование как организованная боевая единица. Кто-то ещё попытался сражаться, но корабли эпохи Терранской федерации имели более мощную защиту, намного лучше маневрировали и несли совершенную систему постановки помех и противоракет. Щиты отразили энергетический удар с пренебрежительной лёгкостью, а зенитные расчёты сумели, несмотря на близкое расстояние, перехватить все те немногие ракеты, которые айвам удалось запустить. Затем эскадра Вербены нанесла повторный удар. Ответных выстрелов не последовало. Немногие ещё уцелевшие корабли получили такие повреждения, что уже не могли считаться боевыми единицами, от остальных остались лишь обломки да подающие сигналы бедствия спасательные модули.

Согласно приказу адмирала Серве, эскадра Вербены тут же взяла новый курс в сторону планеты-гиганта и гиперворот. Подавить дроны, взять под контроль точку перехода… Адмирал айвов просчитал дальнейшие варианты быстрее людей. То ли его подкосило, как легко и без потерь была уничтожена вторая группировка элитных кораблей гвардии метрополии, то ли он не видел смысла бессмысленно губить подчинённых. Потеряв контроль над воротами, айвы даже не смогут отступить. Корабли Вербены намного быстрее и манёвреннее, так что уже они смогут безнаказанно обстреливать айвов издалека, пока те попробуют отступить и перегруппироваться. На пультах адмирала Серве и императора загорелся сигнал входящего вызова: вражеский командующий предлагал обсудить условия капитуляции.

Эпилог

Торжественный день вышел из густо-розового утреннего рассвета полным благодушия и блеска орошённых туманом листьев. Мгновение назад в тёмном лесу была великая тишина и ночь, и вот уже лучезарное утро. В сиянии светила между деревьями вниз падают с веток светлые капли якобы прошедшего ночью дождя, и от капель внизу дрожат крылья папоротников. Ароматы незнакомых цветов, терпкие запахи коры и листьев инопланетных деревьев, так напоминавшие и формой, и ароматами земные сосны. Из самых потаённых уголков души поднимутся позабытые воспоминания, и выйдешь ты на поляну одухотворённый… Ленард подумал, что декорация вокруг достойна самых высоких похвал. Но вот почему хранги решили, что лучшим антуражем для подписания мирного договора станет встреча делегаций на большой поляне утром как бы посреди глухого леса, причём леса земного — осталось для императора загадкой. Интерьер, более-менее комфортный всем высоким договаривающимся сторонам, в том числе и хозяевам? Но если договаривающиеся стороны — гуманоидны и чем-то схожи, то хранги напоминали высокую радужную кеглю с большими глазами и стрекозиными крыльями за спиной. Или же тихий утренний лес вокруг как символ, что сегодня официально закончится война между людьми и айвами, которая шла больше трёх лет?

Впрочем, спорить с декорациями Ленард не собирался. Раса хрангов была уникальна во всех отношениях. Даже старше человечества, но пределы своей системы покинула поздно, уже после Разлома. Поэтому, наверное, погубившая прошлый виток катастрофа их и не задела. Вышли в гиперпространство одними из первых в новом витке, освоили две соседние звезды, где основали шахты и фактории, взяли под контроль ближайший узел транспортной сети гипертоннелей… и остановились. При этом убедительно доказали соседям, что трогать их себе дороже, зато торговать с ними очень выгодно. Их слово не нуждалось ни в каких гарантиях, потому-то хранги и стали признанными по всей Галактике посредниками и свидетелями разнообразных сделок и переговоров. А материнская планета общепризнанным нейтральным местом для подписания самых важных и нерушимых договоров — пусть даже для этого всем договаривающимся сторонам иногда приходилось добираться к хрангам месяц, а то и два в один конец.

Рассвет в это время года и в этой части планеты занимал не более десяти минут, так что уже через полчаса делегации замерли по краям поляны, каждая на своей стороне. Причём вокруг императора Ленарда толпа была намного больше и представительнее. Помимо шархов и вольфаров людей неожиданно поддержали бывшие враги келмарцы. Неудача с Дианой была лишь последней в цепи провальных авантюр, изрядно подмочивших репутацию красно-чешуйчатых и стоивших им солидной части флота. Соседи всё пристальнее приглядывались и начинали пробовать на зуб их границы, поэтому правящая каста обрадовалась возможности создать очаг напряжённости в другом направлении, а также переключить общее внимание на айвов. Никто и на мгновение не сомневался, что столкновения между Империей и Федерацией в будущем продолжатся. Значит всегда можно присоединиться и откусить кусочек, а от айвов, как активно убеждали соседей келмарцы, сделать это выйдет намного проще, чем от красно-чешуйчатых.

Стоявший в центре пока ещё пустой поляны хранг махнул конечностью, и от каждой делегации отделилось по одному представителю. Согласно правилам звёздной дипломатии, эти представители должны встретиться, подтвердить согласие своих правительств на начало переговоров, и только затем присоединятся остальные участники. Ленард пристально вглядывался в лица айвов. Вот они сообразили, кто идёт представителем от людей… Дипломатическую шпильку оценили все, кто находился на поляне. Вольфары осклабились, демонстрируя зубастые пасти, у шархов и келмарцев тоже преобладали жесты, аналогичные людской ухмылке, а вот многих айвов, несмотря на опыт и выдержку, перекосило. Молодого адмирала Стеона знали. Разведка золотоволосых была великолепна, когда люди вошли и захватили вроде бы беззащитную систему Харан — последовал изящный точечный удар, уничтоживший адмирала Шарпа вместе с флагманом, штабом и большей частью капитанов. Следом должна была начаться неразбериха, пользуясь которой айвы сначала уничтожат людей, а затем устроят шархам кровавую ловушку. Неожиданно для всех командование соединением принял молодой и никому неизвестный капитан лёгкого крейсера, а экипажи эскадры проявили отчаянную храбрость и стойкость. Стеон оказался гениальным флотоводцем, и когда подошла помощь шархов, флот людей хоть и потерял три четверти состава, но всё ещё удерживал и планету, и гиперворота к союзникам. В результате уже айвы были вынуждены отступать под огнём, неся огромные потери.

Делегаты подтвердили согласие высоких сторон, словно из воздуха в центре поляны возникли столы и кресла, дипломаты заняли положенные места. Дальше каждая сторона высказала своё видение ситуации — фактически стартовую позицию для торговли. Ленард, слушая изначально слабые требования айвов, вдруг вспомнил, как ещё на Вербене читал трактат одного докосмического философа Карла Клаузевица «О войне». Там были в том числе и рассуждения, дескать, боевой дух сторон — такой же ресурс армии, как пушки и боеприпасы. На самом деле айвы ещё могли сражаться, даже потеряв границу и потерпев ряд крупных поражений в Алой ступице, на Терме и в прочих местах. Всё-таки их Федерация была одной из самых крупных звёздных держав. Но для этого надо было стянуть в бой все корабли, какие были, оставляя планеты под возможной бомбардировкой. Надо было перестраивать промышленность как люди — тотальная война, всё для победы. Надо было терпеть лишения и гибель тысяч сыновей и дочерей, удерживая Мэлвиог, столицу и каждую планету на пути врага до последнего способного держать оружие, лишь бы выиграть время, пока в тылу формируются новые эскадры.

Вот только с каждым поколением раса господ жила всё роскошнее, всё сильнее айвы перекладывали заботы и дела на плечи рабов-людей. Может быть, по окраинам ещё оставались те, в ком не угас огонь создателей Федерации — не опустивших руки после потери родины под ударами шархов. Может быть, поражение и пропаганда реванша всё же заставят айвов встрепенуться… Но пока в столичных мирах с трудом набрали экипажи хотя бы для резервной эскадры, наступавшей на Терму. Причём вынужденно брали всех подряд, не обращая внимания на возраст и опыт. И тут разведка донесла, что пока шли бои за Арию и Терму, ценой невероятного напряжения Диана сумела вывести в космос ещё один флот и добровольцев в экипажи больше, чем нужно. Едва вольфары приступили к сосредоточению сил для штурма системы Мэлвиог, и возникла угроза столице — айвы капитулировали.

Пока Ленард размышлял, жаркая дискуссия айвов и вольфаров закончилась. Довольно быстро, но тут было всё понятно ещё до заключения перемирия: какие системы айвы готовы сдать, а где категорично откажутся, чтобы не подставлять столицу. Торговались вольфары не для себя, а выступая представителями даларцев — выполняя обещание и чтобы не иметь после окончания нынешней войны уже другую. Даларцы, которые получали в итоге за просто так кусок перспективной территории, тоже не особо наглели, ибо предпочитали иметь синицу в руках… Совет отцов кланов явно что-то выторговал у даларцев для себя сверх первоначального, но Ленарда это не касалось. Ибо хранг-наблюдатель мелодично проговорил на общегалактическом: «Слышу и свидетельствую. Соглашение между расами вольфаров и айвов принято», — наступал черёд людей.

Обычно свою позицию озвучивала сначала проигравшая сторона, но это было не правилом, а традицией, так что Ленард заговорил первым. Люди оставляли за собой сектор Арии и Термы — ведь их уже заселили люди. На основании расовой принадлежности они автоматически получат гражданство, айвы же признают, что планета, заселённая гражданами Империи входит в состав империи. Также люди претендовали целиком на сектор Харана. Взамен Ленард предлагал вернуть в целости пленных, включая гражданских, и все захваченные корабли. Предложение было щедрое, особенно с учётом того, что айвам опытные военные экипажи были сейчас нужны как воздух — как водится, соседи уже начали присматриваться, нельзя ли где под шумок спрямить границы, отхватив планетку-другую. Президенту Федерации же возвращение соплеменников живыми подсластит дома горькую пилюлю поражения и поможет удержать за собой пост, когда остальные Семьи попытаются на неё повесить поражение. Да и корабли окажутся нелишними, готовые эскадры быстрее умерят аппетит соседей. Мимику этой расы Ленард изучил превосходно, так что сумел различить за внешней бесстрастностью внутреннюю борьбу: поторговаться за интересы расы, пусть и в отдалённом завтра — или сохранить свою власть сегодня.

— Поддерживаю инициативу людей, — прогудел келмарец. — Они имеют право на основании того, что эти системы заселены людьми.

— Поддерживаю инициативу людей, — проскрипел шарх. — Раса шархов готова отказаться от своих притязаний на завоёванные системы за исключением доли в системе Харан.

— Принимаю, — президент Федерации заглотнула наживку с крючком и леской.

Отказ шархов от претензий позволял дома представить сегодняшние переговоры как дипломатическую победу. За время мира айвы приграничные территории заселят и укрепят, ну а затем можно попробовать взять реванш.

— Признаёте ли вы участие Сообщества каст Келмара как гаранта вашей договорённости в виде третьей стороны?

— Признаём.

— Признаём.

— Признаём.

— Слышу и свидетельствую. Соглашение между расами людей и айвов принято. Келмар признаётся как свидетель и гарант соглашения с согласия обеих сторон. Слышу и свидетельствую. Соглашение между расами шархов и айвов принято. Келмар признаётся как свидетель и гарант соглашения с согласия обеих сторон.

Президент Федерации воспряла духом, словно стала выше ростом, теперь смотрела на Ленарда и делегацию людей привычно-высокомерно.

— Я обращаюсь к Империи людей… — начала президент.

— Ваша просьба услышана и зафиксирована. В свою очередь, — остановил её хранг. — Сейчас обсуждаются соглашения шархов и людей.

Идею Ленарда шархи получили и приняли ещё до прилёта на Хранг, поэтому император и его синекожий коллега вместе с представителем Келмара играли спектакль, но играли для всех остальных от души и торговались с азартом. По итогам «переговоров» келмарец помог сторонам «прийти к удобному решению». Харан официально входит в состав Империи, но шархи сохраняют в системе экстерриториальный сектор по аналогии с вольфарами в Алой ступице. Келмар же в «благодарность за идею» становится гарантом соглашения и получит право на свободный заход и торговлю в порту Харан. Соглашение идеально подходило всем. Люди получали возможность освоить сектор. С учётом того, что в центре будет находиться промышленно развитая планета — даже орбитальные сооружения уцелели на четыре пятых, а планетарные заводы вообще достались целёхонькими — люди освоят соседние системы за десяток-другой лет. Шархи получали необходимый им как воздух порт для торговли с другими расами, но при этом по-прежнему их внутренние планеты оставались закрыты. Да и основная тяжесть обороны ляжет на людей. Келмар же получал промежуточную базу снабжения, ради которой в своё время пытался оккупировать Диану. Президент айвов выглядела так, что будь она человеком — сказали бы «заглотнула целиком ящик лимонов». У Келмара в секторе Харан появился долгосрочный интерес, и теперь выбить оттуда людей станет на порядок сложнее.

— Слышу и свидетельствую. Соглашение между расами людей, шархов и келмарцев принято.

— Теперь прошу вернуться к моему вопросу. Империя людей согласилась вернуть нам наших поданных, — айва посмотрела на хранга.

— Подтверждаю.

— На основании этого я требую немедленно пропустить в систему Харан караван для эвакуации наших граждан, — и высокомерно посмотрела на Ленарда.

Мол, ты умён — а я умней. Лишившись всего инженерно-технического персонала, оставшись лишь с многочисленной полуграмотной прислугой и чернорабочими, промышленность планеты встанет, а затем и развалится быстрее, чем люди её перестроят под себя. Из курицы, которая должна нести золотые яйца, Харан превратиться в дыру для бюджета.

— Ну зачем же сразу караван? — Ленард отвечал, не скрывая насмешки в голосе. — Думаю, хватит одного пассажирского лайнера. На данный момент планету хотят покинуть две тысячи сто тридцать ваших соплеменников. Тех, кто не захотел переходить в подданство Империи людей.

— Вы лжёте! Вы обязаны…

— Ничего я вам не обязан. Империя не выдаёт своих граждан, а всё население системы Харан присягнуло на верность и приняло гражданство из рук адмирала Стеона. Свидетелями выступили присутствовавшие при этом шархи.

Император перехватил взгляд сидевшего рядом Стеона и подумал, что молодой адмирал хоть и волнуется, оказавшись в кругу тех, кто решает судьбы галактики, но мальчик неожиданно талантливый. Далеко пойдёт. Это надо же было убедить население Харана, что раз у него нет достаточной военной мощи, то управление захваченной системой он вынужден будет передать шархам. Ну а они не станут повторять прошлую ошибку, когда от айвов избавлялись слишком медленно. Зато за спиной подданных Империи встанет всё человечество, и шархи вынужденно будут считаться с мнением Стеона по части гражданских. К тому же Стеон от имени императора обещал золотые горы, включая самоуправление до границ атмосферы. Не сообщать же, что это вообще-то стандартный пункт для всех планет империи? Жадность — Федерация была жёстким унитарным государством, и страх победили. Айвы быстро решили, что пусть на родине их станут считать предателями, зато они не погибнут вместе с семьями, а в перспективе получат по их меркам чуть ли не автономию.

— Я прошу подтвердить Федерацию айвов, что они не отказываются от своих слов, которые были сказаны в договорённости с людьми.

Голос хранга звучал ровно, но Ленарду послышалась насмешка: искусные дипломаты и торговцы, хранги ценили тех, кто умеет рубить словом острее меча и выворачивать договорённости в свою пользу, ни разу не солгав и не нарушив слова. Если же айвы сейчас денонсируют только что подписанное соглашение о мире, они станут изгоями, а это смерть. На них разом кинутся вообще все соседи.

— Федерация айвов подтверждает свои слова.

На президента было страшно смотреть. Она проиграла всё. Харан станет не только отличным трамплином для освоения сектора, но и образцовым прецедентом для всех рабов-людей и сепаратистов. Окажись на территории Империи — и ты свободен, потому что человек. Перейди под руку человечества, и живи спокойно, ведь менталитет айвов и людей не настолько различается, чтобы они не могли договориться к обоюдной выгоде. Устанавливай свои законы, не опасаясь, что флот Федерации вернёт тебя к покорности — Империя не выдаёт своих граждан никогда, а президент айвов с этим правом императора официально согласилась.

Ленард неожиданно ощутил во всём теле лёгкость, словно он превратился в воздушный шарик, наполненный гелием и сейчас взлетит в небо. Впереди и до самого конца жизни ещё много дорог и поворотов, которыми ему придётся вести свою империю. Но первая, самая трудная и главная дорога, на которую он встал много лет назад под куполом позабытой станции на спутнике Розенны — эта дорога закончилась сегодня. Человечество вернуло себе звёзды. И снова их отобрать уже не сумеет никто.

Content

Ярослав Васильев
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЗВЁЗДАМ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог