Эмм Влад

Школотрон [СИ]

Глава 1

— Ха-ха лол, о лошара.

— На ногах стоять не умеет, во навернулся!

— Хех, даун дрыщавый, — громко вопили ломающиеся подростковые голоса.

Да… не повезло чуваку, которому это орут. Травят, как помойного пса.

— Слышь, пацаны, он подох! — испуганно сказал кто-то.

— Не, ты че… притворяется, хитрожопый.

— Чего притворяется? Ты его башкой бил!

— Нееее.

— Что, не? Когда он упал! Подскочил и ещё нахлобучил. Поедешь теперь на зону, там тебя на бутылку…

— Ооо, мужики, мужики! — заорал кто-то, вроде, только вошедший в комнату.

Да что тут вообще происходит? Что за сборище малолеток?

— Мужики, смотрите, во чего есть! — весело вскрикнул пацан.

— Фу, что за хня? Ты больной?

— Ага, а ты сомневался? Давайте, пока тормоз в отключке, ему в рот затолкаем?

— Что? Это ж чьи-то трусы!

— Ну да, скажи тема! Ботана накормили трусами!

Ха-ха-ха. Ахахах-ха-хаха.

Все трое тут же заржали, да так, что в ушах зазвенело. Интересно, что за бедолага валяется? Кого они хотят опустить?

Стоп, погодите… Меня!!! Мать небесная, что за на…??? Наконец-то дошло!

Я лежал на полу с закрытыми глазами, а надо мной глумились какие-то выродки. Так, а где огонь, взрыв, тентакли? Где отряд и оружие? С чего вдруг тридцатилетний мужик оказался в толпе школотронов?

Обдумав это все в долю секунды, я резко открыл глаза. Прямо перед лицом была скомканная белая тряпка. А какой-то толстяк нудным голосом протянул:

— Кушай, Маааарк! Жри вкусняяаашку! О, ням нямка.

Что, сука нах?! Нет, чего нахрен??? Если сказать, что я обалдел, это не сказать ничего. Рука сама поднялась с пола и выполнила прием по выбиванию ножа, когда тебе хотят вспороть глотку в бою.

Если говорить коротко, то резко и мощно рубанул по рыхлой кисти жирдяя своим кулаком. Получилось не очень-то сильно. Меня бы так точно прирезали.

Но и этого было достаточно. Свёрнутые трусы (я порву этих педиков) шмякнулись на пол. Жиртрест взвыл так, будто ему резали яйца… и показывали политические шоу по «ящику».

— Ооой, мама, блиииин! Он мне пальцы отбил! Пацаны, врачиху зовите! — ревел сраный пухляш.

Ничего, браток, тебе сейчас патологоанатом понадобится. Не посмотрю, что ты в сыновья мне годишься!

Думая так, я захрипел от чудовищной ярости. Но тут же стало понятно… что сам такой же, как он. Не, фигура вроде бы в норме, лишнего веса не видно. А вот возраст — полный звездец!

Тонкие пальцы, розоватая кожа, ноги как палки. Лицо… Лица я, конечно, не видел, но судя по нижней части туловища, все плохо. С физическим развитием явно проблемы.

— Капец, — выдохнул, поднимаясь на руках. При этом глаза, чуть не выпали на пол, рожа перекосилась от шока, как у зловещего мертвеца.

Видя такую картину, трое гопников поспешили убраться, вереща на все здание, что «Маркуха свихнулся и всех сожрет».

Я остался один, после чего медленно поднялся с пола. Нельзя поддаваться панике. Надо решить основные вопросы… Так, первое, как насчёт безопасности? Молокососы куда-то свалили, трусами я, к счастью, не завтракал, значит все пока в норме.

Местоположение. Душ, вроде бы… большой душ в каком-то учебном заведении. Хорошо хоть сразу не туалет. Хотя, судя по запаху, он тоже здесь рядом.

Внешность. Эх, не схватить бы инфаркт от испуга. Это не зараженных из плазмоганов месить. Тут все намного сложнее.

С этими мыслями резко кинулся к зеркалу. Сношать твою прабабку в натуре! У меня даже не было слов. Тонкое юное тело дополняло такое же точно лицо. Чернявая прыщавая рожа с щенячьим выражением глаз. Не мудрено, что меня (точней его) все гоняют. Сам бы такого пнул, в прошлой жизни.

«Кстати да, как насчёт прошлой жизни? Надо собраться и вспомнить», — решив так, я напряг память.

Делать это было непросто, голова начинала болеть. Но отступать уже некуда. Не каждый день сбрасываешь пятнадцать годков и сто процентов самооценки. Значит нужно понять, что к чему, иначе я просто свихнусь.

Помучив мозги минут пять, я осознал, что случилось, правда, в общих чертах. Моя страна Российская Федерация за десять лет стала местом адского трэша. После радиационной катастрофы 2074 года на свет появились мутанты всех мастей и калибров.

Сначала, я прятался в катакомбах, как многие выжившие. Но потеряв семью, малость поехал кукухой. Вместо слез и сопливой депрессии решил порвать тварей, найти виновного в том трындеце (а он точно был), и затолкать атомный реактор нового типа, который как раз и взорвался, в его охреневшую жопу.

Мои кроваво-светлые начинания дали плоды, дослужился до командира отряда Карателей, самых отбитых солдат во всей Зоне. Мы творили такую дичь, что даже Дому2 не приснится. Кстати, Дом2 не закрылся даже после Армагеддона, вещает из какой-то дыры, но не важно.

Так вот, все шло просто шикарно. Я весело скакал по выжженным землям, рвал жопы уродцам и ушлепкам, которые их плодили. Работенка была малость нервной, техника безопасности чуть хромала.

Иными словами, я понимал, что вместо пенсии окажусь в кишечном тракте какой-нибудь кракозябры. Но кто бы знал, что смерть наступит так скоро! Взрыв ящика с гипер-гранатами, новый вид паукообразного дорлема… Мой отряд, твою мать! Я мог еще многое сделать, но отправился на тот свет, как придурок.

Обидно, однако… Будто ушел с вечеринки в девять вечера, не намотав чужие кишки на штык нож. Стоп, какой нахрен штык нож? Я же про вечеринку. Ох уж эта проф. деформация, даже после смерти не отпускает.

Хорошо, с этим ясно. Я отошёл от зеркала, чувствуя, как мозг скоро просто взорвется. Выяснил, кем я был в прошлом. Но что творится сейчас, черт возьми? С хера ли двинутый потрошитель мутантов сидит в теле забитого школотрона?

Может, боевой симулятор? Какой псих добавил в программу такое угашенное задание?! Ага, симулятор… Там ощущения не такие. Может моя башка стала мешком дерьма, но даже так ясно, что все реально.

Это обычная жизнь, как бы упорото не казалось. Обморок от потери крови, приход от наркоты, сон, симулятор опять же. Все это выглядит по-другому!

А здесь… здесь настоящие сальные щеки, впалый живот, тонкие ноги, грудка как у цыплёнка. Я чувствую запахи, осязание не искажено, нет признаков компьютерной графики, и вообще.

Ууух, твою бабку! Конечно, хотелось закончить войну, сбросить немного годков и начать все сначала. Но не так же, падла… Не так!

Как все это случилось?! У нас нет таких технологий, у Сектантов с мутантами тоже.

Ладно, как-нибудь разберусь. Пока нужно попробовать не свихнуться, привыкнуть к новому телу и да… не пустить реки крови, если получится. С последним будут проблемы. Судя по поведению школоты, обыватели здесь не воспитаны. А я обожаю учить манерам путем ножа, кулака и плазмозаряда.

Не успел осознать глубину жопы, в которую провалился, как послышался гнусавый, противный голос:

— Э, даун сраный, это ты мои трусы что ли стыбзил?

Я резко обернулся. На пороге стоял толстяк ещё больше того, что был с гопниками. Сиськи как у бабы, морда словно у поросёнка, а из одежды только полотенце, которое завязано на поясе. Да уж, гроза старшей школы. Такой в бою может разве что задавить противника сракой.

Но прежнего обладателя тела прессовали даже такие вот покемоны. Что ж, буду менять ситуацию, раз уже вляпался.

— Что сказал? — резко спросил я, подняв бровь.

— Не «что», а «чего изволите»! Ты мои вещи воруешь, гондон?! Ща в толчке утоплю, недоносок!

С этими словами пухляш пошел на меня. И тут всплыло кое-что очень хреновое. Несмотря на знание сотен приемов по отправке в инвалидное кресло таких вот анальных прыщей, я вполне мог сейчас отхватить.

Во-первых, тело слишком уж слабое. На силу и вес рассчитывать точно нельзя. Во-вторых, пухляш вполне крепкий. А в третьих, я только что, мать твою, (хрен пойми каким хреном) переселился из своего тела в зашуганного изгоя. Мне нужен курс реабилитации с БлэкДжеком и шлюхами, а не это вот все!

В общем, я ещё не привык (мягко сказать) к обстановке, потому решил пойти на военную хитрость.

— Извини, пожалуйста, это не я. Тут пацаны ещё были, — сказал, опустив голову.

— Пацаны? Чё ты гонишь, щенок? Ща хлебало сломаю!

Жирдяй подошёл совсем близко. Его сальный рот выглядел как вагина путаны, которая обожала фистинг ногами. Ублюдок туповато улыбался, думая, какое б издевательство мне подогнать.

— Короче так, говно ссаное, — выдохнул жирный.

— Не надо, пожалуйста. Давай я лучше заплачу, у меня деньги есть, — простонал я, перебив толстяка.

И в самый неожиданный момент схватил козла за нижнюю губу двумя пальцами. К счастью, ручонки пацана были цепкими. Мой изнасилованный ротой солдат мозг выбрал прием, который учили почти по приколу. Вроде травм никаких. Зараженного так не завалишь. Но зато больно и… тупо.

Говорят, многим жизни спасало. А мне репутацию, что тоже сейчас очень важно.

Короче, я впился в рожу толстому раздолбаю, как рак. Сначала тот захрипел, желая меня растерзать. Потом изменился в лице и задергал руками. Я крепче сжал губу гада и стал говорить, пока тот не опомнился:

— Слушай сюда, выкидыш гнилой обезьяны, ты выглядишь, как жопа свиньи, тебе ясно?

Урод сначала замялся, но я слегка вывернул пальцы, как бы отрывая губу от лица. Тогда у парня на глазах выступили слезинки, он ахнул и молча кивнул.

— Молодец. Люблю, когда меня понимают, — продолжил речь дальше. — Сейчас ты станешь передо мной на колени, поцелуешь мне ноги и искренне извинишься за все. Тебе ясно?

— Асссна, апути, — простонал жирный.

— Не «апутю», — передразнил его я. — Пока не раскаешься, как перед дядей священником.

— Аааайй, я аскаиваюсь, ооойй, ни нада.

Времени было мало, нужно понять, что к чему, привыкнуть к телу, разработать план сражения, точнее наоборот, мирной жизни. Короче, надо было спешить. Иначе б я поиграл с жирной няшей ещё пару часиков.

— Я не верю таким откормленным опарышам, гнида. На первый раз разорву твою рожу, а дальше уже поглядим, — серьезно произнес я.

Тут чувак, который только что был крутым Терминатором, зарыдал, как несчастная золушка.

— Ооой, аааххх, больна, нееэээт, — ревел он, словно медведь, которому живьём режут яйца.

Акустика в кафельной коробке дай бог. Мне нельзя привлекать внимание. Потому пришлось отпустить толстяка, не подарив на прощание даже лёгкую инвалидность.

«Ладно, ещё наверстаем. Пока надо тупо привыкнуть», — подумав так, я проследил за розовым слоником.

Он потерял набедренную повязку из полотенца и голым бросился прочь, покинув душ с раздевалкой.

— Сегодня школотроны увидят сосисочную вечеринку, — сказал себе под нос и пошел следом.

Судя по тому, что в здании было тихо, сейчас идет урок. Но какой именно, я не знал. А ведь мне надо там находиться. Я же сам школота, если так. Да уж, лучше в глотку к грязному свиноморфу! Но что теперь делать, будем прорываться с боями.

Первое что пришло на ум, это слегка осмотреться. Передо мной лежал коридор с множеством кабинетом. Прям как моя школа в Российской Федерации образца две тысячи пятидесятых годов.

Эх, старые добрые времена, после которых мы придумали супер реактор и запустили его раньше срока, чтоб показать «заклятым партнерам» как девки пляшут. Многие говорили, что он просто сломается, в крайнем случае, потом не запустится.

Никто не мог ожидать, что будет взрыв ТАКОЙ силы с выбросом частиц-мутагенов.

«Хммм, а может это тоже Россия? Я ж понимаю язык. Что если попал в прошлое, где все хорошо?» — думал, рассматривая светлые стены и блестящий потолок учебного заведения.

Вдруг сзади послышались шаги. Судя по характеру тех пацанов, контингент тут не слишком-то дружелюбный. Потому я вздрогнул и обернулся, уткнувшись взглядом в странного мужика, который на поверку оказался дамочкой в деловом костюме.

Женщина выглядела так, как рисуют старых дев в фильмах или сериалах. Какая-то худая, нескладная, с волосами зачёсанными назад, с большим носом. В общем, та ещё мымра. Если здесь все училки такие, то сбегу из шараги. Она страшнее, чем больные лучевым поражением пятой стадии.

Стараясь скрывать эмоции, я непринужденно бросил холодное «Здрасьте» и хотел идти дальше. Но такие дамочки просто так не являются. Их хлебом не корми, дай докопаться до несуразного паренька, которого и так прессуют все, включая сутулых собак.

Таким пареньком, выходит, был я… И мымра, вытаращив глаза, громко гаркнула:

— Маааарк Лесовский! Опять ты? Одна головная боль от тебя! Вечно попадаешь в истории, а теперь и уроки прогуливаешь???

Классика, мать твою, жанра. Но сегодня ПМСная нимфа останется без прокачки грязного ЧСВ. Вместо этого, ей светит кукан капитана Раста, а то есть меня.

Конечно, она старше по званию, то есть по рангу, то есть короче понятно. Драться с ней по ряду причин будет глупо. Но что если отделать дамочку, не используя кулаки?

— Не ори, дорогуша, я срать ходил, — ответил на крики училки.

— Чтооо? — протянула она, надуваясь, словно индюк. — Перед тобой заместитель директора школы по вопросам воспитания и дисциплины!

— И чё, не срать теперь что ли? — сказал, лениво почёсывая щеку.

Женщина вдруг усмехнулась, потом уперла руки в бока, потом опустила кисти и хлопнула в ладоши. Если сказать, что она была в шоке, это не сказать ничего. Но ядовитость дамочки была уровне на двухсотом. Она оправилась от моего ответа и стала орать, как макака под наркотой:

— Уважаемый господин Лесовский, где ты, там вечно проблемы! А теперь ещё так разговариваешь?! Сейчас мы пойдем к директору! Ты получишь выговор, твоих родителей вызовут в школу! И все узнают, какой ты хам и невежда!

Хах, это и все, мать твою? Она даже не обещала прижечь мне мошонку концентрированной серной кислотой. Да уж, угрозы уровня — «Детский садик для даунов». Чуть не заржал ей в лицо. Но вместо этого, решил ответить серьезно.

Набрал в тощую грудь больше воздуха, стал наступать на училку и громко, но без визга, твердить:

— То есть ученику вашей школы нельзя выйти в туалет на уроке? Это преступление что ли? Я оправлял естественные надобности в специально отведенном для этого месте, согласно общевойсковому уставу! Понятно?! Имеешь право подать рапорт вышестоящему командованию и ждать его рассмотрения, если так уж неймётся. А пока отошла с дороги! И не мешай мне выполнять боевы… учебные обязанности. Понятно, объясняю или еще повторить?!

С этими словами я напирал на училку, тыкая в нее пальцем. Дамочка отходила назад, не зная как мне ответить. В конце концов, она замолчала, а я прошел мимо, сделав «кирпичом» прыщавую харю.

— Лесовский! — послышалось за спиной. — Лесовский, стоять! Ты получишь, смотри…

Последние слова были сказаны слишком уж не уверенно. Я не удержался и стал смеяться, чувствуя, как авторитет злобной грымзы только что упал ниже плинтуса.

Я прошел метров десять, заметил лестницу и вдруг понял, что не знаю, куда идти. Конечно, школа, это не осада орды пауков-гоблинов. Но там хотя бы знаешь позицию и боевую задачу. А тут, сотни дверей, в одну из которых надо войти, но в какую именно не понятно.

Конечно, можно свалить, послав к черту учёбу. Но я больше не стокилограммовый бугай, ломающий кулаком черепушки, а всего лишь мелкий пацан. Значит, рыпаться особо не стоит. Пока надо как-то подстроиться, только как… хрен пойми.

«Вот же сучий потрох, хоть бы инструкцию дали, координаты, примерные ориентиры», — думал, обходя второй этаж.

Может вломиться в первый попавшийся кабинет? Открывать каждую дверь, пока всех тут не задолбаю? Свалить сегодня домой? Но я понятия не имею, где дом. В любом случае, выход есть, если расшевелить серое вещество, которое после перемещения сильно ссохлось. В общем, я тупо шел наугад. На большее мозгов не хватило. Как вдруг за спиной послышался голос…

* * *

ЖПА (жалкие пояснения автора)

Герой будет не только зависать в школе. Планируется сочный, мощный (как пуля дерзкий) сюжет, который будет доступен тем, кто умеет ставить лайки на книги, если вы понимаете, о чем я…

Глава 2

— Марк! Маааарк, это ты? Чего не идёшь на занятие?

Я обернулся и увидел высокого паренька с белыми волосами. Он выглядел очень жалко. Школьная форма висела на нем, как лохмотья на чучеле. Улыбка, как у пьяной мамкиной подруги, худощавая фигура, слишком длинные руки…

Но даже этот утырок смотрелся лучше, чем я. Дали же тело, ублюдки! Они б ещё в опарыша заселили. Эх, что поделать. Пока выбора нет.

— Иду. А куда мне ещё идти? — сказал, стараясь вести себя максимально расслабленно.

— Эээ, как бы класс в другой стороне, — недоуменно почесал голову парень.

— Тогда тем более. Погнали грызть гранит науки. А то, вроде опаздываем, — усмехнулся я, чтоб немного походить на беззаботного школозавра.

— Есть камни? Зачем? — ахнул мой одноклассник.

«Тут что поговорок простых что ль не знают? Ах да, другой мир. Ладно, я такой же, как все. У меня все нормально. Если что-то пойдет не так, могу испугаться и начать крошить шейные позвонки», — думал, пока шел до парня.

— Слышь, тебя сильно побили? — спросил он шепотом, когда мы поравнялись.

— Чего? Откуда такие догадки?

— Как откуда? Ну тебя ж вечно… того.

Я остановился, взял одной рукой парня за форменный пиджак, и, глядя в глаза, произнес:

— Запомни, ты, как тебя…

— Дэн. Ты чего Марк, мы же сколько уже…

— Не важно, слушай сюда, — перебил его я. — Дорогой мой, любезный Дэн. Меня никто никогда, ни при каких обстоятельствах не побьёт. А если кто-то вдруг и нарвется, то ему придется бежать к мамочке без головы. Тебе ясно?

Парень недоуменно кивнул.

— А если кто-то бил раньше, — добавил я. — То я тому козлу скормлю его собственный член.

— Эээ, ты не сможешь, — глуповато улыбнулся пацанчик.

— Это ещё почему?

— Тебя девочки тоже били. У них члена нет.

— Хммм, даже так. Тогда сиськи отрежу. Все, идём в класс.

Если сказать, что пацан офигел, это не сказать ничего. Он побелел, словно мел, отошёл от меня чуть подальше. А боковым зрением я засек, как Дениска покрутил у виска, наверняка считая, что мне отбили мозги в том сортире, превратив в мелкого шизофреника. Ну да ладно, ещё посмотрим, чей приклад крепче.

Дальше я решил помолчать, чтоб не казаться совсем уж отбитым. Как ни крути, а мне ещё жить в этом мире.

Вскоре мы пришли в кабинет, который был… простым школьным классом. Иначе тут даже не скажешь. Ученики сидели за одиночными партами, как в американском кино. На стенах вместо «пушкиных» и «толстых» были странные люди, кто в кимоно, кто в халате, кто вообще в супергеройском костюме, аля местный Бэтмен.

Доска тоже была очень странной. В стене плескался небольшой пруд, вода… муть какая-то черная. Вот что значит жидко (!) кристаллический экран. Я чуть не заржал, подумав об этом.

Стоп, с какого фига я клоун? Последние лет пять меня смешили лишь изуродованные трупы врагов. Походу, новое тело. Оно изменяет сознание, делая самого малость подростком.

Что ж, это даже неплохо. Будет проще слиться с толпой, и вообще, давно хотелось повеселиться. Маска сурового офицера уже надоела.

Пока я рассматривал класс, а особенно странную «доску», Дэн подошёл к учительнице, которая была тонкой дамочкой в белой мантии. Он стал рассказывать о том, что не нашел профессора и оставил документ на столе, как просили.

Тем временем, по классу пробежали смешки. В меня тыкали пальцами, как в зоопарке и шептали нечто противное. Хорошо, школота, сейчас будет вам утренник…

Я понял, что пора сесть на место. Сразу его заметил, в дальнем углу. Но засмотрелся на обстановку и потому затупил, что вызвало интерес у училки.

— О, Лесовский! А я отметила, что тебя нет… У тебя все хорошо, все нормально? — взволнованно спросила она.

Ага, ты-то знаешь, что все не нормально. Но зачем выносить сор из сарая, если можно засунуть язык себе в жопу и корчить на словах мать Терезу. От училки веяло фальшью. Я чувствовал это, потому что не раз допрашивал пленных и знал, когда люди врут.

— Аха… фсе нармальна, нармальна, — передразнил дамочку, и она покраснела.

— Слышь, Маркуха, тебя в толчке отымели? — спросил парень с веснушками дерзким тоном.

— Меня? Не… Твою мамку, ногой по колено. У нее там КамАЗ с прицепом заедет, — ещё более грубо ответил я.

По классу прокатилось дружное «Ооооо!» Никто не ожидал, что странный задрот так умеет.

— Эээ, дрыщь помойный! — вскрикнул конопатый.

— Рот закрыли, вы что?! Санин, родителей вызову! Будете с друзьями так разговаривать, после школы, а не со мной! — возмутилась училка.

— Ха, Санин? Сасанин, ссанина, — прошипел я, так, чтоб никто не слышал, глядя на конопатого.

Тот покраснел, открыв рот, как сушёная вобла. А я отправился к своему месту, как ни в чем не бывало.

— Хех, Маркуша, тебя опять зачмырили? Хи хи хи, — раздался голос с боку, когда почти подошёл к нужной парте.

Высокий парень смотрел на меня туповатым взглядом.

— Хорошая шутеечка, братан, — прошептал я.

И тут же ткнул пальцем парню туда, где плечо соединяется с шеей, безошибочно нащупав болевую точку.

Вышло не очень точно, но сосунку хватило и этого. Он взвизгнул, как свин, увидевший зоофила. Из его рта вырвалось:

— Аааа, капец нахрен! Он меня уколол! У него в руке гвоздь! Ооойй, больно, блин.

— Сергеев, выговор! Ты уже надоел! — взревела училка.

— Заглохни, Сера! В натуре достал! Щас всех на перерыв закроют из-за тебя, — вскрикнул блондин сидящий сзади и отвесил Сергееву леща.

Да уж, пошлые шутки про трах, насилие, крики. Мммм, обожаю. Прям как в моем прошлом мире. Ещё бы каплю растёкшихся мозгов и немножко оторванных конечностей. Хотя, ладно и так сойдёт.

С этими мыслями я довольно уселся на место. Надо было понять, как проходит учёба, что вообще надо делать. Конечно, школы везде одинаковы. Но все же, кто его знает.

Когда урок начался, я понял, что память Марка доступна. Если напрячься, то можно выудить информацию. Не всю сразу и не сегодня, но всё рано хорошо. Будет проще осваиваться, что является стратегическим плюсом.

Потом я понял, что в классе нет ручек. Подростки писали пальцами на тетрадях. Пальцами, Карл! Охренеть! Может, это школа для даунов? Ну, типа, пусть водят пальцами, делают вид, что с больных детей взять.

Хотя нет. От такого письма появлялись буквы и цифры. Вот те раз! Все дело в тетрадях. Бумага сама создавала штрихи, стоило по ней провести.

Ха, неплохо. Вполне удобная фишка. Интересно, какие ещё есть приколы? Вижу, технологии в этом мире неплохо прокачаны. Научный прогресс идет в гору.

Поначалу казалось так, а потом вскрылась жесткая правда. С технологиями я сильно ошибся. Настолько, что здесь их вообще почти не было. Как стало ясно из программы, которая напоминала бред шизоида, этот мирок магический.

Он наполнен настоящей, мать его, магией, как книжка про Гарри Поттера. Например, сейчас нам втирали принципы перемещения неодушевлённого предмета с помощью какого-то зелья.

Хотелось встать и заорать во весь голос: «Что за шняга?!» Но судя по серьезным лицам учащихся, это была местная наука, в которой мало кто шарил.

Все тихо писали, ахали, охали. Скрип мозгов был сильнее, чем лязг траков реактивного бронекатка. Я тоже сделал вид, что учусь, а сам взял телефон, который лежал в ящике парты.

Да, это совсем не окнет, не джетфон и даже не допотопный кирпич, называемый смартфоном. Это блин просто камень, похожий на пласт угля. К тому же на нем горела надпись: запрещено использовать в учебном заведении.

Хоть что-то хорошее. Дети в этом мире (несмотря на свою говнистость) реально учатся, а не пялятся в свои звонилки по сто часов в день.

Но с другой стороны, все хреново. Я пока что не смогу узнать информацию из местного интернета. Если тут вообще есть интернет… Пришлось ждать конца всех занятий, собирая инфу по крупинкам.

Дальше все шло спокойно. Несмотря на мнимую крутость, школотроны очковали на счёт экзаменов, контрольных. Боялись, что мамка налупит по жопе и не купит вкусняшек. Потому на уроке все вели себя тихо.

Потом была перемена, ещё урок, а потом, к счастью, все кончилось. Конечно, я давно уже не был школьником. Отсидеть даже сотню уроков было не в лом. Сложность скрывалась в другом. Мне нужна спокойная обстановка, интернет (книги, газеты, древняя береста) и немного свободного времени.

Нужно обмозговать ситуацию. Понять, куда меня нахрен забросило! Не каждый день происходит такое.

Потому я был малость растерян. Нужно было пойти домой, чтоб там все решить. Стоп, только где находится дом и есть ли он вообще у меня? Опять сраный тупик. Надо рассмотреть содержимое школьной сумки, вдруг там написан мой адрес?

На перемене я это сделал. Действительно, была бумага с моими данными: адрес, полное имя, мобильный. Только это ничего не дало. Как найти нужную улицу, если понятия не имеешь, где что находится? Можно, конечно, спросить. Правда, делать это нужно так, чтоб не выглядеть полным дебилом.

В конце концов, я решил выйти из школы, не привлекая внимания. Можно добраться до ближайшей улицы, притвориться не местным и спросить нужный адрес. Не бог весть какой план, но лучше чем ничего.

Мозги ещё сильно кипели. Придумать что-то более адекватное я пока что не мог. Но это сейчас и не требовалось.

Школотроны заметно устали. На последнем уроке половина класса спала. А училка, которой было минимум сотню лет, это не замечала, скрипучим голосом рассказывая полную хрень про особый вид волшебной травы.

Хорошо было б, кстати, если б «волшебные травы» здесь разрешали. Без допинга учёба слишком уж нудная. Если так будет продолжаться и дальше, то точно забью. А пока анализ обстановки, разведка и выживание.

Придерживаясь нехитрого плана, я дождался конца учебного дня и поспешил покинуть тупой храм занудства.

Сонные подростки резко взбодрились, чувствуя приближение долгожданной свободы. В конце урока в классе стоял галдеж, слышались шутки и даже маты. Потом все бросились прочь, образовав толпу, похожую на поток зараженных заметивших лагерь выживших.

Мое хрупкое тело втянулось в толкучку. Там меня пару раз пнули и обложили, что называется, по матери. Кто именно это сделал, не ясно. Ясно лишь только одно: спускаясь с лестницы, я ощущал звериную ярость и чудом держал себя в руках, чтоб не сорвать со стены огнетушитель и не повести массовую операцию по изменению формы черепа.

Ладно, надо быть адекватным! Я не хочу оказаться в психушке, я не хочу оказаться в тюряге… Спокойствие, только спокойствие.

Но с этим было все туго. Не успел выйти на улицу, как увидел толпу парней стоящих на просторном крыльце. Они пялились в мою сторону, нагло тыкали пальцами и несли какую-то чушь.

Клоуны считали, что засмущаюсь и постараюсь уйти. Но я пропустил стайку девок, нескольких ребят в странной одежде и уставился на мамкиных юмористов, пытаясь понять их слова.

Это было не сложно. Парни не желали стесняться зашуганного утырка. Наоборот, увидев меня, они забубнили погромче; походу, это их разжигало.

Хмм, меня тоже. Значит, начнется игра! Посмотрим, кто из нас король юмора. Я тоже люблю «пошутить».

Бросаться первым точно не стоило. Все должно выглядеть так, будто я максимум тупо оборонялся. Так вот, я развесил уши и принялся слушать гадости, что они высирали.

— Хаха, хах, я базарю, он бешенство от бомжа подцепил. Женьке Коту пальцы чуть не отгрыз, — вопил рыжий пацанчик, при этом смотря на меня.

— Ага, его в толчке чморили, ну как всегда… Кот подошёл, типа спросить что почем. Так Маркуша его прямо за палец! Трындец!

Фу, ну и пидоры. Хуже наших довоенных СМИ. Даже угашенные наркоши в притонах говорят больше правды. Захотелось порвать на молекулы этих мерзких чертей. Но вместо этого я лишь сказал:

— Ребят, вы чего? Перестаньте.

Нужно провоцировать стадо! Иначе никак!

Сначала стайка пернатых двинулась на меня. Но тут один длинный парень остановил друзей и сказал, что сейчас будет цирк.

Ооо, как же он прав! Прямо в яблочко. Представление обещает быть грандиозным.

Так вот, длинный отделился от стайки, а его гомосексуальные собратья остались стоять в стороне с видом искушённых театральных ценителей.

— О, Маркуха, привет, — улыбнулась оглобля, явно считая меня придурком.

— Привет, — туповато произнес я.

— Слышь, братан, дело есть. А вот ты можешь собаку за жопу укусить?

После этих слов парень повернулся к своим. Те уже давились от смеха, а сам он едва сдерживался, чтоб не заржать.

— Ого, это как? — я снова закосил под дебила.

— Ну… очень просто, смотри. Мы, короче, кобеля на помойке поймаем. Дадим тебе пять имров, допустим. А ты…

Парень обнял меня, будто мы были друзьями. Хотя было ясно, что это «стёб над лохом». Единственное, я понял, что имры — местные деньги. Так, уже хорошо.

За нашими спинами слышался тупой хохот. На крыльце собиралась толпа зевак. Чувак усиленно бубнил мне на ухо, как именно грызть собаку.

Ууу, какой же баран! Не мог стёб покруче придумать! Ну ладно. Мне было как-то плевать. Я стал кивать башкой, как дебил, тоже обнял школяра и повел вперёд, к краю лестницы.

— Ну, так что, Маркуха, что скажешь? — улыбнулся парень, в конце концов.

— Я? Ды так, ничего. Скользко тут, знаешь ли, — произнес все тем же лоховским тоном.

Сам при этом поставил подножку и всем весом (которого почти не было) толкнул доморощенного шута. Он был больше меня, но слишком расслабился. Потому не сразу понял, что отправился в свободный полет.

Лестница в школу была высокая и крутая, так ещё сделана из твердого камня. Весельчак полетел по ней, словно мяч… или нет, как мешок с говном.

Он не издавал звуков, не закрывался руками, считая ступени башкой как будто бы специально. Когда все закончилось, на асфальте лежало тело без признаков жизни. Скорей всего, чувак отрубился.

На руке паренька образовался ещё один локоть, нога согнулась в колене, как у кузнечика. Лицо покрывала кровь, форменный пиджак был разорван.

Жаль, что все так случилось. Плохо, что этот несчастный пацанчик… не сдох к чертовой мамке, пуская изо рта «винегрет».

Твою мать! Я его просто погладил! Пара ссаных царапин! Эх, я действительно слабый. Хоть самому прыгай с лестницы с таким-то позором.

Но школотроны так не считали. Толпа зевак быстренько рассосалась. Все ахали, охали, причитали. Для них это разве серьезно? Странные все какие-то.

Но мне было не до раздумий. Банда длинного дятла начала напирать, угрожая порвать все отверстии в моем щуплом теле.

Ооо, это уже хорошо! Наконец-то настоящая заварушка. Черт, это сраное тело. Я понял, что хлипкими кулачонками ничего не добиться. Потому прыгнул назад к ограждению крыльца.

Оно было сделано из тонких железных прутов. Один из них плохо держался. Оторвать бы его и… Анн нет, я же слабый.

— Ээээ, петух хренов!

— Черт драный, сюда иди!

— Ты Даню покалечил, обсерух! — вопили безумные гопники.

Угроза слишком большая. Надо что-то решать. Как же быть, вот зараза?! Хотя стоп, есть решение!

Я машинально рванулся в сторону, выхватил железное ведро с мусором, которое было в красивой каменной урне. Утырки наступали поодиночке. Вперёд вырвался рыжий поц, которому я, недолго думая, надел ведро на башку. Затем шмякнул по «бубенцам» носком обуви, потом выполнил подобие лоу-кика. Дальше смачый поджопник. И «весёлый снеговик» полетел вслед за другом.

Снова позорище! Упыреныш лишь вывихнул кисть и выплюнул пару зубов. Так ещё он не отключился. Сел на жопу, не снимая ведра, и завыл, как мартовский кот, которого пригласила Мурка на тройничок… в качестве зрителя.

«Да твою ты за ногу, нахрен! Я убью в этом мире кого-то? Или так и останусь миленькой белоручкой?!» — подумал с досадой.

Хотя стоп, все не так плохо. Еще наверстаю упущенное! Осталось несколько юмористов с целыми конечностями. Ничего, сейчас мы это исправим…

Глава 3

Банда мамкиных гопарей прекратила свое наступление. Они сбились в кучу, как напуганные цыплята и стали медленно отступать. Оскорбления сменились причитаниями и вздохами.

— Ты это… как вообще… это сделал? — выдавил из себя чернявый пацан.

Походу, раньше я был таким, что не мог даже муху прихлопнуть. И контраст оказался сильнее, чем выстрел из мозгового шокера с близкого расстояния.

— Что уставились, черти? — улыбнувшись, произнес в ответ. — Не видите, гололёд сильный. Пацаны поскользнулись.

— Голо… лёд? Но сейчас же плюс двадцать? — заикаясь, спросил тот же брюнет.

— Да, и чего? Кому-то разве не холодно?

— Эээ, да очень холодно.

— Ага, страшный дубак.

Сказали парни и стали потирать плечи, будто реально замёрзли.

— Молодцы, бойцы, так держать, — гаркнул я. — Окажите раненным первую помощь, дождитесь санинструктора, а дальше по распорядку. Распустились, салаги!

С этими словами я пошел вниз по лестнице, не обращая внимания на два покалеченных тела. Хех, воздух-то какой свежий! Ни запаха трупной гнили, ни гари.

Что-то я сейчас говорил не как школьник. Ладно, в следующий раз исправлю. Хочешь, не хочешь, а надо быть малолеткой. Я теперь школотрон, что поделать.

Какое-то время шел твердым шагом под обалдевшими взглядами недавних противников. Потом поправил сумку, которая все это время была при мне. Она весила мало, потому не мешала в разборках.

Когда школьная территория кончилась, стало как-то не по себе. Надо придумать что-нибудь посерьёзнее, чем опрос местного населения с целью поиска адреса. Может, окнет в этом как-то поможет?

Я достал кусок камня, в котором теперь должна появиться связь. Так, что делать теперь с телефоном? Какой поисковый запрос? Может, где-то указан мой адрес?

Задумавшись, случайно посмотрел в сторону и увидел грязную проститутку. Шатается тварь возле школы. Хотя, судя по тем, кто здесь учится, это не удивительно.

Да… стерва из нашего мира. Невысокого роста с грязными черными волосами, в черном балахоне, мрачная и опущенная. Чертова энергошлюха. Сидит на тяжёлых энергетических веществах, которые превращают мозги в кисель.

Понимаю ещё что-то легкое, например героин, который в 2045-ом легализовали. Но это… полный капец. Такие дамочки живут очень не много. Не знал, что они здесь водятся.

Фу, стало даже как-то противно. Снова уткнулся в телефон, как вдруг понял, что шмара идёт ко мне. Нет, не может этого быть! С моей репутацией сложно найти нормальную девушку. Но путаться с такими… капец.

Пошлю ее нахрен, не отвалит дам в морду. С ними всегда разговор короткий.

Решив так, я убрал телефон. Девушка подошла вплотную. Вблизи она выглядела не так уж и мерзко, но все равно была странной. Я открыл рот, чтобы что-то сказать, только дамочка начала первой.

— Марк, ты дебил? Куда поперся, придурок?! — с досадой вскрикнула незнакомка.

Голос довольно приятный. Странно, может она не такая плохая? Просто косит под скотину… Стоп, откуда она меня знает?

— Э, полегче, мадам! Домой иду, что такого? — произнес я как можно твёрже.

— Аааа, аха-ха, вот капец, твою мать! — завизжала девчонка и перетянула тесемки капюшона толстовки, желая себя удавить.

— Подруга, ты бы потише орала! Лучше скажи, что такое! — вскрикнул, чувствуя себя идиотом.

— Да нет, Марк! Это с тобой что такое?!

Я не успел ответить, как девушка пошла на меня, тыкая пальцем в лицо.

— Ты родился кретином, вот что! Задротом, которого должна провожать из школы сиседка! И да, я делаю это только из уважения к твоей маме!

Ага, кое-что проясняется. Мы, так или иначе, знакомы. Она водит меня домой, чтоб никто не избил. Теперь ясно, отлично. Стоп, что!?

Нет, что за нах, твою в сраку??? Боже, сколько ж ещё потрясений!!! Насколько это сраное тело опущенное??? Может я и подгузники ночью ношу? Лучше б меня сожрал гнилой бурлог!

И что значит слово «сись кетка»? У нее же сисек там почти нет.

— Что застыл? Испугался! Ладно, не хотела так орать, извини. Знаю, у тебя слабые нервы и все такое. Идём, Марк, хочешь портфель понесу? — сказала девушка поспокойнее.

— Ааа-гаа, то есть, нет. То есть трындец, — с огромным трудом пропищал в ответ и отправился вслед за девушкой.

Если отбросить очередной бред, то все получалось отлично. У меня есть проводник из местных, что поможет выполнить боевую задачу. Какие боевые задачи, я ж теперь просто школьник! Ладно, смысл ясен.

Теперь бы выпытать информацию. Только как это сделать? Не спрошу же я:

— Это… как тебя хоть зовут?

Может, мы знакомы лет десять. Это как бы сержант моего отряда спросил устройство своего плазмобластера. Надо действовать хитрее, и я, кажется, знаю как именно!

— Слушай, слово «сись кетка» тупое. Зачем ты его хоть сказала? — спросил, сделав школьную интонацию, насколько это возможно.

— Хах, милый Марк! Не поиздеваться над тобой — это грех. Знаю, что тебя это бесит. Но я твоя сестренка-соседка. И плевать, что нет родственных связей, — игриво отчеканила девушка

Сестра-соседка, сестра-соседка… Ах, чтоб тебя.

У меня заболела голова. Частица памяти пацана, которая была как бы в тумане, вдруг вышла на свет. Я отчетливо понял, кем приходится мне эта краля.

Она живет в нашей семье, но при этом мы даже не родственники. Живем как брат и сестра, без кровных уз. Получается, как соседи. Короче, сестра-соседка или сиседка. Фу, и правда, бесячее слово! Она часто его использовала, чтоб выбесить школотрона.

— Только не надо думать, что я специально. Меня саму все достало. Куча дебильных проблем. А тут еще: Ини, присмотри за Марком; Ини, проводи Марка. Если б родители были живы, я бы на километр не подошла к такому как ты, — размахивая руками, твердила девушка.

Вот значит как. Ее зовут Ини, и она сирота. Скорей всего, родители были друзьями моих родоков, поэтому мы живем вместе.

Не так уж и плохо. В этом мире легко получать информацию. Никаких иголок под ногти и калёного железа. Хотя, это можно тоже попробовать, так сказать, для сравнения.

Дальше мы болтали почти ни о чем. Вообще, не стал бы с ней разговаривать. Выглядит, как чучело, еще возникает! Но информация была очень нужна. Потому корчил из себя «обычного Марка», притворяясь полным дебилом.

— Да, везет тебе, Ини, ты учишься в другом месте, — сказал в какой-то момент.

Это сейчас было важно. Девушка шла со стороны, когда ее встретил, значит, есть еще школа поблизости. Тогда почему я не там? Может меня специально, что называется, бросили в пресс-хату.

— Ха, это да, — деловито хмыкнула дамочка. — У нас в техномаге все по-другому. Никого почти что не бьют. Меня, правда, считают дебилкой и наркоманкой. Но если честно, плевать. Жаль, что у тебя нет навыков техномагии, то бы тоже учился со мной.

— Аааа, — протянул я и тут же заткнулся. — Знаешь, Ин, насчет внешнего вида. Ты и правда смотришься… не по форме.

— Что? Чего ты сказал, хорек сраный?! — вспылила девушка.

Я не мог предположить такой бурной реакции, потому слегка вздрогнул. А потом присмотрел камень у тропы, так… на всякий пожарный.

— Э, полегче, солдат! Говори без слюней! — крикнул, отходя от разъярённой сиськетки.

— Я сто раз тебе повторяла, ушлепок! Мое тело — мое дело. Выгляжу так, как считаю нужным. И ни один (слышь блин, ни один) учитель, наставник, родственник, парень, а тем более ТЫ, не имеет права указывать!

Девушка визжала, как резанная. Ее лицо покраснело и пошло складками, даже не знаю, как объяснить. Это жестко.

Но я тут же понял в чем дело. Скорей всего, дама просто куражится. А кураж из башки у «Карателей» изгоняется методом сбалансированного противодействия, то есть поджопниками.

Обязательно испробую этот психологический прием. Дайте только к телу привыкнуть…

Пока я решил не рыпаться. На сегодня приключений достаточно. Сделал вид, будто бы испугался, и мы пошли дальше.

Как ни странно, девушка не была полной мразью. Спустя пару минут, она стала говорить простым тоном, наверняка ощущая чувство вины.

— Вообще, это деление на кластеры — очень тупое, — твердила Ини. — Зачем в бедной школе делать элитные группы?

— Ага, причем в эту группу мне не попасть, — специально произнес я.

— Хех, за три года только узнал? Твой удел помойная Б2, а вот А1, тем более С0 — это для тех, кто богат. Конечно, зачем отдавать отпрыска в дорогую гимназию, где высокие требования? Лучше бросить сюда, чтоб он ходил только для галочки, а потом получал диплом.

— Так он и знания тогда не получит, — с фальшивой наивностью отметил я.

— Какие? Раскрыть дар помогут и дома. А общие знания для чего? Теплое место в папином клане или корпорации обеспечено.

— Да уж, так и живём, — хмыкнул я.

Конечно, это хреново. Но с другой стороны, я не в полном дерьме. Под боком учатся люди из местных мажоров. Не знаю как, но это можно использовать…

Задумался о дальнейших действиях, и понял, что мы вошли в коридор из кустов, сквозь который вела широкая грунтовая дорога. Не люблю я такие места. Мрачно, и вообще как-то странно.

Интуиция дала нехороший сигнал. Замедлил шаг, а вот Ини пошла, как ни в чем не бывало. Хотелось сказать, чтоб помедлила. Но как я ей объясню?

Не успел подумать, как перед нами выскочили человек пять. Они были старше на вид, крупнее меня. Да что там меня, даже тех школьных утырков. Видно, парни бухали и заметили нас, решив поглумиться.

Борзые взгляды плохо одетой братвы ничего хорошего не сулили.

В стране, где я жил, было время лет восемьдесят назад. Деды про него рассказывали. Называлось вроде как: девяностые. Говорят, там все одевались хреново и били друг друга. Вот, эти парни вышли будто оттуда.

Один из них сутулый со страной челкой сразу рванулся вперёд. С первого взгляда ясно, кто главный. Видно, гады не обучены воинскому делу. Я раскусил их стратегию за секунду.

Можно было что-то придумать и провести удачную операцию даже с таким хлипким телом, если б не чертова Ини. Вместо того чтоб грамотно отступить, оценив обстановку, она поперлась вперёд, подошла вплотную к молодчикам и противно так заорала:

— Что встали, блин? Пройти дайте нам с братом!

Хех, все-таки называет меня своим братом. Хороший знак, но сейчас не до этого.

Компания засмеялась. Парень, стоящий рядом с главарем, дотронулся до волос Ини, та шлепнула его по руке. Я толстяка в сортире и то лучше врезал, походу, сустав отбил. А тут, молодчик даже не ахнул.

Потом, главарь со смехом сказал:

— Девочки, проход платный. Новый указ Главы города.

Все снова заржали. Что? Он сказал девочки? То есть я, по его мнению… вот козел. Но рыпаться сразу не стоит. Надо не забывать в какое тело меня затянуло.

— Хммм, вот уроды. И сколько платить? — прошипела Ини.

Вот тебе и крутая бунтарка. Хочет отдать деньги тупым алкашам. Кто из нас лох после этого? Я кашлянул от такого расклада, нагнулся и подобрал с дороги мелкую, едва заметную ветку. Предметов потяжелее как назло не было.

— Ооо, деловая леди из корпорации Магпром, — рассеялся один из козлов.

— Да, девочка молодец, сразу стихла. Не пришлось даже рожу ломать, — похвалил Ини главарь. — Ладно, дай за сиськи потрогать и дальше пойдешь.

— Ха, там трогать блин нечего, — заорал кто-то.

— Заткнись, вижу яблочки сочные.

Судя по интонации пацанов, они были не озабоченными девственниками. Просто бойцам стало скучно. Такое часто бывает, особенно, когда затишье между боями. Убить скуку можно разными методами, например, выпить пива, изучить новый прием удушения часового или вот… лапать незнакомую девку.

В целом, вполне логично. Но есть небольшая загвоздка. Эта девка — моя родственница или кто она там. А за родственников порву любого! Точней, я и так готов рвать всех подряд, просто так звучит поэпичнее…

Ини полностью сникла. Она не ожидала, что гады настолько свирепые, потому теперь была в шоке. Стало ясно, что надо срочно бежать. Отвлечь внимание быдла и валить со всех ног.

Жаль, сеструха так не считала. Она печально всплеснула руками, сказав:

— Ладно… но если только не больше.

Миллионный раз за сегодняшний день у меня в мозгу вспыхнула надпись «Что за, мать твою, нах???»

Оставаться в стороне было глупо. У меня в груди закипело. Забыв, что нахожусь в чужом теле, оттолкнул Ини и стал орать на скотов.

— Э, высеры лобковой гниды! Вы не попутали, а?! Валите домой к мамке, пока не поздно! Иначе вернетесь с рваными жопами! — заорал я, бросаясь на парней, как бешеный пес.

Эффект внезапности отлично сработал. Гопники сначала отпрянули. Но тут же двинулись снова, понимая, что опасности нет.

— Ахаха, говно говорящее! — заржал кто-то.

— А ну сюда иди!

На меня двинулись сразу два гада, которые были выше, старше, сильнее. Бежать времени не было. У меня была куча приемов, которые помогают победить без физической силы.

Но в новом теле я их еще не оттачивал. К тому же, козлов было пятеро. А идти против пятерых одному, без оружия и мышечной массы — это в любом случае поражение.

Несмотря на то, я не стал поддаваться. Вместо того чтобы ныть, резко двинулся на толпу.

Одному дал ногой по шарам, не сильно, но судя по адскому стону, вполне ощутимо. Другому хлестанул по глазам тонкой веткой.

Конечно, выбить глаз такой штукой не вышло. Но гопник все равно взвыл, согнулся и стал тереть свою морду.

Тогда на меня бросились остальные. Причем, впереди был главарь, у которого в руке блеснул нож. Я оценил качество клинка: не элитная сталь, но на твердую четверку потянет. Средний боевой клинок, которым можно разделывать туши врагов. Откуда у забулдыг такое оружие? Хотя, это уже не важно.

Я понял, что меня сейчас будут бить, причем, это еще в лучшем случае. Бросил взгляд на главаря, который от злости аж почернел. Крик Ини слышался как бы издалека… Неужели все так закончится?

— Сука, я тебе глотку перегрызу, — прошипел, глядя на парня с ножом.

Тот широко улыбнулся, сказал что-то матерное, выставил нож… и тупо замер. Не знаю, как объяснить, но я потрогал его мозги. В смысле без рук и подручных средств. Мне показалось, будто я смог коснуться его головы изнутри.

Не, бред конечно! Такого тупо не может быть. Наверное, просто глюк.

Как бы то ни было, пацан выронил нож, схватившись за череп. Изо рта гопника вырвалось:

— Ааа, голова, что за еп…

— Сань, ты чего?

— Э, что за дела? — встрепенулись его друзья.

Главарь корчился так, будто в башню вкрутили парочку саморезов. Он чуть ли не выл. Такого от матерого гопаря, который скорей всего, не раз показывал крепость яиц перед бандой, мало кто ожидал.

Воцарилась напряженная тишина. Молодчики бросились к парню, как цыплята к наседке. При этом Ини… тупо стояла. Господи, какая же дура. Так еще считает лохом меня!

В отличие от туповатой сиседки, мои мозги работали хорошо. Схватив за руку девушку, потащил ее что есть силы. Мы бросились из кустов, потом оказались на поле, какое-то время молча бежали, и лишь после сбавили темп.

Да… выносливости у тела меньше чем у котенка. Я стал задыхаться, пробежав метров сто пятьдесят.

— Ай, дебил, руку чуть мне не вывихнул! — выпалила девчонка, когда опасность, наконец, миновала.

— Ну да, лучше… когда сиськи… выкручивают, — простонал, задыхаясь.

— Че сказал, урод мелкий???

— Че слышала, дура! Ты была готова позволить им дать себя лапать!

— Не была, — мрачно сказала Ини. — Просто… Просто… выхода не было.

— Ха, а может ты не искала? Я вот, как видишь, нашел!

— Ну да, Маркуша супер герой! Если б у того хрена башка не болела, нас бы там тупо порвали!

— Кого б порвали, а кого б понатягивали, — пробурчал под нос. При этом немного задумался.

А, правда, почему главарь так посыпался? Я или не я это сделал?

Вдали показались дома, типичные пятиэтажки-хрущевки. Ини кивнула в их сторону, сказав, что осталось немного. Отлично, посмотрим, как я живу. Если честно, то даже страшно представить. Надо готовиться к худшему.

Глава 4

Дома были не так близко, как мне казалось. Надо было пройти через поле, за которым виднелись посадки с серыми скворечниками зданий. В то время Ини начала говорить, снова став нормальной девчонкой, без понтов и истерик.

— Знаешь, Марк, все наладится. Я пытаюсь учиться, раскрывать дар, насколько это возможно. Умение управлять механизмами очень востребовано. Осталось год отучиться. А дальше, найду работу, вытащу тебя и госпожу Анну из нищеты. Если повезет, то в клан Техно вступлю.

— Молодец, — искренне похвалил я. — А пока, что нам делать?

— Жить и не высовываться, конечно.

Под словом «не высовываться» она подразумевала жрать чужие трусы, терпеть насмешки с побоями, позволять себя лапать за сиськи. А говна на лопате они не хотели?! Ну, уж нет, «не высовываться» мне как-то не катит.

— Хреновый план, дорогуша, — со злостью процедил я.

— Что, план плохой? А как ты хотел? — всплеснула руками Ини. — Как мои родители может? Или как твой отец? Хочешь умереть молодым? Нет, лучше так… Только так.

Последние слова девушка произнесла чуть не плача. Стало жалко ее. Странно, обычно никого не жалел. Меня не трогали даже мои собственные слезы, не говоря уж о чем-то!

Наверно подростковая психика даёт о себе знать. Так, стоп! Что она про родителей говорила? Ее родоки мертвы, и мой отец получается? Хмм, значит ясно, я расту в семье без отца. Этим все сказано.

Ини была очень подавлена. А я был зол от всего, что случилось. Чтоб малость выпустить пар забежал вперёд, остановил девушку, взяв за плечи, и громко сказал:

— Плевать, что было до этого! Запомни одно, все кто нас когда-то чмырил скоро будут молить о пощаде и ползать на коленях, как помойные фарху!

— Эй, ты чего… А, опять твои тупые фантазии, — равнодушно ответила Ини.

Было видно, что ей понравилось. Она не привыкла видеть Марка таким оптимистом. Но поверить все равно не могла.

— Зря носом воротишь! Сама скоро увидишь! — заявил я.

— Аха ха, ради бога. Можешь делать что хочешь, — расхохоталась сеструха. — И да, что значит фарху?

— Это… Да так, гнилое, помойное, все в соплях. Короче, неважно.

Девушка решила, что я свихнулся, и это было логично. Главное, что я понял, как поступить. У меня был четкий план действий, который выглядел так: оторвать и засунуть голову в жопу каждому, кто выеживается. Вытянуть из дерьма себя, всяких сестер и сиседок. По возможности, заработать бабла и при этом остаться в живых. Но это так, напоследок.

Что ж, план операции есть. Переходим к контрнаступлению!

— Эй, что спим? — хихикнула Ини, выдернув меня из раздумий. — Смотри, пройдешь мимо.

— А, да, — хмыкнул я, и заметил, что входим во двор.

Надо сказать, сеструха была симпатичной, особенно когда улыбалась. Ее бы умыть, причесать, и толк точно будет. Как-нибудь займусь этим. Я умею создавать неплохой имидж. В учебке стриг «под ноль» новобранцев, получалось вполне себе модно.

Дорога наконец-то закончилась. В общей сложности мы шли не менее получаса. И пришли… в выгребную яму.

Передо мной открылся двор маленького городка далеких довоенных времен. Здесь были серые панельные дома, чахлые деревья, грязная детская площадка с ржавыми качелями. И все в таком духе.

Живем хуже бомжей. Интересно, какая в семействе мамаша? Теперь тетя Груня жопастая, которая моет полы в пивнухе. Ооох, с каждым часом попадаю все глубже.

Хотя, сам двор был ещё терпимым, а вот его обитатели… Территория возле хрущевки была «густо усеяна» бабками, плохо одетыми подростками. Здесь терлись бомжи, на лавке зависали самогонные сомелье, которые судя по виду, уже «наработались».

Настоящий кошмар, даже по меркам моего мира.

— Не пялься, дебил, — прошипела Ини. — Хочешь снова нарваться?

Я ничего не сказал. Захотелось сломать челюсть каждому быдлану, разогнав всю честную братву. Охренеть, получается, они тут хозяева? А я у себя дома «пялиться» даже не должен?

Назло всем врагам, я все-таки осматривал территорию. Но местный бомонд не обращал никакого внимания. Им не было дела до странного худощавого школяра.

Хотя нет, кое-кто все-таки оглянулся. Я заметил пару бомжей, которые стояли далеко друг от друга. Они были грязными, пьяными, старыми. Один раскапывал палкой траву, будто что-то искал, другой просто курил.

Вроде простые бродяги. Да, для школьника Марка. Но капитан Виктор Растинников, командир отряда «Карателей» думал немного иначе.

Я замедлил шаг, пропуская Ини вперед. Присмотрелся получше и понял: бомжи — это наружка. То есть, наружное наблюдение, выставленное кем-то и для чего-то.

Судя по тому, как они оживились, ребятки пасут лично… нас. Миллиардное потрясение за день! Зачем кому-то ставить спецов, чтоб следить за мелким задротом и его то ли сестрой, то ли просто соседкой?

Хотя, какие спецы? Так, огурцы сладкожопые, и не больше. Я сразу их раскусил. Мимика, жесты, движения головы.

Для простого человека, это тупо бездомные. Но набитый глаз сразу видит обманку. Чтоб притвориться бомжом, надо думать как бомж. А они только выглядят так. При этом мыслят, как цепные собаки, которыми, по сути, являются.

— Хааа, вот те на, — процедил сквозь зубы, посмотрел на одного, и он резко (слегка глуповато) вдруг отвернулся.

— Блин, дурак ты больной! — сокрушенно воскликнула Ини. — Ну, сказала же, боже мой…

Она потащила меня за рукав, да так, что чуть одежду не порвала.

Ничего не оставалось делать, как идти в дом. Так уж и быть, мы еще разберёмся. Проверим местных бомжей на подлинность как-нибудь на досуге.

Пока что я решил побыть Марком, оставив лишние мысли. Мы вошли в обшарпанный подъезд с ржавыми почтовыми ящиками и разбитым светильником.

Лифта тут не было. Поднялись на третий этаж по ступенькам. Ини открыла потертую дверь, и перед нами оказалась квартира семьи Лесовских. Жилище было не очень плохим. Как говорится, скромно, но со вкусом.

Я ожидал притон алкашей с липким полом. А тут бедное, но все же, семейное гнездышко.

Кроме того, квартира была просторной. Настолько, что у нас с Ини оказались отдельные комнаты, а мать, скорей всего, спала в зале.

«Казарма, что надо! Воевать точно можно», — подумал, осматриваясь вокруг.

Потом прекратил это делать, чтоб не быть совсем уж придурком в глазах сводной сестры.

Оказавшись внутри, Ини строго на меня посмотрела, сказав:

— Так, а теперь главное правило!

— Что? Не отклячивать зад при нажатии на спусковой крючок? — машинально выпалил я.

— Очень смешно, дятел! Главное правило, я сказала!

— Не понял? Мыть руки перед едой? Не ходить на задание без гранат? Что ты такое несешь?

Ини стала на меня наступать, тыкая в лицо тонким пальчиком.

— Очень весело, дурачок, играть в амнезию с родной сиседкой!

— Черт, бесячее слово.

— Я знаю… Так вот, для тех кто поехал мозгами, объясняю в пятисотый раз. Не трогать меня до прихода твоей матери госпожи Анны. Даже если загорится квартира, ты не имеешь право приближаться к моей комнате ближе, чем на два метра! Усек, или как?

— Ха, это все? Ради бога! — весело усмехнулся я.

— Ладно, — протянула девушка. — Обычно с этим бывают проблемы. Надеюсь, сегодня не придется тебя лупить.

Она задрала носик и отправилась в свою комнату. Я понял, что дверь после зала — это моя казарма. Что ж, посмотрим, как живет пацан, которого унижают всей школой.

Я тут же отправился в комнату. И она была… очень простой. Чего-то странного здесь точно не наблюдалось. Маленькое помещение с окном, где толком не развернуться. Есть кровать, шкаф, стул заваленный одеждой. Старые обои, обшарпанный пол, но в целом вполне ничего.

Так, компа с телевизором нет. У меня в его возрасте ПК точно был. Жаль, надо будет купить, если раздобуду деньжат. Хотя, вдруг здесь компьютеров нет? Точно, надо узнать, что к чему! Я ещё даже не разобрался.

С этой мыслью достал окнет, то есть смартфон или как там его. Короче, камень с дисплеем. На этот раз интернет все же был. Правда, не очень хороший. Ещё бы, в таком квартале!

Я снял школьную форму, одел домашние вещи и завалился на кровать, погрузившись в местное подобие интернета. Сначала было совсем не привычно. Точнее, даже не так. Настолько непривычно, что я охренел. Но потом слегка разобрался.

Стало ясно, что можно догадаться логически, понять, куда кликать. К счастью панель с буквами и цифрами была как у нас. Остальное я скоро понял.

И… информация потекла потоком. Таким мощным, что многое не усваивалось, приходилось перечитывать по два раза. Но главное все же понял, и это было отлично.

Как оказалось, я повалился в… Россию. Не в сказочную Нарнию или на Луну. Обычная наша РФ. Возможно, даже мой город. Только измерение малость другое.

Как выяснилось, измерений чуть больше чем одно — наше. И в каждом мир развивается параллельно. Принципы развития те же, но особенности всегда разные.

Так, в этом мире все строилось только на магии. Пока мы изобретали паровой двигатель, здесь обнаружили особое полезное ископаемое. Камни, которые излучают энергию. При определенных условиях ее можно использовать в механизмах, для освещения домов, отопления и не только.

При помощи этих кристаллов можно наделить силой стихотворение, то есть создать заклинание, а овощной суп превратить в настоящее зелье. Это проще, чем заморачиваться с нефтью и двигателями внутреннего сгорания.

Потому все важные сферы страны держатся только на магии. А наше чёрное золото используется здесь, как горючее, когда надо что-то поджечь. И не больше.

Кстати, насчёт страны. Я оказался в Российской Империи, которая вместо революции претерпела много реформ. Теперь это объединение кланов и корпораций, которые сотрудничают между собой, образуя большую державу.

Причем, крупные страны — тренд этого мира. С нами граничит Азиатская Империя, Укропольское государство, Северо-скандинавская империя и тд.

В стране живут россияне, но есть и иностранные диаспоры, образующие свои собственные кланы, как правило, очень закрытые. Несмотря на схожесть с людьми моего мира, местные являются магами.

Почти каждый ребенок рождается с потоком энергии, который заключен в его теле. Так произошло потому, что люди мутировали, десятками лет соприкасаясь с магией найденных ископаемых.

Можно назвать это счастьем или раем для всех. Ведь сказка тут стала реальностью! Правда, магический дар ещё надо раскрыть.

Мало кто может творить магию от природы. Большинству детей приходится проходить обучения в школах разного уровня, от начальной до старшей, чтоб научиться применять магию.

В итоге, успехи учеников отличаются. Кто-то раскрывает дар хорошо и становится сильным, что сулит путь в светлое будущее. Кто-то не справляется с делом и чахнет в бедности, если нет влиятельных родственников.

То есть все, как и в нашем мире. А магия — скорее приправа, которая дополняет уклад.

Я прочитал, что школы бывают разные. Чем лучше учебное заведение, тем больше шансов полностью раскрыть дар. Если так, то я останусь бездарем, в нашей то быдло-шараге.

Интересно, что раскрытие магии привязали к процентной шкале. Если проявленная сила равна от пяти до тридцати процентов, то ты в самой жопе. Можешь лососнуть тунца и ни на что не рассчитывать.

От тридцати до семидесяти — так сказать, средний класс. После семидесяти идут те, кто имеют все шансы стать богачами, нагнув этот мир, как проститутку в прифронтовом поселении.

Я никогда не боролся за звёздочки на погонах, но на дне быть тоже не катит. Надо всеми силами постараться раскрыть дар процентов на шестьдесят! Если он вообще есть в моем теле.

А пока пришлось штудировать интернет, чтоб завтра если не слиться с толпой, то хотя бы особо не выделяться. Так… узнать какой сейчас год!

Летоисчисление здесь идет не от Рождества, как у нас, а от официального открытия магических кристаллов. Значит, я оказался не в 2074 году, а в 351. Хотя, судя по общему развитию, обстановку можно сравнить с тридцатыми годами двадцать первого века моей прошлой реальности.

Кроме летоисчисления была еще одна тонкость. Люди здесь взрослели иначе. Как выяснилось, мне восемнадцать. То есть, я, мать твою, новобранец прошедший учебку! Матерый головорез!

Но вот нет… Несмотря на цифру в паспорте, развитие тела отчитается от нашего мира года на три. То есть я выглядел на 15–16 лет в свои годы. Ини было 20, ей оставался один год до окончания школы, при этом она смотрелась максимум на восемнадцать.

«Ладно, это даже неплохо. Позже состаришься — дольше проживешь», — подумал, в конце концов. Ха, кого я обманываю! Долгая жизнь и боец-каратель — вещи несовместимые.

Помимо основ решил изучить местные кланы, чтоб знать, кто тут главная шишка, а кто стоит «на подсосе». Все оказалось просто и одновременно запутанно.

Сферы влияний делят кланы и корпорации. Первые отличаются тем, что в них главенствуют семейные отношения. А в корпорациях преобладают деловые связи.

То есть, кланы создавали семья: одна или несколько. Компании же открывали предприниматели, которые вообще могли не иметь родственных связей.

Главного клана, как такового здесь не было. Огромную роль играли дворяне, ведь как ни крути, это все же Империя. Совет дворян управлял государством. Сами аристократы учились военному делу, максимально открывали дар и тщательно следили за генеалогическим древом.

Ха, гинекологическим нахрен! Ахаха!

Черт, почему я смеюсь от такой ерунды? Ах, да подростковое тело. Оно влияет на восприятие мира.

Так вот, несмотря на мнимое величие, дворян многие называли Дворнягами. Они не имели той власти, какой обладали лет сто назад.

Огромную конкуренцию им составлял клан Одарённых. Это люди, которые сами раскрыли свой дар на уровень выше семидесяти процентов. Причем, такое раскрытие произошло очень быстро, без обучения в течение тринадцати лет и тд.

В такой клан попадали в основном богачи. Но простолюдина тоже могли принять. Если он действительно мог явить силу, так, как того требует устав клана.

Дальше шли Просветленные. К ним относились люди, которые открыли свой дар на уровень пятьдесят процентов и больше, пройдя полный курс обучения, и закончив учебу на «отлично» и «хорошо».

Можно назвать их кланом ботаников. Он образовался из тех, кто не подходил по параметрам одаренным, но все равно имел силу и ум. То есть, одаренные второго сорта. Хотя, сами они так не считали, называя себя светлыми головами империи.

Был еще клан Техномагов. Это люди, чей дар позволял находить поломки в механизмах, чинить технику на расстоянии, управлять некоторыми устройствами и многое другое.

Они считали себя особенными людьми, типа наших программистов и геймеров. У них была своя тусовка, куда, кстати, мечтала попасть сиседка.

Имелись и национальные кланы, например: японский Орден дракона или американский Колонисты Востока. Кроме основных кланов было множество маленьких. Еще существовали объединения, официально не ставшие кланами, называемые при этом группами (группировками).

Разбираться в таком очень сложно, да и смысла особого нет. Потому я не очень-то парился. Главное, понял суть, дальше уже будет ясно.

Вообще, обстановка была здесь хреновая. Каждый клан, корпорация или группа считал себя ущемленным в правах, как последняя феминистка. Все они что-то требовали, пыхтели, тянули на себя одеяло.

Несмотря на долгую историю, страна только формировалась. Шел тихий передел собственности, не заметный обычному обывателю.

Изучив статьи о кланах, я перешел к корпорациям. Это казалось важнее. Потому что бизнес часто сильнее родственных связей. Значит, корпорации вполне могут задавить кланы в будущем.

Думая об этом, я открыл список главных из них. Там находилось несколько верхних позиций, все остальные болтались внизу.

Так, посмотрим, кто правит балом в имперско-магическом притоне…

Глава 5

Здесь тоже все было непросто. В стране оказалось несколько главных корпораций. Основная — это Магпром, что-то вроде довоенного Газпрома моего мира, только более влиятельна в политическом плане.

Она занималась добычей тех самых магических кристаллов, от которых зависело все. Это ясно, как говорится, без комментариев.

Потом шла корпорация Энерго. Она обогащала камни, заряжала их дополнительной силой. Ещё была крупная фирма Трансо. Классика жанра, обычные перевозки товаров.

Хах, Трансо! Как трансвеститы! Ахаха ха!

Черт, да что за тупое малолетнее тело? Хочется ржать над каждой фигнёй.

Важную роль играла корпорация ТиП — Торговля и Предпринимательство. Имелись другие компании, но я про них мало читал. Ведь мозг и так оказался загружен под самую крышку.

«Да уж, не страна, а притон гангстеров», — подумал, когда слегка разобрался.

Надо посмотреть, что мы хоть изучаем. Я уже три года учусь в старшей школе, и не могу быть полным нулем. Это вызовет подозрение. Хорошо, если б память задрота проснулась!

Скорей всего, так и будет. Но надеяться на это не стоит. Я задумался об этом и не только, провалился в мир собственных мыслей. И тут… резко открылась дверь.

Чуть не дал очередь из плазмобластера. Ах, да у меня нет плазмобластера. Я долбаный школотрон, точно, точно…

Поэтому лишь глупо охнул, вздрогнул всем худощавым телом и обернулся. На пороге стояла женщина. Не могу сказать сколько лет. Не намного старше моего прежнего тела.

Зрелая, не полная, высокая и довольно красивая. У дамочки были широкие бедра, при этом тонкая талия и аппетитная грудь, приятно торчащая под одеждой. Несмотря на возраст, довольно нежная шея, роскошные волосы до плеч, большие глаза, чувственные, но не вульгарные губы.

На женщине был брючный костюм, деловые туфли. В целом, опрятный вид, хоть и смотрится слишком уж дёшево. Логика дала четкий сигнал, да и память парня проснулась.

Это была его мать! Хмм, ожидал чего-то более… забористого. Такое чувство, что женщину сунули в эту сраку искусственно. Она совсем не сочеталась с зачуханным бомж-кварталом. Но сейчас не об этом.

Баба оказалась что надо. Обожаю таких сочных милф!

«Я б ей вдул!» — пронеслось в голове.

Черт, она же моя типа мать. Хотя душа-то ей не родная, зато тело очень даже родное. Вообще, я вышел из ее вагины, а побывать на родине (пусть и частично) — это важное дело.

«Да что за пошлый бред лезет в голову?! Подростком быть сложнее, чем, кажется!»

Борясь с потоком эмоций и мыслей, я пялился стеклянными глазами в одну точку. И лишь потом понял, как тупо это смотрится со стороны.

Чтобы как-то разрядить атмосферу пожал плечами и кашлянул.

— Ооо, Марк! Чем ты тут занимался? — заботливым (до тошноты) тоном сказала женщина.

— Я? Ды так. В игры играл, — ответил как можно проще.

Черт, а что ещё мне сказать? Я же сраный подросток. Только тут получилась ошибка. Мамаша вся побелела, всплеснула руками и ахнула.

— Маркуша, ну зачем же так врать?! Давай, скажи правду!

Хренов Штирлиц с большими сиськами. Ладно, так уж и быть. Чем обычно занимаются подростки, когда мамки нет дома? Ага… точно, знаю.

— Ладно, хорошо, признаюсь. Я смотрел порно и мастурбировал, — сказал, как ни в чем не бывало.

— Аааа, ты чего?! — взвизгнула мать.

— Ой, прости, пошутил! На самом деле я хотел сказать, что без порно. Тупо на образы в голове.

— Ааах, Мааарк!

— Да, что опять-то не так? Не уроки ж мне учить, в самом деле!

«Или… Черт! Все хуже, чем мне казалось»

— Причем здесь уроки, мой мальчик, — женщина затряслась как после пьянки, и прошла в комнату.

— Ты опять читал азиме? Так и знала! Все эти пошлости тоже оттуда. Ну почему ты такой у меня? Я же сто раз просила, увлекаться этим только по выходным.

— Да, прости мам. Просто нравится очень, — виновато произнес я.

Надо было выяснить, что там за азиме, поэтому так и сказал.

— Нравится? — ахнула мать. — Что может нравиться в книгах про распутных девиц с большими грудями, и про уродцев, которые всех рвут и режут? Маркуша, пойми, ты живёшь в придуманном мире. Вечно утыкаешься в книги. А надо быть собой, понимаешь?

— Да. Понимаю, — твердо заявил я.

— Ну ладно, молодец, что хоть соглашаешься, — спокойнее произнесла Анна. — Так, пойду ужин готовить. Потом позову вас с Ингой.

С этими словами мама поцеловала меня в лоб и быстро ушла. Так… значит, сестру зовут Инга, так и запишем. Стоп, с чего это мамка после работы должна на кухне корячиться? А взрослая девка валяется в комнате, как Путин в своем мавзолее!

Непорядок, надо исправить. Завтра точно займусь, а пока разберусь с этим Марком.

Выходит, он анимешник, обожающий японские сказки. Теперь ясно, откуда ноги растут. Мечтал о жопастых тянках из книжек, вместо того, чтобы жучить тянок реальных. Ничего, это как-нибудь разгребем!

Мамаша оказалась не только привлекательной дамой, но ещё и расторопной хозяйкой. Не успел пошевелить мозгами в очередной раз, как квартиру потряс женский голос.

— Ребяяааата, идите кушать! Маааарк, Ииингааа, скорее!

Я тут же вышел из комнаты. Что-что, а прием пищи был как раз кстати. Так, здесь теперь домашняя кухня! Не походная калвмаса (калорийная войсковая масса) и не стряпня казарменной столовки.

Ууух, благодать! Я, потирая руки, направился в сторону комнаты, откуда исходил аромат жареной картошки. Сестра-соседка шла следом, делая это назло слишком медленно.

— Госпожа, Ааанна, — ныла она. — Не называйте меня Ингой, тупое блин имя.

— А ты не называй меня госпожой! — раздалось из кухни.

Вскоре мы расселись за маленьким столом. Мебель в помещении была очень дешёвой, при этом довольно опрятной. Плита вымыта, шкафы протерты, на подоконниках цветы в виде маленьких лилий. Очень даже неплохо.

Выходит, бедность может быть и цивильной. Это не всегда грязь и «пузырьки боярышника» вместо ужина. Кстати да, насчёт ужина.

Мама приготовила картошку с кусочками мяса. И это было волшебно. Я сразу же начал есть. Анна подметила, что раньше с этим были проблемы. Я мог сутками читать азиме без еды, зато сейчас уплетаю за обе щеки.

Не стал париться по этому поводу. Такая нестыковка не очень заметна. Ини тоже ела, но без особого удовольствия. Она подметила, что картошка у нас каждый день, и что дом превращается в школьную столовку.

— Как дела в школе, Марк? — спросила мама, когда мы заканчивали ужинать.

— Хорошо, — сказал я.

— Ага, очень здорово. У тебя же вечно, — начала Ини.

Я так на нее посмотрел, что девушка сразу заткнулась. Нечего тревожить мать кучей тупых мелочей, которую скоро превращу в кучу трупов.

Дальше разговор был почти ни о чем. И мне это очень понравилось! Давно мечтал поболтать в семейном кругу.

Все было так хорошо. Не ожидал, что можно получить удовольствие от пустой болтовни. Хотелось до бесконечности цедить чай, слушая нотации матери и забавное фырканье Ини.

Но тут соседка вздрогнула, окинула комнату взглядом, сказав:

— Кажется, Мурлок идёт!

Что, твою мать?! Сраный бурлог! Гниющий медведь-мутант, перекусывающий людей пополам? Нет! Только не это.

Тень Марка сразу исчезла. В теле остался двинутый капитан Раст, который должен был предупредить бойцов, и завалить гигантскую тварь, желательно не попав к ней в желудок.

Не знаю, как это произошло, но я упал на пол. Действуя лишь на инстинктах, завопил так, что на столе задрожала посуда:

— К бою, салаги, что стали! Развернуть плазмоганы! Вакуумные гранаты сюда! Прячьте жопы, щенки! Он откусывает их в первую очередь!

Мои слова отдались эхом от стен, дальше наступила полная тишина. Только тогда понял, что отчебучил. Стало не по себе. Даже слегка затошнило от собственной тупости.

— Эээ, Маркуша? Ты это что? — с трудом промямлила Анна.

— Ох, с каждым днём только хуже. Опять начались заскоки, — едко подметила Ини.

После ее слов раздались звуки: тык, тык, тык. И в комнату вошёл кот серо-белого цвета. Он был толстый, с пухлыми щёчками. В глазах его читался испуг, но желание клянчить еду все равно оказалось сильнее. Несмотря на крик пушистик пришел на кухню.

— Смотри, Мурлок, что делает с людьми азиме, — хихикнула Инга.

— Я… отключу всесеть, чтоб ты не заходил на сайты с такими книгами, — сокрушенно произнесла мама.

— Эй! Вы чего?! Аха ха хах! — воскликнул, резко встав с пола. — Это розыгрыш такой был. Мне в школе друзья показали.

— Как в школе, Марк? — вытаращив глаза, промямлила мать. Ее подбородок подрагивал, глаза чуть не выпали из орбит.

— Врёт он все, у него друзей в школе нет, его только гоняют, как шавку, — хихикнула Инга.

Похоже, решила покидать понты перед мамкой. Сейчас ее стервозность проявилась во всей красе. Захотелось обломать зарвавшуюся сеструху. Но после того, что случилось, пришлось вести себя тихо.

Потому я ничего не сказал, и мы продолжили вечер. Вскоре все устаканилось, хотя, осадок точно остался.

Мать говорила со мной слишком вежливо. Наверняка считала, что «нельзя нервировать мальчика». Ини делала не самые приятные намеки, выставляя меня полным дятлом.

Да, в этом мире надо быть раздолбаем. Наработанные годами боевые рефлексы могут сыграть злую шутку. Кто бы знал, что мне придется разучиваться воевать, а не наоборот. Пожалуй, это самое сложное.

— Ладно, я поняла. А как у тебя дела, Ини? В смысле, кроме учебы? — сказала Анна, выслушав рассказ сиседки о том, что они проходили.

— Ох, кроме учебы не знаю. Идёт все само потихоньку. Вот хочу тату на лице сделать — символ клана техноидов. Здесь вот, прям на щеке, — кокетливо сказала сестра.

— Ингочка, дорогая, может, ты сначала подумаешь? Это серьезное дело, — осторожно сказала мать.

А я зажал рот руками, потому что хотелось предложить выскочке другое место для наколок, которое находится ниже, начинается на «кли» и кончается на «тор». К счастью, смог удержаться. Но Ини все равно вдруг надулась.

— Я могу менять свою внешность, как захочу. И уже обо всем подумала, — сказала она.

— Хм, но ведь ты и так выглядишь… необычно. Мне постоянно делают выговоры учителя, — виновато произнесла мать.

— Ха, и что дальше? У меня погибли родители. Я имею право получить от жизни хоть какую-то радость! — нагло проворчала Ини.

— Ну да, извини, — грустно сказала Анна.

Сеструха попутала берега! Спекулировать на смерти семьи — это уже перебор. Я держался, как мог, но капитан Раст с бешенством вырвался на свободу второй раз за вечер.

— Что смотришь? Глаза поломаешь! — зашипела на меня Ини, что стало последней каплей.

— Смирно, рядовой! — гаркнул я. — Твоя семейка сыграла в ящик? Думаешь, от этого твои яйца стали больше или мозги просветлели?! Хрена с два, салабон! Ты такой же кусок грязной плоти как раньше. Я знал одного пацана, его родителей порвал тентаклиевый дьявол у него на глазах. Так вот что, засерух! Он переварил эту проблему, как банку войсковой тушенки своими титановыми кишками. Он стал капитаном боевого отряда, мать твою. И живёт полной жизнью, радуясь каждому дню, как монашка после оргазма. По выходным пьет пиво с энергокапсулами, имеет шлюх в притонах и сворачивает бошки разным ублюдкам. Бери с него пример, рядовой. Иначе я растяну твои сиськи и завяжу их на спине в морской узел!

Ох, как меня прорвало. Вообще хотел сказать малость не то. Или то… Я солдат, а не сраный оратор. Для меня дипломатия — это дуло моего плазмобласта в сраке у оппонента при споре. Но здесь другая реальность, привыкнуть к которой сложнее, чем кажется.

Понимая, что немного переборщил, я тут же… отпил чай с характерным звуком: фффьууу-чмок. А что? Не огонь же на себя вызывать, в самом деле?

Мать сидела с каменным лицом и молчала. Казалось, в нее вселился десяток демонов. Ини вскочила быстрее, чем штабной дежурный, к которому подошёл генерал. Ее рот выдавил что-то вроде «ах тыыы, аааяяя, ооох!»

Затем девчонка пулей свалила из комнаты. Даже ветер скользнул по щеке. Не знал, что она может так бегать.

Но это еще не все. Казалось, от моей речи Анна просто свихнулась. Надо как-то вернуть ее разум. Так, может налить за шиворот кипятка?… Можно было б плеснуть в лицо, но она все таки женщина. Или просто сломаю ей палец. Не, такого шока может и не хватить. Кипяток будет лучше.

Думая об этом, я пялился в одну точку. Тут мамка вернулась в сознание.

— Маааарк! Маркуша! Маарчик! Аппооо, атооо, аааххх, ооо, — она гоготала воздух, как рыба, выброшенная на берег, не в силах сказать что-то внятное.

Я покосился на чайник с кипятком. Потом решил применить последний прием, перед шоковой терапией.

— Слушай, мам, все нормально. Я использовал психологический метод, чтобы помочь нашей Инге, — сказал тоном Марка, стараясь всеми силами сдержать себя прежнего.

— А… То есть, ооо, — мать залпом выпила кружку чая, а потом сказала спокойнее. — Как ты узнал про такую, нууу психологию?

— Прочитал в одной книжке. Там сказано, что это позволяет вытащить человека из плохих мыслей.

— Хм, может быть. А где ты взял эту книгу?

— Однажды во время обстрела нас с лейтенантом Савиным завалило в подземной библиотеке. Там были книги, и вот, — сказал как можно тупее.

Черт, какой ещё Савин? Опять лезет капитан Раст!

— В библиотеке? Ты был в школьной библиотеке? — радостно оживилась мама. — Значит, ты читаешь научные книги, а не только одно азиме!

На последних словах женщина весело улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, как любящий сын и посмотрел на сиськи Анны, которые виднелись в вырезе домашнего халата.

Блин, она ж моя мамка, точнее его. А он — это я. Вот засада…

— Твоя психология грубая. Она совсем не подействовала. Инга теперь очень обиделась, — резко став грустной, сказала мама.

— Ой, что же делать? Пойду попрошу прощения, — ляпнул в шутку, но Анна восприняла серьёзно.

— Хорошая идея! Обязательно извинимся перед ней чуть попозже.

Охренеть, а молочка в бутылочке не согреть! Теперь ясно, почему эти детки такие. Мамаша их явно разбаловала. Конечно, хорошо, что она мягкая и заботливая. Но с добротой всегда просто переборщить.

Я задумался над этим и не только, решив теперь уже точно быть паинькой.

Не прошло и нескольких минут, как в комнату ворвалась Инга. Она была красная, что-то злобно ворчала. Я не успел опомниться, как получил звонкую пощечину.

— Вот! — крикнула девчонка, отбив мне щеку.

— Еще раз так сделаешь, засуну табурет тебе в задницу, — прошипел под нос, чтоб мать не услышала. А больно, зараза. Тело этого Марка очень чувствительное.

— Ингочка, я хотела сказать, — заявила мама, наверняка решив извиниться.

Но Ини ее перебила, выпалив:

— Давайте помою посуду. Там полная раковина.

— Эээ, да. Ты никогда это раньше не делала, — осторожно произнесла Анна.

Инга ничего не ответила. Она как запрограммированный робот повернулась к мойке, включила воду и стала неистово драить.

Мы с мамкой открыли рты и заткнулись, чтоб не мешать важному действу. А я вдруг понял, что стал отличным подростковым психологом. Кто бы знал, что простой капитан так талантлив!

Благодаря моим стараниям или самому дьяволу Инга слегка успокоилась. На следующее утро мы нормально общались, идя в школу вчерашним маршрутом.

Ночь, проведенная в теле Марка, дала свои результаты. Черт, звучит как-то гейски. Но ладно…

Так вот, в отличие от вчерашнего дня, я сильнее вжился в роль школьника. Разум немного очистился, информации о мире стало заметно больше.

Но я все равно пытал Ини, стараясь узнать все подробности. Она весело отвечала на вопросы, поясняла, рассказывала. Лишь иногда говорила, что я придурок, но шутливо, больше для вида.

В этот раз дорога прошла очень быстро. Мы прошли полоску кустов, где больше не было гопников. Утренний холод приятно обжигал кожу, вдали виднелась ограда школьной территории.

Я чувствовал себя хорошо. Хотелось кого-то убить, но это в порядке вещей. Тут Ини вдруг загрустила, скорбно сказав:

— Да уж, Марк. Жаль, что ты идешь в этот гадюшник. С самого утра уже столько дерьма.

— Не понял, ты это о чем? — непринужденно спросил сестру.

— Так, ни о чем. Я про туннель позора.

Стоп! Что за новая шняга?

— Эээ, какой туннель? И кого там будут позорить? — спросил, чувствуя что-то неладное.

Глава 6

Инга горько рассмеялась. Похоже, ей было меня очень жаль. Ненавижу, когда жалеют! Особенно, когда так делают женщины…

— Не притворяйся, я знаю, — сказала Ини. — Ты каждое утро приходишь в школу, а местные клоуны ржут, тыкают пальцами, издеваются. Такая у вас традиция, встречать лузеров туннелем позора.

— Чего? — выпалил, ощущая, как внутри все кипит.

— Знаю, что ты не лузер. Но… Ох, всегда говорила, что лучше идти через черный ход. Договорился б с уборщицей что ли, чтоб она запускала.

— Не, мне не надо. Меня уже и так «запустили», — холодно отчеканил в ответ. — Что ж, разворотим их анальный туннельчик!

Я потер руки в предвкушении приятного представления. Конечно, будет не просто. Но нежности мне ни к чему.

Одно плохо, что времени нет. Мне бы несколько дней, чтоб привыкнуть к телу подростка и повторить приемы рукопашного боя, где почти не нужна сила мышц. Тогда б я смог завалить школотронов. А так… тоже завалю, ясен хрен, но не так красиво, как мне хотелось бы.

— Ты всегда говоришь ерунду, — тем временем болтала Ини. — Пытаешься скрыть, а зачем? Должны стыдиться те, кто тебя оскорбляет. А ты… не знаю даже, будь хитрым. Не попадайся им на глаза.

Ага, может мне еще жить в сортире? Извини, подруга, так не пойдет.

— Слушай, это все хреновня. Расскажи, кем ты хочешь работать? — сказал, чтоб сменить тему беседы.

И оставшуюся часть пути Ини трындела о том, как взлетит по карьерной лестнице, порвав легион конкурентов. Не знаю, что тут за мир, но сеструха хочет плыть по течению, жить правильно, «как все люди». Это часто выходит боком. Как-нибудь скажу ей о том. А пока надо слегка подготовиться.

Оставшиеся несколько минут я вспоминал вчерашнюю тренировку. После ужина с семьей отрабатывал приемы в своей комнате. Ну как отрабатывал… маялся дурью. В такой тесноте мало что отработаешь.

Несмотря на это, кое-что понял. Тело Марка настолько другое, что, даже зная прием, не могу его толком исполнить. Мышцы немного не те (причем, дело даже не в силе), координация движений другая, длина рук, ног… и вообще.

Я мало чего добился, зато понял одну важную вещь. В драке надо делать упор на болевые точки, не пытаться идти в лобовую и стараться избегать тех, кто намного сильнее.

То есть, буду включать мозги, вместо бластера и накачанных мускулов. Судя по тому, что я видел, местная гопота интеллектом не блещет. Значит, можно ее легко переигрывать.

Пока думал об этом, Ини прекратила болтать. Она еще раз меня пожалела, сказала, чтоб, если что убегал. Ага, супер ценный совет! Потом сеструха свернула и весело пошла в сторону соседнего корпуса.

Мне же предстояло переть только прямо, где ждет какой-то сраный туннель.

Тело Марка давало о себе знать. Я чувствовал (нет, какой страх), напряжение что ли… Но быстро взял себя в руки и подошел к крыльцу твердой походкой, какой обычно заходил в поселения по время зачисток.

Все было вполне себе мило. Сбоку стояли девчонки и ржали, как ненормальные. Парни постарше о чем-то мирно гудели. Какие-то пацаны носились по площадке перед крыльцом. Обычная школьная жизнь.

Единственное, трое гопарей пялились в мою сторону. Посмотрел в ответ, и они отвернулись. На крыльце стоял Дэн, мой одноклассник. Он подошел, поздоровался, спросил как дела.

Расспрашивал насчет вчерашнего. И я ответил, что все это бред. Не признавать же, что столкнул двоих с лестницы, чтоб меня отправили в дурку?

Дэн намекнул, что пока лучше не заходить. Ага, значит, боится туннеля. Я сказал, что согласен и он правильно мыслит. Но сам, к удивлению друга, отправился в здание школы.

На входе дежурила охрана. Охренеть, тут охрана, а такой беспредел происходит!

Так вот, прошел пост безопасности, отправился дальше по коридору. Я уже знал примерный план здания, потому не запутался как вчера.

Нужно было заглянуть за угол и подняться по лестнице. Я свернул куда надо; вот тут-то как раз началось.

На первый взгляд, кипела обычная жизнь. Школьники болтали, смеялись и даже ели, тусовались перед первым уроком. Им было в лом сидеть в классах, вот и высыпали в коридор от безделья.

Казалось, Ини ошиблась или специально подставила. Но как только я прошел вглубь коридора, большая часть школоты вздрогнула как по команде. Подростки стали по стенкам, образуя… реальный туннель.

Все улыбались и дергались, будто им должны дать миллион долларов. Я хотел что-то сказать, но уже не успел. Противный пацанский голос воскликнул:

— О, Маркуша дебилоид идёт.

— Ахаха, Лесовский, отсоси мою шнягу, — заорал кто-то.

— Фу, Лесовский, говноед, — послышалось сбоку, а следом раздался оглушающий свист.

Дальше коридор утонул в криках, девичьем писке, ругательствах и всяком дерьме. Казалось, что я попал в ад, где беснуются черти. Даже моего опыта не хватило, чтоб сохранить спокойствие. А какого было пацану ходить так каждый день!

Да уж, школа… хуже психушки. Но я ведь отличный психолог. Значит, надо лечить пациентов!

Это были последние мысли в моей голове. После нескольких секунд оскорблений, разум стал тупо отказывать. Хотелось придумать стратегию, сделав все легко и красиво. Но когда тебя угрожают трахнуть вместе со всей семьей, показывают средние пальцы, свистят, корчат рожи, то становится не до мыслей.

Единственное, что пришло мне на ум, так это заткнуть малолеток. Здесь и сейчас, чего бы мне это не стоило! Говорить с ними было бессмысленно. А сил дать всем по щам не хватало.

Школотроны были очень расслаблены. Они ожидали, что я убегу или пройду сквозь туннель, опустив башку, словно педик.

Эффект внезапности берет горы. И в этот раз он был на моей стороне! Собравшись с силами под вопли толпы, я стал вычислять тех, кто особо рьяно поливал говном мою личность. Дальше, бросался на них, стараясь нанести максимальный ущерб минимальными силами.

Первым под раздачу попал худощавый пацан с пышными бровями. Врезал его в нос кулаком, слабо… Но очень точно. Школяр не успел понять, что случилось, как превратился в кровавый фонтан.

И тут, капитана Раста понесло. Стал щелкать утырков одного за другим. Сам удивился, насколько быстро все получалось.

Мелкого кулаком в кадык, длинного ботинком по шарам. Ушлепок смеётся и держит книгу. Отлично, ребром учебника по хлебалу…

Во, девка тоже туда же! Решила стать королевой гангстеров, дорогуша? А… девочек бить нельзя. Ничего, закручиваю ее «в танце» и припечатываю к стенду покрытому стеклом. Не визжи, милая! Операция по удалению прыщей прошла успешно.

Так, козел с карандашом в руке. Вырываю карандаш, втыкаю в плечо. Эх, жаль, что не в шею.

Во времена наших дедов была такая музыка, назвалась шамус или что-то типа того. Там пели про зону, ментов и все такое. Так вот, певец тех лет исполнял песню:

Раз, два, три по почкам,

Раз, два, три по печени.

Потерпи, браточек,

Слегка тебя подлечим.

Получается, я герой этой песни. За считанные минуты «вылечил» человек десять. Да так вошёл в кураж, что готов был продолжать врачебную практику хоть до ночи.

Ах, собака! По морде схватил. Лови отдачу, пяткой в коленную чашечку. Во, ещё одна девица. Четкая подсечка, и летит с высоты каблуков лбом об пол.

Возможно, это библейское чудо. Но вскоре коридор превратился в обитель покоя. Все кто мог, разбежались. Кто-то стоял в глухом ступоре, не понимая, как ТАКОЙ школьник может всех раскидать.

Слышались стоны и вопли. Кто-то звал мамочку и охрану. Туннель позора закончился… Как говорила одна путана, «могло быть и малость подлиньше».

Я остановился возле лестницы с чувством выполненного долга. Теперь ясно, почему многие любят школьные годы. В какой-то момент послышался дьявольский смех, будто сам черт ржал в аду.

Настоящее «ха ха ха», как в тупом фильме. Смеялся огромный пацан, на голову выше меня и шире в плечах раза в два. На нем была форма с причудливым иероглифом, сделанная из добротной ткани, не то, что мои лохмотья.

Сам он был ухоженным, глаза горели злостью и уверенностью в себе. Точно старше меня, скорей всего выпускник. Наверняка из богатой семьи, а зашёл в нашу часть школы случайно, попав на бесплатное шоу.

Я сразу заподозрил неладное. Мажорные качки часто ведут себя слишком гадко. Потому приготовится к худшему, рассматривая молодчика. И интуиция не подвела.

— Хрена себе ты агрессивный, задрот! — хихикнул здоровяк, смотря в упор.

Он пялился на меня как на говно, казалось вот-вот плюнет в рожу. Драться с таким — это самоубийство. В отличие от мамкиной гопоты этот хрен был настроен серьезно. И чтобы не идти на конфликт, я всего лишь выдохнул:

— Что?

— Хорошо прыгаешь, говорю, обезьяна! Откуда сам, чучело? — давясь от смеха, сказал здоровяк.

Похоже, он привык общаться так с теми, кто слабей и беднее. Жаль эта сучка не знает, что перед ней, мать его, капитан Раст!

Конечно, я знал, что быковать здесь не стоит. Чтобы не получить от амбала сказал вежливо, насколько это было возможно:

— Аха ха, да братан! Прикинь, люблю прыгать! Чучело в зеркале увидишь, а обезьяна — это твоя мамочка, ахаха! Любишь ржать, клоун ссаный? Давай поржем вместе, ха ха ха!

Я специально передразнил амбала. Получилось весело и вполне дружелюбно. Не, а что, в его стиле? Но гора мяса не оценила прикола.

Пацан вдруг стал мрачным, как жопа патологоанатома, и дал мне смачную оплеуху, так называемого леща. Не сказать, чтобы сильно, но вполне ощутимо.

Конечно, это не повод проявлять агрессию. И любой бы в моей ситуации нашел мирный выход из положения. Но я не любой, мать твою. Я — капитан Раст!

Мозги полностью отключились, дипломатия пошла в жопу, где ей самое место. Амбал открыл рот, чтоб сказать угрозу в стиле «че-почем», но не успел это сделать. Потому что я бросился его убивать…

Желая превратить мудака в перетертую блевоту мартышки, я врезал ему в подбородок, потом между ног. Дальше в солнечное сплетение, в бедро, по зубам.

После чего… получил мощнейший хук в челюсть, поднялся над землей как пушинка и шмякнулся затылком об пол во всего маха. Последнее, что услышал, дьявольский вой амбала. Походу, черт разозлился.

Аааай, сучье дрыщавое тело! Ну почему оно нахрен такое???

Короче, я провел мощную серию, взбесив амбала. А он вырубил меня с одного удара. Не с одного удара кувалдой. Простым, мать его, кулаком. Ооох, капец, как же стыдно.

Даже в обморочном состоянии я не находил себе места. Хотелось сдохнуть и не возвращаться в реальность, где меня ТАК опозорили.

Но, к сожалению, здоровяк был салагой. Он меня не добил. Вскоре в глаза врезался яркий свет, я глубоко вздохнул и понял, что нахожусь в лазарете.

Белое помещение со странным запахом, где полно железяк, разных склянок. Больничка, она есть больничка, в каком бы ты мире не был.

Голова сильно болела, тошнило, все расплывалось. Я понял, что задержусь в этом месте. Это даже и к лучшему. Надо побыть одному, чтоб привыкнуть к новому телу. Иначе, точно загнусь. Ведь полностью осознать себя Марком пока получалось не особо.

Лазарет, есть лазарет. Если попал сюда вместо могилы, надо тупо не париться. Что я тут же и сделал, растянувшись на тесной кровати.

Вдруг дверь резко открылась, и в комнату вошел парень в белом халате лет двадцати пяти. Он был высокий, худой, с длинным носом и нелепой копной волос.

Незнакомец посмотрел на меня и спросил:

— Ты, правда, на Патрика бросился?

— Чего… я сражался с жирным куском говна, салабон.

— Хах, вот значит как? То есть, Петр Подгорный для тебя просто дерьмо?

— Для меня дерьмо каждый, кто стоит на пути.

— Ух… здорово ты башкой приложился. Вижу, стал заговариваться. А насчет дерьма, это зря. Говорят, Патрик троих завалил в том году. И его не прикрыли. Вот что значит, быть сыном Подгорных.

Врач говорил это в шутку, но видно было, что очень завидовал. Еще я заметил, что док меня уважает, несмотря на то, что не согласен с такой… военной стратегией.

— Не парься, медицина, все ровно. Я подставляю сраку, ты ее чинишь. Все просто, — через силу усмехнулся я.

— Это да, придется тебя починить, — подмигнул доктор.

— Ага, денька три точно хватит, — промямлил я.

Врач округлил глаза и сильно расхохотался.

— Охо-хо, ахахаа, такой смешной бред при сотрясении раньше не видел. Денька три! Денька три, боже мой!

Я заметил, что в руках дока была пробирка и какой-то маленький цветной камень. Врач стал с ними возиться, не переставая при этом смеяться.

— Эй, сколько тогда? У меня нет времени, чтобы гнить здесь неделями. Попробуешь удержать, я сделаю подкоп своим членом и свалю к мамочке.

— Ооо, да тебя круто несет! Погоди… помолчи.

Док с трудом успокоился. Он подошел ко мне и попросил выпить содержимое мини пробирки. Похоже, это было лекарство. На вкус как чай на травах без сахара.

Я выпил странное пойло. Потом док взял блестящий кристалл, направил его на меня, и камень вдруг загорелся. Я почувствовал, как тело обдала волна тепла. На этом все прекратилось.

Странная физиотерапия. Но ладно, главное, чтоб все шло на пользу.

Я расслабился, решив вздремнуть до следующих процедур. Правда, у дока были другие планы. Он посмотрел на меня, как на местного идиота, потом сказал:

— Все готово. Так и будешь валяться?

— Э, вообще-то я ранен, если ты не заме… — сказал и осекся на полуслове.

Голова перестала болеть, в теле появилась приятная легкость. Еще немного мутило, но я был почти что здоров. Стоп, разве такое бывает? Возникла куча вопросов, на которые ответил сам доктор.

— Эликсир плюс восстановительный артефакт, — сказал он. — У нас не элитное заведение, так что особой сыворотки не держим. Сегодня будет штормить, живот слегка по болит. Покроешься волдырями, если есть аллергия. А вообще, все нормально. И так валялся тут два часа.

Хм, то есть ясно. Магия в этом мире лечит ранения за секунды! Охренеть, часа два! Для их медицины это что, много что ли?

Я готов был танцевать от счастья. Получается, тут нет болезней, раз любую хрень можно прижечь волшебным настоем. А ногу так пришить можно? А руку, а зуб если вставить? Да уж, магия творит чудеса.

Я с трудом удержался от того, чтоб не осыпать парня вопросами. Вместо этого решил сам во всем разобраться. Обратился к доку с улыбкой, сказав:

— О, спасибо. А то после удара как-то колбасило. Все, пойду на учебу.

— Колбасило, не то слово. Больше не попадай сюда, а то счет родне выставят за лекарство, — сухо сказал врач, но глаза его задорно горели.

Похоже, он уважал паренька, который не побоялся выйти один на один с этим Петькой. Ради такого взгляда стоит жить и бороться. На самом деле, не так. У меня слегка привстаёт, когда кого-то крошу… Но «Во имя справедливости» звучит куда лучше.

Я спрыгнул с кровати и резко бросился к выходу. Еще никогда не восстанавливался после ранений так быстро. Даже учиться вдруг захотелось.

Вперед, мать его, к новым, долбить их в рот, сука-знаниям!

Как только вышел в коридор, стало ясно, что учебы пока не предвидится. Два здоровых короткостриженых лба обступили меня с двух сторон. Они были в деловых пиджаках, с пистолетами. Чуть не ударил в кадык одного, но вспомнил, что это охрана.

Да, в школе есть служба чертовой безопасности. Она напоминает член девственника, вроде как бы стоит, но зачем, кто же знает.

Я фыркнул, осмотрев мужиков. Ну и лохи! Когда детей щемят в сортирах, они ковыряются в заднице и молчат. А по мою душу сразу пришли. Да, именно по мою; это было ясно, как божий день.

Я все понял, но специально сделал тупое лицо, сказав:

— Здравствуйте, что такое?

— К директору пойдешь, беспредельщик, — сказал тот, что пониже. А второй лишь нахмурил хлебальник.

Вот, значит как? Интересно, пойдёт ли к директору Петька? Или те, кто угрожал отыметь мою мамку во всех позициях Камасутры?

— Что? Я один? Остальные уже там были? — спросил у охраны, хотя ответ на этот вопрос был известен…

— Не болтай, — сухо сказали бугаи.

Крепкая рука взяла меня за пиджак, потянув прочь от медицинского кабинета.

Глава 7

Какое-то время меня волокли, как шкодливого щенка. Потом истуканы поняли, что бежать не пытаюсь, и отпустили. Я старался разговорить мужиков, задавал им вопросы, но они тупо не отвечали. Либо реально такие суровые, либо самих тошнит от работы, так что язык присох к небу.

Мы шли недолго. Поднялись на этаж выше, потом вызвали лифт. Ого, тут есть лифт! Правда, он не для всех. То место, куда мы приехали, сложно назвать школьным зданием.

Я оказался в просторном, но не слишком большом коридоре. Здесь было мало дверей, в отличие от остального учебного корпуса.

Отделка по высшему разряду: на полу дорогой паркет, потолок весь сияет, на стенах картины, у окна цветы в резных сосудах. Стены покрыты причудливой лепниной, а сами двери сделаны из дорогих пород дерева.

К одной из дверей меня подвели сторожа, сказали «не рыпаться», а после толкнули внутрь комнаты, без объяснений.

Хорошо, не люблю всяких соплей. И так ясно, что здесь кабинет директора, в котором сидит, ясен-красен, директор. Я ни капли не растерялся, прошел вглубь помещения по ковру, беглым взглядом осмотрел большой стол и сидящего за ним человека.

Лысоватый дядька небольшого роста в очках и дорогом пиджаке. В общем, типичный директор. Директорей не бывает… Перед ним стоял компьютер, похожий на компы моего мира. Правда вместо клавиатуры была непонятная мерцающая штуковина, а мышки тут вообще не было.

Как и положено мудакам всех мастей, дядька меня не заметил. Продолжал копаться в компе, как ни в чем не бывало. А если б я был маньяком, любящим лысеньких мужичков? Вместо здрасьте и до свидания, насадил бы его на кукан.

Ага, понты дороже безопасности, ну конечно.

Я молча принял правила игры (так уж и быть), поздоровался, доложил, что пришел.

Директор оторвался от дел и вытаращил глаза, будто перед ним стоял живой труп. Я разглядел диплом на стене, где было написано:

Роману Георгиевичу Таранову за примерное воспитание молодёжи.

Так, значит, Ромка… Отлично. Посмотрим, как ты «воспитываешь молодёжь».

— Кто такой? — грозно спросил директор.

Вот же козел. Сам, значит, вызвал, теперь уже все прошерстил, а корчит из себя несмышлёную девственницу.

— Рядовой Пися Камушкин, — сказал я.

— Чтооо? Ты этоооо, — протянул Роман Георгиевич и закашлялся.

— Марк Лесовский, ученик группы Б2, четвертый курс, — сказал по нормальному, чтоб не провоцировать лысика.

— Ааа, садись, — рявкнул директор, указав на гостевой стул с высокой спинкой.

Я сел и… ничего не случилось. Ромка тупо копался в бумагах, фыркал, как хомяк под кокаином. Лишь спустя где-то минуту, он резко сказал:

— Значит, любишь устраивать драки, Лесовский?

— Обожаю, — буднично пожал плечами.

— Правила поведения в школе для тебя пустой звук?

— Ага, так и есть.

— Покалечил ребят и думаешь все можно?!

— Не думаю, знаю.

Георгич снова закашлялся, снял очки, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Походу, он узнал обо мне все что можно. И данные слегка отличались от того, что он видел. Тогда директор прищурился, сменив тактику.

— Почему ты так разговариваешь? В игры решил поиграть? Я тоже люблю… знаешь ли… Но мой тебе совет, мальчик. Лучше сказать все, как есть. Что произошло на первом этаже этим утром? Говори, как положено. И учти, играть со мной очень опасно!

Ха, тоже мне, мамкин игрун нашелся! Небось, опаснее члена в жизни ничего не держал. Ладно, так уж и быть. Если я простой школьник, то буду им (но это не точно).

Я набрал в грудь побольше воздуха. Интуиция подсказывала, что это бессмысленно. Но все же попробовал объяснить, что случилось, стараясь быть лоховским Марком.

Подробно рассказал о том, что в школе царит беспредел. И что я вообще ничего… Мне в сортир не дают сходить мирно. Всякие психи смеются, с лестниц на моих глазах прыгают.

А теперь, так вообще, стали себя избивать, чтоб мою ранимую психику уничтожить. В общем, полный бардак. Но я тот еще Дартаньтян, и готов понести наказание, как только накажут всех выродков, особенно того Петю-петушка, бройлера этого на анаболиках.

— Хм, Петр Подгорный! — воскликнул директор, подняв брови, когда я закончил рассказывать.

— Ага, или Поджопный, я точно фамилию не расслышал.

— Ну… он вообще-то спортсмен. И с магией тоже… все гладко, — промямлил директор, а потом снова насупился, чтоб не показывать страх перед семейкой качка.

— Ладно, — тут же прогремел он. — Значит, у тебя все плохие? Школа плохая, ребята вокруг… Учителя, значит, плохо работаю. Охрана, опять же. Но что-то мне кажется, паренёк, что ты врешь!

— У меня нет бабла и машины, я не из семьи олигарха. Значит, да, так и есть. Я соврал, — ответил без малейшего напряжения.

Директор вытер лицо платком. Несмотря на комфортную температуру в помещении, он начинал потеть. Лицо Георгича налилось краснотой. Сам того не ожидая, я врезал его страшным оружием, имя которому — безразличие.

Директор ожидал, что доведенный до нервного срыва мальчик будет плакать и каяться. Или, как минимум, трястись, ожидая чего-то плохого.

А вместо этого, перед Ромкой сидел наглый тип, который плюнет в рожу самому президенту. И это жутко бесило. Точнее даже не так, разрывало анус протонным зарядом, испепеляя его каждую клетку.

— Рот свой закрой, тебе ясно?! — не пытаясь себя сдерживать, заорал директор.

Отлично. Я победил этого козла без усилий.

— Не надо строить из себя черте что! Я все о тебе знаю, нищеброд малолетний! Пойдешь нахрен за свою выходку, на помойку! Из-за таких как ты вечно одни заморочки. Стоит выгнать одного щенка, как все проблемы уйдут.

Ну да, пока местные упырята не найдут новую тряпку для унижений. По мнению этого дятла в преступлениях виноваты жертвы, а не преступники. Охренное, мля, правосудие.

Стоп, что? Он решил меня выгнать? Это уже не порядок. Конечно, один бы я выкрутился, но мамку Марка мне жаль. Хорошая женщина, как-никак, и жопа у нее ничего. Таким надо помогать, что сейчас я и сделаю.

— Хах, даже так? Выгнать меня на помойку? — непринужденно произнёс, рассматривая директора. — А не боитесь последствий, Роман Георгиевич?

— Что ты мне сделаешь, молокосос?! Имею, полное право.

— Как бы тебя самого не отымели, — ответил я. — Не надо думать, что я тупой. Законы наши все знаю. Могу жаловаться в отдел образования, это раз. Тогда кое-кому придется пережить сотню проверок. Потом… расскажу, (!) как именно, в вашей шараге учат детей. А рассказывать я ух, как умею. А еще…

— Что еще? — выпалил Ромка.

— Еще, вы до меня домогались. Любите молодых пареньков? Все понятно. Придется об этом поведать всем, кого только найду.

— Ты что, сучонок, попутал? — взвизгнул Георгич.

— Ну… кто знает, кто знает. Я скажу, а там уж суд разберется.

Звучало довольно не плохо. Сложно было понять, что я блефовал. На самом деле, понятия не имел, как бороться с директором. И можно ли бороться вообще. Может, он местный авторитет? Может, у него тетя — королева Британии?

Вдруг под стулом моим люк с акулами? Да вообще, что угодно. Но молчать сейчас было глупо. Потому я вывалил все, что крутилось в башке.

И этот бред, как ни странно, сработал. Эффект внезапности, и не более. Как тогда на крыльце и сегодня в туннеле позора. Иногда лучше бить напрямую. Прямой удар — самый точный.

Моя речь убила Георгича. Он то мычал, то фыркал, то шипел какие-то оскорбления. Лишь потом выпил воды, что стояла у него на столе, и сказал:

— Ладно, так уж и быть. Вижу, ты парень смышленый. Фантазия точно уж развита. Учись пока и смотри… Чтоб больше никаких выходок, ясно?!

— Это не от меня все зависит, — улыбнулся в ответ.

Директор только поморщился, ничего не сказал и уткнулся в бумаги.

— Так я пойду? — спросил через какое-то время.

— Да, но смотри, не наказать я тебя не могу. С завтрашнего дня пойдешь на исправительные работы. Срок — один месяц.

«Так, это весело. Интересно, что там такое? Угольная шахта, урановый рудник? Ладно, если что завалю охранника алюминиевой ложкой, и по-тихому оттуда слиняю»

Не успел так подумать, как директор резко добавил:

— Будешь делать грязную работу на территории школы, после уроков, вместе с такими как ты. Это тебя образумит.

Я чуть не заржал, как конь. На территории мать его школы? Тоже мне наказание. Конечно, не особо приятно, но как-то переживу. Посмотрим, что за работа, и что там за парни такие.

Если нарушители дисциплины, то круто. Подомну их под себя и создам особый отряд Карателей, только на школьный лад.

— Ого, целый месяц! — воскликнул я, чтоб не показывать радость.

— Да, и не меньше. В нашем заведении не терпят насилия. И строго за него наказывают.

«Ага, блин, заметно»

После этих слов директор меня отпустил. Он вызвал охрану, и меня проводили вниз под конвоем, как особо опасного преступника.

Позже я выяснил, что Георгич терпеть не мог нищебродов как я. Сам-то он не на много богаче, несмотря на весь пафос. Этот хрен не имеет клана или корпорации. Его приняли в группу местной интеллигенции. Они хотят создать собственный клан, но пока безуспешно.

Сам же Ромка желал стать просветленным, но магических навыков не хватило. Теперь он мечтает выгнать всех нищебродов и повысить, тем самым, статус школы. А с ним и свой статус тоже. В общем, все как всегда. Странно, если бы было иначе.

Мне теперь предстояло учиться и готовиться к завтрашним сверхурочным работам.

Я отправился в класс с чувством выполненной боевой задачи. На пути попались девчонки, они весело засмеялись и спросили, не я ли тот мальчик, что дрался сегодня утром.

Сказал честно, что я. Барышни покраснели и бросились прочь, задорно перешептываясь о чем-то. Так и становятся звездами, что сказать!

В классе меня встретили хорошо, в отличие от прошлого раза. Сказал учителю, что был у директора, ответил на пару тупых вопросов и сел на место.

Сегодня одноклассники тоже болтали насчет меня. Но не о том, какой я лошара. Все обсуждали мое новое поведение, делали ставки, насколько у меня съехала крыша.

Ух, здорово! Обожаю быть долбанутым. Наверно, потому что… я и так долбанутый.

Уроки были интереснее, чем вчера. Я узнал, что магия в этом мире очень разнообразна. Одаренный способен не только передвигать предметы или вызывать дождь, но и читать мысли, строить дома. И вообще, что угодно.

Чем сложнее дар, тем больше он ценится. Даже если раскрытие маленькое, тебя будут все уважать, умей ты, скажем, предсказывать будущее. А вот телекинез считается чем-то обычным.

Сила дара тоже имеет значение. Например, если ты поднял дом силой мысли, это безумно круто, и плевать, что дар простенький.

Кроме обычных магов, есть зельевары, те, кто заряжают артефакты, ведьмаки. И даже хреновы некроманты.

Интереснее всего для меня оказались изменённые. Это люди, тело которых изменилось под действием магии. К таким относились оборотни, те, у кого вырос хвост, когти, клешни, жабры, рога и вообще что угодно. В общем, нечисть из наших сказок.

Большая часть измененных могла возвращать свой обычный вид, когда магия не использовалась. Тех, кто навсегда трансформировался, было немного. Часто они принимали темную сторону, превращаясь в злобных ублюдков.

Измененных вычисляли и отправляли в особые школы. У них было подобие клана Общество измененных. Такой дар был редким по сравнению с другими проявлениями магии. Потому на Измов, как их называли на сленге, внимания почти что не обращали.

После сегодняшних уроков я понял, что магия — это не только старик в остроконечной шляпе и волшебная палочка. Эта тема намного глубже чем кажется; захотелось ее изучить.

Несмотря на кровавую работу, всегда стремился к знаниям. Если так пойдет и дальше, может стану хорошистом. Отличником быть не хочу. Идеальность во всем — это не для меня.

Так вот, день закончился быстро. После школы за мной увязался Денис, которого вдруг разобрало выпытать подробности утренней драки. Мы шли по просторному коридору в потоке других школяров. И Дэн не переставая трындел, как базарная баба.

— А как ты их бил, если драться вот не умеешь? — спрашивал он.

— Ого, а можешь пацана одним пальцем вырубить?

— Скажи честно, это ты в азиме прочитал? Где там приемы описаны?

Несмотря на все Дэн был моим союзником. А союзников надо беречь. Я старался отвечать на вопросы почти без сарказма, пытаясь быть только Марком, не вмешивая капитана Раста.

Иногда это не получалось, но в целом Денис был доволен. Так длилось до тех пор, пока парень не изменился в лице и не отошёл в сторону.

— Эй, ты чего? — спросил я.

Странно, вроде не обещал вырезать его семью и не угрожал расчленением. Может, он услышал то, что я нес про себя? Да не, это бред.

Несмотря на то, Денис резко замедлился. И вот, мы уже шли по отдельности. Охренеть, что такое? А, вот оно как!

Я присмотрелся получше и увидел Патрика, идущего навстречу с высокой темноволосой девахой.

— Эээ, Марк, мне тут надо, — промямлил Денис, развернулся и пошел прочь.

Вот тебе и союзничек, с таким врагов даже не надо. Но мне было как-то плевать. Не обращая внимания на очканувшего друга, мирно направился к паре.

Петька бросил на меня злобный взгляд. Брюнетка посмотрела так, будто должен ей мешок денег и куннилингус. Я пристально оглядел двоих, остановившись на сиськах брюнетки. Хотел пройти мимо, но Патрик в последний момент вдруг сказал:

— Э, стой, это ты? Ты с утра что ли прыгал?

Я замер на месте, рассматривая мудозвона.

— Патрик, хорош. Я на таких лошков даже внимания не обращаю, — тихо пропела дамочка, но так, чтоб я слышал.

Заметил, что у девки в руках был окнет, телефон с открытым интернет-браузером. Значит, в школе сетью пользоваться запрещено. Ну-ну… все понятно.

— Лошок тот, кто тебя стриг, дорогуша, — тут же ответил я. — А тебе чего ещё надо?

Второе относилось к Патрику. Я, конечно, мог быть более вежливым. Но зная таких людей… В общем, нехрен метать жемчуга поросятам, или как там вообще говорится.

В любом случае, меня попытаются зачмырить. А если нет разницы, зачем болтать больше?

— Ах, он чего? — вскрикнула девушка и чуть не уронила смартфон.

— Что, обезьяна, мало что ль было? Ещё хочешь, а?! — заорал здоровяк.

— Чего я хочу? — непринуждённо пожал плечами. — Я всего лишь шел по коридору. Ты сам ко мне обратился, а она оскорбила. И кто из нас не прав после этого?

Здоровяк с девкой переглянулись. Стало ясно, что в словесной дуэли я победил. Ударить меня, значит признать свою тупость. А НЕ ударить, значит сглотнуть плевок от местного лоха.

Петя пошевелил мозгами, насколько было возможно, стал напирать на меня (тут уж пришлось отойти) и шипеть, как змея.

— Я делаю, что хочу в этой школе! А ты… ты должен очковать и ныкаться, понял, крысеныш? Прыгнул на меня один раз, считай, я простил. Второй раз тупо подохнешь.

— Кто знает… Или трахну в рот твою отрезанную башку, — весело подмигнул Петру.

Тот замер на месте. Казалось, он превратится в статую. Неужели поц думал, что за десять лет службы я не научился нормально говорить с разным сбродом? А, да, я же школьник. Ладно, все равно, пусть стоит, обтекает.

— Ты это… Я его… Ах, ты, — прокряхтел Патрик, будто его имели фонарным столбом.

Он замахнулся со всей дури, желая меня укокошить. Я прыгнул в сторону, но дятел все равно бы достал. В тот момент девушка резко вскрикнула, схватив пацана за рукав.

— Патрик, не надо, Патрик! — завизжала она, вытаращив густо накрашенные глаза.

— Да, Петя, не стоит, — с трудом сохраняя спокойствие, протянул я. — Ты ж не хочешь, чтобы все видели, как сильный старшеклассник избивает слабого парня? Я сегодня чуть не умер вообще-то. Ещё один такой удар, и загнусь. Прям как те ребята в прошлом году.

— Чего ты сказал, ублюдок? — прорычала гора, крепче сжав кулаки.

Глава 8

— Патрик, пошли уже, а! Ну мы опаздываем. Ты и так победил. Видишь, как он испугался. Тебя наследства лишат… Паааатрик, пожалуйстаааа… — выла дамочка.

Ее губы превратились в надувной матрас красного цвета. Она уже чуть не плакала.

— Ага, — сказал Патрик, озираясь вокруг.

Людей действительно было много. Если утром я напал сам, то здесь будет ясно, что амбал первый начал. А у него и так проблем выше крыши, насколько я уже понял. Потому Петька стал медленно отступать, сверля меня едким взглядом.

— Можешь гроб покупать, если бабок хватит! — в конце сказал он.

— Ну-ну, а ты вазелин, — шутливо бросил в ответ.

Двое ушли, оставив меня одного в отличном настроении. Почему так? Да потому что без врагов никуда. И лучше воевать с таким неотёсанным бугаем, чем с хитрым и изворотливым жополизом. А вообще, мне хана. Сиседка теперь заждалась, в гневе она страшней всяких «Патриков». Мы должны идти домой вместе, а я тут зависаю.

Думая об этом, быстро бросился к лестнице, спустился на первый этаж и столкнулся нос к носу с мымрой, которая занимается воспитательной работой или типа того. Как и в прошлый раз хотел пройти мимо, но дамочка громко воскликнула:

— Лесовский, опять ты, Лесовский?

— Нет, блин, Мона Лиза, — бросил в ответ.

— Стой! Я сказала, стоять! Ты сегодня совершил страшный поступок. Идём ко мне в кабинет, поставлю тебя на учёт как злостного нарушителя дисциплины.

Чего, твою мать? Может на стенгазете мое имя влепить?! Вообще, ничего такого, но я тупо хотел домой. Спорить сейчас было бессмысленно. По всем правилам школы она права. Конечно, все, кого травят годами, здесь злостные нарушители!

Я не нашел слов, чтоб отвертеться. Бабища напирала, как танк. Тут вспомнил про гопников, что напали на нас с сестрой. Конечно, это все бред. Но что если… снова попробовать?

— Хорошо, хорошо, щас иду, — сказал мымре, а сам напряг разум, ментальное тело, внутренний сфинктер кишечника… Сам, короче, не знаю, что именно.

И тут… ничего не случилось. Да, странно было бы, если б, обрушилась крыша, а из школьного толчка восстала Годзилла.

Нет, все было нормально. Догадки насчет моего дара — лишь бред. А случай с гопотой — совпадение.

Понимая это, я решил пойти за мегерой, раз уж ничего не поделать. Только дамочка вдруг закашлялась, стала массировать виски и слегка наклонилась вперед.

— Ой, опять перемены погоды. Давление, не могу, — простонала она.

Черт, это как? Неужели я снова… Да ну. Совпадений не бывает, но и прямым доказательством это не назовешь. Короче, я понял, что ничего не вдупляю. И с этой мыслью бросился прочь.

Надо во всем разобраться. Но сейчас пока не до моей скрытой магии, если она вообще есть. Я второй день в этом теле. Тут бы вжиться в роль школьника, а не это вот все.

В общем, я вышел из школы, потом встретил Ини. Она, кстати, почти не выпендривалась, только мягко упрекнула за опоздание.

Мы отправились домой, к счастью, без приключений. Вокруг дома снова терлись странные личности. Вскоре пришла мама и приготовила ужин. Ини мыла посуду.

Короче, обычная жизнь. В отличие от вчерашнего дня, я вышел из дома под вечер и пошел на спортивную площадку. Всегда удивляло, что в кварталах, где все бухают, есть спортплощадки.

Так вот, повисел на ржавом турнике, помучил шаткие брусья. С таким телом получалось не очень… По сути, я страдал дурью, не мог даже раз полностью подтянуться.

Пришлось уделить внимания хитрым приемам. Ломал мозги, как мог, вспоминал всякие фишки и штучки, которые когда-то учил по приколу или от нечего делать.

Надо сказать, что у Марка были свои преимущества. Например: скорость, гибкость, точность ударов. Конечно, силы здесь не хватало. Но все не так плохо, как казалось вчера. При желании можно развить это тело, став если не боевым танком, то хитрым ниндзя.

Но для этого нужно время. Есть ли оно у меня… кто же знает.

Тренировка прошла хорошо. Меня даже не пытались кормить трусами или чмырить толпой. Единственное, проклятый бомж. Он шастал вокруг турников и пялился на меня, как на чекушку бесплатного самогона.

Да, снова тупая наружка! Где их вообще обучали? В детском саду?

Так и хотелось пробить козла под колено, завалить и подрезать кожу на шее, спросив при этом, какого… хуаня он наблюдает за молодым парнем. И знает ли он, что такое наблюдение может быть не так истолковано.

Жаль, сейчас рыпаться лучше не стоит. Проблемы надо решать по мере их поступления. Пока главная задача — вжиться в роль Марка.

Вот я и вживался. Пришел с тренировки домой и получил нагоняй от Анны, которая боялась, что меня изнасиловали собаки или похитили рептилоиды. Ини наоборот поддержала, сказав, что раньше я всегда сидел дома.

Дальше была ночь. Потом было утро. Потом была школа. Когда ничего не происходит, время сливается в ленту, которая ускользает из вида.

Ах да, насчет туннеля позора. Утром школяры снова выстроились, желая кого-то прижучить. Увидев меня, кто-то вдруг рассмеялся, но его тут же заткнули.

Вышло так, что я прошел по туннелю скорби, где все молчали, бросая косые взгляды. Вот что трындюля животворящие делают. Теперь я точно отличный психолог!

Уроки были не очень. Я с трудом пытался писать пальцем, как все. Но по большей части сидел, не особо вникая.

А вот в конце дня было неплохое занятие. Нам нацепили на головы стальные обручи с небольшими желтоватыми камушками, наподобие диадем. Потом раздали листы и сказали, что будем практиковать простейшую магию.

Практика — это хорошо. Значит, школа не такая уж и отсталая.

Как объяснила училка, это специальные приборы. Они преобразуют внутренний потенциал тела только в телекинез. Даже пары процентов раскрытия дара хватит, чтоб поднять лист бумаги.

За счет этого можно делать разные упражнения, как бы приучая тело к тому, что оно магически одаренное. Или типа того.

Несмотря на жизненный опыт, мне стало до ужаса любопытно. Не мог представить, как поднимать предметы без ниток, клея, магнитов, и тому подобных держателей. Это было, как первое катание на машине или на велике. Причем, «такую машину» я раньше не видел.

Конечно, сразу использовать силу никто не позволил. Жирная училка подходила к каждому, давала рекомендации и контролировала процесс, а потом говорила ошибки.

— Так, Ивлев, попробуй расслабиться и очистить мозги, — твердила она пареньку с первой парты.

— Хех, у него и так они чистые, — глупо пошутил кто-то. Училка лишь поморщилась, но не обратила внимания, продолжив говорить дальше.

— Ага, хорошо. Подними руки, вот так. Представь, что от твоих пальцев тянулся невидимые нити, которые как бы держат листок. Аг-га, напрягись. Попробуй пробудить силу, которая скрыта. Ну… для первого раза неплохо.

Я не видел, что там творилось, но лист вроде бы чуть поднялся. Кто-то ахнул, кто-то сказал, что фигня. Учительница рявкнула, заставив всех замолчать, и пошла к следующему воспитаннику.

У всех получалось не очень. Лишь одна девушка Лана смогла поднять лист почти что до потолка. Говорят, она была круглой отличницей и сама занималась магией вне уроков.

Так вот, все шло нормально, пока очередь не дошла до меня. Я прослушал наставления училки уже раз пятнадцать, потому точно понял что делать.

Поднял руки над партой, растопырил пальцы. Мозг у меня был пустым, непорочным, как писька девственницы.

Потом диадема на башке загорелась. Ощутил какое-то тепло, напряг что-то там. В общем, все согласно уставу. И тогда… ничего не вышло.

Попробовал снова, затем еще. Ни черта! Если даже Дэн смог поднять лист на несколько сантиметров, то я должен быть хотя бы не хуже. Но нет… у меня тупо не получалось. Не выходило, обламывалось.

Ох ё…, как стыдно! Я будто импотент, пришедший на оргию. Казалось, на меня смотрит весь мир, и ржет как над конченым клоуном.

— Да, Марк, все ясно, — фыркнула училка после пятой попытки. По классу прокатился смешок.

— Эй, что вам ясно? Смотрите, у меня щас получится, — воскликнул, чувствуя, как теряю контроль.

— Ну… ладно, давай еще, — нехотя сказала учительница.

— О, вот сейчас! А, черт возьми, толпа пораженных с левого фланга! — крикнул, указывая на окно.

Училка рефлекторно отвернулась. Я подул на листок, и воскликнул «абракадабра». Лист поднялся на воздушном потоке, свалился с парты и улетел под соседний стол.

— О боже, у меня супер дар! Видели это? Я, мать твою, Гарри Поттер, — заорал на весь класс.

Ясен пень, мало кто в это поверил. Но лучше уж так, чем мямлить и обтекать молча. Как минимум, это смешно. А на войн… на учебе без этого никуда.

Шутка сработала круто. Многие засмеялись, похвалив меня за находчивость. Кто-то стал воротить носом, но таких было явное меньшинство.

И к этому меньшинству относилась училка. Она покраснела как рак, ее глаза чуть не выпали из глазниц.

— Лесовский, ты что, издеваешься? — сердито спросила она. — Мы тут шутки что ль шутим? Раскрытие — полный ноль, а он хохмы крутит! Будешь мыть туалеты всю жизнь! Это тебе не людей избивать…

Вот что за несправедливый шиздец! Почему давать отпор злу считается стыдным, а творить зло — в порядке вещей. Опять про драку про эту… Насчет сортиров, вообще клоунада. Мы учимся в нищем секторе, школы для нищебродов. Вряд ли кто-то из нас станет менеджером Газпро… точнее Магпрома.

После слов дамочки воцарилась полная тишина. Школота малость прижухла. Все уткнулись в парты, будто там было написано нечто важное.

Училка фыркнула и хотела идти обратно. Она легко заткнула глупого школотрона. Только все не так просто.

— Туалеты мыть, говорите, — собравшись с мыслями, заявил я. — Это еще ничего. Главное, не стать жирной бабой, которая орет на детей за нищенскую зарплату. Ненавидит себя, но не может уволиться, потому что нигде не нужна.

— Кого ты имеешь в виду? — гневно процедила училка.

— Ды так, никого. Обычную среднюю бабу. Вы тут совсем не причем.

— Лесовский, смотрю, ты совсем очумел! Думаешь я буду это терпеть… Знай, дорогой, в этом месяце тебе будет сложно сдавать контрольную. И угроза вылета из школы будет очень, очень больш…

Я смотрел в глаза женщине, пока она шипела, истекая слюной. В какой-то момент, учительница ахнула и замерла.

— Стой, Лесовский, у тебя в роду не было Одаренных?

Аха-хаха, ха-ха-ха.

Класс заржал так, что стены чуть не разрушились. Я сам офигел от такого.

— Охо-хо, одаренные! У него бомжи в роду были, — прокричал кто-то.

Училка поняла, что сморозила полную чушь. Она бросила на меня строгий взгляд, но ругаться больше не стала. Было видно, что она обалдела. Интересно знать, от чего.

Чтоб немного прийти в себя, толстуха крикнула на учащихся, и спросила где лист, который я только что сдул.

— Эээ, вот листок, госпожа Арина, — сказал пацан с круглым лицом. — Только я на него того, наступил.

— На голову тебе наступить надо, Панченко! Это специальные артефакты в виде листов. Твоя семья штраф получит, понятно?!

— Эээ, но Лесовский же его сбросил.

— Мне не важно, кто или что! Все, прекратили все споры! Сейчас записывать будем!

Одноклассники понимали, что Арину злить лучше не стоит. Все приготовились к записи материала. И тут раздался голос отличницы Ланы.

— Простите, госпожа, вопрос можно? — сказала она.

— Что? А… Тебе можно. Давай только быстро, — бросила училка.

— Вы сказали, что Марк… Что он будет работать на плохой работе, ведь так?

— Сортиры драить, — хихикнул я.

— Эээ, да. Но если мы не раскроем магию, то тоже будем этим всем заниматься. Ведь у нас в школе нет специальных зелий, артефактов и капсул. Слишком мало практики. Нет магического определения. Многие даже не знают, какой дар в них скрывается.

Ооо, молодец ботаничка! Прям с языка сняла. Но ответ и так был известен. Потому я расслабленно зевнул. Другие стали поддакивать и галдеть. Видно, многие не знали «правил игры».

— Тихо! — рявкнула дамочка. — Да, наша школа не самая лучшая. Но это не значит, что надо не учиться и нарушать дисциплину. А вообще, все вопросы к директору!

— Но госпожа! — возразила Лана.

— Таааак, пишем заголовок в тетрадях! — крикнула училка.

Все стали писать, а отличница сильно смутилась. Она невольно посмотрела на меня. Я пожал плечами, улыбнулся и подмигнул.

После этого урока все было скучно. Хотелось скорее домой. Сходить на спортивную площадку и погонять свою тощую тушку.

К счастью, уроки быстро закончились. Я вышел со всеми из класса. На этот раз меня не пинали, не материли и все такое. Стало приятно от того, что я всех заткнул. Но вдруг костлявая рука смерти схватила меня за плечо.

Это была завуч по воспитательной работе. Как я узнал, ее звали Эмма Аркадьевна. Она ядовито улыбнулась, сказав, чтоб я шел через черный ход на задний двор школы, где начну отбывать наказание.

Хм, точно, чёртово наказание. Ладно, попробую собрать банду головорезов из местной шпаны. Хоть какой-то плюс в этом деле.

Решив не спорить с мегерой, я бросил недовольный взгляд, но все же пошел куда сказано. Плохо выучил план школы. Немного заблудился сначала. Лишь со второй попытки пробрался в небольшой коридор, где был узкий выход на улицу.

Не успел туда войти, как послышался жалобный женский голос и мужские слова. Я спрятался за угол и стал слушать.

— Дайте пройти, вы чего? — говорила какая-то женщина.

— Нет, госпожа, так не выйдет. С черного хода залезли. Вдруг вы какой террорист, — говорил вроде бы один из охранников.

— Что? Разве у вас все так строго? — наивно лепетала дама.

— Ещё как, красотка. Вы зашли без разрешения в школу, значит, мы должны вас обыскать, — усмехнулся напарник охранника.

— Ага, да, с особым пристрастием.

— Не… Вы чего. Ну, дайте пройти уже, а…

Я высунулся из-за угла, чтобы оценить обстановку. Охранники меня не заметили. С их уровнем подготовки, они бы и танк проморгали. Но на них сейчас было плевать. А вот женщина… она меня привлекла.

Вышел из укрытия и присмотрелся получше. Ооо, это была мечта, а не баба. Молодая — примерно ровесница прежнего тела. Высокая, но не худая. При этом обладала большой пышной грудью и мощной, крупной, неподражаемой попой, к которой бонусом шли длинные ноги на высоких каблуках. Конфетка была завернута в красное платье, которое подчёркивало все, что только можно (и нужно) подчёркивать.

Кто-то может подумать, что у меня от такого вида встал член. Но вовсе не так. Он ещё не ложился. Я же чертов подросток! У меня вечное солнцестояние, если вы понимаете, о чем я. А я о своем члене, о чем же ещё.

Так вот, дамочка была очень красивой. Ее лицо… Да, у нее было лицо. Но даже если б его и не было, это не так уж и страшно. Как говорил знакомый некрофил… в общем, ладно.

Белые волосы красотки были собраны в пучок на затылке. Прям деловая леди. Будь я сопливым романтиком, то, наверное, б точно влюбился. Но я — капитан Раст, потому без лишних соплей решил овладеть красавицей, как вражеским укреп. районом.

Тем временем, охранники почти приступили к досмотру, зажимая блондинку в угол. Я спокойно подошел ближе, но амбалы меня не заметили.

— Кхе, кхе, уважаемые, — сказал как можно громче.

Охранники вздрогнули и обернулись. Судя по лицам, они малость расстроились. Ещё бы, такой кайф обломать.

— Э, школота, тебе чего надо? — дерзко спросили меня.

— Ничего. Вот пройти просто… в дверь.

— В другом месте пройдешь! — крикнул один из амбалов.

— Не, уважаемый, только в этом. Меня сюда послала Эмма Аркадьевна. Она идёт сзади, проверяет, чтоб я не сбежал.

— Кто послал? Эта старая псина? — удивилась охрана.

Хах, ее даже наши сторожа ненавидят.

— Не псина, а умная, добрая женщина, которая очень не любит, когда в ее адрес говорят плохие слова.

— Хм, ты на что намекаешь?

— Ни на что. Сказал же, пройти хочу.

Охранники стиснули зубы и переглянулись.

Глава 9

Один прошипел другому, что лучше пока отвалить. Иначе, дура может придраться, тогда проблем точно не оберешься. В любом случае, трахнуть кралю не вышло бы. А потрогать женскую сиську ценой своей работы — дорогое удовольствие для простого охранника.

Какое-то время дядьки шептались, потом резко направились в мою сторону, толкнули меня с досадой и скрылись в глубине коридора.

Женщина улыбнулась, посмотрела на меня как на супер героя. А это верный признак того, что надо брать быка за рога, точнее телку за вымя.

Возможно, я тороплю отношения. Но у нас в отряде принято предлагать секс дамам с первой секунды. Кто знает, что будет дальше? Вдруг ей башку оторвет, а вы даже не чпокнулись.

— Мадемуазель, — сказал, подходя ближе к женщине. — Когда я увидел блеск ваших глаз, то понял, что хочу задрать ваше платье и отжарить вас, как последнюю сучку. Разумеется, с пылкой любовью. Я няшный романтик, твою ты мамку! Не хочу быть не вежливым, но у вас есть тридцать секунд. Снимайте все, что можете снять. Иначе экипировка пострадает.

Я мог бы сказать кое-что романтичное. Хотя и так вышло довольно галантно. Но к чему пустые слова, когда есть полные яйца!

Я отчеканил это так быстро, что даже сам не понял, в чем дело. Черт, она ж не притонная шлюха. Возможно, даже вообще не шлюха. Как тогда с ней беседовать? Я не подкатывал к простым бабам лет пять.

За такое можно получить статус местного шизоида плюс кастрацию. Какой же я идиот! Грубость прёт из всех щелей, но никому не объяснишь, что в моей ситуации это нормально. Странно было бы, если б я на войне стал воспитанным кавалером.

Замолчал, не зная как оправдаться. От школьника такие слова звучали уж слишком упорото. Загнал себя в засаду! С такими мозгами врагов тупо не надо.

Я смотрел на красотку, красотка пялилась на меня. В какой-то момент, она удивленно открыла рот и… заржала. Черт, прям как Патрик, без всякого стеснения: ха, ха ха. Так ещё тыкала в меня наманикюренным пальцем.

Черт, первый раз в жизни обрадовался тому, что надо мной насмехаются.

— Ой, не могу, — заорала красотка. — Ты это в фильме для взрослых что ль подсмотрел? Отличная блин цитата!

— Что? А да, мамка раз разрешила. Ну, я и запомнил. Извините, короче, — промямлил, как последний утырок.

— Ничего страшного, — махнула рукой дамочка. — Вообще, спасибо, что спас.

— Не за что, госпожа. Обожаю спасать шикарных красоток! Я вообще мастер в этих делах, — тут же выпалил я.

— То есть, они для тебя — красотки? — снова усмехнулась женщина, указав туда, куда свалили охранники.

— Что? Они-то причем?

— Просто они оказались в опасности, а ты им помог. Еще б немного и…

Дамочка подмигнула; ее глаз вспыхнул оранжевым светом, словно яркая лампа.

Я даже слегка испугался. Выходит, она магическая стерва! Ууух, еще сильней возбуждает.

— Особый дар, мальчик. Око змеи называется, — улыбнулась красотка.

— У меня тоже есть дар. Умею соблазнять дамочек одним взглядом, — подмигнул в ответ. — Меня к стати зовут Марк Лесовский.

— Марк? Знаешь, ты очень странный, — закусила губу блондинка. — Не похож на обычного школьника.

Сука, еще бы! Жаль, нельзя сказать все как есть.

— А я Милена Свон, пришла преподавать в эту школу.

Упс, подкатил к училке. И что? От того, что она тусуется в школе, вагина вряд ли отсохла. Хотя, лучше сильно не напирать. Не хватало еще репутации секс-маньяка.

— Ооо, очень круто! — воскликнул я. — Значит, мы будем вместе… постигать магические приблуды.

— Да, ты из сектора А1? — весело произнесла женщина.

— Не… твою мамку. Я из Б2.

— Ничего, не расстраивайся. Если что, может, встретимся. Не упущу возможности поболтать с особенным парнем.

Вот значит как, я особенный? Интересно, это сблизит меня как-нибудь с ее пышным задом?

— Хех, почему вы так думаете? — сказал с фальшивой наивностью.

— Потому что ты единственный человек на планете, который рассмешил своей пошлостью, а не взбесил.

— То есть, в жизни вы бешеная? — блин, чуть не сказал «в постели».

— Не совсем, но бывает. Попала сюда из-за этого. Меня из Скалы Света перевели, покалечила там козла одного. Вот тебе и элитная школа! Раньше распускал руки, теперь будет распускать одну… руку. Ладно, надо бежать. Ты забавный, спаситель Марк.

Женщина отчеканила это все очень быстро. Потом порхнула ко мне и поцеловала в щеку. А дальше ее шаги растворились в пустоте коридора.

«Да, это просто мечта! У нее есть магический дар, большая жопа и желание калечить всяких ублюдков. Мы созданы, твою мать, друг для друга. Надо сделать так, чтоб мы трахались вечно. Как это все называется… еще, когда люди, говорят всякий бред про удаленные человеческие органы. Про сердечки. Как же это слово? Забыл. Ладно, ставлю боевую задачу: овладеть высотой под кодовым названием Большая Ж, подавить сопротивление противника, а после сделать… то самое слово, которое все так смакуют»

Пока думал об этом, в коридоре раздались шаги. На меня словно вражеский броневик выехала Эмма Аркадьевна.

— Лесовский! — заорала она. — Ты все еще здесь?!

— Нет, товарищ училка. Я уже там! — отчеканил по форме, сделал строевое движение «кругом» и резко пошел к двери.

Меня настолько привлекла фигуристая садистка, что даже спорить с мегерой сейчас не хотелось. Лучше отвлечься на тяжелую работу, чтоб мозги стали на место.

Я вышел на задний двор, где валялся строительный мусор, окурки, сигаретные пачки и бутылки. Здесь было грязно, в отличие от лицевой части школьной территории.

Впереди виднелись яблони. Я направился туда и пришёл в небольшой сад, который был немного запущен, но в целом цивильный.

В саду должны находиться человеческие отбросы, из которых предстоит собрать банду по разгрому местных ублюдков во главе с петухом Петей.

Я поднял с земли ржавый гвоздь, положил в карман небольшой, но увесистый камень. Вспомнил самые хитрые приемы рукопашного боя на всякий случай…

Прошел еще чуть вперед и столкнулся с худыми малолетками, которые тусовались под раскидистым деревом. И что тут делает эта мелочь? Может, у них кружок юного натуралиста?

Стоп, я сам ведь такой же. Ох, как же больно об этом-то вспоминать!

Других людей по близости не было. Я подошёл к стайке школяров и спокойно спросил:

— Ребят, не видели тех, кто наказан? Где отморозки, которых осудили на каторгу?

Школьники переглянулись и рассмеялись. Осмотрели меня с ног до головы, а потом зубастый низкорослый пацан произнес:

— Видели, ясное дело. Короче, вообще, это мы…

Сначала я думал, что шутка. Потом поразмыслил и понял, что если меня наказали без повода, то и остальных теперь тоже. Значит, вместо банды матерых боевиков здесь тусуются несчастные лузеры, которых записали в бандиты лишь для статистики.

Как я раньше-то не подумал. Значит, не видать мне отряда Карателей. Но есть и хорошая сторона. Не придется поднимать кипиш. Я смогу подавить салабонов без применения силы, выпытав важную информацию. В любом положении надо искать свои плюсы. Пока главное — приспособиться, развить тело Марка и создать плацдарм для будущих наступлений.

— А, ясно, — сказал школярам, не показывая, что офигел. — И за что вас так наказали?

Ребята опять рассмеялись. Блин, они были добрыми. В этой школе все вверх ногами. Добряки наказаны на всю катушку, а придурки избегают проблем. Что ж, может, дальше исправим.

Закончив ржать, парни и девушки (а они тоже тут были) поведали о своих «злодеяниях».

— Я случайно попал мячом между ног однокласснику, — промямлил зубастый.

— А я споткнулся и сломал парту. У семьи нет денег, чтобы платить. Вот, теперь отрабатываю, — произнес пухлый чувак с маленькими глазками.

— Ну, я вот типа злобная извращенка, — заявила худая очкастая девушка лет восемнадцати.

— Оп, это уже интересно! — оживился я. — И что же ты натворила, подруга?

— Послала училку матом, когда та оскорбила семью. Сказали, что у меня агрессия на фоне нездоровой сексуальной фантазии. На самом деле я не такая. Хотя иногда мастурбирую.

— Что? О последнем лучше молчать. Оставь свои терки при себе.

— Я и не говорю. Но иногда мастурбирую.

— Ладно, с тобой все понятно, — отмахнулся, переходя к другим «уголовникам».

Отметил про себя, что извращенки в отряде нужны. Кто знает, вдруг предстоит кого-то страпонить. Война — это дело такое.

После небольшого опроса стало ясно, что за дело наказали только меня. Но об этом мало кто здесь догадывался. И в конце нашего разговора начались тупые вопросы:

— Слышь, а ты сам-то что сделал? — спросил зубастый, которого, как потом оказалось, зовут Коля.

— Может горшок с цветами Аркадьевны перевернул? — сказал толстый. Позже узнал, что его зовут Влад.

— Или мастурбировал на фото госпожи Арины? — спросила очкастая.

— Что?! Не дай бог! Ты кончай с этим делом.

— Хорошо, потом кончу.

— Да что с тобой не так, дорогуша? — прищурился я.

— Не знаю, может я родилась не в тот день. Меня кстати, Вика зовут.

— А меня никак не зовут! Я вообще здесь случайно! Моя мама поругалась с директором, вот он и злится. Скоро все выяснится, и меня отпустят, — гордо заявила высокая полноватая дамочка, похожая на пухлую мышь.

— Так, как насчет тебя, друг? — опять спросил Коля.

— Ничего такого, — махнул рукой. — Двоих спустил с лестницы, избил десятерых, послал бугая из мажоров. Ну и по мелочам, там немного.

Школота стала ржать, так что земля затряслась. Я присоединился к ним, не желая ничего доказывать. К тому ж мои «преступления» на деле были лишь мелочью. Даже заживо никого не спалил. Разве за такое наказывают?

Вскоре разговор прервал горбатый старик в фартуке, как у патологоанатома и варежках (несмотря на то, что на улице лето). Он гнусаво проскрипел, что мы остолопы, и погнал всю толпу к сараю, где было полно инструментов.

Мы взяли пилы и ножницы-секаторы. Сегодня надо было постричь деревья. Хех, наказание приятней, чем развлечение. На свежем воздухе кустики стричь. Но я всё рано делал вид, что мне в лом, как и все, чтоб особо сильно не выделяться.

Держали нас почти до заката. К счастью, здесь была связь, удалось звякнуть Ини и сказать, что с ней не пойду. Домой отправился только под вечер. Но это не самое страшное.

Хуже всего то, что не вышло отработать приемы. Пришлось делать это при всех, когда был перерыв. На вопросы Коли, Влада и остальных, сказал, что занимаюсь специальной гимнастикой, чтоб скорее раскрыть магический дар.

Мол, прочитал о таком в умной книге. Некоторые лишь посмеялись, а многие стали повторять, веря, что это позволит вырваться из той жопы, куда их засунула жизнь.

Позднее возвращение домой породило волну истерик со стороны матери. Она хотела заставить Ини встречать меня после работы. Потом решила сама идти к школе при наступлении вечера. Лишь после долгих уговоров удалось объяснить, что я в 18 лет могу сам пройти несчастные два километра.

К тому же, мы заканчиваем до заката. А местные любители худеньких школотронов выскакивают из своих нор только ночью.

Следующие два дня прошли вполне ровно. Я быстро привыкал к телу, учился им управлять, изучал слабые и сильные стороны, готовясь к будущим боевым действиям. А такие скорей всего будут.

Пару раз на меня пялились хорошо одетые парни. Я узнал, что здесь банда богатых скотов, которые не хотят сидеть в крутых академиях с их строгими правилами.

Эта банда называет себя Бойцами. До клана они не дотягивают, но являются мощной группой нашего города. Название говорит само за себя. Эти люди ценят силу, причем любую. Они плевать хотели на справедливость. А такие как я для них типа животных. Убивать вроде жалко, но считать равными себе глупо.

Петушок Петя тоже входил в эту банду. Казалось, он был не удовлетворен прошлой беседой и точно что-то задумал. У меня пока не было сил воевать. Я не спеша постигал нюансы странного мира, ржал вместе с наказанными, делал лёгкую работёнку. И, конечно, учился, пытаясь быть не совсем идиотом.

Не могу сказать, что план боевой подготовки был выполнен. Но все шло неплохо. Сегодня я возвращался домой в приподнятом настроении. Вспоминая, как Влад сел на колючую палку и она прикрепилась к его жирным округлостям, как спора адского мутагена.

Вдалеке догорал закат, было немного прохладно, но в целом комфортно. Я дошел до полоски кустов, где в первый день школотронства нас с Ингой встретили гопники.

На этот раз я напрягся, чувствуя нечто неладное. В кармане лежал большой гвоздь. Я специально носил его на всякий пожарный. Ещё отработал несколько важных приемов, чтоб побеждать сильных противников.

Так что тех молодчиков бы прогнал, или покалечил, погибнув от их ударов. Но скорее всего, они б разбежались.

Так вот, в кустах уже было темно. Дорога казалась мрачным туннелем заброшенного Питерского метро. Сжал гвоздь покрепче, напряг нужные мышцы, готовясь к возможному нападению.

К счастью, все прошло гладко. В кустах пела какая-то птица. В остальном полный штиль. Ну да, с чего бы готовиться к худшему? Каждый день здесь хожу. Только сердце все равно не на месте, как любит повторять Анна.

Ладно, с чего я вдруг так расчувствовался? Надо думать о важных вещах. И я думал. Не спеша прошел через поле, приблизился к нашему кварталу, почти что вошёл во двор. И тут услышал какой-то шепот.

Опять эти бомжи-шпионы. Небось, докладывают, что я пришел. Да кто же их подослал? Любопытство жгло мою психику. Хотелось дать просраться этим козлам, потому что их слежка бесила.

Я замер на месте, прислушался и отчётливо разобрал слова.

— Тихо, тихо, заткнись я сказал. Ты чё, а? Щас голову оторву.

Так… это сейчас не шпионы. Наверное, разборки местных алкашей. Хрен бы с ними. Раздался девичий писк… Все понятно. Прижучили какую-то деваху, бывает.

— Рот открой, шире! — раздалось из кустов.

Во, молодцы, о здоровье ее зубов заботятся. Значит все хорошо. Я не Бэтмен, чтоб спасать каждую кралю!

Пошел дальше к дому. Но потом все же замер, развернувшись к кустам. Ладно, это повод размяться. Тренировка в боевой обстановке не помешает. И вообще, вдруг там такая же, как Милена. Совместим приятное… с очень приятным.

Решив так, я бросился в сторону звуков. За плотными кустами в полумраке оказались трое козлов. Опять, падла, гопники! Но, а кто ж еще в таком-то районе.

Они были взрослыми мужиками, в отличие от тех, с кем сталкивался раньше. К счастью, дядьки не отличались мощным телосложением, хотя и дрыщами их назвать сложно.

Но это не самое главное. Козлы были вооружены: у одного кусок арматуры в руках, у другого потертый серый камень, горящий красными прожилками.

Булыжник, теперь, точно магический. Неспроста им угрожают девчонке.

Ах, да, девушка. Было трудно разглядеть, но я присмотрелся и понял, что это… Твою мать, сиседка! Гребанная Ини стояла на коленях, открыв рот, и судя по звукам, рыдала.

Вот же ж, поганая срань! Конечно, проучить эту выскочку нужно. Но не потными писюнами уж точно. Значит, надо выручать девку. Если что, сам потом ей вломлю.

Обдумал это за долю секунды. Что-что, а мышление Марка отменное. Молодой мозг отлично обрабатывает информацию.

Гопники тоже не медлили. Они сразу меня засекли, уставившись, как бараны на… другого барана. Мля, с метафорами у меня не особо.

Так вот, после «немой сцены» один мужик что-то крикнул. Дядька с артефактом направил его на меня и захрипел нечеловеческим голосом:

— Иддиии нахеррр, ссцццука!

Артефакт вспыхнул красным. Я с трудом увернулся от горячего луча, который врезался в дерево, и прожег кору. Да уж хреновое дело. Справиться с ними не выйдет, сказал бы кто-то другой.

Но гопникам очень не повезло. Потому что, я — капитан Раст!

Глава 10

Время как будто остановилось. Мозги работали с бешеной скоростью. Я понял, что это не обычные быдланы, а настоящие отморозки. Не хило для простого школьника. Правда, я не совсем уж простой.

В отличие от прошлых раз, разговаривать было некогда. Только грубая сила. Смертельная сила! Здесь и сейчас.

Ублюдки переглянулись, не ожидая, что я смогу уклониться. По их лицам было заметно, что накинутся всей толпой и замесят…

Тогда я вытянул правую руку, напрягся, что было сил и заорал: сдохни. У меня была магия. Необычная, странная сила, которая непонятно как действовала, и могла сейчас спасти жизнь.

Я понадеялся на нее, хотя шансы были слишком малы. Но в этот раз удача не подвела. Мужик выронил артефакт, упав на колени. Он схватился за голову и застонал, как тяжело раненный.

При этом стало тошнить, голова слегка закружилась. Похоже, что-то типа отдачи. Я поразил козла, а взамен получил урон.

Разбираться пока не было времени. Я видел как в замедленной съемке две высокие тени, которые рванулись вперед.

Сильно пнул старые листья, лежащие под кустами. Нос тяжелого ботинка поднял столб пыли, гнилой листвы, мелких веток.

Насильники такого не ожидали. Они понимали, что ничего не случилось, но машинально отвлеклись на секунду, что стало роковой ошибкой.

Я резко бросился им навстречу (слава богу, тело было проворным). Потом, без лишних слов, воткнул гвоздь в шею ближнему дядьке. Полилась кровь, мужик захрипел и упал.

Другой заревел, как медведь. Его арматура пронеслась возле виска, чуть не лишив меня уха. Воспользовавшись небольшим ростом, я ловко пригнулся, ударил козла под колено, ткнул гвоздем в живот, не глубоко, но вполне ощутимо.

Тот отскочил назад, споткнулся о палку и упал на спину. Я наступил ему в пах, наклонился, вырвав железку.

Все произошло очень быстро. Я действовал словно боевой робот последнего поколения. Школьники так не могут. Школьники вообще мало что могут.

Гад это все понимал, мычал и пялился на меня, будто сошел с ума. Из его рта вырвался сдавленный звук. Возможно, дядька желал что-то сказать.

Но сейчас не время охренительных историй. Я не стал его слушать. Вместо этого, замахнулся на автомате, и что было сил врезал по башке железякой. Ублюдок вздрогнул, развалившись на листьях. Походу, я его вырубил.

Сзади послышался шорох, едва заметный, но все же. Вряд ли это мышка-норушка искала свой сраный домик…

Я напрягся насколько это возможно, развернулся с бешеной скоростью и заметил «парня с мигренью», который пытался встать.

Резкий взмах арматурой. Челюсть насильника разлетелась в кровавые осколки, а тело свалилось на землю.

Так, уже кое-что, но не очень. Возможно, кто-то и сдохнет. Но я ведь даже не насладился. Не насилие, а легкий массаж получается. Черт, еще Ини.

Девушка стояла на коленях все также, не думая сваливать. Хорошо хоть рот свой закрыла. На это интеллекта хватило.

Я бросил арматуру в кусты, сухо сказал «Идем». Ини стояла неподвижно, продолжая косплеить статую Навальному на Болотной площади.

Можно было сбегать домой, согреть горячего шоколада. Взять его вместе с пледом и принести несчастной принцессе, чтоб она вышла из состояния шока. Но в психологии есть другие более действенные методики.

Как настоящий психолог, я быстро бросился к дамочке, схватил за волосы и потянул на себя.

Ини вздрогнула, завизжала, поднявшись с земли. Очевидно, ей стало лучше, депрессивное состояние сменилось бодрой активностью. И никаких химозных таблеток!

Чтоб закрепить эффект, я тянул сестру какое-то расстояние, пока мы не зашли во двор дома, где горели тусклые, но всё-таки, фонари.

Девушка стонала, материлась и всхлипывала. Верные признаки здорового организма. Понимая, что сеанс терапии окончен, я отпустил сиседку.

Она закрыла лицо руками и зарыдала. Черт, неужели печалится, что я не позволил ей отсосать? Да ну, бред какой-то. Тогда в чем причина? Женская душа — это правда, загадка.

Я задумался, рассматривая сестру. Тут она разогнулась, взглянула на меня и стала рассказывать. Все. Сразу, быстро, выливая тонны слюны.

Оказалось, ее позвала подруга, погулять после школы. Так как друзей у Ини столько же, сколько и у меня, то есть ноль, то сеструха очень обрадовалась. Потом оказалось, что девка стесняется идти на свидание.

Она взяла Ингу, как третью лишнюю, чтоб выглядеть лучше на ее фоне и вообще для поддержки. В итоге, парень оказался нормальным, и сиседку послали подальше, чтоб она не мешала.

Инга решила вернуться домой, но вместо нашей квартиры чуть не попала на грязные члены. Ини визжала так, будто я огрел ее арматурой вместо того козла.

Сестра считала, что проблема уже не решаема. Самое время прогуляться с высотки, ведь лучше уж явно не будет.

На самом деле трудности Ини были связаны лишь с одним. Я поспешил об этом сказать, как только фонтан слез и слюны прекратился.

— Дорогуша, все круто. Просто ты выглядишь не по форме! У баб должна быть другая экипировка и камуфляж. Пойми это все, наконец!

— Чооо? — бешеным зверем взревела Ини. — То есть, я смотрюсь как лохушка?

— Ты чего, нет, конечно. Как дешёвая шлюха, которую перли бомжи на помойке, а потом переехал трактор.

Я сказал это все неспроста. Кроме таланта психолога, у меня ещё был дар стилиста. Я знал, что надо озадачить человека замечанием насчёт внешнего вида, а потом предложить решение. Так вот, первая часть была сделана.

До второй очередь уже не дошла. Ини взвизгнула, фыркнула и зарычала одновременно. Я получил мощную пощечину. Рука сама поднялась в воздух и… врезала сеструху в челюсть.

Ох уж эти военные рефлексы. Хорошо хоть кулак не сжал, удар получился вялым. Но Ини все равно завизжала по непонятным причинам.

Девчонка замахала руками, бросившись прочь от дома. Твою мать! Похоже, приключений ей мало. Хочет опять найти «кавалеров».

Ничего не оставалось делать, как поймать эту чертовку, схватить за волосы и потащить домой.

— Ай, псих! Ты свихнулся, ты двинутый! — хрипела Ини.

— Может быть, но меня не пытаются изнасиловать. А тебя хотят отыметь второй раз за неделю. С этим надо покончить.

— Что ты собираешься делать?! Урод!

— Ничего. Ты останешься в живых, рядовой.

— Аааа, помогите мне кто-нибудь! — зверски вопила Ини. Ее призыв остался без ответа. И вскоре мы вошли в дом.

Пока поднимались по лестнице Ини ныла, пытаясь воззвать к моей совести. Я, как нормальный человек, объяснил, что пора убить ее прежнюю, чтоб возродить новую Ини.

Получилась красивая метафора. Девушка успокоилась, лицо ее стало ровным и белым, глаза умиротворенно полезли на лоб, дар речи пропал.

Отлично, я умею снимать стресс, как никто другой! Когда вошли в квартиру, к нам кинулась мать с криком:

— Инга, почему ты не брала трубку? Маркуша, что с вами? Опять что-то случилось?

— Прости, у нас небольшие дела, — улыбнулся в ответ.

Ини жалобно простонала «Помогите!». Я сказал, что и так помогаю. Работа над новым стилем — дело не быстрое. Надо набраться терпения.

Под обалдевшим взглядом мамы я потащил Ини в ванную.

— Ты что, хочешь меня утопить? — жалобно заныла она.

— Нет, пока что умыть.

Открыл воду в раковине, нагнул сестру лёгким удушающим приемом и приступил к бережному снятию макияжа.

— Аааа, — завопила сиседка, чувствуя живительную влагу.

А, стоп, не то, нет… Я горячую по ошибке открыл. Но ничего, так даже лучше. Быстрей все откиснет.

После умывания я понял важную вещь. У сестры, оказывается, Милое личико, а не харя посмертно зараженного.

Так, теперь волосы. Ини плакала от счастья, видя свой новый облик. Но процесс был ещё не закончен.

— Какой штукой смыть краску с волос? — спросил, указав на полку с кремами-шампунями.

— Ни какой, пошел в жопу! Ааааа, он меня убить хочееет! — ответила Ини.

— Хорошо. Понимаю, сам стригусь по уставу. Пойдем-ка за ножницами.

— Нее, ты чего??? Вон-то в жёлтой бутылке.

Я снова склонил Ини над раковиной, взял указанное средство и стал драить волосы. Черта с два! Будто КамАЗ земли бросили в Ниагарский водопад. Здесь пришлось постараться.

Но даже моих сил не хватило. Отмыл пока половину. Нельзя торопить процесс, работа над собой может длиться годами.

Ини плакала и фыркала, пытаясь от меня отбиваться. Несмотря на это мы пошли в ее комнату, где закрыл дверь изнутри и сказал:

— Раздевайся!

— Ты что хочешь меня изнасиловать? — выпалила Ини.

— Нет, просто переодеть.

Решиться сменить образ всегда очень сложно. Пришлось спустить с Ини штаны, угрожая переломать ключицу. Девушка смотрела на меня с восхищением или с чем-то ещё я не знаю.

Дальше разделась сама, оставшись в лифчике и черных трусиках, обрамлённых тонкими кружевами. Нижнее белье подобрано хорошо. Его, пожалуй, оставим. Хм, довольно сексуальные ноги, кто бы знал, что у этого сгустка ненависти есть женское тело.

Я осмотрел Ини, и она задрожала, закрывшись руками. Ясно все, тут холодно. Чтоб сеструха не мёрзла я быстро метнулся к шкафу и выбрал оттуда несколько предметов одежды.

Времени было мало, да и гардероб небогат. Потому не смог добиться особого результата. Но уже лучше, чем прежний костюм могильщика.

В итоге, девушка надела то, что я ей сказал, и слегка успокоилась. Она, наконец, поняла, что все кончилось. Сторонясь меня, Ини прошла к зеркалу и чуть не грохнулась в обморок.

Вместо прежней оторвы на нее смотрела симпатичная деловая девушка, одетая в брюки и форменный школьный пиджак. У нее были длинные ноги, аппетитная, хоть и не очень большая, грудь, приятные щёчки, большие (от природы красивые) глаза.

Дамочка выглядела отлично, только немного взмокла. То есть от воды, когда я мыл волосы.

— Ну вот, — сказал, спустя какое-то время. — Теперь ты настоящий каратель.

— Господи, Марк, зачем ты меня изуродовал? — простонала сестра, подошла к кровати и шлепнулась туда одним махом.

О, это большая ошибка. Как говорил сержант учебки по кличке Циклоп — не падай спать не глядя.

Но дело не в этом. Похоже, Ини стеснялась нового образа. И я решил подбодрить.

— Не волнуйся, сестра. Уродство — это твой козырь. Запомни, уродок не трахают.

— Что? Ты псих! Двинутый, боже! Я из дома сбегууу.

— Только попробуй, боец! За самовольное оставление части я сломаю твоей башкой все писсуары в сортире. Ладно, спокойной ночи. Люблю тебя, нежно целую.

Я вышел из комнаты, оставив Ини одну. Стало немного не по себе, будто сделал что-то не так. Точно, надо было связать.

Нет же, другое. Я мог бы действовать мягче, тут не война. Да, так и есть. Но Ини выглядела как наркоманка, которая подрабатывает проституцией. Ее издалека замечали разные маргиналы. Кто знает, вдруг в следующий раз меня б не было рядом? С таким делом медлить нельзя. Пусть лучше истерика сегодня, чем групповое изнасилование завтра.

А, да, насчёт изнасилования. На меня бросилась Анна, начав иметь мозг.

— Марк, что ты делал там с Ингой? Ты пил алкоголь? Боже мой! У тебя глаза странные. Погоди, я вызову «скорую», — тараторила мать, добавляя ещё кучу сопливой дряни.

— Мам… мам, мам! — закричал чтоб, слегка успокоить. — Ини сама попросила помочь. Она хотела изменить внешний вид, вот и все.

— Как?… Но она вроде плакала.

— Перемены всегда вызывают слезы. Прапорщику Пупкорину раз вместо удаления аппендицита пол поменяли. Тоже рыдал в три ручья.

— Чего? — мать открыла рот и вся побледнела.

— Ничего. Очень быстро освоился. Дослужился до генерала за две недели.

Мама поохала, но отчитывать меня дальше не стала. Остаток вечера пролетел незаметно, ночь тоже прошла. А наутро… Я чуть не умер от шока.

Ведь к завтраку вышла роскошная девушка в школьной форме с аккуратно уложенными волосами. Инна смыла остатки косметики и краски с волос, подобрала блузку и колготы под форму. Сделала ещё фиг пойми что, из разряда понятной лишь женщинам магии. Короче, она стала просто красоткой. Правда, сама это не понимала. Ворчала на меня, обещая пойти в полицию.

Новый образ Ини:

Лишь к концу завтрака похвалы Анны растопили сердце сеструхи. И Инга с трудом успокоилась.

Мы шли в школу, не разговаривая. Ини косилась на меня, как на врага. Бабская обида — не осколочный фугас, так что можно не париться. Вместо того чтоб извиняться перед девчонкой я думал о своем, пытаясь понять, где взять денег.

Хорошо, что всякая гопота отвалила, и я могу нормально учиться. Но хотелось бы семье тоже помочь. А с этим уже посложнее.

— Даже не думай просить прощения, — сказала Ини в какой-то момент. Я промолчал.

— Нет, ты пойдешь за решетку! — позже произнесла она. Я снова ничего не ответил.

Прошло ещё пару минут. Инга замедлилась, побелела, потом покраснела, а после произнесла:

— Ладно, ладно, хрен с ним. Так я выгляжу лучше. Ты был прав и госпожа Анна. Надо было сразу все сделать, а я такая скотина. Все ясно.

— Не совсем, Ини, — ответил я. — Просто ты хотела скрыть тощую грудь за твердым бронежилетом. А это так не работает.

— Грудь? Причем здесь вообще моя грудь?

Я отмахнулся и пошел вперёд. Ини догнала, не желая меня отпускать. Походу, ей было совсем одиноко. Девушка стильно нервничала, смотрела по сторонам, будто ее снова хотели изнасиловать.

— Слушай, я не знаю, что делать с подругой, — вскоре сказала она. — Лика меня просто использует. Даже вчера, позвала с собой, чтоб не страшно было идти на свидание. А деньги, которые не вернула? А контрольная та? Я чувствую себя рабыней у этой выскочки. Может, скажешь, что делать? Мне есть, у кого спросить, если так. Но твоё мнение нужно просто… для шутки.

Ага, все понятно. Я, конечно же, верю. Несмотря на это, не стал разоблачать Ини. Решил дать совет, раз уж так получилось.

— Значит, твоя подруга поступает как крыса? — спросил для уточнения.

— Да, может быть, я не знаю, — промямлила Инга.

— Отлично. Вы вместе ходите в туалет или как?

— Марк, что за вопросы? — вскрикнула девушка.

— Говорят, что подруги вместе посещают сортир. Так это или не так? Ответь по уставу.

— Чего… Но вообще, да… Не всегда, ясное дело.

— Понял. Подгадай момент и отрежь этой гадине клитор.

— Ты… Эээ… Ты дебил! — воскликнула девушка, уходя вперёд.

Но глаза ее загорелись задором. Было видно, что Ини чуть не заржала. К тому же, ей нравилась моя поддержка. Но просто так принять глупую шутку (или не совсем шутку) она не могла. Это даже и к лучшему.

Дальше мы шли по отдельности. Возле школьной ограды Инга немного оттаяла, весело со мной попрощавшись. Учебный день снова поглотил меня своей скукой.

Как оказалось, магическая наука — это не одна магия. Здесь была история, математика, география и другие предметы. Надо было шевелить мозгами, как в простой школе. Говорили, что это поможет не только стать умным, но и раскрыть потенциал Магии. Потому что интеллект тоже косвенно на что-то влияет.

Прокачивая мозговую мышцу, я старался не спать на уроках. Впитывал хоть какую-то информацию, чтоб не быть совсем уж бараном. Все шло неспешно, рутинно. Но в один прекрасный момент, в класс пришла смерть.

Реально старуха в черном балахоне, с капюшоном, правда, без костлявые рук и косы. Мы ждали очкастую дамочку, похожую на укуренного суслика. А вместо нее было… это.

Все замерли, вытаращив глаза и открыв рты. Смерть прошла на середину класса, скинула капюшон и превратилась в мужика лет пятидесяти с вытянутым шрамированным лицом. Несмотря на возраст, дядька имел роскошные черные волосы, завязанные в хвост на затылке.

Из-под рукава балахона торчала кружевная рубашка или что это, не пойму… Также был маникюр чёрного цвета. Да уж, темный властелин с голубыми замашками. Я слегка усмехнулся.

Мужик повел бровью, грозно на меня посмотрев. Остальные сидели тихо. Хотя других учителей все стебали, высмеивая малейшие особенности. Видно, крендель был странным типом. Ладно, посмотрим, что там за птица.

— Приветствую. Я Герман Граф, если кто ещё помнит. Эксперт по глубинным свойствам магических проявлений, — сказал мужик, смотря, как бы на всех, но при этом ни на кого.

Вопреки ожиданиям, голос его был хриплым, как у старого каптёра.

Одноклассники переглянулись, все были очень растерянными. Да что стало с толпой обалдуев, готовых закидать дерьмом самого Иисуса! Здесь явно что-то не так.

Интересно, граф — это фамилия или титул? Что за особенность у этого дяди? Пока думал над этим, сзади послышался шепот:

— Ха, что за вдова алкаша? Че все так приуныли? — говорил парень, который был новеньким, присоединился к нам месяц назад.

— Молчи, дурик. Он чернокнижник. В командировке был, в другом мире! Такое может мутить, — послышался шепот в ответ.

— Ага, минет горловой.

Последние слова были сказаны тихо, я едва разобрал. Потом шутник все ж заткнулся. А вот Герман вытянул шею, повернул голову, как зверь, почуявший свежую дичь.

Глава 11

Мужик немного прищурился, втянул носом воздух (блин, точно как зверь), потом громко сказал:

— Тарасов, скажи это всем.

По классу прокатился всеобщий «ааххх». Казалось, я физически чуял страх одноклассников. Да и самому стало жутко… смешно. Что за детский сад, в самом деле? Пусть брюнетка только попробует сунуться. Намотаю волосы на кулак и сделаю то же, что с той негритянкой в притоне. Короче, не важно.

— Я ничего не говорил, господин Герман, — с испугом выдохнул недавний шутник.

— Есть страны, где за ложь до сих пор отрезают пальцы, — усмехнулась брюнетка.

Черт, Герман слышал тех пацанов! Хотя, это никак невозможно. Стоя у доски, даже с отличным слухом, можно различить только шелест, шорох, но никак не слова.

— Эээ, понятно. Жалко, — простонал Тарасов. Казалось, он тупо умрет.

— Жалко чего? Твоей опороченной чести или чужих пальцев? — спросил учитель. — Я делаю горлом только одно — передаю информацию неразумным слюнтяям, которые могут лишь ржать, словно кони и вставлять в полости тела предметы. Не так ли, Тарасов?

— Что, я не. Вы чего?! — пропищал несчастный шутник.

— Вы не… А вот глупая статья из всесети. Там было описано, сказано как это приятно. Вы попробовали раз. И теперь у вас внутри побывали все продолговатые предметы в доме. А ваша мама считает, что вы читаете в ванной… Но на деле. Ай, ай, ай, как не стыдно.

На последних словах Герман хищно улыбнулся, показав ряд ровных белых зубов.

— Хах, хах, хах, — громко заржал Санин, наш местный мамкин шутник. В тишине его смех звучал как-то зловеще.

— Это что, Тарас типа педик? Аха ха ооохохо. Твою мать.

— Нет, — резко сказал учитель. — Он не испытывает влечения к своему полу. Просто любит глубокие ощущения, и не более.

После этих слов Тарасов подорвался с места и пулей бросился к выходу. Я заметил, что он покраснел, вроде бы даже заплакал.

— А вот некоторые улыбчивые дамы, — продолжил учитель, глядя на девок с передней парты.

— Мы не… мы молчим. Вы ошиблись, — тихо пролепетали те.

— Так вот, — Герман снова вернулся к Санину. — С Тарасовым все в порядке. Психологическое состояние чуть испорчено, но это совсем не критично. Он же не плачет ночами, как девочка. Не так ли, мой друг?

— Эй, а кто плачет? Хи, хи, вы про кого хоть сейчас? — воскликнул Санин.

— Не про кого. Не буду указывать пальцем. Просто скажу всему классу, что служит причиной истерик этого несчастного человека.

— Ооо, не… Давайте начнем. Урок надо это, — простонал Санин, чуть не провалившись под пол.

Если сказать, что все офигели, это не сказать ничего. Вроде ничего не случилось, но я понял, что нахожусь в морге. Будто у меня одного билось сердце, а остальные все передохли.

Конечно, ржать над мужиком лучше не стоит. Он мог залезть в голову, как я понял. Не надо с этим шутить.

Но и кланяться перед чернявым нет смысла. Видал покруче и не прогнулся. Тоже мне, неформал престарелый.

Думая об этом, я посмотрел в окно, почесал щеку. Потом пожал плечами, что-то кости сегодня хрустели. В общем, спокойно тупил на уроке, как это бывает всегда.

В очередной раз, осмотрев класс, Герман почуял неладное. Странно, когда тебя испугались. Человек двадцать сразу! Но один мелкий поц смотрит по сторонам, как ни в чем не бывало. Это не может не раздражать, тем более, если ты чернокнижник.

Герман остановился на мне, долго щурился и пыхтел. Мужик сделал пару шагов, рассматривая меня, словно картину в музее.

— Что-то не так, ученик? — тихо прошипел он.

— Не, все норм, — бросил в ответ.

— Ты ведешь себя плохо.

— Как именно плохо? Просто сижу и молчу?

Герман подошел еще ближе. Я уставился на него. Да уж, мужика потрепало. Похоже, его рожей кто-то точил ножи.

— Хмм, кто ты такой? Знатный род? Мощный дар? — пропел Граф.

— Не, просто двинутый капи… ученик нашей доблестной школы, — спокойно пожал плечами.

Герман снова прищурился; я ощутил, что меня тупо насилуют. Только не в задницу, нет. В голову, прямо в мозг. Что-то странное проникло мне в череп и рылось там, доставляя ощутимое неудобство.

Ясно в чем дело. Хочет выпытать мои тайны. Да ради бога, насрать! Только трахать мозги (в прямом смысле слова) не стоит.

Решив так, я будто взял его силу, сделал ей болевой, и культурно выбросил из башки. Иначе даже не описать. Стало немного тошнить, в висках что-то стучало. А Герман вдруг закашлялся, на мгновение потеряв маску крутого дяди.

Мужик понял что обломался. Он резко вернул прежний образ, никто не заметил промашки, конечно же, кроме меня.

Надо отдать должную черному. Он особо-то не смутился. Даже наоборот улыбнулся, подмигнул мне и загадочно произнёс:

— Твоя башка тоже может взорваться. Будь осторожнее с этим.

Так, что за башка, какой взрыв? Может, это метафора или загадка? При всем классе спрашивать глупо. Может после занятий? А вдруг, ему надо чтоб я побегал?

Ладно, плевать, если что сам расскажет. Мне и так круто живется. Расшифровкой странных посланий займусь как-нибудь в другой раз.

Я открыл рот, чтобы что-то ответить. А Герман лишь хмыкнул, резко подходя к доске. Наконец-то начался урок, который мало чем отличался от кучи других уроков.

Дальше тянулся учебный день. Я усвоил кое-что новое, забыл что-то старое. Короче, все как всегда. Хорошо, хоть можно пойти домой после этой чертовой пытки.

А… нет, я ж наказан. Несмотря на кажущуюся легкость, вечерние работы начинали бесить. Всерьез думал о том, чтобы смыться, послав всех и вся в жопу.

Но, не желая быть слишком двинутым, пока что спокойно остался. Каждый день таскал мусор, стриг траву, мыл фасад школы. В общем, занимался легкой, но нудной работой, которая в целом не напрягала.

Исключением была мясорубка. Однажды нас послали в столовую помыть мясорубку. Казалось бы, что тут такого?

Только чертова штука была не похожа на коробок с лазерными лучами, который стоял в сороковые у моей мамы.

Вместо небольшого прибора, на кухне была мощная печь (иначе даже не скажешь). Она была размером с машину, имела широкий вход, расположенный в метре над полом.

Туда совали огромные куски мяса, с костями и жилами. Внутри стояли острые железяки, вращающиеся с бешеной силой. С их помощью даже камень превращался в нежную пюрешку для деток.

Опасная шняга. Мне нравится! Я даже первым полез ее чистить. Пришлось забраться внутрь почти полностью и отскребать каждый нож по отдельности.

Коля зубастый был после меня. Он зацепился там свитером и визжал, что его перемалывает… А Влад, по понятным причинам, не стал туда забираться. С его жирной жопой может произойти эффект Винни Пуха, с не очень хорошим финалом.

Короче, нас было десять, и чистили мы эту технику целый вечер. Оказалось не так уж и просто, ну ладно. Главное, что остальные задачи были попроще.

Сегодня, например, собирали ягоды в дальнем уголке сада. На раскидистых деревьях росла плотная, крупная малина, при этом с косточками как у вишни. Вкус был довольно приятный, не знаю, как описать.

Короче, вместо скучной работы я поглощал ягоды, изображая вид бурной деятельности. Моему примеру последовали остальные наказанные. Школота пряталась под ветками, обсуждала что-то свое, не думая наполнять выданные горбатым завхозом корзины.

Со мной никто не общался. Да и самому не хотелось. Как ни крути, я военный. И со школьниками пока еще скучно; может, дальше это пройдет.

В одиночестве тоже есть плюсы. Я бродил между деревьями, считая минуты до похода домой. В какой-то момент, послышался голос Инны — жирной высокой девушки, считавшей себя пупом земли.

— Я не знаю, что делать с парнем, — чуть не плача, говорила она. — Кажется, ему тупо плевать. Мы болтаем, как чужие люди, целуемся только для галочки. Кажется, он встретил другую, но боится мне это сказать. Все из-за моего наказания! Торчу здесь после уроков как дура. Ничего, меня скоро отпустят, потому что я точно не виновата.

— Ага, очень жаль. А вы пробовали совместную мастурбацию? — говорила Вика, та самая очкастая извращенка.

— Что? Причем, здесь это вообще?! Я, правда, не знаю, что делать, а ты прикалываешься.

— Вообще-то я не шучу, — протянула Вика, но Инна ничего не ответила.

Черт, я не мог пройти мимо! Дар психолога должен спасти отношения юной парочки. К тому же, сейчас было скучно. Давая важные советы, я мог бы скоротать время.

Тем временем, Инна снова начала ныть на тему того, что все плохо. А ее душу дерут слизни-тентакли.

— Как же с ним поступить? Эххх, я не знаю, — в очередной раз вздохнула дамочка.

Тут завеса ветвей распахнулась, и перед пышной выскочкой возник я.

— Знаю, что делать! Есть один крутой выход, — тут же сказал девчонке.

— Что? Ты подслушивал нас! — взвизгнула Инна.

— Какой еще выход? — оживленно спросила Вика. — Может глубокий анал? Не знаю, что это, но говорят, что прикольно.

— Эй, малолетняя пошлячка! Хорош! Что с тобой хоть такое? — возмутился я.

Не хватало еще этой грязи, перед тем, как я применю свои навыки.

— Со мной ничего. И мне уже девятнадцать! — надулась Вика, но мне было как-то плевать.

— Ты, правда, знаешь, как поступить? — спросила Инна.

Несмотря на свой пафос, она решила получить информацию.

— Конечно, я отличный психолог, — улыбнулся в ответ.

— Хм, ты был на тех курсах в прошлом году? Не думала, что парни любят обучаться построению отношений.

— Если у меня есть член, это не значит, что я бесчувственный! — воскликнул в ответ. — Так ты хочешь понять, как сделать шелковым своего трахаля?

— Что? Кого именно? Вообще, да. Но не знаю.

— Отлично! Тогда слушай сюда, — воскликнул я. Инна хотела сказать еще что-то, но я вошел во вкус и ее перебил. — Стань перед своим благоверным по стойке смирно, но слегка расставь ноги. Потом спусти штаны с трусами. Примерно, вот так…

Я потянулся к юбке Инны и хотел ее стащить для примера. Но девчонка лишь вскрикнула и отскочила. Понимаю, страх решать проблемы, он вечно такой. Победить его можно лишь в одиночку. Потому я не стал настаивать, а продолжил давать советы.

— Так вот, когда твоя киска окажется перед ним… — сказал я.

— Он имеет в виду влагалище, — добавила Вика, Инна побелела и стала медленно пятиться.

Ага, бегство от своих трудностей. Ничего, если что догоню, на крайняк шмякну камнем.

— Ты должна грубо, громко и четко сказать этому недоумку, — продолжил я. — Посмотри на мою шмоньку, обосрух! Нравится ее тыкать, я спрашиваю? Так вот знай, кусок анального сфинктера, если ты еще быканешь, то больше ее не увидишь. А вместо моей сладкой дырочки, пойдешь на свалку драть дохлых енотов! И не надо твоих сраных слов! Прав тот, у кого есть вагина, ублюдок. А она сейчас у меня, если ты еще не заметил.

— Ты, ты… Где ты такого набрался? — простонала Инна, глотая воздух, а Вика только заулыбалась.

— Психология сложная штука. Приходится черпать знания из разных источников. Такому приему меня научила одна загадочная дама, — честно ответил я.

— Загадочная? — процедила по слогам Инна, смахнув пот со лба.

— Да, она была знатной шлюхой. Принимала четыре члена одновременно, хотя дырки ведь всего три. Вот тебе и загадка вселенной… — задумчиво протянул я.

Инна развернулась и молча бросилась прочь. Отлично! Приступила к решению проблем, так и знал. Моя психология гениальна!

Тут заметил кое-что странное. Штрафники обступили меня, разглядывая в полном недоумении.

— Кто он такой? — спрашивал кто-то.

— Ого, он даёт, — слышался чей-то смех.

Все чувствовали, что я необычный. Но никто не мог понять, в чем тут дело. Надо сдерживать себя ещё больше, а то начинаю палиться. Хотя, что мне будет?

Не успел об этом подумать, как раздался громогласный голос госпожи Эммы.

— Вы что тут устроили а, шпана? Почему одна из ваших бегает по территории вся в слезах?

— Это от сексуального воздержания, — подметила Вика.

— Эй, замолчи! Она просто избавилась от моральных проблем, вот и радуется, — пояснил я.

— Ааа, вот оно что. Лесовский! Почему ты постоянно попадаешься мне на глаза? — чуть не плача, всплеснула руками училка.

— Ладно, это не важно. На вас поступило пять жалоб за эту неделю. Что, не хотите работать? — добавила после небольшой паузы.

— Хотим, правда, очень хотим! — заглянув в глаза Эмме, пролепетал Коля.

— Оно видно! Не можете собрать ягоды? Слушаете байки этого… В общем, ладно, — сказала училка, указав на меня.

— Простите, но мы наказаны не совсем честно, если так посудить, — пробурчал Влад.

— Ооо, Пронин, конечно! Захотел справедливости? Ладно, продлим твой срок ещё на неделю. Посмотрим, как запоешь, — прошипела Эмма.

Потом стала говорить девушка маленького роста с большой грудью. Она хотела внушить завучу, что мы готовы трудиться, просто иногда берем перерывы для отдыха. Это совсем не сработало. Эмма была не так тупа, как казалось.

— Все понятно, учащиеся. Теперь ясно в чем дело. Работа вас просто не вдохновляет. Вы хотите чего-то серьёзного, так? — спросила она.

— Нет! — хором ответили мы. Только Эмма лишь улыбнулась.

— Будет вам серьезное дело. Как насчёт уборки туалета в секторе А1 завтра вечером?

Эта фраза прозвучала, как взрыв склада боеприпасов среди тихой пустоши. Сначала все молча переглянулись, потом Эмму захлестнула волна жалоб, стонов и воплей.

— Пожалуйста, только не это!

— Мы лучше отдраим весь первый этаж!

— Убейте нас, если так!

— Аааа, не хочу умирать.

Несмотря на мольбы обречённых, училка лишь повела взглядом, фыркнув, как дикий пёс.

— Умели нарушать дисциплину, умейте и отвечать за поступки, — с наигранным пафосом заявила она, и чтобы не тянуть время, развернулась, ринувшись прочь.

— Ага, нарушение дисциплины. Да твои сиськи, которых нет, больше, чем наши проступки, — сказал я. Это уже беспредел. Не хотелось такое терпеть.

— Лесовский! — взвизгнула женщина и обернулась. — Ты что там такое несешь?

— Ничего.

— Тогда лично прослежу, чтоб ты вымыл все унитазы.

— Ага, твоим языком.

Черт, кажется, не сдержался. Но это тот редкий случай, когда дерзость настолько зашкалила, что у Эммы отказало сознание.

Она не могла понять, как такой дятел как я может оскорблять такую богиню. Не знаю, как объяснить, но училка офигела в прямом смысле слова. Она подняла палец вверх, пролепетала что-то невнятное и чуть ли не бегом бросилась подальше от нас.

Казалось, все должны радоваться. Я круто обломал эту стерву. Но школота расселась на траве, опустив головы. Казалось, их привели на расстрел. Несмотря на моральную стойкость, мне самому стало грустно.

— Эй, бойцы, что закисли?! — воскликнул как можно бодрее. — Никто ничего мыть не будет! Мы сливы в толчках поломаем. Сделаем им гадам сухой закон!

На меня посмотрели как на придурка. Никто даже не улыбнулся. Потом Коля тихо сказал:

— Дело не в мытье туалета. Точнее, не только в нем.

— Ха, тогда в чем же?

— В том, что там будут парни из группировки Бойцов. Однажды наказанных послали на такую же шнягу. Бойцы подгадали момент, пришли туда и макнули в унитаз всех парней.

— А девушек лапали, и потом тоже… макнули, — уточнила одна из девчонок.

— Что ты сказала про лапанье? — спросила Вика.

— Эй, да что с тобой нахрен не так? — вскрикнул я, а потом добавил спокойнее. — Значит, если мы пойдем мыть сортир, то эти самые мажоры нас там опустят? — прищурившись, спросил у толпы.

Все дружно ответили «Да».

Я задумался на какое-то время, прошелся взад-вперед перед строем. И понял, что нам повезло.

— Отлично! Эта лучшая новость за сотню лет! — радостно выпалил я.

— Что это с ним?

— Бывает. Видно, спятил от горя, — послышались голоса штрафников.

— Спятил я в далеких шестидесятых, салаги! А сейчас мой разум чист как попка малолетней шалавы, готовой продать свою девственность.

— Погоди, что ты собираешься делать? — спросил Коля, клацнув зубами.

— Ты еще не вкурил, рядовой! Уничтожить группировку противника, путем применения засадной тактики.

Глава 12

Реакция была никакая. Так и знал, что никто не поймет. Школьники лишь рассмеялись; послышались вздохи и глупые шутки.

— Как мы сделаем твою засаду? Мы что партизаны что ли? — промямлил Влад.

Хотел ответить, но тут вмешалась девушка низкого роста с большой грудью.

— То есть, ты хочешь напасть на бойцов и побить? Не получится, Марк! Они нас увидят, сделают своими врагами на всю жизнь, поймают поодиночке и изнасилуют!

— Ооо, даже так? Расскажи по подробнее! — вставила Вика.

— Эй, да что ты нахрен такое несе… — сказал, обращаясь к чертовой извращенке, потом переключился на мелкую. — Ладно, ты считаешь, что они смогут нас разглядеть?

— Ясен пень! Все так и будет! — прокричала сиськастая, и многие ее поддержали.

— Противник не сможет нас видеть, если у него не будет чертовых глаз, — процедил я.

Тут же сорвал траву с мясистыми листьями и для наглядности бросил в лицо девушке. Хотелось показать, что мы отвлечем тех бойцов, или типа того.

— Аааай, нет! Ооо, мама! — завизжала грудастая, упав на колени. Она закрыла лицо руками, будто я плеснул кислоту.

— Да, вот так они будут корчиться, когда мы атакуем! — бодро поддержал я. — Отлично играешь, красотка.

— Ооой, ты дебил! У меня на листья мятника аллергия! Ааа, лицо волдырями покроется.

— Отлично, рядовой. Бесплатный камуфляж… пригодится.

— Ааагрххрг, ой, дышать не могу, — прохрипела девчонка.

— Это точно, подруга. Они перекрыли нам кислород. Пора дать отпор ублюдкам и отбить этот гребанный сектор! — воскликнул я.

Длинный пацан посмотрел на меня как-то странно. Он поднял мелкую на ноги, взял под руку и куда-то повел. Я должен был расстроиться и броситься извиняться. Но учений без травм не бывает. А сейчас военное время.

— Слушай, ты серьезно, что ли хочешь побить этих гоблинов? — после небольшой паузы сказал Коля. При этом осмотрелся вокруг, боясь, что его услышат.

— Не побить, уничтожить, — отрезал я.

— Тогда нужен какой-нибудь план, если так, — процедил очкастый пацан.

Остальные дружно кивнули. Похоже, зуб на бойцов был у всех. Но никто не решался пойти против них. Ничего, мы это быстро исправим.

— Значит так, слушай план проведения операции, — громко воскликнул я, а потом добавил вполголоса. — Смотрите, когда эти лохи придут, мы сделаем вот что…

* * *

Я шел домой в отличном настроении, глядя на красное небо, которое превратилось в жуткий вулкан, перед самым закатом. На душе было классно, хотелось жить, жрать и трахаться. Эх, вот оно счастье!

Еще бы, ведь мне предстоит провести наступление, сразиться с превосходящими силами противника и выполнить поставленную задачу ценой собственной жизни. Что может быть лучше в жизни обычного офицера!

Правда, вместо команды головорезов у меня толпа школотронов, а вместо поля боя — сортир. Но это тоже неплохо. Главное, сохранять спокойствие и идти до конца. А за этим уж дело не станет.

Размышляя обо всем подряд, я выпал из реальности. Время летело стрелой, как и расстояние до нашего дома. Не успел опомниться, как вошел во двор и…

Наткнулся на бомжару-разведчика. Ох, сколько можно! Урод пялился на меня не стесняясь. Он был не очень-то далеко, вел себя слишком нагло, не пытаясь сохранять конспирацию.

Фигня, что за мной следят. За президентами и то подглядывают. Но такая тупая наружка — это уже беспредел. Возможно, слишком опасно, но я решил наказать наглеца.

Конечно, до прежней формы далековато. Зато к телу немного привык. Плюс обладал магией-не магией или что это такое вообще? Значит, можно рискнуть. Я не мартышка в клетке, чтоб на меня так смотреть.

Бомж продолжал пялиться, как ни в чем не бывало. Я резко пошел в его сторону, вызвав полное изумление. Дядька явно не ожидал, что забитый школьник так себя поведет.

Шпион смутился, отвернувшись в другую сторону. Потом медленно пошел прочь, считая, что я отстану.

Но дятел немного ошибся. Молодые ноги резко обошли мужика. Я стал перед ним, как первоклассник перед училкой, и громко, не стесняясь, сказал:

— Привет, а чем ты тут занимаешься?

Бородач немного поморщился, поправил рваную куртку и нехотя пробасил:

— Тебе-то какое дело? Банки вон собираю.

— Ага, для чего?

Я решил вывести гада на чистую воду или хотя бы помучить. А то работенка слишком уж легкая. Надо накинуть чуть сложности.

— Что? Дурак что ли? Сдаю их, — отмахнулся бомж.

Он пошел дальше, причем довольно легко. А ведь раньше косил под больного.

— Ясненько все, и почем же? Сколько банки пивные хоть стоят? А то у меня дома есть малость, — не отставал от бездомного.

— Отвали! Какое твое дело вообще?!

— То есть, ты собираешь банки целыми днями и не можешь цену сказать? — рассмеялся я. — Либо у тебя амнезия от водки, либо ты мне трындишь. Только вот интересно… зачем.

Бомж бросил злобный взгляд, и продолжил идти, громко фыркая. Застеснялася краля… Ничего, сейчас мы тебя подбодрим.

Гоняясь за сраным шпионом, я не заметил, как прошел через двор, оказавшись возле кустов, где пытались изнасиловать Ини.

Казалось бы, что тут такого? Вряд ли в них меня трахнут. Или нет, черт предчувствие. Я копчиком почуял неладное, резко развернулся и попал в руки к мощному мужику.

Он был намного сильнее и выше. Схватил меня в охапку как мешок картошки, без лишних слов потащив в злополучные заросли. Тем временем, бомж тупо смылся. А я не успел даже пикнуть.

Вот тебе и военные навыки! Доблестный командир карателей будет убит (или не дай бог трахнут) под собственным домом каким-то упоротым бугаем.

Понимая это, я стал вырываться. Дергал руками и ногами, стараясь нанести хоть какой-то урон. Применил магию… Ах да, я же не могу ее контролировать. Вместо головной боли бугай только заулыбался, утаскивая меня глубже в дебри.

Еще немного и все. Черта с два! Пусть только попробует укокошить. Буду являться в кошмарах, пока он не сдохнет. Достану козла даже после собственной смерти!

— Пусти живо, шавка! — захрипел что есть сил.

К счастью, я был слишком уж слабым. Дядька понимал, что бить лоха бессмысленно. Он играючи кинул меня на ветки, которые тут лежали, а сам стал рядом, уперев руки в бока.

Осмотрел громилу и понял, что у него на поясе пистолет. Сам козел одет в черный деловой костюм. Агент, мать его, ЦУР… тоже мне.

— Отлично выглядишь, дядя. В бомжи не взяли, пошел в охранники? — процедил я, медленно поднимаясь на ноги.

— Заткнись, — почти не открывая рта, выдохнул дятел.

Я понял, что он выложит важную информацию. В таких ситуациях ушлепки начинают болтать, значит лучше слушать их молча.

Потому я опустил голову, сделав вид, что боюсь. Бугай действительно заговорил. Пока что слишком расплывчато.

— Вижу, ты стал догадливым, — рявкнул он. — Кто бы знал, но бывает. Так вот, малый, не рыпайся. Живи, пока живется, ты понял?

— Жить? Как обезьяна в гребанном зоопарке? Вы еще в сортире мне камеру прилепите, — резко ответил я. Мужик малость смутился, но тут же пришел в себя.

— Оперился, цыпленок? Ну-ну! Язык неплохо подвешен. Отрежем его, если будешь болтать. Отдышись как следует, шкет. В другой раз смотри прямо, когда шляешься по двору. Будешь крутить башкой, нос сломаю. Понял меня?

Последние слова бугай выкрикнул с особым остервенением. По идее, это должно было меня заткнуть, высушить нахрен мозги и увлажнить школьные брюки.

Но, по понятным причинам, все пошло по-другому. Я лишь улыбнулся сквозь зубы, показав гаду оскал. Стало ясно, что гниды настроены очень серьёзно. Надо выяснить, кто их послал. Зачем понадобилось пасти какого-то слабого школьника?

Я мог ломать голову очень долго. Хорошо, что выпал шанс допросить лысую няшу. Для допроса нужно провести пару манипуляций. Ага… значит так.

Всеми силами изображая растерянность, оглянулся назад, потом бегло посмотрел под ноги.

Мужик не мог понять, что со мной. Он решил, будто дергаюсь от ужаса перед ним. И спустя несколько секунд, дядька грозно сказал:

— Все, малой. Вали нахрен.

— Куда валить, в твою жопу? — удивленно спросил у него.

— Чегооо? — взревел дядька, краснея.

— Ну, ты ж меня позвал неспроста. Хочешь, чтоб я тебя трахнул, ведь так? Сразу понял, что ты петушок. Вон перо в рот даже попало.

Мужик захрипел, как чудовище. Но уголок рта зачем-то потрогал.

Затем прошипел, что пора поломать мне палец, чтоб много не гавкал. Вращая обезумевшими зрачками, козел пошел на меня. Тогда я вытянул руку, как при спасении Ини, и применил магию.

Черт, получилось хреново! Бугай застонал, но остался стоять на ногах. Одной рукой он схватился за голову, а другую выставил в мою сторону, словно зомби.

К счастью, я заранее присмотрел длинную, толстую палку, которая валялась у ног. Молниеносно схватил ее, и что было сил долбанул гада сбоку.

Попал по щеке и в висок, палка треснула надвое. Амбал заревел сильнее, не думая вырубаться. Вместо этого, он бросился на меня, словно дикая кошка. Не ожидал от горы такой легкости и проворности.

К счастью, я был быстрее. В последний момент удалось отскочить… Амбал пробежал мимо, споткнулся о ветки и… застрял между деревьями, растущими с одного корня.

Чтоб вас, это мой шанс! Видя, что мужик быстро вырвется, я огрел его куском палки по заднице, да так, что руки отбил от вибрации.

— Ааааххх агрхр, черт сраный! — верещал дядька.

Я ловким движением выхватил его пистолет, еще раз саданул палкой, теперь уже по ногам. Гад ахнул и вроде затих, не пытаясь выбраться из рогатки.

— Стоять! Смирно, чтоб тебя! — гаркнул я.

Да, по сравнению с его голосом какой-то цыплячий писк. Хотя, кто сказал, что цыплята не могут быть главными?

— Тебе жопу порвут, мелкий выродок? — прокряхтел пленный. Он уперся в деревья, пытаясь освободиться, но получил удар по голой спине, там, где задрался пиджак.

— Я что не ясно сказал? — спросил у ублюдка.

— Хах, ясно, ясно… только что ты мне сделаешь, школота?!

— Что именно, друг? — хихикнул в ответ. — Расскажу анекдот про лисичку.

— Что???

— Ничего. Небольшая страничка юмора на ночь. Или ты посмеяться не хочешь?

— Я тебе покажу…

— Уже показал, дружище.

Снова шлепнул мужика палкой, приступив к рассказу.

— Так вот, упыреныш. Слушай очень внимательно. Однажды хитрая, проворная лисичка весело бежала по полю. Она была уверена в своей силе. Она знала, что очень крутая, ее тело — ее дело и все такое. Остальные звери для нее, как дерьмо. Понимаешь меня или нет?

— Пошел ты нахер, козел!

— Спасибо. Я тебя тоже люблю. Короче, она была выскочкой. И в какой-то момент, решила, что можно смотреть только вверх. Ну, знаешь, все эти байки. Я богиня, должна жить на небе. Знаешь, нах или нет?!

— Жопу порву, петушара!

— Ах да, насчет жопы, — хлопнул себя по лбу. — В какой-то момент, лиса не заметила двух деревьев, растущих посреди поля. Она не успела затормозить, и застряла между ними, прикинь? Очень крепко застряла.

— Ублюдок, мать твою! Гнида, — в этот раз дядька рванулся сильнее, пришлось приложить его по затылку, отчего палка снова сломалась.

— Очень рад, что ты переживаешь за судьбу героини, мой друг, — сказал, когда мужик успокоился. — Но это не самое страшное. Потому что за несчастной лисичкой шел сраный медведь. На улице была весна, понимаешь? Он проснулся после долгой зимы. И ему очень хотелось… поесть. Попить, усекаешь, дружок? Но не хлебом единым жив человек. Иногда нужно еще кое-что… очень важное. Особенно, если у тебя грубые, когтистые лапы, которые почти не сгибаются. Которыми нельзя ничего толком взять. Знаешь, это трагедия, брат! И лишь счастливый случай… помог все исправить.

Я шлепнул амбала палкой, сделав тонкий намек. В правую руку взял пистолет. Вдруг эта тварь все же вырвется?

— Ладно… урррод, чего тебе, падла? — простонал избитый агент.

Скорей всего, он жалел, что недооценил школотрона. Но было уже слишком поздно.

— Хочу знать, кто у тебя командир?! Из какого подразделения, воин? Кто дал приказ следить за моей семьёй? — холодно процедил я.

— Аха хах, недоносок. Больше тебе ничего? Черт сопливый!

Мужик в этот раз чуть не вырвался. Пришлось бросить палку и передернуть затвор пистолета. Благо, оружие было простым, как старые образцы из нашего мира.

После этого гад слегка успокоился. Я продолжил допрос, сказав:

— Тебя не вдохновила история про лисичку? Может для наглядности показать это в лицах?

— Ты… не сделаешь это, — прохрипел дядька.

— Хм, так и есть. Твоя жопа не очень-то привлекательна. На аэробику сходить срочно надо. Даже палку туда пихать стрёмно. А вот вставить свечку от геморроя, который ты мне доставил, это как раз без проблем. Знаешь, такую мелкую свечку, со свинцовым эффектом.

Мужик понял, к чему я клоню, и стал дёргаться.

— Кишка тонка! Мразь малолетняя! — заревел он.

— Ты не в той ситуации, чтоб так шутить. Говори! Считаю до трёх, и у тебя в заднице появится новая вентиляция. Кто тебя нахрен послал?

— Ааа, гнида, слабак!

— Может быть, я и слаб. Но курок нажать смогу точно. Короче, раз, два, твою мать.

— Скотина! За тобой и твоей семьей придет…

— Быстро сюда!

— Цельтесь по ногам, он живым нужен!

— Окружай, живо!

Грубые голоса послышались отовсюду. Похоже, к петушку шла подмога. Отлично, зараза! Отряд подготовленных спецов против одного школотрона. Куда катится мир?

Тут уж деваться некуда. Я ловко поднял с земли бумажник, который выпал из кармана урода. Так, документов там не было, зато тонкая пачка денег. Ага, это за моральный ущерб.

В считанные секунды схватив добычу, я бросился прочь из кустов. В руках всё ещё был пистолет.

«Не знаю, как насчёт меткости. В этом теле пока ни в кого не стрелял. Но если что, гасить буду на поражение».

Думая так, спрятался за большим деревом, потом короткая перебежка. Дальше прыгнул в какой-то овраг. Разминулся с чуваком в черном костюме, похожим на нашу «лисичку».

Фух, зря ругал это тело. Оно мелкое, тощее, незаметное. Благодаря этому, удалось обойтись без жертв. Жаль, но расклад не в мою пользу.

Вскоре обошел злополучные заросли, вышел с другой стороны квартала и спрятался на свалке за мусорными баками.

К счастью, упыри много не бегали. Отсиделся не больше часа и спокойно пошел домой, как ни в чем не бывало. Кто бы там не следил, ему не выгодно убивать меня или родственников. По крайней мере, пока. Значит, у меня есть время во всем разобраться.

Главное, что дал жару ублюдкам. Теперь буду поосторожнее. Следить за семьёй неудачников не всегда безопасно. Не люблю, когда расслабляются на задании.

Вернувшись домой, я долго успокаивал мать, объясняя, что было много работы, и нас оставили до темна, а потом подвезли к дому.

Хорошо, что Анна не видела, как меня потащили в кусты. Иначе б у нее сердце остановилось. Как ни странно, Ини поддакивала, успокаивая мать вместе со мной. Она начала меняться, превращаясь если не в добрую фею, то хотя бы не в сраную истеричку.

После всего что случилось, я сделал важные выводы, спрятал пистолет и бабло в железную коробку из-под конфет. Охрененный тайник, но лучше ничего не нашлось.

На следующий день я был паинькой. Спокойно сидел на уроках, ни с кем особо не разговаривал. Если в мой адрес шутили, не пытался послать или заткнуть едкой фразой.

Все военное мышление (а другого в голове точно не было) ушло на разработку будущей операции. Кто бы знал, что буду ждать наказания с таким нетерпением!

День тянулся слишком уж медленно. В конце концов, отряд боевых неудачников собрался на первом этаже. Нас отвели в корпус, где размещалась группа А1, показали фронт работ с множеством раковин и кабинок.

Эмма, к счастью, не появилась. Вместо нее пришел лысый мужик, который угрожал все проверить. Вел себя строго и жестко, но это, скорей, было для вида. Когда он свалил, я построил личный состав в глубине туалета, чтоб начать первую в истории войн великую сортирную битву.

Глава 13

Влад схватил тряпку и хотел что-то там протирать. Грудастая девушка сказала, что надо немного убраться, для вида. Ха, только зря вчера ныла. На лице всего пара пятен от той травы.

Так вот, раздалось множество выкриков. Солдаты стали галдеть, как базарные бабы. Пришлось навести дисциплину в строю с помощью резких слов и пинков.

— Никакой уборки не будет! Вымоем пол телами наших врагов, после битвы! — вскрикнул я. — Слушайте сюда, отморозки. Эти сраные Сектанты умеют приручать монстров! У них есть лаборатории и мутагены. Но мы тоже не тентаклем тут деланы. Пусть ваши плазмобласты сегодня раскаляется от сраной работы! Пусть робокостюмы утонут в крови этих выродков. Они хотят занять новый сектор! Но вместо него займут только мусоросжигатель! Вперёд за Центральное Сопротивление! К бою, ублюдки-каратели!

Последние слова выкрикнул с особенным пафосом. Получилось довольно неплохо. Мои солдаты взглянули друг на друга и… стали ржать.

— Эй, ты, что такое несёшь? Какие мутанты и бластеры? — сквозь смех процедил жирный Влад.

— А, да так, никакие. Это из книги одной, — глуповато почесал голову. — Вы там сами сортир добавьте и мажоров тех хреновых. Тогда все четко получится.

Времени оставалось мало. Нужно было срочно готовиться. Хотел уже приступить, как из туалетной кабинки послышался голос Вики:

— Ох, какой ершик хороший! У него классная ручка! — при этом раздавался характерный шорох.

— Эй, я же сказал, мыть не надо! — обратился к девчонке.

— Так я… вообще-то не мою. Ооох, хорошо.

— Да что с тобой не так-то вообще?! Капец, ну ты странная. Так, солдаты, вперед! Влад, иди туда, живо! Ира, или как там тебя? Смотри, что ты должна сейчас сделать…

Не обращая внимания на Вику, я принялся расставлять бойцов по позициям. Туалет был довольно просторным, а противник сильным и злым.

Значит надо превратить его наступление в сущий ад, используя каждый сантиметр пространства для создания хитрых препятствий. Конечно, не хватало боеприпасов. Точней, их вообще сейчас не было.

Но солдатская смекалка берет города. И я использовал ее на полную мощность.

Как сказали бывалые штрафники, козлы должны прийти чуть попозже. Они дождутся, когда мы все сделаем, а потом приступят к насмешкам. Расчетливые мажоры, ничего не скажешь.

Уборка была закончена слишком рано. Пришлось сидеть в ожидании, рассматривая отделку сортира, которая поражала величием. У нас в секторе классы хуже отделаны. А тут туалет, как музей.

Сложно представить, что теперь в элитном С0, дворец какой-нибудь царский.

Я думал об этом и не только, изредка затыкая школоту, которая громко галдела. Скоро стало казаться, что ничего не случится. Нашествие быдла — лишь байка, придуманная зашуганными лохопедами.

От нечего делать, я решил пойти на разведку. Надо было немного размяться, иначе засну у сортирной кабинки.

Я медленно вышел из «замка», глядя в блестящий пол, который, не смотря на грязь, все равно был красивым. Добрался до двери, приоткрыл ее и замер как вкопанный.

Вдали слышались тяжёлые шаги с громкими голосами. Сюда перлись несколько отморозков. Они могли идти по нужде или мимо. Но тревога ложной никогда не бывает. Лучше лишний раз занять оборону, чем лишиться башки.

Решив так, я рванулся назад. Толстяк Влад стоял с одним парнем и рассказывал про какую-то игру или книгу. Он втирал нечто очень занудное, а собеседник глупо кивал.

— Рота к бою! Идут! — прошипел я.

— Что?

— Как, уже?

— Да, занимайте позиции. Стой… а ты вот пока остаешься.

Я придержал незнакомого паренька. Он должен был стать приманкой.

— Как, я? А чего? — спросил школьник.

— Ничего! Разозлишь их сильнее. По моему сигналу уйдешь. Иначе, ни черта не получится.

Влад передал приказ остальным. Послышались вздохи и шорох. Я бросился на свое место, хотя надо было находиться везде. Я выступал в роли основной силы, которая должна добивать раненных или типа того.

Парень немного замялся, видно, хотел свалить вслед за Владом. Тут голоса стали громче, дверь в кафельный дворец резко открылась.

Чувак настолько испугался, что замер, как столб. От него как раз это и требовалось.

Я не видел, что там творилось. Но судя по звуку, к нам вошло несколько человек. Они все одновременно сделали «Ооо».

— Так, смотрю, рабов к нам прислали? — ехидно подметил кто-то.

— Давайте, трудитесь, отсосы! — поддакнул еще один.

— Эээ, они плохо моют. Смотри, грязь в натуре! — рявкнул, судя по голосу, петушок Петя.

— Мы не это, просто так получилось, — промямлил оставленный парень.

— Что не это, щенок? Кто так убирает, придурок?! Я сейчас твоим языком все тут вымою! — после этой фразы раздался сдержанный хохот.

— Ууу, говноед, тебе яйца не оторвать?! — воскликнул я, сделав рупор из рук. Получилось, громко и… странно, за счет мощного эха.

Все тут же смолкли.

— Ой, мне наверно пора, — пискнула наживка и бросилась прочь.

— Кто там вякает, а? — спросил Патрик.

— Твоя порванная жопа, чудовище! — воскликнул я.

Толпа опять рассмеялась.

— Че ржете, кретины! Они нас за даунов держат! — взревел Патрик. — Пошли, бошки им оторвем!

— Да! Давай, пацаны!

— Ээээ, щемись, лохи!

Бойцы вошли в первое помещение, где было множество раковин для умывания. Здесь находилось минное поле… из жидкого мыла. Сразу несколько смачных луж.

Я выглянул из-за угла, заметив, как один здоровяк грохнулся прямо на задницу. Двое других заскользили, схватившись друг за друга, чтоб не свалиться.

Остальные отскочили в сторону, не понимая, что происходит.

Отличная возможность применить магию! Напрягся что есть сил, и долбанул волной (если это была волна) по врагу. Парочка пошатнулась со стоном и шлёпнулась в лужу мыла, а я тут же скрылся. В голове зашумело, стало сильно тошнить…

— Парни, вас ноги не держат? — прорычал Патрик.

— Обсоски шампунь разлили. Блин, штаны новые.

— Еще в голову что-то вдарило…

— Я вас самих щас ударю! Вставай! Давай, рви этих чмошников.

Исполняя команду Петьки, гады бросились вглубь помещения. Тут зашумела вода. Как было запланировано ранее, открылись несколько кранов. Пол быстро стал одной большой лужей.

— Да что на… тут происходит?

— Криворукие черти блин! — заорали бойцы, понимая, что творится неладное.

В тот момент заработал фен, находящийся в глубине умывальника. Приборы в этом мире были не электрическими. Но магия тоже могла действовать на людей. Потому я решил бросить фен в воду, чтоб слегка насолить бугаям.

— Ах, черт, ноги щиплет!

— Бытовая магия в сраной воде… — заорали амбалы, и, судя по звукам, начали «танцевать».

— Э, пацаны, они типа специально! Мелочь издевается, нахрен! — завопил Петя.

— Точняк, брат!

— Бей их, вали!

— Ууу, суки дохлые.

На этом шутки закончились. Бойцы бросились в рассыпную, чтоб растерзать мою мини армию. Но на тот случай было все предусмотрено. Не зря же ломал голову над стратегией.

— Вперед, в рукопашную! Завалите их, гадов! Пленных не брать! — заорал изо всех сил.

Не знаю, смогли ли расслышать… Но по сортиру прокатилось землетрясение. Я не видел, что именно делалось. Как потом рассказали солдаты, все было примерно так.

Один амбал бежал прямо. Коля вовремя натянул веревку, и бугай долбанулся о кафельный пол своим лбом. Зубастый был отличным солдатом. Вспомнив мои наставления, он бросился к гаду и добил его куском кафельной плитки, отколотым ранее.

Еще один чудик заскочил в туалет, где никого не было. Он тут же выбил первую дверь, и сверху упала банка белого порошка. Возможно, это моющее средство… Не знаю, насколько ядрёное, но орал паренек от души. Чтоб хоть как-то заткнуть ему рот, Вика сунула туда ершик для унитаза…

Другой противник получил швабрами с трех сторон: по яйцам, коленам и по носу. В общем, все как мы репетировали. Он успел кого-то задеть, но, в конце концов, все же вырубился.

В мой закоулок бросился длинный пацан с большим ртом. Казалось, сожрет меня, в прямом смысле слова.

Только дурик не знал, что все уже распланировано. Я врезал его железным ведром, попав уголком по зубам. Парень отклонился назад… Ловкая подсечка, и гад шмякнулся затылком об пол.

Здоровяк остался в сознании, завыв как тюлень-шизофреник. Пришлось бить несколько раз, отчего по толчку разносились звуки: бом, бом… Да уж, вечерний звон. Крепкий козлина попался. Об него ведерко помял.

Дальше я выбрался из укрытия, огрел ведром мажора, который сидел на полу.

Влада зажал в угол какой-то рыжий петух. У меня была щетка для мытья раковин. Используя ее как кастет, врезал пацана в шею пластмассовым ребром, тот ахнул и вырубился.

Дальше бросился в туалет, где царил полный хаос. Солдаты были немного потрепаны, они сбились в кучу и тяжело дышали, от страха или от волнения.

Из дальней кабинки слышался хрип и шипение. Сначала, значения не придал, а потом понял, что все очень плохо.

Растолкав свою банду, подскочил к нужному месту. Сраный Петя посадил на унитаз пацана, который был приманкой вначале. Бугай смотрел в глаза чуваку и душил, нашептывая матерные проклятья.

Судя по синюшному виду парня, ему недолго осталось. Конечно, Патрика могли наказать. Но какого вообще нахрен хрена??!

Я рванулся в другую кабинку, сорвал с бачка унитаза прочную крышку. Потом бросился к Патрику, и что есть силы, огрел его сзади, расколов фаянс о тупую башку.

Таким ударом можно было убить. Точнее, нужно было… хотелось бы!

Только гад пока не подох. Он отпустил пацана, медленно обернулся. Его глаза увеличились раза в два, губы дьявольски прошептали:

— Ты… Ты подохнешь!

— Ага, разбежался!

Стукнул Патрика в лоб куском крышки. Отчего, он наконец-то «уснул», свалившись на свою жертву.

— Ааа, он меня задавил, — с трудом простонал паренёк.

— Ничего, оклемаешься, — усмехнулся я. — Радуйся, что у него не было щупалец.

Да уж, после битвы толчок превратился в руины. Все было мокрым, пыльным и грязным. Всюду рассыпался моющий порошок. Где попало лежал всякий хлам и тела бойцов.

Мы никого не убили… наверное. Они могли скоро очнуться. Надо было срочно валить, ведь второй волны наступления нам не выдержать.

— Ого, это мы их так что ли? — сказал кто-то, когда я пришёл к остальным.

— Нет, моя бабка! — бодро крикнул в ответ. — Уходим, бродяги. Задача выполнена! Обожаю запах раздолбанных сортиров по утрам.

Я быстро отправился прочь, остальные поспешили за мной. В голове уже зрел план, как буду рассказывать Эмме о беспределе. Надо будет описать во всех красках, как чудики все громили и цапались между собой.

Конечно, мне не поверят. Но и обвинение не повесят. Не могли же жалкие лохи избить пятерку здоровяков, которые крошат черепа одной левой. В общем, все прошло хорошо. А дипломатию применим чуть позже.

* * *

Подвал огромного здания был пустынным и мрачным. Вопреки стереотипам тут не было грязи и крыс. Место походило на парковку в хорошем торговом центре. В углу этого помещения, возле жёлтого светильника стояло большое кресло, к которому был привязан полноватый человек в деловом костюме.

Рядом стоял мужчина в похожей одежде, чуть моложе, худее и выше ростом. Он был главным помощником господина Мирона главы корпорации Энегро, его звали Макс Стариков.

Обычно, он занимался делами, сидя в своем кабинете. Но в редких случаях приходилось делать грязную работёнку. Такой случай выпал сегодня… и он был довольно важным.

Когда ещё удастся похитить главу крупной фирмы, так чтобы не было шума? Да, сегодня Максу везло. Оставалось только получить подпись этого старого пса. А дальше можно идти за наградой к Мирону Андреичу, получив новые привилегии.

— Так, так, так, — сказал Макс, расхаживая возле пленника. — Значит, вы отказываетесь подписать документ?

— Да! — краснея, выдохнул дядька. — Отдать половину компании этому выскочке Миру? Да лучше я сдохну в вашей дыре!

— Не выйдет, — сверкнув глазами, хищно выпалил Стариков. — Смерть для тебя — слишком мягкая участь. Я заготовил нечто покруче.

— Нет! Ты не посмеешь! Мои люди, они вас порвут… — протараторил пленник.

Он знал, что Энерго — одна из сильнейших корпораций Империи, и что его охрана не справится. Он блефовал, опасаясь чудовищных пыток. Но Макс был неумолим.

— Слишком поздно, гаденыш. Ты испытаешь адские муки. Смотри, что у нас тут, недоносок!

Стариков щёлкнул пальцами. Вдалеке послышались шаги. Из темного угла вышел рослый охранник, который катил кресло с колёсиками, где была привязана женщина средних лет в домашнем халате с весьма аппетитной фигурой.

— Твоя жена, не так ли, Сергеев? — спросил Макс.

Рот женщины был завязан. Макияж размазался по лицу, а глаза горели от ужаса.

— Урод! Что ты собираешься делать? — воскликнул заложник.

— Подпиши документ. И тогда, ничего.

— Да пошел ты… утырок. Шестерка Мироновская.

— Вот оно как? — Стариков рассмеялся. Он сделал жест рукой; охранник кивнул и ушел. — Сейчас на твоих глазах. Я…

Макс посмотрел на несчастную дамочку, и она зарыдала. Ее муж замер, став белым как снег.

— Я трахну твою жену! — наконец-то выпалил Стариков.

— Правда, что ль? Хорошо. Это круто.

— Вставлю сучке по полной! Растяну ее чёртову щель!

— Ого, замечательно. Давай, это можно…

— Погоди, стоп. У меня сейчас… что-то со слухом, — замялся Максим, глядя в довольное лицо пленника. — Ты как-то странно скулишь. Давай-ка попробуем ещё раз. Короче, я возьму твою чёртову бабу и проткну ее своим хреном!

— Ох, хорошо. Как же это все замечательно.

— Блин, ты, походу, забыл значение слов, от всего что случилось, — всплеснул руками Максим. — Надо орать: нет, спасите, мою женщину пытается изнасиловать психопат! Понял? Ну-ка повторяй по слогам. Как хреново…

— Как хорошо.

— Нет, я говорю хре…

— Хо…

— Сраный ублюдок! — Максим со злостью пнул бизнесмена. — Тебе что, нравится, когда твою бабу имеют?

— Да, а что здесь такого? Она теперь сама потекла, можешь даже проверить.

— Ву, уг вух, — пропищала женщина. Страх в ее глазах сменился странными искрами. Щеки слегка загорелись.

— Эээ, твою мать! Вы чего, извращенцы? — испуганно спросил Стариков и попятился назад.

— Нет, просто у нас прогрессивные отношения. Мы любим получать удовольствие всеми способами. Потому что жизнь всего лишь одна. В ней нет места тупым предрассудкам.

— То есть, секс с твоей бабой в подвале — для тебя удовольствие? — Стариков перешёл на визг.

— Ещё какое, конечно! Весь этот полумрак и веревки, подземелье опять же. Жаль, руки связаны за спиной. Но это все ерунда. У меня очень гибкие ляжки, если ты понимаешь, о чем я.

— Ах, ты… Чтоб вас! Я планировал эту пытку неделю! Даже зелье специальное выпил! А вы, да пошли вы, — обиженно заорал Макс.

— Тьфу ты блин! — сказала жена, освободив рот от повязки. — Хорошо придумали, мальчики. Я даже сначала поверила. Налетайте на мамочкин ужин, пока пирог не остыл.

— Пирог? То есть ты называешь свою… пирогом? Господи, это капец!

Максим чуть не грохнулся в обморок. Он схватился за пистолет, потом понял, что будет нелепо. Затем хотел, и правда, все сделать. Нет, слишком тупо…

Впервые за долгое время Стариков был на распутье. Но его спас голос охранника:

— Максим Владимирович, вас вызывает Мирон Андреевич.

— Черт, да что ему нахрен надо? — процедил Макс сквозь зубы.

Хотелось послать лысого мудака к черту в задницу. Только это будет иметь последствия… Надо снова бежать, выполнять идиотские поручения.

— Одну минуту. Иду, — громко крикнул Максим.

Он позвал охранника и приказал следить за парочкой пленников; если что, стрелять на поражение.

— Эээ, мне совокуплять ее надо? — спросил бугай у Максима.

— Чего? Кого именно? — поднял брови начальник.

— Ну, данную женщину. Это же, как бы пытка.

— Совокуплять? Данную? Где ты таких слов нахватался? Сегодня говоришь как ботаник, а завтра пол поменяешь?! — воскликнул Стариков. — Не надо ничего больше делать. Я передумал иметь его бабу.

— Эээхх, — удрученно выдохнули супруги.

— Но если он все подпишет, то возможно, еще подумаю. Ладно, пора. Будь на стреме. Интересно, что еще надо боссу…

Глава 14

Просторный кабинет Мирона Андреевича был залит солнечным светом. Из окна открывался вид на городской центр с большим парком. Лакированный стол, шкафы, компьютер и вообще все — сияло дороговизной и чистотой.

Крепкий лысый мужчина сидел в высоком кресле, напоминающем необычный сказочный трон. Он был одет в черный костюм без галстука, рубашка немного расстёгнута. Глава корпорации выглядел слегка простоватым, его черты лица нельзя было назвать «резкими» или «выточенными из камня».

А вот глаза… Они смотрели хитро и надменно. Когда на пороге показался Стариков, Мирон прошил его насквозь едким взглядом.

Максим понял, что ворвался без стука, замешкался, хотел извиниться. Но Павлов тут же сказал:

— Долго ходишь. Доложи, что случилось?

— Здравствуйте, господин Мирон. Там… все очень странно, — почесал голову Макс.

Под столом босса что-то пискнуло, шмякнулось. Раздался громкий шорох, и к удивлению Макса, оттуда выскочила девчонка.

Она была блондинкой лет двадцати. Ее волосы были растрёпаны, лицо красное и слегка влажное. Деловая блузка расстёгнута, грудь второго размера полностью голая.

— Вы… это как? — ахнул Стариков, явно не ожидая такого.

— О, здрасьте, — помахала ручкой красотка. — Я там того, карандаш искала. Они дорого стоят; нельзя, чтоб терялись.

Карандаши и ручки в этом мире действительно стоили много, потому что их почти что не делали. Все предпочитали писать пальцами с помощью особой пыльцы. Лишь богатые люди могли позволить роскошь в виде «гаджета для письма».

— А, карандаш, ну понятно, — округлив глаза, протянул Макс, а после добавил: — Си… си…, у тебя это самое.

— Что? Си-сиси? — без капли смущения пискнула девушка. — Ой, поиски так утомляют! Одежда и та не выдерживает!

Дамочка нехотя застегнулась, пошла к двери, не глядя на Макса. Он не сдержался и бросил взгляд на сочную попку, которая прыгала из стороны в сторону…

— Хм, не зря нанял. Неплохо… «с карандашом-то» справляется, — промямлил Мирон, затем указал жестом Максу, чтобы тот сел.

Стариков подошёл к столу, отодвинул громоздкое кресло и занял гостевое место. Он знал, что босс не любит лишних вопросов, потому сразу стал все рассказывать.

Вышло довольно нелепо. Со стороны казалось куда адекватнее. Но Макс не мог прерваться на полуслове, потому говорил до конца, ощущая, как превращается в идиота.

— В общем, они сказали, что наш подвал их сильней возбуждает. И что им будет приятно. Если честно, то сам не верю. Думал, в жизни этого не бывает, — в конце подытожил он.

— Что, твою мать?! С каких пор твои мозги находятся в жопе?! — прогремел босс, стукнув кулаком по столу.

На полу оказалась пара карандашей. Макс немного напрягся.

— Я не знаю. То есть, с мозгами все хорошо. Вы же сами сказали, применить страшную пытку, — промямлил Макс.

— Вот именно — пытку, а не оргию, долбоящер! Я сам из тебя сделаю бабу! Надо дела решать, а он трахаться захотел!

«Кто бы говорил, твою мать», — подумал Макс, вспомнив про секретаршу. Но вслух ничего не сказал.

— Извините, Мирон Андреевич. Кто же знал?! Я сейчас все исправлю…

— Нет! Есть дела по важнее, — мрачно процедил Павлов.

— Важнее, чем расширение сфер влияния? — удивился Максим.

— Не знаю… С вами-дебилами ничего не понятно. Вместо информации хрен да кеды! — прогремел босс, потом выдержал паузу, выдохнул, и сказал поспокойнее. — Ладно. Что произошло вчера вечером? Твои архаровцы несут чепуху. Давай теперь, отдувайся.

Стариков крепко задумался, он даже стал тереть лоб, будто массируя мозг. Нелепая сцена в подвале, потом еще «карандаше-искательница». Один бред в голове, и ни капли полезной инфы.

— Ооо, вот баран, — гневно прошипел Павлов. — Наблюдение за Лесовскими, Макс! Или от вида Марины тебе в башню ударила сперма?

— Да… То есть, нет не ударила. А насчет наблюдения — да. Вчера произошел инцидент.

— Какой? — сказал Мирон, перегнувшись через стол. Казалось, он откусит подчиненному нос.

— Ну, эээ, там, — Макс судорожно соображал, вспоминая вчерашний доклад.

Конечно, Мирон получил информацию. Только она была слишком расплывчата. Стариков понял, что пора прекратить этот бред, потому рассказал все как есть.

— Сын госпожи Лесовской заметил нашу наружку, стал привлекать внимание, неадекватно себя повел.

— Хорошо, это знаю. Дальше. Дальше, что было? — резко спросил босс.

— Дальше? Агент силовой группы вмешался, применил воздействие к мальчику.

— Чертов даун! Ты козел или как? — в который раз за последние минуты вспылил Андреич. — Я ж просил вас баранов не привлекать внимание. Не лезть, никого не трепать. Пока не поступит приказ! Так с какого хрена агент твой поперся? На жопе что ль не сиделось?

Макс ответ глаза в сторону, понимая, что это прокол, за который вместо нового поощрения можно отхватить трындюлей.

— Все было хорошо, до недавнего времени. Наши люди — настоящие профи. Пацан не мог их заметить. Возможно, это случайность.

— Случайность — твое появление на свет! Давай, что там дальше? — прошипел босс.

— Дальше, мальчик впал в истерику, вроде, как мне доложили. Подрался с агентом. Все обошлось хорошо, повреждения небольшие.

— Вот значит как? То есть, я приказал наблюдать, сохраняя дистанцию. А вы не только спалились, но еще и ранили школьника?

— Нет, все не так.

— Ты сказал повреждения? Или я, по-твоему, даун?!

— Повреждения… у агента. Мальчик его… повредил.

Макс сглотнул слюну, понимая, что сейчас будет Армагеддон. Лицо Андреича стало мрачным, глаза превратились в черные угли. Мирон встал, поправил пиджак и выпустил из руки синюю молнию, которая врезалась в грудь заместителю. Тот упал со стула, совершив кувырок через голову. Рубашка на груди задымилась, при этом Макс остался в сознании. Из его рта вырвались стоны и кашель.

Мучения Макса немного взбодрили Андреича. Он выдохнул с легкостью, улыбнулся и тут же плюхнулся в кресло.

— Я думал вы просто кретины, а вы — жалкое одноклеточное говно. Как? Скажи мне как, Максик, слабый школьник без магического дара смог нанести урон подготовленному бойцу нашей стражи? Может, твой боец — мазохист? Стал раком и сам попросил… Твою мать, зря я был таким добрым! Распустились уроды.

— Ах, да… Ой, я не знаю, — простонал Макс, с трудом поднимаясь на ноги. Он поставил кресло на место, сел и продолжил: — Парни говорят, с мальчиком что-то не так. Он изменился за последнее время. Ведет себя по-другому. Может, это как-то влияет.

— А может, надо меньше бухать на задании? Может, твои петухи перестанут мутузить друг друга? А если дерутся, то пусть чушь не порют. Тебе ясно?! — воскликнул Андреич.

— Да… все понятно.

Оба замолкли. В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Было слышно лишь тяжёлое дыхание Макса и стук настенных часов. Спустя примерно минуту, босс немного одумался.

— Знаешь, в твоих словах есть доля правды. Вся эта семейка уродов очень уж необычная, — рассудительно процедил Мирон.

— Да, чего только стоит папаша, — криво улыбнулся Макс, почесав пострадавшее тело.

— Влад… Старина Владислав… Да, он был ни от мира сего. Это ж надо додуматься, отдать формулу обогащения кристаллов за так. Бесплатно отдать, твою мать. Вместо нормального бизнеса, жить как последний олух… Оставить верного помощника без гроша! — смотря в потолок, загадочно произнес босс.

— Так и есть, очень глупо, — поддакнул Максим.

— Хорошо хоть я успел вовремя. Влад сделал свое дело и отправился в научную экспедицию. Туда, где действительно не нужны деньги. Осталась только семья. Семейка наивного дятла.

— Ха, какие трудности, господин? Прихлопнуть их всех, и хорош! — усмехнулся Макс, но потом закрыл рот рукой, вспомнив, что босс это не любит.

— Что? Ты опять меня вымораживаешь?! — крикнул начальник.

Из его руки снова вырвалась молния. На этот раз Стариков отлетел к стене и корчился там как червяк какое-то время. Мирон снова взял себя в руки, в сотый раз, объяснив глупому заместителю:

— Они лохи не спорю. Что сын обалдуя Лесовского, что никчемная дочка Романовых. А вот Анна… Она… Кхе-кхе, в общем ладно. Чертовка всегда имеет туз в рукаве. Иначе б мы с ними не нянькались. А так, надо все рассчитать. Продумать ходы наперед.

— Ходы, господин, — произнес Макс заплетающимся языком, и медленно встал, опираясь на стену. — Она что, шахматистка? Вроде забитая баба.

— Она лучше любой шахматистки, — сверкнул глазами Мирон. — Поверь, у нее тысяча масок.

Стариков поднял кресло, выпил магического зелья, чтоб немного восстановиться. Андреич вызвал уборщицу с помощью внутренней связи. Приказал Максу уйти, а напоследок задумчиво произнес:

— За пацаном следите получше. Кто знает, вдруг он тоже не прост…

* * *

После случая в туалете нам устроила допрос сучка Эмма. Как, и стоило ожидать, я прогнал полный бред. Училка, конечно же, не купилась. Но другой версии не было. Потому «следствие» зашло в тупик.

Сначала нам угрожали расправой: отчислением из школы и плохими характеристиками. Хотели оштрафовать семьи, дать работу похуже, продлив срок наказания.

Но потом Аркадьевна поняла, что нервы дороже. Нам было разрешено не оставаться после уроков, забыть об импровизированной каторге. При этом каждому сделали выговор, обещав «за малейшим шагом следить».

Но это уже ерунда. Главное, что мы отстояли свободу с оружием в руках. Точнее, с ершиками и швабрами, но не важно.

Что и следовало доказать. Если ты терпишь унижения, то тебя чмырят молча. Если борешься, то орут, но не трогают. Так, всего за один день я смог освободить угнетенных. Мы создали свою банду, сплотившись и став друзьями. На самом деле не так…

Недавние рабы разбежались как крысы, не сказав даже просто «спасибо». Многие, как оказалось, распускали слухи о том, что я местный дурик. Инна так вообще поливала помоями в три ручья.

С неудачниками не было смысла бороться. Они и так наказаны жизнью. Вместо этого я решил, что теперь придется воевать в одиночку. Для кого-то это худшее наказание. Но только не для меня.

Трудности несут наслаждение, если хорошо присмотреться. Не потому что, так принято говорить в глупых книга.

А потому что я, мать его, капитан Раст!

После сортирных баталий прошло пару дней. Я спокойно ходил на учебу, возвращался домой, общался с Ини и мамой, оттачивал боевые навыки. В сортире удалось стащить деньги у одного из утырков. Так что я теперь был крутым.

Конечно, этих импров не хватит для сытой жизни. Но можно купить велосипед на магической тяге, о котором давно мечтал Марк. Это не новая тачка. Но все лучше, чем ноги. Механизация воинских частей — важное дело, даже если части состоят из одного человека.

До покупки велика было ещё далеко. Неделя только началась, надо было ждать выходных. А пока я погрузился в учёбу, которая была все скучнее. Магией мы почти что не занимались. Будто кто специально тормозил программу образования.

Во время похода в столовку хотел обсудить это с Дэном. Только он как помешанный твердил о другом.

— Блин, слушай, Марк! А это, как ты десятерых раскидал? Правда, что в унитазе одного утопил? Мне Кошкин только что говорил, — вопил он.

— Стой, Дэн, все не так. Бойцы жахнули палёной водки, вот на них и нашло. Покалечили сами себя. На службе и не такое бывает, — буднично пожимал плечами.

— Капец, все равно. Это круто! Я давно хотел, чтоб они получили, — воодушевленно говорил парень.

— Хотел — это хорошо. А почему ничего не делал? — повел бровью в ответ.

— Ну, блин. Это как-то, все сложно.

— Сложно — пить компот через член. А боевые задачи надо решать, — подметил я, и мы подошли к раздаче.

Там взяли скудную пищу, что давали каждый день в нашем секторе. Плохо сваренная каша с куском мяса, напоминающим засохшую губку для мытья посуды.

Ладно, и на том спасибо. На курсах выживания я учился готовить яичницу из язычков своих берц. Так что столовская каша — не самое страшное.

Так вот, мы взяли еду, сели за центральный столик, который оказался не занят. Дэн снова продолжил болтать, восхищаясь тем, что случилось. Я понял, что перевести тему не выйдет. Потому ел, не отвечая назойливому собеседнику.

Слава богам! В какой-то момент Дэн заткнулся. Неужели моя магия может затыкать рот? На секунду даже обрадовался. Как вдруг парень встал.

Неужели в расположение зашёл высший офицер? Черт, какой офицер, мы же в школе. Я не понял в чем дело. А Дэн побледнел, взял поднос и бросился за другой стол, где уселся, с трудом растолкав девчонок.

— Эй, боец, — рассмеялся я. — Тебе что психотропов в перловку подсыпали?

Только было совсем не до шуток. Я заметил, что в столовке вдруг стало тише. Не гробовая тишина, как на кладбище, но уровень звука упал где-то вдвое. Школьники галдели в полголоса, а многие вообще замолчали.

На уровне копчика почуял нечто неладное. Конечно, мне было плевать. Но психика Марка выработала подобие страха.

Медленно обернулся назад и увидел парней из бойцов. Они шли в мою сторону, с отвращением озираясь вокруг. Видно, гады здесь были впервые. Их бесила нищета нашего сектора. Упыри пялились на учащихся, а те с ужасом замирали, как жертвы при виде хищников.

Во главе банды был петушок Петя. Конечно, а кто же ещё?! Одного чувака я запомнил, он пострадал в сортирной войне. Остальных двоих я не знал, но сейчас это было не важно.

Стараясь унять волнение, тут же разработал план действий. Убегать или прятаться глупо. Сделал то, чего амбалы точно не ожидали.

Глядя на них, я стал есть с аппетитом, зачерпывая кашу острой вилкой, словно это была лопата. Бойцы пялились на меня как на новогоднюю ёлку, применяя гейский гипноз.

Только эта шняга не действовала. Тогда Патрик, не доходя до меня, вдруг воскликнул:

— Как еда, обезьяна?

— Отлично, петух, — проглотив кашу, ответил ему.

— А по мне — это просто отбросы. Такие ж как ты… и твои дружки.

Парни подошли к столу, став полукругом. Четыре пары глаз уставились на меня, пытаясь прожечь насквозь, словно мощными лазерами.

Я лишь промолчал, рассматривая кривоватую вилку. Тогда Патрик со смехом добавил:

— Ах, да, чмо, у тебя ж нет дружков. С таким говном никто не общается. Правильно говорю?

Последнее относилось ко всем, кто здесь был. Ответом была тишина и судорожный кашель Дениса.

— Ты по-крупному накосячил, заморыш, — прохрипел дружок Пети, жертва толчковой баталии.

— Ну да, разбил тебе черепушку ведром, — улыбнулся я.

— Рот закрой! — выдохнул парень.

Группа поддержки зашипела, а Патрик взял чувака за плечо.

— Погоди, с ним не так надо, — произнес он. — Слушай сюда, драный черт. Ты собрал чуханов, чтоб они это сделали. Знаю, что ты… и не вякай.

— Капец, ты сверхразум. Конечно, я. Кто б ещё оприходовал вас в параше, — ответил, пожав плечами.

Патрик не на шутку взбесился, только вида не подал.

— Хм, молодец. Пытаешься быть героем? За это надо платить, — продолжил он. — Мы не тронем остальных выродков. Они уже и так ссут в штаны. А вот ты…

— Тебе в рот, — улыбнулся в лицо Патрику.

— Гнида, мразь, — процедил тот краснея, но все же стал говорить. — Ты будешь огребать каждый день. Вечером будет ждать тренировка, где твоя жопа станет боксерской грушей. Нам даже не придется тебя убивать. Через месяц сам сдохнешь. А главное, Маркуша (так ведь тебя зовут?) все начнется прямо сейчас.

Говоря это, Патрик наклонялся ко мне все ниже. В какой-то момент, казалось, что мы поцелуемся. Конечно, это смешно. Но ситуация была наряженной. Если гады прижучат меня, то избежать расправы не выйдет.

Собрав всю смекалку в кулак, я стал напряженно соображать. И в последний момент, появилась одна идея.

Глава 15

— Не надо, ребята, не бейте! Вы что? — проблеял противным голосом.

Вокруг послышался шепот. Я чувствовал, как на меня смотрят десятки глаз. Отлично, надо привлечь больше внимания.

— Что, ссыкун, очканул? — сказал кто-то. — Это тебе не в сортире прыгать.

— Да, вы правы, — коротко произнес я.

— Слышишь, пёс, хорош выть! — заявил Петя. — Берём его, парни!

Они хотели вытащить меня из столовки, чтоб выбить дерьмо где-то в укромном месте. Все могло получиться. Несмотря на магию и знание приемов, справляться с четверкой козлов было бы очень сложно.

— Ооой, не надо! Помогите, ребята! Меня убиваюююуут! — завопил что есть силы.

Все вокруг ахали-охали. Конечно, никто не вступился. Толпа только глупо галдела, но даже этого было достаточно.

— Закрой хавальник, чмо! Зубы выбью, — пригрозил Петя.

— Ааай, они угрожают, — заверещал, вцепившись в стол.

— Слышь ты, падла… — выдохнул Патрик, и его взял за плечо один из бойцов.

— Стой, брат, не надо, — сказал он, озираясь вокруг.

— Что? Влюбился что ль в эту сучку? — процедил Патрик.

— Не, просто лучше потом. У нас и так проблем куча, — заявил другой парень.

— Ага, надо думать башкой. Он специально, смотри.

Гады в очередной раз попытались сжечь меня взглядом. Я стал хныкать и выть ещё громче. Несмотря на огромную тупость, бойцы догадались отстать. Слишком много свидетелей, это сейчас им не выгодно. Так ещё есть охрана, не в самой столовой, но все же.

Пока меня будут тащить, полшколы об этом узнает. Конечно, мажорам мало что будет. Но даже подобное «мало» не слишком приятно.

Жажда мести заставила упырей припереться. Они наивно думали, что можно посадить «на очко» несчастного школотрона. Сделать так, чтоб он потерял дар речи; и вывести бледного от страха парнишку на задний двор. Простой план, который должен был четко сработать. Только все пошло к черту.

Понимая это, Петя уставился на меня, как разведенка на фаллоиметатор.

— Хитрожопый, смотрю, петушок, — выдавил он. — Ничего, скоро будешь мутить свои мутки в могиле. А пока… приятного аппетита.

На последних словах Патрик втянул носом воздух, харкнул и плюнул мне прямо в тарелку.

Хм, очень весело. Жаль… А я уж хотел отпустить его живым и здоровым. Ничего, сейчас изменю старый план.

Бойцы громко заржали, тыкая в меня пальцами. Подыграл им, изобразив страх.

Видя это, Патрик довольно хмыкнул. Затем, гады развернулись и медленно пошли прочь. Я слышал слова сочувствия, причитания. Одноклассникам меня было жаль.

«Хах, не того жалеете, школота», — подумал про себя, а вслух громко крикнул:

— Шлюшка после минета плюется, фу капец.

Бойцы замерли и переглянулись. Патрик медленно повернулся в мою сторону, сказав:

— Что ты вякнул?

— Ничего. Я молчал, — ответил как можно тупее.

— Смотри, будешь мне жопу лизать! — прохрипел Патрик.

Парни снова отвернулись и медленно пошли прочь.

— Петушиный юморок. Педик себя сам палит, — сказал я.

Амбалы замерли в очередной раз. Теперь Патрик повернулся быстро, даже немного нервно.

— На кого гонишь, сопляк? — почти что выкрикнул он.

— Ни на кого… Просто так… Рассуждаю, — ответил ему.

Но теперь хитро улыбнулся, глядя козлу в глаза. Петька был не настолько тупой. Он понял, что это стёб. Мелкий лох недавно его отмудохал, а теперь выставляет придурком. Такого нельзя допустить. И плевать, что вообще потом будет.

Я заметил, как лицо Патрика покраснело, глаза налились темнотой. Его пытались держать, но было уже бесполезно. Гора мышц заревела, как бешеный бык, и молнией бросилась на меня.

Патрик забыл обо всем. В его глазах читалось зловещее… нихрена. Я почувствовал, как воздух вокруг сделался твердым. Прям как перед атакой тварей третьего уровня. Таких атак в моей жизни было немало. Потому, превозмогая страх Марка, смог просчитать действия противника и сделать все как положено.

Патрик навис над столом и ударил меня кулаком в челюсть. Он хотел сделать так, чтоб мелкая тушка оказалась в другом конце помещения, лишившись половины зубов. Примерно так все и вышло бы, если б не одно но.

Я закрылся рукой, напряг тело Марка, точнее нужные мышцы. Конечно, этого мало. Но совершенно случайно (какая досада) у меня в кулаке оказалась острая вилка.

И по нелепому совпадению (а как же ещё) она попала в предплечье утырка. Патрик вложил в удар всю свою силу. Несмотря на удачный блок и уклон, я свалился на пол вместе со стулом, так ещё проехался пару метров.

При этом в руку Петра впилась вилка, да так, что чуть не пробила насквозь. Гад взревел, словно бешеный зверь, инстинктивно выдернув вилку. Из раны как из сорванного крана врезала струйка крови, заливая пол, стол и стулья, одежду самого Патрика и вообще все кругом.

Я быстро очухался; благо серьезных ран удалось избежать. Краем глаза увидел, как один из бойцов побледнел, грохнувшись в обморок. Другие стали вопить, как напуганные девчонки.

Сам Патрик что-то хрипел, хватая поврежденную руку.

— Полегче, не задуши свою девушку, — прошипел я, вставая на ноги.

Потом затерялся в толпе школотронов, которая ломанулась на выход. Дальше бросился по коридору, желая где-нибудь скрыться. Возможно, не совсем правильно. Но война — это не только атаки лоб в лоб. Иногда надо делать диверсии, применяя вместо силы смекалку.

Сегодня я поступил именно так, хотя с утра не планировал. Можно было ломать голову над новой боевой операцией. Спасибо врагам, помогли.

Все получилось отлично, оставалось только свалить. Ведь на горячую голову бойцы меня точно порвут. Думая так, свернул в другой коридор, где было относительно тихо. Вдруг сбоку открылась дверь и цепкие руки куда-то меня потащили.

Чуть было не врезал по носу или по яйцам. Лишь случайно понял, что это женщина. Точнее, даже училка, точнее даже… Милена.

Она втащила меня в небольшой кабинет, где было уютно и довольно светло. Обстановка не самая лучшая, но зато вполне чисто. Я заметил на столе кучу бумаг, рядом с ней подобие нашего ноутбука.

Кресло Милены было низким, потрёпанным. Оно напоминало сидение маршрутчика из прошлой эпохи. А для гостей вообще был порванный стул, который когда-то имел обивку.

Я осмотрел женщину, уткнувшись взглядом в ее пышные полуголые груди. Жаль, что не чем-то другим, но да ладно.

В этот раз дама была в синем платье. Оно обтягивало каждый сантиметр тела, превращая его в сладкую карамель. Попа дамочки смотрелась лучше, чем в прошлый раз. Я понял, что влюбляюсь в эти округлости. И почему с такими прелестями в комплекте всегда идут бабы?

Договаривайся, играй в любовь. Занимайся грязными признаниями вместо чистого секса. Хотя да, сейчас не до этого. Меня могут завалить дружки потыканного качка. Значит, надо как-то собраться.

— Марк, это ты? За тобой гонятся, тебя хотят побить, да? — взволнованно произнесла Мила (кстати, хорошее сокращение имени), положив руки на мои плечи.

— Черт, не совсем. Просто я проткнул вилкой одного бугая, но при этом он сам это сделал. Я не хотел ему зла, хотя вообще мечтал оторвать голову. Знаешь, насилие — сложная штука, в двух словах не расскажешь.

— Хмм, — задумалась дамочка. — Ты смелый мальчик, я помню… Если тебе нужна помощь, дай знать.

Училка нахмурила брови, в ее глазах сверкнула мощная магия. Стало ясно, что знакомство прошло хорошо. Дамочка обратила на меня внимание, настолько, что была готова помочь. Может натравить ее на бойцов? Вдвоем мы их точно завалим. Нет… Слишком рано. Не время давать решающий бой.

— Помощь? — ухмыльнулся в ответ. — Она нужна точно не мне, а одному местному долбоящеру.

— Стой, ты что, кого-то побил? — взволнованно спросила училка. — Не стоит так поступать… Тем более такому как ты.

— Хм, с чего так?

— С того, что сейчас расскажу. И ещё кое-что, убери руки с моих ягодиц!

Черт, думал, она не заметит. Ладно, зато прикоснулся к прекрасному, как художник. Пока она держала меня за плечи, руки сами схватились за задницу. Судя по тому, что их не оторвали, Милене все очень нравилось. Но торопить события тоже не стоило.

Потому сделал вид, сто смущен, отошёл в сторону. А женщина села в кресло.

— Слушай, ты пошлый мальчишка. Но при этом есть ещё что-то, — закусила губу училка.

— Так почему надо соблюдать правила? — спросил у нее, резко меняя тему.

— Правила? Да… Лучше не совать нос куда не надо. Иначе будешь как я.

Хотел зацепиться за эту фразу и сморозить чушь. Только женщина вдруг стала грустной и принялась рассказывать о своих злоключениях.

Оказалось, жопой отличается не только фигура училки, но еще ее жизнь. Она была из богатого рода и могла построить карьеру. Но желание говорить правду, давая по рогам всем козлам, вечно ломало надежды.

Даже здесь в нищебродской школе Милену послали перебирать документы за то, что оговорилась с директором.

— Так вот, мальчик, не стоит бороться за справедливость, иначе тебя сожрут. Поверь старой тётке, — в конце заявила она.

Старая? Да она — самый сок. А насчёт борьбы звучит глупо. Я просто люблю крошить разных ублюдков. Хотел это все объяснить. Уже открыл рот, как вдруг в кабинет ворвалась Эмма Аркадьевна. Ее лицо всегда было мрачным, а теперь вообще напоминало харю протухшего трупа.

— Лесовский! Опять ты, Лесовский?! — вскрикнула дамочка, тыкая в меня пальцем.

Отлично, пора применить актерский талант, который в последнее время расцвел буйным цветом.

— Госпожа Эмма, я не понимаю о чем вы, — промямлил с детской наивностью.

— Да, что случилось? — нахмурилась Мила.

Она хотела меня защитить. Круто! Пока училка прикрывает мою задницу, смогу подобраться к ее…

— Этот нарушитель дисциплины. Гадкий пацан… Он поранил Петра Подгорного, вилкой в столовой. Вену ему проколол! — выпалила Эмма, размахивая руками.

— Что? Того выскочку из бойцов? Ага, его сильно поранишь, — сказала с сарказмом Милена.

— Да, — подхватил я. — Он меня избивал, их четверо было. Спросите, если что, там свидетелей много. Я не хотел его ранить, просто закрылся руками. В руке была вилка, и вот.

— Хмм, — Эмма почесала подбородок. — Звучит логично, не спорю. Но в последнее время, Лесовский, ты становишься причиной многих проблем.

— Что поделать? Судьба, — удручённо вздохнул я.

— Так ладно, ясно. Судьба, не судьба — разберемся. Идём со мной, живо! — сухо протараторила Эмма.

Что ж, это не самое страшное. Пусть тащит меня на ковер хоть к самому дьяволу. Зато уроки прогуляю, плевать. Решив так, я с трудом показал страх, стараясь сдержать улыбку. И тут вмешалась Милена.

— Он никуда не пойдет! — выпалила она.

— Что? Это не вам решать! Я отвечаю за воспитание в стенах школы! — воскликнула Эмма.

— Ха, не смешите мой лифчик! — сказала Милена и встала с места. — Давно была наслышана о том, что здесь творится. А теперь увидела своими глазами. Ваше воспитание, госпожа Эмма — хуже группового изнасилования. Детям мелких богачей все позволено, не говоря о более крупных шишках. Унижаете бедных учеников. А перед мажорами стоите…

— Раком, — вставил я.

— Что? — спросили обе женщины одновременно. Решили, что показалось и продолжили спорить.

— Ах, вот оно как? — всплеснула руками Эмма. — Я не позволю, чтоб приезжая развратница указывала мне в моей школе.

— Развратница, госпожа? Это потому что в отличие от вас у меня нормальные сиськи?

— И задница, — подметил я.

После этих слов стало тихо. Эмма скривилась в улыбке или в страшной гримасе, я не мог разобрать. Потом подняла палец вверх, который загорелся синим сиянием.

— Ты забыла с кем имеешь дело! — злобно прошипела она.

— Со старой грымзой, у которой нет нормального дара! — воскликнула Милена.

Ее глаза загорелись жёлтым. Казалось, она сожжёт взглядом училку в прямом смысле слова.

— Эй, прекратите. Не гоните волну. Там урок начался и вообще, — сказал, став между дамочками.

Эмму было не жаль. Милену тоже не очень. А вот задницу Милены… Капец. Ни одна аппетитная попка не должна страдать из-за женских ошибок.

— Уйди вон!

— Нет, это ты убирайся! — кричали разозленные бабы.

Пришлось применить свою магию. Никогда не атаковал двоих сразу. Собрал силу в кулак и как бы разделил на училок или даже не знаю. Отдача была очень мощной. Начало сильно тошнить. Кишки через рот чуть не выпали.

Я ахнул, согнулся и понял, что дамочкам тоже хреново. Они схватились за головы, будто их стукнули кирпичом.

— Черт, давление опять скачет, — прошипела Эмма Аркадьевна. — Мне пора, мы еще не закончили. — Бросила, глядя на Милену.

— Мы даже не начинали, — ответила та. — Марк, у тебя голова тоже болит?

— Д-да, есть немного.

— А чего за живот тогда держишься?

— Для конспирации. Черт, как штормит.

После этого Эмма быстро свалила. Милена рассматривала меня какое-то время, кажется, она что-то подозревала. Затем, мы простились и разошлись.

Официально, как училка и ученик. Но я-то знал, что рано или поздно высота под названием «Большая Ж» падет к ногам капитана Раста. Не совсем к ногам, если так. Но смысл ясен…

В очередной раз понял, что моя стратегия верная. После битвы в столовке Петя петушок сложил крылья, заныкавшись в свой курятник.

Ежик — животное слабое. Но если запихнуть его в жопу… Так вот, я выступил в роли такого зверька для бойцов. С одной стороны, меня просто прихлопнуть.

Но с другой, такие попытки приводят к тому, что многие падают с лестниц, получают сортирными крышками по башке, протыкают вилками руки. Значит, хочется и колется в прямом смысле слова.

Отлично, можно праздновать победу. Но не слишком сильно, ведь рано или поздно ублюдки снова наедут, сменив направление удара. К этому надо готовиться.

Правда, мирная жизнь имеет одну заморочку. Она, мать его, слишком мирная! Кроме мыслей о предстоящих сражениях мне пришлось болтать с Ини и матерью. Анна, кстати, заметила перемены, что со мной произошли. Пришлось долго объяснять, что я просто взрослею.

Переходный возраст — штука такая. Кто-то мастурбирует и смотрит аниме целыми днями, а кто-то таскает сестрёнку за волосы и орет всякую чушь, как я.

Мама, конечно же, не поверила. Но так как перемены были в лучшую сторону, то грузить меня тоже не стала.

Кстати, я купил велик, чтоб ездить в школу. Маме сказал, что давно откладывал деньги и что нам платили за работу во время наказания.

Местный велосипед не был похож на наш транспорт.

Он напоминал мопед, который ехал почти бесшумно. Можно было крутить педали, или пользоваться магической тягой. Чем дольше работаешь ногами, тем больше можно ехать с помощью магии. Принцип генератора или типа того.

На вид велик был хлипким. Правда, его длинное сидение предназначалось для двоих человек. И мы стали ездить в школу, используя возможности транспорта.

В моем секторе не было стоянки для великов. Точнее, она была, но риск в конце дня остаться без транспорта был слишком большим.

Потому байк забирала Ини, у нее было с этим получше. А рулили обычно по очереди, меняясь почти каждый день.

Кроме поездок на велике, я еще часто гулял. Надо было оттачивать магию. Нормального способа пока не было. Потому я высматривал сраных шпионов, тех которые были бомжами.

Да, их никто не убрал. За нами все так же следили. Просто гады стали более аккуратными, теперь не бросались в глаза и почти что не раздражали. Вот это я понимаю, подняли планку. Стоило лишь разок рассказать сказочку про лисичку.

Так вот, я все равно находил тех агентов, подкрадывался, насколько было возможно, и пытался воздействовать магией.

Результат не всегда был удачным. Кто-то просто чесал свою репу или тупо озирался по сторонам. Кто-то ахал и охал. Иногда бомжи падали в обморок. Хотя, это скорей исключение.

К тому же, мне приходилось несладко. После удачной атаки начинало жутко тошнить. Причем, тошнота пробиралась в башку (не знаю как описать), вызывая мерзкое чувство.

Надо было подавлять отдачу. Но как? Если вместо практических занятий мы страдали разной фигней.

Так произошло и сегодня. Все ждали важного урока, где научат раскрывать дар. А вместо того получилась чертова клоунада. Возможно, это было специально, не знаю. Но я в очередной раз не сдержался, запустив цепь не самых приятных событий…

Глава 16

Нам несколько дней промывали мозги насчет того, что скоро научимся магии. Мол, пора переходить к практике, забив на всякую хрень.

Сегодня должен был пройти первый урок новой программы. Но вместо него оказалась полная лажа, что и следовало ожидать с самого начала.

Госпожа Арина раздала нам мерцающие камни, похожие на янтарь, но немного другие. Они излучали небольшой свет. Надо было смотреть на них и пытаться усилить сияние за счет своей скрытой магии.

Сначала, все очень обрадовались. Школота стала спорить и хвастаться. Санин орал, что его камень горит ярче всех. Высокая девчонка кричала, что свет ее кристалла стал синим. Это значит, она раскрыла свой дар.

Арина шикала на нас, с трудом заставляя заткнуться. Спустя минут десять ее старания увенчались успехом. Класс, действительно, замолчал. Но не от голоса женщины, а от отчаяния.

Стало ясно, что камни… всего лишь пустышки. Они не дают результата. Их дали, чтоб нас обмануть, создав пародию на магическое обучение.

Я покрутил кристалл в руке и отложил в сторону. Была мысль стырить щебенку, потом продать где-нибудь. Но интуиция подсказывала, что эта хрень стоит дешевле, чем кусок кирпича.

Арина мало что понимала. Она спокойно ходила между рядами и монотонно пела:

— Стараемся, учащиеся, стараемся. Не забываем про полную концентрацию. Создайте внутри себя безмятежную атмосферу спокойствия. Это позволит пробудить скрытую силу.

— У меня разве что член пробудился, — с досадой прошипел Дэн. Он хотел сказать незаметно, но получилось довольно громко.

— Ах, Денис, ты чего? От тебя я такого не ожидала! Культурный мальчик был вроде, в отличие от некоторых!

Я, кажется, понял, кого она имела в виду. Что ж, лучше быть «некоторыми», чем униженным жополизом.

— Простите, госпожа Арина. Само получилось, — краснея, промямлил Дэн.

— Лучше б у тебя учиться так получалось, — покачала головой уличка.

Послышался недовольный шепот. Только вслух сказать никто не решался, кроме отличницы Ланы.

— Постойте, Дэн прав, — пискнула вдруг она.

От этих слов потолок чуть не рухнул. Большая часть класса заржала, как дикие кони. Девушка запищала в ответ, что не это имела в виду. Ее лицо стало красным, как раскаленный металл.

Какое-то время Лане пришлось обтекать, слушая град насмешек. Но девушка все равно не сдавалась. Когда все прекратилось, она снова подала голосок.

— Хватит, заткнитесь уже! — завизжала отличница.

— Да что с тобой такое сегодня? — выдохнула Арина, хватаясь за жирную грудь.

— Ничего, все нормально. Просто это… Я читала, что для проведения таких уроков нужны кристаллы третьего класса. А это максимум первый уровень или вообще нулевой. Нет смысла использовать их; они на магический потенциал не влияют.

Сказав это, девушка оглянулась вокруг, как вор на месте преступления. Училка открыла рот, будто хотела сожрать живого кота.

Остальные переглянулись и… завопили как не нормальные.

— Ага-да, это кидалово!

— Пусть глава образования так поучится, блин!

— Вместо магии, лампочка, круто. А говорили всему научат.

— В очко этот кристалл затрамбуйте.

— Зря ты про очко при Тарасове.

— Аха-ха, ха, ха ха!!!

Я не выдержал и тоже стал ржать. Потом отпустил пару пошлых шутеек. Черт, что за гребанное малолетнее тело?!

Класс веселился по полной. Но Арине было далеко не до смеха. Она потемнела, как туча, отходя к доске. Потом применила мощную артиллерию в виде громкого крика.

Не думал, что женщина может так верещать. Пришлось даже уши закрыть, чтоб не сдохнуть. Арина называла нас бездарями и кретинами. Посылала к директору или в сообщество образования. Клялась, что она не при чем, обещая испортить оценки каждому, кто откроет сегодня рот.

В конце концов, это сработало. Школота замолчала, сев ровно. Лишь в глазах учащихся читалась злость и насмешка. Но Арина не обращала внимания на едкие взгляды.

Она чувствовала себя победителем, как диктатор задавивший оппозицию.

— Ну вот, так-то лучше. А то устроили балаган, — в конце концов, выдохнула Арина, потирая красные щеки.

— Сдаем кристаллы, записываем тему урока. Не хотите практиковаться, значит, будем работать, — добавила она.

Школьники с досадой склонили головы и стали тыкать пальцами в пеналы с магической пылью, чтоб начать строчить никчемные термины.

Тут тишину нарушила Лана. Несмотря на внешнюю няшность, она была сильной девушкой. Я даже зауважал эту худую солдатку.

— Простите, но как насчет повышения уровня кристаллов? Вы так и не сказали, почему нельзя увеличить уровень учебных камней? — кротко, но твердо, спросила она.

Арина ахнула и потерла лоб. Она чуть не умерла от инфаркта, услышав такое. А потом поперла на Лану, как танк, хрипло выдавливая слова:

— Вижу, спокойно тебе не живется! Устала от хороших оценок, решила стать выскочкой?

— Нет, я просто… всего лишь…

— Что просто, Аронова? Решила сорвать урок и загнать меня в гроб? Берешь пример с разных бездарей! Это не правильный путь, дорогая.

Все молчали, ожидая развязки. Лана побледнела, но все же ответила.

— Я не это имела в виду, — пропищала она.

— А я… как раз это. Если будешь вести себя так, то на следующей контрольной получишь ужасную оценку — четыре.

Последнее слово звучало, как удар молотка. Охренеть, тоже мне блин угроза. Вот если б она сказала, что вырвет ей матку и повесит на новогоднюю елку рядом с фигуркой Жириновского. А так, это полная хрень…

Мои догадки не оправдались. Лана изменилась в лице и заплакала. Причем сразу навзрыд: громко, визгливо.

— Аааа, нет, мамочки, вы чего?! Не портите мне оценки, пожалуйста! Я не смогу дальше жить. Я буду молчать, честное слово! — выла несчастная.

По классу прокатились смешки. Парни тыкали пальцами и прикалывались, рассуждая о том, что «телочка потекла».

Да, это, конечно же, круто. Но есть одна мелкая хрень — Лана страдала за всех. Она одна из класса задала важный вопрос, так еще пыталась добиться ответа, в то время как остальные ржали и несли чепуху.

Я конечно, не Бэтмен, да и она не богиня. Но беспредел остановить было надо. Потому, взглянув в наглое лицо Арины, громко и четко сказал:

— Злоупотребляешь полномочиями, дорогая. Придется подать жалобу куда надо.

— Что? — прошипела Арина, будто меня не расслышала.

— Ничего. Твою жирную тушу накуканят за подделку оценок. Понятно?!

— Ооо, ахаха, — наигранно рассмеялась Арина. — Вижу, Лесовский стал справедливым. Ну, ну, молодец, так держать.

Училка пошла в мою сторону и продолжила:

— Сначала людей избиваешь, потом учителей оскорбляешь, а дальше болтаешь о справедливости? Знай, обормот, не пройдет и месяца, как ты вылетишь из школы с позором!

Я решил не лезть на рожон. Надо было пока затаиться. Месть — это член, который не стоит показывать. Или как там правильно говорится?

Надо было просто заткнуться. Пусть жируха гонит свою пургу. Я бы смог это сделать, если бы не насмешки.

Одноклассники, которые недавно были против училки, теперь заняли ее сторону. Я услышал шепот со всех сторон. Меня считали двинутым наркоманом, хотели, чтоб «Лесовского скорей сбагрили», считали, что без меня станет лучше.

Отлично, салаги! А я ведь прикрывал их мелкие жопы. Борьба с Петькой — это общее дело. Чем больше бойцы огребут, тем меньше у лохов проблем. А мой класс состоял из таких. Им было выгодно дружить с парнем, который дерется с мажорами.

Но, видно, все не так просто. Уродам главное — ржать, выставляя кого-то придурком. Что ж, мы не гордые, перетерпим. Сказал бы я, если б не был гребанным капитаном карателей!

— Так и сиди, молодец. Ответишь то, что сегодня запишем, — гордо воскликнула тетка, видя, что я замялся.

«Хех, посмотрим, кто тут ответит. Пора завязать твои жирные сиськи на узел», — подумал я и резко встал с места.

— Ааахх, — выдохнула женщина, пятясь назад.

— Не охай, еще не вставил, — хитро улыбнулся я. — В этой школе творится тупой беспредел. Ты видишь это и молчишь, засунув язык в свою письку. Я, конечно, все понимаю. Прятать сраку в окопе — это даже нормально. Но не хрен строить из себя героя войны, если заныкался в штабе. Знаешь, краля, таких очень не любят! Настанет день, и за твои косяки тебя покатают на танке… Но не в броне или сверху, красотка. А на привязи, как дохлую псину. Так что мой тебе совет, крошка, воюй или больше не рыпайся! Я понятно объясняю, салага?!

Говоря это, медленно наступал на Арину. Она смотрела на меня страшным взглядом. Ее подбородок задергался, но слова не могли покинуть рот, будто их там приклеили.

Не сразу понял, что применил магию. Да так, что атака получилась отменной.

Когда закончил болтать, самому стало плохо. Арина схватилась за голову и застонала. У нее из носа потекла кровь. Женщина упала на колени, а потом поползла к столу, громко плача.

Вокруг стало тихо, подозрительно тихо. Черт, кажется, перегнул палку. Кто ж думал, что так получится!

Но это не самое страшное. Куда хуже, что меня вдруг стошнило. Не смог сдержать напор рвотных масс, и мой «внутренний мир» потоком излился в тетрадь красивой блондинки, попав слегка ей на волосы.

— Аааа, господи, что это?!! — завизжала девчонка.

— Магия вышла наружу. А говорили… что здесь не учат, — подмигнул ей в ответ.

Потом грохнулся на пол, теряя сознание. Очнулся уже в коридоре и понял, что меня тащат под руки двое охранников.

Они делали это грубо, так ещё злобно ворчали. Стало ясно, что вряд ли меня отправят в больницу или к психологу. Хотя, сейчас лучше бы сходить в ванную, смыть остатки «магического потока».

— Эээ, вы куда? Я ничего не делал… Постойте, — прохрипел, когда вернулся в реальность.

Меня продолжали волочить по полу как тряпичную куклу. Было плохо бы, если б гады тянули к бойцам. В таком состоянии меня бы точно убили. Стоило только Патрику подкупить охрану и подкараулить меня за углом… К счастью, этого не случилось.

Меня забросили в лифт, потом выбросили оттуда. Дальше вошёл в кабинет директора уже своим шагом. Охрана стояла сзади. Меня жёстко усадили в гостевое кресло, где недавно беседовал с Ромкой.

В этот раз дядя был напряжен. Он понимал, что перед ним не простой нищий лох, который случайно кого-то пнул.

Директор был не слишком-то глупый. Он умел разбираться в людях. Потому Георгий не рылся в компе или в куче бумаг. Он надел очки и стал рассматривать меня с особым пристрастием. Казалось, Роман хочет изучить каждый миллиметр лица. Возможно, это психологическая атака, но мне было как-то плевать.

Утерся рукавом, как ни в чем не бывало, осмотрелся и спокойно сказал:

— Здрасьте, как жизнь молодая?

— Хех, — натянуто усмехнулся директор. — Похуже чем у тебя.

— Чего так печально?

— Ну… Я не дерусь в туалетах, не протыкаю людей столовыми приборами. А тем более не вызываю кровотечения у преподавателей.

Последнее относилось к Арине, которую только что врезал.

— Я тоже это не делаю. Само получается.

— Видно, как получается, — директор поморщился, рассматривая мою испачканную рубашку.

— Значит так, Лесовский! — помолчав, добавил он. — С тобой что-то случилось, я знаю. Говори все как есть, без соплей.

Да уж, он догадался. Родная мать почти что не поняла, а хитрый хмырь сразу… Что ж, расскажу все как есть. Меня примут с распростертыми объятиями. Вдруг для капитана в теле подростка найдется место ночного сторожа в школе?

На самом деле, хрен там. Я рассмеялся в лицо директору, чувствуя, как в глазах ещё все плывет.

— Охо хохо, ну капец! Вы либо крышей поехали? Как со мной могло что-то случиться, если я всегда на виду?!

— Дааа, тут не спорю. Ты учился все время. Но за тобой никто не следил.

«О, это ты ошибаешься! За мной как раз хвосты тянутся!»

— Так вот, либо ты скрывал свои навыки, либо получил их недавно. Расскажи, что случилось, Лесовский. Посмотрим, что можно сделать.

— Рассказать? Прям вот так вот при всех? — вытаращил глаза я.

— Хм, они выйдут, — директор кивнул на охранников.

— Нууу хорошо. Пусть идут.

Роман Георгиевич махнул рукой. Мужчины смутились. Они видели, что я представляю угрозу, но все-таки вышли из комнаты, не желая спорить с начальством.

— Что ж, говори, — кивнул мне директор.

— А, ну да, без проблем. Значит так, я был простым парнем из нищей семьи, которого били даже дети и кошки. У меня все было гадко, хреново…

— Иии, дальше что? — прищурился дядька.

— Проснулся в постели, мокрый от собственных слез. Я плакал по ночам, так-то вот. Это мой главный секрет. Короче, встал с утра и решил всем порвать сраку. Такая вот вышла метаморфоза, — отчеканил директору.

— Ясно, ещё? — грубо спросил тот.

— Вагины, господин Роман.

— Какие вагины?

— Ну, я сказал, что решил порвать всем задницы, так? А если у кого есть вагина, то тоже… Сами понимаете что.

Директор прищурился и зачем-то повернул голову. Он понял, что я просто стебусь. Мне это было и нужно. Надо спровоцировать гада, выбить из равновесия как-нибудь.

— Тааак, — протянул глава школы. — Строишь из себя клоуна?! Ладно!

Я просто хлопал глазами и смотрел на злобного мужика. Отчего он лишь больше бесился.

— Думаешь, ты самый умный? Но я знаю, здесь что-то не так, — выпалил и дёрнул рукой.

В воздухе разошлась невидимая волна. Меня жёстко толкнуло в плечо, а директор потряс кистью. Видно, его магия была слабой, а отдача довольно сильной.

Прямо как у меня. Только он работал над этим всю жизнь, а я пока только начал.

— Ай, — крикнул, чтобы показать, будто получил ущерб.

— Не нравится, щенок? Это только начало, — проскрипел Георгич, сверля меня взглядом. — Сначала ты вылетишь нахрен отсюда. Я больше не куплюсь на глупые байки… Можешь жаловаться хоть верховным правителям!

— Угу, — сказал я, непринужденно ковыряясь в зубах.

— Мало? Отлично, это ещё не всё. Пока готовятся документы на отчисление, ты будешь пахать как проклятый. Делать самую грязную работу вместо уроков! А потом… Потом, когда окажешься на улице, я сделаю так, что тебя не возьмут даже в самое поганое заведение.

— Такое как эта школа…

— Да, так и есть! В смысле, что? Все, сопляк, с этим пора заканчивать!

Последние слова директор выкрикнул с визгом. Он вроде нажал под столом на кнопку, и через пару секунд в дверь вломились охранники. Хотелось броситься в бой, попытаться завалить этих гадов.

Но интуиция подсказала, что лучше не рыпаться. Убивать меня вряд ли будут. Значит, надо тянуть время, чтоб выждать нужный момент.

Решив так, я немного расслабился. Не стал реагировать, когда мне давали «лещей» и трепали, как тряпку. Вскоре, мою тушку скинули с кресла и опять потащили. На этот раз я шел сам, охранники лишь поддерживали.

Спросил, куда мы поперлись? Ответом был удар по башке, в которой и так все шумело. Ага, очень информативно. Ничего, ещё посмотрим, кто папочка.

Вскоре понял, что директор плетется за нами. Это хороший знак. За время пребывания в школе, я выучил, где что находится. Минут через пять стало ясно, что меня тянут в столовую. Так, для чего? Неужели хотят там прикончить?

Нет, скорей всего, что-то другое. В голове родилась одна мысль, которую тут же подтвердил сам директор.

— Давайте, скорей, мужики! Сегодня он наведёт порядок в столовой. Пора дать уборщицам выходной. А завтра придумаем новое, — весело тараторил Георгич.

Ага, значит так? С фантазией явно напряг…

— Ого, там же много! — воскликнул, изображая ужас.

— Хах, кто сказал, что будет легко? Не справишься, останешься на ночь. Пусть твоя мамаша понервничает.

Да уж, директор оказался большим козлом, чем я думал. Ничего, придется с ним разобраться. Если он решил выгнать меня из школы, то другого выхода нет. Упырю предстоит узнать, что такое гнев капитана Раста.

Глава 17

Я разыграл целый спектакль. Округлил глаза и пялился на Георгича, будто он хотел меня трахнуть. Директору было приятно, он даже ухмыльнулся, чувствуя свое превосходство.

— Блин, что мне делать? С чего начать хоть? — спросил, нервно всплеснув руками.

— Хммм, начнешь с кухни. Там тоже надо убраться. Наверное, забыл сказать сразу.

Что? Это круто! В столовке есть множество вариантов. Но кухня — просто сокровище. Надо остаться с ним наедине в чертовой кухне. Скорее, прямо сейчас.

— Нет! — крикнул я. — Только не туда! Можно я лучше пока стулья расставлю?

Охранники рассмеялись, кивая друг другу. Директор тоже ухмыльнулся и медленно протянул:

— Не самая лучшая идея. Начни с интересной работы.

Он кивнул охранникам. Меня схватили под руки и потащили в маленькую дверь. За ней находилось помещение, где мы уже были раньше. Та самая комната с мясорубкой гигантских размеров.

Я, кажется, понял, что будет. И директор тут не подвел.

— Видишь станок по переработке мяса? — деловито кивнул он. — Почисти его как следует. Помню, ты уже это делал.

— Да! Но нас тогда было десять. Мы вместе тут убирались!

— Хах, зачем создавать толпу? Ты ж у нас такой сильный, одаренный пацан. Скрываешь от меня информацию, нервничаешь то и дело. Это поможет расслабиться. Уверен, завтра утром ты станешь другим человеком.

Директор говорил с насмешкой, глядя в лицо. Я сам едва сдерживался, чтобы не хохотать. Хотя, все не так уж и просто. Надо проявить максимум актерского мастерства, иначе дело сорвется.

— Нет, ни за что! Я вам не раб! — воскликнул и пошел к двери.

Охранники схватили меня, толкнув в сторону мясорубки. Тогда опустил голову, подошел чуть поближе. Потом поднял железную штору, заглянув внутрь махины.

— Молодец, Лесовский, давай. Прослежу за выполнением работы, — хихикнул директор.

— Но здесь нет скребков и тряпок, — возразил я.

— Так поищи, пацан, покопайся, — пробасил один из охранников.

— В твоем очке покопаться? — подмигнул я.

Охранник ничего не расслышал, но все же нахмурился. А директор резко воскликнул:

— Так, не вижу бурной активности! Приступай сейчас же, Лесовский. Иначе, придётся применить силу за попытку нападения на руководство школы.

— Нападение, вы чего?

— Ничего, давай живо!

Я повернулся к мясорубке, осмотрелся немного. Для вида потер рукавом железную кромку «печи». Лезть туда, я конечно, не стал. Просто потянул время, затем пожал плечами и заявил:

— Роман Георгиевич, вы правы. Я зря веду себя так.

— Хех, не время каяться, ученик! Я, кажется, все сказал!

— А я… еще нет… Со мной кое-что случилось пару недель назад. Я могу сказать, только это покажется странным. В общем, на самом деле внутри меня живет…

Я специально выдержал паузу. Директор нахмурился, охранники подошли чуть поближе. Тогда Георгич попросил замолчать, а сам обратился к амбалам.

— Так, ваша помощь не требуется. Идите пока, погуляйте. Если что, тогда позову, — сказал он.

— Как? Он же останется с вами, — возразил один дядька.

— Что с того?! Я взрослый мужик, если ты еще не заметил! — шикнул директор.

Охранники пожали плечами. Им было не слишком-то интересно торчать в этой комнате. Потому мужики вскоре ушли. Директор подошел к двери и прислушался. Когда стало ясно, что нас никто не услышит, глава школы вернулся ко мне.

— Ну что, как ты получил эту силу? У тебя есть какая-то тайна, я вижу! — выпалил он, как наркоман, жаждущий дозы.

— Нууу, это сложно все объяснить, — промямлил в ответ, становясь напротив жерла чудовищной мясорубки.

— Так, объясняй, как умеешь! Давай! — не скрывая эмоций, крикнул директор.

— Ага, постараюсь. Во мне живет нагибатель твоей жены. Он каждый день заряжает мое тело энергией.

— Чего? У меня нет жены, — промямлил директор, меняясь в лице.

— Извини, ошибся. Тогда, конечно же, нет. Твоей мамочки. Да, дух нагибателя мамочки бедного Ромы. Как тебе такое откровение, сморчок хренов?!

На последних словах я улыбнулся, настолько ядовито, насколько это было возможно.

— Решил водить меня за нос?! — взревел директор.

Он применил свою магию, и меня снова толкнуло в плечо. На этот раз я рассмеялся, показав средний палец.

— Вот это способности, мать твою! Мой кот и то круче!

— Да что ты себе позволяешь, щенок?! — взвизгнул Ромка, окончательно теряя контроль над собой.

Он хотел снова ударить. Только энергия кончилась. Я рассмеялся сильнее, назвав его магическим импотентом.

Тогда директор взглянул на дверь. Хотел позвать охранников, чтоб меня отмудохали. Только это займет много времени. И вообще… я же просто маленький лох. Он не мог допустить позора, желая меня проучить.

— Что метаешься, шавка? — подметил я. — Будку свою потерял?

Это было последней каплей. Директор так разозлился, что даже от ярости посинел. Казалось, он просто умрет.

Хотя нет… Озлобленный дядька бросился на меня, как Патрик в столовке. На сей раз не было вилки. Но она и так не нужна, ведь есть кое-что посерьезнее.

Я на это рассчитывал, потому все четко продумал. Когда директор был уже близко, резко отпрыгнул в сторону. При этом подставил подножку, а после извернулся, толкнув Георгича в спину.

Он полетел башкой в железное перекрытие «печки». Чтоб не врезаться, машинально пригнулся. И это сыграло ужасную шутку.

Директор, сам того не ожидая, попал в мясорубку, скрывшись там почти полностью.

— Ах, ааааййй, Лесовский! Я прикажу сломать тебе ноги! — пробасил он.

С трудом разобрал слова из-за эха. Хотя, болтать мне сейчас не хотелось.

— Сиди смирно, утырок! Сейчас начнется игра, — рассмеялся я.

— Уродец ты мелкий! За такое тебя… Я тебя… Аааа, сука, пиджак! Ох, падла, здесь грязно, — вопил несчастный директор.

— Когда чистишь промышленную мясорубку, надо соблюдать технику безопасности. Иначе, можно получить травму, не так ли? — серьёзно спросил я.

— Ты, сучонок! Ты все подстроил! — прокричал Ромка.

Он рванулся назад. Надо было что-то решать, чтоб не выпустить гада.

Я быстро осмотрелся по сторонам и нашел блестящую железную арматуру, лежащую тут же. Не обращая внимания на вопли, огрел директора пару раз по спине. Получилось довольно сильно. На время он обмяк и заткнулся. А вот я, как раз, стал болтать.

— Послушай, дружок, ты немного напуган. Надо слегка успокоить нервишки, не так ли? — сказал, рассматривая пульт управления мясорубкой.

— Аааа, козел, тварь! Ты не представляешь, что будет! — верещал директор.

— Верно, — сказал, ударив его еще. — Такое у меня первый раз. Но получать новый опыт никогда не поздно. Ладно, не будем об этом. Лучше расскажу тебе одну сказочку… про лисичку.

— Помогите! Лесовский, не надо! Я все сделаю! — кричал босс.

Похоже, он понял, что шутки закончились. Не глупый мужик, я же ведь говорил…

— Тю, ерунда. Ты уже сделал, что надо. Теперь ход за мной.

С этими словами я разбил защитное стекло, закрывавшее пульт управления, и приступил к рассказу.

— Знаешь, директор… Давным-давно, жила-была как-то лисичка. Она думала, что самая умная. Была главой лесного… склада с орехами. Она считала, что ей все можно. Думала, что богатой белке надо давать больше орехов. А бедному бурундуку ничего. Лисичка плевать хотела на несчастного грызуна. Она его только пугала, и всегда уходила от вопросов.

— Ты на что намекаешь? Пустиии… — простонал Георгич. Пришлось его опять стукнуть.

Гад сильно сопротивлялся. Решил сократить пару сюжетных действий, чтоб не затягивать сказочку.

— Так вот, про лисичку, — воскликнул, подходя ближе. — Она любила гулять одна, и никогда не смотрела под ноги. В один прекрасный момент, лисичка застряла между деревьями. Понимаешь, к чему я клоню?

Директор что-то проблеял, но было уже наплевать.

— Да, это плохо. Не спорю. Только сзади шел бурундук. Тот, которому не давали орехи. Как думаешь, что он сделал с лисой?

— Ооойййааа, ты не посмеешь?

— Что? Да не, ты чего?! Он был хорошим зверьком. И вообще, лисы его нахрен не возбуждали. Потому он ничего с ней не делал. Просто подошел к стволу дерева, и сломал сук, за который она зацепилась. Смотри, друг… примерно вот так!

Я дернул за самый большой рычаг. Мясорубка затряслась, загудела. Жуткие вопли директора растворились в ужасном шуме.

Заметил, что горит красная кнопка. Для верности, нажал и ее. Тогда установка заработала пободрее. И… Роман Георгич резко вырвался из машины.

Он выскочил оттуда, как пробка, порвав дорогой пиджак. Как ни странно, дядька не пострадал. Зато его глаза горели от ужаса, а губы немного тряслись. Присмотрелся получше и понял, что гад все-таки получил информацию.

Директор точно осознал, кто я такой. Вряд ли догадался по карателей и другой мир. Но в том, что я не школьник он был уверен.

— Видишь, какой я добрый, дружище? Не стал с тобой делать плохое. Просто выпустил из мясорубки. Аха ха-ха хахха!!! — воскликнул я.

— Ты просто… Ты не… Как ты мог, аааа? — закричал Георгич.

Походу, он просто свихнулся. Я сделал шаг вперед, чтоб его успокоить и понял, что Роман меня жутко боится. Я стал для него чем-то вроде личного демона.

— Не подходи! Не надооо! Изыди! — выпалил директор и пошел к стене боком, как краб.

Вскоре он развернулся и перешел на бег, а после выскочил через черный ход.

Капитан Раст полностью захватил это тело. Я испытывал эйфорию. Хотелось петь и летать. Чуть не прокрутил в мясорубки козла. Что может быть лучше для окончания дня?

Походу, дядька немного свихнулся. Но ничего, это даже полезно. Поймет, какого это сходить с ума от пыток и унижений, которые сыпались на школотронов годами из-за него.

Обдумав это, я нашел швабру и принялся убирать. А убедившись, что директор и правда свалил, выключил технику, чтоб не гудела над ухом.

Черт, еще эти осколки. Я подобрал остатки разбитой защиты и поспешил их скорее спрятать. Терзало плохое предчувствие, потому торопился, как мог. И в последний момент, в комнате показались охранники.

Они смотрели вокруг, ощущая неладное. Пришлось применить актерское мастерство, изображая, будто погружен в дело.

Я настолько увлекся, что амбалам пришлось кричать, добиваясь ответа.

— Эй, пацан! Где Роман Георгиевич? — спросил один из охранников.

— Он, — чуть не ляпнул фигню, но сдержался. — Вышел недавно…

— И тебя одного что ли бросил?

— Ну, мы все обсудили. Сказал помыть только это, и уходить.

— А почему нас не позвал? — насторожились охранники.

— Кто знает? Ему надо было срочно идти.

Мужики переглянулись между собой. Роман плотно закрыл дверь, так ещё отогнал их от кухни. В школьном шуме они не слышали гул махины. Даже если б это было не так, вряд ли б дядьки что-нибудь заподозрили.

Мало кому придет в голову, что мелкий школотрон может так поступить. По крайней мере, охранники о таком даже не думали. Походу, они решили, что директор получил информацию и сжалился надо мной. Да и я вел себя так, будто ничего не случилось.

Ещё бы, легкий психологический тренинг. Разве ж это событие?

— Ладно, — в конце концов, сказала охрана. — Куда Георгич пошел?

— Хах, кто же знает? Он очень обрадовался после разговора. И ничего не сказал.

— А что ты ему хоть втирал? — прищурился один из амбалов. Другой толкнул его в бок, мол, не твоего ума дело. Тогда я продолжил мыть пол.

Охрана при этом просто смотрела, не зная, что дальше делать.

— Вообще, Роман жёсткий мужик. Всегда получает свое, — сказал один дядька.

— Если что ему надо, то в лепешку расшибиться готов, — добавил второй.

— Ага, или даже в котлету, — поддержал я, намекая на возможную судьбу директора.

— Что?

— Да так… Ничего.

Я продолжил работать, как ни в чем не бывало. Охранникам стало скучно. И один из них снова стал говорить.

— Вообще, Георгич всегда был жестким. Его ни одна система не перемелет, — задумчиво протянул он.

— Кто знает, кто знает, — ответил я.

— Это ты к чему, малой? — нахмурился страж школы.

— Мелкий он, дурь несёт. Погнали, лучше чая попьем, — обратился напарник.

— Хех, и то верно. Он же сам сказал нам гулять. Другого приказа не дали.

Охранники весело переглянулись и отправились прочь. Я слегка поработал для вида, а потом бросил, решив, наконец-таки сваливать.

— Эй, что ты тут делаешь? — раздался голос, когда уже почти что ушел.

Я заметил высокого мужика в белой одежде. Похоже повар или кто-то ещё.

— Вот, работать прислали, — пожал плечами.

— Ааа, опять штрафники. Один в этот раз?

— Да, так вышло.

— Ага, — кивнул повар. — Что это пахнет так странно?

Сначала я немного замялся, а потом спокойно ответил:

— Мясо гнилое попалось. Такое часто бывает.

Чтоб не разводить разговор я поспешил уйти. Вечер прошел без особенных происшествий. Ночь тоже пролетела обычно. На следующий день снова были уроки. И тут случилось кое-что интересное.

В разгар очередного скучного занятия в класс заскочила Эмма Аркадьевна. Она выглядела так… как всегда. Но даже ещё чуть по строже, хотя это сложно представить.

Перебив училку, которая чуть не подавилась от шока, Эмма начала говорить, изредка протирая глаза платком. Как оказалось, произошла страшная трагедия.

Директор вчера вышел из своего кабинета и не вернулся. Не знаю, как получилось, но меня до сих пор не тиранили. Хотя, Георгич общался со мной перед самым «уходом».

Причастность слабого школотрона смотрелась настолько бредово, что ее всерьез не рассматривали. Забегая вперёд, я все же говорил с полицейским. Точнее со стражем по важным делам.

Рассказал ему то же, что и охранникам. Это легко прокатило. Глава школы был очень скрытным. Считалось, что у него много тайн. Потому для многих исчезновение Георгича не стало большим сюрпризом.

Это было потом, а пока весь класс замер в ступоре. Училка ахнула, схватившись за сердце.

— Неужели никто не видел, как он покидал школу? — бледнея, спросила она.

— В том-то и дело! Будто от кого-то бежал.

— Его закрутили дела… Он всегда был таким трудоголиком!

— Кто знает, с такой честностью и добротой, Роман Георгич мог попасть в жернова в любую минуту.

Сука, что за ассоциации?! Они специально что ли так разговаривали? А у меня подростковые мозги, твою медь! Черт возьми, чтоб их всех. Пока все сидели, раскрыв рты, и слушали причитания училок, я не выдержал и заржал.

Нет, это правда, смешно. Чувака чуть не перекрутили как рульку! А потом он сбежал и свихнулся. Что может быть веселее? Раз старлея Ерохина переехал атомный танк. Я от смеха чуть не подох. Потом вспомнил, что это мой друг. И… стал сильней угарать. Не, а что плакать что ли?

Уххх, тут вообще капец полный. Не успел издать первые звуки, как на меня взглянули человек десять. Училки одновременно ахнули, изменившись в лице. Пришлось закрыться руками, пригнувшись к парте.

Тело все равно дрожало, а сдавленные звуки разлетались по классу.

— Марк, ты чего? — спросила наша училка.

— Лесовский! Опять ты, Лесовский! — воскликнула госпожа Эмма. — Ты смеешь смеяться над чудовищным горем?

Да… веселье сейчас неуместно. Если они малость подумают, то поймут, что я во всём виноват. Хорошим это явно не кончится. Значит надо отмазаться.

— Лесовский, я к тебе обращаюсь! — взревела Аркадьевна.

Такой злой я ее раньше не видел. Пришлось оторваться от парты и сказать все, как есть.

— Простите меня за несдержанность, госпожа. Я… заплакал.

Такой фразы от меня точно не ожидали. Казалось, все сейчас сдохнут от шока. В последнее время, я был отбитым бруталом, которого ломом не прошибешь. А тут сразу такое.

Первой в себя пришла Эмма. Она посмотрела на меня с явным недоверием и тихо произнесла:

— Снова хочешь поиздеваться?

— Нет! Вы чего?! — воскликнул, изображая праведный гнев. — Мне действительно нравился наш директор. Очень жаль, что он вдруг исчез.

— Да, это так. У меня нехорошее предчувствие. Я тебя понимаю, — промямлила наша училка.

— Погодите, спокойно, — оборвала ее Эмма. — Вы не знаете, на что этот способен.

Последнее относилось ко мне. Надо было доказать искренность чувств. К тому же, самому было весело… Не возвращаться же к тупому уроку?

Так вот, я изобразил возмущение словами Аркадьевны, резко встал с места и толкнул речь. Наверное, самую пламенную в моей жизни.

Глава 18

Сначала для верности всхлипнул. Получилось вполне органично. Тем более, от смеха реально потекли слезы. Дальше я открыл рот, но осекся, вроде как от волнения. Лишь потом начал громко вещать.

— Зачем эти подозрения, госпожа Эмма? Роман Георгич был близким мне человеком. Благодаря его стараниям я получил все, что имел до сегодняшнего момента. Он мог быть мягче и нежнее, оказавшись сегодня другим. Но он выбрал иную дорогу, отправившись в неизвестность.

— Погоди, Марк, но господин вроде не умер, — поправила наша училка.

— Да! Он действительно жив! — вскрикнул я. — В любом случае, частица его тепла могла быть в каждом из нас. Несмотря на все, я рад, что оболочка этого человека треснула в последний момент. И он вырвался за рамки той мясорубки, которую преподносит нам подчас наша жизнь. На этом закончим. Аминь.

На меня стали пялиться, как на сумасшедшего проповедника. Кто-то даже зааплодировал. Училка поднесла к глазам носовой платок, а Эмма прищурилась, глядя на меня как-то странно.

— Лесовский? — после паузы процедила она. — Ты… правда что ль так считаешь?

— Что? По мне разве не видно? — обиженно простонал я.

— Нет… то есть да. Просто… Ладно.

После этих слов Аркадьевна обратилась ко всем школьникам.

— Так, с этим ясно. Если кто видел Романа Георгиевича, прошу сообщить лично мне или другому преподавателю. Надеюсь, он найдется живым и здоровым. Господи, и почему с хорошими людьми так бывает?

Дальше Эмма ушла, а урок стал еще скучнее. Сегодня не было каких-либо важных событий. Правда, на обед давали котлеты. И я со смехом представлял, что было бы если… Ладно, это уже не важно.

* * *

Прошло еще пару дней беззаботной учебы. Меня пару раз спрашивали насчет Георгича, но вскоре все отвалили.

Я жил своей жизнью, избавившись от старых проблем. Больше никто не смел косо пялиться в мою сторону, не говоря уж о чем-то еще.

Конечно, это победа. Можно было жить и не париться. Но есть одно «но», точней сказать, целых два.

Бойцы мне пока что не мстили. А это очень уж странно. Не может мощная группировка оставить в покое мелкого дятла, который им насолил. Конечно, они очканули, не ожидав такого отпора. Но война — это не одна битва, а череда сражений. Значит, надо быть наготове, прорабатывая планы защиты.

Это еще не все. Слежку с нашей семьи никак не снимали. Бомжи крутились по-прежнему, думая, что их незаметно. Никто не будет следить просто так. Рано или поздно должно что-то случиться. Вот и вторая угроза, к которой нужно готовиться.

Размышляя об этом, я плелся по коридору для заполнения каких-то бумаг. Сказали, что меня вызвала заместитель директора. Она во всем помогала Георгичу и была почти не видна.

Скорей всего, будет допрашивать. Возможно, попробует надавить. Ничего, ее точно отправлю на фарш. У меня разговор короткий.

Хотя, может, зря загоняюсь? Вдруг реально простая формальность? Это надо выяснить прямо сейчас, другого выхода нет. Все лучше, чем сидеть на уроке. Если что, отобьюсь.

Я шел по мрачному коридору без особой опаски. Кабинет дамочки находился у черта на рогах. Такое чувство, что директор специально ее отсадил, чтоб она не мешала.

Прошел почти что все здание, а дверь с нужным номером не показывалась. Может, я не расслышал? Хотя, давно выработал привычку воспринимать информацию с первого раза. Ладно, если что вернусь на занятие.

Забравшись в самую глушь, я замедлился. Появилось нехорошее чувство. Что если тут…

— Привет, Марк. Тебя, кажется, так зовут? — раздался бодрый и дружелюбный голос.

Я резко обернулся. За спиной стоял парень, видно из моего сектора. Тоже такой же нищеброд, как все мы.

— Здорово. Да. Что, решил прогуляться? — подмигнул я.

— Ага, а ты тоже к госпоже Вельде?

Ясно, так зовут завуча. И он только что от нее. Что ж, интересно…

— Ну, да. Меня вызывали, — сухо бросил в ответ.

— Ого, не завидую, если ты в первый раз! — округлил глаза незнакомец.

— Почему? Там что тентаклиевые крипты что ль водятся?

— Хах, ты о чем? Просто в первый раз она творит дичь. Даже страшно рассказывать.

— А ты расскажи… — прищурившись, процедил я.

— Обычно это не говорят. Но вообще, ладно, — подумав, ответил чувак.

— И… — напряженно выдохнул я.

— Блин, иди сюда, это. Короче, смотри…

Парень махнул рукой, подзывая поближе. Я спокойно к нему подошел. Сразу же врезал в пах эту суку. Козел был немного повыше, пришлось нагнуть, чтоб ударить коленом. Разбил ему глаз несколькими ударами, саданул по болевой точке на шее и, в конце концов, свалил на пол.

Все произошло очень быстро. Не зря каждый день отрабатывал приемы. Парень так обалдел, что мог только стонать. Он охал, как несчастная девка. И даже валяясь на полу, не понял, как все случилось.

— Красота, уложил мешочек с дерьмом, — хмыкнул я.

— Аааххх, ты что? Пссииих, блин больнооо, — тихо пищал школотрон.

А, правда, за что я его? Во-первых, мне нравится всех крошить. Это факт!

Во-вторых, он был слишком уж дружелюбным. В нашем нищенском секторе (да и в других) принято друг друга гнобить. Тебя, в лучшем случае, засмеют и подставят, а в худшем подадут блюдо из чьих-то трусов.

С чего вдруг такая забота? От чувака, которого пару раз всего видел. Тут друзья и те могут кинуть.

Конечно, мог ошибаться. Но я ж ему башку не разбил. А яйца — это фигня. Без них телу легче, и вообще, в политику пойти можно.

Придурок продолжал скулить, словно шавка. Я думал, что б ему лучше сломать для выбивания информации.

Тут факты вскрылись сами собой. Так и знал, что это случится. Хорошо, хоть успел подготовиться.

Два кабинета сразу открылись. Четверо бойцов тут же бросились на меня. Пети среди них, кстати, не было. Боится шлюшок, после прошлого раза.

Правда, мне от такого не легче. Завалить этих гадов не выйдет. Впереди маячит тупик. Вот засада!

— А ну иди сюда, падла!

— Помойный, козел! — послышались голоса.

Казалось, на меня летит стадо быков. Хотя, примерно так все и было.

— Нахрен, скот сраный! — выпалил я.

Выставил руки перед собой и применил всю силу, которая только была. Сразу стало тошнить. В этот раз чудом сдержался, хотя «фонтан» был уже на подходе.

При этом появилась жуткая слабость. Ноги сами собой подкосились. Я упал на колени и заметил, как у одного из носа хлынула кровь. Второй схватился за голову и завыл. Реально завыл, как собака на привязи!

Остальные остановились и стали пятиться. Их зрачки замерли как у мертвецов, кожа на щеках побледнела.

Несмотря на жуткую слабость, я резко поднялся на ноги. Ступор будет не долгим! Сейчас меня станут месить. Надо скорее прорваться и свалить подальше отсюда.

Дернулся вперед, намечая точку прорыва. Но не успел сделать пары шагов, как сзади проскрипел голос:

— Мальчики, вы чего? У вас что-то не так?

Это было так неожиданно, что даже помятый пацан вскочил с пола и уставился почему-то… на потолок. Остальные все дружно ахнули. А я с облегчением выдохнул.

Когда повернулся назад, то заметил тощую женщину глубоко за сорок. Она была в потрепанном платье в цветочек. Походила скорее на бабку, чем на заместителя директора школы.

— О, госпожа Вельда! — крикнули два бойца сразу.

Парень с кровавым носом закрыл лицо рукой и спрятался за их спины.

— Что тут такое творится? — встревоженно спросила тетка.

— Игрища голубых китов, — усмехнулся в ответ.

— Да так ничего, пол просто скользкий, — ответил парень, которого я избил.

— Хм, а мне кажется вроде сухой.

— Нам тоже так поначалу казалось. А потом, в общем, не важно. Нам пора уходить, — сказал один из бойцов, расплывшись в няшной улыбке. Так и хотелось ему выбить зубы.

— Да, но мы еще вернемся, друзья. Нам есть о чем поболтать, — вежливо произнес другой, тщательно разглядывая меня.

— Поболтаешь у меня… без проблем, — ответил, указав рукой между ног.

— Сдохнешь, дерьма кусок, — прошипел кто-то.

Потом все развернулись и пошли прочь. Я проводил их взглядом. Было ощущение, что это только начало. Рано или поздно придется дать бой; надо хорошо подготовиться.

— Марк Лесицкий? Это ты, мальчик? — противно крикнула дамочка.

— Лесовский. Да, я, — ответил и пошел к завучу.

— Надо срочно поговорить. Очень важное дело, — женщина подняла палец, на котором виднелись остатки желтого лака.

Час от часу не легче. То эти уроды, то странный допрос. По любому загонит бред про директора. Небось, его шлюшкой была, несмотря на внешность.

А что если он вернулся, и скрывается у нее, чтоб меня укокошить?

Не подавая вида, я спокойно прошел вслед за дамой. Вскоре мы оказались в обшарпанном кабинете. Обои здесь были грязные. Или они изменили цвет тупо от старости?

Пол покрашен обычной краской, никакого паркета. Кресло училки обмотано серым платком. А окно слегка треснуто. Но в целом довольно уютно. Есть компьютер, куча бумаг, какие-то канцелярские принадлежности.

На соседнем столе находилась гора мусора. Грязный металлолом, толком даже не объяснишь.

«Хех, очень странно. Не так я представлял завуча и ее кабинет».

Да уж, казалось, директору должна помогать красотка ростом два метра, с задницей больше чем у Милены. А тут тётенька в костюме старушки и очках как у задрота-ботаника.

Хотя, это даже неплохо. Устал от пафоса и понтов. Но все равно как-то странно.

— О, Лесовский. Ты такой прям… Лесовский. Я думала ты другой, — промямлила тетка и бегом бросилась на свое место.

При этом она задержалась у гостевого стула, сказав «кыш», хотя там никто не сидел.

— Да, я такой вот чувак, — промямлил, садясь напротив.

— Знаю, обстановка тут не особо. Но мне всегда была важна магическая наука, а не внешняя оболочка, — произнесла женщина.

— Это заметно.

— Так вот, Рома поэтому меня взял. Я никогда не лезла в дела. Только делала дела разные. То есть не те дела, а дела.

— Те, которые — дела. Все понятно, — сказал я.

Капец, вот лохушка. С ней все ясно. Стоп, почему она зовёт его Ромой? Не успел задать этот вопрос, как женщина сама и ответила.

— Сложно быть двоюродной сестрой человека с характером. Но я особо не жалуюсь. Вот сейчас он пропал, даже как-то печально.

— Да, трагедия века, — вставил с сарказмом. К счастью, Вельда не поняла.

Скорей всего, начнет выпытывать информацию. Возможно, лишь притворяется дурой. Надо собрать мозги в кучу.

— Так, Лесовский. Смотри-ка сюда, Лесовский, — проскрипела госпожа Вельда, поправляя очки. — У тебя есть магический дар. Это так. Я слышала, что ты умеешь.

Опять двадцать пять! Будет секреты выпытывать. Посмотрим, что ты мне сделаешь. Я выдержу любую пытку. Хотя, если она покажет обвисшие сиськи, могу сразу сдаться.

— Значит так, мальчик. У меня есть к тебе одно дело, — загадочно пропела Вельда.

Ага, щас получишь по… матке. Знаем мы ваши дела.

— Какое, госпожа? — наивно спросил я.

— Измерить уровень твоего дара, составить грамоту и отправить ее в меж клановый совет магии, — протараторила дамочка.

— Что? — недоуменно спросил в ответ.

«Нет, реально блин что? Она хочет как-то помочь? По крайней мере, звучит хорошо. Но зачем? То есть как?»

Вельда поняла, что я в шоке, и стала все объяснять.

— Не бойся, Лесовский. Я давно хотела найти ученика, который имеет не обычную силу. Рома говорил, что это все чушь. А теперь, пока его нет, мне рассказали про твою силу.

— Да там нет никакой силы в общем-то, — недоуменно почесал голову.

— Не перебивай, погоди! — крикнула женщина. — Сейчас мы проведем процедуру, а потом ты получишь новую жизнь!

Слово «процедура» звучало не очень приятно. Только интуиция тут промолчала, и я немного расслабился. Сестра Георгича не была похожа на тварь. Ей можно верить хотя бы частично.

Вельда вскочила со своего места, споткнулась, чуть не грохнувшись на пол. Подбежала к столу с хламом и стала там бешено рыться.

— Постойте, госпожа Ванда, а что там за новая жизнь? — спросил я.

Надо было уточнить все детали, чтоб самому не попасть в мясорубку, как ее братец.

— Жизнь, а? — подняла глаза Вельда. Со стола грохнулось что-то тяжёлое, чуть не пробив пол.

— Да! — выпалил я.

— Ну, Лесовский… Ты знаешь. (Ага, аж два раза) Если ученик открывает в себе редкий дар, то он имеет право поступить в высшую академию. Бесплатно и почти без экзаменов. Высшая академия — это сам знаешь что.

Кивнул головой, хотя тоже не знал. Но вообще, наплевать. Слово Высшая говорит о чем-то серьезном. Так или иначе, это выход из той дыры, где я жил. Конечно, лучше проверить. А пока хрен бы с ним. Пусть очкастая меня процедурит.

Главное, чтоб это была не клизма.

— Тааак, Лесовский, сейчас оценим твой редкий потенциал, — торжественно воскликнула Вельда и подняла вверх железный член.

У меня сжалось сердце, и не только оно. Сглотнул слюну, готовясь стоять насмерть.

— Ой, это совсем не то. Это для прочистки той самой…

— Ага, для нее родимой, — кивнул я.

Вельда не обратила внимания. Вместо этого она взяла коробку с несколькими встроенными камнями, от которой отходил провод.

— Да, вот оно! Хоть бы аппарат это выдержал! Боюсь представить, что у тебя за поток, — восторженно произнесла дамочка.

— Хм, чего так? — спросил у училки.

— Нууу, ты вызвал кровотечение у Арины.

— Правда? Я-то думал, что за странные месячные?

— Так, прекращай! Давай сюда правую руку, — нахмурилась женщина.

Теперь ясно, почему ее здесь закрыли. Она не умела ругаться. Промямлила хрень, вместо того, чтоб заткнуть рот, как надо.

Я положил руку на стол, убрав какую-то бумажку. Мне на запястье привязали тонкий провод. Показалось, что в руку впились какие-то иглы. Но боль была слабой.

Вельда попросила закрыть глаза. Потом она стала петь что-то наподобие мантр. Дальше, мне позволили поднять веки и наблюдать за работой прибора.

Машинка немного гудела, казалось, от нее идёт ток, который лезет под кожу. На корпусе было несколько камушков: жёлтый, оранжевый, зелёный, синий и красный.

Я понял, что краснота — это нечто крутое. Мой дар должен дотянуть до зелёного или максимум до синего цвета. Интересно, хватит ли этого для попадания в блатную школу? Если нет, то все равно хорошо. Должны же быть какие-то привилегии. Хотя, ещё нужно раскрытие дара, о котором все говорят. Но за этим дело не станет.

Вельда будто чувствовала мои мысли. Она шикнула, попросила не думать. Сосредоточился на гудении прибора, и вскоре получил результат.

Итак, магическая сила была равна жёлтой лампочке. Точнее даже оранжевой. Стоп, то есть как? Хорошо это вообще или плохо?

Мы переглянулись с училкой и оба раскрыли рты. Первой заговорила она, выпалив:

— Как, это же сложный дар?!

Стало ясно, что дела идут плохо. Я не особо расстроился. Кто знает, что в той крутой академии? Мне здесь бы сначала прижиться. Хотя, интересно понять, что со мной происходит.

Вельда видела это все по глазам, и вскоре начала сбивчиво говорить.

— Я не видела сама лично, но если ты делал то, что ты делал, то это редкая способность для наших мест. Датчик должен показывать что-то, а он ничего не показывает. Почти что…

Черт, я ж атаковал тех засранцев. Может это как секс? Надо восстановиться сначала. Или может… кто знает. Это магия, мать твою, а не разгон плазмозаряда. Я даже близко не могу понять, что к чему.

К счастью, Вельда была фанаткой науки. Полная противоположность своему братцу! Женщина долго рылась в «железках», приказав мне сидеть на месте.

Спустя минут пять мои способности проверяли магическим шаром, какие бывают в фильмах про ведьм.

Все опять провалилось с треском, не дав нужного результата. Вельда долго пялилась на меня. Казалось, залезет в рот и вывернет наизнанку как старый носок. Она была в полном ступоре. А мне стало как-то плевать.

Глава 19

Не учились в крутых школах, значит нечего начинать. Главное, что я могу давить гадов. Если дар неплохо работает, то нечего заморачиваться.

— Так, Лесовский. Все ясно. Точнее не ясно, — в конце промямлила Вельда. — Пока ты можешь идти. Но я обязательно тебя опять вызову. — Хорошо, зовите почаще, — улыбнулся в ответ.

Несмотря на то, что прессанул ее родственника, завуч вызывала симпатию. Она проще многих училок. А внешность… Под венец с ней как-то не собирался.

Не успел я встать с места, как дверь резко открылась. Показалось, что это бойцы или безумный Роман Георгиевич с топором.

Я дёрнулся, присматривая тяжелый предмет. Училка испугалась сильнее. Она даже вскрикнула от шока и всплеснула руками, так, будто отгоняла от себя облако пыли или насекомых.

Это был простой жест. Так делают многие женщины. Только от действий Вельды случилось кое-что жуткое. Меня ударило горячей волной и бросило на пол. Дверь вылетела из проема, запахло гарью. Казалось, грохнули взрыв пакет, как на учениях.

Ох, красота. Знакомый до боли звон в голове. Я гребанный чугунный колокольчик!

Улыбнулся, погрузившись в ностальгию, и медленно поднялся на ноги. Осмотрелся, стряхивая пыль с формы. Все осталось цело, кроме двери. Училка сидела в ступоре, с перекошенным лицом и очками.

— Ну, вот опять… не сдержалась, — сказала она. — Будьте прокляты, восемьдесят процентов.

Последние слова дамочка выдохнула чуть не плача. Видно, это что-то ужасное. Хотя, стоп, не совсем. Скорей всего, она имела в виду раскрытие магического потенциала, о котором читал в интернете.

Если так, то она могла стать царицей. Это ж круче, чем у местных мажоров. Тогда какого черта она тут забыла? Да уж, мир полон загадок.

— Что? Ты хочешь что-то спросить? — тихо пролепетала училка.

— Не, мне пора, — выдохнул, находясь в шоке.

— Твою ты… драть в дышло, — протянул, когда проходил сквозь развороченный проем.

— Лесовский! Опять ты, Лесовский?! — раздалось из-под лежащей двери.

— Нет, твой хахаль, подруга, — сказал, стукнув дверь. Потом поспешил убраться.

Дальше все было нормально. Бойцы опять затаились, придумывая новую пакость. Смекалки у них явно не доставало. Еще бы, привыкли всех шугать одним видом. Наверняка я был первым, кто дал отпор. Сразу несколько раз, что вообще стало шоком.

Так что после коридорного боя получил немного спокойствия, которое тратил как всегда очень глупо. Ходил на уроки, в столовку, болтал с Дэном и прыщавой девахой. Гонял с Ини на магическом транспорте и не только.

В один из дней я как обычно шел на учебу. Точнее, только выбирался из дома. Ини на кого-то запала (по крайней мере, мне так казалось). Потому она летела в школу на крыльях… Как это все называется? А, желания совокупиться с партнером, на которого указали гормоны.

Так вот, сиседка подгоняла меня, не давая толком поесть. В итоге, выскочила как пробка, а я остался, попросив дать хотя бы минуту. Иначе, это хуже, чем подъем по тревоге в учебке.

Как назло, все валилось из рук. Забыл сумку в комнате, потом понял, что там ее нет. Бросился в зал и вдруг замер.

Не успел войти в комнату, как заметил странное свечение. Желтоватый блеск заливал помещение, причем это было не солнце. Сразу понял, что магия. Но как такое возможно?

Решив во всем разобраться, я замер у входа. Спрятался за стеной, чтобы не было видно, и увидел Анну, стоящую в углу комнаты.

Она держала в руке странную штуку, похожую на зеркало, состоящее из многих частей. Эта хрень светилась так, что глазам было больно. Но мать смотрела в нее, бормоча что-то странное.

Голос Анны был не таким, как обычно. Она не мямлила и не пела, а грубо выдыхала слова, как прапорщик с большим стажем. Язык был какой-то странный. Может, это латынь?

Не ожидал такого от бедной, зашуганной женщины. Я даже не знал, что подумать, забыв о своей конспирации.

— Так, один есть. Теперь дальше, — по-русски сказала мать.

Опять этот тон! Она будто превратилась в уголовницу за ночь. Невозможно так измениться. Да что с ней такое вообще?

От резкого шока я окончательно потерял бдительность. Женщина вдруг повернулась. Пришлось ловко скрыться за стенкой. Конечно же, это сработало. Анна не отличалась большой наблюдательностью. Могла не увидеть то, что находится прямо под носом.

Только сегодня вышло чертово исключение! Женщину будто кто подменил.

— Марк? — грубо спросила она. — Мааарк, это ты, мой сынок? — Сказала обычным голосом.

— Да, мама, я. Сумку, вот, хотел взять, — ответил и вошел в комнату.

— А, хорошо. Не пугай меня больше! Думала, вы ушли. Дверь только что вроде хлопнула.

— Нууу, это Ини сбежала. Там у нее, надо, в общем.

С этими словами я прошел в зал и взял сумку. Бросил взгляд на странный предмет, находящийся у Анны в руках. Она вновь заметила это, окинув меня странным взглядом!

— Ты хотел что-то еще? — тут же сказала женщина.

— Не, просто так, — ответил, ощутив, как она сверлит меня глазами.

— Ясно все, Марк, — медленно процедила Анна. — Мне на работе штуку продали. Сувенир такой вот, магический…

— Хорошая вещь. Хоть на стенку пришей, — произнес в полном недоумении.

— Что?

— Ничего, говорю в школу надо.

Мы переглянулись в последний раз, и я вышел. Казалось, обменялись своими историями. Я будто рассказал про войну и чертово попаданство. А она… кто же знает?

Вдруг это новый шпион? Нашу мать подменили ублюдки. Нет, полный бред. Так нельзя! Надо решить вопрос, пока капкан не захлопнулся. Возможно, к этому все и идет.

Ситуация с матерью отняла много времени. Когда вышел из дома, то Ини уже ехала через двор, как ни в чем не бывало.

— Эй, погоди! — крикнул вслед.

— Шевелиться надо быстрее, придурок! Вечно копаешься, тормоз! — прозвучал злобный выкрик.

Взял окнет и увидел пару пропущенных. Ини звонила, пока я следил за Анной, но у меня был беззвучный режим.

— Лети к своему кобелю, дорогая. А я… пока прогуляюсь, — тихо промямлил под нос.

Хорошо, что Ини свалила. Будет время немного подумать по пути в школу.

Сегодня шел слишком долго. Казалось, преодолел километров двадцать. Когда показались школьные корпуса, то заметил, что на улице пусто. Отлично, уроки уже начались. Опять старая стерва будет ныть и брюзжать. Хотя, ладно, переживем.

Психика Марка Лесовского подавала тревожный сигнал. Хотелось бежать бегом, потом плакать и каяться. Но вместо этого, я шел в развалку, включив капитана Раста.

Вскоре прошел через сад, окружавший постройки. Приблизился к открытым воротам и замер.

Прямо на меня шел директор. Тот хитрый мудак, который чудом избежал мясорубки. Но это еще ерунда. С ним были два парня в форме, причем совсем не охранники.

«Менты!» — промелькнуло у меня в голове.

Несмотря на то, что наши органы назывались Проваторы, многие использовали это древнее слово. Оно хорошо отражало суть таких воинов. Несло в себе жёсткость и злость, иногда справедливость, но редко.

За покушение на убийство директора меня упрячут далеко и надолго. Хорошо бы провести проверку, и в соседнюю камеру засунуть Георгича. По его вине в школе творится дерьмо.

Думаю, вряд ли он понесет наказание. А если что, этот гад точно выкрутится.

«Применить магию? Нет, это может сейчас не сработать. Бежать? Тоже бред, они уже близко»

Я слишком расслабился, думая обо всем, что случилось. Не мог предположить, что за мной придут именно так. Ладно, надо как-то выкручиваться. Пока сделаю вид, что сдаюсь.

— Скорее, вяжите его! Он хотел причинить мне вред путем мясорубки! — вопил директор.

Я заметил, что пиджак до сих пор порван. Одежда стала грязной, потрепанной. На лице Георгича щетина, а глаза какие-то странные. Было видно, что он не в себе.

Так, это уже хорошо. Значит, не сможет нормально бороться. Попробую их переиграть, главное не посыпаться сразу.

— Марк Владиславович Лесовский? — спросил дядька в форме.

— Ааа, — глуповато кивнул. — Что такое?

— Пройдёмте, есть пара вопросов.

— Меня уже все спросили. Я даже не знаю, — промямлил, закосив под дебила.

— Не верьте! Не верьте ему! Он маньяк очень страшный! В нем вампиры живут! Я все видел. Там, видно было. В аду, — протараторил директор.

В аду? Это всего лишь милый кухонный приборчик. Да уж, с крышей явно проблемы. Даже менты это поняли. Они строго покосились на мужика. А один из них цыкнул:

— Спокойно. Разберемся сейчас.

— Не надо! Нужен костер! Его только огнем, только огнем! — чуть не плача промямлил Георгич.

— Ой, ну нафиг. Он меня пугает, блин жуть, — сказал, отходя назад.

— Нас тоже, — улыбнулся полицейский. — Но надо проверить. Идём, мальчик, давай. Это будет не долго.

Конечно, не долго, потому что я вас порву. Или нет? Черт, в голову ничего не идёт. Завалить полицейских — значит пойти против власти. Даже для капитана Раста такое не очень. Надо мямлить и дальше. Тогда они сами отстанут. А если нет? Если это уловка? Ситуация была непонятная. Я отправился за ментами, судорожно соображая, что делать.

Мы приближались к школе. Директор бормотал свою хрень. Полицейские меня не держали. При этом они были напряжены, показывая всем видом, что бежать бесполезно.

«Засада», — подумал я.

Как вдруг перед нами возник Герман Граф. Этот странный тип с накрашенными ногтями. Неизвестно как он тут оказался. То ли вышел откуда-то сбоку, то ли просто переместился. Полицейские слегка дернулись, с трудом сохранив спокойствие. Директор громко вскрикнул. Его толкнули в спину, чтоб замолчал.

Мы бы точно прошли мимо Графа, но он преградил путь со словами:

— Доброе утро, уважаемые стражи. Доброе утро, господин Роман.

— Здравствуйте, — сказал кто-то из полицейских.

— Простите меня неразумного, но могу ли узнать цель вашего визита в данное учебное заведение? — улыбнулся Герман.

От его улыбки даже мне стало стрёмно.

— Нет.

— Следственные мероприятия, — по очереди сказали менты.

— Он хотел меня закрутить! Я все там видел! Серьезно! — промямлил директор.

Полиция пошла вперёд, а я вслед за ними. Герман нас обогнал, не давая проходу. Для своих лет он был весьма шустрым.

— Уважаемые стражи закона, ваше дело — это просто веселая шутка. Может, стоит лишь посмеяться?

— Нет, я видел ад!

— Боже, Роман, помолчите! А вы, уважаемый… преподаватель, освободите дорогу! — теряя терпение, заявил полицейский.

— Дорогу? Дорогу к веселью! — с улыбкой прогремел Герман.

Полиции это не нравилось. Казалось, мужика сейчас отметелят. Интересно, Граф что-то задумал или спятил так же, как и Георгич?

Менты двинулись вперёд. Я понял, что чернышу будет туго. Тогда у него на груди загорелось что-то типа фонарика, тоже черного цвета.

Рот снова расплылся в улыбке. Но теперь неестественно. Уголки губ дошли почти до ушей, что смотрелось просто чудовищно. Герман медленно, по слогам сказал:

— Ха, ха, ха!

Да что за шняга здесь, а? Впервые в жизни такое. Самый адекватный в толпе — это я. Даже Герман и тот нахрен двинулся. Я понял, что надо валить. Здесь творится какая-то дичь.

В тот момент полицейский стал ржать. Не громко, в полголоса, но довольно заразительно.

— Э, Ген, ты чего? Мы на службе! — толкнул его в бок напарник.

— Не знаю, ахаха хах, просто это все, капец, Паш!

Я, кажется, стал понимать, в чем тут дело. Стало интересно наблюдать за комнатным цирком.

— Не смейся, не смейся! Она меня перекрутит! — вскрикнул директор.

— Ха, ха, ха, — опять сказал Герман.

Теперь оба полицейских расхохотались. Они ржали сильнее с каждой секундой. Вскоре мужики низко нагнулись, забыв обо всем на свете. Менты держались за животы, вздрагивали и охали.

Казалось, им не хочется этого. Изнутри лезло что-то мощное, гадкое, заставляя ржать больше и больше. В конце концов, стражи свалились на землю, где начали задыхаться.

Все это время директор ахал и охал. На его глазах выступили слезы, он умолял перестать. Потом кинулся на меня, вопя не своим голосом:

— Отправляйся в ад, отродье тьмы!

Пришлось долбануть его в челюсть. Вышло не очень сильно, ещё бы, с таким-то телом. Но безумному точно хватило. Георгич развернулся в сторону Германа, воскликнув:

— Ты пришла за мной, черная бездна! Она уже тут. Я не хочууу!

— Бу! — выдохнул Герман.

Директор бросился прочь с бешеной скоростью. Даже от летучих мертвецов люди так не бегут. Кто бы знал, что увалень так умеет?

Я криво улыбнулся, проводив взглядом озорную котлету. Тут же вспомнил про Германа, который не просто так это сделал. Ему от меня что-то надо. Интересно узнать, что конкретно.

Копы затихли, свернувшись клубками, как маленькие котята. Ха, завалил двоих сразу. Вот это настоящее волшебство.

— Они не мертвы, — холодно сказал Граф. — Скоро придут в себя и мало что вспомнят. Хорошее заклинание. Помогает усмирить школьников.

— Да, жаль, что ты не свернул им бошки, ну ладно, — произнес в ответ.

— Говори, зачем тебе я?

— С чего ты взял, что мне что-то нужно?

— С того, что ты не похож на фею с длинными сиськами и большими волосами. То есть наоборот, ну ты понял.

— С каких пор школьники так разговаривают?

— С незапамятных.

— Понятно, — улыбнулся мне Герман. — Есть разговор, идём в кабинет.

Конечно, этот тип был уродским. Какой-то престарелый гей в костюме волшебника. Но он избавил меня от проблем, к тому ж не выглядел конченым. Можно выслушать его предложение. Хуже точно не будет.

— Веди, где там твой склеп? — усмехнулся я.

Герман подошёл вплотную и резко схватил меня за руку.

— Недалеко, километров сто семьдесят на Восток, — отчеканил он.

— Что? — успел спросить у него.

Черный фонарь опять загорелся. У меня в глазах потемнело, стало все расплываться. И… по ощущениям вроде бы умер. Или нет, даже не знаю, как выразиться. Понял, что прошло какое-то время. Вроде куда-то летел. Больше никакой информации.

При этом не было страха, скорее необычные ощущения. Не успел толком опомниться, как оказался в просторной комнате. Или это была пещера, или замок сраного Дракулы. Все какое-то черное, стремное. Свет вроде есть, но его не хватает.

Голова немного кружилась, зрение работало плохо. Похмелье от спиртовой мешки ранним весенним утром.

— Как прошло, Марк Лесовский? — прогремел голос Графа.

— Что? Ды… без травм, — выдавил я.

— Смотри, чтоб содержимое внутренностей не вышло на свет, — хихикнул Герман.

А вот мне было совсем не до шуток. Этот козел меня тупо похитил. По ощущениям переместился в пространстве, причем вполне далеко. На кой черт? Почему нельзя было говорить возле школы? Он точно что-то задумал.

— Пришлось слегка полетать. Там могут быть уши. И вообще, не нравится мне эта помойка, — сказал Герман Граф, будто прочитав мои мысли.

От этого было не легче. Слишком мутная тема. Хотя, к темному гомосеку у меня было больше симпатии, чем к хитрожопому, мать его, Ромке Георгичу.

— Не нравится, а работаешь? — криво улыбнулся я, подловив Графа на слове.

— Меня приговорили, нет выбора, — сухо ответил он.

Потом прошел вглубь комнаты и стал возле высокого камня, похожего на древний алтарь. Этот камень был черным, словно кусок смолы. Из него сочилась какая-то масса, которая поднималась вверх. Она напоминала дым или воду. Точнее все вместе взятое. Вещество не тянулось до потолка. Поднявшись примерно на метр, оно растворялось в пространстве.

Герман приблизился к камню, тронул пальцем субстанцию. По телу мужика прошла дрожь, он ахнул, будто вколол себе допинг.

Я слегка осмотрелся и понял, что это логово чертова некроманта. Штаб темного гада, который строит здесь козни. Неужели меня хочет завербовать местный Кощей? А что, это тема.

— Фонтан древней тьмы, — произнес Герман, видя мой ступор. — Дает силу, хорошая штука. Но за ним надо присматривать. В последнее время он не стабилен.

— Ааа, так бы сразу и говорил! Я-то думал, тут что. А это просто фонтан, — воскликнул с сарказмом, а дальше серьезно добавил. — От меня-то чего тебе нужно, господин… демоненок?

Глава 20

— Мне? — Герман посмотрел на меня и втянул воздух носом, будто принял «весёлый порошок» только что. — Раскрыть твою магию, парень. Если ты вообще… парень.

— Хмм, а что со мной-то не так? — глуповато пожал плечами.

— Ты знаешь, ты сам все знаешь, — загадочно протянул Граф.

Вот урод. Он что в курсе, что я попаданец? Неспроста мы сюда завалились. Если что, сломаю ему нос. Хотя, есть ли отсюда хоть выход?

— Ладно. Сейчас не об этом, — отрезал Герман, видя мое замешательство. — Пора пробудить твою силу.

— У меня нет никакой силы. Вчера двумя штуками проверяли. Завуч целый час билась.

Говоря это, я потихоньку осматривался. Здесь были факелы, цепь… на стене висел меч. Ещё стол, увесистые стулья из странного материала. Отлично, почти арсенал! Есть чем воевать, на крайняк.

Правда, Герман, как ни странно был добрым. Он весело рассмеялся, бросив взгляд на меня.

— На магию, говоришь, проверяли? — глуповато спросил он.

— Да, а на что же ещё?

— Магия… Обычная магия. Смотри, это когда вот так.

Герман махнул рукой, со стены упал меч, потом поднялся и оказался на месте.

— Ну и? — хмыкнул я.

— Есть ещё эрия. Она может делать вот это.

Граф пристально взглянул на меня. Ноги подкосились, и я стал на колени, сам того не заметив. Было ощущение, что кто-то роется у меня в голове. Стал сопротивляться, примерив дар. Герман хмыкнул и отошёл назад.

— Хорошо… для слабого школьника, — заявил он. — Но не для опытного эрина!

Последние слова Герман выкрикнул громко. У меня заболела голова, тело отбросило назад. Я стукнулся о каменный пол и чуть не вырубился. Сердце сжалось от страха, хотя вроде бы ничего не боялся.

Черт, это он со мной сделал?! Овладел моими чувствами, как проституткой!

— Это чтоб ты понимал… Бывает и посильнее, — сказал мой учитель.

— Погоди, то есть я это тоже смогу? У меня такая же хрень, как твоя? — спросил, поднимаясь с пола.

— Нет. У тебя что-то другое. Поэтому ты сейчас тут. Но вообще да, мы похожи. Кто бы знал, что так выйдет!

В голове крутилось много вопросов. Герман понимал это, но не был настроен на длительную беседу за чашечкой водки. Не давая сказать лишнего слова, Граф приказ сесть на стул.

Дальше он подошёл к стене, где была глубокая ниша, и достал из нее темно-синюю пробирку со странной жидкостью.

— Надо раскрыть твою силу, — процедил учитель.

— Как? Зачем тебе это?

— Провести занятие, как ещё. Раствор укрепит твой желудок. Не хочу, чтоб ты запачкал мою стерильную комнату.

— Ага, блин, — промямлил я.

Хотелось усыпить бдительность Германа и двинуть его по башке. Правда, он бы единственным, кто имел информацию. К тому же, черный кретин говорил жёстко и коротко. Почти как настоящий солдат!

Возможно, он попытается меня использовать. Но пока лучше принять помощь, постаравшись получить выгоду. Иначе можно всю жизнь мучиться с даром, который хрен пойми, как работает.

— Где гарантия, что я не сыграю в ящик от твоей бражки? — прищурившись, спросил я.

— Нигде, — улыбнулся Герман, поставив на стол пробирку.

Какое-то время мы молча пялились друг на друга. Потом я взял ёмкость, открыл и выпил то, что там было. Фу, ну и дрянь. Дедовы капли от кашля. От такого точно вывернет наизнанку.

— Что чувствуешь, Лесовский? — поинтересовался учитель.

— То, что мне в глотку запихнули дохлого, потного, протухшего… Стой!

Я ощутил, как в мозгах что-то щелкнуло. В голове будто открылась новая дверь. Там нет дверей, это ясно, но иначе не описать.

— Телепатия — редкий и сложный дар. К тому же на эрической основе. Не просто с таким совладать. Но я разработал хорошее зелье, — пропел Герман Граф, пристально рассматривая меня.

— Оно сделает меня нагибатором?

— Оно даст толчок, а дальше зависит не от него.

После этих слов Герман приказал мне встать и атаковать его магией. Я сделал то же, что с бойцами и другими мудаками, с которыми дрался в последние дни.

Герман был мощно прокачан. «Потрогать его мозги» просто не выходило. Вместо того чтоб хвататься за голову, он всего лишь смеялся.

Это жутко бесило. Я пробовал снова и снова. Никакой особой мощи не появилось. Зелье оказалось просто водой. Или нет…

Тошнота почти что не ощущалась. Истощение не наступало. Эта хрень смягчила отдачу, сделав меня выносливым.

Да и Герман был не таким уж уродом, каким казался недавно. Он начал давать советы, ценные указания и… трындюля. Последнее с помощью магии.

На меня сыпались телепатические лещи, от которых бесился, желая порвать эту скотину.

— Ну, соберись, недоумок! Не выставляй руки, будто теребишь коню яйца! В полную силу. Только в полную силу. Эрия не терпит мягкости, — вопил он.

— Эрия, твою мать! Да хоть эрекция, сука! — в конце концов, взревел я.

В магического преподавателя полетел совсем не магический стул. Герман грохнулся в угол, потом ахнул и скинул с себя «мой снаряд».

— Мерзкий сопляк! Я пытаюсь научить тебя истине! — рявкнул Герман, вставая на ноги.

— Что?! — удивленно пожал плечами. — Это новый вид силы. Стулкидания называется.

Герман только поморщился. Я упал на колени, ощутив, что башка разрывается. Жуткое чувство длилось пару секунд, но мне хватило и этого.

— Ладно, ты конечно, щенок. Но не полное ничтожество. Это радует, — подытожил мой темный учитель.

Мы потренировались ещё немного. Потом пили восстановительный отвар и болтали. Я узнал кое-что о принципах работы эрии. Походу, это черная магия, но не такая как в старых сказках. Она не уничтожает живое, а скорее является отражением светлой силы. Темным, но не жутким и гадким.

Мало кто владеет такой энергией, а ещё меньше тех, кто делает это нормально. Эрия почти не изучена. Официальная наука считает ее отбросом в сравнении с простой магией.

Потому большинство всех приборов показывают магические потоки. Одаренные эрией часто ущемлены в правах, пока их дар полностью не раскроется. Так что мне не особо-то повезло. Единственный плюс в том, что эрический дар часто сильнее магического. Но преимущество ещё надо развить.

Занятие длилось около часа. Выходит, первый урок пошел к черту. Герман сказал, что этого мало. Возможно, и второй час учебы я тоже профукаю.

А это… все хрень собачья. Потому что на учебу я, в любом случае, ложил болт.

— Отдохни. Потом я вытащу твой мозг через нос, — в конце концов, сказал Герман.

— Фух… Ну и шуточки у тебя, — выдохнул, чувствуя смертельную усталость.

Обессиленно плюхнулся на стул. Стал искать, что бы выпить. Но как назло «чаев с кофеями» тут не было. Видя это, граф улыбнулся. Наверняка думал, что я стану просить.

Сдержал себя, чтобы это не делать. Потом пещера вдруг затряслась. Не сказать, что прям сильно, но вполне ощутимо. Предметы на полках и в нишах запрыгали. Цепь слегка зазвенела.

Может, этот крендель живет в канализации, где-нибудь возле метро? Нет, все серьезнее. Я понял, что дрожь идёт от черного камня. А странная дрянь из него выделяется все сильнее.

Непонятно, к чему это все, но инстинкты подсказывали, что хорошего тут маловато.

— Эээ, брат, твоя хата танцует, — произнес я.

Герман не обратил внимания. Он резко подпрыгнул на месте. Дальше бросился к ближней нише, выхватил от туда свиток желтоватой бумаги, вместе с ним кристалл темно-синего цвета.

Глаза Германа бегали. Его холодное лицо выражало ужас. Не думал, что этот истукан может так испугаться.

— Эй, постой, ты чего?! — выпалил я.

— Рано тебе ещё знать! На сегодня закончим, — сбивчиво прокричал Герман.

— Стой, может, чем помогу? Небо на землю падает или что? — спросил я.

И правда, все было странно. Всего лишь обычная тряска. Нахрен так нервничать и скакать?

— Иди! Убирайся! Живо в школу, — заорал Герман Граф.

Он направил на меня бледную руку. Из нее вылетело облако черной пыли. Эта пыль попала в глаза, в голову, в самый мозг. Я не успел опомниться, как оказался в холодной пустоте. Потом куда-то летел, а дальше… Дальше появился там, где был утром.

На этом месте недавно болтали с директором. Казалось, будто перемещения не было. Реальность воспринимал с трудом. Конечности немного тряслись. Пришлось стоять на месте какое-то время, чтоб немного очухаться.

Ладно, это уже хорошо. Насчёт дара кое-что прояснилось. Есть человек, который поможет мне разобраться. Конечно, он малость пришибленный. Но другого и быть не может.

Так что сегодняшний день был полезней, чем сотня учебных дней в сраной школе. Деваться пока ещё некуда. Я в теле школотрона, а значит надо играть свою роль. С этой мыслью, направился к школе, чтоб продолжить учебу.

Я смотрел прямо перед собой, думая о новых знаниях. Вообще, примерно это и представлял. Но все рано необычно. Простой вояка получил блатной дар. Прям сказка какая-то для малолеток. Что ж, будем использовать это по полной.

Второе занятие было где-то на втором этаже. Я вошёл в тихое здание. Как ни странно, на посту даже не было сторожей. Но это теперь и не важно.

Поднялся наверх, направился по коридору. Черт, они здесь какие-то длинные. Переход из класса в класс — марш-бросок. Это не было страшной проблемой, но немного бесило.

«Так, сейчас начнется скулеж», — подумал, подходя к нужному кабинету.

Слегка постучал, чтобы показать высокую культуру (а как иначе). Потом открыл дверь и наткнулся на пустую комнату, где никого не было.

— Вот это поворот, — процедил сквозь зубы.

Наверное, урок перенесли в другой класс. Решив так, я хотел пойти дальше. Но тут понял важную вещь. Уроков на этаже просто не было.

Обычно гул учебного процесса распространяется через стены. А тут только мертвая тишина. Стало малость не по себе. Я невольно взглянул в окно и понял, что солнце клонилось к закату.

Черт, как же раньше-то не заметил? Наверняка перемещение съело время. Или тренировка с Германом длилась слишком уж долго. Был под действием зелья и не заметил.

Так… значит, вместо одного урока, я прогулял целых шесть. Не знаю, как с этим жить! На самом деле знаю, скажу, что утром долбанула гипер эрекция, и я не смог выйти из дома. Плевать вообще на училок, так же как им на меня. Надо только позвонить Ини, а то решит, что меня съели бурлоги.

Немного собравшись, я вышел из класса и решил сваливать. Не посыпать же теперь башку пеплом? Главное, как там полиция. Копы не должны вспомнить о том, что было. Если заклинание Графа не подействует, придется искать отмазки. Думаю, с этим проблем не возни…

Не успел пройти несколько метров, как впереди показались бойцы. На сей раз с ними был Петя. А самих пацанов целых пятеро! Они б ещё минометную батарею поставили против одного школотрона.

Сначала немного обрадовался. Уроды хотят задавить меня в пустом коридоре. Значит, можно смело кого-то прикончить, не думая о последствиях. Это, конечно же, круто, если б не тренировка с учителем.

Я был сильно измотан. Устали не только мышцы, но и сознание, если можно так выразиться.

Магию применить не смогу. А хлипкое тело не позволит драться с несколькими уродами одновременно. Понимая это, я невольно стал отступать. Нужен четкий план и как можно скорее. Может заскочить в класс? Тогда закрою себя в замкнутом пространстве. Хотя, коридор это тоже… такое пространство.

Может заговорить зубы? Черт, башка почти что не варит.

— Что дергаешься, козлина?! — тихо, но так чтобы я слышал, произнес Петя. — Хана твоим прыжкам, ща подохнешь.

— Ага, молись, черт малолетний! — поддакнули его шестерки.

Посмотрел в глаза гопникам и понял, что они настроены очень серьезно. Похоже, я и их затрахал. Решили поставить точку, чтобы наверняка. Сложно тут упрекать, на их месте нанес бы решающий удар ещё раньше. Так что это даже нормально. Просто, сука, очень не вовремя. Капец, как не вовремя.

Я ничего не сказал, продолжая отходить назад. Коридор становился темнее, казалось, стены давили. Черт, играю по правилам этих уродов. Надо нанести контрудар.

— Че, лох, щас заплачешь? — спросил самый худой из парней.

— Не успеет, все будет быстро, — ухмыльнулся Патрик.

Я замер, не желая идти дальше. Бойцы тоже остановились. Они знали, что может быть всякое. Видно было, что парни боятся.

— Впятером на одного! Не маловато, ушлепки? Могли б ещё роты две привести, — подмигнул я.

— А ты мог бы опять сныкаться в туалете, — заявил кто-то.

— Хмм, мочить в сортире — древняя стратегия войны, — улыбнулся в ответ.

Попробовал применить магию, но не добился ничего, кроме гребанной тошноты.

— Зубы заговаривает, на очко сел, — послышалось злобное шипение.

— Да, если честно, мне страшно. Не хочется, чтоб меня били, — пожал плечами, глядя по сторонам.

Бойцы переглянулись, не понимая, моего поведения.

— Простите, правда, ребят. Я больше не буду! — простонал, как можно печальнее, чтоб окончательно сбить с толку ушлепков.

А сразу после этих слов бросился на самого низкого. Серия четких ударов, один из которых в солнечное сплетение. Урод захрипел, начал кашлять. Еще один получил по коленам. Я почти что прорвался. Но тут…

Сразу несколько рук жёстко толкнули назад. Отлетел в сторону и свалился на жопу. Да, рановато гнуть пушки танкам. Походу, недооценил свои силы.

— Аха ха ха, — рассмеялись бойцы. Даже тот, которого я избил, теперь ржал.

Петя растолкал остальных и вышел вперёд. Мышцы на его теле вдруг увеличились. Вены пульсировали, будто были живыми.

— Думал, буду шутить? — хрипло произнес он. — Знаешь, в чем моя сила?

— В том, что у тебя нету члена? — ответил и вскочил на ноги.

— Не совсем… — процедил амбал, с трудом сдерживаясь. — Моя магия — это и есть сила тела. Раскрытие дара — сорок пять процентов, поток — высшего порядка. Есть над чем поработать, я знаю. Не могу долго на полную. Но на пару ударов… обычно хватает.

С этими словами Петя сжал кулак, который напоминал камень. Вокруг него образовалась синяя оболочка. Патрик ударил в стену, и в бетоне появилась вмятина, как от кувалды. Тут я понял, что это конец. Урод собрал всю свою силу. Он не хочет теперь отступать. А я, как назло, истощен.

Что ж, шлюха-смерть, иду в твои объятья, сраная ты нимфоманка.

Время начало замедляться. Казалось, Патрик болтал еще минут двадцать. Драться с ним сейчас было глупо. Не знаю почему, но решил выдавить ему глаз. Дотянуться любой ценой, увернувшись от первого удара.

Пусть я сдохну в темном коридоре, плевать. Зато тварь это точно запомнит.

Патрик взревел что-то гадкое, замахнулся мощной рукой. И в тот момент, пол позади него загорелся. Даже после всего пережитого это смотрелось ужасно.

Мощный лазерный луч прошелся по доскам, выжигая их, как большое увеличительное стекло. Треск огня вместе с жаром, заставили парней обернуться.

Патрик немного замедлился. Я смог уклониться от атаки, и даже врезал ему в кадык (до глаза уже не достал). После чего, прогремел женский голос:

— Подгорный, опять ты, Подгорный?! Вместе со своими дружками!

Я понял, что это Милка! Черт, как же вовремя. Безумно рад ее видеть. Она лучшая баба на свете. Еще бы, вместе с аппетитной жопой полезный магический дар.

Патрик нехотя развернулся, но при этом не испугался. Кто-то из банды стал извиняться. Послышались мысли свалить, как обычно. Потому Петя толкнул одного из парней и воскликнул:

— Стоять, вы чего? Нас пятеро, трое из нас одарённые. Завалим училку и сопляка! Или вы уже обосрались?

— Что? Хотите поиграть, школота?! Первый кто подойдет, сгорит заживо! — завопила Милена.

— Если пробьешь мой защитный экран! — воскликнул один из парней.

Он выставил руки вперед, и между ними образовалась синеватая мерцающая мембрана.

Я решил броситься на выродков сзади. Сука, даже оружия нет! Только тяжелая книжка в сумке, но этого маловато.

Боевая обстановка хреновая. Но делать нечего, пора прорываться.

Глава 21

Достал из сумки книгу и решил врезать Патрика по затылку. Конечно, это херня, но кто знает… Потому бросился вперед, пока он не одумался.

Не успел замахнуться, как Петя вдруг обернулся. Пацан взревел раненным зверем, и рубанул кулаком в лицо.

К счастью, реакция круто сработала. Закрылся книгой, словно щитом, отчего та переломилась, как вафля. А я отошел назад, с трудом устояв на ногах.

— Умрииии! — прокричал Петька.

— Неэээт! — завизжала Милена.

Черт, как приятно! Она за меня беспокоится. Надеюсь, на том свете ее задница станет моей. Блин, что за мысли в башке? Думал, должно быть как-то эпичнее.

Приготовился к новой (скорей всего, точно последней) атаке. Но Петька замер как вкопанный, будто его связали. Остальные тоже вдруг успокоились. Глаза Милены погасли, а боец убрал свой экран. Все они пялились на меня, как на новый рекламный плакат.

— Эй! — крикнул, не понимая, что происходит.

Можно было врезать исподтишка. Только интуиция била тревогу. Творилось что-то неладное.

Ни слова не говоря, слегка повернул голову. За мной точно кто-то стоял! Охренеть, неужели еще кучка гадов? Тогда почему я не сдох…

Стало как-то не по себе. Решил посмотреть получше и понял, что сзади подошла японская девушка с рослым белобрысым парнем.

Они стояли и смотрели на нас. Судя по лицам, были серьезно настроены.

— Что надо? — воскликнул Патрик.

Стало ясно, что он тупо перегорает. Петух точно не ждал облома. Думал, что все пройдет очень быстро, а теперь он был на измене.

— Я Мияко Судзуми из Ордена дракона, — надменно пропищала японка.

Она была одета в длинное шелковое кимоно с большими тусклыми цветами. Поверх была жилетка, сделанная под нашу форму. Традиции и школьная цензура, это прям что-то новое.

На парне красовался костюм как на мне, только чуть посветлей и, скорей всего, подороже. Судя по холеным лицам, ребята жили не бедно.

Так стоп, Клан дракона? Это мощнейшая азиатская диаспора, куда принимают далеко не каждого узкоглазого.

Значит, девочка точно блатная. У нее красивые черты лица, длинные ноги, нежная белая шея, хрупкие плечи, аккуратная маленькая грудь и стройные бедра.

Фу, ну и уродка! Даже нет большой жопы. Не, это точно не баба. Гермафродит в юбке. Такая краля совсем не по мне. Надо потом рассмотреть, но задницы пока я не вижу. Значит, она меня не достойна.

Хотя, сейчас не до этого. Чертово подростковое сознание. Внушает мысли о бабах, даже когда могу сдохнуть.

— Эдвард Кравец! Кандидат в клан Одаренных! — воскликнул пацан и улыбнулся, показав идеально-ровные, белые зубы.

— Ааа, и что дальше? У вас есть бабло, у моих родоков тоже. Решили заступиться за этого нищука?! Но вас маловато! — процедил Петя.

Было видно, что он напрягается. Походу, задор прошел, и парень с трудом держится, чтоб не свалить.

— Кхе, кхе, вы ничего не забыли? — спросила Милена.

Бойцы опять повернулись к ней. Женщина подмигнула, пустив длинный красно-оранжевый луч. Парень с защитой не успел создать свое поле. Заряд попал ему в грудь, заставив с криком полететь на пол.

— О, госпожа Милена! Вы явили око змеи. У меня тоже сюрприз — рука-рубитель! — воскликнула азиатка.

Пальцы на девичьей кисти слились. И она превратилась в сияющее нечто, напоминающее то ли меч, то ли другое оружие.

— А я практикую магию лотоса, — сказал блондин.

У него на ладони реально вырос цветок, сделанный из прозрачной материи.

— Ах ты… Уррродцы! Я вааассс, — захрипел Патрик.

— Э, хорош хватит!

— Много ушей собралось.

— Давай свалим, ему не жить, по любому, — затараторили бойцы.

Мы бы их точно порвали. Не знаю, откуда взялась странная парочка, но с таким личным составом воевать уже можно. Хотя… Лотос? Что за херня?

Ладно, сойдёт для отвлекающего маневра. Жаль, что кроме меня, никто не хотел сражаться. Остальным проще было прогнать бойцов, что они с успехом и сделали.

Парни стали валить, бросив своего главаря. Бойцы шли мимо Милены, которая отоваривала каждого смачным поджопником.

Патрик убрал свою магию, не желая больше меня убивать. Но глаза по-прежнему горели от злобы.

— Ничего, сопляк, ещё встретимся. Я завалю тебя очень скоро. А потом приду к твоей мамочке. Знаю, она одна. Надо составить ей компанию, если ты понимаешь, о чем я.

Сказав это, Патрик быстро отправился прочь. Хотел броситься за ним, но было уже слишком поздно. И вообще, сейчас его не убью. Только покажу всем агрессию, что будет не правильно.

Конечно, Патрик ляпнул про Анну от злости, чтобы сделать мне хуже морально, раз уж физически он не справился.

Но осадок в сердце остался. Если так пойдет дальше, то семья попадет под удар. Надо разделаться с бойцами, пока они не добрались до родственников.

— Шмара! — прохрипел Патрик, проходя мимо женщины.

Та ударила его в пах, и парень продолжил путь, согнувшись с расставленными ногами.

— Беги, беги, каракатица, — прокричал ему в след.

— Марк, не стоит их провоцировать! — сказала Милена. — Будь выше этого. А вообще, переведись в другую школу. Здесь очень не безопасно. Я случайно тебя спасла. Боюсь представить что было бы, если бы опоздала.

— Я лучше переведусь к тебе в койку, красавица! — ответил с улыбкой.

— Что, ты о чем?

— О том, что в другую школу меня не возьмут. И вообще, люблю острые ощущения.

— Ясно. У меня ещё куча дел. Самая тупая командировка за все годы работы! — Милена всплеснула руками и быстро пошла по коридору, отбивая дробь каблуками.

Моя непокоренная высота маячила флагом противника, заставляя идти в наступление. Но что я могу поделать, когда Милка считает меня лишь мальчишкой. Как сказать, что я взрослый мужик в теле школьника?

Пока думал над этим, парочка мажоров подошла ближе. И японка тут же начала разговор.

— Почему они на тебя напали? — спросила она.

— Хотели поцеловать, я не дался, — сухо бросил в ответ. — Лучше скажи, зачем вы впряглись? Вас могли покалечить.

— Мы? — двое глуповато переглянулись.

— Мы всегда помогаем слабым, это важное правило жизни! — отрапортовала Мияко.

— Да, мы вместе боремся за правду! — воскликнул пацан, и подошёл ближе к японке, а та отстранилась.

— Что ж, ясно все, рядовые. Выражаю вам благодарность. Будет трудно, пишите! Приду и сломаю хребет вашим проблемам. А теперь, я погнал, — сказал как можно дружелюбнее.

Реально, спасибо им за прикрытие. Помогли избавиться от толпы говноедов. Но вообще, эта парочка странная. К тому же, я решил выполнять боевые задачи один.

Другой бы на моем месте пытался подкатить к богачам, чтоб улучшить паршивую жизнь. Я же копчиком чуял, что лучше не надо. Потому что борцы за справедливость, особенно если они богаты, хуже любого маньяка.

Я отправился к выходу без лишних слов. Но за спиной послышалось громкое:

— Что?

Развернулся, глядя на японку, которая это спросила.

— Марк. Тебя так ведь зовут? Ты думаешь, что твои намеки уместны?

— Чего? Какие намеки? Я ж вроде сказал, что отваливаю.

— Ах, вот значит как? То есть думаешь, что можешь так разговаривать?

— Эй, подруга! Мне надо домой. Бушидо, мушидо или как это все по-японски?

— Ооо, даже так? Приятно слышать, но ты просто выскочка! — вздёрнула носик девушка.

— Ага, у тебя глаза, как у китайца. Гудбай!

Не успел развернуться обратно, как на меня бросился Эдвард. Казалось, он хочет ударить. Но в последний момент, парень стал говорить:

— Мы спасли тебе жизнь, безклановый бродяга! Ты должен быть благодарен. А ты ведёшь себя не почтенно. Так ещё подкатываешь к моей девушке.

— Вообще-то мы не встречаемся, — тихо сказала Мияко, но блондин не обратил на это внимания.

— Пацан, я ни к кому не подкатывал. Она сама позвала, — равнодушно сказал, пожимая плечами.

— Хм, что же, знай, я такого не допущу.

— Эдвард, прекрати! Идём собирать информацию о появлении на земле тигрового бамбука. Нам нужен кабинет Б2-104, — воскликнула девушка.

Парень кивнул, направившись в ее сторону. Казалось, он станет на колени и возьмёт тапочки в зубы. Да, нетипичный мажор. И вообще, они оба чуть тронутые. Ладно, пора наконец-то проваливать. Я благодарен этим двум психопатам. Но хорошо, что больше их не увижу.

С этой радужной мыслью резко бросился к лестнице, пока ещё какие дятлы не докопались. Кстати да, насчёт дятлов. Парочка не ушла из моей жизни так просто. Но об этом чуть позже.

После всего, что случилось, вернулся домой слишком поздно. Солнце почти что зашло. Вечер был серым, промозглым. Погода медленно портилась, обещая к ночи дожди.

Бомжей-шпионов вокруг дома не наблюдалось или они просто скрывались. Или я в сумерках не увидел, но это уже и не важно.

Не хотелось кого-то крошить. Не было желания воевать, покоряя новые рубежи. Сейчас тупо тянуло домой, в расположение родной части, то есть, пятиэтажки.

Стараясь не смотреть по сторонам, ломанулся прямо к подъезду и чуть не врезался в двух влюбленных. Парень с девушкой перекрыли дорогу. Они были не агрессивны, наоборот излучали любовь, поглощая друг друга в страстном поцелуе.

— Черт, нашли место, — прошипел под нос. Пара меня не заметила и не услышала голоса.

Я стал быстро их обходить, как вдруг замер на месте. Несмотря на серость вокруг, молодые глаза отчетливо разглядели Ини. Она обжималась с каким-то хмырем, по возрасту чуть старше меня.

Парень был одет дорого: вариация на тему школьной формы, пропущенная через мясорубку «крутого стиля». Волосы залиты лаком, как у древнего певца. Лицо… Я не рассмотрел его харю, но был готов спорить, что она очень бесячая.

— Эй, — сказал парень, заметив, что я наблюдаю. — Ты что-то хотел?

— Да, построить коммунизм во всем мире, — ответил, сверля их взглядом.

— Друг, ты чего? Бухой что ли? — хитро улыбнулся пацан.

Захотелось отбить кадык этому гаду. Он ничего плохого не сделал. Сиседка же моя родственница. Я все равно не подкатывал к ней. Вроде, нелогично сейчас быковать, но я чувствовал что-то недоброе.

— Не, просто по жизни веселый. А ты, я смотрю, юморист, — грубо бросил в ответ.

— Хватит, Марк, ты чего? — взвизгнула Ини, став между нами.

— Ничего, Ин. Веришь, вообще ничего? Валю из школы, как всегда, в чем проблема? Не сосусь возле падика со всякими типами. У меня вообще все ништяк.

— Послушай, ты что, ее бывший? Умей признать поражение! Будь мужиком, не гони! — протараторил пацан.

— Я не умею гнать, могу только во…гнать! Так что захлопни хлебальник!

— Он мой брат, не совсем… То есть родственник, — всплеснула руками Ини, а потом обратилась ко мне. — Марк, ты попутал? Я понимаю, что у тебя нету девушки… Но это не повод лезть в мои отношения! Построй свою личную жизнь, не завидуй родной сиседке!

— Кому? Сись-наседке? — недоуменно спросил паренек.

— Никому! — хором крикнули мы.

— Послушайте, если вы из одной семьи, тогда ладно. Я наверно пойду, если так, — смущенно промямлил парень.

Хорошо, чувак не полез на рожон. Но что-то в этом не то… даже слишком. Жаль, что нет доказательств, кроме анального чутья. Обязательно разберусь, чуть попозже.

— Нет, стой, погоди! Я еще не ушла! — воскликнула Ини и схватила чувака за рукав.

«Ты еще на колени перед ним стань, вот же дура!»

— Зря не идешь, мама теперь волнуется. А я вот уже захожу. Я же хороший мальчик, — произнес, осматривая сладкую парочку.

— Придурок, тебе опять плохо стало? — взвизгнула Ини.

— Не обращай внимания, зай. Братья часто ревную сестер. В психологии это называется словом… — заумно завыл пацан, а я вошел в подъезд и скоро был дома.

На пороге встретила мать. Она была бледная, спрашивала у меня что случилось. Еще бы, мы опоздали на пару часов, при том даже не позвонили.

— Атака с фланга, готовьте гаубицы, — холодно ответил я, глядя Анне в глаза.

— Поняла! Давай, быстро! — резко отчеканила мать, потом ахнула, улыбнулась и заявила: — Ах, Маркуша, опять твое азиме? Лучше скажи, где сестру потерял.

— Что? Сестра? Да… ее засосало. Учеба, осталась после учебы, — ответил, пожав плечами.

— Ого, так долго? Скоро уже потемнеет, — всплеснула руками мать.

Ага, расскажи, что волнуешься за детишек. Может, у тебя вообще детей нет. Может, ты тупо мужик. Нет, это полная хрень. С мамкой творится что-то не то.

Проблема становилась все больше, а ответов пока что не находилось. Надо во всем разобраться. Конечно, обстановка нормальная, но кто знает, когда капкан начнет схлопываться.

* * *

Петр Подгорный стоял посреди большого светлого кабинета. Он не понимал, как это случилось. Еще недавно ржал с пацанами за школой, выдумывая новую пакость, а теперь был привезен в это место.

Как его хоть схватили? Усыпили, вырубили или просто переместили? Неважно, они теперь нарвались. Эти козлы нарвались. Пусть только попробуют запросить выкуп, вместо денег получат тысячу членов.

Патрик стоял молча, злобно глядя на Мирона Андреевича, который развалился в кресле, будто на пляжном шезлонге.

Охраны в этой комнате не было. Но Патрику вживили под кожу кристалл, подавляющий магию. Потому парень стал чуть поменьше, мышцы его малость сдулись. Он больше не был гигантской горой, став крупным, но все ж школотроном. Чего не скажешь о хозяине кабинета, надменно смотрящим на парня.

Какое-то время длилась дуэль хищных взглядов. Строптивый школьник не хотел ничего говорить, желая броситься на старпера, который его похитил. Но здравый смысл оказался сильнее. Патрик понял: он не в той ситуации, чтоб выпендриваться.

Помолчав пару минут, он воскликнул:

— Что тебе надо?

— Не правильно задаешь вопрос, — хмыкнул Мирон и почесал подбородок.

— Что надо, козел? Знаешь, кто я такой? — взревел Петя.

— Кто же? — усмехнулся Мирон.

— Наследник семьи Подгорных. Член группы бойцов и клана Братство Силы.

— Хех, член — это уже хорошо, — хихикнул хозяин кабинета. — Братство, это не клан. А бойцы — сборище сопляков.

Мирон зажмурился и потянулся, словно кот на мартовском солнце. Патрика душила злость. Он понимал, что оказался в богатом месте, перед влиятельным человеком. Надо вести себя по спокойнее. Только это сейчас невозможно.

Его, главного школьного авторитета, похитили какие-то упыри. Они должны точно ответить, кем бы эти скоты вообще не были.

— Слышь, дядя, нихрена не смешно! За мной уже идут люди. Твою лысую башку в жопу вставят! — прохрипел Патрик, подойдя ближе к столу.

Мирон этого только и ждал. Он резко поднялся с места и врезал Патрика молнией. Пацан пролетел пару метров, громко шлепнувшись на пол. Кабинет огласил жуткий стон. Патрик хотел что-то сказать, но его перебил голос Павлова.

— Теперь послушаешь ты, мелкий выродок. Я глава корпорации Энерго. Мне должны все в этом городе, в том числе и твоя вшивая семья неудачников, — чеканя каждое слово, прогремел Мирон.

— Пошел ты, черт сраный, — простонал Патрик.

Его снова ударило молнией. Петя распластался на полу, не в силах подняться.

— Не тебе бы вспоминать черта, сынок. Будешь кочевряжиться дальше или перейдем к делу?

— Какое у тебя, кхе-кха… дело? — выдавил Петя, и все же поднялся на ноги. Одежда на нем дымилась, лицо было бледным, побитым.

— Во, уже лучше, — скупо улыбнулся Мирон. — Знаешь Марка Лесовского? Он учится с тобой в одной школе.

— Что?! — Патрик закашлялся, чуть не проглотив свой язык. — Ты что за него… Он твой родственник что ли? Эта мелкая обезьяна?

— Называй меня на Вы, школота! — гаркнул Павлов, отчего Патрик втянул голову в плечи, не желая получить новый удар.

— Ладно, кто он вам? Почему учится в чахлом секторе, если такая родня?

— Я ему не родня… И не друг. Я делаю то же, что и ты. Но слегка по-другому.

— Хотите отмудохать Маркуху? — скривился Патрик, окончательно потеряв связь с реальностью.

— Что за выражения, мальчик?! Не совсем, как ты говоришь, «отмудохать» и не только его. Все гораздо сложнее.

— Тогда, что вам от меня нужно? — сказал Патрик, вытаращив глаза. На этот раз он действительно был шокирован.

Глава 22

Мирон сначала задумался, но потом быстро изложил план, который был безотказным. Павлов не мог убить семью бывшего компаньона так просто, но он мог сделать это чужими руками. Так, чтоб никто и не понял.

Мирон нашел идеального исполнителя, который сделает все бесплатно. Об этом можно только мечтать. Патрик и сам хотел кокнуть Марка, правда, сейчас он немного замялся.

— Погодите, почему вам просто их не убить? — в конце концов, спросил Петя.

— Потому что! Это не твое дело! — заорал Павлов, и Патрик отскочил в сторону, не скрывая испуга.

Мирон не мог признать, что боится какой-то женщины. Странной женщины, с двойным дном… Лучше сделать все просто. Подорвать изнутри: тихо, спокойно и действенно.

— Ладно, ладно, я понял. Но вдруг что-то пойдет не так? — воскликнул Патрик, всплеснув руками.

— Что? Ты боишься Лесовского? — повел бровью Мирон.

— Не… Это глупо… Аха ха, просто он. В последнее время, он очень хитрый, — непринужденно сказал Патрик, с трудом скрывая настоящие эмоции.

— Мы тоже не полные олухи. Положись на меня. Главное, дай ответ.

* * *

«Аааа, черт, твою бабку! Сраное перемещение, будь ты проклято!»

Я упал на колени посреди школьного сада. Меня чуть не вырвало, в голове все шумело. Очередная тренировка с Германом прошла на ура. Я многое понял, и кое-чему научился.

Но эти переносы в пространстве. Они выкачивали последние соки. В прошлый раз и то было лучше. Хорошо, хоть сейчас это длилось недолго.

Я поднялся на ноги и тут же взглянул на небо. Отлично, прогулял почти все уроки. Ладно, зато до этого два дня учился в поте лица. Будем считать, что у меня выходной.

Так, в каком кабинете мы учимся? Никак не изучу это здание, слишком оно большое.

Я пошел в сторону школы и понял, что сейчас перемена. Всюду стояли, сидели, ржали подростки. Я вышел из дальнего угла сада, направляясь к главному входу.

Тут сбоку послышался голос Дэна:

— О, Марк, привет! Думал, ты уже не придешь. Многое пропустил, чувак. На занятиях по превращению предметов такое случилось…

— Круто, я рад. У меня тоже все вечно случается, — сухо ответил другу.

— Ну да, так и есть. А откуда ты хоть идешь?

— Не откуда, гулял.

— Погоди, а учеба?

— Прогулки на свежем воздухе помогают мозгам.

— Ээээ, теперь ясно. Хотя нет, все равно как-то тупо.

Дэн бежал за мной, как за собственной мамкой. Он нес всякий бред, а голова ведь и так разрывалась. Герман меня измотал, теперь этот гребанный одноклассник.

Хотелось его конкретно послать. Только парень вдруг сам отстал. Он словно по волшебству ушел в сторону и стал разглядывать ботинки, будто видел там что-то новое.

— Вот и вали, молодец, — хмыкнул себе под нос.

В голове промелькнула мысль, что Дэн просто так не отваливает. Он никогда меня не бросал, за исключением некоторых ситуаций. Тех самых ситуаций, когда возникает опасность.

«Вот сука, бойцы!» — пронеслось у меня в голове.

Оглянулся по сторонам и увидел Патрика, идущего откуда-то сбоку. Он был один, что для мажорного козла очень странно. Может быть, хитрый план? Или гада, наконец, кинули все друзья?

Дэн ахнул и свалил подальше. Я понял, что магически истощен. Скотина будто знала, когда у меня тренировки, подгадывая нужный момент.

Ничего, я сделал важные выводы. В кармане прятался раскладной нож. Он был тонким и коротким, но острым. Убить таким человека — раз плюнуть. К тому ж его сложно заметить. Никто не поймет, что случилось.

«Что ж, бройлер сраный, походу, ты долетался», — подумал я, решив убить Патрика здесь и сейчас.

Хватит этой детской игры. Я превратился в слюнтяя, который может лишь шлепать по попке. С этим пора завязывать. Сейчас мажор точно узнает, что значит гнев, мать его, капитана Раста.

Старясь сделать лицо поглупее, аккуратно сжал нож в кармане. При этом открыл лезвие на ощупь.

«Хорошо, козел, ты допрыгался. Сейчас твоя глотка получит дополнительную вентиляцию»

Приготовился завалить упыря, но тут произошло кое-что странное. Нет, из кустов не бросилась толпа отморозков, а с неба не грохнулся астероид. Круче, он улыбался.

Чертов Петя лыбился, как мелкая школьница. Я не думал, что он так умеет. Вместо злобного оскала, няшная (почти дружелюбная) мордашка. По любому, это подвох. Ничего, сейчас выясним.

— Здравствуй, Лесовский, как у тебя дела? — весело спросил Патрик.

— Чтооо? — я открыл рот. Казалось, челюсть просто отвалится.

— Хорошо? У меня тоже неплохо. Мы не можем найти общий язык, в последнее время. Не так ли?

— Так… ли, — выдавил я. Походу, в этого дурака тоже кто-то вселился или он тупо под кайфом. Неважно, в любом случае, убивать его расхотелось.

— Так вот, предлагаю решить вопрос древним способом, согласно меж клановому кодексу чести.

— Аг-га… то есть да. Решай, это самое, — хмыкнул, окончательно выпадая из реальности.

— Именно, так. Вот, прими.

Подгорный протянул мне свиток. Это был плотный листок бумаги, свернутый в трубку и перевязанный красной лентой. Отравленное письмо, взрывчатка? Какого хрена тут происходит?

Я протянул руку, но вместо того, чтобы взять листок, позволил ему свалиться на землю, а потом пнул ногой.

— Аккуратнее с этим, Лесовский. Вызов на кабу нельзя игнорировать. А грамоту нельзя рвать, — рассмеялся Патрик.

Его милая улыбка куда-то пропала. Лицо снова стало злым и угрюмым. Я сел на корточки и взял лист. Потом снял красную ленту, прочитав, что написано.

«Кулачная битва чести в закрытом ринге (Каба). Бой без правил возможен только после трех неудачных попыток примирения между враждующими сторонами и после рассмотрения Комиссией по единоборствам»

— Чего-чего, нахрен? — спросил, желая бросить эту хрень Петьке в рожу.

— Ничего, сучонок. Я тебя уничтожу. Все будет по закону, со справкой. Раздавлю вонючего червяка на глазах у толпы, и никто слова не скажет. Пусть твоя мамочка покупает гроб по просторнее, — сказал Петя, вновь улыбнувшись, но теперь уже хищно и гадко.

— Ах, ты, чмо подзаборное! — я выхватил нож.

Патрик поднял руки, сделав невинное лицо. Стало ясно, что за нами наблюдают человек десять из разных классов.

То ли козел их позвал, то ли сами пришли. Ясно только одно, он меня провоцирует. Чтобы в случае чего показать, какой я угашенный дурик.

Походу, у Патрика появились мозги или кто подучил. В любом случае, это хреново. Меня загоняют в клетку, как зверя. Надо что-то решать, но не сейчас и не здесь.

— Давай же, Лесовский! Ты разозлился, не так ли? Хочешь меня убить, верно? — пропел чертов Патрик.

— Нет, сам подохнешь. Такие гниды не живут слишком долго, — сказал, убрав нож.

— Хах, веселись, сопляк, пока можешь. Тебе недолго осталось.

После этих слов Патрик отправился прочь, оставив меня в полном недоумении с кучей вопросов.

Так, надо изучить документ. Иногда исход битвы решается в штабе. Нельзя действовать наобум, поддаваясь эмоциям.

Звонка на урок еще не было. Хотя, в любом случае было плевать. Если этот мутант научился культуре (пусть совсем ненадолго), то это многое значит. Назревает что-то хреновое. Скорей всего, мне придется несладко.

Читая чертову грамоту, кое в чем разобрался. Хотя вопросов было полно.

В этом магическом мире до сих пор сохранились дуэли. Каждый человек может вызвать другого для «базара по душам». Сделать это можно в том случае, если конфликт нерешаем.

При этом местные органы должны зафиксировать три неудачных попытки примирения сторон. Специальная боевая комиссия обязана все рассмотреть, приняв взвешенное решение.

Например, нельзя допускать поединка между заведомо сильным и слабым соперником. Подставные бои тоже запрещены, как и драка без соблюдения всех процедур, указанных в специальном уставе.

Сама бойня проходит на ринге. Не обязательно валить соперника или калечить. Можно мириться прям на арене, сдаваться, отменять бой. То есть, риск кровавой мясорубки не особо велик.

Только не в моей ситуации. Петушок Петя подстроил все так, будто мы неделями не могли найти общий язык. Он подделал заключение комиссии и специального суда. Сделал так, чтоб прикончить меня без проблем, формально не нарушая законы.

Зачем рисковать репутацией, гоняясь за школотроном, если можно выставить его в роли агрессора? Тупой Марк вечно лез первым. Попытки помириться закончились полным провалом. Другого выхода не было и тд.

— Ладно, посмотрим, чьи яйца крепче, — процедил себе под нос. — И как мне завалить эту гору?

— Он не такой уж большой, — послышался мужской голос.

Обернулся, чуть не врезав незнакомца в лицо. Твою мать, это же чертов Эдвард, а рядом, конечно, Мияко.

— Эй, вы подслушали? — прищурился, глядя на них.

— Нет, многие видели, как Патрик вызвал тебя на кабу, — сказала девчонка. — Не надо волноваться. Там запрещена магия.

— А без магии Патрик меньше. Его мышцы растут за счет потока, а не за счет упорной работы, — добавил Эдвард.

— И насколько он меньше? — спросил, хотя понял, что ответа не получу.

— Кто знает, — пожала плечами японка.

— В любом случае, у тебя мало шансов. Надо провести процедуру отмены, — добавил «лотос».

— Что? Эдвард, не говори так! За отказ от кабы без оснований полагается позор и изгнание, — пропищала Мияко.

— И какие там основания?

— Обычно, смерть или нечто подобное.

Выходит, назад пути нет. Козел все отлично спланировал. Конечно, я не хотел убегать, но подробности все-таки выяснил.

Потом поболтал с парочкой насчёт правил боя. Выяснилось, что на подготовку дано всего две недели. Драка пройдет в главном спортивном комплексе при полных трибунах. Во время боя не будет никакого оружия. На нас наденут штаны и рубахи, даже обувь запрещена. Только сила своего тела, не больше.

Разбираясь во всей ситуации, я понял, что есть и плюсы. Без магии Патрик станет явно слабее. Пусть даже совсем не на много, но это уже хорошо. Я много тренировался с момента своего попадания. Тело стало сильнее.

Конечно, до Патрика далеко. Но зачем использовать мускулы, если есть гибкость и скорость? Надо применить эти качества, чтоб обыграть его, как в шахматной партии.

Придется дольше тренироваться, забив на учебу. Надо вспомнить больше приемов, отточить самые хитрые из них и не только. Кто знает, может, что и получится. Надеру жопу петушку при толпе.

Это укрепит позиции в обществе. За победу даётся процент от продажи билетов. Может, ещё заработаю, вытащив семью из нищенской ямы. Короче, есть за что воевать. Остальное уж точно приложится.

Думая об этом, я смотрел в небо, что со стороны выглядело слегка глуповато. Парочка это заметила, и Мияко тут же сказала:

— Марк, что с тобой?

— Он боится… Но с его способностями это нормально.

— Мои способности тебе в рот не влезут, — сказал я, выйдя из ступора.

Эдвард открыл рот, будто желал проверить. А Мияко вдруг вскрикнула:

— Ой, ты опять за свое.

— Что?

— Не стоит со мной заигрывать, я не такая.

— Чего, твою мать? Я просто оскорбил этого беляка!

— Не правда, ты ко мне подкатил! — возмутилась японка.

— Не правда, — поддакнул Эдвард.

— А, извини, чувак. Ты — говно. Вот теперь точно правда.

— Эй! — крикнул Эдвард.

— Ага, снова эти скрытые намеки! — воскликнула девушка.

— Да что вы курите в своем сраном С0? — вскрикнул, теряя терпение.

К счастью, прозвенел звонок, и мы отправились на занятия. Да уж, узкоглазая точно поехала. Думает, что я подбиваю к ней колья. Ещё натравит своего подкаблучника. Хотя, засуну его цветок лотоса ему поглубже. Делов-то. Надо с основными проблемами разобраться, а потом уже все остальное.

Непонятная хренотень захлестнула мое сознание. Остатки разума Марка били тревогу, ненавязчиво намекая, что мою мошонку вскоре натянут мне на башку. Капитан Раст ликовал, желая идти в атаку. Это тоже не правильно. Надо… Хрен его знает, что надо.

Короче, я потерялся, получив что-то типа контузии, но без взрыва. Последние уроки прошли слишком быстро, как и путь домой.

Я шел через поле, глядя на оранжевый диск вечернего солнца… Стоп, какого хрена шел, а не ехал? Сиседка отжала мой велик. Это совсем непорядок. Нехрен катать на моей тачке всяких там хреноплетов.

Ага, дом почти рядом. Не успел оглянуться, как прошел через поле. Так, надо больше тренироваться. Схожу на спортплощадку и слегка поработаю.

Я свернул с дороги, направившись в сторону. Добрался до турников, где как следует погонял тушку Марка, вспоминая новые фишки, которые должны пригодиться в битве с петухом Петей.

Время ускорялось с каждой секундой. Вот уже мир стал красным от раскаленного закатного света. Я понял, что надо идти домой, иначе Анна забьет тревогу. Только с этим вышла запара.

Уходя со спортивной площадки, услышал голос какого-то парня. Он болтал по телефону о чем-то. Все бы ничего, но им оказался тот хлыщ, с которым пару дней назад зажималась Ини. Так, может я полностью спятил, но лучше за ним проследить.

Потому спрятался в кусты и прислушался. Сумерки сгущались слишком уж медленно. Было ещё светло, меня могли рассекретить. Стараясь контролировать дыхание, я напряг слух, насколько было возможно. Ветер дул в мою сторону, и до ушей отчётливо донеслось:

— Да, все по плану. Нет, ещё не было. Я не тороплю события, как приказано. Готовимся к вечеринке. Ага, точно… Весело.

Простые слова, сказанные обычным парнем. Так могло показаться тупому прохожему. Но я — капитан Раст! Дело было явно не чисто.

Ещё вчера он болтал, как простой школьник. А сегодня говорит четко и сухо, будто не первый год служит в разведке. Точно, разведка. Хахаль Ини может быть связан с бомжами, то есть с теми, кто нас пасет. Ладно, я точно знаю что делать.

— Она? Неплохая. Но это моя работа. И вообще, больше предпочитаю блондинок. Ладно, отбой, — сказал паренёк, а затем бросил трубку.

Я выглянул из кустов, заметив, что хмырь уходит. Чтоб не допустить этого, дёрнул ветку и громко закашлялся. Парень не подал вида. А через пару минут он замер, нюхая воздух как пёс.

Ага, вроде повелся, это уже хорошо. Я ещё пошуршал кустами. И красавчик пошел на меня, ступая на цыпочках. Заметил, что у парня небольшой артефакт, камушек странной формы. Небось, боевая приблуда. Что ж, посмотрим теперь кто кого.

Я пнул кучу веток и глубоко вздохнул. Чувак это тут же услышал.

— Выходи, — грубо произнес он. — Я тебя вижу.

Ха, придурок соврал. Я понял, что он смотрит в другую сторону. Потому отошел в бок и бросил поднятую ранее палку.

В сторону броска полетела горящая штука. Там что-то вспыхнуло, затрещало. Незнакомец рванулся в кусты. Видно, он был не подкован в военном деле. Чертов олень…

Проскочил мимо меня, смотря не туда. Тут же получил четкий удар под колени и в шею. Тело Марка и правда, стало сильнее. Свалил чувака одним махом. Хорошо, если б так же было и с Патриком.

Парень успел только ахнуть, как уткнулся мордой в опавшие листья. А сверху навалился я, выламывая ублюдку кисть.

— Оттт-даййй, сука, это тебе не игрушка, — прошипел, с трудом вырвав артефакт у козла.

Я специально изменил голос, говорил так, будто в глотке застрял сапог. Пусть ушлепок думает, что это матерый вояка. Хотя, я и так… черт возьми.

— Кто ты? Что нужно? — четко выпалил гад.

Да, с психикой у него все отлично. Смог прийти в себя, сохранив бодрость духа.

— Я… неважжжно. Кто тебя посссслал? — прошипел, чуть не порвав глотку.

Ответом была тишина. Ничего, урод, сейчас поиграем. Прожгу твою башку артефактом, а там посмотрим.

— Сгоришь, говори, — захрипел, тыкая в лицо боевой камень. Паренек попробовал вырваться, но не смог.

— Не сможешь. Пользоваться не сможешь. Тебя убьют, — выпалил пленник.

Черт, он был прав. У мамкиных шпионов неплохое прикрытие, как я помню. Ладно, буду действовать быстро, чтоб выудить информацию.

Глава 23

Кристалл, и правда, не поддавался. Не понял, как его активировать. При том огонь мог убить упыря, а мне надо с ним поболтать.

— Отвали! Тебя прикончат! — пыхтел парень Ини, дёргаясь всем телом.

Я положил камень в карман; вдруг еще пригодится. А вместо него применил нож, который готовил для Пети.

— На кого ты работаешь? — прошипел, приставив сталь к шее парня.

— Пошел… пошел нахер!

Что ж, упрямая сука. Пришлось легонько надрезать кожу, отчего пацан завизжал. Черт, как настоящая свинья!

Резанул еще малость, и чувак стал серьезным, сказав:

— Вечеринка.

«Нет, но скоро начнется. Когда перережу артерию!» — подумал, а сам стукнул козла по башке.

— Вечеринка. Я должен ее туда отвести, вот и все. Просто на вечеринку.

То есть, ему приказали захомутать Ини, а потом куда-то там деть? Странно, зачем это нужно? Навскидку всплывает несколько вариантов, и все они — не самые лучшие.

— Кто тебе приказал?! — прохрипел ему на ухо.

— Нет. Я не знаю.

— Знаееешшшь!

Резать козла было не эффективно. Пришлось вспомнить расположение болевых точек на шее. Ткнул в одну из них, но не сильно, чтоб не повредить кожу. Урод захрипел и задергался.

— Говори, — шикнул я.

— Корпорация. Компания. Я не знаю.

Молодец, ублюдок, отлично! Здесь хренова туча компаний, а в компаниях сотни людей. Не, такой расклад не устраивает. Нужно чуть поподробнее.

— Имя скажи, — не унимался я.

Ткнул ножом в другое место, и чувак вроде заплакал.

«Не нравится, урод? Ничего, перебью тебе нерв, будешь на коляске кататься. Хотя, стойкий попался пацанчик. Покруче, чем те бомжи»

— Кто?! — хрипел я.

— Миро… Миро… — верещал парень.

«Чего, цыган что ли? Мы перешли дорогу цыганской мафии? Бред какой-то, он издевается!»

Тут послышался хруст сухих веток. Кажется, сюда уже шли, или это местный алкаш, может просто собака. Кто знает, но интуиция подсказала, что пора сваливать.

— Аааа, пусти! Сученыш! — взревел гад и чуть не вырвался из-под меня.

Да, тело Лесовского легкое. Даже такого сопляка удержать и то сложно. Я понял, что все катится к черту. Надо что-то решать, причем быстро.

Рука сама взмыла в воздух. Я ударил ножом парня в шею, глубоко вогнав лезвие. Он громко ахнул, а после затих.

Очень удачно попал. Не повредил важных сосудов. Урод просто вырубился, надо скорее добить.

Или нет, пусть живет. Он выведет на всю шайку, сыграет спектакль, по моим правилам. С его помощью узнаю, что там за вечеринка такая и какие цыгане нас давят.

Решив так, я поднялся на ноги, резко бросившись прочь. Уже почти потемнело, это было мне на руку. Удалось уйти без последствий. И через считанные минуты был дома, где оправдывался за то, что в сотый раз опоздал.

Случай в кустах убавил любовный пыл паренька. Ини сказала, что у нее появились дела. Потому они теперь мало гуляли и расставались еще до заката.

Хах, подкинул работку бомжам. Они теперь ломают башку, вычисляя хриплого психопата, который тыкал ножом их агента.

Но это не самое главное. Вечеринка с участием Ини все приближалась, как и драка с гребанным Петей. Надо было готовиться к этому, не обращая внимания на затишье, которое сейчас наступило.

Обстановка была очень спокойной. В школе от меня окончательно отвязались. Бойцы и те не показывались на глаза, предпочитая оставаться в тени. Анна вела себя, как всегда, то есть очень «по-матерински».

Учеба не доставляла хлопот. Потихоньку ходил на уроки, не забывая тренироваться в свободное время. Настоящая школьная благодать, жаль, что это не вечно.

Спустя дня три после случая в кустах, я как неспешно шел в школу. Точнее вел с собой магический транспорт. Удалось продать артефакт, отобранный у парня Ини, и купить простую противоугонную штуку. Так что мог теперь ставить велик и в своем секторе.

Ини ходила на занятия с парнем. Велосипед оказался в моем полном распоряжении, что очень неплохо. Я слез с него возле школы, решив слегка прогуляться.

Но добраться до учебы не вышло. В самый последний момент, на меня вышел Герман, как в случае с полицейскими. Он взялся из неоткуда, и я, кажется, понимал, в чем тут дело.

— Привет, иду на учебу. Планы слегка изменились, — сказал сходу, чтоб не терять время.

— Да, но только после небольшой тренировки, — улыбнулся Герман, преграждая дорогу.

Не очень хотелось болтать про Патрика, кабу и вообще про все, что случилось. Я не против прокачивать магию, но немного попозже. Пока надо развивать только тело, чтоб прижучить ублюдка. Нет времени на остальную фигню.

Постарался донести это до Германа, и получил ожидаемый ответ.

— Идем, — сказал мужик, как ни в чем не бывало.

— Так и знал… Тебе от меня что-то нужно, и ты точно не остановишься, — ответил, пожав плечами.

— Ты обещал мне тренироваться.

— Да, пока не вызвали не смертельную заваруху. Мне не до твоей телепатии. Извини.

— Эрия! Это эрия, идиот! — произнес Граф, выходя из себя.

— Да хоть Нигерия. Твои занятия отнимают силы, которые нужны для другого. Вали в свое логово, друг, и возвращайся дней через десять.

С этими словами я прошел мимо Германа. Сзади послышался голос:

— Стоять! Будешь делать то, что я прикажу!

— Ага, уже начал, — бросил, показав средний палец.

Тут волна телекинеза толкнула в спину. Я выронил велик и упал, уткнувшись лицом в траву.

«Черт, вот козел. Еще этого мне не хватало. Ничего, надеру ему зад. Будет репетиция перед кабой»

— Хах, вижу, научился летать. Последний раз прошу по-хорошему, — прогремел Герман.

— Просишь? Сейчас ты другое попросишь, — фыркнул я, вскочив на ноги.

Тут же выпустил магию, всю, которую смог собрать. Герман как бы задумался и вроде впал в ступор. Черт, я его побеждаю!

Сдержав радость от первой победы, резко бросился на учителя. Успел садануть по ногам, потом в подбородок. Дальше гад поймал мой кулак, улыбнувшись, словно в меня влюбился.

— Спасибо, думал, будешь больше брыкаться, — хихикнул Герман.

Точно, у него ж особая магия! Я не успел даже крикнуть, как пространство схлопнулось в одну точку. Все вокруг закружилось, и меня перенесло в логово черного недоумка. Отлично, опять устану как падла, и не смогу нормально позаниматься. Разнести тут что ли все к чертовой матери, чтобы он не борзел?

— Ааа, чертов ублюдок! — воскликнул, чуть не упав на колени после перемещения.

— Спокойно, не будь истеричкой! — отчеканил Герман.

— Ладно, фух… сука… не буду.

Я немного восстановил дыхание, наблюдая за тем, как учитель подошел к черному камню. Да что у него там такое? Сборник особой порнухи? Вечно крутится возле этой штуковины. Что ж, ему хуже.

Немного придя в себя, я, как ни в чем не бывало, сорвал со стены меч и ударил им по полке закреплённой неподалеку. На пол посыпался хлам и мелкие вещи. Тогда я пнул стул, свалил какую-то цепь и разбил небольшой кувшин.

— Вот тебе, тренировка, упырь! Русским же языком объяснял!

Дальше бросился к Герману, чтоб срубить его голову. Конечно бы, это не вышло, но ранить мудака точно можно.

Последний не ожидал бунта. Он увернулся от одного удара, а второй пришелся ему по плечу. Меч был слишком тупой, потому особого вреда не нанес. Но глаза Германа все равно округлились.

— Мелкий ублюдок! — заорал он.

Граф резко махнул рукой, и меня припечатало к стенке, да так, что на секунду потерял сознание. Очнулся уже на полу. Надо мной стоял Герман Граф, сверля едким взглядом.

— Почему ты так поступаешь? — холодно спросил он.

— Как так, чувак? — через силу хихикнул я, попытался встать, но не смог. Тогда просто сел на пол и тихо продолжил: — Ты добиваешься своей сраной цели. На меня тебе тупо плевать. Я хотел взять перерыв, чтоб подтянуть подготовку. А ты затащил в эту жопу. Так нельзя, братан. Извини, но ты получишь по сраке.

— Хах, значит твое дело так важно? — ухмыляясь, спросил Герман Граф.

— Нет блин, я пошутил.

— Ты не понимаешь, ребенок. Все не так просто, как кажется. Твоя детская драка ничто по сравнению с тем, что мы делаем.

— Ха, а если меня там прикончат? — сказал, медленно поднявшись на ноги.

— Не прикончат, глупец! Если ты начнешь меня слушать. Пробуди то, что внутри, заставь выйти силу наружу. Эрия — это не только основной дар, но и тело, душа. Вообще все, что нужно для жизни и победы… в любом поединке.

— Где гарантии, друг? — прошипел, глядя в упор.

— Не друг, а преподаватель. Моя гарантия — это спасение твоей шкуры и нашего дела.

— Стой, какое дело мы с тобой мутим?

Герман загадочно улыбнулся, и спокойно сказал:

— Прибери, что раскидал. И начнем.

— Может, сначала ответишь?

— Отвечу… когда дорастешь.

Да, Герман от меня явно чего-то хотел. Это мудень затеял грандиозную заварушку. Пока давить на него тупо бессмысленно. Он слишком силен. Но потом я точно все выясню.

Прокрутив это все в голове, решил поддаться прихоти Графа. Вдруг прокачка магии чем-то поможет? Если эта дрянь внутри меня, то она может влиять и на тело.

К тому же, Герман упоротый, но союзник. А самое главное то, что намылит мне жопу, если вдруг откажусь.

По этой, и другим причинам, я кое-как убрался в чертовой берлоге и приступил к тренировкам…

Сегодня занимались немного. Похоже, я измотал гада настолько, что он решил поскорее закончить. Потому удалось попасть на пару уроков, вернувшись обратно к школе.

Сначала думал, что велик украли. Но его кто-то поставил на общую стоянку, включив противоугонный артефакт. Странно, может быть это Герман? Но он занимался со мной… Хотя, ладно.

Вскоре пришлось пожалеть, что чернокнижник закончил так скоро. Последние уроки оказались самыми скучными. Вначале получил трындюлей за бесконечные опоздания и прогулы. Обещали в следующий раз вызвать мать.

Потом началась долгая лекция (под запись) о свойствах каких-то кристаллов. Такое чувство, что меня решили свести в могилу. С одной стороны чертов Петя, с другой гомик Герман, а с третьей, тупые уроки, от которых автоматом хочется свести счёты с жизнью.

— Таким образом, мы видим, что перетрические кристаллические основы непосредственно проигрывают в основополагающих свойствах гарродическим аналогам, разработанным в новейшее время, — нудно твердила женщина с длинным носом.

Я понял, что многие не записывают. Кто-то откровенно спал, положив голову на руки. Чтоб не быть полным олухом, убрал пенал с пыльцой, оторвавшись от записей.

Не успел это сделать, как училка тотчас прогремела:

— Лесовский! Бываешь на занятиях раз в две луны, так ещё ничего не делаешь.

— Не только делаю, ещё вытворяю, — резко бросил в ответ.

Раздался сдержанный смех. Кто-то меня поддержал. Но училка постучала о стол длинным пальцем.

— Прекратить безобразие! Я буду жаловаться госпоже Эмме, которая временно замещает директора! — закричала она.

Блин, лучше уж странная Вельда. Если будет рулить эта мегера, то мне точно не жить. Хотя… мясорубка ещё ведь работает.

— Ладно, ладно, хорош. Я буду милым и пушистым, как яйца кота, — сказал, пожав плечами.

Класс взорвался от хохота. Училка покраснела, желая меня разорвать. Но тут затрезвонил окнет. Женщина тихо чертыхнулась и сняла трубку. Ее лицо стало добрым, умиротворённым, как у великого йога.

— Да, хорошо. Да, конечно. Правильно, так и надо, — нараспев заявила она, потом сбросила вызов и крикнула:

— Лесовский, ты теперь точно допрыгался. Тебя вызывает госпожа Эмма. По очень важному делу.

Последние слова женщина выпалила с особой злостью. Скорей всего, «дело» хреновое. Ничего, все лучше, чем болтаться на глупом уроке. Если что, точно выкручусь. Мне-то уже не впервой.

— Дело так дело, отлично. Пойду ее сделаю… слегонца, — сказал, поднимаясь с места.

— Не поняла, он, что опять шутит? — пожала плечами дама, а я уже шел к двери.

Последнее время было слишком уж тихо. Вызов к Эмме могли подстроить бойцы. Конечно, Патрик был самоуверен. Но зачем ждать битвы на ринге, если можно убрать меня раньше?

Думая так, я попробовал «напрячь мозг». Сила после тренировки вроде восстановилась. Если что, долбану сразу сходу. Черт, ножа в кармане нет, как назло.

С этими мыслями приблизился к нужному кабинету. Вдохнул полной грудью, ожидая самого худшего. Постучал, открыл дверь и… увидел Милку, сидящую за большим столом.

Она была здесь одна. Точно, Эмма теперь сидит в кабинете Георгича, а меня послали совсем не туда. Выходит — это обман, но приятный. Отлично, всегда бы так кидали.

— Здрасьте, спасибо, что помогла вырваться из этого окружения! — радостно воскликнул я.

— Что? Марк, подойди сюда поскорее, — сказала Милена с тревогой в голосе.

— Эй, какие проблемы? Здесь что, засада?

— Иди сюда, живо. Надо кое-что подписать.

Моя жопастая мечта была очень взволнована. Решил ее не нервировать, потому подскочил к столу без лишних вопросов. Потом ткнул пальцем в пенал с пыльцой. Пошла магическая реакция.

Уже хотел поставить свою закорючку на белом листе бумаги, как вдруг заметил, что там написано нечто странное. Привычка читать то, что подписываешь, отлично мне пригодилась.

Краем глаза заметил свое полное имя и слово «отказ». Немного застопорился и понял, что… это документ, где я отказываюсь сражаться с Подгорным. Охренеть не встать. С какой стати?

— Эй, — крикнул, отстранившись от стола. — Ты что хочешь сделать?

— Спасти тебе жизнь, Марк Лесовский! — печально воскликнула Мила.

Хех, точно, точно. Она думала, что я мелкий олух, которого все обижают. Ей было жаль слабого школотрона, вот и решила «помочь». Только мне это явно не нужно. Позор для всей семьи за спасение шкуры. Не самая лучшая сделка.

— Марк, я все знаю. Подгорный это подстроил. Ты умрёшь в кулачной битве или получишь увечья, которые не лечатся магией, — запричитала училка.

— Что? А так я стану полным посмешищем для всего города! И вообще, тот петух не такой уж и сильный.

— Боже, Марк, посмотри на себя. Ты смелый и открытый мальчик. Такие как ты не должны страдать. У меня есть связи, где надо. Попытаюсь смягчить последствия. Сейчас не древние века, никто крови не жаждет. Увидишь, все скоро забудут.

Ага, но уж точно не Патрик. Он со своими козлами подстроит новый капкан. Нет уж, так не пойдет. Надо разобраться сейчас. Этот олух меня задолбал, сваливать точно не собираюсь.

Попытался объяснить это Милене. Но она была непреклонна. Черт, не давить же ее телепатией? Она хотела как лучше, правда, все пошло через жопу. Через ее красивую жопу, но все же.

— Лесовский! Немедленно подпиши документ! Ты ещё глупый ребенок, и не понимаешь, как все серьезно!

Ребенок? Никто не смеет называть капитана Раста ребенком. Ладно, что же с ней делать… Я не придумал ничего лучшего, чем просто уйти.

— Думай, как хочешь, подруга! Но я все сказал, — вскрикнул, не желая воевать с этой кралей; а дальше направился к выходу.

Мила была горячей девахой. Только я тоже не гильзой деланный. Мы схлестнулись с ней в этой битве, и все кончилось применением магии. Не успел дойти до двери, как в стену врезался огненный луч, оставив черную точку.

— Ах, извини… Я не должна была это делать, — воскликнула Милена.

Стало малость не по себе, краля могла промахнуться и врезать мне в спину или не дай бог чуть ниже.

— Эээ, осторожнее с этим, — выдавил я, оборачиваясь.

— Я и так осторожна, поверь мне! А этот перекачанный индюк — нет. Подпиши бумаги, прошу! Я сделаю все, что захочешь. Ты, правда, непростой ученик. Такие не должны погибать в пылу кабы.

«Все что я захочу? Ну отлично… Или нет. Точно нет. А ведь жаль, могла отсоса… в общем ладно», — подумал я.

Конечно, это смешно, но надо от нее отвязаться. Не будем же спорить до ночи. Мила пялилась на меня, будто хотела сожрать. Тогда в башке созрел один хитрый план.

— Эй, смотри, что это тут? — воскликнул, указав на пол. Милена изменилась лице, и резко поднялась с места.

Глава 24

— Что ты там видишь? — округлив глаза, спросила Милена.

— Стой, кажется это жучок!

— Насекомое? Ну и что… можешь его задавить или выпустить, — пожала плечами училка.

— Нет, специальная штуковина для прослушки. Они знают, о чем мы тут говорим, — разжевал по подробнее, чтоб Милена все поняла.

Дважды повторять не пришлось. Училка ахнула, вскочила с места и подошла ко мне. Она пристально всмотрелась в пол. Глаза ее загорелись голубоватым блеском.

— Смотри лучше. Там маленькая штука совсем, — сказал я.

Женщина наклонилась. Было видно, что она сомневается, но при этом хочет все точно проверить.

Милена открыла рот, желая что-то сказать. Я резко ее обошел и пристроился сзади. Руки сами легли на аппетитную попу, тело прилипло к ней, как пчела к медовой ловушке.

— Ааах, ты чего?! — завопила училка, вырываясь из моих объятий. — Малолетний тупой извращенец! А я еще хотела помочь! Кретин конченный!

С этими криками она бросилась к столу и порвала отказ от поединка в мелкие клочья.

— Вот тебе, делай что хочешь! Раз так себя ведешь, — краснея, заорала она.

Но руку мне при том не оторвала, да и лазером не прожгла. Конечно, могу ошибаться, но красотке это понравилось. Черт, да мы созданы друг для друга! Ее задница и я, я и ее чертова задница.

— Извини, не смог удержаться. Ты такая… в общем, мой член тянется к тебе, как тюльпан, — сказал самое романтичное, что пришло в голову.

— Знаешь что?! Извращенный, маленький, тупой…

С этими словами Милка пошла на меня, гневно дергая внушительной грудью. Тут я слегка испугался. Еще секунда, и она сделает из меня омлет, точнее из некоторых частей тела. С ее способностями это раз плюнуть.

— Эээ, успокойся. Я просто хотел сделать массаж. У меня есть навыки массажиста, — сказал, отступая к двери.

— Стой, ты ведь не парень, — вдруг выпалила разгоряченная дамочка.

— Да, смотри, какие у меня классные сиськи.

— Нет… не в смысле половой принадлежности. Ты не тот, кем кажешься, Марк! Ты не ученик старшей школы.

Милена сказала это с каким-то ужасом. Глаза ее загорелись оранжевым, голос начал срываться. Похоже, око змеи смогло заглянуть мне в душу, которая точно не школьная.

Она, в прямом смысле слова, только что посмотрела сквозь Марка, увидев там капитана. Или нет, кто же знает… Но подозрения точно возникли, а это уже хорошо.

Не хотелось быть мелким извращенцем для этой крали. Лучше уж стать… загадочным извращенцем, раз уж на то пошло.

Хотелось рассказать все и сразу. Только вид у дамочки стал не очень. Еще случайно свихнется или сдаст меня куда надо. Так что лучше сгладить углы.

— Да… ты почти что права. Я не мелкий школотрон, каким кажусь с виду, — сказал, с улыбкой пожав плечами.

— Ясно, все ясно, — ахнула Мила. — Такого не может быть.

— Жизнь — как влагалище проститутки, в ней всяко бывает.

— Ладно, я поняла. Иди, Марк. То есть, все. На уроки, — промямлила Милена, взявшись за голову.

Училка отошла к столу, где бессильно плюхнулась в кресло.

Конечно, она опытная красотка, но такое уже перебор. Милка привыкла видеть вокруг простых школьников, которые одарены магией, но все ж еще малолетки.

А тут она заметила взрослого мужика, который прячется в теле подростка. Такое не часто случается. И дамочка впала в ступор, не зная, как реагировать.

Пользуясь замешательством, я выскользнул из кабинета и стал шататься по коридорам. После звонка вернулся в класс, сказав, что меня задержали. Училка была очень довольна, считая, что я получил мощную взбучку.

А в моем сознании был один важный вопрос: поможет ли сегодняшнее событие покорить высоту «Большая Ж» или нет?

Последний урок пролетел, к счастью, быстро. Не заметил, как толпа ломанулась из школы, утаскивая меня за собой.

Я сел на магический велик, разогнался с помощью педалей и включил энергетическую тягу. Хотелось скорее добраться до спортплощадки, чтобы больше позаниматься.

Сразу решил не медлить и как следует поддал энергии. Тропинка потянулась серой лентой, по бокам замелькали деревья. Отъехал от школы меньше километра, как вдруг велик стал тормозить.

Он не должен был еще разрядиться. Наверное, это поломка. Так и знал, что дешевая хрень быстро загнется, а на дорогую не было денег.

— Ладно, поработаем булками, — процедил под нос и начал крутить педали.

Но с этим тоже были проблемы. Такое чувство, что ехал по мягкому песку, а ведь под колесами была твёрдая почва.

— Да что с тобой сука такое?! — выпалил, останавливая свой транспорт.

Тут заметил Ини, бегущую сбоку. Она была уставшая, на лбу блестели капельки пота, а в руках болтался медальон в виде большого плоского круга с закорючкой внутри.

— Фуух, сложное заклинание! Даже с великом справиться трудно. И как технические магистры повелевают машинами? — протараторила сиседка, когда приблизилась.

— Какие магистры? Где твой Ромео, вообще? — воскликнул, слезая с сидения.

— Не Ромео, а Даня! Я у тебя хочу это спросить! — гневно воскликнула девушка.

— Ха, у меня? Я не мамка твоему Ване. Может, его батя ремнем отшлепал?

— Заткнись, замолкни, мелкий уродец! — Ини ткнула в меня пальцем, будто хотела пробить насквозь.

— Ооо, я заткнусь, без проблем. Но твое сумасшествие не пройдет, — криво улыбнулся в ответ.

— Вот значит как? — прошипела Ини, и начала истерично вопить. — На Даню возле нашего дома напали алкаши с топорами. Они поранили ему шею. Двоих он вроде убил.

— Аха-хаха, охо-хохо, твою бабку! — я заржал так, что чуть не грохнулся в обморок.

— Не смешно, козел. Он теперь со мной почти не общается. Мы перестали гулять допоздна, стали как будто чужие!

— Эй, хватит тыкать ногтями. Смотри, глаза выколешь. Причем тут алкаши с топорами (чуть не заржал, сказав это) и я?

Ини набрала в грудь побольше воздуха, затем завизжала:

— При том! Ты подослал этих уродов, потому что заревновал!

Да уж, разведчик. У наркоманов и то легенды получше. Алкаши, мать твою. Хотя, здесь есть доля правды, я к этой теме причастен. А вот насчет ревности — бред. У сиседки нет большой жопы! Какая может быть тут любовь…

— Эээ, ты чего, — сказал, покрутив у виска. — Допустим (чисто примерно), что я хотел это сделать. Где взять деньги для оплаты наемникам? И вообще, у меня, что есть знакомый бандит с личной алкашной армией? Опомнись, сестра, у нас хреновый район. Помнишь, как тебя зажимали? Может, на него тоже напали… только любители мальчиков.

Ини немного смутилась. Кажется, она поняла, что несет чепуху. Ей с трудом удалось собраться, сохранив мнимую твердость.

— Не неси чушь, идиот! — выдохнула она.

— И в чем я не прав, дорогая?

— Не надо так со мной разговаривать. Я все равно разберусь.

— Что ж, твое дело.

Я повел велик молча, а сестра пошла рядом. Спустя какое-то время, предложил ей поехать, но сиседка назло отказалась.

Дорога была длинной, будто за время спора ее растянули. Ини молча плелась, сверля меня взглядом. Хотелось провалиться под землю. И чтоб не терпеть эту пытку, я стал тихонько выуживать информацию.

— Слушай, все обижаешься? Я, правда, никого не посылал, — сказал в какой-то момент.

— Посмотрим потом, — фыркнула девушка.

— Хех, ну смотри. А что ты нашла в этом Паше?

— В Дане, придурок! Он хороший мальчик, в отличие от тебя. Перевелся в наш корпус недавно. Умеет интересно говорить и вообще.

— Что вообще? — поймал сиседку на слове.

— Ничего, не твоего ума дело.

— То есть, он простой неудачник, который много болтает? — хихикнул, глядя в лицо.

— Нет! — взвизгнула Ини. — У него связи в клане Техно. Меня туда могут взять, уже после приема.

— Приема пищи? То есть, после обеда?

— Дебил! После торжественного приема у выдающихся Техномагов, — сказала Ини и тут же замолкла.

— Чего-чего, — протянул я.

— Ничего. Не твоего ума дело.

Значит, вот та самая вечеринка, куда хотят заманить Ини. Будет ей «пропуск в клан Техно». Скорей, на кучку чужих писюнов, и то в лучшем случае.

Но давить сейчас сильно нельзя. Надо применить военную хитрость, что я и сделал.

— Хмм, это не так уж и плохо. Я думал, он просто баран. А если так, то… нормально, — сказал с наигранной завистью.

— Думать надо, вот именно! Встреча пройдет при поддержке городского совета. В главном здании собраний, на Северо-западе. Только Анне не вздумай сказать; не хочу, чтоб она сильно парилась. Потом сама расскажу. Это все будет ночью, короче.

— А, хорошо. С тобой туда можно пойти? Я тоже бы хотел, ну того, — выпалил в диком восторге.

— Нет, Марк, это не для тебя. Меня Даня и то по знакомству берет. А таких как ты… в смысле, не техномагов, туда не пускают.

— Ой, очень жаль. Тогда расскажи хоть о том, что там будет?

И Ини начала говорить. Что ж, легенда вполне неплохая. В нее можно даже поверить. Но после всего, что случилось, полнейшая хрень.

Сиседку надо спасать! Кто бы нас не стерег, они хорошо подготовились. Такое чувство, что все направлено против Анны. Мамаша кому-то там насолила. И ее хотят лишить двух детей сразу, причем, сделав это красиво.

Вот черт! Лучше б на нас шли в атаку создатели монстров. Эти сраные выродки — сектанты. А так, придется играть в глупые игры. Ничего, кроме навыков психологии, я еще классный шпион. Посмотрим, кто кого перескачет.

Чтоб лучше во всем разобраться, попытался узнать дату предстоящего «торжества». Ини сказала уклончиво, заявив, что ещё не решили. Скоро должны сообщить, но она в любом случае мне не скажет.

Это очень хреново. Что если вечеринка пройдет в день моей кабы? Тогда придется делать тяжёлый выбор и нести большие потери. Хотя, они могли не додуматься до такого. Кто решит, что мелкая школота бросится штурмовать охраняемое помещение?

Кстати да, насчёт помещения. Как только вернулись домой, я залез в интернет и стал искать информацию, просматривая карту города.

Ради сиседки никто не станет арендовать зал заседаний или что она там говорила. Скорей, ее заманят в ловушку, в какое-то мелкое помещение. Возможно, оно будет неподалеку, чтоб не заморачиваться с перевозкой жертвы и ее удержанием. Таких помещений было полно.

Это как искать иглу в стоге сена. Но я собрал мозги в кучу и потратил пару вечеров, чтоб отсеять левые варианты. В итоге, осталось пять мест, где скорей всего, зажмут Ини.

Нельзя ждать пока такое случится. Это слишком рискованно. Надо пойти вместе с ней, точнее за ней, втихаря. Магический велик не слишком быстрый. Осталось немного денег, можно вызвать такси. Только так, иначе все точно провалится.

Отличный план действий: следить за каждым шагом сиседки, а потом выскочить как группа захвата. Теперь главное, сделать вид, что забыл об этой фигне, погрузившись в свои заботы.

На следующее утро я (для конспирации) твердил о предстоящей контрольной. Анна была просто счастлива, ведь раньше об учебе не думал. Сиседка косилась, как на придурка, отпуская едкие замечания. Но вскоре вроде поверила и даже слегка подбодрила.

В школу мы ехали на магическом велике. По дороге рассказал об училках, которые сильно достали. Ныл, что надо наладить с ними общий язык как можно скорее.

Ини заикнулась про вечеринку, но потом сменила тему, понимая, что лучше меня не нервировать. В общем, все шло отлично. Если затишье перед трындецом можно считать чем-то хорошим.

С училками, и правда, было много проблем. Глядя на меня, многие неудачники тоже ставили себя тверже. Мегерам не на ком было срывать свою злость. Они понимали, что начало гребанной революции положил я.

В следующие дни было ещё пару тренировок у Германа. Я понял, что черный алтарь — это важное место силы, которое он охраняет. Это если говорить очень просто. Подробности пока не нужны, да и Граф держал это в тайне.

Магические навыки постепенно росли. После всех передряг обязательно подам прошение на проверку энергетического потенциала. Может я уже ого-го, и мне положены ништяки.

Если магия была в норме, то физическая сила никак не росла. Я был простым школьником, хоть и шустрым как белка. Да, тяжелые мускулы так просто не нарастить, а времени уже почти не было.

Ничего не оставалось делать, как больше тренироваться. Хотя, это тоже не лучший выход, потому что для тренировок нужны годы. А их у меня сейчас не было.

В один из дней я как обычно тянулся домой в потоке орущих школьников. Все было до боли скучно. Хотелось провести особую тренировку, чтоб выйти на новый уровень.

С этой мыслью не замечал, как кто-то отпускал едкие шутки. Меня толкнули в плечо, но не сильно. На это было плевать. Но тут кто-то потянул за одежду, причем дерзко и грубо.

— Ах ты, сука! — рявкнул на гада.

Развернулся, чтоб дать леща. Хорошо хоть кулак не сжал. Потому что вмазал пощечину Эмме Аркадьевне.

— Лесовский?! Опять ты, Лесовский?! — завизжала она, вцепившись мертвой хваткой в пиджак.

— Эй, стойте, погодите, я не знал. Правда, честное слово! — завопил, понимая, что дело плохо.

— Я хотела с ним просто поговорить, сделать важные замечания. А он… сразу драться. Все, Лесовский, ты доигрался! Пойдешь искать другое учебное заведение.

Эмма вытащила меня из толпы и стала отчитывать. Черт, только этого не хватало. Воевать еще с ней — это точно не выход.

— Простите! Вы же видели, что это случайность! — серьезно воскликнул я.

— Ничего не хочу слышать! — взревела Эмма Аркадьевна. — После разговора с тобой Роман Георгиевич заболел. От тебя плачут все учителя в нашей школе. С этим надо кончать!

«Ага, я б тебе кончил… Устроил бы освежающий камшот. Но сейчас не до этого».

— Постойте, я веду себя так… Потому что влюбился, — воскликнул, стараясь быть искренним.

— Что? Ты совсем?! — взвизгнула Эмма. Рядом шли девочки, которые начали ржать.

— Да, что такого? — туповато пожал плечами.

— Хм, хорошо, и в кого?

Эмма не знала, что значит личная информация солдата. Думала, я так и скажу. Верно, думала!

— В вас, госпожа Эмма! Вы такая красивая! Эрекция пробивает до мозгов, когда вижу ваше аппетитное тело!

— Чтооо? То есть как? — ахнула женщина.

— Не знаю. Просто чле… то есть сердцу нельзя приказать.

Черт, в стрессовой ситуации вспомнил слово «любовь». Раньше не мог о нем даже думать. Блин, в этом детском теле я становлюсь человеком, переставая быть сраной машиной смерти!

— Ах, вот значит как… Решил заболтать мне зубы, ну ладно. Надеюсь, хороший труд вправит тебе мозги, — криво улыбнулась Эмма Аркадьевна.

Сзади, как по волшебству, подошли два охранника. Они взяли меня за плечи и потащили на трудовое наказание. Черт, я должен тренироваться! Хотя, смог избежать отчисления, в сотый раз, что уже хорошо.

Работа была не пыльной, скорее мокрой и долгой. Мне нужно было оттирать противни в столовой от жира. Конечно, это бессмысленно. Да я особо и не старался.

Но все равно потерял много времени. Домой пришлось переться по темноте. Интересно, почему Эмма пристала именно в этот день? На меня свалилась гора неудач или кто специально подстроил? Узнать уже не получится. Главное, что после стычки с Аркадьевной, все закрутилось будто в гребанной мясорубке.

Вернулся домой немного измотанным. О тренировке не было речи. Хотя, перерыв это тоже неплохо. Можно обмозговать стратегию боя с гребанным Петей.

Так вот, я завалился в квартиру и столкнулся с Анной, которой забыл позвонить. Теперь она не находила себе места от волнения, пытаясь меня придушить.

Кое-как успокоил мать, зашел в свою комнату и слегка отдохнул. Хотелось немного поспать, после всех передряг глаза сами собой закрывались.

К счастью, крепко не отрубился, иначе бы все пропустил. Ведь спустя какое-то время, в коридоре послышался голос Ини:

— Ну, мам, там правда будет все хорошо!

— Ты меня раньше мамой не называла… Прости, но сейчас уже ночь, — взволнованно твердила женщина.

— Блииин, я же все говорила. Даня уже приехал. Я должна уходить.

— Ой, не знаю. Это все как-то странно. Мероприятия для детей проходят ночью, и в таком месте.

— Мы не дети, ты что? Хватит ужеее, бежать надаааа!

Ини чуть не плача рванулась к двери. Вот черт, как не вовремя. Я же не успею догнать. Ладно, попробуем разобраться, придется теперь поднажать.

Глава 25

Я бросился к железной коробке, где хранил свой арсенал. Ха, точней жалкую пародию на оружие. Всего один пистолет, длинный гвоздь с ножиком и немного денег.

Черт, надо увеличить комплект, и спрятать это все куда подальше. Но не сейчас. Сейчас — только Ини.

Набрал на окнете номер такси, сделал заказ с помощью специальной программы. Нет, слишком медленно, не успею. А дверь в квартиру уже громко хлопнула. Видно, сиседка свалила.

Я бросился вслед за ней, постаравшись не сбивать дыхание. Мама не должна знать, что происходит.

В голове крутилась мысль о прогулке. Скажу, что надо выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Сейчас не особо поздно, несмотря на темноту, так что должно прокатить.

Думая так, прошел по короткому коридору. И тут передо мной оказалась Анна, которая уперла руки в бока, преградив путь дальше.

— О, мам, привет. А я вот иду прогуляться, — сказал, как можно спокойнее.

— Нет, — сухо ответила Анна.

— Что нет, мам? Мне в магазине за углом срочно нужно… Штуку там одну для школы купить, — озабоченно протараторил я.

Про магазин, это круто придумал. Могло сработать, но как-то не прокатило.

— Я все знаю, — строго сказала мать.

— Что все? — нахмурился, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

Неужели она поняла, что в ее ребенке живет мужик? Ну, уж нет! А может, знает про кабу? Тогда тоже капец.

— Марк, ты зря скрывал это дело… Надо было сразу мне рассказать, — печально произнесла женщина.

Блин, пока буду лясы точить, Ини там сто раз изнасилуют, и не только.

— Я стеснялся. Сама знаешь, какой я нежный клиторок у тебя. А теперь все, мне пора, — с этими словами хотел прорвать «оборону». Только женщина стояла слишком уж крепко.

Не бить же родную мать, в самом деле? Не давить же ее телепатией?

— Марк, ты влюбился в Ингу, это нормально. Даже хорошо, что не в мальчика. Потому что я раньше думала…

— Что? Ты — родной человек, мать… меня! Как у тебя мозг вообще повернулся? В нашем отряде заднеприводных сразу расстреливали! — взревел, выходя из себя.

— Извини, но просто ты с девочками совсем не дружил, — виновато сказала Анна. — А насчет Ини, все правильно. Но она выбрала другого, пойми. И не стоит бежать на вечеринку, где она с этим парнем. Поверь, этим ты ничего не решишь.

— Да какая вечеринка, вообще? Я в магазин решил выйти!

— Сразу после ухода Инги? Прости, но мне очень не верится.

Телефон громко пикнул. Похоже, такси уже здесь. Черт, Ини теперь свалила. Я ее не найду. Вот же конченый психопат. Придумал план, называется. Мозги совсем не работают, подставил сиседку по крупному.

— Все, Маркуша, иди, полежи. Я сама все куплю, ты скажи только. В таком состоянии ты не должен выходить никуда.

Черт, я себя выдавал. Тело школотрона было слишком уж дерганным. Несмотря на все усилия, мама видела, что я нервничаю. И делала хреновые выводы! А времени оставалось все меньше. Вдруг Ини уже убивают?

— Прости, мам, мне надо, — сказал, не в силах себя больше сдерживать.

Пошел напролом, пытаясь сдвинуть Анну. Надо было сказать, что на кухне что-то горит или придумать что-нибудь эдакое. Но мать не была настроена верить. Она видела, что я вру. К тому же, времени мало. Счет пошел на секунды.

Несмотря на мнимую хрупкость, Анна была крепкой женщиной. Она схватила меня за бедра, не давая пройти к двери. Но это не самое страшное.

Куда хуже то, что материнская рука коснулась чертова пистолета, который был спрятан на поясе.

— Ах, Марк, что это у тебя там такое?! — взвизгнула Анна.

— Это… ну так. Сама сказала, что я люблю Ини. Признаюсь, ты права. Видишь, «любовь выпирает».

— Как? Ты что сейчас, это самое? — открыв рот, произнесла Анна.

У меня появилась одна идея, настолько дерзкая, что даже сам обалдел. Но другого выхода не было.

— Я все про тебя знаю, — сказал, смотря в глаза матери.

— Как? Про что именно? — простонала женщина.

— Про все, что ты от меня скрываешь! Про штуку ту, что светилась! Ха, думала, я не вижу? Хрен там.

Мать побледнела, не зная как реагировать. Ее руки опустились, будто засохшие плети. Пользуясь таким замешательством, я все же проскочил мимо, а секунду спустя, уже мчался по лестнице.

На улице было холодно и темно. Вначале, вообще растерялся. Потом глаза привыкли к свету тусклых фонарей. Смог разглядеть машину, стоящую неподалеку.

Тут же бросился к ней, но вдруг замер. Рядом была еще тачка. Не разбираюсь в местных марках авто, вроде вполне неплохая. Похожа на технику из кортежа какого-то президента.

Я сразу понял, в чем дело. Отлично! Это просто шикарно! Главное, чтоб они не спалили.

Резко бросился в темноту и скрылся за деревом. На богатой машине должна была ехать сиседка. Но тачка почему-то не тронулась. Интересно, в чем же тут дело? Неужели они ее прямо здесь? Если что, разнесу эту технику в хлам!

Я прислушался и собрался. До ушей донесся отчетливый писк Ини:

— Блииин, ну погоди немного! Ну, Дааааня!

— Ин, так нельзя. Все начнется без нас, — нервно кричал любитель болтать по окнету.

— Это кольцо мне мама дарила! Не знаю, как оно соскочило, — вопила девчонка.

Фух, слава богам! Сама сучка фортуна сбила украшение с пальца Ини. Теперь все пойдет, как по маслу. Главное, не накосячить.

— Я куплю тебе новое! Может, хватит?! — восклицал парень.

— Погоди секунду, я, кажется, его вижу!

Дальше слушать не было смысла. Телефон предательски запищал. Черт, таксист подал сигнал, что отваливает. Пришлось сделать небольшой круг и бегом подскочить к машине.

Когда водитель открыл дверь, сказал ему следить за той тачкой и быть у нее на хвосте.

Мужичок лет пятидесяти с круглой башкой громко фыркнул, а потом проворчал:

— Ты чего, мальчуган, охренел? Выходишь из дома по два часа, носишься как угорелый. А теперь в шпионов играть что ль удумал?

— Не ори. Вот бабло, — отрезал, дав таксисту купюру.

До сих пор не разобрался в ценниках, но этого точно хватит. Оплатил в два раза больше положенного, или еще круче. Но таксист все равно не унялся.

— Это все? — подняв седую бровь, спросил он.

— Нет, вот еще… чаевые… — задрав пиджак, показал пистолет.

— Ты это, ты что? — ахнул дядька.

— Ничего, едь, давай. Видишь, они уже тронулись.

Гнев мужика тут же пропал, глаза умиротворенно задергались. Блин, я отличный психолог!

Таксист уставился вперед с каменный видом, и резко завел мотор. Я заскочил в тачку на заднее сидение, чтобы быть незаметным. И мы рванули за навороченной ласточкой.

Таксист сидел молча. Он даже не включал радио, хотя ходят слухи, что это поголовная привычка извозчиков. Видно, мой оказался воспитанным, что сейчас очень важно.

Машина с Ини ехала по всем правилам, почти что не превышая скорость. Я на секунду подумал, что там будет реальный прием. Хотя, кто сказал, что бандиты всегда несутся как бешеные? Стиль вождения не на что не влияет.

Чего не скажешь о стиле таксиста. Он лип к тачке с сиседкой, будто хотел ее трахнуть. Приходилось постоянно одергивать. Нас могли засечь, а машина у них более мощная.

Заметят хвост, сразу свалят. Тогда, считай, все пропало.

К счастью, этого не случилось. Мы пятнадцать минут бороздили просторы города, останавливаясь на светофорах и совершая маневры.

В какой-то момент я понял, что поездка скоро закончится. Они могли везти Ини куда угодно. Только путь все равно вел на Северо-запад. Интересно, зачем такой четкий спектакль?

Ладно, это мне как раз на руку. Остался один поворот или чуть больше. В любом случае, скоро начнется веселье.

— Паренек, еще много ехать? — испуганно спросил таксист.

— Нет, дядя, уже почти все. Смотри, вот сюда поверн…

Я не успел закончить фразу, как вдруг наперерез выскочил грузовик. Он был длинный, тяжелый, ехал совсем не по правилам. А главное, сбавил ход и тянулся, как чертова колбаса.

Было ли это подстроено или просто судьба, кто же знает. Но когда эта шняга проехала, Ини скрылась из виду. Благодаря хорошему освещению, дорога неплохо просматривалась.

Впереди машин точно не было. Перед этим тачка перестроилась для поворота налево. Могу ошибаться, но сиседку везли туда.

— Так, мальчик, все? — спросил таксист, видя, как я метаюсь.

— Нет! Давай влево! — крикнул в ответ.

Мужик с испуга нажал на газ. И мы рванулись по улице, выскочив к богатым домам и пафосным учреждениям. Вот, это то самое место!

Правда, здесь не было Ини. Машина вообще растворилась, будто ее утащило под землю.

Кстати, насчет машин. Улица оказалась пустынной. Ни о каких мероприятиях не было даже и речи. Вот тебе и посвящение в Техно!

Я выскочил из такси и бросился вперед. Потом понял, что ничего не получится. Здесь много чертовых закоулков, дверей, уголков, ходов-выходов.

Твари могли утянуть девушку хоть куда. До утра можно бегать, как идиот.

— Вот же мелкая сучка! Кто тебя просил мутить с этим хмырем?! — процедил под нос, напрягая интуицию.

Знаю, что это не мышца, и напрячь ее невозможно. Но я пытался собраться, применить, в конце концов, свою магию. Вдруг она поможет найти информацию? Хотя, вряд ли…

Сука, сука капец! Буду бродить здесь полночи, а Ини там расчленят! Сунулся в один закоулок. Нет, вроде не там. Может, тогда в другой? Ааахх, черт возьми!

Послышался шорох пакета. Обернулся и увидел бомжа. Настоящего бомжа с большой сумкой, который усердно в ней рылся, доставая теплую куртку. Присмотрелся получше, нет глупость. Это точно не их агент.

А вот дальше шел парень в деловом костюме, низко склонив свою голову. Обычный прохожий, плевать.

Стоп, фигура и походка мне очень знакомы!

Не думая ни секунды, рванулся к бомжу. Вытащил у него из сумки дырявую куртку с капюшоном и стал надевать на себя.

— Эй, ты чего… — захрипел старикан.

Бросил ему купюру не глядя, и он вроде заткнулся. А я пошел бодрым шагом, накинув капюшон на голову и согнувшись, как можно ниже.

Благодаря шустрым ногам, быстро нагнал Даню. Заметил, что у него в руках пистолет, заметно больше того, что был у меня. Сам парень крутил башкой, как сова. Видно, извлек урок с прошлого раза. Что ж, молодец. Но мы тоже не дулом от танка кручены.

— Ааа! — обернулся чувак, когда я был совсем близко.

— Ты?! Чего надо?! — нервно взревел он, тыкая пистолетом.

— Ой, мальчик, ты шьто, я просто тута хожу… ты щего… — заверещал дебильным голосом.

— Ходишь, урод? С башки сними… эту штуку!

Было видно, что Даня занервничал. Он сходу совершил кучу непростительных ошибок. Я оказался близко к козлу, что дало отличную фору. Но с другой стороны, гад мог выстрелить. На нем лица не было. Нажать на курок в таком состоянии — как нечего делать.

— Ох, ох-хо, — простонал я и затрясся всем телом.

Поднес дрожащие руки к капюшону, стал его потихоньку снимать. Дальше применил магию. Не сильно, но так, чтоб хватило.

Пацан застонал, не понимая, что происходит. Лёгкая нога Марка молниеносно поднялась вверх, выбивая пистолет из рук упыря. Фух, хорошо получилось. Не зря истязал себя тренировками.

— Ах ты! Тыыыыиии, — завизжал Даня.

Я выхватил гвоздь, ударил парня в живот пару раз, стараясь наносить неглубокие раны. Даня окончательно потерялся. Четкая подсечка, и он шмякнулся об асфальт, разбив голову.

Не прошло и пары секунд, как я тащил хрипящее тело во тьму, чтобы выбить из него информацию. На поясе было два пистолета, что грело мне душу.

Черт, малость перестарался. Ублюдок почти отрубился. Пришлось облокотить о стену и бить по щекам. Как только он очнулся, приставил гвоздь к горлу, сказав как можно серьезнее:

— Что, мудак, кинули тебя твои цыгане?

— Что… Да… Дали в два раза меньше… Бросили, прямо тут.

Еще бы, доверился упырям, сосунок! Но мне не до сопливых историй. Надо срочно спасать сеструху.

— Правильно сделали, — продолжил я. — Где Ини, упырь?

— Я не… Я точно…

Пришлось надавить гвоздем, немного проколов кожу и повторить свой вопрос.

— Где она? Мало времени! Подохнешь, если не скажешь!

На глазах паренька выступили слезы. Походу, он был зол на бандитов. Да и жить, наверное, тоже хотелось.

— Выйди, и налево. Через улицу, где большой плакат. Там… синяя дверь, — сбивчиво произнес парень. — Пусти, я все…

— Молодец. Умеешь болтать по душам!

С этими словами снял с пояса пистолет и врезал рукояткой козла в переносицу. Пришлось повторить это дважды. Лишь потом пацан отрубился.

Не особо понял, где находится дверь. Думать времени не было. Сиседку могли разделывать как свинью уже прямо сейчас. Я бегом бросился из темного закоулка. Пулей проскочил по указанному маршруту, подбежал к нужной двери, дёрнул за ручку и… попал в маленький ресторан.

Там не было окон, царил полумрак, пахло табачным дымом. А за столиками сидели мужчины, которые мило беседовали. Некоторые из них нежно держались за руки.

— Мальчик, вход от двадцати лет! — крикнул кто-то.

— Запустите его, он мне нравится, — проскрипел какой-то старик.

— Фу… Мир магический, а гомосеки наши, обычные! — фыркнул я, плюнул и закрыл портал в голубую бездну.

Блин, точно, правее. Я не так его понял! Пришлось проскочить несколько метров. И там наткнулся на невзрачную дверку, которая была плохо заметна.

Казалось, она тупо заварена или за ней находится кладовка с метлами. Скорей всего, снова ошибка.

Но тут я услышал возню. Кто-то копошился за дверью, не сильно, но вполне ощутимо. Попробовал ручку… Закрыто. Ясен пень! Раз там увивают девчонку.

Надо было что-то решать. На ум не пришло ничего, кроме как постучать по металлу. Я сделал это несколько раз, отбил ритм в виде особого шифра. Затем повторил снова. И внутри стало тихо.

Хоть бы они повелись! Хоть бы было не поздно!

Секунды тянулись как вечность. Я хотел врезаться в дверь с разбега. Пройти сквозь нее, проломить. Что угодно, лишь бы там оказаться.

Вдруг за дверью послышалось осторожное «Что?»

— Я от Миро, — сказал как можно грубее.

— Чего?

— Миро приказал! Что, тупите?! Открывай быстро!

Тишина, томительное ожидание. Потом дверь слегка приоткрылась. Из нее высунулся бугай с пистолетом, готовый в любую секунду стрелять. Правда, это у гада не вышло.

Ему в горло глубоко вошёл гвоздь. Я обнял обмякшее тело. Прикрываясь им, как щитом, и сразу перешёл в наступление.

В голой комнате с тусклым желтушным светом было четверо человек. Сука, впятером на одну девчонку! Кто бы ни охотился за нашей семьёй, они охренели.

Бойцы были хорошо подготовлены. Открыли огонь в долю секунды, осыпая меня градом пуль. Так ещё кто-то врезал огненной магией. Кровавый труп ублюдка отлично помог, сдержав огненный шквал.

Несмотря на жизнь в новом теле, навыки капитана Раста ещё не исчезли. Я лишь поморщился, не боясь звуков выстрелов и огня. Рука холодно и четко вытянулась вперёд. Палец автоматически жал на курок.

Помещение задрожало от грохота. И матёрые бандюганы посыпались на пол как лёгкие кегли. Стрелять было совсем неудобно. Да и меткость слегка подводила.

Одному попал в голову, другому в грудь, третьему в низ живота. Ещё пара промахов… Черт с ним. Блин, патроны закончились!

Четвертый урод бросил в сторону пистолет (не знаю, почему так, может тупо свихнулся) и ринулся на меня врукопашную.

— Ааа, мудак сраный! Это тебе за сестру! — взревел я, откинув в сторону труп.

Кровь пропитала одежду, попала и на лицо. Я выглядел будто демон, восставший из глубин ада. Мужика это не напугало. Он готов был меня разорвать. Будто я похитил его родственницу, а не наоборот.

Драться с дядькой не было смысла. Не та весовая категория, плюс надо найти сиседку. С ходу я ее не заметил. Возможно, Ини куда-то спрятали.

Прокрутив это все в голове, резко долбанул магией. Мужик замер на месте, вытянув корявые руки. Глаза его стали больше, рот немного раскрылся.

— Умри, сдохни, мразь! Подыхааай! — прохрипел я, стараясь вложить всю силу, как учил Герман.

Бандит упал на колени. У него из носа потекла кровь. После чего, мужик ахнул и отрубился. Ох, сраная тошнота! Почему Герман не дал мне зелья?

Я кое-как сдержал рвотный позыв, осматривая чёртову комнату. Ини пока что не наблюдалось. Один урод поднял голову. Я выхватил второй пистолет и добил гада четким выстрелом в лоб.

— Ой, — пискнул кто-то, нарушая тяжелую тишину.

Глава 26

Мужик, лежащий в центре комнаты, визжал, как девчонка. Охренеть, я могу менять пол людей. Или это… Так стоп!

Бросился к дохлому мудаку и стал его переворачивать. Тяжёлая падла! Каким дерьмом их только тут кормят? К счастью, сил школотрона хватило. С большим трудом скинул дядьку, и под ним оказалась сестра. Она была вся в крови, под глазами огромные синяки. Девушка плакала и сильно дрожала.

Она смотрела на меня, как на очередного маньяка, который пришел ее мучить.

— Ну что, сеструха, как вечеринка? Ты уже в клане Техно? Или нужно ещё подождать? — весело спросил я.

— Аааа, Мааарк! Мааарк, ты ранен! — воскликнула Ини.

— Да, а они убиты. Так что один ноль в мою пользу.

Ини была права, мне попали в плечо и в бок. Левая рука разрывалась от боли, тело немного горело. Нужно было найти восстановительное зелье или как оно тут называется?

— Марк, на нас с Даней напали. Вытащили из машины меня. Его сразу убили. А меня… Хотели изнасиловать, сильно. Я не давалась, и били. Они просто уроды. Надо срочно звонить в стражу порядка! — лепетала Ини, массируя лицо руками.

Выслушав ее как следует, я не удержался и стал ржать.

— Аха аха, да, в ментовку! Сейчас позвоним, приедут. Мертвый Даня! Охо-хо, прямо цирк! Ценю твое чувство юмора, дорогая. Но оно не заткнет дыру в моем брюхе.

— Марк, ты свихнулся, — ахнула сестра и громко заплакала.

О, приятно видеть слезы счастья на лице спасённого родственника. Но радоваться ещё рановато. Я осмотрелся вокруг.

Да, много крови. Такое чувство, что они были комарами переростками. Ну и вылилось из них, прям капец. Хоть снимай на телефон для истории. А, да, здешние телефоны без камер.

И вообще, сейчас не до этого. Я скользил на крови как гребанный фигурист и обыскивал трупы. Оружие, часы, ножи, это все забирал себе.

От пистолетов взял только обоймы, чтоб не таскать по городу кучу стволов. Пробирок с зельем ни у кого из козлов вроде не было.

Тут я заметил, что один гад подносит ко рту что-то синее.

— Антибиотики вредят здоровью. Подлечись лучше этим, — процедил я и выстрелил в лицо бандюгану.

Попал прямо в нос. Хорошо! Теперь он как супер злодей с дыркой в морде. А мне точно светит удача и исполнение всех желаний. Это как попасть монеткой в Чижика-пыжика, только тут даже круче.

— Аааа, — завопила Ини. — Ты их убил.

— Точно! Красота! Сам не нарадуюсь. После стольких дней воздержания наконец-то хоть что-то.

— Ты убииийца, Марк! Ты мооонстр! — не унималась сестра.

— Выходит, что да! Праздник прям! — ответил Ини и выхватил из мертвой руки пробирку с лекарством.

Здесь нельзя было долго задерживаться. Потому больше я не искал, а разделил одну дозу зелья на нас двоих. Ини стало получше. Мои раны не совсем затянулись, но было уже плевать.

Кстати, о ранах. При магическом заживлении, пули сами поднимались наверх и в итоге выходили наружу. То есть жить со свинцом под кожей мне не грозило.

— Не могу поверить, что все так вышло. Не представляю, почему все так плохо. Я умираю, все кончено, — хныкала Ини, сидя на голом полу.

Пришлось нежно поднять ее за волосы и вывести из помещения успокаивающим болевым захватом.

У козлов могли быть некие передатчики для сигнала «сос» или что-то ещё. Я чувствовал копчиком, как сюда уже прёт подкрепление, с которым точно не справиться.

Потому потащил Ини дворами, увлекая в темную глушь. Идти было не очень удобно. Мокрая от крови одежда напоминала тяжелый бронник. Пистолеты и обоймы с патронами мешались в карманах. А положить их как-нибудь поудобнее я не мог.

Так ещё Ини была не в себе. Какое-то время она хныкала и упиралась. Лишь спустя минут пять, сиседка слегка успокоилась.

— Ой, это просто капец. Зачем я нужна, почему они так поступили? В центре города и такое… Хватают всех подряд среди улицы, — причитала сестра.

Я с трудом сдерживал себя, что не начать спор. Нужно бросить все силы на то, чтоб свалить. Болтать с сеструхой сейчас тупо бессмысленно. Пусть несёт разную хрень. Для нее это даже лучше.

Мы шли слишком долго. Один раз забрели в тупик, потом наткнулись на компанию молодежи, которая, к счастью для них самих, ничего нам не сделала.

Я понял, что Ини немного одумалась, и решил перейти к делу.

— Слушай, они что-нибудь говорили? Ты поняла, откуда эти уроды? — спросил девушку.

— Что? Вроде Энерго. Такая корпорация крупная.

— Да, я знаю. Одна из мощнейших в городе и вообще, в ваш… в нашем мире.

Ответ сестры заставил задуматься. Зачем такой богатой компании прессовать семью нищебродов? Должны быть веские основания! Скорей всего, Анна что-то скрывает, гораздо больше, чем мне казалось.

— Твой отец работал в Энерго. Думаю, связано с ним, — как бы читая мои мысли, произнесла Ини.

Да уж, семья. Накосячили так, что за нами гоняется целая армия. Хотя, ныть не имеет смысла. Надо сделать так, чтоб все эти черти пошли на корм червякам как можно скорее.

Думая об этом, я понял, что пора выбираться. На улице было холодно, а до дома ещё далеко. Значит, нужно поймать машину, вызвать то же такси.

— Марк, я все знаю, — заявила Ини, выдергивая меня из потока мыслей.

— Ещё бы, ты же ботаник, — пошутил в ответ, чтоб хоть как-то разрядить обстановку.

— Нет, не в том смысле. Про кабу! Марк, ты зря это сделал. Это самоубийство.

— Хм, дохнуть на поле боя — мое маленькое хобби.

— Что? Ты серьезно? Решил драться с этим уродом. У нас и так слишком много проблем. Так нельзя. Прошу тебя, откажись уже завтра. Иначе я… — гневно пропищала Ини.

— Что ты? Опять вляпаешься в дерьмо? — хитро повел бровью.

— Марк, я серьезно! Иначе, Анна узнает. Прости, но ради твоего же спасения, — сердито выдохнула девушка.

— Тогда ради твоего спасения, Анна узнает и это, — я окинул взглядом Ини, намекая на наш внешний вид.

Потом помолчав, добавил:

— А если успокоишься, то я выкручу на полную свой мозжечок и придумаю, как отболтаться.

— Слушай, но так же нельзя, — заявила сиседка. По голосу было ясно, что она начинает сдаваться.

— Можно, Инга, можно. Так, вечерняя прогулка окончена. Теперь пора покататься, — хмыкнул себе под нос.

Мы вышли на большую дорогу, где было много фонарей, а по бокам росли скалы многоэтажек.

— Мы не сможем поймать машину в таком виде, — стуча зубами от холода, произнесла девушка.

— Да, а в таком… без проблем. Я достал из кармана деньги, взяв в одну руку, а в другой зажал пистолет.

К счастью, машины еще гоняли. И вскоре мы плелись домой с древним дедом на гнилой развалюхе.

Повезло, Анна уже спала. Когда мы вошли, она тут же вскочила, но нам удалось спрятаться, не показывая свой потрепанный вид. Так что все обошлось.

Приятная вечерняя прогулка по городу. Она принесла мне оружие, деньги и возможность, наконец, кого-то прикончить. Но радоваться пока слишком рано. До кабы оставалось два дня. Кто бы мог подумать, что время пролетит так быстро?

Следующие сутки прошли без проблем. Враги, как всегда затаились, не ожидая отпора. Теперь они думали, что у нас тут целая армия. Ведь простой пацан не смог бы это все провернуть.

Но с Энегро я разберусь чуть попозже. Пока надо готовиться к бою. После школы провел последнюю тренировку, старался расслабиться и вспомнить все, что когда-либо знал.

Потом долго лежал, чтоб набраться сил, не думая о предстоящих делах. На следующий день остался дома, чтоб лучше собраться и не попасть в новую передрягу.

Мама ушла на работу пораньше, потому об этом не знала. Вернувшись, она застала меня. И пришлось соврать, что уроки сегодня почти отменили.

Как ни странно, Анна не задавала вопросы. Она даже немного обрадовалась и послала меня в магазин, раз свободного времени много.

Хотел никуда не идти перед кабой. Но расслабленная отдыхом интуиция крепко дремала. Меня хотят грохнуть на ринге. Какой смысл убивать раньше времени?

Выглядело вполне логично. И я вышел из дома в разгар яркого дня, чтоб немного развеяться, погуляв по району, где еще не особо освоился.

Погода была отличной. Я рассматривал дома и машины, то и дело, бросая взгляд на яркое синее небо. Надо было узнать, где продается одежда. После того, что случилось, нам с Ини не помешает обновка.

Нет, здесь только парикмахерская, магический ремонт техники и еще что-то. Мне нужно в продуктовый, что за углом. Свернул туда, наслаждаясь потоками свежего ветра, и чуть не лишился башки.

Пули или магические заряды (кто знает) попали в угол дома, сделав глубокую выщерблину. На меня неслись сразу три человека в простой одежде. Скорей всего, агенты Энерго, замаскированные под горожан.

Они ничего не болтали, не требовали, а просто стреляли и пускали заряды магии. Хорошо, хоть успел пригнуться, да и расстояние было приличным. Иначе б, меня уже не было.

«Вот скоты, совсем уже двинулись», — подумал, не понимая логики их поведения.

Ноги сами понесли в сторону. Быстро, как только мог, заскочил во двор дома, и бросился к гаражам. Ублюдки стали орать, вроде хотели меня окружить.

Что ж, козлы, поиграем! Я люблю это дело.

Решив так, забежал в коридор из гаражей, нашел там кусок арматуры и спрятался между постройками.

Вскоре раздались голоса. Я сжался, как пружина, готовясь атаковать. В тот момент рядом показался мужик, который держал боевой артефакт.

Времени думать тут не было. Я резко взмахнул железкой, ударив его по рукам. Незнакомец ахнул, выронив артефакт, и тут же получил по телу и по башке.

На сей раз я себя не удерживал. Лупил козла как положено. Вроде раскроил ему черепушку. Потому что это — уже перебор!

Черт, артефакт покрылся кровью, ну ладно. Оботру его об одежду урода. Совсем охренели, козлы. Уже средь бела дня нападают.

В пылу драки совсем забыл про других. Все-таки военное чутье подвело. Не успел поднять артефакт, как в ногу попала пуля. Раздались громкие крики. Я свалился на землю.

Дальше был странный дым… или туман. Потом пустота и покой. Лишь спустя какое-то время очнулся, осознав, что попал в общагу.

Или это была будка сторожа. В общем, мелкая грязная комната со скрипучим диваном (где я лежал), ободранным шкафом, плитой для приготовления пищи.

Тесная холостяцкая берлога или типа того. А вот и сам холостяк. В углу возился мужчина лет сорока. Он был полный и неухоженный, растрепанный, похожий на алкаша.

— Кхе, кхе, — кашлянул я, чтоб обратить на себя внимание.

— Охо, хо, привет, мальчик! Очнулся? Ну, хорошо, — нараспев сказал дядька.

Он подошел чуть поближе, и я смог его рассмотреть. Вполне добродушное лицо, похожее на сказочного медведя. Видно, он меня вытащил. Но, как и зачем?

Я не особо-то верю в «доброе добро», значит надо во всем разобраться. Мужик будто читал мои мысли. Он хмыкнул, видя мое замешательство, и тут же стал говорить:

— Я Виктор Хнырин. Живу здесь в подвале. Меня обманули люди из клана Энерго, забрали бизнес и дом.

«Ага, значит, подвальный хмырь, хорошо. Только мне от этого что?»

— Хм, прискорбно. Но давай поподробнее, — сказал, чувствуя ломоту во всем теле.

Мужик будто угадал мои ощущения. Он поставил на стол железную кружку, пригласив меня жестом.

— Пей. У меня целебное зелье не очень. Это чтобы побочные эффекты убрать.

— Ааа, спасибо. Ты меня ещё подлечил. Так как насчёт подробностей, Виктор? — сказал, вставая с дивана и садясь на стул.

Я выпил немного зелья, а мужик стал рассказывать. Он подробно описал, как глава корпорации Энегро отобрал у него все, что есть.

Потом был рассказ про то, как дядька ищет таких же обманутых, чтоб собрать отряд для борьбы с козлами.

Меня он заметил случайно, понял, что у меня есть яйца и решил выручить, применив единственный дорогой артефакт, который у него был.

Да уж, волевой человек, хотя с первого взгляда похож на бомжа.

— Ну вот, все так и вышло. Ты пей, паренёк, пей ещё, — сказал Хнырин в конце беседы.

— Ага, хорошее зелье. Сразу получше стало, — ответил, хлебнув отвара.

— То есть ты хочешь разгромить корпорацию с кучкой народа? — поинтересовался у Виктора.

— Нууу, мы ж не будем воевать напрямую, — почесал голову Хнырин.

— А как? На кривую?

— Ты пей, давай, парень. Можно умнее, компромат какой-нибудь сделать.

— И какой же? — с интересом прищурился я.

Виктор облокотился на стол, посмотрел мне в глаза и сказал:

— Обычный. У меня есть кое-какой материал. Может у тебя что найдется?

— У меня? Нее, откуда? — рассмеялся я.

— Нууу, родственники может, что собирали.

— Да! — воскликнул, кое-что вспомнив. — Родственники как раз собирали!

— Иии, что конкретно? — спросил Хнырин, наклонившись ко мне ещё ближе, будто желая поцеловать.

Так и есть, поцелуй получился отличным. Мой кулак чмокнул кадык упыря. Дядька застонал, хватаясь за горло, и получил в лоб железной подставкой под горячее.

Я врезал этой штукой несколько раз, разбив ему голову. Мужик заохал от неожиданности и свалился со стула. Моя мелкая тушка тут же сорвалась с места.

Затем, подвальная крыса получила град резких ударов. Пришлось долго лупить ногами, чтоб вырубить гада. Хорошо хоть знал куда бить, экономно расходуя силу.

В конце концов, я оставил жирную тушу в покое. Обыскал шкаф и комод, где с трудом откопал клейкую ленту. Да уж… пришлось потрудиться.

Усадить хмыря на стул мне не вышло. Пришлось замотать скотчем как куколку бабочки и облокотить о стену. После чего, нашел воду и облил козла, чтоб взбодрить.

К счастью, в подвале было много ножей, вилок, отвёрток и других острых предметов. Отлично, игра обещает быть занимательной!

— Ааа, что, как? — выкрикнул дядька, когда очнулся.

— Да вот так, — улыбнулся, показав ему длинный нож с острым наконечником.

— Ты чего, шкет?! Я за тебя был! — простонал он.

— За меня? За меня… Хорошо, что прям за меня, — нараспев произнес я, встал и подошёл к столу.

— Пусти! Живо! — взревел Виктор и стал дёргаться.

Я бросил нож в его тело, попав в плечо. Мужик стиснул зубы и громко завыл.

— Ай яй йай, что же делать? Может, выпьешь бодрящего зелья? — подмигнул хмырю.

— Пошел, ты… Пошел…

— Неверный ответ. Надо пить горькое лекарство, чтоб быть здоровым.

Я взял кружку с чёртовым пойлом. Подойдя к мужику, поднес её прямо ко рту.

— Нет! Неееээт! — процедил дядька.

— Что? Как же так? Ничего, не стесняйся, красотка. Открой ротик, остальное я сделают сам.

Я сразу почуял подвох. Потому не стал пить бурду, а лишь изобразил, что хлебнул. Тогда казалось, будто малость свихнулся. Но интуиция била тревогу. Продолжил играть до конца, и теперь стало все ясно.

Ведь мужик не хотел пить «нектар». А это наводило на мысли.

— Отвали, пацан! Пошел нахрен! — рычал хмырь, когда я зажал его нос.

Потом лёгкое запрокидывание головы. Кружка коснулась губ. И с огромным трудом, пытаясь отплевываться, Виктор все же сделал пару глотков.

— Хорошо, — сказал я, похлопав жирдяя по щеке. — Папочка купит конфетку. Ты пока отдохни, а я расскажу веселую байку.

Мужик прохрипел что-то матерное, но мне было как-то плевать. Я взял со стола другой нож. Пошел по комнате, перекидывая его в руке, и рассказал свою версию.

— Моя мать странная женщина. С ней точно что-то не так. Похоже, она в чем-то… опасная. И кто-то ее сильно боится. Знаешь, хмырь, какой враг самый страшный? — Виктор ничего не сказал. Походу, ему стало хреново. Пришлось отвечать самому.

— Самый страшный враг тот, который тебе неизвестен. Вот и решили козлы все выяснить. Напали на меня перед кабой, чтоб сломать боевой дух. Но убивать не хотели. Я не первый год на службе. Видел, как они специально целились мимо. Хотя, это ещё не всё. Потом, после долбаного нападения, они подослали тебя. Простого подвального дятла, который должен втереться в доверие к зашуганному школотрону и выудить информацию. Отличный план, одобряю. Единственное, что за хрень в этой кружке? Два варианта, хмырек: либо яд, чтоб меня завалить, либо…

Я посмотрел на мужика, который как ни странно, смеялся. Он забыл о том, что в плече торчит нож, пялился на пол и тихо трясся от смеха.

— А, точняк, так и думал. Психотропная шняга, чтоб язык развязать, — радостно воскликнул я.

— Охренеть, как тут круто! Я не знаю, никогда так весело не было, — пробубнил Виктор.

— Да, тут согласен. А теперь, пухлый клоун, расскажи все, как было? И прошу тебя, не выеживайся! У меня был тяжёлый день. Плюс в твоей конуре много разных игрушек, которые мы легко пустим вход, если что.

Глава 27

— Игрушки, о, круто! Давай поиграем, братан! — заорал дядька. Походу, наркота была очень ядреной.

— Говори, зачем тебя послали? — прогремел я.

— О, послали! Ахаха, в жопу послали! — взвизгнул мужик. — Никто не посылал меня. Просто Мирон Андреич, главный в Энерго, твою мамку боится. Он не хочет, чтоб было, как пять лет назад. Они ж договор заключили… Ахаха, но он все нарушил. Изводит вас, как тараканов. Ооо, тараканы! У меня в члене один ползает… таракан!

«Так, значит, не Миро, а Мирон! Теперь ясно. Моя мать поругалась с большой шишкой и при том еще смогла выжить. Теперь он мстит, все понятно. Хотя, информации все равно маловато. Надо еще погонять веселую сардельку»

— Хорошо, юморист. Какие у них еще планы? Что Энерго еще хочет сделать? — продолжил допрос.

— Аха хаха ха, планы! О, капец, планы! — заорал дядька.

Надо проковырять в нем пару дырок, чтоб малость угомонился.

— Говори, что они там задумали? — крикнул я.

Тут за дверью послышались звуки. Они были не слишком сильными. Другой бы не обратил внимания. Но военный опыт подсказывал, что тут лучше уж «перебздеть», чем храбриться.

Потому, резко спрятался, прихватив пару колюще-режущих игрушек.

Сначала, ничего не было. Казалось, тупо ошибся. Смех проклятого хмыря раздражал, в нос лезли клоки паутины. Хотел выходить из укрытия, как вдруг дверь резко открылась.

На пороге показались двое в длинных плащах и с оружием. Хорошо, что так мало. С толпой бы я точно не справился.

— Стоять, не дергаться! — крикнул один.

— Э… что за… — выдохнул второй, не в силах оценить обстановку.

— Ахаха ха, шиздец! Гомосеки! Гомосеки меня во все щели! — послышался громкий визг.

Двое не заметили мужика, который лежал слишком низко. Бойцы были хорошо подготовлены, потому среагировали на звук очень резко.

Комната взорвалась от выстрелов. Из тела хмыря полетела кровь и клочки плоти. Он последний раз улыбнулся, перестав подавать признаки жизни.

Наверно, гад подал специальный сигнал, когда все пошло не по плану. Группа поддержки явилась, но сработала малость не так. Что ж, бывает. Зато Витек похудел, получив вентиляцию в животе.

Надо быть оптимистом и везде искать свои плюсы.

Тем временем, двое переглянулись. Я затаил дыхание, стараясь не подавать звуков. В какой-то момент, один из бойцов тихо спросил:

— Где он?

— Здесь! — заорал я и выскочил из-за шкафа.

Наготове был длинный нож и вилка с двумя зубцами, для мяса или типа того. Кинул эти штуки с двух рук. Черт, навыков маловато… Хотя, получилось неплохо.

Один мужик получил нож в живот, а другой вилку в ногу. Первый ахнул и тут же упал. Второй начал стрелять, но я бросился в сторону. При этом применил магию, пытаясь мысленно заставить козла бросить оружие.

Получилось не слишком-то сильно. Но дядька промазал и упал на колени. Тогда, я схватил сковородку, бросившись напролом.

Одному гаду врезал по башке так, что у самого в ушах зазвенело. Другому наступил на живот, из которого торчал нож, сделав эффект «зубной пасты».

Дальше была грязная лестница, выход во двор и… кусты. Не успел выйти, как прыгнул в дебри, где надежно заныкался. Дальше почти что ползком обогнул двор. Лишь потом, хорошо осмотревшись, пошел прямо, пытаясь понять, как добраться домой.

Конечно, такой кипиш мне нравился. Отличное летнее приключение с пыткой и кучей трупов. Но есть одно «но», сегодня вечером каба. Мне придется драться с противником, который намного сильнее. А я вымотался, как собака, так еще и нахожусь черте где.

Не успел подумать об этом, как возникла другая проблема. Конечно, не мужики с пистолетами, но тоже очень хреново.

— О, теперь ты следишь за мной, непослушный мальчишка?! — прозвенел женский голос.

Обернулся и чуть не сдох от досады. Чертова японка Мияко, как ни в чем не бывало, перлась по улице.

«Только тебя не хватало! Ничего, придется применить удушение, если сильно достанет»

— Марк, ты опять меня выследил? Хватит уже бегать за мной, тебе все равно ничего не светит! — вздернув носик, завопила девчонка. При этом подошла чуть поближе.

— Господи, чтоб тебя! Что за бред ты несешь??? — взмолился я, чуть не плача.

— А, снова твои уловки? Знай, мы из разных кругов общения и не можем быть вместе.

Так, это уже полный трындец! Какого дьявола она думает, что я за ней бегаю? Это можно терпеть еще в школе. Но здесь… прямо посреди улицы, после кровавой бойни. Нет, с меня хватит! И так проблем выше крыши. Точно не до азиатского фетиша.

Я схватил девушку за одежду, теряя терпение. Повернул ее и потащил прочь с дороги, а потом грубо спросил:

— Послушай ты, угашенная самка китайца! Ты, конечно, прости, но меня не цевьем клепали! Говори, какого черта тебе вообще надо? Иначе, сверну твою шею, и горящая ручонка не выручит!

Я слегка блефовал. Неизвестно, что умеет эта девчонка. Друг она порвет меня на куски, как гондон ненасытная шлюха.

Но, к счастью, этого не случилось. Сработал эффект неожиданности. Девушка потупила глаза и замялась.

— Говори! — крикнул я.

— Не могу, — выдавила Мияко.

— Тогда сдохнешь! Давай информацию! Пока не вырвал твой клитор и не пришил на лоб!

— Ой, ты грубый… Мне сложно, сложно сказать, — промямлила японка. Я ослабил хватку, и Мияко все же промямлила:

— Это все мои книги.

Черт, я имею неплохой подход к женщинам. Могу раскрепостить и разговорить любую. Может, правда, податься в психологи?

— Книги, о чем ты вообще? — сказал вслух, слегка обалдев.

— Азиме, — чуть не плача, выдавила Мияко.

Блин, Марк их тоже читал. Что там такое написано, что азиатки сходят с ума?

— Ииии… в чем прикол? — воскликнул, пытаясь разговорить девку.

Она немного замялась, а потом вдруг сказала:

— Ну, знаешь ли, в таких книгах есть хорошие красивые девушки из богатых семей. За ними бегают тупые неудачники, которые их очень хотят. Те сначала их всегда отшивают, а потом они оказываются вместе. И у них любовь. Короче, типа того.

Так, теперь точно все ясно. Значит, она начиталась гребанных книг и решила, что сама героиня такой херни. А я… что-то типа героя, который должен к ней лезть. Да уж, кто б знал, что чтение делает людей идиотами.

— Капец, подруга. У тебя все серьезно, — протянул я. Признаюсь, это было странно даже для такого придурка, как я.

— Это точно, — пожала плечами японка. — Иначе я жить не могу.

— Стой, а с чего ты взяла, что за тобой должен гоняться я, а не кто-то другой?

— Ты самый тупой неудачник из наших мест. Понимаешь, ты идеален!

Да уж, не хилый такой комплимент. Что ж, хоть в чем-то я лучше других. Только как получить из этого выгоду?

Японка замолкла, разглядывая носки своей обуви. Ей было явно неловко, и я решил ее малость взбодрить.

— Слушай, все не так плохо. Сколько книг вообще прочитала? — непринужденно спросил у нее.

— Немного, восемьдесят пять.

— Да, это и правда, нормально.

— За прошлый месяц.

— Что??? Вот капец! Да это у тебя наркомания! Ну, нахрен, прости. Тут лечиться надо, а не это вот все, — воскликнул, пытаясь уйти.

Но девушка стала на колени, вцепилась мне в штаны и запричитала:

— Прошу, постой, Марк! Не бросай меня так, умоляю. Давай сыграем сюжет в реальной жизни. И все! У меня это точно пройдет. Родителям так врачи говорили. Но мы не знали, как это сделать. Теперь появился шанс, и зависит все от тебя.

— Чего, твою мать?! А ну вставай! Вставай, давай живо! — я нагнулся к Мияко и попытался ее поднять, но не вышло.

Она же вдруг зарыдала и крикнула:

— Сделаю, что захочешь! Только не уходи!

— Хмм, что захочу? Да мне сейчас особо ничего и не нужно, — закусил губу. — Подготовиться к сегодняшнему бою бы только. У меня каба… часов через шесть.

— Что? Ты решил драться насмерть? — спросила Мияко, округлив глаза.

— Да, так случилось. И у меня нету сил. Короче, полная лажа.

— Не говори так, постой! Я знаю, как помочь! Честное слово!

— Не понял. То есть, ты знаешь, как получить силу без магии? — спросил в полном недоумении.

— Да, только подыграй мне, прошу!

Ситуация была очень сложной. Стоит ли верить азиатке, которая живет в книжном мире? Но идти на битву без сил тоже глупо. Вдруг девчонка подскажет что дельное? Она ж из козырной семьи.

— Обещаешь, что точно поможешь? — строго спросил Мияко.

— Клянусь лучом Аркунавы!

— Чем-чем?

— Лучом священной планеты-звезды из тридцать пятого тома четвертой серии приключений Абуко в мире темных градуков.

— А, тогда ясно. Хорошо, я согласен.

Не успел это сказать, как послышался громкий встревоженный голос:

— Боже, Мияко! Это ужасно!

Гребанный, чтоб его, Эдвард! Он был вдалеке и смотрел на то, как девчонка стоит на коленях перед тупым школотроном, а тот держит руки у нее плечах. Да, не самая лучшая картина. Походу, мне придется применить чудеса дипломатии.

— Эй, друг! Мы просто болтаем! У нас тут это… деловые переговоры, — воскликнул я.

— Деловые? Урод! Как ты только посмел?! — завопил Эдвард, и у него в руке расцвел лотос.

— Эй, чувак, осторожнее! Опусти цветок на землю, иначе поранишься! — крикнул я.

Эдвард покраснел, пошел в нашу сторону и резко махнул рукой. Энергетический цветок отделился от ладони, потом врезался в урну, стоящую возле нас.

Сначала ничего не случилось. Я хотел даже заржать. Как вдруг стальная мусорка разлетелась на мелкие клочья, как перекачанный воздушный шарик.

Мияко вскочила на ноги, ее рука загорелась синим. И девушка отбила большую часть осколков, которая в нас летела. Лишь некоторые куски стали просвистели над ухом, чуть не прервав мою упоротую жизнь.

— Как ты смеешь, Кравец?! Ты мог нас убить! — завопила японка.

— Что? Но он… Он же хотел тебя того… сделать, — промямлил Эдвард.

— Сделать? Ты что себе позволяешь?! Иди сюда, давай, живо! — взвизгнула девушка.

Она взяла Эдварда за одежду, потащив в сторону. Дальше двое болтали с минуту. Причем, девка его вроде отчитывала, а Эд мямлил, опустив голову, и вроде оправдывался.

Да уж, жалко ушлепка. Похоже, он в нее втюрился, и ходит хвостом, как тупой щенок. Хорошо хоть я не такой! Тут даже денег и магии не захочешь.

Пока думал об этом подошли Мияко и Эдвард.

— Спасибо тебе, Марк, ты очень помог, — сказала девушка.

— Да… кто же знал, что у Мияко случится приступ, и она упадет в обморок прямо здесь, — вставил Эдвард. — Молодец, что не прошел мимо и пытался поднять. С твоей силой это сложно… конечно.

— Да, у меня ж в руках розочки не растут, — хмыкнул я.

А Эдвард вновь обратился к девушке.

— Мияко, не надо стесняться своих проблем! Ты могла бы принять лекарство при мне. Не делай так в следующий раз. Умоляю!

— Ладно, Эдвард, прости. Это все моя гордость.

— Гордость или может быть глупость?

— Что?!

— Эээ, ничего. Отряхни одежду от пыли. Хочешь, я помогу?

— Нет, — строго ответила девушка.

Потом повернулась ко мне, улыбнулась и подмигнула.

— Что ж, — сказала Мияко. — Хорошо, что мы помогли этому приюту для собак.

— Да, мы любим помогать животным. Вместе, — подтвердил Эдвард.

— Ага, а теперь пойдем к машине, пора уже ехать домой. Иначе опоздаем к полуденному чаепитию.

— Ооо, отлично, Мияко! Можно я приму участие в этом замечательном ритуале? — просиял Эдвард.

— Нууу… Ты был у нас в гостях на прошлой неделе. Сегодня, думаю, лучше не стоит.

Эдвард нахмурился и опустил голову. Сука, полный капец! Как можно вообще быть таким?

— Но мы вместе пройдем к машине и доедем до моего дома, — подмигнула Мияко, и Эдвард немного обрадовался.

Двое пошли по улице, а я немного отстал. Тогда японка обернулась, прошипев что-то строгое. Черт, точно, спектакль! Мы же с ней договаривались.

— Эй, парни, постойте, — вскрикнул я. — Не подбросите до родной части?

— Что? — спросили оба одновременно.

— Говорю, домой с вами доехать-то можно?

— Нет! — гаркнул Эдвард.

— Нет, — сказала Мияко, а потом тут же оговорилась. — Но ты ведь спас меня среди улицы, когда я бежала за бездомной собакой!

— И что? Он ничего такого не сделал! — фыркнул Кравец.

— Эдвард!

— Ладно, ладно, он немного помог. Можно отвезти его… Но не долго. В смысле не сразу. То есть, один раз и все, — сбивчиво протараторил пацан.

Он пошел рядом с Мияко, вынуждая плестись меня сзади. Какое-то время мы перлись молча. Вдруг Эдвард приблизился к девушке, ненавязчиво коснувшись рукой, и стал говорить про собак:

— Согласно межклановому комитету статистики, каждая вторая бездомная собака погибает не своей смертью. Причем более семидесяти процентов данных смертей являются как бы насильственными.

— Очень интересно, — сказала Мияко. Судя по голосу, она зевнула. — А что думаешь ты, Марк?

— Я? Ну… Собак нельзя жрать. Хотя, если ты совершаешь переход через пустошь, а твой сух. паек на исходе… То можно. Но только не в сыром виде.

— Что?! — сказал Эдвард.

— Отличная шутка, Марк! Не знала, что у тебя есть чувство юмора, — хихикнула девушка.

— Да, сам не знал. Ты тоже того, молодец.

— О, спасибо, Марк. Опять твои навязчивые комплименты.

Эдвард замедлил шаг и вроде бы зарычал. Черт, он порвет меня сраным лотосом. Азиатка специально нас стравливает. Но ладно, посмотрим, что она мне предложит.

Пытаясь получить хоть какую-то выгоду, я пошел следом за парочкой. Пришлось терпеть выпендрёж Мияко и выставлять себя в роли влюбленного дурака, который хочет захомутать мажорку.

К счастью, это длилось недолго. За углом стояли две черные машины, похожие на ту, что везла Ини на чертов прием. Рядом с техникой мялась толпа японцев в серых одеяниях похожих на смесь кимоно и деловых костюмов.

Да уж, Мияко — важная птица. Ее охраняют круче, чем какого-то политика. Увидев банду узкоглазых машинально приготовился к бою. Но Мияко улыбнулась охранникам, весело крикнув, что я ее друг. Отчего Эдвард чуть умер на месте.

Потом мы сели на заднее сидение одной из машин. Во второй находились только телохранители. Эдвард сел вместе с японкой, а меня специально прижал к окну. Ну и ладно. Подальше от гребанной психопатки.

Потом кортеж плавно двинулся в путь. За окном поплыли кварталы. А Мияко начала разговор.

— Чем ты занимаешься в свободное время, Марк? — обратилась ко мне.

— Эээ, читаю азиме, — сказал я.

— Со шпаной в подворотне, — добавил Эд.

— Эй, перестань! — фыркнула азиатка. — Я тоже иногда так… почитываю.

Ха, вот дуреха. Не хотела признаваться Кравецу, что подсела на упоротые книги.

— А что же, Марк, у тебя девушка есть? — помолчав, продолжила Мияко.

— Зачем тебе это?! Посмотри на него! Какие ему девушки, а??? — вспыхнул Эдвард.

— Да, гарем завел… под кроватью, — ответил я.

— О, ты опять со своими намеками. Прошу, аккуратнее со словами, — сказала Мияко.

Черт, да она совсем двинутая. Захотелось выпрыгнуть из машины. Но вместо меня, выгнали как раз таки Лотоса. Через десять минут кортеж подъехал к забору, который чем-то напоминал крепостную стену. И японка как ни в чем не бывало, сказала:

— Все, вот ты и дома.

— Эй! Мы должны были сначала его отвезти! Ты что хочешь остаться с этим наедине?! — завопил Эдвард.

— Что за глупости, Кравец? Ты на что вообще намекаешь?! Просто мой шофер привык ездить этим маршрутом, и по старой памяти привез тебя домой.

— Ладно, я понял, — успокоился Эдвард. — Просто беспокоюсь… за твою безопасность.

— Ха, ты чего? У меня же полно охраны!

— Ну да… это так, — замялся Эдвард.

Машина полностью остановилась, и длинный козел толкнул меня в бок. Я выбрался из машины, позволяя ему тоже выйти. Эдвард слегка задержался. Кажется, он хотел поцеловать азиатку, но из этого мало что вышло.

— Подкатишь к ней еще раз, убью! Понял? — глуповато прошипел Эд, когда вышел. — Мияко слишком добра. Любит помогать всяким… животным.

— Иди, давай. Самец… альфа, — криво улыбнулся я, а потом полез в тачку.

Плевать я хотел не эту безжопую узкоглазку. Сейчас волновало другое — смертельная битва с Патриком, до которой остались считанные часы. И помощь от Мияко, которую она обещала…

* * *

Спасибо за внимание, ребят! Я вижу каждый ваш лайк, коммент или награду! Благодаря вам исполнилась мечта моей жизни — стать настоящим писателем))

Первая книга, как вы понимаете, завершилась. Второй том выйдет через 4 дня в ночь с 29 на 30 ноября.

Если есть какие замечания или пожелания, то обязательно выслушаю. Пишите, буду на связи. Еще раз спасибо. До встречи!

Content

Эмм Влад Школотрон [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27