Иар Эльтеррус

Мы — верим! Предопределение

Том 2

(Отзвуки серебряного ветра - Книга IV)

«Отзвуки серебряного ветра» — это моя попытка найти выход из тупика, в котором оказался наш мир. Тупика подлости, жестокости и корысти.

Искушенному читателю мир ордена Аарн может показаться несколько схематичным. Вполне возможно. Но мне важно было донести основную идею, а второстепенные детали и научная достоверность не имеют для меня особого значения.

Меры веса, длины и времени в романе даны в привычных для русскоязычного читателя единицах.

Новые термины объяснены либо в самом тексте, либо в сносках. Новые идиоматические обороты приближены к русским и, надеюсь, не вызовут у читателя затруднений.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Покой убьет беспредельность.

Мятежность укажет дорогу.

Зияющая отдельность

Тебя от велений рока

Создаст тебе боль и волю,

И ты никогда не узнаешь,

Где воля становится болью,

Где боль твоя верой станет.

Не станешь иным, чем должно,

Но в этом живет надежда,

Что все, что нужно — возможно,

На стыке «после» и «прежде».

Кто станет свободным — вечен.

Ведь вечность — дитя свободы,

А путь, что покоем мечен,

Всегда — тупик без исхода.

Всегда — лишь сон без рассвета,

Всегда — лишь надежда без веры…

Но — да хранят тебя Двери,

Что выше и Тьмы, и Света.

Их вспомнит святое сердце.

И верой в Предназначенье

Ты сможешь в пути согреться,

Устав убивать сомненья,

Устав побеждать рассудок,

Что шепчет «твой труд бесцелен».

Мир непостижим, как чудо,

И трепетно беспределен.

Полина Черкасова (Мисти, Мистардэн)

Глава 1

Струи разноцветного тумана медленно переплетались, свиваясь в странные, абстрактные фигуры. Над ними шевелился на потолке лес черных, тонких щупалец, по нему синхронно с появлением фигур пробегали волны. В отдалении виднелись бугристые стены, из которых то и дело выдвигались и прятались обратно какие–то непонятные устройства. Откуда–то звучал почти неслышный перезвон серебряных колокольчиков. То тут, то там неожиданно возникали небольшие смерчики, некоторое время обегали огромный круглый зал, а затем исчезали. В воздухе висел пульсирующий полупрозрачный шар, сквозь стены которого виднелись фигуры нескольких человек.

Сегодня в центральном Туманном зале Аарн Ларк собрался совет Безопасности тайного ордена. В него входило не очень много разумных, всего лишь два десятка, и не все смогли прибыть, оставить дела многим оказалось не на кого. Обитаемая галактика, как всегда, бурлила, в ней происходило много разных событий, и чаще всего нельзя было сказать, какое из них к чему приведет.

Никита, только что появившийся в шаре общего сознания, поспешно подключился к биоцентру и поприветствовал собравшихся. Ему ответили Семен Ревель, Джон Расмер, Тина Варинх, Хото Мурашива, Нио Геркат–Хартон, Ник Фомичев, Рас Тонго, Эваль Релир кер Тарни и Николо Маттео–младший. Больше никого пока не было. Представители Гнезд Гвард сегодня не присутствовали, встреча с ними должна состоится через пару дней. Должны были еще прилететь альфа–координаторы по Драголанду и Паутинникам, Г`Лар Морет, зеленый дракон, и Рхуу–Марга, небольшой полупрозрачный арахн. Причем, оба в человеческих телах ради удобства общения — для аарн, после второй экспедиции к Земле обретших способность к метаморфизму без использования ти–анх, преобразовать тело в любую форму было совсем несложно. Минут через пять они заняли свои места, тоже подключившись к биоцентру, использовав канал общего сознания.

— Всем здравствовать! — появился в шаре Кержак Черный, одетый в свой обычный черный балахон.

Орка не ждали, и его появление оказалось для собравшихся полной неожиданностью. Безопасники с недоумением переглянулись, видимо, что–то случилось, иначе самый сильный и опытный ментат ордена не удостоил бы их своим присутствием, ведь он все еще продолжал поиски Касры, которая в последние годы где–то пряталась, из–за чего Кержак постоянно нервничал и ворчал, рассылая во все стороны поисковые партии, снаряженные созданными им амулетами. Однако найти эльфийку пока так и не смог.

— Что–то случилось? — не выдержал Никита, его эмообраз светился оттенками тревоги.

— Да нет, ничего такого, — поспешил успокоить его Кержак. — Просто почувствовал, что сегодня мне желательно с вами встретиться. Причины не знаю, но предчувствиям привык доверять.

Координаторы переглянулись. Предчувствия мага такой силы и опыта? Им действительно следовало доверять. Вывод отсюда следует только один — вскоре должно что–то произойти. Но что?

Орк, тем временем, тоже подключился к общему каналу и сел несколько в стороне от остальных. Никита покосился на него, окинул взглядом коллег и начал совещание:

— Пришло время подбить итоги сделанного за последние восемь лет после обнаружения проблемы дестабилизации эгрегоров обитаемой галактики. Саму проблему мы локализовали еще тогда при помощи ис Тормена и кое–что исправили, по крайней мере, некого равновесия достичь удалось. Однако, исходя из последних донесений, снова начинаются неприятные изменения. В первую очередь хочу спросить: кто в последний год курировал Аствэ Ин Раг?

— Я, — поднял руку Рас Тонго.

— Почему война с приверженцами старого пути все еще не окончена? — пристально посмотрел на него альфа–координатор.

— Есть проблемы, и немалые, — вздохнул моованец. — Ни одной планеты у фанатиков не осталось, однако они не были до конца уничтожены, ушли в подполье и растворились среди населения, начав затем неограниченную террористическую войну против принявших учение Тали. В мирах Святой Иерархии ежедневно звучат взрывы, происходят убийства и похищения, проводятся тайные казни освобожденных рабов, записи которых выкладываются в общедоступную инфосеть с комментариями, что так будет со всеми, отступившимися от заветов Святого Благословенного. Царские спецслужбы зашиваются, многие их сотрудники запуганы и опустили руки. Мы помогаем, чем можем, но тоже не справляемся. Боюсь, придется идти на крайние меры.

— Что ты подразумеваешь под крайними мерами? — приподнял брови Никита.

— Полную зачистку! — отрезал Рас. — Я другого выхода не вижу. Если этого не сделать, то лет через десять–пятнадцать в Асвэ Ин Раг произойдет полный откат к старым порядкам.

— Ты уверен?

— В этом уверены оперативные статистики Перлока Сехера.

— Почему ты раньше не обратился ко мне? — нахмурился альфа–координатор.

— А смысл? — устало посмотрел на него моованец. — Я очень надеялся, что мы сможем справиться без зачистки. Но…

— Что?

— Не так давно окончательно стало ясно, что пока живы в достаточном количестве ревнители прежнего, эгрегор Аствэ Ин Раг не изменится в должной мере. Мне очень жаль это признавать, но не признать я не имею права. Расчеты Перлока и Биреда говорят о том же.

— Вот же проклятье! — помрачнел Никита. — Как думаешь проводить зачистку?

— Понадобится помощь двархов и спецслужб княжества, — ответил Рас. — Для начала следует на некоторое время установить блокаду и прекратить межпланетные перелеты внутри страны. Затем двархи будут последовательно сканировать каждую планету, находить ревнителей старого, а кэ–эль–энахские спецслужбы изымать их через гиперпорталы. Затем вывозить на безлюдную планету за пределы галактики, хотя в Ноарское скопление, там хватает пригодных к жизни миров. Причем все это нужно проделать в полной секретности, фанатики должны просто исчезнуть, причем желательно так, чтобы их исчезновение выглядело наказанием свыше. А то ведь к ним начинает прислушиваться молодежь, что чревато большими неприятностями.

— Ясно, — поморщился альфа–координатор. — Хорошо, мы с Семеном обдумаем этот вопрос и проконсультируемся с Перлоком. И с Дарвом ис Торменом, он мыслит совсем иначе, чем мы, может что–то подскажет. Но зачистку готовь, боюсь, ее все же придется проводить. Но не так, как ты описал, блокада будет лишней и заставит фанатиков залечь на дно. Или, что еще хуже, немедленно начать восстание. Так что будем думать.

— Хорошо, — кивнул Рас.

— А что с твоей родиной?

— Да ничего, живет себе. Правда, только к текущему времени удалось относительно купировать ненависть моованцев к ордену, да и то не полностью. Мастер тогда совершил страшную ошибку.

— К сожалению, ты прав, эта ошибка нам очень дорого встала, — тяжело вздохнул Никита. — Кто конкретно из твоей команды занимается Моованом?

— Карина и ее ребята, — ответил Рас. — Работают вполне успешно, общество страны понемногу становится все более солидарным. Спешить с этим никак нельзя, мы постепенно меняем то одно, то другое. В Мооване к текущему моменту почти исчезла организованная преступность, да и ранее очень распространенные молодежные банды, например, полностью распалось движение эйкеров. Насилие становится немодным, на хулиганов смотрят с брезгливостью, как на известное вещество. В общественное бессознательное очень осторожно, посредством специально написанных и снятых книг и фильмов, вводятся идеи доброго отношения друг к другу, крылатости души, взаимопомощи и кое–каких других постулатов. До людей почему–то очень плохо доходят основополагающие законы мироздания: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам» и «Другому тоже больно». Не могу понять почему, ведь это же совсем несложно.

— Так значительно проще… — горько усмехнулся альфа–координатор. — Не нужно думать ни о ком, кроме себя. Мне очень жаль, но большинство обычных разумных — эгоисты. Это надо четко понимать и не обманывать хотя бы себя. Изменить их может очень немногое. Мессия Тали — тому пример. Но хорошо, с Моованом относительно понятно. Идем дальше. Кроуха Лхан?

— У нас все в относительном порядке, — отозвался Нио Геркат–Хартон. — Организация продолжает расширяться и брать под контроль все больше сфер жизни империи. После того, как на престол взошла новая императрица, частично разделяющая наши ценности, работать стало намного проще. Больше всего проблем доставляет продолжающееся противостояние между аристократией и чиновничеством. Я и сам, если помните, в свое время от него пострадал. Главным нашим успехом я считаю создание сети школ и высших учебных заведений для талантливых детей и молодежи, в них преподают исключительно аарн. Немалую помощь в этом оказал Барлик Фаннасанх, он все–таки гениальный воспитатель и сумел создать основанные на играх очень результативные методики обучения. Молодые люди, прошедшие их, обретают высокий этический уровень и становятся отличными профессионалами в избранных областях. Мы начали принимать их пока на низовые должности во все государственные структуры страны, со временем они эти структуры возглавят и преобразуют по разрабатываемой сейчас программе. На данный момент хвастаться особо нечем, но работа идет, и весьма успешно.

Никита кивнул, Нио действительно работал медленно, но довольно результативно. За прошедшие с момента завершения войны Падения двенадцать лет он многого достиг. Кроуха Лхан сильно изменилась, простым людям в этой стране стало значительно легче жить, из них уже не выдавливают без жалости все соки, а если кто пытается это делать, то вскоре начинает сильно жалеть о своих поступках, получая черную метку Организации — ее в империи боятся так, как не боялись ничего и никогда.

— Теперь Телли Стелл, — перевел взгляд на Ника альфа–координатор.

— Да, Телли Стелл… — брезгливо поморщился бывший красный комиссар. — На редкость гнусная страна, не желающая меняться почти ни в чем, несмотря на все наши усилия. Единственное, чего удалось добиться, да и то благодаря нашим Мастерам Жизни, — это восстановления биосферы на самых пострадавших планетах. Так корпорации тут же принялись хищнически эту только что восстановленную биосферу уничтожать ради копеечных прибылей. Смотреть хотя бы на десять лет вперед они не желают, им важно урвать здесь и сейчас, а что там будет в будущем — плевать. Функционеры корпораций во время переговоров смотрят на тебя оловянными глазами, кивают, обещают рассмотреть твои доводы и — ничего не делают. Единственным настоящим успехом я считаю постепенное создание солидарных кооперативных компаний по примеру Сторна, — он кивнул Николо Маттео–младшему, тот улыбнулся в ответ. — Но давление на эти компании со стороны Директората идет страшное, далеко не все с ним справляются даже с нашей поддержкой. И что делать — я просто не знаю. Прошу прощения, но я в откровенной растерянности. Даже Перлок с Биредом разводят руками — их расчеты не оправдываются, возникает ощущение, что нам кто–то тайно мешает, причем кто–то прекрасно понимающий, что происходит и кто за всем стоит. Если бы граф не был сейчас на нашей стороне, я бы сказал, что это он — очень уж почерк похож. А кроме него я не знаю политических манипуляторов такого уровня.

— Вот с ним и посоветуйся, — улыбнулся Никита. — Обязательно что–то подскажет, а если в Телли Стелл действительно кто–то воду мутит, он выяснит, кто именно и почему.

— Вот черт! — хлопнул себя ладонью по лбу Ник. — Что значит инерция мышления — мне это и в голову не пришло, слишком привык, что ис Тормен — враг. Сразу после заседания и свяжусь с ним, благодарю.

— Хорошо, — кивнул альфа–координатор, переведя взгляд на Тину Варинх, которая взяла на себя один из самых сложных участков работы. — Теперь Ринканг, его концерны и пиратские кланы.

— К сожалению, на территории этой страны открыто действовать невозможно, — криво усмехнулась Кровавая Кошка. — Ринкангские корпорации — это нечто чудовищное, они живут по принципу, что прибыль оправдывает любое, даже самое гнусное преступление, если оно осталось скрытым от общественности.

— Ну, это принцип любого капиталиста, — заметил Ник.

— Не настолько, — возразила Тина. — В Ринканге этот принцип возведен в абсолют. Как вам известно, с нашей помощью военный флот страны получил финансовую независимость от корпораций и начал громить пиратские кланы Акадо и Дорат. Адмирал Нирсайт — очень хороший организатор, благодаря ему пираты оказались почти разгромлены. Его позиция о службе флота исключительно законно избранному правительству очень понравилась народу, встречающему каждую победу над Акадо и Доратом аплодисментами. Это при том, что все средства массовой информации Ринканга надрывно вопят о кровавых зверях, нападающих на мирных бизнесменов из кланов. Но люди прекрасно знают, кому эти СМИ принадлежат и не верят им ни на грош. Энтузиасты то и дело создают новые социальные сети, в которых можно писать правду, ведь в официальных достаточно однажды сказать что–либо нелицеприятное о корпорациях, чтобы на человека посыпались неприятности. Новые соцсети быстро прикрывают, точнее, прикрывали, пока мы не разместили сервера на наших подземных базах, до которых корпоранты добраться не могут. Теперь их пытаются блокировать программными средствами, но не убогим корпоративным спецам пытаться справиться с двархами. До последнего времени все шло относительно неплохо, мне даже казалось, что мы наши способ борьбы с корпоратами. Но, как выяснилось, только казалось…

— И что же случилось? — пристально посмотрел на нее Никита.

— Иски, — как–то странно усмехнулась Кровавая Кошка. — С недавнего времени после каждого боя с пиратами лучшие адвокаты страны подают в суд на конкретных пилотов, ведь выяснить, кто именно сидел за штурвалами истребителей и штурмовиков нетрудно. Они утверждают, что флотские пилоты атаковали мирные торговые корабли. И доказывают это, подбирая или фабрикуя доказательства таким образом, что даже записи черных ящиков не принимаются присяжными во внимание. Уже больше двухсот пятидесяти лучших пилотов Ринканга отправились на каторгу. Вытащить живыми, нелегально, удалось всего двенадцать человек, остальных забили насмерть — выяснилось, что уголовникам за это хорошо заплатили. К сожалению, мы опомнились слишком поздно, признаю свою вину в этом. Из–за потери лучших асов флот вынужден был приостановить свои рейды, и кланы принялись за старое. Массированные атаки на конвои, причем если конвой отбивается, то по возвращению все пилоты арестовываются и скопом идут под суд — полиция страны полностью на откупе у корпораций. А мы прямо действовать не имеем права — присутствие ордена в галактике должно остаться в тайне. Поэтому прошу совета, что мне делать. Я выхода из этой неприятной ситуации не вижу. Оперативные статистики тоже ничем помочь не смогли — до смены общественной модели страны ничего не изменится, а ее изменить без большой крови не получится. Нам этого не нужно — возможно сваливание в воронку инферно, что принесет в десятки раз больше вреда.

— Даже не знаю, что тут можно подсказать… — хмуро произнес Семен. — И никто из аарн не подскажет. Боюсь, тебе тоже придется идти на поклон к ис Тормену, он в грызне бульдогов под ковров как рыба в воде, в отличие от нас. Даже я, невзирая на весь свой земной опыт, не вижу выхода из это ситуации, у нас в России ничего подобного не было.

Тина брезгливо скривилась — она графа терпеть не могла, невзирая на его раскаяние, не могла простить того, что случилась с любимым человеком из–за его действий. Но если даже Семен не может помочь, то придется задвинуть свою неприязнь куда поглубже и действительно идти на поклон к бывшему врагу. Может хоть он поможет справиться с корпоративными сволочами.

— У создания таких пиратских кланов, как Акадо и Дорат, должна быть цель, — неожиданно вмешался в разговор Кержак. — Ее выяснили?

— Судя по известному мне, перехват торговых потоков, — ответила Тина.

— Вряд ли только это, — отрицательно покачал головой старый орк. — Ведь от действий пиратов страдают и сами корпорации. Указанная тобой причина — только часть целого. И пока мы не выясним все причины, меры противодействия будут малоэффективны. Возможно, даже придется считывать память владельцев корпораций при помощи двархов. Дай задание Перлоку изучить всю историю Ринканга после войны Падения в мельчайших подробностях. Пусть составит полную модель с точки зрения оперативной статистики. Думается, выяснится немало интересного.

— Сегодня же свяжусь с ним, — наклонила голову девушка, раз уж великий маг сподобился на совет, то манкировать им точно не следует.

— А пока можно придать ринкангскому флоту несколько подразделений кэ–эль–энахских охотников, причем тайно, они будут действовать с дварх–крейсера, идущего под маскировочными полями, — предложил Никита. — Он будет сопровождать наиболее важные конвои, а при атаке уничтожать нападающих. Никто из местных не сможет сказать, кто это был и что ему нужно. Обвинить офицеров с кораблей конвоя будет не в чем.

— А это реально выход! — оживилась Тина. — Сразу после совещания свяжусь с Рави и попрошу помощи.

— А кроме этого в Ринканге получилось добиться чего–нибудь важного? — поинтересовался альфа–координатор.

— Да, — кивнула Кровавая Кошка. — Нашим несомненным успехом я считаю создание Детского фонда вместо сети нищих приютов, в которых дети голодали и холодали, вырастая обозленными зверенышами. А почти все выделяемые средства разворовывались высокопоставленными социальными работниками. Теперь дети остаются в семьях или небольших, почти семейных приютах, которые контролируются нами от и до. Также организованы склады всего необходимого. Социальным работникам оставлена возможность воровать, но не более двадцати процентов средств. Не буду подробно описывать, как это реализовано, но теперь детей из неблагополучных семей регистрируют в районном отделении фонда и приписывали к ближайшему от их домов кафе, оплачивая питание из денег фонда, выдают со складов необходимую одежду, учебники и письменные принадлежности. За распределением средств и здоровьем находящихся на довольствии следят районные социальные службы и тайно мы. В случае, если ребенок не получает необходимого и об этом становится известно, то инспектора отдаются под суд. Система довольно сложная, но рабочая, первые тысячи детей фонда уже пользуются его услугами. Посмотрим, как она будет работать дальше, но уже сейчас детская смертность от недоедания упала в Ринканге почти до нуля.

— Очень хорошо! — кивнул Никита. — Жду от тебя и от всех выступивших отчеты, вы знаете, в какую папку в корневой директории их класть. Теперь по Паргу. Хото…

Он не договорил — стены туманного зала внезапно полыхнули алым светом, что говорило о поступлении срочной информации уровня «два ноля плюс», то есть речь шла либо о глобальной катастрофе, либо о начале большой войны. Как минимум.

* * *

Дарв отдыхал, развалившись в кресле и неспешно смакуя вкуснейший орденский коньяк «Далекое гнездо», несколько бутылок которого недавно презентовал ему Перлок Сехер. Его производили в соседней галактике, успев вырастить на какой–то из планет редкие ягоды, которые для этого требовались. Все–таки аарн графа одновременно восхищали и смешили. Способны добиться невозможного, выстроить летающие города, создать биосферу на безжизненной планете за несколько лет. Но при этом их безусловно хорошие моральные принципы застят им глаза и не позволяют видеть мир во всем его многообразии без шор на этих самых глазах.

Иногда они срабатывают очень даже успешно, если попадут, что называется, в точку, и их желания совпадут с общественным бессознательным именно в тот момент, когда нужно. Но намного чаще они похожи на слона в посудной лавке. Как будто все правильно делают, но не обращают внимания на важные мелочи, не понимая, что из этих мелочей порой может вырасти такое, что потом костей не соберешь, ежели под него угодишь.

Навязываться Дарв не хотел, однако ожидал, что к нему обратятся за помощью уже довольно давно, ведь не слепые же они. Должны наконец обратить внимание, что во многих странах происходит совсем не то, что они задумывали? Должны, не дураки, как будто. Но слишком часто видят желаемое вместо действительного. Потому и проигрывают.

Похоже, надо будет серьезно поговорить с Кержаком, он единственный, кто сможет увидеть эту проблему, и не только увидеть, а вообще посмотреть на происходящее со стороны. Остальные аарн, к сожалению, слепы в отношении своих этических норм, особенно когда что–либо выходит за их пределы, ни один из них не способен заглянуть дальше. Пока с ними был Командор, имевший громадный жизненный опыт, в том числе и отрицательный, он исправлял самые вопиющие ошибки своих воспитанников, да и то не всегда — сам не раз глупо ошибался. Взять хотя бы ситуацию на Мооване после гибели Ланы Дармиго. Да если бы он приказал прилюдно казнить виновных в случившемся, пусть даже самым жестоким способом, то те же моованцы рукоплескали бы ему, им самим грязные игры службы безопасности надоели хуже горькой редьки. Зато после устроенного орденом на трех планетах кошмара их обитатели возненавидели Аарн всеми фибрами души, и ненавидят до сих пор. Со стороны может показаться, что ненависть прошла, но только показаться. На деле все не так, она просто ушла вглубь, закрепившись в общественном бессознательном моованского народа. И, похоже, навсегда.

Нет, Дарв, разобравшись, что они такое, ничего не имел против моральных и этических норм ордена. Совсем даже наоборот — понимал уже, что выше и дальше способна пойти только солидарная цивилизация, а любая цивилизация становится таковой только под влиянием доброты. Но совсем не дело, чтобы эти нормы мешали видеть и понимать происходящее в реальности, подгоняя ее под собственные измышления. Очень плохо, что орден угодил эту ловушку! Раньше графу казалось, что после Великой Войны и гибели Командора Аарн сильно поумнели, и они действительно тогда действовали великолепно, особенно если вспомнить, как быстро и толково они справились с дестабилизацией эгрегоров галактики. С его помощью, конечно, но это неважно. Но как только ситуация относительно нормализовалась, Аарн самоуспокоились и начали действовать по–прежнему прямолинейно, не обращая никакого внимания на объективные социальные процессы, что с каждым днем приводило ко все более сильным перекосам в первоначальном плане. Это удивило Дарва, он хотел было сразу указать Пелоку и Биреду на ошибки, но по здравому размышлению понял, что урок лучше дойдет, если сама реальность огреет обучающегося дубиной по дурной голове. И с тех пор граф просто наблюдал за происходящим, вмешиваясь только в случае прямой просьбы.

Неожиданный вызов, заставил Дарва отвлечься от своих размышлений. Номер его голара знало очень малое число людей и других разумных. Кто звонит, интересно? Лоех? Однозначно что–то случилось, бывший секретарь обычно никогда не звонил первым, дожидаясь, пока не понадобится патрону, и тот сам не позвонит. Граф задумчиво покачал головой и ответил.

— Здравствуйте, ваша светлость! — наклонил голову появившийся на стенном экране Ренни.

— Что–то случилось? — поинтересовался Дарв.

— Да уж случилось… — тяжело вздохнул секретарь. — Наше чудовище совсем с нарезки слетело!

— В смысле? — приподнял брови граф.

— В прямом. Сегодня Мара получила данные об тайной торговле двух секторальных директоров с приграничными секторами Сторна, уж не знаю от кого, она обычно такими вещами не интересуется.

— И?..

— Казнила из прямо на заседании Совета, распяв магией на стене, — вздохнув, сообщил Ренни. — Директора и раньше старались иметь с ней как можно меньше дел, она где–то находила финансирование сама, даже я не знаю, где. А теперь они напуганы до мокрых штанов и готовы на все, лишь бы только от нее избавиться. В общем, наше чудовище приказало готовиться к новой войне. Пока со Сторном. Все мои аргументы против проигнорировала. Так что вскоре можно ждать массированного нападения флотов СПД. Предупредите императрицу, нельзя, чтобы это оказалось для нее сюрпризом.

— А тебя не заподозрят, если неожиданного нападения не получится? — прищурился Дарв.

— Не знаю, — скривился секретарь. — Ваша светлость, мне еще долго тут сидеть? Уже никакого терпения нет с этой тварью общаться…

— Думаю, еще года три–четыре, может, пять. Не больше.

— Хорошо, потерплю еще.

— Ты сказал кое–что, что вызвало у меня настороженность, — взгляд Дарва сделался пронзительным. — О том, что Мара где–то нашла дополнительно финансирование. Я удивлен этим обстоятельством, она никогда не умела толком обращаться с деньгами. Расскажи, пожалуйста, подробнее.

— А война? — несколько удивился его интересу Ренни.

— Война подождет! — отмахнулся граф. — Нападение быстро не подготовишь, тем более, с такими «флотоводцами», как у нее. Санси будет командовать нападением? Не смеши меня!

— А почему вас так заинтересовали новые источники финансирования СПД? — поинтересовался секретарь. — Скорее всего, Мара еще кого–то запугала, вот от нее и откупаются. Так многие делают.

— Потому, что в галактике резкий всплеск торговли новыми, неизвестными до сих пор наркотиками, причем страшными, они вызывают привыкание с первого приема, и излечиться от зависимости можно только в орденском ти–анх. Все остальные способы не дают результата. После десятого приема мозг человека необратимо разрушается, я видел результаты вскрытия нескольких трупов, поверь, тебе бы не понравилось то, что что превратился мозг каждого из этих несчастных. Словно изъеденная червями губка. А ты как–то говорил, что в первые годы после Великой Войны Мара занялась наркотиками и неплохо на этом заработала.

— Да, успела снять сливки, пока спецслужбы княжества и республики не спохватились и не обрубили все каналы поставки. Что удивительно, Мара вовремя отступилась, не стала цепляться, по своему обыкновению, за проигрышное дело.

— Вот–вот, непохоже на нее, — покивал Дарв. — Я подозреваю, что именно тогда она начала тайно выстраивать рассредоточенную сеть распространения, дожидаясь, пока химики выдадут на гора новый наркотик. Очень прошу тебя проверить, так ли это. Но осторожно! Не попадись, не хочу твоей гибели. Мне нравится работать с тобой, и когда СПД распадется окончательно, я хотел бы видеть тебя в своей команде. Если ты конечно сможешь принять тех, с кем я сейчас сотрудничаю.

— Вы думаете, ваша светлость, я не понял, кого вы подсунули мне в помощники? — тонко усмехнулся Ренни. — Ну я же не совсем идиот, все–таки. Вы бы им посоветовали быть немного поосторожнее, иногда они бывают на грани провала, пытаясь изменить то, что в данный момент изменить невозможно. Они на этом и в прошлом часто попадались и проигрывали. Я только не могу понять… почему?..

— Почему? — переспросил граф. — Да потому, что они, как мне ни жаль это признавать, оказались правы. Мне не стали ничего доказывать, а просто дали координаты архива древней цивилизации, давно ушедшей в Сферы Творения, чтобы я сам ознакомился с данными наблюдения за тысячами народов в течение миллиардов лет. Я ознакомился.

— И что? — глаза секретаря горели живым любопытством.

— И выяснил, что ни одна не солидарная цивилизация за все эти миллиарды лет не пошла дальше и выше, — горько усмехнулся Дарв. — Все цивилизации, основанные на эгоизме и корысти всегда, в конце концов, гибли, причем по объективным причинам. Погибнет и наша, если мы ее не изменим. А именно к тому, чтобы она стала солидарной, и стремились наши прежние противники. Тогда я этого не знал, не понимал, и совершил страшную ошибку, помешав им. Впрочем, ран Дар тоже наделал немало ошибок и почти увел своих воспитанников в сторону. Понимаешь, мне позволили побывать в Сферах, и это притом, что магов оттуда обычно с брезгливостью вышвыривают пинком. Выяснилось, что наша с тобой организация была просто инструментом для того, чтобы преподать ордену тяжелый жизненный урок. Помнишь, как у нас порой получалось невозможное? Взять хотя бы обнаружение флота Предтеч. Да и в дальнейшем не раз подобное случалось.

— Помню, — медленно наклонил голову ошалевший от таких откровений Ренни. — Сам не раз этому удивлялся.

— На нас тогда висело благословение высших, — пристально посмотрел на него граф. — Не абсолютное, довольно слабое, но все же, только чтобы не проиграли. А как только война Падения закончилась, это благословение сняли, и мы — точнее уже вы, я к тому времени кое–что понял и покинул организацию — начали с треском проигрывать в самых простых ситуациях. Ничего удивительного, хищному монстру, которым в последние двенадцать лет является СПД, никто и никогда благословения не даст. Это аксиома.

— И что теперь?

— Пока не знаю. Но у меня ощущение, что вскоре случится что–то очень важное. Большего я тебе пока сказать не могу. Прошу только выяснить все по поводу нового наркотика. Нам нужно остановить распространение этой гадости любой ценой. И предупреди всех директоров, я перешлю тебе запись своего краткого выступления по этому поводу для них, что за торговлю наркотиками они очень сильно пострадают. Что я предупреждаю — это запрещено! И если они мой запрет нарушат, то пусть пеняют на себя. Насколько я понимаю, я еще пользуюсь в их среде неким авторитетом?

— Это слабо сказано! — рассмеялся Ренни. — Извините за простонародное выражение, но они до сих пор боятся вас до усрачки. При упоминании вашего имени меняются в лице и начинают нервно трястись — слишком хорошо помнят, что такое вызвать ваше недовольство.

— Вот и хорошо, — кивнул Дарв. — Пусть боятся, значит, не нарушат мое распоряжение. Пока все?

— Да, ваша светлость, — наклонил голову секретарь. — Я…

В этот момент поступил еще один срочный вызов, причем на сей раз от Кержака. Это что же должно было случится, чтобы старый орк вызвал его таким образом?! Граф поспешил распрощаться с секретарем, по встревоженному лицу патрона понявшему, что произошло что–то важное, и включил связь.

* * *

На зажегшемся прямо в воздухе большом голоэкране появился Кир–Ванег. Гвард окинул взглядом собравшихся в туманном зале, резко щелкнул зубами и приветственно распахнул пасть. Затем поздоровался и произнес, его эмообраз горел алыми цветами тревоги:

— Очень рад, что вы все здесь. Случилось нечто непонятное, никто пока не понимает, что именно, но уже ясно — это что–то очень серьезное.

— И? — встал Кержак.

— В нескольких тысячах точках Аарн Ларк резко, но к счастью ненадолго, изменились физические законы, возникло несколько тысяч пространственно–временных аномалий. Из–за этого пострадали шесть пространственных станций на границах галактики, несколько тысяч разумных погибло, бесследно пропал дварх–крейсер «Светлый Рассвет«[1].

— Что еще известно? — спросил старый орк.

— К сожалению, пока ничего… — развел руками Кир–Ванег. — Ведутся спасательные работы, очень много раненых и блокированных в разрушенных секторах станций, они сильно пострадали, из них словно кто–то огромный выгрыз по куску. Поиски «Светлого Рассвета» ведутся, но пока никаких его следов не обнаружено. Он случившемся сообщили Багу Бенсону, он уже вылетел на место происшествия на своей исследовательской станции.

Внезапно его глаза подернулись дымкой, и гвард на мгновение замер. Судя по всему, пришли еще какие–то известия.

— Поступили новости, — сообщил он через некоторое время. — На месте исчезновения дварх–крейсера обнаружен потерпевший крушение чужой корабль неизвестного в обитаемой галактике типа. Крохотная яхта, но с гипердвигателем, превышаюшающим все известные нам по классности как бы не на два порядка. На ней сейчас ведутся спасательные работы — обнаружено трое живых, но сильно израненных разумных. Женщина, человек, и двое огромных насекомых. Их всех уже передали Целителям. Корабль, к сожалению, взорвался, исследовать его двигатели не получится. Вот как он выглялел.

На втором экране появилось изображение крохотного кораблика, представляющего собой несколько перекрещенных под разными углами плоскостей. Раньше, наверное, он выглядел очень красиво, хоть и странно для непривычного глаза, но сейчас был весь измят и изломан, в плоскостях зияли огромные дыры. На борту мягко светилась серым светом эмблема, при виде которой все земляне в туманном зале дружно отвесили челюсти и вытаращили глаза — коронованный двуглавый орел, держащий в одной лапе скипетр, а во второй — державу.

Никита даже потряс головой, но ничего не изменилось — перед его глазами все так же находился герб почившей в бозе Российской империи. Это что за наваждение такое? Возможно ли, что у какой–то страны из другой вселенной такой же герб? Наверное, возможно, но вероятность этого чрезвычайно низка. Так что это тогда значит? Русский корабль? Но Россия не вышла в космос!

— Еще новости! — вскинулся Кир–Ванег. — Память женщины прочесть не удалось, по мнению дварха, она очень сильный и хорошо обученный эмпат. На ее комбинезоне обнаружена нашивка на русском языке: «И. А. Тихонова, предосознающая, стадия Б+». Что это значит — неизвестно.

Немного помолчав, гвард снова заговорил:

— А вот у насекомых, которые, по мнению дварх–майора Ивана Оленева, похожи на земных богомолов, память оказалась не защищена, сейчас дварх ее считывает, обещает переслать весь информационный блок сюда.

Координаторы тайного ордена переглянулись. Появление корабля неизвестного типа говорило, что гости очень издалека, как бы не из другой вселенной. Да и разумные незнакомой расы тоже были очень интересны. Интересно, откуда они? Никиту же продолжал терзать вопрос: почему у женщины на комбинезоне нашивка на русском языке?

— Считка памяти завершена! — сообщил Кир–Ванег. — Пересылаю ее вам, но быстро ознакомиться не получится, слишком большой объем информации. Сообщаю предварительные данные. Трое пострадавших родом из огромного государства под названием Российская империя, раскинувшегося на пять галактик. Это однозначно не империя с Земли нашей вселенной, а значит гости родом из другой. Ага, вот! У них там сейчас не двадцатый век от рождества Христова, а тридцать первый, то есть время опережает нашу вселенную на десять тысяч лет. Что самое странное, родной язык «богомолов» — русский, и зовут их Иван Владимирович Сухощяев и Николай Александрович Боровицкий, капитаны службы внутренней охраны некого ордена Осознания.

— «Богомолы»? — тупо переспросил ошалевший Ник. — Иван Владимирович Сухощяев и Николай Александрович Боровицкий? Мне это снится или я сошел с ума?..

— Ни то, ни другое, — иронично хмыкнул гвард. — Это, дорогой мой, самая настоящая реальность, данная нам в ощущениях.

— Хоть бы ты не издевался… — скривился бывший красный комиссар. — Поставь себя на наше место и поймешь, насколько мы растеряны.

— Могу понять, — со щелчком захлопнул пасть Кир–Ванег. — Зато помочь ничем не могу — это действительно реальность. Видимо, «богомолы» являются ассимилированной разумной расой, давно забывшей свои истоки. Такое тоже бывает. К сожалению, ничего больше того, что уже знаем, мы не выясним, пока женщина не придет в себя. «Богомолы» знают очень немного, обычные служаки, почти ничем, кроме службы и своего рода выпивки, не интересующиеся. Выросли в приюте этого самого ордена Осознания, после прохождения теста на интеллект были направлены в школу телохранителей, где обучение общеобразовательным предметам довольно слабое. Историю своей страны не знают от слова совсем. Охраняю функционеров этого ордена, которых считают могучими магами, способными на невероятные вещи.

— Любопытно, — заметил Никита. — Но ничего не объясняет. Что ж, будем считать за факт, что наши гости родом из другой вселенной. Но что это нам дает? На данный момент, ничего. Похоже, действительно придется ждать, пока эта самая И. А. Тихонова очнется. С ликвидацией последствий катастрофы мы можем чем–то помочь?

— Нет, — отрицательно покачал головой гвард. — Все нужные меры уже принимаются. Тогда прощаюсь. Дел немерено. Как только появится новая информация, я с вами свяжусь.

Экран погас. Координаторы тайного ордена некоторое время смотрели на него, а затем принялись оживленно обсуждать случившееся. Гостей из других вселенных они еще не встречали. Был однажды провал дварх–крейсера в другую вселенную, но ему помогла вернуться структура Контроля под названием Сэфес[2]. Знали о случившемся тогда далеко не все, и теперь с интересом выслушали рассказ Кержака об этом.

— Если честно, не могу себе представить государство такого размера, да еще и поливидовое… — задумчиво сказал Семен. — Пять галактик? Сотни тысяч населенных планет и миллионы пространственных станций? Как–то это слишком…

— Не стоит опираться в попытке понять необычное и непривычное исключительно на свои знания, — посоветовал Кержак. — Они крайне ограничены. Мне тоже интересно, как может функционировать такое государство, но поспешных выводов я делать не буду и вам не советую. Поэтому давайте–ка отложим обдумывание полученной только что информации и вернемся к обсуждению сделанного и не сделанного. Так вот, я вас внимательно выслушал и убедился, что все вы совершаете одну и ту же ошибку. Какую именно я говорить не буду, сами должны понять, но повторю совет Никиты посоветоваться с ис Торменом, он способен посмотреть на любую проблему с другой стороны. Вам будет полезно.

Координаторы уныло переглянулись, они и сами осознавали, что где–то пошли не туда и не так, даже те, в чьих зонах ответственности на первый взгляд все было в порядке. Возникли и начали развиваться процессы, которых они просто не понимали, причем в каждой стране свои. Странно, но факт. Ведь стремились только улучшить ситуацию, а в результате очень часто получалось наоборот. И что с этим делать никто не знал. Так что Кержак, вполне возможно, прав, и они не видят выхода просто потому, что не способны заглянуть за привычные горизонты. Поэтому каждый поставил отметку в памяти своего биокомпа: обязательно при первой же возможности связаться и Дарвом ис Торменом, может, он действительно сможет помочь.

А Кержак, высказав свое мнение, попрощался и покинул совещание, оставив в биоцентре запрос на получение всей информации по случившемуся. Надо будет обязательно потом пообщаться с этой самой И. А. Тихоновой, он подозревал, что она может сильно пошатнуть его и всего ордена воззрения на мироздание. Теперь же необходимо срочно поговорить с графом, ему случившееся тоже будет интересно.

Связаться, послав вызов с приоритетом высшей срочности, удалось на удивление быстро, словно ис Тормен ожидал этого. Появившись перед внутренним взором старого орка, граф поздоровался и вопросительно приподнял брови. Кержак коротко поведал ему о случившемся в Аарн Ларк. Выслушав, граф надолго задумался, а потом сказал, что пока недостаточно информации для каких–либо выводов. Кроме одного: само существование государства размером в несколько галактик нивелирует многие считавшиеся аксиомой постулаты общественных наук.

— Кстати, — оскалил клыки Кержак, — приготовьтесь, что к вам вскоре потянутся наши секторальные и региональные координаторы за советами, они не понимают некоторых процессов, происходящих в подотчетных странах.

— Я жду этого уже третий год, — тонко усмехнулся ис Тормен. — Удивительно, что они все же спохватились. Или это вы их пнули?

— Я… — тяжело вздохнул орк. — Хотя и до Никиты кое–что дошло, двоим он буквально приказал с вами посоветоваться.

— И то хлеб, — кивнул граф. — Знаете, вы, Аарн, меня поражаете. Имея на руках невероятной полезности и возможностей инструменты, я социоматику и оперативную статистику имею в виду, вы упускаете из виду многое лежащее на поверхности. Причем потому, что оно не вписывается в ваши этические нормы, хотя имеет огромное влияние на обычных разумных. Похоже, вы просто забыли, что это такое — быть обычными разумными со всеми присущими таковым пусть даже отвратительными желаниями. Но отвратительными для вас, а не для них. Вы стараетесь думать о разумных лучше, чем они того заслуживают, и из–за этого делаете ошибку за ошибкой. Да, чаще всего эти ошибки мелкие, но их общая масса с каждым днем становится все больше. В итоге их количество постепенно перерастает в качество. Надеюсь, вы спохватились вовремя, и еще можно что–то исправить. Мне удалось нивелировать кое–какие из этих ошибок, но только кое–какие. Но ладно, это я обсужу с координаторами. Теперь главное, по моему мнению, на текущий момент. Вал наркотиков, захлестнувший галактику. У меня есть подозрение, что за этим стоит мое домашнее чудовище. Ренни сейчас проверяет это подозрение, надеюсь, сумеет добыть доказательства. Так вот, мы с Перлоком кое–что посчитали, вчера буквально, и у нас волосы дыбом встали. Если не вырезать этот гнойник самыми радикальными методами и как и можно быстрее, то до трети молодого поколения Телли Стелл, Ринканга, Моована, Кроуха Лхан и даже Парга будет потеряно. Поэтому придется действовать так, как вы действовали во время уничтожения преступных кланов Кэ–Эль–Энах. Просто уничтожить всех, связанных с наркоторговлей, предупредив глав мафиозных организаций, что с наркотиками связываться нельзя ни при каких обстоятельствах.

У графа пересохло в горле, он подошел к бару, налил себе сока и залпом выпил, затем пристально посмотрел на озадаченного орка, который явно не ожидал услышать то, что ему сказали. Наконец Кержак взял себя в руки и недовольно проворчал:

— Опять они сами себя губят, дурачье… Что ж, надо, значит сделаем. Я передам Никите и Семену. Отошлите им протокол ваших с Перлоком расчетов.

— Отошлю, — кивнул ис Тормен. — Но это не все. Вторая точка напряжения — это Ринканг. То, что там сейчас происходит, способно обрушить все, что вы запланировали для этой страны. Если срочно не окоротить пиратские кланы, то страна распадется в ближайшие два года, причем это будет сопровождаться очень большой кровью, вплоть до раскручивания воронки инферно.

— Это точно?.. — недоверчиво уставился на него Кержак.

— Перебрасываю вам социоматические расчеты, — усмехнулся его недоверию граф. — Их делал новый протеже Биреда, Альдо Корвес, кроуха–лханец. Оба наших оперативных статистика заявляют, что он гений, не им чета. И подтверждают правильность его расчетов. Смотрите сами.

На биокомп орка пришел довольно большой пакет данных, для его освоения пришлось задействовать шесть из восьми потоков мышления, и то на это понадобилось почти десять минут. Ис Тормен молча ждал, пока Кержак разберется в полученной информации. Когда это случилось, орк принялся ругаться последними словами — граф оказался полностью прав, да что там, он всего лишь очень слабо описал ситуацию. И меры нужно принимать прямо сейчас.

— Никита предложил для этого использовать охотников княжества, — хмуро сказал Кержак.

— А что? — приподнял бровь ис Тормен. — Это может сработать. Особенно если охотники ни разу не засветятся. Исчезновение большого числа клановых кораблей сильно подрежут крылышки и самим кланам, и их покровителям.

— В таком случае прошу немного подождать.

Маг вызвал по срочному приоритету одновременно Тину Варинх и Равана VII, после чего сложным, многомерным эмообразом поведал им о ситуации с Ринкангом, показав на стоящего на заднем плане грава. Великий князь с Кровавой Кошкой переглянулись, и его величество отдал приказ поднимать корпус охотников по тревоге.

Отключив связь, Кержак переместился к ис Тормену на «Знамя», налил себе коньяка и удобно устроился в кресле напротив собеседника. Им предстояло очень многое обсудить.

* * *

Пилоты корпуса охотников носились по ангару дварх–крейсера «Раван II», на котором корпус обычно базировался, как оглашенные, в спешном порядке готовя свои живые машины к боевому вылету. Неожиданная тревога удивила их, однако командир корпуса, полковник Хоменко, объявил, что получен личный приказ великого князя выдвинуться в Ринканг и навести там по возможности порядок — местные пираты окончательно обнаглели. Когда пилоты услышали, что творят с их ринкангскими коллегами власти, они возмущенно загудели. Отдавать под суд и отправлять на каторгу честно выполнявших свой долг людей?! Да где такое видано?!

— Господа офицеры! — каждый на корабле слышал голос полковника через телепатический имплант. — В итоге всего этого военный флот Ринканга оказался почти полностью парализован, лишившись лучших своих пилотов — больше двухсот их них забили насмерть на каторге! За это уголовникам заплатили ринкангские корпорации, поддерживающие кланы Окадо и Дорат. Нас попросили о помощи, но это помощь должна быть оказана тайно. Никто не должен обнаружить ни корабль–носитель, ни истребители! Пиратские рейдеры должны просто исчезать. Вам все ясно?

— Так точно! — отозвались пилоты.

— Исходя из этого, группы охотников выходят в свободный поиск под маскировочными полями. «Раван II» будет на границе Ринканга в районе звездной системы Наладар через двадцать минут, ему, к сожалению, пересекать границу нельзя. По очень простой причине: по дурацким ринкангским законам это будет означать объявление войны, а мы этого допустить не можем. Поэтому границу пересекут в глубоких слоях гипера только группы истребителей, причем, как я уже говорил, под полями невидимости. Предлагаю отслеживать маршруты конвоев, за которыми охотятся кланы. Впрочем, как искать добычу — решать вам, господа офицеры. Наша задача на ближайшие десять суток — как минимум, ополовинить число пиратов. Причем так, чтобы обвинить местных пилотов было не в чем.

Лерк, Т’Ред, Ирек и Хесир переглянулись. Такое они любили! Свободный поиск. Ничего лучше не придумаешь. Не совсем свободный, конечно, но давить пиратскую сволочь — занятие благородное. К этим тварям все четверо испытывали непримиримую, жгучую ненависть — не раз видели результаты их развлечений. До друзей не доходило, как можно быть такими зверьми. Самым страшным кошмаром для всех них стало воспоминание о разоренной паргианской колонии, в которой перебили всех, кого не забрали в рабство. Да ладно бы просто перебили, так еще и страшно поиздевались перед смертью. Особенно над маленькими детьми. Т’Реда, как дракона, это поразило больше всего, он чуть не выл от отчаяния из–за того, что не успел спасти детей. А потом выслеживал убийц с маниакальным упорством. И выследил.

Недавно четверо друзей получили капитанские погоны и еще не свыклись с ними. Впрочем, это не имело особого значения — охотники никем не командовали, хотя официальным командиром их группы считался Лерк, на самом деле все решения принимались коллегиально. Не в бою, конечно, в бою командир должен быть один.

За подготовкой время прошло незаметно, и через двадцать минут прозвучала команда:

— По машинам!

Друзья опять переглянулись и поспешили к своим лам–истребителям, сейчас похожим на кожаные бурдюки на толстых суставчатых лапах. Биокомбинезоны сползли с их тел, устроившись на спине в виде коконов, чтобы сразу подключиться к системе жизнеобеспечения живой машины. Гравитационный луч втянул пилотов внутрь ламов, там они привычно вдохнули специальную жидкость и вскоре ощутили истребители своими телами.

— Старт! — последовала общая команда.

В то же мгновение пилоты получили инфопакет с данными предстоящего маршрута до границы. А от границы каждая группа пойдет своим курсом. Друзья застолбили за собой главный торговый маршрут от столичной планеты, Ранкена, до Дарата, места дислокации военного флота Ринканга. Они решили курсировать в глубоких слоях гипера до момента, пока не поступит первый сигнал бедствия от атакованного конвоя. С возможностями их ламов последней модификации добраться до места нападения можно будет минут за двадцать, максимум. А там уж пиратская сволочь пожалеет, что на свет родилась!

То, что в Ринканге происходит что–то очень неладное, стало ясно уже через полчаса после пересечения границы — сигналы бедствия шли один за другим и со всех сторон. К сожалению, не из их зоны ответственности. Особенно ребят потряс захлебывающийся женский голос, умоляющий не трогать детей — и кто только додумался везти целую школу на экскурсию в столицу в такое–то время? Твари их кланов на эту просьбу ответили гоготом и обещаниями как следует поразвлечься с юными цыпочками. Но вскоре их гогот сменился испуганными воплями — кто–то из охотников княжества успел добраться до места нападения и показал гогочущим, почем фунт лиха. Живым не ушел никто, а потом кто–то неизвестный посоветовал перепуганной учительнице, сопровождавшей детей, побыстрее уносить ноги домой и не высовываться в космос, пока в нем не наведут должный порядок. Она дрожащим голоском поблагодарила за помощь и спросила за кого молиться Благим, но никто ей не ответил.

Отслеживая события на других маршрутах, друзья не заметили, как добрались до своего. Они оставили в реальности крохотные маяки, чтобы уловить любые переговоры по любому виду связи, и погрузились на двенадцатый уровень гиперпространства. Там они разлетелись в разные стороны, начав патрулирование. Как ни удивительно, долго ждать не пришлось — через каких–то полчаса торговый конвой, причем флотский, запросил помощи, сообщив, что кланы напали большими силами и им не отбиться самостоятельно. Даже удивительно, что кто–то, зная ситуацию, все еще рискует покидать родные планеты. Хотя, да, торговля — без нее экономика страны просто схлопнется, вот и приходится рисковать.

Лерк набрал максимальную скорость, с другой стороны к месту событий устремился Хесир. Т’Ред и Ирек остались прикрывать на случай еще одного нападения. Чтобы справиться с тремя десятками пиратских рейдеров двух ламов, управляемых прирожденными пилотами, было вполне достаточно. Тем более, что друзья не собирались воевать с убийцами женщин и детей, они собирались их просто уничтожать, отстреливать из глубин гипера, как отстреливают бешеных собак.

Добравшись до конвоя, Лерк и Хесир просканировали пространство вокруг. Транспортные и пассажирские корабли сбились в кучу около небольшого астероидного поля, что не давало возможности подобраться к ним сзади. Спереди и с боков их защищали старый крейсер, переделанный в подобие авианосца танкер, выпустивший около двадцати моованских истребителей «Унгарт», которые перестали выпускать более тридцати лет назад, и шестнадцать корветов нескольких классов, произведенных в разных странах. Видно, собрали с миру по нитке все, что смогли. Пока что пираты выбивали истребители конвоя, а тридцать рейдеров держались немного в стороне, ожидая, пока можно будет безопасно подойти и взять транспортники на абордаж, предварительно уничтожив корабли охраны.

— Вот же суки!.. — яростно прошипел эльф, наводя гиперторпеды так, чтобы они вышли в реальность в двигательном отсеке рейдеров.

— Сейчас повеселятся! — предвкушающе оскалился Лерк, с ненавистью глядя на корабли кланов.

Из торпедных аппарелей ламов вырвалось восемь торпед, по четыре на брата — к сожалению, больше за раз выпустить было невозможно. И восемь пиратских рейдеров вспухли вспышками беззвучного взрыва, оставив после себя только немного разлетающихся по сторонам обломков. В эфире, до того заполненном скабрезными обещаниями джентльменов удачи сотворить с пленными что–то страшное, воцарилось потрясенное молчание. До всех участников боя сразу дошло, что на помощь конвою кто–то пришел, причем кто–то, желающий остаться неизвестным.

— Эй, вы там, козлы поганые! — заверещал какой–то пират. — Вы это чего творите, падлы! Вас же посодют!

— А мы тут не причем! — ответил с конвоя чей–то резкий голос. — И записи об этом имеются.

— Оставите их, не то!.. — пират захлебнулся словами, поскольку его рейдер перестал существовать, уничтоженный ударом мезонного орудия.

Это сработал эльф, он вообще любил работать мезонниками, в отличие от Лерка, который предпочитал гравидеструкторы. Вот и сейчас он осторожно подобрался ближе к начавшим отступление рейдерам клана Акадо и «погладил» три из них гравидеструктором, превращая новые, современные корабли в непонятные абстрактные конструкции, из разломов в которых вырывались струйки воздуха и человеческие тела.

— Ты меня опередил! — огорчился Хесир.

— Ничего, догонишь! — хохотнул Лерк. — Не хочу больше тратить на эту гнусь гиперторпеды, вдруг еще пригодятся.

И продолжил «гладить» прыснувшую во всю стороны пиратскую сволочь. Уйти от прирожденного пилота рейдеры не могли и гибли один за другим. Через какие–то десять минут последний, вовсю улепетывавший и грозивший всеми карами Благих пират приказал долго жить, и друзья собрались было вернуться к патрулированию, когда командир конвоя попытался связаться с ними на общей волне:

— Спасибо вам, мужики, кто бы вы ни были! Спасли! Я…

Его прервало поступление еще одного сигнала бедствия, на сей раз с небольшой фермерской колонии.

— Всем, кто меня слышит! — раздался хриплый, прерывающийся, дрожащий старческий голос. — Планета Нарус! Нападение пиратов! Просим помощи! У нас даже оружия, кроме парализаторов, нет! Я чудом добрался до узла связи, я не боец, учитель словесности в школе… Помогите! Они детей убиваю–ю–ю-т-т…

И голос захлебнулся отчаянным, горьким плачем.

— Внимание всему конвою! — резко произнес командир. — Идем к планете! Транспортникам набрать максимальную скорость и следовать к станции «Торгам», там охраны хватит, чтобы отбиться в любом случае! Второе нападение маловероятно, снаряд дважды в одну воронку не падает. Простите, но мы не можем иначе!..

— Не надо, мы сами справимся! — не выдержал и ответил ему Лерк.

— В космосе — да. Но пираты высадились. У вас есть десантники?

— Нет, — вынужден был признать уроженец княжества.

— Тогда идите вперед, а мы за вами. Сбейте все летающее, а мы высадим космодесант и разберемся с паскудами.

— Хорошо, — вынужден был признать правоту неизвестного ему офицера Лерк. — Кто вы?

— Полковник Орес Корио Дарриган, второй флот Ринканга, командир конвоя. А вы?

— Извините, не имею права говорить. Сами знаете, что такое приказ.

— Понимаю, — после недолгого молчания ответил полковник. — И еще раз благодарю.

— Мы пойдем к планете на форсаже, благо она недалеко, будем там через четверть часа.

— Мы только через час доберемся… Проклятье, они за это время все неподходящее для забора в рабы население перебьют!

— Не смогут, — хмуро пообещал Лерк. — Им не до того станет. Все, мы стартуем.

— Удачи! — от всей души пожелал полковник.

Лам–истребители мгновенно набрали скорость, одновременно погружаясь на четырнадцатый, максимально доступный им уровень гиперпространства. Лерк с Хесиром сжимали кулаки, вслушиваясь в эфир, но атакованная планета молчала — наверное, пираты услышали передачу и вытащили несчастного старика–учителя из узла связи. Умирать ему, похоже, предстоит долго и тяжело, кланы давно уже распространили по Ринкангу информацию, что любой, кто осмелится позвать на помощь в случае нападения, очень сильно об этом пожалеет. И несколько раз жестоко казнили осмеливщихся, поместив видеозаписи этих казней в общедоступную сеть страны. Но люди все равно шли на риск. Беда в том, что после того, как лучших пилотов Ринканга сгноили на каторге, приходить на помощь стало некому. Но ничего, теперь сюда пришли охотники! И твари из кланов вскоре шкурой заплатят за свои деяния.

На орбите планеты плыли четыре толстобоких транспортника, которые деятели из клана Дорат собирались под завязку набить молодыми и здоровыми рабами — тиумские вариевые шахты пожирали таковых с огромной скоростью. И платили их владельцы за рабов щедро — варий требовался всем и стоил очень дорого, а месторождений было довольно мало. Транспортники сопровождал всего лишь десяток рейдеров. Ну да, нормальной планетарной обороны в молодой колонии и быть не могло, а несколько древних ракетных спутников пираты расстреляли издалека. После этого ничего не мешало им садиться на планету и наводить там свои порядки.

К счастью, транспортники оказались пусты, колонистов еще не успели поднять на орбиту, и Лерк с Хесиром выпустили по две гиперторпеды, превратив пузатые корабли в ничто. Конечно, имелась возможность ударом электромагнитного излучения вывести из строя их электронику с тем, чтобы передать колонистам, но это не имело ни малейшего смысла. Кланы Акадо и Дорат были зарегистрированы в торговой палате Ринканга, как независимые частные предприятия, поэтому легко бы отсудили свое имущество, да еще и содрали с несчастных колонистов огромный штраф за «воровство». Так что лучше и проще уничтожить.

Растерянные рейдеры порскнули во все стороны, но никто им уйти не дал. Гнев волной рвался из душ друзей, жалеть тварей, способных ради выгоды убивать детей, они не собирались. Поэтому буквально через пять минут на орбите Наруса остались только обломки.

— Что делать станем? — хмуро спросил Хесир. — Они там внизу детей и стариков убивают, а нам светиться нельзя…

— Нельзя, — подтвердил Лерк. — Хотя…

— Что?

— Да вот, появилась одна идея. Ты забыл, что мы на ламах, а не на обычных истребителях.

— И что? — удивился эльф.

— А то, — хохотнул человек, — что их можно преобразовать в любую форму. Кто нам мешает придумать такую, которую никто и никогда не видел? Что тогда выжившие пираты смогут сказать? Что их атаковал неизвестно кто! А записи покажут машины, которых нет ни в одной стране обитаемой галактики.

— И ты думаешь, никто не догадается, что это на самом деле были ламы? Да любой из наших сразу поймет! Или любой аарн.

— А нам от наших скрываться не надо. Да, полковник поругает немного, но прекрасно нас поймет, сам бы на нашем месте так же поступил.

— Пожалуй, — согласился Хесир. — А, была не была!

Придуманный Лерком образ мог довести любого обычного человека до инфаркта одним своим видом — нечто несоразмерное, несуразное, пугающее, ощетинившееся иглами, несколькими пастями, щупальцами и кривыми, украшенными когтями крыльями. Эльф, получив спецификации, заржал, а затем отдал своей машине команду на изменение. И вскорости два «чудовища» погрузились в атмосферу планеты.

На поверхности перепуганные гибелью своей группировки на орбите пираты носились между посадочными модулями, не зная, что дальше делать. Они прекрасно понимали, что после уничтожения кораблей кто–то вскоре займется ими. Единственным выходом было выбраться под прикрытием заложников, военные очень ценят щенков, если угрожать перебить их, то они могут и отпустить. Однако клановые бойцы ничего не успели сделать — с неба на посадочные модули обрушилось что–то жуткое — два кошмарных чудовища, не похожие ни на что знакомое, за несколько минут превратили посадочные модули в листы металла, причем только те, в которых не было пленных. А затем пиратов накрыла волна ужаса, они побросали оружие с воплями начали разбегаться, прячась в любую доступную щель.

Очень пригодились друзьям гравидеструкторы и генераторы инфразвука. При помощи первых пиратов лишили посадочных модулей, а при помощи генератора напугали до смены штанов. К сожалению, пришлось барражировать над городком почти час, продолжая поливать его волнами инфразвука, прежде чем прибыли ринкангские военные под командованием полковника Дарригана. Они тоже оказались ошеломлены видом спасителей, но свое удивление не показали, разве что лица вытянулись.

Не прошло и получаса, как обозленные десантники перебили выживших пиратов — живыми их опять же брать не стоило, через несколько дней вышли бы на свободу, да еще и подали в суд на флот. А так все доказательства на руках — нападение на колонию с оружием, жестокие убийства колонистов. Нападение отбито неизвестными, а затем на планету прибыл услышавший призыв о помощи космодесант. Кто эти самые неизвестные — неясно, они сразу же после появления ринкангцев улетели, задерживать их никто не рискнул. Нападавшие сдаваться отказались, поэтому их уничтожили — все по уставу. Подавать в суд некому, выживших нет, зато записи, показывающие художества бизнесменов из клана, — налицо. Можно поднимать шум в прессе.

Попрощавшись с полковником, друзья вернулись на дварх–крейсер — следовало пополнить почти закончившиеся боеприпасы. В ангаре их поджидал получивший отчет полковник Хоменко. Он не стал ничего говорить, только укоризненно посмотрел на Лерка с Хесиром и тяжело вздохнул. Некоторое время молчал, а затем тихо спросил:

— Ну и что мне с вами, хулиганами, делать?

— Простите, господин полковник, но мы не могли поступить иначе! — вытянулись по стойке смирно друзья.

— Да понимаю я! — обреченно махнул рукой Хоменко. — Понимаю. Сам всю эту пиратскую мерзость люто ненавижу. Меня беспокоит то, что вы показались ринкангским военным.

— А что в этом страшного? — удивился подошедший Т’Ред. — Что они видели–то? Машины непонятной конструкции, похожие скорее на каких–то чудовищ. Почему бы нам всем не использовать эту форму машин? Тогда местные будут уверены, что в игру вступила какая–то неизвестная сила, и примутся лихорадочно искать, откуда она. На княжество никто не подумает!

— А знаешь, может быть, ты и прав, — пристально посмотрел на молодого дракона полковник. — Может быть, ты и прав…

* * *

— Ну что, друг маршал, грустишь? — иногда генерал Гласс называл Дармита Рассмера по–прежнему, а не господином, эту моду занесли на Фарсен русские офицеры, и прошедшим горнило той страшной войны такое именование казалось далеко не всегда уместным.

— Есть немного, — почти незаметно улыбнулся тот. — Захандрил я что–то.

— Ничего, — хохотнул Гласс, — сейчас новости услышишь, и хадра сразу пройдет. Ставинский здесь?

— Только что от меня ушел, — ответил Дармит, — думаю, еще не успел к себе в Адмиралтейство вернуться.

— Зови, новости и его касаются.

Пожав плечами, маршал через биокомп передал адмиралу просьбу срочно зайти в его кабинет. Тот действительно еще не покинул резиденцию и буквально через три минуты появился на пороге и вопросительно посмотрел сперва на Дормита, затем на Гласса.

— Приветствую! — поднял руку генерал. — Садись, а то тут такие новости, что ты и с ног упасть можешь

— С ног? — удивился Ставинский. — С чего бы это? Ладно, говори.

Он подошел к ближайшему стулу, сел и требовательно уставился на Гласса. Тот усмехнулся, тоже сел и приступил к рассказу:

— Так вот, други мои. В малой галактике вчера возникло несколько пространственно–временных аномалий, из–за чего несколько тысяч разумных на пограничных пространственных станциях погибло, а один дварх–крейсер вообще исчез, провалившись в одну из этих аномалий. На месте его исчезновения обнаружили неизвестного типа крохотный корабль. На нем находились трое умирающих разумных, человеческая женщина и двое гигантских насекомых. Их поместили в ти–анх и сейчас лечат. Но интересно даже не это, а государственная принадлежность корабля.

— И какова же она? — подался вперед арт–адмирал, всем нутром ощутив что–то необычное.

— Российская империя, — уронил Гласс, как–то странно улыбаясь.

— Ты издеваешься? — хмуро посмотрел на него Ставинский.

— В том–то и дело, что нет, — спокойно сказал генерал. — Мало того, насекомые считают себя русскими и имеют русские имена. Они из другой вселенной, где время опережает наше на десять тысячелетий. То есть, там сейчас сто двадцать первый век от рождества Христова. Российская империя занимает огромную территорию — почти пять галактик. Сотни тысяч населенных планет. Больше на данный момент ничего не известно, ожидают, пока женщина придет в себя — считать ее память не смогли даже двархи.

— Де–е–е-л–а–а-а… — растерянно протянул арт–адмирал. — Слушай, передай ордену просьбу поделиться информацией после того, как выяснят больше.

— Они и сами поделятся, знают, что на Фарсене много русских, которых это все крайне заинтересует. Сейчас аарн тоже так сделали. Мне пришло срочное сообщение, я прочитал его и понял, что надо срочно сообщить вам двоим о случившемся.

— Мне интересно, что все это может значить… — проворчал Дармит. — Подозреваю, что это непроста, вот хоть кол мне на лбу теши, такие события случайными не бывают. Думаю, нас ждут неприятности, и немалые. Как бы не очередная война…

— Россия никогда первой не нападает! — возразил Ставинский.

— Это ваша Россия, — усмехнулся маршал. — А что собой представляет Россия, раскинувшаяся на пять галактик, ты знаешь?

— Нет, — вынужден был признать арт–адмирал.

— Вот то–то же. Не стоит ее идеализировать, это не ваша родина. На всякий случай объяви–ка предбоевую тревогу по флоту. Мало ли. Моя интуиция буквально вопит о том, что воевать придется. С кем, когда и как? Понятия не имею. Но нужно быть готовыми в любом случае.

Некоторое время три человека молчали, думая каждый о своем. Дармит беспокоился, как бы опять на родную планету какая–то неприятность не свалилась. Гласс наоборот думал о том, что, скорее всего, придется снова идти на помощь союзникам. А Ставинский все еще был потрясен неожиданным появлением Российской империи огромных размеров, прожившей десять тысяч лет и не погибшей при этом. Невероятно! Но факт, генерал не стал бы так над ним шутить, понимая, что это означает насмерть поссориться.

— Внимание! — раздался голос искина резиденции. — Срочный вызов от Никиты Ненашева, альфа–координатора, орден Аарн.

— Подключай! — оживился Дармит, он довольно долго не видел зятя и внучки, сам собирался с ними связываться.

— Приветствую! — появилось на стенном голоэкране лицо Никиты.

— И тебе добрый день! — прогудел генерал, маршал вторил ему. Арт–адмирал поприветствовал аарн кивком. — Как Лави? Как дети?

Никита улыбнулся. Детей у них с женой было уже шестеро, четверо первых выросли и разлетелись из гнезда, кто куда. Двое последних, мальчик и девочка, были еще маленькими, всего по десять лет. Лави сама занималась их воспитанием, не отдавая Воспитателям, она сейчас жила в столице Кэ–Эль–Энах, в общине аарн, обосновавшейся на большом острове в океане — гостей люди ордена, как и раньше, не особо любили. Молодая женщина передала для любимого деда голозапись и обещание вскоре связаться, чтобы показать успехи подросших правнуков. Дармит с удовольствием просмотрел запись под ехидные комментарии Гласса, не обращая на них внимания — давно привык к манере общения старого друга. Правнуки радовали веселыми мордашками и жизнерадостностью, они днями не вылезали из моря.

— Я вот чего позвонил, — произнес Никита, когда ажиотаж несколько унялся. — О Российской империи из другой вселенной вы уже знаете?

— Знаем, — подтвердил Гласс. — Как раз перед твоим звонком ее обсуждали.

— Нечто удивительное! — вмешался в разговор Ставинский. — Больше ничего не выяснилось?

— Выяснилось, — резко помрачнел альфа–координатор, и фарсенцы это сразу отметили, переглянувшись. — Наша гостья, Ирина Александровна Тихонова, пришла в себя и сообщила очень много всего. Российская империя — это интересно, но куда важнее другое. Очень может быть, что нам вскоре предстоит новая война. Причем война страшная. Россия сейчас держит все свои флоты в боевой готовности, ожидая нападения из другой вселенной. Цивилизация не слабее ее самой, тоже не одну галактику подмявшая. Некие Юои Жерг. Странный народ с очень жесткими моральными нормами, полагающий, что все, кто эти нормы не соблюдает, является животным, и относится к нему надо соответствующе.

— Что–то мне это кого–то напоминает… — усмехнулся Гласс.

— Мы не настолько зашорены, — возразил Никита. — Беда Юои Жерг в том, что они не соблюдают принцип «Другому тоже больно», им плевать на чужие боль и горе, вот это нас с ними и отличает. Для них главное принудить всех вокруг к соблюдению своих норм, а метод принуждения неважен. Самое страшное, что Юои имеют возможность преобразовать хоть вас, хоть нас, поскольку обладают корпусом очень сильных эмпатов, способных преобразовывать эгрегоры народов. То есть, если этим ди–эмпатам, как назвала их Ирина Александровна, представится возможность несколько часов поработать над эгрегором Фарсена или любой другой планеты, то все ее население, за редким исключением, само радостно побежит в их руки.

— Ты не шутишь?.. — побледнел от такого известия Дармит.

— К сожалению, не шучу, — вздохнул Никита. — Та же Ирина Александровна принадлежит к ордену Осознания, иначе говоря — ди–эмпатам Российской империи. Она заявила, что существование многопланетных государств без ди–эмпатического корпуса принципиально невозможно, в их вселенной это является аксиомой, и для нее стало шоком, что у нас таковых нет. Над всем этим стоят некие структуры Контроля, мы однажды сталкивались с некими Сэфес из них. По словам нашей гостьи, также существует очень древняя структура Адай Аарн, которая, вполне возможно, стоит за созданием нашего ордена, слово «Аарн» говорит об этом четко. Но все это пока только предположения.

— Предположения не предположения, а к войне на всякий случай готовиться надо, — возразил Дармит. — Чтобы нас не захватили врасплох. Нас уже однажды захватили, больше не хочется.

— Вы правы, — согласился альфа–координатор. — Мы тоже будем готовиться. Как же это все не вовремя! У нас и так проблем выше крыши, а тут еще и это.

— Так проблемы, приходя, нас никогда не спрашивают! — хохотнул генерал Гласс. — Что ж, мы будем наготове.

— Сколько у вас сил в малой галактике? — поинтересовался Никита.

— Немного, — признал генерал. — Около сотни призраков, две тысячи обычных кораблей разных классов, плюс восемьсот «Нерп». И быстро перебросить дополнительные не получится.

— Как и у нас. Сейчас Кир–Ванег ведет переговоры с Керсиалем, им возможное вторжение опасно не менее, чем нам.

— Так вы допросили эту самую Тихомирову? — хмуро поинтересовался Ставицкий. — Кто у них на престоле?

— Михаил XXVII из рода Романовых, — ответил Никита. — Насколько мне известно, у них история пошла другим путем в конце XIX столетия. Великий князь Георгий выжил и взошел на престол вместо Николая, по какой–то причине отрекшегося. Также у них Мальтийский орден окончательно перебрался в Россию, на его основе и был создан к середине следующего века орден Осознания, благодаря чему примерно за двести лет все страны Земли вошли в состав империи, которая вскоре вышла в космос и начала постепенно расширяться.

— Всего лишь Георгий вместо Николая… — закусил губу арт–адмирал, которому откровенно больно было это слышать, особенно при воспоминании, как все сложилось на его покинутой родине.

— Вы упустили орден Осознания, сыгравший ключевую роль в дальнейших событиях, — напомнил альфа–координатор. — Но это пока только воспоминания Ирины Александровны, не слишком–то интересовавшейся историей. Выйдем на контакт с империей, узнаем точнее, что там было. А пока нам надо готовить свои флоты к возможной войне.

— Вы правы, — взял себя в руки Ставицкий. — Нашими силами в малой галактике командует Норен Торигаен, довольно талантливый адмирал, хоть опыта у него и маловато. Я сегодня же свяжусь с ним и отдам все нужные приказы. Прошу только, если что–то еще произойдет, немедленно поставить нас об этом в известность.

— Естественно, — наклонил голову Никита. — А теперь извините, мне пора, очень занят. Да, чуть не забыл сообщить, уважаемый маршал, что примерно через десять дней вас посетит Лави с младшими детьми, которые еще не бывали на Фарсене, она хочет показать им свою родину.

— Буду очень рад повидать внучку, — широко улыбнулся Дармит.

Альфа–координатор наклонил голову, прощаясь, и отключил связь.

* * *

Тишина действовала Маре на нервы. Она всеми фибрами души ощущала, что происходит что–то крайне важное, но никак не могла выяснить, что именно. Господин Кранер вежливо улыбался и разводил руками, на вопросы отвечая, что все по–прежнему, но девушка не раз замечала в его глазах отблески злорадства. Как же ее это бесило!

Мара прекрасно осознавала, что с каждым годом все больше идет вразнос, ее психика постепенно расшатывается, но ничего поделать с этим не могла. С момента добровольной капсуляции Умницы ситуация все ухудшалась и ухудшалась, ни на какие призывы эта сволочь не отзывалась, обиделась она, видишь ли. Неужели эта высокомудрая дура не понимает простой истины? Тело на всех одно, так что сдохнут, в случае чего, все вместе! Ведьму с Хитрюгой также дико раздражали Убийца со Злюкой. Сами они от постоянных убийств и пыток давно удовольствия не получали, но вынуждены были вести себя по–прежнему — Убийца желала иметь свое постоянно и регулярно. А Злюка просто вопила, верещала, материлась и капала всем на нервы. Причем чего она добивалось было совершенно непонятно. Но решение любой проблемы всегда предлагала самое прямолинейное и топорное, которое обязательно приведет к проигрышу. Хитрюга даже как–то сформулировала правило: «Послушай Злюку и поступи наоборот». А Ведьме все больше хотелось заниматься новыми вероятностными плетениями, но никакой возможности не было — проклятая политика пожирала все силы, вечерами она падала на кушетку и отключалась, вся дрожа от усталости.

Вспомнив угодливые морды секторальных директоров, Мара брезгливо поморщилась. Ну вот как учитель ухитрялся держать эту жадную сволочь под контролем? Почему они и до сих пор белеют при упоминании имени Дарва ис Тормена, а к ней относятся, как к какой–то сумасшедшей? Да что там сумасшедшей, как к взбесившейся собаке! С опаской, но не более того. Даже недавняя казнь двоих директоров, осмелившихся нарушить ее запрет торговать со Сторном, не помогла. Кланяются, заверяют в верности, но исподтишка продолжают гнуть свою линию. И как с этим бороться? Нет, пожалуй решение начать новую войну — правильное.

«Что думаешь? — хмуро спросила Ведьма. — Что–то происходит, а мы не знаем, что…»

«Почему ты так считаешь?» — поинтересовалась Хитрюга.

«Сама смотри. Несколько флотов Сторна неожиданно снимаются с места и куда–то уходят, причем в глубочайшем секрете. То же самое, согласно донесениям наших агентов, происходит в Парге, Кэ–Эль–Энах, Трирроуне и даже Гнездах Гвард».

«У нас появились агенты в Гнездах?!»

«Нет! — зло рявкнула Ведьма. — Но посадить на границах наблюдателей мы вполне в состоянии! Эти наблюдатели и сообщили, что часть флота ящеров куда–то умотала. Причем их сопровождали дварх–крейсера и боевые станции. Непонятно чьи, но однозначно не княжества».

«Извини, — судя по тону, никакого раскаяния Хитрюга не испытывала. — А по поводу того, чьи? Так все же ясно. Аарн, чтоб они скопом передохли, снова активизировались. И меня беспокоит причина».

«Как и меня. Что–то случилось. Но что и где? И как нам это аукнется? А я не сомневаюсь, что аукнется».

«Я тоже».

«Да вы что, девки, совсем того?! — взвизгнула Злюка. — Хотите узнать, куда имперцы и другие летят, так отловите пару кораблей, да допросите экипажи хорошенько! Все под пытками расскажут!»

«Точно! — добавила Убийца. — А потом пойдем и всех убьем!»

«Вы что, не понимаете, что если действовать по–вашему, мы обязательно проиграем? — растерялась Хитрюга. — С треском! Нас и так еле терпят! А потом нас будут гнать, как бешеную собаку, и загонят, обязательно загонят! Сдохнуть хотите?»

«Нет, — спокойно ответила Убийца. — Нам просто надоела ваша нерешительность».

«Если действовать решительно по–вашему, то я уже сказала, что будет. Не доходит, что у нас нет абсолютной власти? Очень жаль, что нет, но поделать тут мы ничего не можем. Не сумели занять место графа в полной мере, и это надо честно признать, иначе нам кранты».

«Да перебей ты этих всех директоров и возьми власть над секторами в свои руки! — отрезала Злюка, она говорила на удивление разумно, без истерики, что на нее было совсем непохоже. — Вы, две идиотки, слишком много думаете! Нет, чтобы принять решение и действовать без сомнений, вы то одного боитесь, то другого. Вспомните, чему нас учил граф! Совсем его уроки забыли, да? А зря!»

Изумленная Хитрюга ничего не понимала. Это Злюка? Да что с ней такое случилось?! Ведьма была не менее ошарашена, не ожидала ничего подобного. А ведь совет вполне здравый, его светлость в свое время действительно пытался научить ее манипулировать разумными. Да видать, не в коня корм. Мара прекрасно осознавала, что политик из нее получился отвратительный, если не сказать больше. Девушка все больше напоминала себе самой древнего императора, которого из–за его поведения предали ближайшие соратники. Но при этом ничего не могла поделать, все ее потуги не приводили ни к чему хорошему для организации. Пора было признаться хотя бы самой себе, что СПД на грани распада, и вскоре действительно распадется, если срочно что–то не придпринять. Но что?

Внезапно Ведьма вспомнила слова учителя о том, что у Убийцы есть особый дар, она через медитацию в ментале умеет выявлять ключевые личности, при устранении которых меняется вся картина происходящего. Почему она об этом забыла?! А вдруг таким образом можно узнать, кто в СПД мешает ей? Впрочем, не это главное. Куда важнее определить тех, кого необходимо побыстрее устранить во внешнем мире. Проблема в том, что далеко не все из них доступны. Но может хоть кого–то удастся прибить, особенно из тех, кто составляет потенциальную угрозу.

«Убийца, — позвала Ведьма. — Дело есть».

«Слушаю тебя», — холодно отозвалась та.

«Учитель еще года за два до нашего отправления в орден говорил, что ты способна в особого рода медитации выявлять тех, кто может угрожать нашим планам. Иначе говоря, тех, кого следует убить».

«Это не всегда получается, все зависит от четко сформулированных граничных условий поиска в ментале. В ином случае мы получим список тех, кто нам и так известен, но добраться до кого мы не имеем возможности».

«Тогда давай определим граничные условия, — предложила сразу понявшая замысел подруги Хитрюга. — Думаю, следует прежде всего определить, кто способен принести СПД больше всего вреда во внешнем мире, исключая аарн и правителей враждебных стран».

«Ответ получен, — буквально пропела Убийца. — Всего одно имя».

«Какое?»

«Только не падайте в обморок. Дарв ис Тормен».

«Э–э–э…» — растерянно протянула Ведьма, услышанное не укладывалось у нее в голове.

«А вы и до сих пор не поняли, что наш бывший учитель стал нашим врагом? — язвительно поинтересовалась Злюка. — Тогда вы просто дуры. Я вот не слишком умная, и честно это признаю, истеричка долбаная, и это верно, срываюсь часто, но даже я поняла, что Дарв ис Тормен нас раздавит, как только ему этого захочется. Подозреваю, что за кучей наших неприятностей стоит именно он. Понимаю, Ведьма, учитель, гений и все такое. Но, повторяю, он нас раздавит, точно вам говорю».

«Не уверена, — проворчала Хитрюга. — Хотя все может быть. Убийца, а кто, кроме графа, нам будет опасен в ближайшие годы?»

«Сейчас гляну».

Примерно десять минут длилось молчание, субличности Мары думали каждая о своем. Хитрюга и Ведьма тихо удивлялись про себя поведению Злюки и Убийцы. Получалось, что они тех совершенно не знали, и когда хотят, эти двое вполне способны неплохо соображать и вести себя нормально, без своих любимых истерических ноток.

«Готово, — произнесла Убийца. — Любопытно, здесь всех и я не знаю… Кто такой, например, Дарит Рассмер?.. Ну, Никита Ненашев, Семен Ревель и Тина Варинх ясно, жаль не добраться до них. Лар даль Далливан? Так он же мертв уже много лет! Онес Макхед? Идо Горан? Нести Совер? Альдо Корвес? Лаес Донгар? Умра Стинг? Это еще кто? Тут целый список незнакомых мне разумных. И где их искать?»

«Передам список в разведку, пусть отрабатывают свой кусок хлеба, — пожала плечами Хитрюга. — Известных нам сколько?»

«Восемнадцать. Причем все поголовно высокопоставленные аарн, которых не достать. Включая монархов».

«Да, их действительно не достать, — грустно вздохнула Ведьма. — Но кто все эти неизвестные?»

«Есть у меня одно предположение, — осторожно произнесла Хитрюга. — Возможно, глупое, но другого нет. Это разумные, которые через несколько лет или десятков лет будут иметь такое же значение, как сейчас Дарли Эстель Фарлизи или Тина Варинх. И если их вовремя устранить, то…»

«Неплохая идея!» — оживилась Убийца.

«Может, и неплохая, — проворчала Ведьма, — только сначала надо выяснить, кто это вообще такие и где их искать. Меня еще смущает наличие в списке имени мертвеца. Если он не мертв, то ладно. А вот если действует оттуда… То это чревато очень большими неприятностями».

«Разве такое бывает?! — изумилась Злюка. — Брешешь!»

«Бывает, к сожалению, учитель рассказывал о явлении мертвых магов и прочих сущностей. Редко такое случается, очень редко, но все же случается. Но ладно, оставим пока этот вопрос до получения отчета разведки по списку. Теперь о войне. Соваться всем флотом в Сторн — глупо, следует произвести разведку боем. Надо вызвать адмирала и озадачить его этим. А то хвастаться горазд, надо поглядеть, стоит он хоть чего–то или нет».

«Ничего не стоит, так удавим, — хмыкнула Хитрюга. — Это, слава Благим, не Мерхалак, которого трогать нельзя было. Этого убогого хоть на кусочки порежь, никто и слова не скажет».

«Вот именно, что он не Мерхалак, — проворчала Убийца, в ее голосе, как ни удивительно, слышалось уважение. — Боюсь, все просрет. Только хвост заносить и умеет, придурок долбаный».

Она, к удивлению остальных, адмирала Санси очень не любила, хоть он был приторно–сладким, хоть к ране прикладывай, и всегда был готов к любым услугам, в отличие от прямого и грубого Мерхалака. Вот только тот умел побеждать, а что умеет этот? Мара утешилась тем, что как раз и проверит.

Затем она вызвала неприятно удивленного этим адмирала и приказала атаковать несколько пограничных станций империи Сторн. Однако, если потери превысят тридцать процентов, отступить.

* * *

Пограничные станции империи Сторн строились по предоставленном инженерами княжества стандартному проекту, одобренному императором и императрицей. Для них использовались стягиваемые из разных астероидных полей огромные астроиды не менее ста километров диаметром, иначе циклопические бета–генераторы для обеспечения энергией гиперорудий планетарного базирования и генераторов защитных полей не помещались внутри. Затраты на постройку и эксплуатацию станций были попросту огромны, но Дина Сторн, скрепя сердце, шла на них, не имея другого выбора. Лучше уж деньги потерять, чем остаться со спущенными штанами перед врагом, который отберет все.

К сожалению, все участки границы защитить было невозможно, особенно небольшие колонии и поселения, возле которых дежурили скоростные курьеры, чтобы позвать на помощь флот в случае необходимости. Вот только пока флот доберется до атакованной планеты, ее успеют хорошенько ограбить, а то и население вывезти. Поэтому помимо станций на каждой населенной планете возводили наземные батареи противокосмической обороны. Тоже очень дорогое удовольствие. А средств империи катастрофически не хватало.

В стране появлялось все больше солидарных кооперативных компаний, они не спеша, методично захватывали рынок, поражая людей качеством, долговечностью и дешевизной товаров. Принадлежавшие объединениям тесаи корпорации к нынешнему времени почти все разорились, и ее величество им в этом всесторонне помогала. Ничего не забыла и ничего не простила.

Через два года после гибели императорских детей во время заговора тесаи у ее величества родилась еще одна двойня, только на сей раз мальчик и девочка, которых назвали Джавад Терис и Ализия Дина. Императрица буквально тряслась над ними, окружив верными людьми. Вся охрана дворца состояла исключительно из аарн, которым после всего случившегося Дина доверяла безоговорочно. Также столицу контролировали шесть двархов, отслеживая буквально все переговоры и переписку между людьми. При обнаружении малейшей подозрительной активности к делу подключалась служба безопасности, благодаря чему за последние годы не было ни единого теракта, более трехсот групп боевиков СПД обезвредили почти без потерь.

Страна уверенно вставала на ноги, богатела, копила силы, население жило с каждым годом все лучше. И люди прекрасно знали, кого должны за это благодарить. Не все, конечно, были благодарны, есть те, кому всегда и всего мало, но их, к счастью, в среде любого народа меньшинство. За каких–то десять лет с момента начала создания солидарных компаний безработица в империи Сторн полностью сошла на нет, наоборот по всей инфосети висели объявления «Требуются!», найти работу по любой специальности стало совсем несложно, причем с очень хорошей оплатой. Кто–то вложил во все это огромные, непредставимые средства, и многие подозревали, кто, но предпочитали держать свои подозрения при себе, не желая неприятностей.

Нирен Стах заключил контракт с частной военной компанией «Орбис», имеющей контракт с государством охрану границ, поскольку был отличным канониром, в свое время он даже повоевал за нынешнего врага, СПД, но ушел из организации в середине Великой Войны, поняв, что ему с этими людьми не по пути. О своей службе там он помалкивал, но те, кому положено, о ней прекрасно знали, о чем Нирену и намекнули во время обязательного при найме допроса в СБ. Он было встревожился, но никто ему в вину ничего не поставил, контракт заключить позволили, причем по очень высокой ставке. Еще два–три года послужит на пространственных станциях, и можно уходить на покой. Купит на курортной планете возле моря домик с садиком, наймет домоправительницей симпатичную даму без комплексов, которая потом, может, и женой станет, и будет наслаждаться спокойной, сытой старостью.

— Слышь, тут что–то на сканерах не то, — повернулся к замечтавшемуся Нирену второй канонир их поста, Дорес Канг, худой до изнемождения, лысый мужчина лет шестидесяти. — Какие–то отметки непонятные. Объявляю тревогу!

— Давай, — нахмурился он.

Что–то в таких отметках было знакомо до боли. Далеко не сразу Нирен сообразил, что именно, а сообразив, покрылся холодным потом. Именно так выглядели выглядели на экране высокочувствительного сканера скрывающиеся под полем маскировки мета–корабли, на одном из которых ему когда–то довелось служить. С трудом сдержав дрожь, канонир вызвал командира станции, полковника Гошена, и доложил ему о своих догадках. Тот, по счастью, был человеком опытным и не стал отмахиваться, наоборот, выслушал и сразу помрачнел — отбиться от мета–кораблей будет очень непросто.

Полковник сразу же приказал объявить красную тревогу, активировать циклопические гиперорудия станции и без команды, по готовности вести огонь по координатам чудом обнаруженного противника — если это мета–корабли, то границу они уже пересекли, а значит, он в своем праве.

Гиперорудия натужно загудели, их основные накопители передали сложные импульсы энергии на прицельные антенны, мигнувшие багровым светом, после чего в точках прицеливания возникли пространственно–временные аномалии. Что там происходило было неясно из–за расстояния, но вскоре сканеры показали, что место попадания усеяно огромным количеством обломков, причем хорошо узнаваемых обломков мета–кораблей. Полковник поблагодарил про себя Благих за то, что на станции нашелся канонир, понявший, что эспедешники атакуют под маскировочными полями, а то бы застали врасплох и, скорее всего, прорвались.

Гошен вытер пот со лба и доложил об инциденте в штаб. Его поблагодарили и сообщили, что нападению подверглась не только шестьдесят седьмая пограничная станция, но и десятка два других. Ему повезло, смог отбиться самостоятельно, а вот несколько секторов затребовали срочную подмогу, и к ним выдвинулся флот. К его станции тоже отправят боевую станцию в сопровождении эскадры, но полчаса нужно продержаться любой ценой.

Еще в начале сражения полковник приказал канонирам вести огонь по мере обнаружения противника, и это дало свой результат — еще четыре мета–корабля приказали долго жить, а оставшиеся восемнадцать сняли маскировочное поле и отошли за пределы дальности гиперорудий пограничной станции. Исходя из этого, Гошен понял, что, к его величайшему облегчению, это не массированная атака, а всего лишь разведка боем. Но если бы противнику удалось подобраться незамеченным, то он мог бы и уничтожить станцию. Пронесло! Надо будет обязательно выписать глазастому канониру, как бишь его там, Нирену Стаху, премию. Да и выпивку поставить не помешает. Всех спас!

Судя по поведению мета–кораблей, их экипажи вовсе не горели желанием воевать, да и неудивительно — победить СПД все равно не сможет, это было ясно любому мало–мальски грамотному военному. То есть приказ выполнили, понесли потери и решили отойти, не подставляясь под огонь пограничной станции. А после того, как через сорок минут из гиперпространства вышла эскадра, пришедшая на подмогу, эспедешники развернулись и поспешили покинуть территорию империи. Преследовать их, понятное дело, никто не стал, ни малейшего смысла это не имело.

Отбиться от нападения имперскому флоту удалось на удивление легко и почти без потерь, только одна пограничная станция оказалась частично разрушенной. Смысла этого демарша никто не понял, с точки зрения и тактики, и стратегии он выглядел откровенной глупостью. Ведь если бы эспедешники хотели прорваться на территорию Сторна, то следовало продавить оборону в одном месте массированной атакой, а не пробовать ее на зуб малыми эскадрами.

Чего хотел противник так и осталось неизвестным, единственным результатом нападения стало пятидневное пребывание имперского флота в режиме повышенной боевой готовности.

Полковник Гошен получил орден, а Нирен Стах — довольно большую премию, сильно приблизившую исполнение его мечты о домике на берегу теплого моря.

* * *

В глубоком, защищенном настолько, насколько это вообще возможно, бункере собрались самые богатые люди Ринканга. Их планам, тщательно взлелеянным и проработанным, в реализацию которых за прошедшие годы вложили огромные средства, грозил полный крах. А ведь они уже готовы были праздновать успех и выходить на международный уровень! Уже дали свое согласие на транзит особых товаров из Лавиэна и Телли Стелл в Сторн, Т`Он и Трирроун. Как и наоборот. Но замаячившие было на горизонте огромные прибыли вдруг снова стали иллюзорными. Происходящее следовало срочно обсудить, а ни одной системе связи доверять нельзя — могут перехватить, особенно если вспомнить возможности бестелесных орденских тварей — двархов.

Шестеро одетых в классические, очень дорогие костюмы пожилых мужчин, сидящих за круглым столом, хмуро смотрели друг на друга, подозревая коллег во всех смертных грехах. Ведь за крахом общих планов вполне мог стоять один из них, решивший ухватить кусок побольше за счет остальных. Самое обычное в их среде дело.

— Кто–нибудь, наконец, объяснит мне, что происходит? — скрипучим голосом спросил самый старший из собравшихся, семидесятилетний Дорит Шалио Хольнер, владеющий через третьи руки контрольными пакетами акций практически всех верфей страны.

— А вы не знаете? — с деланным удивлением поинтересовался Норет Ирсано Штайнер, почти полностью контролирующий, помимо прочего, легкую промышленность Ринканга.

— В общих чертах. А конкретика?

— Конкретика? Кто–то неизвестный, но очень сильный, начал безжалостно давить подконтрольные нам кланы Акадо и Дорат. Причем тайно. За последние несколько дней потеряно около сорока процентов клановых кораблей, сорвано три десятка запланированных акций. Военный флот Ринканга не имеет к этому никакого отношения, записи боев это четко доказывают. Атакуют некие невидимки, порой из глубоких слоев гипера, нам недоступных. По предположениям аналитиков, это либо княжество, либо орден, либо СПД. Ни у кого другого таких технологий попросту нет.

— Орден? — приподнял брови Ирхен Отио Самис, один из двух финансистов в их компании, его личный капитал не так давно превысил десять триллионов галактических кредитов. — Его не существует.

— Откуда вы взяли? — хохотнул Идваг Умео Торгид, жизнерадостный краснолицый здоровяк, запустивший свои щупальца буквально во все машиностроительные корпорации страны, кроме, разве что, кораблестроения, откуда его «вежливо» попросили. — Аарн не были уничтожены, они просто ушли. Сами ушли! И никто не знает, куда и где они сейчас. Так что вполне могли и вернуться. А их страстную «любовь» к пиратам вы знаете.

— Не похоже на Аарн, — возразил Райнер Стидо Ирхат, второй из представителей банковского бизнеса в совете магнатов, выходец из старой семьи первопоселенцев, о размерах его состояния ничего не было известно, кроме того, что оно очень велико и превышает состояние всех остальных, вместе взятых. — Почерк скорее напоминает действия СПД, только не современного, а того, когда его еще возглавлял…

Назвать имя человека, которого он подразумевал, почтенный магнат не рискнул, слишком того и до сих пор боялись в обитаемой галактике. До дрожи боялись, до мокрых штанов и сердечных приступов. Но его все поняли и нервно поежились. Вызвать гнев графа не хотел никто.

— Да, нынешнее на такое не способно, — позволил себе насмешливую ухмылку Дирен Хабио Остен, владеющий практически всеми химическими, фармакологическими и биотехнологическими предприятиями Ринканга, и не только Ринканга. В Телли Стелл и Кроуха Лхан ему тоже много чего принадлежало. — А ведь любят некоторые идиоты доказывать, что от личности руководителя ничего не зависит…

— На то они и идиоты, — философски заметил Штайнер, ему что–то во всей этой ситуации не давало покоя, что–то в ней было неправильное, причем по определению. — Значит, военным нам предъявить нечего?

— Нечего, — со вздохом подтвердил Торгид. — Можно, конечно, посадить еще нескольких пилотов по сфабрикованным доказательствам, но какой в этом смысл?

— Попытки перехватить контроль над флотом все так же ничего не дают?

— Не дают. Их кто–то тайно финансирует, и мы, невзирая на все старания, так и не смогли выяснить, кто.

— Именно так, — подтвердил Ирхат. — Даже я не смог, невзирая на все свои связи. Деньги идут какими–то хитрыми, закрученными путями из–за пределов страны. До десятка ручейков удавалось перехватить, но не более, а таких ручейков сотни, если не тысячи. После подробного изучения происходящего у меня возникло ощущение, что этим финансовым оркестром дирижирует как бы не сам Рху–Жургуу[3]. Я не знаю других финансистов, способных на такое. Мне, как и подавляющему большинству коллег, до такой ледяной элегантности очень далеко. О чем речь, на такое не был способен даже упомянутый вами бывший глава СПД, и он честно это признавал. Возможно, работает не сам бывший директор АСБ, но, как минимум, кто–то из его учеников. Самое гнусное, что по закону придраться не к чему — пожертвования от частных лиц законны. А оружие и техника поставляется военным через очень скользкую организацию, называемую «Союз предпринимателей».

— Это еще что за?.. — вкинул кустистые седые брови Хольнер.

— Не сталкивались? — слегка растянул губи в подобии улыбки Штайнер. — Вам сильно повезло. Ну да, в кораблестроение они не суются, их большей частью товары народного потребления интересуют. Это объединение более двухсот тысяч малых фирм и частных предпринимателей. Их совокупный капитал не превышает наш, конечно, но тоже весьма велик — это чтобы вы не питали иллюзий, будто перед вами слабаки, которых легко одолеть. Организация на первый взгляд аморфная, единого руководства как будто и нет.

— Как будто? — уточнил Ирхат.

— Именно, как будто. Иначе многое из того, что они проворачивают, провернуть бы не удалось. Заявляю это со всей ответственностью. Так что руководство Союза просто предпочитает оставаться в тени. Я потратил огромные деньги в попытках выяснить, кто стоит за организацией, предлагал договориться, поделить сферы интересов, но ничего не вышло. В итоге я ежегодно теряю до полутора процентов контролируемых предприятий. Их перехватывают члены Союза, это единственное, что удалось установить достоверно. Мало того, эта организация играет роль огромного профсоюза, финансирует через десятые руки забастовщиков, оплачивает услуги юристов в случае конфликтов работников и администрации, содержит целую сеть школ и клиник, где учит и лечит простонародье, отказывая в этом богатым и знатным, невзирая на то, сколько им готовы заплатить — а работают в клиниках Союза лучшие врачи Ринканга, а то и бывшие Целители ордена, есть у меня такое подозрение, — я знаю случаи, когда потерявшие конечности рабочие через месяц–другой снова бегали, как ни в чем не бывало. Кто может быть во всем этом заинтересован? Я уже всю голову сломал, но так ничего понять и не смог.

— Значит, не только мне досаждают эти сволочи? — скривился Остен. — Ежегодно возникают сотни небольших фирмочек, производящих то одно, то другое, то третье, и каждая отгрызает у меня пусть небольшой, но кусочек рынка. А когда их становится очень много…

— Почему же вы не принимаете мер, в таком случае? — с недоумением посмотрел на коллег Торгид.

— Ха–ха–ха! — залился смехом Штайнер. — Интересно, как? Мы перепробовали все методы борьбы! Одолеть Союз разом невозможно именно по вышеуказанной причине — неизвестно его реальное руководство, где оно находится, чем владеет и так далее. Мало того, неизвестен его состав — согласно уставу «Союза предпринимателей» членство в нем может быть тайным. Где хранятся данные вступивших в него — опять же выяснить не удалось. Отдельные входящие в Союз предприятия разорить невелика проблема, но через два–три месяца на месте разоренного появляется три других, с азартом принимаясь за прежнее.

— А взять руководство нескольких таких предприятий, да допросить хорошенько?

— А то мы идиоты! Пробовали. Результат один. Все наши люди мертвы, пленники исчезли. Как, почему, что случилось? Ответ все тот же. Неизвестно! Единственный вывод, который я сделал после очень долгого обдумывания всего случившегося, таков: перед нами так называемая распределенная структура, созданная мастерами социального манипулирования. Мастерами, достигшими уровня, до которого нашим социологам ползти на четвереньках долгие годы.

— Я пришел к такому же выводу, — хмыкнул Остен. — Только что это нам дает? Ровным счетом ничего!

— Не скажите, — хитро ухмыльнулся Штайнер. — Вы же заметили, что после того, как мы начали обвинять флотских пилотов согласно закону и отправлять их на каторгу, маятник резко качнулся в нашу сторону?

— Кто бы не заметил? — довольно осклабился Ирхат. — Мои прибыли увеличились в несколько раз. Но сейчас все опять начало меняться. Проклятые невидимки сильно нам подгадили.

— Именно! — кивнул текстильный магнат. — А это значит, что и за Союзом, и за финансированием флота, и за последними событиями стоит одна и та же сила, которой наши действия почему–то стоят поперек горла. Вполне возможно, что наши с ней интересы пересеклись, и нам не отдадут на откуп все транспортные коридоры Ринканга. Я бы предложил попытаться договориться.

— С кем договариваться? — скривился Остен, сжав кулаки. — Да было бы с кем договариваться! Я, все хвосты Проклятого мне в глотку по самое основание, согласен многим поступиться, только чтобы меня оставили в покое, не рвали ежедневно и ежечасно на куски!

— Мне пришла в голову одна идея, — пристально посмотрел на него Штайнер. — Встретиться с адмиралом Нирсайтом и оставить ему пакет, попросив передать его покровителям. По крайней мере мы подадим сигнал, что готовы договариваться.

— Это если эти некто вообще захотят иметь с вами дело, — заговорил почти не открывавший рта с начала совещания Самис. — А я в этом очень сильно сомневаюсь. Почему, спросите вы? Отвечу. Мне не нравится происходящее сегодня в ринкангском сегменте галанета. Как вы знаете, до недавнего времени мы полностью контролировали СМИ и блогосферу страны, осмеливавшиеся опубликовать что–либо неугодное нам социальные сети быстро прекращали свое существование, мы перекрывали им кислород. Однако в последнее время возникло несколько мгновенно ставших популярными социальных сетей, чьи основные сервера неизвестно где расположены, и в них на нас начала потоками литься грязь.

— Какое отношение это имеет ко всему предыдущему? — вскинулся Ирхат, возмущенно глядя на коллегу–финансиста, которого очень не любил.

— Погодите немного, сейчас объясню, — мягко улыбнулся тот. — Связь есть, и очень явственная. Во–первых, народу на примерах доказывается, что корпораты — поголовно нелюди и чудовища. В чем–то они, конечно, правы, вести бизнес, оставаясь чистеньким, практически невозможно. Порой подчиненные проявляют неуместный энтузиазм, порой еще что–то случается, но неприятные инциденты все же бывают. Так вот, кто–то берет эти инциденты и подробно освещает их в социальных сетях, аккуратно подводя читателей и зрителей к мысли, что ни в одном из нас нет ничего человеческого, что любой из нас, если ему будет выгодно, способен без зазрения совести медленно убивать младенцев. Что если человек — корпорат, то он и не человек вовсе, а некая жуткая тварь, только имеющая вид человека. Иначе говоря, нас расчеловечивают. А ттак поступают только в одном случае: если готовятся полностью уничтожить того, кого расчеловечивают.

— Я все так же не понимаю, какое отношение имеют моральные нормы быдла к происходящему? — брезгливо бросил через губу Ирхат. — Для нас действительно важна только и исключительно прибыль. Это естественно, и дураки те, кто этого не понимают. Мораль — это только для быдла, она придумана для того, чтобы было удобнее его стричь.

— Вы не понимаете, что такое сохранять лицо? — криво усмехнулся Самис. — Неважно, каковы мы на самом деле, важно то, что о нас думают. И если люди, кторых вы именуете быдлом, окончательно убедятся, что мы — чудовища, то неприятностей мы не оберемся. Вы действительно этого не понимаете?

— Понимаю… — скривился финансист. — Как же хочется взять всю эту мерзоту за глотку окончательно! Нет, надо обязательно придумать, как надеть на быдло рабские ошейники, чтобы оно не смело и пошевелиться без приказа!

— Возможно, если бы помимо Ринканга не было иных стран, у нас бы это и получилось, — понимающе усмехнулся Штайнер, которого тоже дико раздражали претензии не заслуживающих, по его мнению, того людей на что–либо. — Но вспомните, что сделали совместными усилиями с Аствэ Ин Раг. Если мы узаконим рабство, то же сделают и с нами.

— К сожалению, вы правы! — с досадой выдохнул Ирхат. — Ладно, до меня так и не дошла связь социальных сетей и атак на корабли кланов.

Самис возвел глаза к потолку, как бы вопрошая за что ему все это, но продолжил объяснения:

— А вы сами подумайте. Если ранее любую социальную сеть мы могли без особых проблем прикрыть, то теперь у нас такой возможности нет. Понимаете, в реальности серверов не существует, а в сети они есть! Причем скорость обработки информации и их вычислительные мощности превышают возможности лучших вычислительных центров Ринканга. Мало того, заблокировать их программными средствами совершенно невозможно, нет точных адресов, которые можно заблокировать. Но проблем с доступом при этом нет никаких. Наши программисты и инженеры с ума сходят в попытках понять, как такое в принципе возможно. Это вам ни о не говорит?

— Теперь говорит, — резко помрачнел Ирхат. — Похоже, социальные сети, финансирование флота, а теперь и неизвестные охотники — это звенья одной цепи. За нас кто–то взялся, и кто–то очень сильный. Да, этот вывод уже делался выше, но теперь его можно считать доказанным. Нам действительно надо попробовать договориться с этими неизвестными.

— Обязательно попробуем, — кивнул Штайнер. — Я завтра же навещу адмирала и попрошу передать послание. Не уверен в успехе, но что–то делать надо. Я…

Его прервал неожиданный стук в дверь. Магнаты ошарашенно переглянулись. Это что же должно было произойти, чтобы секретари осмелились их потревожить? Явно что–то очень серьезное. Ирхат нахмурился и нажал кнопку открытия дверей. На пороге тут же появился худощавый мужчина в отглаженном костюме, вежливо поклонился и ровным тоном произнес:

— Приношу свои извинения за вторжения, господа, однако новости не терпят отлагательства.

— Докладывайте! — хрипло приказал Штайнер.

— По всем доступным каналам среди преступного мира обитаемой налактики распространено послание Дарва ис Тормена, графа Наргайского.

Магнаты судорожно сглотнули. Послание от этого человека не сулило им ничего хорошего. Да и не только им.

— Что там? — с трудом выдавил из себя Ирхат.

— Предупреждение и просьба.

— Да говори уже! — в сердцах рявкнул магнат.

— Предупреждение о появлении в галактике новых, очень опасных наркотиков, и просьба не заниматься их распространением ни в коем случае. Если кто–то это сделает, то его светлость будет очень недоволен.

Магнаты опять дружно сглотнули слюну и с досадой посмотрели друг на друга. Именно ради налаживания каналов сбыта этих наркотиков и была затеяна вся эта история с поддержкой пиратских кланов. Прибыли обещали быть астрономическими. Но теперь каждый четко понимал, что ни при каких обстоятельствах не решится игнорировать просьбу графа. Жить–то еще хочется, и хорошо жить. Придется сообщить контрагентам, что ринкангские магнаты выходят из дела. Как ни жаль.

* * *

Вид у великого князя был ошалевший, он расширенными глазами смотрел на загоравшиеся экраны, где один за другим возникали функционеры тайного ордена и княжества. Известие о появлении на корабле ордена давным–давно погибшего великого певца, Лара даль Далливана, потрясло всех аарн до глубины души. А особенно новость о существовании некой структуры под названием Адай Аарн, то ли структуры Контроля, то ли еще чего.

— Приветствую всех! — на последнем экране появилось уставшее лицо Кержака Черного, которого нашли буквально чудом, он продолжал искать Касру Ла Онег и сейчас находился за пределами галактики, в малом шаровом скоплении Z-9087D. — Это правда?

— Правда, — распахнул пасть Кир–Ванег, — я смотрел запись с борта «Знающего Ночь», Иван Оленев передал. Лара я знал неплохо, это действительно он. Ловите!

Он передал всем сжатый эмообраз, повествующий о случившемся, только деду Рави, бывшему Равану VI, и глава Л`арарда пришлось просматривать его через биокомпы, благо дварх дворца переводил им эмообразы в обычную речь, остальные, будучи аарн, усвоили информацию одним блоком.

— Весело было нам… — констатировал Никита. — Значит, нас просят о помощи?

— Да, — резко щелкнул зубами дварх–адмирал. — Сразу после разговора с вами я собираю Военный совет. Сами понимаете, что помочь нужно. Не доверять Лару я оснований не вижу, так что его слова о том, что следующими будем мы, меня крайне насторожила.

— А меня больше насторожило то, что человек из Российской империи оказался у нас перед визитом даль Далливана, — недовольно пожевал губами Джон. — Вы верите в такого рода случайности? Я — нет.

— Я тоже, — кивнул Никита.

Ник, Кержак, Дарли и многие другие поддержали их — они тоже в подобное не верили. Случайность? Как бы не так! Чьи–то грязные игры, однозначно. Вопрос в том: чьи? Эрсай[4]? Трудно сказать, но такого рода действия никому из аарн не нравились. Они всегда предпочитали прямоту. Надо тебе что–то? Скажи! А эти нет, эти действовали намеками, ничего и никому не говоря, ставя разумных перед фактами, причем порой крайне жестоко. Да, чаще всего они достигали своих целей, но цена этого обычно была очень велика, причем не для самих Эрсай, а для тех, чьими жизнями они играли.

— Воевать все равно придется, — тяжело вздохнул Рави. — Очень не хочется, но придется. Исходя из известного, Юои Жерг не отступятся.

— Согласен, — скривился Кержак. — Другого выбора нет. Вопрос в другом: сумеем ли мы отбиться даже при помощи нового союзника? Куда будет направлен первый удар у-юэев в нашей вселенной?

— Пока ответов на все эти вопросы нет, — вмешалась Дарли. — Поэтому давайте решать, что делать. Как и Кир, я Лару доверяю, моя интуиция говорит, что он полностью прав. Поэтому предлагаю прийти на помощь Российской империи. Надеюсь, там действительно помнят хорошее.

— Поддерживаю, — снова распахнул пасть гвард. — Мы ведь предполагали, что война неизбежна, и сразу после появления Ирины Тихоновой начали переброску эскадр к нам, в малую галактику. Проблема, что они своевременно дойти не успеют, Лар сообщил, что времени нет совсем, так что атаковать придется с наличными силами. Командование, как единственный в Аарн Ларк опытный флотоводец, беру на себя.

— Ясно, — кивнул Никита. — Но ты забыл про союзников, Фарсен и Керсиаль. С маршалом я говорил, они готовы к войне, хоть сил в колониях у них и немного, но это призраки и «нерпы», а они на многое способны. А с керсианскими теркавами[5] связывайся сам, но я практически уверен, что они не упустят возможности набраться военного опыта.

Кир–Ванег к чему–то прислушался, видимо, поступила новая информация, затем сообщил:

— Ты был полностью прав, стоило в Прайде узнать, что мы собрались воевать с некими Юои Жерг, и посмотреть переданные Ларом записи об этой жутковатой цивилизации, как великие когти единогласно постановили поддержать орден Аарн и тоже объявили эрганату войну. Их флоты уже выдвигаются к точке сбора.

— А где она? — поинтересовался Кержак.

— На границе галактики, возле места исчезновения «Светлого Рассвета». Лар сообщил, что откроет проход. Очень хорошо, что у нас оказалась Ирина Тихонова, будет намного проще договориться с имперцами.

Немного помолчав, дварх–адмирал добавил:

— Кстати, странное дело, наши двигатели намного примитивнее имперских, зато с оружием все наоборот — в империи понятия не имеют о гиперорудиях и гиперторпедах, обходятся мезонниками. Удивительно, но факт. У Юои та же история, но точно не известно. Поэтому предлагаю немного понаблюдать за разворачивающимся прямо сейчас сражением между силами противников, чтобы решить, какую именно тактику использовать.

— Согласна, — кивнула Дарли. — Я бы тоже без разведки в бой не сунулась. Что ж, решение принято. Голосуем. Я за вступление в войну. Выбора у нас нет.

— И я, — щелкнул зубами Кир–Ванег.

Некоторое время царило молчание, а затем все присутствующие тоже проголосовали «за». Еще предстояло заседание Военного совета ордена, но оно будет чистой формальностью — решение принято.

— Действуй, Кир, — пристально посмотрела на гварда флаг–адмирал. — А мы пока займемся сбором всех доступных флотов. Остается нерешенной задача ненападения СПД во время отсутствия наших сил в галактике.

— Я попробую ее решить, — скривился Кержак. — Ис Тормен поможет.

— И я помогу, — возник в сознании каждого образ очень красивого длинноволосого мужчины. — Рад вас всех видеть.

— Здравствуй, Лар, — ничуть не удивились его появлению аарн. — Чем ты можешь помочь?

— Обрисую графу происходящее с точки зрения Сфер, — пояснил музыкант. — И обеспечу появление в нужных местах в нужное время. Такое мне позволено. Скажем так, вы несколько недооцениваете своего нового союзника, он способен на много большее. Еще одна просьба…

Лар по очереди посмотрел на каждого.

— Тиум, — уронил он. — Там разгорается окончательный кризис, ситуация на грани срыва в кровавый бунт. Не допустите разворачивания воронки инферно, очень вас прошу. Вы не представляете, каким кошмаром обернется ее разворачивание во время войны…

— Не представляем, — подтвердил Никита. — Но предполагаем. Хорошо, я сегодня же займусь этим недогосударством. Несколько рабочих структур там у меня имеются, кое–какое влияние они имеют. Кстати, как с вашей точки зрения, мы правильную модель для него разработали?

— Возможно, — подал плечами Лар. — Хотя не уверен, что либеральная демократия способна привести хоть к чему–то хорошему. Но, и тут вы правы, ничего другого там пока не приживется. Тиумцы слишком истосковались по свободе, пусть даже она фальшивая. Пусть наедятся этой «свободы» вдоволь, до рвоты, тогда легче примут что–либо другое. А теперь извините, мне пора.

И исчез. Аарн переглянулись, затем быстро объяснили ситуацию бывшему великому князю и первому лорду Л`арарда — их помощь потребуется.

Обсудив самые насущные проблемы, они тоже отключились — дел хватало у каждого. Особенно в свете предстоящей войны.

Глава 2

Стоя на краю выветренной скалы, старый орк лениво наблюдал за копошением разумных внизу и задумчиво хмыкал про себя. Создатель Миров, как же все знакомо и как же все гнусно! Как ни горько, амбиции и гордыня власть имущих чаще всего приводят к большой крови. Так было везде и всегда. И в родном мире, особенно если вспомнить Эльвинеля и его выкормышей. И в обитаемой галактике. И здесь, на безымянной полудикой планете, куда он пришел в поисках обезумевшей ученицы. Что же с ними всеми такое? Почему они такие жадные, ограниченные и жестокие? Неужели не понимают, что за все зло, сделанное другим, придется ответить? Пусть не сразу, но когда–нибудь обязательно придется, и плата будет несоразмерной. Удовлетворяют свои мимолетные желания, не обращая внимания ни на что, бесстыдно топча других при этом, а потом жалобно плачут и вопрошают у небес: «За что?». Причем если им напомнить о сотворенных ранее мерзостях, сразу же начинают искать себе оправданий, ничуть не раскаиваясь. А что тем, другим, тоже было больно, так не им же, а потому значения эта боль не имеет. Зато когда становится больно им самим, то сразу начинают вопить о несправедливости. Так что нет, их совсем не жаль, все заслужили, в полной мере заслужили все, что с ними происходит.

Кержак Черный безразлично смотрел, как победители сгоняют в кучи и сбрасывают в глубокие ямы немногочисленных выживших проигравших. Хотя бы не убивают безоружных, и то хорошо. Разрушитель Миров с ними! Зачем нужна была эта глупая драка? Два города что–то не поделили, точнее, не поделила их элита, и начали войну, сопровождавшуюся изнасилованиями, грабежом и убийствами мирных жителей.

Самое смешное было в том, что старый орк долго не мог понять, какие существа живут на этой забытой Создателем планете, пока не провел тайно генетический анализ, отловив и усыпив парочку местных обитателей. А проведя его, несказанно изумился: помесь людей, орков, эльфов, легендарных дварфов и кого–то неизвестного. В результате местные жители жили до пяти столетий. Раса получилась на удивление красивой — слегка смугловатая кожа, раскосые большие глаза, некоторая коренастость компенсировалась утонченностью фигур, женщины отличались шириной бедер и тонкой талией. Уши небольшие, заостренные, лица округлые. К сожалению, в социальном плане все было, как и везде. Наверх выкарабкивались самые гнусные и мерзкие представители народа. Не имеющие ни чести, ни совести, ни моральных принципов и готовые идти по головам.

На эту малонаселенную планету в крохотном шаровом скоплении далеко за пределами галактики Кержака привели поиски Касры, ее следы улавливались не только в ближнем космосе, но и на одном из материков, так что здесь она точно была, и совсем недавно. А может, и до сих пор не ушла. Надо тщательно просканировать поверхность и, если ученица опять сбежала, идти дальше. Плетение, которое должно привести ее в нормальное состояние, было завершено два года назад, но почему–то не сработало. Вот только отловить Касру с тех пор так и не удалось ни разу, они перестала где–либо появляться, и только после применения очень сложной связки, на создание которой у Кержака ушло более полугода, он смог обнаружить ее следы в нескольких внегалактических звездных скоплениях. Что эльфийке в них понадобилось старый орк понятия не имел, ведь в них не было ничего интересного. Ни одной достойной внимания цивилизации. Ни одна не то, что в космос не вышла, но и до нормальных компов не додумалась. Магических достижений тоже ни одна не имела, поэтому они были Кержаку попросту безразличны. Убеждения Командора о том, что даже самая сволочь, имеет частицу Создателя в душе, он не разделял. Может и имеет, но выбор, каким быть и как поступать, каждый делает сам и отвечать за него тоже должен сам. Единственное исключение можно сделать для одаренных, да и то, если тварями не окажутся. Последних надо безжалостно лишать способностей, чтобы не навредили.

Быстро просканировав планету, Кержак задумчиво хмыкнул. А ведь местные жители постепенно деградируют и начинают вымирать. Как в большинстве случаем, в деградации виновата религия, с ненавистью окрысившаяся на все, что непонятно ее служителям. Насколько же жрецы не любят делиться властью, почти во всех мирах объявляют магов абсолютным злом и яро уничтожают, если те не способны оборониться. Впрочем, магов–то здесь почти и нет. Так, десятка три слабых стихийников, пара сотен ритуалистов и артефакторов, да два вероятностника, причем не обученные, а значит, скоро пойдут вразнос и погубят все вокруг себя. Ну, еще имеется несколько сотен деревенских ведьм и знахарок, которых вообще не стоит принимать во внимание. Вероятностниками, пожалуй, стоит заняться, вдруг кто–то из них имеет достаточно высокие этические нормы и способен пройти Посвящение. Если такое чудо произойдет, то молодого или немолодого мага придется забрать с собой и определить в Академию Вероятности.

Определив местоположение первого вероятностика, Кержак несколько удивился. Тот находился внизу, в лагере под скалой, где победители продолжали кошмарить побежденных, насилуя женщин и добивая раненых. Всмотревшись, старый орк оскалился, с трудом сдержав смех. Магом оказалась полноватая девчушка лет двадцати в фартуке сиделки из санитарного обоза. Эти идиоты собрались изнасиловать неинициированную вероятностницу? Ну–ну, флаг им в руки и ветер в спину. Интересно, что ее дар с ними сделает? Однозначно что–то веселое и нестандартное, молодые маги порой неосознанно такое вытворяли, что и магистры раскрутить их плетения не могли. Но все рано надо оградить девчушку от самого страшного, а потом понаблюдать за ней. Старый орк наложил на сиделку защитное плетение, способное также погасить особо опасные проявления ее дара, и переключил внимание на второго мага. Им оказался старый горбун на соседнем материке, и Кержак от изумления чуть не упал со скалы. Да как он смог дожить до такого возраста?! Хочешь не хочешь, а придется отложить погоню за Касрой и тщательно исследовать этот феномен.

Но сначала все–таки девочка из лагеря внизу — бедняжка прижалась к дереву и с ужасом наблюдала за приближающимися к ней отвратительно ухмыляющимися тремя вражескими воинами. Те явно не ожидали сопротивления, один на ходу развязал пояс, затем спустил штаны, вывалив наружу свое хозяйство. Вот только никак не ждал, что из норы под ногами вдруг выпрыгнет мелкий хищник и вцепится зубами именно в него. Воин заорал так, что его подельники присели, выхватив мечи и принявшись оглядываться. А увидев, что послужило причиной переполоха, разразились громогласным хохотом. Пострадавший с воем пытался оторвать зверька от своего мгновенного опавшего достоинства, но это получилось у него далеко не сразу.

На скале тихо хихикал Кержак. Да уж, дар молодого мага сработал просто изумительно, насильник получил по заслугам — судя по полученным ранам, насиловать ему уже никого и никогда не придется. Нечем будет. А внизу тем временем продолжалось шоу. Под вторым воином провалилась земля, он попал в промоину и сломал ногу, причем так, что показалась кость. Третий кинулся товарищу на помощь, но в этот момент с неба рухнул камень и попал ему точно по голове, размозжив череп. Огромная хищная птица зачем–то подняла этот камень в поднебесье, принесла сюда и выронила.

Очень интересно! Присмотревшись к девочке, старый орк понял, что она почти на грани срыва. Стоит ли ее спасать? Заслуживает ли она того? Он быстро просканировал бедняжку и кивнул. Стоит! Чиста, как слезинка, с детства бросалась на помощь любому пострадавшему, потому и пошла учиться к местной травнице. А когда началась война между городами–государствами, ее вместе с наставницей насильно забрали в санитарный обоз. С тех пор они с этим обозом и передвигались, помогая лечить больных и раненых.

Аната расширенными от изумления глазами смотрела на корчащихся перед ней страшных, по самые глаза заросших бородами воинов, похожих скорее на разбойников с большой дороги, и тихо плакала. Хотелось кинуться помочь, наставница всегда учила девушка помогать страждущим, кем бы они ни были, но она боялась, ведь они хотели ее опозорить. А перед тем зарубили саму наставницу, матушку Палагу. Зачем?! Что им сделала добрая старушка, которая никому в жизни зла не причинила?..

Неожиданно из–за дерева вышел одетый в черную хламиду коренастый старик со странным, красноватым лицом, выступающими из–под нижней губы клыками и маленькими желтыми глазками. Он пошевелил пальцами, и воющие от боли воины мгновенно ткнулись лицами в землю и засопели, уснув. Затем старик внимательно посмотрел на ошеломленную Анату и хмыкнул.

— Ты вот что, девица, нечего тебе тут делать, — негромко сказал он. — Знаешь, небось, что ты ведьма не обученная? И коли тебя не обучить, то через год–другой помрешь, хорошо перед тем помучившись?

Аната уныло кивнула, знала она про то, что есть у нее какие–то силы непонятные, не раз выхаживала людей, про которых матушка Палага говорила, что не жить им. Заметив это, наставница и объяснила ученице, что силу ей дал Лучезарный, только вот жрецы его в это не поверят и палками ведьму забьют, коли узнают, что такое может. Так что молчать ей про все надобно. Однако от этого старика скрывать что–либо не хотелось, это будет неправильным, Аната ощущала это всем своим нутром.

— Могу тебе помочь, ежели решишься, — продолжил старик. — Меня Кержаком Черным зовут, я маг. Отведу тебя туда, где всему нужному научат и никто не обидит. Решай здесь и сейчас. Мне ждать некогда, дел хватает.

Отказаться? А куда идти? Войско их города, Номката, проиграло, знать его скоро разграбят, а деревни вокруг и вовсе пожгут. Да и не ждет ее дома никто, мамка с братиками прошлой зимой от голода померли, а папку еще раньше звери в лесу задрали. А когда их с матушкой Палагой в обоз забирали, то все припасы съестного подчистую выгребли. Чего есть–то будет? Траву да кору? За пару лун от такой еды ноги протянет. В лесу ближнем деревенские все уже, что могли, выгребли, ни ягод, ни желудей, ни грибов не осталось. Охотиться? Так ей и позволят, тем более, что из лука стреляет так себе. Любая дичь сбежит, пока девушка тетиву натянет. Так что пусть будет, что будет. Может, повезет и выжить удастся. Наверное, господину магу ученица надобна. Али служанка, что тоже неплохо. Хоть бы только не насильничал, она и так позволит, чего уж там, не девица давно, в обозе приходилось ложиться с господами офицерами, некуда деваться было, да и не спрашивали ее особо. Приказывали и в кусты отводили.

— Согласная я, господин! — поклонилась Аната. — Куда идти надобно?

— За мной, — проворчал Кержак. — Сейчас еще за одним сходим, надо понять, как он до старости–то дожить ухитрился. Только гляну, что с тобой. Ага, ясно, на вот, попей, сил придаст.

Старик непонятно откуда достал никогда не виданный девушкой прозрачный сосуд с чем–то золотистым внутри, откупорил его. Она взяла, поколыхала, посмотрела на просвет, привыкнув так проверять целебные зелья, затем понюхала тягучую жидкость — пахло как после грозы, очень свежо. Затем осторожно отпила пару глотков, больше не стала, хорошо зная, что лекарства в больших количествах могут быть ядовиты. И тут же изумленно вскинулась, ощутив, как по телу прокатилась волна свежести, усталость куда–то подевалась, голова стала ясной, словно Аната только что встала, хорошо выспавшись. Какое сильное зелье!

— Оставь себе, пригодится, — отмахнулся старик, когда девушка протянула ему обратно сосуд. — А теперь пошли.

Взяв Анату за руку, Кержак, довольный тем, что та не стала пререкаться, а главное — не устроила истерику, нащупал через эгрегор второго вероятностника планеты и переместился к нему. Они с девушкой оказались в довольно большой библиотеке, посреди которой стоял монументальный стол с резными ножками, за ним в креслах сидели двое. Сутулый, маленького роста седой горбун в теплом сюртуке с капюшоном и молодая женщина. Невероятно красивая женщина, из копны ее серебристых волос торчали кончики больших остроконечных ушей, огромные миндалевидные глаза светились любопытством и почему–то виной. Поначалу Кержак даже не понял, кого видит перед собой, а когда понял, чуть не упал на месте.

— Здравствуй, учитель! — с мягкой улыбкой встала с кресла Касра Ла Онег. — Рада тебя видеть.

Как ни странно, говорила она вслух и на местном языке. Видимо для того, чтобы горбун ее понимал.

— Здравствуй, девочка… — хрипло выдохнул старый орк. — Пришла, наконец–то, в себя?

— Пришла… — тяжело вздохнула она. — Еще два года назад. И все это время осмысливала то, что натворила в неадекватном состоянии. Как говорил Мастер, искала новую точку сборки. Плюс Кера пыталась разыскать…

— И? — приподнял брови Кержак. — Разыскала?

— Нет, — покачала головой Касра. — Правда немного успокоилась, поскольку поднялась очень высоко в Сферы, где получила информацию, что он вернется, когда придет время. Пока рано, на нем долг перед Творцом, и пока этот долг не исполнен…

— Ясно… — кивнул старый орк. — А со мной почему не связалась? Знала же, что я тебя ищу!

— Постеснялась… — опустила голову эльфийка. — Вспомнила, какими словами тебя крыла в неадеквате, и стыдно стало…

— Ну, на то он и неадекват, — хохотнул Кержак. — А тут что делаешь?

— Я эти два года у мэтра Огилви живу, обучаю его вероятностной магии понемногу. В этот мир когда пришла, то просканировала его и обнаружила трех одаренных. Вот эту девочку, которую ты привел, но она тогда была слишком молода, мэтра и еще одного парня. Но его пришлось выслать в безлюдный мир, он начал превращаться в чудовище, каким–то образом криво и косо инициировавшись. После этого никого ровней себе не считал, всех топтал, кого только мог. А когда я его выловила и объяснила за что наказываю, так там такие обиды были! Ведь он же единственный и неповторимый, все должны перед ним преклоняться, да как я смею его величественной персоны касаться! Пришлось проучить, а потом, как уже говорила, сослать.

— Зря, — тяжело уронил Кержак. — Таких тварей нельзя оставлять в живых, особенно, если они одаренные. Надо будет обязательно проверить планету, на которую ты его отправила. Есть у меня подозрение, что его там уже нет. Ты, видимо, забыла, что такое молодой вероятностник с недавно инциировавшимся даром. Его ярое желание выбраться могло спровоцировать что угодно — от прибытия чьего–то корабля до возникновения случайного портала. Но ладно, это потом, — он перевел на все еще молчащего горбуна. — Раз ты учишь мэтра Огилви вероятностной магии, то он должен быть инициирован. Почему тогда он ощущается, как не инициированный?

— Защиту поставила, — улыбнулась эльфийка. — На случай появления здесь мага. Не тебя, а… — она пошевелила пальцами. — Сталкивалась я странствиях в некоторыми очень сильными ментатами, не слабее тебя, а то и Мастера будут. Один, я с ним повстречалась на другой планете этого шарового скопления, даже был похож на сохранившиеся портреты Стеверена Ардаора. Не знаю, он это или нет. Может, потомок. Но маг оказался невероятной силы, я с трудом от него уйти смогла. После этой стычки я и преодолела безумие.

— Стеверен? — приподнял брови старый орк. — Если он жив, то опыт имеет огромный, да и знания тоже. Не хотел бы я с ним схлестнуться.

— И не нужно, — прозвучал вдруг чей–то приятный баритон.

Горбун неожиданно встал, его тело начало быстро изменяться, и вскоре перед ошалевшим Кержаком предстал довольно высокий седой мужчина лет пятидесяти на вид. Но его лицо было знакомо любому мало–мальски образованному вероятностному магу обитаемой галактики.

— Добрый день! — наклонил голову погибший очень давно знаменитый Стеверен Ардаор. — Давно хотел с вами познакомиться, господин Черный. Жаль, что я не успел пообщаться с господином ран Даром, думаю, мы нашли бы общий язык. Дело в том, что я уже довольно долго живу в этом мире, я слишком устал и хотел только покоя. После того сражения с Повелителем Боли сил у меня почти не осталось, поэтому я, чтобы не добили, на это желающих хватало, создал обманку, из–за все подумали, что я погиб. Дальше возглавлять Церковь Благих я не видел никакого смысла. Я тогда все отдал, ничего не получив взамен.

Затем он повернулся к Касре, улыбнулся и произнес:

— Прости меня, девочка, за этот обман. Но обнаружив в пределах досягаемости невероятно сильного мага, я переместился к тебе и обнаружил полностью безумную эльфийку. Причем на тебя было наложено незавершенное, чрезвычайно искусное и сложное плетение, которое со временем позволило бы вернуть тебе трезвый рассудок. При определенных условиях. В нем кое–чего не хватало. Оставлять все так, как было, я не посчитал себя вправе, ты могла натворить незнамо чего, поэтому завершил ваше, уважаемый, — он слегка поклонился орку, — плетение. После чего спровоцировал перемещение пришедшей в себя девушки на планету, где я обосновался. Как и ожидалось, она решила здесь задержаться, чтобы осмыслить случившееся с ней. Еще раз прошу прощения, но мне было очень интересно пообщаться с магом из большой галактики и узнать, что произошло там за прошедшее время.

— А ведь я чувствовала, что с вами что–то не так… — тяжело вздохнула Касра. — Не могла понять, каким образом у вас все так быстро и легко получается. А ваши идеи по поводу разных интересных плетений? Надо было догадаться, что вы опытный маг, никто другой не смог бы придумать хотя бы ту же маскировку. Но… Вы ведь не желали мне зла, мэтр Ог… то есть, Стеверен?

— Не желал и не желаю, — улыбнулся древний маг. — Ни тебе, ни ордену Аарн, ни кому бы то ни было другому. Я на грани личного Перехода, если вы понимаете о чем я. Осталось несколько лет, может десять, может пятнадцать. А может, вообще завтра перейду.

— Прекрасно понимаем, — потрясенно уставился на него Кержак. — Многие наши собратья перешли во время войны Падения. Все аарн во время Посвящения бывают в Сферах, так что нам известно о чем речь.

— Тогда нам найдется о чем поговорить, — опять улыбнулся Стеверен. — Отправьте только ребенка в вашу Академию, — он кивнул на ничего не понимающую, растерянно хлопающую глазами Анату. — Ей с нами с нами будет скучно.

— Действительно, — проворчал старый орк. — Прошу подождать несколько минут. Я скоро вернусь.

На мгновение замерев, он оскалился и добавил:

— Хотелось бы еще одного человека пригласить, но боюсь, что ты, Касра, ему в глотку вцепишься, невзирая на то, что уже не безумна.

— И кто же это? — удивилась эльфийка.

— Дарв ис Тормен, граф Наргайский, — насмешливо оскалился Кержак.

— Что–о–о-о?!! — миндалевидные глаза Касры полезли из орбит. — Но–о–о-о…

— Он перешел на нашу сторону, — уведомил ее старый орк. — И помог справиться с СПД. Мало того, после возвращения Мастера, станет его личным учеником. А Мастер вернется, не знаю, когда, но обязательно вернется.

Эльфийка ошалело помотала головой, пытаясь прийти в себя после невероятного известия, но это получилась у нее далеко не сразу. Пришлось призвать стакан с «Золотом Дарна» и залпом выпить его, только после этого туман в голове немного рассеялся.

— Я скоро, — снова оскалился Кержак, подхватил под руку Анату и переместился в Академию Вероятности, которую в последнее время возглавлял Исраэль Штольц, бывший раввин.

Быстро передав девушку дежурному ментату и велев оформить ее на обучение, старый орк просканировал галактику, обнаружил «Знамя» неподалеку от столицы Кроуха Лхан и переместился в кают–компанию мета–корабля, где обычно предавался размышлениям Дарв ис Тормен. Тот, привыкший к подобным неожиданным визитам, отсалютовал гостю поднятым бокалом с черным тиумским — он опять пил эту гадость.

— Приветствую! — Кержак не стесняясь подошел к бару, взял стакан и налил в него первый попавшийся напиток. — Вы уже в курсе начавшейся войны с Юои Жерг?

— В курсе, — кивнул граф. — Но своего мнения по этому поводу еще не составил. Недостаточно информации, чтобы делать выводы.

— Я попрошу, чтобы вам переслали все нам известное, — пообещал старый орк. — Кстати, поздравьте меня. Я нашел Касру Ла Онег. Она пришла в себя.

— Очень рад за вас! — улыбнулся Дарв. — Поздравляю. Но как?

— Кое–кто помог, — проворчал Кержак. — Маг огромной силы и не менее огромного опыта. Древний маг. Как выяснилось, в моем плетении многого не хватало, она не сработало бы.

— И кто же вам помог? — приподнял брови граф.

— Стеверен Ардаор, — тяжело уронил старый орк.

— Он жив?! — подался вперед Дарв, его глаза загорелись живым интересом.

— Как выяснилось, жив, — подтвердил Кержак. — И я здесь, чтобы пригласить вас к нему в гости. Кастра на вас бросаться не станет, хотя каким–то неприятным сюрпризом может и наградить. Не любит вас. И вполне заслуженно.

— Это да, — вздохнул граф. — Заслуженно. Что ж, идемте.

Он отдал приказ искину мета–корабля ожидать его в ближайшей не населенной системе, после чего последовал за Кержаком по переданным тем координатам.

* * *

Просматривая сводки на голоэкране, Азакия Керг хмурился, ситуация ухудшалась с каждым днем, фанатики давили со всех направлений, и как их остановить бывший полковой священник не знал. Скажи ему кто во время атаки на Тейман, что вскоре после завершения видимой фазы войны он станет следователем специально созданного при помощи княжества и ордена Комитета Безопасности Веры, Азакия только пальцем у виска покрутил бы. Никогда ничем подобным не интересовался! А вот поди ж ты, судьба извернулась непредставимым ранее образом, и бывший священник оказался среди тех, кому предстояло защищать страну от затаившихся фанатиков.

Воспоминание о разговоре с мессией Азакия хранил, как величайшую драгоценность, никому о нем не рассказывая. Не хотелось, чтобы на него смотрели, как на сумасшедшего или самозванца. Бывший священник просто старался как можно лучше делать любое порученное ему дело, понимая, что однажды ему предстоит великое служение. Хотелось, конечно, знать, что именно его ждет, но человеку не дано знать будущее. Поэтому он ждал. Когда придет время, он все узнает. И сделает все, что от него зависит.

Первое время после окончания войны в стране было тихо, ошарашенные вмешательством княжества и республики фанатики притихли, разбежавшись по своим норам. К сожалению, это продлилось недолго, всего лишь около года. А затем поклонники старых обычаев начали свои акции. Они убивали чиновников Нового Синклита, вылавливали и тайно казнили освобожденных рабов, выкладывая записи об этом в инфосеть, взрывали учреждения, больницы и школы. Почему–то особую их ненависть вызывали именно школы. И если у фанатиков получалось поймать учителя или, не дай Святой Благословенный, учительницу, то несчастные умирали долго и страшно.

Число акций Непокоренных, как прозвали себя обезумевшие фанатики, росло с каждым днем, из–за чего в Аствэ Ин Раг постепенно воцарялся страх. КБВ отлавливал их, конечно, но сил у него было явно недостаточно. Тем более, что кто–то помог этим тварям создать распределенную структуру, каждая ячейка знала только своих членов и координатора, причем любой боевик всегда имел при себе яд, чтобы покончить с собой в случае поимки. И живыми их взять получалось очень редко.

Через шесть лет выяснилось, что к фанатикам начала прислушиваться молодежь, причем даже женская ее часть. Показываемые по инфовидению передачи о женской судьбе в старой Святой Иерархии почему–то не воспринимались девушками всерьез, им кто–то вбивал в головы, что служение мужчине угодно Святому Благословенному, что не принимающая этого служения еретичка обречена на геенну огненную.

Что со всем этим делать Азакия понятия не имел. Да, они боролись, вылавливали фанатиков, отправляли их на каторгу, даже прилюдно казнили, но все это мало помогало. А самое гнусное, что связи распределенной структуры, с каждым дне все более погружающей Святую Иерархию в хаос, тянулись далеко за ее пределы и проследить их не удалось даже ордену Аарн. Кто–то очень богатый и влиятельный, похоже, был крайне недоволен выпадением Аствэ Ин Раз из работорговой обоймы, ему или им явно не хватало рынков сбыта. Это оказалось единственным, что удалось выяснить достоверно, только это знание ничего не давало. Так что же делать?

Негромкий шум привлек внимание Азакии, он повернул голову влево и увидел завертевшуюся в стене черную воронку прямого гиперперехода. Кто–то из координаторов решил навестить его? Интересно, кто? Вышедший из воронки человек был немного знаком бывшему священнику, кажется, его звали Расом Тонго. Сиреневатая кожа гостя говорила о его моованском происхождении.

— Добрый день, Азакия! — поздоровался аарн. — У меня к вам важное дело.

— И вам здравствовать, уважаемый, — наклонил голову хозяин кабинета. — Присаживайтесь.

Рас отодвинул стул и сел напротив Азакии. Некоторое время он молчал, а затем глухо сказал:

— Ситуация ухудшается в геометрической прогрессии. Если мы ничего не предпримем в течение года, то через десять, максимум пятнадцать лет порядки в Аствэ Ин Раг станут прежними. Рабство, массовые казни и прочие «прелести». Это подтверждают расчеты оперативных статистиков Перлока Сехера, вы о нем слышали.

— Даже так?.. — огорчился Азакия. — Мы можем как–то это изменить?

— Выход есть, — пристально посмотрел на него оперативник Тайного ордена. — Причем, операция полностью проработана и прошла оценку у Дарва ис Тормена, получив его полное одобрение. Правда его «уточнения»…

Он тяжело вздохнул. Бывший священник с трудом сдержал смех — скорее всего, граф Наргайский почти полностью переработал изначальную операцию, найдя абсолютно нестандартные выходы, что совсем неудивительно. Довелось как–то читать выкладки этого неординарного человека по нескольким сложным вопросам, он умеет видеть то, чего не видит больше никто. И бить способен по точкам, удары в которые причиняют противнику наибольший вред.

— Что запланировано? — осторожно поинтересовался Азакия.

— Поначалу мы решили полностью изъять из социума всех фанатиков, — ответил Рас.

— Смерть такого количества людей ни к чему хорошему для эгрегора страны не приведет… — помрачнел бывший священник.

— Никто не собирался их убивать! — возмутился оперативник Тайного ордена. — Мы хотели при помощи двархов выявить наиболее фанатичных ревнителей старого и тайно вывезти их за пределы галактики, поселив на пригодной к жизни планете без возможности выбраться с нее.

— Неплохой выход, — заметил Азакия. — Вполне действенный, если имеется возможность выявить всю эту сволочь.

— Однако граф его раскритиковал, сказав, что наносить такую рану эгрегору никак нельзя, это может привести к очень плохим результатам. Он даже ходил в Сферы, с кем–то там советовался. Именно поэтому я пришел к вам. Координировать все дальнейшее предстоит именно вам. Почему в Сферах так решили, я не знаю, но факт остается фактом. Я должен посвятить вас во все тонкости операции и передать руководство ею. Полное руководство. Любое ваше решение будет исполняться без пререканий.

Вот оно! Азакия даже задохнулся. Да, судя по всему, именно об этом и говорила на Теймане Тали. Жаль только он пока не понимает, что именно должен сделать, но опять же всему свое время.

— Каков план? — спросил бывший священник.

— Сейчас ко всем населенным планетам и пространственным станциям Святой Иерархии подходят наши дварх–крейсера, несущие по несколько двархов для полного сканирования. Главным вычислительным и координационным центром послужит боевая станция «Летящая Вдаль». На ней шестьдесят разумных биокомпов и двести двадцать двархов, также там ожидает секция оперативных статистиков в полном составе, включая лично Перлока Сехера и Биреда Касита. Для начала будет проведено поверхностное сканирование населения, при выявлении фанатика его просканируют уже предметно. Выяснят все его связи и передадут на станцию. Когда будет набрано критическое количество информации, начнется многовариантный анализ при помощи математического аппарата оперативной статистики. Таким образом мы сможем выявить верхнее звено Непокоренных и изъять его. Лишенные руководства низовые звенья останутся под контролем двархов и при попытке действовать из них станут изыматься наиболее активные пассионарии. Иначе говоря, мы будем разрушать любую точку кристаллизации противостоящей нам структуры в самом начале ее возникновения. Понимаете?

— Да… — восторженно выдохнул Азакия. — Граф?..

— Он самый… — вздохнул Рас. — Я, как и все мы, до такого почему–то не додумался. Даже Биред с Перлоком не додумались. Затраты на все это, конечно, будут астрономическими, но если на них не пойти, мы проиграем, и проиграем окончательно. Поэтому передаю вам данные по предстоящей операции, может вы, как местный житель, сможете внести какие–нибудь уточнения. Будем очень благодарны. Да, вот коммуникатор особого рода, без него управлять такими силами не получится. Я бы предложил вам внедрение биокомпа в мозг, тогда бы вы смогли работать куда более эффективно, но вы же не согласитесь…

— Кто вам это сказал? — с усмешкой сцепил руки в замок под подбородком Азакия. — Согласен. Мне такой инструмент в работе очень даже пригодится.

— Тогда я предупрежу Целителя на крейсере, пусть подготовит ти–анх, — обрадовался моованец. — Вы готовы сделать это прямо сейчас?

— Почему бы и нет, — пожал плечами бывший священник. — Хочу побыстрее войти в курс дела и начать работать. Мне почему–то кажется, что мы почти опоздали, что времени нельзя терять ни минуты.

Рас некоторое время пристально смотрел на него, потом покивал чему–то своему, понимая, что столкнулся с воздействием высших сил. Как аарн, он знал о том, что случилось с Азакией на планете Тейман, о его разговоре с мессией. Именно потому на этого человека обращали пристальное внимание, отслеживая все его действия, чтобы не упустить момента начала воздействия из Сфер.

— Тогда идемте, — встал оперативник Тайного ордена, открывая гиперпереход прямо в госпиталь дварх–крейсера «Белый Поток».

Азакия встал из–за стола, поежился и вслед за Расом Тонго вошел в черную воронку.

* * *

Заметив пробежавшего по стене металлического паука, Лартен улыбнулся и позвал:

— Кай! Не прячься, мне нужна твоя помощь.

— Да? — тут же оказался на столе кибер. — Какая?

— Проанализируй данные вот с этого кристалла по вашим с профессором ди Тойном алгоритмам и сообщи свои выводы.

Механическая лапка цапнула кристалл с руки короля и вставила в гнездо на спине паучка. Некоторое время царило молчание, а затем Кай потоптался всеми шестью лапами по столу и неуверенно произнес:

— Тут тройная вилка выводов получается, свести к одному не могу…

Кая профессор ди Тойн передал королю восемь лет назад, когда тот набрался достаточно опыта и, скажем так, немного «повзрослел». И лучшего секретаря было не найти, похожий на плоского паука кибер, размером с небольшую тарелку, успевал сделать все нужное и еще немного. Особенно после наращивания его вычислительной мощности и предоставления возможности работать в прямом подключении с биоцентром дворца. Кай был мало того, что разумен, так еще и одушевлен — это установили маги–аарн, Николай и Исраэль, просканировав его своими методами. То есть в тело кибера пришла свободная душа, словно это был зародыш биологического разумного существа. Невероятно, но факт.

Церковь Знания так и не вышла из тени, ее адепты не желали известности, только самого ди Тойна хорошо знали в научных кругах, благодаря его трудам и открытиям, сделанным за последние годы. Остальные ученые, как ни удивительно, предпочитали скрываться за эвфемизмами наподобие «коллектив авторов», словно у них вообще отсутствовало честолюбие. Ордену они все так же не слишком доверяли, хотя почти все побывали в Аарн Ларк и читали лекции в его университетах. Однако суть орденского общества они сами себе достаточно достоверно объяснить так и не сумели, потому и доверия особого не было. Как можно доверять тому, чего не понимаешь? По мнению «знающих» — никак. Однако помощью ордена они вовсю пользовались, как и знаниями коллег из него. Особенно уважали Перлока Сехера, Биреда Касита и их группу оперативных статистиков. Как, впрочем, и Бага Бенсона, что, однако, не мешало им считать гиперфизика абсолютно сумасшедшим. Также хорошо адепты Церкви Знания сошлись с кибернетиками–аарн — они очень много знали такого, чего не знал больше никто в обитаемой галактике. А открытие профессора ди Тойна открывало столько возможностей, особенно при совмещении с орденскими знаниями, что оставалось только удивляться. Благодаря всему этому машинный разум вышел на новый уровень, причем он обрел также полноценный эмоциональный спектр. И первой ласточкой был именно Кай.

Скопление Парг постепенно, очень медленно набирало силу, не спеша богатело, основывало новые поселения, а старые переводило на уровень колониальных. Создавались десятки солидарных корпораций по примеру империи Сторн и республики Трирроун. Аристократию окончательно ограничили в возможностях, причем молодые аристократы, точно как в княжестве, обучались в Тарканаке, из которого возвращались совсем иными, чем до того. Они разделяли идеи ордена и своего короля о построении солидарного общества для возможного Перехода. Пусть в далеком будущем, но Перехода. Не все, конечно, так думали, паршивые овцы попадались, но таковых к государственным постам не допускали.

Однако в последнее время начало происходить что–то непонятное, причем ни оперативные статистики, ни математики, ни лучшие биокомпы и искины не могли понять причин этого. Словно эгрегор страны снова разбалансировался и пошел вразнос. До определенного момента Лартен вынужден был идти на поводу у СПД, но это длилось всего восемь лет, а после того, как они миновали, он отказался исполнять требования Мары ран Сав, начав гнуть свою линию. Снова были национализированы транспортные компании, уничтожены пиратские и работорговые базы в безлюдных системах, перекрыты основные пути контрабанды.

Некоторое время, около года, казалось, что все в порядке, а затем в стране снова появились пираты, атакующие малые поселения и неизвестно куда вывозящие население, причем выяснить их дислокацию Веркон не смог, пришлось обращаться к Никите Ненашеву, но его оперативники тоже не обнаружили, где скрываются джентльмены удачи. Мало того, в стране начались теракты, уничтожающие производственные мощности солидарных компаний, из–за чего производство бытовой техники, электроники, бионики и космических кораблей резко упало. Непосредственных исполнителей несколько раз удалось взять живыми, но они ничего не знали, производя впечатление зомбированных. Дальше — хуже. Кто–то начал отстрел лучших специалистов страны, причем в разных областях, от ученых до военных.

После этого окончательно стало ясно, что на Скопление Парг идет атака по всем направлением. Веркон и поисковики Тайного ордена землю носом рыли, но выяснить, кто стоит за всем случившимся, так и не смогли. И это очень настораживало. Кандидатура могла быть только одна — Дарв ис Тормен, граф Наргайский. Но он, насколько было известно в среде Аарн, уже несколько лет работал на них. Кто тогда? Ренер Лоех Кранер? Граф утверждал, что его бывший секретарь не причем, а Мара ран Сав на столь тонкие операции просто не способна. Больше в СПД политических манипуляторов высокого уровня не было. Но если не СПД, то кто?

Этим утром, во время завтрака, продолжавшему напряженно размышлять о происходящем, Лартену пришло в голову посоветоваться с малышом Каем — нестандартное мышление этого кибера могло дать какую–то зацепку. Да и с самим профессором ди Тойном не помешает обсудить все это. Как и с остальными адептами Церкви Знания — а вдруг кто–то из них что–то подскажет? Вполне ведь возможно. Король подготовил сводку по происшествиям последних двух лет и отдал ее Каю. И вот тот говорит, что имеется тройная вилка выводов.

— Слушаю тебя, — с нетерпением уставился ни кибера Лартен.

— Первая, наименее достоверная, ветвь выводит на СПД и его бывшего руководителя, однако, как я уже говорил, ее достоверность, учитывая совместную с Аарн работу Дарва ис Тормена, составляет всего двенадцать процентов.

— Это мы и сами поняли, — вздохнул король, пока что кибер не сказал ему ничего нового. — А дальше?

— Вторая ветвь указывает на уцелевшие объединения аристократов, остатки распущенной Палаты Лордов, — продолжил Кай, повертевшись на месте. — Ее достоверность тоже не слишком велика — двадцать три процента. Возможности лордов, находящихся под постоянным наблюдением Веркона, недостаточны для реализации многого из случившегося за последнее время.

— А третья ветвь? — поинтересовался Лартен.

— Третья… — кибер завертелся на столе еще быстрее, словно испытывал большие сомнения стоит ли говорить, однако через некоторое время все же решился. — Третья — это искусственный разум со сходной с моими логикой и алгоритмами. Практически все воздействия были проведены именно так, как это сделал бы я. И…

Кай ненадолго умолк, поскреб лапками и неуверенно добавил:

— До меня в нашем общем инфопространстве иногда доносились отголоски обсуждения Большой игры… Но с тех пор, как профессор попросил меня помогать вам, мне ограничили туда доступ…

Лартен смотрел на него ошалевшими глазами. Вот уж чего он не ждал и ждать не мог, так это того, что им противостоят кибернетические детища Церкви Знания. Но… почему?! В чем тут дело? А все именно так, когда кибер озвучил свои подозрения, король сразу понял, что он полностью прав. Интуиция буквально заорала, что вот оно. Значит, надо немедленно созывать всех заинтересованных лиц на совещание. В том числе, и ди Тойна. Скорее всего для профессора поведение разумных машин его разработки станет немалым сюрпризом.

Возникал еще один вопрос. Как со всем этим бороться? И надо ли бороться? Может стоит попытаться переубедить киберов? Как? Лартен ошалело помотал головой и отправил срочный вызов Велири, Никите Ненашеву, Перлоку Сехеру, Биреду Каситу и профессору ди Тойну. Предстояло долгое обсуждение случившегося и выработка мер противодействия. И король понятия не имел, смогут ли они справиться.

* * *

— Что думаешь, деда? — хмуро спросил Рави, наливая себе бокал «Золота Дарна».

— Много чего, — тяжело вздохнул бывший великий князь, все еще выглядящий тридцатилетним мужчиной, и выглядеть так он будет еще лет девятьсот, если не больше. Для сторонних наблюдателей он играл роль советника монарха. — И хороших среди этих мыслей мало.

— А что тебя больше всего беспокоит?

— Что? Хорошо, поделюсь. Меня сильно настораживает, что кризисы идут один за другим. Небольшая передышка — и снова, и снова, и снова. Возникает ощущение, что кто–то свыше постоянно проверяет из какого теста мы слеплены. Чувствую себя марионеткой, имеющей очень небольшую степень свободы.

— Хм–м–м… С такой точки зрения я о происходящем не задумывался. А стоило бы, особенно теперь, когда держащие в руках веревочки проявились.

— Ты о господине даль Далливане? — приподнял левую бровь Раван.

— Он нем, о ком же еще… — скривился Рави. — Я не уверен, что прежний Лар, гениальный певец и обаятельный разгильдяй, и нынешний Адай Аарн — одно и то же лицо. Хотя, может, и одно, но очень уж он изменился.

— Ответственность многих меняет, — тонко усмехнулся отставной монарх. — Думаю, что останься господин даль Далливан прежним, он не смог бы играть свою нынешнюю роль.

— Наверное, ты прав, — вздохнул великий князь. — Беда в том, что не участвовать в войне мы не можем. После переданной Ларом информации о Юои Жерг — не можем.

— А верна ли эта информация? — задумчиво посмотрел на внука советник. — Хотелось бы проверить.

— И как ты ее проверишь, деда?

— Не знаю.

В кабинете что–то изменилось, его дальний угол на мгновение скрылся в тумане, а когда туман рассеялся, в стоявшем там кресле сидел обсуждаемый Лар даль Далливан. Он встал и коротко поклонился.

— Приветствую вас, ваши величества!

— И вам доброго здравия, — переглянулись Раван с внуком. — Чем обязаны вашему визиту?

— И сразу быка за рога, — хмыкнул Адай, доставая их воздуха бокал с чем–то серебристым и отпивая глоток. — А неплохо, знаете ли! Давно не воплощался в физическом теле, забыл уже, какие в этом состоянии доступны удовольствия.

Затем пристально посмотрел на монархов, нынешнего и бывшего, и его требовательный взгляд заставил каждого поежиться, было в нем что–то не человеческое, скорее даже сверхчеловеческое.

— Значит, говорите, проверить? Я могу это устроить. Только сразу скажу, что не для великого князя, оставлять Кэ–Эль–Энах без него в такой момент нельзя. А вот вы, Раван, взяв с собой пару сопровождающих, можете отправиться на экскурсию в только что зонированный Юои Жерг мир. Я наложу на вас защитный полог, вреда вам не смогут причинить даже ди–эмпаты, не говоря уже о обычных людях и их оружии. Почему я вам это предлагаю? Да потому, что моим словам вы все равно не поверите, а вот своим глазам — очень даже.

— Интересное предложение, — уронил советник, покосившись на внука, тот выглядел не слишком довольным. — Я склонен согласиться.

— Деда! — возмутился Рави.

— А что, деда? — повернулся к нему Раван. — Господин даль Далливан полностью прав. Словам я действительно не поверю, хочу сам убедиться, что договориться с у-юэями невозможно. Хотелось бы пообщаться с кем–то из них.

— Могу в этом помочь, — тонко усмехнулся Лар. — Языковую маску основного языка эрганата я вам наложу и высажу рядом с челноком, на котором прибыли на планету командующие экспедицией зонирования о-ла[6] и о-ра[7]. Если вы подойдете к охране и сообщите, что прибыли для переговоров, то вас отведут к ним. Ментальную защиту и вам, и вашим спутникам, как уже говорилось, я поставлю, причем такую, что не у-юэям пробивать, не их уровень. Также по мысленной команде вы мгновенно вернетесь в этот кабинет, и ничто не сможет вас удержать. В эрганате нет способа даже отслеживать перемещения такого рода, не говоря уже о том, чтобы перекрывать их.

— Ответьте на один вопрос, — пристально посмотрел на него бывший великий князь. — Судя по сказанному, вы обладаете огромными возможностями. Так почему бы вам самим не навести порядок? Зачем сгружать это на нас?

— Знали бы вы, сколько всего мы останавливаем, а вы даже не узнаете, что вам грозила гибель, — горько усмехнулся мертвый певец. — Но у нас есть очень жесткие ограничения, нарушать которые мы права не имеем. Они наложены Им, — Лар указал пальцем в потолок, — и не нам что–либо менять. На физическом уровне мы, Адай Аарн, действовать почти не можем, в отличие от обычных Контролирующих. Но и они имеют право на вмешательство только если, это касается Безумных Бардов и еще кое–каких структур, имеет место так называемый диссонанс на изнанке мироздания. Но проблема в том, что у-юэи это прекрасно знают и действуют таким образом, чтобы диссонанса не возникало, а значит у Бардов нет повода для вмешательства. Поймите, мироздание функционирует по целому комплексу очень жестких законов, которых вы, живущие на физическом уровне, чаще всего просто не знаете, да это вам и ни к чему. Они ваше существование почти никак не затрагивают, они касаются тех, кто вышел на другой уровень.

— А вам не кажется, что в вас говорит гордыня? — поинтересовался Рави.

— Может быть, — разочарованно посмотрел на него Лар. — А ведь точно так же говорили об Аарн обычные люди, вспомните. И проведите аналогию между их и вашим поведением.

Он снова грустно усмехнулся, а великому князю, вспомнившему, что так, в общем–то, и есть, стало неудобно. Орден в каких только смертных грехах ни обвиняли, а самих аарн это порой очень обижало, они–то точно знали, что все не так, как говорят эти странные люди, ничего не знающие и не понимающие, но при этом берущиеся судить. Вот же проклятье, а сам сейчас что сделал? Да то же самое! Ведь действительно, что он знает об Адай? Почти ничего! Так, досужие домыслы. А взялся судить. Стыдно, ваше величество, уж вам–то полагается быть более умным и понимающим…

Что ж, если это безопасно, то пусть дед и в самом деле сходит и посмотрит на этот самый эрганат своими глазами, а потом сделает свои выводы — его мнению однозначно можно доверять. Информация о Юои Жерг пугающая, они ломают народы через колено, а не желающих меняться просто уничтожают. Но действительно ли они настолько жестокие? Правду ли об эрганате говорят? Ведь, если вспомнить свои недавние размышления, об ордене тоже говорили немало плохого. Так что это надо обязательно проверить.

— Ладно, я не против твоего визита в эрганат, — повернулся к деду Рави.

— Вот и хорошо! — обрадовался тот, всегда бывший тем еще авантюристом. — А то засиделся я тут!

— Кого возьмешь?

— Тарни и твоего отца, он как раз недавно прибыл во дворец.

Великий князь кивнул и срочно вызвал упомянутых в свой кабинет через биокомп. Не прошло и пяти минут, как первый лорд Л`арарда и командир «Ангелов Тьмы» появились на пороге. При виде попивающего свой напиток Лара даль Далливана они несколько удивились, поскольку знали, что в великокняжеский кабинет за последний час никто не входил, но ничего не сказали. Рави быстро ввел их в курс дела, немало этим изумив.

— Значит, посмотреть на Юои своими глазами?.. — задумчиво произнес Дерек, переглянувшись с Т`а Ронхоном, тот выглядел заинтересованным. — Идея неплоха, но что с безопасностью?

— Я уже говорил, что наложу щиты, включая ментальные, причем уровня, недоступного ди–эмпатам эрганата, — терпеливо объяснил Лар. — Плюс вы в любой момент сможете вернуться домой, и помешать вам в этом не смогут.

— А что за планета? — поинтересовался первый лорд Л`арарда.

— Недавно обнаруженная и зонированная очередной экспедицией, еще не вышедшая в большой космос цивилизация, местные жители только начали понемногу осваивать планеты своей звездной системы, но им не повезло — Юои нашли их раньше, чем они изобрели гипердвигатель. Пока у эрганата с ней есть проблемы, поскольку там несколько антагонистичных государств — империя и либеральная демократия с парой десятков сателлитов каждая, они постоянно грызлись между собой. В каком–то плане жителям планеты зонирование даже пойдет на пользу, поскольку дело на ней шло к ядерной войне, противоречия между ведущими государствами оказались слишком велики. Проблема в том, что население Эриаты привыкло к относительной свободе, особенно в плане секса. Проституция, порнография, однополая любовь, всяческие извращения, преступность, в том числе организованная, и тому подобное. Для их уровня социального развития это естественно. Империя была более традиционна, демократия, как всегда и везде, выпячивала любую грязь и пошлость. Но теперь все это не имеет ни малейшего значения. Пришли Юои и начали преобразование эгрегоров планеты, сливая их в один и образуя совместимый с эгрегором эрганата. Те, кто сможет стать живой машиной, изменив свою мораль и этику так, чтобы полностью отказаться от любых чувств, в том числе и любви, ненависти и вообще любых человеческих качеств, останутся жить, если это можно назвать жизнью. Все остальные местные жители обречены на безболезненную эвтаназию, чтобы не пачкать собой «светлый» образ Юои Жерг. В случае Эриаты это до шестидесяти пяти процентов населения. Из семи с половиной миллиардов человек. Когда о-ла экспедиции примет такое решение, над планетой пройдутся особого рода корабли, и неугодные просто уснут, чтобы больше никогда не проснуться. А поскольку все произойдет во сне, воронки инферно не возникнет, значит и повода вмешаться у Контроля не будет.

— Что?! — задохнулись аарн, не представлявшие себе такой хладнокровной жестокости.

Бывший великий князь и первый лорд Л`арарда переглянулись и укоризненно покачали головами — такое было слишком даже для них, хотя недруги и прозвали обоих кровавыми тиранами.

— А разве одномоментная гибель такого числа людей не вызовет никакой реакции? — хмуро спросил великий князь. — Ведь инферно вызывает не только боль, но и смерть.

— Я не знаю каким образом, но у-юэи нашли способ избегать этого, — почти незаметно вздохнул Лар. — Мало того, не следует даже кармических откатов — в эрганате научились обманывать закон Воздаяния. Кстати, хочу кое–что сказать. Понимаю, что вам, я имею в виду аарн, будет очень неприятно это слышать, но когда–то эрганат и орден были очень похожи, имели практически одинаковые цели, стремились сделать мир лучше. Результат перед глазами. Вот в такое и вы могли выродиться со временем, если бы продолжили считать себя всегда и во всем правыми. Если бы не падение и осознание жестоких уроков мироздания, то вы так ничего бы и не поняли.

— Вот как? — закусил губу Дерек. — Ты прав, это больно признавать, но и не признать нельзя. Но мы изменились и продолжаем меняться.

— Что дает немалую надежду, — улыбнулся мертвый бард. — Мне нравится, как вы сейчас действуете. Не без ошибок, конечно, но намного лучше, чем раньше. Да и результат говорит немало. Сколько прошло с войны Падения? Двенадцать лет? А вы за это время добились намного большего, чем за сотни лет прежде. Порядки во многих странах галактики постепенно становятся добрее, мягче. Но тут бы вам в другую крайность не свалиться. Я о вседозволенности. Она тоже приведет к очень неприятным результатам. Так называемая «свобода» от ответственности за любые деяния — страшная вещь. А ее апологетов, особенно в псевдодемократических государствах, появляется все больше. Впрочем, об этом вас уже предупреждали Перлок и Биред. Надеюсь, вы их предупреждениям вняли.

— Вняли, — кивнул Рави. — Значит, Юои — это то, во что мог превратиться наш орден, если бы отказался признавать свои ошибки?

— Не совсем, но сходство налицо, — пристально посмотрел на него Лар. — Блок информации по эрганату я передал в биоцентр дворца, поделитесь им с остальными. Но ознакомиться с ней советую после общения с у-юэями, чтобы посмотреть на них не предвзятыми глазами. Очень неприглядная, знаете ли, картина. Даже жуткая.

— Хорошо, так и сделаем, — не стал спорить великий князь. — Деда, сколько тебе времени на подготовку нужно?

— Часа три, — ответил тот.

— Тогда я через три часа вернусь, — и Лар, не прощаясь, исчез прямо из кресла.

Некоторое время все присутствующие смотрели на место, где только что сидел Адай, затем Дерек глухо произнес, не став переключаться на эмообразы, поскольку в кабинете присутствовали не аарн:

— А он очень сильно изменился. Я его знал, конечно, шапочно, но хорошо помню сияющую улыбку и безумный огонь Барда, буквально рвущийся наружу. Нет, огонь никуда не делся, но стал… более зрелым, что ли? Не знаю, как сформулировать. Лар выглядит очень уставшим, ему, похоже, все уже поперек горла стоит, все до смерти надоело.

— С такой ответственностью — неудивительно, — хмыкнул Раван. — Знали бы вы как мне к концу царствования все надоело. Ладно, Дерек, Тарни, идемте, надо подобрать, что с собой возьмем.

Рави только вздохнул — он с удовольствием сходил бы с дедом, но прекрасно понимал, что нельзя — великий князь. От него слишком многое зависит, чтобы поддаться своей тяге приключений. И освободится нескоро, сыну еще лет двадцать–тридцать опыта набираться, прежде чем будет способен престол занять. Ничего, потерпит, а потом, избавившись от обузы, оторвется по полной, скорее всего уйдет в дальний поиск со старыми друзьями.

* * *

Четыре лам–истребителя неслись в глубоких слоях гиперпространства, уловив очередной сигнал бедствия. Проклятые пираты никак не унимались, нападали и нападали на малые колонии. Однако сейчас атаке подвергся огромный пассажирский лайнер, владельцы которого обрадовались тому, что кто–то прижал джентльменов удачи, поскольку терпели огромные убытки, и выпустили лайнер в рейс, придав ему малый крейсер и четыре корвета для охраны. Билеты, невзирая на опасность, раскупили моментально — очень многим людям требовалось срочно попасть на разные планеты Ринканга по семейным или рабочим делам.

После шокирующего разгрома сил кланов владельцы лайнера надеялись, что его не тронут — со слишком большой помпой он отправился в путь. Не рискнут пираты, понимают, что за полетом пассажирского корабля обязательно будут следить все, в том числе и невидимки. Однако ошиблись — для джентльменов удачи захватить лайнер стало делом «чести», его наглым вылетом об них буквально вытерли ноги. Ведь владельцам предлагали поделиться, заплатить за безопасность, но они не пожелали! А раз так, сами виноваты. Конечно, невидимки снова могли напасть, но деваться все равно некуда — от покровителей кланов поступила просьба, чтобы лайнер никуда и никогда не долетел. А их просьба пострашнее приказа будет, вот и пришлось рисковать.

Нападение осуществлялось силами шести малых эскадр, каждая из которых включала в себя средний крейсер, два рейдера, четыре грузовика для возможной добычи и шестнадцати истребителей. Очень значительные силы для Ринканга! Мало того, старейшины кланов жаждали выяснить, какая сволочь мешает выгодному бизнесу, поэтому также отправили четыре корабли с какими–то хитрыми штуками, способными заставить вывалиться из гиперпространства кого угодно, на каком бы уровне он ни находился. И это были не стандартные глушилки или гиперторпеды, создающие впереди по курсу цели гипершторм, заставляющий выйти в обычное пространство, а что–то совсем другое, разработанное учеными одного из лавиэнских лордов. Каким образом старейшинам удалось добыть это непонятное оружие не знали, наверное, и сами Благие. Пираты надеялись, что сумеют наконец–то выяснить, кто так нагло влез в их дела, и отомстить за гибель товарищей. Ведь поганые невидимки даже в плен их не брали, уничтожая, словно бешеных собак.

Лайнер «Вечный Сад» перехватили возле астероидного поля за три системы от столицы Ринканга, сканеры у пиратов имелись отличные, они определили местонахождение цели вплоть до метра. Перед носом лайнера взорвали целых четыре гиперторпеды, желая окончательно увериться в том, что добыча не уйдет. С кораблями охраны справились довольно быстро, их даже не стали уничтожать, только отстрелили двигатели — для показательного уничтожения пассажирского лайнера нужны были свидетели, которые выложат ролики о случившемся в инфосеть. Это до смерти напугает владельцев других больших кораблей, и они согласятся платить.

— Приближаемся к месту сражения! — сообщил Т’Ред, сегодня была его очередь следить за сканерами.

— Хорошо, сейчас займемся скотами, — с предвкушением выдохнул Лерк.

Ирек и Хесир ничего говорить не стали, только оскалились, внутренне готовясь к бою.

Истребители разошлись веером и выпустили гиперторпеды в самые опасные цели — средние крейсера, которые тут же приказали долго жить. А затем принялись «гладить» пиратские рейдеры гравидеструкторами. Те тут же порскнули прочь, причем почему–то в ту сторону, где их ожидали транспортники. Это несколько удивило молодых пилотов. Не ловушка ли? Вполне возможно, пиратам ведь не может нравиться то, как их безжалостно давят. Явно жаждут отплатить за все хорошее.

Рейдеры заливали огнем гиперорудий пространство вокруг, но ламы легко уходили из–под их залпов. Главным было не позволить подорвать лайнер, а к нему направилось сразу шесть пиратских кораблей в сопровождении тучи истребителей — невзирая на атаку невидимок они были твердо намерены выполнить требование старейшин.

— Т’Ред, Хесир, летите на защиту, — приказал Лерк. — Не дайте тварям грохнуть лайнер!

Два лама резко развернулись и ринулись следом за джентльменами удачи. Они резко атаковали всем доступным оружием, за какие–то пять минут ополовинив число пиратов, однако остальные все так же рвались к «Вечному Саду», даже не пытаясь огрызаться. Это было совсем не похоже на джентльменов удачи, и молодые прирожденные несколько растерялись, однако быстро взяли себя в руки и продолжили уничтожать нападающих.

Лерк и Ирек занялись охраняющими транспортники истребителями, в течение десяти минут полностью изничтожив их. А транспортники в сопровождении оставшихся немногих рейдеров почему–то не пустились наутек, а тоже двинулись к лайнеру. Ничего не понимающие кэ–эль–энахцы последовали за ними. Среди транспортников было четыре малых корабля непонятной принадлежности, и все остальные защищали их, полностью перекрывая доступ к ним с любой стороны.

— Слушай, не нравятся мне эти четверо… — в голосе Ирека звучала тревога.

— Мне тоже, — отозвался Лерк. — Но пока остальных не прищучим, до них не добраться.

— Как бы они раньше до нас не добрались…

Как выяснилось, его слова оказались пророческими. С другой стороны к пиратам подлетели справившиеся со своей частью нападавших Т’Ред и Хесир, собираясь помочь друзьям. В это мгновение что–то изменилось вокруг, лам–истребители затрясло, словно в лихорадке, и вышвырнуло в реальное пространство, словно гипер их просто отрыгнул. Ничего не понявшие пилоты, однако, сориентировались быстро и сошлись в ромбовидное оборонное построение, понимая, что их увидели и сейчас атакуют всеми силами.

Залп пиратских кораблей был массированным, но ламы вертелись, как безумные, уходя из–под огня с не представимой для обычных пилотов легкостью.

То, что случилось затем, удалось понять только после неоднократного просмотра и анализа записей боя. Четыре неизвестных корабля в центре пиратского построения внезапно взорвались, причем как–то очень странно взорвались, их словно вытянуло сначала в двухмерность, а затем растянуло в многомерность, создав блуждающую аномалию, принявшуюся пожирать все вокруг себя. Она выглядела как небольшое мельтешение пространства, но не оставляла после себя ничего.

— Валим! — выдохнул Лерк.

Однако ничего сделать друзья попросту не успели — аномалия, уничтожив пиратов, дотянулась и до них. Одно утешало — пассажирский лайнер на пределе скорости успел разогнаться и уйти в гипер, поскольку глушилки после гибели несших их кораблей работать, естественно, перестали. Друзья краем глаза успели заметить это, прежде чем аномалия накрыла их.

Лам–истребители закрутило, словно щепки в водовороте, а когда пространство успокоилось, молодые пилоты быстро просканировали все вокруг и поняли, что они где угодно, но только не на месте боя. Они находились на расстоянии нескольких десятков тысяч миль от сверкающего в лучах голубой звезды газового гиганта, окруженного шестью невероятных размеров кольцами, каждое из которых являло собой огромную орбитальную станцию.

— Внимание, неизвестные корабли! — донесся по всем каналам связи чей–то холодный голос. — Говорит диспетчерская служба планеты Новая Надежда, третья галактика, Российская империя. Просим сообщить о своей принадлежности и проследовать к станции досмотра, или будете уничтожены, как нарушители.

Некоторое время ошалевшие молодые пилоты молчали, а затем Т’Ред хмуро спросил:

— И чего делать станем?

— Сообщать, кто мы и откуда, — ответил Лерк. — Мы точно не в родной галактике. В ней нет государства под названием Российская империя!

— Но русский язык мы при этом в Тарканаке изучали, потому и поняли, что нам сказали.

— Изучали. Вот только земляне еще не вышли в большой космос…

До друзей постепенно начала доходить страшная истина. Они не просто в чужой галактике.

Они в чужой вселенной!

* * *

Беседа со Стевереном очень многое дала графу. Легендарный маг полностью заслужил свою репутацию, его знания и умения во многом не уступали, наверное, даже знаниям и умениям Илара ран Дара, но были при этом совсем другими, поскольку Стеверен забирался в такие дебри, в которые Командор редко совался. В итоге многие показанные им плетения оказались совершенно неожиданными для гостей. Кержак, осознав, как именно Стеверен перемещается, долго удивленно покачивал головой, после чего уважительно поклонился действительно великому магу.

Касра Ла Онег, правда, то и дело многообещающе поглядывала на Дарва, отчего ему становилось не по себе, так хищники на пока еще живую добычу смотрят, однако ничего не предпринимала — видимо, по просьбе учителя. Граф через некоторое время не выдержал и объяснил свои мотивы, а также то, как и почему изменился, в том числе описал визит Илара ран Дара после гибели тела.

— Интересно, он вернется? — спросила непонятно у кого эльфийка.

— Обещал, что вернется, — ответил Дарв, хоть и понимал, что спрашивали не у него.

— Хорошо бы…

Еще некоторое время поговорив со Стевереном и пригласив его прочесть курс лекций в Академии Вероятности, на что тот, немного подумав, согласился, маги переместились на «Знамя», где их поджидал сюрприз. Оный сюрприз удобно расположился к кресле и потягивал какой–то напиток из высокого дымчатого стакана. При виде Дарва, Кержака и Касры, он приподнял свой стакан, приветствуя их, и с любопытством посмотрел на эльфийку.

— Здравствуй, Лар! — мягко улыбнулась она. — Но разве ты не умер?

— Умер, — подтвердил Адай Аарн и кратко объяснил, что он сейчас такое и зачем здесь. — Рад, что ты пришла в себя, Касра. Твоя помощь нам всем понадобится. Нападение Юои — это только внешний слой происходящего, объясняю это ментатам, поскольку другие даже не поймут в чем проблема.

— И что же случилось? — подался вперед Кержак.

— Кто–то изымает из всех известных зон Контроля самые перспективные миры и куда–то их перемещает, вот только выяснить куда пока не удалось. Как и что вообще происходит. И взрывообразное расширение Юои как–то со всем этим связано. За ними стоит кто–то абсолютно чуждый всему нам известному. Именно поэтому нельзя давать эрганату дальше расширяться. Но мы действовать прямо, как я не раз уже повторял, права не имеем, потому и обратились за помощью к вам. Проблема в том, что в одиночку ни вы, ни Российская империя не справитесь. Вместе — да, тем более, что сейчас идут переговоры с еще несколькими конклавами галактического уровня из разных вселенных. Им тоже не слишком улыбается попасть под каток у-юэев. Знают, что они такое. Кстати, бывший великий князь, дед Рави, вскоре в компании с Дереком и первым лордом Л`арарда отправляется на переговоры с у-юэями, мне он не слишком поверил, решил сам проверить можно ли иметь с ними дело.

— Тогда мне надо идти с ними! — встал Кержак.

— Не надо, — отрицательно покачал головой Лар. — Защиту я на них поставлю очень высокого уровня, не убогим ди–эмпатам такую ломать. Но понаблюдать за разговором предлагаю, причем находясь на связи с послами, чтобы подсказать им что–нибудь, если понадобится. Особенно хочу, чтобы господин граф, — он бросил взгляд в сторону Дарва, — посмотрел на все это и сделал свои выводы.

— Отчего же не посмотреть, — едва заметно усмехнулся тот. — посмотрю. Судя по известной мне информации, Юои после нападения на Российскую империю намерены навестить нас?

— Именно так, — подтвердил мертвый бард. — Они своих намерений не скрывают. Один плюс — оружие нашей вселенной на два–три порядка лучше, чем в эрганате и всех близлежащих конклавах. Там редко воевали, захват миров противника происходил путем схватки ди–эмпатов в ментальном пространстве и последующего изменения эгрегоров.

— Интересный способ, — заметил граф. — Но для его использования нужно иметь ди–структуру, насколько я понял. В нашей вселенной их нет.

— Да, нет, — усмехнулся Лар. — Так уж сложилось исторически, что особо острые конфликты сглаживали мы. Не все и не всегда, но сглаживали.

— Плохо сглаживали, — ядовито заметил Дарв. — Достаточно вспомнить войну между Кер’Эб Вр’Ан и Девир, после которой разумной жизни в нашей галактике почти не осталось. Да и последующие бесчинства мета–кораблей тоже ничего хорошего не принесли, сколько молодых цивилизаций было в результате погублено? Тысячи?

— Много, — не стал спорить мертвый бард. — Но откуда вы взяли, что наша задача — спасать вас и делать счастливыми? Мы противостоим тому, против чего вы абсолютно бессильны, о чем вам даже рассказывать бесполезно, нет в ваших языках таких понятий. А с опасностями на физическом уровне уж извольте справляться сами. И счастливыми себя тоже делайте сами. Пора взрослеть, хватит бегать в коротких штанишках. Мы может подтолкнуть, показать самым продвинутым из вас, что солидарный путь — намного лучше эгоистичного, но не более того. А дальше — сами, дорогие мои, сами. Мы вмешиваемся только в самых крайних случаях, как сейчас, например. И если бы за Юои не стояла чуждая сила, то мы и сейчас не вмешались бы.

Немного помолчав, он окинул трех магов нечитаемым взглядом и продолжил:

— Понимаю, что вам неприятно все это слышать. Но, повторяю, пора взрослеть! К Переходу хоть цивилизация, хоть разумный в одиночку обязаны приходить самостоятельно, и никак иначе. Урок войны Падения пошел вам на пользу. Поначалу. Но прошло каких–то десять лет, и вы начали успокаиваться, вернулись к прежним методам, что неприемлемо, снова стали действовать прямолинейно. Ваше счастье, что вам помогает граф, способный мыслить иначе, не то лет через двадцать–тридцать началась бы новая большая война, и шанса даже уйти у вас уже не было бы. Небось удивлялись происходящему то тут, то там? А нечего удивляться. Головой думать надо, дорогие мои. А вы, большей частью, думаете тем, на чем сидите. И это не касаясь нынешней ситуации, беды, пришедшей извне.

— Мда… — почесал затылок Кержак. — Давно мне такой головомойки не устраивали. Тем более, заслуженно…

— Всегда пожалуйста! — язвительно осклабился Лар, разведя руками. — Я все–таки бывший аарн, и мне больно видеть, как вы своими руками губите все предоставляемые вам шансы. Может, хватит уже? Может, пора научиться видеть последствия своих действий в дальней перспективе? Или хотя бы в ближней? А не делать, как вы — размахнись рука, раззудись плечо! И с размаху в яму с дерьмом! А потом вам почему–то не нравится, как там пахнет…

Старый орк побагровел, но ничего не сказал, только поежился, понимая, что Адай Аарн полностью прав. Расслабились! Решили, что основные проблемы решены. А это отнюдь не так. Вот мироздание и дает понять, что пора браться за ум. Не зря кризисы один за другим следуют, а орден только купирует их последствия, не не желая разбираться в причинах. Глупость? Глупость. Тогда почему никто не задумался, что что–то не так? Что сама система неправильна? Его самого хоть взять. Понятно, что основное время и силы тратил на поиски Касры, но это не оправдание. Теперь ученица найдена и пора заняться делами ордена в обитаемой галактике всерьез. Причем не только ему. Всей верхушке Аарн придется мозги прочистить.

Однако первая проблема — война с Юои Жерг. Кержак прекрасно понимал, что ее не избежать, слишком страшны были законы, этика и правила эрганата, которые его правители пытались навязать всем остальным. Превращение разумных существ в живые машины, не имеющие каких–либо эмоций? Это по–настоящему страшно, такие сотворят любую мерзость и не почувствуют даже угрызений совести, считая свои действия единственно верными. У-юэи не понимают, что каждым своим шагом приближают визит Палача. Самое гнусное, что они утянут за собой множество других народов, которые в ином случае могли бы получить шанс на Переход. А значит, их нужно остановить. И цена уже не имеет значения.

— Сейчас я отправляю бывшего великого князя с сопровождающими на планету Эриата, недавно зонированную Юои. На переговоры с о-ла и о-ра флота, — негромко сказал Лар. — Прошу помнить, что любую вашу реплику услышат все трое. Их собеседники не услышат. Но пока попрошу молчать.

Напротив загорелся огромный голографический экран, на котором появился Раван в сопровождении Дерека Фери и Тарнена Т’а Ронхона. Все трое были одеты в защитные комбезы высшего класса, способные защитить даже от выстрела ручного плазмера. В руках Раван держал плоский биокомп. Оружия никто брать не стал, да и верно — ни к чему послам оружие.

Кержак, увидев появившегося рядом с ними Лара даль Далливана, вопросительно покосился на него же, сидящего напротив. Тот усмехнулся и пояснил:

— Мне нетрудно находиться и в десяти местах одновременно. Но об этом можно и потом, а пока смотрите.

Кратко сообщив Равану, что за ним со спутниками, помимо внука, будут наблюдать Кержак Черный, Дарв ис Тормен и Касра Ла Онег, повел рукой, и стена рядом покрылась изморозью, поплыла, словно была покрыта пленкой тумана. Бывший великий князь поежился и решительно шагнул в эту стену, Дерек и Тарнен последовали за ним.

Кэ–эль–энахцы оказались на улице самого обычного города промышленной эры, вот только улицы его были совершенно пусты — люди, испуганные пришествием инопланетян, о которых снималось столько разных фильмов, чаще всего живописующих их в отрицательном свете. Эриатцы не знали, чего им ждать, и предпочитали сидеть по домам, поскольку несколько стихийно возникших и спровоцированных бывшими власть имущими протестов Юои подавили очень жестоко, попросту расстреляв протестующих с воздуха. Для людей, привыкших к тому, что правительство прислушивается к их мнению, это было дико, они до смерти перепугались, поняв, что незваные гости ни с кем церемониться не будут.

По местному инфовидению шли исключительно рекламирующие эрганат ролики, из инфосети исчезло практически все — ее тщательно прошерстили и с тех пор держали под неусыпным контролем искины непредставимой для местных жителей вычислительной мощи. Остались только общеобразовательные сайты и социальные сети, но и там достаточно было написать что–то неугодное завоевателям, как пост исчезал. А прежде всего безжалостно вычищались малейшие намеки на художественную литературу, фильмы и вообще искусство — все это было у Юои под жесточайшим запретом. Как и любые человеческие чувства — любовь, ненависть, сочувствие, жалость и прочее в том же духе. Также исчезла порнография, за что у-юэев можно было даже поблагодарить. Но не только она — любые намеки на сексуальные отношения тоже удалили. Секс тоже был в эрганате под запретом, размножение происходило исключительно путем искусственного оплодотворения после тщательного подбора партнеров для получения наиболее интеллектуально и физически развитого потомства. Биологическое вынашивание не допускалось, за редким исключением, зародыши росли в маточных репликаторах. Понятие семьи в эрганате отсутствовало как таковое, совместное проживание мужчин и женщин не разрешалось, дети воспитывались в специальных интернатах, где определяли способности каждого и обучали согласно им. Но люди, как их ни воспитывай, остаются людьми, поэтому они иногда срывались. Наказанием за срыв обычно была безболезненная эвтаназия, особенно в случае сексуальных контактов — это в эрганате не прощалось никогда и никому.

Никто из сторонних наблюдателей не понимал, почему эта жуткая цивилизация все еще существует, и мало того, что существует, так еще и расширяется подобно раковой опухоли. Но все конклавы, государства и народы их родной вселенной ненавидели Юои настолько, что готовы были в случае их нападения применить оружие, схлопывающее вселенную, как таковую, и предупредили об этом готовящихся к атаке у-юэев, продемонстрировав свою решимость путем уничтожения нескольких планетных систем, в которые внаглую сунулся эрганат. Они заявили, что предпочтут всеобщую гибель принятию «этических» норм эрганата. Правительство Юои Жерг промолчало в ответ, однако перенаправило свою экспансию вовне — в другие вселенные, куда пространственники научились проникать не так давно.

Раван со спутниками оказались возле входа на мощеную серой брусчаткой большую площадь, посреди которой стояло нечто непонятное — связка блестящих шаров разного размера, связанных между собой шестигранными черными трубами. Вокруг непонятного нечто светилось полупрозрачное сиреневое защитное поле. Неподалеку стояли два человека, похожие на статуи из расплавленного металла, они держали в руках что–то напоминающее плазмеры, но немного короче и массивнее. Бывший великий князь решительно направился к ним.

Подойдя совсем близко, он остановился. Один из воинов эрганатов что–то сказал на незнакомом языке, с отчетливо слышным презрением сказал. Раван мысленно усмехнулся — похоже, приняли за местных жителей и посылают по известному адресу. Ну да, все верно — у-юэям говорить с «полуживотными» не о чем, для них это только материал, который требует преобразования или уничтожения.

— Прошу передать о-ла и о-ра флота зонирования, что прибыли послы из другой вселенной, — на чистейшем дар–юэе со всеми дифтонгами и прищелкиваниями, присущими столичному произношению, сказал бывший великий князь, цедя слова так, как их цедят исключительно высокопоставленные ди–эмпаты. — Для переговоров. Я являюсь у–юэ–атхом[8] конклава Кэ–Эль–Энах, в который входит много тысяч населенных миров.

Некоторое время ничего не происходило, а затем один из охранников слегка наклонил голову и ответил:

— Приветствую вас, уважаемый у–юэ–атх. Прошу немного подождать, о-ла вскоре освободится и примет вас.

Этому предшествовала лихорадочная проверка, проведенная у-юэями, о чем сообщил Лар. Для начала ди–эмпаты попытались прочесть память гостей, но наткнулись на непреодолимую ментальную защиту такого уровня, с которым никогда до сих пор не сталкивались, даже защита Безумных Бардов была не столь изощренной. Одно это говорило о многом, и ди–эмпаты несколько обеспокоились, с гостями, похоже, придется считаться и даже проявить к ним толику уважения. По кораблям флота зонирования передали приказ срочно просканировать планету. Через минуту возле площади, на которой расположился командный челнок, был обнаружен портал неизвестного в эрганате типа, что сразу подняло рейтинг послов до максимально возможного для «полуживотных», а таковыми считали всех, не разделяющих этику Юои. Мало того, тела гостей окружала пленка иномирного пространства, о чем ученые эрганата только мечтали, и это придало им в глазах о-ла и о-ра еще несколько баллов. Именно поэтому охранник вежливо ответил Равану, а не погнал его прочь пинками, как поступали с местными жителями.

Прошло несколько минут, и в ближнем шаре челнока протаял люк, в котором показался один из помощников о-ла, который с поклоном пригласил послов следовать за собой. Раван с непроницаемым лицом вошел внутрь и, пройдя через несколько выглядевших сугубо утилитарно металлических коридоров, оказался в большом круглом зале, посреди которого висело в воздухе голографическое изображение Эриаты. Возле него стояли два совершенно одинаково выглядящих невысоких лысых человека в серых комбинезонах, они немного отличались только чертами лиц.

О-ла Тиан задумчиво смотрел на гостей, их визит оказался для него полной неожиданностью и сулил немало неприятностей по возвращению домой. Естественно, о нештатной ситуации уже сообщили в Совет, и к совещанию готовы были подключиться лучшие мастера постижений и изменений эрганата. Визит гостей из другой вселенной? И, скорее всего, из одной из тех, куда запланировано вторжение? Они явно пришли о чем–то предупредить. Тиан испытывал смутную досаду, хотя старательно гнал от себя это недостойное истинно разумного чувство. Он никак не мог понять почему полуживотные не желают принять этику Юои и тоже стать истинно разумными. Ведь каждому должно быть ясно, что иного пути просто нет! Однако они сопротивлялись, из–за чего даже пришлось отказаться от дальнейшей экспансии в родной вселенной. Раз полуживотные готовы уничтожить родную вселенную, лишь бы не принять свою судьбу, то их существование придется пока потерпеть. Ключевое слово — пока! Способ одолеть их все равно будет найдет, рано или поздно.

Послы неизвестного конклава Кэ–Эль–Энах своими непроницаемыми лицами выглядели похожими на истинно разумных, не проявляя этой мерзости, чувств. Первым шел молодо выглядящий человек, но его глаза сразу говорили о том, что он значительно старше, чем кажется. За ним следовал несколько грузноватый мужчина постарше и мускулистый гигант, который на первый взгляд казался охранником, но о-ла мгновенно понял, что это далеко не так, и этот огромный человек намного опаснее остальных из троицы чужаков. Одеты гости были в обычные на первый взгляд комбинезоны, но при сканировании они оказались живыми. Биотехнологии такого уровня? Крайне интересно. Похоже, как ни трудно это признавать, кэ–эль–энахцы в некоторых областях обогнали эрганат. А значит их нужно ассимилировать любой ценой, такие знания не должны оставаться в руках полуживотных. Хорошо бы они согласились на ассимиляцию добровольно, но это маловероятно.

О-ра Ноэх разделял мнение своего о-ла, они имели постоянную связь через мозговые импланты и всегда делились своими впечатлениями, что помогало лучше и быстрее реагировать на смену обстановки.

— От имени княжества Кэ–Эль–Энах приветствую в вашем лице эрганат Юои Жерг, уважаемые о-ла и о-ра флота зонирования, — с чувством сбственного достоинства слегка поклонился шедший первым посол.

— От имени эрганата Юои Жерг приветствую в вашем лице княжество Кэ–Эль–Энах, уважаемый у–юэ–атх, — зеркально повторили его поклон у-юэи. — Какова цель вашего визита?

— Нас стало известно, что эрганат собирается начать экспансию в нашу вселенную, и, конкретно, в нашу галактику. Хотим предупредить, что в этом случае начнется война. Мы имеем достаточно сил, чтобы отбить любое нападение. И встретим незваных гостей соответственно.

Раван не стал разводить политесов, принятых в родной галактике, Лар предупредил его, что у-юэи такого просто не понимают, с ними бесполезно плести дипломатические кружева. Их нужно бить кувалдой в лоб, тогда, возможно, до них что–то и дойдет. И то вилами по воде писано.

О-ла переглянулся с о-ра, после чего спросил:

— Почему?

— Нам не подходят ваши этические воззрения. Тем более, что входить в состав конклава, который все равно обречен, глупо.

— Обречен? — явно удивился сказанному о-ла. — Поясните.

— Вам известно, кто такие Плетущие Путь? — почти незаметно усмехнулся Раван, которого попросил задать этот вопрос Лар, сам он тоже этого не знал. — Иначе говоря, Палачи.

— Естественно, — кивнул Тиан. — Но какое отношение Палачи имеют к эрганату? Мы не нарушаем законов мироздания, нас не за что наказывать.

— Это вы так думаете, — укоризненно покачал головой бывший великий князь. — Одна предстоящая эвтаназия более трех четвертей населения этой планеты — чудовищная жестокость.

— Почему? — приподнял брови о-ла. — Они бесполезны. Зачем тратить на них ресурсы?

— Если даже руководствоваться такой логикой, — брезгливо скривился Раван, — то существует еще такая вещь, как инферно. И закон Воздаяния.

— Мы не допускаем возникновения инферно, — безразлично возразил Тиан. — А с действием так называемого закона Воздаяния не сталкивались.

— Пока не сталкивались, — вмешался в разговор Дерек. — Вы зря полагаете, что то, чего вы не знаете, не существует. Так вот, могу вас заверить, что мера терпения того, кто стоит за всем в мироздании, почти достигнута. И если вы не остановитесь, то вас в ближайшие годы ждет визит Палача. Вы можете верить в это, можете не верить, ничего ваши вера или неверие не изменят.

— Доказательства есть? — спросил о-ра.

— Откройте какой–нибудь из входных портов вашего искина, я передам пакет данных, — безразлично ответил аарн, нужную информацию переслал ему Лар, а он ее, конечно, скопировал, чтобы самому посмотреть позже. — Если доказательства вас не убедят, то предупреждаю еще раз — будет большая война, и победить нас вы не сможете, ваше оружие по нашим меркам слабое и устаревшее.

— Вам все равно придется стать истинно разумными, — уронил о-ла, с трудом сдерживая недостойный его гнев. — И всем остальным. Лучше сделайте это добровольно.

— Не считайте нас идиотами, — покачал головой Дерек. — Ваша главная ошибка в том, что вы полагаете правыми исключительно себя, а это далеко не так. Основная цель любой цивилизации — Переход, и вам это должно быть известно. Известно ведь?

— Известно, — вынужден был подтвердить Тиан. — Но наш путь наиболее прямой, именно он ведет к Переходу.

— Ваш путь ведет в тупик, — с жалостью посмотрел на него дварх–полковник. — Вы отказываетесь это понимать и губите сами себя. Информацию я передал, смотрите, думайте. Надеюсь, здравый смысл возобладает.

В этот момент поступила информация из столицы, и о-ла на мгновение замер, усваивая ее. Кэ–Эль–Энах действительно являлся одним из самых крупных конклавов во вселенной, куда пространственники сумели открыть проходы. Это государство курировал некий орден Аарн, связанный с непонятной структурой Контроля, именуемой Адай Аарн. Ордена следовало опасаться, по оценке лучших аналитиков эрганата. Но чем он так опасен сообщено не было. Только сказано, что изначально Юои Жерг и Аарн были во многом схожи. И Тиан решил сыграть ва–банк.

— Среди вас есть представители ордена Аарн? — поинтересовался он.

— Есть, — подтвердил Дерек.

— Мне известно, что мы во многом похожи. Почему же вы настолько против объединения?

— Да потому, что вы отказались от всего лучшего в разумных, отказались от любви, совести, чести и доброты. Это тупиковый путь, и мне искренне жаль, что вы этого не желаете понимать.

— Чувства присущи только животным! — возразил о-ла.

— Повторяю, вы ошибаетесь, — укоризненно покачал головой Дерек. — Ознакомьтесь с переданной вам информацией, может, вы что–то поймете. Но сомневаюсь. И в последний раз предупреждаю — нападете на нас, или нашего союзника, будет война.

— А кто ваш союзник?

— Российская империя. И мы придем ей на помощь в любом случае.

О-ла и о-ра опять переглянулись. Судя по всему, дальнейший разговор смысла не имел, поэтому следует захватить послов и как следует допросить, подвергнув ментоскопированию. Возможно, удастся взломать их ментальные блоки. Однако гости их намерения каким–то образом поняли, поскольку попрощались и просто исчезли, куда–то переместившись прямо из командного центра челнока, невзирая на активированную защиту высшего уровня.

— Наши инженеры утверждали, что это невозможно, — хмуро уронил о-ра, глядя на место, где только что стояли послы.

— Утверждали, — подтвердил о-ла. — Их ждет взыскание. Но важно другое. Начинать экспансию в их вселенную придется не с большой галактики, а с малой.

— А сколько нам там вообще галактик доступно?

— К сожалению, пока только две. Их галактика и во много раз меньший сателлит. Именно с него и следует начинать. Я сейчас подготовлю и направлю в Совет доклад о происшедшем, приложив к нему переданную послами информацию. В ее достоверность я не слишком верю, но ознакомиться с ней не помешает.

— Пожалуй, — согласился о-ра. — Я тоже ознакомлюсь.

Они кивнули друг другу и разошлись по своим делам. Предстояло еще очень многое сделать. Предстоящую эвтаназию трех четвертей населения планеты Эриата отменять никто не будет — полуживотные, руководствующиеся только чувствами, эрганату не нужны.

* * *

Лерк некоторое время раздумывал, но потом все же ответил на вызов, он говорил по–русски с акцентом, но вполне понятно:

— Добрый день, уважаемые! Мы из подразделения Охотников, княжество Кэ–Эль–Энах. Во время сражения с пиратами попали в пространственную аномалию и оказались здесь. Просим помощи.

— Ясно, — отозвался уверенный баритон. — Следуйте к четвертому кольцу, сегмент 18-М, вас встретят. Какова ваша расовая принадлежность? Не требуются ли особые условия жизнеобеспечения?

— Нет, мы все представители кислорододышащих видов, — ответил молодой пилот. — Человек, керси, дракон и эльф. Все, кроме дракона, имеют примерно человеческие габариты. Дракон трое больше.

— Хорошо, ждем вас.

— Прошу только учесть, что наши машины — живые, и при посадке изменят форму.

— Вас поняли.

Видимый впереди сегмент ближнего из орбитальных колец начал мерцать красным светом, показывая куда следует лететь. Лерк поежился и первым направил свой лам–истребитель к начавшейся раскрываться диафрагме аппарели. Остальные трое последовали за ним. Каждый сейчас думал только о том, удастся ли вернуться домой, оставаться в чужой вселенной не хотелось.

Влетев в огромный ангар, мало на каких космических станция княжества и даже ордена имелись ангары такого размера, Лерк направился к одному из замерцавших синим цветом кругов на противоположной его стороне и завесил живую машину в десяти метрах над полом. Она тут же изменила форму на посадочную, став похожим на пузырящийся бурдюк с жидкостью, выпустила суставчатые опоры и медленно опустилась в светящийся круг. То же самое проделали остальные трое.

За посадкой с удивлением наблюдало несколько человек в темно–зеленой форме, сопровождаемые двумя одетыми так же огромными богомолами. Ничего подобного имперцам видеть еще не доводилось, эти небольшие корабли явно были живыми, созданными при помощи биотехнологий. Такого никто в обозримом пространстве не делал. Неожиданный контакт с неизвестной цивилизацией? Посреди империи, на изученной до мельчайших подробностей территории? Как такое стало возможным? Откуда взялись чужаки? Однако факт оставался фактом, и гостей встречали успевшие добраться до ангара офицеры — командир небольшого гарнизона восьмого кольца планеты Харитоново, майор Николай Иванович Михайлов, человек, и возглавляющий десантную секцию капитан–лейтенант Виктор Степанович Гравин, ирху. С сопровождающими их подчиненными. Вскоре должны были прибыть представители Ордена Осознания, имперской канцелярии и дипломатического департамента, в ведении которого находились все контакты с другими народами. Сообщение о неожиданном появлении кораблей неизвестной цивилизации вызвало переполох во всех этих ведомствах, и функционеры указанных служб на планете в данный момент правдами и неправдами пытались поскорее добраться до кабин телепортов.

В днищах похожих на бурдюки четырех малых кораблей с влажным хлюпаньем распахнулись люки, из которых выскользнули обнаженные фигуры разумных, но пока они опускались на пол, их облекла черная форма с незнакомыми знаками различия на воротниках. Это тоже было ни на что знакомое не похоже, и офицеры переглянулись.

— Что думаете, Николай Иванович? — проскрипел ирху, щелкнув жвалами.

— Даже не знаю, Виктор Степанович, — покачал головой тот. — Только одно могу утверждать. Это явно незнакомая нам цивилизация, причем очень издалека. По сообщению их представителя, они попали в некую пространственную аномалию и оказались здесь. Такое изредка случается, несколько случаев известны, я сделал по ним запрос в архив Академии Наук.

— Пожалуй, вы правы, — передернул сразу четырьмя лапами Гравин. — Кстати, расы гостей, кроме людей, а их среди них двое, нам тоже неизвестны.

— Вы неправы, — возразил майор. — Человек только один, второй на человека только похож. Сами смотрите — большие остроконечные и подвижные уши, он уже несколько раз изменил их положение, и миндалевидные глаза странного оттенка, людям не свойственного. Но меня больше вон тот здоровенный крылатый ящер. Мне почему–то кажется, что он способен летать, хоть размер крыльев этого и не позволяет. Да и кот тоже интересен.

— Один только вопрос, — снова щелкнул жвалами капитан–лейтенант. — Раз они издалека, то откуда знают русский язык?

— Мне это тоже интересно, — задумчиво покивал Николай Иванович, глядя на приближающихся к ним гостей.

От чужих кораблей было более трехсот метров, поэтому четверо чужаков подошли к офицерам только через две минуты. Судя по выправке и форме, они тоже были военными.

— Позвольте представиться, господа! — ступил на шаг вперед человек. — Лерк Т’а Картеген, Т’Ред Т’а Альтан, Ирек Т’а Даренсат и Хесир Ла Тайнер. Офицеры Корпуса Охотников княжества Кэ–Эль–Энах. Все четверо в звании капитанов. Приветствуем вас от имени великого князя Равана VII!

— Добрый день, господа! — вежливо наклонил голову майор, представился сам и представил своих спутников. — Позвольте узнать, откуда вы знаете русский язык.

— В княжестве довольно много русских, — улыбнулся Лерк, ожидавший этого вопроса. — Например, наш командир, полковник Василий Хоменко. Вот только к вашей империи ни один из наших русских не имеет отношения, в нашей вселенной земляне еще не вышли в космос, на Земле сейчас начало двадцать первого века от рождества Христова. Русские были вывезены с Земли в 1920 году кораблями ордена Аарн. В основном, представители проигравшей в гражданской войне стороны.

— Значит, другая вселенная… — тут же сделал вывод Николай Иванович. — Тогда понятно, почему мы с вами никогда не сталкивались. А о какой гражданской войне речь? Я что–то не упомню в двадцатом столетии гражданских войны в России…

— Видимо, история нашей и вашей Земли различается, — пожал плечами кэ–эль–энахец и коротко рассказал о том, что ему было известно по этому вопросу.

— Да уж… — скривился майор. — И всей–то разницы, что нас на престол взошел Георгий, а у них — Николай… А последствия страшные. Нас, выходит, от всех этих ужасов Бог миловал…

В этот момент кабинки телепортов неподалеку загудели и принялись выплевывать одного человека за другим — так получилось, что в Харитоного жили практически одни люди, да еще некоторое количество ирху. Десяток представителей расы оркаг, прямоходящих нелетающих птиц, погоды не делал. Планета не так давно прошла терраформирование и пока являла собой скорее тренировочный лагерь для четырех расположенных на втором и шестом орбитальных кольцах военных училищ.

Первым шел барон Степан Осипович Гольцов, возглавляющий планетарное отделение Ордена Осознания. В общем–то, отправка блестящего аристократа в такую дыру, как Харионово, была ссылкой, барон явно сильно провинился, но в чем тут дело никто не знал, а задавать начальству такие вопросы чревато немалыми неприятностями. Был Степан Осипович человеком незлобивым и довольно ленивым, на службе появлялся уже во второй половине дня и надолго там не задерживался. Его не сразу нашли, поскольку было раннее утро, причем нашли в, стыдно сказать, элитном борделе первого кольца. Поэтому барон был сильно недоволен, хоть и понимал, что такое событие, как появление кораблей неизвестной цивилизации, слишком важное. Он переживал только, чтобы о его посещении борделя не стало известно руководству.

Следом за бароном спешили коллежский советник Иван Гаврилович Непыйвода от дипломатического департамента и титулярный советник Владимир Иннокентьевич Муромцев, старшие чины в планетарных отделениях Харитоново. Они уже доложили в столицу о случившемся, и за гостями выслали скоростной крейсер «Неустрашимый», но прибудет он только завтра, все–таки через две галактики лететь.

Получив от Николая Ивановича на свои импланты информацию о состоявшемся с ними разговоре, руководители планетарного уровня представились. Степан Осипович, как осознающий попытался считать память кэ–эль–энахцев, однако не смог этого сделать, их сознания оказались защищены. Он этому не удивился, никогда не был особо силен, возможно, магистрам удастся обойти защиту.

«Лерк, ты почувствовал?» — хмуро спросил Т’Ред.

«Да, — коротко ответил тот. — Хорошо, что в прошлом году заменили биокомпы, новые со щитом вместе идут».

«Не нравится мне этот телепат, все хвосты Проклятого ему в глотку…»

«Делать нечего. Наши бы так же поступили, если бы к нам вот так вот чужаки завались. Так что они в своем праве, не нервничай».

«Хорошо, — проворчал дракон. — Извини, не по себе мне. Все думаю, как домой вернуться…»

«Я тоже… — вздохнул человек. — Но все равно нельзя уронить лицо, мы сейчас княжество представляем. Так что, и это всех касается, держаться вежливо, с достоинством. Всем ясно?»

Друзья подтвердили, что всем.

— Позвольте пригласить вас, уважаемые гости, в выделенные вам апартаменты, они расположены по соседству с этим ангаром, — вежливо пригласил Степан Осипович. — Ученые жаждут пообщаться с вами. Вы не против?

— Не против, — вздохнул Лерк, понимая, что их ждет допрос.

Доводилось ему как–то общаться с учеными мужами и дамами, то еще удовольствие, особенно если они в чем–то заинтересованы. Душу вынут, отпрепарируют и обратно вставят, сказав, что так и было. Но пилот понимал, что никуда не денется, неприятных разговоров предстоит множество. Местным интересно, как и что в Кэ–Эль–Энах, а они должны выяснить все, что смогут, об этой Российской империи.

Переглянувшись и вздохнув, друзья последовали за провожатыми. Идти действительно было недалеко, триста метров в сторону и подняться на три уровня вверх. Выделенные апартаменты оказались роскошными, что, впрочем, для детей светлых князей было привычно. Разве что Хесир, таковым не являвшийся, оглядел огромную гостиную с некоторым удивлением.

Молодым пилотам предложили обед, который они с удовольствием съели, особенно борщ — полковник Хоменко очень уважал это блюдо и не раз угощал им сослуживцев. Поданный дроидом–официантом в серебряной супнице сейчас был несколько иным, но тоже очень вкусным. Удивительно, но и для дракона нашли подходящие ему по росту кресла и посуду.

— А что такое Охотники? — спросил Степан Осипович, когда друзья поели.

Лерк переглянулся с Т’Редом, а затем коротко объяснил, чем занят их Корпус.

— Ясно, — кивнул осознающий. — У нас тоже есть подобные подразделения. Пираты заводятся регулярно то тут, то там, многие разумные жаждут быстрого обогащения, приходится давать особо активным по рукам. Никак не доходит, что никому из них не преуспеть.

— Да, давать по рукам надо, а то иногда так наглеют… — согласился Лерк и рассказал о том, что творится в Ринканге, на помощь флту которого они пришли.

— Да, олигархи еще и не на то способны ради прибыли, — скривился Степан Осипович. — Года не проходит, чтобы самые богатые чего–то не учинили, многие доигрались до стенки, но остальные не унимаются. Кстати, а сколько населенных планет в вашем конклаве?

Ребята сразу отметили про себя незнакомое слово конклав. Точнее одно значение было известно, но осознающий явно имел в виду что–то другое, никак не собрание священнослужителей. Скрывать всем известную дома информацию было глупо, контакт между Кэ–Эль–Энах и Россией все равно произойдет, и кем в таком случае он будет выглядеть, скрыв такие вещи?

— Больше трех тысяч, — ответил Лерк. — Разной степени населенности. Государство поливидовое, но большинство разумных в стране — люди. Галактика населена и разделена между двадцатью двумя государствами четырех разумных видов.

— Всего четырех? — удивился осознающий. — А почему так мало? У нас в каждой галактике тысячи разумных видов!

Пилот вздохнул и очень кратко поведал историю войны между народов Девир и Кер’Эб Вр’Ан, затем рассказал о мета–кораблях, тысячи лет уничтожавших в галактике почти все молодые цивилизации. Только когда их стало мало некоторые народы смогли выйти в большой космос.

В этот момент в апартаменты буквально ворвались два человека, в которых безоговорочно угадывались ученые, причем самого худшего пошиба — фанатики от науки.

Лерк с трудом сдержал обреченный стон. Эти двое действительно выймут у них всех души, и прежде, чем удовлетворят свое неуемное любопытство, с ребят не слезут. Но делать было нечего, и он приготовился отвечать на бесконечные, нескончаемые вопросы умников.

* * *

— Ну и как вам Юои? — поинтересовался Лар, когда экран погас.

— Жуть… — поежилась Касра. — Эвтаназия трех четвертей населения планеты? И они даже не считают это жестокостью?

— Не считают, — подтвердил Адай Аарн. — Для них это всего лишь целесообразность. Им не нужны не способные стать живыми машинами люди, они, видите ли, нарушают гармонию мироздания одним своим существованием.

— Не понимаю… — покачал головой Дарв. — Как они стали такими?

— Благими намерениями… — криво усмехнулся Лар. — Исключительно благими намерениями. Помните, куда они приводят?

— Помню, — кивнул граф. — Сам ими руководствовался, точнее, тем, что тогда считал благими намерениями.

— Командор перед смертью тела многое понял. Вам это еще только предстоит. Как и Кержаку.

— А что я? — вскинулся тот. — Чем мои намерения плохи?

— Ничем, — развел руками ехидно ухмыляющийся Адай Аарн. — В том–то и дело, что ничем. Но если кое–чего не поймете, дальше пойти не сможете. Вот встреченный вами недавно Стеверен уже все понял и вскоре перейдет. Именно потому, что понял. Советую еще поговорить с ним об этике и морали, он много интересного может сказать. А вот я подсказывать ничего не буду — до таких вещей каждый должен доходить сам, своими собственными усилиями.

— И никак иначе? — приподнял левую бровь Дарв.

— Никак, — развел руками Лар. — Сами посудите, расскажи вам лет двадцать назад кто–нибудь то, что вы поняли перед уходом Командора, что бы сделали?

— Покрутил пальцем у виска… — признал граф. — Да, я бы просто отбросил сказанное мне, может, о чем–то и задумался бы, но пока сам не пережил бы и не переосмыслил все, не понял бы.

— В том–то все и дело, — вздохнул Адай Аарн. — Миллионы лет тысячи пророков и мудрецов говорили разумным об одном и том, но те, даже если и принимали сказанное, интерпретировали так, как им удобно и выгодно. Пока разумный или социум не готовы к чему–то, навязывать ему это бесполезно.

— Все это, конечно, хорошо и правильно, но давайте уже делом займемся, — недовольно пробурчал Кержак, которого философские разговоры ни о чем раздражали. — Насколько мне известно, вскоре наш флот из Аарн Ларк отправляется на помощь Российской империи.

— Да, через шесть часов, — подтвердил Лар. — Вместе с флотом Керсиаля и Фарсена. К сожалению, помощь из других стран подойти не успела, придется отправлять ее отдельно, позже.

— Думаешь, Кир–Ванег справится?

— Уверен. Юои никогда не воевали всерьез, не сталкивались просто с достойным противником. Да и оружие у них очень так себе. Так что о первом сражении этой войны я не особо беспокоюсь. Вот потом, когда у-юэи поймут, что все не так просто, как им казалось, станет намного труднее. Они сволочи, конечно, но интеллектом обладают выдающимся, так что найдут способы осложнить нам жизнь. Хуже всего то, что нам неизвестно куда именно они сунутся в нашей вселенной, а они сюда обязательно сунутся. Если эрганат прекратит экспансию, его разрушат внутренние проблемы, которых хватает. Мало того, конклав действительно на грани прихода Плетущего Путь, причем даже не для Суда, а для полной зачистки.

— А те, кто за ними стоит, не помогут своим ставленникам? — поинтересовался Дарв.

— Понятия не имею, — помрачнел Лар. — О них мы так пока ничего и не знаем. Мы связались с Безумными Бардами, они очень обеспокоены происходящим, но тоже ничего пока не знают. Лихорадочно пытаются выяснить хоть что–нибудь, обещают, что если выяснят, то поделятся информацией. У них там ученица неизвестно куда пропала, подозревают, что осталась на одном из миров, которые чуждая сила переместила незнамо куда. Кстати, вскоре в реальном мире воплотится еще один Адай, точнее, одна. Вы ее должны помнить — Лана Дармиго, из–за гибели которой Мастер устроил тот переполох на Мооване.

— Слышали, — кивнул Кержак. — Но мы ее уже не застали. Значит, она среди вас?

— Как и очень многие погибшие аарн.

— То есть, ты в одиночку не справляешься? — пристально посмотрел на музыканта Кержак.

— Не справляюсь, — со вздохом подтвердил тот.

Затем он на какое–то время замолчал, уставившись в никуда, видимо, пришло какое–то сообщение.

— Любопытные новости, — хмыкнул Лар, снова оживая. — Судя по всему, визит Равана подтолкнул Юои на изменение объекта нападения в нашей вселенной. Они решили сначала атаковать большую галактику–сателлит, ту, где живет негостеприимная поливидовая цивилизация. Это дает нам немного больше времени на подготовку обороны. Нужно срочно отправлять туда послов и пытаться договориться с местными, сами они не отобьются, Юои, чтоб их все демоны ада драли, слишком много. Проблема вот еще в чем…

Некоторое время Лар, о чем–то размышляя, затем повернулся к Дарву.

— Боюсь, нам придется просить вас снова перехватить на некоторое время власть в СПД.

— Зачем? — поинтересовался граф.

— А что, по–вашему, предпримет Мара ран Сав, узнав, что практически все флоты известных стран куда–то ушли?

— Нападет. Однозначно нападет.

— И это не все, — вздохнул Лар. — Нам бы очень пригодился в бою талант адмирала Мерхалака. Да и мета–корабли лишними не будут.

— Вот как… — откинулся на спинку кресла граф и задумался.

Довольно долго он молчал, затем медленно наклонил голову, давая таким образом понять, что согласен. Затем попросил помощи у дварха, который около года назад поселился на «Знамени», но почти не проявлял себя. Граф решив сразу же связаться с адмиралом, но того требовалось сначала найти, а это было не так–то просто — запутывать следы Мерхалак умел всегда, и сейчас Дарв не знал, где тот поселился. Минут через десять он был обнаружен Ниархом на веранде большого дома у самого берега теплого моря на кроуха–лханской курортной планете Нират. Отставной адмирал удобно расположился в кресле–качалке, потягивая через соломинку какой–то светло–желтый напиток из толстого стакана. Обычные для коренного тиумца похожие на белый мох волосы были острижены почти под корень, круглые розовые глаза скрыты под темными очками. Одет был гениальный флотоводец как типичный курортник — в широкие светло–серые шорты и растянутую белую футболку.

Если честно, Мерхалак заскучал, отдыхать ему надоело уже давно, но чем занять себя адмирал понятия не имел. Служить в карликовых флотах нынешних государств он желания не имел, быстро надоест, да и не воюют они почти. А гонять ленивых офицеров мирного времени было просто противно. Вот во флоте княжества он бы послужил, да, но кто его туда возьмет — враг. Нет, не с теми связался в свое время, не с теми. Но делать нечего, и Мерхалак сделал еще глоток сангарового сока, который очень любил с детства. Только тогда он сыну нищего башмачника очень редко доставался.

Шелест раскрывшегося напротив голографического экрана и появление на нем лица Дарва ис Тормена, заставили адмирала отсалютовать бывшему шефу стаканом. Такой способ связи, присущий скорее аарн, не слишком удивил его — видимо, упорные слухи о том, что старые враги объединились, в чем–то верны. Что ж, стоило ожидать, особенно если вспомнить, как сдали флот. Теперь ясно, кто именно сдал. Раньше было обидно, но теперь стало все равно. Интересно, что его светлости понадобилось от старика?

— Добрый день, господин адмирал! — поздоровался Дарв. — Рад вас видеть.

— И я вас! — снова приподнял стакан тиумец. — Здравствуйте. Ну и зачем я вам понадобился? Еще один флот погубить потребовалось?

— Дело куда хуже, — помрачнел граф. — Предстоит вторжение из другой вселенной, причем массированное, у нас нет столько кораблей. Чтобы отбиться, придется объединяться всем странам и не только странам, в том числе и ордену с СПД. Я собираюсь перехватывать контроль над организацией, Мара с таким кризисом не справится.

— Да она ни с чем не справится! — брезгливо выплюнул адмирал. — В шести деревьях заплутает так, что никогда не выберется. Пока вы ее контролировали была на что–то пригодна, а потом… — он обреченно махнул рукой. — Перед моим уходом совсем с ума сошла. Но чье предстоит вторжение?

— Неких Юои Жерг.

И Дарв объяснил адмиралу, что такое эрганат, каковы в нем законы и правила. Затем показал запись визита бывшего великого князя на планету Эриата. Тот внимательно выслушал его, не задавая вопросов, затем столь же внимательно просмотрел ролик.

— Так, дварх–полковника Фери я узнал, — задумчиво произнес Мерхалак, когда запись закончилась. — Не узнать этого громилу трудно. Тарнена Т`а Ронхона тоже, слишком хорошо помню эту старую сволочь. Но кто этот молодой человек? Почему два старых зубра так его слушаются?

— Кто? — граф посмотрел на Кержака, и тот кивнул, позволяя посвятить адмирала в тайну. — Раван VI.

От такого известия Мерхалак захлебнулся соком и довольно долго откашливался, после чего снял темные очки и пристально посмотрел на улыбающегося Дарва.

— Не сдох, значит, паскудник? — хмуро спросил он. — Ну да, он же с аарн постоянно шуры–муры вел, вот они и омолодили полезного человечка. Ну да Проклятый с ним! А вот Юои эти мне категорически не нравятся. Три четверти населения планеты под нож просто потому, что они какие–то не такие? Совсем охренели, сволочи. Это слишком. Раз война пойдет с такими тварями, ваша светлость, располагайте мной.

— Тогда хочу пригласить вас на совещание. Вы сейчас свободны?

— Как утренний ветер!

— Тогда за вами сейчас придет Кержак Черный и перенесет на мой корабль, — уведомил Дарв, наблюдая за сменой выражений на лице Мерхалака

Тот только головой покачал и глухо выругался себе под нос. Одновременно адмирал испытывал злой азарт. Он снова при деле! И это очень хорошо, а то совсем закис здесь.

И пусть будет, что будет!

Глава 3

Неожиданно полученные от его светлости известия привели Ренни в откровенный шок, ничего подобного он ждал и ждать не мог, ограничившись в последнее время сглаживанием неумелых и порой нелепых действий Мары ран Сав. Однако то, что сообщил граф, выбило секретаря из равновесия полностью. Вторжение из другой вселенной? Отбиться от него можно только объединив силы со вчерашними врагами? И ради этого Дарв ис Тормен собирается перехватывать власть над организацией? Мало того, уже отозвал из отпуска адмирала Мерхалака? Сногсшибающие новости!

Переданный его светлостью план восхищал своей лаконичностью и стройностью — граф в своем репертуаре. Мара даже мяукнуть не успеет, как останется не у дел. Ничего удивительного, впрочем, директора секторов и до сих боятся бывшего шефа так, как не боялись никого и никогда. Они против его воли и пошевелиться не посмеют. Это одновременно радовало и пугало.

Ренни сразу стало ясно, что после этой войны СПД однозначно распадется, поскольку потери будут немалыми. Нет, если его светлость останется у руля, то организация, наоборот, воспрянет. Но это практически невероятно, графу его детище давно неинтересно. Он сейчас занят чем–то непонятным совместно с аарн, и секретарь хотел бы работать вместе с ними, невзирая на союз с недавними врагами. Находиться рядом с чокнутой девкой, свихнувшейся на садизме, удовольствие небольшое.

Почти все толковые люди покинули СПД, остались в основном те, кому некуда податься, а среди таковых хороших специалистов маловато. В общем, нынешняя организация уже почти ничем не напоминала монстра времен Великой войны. Больше половины мета–кораблей стояло на приколе. По очень простой причине — отсутствие экипажа. Ведь полагаться на их убогие кибермозги опасалась даже Мара — сам Проклятый не знает, что им взбредет в то, что заменяет головы. Возьмут и сорвутся в новую охоту за разумом в галактике. Это уж точно никому не нужно.

Нападение на Сторн не дало никаких видимых результатов, на него просто не обратили внимания, прекрасно зная, что с нынешним руководством СПД ни о чем договориться невозможно, а потому и говорить бесполезно. Бездарная ученица графа погубила все, что можно было погубить, и понимала это даже сама, ярясь с каждым днем все больше. Ни один здравомыслящий человек не желал иметь с ней дела и всеми правдами и неправдами старался либо сбежать, либо перевестись куда–либо. Только бы не сталкиваться с Марой ран Сав. Ведь столкнувшись вполне можно было оказаться в пыточной и умереть в муках просто потому, что госпоже не понравился твой взгляд. Единственные, кого она не трогала, был сам Ренни, аналитики и его помощники, которым он оговорил неприкосновенность, заявив, что если хоть из них погибнет из–за того, что кое–кому захотелось поразвлечься, то ноги его в СПД не будет. Мару перекосило, но она вынуждена была согласиться.

Прервал размышления Ренни приход ближайшего помощника, Кирта Хоргина, за последние восемь лет ставшего незаменимым. Парень отличался невероятной работоспособностью, любое порученное дело выполнял добросовестно, с огоньком, всегда добиваясь наилучших результатов. Такое поведение было свойственно скорее гварду, чем человеку. Откуда Кирт был родом бывший секретарь графа понятия не имел — черты слишком многих народов смешались в нем. И моованская, и тиумская, и даже т`онская кровь была видна. Последняя, правда, выразилась только в высоком росте, больше двух метров, и худобе.

— Что–то случилось? — поинтересовался Ренни.

— Ничего, что стоило бы особого внимания, — улыбнулся Кирт. — Но считаю, что нам нужно кое–что обсудить. Мы знаем о том, что вы догадались, кто мы.

— Догадался, — со вздохом согласился секретарь. — Скажи мне раньше, что я буду охотно работать с вами, никогда бы не поверил… Но жизнь доказала обратное. Мы с его светлостью ошибались, как ни горько это признавать.

— Далеко не во всем, — тоже вздохнул помощник. — К моему глубочайшему сожалению, далеко не во всем. Мы действительно допустили слишком много ошибок. Да и сейчас допускаем. В последнее время выявилось множество проблем, которые мы сами решить не в состоянии, для их решения потребуется помощь графа. И ваша, если вы не против.

— Даже так? — приподнял брови Ренни. — И что же это за проблемы? Начинающаяся война?

— Нет, война — это помимо них. Не так давно состоялось совещание региональных координаторов, и почти в каждой стране обитаемой галактики обнаружились очень странные вещи. Идет противодействие нашим усилиям по подталкиванию общественного бессознательного к доброте, из–за чего возникает ощущение, будто нам противостоит кто–то уровня его светлости, а то и круче. Но никого и близко стоящего рядом в галактике просто нет. Восемь лет назад из–за неожиданного ухода ордена произошла так называемая разбалансировка эгрегоров народов галактики, но ее удалось преодолеть совместными усилиями Дарва ис Тормена и Кержака Черного.

— Я не в курсе этого…

Со вздохом Кирт поведал о событиях восьмилетней давности, о начавшихся странных происшествиях, начиная с отказа оборудования на многих производствах из–за изменения структуры составляющих его материалов. Затем о внезапном сумасшествии больших групп людей и всем остальном.

— Насколько мне известно, подобное происходило и в Даргоне, — завершил рассказ он.

— Да, но причина так и осталась мне неизвестной, — заметил Ренни. — Все это закончилось само собой.

— Далеко не само собой, — отрицательно покачал головой Кирт. — Меры противодействия были разработаны после того, как граф Наргайский сходил в Сферы Творения. Да–да, не удивляйтесь, после того, как он многое понял, его туда пустили.

— Даже так… — озадаченно потер подбородок секретарь.

Рассказ о принятых мерах заставил его незаметно улыбнуться — его светлость как всегда безукоризнен, все точечные удары бьют в цель, ни одного лишнего движения, только ведущие к заранее определенному результату. Нет, Дарв ис Тормен все–таки гений, что ни говори. Многие его ходы самому Ренни и в голову бы не пришли, невзирая на то, что он заслуженно считался одним из лучших политических манипуляторов обитаемой галактики. И он рад будет снова поработать с его светлостью на одной стороне.

За прошедшие годы Ренер Лоех Кранер очень многие свои взгляды изменил, очень многие концепции пересмотрел. Он и раньше сомневался, но теперь окончательно осознал, что они с графом, заставив орден уйти, совершили чудовищную ошибку, которую теперь придется исправлять.

— Вы не совсем правы, — усмехнулся аарн, слышавший его мысли. — Если бы это не сделали вы, то сделал бы кто–то другой. Мы тоже страшно и очень во многом ошибались, нам, чтобы опомниться и измениться, требовался жестокий урок, и мы его получили. Жаль только, что, похоже, недостаточный — двенадцать лет после войны всего прошло, и мы начали успокаиваться. Благо кто–то решил нам снова наподдать, а затем Лар даль Далливан подсказал, что именно не так. Впрочем, мы и сами догадались обратиться к вашему бывшему патрону за помощью, он, оказывается, ждет этого обращения не первый год, видя наши топорные действия. Правда, пока придется немного отложить меры исправления из–за войны — если не отобьемся от Юои, то нам уже ничего не будет нужно.

Он протянул Ренни инфокристалл и добавил:

— Здесь вся информация по этой страшноватой цивилизации. В том числе, запись встречи Равана VI с у-юэями.

— VI-?! — изумился секретарь. — Он же умер…

— Нет, жив, — усмехнулся Кирт. — По просьбе графа вам можно знать это, поскольку мы на одной стороне. Также на кристалле план первоначальных действий по перехвату власти в СПД. Частично он вам уже известен, но только частично. Вам нужно будет доработать ваши конкретные действия, поскольку лучше вас никто не знает, что сейчас происходит в организации.

— Хорошо, — кивнул Ренни. — Мне понадобятся, как минимум, сутки для этого. Один вопрос. Пусть власть мы перехватим, но для мета–кораблей и не только нужны экипажи, которых на данный момент просто нет.

— Этим займется адмирал Мерхалак, — пояснил аарн. — Он сказал, что проблема решаема и взялся за ее решение. Насколько я понимаю, у него остались связи со множеством бывших офицеров вашего флота, которые сейчас не у дел.

— Да, таких хватает, — признал секретарь. — Далеко не все из бывших военных могут найти себя в мирной жизни.

— Одну минуту… — поднял руку Кирт. — Поступила новая информация.

Немного помолчав, он снова заговорил:

— Состоялось первое сражение нашего флота и флотов союзников с Юои во вселенной Российской империи. Полная победа. Дварх–адмирал Кир–Ванег разделал у-юэев, как детей, тем самым подтвердив информацию, что им никогда не доводилось воевать всерьез. После боя состоялся контакт с руководством ордена Осознания и имперского флота. Посольство отправилось в столицу империи, на планету Земля. Вам нужна запись боя?

— Зачем? — удивился Ренни. — Я же не флотоводец. Это Мерхалаку она понадобится, чтобы разобраться в тактике врага. А победа — это хорошо. Но, насколько я понимаю, это победа только в одной битве, а не в войне?

— К сожалению, — подтвердил Кирт. — И следующая битва такой простой не будет, у-юэи хорошо умеют учиться на своих ошибках. На чужих тоже, насколько мне известно.

— Умный враг — самый худший враг.

— Мудрость древних. Что ж, мы ждем ваших предложений.

— Как я уже говорил, завтра будут, — тоскливо посмотрел на инфокристалл Ренни, понимая, что спать ему сегодня, скорее всего, не доведется. — Мне надо ознакомиться с вашей информацией и как следует осмыслить ее.

* * *

В Даргоне начало происходить что–то странное, настолько странное, что никто ничего не понимал. Неожиданно на службу начали буквально потоком возвращаться ушедшие в отставку офицеры. Мара поначалу начала орать, что ей не нужны эти поганые предатели, но, как вскоре выяснилось, контроль над телом в этот момент каким–то образом захватила Злюка, и когда Ведьма с Хитрюгой смогли вернуть его, пообещав Убийце за невмешательство замучить еще с десяток рабов, им пришлось срочно отменять отданные скандальной дурой приказы. Если честно, двум основным личностям давно хотелось запереть Злюку так, чтобы она не могла больше им гадить. Если бы Убийца встала на их сторону, то они бы так и сделали, но та, не будь дурой, на такое не шла, прекрасно понимая, что потом точно так же поступят и с ней. И была полностью права — эти две истерички надоели основным личностям хуже горькой редьки, об избавлении от них они давно мечтали. Особенно раздражали развлечения Убийцы — ни Ведьме, ни Хитрюге пытки и убийства удовольствия давно не доставляли. Видимо, повзрослели.

«Что думаешь? — хмуро поинтересовалась Ведьма, они с подругой давно научились говорить так, чтобы остальные субличности их не слышали, только это их и спасало. — С какой стати эти чистоплюи вдруг начали возвращаться?»

«Понятия не имею, — отозвалась Хитрюга. — Могу только предположить, что готовится что–то масштабное, причем мы об этом понятия не имеем. Нас ставят перед фактом».

«Но кто это может делать?»

«А то ты не понимаешь…»

«Учитель, — мрачно констатировала Ведьма. — Ему что–то понадобилось от организации».

«Очень на то похоже, — тяжело вздохнула Хитрюга. — Ты прекрасно знаешь, что мы ему — не противницы. Захочет — и мы будет плясать голыми на площади, считая, что сами этого пожелали».

«До сих пор не могу понять, почему он ушел…»

«А что тут непонятного? Мы его разочаровали. Я сейчас осмысливаю наши действия перед его уходом и после, и готова схватиться за голову от осознания собственного идиотизма. Мы сами разогнали своих лучших людей. Ты понимаешь? Сами!»

«Теперь уже понимаю… — проворчала Ведьма. — А тогда казалось, что действуем правильно…»

«Мне тоже, — призналась Хитрюга. — И от этого противнее всего. По–моему, Умница все это осознала раньше всех, попыталась нам это втолковать, а мы…»

«А мы — идиотки! Добились того, что она закуклилась. И теперь не дозовешься».

«Жаль…»

«Да слышу я вас, придурочные создания! — неожиданно прорезался голос Умницы. — Неужто наконец–то повзрослели и поумнели? Даже не верится…»

«Слышишь? — обрадовалась Ведьма. — Вот здорово! Нам тебя так не хватало…»

«Точно, — добавила Хитрюга. — Ты это, извини, а… Дурь мы спороли…»

«Хуже, чем дурь, девки… — тяжело вздохнула Умница. — Намного хуже. Вы разрушили все, что можно и нельзя было. Сами разрушили. Поэтому примите то, что я дальше скажу, как данность. СПД скоро рухнет окончательно, восстановить его до прежнего состоянии невозможно по определению. Нет, лет десять он еще протянет, но это будет уже агония. А поскольку в дело снова вмешался Учитель, то срок распада однозначно уменьшится».

«Ты уверена?» — хмуро спросила Ведьма.

«Полностью. Провела анализ по всем известным и разработанным мной алгоритмам. Иного результата не предвидится».

«И что ты предлагаешь?» — поинтересовалась Хитрюга.

«Создать что–то свое, учтя все прежние ошибки, и, когда придет время распада, уйти туда, — ответила Умница. — Надо будет заранее вывести все доступные средства и ресурсы, в том числе корабли. Мы не справились с руководством большой организацией, пора это честно признать. Значит, надо начинать с меньшей. Но тут есть проблема. Нам нужно до начала всего как–то нейтрализовать этих двух идиоток — Злюку и Убийцу, иначе они растопчут любое наше начинание».

«Растопчут… — со вздохом согласилась Ведьма. — С радостным гиканьем…»

«Но нас теперь трое, — напомнила Хитрюга. — Нужно придумать, как нейтрализовать их поодиночке».

«Кое–какие идеи по этому поводу имеются, — со смешком сообщила Умница. — Пока не до конца проработанные, но все же».

«А что, по–твоему, нам делать сейчас, в этой ситуации?»

«Ни в коем случае не мешать учителю. Ему понадобились остатки СПД? На здоровье, пусть берет, мы тихо отойдем в сторону. Он нас легко изничтожит, если захочет. Но, конечно, мы станем громко орать и возмущаться, только предпринимать ничего не будем. Особенно нельзя, чтобы нас заподозрил господин Кранер, он однозначно работает на учителя. А вот контролируют его — аарн».

«Аарн?! — ошалело выдохнула Хитрюга. — Ты в себе?!»

«В себе, — насмешливо отозвалась Умница. — Присмотрись к его так называемым помощникам и ты сама все поймешь».

«Но что это может значить?»

«А то, что учитель пошел другим путем и взял за шкирку остатки ордена. Аарн сейчас однозначно работают на него и наоборот. Не имеет значения, важно, что сейчас орден Аарн и Дарв ис Тормен работают ради одной цели. И своей первой задачей я считаю выяснить, что это за цель. Если она нам подойдет, то не грех будет и присоединиться к такому тандему».

«Ну ты даешь! — потрясенно выдохнула Ведьма. — Многого я ждала, но такого?!»

«Обалдеть! — вторила ей Хитрюга. — А что? Снова служить великому делу, а не маяться дурью, пытаясь удержать ускользающую сквозь пальцы власть?.. Мне это нравится».

«Именно, что великому делу, граф на мелочи не разменивается, — согласилась Умница. — Но мы должны показать ему, что наконец–то стали умнее, усвоили его уроки, повзрослели и начали думать, а потом только делать. Если правильно отойдем в сторону, не будем мешать, одновременно создавая белый шум, учитель все поймет, ему для понимания ситуация пары намеков достаточно».

«Ты полностью права, — в голосе Ведьмы слышался злой азарт. — Я с тобой. Но что надо сделать для начала?»

«А вот над этим стоит хорошенько подумать…»

И три личности Мары принялись обсуждать первоочередные дела, не зная, что их слышит еще одна субличность, давно ими всеми позабытая.

* * *

Вокруг Никиты один за другим загорались голоэкраны, на которых появлялись функционеры Тайного ордена и правители государств обитаемой галактики. Семен Ревель, Джон Рассмер, Хото Мурашива, Николо Маттео–младший, Рас Тонго, Релир кер Тарни, Нио Геркат–Хартон, Тина Варинх и многие другие. Рави с Ланикой. Варис с Диной. Лартен с Велири. Лоргер–Дарсом, Декер–Вагрин, Тарем–Рогит и Харид–Нором. Родители Роемского, Сееванского, Стасского и Оринского Гнезд Гвард. За совещанием в скрытом режиме наблюдал Дарв ис Тормен.

— С чего такая срочность? — проскрипел Декер–Вагрин. — Всех приветствую.

— Состоялись переговоры с правительством Российской империи, — пояснил Никита. — Информация об этом только что поступила. Позавчера состоялось первое сражение этой войны, Лар даль Далливан, информацию о нем всем передавали, открыл проходы в другую вселенную, в место, где сцепились флоты России и Юои Жерг. Одержана полная победа, причем потери с нашей стороны очень велики. Предупреждаю сразу — не стоит обольщаться, что так будет и дальше. Сработал эффект неожиданности, у-юэи просто растерялись. Следующее сражение таким легким не окажется. После победы при посредничестве попавшей к нам русской осознающей Ирины Тихомировой наше посольство встретилось с командованием флота и великим магистром Ордена Осознания, после чего на выделенном ими корабле отправилось в столицу империи. Там оно встретилось с его величеством Михаилом XXVII. Как я уже говорил, состоялись предварительные переговоры Российской империи с представителями ордена Аарн, Великого Прайда Керсиаля и Конфедерации Фарсен.

— Конфедерации Фарсен? — удивился Харид–Нором. — Что это такое?

— Информация о нашем давнем тайном союзнике будет передана всем по окончании совещания. Правительство Фарсена решило выходить из тени. Вы могли слышать о фарсенских кораблях, как о «невидимой смерти», которой до смерти боялись эспедешники.

— Слышал… — щелкнул зубами Родитель Оринского Гнезда, крупный, еще довольно молодой темно–серый гвард, выпускник Тарн–Аарн Университета, отличный социоматик и социоинженер. — Переговоры с империей официальные?

— Пока нет, — отрицательно покачал головой Никита. — Пока что произошла встреча послов с императором, официальное вручение верительных грамот послезавтра. Но предварительное согласие империи на заключении военного союза получено. Причем с любым государством нашей вселенной.

— Что еще? — спросил Лоргет–Дарсом, переглянувшись с остальными гвардами.

— Также достигнута договоренность о технологическом обмене. Имперские гипердвигатели на два порядка совершеннее наших, тогда как с оружием все наоборот — имперцы имеют только мезонные орудия довольно низкого, по нашим меркам, класса. О гиперорудиях и гиперторпедах не знают, не говоря уже о фазерах и прочем необычном оружии.

— Странно, а почему так? — поинтересовался Лартен.

— Им почти не доводилось воевать всерьез, — ответил королю Никита. — Экспансия империи шла при помощи Ордена Осознания путем преобразования эгрегоров присоединяемых государств. Беда в том, что мы против такого способа экспансии совершенно беззащитны, а Юои не преминут его использовать. Поэтому допускать их в нашу вселенную нельзя ни в коем случае.

— Известна точка их атаки? — распахнул пасть Декер–Вагрин.

— Да, — кивнул альфа–координатор. — Точнее, это предположение, но довольно достоверное. Большая галактика–сателлит. Там живут очень негостеприимные аборигены, несколько разумных видов. Точно неизвестно, каких и сколько. Мы отправили туда послов и разведку с тем, чтобы изучить их языки и предупредить об опасности.

— Это если они захотят слушать, — прищелкнул зубами Родитель Сееванского Гнезда.

— Захотят или нет, но защищать их все равно придется нам, — тяжело вздохнул Никита. — Нам здесь совсем не нужен плацдарм Юои Жерг. Они ведь, захватив галактику–сателлит и преобразовав ее эгрегоры, обязательно сунутся сюда. Поэтому выставлять боевые флоты придется всем, у кого они вообще имеются.

— Понимаю, — вмешалась Дина. — Но тогда остается один вопрос. Вы совсем забыли о том, что у нас есть еще и внутренний враг. Моя страна, например, граничит с Даргоном, где угнездился СПД. Предположим, мы дадим флоты. Кто удержит СПД от нападения в таком случае?

— Дарв ис Тормен дает гарантию, что нападения не будет, — ответил альфа–координатор. — С ним этот вопрос оговорен.

— Но СПД сейчас возглавляет не он…

— Граф Наргайский оставил за собой рычаги управления организацией. И я склонен ему верить, поэтому готов дать гарантию безопасности империи от своего имени и имени ордена.

Светить Дарва перед всеми Никита не собирался — рано. Да и смысла никакого не имеет.

— Хорошо, — нахмурилась императрица, ей все это сильно не нравилось, но она понимала, что отбиться от общего врага необходимо. Особенно от столь мерзкого врага, как Юои Жерг — успела ознакомиться с основной информацией об эрганате. — Принято.

— Пересылаю всем предварительные условия союзного договора с Российской империей, — сказал альфа–координатор. — Прошу ознакомиться и внести свои предложения, если они будут.

Некоторое время после получения документов царило молчание, дипломатический язык со всеми его недоговоренностями, намеками и иносказаниями никогда не был легким для понимания. Даже для тех, кто пользовался им ежедневно. Но не в этом случае. Условия договора оказались вполне приемлемыми, ничего лишнего, никакой воды не было, что удивительно для договоров такого уровня. Строгие пункты обязательств каждой из сторон, и только. Несколько непривычно, но, видимо, таковы общепринятые правила в империи. Ну да, равных партнеров у нее не случалось уже очень давно, вот словоблудие и ушло в прошлое.

— Что ж, такой договор я готов подписать, — заметил король Парга.

— Я тоже, — поддержал его великий князь.

— Как и я, — кивнула императрица Сторна.

Родители Гнезд Гвард какое–то время обсуждали ситуацию на закрытом канале, однако вскоре тоже согласились подписать союзный договор. От имени Тайного и Малого орденов Аарн свои подписи поставили Никита, Семен и Тина. Остальные государства, во–первых, не были представлены на совещании, а, во–вторых, просто не имели боевых флотов в нужном количестве, их участие в войне ничего бы не дало, потому им и знать о ней не следовало. До определенного момента. Существовали еще, конечно, Драголанд, СПД и Паутинники Совва–Огг, имевшие кораблей разного типа в достатке, но с ними говорить о чем–либо было бессмысленно. Драконы ни с кем не желали общаться после Великой войны, как и арахны, атакуя любого незваного гостя. Ну, а СПД — это СПД, хорошо, если действительно не нападет, воспользовавшись ситуацией.

Внезапно в сознании всех собравшихся вспыхнул ментальный образ, причем каждый сразу понял чей — Лар даль Далливан, Адай Аарн.

— Приветствую всех вас! — поздоровался мертвый бард. — Извините за вторжение, но поступила очень важная информация, которую необходимо донести до вас.

— Добрый день! — тоже поздоровался Никита, с улыбкой глядя на образ человека, благодаря которому он оказался в ордене. — Очень рад тебя видеть, Лар!

— И я тебя, — улыбнулся тот.

— Что–то случилось?

— Не то, чтобы случилось, но кое–что произошло. Мы вступили в контакт с Безумными Бардами, чего не случалось уже очень давно. У них в зоне ответственности творится Проклятый знает что. Полная разбалансировка межмировых связей, распад сиуров и прочее в том же духе. И понять, кто за всем этим стоит, Барды не могут. Узнав от нас, что любое расширение Юои Жерг ведет к дальнейшей дестабилизации, они полностью одобрили ваш союз с Российской империей. Мало того, обещают подключить к этому союзу еще несколько больших конклавов, обладающих немалым числом боевых кораблей. Каких именно конклавов мне пока не известно. Так что остановить Юои станет немного легче. Понимаете, нам нужно время, чтобы понять, что вообще происходит, именно это время вы и должны нам дать.

— Все это, кроме информации о возможных новых союзниках, нам уже известно, — кивнул альфа–координатор. — Мы, как уже говорилось, согласны, и завтра же начнем концентрацию наших флотов в одном месте.

— Кто будет командовать? — поинтересовался Лар. — Дарли?

— Да, — подтвердил Никита. — Она лучшая из наших флотоводцев.

— Хорошо. Оставляю вам в биокомпах маркеры для телепатической связи. Как только будет нужно, появлюсь или я, или Лана Дармиго, и откроем флоту переход по нужным координатам. Боюсь, следующей будет битва за Землю во вселенной Российской империи. И она окажется очень нелегкой. У-юэи обязательно учтут свои ошибки.

— Этого следовало ожидать, — вздохнул Никита, которому очень не хотелось ввязываться в войну и снова терять братьев и сестер, но иного выхода не было.

— Передаю вам на биокомпы всю известную мне на данный момент информацию о происходящем. Прошу поделиться ею с остальными. А теперь прошу прощения, но вынужден откланяться. Дел немерено.

Ощущение присутствия высшей сущности исчезло. А в том, что Лар даль Далливан сейчас являлся именно высшей сущностью, не сомневался никто. Собравшиеся переглянулись, быстро ознакомились с переданным мертвым бардом информационным пакетом и принялись обсуждать его.

* * *

Дарв неспешно прохаживался по кают–компании «Знамени», размышляя о сложившейся ситуации. Ему требовалась для размышлений ясная голова, поэтому пока граф обходился соками, для виски было рановато, хотя выпить хотелось. Основные действия для перехвата контроля были сделаны, теперь предстояло ждать. Вот только Мара действовала совершенно иначе, чем предполагал граф, и это настораживало. В чему тут дело?

Еще немного поразмышляв, граф пришел к выводу, что следует поговорить с Лоехом, находящимся ближе к месту событий, может, он прояснит ситуацию. В такой момент ничего нельзя пускать на самотек, если дело сорвется, икаться будет всей галактике еще долго.

Проблема в том, что если даже к коалиции присоединятся силы СПД, их все равно будет недостаточно, и Дарв это прекрасно понимал, ознакомившись с полученной из Российской империи разведывательной информацией о Юои Жерг. Невероятно сильны и полностью безумны, уверены в своей правоте полностью и готовы на все, что изменить других по собственным лекалам. Или уничтожить, если изменить не получится. А запрет на чувства все это только усугублял.

Значит, нужны еще союзники. А у кого в галактике на данный момент имеются боевые флоты? Если не считать уже вошедших в коалицию и СПД. Только у драконов и арахнов. Но они не желают иметь с людьми ничего общего. Значит, надо найти то, что напугает их и заставит выбраться из нор на защиту своего дома и своего образа жизни. Как это сделать? Надо будет хорошенько обдумать этот вопрос, чтобы не ошибиться, ошибка может очень дорого обойтись, ее допускать никак нельзя.

Чем можно заинтересовать драконов? А только одним. Опасностью, угрожающей детям. И она им действительно угрожает, тут даже лгать не надо, достаточно преподнести факты определенным образом. Узнав, что сотворили Юои на планете Эриата, драконы буквально взбеленятся, ведь там и детей множество уничтожили, из тех, кого, по меркам эрганата, не перевоспитать.

С арахнами ситуация значительно сложнее. Но им точно не понравятся планы у-юэев по преобразованию цивилизаций галактики по собственным меркам. Именно вмешательство ордена в дела Паутинников всегда вызывало дикий гнев Матерей. А значит, действия Юои тоже вызовут его. Но происходящее надо будет как следует обыграть и подать в форме, понятной предметному и очень конкретному мышлению паукообразных, они не слишком любят абстракции, поскольку плохо их понимают.

Ладно, пока нет смысла об этом всем размышлять, надо сначала поговорить с Лоехом. Дарв вызвал секретаря и пока тот не появился на голоэкране, просматривал сводки последних событий.

— Добрый день, ваша светлость!

— Здравствуй, Лоех, — граф хотел было назвать его по старой привычке «мой мальчик», но вовремя вспомнил, что Лоех этого не любит. — Извини, не буду тратить время на политес, мне кажется, что в СПД происходит что–то не то.

— Боюсь, вы правы… — скривился Ренни. — На первый взгляд все как будто идет по плану, но это только пока не присмотришься. А присмотревшись, сразу начинаешь понимать, что здесь что–то сильно не то…

— А ну–ка озвучь хронологию событий.

— Как вам известно, начали возвращаться офицеры из экипажей мета–кораблей, причем в большом количестве. Адмирал сработал на отлично. Мара, как и ожидалось, подняла по этому поводу дикий визг, вопила, что всех этих предателей надо казнить, а не принимать обратно. Раздала кучу нелепых приказов, которые, понятно, никто исполнять не собирался. Я хотел было поговорить с ней, меня она иногда слушает. Но не понадобилось.

— Да? — приподнял брови граф. — И что же случилось?

— Наше домашнее чудовище внезапно успокоилось, отменило все глупые приказы и затаилось, — потер явно болевший висок секретарь. — Дня три Мара вообще не выходила из своих покоев, причем занималась чем угодно, но только не своими любимыми пытками. Да о чем речь, она вообще прекратила ими заниматься! И мало того, велела отпустить всех наловленных жертв, чего раньше никогда не случалось.

— Дальше! — потребовал Дарв, подавшись вперед, в его глазах появилась заинтересованность.

— А дальше я начал с помощью… э–э–э… сами знаете кого реализовывать начальные пункты вашего плана перехвата власти, — со вздохом продолжил Ренни. — Ожидалось лихорадочное противостояние некоторым инициативам со стороны Мары, но этого почему–то не произошло. Она вопила, брызгала слюной, крыла меня последними словами, угрожала, топала и махала кулаками, но в итоге на все соглашалась, чего раньше никогда не бывало. И…

— Что?

— Иногда у меня возникало ощущение, что она все прекрасно понимает и внутренне надо мной смеется. Это невозможно, понимаю, но избавиться от этого ощущения не могу.

— Ах вот оно что! — граф откинул голову назад и расхохотался. — Не прошло и двадцати лет! Ну надо же!

— Вы что–то поняли, ваша светлость? — насторожился секретарь.

— И ты поймешь, если дашь себе труд немного подумать, — фыркнул Дарв, успокоившись. — Ну же, Лоех, я ведь не зря тебя учил?

Ренни довольно долго смотрел на него, затем действительно задумался. Он анализировал поступки и слова Мары за последние дни и приходил к единственно возможному выводу.

— Умница вернулась и каким–то образом перехватила контроль?

— Ну вот, а говорил, что ничего не понимаешь! Но тут, думаю, ситуация немного сложнее. Скорее всего, Ведьма и Хитрюга наконец–то немного повзрослели, им надоели истерички Злюка с Убийцей и они дозвались до Умницы, чтобы вместе взять оных истеричек к ногтю. Что и было проделано.

— Но почему тогда она не противостоит перехвату власти? — хмуро спросил Ренни.

— Да потому, что поняла: этим занимаюсь я, — усмехнулся Дарв. — Для Умницы просчитать, кто за чем стоит и чего добивается — раз плюнуть, она аналитик от Благих. А все ее дальнейшее поведение — намек для меня. Ведь против меня она никогда не пойдет.

— Не пойдет, — подтвердил секретарь, задумчиво глядя на патрона. — Но тогда может стоит посвятить ее в происходящее?

— Нет, еще не созрела, — отрицательно покачал головой граф. — Но то, что она начала взрослеть, меня радует. Значит, не зря я ее все же учил. Что–то в ее памяти отложилось.

— Да, вот еще что, — вспомнил Ренни. — Я подметил, что Мара в течение одного разговора ведет себя по–разному, словно, теперь понимаю, постоянно переключается между субличностями.

— Тогда все еще интереснее… — хмыкнул Дарв, потерев пальцами левой руки щеку. — Это может значить, что основные субличности начали сливаться в единую личность. Беда в том, что без основы, ведущей субличности, то есть Ирны ран Сав, полное слияние невозможно. И остальные должны осознать это самостоятельно. Беда в том, что сами они объединиться не смогут, потребуется помощь. Ладно, я обсужу это с Кержаком и… еще кое–кем.

Немного помолчав, он добавил:

— Прошу тебя внимательно наблюдать за поведением Мары. И если она продолжит в том же духе, намекни, что я все понял и оценил.

— Хорошо, — кивнул секретарь. — Но вдруг она прямо спросит, не контактирую ли я с вами?

— Ответь, что иногда и только по моей инициативе. Еще скажи, что если она продолжит умнеть, переставая быть полубезумным зверем, то я с ней свяжусь. Со временем. А пока давай вернемся к нашим баранам. Что секторальные директора?

— Мечтают разбежаться по углам и тешиться своей, пусть куцей, но лично своей властью. Долгосрочных последствий собственных действий ни один не учитывает и не желает учитывать. Ничего удивительного, лучшие покинули организацию, остались худшие.

— Ты уже прижал их? — лениво поинтересовался Дарв.

— Не до конца, но дал понять, что все их счета, даже самые засекреченные, в одно мгновение могут быть обнулены, — почти незаметно улыбнулся Ренни. — Ох, как они перепугались! Сразу забегали, зашевелились, начали гонять средства туда–сюда, надеясь, что их не найдут. Я показал каждому, что зря они так беспокоятся, и все под контролем. Вот только под чьим они пока не понимают и все еще надеются, что ситуация разрешится сама собой.

— Намекни, что это я возвращаюсь, — попросил граф. — Но тонко, чтобы не обделались на месте. Такие личности, если их слишком напугать, могут утворить такое, что даже нам с тобой в головы не придет. Этого следует избегать. Перебрасываю тебе кое–какую информацию по каждому, покажи, что все их старые грехи известны, но если они будут вести себя правильно, то им ничего не будет. Если загнанной в угол крысе оставить выход, пусть даже ведущий в клетку, она туда пойдет, даже побежит, а вот если не оставлять, то может и на тебя кинуться. Этого нам не нужно.

— Я понял, ваша светлость, сделаю, — наклонил голову секретарь. — А… А можно задать пару вопросов?

— Задавай. Но обещать, что отвечу, не буду.

— Как вышло так, что вы стали работать вместе с… ними? Со старыми врагами. И чего вы вместе с ними добиваетесь?

— Так просто тут не ответишь, — вздохнул Дарв. — Кое–что скажу. А вот после войны я хотел бы опять видеть тебя в своей команде, тогда узнаешь больше.

Он довольно долго смотрел на напрягшегося Ренни, затем снова заговорил:

— Так вот, мне позволили ознакомиться с архивом древней цивилизации, давно перешедшей. Она отслеживала историю развития других народов в нескольких сотнях вселенных. Так вот, все цивилизации не солидарного типа всегда гибли. Исключений за многие миллионы лет не было, вообще. Ни одного! Ввывод отсюда следует такой. Любая конкурентная цивилизация обречена сначала на застой, затем на гибель. Тем или иным способом. А наши старые враги, пусть неумело и порой глупо, пытались создать в галактике именно солидарную цивилизацию. Но совершили слишком много ошибок, за что и пострадали. Ты ведь говорил со своим помощником… оттуда?

— Говорил, — подтвердил секретарь.

— Он должен был сказать тебе, что СПД всего лишь послужил инструментом для преподания ордену жестокого урока. И он свою роль выполнил. Мне довелось побывать с Сферах, как это ни удивительно, меня туда пустили и помогли многое понять. Не буду повторяться, ты уже знаешь о том, что мы вместе с Кержаком и остальными аарн исправляли разбалансировку эгрегоров разных стран. Но мы явно не все учли, против нас снова кто–то играет, причем на нашем с тобой уровне, если не выше, Лоех. И я не понимаю, кто это, не могу пока выяснить. Придется очень постараться, чтобы понять, кто, что, а главное — зачем. У всего есть своя причина, и нам эту причину нужно будет выяснить. Но опять же — после войны. По очень простой причине. Если не отобьемся от Юои, то нам уже ничего не понадобится.

— Да уж, страшненькая цивилизация… — поежился Ренни.

— Более чем, — скривился граф. — Чудная иллюстрация поговорки: «Благими намерениями устлана дорога в ад». Ведь именно благими намерениями у-юэи и руководствовались, творя все те мерзости, которые творят. Почему–то до очень многих не доходит, что цель НЕ оправдывает негодные средства. Как не доходило раньше до меня самого. Потребовалось многое испытать, чтобы задуматься и понять свою неправоту. Я не боюсь признавать свои ошибки, их было очень много, и теперь я их постепенно исправляю, стараясь искупить то, что исправить нельзя. Тебе тоже придется пройти этим путем, Лоех. Да ты уже начал идти по нему, я же не слепой, вижу.

— Начал… — с грустной улыбкой подтвердил секретарь. — Но идти еще очень долго. Спасибо за ответы, ваша светлость, они кое–что прояснили.

— Надеюсь, — тоже улыбнулся граф. — Ну что ж, за дело. Прощаюсь пока. Завтра жду отчет.

— Пришлю.

Дарв ис Тормен наклонил голову, прощаясь, и отключил связь, оставив Ренни обдумывать услышанное.

* * *

Двадцать восьмая пограничная станция Драголанда ощетинилась во все стороны сотнями прицельных антенн гиперорудий и накопительными кристаллами мезонных. Больше пяти тысяч стартовых шахт гиперторпед и огромного калибра стволы кинетических пушек тоже внушали уважение. В общем, эта станция, чей экипаж неофициально называл ее «Пиком Даора», могла без особых проблем отбиться от целого флота, ожидая помощи. А ее долго ждать не пришлось бы — в нескольких световых годах располагались пространственные базы, на которых кораблей хватало, и постоянно появлялись новые — драконы больше не хотели оставаться беззащитными, и каждый год в строй вводились новые и новые военные верфи.

— Что думаешь, Л`Хад? — поинтересовался Н`Гар Тобер, темно–синий, почти черный дракон с серебристыми разводами на боках, повернувшись к своему темно–зеленому коллеге.

— О чем? — удивленно посмотрел на него тот.

— Да об этой политике изоляции, чтоб ей! — уточнил главный офицер смены операторов станции слежения.

— В чем–то она правильна, в чем–то нет, — ответил старший канонир, на всякий случай тестируя орудия своего сегмента, ему с самого утра не давало покоя какое–то смутное предчувствие. — Слишком много неприятностей доставили нам лысые обезьяны. Ну их, пусть живут себе подальше от нас.

— Ты не прав! — щелкнул зубами Н`Гар. — Они нам очень много нужного поставляли, кое–какие производства без этих поставок вообще заморозить пришлось, на нашей территории требуемых ресурсов просто нет.

— Оно–то так, — встряхнул крыльями Л`Хад, — да только лучше не зависеть ни от кого.

Два дракона дружно вздохнули, вспомнив поганого выродка, Р`Гона Арнеса, обманувшего и подставившего весь их народ. До сих пор шла охота на его последователей, выродки, способные убивать детей, скрывались, маскировались, делали вид, что они не такие. Их методично искали и безжалостно уничтожали на месте обнаружения, полагая, что они не имеют права на жизнь. На данный момент выродков почти не осталось, а если кто и выжил, то забился в такую дыру, что найти его стало невозможно.

Страшные времена тогда были. Все драконы из флота убийц детей сложили крылья, ни один не выжил. Да и неудивительно. Разве может жить дракон с такой страшной тяжестью на душе, как гибель детей по его вине? Нормальный не может, а с выродками, как уже говорилось, разговор был короткий.

По прошествии двух месяцев в Драголанд вернулось несколько тысяч молодых драконов–аарн. Вот только были ли они драконами в полном смысле этого слова? Все сталкивавшиеся с ними в этом сильно сомневались. Слишком уж аарн отличались от них, настолько, что это просто пугало. На вид — драконы, а на деле — непонятно что. При этом профессионалами в любом избранном деле они были великолепными. Но общались мало с кем, предпочитая оставаться в кругу своих. Не все, правда. Некоторые даже вошли в Ареалы Мастеров. Именно по их настоянию были полностью изменены правила направления молодежи на учебу. Комиссии Предназначения канули в лету. Больше никого не принуждали заниматься нелюбимым делом. Молодому дракону после довольно длительного и тщательного тестирования всего лишь выдавались рекомендации, а следовать им или нет решал уже он сам. Вот только те, кто рекомендациям не следовал, почему–то очень редко добивались успеха. Нет, бывали и исключения, но не слишком много. Зато вот в случае ярко выраженного таланта в какой–либо области юношу или девушку без промедления отправляли в лучшие в данной области учебные заведения трех ареалов.

Одно полезное дело сделал Р`Гон, чтоб ему и в мире мертвых икалось. Объединил ареалы, сделав государство драконов единым. Естественно, убедившись в том, что вместе жить лучше и проще, никто к прежним порядкам возвращаться не хотел. Нет, формально ареалы существовали, но именно что формально. Их прежние границы никого давно не интересовали и не охранялись. Названия остались прежними, но только как названия административных единиц одной страны.

Годы шли, Великая война постепенно забывалась, тем более, что она была неправедной, а такую помнить не хочется. Это если война справедливая, о ней помнят, а если наоборот — стараются забыть. Драконы жили своей жизнью, положив хвостом на остальную галактику. В чем–то им стало проще, в чем–то сложнее. Одна только проблема мешала космическим полетам — малое количество вария на доступной территории. А гипердвигатели другого типа, хоть было известно, что они имеются у тех же арахнов, драгонладские инженеры разработать не смогли, упирались в какой–то барьер, не понимая, как его преодолеть. Если честно, многие сожалели, что не имеют больше контактов с учеными из большой галактики. Разработчики даже обратились к вернувшимся домой драконам–аарн, но те только развели руками в ответ — двигателистов среди них не было.

Н`Гар хотел еще что–то сказать, но в этот момент взвыла сирена тревоги — какой–то корабль вторгся в пространство Драголанда. Операторы тут же забыли обо всем и запустили режим активного сканирования. Вскоре им стало ясно, это не имеющая никакого оружия крохотная яхта, которая, едва успев выйти их гипера, начала транслировать на всех доступных частотах некое сообщение на драгларе. Когда драконы услышали, что именно транслирует этот крохотный кораблик, у них чешуя дыбом встала.

— Просим помощи! — звучало на всех частотах. — Помогите спасти детей!

После такого сообщения никто атаковать яхту не собирался, это было физически невозможно для любого нормального дракона. Требовалось разобраться в происходящем, и, если детям, пусть даже человеческим, действительно угрожает опасность, обязательно помочь.

— Слышим вас! — отозвался Л`Хад. — Какая опасность угрожает детям и где они?

На загоревшемся голоэкране возникла худощавая человеческая женщина средних лет, она выглядела очень усталой. Посмотрев на драконов, она с акцентом, но вполне понятно ответила:

— Опасность грозит всем детям галактики. Прошу вас посмотреть этот ролик. Недавно цивилизация под названием Юои Жерг поступила так с населением целой планеты…

На экране развернулась предоставленная Ларом даль Далливаном по просьбе Дарва ис Тормена запись эвтаназии трех четвертей населения Эриаты. Драконы решили все же посмотреть, хоть происходящее им и не нравилось. Они не поверили своим глазам, увидев, как над несчастной планетой прошлись специальные корабли, после чего люди на улицах ее городов и поселков вдруг начали опускаться на землю, замирая без движения — смерть настигала их мгновенно и неожиданно. Все это сопровождалось сухим, безэмоциональным голосом, объясняющим, что именно происходит. А когда точно так же погибли все дети из детского дома, Р`Гар и Л`Хад глухо зарычали, сжав кулаки до хруста. Ничего подобного ни один дракон и представить себе не мог, если он не выродок. Да и среди людей подобное не было распространено.

Затем прозвучал короткий рассказ о том, кто такие Юои и чего они добиваются. Завершился он словами:

— Они решили прийти в нашу вселенную и сделать то же самое со всеми нами и нашими детьми. Им неважно, кто мы — люди, драконы, гварды или арахны. Им важно, чтобы мы стали такими, какими они хотят нас видеть. А если мы не пожелаем, то нас ждет судьба жителей Эриаты.

Затем на экране снова появилась усталая женщина. Она некоторое время молча смотрела на ошарашенных драконов, затем негромко произнесла:

— Мы ничего у вас не просим и ни к чему не принуждаем, только сообщаем, что все жители нашей галактики, в том числе бывшие враги, Аарн и СПД, объединяют свои силы и идут на помощь жителям галактики–сателлита в надежде остановить Юои Жерг там, не позволить им прийти в нашу галактику и сделать с нами и нашими детьми то, что вы видели. Если драконы решат отсидеться за чужими спинами — что ж, это будет ваш и только ваш выбор. Прошу передать эту запись ареал–вождям. Я все сказала. Прощайте!

Яхта набрала скорость и скрылась в гиперпространстве, оставив ошалело смотрящих друг на друга Р`Гара и Л`Хада с отвисшими челюстями. Так народ драконов не оскорблял еще никто и никогда! Отсидеться за чужими спинами, когда кто–то другой сражается и умирает ради того, чтобы их дети жили? Нет, такое в принципе невозможно!

Если разобраться беспристрастно, провокация была очень жестокой и подлой, была проведена на грани фола. После увиденного и услышанного драконы, учитывая их психологию, просто не смогут остаться в стороне. И Дарв ис Тормен, придумавший ее, это хорошо понимал.

Немного придя в себя, операторы без промедления вызвали Совет Ареалов, используя высший приоритет, и передали полученную запись, сопроводив ее рассказом о коротком визите неизвестной яхты.

Несколько дней царило молчание, а затем три ареала буквально взорвались негодованием. Да кем их считают эти лысые, обнаглевшие до последней степени обезьяны?! Да они что, совсем обезумели?! Отдельные здравомыслящие голоса, говорящие, что драконов все это не очень–то касается, были дружно проигнорированы.

Еще через три дня в княжество Кэ–Эль–Энах было отправлено представительное посольство. Требовалось прояснить ситуацию, и если все так, как говорится в ролике, начинать готовиться к войне. Страшной войне, на уничтожением. Убийцы детей не имеют права на жизнь!

* * *

Неожиданное прибытие посольства из Драголанда несколько удивило великого князя и его деда, но потом до них дошло, что Дарв ис Тормен начал действовать и ищет новых союзников. Однако то, что посольство было неофициальным, тайным, заставляло задуматься. Прилетело всего шесть драконов — три помощника ареал–вождей и три то ли секретаря, то ли безопасника, что, впрочем, вполне могло совмещаться. Похоже, драконы хотели вначале убедиться в чем–то. Но в чем?

— Оставим это пока, — досадливо махнул рукой Рави после того, как они с дедом добрых два часа ломали головы, но так ни до чего важного и не додумались. — Сами скажут. Драконы не из тех, кто станет юлить и притворяться. Я уже вызвал Л’Реда и К’Тона, они по счастью были столице, так что успели вовремя. Все же никто не поймет дракона лучше другого дракона.

— Пожалуй, — кивнул Раван. — Когда появятся послы?

— Минут через десять. Их уже доставили на дворцовую площадь.

— Тогда зови советника с адмиралом, а то они не знают, какого хвоста Проклятого их так срочно вызвали.

Через минуту в кабинет великого князя вошли два крупных дракона, алый и золотой. Они вежливо поклонились монарху, покосившись на молодого Равана — тайна его личности была известна очень немногим, поэтому для Л’Реда и К’Тона это был просто неизвестный молодой человек, по какой–то причине приближенный к Равану VII и имевший при дворе немалое влияние.

— Добрый день, господа! — вежливо кивнул им великий князь, затем показал на драконьи кресла, которых было пять, три у стены и два напротив. — Садитесь, разговор будет долгий.

— Что–то случилось? — осторожно поинтересовался Л’Ред Т’а Карсан.

— Случилось, — кивнул Рави. — Прибыло тайное посольство Драголанда, трое младших ареал–вождей в сопровождении трех непонятных драконов, скорее всего, связанных с Тарг–ареалом.

— Тарг–ареалом? — насторожился советник. — Что это?

— Так в последние десять лет зовется служба безопасности объединенных ареалов.

— Ясно. Имена прибывших известны?

— Т’Лар Кенир, Г’Ран Мокар, С’Хен Дуарг, Г’Ват Истер, М’Рас Корен и Д’Хад Несир, — ответил вместо внука Раван. — Кстати, господа, позвольте представиться, Рион Т’а Моран, глава социоматической службы княжества.

Под этим именем бывшего великого князя знали во дворце и не только. Да и социоматическую службу, именуемую в просторечии Социоматом, он действительно возглавлял, и по праву — получил нужное образование в Ирх–Аарн Университете и прошел стажировку у Биреда Касита и Перлока Сехера, получив от них великолепные аттестации.

— Очень приятно! — слегка поклонились драконы. — А наши имена вам известны.

— Вы что–то знаете об указанных шестерых драконах? — поинтересовался Рави.

— К сожалению, ничего, — развел руками Л’Ред, К’Тон поддержал его кивком. — Это кто–то из молодых, мы в свое время с ними не сталкивались.

— Жаль, — вздохнул великий князь. — Но что тут поделать. Я пригласил вас участвовать во встрече послов, поскольку в психологии своих сородичей вы разбираетесь лучше людей.

— Будем рады оказаться полезными, — вежливо отозвался советник.

Ожидание продлилось недолго, уже через пять минут дверь скользнула в сторону, и церемонийместер с поклоном пропустил внутрь кабинета трех драконов не очень большого размера, черного и двух темно–зеленых.

— Ваше величество! — торжественно произнес он. — Чрезвычайные и полномочные послы Драголанда, младшие ареал–вожди Т’Лар Кенир, Г’Ран Мокар и С’Хен Дуарг!

— Приветствую вас, уважаемые, от своего имени и от имени княжества! — встал им навстречу великий князь. — Добро пожаловать! Хочу представить вам моих советников Риона Т’а Морана и Л’Реда Т’а Карсана, а также адмирала К’Тона Т’а Вертега.

Послы поклонились, покосившись на двух сородичей с регалиями светлых князей Кэ–Эль–Энах, одного во флотской форме, а второго в свободных одеяниях из тармиланского псевдошелка. Они не спеша расселись, удивившись, что кресла очень удобны, даже место для хвостов предусмотрено. Впрочем, удивляться не стоит, драконы в княжестве живут довольно давно, и к их анатомии и привычкам давно приспособились.

— Ваше величество! — заговорил Т’Лар Кенир. — Мы знаем, что у вас принято говорить экивоками, намеками, но мы не люди, поэтому я сразу хочу озвучить основную причину нашего визита. Неизвестным кораблем нам была передана запись о неких Юои Жерг, уничтоживших две трети населения целой планеты, в том числе и детей, и вскоре собирающихся напасть на нашу галактику. Это правда?

— Правда, господин посол, — со вздохом подтвердил Рави. — К моему глубочайшему сожалению, правда. Даю в этом свое слово. Сейчас мы собираем все доступные боевые флоты, под «мы» я подразумеваю все страны и организации, обладающие таковыми, в том числе и недавних врагов. В данный момент флоты ордена Аарн, Керсиаля и Федерации Фарсен находятся в другой вселенной, помогая союзнику, Российской империи, отбиться от Юои. Корабли княжества, Трирроуна, Парга, Сторна и Гнезд Гвард концентрируются в одной точке, ожидая, пока Высший откроет проход в нужное место.

— Высший? — подался вперед С’Хен Дуарг. — Это кто?

— Тот, кто напрямую служит Создателю, — ответил вместо его величества Л’Ред, посмотрев собеседнику прямо в глаза. — Среди нашего народа их зовут Взыскующими Небо…

— Они существуют?!. — если бы младший ареал–вождь не сидел в кресле, то в этот момент он уселся бы на собственный хвост от изумления.

— Как выяснилось, существуют, — подтвердил советник, резко щелкнув пастью. — Для нас это тоже оказалось… э–э–э… очень необычным.

С’Хен некоторое время ошалело смотрел на него, пытаясь уложить в голове невероятное известие. Взыскующих Небо в Драголанде издавна считали героями древней легенды о существах невероятной мощи, превратившихся из драконов в нечто невероятное и непредставимое. Но мало ли какие легенды ходят в народе? Тысячи. Десятки тысяч! Никто не мог ожидать, что одна из них окажется правдой. А в том, что ему не лгут, темно–зеленый дракон был полностью уверен, ощущал, будучи одним из немногих эмпатов родной страны. Точнее, их, кроме него самого, было в Драголанде всего двое.

— Но они же не вмешиваются в жизнь обычных дра… разумных, — нашел в себе силы возразить С’Хен. — Если, конечно, судить по легендам…

— Не вмешиваются, — обнажил боковые зубы Л’Ред. — Почти никогда. Только если ситуация настолько страшна, что иного выхода нет. А сейчас она именно такова. Поэтому Лар даль Далливан воплотился.

— Лар даль Далливан?!! — в один голос выдохнули младшие ареал–вожди, они выглядели потрясенными до глубины души.

Великого певца знали и чтили даже драконы, невзирая на то, что при жизни он был человеком. Его записи и сейчас, через много лет после его гибели, расходились в Драголанде как горячие пирожки.

— Да, — позволил себе почти незаметную улыбку Рави. — В момент смерти тела ему предложили стать Адай Аарн или, по вашей терминологии, Взыскующим Небо. Он согласился. И это действительно он, могу утверждать с уверенностью, — Лар спел нам несколько новых песен, которых до того никто не слышал.

— Хотелось бы их услышать… — мечтательно произнес Г’Ран.

— Мы перешлем вам записи, — заверил великий князь — Это именно Лар попросил нас помочь Российской империи отбиться, также сообщив, что Юои нацелились и на нашу вселенную. Мой советник, — он показал на Равана, наклонившего голову, — побывал с визитом на планете Эриата, и мы убедились, что Юои еще страшнее и хуже, чем мы думали до того. Желаете посмотреть запись?

Три дракона переглянулись и кивнули. Перед ними открылся голоэкран, на котором начала воспроизводиться запись визита Равана к у-юэям. Послы Драголанда молча просмотрели ее. Затем довольно долго обдумывали увиденное, после чего С’Хен негромко произнес:

— С этими существами нам не по пути. Насколько я понимаю, запланированная у-юэями эвтаназия «полуживотных» и была продемонстрирована нам?

— Скорее всего, — подтвердил Рави. — Мы, к сожалению, возможности остановить эвтаназию не имели, просто не успели бы. А Лар даль Далливан не имел на это права. Юои Жерг прекрасно знают законы мироздания и действуют таким образом, чтобы не нарушать их, не давая тем самым Высшим повода для вмешательства. А Высшие существуют по очень жестким правилам, нам, жителям материального плана, такие и не снились. Именно поэтому Адай Аарн и обратились к нам за помощью, тем более, что Юои собрались на нас напасть.

— Кто будет командовать силами Коалиции?

— Флаг–адмирал Дарли Эстель Фарлизи, человек, известная в галактике, как Белая Стерва, и дварх–адмирал Кир–Ванег, гвард.

— Достойные разумные, — кивнул дракон. — И профессионалы отличные, мы о них не раз слышали.

Некоторое время послы негромко переговаривались между собой, а затем Т’Лар спросил:

— Есть ли возможность направить наших наблюдателей в места боевых действий?

— Есть, — раздался в ответ глубокий баритон, воздух в центре кабинета засиял и медленно сформировал из себя человеческую фигуру. — Прошу собрать экспедиционную эскадру и сообщить мне ее координаты. Я перенесу ее в расположение флота дварх–адмирала Кира–Ванега, предупредив его.

— Приветствую тебя, Лар! — встал великий князь, остальные кэ–эль–энахцы последовали его примеру. — Что–то еще произошло?

— Пока нет, — ответил Адай Аарн. — Кроме того, что в войну на нашей стороне вступили с подачи Безумных Бардов два крупных конклава из других вселенных — Объединение Итеан и Орнар. Их флоты переданы под командование Кир–Ванегу, сейчас он занят сопряжением командных структур столь разных цивилизаций. Могу заверить, что это очень непростая задача.

— Приветствуем Взыскующего Небо! — тоже встали послы, во все глаза смотря на Лара, вокруг фигуры которого все еще осталось мягкое опаловое свечение.

— Взыскущий Небо? — улыбнулся он. — Драконы из наших говорили мне, что вы так нас называете. А бывших драконов из аарн и не только из аарн среди нас не так и мало, больше тысячи. Один из последних — адмирал К’Ран Иртег, разорванный выкормышами Р’Гона Арнеса на подступах к храму Тар–Драгинд. И его коллеги.

— К’Ран Иртег?! — в один голос вскрикнули послы, замерев с приподнятыми крыльями.

— Именно так, — подтвердил неизвестно чей голос, и из воздуха в том же опаловом сиянии соткался рослый темно–красный дракон, не узнать которого ни один хоть немного интересующийся историей житель Драголанда не мог. — В момент смерти тела мне предложили стать Взыскующим Небо, сказав, что я заслужил эту честь. Как вы сами понимаете, от таких предложений не отказываются.

Три дракона низко поклонились тому, кого почитали за героя. Точнее пять, Л’Ред Т’а Карсана и К’Тон Т’а Вертег тоже сочли необходимым приветствовать соответствующим образом легендарного адмирала. Тот благосклонно кивнул, движением крыла создал себе удобное кресло и уселся в него. Никто не слышал состоявшегося между ним и Ларом мысленного разговора:

«Почему ты здесь?» — поинтересовался Лар.

«Когда узнал, что к войне решили подключиться мои сородичи, попросился к тебе на помощь, — ответил К’Ран. — Хочу посмотреть поумнели они с тех пор хоть немного или нет».

«Хорошо, — кивнул мертвый бард. — Тогда драконы и арахны на тебе. Мне и без них проблем хватает, сам знаешь».

«Хорошо».

Минут пять драконы восхищенно смотрели на погибшего героя, но затем взяли себя в руки.

— Раз наш народ решил участвовать в войне против убийц детей, то я горжусь им, — заговорил К’Ран, пристально глядя на переминающихся послов. — С этого момента курировать Драголанд буду я. Вы получите возможность связаться со мной на случай непредвиденных обстоятельств. Прошу как можно быстрее сформировать экспедицию для наблюдения за происходящим в вселенной Российской империи, я переправлю ее туда.

— Тогда нам надо срочно связаться с Советом Ареалов, — отозвался Т’Лар, нервно передернув крыльями, он не особо представлял, как рассказывать старым скептикам о появлении Взыскующих Небо, чтобы они поверили. Наверное, стоит просто передать запись встречи, а там пусть сами думают, верят или не верят. — Наши полномочия ограничены.

— Естественно, — наклонил голову К’Ран, затем повернул голову к великому князю. — Ваше величество?

— Приветствую вас, господин адмирал! — наклонил голову тот. — Господам послам будет немедленно предоставлена вся необходимая аппаратура для связи. Требуется уединение?

— Крайне желательно, — подтвердил Т’Лар.

— Вас сейчас проводят в комнату связи и предоставят генератор дзарт–поля.

Драконы несколько удивились, они знали о существовании подобных генераторов, но сами с ними редко сталкивались, в их среде секретность такого уровня обычно не требовалась. Однако послушно вышли вслед за церемониймейстером, появившимся в дверях.

Рави проводил их взглядом, почти неслышно хмыкнул и повернулся к Адай Аарн, среди которых, как оказалось, есть не только бывшие аарн.

— Как вы думаете, к каким выводам они придут в итоге? — осторожно поинтересовался он.

— Будут участвовать в войне, — отозвался К’Ран. — Или я совсем не знаю своих сородичей. Кстати, рад видеть, Л’Ред, К’Тон. Хорошо, что вы прижились в княжестве.

— Мы тоже рады тебя видеть, — отозвались драконы. — Значит, стал Взыскующим Небо? И каково оно?

— Как бы это сформулировать? — вздохнул легендарный адмирал. — Не знаю, нет таких терминов ни в одном языке галактики, а объяснять другими слишком долго. Но если сказать просто, то есть и плюсы, и минусы. Как везде и всегда. Сила и знания уравновешиваются невозможностью вмешательства, что порой очень сильно раздражает. Я рад, что появилась возможность хотя бы при вашей помощи окоротить Юои, они зашли слишком далеко, пора остановить.

— Судя по тому, что мы видели, действительно пора, — кивнул Рави. — Кстати, мне почему–то кажется, что вы собираетесь и арахнов к этому делу пристегнуть. Я прав?

— Тут все зависит от графа, — отрицательно покачал головой Лар. — Сумеет договориться с Великой Матерью, пристегнем. Не сумеет — обойдемся без них. Их способ мышления все–таки сильно отличается от любой другой цивилизации. При этом, как ни удивительно, роевые цивилизации достаточно часто достигают Перехода. Местным арахнам до него, конечно, очень далеко, но все–таки. И да, еще одно…

— Что? — посмотрел на него великий князь.

— Прошу участие драконов в войне пока оставить в тайне, — взгляд Адай Аарн сделался пронзительным. — Даже от Дарли и Кира–Ванега. Пусть об этом знают только присутствующие в этом кабинете.

— Почему?

— Этому есть причины, поверь. Не буду их озвучивать сейчас, для вас они несущественны, а вот для нас — наоборот. Просто прошу об этом.

— Хорошо, — согласился Рави, остальные подтвердили свое согласие кивками, прекрасно понимая, что просьбами Высших манкировать не стоит.

* * *

— Все хвосты Проклятого мне в глотку! — выругался вернувшийся в выделенные им апартаменты после очередного допроса у умников Лерк. — Как мне все это надоело! Что же делать? Домой не вернуться, а все это, — он раздраженно повел рукой вокруг, — я уже видеть не могу!

После того как за гостями из другой вселенной пришел скоростной крейсер и доставил их в метрополию через три галактики, причем за каких–то двое суток, ребята не находили себе места. Нет, посмотреть на достижения другой цивилизации было интересно, но все равно очень хотелось вернуться домой, здесь они были чужими.

— Да успокойся ты! — рявкнул на друга Т’Ред. — Всем не по себе, но это еще не повод паниковать!

— Извини, ты прав, — взял себя в руки человек.

— А вы не заметили странного оживления на базе? — лениво поинтересовался Хесир, лежащий на кровати, закинув ноги на ее спинку. — Забегали все, словно им скипидару в одно место брызнули.

Друзей поселили на орбитальной базе, расположенной над Камчаткой и связанной с поверхностью полевыми структурами орбитального лифта, позволяющего спуститься вниз за каких–то двадцать минут. Ничего подобного в родной галактике не существовало. Молодые пилоты несколько раз спускались в Петропавловск–Камчатский и другие города полуострова, но ничего особо интересного там не обнаружили. Да, развитая цивилизация, умеющая и знающая очень многое, но основа мало чем отличалась от мегаполисов Кэ–Эль–Энах и Трирроуна. Видимо, на данном уровне развития города всех цивилизаций походят друг на друга, отличаясь только планировкой и незначительными деталями. Наиболее интересными оказались исторические достопримечательности. Хотелось бы, конечно, посетить основные имперские города — Санкт–Петербург, Москву, Токио, Лондон, Париж, Мадрид и Берлин, где достопримечательностей хватало, но гостям из другой вселенной не рекомендовали это делать, хоть прямо и не запрещали. Что ж, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и они, в основном, сидели на базе, отвечая на набившие оскомину вопросы местных ученых.

— Оживления? — попытался вспомнить Лерк. — А ведь и вправду, на базе переполох. Интересно, почему?

— На этот вопрос могу ответить вам я, молодые разумные, — заставил друзей вздрогнуть чей–то рокочущий баритон.

Он резко повернулись и обнаружили на стене загоревшийся голоэкран, с которого на них смотрел пожилой мужчина в классическом костюме.

— Позвольте представиться, — мягко улыбнулся он. — Князь Антон Иванович Перемыслин, глава Ордена Осознания.

— Очень приятно, ваша светлость! — подхватились на ноги и поклонились все четверо.

— Хочу сообщить вам, что Российская империя заключила военные союзы с орденом Аарн и другими государствами вашей вселенной, в том числе и с княжеством Кэ–Эль–Энах. Надвигается большая война, агрессоры напали сначала на нас, но следующие на очереди — вы. Вместе отбиться будет проще.

— Значит мы можем вернуться домой?! — обрадовался Лерк.

— Пока только на пришедший к Земле вчера дварх–крейсер ордена «Вершащий Путь», где держит свой флаг дварх–адмирал Кир–Ванег, — отрицательно покачал головой князь. — Флоты княжества еще не подошли. И неизвестно подойдут ли вообще, так что домой отправитесь вместе с Аарн. Если, конечно, корабль не погибнет в бою вместе с вами — война есть война.

— Мы боевые пилоты с немалым опытом, причем все четверо прирожденные! — выпрямился Хесиг. — Возможно, господин дварх–адмирал возьмет нас в летное крыло своего корабля? Дома мы тоже базировались на дварх–крейсере и знаем их от и до.

— Это вы обсудите с самим адмиралом, он вас ждет, поскольку был очень удивлен, узнав, что у нас оказались уроженцы Кэ–Эль–Энах, — опять улыбнулся князь. — Ваши истребители ждут вас в восьмом ангаре, он ближайший к этим апартаментам. Собирайтесь и вылетайте, «Вершащий Путь» на дальней орбите, запросите доступ, думаю, вы в курсе, как это делается.

— Есть отправляться на дварх–крейсер! — радостно отозвались все четверо, с аарн они были хорошо знакомы и не раз с ними сталкивались.

— В таком случае счастливой дороги! — пожелал Перемыслин. — Соответствующие приказы руководству базы переданы, вас выпустят.

С этими словами он отключил связь. Друзья некоторое время молчали, а затем принялись прыгать с радостными воплями. Немного успокоившись, они быстро собрали свои нехитрые пожитки и бегом ринулись в восьмой ангар базы. Там их действительно ожидали и позволили занять живые машины, привезенные на базу тем же рейсом, что они сами.

Оказавшись в пространстве, друзья сразу обнаружили на дальней орбите огромную черную тушу дварх–крейсера. Лерк без промедления вызвал его, используя стандартный для Аарн диапазон гиперсвязи:

— Внимание диспетчерской службе «Вершащего Путь»! Говорит капитан второго ранга Лерк Т’а Картеген, Корпус Охотников, княжество Кэ–Эль–Энах. Просим разрешения на посадку. Полное отделение, четыре лама.

— Слышим вас, капитан, — отозвались в дварх–крейсера. — Разрешение на посадку дано. Координаты входящего гиперокна сто шесть на двести двадцать на семьсот сорок восемь, оно будет открыто через три стандартных минуты.

— Вас понял!

Добравшись до указанных диспетчером координат, друзья привычно, по очереди нырнули в гиперокно, оказавшись в обычном для дварх–крейсеров ангаре и посадили свои живые машины в светящиеся круги.

Кэ–эль–энахцев встречали трое аарн в своей стандартной черно–серебристой форме с Оком Бездны на левом плече. Человек, дракон, керси и эльф покинули лам–истребители и двинулись к ним.

— Лор–майор Генху Тарилаг, — представился коренной тиумец, о чем говорил белый мох на голове и розовые круглые глаза. — Рядом дварх–лейтенанты Нор Экаго и Марид ро Танхи.

Эти двое, судя по виду, были моованцем и лавиэнцем, хотя последний, судя по довольно светлой коже, не чистокровным. Лерк строевым шагом подошел, представился сам и представил остальных.

— Прирожденные? — поинтересовался лор–майор.

— Так точно! — щелкнул каблуками капитан. — Закончили Тарканак с отличием. С тех пор служим в Корпусе Охотников под командованием полковника Василия Терещенко.

— Знаю этого разбойника, еще по службе на «Пике Мглы», когда они со товарищи, будучи двенадцати лет отроду, в драку полезли, — улыбнулся Генху. — Боевой опыт имется?

— Так точно, имеется!

И каждый озвучил количество сбитых им противников. Аарн одобрительно кивнул, оглядывая молодых пилотов явно хозяйским взглядом. Затем уведомил:

— До возвращения в родную вселенную вы приписаны к моему подразделению. Идемте, выделим вам каюты и поставим на довольствие. Я в курсе вашей ситуации, как и все командование корабля. Приведите себя в порядок, через два часа вас ожидает дварх–адмирал.

— Есть!

Друзей через гиперпереходы доставили в туманный зал крейсера, где они познакомились с местным двархом по имени Ноарах, попросив его поселить их в одной большой каюте с четырьмя спальнями, как привыкли. Тот не стал спорить и выделил нужную каюту на восемнадцатой палубе.

— Живем! — радостно заявил Лерк, заняв одну из спален. — Так, я в душ, надо действительно почистить перышки перед встречей с адмиралом. Не понимаю только на хрена мы ему сдались, чего нового рассказать можем? Как тут оказались — понятия не имеем. Что–то у пиратов взорвалось.

— Да бог его знает, может просто хочет посмотреть, — махнул хвостом Л’Ред. — Главное, что коли выживем, домой вернемся.

— А коли погибнем?

— Мертвые сраму не имут.

— Большая война, братцы, это вам не схватки с трусливой пиратской сволочью, — вздохнул Ирек, потерев пушистую морду руками. — Нас, конечно, учили этому, но в крупных сражениях до сих пор участия не принимали. Как бы не опозориться…

— Не боись, не опозоримся! — хлопнул его рукой по плечу Хесир. — Прирожденные, как никак. И телепатические контуры в мозгах имеются, так что справимся.

— Надеюсь… — пошевелил усами керси. — Очень на это надеюсь…

* * *

Все как будто шло по плану, но Дарву почему–то было не по себе, казалось, он чего–то не предусмотрел, что–то важное упустил. Вот только не мог понять что именно. И это не давало графу покоя, раздражало, заставляло раз за разом переосмысливать свои действия за последние дни. Понимание маячило где–то в подсознании, казалось, что вот–вот — и он все поймет, но вытащить наружу это понимание никак не получалось. Только ощущение неправильности словно заноза сидело в душе и от него никак не выходило избавиться.

— Да все хвосты Проклятого! — привычным образом выругался граф, хоть и знал теперь, кто такой на самом деле Проклятый и что такое его хвосты.

Он двинулся к бару, налил себе на два пальца черного тиумского и залпом выпил, надеясь, что спиртное поможет прочистить сознание. Не помогло, и Дарв снова раздраженно ругнулся. Что же все–таки он упустил? А упустил однозначно.

Перехват контроля над остатками СПД шел куда быстрее, чем он рассчитывал. И причина этому была одна — Мара просто отдавала контроль, только делая вид, что борется. Этим она явно хотела показать бывшему учителю, что все понимает и ничего против не имеет. Хотя внешне вела себя по–прежнему — истериковала, орала, визжала, махала кулаками, угрожала, вот только больше никого не убивала и не пытала, что было на нее совсем непохоже. Неужели все–таки что–то осознала? Судя по происходящему — да.

На память пришли недавние размышления о возможном слиянии субличностей ученицы в единую личность. Для нее это было бы наилучшим выходом. Да и не только для нее. Вот только полноценной эта личность все равно не станет, даже если сольются все пять: Умница, Ведьма, Хитрюга, Злюка и Убийца. Без основной личности, шестой — Дуры, она же Ирна ран Сав, возлюбленная Командора, Мара останется ущербной

Граф замер на месте! Вот оно. Вот то, что он упустил. Или… нет? Трудно сказать, но этот вопрос тоже надо решать. Похоже, пришло время поговорить с резко поумневшей ученицей. Такую возможность он предусмотрел еще будучи главой СПД, поэтому за Марой постоянно велось наблюдение посредством специально созданных компьютерных вирусов, живущих в киберпространстве организации и свободно перемещающихся между любыми компами и искинами, включая орденские биокомпы. Обнаружить их было никак нельзя, ни один из самых лучших антивирусов на них не реагировал, даже Этиарх не сумел обнаружить и заметил только после того, как Дарв буквально ткнул в них пальцем, после чего дварх тщательно изучил вирусы и долго восхищенно ругался, называя написавшего это чудо программиста на всю голову больным, но гениальным придурком. К сожалению, Сенха Отени давно не было в живых, сейчас бы он очень пригодился, но, как и большинство подобных гениев, жил хакер на наркотиках, от которых и загнулся.

Запустив поиск, граф инкогнито включился в галактическую инфосеть прямо со своего мета–корабля, что опять же считалось почти невозможным, но на самом деле было просто очень дорогим — мало кто мог позволить иметь себе на борту гипер–ретрансляторы, такое было по карману разве что мультимиллиардерам, чей уровень Дарв ис Тормен превзошел на порядки еще лет сто назад. Сейчас он контролировал шестую часть всех средств галактики, стоя на равных с такими могучими государствами, как княжество Кэ–Эль–Энах и республика Трирроун. Империю Сторн и Скопление Парг бывший глава СПД давно по богатству опередил. Впрочем, об этом мало кто знал, граф Наргайский предпочитал не светиться, никогда не был публичным человеком.

Провокация с драконами была разыграна, как по нотам. Крылатые ящеры не могли не среагировать на скрытое обвинение в том, что будут отсиживаться за чужими спинами, пока кто–то другой защищает их детей. Подло? Да, очень подло и очень жестоко. Дарв это признавал, но выбора не имел — помощь драконьего флота в решающем сражении этой никому не нужной, кроме Юои Жерг, чтоб им в ад провалиться, войны лишней не будет. От великого князя пришло сообщение, что военный союз согласован, но останется тайным до последнего момента по просьбе Лара даль Далливана. Дарв не понимал зачем это понадобилось Адай Аарн, но просьбу сущности такого порядка уважить был обязан.

Неожиданный вызов от Мерхалака заставил графа отвлечься от своих размышлений. Появившийся на экране адмирал выглядел как всегда лощеным пижоном в черных очках, но все, кто его знал, на внешность внимания давно не обращали, зная о гениальности этого человека.

— Добрый день, адмирал! — поприветствовал собеседника Дарв, наливая себе сока.

— Ну, у нас, вообще–то, ночь, — отозвался тот, — но это не суть важно. Здравствуйте, ваша светлость!

— Что–то случилось?

— Что–то?! Да это катастрофа! Вы не представляете во что превратил флот за прошедшие годы паскудный шаркун!

И Мерхалак принялся материться так, что Дарв просто заслушался. Знал, что флотские — мастаки на ругань, но сам ни разу ничего подобного не слышал. Просто песня, из ругательств составленная! Не думал, что у людей бывает столь изощренная и извращенная фантазия.

— Я в полном шоке! — минут через пять выдохся адмирал. — Это просто кошмар какой–то! Все толковые офицеры загнаны под шконку, кто еще оставался, а командуют только такие же шаркуны, как сам Санси! Ни один из них ни на что не годен, корабли в запустении, разворовано все, что можно было разворовать! Когда требовался небольшой ремонт, корабль просто бросали и переходили на другой!

Мерхалак сжал кулаки, было видно, что командующий в страшной ярости. Еще бы, он, уходя, оставил отлаженную, как часы, боевую машину, которую за каких–то девять лет превратили буквально в ничто.

— Вы сможете навести порядок? — поинтересовался Дарв.

— Смогу, но только посредством расстрелов! — рявкнул адмирал.

— Надо, так расстреливайте, — пожал плечами граф. — Даю вам полный карт–бланш. Действуйте так, как считаете нужным, но к моменту вторжения Юои в нашу вселенную мы должны иметь хотя бы относительно боеспособный флот.

— Будет, — хмуро пообещал Мерхалак, предвкушающе оскалившись, и отключился.

Дарв понимающе усмехнулся. Шаркунам не позавидуешь, боевой адмирал штабных лизоблюдов издавна терпеть не мог, так что покажет им, почем фунт лиха. Удивительно все же, как Мара ухитрилась за столь короткое время почти полностью разложить организацию. Впрочем, если задуматься, то ничего удивительного — она не терпела прекословия, а любой толковый профессионал всегда имеет свое мнение и не преминет его высказать. Это его неудачную ученицу бесило до потери пульса, до безумия. Именно потому она так люто ненавидела Мерхалака.

Но Мара все же поумнела. К сожалению, власть свалилась на нее тогда, когда девочка была к ней еще не готова. Из всех пяти субличностей зрелой оказалась только одна — Умница. А ее совместными усилиями остальных согнули в бараний рог, вынудив закуклиться. Ведьме и Хитрюге пришлось испытать множество неудач и ударов судьбы, чтобы начать хотя бы немного задумываться о правильности и последствиях своих действий. К сожалению, Дарв слишком хорошо думал о своей ученице, верил, что она осознала и приняла его уроки, ведь делала верные выводы. Однако как только осталась без его контроля, тут же вернулась к прежней линии поведения. То, что нельзя управлять исключительно страхом, она понимала исключительно умом, оставшись про себя убежденной, что это не так. Видимо, таким, как Мара, чтобы понять это, нужно столкнуться с результатами своих действий в реальности, получить доказательства воочию, так сказать.

Пожалуй, все–таки пора поговорить с ученицей, она созрела. Надо подтолкнуть ее к размышлениям об объединении субличностей, объяснить, что пока она не станет цельной, дальше не пойдет. Поймет? Трудно сказать, надо сначала выяснить до чего она дошла сама.

Приняв решение, Дарв отследил через вирус, где в данный момент находится Мара, и удовлетворенно кивнул — нерадивая ученица что–то просматривала на голоэкране в гостиной своих апартаментов. Легкий треск включения еще одного экрана привлек внимание девушки, она повернула голову на звук и замерла, увидев лицо графа.

— Учитель… — через некоторое время глухо произнесла Мара. — Я… Я ждала вас… Здравствуйте…

— И ты здравствуй, — кивнул граф, пристально глядя на нее. — Я понял по твоим действиям, на что ты намекаешь. Значит, повзрослела, наконец–то? Начало что–то доходить?

— Начало… — покраснела девушка. — Сейчас вижу, что сгоряча столько глупостей наворотила…

— Некоторые даже глупостями назвать нельзя… — тяжело вздохнул Дарв. — Особенно то, что ты позабавилась с дочерью собственного адмирала… Не знаю, что можно было сделать хуже для собственной репутации. Как тебе только в голову такое пришло?..

— Да я не знала, кто это… — скривилась Мара. — Убийца достала, сволочь, подавай ей новых жертв, и все тебе… Но и остальные тоже хороши, теперь понимаю…

— Не понимаешь еще… — укоризненно покачал головой граф. — И нескоро, боюсь, поймешь. Я и сам понял не так давно. Мне теперь сделанное раньше долго исправлять придется. Как и тебе. Если, конечно, сумеешь.

— Что сумею? — хмуро спросила девушка. — Понять или исправить?

— И то, и другое… — пристально посмотрел на нее Дарв. — Но боюсь, что ты не сможешь, пока не станешь цельной, единой личностью.

— Мне кажется, объединение уже началось… — очень тихо заметила Мара, она выглядела задумчивой. — Но… Что получится в итоге?

— Этого никто не знает, — развел руками граф. — Но если ты и дальше продолжишь взрослеть, я помогу, чем смогу.

— Я вас поняла, учитель… — отозвалась девушка. — Но все же хочу спросить. Можно?

— Спрашивай.

— К чему все то, что происходит сейчас? Зачем вам снова понадобился СПД? Вы же говорили, что организация для вас — пройденный этап.

— Это так и есть, — помрачнел Дарв. — Если бы не общая беда, то я позволил бы СПД гнить дальше, ему не так много осталось. Года три–четыре, и все. Ты, прости уж, распад сдержать не сможешь.

— Что за беда? — насторожилась Мара.

Немного подумав, граф очень дозировано рассказал ей о предстоящем вторжении Юои Жерг и о том, что оные Юои из себя представляют. Нерадивая ученица выслушала учителя очень внимательно, не задавая вопросов, разве что хмурилась и кусала губы. Только когда он умолк, спросила:

— И что, договориться с ними никак нельзя?

— К сожалению, нельзя, — развел руками Дарв. — Мы пытались. Не вышло. Они считают себя единственно правыми, а потому любые свои действия — изначально верными. Переубедить их можно исключительно силой, такие господа начинают хоть немного думать, только получив по голове. До недавнего времени ты сама была такой. Скажешь, нет?

— Не скажу… — покачала головой Мара. — Переосмыслив многое, теперь вижу, что была откровенной дурой. Надо было сразу послушать Умницу, а мы вместо того…

Она досадливо поморщилась.

— А сейчас я с кем говорю?

— С Ведьмой.

— Дай мне Умницу, — попросил граф.

— Сейчас, — и выражение лица девушки резко изменилось. — Слушаю вас, учитель.

— Я хотел бы, чтобы ты осмыслила возможность объединения субличностей в единую личность, — говоря это, Дарв внимательно изучал ученицу. — Проведи анализ по всем доступным алгоритмам. Это не такая простая задача, как кажется. Как тебе известно, каждый человек многогранен, но эти грани являются именно гранями, а не отдельными субличностями, как у тебя. При этом прошу не упускать из внимания, вас, вообще–то, не пять, а шесть. О той, кого вы называли Дурой, вы напрочь забыли, а зря.

Мара на мгновение замерла, затем коротко выругалась и выдохнула:

— А ведь действительно забыли! Ни разу не вспоминали! Словно кто–то ластиком по памяти прошелся, стирая все упоминания о ней!

— Кто–то?.. — приподнял брови граф. — Сами и прошлись. Это свойство человеческой психики — забывать то, что человеку неприятно.

— Я обдумаю ваши слова, — кивнула девушка, судя по выражению глаз, ей все это не слишком нравилось. — И проведу анализ. Вы правы, что–то тут не то. И я обязательно хочу выяснить, что именно. Благодарю! Передаю контроль Хитрюге.

Лицо Мары снова слегка изменилось, стало хитроватым и немного ехидным, губы искривила саркастическая ухмылка.

— Рада вас видеть, учитель! — заявила она. — Но прошу вашего совета, исходя из всего услышанного. Я об СПД.

— Совет очень простой, — улыбнулся граф. — Действуй, как и раньше. Устраивай истерики, вопи, скандаль. Но не мешай. Если не остановим Юои, то они не будут разбираться, кто перед ними — аарн, эседешники или обычные люди. Всех, кто им не подходит, пустят под нож. Скопом. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Понимаю… — вздохнула Хитрюга. — Трудно будет, особенно опять терпеть эту тиумскую сволочь…

— Да, характер у Мерхалака не сахар, — согласился с едва заметной улыбкой граф. — Зато гений, в отличие от твоего шаркуна Санси, успешно развалившего флот. Мерхалак уже жаловался, что от хорошо смазанной боевой машины осталось ржавые обломки.

— Вы серьезно?.. — изумилась девушка.

— Абсолютно, — заверил Дарв. — Но тебя никак не дойдет простая истина. Лизоблюды, говорящие то, что тебе приятно слышать, ни на что не пригодны, кроме как лизать задницы. Любое важное дело они завалят. Я тебе это сто раз говорил, но ты забыла!

— Забыла… — уныло согласилась Мара. — Значит, развалил?.. Вот же скот! А столько обещал, певчей птицей разливался…

— Это они умеют. Зато дело делать — нет. Тогда как профессионалы, толковые профессионалы, чаще всего неуживчивы и неприятны в общении, да, зато способны делать дело, и делать хорошо. Пойми это и прими.

— Постараюсь, учитель…

— И еще одно напоследок, — пристально посмотрел на девушку граф. — Заканчивай со своими развлечениями, если не хочешь, чтобы они завели тебя в могилу, а то и куда похуже. Да–да, есть много вещей, которые куда хуже смерти.

— Мне это уже не нужно! — вскинулась она. — Уже лет шесть не нужно!

— А зачем тогда?..

— Убийца, чтоб ей провалиться! Она угрожала перехватить тело вместе со Злюкой, если мы не будем удовлетворять ее желания. Тогда бы точно на выходе получилось сумасшедшее чудовище…

— Ясно, — вздохнул Дарв. — Но теперь она нейтрализована?

— Да, — подтвердила Хитрюга. — Умница с Ведьмой разработали особые связки и неожиданно ударили, спеленав этих двух, а потом жестко закапсулировав в закрытой части сознания.

— Ну, дайте–то Благие… — вздохнул граф. — Подумай, над сказанным сегодня. А мне пора. Дел с этим проклятым вторжением немерено.

— Я подумаю, учитель, — наклонила голову девушка.

Дарв тоже кивнул ей и отключился. Кажется она все–таки действительно умнеет. И это очень хорошо. При ее силе, как вероятностного ментата, способна натворить очень многое. Жаль, если придется нерадивую ученицу устранять, очень жаль. Но он надеялся, что этого все же не понадобится.

* * *

Поступившая информация о состоявшемся большом сражении неподалеку от Солнечной системы во вселенной Российской империи заставила Никиту срочно бросить все дела и срочно связаться с Кержаком и Дарвом, передав полученные данные им. Ознакомившись с ними, старый орк и граф некоторое время молчали, потом, не сговариваясь, переместились к альфа–координатору — новости требовали личного обсуждения и срочных мер. Как ни жаль, опасения, что у-юэи извлекут урок из прошлого поражения и многому научатся к моменту следующего сражения, полностью оправдались. И выиграть сейчас удалось буквально чудом, если не сказать больше.

К тому же других проблем, не связанных с вторжением, тоже никто не отменял. Чье–то тайное воздействие на обитаемую галактику продолжалось, и не только продолжалось, оно усиливалось день ото дня. С ним надо было что–то делать. А пока удалось только свести к небольшому проценту выступления фанатиков из Аствэ Ин Раг, изъяв из социума наиболее активных пассионариев из них. Их бесследное исчезновение заставило задуматься более осторожных и ленивых соратников, и они затихли, не понимая, что вообще происходит и кто виноват. Все их действия тщательно отслеживались двархами, и стоило хоть кому–то снова начать активные действия, как он тоже исчезал, из–за чего страх в кругах приверженцев старых обычаев нарастал с каждым днем. Люди всегда боялись неизвестности больше, чем чего–либо другого.

Второй настораживающий момент — происходящее в Скоплении Парг. Подсказка Кая о том, что за всем творящимся там и не только там стоит похожий на него психологически искусственный разум, пока не подтвердилась, да и не существовало в обитаемой галактике достаточно мощных разумных искинов, чтобы работать на таком уровне. Орденские можно не считать, их моральные и этические принципы не позволяли делать ничего подобного. Так что все достигшие стадии осознания себя искины и биокомпы были проверены, но оказались ни причем. Аналитические службы ордена и княжества работали на износ, но пока ничего выяснить не сумели. Тем более, что основные силы все же были отданы борьбе с вторжением Юои Жерг.

Ринкангских пиратов при помощи корпуса Охотников удалось основательно проредить, выжившие забились на свои базы и сиднем сидели там, не рискуя нарываться на новую трепку. Кстати, удивительный случай, звено Охотников во время боя попало в созданную каким–то образом во время взрыва нескольких клановых кораблей пространственную аномалию и оказалось в Российской империи. Информация об этом недавно поступила от Кира–Ванега, он забрал кэ–эль–энахских пилотов к себе на флагман, временно приписав к базирующемуся там авиакрылу. Надо будет обязательно выяснить, каким образом возник проход между вселенными. Никита перебросил данные о случившемся Багу Бенсону, его это однозначно заинтересует.

Когда Дарв и Кержак закончили знакомиться с переданными из другой вселенной записями, их лица приняли очень похожие кислые выражения — происшедшее им очень не понравилось. Юои обладают рабочими мю–генераторами? Очень плохая новость. Более, чем плохая. Правда, были и хорошие известия. Появление новых союзников, Объединения Итеан и Орнара, причем оба этих конклава обладали поистине огромными флотами. Они очень не хотели быть подмятыми Юои Жерг, поскольку слишком хорошо были с ними знакомы, не раз сталкивались в прошлом и прекрасно знали, на что способны у-юэи в своем стремлении бесконечно расширяться. Поэтому скупиться итеанское и орнарское правительства не стали, отправив на помощь Российской империи чуть ли не половину своих боевых кораблей. Остаться с эрганатом один на один ни у кого желания не возникало.

— И это был только один из пяти флотов Юои? — хмуро поинтересовался граф.

— Да, только один, — подтвердил Никита. — И с ним удалось справиться только общими усилиями, понеся огромные потери. Теперь видите, с чем нам придется столкнуться в галактике–сателлите?

— Видим, — проскрипел Кержак, озабоченно хмурясь. — Что со сбором наших сил?

— Готовятся к переходу в трех точках, — ответил альфа–координатор, — расположенных в Кэ–Эль–Энах, Трирроуне и Парге. Что с флотами драконов и СПД?

— Договорились по поступлению особого рода сигнала встретиться над плоскостью эклиптики по координатам 9008×178×457 в проекции Кавина, — коротко проинформировал граф. — Есть некоторая вероятность, что к нам присоединятся арахны, но даже если это случится, их придется забирать из Паутинников, они просто не успеют долететь до нужного места, даже если их пропустят. Да и не надо, думаю. Насколько мне известно, господину даль Далливану безразлично, откуда открывать проход.

— Арахны? — приподнял кустистые брови старый орк. — Любопытно. Что там с ними?

— Мне удалось договориться о встрече с Великой Матерью, — объяснил Дарв. — Протоколы связи сохранились, несколько десятков кораблей трое суток вызывали арахнов, передавая просьбу о встрече и огромной опасности, нависшей над всеми народами галактики. Вчера мы получили сообщение, что супердредноут Великой Матери прибудет в точку рандеву через двое суток. Я всегда выполнял свои обещания арахнам, они такое отношение ценят. К тому же, — граф несколько смутился, — мои люди и до сих пор ведут с Паутинниками некоторую торговлю, как вы помните, арахны не имеют химической промышленности, но в ее продуктах нуждаются.

— Мы этого не знали, — переглянулись Никита с Кержаком. — Интересная и важная информация.

— Да? — удивился бывший глава СПД. — Я не говорил? Надо же, просто забыл. Не считал арахнов после их ухода чем–то важным, ушли и ушли.

— Зря, — заметил альфа–координатор. — Нам, по крайней мере, они важны, поскольку среди нас арахнов сейчас как бы не больше, чем в Паутинниках.

— Ваша арахны — это отнюдь не арахны Паутинников, — усмехнулся Дарв. — У них общая с остальными аарн психология и модель мышления, тогда как остальные их сородичи совсем другие. Понимания между ними быть не может.

— Ну почему же? — приподнял одну бровь Никита. — Наши разведчики прекрасно работают в Паутинниках. Хоть и не на высоких постах.

— Вот именно, что не на высоких! — поднял палец Дарв. — Ни одна из ваших самок не сможет участвовать в ритуальных трапезах Матерей. О самцах я уже не говорю, самцы вообще играют малую роль и ничего не решают.

— Не сможет… — со вздохом признал альфа–координатор. — Для нас каннибализм абсолютно неприемлем.

— Так что ничего, по большому счету, ваши разведчики не могут, — констатировал Дарв. — Не питайте иллюзий по их поводу. Если сообщат о чем–то важном вовремя, и то уже хлеб.

— Вы правы, — вынужден был признать Никита. — Но информация тоже важна. Как раз сегодня поступили сведения, что Великая Мать куда–то спешно отправилась во главе целой эскадры. Видимо, на встречу с вами.

— Похоже на то, — кивнул граф. — Но оставим это пока, я не уверен, что мне удастся уговорить ее вступить в войну. А потому давайте пока решать, что делать, не учитывая арахнов. Меня больше всего смущает наличие у эрганата мю–технологий высокого уровня и возможностей капсуляции целых планетных систем. Если они сделают это хотя бы с Келтаном…

— То проблем у нас будет немало, — согласился альфа–координатор. — Я…

— Погодите! — поднял руку Кержак. — Поступила срочная и очень важная информация!

— Какая? — насторожился Дарв.

— Нашим разведчикам удалось вступить в контакт с жителями галактики–сателлита. И…

Старый орк покачал головой, его лицо стало озадаченным и растерянным.

— Что? — в один голос спросили граф с альфа–координатором.

— Вы не представляете, кто там живет…

— И кто же?

— Потомки Предтеч, народа Девир, создателей мета–кораблей… — словно бы нехотя ответил старый орк.

Лица Никиты и Дарва вытянулись, вот уж чего они не ожидали, так этого. Выходит, Девир все–таки выжили шесть миллионов лет назад? Но это давно не тот народ, который был тогда. Кем они стали сейчас? Во что превратились и на что готовы пойти, чтобы отстоять свою независимость? Судя по негостеприимным встречам всех пришельцев, на многое.

— Выжили далеко не все, всего три разумных вида из множества, — снова заговорил Кержак. — В своей время за пределы галактики бежало несколько десятков кораблей, но до сателлита добрались всего пять или шесть, остальные затерялись в межгалактическом пространстве. И представители этих трех видов в дороге исхитрились перессориться между собой, в итоге поселившись в разных концах галактики. Через несколько поколений не слишком большие общины рингае, к которым принадлежал Росор Кор, исто, бескрылых птиц, и р’ао, похожих на многоногие пни, скатились к варварству.

Выжившим Девир очень повезло — в малой галактике не было разумной жизни, поэтому никто не помешал трем народам спокойно развиваться. Прошли тысячелетия, а они все так же безумно боялись космоса, откуда в далеком прошлом пришли убийцы. История великой войны со временем забылась, только в древних сказаниях очень невнятно говорилось об угрозе извне, о жутких демонах Кер’Эб Вр’Ан, не ведающих жалости. Нескоро потомки Девир преодолели этот страх и решились подняться в небо, нескоро снова стали галактической цивилизацией.

Осваивая галактику, три народа в какой–то далеко не прекрасный момент столкнулись и сцепились между собой, забыв, что когда–то были братьями, они полностью растеряли мудрость великих предков. И воевали потомки Девир между собой много раз. Каждая война приводила к одному и тому же — гибели цивилизации и очередному скатыванию в дикость. Последний раз три народа поднялись до галактического уровня совсем недавно, лет триста назад, они опять встретились, опять начали постепенно нарастать напряженность и непонимание. Новая война не разразилась только по одной причине — в галактике–сателлите появились корабли извне. Страх перед пришельцами заставил потомков Девир мгновенно забыть обо всех своих разногласиях. Совместными усилиями чужаков уничтожили, а затем потомки Девир объединились и начали постройку оборонных поясов вокруг всей своей галактики, чтобы достойно встретить любого врага. А еще через несколько сотен лет лет три народа осознали, что внешняя угроза спасла их от гибели — слишком страшна война высокоразвитых цивилизаций. Если бы не внешняя угроза, потомки Девир в который уничтожили бы друг друга.

Когда в малую галактику зачастили разведчики ордена Аарн и Керсиаля, три народа встревожились и начали срочно строить десятки тысяч боевых кораблей, подозревая, что вскоре придется воевать всерьез. Однако новые чужаки, как ни странно, не нападали, а, убедившись, что их здесь видеть не желают, тут же уходили. Однако они сумели выяснить достаточно, по крайней меры языки потомков Девир изучили, а также выяснили параметры местной гиперсвязи.

Для трех народов огромной неожиданностью стало широковещательное обращение чужаков на волне общедоступного гипервидения, охватывающего всю малую галактику. Услышав об угрозе из другой вселенной, потомки Девир задумались — такое было им понятно, такое они уже однажды проделывали. После получения информации по конклаву Юои Жерг в среде трех народов на некоторое время воцарилась растерянность. А затем разумные взорвались гневом. Особенно возмутила их эвтаназия большей части жителей несчастной Эриаты, не подошедших Юои по каким–то там параметрам. С такими чудовищами следовало сражаться не жалея сил, а если будет грозить поражение, умереть, но не попасть под их власть.

— В общем, потомки Девир согласились на ситуационный союз, — завершил рассказ Кержак. — Но отдавать свои силы под общее командование не решились, не доверяя нам и готовясь выступить против, если мы их обманули и никакого вторжения Юои не последует.

— И то хорошо, — кивнул Дарв. — Какую–то часть сил врага они на себя отвлекут. После победы, если она будет, советую оставить их в покое. Захотят контактировать сами? Тогда да. Не захотят — Благие с ними. Не стоит навязываться.

— Согласен, — кивнул Никита. — Что ж, давайте обсудим диспозицию с учетом новой информации.

Два человека и орк переглянулись, усмехнулись и принялись за работу, которой предстояло сегодня очень и очень много.

Глава 4

Дарв молча наблюдал на обзорном экране за приближением шести супердредноутов в сопровождении нескольких тысяч истребителей и штурмовиков, вьющихся вокруг, словно рой мошек. За прошедшие годы арахны изменили внешний вид своих основных боевых кораблей, теперь они напоминали собой вытянутые и закрученные в неровную, корявую какую–то спираль, усеянные буграми и рытвинами толстые иглы. Впечатление супердредноуты производили жутковатое, при взгляде на них сразу становилось ясно, что эти корабли построены кем–то, чей образ мышления крайне далек от человеческого.

В общем, участие арахнов не так и нужно, основные силы собраны и готовы к отправке в галактику–сателлит. Но и лишним оно не будет, какую–то часть сил противника паукообразные на себя отвлекут. Если, конечно, удастся с ними договориться, что, в общем–то, довольно сомнительно.

Вскоре с флагмана Паутинников было получено приглашение на связь — к счастью, личного присутствия бывшего союзника Великая Мать не требовала. Впрочем, граф этого не боялся, навредить магу его уровня могло очень мало что, тем более, что Кержак за последние годы его многому научил. И телепортироваться обратно на «Знамя» Дарв мог из любой точки галактики. Даже если арахны атакуют его мета–корабль, он сможет уйти, хотя корабль будет жалко. Но он не единственный, в нескольких тайных убежищах, расположенных в разных концах галактики, его поджидали еще несколько аналогичных. Так что потеря, в случае чего, будет восполнена.

На голоэкране медленно проявилось изображение огромной паучихи. За прошедшие годы Великая Мать стала намного больше, ее рост превысил пять метров. Длинная бледно–голубая шерсть медленно волновалось под током воздуха, жвалы были слегка разомкнуты, с них то и дело стекали на пол тягучие капли желтой слюны.

— Приветствую уважаемую союзницу! — встал и низко поклонился граф.

— Я тоже приветствую тебя, старый союзник, — прошелестел в ответ голос автоматического переводчика. — Что случилось? Почему ты так настаивал на встрече?

Арахны, как всегда, не стали терять времени на политес, они просто не знали, что это такое. А обладая очень конкретным и предметным мышлением, не понимали абстраций. Если не хотели. А если хотели, то прекрасно все понимали, в этом Дарв давно успел убедиться. Но мышление паукообразных все равно очень сильно отличалось, чтобы хоть немного понять их, приходилось перекраивать собственное сознание, внедрять себе иные этические установки. Дарв умел это делать, но никогда не любил, слишком долго потом приходилось возиться, чтобы вернуть свой прежний психопортрет.

— На нас надвигается страшная опасность, — ответил он. — Нападение тех, кто намного страшнее неумерших. Мало того, для того, чтобы отбиться от тех, кого именуют Юои Жерг, объединяются все, кто прежде воевал друг с другом. В том числе к нам присоединятся и неумершие. Паутинники могут остаться в стороне, но если объединенные силы проиграют, вы останетесь наедине с врагом, одолеть которого не сможете.

И вот тут Великая Мать удивила Дарва до онемения, даже больше, до полного обалдения.

— Мы знаем про Юои Жерг и насколько они опасны, — после недолгого молчания произнесла паучиха. — Мы подозревали, что вы захотите вести разговор о борьбе с ними, потому я и согласилась на встречу. Также нам известно о том, что вас попросили о помощи те, кто выше нас всех и близок к Плетущему Сети 1.

Дарву очень захотелось спросить, откуда она все это знает, но он сдержался, хоть это и стоило ему огромных усилий.

Великая Мать с интересом наблюдала за человеком, оставаясь внешне невозмутимой, по нему видно было, что поражен и буквально изводится от любопытства, но держит себя в руках. В отличие от всех других чужаков этот никогда не нарушал слова, только поэтому она имела с ним дело. И скрывать от союзника важную информацию Великая Мать не собиралась, да и не столь важна она для Паутинников, чтобы умолчать.

За последние годы Великая Мать сильно изменилась и четко осознавала это, она поумнела, стала терпимее и на многое теперь смотрела иначе. Поначалу эти изменения удивляли ее саму, но по здравому размышлению арахна удивляться перестала — разумное существо развивается. А если этого не происходит, то оно умирает. Третьего не дано. Жгучая ненависть к неумершим тоже ушла, наверное потому, что Великая Мать научилась ставить себя на место других. Законы и обычаи были важны, но она понимала, что общество Паутинников должно меняться, если оно останется прежним, то погибнет так или иначе. Однако спешить с изменениями было нельзя. Арахна неторопливо осмысливала случившееся за последние десятилетия и все больше понимала, что война с неумершими была ошибкой. Тем более, что среди них арахнов сейчас намного больше, чем в Паутинниках — это удалось выяснить, допросив экипажи случайно попавших в лапы Стражей человеческих кораблей.

Матерям очень не хотелось изменений, но большинство из них понимало, что если оставить все по–прежнему, то гибель неизбежна. Паутинники непонятно почему начали постепенно вымирать, арахны теряли интерес к жизни, они жили по инерции, покорно подчиняясь любым приказам вышестоящих и не проявляя никакой инициативы, ни в чем и никогда. Поначалу это показалось Кругу Матерей даже достижением, ведь в обществе почти перестали появляться бунтари, никто больше не осмеливался ставить под сомнение заповеданное предками. Но когда они осмыслили результат, то поняли, что происходит что–то странное. И очень нехорошее. Население начало сокращаться с каждым днем все больше. Многие арахны просто ложились, подтягивали под себя лапы, впадали в сон, вывести из которого и не получалось даже уколами когтей в нервные узлы, и через некоторое время тихо умирали. Два небольших Паутинника вымерли так полностью. Только нескольких арахнов оттуда удалось вывести из комы, и на вопрос «Почему?» они ответили, что жить просто незачем, в жизни нет никакого смысла, она пуста и полностью безнадежна во всем. Попытки добиться от них ответа на вопрос, чего же они такого хотят, отвечали, что не знают, но их нынешняя жизнь настолько бессмысленна, что лучше отказаться от нее.

Самое страшное, что даже некоторые Матери начали поддаваться этой непонятной болезни, и это напугало остальных до колик. Что делать они понятия не имели. Никакие меры не помогали, эпидемия уныния охватывала все большее число арахнов. Вот тогда–то до Круга и дошло окончательно, что жить по–прежнему больше нельзя, иначе их народ просто вымрет. Вопросами «почему» никто не задавался, предметное мышление арахнов восприняло необходимость изменений, как факт. Проблема была в том, что понять какие именно изменения требуются не удавалось, невзирая на все усилия. А науки, подобной социоматике, в Паутинниках не знали.

В поисках выхода Матери вскрыли старые, давно забытые архивы, чудом сохранившиеся с древних времен, когда Паутинники воевали друг с другом, еще до экспериментов с изменением генокода расы и последующей гибели цивилизации. Понятно, что изучать их позволили очень немногим из Круга, самцов к такому не подпустили, не хватало еще, чтобы они нашли там какие–то вредоносные идеи. А таковых в архивах хватало. Взять хотя бы то, что до изменения все Матери были Чувствующими — в нынешние времена одно упоминание об этом означало смертный приговор для упомянувшего.

Очень многое из считавшегося предками естественным оказалось для Круга чем–то невероятным и невозможным. Но что–то делать было надо, и Матерям пришлось начать осмысливать непривычные и даже кощунственные концепции. А осмыслив, они осознали, что отныне понимают в мироздании куда больше, чем раньше. Изменить окостеневшую социальную структуру Паутинников стало для Круга насущной необходимостью. Но как именно? Допустить ошибку очень не хотелось, ее последствия будут страшными для всего народа.

Дальнейшее изучение древних архивов дало один выход — глубокая, на грани смерти тела медитация. Причем ее должны были совершать не менее двенадцати Матерей сразу, и не просто Матерей, а наиболее интеллектуально развитых. Великая долго думала, но решила стать одной из медитирующих, невзирая на опасность. Да она, впрочем, и не имела иного выбора — оказаться той, кто погубит народ арахнов, не хотела. А дело шло к гибели, количество поджимающих лапы и впадающих в кому становилось с каждым днем все больше, и они уже перестали искать для этого укромное место. Даже приближенные Великой Матери поступали так! Она сама не раз видела, как несущийся куда–то арахн внезапно останавливался, замирал на месте, поджимал лапы и опускался на пузо, если находился на горизонтальной поверхности, а если на вертикальной, то падал и порой даже разбивался насмерть. Вывести его из комы, как уже говорилось, почти никогда не удавалось, несмотря на все усилия. Поэтому пришлось идти на риск.

Круг Матерей внимательнейшим образом изучил, а затем тщательно осмыслил описание глубоких медитаций, примерно через год придя к выводу, что это знание забыли напрасно, оно могло во многом помочь. О чем речь, медитации давали разумному возможность не только использовать свою память не хуже памяти вычислителя, но и получать ответы на важные вопросы от кого–то или чего–то свыше. Не от самого Плетущего Сети, понятно, но от кого–то близкого к нему. Это несколько пугало, но как уже не раз говорилось, выбора Круг не имел, если хотел понять, что вообще происходит.

Великая Мать избрала преемницу, которой оказалась молодая Мать Керху–Дхаа, пока еще не слишком большая, всего двух с половиной метров роста красно–зеленая арахна. Однако она получит верховную власть только в случае гибели предшественницы и при соблюдении определенных условий.

Два месяца назад все приготовления были завершены, и шестнадцать Матерей, возглавляемых Великой, в специально подготовленном ритуальном зале начали медитацию. Войти в нее и объединить удалось далеко не сразу, но все же удалось, и перед медитирующими развернулась поражающая воображение картина эгрегора Паутинников в связи с эгрегорами остальных цивилизаций обитаемой галактики. Информация полилась в сознания Матерей потоков, до медитации они не знали таких понятий, как эгрегор, Изнанка Мироздания2, системы Контроля и многое другое. Ранее арахны не представляли себе реального устройства мироздания, но пребывая в ментале удивляться не могли, просто приняв непривычную информацию к сведению. Через некоторое время Матерям стало ясно почему многие арахны теряют волю к жизни — их полностью лишили какого бы то ни было выбора. А любое обладающее личностью разумное существо, невзирая но воспитание, такого не выносит. И если не может изменить ситуацию, то в конце концов просто умирает, отказываясь от жизни на уровне души.

Матерям полученная информация очень не понравилась, но ее достоверность они сомнению не подвергали. Тем более, что она подтверждала их собственные выводы о необходимости перемен. Вот только каких? Они сформулировали вопрос и задали его… неизвестно кому, отправив куда–то в неизвестность. На ответ не слишком–то рассчитывали, однако он пришел. Правда, ощущался примерно как: «Отстаньте, не до вас! Если Юои Жерг победят, то вам уже ничего не понадобится, ваша цивилизация им слишком чужда, поэтому будет уничтожена. Но на случай, если этого не случится, то для определения возможных изменений необходимы оперативные статистики, помочь в поиске которых сможет старый союзник Паутинников в войне с неумершими». А затем последовал ментальный образ огромной силы, поясняющий, кто такие Юои Жерг, чего они добиваются и какими силами обладают. Этот образ едва не выжег Матерям мозги, но повезло, отделались сильной головной болью.

Прийти в себя Великой удалось только через несколько суток, как и остальным медитировавшим. После этого они первым делом перенесли полученную информацию на материальные носители, после чего принялись осмысливать ее. Первый же вывод оказался крайне неутешительным — те, кого неизвестные сверхсущества назвали Юои Жерг, легко разгромят Паутинники, обладая на порядки большим флотом. Однако Матери помнили пример сотрудничества с другими цивилизациями во время последней войны, когда каждый добивался своих целей, но совместно. Видимо, и в этот раз придется пойти на контакт с людьми, гвардами и драконами.

Поэтому, получив от пограничной охраны сообщение, что старый союзник просит о встрече, Великая Мать ничуть не удивилась. Видимо, он тоже получил информацию о скором нападении и ищет с кем разделить тяготы новой войны. Арахна назначила время и точку встречи.

Теперь она смотрела на человека и слегка удивлялась сама себе — отвращение при виде существа другого вида куда–то подевалось, собеседник не вызывал у нее никаких отрицательных чувств. Поначалу Великая Мать думала скрыть от Дарва ис Тормена откуда она знает о Юои Жерг, однако сейчас засомневалась, что это стоит делать. Ведь ей требуется помощь. Самостоятельно найти так нужных сейчас оперативных статистиков она не могла и прекрасно осознавала это. Нет, все она, конечно, не расскажет, но самое важное — да. И арахна коротко проинформировала человека о медитации и полученной во время нее информации.

— Вот как? — как–то странно хмыкнул граф, задумчиво глядя на Великую Мать. — Мы тоже получили информацию именно оттуда, от тех, кто выше. Первые битвы этой войны уже состоялись, правда, в другой вселенной. Мы пришли на помощь союзнику, который теперь готов помочь нам. Следующее нападение предполагается на соседнюю галактику. Если мы позволим Юои захватить ее, то они обязательно придут и сюда. Поодиночке никому с ними не справиться, но вместе — вполне возможно.

— Паутинники готовы присоединиться к вашему союзу и выставить весь свой боевой флот, — уронила несколько капель слюны арахна. — Но потом нам потребуется помощь.

— Какая? — насторожился Дарв.

— Общество Паутинников требует изменений, если их не провести своевременно, нам грозит гибель, — ответила Великая Мать. — Но мы не знаем, какие именно изменения нужны. Во время медитации нам сообщили, что для определения минимально необходимых воздействий потребуются так называемые оперативные статистики.

Немного помолчав, она признала:

— Мы не знаем, кто это.

— Я знаю, — пристально посмотрел на собеседницу граф. — Буквально вчера я говорил с главой оперативных статистиков, Перлоком Сехером. Он не откажет в помощи. Но есть одна проблема, которую я не вижу, как преодолеть…

— Какая? — слегка подалась вперед Великая Мать.

— Перлок из тех, кого вы называете неумершими. Мало того, основную роль в военном союзе, направленном против Юои Жерг, играют именно неумершие, иначе говоря — Аарн. Они изменились, думаю, вы хаметили, что Поисков больше нет?

— Заметили… — задумчиво подтвердила арахна. — И знаем, что они просто ушли, а не были уничтожены.

— К сожалению, выяснилось, что Аарн стремились к созданию солидарного общества, а только такое может перейти туда, — Дарв поднял палец вверх. — Мне дали доступ к архиву древней цивилизации, наблюдавшей за тысячами других. Все общества эгоистичного типа всегда гибли тем или иным образом. Но это долгий разговор, если хотите, я могу передать вам материалы из упомянутого архива.

— Буду благодарна, — снова уронила капли слюны Великая Мать. — И… Мы согласны сотрудничать сейчас даже с неумершими, раз оперативные статистики есть только среди них. Только… Они арахны?..

— Среди них есть и арахны, но не слишком много, — отрицательно покачал головой граф. — В основном, люди и гварды. Однако к моменту визита к вам могут пройти преобразование и стать арахнами, для аарн это не проблема. Я недавно, например, встречался с человеком по имени Рхуу–Марга, который изначально был именно арахном. Но сейчас он в человеческом теле.

— Интересная и важная информация, — после недолгого молчания сказала арахна, ее сказанное явно неприятно удивило. — Мы бы просили, чтобы, по возможности, оперативные статистики навесли визит в Патинники именно в телах арахнов, чтобы не вызвать ненужного ажиотажа.

— Я передам вашу просьбу Перлоку, — наклонил голову Дарв.

— Тогда еще один вопрос.

— Слушаю вас.

— Каким образом нам преодолеть межгалактическое расстояние? — поинтересовалась Великая Мать.

— Путь флоты соберутся в одной точке, — ответил граф. — Когда это произойдет, сообщите мне, и один из высших откроем прямой портал в точку сбора флотов союзников. Да, сообщите своим флотоводцам, что силами СПД, Драголанда и Паутинников будет командовать уже известный им адмирал Мерхалак.

— Хорошо, — щелкнула жвалами арахна. — Как только флоты соберутся, мы сообщим вам координаты.

С этими словами она отключила связь. Отряд супердредноутов, не теряя ни мгновения, совершил разворот «все вдруг», разогнался и скрылся в гиперпространстве.

Дарв проводил корабли арахнов взглядом и задумчиво похмыкал. Вот уж чего–чего, а такого он точно не ждал. Да и никто, скорее всего, не ждал. Надо, Матери сами дозвались до какой–то из систем Контроля. Или до Адай, что тоже возможно. Надо срочно сообщить об этом Кержаку Черному.

1 Плетущий Сети — в феромонном языке арахнов имя Творца Мироздания не имело родовой принадлежности, поэтому воспринималось одновременно и как Плетущий, и как Плетущая, и как Плетущее, включая в себя все эти понятия и еще много чего иного. (Прим. автора).

2 Сеть (Изнанка мироздания) — многомерное ментальное отображение реальности. Сеть условно делится на три различных области (в системе представлений визуалов): территориальная Индиго–Сеть, экстерриториальная Маджента–Сеть и области белые, еще не прошедшие зонирование. (Прим. автора).

* * *

Лерк, выбравшись из ти–анх, поспешил вымыться, терпеть не мог высыхающую слизь на коже, оделся и как можно быстрее покинул госпиталь, пока не определили еще на какие–нибудь медицинские процедуры. Но, конечно, от всей души поблагодарил перед уходом Целителей, вытащивших его буквально с того света. Слава Благим, никто из четырех друзей не погиб, но свои истребители потеряли все. Уже после сражения успевших катапультироваться раненых пилотов подобрали санитарные глайдеры, доставив на дварх–крейсер. Легче всех оказался ранен Хесир, оставшись без одного уха и левой руки. Остальным досталось куда больше, от Лерка вообще осталась только верхняя часть туловища с расколотой головой — душу молодого пилота возвращали из белого канала. В результате друзьям пришлось почти декаду отлеживаться в ти–анх, отращивая потерянные части тел.

Драка с Юои возле границ Солнечной системы была страшная, таких схваток десятков, если не сотен тысяч кораблей не бывало даже во время войны Падения. Как Кир–Ванег ухитрялся управлять всей этой огромной массой разномастных флотов, причем принадлежавшим разным цивилизациям, Лерк просто не понимал. Впрочем, он никогда и не планировал становиться флотоводцем, не имея к этому никаких талантов. Зато Т`Ред комментировал действия дварх–адмирала с восторгом, причем явно со знанием дела. Остальные двое помалкивали, выполняя все приказы командующего авиакрылом, лор–майора Тарилага, оказавшегося пилотом такого класса, что оставалось только восхищаться, глядя, что он вытворяет на своем лам–истребителе.

Особенно кэ–кэль–энахцев восхитили фарсенские «Нерпы», истребители–невидимки, состоящие из силовых полей. В неактивном состоянии они походили на небольшие медальоны, носимые пилотами на шее, но при необходимости в течение нескольких секунд разворачивались до полноценного боевого космолета. Очень жаль, что на их родине таких не было, хотелось бы и себе их заиметь. Но не суть важно, в конце концов, ламы тоже вполне себе неплохие машины, особенно последних модификаций.

Молодые пилоты в числе своих коллег с «Вершащего Путь» заняли позицию в верхней полусфере готовящейся к раскрутке атакующей спирали. Они несколько волновались, поскольку в реальном бою с использованием тактики управляемого хаоса никогда еще не участвовали. Учения — учениями, а реальный бой — совсем другое. К счастью телепатические импланты у них стояли последней модели, поэтому эмообразы аарн друзья понимали без особых проблем, также могли включаться в общий телепатический контур управления. После поступившего приказа кэ–эль–энахцы включились в него, передав управляющие коды лор–майору. Биокомпы всех пилотов авиакрыла объединились в тактическую малую инфосеть, в свою очередь подключившуюся к сети дварх–крейсера, а через него в общую сеть флота и систем обороны, завязанную на командующего.

В этот момент Лерк впервые в жизни пожалел, что он не аарн — разумные из ордена способны были видеть картину боя разом, полностью, да и мыслили значительно быстрее и объемнее обычного человека. Телепатический имплант давал кое–какие из их вохможностей своему носителю, но именно кое–какие. Плюс еще несколько плюсов добавлял вживленный в мозг биокомп. Но даже с лучшими имплантом и биокомпом обычному пилоту было трудно сделать то, что легко доступно пилоту–аарн, даже если они оба прирожденные. Исключение составляли гении, но сколько тех гениев? Единицы.

Общее слияние провел Тарилаг, и Лерк с друзьями пришли в восторг — такого единения с живыми машинами они еще не знали. Мало того, кэ–эль–энахцы ощущали краем сознания всех остальных коллег, четко зная, что именно должны делать в тот или иной момент и где находиться согласно общей диспозиции. Судя по всему, на лам–истребителе дварх–майора находился тактический биокомп, к которому и подключили всех пилотов авиакрыла.

«Вершащий Путь» занял позицию слегка позади основных построений, поскольку являлся флагманом. Авиакрыло поэтому передали под управление диспетчерской службе боевой станции «Крыло Сокола», и оно выдвинулось за орбиту Плутона, заняв указанные в полученном приказе позицию в верхней полусфере будущего атакующего вихря.

Гигантский флот Юои окружил Солнечную систему шаровым коконом, причем он пришел, не используя полностью перекрытое местное гиперпространство, переместился прямо из родной вселенной, вынырнув в разведанных заранее точках. Благо, атаки ждали и успели заблаговременно выстроить оборонительные порядки. Не ждали, правда, такого количества атакующих. А ведь это был только один и пяти флотов эрганата…

Первыми сцепились истребители и штурмовики, о-ла сил вторжения отправил их в огромном количестве на разведку боем. И вот тут, после первых столкновений с пилотами Юои, друзья несколько растерялись. Те лезли перед, как безумные, но при этом пилотировать толком не умели, за такое пилотирование руки перебить было мало. Тупо, прямо, убого, лоб в лоб.

Лерк уничтожал один вражеский истребитель за другим, пребывая в неком странном состоянии — он испытывал одновременно азарт и отвращение. После уничтожения более тридцати врагов он отправил осторожный запрос в общую сеть авиакрыла с вопросом, что делать дальше и стоит ли продолжать это избиение детей. В ответ получил образ грустного вздоха через телепатический имплант и сомнение в том, что Юои сдадутся. А позволять им взять верх нельзя. Пришлось снова жечь пилотов эрганата одного за другим. Они продолжали тупо лезть вперед, словно никогда не изучали тактики столкновений малых летательных аппаратов. Но этого же не могло быть! Кто бы отправил в бой неподготовленных пилотов? Или могло? Ведь, по словам лор–майора, Юои редко воевали всерьез, привыкнув подавлять противников при помощи своих ди–эмпатов, преобразующих эгрегоры целых планет. Вот только в случае с Российской империей это не сработало, у нее имелись собственные ди–эмпаты, способные без особых проблем отбить нападение. Поэтому эрганату пришлось воевать классическими методами.

Причем каждый отдельный пилот летал даже неплохо, примерно на уровне ринкангскх пиратов, зато слетанности не было никакой, совместно действовать Юои не умели в принципе, их, похоже, никто этому не учил. А уж когда прирожденные закрутили атакующие спирали управляемого хаоса уроженцы эрганата совсем растерялись, и их начали выбивать, как в тире, десятками, сотнями, а потом и тысячами. Если бы только этих сволочей не было так много!

Именно из–за их количества с Юои и было настолько трудно справиться, и орденские асы один из другим попадали под массированный огонь. Кто–то погибал, кто–то катапультировался. Лерк с ужасом заметил краем глаза останки лама Т`Реда, но времени выяснить выжил ли побратим не было, самому приходилось крутиться, как безумному, чтобы избежать попаданий. Но везение не могло длиться вечно, и несколько мезонных разрядов с разных сторон накрыли его живую машину. Сознание молодого пилота померкло.

В себя Лерк пришел, не понимая где он и не чувствуя свое тело. Попробовал вырваться, дернуться, но не смог. Некоторое время длилась растерянность, а затем через телепатический контур поступил пакет информации, из которого все стало ясно. Он в ти–анх! Ему выращивают новое тело — от старого остались только верхняя часть туловища и расколотая голова. К счастью, санитары успели вовремя, и два часа после смерти не прошло, Целители успели вернуть душу кэ–эль–энахца из белого канала. Лерк в нетерпении отправил запрос по поводу друзей и облегченно улыбнулся про себя, тело все еще не слушалось. К счастью, все выжили, но сильно пострадали и сейчас тоже проходили лечение в ти–анх.

К сожалению, Целители не отпускали молодого пилота еще целых два дня, что–то там у них не сходилось, его то и дело усыпляли ради еще каких–то операций, не сообщая ему, каких именно, чтобы не волновать. Однако наконец лечение было полностью завершено, и Лерка неохотно отпустили. Он скороговоркой поблагодарил и буквально вылетел в завертевшуюся на пульсирующей и пузырящейся стене госпиталя черную воронку гиперперехода, оказавшись в пилотской кают–компании авиакрыла «Вершащего Суть».

— Ура, отпустили! — ринулся к другу Хесир, обняв его так, что у Лерка ребра затрещали.

— Привет… — просипел тот. — Отпусти, задушишь!

К ним поспешили остальные двое. Ирек выглядел задумчивым, все время поджимал уши и топорщил усы, что выдавало его недовольство. Т`Ред то и дело задумчиво косился на него, явно будучи чем–то встревоженным. Однако оба на некоторое время забыли о свои проблемах, чтобы поприветствовать выздоровевшего побратима.

— Ну как ты? — поинтересовался дракон. — Здоров? А то досталось тебе ох как…

— Главное, к Целителям вовремя в руки попал, — отмахнулся Лерк.

— Из белого канала что–нибудь помнишь?

— Не-а.

— А я помню… — вздохнул Ирек. — Сияние и пробирающий до костей голос, говорящий, что мне еще рано, что я еще не готов перейти, что мне еще работать и работать над собой… Потом словно пинка кто–то под хвост дал, и я очнулся. Даже Целители удивились, я не должен был приходить в себя еще трое суток. Вот с тех пор и пытаюсь осмыслить…

— Дурью ты маешься! — возмущенно рявкнул Т`Ред. — Вот же делать нечего! Дали понять, что тебе еще жить и жить? И хорошо, и живи! Потом поймешь, что непонятно, а ты сразу все захотел, дубина шерстистая! Не бывает так!

Лерк некоторое время растерянно смотрел на них, потом понял, что этот спор друзья ведут давно, похоже, не первый день. Он сам ничего такого не помнил, потерял сознание во время боя, потом очнулся в ти–анх. И все.

— Не, я просто очнулся, — заверил он. — А с вами что было?

— Меня вообще в клочья порвало, — вздохнул Ирек.

— Мне ухо и руку оторвало, — поежился при воспоминании о «приятных» ощущениях Хесир.

— А мне крылья, ноги и руки, одно исполосованное туловище почти без чешуи в спасательном коконе болталось, — щелкнул пастью Т`Ред. — Слава Первому Дракону, медсистема вовремя усыпила, а то, Целители говорили, и болевой шок мог быть.

— Но сейчас все здоровы?

Друзья подтвердили, что да, уже здоровы. Орденские Целители — это нечто невероятное. Кэ–эль–энахские тоже неплохи, тем более, что в университетах Аарн и обучались, но до орденских все же недотягивают.

— Эх, ламам нашим каюк… — тяжело вздохнул Хесир. — Я со своим столько возился, новый пока еще до такого состояния отстрою…

— Скажи спасибо, что без потерь обошлось, — отмахнулся Лерк. — А к ламам и к новым привыкнем. Жаль, конечно, но наши жизни дороже.

— Дороже… — со вздохом согласился эльф, растопырив уши.

— Да, а что со сражением? Мы победили?

— Если бы не победили, то кто бы нас стал подбирать? — хохотнул Т`Ред. — Юои таким не заморачиваются. Но победа нелегко досталась, очень нелегко, потери огромные. Только дварх–крейсеров потеряно больше тысячи. И сто сорок боевых станций. О кораблях русских и других союзников я уже не говорю, там счет на десятки тысяч идет. Кстати, спасли всех фарсенцы и орнарцы на своих «Призраках» и «Аркенах». Ну, и «Нерпах».

— От чего спасли? — удивился Лерк.

— Эти суки готовы были недалеко от Солнечной системы взорвать мю–генераторы, — ответил дракон. — То ли уничтожить хотели, то ли в кокон какой–то всю систему замкнуть, я не очень–то понял из слов командира, сам знаешь, в гиперфизике я тот еще профан. Но если бы корабли, несущие мю–генераторы, не уничтожили, то нам всем кранты бы настали. И… — он понурился. — Ребята, сделавшие это, полегли почти все…

— Светлая память… — отозвались остальные. — А Юои чтоб все передохли! Суки поганые! Кто их сюда звал?!

— Только десятая часть их флота успела смыться. Беда, что это был только один флот из пяти. И следующее нападение ожидается в нашей вселенной. Флот сейчас готовится к переходу обратно. С нами пойдут восемь флотов Российской империи, шесть Итеана и пять Орнара. А дома вообще все объединились, чтобы отбиться.

— В смысле? — растерянно посмотрел на друга Лерк.

— В прямом, — радостно оскалился Т`Ред. — Все, у кого есть флоты, отправляют их в бой, подчинив общему командованию. Даже СПД, Паутинники и Драголанд. Я, как услышал, не поверил. Но правда. Сейчас не до наших дрязг, всем спастись надо, а с дрязгами потом разбираться будем.

— Ну ни хвоста Проклятого себе… — растерянно протянул человек.

— Обалдеть… — вторили ему Ирек и Хесир. — А ты откуда все это узнал?

— Да гулял по крейсеру, с пилотами разведывательных корветов разговорился, они и рассказали, — объяснил дракон.

— А где сражение будет?

— Возле меньшей галактики–сталлита. И да, знаете кто там живет?

— Откуда? — с интересом посмотрел на него Лерк. — А кто?

— Потомки Предтеч! — гордо провозгласил Т`Ред, выглядя так, словно в этом было его личная заслуга.

— Не может быть! — выдохнул Ирек.

— А вот и может! — заверил дракон. — Посмотрите сами в информатории крейсера, информация общедоступная, я проверял.

На некоторое время воцарилось молчание, друзья переваривали новость.

Внезапно с потолка раздался голос какого–то дварха, он так и лучился ехидством, что всегда отличало этих бестелесных существ:

— Внимание! Всем пилотам, потерявшим лам–истребители, немедленно явиться в восемнадцатый ангар для получения новых машин.

— Вау! — загорелись глаза Лерка. — Откройте нам проход в этот ангар, пожалуйста, уважаемый… э–э–э…

— Итеарх.

— Итеарх!

— Сейчас, — отозвался дварх, и в воздухе неподалеку завертелась черная воронка.

Друзья поспешили войти в нее, оказавшись в огромном ангаре, почти все пространство которого занимали стоящие в светящихся синих кругах лам–истребители в посадочной форме. Причем, эта форма сильно отличалась от привычной друзьям. То есть, перед ними была какая–то новая модификация живых машин!

— Ну что, братцы–кролики? — улыбкой встретил их лор–майор Тарилаг. — Готовы получить новые истребители?

— Готовы! — выдохнул Лерк. — А что это за модификация? Я таких еще не видел!

— А789 АИМ4, — ответил командир авиакрыла. — Год назад только вошли в строй. Наш снабженец где–то их достал и забыл в этом ангаре, не уведомив меня. Сообщил, что есть запас ламов только вчера, когда я пожаловался, что куча пилотов остались безлошадными. С возможностями своих новых машин ознакомитесь на досуге, передаю каждому файл спецификаций на биокомп.

Лерк жадными глазами уставился на истребители. А затем двинулся к тому, который «позвал» его. Он сразу присмотрел именно этот. Как и остальные, впрочем. У прирожденных пилотов иначе не бывало, они всегда ощущали космолеты, на которых им будет летаться лучше, чем на других.

* * *

Удобно устроившись на командной лежанке флагманского супердредноута, мастер–флотоводец Эрху–Дхуу размышлял о предстоящем сражении. Великая Мать приказала всему боевому флоту поступить в распоряжение союзников — людей, которых большой сине–зеленый арахн всегда презирал, считая мало на что пригодными, разве что на мясо. Жаль только сильны слишком. Иначе стоило бы загнать их на мясные фермы, там хоть пользу принесли бы. Впрочем, среди них тоже бывают разные особи. Того, кого называли графом, Эрху–Дхуу откровенно боялся — этот самец как бы не похуже Великой Матери был. И при этом — самец! Странно, но факт.

С тем, что когда приходит общая беда, надо забывать обо всех прежних разногласиях и объединяться, арахн был полностью согласен. А незваные гости извне — однозначно беда. Но при этом большинство из этих Юои — тоже люди. Вот только местные их сородичи готовы на все, чтобы отбиться. Чем же таким они отличаются? По словам Великой, Юои собираются изменить всех, до кого дотянутся, а кого не смогут изменить — уничтожить. Эрху–Дхуу много размышлял, пытаясь понять, зачем пришлым двуногим это может быть нужно, но так и не понял. Как не понял и того, почему местные выступили против них. Но это не имело особого значения — приказ Великой Матери надо исполнять в любом случае, нравится он самому флотоводцу или нет.

Флоту, собранному со всех Паутинников, следовало ожидать в точке пересечения трех границ — Совва Огг, Лавиэна и Роемского Гнезда Гвард. Оттуда его должен перенести в точку сбора сил некий высший. Кто и что это ему сообщить не соизволили, и теперь флот уже несколько часов ожидал неизвестно чего. Это очень раздражало Эрху–Дхуу, но поделать он ничего не мог. Только изредка раздраженно ронял из приоткрытых жвал капли желтой слюны, тут же впитывающиеся в покрытие пола боевой рубки.

Внезапно немного в стороне от лежанки командующего засветился воздух, пошел разноцветными волнами и сгустился, образовав из себя большого золотистого арахна — цвет, никогда не встречавшийся в реальности.

— Флот готов к перемещению? — сила резкого выплеска феромонов странного гостя указывала на его право приказывать.

— Да, готов, высший, — ответил очень удивленный необычным появлением золотистого арахна Эрху–Дхуу. — Нам было приказано ожидать вас.

— Сейчас я открою переходной портал по координатам сто восемнадцать на четыре тысячи двенадцать на семь тысяч девятьсот двадцать два в левосторонней проекции на центр галактики. Он будет обозначен светящейся рамкой. Прикажите проходить портал очень осторожно, коснувшийся его границ корабль будет поврежден. Размеры портала вполне достаточны для одновременного прохождения трех супердредноутов. Постарайтесь пройти его побыстрее, я очень занят.

— Вас понял, высший.

И Эрху–Дхуу принялся раздавать приказы, краем глаза наблюдая за странным гостем… Одно его появление из ниоткуда говорило, что это нечто большее, чем простой арахн. И сила золотистого чувствовалась на подсознательном уровне, не подчиниться этому существу было невозможно по определению. Его власть давила тяжелой волной, даже власть Великой Матери не ощущалась настолько явственно.

Операторы систем слежения сообщили об изменении пространственных характеристик по указанным координатам, участок пространства словно провалился сам в себя, его границы засветились потусторонним, пугающим опаловым светом, от одного вида которого подрагивали лапы. Эрху–Дхуу наблюдал за возникшим порталом, чувствуя себя очень неуверенно. Но делать было нечего, и он приказал нескольким небольшим кораблям пройти на ту сторону. Те подошли, нырнули в провал и исчезли. Через несколько минут один вернулся и сообщил, что все в порядке, портал действительно ведет в корону галактики, но там пока никого нет, кроме одинокого мета–корабля, явно ожидающего прибытия флота Паутинников.

Эрху–Дхуу от волнения уронил сразу десяток капель слюны и приказал начать переход. Супердредноуты в сопровождении более мелких кораблей и туч истребителей начали один за другим нырять в провал. Для прохождения всего огромного флота потребовалось больше трех стандартных часов. Флагман шел последним. Командующий нервно засучил лапами в момент перехода.

Но ничего не случилось, только рисунок звездного неба мгновенно изменился, явив редкие одинокие звезды, это говорило о том, что вокруг корона галактики или какое–то разреженное звездное скопление. Эрху–Дхуу тут же распорядился определить координаты, а получив их, успокоился. Флот находился в короне галактики под княжеством Кэ–Эль–Энах. По утверждению Великой Матери с великим князем все согласовано и его войска не нападут, но командующий все же несколько сомневался.

Огромный флот Паутинников окружил одинокий мета–корабль, выглядящий похожим на грузовоз, но сканеры определили его суть. Видимо, это прибыл тот, кому Эрху–Дхуу отдан в подчинение. И действительно, через несколько минут последовал вызов, и на экране появилось лицо хорошо знакомого арахну человека. Дарв ис Тормен.

— Приветствую союзников! — наклонил голову он.

— И я приветствую вас от имени Паутинников, господин, — осторожно отозвался командующий.

— Вы прибыли первыми. Придется немного подождать, пока не придут флоты СПД и Драголанда. Общее командование возложено на гросс–адмирала Мерхалака, вы должны были слышать о нем.

Еще бы он не слышал! Во время прошедшей войны Эрху–Дхуу был всего лишь одним из командующим и несколько раз участвовал в совещаниях, на которых был и гросс–адмирал. Хоть и человек, но достоин искреннего уважения, таких флотоводце милость Плетущего Сети и среди арахнов поискать еще. Уважение к отдельным людям каким–то образом сочеталось в сознании Эрху–Дхуу с презрением ко всем остальным представителям их вида.

Не прошло и десяти стандартных минут, как в стороне возник провал, окруженный светящейся рамкой, и из него начали потоком вываливаться корабли драконов, спутать их обводы не мог никто, хоть раз сталкивавшийся с ними. Флот Драголанда оказался вдвое большим, чем флот Паутинников, и это очень сильно не понравилось Эрху–Дхуу. А если им вздумается напасть? Хотя вряд ли, все таки территории арахнов и драконов находятся в противоположных концах обитаемой галактики.

Еще через полчаса через очередной портал прибыл флот СПД. Вот он был поистине огромен, раз в десять больше флотов Драголанда и Паутинников вместе взятых. Только сейчас командующий понял истинную силу старого союзника. А ведь это после всех потерь, которые были очень велики.

— Внимание всем флотам! — очередной вызов от графа заставил Эрху–Дхуу забыть о своих размышлениях. Сейчас вам передадут порядок походного ордера. Через полчаса после завершения все перестроений и эволюций будет открыт портал, ведущий в галактику–сателлит. Битва там уже начинается, нам нужно поспешить на помощь.

Ну вот, вскоре в бой. Арахн в волнении засучил лапами и несколько раз прищелкнул жвалами, уронив сразу с десяток капель слюны. А затем получил информацию о построении и принялся командовать, расставляя свои корабли в указанном порядке.

* * *

Адмирал Л`Хад Нивер стоял на мостике своего флагмана, наблюдая за флотом, втягивающимся в окруженное светящейся рамкой гигантское окно портала. Он бы возведен в это звание уже после войны, а командование молодому флотоводцу доверили потому что никому из поднявшихся во времена Р`Гона Арнеса доверия не было, даже если они не являлись выродками. А уж принадлежность к «Воинам Небес», разорвавших в свое время легендарного адмирала К’Рана Иртега, означала смертную казнь на месте, если об этом становилось известно. Поэтому, если кто–то из означенных выкормышей вождя выродков и выжил, то прятался и скрывал свои прошлые «подвиги» изо всех сил. Некоторые драконы пытались что–то сказать в защиту Р`Гона, но за это подвергались всеобщему бойкоту — нет прощения убийцам детей! Поэтому даже если кто–то и думал иначе, чем было принято, то предпочитал помалкивать, чтобы не нарваться на реакцию толпы. А она была однозначной. Ненависть к опозорившему весь народ ареал–вождю из выродков и до сих пор клокотала, почти не стихая.

Наверное именно поэтому буквально весь народ драконов, все три ареала, единогласно высказался за войну с новыми убийцами детей. Привезенные из Кэ–Эль–Энах записи о Юои Жерг буквально взорвали драконье общество, и так пребывавшее в крайнем возбуждении после визита загадочного корабля с неизвестной женщиной на борту. Обвинение в том, что драконы способны отсидеться за чужими спинами, пока кто–то другой защищает их детей и их дом, возмутило крылатых до глубины души, до алой пелены ярости в глазах. Именно поэтому посольство было так быстро сформировано и отправлено к лысым обезьянам.

Явление К’Рана Иртега, ставшего одним из Взыскующих Небо, потрясло три ареала до глубины, до самых основ. Ведь легендарный адмирал остался в памяти сородичей, как один из немногих героев, вставшим против выродков, когда остальные верили им. Его выступление в Совете Ареалов слушали в полном молчании, благоговейно внимая и запоминая каждое слово. После этого отбоя от добровольцев не было, идти на войну с проклятыми Небом Юои Жерг жаждали буквально все драконы. В итоге в точку сбора прибыли все, наверное, хоть как–то вооруженные корабли Драголанда.

Л`Хад как мог отбрыкивался от такой чести, вот уж кто не нужен был ему под командованием, так это гражданские, понятия не имеющие о военной дисциплине и ничему не обученные. Они в бою только помешают, а не помогут. Но на молодого адмирала прикрикнули из Совета Ареалов, и он вынужден был смириться, ругаясь про себя последними словами. Вот что ему делать с этими вот идиотами, не способными нормально подчиняться приказам?! Да они простейшего перестроения вовремя выполнить не способны! Но выбора не было, и Л`Хад свел добровольцев в отдельное подразделение, подчинив его служившим во флоте и ушедшим в отставку по возрасту офицерам. И те не подвели, принявшись гонять добровольцев так, что те взвыли. За две декады их хотя бы научили перестраиваться по команде, не сталкиваясь друг с другом — уже очень большое достижение.

Подготовка к предстоящему сражению, во время которого решится судьба обитаемой галактики, велась лихорадочно, драконы отдавали все для снаряжения флота, работали, как сумасшедшие, не жалея себя. Ведь времени на эту подготовку было меньше двух декад! А ведь еще предстоит сопряжение командных структур трех флотов, что тоже очень непростая задача. К счастью, Л`Хад, хоть и был тогда всего лишь капитаном первого ранга, воевал под командованием гросс–адмирала Мерхалака и знал, чего ждать от этого человека. Вот уж кого нельзя назвать лысой обезьяной ни при каких обстоятельствах! Гений — он есть гений, кем бы он ни был, человеком, гвардом, драконом или кем иным. Общее командование силами галактики тоже возложили на военного гения — Дарли Эстель Фарлизи по прозвищу Белая Стерва. Л`Хад изучал ее кампании с восторгом, она была не хуже своих учителей — Т`Сада Говаха и Сина Ро–Арха. И очень хорошо, что два гениальных флотоводца сейчас на одной стороне! Они сумеют справиться с Юои, воевать практические не умеющих и берущих свое исключительно за счет численного преимущества. Адмирал видел переданные через Дарва ис Тормена записи сражения возле Солнечной системы в другой вселенной. Юои просто тупо перли вперед, словно о тактике эскадренных сражений никогда и ничего не слышали. И итоге их просто перемололи. Орденский двах–адмирал Кир–Ванег, командовавший этой битвой, был, конечно не гением, но твердым профессионалом, и справился с задачей на отлично, при относительно небольших потерях.

Наконец подготовка была завершена, и флагман, двухкилометровый линкор нулевого класса «Первый дракон», навестил К’Ран Иртег, появившись перед ошарашенным Л`Хадом из ниоткуда. Однако тот быстро взял себя в руки и поклонился. Легендарный флотоводец с одобрением посмотрел на него и оскалился в улыбке:

— Здравствуйте, юноша. Вижу, хорошая смена в Драголанде выросла. Флот готов к переходу в точку рандеву?

— Так точно, готов! — вытянулся по стойке смирно адмирал. — Здравия желаю!

— Тогда не будем терять времени. Передаю координаты портала, его границы будут очерчены светящимися линиями. Сразу предупреждаю, что корабль, дотронувшийся до них, скорее всего будет разрушен или, по крайней мере, сильно поврежден. Сообщите капитанам, чтобы избегали этого.

— Есть, сообщить капитанам!

И все завертелось. Не прошло и нескольких минут, как в пяти тысячах километров перед флотов бледным опаловым огнем загорелись границы портала. Ожидавшие этого эскадры начали одна за другой в четком порядке уходить в него и исчезать. Следом за флотскими отправились добровольцы, и тут без накладок не обошлось — невзирая на все предупреждения, шесть кораблей все же задели границы. Два сразу взорвались, у одного начисто отрезало корму, а трое остальных распались на части. Пришлось отвлекаться на спасение выживших, из-а чего примерно полчаса было потеряно. Л`Хаду очень хотелось лично расстрелять идиотов–капитанов, но этого бы не одобрили в Совете Ареалов, пришлось просто высказать им все, что думал, и отправить на гаупт–вахту. Пусть посидят, подумают о степени своего идиотизма.

Флагман миновал портал. Адмирал первым делом бросил взгляд на тактическую голосферу и кивнул. Арахны уже здесь, вон собрались в компактном построении, их супердредноуты ни с чем не перепутаешь, хоть внешний вид сверхкораблей и изменился А вот флота СПД пока нет, кроме одного странного то ли грузовоза, то ли мета–корабля. Это оказался корабль

Только через полчаса появился очередной союзник, для которого Взыскующие Небо открыли сразу десять порталов. И не зря, число кораблей СПД превышало флот Драголанда и Паутинников почти в одиннадцать раз. Это были, в основном, мета–корабли, линкоры, авианосцы и крейсера разных типов. Мелочь наподобие фрегатов и корветов никто тащить с собой в другую галактику не собирался, смысла не было.

— Господин адмирал, нас вызывают с флагманского мета–корабля, — доложил офицер связи. — Адмирал Мерхалак. Просит включиться в общую командную сеть для совещания и сопряжения управляющих систем флотов. Данные для подключения получены.

— Подключайтесь! — хрипло скомандовал Л`Хад, не находя себе места от волнения.

На зажегшихся огромных гологарфических экранах появились изображения сперва двух человек, аристократа в темно–сером костюме из тармиланского псевдошелка и коренного тиумца в черной форме, последний скрывал свои круглые розовые глаза за темными очками. Дарв ис Тормен и адмирал Мерхалак. Последним на экране появился лежащий на возвышении большой сине–зеленый арахн.

— Рад приветствовать уважаемых союзников! — первым заговорил граф, наклонив голову. — Хочу сообщить, что, согласно данным разведки, у нас есть еще минимум три стандартных дня сопряжения управленческих структур трех флотов. Они должны стать единой боевой машиной, иначе наши потери окажутся слишком велики. Эта задача лежит на вас, господа адмиралы. Моя же — договориться с остальными союзниками о взаимодействии. Своевременный переход в галактику–сателлит обеспечат Адай, которых драконы именуют Взыскующими небо. Как их называет ваш народ я не знаю, — поклонился он арахну, — прошу прощения.

— Высшими, — проскрипел электронный переводчик, преобразовав выплеск феромонов в слова на кэ–эльхе.

— Благодарю, — опять наклонил голову ис Тормен. — На предстоящие трое суток я оставляю вас, господа адмиралы, не хочу мешать профессионалам, да и у самого дел немерено. Всего доброго!

Изображение графа исчезло. В то же мгнвоение его мета–корабль резко набрал скорость и ушел в гиперпространство, потратив на это не более минуты.

— Двигатели хороши, — заметил Л`Хад. — На всех ваших кораблях такие стоят?

— Если бы, — скривился Мерхалак. — Его светлости какой–то умелец их модифицировал, и стоило это очень дорого. Но Благие с ним, у нас есть куда более важные проблемы. Прошу сообщить, что у вас со слетанностью экипажей и управляемостью флотом.

— У нас с этим все в порядке, — доложил Эрху–Дхуу. — Флот кадровый, опыт совместных полетов у каждого экипажа не менее десяти стандартных лет. Боевой опыт, к сожалению, имеется не у всех.

— Зато у нас далеко не все хорошо, — вздохнул дракон. — С кадровым флотом все отлично, но к нему присоединилось множество добровольцев, отказать которым было совершенно невозможно. Мы научили их кое–как перестраиваться и вовремя исполнять приказы, но в неразберихе боя они, скорее всего, забудут все, чему их учили, и начнут воевать, как кому взбредет в голову. Я очень не хотел брать гражданских добровольцев с собой, но меня вынудили. Вы можете что–то посоветовать, господин гросс–адмирал?

— Даже не знаю… — несколько растерянно ответил тот. — Неожиданная проблема.

— Ничего сложного, — вмешался арахн. — Сведите всех непрофессионалов в единое подразделение и поручите ему что–нибудь безвредное для всего флота. Например, фланговое охранение.

— В общем, вы правы, — кивнул Мерхалак. — Так и поступим.

— В одно подразделение я их свел еще до перехода, — заверил Л`Хад. — Благодарю за совет, так и поступлю.

— А теперь обсудим основную диспозицию, — продолжил гросс–адмирал, движением руки вызывая появление голографической карты галактики–сателлита и ее окрестностей. — Согласно предварительным расчетам, мы прибудем уже после начала сражения. По очень простой причине. Нельзя насторожить Юои — при виде подстерегающих их больших сил они могут изменить место нападения, нам это крайне невыгодно. Силы Белой Стервы тоже не сразу подойдут, причем по той же причине.

— А что местные жители? — поинтересовался Эрху–Дхуу. — Кто они, кстати?

— Потомки создателей мета–кораблей, народа Девир, — ответил Мерхалак. — Они же предтечи. В свое время несколько кораблей чудом преодолели межгалактическое пространство и осели в малой галактике. Всего три расы из многих и многих. О своем великом прошлом они давно забыли, не раз воевали между собой. Больше мне ничего не известно, кроме того, что объединяять свои силы с нашими они отказались, решив воевать самостоятельно и взяв на себя два направления атаки.

— Плохо, — огорчился арахн. — Они могут испортить все, не вовремя сунувшись куда не нужно.

— Могут, но делать нечего, — развел руками гросс–адмирал. — Что ж, приступим, господа. Итак…

Совещаться трем флотоводцам предстояло еще много–много часов. Невзирая на усталость. Но каждый был твердо намерен выполнить свой долг.

* * *

Дарв хмуро смотрел на неожиданно появившихся в кают–компании «Знамени» Кержака, Никиту и Семена. Что–то еще случилось? Вот же проклятье, только собрался пару часов вздремнуть, голова уже просто отказывалась работать и нестерпимо болела, обезболивающие не помогали, да даже «Золото Дарна» не дало результата. Он посмотрел на гостей красными, воспаленными глазами и хриплым голосом предложил садиться.

— Что–то ты мне, друг ситный, не нравишься, — проворчал Кержак. — Ты когда последний раз спал?

— Пять дней назад, — хмуро ответил Дарв. — Как раз лечь собрался, но вы пришли.

— Сядь! — велел старый орк. — Сейчас почищу тебе организм и сниму усталость. А когда уйдем, ложись. Надо обсудить кое–что.

Граф не стал спорить, как маг Кержак превышал его уровень на порядки, и он это прекрасно знал. К сожалению, в небрежно брошенном на него плетении разобраться не успел, слишком сложное, но усталость ушла, голова заработала, восприятие усилилось, мир вокруг словно набух красками.

— Научите! — Дарв заинтересованно посмотрел на Кержака.

— Развертку дам, дальше сам разбирайся, опыта хватает, — пробурчал тот, и в тот же момент граф ощутил поступление через биокомп объемного информационного пакета. Хорошо, на досуге посмотрит, очень полезное плетение.

— Так что вы хотели обсудить? — спросил он.

— Как ни странно, не войну, — сел в ближайшее кресло старый орк. — С ней все приблизительно ясно. Слишком большие силы заинтересованы в поражении Юои, поэтому им не победить. Да, победа дастся нам большими потерями, но я в ней не сомневаюсь. Меня больше беспокоит то, что мы обсуждали ранее. Нам кто–то противодействует на твоем уровне, если не выше. Любые наши усилия по построению солидарного общества где–либо, кроме как в среде Аарн, сводятся к нулю, причем порой так, что понять, что это было именно противодействие, а не цепь случайностей, почти невозможно. Я, к сожалению, был занят поисками Касры и не обращал внимания на происходящее, будучи уверен, что эти двое, — он кивнул на смущенных Никиту и Семена, — сами справятся. Взрослые и опытные разумные, как будто. Но нет, никому даже в голову не пришло рассматривать происходящее комплексно, каждый координатор варился в собственном соку, даже не пытаясь связать проблемы в своей зоне ответственности с проблемами в других зонах. Я заподозрил неладное во время совещания координаторов, после которого связался с тобой. Но тут начались события, связанные с вторжением Юои, и, каюсь, отвлекся, не успев обсудить с тобой то, что хотел. Тем более, что поступила очень интересная информация от короля Парга.

— Значит, все же чье–то воздействие? — нахмурился Дарв. — Очень возможно, но надо осмыслить все с этой точки зрения. Вот так, с ходу, я ничего не могу сказать. Но я об этом думал, слишком неестественны кое–какие события. Но об этом позже. Что за информация?

Кержак коротко поведал ему о разговоре Лартена с кибером и выводах того, сделанных после анализа происходящего в Парге. После ему поручили проанализировать творящееся в других странах. Кай настаивал на том, что за всем стоит похожий на него искуственный разум. Была проведена тщательная проверка всех разумных искинов, биокомпов и киберов. Они оказались не причем. В том числе и все созданные по методиками профессора ди Тойна. Вот только одно вызвало настороженность. После физического отключения от общего киберпространства всех участников оно должно было исчезнуть, поскольку каждый выделял для него часть своих вычислительных ресурсов и памяти, но оставшись без них это непонятное информационное пространство никуда не делось. Но где оно находится, на каких носителях располагается никто выяснить не смог, поскольку доступ в него был отключен с той стороны.

— Крайне любопытно… — граф потер подбородок, затем встал и прошелся. — Более, чем любопытно.

Он подошел к бару, налил себя треть бокала тридцатилетнего асарского коньяка и медленно выцедил его. Тренированный мозг Дарва лихорадочно работал, анализируя и перерабатывая огромные массивы информации, хранящиеся в его памяти. Факты возможного стороннего воздействия фиксировались, отмечались и помещались для дальнейшего анализа в специальную папку вживленного не так давно орденского биокомпа последней модификации — на удивление удобный и полезный инструмент.

— А господина даль Далливана вы спрашивали, что это может быть? — поинтересовался Дарв.

— Спрашивали… — дружно скривились все трое аарн.

— И?.. — приподнял бровь граф.

— Пропесочил нас так, что до сих пор стыдно… — тяжело вздохнул Кержак. — И не возразишь ничего, он полностью прав…

— Я вас, идиотов ленивых, еще не так пропесочу! — посулил неожиданно появившийся у стены Лар, его глаза буквально метали молнии, видно было, что он до крайности разъярен. — Совсем обленились! И ты уже легких путей ищешь! — он обвиняюще ткнул пальцем в Дарва. — Не бери с этих лентяев пример! Да что с вами всеми такое, а?! Почему после войны Падения вы начали за здравие, хорошо, демон побери, начали, а через несколько лет все сделанное отпели за упокой?!

И мертвый бард принялся совсем уж непотребно материться. Граф с интересом наблюдал за ним. Похоже, беднягу окончательно достали. Его можно понять, никому не понравится, если на его шею взберутся и попытаются на ней в рай въехать. То, что Аарн опять пошли не туда, ему было ясно еще несколько лет назад. Ждал, пока сами к нему обратятся. И это, похоже, было ошибкой. Не до глупой гордости, когда такое творится. Самому надо предложить помощь, сейчас не было бы так стыдно.

Отметив про себя возникший стыд, граф мысленно хмыкнул. Похоже, Адай Аарн как–то воздействует на них, чтобы добиться нужной ему реакции. Как ни странно, этот факт ничуть не возмутил его — каждый пользуется тем, чем может, добиваясь цели. А цель у Лара благая. Выбить наконец–то из аарн инфантилизм? Было бы очень здорово, но это малореально. Они — те, кто они есть, и иными не станут. Поэтому важно понять к чему их можно, а к чему нельзя подпускать. Что лучше взять на себя — его тренированная совесть все выдержит, если для дела что–то не то совершить придется.

— Значит, так, дорогие мои, — резко успокоился Лар. — Предупреждаю, у вас остался последний шанс для нормализации ситуации. Вы своими действиями спровоцировали очень нехорошие процессы в обществах галактики. Причем подсказывать я не могу, если сделаю это, вы исправите последствия, но не уберете причины, и вскоре все начнется снова. Поэтому извольте разобраться самостоятельно в том, что происходит, и почему! А потом исправить ситуацию. Единственная подсказка, которую я могу дать, такова: эгрегориальные связи. Разберитесь уже с ними наконец! Поймите, что вы такое и что должны сделать! Без этого дальше вы не пойдете. А поймете и исправите — честь вам и хвала. Работы всем хватит!

Мертвый бард немного помолчал, раздраженно хлопнул себя ладонями по бокам и исчез, оставив трех человек и одного орка задумчиво рассматривать место, где он стоял.

— Вот это я и имел в виду… — недовольно проворчал Кержак. — Возразить нечего, он полностью прав, но при этом что делать я не представляю…

— Как и я пока… — задумчиво покачал головой Дарв. — Что–то во всей этой ситуации странное.

Он налил себе еще немного коньяка, выпил и надолго задумался. Остальные не прерывали его размышления, о чем–то говоря между собой эмообразами.

— А ведь мы действительно ленивые идиоты… — задумчиво произнес граф. — Даже хуже…

— Почему это? — удивился Кержак.

— Вспомните события восьмилетней давности. Дисбаланс эгрегоров и его устранение. Что мы, и, честно признаюсь, я в том числе, сделали? Тут же забыли о работе с эгрегорами и вернулись к старым методам грубого воздействия на реальность, не обращая внимания, как это скажется на эгрегорах разных народов и их взаимодействии. Поэтому следует немедленно просмотреть эгрегориальные воздействия на разные страны в связи с происходящим. Причем, из Сфер. Это придется делать вам Кержак и, возможно, Касре. Меня туда пока, как вы помните, не пустят до возвращения Командора. Также я предлагаю посоветоваться со Стевереном Ардаором, если он еще не перешел. Думаю, он сможет кое–что подсказать.

— Мда… — только и сказал старый орк. — Я тоже опростоволосился знатно… Странно, напрочь вылетела из головы сама возможность работы с эгрегорами или хотя бы их проверки из Сфер.

— Вылетела из головы? — усмехнулся граф. — Самостоятельно? Не верится что–то. Возможно, чье–то воздействие. Но это только догадки. Пока же давайте вы займетесь походом в Сферы, а я немного посплю и отправлюсь к Стеверену. К этому моменту попрошу всех координаторов всех зон прислать мне отчеты обо всем происходящем, особенно о неудачах и срывах операций.

— Сделаем, — кивнул Никита, до сих пор молча слушавший. — Они у меня уже есть, эти отчеты, надо только просмотреть, чтобы отбросить лишнее.

— Не надо отбрасывать, — попросил граф. — Я лучше сам просмотрю и решу, что важно, а что — нет. У нас с вами разные критерии отбора фактов.

— Хорошо, — не стал спорить альфа–координатор. — К сожалению, много времени всему этому до окончания войны мы уделить не сможем.

— Это любому понятно, — отмахнулся Дарв. — Но основной задел заложить можно. И еще, передайте королю Парга просьбу одолжить его кибера. Кая, кажется. Он пригодится для анализа.

— Передам.

Четверо разумных посмотрели друг на друга и расстались, отправившись по своим делам. Работы, как всегда, предстояло адово количество.

* * *

Реальная сила Систем Контроля стала окончательно ясна Киру–Ванегу только после того, как он своими глазами увидел одновременное открытие тысяч порталов, через которые в другую вселенную без проблем способны были пройти флоты четырех государств галактического масштаба. В том числе и боевые станции, каждая их которых размером со среднюю луну. И это сделали всего лишь два Безумных Барда! Что же еще они могут?

А их невероятные корабли? При воспоминании о гигантских золотистых пирамидах, состоящих из мириадов находящихся в постоянном движении разнородных элементов, дварх–адмирал поежился. Нечто потустороннее и до онемения пугающее, нечто не от мира сего, словно говорящее одним своим видом, что существует что–то намного выше всего тебе известного.

А еще гварду вспоминались слова Абудая Белого Мустанга: «Откуда вы взяли, что утирать вам носы — наша обязанность? У нас совсем иная задача: не допустить, чтобы все мироздание провалилось в тартарары. Вам дано Создателем право выбора, которого мы лишены. И если происходит что–то, что не вызывает нарушения в Сети, то мы формально не имеем права вмешиваться. Мы и так сделали немало, открыв порталы для ваших флотов. Запомните: Контролирующие — не спасатели, не прогрессоры, не учителя. Мы не обязаны делать вашу жизнь счастливой и безопасной, мы обязаны дать вам возможность сделать ее таковой самостоятельно!»

Ведь прав, полностью прав, если разобраться. Так что спасибо Безумным Бардам и Адай Аарн за оказанную помощь, а требовать от них большего — глупость и неблагодарность. Пусть каждый занимается своим делом, и делает его как следует. Поэтому хватит размышлять о том и сем, ему предстоит вывести флоты союзников на оговоренные заранее с Девир позиции, причем расставить их так, чтобы подчеркнуть достоинства каждого и нивелировать недостатки.

К счастью, общее командование все же возложили не на него, а на Дарли Фарлизи. Кир–Ванег честно признавал, что ему, как флотоводцу, до любимой ученицы Т`Сада Говаха и Сина Ро–Арха довольно далеко. Он щелкнул зубами и принялся изучать общую диспозицию на тактической голосфере. Его силам поручили защищать левую окружность галактики–сателлита, включая прилегающие к ней области короны. Орденские подразделения дварх–адмирал запланировал расположить широким изогнутым крестом, место между ветвями которого займут флоты Российской империи, Объединения Итеан, Орнара, Керсиаля и Фарсена. Последние двое вместе, они хорошо сработались за время сражений во вселенной Империи. Тем более, что вскоре к ним обоим должно подойти подкрепление — основные силы их родных стран. Сейчас никому в стороне остаться не удастся. Кроме, разве что, прежних врагов — СПД, Паутинников и Драголанда.

При этом дожидаться нападения эрганата флоты малого ордена, Керсиаля, Фарсена, Российской империи, Итеана и Орнара должны были с той стороны скрытых от обнаружения порталов, чтобы свалиться на головы Юои в самый неподходящий для тех момент. Силы Кэ–Эль–Энах, Парга, Трирроуна, Сторна и Гнезд Гвард заняли позиции в световом месяце от галактики, готовясь атаковать по первому сигналу. Впрочем, еще не все из них подошли, Дарли Фарлизи тоже пока отсутствовала, она должна была прибыть с последней волной боевых кораблей родной галактики.

Пришло время согласовать свои действия с местными флотоводцами. Кир–Ванег отдал несколько приказов по развертыванию флота возле порталов, и «Вершащий Суть» двинулся к загоревшейся в пространстве световой рамке. Несколько мгновений не слишком приятных ощущений, и дварх–крейсер оказался в родной вселенной.

Двархи крейсера тут же провели сканирование пространства, обнаружили флоты трех народов, называть их Девир было бы неправильно, они давно не являлись Девир, позабыв о великом прошлом. Кир–Ванег попросил связать его с командующими. Сразу сделать это оказалось невозможно, сопряжение параметров систем связи заняло некоторое время. Только минут через десять на большом голоэкране, появилось трое разумных. Один был похож на известное каждому аарн изображение Росора Кора — круглое туловище, опирающееся на три гибкие ноги, две пары рук, похожих скорее на овальные щупальца, треугольная голова с одним овальным глазом. Второй напоминал вытянутую в длину бескрылую птицу, стоящую на голенастых кривых ногах, с коротким массивным клювом и длинными, толстыми руками с тремя пальцами. А третий был похож на выбравшийся из земли обломанный пень с шестью руками, тоже напоминающих щупальца.

— Приветствую вас, господа адмиралы! — поклонился Кир–Ванег, щелкнув зубами. — Я один из командующих флотов защиты, дварх–адмирал ордена Аарн, принадлежу к расе гвардов. — он назвал свое имя. — Как вас ранее и предупреждали, наши флоты, принадлежащие шести народам, ожидают нападения Юои за порталами. Их границы мы вам показали, чтобы не возникло накладок.

— И мы приветствуем вас, командующий Кир–Ванег, — проскрипел «пень», передернув щупальцами. — Мое имя — Лор Го Оран, я принадлежу к расе р`ао. Мои коллеги, Дон–Мираз–Валлен и Кинар Кор, принадлежат к расам исто и рингае, соответственно.

— Кор? — оживился дварх–адмирал. — Простите за мое любопытство, вы потомок великого Росора Кора?

— Росора Кора? — с недоумением переспросил рингае. — Скорее всего, нет, в нашем роду не было никого, носящего имя Росор. Мы не знаем, чем славен этот разумный… Он принадлежит к моему народу?

— Да, — подтвердил Кир–Ванег. — Он считал себя последним выжившим из народа Девир, единого сообщества более восьмидесяти разумных рас.

— Мы полагали Девир легендой… — удивился Кинар Кор. — Никакой достоверной информации о них не сохранилось. Все на уровне сказок о могучем народе, почему–то погибшем. Как и почему? Нам это неизвестно.

— На них напали соседи, Кер’Эб Вр’Ан, и полностью уничтожили, — вздохнул дварх–адмирал. — Незадолго до гибели своего народа Росор Кор создал оружие возмездия, неуязвимые автоматические мета–корабли, но выпустил их в свободный полет только после гибели последней планеты Девир. Он не знал, что кое–кто спасся и ушел в соседнюю галактику.

— И?.. — подались вперед все три адмирала.

— И мета–корабли уничтожили Кер’Эб Вр’Ан уже после гибели своих создателей. Уцелели очень немногие. Беда в том, что пребывавший в отчаянии рингае допустил страшную ошибку, и после уничтожения врагов мета–корабли начали выжигать ни в чем не повинные молодые разумные расы. Шесть миллионов лет шла эта страшная охота, огромное число разных народов погибло, не успев даже выйти в космос…

— Жуть… — поежился Лор Го Оран. — Но их удалось остановить, в конце концов?

— Да, это сделал один из моих наставников, дварх–адмирал Син Ро–Арх, — приоткрыл пасть Кир–Ванег. — Была обнаружена производящая и ремонтирующая мета–корабли база, кибермозг которой обрел личность и очень хотел прекратить охоту на разум. С нашей помощью ему это удалось. Еще один флот мета–кораблей взяли под контроль наши враги. Вы вскоре увидите эти корабли, у нас их не слишком много, но некоторое количество имеется. И… У меня есть запись последних слов Росора Кора. Продемонстрировать?

— Да! — единственный глаз рингае буквально полыхнул интересом.

Три адмирала просмотрели запись в полном молчании, затем переглянулись, явно придя к каким–то своим выводам, озвучивать которые не стали. Они некоторое время молчали, затем Кинар Кор спросил:

— Значит, наши три народа были когда–то едины?

— Да, — подтвердил Кир–Ванег. — И занимали половину большой галактики. Девир были очень похожи на нас, орден Аарн, и уже почти готовы стать эмпато–телепатами, они двигались к Переходу, были уже близки к нему. Но… не успели. На них напали и уничтожили, поскольку древний, мудрый народ давно позабыл, что такое война…

— Похоже, забывать об этом не стоит, — заметил Дон–Мираз–Валлен, резко щелкнув клювом. — Вы, я вижу, воевать не разучились.

— Хотелось бы нам разучиться… — с горечью сказал дварх–адмирал. — Да не дают. Нападение Юои оказалось бы неожиданным, но нас, к счастью, предупредили те, кто покинул свои тела и ушел в Сферы Творения. Эта война — только отражения какого–то куда более глобального конфликта, суть которого нам неясна. Мы бы не лезли в это, но судьба, которую нам уготовили Юои, никого не устраивает. Вы получили запись об уничтожении ими трех четвертей населения планеты Эриата только потому, что эти разумные не укладывались в прокрустово ложе этики эрганата?

— Да, мы получили, и не только ее, а всю информацию по Юои и их силам, только поэтому и пошли на контакт с вами, — качнул сразу тремя щупальцами Лор Го Оран. — Неприятно это признавать, но нужно быть реалистом — нам самим с ними не справиться. Если они, конечно, нападут…

— К сожалению, нападут, — понял его сомнения Кир–Ванег. — Но, впрочем, сами увидите. Мы поможем. Хотя бы потому, что нам самим это выгодно. Нам не нужен анклав эрганата под боком. Да и принцип «Помоги, если можешь, ничего не попросив взамен», нас никогда еще не подводил.

Адмиралы удивленно переглянулись. Таких откровений они явно не ждали.

— Давайте вернемся к текущим делам, — предложил аарн. — Передаю вам диспозицию флотов, находящихся под моим командованием. Вскоре прибудет командующая сражением флаг–адмирал Фарлизи и передаст вам остальную информацию. Я понимаю, что вы нам не доверяете и свои силы под ее командование не отдадите. Но просим все же согласовывать по возможности действия, чтобы не проиграть из–за несогласованности.

— По возможности, — с явной неохотой ответил Лор Го Оран. — Благодарю за диспозицию. Отправляем нашу в ответ. Мы большей частью будем обороняться изнутри галактики.

— Постарайтесь не дать Юои захватить хотя бы одну населенную планету, иначе ее тут же обработают ди–эмпаты, и население само радостно кинется к ним, — продолжил Кир–Ванег. — Они именно так и действуют действуют, воевать не любят и не умеют. Вы видели записи сражения в Солнечной системе?

— Видели, — подтвердил «пень». — Это вы командовали этим сражением?

— Я, — кивнул гвард.

— Выказываю уважение профессионалу! — пошевелил щупальцами Лор Го Оран. — Но нам такую тактику не вытянуть, добиваться подобной слетанности экипажей нужно очень долго. Да и без объединения сознаний всех пилотов в единую сеть это вряд ли возможно. Тем более, что мы, в отличие от вас, не телепаты. Поэтому тактика у нас будет своя, основанная на тактике малых корабельных групп под общим командованием.

Адмиралы еще довольно долго обсуждали варианты предстоящего сражения, выстраивая различные модели на тактических сферах, но все понимали, что реальный бой обязательно обрушит все планы, поэтому наметили только общие контуры. Тем более, что еще не прибыла флаг–адмирал Фарлизи, которой предстояло командовать всеми силами союзников.

Не успели погаснуть голоэкраны, как напротив Кира–Ванега медленно проявился из ниоткуда Лар даль Далливан. Мертвый бард некоторое время задумчиво смотрел на двах–адмирала, а затем принялся крыть того последними словами. Гвард от изумления распахнул пасть — он никак не мог взять в толк в чем виноват, что не так и что ему ставят в вину.

— Ну вот кто тебя просил просвещать этих, — Адай Аарн кивнул в сторону погасших экранов, — об их великом прошлом? Зачем тебе это понадобилось?!

— Знаешь, дорогой, если вы этого не хотели, то могли и предупредить! — раздраженно щелкнул зубами Кир–Ванег. — А раз не предупредили, то ко мне какие претензии? Сами виноваты.

Лар минуты две хмуро смотрел на него, потом нехотя пробурчал:

— Ты прав, извини. Устал очень, сорвался. Не думал, что кому–то взбредет в голову рассказывать потомкам Девир об их предках.

— А что в этом такого плохого? — с недоумением спросил дварх–адмирал.

— Специфика эгрегора и общественного бессознательного трех народов. Им рановато объединяться, слишком много различий, которые могут дойти до гражданской войны максимум через поколение. Твой рассказ может подтолкнуть их на объединение в одно государство прямо сейчас, а это, согласно всех расчетов, приведет к очень большому кровопролитию, вплоть до образования воронки инферно. Понял?

— Понял… Извини, но я не знал. О таких вещах предупреждать надо. Заранее!

— Ладно, чего уж теперь… — раздраженно махнул рукой Лар. — Сделанного не воротишь. К сожалению, разговор слышали многие, не только три адмирала. Всем память не сотрешь…

Он задумался, затем сменил тему:

— Через двое суток прибудут остальные флоты. Согласно нашим данным, Юои почти готовы к нападению. Идут последние приготовления. Вам предстоит столкнуться с, как минимум, тремя флотами, равными тому, который разбили возле Солнечной системы. А может, и с четырьмя.

— Ясно, — резко захлопнул пасть Кир–Ванег, услышанное ему очень не понравилось, но делать было нечего. — А что с теми, кто стоит за эрганатом? Вы хоть что–то о них выяснили?

— Работаем, — неохотно ответил Адай Аарн. — Барды с Палачами что–то узнали, но пока молчат. Есть у меня кое–какие подозрения о том, что Безумцы задумали, но не уверен. Мы бы на их месте не решились на такое.

— На что? — насторожился дварх–адмирал.

— Полный откат своей зоны Контроля в Белую[9]. Грубо говоря, разрушение всех сиуров и межмировых связей зоны и создание ее полностью заново. Это чревато потерями ключевых миров и не только, на это идут только если другого пути нет в принципе. Но самое главное, что если откат происходит, когда ди–эмпаты какого–либо конклава находятся в сети, то… В общем, данный конклав остается без ди–эмпатов. Они выживают, большей частью, но ди–эмпатами быть перестают. А без таковых эрганат никакой особой угрозы представлять не будет. И не только эрганат. Так что предупредите двархов, чтобы во время сражения не совались в Сеть, они ее изнанкой зовут. Но, повторяю, я не уверен, что Барды на такое решатся, это только предположение.

— Ясно, — приоткрыл пасть дварх–адмирал. — Предупрежу. А ты, очень прошу, в дальнейшем сообщай заранее, если о чем–то следует умолчать в той или иной компании.

— Сообщу, — коротко ответил Лар, кивнул и исчез, словно его выключили.

Кир–Ванег некоторое время молча смотрел на место, где он стоял, потом пощелкал зубами, что для гвардов было равносильно покачиванию головой, и ушел по своим делам. Его внимания требовало очень много вопросов. Дварх–адмирал и не подозревал о начавшемся в данный момент на одном из кораблей местных жителей разговоре. А жаль, этот разговор очень многое изменил в будущем и многие линии развития из–за него пошли в совсем других направлениях, чем изначально.

* * *

Обговаривать по связи важные вопросы никто из командующих трех народов не решился. Раз чужаки так легко вклинились в их линии связи, то так же легко перехватят нужные им данные, чего не хотелось бы. Предстояло обсудить слишком важные вещи. Судя по всему, адмирал чужаков просто проговорился, услышав врезавшуюся в его память фамилию Кор. Впрочем, он допустил еще несколько оговорок, любого из них за одну такую разжаловали бы и отправили в штрафные подразделения. Например, Кир–Ванег сообщил, что второй флот мета–кораблей взяли под контроль их враги. Очень глупая доверчивость. Но трем народам она пойдет на пользу.

Адмиралы собрались на флагмане ринае, линкоре «Монахорте», названного так в честь их столицы. Кают–компанию, в которой предстояло говорить, защитили всеми известными способами от прослушивания.

— Ну что думаете, коллеги? — поинтересовался Лор Го Оран.

— Много чего, — хмуро ответил Кинар Кор, куда смотрел его единственный глаз было непонятно. — Но главное то, что Девир все же не легенда, и когда–то мы все принадлежали к одному народу. Сами подумайте, что из этого следует.

— Пока трудно сказать, — вмешался Дон–Мираз–Валлен, трижды щелкнув клювом, что у его народа означало крайнюю важность того, что он собирается сообщить далее, и собеседники об этом знали, поэтому пристально посмотрели на исто. — Но важно другое. Подчеркиваю — очень важно!

— Что именно? — поинтересовался р`ао.

— Основная цель цивилизации. Иначе говоря, Переход. Кир–Ванег подтвердил, что наши предки приближались к нему. Теперь уже никто не сможет сказать, что это глупые сказки.

— Не сможет, — подтвердил ринае. — Но наши народы к Переходу не готовы, и еще долго не будут готовы. Вы это не хуже меня знаете. Да и критерии его нам неизвестны. Хотя… — он немного помолчал и добавил: — Мне почему–то кажется, что чужаки знают критерии Перехода. Причем не все, только те, кто называет себя Аарн.

— Вполне возможно, — передернул крыло–руками исто, спорить он смысла не видел. — Еще одно могу сказать. Нападение Юои будет, теперь я в этом уверен. И отбиться будет действительно очень непросто. Простите, дорогие коллеги, но все мы — адмиралы мирного времени, и пока не наберемся реального боевого опыта, толку от нас будет немного. Нужно четко отдавать себе в этом отчет. А вот чужаки… Эти воевали часто и много, опыта им не занимать. Поэтому ссориться с ними ни в коем случае нельзя. Не хотелось бы допускать их в нашу галактику, но, боюсь, выбора нет. Придется. Но не всех. Только Аарн. Они эмпато–телепаты, причем поголовно. Возрожденные подтвердили это после первых же контактов. Понимаю, что это звучит дико, но факт остается фактом.

Возрожденными называли немногих исто, переживших клиническую смерть и после нее обретших особые способности — чтение мыслей, эмпатию и кое–что еще. Не особо много, но таковых индивидуумов в среде когда–то крылатого народа очень уважали и всегда к ним прислушивались.

— Даже так?.. — задумчиво переспросил Лор Го Оран, сплетя свои многочисленные щупальца в некую абстрактную фигуру. — Что ж, это многое меняет. Надо бы ознакомиться с историей большой галактики в последние нескольких тысячелетий. Есть у меня подозрение, что не все так радужно, как кажется со стороны.

— Никто и не говорит о радужности, но коллега абсолютно прав, — проворчал Кинар Кор, слегка обнажив треугольные зубы, что выдавало его раздражение. — С Аарн можно иметь дело. Ограниченно. А вот с остальными? Очень сомнительно. Особенно меня настораживает гигантская империя из другой вселенной. Вы вдумайтесь только: пять галактик! Каким образом столь огромное государство еще не распалось? Законы социального развития никто не отменял, а значит, есть какой–то фактор, не позволяющий центробежным тенденциям взять в империи верх.

— Ди–эмпаты, — тяжело уронил Дон–Мираз–Валлен. — Причем… Впрочем, что уж теперь, скрывать далее такое глупо. Наши Возрожденные — зародыш ди–эмпатической структуры. По их словам. У вас подобные Возрожденным тоже есть, мы об этом знаем. Мне кажется, что пришло время объединять усилия.

— Может, и пришло… — задумчиво произнес р`ао, сложив щупальца в некий непонятный остальным символ. — Но потребуется очень тщательно продумывать каждое, даже самое мельчайшее действие. По–прежнему не останется, это уже ясно. Но что придет взамен? У меня никаких идей по этому поводу нет.

— У меня тоже, — честно признался ринае. — Но мы с вами, в конце концов, всего лишь военные, не философы и не политики. Да, у нас немалое влияние на родине, и свое я намерен употребить, чтобы социологические институты занялись, наконец, своими непосредственными обязанностями, начав разрабатывать возможные модели будущего общества.

К счастью для трех народов, они никогда не знали такого омерзительного понятия, как капитализм, их социальное устройство было довольно жестким, но при этом в пределах своей роли каждая особь обладала немалой свободой и правом выбора того или иного. Некая разновидность солидарного общества, несколько необычная, но при этом она работала, как часы, позволив почти полностью освоить и заселить родную галактику. Также любой из потомков Девир вытаращил бы глаза, услышав об идиотском правиле частой сменяемости власти, свойственном так называемой демократии. Такой неимоверной глупости никому из них в голову прийти просто не могло. За несколько лет невозможна реализация долгосрочных проектов, никаких и никак. Поэтому главы государств и их ближний круг избирались один раз в пятьдесят лет. Но при этом высокопоставленные чиновники за свои неудачные решения отвечали головой, и не исполнивших своего долга ждала смерть. Не очень–то легкая и быстрая.

Не прижилась в обществе трех народов и идея абсолютной свободы индивидуума от общества, иначе говоря — либерализм. Нет, ее апологеты, конечно, имелись, только их изничтожали, как бешеных животных, сразу по обнаружении, без суда и следствия, хорошо помня, что случилось, когда эти апологеты ненадолго пришли к власти лет пятьсот назад в государстве ринае. Народ терпел издевательства любителей «свободы» над собой недолго, всего лет тридцать, после чего поднялся и изничтожил оных на корню, вместе с семьями, чтобы их гнусные идеи ни к кому не перешли. Р`ао и исто повезло, им оказалось достаточно примера соседей, чтобы поступить со своими апологетами точно так же, не позволив им получить хоть какое–то влияние. С тех пор не дай Творец кому высказать подобные идеи публично. Разумного, сделавшего это, просто рвали в клочья, а за его семьей очень внимательно наблюдали, полностью ограничив в правах.

— Вот именно! — снова взмахнул крыло–руками исто. — Я также посовещаюсь с Возрожденными, передав им всю информацию, полученную от чужаков. Особенно историю Росора Кора и падения народа Девир.

— Но только все это нужно передать прямо сейчас, — Лор Го Оран сплел щупальца в новую фигуру. — Мы с вами можем погибнуть во время сражения, нельзя, чтобы столь важные известия были потеряны вместе с нами.

— Вы правы, нельзя, — согласились Кинар Кор и Дон–Мираз–Валлен.

— Наступает время перемен… — добавил р`ао.

— Да, наступает, — наклонил голову исто, приоткрыв клюв. — И не просто перемен, а кардинальных. Кстати, вы ознакомились с научными и инженерными данными, переданными нам орденом Аарн?

— Не просто ознакомились, — на мгновение прикрыл овальный глаз ринае, — но и многое уже запустили в производство. Конечно, до нападения много не успеем произвести, но процентов двадцать–тридцать кораблей гиперорудиями и гиперторпедами укомплектуем.

— Уже неплохо, — задумчиво произнес Лор Го Оран. — Кстати, теперь понимаете, почему я сказал, что с Аарн можно иметь дело?

— Да, принцип «Помоги, если можешь помочь, ничего не попросив взамен», мне очень нравится, — кивнул Дон–Мираз–Валлен. — Он частично напоминает наш. Знаете… — он немного помолчал. — Я очень рад, что в этом цикле развития мы столкнулись с агрессивными пришельцами до того, как успели накинуться друг на друга. Это нас всех спасло…

— Да, спасло, — согласился Кинар Кор. — И теперь главное не растерять сделанного предками. Думаю, что нам предстоит новое объединение. Пусть не слишком скоро, но оно неизбежно.

Три флотоводца довольно долго молча смотрели друг на друга, понимая, что по–прежнему уже не будет. Их народам предстояло измениться, и измениться кардинально. Это будет нелегко, но иного пути у них нет.

* * *

Флот за флотом в четком порядке выныривал из гиперпространства, тут же занимая свое место в определенном заранее построении. Прошло около двух часов, прежде чем прибыли все, а для завершения распределения сил, необходимого, чтобы прийти на помощь обороняющимся от Юои народам малой галактики без промедления, потребовалось еще больше времени.

Согласно последней поступившей разведывательной информации, эрганат нападет в ближайшие несколько часов. В месте дислокации его четырех основных флотов шли последние приготовления для перемещения между вселенными. На сей раз у-юэи решили не рисковать и отправляют все свои силы, помня позорный разгром одного флота. Возможно, если бы их было послано три или четыре, то удалось бы одержать победу над Российской империей, невзирая на помощь ее союзников.

— Здравствуй, Дарли! — возникло на голоэкране изображение Кира–Ванега. — Рад, что ты наконец здесь, надо срочно перераспределять наши силы, есть у меня подозрение, что нам преподнесут несколько неприятных сюрпризов. А тут еще эти…

— Рада тебя видеть, Кир, — улыбнулась флаг–адмирал. — Что за эти?..

— Да местные так называемые флотоводцы, чтоб им в отхожем месте декаду безвылазно сидеть! — раздраженно щелкнул зубами гвард. — То, что они именуют флотом — на самом деле сборище разнородных лоханок, причем каждая летает, как взбредет в дурную голову ее капитану. Слетанности никакой! Порядка никакого! Володя Пащенко как–то рассказал мне земную басню про рыбу, членистоногое и птицу, запряженных в одну телегу. Так здесь я наблюдаю это в реальности. А они же еще и сотрудничать не хотят! Любую попытку объяснить, что вот тут или вот тут ошибка, гордо игнорируют! Явно считают, что и сами все знают.

— Боюсь, такое лечится только большими потерями в бою… — тяжело вздохнула флаг–адмирал. — После них задумаются, да только поздно будет. Будь у меня хотя бы полгода, я бы их выдрессировала, но этого времени у нас нет. Похоже, у нас и нескольких часов нет.

— Вот–вот все начнется? — приоткрыл пасть Кир–Ванег.

— Да, — подтвердила Дарли.

Она принялась изучать тактическую сферу, ощущая себя не в своей тарелке — сражениями такого масштаба флаг–адмирал еще не руководила. Да и не думала, что доведется, особенно после последней войны с СПД. Но хочешь или нет, а воевать все равно придется, Юои, к сожалению, не успокоятся, пока им не обломают бодливые рога. Случившееся в Российской империи — только начало. Каким образом возникла эта страшноватая цивилизация? Как смогла выйти на такой уровень? Вопросы без ответов…

— Внимание, началось! — вспыхнул всеми цветами тревоги эмообраз Кира–Ванега.

Одновременно с этим на всех кораблях разъяренным ящером взревела сирена боевой тревоги, сообщающая, что первые подразделения Юои совершили переход в эту вселенную. После этого последовали доклады двархов, отслеживающих ситуацию.

— Принимаю командование! — сообщила Дарли по общему каналу. — Флаг–адмирал Дарли Эстель Фарлизи. Госпожа флотоводцы, прошу по возможности соблюдать общий план сражения.

Силы эрганата пока не атаковали, накапливаясь в пяти точках над верхней короной галактики, их было не просто много — невероятно много. Дарли выругалась про себя — их, похоже, раза в два больше, чем рассчитывали. Не четыре флота, а все восемь! Если не десять. Вот только…

Присмотревшись к эволюциям большинства подразделений эрганата, Дарли тихо рассмеялась. Зря огорчилась заранее. Эти идиоты решили взять количеством и потащили с собой бой неопытных, почти ничему не обученных новичков, которые им все напрочь перепутают. Идиоты! Но для союзников это очень хорошо, такие «флотоводцы», как они там называются у Юои, о-ла и о-ра, кажется, легко полезут в элементарные ловушки, где их и прихлопнут.

В глазах Дарли полыхнуло белым огнем ментального подключения, и сознания капитанов, пилотов и навигаторов ордена Аарн, Трирроуна, Кэ–Эль–Энах, Парга, Сторна и Гнезд Гвард стали одним целым, ведущую роль в этом объединении исполняла флаг–адмирал. Телепатический контур в мозг своих военных спецов с самой войны Падения начали встраивать все, кому была доступна эта технология — преимущества телепатического управления в бою были неоспоримы. Без него использовать тактику управляемого, а тем более изобретенного Дарли упреждающего хаоса было совершенно невозможно.

— Да что они творят?! — выдохнула флаг–адмирал в искреннем возмущении, такого откровенного кошмара она все же не ожидала

Нет, Дарли, конечно, знала, что адмиралы трех народов малопрофессиональны, но не настолько же! Их подразделения ринулись на начавшие возникать по всей территории малой галактики эскадры Юои Жерг как стаи воронья. Вот только действовали они ничуть не лучше этого самого воронья, бестолково метались со стороны в сторону, начинали атаковать какую–то группу кораблей, затем по непонятной причине вдруг прерывали атаку и накидывались на кого–то еще. В результате своих глупых действий они гибли в огромных количествах, у-юэи наконец–то столкнулись с противником, с которым вполне могли справиться, и были очень рады этому обстоятельству, начав активно уничтожать флоты потомков Девир.

— Вперед! — полыхнул эмообраз Дарли. — Передаю план атаки и поочередность переходов!

Все адмиралы доложили о получении данных, и эскадры Аарн, Кэ–Эль–Энах, Трирроуна, Парга, Сторна и Гнезд Гвард одна за другой завертелись в атакующих спиралях и вихревых конусах. Подразделение за подразделением начали скрываться в гипере, выходя на рубежи атаки и накрывая неожиданными точечными ударами очередной флот Юои, которые встретить тут врага, с которым совсем недавно столкнулись во вселенной Российской империи, никак не ожидали. Едва завершив удар, эскадры тут же смещались на несколько световых секунд и атаковали снова. Раз за разом, без остановок. Атакующие смерчи изгибались, перемешивались, свивались в какие–то искривленные фигуры, вызывая у любого разумного, непривычного к такому, зубную и головную боль. Растерянные адмиралы трех народов наблюдали за боем и нервно ежились, окончательно осознав, что если бы эти пришедшие на помощь чужаки напали на них, то разгромили бы очень быстро.

Сражение разворачивалось все шире, в него вступали все новые эскадры. Разъяренные вмешательством чужаков, снова полезших в не свое дело, у-юэи скомандовали задействовать основные силы, включая корпус ди–эмпатов. Как бороться с незнакомым оружием ордена Аарн о-ла и о-ра флота не знали, посылая командованию запрос за запросом, но в ответ получали только отписки. Единственное, что стало известно — оружие, превращающее корабли в многомерные абстрактные конструкции, как–то связано с манипуляциями временем. В общем–то они были не так уж и неправы — модификаторы времени меняли скорость течения оного времени в точке прицеливания, порой всего на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы любой материальный объект превратился в нечто неузнаваемое — для него за эти несколько секунд проходили миллионы лет. Причем, в разных точках объекта атаки время текло по–разному. В итоге получалось нечто абсолютно несуразное на вид.

Кир–Ванег отдал приказ, после чего флоты Фарсена, Керсиаля и Аарн Ларк двинулись к порталам, перенесшим их в родную вселенную. Каждый флотоводец знал, что он должен делать, и без промедления включился в сражение. Неожиданное появление еще одного противника явно привело Юои в замешательство, их строй ненадолго нарушился, но о-ла и о-ра быстро навели порядок, достойно встретив врага.

Командовать силами Российской империи, Итеана и Орнара поручили русскому адмиралу Красину, ирху[10], который в нетерпении сучил на мостике своего флагмана многосуставчатыми лапами, дожидаясь, пока его силам будет приказано вступить в бой.

Дарли, находясь в полном слиянии, продолжала командовать сражением. Сознание ее было совмещено с биоцентром боевой станции и пятью двархами, пропуская через себя бесчисленные потоки данных. Повинуясь безмолвным командам флаг–адмирала, эскадры, дивизионы и флоты маневрировали, свивались в потоки и рои, бросались на Юои с разных точек, не давая сконцентрировать силы. Однако у-юэи вскоре несколько приспособились к тактике упреждающего хаоса, начав заливать близлежащее пространство рассеянным огнем гиперорудий. И не только — планетарные разрушители эрганата несли на себе неизвестное оружие, меняющее метрику окружающего пространства, превращающее его в мешанину всех известных видов излучений. Потеряв несколько тысяч кораблей, флаг–адмирал вынуждена была отвести основные флоты на перегруппировку.

* * *

В ангаре мягко светилась висящая в воздухе тактическая сфера, показывая общее положение дел. Пилоты внимательно следили за ней, пребывая в напряжении, ведь каждый погасший огонек означал погибший корабль или истребитель, смерть кого–то из разумных, возможно, их друзей или хотя бы знакомых. В любой момент мог прозвучать сигнал боевой тревоги, и авиакрыло «Вершащего Суть» отправится в бой. Пилоты пребывали в готовности немедленно разбежаться по своим машинам. Лор–майор Тарилаг комментировал происходящее, как и наиболее разбирающийся в тактике эскадренных боев.

— О, смотрите! — выделил он небольшой участок на сфере. — Керси в бой вступили. Хорошо сволочей шерстят, любо–дорого смотреть! А уж фарсенцы как стараются! Нет, народ, воевать Юои не умеют, это факт.

— Что с того, что не умеют? — хмуро заметил кто–то. — Зато их очень много! В несколько раз больше, чем нас всех, включая местных неумех.

— И что? — усмехнулся лор–майор. — Просто поработать придется больше.

В сфере тем временем произошли изменения — в бой вступили основные силы обитаемой галактики при поддержке флотов Фарсена и Керсиаля. Это означало, что вскоре наступит их черед, силами истребителей и штурмовиков можно будет изрядно проредить порядки противника, корабли Юои почти не имеют защиты от малых летательных аппаратов. Удивительно, но факт. Видимо, им никогда еще не доводилось сталкиваться с массированной истребительной атакой, которую готовил Кир–Ванег. Также в дело должны были вот–вот вступить силы союзников — России, Итеана и Орнара.

Потолок ангара полыхнул алым светом, сообщая о предстоящем срочном вылете. Каждому пилоту на биокомп поступила диспозиция участка их ответственности.

— Ну, Благие с нами, братцы! — донесся до всех эмообраз Тарилага. — По машинам!

Пилоты поспешили занять места в своих лам–истребителям. Едва они успели это сделать, как вверху завертелась воронка выходного гиперперехода, ведущего туда, где им предстояло сражаться.

Лерк нервно ежился, поудобнее устраиваясь в кабине и вдохнув густую жидкость, подключающую тело к системе жизнеобеспечения. Как всегда перед боем, молодому офицеру было несколько не по себе. Он привычно тестировал живую машину, готовясь к старту. Получив сигнал взлетать и координаты своего места в общем построении, он передал друзьям короткое пожелание: «Ни пуха, ни пера!», позаимствованное у землян. Получив в ответ дружное: «К Проклятому!», внутренне хохотнул и резко поднял лам в воздух — пришла его очередь.

Нырнув в провал гиперперехода, Лерк оказался в самой гуще боя, вокруг творился сущий ад. Истребители друзей последовали за ним. Все четверо тут же включились в общую тактическую инфосеть дварх–крейсера и получили первое задание — уничтожить плюющийся неподалеку огнем вражеский линкор, не обративший на подлетающую мелочь никакого внимания. Очень зря. Истребители разошлись широкой дугой и, закладывая безумные виражи, принялись обстреливать двухкилометровый корабль из мезонников, ища уязвимые точки, а обнаружив их, немедленно отправили туда гиперторпеды, поспешив порскнуть в стороны от обреченного линкора. Тот словно раздуло изнутри, а затем расшвыряло в стороны тучей обломков. Затем друзьям удалось справиться еще с пятью кораблями, прежде чем у-юэи спохватились и выпустили свои истребители, которых пилоты ордена и княжества начали уничтожать буквально пачками — едва научившиеся летать неумехи прирожденным асам не противники.

В этот момент по всем кораблям и истребителям союзников прошло циркулярное предупреждение от штаба — противник использует новое, неизвестное оружие, меняющее, по предположениям аналитиков, мерность пространства–времени. Корабль или подразделение малых космолетов, попавшие под его удар, попросту исчезают из текущей реальности, и что с ними происходит далее, никто сказать не сможет. Потери от применения нового оружия оказались настолько велики, что Белая Стерва вынуждена была отвести флоты на перегруппировку. К счастью, нести новое оружие были способны, похоже, только корабли класса планетарный разрушитель, как минимум, а их у эрганата оказалось не так уж и много, около десяти тысяч.

Юои в полной мере воспользовались своей тактической победой. Поняв, что сражение идет совсем не так, как они рассчитывали, о-ла и о-ра стянули свои флоты в пять огромных, но при этом компактных шаров, расположившихся в разных точках малой галактики, смысла такого расположения не понял ни один флотоводец союзников, но он явно был. Юои вынудили перейти от атаки к обороне, но они однозначно что–то задумали.

Лерк, Т’Ред, Ирек и Хесир вместе со всем авиакрылом вернулись на «Вершащий Суть». В ангаре пилоты ненадолго покинули свои живые машины, чтобы по–быстрому перекусить и попить чего–нибудь горячего и бодрящего. Человек и эльф предпочли крепкий кофе, керси — таритовый сок, а дракон — безалкогольный шервах. Лор–майор продолжал комментировать происходящее на тактичекой сфере.

— Вот это замысел! — возбужденно вскинулся Тарилаг, выделяя световой указкой часть сферы. — Народ, смотрите, кажется наши адмиралы обратились за помощью к Безумцам или Адай. Те открыли порталы прямо в центры всех пяти шаровых построений Юои! И туда пошли флоты наших союзников из других вселенных — России, Итеана и Орнара. Ох, как хорошо они наподдали Юои! Только перья во все стороны полетели!

Действительно, такого хода у-юэи никак не ожидали и сейчас пребывали в некоторой растерянности, не понимая, как возможно было открыть такие порталы, ведь ученые эрганата считали подобное невозможным, тем более, что была установлена полевая защита. В тогда–то в мозгах многих Юои и возникла здравая мысль о том, что против них выступил кто–то очень сильный. Как бы не Контроль, с которым они изо всех сил старались не ссориться, не нарушая законов мироздания. Но Бардам или кому–то другому, по–видимому, не понравилось что–то в расширении эрганата. Но что?

Удивительно, но атакующие, нанеся весь возможный вред, сразу убрались прочь через те же порталы, оставив в порядках Юои хаос и разброд, ликвидировать которые о-ла и о-ра удалось далеко не сразу. Все это время не прекращались атаки на внешнюю границу шаровых построений. Корабль за кораблем гибли без всякого смысла, что до безумия бесило у-юэев. И тогда они решились на ди–эмпатическую атаку, погнав в Сеть всех своих ди–эмпатов, чтобы те начали изменение эгрегоров близлежащих миров и воздействовали на экипажи вражеских кораблей.

Случившееся после этого потрясло пилотов до онемения. Из гиперпространства вдруг начали стройными ромбовидными отрядами один за другим выныривать мета–корабли, несущие на бортах символ СПД. Поначалу все подумали, что старый враг решил воспользоваться войной с Юои и добить орден Аарн с союзниками, но буквально через несколько минут выяснилось, что это не так — как ни странно, флоты СПД, Драголанда и Паутинников пришли на помощь! Юои не нравились даже им.

Еще минут через десять случилось нечто непонятное — по всем хоть немного телатически чувствительным или имеющим телепатический контур в мозгу разумным словно ударило мягким, тяжелым мешком, и некоторое время они пребывали в каком–то странном состоянии, не понимая, на каком они вообще свете — полная дезориентация. Только после окончания войны стало известно, что Безумные Барды, дождавшись, пока ди–эмпаты Юои Жерг окажутся в Сети, предупредили своих союзников, что те туда не совались ни при каких обстоятельствах, и провели так называемый отказ своей зоны контроля в Белую, в результате чего эрганат остался практически без ди–эмпатов, более девяноста процентов из них выгорели в сети, оставшись в живых, но ди–эмпатами быть перестав.

Вскоре пилотов снова отправили в бой — растерянных случившимся Юои требовалось добить и заставить любой ценой отказаться от дальнейшей экспансии, ведь каждое их расширение означало дестабилизацию всех зон контроля вокруг. Впрочем, Лерку на эти высокие материи было плевать с высокого потолка, он вместе с друзьями азартно кинулся в так называемую собачью свалку — все против всех. В этот раз им повезло, только Хесир был легко ранен, остальные вообще не пострадали.

* * *

Гросс–адмирал Мерхалак, получив план сражения от Белой Стервы, поцокал языком, правда очень тихо, чтобы никто не услышал. Все–таки эта женщина действительно гениальна! Даже ему не пришло бы в голову так распорядиться столь разнородными силами. Причем, получив от него данные о составе флотов СПД, Драголанда и Паутинников буквально только что. Однако Дарли Фарлизи успела проработать информацию и встроить флоты Мерхалака в общий план предстоящего боя.

Невзирая на то, что порядки Юои расстроились из–за потери ди–эмпатов, кораблей у них все еще было очень, да что там — просто невероятно много. А самое гнусное, что они просто так не уйдут, их придется заставить сделать это, причем заставить жестко. А это чревато большими потерями.

Мерхалак покосился на изображение Лара даль Далливана, песни которого он очень любил. Никогда бы не поверил, что тот после смерти переродится в некое высшее существо, но случилось, и как на это реагировать пожилой военный не знал. Граф, кстати, говорил, что ему передали новые записи гениального певца, надо будет потом попросить поделиться. Что он там говорит? Юои растеряны? Они потеряли свой ди–корпус? Адмирал тут же посмотрел на тактическую сферу и понял, что Адай Аарн полностью прав — построения флотов Юои заколебались, начали было распадаться, но командующие принялись жестко наводить порядок, уничтожив несколько своих кораблей с запаниковавшими экипажами. Сволочи–то они сволочи, но учатся быстро, одолеть будет непросто.

— Не теряйте времени, — повернулся к Белой Стерве дар Далливан. — Если уничтожить флоты вторжения, то эрганат больше никогда не рискнет лезть на чужую территорию. Да и, скорее всего, распадется.

— Согласна, нужно атаковать, пока Юои в панике. Приступим, господин гросс–адмирал?

— Почему же нет, госпожа флаг–адмирал? — отозвался Мерхалак. — Вперед!

Дарли с Мерхалаком переглянулись и совершенно одинаково хищно осклабились. А затем приказы посыпались один за другим. Флоты союзников двинулись вперед, начав обстрел шаровых построений эрганата. Из коротких прыжков в реальное пространство одна за другой выходили эскадры Российской империи, Объединения Итеан, Орнара, Драголанда, Паутинников Совва–Огг, СПД, ордена Аарн, Фарсена, Керсиаля и всех остальных. Последнее сражение никому не нужной, кроме агрессоров, войны постепенно разворачивалось, в него включалось все больше и больше сил.

Мерхалак связался с Л`Хадом Нивером и Эрху–Дхуу, передав им диспозиции атаки, им предстояло взламывать оборону третьего и четвертого шаровых построений Юои, это обещало оказаться очень нелегким, и адмирал придумал несколько уловок, которые должны были помочь избежать лишних потерь. Атакующее построение являло собой корабли драконов, выстроившиеся цилиндром вокруг мета–кораблей или супердредноутов арахнов. В итоге их атака должна была напоминать укол шрица.

К сожалению, Юои снова применили свое новое оружие, и потери оказались буквально астрономическими в первые же минуты боя. Как оказалось, это оружие легко воздействует на открытые контуры гипердвигателей мета–кораблей, из–за чего они даже приблизиться к планетарным разрушителям на растояние уверенного поражения не могли — без всякого смыла гибли десятками и сотнями. Заранее знать об этом никто не мог, претензии предъявлять было некому, Мерхалаку осталось только разъяренно выругаться и отвести свои силы на перегруппировку, строго–настрого запретив капитанам мета–кораблей приближаться к носителям генераторов метрики пространства.

Пришлось срочно перестраивать всю тактику, отводя флоты СПД назад, а супердредноутам Паутинников поручить выбить планетарные разрушители, без этого основные силы объединенного флота не могли быть использованы как следует. К сожалению, пока шла перегруппировка, Юои разъединили свои силы и сбились в тридцать компактных, отлично защищенных шаров, легко уничтожая любой приближающийся к ним корабль.

— Да что б вы все передохли, скоты! — в сердцах выругался Мерхалак, не понимая, как можно разбить эти почти неуязвимые оборонные построения.

В этот момент поступил вызов с флагмана, и на голоэкране появились Дарли Фарлизи, Лар даль Далливан и Дарв ис Тормен.

— Вы это видите, господин адмирал? — хмуро спросила Белая Стерва.

— Вижу, — вздохнул Мерхлак. — Ломаю голову, что с ними делать, но пока ничего не придумал.

— Боюсь, придется обратиться к великим магам, может хоть они справятся с этими шариками, чтоб им провалиться. Ваш патрон с Кержаком уже договорились, через десять минут атакуют. Но многого сделать не обещают, только разбить построения на отдельные отряды. Растерянность о-ла из–за продлится недолго, поэтому необходимо атаковать как только появится для этого малейшая возможность. И атаковать массированно, не жалея сил. Дело в том, что Юои сейчас даже сбежать не могут самостоятельно, проходы им открывали ди–эмпаты, а их осталось очень мало, оставшиеся не вытащат весь флот. Адай Аарн могут открыть им проходы, но чтобы они согласились на это, нужно их принудить. Так что готовьтесь. Но по моему сигналу сразу отступите, я, преподав у-юэям хороший урок, попытаюсь связаться с о-ла флота эрганата и уговорить его сдаться.

— Вас понял, — коротко кивнул гросс–адмирал.

Он уставился на тактическую сферу, не обращая внимания на разговоры что–то обсуждающих между собой магов — его это не касалось. Вскоре они что–то сделали, и неизвестная сила потащила в разные множество линкоров, авианосцев и планетарных разрушителей, перемешивая их, как миксер перемешивает коктейль. Корабли тысячами бесследно исчезали, другие сталкивались с соседями. Гиперорудия уцелевших полностью раскалибровались, стреляли совсем не туда, куда целились канониры, попадали по своим. О-ла и о-ра мрачно проклинали врагов — снова эти сволочи применили неизвестное оружие! Никому из них уже не хотелось воевать, ноги бы унести, так и этого не сделаешь — ди–эмпатов почти не осталось.

Удовлетворенно усмехнувшись, Мерхалак отправил свои флоты в атаку, принявшись почти безнаказанно уничтожать корабли и целые эскадры Юои. Особенно драконы старались, а больше всех остальных — добровольцы, которых уже никто не сдерживал. Вот они как раз гибли, поскольку глупо лезли на рожон. Гросс–адмирал на это только пожал плечами. Хотят подохнуть без толку — их личное дело. Зато арахны и эспедешники почти не несли потерь, уничтожая корабль за кораблем издалека.

Тем же самым занимались и остальные союзники. Силы флота Юои Жерг таяли, как снег под весенним солнцем. Вскоре остатки их сил окружили со всех сторон и принялись методично давить. Они яростно огрызались, и не безрезультатно — потери союзников были попросту огромны. Планетарные разрушители достали еще один отряд мета–кораблей, и Мерхалак разъяренно зашипел сквозь зубы. Слава Благим, что не ему оправдываться перед Марой ран Сав за эти потери. Кстати, надо будет немного позже обязательно переговорить с адмиралами княжества о возможном месте службы. После всего этого должны взять. Должны понимать, что гросс–адмирал им уже не враг.

Поступил приказ отойти. Кажется, начались переговоры. Гросс–адмирал, понимая, что сражение, скорее всего, закончилось, налил себе немного коньяка, сел в кресло командующего и принялся медленно смаковать ароматный напиток. Он оказался прав, примерно через полчаса перед флотом Юои распахнулся гигантский портал, куда они, как здравомыслящие существа, сначала отправили разведчика, а только потом ушли сами.

Никому не нужная война наконец–то закончилась. Теперь предстояло подбить ее итоги и результаты. Она изменила очень многое в обитаемой галактике, и не только в ней. Но все это еще только предстояло осмыслить.

Глава 5

Вымотавшийся до полусмерти Дарв хмуро смотрел на Кержака запавшими глазами, тот выглядел ничуть не лучше — оба не спали уже несколько суток подряд. Но на отдых времени не было от слова совсем. Им двоим многое обсудить перед общим собранием координаторов, поскольку ситуация оставляла желать лучшего. Как будто победа, но при этом откровенно пиррова, и ментаты это хорошо понимали. Даже более, чем хорошо. Похоже на то, что Адай Аарн и Безумные Барды просто попользовались ими, как известным резиновым изделием. Очень неприятно было это осознавать. Причем другого выхода, кроме как участвовать в войне с Юои, все равно ни у кого не было. Оказаться под властью этих псевдоморалистов не хотелось никому.

— Они хоть что–то объяснили? — устало поинтересовался граф.

— Почти ничего, — проворчал старый орк. — Отделались общими словами.

— Но что–то они все–таки сказали? — настаивал Дарв.

— Что–то сказали, — тяжело вздохнул Кержак. — В общем, по их словам, некая группа разумных из Сфер Творения перепутала Сеть с игровой реальностью и начала реализовывать в ней свою игровую стратегию, не понимая, что оперирует реальным миром. Игровики изъяли в специально созданную закрытую вселенную самые перспективные миры, вызвав тем самым дестабилизацию зон многих Систем Контроля. Именно они стояли за Юои Жерг, избрав их своим внешним инструментом. Свидетелями многих событий послужили члены экипажа нашего дварх–крейсера «Светлый Рассвет», из Аарн Ларк, он провалился в эту псевдовселенную в момент появления первых аномалий. Думаю, нужно дождаться его возвращения домой, чтобы следует допросить капитана и офицеров. Предварительный доклад дварх–капитан Верихо мне переслал, но там слишком многое требует объяснений.

— И?

— Как ни странно, но именно на этом корабле и собралась компания, разобравшаяся с вышеописанной ситуацией. Поэтому его экипажу известно намного больше, чем кому бы то ни было из нас.

— Компания? — приподнял левую бровь граф.

— Именно, не знаю как еще назвать это сборище разгильдяев, — хмыкнул старый орк. — Сам посуди. Нерадивая ученица Безумного Барда, не слушающая учителя, но при этом одна из сильнейших среди них; Связующая Безумного Барда; наследный принц не вышедшей еще в космос империи; наши аарн; адмирал Федерации Арао–Ден из одной вселенной с Объединением Итеан; выходцы из Советского Союза с одного из вариантов Земли с другой историей. И много кто еще. Вместе они смогли выйти на натворивших бед разумных из Сфер и остановить их, доказав, что те действуют в реальном мире. Для них это, по словам Лара, стало немалым шоком. И их, кстати, за гибель миллиардов и миллиардов ни в чем не повинных разумных, погибших по их вине, слишком легко наказали, с моей точки зрения, я бы наказал куда жестче. Недоумков всего лишь воплотили в физические тела, перекрыв доступ в Сферы навсегда. Им придется заново прожить несколько сотен жизней, чтобы вернуться на прежний уровень развития. Если смогут, конечно.

— Наказание жутковатое, — повел плечами Дарв, ему стало не по себе. — Не понимаете, что в нем жуткого? А представьте себе, что вас лишили магии, знаний и опыта, а потом загнали в слабое тело, живущее мизерно мало по вашим меркам. И чтобы вернуть свой привычный уровень вам надо прожить несколько сотен или даже тысяч раз этот мизерный срок, не имея никакой возможности заниматься тем, что вам близко, но при этом отлично все помня. Теперь понимаете?

— Бр–р–р… — передернуло Кержака. — Если посмотреть с такой точки зрения, то наказание действительно очень жестокое…

— Мы ведь даже представить не можем себе возможностей существ из Сфер, — вздохнул граф. — Думаю, они грандиозны. Нам легко принимать окружающую нас реальность именно потому, что мы не знаем, без чего нам приходится обходиться. А вот знать и не иметь возможности использовать — это очень тяжело. Не хотел бы я себе такой судьбы…

— А кто хотел бы? — нервно поежился старый орк. — Но по заслугам. Решить, что реальность — это игровой мир? И начать в нем развлекаться, даже не попытавшись понять, где оказался? Сколько разумных по их вине ушло на досрочное перерождение? Лар упоминал, что из–за их игр многие миры, причем развитые миры полностью обезлюдели, а значит счет идет на многие и многие миллиарды. Если честно, им бы еще испытать на себе все, что чувствовал каждый, пострадавший по их вине. Это было бы справедливо. Мне больно вспоминать всех наших, погибших в этой бессмысленной войне…

— Я вас понимаю, — задумчиво посмотрел на него Дарв. — Но сожаление ничего не даст, проблем у нас и сейчас огромное количество. Да, мы победили в войне, но происходящие деструктивные процессы даже не замедлились, а скорее ускорились. Вы помните, как даль Далливан нас пропесочил и наш разговор после? Вы проверяли эгрегоры стран галактики из Сфер?

— К своему стыду вынужден признаться, что не проверял, — побагровел Кержак. — Меня что–то отвлекло, а потом… я просто забыл…

— Вы забыли?! — слегка расширились глаза графа. — А вот это очень нехороший признак, сами вы забыть такого никак не могли, да еще и с вашим биокомпом и его бездонной памятью. Вас однозначно кто–то заставил забыть, утверждаю это со всей ответственностью.

— Пожалуй, вы правы… — задумчиво покивал старый орк, удивившись, каким образом он не вспомнил о столь важных вещах, это действительно могло означать что угодно, но, скорее всего, Дарв прав. Чье–то воздействие. Но чье?

— Полагаю, терять времени нельзя, нужно срочно проверить, что происходит с эгрегорами галактики, — пристально посмотрел на собеседника Дарв. — Только вызовите других магов для контроля и страховки. Думаю, следует позвать, как минимум, Исраэля, Михаила, Николая, Семина, Касру и Альмию. Шесть ментатов такого уровня смогут защититься от кого угодно. Особенно, я думаю, надо остерегаться во время подъема в Сферы. Раз кто–то настолько не хочет, чтобы вы увидели, что происходит с эгрегорами, он не мог не принять мер против этого. Я тоже подстрахую, с нижних уровней ментала, есть у меня кое–какие наработки, позволяющие чувствовать себя там, как рыба в воде, оставаясь невидимым для местных обитателей. Возможно, удастся увидеть, кто и что попытается повлиять на вас в процессе подъема.

Кержак хмуро посмотрел на него и медленно наклонил голову. Бывший враг полностью прав, а он, старый недоумок, позволил кому–то водить себя за нос. Непозволительная оплошность! Придется, помимо всего прочего, в глубокой медитации проверить свой разум на ментальные закладки, раз прошляпил такое, то мог и их наложение прошляпить. Но раз кто–то сумел сделать такое, то уровень этого кого–то чрезвычайно высок, это даже не маг, а кто–то повыше. Как бы не сверхсущность. Но Аарн могут с ним справиться, иначе тот же Лар даль Далливан взял бы это на себя — достаточно вспомнить, как он словесно отхлестал их, словно нашкодивших ребятишек. А самое обидное — вполне заслужено.

Старый орк отправил сообщения ученикам, попросив срочно прибыть на по указанным координатам на «Знамя», где они с Дарвом встречались. Первым в кают–компании появился Исраэль, окинул задумчивым взглядом учителя и графа, сделал какие–то свои выводы и спокойно сел в ближайшее кресло, понимая, что раз позвали, то все расскажут, нужно просто дождаться остальных. Они прибыли в течение двадцати минут. Последней была Касра, которую маги с радостью приветствовали — не всем еще довелось пообщаться с соученицей после того, как она пришла в себя. Кержак вздохнул и коротко поведал о выводах, которые они с Дарвом сделали.

— А ведь это не только с вами случилось, учитель… — задумчиво произнес бывший раввин, когда старый орк умолк. — Нам всем тоже в последнее время и в голову не приходило сходить в Сферы. Я раз десять собирался, но в последний момент что–то отвлекало и… я забывал о своем намерении.

— Со мной такое тоже бывало… — добавил Семин.

— И со мной, — призналась Альмия.

— Думаю, со всеми нами это происходило, — скривился Михаил Борохов, ухватившись за ус, на его лице отображалась крайняя степень досады, бывший казацкий есаул никак не мог поверить, что и он так опростоволосился. — Мне заранее не нравится этот кто–то. Надо бы его отловить и поспрашивать толком, такие вещи без причины, и важной причины, не делают.

— Не со всеми, — возразила Касра. — Со мной ничего подобного не случалось. Возможно, потому, что меня еще не успели принять во внимание, я вернулась совсем недавно. Буквально вчера я поднималась к границам Сфер, и сразу могу сказать, что в ментале что–то неладное творится. Обычных его обитателей не видно, какие–то странные образования появились, чем–то напоминающие кляксы со щупальцами, причем они все словно насажены на какую–то извилистую колючую ветвь и связаны между собой. Я посчитала, что меня это не касается, проработала интересующие меня вопросы и вернулась в тело. А теперь думаю, что зря.

— Не зря, — возразил Николай Шаронский, — ты была одна. Пусть ты и сильна, как никто другой, но в одиночку можно многое упустить. Очень хорошо, что мы теперь знаем о происходящем. Но информацию об этом надо немедленно передать всем двархам и всем ментатам ордена, чтобы сохранили. А также разумным биокомпам. Нас не должны опять суметь заставить забыть о Сферах и эгрегориальном воздействии.

— Разумно, — согласился с ним Кержак и попросил Дарва открыть максимальной ширины канал связи в княжество.

Быстро вызвав великого князя, он попросил сделать связь циркулярной со всеми значимыми подразделениями ордена Аарн, княжества Кэ–Эль–Энах, республики Трирроун, Скопления Парг и империи Сторн. Установив наивысший приоритет. Также следовало подсоединить к общему каналу государственные информационные сети разведывательных структур Фарсена и Керсиаля. Сообщение о том, что против всех них уже который год ведется тайная, необъявленная война, стало шоком. Причем ведется неизвестно кем. Не успели покончить с угрозой Юои Жерг, как пришла новая беда, объявился новый враг. Но просьбу Кержака сохранить информацию о случившемся все выполнили беспрекословно — никому не хотелось снова забыть о происходящем и тем самым остаться беззащитным перед чужими манипуляциями.

Общим решением стало как можно быстрее отправиться к Сферам Творения и проверить, что происходит с эгрегорами государств обитаемой галактики. Но делать это на мета–корабле Дарва ис Тормена не следовало, лучше на Кельтане, причем в особо защищенном подземном бункере, куда срочно вызвали практически всех ментатов ордена для дополнительно защиты — раз непонятный враг сумел даже Кержака Черного заставить забыть о походе в Сферы, то сил у него хватает, и он крайне опасен.

* * *

Громоздкая махина ордена Аарн, раскинувшаяся на две галактики, постепенно приходила в движение — новой войны никому не хотелось и она пока, к счастью, не предвиделось, противодействие неизвестной силы было тайным. Но в какой–то степени это было даже хуже, чем открытое противостояние, ведь бороться с врагом, о котором ты ничего не знаешь, и это при том, что он знает о тебе если не все, то многое, невероятно трудно. Но сдаваться никто не собирался. Не впервые Аарн было выбираться из безвыходных ситуаций.

Больше суток ушло на подготовку. Звездная система столичной планеты княжества была наводнена боевыми флотами, каждая команда, приказ или циркуляр проходили тройную, а то и четверную проверку, причем в разных, не связанных друг с другом структурах. Точно так же стояли на ушах службы безопасности всех союзных государств. Невидимое воздействие неизвестно кого требовало принятия срочных мер, необходимо было разработать защиту против этого.

В защищенном всеми известными технологическими и вероятностными способами подземном бункере, находящемся почти у самой мантии планеты, готовились к погружению в глубокий транс девять ментатов. Помимо шестерых старших учеников Кержака к нему присоединились еще трое молодых, но талантливых магов — Кейсар, Инесса, не так давно ставшая аарн, и Лойгер, которого старый орк, нещадно погоняв несколько лет, все же взял в обучение — слишком талантлив, чтобы позволить гулять, где ему хочется, необученным, еще натворит по глупости и незнанию дел. Дарв ис Тормен в отправляющуюся в Сферы звезду не входил, собираясь контролировать ее с внешней стороны во время подъема. В сами Сферы его, конечно, не пустят, но подняться к их вратам никто не помешает и не запретит. Надо поискать странные образования, о которых говорила Касра Ла Онег. И посмотреть, что они делают и способны ли помешать хоть чем–то.

За менталом также наблюдало сто двадцать двархов, предупрежденных о происходящем, уж они–то никакого стороннего воздействия не пропустят. По крайней мере, хотелось на это надеяться. Вдвое больше их сородичей взяли под контроль все информационные сети планеты, отслеживая любые чужие следы.

— Ну что, пора? — спросил Кержак у рассевшихся вокруг него учеников. — Готовы?

Они дружно кивнули, начиная дышать особым образом, чтобы войти в транс. Старый орк кивнул и сел в центре круга, сам начав высшую медитацию. В ментал удалось попасть на удивление быстро, и Кержак впервые, наверное, за многие годы осмотрелся в нижних его пределах, а не двинулся сразу наверх. Наложенная заранее защита буквально гудела, отсекая местным тварям возможности напасть. Какие–то серые щупальца сунулись было, но тут же осыпались пеплом, а по ментальному пространству ударило чьей–то болью. Судя по эмоциям — тварь не была разумной. Обычный хищник, решивший полакомиться зазевавшимся простофилей, но нарвавшийся на высшего ментата.

«Все здесь?» — послал ученикам эмообраз Кержак.

«Да, учитель».

«Касра, что ты видела тогда? — спросил старый орк. — Сейчас ты видишь то же самое?»

«Вижу, одна из этих клякс и попыталась на вас напасть, — ответила эльфийка. — Вот, смотрите…»

Она бросила несколько небрежных плетений, и сливающиеся с остальными области ментала вдруг обрели цвет, показав десятки разного размера клякс, насаженных на пульсирующее, меняющее толщину, словно постоянно что–то сквозь себя проталкивающее, щупальце. Ему явно не понравилось то, что его выставили на всеобщее обозрение, и щупальце попыталось сдвинуться обратно в темноту, сбросив несколько клякса, тут же рассыпавшихся в пыль.

«Учитель, осторожнее! — вдруг вскинулась Касра. — Какая–то гадость пытается проникнуть сквозь вашу защиту. И успешно!»

«Где?» — изумился он, начав лихорадочно проверяться, но ничего не обнаружил.

«Проклятье! — выругалась эльфийка. — Вы не видите! Вот, смотрите!

Она быстро выплела неизвестную Кержаку связку и рывком накинула ее на все окружающее пространство, одним движением словно вывернув его наизнанку. Это кто же ее такому выучил?! Стеверен, что ли? Больше некому. Надо же, ему самому таких плетений и в голову не приходило! А ведь насколько все просто! И облегчает работу с менталом в несколько раз.

Все пространство вокруг заполонили клубки тончайших, бешено бьющихся нитей, которые, окружив каждого мага, постепенно проникали сквозь их защиту, минуя слой за слоем. У Альмии, например, осталось всего около десяти слоев. Но почему он сам не уловил этого нападения?! Кержак сбросил информацию двархам, и те тут же сообщили, что эти нити не желают причинять вреда кому бы то ни было, потому защита на них и не отреагировала, они собираются всего лишь немного изменить направление мышления. Это говорило о том, что нужно срочно разрабатывать совершенно иного типа защиту. Но уж справиться с обнаруженной опасностью Кержак был в состоянии. Старый орк злобно оскалился и принялся выплетать сложнейшее многоуровневое плетение, способное обнаружить проклятые нити где угодно и выжечь их.

Казалось, само пространство вокруг полыхнуло белым светом, когда плетение оказалось завершено. Нити оторвались от магов, попытались скрыться, затрепетали, бросаясь со стороны в сторону, но это им не помогло — белое пламя настигло их и принялось жадно пожирать, причем везде, где находило. Это пламя разносилось по менталу, не трогая ничего, кроме нитей и всего имеющего с ними хоть какую–то связь. Кляксы на щупальце, которые еще в прошлый поход в Сферы заметила Касра, тоже сгорели. А затем где–то вдали раздался стон, словно кому–то причинили страшную боль. И магов накрыл ментальный образ, несущий вопрос: «За что–о–о?..»

«За попытку воздействия на наше сознание!» — отрезал Кержак.

Вот враг и проявился. Очень хорошо, теперь, по крайней мере, ясно, что он существует, что все это не срабатывание каких–то законов мироздания из–за изменения тех или иных условий, а действия разумных существ, добивающихся каких–то своих целей.

«Вас всего лишь отодвигали в сторону, чтобы вы не лезли не в свое лело и не мешали нам… — в новом образе неизвестных ощущался гнев. — Возвращайтесь, вам не место в Сферах, вы не должны знать то, что увидите там».

«А это уже не вам судить, — брезгливо бросил старый орк, поняв, что перед ним очередные считающие себя выше и правильнее всех. — Попытаетесь нас остановить? Пытайтесь. Вы объявили нам войну, что ж, это ваш выбор».

«Да как вы смеете?! Знайте свое место, ничтожные!»

«О, какие дивные речи пошли…» — протянул Кержак, одновременно считывая и передавая двархам для анализа данные, полученные от сканирующих плетений.

Дальше говорить с этими «сверхами», считающими себя вправе влиять на сознание других разумных, добиваясь чего–то своего, смысла не имело. Они ничего важного не скажут, будут только напирать на то, что лучше знают, что нужно делать, как и когда. И настаивать, чтобы им подчинились. Такие начинают думать только после того, как хорошо получат по голове. И именно это старый орк собирался им обеспечить. Причем ладно бы они делали что–то хорошее, но это они, судя по всему, рушат попытки ордена построить солидарное общество, расшатывая государства обитаемой галактики и создавая на их месте хаос.

Не думал, Кержак, что ему когда–либо придется применить это страшное плетение, способное уничтожить всех, кто причастен к определенным вещам. Но уничтожать неизвестных врагов все же рановато, для начала надо хорошенько проучить, поэтому плетение стоит ограничить. И старый орк, подключившись к двархам, принялся спешно переделывать убийственную связку Коана, когда–то по наитию выплетенную ради мести отчаявшимся магом, у которого ничего в жизни не осталось, и в момент своей казни он выпустил эту жуть на гордых собой победителей. От тех, кто был повинен в гибели его народа, никого и ничего не осталось, даже их города рассыпались в пыль, а имена забылись, словно никогда и не звучали под небесами. А сейчас надо преобразовать связку таким образом, чтобы «сверхи», а Кержак все–таки считал параметры их душ, невзирая на попытки скрыться, просто потеряли доступ в ментал, а при попытке сунуться в него их настигал бы сильный болевой откат. А особо настойчивых и смерть. Те, кто так действует по отношению к ничего плохого им не сделавшим разумным, не имеют права на милосердие.

«Получите то, что заслужили!» — бросил «сверхам» образ Кержак, разворачивая плетения и готовясь отпустить его.

«Стойте, не делайте этого! — в образе, рухнувшем на мага, буквально бился ужас. — Не делай…»

Поздно! Плетение сорвалось и накрыло собой ментал, мгновенно редуплицируясь и расширяясь, он начало накрывать слой за слоем, вплоть до самых высших. И везде кляксы и щупальца непонятного нечто исчезали, схлопывались с противными хлюпающими звуками. Не прошло и пяти минут, как ментал принял старый, знакомый вид, привнесенные извне элементы исчезли из него напрочь.

«Может стоило сначала выяснить, кто это и чего добиваются?» — спросила Альмия.

«Такие, пока не получат хорошо по дурным головам, ничего не скажут, они будут строить из себя полубогов и приказывать, не имея на это права, но при этом искренне возмущаясь, когда их приказам не подчиняются, — ответил вместо Кержака Михаил Борохов. — Так что учитель полностью прав».

«Давайте подниматься выше, — прервал начинающийся спор старый орк. — Мне вот это все очень и очень не нравится».

Ученики поняв, что он не в настроении, двинулись в следующий слой, затем все выше и выше, буквально везде встречая запустение — нигде не было ни следа обычных обитателей ментала. «Сверхи» их что, всех уничтожили? Никакого сочувствия к хищникам ментала никто не чувствовал, но это деяние многое говорило о самих «сверхах».

Врата Сфер, если это световое полотнище можно было назвать вратами, появились, как всегда, внезапно. И они были закрыты. Намертво. Причем не изнутри, а снаружи — их ограждала какая–то сущность, напоминающая клубок широких, усеянных присосками лент, которые ловили все, пытающееся проникнуть во врата, включая любые излучения и ментальные образы.

«Эт–т–то ещ–ще ч–ч–т-т–о–о?..» — растерянно спросил Семин.

«Пока не знаю, — хмуро ответил Кержак. — Но разберусь. Обязательно разберусь…»

Теперь он понимал, почему Лар даль Далливан так стремился загнать их к вратам Сфер. Видимо, сами Адай не имеют права менять что–либо здесь. Почему? А кто их знает! Зато Аарн имеют, с них спрос меньший.

Кержак сжал кулаки и приступил к делу, начав одну за другой выплетать анализирующие связки.

* * *

Дарв наблюдал за старым орком и его учениками со стороны, стараясь не упустить ничего из происходящего и передавая свои наблюдения двархам. Он использовал не так давно разработанные связки и остался невидимым и неощутимым для кого бы то ни было. Первую попытку атаки на Звезду Девяти он едва не пропустил, только после нее наконец разглядев кляксы, насаженные на изломанное щупальце. Показанные Касрой плетения выявления невидимого в ментале граф запомнил и быстро проанализировал, придя в откровенный восторг. Все–таки эта эльфийка — гений.

Почти пробивших защиту Кержака с учениками белых нитей Дарв тоже не увидел, но утешало то, что его они тоже не видели. И тут Касра снова удивила его, ее новая связка оказалась на порядок сложнее, графу, чтобы использовать ее пришлось приготовить бы заранее, а эльфийка выплела сложнейшее многоуровневое кружево почти мгновенно. Зато Дарв был способен создавать малые, но очень много могущие плетение, особенно ему удавались шпионские. Вот и теперь он успел привесить к нитям такое, причем оно двигалось перед всесжигающей волной, отправленной Кержаком, и достигло своей цели, оставшись невидимым для «сверхов». Граф, закрепив его прямо в высших оболочкх душ противников, причем таким образом, что они опять же ничего не заметили, и хитро усмехнулся. Да, он не обладал силой Кержака или Касры, но зато брал свое изощренностью связок — у слабых магов имелись свои преимущества, они были способны выплетать тончайшие, почти незаметные, но очень эффективные кружева.

Короткий разговор старого орка со «сверхами» заставил Дарва насмешливо ухмыльнуться — очередные уверенные в своей абсолютной правоте и неимоверной ценности для мироздания недоумки, искренне считающие себя господами, имеющими право. Дурачье недоделанное! Но недооценивать тех, кто оказался способен натворить такое, не следовало, они крайне опасны. Граф пожалел, что не имеет сейчас связи с Кержаком, тот, похоже, собрался не уничтожать врагов, а всего лишь преподать им хорошо запоминающийся урок. Зря, очень зря! Они выучат этот урок, и в следующий раз справиться с ними будет намного труднее. Поэтому необходимо отследить «сверхов» и добавить к плетениям старого орка свои пару сюрпризов. Смертоносных сюрпризов, которые сработают пусть и не сразу, но хорошо подрежут наглецам крылья. А самых слабых из них отправят со временем на досрочное перерождение.

Послав своему шпионскому плетению сигнал редупликации, Дарв получил отклик, и понял, что все сработало прекрасно, и плетение размножилось, внедряясь во все доступные души разумных существ, причем не только на ментальном, но и на физическом уровне. Он никому не сообщал о разработке столь удобного инструмента, не будучи уверенным, что Аарн с их ограниченными морально–этическими нормами, его одобрят. Хотя Кержак поймет, а остальным знать не обязательно.

Волна белого огня смела все созданное в ментале «сверхами», и Дарв в который раз восхитился силой и опытом Кержака. Могуч старик! Даже более, чем могуч, он явно на грани перехода от ментата к сущности, даже если сам этого и не осознает. Самым ценным было то, что шпионские плетений к кому–то намертво прицепились, только пока было непонятно, к кому. К сожалению, чтобы укорениться в чужих душах им понадобится минут пятнадцать, а за это время их вполне могут обнаружить и уничтожить. Но поделать тут ничего нельзя, придется просто ждать, осторожно касаясь «шпионов» в надежде, что хоть какие — о крохи информации станут доступны раньше.

Когда Дарв увидел, во что превратились врата Сфер, в которых он однажды побывал, его передернуло от отвращения. Находись он в физическом теле, стошнило бы. Это что же за мерзость такая? Понять, что перед ним, граф, невзирая на все старания, не смог. Пришлось надеяться на Кержака и Касру, погрузившихся в транс Познания, которым он сам не владел — прямое включение в эгрегориальную Сеть, используемую Контролем, было доступно мало кому из ментатов. Вот тут действительно не их уровень, и они сами это признавали. Однако старый орк мог, а теперь выяснилось, что и эльфийка на это способна. Интересно, за что ей такая награда? Или это, наоборот, не награда, а наказание? Или обязанность? Дарв понятия не имел, но понимал, что ему самому до такого расти и расти, и неизвестно, дорастет ли.

Время шло, и каждая прошедшая зря минута била по нервам, граф сомневался, что «сверхи» бездельничают, за четверть часа можно нагадить так, что годами разгребать придется. Хотя Кержак как будто и перекрыл противникам возможность ходить сюда, но кто–то может и преодолеть болевой откат, перетерпеть сильную боль способны многие.

В какой–то момент шпионские плетения активировались, и Дарв осторожно переместил свое сознание по полученным координатам. Там он увидел нечто очень странное. Клубок мерно пульсирующих золотых нитей, покрытых пузырящейся, отвратительной на вид белесо–бурой плесенью, вращался где–то в межгалактическом пространстве, поскольку звезд вокруг не было видно — полная темнота и полная пустота. Вскоре стало ясно, что каждая из этих нитей на самом деле толщиной в несколько метров, как минимум. Через каждые несколько шагов располагались неровные ямы с полупрозрачной слизью, несколько напоминающие орденский ти–анх, в них лежали люди с очень бледной кожей, полностью лысые и очень худые. В центре клубка находилась жутковатая конструкция, состоящая из тел молодых девушек и юношей, сросшихся между собой и с пульсирующими склизкими щупальцами самым причудливым образом. Это переплетение живой плоти трепетало, меняло очертания, выкручивалось и перекручивалось, словно что–то невидимое старательно перемешивало его.

Картина была настолько за пределами всего человеческого, что Дарв содрогнулся — даже для него подобное было диким. От непонятного нечто несло абсолютной чуждостью и откровенным злом. Хотя, нет, даже не злом, а полным безразличием ко всем и всему. Лежащих в ямах со слизью людей интересовало только достижение их собственных целей, а на то, во что это обойдется другим, они плевать хотели. Но сейчас от всего этого «комплекса» тянуло откровенным, все усиливающимся раздражением и недовольством — не понравился «сверхам» урок, преподанный Кержаком. Но, что немало удивило графа, в ментал никто не пытался вернуться. Похоже, сделав несколько попыток и получив после каждой откат, они посчитали это невозможным. И сейчас «клубок» окутывало облако ментальных образов, очень напряженных, «сверхи» явно пытались разобраться в том, что произошло, они были откровенно удивлены тем, кто кто–то, кого они полагали низшими, смог нанести им такой страшный ущерб.

Аналитическое плетение наконец отработало, и до Дарва дошло, что именно жуткое образование из тел и щупалец в центре «клубка» и перекрывает врата Сфер. Надо было срочно передать полученную информацию Кержаку и Касре. Для него это может быть опасно, но не суть важно, главное справиться с этой мерзостью. Благо канал аварийной связи на крайний случай они предусмотрели. Настало время его использовать.

Заранее подготовленное плетение развернулось и создало узкий канал, через который граф одним сжатым пакетом передал всю добытую информацию, сопроводив ее символом крайне важности. И тут же разорвал связь, однако «сверхи» все равно забеспокоились, зашевелились в своих ямах, обмен ментальными образами между ними начал лавинообразно нарастать. Явно ощутили, что что–то не так. Пора было уходить, обрывая все связи, оставаться здесь слишком опасно, но Дарв медлил, ему почему–то казалось, что если уйдет сейчас, то упустит что–то чрезвычайно важное. Он окутался еще несколькими скрывающими плетениями, надеясь, что его не обнаружат, и продолжил наблюдать.

В какой–то момент что–то произошло, вокруг «клубка» закрутились вихри энергии, а затем черные молнии, сплетенные с белыми энергонитями, ударили в непонятное образование в его центре, от чего тела людей начали распадаться целыми пластами пепла, а щупальца превращаться в слизь, тут же растворяющуюся вокружающем пространстве. Граф мысленно усмехнулся — старый орк использовал первоосновы, Свет и Тьму, ему, единственному из магов ордена, не считая Касры, это было доступно.

От всей конструкции донесся ментальный вой боли и страха, ударивший по Дарву так, что его едва не вышвырнуло из ментала обратно в тело, граф удержался с огромным трудом и уплатив немалую ценой, отдав почти всю свою энергию. После всего придется хотя бы на сутки залечь в ти–анх, чтобы немного восстановиться. Итак, Кержак с учениками ударили и, скорее всего, открыли врата Сфер. Да, однозначно открыли, ощущение чего–то высшего, неуловимого и тревожащего стало намного сильнее, словно приблизилось, на душу повеяло теплым, свежим ветерком, а не гнилью, как до сих пор. А вот «сверхов» от этого ветерка почему–то буквально корчило.

В какой–то момент интенсивность ментальных образов превзошла какой–то порог, и они разделились на вполне понятные отдельные потоки, чем Дарв и поспешил воспользоваться.

«Ну что, допрыгались? — казалось, говорил встрепанный мальчишка с ехидной, кривой ухмылкой, однозначный трикстер, безумный шут, он все время кривлялся и корчил рожи. — А ведь я говорил, что нельзя считать себя самыми–пресамыми! Всегда найдется кто–то круче! Допрыгались, идиоты?»

«Да какое право эти недоразвитые имели нам мешать?! — возмутился в ответ благообразный старик с ухоженной седой бородой до пояса, он выглядел настолько фальшиво–благообразным добрым дедушкой, что любого нормального разумного при виде него, наверное, стошнило бы. — Мы действуем во имя общего блага! Они должны были с благодарностью принимать все, а не мешать и лезть не в свое дело! Да кто они такие?!»

«Они не просто помешали, они уничтожили нашей плоды многолетней работы, — образ, исходящей от женщины с заросшими кожей глазами, пугал своим полным безразличием и ледяным холодом. — Мало того, нас стало меньше, множество душ покинули Общность, и это не даст достигнуть результата в приемлемые сроки. Самое худшее, что Сферы снова открылись и больше закрыть их нам не позволят. До вас, видимо, не доходит, что нашими действиями оказались недовольны те, кто свыше. Сами они не могли вмешаться в наши действия, согласно основным законам мироздания, но нашли тех, кто смог».

«Ну почему до них всех никак не может дойти, что мы правы? — продолжал возмущаться старик. — Почему нельзя просто отойти в сторону и не мешать, раз сами не желают ничего делать?!»

«Это только тебе кажется, что мы правы, — с противным смешком отозвался трикстер. — Ты почему–то считаешь, что все вокруг должны разделять твое мнение, а кто не разделяет, тот никто и звать его никак, а его мнение значения не имеет. Только носители этих мнений с тобой не согласятся. Я же предупреждал, что не стоит действовать так нагло? Предупреждал. Меня послушали? Как всегда, нет. Теперь ешьте, что получилось, только не обляпайтесь».

«Результата хотелось добиться как можно быстрее, — образ женщины окрасился легкими цветами досады, что дало понять, что она все–таки не полностью бесчувственная. — И у нас получилось нейтрализовать почти всех, кто мог помешать».

«Как теперь выяснилось, далеко не всех, — насмешливо хохотнул трикстер. — Вероятностных ментатов мы во внимание не приняли. И вот вам результат».

«Мы полагали, что все ментаты разделяют наши взгляды, ведь они по определению одиночки, эгоисты, — от старика так и несло во все стороны раздражением. — Как они смогли объединиться, да еще и в этой мерзости? Вы видели эгрегор кошмара, именуемого орденом Аарн? Вы представляете, что будет, если его носители окончательно осознают, кто и что они?»

«Представляем, — помрачнел шут. — Но это вы почему–то не захотели принимать во внимание орден, просто отодвинув его в сторону. И вы полагали, что Аарн вот так покорно согласятся с потерей взятой на себя роли?»

«Они обязаны были смириться и со временем раствориться в среде нормальных народов, — хмуро сообщила женщина. — Их не должно быть, меня при воспоминании об их жутком эгрегоре передергивает. Но они, к сожалению, не смирились. Это очень плохо. А самое страшное, они теперь знают о нас. Мне кажется, что им кто–то со стороны дал хорошего пинка, ведь они уже только слабо дергались, почти ни на то не влияя. Я…»

«Мы–я–мы засекли, что за нами наблюдают, — вмешался в разговор чей–то безликий образ, прервав ее. — Но понять кто это и откуда, мы–я–мы не можем. Следует немедленно покинуть засвеченный объект, приняв все меры безопасности согласно нулевому протоколу».

В то же мгновение любая ментальная активность в «клубке» прекратилась, словно ее выключили. Свечение покрытых плесенью золотых нитей медленно погасло, тела в ямах задергались и вскоре замерли. Не прошло и двух минут, как в пустом пространстве плыло что–то полностью мертвое — ничего живого в «клубке» не осталось.

Граф зло выругался. Он осознавал, что увиденные им образы, скорее всего, плод его собственного воображения, сознание попыталось как–то интерпретировать нечто абсолютно чуждое и показало беседующих «сверхов» в виде людей, которыми они, скорее всего, не являлись, а если и являлись когда–то, то это было очень давно. Немного подумав, Дарв попытался засечь координаты этого места в реальном мире и с удивлением понял, что оно находится где–то в другой вселенной, если это странное место можно так назвать. Скорее всего, это пространственный карман, в котором больше ничего нет. Причем имеющий прямую связь с менталом, что невероятная редкость. Вопрос, а можно ли будет сюда проникнуть из материального мира? Ведь изучение покинутого «клубка» может многое дать. Трудно сказать, на это есть гениальные физики–пространственники, тот же Баг Бенсон.

Пора было возвращаться, и Дарв переместился обратно к вратам Сфер, где сейчас никого не было — маги–аарн вошли внутрь, чтобы изучить состояние эгрегоров обитаемой галактики. Будь граф сейчас в своем теле, он бы вздохнул, но чего не было, того не было, и он, решив заняться делом во время ожидания, вошел в транс, чтобы проанализировать увиденное.

* * *

Получив от Дарва ис Тормена сжатый пакет информации, Кержак поначалу хотел отложить его распаковку и просмотр на потом, но обратил внимания на символ крайней важности. Граф не стал бы ставить этот символ просто так, видимо, обнаружил что–то крайне важное. Старый орк перебросил копии пакета всем остальным, и маги начали просмотр. Когда они закончили его, каждого чуть ли не корчило от отвращения. Чудовищная конструкция из человеческих тел и щупалец неведомых монстров в центре «клубка» находилась настолько за пределами добра и зла, что являла собой нечто абсолютно чуждое для самой сути мироздания. И требовала немедленного уничтожения. Любой ценой. Тем более, что именно она перекрывала вход в Сферы, не выпуская наружу то, что люди религиозные назвали бы Благодатью, отсекая эманации доброты и понимания, не позволяя делать мироздание хоть немного лучше и чище. Ради чего? С какой целью? Этого никто из аарн не понимал, да и понимать не хотел. Но необходимость немедленно убрать отвратительную грязь осознавал каждый. Вот только как?

Кержак сомневался, что обычные плетения справятся с такой гадостью. Но что применить тогда? В этот момент старый орк вспомнил невероятные связки Командора, показанные им довольно давно, а затем то, как сам связывал вероятности с первоосновами, и довольно оскалился. Мысленно, конечно. А затем всей душой потянулся сперва к Тьме, а затем к Свету, передавая им образ мерзости, нарушающей своим существованием законы Создателя. В ответ получил благословение — мягкую тяжесть Тьмы и яростную вспышку Света. Он вплел их в пришедшее незнамо откуда сложное плетение, еще сегодня утром ему и в голову бы не пришло так перекрутить нити вероятностей, а теперь это казалось естественным, как дышать.

Судя по переданным графом координатам, «клубок» находился где–то за пределами реального пространства и ментала. Пришлось навешивать на плетение пространственно–временной блок целеполагания, способный раскрыть его там, где требовалось, даже в другой вселенной. Данный блок ему доже прислали откуда–то свыше, это старый орк ощутил сразу, но не стал разбираться откуда именно, не до того было. Доведя параметры плетения до нужных, Кержак передал его схему ученикам, а когда они сформировали все нужные связки, объединил их и отпустил.

Перекрывающая вход в Сферы гадость затрепетала, ее склизкие ленты принялись бешено извиваться, формируя из себя перекрученные, отвратительные фигуры, от одного вида которых ломило зубы и подташнивало. Кержак тихо выругался, такого омерзения он никогда еще в жизни не испытывал. А затем ленты барьера начали расползаться неаккуратными вонючими клочьями, истаивая, как туман под солнцем. Прошло совсем немного времени, и из остатков лент ударили лучи Света, словно окруженные оболочкой Тьмы, и барьер окончательно растворился в них, не оставив по себе и следа. В то же мгновение пространство мягко колыхнулось и зазвучала величественная Музыка Сфер, настолько красивая и возвышающая душу, что аарн замерли в благоговении. Мембрана врат стала проницаемой, и оттуда на ментал вокруг начала изливаться живительная энергия.

«Мы справились, учитель! — эмообраз Касры переливался всеми цветами радости. — Справились!»

«Справились, — улыбнулся он. — Спасибо всем, а прежде всего Дарву, который полез в самое пекло, чтобы выяснить, где враг. А сейчас идем в Сферы, надо проверить, что происходит с эгрегорами. Нас не зря не хотели сюда пускать».

И маги ордена один за другим миновали световое полотнище врат. Вот только встретила их пустота, в отличие от прошлых посещений. Впрочем, здесь никогда и никому ничего не разжевывали, давали нужную информацию, но строго дозировано. Поэтому Кержак поднялся насколько мог высоко и ментально подключился к… он не знал, как назвать это нечто. Наверное, все же часть Сети, она же Изнанка, но так ли это? Впрочем, не до философских рассуждений, надо дело делать. Поручив каждому ученику свой сегмент галактики, старый орк послал запрос получения схемы эгрегориальных связей стран обитаемой галактики. А получив ее, сильно огорчился — практически все оказалось разбалансировано, и не просто разбалансировано, а еще и перепутано самым странным образом, словно с клубком нитей порезвился котенок.

Связавшись с одним из двархов, поднявшимся к самим вратам, в сами Сферы бестелесные заходили редко, Кержак передал ему общую схему текущих эгрегориальных взаимосвязей, затребовав из архива старую, к которой пришли восемь лет назад после исправления прежней разбалансировки. Сейчас ситуация была намного хуже, судя по всему, «сверхи» намеренно перепутали все, что могли перепутать. Но зачем?! Непонятно. Совершенно непонятно! Очень плохо, что не вышло узнать, какова была их цель, ведь такие вещи просто так, без причины не делают.

Придется выправить все, что смогут, отсюда, из Сфер. Это должно дать немалый толчок нужным событиям в реальности, многие неприятные моменты удастся сгладить. Но далеко не все. Одно только не давало Кержаку покоя. Он был почти уверен, что «сверхи» — это всего лишь вершина айсберга. За ними однозначно кто–то стоит, причем кто–то очень неприятный. И сильный. Не поспешил ли он, убрав результаты их действий? Может следовало все же попытаться договориться? Нет, не ничего вышло бы — такие никогда не идут навстречу, пока их не заставишь. Это непреложная истина.

Кежак сымитировал вздох, раздал ученикам задания и принялся за дело, постепенно приводя связи шестерок миров хотя бы в относительный порядок. Работа была нудной, тяжелой, выматывающей до предела, и через каких–то полчаса старый орк понял, что все, сил почти не осталось, следует срочно вернуться в тело и хорошенько отдохнуть, а потом только возвращаться и продолжать, иначе толку не будет. Ученики тоже были едва живы.

Уходя, Кержак ощутил пришедший откуда–то из глубины Сфер импульс благодарности и тихо пробурчал себе под нос: «Не за что…»

* * *

Дарв с трудом дождался выхода Кержака с учениками из Сфер и понесся к ним, транслируя сигнал крайней срочности.

— Что–то еще случилось? — встревожился старый орк.

— Случилось, — подтвердил граф, — ловите образ.

И без промедления переслал орденским магам запись перехваченного разговора и свои размышления о том, что на самом деле это были некие бестелесные сущности, а их внешний вид и характеристики являются всего лишь интерпретацией его сознания.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Кержак после просмотра. — Меня особенно насторожило, что они мгновенно покинули тела в этих подобиях ти–анх. А те сразу после этого погибли. Так что это, скорее всего, не их тела, а позаимствованные у кого–то. Это сразу говорит многое о моральном облике «сверхов».

— О нем все говорит та омерзительная конструкция в центре «клубка», — брезгливо отозвался Дарв. — Однозначно последователи идеи: «Цель оправдывает средства». Я сам таким был, пока мне не доказали, что я неправ. Но я и сейчас, если понадобится, на многое пойду, простите уж.

— Пора возвращаться в тела и передать добытую информацию аналитикам и двархам, пусть работают. Очень надеюсь, что в минивселенную, где находится «клубок», можно проникнуть. Нам обязательно нужно исследовать это нечто, может удастся разобраться, что оно такое было и для чего предназначено.

— Я тоже на это надеюсь, но посмотрим. Что там с эгрегорами?

— Полный кошмар, — скривился старый орк. — Все напрочь разбалансировано, перекручено, извращено, причем намеренно. Удивительно, что отклик реального мира на все это пока относительно слаб. Еще месяц–другой, и в галактике начало бы твориться что–то страшное, как минимум война всех против всех, результатом которой стал бы распад государств и других устоявшихся крупных объединений разумных. Я чуть голову не сломал, пытаясь понять зачем это могло кому–то понадобиться.

— Ну, зачем как раз понять нетрудно, — криво усмехнулся граф. — Если хаос создать специально, то в нужный момент из него можно выкристаллизировать нужные тебе структуры. Я не раз в прошлом так делал. Не на таком уровне конечно, но прием социального манипулирования довольно известный. Оперативные статистики Перока Сехера очень хорошо с ним знакомы. К твоему сведению, именно это сейчас орден делает в Тиуме, если помнишь, кастовую структуру, приведшую страну к полному краху, было решено заменить на либеральную демократию. Тоже гадость еще та, но тиумцы сейчас ничего другого не потянут. Им, чтобы измениться, нужно для начала хотя бы привыкнуть, что у них есть какое–то право выбора. Здесь, я думаю, «сверхи» собирались сделать примерно то же самое, но я понятия не имею, чего они хотели в итоге добиться. И мы обязаны это выяснить в любом случае. Ведь они не успокоятся. А теперь, будучи битыми, станут намного осторожнее, а значит, намного опаснее.

— Мы обязательно выясним, — от Кержака веяло мрачным обещанием, таким его видели редко и очень мало кто. — Теперь мне ясно, почему Лар на нас орал, тут еще не так заорешь, видя, как благодушные идиоты хлопают ушами и мирно спят, пока все их начинания рушатся. Благодарю!

— Наконец–то! — пришел неизвестно откуда ментальный образ огромной силы, от которого каждого у врат Сфер Творения хорошенько встряхнуло. — Проснулись! Удачи! И не позволяйте больше собой манипулировать.

— Не позволим, — в один голос пообещали граф и старый орк, ученики поддержали их.

Затем Кержак с Дарвом обменялись несколькими образами, что в ментальном пространстве было равноценно переглядыванию, и двинулись вниз, в свои тела. Следовало срочно обсудить случившееся с оставшимися в реальности.

* * *

После возвращения и передачи добытой информации все десять ментатов уснули прямо там, где сидели в медитации — неимоверно устали. Их осторожно перенесли в постели под наблюдение Целителей, после чего занялись анализом добытых данных. Они стали шоком для всех — и для аарн, и для обычных разумных, и для двархов, и для больших биокомпов. Кому мог понадобился распад государств обитаемой галактики, который приведет к страшным вещам — кровавому беспределу, воцарению права сильного, отсутствию любой защищенности, голоду и эпидемиям? Никто не понимал с какой целью это делалось, причина так и осталась неясной. Чего добивались «сверхи»? Зачем они все это устроили?

Срочно прибывший Баг Бенсон вцепился в координаты закрытой мини–вселенной, где находился «клубок», как собака в кость, сразу же начав разрабатывать математическую модель генератора смещения. Благодаря полученной от ученых Российской империи и Итеана информации строить переходы между вселенными перестало быть затруднением для гиперфизиков, они сейчас спешно перерабатывали большинство прежних положений о природе пространства–времени.

Работы предстояло еще очень много, но вскоре Баг уверенно заявил, что на создание нужного для пробоя оборудования ему не потребуется и суток, поэтому следует заранее подобрать десятка два пилотов–сорвиголов, согласных рискнуть своей бедовой головушкой. Крупный корабль в мини–вселенную пройти не сможет, максимум малый фрегат, а то и вообще истребитель. После недолгого размышления было решено отправить переделанный физиками под свои нужны разведывательный корвет со всей необходимой аппаратурой, плюс девять лам–истребителей последней модификации под управлением лучших прирожденных пилотов, отличившихся на войне. Правда уверенности в том, что корвет сможет пройти, у Бенсона не было, и в таком случае истребителям придется справляться самим. Командовать предстоящей экспедицией поручили дварх–полковнику Василию Хоменко, возглавляющему кэ–эль–энахский корпус Охотников. Смещение и пробой пространства при помощи своих циклопических гипергенераторов должна была обеспечить после некоторой перестройки исследовательская боевая станция «Белый Стерх», на которой располагались основные лаборатории и вычислительные мощности Института гиперфизики Научного собрания Аарн Ларк. Правда эту станцию, можно сказать, уже довольно давно оккупировал Баг Бенсон, но это никого не смущало. В случае необходимости вырастить еще одну такую же можно будет без особых усилий.

— Ну что скажешь? — посмотрел на деда Рави, когда они ненадолго остались наедине. — Что думаешь по поводу этих «сверхов»?

— Ничего хорошего, — скривившись, проворчал тот. — Знакомы мне такие личности, полностью уверенные в своем праве творить все, что им в левую пятку взбредет. А если им мешают в реализации своих хотелок, обозляются и начинают мстить, всеми силами жаждая погубить «врага», который всего лишь защищался, не позволив разрушить то, что ему дорого. Очень плохо, что Кержак не смог выяснить, чего «сверхи» добивались и чего хотели. А еще хуже, что они ушли незнамо куда и могут в любой момент сильно нам подгадить, причем так, что мы не сможем им ничего противопоставить. Поскольку просто не поймем, что это их воздействие! Честное слово, лучше бы Кержак их уничтожил. Зря пожалел.

— Может, и не зря, — задумчиво покачал головой великий князь. — На том уровне другие счеты, там ошибку совершить — вовек не расплатишься. Вот то, что Кержак сокрушил «результаты многолетней работы» наших непонятных врагов, — очень хорошо. Я, когда посмотрел, что стало с эгрегорами стран галактики, долго в себя прийти не мог. Деда, еще три–четыре месяца, и даже у нас в княжестве начались бы кровавые бунты и развал страны! Ты понимаешь?

— Понимаю… — хмуро ответил Раван. — Очень хорошо понимаю. Но что мы можем предпринять? Надо разрабатывать конкретные меры противодействия. Проблема в том, что в Сферы могут подняться только маги, как и работать с эгрегорами. А нам что делать?

— Найдется, что, — заверил Рави. — Пока рано это обсуждать, анализ полученной информации все еще идет. Помимо прочего, никуда не делись старые проблемы, да и только что окончившаяся война нам дорого далась — потери очень велики. Так что пока бессмысленно планировать свои действия, мы еще слишком мало знаем. Кержак своими действиями дал нам некоторую фору времени, плюс мы теперь знаем, что враги существуют. Последнее, как по мне, самое важное. «Сверхи» не зря так тщательно скрывались.

— Согласен, не зря, — кивнул советник. — И я надеюсь, что мы сможем использовать полученное преимущество с толком.

На стене неожиданно загорелись три голоэкрана, на которых появились Никита Ненашев, Семен Ревель и Тина Варинх. Они поздоровались с великими князьями, после чего альфа–координатор тайного ордена поспешил сообщить:

— Возникла одна идея, по поводу которого хотелось бы с вами посоветоваться.

— Слушаем, — переглянулся с дедом Рави.

— Кержак с учениками кое–что смог исправить в эгрегориальных связях только из самих Сфер, но очень немногое и с огромными энергозатратами. Так?

— Так. И?..

— Но ведь Контроль не ходит в Сферы для работы с эгрегорами, он работает с ними прямо из Сети, входя в нее из реального мира, — подался вперед Никита. — Причем не только Безумные Барда, Адай Аарн и прочие структуры их уровня, но и низовой Контроль, например, ди–эмпаты Итеана и осознающие Российской империи. Но прежде всего важно то, что они все являются эмпатами! Помнится, еще наша первая гостья из той вселенной, Ирина Тихонова, удивлялась, что мы используем эмпатию и телепатию только для общения, не выходя на эгрегориальный уровень. Мы потом уточнили у главы ордена Осознания, князя Переверзина, этот вопрос, и он предположил, что выучиться на осознающих будут способны только урожденные аарн, родившиеся с эмпатическими способностями. Но способны!

— Так–так–так… — прошелся по кабинету великий князь. — Очень интересно! Ведь если договориться с бывшими союзниками об обучении наших людей в их школах Осознания, то мы сможем получить нужных специалистов в течение нескольких лет…

— Так–то оно так, но это может оказаться поздно, — возразил советник. — Почему бы нам не попросить помощи у империи? Да, эта помощь может дорого обойтись, но мы еще буквально вчера были союзниками в тяжелой войне, думаю, русские не откажут.

— Не должны, — задумчиво сказал Никита. — Насколько я успел изучить моих земляков из той вселенной, не должны. Но запросят за помощь дорого, сразу говорю, своей выгоды они не упустят.

— И правильно, — усмехнулся Раван. — Я готов отправиться послом. Насколько я знаю, нам оставили проход на территорию империи. Да и Баг вполне способен создать генераторы перехода.

— Оставили, — подтвердил Никита, — постоянно действующий большой портал, куда легко боевая станция пройдет. Далековато отсюда, правда, на внешней границе Аарн Ларк. Лететь туда на самом быстром курьере не менее трех стандартных суток.

— Значит надо срочно собирать посольство и отправляться, — констатировал советник, опять переглянувшись с внуком. — Думаю следует также подготовить не менее сотни молодых аарн для обучения в школе Осознания, причем наиболее чувствительных эмпатически.

— Таковые есть только в Аарн Ларк, наиболее чувствительные практически не способны жить вне среды ордена, — покачала головой Тина, наматывая локон своих черных волос на палец, что говорило о ее сильном волнении. — Если направить просьбу ректоратам наиболее крупных университетов, то к подходу корабля посольства к порталу они отберут и доставят туда наиболее сильных в эмпатии студентов.

— Так и сделаем, — кивнул Семен, обменявшись несколькими быстрыми эмообразами с коллегами. — Нам действительно нельзя опираться только на магов, Кержак с учениками смогли исправить менее полупроцента перепутанных и изорванных связей, при этом выложились намертво, по отзывам Целителей, они настолько вымотались, что будут спать не менее двух, а то и трех суток. И будить их нельзя — переутомление чревато потерей дара. Похоже, использовать магов, как ди–эмпатов — это все равно, что забивать гвозди микроскопом. Не их специализация.

— Я бы все–таки не рискнула допускать чужих ди–эмпатов к эгрегорам нашей галактики… — нахмурилась Тина. — Да, мы с империей были союзниками, но не пожелает ли ее верхушка расшириться в нашу вселенную? А мы мало что сможем сделать, если они преобразуют эгрегоры, мы даже проследить за тем, что они делают, не сможем…

— Зато мы сможем, — раздался с потолка голос Летиарха, одного из двархов великокняжеского дворца. — Судя по уже проведенному частично анализу, времени у нас катастрофически мало, не больше месяца, максимум, двух. Кержак выиграл нам эти месяцы, но сразу скажу, что «сверхи» однозначно не успокоятся — их поведение говорит об этом однозначно. А мы не имеем понятия, кто это вообще и где их искать! Единственное, что могу сказать, они, к счастью, однозначно не из Сфер, возможно, из каких–то энергонасыщенных нижних вселенных, поэтому так стремились перекрыть врата. Для них, видимо, излучение Творения не слишком приятно, иначе они не сделали бы этого. Предложение о контакте с орденом Осознания — однозначно, выход, он даст нам передышку. Да, это риск, но другого выхода, по мнению совета двархов, просто нет. Поэтому мы голосуем за немедленную отправку посольства!

Аарн с бывшим великим князем некоторое время ошарашенно молчали, двархи редко вмешивались настолько явственно. Значит, ситуация и в самом деле очень нехорошая. Даже больше — критическая. И самое страшное в ней, что манипулировать эгрегориальными связями в ордене могут только вероятностные ментаты, которых не так–то много. Значит, нужно срочно создавать параллельную структуру. Прав, получается, был Лар даль Далливан, когда обзывал их всех сборищем инфантилов. Почему раньше никто не задумался о возможности работы эмпатов с эгрегорами и Сетью? Как–то само так вышло. И теперь аарн было стыдно.

— Что ж, решение принято, немедленно собираем и отправляем посольство, включив него две–три сотни наиболее чувствительных эмпатов из уроженцев ордена, — заключил Никита. — Также следует немедленно передать наш разговор всем заинтересованным сторонам, включая Фарсен и Керсиаль, возможно, их представители пожелают присоединиться к посольству.

— Плюс сразу по завершению калибровки генераторов пространственного смещения следует послать разведчиков в мини–вселенную, где располагался «клубок», может, после его исследования мы что–то сумеем выяснить, — добавил Семен. — Это уже запланировано, просто напоминаю.

— Также предлагаю всем подумать, как можно искать «сверхов», чтоб им провалиться, — добавил Рави, снова пройдясь по кабинету и потирая висок, словно у него болела голова. — Мне все это крайне не нравится, и самое страшное, что мы чуть не прошляпили происходящее. Еще три–четыре месяца, и ситуация стала бы необратимой. Причем, заметьте, Адай убеждены, что мы со всем этим справиться способны, а значит — действительно способны. Знать бы еще как. При этом сами Адай не вмешивались, они только изо всех сил пытались загнать наших магов в Сферы, от чего их всеми силами отвлекали «сверхи». Причем совершенно непонятно, каким образом они на магов и не только на магов воздействовали. То есть, простите уж за откровенность, дорогие друзья, мы с вами в заднице, причем очень глубокой.

— Вынужден согласиться с этим неприятным выводом, — недовольно скривился Семен. — Вот только есть у меня одна мысль по поводу Адай. Не так, чтобы очень для них лестная.

— И? — несколько удивилась Тина.

— Нас усиленно подталкивают к тому, чтобы мы научились манипулировать эгрегориальными связями. А манипулируют ими обычны системы Контроля. Так кого из нас тогда растят, а?..

— Да твою же мать! — в сердцах хлопнул ладонью по столу Никита.

Ему вторили остальные, до них начало доходить, что все происходящее — это не просто так, и им вскоре придется делать не очень–то приятный выбор.

* * *

Лерк с друзьями с непосредственным интересом наблюдали за творящимся на исследовательской станции «Белый Стерх». Не успели они после окончания войны вернуться на родной дварх–крейсер «Раван II», предвкушая длительный и во всех отношениях приятный отпуск, как их отловил полковник Хоменко и предложил поучаствовать в совершенно безумном мероприятии, для которого требовались совсем уж безбашенные сорвиголовы. Проникнуть в мини–вселенную и исследовать объект, при помощи которого неизвестный враг разрушал их родину, имея все шансы не вернуться? Конечно, да! А кому еще, как не им? В компанию к друзьям вписались еще четыре пилота–аарн с двух дварх–крейсеров, «Летящего Вверх» и «Несущего Мир». Как выяснилось, такие же сорвиголовы, за безумные эскапады часто наказываемые начальством. Сдружились летуны мгновенно, словно были горошинами из одного стручка. Возглавил отряд сам Василий Хоменко, решивший тряхнуть стариной, вспомнив, что проделывал еще мальчишкой на «Пике Мглы», вскоре после гибели Лара даль Далливана на мета–корабле.

До попадания на «Белый Стерх» друзья, привыкшие к военным порядку и дисциплине, представить не могли уровень бардака, создаваемого учеными мужами и дамами. Особенно отличался сам Баг Бенсон, за которым постоянно следовали несколько летающих охранных киберов, следящих, чтобы гений по рассеянности или задумавшись о чем–то не сунулся куда–то не туда. С него станется, не раз уже случалось, что похожий на постоянно гримасничающую обезьянку ученый оказывался в таких местах, что туда и залезть–то считалось невозможным. Например, он каким–то образом появился в закрытом от всех посторонних энергоцентре и свалился с одной из ограничивающих лент, причем удерживающие поля вокруг игольчатых шаров–накопителей ухитрился миновать, так что поймали Бага у самого пола два техника, с невероятным изумлением обнаружившие летящего со все увеличивающимся ускорением вниз человека. Когда гиперфизика подхватили и доставили к выходу из энергоцентра (к счастью у одного из техников были вживлены в спину биокрылья, и он успел поймать упавшего, чуть не вывернув себе плечевые суставы от перенапряжения), Баг ничего не сказал, только покивал с отсутствующим видом, что–то мыча себе под нос, затем достал из кармана пишущий стержень и принялся записывать какие–то формулы на всех доступных поверхностях. По слухам, он в момент падения совершил очередное гениальное открытие.

В общем, на гражданской исследовательской станции происходило Проклятый знает что, каждый вытворял, что взбредало в голову, в итоге чего общее дело, конечно, делалось, но, как выразился Т`Ред, ломаным хвостом, да еще и спиралью через задницу. На «Белом Стерхе» жизнь буквально кипела, десятки тысяч разумных разных видов ежедневно прилетали и улетали, они о чем–то постоянно спорили, договаривались, орали, размахивая конечностями, ссорились и мирились, громко обсуждали какие–то непонятные молодым пилотам вещи, доказывали остальным свою правоту, исписывая по примеру наставника формулами стены — на станции трудно было найти хоть одну переборку, на которой не было бы множества надписей на разных языках. И то, как эти разумные были увлечены своим делом, друзьям очень нравилось — только так и надо!

Они все свое время после прибытия на исследовательскую станцию тратили на то, чтобы как следует освоиться со своими новыми ламами, которые были способны на много большее, чем все другие модификации, имея автономность до трех тысяч световых лет, что втрое превышало норму. Впрочем, AR‑345 вообще имел таковую до пяти тысяч, но это AR‑345, их было слишком мало, да и огромный двигатель не оставлял места ни для чего другого, даже оружия у этой модификации почти не было, на него просто не хватило места. Зато у АР‑1020, которые достались молодым пилотам, имелись даже генераторы защитного поля, что для истребителей большая редкость, плюс мезонные и миниатюрные гиперорудия, бывшие последней разработкой молодых кэ–эль–энахских инженеров из Второго Кельтанского университета. Часть из них была аарн, часть — нет. В княжестве это давно никого не смущало.

Девять прирожденных пилотов носились вокруг «Белого Стерха», вытворяя совершенно головоломные приемы высшего пилотажа и все больше сживаясь со своими новыми живыми машинами, которые нравились им с каждой минутой все сильнее. Истребители были идеально послушными, они оказались настолько хороши, насколько это вообще возможно. Корвет «Второй генератор» сопровождал их, за его пультом тоже сидели прирожденные, но они, понятно, таких трюков не повторяли, но корабль тоже был хорош, сильно отличаясь от стандартных в лучшую сторону. Правда какой идиот его так назвал осталось неизвестным, видимо, кто–то из научников постарался, от них еще и не того можно было ждать.

«Внимание! — раздался по мыслесвязи голос полковника Хоменко. — Нам приказано выдвигаться в восьмой квадрант, произведен успешный запуск генератора смещения пространства, Баг готовится к проколу».

Лам–истребители, сопровождая «Второй генератор», двинулись к указанному квадранту. Подлетев, они ошарашено уставились на происходящее, а посмотреть было на что. Прямо посреди пространства извивались, меняя очертания, опалово–синие гигантские кляксы, то и дело вытягивающие длинные щупальца в разные стороны. Они словно что–то искали в пространстве, вызывая своим поведением инстинктивную настороженность.

«Обалдеть!» — мысленный голос Ирека слегка подрагивал.

«Вот это штука! — с восторгом поддержал друга Т`Ред. — Никогда ничего подобного не видел!»

«С физиками свяжешься, еще не то увидишь!» — со смешком заверил Лерд Брагис, высокий, худой уроженец столичной планеты Кроуха–Лхан, один из четырех пилотов–аарн.

«Тихо, не разоряйтесь мне тут! — скомандовал Василий. — Нам сейчас туда нырять, в эти кляксы, так что готовьтесь».

Несколько упомянутых клякс сложились в цепочку и закружились хороводом, все время изменяясь, сжимаясь и расширяясь. Эти движения вызывали у Лерка какое–то нехорошее, неприятное чувство, словно он видел что такое, что человек вообще не должен видеть. Нигде и никогда.

«Внимание! — скомандовал полковник. — Всем пилотам нулевая готовность! Корвет идет шестым, сразу за мной. Первой ныряет эскадрилья капитана Т’а Картегена! По команде на старт!»

Начался обратный отсчет, Лерк выстроил машины эскадрильи ромбом и, как только услышал слово «Старт!», приблизился к цепочке клякс и нырнул в их центр. Все ощущения внезапно отключились, он перестал что–либо видеть, слышать и чувствовать, но продлилось это недолго. Прошло несколько мгновений, и лам–истребитель вывалился в абсолютно пустое пространство, где не было ничего, в принципе ничего. Ни единого пятнышка света, только бесконечная, давящая на нервы тьма.

Ромб ламов разошелся в стороны, ожидая прибытия остальных. Долго ждать не пришлось, вскоре в пустоте появился истребитель полковника, а за ним словно ниоткуда, пульсациями возник корвет, по поверхности которого бегали опаловые энергоразряды. Последними стали живые машины аарн, которые тут же заняли позиции в задней полусфере.

«Начали сканирование! — сообщили с корвета. — Пока почти ничего не обнаружено, только по координатам сто двенадцать на триста два на шестьсот семь в левосторонней проекции Кавина фиксируется что–то непонятное. Отправьте туда разведчиков, полковник!»

«Сейчас, — отозвался Василий. — Лерк, Т`Ред, за мной!»

Три лама сорвались с места и двинулись к указанным координатам. Мини–вселенная оказалась совсем крошечной, ее длина не превышала трех тысяч километров, а ширина и вовсе пятисот. Поэтому нужной точки живые машины достигли за каких полторы минуты. Пилотам сразу стало ясно, что они оказались там, где нужно — всем передали увиденное Дарвом ис Торменом.

Правда, клубок застывших лент был уже совсем не золотым, а желто–серым, все покрывала высохшая, превратившаяся в острые сосульки белесо–бурая плесень, они больше не светились. Ямы с полупрозрачной слизью, в которых лежали бесчисленные бледные мертвецы, удалось рассмотреть только при помощи прожекторов. Омерзительная конструкция из человеческих тел и замерзших щупалец в центре клубка тоже казалась полностью мертвой, нигде не было ни единого шевеления.

Через пять минут прибыл корвет в сопровождении остальных истребителей, и ученые тут же принялись за сканирование. Оно ничего не дало, ни следа энергии обнаружено не было. Понять из каких материалов создан «клубок» тоже не удалось, но он полностью перекрывал возможность просканировать внутреннее устройство объекта, создавая непреодолимый барьер.

Ученые просвечивали «клубок» всеми доступными способами, но это ничего не давало, приводя их с каждой неудачей во все большее недоумение. После трех часов бесполезных усилий было принято решение попытаться взять образцы с поверхности и из центра объекта.

На поверхность одной из близких к центру лент открыли гиперпереход, и двое ученых в сопровождении четырех легионеров «Ангелов Тьмы», все в скафандрах высшей степени защиты, высадились туда. Как и предполагалось, ни один инструмент не взял материал объекта, он обладал абсолютной твердостью. К центру вообще никто не смог приблизиться — уткнулись в невидимое и не улавливаемое никакими сканерами силовое поле. Все это явно говорило о том, что «сверхов» и их уровень развития явно недооценили.

— Сюда, скорее! — внезапно полыхнул тревогой эмообраз одного из ученых, отошедшего шагов на двадцать в сторону.

Остальные поспешили к нему, не поняв поначалу, что же он такое нашел. А когда увидели, замерли на месте. В яме у их ног лежал бледный мертвец, таких ям здесь были сотни. Вот только этот мертвец медленно открыл глаза и смотрел на аарн безразличным взглядом.

— Двум истребителям немедленное возвращение на «Белый Стерх»! — скомандовал полковник Хоменко, едва получив сообщение о случившемся. — Расскажите там обо всем и скажите, что эту штуку однозначно надо вытаскивать к нам. Любым способом!

* * *

Из круговой цепочки клякс вырвались два лам–истребителя и тут же связались с «Белым Стерхом», начав сброс объемных пакетов информации, к анализу которой без промедления подключилось двадцать двархов, объединив свои сознания в общую сеть. К сожалению, их выводы повторяли выводы ученых со «Второго Генератора» — нужно любой ценой вытаскивать конструкцию «сверхов» в реальность, поскольку мертвецы в ямах — совсем не мертвецы, многие из них еще живы, как это ни удивительно. Вот только это ненадолго, температура конструкции пусть медленно, но постоянно падает, и вскоре ямы вместе с телами окончательно замерзнут. В распоряжении Аарн осталось не более двух часов времени. А то и полутора.

Баг Бенсон вошел в транс и через пятнадцать минут с полной уверенностью заявил, что вытащить конструкцию в реальность можно, однако придется открыть сразу шесть проходов в пространство Бета, иначе энергии на перемещение столь крупного объекта в родную вселенную просто не хватит. Проблема в том, что это было крайне опасно, чревато взрывом генераторов, вероятность такого исхода превышала двадцать пять процентов. Однако ситуация являлась настолько тяжелой, что после короткого совещания альфа–координаторы решили пойти на этот риск. Правда генераторы они собрались разместить на шести пустых боевых станциях под управлением двархов, которые в случае катастрофы в любом случае успеют уйти. К тому же проводить столь опасные эксперименты в густонаселенной системе никто не рискнул бы, и все семь станций, включая «Белый Стерх», прыгнули в корону галактики, выйдя в реальное пространство между редкими звездными системами, причем шли они на самом глубоком, шестнадцатом уровне гипера, потому оказались на месте меньше, чем за четверть часа. Пришлось закрыть открытый ранее проход в мини–вселенную, оставив там «Второй Генератор» и семь лам–истребителей. Им, конечно, сообщили о такой необходимости, но ни один из ученых и пилотов не отказался рискнуть — их космолеты должны были послужить якорями для открытия большого прохода.

В избранной точке пространства вскоре оказался целый флот, включая огромный корабль–док, в котором собирались разместить для вскрытия конструкцию «сверхов» — все нужные инструменты и оборудование для этого на летающей верфи имелись. Живой экипаж с нее удалили, оставив только киберов, которые сейчас под командованием двархов лихорадочно готовились к работе, тестируя сканеры и резаки. Также в отдельном отсеке дока спешно разместили несколько сотен ти–анх для возможного исцеления «мертвецов» — дистанционно управлять ими должны были лучшие кельтанские целители.

— Ну что думаешь? — поинтересовалась Тина Варинх, на которую общим решением возложили командование этой операцией.

— Ничего хорошего, — скривился в ответ Остап Хомченко, командир «Красных Волков», одновременно контролируя другими потоками сознания, как подразделения его легиона занимают позиции на всех причастных кораблях, мало ли что придумают враги, может организуют атаку. Скорее всего, нет, но меры лучше принять заранее. На всякий случай. — Очередная гнусь на наши головы свалилась. Что ж им всем неймется–то, а? Лезут и лезут…

— Судьба у нас такая, — усмехнулась Кровавая Кошка. — Но наши маги тоже хороши, в последний момент только спохватились. Еще несколько месяцев, и такое бы началось…

— Да, прошляпили они, — согласился бывший красный командир. — Конкретно прошляпили. Но это со всеми может случиться, к сожалению. Главное, спохватились вовремя и успели. Хотя зря Кержак этих тварей пощадил, очень зря. Они теперь так легко не подставятся, и справиться с ними будет стократно труднее.

— Чтобы справиться, нужно сначала выяснить, кто это вообще такие, что им было нужно и где их искать, — вздохнула Тина, контролируя через биокомп происходящее, ей теперь осталось только ждать, пока боевые станции занимают позиции для пробоя пространства–времени. — А если бы Кержак сразу уничтожил их, то мы бы так ничего и не узнали, так что он был прав. И… — она поморщилась. — Не хочется признавать это, но мы недавнему врагу очень обязаны, если бы ис Тормен не рискнул, то мы бы так и не поняли, что вообще происходит. Подслушанный им разговор «сверхов» очень важен.

— Это да, — возразить Остапу было нечего. — Но обязанным ему быть все равно не хочется…

— Он сильно изменился, и меня это поражает, — покачала головой Кровавая Кошка, ее эмообраз переливался цветами непонимания. — А тем более я не могу понять того, что Мастер избрал его своим учеником после смерти тела. Но Мастеру виднее, наверное…

— Его новое воплощение пока не нашли? — поинтересовался дварх–полковник.

— К сожалению, нет. Но найдем. Пока не знаю, как, но обязательно найдем. Рано или поздно.

Пока они говорили, шесть боевых станций, на поверхности которых спешно установили преобразователи пространства для смещения оного, разошлись равносторонним шестиугольником — ими всеми через двархов управлял Баг Бенсон. Десять минут накачки, и бета–генераторы заработали, начав открытие проходов для потоков энергии, сводя их в единой, рассчитанной Багом точке пространства. Там эти потоки полевыми структурами преобразователей начали формировать в странно выглядящие переплетения. Энергонасыщенность росла с каждым мгновением, и как только проход в мини–вселенную открылся, туда передали приказ истребителям и корвету садиться на конструкцию «сверхов», после чего передать ее точные координаты, точнее даже не самой конструкции, а окружающей ее на двести метров области пространства. Именно эту область и планировалось вывести в реальную вселенную. К месту, куда ее собрались выводить, приблизились корабль–док и небольшой авианосец — следовало подобрать конструкцию, истребители и корвет, после чего уходить как можно быстрее — шестью станциями, на которых расположили бета–генераторы, придется пожертвовать. Баг извинился, но твердо заявил, что другого выхода не видит.

Картина переноса во вселенную ордена конструкции «сверхов» со стороны смотрелась фантастически. Между боевыми станциями завертелся набирающий скорость и увеличивающий светимость с каждым мгновением вихрь, состоящий разного размера, цвета и формы трепещущих клякс, они создавали из себя какие–то извивающиеся цепочки, от одного вида которых у любого свидетеля мороз по шкуре шел и волосы дыбом вставали, у кого они, конечно, имелись. У гвардов и драконов, например, топорщилась чешуя, что тоже было очень неприятно. А затем словно кривые и косые разряды перечеркнули вихрь, в его середине возникло постоянно меняющееся темное пятно, то и дело словно выплевывающее из себя протуберанцы непонятно чего, почему–то даже узнавать это не хотелось, что это такое. Странная вакханалия продолжалась около минуты, а затем на ее месте вдруг резко возник моток золотисто–гнилостных нитей — жутковатая конструкция «сверхов».

— Истребителям и корвету немедленно покинуть данную область пространства! — донесся по общему каналу приказ Тины. — Координаты отхода передаю!

Ламы в сопровождении «Второго Генератора» без промедления стартовали с конструкции и на форсаже ринулись прочь. А к самой конструкции приблизилась с распахнутым настежь приемным доком летающая верфь, втянула ее внутрь и тоже поспешила убраться подальше.

— Быстрее бегите оттуда! — рухнул на всех эмообраз Бага, воспринимающийся, как отчаянный вопль. — Я смогу удержать взрыв еще две минуты, не больше!

К счастью, все корабли и ламы успели достаточно разогнаться, чтобы уйти в гиперпространство, прежде чем гиперфизики не удержали бета–генераторы, те пошли вразнос, и все шесть огромных боевых станций словно раздулись, и затем лопнули, исчезнув во вспышках взрывов, причем настолько сильных, что после них вообще ничего не осталось, только жесткое излучение. Область иного пространства, выведенная в реальность, тут же схлопнулась, словно ее никогда и не было.

— Справились! — удовлетворенно кивнул Остап.

— Да, справились, — кивнула Тина. — И никто не погиб, слава Благим. А станции… Жалко, конечно, но потеря не так велика. Новые вырастим.

— Что теперь?

— Вскрывать эту гадость и лечить недомертвецов. Может, удастся кого–то из них допросить. Но…

Кровавая Кошка помолчала, затем снова включилась в общий канал и циркулярно передала строгий запрет личного контакта с конструкцией «сверхов» и недомертвецами из ям. Слишком опасно. Поэтому, невзирая на недовольство ученых, все исследования следует проводить только дистанционно. На все их возражения Тина ответила, что не хочет, чтобы забывшие обо всем, горящие энтузиазмом исследователи снова гибли, а это неизбежно, если не принять мер предосторожности. Поэтому пока есть возможность, рисковать не следует, и так достаточно рисковали, добывая эту паскудную конструкцию. Первичные исследования вполне можно провести и на расстоянии. Если это ничего не даст, тогда подумают и о других способах.

— Боюсь, что рисковать все равно придется… — вздохнул Остап, покосившись на нее.

— Более, чем уверена в этом, — усмехнулась Тина. — Но если сразу не притормозить наших дорогих ученых, то они на ровном месте убьются. Сам будто не знаешь.

— Да знаю, — хохотнул дварх–полковник, — сталкивался с этой братией.

— Потому и придержала их немного. Но ладно, подключаемся к дварху дока, он, похоже, начал вскрытие конструкции.

На распахнувшемся огромном, во всю стену голоэкране было видно, как зависшую в центре дока конструкцию облепили бесчисленные киберы и биотехи, ее удерживали в воздухе особой конфигурации силовыми полями. Одновременно сканированием занялись двархи, к которым присоединилось шестеро не участвовавших в походе в Сферы вероятностных магов. Вот только последние сразу отступились, сказав, что на таком расстоянии ничего сделать не смогут, им нужен близкий контакт. Тина сразу запретила им это, мало ли что, хотя осознавала, что если результатов не будет, придется разрешить. Нужно было срочно принимать меры против «сверхов», а какие меры? Никто понятия не имел. Группа Кержака, когда отоспится, снова пойдет в Сферы, чтобы исправить еще полпроцента эгрегориальных связей. Но что делать помимо этого? Совет ордена пребывал в полной растерянности.

— Тина! — вдруг вышел на связь Никита. — Нам срочно нужен взгляд на происшедшее с другой стороны, сами мы не видим ни одного выхода, а граф будет без сознания еще больше двух суток. Выход один — его бывший секретарь, он уже в курсе, что ис Тормен сотрудничает с нами. Ренер Лоех Кранер один из наиболее опытных политических манипуляторов в галактике, он сможет увидеть то, что мы в упор не видим, в силу своих особенностей.

— Хм–м–м… — недовольно скривилась Кровавая Кошка. — Ох, и не хочется же… Но ты прав, придется. Ты и займись, тогда, инициатива твоя.

— Займусь, — кивнул альфа–координатор и отключился.

Некоторое время ничего не происходило, разве что удалось остановить снижением температуры объекта, однако пробиться сквозь его поверхность все никак не получалось — даже плазменные резаки оказались бессильны.

— Внимание! — прошел по общей связи эмообраз Бага Бенсона. — У меня есть подозрение, из чего состоит поверхность конструкции, надо это подозрение проверить. Как всем известно, материя представляет собой овеществленную форму полевой материи — иначе говоря, возбужденные состояния поля. То есть, частицы материи являются квантованными волновыми образованиями, возбужденными состояниями квантового поля, а это значит, что эти состояния имеют свои частотные характеристики. «Сверхи» каким–то образом изменили их, и частицы материи сместились… э–э–э… не знаю, как еще объяснить понятно, но мне надо выяснить фазовую величину смещения, после чего я смогу вернуть материю в исходное состояние даже с помощью имеющейся в доке аппаратуры.

— Так действуй! — ответила Тина, переглянувшись с Остапом.

Ох уж эти гении! Тяжело с ними. Всем известно? Откуда он это взял? Это только ему и таким же безумным, как он, известно, а никак не остальным. Теперь главное проследить, чтобы Баг не увлекся и не забыл обо всем на свете, с него станется. А тот, не теряя времени, начал при помощи киберов монтировать в доке какую–то монструозную установку, во что тут же вмешались десятки других ученых с «Белого Стерха», каждый высказывал свое единственно верное мнение, другие возражали, причем очень эмоционально, и в эмосфере вскоре воцарился такой гам, на что Тина с Остапом только головами качали, надеясь, что гиперфизики все же справятся.

Через некоторое время монструозная установка загудела и выдала несколько световых импульсов разного цвета, после чего несколько переборок дока осыпались пылью, вызвав дикие споры ученых, пытающихся понять, в чем они ошиблись. Подгоняемые ругательствами и командами Бага киберы принялись что–то спешно перемонтировать. Прошло еще десять минут, и установка изменила очертания, к ней подсоединили в довольно странной конфигурации еще несколько генераторов пространственного смещения и какие–то непонятные блоки, срочно доставленные в док с «Белого Стерха». Еще через четверть часа работу завершили, и гиперфизики радостно доложили, что все готово и можно начинать возвращение материи объекта в исходную форму.

— Только не всю сразу, — попросила Тина, — а вдруг вы опять ошиблись? Остановитесь пока на одной из внешних нитей.

— Ага, — отозвался Баг.

Установку придвинули ближе к конструкции «сверхов», точнее к одной из гнилостно–золотых нитей внешнего кольца, и запустили. Часть поверхности нити, захватывая две ямы с мертвецами, медленно сменила цвет, по ней словно ластик прошелся, почти незаметно изменив цвет на тускло–золотистый. Изменившийся участок тут же просветили, и на сей раз он поддался сканированию.

— Внимание Целителям! — рузнул на всех усиленный эмообраз кого–то из двархов. — В доступной нам области конструкции двое разумных живы! Также обнаружено шесть трупов. Сейчас мы вскрываем поверхность и переносим выживших в ти–анх, будьте готовы к работе!

— Готовы! — доложил Леонид Разумов, старший Целитель «Белого Стерха», в далеком прошлом неграмотный красноармеец из крестьян, чудом оказавшийся в ордене. Он через гиперпортал подключился к биокомпу зала исцеления дока. — Ожидаем пациентов!

После частотного и фазового преобразования материи она без проблем поддалась пламенным резакам киберов, и уже через пять минут те добрались до первого выжившего. Резали очень осторожно, чтобы не дай Благие не повредить разумным. Еще через несколько минут худое, бледное, чуть ли не прозрачное человеческое тело было поднято силовым полем над конструкцией и осторожно перемещено через прямой гиперпереход в зал исцеления, где его аккуратно опустили в готовый к работе, булькающий розовой слизью ти–анх. Буквально следом в зале оказался и второй выживший, на сей раз это была женщина, такая же худая, как и мужчина до нее.

— Их что, голодом морили? — поежилась Тина. — Дистрофики страшные… Целители, что там?

— Не мешай! — недовольно отозвался Леонид, потом все же сподобился ответить: — Не понимаю, как они вообще живы! Судя по анализам, они должны были умереть от голода еще месяц назад! Полное истощение! Жировые прослойки отсутствуют полностью. Это невозможно, но факт! Сразу говорю, что на лечение потребуется не меньше суток, случай очень тяжелый.

— А что можешь сказать об их видовой принадлежности?

— Люди. Но не совсем. Есть несколько непонятных мне пока органов и желез, причем все они выглядят чем–то внешним, навязанным организму, несколько отличаясь по клеточному составу, они однозначно не росли вместе с телом с детского возраста, а были подсажены после. Поэтому я не уверен, что эти дополнительные органы и железы стоит оставлять. Сейчас проводим полный генетический анализ пациентов для возможного восстановления генетического оптимума.

— Значит, сутки? — несколько разочаровано спросила Тина.

— К сожалению, не меньше, — развел руками Целитель. — Прошу физиков поскорее обработать всю поверхность конструкции и достать остальных пострадавших. Кстати, трупы оживлению не поддаются, хотя двух часов с момента их смерти не прошло. Судя по всему, души были настолько рады покинуть эти тела, что их не вернуть из белого канала никоим образом.

— Внимание, поступили новые важные данные! — полыхнул алым цветом тревоги эмообраз Илеарха, дварха «Пути Света», на котором находились Остап с Тиной. — Мы проводили контекстный поиск по всей доступной информации, и добравшись до полученного от Российской империи архива, обнаружили, что некоторые конклавы из других вселенных примерно таким образом используют эмпатов, образуя из них своеобразные монады, которые полностью контролируются извне. Сами эмпаты никаких прав в этих конклавах не имеют, их с детства растят в специальных интернатах, причем очень жестоко, отбивая малейшую способность к сопротивлению, а тех, кого сломать не удается, безжалостно уничтожают. По достижению совершеннолетия эмпатам делают лоботомию, после чего помещают примерно вот в такие конструкции, через которые и производят контроль своей зоны и преобразование эгрегоров. К счастью, таких конклавов известно всего три, и нам, боюсь, придется их все проверить. Но это хоть что–то, от чего можно плясать дальше.

— Если все так, то от допроса выздоровевших толку не будет, — заметил Остап.

— Посмотрим, — вздохнула Тина. — Но Илеарх прав, это очень важная информация. Немедленно передайте ее формирующемуся посольству.

— Уже, — отозвался дварх. — Великие князья долго матерились по этому поводу, очень они такого не любят.

— Что там с посольством? Скоро отправится?

— Скоро. Примерно через шесть часов. Просят только включить в его состав нескольких свидетелей увиденного в мини–вселенной, возможно, осознающие захотят просмотреть их память.

— Обратись к дварх–полковнику Хоменко, он решит этот вопрос, — порекомендовала Кровавая Кошка.

— Хорошо, — и дварх замолчал.

Спасательная операция тем временем шла вовсю. Поверхность конструкции «сверхов» обрабатывали, после чего доставали немногих выживших, они выглядели точно так же, как и первые — дистрофиками, худыми настолько, что один вид вызывал гнев на тех, кто довел людей до такого страшного состояния. В итоге спасти удалось еще шестерых, остальных не успели. Души некоторых ушли уже из ти–анх, и остановить их не вышло — они настолько стремились покинуть свои тела, что прорывались сквозь любые заслоны и тут же уходили в белый канал, вовсю фоня радостью и счастьем. Смерть была для них великим счастьем! Это тоже говорило многое, очень многое о «сверхах».

После того, как последнего дистрофика поместили в ти–анх, Баг занялся исследованиями конструкции вплотную, уже не боясь никому навредить. Но времени это должно было занять немало. Осталось только ждать.

* * *

Ренни никак не мог найти себе места и не понимал причин своего беспокойства. Что–то не давало ему покоя, казалось, что грядут большие неприятности, и то и что–то похуже. На первый взгляд, все в порядке — война закончена, даже домашнее чудовище графа образумилось и начало стремительно умнеть. Да, потери в войне с Юои Жерг были велики, очень велики, больше сорока процентов только мета–кораблей уничтожено, об остальных и говорить не стоило. Хребет СПД не затрещал, а треснул, причем основательно. Но это никого не пугало, кроме идиотов, организация свое отжила и ее дальнейшее существование не имело смысла. Пора было заняться ее окончательным распадом. Основной движущей силой этого послужат секторальные директора. Они давно уже жаждут разбежаться по разным углам и наслаждаться своей убогой властью без контроля Дарва ис Торвена или Мары ран Сав. Идиоты не понимают, что перехватить власть над их секторами можно будет очень быстро, рычагов для этого оставлено немало.

От размышлений Ренни отвлек срочный вызов по голару, причем по номеру, который известен был очень малому числу разумных. Он ответил, на загоревшемся голографическом экране появился его помощника, Кирта Хоргина, недавно улетевшего в княжество по каким–то своим делам.

— Добрый день, шеф, — улыбнулся он.

— Что–то случилось? — приподнял бровь бывший секретарь графа.

— Случилось… — скривился Кирт. — Такое случилось, что…

— Что именно? — насторожился Ренни, похоже, его подспудная тревога имела реальную причину, вот интуиция и сработала.

— Лучше это вам расскажу не я, а тот, кто полностью в курсе дела, — пристально посмотрел на него помощник. — В общем, меня попросил срочно связать с вами альфа–координатор тайного ордена Никита Ненашев. Ваш патрон, как и все остальные сильные маги галактики, в том числе и Кержак Черный, сейчас без сознания и будет пребывать в таком состоянии еще несколько дней, а консультация нам нужна срочно. Господин ис Тормен упоминал, что в таком случае следует обращаться к вам, вот мы и обратились.

Ренни смотрел на него ошалевшими глазами, вот уж чего он не ожидал и ожидать не мог, так это того, что на него выйдет лично господин Ненашев, которого за последние десятилетия он сильно зауважал.

— Связывайте, — кивнул бывший секретарь.

На экране появилось лицо светловолосого, подтянутого человека лет тридцати пяти на вид. Самое обычное лицо, и не скажешь, что от его обладателя столько зависит в обитаемой галактике. Спокойные глаза, хоть в них и заметна тревога. Что же такое случилось, что ему потребовалась срочная консультация?

— Добрый день, господин Кранер, — наклонил голову аарн.

— И вам здравствовать, господин Ненашев, — последовал его примеру Ренни. — Что случилось с графом?

— Он вместе с Кержаком и его учениками ходил к границам Сфер Творения, чтобы выяснить причину происходящего в галактике в последние несколько лет. Именно граф сумел выяснить больше других, но этот поход ему очень нелегко дался. Как и всем остальным.

— И что же выяснил его светлость? — подался вперед бывший секретарь.

— То, что против нас всех, включая СПД, кем–то уже не первый год ведется тайная, не объявленная война, — ответил Ненашев.

— Ну, к этому я пришел и без походов в Сферы, — хмыкнул Ренни. — Но еще не успел сформулировать свои выводы для доклада графу. Очень уж разнородные события, никак не могу понять, что их связывает.

— Сейчас поймете… — усмехнулся альфа–координатор.

Внимательно выслушав его рассказ о походе Кержака со товарищи в Сферы, бывший секретарь надолго задумался. Информация был слишком противоречива. «Сверхи» не понравились ему сразу и категорически, до такой мерзости и они в лучшие времена не доходили, и не дошли бы — такое уже слишком.

— Значит, еще несколько месяцев, и нас ждал бы полный распад всех социальных структур галактики? — поинтересовался Ренни.

— Именно так, — подтвердил Ненашев. — Маги спохватились в последний момент. Мне только что сообщили, что восемь человек из той конструкции удалось достать живыми, но допросить их можно будет только через сутки, не раньше.

— Думаю, этот допрос ничего не даст, — покачал головой бывший секретарь. — Если это была монада, то…

Немного помолчав, он спросил:

— Кто возглавляет посольство в Российскую империю?

— Раван VI, — коротко ответил альфа–координатор.

— О! — уважительно выдохнул Ренни. — Лучшей кандидатуры не найти. Но хорошо, что посольство еще не успело отправиться. Прошу передать великому князю, чтобы обязательно проверил с помощью русских осознающих происходит ли то же самое в малой галактике, где сейчас обосновался орден. И Керсиаль. Мне почему–то кажется, что нет, что атака направлена конкретно на нашу галактику. Но знать это нужно точно, иначе я не смогу проработать модели возможного развития событий. А по основному вопросу прошу дать мне немного времени, сразу я никаких выводов сделать не могу. Кроме одного. На «сверхов» однозначно работают очень высокопоставленные люди в разных странах, только эгрегориальными изменениями не добиться того, чего добились они, требуется физическое воздействие. И вам следует этих людей и нелюдей поискать. Но не брать, а тайно проследить при помощи магов ментальные связи, возможно, удастся выйти на более высокий узел сети «сверхов».

— Хорошо, — кивнул Ненашев.

— Прошу также передать мне все данные по конструкции «сверхов» и по сканированию памяти выживших, у вас ведь есть двархи, способные это сделать.

— К сожалению, Целители сканирование запретили, только через сутки можно будет сделать его.

— Значит, подождем. Но держите все флоты наготове, моя интуиция буквально вопит, что следует ожидать масштабной провокации. «Сверхи» не спустят нам того, что из многолетняя работа была разом уничтожена. Не та порода, эти обязательно станут мстить. И еще одна просьба. Не жалейте врагов, эта ваша жалость вас очень часто подводит.

— Если бы Кержак не пожалел «сверхов», то мы бы ничего не узнали, вашему патрону не удалось бы подслушать их разговор, поскольку подслушивать было бы некого, — усмехнулся альфа–координатор. — Но в чем–то вы правы. Засим прощаюсь. Жду вашего анализа, данные моего личного голара я вам сбрасываю. Как только сделаете какие–либо выводы, связывайтесь.

С этими Ненашев отключился. А Ренни встал, подошел к бару и налил себе по примеру патрона полстакана черного тиумского — в последние годы он эту гадость распробовал и теперь, когда требовалось хорошенько подумать, употреблял именно это гнусное пойло. Как ни удивительно, оно хорошо прочищало мозги, помогало успокоиться и сосредоточиться. А сейчас следовало именно сосредоточиться, задача перед ним стояла сложнейшая.

Но Ренер Лоех Кранер ее решит. Во что бы то ни стало, решит.

Глава 6

Лерк иногда думал, что их с друзьями подхватила какая–то непонятная волна и понесла по кочкам и закоулочкам, не давая времени опомниться. Они что, в каждой бочке затычка? Получалось, что именно так. Во время охоты за пиратами провалились в другую вселенную. Бывает? Да, бывает, но очень–очень редко. Потом война, масштабные сражения, в которых уцелеть удавалось чудом. Но не успела война закончиться, как сразу по возвращении домой пришлось принимать участие в исследовании мини–вселенной. А теперь полковник Хоменко предложил отправиться с посольством в Российскую империю, где четверо друзей уже бывали. Отказываться было бы глупо, и они согласились. А то один раз откажешься — на второй уже не позовут.

Оказавшись в своей каюте с четырьмя спальнями на дварх–крейсере «Летящий Вдаль», где разместилось посольство, уставшие до смерти во время последних приключений пилоты едва нашли в себе силы искупаться и завалились спать. Проспали они почти двенадцать часов.

— Слушай, на нас белый свет клином сошелся, что ли? — осторожно поинтересовался Т`Ред после того, как друзья проснулись, умылись и позавтракали.

— Да уж, странное какое–то у нас везение, — поддержал дракона Ирек, наморщив пушистые уши. — Нет, я не против участвовать в разных интересных делах, но как–то их слишком много в последнее время…

— А меня все устраивает! — хохотнул Хесир. — Это куда лучше, чем на своем крейсере от скуки загибаться, на редкие патрулирования вылетая. Тяжело, да, зато жизнь интересная!

Друзья, немного подумав, согласились с эльфом. Лучше уж так, чем не знать, куда себя приткнуть. Они ведь и в Охотники в свое время пошли ради того, чтобы избавиться от скучной гарнизонной службы, которая никому из четырех авантюристов не была по вкусу.

— Ладно, народ, слушайте чего я узнал! — прищурился Лерк.

— Чего? — подались вперед остальные трое.

— Мне стало интересно, почему именно «Летящий Вдаль» взяли для посольства и почему только его, а не летят целой эскадрой.

— Ну, и?

— На нем экспериментальный двигатель стоит! — Лерк поднял указательный палец вверх. — Позволяет погружаться на восемнадцатый уровень гипера!

— Да брешешь! — чуть не подпрыгнул от такого известия Ирек, его усы встали торчком и распушились.

— А вот и нет! — помотал головой командир эскадрильи. — Я у местного дварха справился, он подтвердил. На обычных движках к порталу лететь трое суток, а на «Летящем Вдаль» меньше, чем за сутки, дойдем! Других таких кораблей поблизости не было, потому он и летит в одиночку. Свита посла будет возле портала ждать, ее сейчас в Аарн Ларк собирают. Там сейчас тот еще переполох творится! Ищут самых эмпатически чувствительных студентов, чтобы отправить их в Россию на обучение.

— Опасно на экспериментальном–то корабле в такую даль идти, — заметил осторожный Т`Ред, передернув крыльями. — Как бы не занесло нас куда…

— Ну занесет, так занесет, — отмахнулся беспечный Хесир, его миндалевидные глаза блестели предвкушением нового приключения, кончики острых ушей подрагивали. — Не впервой.

— Если честно, то да, опасно, дварх мне так и сказал: «Может случиться все, что угодно, поэтому дублирующее посольство под руководством Никиты Фомичева на всякий случай отправляется к порталу на обычных кораблях, большой эскадрой». Нами же руководит всего лишь советник великого князя, потеря будет не так и велика, если что. А все остальные, как и мы сами, — военные, для нас риск — это профессия.

Тайна личности Равана VI в Кэ–Эль–Энах являлась одной из самых оберегаемых, и молодые пилоты, понятно, в нее посвящены не были. Поэтому советник Орин Т’а Моран в их глазах был обычной шишкой на ровном месте. Друзья понятия не имели, какими яростными были споры о экспериментальном корабле в великокняжеском кабинете, как протестовал Рави, отчаянно боясь за любимого деда, но тот настоял на своем — выигрыш более, чем двух суток, в нынешней ситуации стоил риска. Но второе посольство тоже собрали, предусмотреть стоило даже то, что «Летящий Вдаль» не выйдет из гиперпространства. А это вполне могло случиться.

Баг Бенсон поначалу был резко против использования корабля с не откалиброванными до конца двигателями, говоря, что установил на нем кое–какие дополнительные устройства, дающие возможность фазового смещения пространства во время наиболее глубокого погружения в гиперпространство. Он надеялся таким образом создать двигатели, способные перемещать корабль не только в гипере, но между вселенными, чтобы не использовать для этого гигантские генераторы, пожирающие энергию в диких количества. Но Раван VI, ознакомившись с результатами испытаний, сам поговорил с гиперфизиком и сумел объяснить ему необходимость использования «Летящего Вдаль» — времени не хватало катастрофически, следовало как можно быстрее навести порядок в эгрегориальных связях галактики, ведь «сверхи» просто так своего поражения не простят и способны очень сильно нагадить.

— Ну, это, конечно, так… — щелкнул зубами черный дракон. — Мы военные и обязаны рисковать в силу своего долга. Вот только… — он раздраженно поскреб когтями бок, да с такой силой, что чешуя встопорщилась. — Только мне кажется, что обязательно что–то случится, чуйка моя надрывается, что паршиво нам всем придется. Понять бы еще, что будет…

— Чуйка, говоришь? — нахмурился командир эскадрильи, потом задумывался, его всегда учили доверять интуиции, а у его друга она была очень развита и не раз спасала всех четверых. — Знаешь, давай–ка сообщим об этом. Мало ли…

— Да как хочешь, — повел крыльями Т`Ред.

Лерк еще некоторое время подумал, затем все же вызвал дварх–капитана Дорта Лормеза, средних лет паргианца, командующего «Летящим Вдаль». Как и любой аарн, он должен понимать, что интуиция — это не просто так, что к ней стоит прислушиваться.

— Господин дварх–капитан, разрешите обратиться! — вытянулся Лерк, когда на голоэкране появился средних лет подтянутый мужчина.

— Обращайтесь.

— Капитан второго ранга Лерк Т’а Картеген!

— Что вы хотели, капитан? — несколько удивленно посмотрел на него аарн.

— У моего друга обостренная интуиция, не раз спасавшая нам всем жизнь, — не стал ходить вокруг да около Лерк. — И сейчас он почти уверен, что с нашим кораблем что–то нехорошее случится. Я решил доложить вам об этом.

— Правильно решили, — вздохнул Лормез. — Вот только где вы раньше были? Поздно, все уже случилось, мы неизвестно где, причем явно было чье–то стороннее воздействие на корабль. Вы истребители, капитан?

— Так точно!

— Тогда поступаете в распоряжение дварх–майор Л`Хора Дарета, он сейчас в восьмом ангаре. Боюсь, вскоре нам придется воевать.

— А что произошло, господин дварх–капитан? — не выдержал Лерк.

— Мы выпали из гипера неизвестно где, но явно не в нашей галактике, а может, и не в нашей вселенной. Выпали в гуще сражения трех флотов, которые при виде «Летящего Вдаль» тут же забыли о своей вражде и скопом полезли на нас. Двархи сейчас сканируют противников, чтобы освоить их язык и сообщить, что мы здесь случайно. Перемещайтесь в восьмой ангар, вам сообщат вводные.

— Есть! — ответили молодые пилоты.

Как только командир корабля отключился, Лерк от души выругался. Ну все как всегда! Опять они влипли! И ладно бы сами, так вместе со всем крейсером. Но делать было нечего, и друзья запросили у Нерарха, одного из трех двархов «Летящего Вдаль» гиперпереход в восьмой ангар, где обнаружили привычную обстановку готовящегося к бою истребительного подразделения. Пилоты носились по всему ангару, как оглашенные, что–то подстраивая в своих машинах, в центре всего этого бардака что–то доказывал темно–синему арахну большой красный дракон. Последний, похоже, и был дварх–майором Даретом. Друзья подошли к нему и представились по всей форме, сообщив, что направленны дварх–капитаном Лормезом в его распоряжение, благо дракон как раз освободился. Он некоторое время смотрел на молодых офицеров, потом негромко щелкнул пастью и спросил:

— Ламы свои есть?

— Так точно, — подтвердил Лерк. — Находятся во втором ангаре.

— Модель?

— AR‑1020.

— Ого! — удивился дварх–майор. — Это за что же вам такая роскошь?

— Перед отправлением в мини–вселенную выделили, — ответил Лерк.

— А, так вы те четверо сорвиголов, что туда летали! — понял дракон. — Отлично, мне такие отчаянные ребята пригодятся. Срочно перегоняйте свои машины сюда через гиперпереход. Боюсь, драться все же придется. Наружу не суйтесь.

— Договориться с местными не удалось? — поинтересовался Лерк.

— Нет, — скривился дварх–майор. — Языковые маски сняли, связались с ними, но нас просто послали, обозвав темными выползками и слугами зла. На вид представители всех трех сторон — самые обычные люди, да еще и в одинаковой форме, трудно навскидку сказать, чего они не поделили. Придется брать пленных и сканировать их память всерьез, чтобы понять кто это и что им вообще нужно. Крейсеру они вреда причинить, к счастью, не способны, ничем, кроме слабых мезонных орудий не обладают, но очень настойчивы. Уже почти полчаса без перерыва долбят по нашим защитным полям, без толку, правда. Мы бы давно ушли в гипер, но сначала надо понять, где оказались и как отсюда выбираться. А теперь бегом за истребителями!

— Есть! — отозвались пилоты и понеслись выполнять приказ.

* * *

В главной рубке «Летящего Вдаль» собралось все посольство и приданные специалисты. В том числе и гиперфизик, нечистокровный лавиэнец Одрит Альто, один из любимых учеников Бага Бенсона. Они все смотрели на бывшего великого князя, расхаживающего вокруг слизистого шара главного пульта и о чем–то напряженно размышляющего. На голоэкране напротив были видны несколько десятков разномастных кораблей, которые с тупым упорством лезли на дварх–крейсер и палили из своих пукалок, не останавливаясь ни на минуту. С ними не раз пытались связаться, но получали в ответ только фанатичные вопли о том, что со слугами зла говорить не о чем.

— Что думают социоматики? — поинтересовался Раван, повернувшись к Неру–Дхуру, бело–красному арахну, зависшему под потолком рубки.

— Пока рано делать выводы, — мелодичным, детским голоском отозвался тот. — Но, скорее всего, это религиозные фанатики. Такое поведение свойственно именно им. Все, что выходит за привычные концепции, зло в чистом виде. Требуется полное сканирование памяти кого–то высокопоставленного, отдайте приказ легионерам, пусть найдут и доставят хотя бы командующего одного из флотов..

— Дерек? — повернулся бывший великий князь к сидящему у стены зятю. — Твои «ангелы» справятся?

— Обижаете! — усмехнулся гигант. — Нерарх, ты закончил предварительное сканирование наших противников?

— Относительно, — отозвался как всегда с потолка дварх. — Пока ясно, что все три флота принадлежат одному государству, похоже, это гражданская война. Некая Эстарийская Гегемония, до недавнего времени объединявшая все местное человечество, уж не знаю, каким путем местные смогли добиться объединения. Но вместе все же не ужились, и трехсот лет не прошло, как пошли какие–то разногласия, что закончилось этим вот сражением, в которое мы угодили, как слон в посудную лавку. Так что полагаю надо брать не одного, а всех троих командующих за шкирку и сканировать их память, если хотим хоть что–то понять.

— Если честно, меня местные разборки совершенно не волнуют, — уронил Раван. — Пусть хоть полностью перережут друг друга. Меня интересует, как нам отсюда выбраться. Нам срочно нужно в Российскую империю, а мы тут дурью маемся…

— Баг ведь предупреждал, что двигатели еще не откалиброваны! — возразил Одрин. — Надо было лететь на обычном корабле, дольше, зато надежно. Что нам теперь делать я не знаю. Работаю над тем, чтобы выяснить наши координаты относительно обитаемой галактики. Похоже, мы вообще в другой вселенной. Понимаете, восемнадцатый уровень гиперпространства лежит настолько глубоко, что он становится близок к иным вселенным, на основе этого мы и планировали разработать варианты перемещения между ними. Видимо, что–то произошло, и мы оказались ближе, к чужой вселенной, чем к нашей, из которой погрузились в гипер, вот нас сюда и выбросило.

— Каковы выводы по уровню развития местной цивилизации? Нерарх?

— Отстает от нашей на порядок, как минимум. Если не больше. Причем некоторые технологические решения дикие, с нашей точки зрения. Исходя из того, что я на данный момент выяснил, могу сказать, что местные инженеры создавали свою технику не на основании магистральных физических законов, а на основании исключений из них. На хаотических эффектах наподобие странного аттрактора. В итоге многие технологии выглядят очень непривычно. Например, их корабли не погружаются в гипер, а скользят по энергетическим струнам между специально установленными маяками, но это очень медленный способ, несчастный десяток световых лет преодолевается, как минимум, за три–четыре дня.

— Любопытно, — заметил Раван.

Тем временем Дерек Фери объявил «Ангелам Тьмы» боевую тревогу, отобрал три группы по двенадцать бойцов, пока только людей, чтобы не пугать местных еще больше, выяснил у Нерарха, кто командует тремя флотами аборигенов, и открыл на флагманы гиперпереходы. Буквально через три минуты три пожилых человека в совершенно одинаковой форме ошарашенно лупали глазами, не понимая что случилось. На мостиках внезапно завертелись черные воронки, из которых посыпались воины в белоснежных доспехах с черным крылатым человеком на груди. Они легко уложили на пол штабных офицеров, подхватили командующих под руки и унесли в эти самые черные воронки.

То, что он в плену, дошло до адмирала Нерина почти сразу. Это что же получается, кто–то овладел телепортацией?! Это же ужас! Это же огромные преимущества во всем! Это возможность уничтожать чужие корабли изнутри. Не сразу он обратил внимание, что рядом в точно таком же положении находятся адмирал Колир и адмирал Горат, командовавшие флотами, с которыми довелось схлестнуться. Еще недавно они служили вместе, поэтому сумели найти общий язык, когда невдалеке появилось огромное, черное, бугристое чудовище, однозначно выбравшееся из Разлома. А таких гостей надо уничтожать всегда, пока они не натворили дел. Этот оказался куда хуже предыдущих, он еще и морок насылал, как будто с ними пытались какие–то странные люди говорить. Прислушиваться к тому, что внушают слуги зла, было нельзя — старая истина, известная в Эстарии всем. И три флота мгновенно забыли о своих разногласиях, совместно накинувшись на черное яйцо. Вот только оно оказалось куда крепче предшественников, а что самое удивительное, его окружало силовое поле. Совершенно непробиваемое силовое поле! Самые мощные залпы ничего не давали, гигант молча висел и не обращал на копошение вокруг себя никакого внимания.

Оглянувшись, Нерин попытался понять, где оказался и кто это может быть. Люди вокруг сняли шлемы, и вот тут адмиралу стало плохо, поскольку некоторые из них на людей не очень–то походили — у одних белые, похожие на мох волосы, и круглые розовые глаза; у других черная кожа, золотистые глаза и белые прямые длинные волосы; у третьих миндалевидные глаза и остроконечные уши. Да кто они такие?! Неизвестная цивилизация?! Неужто сподобились наконец–то встретить братьев по разуму, о которых столько писали фантасты?!

Перед вышел настоящий гигант в черно–серебристой форме с огненным глазом на левом плече. Он окинул пленников безразличным взглядом, затем с чеканным столичным выговором спросил на этарийском:

— Ну и что это значит, господа адмиралы? Почему вы на нас накинулись? Наш корабль оказался здесь совершенно случайно, и единственное наше желание — вернуться домой. Скажите спасибо, что мы не стали бить в ответ, вы, по нашим меркам, не слишком–то развиты.

— То есть, эта черная бугристая штука — на самом деле ваш корабль? — растерялся Нерин, переглянувшись с растерянными не менее, чем он сам, коллегами.

— Именно так, — подтвердил незнакомец. — Дварх–крейсер «Летящий Вдаль». А я — дварх–полковник Фери, командир легиона «Ангелы Тьмы».

— В таком случае приносим свои искренние извинения… — помрачнел адмирал. — Дело в том, что похожие на ваш корабль объекты то и дела вылетают из Разлома, он недалеко отсюда, и начинают уничтожать все, до чего дотянутся. Они очень опасны, нельзя дать им прорваться к населенным планетам или станциям, пару раз это случалось, никто на этих планетах и станциях не выжил…

— Разлом? — насторожился гигант, его это явно заинтересовало. — Это проход в другое пространство?

— Мы не знаем, — тяжело вздохнул Нерин. — При попытке приблизиться к нему корабль теряет управление и его затягивает внутрь. Нам удалось потом при помощи роботов вывести немало таких кораблей — экипаж всегда был мертв, причем умирали люди мгновенно. У них просто останавливалось сердца, без всякой видимой причины.

— А мы пару раз мы обнаружили, что трупы кто–то объел, следы зубов были четко заметны, причем на кораблях не было и следа животных, — добавил адмирал Колир. — Хочу и от своего имени извиниться, мы не знали, что в этом огромном яйце люди…

— Не только люди, — усмехнулся дварх–полковник. — У нас поливидовая цивилизация. Но я тоже рад, что конфликт исчерпан, мы не любим воевать, хоть иногда и приходится. А вот вы что не поделили? Вроде бы один народ…

— Один–то один, вот только страны разные и разногласий много, — переглянулся с несколько смущенными коллегами Нерин.

— Ну да, не вы первые, не вы последние, — усмехнулся Дерек. — Поэтому вы уж простите, но нам до вас и ваших разногласий никакого дела нет, а вот Разлом наоборот интересен. Может через него домой попасть получится. Прошу связаться с вашими флотами, пусть прекратят обстрел, он все равно бесполезен, вы не нагрузили защитные поля крейсера и на один процент.

— А как связаться?

— Сейчас мы вернем вас обратно на мостики ваших флагманов.

Что и было вскоре проделано. Пока шел разговор, память адмиралов была полностью просканирована. В общем–то, они представляли ничем не примечательную, хоть и немного странную технологическую цивилизацию, которая почти достигла уровня солидарной, но нашлись группы недовольных распределением богатств дам и господ, и разбили было ставший единым народ на три части. Естественно, это ни к чему хорошему не привело и привести не могло, уже через тридцать лет после распада страны между этими частями началась вялотекущая война, причем каждая сторона считала правой исключительно себя, хотя на самом деле все они были одним миром мазаны. Обычные разборки жадных скотов, прикрытые трескучей демагогией. Ничего интересного, местные жители сами во всем виноваты. Не сумели остановить своих самых подлых и хищных сородичей, так пусть живут, как хотят, Аарн вмешиваться в их войну не собирались. Могли бы вмешаться, перебив власть исущих всех тре новоявленных государств, что, несомненно принесло бы их народам несомненную пользу, если бы у них было хоть немного больше времени, но сейчас дело шло о самом существовании родной галактики, и следовало немедленно искать путь обратно, в родную вселенную, или во вселенную Росссийской империи.

Не обращая внимания на прекратившие обстрел флоты местных, «Летящий Вдаль» набрал скорость и двинулся к Разлому, быстро оставив их позади. Преследовать его никто не решился.

Разлом, судя по полученной от местных адмиралов информации, был феноменом крайне интересным. Жители Гегемонии впервые обнаружили его около четырехсот лет назад, когда колонизировали две планеты не так далеко отсюда. Совершенно случайно при сканировании ничем не примечательной системы, не имеющей пригодных для жизни планет, была обнаружена область пространства с иными физическими законами, а как позже выяснилось, и константами. Поначалу эстарийцы не обратили на нее особого внимание — ну еще одна аномалия, мало ли их в космосе. Вот только после того, как в нее проникло несколько кораблей, чьи экипажи погибли, командование флота забеспокоилось — терять экипажи кораблей в мирное время оно было не готово. А тем более оно не было готово к тому, что произошло следом — из аномалии вывалилась какая–то непонятная гадость в виде спаренных неровных комков омерзительно выглядящей, все время пузырящейся слизи, причем размером с линкор, и начала громить близлежащие колонии, две из которых в результате вообще обезлюдели. Чем она превращала в пыль все, к чему приближалась на расстояние пятидесяти километров, было совершенно непонятно, ученые потом только руками разводили в ответ на все вопросы. Непонятную штуковину уничтожили с большим трудом, когда ее настигли добытые из старых арсеналов ракеты с антивеществом, она аннигилировалась, не оставив ничего для исследований.

Еще через полгода из аномалии вылетело шесть полукруглых километрового диаметра медуз со щупальцами, которые обстреливали корабли и колонии вспышками света, вот только этот «свет» превращал в себя все, к чему касался. На попытки связаться с ними ответа не было, да и разумности в их действиях не наблюдалось, медузы вели себя, как животные, которыми, скорее всего, и являлись. Еще через месяц из Разлома вывалился огромный ком обломков чьего–то флота, которые, тем не менее, были еще вполне боеспособны и устроили никогда всерьез не воевавшему флоту Гегемонии настоящую бойню. Следующими были зубастые колобки. Потом многое другое.

После нескольких прорывов вокруг Разлома выстроили сеть оборонительных станций, вооруженных лучшим оружием страны, и это помогло справиться с несколькими следующими нашествиями. Самым страшным из них оказалось нашествие призраков, берущих под ментальный контроль людей и заставляющий их совершать самоубийственные поступки. С ними смогли справиться только через двадцать лет, благо, что таких призраков оказалось немного — всего шестнадцать. Но даже это небольшое количество успело причинить Гегемонии столько вреда, сколько ничто другое.

В общем, Этария постоянно вела необъявленную войну неизвестно с кем, и этот неизвестно кто все время придумывал что–то новое, словно само существование Гегемонии претило ему. Что удивительно, стоило стране распасться, как нападения из Разлома прекратились. Но их не было только пока образовавшиеся на ее месте анклавы враждовали. Как только они пытались помириться и найти общий язык, из Разлома вылезала очередная гадость.

— Удивительно похоже на «сверхов», — заметил Раван, выслушав короткую выжимку из выкачанной информации.

— Сходство есть, — согласился Дерек. — Но это все же что–то другое, возможно, подчиненная по отношению к «сверхам» структура. Но то, что ей колом в глотке стояла солидарная страна, однозначно. И мне это очень не нравится. Надо проверить, что там, в этом самом Разломе. Но это рискованно.

— Жить вообще рискованно, дорогой мой зять, — криво усмехнулся бывший великий князь. — Мы и так уже неизвестно где. И Разлом — единственный наш шанс отсюда выбраться. Почему–то я в этом уверен.

— Даже так? — приподнял бровь дварх–полковник, интуиции его царственного тестя следовало доверять. — Но сначала разведка. Пошлем несколько истребителей.

— Причем тех, кто побывал в мини–вселенной «сверхов», — уточнил Раван. — Они на крейсере. Опять же не могу сказать, почему нужно поступить именно так, но нужно. Чувствую, что нужно, словно кто–то невидимый подсказывает.

— Ну, раз нужно, значит так и сделаем, — кивнул Дерек.

* * *

Подташнивало, ныла голова, зато спина и ягодицы, которые после вчерашней порки вымоченными в соленой воде розгами, должны были нестерпимо болеть, не болели, как ни удивительно. Нори опять наказали за непокорность, ведь она отказалась ублажать воспитателей, как им хотелось, особенно тем самым, отвратительным способом. Уж лучше порка, чем потом чувствовать себя оплеванной и опущенной. А потом, пока девушка приходила в себя, постанывая от боли и пытаясь сползти с лавки, на которой ее пороли, воспитатели между собой заговорили о том, что непокорную дрянь стоит отдать раньше срока, толку с нее все равно не будет. Кому отдать? Она не знала, но помнила, что по достижении двадцати лет воспитанники через месяц–другой куда–то исчезают. Куда? Никто не знал, а спрашивать было нельзя — задавать вопросы их отучили еще в раннем детстве, очень жестоко отучили, за один вопрос весь вечер приходилось стоять на коленях в ванночке с мелкими железными шариками, плюс, конечно, порка. И ограничение пайка вдвое на декаду, как минимум. После пары попыток даже самый глупый ребенок усваивал, что задать вопрос — это страшное преступление, за которым следует немедленное и очень болезненное наказание.

Видимо, Нори отдали, поскольку она уснула, а проснулась только сейчас, не понимая, где оказалась. Главное теперь молчать и кланяться новым воспитателям, стараясь выполнять любые их пожелания и надеясь, что ее не заставят снова делать гадкие вещи. Девушка попыталась было открыть глаза, но не смогла — они не открывались! А через пару мгновений до Нори дошло, что она не дышит. Девушка в ужасе задергалась, резко села и… у нее это получилось. Она резко вдохнула приятно пахнущий воздух, никогда не ощущала настолько приятных запахов, и закашлялась. А откашлявшись, продрала глаза и отчаянно завизжала от страха — Нори сидела в яме со слизью, находящейся в желудке какой–то огромной твари. Неподалеку она заметила еще ямы, в которых виднелись очертания человеческих тел. Одно из этих тел девушка даже узнала — это был Лени, шапочно знакомый воспитанник из другой группы, очень ершистый и не раз за это наказанный воспитателями.

— Тише, милая, все порядке, — заставил Нори вздрогнуть чей–то ласковый женский голос. — Ты в госпитале, ты была больна, тебя вылечили.

Рядом с ямой стояла улыбающаяся молодая женщина с заплетенными в косу длинными черными волосами. Девушка тут же подхватилась на ноги и поклонилась госпоже воспитательницы, поприветствовав ее привычным образом — униженной просьбой о милости к ничтожной воспитаннице.

— Вот же сволочи… — непонятно кому тихо сказала женщина. — Не беспокойся, милая, я не воспитательница, я Целительница. Меня зовут Ксения. А тебя?

— Нори… — несколько растерялась девушка, никто и никогда еще не спрашивал, как ее зовут, да она и сама узнала, что это ее имя только лет в десять, когда воспитатели переписывали детей, до того росших как дурная трава в поле, в толстый гросбух.

— Мы не ваши воспитатели, — грустно повторила Ксения, явно что–то понявшая, но что именно было неясно. — Мы нашли вас в космосе.

Нори очень хотелось спросить, что такое космос, но она помнила, что спрашивать ни в коем случае нельзя. Очень не хотелось снова вставать коленями на железные шарики, это больно настолько, что при одном воспоминании слезу вышибает.

Целительница укоризненно покачала головой, после чего повела рукой, и Нори увидела какую–то жуткую, пугающую до онемения конструкцию, похожую на клубок полусгнивших золотистых нитей, они одним своим видом вызывали тошноту. Одна из них вдруг резко приблизилась, стала огромной, и Нори увидела, что по ее поверхности тут и там разбросаны ямы, в которых виднелись очертания человеческих тел. Они одно за другим проплывали мимо, и Нори многих узнавала — это были воспитанники из разных групп. А в одной яме она вдруг увидела саму себя!

— В этой вот странной штуке мы вас и нашли, почти все были мертвы, удалось спасти только тебя и еще семерых, — объяснила Ксения, с сочувствием глядя на несчастное дитя, ни разу в жизни не видевшее даже капли доброты. — Ты не знаешь, как вы там оказались?

— Не знаю, госпожа Целительница, — снова поклонилась Нори. — Мне известно только, что воспитанников после восемнадцати куда–то отдают, а куда нам не говорили.

Да уж… Аарн смотрела на девушку и понимала, что та действительно ничего не знает. Об этом же говорило и сканирование ее куцей памяти, в которой нашлись только воспоминания о жизни в жутковатом интернате, где детей учили одному — беспрекословно подчиняться любому, даже самому отвратительному приказу, очень жестоко наказывая за неповиновение. Однако опыт говорил (особенно если вспомнить Ирну ран Сав и несколько ее пребывающих в разных временных потоках субличностей), что Нори может быть опасна, сама не осознавая того. Поэтому придется подержать ее и остальных выживших пока взаперти, обеспечив всем возможным комфортом. Ну и Целители Душ с несчастными детьми одновременно поработают. Их надо привести хотя бы в относительный порядок, поскольку психология у них сейчас полностью рабская, даже вопросы задавать боятся.

Ксения отвела Нори помыться после ти–анх, стараясь обращаться с девушкой как можно более ласково, но та все равно шарахалась от любого движения, и в душе Целительницы то и дело вспыхивал гнев на тварей, сотворивших такое с ни в чем не повинными детьми. Самое страшное, что все эти дети были природными эмпатами! Очень сильными эмпатами! А некоторые и магами, в воспоминаниях Нори было три эпизода, когда кто–то из воспитанников использовал телекинез. Вот только таких тут же увозили из интерната.

Когда Нори привели к роскошному столу и сказали, что она может есть, что пожелает и сколько пожелает, девушка несказанно удивилась, это было невозможно просто потому, что невозможно. Такого никогда не бывало! Она долго не решалась взять ничего, пока Целительница с тяжелым вздохом не приказала ей есть досыта. А когда Нори наелась, отвела ее в роскошное помещение с огромной гостиной и восемью спальнями, и оставила в там в компании Кирта, которого отдали года три назад, он как–то раз поделился с наказанными голодом младшими детьми своей пайкой, за что был жесточайше выпорот перед всем интернатом — запрет помогать друг другу был только немного слабее запрета задавать вопросы.

— Привет, малая! — улыбнулся Кирт, когда Целительница покинула их. — Рад, что ты жива.

— Привет, — несмело улыбнулась Нори, испуганно оглядевшись в желании убедиться, что за ними никто не наблюдает. — Слушай, я ничего не понимаю… Не бьют, кормят такими вкусностями, что и у воспитателей не было…

— А я, думаешь, понимаю? — вздохнул парень, садясь в мягкое кресло. — Биокомп, подай, пожалуйста, два стакана кисло–сладкого сока.

На столике перед ним тут же появились красивые стаканы с каким–то светло–синим напитком.

— Ой… — потыкала в них пальцем Нори. — Это че–е–е-г–о–о?..

— У этого биокомпа можно вот так любой еды или питья попросить, — объяснил Кирт, улыбнувшись ее реакции. — Я поначалу тоже пугался, потом привык. Бери, у них тут все вкусное!

Девушка взяла стакан и осторожно отпила. У нее глаза полезли на лоб — действительно, никогда такой вкуснотищи не пила. Она с удовольствием выпила сок и уже смелее начала оглядываться. Гостиная выглядела изумительно, мягкие кресла и диваны так и звали к себе. Вот только далекий, почти незаметный гул и легкая вибрация вызывали беспокойство.

Нори тоже села напротив Кирта и на некоторое время умолкла, не зная, о чем говорить — общение между воспитанниками в интернате не приветствовалось, поэтому каждый привык обходиться своим собственным обществом.

— Не желаете посмотреть интересный инфофильм? — неожиданно раздался чей–то безразличный голос.

— Ой! — подпрыгнула испуганная Нори.

— Прошу не беспокоиться, я биокомп, иначе говоря, компьютер каюты, в которой вы находитесь, я не живой, а искусственно созданный, чтобы выполнять различные работы.

— А… — немного успокоилась девушка, говорящие компьютеры были и в интернате, правда, общались с ними только воспитатели, воспитанникам это было строжайше запрещено.

— А что такое инфофильм? — осмелился задать вопрос Кирт, вызвав тем самым буквально шок у Нори. Она смотрела на него с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом, что парень, конечно, заметил. — Мне сказали, что здесь можно спрашивать, и никто тебя за это не накажет. Вот я и проверил…

— А–а–а-а… — только и смогла выдавить девушка, подивившись про себя смелости товарища, она бы не решилась на такое.

Выслушав объяснения биокомпа, воспитанники переглянулись и согласились Стена напротив превратилась в огромный голографический экран, на котором начали разворачиваться приключения трех отчаянных друзей, совершенно случайно попавших на обучение в магическую Академию, провалившись в блуждающий портал, хотя собирались пойти учиться на пилотов космических кораблей. Уже через пять минут Кирт и Нори забыли обо всем, восторженно наблюдая за эскападами молодых нахалов, вытворяющих такое, что в интернате их за десятую часть сотворенного запороли бы насмерть. А воспитатели Академии почему–то спускали им это с рук. Совершенно непонятно почему.

* * *

— Что думаешь? — хмуро спросил Рави у Тины Варинх.

— Ничего хорошего, — отозвалась та, глядя через вживленный биокомп на увлеченных фильмом детей. — Найти бы этот их интернат, я бы этим воспитателям…

— Да, твари еще те, — согласился великий князь. — Но пока меня интересует совсем другое. Что такое эти ребятишки и ради чего их сунули в эту гнусную конструкцию?

— Монада, — тяжело вздохнула Кровавая Кошка. — Причем насильно собранная эмпатическая монада[11]. Как уже обсуждалось, конклавы, использующие такого рода монады, известны, в архиве, переданном нам Российской империей, имеется краткая информация о трех подобных. Иметь с ними дело никто не желает, относятся чуть ли с брезгливостью, даже не связываются без особой необходимости, а они сами эмпатов разумными не считают и очень возмущаются, что их взглядов никто не разделяет. Описано несколько случаев, когда представители Оймаса, например, нападали на представителей ди–эмпатических структур других стран, чтобы обратить тех в «естественное состояние ненормальных» — рабство. Один раз это даже стоило им войны. Естественно, их вопли, что они правы и поганых тварей, не имеющих права даже взгляд поднять на нормального человека, нужно держать в ежовых рукавицах, никто слушать не стал. Получив хороший урок и потеряв несколько десятков планет, правители Оймаса, скрипя зубами от ненависти, вынуждены были смириться, но свое отношение к эмпатам не изменили. Об остальных двух известно меньше, они расположены в других, более далеких вселенных, а вот Оймас в той же, что и Объединение Итеан.

— Какая же мерзость этот Оймас… — брезгливо скривился великий князь.

— Более чем, — согласилась Тина. — А «сверхи» еще хуже, по–моему. Меня дрожь пробрала, когда я память несчастного ребенка просматривала. Какая–то потусторонняя, адская жестокость.

— Вспомните питомник нашего дорогого графа, в котором выросла Мара, — криво усмехнулся Никита, сидевший несколько в стороне от собеседников. — Он был ничем не лучше интерната. Последний, конечно, следует как можно быстрее отыскать и воздать воспитателям по заслугам, но прежде всего ради того, чтобы «сверхи» не могли собирать себе новые монады. Вспомните, что натворила одна монада из этих несчастных детей. Всего лишь одна! А сколько их еще? Если исходить из количества воспитанников в воспоминаниях детей, то, как минимум, еще двадцать. Извините за цинизм, но если ради того, чтобы не случилось запланированного «сверхами», мне придется отдать приказ уничтожать такие вот конструкции, составными частями в которых являются ни в чем не повинные дети, я такой приказ отдам. Постараюсь, конечно, их спасти всеми возможными средствами, но если не получится, сомневаться не буду.

— Я тоже, — скривился великий князь.

Тина ничего не сказала, было видно, что ей это не по вкусу, но жестко сжатые губы говорили, что и она, в случае необходимости, сделает правильный выбор. Как бы ей ни было тяжело потом.

— Внимание, новая информация! — заставил всех вскинуться алый эмообраз Томарха, одного из двархов боевой станции «Белое Пламя», с которой альфа–координаторы сейчас и управляли действиями ордена и княжества.

— Что случилось? — тут же спросил Рави.

— Во–первых, дварх–крейсер «Летящий Вдаль» не вышел из гиперпространства в оговоренное время. Он уже полчаса как должен был достичь портала у границ Аарн Ларк. Пока еще не все сроки ожидания прошли, однако тревожные службы забеспокоились.

— Говорил же я ему! — грохнул кулаком по подпрыгнувшему от такого обращения ни в чем не повинному столу великий князь, его лица огорченно вытянулось. — Вот же неугомонный старый авантюрист! Вот же неймется ему! Ну, дед, ну, зараза, отыщешься, я тебе такое устрою, что ты у меня через весь дворец на руках танцевать будешь! Багу сообщили?

— Он ответил, что предупреждал: двигатели не откалиброваны до конца, поскольку технологии империи еще недостаточно адаптированы к нашим, — сообщил Томарх. — Поэтому ничего поделать не может. Зато вторая новость скорее положительная.

— И?

— При тщательном изучении памяти членов монады обнаружены картины звездного неба, которое они наблюдали со двора интерната.

— Вот как? — оживилась Тина. — Удалось установить, где этот поганый интернат находится?

— Приблизительно, — ответил дварх. — Это скрытое шаровое скоплении далеко за галактикой–сателлитом, в котором живут потомки Девир. Сами смотрите.

Напротив развернулся голоэкран, на котором появилось изображение редких звезд и хорошо узнаваемой малой галактики вдалеке, хотя намного ближе, чем она располагалась по отношению к большой.

— Координаты удалось установить довольно точно, однако если исходить из записей бывавших в той галактике наших кораблей, в той стороне нет никаких звездных скоплений, почему я и сказал, что это скопление, скорее всего, скрытое.

— Нужно немедленно отправлять туда экспедицию, — заявила Тина. — Ее альфа–координатором предлагаю назначить Александра Бурцева, очень ответственный офицер.

— Пожалуй, — согласился Рави. — Также я придам ему хороших следователей и дознавателей из Л’арарда, они смогут раскопать всю нодноготную интерната и воспитателей, а также выяснят, кому они сдают подросших эмпатов.

— Но идти туда должна большая боевая эскадра, мне почему–то кажется, что сражаться ей в любом случае придется, — заметил Никита. — Поэтому ее подбор можно поручить Дарли, она подберет лучших.

— Она может пожелать сама возглавить экспедицию, — усмехнулась Кровавая Кошка, хорошо знающая неугомонную натуру подруги. — Если придется драться, то Дарли справится уж всяко лучше Александра, он все же больше десантник, чем флотоводец. Потому считаю, что нужны два альфа–координатора с разными специализациями.

— У нас в любой момент может начаться война, поэтому Дарли отпускать нельзя, — отрицательно покачал головой Рави. — Но у меня появилась интересная мысль Гросс–адмирал Мерхалак…

— А что, он намекал, что с удовольствием послужил бы в княжестве, скучно старику в отставке, — оживился Никита. — Вот только согласится ли?..

— Не спросим, не узнаем, — пожал плечами великий князь.

Дварху даже искать флотоводца не пришлось, тот отдыхал в адмиральской каюте своего флагмана, находящегося в данный момент на границе Кэ–Эль–Энах и Парга вместе с тремя эскадрами, чьи экипажи расставаться с любимым командиром и возвращаться обратно в Дархон под начало сумасшедшей Мары ран Сав. Бестелесный поначалу запросил у Мерхалака разрешение на разговор, тот его, конечно, дал, заинтригованный вопросом: что от него подабилось аарн?

— Ваше величество! — встал тиумец при виде монарха. — Господин Ненашев! Госпожа Варинх! Доброго вам дня! Вас чем–то заинтересовала моя скромная персона?

— И вам здравствовать, господин адмирал! — наклонил голову Рави, Тина и Никита кивнули. — Вы ведь еще не в курсе дела?

— Какого?

— О возможной вскоре новой войне.

— С кем? — удивился гросс–адмирал.

— В том–то и дело, что неизвестно, — вздохнул великий князь. — Но кто–то исподтишка гадит всей нашей галактике, причем так интенсивно, что СПД и в лучшие времена не снилось. Граф Наргайский помог нам обнаружить это, но сейчас и он, и Кержак с учениками без сознания — перенапряглись.

После чего он быстро рассказал Мерхалаку о случившемся за последнее время, стараясь ничего не упустить. Тот внимательно выслушал, озадаченно поскреб белый мох на голове и негромко помянул все хвосты Проклятого в чьей–то глотке. Немного помолчал и разразился целой матерной тирадой.

— Вот что ж им, паскудам, все неймется?! — закончил он. — Только война закончилась, и на тебе — новая напасть! Значит, говорите, смогли обнаружить координаты этого гнусного интерната?

— Смогли, — подтвердила Тина. — Мы поначалу хотели возложить общее командование экспедицией на дварх–полковника Бурцева, вы о нем, наверное, слышали, но потом подумали, что как флотоводец вы на порядок выше, а дварх–полковнику оставим командование десантом. Почему–то мне кажется, что драться обязательно придется.

— Как и мне, — хмуро согласился гросс–адмирал, который тоже не мог пожаловаться на слабую интуицию.

— То есть, вы согласны возглавить экспедицию?

— Согласен. Только мне нужно снабжение для моих кораблей.

— Без проблем, — заверил великий князь. — Ближайшая к вам кэ–эль–энахская военная база — в системе Нидварт, в двух переходах. Идите туда, вас обеспечат по высшему разряду. Проблема в том, что на ваших кораблях нет оборудования для межгалактической навигации, поэтому придется подключаться к комп–сети приданой Бурцеву эскадры. Или взять только наши корабли.

— Но долететь до другой галактики мои мета–корабли смогут? — задумчиво посмотрел на него гросс–адмирал.

— Смогут, — с улыбкой заверил Рави. — Дело не двигателях, а именно в навигации. Если бы не погибший в войне Падения гений, Виктор Ломачинский, то и для нас межгалактическая навигация осталась бы тайной за семью печатями. Именно он разработал математическую модель и настоял на ее реализации в железе…

— Жаль, что такой разумный погиб, — огорченно вздохнул Мерхалак. — Но ладно, к делу. Я все же рискну отправиться со своими эскадрами, подключившись к комп–сети полковника Бурцева. Каковы его силы?

— Боевая станция и четыре дварх–крейсера.

— Маловато.

— Естественно, — не стал спорить великий князь. — Но это не все. Также ему будут приданы еще пять боевых станций и двадцать четыре дварх–крейсера, не считая авианосцев и прочей мелочи. Плюс четыре других легиона. Два кэ–эль–энахских и два орденских.

— Это уже неплохо, — одобрительно кивнул гросс–адмирал. — Что ж, в таком случае мы немедленно выдвигаемся в Нидварт. Надесь, нас там не обстреляют…

— Даю вам в том, что вас там встретят, как друзей, свое слово монарха при свидетелях! — твердо заявил великий князь.

— Благодарю, ваше величество! — задумчиво посмотрел на него Мерхалак, явно удивившись услышанному, затем связь отключилась и экран погас.

Великий князь от душа расхохотался. Нравился ему этот пронырливый тиумец, хоть он и был раньше врагом, а все равно нравился.

— Тот еще жук, — заметила Тина.

— Да, жук конкретный, но хорош, хорош, — покачал головой Никита. — Так, я только что отправил приказ Бурцеву, пусть срочно собирает все приданые ему силы и тоже выдвигается в систему Нидварт. Рави, будь другом, отправь туда приказ по поводу снабжения Мерхалака и Бурцева, пусть их флоты запасутся всем, чем можно и чем нельзя. В том шаровом скоплении явно будут неприятные сюрпризы.

— Будут, я уверена в этом, — подтвердила Тина, чья интуиция тоже буквально надрывалась, сообщая о предстоящих неприятностях.

— Важно теперь сформулировать приказы для экспедиции, — вспомнил о самом важном великий князь. — Точных приказов, конечно, быть не может, это разведка, но основная задача — лишить «сверхов» любой возможности получать новых эмпатов для монад. А также выяснить хоть что–то о них самих.

Все трое, немного подумав, согласились. После чего, передав по инстанциям нужные распоряжения, вернулись к обсуждению, что делать дальше.

* * *

Физики, химики, биологи, кибернетики, социоматики и прочие ученые ордена, княжества, республики и империи буквально вцепились в изучение конструкции «сверхов». Через несколько часов должны были прибыть паргианцы — профессор ди Тойн вместе еще с несколькими адептами Церкви Знания. Данные исследований пересылались им в режиме прямого доступа, но это пока ничего не давало — теорий и предположений были тысячи, вот только доказательства отсутствовали напрочь. Понять, как работала конструкция и для чего вообще предназначалась, не удавалось. Ради чего потребовалось сращивать тела эмпатов со странными щупальцами в ее центре? Причем, и это было установлено твердо, эти тела являлись живыми и постоянно чувствовали боль, а когда требовалось что–то сделать, сила болевых ощущений возрастала многократно. Несчастных так стимулировали, что ли?

Твердо установили только одно — конструкция каким–то образом управляла не только эгрегорами, но и менталом. Что, исходя из того, что именно она перекрывала вход в Сферы Творения, и так было ясно. Вопрос в том, как? А вот этого как раз никто и не мог понять. Как–то. И это очень сильно раздражало ученых, им явно не хватало опыта в таких вопросах. Требовались способные манипулировать эгрегорами ди–эмпаты, они, скорее всего, поймут больше, поскольку хотя бы обладают нужным понятийным аппаратом. Орден Аарн и другие страны обитаемой галактики ими, к сожалению, не обладали, это следовало честно признать.

Прошло четыре часа, и на «Белый Стерх» прибыл профессор ди Тойн со свитой. Едва успев оставить вещи в выделенной ему каюте, кибернетик ринулся в док, где находилась конструкция «сверхов» — ученые все–таки добились от Тины разрешения на непосредственную работу там, дистанционная их совершенно не устраивала. Правда дотрагиваться к образцам или самой конструкции никому так и не позволили, причем по очень простой причине — от них шло странное пси–излучение, которое четко улавливалось аппаратурой. Похоже, гнилостно–золотистый металл конструкции являл собой на атомарном уровне некое сложное устройство, созданное с использованием особых нанотехнологий. Или же, по словам оставшихся на ногах учеников Кержака, некий магический артефакт, во что ученые, конечно, не слишком верили, они вообще магию воспринимали с трудом, поскольку она не объяснялась с точки зрения понятной им логики.

— Ну что? — нетерпеливо спросил ди Тойн у Бага Бенсона, едва успев поздороваться.

— Ничего… — тяжело вздохнул тот. — Эта паскудная конструкция создана по совершенно непонятным мне принципам и технологиям, особенно меня смущают встроенные прямо в металл психоструктуры. К ней даже подходить живым существам опасно! Хоть разумным, хоть неразумным. Нам, по моему запросу, привезли мелких животных, их запустили в док, так вот, сами посмотрите на результат! Это невозможно, невероятно, но факт!

— Давайте запись!

Гиперфизик что–то пробурчал, и слева загорелся голоэкран, на котором появилась уже хорошо знакомая ученым конструкция «сверхов». Ее полностью обработали фазовым преобразователем, плюс удалили выживших и погибших эмпатов. Естественно, при помощи киберов и силовых полей, подходить к конструкции после пары эпизодов не хотелось никому. Именно один такой эпизод и начал демонстрироваться на экране. В док запустили десятка три небольших зверьков разных видов, которые поначалу разбежались по углам и попытались спрятаться, что естественно для животных, но буквально через несколько минут начались странности — зверьки внезапно собрались в кучу, затем строем двинулись к вскрытой части конструкции, скрылись в ней, а выбрались, окруженные неким непонятным сиреневым, слегка светящимся энергетическим полем, и принялись дружно устранять неисправности, непонятным способом заращивая в нитях конструкции пробоины и трещины, причем очень странно — зверьки вереницей, очень быстро бегали вокруг разлома, а тот сам собой постепенно зарастал. Причем они действовали довольно разумно, зарастив один пролом, тут же переходили к другому. На все попытки киберов обратить на себя внимание животные никак не реагировали, словно не видели, даже когда им махали чем–то перед самыми глазами. Зверьки работали, пока не попадали и не передохли от истощения, превратившись в живые скелеты, а случилось это очень быстро, за каких–то полчаса.

— Я это вижу или мне мерещится?.. — жалобно спросил ди Тойн.

— Я тоже себя об этом спрашивал, — криво усмехнулся Баг, привычно почесываясь. — К сожалению, не мерещится. Трупы животных вскрыли, они действительно оказались крайне истощены, словно умерли от голода. По предположениям биологов, из них выкачали всю жизненную энергию. Потому разумным приближаться к конструкции тоже нежелательно, особенно если вспомнить в каком виде оттуда достали эмпатов — тоже крайняя степень истощения. Эта конструкция, похоже, зомбирует любых живых существ, программирует их и использует для собственных нужд. Я пока так и не мог понять, каким образом зверьки ремонтировали ее, похоже на прямое преобразование энергии в вещество. Так называемая материализация. Я давно думал над вопросом, но кто–то, похоже, решил его раньше.

— Ну, это не удивительно, — заметил профессор. — Сколь бы много мы ни знали, всегда найдется кто–то знающий больше. Но я с вами не согласен, это вряд ли материализация, при ней эффекты должны быть другими.

И ученые пустились в спор, который не понимал никто, кроме них самих и их учеников.

* * *

Четыре лам–истребителя осторожно приближались к разлому. Естественно, зная о том, что пересечение границы с ним убивает экипажи кораблей, никто не стал сразу посылать разведчиков, сначала были проведены эксперименты при помощи киберов и биороботов, после чего стало ясно, что гибель людей вызывал всплеск особого рода излучения, возникающий именно при пересечении границы — сказывалась разность физических законов и констант двух пространств. Защиту от этого излучения было совсем несложно создать, особенно используя технологии ордена. Ею на скорую руку оборудовали все истребители и другие малые корабли, имевшиеся на борту, и начали монтировать на самом дварх–крейсере. Также стало понятно, почему не смогли защититься местные — они просто не обладали нужными знаниями, она даже обнаружить излучение не могли, поскольку оно распространялось через глубокие уровни гиперпространства, недоступные технике бывшей Гегемонии.

Ламам позволили вылететь только после того, как челноки с мелкими животными посетили Разлом и благополучно вернулись обратно. Естественно, первыми отправили Лирка, Т`Реда, Ирека и Хесира, поскольку так решил бывший великий князь. Друзья были совсем не против снова сунуться в пекло, их неугомонные натуры требовали новых приключений. И то, что для исследования Разлома выбрали именно их, грело молодым офицерам души.

Если смотреть невооруженным глазом, то территория Разлома поначалу ничем от обычного пространства не отличалась, только при пересечении границы навались мгновенная глухота, невзирая на защиту, в ушах зашумело, перед глазами полыхнуло белым светом, и все нормализовалось.

— Сканируем! — приказал Лирк по мыслесвязи.

Первые же результаты сканирования заставили друзей изумиться до онемения. Этого не могло быть просто потому, что не могло быть никогда! Однако было. Пространство вокруг оказалось переполнено пересекающимися объектами разной величины, порой частично занимающими объем друг друга. Вот только визуально ни один из этих объектов не наблюдался!

Однако стоило немного отлететь от границы, как невдалеке появилось некое подобие астероида, поросшего разной длины щупальцами, которым этот «астероид» активно размахивал. Еще буквально двести метров, и вместо него возникли сотни белых комков, расстреливающих друг друга при помощи синих лучей. И что они такое было совершенно неясно.

Чем дальше друзья углублялись в разлом, тем больше странных объектов попадалось на пути. Некоторые казались животными, некоторые космическими кораблями, но основная часть — вообще непонятно чем. Но больше всего молодых офицеров поразили куски миров, порой даже с атмосферой, причем эти куски были словно вырваны откуда–то, они явно продолжались в иные пространства, на самом деле являясь цельными, иначе атмосфера на них не удержалась бы. Получается, Разлом — это мешанина разных миров и пространств? Ну, пусть об этом ученые рассуждают.

— Лерк, гляди, вон там, слева! — возбужденно вскрикнул Хесир. — Видишь?

— Корабль! — оживился командир эскадрильи. — Точно корабль!

— И не просто, а итеанский линейный этершип! — уточнил эльф. — Помнишь, мы такой видели во время последнего боя?

— Ага, видели, я помню! — оживился Ирек. — Интересно, там есть кто–то живой?

— А кто нам мешает проверить? — щелкнул зубами Т`Ред. — Итеанский мы знаем, на «Вершащем Путь» языкам союзников обучили.

— Хм–м–м… — на мгновение задумался Лерк, но сразу же принял решение. — Облучи его поисковыми импульсами, только слабыми, чтобы не приняли за нападение.

Ламы принялись наворачивать круги вокруг этершипа, поливая его поисковыми и сканирующими импульсами. Однако он оставался мертвым, причем довольно долго, только минут через десять антенны на его носу шевельнулись, отслеживая путь истребителей. В то же мгновение Лерк отправил запрос на связь по принятым во вселенной Объединения Итеан протоколам. Некоторое время ничего не происходило, а затем перед внутренним взором молодого офицера появилась фигура изможденного, очень худого человека, устало сидящего возле полуразобранного пульта.

— Я капитан второго ранга Т`а Картеген, княжество Кэ–Эль–Энах, — представился Лерк на итеанском языке. — Рад приветствовать уважаемых союзников!

— Приветствую вас, даэ[12] капитан! — наклонил голову незнакомец. — Улей–тарн[13] Мирен Тамиани, командир этершипа № 7823. Вы сказали, союзников?

— Именно так, господин улей–тарн, — подтвердил молодой офицер. — Около декады назад закончилась большая война, в которой княжество Кэ–Эль–Энах, орден Аарн, Объединение Итеан и еще несколько государств, заключив военный союз, вместе сражались против Юои Жерг. Вы наверняка слышали об этом гнусном конклаве.

— Да кто же об эрганате не слышал?.. — усмехнулся итеанец. — Значит, полезли все же на нас…

— Не только, они в несколько сразу вселенных сунулись, — вздохнул Лерк, вспомнив сколько хороших ребят полегло не за хвост Проклятого. — Ну и отхватили, в итоге, полной мерой по дурным головам. О чем речь, они даже Контроль разъярили настолько, что Безумные Барды и Адай Аарн на нашей стороне выступили. В общем, ди–эмпатов у Юои больше нет, а сам конклав на грани распада.

— По заслугам! — с удовлетворенной улыбкой заявил улей–тарн. — А какой нынче в Объединении год?

Лерк, немного посомневавшись, назвал дату, преобразованную биокомпом в итеанский формат, хотя ему не слишком хотелось этого делать, он подозревал, что для застрявшего в разломе человека это станет шоком. И оказался прав.

— Почти двести лет… — мертвенно побледнел Тамиани, новость явно сильно ударила его по нервам.

— Мы нашли вас совершенно случайно, — вздохнул молодой офицер. — Проводили разведку так называемого Разлома. Наш крейсер, использовав экспериментальные двигатели, погрузился на восемнадцатый уровень гиперпространства, но что–то пошло не так, и мы оказались в другой, неизвестной вселенной. При помощи местных жителей обнаружили Разлом, в котором явно ошметки разных пространств и вселенных присутствуют. А с вами что случилось? Как вы здесь оказались?

— Обычный исследовательский рейс с минимальным экипажем, искали пригодные для зонирования планеты, — вздохнул итеанец. — Попали в аномалию, около пяти лет пытались выбраться, но все время попадали в какие–то странные места. Когда подошли к концу запасы продовольствия на этершипе, приняли решение лечь в стазис, благо установка стазиса на нашем корабле была, установив условием пробуждения прибытие любого другого корабля. Искин среагировал на ваше появление и разбудил меня.

— Единственное, что могу предложить, это вывести вас к нашему дварх–крейсеру, возможно, ваш этершип поместится в один из ангаров, корабль посольский и шел далеко не с полной загрузкой, — с сочувствием посмотрел на него Лерк.

— В ангар?! — изумился Тамиани. — Этершип?! Какого же размера этот ваш дварх–крейсер?!

— Около шестидесяти итеанских стадий в длину и примерно тридцать пять в ширину, — постарался сдержать улыбку молодой офицер, ему не хотелось обижать столько перенесшего человека, потерявшего все, что было ему дорого, ведь за двести лет, скорее всего, его близкие и друзья умерли. Хотя может и нет, он не помнил, сколько живут в Итеане. — Дальше полетите с нами, мы следуем в Российскую империю, оттуда добраться до Итеана проблем не составит.

— Да уж… — поежился улей–тарн. — Благодарю за ваше предложение! Самостоятельно нам не выбраться. А из империи действительно до дома добраться несложно, я не раз бывал в ней. Там есть несколько больших порталов, разве что пару дней в очереди подождать придется, грузопоток очень большой, насколько я помню.

Биокомпы лам–истребителей запомнили маршрут с момента вхождения в Разлом, так что вывести этершип оказалось несложно. На «Летящем Вдаль» несколько удивились его появлению, но оставлять без помощи недавних союзников конечно не стали, место в большом ангаре и в самом деле нашлось, туда и завели итеанский корабль.

А молодые офицеры немного отдохнув и перекусив, снова отправились в Разлом, поскольку путь пока так и не был найден. На сей раз их сопровождали еще две эскадрильи. Данные с искина этершипа были проанализированы двархами, которые выдали рекомендации о возможном маршруте, ведущем к очередной реальной вселенной. Ученые подтвердили предположения друзей о том, что Разлом — это, скорее всего, так называя пена, состоящая из перемешавшихся самым диким образом небольших областей различных миров и вселенных.

Чего только не встречали за время пути двенадцать лам–истребителей! Однажды даже обнаружили по собой вершину горы, с которой на них величаво взирал седобородый старец, сидящий на плоском камне. Он при виде живых машин он ничуть не удивился, укоризненно посмотрел на нарушивших его медитацию нахалов и снова закрыл глаза. Его не стали трогать и полетели дальше, меняя пространства, словно прогоняя их мимо себя.

Еще несколько раз попадались корабли неизвестных цивилизаций, но все они, похоже, были мертвы, признаков энергетической активности ни на одном не обнаружили. Побольше бы времени, их бы обязательно исследовали, но сейчас было не до того.

Дойдя до конца разработанного двархами маршрута, пилоты не сразу решили, куда двигаться дальше, вариантов было множество. Немного подумав, Лерк решил довериться знаменитой интуиции Т`Реда. Тот привычно побурчал, что, мол, опять все на него, но уверенно ткнул пальцем в совсем небольшой отнорок, находящийся внизу под углом сорок восемь градусов, его могли и не заметить, если бы не дракон. И истребители нырнули туда.

Сменилось несколько пространств, затем словно где–то вдали лопнула какая–то мембрана, отозвавшись звоном в ушах каждого, и они неожиданно оказались в самом обычном пространстве. Невдалеке виднелась окруженная несколькими орбитальными станциями планета. А затем последовал вызов на всех диапазонах гипер и грависвязи, причем на хорошо знакомом русском языке:

— Внимание! Неизвестные корабли, немедленно сообщите вашу принадлежность и причину появления здесь, или будете уничтожены. Вы находитесь в закрытом секторе Российской империи!

* * *

Срочный вызов поднял Рави с постели, еон едва успел проспать два часа. Ну что там опять случилось?..

— Ваше величество! — появился на экране Тарнен, первый лорд Л`арарда. — Новости! «Летящий Вдаль» нашелся!

— Слава Благим! — облегченно улыбнулся великий князь. — И где он был?

— Провалился в другую вселенную с восемнадцатого уровня гипера, а оттуда нашел путь прямо в Российскую империю, минуя портал. Объявился там в третьей галактике. За ним с Земли отправлен скоростной транспорт с разгонными двигателями, через двое суток крейсер будет в Солнечной системе. Его величество Михаил XXVII предупрежден о прибытии чрезвычайного и полномочного посла княжества Кэ–Эль–Энах и ордена Аарн. Просьба организовать встречу с князем Перемыслиным передана.

— И то хорошо, — вздохнул Рави. — А ведь говорили ему, авантюристу старому, что нельзя брать экспериментальный корабль! Нет, на своем настоял. Ладно, это я ним после возвращения обсужу. Что с остальным посольством?

— Ждет возле портала сигнала отправляться.

— Всех, кого нужно, подобрали?

— Всех, — подтвердил Тарнен. — Более пятисот возможных студентов. Но мы не знаем, согласится ли империя их обучать и что за это потребует. Боюсь, ее помощь дорого нам обойдется, ваше величество.

— Но без нее мы не обойдемся, — скривился Рави. — Маги не справляются с выправлением эгрегориальных связей, да это и не их работа. Так что рассчитаемся. Но меня сейчас куда больше беспокоят эти проклятые «сверхи» и как их искать. Что они предпримут? Не знаю, но они просто так не сдадутся.

— По поводу их поиска у меня идей пока нет, — покачал головой первый лорд. — А вот по поводу удара… Есть одна мысль. Вы забыли, что у нас есть еще один враг, старый враг — СПД. И его сейчас возглавляет сумасшедшая садистка, которая способна на все. Воздействовать на нее ментально — и она нападет, а нам война сейчас совсем не нужна.

— Твои данные немного устарели, Мару ран Сав смогли относительно привести в порядок, — возразил Рави. — А вскоре, возможно, вернут в состояние Ирны ран Сав. Но ты прав, возможно все, поэтому я завтра же свяжусь с Ренером Лоехом Кранером, он сейчас на нашей стороне и работает на нас.

— Даже так? — вздернул брови Тарнен. — Я этого не знал. Давно?

— Практически с момента окончания войны с СПД, даже немного раньше, но это было величайшим секретом. Точнее он работал на графа Наргайского, а вот тот — уже на нас. Но это вам известно. На прямой контакт с Кранером мы вышли только вчера.

— Ясно. Что ж, это несколько успокаивает. Но все равно следует внимательно отслеживать ситуацию в Дархоне, там что–то нехорошее происходит, а я никак не могу разобраться, что именно. Какое–то невнятное бурление, словно столкнулось несколько подводных течений. Результат может нам очень не понравится, поэтому попросите господина Кранера выяснить, в чем там дело, что вообще случилось и почему.

— Попрошу, — пообещал Рави. — Что еще?

— Экспедиция к интернату под командованием гросс–адмирала Мерхалака вылетела в составе ста двадцати мета–кораблей, шести боевых станций, тридцати двух дварх–крейсеров, двенадцати авианосцев и множества кораблей других типов, перечислять долго, — открыл голоэкран своего биокомпа Тарнен. — На место она должна прибыть через четверо суток.

— Очень хорошо, — кивнул великий князь. — Что ученые?

— По–прежнему, — скривился первый лорд, не очень–то любивший ученую братию за безалаберность. — Чуть ли не волосы друг другу выдирают, а толку — чуть. Сплошные предположения. Зато есть утешительные известия от Целителей. Маги завтра–послезавтра должны прийти в себя. Крайне важно обсудить с Кержаком и ис Торменом все, что произошло после их похода в Сферы. Думаю, они многое смогут понять.

— Уже хорошо. Это все пока?

— Да.

— Тогда я дальше спать, глаза слипаются, — пробурчал Рави, он действительно чуть ли не засыпал на ходу.

— Приятных снова, ваше величество! — поклонился первый лорд, отключаясь.

Великий князь некоторое время устало смотрел на погасший экран, после чего рухнул на диван, закрыл глаза и мгновенно уснул.

* * *

Казалось, он бредет по какому–то темному лабиринту, чьи тоннели извиваются самым диким образом, а на перекрестках поджидают отвратительные склизкие чудовища, тянущие к нему когтистые щупальца, причем их форма все время меняется. Неосознанным желание он срубал эти щупальца, и чудовища, недовольно похрюкивая, отступали. Ему же не давал покоя один–единственный вопрос: кто он такой? Странно, но понять этого идущий никак не мог, точнее не мог вспомнить, но был убежден, что у него когда–то было имя. И на это имя завязано все остальное.

Блуждал он в этом лабиринте не в одиночку, иногда вдалеке виднелись другие, и он их знал когда–то, только не помнил имен. Что все это значит? Где он? Кто он? Зачем он? Что это за лабиринт? Что вообще происходит?

В голове словно взорвался мыльный пузырь, и почти вспомненное имя снова покрылось клочьями липкого тумана. Да что за проклятье?! Похоже, кто–то очень не хочет, чтобы он вспомнил. Иного вывода не сделать было нельзя, и он, словно по наитию, неожиданно для самого себя потянул откуда–то целый пучок разноцветных нитей, быстро сплел из них огненное кружево и куда–то швырнул его. В ответ раздались разъяренный вой и жалобное поскуливание, они звучали одновременно, словно тот, кто их издавал, не понимал, что именно чувствует и как надо на это реагировать.

Но стало ясно одно — это враг, а с врагами разговор короткий. И он ударил снова, и так раз за разом. С каждым ударом пелена в сознании становилась все тоньше и прозрачнее, пока с хлюпающим звуком не лопнула. В то же мгновение он застонал от боли — воспоминания начали возвращаться, поначалу тонким ручейком, а затем и буйным потоком. Память о прожитых тысячах лет настигла Кержака Черного, и он негромко выругался, окончательно осознав себя.

Это что же получается, «сверхи» настигли его во сне? И не только его, но и всех остальных вероятностных ментатов, участвовавших в походе в Сферы? Да, именно так и получается. Ну, сволочи! Не успокоились. Ничего, теперь он ими займется, вплотную. Теперь не пожалеет. Старый орк зло, предвкушающе оскалился. А ведь ученики и граф без его помощи в себя не придут, их окончательно запутали в лабиринтах сознания, завели в такие его закоулки, что самостоятельно не выбраться, и даже Целители Душ не доберутся до их личностей. Разве что Касра сможет, но Касра — особый случай.

Бледные нити снова осторожно потянулись к нему, и Кержак удивленно покачал головой — наглость несусветная. Плюс невероятная уверенность в собственном превосходстве. Одного урока этим тварям оказалось мало? Что ж, пришло время следующего. Старый орк тщательно выплел пришедшую на ум связку, отследил ее возможные точки связи с нитями сверхов, указал их ментальные координаты и активировал. Безумный вопль, наполненный болью, изумлением и искренним возмущением стал для его ушей приятной музыкой. Смысл, который нес этот вопль, можно было передать несколькими словами: «Да как ты смеешь?! Знай свое место, ничтожество!»

— Ничтожество, значит? — если бы кому–то из хорошо знавших Кержака Черного довелось в этот момент увидеть его, то он поспешил бы скрыться с глаз великого мага, в глазах которого горел безумный гнев. — Ну что ж, вы сами выбрали свою судьбу.

Он снова принялся выплетать связку Коана, только на сей раз не ослаблял ее, оставил столь же убийственной, как изначально, наоборот, совместил ее с блоками связи с первоосновами — Светом и Тьмой. И те отозвались на призыв старого орка, что значило — они недовольны деятельностью «сверхов» и рады предоставленной возможности высказать наглецам свое «фи».

Судя по бесцеремонности действий, сейчас против ментатов действовали «сверхи», не попавшие под предыдущий удар, уже получавшие по голове не были бы настолько беспечными. Ну и хорошо. Они первыми начали войну, так что ответственность за все последствия лежит на них. Кержак еще раз проверил жуткую связку, затем убедился, что, невзирая на отправленное предупреждение с просьбой не делать этого, его пытаются снова ввести в бессознательное состояние, и активировал ее.

Первые несколько мгновений ничего не происходило, только через две или три минуты белесые нити вдруг затрепетали, их начало трясти словно в лихорадке, затем они оторвались от сознаний Кержака и других ментатов, начав корчиться словно в агонии. По ментальному пространству пронесся потусторонний стон, в котором отчетливо слышалось отчаяние и непереносимая боль. А затем старого орка настиг отчаянный вопль:

— Да-а что–о–о вы-ы тво–о–о-р–и–и-и-т!..

И все стихло. От нитей не осталось и следа. Кержак удовлетворенно кивнул. В первый раз он пощадил агрессоров, только предупредил. Теперь — нет. Напавших на него с учениками «сверхи» полностью стерты из реальности, словно их никогда и не существовало. Жестоко, но справедливо. Не орден начал войну, а «сверхи». Именно они начали рушить все, что строили Аарн. Без каких–либо объяснений, объявив себя истиной в последней инстанции. Невероятная гордыня и пренебрежение ко всем остальным. Так что они получили по заслугам. Терзаться по этому поводу старый орк не собирался, наоборот, сожалел, что не все враги уничтожены. Только малая часть, и оставщиеся еще доставят много неприятностей. Однако пора просыпаться, только учеников надо сначала найти и вывести к их телам.

Без противодействия многомерный лабиринт, в котором он все еще находился, был виден высшему ментату весь и сразу, поэтому обнаружить остальных труда не составило. Они все еще пребывали в своих грезах, только Касра и Дарв начали понемногу приходить в себя. Некоторое время подумав, Кержак создал плетение ментального уровня из эльфийской школы Разума, давно им не используемой, поскольку не было надобности. Однако сейчас оно было уместно, даже более того, и сработало, как надо. Учеников начало одного за другим выбрасывать в реальность. Последним был граф, после которого удовлетворенно осклабившийся Кержак и сам вернулся в тело.

Резко открыв глаза, старый орк понял, что над ним колдуют сразу несколько Целителей, явно пытаясь привести в себя. Повернув голову, он понял, что то же самое делают с остальными магами. Они лежали на кушетках в помещении госпиталя, о чем говорил трепещущий розовый потолок с волнующимися черными щупальцами на нем.

— Слава Благим, ты очнулся! — облегченно выдохнул старший Целитель, Владимир Голенев, которого ментат шапочно знал, как–то раз довелось поработать вместе.

— Здравствуй, Влад, — Кержак сел на кушетке. — На нас во сне напали. Опять «сверхи», чтоб им в Бездну провалиться. Но напавшие уже больше ни на кого и никогда не нападут. Они получили свое полной мерой.

— Ушли на перерождение? — приподнял брови тот.

— Или выгорели, при использовании связки Коана вполне вероятно полное выгорание душ, — осклабился старый орк. — И знаешь, мне их совсем не жаль. Давно я не встречал ни у кого такого пренебрежения к другим разумным.

— Пренебрежения? — приподнял бровь Целитель.

— Именно, — заверил Кержак. — После того, как я стряхнул, точнее, сжег нити, пытающиеся сделать меня беспамятным, от них пришел образ, говорящий: «Да как ты смеешь?! Знай свое место, ничтожество!»…

— Да уж… — покачал головой Владимир. — В таком случае мне их тоже не жаль, заслужили.

— Именно, что заслужили, — резко кивнул старый орк. — А у вас что произошло?

— Тина, Рави, Никита и прочие товарищи буквально жаждут с тобой и графом пообщаться. Но если с моей точки зрения, то лови образ. Подробности будешь у других спрашивать.

Целитель передал Кержаку сложный эмообраз, повествующий обо всем случившемся за три дня, прошедшие с момента возвращения ментатов из Сфер. Тот, задействовав все потоки мышления, усвоил информацию, после чего поцокал языком и уважительно сказал:

— Ну, наворотили, наворотили… Молодцы, ничего не скажешь. Кое–что я бы сделал иначе, но и так неплохо. Особенно то, что Мерхалака задействовали, после этой экспедиции к интернату никуда он от нас не денется. Нельзя флотоводца такого уровня отпускать в свободное плаванье.

Еще немного подумав, он спросил:

— Что можешь сказать по поводу выживших юнцов из тех ям?

— Чтобы они могли жить, как обычные люди, мы заблокировали искусственно выращенные в их телах органы, отвечающие за коммутацию с конструкциями, обеспечивающим объединение монады, — ответил Целитель. — Мы еще не успели сообщить остальным о назначении этих органов, сами поняли кое–что только пару часов назад, сейчас продолжаем исследования, трупов предостаточно. В данный момент проводится полное генетическое и клеточное сканирование тел. Результата еще нет, но я хотел бы попросить тебя посмотреть с точки зрения мага и на трупы, и на выживших. Что–то в них не так, а я никак не могу понять, что именно. И не я один.

— Посмотрю, — пообещал старый орк.

Он, если честно, заподозрил, что эмпаты конструкции являлись еще и вероятностными ментатами, необученными ментатами, это многое объясняло, а в первую очередь, почему им, точнее тем, кто действовал через них, удавалось многое совершенно невозможное. Невероятная удача молодых вероятностников. А тех, кто становился старше и чей дар готов был пойти вразнос, скорее всего, утилизировали. Тогда становится понятным отношение «сверхов» к ментатам. Они привыкли, что те — это мясо, обслуживающий персонал, который меняют по мере необходимости. Потому так и изумляются, получая на орехи от Кержака со товарищи.

На внезапно загоревшемся голоэкране появился Никита Ненашев. Он окинул старого орка недовольным взглядом, затем пробурчал:

— Здравствуй! Хватай графа, и срочно к нам! Мы на дварх–крейсере «Небесный Воин» собрались, третья высокая орбита Кельтана. Надо обсудить кое–что. Князь Перемыслин ответил, Раван VI переслал ему всю информацию по случившемуся, еще не добравшись до Земли. Русские, оказывается, сталкивались с кем–то наподобие «сверхов»!

— Так–так–так! — тут же вскочил на ноги Кержак, отмахнувшись от запротестовавших Целителей, желавших еще раз его обследовать. — Потом, все потом!

Он нашел на соседних кушетках только открывших глаза Дарва и Касру, заставил их выпить по стакану «Золота Дарна», дождался, пока они оденутся, и тут же переместился в рубку «Небесного Воина», точные координаты которого выяснил через диспетчерскую столичной системы.

* * *

Проклятые твари! Снова все не так, снова они победили! Снова все неправильно! Почти половина флота погибла в этой непонятной войне с Юои Жерг в другой галактике. Зачем она была нужна? Кому? Уж точно не ей.

Девушка металась по постели, тяжело дыша и вскрикивая, ей снилось что–то очень нехорошее, ей все время казалось, что она должна немедленно поднимать все доступные силы и отправляться мстить. Проклятый орден! Проклятое княжество! Проклятая империя! Все они одним миром мазаны! Они должны быть уничтожены! Любой ценой! Да, она должна, немедленно должна начать войну, чтобы воздать всем этим сволочам по заслугам! Это единственный выход! Другого нет!

Мара, тяжело дыша, вся в поту, резко дернулась и свалилась со спальной платформы. От удара об пол она проснулась и открыла глаза. Так паршиво сразу после пробуждения девушка себя еще н разу не чувствовала, разве что когда отходила от жестокой порки еще в питомнике. Что это с ней такое творится? А в голову тут же полезли навязчивые мысли о необходимости напасть на Сторн и Кэ–Эль–Энах, причем прямо сейчас. Одновременно?! Без подготовки?! В бешеной спешке?! Такой глупой ошибки она бы и худшие времена не совершила. Тогда что это такое? Откуда такие дурацкие желания? Особенно если вспомнить, что они с учителем запланировали. Неужели Убийца со Злюкой смогли как–то вырваться из кокона и теперь воздействуют на остальных?

«Хитрюга, Умница! — позвала Ведьма, контролировавшая в данный момент тело. — Вы что–нибудь понимаете?»

«Ни хрена собачьего! — отозвалась первая. — А этих двух мы уже проверили, сидят в коконе, как миленькие, шипят от злости, но выбраться не могут».

«Но что это тогда такое?»

«Возможно, кто–то со стороны решил воздействовать на наше сознание во время сна, — предположила Умница, судя по оттенку мыслей, она была очень недовольна. — Вот только это воздействие почему–то не сработало, мы смогли понять, что это не наши мысли».

«Не дай Благие! — отозвалась Ведьма. — Вы представляете себе возможности этого кого–то, если воздействие действительно было?»

«Да уж представляю… — дрогнул мысленный голос Хитрюги. — Но меня интересует почему не сработало воздействие, благодаря этому у нас появился шанс избавиться от навязанного кем–то неизвестным».

«Почему, я как раз могу предположить, — задумчиво ответила Умница. — Судя по поведению, этот кто–то настолько уверен в себе, что даже не предполагает возможности ошибиться. И ошибается, такие самоуверенные типы всегда ошибаются, но отказываются признавать свои ошибки, полагая себя истиной в последней инстанции. Вы, дорогие мои, под влиянием тех двух, сами почти такими стали. Я рада, что мы сумели опомниться».

«Да мы–то ладно, меня беспокоит, что во второй раз у этого кого–то все может и получиться, — хмуро пробурчала Ведьма. — Тем более, что самоуверенность только причина ошибки, а какова сама ошибка?»

«На нас воздействовали как на обычного человека, — усмехнулась Умница. — Не выяснив, что у нас несколько независимых личностей, на каждую из которых надо воздействовать по–своему».

«Очень может быть… — протянула Хитрюга. — Но что нам делать дальше? Разность личностей помогла нам сейчас, но что, если эти неизвестные, поняв, что не сработало, изменят алгоритм воздействия? Я не хочу превращаться в чью–то марионетку…»

«Никто не хочет, — вздохнула Ведьма. — Надо разработать защиту».

«Надо, — вот только у меня есть сомнения в ее действенности, — задумчиво произнесла Умница. — Помните, что говорил учитель о том, если вдруг понадобится с ним срочно связаться? Ведь он тоже мог с таким воздействием сталкиваться и, очень может быть, знает, как с ним бороться».

«Надо связаться с господином Кранером», — вспомнила Хитрюга.

Приняв решение, Мара тут же отдала кибермозгу приказ отыскать бывшего секретаря графа. Тот нашелся в своей каюте, где работал с какими–то документами сразу на десятке голографических экранов, тихо ругаясь себе под нос. Он то и дело что–то отмечал то на одном, то на другом, внося пункт за пунктом в длинный список. Услышав сигнал вызова, господин Кранер, дернулся, обернулся, и, увидев Мару, едва заметно скривился, что заметила только Умница, взявшая под контрль тело.

— Добрый день! — поздоровалась она.

— Здравствуйте, — неохотно отозвался бывший секретарь.

— Господин Кранер, я более, чем уверена, что его светлость сообщил вам о том, что я изменилась и что мы с ним запланировали сделать, — решительно заговорила девушка. — Вам ведь известно, сколько у меня личностей?

— Известно, — нехотя подтвердил он. — Пять. Раньше было шесть. И что?

— Самые одиозные, Убийца и Злюка, нейтрализованы и изолированы. А сейчас с вами говорит Умница. Мы решились на откровенный разговор с вами, поскольку этой ночью произошло кое–что очень неприятное. И если не принять срочных мер, то это может затронуть всех нас. И его светлость в том числе.

— Неприятное? — нахмурился господин Кранер. — Рассказывайте!

Мара вздохнула и в подробностях поведала ему все, что смогла вспомнить и понять о стороннем воздействии, а также о том, почему оно не сработало.

— Этот некто однозначно хочет большой войны между СПД и орденом с его сателлитами, — закончила Мара. — Причем он настолько самоуверен, что считает себя непогрешимым, иначе разобрался бы на кого влияет и скорректировал воздействие.

— Вот, значит, как они решили действовать… — уронил бывший секретарь. — Вам уже известно, с кем сотрудничает его светлость?

— Я догадалась, — едва заметно усмехнулась Умница. — С Аарн. Могу даже предположить, почему, хоть и не уверена в истинности этого предположения.

— Это долгий разговор и не мне его с вами вести, — покачал головой господин Кранер. — Но вы правы. Сейчас его светлость на одной стороне с орденом, по крайней мере, в надвигающейся на нас всех беде, по сравнению с которой война с Юои Жерг может показаться детскими играми, поскольку воевать с видимым противником относительно просто. Куда хуже когда этот противник тебе неизвестен и бьет исподтишка, а ты не знаешь, что противопоставить, а главное — кому.

Немного подумав, он добавил:

— Думаю, его светлость не будет против, если вы это узнаете, тем более, что воздействие «сверхов» идет и на вас.

Немного помолчав, бывший секретарь коротко рассказал о походе Дарва ис Тормена и Кержака Черного с учениками в Сферы, и о том, с чем они столкнулись там.

— Знайте свое место, ничтожные?.. — переспросила Мара, когда господин Кранер умолк, в ее глазах на мгновение вспыхнули злые искры. — Ох, зря они так… Зря…

— Это еще не все, несколько часов назад пришло известие, что маги пришли в себя, как выяснилось, их, как и вас, намеренно сводили с ума во сне, но Кержак сумел очнуться и ударил в ответ уже на поражение, уничтожив всех высунувшихся «сверхов». Вполне возможно, что и воздействовавших на вас, иначе вам вряд ли позволили проснуться, пока окончательно не зомбировали бы. К сожалению, остальные маги, в том числе и его светлость, тоже не проснулись бы без помощи орка.

— Отправьте, пожалуйста, графу сообщение о случившемся со мной, — попросила Умница. — Я не думаю, что ему сейчас нужна будет сумасшедшая фанатичка, думающая только о войне и способная сотворить любую глупость. А как защититься от такого рода воздействия я не знаю. Поэтому прошу помощи.

— Я немедленно свяжусь с его светлостью, — кивнул господин Кранер. — А пока, прошу прощения, я очень занят. Меня попросили сделать анализ происшедшего, от меня ждут взгляда со стороны. Пересылаю вам на личный комп имеющиеся на данный момент данные, особенно о разговоре «сверхов» между собой. Прошу Умницу тоже подумать над ним. Я никак не могу понять, для чего им потребовался полный хаос в нашей галактике, полный распад всех социальных структур. Нет, общее направление, конечно, ясно — из хаоса легче выкристаллизовать то, что хочешь. Но чего они могут хотеть? Вот это мне совершенно неясно. Хаос ради хаоса? Но это же глупо!

— Я обязательно проведу анализ по всем известным мне алгоритмам, — пообещала Умница, ее этот вопрос тоже очень заинтересовал, даже скорее заинтриговал.

Связь отключилась, Умница тут же проверила письма на личном компе и принялась за анализ. А Ведьма и Хитрюга остались размышлять о разговоре с господином Кранером. Он очень много важного сказал, причем сознательно, видимо, граф попросил отзываться на ее просьбы.

Происходящее в галактике в последнее время Маре очень не нравилось. Но поделать она ничего не могла, хорошо хоть соображать начала лучше и смогла закапсулировать вредящие остальным личности. Мысли о том, как стать единой, все больше занимали ее, пусть даже это означало потерю многого из того, что она имела сейчас. Девушка чувствовала себя ущербной и хотела, чтобы это изменилось.

А еще до Мары постепенно начало доходить, что за все сотворенное в жизни когда–нибудь придется ответить. Просто потому, что таков закон мироздания. Искупать причиненные другим боль и горе придется долго, возможно, не одно столетие. Это несколько пугало, но выбора все равно не было. Сама во всем виновата, позволила звериным, скотским желанием взять над собой верх. Забыла, как больно и горько было ей самой в том же питомнике, и решила восполнить душевную пустоту чужой болью. Страшная ошибка. И за нее придется ответить. Рано или поздно.

* * *

Едва Кержак, Касра и Дарв успели поздороваться с Рави, Тиной, Никитой и Семеном, как последовал срочный вызов от секретаря графа. Лоех не стал бы вызывать по пустякам, и граф, уединившись, ответил ему. Выслушав взволнованный рассказ о звонке Мары, сильно удивился, поблагодарил и сказал, что свяжется после совещания, вопрос следовало решать срочно — им только опять слетевшей с катушек Мары недоставало для полного счастья.

Выслушав его рассказ о воздействии во сне на бывшую ученицу Дарва, Кержак нахмурился и задумался.

— Однозначно «сверхи», — констатировал он. — Значит, так решили нагадить? Что ж, если бы у них получилось, то гадость вышла бы феерической.

— Плохо то, что не преуспев они начнут искать что–то другое, — хмуро заметил Семен. — И вполне могут найти. Сами знаете ситуацию в галактике, все на грани развала. Мы действительно спохватились в последний момент, как ни горько это признавать.

— В таком случае у меня есть предложение, — улыбка Дарва была очень недоброй, предвкушающей. — Пусть у них все получится.

— Объясни, — потребовал Кержак.

— Все очень просто, — продолжил граф, — пусть Мара начнет войну со Сторном и Кэ–Эль–Энах. У СПД уцелело слишком много мета–кораблей. Но при этом немалое число экипажей, как бы не половина, Мару на дух не переносит, они вернулись на службу только ради Мерхалака. А он, можно сказать, перешел на нашу сторону. Иметь дело с сумасшедшей девицей гросс–адмирал не желает, а на пенсии ему скучно, слишком деятельная натура. Потому его надо подключать к делу, вы очень правильно сделали, что связались с ним и предложили занятие.

— Но я так и не понял, что именно ты предлагаешь, — задумчиво посмотрел на него старый орк.

— Сымитировать войну, чтобы выиграть время для поиска «сверхов». В эту игру можно играть довольно долго, особенно теперь, когда Мара поумнела и готова попытаться объединить свои личности в одну, включая, между прочим, и Ирну, спящую в глубине ее сознания. Или не спящую, понятия не имею, чем она там занята. Но для этого мне понадобится ваша помощь, Кержак. Как вы знаете, для разделения субличностей были использованы временные связки.

— Это мы позже обсудим, пока не время. Но сама идея псевдовойны мне нравится, пусть «сверхи» полагают, что у них все вышло. Один только вопрос. Что делать с флотами СПД дальше?

— Ничего, — развел руками граф. — Верные гросс–адмиралу и мне подразделения уйдут с ним, надеюсь, вы найдете им применение. А остальные пусть остаются, вскоре неизбежен распад организации на девять, а то и десять секторов. Флот директора расхватают, и в итоге перестанут быть кому–либо опасными. Распад, чтобы не случилось никаких неприятных неожиданностей, станем направлять мы с Лоехом при помощи Мары, раз уж она опомнилась. Это будет несложно, моя нерадивая ученица разогнала из СПД всех мало–мальски толковых людей, поскольку они, видите ли, осмеливались иметь свое мнение. Остались дураки, подонки и лизоблюды, толку от которых немного. Лоех там только по моей просьбе задержался, ему в нынешней организации просто тесно, давно способен на большее, вот только предложить ему это большее, кроме нас, просто некому.

— Ясно, — кивнул Кержак, Никита с Семеном переглянулись и тоже кивнули, Рави с Тиной остались невозмутимыми. — Согласны. Но как быть с тем, что Мерхалака нет? Он же ушел к инкубатору.

— Не проблема, — заверил Дарв. — Его заместитель, адмирал Коннет, справится, он неплохой профессионал, и Мару тоже терпеть не может. Вы о нем вряд ли слышали, но это неважно, офицеры флота его хорошо знают и уважают. Тем более, что все происходящее координировать буду лично я. Нам надо будет только предусмотреть, чтобы потерь или не было вообще, или их было совсем мало. Это, конечно, не относится к тем мета–кораблям, на которых служат сформированные адмиралом Санси экипажи, он нанимал большей частью отребье, жалеть которое смысла не имеет.

— Пожалуй, это хороший выход, — задумчиво сказал великий князь. — Нам действительно катастрофически не хватает времени, и все, что может дать передышку, нужно использовать. Полагаю, что вам не следует использовать адмирала Коннета вслепую, ему нужно объяснить, что происходит на самом деле. А также свести его с нашими адмиралами, чтобы они вместе разработали сценарий этой псевдовойны. Причем то, что это псевдовойна, должно остаться в тайне, все вокруг должны быть уверены, что нынешняя глава СПД, обезумев от ярости из–за того, что флот отправили на войну с Юои Жерг, минуя ее, решила показать, кто в доме хозяин.

— Зачем? — удивился граф. — Хотя… Да, вы правы, так действительно будет лучше, это несколько облегчит последующий распад СПД.

— Вот именно, — усмехнулся Рави. — Но это все только в том случае, если адмирал Коннет не фанатик.

— Ни в малейшей степени, — отрицательно покачал головой Дарв. — Очень здравомыслящий человек. Кстати, ваш подданный. Родом с одной из небольших колоний второго сектора княжества, там какая–то неприятная история случилась еще при Совете Кланов, кажется, эпидемия, и никто планете не помог, выжило не больше двух процентов населения. Будущий адмирал после окончания карантина покинул Кэ–Эль–Энах, потеряв во время эпидемии всю семью.

— Знаю я эту неприятную историю, — помрачнел великий князь. — Нитар‑IV. Дед тогда еще нормальной власти не имел, так то светлые князья изгалялись над людьми, как могли. Орден почему–то не помог.

— По очень простой причине, — справился в биоцентре Никита. — Мы об этой эпидемии не знали. Местный князь не сообщил о ней ни в столицу сектора, ни в метрополию, зато окружил планету своими кораблями и уничтожал всех, пытающихся ее покинуть. На мольбы о помощи приказал не отзываться. Мы узнали о случившемся только после того, как все закончилось. Насколько мне известно, ваш дед этого светлому князю Т`а Даргену не простил, и тот, после падения Совета Кланов, был обезглавлен.

— Это умершим людям ничем не помогло, — вздохнул Рави. — Ладно, оставим прошлое прошлому. Значит, Коннет не будет против сотрудничества?

— Не будет, — заверил Дарв. — Вас и вашего деда он очень уважает, особенно после недавнего визита на родину. Мерхалак упоминал, что Коннет на каком–то мероприятии восхищенно рассказывал о том, как сейчас устроена жизнь в княжестве. Значит, решено?

— Решено, — подтвердил великий князь. — А теперь предлагаю по пунктам сформулировать то, что мы имеем на данный момент.

— Пожалуй, — Тина вызвала перед собой большой голоэкран. — Итак, главным достижением считаю, что мы вообще узнали о «сверхах» и их действиях. Насколько стало известно из подслушанного Дарвом ис Торменом разговора, — она кивнула графу, — основной задачей противника является полная хаотизация нашей галактики, как минимум. А может, и не только нашей. Такое без конкретной цели не делается, но эта цель нам неизвестна. Преподанный Кержаком урок не заставил «сверхов» отступиться, они продолжают свою разрушительную работу.

— Мало того, я преподал им еще один, — хмуро добавил старый орк. — И на сей раз бил всерьез, насмерть. Все, кто пытался воздействовать на меня, учеников и графа — мертвы. Возможно, даже окончательной смертью — души могли выгореть. Но они сами виноваты. После того, как вырвался, я послал им сопровождаемое не смертельным ударом требование не пытаться далее держать меня в беспамятстве, на что получил ответ: «Да как ты смеешь?! Знай свое место, ничтожество!»…

— Их наглость не знает предела… — укоризненно покачал головой граф. — И самоуверенность.

— Да не самоуверенность это, а самое обыкновенное чванство, — брезгливо бросил Кержак. — Крайняя степень высокомерия. Уверенность, что они имеют право на все, а когда их в этом разубеждают, очень удивляются и возмущаются. Меня они достали, теперь я буду бить на поражение сразу при встрече. И надо побыстрее их найти. Но вернемся к достижениям. Мы, ментаты, открыли запечатанные «сверхами» Врата Сфер, благодаря графу Наргайскому, — он коротко поклонился в сторону Дарва. — Уничтожили их структуры в ментале, а также выправили некоторую часть эгрегориальных связей, самые тяжелые участки. Но этого слишком мало. В эмообразе Целителя было что–то о том, что вы нашли какой–то выход. Это так?

— Мы решили просить помощи у ордена Созидающих Российской империи, — вздохнула Тина, — поскольку маги для управления эгрегорами не предназначены, тут нужны ди–эмпаты. Именно поэтому в империю было отправлено посольство, возглавляемое дедом Рави. Не без приключений, но оно добралось до места, и все данные князю Перемыслину и Его величеству Мизаилу XXVII переданы. Пока мы получили оттуда общую информацию о том, что Осознающие с чем–то подобным сталкивались. Также из России передано предварительное согласие на обучение в школах Осознания наших молодых, сильных эмпатов. Более пятисот возможных студентов отобраны в университетах Аарн Ларк и ожидают возле портала перехода в другую вселенную.

— Неплохой выход, — оскалил клыки Кержак. — Очень неплохой. Мы, вероятностные ментаты, действительно способны работать с Сетью только из Сфер, а не из самой Сети, как ди–эмпаты и Контроль. А это стократно труднее и дольше. Хоть и не хочется мне пускать в наш огород чужих козлов, но другого выхода, похоже, просто нет. Мы запоздали с реакцией, очень запоздали. Самое гнусное, что война с Юои дала «сверхам» возможность спокойно делать свое гнилое дело, нам было просто не до происходящего в самой галактике — войну бы выиграть. В итоге прошляпили, позволили замылить себе глаза, хотя Адай Аарн еще в самом начале событий советовали нам сходить в Сферы, но мы не сделали этого. Моя ошибка, признаю.

— Не только твоя, — отмахнулся Рави. — Да и не имеет теперь значения, чья именно, главное — исправить ситуацию. Значит, ты проредил их ряды?

— Проредил, — подтвердил старый орк. — Не знаю, правда, насколько, но все, кто воздействовал на меня с учениками, и, как я подозреваю, не только на нас, мертвы. Далее, есть информация по конструкции? О спасенных молодых людях я знаю, и хочу сам на них посмотреть, кто–то из Целителей высказал мнение, что они могут быть вероятностниками помимо того, что эмпаты. Если это так, то становится ясно почему «сверхи» так относятся к нам, ведь для них ментаты — это всего лишь расходный материал.

— По конструкции мало что понятно, единственное, что удалось выяснить, сам ее всевдометалл несет в себе психоконструкции, зомбирующие любое живое существо и заставляющие его отдавать все свои жизненные силы для ремонта, что всегда заканчивается смертью, — ответила Тина. — Естественно, разумным запретили приближаться к ней без защитных средств, но пара молодых сорвиголов из ученых конечно же плюнула на запрет и пробралась к конструкции, они даже сдуру потрогали ее. К их счастью, хотя бы с скафандрах. Спасти идиотов удалось буквально чудом. Если бы не их скафандры, которые обездвижил через внешнее управление кто–то из двархов, они превратились бы в высохшие трупы очень быстро. Обездвижили, вытащили, но приходится держать экспериментаторов в бессознательном состоянии, поскольку достаточно им было прийти в себя, как они начинали тупо рваться к конструкции, причем не как разумные существа, а как животные. Они и сейчас в ти–анх, и неизвестно, сколько там еще проведут.

— Психоконструкции… — мрачно повторил Кержак. — Слышал я об этой гадости еще на родной планете, попадались иногда так называемые проклятые вещи Древних, на самом деле несшие в себе эти самые психоконструкции, преобразующие разум любого коснувшегося их. К моему глубочайшему сожалению, я в них почти не разбираюсь, несколько раз сталкивался в далеком прошлом, в итоге научился только выжигать, перехватывать контроль не могу, точнее, не знаю как.

— Учитель, зато Стеверен в психоструктурах прекрасно разбирается, он мне говорил, — заговорила молчавшая с начала разговора Касра. — Предлагаю сразу же отправиться за ним, для меня это не проблема, как вы знаете. Почему–то мне кажется, что этот вопрос крайне важен.

— В такой случае отправляйся за ним прямо сейчас, — старый орк пристально посмотрел на эльфийку. — Пригласи к нам или хотя попроси информацию.

Она молча кивнула и, даже не вставая, исчезла. Остальные некоторые время смотрели на стул, где она только что сидела, затем вернулись к обсуждению.

— Какие приказы отданы Мерхалаку? — поинтересовался Дарв.

— Просьбы, — мягко поправила его Тина. — Мы попросили гросс–адмирала взять на себя руководство экспедицией и найти, кто и куда забирал из интерната воспитанников. Плюс выяснить один этот интернат или их несколько. Нам необходимо лишить «сверхов» возможности создавать новые монады.

— Разумно, — кивнул граф. — Тарис справится, я его хорошо знаю.

— Это его имя? — поинтересовался Рави. — А то мы его все по фамилии звали, никто даже не поинтересовался, как зовут этого талантливого человека.

— Да, — подтвердил Дарв. — Предлагаю подвести первые итоги и наметить ближайшие планы. К нашему глубокому сожалению, противники намного лучше ориентируются в ментальном пространстве и способны воздействовать на любого из нас, за исключением Кержака и Касры, да и Кержака они поначалу вывели из строя. Воздействие на Мару сорвалось только потому, что они не знали о наличии у нее нескольких независимых личностей. Самое плохое, что мы не имеем понятия, кто они и чего добиваются. Поэтому у меня просьба к вам, Кержак.

— Какая? — приподнял кустистую бровь тот.

— Не могли бы вы передать двархам параметры воздействия на вас, вы их должны были уловить. Бестелесные сумеют разработать защиту и внедрить ее в биокомпы, имеющиеся у всех нас.

— Пожалуй, смогу, но чтобы выделить эти параметры, мне сразу после совещания придется подключиться к ближайшему мощному биоцентру. Выход ты предложил неплохой. Эй, кто здесь есть из вас, драгоценные наши бестелесные?

— Нерарх и Одарх, — отозвались с потолка два дварха. — Задача ясна, справимся быстро, если получим параметры ментального воздействия. Впрочем, даже без параметров можно сделать ментальную зеркалку, которая будет отображать любую попытку управлять сознанием на самого пытающегося. Не думаю, что «сверхам» понравится результат. Хотя с параметрами будет все же лучше.

— Как я уже говорил, после совещания займусь, — пообещал старый орк, опять поворачиваясь к графу. — Далее?

— После гибели нескольких их них «сверхи» уже вряд ли будут относиться к нам с таким пренебрежением, как раньше, — продолжил тот. — Однако это в чем–то даже опаснее, с носителями подобной психологии я знаком, не раз сталкивался, после случившегося они станут относиться к нам, как к очень опасным, внезапно взбесившимся животным, воспринимать других равными себе, судя по предыдущим событиям, «сверхи» не способны в принципе. Из–за этого подобные им чаще всего и проигрывают, они не могут даже предположить, что «низшие» способны их, таких великих и могучих, переиграть. Очень не люблю таких дам и господ, даже более того. Искренне презираю. Но это все опять же лирика, возвращаюсь к нашим баранам.

Дарв через биокомп заказал себя стакан какого–то сиреневого напитка, жадно выпил пару глотков и продолжил:

— Итак, с моей точки зрения, на данный момент у нас три основных линии действий. Первая — переговоры с Российской империей и орденом Осознания. Нам как воздух нужны ди–эмпаты, пока пусть даже чужие, но потом и свои, поскольку «сверхи», по моим предчувствиям, далеко не последние из тех, кто способен нагадить. Почему–то любая попытка построения солидарного общества вызывает очень сильное сопротивление среды, из чего я делаю вывод, что существуют силы, которые стремятся этого не допустить. Вполне вероятно потому, что солидарное общество становится способно к Переходу.

— Это совпадает с моими выводами, — кивнул Рави, переглянувшись с Никитой и Семеном, с которыми он не так давно обсуждал эту тему. — Причем те силы, кто заинтересованы в Переходе максимального числа разумных, помощи им чаще всего не оказывают, только дают небольшие подсказки. По очень простой причине — тот, кого ведут за ручку, никогда не достигнет вершины самостоятельно. Как только его перестанут вести, он остановится, а затем двинется назад и вниз, искренне считая, что продолжает идти вверх.

— Вполне возможно, — не стал спорить граф. — Но это сейчас не слишком важно, нам сначала надо обезопаситься от «сверхов». Вторая линия — поиск интерната, в котором задействован гросс–адмирал Мерхалак. Пока рано об этом говорить, цель еще не достигнута. И третья — исследование конструкции. Надеюсь, Стеверен согласится прибыть и у него действительно есть информация по психоструктурам. И вот тут возникает одно «но». Такая конструкция, скорее всего, у «сверхов» далеко не одна, этот вывод следует из количества обучавшихся в интернате детей. Конструкции, скорее всего, расположены в близлежащих мини–вселенных, где их можно обнаружить и вывести из строя. Насколько я понимаю, Баг Бенсон уже отработал технологию межпространственных перемещений?

— Отработал, — подтвердила Тина. — Опыт «Летящего Вдаль» пригодился. И вывод конструкции в нашу вселенную.

— Так давайте поручим ему проверить все достижимые мини–вселенные, расположенные неподалеку от нашей. Да–да, слово «неподалеку» здесь неуместно, понимаю, но не суть важно. Главное, проверить достижимые мини–вселенные и, при обнаружении там конструкций «сверхов», уничтожить их.

— А дети?

— А что дети? — Дарв пристально посмотрел на Кровавую Кошку. — Попадают в конструкцию уже не дети, хоть они и ни в чем не виноваты. Но, в конце концов, нетрудно создать корабль, способный производить фазовое преобразование вещества и вытаскивать выживших из ям. Вот только я не уверен, что понявшие, каким образом их лишают инструментов, «сверхи» позволят нам это.

— Будем пытаться, — вздохнула Кровавая Кошка. — При острой необходимости мы пойдем на уничтожение конструкций вместе с персоналом, но все–таки будем стараться этот самый персонал спасти. Должны же мы чем–то от них отличаться?..

— Должны, — вздохнул граф, сам прекрасно понимая сказанное. — Кстати, с Мерхалаком магов отправили? Они там могут пригодиться.

— Да, шестерых выпускников Академии Вероятности из аттестованных лично Кержаком, — подтвердил Рави.

— Я понял, о ком речь, — оскалился старый орк. — Ребятишки талантливые и обученные всему, что нужно. Особенно хорош там эльф, Сианил Итарние, талантливый мальчишка, а главное — спеси эльфийской ни на грош.

— Он бы и не смог стать аарн, имея эту спесь, — улыбнулась Тина.

В этот момент в кают–компании появилась Касра в сопровождении высокого седого мужчины с волевым лицом. Он окинул взглядом собравшихся, поклонился и представился:

— Стеверен Ардаор, к вашим услугам, дамы и господа. Готов помочь всем, чем смогу. Если судить по рассказанному мне Касрой, у вас, а если точнее, у всей нашей галактики, большие проблемы.

* * *

Лерк следовал за советником великого князя, пытаясь прийти в себя от невероятного известия, что это вовсе даже не советник, а прошедший омоложение дед великого князя, сам Раван VI. Кровавый тиран, чудовище в человечьем обличье, зверь ада — как его только ни называли старые аристократы, с которыми пилоту изредка доводилось сталкиваться во время приемов в губернаторском дворце. Информацию о настоящей личности советника Орина Т’а Морана Лерку сообщили под подписку о неразглашении. Зачем? Этого он не понимал, да и становиться секретоносителем такого уровня никогда не хотел. Молодой офицер, как и его друзья, хотел только одного — летать. Все остальное интересовало прирожденного пилота постольку–поскольку. Но так уж вышло, что за последние месяцы жизнь завертела их четверых в таком водовороте событий, что оставалось только успевать отплевываться и отбрыкиваться, чтобы не захлебнуться на очередном нежданном повороте.

Сейчас, по словам Равана VI, Лерка позвали на встречу с князем Перемыслиным, чтобы тот имел возможность просмотреть его память о событиях в мини–вселенной. Причем глава ордена Осознания, поняв по присланным данным, что дело срочное, выдвинулся навстречу и перехватил «Летящий Вдаль», которого буксировал скоростной транспорт «Степной Ковыль», во второй галактике, сам дварх–крейсер добирался бы до Земли недели две, невзирая на экспериментальные двигатели. Видимо, князь решил, что терять времени нельзя. Интересно, почему? Видимо, русские уже сталкивались со «сверхами» и знали, что это за сволочь.

Его сиятельство ожидал гостей из другой вселенной в каюте своей яхты — быстрее кораблей в империи не было. Яхту приняли на борт дварх–крейсера без особых затруднений, она легко поместилась в стандартный ангар, который даже освобождать от челноков и корветов не понадобилось — места хватило. Яхта не походила ни на что знакомое — несколько перекрещенных под разными углами глубоко–синих плоскостей, на двух боковых — двуглавый орел, надпись «Стрела» и номер семьсот восемнадцать.

В борту яхты протаяло отверстие, из–под которого вырос трап, по которому бывший великий князь и молодой пилот и поднялись. Прошли по короткому коридору и оказались в приятно обставленной каюте с несколькими креслами и мягким диваном. С дивана встал уже знакомый Лерку князь Переверзев — именно он в свое время сообщил друзьям о прибытии в Солнечную систему «Вершащего Суть», флагманского крейсера дварх–адмирала Кира–Ванега.

— Добрый день, ваше сиятельство, — наклонил голову Раван. — Рад приветствовать!

— А вы?.. — прищурился Перемыслин, почему–то ему казалось, что он видит перед собой не просто посла, об этом говорило множество заметных глазу опытного дипломата мелочей.

— Полтора десятилетия назад меня следовало бы титуловать «Ваше величество», — позволил себе почти незаметную улыбку гость. — Однако сейчас я всего лишь скромный советник, стоящий за троном внука…

Князь ничем не выдал своего удивления, больше двухсот лет в политике сказывались, однако удивлен он был сильно. Снявший с себя корону в пользу внука монарх? В роли посла? Похоже ситуация в их вселенной значительно хуже, чем кажется. И не удивительно, если они столкнулись с Теми, кто…

— Рад приветствовать, ваше высочество! — нашел выход Перемыслин, так титуловали князей императорского рода. — Как прошла дорога?

— Не очень просто, но главное — добрались. Простите, что сразу беру быка за рога, но вы ознакомились с переданной нами информацией?

— Ознакомился, — помрачнел князь, — если вы встретились с теми, о ком мы думаем, то вы в большой, очень большой беде. И они, даже добившись своего у вас, не успокоятся, а пойдут дальше. Поэтому мы готовы возобновить наш с вами военный союз в полной мере и оказать конклавам вашей вселенной любую требуемую помощь. Если те, кого вы зовете «сверхами», добьются своего, то нам тоже солоно придется. В свое время нам, с помощью двух других конклавов, удалось их остановить, вот они и начали искать себе вселенную, в которой нет ди–эмпатических структур. Но поражения не забыли и не простили. Вам очень не повезло, что они выбрали именно вашу. Избавиться от них будет очень трудно…

— Но кто они такие?! Чего они хотят?!

— То, что мне известно, я вам сейчас расскажу. Беда в том, что известно мне не так уж много. Три с половиной тысячи лет назад мы их невероятными усилиями, ценой огромных потерь выдавили из своей вселенной, но выяснить кто это был, так и не смогли…

Глава 7

— Господин гросс–адмирал, звездное скопление обнаружено! — доложил капитан Нетбет, дежурный офицер сканирующих систем на флагманском мета–корабле «Шелестящий Ветер».

— И где же оно? — оживился Мерхалак, одновременно вызывая на связь дварх–полковника Бурцева, тот почти сразу появился на вспыхнувшем напротив голоэкране. Командующему нравился этот подтянутый, немногословный офицер, невзирая на то, что он аарн, нравился.

— За пылевым облаком шириной, как минимум, в две световые минуты, и мало этого, оно еще прикрыто преломляющим полем. Пока разведчики не вышли из гипера непосредственно в скоплении, они его обнаружить не могли.

— Хорошо спрятались… — покачал головой гросс–адмирал. — Что думаете, полковник?

— Ничего хорошего, — хмуро ответил тот. — Предлагаю подготовиться к отражению атаки, есть у меня предчувствие, что так просто гулять по этому спрятанному кем–то скоплению нам не дадут. — Капитан, сколько в нем звезд разведчики определили?

— Очень немного, меньше тысячи, — ответил тот. — Поэтому пригодных для жизни систем вряд ли больше десятка, однако могут быть пространственные станции, и, судя по некоторым откликам на сигналы гиперлокаторов, они точно есть. Так что всем прыгать туда не советую.

— И мало того, первичную разведку лучше проводить кораблям ордена, — добавил Александр. — Вспомните Таргайскую туманность. В случае выхода из гиперпространства в ней открытые контуры гипердвигателей мета–кораблей приводили их к мгновенной гибели. То же самое может быть и здесь.

— Так вот в чем дело… — покачал головой Мерхалак. — А мы–то головы ломали…

— Открытые и закрытые контуры имеют каждый свои недостатки и преимущества, — усмехнулся аарн.

— Вы правы. Действуйте, полковник.

Тот кивнул и отключился. Буквально через десять минут около двадцати орденских фрегатов разведки и шестидесяти лам–истребителей разошлись широким конусом и завертелись в воронке управляемого хаоса. Каждый раз, когда Мерхалак видел такую невероятную слетанность экипажей, он приходил в восторг, хоть и не показывал этого, одновременно жалея, что не может обеспечить подобную выучку своим офицерам. Впрочем, теперь, когда его так однозначно пригласили на службу в княжество, это станет вполне возможным — Кэ–Эль–Энах очень многое получил от ордена Аарн, в том числе и вживляемые в мозг телепатические контуры, дающие возможность управлять орденской биотехникой.

Дварх–лейтенант Олег Логарев, командующий тактической разведывательной манипулой легиона «Снежные Барсы», сразу после перехода внутрь скрытого безымянного скопления приказал четырем фрегатам держаться в отдалении, причем в разных точках, чтобы хоть один успел уйти и донести до своих информацию — к немалому удивлению инженеров, никакие виды связи, включая телепатическую, не могли преодолеть окружающий скопление пылевой барьер. Остальные фрегаты и истребители разошлись в три воронки и завертелись в то вытягивающихся, то уходящих внутрь или в стороны смерчах управляемого хаоса.

Как выяснилось, не зря — не прошло и нескольких минут, как перед кораблями аарн появилось несколько сотен грубо, словно вручную, склепанных пятисотметровых прямоугольных параллелепипедов, корявых и косых, вызывающих зубную боль одним своим видом. Причем они не вышли из гиперпространства, а просто возникли из ниоткуда, как призраки, и без попытки связаться накинулись на корабли ордена. Вот только они явно никогда не сталкивались с тактикой управляемого, а тем более упреждающего хаоса, и все их залпы пролетели мимо. Стреляли чужаки странно розовыми лучами с золотистыми проблесками, но попадать под них не хотелось — случайно задетый одним из этих лучей астероид рассыпался в пыль.

Один из фрегатов без промедления разогнался, нырнул в гиперпространство, чтобы сообщить: «Вступили в огневой контакт с противником!». Также он нес чрезвычайно важную информацию о том, что ничего угрожающего открытым контурам двигателей мета–кораблей не обнаружено, и всему флоту в полном составе можно переходить в скопление.

Получив указанное известие, адмирал Мерхалак приказал немедленно готовиться к переходу, и первыми отправил четыре боевые станции — «Русского Следопыта», так лет десять назад по общему решению «барсов» переименовали «Россию», «Небесного Воина», «Белого Орла» и «Темного Странника». Их сопровождали шестнадцать дварх–крейсеров, двадцать четыре мета–корабля, четыре авианосца и восемь эскадр более мелких кораблей, каждую из которых возглавлял кэ–эль–энахский линкор класса «Аркан» — двухкилометровый овоид, построенный вокруг особо мощного импульсного орудия, оно одним ударом могло и планетоид надвое развалить. Новинка была всего два месяца как принята на вооружение, причем использовался для нее побочный эффект недавно открытого гиперфизиками явления, он позволял особым способом структурированными импульсами преобразовывать материю в энергию и наоборот, в результате чего объект в точки прицеливания хаотично разрушался. Или не хаотично, что тоже было вполне возможно — при желании можно было нарезать астероид тонкими, ровными ломтиками, как кусок сыра острым ножом. Никакие защитные поля от этого оружия не прикрывали, оно их просто не замечало, именно поэтому его начали срочно производить, однако на войну с Юои оно все–таки не успело. В экспедиции планировалось первое его испытание в реальном сражении.

Требовалось обязательно захватить пленных, чтобы просканировать их память, именно эту задачу гросс–адмирал поставил перед командиром передового отряда. Запись, переданная фрегатом, несколько удивляла — чужие корабли выглядели вышедшими из рук деревенского кузнеца–недоучки, неуклюжими, убогими, кособокими, да просто корявыми. Зато способ их перемещения вызывал уважение. Похоже, это был некий вариант точечных двигателей, использующих для перехода из точку в точку узлы Изнанки, производство таких двигателей в обитаемой галактике еще не освоили толком, хоть и получили технологию от союзников из других вселенных. Ученые пока просто не могли понять принципов их работы, а переданная созниками информация вызывали у всех них, включая Бага Бенсона, когнитивный диссонанс. Прилагаемую сетевую математику они просто не воспринимали таковой. Ну как, скажите на милость, перемещаться между узлами пересечения линий связи различных эгрегоров?! Ни до одного физика это не доходило, их логика не воспринимала подобного. Но это работало, что приводило ученых буквально в неистовство.

Командование передовым отрядом было возложено на полковника Лессера, старого служаку родом из Трирроуна, сейчас несколько растерянного сотрудничеством со вчерашним врагом, но постепенно приходящего в себя. Его помощником назначили аарн — дварх–майора Кортина, тоже трирроунца, причем уроженца той же планеты Дирвет, что Лессер. Офицеры на удивление быстро нашли общий язык, причем еще во время подготовки к экспедиции в системе Нидварт. Поэтому тактику они проработали от и до, хоть полковнику и непривычно было использовать орденский упреждающий хаос, однако дварх–майор взял это на себя, оставив командиру общую координацию действий.

Следовало поспешить, численность противника превышала численность фрегатов ордена в десятки раз, и первыми в скопление прыгнули боевые станции, тут же разойдясь широким квадратом. Операторы сканеров просмотрели близлежащее пространство, двархи проанализировали обнаруженное и передали информацию канонирам. Прицельные антенны гиперорудий на поверхности станций налились синим светом и мигнули, разом ополовинив вражеские корабли. Однако остальные не отступили, как поступил бы любой здравомыслящий офицер при виде такого превосходства противника, а тупо полезли вперед, продолжая палить во все стороны своими розовыми лучами. Последние оказались довольно опасны, но не слишком — при попадании они оставляли трехсотметровые каверны, что при размерах боевой станции со среднюю луну было, что слону дробина.

— Это что за?.. — скривился Лессер. — Майор, твои ребята смогут взять кого–то живым? Они безумцы, по–моему.

— Сканируем, — коротко ответил Кортин. — Но сразу могу сказать, что придется захватывать эти корыта изнутри, через гиперпереход, живых там — только пилот, управляет кораблем в прямом подключении, а все остальное под контролем какого–то странного компьютера, напоминающего скорее… Даже не знаю, как сформулировать — одушевленный кристалл, что ли?.. В общем, двархи утверждают, что эти кристаллы одушевлены, в них каким–то образом заключили души разумных существ, не позволив им уйти на перерождение.

— Да все хвосты Проклятого мне в глотку! — изумился полковник. — Это же какими паскудами надо быть, а?..

— А что они с детьми в интернате делают? — скривился дварх–майор. — Ладно, десант на шесть чужих кораблей готов, сейчас ребята отправятся.

На большом голокране слева появилось несколько отрядов орденских легионеров из легендарного легиона «Коршуны Ада», Лессеру даже несколько не по себе стало при виде их зеркальных черных доспехов с атакующей птицей на груди. Довелось как–то сталкиваться с этими жутковатыми бойцами, чудом выжил. Но они действительно лучшие из лучших.

Дварх–лейтенант Марио Торхес, уроженец планеты Ориса в самом центре Аарн Сарт, сейчас полностью безлюдной, пройдя через гиперпереход, первым оказался в кривом коридоре диаметром метра три. И его тут же придавило резко увеличившейся до пяти g тяжестью. Гравикомпенасаторы доспехов с трудом справились, но предупреждение о том, что противник способен менять гравитацию, ушло на флот. Когда управляющий корявым корытом дух, а как еще называть душу, заключенную в кристалл, никто не знал, понял, что высокая гравитация не остановила вторгшегося врага, он начал применять другое оружие. Со стен в легионеров били молнии разрядов в миллионы вольт, из каждой ниши строчили пулеметы, если эти монструозные устройства можно было назвать пулеметами, но доспехи нового типа справлялись, их защитой являлась пленка иномирного пространства, потому и разряды, и пули уходили в неизвестность, не причиняя никакого вреда разумному внутри.

Через десять минут легионеры ворвались в рубку и на мгновение замерли, настолько отвратительная картина открылась их глазам. Страшно перекрученный человек, вросший в какое–то подобие дерева, перемешанного с кусками железа и пульсирующими кристаллами. Изо рта несчастного стекали тягучие капли слюны, он сотрясался в судорогах, дергал десятки раз сломанными и сращенными под неестественными углами конечностями. Заметив, что он не один, бедолага судорожно, рывками повернул голову и с трудом выдавил, в его глазах появилось осознанное выражение:

— Уб–бейт–те-е м–м–е-ен–н–я-а… он говорил на том же языке, что и воспитанники интерната, перед отправлением этот язык залили в мозг всем участникам экспедиции. — П–п–р-р–о–о-ш–ш–у-у-у…

— Благие! — выдохнул один из легионеров. — Да как же можно с живым человеком–то так?.. Он же, бедолага, все чувствует…

Как выяснилось при первичном сканировании, сращенный с системой управления пилот оставался в сознании, система просто пользовалась для пилотирования ресурсами его мозга, что сопровождалось сильными болевыми ощущениями. В общем, это была постоянная, не прекращающаяся ни на минуту жестокая пытка. Пилота тут же при помощи парализатора ввели в бессознательное состояние, может Целители смогут ему помочь. Затем просканировали память, но ничего в ней не обнаружили — парень рос в примерно таком же интернате, что и эмпаты, вот только был прирожденным пилотом, как и все рядом с ним. Важным было только местоположение управляющего кристалла, он находился под рубкой, в специальном гнезде, после извлечения из которого все системы кривобокого корабля тут же прекратили работу. Пилота удалось отключить не сразу, пришлось даже вызвать с «Небесного Воина» техников — не хотелось убивать несчастного.

Остальные пять групп обнаружили на других захваченных кораблях то же самое. Правда пилоты там не просили убить их, они находились в полубессознательном состоянии и бредили, корчась от боли, видимо корявое сопряжение с управляющей системой тяжело обошлось им. В двух случаях кристаллы отключить и захватить не успели — они саморазрушились, превратившись в почти невесомую пыль.

— В памяти пилотов никакой важной информации не обнаружено, — констатировал Инеарх, дварх станции «Небесный Воин», на которую доставили искалеченных людей. — Только данные об очередном интернате и обучении пилотированию. После того, как их забрали из интерната, бедолаги видели только стены барака, в котором их содержали, кормя по минимуму, и лаборатории, где их оперировали. После операции сознание отключалось, и пилот становился придатком машины. Других людей, кроме воспитателей и охранников, которые с ними вообще не разговаривали, они не встречали.

Мерхалак с омерзением смотрел на снимки людей, сращенных с машинами, и ежился. Какими же мразями, какими чудовищами нужно быть, чтобы творить такое с живыми разумными существами? Гросс–адмирал сжал кулаки, его душу переполнял холодный, жестокий гнев. Те, кто всю эту гнусность затеял, должны ответить за свои деяния. Полной мерой!

После исследования кристаллов с душами было обнаружено излучение, способное выводить их из строя на расстоянии, и следующая атака на флот захлебнулась в самом начале. Кривобокие недокорабли обезвредили, доставили на станцию искалеченных пилотов и кристаллы. Плюс несколько кораблей для исследования двигателей и орудий, больше ничего интересного там не было.

Вскоре по приказу гросс–адмирала сотен разведывательных фрегатов, корветов и истребителей разлетелись по скоплению с целью подробного его картографирования. Мерхалак с Бурцевым после всего увиденного были намерены произвести полную зачистку. Позволять кому–либо продолжать так издеваться над ни в чем не повинными людьми им не позволяла совесть.

* * *

Стеверен Ардаор висел в воздухе неподалеку от конструкции «сверхов», буквально оплетая ее сложнейшими вероятностными связками, при виде которых остальные маги только потрясенно качали головами и восторженно присвистывали. Кержак даже рот приоткрыл, то и дело облизывая нижние клыки, его желтые глаза горели возбуждением, такого мастерства он и представить себе не мог, и теперь стыдился того, что раньше осмеливался считать себя мастером. Да по сравнению со Стевереном он жалкий недоучка, и до подмастерья не дотягивающий! Разве что Командор мог бы стать вровень с этим воистину великим магом, да и то не факт.

— Сейчас я сброшу каждому из вас прямо в мозг участок общего плетения, — заговорил Стеверен — Их надо будет выплести единовременно, а затем стабилизировать совмещением с пятью первоосновами. Светом, Тьмой, Жизнью, Смертью и Мудростью. Я покажу, как. Конечно, я могу создать все и сам, но это займет слишком много времени, а психоструктуры уже начали затухать. Необходимо как можно быстрее выделить их и провести обряд поиска аналогов, после чего без промедления отправить по обнаруженным координатам экспедиции. При невозможности спасения эмпатов конструкции следует уничтожить. Передайте вашему пространственнику, — он кивнул в сторону наблюдающего за ними со стороны Бага Бенсона, — что потребуется, как минимум, еще семь проколов в разные мини–вселеленные, а может, и все девять. Пусть подготовит нужную аппаратуру с запасом. Выводить конструкции в нашу вселенную не нужно, достаточно будет пройтись по ним преобразователем и достать из ям эмпатов, если они будут к тому моменту живы, в чем я сильно сомневаюсь.

Минут через десять перед глазами Кердака вспыхнула невероятно сложная схема, если бы не биокомп в мозгу и восемь потоков мышления, он бы не смог ее быстро понять и адаптировать под свои возможности. Снова восхитившись профессионализму Стеверена, он начал быстро выплетать показанное — это оказалось не так уж и просто, хотя старый орк, как и остальные, справился. Труднее всех пришлось Дарву, он, как маг, все–таки был намного слабее аарн, однако опыт имел гигантский, поэтому тоже смог.

Затем древний маг показал способ связывать вероятностные плетения ис Первоосновами, причем сильно отличающийся от способа Илара ран Дара, подход был совсем другим, в чем–то лучшим, в чем–то худшим, но именно другим. Первоосновы органично вплелись в связку Стеверена, сделав из нее что–то очень соразмерное и красивое. А затем она сработала.

Кержак еще никогда ничего подобного не видел. А лучше бы и не видел, слишком большое омерзение испытал после того, как из золотисто–гнилостных «нитей» конструкции поползли какие–то источающие на ментальном уровне невероятное зловоние перекореженные, извращенные, одним своим видом вызывающие тошноту символы, сплетенные в извивающиеся цепочки.

— Ну вот и попались… — очень тихо произнес Стеверен. — Ну вот вы и вляпались, дорогие мои… Наконец–то я на вас вышел… Десятую тысячу лет вас ищу, твари…

Из его слов Кержаку и Дарву сразу стало ясно, почему древнего мага не пришлось упрашивать помочь, почему он сразу откликнулся на зов. Он сталкивался со «сверхами» раньше и ненавидел их всей душой. Видимо, они и в прошлом гадили всем, кому могли. Они оба пытались понять, что делает Стеверен, но ничего не понимали, творимое тем было за пределами их понимания и опыта, было чем–то непредставимым и невероятным.

Невдалеке от летающего дока внезапно возник гигантский каменный круг, весь усеянный спиралями и кругами каких–то рун, причем их цепочки были не только на поверхности камня, но и, сопровождении золотистого и серебристого свечения, вились прямо в пространстве. В центре находилось некое подобие алтаря, состоящего из переплетенных столбов Света и Тьмы, объединенных Жизнью и Смертью, от него веяло страшной, давящей силой, пригибающей любого к полу. Над алтарем бешено вращалось около десятка разноцветных шаров, сыплющих во все стороны искрами. Все это выглядело настолько красиво и необычно, что захватывало дух.

— Ритуальный круг с некоторыми дополнениями, — объяснил свои действия Стеверен. — Подготовлен к самым разным обрядам и ритуалам, всегда ношу его, как и многое другое, с собой в пространственном кармане. Плетение кармана потом передам Касре, кроме нее, простите, никто из вас создать его не сумеет. Даже вы, уважаемый Кержак. Это плетение просто выпьет вас при попытке активации. Если найдете достаточно мощный накопитель, чтобы запитаь его оттуда, — тогда да, а раньше пытаться не советую, чревато гибелью, причем полной, включая разрушение души.

— Да Разрушитель Миров с этим карманом! — отмахнулся Кержак. — Небольшие я сам строить умею, а без этого уж как–нибудь обойдусь. Я о другом спросить хотел. Судя по вашим словам, вы со «сверхами» уже сталкивались… Кто они такие?

— Сталкивался, — помрачнел древний маг. — Только не здесь, не в этой вселенной, в одной из довольно близких, но, как бы это сказать, отстоящих под углом. А эти, — он кивнул на вьющиеся в воздухе цепочки омерзительных символов, — выныривают то там, то здесь, то еще где. И везде гадят. Если им удается достичь успеха, то в пострадавшей вселенной начинается долгая, мучительная агония, в ней постепенно распадаются любые социальные структуры, причем с треском, с кровопролитием, войной всех со всеми. В итоге дело доходит до того, что немногие выжившие после глобальных войн разумные становятся абсолютными одиночками–эгоистами, до такого предела, что при виде любого другого разумного тут же пытаются уничтожить его любыми способами. Результат один — разум в данной вселенной исчезает, как понятие. Я бывал в той вселенной около тысячи лет назад, она полностью пуста, ни одного эгрегора там просто нет.

— Судя по переданным посольством данным, Российская империя тоже с ними сталкивалась, но сумела выдворить со своей территории, — хмуро заметил Николай.

— Такое тоже довольно часто случается, — кивнул Стеверен. — Если эти твари пытаются гадить на территории высокоразвитой цивилизации, то их обычно обнаруживают и начинают борьбу. Иногда успешно, иногда нет. В случае, если успешно, «сверхи» просто уходят. Но никому еще, насколько я знаю, не удалось выяснить, кто они такие и ради чего все это творят. Возможно, они просто хаоситы, для которых любой порядок нестерпим? Не знаю. Никто не смог до них добраться и допросить, вот в чем беда. Именно поэтому я сразу отозвался на просьбу Касры. Понимаете, я давно мечтал поработать с их управляющими конструкциями, но всегда, но когда эти конструкции удавалось обнаружить раньше, они уже не несли в себе цельных психоструктур, только ошметки, по которым никаких выводов сделать было нельзя. Теперь же… — он хищно ухмыльнулся. — Теперь мы сможем выяснить, где находятся все их монады, воздействующие на нашу вселенную! Следуйте за мной! Но прошу не вмешиваться, сейчас я буду использовать заклинания запредельного уровня, не говоря уже о самом ритуале — его разработали для себя воплотившиеся сверхсущности. Если бы я не находился на грани личного Перехода, уже не практически не являясь человеком, то никогда бы не рискнул его использовать.

Древний маг повел ладонью, перед ним возникло туманное облачко, куда он и предложил проследовать остальным, после чего вошел в него сам. Они все оказались на поверхности ритуального каменного диска. Извивающиеся цепочки психоконструкций тянулись за Стевереном, как привязанные, Кержак просто не понимал, как тот их удерживает, да и что они представляют из себя тоже не знал.

Маги ордена и Дарв ис Тормен оказались на не слишком большой площадке, окружанной четырьмя рядами странных, извивающихся, чрезвычайно сложных иероглифов. Они откуда–то знали, что пересекать эту границу нельзя, иначе магия ритуала сожжет нарушителя.

Стеверен что–то сделал, и цепочки психоструктур оказались над алтарем. А затем развел руки в стороны, и из его запястий брызнули струйки крови, свиваясь в длинные нити символов, потекшие по рунам на поверхности ритуального диска. Те засветились призрачным красным светом, раздался низкий, тяжелый гул, тысячи пространств, казалось, совместились вокруг древнего мага, преломляя отражения друг друга, и у магов закружились головы. Само мироздание, казалось, встало на дыбы, зазвучала торжественная и пугающая музыка Сфер, она морозом отдавалась по нервам, каждый звук что–то значил, но что? Никто не понимал.

«Ох ты ж… — покачал головой Кержак. — А я‑то, дурак старый, самонадеянно считал себя опытным магом… Да мне еще учиться и учиться…»

Творилось нечто непредставимое и невероятное, Стеверен связывал воедино тысячи сил и их векторов, переплетал то, что, на первый взгляд, никогда не могло объединяться. Совмещал несовместимое. Разделял единое. Он читал звонкие катрены заклятий на неизвестном языке, и от их слов магов буквально перекручивало и чуть ли не выворачивало наизнанку.

Кержаку было мучительно стыдно, ведь до сих пор он искренне считал ритуальную и обрядовую магию шарлатанством чистой воды. А это оказалось не так, совсем не так. То, что сейчас происходило на этом каменном диске, было настолько большим, настолько энергонасыщенным, что оставалось только преклонить колени и почтительно внимать чуду.

Все закончилось резко, в один момент. Символы на поверхности ритуального диска вдруг погасли, переполняющая пространство энергия куда–то подевалась, а над алтарем побежали ряды цифр, которые каждый обладатель биокомпа на всякий случай запомнил.

— Ну вот вы, наконец, и попались, сволочи… — раздался довольный голос Стеверена. — Как же долго я этого ждал…

* * *

Князь Перемыслин, закончив просматривать память Лерка о визите в мини–вселенную, на что тот неохотно дал разрешение, отпустил юношу, поспешившего отойти в угол каюты и устроиться там на мягкой кушетке, сел обратно на диван, налил себе полстакана какого–то прозрачного, резко пахнущего спиртного напитка и залпом выпил, не закусывая, затем некоторое время сидел молча, ломая пальцы и кусая губы.

— Это они… — выдохнул наконец осознающий. — К моему глубочайшему сожалению, это они. Их жуткие конструкции ни с чем не спутаешь. Оймас, Тиор и Касвайд используют эмпатов все же не настолько бесчеловечно. Тем более, что на них продолжают давить, Касвайд уже практически не существует, у него остался всего с десяток планет. Тиор грызут с трех сторон, и довольно успешно, он теряет мир за миром чуть ли не каждый год. Только Оймас пока держится. Но их ментальные усилители не слишком похожи на эту конструкцию, там чистая технология, а не эта… техномагия, совмещенная с бионикой и психоструктурами. Необходимо, конечно, проверить, не связан ли Оймас со «сверхами», и если связан, Россия первой объявит им войну. Мы очень надеялись, что нам больше не доведется сталкиваться с этой… мерзостью. Довелось. Ваше счастье, что вы смогли обнаружить чуждое воздействие до того, как начался всеобщий распад.

— Вы можете подробнее осветить случившиеся у вас? — стал пронзительным взгляд Равана.

— Могу, — кивнул Перемыслин. — Впервые мы столкнулись со «сверхами» около шести тысяч лет назад, вы, кстати, придумали им хорошее название, мы называли их просто «этими» или всяческим нелицеприятными эпитетами, поскольку их самоназвание так и осталось неизвестным. Все началось с того, что неожиданно начали распадаться старые, полностью сбалансированные, казалось бы, сиуры. Причем происходило это только в одной, основной галактике империи, в которой расположена Земля. Затем множество групп населения одновременно вспомнило о своей прежней национальной идентичности, забытой десятки поколений назад, разумные вышли на улицы и принялись громить все, до чего могли дотянуться, при аресте и допросе выяснялось, они ничего об этом не помнят, им казалось, что все вокруг сон, и так правильно. Нам вскоре стало ясно, что на империю идет ди–эмпатическая атака неизвестного противника. Однако никаких следов чужого воздействия, невзирая на самое глубокое погружение в Сеть, обнаружить не удалось. Тем не менее, все вышеописанное не только продолжалось, но и нарастало. С каждым днем ситуация ухудшалась. Осознав, что еще немного, и нашей страны не станет, возглавлявший в те времена орден Осознания князь Юсупов решился на крайние меры. Объединение нескольких тысяч осознающих в единый ментальный кокон, а затем полное сканирование Сети и всех сиуров империи. Это очень опасно для нас и чревато большими потерями. И потери действительно были очень велики, до половины всех осознающих империи, потом орден почти три столетия восстанавливал прежнюю численность. Зато объединение стольких эмпатов позволило рассмотреть почти невидимые нити, опутавшие буквально все эгрегориальные связи между сиурами и мирами в сиурах. Причем эти нити были очень уязвимы, просто невидимы. Князь безжалостно выжег все их, получив ответ неизвестно откуда возмущенный ментальный вопль: «Да как вы смеете?! Не лезьте в то, чего не понимаете, ничтожества! Знайте свое место!».

— Ох, какие знакомые песни… — покачал головой бывший монарх.

— Именно это нас сразу и насторожило в переданной вами информации, — тонко усмехнулся Перемыслин. — Такими беспримерными наглостью, хамством и чванством обладает мало кто. Но продолжу. Юсупов попробовал с этими неизвестными говорить, но ни один вызов на переговоры они не отвечали, снова начав настойчиво лезть своими нитями во все сиуры страны. Князь снова ударил, правда в ограниченном варианте, потребовав немедленно покинуть территорию Российской империи, на что получил наполненное презрением: «Не лезьте в то, что выше вас, убогие!». Это настолько разъярило царствовавшего тогда императора Иоанна XII, что он объявил войну неизвестным и приказал выдворить их восвояси без каких–либо церемоний. Осознающие, уже знающие, как бороться с этой напастью, исполнили приказ, причем на сей раз били намного сильнее и резче, они выжигали даже намек на нити в сиурах, из–за чего «сверхи» отчаянно визжали от боли, но своего надменного тона не оставляли, презрительно требуя, чтобы глупые ничтожества не лезли в то, чего не понимают, и не мешали им, таким гениальным и великолепным, работать ради всеобщего блага. В результате через год они все–таки ушли, пообещав когда–нибудь вернуться. К сожалению, никакой информации о том, кто это был, чего добивался и зачем все это делал, добыть не удалось. Никто из соседей ни о чем подобном никогда не слышал. Ну, или предпочел скрыть свое знание, что тоже вполне возможно.

— Да, возможно, — согласился Раван. — Соседи — они такие. Но от вас ранее поступала информация, что последнее столкновение со «сверхами» было три с половиной тысяч лет назад, а не шесть. Они вернулись, как и обещали?

— Вернулись, — тяжело вздохнул осознающий. — И их возвращение очень дорого нам обошлось. Шестнадцать миллиардов разумных погибло. Эта цифра, конечно, включает и тех, кто умер от инициированной «этими» эпидемии, с которой наша медицина справиться не смогла, вирус оказался ментальным, поражающим сознание, а через него мозг, что ранее считалось невозможным. Причем распространялся вирус через ментал и астрал, человеку или не человеку достаточно было уснуть, чтобы заразиться. Если, конечно, он не был осознающим, наша защита оказалась действенной. Потом стало ясно, что это было чистое везение. Ну или надменность врагов, считающих всех вокруг ни на что не способными, сыграла с ними дурную шутку. Они просто не довели вирус, еще две–три манипуляции, и он поражал бы и нас. А вот ваших аарн даже в случае модификации нет, я видел их невероятный эгрегор, он защищает их от любого ментального воздействия.

— Ну, это аарн, их в нашей галактике далеко не большинство, — вздохнул бывший монарх. — А нам надо защитить всех. Потому и обратились к вам за помощью, у нас нет своей ди–эмпатической структуры, а маги способны управлять эгрегориальными связями на порядки хуже, чем обученные ди–эмпаты, и только из Сфер Творения. Они исправили едва ли два процента порушенных связей и на несколько суток выбыли из строя. А эти несколько суток могут оказаться ключевыми!

— Вполне могут, — согласился Перемыслин. — Мы поможем, как помогали всем, на кого на достижимом расстоянии нападали «эти». Мы никогда не простим им сотворенного и будем воевать с ними, пока они существуют. Случившееся три с половиной тысячи лет назад до сих горит и давит. Вы вдумайтесь в это страшно число, ваше высочество, — шестнадцать миллиардов разумных! Не сделавших этим тварям ничего плохого. Они пришли добиваться каких–то своих целей и просто убили их всех. Мы довольно быстро сумели обнаружить атаку, с момента прошлого нападения Сеть сканировалась на предмет их присутствия постоянно. Они же, решив, что вирус поразил осознающих, снова начали оплетать своими нитями эгрегориальные связи и безжалостно рушить их. На призывы не делать этого просто не обращали внимания, обратили только после того, как по ним был нанесен удар. Отреагировали точно так же, с удивлением, возмущением и брезгливостью, словно их осмелилась укусить бродячая, шелудивая шавка, на которую и смотреть–то противно. Говорить с нами о чем–либо они не собирались, только презрительно приказали не сметь мешать, бросив, что мы не понимаем и должны знать свое место, поскольку ничтожны и убоги, и обязаны покорно воспринимать волю высших, трепеща перед ними в грязи. Возглавлял орден Осознания тогда граф Константин Михайлович Гурьев, очень сильный осознающий, мне, судя по историческим хроникам, до него далеко, столь сильных в империи не бывало ни до, ни после. Он решил воспользоваться желанием врагов высказать свое презрение, надеясь таким путем хоть что–то выяснить о них. И знаете, как ни странно, выяснил. Их критическую уязвимость. Именно это позволило нам отбить нападение, а потом пригодилось в столкновениях в других конклавах.

— Какую? — подался вперед Раван.

— Граф выяснил как отыскивать и уничтожать управляющие менталом конструкции, одну из которых сейчас изучают ваши ученые и ментаты. Нам тоже удалось добраться до двух их них и относительно изучить, хотя понять, каким образом и зачем сращивают живых эмпатов с дополненными психоконструкциями металлическими и керамическими деталями не удалось. Психоконструкции слишком быстро развеялись, а работать с ними раньше никому из наших эмпатов не доводилось. А вероятностных ментатов у нас нет. Зато уничтожили мы около сорока конструкций, названных ментальными матками, после уничтожения каждой снова слыша визг о том, что, де, тупые и ничего не понимаем, лезем не в свое дело и, вообще, как мы смеем мешать великой миссии и всеобщему благу. В итоге «эти» не выдержали и снова сбежали. Опять же выяснить откуда они, кто они и чего добиваются не получилось. Что за «всеобщее благо»? Какова эта самая «великая миссия»? Мы, к нашему глубочайшему сожалению, не знаем. Зато знаем другое — воевать с апологетами этого всеобщего блага мы готовы всегда, мы им никогда не простим того, что они ради этого поганого «блага» сотворили. Тридцать четыре планеты полностью обезлюдели по их милости! Так что, ваше высочество, можете полностью рассчитывать на поддержку Российской империи в этой войне. Это слова его величества Михаила XXVII.

— Благодарю, ваша светлость, — встал и поклонился Раван, Перемыслин последовал его примеру. — Также прошу передать мою благодарность его величеству. Но каким образом действовал вирус? Откуда такие потери?

— Люди, как и другие разумные, через трое суток после заражения сходили с ума, становясь невероятно агрессивными, они не терпели рядом с собой никого разумного, стремясь только к одному — любым способом убить всех вокруг. Причем сохраняли при этом человеческую хитрость и изворотливость, использовали оружие, даже придумывали новые отравляющие газы. Самое страшное, что вылечить никого из заразившихся наши медики так и не смогли. Зато разработали особую вакцину, точнее, ментальную защитную цепочку, внедряемую в организм посредством инъекции нанитовой взвеси и предотвращающую заражение любым ментальным вирусом. Мы готовы предоставить сколько понадобится вакцины и передать технологию ее производства. На имперских складах ее после окончания войны хватит на десятикратно превышающее нынешнее население число разумных. Не уверен, правда, что «сверхи» опять используют вирус, после шести неудачных попыток заражения в разных конклавах они вернулись к привычному изменению эгрегориальных связей. Последний раз мы столкнулись с ними триста двадцать лет назад в Лорингейме, довольно большом конклаве из соседней вселенной. К нашему послу обратились местные ди–эмпаты с вопросом не знаем ли мы, как бороться со странными изменениями в Сети, с которыми они еще не сталкивались. Посол, будучи осознающим, сразу понял в чем дело и сообщил в столицу. Помощь была оказана, «сверхи», привычным образом повизжав о смеющих мешать их «великой миссии» ничтожествах, отступили.

— Что же они такое? — озадаченно прикусил губу Раван. — Они точно не связаны с конклавами, где эмпаты не считаются людьми?

— На первый взгляд не связаны, — отрицательно покачал головой Перемыслин. — Мы проверяли не раз, но уверенности все равно нет. На всякий случай мы все равно их постепенно давим в компании с другими пострадавшими от «сверхов» конклавами, ведь связь может быть и непрямой. С Оймасом пока только затруднения, слишком закрытое, фанатичное общество, абсолютно уверенное в своей правоте. Вся жизнь людей, а там живут только люди, регламентируется религиозными законами, именно они лишают всех обладающих эмпатическими способностями любых прав, объявляя бедолаг чудовищами в человечьем обличье, нарушающими волю Творца самим своим существованием. Изменить этот конклав не получается. Его монады, управляемые истово верующими в свою правоту священниками, работают на удивление хорошо, сохраняют стабильность конклава, невзирая ни на какие сторонние воздействия. По крайней мере, Оймасу перекрыли все возможности расширяться. При попытке отправить куда–либо экспедицию зонирования, ее встречают флоты других конклавов и возвращают обратно под угрозой немедленного уничтожения. На их ноты протеста никто внимания не обращает, с ними не общаются и даже не торгуют до тех пор, пока она продолжат так издеваться над ни в чем не повинными людьми. Причем пользоваться способностями этих людей они без зазрения совести продолжают.

— Ясно, — кивнул бывший монарх. — Давайте подобьем итоги. Итак, первое, мы просим помощи ордена Осознания в упорядочивании сиуров нашей галактики, поскольку на данный момент сами с этим справиться не можем и не скрываем этого, наша цивилизация строилась на других принципах. Второе — необходимо обязательно проверить, что происходит с сиурами и эгрегориальными связями в двух галактиках–сателлитах. Третье — мы собрали несколько сотен наиболее молодых аарн, уже родившихся эмпатами, и просим обучить их в ваших школах Осознания. Оплату за все это готовы обсуждать.

— Принимаются все три просьбы, — кивнул осознающий. — Плюс, как я уже говорил, мы готовы напрямую участвовать в войне со «сверхами», Россия никогда не простит им сотворенного и всегда будет давить последователей «всеобщего блага», что бы под ним ни подразумевали. Одно только, я почти уверен, что «сверхи» не тронули галактики–сателлиты. Во всех известных нам случаях их агрессии они работали исключительно с одной галактикой. Чем это обусловлено я не знаю, однако факт остается фактом.

— Хорошо, если бы так… — начал Раван и вдруг резко замолчал, выпрямившись. — Простите, ваша светлость, мне поступает новая информация о происходящем дома, основная часть посольства только что миновала портал и сразу после этого связалась со мной. Идет передача данных на мой биокомп, прошу подождать пять минут.

— Хорошо, — кивнул Перемыслин, судя по его виду, он с трудом сдерживал интерес.

Лерк в течение всего разговора сидел на своей кушетке тихо, как мышь, надеясь, что о нем забудут. Он понимал, что стал секретоносителем высшего уровня, и от этого молодому офицеру было несколько не по себе. Рассказанное князем поражало, и он четко понимал, что предстоит война. Странная, не похожая на все предыдущие, но все равно война.

— Ну и дела… — протянул Раван, когда пять минут миновали.

Почле чего коротко поведал Перемыслину обо всем случившемся в родной галактике после старта «Летящего Вдаль». И о пробуждении магов, во время которого Кержак уничтожил нескольких «сверхов». И об обнаруженном в памяти несчастных эмпатов, спасенных из конструкции. И об отправлении экспедиции к их интернату. И о первом сражении экспедиции с кособокими кораблями, которые пилотировали сращенные с непонятной аппаратурой пилоты. А главное, об обнаруженных на каждом из этих кораблей кристалле с душой разумного существа.

— И последнее, нам на помощь прибыл один из древних вероятностных ментатов, находящийся на грани личного Перехода, — бывший монарх выпил пару глотков сока из предложенного хозяином яхты стакана сока. — Стеверен Ардаор. Он сумел выделить не успевшие развеяться психоструктуры из ментальной матки «сверхов», как он назвал конструкцию. Вы ее, помнится, тоже так называли. Затем Стеверен через жутковатый ритуал выяснил множество каких–то координат, для их исследования срочно подготавливают экспедиции. Судя по его словам, древний ментат тоже сталкивался со «сверхами» в прошлом и ненавидит их всей душой.

— Неудивительно, они гадят всем и везде, добиваясь своих непонятных целей, — поморщился осознающий. — А по поводу экспедиций… Не могли бы в них поучаствовать осознающие? Мы способны помочь, знаем многое о том, как противостоять «этим».

— Ничего не имею против, — пожал плечами Раван. — Проблема в том, что портал находится далеко от нашей галактики, трое суток пути для самого быстрого корабля.

— Мы умеем открывать межвселенские порталы самостоятельно, — заверил Перемыслин. — Это очень дорого и энергозатратно, но ради такой цели мы на эти затраты пойдем. Прошу только указать координаты, по которым наши корабли смогут переместиться, не вызвал тревоги.

— Я попрошу навигаторов, — кивнул бывший монарх. — И кстати, могу отправить с вами наших офицеров под командованием капитана Т`а Картегена, — кивнул он на Лерка. — У вас ведь найдется на каком–нибудь корабле место для четырех истребителей?

— Конечно, найдется, — улыбнулся осознающий. — Тогда не будем терять времени, меня неподалеку ждет флот, где есть особого рода корабли, способные открывать такого рода порталы. Я сейчас распоряжусь о подборе осознающих для экспедиций. Их возглавит уже известная в вашей вселенной Ирина Александровна Тихонова.

— Хорошо, — кивнул Раван, поворачиваясь к Лерку. — Капитан, вместе со своими друзьями поступаете в распоряжение князя.

— Есть! — отозвался молодой офицер, вскакивая на ноги.

Ну вот, снова их куда–то посылают. Да что же это такое, а? Никого другого не нашлось, что ли? Однако приказ был отдан, а значит его нужно выполнять. И Лерк поспешил покинуть яхту, чтобы захватить друзей и вывести свои лам–истребители за пределы «Летящего Вдаль», чтобы сопроводить яхту князя Перемыслина к его флоту.

* * *

Неожиданное появление над плоскостью эклиптики столичной системы Кэ–Эль–Энах неизвестных кораблей вызвало в тревожных службах немалый переполох, по флоту даже объявили боевую тревогу, однако чужаки начали без промедления транслировать по всем доступным каналам личный код советника Орина Т`а Морана, возглавляющего посольство в Российскую империю. После получения следующего сообщения всем стало ясно, что это русские корабли, прибывшие из другой вселенной по договоренности с советником. Они доставили большую группу осознающих для участия в экспедициях, отправляемых по координатам, выясненным Стевереном Ардаором во время ритуала. Возглавляла группу и посольство Ирина Александровна Тихонова, недавно ставшая полноправной осознающей и личной ученицей Антона Ивановича Перемыслина.

При известии, что империи довелось дважды воевать со «сверхами» на своей территории и больше двенадцати раз на чужой, оживились все заинтересованные стороны. А услышав, что русские также доставили известную им информацию по надменным сволочам, очень обрадовались. Правда, радость длилась недолго — невзирая на множество столкновений, знали в империи о «сверхах» очень немногое. Зато русские доставили огромное количество наносыворотки от ментального вируса и без промедления передали всем желающим технологические карты по ее производству. Их сразу же переслали Целителям и инженерам, поручив начать производство как можно быстрее.

— Добрый день, дамы и господа! — поздоровалась Ирина Александровна, выйдя из гиперперехода в кабинете великого князя, увидев которого, поклонилась по всем правилам этикета. — От имени императора Михаила XXVII приветствую вас, ваше величество! Мне поручено сообщить вам о возобновлении военного союза между Российской империей и государствами вашей галактики. От их имени соглашение о военном союзе было подписано советником Т`а Мораном, имеющим, согласно верительным грамотам, на это полное право. С теми, кого вы назвали «сверхами», мы находимся в состоянии войны уже много тысяч лет. По их вине погибло больше шестнадцати миллиардов наших граждан. И этого мы им никогда не простим.

— Мы также приветствуем вас и, в вашем лице, императора Михаила XXVII, госпожа Тихонова, — встал Рави. — И подтверждаем заключение военного союза от имени ордена Аарн, княжества Кэ–Эль–Энах, империи Сторн, республики Трирроун, Конфедерации Фарсен, королевства Скопление Парг, трех Гнезд Гвард и Великого Прайда Керсиаля.

— Благодарю вас! — снова поклонилась осознающая. — Насколько я понимаю, информацию с нашего флота в данный момент передают вашим аналитическим службам.

— Именно так, — подтвердила Тина Варинх. — Когда осознающие смогут приступить к работе? Образы недавнего состояния эгрегоров галактики и список сделанного ментатами в Сферах Творения мы готовы передать вам по первой просьбе.

— На подготовку оборудования для похода в Сеть нам нужно около трех часов. Прошу предоставить место для разворачивания контрольного центра, размер каждый контрольной установки шесть на шесть метров, всего установок двести двадцать две. Плюс нам еще потребуется полчаса для сопряжения в системы в единую цепь. Опыт помощи пострадавшим в борьбе со «сверхами» у нас достаточный, что нужно делать, к счастью, знаем. Но есть еще один вопрос. К господину Кержаку.

— Слушаю вас, — отозвался тот.

— Вы уверены, что вам удалось именно уничтожить «сверхов», а не, как обычно получается, всего лишь изгнать их?

— Уверен, — кивнул маг.

— Жаль, что у нас нет своих вероятностников… — вздохнула Ирина Александровна. — Раз вы способны уничтожать этих тварей… По этому поводу князь Перемыслин просил меня узнать о возможности обнаружения необученных ментатов в России и их обучения в вашей Академии Вероятности.

— Без каких–либо проблем, — заверил Кержак. — Единственная проблема с поиском не обученных ментатов. У вас хорошо отслеживают, как ведет себя молодежь? Необычные события и действия молодых фиксируются?

— Конечно. Это основа всего.

— Ваши службы смогут определить, когда кто–то вдруг станет невероятно удачливым и ему начнет везти во всем, но при этом люди вокруг будут получать проблему за проблемой?

— Думаю, смогут, — подтвердила после недолгого размышления осознающая.

— Вот и хорошо, — кивнул старый орк. — Соберите всех таких везунчиков в одном месте, потом пришлите за мной корабль, способный летать между вселенными, я погляжу на них. Только они должны быть моложе восемнадцати лет, поскольку до этого возраста не обученные ментаты обычно не доживают. Исключения, конечно, случаются, но редко. Также собирать их стоит подальше от густонаселенных мест, я знаю случаи, когда из–за случайной встречи монарха с пошедшим вразнос молодым ментатом гибли целые страны.

— Благодарю вас за информацию, — наклонила голову Ирина Александровна. — Я передам ваши слова Антону Ивановичу. А теперь давайте обсудим экспедиции по полученным уважаемым Стевереном Ардаором координатам. Полагаю, их нужно отправлять без промедления, пока «эти» не сбежали.

— Вы полностью правы, — кивнула Тина.

Высокие договаривающиеся стороны расселись за круглым столом и начали обсуждение. Предстояло очень многое сделать, причем в самое ближайшее время. Времени не хватало катастрофически.

* * *

Обыскивали безымянное звездное скопление методично, тщательно, очень старательно, флот разреженным полушарием охватывал все доступное пространство и медленно перемещался, офицеры сканирующих систем не пропускали мимо внимания даже малые астероиды. И, как выяснилось, не зря — на нескольких таких были обнаружены законсервированные биолаборатории и странно выглядящая техника. А затем на небольшой луне нашли довольно давно потерпевший катастрофу неуклюжий трехсотметровый транспорт, под завязку набитый замороженными детьми в криокапсулах. Целители «Темного Странника», к которому доставили чужой корабль, начали осторожно размораживать их, но гарантировать успех не могли. На всякий случай это делали не на самой станции, а на выведенном наружу госпитальном судне — аарн давно были отучены горьким опытом тащить находки на свои корабли, не зная безопасны те или нет.

Мерхалак распределил свои силы, как всегда, грамотно, он не желал ничего упустить. Увиденное на захваченных кораблях до крайней степени возмутило гросс–адмирала, всю эту мерзость он собирался вычистить полностью, безжалостно. Прощать то, что творили эти подонки с ни в чем не повинными людьми, было нельзя. Твари должны ответить за содеянное, своими шкурами погаными ответить.

Система за системой оставались позади, каждую обследовали буквально по камешку. Еще дважды на флот накидывались отряды кривобоких параллепипедов, но смогли только слегка повредить один фрегат. Они бросались в самоубийственные атаки, но их не уничтожали, а обезвреживали — находящиеся под ментальным контролем пилоты были ни в чем не виноваты. Похоже, те, кто всем этим управляет, находятся в панике — на вторжение из большой галактики они явно не рассчитывали.

— Господин гросс–адмирал, обнаружена населенная система! — доложил офицер связи. — Сейчас идет ее разведка.

Еще через несколько минут стало известно, что в системе две населенные планеты и три луны, на последних разумные жили под куполами. Однако незаметно приблизиться ни к одному небесному телу не вышло — противокосмическая оборона не позволила, причем весьма неплохая, эшелонированная — шесть пересекающихся поясов орбитальных станций возле каждой планеты. Поверхность лун была буквально усеяна орудийными и ракетными коплексами. Прежние выводы полетели в тартарары — нападения здесь однозначно ждали и находились в полной боевой готовности. Вот только корабли аборигенов совсем не походили на кривобокие параллепипеды, наоборот, они были очень красивы, напоминали собой стремительных, рвущихся в бесконечность птиц.

— Тактический анализ! — повернулся к тактикам Мерхалак.

Посовещавшись с аарн, те выдали свои выводы — следовало как можно быстрее уничтожить орбитальную оборону, пока слуги сверхов не успели зачистить следы. Немного подумав, гросс–адмирал дал разрешение на начало атаки. Другого выхода, к сожалению, не было.

— Нас вызывают с планеты! — внезапно сообщил офицер связи. — По примитивному гиперканалу. На неизвестном языке.

— Ну и как их понять?

— Это не проблема, — заверил с экрана Бурцев. — Двархи уже снимают с сознания местных языковую маску. Через две минуты мы пришлем усвоившего ее аарн, он передаст вам знание языка, прошу не стрелять после открытия гиперперехода.

— Хорошо, полковник, жду, — кивнул Мерхалак.

Действительно, через несколько минут в стене рубки завертелась туманная черная воронка, из которой вышла стройная блондинка в орденской форме, ее роскошные волосы были заплетены в тугую косу. Она поздоровалась и очаровательно улыбнулась. Мужчины тут же приосанились при виде красавицы, чья великолепная фигура заставляла каждого представителя сильного пола ощущать явное неудобство в штанах. Кроме, разве что, самого гросс–адмирала, которого женские прелести не интересовали в силу возраста.

— Добрый день, господа! — поздоровалась аарн. — Диара Сехлит, Целитель второго ранга, приписана к боевой станции «Небесный Воин». Мне поручили передать вам знание местного языка. Передача одному человеку займет три минуты. Кто первый?

— Позвольте мне, — встал адъютант Мерхалака, капитан второго ранга Дервин Лонеро, нечистокровный лавиэнец, что знающий человек сразу определил бы по его коричневой, а не угольно–черной коже, и соломенным, а не снежно–белым волосам. Да и глаза были зеленые, а не золотистые. Однако офицер был толковый, невзирая на сомнительное происхождение, и начальство его ценило.

— Конечно.

Сказав это, Диара подошла к Лонеро и наложила ему руки на лоб. По прошествии трех минут сняла их и что–то спросила на незнакомом, прищелкивающем языке. Офицер ответил на том же языке, явно поняв, что ему сказали. Затем повернулся к Мерхалаку и произнес:

— Все в порядке, господин командующий, я действительно стал понимать этот странный язык. Ну и язык же, скажу я вам! Двадцать три падежа и восемнадцать времен! Тысячи исключений из правил! Семь уровней понимания одного текста в зависимости от значков–модификаторов! Если учить его обычным способом, то и нескольких лет на это не хватит…

— Надо же, — слегка удивился гросс–адмирал, он слышал, что аарн таким образом изучают языки и многое другое, но сам с этим никогда не сталкивался. — Следуящий я.

— На всякий случай вот «Золото Дарна», — девушка поставила на стол большую бутыль, непонятно даже откуда она ее достала, видимо, из маленького гипер–перехода. — Вы человек пожилой, стопка эликсира после обучения лишней не будет.

— Хорошо, — Мерхалак покосился на бутыль, стоимость которой зашкаливала за пять тысяч галактических кредитов.

Диара снова безмятежно улыбнулась, подошла к нему и наложила ладони на лоб. В глазах гросс–адмирала словно белый огонь вспыхнул, сквозь который прорывались тысячи, да нет, десятки тысяч образов. В сознание словно свежий ветер ударил, начав бесчисленными смерчиками ввинчиваться внутрь, оставляя после себя несколько странное ощущение. А когда все закончилось, Мерхалак вдруг осознал, что знает еще один язык, легко ответив на вопрос девушки о самочувствии на саторанском, со столичным, слегка горловым выговором. Он даже позавидовал недавним врагам — такой способ обучения был бы очень полезен, позволил бы сэкономить немало времени.

— Благодарю! — гросс–адмирал наклонил голову в сторону девушки, она кивнула в ответ и предложила ему небольшой стакан золотистого напитка, пахнущего горами в грозу.

Мерхалак выпил предложенное, и по его телу словно ветерок пробежал, усталость куда–то подевалась, сознание рывком очистилось, стало ясным и чистым, острота восприятия резко повысилась как бы не вдвое. Ему доводилось и раньше пробовать «Золото Дарна», с эффектом он был знаком, но все равно каждый раз поражался гениальности создавших этот невероятный эликсир. Однако пора было заняться делом. Атаковать местных, раз они вышли на связь, нежелательно — может удастся договориться.

— Отвечайте! — приказал гросс–адмирал офицеру связи, не обращая внимания на то, что аарн проложила обучение находящихся в рубке людей языку вероятного противника.

На возникшем напротив голоэкране появилось лицо хмурого, лысого мужчины в попугайской ярко–оранжевой форме, украшенной целой кучей разного рода нашивок, медалек и колодок, от вида такого непотребства привыкший к строгому стилю СПД Мерхалак даже поморщился. Кожа аборигена была слегка синеватой, но в общем он выглядел самым обычным человеком. Разве что очень угрюмым.

— Вызываем неизвестные корабли! — устало произнес абориген на только что изученном гросс–адмиралом санторийском языке, причем Мерхалак легко опознал лонгайский акцент, удивившись насколько же хорошо аарн обучили его. — Прошу ответить! Мы вам не враги! Просим не нападать!

Затем офицер в оранжевой форме повторил сказанное снова. И снова, и снова, и снова. Немного послушав, Мерхалак подал сигнал подключиться к каналу и негромко произнес:

— Мы слышим вас. Приветствую!

— Слышите?! — тут же вскинулся офицер в оранжевой форме. — Слава всем богам! Кто вы?

— Совместная экспедиция СПД, ордена Аарн и княжества Кэ–Эль–Энах, — ответил командующий. — Из большой галактики. Я — гросс–адмирал Мерхалак, возглавляющий экспедицию.

— И что вам здесь понадобилось?

— Следы хорошо нагадивших нам врагов ведут в ваше скопление. У меня есть подозрение, что эти враги засели в вашей системе.

— Но мы еще не выбирались за пределы скопления! — возмутился офицер. — Мы не в состоянии летать между галактиками! У нас просто нет таких технологий!

Если он не лжет, то кто тогда? Однако все равно надо искать интернаты. Благо их вид известен из памяти выживших эмпатов. Как раз и проверка будет. Мерхалак велел оттранслировать местным записи о внешнем и внутреннем виде интерната из памяти воспитанников, а затем, словно по наитию, изображение жуткой конструкции сверхов. Просмотрев все это, офицер в оранжевой форме мертвенно побледнел, из него словно вынули стержень, он как–то опал в своем кресле и, явно в отчаянии, закусил губу, тоскливо глядя в никуда.

— Значит, и к вам они добрались… — с трудом выдавил абориген через некоторое время. — И у вас нагадили… Мы от них и обороняемся, господин гросс–адмирал! Вас, наверное, удивило такое число орбитальных станций ПКО?

— Да, — не стал утверждать обратного Мерхалак. — Многовато для одной системы. Но вы знаете, где расположен этот паскудный интернат?

— Нам ли не знать… — с горечью ответил офицер. — И не он один. Их сотни, если не тысячи. Сколько раз мы наших детей отбить пытались… Только если и получалось захватить интернат, то эти твари безжалостно убивали всех воспитанников, оставляя нам послания, чтобы мы, ничтожества, не смели лезть и мешать им, великим, добиваться некого непонятного всеобщего блага… Недавно они снова прорвались и вывезли больше двухсот тысяч детей с Нейзита, второй нашей планеты, причем мы не понимаем, как они смогли прорваться! Вышли из гиперпространства прямо атмосфере. Это невозможно, по всем выводам ученых, но факт! А потом закрыли один город колпаком неизвестной природы силового поля, перебили внутри всех людей старше десяти лет, а детей вывезли. Кроме младенцев, их тоже уничтожили, чтобы не возиться. Мы так и не смогли пробиться сквозь этот проклятый купол. Он спал сам собой через трое суток.

Он сжал кулаки, видно было, что человек из последних сил удерживается от слез, да что там, от воя боли. Похоже, в том городе осталась его семья…

— Знакомые песни… — скрипнул зубами Мерхалак. — Нам они тоже говорили, что мы, де, ничего не понимаем и должны знать свое место. И это после того, как им хорошенько надавали по мозгам. Что ж, я рад, что мы с вами не враги, однако, прошу меня простить, проверю ваши слова. У нас есть такая возможность.

— Проверяйте, — безразлично пожал плечами офицер в оранжевой форме. — Нам скрывать нечего. Уже почти пятьсот лет длится эта проклятая война, которой никто из нас не хочет. Но с врагом невозможно договориться, его совершенно не интересует ни наше мнение, ни договоренности, он считает себя вправе творить все, что взбредет ему в голову…

— Удивительно, что после стольких лет войны вы сразу на нас не накинулись, — приподнял брови гросс–адмирал.

— Отличие ваших кораблей от кораблей врага огромно, мы же не слепые, — криво усмехнулся абориген. — Нам никогда не нравилось воевать, мы даже в далеком прошлом не воевали между собой. Не было никогда войн на нашей планете! Мы вообще не понимали, что такое воевать и для чего это нужно, пока не пришел враг и не начал насильно увозить куда–то наших детей. Поначалу мы пытались как–то объясниться, просили не делать этого, просили хотя бы сказать, зачем и чего они добиваются. Нас в ответ поливали презрением и приказами сидеть тихо и не сметь даже вякать. Почти тридцать лет мы пытались договориться, но всякое терпение когда–нибудь заканчивается, закончилось и наше. Мы начали драться. Непросто было научиться абсолютно противоестественным для нас вещам, непросто придумать оружие, нам ведь противна сама мысль о том, чтобы убивать разумных… Но мы справились. Вот только враги не отступились, они тоже стали развивать военные технологии и продолжали нападения. В последние сто лет им редко удавалось прорваться, вы видите, какую ПКО мы выстроили. Но они нашли путь, я уже говорил, что они вышли из гипера прямо в атмосфере…

— Они же могли напрочь сорвать атмосферу с планеты… — не выдержала аарн. — Простите, господин гросс–адмирал.

— Могли, — заинтересованно посмотрел на нее абориген. — Но им зачем–то очень нужны наши дети…

— И вы не знаете, зачем? — прищурился Мерхалак.

— К сожалению, не знаем, — развел руками офицер в оранжевой форме. — Нам еще ни разу не удалось взять кого–либо из них живым, при возможности пленения они кончают с собой, стараясь захватить с собой побольше нас. При захвате интерната убивают всех воспитанников, нам остается только ужасаться тому, что они творили с детьми. Мы с ума сходит в попытках понять, почему они это делают! Но не понимаем…

— Вот и мы не понимаем этого… — вздохнул гросс–адмирал. — Нам они, конечно, нагадили меньше, но мы и этого не простим. Они едва не разрушили наши страны, поэтому мы их достанем! А теперь пока прощаюсь. Мы завершим проверку, после чего я с вами снова свяжусь. Прошу доложить о нашем разговоре вашему начальству.

С этими словами он приказал отключить связь, а сам повернулся к Диаре и спросил:

— Двархи могут просканировать систему?

— Они этим уже заняты, — заверила девушка. — Результат станет известен через полчаса.

— Хорошо. Как только он будет получен и проанализирован, прошу связаться со мной.

Тут до Мерхалака дошло, что абориген так и назвал свое имя. Впрочем, может у этой цивилизации вообще нет личных имен. Он хмыкнул и принялся мерить шагами рубку, размышляя. Поведение «сверхов» и их слуг приводило в недоумение. Так, наверное, должны мыслить фанатики, абсолютно уверенные в свое правоте и искренне считающие, что они лучше знают, как надо. Иногда такое уместно, но довольно редко. Например, если надо срочно лечить детей, отказывающихся лечиться по неопытности и глупости, на их сопротивление не нужно обращать внимания, тем самым спасая им жизни. Но деяния «сверхов» никак не подпадают под спасение от чего–либо — разрушение всего и вся не может являться спасением. Да и не достигаются благие цели такими жуткими методами. Никогда и никакая цель не оправдывала и не оправдает негодных средств. Основной закон мироздания гласит: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам». А вот возвращать сотворенное сотворившим — можно и нужно. Даже более того.

Внезапно с потолка раздался дикий, многоэтажный мат, судя по всему, кого–то из двархов, приписанных на время экспедиции к флагману. Бестелесный проклинал «сверхов» и всех связанных с ними такими оборотами, что Мерхалак заслушался — он никогда еще не слышал столь виртуозной брани, невзирая на весь свой опыт службы во флоте, где матерщинников хватало.

— Что–то случилось? — поинтересовался гросс–адмирал, когда дварх, которого, кажется, звали Илеарх, умолк.

— Случилось, — хмуро отозвалось тот. — Чудовищное преступление случилось!

— Какое? — насторожился Мерхалак.

— Солидарную цивилизацию, стоявшую на грани Перехода, превратили вот в это! — объяснил Илеарх, одновременно показывая на голоэкране напичканную системами ПКО систему, в которой они находились.

— Ты уверен?.. — в голосе аарн слышался откровенный ужас.

— К сожалению, уверен, — ответил дварх. — И мало того — все население этой системы — латентные эмпаты! Они и не могли воевать, они не способны причинять боль другим разумным! Ясно теперь, зачем «сверхам» местные дети?

— Ясно… — мертвенная, до синевы бледность Диары пугала. — Теперь ясно… Это нужно любой ценой остановить… Любой!!!

— Мне кто–нибудь и что–нибудь объяснит? — недовольно поинтересовался Мерхалак.

— Одну минуту, господин гросс–адмирал, — отозвалась аарн. — Мне надо немного прийти в себя.

Он неверными шагами подошла к столу, где стояла бутыль с «Золотом Дарна», все еще наполовину полная, налила себе треть стакана и залпом выпила. Около минуты постояла молча, только по щекам девушки скатывались капельки слез. Ее все еще потряхивало.

Гросс–адмирал смотрел на Целительницу и хмурился, ничего не понимая. Судя по ее виду, произошло что–то очень страшное. Но что?..

— Понимаете, командующий, — наконец взяла себя в руки девушка, — эти твари прервали путь целого народа в Сферы. Вы, наверное, слышали о Переходе?

— Его светлость что–то рассказывал, но я так толком и не понял, что это, а главное — для чего нужно, — кивнул Мерхалак.

— Я попробую объяснить, но не уверена, что смогу… — задумчиво потерла щеку Диара. — Пожалуй, тут сойдет вот такая аналогия. Вы согласны, что каждый человек растет и умнеет?

— Конечно. Сначала мы глупые, наивные дети, потом взрослеем, начинаем понимать больше.

— А теперь представьте себе ребенка, которому давно пора в школу, а он все время сидит в песочнице и лепит куличики. Представили?

— Представил, — растерянно ответил гросс–адмирал. — Такое бывает, если ребенок недоразвитый…

— Так вот, цивилизации точно так же, — слабо улыбнулась аарн. — Переход — это, грубо говоря, перевод цивилизации из детского сада в начальную школу. Нет, бывают, конечно, и личные Переходы, во время войны Падения вы не раз их наблюдали. Помните, когда наши превращались в свет? Но о личных Переходах сейчас не будем, это интересно и важно, но несвоевременно. Так вот, основным условием для перехода на следующий уровень всей цивилизации является ее неконкурентность, солидарность, неспособность и нежелание причинять боль и горе другим разумным ради каких угодно целей. Эмпатия, врожденная эмпатия — второе условие. Она сама собой возникает в солидарных цивилизациях. Иногда, конечно, эмпаты рождаются и в среде обычных, конкурентных народов, именно из них состоят структуры Контроля низового уровня. Те же созидающие Российской империи и ди–эмпаты Объединения Итеан. И мы полагали, что эмпаты, спасенные из конструкции «сверхов», тоже таковы. Но ситуация оказалась намного, намного хуже. Эти дети из цивилизации, находящейся, а точнее, пятьсот лет назад находившейся на грани Перехода. Понятно, что местные не удержались, когда стали массово похищать их детей, воспитывая из них забитых рабов, и стали в результате самой обычной цивилизацией, может быть, немного чище и лучше других. Их, бедолаг, даже обвинить не в чем, они пытаются защитить своих детей, но вся беда в том, что к Переходу они уже не пригодны… Будь прокляты твари, служащие их проклятому всеми богами «всеобщему благу»! Судя по всему, местную цивилизацию некие высшие силы поместили в отдаленное скопление, чтобы она здесь тихо дозрела до Перехода без внешних раздражителей. Но пришли «сверхи» и все изгадили…

— То есть мы все, вы полагаете, лепим куличики в песочнице? — закусил губу Мерхалак, ему от таких откровений стало слегка не по себе. — И все наши достижения, победы и поражения — это всего лишь возня маленьких, глупых детей? Вся наша история?

— Именно так, — с грустью посмотрела на него Диара. — Я понимаю, это тяжело признать, но от правды никуда не денешься. Мы, аарн, ничем не лучше остальных, как выяснилось. Допускали те же ошибки, что и вы все, точно так же глупили и считали себя кем–то, кем на самом деле не являлись…

— Да уж… — нервно передернул плечами Мерхалак. — Тогда понятно, почему вы так восприняли случившееся. Если смотреть с этой точки зрения, то действия «сверхов» действительно куда более преступны, чем мы думали. Но нам все равно надо их останавливать, поэтому давайте пока оставим философию в стороне и займемся делом.

— Вы правы, — вздохнула Целительница. — Но я сразу хочу объявить, и со мной согласились все аарн экспедиции, что мы поможем местным всем, чем только сможем. Безвозмездно. Прошу это учитывать.

— Ясно, — кивнул несколько удивившийся гросс–адмирал. — А сканирование системы завершили?

— Да, — ответил Илеарх. — Сообщаю, что на границе обнаружены под скрывающими полями несколько непонятно чьих разведывательных кораблей. И на них выявлены живые разумные, не пилоты, сращенные, с кораблем и не кристаллы с душами. Прикажете их захватить?

— Естественно! — резко кивнул Мерхалак. — Брать разведчиков только живыми! Нам как воздух нужна информация!

— Также предлагаю снова связаться с местными, думаю, теперь на связь выйдет кто–то более высокопоставленный, и попросить у них координаты всех известных им планет противника и интернатов.

— Пожалуй, — согласился гросс–адмирал.

Ситуация складывалась довольно неприятная. И сейчас Мерхалак размышлял о том, хватит ли у него сил, чтобы разобраться с противником в этом скоплении. Очень не хотелось бы звать на помощь, его самолюбие это отнюдь не потешит, но самолюбие не должно мешать делу. И оно не помешает.

* * *

Стоящие напротив друг друга на древнем каменном ритуальном круге Кержак, Касра, Стеверен, Дарв, Николай и Михаил протянули к его центру руки, одновременно формируя сложнейшее плетение. Малый круг окружал большой, состоящий из тридцати магов, стоящих по ободу, они тоже внесли свой вклад, и плетение обрело завершенность, становясь цветовой феерией. Видеть ее, правда, мог мало кто, но это уже детали.

Казалось, само мироздание стронулось с места и слегка сместилось, что–то неуловимое изменилось вокруг, причем что–то такое, от чего очень многое зависит. Вот только понять, что именно это было оказалось невозможно. Но где–то вдали приоткрыла глаза спящая сила, ее давно, очень давно не будили, просто не было в этом надобности. Сейчас она проснулась, хоть и ненадолго, и само пространство на тысячи вселенных вокруг вдруг заискрилось, огромное число разумных вскинулось, услышав прозвучавшие непонятно откуда аккорды музыки Сфер, которую смертным слышать вообще–то не положено — сойдут с ума, не готовы они слышать такое. Однако сейчас им позволили. Почему? Может потому, что начался ритуал, которого не проводили многие миллионы лет? Ритуал познания непознаваемого. А может, были еще причины, трудно сказать. Но позволение на этот обряд Стеверен получил в Сферах, куда его, как оказалось, тоже пускали. Ничего, впрочем, удивительного для существа, находящегося на грани личного Перехода.

Все охваченные проснувшейся силой вселенные словно покрылись почти невидимой синей дымкой, пронизавшей каждый атом. К сожалению, этот ритуал не мог дать слишком многое, только уточнить уже известное, зато в мельчайших подробностях. И сейчас Стеверен с Кержаком решали, что именно попросить. Да, можно было поинтересоваться, кто такие «сверхи». Или тем, чего они хотят, чего на самом деле добиваются. Старый орк некоторое время подумал, а потом твердо заявил, что лучше всего будет получить точные координаты всех доступных объектов, принадлежащих этим самым «сверхам», а остальное они со временем выяснят сами. Рано или поздно. Прийти на готовенькое, казалось бы, удобно и выгодно, но не окажется ли цена за это слишком высокой? Кержак был уверен, что обязательно окажется, он вообще не хотел этого ритуала, не желая затрагивать настолько глубинные силы мироздания, но Стеверен его уговорил. Согласился старый орк только потому, что повторить ритуал будет нельзя, такое маг мог совершить всего один раз в жизни, не более того, или попросту сгорит. Это и к лучшему, чем дольше жил Кержак, тем сильнее убеждался, что развиваться, идти вперед необходимо так же, как и дышать. Или неизбежна деградация.

Когда ритуал был завершен и буйство сил постепенно стихло, в руках магов оказались точные координаты нескольких тысяч объектов, принадлежащих «сверхам». Почти все они располагались в малых, очень труднодоступных вселенных. К счастью, Баг Бенсон нашел способ проникать в такие. Да, пока это обходилось в гибель нескольких боевых станций — нестабильные генераторы не выдерживали напряжения и взрывались во время открытия достаточно больших порталов. Однако гиперфизик обещал стабилизировать их в ближайшее время. Проблема в том, что как раз времени–то и не было, следовало действовать очень быстро, притом невзирая на потери, иначе потом потеряют на порядки больше.

За время проведения ритуала Военным Советом ордена были подготовлены шестьдесят боевых эскадр, готовых сорваться с места по первому приказу. И если до расположенных в мини–вселенных объектов добраться было не так–то просто, то двенадцать находились пусть и не в самой обитаемой галактике, но в недалеких от нее шаровых скоплениях. Их следовало без промедления навестить. Каждую экспедицию сопровождал сильный вероятностный маг и звезда из двенадцати опытных имперских осознающих.

Привезенная имперцами вакцина спешно развозилась по всей галактике, в Кэ–Эль–Энах, Трирроуне, Сторне, Фарсене, Парге и Гнездах Гвард уже началась вакцинация нановзвесью, первые ее партии на скоростных курьерах успели доставить. Отказ вакцинироваться приравнивался к государственной измене. Отказник мгновенно лишался всех прав гражданина, невзирая на прежние заслуги, и помещался в карантинный блок, где ему запрещалось контактировать с кем–либо и выходить в галанет. Также ему демонстрировали записи сотворенного зараженными ментальным вирусом в Российской империи три с половиной тысячи лет назад, их привезла Ирина Тихонова. Остальные страны обитаемой галактики под давлением Кэ–Эль–Энах, Сторна и Трирроуна тоже неохотно объявили о предстоящей вакцинации. Там отказников никто преследовать не собирался, в ответ на отказ можно было только пожать плечами — заразятся, значит сами виноваты, сами не ценят свою жизнь, никто их потом спасать не станет. К счастью, там такие идиоты будут не столь опасны, как в развитых странах, почти не имея доступа к серьезному оружию. Потом, конечно, придется уничтожить всех зараженных, если они будут. Очень хотелось надеяться, что «сверхи» не станут снова использовать ментальный вирус, но полагаться на авось было никак нельзя.

Информация от Мерхалака о загубленной «сверхами» солидарной цивилизации прозвучала громом с ясного неба. Не все, конечно, понимали, в чем весь ужас этого, но аарн понимали и объяснили союзникам. Случившееся твердо дало понять, что мира с поборниками всеобщего блага быть не может. Да и опыт Российской империи говорил о том же. Гросс–адмиралу направили подкрепление, безымянное скопление следовало вычистить полностью. Ни единой лаборатории или интерната «сверхов» там остаться не должно! А звездную систему Лариан–Ойм, как называли ее местные жители, которые и до сих пор были десятикратно чище, лучше и добрее обитателей других стран, обязались взять под охрану орден Аарн и княжество Кэ–Эль–Энах.

Расположенные вокруг обитаемой галактики шаровые скопления, чьи координаты были получены и уточнены в результате двух ритуалов, тоже должны были быть вычищены от и до. Стеверен снабдил отправляющихся с экспедициями вероятностных ментатов особого рода плетениями, которые полностью отключали и помещали конструкции «сверхов» в особого рода стазис, что позволит доставить их в ненаселенную систему у самых границ княжества, где решили создать исследовательский кластер, занимающийся проблемами, связанными со «сверхами». Баг Бенсон на станции «Белый Стерх» уже отправился туда в сопровождении целого флота.

Для проникновения в мини–вселенные спешно выращивали гигантские, размером с четверть боевой станции тета–генераторы, как назвал их альфа–координатор группы инженеров–разработчиков. Производственные мощности под это предоставили все страны, таковые имеющие. Удар по «сверхам» должен быть массированным, единовременным, у них не должно остаться и шанса на победу. Очень хотелось бы все–таки выяснить, кто они такие и найти основы их силы, но это может и не получиться — немало огромных и очень сильных конклавов пытались этого добиться, но так и не смогли. Однако Адай вывели орден на «сверхов». Видимо полагали, что Аарн справятся. Интересно, почему не попытались совладать с ними сами? Ведь такое, казалось бы, входит в задачи Контроля. Хотя если вспомнить, то у Контроля есть свои критерии вмешательства, и порой, с точки зрения обычных разумных, очень странные. Вполне может быть, что «сверхи» не нарушают законы мироздания, а обходят их, тем самым не давая официального повода для вмешательства. Скорее всего, так оно и есть, потому Лар и злился из–за того, что маги не идут в Сферы. Ведь достаточно оказалось выйти в ментал, чтобы увидеть — там творится что–то нехорошее, очень нехорошее. А там уже Кержак справился. Да, это было непросто, но справился. Очень важно также, что Дарв ис Тормен сумел подслушать разговор «сверхов». Этот разговор и до сих пор — наиболее полный и достоверный источник информации о противнике. Если, конечно, он не был фальшивкой, подсунутой графу, что тоже исключать нельзя.

Экспедиции стартовали из системы Кельтан одна за другой, через час ушла последняя — двенадцатая. Одновременно скоростные курьеры развозили по ключевым точкам галактики группы русских осознающих, готовясь к коррекции и правке связей между сиурами. А они находились в полном беспорядке, это выяснилось при первом же погружении осознающего в Сеть. Маги исправили только самое страшное — не их это работа, тут ди–эмпаты нужны, а их обитаемая галактика не имела. Очень не хотелось допускать до сокровенного чужих, но пришлось — правда, они дали заверенные магами клятвы не вредить. Вот только спасет ли это никто не знал. И выхода другого не было. Пока еще молодые эмо–поэты станут ди–эмпатами! Да и вряд ли все станут, учеба очень трудна, а поэты, даже если обладают Звездным Огнем, да что там, особенно, если им обладают, те еще разгильдяи. А ведь после окончания школы Осознания нужно будет еще проверить их сознания на чужие ментальные закладки, появление которых очень вероятно — империя, невзирая на ее внешнюю доброту, все–таки остается империей. Да, там почти коммунизм, но именно, что почти. Ее стремление постоянно расширяться вызывает немалую настороженность. Уже пять галактик заняла, а все никак не успокоится.

Буквально через несколько часов после этого пришло известие, что семь планет Кэ–Эль–Энах и Трирроуна внезапно восстали. К такому были готовы, и на эти планеты сразу же ввели войска. Бунтовщиков приказали стараться не уничтожать, а парализовать, зомбированные люди ни в чем не виноваты, однако в случае необходимости легионеры должны были стрелять без сомнений. Поэтому буквально за полдня бунты были жестко подавлены. Координационного центра они не имели, являясь чисто «стихийными», инспирированными «сверхами» из ментала при помощи ментальных маток. Никакой роли эти бунты сыграть не могли и выглядели инстинктивной реакцией на действия ордена с союзниками.

Не желая рисковать, перед началом работы имперских осознающих на Изнанке в Сферы поднялись Кержак, Касра и Исраэль, собираясь понаблюдать за происходящим. Осознающим туда хода не было, только орденским ментатам, и видеть оттуда можно было всю картину в целом. Да и прервать действие, если что–то пойдет не так, можно.

* * *

— Коля, мы прибыли, — оторвал мага от медитации слегка отдающий тревогой эмообраз жены, Врайлы. Он улыбнулся орке, слегка оскалившей нижние клыки. Они и до сих пор нежно любили друг друга. Иное, впрочем, было и невозможно — любовь–судьба, это далеко не просто так.

Николай Шаронский совмещал должности мага одной из двенадцати экспедиций к внегалактическим шаровым скоплениям и ее же руководителя. Состояла экспедиции из девяти боевых станций, двадцати четырех дварх–крейсеров, восемнадцати альфа–линкоров, которые продолжали спешно строить, уж больно удачной оказалась его конструкция и эффективным оружие, двенадцати авианосцев и более трехсот единиц всякой мелочи, от рейдера до корвета.

— То же самое, что было с экспедицией Мерхалака, — продолжила Врайла, — скопление скрыто пылевым барьером, из–за чего необнаружимо обычными способами. Но разведчики внутри уже побывали и едва успели уйти, там кривых параллелепипедов в разы больше, чем было у гросс–адмирала.

— Ясно, — маг, висевший в воздухе, медленно опустился на пол и встал на ноги.

Затем он нырнул в открывшийся по мысленной команде гиперпереход и оказался в адмиральской рубке боевой станции «Раздвоенный Зуб», которой командовал сородич его жены, Харгрыз Ородаг, бывший родом, правда, с другой планеты, за прошедшие годы Кержак нашел немало миров, где жили потомки народа урук–хай, и многие из них оказались в ордене.

— Рад видеть! — поприветствовал командующего капитан, вежливо оскалив нижние клыки. — Тебе уже доложили?

— Да, — кивнул Николай. — Нам приказано полностью очистить скопление, поэтому всеобщая атака. На время сражения передаю командование дварх–капитану Ородагу, поскольку флотоводцем не являюсь. Принимай.

— Есть, принимать командование! — вытянулся орк. — Приказываю двархам передать по флоту распоряжение командующего и мои коды для подтверждения полномочий! Далее разделиться на девять отрядов, возглавляемых боевыми станциями под защитой двух альфа–линкоров. Вопрос операторам сканеров: координаты границ скопления определены? Если да, немедленно передайте их всем.

— Так точно, определены, — отозвался сидевший за пультом сканера эльф. — Согласно вашему приказу, передаю данные на все корабли экспедиции.

— Отрядам занять позиции согласно плану А-12 и без промедления переместиться на территорию скопления, — продолжил Ородаг. — Всем держать активированными излучатели для нейтрализации кораблей противника.

Переданные эскадрой Мерхалака данные об излучении, способном мгновенно нейтрализовывать одушевленный управляющий кристалл недокораблей, очень пригодились, излучатели собрали быстро и в достатке снабдили ими корабли экспедиций.

Приказ командира выполнили без промедления, корабли разделились на девять отрядов и завертелись в атакующих смерчах, приготовившись в прыжку внутрь скопления, причем каждый отряд займет там свою позицию таким образом, чтобы полностью окружить силы врага и не позволить никому уйти. Короткое затемнение гиперепространства, и отряд вынырнул прямо в гуще кривобоких недокораблей, тут же накинувшихся на него. К счастью, излучатели сработали штатно, и вскоре атаковавшие бессмысленно закувыркались в пространстве. То же самое произошло с остальными восемью отрядами. Правда, несколько пострадали шесть дварх–крейсеров и две боевые станции, в них несколько раз попали розовые лучи, оставив по себе глубокие каверны. Зато никто не погиб.

Скопление оказалось очень маленьким, всего лишь чуть больше ста звезд, да и те, в основном, желтые и красные карлики. Пригодных к жизни планет тут не было в принципе, да и не могло быть, однако объектов, построенных разумными существами, хватало. Причем их явно строили разные, непохожие друг на друга цивилизации. Большинство объектов было заброшено, однако на шести сканеры обнаружили наличие живых существ. Ментальная матка, разве что в несколько раз меньше, чем в найденная ранее, два непонятных заведения, напоминающие интернаты, два сооружения, напоминающие витую раковину улитку и огромный, двухкилометровой длины шестнадцатигранный прозрачный кристалл, из каждой грани которого вырастали изломанные, перекрученные иглы.

Помня рассказ аборигенов Лариан–Ойм о том, что при угрозе захвата воспитатели умерщвляют воспитанников, интернаты атаковали первыми, их залили парализующим излучением, а затем Николай накрыл связкой Стеверена, однако опоздали — почти все воспитанники и воспитатели были мертвы, только один не успел покончить с собой. Вот только они не знали, видимо, что орденский ти–анх способен вытащить человека с того света, если тот умер не позже двух часов назад. Буквально через двадцать минут все трупы были переданы Целителям, которые пообещали оживить их через два–три часа. Возле ти–анх, в которые поместили воспитателей, поставили легионеров, чтобы сразу обезвредить пленных в случае агрессии. Они рассчитывали сбежать на тот свет и не отвечать за свои преступления? Зря, очень зря. После всего случившегося каждый аарн испытывал холодный, всеобъемлющий гнев и готов был на все, чтобы остановить слуг мерзостного всеобщего блага.

Витые раковины оказались биофабриками, на которых молодых прирожденных пилотов из интернатов сращивали с управляющими конструкциями. Они, словно не заметили вторжения, продолжали работать до последнего момента. Творящие эти непотребства биотехнологи прекращали работу только когда легионеры брали их под руки, после чего выражали возмущение тем, что им мешают, на неизвестном языке, который пришлось срочно изучать, считав с памяти одного из пленных, и требовали, чтобы им позволили вернуться к работе ради всеобщего блага. То, что они в плену, биотехнологи осознали далеко не сразу, похоже возможность подобного просто не приходила им в головы. А их чувства после этого привели аарн в откровенное замешательство. Примерно то же самое ощутили бы врачи, лечащие, пусть и против их воли, зараженных опасной болезнью хищных, глупых животных после того, как эти животные вдруг взбесились бы и накинулись на них. Технологи попытались простыми словами объяснить, что глупые аборигены ничего не понимают, им следует немедленно отпустить высших существ, извиниться, вернуться в грязные норы и покорно ожидать своей судьбы. Возможно, всеобщее благо найдет для чего использовать настолько глупых и убогих существ, а если нет, их умертвят совсем не больно. Причем говорили это на голубом глазу, искренне веруя в свои слова. Это было нечто невозможное, потрясающее, никто не понимал, как такое объяснить. Но похоже, что говорить с пленными было совершенно бессмысленно — их абсолютная уверенность в своей правоте была непрошибаема.

— Коля, это просто ужас какой–то… — с трудом выдавила из себя Врайла, считав память одного из технологов. — Он не считает детей из интерната разумными и не видит ничего плохого в том, чтобы без наркоза резать их… Да он нас с тобой не считает разумными! Он искренне возмущен, что не понимающие своей пользы глупые животные осмелились помешать великой миссии…

— Знаешь, тут, похоже, не нам надо разбираться, а социоматикам и социоинженерам, — покачал головой маг. — Что–нибудь полезное удалось выяснить?

— К сожалению, почти ничего, только координаты двух соседних скоплений, наши отправили туда другие экспедиции. Раньше это убогое существо жило в полудиком обществе, росло в землянке, жрало сырых крыс и слушало святого проповедника всеобщего блага о своем будущем величии, веря ему больше, чем самому себе. Потом оно было взято в какой–то серый короб, долго находилось в нем, после чего ему внедрили прямо в мозг знания о профессии биотехнолога и посадили работать. Работали они с коллегами по восемнадцать часов в сутки, спали прямо на рабочих местах, до двадцати раз в сутки искренне благословляя всеобщее благо за такую милость. Резать на куски ни в чем не повинных мальчишек и девчонок они полагают совершенно правильным и естественным. Говорю же — это какой–то ужас бесконечный! И при этом оно считает себя неизмеримо выше нас. Вон, гляди как нос дерет, с какой брезгливостью вокруг смотрит.

— Да уж… — скривился Николай. — Ладно, отправьте его в камеру. Все пленные должны быть заперты в одиночки, нельзя позволять им общаться друг с другом. Что там с ментальной маткой?

— Удалось отключить и нейтрализовать ее с помощью того же излучения, — ответил Ородаг. — Она раз в десять раз меньше, чем прежняя, центральной конструкции, при помощи которой «сверхи» закрывали проход в Сферы, не имеет. Клубок гнилостно–золотистых нитей, каждая нить напичкана ямами с эмпатами. Все эмпаты живы. Но в стазис ее помещать тебе.

— И то слава Богу, — кивнул маг. — А вот этот кристалл с иглами в центре скопления?

— Пока не рискнули трогать. Осознающие говорят, что он очень опасен, от него какой–то мерзостью тянет, хотят сходить в сеть, посмотреть, и предлагают тебе понаблюдать за происходящим из Сфер.

— А что, это мысль, — оживился Николай. — Передай им мое разрешение. И…

Он немного подумал и добавил, решив на всякий случай принять дополнительные меры безопасности:

— Приказываю взять кристалл на прицел и не подходить к нему близко. При малейших изменениях уничтожить.

Затем прямо в рубке сел на пол в позе лотоса и всплыл к потолку, сразу после этого погрузившись в ментал. Осознающих он не видел, они сразу ушли в Сеть. В ментале не было ничего лишнего, даже хищников привычных по прежним подъемам, «сверхи», похоже, их в свое время уничтожили. Однако улавливался намек чего–то неправильного, похоже эти твари опять начали инвазию, не успокоились. Минуты через три Николай поднялся к вратам Сфер, миновал их белое сияние и тут же вызвал картину эгрегориальных взаимодействий родной галактики в реальном времени. Увидев миллионы разорванных, перепутанных связей, буквально истекающих энергией, укоризненно покачал головой. Затем нашел скопление, в котором сейчас находился, и чуть не задохнулся от ужаса.

Осознающие слабо трепыхались в сдавливающих их щупальцах, идущих от кристалла. Мало того, от него расходились гнилостные эманации на полгалактики, они еще сильнее перекручивали связи между сиурами, меняя их произвольным образом. Попавшиеся в ловушку осознающие уже почти не шевелились, когда Николай немного пришел в себя и пробкой вылетел из ментала, возвращаясь в тело.

— Огонь! — заорал он, рухнув на пол и ушибив копчик. — Стреляйте, черт вас побери! Быстрее! Эта пакость убивает наших гостей!

Канониры не стали мешкать, однако все их усилия пропали втуне. Ни гиперорудия, ни мезонные, ни торпеды кристалл не брали, залпы просто пропадали в его поверхности, словно она вела в какое–то иное пространство. Все изменилось, когда в дело вступили альфа–линкоры. Импульсное орудие сработало, и кристалл раскололся на несколько больших кусков. Ментальное пространство огласил вибрирующий, наполненный невероятным изумлением и какой–то детской обидой вой:

— Да–а–а к–а–а-а-к в–ы–ы-ы с–м–е-е-е…

И все стихло. Оглушенные аарн далеко не сразу пришли в себя, они довольно долго трясли головами. Похоже, только что погиб еще кто–то из «сверхов». Что ж, туда ему, твари, и дорога.

— Что с осознающими? — тут по связи через биокомп спросил Николай.

— Без сознания, — ответил кто–то из Целителей. — Предлагаю поместить их в ти–анх и подкачать энергии, как делают с магами после перенапряжения.

— Делайте!

Немного подумав, командующий распорядился:

— Немедленно свяжитесь с Кельтаном и передайте, чтобы осознающие не вздумали лезть в Сеть, пока не уничтожены все вот такие кристаллы.

* * *

Сообщения от четвертой экспедиции, возглавляемой Николаем Шаронским, поступило в штаб буквально в последний момент, сеть осознающих в галактике была на скорую руку создана, и готовился первый выход на Изнанку. К счастью, его успели отменить, после чего был отдан приказ немедленно связаться с остальными экспедициями. У них ситуация оказалась в первом приближении такой же. Различалось только количество захваченных объектов, однако кристаллы с изломанными иглами на гранях имелись в каждом скоплении. Похоже, именно они являлись основными эффекторами «сверхов».

— Что думаете? — задумчиво посмотрел Кержак на Тину, Рави отошел к экрану, играющему роль окна, и задумчиво смотрел на искрящиеся струи водопада, падающие на камни.

— Ничего хорошего, — хмуро отозвалась Кровавая Кошка, ее глаза горели едва сдерживаемым гневом. — Считки памяти технологов и воспитателей — нечто настолько страшное, что у меня слов не находится для описания. Нас считают стадом неразумных животных, которые, по своей звериной сути, сопротивляются некому сияющему всеобщему благу. Поэтому они и не желают с нами говорить — с животными не разговаривают, ими управляют. Или уничтожают, если они мешают или нападают. Их постоянное: «Да как вы смеете?!», поражает. Словно они ждут, что все вокруг покорно им подчинятся, даже не пытаясь сопротивляться. Они верят, что так должно быть и очень удивляются, когда этого не происходит. Но ведь их не раз били! Однако они остаются прежними. По–прежнему верят, что ничье мнение, кроме их собственного, не имеет значения. Ничего не понимаю!

— А кто понимает? — хмуро спросил Семен, входя в кабинет великого князя в сопровождении Никиты и Ника. — Это что–то настолько парадоксальное, что у меня ум за разум заходит. Необразованный дикарь, выросший в землянке и по живому режущий ни в чем не повинных людей, считает себя выше представителей цивилизации галактического уровня! Что–то здесь очень сильно не так. Неправильность буквально бьет в глаза, но понять в чем она я не могу.

— Как и я, — недовольно пробурчал старый орк.

— Никто не может, — покачал головой Рави, затем отошел от экрана к бару, налил себе полстакана «Золота Дарна» и залпом выпил. — Где ис Тормен?

— Занят анализом в глубокой медитации, его все это поражает не меньше нашего, надеется что–то понять, — ответила Тина. — Может, у него и получится, он все–таки мыслит совсем иначе, чем мы. А я не знаю, за что хвататься. И Лар, чтоб ему, исчез и не появляется.

«А кто вам сказал, что я должен постоянно водить вас за ручку?! — рухнул на собравшихся в кабинете пригнувший к земле ментальный образ огромной мощи. — Нет, милые мои, сами, все сами! Обнаружили опасность? Очень хорошо, наконец–то, я несколько месяцев пытался вас ткнуть в нее мордой, только вы все выворачивались и занимались непонятно чем. Несколько обезопасились? Еще лучше. А дальше думайте. Головы вам для чего–то дадены. Вы миновали детский порог, дорогие мои, пора учиться быть взрослыми. Тем более, что у вас есть ресурс, способный справиться с теми, кого вы обозвали «сверхами“. Они — это постоянно появляющаяся плесень, очень вредная, но понять, что это за плесень и как от нее избавиться вы должны сами. Последнее, что я скажу, это — Огонь Барда. А дальше используйте свои мозги по назначению, а то совсем обленились. Знали бы вы, как мне надоело постоянно срываться к вам. У меня и без этого дел хватает!»

Присутствие Лара перестало ощущаться.

— Опять взял нас за шкирку, как кутят, и хорошенько встряхнул, — философски заметил Кержак. — Ну что ж, сами виноваты. Вот только все равно не пойму, причем тут Огонь Барда? Насколько мне известно, это нечто неуловимое, присущее служителям муз. Поэтам там, музыкантам. Они–то здесь причем?

— Не совсем так, — с некоторым удивлением посмотрел на него Рави, ему и в голову не приходило, что великий маг может этого не знать. — Его еще называют Звездным Огнем, да, это нечто неуловимое, но при этом жизненно необходимое для любой цивилизации, чтобы идти вперед. Если в какой–нибудь стране начинает становиться меньше поэтов, художников и музыкантов, то в ней также меньше будет делаться и научных открытий, в итоге сперва застой, потом деградация и со временем неизбежная гибель. Если эта страна каким–то чудом удерживается от распада, то через три–четыре поколения из–за недостатка Огня люди лишаются душ, становятся так называемыми серыми, которые, словно инфекция, начинают взрывообразно расширять свою территорию, стремясь всех вокруг сделать себе подобными. В итоге через некоторое время после этого приходит Палач и производит полную зачистку. Примеры таких случаев были приведены в известном тебе архиве древних. Но я тоже не понимаю, чем в нашей ситуации может помочь Огонь Барда.

— А я, кажется, понимаю… — задумчиво сказала Тина, глядя куда–то вдаль. — Судя по всему, в подконтрольных «сверхам» обществах творчества нет, как такового, мало того, оно строго–настрого запрещено. В памяти технолога есть один момент. Какой–то его коллега попытался немного улучшить инструмент, которым работал, сделать его немного красивее и функциональнее, за что сперва был подвергнут обструкции, а затем насмерть забит палками. Такая паническая реакция может свидетельствовать, что «сверхи» боятся Звездного Огня, он им чем–то опасен.

— А что? — задумался великий князь. — Вполне может быть. Это необходимо проверить. Вы же помните, чем у нас, помимо чистого творчества, заняты хотя бы те же эмо–поэты?

— Вроде дизайнеры всего, что не прибито, — припомнил Кержак. — И помощники многих. Они и с Мастерами Жизни ландшафты преобразуют, и с инженерами дизайн кораблей и вообще любого оборудования придумывают, а самое главное — разрабатывают варианты сопряжения на первый взгляд несовместимых концепций и идей. Идиотам со стороны могут показаться бесполезными бездельниками, так на то они и идиоты. Ну да, сидят себе в медитации здоровенные лбы, ничего не делают, только с хихиканьем сложнейшими эмообразами перебрасываются, сплетая из них многомерное кружево. А потом как дети малые прыгают и всем результат покалывают, мол, погляди, какую красоту я придумал. А чего там смотреть — красиво, сложно, но толку мало. Можно так подумать, если не знать, что на самом деле этот образ — совмещение концепций и схем, позволяющее совместить воедино непредставимое вместе еще вчера. Баг Бенсон вон от себя эмо–поэтов вообще не отпускает, без них разработкой новых идей почти не занимается, оценил, насколько они полезны и как его мысли вывернуть способны.

— Только за этими чертовыми трудоголиками следить приходится, чтобы не переувлеклись, а то и поесть забывают часто, о сне я вообще не говорю, не раз заработавшихся в ти–анх откачивать приходилось, — недовольно проворчал Ник, которому незадолго до войны с Юои Жерг пришлось некоторое время курировать творческую братию, что его отнюдь не вдохновило. — Только, к сожалению, мало их. Слишком мало. В Аарн Ларк стонут от нехватки эмо–поэтов. Две трети, если не больше, погибли во время войны Падения или заперты в скоплении Давиг. До сих пор их численность восстановить не можем, поскольку обучать этому делу не одаренных бессмысленно. А без них многие важные дела стоят. Так помимо того еще и на обучение в школу Осознания более пятисот отправить пришлось, причем лучших из лучших, как выяснилось, под критерии будущих осознающих только эмо–поэты и подпадают. Из–за этого терраформирование вообще встало. Мастера Жизни возмущаются, требуют срочно выполнить их заявки, а выполнять некому. Время всех доступных эмо–поэтов расписано буквально по минутам!

— Да что там, даже таким любителям, как я, приходится на досуге доступные нам заказы выполнять, — устало махнула рукой Тина. — Только беда в том, что у меня дар минимальный, только на на сами эмостихи и работу с инженерами и хватает, терраформирование или что посерьезнее, не говоря уже об обработке многомерных матриц ученых, я просто не потяну. Мозг выгорит, если попробую.

— Но если поэты способны нам помочь справиться со сверхами, то придется снимать их со всех проектов, — потер висок Кержак.

— Надо проверить, — кивнул Рави. — Я попрошу прибыть сюда Инека Раэри и Сонга Отори, они как раз на Кельтан с концертом прилетели, отпуск у них, а их поклонников тут хватает. Надо будет попробовать сводить ребят в Сферы и показать какие–нибудь объекты «сверхов». Пусть попробуют воздействовать на них Звездным Огнем. Насколько мне известно, эмо–поэты все умеют им манипулировать.

— Умеем, — улыбнулась Тина. — Как же иначе? Но на разных уровнях, все зависит от силы дара и трудоспособности. Мне, как я уже говорила, сложных вещей не потянуть, дар невелик.

— Свожу, — кивнул старый орк. — Они аарн?

— Эмо–поэты? — хохотнул великий князь. — Среди не аарн их просто не бывает, это исключительно наша особенность.

— Когда эти двое будут здесь?

— Отправил запрос, обещают через пару часов, у них прямо сейчас концерт идет, как закончится и публика отпустит, сразу во дворец двинутся. Я за ними безопасников с транспортом отправил, чтобы точно привезли побыстрее. Разгильдяистость эмо–поэтов предела не имеет. Почти до Безмумных Бардов иногда дотягивают.

— Всем известная истина, — добавил Ник.

— Хорошо, — кивнул Кержак. — Что еще нужно обсудить?

— Уничтожать или нет кристаллы, — напомнила Тина. — Хотелось бы их изучить, у меня подозрение, что они связаны с самими «сверхами», вспомните доклад Коли Шаронского.

— Очень может быть… — задумчиво произнес старый орк. — Я…

Его прервал резкий, прерывистый сигнал, сообщающий о срочном вызове с эскадры гросс–адмирала Мерхалака.

* * *

Эскадра расходилась по скоплению, давя противника безжалостным асфальтовым катком, не пропуская ни одной звездной системы, да и межсистемное пространство обследуя полностью, чтобы не упустить ничего и никого. Гнев Мерхалака после обнаруженного на нескольких объектах «сверхов» был настолько велик, что его розовые глаза порой становились белыми от ярости. Десятки тысяч человек, сращенных с самыми чудовищными конструкциями, работали сутками, притом славя своих поработителей и мучителей. А уж как их сращивали надо было видеть — без наркоза, прямо на грязных верстаках, очень часто занося инфекцию, после чего несчастный калека сгорал за пару дней, его просто отбрасывали, как отработавший свое мусор, в ближайший угол, а когда он доходил, специальные служители крючьями утаскивали труп в биоректор, производящий биомассу, которой кормили персонал.

Но страшнее всего оказались считки памяти представителей оного персонала. Их невероятная гордость и уверенность, что они служат великому делу, что жизнь и мучения других ничего не значат, ведь они ради всеобщего блага, пугали. Однако в чем оное благо заключается ни один не знал. Необразованные, глупые люди смотрели на пленивших их с презрением, высказывая это свое возмущение, для них все выглядело так, будто стая хищных зверей осмелилась напасть на них и все испортить. Когда в нескольких системах были уничтожены растущие кристаллы со щупальцами, выращивавшие их то ли техники, то ли инженеры сорвались в самую натуральную истерику, словно на их глазах погибло что–то очень им дорогое, чуть ли не сама основа их существования.

Эскадра полковника Тинго Стегара, дослужившегося до этого высокого звания бывшего беспризорника из трущоб Сталлиума, столицы Телли Стелл, состояла из двух мета–кораблей, шести дварх–крейсеров, восьми линкоров, авианосца и множества более мелких космолетов. Она продвигалась вперед по всем правилам военного искусства, отряды охранения, состоящие из истребителей, шли вокруг широким ореолом. Впереди пространство разведывали шесть эскадрилий, каждая в сопровождении корвета.

Кривобокие корабли противника, похоже, выбили все, за последние сутки ни один не повстречался. Зато два интерната эскадре попались и были захвачены. Впрочем, захватом это назвать было нельзя — воспитатели убили воспитанников и покончили с собой, не зная, что их ждет ти–анх. Жить, похоже, все–таки хотелось даже фанатикам, и они выполняли предписание о полной зачистке в последний момент, когда эскадра уже подходила к их системе. Поэтому потеряли только двух воспитателей, разнесших себе головы из примитивных пороховых пистолетов. Остальные умерли от ядовитого газа, которым и удушили воспитанников, это не стало препятствием для оживления. Теперь воспитатели, яростно проклинающие взбесившихся животных, посмевших помешать наступлению всеобщего блага, сидели в камерах–одиночках, не имея возможности даже поговорить друг с другом. Их память чуть ли не побайтово считывалась двархами, аарн ее считывать не могли, тут же впадали в психошок. Издевательства этих тварей, по ошибке именуемых воспитателями, над несчастными воспитанниками были невероятно изощренными, бедолаг ломали, превращая в безответных рабов. Их мучали, унижали, насиловали самыми отвратительными способами, при это искренне считая, что это правильно, что иначе с нагло не принимающими всеобщего блага животными нельзя обходиться. И это относительно обычных воспитанников, будущих пилотов, технологов и прочих специалистов, которыми их делали после того, как окончательно ломали. То, что творили с эмпатами, вообще не помещалось в голове, ведь эмпаты разумными вообще не считались, они были, по мнению воспитателей, всего лишь придатками к псимашине, приближающей благо, и дожны были быть абсолютно покорными. Беда в том, что эмпаты стать полностью покорными не могли по своей природе, вот их и превращали почти что в растения, без всякой жалости или хотя бы сочувствия.

— Господин, полковник! — обернулся к Стегару офицер связи. — Срочный вызов от группы 2-А-2, она обнаружила что–то необычное.

— Связывайте, — покосился он на своего невозмутимого заместителя, орденского лор–майора Тирена кер Лорхи, выходца из знатного лавиэнского рода.

Скажи полковнику еще полгода назад, что он вскоре будет служить вместе с аарн, да еще и находиться с тем в одной рубке, он бы только пальцем у виска покрутил. А вот поди ж ты, случилось. Трудно было привыкать, но постепенно Стегар привык, тем более, что Тирен оказался великолепным специалистом, офицеры–тактики такого уровня встречались очень–очень редко. Он видел картину боя сразу, целиком, и даваемые им рекомендации помогали очень быстро победить. Но полковник не понимал одного. Раз у ордена были такие тактики, то почему он проиграл?! Как он мог проиграть?! Ведь один Тирен был способен обеспечить победу! Похоже, правы были те, кто говорил, что Аарн не проиграли, а просто ушли, не пожелав воевать. А все сражения с ними были всего лишь прикрытием эвакуации. Очень может быть.

На загоревшимся над пультом большом голоэкране появилось лицо молодого офицера в пилотском шлеме с поднятым забралом, что нарушало устав, и полковник отметил про себя, что следует поставить на вид командиру истребительной секции, пусть поимеет своих подчиненных извращенным способом, а то совсем распустились.

— Господин полковник! — подтянулся офицер, стать в кабине истребителя по стойке смирно было невозможно. — Обнаружен объект, несколько напоминающий ментальную матку, но при этом довольно сильно отличающийся от нее.

Изображение пилота сделалось маленьким и отъехало в левый верхний угол экрана, а на нем самом появилось нечто непонятное. Двенадцать совмещенных в какой–то странной последовательности перекрученных клубков гнилостно–золотистых нитей, собранных вокруг пятикилометрового молочно–белого кристалла. Каждый из клубком действительно походил на уже знакомые ментальные матки «сверхов», вот только на все нити на равном расстоянии друг от друга были насажены пульсирующие белым светом бусины. Причем, каждая из них имела диаметр около ста метров, если не больше. По всей конструкции пробегали волны мерцающего сияния, одним своим видом вызывающие тошноту вплоть до рвоты — они несли в себе что–то невероятно омерзительное, извращенное, покореженное, и все в рубке сглотнули слюну, с трудом сдерживая желание срочно посетить санузел.

— Какая мерзость! — не выдержал полковник. — Это надо уничтожить!

— Погодите! — поднял ладонь лор–майор, второй рукой откидывая за спины гриву белоснежных волос. — Оттуда меня по ментальному каналу кто–то зовет…

— Зовет? — изумился Стегар, впервые «сверхи» возжелали пообщаться. — Они вас под контроль не возьмут?

— Нет, я в само сознание никого не пущу, создам виртуальный сегмент, из него пройти в реальность без блоков сопряжения невозможно, а их я создавать не стану.

— Тогда ответьте.

…Ответа от Пришедших все не было и не было. Неужели они не слышат? Есеника снова отправила отчаянный зов, одновременно сканируя всеми рецепторами ментальной матки пространство звездного скопления. Все больше объектов Учителей умолкало, отключаясь. Пришедшие действуют быстро и жестко, и это очень хорошо. До недавнего времени у девушки не было и тени надежды, она была озабочена только тем, чтобы не позволить Учителям узнать, что мятежная воспитанница сумела сохранить личность и даже помнила данное папой и мамой имя.

Если бы не полное подключение, Есеника при воспоминании об убитых на ее глазах родителях, заплакала бы. Она помнила все случившееся в тот страшный день так ясно, словно это случилось вчера, хотя ей было тогда всего четыре года. Жестокость пришедших за детьми–эмпатами служителей всеобщего блага была чем–то невероятным, жители Лариан–Ойм и представить не могли, что один человек способен сотворить такое с другим. Им в голову не приходило, что подобное вообще возможно! Отца девочки прибили к стене ржавыми железными костылями, а мать на глазах остальной семьи растянули на полу и, нанеся ей несколько глубоких ран ножом, принялись насиловать, причем настолько страшно, что она и часа не выдержала, умерла.

Есеника кричала, плакала, звала маму и папу, но ей грубо заткнули рот окровавленной грязной тряпкой и, вспоров живот все еще живому отцу, с гоготом утащили ребенка с собой. Она тогда потеряла сознание и очнулась уже в проклятом всеми богами интернате, при воспоминании о котором хотелось скрежетать зубами. Может, это смерть родителей так повлияла на девочку, но она в одночасье стала взрослой. Есеника сразу поняла, что детей в интернате ломают, делая из них либо безответных рабов, а то и полуживотных, либо жестоких скотов. Ведь проявив жестокость к другому воспитаннику можно было получить дополнительный кусок хлеба в обед. Но с ларианцами, даже совсем маленькими, это почему–то не прокатывало, они отказывались становиться такими, какими хотели видеть их воспитатели. Дети плакали, корчились от боли, умирали от побоев, но все равно отказывались издеваться над другими. Превращались почти в растения, покорно выполняли любые приказы, кроме приказов причинять боль кому–либо. Почему–то это бесило воспитателей до безумия, они не раз с яростью забивали насмерть ногами отказавшихся становиться сволочами воспитанников.

Как так вышло, Есеника и сама не знала, но для нее буквально с самого попадания в интернат сверхцелью стало сохранить себя и отплатить виновным. Эмпатические способности девочки превышали способности других почти на порядок, она выяснила это уже попав в ментальную матку, когда без особого труда смогла незаметно перехватить управление сперва одним сегментом, а потом и всей маткой. Есеника еще в интернате тайно поддерживала других воспитанников, избегая тех, кто был слишком слаб и мог выдать ее, сам того не желая. Чаще всего она мысленно общалась с Ниаром, мальчишкой старше ее на два года, родом с одной из шести лун первой планеты, они научились телепатии, используя свой дар, а потом включили в свой круг еще нескольких ларианцев. Уроженцев других систем, которые изредка появлялись в интернате, дети старались избегать, поскольку те легко поддавались воспитателям и быстро становились законченными подонками, с радостью издеваясь над всеми, кто был хоть немного слабее.

Тайный круг ларианцев, возглавляемый Есеникой, постепенно учился владеть своими силами и способностями, общаясь на недоступном никому другому уровне эмпатии. Что самое удивительное, связь после того, как кого–то забирали и помещали в ментальную матку, не терялась. Поэтому все ларианцы знали, что их ждет. Избежать судьбы быть помещенным в одну из контрольных ям матки они не могли, но старались максимально обезопасить себя, хорошо понимая, что их используют для чего–то крайне мерзкого. При этом Есеника была уверена, что вскоре что–то изменится, кто–то воздаст Учителям по заслугам, причем полной мерой, и ждала этого кого–то с нетерпением, как ждут самого дорогого и близкого человека.

Перехват контроля над маткой шел медленно, незаметно, в течение восемнадцати долгих лет. Когда появлялся кто–то из Учителей, а появлялся он, как ментальное отражение непонятно чего и непонятно откуда, сразу превращаясь в холодную, жуткую силу, пронизывающую собой все вокруг, ларианцы затаивались и делали вид, то они обычные подключенные к системе эмпаты. Плохо, что каждый такой приход выпивал из них буквально все силы, и восстанавливать их приходилось несколько месяцев. Но стоило восстановиться, как эта тварь снова приходила, что–то преобразовывала на заемной силе, и эмпаты снова оставались ни с чем. Что делать дальше они не знали, хотели даже попробовать использовать с величайшим трудом созданную защитную сеть, рискуя тем, что их после этого просто уничтожат, но не понадобилось.

В скоплении появились чужаки и принялись методично давить все, до чего могли дотянуться, Есеника через рецепторы матки видела происходящее на расстоянии до трехсот световых лет, и радостно приветствовала увиденное — про себя, естественно. Особенно ей понравилось, что ее родину, Лариан–Ойм, Пришедшие атаковать не стали, наоборот, начали о чем стали договариваться. Это значило только одно: Учителя наступили на хвост кому–то из тех, кого трогать не следовало, и теперь наконец–то получат полной мерой. По заслугам. Ей было, что предложить чужакам — все эти годы Есеника тщательно собирала информацию об Учителях и их поганом всеобщем благе.

Девушка опять попыталась дозваться незнамо до кого, тем более, что целая эскадра огромных кораблей как раз подошла совсем близко к матке, на них она и направила зов. И в этот раз ей ответили! Ментальным образом, очень сложным, но все же относительно понятным:

— Кто вы и чего хотите?

Есеника не стала ничего скрывать, она одним пакетом передала всю информацию о себе. Ей не на что было надеяться, кроме того, что кто–то придет на помощь. Сама она была почти бессильна и понимала, что вскоре ее раскроют, а после этого судьба девушки будет очень печальна.

— Благодарю вас! — ответил через некоторое время неизвестный. — Получается, вы можете передать нам ментальную матку неповрежденной и помочь разобраться, как она работает?

— Да! — обрадованно заявила Есеника. — Я никогда не прощу им… папы и мамы…

В чем–то она все еще осталась ребенком и прекрасно осознавала это, но это ничего не меняло. В беспросветной жизни узницы появился небольшой проблеск надежды на то, что хоть что–то, наконец–то, изменится. И ради этой надежды девушка готова была отдать жизнь.

Глава 8

Ожидая прибытия гостей за спинами первого теркава флота Меена А-Торки и главы тайной службы Аркава А-Ветани, возглавлявших делегацию Прайда, Малир неспешно размышлял о случившемся за последние годы и тихо поражался тому, насколько изменился родной Керсиаль. А ведь в этом есть доля и его заслуг, именно он разрабатывал планы социального преобразования различных структур. Внедряли все это, казалось бы, постепенно, незаметно, чтобы не вызвать социальных потрясений, но результат оказался удивительным. Каких–то десять станов прошло, а для молодежи уже естественно то, что совсем недавно казалось диким даже самым оголтелым бунтарям. Осталось только низко поклониться великим когтям фамилий, сумевшим провести изменения так мастерски, что со стороны казалось — никаких изменений нет.

Бесчисленные новые учебные заведения гостеприимно открывали двери для молодежи из любых фамилий — высоких и низких, причем обучение было совершенно бесплатным. С условием отработать десять лет там, где укажет Прайд. Преподавали в них частью местные преподаватели, частью аарн. Научных институтов вообще расплодилось, как грибов в лесу. Но от телесных наказаний для нерадивых студентов керси отказываться не стали, они помогали удерживать в приемлемых рамках самых шебутных и хулиганистых студентов, а такие, нет–нет, да попадались.

Одним из самых решающих изменений стала окончательная ликвидация резерваций для пестрых, почти каждого новорожденного смеска передавали аарн, которые охотно брали их. Однако некоторых уже станов пять как начали оставлять, воспитывая в младших фамилиях — если этот эксперимент окажется удачным, то можно будет попробовать создать новые фамилии уже из разного вида пестрых. Можно даже будет выделить им потом отдельную планету — после получения орденской технологии терраформирования жизненное пространство перестало иметь прежнее значение, на данный момент Прайдом проводилась вдумчивая колонизация больше двухсот миров.

Но самым главным результатом изменений все же стало появление у молодых, низкоранговых керси инициативы, что было совершенно невозможно всего десять станов назад. Поначалу появлялись только слабые проблески, когда молодежь несмело предлагала какую–то мелочь, ожидая наказания за наглость. И если раньше за такое могли высечь, то теперь старшие благосклонно рассматривали полученные предложения и, если в них имелся здравый смысл, принимали. Правда, ответственным за новое дело всегда становился инициатор оного. Придумал и предложил? Так бери и делай. Не смог? Значит, пустомеля, не достойный уважения. Смог? Честь тебе и хвала! К тебе присмотрятся и подскажут куда двигаться дальше. И помогут.

Ржавые шестерни социального механизма Керсиаля проворачивались со все большей скоростью, мало того, они постепенно переставали скрипеть, словно в них плеснули машинного масла. Но при этом ничего революционного, способного нарушить привычный порядок, не происходило. Все менялось незаметными штрихами, даже самые упрямые консерваторы ничего не замечали, новое входило в их жизни так, что они не протестовали и даже не замечали этого, в итого принимая это новое, как нечто естественное. И Малир очень гордился своей причастностью к этому. Ведь основу изменений заложила именно его социоматическая модель!

За прошедшее время младший племянник главы фамилии Ветани стал признанным специалистом, два стана стажировался в группе оперативных статистиков Перлока Сехера и Биреда Касита, которые со временем признали в нем пусть младшего, но достойного уважения коллегу. Малир продолжал работать, как проклятый. Об одном только он жалел — с семьей, живущей в Аарн Ларк, видеться удавалось далеко не так часто, как того хотелось. А привозить в Керсиаль пеструю жену было бы не слишком умно, да и дядя строго–настрого запретил делать это. Приходилось терпеть.

Война с Юои Жерг стала неприятной неожиданностью для Прайда, но все до единого керси сочли необходимым выполнить союзнический долг. А ознакомившись с тем, что собирались сотворить в родной вселенной у-юэи, сильно разгневались. Тварей, полагающих, что они вправе творить все, что им взбредет в голову, следовало остановить. И их общими усилиями остановили.

Вот только вскоре выяснилось, что ничего не закончилось. Появились новые желающие изменить все вокруг под себя, причем эти действовали куда подлее — исподтишка. Очень повезло, что вероятностные ментаты ордена смогли, хоть и случайно, обнаружить врага, который мало того, что оплел своими эффекторами буквально все эгрегориальные связи стран большой галактики, так еще и перекрыл вход в Сферы Творения. Но беда в том, что выяснить, кто это, чего хочет и чего вообще добивается, не получилось. Враг остался в тени, и это очень настораживало.

Два дня назад Прайду передали координаты двух шаровых скоплений, находящихся недалико от его территории, с сообщением, что там расположены объекты «сверхов», предупредив, что в первую очередь следует уничтожать огромные кристаллы с изломанными иглами на гранях, причем уничтожить их может только импульсное оружие. Линкоры, несущие его, прислали из Аарн Ларк, передав ученым Прайда технологию производства.

Сейчас, после вчерашнего уничтожения кристаллов и захвата скоплений, керси ожидали прибытия имперских осознающих, которые должны были проверить, не воздействуют ли «сверхи» на малую галактику, или обошлись большой. Это необходимо было выяснить точно.

В стене зала ожидания завертелась черная воронка ниперперехода, и из нее начали выходить люди, гварды и керси. В основном, в черно–серебристой форме ордена Аарн, но было также чуть больше двух десятков человек одетых в незнакомого покроя темно–коричневые комбинезоны с кучей карманов. Судя по всему, это и были имперские осознающие. Их сопровождало около сорока разумных разных рас, все в серой форме, на виске каждого было какое–то сложное электронное устройство с закрытым гнездом для штекера. Кажется, это так называемые источники, без помощи которых осознающие просто выгорали в Сети из–за недостатка энергии.

Малир, всю войну просидевший дома, не отпускают в Керсиале профессионалов его уровня на войну, с интересом уставился на обитателей другой вселенной. Хотелось бы в ней побывать, по рассказам вернувшихся оттуда офицеров имперская Россия — это нечто очень интересное. Тысячи разумных рас, живущих вместе, и никто не считал себя лучше других! И это притом, что русские — далеко не аарн с их строжайшим моральным кодексом и всеобщей эмпатией, а самые обычные разумные.

Как, интересно, имперские власти справляются с заразой национализма? Ведь даже в Керсиале иногда появляются идеи превосходства народа одной планеты над другими, как эту гадость ни вытравливай. Причина их появления понятна — ничего не значащим, чаще всего малообразованным индивидуумам хочется считать себя лучше других хоть в чем–то, вот они и выдумывает то, на что хватает их убогого разума. Мол, наш народ выше и лучше всех остальных, а потому и я сам выше хотя бы вон того инженера или ученого, ведь они не той национальности или расы. Хотя на самом деле считающий так никто и звать его никак. Но не дай бог правительству упустить рост такого рода настроений! Последствия могут оказаться страшными. Все подобное, по слухам, и гасят осознающие из ордена Осознания. Хотелось бы и себе их завести, вот только есть ли среди керси одаренные эмпаты? Трудно сказать. Но проверить нужно будет обязательно, и как можно быстрее.

Прибывшие тем временем представились, немного пообщались с верхними знаками значимых фамилий и высшими клыками и когтями Прайда. Малир близко к осознающим не подходил, пока дядя не подозвал его и не представил племянника возглавляющему русскую делегацию барону Александру Викторовичу Халимову.

— Социоматик и оперативный статистик? — с интересом посмотрел на темно–синего керси высокий, атлетически сложенный черноволосый мужчина с аккуратной бородкой. — Нас очень интересуют эти профессии. В обмен на обучение молодых аарн в школах Осознания мы попросили обучить наших студентов социоматике и социоинженерии. Судя по известной нам информации, очень полезные дисциплины.

— Чрезвычайно! — вежливо пошевелил усами Малир. — Осмелюсь посоветовать направить наиболее талантливых студентов в Ирлорг Аарн Университет, в группу профессора Тойра. Я не знаю лучшего специалиста для начального обучения социоматике! Но для учебы там потребуется прекрасное знание высшей математики и нестандартное мышление. В дальнейшем можно будет обратиться для стажировки к оперативным статистикам Перлока Сехера и Биреда Касита, они с начинающими не работают, к сожалению.

— Благодарю за совет, уважаемый Малир, — слегка поклонился Халимов.

После взаимных вежливых расшаркиваний осознающие попросили отвести их в подготовленное для медитации место, куда следовало установить привезенное ими оборудование для входа в Сеть и срочного выведения разумного из нее. Похоже, они сильно спешили и хотели побыстрее выяснить воздействуют ли «сверхи» на малую галактику, где располагались Керсиаль, колонии Фарсена и Аарн Ларк. Ведь керси ничего необычного не заметили, в их стране все было, как обычно, если не считать просчитанных и полностью контролируемых изменений, поэтому хотелось думать, что их миновала эта беда.

Группы имперских осознающих равномерно разместились по малой галактике и сейчас ожидали, пока главная из них будет готова к включению в Сеть. Шесть основных сопровождали орденские вероятностные ментаты, планирующие наблюдать за происходящим из Сфер Творения, оттуда можно заметить то, что в самой Сети останется незаметным.

Прибывшие вместе с осознающими имперские техники очень быстро смонтировали и наладили оборудование, оно выглядело странновато и для керси, и для аарн — переплетающиеся серебристые и золотистые, перетекающие друг в друга конструкции, в которых в совершенно, на первый взгляд, неподходящих местах были вставлены разноцветные светящиеся кристаллы. Все это соединялось с удобными ложементами пси–терминалов. Две дюжины осознающих не спеша расселись в них, откинулись на спинки, над их головами выросли матовые серые полусферы пси–коннекторов, из подлокотников выскользнули гибкие серебристые отростки и вонзились в вены каждого. По окружности зала также находились двадцать четыре кресла для источников, куда они, в основном люди и прямоходящие синие птицы без перьев, и расселись, подключив к разъему в виске какой–то толстый штекер. Сразу после этого установленный в центре зала двухметровый кристалл налился белым светом и слегка загудел.

— Осознающие готовы к работе, — сообщил барон. — Господин маг, прошу вас.

Маг, пестрый керси, что неизмеримо раздражало присутствующих великих когтей, но они из вежливости помалкивали, только бросали на иронично шевелящего усами нарушителя спокойствия недовольные взгляды, ни слова не говоря кивнул, устроился прямо на полу в какой–то странной позе, неестественно перекрутив ноги, затем медленно всплыл в воздух, перевернулся вниз головой и закрыл глаза, погружаясь в транс.

Малир незаметно ухмыльнулся, слегка шевельнув мохнатыми ушами, что обозначало у его народа сдержанное веселье — какой чудный щелчок по носу старым ретроградам! Интересно, а он и не знал, что среди керси появились вероятностные ментаты, да еще и успевшие закончить Академию Вероятности. Да, в ордене хорошо умеют искать таланты, ни одного не пропускают. Им бы так. Но пока такое невозможно, социоматик это прекрасно осознавал. Нельзя спешить! Ни в коем случае нельзя, изменения должны быть совершенно незаметны для общества, большинство не должно даже пнять, что эти изменения вообще происходят, тогда они приходят естественно и не вызывают никакого протеста.

Каждого осознающего окружила сетка неровных желтых разрядов, они словно подернулись туманом, откуда–то на присутствующих в зале надвинулся глухой звон, он становился все ближе и ближе, словно надвигалось нечто огромное, но невидимое, а затем вдруг резко прервался. Барон Халимов явно встревожился и поспешил к пустому ложементу, лег на него, и все повторилось, как и с его коллегами — серая полусфера пси–коннектора и вонзившиеся в вены серебристые отростки.

Некоторое время царило молчание, а затем послышался низкий гул, от которого у керси заломило зубы. Великие когти встревоженно переглянулись, не понимая это в порядке вещей или происходит что–то необычное. Оставшиеся имперцы в ответ только разводили руками, сами, похоже, ничего не понимая. Судя по этому, что–то все–таки случилось. Но что?

По телам осознающих заплясали энергетические разряды, они подергивались и иногда постанывали, а источники, многие из которых были довольно полными, начали резко худеть, словно из них выпивали все соки. У Малира шерсть дыбом встала, по коже мороз даже не пробежал, а протоптался когтистыми лапами, и он поспешил отойти к выходу. Судя по всему, осознающие столкнулись с чем–то неприятным.

А затем все внезапно изменилось, словно что–то невидимое протянулось от висящего под потолком ментата, Малиру показалось, будто кто–то огромный и неизмеримо могучий открыл глаза и встряхнулся, словно отряхивая шерсть после выхода из воды, а затем наотмашь нанес удар когтистой лапой по чему–то непонятному, но очень неприятному, и оно с визгом убежало.

Некоторое время после этого разряды продолжали бегать по телам осознающих, но источники при этом худеть перестали. А затем все резко закончилось. Халимов открыл глаза, отростки выскользнули из его вен и скрылись в подлокотниках, серая полусфера уехала внутрь подголовника. Довольно долго он лежал, а затем приподнялся с помощью спинки ложемента. К нему тут же подбежал один из врачей, сопровождавших осознающих, и дал выпить стакан с каким–то пузырящимся напитком. Еще добрых четверть алди барон приходил в себя, а потом попросил великих когтей подойти ближе.

— Вам повезло, уважаемые господа, — устало сказал он. — Очень повезло. «Эти» только начали воздействие на вашу галактику, еще не успев толком нагадить. Причем Аарн Ларк они обходили десятой дорогой, слишком необычен их эгрегор, слишком непохож на что–либо знакомое.

Он снова отпил глоток из очередного подсунутого врачом стакана и продолжил рассказ:

— Также наша удача в том, что «эти» не учатся даже на своих ошибках, они их тупо повторяют раз за разом, просто усиливая воздействие. Они стали сильнее, как ни жаль, но их самоуверенность опять их подвела. Против нас они нашли способ обороны, начав просто выжигать нам мозги тупой силой. Но не учли наличия союзников, — Халимов кивнул на опустившегося на пол ментата. — И, опять же, эгрегора Аарн. А он обратил воздействие «этих» против них самих, причем таким образом, что они просто выгорели.

— Сыграло роль переданное всем магам ордена плетение Кержака, способное уничтожать «сверхов», — спокойно сообщил пестрый керси. — Но того, что наш эгрегор подключится ко мне и усилит плетение в несколько сотен раз, я не ожидал. У нас не раз возникало подозрение, что наш эгрегор разумен. Очень своеобразно разумен, но все–таки.

— Ничуть не удивлюсь, если это так, — кивнул барон. — Видел я ваш эгрегор, до сих пор не по себе от этой картины. Но давайте по порядку. Для начала наша группа прошлась по всем близлежащим сиурам этой галактики, потом по дальним. В самой галактике ничего и никого обнаружить не удалось, эгрегориальные связи казались здоровыми. На первый взгляд. Но когда мои подчиненные присмотрелись, то обнаружили, что некоторые связи вдвое–втрое толще, чем полагается, особенно между сиурами и их противофазами, а именно на таких связях обычно паразитировали «эти». Только ранее они не скрывались, и их нити было видно сразу. Теперь замаскировали, но очень небрежно, что говорит о недооценке противника. Я уже говорил, что во всех известных нам случаях «этих» подводили самоуверенность и пренебрежение ко всем вокруг.

Врач снова напоил его, причем уже другой жидкостью, черной и тягучей, словно растопленная смола. Халимов выпил ее с явным отвращением на лице, видимо вкус был еще тот. Да и запах, впрочем, Малир с трудом удержался, чтобы не чихнуть, в носу запершило.

— Так вот, — осознающий уже уверенно сел на ложементе. — Мы начали исследовать утолщения на связях, это сначала ничего не дало, но затем удалось отделить саму связующую нить от прилипшего к ней паразита. В этот момент «эти» поняли, что обнаружены, и атаковали нас, причем очень жестко, похоже, они не ждали встретить в этой вселенной нас и готовились отбиваться от кого–то другого. Вполне возможно, что от уважаемых ментатов, — он вежливо поклонился в сторону пестрого керси, тоже кивнувшему в ответ, это явно очень не понравилось великим когтям, но поделать они ничего не могли и только недовольно зашевелились. — Мы к такого рода атаке готовы не были, они ударили в основание объединения. В этот момент я понял, что происходит что–то не то и тоже пошел в Сеть. Там использовал схемы, благодаря которым мы не раз побеждали «этих». Схемы сработали и на этот раз, им явно не понравилось, что их жгут, поскольку в ментале прозвучало их коронное: «Да как вы смеете, ничтожества?!», на что мы ответили им еще одной неприятной схемой. И ошиблись.

Барон досадливо дернул щекой, видно было, что ему неприятно признавать свою ошибку, но, тем не менее, он ее признал, а это говорило о нем очень многое. Не все на такое способны.

— Схема ментального воздействия оказалась знакома противнику, и он обратил ее против нас. Если бы нам не помогли, то сначала погибли бы источники, а потом и мы сами, причем не только здесь, но и по всей галактике. Мы сопротивлялись изо всех сил, но безрезультатно, из нас просто начали вытягивать энергию, причем ни один барьер не срабатывал. Я пока не понял, как они этого добились, хотя кое–какие мысли нет. Но тогда я был в полной растерянности и обратился через ментал к господину магу, — он опять кивнул в сторону пестрого керси. — И он помог. Причем я не понимаю, как. Прошу развеять мое невежество, уважаемый.

— Знаете, наверное это просто удача или подсказка свыше, — развел лапами ментат. — После того, как я вышел в ментал, но до Сфер еще не добрался, я задумался о том, что по силе и мастерству мне далеко до Кержака, Касры, Исраэля и многих других. И если я наткнусь на то, с чем смогли справиться они, то далеко не факт, что с ним справлюсь я. И тогда мне пришло в голову подключиться к эгрегору ордена, я не так давно этому научился, чисто методом научного тыка и с помощью ментального пинка дварха, который долго ржал, когда я рассказал ему о своей идее, но одобрил и помог, что–то пробурчав на тему, что хоть кто–то мозги по назначению использует. И эгрегор отозвался, причем связь оказалась намного сильнее, чем раньше, я впервые ощутил на себе сторонний взгляд, похожий на взгляд любопытного ребенка. Наблюдать за менталом после этого стало многократно легче, я видел такие детали и в таком многообразии, как никогда раньше. А услышав зов уважаемого осознающего и получив от него информацию о ситуации, понял, что другого выхода, кроме как давить «сверхов», просто нет. И я использовал связку Коана, данную Кержаком всем орденским магам на крайний случай. Он наступил. Но вот тут–то и начались чудеса. Эгрегор подхватил плетение, точнее я даже не знаю, эгрегор или что–то иное, но явно принадлежащее ордену, и распространил связку Коана по всей галактике. В ответ я получил только затихающий вой, в котором угадывалась та же фраза, которую уже упоминал уважаемый барон: «Да как вы–ы–ы сме–е–е-т–е–е…». И теперь я с полной уверенностью могу гарантировать, что «сверхов» в этой галактике нет ни единого.

— Благодарим вас! — пересилил себя и поклонился пестрому смеску Аркав А-Ветани. — От имени всего Керсиаля!

— Также мне удалось выяснить координаты еще трех скрытых звездных скоплений, в которых находятся объекты «сверхов», — продолжил тот, сделав вид, что ему безразлично, а Малир прекрасно видел его слегка подрагивающие уголки губ и слабое шевеление усов. Хорошо держится, но опытный физиономист сразу поймет, что он на самом деле чувствует. — Кому мне передать эти координаты, это скопления близки к Керсиалю.

— Мне, — ступил вперед теркав флота Меен А-Торки.

— Хорошо, — кивнул пестрый маг, — переслал на ваш биокомп.

Внедренный в мозг биокомп уже станов десять как имели все высшие знаки всех фамилий керси, так что теркав без проблем получил информацию и поспешно отошел — экспедиции к скрытым скоплениям следовало отправить как можно быстрее.

— Также я пересылаю всю информацию о случившемся сегодня Совету Аарн, почему–то мне кажется, что она крайне важна. Особенно факт совместной работы с эгрегором ордена.

— Знаете, я с вами согласен, — пристально посмотрел на него барон Халимов. — Этот факт как бы не самый важный из всего, что мы сегодня сумели выяснить.

Малир не совсем понимал, почему эти двое придают совместной работе с эгрегором ордена такое значение, но прекрасно знал, что считать себя самым умным — величайшая на свете глупость. Именно ее раз за разом совершают «сверхи», потому и проигрывают. И дайте Символы Смысла, чтобы так оно и осталось!

* * *

Два поступивших из разных источников чрезвычайно важных сообщения меняли если не все, то очень и очень многое. Особенно потрясала девочка, сумевшая в нечеловеческих условиях сохранить свою личность и, мало того, перехватить тайный контроль над ментальной маткой. Пусть весьма относительный, но все же. Да, она немного могла, только собирать информацию, но это уже немало. Самое главное, что она не раз видела, откуда приходили «сверхи», и сейчас двархи и лучшие навигаторы ордена работали над тем, чтобы выяснить координаты этих мест. Хотя если они находятся в других вселенных, то как это выяснить?

Вмешательство в противостояние со «сверхами» эгрегора ордена потрясло аарн до глубины души. Нет, они, конечно, знали, что их эгрегор — нечто намного большее, чем кажется, это чувствовал каждый, являясь одновременно личностью и частью огромного целого. И это не противоречило другу другу! Объяснить такое кому–либо со стороны было совершенно невозможно, такого не объяснить, такое надо ощутить самому, иначе невозможно. В ордене давно подозревали, что их эгрегор разумен, слишком странными были некоторые события с его участием. Но почему тогда до сих пор никому не приходило в голову обратиться к эгрегору напрямую? Инерция мышления, не иначе.

Сразу по получению этой информации Кержак собрал совещание и вызвал на связь Тальки, того самого мага–керси, бывшего ученика Николая Шаронского. В Академии Вероятности пестрый изгой был одним из лучших, Кержак частенько давал ему и другим отличившимся личные уроки. Так что ничего удивительного, что дозваться до эгрегора смог именно Тальки, он вырос великолепным, профессиональным и очень хладнокровным вероятностным ментатом. Следовало ожидать от него еще немало свершений.

— Добрый день всем, братья и сестры! — поздоровался появившийся на голоэкране пестрый керси, наклонив голову, его эмообраз клубился цветами некоторой растерянности. — Рад вас видеть! Старший наставник!

Он персонально поклонился Кержаку. Старый орк довольно оскалился — приятно, когда тебя ценят ученики, значит не зря старался, обучая их.

— И я рад тебя видеть, — кивнул он. — Можешь подробнее осветить случившееся?

— Если честно, освещать там особо нечего, я все рассказал, разве что вот еще что. Вам всем известно, что наш эгрегор не привязан к какой–либо области пространства, он везде и всюду, является и частью Сети, переплетаясь с нею, и одновременно уходит в Сферы Творения. То есть, мы имеем с ним связь, где бы ни оказались, пусть даже в другой, пусть даже полностью закрытой вселенной.

— Стоп! — поднял ладонь Кержак. — Откуда такие выводы?

— А разве это не очевидно? — удивленно посмотрел на него Тальки. — Аарн, побывавшие в других вселенных, рассказывали мне, что продолжали ощущать нашу общность, причем никаких отличий с родной вселенной не было.

Некоторое время царило молчание, а затем старый орк, вытянувшееся, кислое лицо которого стоило особого описания, с силой хлопнул себя ладонью по лбу и простонал:

— Позор на мои седины… Слепой я, старый дурак…

— Ну, это вы зря, наставник, — с серьезной мордой успокоил его пестрый керси, в глазах которого прыгали смешинки. — Не все так фатально…

Кержак некоторое время молчал, растерянно глядя на Тальки, а затем захохотал, вытирая с глаз выступившие слезы.

— Эк ты меня! — не сразу успокоился он. — Душевно приложил. Но ладно, шутки в стороны, я не понимаю, почему сказанное тобой никому больше в голову не пришло!

— Опять инерция мышления, — констатировала Тина. — Что–то частенько она у нас проявляться стала. И мне это очень не нравится. Мы не учитываем чего–то крайне важного, потому постоянно и огребаем. Мироздание нас учит, учит, да никак научить не может…

— Это так, — согласился Кержак. — Вот только понимания, что именно мы упускаем, у тебя нет. Да ни у кого из нас нет! И с этим надо срочно что–то делать. Предлагаю каждому обдумать этот вопрос, тебе, Тальки, кстати, тоже — у тебя, похоже, талант замечать то, чего не замечают другие. Но вернемся к обсуждению случившегося. Итак, когда тебе впервые пришла мысль напрямую обратиться к эгрегору, как к разумному существу?

— Два месяца назад. Я тогда разрабатывал плетение редупликации, вероятностный аналог 3Д-принтера.

— Ну ты даешь! — изумился Кержак. — Но зачем? Ведь всеми признано, что это невозможно…

— А я не задумывался над тем, что невозможно, — иронично пошевелил усами Тальки. — Мне просто интересно было попробовать. И некоторых успехов я добился, например чисто металлические или деревянные детали мое плетение уже редуплицирует, но только при наличии исходного материала, металла или дерева, иначе может разобрать на составляющие то, что обнаружит поблизости, поэтому использовать его пока рано. Разве что против вражеских кораблей.

— Все, как всегда, — философски заметил Исраэль. — Все вокруг знают, что то или иное невозможно, но приходит кто–то, кто этого не знает, и делает. Хоть описанное плетение и сильно недоработано, но его потенциал огромен. Не против, если я присоединюсь к исследованиям?

— Только рад буду! — улыбнулся керси, обнажив боковые зубы. — Но это, думаю, подождет. Так вот, я тогда подумал о том, что чего–то недопонимаю и надо бы с кем–то посоветоваться. Потом пожалел, что многих и многих гениальных мастеров своего дела уже нет на свете и они не могут поделиться опытом с другими. Но в этот момент до меня дошло, что их опыт никуда не делся, что он аккумулировался в нашем эгрегоре! И я захотел попытаться связаться с ним. Обсудил эту идею с Кентархом, двархом Торн Аарн Университета, где сейчас получаю очередную специальность био–инженера. Он кое–что подсказал, однако медитации ничего не давали, и дварх однажды, рассердившись на мою непонятливость, выдал мне ментального пинка, направив во время транса в нужную сторону и пробурчав, что хоть у одного мозги в нужную сторону заработали. Не знаю, сумею ли я передать вам это ощущение правильности направления, но постараюсь. И вот тогда я впервые ощутил что–то очень большое, но при этом потянувшееся ко мне с любопытством ребенка, познающего мир. Но тогда это было почти неощутимо, по–настоящему я прочувствовал это только сегодня. И теперь почти уверен, что наш эгрегор еще только начинает осознавать себя, и кем, каким он станет зависит только от нас.

— Ну это и ежу понятно… — проворчал Кержак. — Долго с ним общался?

— Нет, — признался Тальки. — Это очень утомительно, выпивает все силы. Поэтому всего дважды, если не считать сегодняшнего контакта, но во второй раз я передал ему свои размышления и идеи по поводу плетения редупликации. В то же мгновение мне показалось, что мое сознание расширилось в десятки тысяч раз, я начал мыслить миллионами потоков и почти сразу нашел решение. Не окончательное, я уже описывал, как работает плетение, но и до этого без помощи эгрегора я бы не дошел.

— А почему ты не сообщил о контакте с эгрегором хотя бы Совету ордена? — укоризненно спросил старый орк.

— Не подумал… — смутился пестрый керси. — Я все это время работал и учился, как проклятый, отвлекся только после вашего позавчерашнего вызова и с удивлением узнал, что у нас на носу новая война…

Тина с Никитой понимающе улыбнулись. Трудоголики, забывающие обо всем на свете ради своего дела, были в среде ордена явлением обычным и привычным. Они и сами порой так зарабатывались, что потом с удивлением открывали глаза в ти–анх под незлую ругань целителей.

— Не подумал… — недовольно повторил Кержак. — А зря, крайне важный вопрос. Но оставим это, расскажи, что случилось сегодня.

— Мне нечего особо добавить к уже сказанному, — нервно мотнул хвостом Тальки. — Разве что это. Когда я из уже Сфер обратился за помощью к эгрегору, он затребовал всю информацию по «сверхам», хотя и так должен был все это знать, ведь память каждого аарн для него полностью открыта. Но я передал, раз попросили. И впервые ощутил исходящее со всех сторон недовольство и даже легкое отвращение, эгрегор был чем–то очень возмущен, возможно, поведением «сверхов», я так и не понял — с ним довольно трудно общаться, его мышление, если его вообще можно так назвать, настолько отличается от нашего, что дрожь пробирает. Оно многомерно! Причем мерность там не менее шестнадцати!

— Ох ты ж! — выдохнул незнамо когда подключившийся к их каналу Баг Бенсон. — Извините, что прерываю. Я только хотел сообщить, что смог намного упростить процесс проникновения в закрытые мини–вселенные, а у вас тут такое… Тальки, мне обязательно нужен контакт с эгрегором! Это же такие перспективы! Это же… — ученый буквально захлебнулся от восторга. — Это же…

— Я передал данные о контакте в нашу инфосеть, любой аарн может получить их по первому запросу, — заверил керси.

— Спасибо! — обрадовался гиперфизик. — Так вот, по поводу новых генераторов перехода. Теперь их можно смонтировать прямо на борту боевых станций, разработка завершена, они полностью стабильны, больше не будут взрываться при перегрузке, и размер имеют приемлемый, хоть энергии жрут как не в себя по–прежнему. Но это терпимо, новые бета–пробойники обеспечат ею в любых количествах, их наша группа тоже закончила разрабатывать и передала рабочие схемы инженерам. По моему требованию, они запустили в производство сразу больше двадцати тысяч комплектов того и другого, пригодятся. Завтра будут готовы. Так что давайте распоряжение технологам и корабелам, чтобы побыстрее начинали реконструкцию станций. Если постараются как следует, то несколько сотен будут готовы к завтрашнему вечеру. А то и раньше.

— Сделаю, — поставила отметку об этом в своем биокомпе Тина. — Благодарю, Баг!

— Это моя работа, — довольно улыбнулся он, отключаясь.

После этого Тина, Никита, Ник и Семен несколько минут напряженно работали, разбрасывая задания по рабочим группам, которые займутся предстоящим переоборудованием боевых станций. После его завершения предстоит как можно быстрее сформировать и отправить экспедиции ко всем известным объектам «сверхов». Плохо, что игольчатые кристаллы можно было уничтожить только при помощи импульсных орудий, а их было еще не слишком много. Но уже больше шести сотен альфа–линкоров производственники успели наклепать. Причем все понимали, что даже если враг отступит, оставлять его в покое нельзя. Тех, кто так отвратительно относится к другим разумным, нужно преследовать везде и всюду, не давая им ни минуты покоя. Иначе они соберутся с силами и вернутся, чтобы разрушить все, что дорого аарн и не только аарн. Их ведь боль и горе других совершенно не волнуют. Особенно если вспомнить так называемые биофабрики, где живых людей препарировали без анестезии.

— Тальки, что именно ты сделал после того, как понял, что другого выхода, кроме использования связки Коана, нет? — требовательно спросил Кержак, как только аврал был завершен. — В подробностях, пожалуйста.

— Хорошо, постараюсь, — нервно передернул усами пестрый керси. — Я вышел на связь с эгрегором еще в ментале, не достигнув врат Сфер. Это получилось на удивление легко, его присутствие было намного более четким, чем раньше. А уж как я ощутил ментал после этого! Я видел все так и в таких деталях, как никогда раньше. Оказавшись в Сферах, я открылся эгрегору, и он начал изучать все вокруг, в том числе и свои собственные структуры, которые имелись за вратами. От него шел поток сложнейших образов, которые я записывал, совершенно не понимая, их запись можно получить в инфосети. А затем пришел зов от осознающих, я быстро изучил ситуацию и понял, что их надо срочно спасать, еще две–три минуты, и наши гости погибнут. Тогда я поспешно сплел связку Коана и собрался было ее активировать, но в последний момент обратился к эгрегору. Мне, как я уже говорил, пришло требование информации о ситуации, и я открыл память полностью. От эгрегора потянуло сильным недовольством, «сверхи» ему активно не нравились. После чего в какой–то момент начались чудеса. Мне показалось, что кто–то подхватил мою связку и мгновенно редуплицировал ее в тысячах экземплярах, затем столь же мгновенно распространил по всей галактике, причем даже туда, куда доступа мы никогда не имели. А такие места есть, заявляю со всей ответственностью! И в этих местах однозначно сидели «сверхи». Вот только после случившегося их не осталось. Вообще! Нигде! Ни единого! Мало того, я получил наполненное тем же недовольством пожелание пообщаться с той девочкой из ментальной матки. Об этом среди союзников я промолчал и сообщаю только вам, теперь. Не знаю зачем это эгрегору, но, думаю, его желание стоит выполнить. Поэтому я уже вылетел к закрытому скоплению на скоростном курьере и буду на месте завтра днем, мне от малой галактики туда намного ближе. И да, считаю необходимым обследовать вторую малую галактику, где живут потомки Девир. Только сообщить им о «сверхах» и всем остальном.

Кержак вздернул кустистые брови. Какой инициативный юноша! Но прав, прав, времени терять нельзя, он и сам подсознательно ощущал, что Тальки поступил правильно, и от полученной после встречи эгрегора с Есеникой информации может зависеть очень многое, если не все.

— А что сообщила эта девочка? — с любопытством поинтересовался Тальки.

— Ментальные координаты укрытий «сверхов», приходивших в ментальную матку, когда она накапливала энергию для какого–то воздействия, — ответил Никита. — Вот только мы не знаем ни на что они воздействовали, ни как перевести ментальные координаты в понятную нам форму. Возможно, контакт нашего эгрегора с девочкой поможет это понять. А, вот еще что, Есеника сообщила, что Учителя имеют разные ранги и силу, в к ней приходили самые сильные, которых она назвала… Дедушка, Дама и Шут.

— Именно их разговор подслушал ис Тормен, — добавил Никита.

— Она сталкивалась только с этими тремя? — насторожился пестрый керси, почему–то это показалось ему крайне важным.

— Нет, были еще некие Хищник, Воин, Хитрец, Ловкач, Наглец и Зверь. Но что значат эти обозначения мы не поняли. Наверное, личные особенности. Ведь первых трех граф видел именно в образе благообразного бородатого дедушки, строгой безэмоциональной дамы и мелкого, наглого, юркого шута.

— Что–то мне все это напоминает… — задумчив протянул Тальки, потеребив себя за мохнатое ухо. — Это… Точно!

— Что именно? — насторожился Кержак.

— Очень похоже пантеон планетарных богов какого–нибудь малоразвитого мира, — задумчиво ответил пестрый керси. — Причем паразитарных богов, требующих жертв, они обычно отмирают при принятии единой религии Творца в том или ином виде. А что, если паразиты сумели выжить, каким–то образом выбрались в большой космос и начали ломать под себя уже не одну планету, а все мироздание? Для них такое отношение к разумным обычно. Паразиты только себя считают кем–то важным и достойным уважения, все остальные для них всего лишь еда, а с едой не разговаривают, ее едят.

— Не дай Создатель такого кошмара! — сглотнул образовавшийся в горле комок старый орк. — Если ты прав, это попросту страшно! Если паразиты сумели развиться до такого уровня, то это опасно для всех, всегда и в любой вселенной! Вижу, вы не понимаете…

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Дошедшие до уровня божества бывают нескольких типов, но их можно условно подразделить на три. Первый и самый лучший — это великие Мастера, дошедшие до божественного уровня своим трудом и упорством. Маги, ученые, музыканты, инженеры, у которых было множество поклонников, которые своей верой, а сила веры способна на очень многое, позволили своим кумирам стать богами. Такие иногда даже минуют уровень богов, сразу становясь демиургами. Или Мастерами Дорог, они же Странники. Или еще кем–то. Второй тип — ни то, ни се. Чаще всего это по–настоящему великие маги, достигающие божественности при помощи длительного накопления силы и ритуалов, но ни в коем случае не кровавых. Но их беда в том, что они довольно часто теряют потенциал развития, не имея стимула к нему, и очень скоро, через каких–то несколько тысяч лет, от скуки закукливаются, постепенно становясь ничем и растворяясь в мироздании. Только два–три процента из таких находят стимул и идут дальше, не более, насколько мне известно.

— А третий тип? — подалась вперед Тина, ее рассказ старого орка почему-т оочень взволновал, настолько, что комок в горле встал.

— Третий… — повторил Кержак, он встал, прошелся, затребовал себе у биокомпа кабинета стакан с каким–то черным напитком и залпом выпил его. — Третий — это самый страшный. И омерзительный. Такие боги достигают божественности при помощи гетакомб. Но их обычно останавливают общими усилиями. Они не успевают развиться, за ними начинают охоту все. Боги, демиурги, ангелы, демоны — да–да, не удивляйтесь, именно демоны, для них подобные твари не менее омерзительны, чем для всех остальных. Я имею в виду, конечно, правильных демонов из нижних миров, а не хищных тварей, которым лишь бы жрать. Но есть еще один вариант, очень гнусный. Именно его ты, Тальки, упомянул. Как я уже говорил, таким иногда идут обычные, ничем не выдающиеся боги, если они развились не из Мастеров, и многие тысячи лет правили каким–то миром, привыкнув к тому, что они выше всех, и уверившись в этом. А тут вдруг люди отказываются от них, самых лучших и прекрасных, предпочитая веру в Создателя. Если эти боги способны обойтись без энергии веры, то они уходят в другие миры. Некоторые гибнут. Некоторые закукливаются. Очень немногие переходят. Но совсем уж незначительный процент, единицы из миллионов, выбирают страшный путь, который обычно приводит их в Бездну. Богов ведь вообще очень мало, теперь сопоставьте количество выбравших такой путь с количеством остальным. Мне известен только один случай, когда три бога пошли им, и натворить они при этом успели немало, прежде чем за ними пришел Палач. Но он не справился, для их нейтрализации пришлось подключаться Контролю и Странникам.

— И что это за путь? — хмуро спросил Тальки, ему почему–то казалось, что рассказ Кержака все же имеет какое–то отношение к сверхам. Только в их случае все намного сложнее.

— Гетакомбы, опять гетакомбы… — хмуро ответил старый орк. — Жертвоприношение населения целого мира, как минимум, совершенное определенным, очень страшным образом. Это дает принесшим такую жертву богам возможность, не превращаясь в Демиургов или Странников, стать чем–то непонятным, но очень сильным. Они словно разносятся по всей вселенной, становятся так называемыми распределенными сущностями, поэтому даже Палачу добраться до них довольно трудно и не всегда возможно. Но у них есть уязвимость — так называемая основа, тщательно спрятанное материальное вместилище части души, при разрушении которого безумный бог уходит на высший суд, где его ждут с нетерпением, его душу бесцеремонно очищают от всех оболочек, после чего следует воплощение в самое низшее существо — либо в червя, либо вообще в амебу. Иначе говоря, их ждет повторение всего пути развития с самого начала. И то, если виновный не натворил слишком много, в этом случае душу без оболочек сбрасывают в Бездну, где она со временем развоплощается. Поверьте, это очень страшная судьба.

— Не особо понимаю, какое отношение безумные боги могут иметь к «сверхам», непохожи эти твари на богов, — покачала головой Тина.

— Да, не слишком похожи, — покивал Кержак. — Но что, если в основе организации «сверхов» находятся именно они? Меня и раньше настораживали их образы. Дедушка, дама и шут? Нет, это неспроста, уверен, что неспроста.

— Но почему таким богам позволяют существовать высшие? — растерянно спросил Тальки. — Как они допускают такой кошмар, как гетакомба? Разве уничтожение населения целого мира не нарушение законов мироздания?

— Нарушение, — подтвердил старый орк. — Однозначное. Даже более того. Но беда в том, что высшие не вездесущи и не всемогущи, как бы ни хотелось обратного. И если сразу после создания гетакомбы и преобразования в безумного бога уйти в особые, находящиеся вне всего сущего пространственно–временные карманы, то там найти беглеца будет очень сложно, если вообще возможно. А самое страшное, что оттуда можно безнаказанно гадить, не переход в реальный мир.

— Что–то здесь не сходится, — отрицательно покачал головой Ник. — Сильно не сходится. Я допускаю, что «сверхи» могут иметь какое–то отношение к безумным богам, но они — далеко не основное.

— А что тогда основное? — резонно спросил Кержак. — Я не делаю однозначных выводов, я пытаюсь разобраться. Тальки, спасибо, что подсказал мысль о пантеоне. Думаю, она важна, хоть и не понимаю пока, каким образом.

— Всегда пожалуйста, — шевельнул усами тот. — Но мне кажется, что стоит подождать до встречи Есеники с эгегором ордена, думаю, после этого очень многое прояснится.

— Вполне возможно, — не стал спорить старый орк. — Отложим пока этот вопрос. Главное сейчас — скорейшая нейтрализация всех доступных нам объектов «сверхов». Полагаю, следует немедленно отдать начальникам экспедиций приказ уничтожить кристаллы в скоплениях, а затем попросить осознающих попробовать выйти в Сеть под нашим контролем из Сфер. И если на них нападут, срочно связываться с эгрегором и выжигать эту плесень с помощью связки Коана уже в нашей галактике.

— В этом случае мы так ничего о них так и не узнаем… — тяжело вздохнула Тина.

— Мне кажется, ты ошибаешься, — усмехнулся Кержак. — Со временем обязательно узнаем. Мы этих тварей в покое не оставим. Ни в коем случае. Это зараза, которая должна быть нейтрализована во что бы то ни стало. К тому же хочу напомнить о словах Лара. Об Огне Барда. Эмо–поэтов сводили в Сферы?

— Еще нет, не успели, пришли известия о Есенике и контакте с эгрегором… — ответил Никита.

— Повторяется с ситуация с походом в Сферы? — нахмурился старый орк. — Надо немедленно сделать это. Адай Аарн никогда и ничего просто так не говорит. Позовите ребят, я сам свожу их куда нада. И в ментал, и в Сферы. Попробую оттуда найти какой–нибудь объект «сверхов» и попросить поэтов воздействовать на него Звездным Огнем.

Аарн переглянулись. Результат этого эксперимента был интересен всем. Осталось только дождаться его завершения.

* * *

— Слушай, на кой ляд мы Рави понадобились? — спросил Инек, потягивая из высокого стакана синий сок ягод кейсаа. — Мы же в отпуске!

— Вот понятия не имею! — приложил руки к груди Сонг, одновременно другим потоком сознания прокручивая в общем для друзей эмопространстве новую многомерную эмосхему, на ее основе они собирались создать новое представление, но это не все, она также должна была пригодиться для основы проекта нового типа альфа–линкоров, переданные концепции разработчиков очень хорошо в нее ложились. — Придет и скажет.

— Долго что–то идет…

— Чему ты удивляешься? При его занятости–то! Не хотел бы я себе такой адской работенки, ну ее лесом и галопом.

— Это уж точно, не повезло парню, — нервно поежился Инек, представив себя на месте великого князя. — Я…

Его прервала закрутившаяся в стене воронка гиперперехода, из которой вышел, паче чаяния, не Рави, а Кержак Черный, которого эмо–поэтам видеть, конечно, доводилось, но лично общаться — нет. Маг поздоровался, сел в кресло напротив, достал из воздуха стакан с каким–то зеленым напитком, отпил глоток и задумчиво уставился на друзей, словно решая пригодны они для чего–то важного или нет. Они встревоженно переглянулись. Судя по виду великого мага, их отпуск досрочно завершился. Ну что ж, раз они для чего потребовались, то так тому и быть. Кержак явно уловил их мысли, поскольку одобрительно кивнул, затем еще минуты три помолчал, о чем–то размышляя.

— В общем, други мои, тут такое дело… — заговорил он, наконец. — Не знаю, в курсе ли вы, что после окончания войны с Юои мы неожиданно столкнулись с новым врагом, действующим исподтишка, очень подло, и искренне считающего нас всего лишь стаей зверья, с которой говорить не о чем и незачем, надо поставить ее в стойло или уничтожить, чтобы добиться каких–то своих целей.

— Что–то такое до нас доходило, — припомнил Инек. — Но информации было крайне мало, чтобы делать выводы.

— Тогда слушайте.

И Кержак поведал эмо–поэтам о случившемся за последние дни. Это стало для них буквально шоком, о чем говорили расширенные глаза и вытянувшиеся лица. Друзья переглянулись и кивнули.

— Значит, попробовать воздействовать на объекты «сверхов» нашим Огнем? — задумчиво переспросил Сонг. — Давайте попробуем, но не ждите результата сразу, Огонь — очень непредсказуемая штука. Мы сами никогда не знаем, что он может выкинуть. Или мы сами под его влиянием.

— Но Лар вряд ли стал бы упоминать его просто так, — добавил Инек. — Уж ему–то Огня не занимать, побольше, чем у нас обоих вместе взятых. Когда пойдем?

— Да прямо сейчас, — Кержак встал с кресла и сел на пол. — Устраивайтесь поудобнее. Я поведу вас в Сферы примерно как во время Посвящения.

Эмо–поэты кивнули и тоже устроились на полу, только лежа. Старый орк сплел и активировал первую связку, одновременно открывая душу Свету и Тьме. Первоосновы охотно отозвались на призыв. Грянул первый аккорд музыки Сфер, и души аарн временно покинули тела. Кержак вел Инека с Сонгом к вратам Сфер кратчайшим путем, одновременно отслеживая любые изменения, которые могли внести «сверхи». Но нет, ими в ментале и не пахло. Это настораживало, они ведь не сдались, такие упорные твари никогда не сдаются, покуда их их не изничтожат.

Сияние врат было видно издалека, вот только оно все–таки немного ослабело. Кержак остановился, присмотрелся и зло осклабился — «сверхи» опять начали накидывать на них свою гнусную сетку, хотя она пока еще была совсем слаба. Если бы не изученные после последнего визита сюда плетения Касры и Дарва, он бы ничего не заметил, теперь же четко видел медленно обвивающие врата еще тонкие ленты с присосками. Похоже, сверхи каким–то образом преодолели его плетение, запрещающее им доступ в Сферы. Или нет? Самих их здесь нет, только эффектор воздействия ментальной матки.

Можно было ударить по–прежнему, снова выжечь тварей связкой Коана, но сейчас старый орк привел с собой эмо–поэтов. Как раз будет проверка их Звездного Огня. Надо только обнаружить по уже знакомой связи саму матку. Кержак просканировал ленты с присосками и мысленно осклабился — «сверхи» полностью повторили свою прежнюю схему воздействия, не изменив ее даже в малости. Ну ничего себе самоуверенность! Или это тупость? Нет, все же самоуверенность. Они, похоже, действительно считают всех вокруг даже не идиотами, а неразумными животными, которые обязаны подчиняться им просто потому, что «сверхам» так хочется.

В этот момент до старого орка дошло, что любое сопротивление твари воспринимают всего лишь как инстинктивную реакцию стаи зверья или, максимум, племени тупых дикарей, мало от зверья отличающихся. Именно отсюда вырастают все их «Да как вы смеете!» и «Вы не понимаете!». До них просто не доходит, что им осознанно сопротивляются разумные существа, способные делать выводы из случившегося. Но можно ли тогда назвать разумными их самих? Ведь они сколько раз получали по голове от разных цивилизаций, но упорно продолжают действовать по одному алгоритму, меняя его разве что в незначительных деталях.

Что это? Абсолютная уверенность, что разумны только они сами? И что они правы во всем и всегда? Но ведь так не бывает, все разумные хоть когда–нибудь, да ошибаются, и, признавая свои ошибки, исправляют их и идут дальше, становясь умнее и лучше. Но не «сверхи». Или он видит только одну сторону картины? Вполне возможно, ведь никто из атакуемых цивилизаций за долгие тысячелетия так и не понял, чего они добиваются. Зачем им разрушение любых социальных структур? Если вспомнить слова графа, то хаос устраивают в какой–либо стране ради определенных целей. Эти же готовы довести оный хаос до абсурда. Для чего? Совершенно непонятно. И ответов добиться от «сверхов» невозможно, кроме брезгливо брошенных слов: «Вы не понимаете!» или «Не лезьте, куда вас не просят, убогие ничтожества!».

Судя по всему, надо не ломать голову над неразрешимыми пока вопросами, а как следует прижечь этим сволочам хвосты. Из их возмущенного визга можно будет понять больше, чем раньше, главное, дать повизжать подольше. О чем–то, да проговорятся.

Приняв решение, Кержак отследил по методу графа ментальную матку. Все как обычно — закрытая мини–вселенная, клубок гнилостно–золотистых нитей, в центре которого жуткая абстрактная конструкция из кусков человеческих тел, сращенных с чем–то непонятным. Старый орк оскалился и скользнул туда, одним эмообразом дав понять Инеку и Сонгу, что делает и зачем. Также он предупредил их, чтобы были готовы применить Звездный Огонь. Ответа на вопрос: «Как?» он не знал, о чем честно и сказал, добавив, что это они поэты, им решать, поскольку маги с данной субстанцией дела никогда не имели.

Того, что случилось следом, Кердак не ждал и ждать не мог, от изумления он чуть пробкой не вылетел из ментала. Эмо–поэты при виде ментальной матки, скривились, их буквально перекосило от омерзения, а затем начали исполнять какой–то сложный то ли спектакль, то ли просто череду сложнейших образов, создающих некую картину мироздания, от которой веяло радостью и светом. Хотя нет, ночная тьма тоже приходила на смену свету дня, давая отдых телу и душе. Не прошло и минуты, как к феерии подключилась музыка Сфер, причем так, что старый орк только охнул от восторга — ничего более величественного и возвышающего душу он никогда в своей жизни не ощущал. Но это ощутил он, а вот ментальная матка «сверхов» задергалась, издала пронизавший ментал дикий, вибрирующий вопль, ее скукожило, смяло, тянущиеся от нее к вратам Сфер щупы буквально полыхнули белым пламенем, мгновенно обращаясь в ничто.

«Не–ет!!! — отчаянно заверещал кто–то невидимый. — Не–ет!!! Уберите это–о–о!!! Что угодно, только не это–о–о!!! Уберите–е–е!.. Хр–р–р…»

А затем его не стало. Не стало навсегда. Нигде и никогда. Выгорела даже надежда на возрождение. Где–то непонятно где лопнул неприметный камень, являвшийся якорем твари, и ее душа ухнула туда, где ее давно ожидали, без промедления очистив нежданный подарок от всех оболочек и вышвырнув в Бездну. Выгорели все ее связи не только с этой маткой, но и с другими объектами, которые тоже приказали долго жить. Правда, когда Кержак присмотрелся, он опять охнул от изумления — уничтоженным оказалось только связанное со «сверхами», а все остальное, в том числе и заключенные в ямах эмпаты, уцелело. Вот только как их, бедолаг, спасти? Новые межпространственные боевые станции еще не готовы, а пострадавших объектов больше тысячи…

«Кержак, что это была за мерзость?.. — в ментальном образе Инека буквально билось отвращение, был бы он в теле, сейчас бы его рвало. — Оно же самого понятия творчества не переносит! Да его Огонь просто выжигал! Не вдохновлял, как должен, а выжигал!»

«Это и есть те самые «сверхи“, — пояснил маг. — И знаете, я, конечно, Лару всегда верил, но такого успеха не ждал…»

«Их не должно существовать… — с не меньшим омерзением произнес Сонг. — Ты не представляешь, чем они выглядят с нашей точки зрения… Кержак, это гниль! Страшная, все разъедающая гниль, имеющая целью превратить все вокруг в затхлое болото! Знаешь, я почему–то уверен, что в подконтрольных им мирах нет никого, кто был бы способен что–то новое создать! Ни художника, ни изобретателя, ни поэта, ни мастера! Раз их так жжет наш Огонь, то допустить существование его носителй у себя они не могли. Это обязательно надо проверить! Я почему–то уверен, что это крайне важно!»

«Проверим, — проворчал старый орк. — Обязательно проверим. Меня сейчас заботит, как спасти эмпатов из ментальных маток. Нам до них еще несколько дней не добраться…»

«Эмпатов?.. — задумчиво переспросил Инек. — А знаешь, есть идея. Раз на эти объекты так действует Звездный Огонь, то мы можем попробовать спеть «Песнь Освобождения“, направив ее на них. Только надо предупредить Рави, что в столичной системе вскоре начнут вываливаться всякие непонятные штуки. Пусть укажет координаты, куда выводить, мы уж как–нибудь вплетем их в «Песнь“, поэты, как–никак».

«Да? — удивился Кержак, понятия не имевший, что эмо–поэты на такое способны. — Оставайтесь здесь, я сейчас спущусь ниже и передам Исраэлю, он сегодня дежурит в ментале».

После случившегося орденские ментаты начали поочередно дежурить в ментале, надеясь обнаружить новое нападение «сверхов». Сейчас выяснилось, что толку от этих дежурств мало, бывший ребе упустил новое перекрытие врат. А значит вполне может ненадолго вернуться в реальность, особенно после того, как Инек с Сонгом нейтрализовали опасность.

Быстро опустившись на несколько уровней, Кержак поисковой связкой отыскал ученика и переместился к нему. Передал информацию о случившемся и попросил срочно сообщить о случившемся Рави, получить от него координаты, по которым выводить в реальность очищенные от грязи объекты «сверхов», и возвращаться. Изумление Исраэля по поводу того, что с такой задачей справились поэты, которых он никогда всерьез не воспринимал, было физически заметно, буквально клубилось облаком над его духовным телом.

Инек с Сонгом во время отсутствия Кержака отнюдь не скучали, они вдохновенно сочиняли «Песнь Освобождения», сплетая эмообразы в нечто непредставимое, невероятно сложное, многомерное, но при этом очень красивое и соразмерное. При одном взгляде на это нечто любой аарн пришел бы в откровенный восторг. А не аарн просто ничего не увидел бы. Мастера намеревались потом немного упростить эту «Песнь», чтобы использовать ее на концертах — многие оценят такую красоту. Исполнять ее в нынешнем виде слишком опасно для психики зрителей, могут излишне впечатлиться и досрочно перейти, что не слишком здраво — всему свое время.

Кержак, дождавшись возвращения Исраэля, тут же отправился к Инеку с Сонгом и застал их ожесточенно спорящими по поводу какого–то блока «Песни». Немного послушав и ровным счетом ничего не поняв, старый орк похмыкал — профессиональные особенности у каждого свои, их с Исраэлем беседу о плетениях шестнадцатого уровня типа эйнарга с переходом на двенадцатимерность тоже мало кто посторонний понял бы.

Передав Инеку координаты, Кержак отдалился, не желая попадать под горячую руку, и принялся наблюдать. До него только сейчас начало доходить, что же это такое — эмо–поэты. К сочинителям обычных стихов они почти не имели отношения, хоть среди таковых и попадались редкие гении, из которых при удачном стечении обстоятельств могли вырасти эмо–поэты. Их задачей было построение сложных эмо–моделей, которые, если действовать Звездным Огнем из ментала, могли напрямую влиять на реальность. Очень жаль, что никому раньше в голову не приходило водить их в ментал, реализация очень многих сложных проектов на порядки облегчилась бы. Они и так немало делали для разработки жизненно–важных проектов, то же терраформирование без них не проходило, если на выходе хотели получить сбалансированную экосистему.

Эмо–поэты тем временем начали исполнять «Песнь Освобождения», накрывая ею все освобожденные от влияния «сверхов» объекты. То, что начало происходить после этого, запомнилось Кержаку на всю оставшуюся жизнь. Ментальные матки, заводы, биолаборатории и многие другие конструкции начали покидать мини–вселенные и материализовываться около восьмой планеты системы Кельтан, где их поджидал срочно поднятый по тревоге шестой флот княжества. Что потрясло спасателей, тут же кинувшихся вытаскивать эмпатов и других пострадавших, так это то, что сращенные с непонятными устройствами в центре ментальных маток люди были все еще живы. Что с ними делать и как спасать целители не знали. Да и возможно ли это? Однако попытаться считали себя обязанными, они первым делом вводили несчастным обезболивающее — те годами мучились от страшной боли, а «сверхам» было на это наплевать.

Количество появляющихся из ниоткуда объектов было огромным, несколько тысяч, как минимум, и до Кержака дошло, что Звездный Огонь ударил по всем мини–вселенным, где прятались эти сволочи, и новые боевые станции уже, скорее всего, не понадобятся. Хотя это вилами по воде писано. Проверить каждую мини–вселенную все равно придется, чтобы ничего и никого не упустить.

Когда вывод объектов в систему Кельтан завершился, началось нечто вообще невероятное — опустевшие мини–вселенные стали схлопываться, что сопровождалось идущим откуда–то из глубин мироздания утробным воем отчаяния и злобы, в котором угадывалось уже набившее оскомину: «Да как вы см–м–м-е–е–е-т–т–т-е–е–е!..».

Все закончилось, смолкла «Песнь Освобождения», смертельно уставшие, полностью выложившиеся эмо–поэты буквально рухнули обратно в свои тела, Кержаку пришлось внимательно проследить за ними, чтобы не промахнулись и не попали незнамо куда. А вернувшись сам, тут же вызвал целителей — их помощь Инеку и Сонгу однозначно требовалось, они выглядели — краше в гроб кладут, похудели так, что стали похожи на скелетов, полностью потратившись. Явившиеся целители душевно обматерили старого орка и тут же унесли пострадавших, а он поспешил в кабинет великого князя.

— Это невероятно! — встретил его переполненный эмоциями эмообраз Тины. — Не верю, что такое бывает!

— Факт налицо, — заметил пристроившийся в уголке Дарв ис Тормен, потягивая какой–то спиртной напиток, судя по резкому запаху, опять черное тиумское, на что Кержак поморщился. Сколько уже знал графа, а все тремя поражался, как тот мог пить эту гадость. — Я бы и сам не поверил, что поэты могут иметь какое–то значение, всегда считал их бесполезными ничтожествами, а вот поди ж ты. Этот самый Звездный Огонь — опасная штука.

— Но очень полезная, — возразил Рави. — Именно благодаря ему существует само понятие творчества, хоть обычного, хоть научного, хоть какого другого.

— Похоже, — не стал спорить Дарв. — Но это сейчас неважно, в конце концов. Как только все это началось и стала ясна ценность творческого начала, я проверил кое–какие пришедшие на ум догадки, сделав запрос в эскадру Мерхалака. Они подтвердились. Мне теперь ясно, почему «сверхи» все время проигрывают.

— И? — повернулись к нему все в кабинете.

— Мерхалак обнаружил несколько колоний, где выращивался персонал для биофабрик, воспитатели и прочие фанатики, — начал граф, залпом допив виски и отставив стакан в сторону. — Их уже полностью взяли под контроль, благо, ментальная матка скопления сейчас, благодаря Есенике, работает на нас, и сопротивления не было. Жили там натуральным хозяйством и собирательством, в землянках, никакой техники, даже ветряные мельницы были под запретом, только ручной, тяжелый, малопроизводительный труд. Так вот, там отсутствует любое творчество, как таковое. Мало того, любая попытка хотя бы сочинить стишок или сплести венок считается страшным преступлением, за которое одно наказание — медленная, жестокая казнь на жертвеннике. Понимаете?

— Нет, — растерянно переглянулись аарн.

— Да все просто! — скривился Дарв. — Если Огонь творчества настолько опасен для «сверхов», то они действуют исключительно по давно разработанным шаблонам, не имея возможности их менять, разве что комбинировать. Любое творчество для них смерти подобно! Иначе не было столь жесткого отношения к попытавшимся создать хоть что–то новое. Видимо, любой, даже самый малый всплеск Огня для «сверхов» крайне опасен и вызывает паническую реакцию. Случившееся сегодня это только подтверждает. Вот только не надо думать, что вы с ними справились и вытащили на свет божий все их объекты. Не надо! Не недооценивайте противника, по их примеру. Сейчас я могу уже уверенно утверждать, что они вообще не воспринимают ни нас, ни кого–либо другого, как противников, осознающих, что происходит, а скорее как инстинктивно сопротивляющуюся воздействию неблагоприятную среду, а то и просто стаи животных, опасных просто потому, что такова их природа. Понимаю, очень нелестно такое слышать, но это так, ничем иным поведение «сверхов» объяснить невозможно. Вполне возможно, что это всего лишь одно измерение их мышления, но оно точно есть. По крайней мере, оно объясняет их идиотское поведение. И действия по шаблону. Не понимаю, как можно повторять одни и те же действия, раз они не привели к успеху?

— Да это как раз понятно, — вздохнула Тина. — Выводы о том, что они нас считают неразумными, многие из нас сделали, разве что не так сформулированные. А вот по поводу шаблона мне есть что сказать. Раз «сверхи» не воспринимают сопротивление своим действиям, как разумное и осознанное, то они считают, что любая неудача — случайна. Поэтому повторяют прежние действия с небольшими изменениями, укладывающиеся в известный шаблон. Видимо, он не раз приводил к успеху. И неудивтельно, в любой вселенной, где отсутствуют ди–эмпаты и вероятностные маги, он и не мог не привести к успеху. Никто там не понял бы почему вдруг начинаются революции, майданы, акции протеста, всплески бандитизма, невзирая на реальные действия властей. Разумные словно сходят с ума, начинают творить несуразности, считать правыми только и исключительно себя, накидываться друг на друга по любому поводу и так далее. В результате происходит фрагментация общества сперва на отдельные фракции, а затем и на отдельные личности, иначе говоря, начинается хаос, в котором каждый сам за себя. А когда разумные настолько устают от него, что дальше невозможно, приходят Учителя со своим минимальным порядком. И все радостно падают им в руки. Несколько поколений, за которые из общества вытравливается даже намек на творчество, и мы имеем очередную колонию дикарей, готовых на любую мерзость по первому слову священника. Хоть забить камнями того, на кого этот паскудный священник укажет, хоть на костре заживо сжечь. И это даже если еще их деды летали в космос. Подозреваю, что таких уничтоженных «сверхами» цивилизаций было очень много.

— Страшноватую картину ты нарисовала, — хмуро сказал Кержак.

— Зато правдивую, — не менее хмуро ответила Кровавая Кошка, ис Тормен поддержал ее кивком, соглашаясь, он и сам так думал. — И я очень рада, что у нас есть оружие против этих тварей.

— Вы не забывайте также, что имела место попытка воздействия на Мару с целью натравить ее на Сторн, — напомнил Дарв. — Нападение произойдет завтра, полную диспозицию флотов организации я передал адмиралам в Военный Совет, пусть разбираются и принимают нужные меры. Желательно как можно сильнее проредить остаток мета–кораблей, чем меньше их останется, тем быстрее распадется СПД. А секторальные директора после распада особого вреда нанести уже не смогут. Я очень надеюсь, что не будет сюрпризов. Да, Мара ран Сав как будто перешла на нашу сторону и готова вернуть Ирну, объединив личности, но не изменится ли что–нибудь под влиянием «сверхов»? Скажете это невозможно?

— Очень даже возможно, — вздохнул старый орк.

— Так что за войной на границах Сторна придется проследить, — констатировал граф. — Сразу могу сказать, что практически все нормальные офицеры после возвращения из малой галактики уволились, а многие и корабли свои увели, по первому слову Мерхалака они пойдут туда, куда он их позовет. А он хочет служить нормальному делу, служака старый. Да, как и я, натворил дел, но готов искупать их верной службой.

— Он уже получил мое предложение и принял его, — усмехнулся Рави. — Назначен командующим двенадцатого пограничного флота княжества. Приступит к службе сразу по возвращению из экспедиции.

— Вы не пожалеете, ваше величество! — поклонился в его сторону Дарв. — Но хочу вернуться к прежней теме и внести небольшое предложение.

— Слушаем вас, — заинтересовались аарн.

— Раз Звездный Огонь оказался настолько действенным, то предлагаю временно отозвать эмо–поэтов отовсюду и собрать воедино до момента, пока мы преодолеем кризис. Понимаю, что это очень затратно и повредит многим проектам, но иного выхода нет.

— Но зачем? — поинтересовался Кержак.

— Я уверен, что после встречи эгрегора с Есеникой многое прояснится, в том числе и координаты недоступных нам пока объектов. Мне не дают покоя ваши, уважаемый Кержак, слова о материальных якорях распределенных сущностей. И я подозреваю, что как–либо повредить этим якорям сможет только Звездный Огонь. Более чем уверен, что до сих пор даже связка Коана не убивала «сверхов» полностью, а только уничтожала некоторую частицу их, потеря которой не фатальна для них. Единственный «сверх» был уничтожен сегодня, да и то я не уверен, что он не воскреснет из якоря, если тот уцелел. Так вот, нам надо любым способом отыскать якоря хотя бы нескольких и уничтожить их. Тогда мы сможем хотя бы гарантировать, что остальные на некоторое время от нас отстанут. Извините, но в возможность их полностью победить я не верю, иначе с ними справились бы высшие. Однако высшие этого не сделали почему–то. Почему? Я не знаю, но подозреваю худшее, такая уж у меня натура. Высшие почему–то возложили эту задачу на нас. И я опять же не могу понять почему. Тут что–то не то, очень сильно не то.

— Вполне возможно… закусил губу Кержак. — Очень даже возможно.

Все собравшиеся в кабинете нахмурились и задумались. Подумать им было о чем. Каждый ощущал, что какой–то нарыв на грани прорыва. Но какой и где? Этого никто не знал.

* * *

Четыре флота мета–кораблей, сопровождаемые линкорами, крейсерами и кучей разномастной мелочи вразнобой приближались к границам империи Сторн. Их там ждали, но разведка об этом не донесла — да ее и не проводили толком, некому было проводить, ни один из толковых офицеров не остался на службе, они все разом уволились, не желая участвовать в идиотских, самоубийственных авантюрах. Однако уверенность паркетных шаркунов в себе была слишком велика, им требовалось срочно оправдаться в глазах начальства, особенно после того, как флоты увели у них из–под носа. Господа адмиралы при воспоминании о Мерхалаке шипели сквозь зубы и плевались от ненависти, не будучи в силах простить свое отстранение от командования. А главное, своих мокрых штанов. Тогда ведь они подумали, что все — расстреляет. Тиумская сволочь пощады никогда не ведала, расстреливала провинившихся только так. Однако повезло, шаркунов всего лишь заперли на тюремном крейсере, не взяв с собой в другую галактику. Это, как ни странно, обидело их сильнее всего.

— Атакующее построение согласно плана А-3, — приказал адмирал Санси, стоя на мостике флагманского мета–корабля «Меч».

— Есть, сэр! — козырнул контр–адмирал Кургит, уроженец Ринканга. — Что–то тут полный покой… Неужто нас не обнаружили?

— Обнаружили, конечно. Но не ждали нападения, только что же союзниками были, вот они нас и не ждали.

Санси довольно усмехнулся. Хотя про себя такой уж уверенности не испытывал, особенно вспоминая прощальный взгляд госпожи ран Сав. Она смотрела на него, как смотрят на мертвецов, такое ощущение, что она что–то знала о будущем. Но адмирал гнал от себя такие мысли, ему страстно хотелось доказать, что брошенное ему в лицо «Шаркун!» — неправда. Что он все же боевой адмирал, а не Проклятый знает что. Но при этом сильно сомневался, что сумеет, слишком хорошо знал потолок своих способностей. Ориад Лонгио Санси любил славу, а вот идти к ней не любил абсолютно, как, впрочем, и воевать. Он часто сожалел, что в свое время пошел в военное училище. Казалось, наследнику старого трирроунского рода первопоселенцев открыты все дороги. Флота у республики тогда почти не было, орден был всесилен и могуч, служи — не хочу. В свое удовольствие. Никаких тебе войн, никаких сумасшедших баб в командирах, только благоволящие к услужливому молодому офицеру вальяжные адмиралы. Нападение проклятых ящеров разрушило карьеру Санси, да что там, смешало ее с грязью! Он струсил, отвел свой малый крейсер, которым тогда командовал, от верной гибели, из–за чего погибло шесть других кораблей, и гварды, чтоб им в Бездну провалиться, прорвались к планете и накрыли ее кварковыми бомбами. А почему он должен был подставлять свою голову ради всех них?! Он жить хотел! Он более достоин жизни! Но аргументы Санси не были услышаны. Офицерский суд чести и позорная отставка. Повезло, что не расстреляли, а ведь сперва хотели.

Сразу после этого молодого офицера настиг новый удар судьбы! Отказ семьи от заклейменного труса. До сих воспоминание о резких, жестоких, обидных словах отца, вышвыривающего старшего сына из дома, набатом гремели в ушах адмирала. Ориаду даже ломаного ренни не оставили, просто выбросили на улицу, как мешок с мусором. И живи как хочешь. Как он выживал около двух лет вспоминать не хотелось, на что только ни приходилось идти, даже проституткой мужского пола подрабатывал, чтобы с голоду не сдохнуть — был в молодости довольно смазлив, и пожилые матроны охотно клевали на красавчика. А потом услышал, что некая организация ищет флотских офицеров с опытом, причем оплата довольно велика по меркам республики, в Трирроуне даже адмиралы столько не получали, сколько эта организация предлагала капитану корабля. Он завербовался. Взяли, правда, не слишком охотно, история трусливого офицера еще не успела забыться, и предупредили, что в случае трусости результат будет один — расстрел перед строем. Ориад поклялся в верности СПД и с тех пор верно служил организации. Сначала стал капитаном легкого крейсера. Воевал грамотно, труса больше не праздновал, перодолевая свой страх усилием воли, но только потому, что помнил, чем это для него закончится. Невероятных трудов стоило Санси во время боя делать вид, что не боится, а боялся он до визга, до истерики, прекрасно осознавая, что не офицер он, не офицер, не его это стезя. Только выбора не имел.

Так Ориад постепенно дошел до командира мета–корабля. Постепенно завел нужные знакомства и занялся любимым и привычным делом — интригами. Именно они со временем принесли Санси звание контр–адмирала, а потом и полного адмирала. Правда с Мерхалаком он не сошелся характерами, тот «хлыща» сразу раскусил, на лесть не велся, требовал от офицеров только профессионализма, а на то, что профессионал — грубый мужлан, а не утонченный аристократ, плевать хотел. Это безмерно раздражало Ориада, и он принялся подсиживать тиумца. Вот только это долго не получалось. Пока требовались победы, их никто, кроме Мерхалака, принести не мог, а сам он не справился бы и прекрасно это понимал. Его поле битвы — кулуары и интриги.

Когда после проигрыша в войне с княжеством и его бывшей родиной Мерхалак со скандалом покинул СПД, Санси был попросту счастлив — ведь командование огромным флотом возложили на него, он своего добился! Госпожа ран Сав лесть, наоборот, воспринимала очень положительно, с ней было одно удовольствие работать. Немного опасно, все же сумасшедшая садистка, вспомнить только дочь контр–адмирала Отайни, из–за гибели которой добрая треть офицеров покинула СПД. Но Ориад из–аз этого совсем не переживал, ведь ушли самые ершистые и непокорные, не желающие плясать под его дудку. Но главное, что убрался под хвост к Проклятому сам Отайни, поганый выкормыш Мерхалака все время ставил Санси палки в колеса, мешая превратить флот в нечто красивое и утонченное. После его ухода Ориад развернулся по–настоящему, неугодные потоком полетели прочь, он оставлял только тех, кто понимал, что такое единоначалие и подчиненность, не строил из себя гения и, главное, не являлся таковым. Адмирал выстроил из флота СПД красивую, утонченную машину, подходящую, правда, больше для парадов, чем для сражений, но кому нужны эти сражения? Вот парады — это да!

Поэтому когда его вышколенные подразделения начали проигрывать все сражения, в которые приходилось ввязываться по приказу госпожи ран Сав, Санси просто растерялся. Ведь это же неправильно! Так не должно быть! Но было, и госпожа начала недобро поглядывать на него, от чего у Ориада мороз по хребту пробегал. Очень не хотелось оказаться в ее пыточной камере!

Но этим неприятности не закончились. Началась война с какими–то непонятными Юои Жерг из другой вселенной. СПД в нее вступать не должен был, наоборот, адмирал принялся за подготовку удара по старым врагам. Ведь если они отправят флоты на войну, то можно будет ударить в мягкое подбрюшье оставшейся без защиты страны и без особых усилий победить. Однако получилось иначе. Во флот внезапно вернулся проклятый всеми богами Мерхалак и без всяких усилий перехватил командование. Почему–то даже самые вышколенные офицеры, блиставшие на парадах, приветствовали его, а не арестовали за покушение на прерогативы командующего, как были должны сделать. Наоборот, арестовали Санси и его подчиненных. Брезгливости, так и сквозящей из слов тиумца, Ориад никогда не забудет. Так страшно адмиралу еще никогда в жизни не бывало, чудом не обделался, когда ему под подбородок уперлась фокусирующая линза ручного плазмера.

Повезло, выжил. А тюремный крейсер через декаду обнаружили патрульные. Вот только взгляд госпожи ран Сав, к которой адмиралов доставили, вызвал у командующего как бы не больший ужас, слишком уж он был многообещающим. Однако ничего не случилось. Госпожа распорядилась срочно готовить вернувшийся из другой галактики флот, потерявший почти половину своего состава, к атаке на империю Сторн, потерявшую значительно больше. Санси попытался отговорить ее, но ничего не вышло, ученица графа так рявкнула на него, что у адмирала чуть не подогнулись колени. И он поскакал выполнять приказ, тихо радуясь, что верные Мерхалаку офицеру снова покинули СПД. Вот только многие при этом захватили с собой свои мета–корабли, до войны стоявшие на приколе из–за отсутствия экипажей, но поделать тут ничего было нельзя.

— Господин адмирал, нас атакуют! — заставил Санси отвлечься от размышлений отчаянный вопль адъютанта.

Флот едва успел выстроиться в атакующее построение, расположившись в трети парсека от пояса пограничных станций, в ненаселенной системе, где вряд ли кто мог находиться. Но именно здесь, как выяснилось, его ждала ловушка. Адмирал, посмотрев на тактическую сферу, мгновенно покрылся холодным потом. Их построения окружили боевые станции и какие–то странные двухкилометровые линкоры, имеющие на носу некое подобие искривленного цветка — однозначно фокусирующая антенна неизвестного типа. И эти паскудные линкоры оказались страшнее боевых станций! Если станция могла пробить с первого залпа защиту мета–корабля далеко не всегда, то линкор просто уничтожал его без особых усилий одним выстрелом.

Адмиралу Санси все стало пронзительно ясно. Горькая обида поднялась в душе, в этот момент он понял, что чувствовал Мерхалак после поражения на границе княжества. Флот просто сдали врагу! Сдала сама госпожа! Почему? Что произошло? Впрочем, эти вопросы значения не имели, задастся ими, если выживет. И Ориад Лонгио Санси, потомок старого трирроунского рода, впервые в жизни поступил так, как положено офицеру икомандующему. Он приказал флоту рассредоточиться и любыми путями прорываться за оцепление, после чего на форсаже уходить, назначив уцелевшим кораблям встречу на восьмой базе флота в глубине даргонской территории, и это был единственно верный приказ в такой ситуации. А сам остался в прикрывающем отходе ордере. Страх смерти куда–то бесследно подевался, и адмирал насмешливо скалил зубы, бросая свой мета–корабль в отчаянные атаки, офицеры ошалело смотрели на него и не узнавали «шаркуна». Так, с улыбкой на губах, Ориад Лонгио Санси и покинул бренный мир, когда «Меч» был накрыт залпом альфа–линкора.

Он так не узнал, что большинство его флота было уничтожено не боевыми станциями и альфа–линкорами, а невидимыми «призраками» Конфедерации Фарсен, пришедшей на помощь союзнику без всяких дополнительных условий.

* * *

— Ну что? — ворвался в туманный зал дварх–крейсера «Добрый Дух» Кержак. — Готовы к перемещению?

— Готовы, — ответил Рави, окинув взглядом собравшихся.

Кого среди них только не было! Все обнаруженные в пределах досягаемости эмо–поэты, разведчики, функционеры тайного ордена, ученые. Недавно поступила информация, что Тальки благополучно добрался до скрытого звездного скопления и сейчас готовился к встрече эгрегора ордена с Есеникой. Также при помощи магов Аарн Ларк на станцию «Небесный Воин» переместили из Аарн Ларк практически всех носителей Звездного Огня — эмо–поэтов, эмо–художников, музыкантов и скульпторов. Больше сорока тысяч людей, гвардов, драконов, арахнов, эльфов, орков и керси.

Почему–то Кержак был уверен, что наступает развязка, что все решится в том скоплении. На уничтожение «сверхов» рассчитывать не стоит, прав граф, конклавы помощнее пытались это сделать, но не смогли. Однако отвадить их от родной вселенной необходимо, пока они не погубили все начинания ордена. И не только ордена. Он окинул взглядом учеников, стоящих немного в стороне, и кивнул — все вместе они перенесут нужное число разумных без особых проблем. А вообще давно пора озаботиться стационарными порталами. Дальними. В Аарн Ларк, как раньше в Аарн Сарт, действуют гиперпереходы, но они не панацея, поскольку имеют ограничение по дальности.

Выиграть схватку с флотом СПД помогли союзники, фарсенцы. Они рассекретили несколько своих «призраков», которые, как оказалось, дежурили в короне галактики над империей, и те обеспечили победу. Организация лишилась двух третей мета–кораблей, и практически перестала быть опасной. Теперь, если понадобится, раздавить Даргон проблем не составит, но пока делать этого не следует. Всему свое время. Пока что СПД ждет распад на девять секторов. А Мару обряд объединения душ. Его, конечно, сначала надо доработать, но за этим дело не станет, года два–три, и к ним вернется Ирна ран Сав, имеющая при этом знания и умения всех своих личностей, что даст огромное преимущество. Надо будет обязательно сводить ее в Сферы после всего, чтобы скопившаяся внутри девочки гадость выгорела напрочь. А потом пусть вместе с Тиной и Касрой займутся поиском нового воплощения Мастера, хватит ему уже гулять незнамо где.

Перенос действительно оказался хоть и трудным, но вполне себе выполнимым. Далековато, конечно, но ничего страшного, справились. В туманном зале «Небесного Воина» гостей встречал гросс–адмирал Мерхалак. Он поклонился в первую очередь Рави, приветствуя монарха, потом пожал руку Дарву ис Тормену и вежливо поздоровался с остальными. Станция двигалась к ментальной матке, где аарн ждала Есеника. Рядом с командующим стоял Тальки, нервно помахивая хвостом, его явно что–то тревожило.

— Приветствую! — поздоровался пестрый керси. — Мне в голову пришла интересная мысль. Предлагаю вывести всех носителей Звездного Огня в ментал, как для Посвящения, обязательно в контакте с первоосновами, и только после этого выходить на контакт с эгрегором и сводить его с Есеникой.

— Зачем? — нахмурился старый орк.

— Почему–то мне кажется, что мы недооцениваем противника, — ответил Тальки. — Наличие в ментале тех, кого «сверхи» так боятся, поможет избежать их атаки. Нам удара по эгрегору совсем не нужно!

— Ты прав, — вынужден был согласиться Кержак. — Не нужно. Так и сделаем. Но и это не все. Думаю, следует подключить к этому тандему русских осознающих.

— Я тоже об этом подумал, — пошевелил усами пестрый керси, — и взял на себя смелость пригласить сюда полтысячи осознающих во главе с бароном Халимовым. Думаешь подключить их сразу?

— Да, — кивнул старый орк. — Подозреваю, что нас ждет последняя битва этой странной войны. Хочу, чтобы «сверхи» хотя бы отступили и оставили нас в покое, на их уничтожение я не надеюсь. А вот после этого нам надо будет разработать методы защиты от них.

— Мы так и не узнаем, кто они такие и чего на самом деле хотят? — хмуро спросил Тальки.

— Узнаем, обязательно узнаем, — заверил его Кержак. — Но не сейчас, со временем. Что–то нам станет известно сегодня, но вряд ли все. Не спеши, надо учиться терпению, дорогой мой ученик.

— Надо, — уныло согласился пестрый керси. — Но так хочется узнать все прямо сейчас. Я уже голову себе всю изломал в попытках понять…

— Кое–что мы поняли. «Сверхи» — это некто, пытающийся лишить мироздание искры Творца, сделать его предсказуемым и статичным. Иначе говоря, я считаю, что они имеют какое–то отношению к Закону, есть такая гнусноватая сила, и к ее выразителю, так называемому Единому. Очень мерзкая тварь! Мириады миров он погубил ради каких–то своих целей. Очень может быть, что мы натолкнулись на его монаду. Хотя скорее всего — это нечто параллельное. Узнаем. И со всем справимся.

Тем временем в туманном зале появились осознающие в сопровождении преподавателей и лучших студентов Академии Вероятности. По просьбе Кержака для контакта подготовили зал Посвящения. Терять времени он не собирался — станция подошла совсем близко к ментальной матке, которую контролировала Есеника.

— Прошу всех проследовать в эти гиперпереходы, — показал старый орк на десятки закрутившихся в воздухе черных воронок, затем повернулся к гросс–адмиралу: — Простите, понимаю, что вам хочется увидеть все своими глазами, но это может быть опасно для не аарн и не мага, энергии там будут летать такие, что мозг без защиты выжжет. Я не уверен, что даже Дарву ис Тормену стоит туда лезть.

— Я рискну, — отозвался тот. — Очень уж хочется, а я маг, защиту уж как–нибудь поставлю.

— Я подожду, — коротко поклонился Мерхалак.

— Скопление зачищено полностью?

— До последнего астероида. Вот только что делать с четырьмя населенными дикарями планетами я не знаю. Аарн экспедиции тоже понятия не имеют, эти дикари совершенно безумны, они по слову священников готовы на что угодно. Нам, чтобы прекратить массовое человеческое жертвоприношение Учителям, пришлось изъять всех священников. Что с ними дальше делать?

— Очень просто, высадить на планету с суровыми условиями, пусть тратят все свои силы на выживание. Причем только священников. Их книги, если они есть, найти и уничтожить. Простой люд без постороннего влияния быстро, за два–три поколения все переврет, и вера в Учителей превратится в самую обычную религию со своими особенностями. Пусть проходят свой путь развития без постороннего влияния.

— Хорошо, господин Черный, — кивнул Мерхалак. — Этим я пока и займусь. Прошу только поставить в известность, когда что–то прояснится.

— Конечно, — пообещал Кержак.

После чего окинул взглядом опустевший туманный зал и сам вошел в воронку гиперперехода. Оказавшись в зале Посвящения, он обнаружил, что все уже расселись и двинулся к возвышению в центре, на котором уже стояли сильнейшие маги ордена, способные проводить Посвящение — Касра, Исраэль, Николай, Михаил, Семин и Гракх. Требовалось еще двое для полной девятки, и старый орк поискал взглядом среди преподавателей Академии.

— Тальки, а ты почему не здесь? — приподнял бровь Кержак, поднимаясь на помост. — Захвати Альмию, и идите ко мне.

Два ментата коротко поклонились и тоже двинулись к помосту. Оказавшись на нем, сели в два последних ложемента и приготовились у началу действия. Пестрый керси явно волновался, видно было, что кончик его хвоста мечется со стороны в сторону. В первом ряду сидел граф, он явно волновался, но держал себя в руках.

Кержак, быстро подключившись к биоцентру станции при помощи двархов проверил плетение связи столь разнородных разумных в одно целое, затем пригласил бестелесных присутствовать, но они отказались, сказав, что понаблюдают со стороны и вмешаются в случае надобности. Он не удивился, этого следовало ожидать, двархи старались держаться подальше от всего, что связано со Сферами Творения, хотя ходили в них совершенно свободно и их туда пускали. Но почему–то не любили этого. Ответа на вопрос почему никто не знал, в том числе и старый орк. А сами двархи умело уходили от ответа, если их спрашивали об этом. Добиваться от них ответа, если они не хотели отвечать, давно считалось в ордене безнадежным делом.

— Ну что ж, приступим, — сел на ложемент, а затем откинулся на его спинку Кержак, это только Командор проводил Посвящение стоя, остальные маги предпочитали делать это сидя или даже лежа. — Чую, после этого изменится очень многое, други мои.

Маги задумчиво посмотрели на учителя, но ничего не сказали, начав один за другим обращаться к первоосновам. Последним был Тальки, а после него это сделал и сам Кержак. Свет и Тьма, призванные сразу девятью вероятностными ментатами, зависли над ними пугающими глыбами. Разбросав плетения между учениками, старый орк начал их активацию, постепенно подключая к объединению сидящих в зале. Труднее всего оказалось с осознающими, они все–таки не являлись аарн, хоть и были опытными эмпатами.

Первозданные силы в чистом виде, только слегка обвитые вероятностыми связками, на глазах становились единым целым, силой Творения, Созидания, Осознания. Затем пришло Безумие. Бесконечное число вероятностей слились со Светом и Тьмой, став их частью. Закономерность поменялась местами со случайностью, сплетаясь во что–то такое, чему старый орк и до сих пор не смог подобрать названия. Если бы это было Посвящение, то Кержак повел бы посвящаемых к вратам Сфер, но сейчас этого не требовалось. Он передал контроль Тальки, и тот по своему методу призвал эгрегор ордена. Все аарн тут же ощутили себя частью чего–то совершенно невероятного, непредставимо огромного и очень сильного. Вот только сила эта не предназначалась для разрушения, а исключительно для созидания.

Осознающих эгрегор мгновенно просветил, но к себе не подпустил, что–то дал, но Кержак не понял, что именно, однако по нему хлестнула волна острой благодарности, исходящей от эмпатов. А носителей Звездного Огня словно погладила по головам родительская рука, им показалось, что на каждого смотрит с гордостью его отец. Эгрегор считывал память своих составляющих очень быстро и легко, он и раньше мог делать это, но почему–то не делал. Видимо, для этого требуется разрешение самого разумного. А вот каждый ментат и другие аарн ощутили себя и свои возможности очень остро, каждому было дано ускорение и углубление его возможностей и способностей. Дарв ис Тормен мгновенно понял многое из того, что раньше не понимал, и тихо замычал от досады на собственную глупость.

Сколько все это продолжалось, старый орк не знал, но в какой–то момент эгрегор получил информацию от Тальки и потянулся куда–то за пределы станции. Подключенные к нему, в том числе и осознающие, потянулись за ним, словно дети за матерью. И вместе с эгрегором ощутили подключение к очень странному, непривычному сознанию, думающему дискретно, отдельными, постоянно меняющимися потоками. Именно поэтому, похоже, «сверхи» и не смогли обнаружить неподчинение Есеники. Чтобы понять ее мышление требовалось иметь, как минимум, биокомп в мозгу или подключение к дварху. Последние, кстати, ощутив эгрегор, тоже подключились к нему, причем все двархи экспедиции, ни один не отказался. Странно, почему же тогда отказались раньше? Ну да Творец им судья.

Эгрегор то ли мыслил, то ли нет, понять это было трудно, но даже если и мыслил, то это было мышление совершенно иного, незнакомого типа. В какой–то момент аарн ощутили подключение сперва самой Есеники, а затем эмпатов матки, одного за другим — они становились аарн без Посвящения, мгновенно обретая их свойства. Но далеко не все, только те, кто, как сама Есеника, сохранил в себе человечность, не поддался воспитателям, не стал мразью.

Информация из памяти эмпатов потекла потоком, координаты мгновенно преобразовывались в привычный формат, а затем по объектам «сверхов», где бы они ни находились, наносился удар Звездным Огнем, выжигающим всю мерзость без остатка. Эмпаты, пилоты и другие оставшиеся людьми перемещались в туманный зал «Небесного Воина», а мини–вселенные безжалостно схлопывались. Но до «сверхов» дошло, что за ними ведется охота, причем охотится что–то огромное, невероятно сильное и абсолютно им непонятное. В ментальном пространстве ширился обреченный вой, твари разбегались куда могли, и, к сожалению, далеко не везде эгрегор ордена мог до них дотянуться. Вселенных ведь бесконечно много, и очень разных.

У Кержака возникло ощущение, что эгрегор словно сужает круги вокруг чего–то, он явно хотел до этого чего–то добраться, но почему–то никак не мог нащупать. К сожалению, ни одного «сверха» уничтожить не удалось, они, при приближении непонятной силы, бросали все и бежали, быстро поняв, куда эта сила дотянуться не сможет. Вскоре ни одного не осталось, но эгрегор не успокоился, продолжая рыскать по разным вселенным. Объектов сверхов он уже не находил, но все равно продолжал искать.

В какой–то момент к поиску подключились осознающие, причем своими методами, они отследили какие–то странные, почти неощутимые связи через Сеть и указали на них эгрегору. Он тут же скользнул по ним, затем снова запросил помощь, и осознающие ее снова оказали. Так продолжалось раз за разом, пространство сменялось пространством, пока вокруг не раскрылось нечто непонятное, находящееся вне самого времени, пена из крошечных пузырьков с разными физическими законами, причем эти пузырьки то и дело перетекали друг в друга, законы смешивались, изменялись, превращались в свои противоположности, становились совершенно другими. Связи тянулись через тысячи и тысячи пузырьков, вели куда–то за пределы самого мироздания, хоть это и казалось невозможным. Эгрегор с упорством носорога рвался вперед, и наконец куда–то прорвался. Вот только что это было за место? Никто не мог понять, там не было ни длины, ни ширины, ни времени, какие–то перекрученные образования, гравитация менялась ежесекундно в очень больших пределах. Было непонятно находился это место в реальности или все же на Изнанке, а может и вовсе вне всего известного. Вверху, внизу и сбоку виднелись поросшие шевелящимся волосом измятые шарики. Судя по полыхнувшей волне радости, именно их эгрегор и искал во время безумного слалома по вселенным.

Случившееся следом заставило вздрогнуть даже привычного ко всему Кержака. Откуда–то раздался отвратный, скрипучий, надсадный вой, в котором с трудом угадывалось: «Отда–а–а-й… Верни–и–и… Не–е–е трога–а–а-й…». Но эгрегор не обратил на него ни малейшего внимания, он куда–то переместил, причем вместе с физическими телами, Кержака, Тину, Рави, Никиту, Николая, Дарва, Тальки и Тра–Лгаа с Дашей, которые непонятно как оказались среди них, но ничуть этому не удивились, получив от эгрегора сложнейший образ, объясняющий происходящее. Для чего ему понадобились Целители Душ было непонятно, но раз понадобились, то протестовать никто не собирался. Также с ними были трое носителей Звездного Огня, в число которых входили Инек, Сонг и эмо–гитарист Лонго Парси, аарн в шестом поколении.

Они все оказались в какой–то странной пещере, на полу которой был начерчен очень сложный ритуал. Волосатые шарики подплыли к центральной пентаграмме и опустились в нее. Линии рисунка тут же полыхнули силой, от которой даже Кержаку стало не по себе — это было что–то первозданное, что–то из Бездны, появившееся на свет раньше Света и Тьмы. Эмо–поэты, получив от эгрегора информацию о том, что должны сделать, встали вокруг ритуального рисунка и заключили его в кокон Звездного Огня. Он яростно полыхнул, взвившись под потолок пещеры. Следом в дело вступили Целители Душ, и пламя несколько раз поменяло цвет, став под конец серебристым.

— Не–е–е-т… — раздался наполненный болью стон. — Отда–а–а-й–т–е-е–е–е…

Из стены напротив аарн выступили трое. Белобородый, выглядящий добрым дедушка, настолько благообразный, что это вызывало тошноту. Любой достаточно чувствительный эмпат сразу ощутил бы в нем фальшь. Сухопарая, строгого вида женщина, казалось невозмутимой, но то, как она нервно ломала пальцы, выдавало ее волнение. И мальчишка–шут в колпаке с бубенчиками, он постоянно кривлялся, пританцовывал на месте, подпрыгивал и что–то бормотал себе под нос. Весьма колоритная троица.

— Отдайте… — простонал старик. — Это не ваше… Что же вы все лезете и лезете, все портите и портите, а? Неужели так трудно понять и принять, что это выше вас? Да успокойтесь, наконец, выройте себе землянки где–нибудь и живите своей скотьей жизнью! Не вам лезть в высшие материи, убогие ничтожества!

— Да кто вам это сказал? — осклабился Кержак, он наконец–то видел перед собой тех, кто нагадил всем вокруг. — Сами придумали?

— Мы — знаем! — холодно заявила женщина.

— А ты кто?

— Никто!

— О, даже так, — хохотнул старый орк. — Прямо таки госпожа Никто. Так вот, это вы приходите в чужие дома и начинаете там гадить, так что не удивляйтесь тому, что вам не рады.

— Вы не понимаете! — подпрыгнул шут. — Вы просто не в состоянии понять, это выше вашего куцего сознания! Мы должны все исправить, все изменить, нельзя оставлять все так, как есть! Это наше право!

— Право жить чужой болью и чужим горем? — прищурился Кержак.

— Да какое значение имеет ваша боль, ничтожества?! — брезгливо бросил добрый дедушка, попытался приблизиться к пылающему Огнем рисунку ритуала, но его обожгло, и он с воплем отпрыгнул. — Как вы смеете мешать нам, высшим?! Отдайте средоточия!!! Немедленно!!!

— А откуда вы взяли, что вы высшие? — раздался откуда–то чей–то холодный голос, и из темного угла вышел Лар даль Далливан с гитарой в руках. — Наконец–то хоть кто–то из вас попался, сволочи.

— Не–е–е-т… — отступил на шаг мертвенно побледневший старик. — Да что же вам всем надо?! Почему вы лезете не в свое дело и мешаете! Это же так просто — знать свое место и копошиться в грязи, не смея лезть в то, что вас не касается! Неужели так трудно понять, что мы правы?!

— Ой, какие мы грозные, — делано умилился мертвый бард. — Вы не можете быть правы, поскольку только разрушаете построенное до вас и ничего нового не создаете. Вас жжет Огонь Творения, вместо того, чтобы вдохновлять, а это значит, что вы не способны привести ни один народ к Переходу, вы можете только превращать разумных существ в полуживотных. Вот это у вас получается великолепно. Вас долго терпели, но последняя ваша выходка превысила меру терпения. Закрыть доступ в Сферы Творения? Это уже слишком!

— Да кому они нужны, эти ваши Сферы Творения и ваш поганый Творец! — с яростью выплюнул добрый дедушка, тряхнув бородой. — Это мы и наша воля — высший закон мироздания! Это мы — мерило всего! Почему вам так трудно принять эту святую истину?! Почему нельзя подчиниться и прекратить никому не нужное сопротивление?! Да поймите же, что вы никто и ничто, что вас просто не должно быть, а особенно этих вот тварей с их чудовищным эгрегором?! — он кивнул на аарн. — Заройтесь в свои норы и не высовывайтесь оттуда, тогда вам дадут дожить ваши убогие жизни! Забудьте о космосе, ментале и высших Сферах! Они не для вас и не про вас!

— Это потрясающе… — покачал головой Кержак. — Лар, они безумны?

— Хуже, старина, — тяжело вздохнул тот. — Намного хуже. Они веруют в свою правоту, творя зло, они искренне полагают его добром. Именно потому их терпели до поры, до времени. Но сейчас терпение закончилось. От всей души благодарю за помощь, к сожалению, они слишком хорошо спрятались, без вашего ставшего разумным эгрегора их средоточия найти не получилось бы, никому в голову не приходило, что они спрятались на самой границе между Хаосом и Порядком, причем создав глобулу из того и другого.

— Да примите же вы, наконец, свою судьбу! — буквально завизжал добрый дедушка, злобно сверкая налитыми кровью глазками. — Склонитесь перед тем кто выше вас и ЗНАЕТ, КАК НАДО!!!

— Смысла говорить с ними больше нет, — укоризненно покачал головой старый орк. — Значит, я догадался правильно? Распределенные сущности с якорями, которые ты назвал средоточиями?

— Не совсем, — усмехнулся Лар. — Похоже, но не совсем, все намного сложнее и намного страшнее. Если бы это были всего лишь дорвавшиеся до большего планетарные боги. Ах, если бы! Прости, я не имею права сообщать, кто они, не дай Творец еще кому придет в голову пойти этим путем. Узнаете сами? Что ж, но не от меня.

Немного помолчав, он снова обратился к упрямо пытающимся прорваться к мохнатым шарикам «сверхам»:

— Вы хоть понимаете, какое наказание ждет вас после уничтожения средоточий?

— Ничего вы нам не сделаете, твари!.. — злобно прошипела Никто, тряся обожженными руками.

— Ошибаешься, — холодно сказал Лар. — Вас сбросят в Бездну без снятия оболочек души, при полной памяти. Вы будете тысячелетиями медленно растворяться, все время чувствуя боль и горе пострадавших по вашей вине разумных. В конце концов вы растворитесь, прочувствовав все в полной мере.

Он повернулся к эмо–поэтам и бросил:

— Давайте, ребята!

— Не–е–е-е–е–т!!! — отчаянно завизжали все три «сверха». — Да как вы смеете?!! Да поймите же вы, тупые животные, что мы выше и лучше вас! Мы имеем право!!! На все!!! Никакого творчества не должно быть, оно не для вас, ничтожества!!! Не смейте!!!

Поэты с гитаристом брезгливо переглянулись, и грянули в эмопространстве «Элегию Света и Тьмы». Звездный Огонь прянул во все стороны и охватил отчаянно завопивших Дедушку, Никто и Шута. А затем протуберанцы потянулись к центру пентаграммы, где лежали средоточия, и мгновенно превратили их в невесомый белый пепел. «Сверхи» взвыли и мгновенно провалились сквозь пол, в какое–то подобие ямы, откуда потянуло мертвенным холодом и бесконечным, концентрированным ужасом.

— Все, — констатировал Лар. — С этими троими покончено.

— Но их ведь еще много, и где искать средоточия остальных мы понятия не имеем, — заметил Кержак.

— К сожалению, ты прав, — вздохнул мертвый бард. — Но мы продолжим поиски. Да и…

— Что?

— Вскоре должен родиться кое–кто. Именно ему будет дано после долгого обучения и многих испытаний право и возможность находить и судить таких вот тварей, где бы они ни прятались. Превышена мера терпения самого Творца, ты понимаешь это?

— Ох ты ж… — охнул Кержак, такого известия он точно не ожидал.

— Именно, что ох ты ж, — поморщился Лар. — А пока этот кто–то растет, мы продолжим наводить порядок в нашей вселенной. Остальные «сверхи» после случившегося не сунутся к нам даже под страхом смертной казни. Но нужно учитывать, что если у них появится хоть малейшая возможность отомстить, они ею воспользуются. Их психологию ты понял.

— Да уж понял, — скривился старый орк. — Мерзость типичная.

— В том–то и дело, что мерзость, — кивнул мертвый бард.

— А что теперь?

— А теперь эгрегор вернет вас в ментальное пространство и поможет осознающим вернуть в нужное состояние связи между мирами и сиурами галактики. После чего работы по наведению порядка у вас будет столько, что дышать некогда станет.

— Ну, это как всегда, — хохотнул Кержак.

Лар тоже улыбнулся и исчез. Завершился очередной этап, очень сложный этап в жизни ордена. Каким окажется следующий? Этого никто не мог предполагать. Зато каждый аарн знал, что у него или нее есть мириады братьев и сестер, которые всегда помогут в случае необходимости.

И они с открытыми лицами двинулись навстречу неизвестному будущему.

Эпилог

Происходило что–то очень странное, очень необычно, бесчисленные и абсолютно разные, порой несовместимые Силы мироздания почему–то одна за другой останавливали свое внимание на никому особо не нужной и не интересной ринкангской планете Дарат. А ней высших сущностей заинтересовал огромный столичный мегаполис под названием Радайн, причем район трущоб.

Над планетой медленно разворачивалась воронка первородной Тьмы, заключающей в себе шар не менее первородного Света. Пилоты пролетавших мимо кораблей инстинктивно старались держаться подальше от этого места, что–то подсказывало им, что если попадут туда, то это будет последним, что они сделают в жизни.

Пространство подернулось темной дымкой, в котором заблестели мириады почти невидимых огоньков, прекратилось во множество невидимых людям крохотных смерчей, которые ринулись вниз, отыскали в захламленной квартирке спящую прямо на полу вдрызг пьяную молодую женщину, и втянулись в ее лоно, объединившись с только что оплодотворенной яйцеклеткой.

Вихрь за вихрем, несущие разные силы, втягивались в нее, создавая нечто пугающее. То, что родится через девять месяцев, будет только казаться человеком, на самом деле являясь чем–то очень сложным и маловероятным. Много сотен тысяч лет не рождалось таких существ, в них просто не было надобности. Сейчас такая надобность появилась.

Если бы не стороннее воздействие, то алголичка либо сбросила бы плод, либо родила бы больного, недоразвитого ребенка. Но не в этом случае. Девочке, рождения которой ждали очень многие высшие сущности, предстояло родиться абсолютно здоровой и сильной, ведь ее ждало множество тяжелых испытаний, нужных, чтобы она стала той, кем должна стать. И она станет. Или умрет.

«Тиналина Дарилия Барселат… — донесся неизвестно откуда шепот. — Тебе многое предстоит! Так получи же наше благословение!»

Санкт–Петербург,

август 2021 — февраль 2022 г. г.

Примечания

1

С другой стороны и точки зрения об этих событиях рассказывается в книге «Безумие Бардов». Однако там подоплека многого остается неясной. (Прим. автора).

2

Упомянутые события описаны в романе Е. Белецкой и А. Чениной «Нарушители». (Прим. автора).

3

Рху–Жургуу — арахн, директор Аарн Сарт Банка (АСБ). Лучший из финансистов ордена Аарн. Впоследствии возглавил Галактический Банк под именем Роуна Кервие Нарена, бывшего заместителя управляющего Государственным банком республики Трирроун. (Прим. автора).

4

Эрсай — структура, призванная направлять деятельность Систем Контроля. Эрсай малочисленны. В физические тела воплощаются очень редко, чаще всего — под конкретную задачу. Основной вид деятельности — выявление потенциальных Контролирующих и ведение подобных личностей либо до начальной стадии обучения, либо до уничтожения объекта. Изредка Эрсай выполняют вспомогательную функцию при решении спорных задач в системах Контроля, исполняя роль третейского судьи, но это скорее исключение, чем правило. (Прим. автора).

5

Теркав — военное звание во флоте расы керси. Равно адмиралу высшего ранга, как минимум, командующему флотом. Дар–теркав — контр–адмирал. (Прим. автора).

6

О-ла — командующий экспедицией зонирования эрганата Юои Жерг, высший у-юэи, в экпедиции таковых не более трех. Старший мастер постижений, которому подчиняются мастера изменений. (Прим. автора).

7

О-ра — заместитель начальника экспедиции зонирования эрганата Юои Жерг, отвечающий за начальную ассимиляцию новых планет. Старший мастер изменений. (Прим. автора).

8

У–юэ–атх — предыдущий глава Совета у-юэев. У-юэ — Нынешний глава. (Прим. автора).

9

Белая Зона — миры в начальной стадии развития, не прошедшие зонирование, но являющиеся частью цикличной системы миров. Образование сиуров в Белой Зоне спонтанно, они самоорганизующиеся, а не моделированные (в отличие от выстраиваемых системами Контроля). Согласно Теории параллелей, мир, выходящий на следующую стадию своего развития, автоматически исключается из зоны Контроля и ожидает зонирования. Характер зонирования определяется исключительно внутренним мировым порядком и не предопределен заранее. Несмотря на вышесказанное, совсем без контроля миры Белой Зоны не остаются. Например, во вселенной Аарн работают так называемые Адай Аарн, которые хотя и говорят, что не совсем контролирующие, но, видимо, все же как–то влияют на свои миры. Так же в Белой Зоне действуют Палачи, чьей задачей является не допустить строительства серой пирамиды или продолжения существования цивилизации, ставшей бездушной. (Прим. автора).

10

Ирху — разумная насекомообразная раса, напоминающая гигантских богомолов. Уже много тысяч лет проживает в Российской империи, все ее представители считают себя русскими, родной язык для всех ирху — тоже русский. Это произошло потому, что в свое время удалось спасти только маленьких детей погибшего народа, воспитать которых прежними ирху оказалось некому, детей растили русские воспитатели, в итоге сохранилось только самоназвание расы. (Прим. автора).

11

Монада — объединение индиго–эмпатов, созданное для Контроля над эгрегориальной Сетью, она же Изнанка. Практически создаваемый на время коллективный разум–организм, состоящий из множества разумных существ. Существование монад в Индиго–сети является общепризнанным фактом, но само явление изучено мало. Считается, что монады — это центрированные структуры, использующие эмпатию для объединения разумных в монолитную группу, с каскадным нарастанием мощности системы. Количество разумных, составляющее монаду, постоянно (либо увеличивается), однако периодически происходит замена тех, кто монаду составляет. Обычно Индиго–монада, состоящая из 100–150 разумных, держит в зоне контроля 1500–2000 миров. Однако обнаруженная орденом монада является чем–то намного большим и на способна на большее. (Прим. автора).

12

Даэ, даи — вежливое обращение в Объединении Итеан к мужчине, женщине соответственно. (Прим. автора).

13

Улей–тарн — флотское офицерское звание, равное капитану первого ранга, в Объединении Итеан. (Прим. автора).

Content

Иар Эльтеррус
Мы — верим! Предопределение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Примечания