Валентина Савенко

Профессиональный дракон

© Савенко В., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Дракон – это призвание. Неважно, что в дипломе написано «ведьма»…

Внизу, в тусклом свете фонарей, творилось форменное безобразие: пятерка эльфийских молодцов наседала на темноволосого парня. Тот ловко орудовал булавой, однако противники были явно из наемников – брюнета успели ранить.

Говорят, что редкий дракон может пролететь мимо дамы в беде. Так вот я тоже не из тех, кто пролетает. Я из тех, кто вмешивается! Сложив крылья, я спикировала на дорогу.

– Берегись! – Наемники отпрянули от брюнета, отгородились магическими щитами.

Еще бы. Вид у меня внушительный: бирюзовый зверь в алых подпалинах, с сильными крыльями и мощным хвостом. В остальном дракон из меня так себе: огнем дышать не умею, магией в этом облике пользовалась от силы пару раз. Но наемники, к счастью, не в курсе!

Главное, действовать быстро. Пока не очухались.

Сцапав свою «даму», я стрелой понеслась к звездам.

А как его еще называть? Я – дракон, а он – леди в беде. Вот, спасаю!

Оказавшись над облаками, я с облегчением выдохнула, взяла курс на лечебницу и покосилась на подозрительно затихшую ношу. Как он там? Дотянет?

Брюнет, бледный до зелени, сунув булаву под мышку, достал из кармана целительский амулет и надел на шею. Тот слабо замерцал. Очень слабо! Нет, одного амулета мало… Не дотянет!

Надо лечить. Срочно! Правда, до сегодняшнего дня драконьей магией я пользовалась сугубо в экспериментальных целях. Но целителя поблизости не было. Вообще никого не было. И времени на оборот тоже!

Я высмотрела пустырь между темными домами, приземлилась, аккуратно опустила раненого в траву и сосредоточилась.

Драконья магия отозвалась сразу. Радостно забурлила в жилах: алые подпалины на моих боках стали ярче, чешуя слегка засветилась. Я осторожно приподняла переднюю лапу…

Надеюсь, третью ногу или вторую голову я ему не отращу? Впрочем, лучше быть с хвостом, но живым, чем без хвоста беседовать с почившими предками!

…Я решительно коснулась его груди.

Бирюзовые нити магии с алыми всполохами и золотыми вкраплениями потянулись из-под лапы, потекли в разные стороны, обвивая мужское тело.

Отработавший свое амулет на шее брюнета рассыпался в крошку.

– Ты что делаешь? – сквозь стиснутые зубы прошипел мой подопытный, выгибаясь дугой.

– Исцеляю!

Очень надеюсь, что исцеляю.

– Уверена?

Ответить не успела. Брюнета затрясло, он вцепился пальцами в траву. Земля под моими лапами завибрировала, вздрогнула, по ней поползли трещины.

Маг? Чем же его таким приложили, что он совсем силу не контролирует?!

Ну уж нет! Нас, драконов, не так просто закопать! Я крепче прижала лапу, мысленно представляя, что нужно сделать. Бирюзовые нити засияли ярче, послушно поползли, оплетая руки мага. Ух ты, получается!

И тут на моей шее и лапах вспыхнули золотом метки. Они очень напоминали те, что были у меня на шее, запястьях и щиколотках в человеческом облике.

Это еще что? Обычно ничего подобного не было!

Я отдернула лапу, едва не оборвав светящиеся нити, но вовремя одумалась. Если сейчас остановить поток магии, брюнет пополнит ряды местных привидений. Глубоко вздохнув, я вернула конечность на место.

Подопытный скрипнул зубами, сипло выдохнул. Земля перестала дрожать. Он приподнял голову, явно собираясь что-то сказать, но вновь растянулся на траве, потеряв сознание.

А в золоте сияния меток появились руны. Соскользнув с моих лап, они закружились, тонкими нитями легли на кожу брюнета. Порезы начали затягиваться. Последний, на голени, заживал дольше всего, хотя был самым легким. В нем ощущалась какая-то магическая гадость, именно она заставляла силу в крови брюнета бушевать.

Нити магии сами собой исчезли, возникло ощущение, словно падаю…

Демон, сейчас обернусь!

Я торопливо зашептала заклинание отвода глаз. Хоть брюнет и не подавал признаков жизни, да и окна в домах не светились, но мало ли что…

Бирюзовая с алыми всполохами и золотыми искрами дымка окутала меня от морды до хвоста. По телу прокатилась волна начинающегося оборота. И выплеснулась в небо надо мной тонким силуэтом девушки. Внутри тут же появилось ощущение пустоты, под ложечкой засосало.

Тем временем силуэт наливался красками, обретал объем, спускаясь все ниже и ниже…

Вскоре рядом со мной сидела девушка: брюнетка в темно-зеленом платье, которое выглядело немного старомодным из-за широких рукавов и пышной юбки. На ее шее, чуть выше ключиц, и на запястьях золотом светились метки. Они казались экзотическими украшениями. Оберегами. Еще есть метки на спине, но, к счастью, под тканью и длинными волосами их никому не видно.

А те, что видны…

Обереги… Именно так я и говорю всем.

Из драконьей ипостаси я в который раз рассматривала себя же в человеческом облике. Лицо сосредоточено, зеленые – того самого цвета, что обычно приписывают ведьмам, – глаза закрыты. Крохотная ямочка на подбородке, нос чуть вздернут…

Никто не может смотреть на себя со стороны. Особенно сбоку или сзади. А я могу. Потому что я не только ведьма. Я еще и дракон. Ошибка.

Чувство падения усилилось, я зажмурилась. Рывок, будто попала в невидимую сеть… И вот я уже гляжу из своего человеческого облика на бирюзового дракона. Изящного, быстрого, с сильными перепончатыми крыльями. Его глаза закрыты. Теперь его очередь растворяться в сиянии!

Едва моя звериная половина пропала, как голова закружилась, и я с размаху проехалась носом по плечу своей «дамы».

– Просто отлично! – проворчала я.

С трудом приподнявшись на локтях, достала из кармана шкатулку для отправки писем, плоскую, маленькую, размером в пол-ладони. Перевернулась на спину, нацарапала самопишущим пером послание для главного целителя лечебницы, где работала, положила листок внутрь. Захлопнула крышку, с третьей попытки набрала на ней адресные руны и с облегчением уронила руки на траву.

– Ну что, Мерит! – со смешком прошептала я, глядя на танцующие звезды. – «Деву» в беде спасла, в укромный уголок за неимением башни уволокла, на травке с ней полежала! Осталось торжественно пообещать жениться и, как положено коварному соблазнителю, улететь в закат!

Точнее, в рассвет, потому что домой в нынешнем состоянии буду добираться долго.

Шкатулка звякнула, от целителя пришел ответ: помощи не будет! Он занят. Клиент – из тех, кому не отказывают, – обнаружил, что одно его ухо чуть больше другого. Да, конечно, размер ушей – дело срочное, требует неотложной помощи! И я даже знаю, какой именно. Стрижки! Садовыми ножницами!

Я сердито скомкала записку и выбросила ее в траву. Потом села и повернула голову, решив, наконец, посмотреть, кого же я там спасла. И кого, судя по всему, придется тащить к себе. Потому что главный целитель лечебницы уши стрижет.

А ничего добыча… Лет двадцати пяти, высок, прекрасно сложен. Короткие волосы, темные брови. Приятное лицо. Явно не из простых, порода чувствуется. Да и одет соответствующе. Камзол и рубашка хоть и испачканы дальше некуда, а все равно видно, что из отличной ткани. И ручка булавы из железного дерева – редкого, прочного и ужасно дорогого.

Я быстро зашептала заклинание очищения. Не хватало еще брюнета в окровавленном виде домой притащить! Дернет демон кого-нибудь из соседей в окно выглянуть – точно подумают, что это я его так… приласкала. Черные влажные пятна постепенно исчезли, стало заметно, что рубашка немного темнее камзола и брюк. На всякий случай повторила заклинание уже для себя: все-таки я на него падала, и платье не отличается кристальной чистотой. Закончив, вновь уставилась на неподвижное тело:

– Что же ты там делал ночью один?

Состоятельные лорды обычно летают на пегасах или ездят в экипажах с отрядом телохранителей. Впрочем, наемники – народ изобретательный, а охрана… Порою лорды бывают весьма самоуверенными.

И как же мне этого самоуверенного тащить? Надежды на то, что очнется и сам потопает, нет. На оборот в дракона сил не хватит, все выжала для лечения. Сейчас бы очень пригодилась метла. Перекинул через нее спасенное тело, взмыл в небо и мчись себе домой. Но метлы меня не слушались. А точнее – опасались. Видимо, чувствовали драконью кровь.

Я уныло вздохнула, покосилась на выглядывающие из-под юбки туфли. Да, ими я и пользовалась вместо традиционного ведьминского транспорта. Не особо красивые, зато шустрые. Повышенной летучести, сделанные из дерева дриад.

Еще раз вздохнув, я встала. Решительно вцепилась в руку брюнета, потянула. Потом дернула что есть мочи. И еще раз! И… ничего. Даже от земли не оторвался. С тем же успехом можно пытаться приподнять кирпичную стену!

– Что ж ты такой тяжелый?! Всего на полголовы выше, а по весу – чистый дракон!

Задумчиво закусив губу, я обошла вокруг распластанного тела. Да уж, отхватила себе «даму». Не могла кого полегче спасти?! Легкость… Стоп! От пришедшей в голову мысли я остановилась как вкопанная. Есть же заговор на невесомость. Мы по нему еще зачет сдавали. Перед глазами встали строчки из учебника: «Вполовину уменьшает вес. Действует час. Изобретен эльфийками для придания походке воздушности, изящества и легкости…»

Ага, воздушности. Меня тогда сквозняком чуть в коридор не вынесло. Хорошо, что за дверь ухватилась. Вся группа смеялась. С тех пор больше этим заговором не пользовалась, вот не сразу и вспомнила. Интересно, если его направить на кого-то другого, а не на себя, сработает?

Наклонившись над брюнетом, я зашептала всплывающие в памяти слова.

Закончив, взяла его покрепче за обе руки, потянула. Плечи брюнета оторвались от земли, потом спина, и его тело, согнувшись пополам, приняло сидячее положение. На мгновение замерло и… завалилось набок.

Тьфу ты, демон!

Я присела на корточки. Изрядно намучившись, наконец приноровилась и взвалила брюнета себе на спину. Немного подышала, перекинула его руки через свои плечи и, вцепившись в них изо всех сил, медленно встала. Коленки тряслись, каблуки ушли в землю. Ох, не эльфийка моя дама, совсем не эльфийка…

Я попыталась стукнуть туфлю о туфлю, пробуждая магическую обувь. Не тут-то было. Каблуки завязли намертво. Я немного наклонилась вперед, чтоб их высвободить, не удержала равновесия и… рухнула. Вместе с брюнетом, который навалился всем своим весом, вжав меня в траву. Я попыталась освободиться, но руки обморочного внезапно ожили и не пускали. После недолгой упрямой возни я очутилась сверху, а брюнет – снизу.

– Рубин мой, ты так приятно пахнешь! – довольно пробормотал он, щекотно дыша в мою шею.

– Не знаю, как твой рубин, но если не уберешь свои лапы, будешь до следующего года любимым клиентом артели брадобреев! – предупредила я, упираясь ладонями в крепкую грудь.

«Лапы» на моей талии замерли. Брюнет озадаченно распахнул глаза.

– Брадобреев? – переспросил он, изучая меня с интересом. А руки так и остались… все там же. – Это почему же?

– Потому что шерсть стричь придется! Густую и кудрявую, как у барана.

– Ведьма? – нахально подмигнул брюнет.

– Как догадался? – отозвалась я.

– Ведьма, – задумчиво повторил он, пальцы скользнули по моей щеке. – Хорошо… А дракона куда дела?

– На зелья пустила! – фыркнула я. – Хватит болтать. Поднимайся. Пока в сознании!

Но меня никто не услышал. Брюнет снова вырубился, уткнувшись лбом в мое плечо.

Осторожно спихивая с себя любителя драгоценностей, я давилась смехом.

Все, больше никаких спасенных красавиц! А то скоро одна ведьма будет с нервным тиком на оба глаза!

Вторая попытка унести неподвижное тело осуществлялась гораздо быстрее. Сказывалась тренировка. Я присела, уже привычно водрузила на спину брюнета. Перекинула через плечи его руки, скрестила их у себя на груди. Подтянула булаву и, опираясь на нее, поднялась на ноги. На этот раз каблуки не завязли. Я с облегчением стукнула туфлями пятка о пятку и крепко вцепилась в свою обморочную ношу, старательно удерживая равновесие.

Туфли жужжали изо всех сил, но выше крыш домов поднять нас не смогли. Согнувшись в три погибели и распугивая котов парусящей юбкой, я полетела к центру Гренвилла.

Моя семья жила в Серебряном Кольце – той части столицы, где обитали горожане со средним достатком. Родители купили дом в квартале портных, швей и прочих специалистов иглы и ниток. Небольшой, всего один этаж и мансарда. Сзади крохотный флигель. Перед крыльцом фонарь, напоминающий дерево, увешанное овальными плодами. Но за полгода оплетенные редким плющом стены стали для нас родными.

И на родной двери сейчас висел нахальный листок.

– Демон побери этих разносчиков! – сердито выдохнула я.

Что только на ступени не цепляла – нет, ничего противозаконного, так, мелочи, которые делали жизнь разносчиков всякого хлама куда интересней – а все равно идут и цепляют!

Я тяжело приземлилась на крыльцо, качнулась и оперлась на булаву. Отворяя дверь, машинально скользнула глазами по строчкам листовки, оформленной на удивление элегантно. В ней сообщалось, что все портные, швеи и мастера иглы могут поучаствовать в отборе. Самый лучший будет иметь возможность шить для леди, любимицы богини света…

– Любимица богини света… Делать этим эльфийкам больше нечего, как отборы для портных устраивать! – фыркнула я и переступила порог, втаскивая внутрь свою совсем не эльфийскую «даму».

Жаль, родителей нет дома. Они бы помогли дотащить до дивана. Но мама, увы, на работе, а отец… Нет, не буду сейчас думать о нем. Не буду!

Я сделала в темноте шаг, другой… И вместе с «дамой» и булавой с размаху влипла в паутину. Прочную, как канат, пружинистую паутину. Я с трудом выдралась из нее, оставив неподъемную ношу висеть на клейкой сети. Легкость нахлынула такая, что, казалось, сейчас взлечу даже босиком, без помощи туфель. Я приоткрыла дверь, сорвала листовку, смяла ее и прицельно метнула на газон. Хорошо хоть печатают их на специальной бумаге, которая через несколько часов после соприкосновения с травой рассыпается. А то бы замучились с мусором. Щелкнув замком, я включила свет и огляделась.

Паутина по диагонали пересекала гостиную, с опутанной серебристыми нитями люстры на меня таращились три восьминогих творца липкого безобразия.

– Та-а-ак! – сердито прищурилась я, подходя к ним поближе. – Что вы…

И тут сзади раздалось шуршание и странное поскрипывание. Я испуганно оглянулась. Ноги спасенного скользили вперед по полу, тело же заваливалось на паутину, а та растягивалась под его тяжестью, образуя некое подобие гамака. И через несколько секунд брюнет уже комфортно покачивался на упругих серебристых нитях, упираясь сапогами в плинтус.

Ясно. Действие заговора кончилось, вес вернулся. Удачно, что сейчас, а не в полете.

– С вами потом разберусь! – пригрозила я люстре и метнулась в кухню.

Достала небольшую сумку, в которой лежали готовые зелья и запас ингредиентов первой необходимости, выудила оттуда небольшой пузырек и, взбалтывая его на ходу, вернулась в гостиную. Осторожно приблизилась к брюнету и остановилась, задумчиво его разглядывая.

Надо же… А он вовсе не брюнет, как мне показалось сначала. Темно-каштановые волосы заметно отливали рыжиной. Интересно, кого я спасла? Выглядит как человек. Управляет землей как гном. Но коренные жители Подгорных Земель – Азэлстана – коренастые, ширококостные и невысокие. Примерно среднего человеческого роста и ниже. Этот же длинный, поджарый. И металла на нем мало. У гномов тяга ко всему металлическому, а тут лишь заколка с камнем на вороте рубашки да какой-то амулет под ней – почувствовала, когда мы обнимались на пустыре. Хотя его «рубин мой» вполне в духе гномов. Правда, бороды нет. Но бороды только самые старые из горного народа носят. Молодых можно с человеком спутать, и ауры похожи. Полукровка? Или все же чистокровный?

Но кто бы он ни был, пора действовать, пока не очнулся: добровольно проглотить лекарство он вряд ли согласится.

Нет, зелье отличное, в чувство приводит на раз, но вкус и запах… Отведав его, кто стекла бьет, кто мебель крушит, кто за лекарем гоняется. Но последние умеют быстро бегать, да и лечебницы не внакладе: с удовольствием выставляют дополнительный счет за моральный и материальный ущерб.

Например, та, где я работаю ведьмой и младшей помощницей целителя по совместительству, даже держит в штате работника для ремонта. Хотя лечебница бесплатная. Но денег на новую казенную мебель нет – так что платите, господа сокрушители!

Вот только в штате нашей семьи ремонтника не числится. Похоже, паутина сейчас очень кстати: пациент надежно влип. Лучше пусть с нею сражается, а не громит гостиную. Главное – самой вовремя улететь. Но этому я научилась в первые дни работы в лечебнице.

Стукнув пятка о пятку, я активировала туфли. Открутила крышку флакона и осторожно поднесла его к удачно приоткрытым губам спасенного, придерживая второй рукой взвившийся подол.

Его ресницы задрожали, глаза распахнулись. Странные глаза… Серо-карие в середине, словно угли под пеплом, и темно-карий ободок по краю радужки. Кажется, он меня видел, но пока не совсем понимал, что происходит. Вот и хорошо!

Тягучая синяя капля медленно потекла вниз. Одна, две… три!

Я отпрянула, туфли послушно подняли под потолок. И тут на глаза попалась булава, которая будто в насмешку покачивалась на паутине рядом с отведавшим зелья!

Последний же громко выдохнул, покраснел. Резко встал, легко оторвавшись от клейких нитей. И молча вцепился пальцами в ворот рубахи.

Да он силен! Обычно пациенты куда шустрее и красноречивей!

– Что это?! – сипло прошептал ходячий уникум.

– Всего лишь бодрящее зелье, – миролюбиво отозвалась я и, тщательно закрутив крышку, сунула пузырек в карман. – Скоро отпустит.

Уникум обернулся на звук, заметил меня под потолком, поперхнулся и громко закашлялся. Пока он судорожно глотал воздух и ошалело тряс головой, я приземлилась и, осторожно подталкивая в спину, направила его к дивану. Вот так… Шаг, еще шаг, молодец. Главное, подальше от оружия.

Когда диван скрипнул под весом плюхнувшегося на него тела, я метнулась обратно, вцепилась в булаву и попыталась отодрать ее от паутины. Но та, похоже, приклеилась намертво.

– Отравила, а теперь грабишь? – насмешливо прохрипели с дивана.

– Плохо отравила, раз говорить еще можешь, – парировала я и отступила в сторону, показательно сцепив за спиной пальцы в замок. Пусть этот остряк сам отлепляет свое оружие. Когда окончательно очухается. – Может, добавочки?

– Спасибо, я сыт, – отозвался остряк, озадаченно переводя взгляд с огромной паучьей сети на люстру, окутанную серебристыми нитями, в недрах которых блестели три пары круглых любопытных глаз.

Багровый румянец на его лице стремительно сменялся бледностью. Ага, последний побочный эффект зелья начал действовать, заморозка.

– Где ты меня нашла? – прошептал он, растирая ладонями щеки.

– На пустыре, где тебя моя сестра лечила, – выдала я привычную полуправду.

– Сестра – д-д-дракон?

Я уверенно кивнула.

– Г-г-де она? – Он стиснул кулаки, пытаясь унять дрожь, но зубы предательски стучали от холода.

Вот поэтому целители не рекомендуют останавливать бушующего больного, глотнувшего зелья. Попрыгает, побегает – и согреется. Как раз хватит, чтобы перекрыть охлаждающий эффект.

– Хочешь претензии предъявить?

– П-п-поблагодарить!

– Потом как-нибудь поблагодаришь, она отдыхает.

Отдыхать – нормальное состояние моего второго «я».

– К-к-как зовут?..

– Имя сестры – Айлин, мое – Мерит, мы близнецы.

На самом деле оба имени мои. Мерит Айлин Гриан. Но когда стало ясно, что я не ведьма и не дракон в привычном понимании, а сразу и то и другое, родители «потеряли» мои документы и восстановили их в двух разных городах, намеренно записав двойное имя по-разному. Мерит А Гриан. И Айлин М Гриан.

– Ас-с-сандр, – наконец представился спасенный. И, снова оглядев гостиную, нахмурился: – Твоя сестра… ворона там не… видела?

– Нет. Пять наемников, один ты и одна булава.

– Какая точность, – криво улыбнулся Ассандр.

Его все еще потряхивало, но заметно слабее. И вид был уже вполне живой. Пора вызывать стражу, пусть дальше с ним разбираются!

Я вытащила из кармана шкатулку, но только дотронулась до первой из пяти рун, как Ассандр тут же оказался рядом и накрыл мою ладонь ледяными пальцами:

– Не стоит беспокоить стражу из-за таких пустяков.

Какой… догадливый. И шустрый.

– Пустяков? – хмыкнула я, пытаясь высвободить свою руку.

Не тут-то было. Кажется, кто-то окончательно отошел от зелья…

– Да! Небольшая дружеская потасовка, слегка увлеклись, немного перебрали.

Чего перебрали? Алкоголя в его крови не было ни капли!

– Дружеская, говоришь? – протянула я. Чьи-то наглые пальцы скользнули выше, погладили запястье. – Может, вызвать кого-то из твоих друзей?

– Не стоит, – усмехнулся Ассандр, – мы с ними потом встретимся.

Он мягко сдвинул ткань рукава, провел большим пальцем по метке.

– Красивые узоры.

Голос был хриплым, словно кто-то снова глотнул зелья. И смотрел этот кто-то вовсе не на запястье. Так смотрел… Щеки мгновенно опалило жаром.

– Это оберег, – я выдернула ладонь из теплых пальцев, шагнула назад, скрестила руки на груди, – оберегает от всякой напасти.

– Не помогает, – вкрадчиво шепнул Ассандр, приближаясь, – я ведь тут.

– Ты? – Я не сдвинулась ни на дюйм, смерила насмешливым взглядом и, пожав плечами, просветила этого… недолеченного: – Да какая ты напасть! Так, дама в беде.

– Кто? – опешил Ассандр.

Вид у него был такой, словно он внезапно налетел на дерево, которого еще секунду назад тут не имелось.

– Дама в беде, – уверенно повторила я. И на полном серьезе, глядя на удивленно вытянувшееся лицо, добавила: – А наверху дракон, тебя спасший. И пока на тебе не женились, скажи, кого вызвать?

Ассандр тихо рассмеялся и ответил:

– Карету.

Давно бы так.

– Руны не подскажешь?

Приличной ведьме о таких мелочах знать не положено. Мы – птицы гордые, на своем летаем.

Ассандр подсказал.

Карета подкатила сразу, словно поджидала за углом.

Едва за гостем закрылась дверь, как я развернулась, промаршировала на середину гостиной. Уперев руки в бока, запрокинула голову к люстре и сурово спросила:

– Ну?! Что глаза вытаращили?

Почти год назад одна ведьма решила, что обычные фамильяры ей, красивой и экстравагантной, не подходят. Ей нужно нечто с изюминкой. Непостижимым образом договорившись с главным целителем нашей лечебницы, она спустилась в подвал и занялась магической селекцией.

Теперь итоги ее «селекции» таращились на меня сверху. Целая горсть изюма. Три штуки.

Восемь лап, большая круглая голова. А на ней – два совиных глаза над небольшим клювиком. И белоснежная шерстка. Жуть как симпатично.

Видимо, именно так и подумала ведьма, закончив работу. А может, и не подумала. Спросить не удалось. Она подозрительно быстро промчалась по лечебнице, молча растворилась в рассветном тумане. И больше не возвращалась. Главный лекарь, потирая руки в предвкушении грядущей прибыли, спустился в подвал. И мгновенно вылетел оттуда, мрачно бурча, что продать «эту пакость» можно только слепоглухонемой ведьме. А он таких не знает. С тех пор он в подвал не ходил. Никто не ходил. А я какого-то демона пошла.

Совиные паучки страстно хотели быть фамильяром ведьмы – именно так, одним фамильяром, количество должно было превратиться в качество. Они посоветовались и благосклонно решили, что ведьма, с которой нормальное зверье не желает иметь дела (да, метлы не единственные меня избегали), вполне им подходит. Мнение самой ведьмы никого не интересовало. «Фамильяр»-самозванец просто поставил меня в известность, шустро изваяв письмена из паутины. Я сделала вид, что не умею читать. И сбежала. Буквально взлетела по лестнице и захлопнула за собой дверь, едва не прищемив три нахальных клюва.

Я думала, этот вопрос исчерпан. Я ошибалась.

Восьминогий отряд пришел к выводу, что их ведьма пока не понимает, какое счастье ей привалило, и начал оставлять мне свои послания. Везде. Если раньше паучки смирно сидели в подвале, то теперь они разгуливали где попало. Даже наведывались ко мне домой. Их умение просачиваться в закрытые комнаты меня бы восхитило, выбери они какое-нибудь другое помещение!

– Лапы в клювы и брысь отсюда! – глядя в вопросительно моргающие глазки, я показала на дверь.

Один из паучков соскользнул с люстры, перебрался на серебристую сеть и закружился по ней, намекая, чтобы я прочла очередное послание, на котором совсем недавно висел мой спасенный.

– Нет!

И тут два других, оставшихся на оплетенной паутиной люстре, выудили из нитей свиток.

Ну и наглость! Мало того, что в дом без спроса забрались, так еще и в почту залезли! Когда они научились открывать большую шкатулку для писем в моей комнате?

Печать на бумаге была мне отлично знакома.

Проблема выселения паучков сразу отошла на второй план. Я торопливо вытянула руку, и в нее тут же лег свиток. Трясущимися пальцами развернув его, я пробежала глазами скупые строчки и чуть не взвыла от злости:

– Опять!

Пнув ножку дивана, я скомкала письмо, оперлась о стену и сипло выдохнула:

– Ну какого демона?! Что за напасть?!

Нам снова отказали в пересмотре дела отца. В двенадцатый раз!

Папу арестовали полтора месяца назад, в самый разгар охоты на шпионов. Что для нее послужило толчком? Сейчас и не вспомнить. Кажется, сперва действительно кого-то поймали.

И началось…

Газеты вопили о лазутчиках, врагах и заговорах, ищейки рыли носом землю. Судебный конвейер работал без остановки: арест – суд – приговор, арест – суд – приговор.

На волне этой истерии сцапали и отца. А что, профессиональный телохранитель – незаметная молчаливая тень, которая в силу своих обязанностей многое видит и слышит. К тому же ему достался от ветреной матери сидхе дар очаровывать голосом. В общем, идеальный кандидат в шпионы. Законники наскоро состряпали дело о шпионаже и применении магии очарования.

Оба обвинения – глупость несусветная!

Но лорд Аранхорд, родственник и правая рука короля Хейвурда, подписал приказ об аресте. Вряд ли этот вечно загруженный работой советник тщательно изучал каждое дело, что ложилось к нему на стол. Скорее всего он полагался на добросовестность своих подчиненных. Зря… Папу сослали на пожизненную каторгу вместе с настоящими преступниками. И забыли.

К счастью, поданные прошения лорд Аранхорд всегда рассматривал. И если выяснялось, что подчиненные перестарались и человек попал в длинный список осужденных из-за чьего-то глупого желания выслужиться, тут же появлялись вакантные места помощников советника.

Именно поэтому бумаги до него часто не доходили, а возвращались к просителю с отказом и нелепыми отписками. Нет копии документа, о которой вы слышите первый раз, не тот шрифт, не тот цвет, не так составлено, нет ударения над фамилией… Каждый раз что-то новое – фантазия у законников была богатая.

– Ничего… Я все равно добьюсь освобождения отца. Даже если придется взять штурмом особняк этого неуловимого эльфа! – сердито пробормотала я, ухватила пачку свежих газет и села на диван.

В последнее время я с упорством маньяка изучала светскую хронику и объявления о найме на работу. Нет, балы и рауты меня не интересовали, и из лечебницы я не рвалась. Мне нужно было где-то поймать Аранхорда и отдать ему прошение из рук в руки.

Двенадцати отказов вполне достаточно, чтобы понять: отправлять бумаги официальным путем бесполезно. Как и пытаться попасть на личный прием. Секретарь лорда, конечно, записал нас с мамой на аудиенцию, которая должна состояться через… семь месяцев! Так долго ждать я не могла. Идея подкараулить Аранхорда на крыльце его дома провалилась: развернули сразу у ворот. Причем стражников с арбалетами было не меньше, чем прутьев в высоченном кованом заборе, опоясывающем владения лорда.

Больше я туда не совалась, охотилась в свободных для посещений местах. Но, даже вычислив по газетам планы Аранхорда, перехватить его по дороге – домой, на работу, на какое-нибудь мероприятие – не получалось. Ни в человеческом облике, ни в драконьем. И все равно я упрямо летала над городом в надежде на чудо. В итоге получила чудо… темно-каштановое, в рыжину!

Я невольно улыбнулась, вспомнив Ассандра.

О чем я? Ах да…

Имелась у меня еще одна идея, пока не сработавшая. Советник регулярно бывал в нескольких домах: у родной сестры и у близких друзей. Вот туда я и собралась устроиться на работу. Кем угодно: привратником, поваром, поломойкой… Годилась любая вакансия.

Мама была против. «Хозяева редко нанимают приходящую прислугу. Им надо, чтобы та все время была под рукой, – говорила она. – Ты понимаешь, что тебе придется жить в чужом доме, где десятки чужих любопытных глаз и ушей?» Я понимала. Понимала, как трудно постоянно находиться настороже, когда нет возможности спрятаться и передохнуть. Понимала, что могу чем-то невольно себя выдать.

«Никогда раньше магия ведьмы и магия дракона не доставалась кому-то одному… Ты понимаешь, что ты уникальна? – увещевала мама. И с ужасом добавляла: – Понимаешь, что будет, если кто-то узнает?!»

Что будет… Если моя тайна раскроется, то к аресту папы добавятся новые неприятности. Презрение общества? Насмешки? Травля? Увы, мои перспективы куда мрачнее. Тот же лорд Аранхорд мгновенно запрет меня в какой-нибудь секретной лечебнице до конца дней, и стану я подопытным кроликом во благо короны. Или те, кто по другую сторону закона, похитят и спрячут, чтобы использовать в своих целях.

Так что все я прекрасно понимала. Вот только выбора у меня не было.

Вздохнув, я развернула газету и тут же наткнулась на заголовок: «Самый скандальный отбор в истории Хейвурда! Известные швеи в недоумении». Не успела прочесть пары строк, как охранка на крыльце тихо звякнула.

Опять?

Отложив газету, я вылетела из дома.

На внешней стороне двери снова болталась «швейная» листовка! Прилепившего ее разносчика не наблюдалось. Везет мне на неуловимых!

Даже интересно, у какой леди возникла настолько острая нехватка портных, что о «швейном» отборе уже написали в газетах?

Я сорвала бумагу, развернула к себе. Моргнула, зажмурилась, посмотрела снова. Но имя леди Иниры Лиэль Аранхорд не исчезло.

Швей собирала сестра Аранхорда! Кажется, штурм особняка советника отменяется: в ее доме он бывал чаще, чем у себя!

Что там нужно сделать?

– Ка-а-ар-р! – Что-то просвистело мимо, и на перила крыльца плюхнулась черная птица.

Ошалело потрясла головой, кое-как поднялась. Путаясь в лапах, зигзагами прошлась по широкому деревянному поручню и… Свалилась, пробороздив клювом пол. Хвост веером, крылья чуть в стороны, на выглядывающей из-под бока лапе – кольцо из того же металла, что и на украшениях Ассандра. Красота. Похоже, это и есть его пропавший ворон. Во всяком случае, повадки те же, что и у хозяина: рухнуть к моим ногам и отключиться.

Я больше не спасаю красавиц в беде? Кто-то из богов знатно сейчас веселится! Конечно, ворон не принцесса, но и ведьма не дракон.

Я склонилась пониже, внимательно разглядывая очередного пациента. Нашел он меня, конечно, по следу магии Ассандра. А по дороге не раз и не два попадал в магические ловушки: их ошметки облепили ворона до самого клюва, склеив перья. Силен! По идее, он должен был уже валяться в кустах где-то на полпути к моему дому. Однако долетел. И, кажется, мой пациент готовился скоропостижно скончаться. Прямо здесь и сейчас!

– Вот демон побери! – в сердцах выпалила я и с сожалением покосилась на зажатую в пальцах листовку.

Вздохнув, присела на корточки и осторожно подсунула ее под пузо пернатого. Ну, а что делать? Брать голыми руками опасно, а времени бежать за перчатками не осталось. Везет мне сегодня на желающих прогуляться к предкам!

Попыталась ухватить листовку за края – не вышло. Крылья мешали. Аккуратно пропихнула руку между бумагой и полом, подняла «носилки», быстро шагнула в дом и с размаху прилепила ворона спинкой к паутине. Туда же, где недавно висел его хозяин.

Листовка прямо в руке осыпалась трухой. Отряхивая ладони, я понеслась на кухню. И со звякающей сумкой наперевес тут же вернулась к паутине, на ходу вытаскивая пузырьки.

Пробки посыпались на пол, рядом плюхнулась сумка, сверху встревоженно защелкали совиные паучки.

Ворон открыл глаза, ошалело глянул на меня, заметил, что влип, и заорал, задергался, словно я собиралась изжарить его на костре и съесть на завтрак. Вот те раз… Только что помирать собирался. Откуда и силы взялись. Успокоительное попало точно в широко раскрытый клюв, ворон мгновенно его захлопнул и тряпочкой повис на паутине. Я старательно облила его зельями, довольно проследила, как исчезают остатки магических ловушек.

Когда аура окончательно очистилась, стало ясно: пернатый был фамильяром. Задумчиво поглядывая на него, я присела, собрала крышки с пола, закупорила пузырьки и убрала их в сумку. Капнуть бодрящего зелья или сам очнется? Пациент не подавал признаков жизни, но на мгновение приоткрывшийся хитрый глаз выдал симулянта.

– Притворяешься?! – ахнула я. Поднявшись на ноги, нащупала в кармане заветный пузырек и суровым лекарским тоном скомандовала: – Открой клюв!

Ворон демонстративно обмяк, свесив голову набок.

– Не верю! – отрезала я. – У тебя лапа дергается!

Ничего, сама справлюсь. Изрядно повозившись, я приоткрыла стиснутый клюв и, придерживая его одной рукой, второй достала пузырек. Все-таки сил пациент потерял немало, зелье не будет лишним. Ворон явно думал иначе. Клюв резко защелкнулся, чуть не прищемив пальцы.

– Всего одну капельку… – проворковала я, отвинчивая крышку. – Малюсенькую. М-м-м, вкуснятина…

Сочась из пузырька, по комнате поплыл убойный запах «вкуснятины». Паучки закашляли, ворон, выпучив глаза, придушенно каркнул. Рванулся что есть сил и тяжело спикировал на диван, оставив на паутине силуэт из перьев.

Ну и ладно. Я торопливо закрыла пузырек и убрала в карман. Не хочет – как хочет. Тоже мне, нежный лорд нашелся.

Ворон тем временем поднялся на заплетающиеся лапы, пьяно икнул и выдал:

– Ка-а-а-ар!

Приплыли. Это точно не от моих зелий!

Потом покачнулся, каркнул раз, второй и затянул хриплым мужским басом:

– В поле ли в потемках девица блуждала!

Я от удивления попятилась, едва не наступив на сумку.

Бас крепчал, выплескивая историю начинающей некромантки. А как еще назвать девицу, отправившуюся ночью искать суженого на местное кладбище?

Песня гремела, сквозь стены просачиваясь в тихую сонную ночь. Где-то забрехала собака. Так он мне всех соседей перебудит! Но ворона это не смущало. Он самозабвенно горланил, поводя крыльями и отбивая такт лапой, на которой поблескивало колечко. Интересное, кстати, колечко. Похоже, артефакт.

Я осторожно подошла поближе, всмотрелась внимательнее. Точно, артефакт. Такие цепляют фамильярам, чтобы потом их найти. Только этот явно деактивирован. Видимо, наемники постарались. Я шагнула и протянула руку, но ворон с возмущенным карканьем взвился под потолок и уселся на люстру. Паучки мгновенно брызнули в стороны.

– Стой! Я только артефакт активирую!

Ворон недоверчиво покосился на свое кольцо. Опустил голову, долбанул клювом. Два раза по люстре, два раза по паутине, один раз по лапе и один раз по рунам. Надо же, попал!

– Ну, сам так сам, – миролюбиво хмыкнула я.

Пока пернатый молча ковырялся в кольце, а совиные паучки торопливо сматывали паутину, я прикидывала, на что отвлечься до приезда хозяина ворона, чтобы этот ворон все-таки дожил до их встречи. Потому что если он снова откроет свой клюв…

Он открыл. Откашлялся и заголосил про ведьму, у которой двенадцать фамильяров и ни одного мужа. Паучки забегали куда быстрее. Не успел ворон допеть куплет, как паутина полностью исчезла, а ее создатели шустро выскользнули в окно. Опять проделали в раме дырку! Не пауки, а древоточцы какие-то!

Хорошая новость: от своего потенциального фамильяра из трех частей я избавилась. Плохая – чужой пьяный фамильяр дебоширит на люстре!

Ворон выдал очередную трель. В ушах зазвенело, ладони инстинктивно сжались в кулаки. Ужасно захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, пустив все лечение насмарку. Например, вон тем стулом. Или той металлической вазой. А еще на кухне висит сковородка… Чугунная…

Так, стоп! Дело, у меня есть дело! Нужно найти листовку!

Я развернулась и побежала к выходу. Но едва приоткрыла дверь, как ворон, чуть не снеся головой косяк, вылетел наружу.

Глава 2

Ассандр подошел к столу, вытащил из ящика пару целительских амулетов. Один сунул в карман, второй сжал в ладони. Замер, чувствуя, как магия бежит по жилам, унося усталость и слабость, от которых не смогли избавить ни сила дракона, ни убойное зелье ведьмы.

Ведьма… Зеленые глаза, симпатичная ямочка на подбородке. И дракон, бирюзовый, с алыми подпалинами.

Ассандр усмехнулся. Сестрички… Одна чуть в землю лапой не втоптала, пока лечила. Другая пригрозила шерстью наградить.

Он тоже хорош. Гадость, что швырнули наемники, совсем голову затуманила. Ладно еще, что только рубином назвал, а не полез целоваться. А хотелось. Ходил бы сейчас увешанный проклятиями, словно дурной пес репьями, – язычок у ведьмочки острый.

«Да какая ты напасть! – сказала она. – Так, дама в беде».

Сандр хмыкнул, покосился на книжный шкаф, где обосновался иссиня-черный ворон, точная копия пропавшего:

– Меня тут дамой назвали, как тебе такой вариант?

Ворон задумчиво окинул его взглядом. Что?! И этот туда же!

– Но-но! Уйми фантазию!

Ворон, хлопнув крыльями, перебрался на край шкафа, ближе к окну. Посмотрел в темноту ночи, потрогал клювом кольцо на лапе и вопросительно уставился на хозяина.

Ассандр с надеждой прислушался к скрытому рубашкой металлическому диску и мрачно покачал головой – от пропажи никаких известий не было. Он раздраженно повесил целительский амулет на шею, подхватил с кресла булаву, позвонил слуге и отдал приказ седлать пегаса.

– Наемников он решил отвлечь… Самоуверенный идиот! – сердито бормотал Сандр, шагая к конюшне. – Найду, точно клюв начищу!

Слуга вывел пегаса ему навстречу. Едва Сандр вскочил в седло, умный конь взмыл в воздух.

Подлетая к месту ночного побоища, едва не стоившего ему жизни, Ассандр вспомнил старое предсказание: когда его спасет дракон, он попадет в круговорот, который либо сожжет его, либо вознесет на крыльях. А та, которая его произнесла, не гадала. Она знала!

Похоже, первая часть сегодня исполнилась – дракон его спас. И теперь дело за круговоротом. Сгореть Ассандр не боялся: его магия была связана с землей, в том числе с огнем, в земных недрах пламени хватало. А вот вознестись бы не отказался. Не к предкам, конечно. На крыльях…

Ассандр натянул поводья, заставив пегаса зависнуть над обочиной дороги, и внимательно огляделся.

Когда-то здесь был зажиточный тихий квартал с крохотным садом посередине. Но потом город разросся, жители перебрались в более комфортные жилища, и брошенные деревянные домики постепенно ветшали. Часть их разрушилась, а в те, что пока еще стояли, заселились весьма сомнительные личности. Они быстро растащили, распилили и выкопали все, что можно. От сада остались только шикарные заросли кустов да пеньки деревьев, торчащие из некошеной травы. Мэрия не раз грозилась навести порядок: снести руины и разбить большой парк, но, видимо, руки не доходили. Пыльной дорогой, пересекавшей квартал и сад ровно посередине, пользовались лишь те, кто хотел срезать путь, чтобы быстрее оказаться в центре города.

Сандр часто срезал, когда ходил пешком. Правда, обычно это происходило днем. Но сегодня он задержался у артефактора. И налетел на засаду.

Если бы не приметные кусты неподалеку, Сандр бы не признал место драки: наемники сработали чисто. Внизу все выглядело так, словно сюда несколько дней не заглядывала ни одна живая душа. Эльфы! Природная магия помогла убрать следы на траве, амулеты затерли остальное.

Только они, видимо, забыли, на кого устроили засаду, и весьма опрометчиво ушли пешком.

Земля помнит все. Осталось попросить ее рассказать.

Сандр направил пегаса вниз и, едва конские копыта коснулись дороги, спешился. Опустился на одно колено, рукой раздвинул траву, приложил ладонь к земле и закрыл глаза. Магия потекла через пальцы, под ногами слегка завибрировало. И сквозь эти вибрации он почувствовал спрессованные во времени шаги. Сегодняшние, вчерашние, позавчерашние, еще более ранние… Много. Разных. Нет, все ему не нужны, нужны только те, недавние. От пяти пар ног. Вот они… Сначала осторожные, крадущиеся, приближающиеся… Затихли. Еще шаги, шестые. Его. Потом беспорядочный хаос переступаний, вперед, назад, вправо, влево… Драка. Удар четырех громадных лап о землю и… Снова остались пять пар. Так, удаляются, уже не скрываясь.

Ну, и куда вы пошли, господа наемники?

А пошли они туда, где много других шагов, стекающихся со всех сторон, топчущихся на месте и растекающихся обратно, нетвердых, виляющих…

Таверна? Закусочная побогаче?

Ассандр провел свободной рукой по лицу, земля под ногами задрожала сильнее. Металлический диск на груди нагрелся, обжигая кожу. Висящий поверх рубашки целительский амулет жалобно треснул, брызнул осколками в траву. Ассандр быстро выхватил из кармана запасной и повесил на шею взамен рассыпавшегося. Демоны раздери! Магия еще не до конца восстановилась. Сила нового амулета на время ее стабилизирует, потом придется надевать браслеты. Соваться к наемникам тоже не стоит. Вряд ли хозяин таверны оценит котлован вместо своего заведения!

Сандр поднялся, достал шкатулку, перо, бумагу и кратко описал нападавших. Хоть они и были под мороком, скрывавшим истинный облик, но технику боя он отлично запомнил. Она у каждого своя, почти уникальная. Сандр набросал координаты только что вычисленного убежища эльфов, сунул листок в шкатулку, захлопнул крышку и набрал адрес.

В ответ звякнуло: «Ты, как всегда, оригинален!»

«Стараюсь соответствовать тебе!» – вывел Сандр.

Дядюшка не стал утруждаться ответом.

Ассандр забрался в седло и задумался. Пока он искал наемников, уловил нечто интересное. Во время той драки ворон валялся в кустах. Оттуда ушел на своих двоих. На полет не хватило сил? Или просто забыл, что птицам положено летать? Правда, пару кварталов спустя он все же полетел. Но куда?

* * *

Выброшенной листовки не было видно. Спустившись по ступенькам, я начала обыскивать траву. Но как только в руках оказался скомканный клочок бумаги, сверху раздалось торжествующее:

– Кар!

Захлопали крылья, мелькнул здоровенный клюв, и ладонь опустела. Гнусный ворон зигзагом взлетел на фонарь и, едва не врезавшись в один из рожков, приземлился на металлическую загогулину.

– Отдай сейчас же! – сердито скомандовала я.

Пернатый придавил лапой драгоценную листовку и снова заорал песню про ведьму. Теперь у нее было сорок мужей и ни одного фамильяра. Громко заорал, старательно не попадая в ноты.

От фальшивых рулад меня перекосило, а в голове всплыло с десяток сглазов.

– Отдай листовку!

Не переставая голосить, ворон нагло глянул на меня сверху вниз и отвернулся.

– Ну и демон с тобой! – я махнула рукой. – Другую возьму.

И решительно направилась вдоль улицы.

Но либо соседи решили поучаствовать в швейном отборе, либо разносчик испытывал к моей двери особую любовь – ни одной листовки я не обнаружила. Развернулась и зашагала обратно, прикидывая, как бы так взлететь, чтобы ворон не успел удрать.

Увидев меня, тот встрепенулся и затянул про девицу на кладбище.

В шаге от цели я стукнула туфлей о туфлю. Ворон настороженно замолк и расправил крылья. Мы одновременно дернулись и… остались там, где были. Он – на фонаре, я – на дорожке.

Туфли еще немного пожужжали и затихли. Ясно, устали. Сделанные из деревьев дриад артефакты всем хороши, за исключением того, что силы их истощаются. И требуется время, чтоб их восполнить.

Однако туфли ведьмы – средство не только летательное, но и метательное. Стянув их, я взялась за носок правой. Замах, бросок… Ворон повис головой вниз, точно летучая мышь, а туфля шмякнулась на землю. Левая же попала точно в цель. Ворон сбитой грушей полетел вниз, но ловко уцепился за металлическую загогулину следующего рожка. Потрепыхался немного и взгромоздился на новый насест. Листовку не выронил. Теперь он держал ее в клюве. Гад! Одна радость – молчал!

Я бросилась собирать туфли. Из списка требований я успела прочесть, что подать заявку на участие нужно до завтрашнего утра. А тут всякие вороны палки в колеса вставляют! Вооружившись обувью, снова замахнулась…

– Я бы посоветовал арбалет! – Над фонарем парил пегас серой масти, в седле вольготно расположился Ассандр.

– А я бы рекомендовала воздержаться от поездок верхом.

– Боишься, сестре не на ком будет жениться?

– Зелий жалко! – честно ответила я. – Столько на тебя перевела, а ты скачешь, как оборотень в полнолуние!

Пегас приземлился рядом с фонарем. Ассандр ловко спешился, ворон радостно захлопал крыльями, повернув голову в сторону хозяина…

Я быстро метнула туфлю.

Возмущенное «кар!», пара перьев в воздухе, ворон в траве с разинутым клювом, а рядом… Моя листовка! Вторую туфлю бросила рефлекторно. Ворон отшатнулся, она просвистела мимо, отскочила от камня и врезалась в ногу Ассандра.

Тот поморщился, подхватил туфлю с земли и, задумчиво разглядывая, пробормотал:

– Ломом стукнуть пробовали, киркой угрожали, молотом попадало. Горшком цветочным… букетом… бывало, – его глаза весело блеснули. – Но вот обувью первый раз прибить пытаются!

Я потянулась за бумагой, но ворон опередил. Цапнул листовку клювом, точно кошка, взобрался по одежде хозяина и устроился на его плече.

Прокляну! Чем-нибудь хорошим, законным, я все же ведьма порядочная.

– У самого иногда руки чешутся проредить ему хвост, – хмыкнул Ассандр, заметив мой кровожадный взгляд. Он протянул ладонь, ворон послушно вложил в нее бумагу. – Но, увы, этот хулиган неплохо справляется с ролью почтового голубя… И знает много песен, раздражающих моего драгоценного дядюшку!

Как я понимаю его дядюшку!

Я забрала листовку, торопливо расправила. Ассандр вытянул шею, заглянул и присвистнул:

– Решила под шумок обзавестись удобными знакомствами?

– А что такого? – я пожала плечами.

Не объяснять же ему про папу и прошение!

– Учти, ты не единственная, у кого иголки чешутся набиться к светлой леди в знакомые, – строго заметил Ассандр, но в глазах искрился смех.

– Ну и что? Иголкой меньше, иголкой больше, шансы у всех одинаковые! – Подхватив с земли туфли, я покосилась на ворона. – Еще потерявшиеся птицы будут? Хомячки? Улитки? Суслики? Зайчики?

Ассандр поперхнулся воздухом:

– Нет! Тетушка успела подарить мне только этого пернатого!

Вот и отлично!

– Доброй ночи вам, ребята! – Я развернулась и зашагала к крыльцу.

– Его зовут Ромин Эмуд Нафал Орестес Тэрист, – насмешливо прозвучало вслед.

Чуть о ступеньку не споткнулась. Ничего себе… Назвали так назвали. Не ворон, а эльф из древних времен, когда с именами не скромничали!

– Но он на это имя не откликается, так что Рэн.

Еще бы он откликался! Пока договоришь, забудешь, зачем тебе был нужен фамильяр!

– А если титул прибавишь, он будет петь тебе серенады каждое утро, – добавил Ассандр, забираясь в седло.

– Титул? – я недоверчиво посмотрела на довольного хозяина и раздувшегося от гордости фамильяра.

Стоп! Фамильяров с титулами не бывает!

А вот метаморфы, способные менять облик хоть в птицу, хоть в девицу, вполне могут их иметь по праву рождения. Или в подарок от короны за службу.

– Он что, метаморф? – ахнула я.

– Если бы! – поморщился Ассандр. – Наш лорд Эрб всего лишь фамильяр!

– Лорд Эрб? И где же это титулы птицам дают?

Может, я тоже хочу паукам по титулу получить, вдруг отстанут?

– В Эрбе. У них там все первые в помете или первые вылупившиеся – лорды.

– Эрб? Впервые слышу. Это в Хейвурде?

– В Подгорных Землях, – пояснил Ассандр, – город неподалеку от места, где я родился.

Значит, он все-таки гном! И в кого такой длинный уродился?

Что ж, не миновала мода на фамильяров и горный народ! Думаю, подошли гномы к вопросу с присущей им практичностью: за «лордов» цена двойная!

Ворон сонно топтался на плече Ассандра, а тот улыбался. Кривовато. Видимо, это должно было выглядеть соблазнительно.

– Кто тебе целительский артефакт продал? – прищурилась я. – Похоже, на нем сэкономили: тебя слегка… перекосило.

– А что, сестра за перекошенного не пойдет? – пепельно-карие глаза весело блеснули. – Как же наша свадьба? Или старшая сестра отказывается и я должен жениться на младшей?

– Вообще-то, я старшая, – ехидно заметила я.

Вначале ведь я родилась, и лишь потом выяснилось, что я слегка дракон.

– Отлично! Не будем нарушать традицию! Выйдешь за меня? – нахально подмигнул Ассандр.

– Боюсь, не выживу, – фыркнула я, – у тебя там рубины всякие, алмазы, сгину под горой твоих драгоценностей!

В том, что «рубин» у него не одна, сомнений не было.

– Рубин – это прошлое!

– А ты рубину сказал?

– Скажу. Как только узнаю имя невесты, так и пойду расчищать сокровищницу от лишних драгоценностей.

– Мерит, – насмешливо напомнила я. – Ты с разговорами тоже аккуратней, с памятью вон проблемы.

– У кого? То, что ты – Мерит, твоя сестра – Айлин, я не забыл. А вот имя рода ты мне не называла.

– Так и ты не представился.

И неважно, что я не леди.

– Лорд Подгорный Ассандр Ортвин! – торжественно склонил голову «жених».

Боги издевались, точно… На пегасе сидел племянник лорда Аранхорда собственной персоной!

Советник был женат на гномке. Брак должен был укрепить отношения двух королевств. И укрепил. Но отношения двух семей – увы! А после смерти леди Венетии, супруги Аранхорда, и вовсе расколол.

Насколько я знала из газет, у Ортвина с дядюшкой – военное перемирие и взаимная непереносимость с вынужденным общением. Поговаривали даже, что эльф пытается тихо избавиться от чрезмерно активного родственника супруги. Однако дамскому угоднику и язве – племяннику каким-то чудом удавалось выжить.

Ассандр кашлянул в кулак, намекая, что он все еще тут.

– Мерит А Гриан, – я тоже склонила голову. – Рада знакомству, лорд Ортвин.

Тот, знакомство с кем мне совершенно не могло помочь, насмешливо отозвался:

– Очень приятно!

Для полноты образа высокородного сноба не хватало разговора о погоде. Ну а что, ночь, пустая улица…

– Погода чудесная! – не подвел Ассандр. – Как раз подходит для прогулок верхом на пегасе! Прошу извинить, но мне пора. – И добавил очень серьезно: – Спасибо за Рэна!

Развернул коня, и тот, расправив крылья, взмыл в небо.

– Не за что! – тихо ответила я, мысленно молясь богам, чтобы он не вернулся.

Слишком много стало в моей жизни лорда Ортвина!

Месяц бледнел, ночь уже катилась к утру… Демон подери! А у меня еще заявка не заполнена из…

Я развернула листовку.

…Двадцати пунктов!

Читая на ходу, я зашла в дом. Первые десять пунктов я могла заполнить прямо сейчас. Банальные вопросы: имя, имя рода, возраст, где живешь и прочее. Но остальные десять… Ответить на них могла лишь швея, которой я не была.

Самое обидное, что вокруг меня простирался целый квартал швей. Но до утра я от них ничего не получу, кроме эксклюзивной коллекции проклятий. Другое дело – мастера иглы, работающие с богачами. Эти, даже попав в гости к предкам, найдут время ответить потенциальной клиентке.

Спросить бы у мамы координаты такой модистки. В пансионе, где она преподает, учатся девочки из весьма обеспеченных семей. Но тогда придется сказать, куда я собралась. И зачем. Нет-нет, лучше я ей потом напишу. С отбора. Если на него попаду.

Оставалась Лорна. Знакомая отца, бывшая телохранительница, ныне леди и жена оборотня. Ей и отправила записку. Вскоре шкатулка звякнула, пришел короткий ответ: имя модистки и руны ее зеркала. Ну конечно, дорогая швея вряд ли будет переписываться с клиенткой через обычную шкатулку!

Сбегав в спальню, я выудила из недр секретера увесистое старое зеркало размером с сиденье стула. Подарок знакомых отца из Брейдена. Папа когда-то служил у одного дракона, жена которого была магом отражений. Кстати, этот дракон мог бы помочь… Если бы его не отправили в какое-то дальнее королевство. Подозреваю, что с тайной миссией. Потому что связаться с ним не было никакой возможности, пробовала.

Я расправила листовку, пробежалась глазами по пунктам. Странно… В той, что рассыпалась после переноски ворона, вопросы были другими… Или я от усталости что-то путаю?

Вытащив зеркало на задний двор, установила его на ступеньках так, чтобы из него был виден только пышный розовый куст и кусок усыпанного звездами ночного неба. Отлично! Вполне сойдет за уголок сада богатой клиентки. Осталось придумать, как замаскироваться, чтобы модистка меня не видела: слишком велика вероятность встретиться с ней на отборе. Может, замотаться в простыню? А что, я – капризная леди, хожу в чем хочу… Нет, пожалуй, не стоит. Ночь, темнота и белая фигура. Да она спросонья в обморок хлопнется, и плакали мои ответы на вопросы.

Стоп! Кажется, придумала…

Вытянув руку, я вывела кончиками пальцев цепочку рун на стекле, быстро нырнула за розовый куст и всмотрелась в просвет между ветками. Отражение в зеркале пошло рябью, медленно поплыли круги от центра к краям. Модистка со звучным именем Фрэнсис не торопилась отвечать.

Отлично, как раз прикину, как бы так спросить, чтобы не вызвать подозрений у потенциальной конкурентки.

Начнем с того, что я хочу… некий элемент одежды. Какой? А сейчас выберем что-нибудь из конца списка! Потом, как любая модница, я, конечно же, захочу к нему еще что-нибудь…

– Кар! – На колени упал букет фиолетовых колокольчиков.

Ворон описал над моей головой круг, еще раз каркнул.

– А! Почтовый голубь, давно не виделись! – улыбнулась я и покрутила букетик.

Как мило… Не ожидала.

– Доброй ночи, леди! – прозвучал из зеркала мелодичный голос, в отражении появилась рыжеволосая красавица в черном платье.

Судя по ауре, человек. На миг в ее глазах мелькнуло изумление, которое тут же сменилось вышколенной невозмутимостью.

– Доброго! Я хочу накидку! Красивую! Из шифона! Говорят, это модно! – выпалила я, копируя самоуверенный тон дамы, к ногам которой лег весь мир. И не смог встать.

– Простите, леди… Думаю, вас непреднамеренно ввели в заблуждение, – промурлыкала Фрэнсис.

В заблуждение? Вопрос из листовки: «Сколько нужно шифона на накидку?» – я так и не задала. Оказывается, леди Инира та еще затейница. Ладно, послушаем, что скажет модистка. А потом перейдем к платью. Его в заданиях нет, зато есть вопросы, которые к нему можно прицепить.

– Не шифон? – озадаченно и немного капризно протянула я.

– Сейчас носят украшенную камнями паутину! – расцвела в улыбке Фрэнсис.

– Паутина? Какая мерзость! – фыркнула я.

– Ну что вы! Эксклюзивный материал, самый писк моды.

– Надеюсь, пищат не пауки?!

Модистка тут же рассыпалась в заверениях, что к паукам паутина не имеет никакого отношения, она тоже искусственная, разноцветная.

Это было только начало.

Вопросы для соискателей вразнобой сплелись в весьма экстравагантный образ. Дама в накидке из паутины. В голубом с красными вставками платье. С кучей потайных карманов для амулетов: муж заботится…

Модистка точно решит, что клиентка головой ударилась, пока забиралась за куст!

…Собственно, благодаря страстному нраву мужа с корсажа постоянно отлетают крючки. И важно знать, как крепко их пришьют, сколько нужно стежков. Естественно, супруг не должен догадаться о подкладках под грудь, размер которых тоже должен быть модным. Какой-какой сейчас носят?! Разные? В зависимости от времени суток?..

Мда. Клиентка слегка ушибленная, а ее страстный муж совершенно слепой, раз не замечает, как грудь жены подозрительно сдувается и надувается «в зависимости от времени суток».

…Еще я хотела бы приобрести модные цветочные шпильки! Сколько? А сколько их должно быть в прическе, когда муж подарит сюрприз, о котором мне не полагается знать? Нет, не ночью, а за поздним завтраком на дружеском приеме…

О Лунная Дева, что за бред я несу?

…И глубина декольте тоже интересует, я ведь воспитывалась в пансионе с весьма строгими нравами. Там декольте вообще советовали зашить! До ушей. Но сейчас я так счастлива замужем…

Так счастлива, что хочется удавить автора листовки.

…И мне необходим костюм для верховой езды!

Хорошо, что шкатулку с бумагой и пером я всегда носила в кармане. Потому что мне продиктовали целую лекцию и провели консультацию по цветам и оттенкам.

Очень надеюсь, что встречу лорда Аранхорда в первый же день пребывания в доме леди Иниры. Потому что моя ведьминская фантазия только что умерла, придавленная махиной швейных хитростей.

– Я подумаю! И на неделе загляну в ваш салон! – экзальтированно воскликнула я.

Фрэнсис поклонилась и застыла, сдерживая зевок. И чего она ждет? Так и будет там стоять, пока я тут корни не пущу? Ах да, этикет, чтоб его. Кто вызывал, тот и разговор заканчивает.

– Ступайте же! – капризно приказала я.

Модистка еще раз кивнула и с явным облегчением исчезла. Отражение пошло рябью.

Я выползла из-за куста, отнесла на место зеркало и, старательно заполнив заявку, отправила ее через большую шкатулку в своей комнате.

Следующие два часа я металась по дому, не зная, куда себя деть. Примут? Не примут? Подойду? Не подойду?

Наконец шкатулка на секретере громко звякнула. Внутри оказался свиток из дорогого пергамента.

С замиранием сердца сломав печать, я развернула его и обрадованно подпрыгнула:

– Я лечу на отбор!

* * *

– Требую компенсацию! Кар! Тьфу… – Ворон тихо ругнулся, слетел с плеча Ассандра и опустился на пол.

Секунда, и вместо взъерошенной птицы сидел на корточках черноглазый брюнет. Разгибаясь, метаморф поправил смявшуюся черную рубашку и брюки.

– В нашем договоре не было ведьм с сомнительными зельями! – недовольно проворчал он. – Ты бы видел, с каким зверским лицом она вылила на меня какую-то бурду из флаконов!

– Видел, – усмехнулся Ассандр, доставая из шкатулки записку. – С таким же она в меня влила отраву для бодрости.

– И ты выпил? – недоверчиво хмыкнул Рэн.

– Чего не сделаешь ради красивых глаз.

– Глаза у нее действительно красивые! Особенно когда злится! Зеленые-зеленые! – метаморф хлопнулся в кресло.

Сандр нахмурился, читая отчет: наемников поймали, но заказчик опять неизвестен, потому как их нанял наниматель нанимателя.

– Опять тупик? – Рэн покосился на сердито скомканный лист в руке Ассандра.

– Всего лишь тупик. – Сандр налил воды из графина, отсалютовал бокалом.

– Кар! – в окно залетел ворон, сел на шкаф. – Кар!

Значит, букет Мерит получила, и он ей понравился. Отлично.

– А там не только глаза ничего… – Рэн мечтательно прищурился.

– Остынь. Что хвост распушил? – насмешливо отозвался Сандр. – Мало деревянной туфлей попало?

– Подумаешь, задела немного, – фыркнул метаморф. – Слушай, а ты заметил, какой у ведьмочки узор на шее?

Сандр кивнул. Оберег. А в нем, кроме привычных для оберегов рун, есть и те, что применяют драконы. Но девушки – близнецы, могло хватить фантазии добавить в защиту «слабой» ведьмы силу сестры.

Донесся тонкий мелодичный перезвон, зеркало, висевшее рядом с книжным шкафом, пошло рябью.

– Никакого покоя, – буркнул Рэн. – Кто там писать разучился?

Сандр взглянул на высветившиеся руны:

– Тетушка.

Метаморфа мгновенно сдуло с кресла.

– О женщины! Вечно им надо все видеть! – ворчал он, шустро пробираясь к выходу, уже у двери обернулся: – Когда начинаем?

– Завтра.

Сандр провел рукой по стеклу. Белокурая эльфийка, появившаяся в отражении, радостно сообщила:

– У нас сто двадцать участников!

Сандр мысленно присвистнул. Объем работы впечатлял. Как и объем возможных проблем.

Глава 3

Поместье леди Иниры находилось в пригороде столицы. Огромную территорию окружала магическая защита, внушительная, как во дворце. Сразу видно, Аранхорд постарался! Сделал все, чтобы без его ведома к эксцентричной старшей сестре никто на орудийный залп не подошел!

Я остановила туфли, поправила ремень сумки, крепче стиснула ручку чемодана и приглашение. Прежде чем снижаться и вливаться в толпу жаждущих обшить леди Иниру, я еще раз оглядела бойкое движение под ногами, выискивая способ побыстрее миновать кордон на входе.

У ажурных арочных ворот мистеры, мисс и миссис в самых экстравагантных нарядах упражнялись в умении презрительно глядеть на конкурентов и проталкиваться вперед. На крикливо-радужном фоне выделялись модистки и портные из дорогих салонов – они вели себя сдержанно, выглядели сдержанно, но совсем не сдержанно игнорировали очередь. Крылатые кони спускались сверху, нагло раздвигая толпу, и там, где они приземлялись, вспыхивали локальные скандалы и перебранки, которые тут же гасли под внимательными взглядами лакеев.

Последние, кстати, были весьма интересными личностями: все поголовно – эльфы в серебристых ливреях, такие красавцы, что способны одной улыбкой любую девицу довести до обморока. Среди них отчетливо прослеживалась иерархия. Двое «старших» у ворот встречали прибывших, спрашивали приглашения, магией проверяли багаж. Остальные, «младшие», сопровождали гостей по территории поместья. Действовали четко, быстро, слаженно.

Идеальные слуги с явно военной выправкой и навыками. В случае сомнений в личности прибывшего пальцы «лакеев» моментально оказывались поблизости от мест, откуда удобно доставать клинки.

Папа был бы в восторге от такой охраны!

– Левее возьми, чего зависла?! – неожиданно рявкнул за спиной женский голос.

Кому там неба мало?

Я обернулась и встретилась взглядом с рыжеволосой ведьмой в островерхой шляпе и в черном элегантном платье, бочком восседавшей на метле. Перед хозяйкой сидела черная кошка с кокетливым темно-коричневым бантом на шее, сзади виднелась вторая метелка, на ручку которой было навешано столько чемоданов, что несчастный артефакт непонятно каким чудом держался в воздухе. Лицо ведьмы казалось смутно знакомым.

Это же… Фрэнсис! Не зря я мучилась с перевиранием вопросов.

– Что глядишь, двигай свои журчалки! – буркнула модистка, нетерпеливо дернув метлой. Кошка зашипела и всеми четырьмя лапами покрепче вцепилась в черен.

– А что, у тебя метла только по прямой летает? – участливо осведомилась я. – Артефакты при покупке проверять надо!

– Пододвинешься, не статуя! – огрызнулась Фрэнсис.

– Так и ты не пристяжная лошадь в карете, облетишь, – отрезала я и медленно направилась к воротам.

Затылком почувствовав ветерок, бросила взгляд через плечо и с усмешкой посмотрела на вытянутую руку Фрэнсис. Ведьма явно собиралась сдвинуть меня в сторону. Зря!

Подлетев слишком близко ко мне, метла шарахнулась, резко встала на дыбы, с размаху приложила хозяйку череном по лбу и бодро понеслась вверх. Заорали обе: и ошалевшая кошка, что удержалась на взбесившемся транспорте, и свалившаяся с него Фрэнсис.

Хлопнется о землю – костей не соберет! Сердито ругнувшись, я нырнула следом за ней и ловко вцепилась в ворот черного платья. Бумага в пальцах зашуршала, сминаясь, чемодан стукнул ведьму по спине, в сумке жалобно звякнули пузырьки. Есть!

Фрэнсис задергалась, съехавшее вверх декольте оказалось под подбородком.

– Тихо ты! А то уроню! – прикрикнула я, снижаясь. Осторожно поставила ее на мощенную белым камнем подъездную дорогу и, перехватив злющий взгляд, добавила: – Можешь не благодарить.

Расправляя приглашение, я бросила взгляд на толпу.

Соискатели и лакеи с интересом наблюдали за встрепанной красной Фрэнсис, что старательно одергивала платье. Отлично! Пока все заняты, я пройду.

– Ты, кошка облезлая, да как ты посмела! – прошипели в спину.

Вот и спасай после этого всяких! Я развернулась. Эпичная картина: глаза спасенной метали молнии, над рыжей головой парила метелка с чемоданами.

– Да ты!.. – прищурилась Фрэнсис.

– Да, я. Именно я только что не дала тебе проверить на прочность эти чудесные камни под ногами!

– А я тебя просила?! – с яростью перебила она и, сжав кулаки, шагнула ко мне.

– Не советую… – предостерегла я.

Но кто бы меня слушал! Фрэнсис сделала еще шаг… Метла послушно двинулась следом, но тут же резко остановилась и, по-кошачьи встопорщив прутья, дернулась назад. Чемоданы соскользнули с черена и посыпались на хозяйку, сталкиваясь и открываясь.

Мало того, что кто-то умные советы игнорирует, так еще и не закрепляет ни багаж, ни застежки!

– Ведьма! – прозвучало сердитое из-под горы чемоданов и рассыпавшихся вещей.

Я пожала плечами и отправилась к воротам.

– Вы бы помогли даме, любезный, – протянув лакею приглашение, я кивнула на ведьму. Точнее, на кучу вещей и раскрытых чемоданов, над которой парили уже две метлы: одна – пустая, другая – с взъерошенной кошкой. – Видите, ее стремлением к победе завалило!

– Конечно, мисс, – по губам эльфа скользнула едва заметная усмешка.

Он кивнул второму лакею, тот знаком подозвал двух слуг помоложе и отправил их откапывать Фрэнсис.

Я подтянула повыше ремень сумки, поставила чемодан.

– Где ваш фамильяр, мисс? – спросил лакей, проверяя магией мой багаж.

– Дома.

– Вы уверены? – он посмотрел на сумку.

Уже не очень!

Мысленно ругаясь на чем свет стоит, я открыла замок. Среди пузырьков и свертков сидели совиные паучки и жалобно таращились на меня круглыми невинными глазами. Ну, напасть восьминогая!

Ладно, ребята… Мечтали быть фамильярами? Будете.

– Ой! Вот упрямые! – я расплылась в улыбке. – Тайком пробрались. Хотите, одного подарю?

Эльф хмыкнул:

– Еще живность есть?

Я замотала головой.

– Мисс, как они называются? – неожиданно спросил второй старший лакей.

– Со… Сопушки! – выпалила я и мстительно покосилась на ошалело замерших самозванцев.

– Сопят? – полюбопытствовал первый эльф.

– Нет! Сопушки – это совиные паучки сокращенно. Возьмите одного себе, – я придвинулась к нему. – Не пожалеете. Ну да, немного страшненькие, зато паутину прочную плетут!

– Спасибо, мисс, – выставил перед собой ладони эльф, – это нам для… повара. Надо же ему знать, что готовить для вашего фамильяра.

Ага, для повара. Скорее для охраны. Той, что лакеи. Чтобы потом проверить, нет ли у сопушек скрытых свойств.

– Вы подумайте! – я покосилась на второго, тот предусмотрительно заинтересовался чем-то у меня за спиной. – Они же маленькие, компактные. И едят мало. А еду, кстати, сами себе добывают!

– Благодарю, мисс…

И меня вместе с чемоданом вежливо передали в руки подбежавшего младшего лакея.

– Прошу за мной, мисс! – слегка поклонился тот, подхватил ношу и зашагал вперед.

Я немного приотстала. Открыла сумку и прошептала, глядя в жутко счастливые глаза паучков:

– Раз уж вы теперь мои фамильяры, будьте добры соответствовать! Помогать, не мешать, куда скажу, не лезть! Задача на сегодняшний день: сидеть в сумке и охранять зелья и запасы. Понятно?

Круглые головы без особого воодушевления кивнули.

– А вы что, думали, фамильяр – это живи в доме ведьмы, ешь и голову чесать давай? Нет! Фамильяр – это помощник! Будете помогать!

Один из трех паучков дернулся, явно собираясь сбежать. Но был пойман товарищами и водворен обратно.

– Так-то лучше! – Я со звоном захлопнула замок сумки.

Пока делала внушение навязавшимся на мою голову фамильярам, мы успели обогнать тощего молоденького эльфа, вышагивающего чинно и степенно. Следом за ним тянулась внушительная вереница личных слуг с многочисленными чемоданами, кофрами и сумками.

Неужели тоже портной?

Делегация свернула с ведущей к особняку дороги на узкую тропинку, убегающую куда-то в глубь сада.

– Позвольте! – тонким, ломающимся голосом возмутился эльф. – Любезный! Вы, должно быть, ошиблись! Меня следует разместить рядом с резиденцией леди!

Мой сопровождающий сбавил шаг. Судя по хитрому блеску глаз, этого господина он знал. Я тоже притормозила, с любопытством оглянулась. Эльф гневно сверкал голубыми глазами, поправляя идеально прилизанные золотистые волосы, что были острижены по последнему веянию столичной моды – чуть ниже мочки уха. Его слуги замерли в ожидании.

Вряд ли лакей ошибся – военные не ошибаются, они выполняют приказы. И если манерного портного решили поселить подальше от особняка, на то есть причины. Интересно, какие?

Этикет эльфов четко предписывал размещать гостей по родовитости: самые «дорогие» ближе всего к дому. Или в доме – но это уже особая милость хозяина.

– Простите, лорд, никакой ошибки, – с поклоном ответил лакей. – Прошу следовать за мной. Вас разместят согласно распоряжению леди Иниры. По алфавиту.

– По… чему? – от удивления эльф заговорил нормально.

– По алфавиту, – терпеливо повторил лакей. – Леди посчитала, что, раз вы все участвуете в отборе, будет невежливо выделять кого-то.

– Но это немыслимо! – по-женски всплеснул руками эльф. – Мой прадед сшил для короля ночные тапочки, а меня… по алфавиту?!

– Уверяю, милорд, вас разместят со всеми удобствами. Или изволите выразить негодование и отбыть? – невозмутимо спросил лакей.

– Не изволю! – вздернул нос эльф, повелительно махнул рукой, разрешая вести его дальше.

И его повели.

Меня – тоже.

Гостевой домик, выделенный мне, стоял в нескольких десятках шагов от двухэтажного особняка со светлыми башенками и стрельчатыми окнами, невесомого и легкого, как все эльфийские дома.

Лакей оставил чемодан на крыльце, сообщил, что зайдет за мной через час, и испарился.

Переступив порог, я оказалась в заваленной тканями и швейными принадлежностями мастерской, посередине которой стоял большой стол для работы, а в углу притулился деревянный манекен. Дверей в другие помещения не наблюдалось.

Оставив вещи у стола, я обошла комнату. Оглядела шкафы, полки которых ломились от коробок с непонятным содержимым. Заглянув в одну, я обнаружила разноцветный искусственный жемчуг. Ах да, накидки! Правильно, не драгоценные же камни нам давать.

Дверь нашлась за гардиной между деревянным боком шкафа с тканями и окном. Вторая комната оказалась крохотной спальней. Кровать, небольшой платяной шкаф и дверь в уборную, совмещенную с ванной. Все. Скромно, однако.

Приглядевшись, я обнаружила подернутые мороком двери. Шагнула обратно в мастерскую, внимательно всмотрелась в стены и нашла точно такие же. Кто-то старательно закрыл другие комнаты. Магически и физически: заперев на замок.

Вернувшись в спальню, я развесила вещи в шкафу. В чемодане оставила только зеркало. Отправила сумку с запасом зелий и паучками под кровать. Подумав, нашептала мелких заговоров для тех, кто рискнет сунуться к моему имуществу. Едва закончила, как в дверь постучали.

– Стоять! – скомандовала я высунувшимся из-под кровати фамильярам. – Охранять сумку!

И выскочила на улицу.

Лакей проводил меня к открытой беседке, увитой лианами с изумрудной листвой, шагнул внутрь. Следуя за ним, я с любопытством смотрела по сторонам.

Несколько столиков, пока пустых, стояли слева на невысоком подиуме, где вокруг диковинных цветов порхали живые бабочки.

Справа же от прохода, по которому шли мы и деловито сновали слуги, разнося закуски и холодные чаи, располагались остальные столы, занятые конкурсантами. Сквозь гул голосов то и дело прорывались недовольные шепотки:

– Мастерская и спальня, развернуться негде…

– Да она вообще крохотная…

– Уборная совмещена с ванной, какой ужас…

– И не говорите… Варварские условия…

Особенно ершился знакомый эльф с манерами томной девицы:

– Пришлось отправить не поместившихся в мастерской слуг домой! И увеличить остальным содержание, потому как спать на полу они согласились лишь за дополнительную плату! Вернусь домой – уволю мерзавцев!

Надо же, не у меня одной такое жилье. М-да, не зря леди Иниру считают экстравагантной дамой… Поселила по алфавиту, равные условия создала, закрыв «лишние» помещения.

– Впрочем, этого следовало ждать, если отбор начался с листовок с разными заданиями! Двенадцать вариантов! – возмущался эльф. – У меня слуги ноги сбили, пока все нашли! Немыслимо!

Двенадцать вариантов? Выходит, мне тогда не показалось, что вопросы в первой листовке были другими…

– Представляете, двенадцатый вариант мне пришлось отбирать у разносчика лично! – кипятился потомок творца королевских тапочек. – Еле вырвал! Он теще ее хотел отдать!

Я недоверчиво покосилась на тощего эльфа. Разносчики обычно ребята бойкие, шустрые и боевые. И этот задохлик что-то у них отобрал?! Ну-ну. Если только при помощи слуг. Но кого волнуют такие мелочи?

Я безмятежно шагала за лакеем, не подозревая, что вездесущее равноправие леди Иниры подложило мне… Нет, не свинью. Хуже!

Конкурсанты сидели за столиками согласно расовой принадлежности и способностям. Люди без магии с людьми. Эльфы с эльфами. Оборотни с оборотнями. Маги с магами.

Ведьм на отборе оказалось всего две: я и Фрэнсис.

– Прошу, мисс, – лакей отодвинул стул.

– Благодарю! – пробормотала я.

И, прежде чем опуститься на сиденье, осмотрела его, стол и приборы на предмет сюрпризов от демонстративно отвернувшейся рыжей модистки.

Но их не было. Ни одного! Я осторожно села и покосилась на Фрэнсис.

Выглядела та восхитительно. К обеду она переоделась в нежное бежевое платье и соорудила прическу, став настоящей леди. Лицо сияло свежестью, глаза блестели, волосы тоже. А вот магии в ней почти не ощущалось. И держалась Фрэнсис в вертикальном положении только чудом. Ей бы сейчас к целителю. Неужели столько сил на свой облик потратила?

Я подозвала жестом лакея и попросила принести сахар. Получив нужное, бросила несколько кусков в чай, нашептала заговор на бодрость и пододвинула чашку к Фрэнсис:

– Выпей.

– Отрава? Яд? Проклятие? – со знанием дела предположила та, пряча зевок за краем салфетки.

– Средство от храпа. Пей, взбодришься. Или хочешь встретить леди Иниру лежа лицом в салате?

Фрэнсис недоверчиво нахмурилась, вытянула руку, отдернула:

– Зачем тебе мне помогать?

– Тебе? – хмыкнула я. – Я себе помогаю. Вдруг ты сильно храпишь? Я же тогда ничего не услышу, мы и так сидим в последнем ряду.

– Ну ты и…

– Твоя коллега? – подсказала я.

– Светлейшая леди Инира Лиэль Аранхорд! – громко объявил глашатай.

Мужчины поднялись с мест, закрыв весь обзор.

Фрэнсис поморщилась, тряхнула волосами и под прикрытием чужих спин залпом выпила чай. Секунд через тридцать, когда мужская половина уселась обратно, на лице ведьмы проступило неподдельное удивление.

Ага, помогло.

– Ты потом к целителю загляни, – посоветовала я. – И больше так на свою внешность не траться. Красота умертвию ни к чему.

Фрэнсис собралась ответить, но замолчала, заметив на подиуме леди Иниру в окружении стайки дам.

Платье хозяйки поместья напоминало серебристую чешую. Оно было бы скромным… Если бы не обтягивало ее, как перчатка. Накидка, надетая поверх платья, напоминала облако, легкое и невесомое. Казалось, стоит ветру подуть сильнее, и белокурая эльфийка лишится части своего наряда. Нет, такое чудо просто не могло быть сделано из обычной ткани. Присмотревшись, я заметила искусно вплетенную магию. Хозяйку дома окутывало самое настоящее облако!

Леди Аранхорд подошла к столу в центре подиума, ее гостьи расселись за другие. Среди дам были эльфийки, оборотни, люди, пара гномок и… метаморф. Большинство из них я знала по газетным заметкам. Почти все поглядывали на конкурсантов с интересом. И лишь несколько – с плохо скрытым презрением.

Среди последних выделялась девушка в ярко-зеленом платье с волосами цвета спелой пшеницы и карими глазами. Леди Денниз – дочь не то постельничего, не то конюха короля – именно она была тем единственным метаморфом. А вот насчет ее силы… Слабый метаморф умеет лишь немного подправлять свою внешность. Метаморф средний в дополнение к этому может превращаться в какого-нибудь зверя, максимум двух. Сильный же метаморф способен менять свое тело, как его душе угодно, становиться любым человеком, любым зверем.

Денниз, судя по всему, относилась к средним. Кроме скудных игр с внешностью – чуток переделать разрез глаз или уменьшить нос – она могла принять облик животного, но вот какого… Демон побери, я же читала! Года два назад мне попадалась заметка о скандале, связанном с ее оборотом… Что же там было?! Нет, не помню.

– Леди и лорды, дамы и господа, добро пожаловать в мое поместье! – приветливо улыбнулась леди Инира. – Я безумно рада, что вы решили попробовать свои силы и поучаствовать в нашем небольшом соревновании.

Ну да, всего-то под сотню участников!

– Сразу оглашу условия. Все довольно просто, – бирюзовые глаза леди Иниры лукаво блеснули, и стало ясно: просто не будет. – Я даю вам задание, оговариваю время. Вы делаете. Для выполнения заданий можете использовать все, что находится в моем поместье. Исключение – мой особняк и мои личные вещи, моя собственность. Также все, что вы с собой привезли. Все, что привезли с собой другие конкурсанты и слуги.

Над столиками пронесся удивленный гул. В недоумении были те, кто шил для богатых. Швеи попроще, наоборот, радовались.

Забавно, неужели элитные мастера действительно считали, что им случайно мастерскую всякой всячиной забили? Что можно будет использовать вышитую золотом ткань, в то время как у остальных найдется лишь обычный лен?

Я покосилась на Фрэнсис. Судя по красным пятнам на ее щеках и тому, как она кусала губы, не просто считали, а были уверены!

– А… швейные принадлежности… – в ужасе проблеял эльф.

– Запрещено! – безжалостно отрезала леди Инира. – Пользуйтесь теми, что в мастерской.

– И… ножницы?

– Ладно, ножницы и любимые иголки можно, раз уж вы к ним так прикипели, – снисходительно разрешила хозяйка. – Еще один нюанс касается ваших слуг…

За столиками настороженно притихли.

– Ваши слуги, леди и лорды, господа и дамы, могут обеспечивать вам привычный быт, – леди Инира прищурилась, став похожей на большую белоснежную кошку… в чешуе, – но если вы решите привлечь их к выполнению заданий, я буду вынуждена просить вас покинуть поместье.

Манерный эльф с грохотом свалился в обморок. Ловко так свалился, ни синяка, ни шишки не набил. Видимо, практика!

Пока слуги поднимали впечатлительного портного, несли ему лед, леди невозмутимо следила за суетой. Весь ее вид показывал: не нравится – можете извиниться и отбыть по срочным делам. Оставили без присмотра любимую игольницу, например. Или внезапно заболел троюродный дедушка.

Только эльфа водрузили обратно на стул, влив в него лошадиную дозу успокоительного и приложив к его светловолосой голове кусок льда размером с таз, хозяйка дома снова заговорила:

– Итак, первое задание. Как вы успели заметить, я люблю накидки, – пальцы леди скользнули по облаку на плечах, – но найти интересную сложно. Завтра, в это же время, я жду вас здесь с вашими творениями.

Завтра? Ой-ой. Я думала, у меня будет больше времени…

– Я выберу пятьдесят накидок, – добила конкурсантов леди Инира. – Остальные вы сможете предложить моим подругам. Перед отбытием из поместья.

Скрипнул стул, все обернулись: покачнувшийся эльф со льдом на голове передумал повторно падать в обморок.

Очень надеюсь, удастся выловить Аранхорда сегодня. Потому как с моими умениями не отбыть будет практически невозможно. Разве что удивлю леди Иниру до потери памяти. И она забудет меня отчислить.

– По всем вопросам, касающимся отбора, обращайтесь к распорядителям, миссис и мистеру Касарди!

На подиум запрыгнула гномья пара средних лет: коренастый мужчина с короткой густой бородой и пухлая дама. Оба малорослые, крохотные даже для своего народа. Они церемонно поклонились хозяйке поместья, потом конкурсантам и испарились так же быстро, как появились.

– Ужин вам всем сегодня принесут в мастерские, – сказала леди Инира, опускаясь на стул. – А сейчас обедайте. Непременно попробуйте закуски, они повару особенно удались!

И тут же словно забыла о конкурсантах, заговорив с подругами.

Швеи и портные по этикету не могли покинуть беседку, пока хозяйка не уйдет. Пришлось всем приниматься за закуски. Аппетита не было ни у кого. Кроме меня. Ну а что? Я – дракон молодой, раздвоением измотанный. К тому же кто знает, сколько времени придется сидеть в засаде на лорда?

Как только леди Инира со свитой удалилась, народ зашевелился и потянулся к выходу. Фрэнсис вскочила, мрачно пожелала мне хорошего дня – опять же этикет, куда без него – и растворилась в толпе. За вежливыми словами рыжей модистки пряталось желание больше мою персону не видеть. Вот так и помогай!

Я пожала плечами, допила чай и отправилась в свой домик.

В спальне меня ждал сюрприз. Точнее, три сюрприза. Совиные паучки рядком сидели на спинке кровати, а под ними на знакомой ручке висела… висело то, что когда-то было сумкой. Мелкие вредители плотно оплели ее паутиной, превратив в большой белый кокон с непонятной буклей посередине. Между передними лапами сопушек было растянуто очередное послание: «Охранять не надо. Никто не тронет».

Вот наглость! Изобретательная. И ведь правы, руками трогать это никто не полезет. А магия… Я много раз использовала паутину в качестве изолирующего стола. Магия наткнется на нее и вреда не причинит. Так и останется на поверхности, пока не рассеется. Странное свойство, но и паучки тоже необычные.

Я оглядела сумку, прикидывая, как буду вытаскивать зелья и запас ингредиентов.

Фамильяры закопошились, смотали послание и спустя секунду вывесили новое: «Мы идем с тобой. Будем охранять».

– От кого? – хмыкнула я.

«От покусителей!» – ответили сопушки.

Хотелось бы посмотреть на того, кто покусится на ведьму.

– А вещи кто охранять будет? – я показала на платяной шкаф.

«Уже!» – доплел паучок с самой лохматой головой.

Забыв о сумке, я бросилась к шкафу, распахнула дверцы и остолбенела.

На вешалках вместо платьев висели коконы, на полках лежали свертки паутины поменьше, вместо чемодана на дне виднелось белое нечто прямоугольной формы. Я же все это за месяц не размотаю!

– Быстро. Вернули. Обратно! – сердито отчеканила я, поворачиваясь к замершим безобразникам. – Иначе возьму мухобойку и устрою вам пробежку до ворот поместья!

«Зачем?» – в трех парах огромных глаз заплескалось недоумение.

– Затем, что мне нужна одежда и зелья!

Сопушки переглянулись. Один соскользнул на сумку, покрутил передними лапками буклю, нажал и… Она пронырнула через разрез, словно пуговица, а паутина разделилась на две части. Теперь можно было поднять верхнюю половину и открыть замок. Второй паучок ловко забросил паутинку на дверь шкафа, скользнул на полку и показал на похожие кругляши на боках запакованных вещей. А третий выплел: «Мы хорошие!».

– Самые лучшие! – рассмеялась я.

Паучки распушились от гордости и, собравшись на спинке кровати, вытянули ко мне передние лапки.

– Нет, ребята, я вас взять не могу, – я отрицательно покачала головой. – Вы, конечно, прелесть страшная, но распугивать конкурентов мы будем позже. Если я не выловлю лорда Аранхорда в ближайшие сутки.

Сопушки обиженно защелками клювами. Оставив их дуться, я отправилась обследовать пышные деревья, клумбы и беседки вокруг особняка леди Иниры. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, срывала понравившиеся цветы, листья, ветки, складывая букет, который можно было и в вазу поставить, и на зелья пустить.

Пару раз приходилось сворачивать – гостьи леди Иниры тоже вышли на променад. Не было ни малейшего настроения раскланиваться и приветствовать дам. Лучше уж незаметно скрыться за каким-нибудь деревом или беседкой и… подслушать их разговоры. Ведь главной темой для обсуждений были мы, конкурсанты!

Нас препарировали, нас оценивали, на нас делали ставки. За мой вылет ратовала Денниз. Так усердно ратовала, что ее собеседницы спросили, чем я успела ей насолить. Мне это тоже было интересно!

Я придвинулась ближе к живой изгороди, по ту сторону которой стояла скамейка, облюбованная дамами, и затаила дыхание.

– Вы видели ее личико?! – фыркнула Денниз.

Личико у меня нормальное!

– Сама невинность!

Эм? Она точно про меня говорит? Может, с кем-то перепутала?

– А она ведьма, между прочим!

Ну да, еще мне в укор отсутствие метлы поставьте. И про мантию со шляпой не забудьте. Какая ведьма без них? Кстати, ведьминская «форма» для работы с зельями у меня с собой. На случай особо опасных зелий, когда не спасет моя аккуратность. Лежит себе на полочке, обмотанная паутиной.

– А ее платье?!

И что не так с моим платьем?

– Оделась будто из прошлого пришла!

Ну ей-то какое дело? Длинным подолом туфли удобно прикрывать, а рукавами – узоры на запястьях, чтобы не отвечать каждому встречному, словно попугай: это обереги на шее и на руках. А еще на спине и на животе. Правда, их там немного, отдельные руны…

– Такие фасоны снова в моду входят! Не все леди еще в них оделись, а тут какая-то швея напялила!

Ух ты… А я, оказывается, модная!

– Попомните мои слова, она сюда за братом Иниры пришла, – выдала Денниз, даже не подозревая, насколько права. – Половина этих девиц ради него прибыли! Шить для Иниры? Да что вы говорите! Плевать они хотели и на шитье, и на дурацкое соревнование!

Ах вот оно что! Я и забыла, что лорд Аранхорд вдовец. Пять лет уже. Завидный жених, кстати. Но жену не забыл до сих пор, несмотря на то что их брак был договорным. Потому как ни невесты, ни любовницы, ни близкой знакомой (в том самом смысле, которым обычно дамы маскируют непривлекательное звание фаворитки) у него нет.

– Да хотя бы та рыжая ведьма! – не унималась Денниз. Праведное стремление обличить всех участниц гнало ее вперед, как ветер шхуну. – Знаю я ее мастерскую! Дорогая, платья неплохие, но только хозяйка – дешевка!

Ну не язык, а жало! Ей бы в змею оборачиваться! С трудом сдержалась, чтобы не наградить чем-нибудь душевным эту выскочку. Потом вспомнила Фрэнсис и решила, что она сама справится с двумя такими без особых проблем.

– Зачем ей бросать свою прибыльную мастерскую и мчаться на отбор? Ради Иниры? Чушь! Рыжая – вдова, вот и прискакала за выгодным мужем! А эта чернявая, – Денниз явно заклинило на мне, – в скромницу играет!

– Боишься, что Сандр найдет себе новое увлечение? Девочка-то симпатичная и человек, а у него слабость к таким, – подколол грудной женский голос. Я всмотрелась сквозь толщу листвы. Гномка. – Как там звали ту племянницу фрейлины?

– Никак! – отрезала Денниз.

Гномка тихо рассмеялась.

– Хватит ее заводить! – укоризненно сказала ей стройная девушка. Судя по ауре, оборотень. – А ты, Денниз, перестань цепляться к ведьме. Она с Сандром даже не знакома. Ты со своей ревностью скоро доведешь его. Жены так не ревнуют, как ты. Сколько вы с ним не виделись?

– С чего ты решила, что мы не видимся? – огрызнулась Денниз.

– С того, что ты к Инире напросилась, – хмыкнула гномка.

– Ты бы лучше узнала, кто шлет тебе письма, – миролюбиво предложила девушка-оборотень, – а то упустишь настоящую любовь. Парень-то в тебя явно влюблен!

– Любовь?! Сказки! – фыркнула Денниз. – Взаимное притяжение и приятное времяпрепровождение – вот что для меня имеет значение.

– И обручальное кольцо, – ехидно подхватила гномка.

– Это мелочь, – надменно протянула Денниз и, понизив голос до шепота, добавила: – Которую я скоро получу!

Брачные успехи Денниз меня не интересовали, и я тихонько попятилась от кустов. Оказавшись на приличном расстоянии, выпрямилась и, уже не таясь, отправилась дальше. Вскоре вышла к зеленому лабиринту, который тянулся вдоль одной стены особняка, потом сворачивал за угол и продолжался вдоль другой, словно обнимая особняк с двух сторон.

Замечательно! Тут можно бродить сколько влезет, не привлекая внимания. Могу же я «заблудиться» и забыть про летающие туфли. Или неудачно забраться на стену в поисках свежих цветов для… накидки и застрять наверху. В общем, море возможностей подкараулить лорда Аранхорда.

Я активировала туфли и поднялась в воздух.

Ух ты! Отличное место. Отсюда прекрасно видны и главный, и черный входы. Осталось обследовать лабиринт. Чтобы действительно случайно не заблудиться или не попасть в какую-нибудь ловушку-сюрприз для гостей.

Я медленно летела над зарослями кустов, усыпанных розовыми бутонами, и старательно запоминала тупики и обнаруженные ловушки. Последних имелось изрядно.

Например, в одном месте пройти можно было только после поцелуя. Даже интересно, как оттуда выбирались гости-одиночки? В другом закоулке фантомы предлагали отдохнуть на скамейке, наслаждаясь музыкой. Еще с два десятка ловушек были со скрытыми свойствами, проверять которые не было никакого желания.

То и дело чувствовались остаточные следы магии, я не сразу поняла, что они означают. А когда поняла, поднялась повыше и ахнула – подо мною лежал тайный сквозной проход через лабиринт, которым активно пользовались! Он начинался у черного входа особняка и заканчивался неподалеку от главного.

Я азартно потерла ладони: надо вычислить, как он работает. Как открывается? Время до появления лорда Аранхорда еще было. Почему-то я совершенно не сомневалась, что он появится. Ну не может же он пропустить такое событие в жизни сестры, как начало отбора. А я не могу пропустить его.

Кстати…

Я зависла над центром лабиринта, откуда были видны главный и черный входы. Ведьмы не любят заговаривать дороги – много сил тратится. Да и зачем? Проще удачу себе нашептать и встречу с нужным путником. Но мне шепотки не помогали.

– Тропинка прямая, спокойная, стань извилистой, приведи путника с кровью родной, той, что владеет здешней землей, – зашептала я слова заговора, с пальцев сорвались бирюзовые искры магии, – легкой поступью, прогулкой обернись, через лабиринт лорда проведи. Ни тяжести, ни усталости не принеси!

Теперь можно не бояться, что неуловимый советник прошмыгнет незамеченным. Ему захочется свернуть к лабиринту, прогуляться. А прогулки, как известно, полезны для здоровья.

Довольно вздохнув, я опустилась на невысокую траву в тупике, отложила букет. Если бы не напилась зелий перед полетом в поместье, лежала бы сейчас без сил. А так бодра и полна желания разгадать загадку прямого прохода через лабиринт.

И что у нас тут?

* * *

Личный артефактор лорда Аранхорда свято соблюдал две вещи: охранял тайны клиентов лучше, чем дракон сокровищницу, и ничему не удивлялся. Хотя нет, имелся и третий пункт: старик был лучшим мастером в Хейвурде. Сандр не только чувствовал металлы и камни, слышал землю и пробуждал ее силы, он мог с первого взгляда оценить надежность и качество созданных артефактов.

И сейчас перед ним на столе лежало настоящее произведение искусства!

– Вот, господин, как вы заказывали. – Старик потер морщинистые руки и отступил в недра заставленной всяким хламом мастерской, давая клиенту возможность разглядеть артефакт.

Широкий мужской браслет выглядел привычным гномьим украшением, массивным и основательным. Но один из боков только имитировал металл: прочный заговоренный хрусталь был сердцем артефакта. Внутри него лежал обрывок серой толстой нити, которую когда-то подарили Сандру. Он не мог ее передать никому другому. И хорошо. Иначе леди Инира давно бы носилась по мастерским Хейвурда, прикладывая нить ко лбу всех встречных. А ее брат – экстренно собирал консилиум из целителей. Потому что такой финт даже для экстравагантной леди был бы слишком выдающимся.

Ассандр же собирался действовать куда проще и эффективней.

Он сдвинул выше браслет, стабилизирующий магию, и надел на запястье артефакт.

– Великолепная работа! – кивнул Сандр замершему в углу старику.

Пора отправляться на рыбалку. Но вначале нужно заглянуть в дом Мерит. Ведьма уже точно отбыла на отбор. Значит, ее сестра осталась одна. Пора познакомиться со спасительницей!

* * *

Плетение оказалось сложным. Магия не желала поддаваться. Скорее всего заклинание настроили на хозяйку и ее родню. Но упрямство не позволяло сдаться: а вдруг я просто недосмотрела? Провоевав час, я сердито стукнула кулаком по зеленой стене, на голову тут же посыпались алые бутоны. Просто отлично! Ведьма-дриада, хоть сейчас дерево заводи и корни отращивай!

Конское ржание и легкие шаги оказались полной неожиданностью. По коже скользнул холодок – заговор вел кого-то от главного входа. Зеленая стена, у которой я бодалась с заклинанием, едва заметно дрожала: кажется, внутри переплетения веток и листьев появлялся прямой путь к черному входу особняка. Я радостно взлетела, но… Увы… Вместо сквозного прохода увидела лишь нахально покачивающиеся макушки кустов. Ну да, на то он и тайный. Судя по приближающимся быстрым шагам, лорд прошмыгнет мимо, даже меня не заметив.

Что делать?

То, что делают заблудившиеся в лабиринте!

– Так, – я покосилась на туфли. – Не жужжать! Вы настолько устали, что ремешки отваливаются. Ясно?

Щелк! Ремешок на левой туфле отстегнулся и безвольно повис, точно свешенный набок язык собаки. Щелк! Его товарищ занял ту же позицию.

Я прислушалась – шаги были уже рядом.

– Да что ж это такое?! – гневно воскликнула я. И еще громче: – Опять тупик!

Размахнулась и ударила по стене кулаком. По закону подлости рука попала между ветками, нырнула в пустоту и встретилась с чем-то твердым. «Что-то» хмыкнуло:

– Сначала туфля, теперь кулак? Наши отношения становятся все теплее!

Лорд, да не тот! С дядей у лорда Ортвина отношения плохие, а вот с тетей, похоже, отличные.

Я попыталась вытащить руку из веток, наступила на ремешок, запуталась в подоле и полетела прямиком в куст. Запястье перехватили, ветки расступились, и я свалилась в объятия Ассандра.

– Еще пара таких выпадов, и я попрошу дать адрес твоего учителя. У тебя на редкость хорошо поставлен удар. А вот с падениями беда, – усмехнулся он. – Хочешь, потренирую?

– Нет, спасибо, я как-нибудь сама. – Я высвободила руку из пальцев Ассандра, убрала его ладонь со своей талии.

Солнечные лучи проникали сквозь стены живого тоннеля, пятнами ложились на темные волосы лорда, синюю рубашку, сверкали на трех широких металлических браслетах, надетых на запястья. Будь на нем такие в день нашей встречи, я сразу бы поняла, что передо мной гном, хоть и высокий.

– Приходится носить иногда, чтобы не устроить ненароком парочку землетрясений, – усмехнулся Ассандр, заметив мой интерес к украшениям.

Ну да, та гадость в его ране. Удивительно, что он не закопал нас на пустыре.

– Решила сразить тетушку оригинальностью прически? – Ассандр с интересом разглядывал мои волосы.

– Нет. Ищу идеи для накидки.

– Присыпав голову цветами?

– У меня сложный творческий процесс! – я покосилась на Ассандра. – Ты не мог бы открыть лаз в тупик? У меня там букет остался.

– От поклонника?

– От куста, беседки и клумбы!

– О, какой успех! – Ассандр шагнул ко мне, вытянул руку к переплетению веток, обдав дыханием висок, и тут же отдернул: – Нет, не открою.

Я развернулась к нему лицом, возмущенно открыла рот и… И закрыла: по ту сторону стены раздавались женские голоса.

Ассандр приложил палец к губам и потянул меня прочь по тоннелю. Когда мы отошли на добрый десяток шагов, со смехом пояснил:

– Компаньонки тетушки! Только попадись, будешь из вежливости два часа слушать, кто кому что сказал и что он при этом хотел сказать на самом деле!

Сверху донеслось хлопанье крыльев и ржание.

Ассандр вгляделся в переплетение веток и с досадой сказал:

– Улетел! Даже поздороваться с ним не успел!

Я вопросительно посмотрела на него.

– Дядюшка! – вздохнул он. – Вот как жить с таким родственником? Ни тебе «здрасте», ни «ты еще жив, племянник». Проверил охрану – и назад во дворец!

Что?! Просто отлично! Отвела я дорогу, ага. Только вот лорд Аранхорд в дом даже не заходил. Вернее, не залетал. Мне что, теперь его с рогаткой в кустах караулить?

– Слушай, а когда тетушка вам тряпки приготовить велела? – прищурился Ассандр.

– К завтрашнему обеду… – нахмурилась я.

Придется-таки делать накидку!

– Отлично!

Судя по злой радости в его глазах, во время предъявления швейных шедевров леди Инире должен присутствовать ее брат…

– Какие планы на день? – Ассандр подцепил меня под локоть, и мы пошли по тоннелю. – Фонтаны, оранжерея, сады, пруды?

– Нитки, иголки, бисер! – отозвалась я.

– Какой скучный план.

– Отличный. Открой мне выход… – Я натолкнулась на заинтересованный взгляд Ассандра. Ой, я же вроде как заблудилась… – Кажется, я поняла, где потерялась.

– Уверена?

– Почти.

– Идея, чтобы ты еще раз потерялась, а я тебя нашел, мне нравится, – задумчиво протянул Ассандр, – но, боюсь, моя печень второй встречи с твоим кулаком не выдержит, – он демонстративно потер бок. – Лучше я сам тебя выведу!

И он поволок меня по тоннелю. Поворот, второй, третий… Что за… Откуда они тут? Я точно помню, что сквозной путь был прямой!

Еще один поворот, и Ассандр довольно сообщил:

– Тут до выхода из лабиринта рукой подать. – Он коснулся ладонью зеленой стены. – И ходят сюда редко!

И вытащил меня в поцелуйный тупик! Конечно редко. В одиночку сюда соваться нельзя.

Стена с шуршанием закрылась за нашей спиной. Ловушка тут же активировалась, завесив нас со всех сторон магической сеткой, узорчатой и милой, в самый раз для романтического настроения. Только вот настроения не было. Была злость!

– Не беспокойся, сейчас выберемся. Дружеский поцелуй – и ты можешь бежать к своим моткам и катушкам! – беззаботно сообщил Ассандр, разворачиваясь ко мне лицом и обнимая за талию.

– Какой поцелуй? – я сокрушенно покачала головой. – Не могу же я покушаться на «принцессу», спасенную сестрой! Она – дракон, чревато для здоровья!

– Покусает? – наклонился Ассандр.

– Пожует! Мы же сестры! – Я приложила пальцы к его губам. – Как насчет подкопа?

Меня окинули заинтересованным взглядом, отодвинули мою ладонь:

– У тебя есть лопата?

– Лучше! Гном!

Ассандр отрицательно покачал головой.

– Что, ты уже не гном? – усмехнулась я. – Шустро ты расу сменил, не подскажешь как?

– Никак. Если сниму браслеты, нас будут до следующего года откапывать.

Шлеп!

Узорчатая сеть над головой пружинила. Мы дружно посмотрели вверх.

Совиные паучки бодро сматывали длинные нити, на которых прилетели, и глядели на нас с любопытством.

– Что это за… прелесть? – не выпуская меня из объятий, спросил Ассандр.

– Фамильяры.

– Три штуки?

– Три лучше, чем один!

Сопушки забегали по окружающей нас сети, нашли промежуток пошире, ловко пронырнули внутрь и моментально оказались у меня на плечах.

Я подхватила того, что ближе, и звонко поцеловала в пушистую голову. Сеть тут же сдвинулась, выпустив меня. И быстро вернулась на место, оставив Ассандра в ловушке.

Тот тихо рассмеялся.

– Подарить одного? – предложила я.

– Нет, спасибо, с меня Рэна хватит. Хотя… Одолжи, пожалуй. Временно.

– Выбирай!

Ассандр задумчиво уставился на притихшую парочку на моем плече, потом перевел взгляд на третьего, довольно жмурящегося в руках.

– А кто из них девочка?

– Не знаю…

Я сняла сопушек с плеча и с любопытством рассмотрела всю троицу. Один из них был побойчее и потолще. Самки у пауков обычно больше самцов. Но только у меня же не совсем пауки, а глазастая живность с клювом.

– Признавайтесь, кому надо бантик носить? – спросила я, решив не тратить время на гадание по паукам.

Передние лапки поднял самый маленький… маленькая.

– Вот, держи! – я поднесла к сети сопушку.

Ассандр подставил ладонь, девочка ловко проскользнула между нитями и перебралась на нее.

Неужели поцелует? Хочу это видеть!

Я посадила пауков на ветку, придвинулась ближе.

– Это тебе! – Ассандр легко коснулся губами пушистой головы.

Сеть испарилась, он отвел руку с паучишкой в сторону, второй рукой притянул меня.

– А это хозяйке!

Губ коснулись чужие губы. Удивительно нежно, игриво, дразня и уговаривая. И наводя на мысли…

Что не стоит целовать дочку телохранителя без разрешения!

Все вышло само собой. Тренировки с папой не прошли даром. Ассандр улетел в траву, шустрая сопушка зависла на ветке рядом с местом, где он стоял. А мои губы уже шептали, наговаривали, что вспомнила. Ведьму тоже злить не стоит.

На коже лорда Ортвина проступили костяные пластины. От центра каждой к краям побежали неровные круги, отсчитывающие, сколько лет их обладателю. Ровно двадцать пять!

Пару секунд спустя на траве сидел Ассандр с отличным черепашьим панцирем на открытых местах. Волосы на голове смешно торчали из стыков, глаза задорно блестели, прорези на месте носа сопели. Из щели рта донеслось:

– Проклятия запрещены законом!

– Опасные для жизни, разума, магии, родных, имущества и окружающих. Для благосостояния во всех его проявлениях, для королевства, – процитировала я, пересадила паучков на плечо. – Но это не проклятие, а заговор на черепаший панцирь. Его очень любят пчеловоды. Можешь в ближайшие сутки свободно заходить на любую пасеку!

– Да с таким панцирем я против отряда наемников могу выстоять! – рассмеялся Ассандр, разглядывая руку. – Не подскажешь слова заговора?

– Без ведьмы они бесполезны.

Я направилась к выходу из тупика. У поворота притормозила и оглянулась:

– Если хочешь, чтобы он исчез, часа через четыре потри кожу отваром календулы!

И пошагала дальше. Вывернув из лабиринта, я столкнулась с хозяйкой дома в компании одного из «старших» лакеев.

– Боги! – отшатнулась она, заметив сопушек. – Ну и… прелесть!

Они с эльфом нырнули в недра лабиринта. Спустя несколько секунд раздался истошный женский вопль, а потом возмущенное:

– Ассандр!

Глава 4

К домику я шагала веселая, как рой пчел. Глупый поцелуй не желал забываться и мешал думать о гениальной накидке, которую я обязана создать до завтрашнего обеда.

– Напыщенный самоуверенный хлыщ! – сердито пробормотала я, в очередной раз вспомнив странные глаза.

Пепел на углях… Дались мне эти угли! Я – дракон, меня драгоценности должны интересовать, сокровища.

Распахнув дверь, я влетела в мастерскую и поняла: нет, не дракон… Ведьма! Жутко злая, но справедливая! Поймаю взломщика и… справедливо отомщу!

Стол и шкафы с распахнутыми дверцами и раззявленными ящиками стояли как ни в чем не бывало. А вот их содержимое, тихо потрескивая, догорало. Без дыма и пламени. Словно одна швея-неумеха случайно забыла активированный кристалл для подогрева на полке.

Штора на окне и гардина, прикрывавшая дверь в спальню, превратились в серые хлопья.

Демон подери, спальня! Там же мои вещи!

Нет-нет-нет, только не это…

Я промчалась через мастерскую, толкнула дверь и застыла на пороге.

Пепел, пепел, пепел. Повсюду. Он витал в воздухе, ровным слоем покрывал подоконник, кровать, пол. Словно живой, подрагивал и шевелился, поднимался вверх, подхватываемый сквозняком, и вновь опускался. А в шкафу невозмутимо покачивались коконы из паутины, белел прямоугольный сверток на днище и спокойно лежали на полках свертки поменьше, присыпанные серой пылью… Хорошие сопушки. Замечательные сопушки. Самые лучшие на свете сопушки!

– Умницы мои! – я погладила зашевелившихся на плече паучков.

Осторожно ступая, добралась до кровати, подняла из кучки пепла сумку, отряхнула и внимательно осмотрела. Ага! Так и есть! Ее явно пытались открыть. Еще б не пытались. Заклинание притягательности всегда срабатывает. Накладывается на любую вещь как основа под защитные заговоры. Само ни к кому не цепляется, но действует на незваных гостей, словно липучка на мух: не могут ту вещь не потрогать. А как коснутся, так подарочек и отхватят. Сколько касаний, столько и подарочков. Осталось дождаться, когда все защитные заговоры, что я на сумку навешала, полностью активируются, я точно буду знать, кого следует поблагодарить за визит.

А пока…

– Пойдемте обрадуем мистера и миссис Касарди!

Паучки согласно защелкали клювами.

Вылетая на крыльцо, я едва не снесла дверью нужную мне парочку, которая как раз поднималась по ступенькам.

– Извините… – охнула я.

– Мисс, с вами все в порядке? – невозмутимо спросил мистер Касарди, поймав свою супругу.

– Сработала защита на вашем доме, – подхватила миссис Касарди, одергивая платье.

– Со мной – да, а вот вещи… – вздохнула я и удивленно замолчала: из-за угла вынырнули знакомые эльфы, быстро дошагали до крыльца, один за другим просвистели мимо нас и скрылись в доме.

Подозрительно много обязанностей у здешних лакеев. Пусть даже и «старших».

– Кто они? – озадаченно пробормотала я.

– Личные телохранители леди Иниры. Во время отбора именно они отвечают за общую безопасность, – важно сказал мистер Касарди, прошествовал к двери и, приоткрыв ее, сунул голову внутрь.

– А остальные? Ну те, что нас встречали и провожали по поместью?

– Их помощники, – отозвалась миссис Касарди, шагнула к супругу и, с любопытством привстав на цыпочки, заглянула через его плечо.

Я тоже.

Один эльф профессионально обыскивал мастерскую, второго не было видно. Явно проверял спальню. Мистер Касарди сокрушенно вздохнул и захлопнул дверь.

– Не будем мешать, – изрек он. – Не переживайте, мисс, насчет беспорядка. Мы пришлем служанку…

– Она все уберет, – подхватила миссис Касарди, – и обновит очищающие заклинания.

– А материалы? – нахмурилась я, чуя подлянку. – Вы ведь дадите мне новые взамен сгоревших?

Гномы переглянулись.

– Нет? – Я приготовилась возмущаться.

– Конечно же, дадим… – кивнул мистер Касарди.

– Только немного позже, – добавила его супруга.

– Понимаете, столько непредвиденных расходов, – продолжил мистер Касарди. – Прошло всего несколько часов отбора, а у многих участников случились разного рода неприятности…

Я вопросительно смотрела на распорядителей, слегка приподняв бровь и скрестив руки на груди. Не скажут – устрою скандал. Ради душевного здоровья и спокойствия окружающих. Ибо злая ведьма – это потенциальный источник всевозможных неприятностей.

– Пожар случился не только у вас, – первым сдался мистер Касарди.

– У нас тут будто эпицентр стихийных бедствий, – пожаловалась миссис Касарди. – То пожары, то потопы… То заклинание, оберегающее помещение от плесени, неожиданно дало сбой: в некоторых гостевых домах сейчас грибы мне по пояс! То плющ стену разрушил, завалило вещи и мастерскую, набило слугам синяков!

Да уж. На отборе вовсе не две ведьмы. Нас куда больше. И не по магии, а по состоянию души! Лихо конкурсанты начали соперников устранять. Лишь бы попасть в заветные пятьдесят счастливчиков.

– И много участников отбыло? – полюбопытствовала я.

– Трое, – расстроенно вздохнул гном. И судя по глубине расстройства, он не отказался бы избавить поместье хозяйки от половины буйных швей и портных. – Остальные требуют расследования. И новых материалов.

И тут дверь распахнулась.

– Кристаллы для подогрева, – объявил вердикт показавшийся эльф.

Что?! Кристаллы? Это сколько же их надо было разложить по дому, чтобы все хотя бы отдаленно пригодное для шитья так удачно сгорело? Куда больше смахивало на узконаправленное заклинание.

Я с сомнением уставилась на невозмутимую физиономию телохранителя. И тут же отчетливо поняла: врет. Вернее, не врет, а недоговаривает. Откуда взялась столь странная убежденность в своей правоте, я не знала. Или…

У некоторых драконов есть особое чутье на гнильцу в душе или ложь. Ничего подобного я раньше не ощущала, но сейчас…

– …Кто их активировал, неизвестно, – между тем подытожил эльф.

– Неизвестно, – совершенно несчастным голосом повторил мистер Касарди.

И супруги одновременно посмотрели на меня.

Они… надеялись, что виноватой окажусь я? И к трем уехавшим добавится четвертая, выставленная с позором?

Похоже, надеялись. И еще как!

– Расследование идет, – мужественно продолжил мистер Касарди, как только телохранители удалились. – А вот с материалами пока беда. Заказ прибудет только завтра.

– В обед? – ехидно предположила я.

– Ну что вы, мисс, – миссис Касарди с укором посмотрела на меня. – Обещают утром, но вы же знаете этих поставщиков…

Не знаю и знать не хочу!

– Из чего накидки прикажете шить? Из воздуха? Кстати, что по этому поводу сказала леди Инира?

– А леди Инира сказала напомнить конкурсантам про условия отбора, если они будут сильно возмущаться, – степенно ответил мистер Касарди, но в голосе его предательски проскальзывало злорадство.

– Вы же их помните? – невинно поинтересовалась миссис Касарди.

– Назубок! – усмехнулась я. – Но встретиться с тем, кто весело порезвился в моем доме, все равно очень хочу. Пожелать чего-нибудь для счастливой и нескучной жизни.

Касарди понимающе кивнули и неспешно удалились, а я устроилась на ступеньке. Постукивая пальцами по балясине, отстраненно смотрела, как сопушки карабкаются на перила. И думала, думала, думала.

Задачку леди Инира задала отменную. Вот как мне напортняжить дурацкую накидку? Мало того, что шить не умею, так еще и не из чего. Даже шторы сгорели.

Захотелось стукнуться лбом о балясину – может, мысли умные появятся? Но вместо мыслей появилась молоденькая эльфийка. Она впорхнула на крыльцо, с визгом шарахнулась от паучков и исчезла за дверью. Три пары круглых глаз обиженно заморгали.

– Не обращайте внимания! – вздохнула я. – Вы вовсе не страшные, а наоборот, очень милые! Она просто трусишка.

Из дома донеслось пение и плеск воды – трусишка принялась за работу.

Ладно. Начнем сначала. Итак, конкурсанты для создания накидки могут использовать все, что есть в поместье, но не является личной собственностью леди. Да здесь все ее собственность! В том числе и дом, где меня поселили, и мастерская со всем содержимым. Правда, для последнего леди Инира сделала исключение. Но мне это, увы, не поможет. Потому как в моей мастерской только пепел. И тот скоро уберут…

Время шло, идей по-прежнему не было. Звякнула карманная шкатулка, пришла записка: «Мерит, где тебя носит? Лорна». Не поняла… Что значит «где тебя носит»? Я напряженно прислушалась.

Сквозь нежно поющий голосок отчетливо пробивались звонки. Зеркало! Вскочив со ступенек, я распахнула дверь и… с разбегу врезалась в эльфийку.

– Мисс! – взвизгнула та. Да что ж она все время орет?! – Ой, как вы меня напугали. Все готово, мисс!

Она проскользнула мимо. Вновь завизжав, отпрыгнула от рванувших в дом сопушек, вихрем слетела с крыльца и исчезла за углом. Шустрая! И громкая, просто ужас!

Я пробежала через идеально чистую мастерскую, пересекла такую же чистую спальню и, вытащив зеркало из чемодана, водрузила его на кровать. Уселась напротив и дотронулась до прохладной глади.

Отражение пошло рябью, поплыли круги от центра к краям. Мое лицо исчезло, появилась миниатюрная блондинка в голубом платье.

– Мерит, ты же не умеешь шить! – вместо приветствия выдала Лорна.

Очевидно, она успела прочесть газеты.

Я пожала плечами:

– Что-нибудь придумаю. В поместье леди Иниры я попала, осталось дождаться ее брата.

– А если придется задержаться?

– Буду брать экстравагантностью.

– Экстравагантностью? – громко фыркнула Лорна. Наверное, вспомнила, как мама пыталась научить меня вышивать. – А если они поймут, чья ты дочь?

Теперь настала моя очередь фыркать:

– Вряд ли! Для них папа – слишком мелкая сошка.

Брови Лорны насмешливо поползли вверх.

– Ну ладно, – неохотно кивнула я. – Предположим, они узнают, что я – дочь какого-то там каторжника. И что? В листовке написано только про отсутствие проблем с законом у соискателя. У меня их нет. И никогда не было. К тому же я тут ненадолго.

– А что с работой?

– Я взяла выходные.

Точнее, целых три недели выходных. Именно столько их накопилось за все время работы в лечебнице. Давать несколько дней старший целитель категорически отказался. «Бери, – сказал, – полностью, либо ничего не получишь».

– Удачи тебе!

– Спасибо! – вздохнула я. – Удача мне точно не помешает.

Зеркало погасло. Только я вернула его в чемодан, как во входную дверь постучали, а потом знакомый мужской голос лениво протянул:

– Кстати, забыл сказать, я залетал к тебе домой. Хотел познакомиться с твоей сестрицей, но ее не оказалось на месте.

Опять он?! Не многовато ли на сегодня гномов? Два ушли, один пришел. Я закрыла шкаф и выскользнула из спальни. Посреди мастерской невозмутимо стоял Ассандр с вороном на плече.

Бронированный, в панцире, Сандр. Руки за спиной, уши ракушками, волосы дыбом. Кр-р-расавец, аж дух захватывает. Особенно если в темноте внезапно налететь. Жаль, нервная служанка уже утопала. Вот бы крику было!

– И снова здравствуйте, лорд Ортвин! – ехидно сказала я. – Давно не виделись…

– Соскучилась?

Неуловимое движение, и – хоп! – перед моим лицом возник большой букет светло-фиолетовых роз. Листья влажно блестели, на нежных лепестках переливались радугой капельки воды. Точь-в-точь росинки.

Росинки? Я машинально приняла цветы, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль за хвост.

Росинки… Роса… Ну конечно!

Что не является вообще ничьей собственностью? Воздух, вода, небо, свет, тьма, пламя, снег, ветер и прочие природные явления. Да те же облака, в накидке из которых сегодня щеголяла леди Инира.

Ура! Ее задачка решена!

– Ты самый лучший! – радостно объявила я.

– Значит, я прощен? – ухмыльнулся Ассандр.

Ворон закатил глаза.

– Почти… – Я плюхнула розы на стол и, вихрем сгоняв за сумкой, выгрузила из нее букет колокольчиков, фляжку, пару флаконов с необходимыми для зелья ингредиентами, кристаллы для подогрева, компактную треногу и котелок.

Ассандр подтащил стул поближе и уселся на него верхом, заинтригованно наблюдая за моими манипуляциями.

– Ребята, – я повернулась к шкафу, по пустым полкам которого радостно носились сопушки, – помните леди, которую вы напугали у входа в лабиринт?

Сопушки запрыгали, всем своим видом показывая: «Помним-помним! Ужасная трусиха».

– А ее накидку помните?

Сопушки снова запрыгали.

– Так вот. Нам нужно сделать что-то подобное из паутины: густой, но не плотной, как прозрачная ткань. И главное, не липкой! Размеры…

Я покосилась на свои плечи. Нет. Леди Инира меня выше. И шире.

– Погодите!

Я метнулась в спальню, вернулась с маминой шкатулкой, вытащила из нее портняжную ленту и… И со вздохом положила обратно. Из своих инструментов леди Инира разрешила использовать только ножницы и иголки. А я чуть было не нарушила условия отбора прямо при ее племяннике.

– Чем же измерить? – пробормотала я себе под нос и растерянно огляделась.

Да уж. Чистота и пустота.

– Какая интересная печать… – Ассандр повернул шкатулку к себе, провел кончиками пальцев по пластине, на которой бирюзовый с алым дракон обнимал полный диск луны в ночном звездном небе. – Серебро, изумруды редкого цвета, рубины и черненый фон с россыпью бриллиантов.

– Ничего интересного. Просто герб маминого рода, – я торопливо захлопнула крышку и добавила, отсекая возможные вопросы: – У нас с родственниками мамы не самые лучшие отношения.

Отношения у нас отвратительные, честно говоря.

Шкатулка – единственное, что досталось маме от родителей, кроме напутствия: «Чтобы глаза наши тебя больше не видели».

Когда леди Аматея и лорд Осмонд узнали, что их дочь влюбилась в своего телохранителя и чувства взаимны, они пришли в ужас. Как так?! Из поколения в поколение представители богатого и знатного драконьего рода Науэллов заключали браки только с равными, свято блюдя чистоту крови. А тут… Никому не известный выскочка-полукровка, перекати-поле, ни корней, ни роду, ни племени. Да это же пятно на репутации, позор на все драконье королевство Рудьяр! Разгневанные родители уволили телохранителя, приказали дочери «выкинуть дурь из головы» и быстренько нашли ей жениха – богатого, знатного и родовитого. Но строптивая дочь наотрез отказалась выходить за него замуж. Не помогли ни угрозы, ни уговоры. И тогда лорд и леди Науэлл лишили ее наследства и выставили за дверь. В чем была.

Но не только маме не повезло с родней. Папу вообще сдали в приют сразу после рождения.

Его отец эльф был состоятельным лордом из Хейвурда. Как гласят семейные хроники, маленький эльф рос тихим и послушным ребенком. Его властная деспотичная матушка (ведьма не только по дару, но и по характеру) в сынуле души не чаяла, а потому и глаз с него не спускала. Даже когда тот повзрослел. И как эльфу при таких условиях удалось познакомиться с девушкой-сидхе и не на шутку увлечься ею – история умалчивает. Но факт остается фактом: нежный сын первый раз в жизни взбрыкнул и пустился во все тяжкие, совсем потеряв от страсти остроухую голову. Последнее, впрочем, неудивительно – сидхе способны невольно очаровать любого, даже самого толстокожего.

Ветреные, непостоянные, беззаботные сидхе…

У них нет дома, лишь путь, по которому они идут – не думая и не печалясь, создавая своей магией великолепные картины, прекрасные песни, невероятные инструменты.

Сидхе почти не осталось. Да, им даровано долголетие, практически бессмертие. Но из-за своего легкомыслия они часто гибнут, а беспечное отношение к продолжению рода привело к тому, что сидхе постепенно растворились в других народах.

Но эльф умудрился найти одну такую. Эйфория закончилась вместе с золотом, которое он прихватил, когда уходил, гордо хлопнув дверью. Эльф внезапно понял, что сытую и спокойную жизнь он любит больше, чем изменчивую капризную сидхе. И пристыженно вернулся в стойл… в материнские объятия, где раскаялся и был немедленно прощен. Но последствия любовной горячки его настигли: спустя положенный срок на крыльцо подбросили младенца-полукровку. Эльф сделал вид, что он тут ни при чем, и отвез подкидыша в соседнее королевство Брейден, где и оставил в приюте.

Это было очень давно. Дед лет сто уже с предками. Как и весь его род. Их землями владеют другие эльфы, а имя осталось только в архивах.

По плечу щекотно скользнули лапки, возле уха нетерпеливо защелкал клюв. Я скосила глаза: мелкая сопушка протягивала длинную узкую полоску из паутины.

– Это же… портняжная лента! – ахнула я. – Мои хорошие!

Паучки довольно запрыгали: девочка – на плече, мальчики – на столе. Я завертелась, прикладывая полоску так и эдак в попытках измерить себя.

– Ты не ответила, куда уехала твоя сестра? – спросил Ассандр.

– К маме… навестить…

– А мама у нас где?

Кажется, он всерьез решил познакомиться с моим драконистым воплощением.

– Мама у нас в пансионе, преподает. – В очередной раз уронив полоску на пол, я сердито ругнулась.

– Адрес не подскажешь?

Я бы подсказала, если бы сестра действительно существовала. Чтоб некоторые не мешали. Кстати… Я окинула взглядом неугомонного гостя. Ну… Размер, конечно, не тот. Но не страшно. Накидка и должна быть свободной.

– Хочу поблагодарить Айлин, – не унимался Ассандр.

– Могу руны ее шкатулки дать, поблагодари письменно. – Я подобрала полоску и шагнула к нему. – Вставай!

Ворон с подозрением покосился на «портняжную ленту» в моих руках и, хлопнув крыльями, поспешно слетел на стол.

– Да я и сидя руны возьму.

– Как хочешь…

Я приложила полоску сначала к спине Ассандра, завязав на требуемой длине узелок. Потом накинула петлей на его шею.

– Хорошо, что я в панцире, – со смешком пробормотал бронелорд, ослабляя пальцем удавку.

Ворон отпрыгнул подальше и сипло затянул:

– Прости меня, милая, сжалься…

– Перья выщиплю, – меланхолично пообещал его хозяин.

– Сними путы шелковые да в опочивальню веди! – выдал пернатый пошляк.

– Слушай, Ассандр. А ты не думал, что твоему фамильяру подойдет белый цвет? – невинно спросила я, завязывая еще один узелок. – Или красный? Могу устроить…

Ворон поперхнулся повторным «сними путы».

– Красный? Точно! Его цвет, – согласился Ассандр и потрогал выпавший из шкатулки клубок ниток. – Вот такой.

Ворон заинтересованно каркнул и придвинулся. Ослепли оба, что ли? Где они красный увидели? Это же винный, ближе к бордовому. Впрочем, неважно. Пусть будет красный.

– Да-да, такой, – хмыкнула я, протягивая сопушкам полоску с узелками. Те ухватили ее и умчались в спальню. – А теперь не мешайте!

Следующие полчаса стояла блаженная тишина. Паучки занимались ткачеством, а гости молча смотрели, как я наливаю в котелок воду, добавляю из флаконов по капле ингредиенты и, активировав кристаллы для подогрева, помешиваю булькающее мутно-зеленое варево. Когда оно стало прозрачным, я взяла колокольчики, отрезала их голубые макушки и кинула в зелье.

– Впервые вижу, чтобы букет… приготовили, – задумчиво сообщил Ассандр.

– Не приготовили, а использовали по назначению, – поправила я, бросая туда же лепестки роз.

– Назначение букета – ваза, – проворчал он. – Или, как говорит моя тетушка, голова кавалера. Но тут я с ней категорически не согласен. Ваза лучше.

Ворон ехидно каркнул.

– У нас, ведьм, все, что подходит для варки зелий, будет сварено.

– Гномы, надеюсь, не подходят? – поперхнулся Ассандр.

– Нет, разумные расы не подходят. – Я покосилась на ворона. – А вот птицы – в самый раз. Особенно поющие!

Пернатый встрепенулся и, выпятив грудь, нагло заорал:

– Полетал я с ведьмой, не женюсь теперь! Хвост отрос и перья – страшный вышел зверь!

Ба-бах! – Ассандр грохнул бронированной ладонью по столу. Ворон, икнув, отскочил, тренога с котелком подпрыгнули, едва не расплескав зелье. Я сердито уставилась на буйного гостя:

– Тебе, случайно, никуда не надо? Потайной ход проверить, например?

– Нет. Ближайшие четыре часа я весь твой. Хотя… – Он задумчиво побарабанил пальцами по чешуйчатой щеке, переглянулся с вороном. Две пары глаз весело блеснули. – Пожалуй, самое время кое с кем поздороваться. Пока вся красота не отвалилась.

Надеюсь, у этого «кое-кого» крепкие нервы. Или имеется запас успокоительных зелий.

Шутники засобирались: один поднялся со стула, другой шустро взлетел к нему на плечо.

– Кстати… – Ассандр выудил из кармана маленький квадратик плотной бумаги с цепочкой рун и золотистыми вензелями, положил на стол: – Передай сестре. Пусть мне напишет. Или ты пиши… – он покосился на котелок, – если букет будет нужен.

Гости поспешно отбыли, а я размяла пальцы, повернулась к котелку и начала вливать силу в его прозрачное содержимое, одновременно заговаривая на прочность. Еще немного – и зелье будет готово. Останется только осторожно собрать в него росу, а потом побрызгать на накидку. И крохотные капельки застынут на невесомой паутине, заискрятся радугой…

Рецепт давно забытого зелья я вычитала в одной старинной книге. Правда, применялось оно тогда совсем для другого, но я чувствовала: должно срабо-тать.

Варево булькнуло, пошло пузырями, а потом стало вязким, тягучим.

Отлично!

Только я успела погасить кристалл под котелком, как в дверь постучали: знакомая эльфийка принесла обещанный ужин. С аппетитом проглотив все до крошки, я выставила поднос с посудой на крыльцо и блаженно зажмурилась. Хорошо… Можно постоять вот так вот немного, пока зелье остывает…

И тут шкатулка в кармане разразилась громким звонком. И почти сразу еще одним. Кто-то очень хотел со мной связаться. И я, кажется, догадывалась, кто именно.

Вздохнув, я откинула крышку и вытащила две записки от мамы: «Срочно позвони» и «Мерит?!» Ясно. Газеты с опозданием, но все же добрались до пансиона. Я снова вздохнула и побрела в спальню. Едва шагнула через порог, как сопушки брызнули в ванную – только кружево в дверях мелькнуло – и возмущенно защелкали оттуда.

– Да не подсматриваю я, не подсматриваю!

Привычно вытащив зеркало из чемодана, я водрузила его на кровать, набрала руны. Круги на блестящей поверхности еле наметились – сразу появилась мама.

– Мерит…

– Ма, привет! У меня все хорошо! Я участвую в отборе! Условия отличные, живу одна в доме! – выпалила я на одном дыхании.

– Лунная Дева, помоги! – побледнела мама. – Я так надеялась, что в газете пишут про какую-то другую Мерит А Гриан…

Демон бы их побрал, те газеты!

– Так, – она потерла пальцами виски и решительно вскинула подбородок, – предупреди, что к тебе едет помощница. Я отпрошусь и…

– Нет! – перебила я. – Помощники и помощницы запрещены условиями конкурса.

– Ладно. Тогда скажи, что едет служанка…

– Слуг надо было указывать заранее, теперь поздно. Тебя даже за ворота не пустят! – заявила я и посмотрела очень честными глазами.

Понятия не имею, как там обстоит дело со слугами, но мама мне здесь точно не нужна. Начнет переживать по всякому поводу. Туда не ходи, сюда не суйся… Знаем, плавали. Она постоянно оберегает меня. А сама разыскивает знакомых и знакомых знакомых, способных помочь. Через своих коллег, через учениц, через строгую директрису пансиона. Она даже написала своим родителям. Ни слова не сказав мне! Я случайно узнала. Однажды навещала ее в пансионе, увидела скомканный свиток со знакомой печатью. Машинально сунула в него нос и… В общем, Науэллы ответили, что знать их с мужем не знают. Такие милые бабушка с дедушкой. Ничего. Сами справимся.

– Но ты ведь не сможешь не летать, – тяжело вздохнула мама.

Ага, драконья часть у меня непокорная, она регулярно требует подниматься над облаками.

– Несколько дней продержусь.

Есть очень хороший способ на время усмирить мою звериную половину: измотать так, что неделю ей будет не до полетов. Поместье большое, думаю, найду место, где можно на короткое время спрятать дракона. Правда, имелся риск навсегда остаться зверем.

– Мерит… – мама предостерегающе покачала головой, отлично поняв, о чем я думаю.

– Не бойся, мам, ничего со мной не случится. Лорд Аранхорд точно появится в ближайшее время. А если меня будет тянуть в небо так, что нет мочи терпеть, я тут же объявлю, что у меня внезапно скрючило пальцы ревматизмом, сомкнуло спину, случился приступ мигрени… И уеду.

– Ох, Мерит! – вздохнула мама. – И в кого ты такая?

– В тебя! – подмигнула я. – И в папу. Мам, прости, у меня тут роса скоро выпадет. Я побежала!

– Беги, – грустно кивнула она.

Отражение пошло рябью, а потом и вовсе пропало. Вздохнув, я убрала зеркало в чемодан и вышла из спальни. За окном мастерской алело закатное небо, в чуть приоткрытую входную дверь тянуло вечерней прохладой. И впрямь пора…

* * *

– Сандр! – леди Инира схватилась за сердце, увидев племянника. – Во имя богини света, сколько можно ходить в этом безобразии?

– А что не так? – Ассандр устроился в кресле и вытянул ноги. – По крайней мере сейчас не нужно придумывать причину, чтобы твоя свита оставила нас наедине.

Леди Инира покосилась на вторую дверь, через которую экстренно эвакуировались гостьи и компаньонки, едва Сандр сунул бронированную физиономию в будуар. Перевела взгляд на племянника и вопросительно приподняла бровь.

– Да, нить сработала, – усмехнулся тот, вспоминая, как охотился за конкурсантами по поместью, чтобы проверить, на кого сработает браслет-артефакт. – И не раз сработала.

– Сколько их?

– Больше, чем мы думали, – Ассандр вытащил из кармана скрученную в трубочку бумагу и протянул тетушке, – двадцать.

Та схватила свиток, развернула и быстро пробежала глазами список имен:

– Отлично! Значит, двадцать завтрашних победителей уже есть. Осталось отобрать еще тридцать…

Сандр кивнул. Идея с конкурсом оказалась удачной.

Во-первых, они с леди Инирой нашли, кого хо-тели.

Во-вторых, была надежда, что тот, кто уже пять лет пытается уничтожить самого Аранхорда и его племянника, не устоял перед возможностью подобраться поближе и сейчас находится здесь. И если это так – дядины эльфы его вычислят.

А в-третьих, тетушка наконец получит портного – раз уж ей стукнуло в голову завести личного, как у принцессы, – и перестанет твердить о нем при каждой встрече. Благо выбор богатый: поместье буквально заполонили претенденты на сладкую должность.

И кое-кто из них владеет весьма занятными навыками…

Его мысли снова вернулись к ведьмочке. В лабиринте она весьма профессионально отправила его в полет. Приземление в траву отлично прочистило мозги. И породило целый рой вопросов. Кто ее обучил? Откуда ее тренер знал фирменный захват мастеров войны?

Кто же ты, Мерит?

– Сандр! Где ты витаешь? – возмутилась леди Инира. – Я с тобой советуюсь, как избавиться от лишних конкурсантов в наиболее короткий срок, а ты?! Опять о ней думаешь!

– О ком? – насторожился Сандр.

– О Денниз! Она тебя отвлекает.

Скорее действует на нервы. Пару раз он столкнулся в королевском дворце с дочкой старшего конюха, один раз сказал: «Прекрасная погода», один раз прогулялся с ней по саду. Все! Но Денниз моментально решила, что лорд Ортвин вполне подходит ей в качестве мужа. И он на собственной шкуре убедился, что хорошенькая темноглазая блондиночка с невинным взглядом относится к тому типу девиц, от которых лучше держаться подальше. Они смотрят вам в рот, восторгаются каждым словом, смущаются по любому поводу и постоянно падают в обморок. Но при этом четко знают, чего хотят. Эдакие трепетные мягкие кошечки со стальными когтями и мертвой хваткой. Если они видят цель, то сбить их с пути сможет только прямой удар тарана. Да и то лишь на время. Пока целитель не соберет.

– Милая Денниз… – вкрадчиво мурлыкнул Сандр. – Скучает, наверное…

– Постой… – прищурилась леди Инира. – Уж не собрался ли ты к ней заявиться в подобном виде? Хочешь довести бедную девушку до сердечной жабы?!

– Ну что ты, всего лишь проверить, готова ли она следовать брачной клятве, – меланхолично отмахнулся он. – Как там… В болезни и здравии? Это не болезнь, но тоже сойдет.

– Скорее ты проверишь, разлучит ли вас смерть, – ехидно заметила леди Инира.

* * *

Я взяла котелок с остывшим зельем и пошла ловить росу, чувствуя себя последней жабой на болоте. Так было всегда, когда мама расстраивалась.

Садовники леди Иниры работали на совесть: почти налысо скошенные газоны, аккуратно подстриженные кусты. Я долго блуждала по поместью и, когда уже почти отчаялась, обнаружила ее: поляну с высокой – по колено – травой. Вот! То, что мне нужно!

Остановившись в центре, я выжидательно посмотрела на небо. Алый диск солнца почти исчез за вершинами деревьев. Еще немного, и трава станет мокрой – только успевай стряхивать в котелок.

Солнце опускалось все ниже. А роса не появлялась. Будь я человеком, заподозрила бы проклятие. Но я была ведьмой и точно знала, что на мне нет никаких проклятий. Зато явно есть любовь одного из богов!

На небе зажглись первые звезды. Я сердито бродила по сухой траве, протаптывая тропинку. Вправо-влево, вправо-влево. Давай уже выпадай! Но у погоды были другие планы: по небу поплыли тучи, и теперь звезды издевательски подмигивали мне, выглядывая в прорехи между их лохматыми боками.

Ладно, как говорится, утро вечера веселее. Глядишь, за ночь и распогодится! Стиснув покрепче ручку котелка, я потопала обратно. Но стоило поравняться с уютным домиком, затерянным в глубине сада, как из него выскочил манерный эльф и с воплем «Убивают!» сиганул мне за спину.

Э, нет! Хватит с меня «дам в беде». Пусть эту кто-нибудь другой спасает. Максимум могу вместе с ним покричать, чтобы помощь быстрее пришла.

Я повернулась к эльфу. Выглядел он так, словно попал в лапы стаи бешеных кошек: весь в царапинах, одежда разрезана и прожжена, а глаза… Глаза огромные, куда уж моим сопушкам.

– Помогите! – прошептал эльф.

И сполз на траву. Нет, не в обморок. Он решил ретироваться в кусты. Тылами назад.

– Стоять! – тихо скомандовала я.

Эльф удивленно замер.

– Встать!

Он послушно поднялся.

– Не истерить! Отвечать быстро и по сути. Кто вас убивает?

Губы портного задрожали, по щекам покатились слезы. Он трясущимся пальцем показал на свой домик:

– Они!

– Кто они? Слуги?

– Утюг, ножницы и манекен! – всхлипнул эльф.

Лучше бы слуги.

Я хмуро покосилась на входную дверь. Любопытная ведьма очень хотела увидеть злобный утюг, манекен и ножницы. Дракон требовал попытаться помочь «леди». Конечно, правильнее было бы приструнить их обоих и просто слетать за мистером и миссис Касарди: пусть те, кому положено, разбираются с эльфом и его ненормальными инструментами. Но что-то внутри яростно протестовало, не давая сдвинуться с места. Некое странное предчувствие, что последствия моего ухода окажутся куда опасней порезанной рубашки и пары ожогов.

– Хорошо, – сдалась я. – Давайте посмотрим на ваших врагов.

– Зачем? – проблеял эльф, нервно комкая порезанный платок.

– Убедимся, что вам не показалось.

– Я похож на слепую старуху? – вполне резонно возмутился тот. Занятно, периодически он становился нормальным. – Хотите, чтобы вас прогладили? Идите. А я тут подожду!

Периодически, ага.

Я поднялась на крыльцо, прислушалась…

Тишина.

Приоткрыв дверь, осторожно заглянула в мастерскую. Внутри дом эльфа оказался точь-в-точь как мой. Те же шкафы, стол, стулья, окно и вход в спальню. На этом сходство заканчивалось. Если в моей мастерской царила чистота и пустота, то здесь… В распахнутых шкафах, на столе, на стульях, на перевернутых коробках валялись горы разноцветных лоскутов. Чудом уцелела лишь штора со следами от раскаленного утюга. Ни слуг, ни инструментов-«покусителей» не было видно.

Покрепче вцепившись в дужку котелка, я шагнула через порог, закрыла за собой дверь и краем глаза заметила неуловимое движение сбоку. Мгновенно отпрянув, я стукнула пятками, взвилась под потолок. И уже оттуда увидела, как здоровенный манекен пронесся по тому месту, где я только что стояла, с размаху врезался в стену и, отлетев, с грохотом покатился по полу.

– Мама дорогая… – икнула я, потрясенно рассматривая внушительную вмятину на штукатурке. – Ничего себе таран деревянный! Может, и хорошо, что мой сгорел?

Внезапно тряпичная куча в углу зашевелилась, и оттуда высунулась острая морда массивного утюга. Он зашипел, резко подскочил, развернулся в воздухе ручкой вниз и, выплевывая пар, ринулся ко мне. В тот же миг со шкафа спикировали ножницы, а манекен поднялся с пола и запрыгал на одной ноге. Демон их всех подери!

– Стоять! – рявкнула я, пытаясь уследить взглядом сразу за тремя агрессорами. – Стоять, сказала!

Ага, так они и послушались. Несколько минут я металась по комнате, не в силах сосредоточиться и сообразить, что делать. Лишь уворачивалась, стараясь по возможности остаться целой. Щелк! – и на юбке зазиял разрез. Бах! – и деревянная башка манекена едва не сшибла туфлю с ноги.

Но когда у подола опасно зашипело, голова тут же заработала.

– Кипи! – я ткнула пальцем в сторону утюга, активируя встроенный в него кристалл для подогрева на полную мощность.

Чугун моментально раскалился, второй кристалл, что отвечал за подачу воды, не выдержал и расплавился. В воздух выплеснулось облако горячего пара, поглотив мастерскую. Все замерло. И через пару секунд в полной тишине раздался оглушительный стук. Еще через пару секунд туман рассеялся, и я обнаружила, что утюг валяется на полу, придавив собой раззявленные ножницы. Те припадочно дергались, пытаясь выбраться. Разбухший манекен со скрипом развернулся и упрямо поскакал ко мне.

Ах так?!

Я торопливо зашептала заговор на сырость. От души зашептала – пол тут же покрылся лужами. Манекен в очередной раз прыгнул, поскользнулся и рухнул, деревянной башкой задев шкатулку на краю стола. Та покачнулась, сорвалась вниз, стукнулась об утюг и раскололась. Из-под обломков шустро выползла портняжная лента, свилась кольцами. Один конец поднялся и закачался. Ну точь-в-точь змея, что к прыжку приготовилась. Следом выпорхнули… ножницы? Еще одни! Сколько же дурной эльф их притащил? Я пристально вгляделась в остатки шкатулки. Там что-то шевелилось. Когда я поняла, что именно, волосы на голове встали дыбом.

Иголки?! Вот только их мне и не хватало. От остального еще можно увернуться, но иголки… Кажется, сейчас кто-то превратится в ежика.

Руки действовали быстрее головы. Они поудобнее перехватили котелок и… Зелье выплеснулось вязкой волной. Движение среди останков шкатулки прекратилось, встрепенувшийся было манекен затих, ножницы под утюгом прощально лязгнули, сверху свалились еще одни. Все замерло.

– Ага! – я облетела усмиренных хулиганов. – Съели?

Хорошее вышло зелье. Не знаю, как на росу, но на манекены и портняжные инструменты действует сногсшибательно. Надо бы повторить обработку, пожалуй. На всякий случай. Вдруг этот запасливый одной шкатулкой не ограничился. Вылупится потом что-нибудь внезапно, не отмашешься.

Я поджала ноги, чтобы на туфли невзначай не попало, и закружилась на месте. Еще одна волна зелья выплеснулась из котелка, полетела на стены, в распахнутые шкафы, на коробки, ящики, стол, стулья, на кучи лоскутов. Я остановилась и довольно огляделась. Вся мастерская равномерно блестела, словно покрытая тонкой прозрачной пленкой. Особенно радовал пол с застывшими лужами. Жаль, эльф не сам будет их отковыривать.

И тут входная дверь дрогнула, как от удара, сорвалась с петель и, пролетев по воздуху, грохнулась на пол. Плашмя, рядом с застывшими инструментами и манекеном.

Да что ж это такое, а?! Не дом, а мешок с сюрпризами. То утюг, то ножницы с манекеном, то иголки с портняжной лентой. Теперь вот, пожалуйста, самовыбивающаяся дверь. А она точно сама. Потому что снаружи никого не было.

Осторожно снизившись, я присмотрелась к двери и заметила мудреное заклинание, которое медленно исчезало. Э, нет. Стоп! Я быстро выплеснула на него остатки зелья и снова внимательно вгляделась. Понятно. Именно это заклинание снесло деревянное полотно точно в установленное время.

Так-так… Здесь – дверь, а у меня – поджог. Что общего? Правильно, метод действий неизвестного пакостника. Пока неизвестного.

Из спальни донесся шорох, а потом дрожащий голос произнес:

– Чё там слышно?

– Ничо. Тишина, – отозвался второй.

– Неужто зарезали?

– Может, зарезали. А может, еще режут…

О, слуги нашлись!

– Гладят! – громко сказала я.

В дверь гулко стукнуло, словно кто-то с перепугу ударился лбом. Потом раздался встревоженный шепот, и второй голос неуверенно спросил:

– А вы кто, леди?

– Злой манекен! – фыркнула я. – Пока сидите в спальне. Минуты через две вылезайте и идите на улицу. Там ваш хозяин весь в порезах и расстроенных чувствах.

Едва успела договорить, как снаружи донесся обрадованный вопль эльфа:

– Леди Инира! Вы не представляете, что тут было!

Я подлетела к выходу и с любопытством выглянула. На дорожку, ведущую к дому, приземлился грациозный белоснежный пегас, на котором восседала хозяйка поместья. По обе стороны от нее опустились знакомые телохранители на вороных жеребцах. Мгновенно оценили исцарапанного конкурсанта, выломанную дверь и меня, высунувшуюся из проема.

Один тут же прошагал в дом мимо меня, и через некоторое время в обратном направлении проскакала стайка сконфуженных слуг. Другой стал допрашивать эльфа. Жестко так допрашивать, не давая отступить от темы и скатиться в сопливую истерику с воплями о пережитом. Как выяснилось, портной шил накидку, когда все случилось. Гостей у него не было, никто не подходил к домику и не стучался, когда ножницы, утюг и манекен, неожиданно взбесившись, напали. Храбрый эльф спокойно прошествовал на улицу, закрыв внутри злобные инструменты.

– Я уже собирался идти к распорядителям, – вещал он, преданно таращась на леди Иниру. – И тут примчалась ненормальная ведьма и зачем-то полезла в мастерскую. Хотя никто ее не просил.

Что?! Вот и помогай после такого всяким! Если бы взглядом можно было поджаривать, то кое-кто уже бы покрылся румяной корочкой. Очень румяной!

– Я не портил ваше имущество! – взмолился эльф. – Это она… – тощий палец ткнул в мою сторону, – выбила дверь!

– Ничего подобного! – с яростью прошипела я, приземляясь возле наглого врунишки. – Дверь сорвало с петель заклинанием. Да не окажись меня рядом в тот момент… – от возмущения я аж задохнулась.

Но и без слов было ясно: взбесившиеся инструменты вырвались бы наружу и… Всем бы досталось. И неблагодарному портняжке, и леди Инире, которая как раз пролетала мимо. Видимо, то же самое подумал охранник. Его цепкий взгляд впился в меня, потом в притихшего эльфа и встретился с вопросительным взглядом хозяйки поместья.

– Леди Инира… Надо переселить конкурсанта… поближе. В особняк, например.

Леди медленно кивнула. О-о-о… Похоже, остроухий попал под подозрение, и его решили держать под присмотром. С одной стороны, логично. Дом его, дверь его, инструменты тоже его. Но с другой стороны… Слишком уж все гладко. Так гладко, что не верится.

Стоп! Я зажмурилась, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль за хвост.

Точно! Свидетели явно не вписывались в схему. Что увидели бы охранники, если бы я не вмешалась? Правильно. Невесть откуда налетевшие ножницы, утюг, манекен и перепуганного эльфа внизу, бормочущего про «они сами» и «я тут ни при чем». Уверена, к тому времени заклинание с двери уже бы исчезло, а на взбесившихся инструментах не обнаружили бы следов чужой магии.

Выводы? Недалекий эльф что-то сотворил с портняжной утварью и выпустил ее на свободу в тот миг, когда мимо пролетала сестра Аранхорда на своем пегасе. Случайно выпустил или специально – уже неважно. Потому что леди Иниру в лучшем случае покалечило бы, в худшем – вообще убило. Кстати, о том, что она совершает такие вот ночные прогулки в одно и то же время, всем известно. Достаточно просто почитать газеты.

Мда… Похоже, кто-то решил подставить глупого эльфа. Только он никак не рассчитывал на мое появление. И на зелье, которое усмирило разбушевавшиеся портняжные принадлежности и помешало бесследно испариться заклинанию.

– Ну, вы тут разбирайтесь, – ворвался в мои мысли утомленный вздох леди Иниры. – Я возвращаюсь.

Она пришпорила пегаса и взмыла в небо. А охранник, закончив допрос потенциального убийцы, переключился на меня. Я подробно рассказывала о случившемся, искоса поглядывая на эльфа. Тот, страшно довольный переселением, даже не задумывался, чем оно вызвано. Ему было некогда. Он грозно отчитывал проштрафившихся слуг:

– Лодыри, трусы! Жалование урежу! У-во-лю!

Ага. Еще покусай! Вот разошелся. Щеки горят, глаза сверкают. И куда делась та бледная немощь, что пряталась за моей спиной?

– Это все! – договорила я и нетерпеливо спросила: – Мне можно идти?

Получив разрешение, я взвилась выше деревьев и помчалась к своему домику. Летела как ужаленная, на ходу посылая записки Ассандру: «Срочно нужен букет!», «Два! Розы и колокольчики».

Пока их писала, чуть не врезалась в ворона. Тот возмущенно заорал.

– Да что же тебе не спится? – шарахнулась я, едва не выронив шкатулку для писем. – Вороны – дневные птицы, между прочим!

Ответ от Ассандра пришел, когда я приземлилась, открыла дверь и шагнула в мастерскую: «Будет сделано, госпожа ведьма».

Надо же, какой послушный. Вот оно – чудесное влияние прочного панциря на мозги!

Поставив на стол пустой котелок, я встретилась с вопросительным взглядом высыпавших из спальни паучков и развела руками:

– Росы не было. И зелья теперь тоже нет. Все потому, что ваша хозяйка весьма не вовремя решила пройти мимо одного из гостевых домиков. А там эльфа не то подстричь, не то погладить, не то затоптать пытались. Интересно, сколько среди конкурсантов и их обслуги убийц?

Паучки вывели на нитях: «Покусителей?»

– Их самых, – кивнула я, опускаясь на стул. – И им совершенно все равно, кого подставлять.

«Покусаем покусителя!» – уверенно заявили сопушки.

– Размер у вас не тот, – улыбнулась я, поглаживая подобравшуюся ближе всех девочку по голове.

«Мы ядовитые!»

– Только яда в вас на пару прыщей всего.

«Вырастем!» – тут же ответил один из мальчиков.

– Это вряд ли. Я вас сколько знаю? Вы ни на волос не подросли.

Паучки задумчиво переглянулись, мелкая шевельнула верхними лапками:

«Размножимся!»

О, нет! Хватит с меня трех!

– Не стоит идти из-за меня на такие жертвы, – поспешно отказалась я. Не хватало еще стать ведьмой с самым большим количеством фамильяров в истории. – Лучше покажите мне, что сплели.

Паучки тут же унеслись в спальню и вернулись с воздушным облачком. Взобрались на стол, дружно подняли его над круглыми головами и… Облачко хлынуло вниз, разворачиваясь, и на глазах превратилось в накидку, свисающую до самого пола. Легкую, кружевную, удивительно нежную и просто потрясающе красивую. Мелкая отцепилась от кружева и протянула мне овальную плоскую буклю.

– Застежка! – ахнула я. – Совсем про нее забыла! Какие же вы у меня молодцы!

Вскочив, я накинула паучий шедевр на плечи и завертелась, разглядывая свое отражение в оконном стекле. Мастерская называется, хоть бы зеркало повесили! Но и так было видно: сопушки поработали на совесть. Даже горловина легла как надо. Немного, правда, свободно, но это неплохо – я же не знаю обхвата шеи леди Иниры. Итак, осталось только пришить застежку и сделать петлю.

Внизу требовательно защелкало. Я опустила взгляд и озадаченно уставилась на мелкую. Та протягивала иголку со вставленной в ушко прозрачной ниткой из паутины, показывая другой лапкой на разрезанный эльфийскими ножницами подол. Ой, точно…

Аккуратно повесив накидку на спинку стула, я сняла платье. Вывернув его наизнанку, села и начала сшивать разрез. Сопушки тут же забрались на плечо и с любопытством уставились на мои руки. Со штопкой у меня дело обстояло лучше, чем с вышиванием, но под внимательными взглядами трех пар круглых глаз пальцы нервно подрагивали. Уколовшись в очередной раз, я не выдержала:

– Слушайте, ребята, не могли бы вы… чем-нибудь заняться, а? Например, поставить несколько сетей на покусителей?

Сопушки воодушевленно попрыгали на пол.

– Ну и про запас сплести. На всякий случай… – хитро добавила я.

Чего только не придумаешь, чтобы некоторые не следили за каждым моим движением!

Паучки обрадованно умчались. Но только я воткнула иголку, как шкатулка звякнула.

«Твой панцирь всегда так странно себя ведет?»

Ассандр что, все еще в броне рассекает? Почему календулой не натерся? Четыре часа давно прошли.

«Он всегда слезает лохмотьями?» – пришел второй вопрос.

«Нет, обычно панцирь отваливается пластинами!»

«Уверена?»

Я задумалась, вспоминая казусы с пчеловодами. Гм… Ага, знаю, с чего вдруг панцирь пошел лохмотьями!

«Ты облил себя спиртом?» – написала на листе и сунула его в шкатулку.

«Принял ванну из вина…»

Ванну?! С ума он там сошел, что ли? Нет, леди, конечно, увлекаются различными экзотическими процедурами для красоты кожи, но лорды…

«Зачем?» – быстро черкнула я.

«Затем, что у некоторых леди очень нервные слуги!»

А-а-а… Похоже, попытка «кое с кем поздороваться» шутнику вышла боком. Интересно, ворону тоже попало? Представив обтекающую парочку, я хихикнула и настрочила:

«Леди успел поприветствовать?»

«Нет. Только руку к дверям протянул, чтобы постучать».

«И…»

«Дверь сама открылась. А там слуга с бадьей вина. Глаза выпучил, да как заорет!»

«Тебе обрадовался?»

«Очень! Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро и метко швырялся бадьями!»

Я расхохоталась и вывела:

«Зато теперь у тебя будет чистая и гладкая кожа!»

«Когда все пластины облезут, я полагаю?»

«Ну, она уже сейчас такая, просто не видно».

Отсмеявшись, я захлопнула шкатулку и вновь занялась разрезом. Шов получился почти ровным и практически незаметным: бесцветные нити полностью слились с тканью.

Я натянула платье, осторожно взяла в руки накидку, приложила к ней будущую застежку и вздохнула. Что сложного в том, чтобы пришить буклю и сделать под нее петлю? Ничего! Я пришивала, отпарывала, вновь пришивала… Аккуратно вышло раза с пятого.

И только я закончила, как часы на башне особняка пробили полночь, а во входную дверь поскреблись. На пороге обнаружился ворон, воняющий вином. И букет колокольчиков.

– Что же хозяин сам не принес? Или после той бадьи больше не рискует шастать по поместью? – хмыкнула я, забирая цветы. – Дошутился?

Рэн закатил глаза, постучал клювом по крыльцу и насмешливо посмотрел на меня. Это он о моих умственных способностях? Или…

– Ждать здесь?

Пернатый кивнул, нырнул в кусты и вскоре вернулся с небольшим букетом роз. Бухнув его к моим ногам, сердито затянул про ведьм, которым все неймется, и исчез в зарослях.

Если бы не цветы, пожелала бы что-нибудь для легкой дороги.

Глава 5

За окном занимался серый рассвет.

Доварив наконец новое зелье, я устало потерла глаза. Спать хотелось ужасно. Зевнув, подошла к окну, провела ладонью по запотевшему стеклу и ахнула… Вот вам и «к утру распогодится», вот вам и роса. Тучи не исчезли, они слились в сплошное марево, из которого моросил противный дождь.

Дождь, чтоб ему!

Я беспомощно покосилась на накидку. Красивая, конечно. Но нам с ней у ста опытных портных не выиграть. И у пятидесяти не выиграть.

Рванул ветер, что-то невдалеке хлопнуло. Дождь припустил, забарабанил по подоконнику, по крыше. Внезапно все вспыхнуло ослепительно белым светом, сразу же громыхнул гром. Да так громыхнул, словно небо раскололось пополам! Паучки, что сладко сопели на полке в шкафу, ошалело подпрыгнули и затрясли круглыми головами.

– Спите дальше. Смыло росу. И победу нашу смыло. Унесло водой!

Стоп… Вода… Дождь – это тоже капли! Правда, большие. Слишком большие. Одно дело – крохотные искристые росинки на нежном кружеве, и совсем другое – аляповатые горошины дождя. Но… Если ловить дождинки не в котелок? Точно!

Влетев в спальню, я вытащила зеркало из чемодана, установила на кровать и, глядя в него, тщательно закрепила заплетенную косу вокруг головы. Метнулась к шкафу, достала из кокона паутины белый длинный плащ, надела его. Накидывая капюшон, развернулась и заорала от ужаса: в темном углу, с кровати, на меня смотрело что-то в саване…

Сама не поняла, как оказалась в мастерской. Ноги подгибались, желудок скрутился в рулет, а сердце вообще колотилось где попало. Из-под стола таращились изрядно струсившие паучки.

– Там! – сдавленно сказала я. И неопределенно махнула рукой: – Там!

А что, собственно, там? И в этот миг до меня дошло…

– Все нормально! – сконфуженно пробормотала я и шмыгнула обратно в спальню.

Промаршировала к кровати, схватила зеркало – зеркало, демон его побери! – и затолкала в чемодан. Хороший у меня плащ. Потрясающий! В темноте особенно потрясающий: до сих пор коленки трясутся. Не плащ, а хламида погребальная. Зато защитит от воды, града, снега, огня, воздействия магии… Какие я там еще на нем заклинания отрабатывала? Да почти все. Но лучше бы в течение ближайшего часа никого не вынесло на крыльцо. Подышать свежим воздухом, например. Или полюбоваться молниями. Увидят такое над головой – враз пальнут чем-нибудь с перепугу. Прямо в за… хм, туда, где плаща снизу нет. Одни туфли останутся!

Я вернулась в мастерскую, аккуратно надела поверх плаща невесомую накидку, застегнула буклю и, сняв с треноги остывший котелок, поманила сопушек.

– Будете помогать. Окунаете верхние лапки в зелье и, передвигаясь только на нижних, наносите его на кружево. Осторожно, малюсенькими капельками. Там, где потом засияют росинки. Узор на ваш вкус.

Сопушки радостно запрыгали, окружили котелок… И закипела работа. По оконному стеклу стекали потоки воды, паучки сосредоточенно бегали по накидке, а в голове крутилась немудреная мелодия. Что-то знакомое… Точно! Песенка про дождь. В детстве очень любила ее. Ну, когда была совсем маленькой. Я закрыла глаза и замурлыкала, чуть покачиваясь. Слова вспоминались сами собой. Про ветер, про небо, про постель из пушистых туч, про хрустальные капельки, что просыпались и падали вниз… Странно, но мне казалось, что и сопушки бегают под музыку.

Песня кончилась, и котелок почти опустел. Я стукнула пятками:

– Ну, туфельки, приготовьтесь. Сегодня вы должны быть самыми быстрыми в этом королевстве!

Обувь согласно зажужжала.

Я подлетела к двери и выпорхнула в дождливое утро, расцвеченное всполохами молний.

– Вверх!

Стрелой поднялась к тучам, но по закону подлости дождь кончился.

Пока я осматривала небо, прикидывая, где лучше применить заклинание вызова дождя, два охранника на серых пегасах внезапно вынырнули откуда-то и взяли меня в клещи. Кони всхрапывали и били крыльями, едва не задевая накидку. Как раз перьев на ней и не хватало!

– Отодвиньтесь, пожалуйста! – взмолилась я.

– Мисс? – ошеломленно пробормотал младший телохранитель леди Иниры.

А кого он тут ожидал увидеть? Привидение?..

О Лунная Дева… Похоже, именно так. Хорошо хоть, разобраться решил. Мог и сразу магией жахнуть. Дурацкий плащ! Не только меня впечатлил. Перекрашу. Клянусь, перекрашу. В черный! Как только руки дойдут.

– Добрый… Доброе утро, – светским тоном отозвалась я.

– Что вы здесь делаете?

Гуляю, ага. С детства люблю парить в грозу под облаками. В саване!

– Работаю! – ответила я, мысленно считая секунды. Еще немного, и зелье перестанет действовать. – Шью. У меня такой метод. – И торопливо добавила: – Нет, я не хочу никого напугать или устроить диверсию. Мне нужен дождь, а вы мешаете мне заговорить вон то облако!

Второй эльф едва заметно кивнул первому, и оба отлетели. Но не вернулись на пост, держались рядом. На всякий случай. Вдруг ненормальная конкурсантка вздумает потоп устроить.

Прикрыв глаза, я зашептала заговор. По пальцам потек бирюзовый туман магии, поднялся дымкой, всосался в облако над моей головой.

И хлынул дождь.

Раскинув руки в стороны, я радостно закружилась волчком. Тяжелые капли стучали по капюшону, струями стекали по накидке и разлетались веером брызг.

Внезапно ослепительно вспыхнуло. Мир с грохотом раскололся, на секунду утонул в невыносимо яркой белизне. Испуганно заржали пегасы, внизу с треском рухнуло дерево, развалившись на две половины. Икнув, я уставилась на обгоревшую вокруг него траву.

Ничего себе жахнуло… Вот так молния! Надеюсь, эльфы не думают, что это моих рук дело? Я осторожно скосила глаза. Эльфы не думали. Они успокаивали вставших на дыбы коней.

Пожалуй, не стоит висеть на одном месте. В другой раз может и прилететь. Да так, что никакой заговоренный плащ не спасет!

Следующие несколько минут я летала по небу, эльфы настороженно носились за мной. Дважды чуть не получила молнией по сползшему на глаза капюшону, но наконец остановилась и помахала охране рукой.

Старший насмешливо кивнул.

– В следующий раз, мисс, прежде чем порхать над поместьем… – Он сделал паузу, с отвращением посмотрев на мой плащ. Несказанное «в этом жутком саване» отчетливо повисло в воздухе. – Сообщите нам, что у вас запланирован полет.

«И мы эвакуируем население», – мысленно закончила я. А вслух пообещала:

– Обязательно. Составлю график.

И спикировала вниз, на лету поворачивая к домику.

Ворвалась в мастерскую, чуть не вляпавшись в антипокусительную паутину, и радостно сообщила:

– Почти готово! Надо на чем-то высушить наш шедевр!

Сопушки метнулись в спальню и через несколько секунд вернулись, бодро волоча за собой кокон из-под плаща. Я выудила из его недр вешалку и задумчиво покрутила ее в руках. Конечно, лучше бы манекен… Но увы, он трагически погиб при пожаре. Ладно, сойдет!

Через пару минут массивная деревяшка покачивалась на люстре, на ней висела мокрая накидка, с которой капало на стол. Хорошо так капало – пока я относила в сумку мамину шкатулку для шитья, натекла целая лужа. Сняв плащ, я бросила его на спинку стула, сверху пристроила подобранный с пола кокон. Размяла пальцы, выдохнула и побрела вокруг импровизированного манекена, нашептывая заклинание сушки. Потянуло парком, лужа исчезала, капельки-росинки все отчетливей проступали, сплетаясь в чудесный узор…

Раздался громкий стук, дверь скрипнула.

– Мисс, завтрак! – оповестил охранник.

Ворвавшийся с улицы свежий ветер подхватил тонкое кружево, и по накидке прокатилась волна серебристых искорок. Что за…

– Спасибо, не пойду, – пробормотала я.

Дверь опять скрипнула, накидка всколыхнулась, и новая волна искорок рассыпалась по полупрозрачной ткани. Я взлетела на стол, протянула руку и, внимательно всматриваясь, качнула вешалку.

– Вот это да… – ахнула я, поняв, что именно вижу. – Вот это сюрприз!

В моих «росинках» вспыхивали самые настоящие молнии! Крохотные, едва заметные, но настоящие! Видимо, меня все же задело той, что расколола дерево.

Интересно, они не жалятся?

Я провела ладонью по высохшему кружеву. Снаружи ничего не жалилось и не кололось. Осторожно сунула пальцы внутрь и тут же брезгливо выдернула их обратно. Нет, там тоже ничего не кололось и не жалило. Там было мокро!

М-да… Все-таки спать иногда надо. Представляю, как леди Инира обрадовалась бы, получив на плечи сырое, холодное нечто. А все потому, что одна не выспавшаяся ведьма напрочь забыла про свойство паутины блокировать магию. Заклинание попросту не проникло внутрь.

Досушив конкурсное творение, я зевнула и спрыгнула со стола.

– Ребята! Если сама не проснусь к обеду, разбудите, – сказала я, сворачивая рулетом кокон из-под плаща. Побрела в спальню, в дверях притормозила и обернулась: – Обед – это когда все начнут собираться в беседке, ясно?

Пихнула кокон в изголовье кровати вместо сгоревшей подушки и моментально уснула.

Дрыхла так крепко, что не сразу сообразила, где я, что происходит и кто по мне нагло скачет. Ах да… Леди Инира, поместье, отбор… Отбор!

Сон словно ветром сдуло, я слетела с кровати, едва не сметя на пол сопушек, и огляделась. Что?! Целых полчаса до обеда?

– Изверги! – беззлобно проворчала я. – Могли бы дать еще немного поспать!

Изверги довольно запрыгали. По очереди почесав пальцем три пушистые макушки, я неспешно привела себя в порядок. Впрочем, «неспешно» ровно до тех пор, пока не вспомнила, что заговоры, наложенные на сумку, именно сейчас входят в полную силу. И если я хочу познакомиться с поджигателем, как раз надо поторопиться. Иначе он сообразит, что и где нацеплял на себя, и попросту снимет. Прихватив кокон, ранее послуживший подушкой, я метнулась в мастерскую и сунула в него накидку вместе с вешалкой. Ну, чтобы раньше времени не удивить леди Иниру.

Сопушки бегали следом и путались под ногами. Судя по всему, они явно собирались идти вместе со мной. Ну уж нет. Визжащее и залезающее на столы жюри, конечно, оживит конкурс, но вряд ли будет в состоянии оценить по достоинству наш шедевр.

– А вдруг покуситель? – вкрадчиво сказала я, кивнув на недоплетенную сеть поперек мастерской.

Оставив приунывших сопушек дома, я направилась к беседке и почти сразу наткнулась на томного эльфа с делегацией слуг. Любитель обмороков, сложившись пополам, восторженно разглядывал цветок. Его личное войско терпеливо ждало, держа на вытянутых руках нечто запакованное в печально знакомую штору. Судя по скуке на лицах слуг, заклинило эльфа давно.

– Лорд Фразиэль! Позвольте напомнить, – подал голос один из них, – времени осталось не так много. А у нас еще две клумбы по пути!

То есть… он всем клумбам кланяется?

Я остановилась, внимательно оглядела эльфа и быстро нашла остатки собственной магии. Видимо, томный лорд Фразиэль хапнул самый верхний заговор с сумки. На «восторженное созерцание». Вот теперь и… созерцает. А не надо было устраивать в мастерской приличной ведьмы пожар!

Злорадно поприветствовав всю компанию, я потопала дальше. За очередным кустом меня уже ждали. В воздухе крест-накрест парили две метлы, на которые сверху было наброшено нечто в простецком чехле, больше похожем на простыню. Под ними сидела черная кошка. А рядом, злобно сжимая кулаки, стояла… Фрэнсис. И била красотой наповал. Вернее, ресницами. Они у нее и до того были немаленькими, а тут целые опахала отросли. Того и гляди взлетит!

Та-а-ак. Сначала эльф, теперь вот ведьма. Они что, паломничество к моей сумке устроили?

– Чай, да? – разъяренно прищурилась Фрэнсис.

Зря. Ресницы тут же спутались. Модистка сердито расцепила их пальцами, вытащила из кармана маленькие ножницы. Я отступила: от злых ведьм с колюще-режущими предметами в руках лучше держаться подальше. Если, конечно, не хочешь обзавестись парой дополнительных проколов для серег… в самых неожиданных местах. Фрэнсис поднесла ножницы к своему лицу и быстро обстригла ресницы. Судя по ловкости, боролась она с ними не первый раз.

– Чай для бодрости? Для бодрости? – прошипела Фрэнсис. – Это бодрость у меня на лице, да?

– Чай – да, для бодрости, – согласно кивнула я, – а вот сумка моя много для чего предназначена. И много на что заговорена.

Сверху – «восторженное созерцание», его эльф словил. Следом – «потрясающая красота», Фрэнсис досталась. До «бурной радости» дело, похоже, не дошло. Но красота уж точно потрясала. Вон, слуги подоспевшего эльфа даже зевать перестали, а сам лорд Фразиэль в экстазе таращился на лицо ведьмы, явно борясь с желанием подойти и уткнуться носом, чтобы получше рассмотреть.

– Какая сумка? – невинно моргнула Фрэнсис, отрастающие ресницы сделали ее взгляд поистине неотразимым.

Эльф скрипнул зубами, качнулся к ней.

– Обычная сумка в коконе из паутины, вот в таком, – я ехидно потрясла вешалкой. – Висела на спинке кровати, мимо которой ты, очевидно, совершенно случайно пролетала. Метла не слушается, да? Занесла тебя прямиком ко мне в спальню, а ты от удивления сумку и схватила. Случайно залетела, случайно схватила, случайно пожар устроила…

– Ага, – ядовито подхватила Фрэнсис, – а потом и свою мастерскую подпалила, чтоб на меня не подумали!

Я метнула быстрый взгляд на чехол. Значит, не показалось, он точно из простыни. Ха, да ей еще повезло. У меня вообще все до пепла сгорело.

– Я тебе что, дракон, чтоб всех огнем жечь? – между тем бушевала Фрэнсис, яростно сверкая глазами. – Или гном, чтобы вулканы вызывать?

– О боги, это прекрасно! – внезапно вскричал эльф и шагнул к ней.

Фрэнсис попятилась, мгновенно нацепив на лицо самую благожелательную улыбку из арсенала. И осторожно, почти не разжимая губ, прошипела:

– Твоя работа?

– Нет, – абсолютно честно ответила я, – его собственная.

Чистая правда, никто не заставлял эльфа лезть в мою спальню.

– И сколько он еще так на меня смотреть будет? – нервно сглотнула Фрэнсис и незаметно потянулась за метлой.

– Минут десять. Как раз к началу успеете. Стой ровно, не дергайся. Похоже, ты ему больше клумбы понравилась.

Фрэнсис открыла рот.

– …И лучше молча! – посоветовала я. – А в следующий раз, пролетая мимо моих вещей… пролетай мимо, хорошо? И ресницы не стриги так сильно, они уже почти перестали расти.

После дождя в беседке приятно пахло цветами, было свежо. Шагая по проходу, я рассеянно смотрела по сторонам.

Справа конкурсанты молча сидели за столиками, ревниво прикрыв свои шедевры чехлами. Самыми разными: добротно сшитыми и наскоро скрепленными булавками, однотонными и пестрыми, из дорогих тканей и из того, что под руку попало: штор, скатертей, постельного белья. М-да. Пожалуй, леди Инире стоило четче оговорить запреты.

Слева столиков на подиуме заметно прибавилось. И стояли они не так, как вчера, а большим полукругом, в центре которого возвышалось нечто странное. И напоминало оно обмотанный белым шелком манекен.

Гостьи и подруги леди Иниры уже заняли свои места и тихо ахали, хвастаясь друг перед другом самопищущими перьями: золотыми, серебряными, ажурными и литыми, украшенными драгоценными камнями, блестками, бантиками и настоящими перышками экзотических птиц… Одна лишь Денниз не участвовала в невинных развлечениях. Она откинулась на спинку стула и с очень независимым видом обмахивалась веером. Странно так обмахивалась, словно лицо прятала. Интересно-интересно. Что у нее там? Прыщ на носу вскочил? Или язык от сплетен распух и теперь в рот не помещается?

Заметив меня, Денниз выпрямилась и яростно сверкнула глазами. Ух ты, какие страсти… Что я там говорила про поджаривающий взгляд? Похоже, сейчас именно я рисковала покрыться румяной корочкой. Во всяком случае, пока бежала по проходу, между лопатками жгло. И весьма ощутимо. Зато я быстро добралась до своего столика. Положив кокон, я села и весело подмигнула Денниз.

Веер треснул в нежных девичьих пальчиках, громко, точно сухую ветку сломали. Соседка Денниз подпрыгнула, остальные испуганно обернулись, сама же виновница переполоха побагровела и уткнулась в свой дурацкий веер. Вот пусть так и сидит. Чего, спрашивается, прицепилась? Где я этой змее умудрилась на хвост наступить? Вчера поносила меня перед подружками, сегодня…

Стоп.

Вчера Денниз громче всех ратовала за отчисление нас с Фрэнсис, потом очень кстати сгорели наши мастерские, а сегодня она прячет лицо, словно заговор при поджоге подцепила. Так. Что там было после «потрясающей красоты»? «Бурная радость». Нет, радостью тут и не пахнет, сплошная злоба. А следом за «бурной радостью» шла «сногсшибательная улыбка». Ерундовый заговор, совершенно безопасный для всех рас, кроме…

Ой… Кажется, Денниз не повезло.

Совершенно безопасный, да. Для всех рас. Кроме метаморфов. Из-за их игр с внешностью он срабатывает как попало, результат непредсказуем. Может даже частичный оборот произойти. И украсится физиономия, например, клыками. Или шерстью обрастет, или… в кого она там превращается? Впрочем, неважно.

Итак, вчера в моей спальне побывали: эльф, Фрэнсис, потом неизвестный, подцепивший «бурную радость», и Денниз. Нет, это не спальня. Это проходной двор!

У входа раздался шум, и в беседку ввалились слуги лорда Фразиэля, сам эльф и Фрэнсис. Они рысью бросились к своим местам, а на подиум вплыла леди Инира в голубом платье, украшенном серебристой вышивкой. Следом шел… лорд Аранхорд. Высокий, светловолосый, с холодными серыми глазами и надменным выражением лица. Мысли о конкурсе, поджигателях и заговорах мгновенно вылетели из головы. Я машинально сунула руку в карман и нащупала сложенное в несколько раз прошение. Может, рвануть к советнику прямо сейчас? Нет. Телохранители сцапают на подлете…

Справа донесся тихий восторженный вздох. Не одна я таращилась на лорда. Перехватив мой взгляд, Фрэнсис поджала губы и отвернулась.

– Кар-р-р! – на стол бесцеремонно приземлился ворон.

Клюнул зашипевшую кошку за хвост, увернулся от ладони Фрэнсис, пролетел над головами конкурсантов, вызвав небольшой ажиотаж. И приземлился на плечо Ассандра, который шагал за советником.

– Эту птицу следует держать на поводке, – сухо заметил лорд Аранхорд.

Птиц открыл клюв, очевидно, собираясь выдать что-нибудь из разудалого репертуара в знак протеста. Но советник мгновенно нажал на свой перстень, и клюв захлопнулся обратно.

– Крур-р! – возмутился ворон.

– И в наморднике, – добавил Аранхорд.

– Дай тебе волю, дядюшка, все бы были на поводке и в наморднике, – усмехнулся Ассандр и провел ладонью над пернатой головой, словно что-то стряхивая.

– Я – птица свободная! Я – птица лихая! – тут же заорал ворон.

Леди Инира смерила обоих сердитым взглядом. Рэн захлопнул клюв раньше, чем Аранхорд снова дотянулся до перстня, и ехидно покосился на советника. А потом демонстративно улетел.

Ассандр и самый желанный эльф королевства сели за свободный стол.

– Дорогие участники! – леди Инира выжидательно замолчала. Конкурсанты тут же прекратили поправлять подпорченные вороном прически и замерли. – Начинаем!

Она заняла место рядом с братом. К непонятному сооружению подошел телохранитель и размотал белую шелковую ткань. Под ней и вправду обнаружился манекен. Он был оплетен заклинаниями, имитирующими ауру леди Иниры. Правильно. Кто знает, что там швеи наваяли. Их вон сколько, в каждую голову не заглянешь, а хозяйка у охраны одна!

– Господа конкурсанты, – сказал телохранитель.

Вроде и негромко сказал, но тишина, и без того уныло разлитая в воздухе, стала вообще мертвой. Даже дамы за столиками застыли, перестав болтать. Вот она, выучка воинская. Ничем ее не вытравишь, никакими лакейскими тряпками не замаскируешь! Телохранитель обвел взглядом публику и продолжил:

– Во время проведения мероприятия всем сидеть на своих местах. Не вставать, не бродить, не шуметь. Ждать, когда вызовут. Услышали свое имя – поднимаетесь на подиум, демонстрируете ваше… изделие. На нем, – он кивнул на манекен. – Потом забираете и возвращаетесь обратно. Когда смотр закончится, леди огласит результаты. Ясно?

Более чем. Близок лорд Аранхорд, да не подобраться. Даже и пробовать не стоит. Пока не стоит.

Телохранитель уступил место глашатаю. Тот нес шар, заполненный лепестками. Опустив руку внутрь, он старательно перемешал их и, вытащив один, прочел:

– Лорд Фразиэль!

Эльф потрусил на подиум, сияя нервной улыбкой. Следом потрусили слуги с накидкой. Не распаковывая, водрузили ее на манекен и отступили.

– Позвольте представить вам мое скромное творение! – с поклоном пропел эльф.

И стянул чехол.

Неширокая изумрудная лента с застежкой-бантом плотно обвивала шею манекена. От нее каскадом спускались листики. Они плавно меняли свой цвет, перетекая от изумрудного (в тон ленте) вверху к оранжевому, потом желтому, к белому… все оттенки элегантные, словно припыленные.

Манекен дрогнул, начал медленно поворачиваться. Крохотные листочки затрепетали, и накидка словно ожила. Казалось, на ней собрались все времена года, вот-вот бабочки полетят, или сыпанет искристый снег. Как эльф умудрился из тех ошметков ткани, которые устилали его мастерскую после бунта ножниц, собрать нечто действительно впечатляющее – загадка!

Несколько дам деловито строчили перьями, портной преданно таращился на леди Иниру.

– Благодарю, – сухо кивнула та.

Эльф снял накидку и вместе с ней поплелся обратно, слуги бросились следом.

Конкурс набирал обороты, глашатай вызывал одного конкурсанта за другим, от меняющихся на манекене накидок рябило в глазах.

Несколько элитных портных вполне обошлись без привычной помощи слуг и представили очень хорошие работы, красивые и качественные. Пара накидок была снята с конкурса за «нарушение правил» и ту самую «помощь слуг», хотя модистки вопили, что «все вышло случайно». Но остальная их братия выдала такое… Даже я лучше шью. То, что громко именовалось «шедевром швейного искусства» и «личной работой мастера», на деле напоминало платья, которые дети делают куклам: кусок ткани и веревочка, как приляпали, так и держится.

Демонстрировалось много симпатичных накидок, которые можно было объединить одним словом: скучно. Вроде и фасон отличный, и все шовчики ровные, хоть обучай на них, и ткань удачно подобрана… Но до того ж обыденно, что забывается сразу, как исчезнет с глаз.

Впрочем, долго скучать не приходилось: котелок у некоторых конкурсантов варил весьма оригинально.

Вначале одна из накидок неожиданно обзавелась шипами, да такими острыми, что пришлось менять манекен, потому что от первого остались только щепки. Создатель этого кошмара клялся, что не применял магию. Телохранители слушали его внимательно, когда под руки уводили из беседки.

Еще одна накидка воспарила над новым манекеном, сверкая острыми, как клинки, пуговицами. И врезалась в него со всей дури! Лязг, запах паленого дерева, визг дам под столами – хоть те и защищены магией, да кто о том вспомнил. Через минуту все было кончено. Опилки унесли и поставили третий манекен. Он долго продержался. Но все же сгорел. Вместе с шедевром в нежный цветочек. А творение из бордового кружева слишком крепко обняло складками четвертый манекен…

В общем, у леди теперь был большой запас щепок. И богатый выбор накидок. Нескучных. С фантазией. Особенно от «погорельцев», «утопленников» и «грибников». Вот у кого фантазия била ключом. А что им еще оставалось? Только фантазия. Ну, и то, что удалось спасти.

Накидку из розовых бутонов не хотите? Нет, не взятых в саду, а взращенных с помощью магии на мухоморах, которыми порос пол.

А накидку, напоминающую звездную ночь? Материал простенький – черная вуаль. Зато вышивка на ней… Серебристая, ажурная, изящная. Такую прелесть и королеве носить не зазорно.

А…

– Леди Фрэнсис Хамирш, – раздался голос глашатая.

Ух ты. Оказывается, она у нас леди.

Ведьма подскочила, взлетела на подиум, быстро пристроила накидку на манекен и…

И сдернула чехол из простыни.

Дамы ахнули, телохранители напряглись, по рядам конкурсантов пронесся шепоток.

Лицо Аранхорда стало каменным. Он не мигая смотрел на накидку. Манекен тихонько крутился, и внутри прозрачной основы подрагивал и колыхался пепел, шевеля обгоревшие ленты кружева. Черного, мрачного и невыносимо печального. И такая же мрачная черная бездна зияла в потемневших глазах Аранхорда. Не пепел он видел сейчас. Не пепел… А свою погибшую жену.

– Благодарю! – голос леди Иниры дрогнул, она с беспокойством посмотрела на брата.

Но тот уже снова был бесстрастным советником короля.

Фрэнсис содрала накидку и, ни на кого не глядя, вернулась за стол. В ресницах опущенных глаз что-то подозрительно поблескивало.

Она что, пла…

– Мисс Мерит А Гриан!

Я понеслась на подиум. Стянула кокон и, бросив его прямо на пол, осторожно водрузила накидку на манекен. Тот закружился, невесомое кружево всколыхнулось, подхваченное воздухом. Вспыхнули капли-росинки, переливаясь крохотными радугами, волной ярко-серебристых искорок засверкали молнии. По беседке пронесся восторженный гул, дамы поголовно ухватились за свои самопишущие перья.

Вот только телохранители общего восхищения не разделили. Они переглянулись и хищно шагнули ко мне, явно готовясь вынести одну ведьму из поместья.

– Все совершенно безопасно, – вскинув руки и пятясь, торопливо выпалила я. – Молнии и дождь закреплены так, что, даже если ткань сгорит, они останутся.

– А ткань у вас самовоспламеняющаяся? – насмешливо спросил советник.

– Нет, ее вообще сложно сжечь, – ответила я и повернулась к леди Инире. – Можно использовать в качестве изолирующего стола для работы с опасными заклинаниями.

Судя по удивленно изогнувшейся брови, накидку хозяйка поместья все-таки предполагала использовать совсем в других целях. Например, носить.

– Позволите показать? – без особой надежды предложила я.

Эльфийка неожиданно азартно кивнула и спросила:

– Помощь нужна?

– Да. Пусть кто-нибудь бросит в меня заклинанием.

Я сняла накидку с манекена и надела на себя.

– Разрешите мне! – звонко прозвучал голос Фрэнсис.

– Разрешаю, – отозвалась леди Инира, жестом отсылая выступившего вперед телохранителя.

Фрэнсис радостно вспорхнула на подиум. По ее довольному лицу было видно – сейчас мне круто отомстят и за метлу, и за ресницы. Я моментально выставила руки – одну вверх, чтобы голову закрыть, другую вниз: туфли мне еще пригодятся.

– Лови!

В тонкое кружево с размаху врезалось проклятие, растеклось, замерло… Я машинально тряхнула рукой, и оно улетело прямо под ноги Фрэнсис. На деревянном полу тут же проклюнулось несколько почек.

Я сняла накидку и, подняв чехол, засунула ее туда.

– Благодарю, – невозмутимо выдала леди Инира. – Идите!

И мы пошли. Едва уселись за столик, как на глаза попалась Денниз. Она все еще пряталась за веером. Надолго же ее приложило! И хорошо. Отучится по чужим домам шастать и поджоги устраивать.

– Внимание! – раздался голос телохранителя. Выживший манекен уже унесли, и вместо него появился куст белых роз в розетке из лиан. – Конкурс накидок закончен. Пятьдесят победителей продолжат соревнование, остальные…

«Со свистом вылетят вон», – мрачно подсказала я.

– …покинут поместье, – не подкачал эльф. – Слуги помогут им собрать вещи…

Да-да. А то стащат еще ценные мухоморы!

– …и проводят до ворот. Вопросы есть?

Вопросов не было.

– Я готова назвать имена! – объявила леди Инира.

Прозвучало первое, и лиана отправила сорванную розу счастливчику.

Второе.

Третье…

Я стиснула пальцами ладонь второй руки, стараясь не упускать из виду лорда Аранхорда. Надеюсь, он не исчезнет раньше, чем я до него доберусь?

Пятнадцатое.

Шестнадцатое…

О-о-о, Лунная Дева, почему тут так жарко?

…Сорок седьмое!

– Лорд Фразиэль.

Лиана с белой розой подплыла к бледному эльфу. Тот покачнулся, но в обморок падать не стал. Сорок восемь!

Следующий цветок получила Фрэнсис. Сорок девять!

Зачем считаю?

Я ведь тут только из-за советника.

– Мерит А Гриан! – с хитрой усмешкой произнесла леди Инира.

Ассандр весело подмигнул. Денниз, судя по мечтательному выражению глаз, мысленно распилила меня на кусочки.

– Конкурсанты без розы покиньте беседку, – вновь разнесся голос телохранителя.

– Леди Инира обещала нам карточки дам, которым понравились наши накидки! – истерично выкрикнул кто-то из толпы.

– Вам перешлют их домой, – невозмутимо отрезал эльф.

Некоторое время в беседке царила суета. Многие дамы, видимо решив, что самое интересное уже кончилось, потянулись к выходу. Охрана выпроваживала особо упрямых портных и разнимала драку двух швей, одна из которых украла розу у второй. Наверное, совсем ошалела от отчаяния. Зачем ей дурацкий цветок?

Я медленно встала, пробралась поближе к подиуму и попыталась под шумок прошмыгнуть к советнику. Но дорогу мгновенно перегородил младший телохранитель. Заглянув через его плечо, я с ужасом увидела, как лорд Аранхорд понимается из-за стола.

– Не улетай, – сцапала брата за рукав леди Инира.

Да-да! Не улетай!

– Ладно, – неохотно кивнул тот. – Подожду тебя в гостиной.

С облегчением выдохнув, я развернулась, чтобы бежать на место, машинально сделала шаг и…

И врезалась в Денниз, выбив злосчастный веер. Взвизгнули обе. Улыбка, говорите, «сногсшибательная»? Вот уж точно. Я на своих едва устояла… Нижняя часть лица кареглазой красавицы была зеленовато-распухшей, скользкой, лягушачьей.

Бр-р-р…

Перед глазами отчетливо нарисовалась старая газетная статья. Наследный принц, прогуливаясь со свитой по саду, нашел лягушку. И шутливо поклялся жениться, если она превратится в красавицу. А она взяла и превратилась. Что тут началось… Принц в шоке, дворец гудит, как гнездо диких пчел, в которое палку засунули. А Денниз из-за каждого угла выпрыгивает – в лягушку превращается и обратно. Напоминает, значит. Не знаю, как об этом узнали газетчики, но скандал вышел знатный. С одной стороны, слово дано, да не простое, а почти королевское. И неважно, что лягушка вовсе не лягушкой оказалась, а впервые обернувшимся метаморфом. Поклялся? При свидетелях? Исполняй, что обещал! Но с другой стороны… Жениться наследнику престола на дочери старшего конюха, когда вокруг столько юных леди с родословной, как у кобыл из королевской конюшни? Да это же оскорбление всех именитых-родовитых!

В общем, принцу быстро объяснили, что лучше забрать слово обратно. И сослали шутника в отдаленный замок, пока шум не утихнет.

– Простите, – я подняла веер, вручила Денниз и поправила, раскрывая и прикрывая: – Вот так лучше. Ни пуха вам, ни кваканья! На будущее: прыгайте мимо чужих вещей, хорошо? А то мало ли, вдруг бородавками обрастете?

Обогнув ее, я бросилась к своему столу. Фрэнсис смотрела на меня зверем, она отлично поняла, к кому я собиралась прорваться. Охрана уже навела порядок.

– Итак, леди и лорды, дамы и господа, ваше следующее задание… – леди Инира улыбнулась, оставшиеся конкурсанты дружно напряглись, – бант на шею. Завтра я выберу… – улыбка эльфийки стала шире, – двадцать пять лучших.

Над столами конкурсантов пронесся вздох.

– Условия те же! – добила леди. – Благодарю вас за чудесные накидки! Оставьте их на столах, слуги потом унесут. Обед подадут сюда через полчаса. Ждите.

И хозяйка поместья покинула беседку вместе со стайкой дам. Как только они скрылись из виду, я быстро сняла кокон с накидки и, сунув его под мышку, выбежала следом.

Какой там обед, когда советник так близко!

* * *

– В допросную? – спросил Ассандр, догнав Аранхорда.

– Сами справитесь, не маленькие, – буркнул тот. – Не велика птица попалась.

Не велика… За сутки, что длился отбор, удалось поймать несколько человек. И это были отличные, элитные наемники. Вот только «корни» от них тянулись неинтересные: сплошь завистники и придворные интриганы. А значит, придется им с Аранхордом и дальше прилюдно цапаться, извращаясь в острословии, пока их сети ловят рыбку покрупнее.

При дворе все считали, что советник и племянник его жены терпеть не могут друг друга. Так и было. Сначала.

О том, что Венетия скоропостижно выходит замуж, Сандр узнал из газет. Он тут же отпросился со службы и, добравшись поздней ночью до дома, застукал счастливую невесту в совершенно неожиданном виде. Мало того что зареванную, так еще и полностью экипированную для побега.

«Не вздумай меня останавливать! – сжав кулачки, она шагнула к нему. – Иначе… Лучше в омут, чем с таким… с таким…» И, уткнувшись носом в его грудь, разрыдалась. Сказать, что Сандр был поражен – ничего не сказать. Никогда в жизни он не видел, чтобы смешливая и смелая Вети плакала. Да еще как плакала: горько, отчаянно, захлебываясь слезами. В промежутках между всхлипами удалось разобрать, что жених – подлый гад и обманщик, женится только из-за спорных земель, большого приданого и дурацкой политики, а она ему не нужна. У него вообще куча любовниц, и одну из них он нагло привез с собой. «Да-да, Иви ее своими глазами видела!» К легковерным дурочкам Вети не относилась, а потому услышанного хватило, чтобы Сандр мгновенно возненавидел надменного лорда. И не только не стал отговаривать, но и сам поехал вместе с ней.

Их поймали на рассвете. Вернули и заперли в разных комнатах. Под охраной. Сандра – «чтобы остыл». Венетию – мерить новое платье, сшитое взамен изрезанного.

Свадьбу сыграли через день в очень узком кругу: мрачный жених, строптивая невеста, несколько родственников с обеих сторон и короли (куда же без них). Гости делали вид, что им ужасно весело, и поздравляли молодоженов. Поздравил и Сандр. «Венетия, – сказал, – желаю тебе поскорее остаться вдовой!» Ему бы, дураку, еще тогда задуматься, отчего же так побледнела Вети при этих словах. Но…

Скандал был шикарным. Благодарный муж едва не придушил племянника жены. Правда, в газеты ничего не просочилось. Газетам обеих стран высочайшими указами было приказано заткнуться. После свадьбы Аранхорд сразу увез Венетию. С ними укатила Иви. Та самая Иви, что «своими глазами видела», а еще «переживала и сочувствовала бедненькой Вети». Видимо, затем укатила, чтобы и дальше видеть, переживать и сочувствовать.

Ассандр с тех пор держался с дедом и бабушкой холодно. Зато исправно портил жизнь советнику. Где бы они ни встретились, воздух начинал искрить от напряжения.

А через год пришло письмо: «Я выгнала Иви. О, боги, как я могла быть такой идиоткой?! Она просто хотела любым способом заполучить Аранхорда. И не отступилась даже тогда, когда он стал моим мужем».

И следом еще одно: «С первой встречи на балу я поняла, что не могу жить без него. Наши тайные свидания, взгляды украдкой, слова, понятные лишь двоим… Предложение, которое я с восторгом приняла. А потом… А потом я собственными руками разрушила свое счастье. Но, может, еще не поздно хоть что-то исправить?..»

Сандр не знал, успела ли Вети объясниться с мужем. На Аранхорда напали, она спасла его, призвав всю силу недр земли. И погибла. Вернее, считалось, что погибла. Сандр не верил в ее смерть. Гном, обладающий магией своего рода, не может сгореть в призванной силе недр. Значит, Вети жива. Так где же она? Почему скрылась? Ответы на эти вопросы он искал уже пять лет.

Сначала с ним был Аранхорд. Но время шло, советник мрачнел, его надежда найти жену живой таяла. Через два года он на неделю закрылся в своем особняке. Что он там делал, никто не знает. Вышел по-прежнему спокойным, подтянутым, бесстрастным. И больше не хотел ничего слушать про «бредовые идеи и сказки». Теперь Аранхорд охотился за тем, кто убил Венетию, кто до сих пор пытается убить его, Иниру и Ассандра.

– Браслет сработал… – тихо сказал Сандр в мгновенно напрягшуюся спину Аранхорда. – Их на отборе двадцать.

– Двадцать? А отчего же не пятьдесят? Или все сто? – ледяным тоном протянул советник и прибавил шаг. – О боги! Одна в дом буйную толпу тащит, другой в чешуе носится. Игрушкой новой всех меряет. Ладно моя сестрица, она всегда была несколько экстравагантной, но ты? Сколько можно верить в сказки?!

– Не сказки, а быль, – Ассандр поравнялся с ним и пошел рядом, – как драконы с силой, дарованной богиней луны, как феи и гоблины. Думаю, не стоит повторять то, что ты и так слышал?

– Не стоит, – кивнул Аранхорд. – Пичкайте этим бредом друг друга с Инирой. У вас хорошо получается. А меня увольте!

Он резко свернул в гостиную и захлопнул за собой дверь.

Сандр пожал плечами и пошел дальше – ерничанье дяди его уже не задевало. Главное, не упустить тех, кого позовет древняя магия. На пятнадцать из двадцати подходящих кандидатур браслет при повторной проверке среагировал сильнее, чем в первый раз. Значит, их сила растет.

По обе стороны одной из дверей стояли два дюжих эльфа в лакейской форме. Ассандр взял протянутый ими доклад старшего телохранителя и, бегло пробежав его глазами, шагнул в комнату, которая была на время переоборудована в допросную.

Внутри обнаружился диверсант. Тот самый, что стал причиной стихийных бедствий в домиках, отведенных конкурсантам. Расставил готовые заклинания и активировал, а они сработали, когда подошло время.

Увидев Сандра, бывший садовник подпрыгнул на стуле и весело проорал:

– Здравствуйте!

Радость хлестала из него, как лава из вулкана. А на ауре отчетливо просматривались следы чужой магии. Похоже на какой-то хитрый ведьминский заговор… Мерит?!

– И вам не болеть, – машинально отозвался Сандр, поглядывая на страшно довольного диверсанта.

Тот просто жаждал общаться. Аж подскакивал от нетерпения, мечтая поведать миру о своих подвигах. Судя по докладу, накрыло его где-то около обеда. Обычно мрачный и нелюдимый садовник внезапно бросил лопату и захохотал. А потом резво поскакал по поместью, накидываясь на всех с объятиями, поцелуями и рассказами о сотворенном вчера безобразии. Повезло паршивцу, что только бурную радость подцепил. Фантазия у Мерит богатая… Сандр невольно коснулся щеки, с которой совсем недавно слезли остатки панциря.

– И какого демона ты устроил все это? – спросил он, усаживаясь на второй стул.

– Так денег же дали! – похвасталась жертва богатой фантазии. – Много…

В хитро прищуренных глазах читалось: «Ну, спроси, спроси сколько…»

– Тебя наняли навредить леди Ини…

– Не ей! А ведьме, у которой туфли летают!

– Зачем?

– Чтобы она отсюда уехала! А остальные для компании. Чтобы паника и все такое…

Садовник продолжал трещать, вываливая все, что вообще когда-то знал. Дошел, кажется, уже до своего детства. Ассандр, не вслушиваясь, крутил на руке браслет. Интересно, кому помешала Мерит? Впрочем… Ведьмочка за сутки куда только свой любопытный нос не сунула. Или есть что-то еще? Герб на шкатулке показался ему тогда очень знакомым. Правда, чей он, Ассандр никак не мог вспомнить.

В коротком досье, взятом у телохранителей, было мало сведений. Там говорилось, что Мерит – дочь полукровки сидхе и дракона. Отец – сирота, профессиональный охранник. Мать изгнали из родительского дома, теперь она преподает в пансионе. Сестра – дракон. Сама Мерит – ведьма с посредственным дипломом. Работала сначала в театре, затем в затрапезной бесплатной лечебнице, потому что никуда больше не брали. Семейство выглядело приличным до безобразия, и причин заказывать более тщательное досье не имелось.

До сегодняшнего дня.

Оставив веселого диверсанта под присмотром охраны, Сандр поднялся к себе. Едва он зашел в комнату, как на подоконник приземлился ворон. Спрыгнул на пол, нахохлился и… через секунду уже в облике человека плюхнулся в кресло.

– Кыш отсюда! – махнул он на настоящего ворона. – Давай разомнись немного. Помаячь птичьей аурой.

Фамильяр неохотно исчез за окном.

– Ну, что высмотрел? – усмехнулся Ассандр.

Вот уж сутки метаморф постоянно облетал поместье, приглядывая за его обитателями сверху.

– Скука! – недовольно протянул Рэн. – Все как всегда! Пара мелких пакостей конкурсантов друг дружке, два скандала. И… – он хитро подмигнул, – и наша ведьмочка под окнами особняка. Кстати, хорошо замаскировалась, еле увидел!

Еще бы, у нее отец телохранитель. Похоже, многому дочку обучил. Не только захвату профессиональному.

Ассандр высунулся в окно, всмотрелся в зеленые переходы лабиринта:

– У каких окон Мерит играет в разбойника?

Глава 6

Чем занимаются ведьмы, угодившие на швейный отбор, вместо обеда? Тем же, чем и драконы! Спрятавшись под окнами особняка, стараются не упустить момент, когда самый нужный в их жизни эльф покинет здание.

Откуда-то слева донесся едва различимый шорох, я испуганно дернулась. Что там? Птичка? Или кому-то приспичило прогуляться? И, главное, где шуршало? В лабиринте? Или… Не хватало еще, чтоб меня за подслушиванием застукали. И будет в семье два осужденных шпиона. Я бесшумно метнулась вправо, проскользнула вдоль дома, нырнула за угол и замерла, напряженно прислушиваясь. Шорох стал ближе. Кто-то явно крался по узкой полоске земли между стеной особняка и кустами. Вот напасть! Я прошептала туфлям:

– Только тихо!

Стукнула пятками и, перепорхнув через высокие заросли, медленно полетела уже внутри лабиринта. Зависнув в воздухе примерно напротив окна, я осторожно протянула руку, слегка раздвинула переплетенные ветви кустарника и вгляделась сквозь густую листву.

На том самом месте, где я недавно пряталась, стоял Ассандр. Я затаила дыхание. По земле легкой дрожью прокатился отголосок магии. Так-так, а Сандр, оказывается, умеет «разговаривать» с землей. Далеко не все гномы на это способны. Хорошо, что не опустилась на траву, иначе меня бы сейчас вычислили.

Отголосок магии почувствовала не только я.

– Сандр! Ты чуть не разбил мою любимую вазу! – раздался из окна гневный вопль леди Иниры. – Сколько раз я тебя просила не пользоваться своей силой в моем доме без крайней необходимости!

– Извини, – раскаяния в голосе Сандра не было ни на грош.

– Ты бы лучше в подвал заглянул, – вмешался лорд Аранхорд.

– Что там опять случилось? – насмешливо спросил Сандр. – Крысы замучили, да, Инира?

Интересно, что в поместье за крысы такие, что их обычные заклинания против грызунов не берут?

– Кр-р? – вкрадчиво прозвучало над ухом, и я чуть не свалилась на землю.

На зеленой стене над моей головой сидел ворон. Я приложила палец к губам, он взъерошил перья и посмотрел с издевкой.

Аура его выглядела странно. Словно опять попал в ловушку и вырвался. И не только. Ощущалось в ней еще что-то, непонятное, неправильное. Вроде бы птичья, а вроде бы и нет… Когда букеты таскал, такого точно не было.

Голоса в доме зазвучали громче. Судя по всему, мой драгоценный лорд собирался выйти через черный ход.

– Рэн! – позвал Ассандр.

И свистнул.

– Молчи, – торопливо шепнула я. – Клянусь, если не выдашь меня, буду два часа слушать твое пение.

У ворона буквально отвисла нижняя часть клюва. Видимо, никто до сих пор добровольно не соглашался наслаждаться его вокалом.

– Договорились? – еще тише спросила я.

Ворон закрыл клюв и кивнул.

Ассандр снова свистнул, пернатый взмахнул крыльями и исчез за покачивающимися макушками кустов.

– Ну, и где она?

В ответном «кар-р-р-р» было столько искреннего недоумения, что даже я поверила, что одна ведьма внезапно растворилась в воздухе.

– Ладно. Пойду займусь подвалом, пока тетушку крысы не съели.

Ассандр пошагал вдоль дома, Рэн взвился в небо, а я, скомандовав туфлям: «Как можно быстрее», понеслась по изгибам лабиринта к черному входу. Почти успела: советник уже взлетал на сером в яблоко пегасе.

– Лорд Аранхорд! – закричала я, стремительно взмывая следом. Догнала и зависла рядом с седлом, пытаясь выдернуть из кармана прошение. Зловредная бумажка словно приклеилась. – Мне очень нужно с вами поговорить!

– Вы безумно милы, мисс, но я спешу, – серые глаза обдали холодом. – Завтра я выделю немного времени, чтобы принять всех участниц конкурса с «неотложными» проблемами.

– Кого? – опешила я.

Но советник уже пришпорил пегаса, и тот с радостным ржанием рванул к облакам. Мне остались лишь два пестрых пера, медленно парящих в воздухе. Машинально поймав их, я полетела к домику. Странная вышла беседа. Какие еще конкурсантки с проблемами? И при чем тут моя «безумная милота»?

Стоп…

Он что, попытку поговорить принял за… заигрывания?! Демон побери этих охотниц за вдовцами! Из-за них приличной ведьме придется делать бант на шею леди Инире! Эльф ведь не сказал, до отбора или после он устроит тот самый прием. Судя по недовольному лицу – после! Когда избавится от части поклонниц руками сестры. В том смысле, что леди отсеет половину жаждущих.

Сердито стиснув кулаки, я взвизгнула и немедленно разжала их обратно: на ладошках краснели следы от внезапно удлинившихся ногтей. Ясно. Драконий облик подложил подлянку. Странно, раньше я вполне могла не летать пару дней, если очень постараться – три или даже четыре. Сосредоточившись на пальцах, я убрала эти… когти. Получилось не сразу. Как раз на весь путь хватило. Приближаясь к домику, я услышала шум. И крики. Кажется, меня опять посетили незваные гости. Я приземлилась на крыльцо, распахнула дверь и осторожно шагнула в мастерскую.

– Мисс! – гневно выдохнули мистер и мисс Касарди.

– Ты! – поддержала ведьма.

От неожиданности я уронила перья и оглядела оплетенную паутиной комнату. Когда я забегала после конкурса, чтобы оставить кокон, сеть была одна. И пустая. А сейчас…

На первой паутине у порога в позе «крадущая ведьма» висела Фрэнсис. Чуть дальше ко второй паутине прилипли распорядители конкурса и незнакомый парень, рядом валялась куча коробок.

– Всем доброго дня! – поздоровалась я. С самым серьезным лицом протиснулась мимо ведьмы и остановилась возле гномов. – Простите, фамильяры у меня неопытные, только учатся своих от чужих отличать.

Потом кивнула сопушкам, гордо восседавшим на шкафу:

– Отпустите их, это не покусители.

Те попрыгали на пол и забегали вокруг распорядителей, сматывая паутину, а я повернулась к Фрэнсис:

– Ну что, тебя страже сдать или сама признаешься?

– В чем? – фыркнула она. – Шла мимо, а тут крики. Я думала, что тебя убивают!

– Поэтому зашла в дом на цыпочках, чтобы не мешать? – ехидно предположила я.

– Чтобы ударить всем, что знаю! Неожиданно! – возмутилась Фрэнсис.

Странно, но лжи я не чувствовала. Хотя ударить она могла хотеть не злодеев, а меня, так что чистая правда.

– Надо же, – я недоверчиво покачала головой, – тогда спасибо за заботу! – и повернулась к сопушкам: – Ее тоже отцепите. Потом.

Десять минут спустя гномы и их невезучий помощник ушли.

Фрэнсис паучки освобождали дольше. Видимо, тоже ей не верили. И когда ведьма сердито выдралась из остатков паутины и выскочила из мастерской, предложили ночью тихо замотать ее в кокон. Чтобы не вредила.

Представив испуганный вопль Фрэнсис, спросонья обнаружившей, что не может встать с кровати, я подавилась смешком. Но тут же спохватилась и грозно нахмурила брови:

– Не смейте!

Сопушки расстроенно защелкали клювами, а я заглянула в коробки, которые помощник гномов перед уходом свалил на стол.

Ну что же, материалы прибыли, и самое время приниматься за бант, необычный и интересный. Настолько интересный, чтобы он оказался в гардеробе леди Иниры, а я – на приеме у ее брата. Вот только как сотворить нечто подобное, если не умеешь ни шить, ни вышивать? Взгляд упал на перья пегаса, валяющиеся на полу. А что, если… Собственностью хозяйки поместья они точно не являлись… Нет, пожалуй, это будет уже перебор необычности!

Отправив перья в сумку с зельями, я засунула плащ в кокон из-под накидки, наконец-то убрала его в шкаф и… И почесала щеку. Потом шею. Потом запястье. Вся кожа зудела, словно ее щекотали крыльями сотни мотыльков, – дракон упрямо рвался в полет. Вот некстати!

Я с наслаждением скребла ногтями запястье, когда в кармане звякнула шкатулка.

«У меня не очень хорошие новости. Мама».

Предчувствуя очередные неприятности, я вытащила зеркало, водрузила его на кровать и набрала руны.

– Что случилось? – выпалила я, едва сквозь туман проступило мамино лицо.

– Меня уволили.

– Уволили? – ошеломленно ахнула я. – Почему?

– Жена каторжника не может учить леди из приличных семей, – ровно выговорила мама.

– Но… Но ты же сразу предупредила свою директрису, что папу арестовали. И причину ареста сообщила! – возмутилась я, едва сдерживая желание яростно почесаться. Зуд стал почти нестерпимым, снова проклюнулись когти, пришлось быстро спрятать пальцы в рукава. – Она тогда заявила, что жена не в ответе за мужа, а теперь, значит, передумала?

– Именно так. Скорее всего кто-то из родителей узнал и потребовал меня убрать.

– Ну и пусть их дочки сидят без любимой преподавательницы! Ты сейчас домой?

– Нет. Я не могу покинуть пансион, пока директриса не пересчитает имущество.

Что?! Зуд утих, зато полезла чешуя. Демон, да я сейчас обернусь от «радости»!

– Вот котел им в ухо! Треногу на шею! – прошипела я.

– Мерит, не выражайся, – одернула мама. – Раз меня в чем-то подозревают, я и без приказа теперь ни за что не уеду. Я вместе с ней все пересчитаю. Может, я и жена каторжанина, но воровку из себя сделать не дам!

– У-у-у, оставить бы кое-кому на память парочку сглазов! Жаль, меня там нет.

– Этому «кое-кому» повезло, что тебя тут нет, – отозвалась мама и тепло улыбнулась. – Как твои дела?

– Лорд обещал уделить мне время.

– Я не о том. Как Айлин?

– Нормально, – сказала я.

А что, чистая правда. Айлин чувствовала себя очень даже нормально: она упрямо стремилась в небо. А вот Мерит приходилось туго. Ой-ой… У Мерит чешуя с рук перешла на спину, и сейчас…

– Ма, мне срочно нужно бежать! – выпалила я. – Пока!

– Пока… – прошелестело в ответ.

Быстро спрятав зеркало, я бросилась к двери.

– За мной! – скомандовала сопушкам.

И те мгновенно оказались на моих плечах. Я вылетела из дома, чуть не кубарем скатилась с лестницы и понеслась по дорожке, ведущей в глубь поместья. На шее наливались жаром руны – еще немного, и я выдам себя с головой.

– У меня есть одна особенность, – прошептала я, на бегу накидывая отвод глаз на себя и фамильяров. – О ней никому нельзя рассказывать, понятно?

Сопушки щелкнули клювами.

– И писать.

Снова уверенное «щелк».

– Чтобы ее скрыть, мне нужно кое-что сделать. Вам придется проследить, чтобы никто случайно не пошел в мою сторону. Справитесь?

Три щелчка и выпущенные кончики нитей – сопушки приготовились отлетать от меня.

Мест, где мог развернуться дракон, вокруг особняка было немного. Во-первых, площадка между фонтанами. Но там был риск снести какую-нибудь статую. Во-вторых, поляна, где я ловила росу. Однако обильно примятая трава шокирует садовников и вызовет совсем ненужные вопросы и подозрения. И в-третьих, широкая дорога, что соединяла ворота, парадный вход особняка и конюшни. На ней спокойно могли разминуться две кареты любого размера. Как раз то, что мне нужно.

Добравшись до места, где дорога крутым зигзагом сворачивала к конюшням, я тихо скомандовала сопушкам:

– Следите, чтобы никто близко не подошел. Я поползу отсюда под отводом глаз. Мне потребуется минут пять.

Паучки послушно размотали нити и, ловко направив их по ветру, взлетели ввысь.

Моя звериная половина рвалась следом, искушающе нашептывала про то, как хорошо там, наверху, где только воздух и ветер, восторг и скорость… Хорошо, да. Вот только стоит взмыть под облака, как сработает невидимый магический купол над поместьем, моментально прибудет стража и сцапает глупого неучтенного дракона. К тому же моей целью был не полет для ублажения Айлин, а ее временное укрощение.

Способ был прост: в момент затяжного оборота я-дракон взлетит (или отползет подальше), я-человек останется на месте. Фактически я буду в двух местах, и наша связь станет незаметна. Это состояние вымотает зверя настолько, что ни о каких полетах в ближайшие дни и речи идти не будет. Давно я не раздваивалась.

С тех пор, как отцу удалось найти свою мать-сидхе. Собственно, за ней мы и приехали в Хейвурд. Увидев меня, она сказала, что однажды мое раздвоение уничтожит человека, оставив безумного зверя в небе.

Сидхе не врут. Им все равно. Они не привязаны ни к людям, ни к местам. Живут долго, видят всякое, помнят многое.

Больше она ничего не пояснила, не ответила ни на один вопрос. Похлопала отца по щеке, точно ребенка, сказала, что пряхи давно сплели все нити, и ушла, танцуя. Ей не было дела до нас. Ее вел путь, в конце его сидхе превращаются в солнечный свет, из которого их и создала богиня.

Как просто. И удобно. Что бы ни случилось – такова судьба! Только пряхи знают, что будет дальше. Я в судьбу не особо верила, но с тех пор с раздвоением не экспериментировала.

Проверив отвод глаз, я сосредоточилась.

Внутри появилось ощущение пустоты, под ложечкой засосало. По телу прошла волна начинающегося оборота. Я торопливо направила выплеснувшуюся магию на дорогу перед собой, не дав ей взлететь в небо.

Мир раздвоился. Появилось чувство, что меня качает сразу на двух кораблях.

Впереди наливался красками и объемом бирюзовый дракон. Мысли будто обрели эхо – одновременно возникали в моей голове и голове зверя.

Я зажмурилась. Дракон открыл глаза и пополз по дороге. Магия между нами стала невидимой, натянулась, точно нить, связывающая в единое целое.

Шорох камня под лапами. Шелест платья на ветру.

Сонное ржание пегаса в конюшне, сразу с двух направлений: слышу я-дракон и я-человек.

Звуки, запахи, усиленные не вдвое, а в десятки раз. Невыносимое желание взвиться под облака и яростный протест: «Нельзя!» Ощущения, острые, яркие, непонятные… Сквозь прикосновение мягкой ткани к животу проступают впивающиеся в брюхо камни на пыльной теплой дороге, сквозь расслабленную неподвижность человека – напряжение ползущего зверя. Где Айлин, где Мерит, где дракон, где я… Все смешалось в непостижимый бурлящий коктейль, от которого впору лишиться сознания.

Благо это долго не длится. По мере того как силы тают, и чувства притупляются. Но если бы не родители, еще в детстве сошла бы от такого с ума.

Потому что нормальный оборот получался через раз. Оно и понятно, обычно дети не оборачиваются, едва научившись ползать. Пять-семь лет – самые скороспелые. А я в год наглядно продемонстрировала маме, что меня может быть две: карапуз и дракончик, связанные магией.

Тогда-то родители и поняли, что их «веселая» свадьба не прошла даром.

Свадебный обряд был уже завершен. Жрец начал проводить обряд чистокровности, чтобы будущий ребенок получил мамины способности, а не сомнительный папин дар очаровывать. И тут в храм внезапно ввалился Лайл Элктан – тот самый богатый, знатный и родовитый жених, где-то откопанный Науэллами. Ввалился не для того, чтобы поздравить. Он с ходу вызвал «наглого полукровку» на поединок. И проиграл. Второй раз оставшись с носом, этот… родовитый, похоже, свихнулся. Иначе чем объяснить то, что он в ярости направил всю свою магию на маму? Да еще и золотоносную жилу, что подчинялась его роду, призвал, едва не уничтожив храм. Мама и папа ударили вместе, не сговариваясь. Лайл Элктан позорно бежал, а его родня замяла скандал.

Что же касается прерванного обряда чистокровности… Изрядно потрепанный и заикающийся жрец все же довел его до конца. А поскольку происходило это в храме, где случился огромный выброс магии, то сработал обряд совсем не так, как надо. Он сделал из меня ведьму и дракона в одном лице. Родители вплоть до ареста отца искали способ исправить последствия, но… Увы.

Я проползла еще немного и прислушалась к ощущениям. Летать уже не тянуло. Хорошо погуляла!

Задержусь дольше – будет завтра на отборе унылая ведьма, висящая на собственных туфлях, как на вешалке. А не бодрая швея, готовая зашить… пришить… обшить… да хоть кружевами обмотать эльфийскую леди и все ее наряды. Лишь бы встретиться с лордом Аранхордом.

На секунду застыв, я покосилась на переднюю лапу, между пальцами которой застряли несколько перьев, и потопала назад. Не успела добраться до себя в человеческом облике, как услышала ругань. Кто-то шел от конюшен! Судя по недовольному бормотанию, сопушки сделали все, чтобы он двигался медленно.

Я поспешно начала оборачиваться, но шаги приближались быстрее, чем исчезал дракон: он издевательски долго растворялся в воздухе!

Едва последний росчерк силуэта исчез, из-за поворота выпал обмотанный паутиной брюнет, худой и злой. На голове незнакомца висели сопушки. Сердито выругавшись в очередной раз, он вытащил из кармана знакомое кольцо, стряхнул зверье на дорогу и скрылся под отличным мороком.

Сразу вспомнилась подозрительная аура ворона – то птичья, то не совсем птичья, – и кусочки головоломки встали на свои места. Так-так. Стало быть, Рэн у нас – метаморф. И воронов на самом деле не один, а два. Интересно, а Ассандр в курсе, что у его фамильяра завелся двойник? Или я случайно рассекретила шпиона? Обязательно скажу ему. Но… после встречи с Аранхордом. Потому что если лорд Ортвин в курсе, значит, он сам с какой-то целью выдает метаморфа за фамильяра. И мне после разговора лучше быть подальше от места, где идут непонятные игры.

Тем временем невидимка осторожно прошагал мимо меня и скрылся за поворотом, а сопушки вскарабкались на мое плечо.

«Мы его остановили! – вывели они на паутине. – Сбили! Он летел прямо к тебе!»

– Молодцы! – прошептала я.

А что скажешь? Сама ведь приказала не подпускать никого. Вот и получила. Летел себе метаморф, косил под ворона, а тут навстречу три фамильяра! И всей маскировке каюк. Если он шпион, то меня ждут неприятности. Просто отлично! Мало мне ведьмы и Денниз, так еще и метаморф добавился. В любом случае скоро узнаю. Я же обещала два часа слушать его песни. А у него к ним особая любовь. Только вот вопрос, какую из двух птиц я спасла в первый раз? По слухам, у шпионов есть что-то вроде кодекса чести: тех, перед кем в долгу, не трогать.

– Погодите, – спохватилась я и удивленно покосилась на живность. – Вы меня видите под отводом глаз?

Три пушистые головы уверенно кинули.

Вот тебе, ведьма, и демон с хвостом!

– А куда наш сбитый пошел, видели?

«Да! – выткали сопушки. – А зачем тебе перья? Мы можем показать, где много!»

Какие перья?

Я удивленно покосилась на руки. Все, что нацепляла на лапы, осталось на месте.

– Нет, на зелья и этих хватит, – улыбнулась я и сжала улов в ладони.

Сняв отвод глаз, я пошла к домику. А там меня уже ждали: распорядители со скорбными лицами и охрана с заинтересованными.

За их спинами из окон и дверей била вода. Она вынесла из мастерской все, превратив материалы и мебель в непонятную кашу. Уцелели только запакованные в коконы вещи, что белыми пятнами выделялись на залитой водой траве.

– Полагаю, в этот раз я неудачно призвала источник воды? – спросила я, постукивая пучком перьев по пальцам. Мистер Касарди кивнул. Телохранитель леди Иниры с любопытством глянул на меня. Что его так заинтересовало? – Ну, и скольким конкурсантам так же повезло, как мне?

– Пятерым, – уныло признался мистер Касарди.

– Новые материалы завтра, да? – подсказала я, стараясь не смеяться.

Распорядители синхронно кивнули.

– А жить я буду прямо тут, под открытым небом?

– Нет, ну что вы! – обиделся мистер Касарди. – Вам выделят комнату в особняке.

– О, какая честь. Меня подозревают?

– Нет, – едва слышно хмыкнул телохранитель Иниры. – У нас закончились гостевые домики.

Хорошо хоть, особняк пока цел.

* * *

«Крысы» в подвале оказались упитанными и наглыми. Два диверсанта. Оба были посланы придворными завистниками советника.

Еще двоих приволокли пару минут назад.

Начальник охраны, он же личный телохранитель леди Иниры, не стал ходить вокруг да около, напрямую спросил у Мерит, чем она наградила устроившего потоп.

Ведьмочка подумала и перечислила несколько заговоров. По ним и нашли. Вернее, по издаваемым звукам. Первый блеял, второй призывно мычал. Громко, с чувством.

Ассандр покосился на зажавших рот диверсантов. Те в ужасе пучили глаза и стискивали зубы. Оба – участники отбора. Без дара, из бедных. Подкуплены неизвестно кем. Между собой незнакомы, то есть наняли их отдельно. И сюрпризы они устраивали тоже отдельно. В итоге огненных ос «козла» загасил источник воды «коровы».

Кто-то очень хотел, чтобы Мерит выбыла из отбора. Подробного досье Сандр пока не получил, зато вспомнил, где видел дракона с луной. Тех, из шкатулки Мерит. В гербовнике королевства Рудьяр.

Написав Аранхорду про «крыс» и «крысят» из подвала, он отправился искать Рэна. Шкатулка звякнула, когда Сандр вышел в сад.

«Гербовник Рудьяра найду. Скажи Инире, чтобы оставила ведьму на отборе. А.».

– Ха! – Сандр покрутил записку. – Скажи!

Будто Аранхорд не знает собственную сестру. Если ей не понравится работа Мерит, ведьмочка в два счета вылетит из поместья. Тем более что нить в артефакте на нее не среагировала. А это единственное, что интересует тетушку помимо конкурса.

Из зарослей выпал Рэн под мороком. Сандр прекрасно видел его благодаря амулету, связанному с кольцом.

– У нее чокнутые пауки! – проворчал взъерошенный метаморф, снимая с носа налипшие тонкие нити. – Летел себе, а эта троица на паутине навстречу!

– И ты, конечно же, не уступил дорогу маленьким паучкам? – усмехнулся Сандр.

– Маленьким? Ты их видел?

– Видел. Ты хоть в курсе, что они умеют писать? И весьма ловко.

Метаморф замер, громко выругался.

– Потише, – шикнул Ассандр. – Гости тетушки не настолько пьяны, чтобы видеть ругающиеся кусты.

– И что будем делать? – Рэн покосился на особняк.

– Ничего, – пожал плечами Ассандр, – помогать Мерит выигрывать. И ждать, когда она решит спасти меня от страшного шпиона в твоем лице.

Лицо лжефамильяра удивленно вытянулось, потом он присвистнул, темные глаза азартно блеснули:

– Что, еще подарок от ее доброжелателя поймали?

– Целых два.

* * *

Я подняла с дороги серое в темную крапушку перо пегаса, покрутила в руках и бросила: не подойдет. Мне нужны черные, серые и белые. А попадались не той масти.

Заселившись в комнату на первом этаже особняка, я съела принесенный служанкой ужин, осмотрела вещи и пришла к выводу, что перья были не такой уж плохой идеей. Если подать их правильно. Узнав у сопушек, где они видели много нужного материала, отправилась пополнять запасы. Оставила задание паучкам сделать тонкую ленту, такую, чтоб легко пружинила, и несколько мотков ниток. Мерки сняла со своей шеи и головы. После накидки от меня будут ждать чего-то этакого, нужно соответствовать.

И снова перо, и опять не того цвета.

Я сердито пнула находку и вздрогнула, услышав до боли знакомое «кар-р-р!». А потом на куст у дороги с шумом приземлился ворон. Аура у него была птичья. Совсем птичья. Значит, настоящий фамильяр. А сбитый сопушками двойник где-то до сих пор отдирает паутину. Следом за Рэном из-за поворота вынырнул и его хозяин.

Это судьба!

– Ассандр! – я радостно заспешила навстречу. – Давай осмотрим конюшни.

– Сейчас? Посреди ночи? – уточнил тот со смешком.

– А мы не будем будить пегасов, просто пройдемся.

Ассандр задумчиво дотронулся до браслета, кивнул и, пристроив мою руку на свой согнутый локоть, торжественно повел к зданию.

– Конюшня была построена по личному проекту Иниры, – нудным голосом затянул он, когда мы вошли в открывшиеся деревянные ворота, – предусматривающему максимальный комфорт для пегасов. Ни перьев, ни шерсти, ни отходов. Все тут же самоочищается.

Засада!

Я сбилась с шага: в стойле стоял белоснежный пегас. Он не спал, с любопытством косил глазом на поздних гостей. Пегасы и лошади от меня не шугались. Селекция: их выводили, чтобы носить на себе представителя любой расы, хоть дракона, хоть оборотня. А крылья у летучего красавца были на загляденье!

– А можно я его выгуляю, на свежем воздухе? – я потянула Ассандра за рукав. – Рядышком с конюшней?

И посмотрела просительно, даже ресницами взмахнула.

Лорд Ортвин от удивления споткнулся.

Какой чувствительный. Да, у меня есть ресницы! И желание заполучить перья.

– И крылья ему почищу, тут же есть специальная щетка?

– Гм… – Ассандр мотнул головой, – ладно, давай, только не слишком усердно чеши, а то тетушка мне самому организует плешь.

– Догадался? – я прекратила изображать томную леди.

Он усмехнулся:

– Совсем недавно я бы решил, что со мной бессовестно флиртуют. Но ты так хорошо приложила меня за невинный поцелуй, что подобные идеи теперь напрочь отказываются приживаться в моей голове!

Вскоре мы все четверо – я, он, ворон и белый пегас – были на дороге у конюшни. Я рассказывала коню, какой он красивый и хороший, проводя по его крыльям специальной щеткой. На землю исправно сыпались выпавшие перья.

– Кто следующий на процедуры? – спросил Ассандр, когда я старательно собрала перья и сунула их в сумку.

Следующим был серый пегас лорда Ортвина. Он тоже с удовольствием выслушал меня и отдал часть перьев во имя отбора. Я убрала их и счастливо вздохнула. Белые есть, серые есть, дело за черными…

А вот с ними как раз вышла загвоздка: к черным перьям прилагалась мощная зверюга. Она, всхрапывая и скалясь, выходила из конюшни следом за Сандром. Мне ее… его… вычесывать?! Я попятилась.

– Других нет, – строго сказал лорд Ортвин, но глаза его весело блеснули. – Тебе повезло, что этот троглодит сжевал ужин конюха и порезал язык о бумагу. Иначе дядя его бы тут не оставил.

Тем временем троглодит увидел щетки да как рванул вверх. Я взмыла следом и, уворачиваясь от крыльев и копыт, принялась за работу. Сандр ругающейся гирей висел на поводе, не давая вороному подняться еще выше.

– Наградить бы тебя чем-нибудь! – сердито пробурчала я, глядя, как Ассандр уводит зверюгу обратно.

Впрочем, неизвестно, кто там кого уводил: ноги лорда Ортвина едва касались земли.

– Не стоит, – отозвался Сандр, которого чуть не цапнули за плечо. – Тетушка против искусственных способов дрессировки.

Минуту спустя он вернулся, потирая руку: коняга таки достала. Перехватив мой взгляд, покачнулся и картинно застонал.

– Там всего лишь синяк, – насмешливо сказала я.

И демонстративно скрестила руки на груди. Мол, лечить не собираюсь. Умирающий мгновенно передумал умирать.

– Еще пожелания будут? – нахально спросил он. – Почистить зубы рыбкам в пруду? Прополоть сорняки в оранжерее?

– Нет. Хватит с меня пегасов. Спасибо!

– Не за что! Мне уже самому интересно, чем закончится тетушкин отбор, – подмигнул Ассандр. – У меня определенно появился фаворит.

Тут же сослался на дела – да, конечно, в полночь самое время ими заниматься – и исчез.

А я отправилась чертить, сшивать и крепить. Уснула за пару часов до рассвета, сидя за рабочим столом.

Под миниатюрным чехлом из паутины лежал восхитительный бант из перьев.

Глава 7

Утро началось с завтрака. И новости, что следующий этап переносится из беседки на площадку с фонтанами. Вот уж некстати! Ту часть поместья я еще не обследовала, а стоило. Вдруг удастся перехватить советника еще до приема? Благо час до начала конкурса у меня имелся. Быстро опустошив тарелки, я позвала:

– Ребята?

Сопушки выкатились из-под кровати.

– Я ухожу. Сторожите вещи! Всех, кто только сунет нос в комнату, сразу вяжите. Вернусь – разберемся, кому и что было нужно.

Троица радостно потерла лапки, а я, осторожно держа бант в коконе из паутины, вышла за дверь. Только успела шагнуть в коридор, как едва не столкнулась с… Фрэнсис. Так-так. Интересно, в домиках хоть кто-то остался после налета ночных диверсантов? Или все в особняк переселились? Кинув взгляд на мои руки, рыжая ведьма фыркнула и поволокла дальше укутанное белоснежной тканью нечто, подозрительно смахивающее на оторванную голову манекена. Следом, гордо задрав хвост, бежала ее кошка. Я потопала за ними.

Очередная дверь из белого резного дерева резко распахнулась, и в меня с размаха врезалась Денниз. Кокон расплющило, внутри него траурно захрустело. Демон побери! Кажется, мне больше не с чем участвовать в конкурсе. И все из-за одной мстительной жабы!

– Ой, извини, – злорадно протянула жаба. Да, именно жаба. Жаль, что мой заговор ей удалось снять. Лягушачья улыбка ей была очень к лицу! – Вот, так лучше…

Она двумя пальчиками расправила чехол и зашагала дальше, победно напевая что-то незамысловатое.

Заговор, столь любимый певцами, сам пришел на ум.

– Удачного дня! – пожелала я удаляющейся спине.

Денниз махнула мне рукой и громко (так, что звякнули хрустальные люстры под потолком) ответила:

– Ква!

Что?!

Она резко обернулась, схватилась за горло и в ужасе выпучила глаза.

– Ква!

Снова звякнул хрусталь над головой.

О Лунная Дева. Хороший же заговор. С ним певцы распеваются намного быстрее. Потому что могут издавать только те звуки, которые у них лучше всего получаются. В случае Денниз…

– Ква! Ква! Ква!

Похоже, у нее лучше всего получается квакать…

– И-и-и-и! – завизжала Денниз.

Ага, и визжать, видимо, тоже. На голову посыпались подвески, я торопливо попятилась. Что за напасть? Эдак она весь дом разнесет.

– Цыц! – скомандовала я. Денниз от неожиданности замолчала. – Прости, я случайно! Ты так хорошо пела, вот и… Я, знаешь ли, в опере работала…

Чистая правда. Было дело. До того, как нашла место в лечебнице.

– …Там певцы всегда, когда распевались, просили им заговор для голоса нашептать.

– Ква!

– Не нервничай. Он совершенно безвредный. Ты посиди где-нибудь пару часов, поквакай хорошенько, – посоветовала я. – Как только связки дойдут до нужного состояния, его действие кончится.

Денниз покосилась на люстру, злобно прошипела:

– Ква!

Демонстративно стиснула зубы и зашагала прочь.

– Не хочешь, как хочешь, – я пожала плечами. – Мое дело – предупредить.

Заговор был изобретен директором музыкального театра специально для тех, кто халтурит на репетициях. Как попал под него – все. Ни спать, ни есть, ни говорить не можешь, зато петь хочется со страшной силой. И пока голос не зазвучит в полную мощь – не отпустит.

Обратно я неслась на всех парусах, молясь о чуде. Крикнув: «Это я!», влетела в комнату, поставила свой шедевр на стол и торопливо сдернула кокон. Чуда не случилось. Вместо сложной многослойной конструкции, которая еще пять минут назад была весьма оригинальным бантом, передо мной лежала кучка перьев. И тонкая веревочка, украшенная выжившими в половодье бусинами. Да уж…

Придется ремонтировать. И времени до конкурса осталось меньше часа…

Я протянула руку, чтобы рассортировать перья по цветам, но едва пальцы дотронулись до первого, как оно… раскрошилось. Второе постигла та же участь. Затем третье…

Что за безобразие тут творится?

Я окутала магией бывший бант и сердито выругалась: на нем была порча. Точнее, на мне. Еще точнее – на моем прикосновении.

Фрэнсис! То-то в коридоре на мои руки смотрела. Вот тогда и прицепила эту пакость. Но где она взяла мою вещь? Я, как и любая ведьма, личными предметами не разбрасываюсь. Да и порча вышла слабой. А значит, вещь была не совсем личной…

Букет!

Я ведь так и не забрала его из лабиринта. Зато, похоже, забрала Фрэнсис. И какой демон ее туда понес? Следила за мной? Впрочем, неважно. Она понадеялась, что цветочки сорваны мной, и оказалась права.

Я смахнула порчу и уныло вздохнула, глядя на кучу изломанных перьев. И почему я не хозяин подлунных земель? Враз бы восстановила разрушенное. А то род Науэллов древний, от первых королей Рудьяра ответвился, а ни одного хозяина, даже самого завалящего!

– Веревочка… – я со смехом покрутила шнур из паутинки, украшенный бусинами.

Симпатичная удавка. Для одной ведьмы. Потому что ее точно выгонят! Я опустила голову на стол, холодное дерево приятно остудило кожу. И мобилизовало умные мысли.

Я знала, что мне нужно сделать. Что я хотела сделать!

Подскочив с места, я ринулась за сумкой и весь следующий час варила, плела, нашептывала. Думая о леди Инире, желая ей помочь, защитить. Это же ужас какой-то – жить, все время ожидая удара!

Закончив, упаковала в кокон веревочку, на которой вместе с бусинами висел целый справочник по магии ведьм, и вылетела с ним из комнаты.

Центр площадки, окруженной фонтанами, был пуст. С одной стороны вдоль фонтанов стоял ряд манекенов с изящными шеями и аурой леди Иниры. Причем накручено на них сегодня было изрядно, даже имелось заклинание, ускоряющее отложенные заговоры. Со второй стороны за длинным столом щебетали дамы во главе с хозяйкой поместья. С третьей стороны в креслах нахохлились конкурсанты. Похоже, все. Кроме меня.

Заняв единственное свободное место, которое обнаружилось рядом с Фрэнсис, я быстро огляделась. Лорда Аранхорда видно не было. Плохо. Если он не явится на сам конкурс, наше «свидание» не состоится. Со своей веревочкой я вылечу за ворота в числе первых. Какой уж там личный прием.

– Спасибо! – тихо шепнула я прямо в ухо рыжей ведьме. – Давно не практиковалась в снятии порчи.

Та посмотрела удивленно, но блеск в глубине честных глаз выдал ее с головой.

– Не бойся, – я похлопала ее по запястью. Фрэнсис тут же отдернула руку. – Да успокойся ты, я мстить не буду. Говорю же, давно не практиковалась. Спасибо!

Она недоверчиво прищурилась. Отлично! Пусть теперь дергается в ожидании пакости.

– Господа конкурсанты! – разнесся уже знакомый голос, легко перекрывая все звуки.

Охрана, щедро рассыпанная по площадке, бдительно встрепенулась, а к манекенам вышли главный телохранитель и мистер Касарди. Ну, сейчас начнется. По проходам не бегать, в фонтанах не купаться…

– Во время проведения мероприятия всем сидеть на своих местах. Не вставать, не бродить, не шуметь. Манекены пронумерованы, на подлокотниках ваших кресел тоже есть номера. Мистер Касарди… – эльф посмотрел на распорядителя, тот важно кивнул, – будет их называть. Вы выходите и, сняв чехол, надеваете ваше изделие на соответствующий манекен. Если оно обладает особыми свойствами, сообщаете об этом мистеру Касарди… – Телохранитель сделал паузу, гном снова кивнул. – И садитесь обратно. После того как все конкурсные работы будут представлены, авторам бантов с особыми свойствами будет выделено время, в течение которого они смогут более подробно продемонстрировать действие своих изделий леди Инире. Когда отбор закончится, леди огласит результаты. Всем ясно?

Конечно ясно. Что тут может быть неясного? Скоро наизусть его речь выучу. Если, конечно, останусь. Что маловероятно с моей веревочкой. Хоть бы советник успел появиться, прежде чем меня выставят.

Я покосилась на свой подлокотник. На нем издевательски блестела единица.

– Номер один! – объявил мистер Касарди.

Я бросилась вперед. Вытащила белый шнур с бусинами и завязала на шее своего манекена аккуратным бантиком. Сзади прокатился шепот недоумения, послышались смешки. Да пусть хоть обхихикаются. У меня есть более важные проблемы, чем дурацкий отбор! Придав лицу совершенно невозмутимое выражение, я повернулась к мистеру Касарди.

– Пометить? – понятливо спросил тот.

Я уверенно кивнула и пошла на место, гордо подняв голову.

Следующей вызвали Фрэнсис. У нее было нечто невероятно нежное, воздушное, легкое. Казалось, на шейном украшении застыли настоящие цветы. Но сделаны они были из ткани. И без капли магии! Леди Инира и ее гостьи тут же заинтересованно уставились на манекен. Фрэнсис довольно улыбнулась и победно прошла обратно.

Лорд Фразиэль изваял крайне скромное украшение из ракушек и жемчуга. Но выглядело оно все равно лучше моей веревки. Дальше потянулись остальные конкурсанты, замелькали разнообразные банты: маленькие, огромные, пышные, многослойные, широкие, узкие… И хотя после конкурса накидок стало ясно, что охрана леди Иниры недаром ест свой хлеб, без происшествий все равно не обошлось. Нет, мгновенной пакости выявлено не было, зато заклинание, ускоряющее отложенные заговоры, очень пригодилось.

Вначале один, потом еще два манекена щелкнули, вокруг них появилась прозрачная полусфера. И мы имели сомнительное удовольствие видеть, как первый бант превращается в редкую ядовитую змею, второй разбрасывает споры болезни, способной проесть кожу до костей, третий обрастает плесенью, опасной даже на вид. Естественно, создатели этого ужаса утверждали, что они ни при чем.

К тому времени, как все манекены обзавелись бантами (кроме трех, мгновенно уничтоженных охраной вместе с опасными для жизни шедеврами), лорд Аранхорд так и не появился. Просто здорово! Надеюсь, когда я провалю задание, меня не сразу вышвырнут за ворота? В конце концов, нужно же мне тщательно собрать вещи!

– Мисс Гриан! – пригласил мистер Касарди.

Я вышла к своей веревочке. В глазах леди Иниры плескалась скука. Она явно уже отчислила меня.

– Вообще-то, у меня был другой бант, – спокойно начала я. – Но… Я где-то подцепила порчу, и в итоге от конкурсной работы ничего не осталось. Увы, даже ведьмы иногда попадают впросак!

Леди Инира недоуменно нахмурилась, бросив взгляд на веревочку, что украшала шею манекена.

– А это… – вздохнула я. – Просто подарок.

– Подарок? – приподняла светлые брови эльфийка.

– Да. От чего может защитить ведьма? От сглаза, от порчи, от простого проклятия, – вдохновенно перечисляла я. – Чем может помочь? Нашептать здоровье, немного везения, радости, прохлады в знойный день!

Телохранители хмуро переглянулись и придвинулись ко мне. Да уж, они-то точно знали, что может одна конкретная ведьма. Видимо, поймали жутко радостного поджигателя и того, кто устроил потоп. Вот интересно, последний блеял, мычал или кукарекал? Впрочем, неважно.

– Конечно, все это мелочи. – Я сделала паузу, незаметно посмотрела на леди Иниру. Ей точно было интересно. – Но прохлада поможет, когда вы окажетесь в пустыне. Радость мобилизует в сложной ситуации. А здоровье и защита от порчи, сглаза, проклятий никогда не будут лишними.

Я придвинулась к манекену.

– Если вам надоест бант, – потянула за веревочку и переместила ее на голову манекена, чуть повернула, чтобы украшение из бусин было сбоку, – вы сможете носить его как повязку для волос.

Я поклонилась. И пошла обратно.

– Вы даже не продемонстрируете нам ее свойства? – догнал меня вопрос леди Иниры.

Обернувшись, я улыбнулась:

– Демонстрация не нужна. Если ведьма хочет помочь, она творит свою магию, думая о конкретном человеке или эльфе, и они защитят именно того, кому достанется ее подарок.

Леди Инира медленно кивнула.

– Ты чокнутая! – сообщила мне Фрэнсис, едва я заняла свое место. – Разве можно вот так признаваться?!

– А почему нет? Я же не назвала имена.

– Не моя это была порча! – прошипела она. – Хочешь, я тебе твой букет принесу, сама посмотришь? Ни одного листочка не пропало!

А листьев и не надо, достаточно соскрести чуток со срезов. Незаметно, но эффект тот же.

– Хочу, – кивнула я. – Приноси.

Свою вещь надо вернуть.

– И никакой мести? – прищурилась Фрэнсис.

– Я же сказала…

Она сердито стиснула пальцы в кулаки.

– Дорогие конкурсанты! – заговорила леди Инира. Она успела подойти к мистеру Касарди, пока мы перешептывались. – Сегодня у нас случилось несколько… казусов! И потому я выбрала не двадцать пять, а шестнадцать победителей!

Что лучше, нырнуть в лабиринт? Или в комнату, где очень долго собирать вещи? До тех пор, пока советник не явится. А что, он же обещал меня принять? Обещал. Вот пусть и принимает.

– Мистер Касарди, прошу! – кивнула леди Инира.

И вернулась за свой стол, а распорядитель развернул свиток, украшенный алыми кисточками, и начал зачитывать имена.

Из конкурсантов остались только те, кто отлично шил и создавал необычные вещи. В том числе Фрэнсис и Фразиэль. Остальных попросили покинуть поместье.

Я поднялась с места под торжествующим взглядом ведьмы.

– Мисс Гриан! – леди Инира смотрела на меня странно, словно что-то прикидывала. – Останьтесь. Будете семнадцатой! Я оценила ваш подарок.

От «моего» манекена только что отошел ее телохранитель со страшно довольным лицом. Еще бы. Столько силы ни одна ведьма в здравом уме в вещь не вбухает!

– Но впредь постарайтесь не попадать под случайные порчи, – добавила леди Инира.

Я молча хлопнулась на место.

После торжественного выпроваживания выбывших настало время нового задания. Воодушевление было только на лицах Фразиэля, Фрэнсис и моем. Леди Инира снова заняла место посреди площадки и заговорила:

– Мой брат, лорд Аранхорд, по долгу службы обязан присутствовать на некоторых мероприятиях. Так как он вдовец, его спутницей уже пять лет являюсь я.

Я в предвкушении приподнялась в кресле. Остальные, наоборот, сжались, ожидая подвоха.

– Завтра вечером мы с братом отправляемся в Эйнсли, – улыбнулась леди Инира. – Вы едете со мной.

Она замолчала, и на площадке воцарилась мертвая тишина.

Эйнсли? Это же на границе с гномами.

Между Хейвурдом и Подгорными Землями с давних времен шел спор за кусок территории, где стояли два города: Эйнсли – эльфов и точно под ним подземный Беорегард – гномов. Граница проходила где-то в слоях почвы.

В итоге лорда Аранхорда, хозяина верхнего города, женили на леди Венетии – гномке, принесшей ему в приданое нижние земли.

Оказавшись владельцем и Эйнсли, и Беорегарда, советник значительно снизил налоги. Оба города тут же стали весьма популярными, и проживало в них теперь почти столько же состоятельных родовитых эльфов и гномов, сколько и в столицах обоих королевств.

– Так вот, – продолжила леди. – В Эйнсли через неделю состоится бал. Вашим следующим заданием будет платье. По пути мы заедем в несколько мест, где вы сможете почерпнуть идеи для вдохновения. Стоимость затрат на платье не должна превышать цены на пролет пегасом из столицы в Эйнсли.

Ого! Я представляла, сколько стоит долгий и достаточно длинный перелет пегасом, но сшить бальное платье для спутницы королевского советника на такую сумму?.. Разве что на кружево для него хватит. Нет, сколько ни вдохновляйся, а платье я точно не потяну. Да и зачем мне? Отдам прошение Аранхорду сегодня на приеме, и домой.

– Некоторые из вас хотели побеседовать с моим братом…

Я замерла в предчувствии грандиозной подлянки.

– …Приношу извинения от его имени, в ближайшее время он занят, – не подкачала леди Инира. – Но обязательно выслушает вас в пути. Дорога займет неделю. Для вас это ведь не проблема?

Как раз проблема. Неделю без полетов я точно не выдержу! Осталось найти способ прописать сестру в свиту. Или придумать внятное оправдание для появления над караваном дракона.

– И последнее. В течение поездки ваш быт в основном будут обеспечивать мои слуги. Для мелких поручений можете взять с собой одного помощника. Если у вас его не было, разрешаю пригласить…

Ура! Айлин, ты едешь в Эйнсли!

– Но привлекать его к выполнению задания по-прежнему запрещено. По материалам в этот раз нет ограничения. За их сохранность отвечаете сами. Ну, или ваш помощник.

Сразу представила себя в виде дракона над коробками с тканью. Как рыкну «Мое!» – все покусители заикаться начнут.

– У меня все. До вечера завтрашнего дня вы совершенно свободны. Можете съездить домой, уладить дела, предупредить родных.

* * *

– Ты разрешила им заменить слуг? – Ассандр отсалютовал леди Инире прослушивающим артефактом, вторая часть которого была заранее заброшена в фонтан. – Тетушка, да ты провокатор!

Эльфийка задорно улыбнулась, пожала плечами:

– Я всего лишь выполняю просьбу брата. Он хотел дать возможность шпионам провести на отбор соучастников, я сделала.

Она вытащила из сумочки скромную белую веревочку, украшенную бусинками, задумчиво покрутила ее.

– Знаешь, эта девочка… Мерит… Она меня удивила.

Ассандр понимающе хмыкнул. Его тоже. Столько трудов, одно покусанное пегасом плечо и… И вместо чуда из перьев – оберег, сделанный руками ведьмы с такой любовью и сочувствием, что тепло его чувствовалось на расстоянии двух шагов, а настроение улучшалось от одного вида.

Леди Инира погладила пальцем бусины:

– Она ведь не за деньгами сюда пришла, не за славой и не за именем моего брата – этих девочек я вижу сразу. К тому же она не швея. И искры дара в ней нет. Но у нее получаются такие вещи… – леди Инира покачала головой. – Не знаю… Если бы она была драконом, я бы подумала, что она – хозяйка подлунных земель. И просто не может не помочь.

Ассандр с любопытством посмотрел на тетушку. Иногда она замечала вещи, ускользающие от самого придирчивого и натренированного взгляда.

– Та накидка, – пробормотала леди Инира, опускаясь в кресло. – Я оставила ее висеть в будуаре. А когда зашла… Он там сидел. Смотрел, как переливаются капли, как плывут волнами искры.

– Дядя?

Она кивнула.

– Он мне сказал, что у ее вещи странное настроение: вроде бы дождь, молнии и грусть, но ты видишь росу и солнце. Словно тот, кто ее делал, сложил два настроения, непостижимым образом поняв, чего мне и ему не хватает… – Инира тряхнула головой: – Да глупости все это! Видимо, ей просто удалось задеть что-то в наших душах. Откуда у ведьмы взяться способностям драконов?

– От матери, я так полагаю, – усмехнулся Сандр. Не сдержался и поддел: – Ты прочла только начало досье?

– Просмотрела, – фыркнула Инира. – Ее мать… дракон?

– Да, из Рудьяра. А еще у нее сестра-близнец. Тоже дракон.

– Ее сестра – хозяйка подлунных земель?

– Насколько помню, нет, – пожал плечами Сандр.

– Насколько помнишь? – тонкие брови эльфийки насмешливо дрогнули. – Ты с ними знаком?

– Пару дней. Их стараниями я все еще жив… Хотя, когда они меня лечили, я сильно сомневался в этом.

– А во второй сестре нет искры? – встрепенулась Инира.

– Они близнецы, – напомнил Ассандр.

– Точно! – расстроенно вздохнула она. Искры древней магии никогда не было у тех, кому повезло родиться с другом. – Ладно. Что показал браслет сегодня?

– Из пятнадцати осталось только десять, – хмуро сообщил Сандр. – В остальных сила ослабла, а потом угасла. Теперь они просто хорошие портные.

Как и первые пятеро из двадцати. Стоило им сдаться, как магия просто испарилась.

* * *

На двери родного дома болталась целая россыпь листовок, а по ступенькам крыльца спускался, радостно посвистывая, худой мужик с тонкой бородкой. Попался!

– Стоять! – рявкнула я. – Прокляну!

Тот замер с занесенной ногой. Судя по налипшему на него ассортименту заклинаний и заговоров, любила разносчика не только я. Любил его весь наш квартал.

Так. Что этот паршивец у меня цапнул? Ага, «Внимание тещи» пару дней назад. И только что отоварился «Абсолютной трезвостью». Хороший заговор. Теперь его даже от вида бутыли будет воротить. Может, прикрепить возле дверей парочку пустых? На всякий случай. Если головомойка не подействует.

Я обогнула статую разносчика, содрала листовки и быстро просмотрела.

Объявление о снижении цен на сбрую в лавке «Конское счастье». На кой мне сбруя?

Объявление о продаже престарелого пегаса, который «уже не летает, но по земле бегает очень быстро», а также «громко и музыкально ржет». Да, именно о таком мечтает каждая ведьма! Будут с вороном состязаться, кто громче. Учитель музыки, что живет напротив, точно мой дом спалит. Вместе со мной и музыкальным пегасом.

Объявление о наборе в школу вокала. Может, Рэну отдать?

Объявление о сдаче двухэтажного дома… О поиске няни, об открытии новой лавки, о…

А тут что? Приглашение… на швейный отбор? С совершенно простыми вопросами?! Ах ты ж… Вот за это он мне точно ответит!

– Повернитесь! – скомандовала я. И когда на меня уставились нахальные светлые глаза, потрясла перед ними пачкой листовок: – Что ж вы устаревшую информацию распространяете, а? Захочу я на отбор, а он уже почти закончился. Или сбрую решу себе купить, а там цены о-го-го. А пегас? Вдруг он к своим пегасьим предкам уже отбыл? На ком я буду ездить? Расстроюсь, вернусь домой, от избытка чувств прицеплю на дверь что-нибудь не то. И суд меня оправдает!

Сопушки, которые еще в поместье категорически отказались лезть в сумку и всю дорогу ехали на моем плече, грозно защелкали клювами, замахали лапками. Мужик побледнел, судорожно сглотнул.

– Может, даже пошлют меня за ваш счет в какую-нибудь лечебницу на берегу моря. Избыток чувств исцелять. А вы так и останетесь ухать на болоте.

– Почему на болоте? – шепотом спросил он. – Совы вроде там не живут…

– А кто сказал, что из вас сова получится? Вон из них… – я кивнула на сопушек, – не получилась.

В глазах разносчика заплескался настоящий ужас. Он схватился за щеку, словно проверял, не отрастает ли пушистая белая шерстка.

– Смотреть нужно, что лепите! Мало «внимательной тещи»? Хотите на болото?

– Не надо! – наконец обрел дар речи мужик. – Не злитесь, госпожа ведьма!

– А кто злится? – стараясь не смеяться, спросила я. – Я провожу инструктаж. Раз вы взялись разносить листовки, будьте добры соответствовать! Прежде чем что-то клеить на мою дверь, прочитайте сами и уточните!

Мужик поклялся «соответствовать» и рысью бросился наутек.

Кажется, проблема решена.

Не успела затащить в дом чемодан с сумкой, как в кармане звякнула шкатулка.

Внутри оказалось до удивления скупое послание: «Немедленно свяжись со мной! Д.».

Дион? Главный и единственный целитель лечебницы, где я работала, отличался вредным и скандальным характером. Но выходные, как свои, так и чужие, были для него священны. Значит, случилось что-то действительно из ряда вон выходящее. И лучше уж мне лично все услышать.

– Не хотите обратно в лечебницу? – спросила я сопушек.

Тех буквально ветром сдуло с плеча. В сумку.

– Ну, как хотите.

Оставив зверье отсиживаться среди зелий, я полетела на работу.

Бесплатная лечебница – облезлое двухэтажное здание, вся территория вокруг которого до самого забора заросла травой и одичавшими кустами, – находилась между работными кварталами и Серебряным Кольцом. Не очень престижное место, но выбирать не приходилось: директриса школы ведьм мне диплом здорово подпортила. Самое обидное, сама же дала задание придумать необычный заговор! И опробовать. На ней. А потом забыла. Застала мужа с любовницей, радостно с ней познакомилась, отметила встречу. А потом догадалась, кто нашептал ей «Счастье наперекор всему». Нет, мне она ни слова не сказала. Но волшебным образом мой диплом из хорошего, где почти все золото (только пять предметов серебро), стал медным. С таким прямая дорога только в дешевую лавку. Ну, или в лечебницу, куда никто не хочет идти из-за характера главного и единственного целителя, сосланного на эту должность за какой-то скандал с родовитым клиентом. Зато платили тут неплохо.

Упитанную фигуру с фонарем в руке, что скакала по залатанной крыше, я заметила издалека. Трубочист? Но зачем ему днем фонарь?

Приземлившись на утоптанную дорожку, я отправилась искать начальство. Господин Дион обнаружился у клумбы, заросшей чертополохом и лопухами. Он, задрав голову, смотрел вверх. Да уж. Даже со спины главный лекарь выглядел устрашающе. Некоторым нашим больным случалось излечиться, лишь узрев его могучую фигуру и широкое лицо.

– Немедленно слезай! – взревел внезапно господин Дион.

Я подпрыгнула от неожиданности, за забором истерично взвыла собака, но толстяк с фонарем и ухом не повел. Он дергался из стороны в сторону, явно перепутав крышу лечебницы со сценой. И было в нем что-то знакомое…

– А-а-а-а-а, Мерит! – обернулось начальство. Я невольно попятилась. Еще бы. Если тебя встречают таким вот оскалом, вряд ли сейчас сообщат о повышении. – Явилась полюбоваться на дело рук своих?!

Я приветливо улыбнулась. Господин Дион кивнул в направлении крыши:

– Что это?

– Трубочист, полагаю, – осторожно сказала я. – Вы же экономите на магии. Вот и приходится плиту разжигать дровами.

– Нет! Это не трубочист! Это наш больной! – господин Дион скалой навис надо мной. – Скажите на милость, что он там делает?!

– Танцует, – бросив короткий взгляд вверх, ответила я. – Мистер Ламерти жаловался на хроническую усталость.

– Теперь он не жалуется. Теперь он, точно кот весной, носится по нашей крыше! – ядовито отчеканил главный целитель. – Второй день не можем его оттуда согнать! Что за дрянь вы ему скормили перед тем, как отбыть в отпуск?!

Я благоразумно промолчала. Кстати, до кота упитанному пекарю было далеко, но двигался он довольно бодро, я бы даже сказала, грациозно. В сторону водосточной трубы.

– Я снова молод! – радостно прокричал пекарь, съезжая по водостоку. – Зря ругают вашу лечебницу! Я как пушинка!

Он подскочил ко мне, потряс руку и вприпрыжку поскакал по аллее к воротам.

– Мерит! – грозно прозвучало за спиной.

Начальство хотело поругаться. Такой настрой у него случался регулярно, и ни одно зелье его сбить не могло. Дважды в неделю оно пыталось воззвать к моей совести, напрочь забыв о своей.

– Объясните мне, Мерит, поче…

– А что вы хотели? – перебила я. – Ингредиенты, которые вы закупаете, давно просрочены! Вот такие побочные эффекты и получаются. У мистера Ламерти вторые сутки после приема пошли, скоро отпустит.

– Я не об этом! – отмахнулся господин Дион. Он никогда не признавал свои ошибки. – Почему именно с вашими заговорами и зельями постоянно возникают проблемы? Так сложно заговорить рану или травму и дождаться меня?

Несложно! Если бы некоторые сидели на работе, а не стригли чьи-то большие уши.

– С моими заговорами нет никаких проблем! – парировала я. – Проблемы с амулетами, на которых вы экономите! Где вы вообще их откапываете? Они на куски разваливаются прямо в руках!

– Почему же у других мои амулеты работают как надо?

– Да потому, что они ими не пользуются. Они вас ждут! Дали зелье и сидят. А я помогаю! Когда привозят разобранного на запчасти больного, приходится действовать быстро!

– Вы всегда до капли опустошаете все целительские амулеты!

От возмущения я задохнулась. Ведьминскую силу, между прочим, тоже «до капли опустошаю» на заговаривание травм! Потому что больной не виноват, что попал к нам.

– Ага! Вам даже сказать нечего! – победно заявил господин Дион.

– Очень даже есть что! – вскипела я. – Да, вам приходится постоянно подпитывать магией амулеты, зато у вас все живы и здоровы!

– Здоровы? – целитель издевательски расхохотался. – Благодаря вам мистер Сорт может ходить под водой без заклинаний!

– Мистера Сорта все устраивает! Он рыбак! Только поначалу кричал, потом понял, что загонять рыбу в сети можно снизу, со дна!

– А цветочница после вашего заговора выращивает розы одним прикосновением… Притом, что у нее не было дриад в роду!

– Зато они у нее самые свежи…

– На всем выращивает, до чего дотронется! Даже на себе! – злорадно сообщил господин Дион.

– Ах, так? – прищурилась я. – Не скажете, кто из нас двоих проверял ее состояние с похмелья, а?

– Улетайте с глаз моих! – зарычал целитель.

Экий нервный!

– Успокаивающее зелье? – предложила я.

– Нет! Только вчера хвост отвалился, после вашего компресса от головной боли.

– А я вас предупреждала. Не надо было сверху лед класть.

И хвост ему шел, кстати, хоть он и не оборотень.

– Не надо мне было ваше зелье глотать! – окончательно разбушевалось начальство. – То хвост, то розы, то прыжки по крыше! А кузнец вон вообще шипы отрастил!

– После моего зелья, – подсказала я. – И какое он принимал?

– От боли в коленях. Теперь колени не болят! Теперь он шипами всю дверь в палате ободрал.

– А почему второе не дали? Специально же на этикетке написала!

Господин Дион внезапно перестал вопить и повеселел.

– Кузнец наотрез отказывается, – с явным удовольствием сообщил он и широко ухмыльнулся. – Сказал, и первого хватило. Сказал, что такой гадости сроду не пробовал, – ухмылка главного лекаря стала еще шире. – Сказал, лучше пусть коленки отвалятся, но в нашей больнице он больше ни капли не проглотит!

Надо же, какой нежный. Ну, горчит немного зелье, и что?

– Где он?

– Пятая палата.

Оставив начальство и дальше наслаждаться триумфом, я заглянула на склад, взяла зелье, убирающее шипы, поднялась на второй этаж и вошла в палату. Увидев склянку в моих руках, рослый детина, способный ударом кулака уложить мантикору, сжал зубы и попятился к открытому окну.

– Это вкусно! – увещевающе сказала я и шагнула к нему.

Детина тоже шагнул. Спиной вперед. Молча взгромоздился на подоконник и выдвинул свой тыл наружу.

Убиться не убьется, второй этаж все-таки. И клумба внизу. Но зелье от ушибов – из той же просроченной мандрагоры, что и зелье от боли в коленках. Так что лучше бы ему прекратить корчить из себя горного барана.

– Всего один глоток… – вкрадчиво мурлыкнула я, активировав туфли.

Детина оттолкнулся, острые наросты на плечах, превратившие рубашку в решето, со скрежетом пробороздили откосы…

– Куда?!

Я ласточкой нырнула в окно. Спикировав, схватила прыгуна за шиворот в ту самую секунду, когда его тыл уже был готов врезаться в колючки чертополоха. С трудом удерживая тяжеленную тушу, я отбуксировала ее к краю клумбы и сгрузила на скамейку, рядом с которой по-прежнему стоял господин Дион.

Беглец ошалело потряс головой и открыл рот, в который я тут же ловко влила зелье. Через пару секунд заботливо стряхнула с его плеч осыпавшиеся крошкой шипы. Пощелкала пальцами перед лицом, проверяя реакцию.

– Э-э-э? – многозначительно выдал детина.

– Вот и все! Теперь можете вприсядку танцевать, ничего вашим коленям не будет!

Он вскочил со скамейки и шустро скрылся в зарослях.

– Благодарствую! – донеслось оттуда.

Похоже, я пугаю клиентов лечебницы больше, чем главный целитель.

– Вот, никаких проблем! Что бы вы без меня делали? – скромно сказала я.

– Жил бы спокойно! – пробурчал господин Дион. – У тебя еще выходные не закончились, зачем явилась?

Вот те раз. Может, сварить ему зелье для памяти?

– Вы написали…

– Я просил со мной связаться, – мрачно перебил главный лекарь. Он скрестил руки на груди, смерил меня тем самым взглядом, от которого у больных часто случалось чудесное излечение. – А не сваливаться сюда!

– Да какая разница… – заговорила я и осеклась.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Вам что, сказали меня уволить?

– Из мэрии намекнули, что ведьма нам не положена. Точнее, ты не положена.

Какого демона происходит? Сначала папу в шпионы записали, потом маму уволили, теперь за меня взялись?

– Мерит, кому-то ваша семья мешает. И крепко, – в унисон моим мыслям сказал господин Дион.

– Еще бы знать, кому? – пробормотала я себе под нос.

– Да только не на того напали со своими намеками. Я никому никогда не кланялся. И кланяться не собираюсь! Хочу видеть в помощницах ведьму – она и будет! – яростно сверкнул глазами главный целитель. – Ты посиди на выходных. Сюда больше не суйся. Пока тебя нет на работе, уволить не смогу. А я попробую на этих… из мэрии найти шишку повесомее! Зря я, что ли, длину ушей да ширину ноздрей им меряю! Поняла?

– Так точно! – невесело улыбнулась я. – Спасибо.

– Да ладно! Хоть какое-то развлечение в этой дыре, – отмахнулся он. – Кстати, что там с запасами зелий?

– Хватит на два месяца, – ответила я, поднимаясь в воздух.

Пока летела, пыталась сообразить, кому насолила моя семья. Ни к какому выводу не пришла. Свернула к дому и зависла: внизу меня ждали.

Если на пороге торчит гном, вряд ли это к хорошей погоде! Что он тут забыл? Случайно ветром занесло?

Когда я приземлилась на крыльцо, Ассандр со смешком сказал:

– Ты мне нужна!

– Как ведьма? – уточнила я.

– Как проводник! – Он покрутил в пальцах клочок бумаги. – Подземные копи по сравнению с вашим кварталом прямые, как стрелы. Не подскажешь, где найти этот дом?

С улочками в квартале портных была беда. Жители шутили, что они путаются, словно нитка в катушке плохой швеи. Я заглянула в листок и кивнула:

– И подскажу, и покажу. Вот только госпожа кружевница, что там проживает, отправит тебя к демонам за пять минут.

Хотя с пятью минутами я погорячилась. Обычно незваные гостьи вылетали от вредной и склочной старушки через пару минут.

– Ты меня недооцениваешь, – покачал головой Ассандр.

Он подал мне руку, и мы направились к дому в другом конце квартала.

Едва моя ладонь чуть съехала вниз и коснулась запястья Ассандра, как внутри появилось странное ощущение. Будто под пальцами нечто неправильное, разрушенное… И в то же время неразрушенное… Что за…

Я опустила взгляд на руку гнома, вернее, на пару браслетов на ней. Второго, более узкого, касались мои пальцы. Именно от него шло то странное ощущение.

– Что такое? – напрягся Ассандр.

В его взгляде мелькнула настороженность. Значит, украшение непростое. И окружающим знать об этом не полагается. Вот и не будем знать!

– Ничего, – пожала я плечами. – Браслет у тебя интересный.

На мое счастье, мы уже пришли. Я быстро взбежала на крыльцо, постучала молоточком и ретировалась.

Ассандр насмешливо проследил, как я отступаю прочь и беру левее, чтобы не попасть на линию огня, и поднялся по ступенькам.

Дверь распахнулась, на пороге вместо кружевницы появилась одна из участниц швейного отбора. Из тех шестнадцати, кому выпала честь поехать с леди Инирой. Увидев Ассандра, она попятилась и прошептала:

– Простите, лорд, но я очень больна!

И громко закашлялась. Ага. С таким кашлем обычно лежат пластом, а не торчат у двери.

– Извините, мисс, – начал Ассандр.

– А! Вот и ты, изверг! – девушку оттеснила хозяйка дома. – Что, довел девочку, теперь проверить пришел?! Простудили, руки болячкой испортили!

– Но, миссис…

– Иди ты к демонам со своей «миссис»!

Тридцать секунд. Рекорд!

– Я тебе не она! – старушка наступала на лорда Ортвина, размахивая невесть откуда взявшимся цветочным горшком. – Радовались бы, что такая умелица к вам приехала! Вещи утопили, грибов насеяли! Кто в такой сырости не заболеет?! Нет бы денежку дать, они ехать удумали! Больную везти!

– Бабуль! – подала голос «больная».

– Брысь в комнату! Отвар пей! А ты… – старушка запустила в Ассандра горшком. Не увернись он, попала бы точно в плечо. – Пошел отсюда! А то мигом стражу вызову! Не посмотрю, что ты сидишь высоко!

– Хотите признаться в хулиганстве? – развеселился Ассандр.

Грохот закрывшейся двери стал ему ответом.

– Тридцать секунд! – усмехнулась я. – Я правильно поняла, одна из конкурсанток отказалась ехать, сославшись на болезнь? А тебя попросили проверить ее самочувствие?

– Попросили. Потому что с такими болезнями, как она описала, не живут.

– И много их, внезапно занемогших?

– Четыре. Эта последняя. Пойдем, провожу.

Зря согласилась. Потому что почти сразу раздалось:

– Как там сестра поживает? Не вернулась еще?

Вот засада! Не отстанет ведь.

– Вернулась.

Пока шли обратно, я прикидывала план знакомства.

– Жди здесь! – сказала я, едва мы приблизились к крыльцу. – Сейчас позову.

Вбежала в дом, стянула темно-зеленое платье, напялила бежевое такого же фасона. Выглянула в окно и, прикрыв шторой новый наряд, крикнула Ассандру:

– Наверное, она в саду за домом!

Расчет, что он не станет дожидаться, оказался верен. Ассандр кивнул и пошел по тропинке, огибающей угол.

Я же метнулась в кухню, на ходу заплетая волосы в косу. По пути сцапала сопушек и, посадив их на полку шкафа с кастрюлями, прошептала:

– Через пять минут роняйте посуду на пол.

Вылетела через черный вход, хлопнулась на ступеньки и начала обламывать с розы увядшие бутоны. Специальный нож взять не успела, пришлось делать вид, что не подозреваю о существовании садового инструмента.

Хруп!

И сухой цветок на ступеньке.

Хруп!

Еще один рядом.

Где Сандр? Он что, решил нарезать пару кругов вокруг квартала?

Хруп!

Я незаметно покосилась в сторону угла.

Ассандр стоял в тени стены и с интересом меня разглядывал.

Быстро доломав оставшиеся бутоны, я собрала их, поднялась со ступенек и «заметила» гостя:

– Вы? Что вы здесь делаете?

– Любуюсь, – улыбнулся Ассандр, подходя ближе.

– О, она прекрасна, – выдала я, с восторгом глядя на розу. – Этот сорт мама привезла с родины!

Ассандр споткнулся. Наивность – это весьма удобно.

– Я передам ей, что вам понравилось, лорд… Ортвин, правильно? Простите, мы не представлены.

Ассандр галантно потянулся к моей руке.

Но в ней, впрочем, как и во второй, были розы. Я виновато улыбнулась, он понимающе кивнул. Даже непривычно видеть его таким… правильным.

– А вы Айлин, – поклонился Ассандр. Я коротко кивнула. – Наконец-то я с вами познакомился. Позвольте поблагодарить за помощь?

– Ну что вы… Право слово, не стоит!

– Стоит!

Так и подмывало сказать: давай благодари, но этикет требовал возражать.

– Это мелочи… Простите меня, что я вас так… тогда… в общем, несколько грубо лечила.

– Вы меня спасли, – мягко возразил Ассандр.

Я смущенно потупилась и пробормотала:

– Мерит столько о вас говорила!

– Надеюсь, только хорошее?

– Не совсем, – не без внутреннего удовольствия «призналась» я.

Сандр удивленно приподнял темную бровь.

– Сестра несколько придирчива… – «смущенно» продолжила я.

– Я заинтригован, просветите, будьте добры, – хмыкнул он. – Клянусь, я не обижусь.

Сам попросил.

Одно дело – слышать правду о себе от ведьмы, другое – от такого одуванчика, как Айлин.

– Она считает вас самоуверенным, немного заносчивым и… – Я украдкой покосилась на браслет гнома. Любопытство не давало забыть о странном украшении. И добавила сокрушенно: – Ветреным.

– И вы ей верите? – ужаснулся Ассандр.

Переигрывает!

– Мерит редко ошибается, – я невинно хлопнула ресницами. – К тому же мы близнецы, вы забыли?

– Вы очень похожи, – тепло улыбнулся Сандр. – Даже обереги одинаковые.

– Нам их сделали в детстве, – вежливо ответила я.

В доме смачно грохнуло. Судя по звуку, паучки решили начать с чугунного котелка. На кухне снова загрохотало, словно кто-то решил разнести ее к демонам.

– Мерит здесь? – я озадаченно посмотрела на Ассандра.

Он кивнул. Я торопливо подошла к корзине с мусором, высыпала обломанные цветы.

Снова грохнуло.

– Боги, – выдохнула я.

Бросилась к ступенькам, «вспомнила» о госте, обернулась:

– Простите! Но у меня там, кажется, сестра и ужин встретились. Если я хочу, чтобы на кухне осталось хоть что-то съедобное, мне надо бежать. Было приятно познакомиться!

Глава 8

Сандр сверился с картой и направил пегаса к предместьям. Сестры Гриан не выходили у него из головы. Они были похожи как две капли воды: лица, голоса, манера двигаться и говорить, привычка чуть наклонять голову, отчего изгиб шеи становился особенно аппетитным… Демон подери! Да если бы он не видел Айлин в драконьем обличье своими глазами, то решил бы, что ведьмочка попросту его дурачит! Но их действительно двое. Одна – ведьма, вторая – дракон. И обе явно заинтересовались его браслетом, хотя для остальных тот был обычной побрякушкой, которую гномы напяливают на себя.

Что-то почувствовали? Что именно? Почему? Как?

Может, тетушка права, и в сестрах есть кровь хозяев подлунных земель? Даже мизерное ее количество иногда наделяет владельца необычными способностями. Вроде чутья к древней забытой магии.

М-да, древняя магия… Она больше не чувствовалась в тех четырех, что сбежали с конкурса, узнав о поездке. Из десяти отмеченных браслетом осталось лишь шесть. И шесть обычных швей. Плюс Мерит.

– Кар-р-р!

Ворон спикировал на луку седла. Глаза его довольно блестели.

– Сколько? – усмехнулся Сандр.

– Кар-р-р! Тьфу ты, скоро вообще говорить разучусь, – прохрипел ворон. – Пять.

Пятеро наемников. Хорошо.

Сандр достал из кармана карту, посмотрел на нее, перевел взгляд вниз, на поляну, изредка поросшую чахлыми кустиками, и удовлетворенно кивнул. Здесь. Именно здесь проляжет русло будущего канала, который соединит между собой две реки. Мэрия давно собиралась его построить, но не могла найти средств на землекопов. Зато нашла средства на услуги одного гнома. Так почему бы не совместить приятное с полезным? Наемникам ведь все равно, где нападать. Они за ним и сюда притащатся.

Лорд Ортвин направил пегаса вниз, ворон по-молодецки встрепенулся, расправляя перья.

– Даже не думай в драку лезть! – насмешливо предостерег Сандр. – Не хватало еще мне все время под ноги смотреть, чтобы в пылу боя на тебя, воина, случайно не наступить…

– Кар-р-р! – оскорбился Рэн.

– …а потом твою ощипанную тушку по окрестным кустам искать, – невозмутимо закончил Сандр, приземляясь.

Маги из метаморфов никакие. Максимум, что могут, – это отвлечь неприятеля ненадолго. Но сегодня в том не было нужды. «Дичь» сама устраивала засаду на «охотников».

Ворон, сердито хлопая крыльями, исчез в небе. Сандр спешился, хлопнув пегаса по крупу, отправил его резвиться подальше и неспешно побрел по поляне. Остановился ровно посередине будущего русла канала, развернулся лицом к одной из рек, спиной к другой. Присел, незаметно снимая с руки гномий браслет, и приложил ладонь к земле. Шаги… Они приближались, осторожные, крадущиеся. Ясно, наемники подбираются под мороком, окружают: двое спереди, трое сзади. Очень удачно. Именно там, где ему надо. Так. Еще немного… И еще…

– Доброго дня, господа! – громко поздоровался Сандр, стаскивая второй браслет и пряча в карман. – Как вы относитесь к земляным работам? Я тут решил немного помочь мэрии.

Он повернулся боком и резко прижал обе ладони к земле.

Под ногами загудело, пошло волнами. Шаги отпрянули. Поздно! Из-под рук Сандра стрельнули глубокие трещины, вспарывая землю: одна – к одной реке, другая – к другой. Вниз с грохотом посыпались камни, куски дерна, вывернутые с корнями кусты. В ужасе заорали наемники справа и слева от Сандра. Сам он балансировал на узком перешейке между будущими берегами быстро расширяющегося канала. Осторожно встав, Сандр попятился. И едва он ступил на твердую землю, как перешеек обрушился, взметнув в воздух облако пыли.

Пройдет совсем немного времени, и воды двух рек подмоют специально оставленные тонкие земляные перемычки и хлынут в новое русло, по дну которого сейчас метались наемники. Пыль предательски обрисовывала их силуэты, лучше магии снимая морок невидимости. Все пятеро лезли на крутые откосы и съезжали обратно.

– Отличный канал, – довольно кивнул Сандр.

* * *

Я потрогала жука, до жути похожего на живого, и со вздохом водрузила на прилавок мешочек – все оставшиеся сбережения нашего семейства. Худощавая девушка-артефактор забрала их, положила жука в небольшую невзрачную коробочку, протянула мне:

– Не беспокойтесь, мисс, жук будет мертвой хваткой держаться за то место, куда вы его посадите. И аура, что он создает, неотличима от вашей. Точная копия!

Точная копия, ага. Я еще раз вздохнула и вышла из лавки. С пустыми карманами, но с жуком. Дорого мне обходится поездка в Эйнсли. Но неделю без полетов я точно не выдержу, значит, придется «взять с собой» Айлин. А дабы ни у кого не возникло сомнений, что Айлин и Мерит – два отдельных существа, нужно хоть пару раз показаться вместе с «сестрой». Раздваивание легко решило бы эту проблему, но я умудрилась настолько измотать зверя, что оно, увы, невозможно.

Идею насчет копии ауры подсказали манекены леди Иниры. Осталось найти того, кто согласился бы ее «поносить». Мне срочно требовался помощник. Помощница. Или…

Я остановилась и обернулась к паучкам, что ловко планировали на паутинках следом за мной, распугивая прохожих.

Идея, конечно, рисковая… Но где ведьма не пропадала?

Сопушки, перехватив мой задумчивый взгляд, зависли в воздухе и вопросительно вытаращились.

– Вы собирались подрасти? У вас будет такой шанс, – подмигнула я.

И взмыла над крышами. Не успела пролететь пару кварталов, как заметила всадника на пегасе. У лорда Ортвина просто феноменальная способность сталкиваться со мной по тридцать раз на дню! Я нырнула в крону дерева, собираясь пролететь между ветками, и застыла.

На белом пегасе сидел не Ассандр.

Но лицо мужчины казалось смутно знакомым… Демон, где я его видела? Перед глазами явственно встала подшивка старых газет… О Лунная Дева! Конем правил тот, кого я точно не ожидала встретить в столице, да и в Хейвурде вообще.

Тот, кто чуть не убил мою маму. Ее бывший жених Лайл Элктан!

Смуглолицый, остроносый, со стального цвета глазами, он выглядел точь-в-точь как на портрете в древней заметке. Разве что стал старше, заматерел.

Какое подозрительное совпадение: двадцать лет Лайл пропадает неизвестно где – и именно сейчас, когда у моей семьи неприятности, появляется. В той же стране, в том же городе! Говорят, что у ведьм хорошая память, они ничего не забывают. У драконов она еще лучше, они помнят все и живут долго. Похоже, двадцать лет для одного из них не срок, чтобы остыть, успокоиться и оставить в прошлом мысли о мести той, которую когда-то любил.

Лайл Элктан улетел, а я торопливо достала шкатулку. Пальцы тряслись от злости, пока писала маме: «Лайл в городе».

«Ты уверена?» – пришло в ответ.

«Да!»

Мама некоторое время молчала, потом прислала: «Не верю, что он может стоять за нашими проблемами».

Зато я верю! Мама вечно думает об окружающих лучше, чем они заслуживают. Миляга Лайл денег на то, чтобы утопить нашу семью, не пожалеет!

Домой я неслась, мысленно прикидывая план действий. В поместье явлюсь одна и попытаюсь встретиться с советником. Если не получится, придется представлять сестру.

На крыльце меня ждал ворон. Судя по ауре, поддельный. Еще и пыльный вдобавок. Словно кто-то специально повалял его по проселочной дороге.

– Привет, – обреченно сказала я, приземляясь рядом.

Как увижу, так вздохну,

умереть мечтаю,

поцелуй меня, красотка,

сразу залетаю! —

хрипло заорал ворон.

Я чуть не поперхнулась, сопушки подпрыгнули и принялись торопливо накручивать себе на головы паутину.

– Кар! – гордо выдал певец и приглашающе кивнул на ступеньки.

– Нет! Извини, мне сейчас некогда.

Черные глаза сердито блеснули. Понятно. Не выполню обещание – мне такие романсы споют, что пауки целиком в паутину завернутся!

– Хорошо, – сдалась я.

И быстро огляделась. На крыльце оставаться опасно – соседи разбираться не станут, кто кому и чего обещал, прибьют обоих. Впустить в дом? Тоже не выход. Неизвестно, чей он шпион. Вот напасть!

– Слушай, – вкрадчиво заговорила я. – Давай ты споешь мне серенаду… серенады… под балконом.

Ворон возмущенно открыл клюв.

– Все настоящие певцы так делают! – со знанием дела соврала я. Клюв защелкнулся, голова склонилась набок, и черный круглый глаз заинтересованно уставился на меня. – Балкона, к сожалению, нет. Зато есть окно мансарды. Именно там, внутри, я и буду… наслаждаться.

Ворон кивнул. Взлетел на перила и откашлялся.

– У тебя два часа! – напомнила я и, захлопнув за собой дверь, повернула ключ в замке.

Вслед понеслось:

– Прости меня, мама, дракона я встретил!

Да хоть фею с гоблином! Демон его побери, голосистого. Орет так, что зубы сводит. Я пробежалась по дому, задергивая шторы на окнах во всех комнатах.

Снаружи уже гремела следующая песня:

Не смотри, что ростом мал!

Не смотри, что черен!

Ни носков, ни париков,

только кучка зерен!

– Прямо мечта! – проворчала я, тщательно притворяя кухонную дверь.

Вопли ворона стихли, словно их обрезало ножницами. Сквозь массивное деревянное полотнище слышался лишь приглушенный бубнеж, в котором при желании можно было разобрать слова очередного вокального шедевра. Какое счастье! Можно теперь говорить, не перекрикивая и не боясь оглохнуть. Я ссадила сопушек на стол, опустилась на стул и, стянув с головы девочки плотную повязку, спросила:

– А вы пирамиды умеете делать? Как в цирке?

«Когда стоят друг на дружке?» – вывела она на паутине.

– Да.

Сопушка кивнула, сдернула с мальчиков повязки. И вся троица преданно вытаращилась на меня.

– Ребята! Мне необходимо иногда появляться перед людьми вместе с «сестрой» Айлин, которой на самом деле нет. Аура для нее есть, – я выложила на стол коробку с жуком-артефактом, – а телом будете вы.

Паучки недоуменно заморгали, а я достала из кармана лист и перо. Нарисовала круг и восемь палочек под ним. И пояснила:

– Вот нижний мальчик, его лапки станут ногами Айлин…

Начертила еще один круг:

– Вот средний мальчик, его верхние лапки будут руками Айлин, остальными он сможет держаться за нижнего.

Вывела над двумя кругами третий, поменьше, и объявила:

– Девочка! Так сказать, голова Айлин. Лапки в образе не участвуют, ими только цепляться, чтобы не упасть. Ясно?

Пушистые головы азартно кивнули.

– Вот так вот наденем платье… – я обвела все три кружка по контуру, заштриховала, – с дырочками для глаз… И рукавами! – торопливо дорисовала требуемое и задумчиво вгляделась в рисунок.

Чего-то не хватало. Ах да!

– Сюда волосы. – Изобразив нечто отдаленно смахивающее на косу, я покосилась на паучков: – Ну как?

Зверье одобрительно защелкало клювами.

– Сможете не только стоять пирамидкой, но и двигаться так, чтобы казаться одним человеком?

Сопушки переглянулись, и девочка написала на паутине:

«Да! Но мы маленькие!»

– Это нестрашно, – подмигнула я. – У нас же есть отвод глаз. И куча заговоров. Давайте тренироваться!

Передвигались мои сопушки пирамидой довольно шустро. Несколько репетиций – и их тень на стене по пластике начала напоминать человека.

– Отлично! – похвалила я и протянула рисунок. – Теперь сплетите платье, как у меня. И отдельно – чехол с волосами. А я пока схожу за краской.

Дошагав до выхода из кухни, я оглянулась:

– Не забудьте дырочки для глаз!

И распахнула дверь.

– Все весны я помню тебя! – ворвалось снаружи, резко ударив по ушам.

От неожиданности я подпрыгнула, сопушки заметались по столу, выронив листок.

Он что, все еще поет?! Судя по времени на часах, должок с меня ворон решил получить с процентами.

– Твои глаза – море и небеса!

Как романтично. Закончился разудалый репертуар? Промчавшись по дому, я выскочила на крыльцо и удивленно замерла.

Ворон обнаружился на фонаре, вокруг которого стояли и сидели соседи со слугами. Рядом с ними валялись палки, метлы, половники, скалки, булыжники из моей дорожки. Кружевница приволокла швабру. Опираясь о нее рукой, старушка вытирала слезы.

– Эм… Добрый вечер! – растерянно пробормотала я.

На меня громко зашикали. Кружевница грозно махнула шваброй.

– Как луна ты ночью для меня! – заливался ворон.

– Что тут происходит? – шепотом спросила я расположившегося на ступеньке старого оборотня.

Он жил через два дома от меня. И постоянно скандалил по поводу любого шума. Даже звяканье шкатулки для писем его раздражало. Говорил, мол, слух у него волчий. Характер, кстати, тоже.

– Не видишь, поет… Талант! – выдохнул оборотень и убрал с коленей несколько булыжников. – Но распевается он у тебя… Будто забулдыга в кабаке!

– У меня?

– Ну так твоя же птица.

– Не совсем. Временно одолжили.

– Завтра петь не будет? – вмешалась кружевница.

– Нет! – уверенно заявила я.

Старушка расстроенно вздохнула и сообщила соседке новость. Вскоре все собравшиеся были в курсе. А я из их едва слышных фраз наконец поняла, в чем дело.

Едва за мной затворилась дверь, как ворон начал голосить. От всей души. Громко. Чтобы я услышала. Услышали соседи. Пришли благодарить солиста, прихватив что под руку попалось. А он взлетел на фонарь и затянул что-то необыкновенно лирическое. Народ проникся и сел слушать.

– Ладно, не стану мешать, – пробормотала я и ретировалась.

У сопушек все было готово. Я покрасила крохотное платье темно-зелеными чернилами, а волосы на чехле – отваром из коры дуба и луковой шелухи. Просушив, заплела их в аккуратную косицу. И надела все богатство на пирамиду из паучков. Получилась куколка с тремя парами глаз: на голове, груди и животе.

Сопушки пару раз взмахнули лапками в рукавах, прошлись по столу.

– Замечательно! – оценила я.

Теперь нужно сделать так, чтобы куколка казалась большой и, конечно же, похожей на меня.

Ведьмы любят отвод глаз. Он позволяет оставаться невидимой, ничего особо не делая. Я же собиралась не полностью отвести, а лишь перенаправить взгляды окружающих. Притянуть их к нужным местам куколки. Слегка исказить то, что увидят, переделанным заговором «Острое зрение». Добавить заклинание «Богатая фантазия». Должно сработать!

Вытащив из коробки жука, я прицепила его на ткань над головой второго паучка, активировала и принялась за дело. До утра варила и заговаривала. Рассвет встретила вымотанная, но довольная. Волосы, край юбки, ее цвет – вот то, на что теперь невольно хотелось смотреть. А остальное мгновенно додумывалось само.

Рядом со мной стояла моя копия. Вернее, «сестра». В темно-зеленом платье, с азартно блестящими глазами и перекинутой через плечо косой.

– Ребята, меньше энтузиазма! Айлин куда скромнее, чем я.

«Сестра» тут же моргнула и чуть опустила взгляд. Вид у нее стал совершенно невинный.

– Годится, – одобрила я.

Наличие заговоров на ауре, конечно, можно заметить. Если задаться такой целью. Но это неважно. Нет в них ничего подозрительного. Они столь массово используются дамами в обыденной жизни, что вряд ли кого-то удивят. Может, Айлин отводит любопытные взгляды, например от родинки. Или веснушек. А заклинание «Острое зрение»… Для того, чтобы все обратили внимание на платье. Оно же внезапно модное. Во всяком случае, Денниз обзавидовалась.

Я обошла вокруг Айлин. Та улыбнулась и пожала плечами. Вот артисты!

– Не увлекайтесь, – грозно сказала я, стараясь не рассмеяться.

Хорошо получилось! И все же не мешало бы проверить, что видят другие. А то еще вместо «сестры» представлю охране леди Иниры маленькую куколку с тремя парами глаз в самых неожиданных местах. И поеду вместо Эйнсли в какую-нибудь тихую лечебницу.

– Ребята, за мной! – скомандовала я и шагнула в гостиную.

Кто там у нас раньше всех встает? Молочник? Эх, жаль, ворон уже улетел.

– Тоска моя, печаль моя! – взвыло за окном.

Что за…

Я в недоумении уставилась на подсвеченные лучами восходящего солнца занавески.

Та-а-ак! Похоже, кто-то решил ни в чем себе не отказывать. И не захлопнет свой клюв до тех пор, пока не свалится замертво. Или его не собьют с фонаря. Туфлей.

Я подкралась к окну у самого входа и, отодвинув ткань, осторожно выглянула. Ворон получил свой звездный час. Вернее, звездную ночь. И даже начало утра! Он снова сидел на перилах, а из слушателей остались только самые стойкие: волк и кружевница.

То, что мне нужно!

Я обернулась к неслышно подошедшей «сестре»:

– Помните, вы одного роста со мной. И такой же ширины. Держитесь позади, скромно сложив руки…

И, задержав дыхание, открыла дверь.

Поехали!

– Ты же охрипнешь! – я покосилась на ворона и переступила через порог.

– Кравр! – согласился ворон и рухнул к моим ногам.

Опять?! Оборотень и кружевница дернулись помочь.

– Спокойно! Легкое переутомление.

И тяжелая степень притворства. Вон как лапой дергает!

Я подняла пернатого симулянта, каждую секунду ожидая удивленных взглядов и вопросов, что это следом за мной выползло на крыльцо.

Но кружевница, бодро подхватив свою швабру, просто удалилась, а оборотень вежливо пробормотал:

– Доброе утро, Мерит. Доброе утро… – Он задумчиво нахмурил лоб, потом просиял и добавил: – Айлин.

Развернулся и потопал к воротам.

– Кра! – возмутился ворон, не поняв, с чего вдруг его обрадованно стиснули.

– Теперь ты мне должен! – рассмеялась я и усадила симулянта на перила. – Договаривались на два часа. А прошло куда больше. Плюс зрители!

Ворон мгновенно перелетел на фонарь. Дважды каркнул, поглядев на меня и за мое плечо, и взмыл в небо. Обернувшись, я увидела, что Айлин помахала ему рукой.

– Не переигрывайте!

* * *

Зевая, Сандр устроился в кресле напротив советника. Тот едва удостоил его взглядом, изучая какие-то бумаги. Сандр снова зевнул, мечтая поспать еще хотя бы пять минут. Всю ночь потратил на наемников, выловленных изо рва. Вовремя выловленных. Через полчаса хлынула вода.

– Сейчас проснешься, – советник протянул ему исписанный мелким почерком лист и портрет темноволосого мужчины. – Бодрит?

Еще как! Такого подробного досье точно стоило ждать.

Мастер Гриан, отец Мерит, воспитывался в одном из отдаленных сиротских приютов Брейдена. Документация там велась из рук вон плохо, да и с именами особо не напрягались. В регистрационной книге напротив древней даты было написано: «Младенец нескольких дней от роду, мальчик, подброшен на крыльцо. Отец – неизвестен, мать – неизвестна. Раса/народность – неизвестна. На вид эльф, голос как у сидхе (приставлена глухая няня). Имя – неизвестно, наречен Гриан, имя рода – неизвестно, наречен Гриан». Отметок о посещении храма для исследования крови и уточнения расы в документах приюта не имелось. В записях окрестных храмов упоминаний о мальчике полуэльфе-полусидхе обнаружено не было.

Сведения скудные, но их хватило, чтобы ищейки Аранхорда, задействовав все свои источники информации, вышли на след тех самых неизвестных родителей подкидыша.

Матерью Гриана оказалась чистокровная сидхе, отцом – лорд из Хейвурда, наследник древнего эльфийского рода. Хотя он тоже числился чистокровным, упоминаний о проведении родителями лорда (эльфом и ведьмой) соответствующего обряда в храмовых книгах не нашлось.

Скандальная связь между богатым наследником и сидхе и их разгульный образ жизни в свое время наделали много шума. После разрыва отношений лорд притих, в брак так и не вступил, потомства не оставил. Его единственный сын, в котором смешалась кровь эльфов, ведьм и сидхе, вырос в приюте. Стал мастером войны. Работал телохранителем. Список нанимателей прилагался.

– Знаешь, что самое любопытное? Гриана обвинили в шпионаже, и именно я подписал приказ на его арест, – советник подал второй лист.

Сандр недоверчиво вгляделся в витиеватый росчерк Аранхорда. Потом в дату. Демон подери!

За громкой ловлей шпионов скрывалась совместная операция Хейвурда, Подгорных Земель и Брейдена. Три королевства заметили странную активность на общих границах, причем участившимися незаконными переходами и перелетами дело не обошлось. Диверсии, провокации, случаи массового безумия в приграничных поселениях, необъяснимые пожары, потравленный заклинаниями урожай, болезни, о которых никто не слышал много лет… И все магические «хвосты» недвусмысленно тянулись в сторону соседей. Кто-то явно пытался стравить королевства между собой.

Довольно быстро удалось выяснить, кто именно и почему. Дьян, где жили оборотни, хотел передвинуть границу в глубь Хейвурда, присоединив к себе тем самым богатые рощи эльфов, полные редких пород деревьев. Страна людей Ксавия нацелилась на приграничные рудники гномов. Король драконов Рудьяра был настроен завладеть богатым Брейденом.

Но для этого требовалось сначала ослабить, измотать войной три крупных сильных государства, и через границы хлынули маги, диверсанты, поджигатели.

Их оперативно переловили, а угроза остаться в полной изоляции остудила даже самые горячие головы Дьяна, Ксавии и Рудьяра. Был заключен тайный договор о невмешательстве перечисленных королевств в дела Брейдена, Хейвурда и Подгорных Земель. Иноземные шпионы отправились к своим хозяевам, местных сослали на каторгу.

Ассандр еще раз посмотрел на лист в своей руке. Нет, ошибки быть не может.

Операция полностью закончилась за пару недель до даты в приказе на арест мастера Гриана Гриана. О ее завершении знал очень узкий круг лиц, приближенных к королю. Тот, кто подделал бумагу, в него явно не входил. Но, если судить по уровню подделки, он был очень близок к Аранхорду.

– Кто? – спросил Сандр.

– Мой младший секретарь, теперь уже бывший, – пожал плечами советник. Положил третий лист на стол и кивнул на несколько строк внизу: – Как тебе?

Сандр присвистнул. Кто-то очень хотел избавиться от Гриана. Потому что сослали его в самые опасные копи, которые находились на границе земель эльфов и гномов. И он там пребывал уже месяц.

Советник, сузив глаза, смотрел на лампу. Сандр молча ждал.

– Мисс Элиана Науэлл должна была выйти замуж за одного весьма влиятельного в Рудьяре дракона, – заговорил, наконец, Аранхорд, – и стать леди Элктан. А стала миссис Гриан. Прямо во время свадьбы он пытался ее убить. Но миссис Гриан отказалась преследовать его по закону.

Этот дракон – идиот? А мать Мерит блаженная?

– Очень уж все гладко… – советник задумчиво забарабанил пальцами по столу. – Он – сирота, она практически тоже. Ни денег, ни связей, ни скандалов, ни родственников. Ни пятнышка на репутации – сплошное благородство. Идеальная семья, идеальная история…

Ага, не Грианы, а целое гнездо диверсантов. Похоже, Аранхорд скоро сам себя подозревать начнет.

– Идеальная, – кивнул Сандр, – чтобы шпионить длительное время. Но чтобы закопать тебя где-нибудь в горах… Зачем столько сложностей?

– Да, ты прав, – внезапно согласился советник. – Но вокруг их дочери идет какая-то игра. И мне интересно узнать, кто за ней стоит. Кстати, не успел сказать, мне тут вчера кое-что подкинули. Заговор на тлен, очень сильный. И следы ненавязчиво вели к Мерит Гриан. Сделано было отлично, не слишком явно, но ошибиться сложно.

– Опять-таки идеальная кандидатура в убийцы. Дочь решила отомстить за невинно осужденного отца, – прищурился Сандр. – Кто-то явно решил ее подставить!

– И я не собираюсь ему в этом мешать, – глаза советника азартно блеснули. Он словно стал собой прежним.

– Хочешь сделать из Мерит приманку? – нахмурился Сандр.

– Да. Но ты ведь за ней присмотришь?

Сандр кивнул. Идея была хороша. Правда, придется слегка обмануть Мерит. Для ее же блага.

– Тот, кто стоит за всеми покушениями, станет уверенней, наглей, ошибется, – продолжал советник. – И мы его наконец найдем.

– Надеюсь, – пробормотал Сандр себе под нос. – Рука у ведьмочки тяжелая.

* * *

Что может быть хуже вредных пауков, решивших ехать на твоем плече? Только звонок шкатулки, когда ты вышла с чемоданом и сумкой в руках!

Я плюхнула вещи на ступеньки и полезла в карман. Читая мамину записку, не могла поверить своим глазам: нам внезапно разрешили свидание с отцом! Правда, по зеркалу. Зато сегодня. Через… три минуты?! Я дернулась к чемодану так, что сопушки шустро попрыгали прочь, выхватила из его недр зеркало и, оббежав дом, приземлилась на ступеньки черного входа. Трясущимися пальцами набрала руны мамы и, увидев ее взволнованное лицо, повторила набор из записки.

По одной половине зеркала шли круги, на второй половине мама кусала губы. Я сама чуть не оторвала кусок рукава, нетерпеливо всматриваясь в гладкую муть.

Наконец появился папа. Худой, изможденный. Черные волосы отливали желтизной, на щеке виднелось несколько царапин. Зато зеленые глаза буквально сияли.

«Как вам удалось выбить свидание?» – жестами спросил он.

Папино умение изъясняться подобным образом было воистину феноменальным – лет до десяти я считала, что в таком способе общения нет ничего странного.

– Отец одной из учениц помог, – призналась мама.

«Странно… Тут…»

Изображение папы поплыло, а когда вернулось, он быстро написал на бумаге и показал нам: «Не думайте о чести!»

Мы с мамой удивленно переглянулись, папа скомкал лист и бросил за зеркало. Что-то неуловимо изменилось в его лице. Он больше не жестикулировал. Только смотрел. И глаза его были пустыми.

Что за…

Нет, наверное, почудилось. Да-да, из-за помех, потому что изображение дернулось и вновь поплыло. Через пару секунд остановилось.

«Со мной все хорошо, – жестами показал папа и улыбнулся. – Я и не в такие переплеты попадал. Не переживайте. – Он посмотрел куда-то вбок, кивнул и, вновь повернувшись к нам, добавил: – Люблю! До свидания!»

Его половина погасла. А мы с мамой долго смотрели друг на друга.

– Ничего не понимаю, – растерянно прошептала я. – Что значит «не думать о чести»?!

– Спасать его, забыв о принципах… – без особой уверенности предположила мама.

То есть побег? А потом всю жизнь скрываться и прятаться? Сдаться, не вступив в бой?

– Совсем не похоже на папу, – я с сомнением покачала головой.

– Возможно, ему там куда хуже, чем кажется, – парировала мама. – Я сегодня же поговорю с Лорной, она обещала помочь.

– Что-то не так, мам… – медленно заговорила я, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Эти странные помехи… И то, как папа вел себя. В начале и в конце свидания он был прежним. А в середине его словно подменили.

Не знаю, можно ли перехватить связь зеркал и влезть в нее, но все выглядело именно так. Кто-то хотел подтолкнуть нас к организации побега. Зачем?

– Или в середине свидания он как раз был настоящим, – мама стала бледной как смерть.

Она была готова обернуться и лететь спасать папу прямо сейчас.

– Мам, не торопись! Я сегодня поговорю с советником, потом будем думать о… – в последнюю секунду я прикусила язык, чуть не сболтнув лишнее, – обо всем остальном, хорошо? И надо бы нам впредь быть… поосторожнее с зеркалами.

Мама побледнела еще сильнее, тихо выдохнула:

– Ты права.

И отключилась.

К поместью леди Иниры я неслась так, что чуть не потеряла одного из паучков. Пришлось вернуться и подобрать. У ворот меня встретил телохранитель.

– Со мной поедет сестра. Айлин М Гриан, – едва дождавшись, пока он проверит магией багаж и сопушек, выпалила я. – Она потом к нам присоединится.

– Хорошо, мисс, – кивнул телохранитель, сделал отметку в свитке и пропустил меня внутрь. – Отправляйтесь к конюшне.

Добравшись до места, я первым делом поискала глазами советника. Его нигде не было видно, хотя вороного пегаса как раз выводили из стойла и тот приветливо пытался укусить конюха. На дороге стояли три вместительные, но пока пустые кареты, четыре фургона, возле которых суетились слуги леди Иниры, и несколько крытых повозок, больше похожих на телеги с высокими бортиками, деревянными крышами и боковыми раздвижными тентами. В них грузились конкурсанты. По двое. А нас осталось тринадцать. Интересно, кто же поедет один? Ха, точно не я. Вот даже сомнения не возникло, с кем придется путешествовать.

Спикировав к Фрэнсис, я собралась закинуть чемодан, но меня остановил мистер Касарди:

– Мисс Гриан, вам не сюда. Леди Инира решила разместить всех в случайном порядке.

Меня отправили к томному эльфу. В соседнюю повозку. Тот уже активно делил ее на две части, ругаясь с престарелым слугой. Увидев меня, лорд Фразиэль непримиримо заявил:

– Это моя половина!

Половина? Ну-ну. Палец эльфа указывал на добрые две трети, которые были отгорожены от оставшегося закутка плотной тканью, намертво прибитой к дощатым полу и потолку.

Я спорить не стала. Сгрузила пауков вместе с чемоданом, нацепила сумку на плечо и помчалась к особняку, на ходу доставая прошение.

Едва я миновала лабиринт, как на пороге черного входа возник лорд Аранхорд собственной персоной. Выглядел он куда живее, чем в прошлую встречу: в движениях появилось что-то упругое, хищное, глаза азартно блестели. Точь-в-точь гончая, взявшая след.

Я мгновенно подлетела ближе и выпалила:

– Доброго дня! Пожалуйста, уделите мне минуту. Это очень важно. Вы обещали.

Лорд Аранхорд с прищуром посмотрел на стиснутую в моей руке бумагу и медленно кивнул:

– Если сможете закрыть нас с вами отводом глаз, я уделю вам больше одной минуты.

– Смогу! – выдохнула я и, пока советник не передумал, потянулась к магии.

– Не так быстро, мисс! – усмехнулся он. – Дайте конюхам хотя бы подвести Заира.

За спиной всхрапнуло, я отпрянула в сторону, и перед советником приземлился знакомый кусачий жеребец. Сопровождавшие его слуги на пегасах тут же развернулись и полетели обратно. Погладив по морде вороного, мгновенно ставшего послушным, лорд Аранхорд запрыгнул в седло и выжидательно посмотрел на меня.

Я выдохнула и сосредоточилась. Магия потекла с пальцев, окутывая меня, эльфа, его пегаса. Я старалась сделать самый лучший отвод глаз в жизни. А жеребец советника этому мешал! Он пританцовывал, то отодвигался чуть дальше, то вновь приближался, явно примеряясь к моей руке. Всадника его выкрутасы забавляли. Разозлившись, я выплеснула магии столько, что на секунду мы оказались в густом облаке бирюзового тумана. А когда он рассеялся, даже предательских теней на земле под нами не осталось!

Вороной явно ошалел от происходящего и пытался заржать, но хозяин его успокоил, погладив по шее, и направил в небо. Я мгновенно взмыла следом. Защита поместья легко пропустила Аранхорда, ну и меня заодно. Когда мы оказались над облаками, советник остановил коня и повернулся:

– Я слушаю вас, мисс.

– Месяц назад мой отец по ложному обвинению попал на каторгу. Мы с мамой сразу начали писать прошения о пересмотре дела, но все они вернулись обратно.

– Причина?

– Отсутствие справки, которой нет ни в одном списке требуемых документов, не тот размер букв…

Я старалась говорить ровно, но выходило с трудом. И, судя по зуду на коже рук, от злости на локтях полезли чешуйки. Выдох-вдох… Я освободить папу хочу, а не удивить советника.

– Прошение и копии всех документов у меня с собой.

– Давайте, – кивнул лорд Аранхорд.

Я вытащила целую кипу листков и протянула ему.

Пока советник, с удобством опершись о луку седла, изучал бумаги, я успела помолиться богам, прокусить губу и порвать рукав платья.

– Хорошо, – наконец-то заговорил он. – Я лично займусь делом вашего отца.

О-о-о-о! От нахлынувшего облегчения я едва не разревелась. Открыла рот, чтобы поблагодарить, но советник жестом остановил:

– А вы, мисс, останетесь на отборе. И будете делать все, чтобы продержаться на нем до конца.

– Зачем? – опешила я.

– Ваши работы понравились моей сестре. Не стоит ее расстраивать, я вас прошу…

Таким тоном не просят, а приказывают спрыгнуть с дракона вниз!

– …Инира хочет получить лучшую швею. А вам удалось показать себя неплохой портнихой.

Не врет, но сильно недоговаривает. Хотя выбора у меня все равно нет.

– Хорошо! – согласилась я, чувствуя, что подписала договор с демоном. – Я сделаю все, что в моих силах.

Эльф махнул рукой, отпуская.

– Если окажусь победительницей, будете сами объяснять сестре, что я не умею шить! – тихо пробурчала я себе под нос, направляя туфли в сторону конюшен.

– Еще одно, мисс Гриан, – прилетело в спину. Я обернулась. – Не афишируйте, что вам удалось поговорить со мной.

Афишировать?! Чтобы охотницы за его сердцем во главе с Фрэнсис из зависти спалили мою повозку? Или вырастили в ней плантацию мухоморов? Спасибо, не надо. Лучше я и дальше буду показательно рваться на прием. Вместе со всеми.

– Надеюсь, мы поняли друг друга? – в серых холодных глазах промелькнула усталость.

Промелькнула и исчезла. Советник снова стал гончей, напавшей на след. Лишь бы не на мой!

– Да, лорд Аранхорд, – уверенно кивнула я, – я вас отлично поняла.

Развернулась и помчалась к повозкам.

Что бы там ни стояло за требованием непременно оставаться на конкурсе, сделка заключена. А значит, платье мне все же придется шить. Бальное! Каким оно должно быть, я совершенно не представляла.

У конюшен царила суета. Леди Инира уже гарцевала на своем белоснежном пегасе, из окон двух вместительных карет торчали радостные лица нескольких дам и недовольная физиономия Денниз. Следом за каретами выстроились фургоны, потом крытые повозки. Замыкали караван несколько телохранителей на пегасах.

Повсюду сновали слуги, заканчивая приготовления к отъезду, распорядители разгоняли конкурсантов по местам.

Я приземлилась в густые заросли кустов за конюшней, сняла отвод глаз и как ни в чем не бывало вышла из-за угла.

– Мисс Гриан! – сердито воскликнула миссис Касарди. – Наконец-то! Где вы пропадали?

– Гуляла, – мечтательно вздохнула я. – Погода замечательная.

Мистер Касарди кивком показал на повозку, намекая, что пора бы мне влезть внутрь и не выделяться. Что я и сделала. В моем закутке сопушки плели в углу под потолком что-то вроде маленького гамака. Я бы тоже не отказалась от такого! Потому как ни матраса, ни коврика нам не выдали. Похоже, леди Инира хочет получить не просто самого лучшего портного, а такого, что способен шить даже сидя на горном гребне в лютый мороз.

Я отодвинула тент и крикнула:

– Мистер Касарди! Скажите, а можно лететь за караваном на своем хм… транспорте?

– Можно, – отозвался тот. – Но сегодня с полудня до полуночи полеты над городом ограничены, как и перемещение по городу во втором облике. Последнее касается только оборотней.

О, так мне повезло? В поместье я прилетела как раз в полдень.

– Что за дикий запрет? – раздался из соседней повозки недовольный голос Фрэнсис.

– Так всегда в первую пятницу восьмого месяца сорокового года правления короля, – равнодушно пояснил распорядитель. – Это старая традиция. Сегодня полеты только по разрешениям. Вы же не хотите угодить в тюрьму?

Какая прелесть! На редкость идиотская традиция, которую зачем-то соблюдают.

– Ограничение действует только в городе? – с надеждой спросила я.

– И в предместьях, – ответила миссис Касарди.

То есть трястись нам предстояло часа три. Или пять? Если учесть, что сегодня все вынуждены пользоваться исключительно дорогами, то заторы на них гарантированы.

Я вздохнула, закрыла обратно тент. Достала шкатулку и написала маме:

«Я отдала прошение!»

«Слава Лунной Деве! – мгновенно пришло в ответ. – Ты возвращаешься домой?»

«Нет. Продолжаю участвовать в отборе».

«Зачем?!»

«Таковы условия. Он попросил не расстраивать сестру».

«Но не победить же! При первой возможности тихо выходи из игры. Удачи!»

Над караваном пронеслось зычное:

– Тронулись!

* * *

По дороге неторопливо полз караван: куча всадников на пегасах, три кареты, четыре фургона и несколько повозок. Из предпоследней наружу свешивался бледный до зелени лорд Фразиэль и торчала рука Мерит, настойчиво протягивающая какую-то склянку.

Сандр тихо рассмеялся. Лучше бы эльфу не поддаваться на уговоры. От тошноты он, конечно, избавится, но запросто может отхватить взамен что-нибудь неожиданное. Про побочные эффекты от зелий мисс Гриан по лечебнице легенды ходили. Помощники Аранхорда не поленились, подробно записали каждую. И досье на ведьмочку выросло до таких размеров, что теперь напоминало увесистый фолиант. Правда, среди пациентов недовольных не обнаружилось. Несмотря на отросшие внезапно рога, хвосты, шипы, копыта и прочие прелести. Да и главный лекарь готов был порвать любого, кто скажет о ней дурное слово. При этом он почему-то все время огрызался и рычал: «Идите все… к демону, по штату положена ведьма, значит, будет!» Защитник, однако.

Сандр вытянул вперед невидимую руку, покрутил ею, на ощупь подобрал поводья. «Ты ведь за ней присмотришь», – недавно сказал Аранхорд. Вот и присмотрел, ага. Впрочем, сам виноват.

Прошло чуть больше часа с тех пор, как он, подлетая к особняку, заметил Мерит. Ведьмочка неслась над лабиринтом в направлении черного входа, из дверей которого как раз показался Аранхорд.

Сандр тогда нащупал в кармане подаренный Инирой артефакт, что наводил морок, активировал его и, скрыв себя и пегаса, неслышно приблизился к разговаривающим. Советник, конечно, понял, что он рядом. А Мерит – нет. Она так старательно накидывала отвод глаз, что все вокруг буквально заволокло бирюзовым облаком ее магии. Сандр почувствовал, как нагрелся артефакт, как неуловимо изменился его морок…

Именно в тот момент лорд Ассандр Ортвин исчез. В буквальном смысле. Превратился в бесплотного всадника на бесплотном пегасе.

Откуда-то донесся свист. Сандр перевел взгляд на начало каравана, потом поднял глаза выше. В небе кружила Инира, Аранхорд мчался к ней навстречу. Его вороной все еще местами был невидим – издалека казалось, что советник оседлал ветер, принявший форму жеребца. Тетушка изумленно всплеснула руками, Аранхорд сказал ей что-то и рассмеялся.

Дяде еще повезло. Сам Сандр никак не мог избавиться ни от заговора ведьмочки, ни от своего собственного морока. Ничего не помогало: он выключил артефакт, включил, расплавил его. Попытался снять как простой отвод глаз. Не вышло. Демон подери! Где бы найти умеющего держать язык за зубами мага, способного справиться со всей этой «прелестью»?

– Кар-р-р? – ворон ошарашенно вился над головой.

Артефакт на лапе Рэна подсказывал, что амулет рядом. А значит, и шея, на которой он висит, тоже. Но чары не срабатывали, Сандр оставался даже для него невидимкой.

Интересно!

– Прекрати истерику, тут я, – усмехнулся он, вытянул руку и щелкнул ворона по разинутому клюву.

Рэн завис на месте и тихо просипел простуженным голосом:

– Новый мор-р-рок?

– Это не морок. Отвод глаз.

– Кто делал? Я тоже себе такой хочу!

– Угадай с одного раза, – предложил Сандр.

– Мерит одарила? Или ты неудачно познакомился с Айлин? – ехидно осведомился ворон, прицеливаясь к невидимому плечу.

Ругнулся, представив, как будет выглядеть сидящая на воздухе птица, и снова замахал крыльями.

– С Айлин познакомился удачно. Неудачно поприсутствовал при разговоре Мерит и Аранхорда. Дорогому дядюшке не хотелось пользоваться своим артефактом. Ему приспичило испытать силы ведьмочки.

– Испыта-а-ал, – ворон аж хрюкнул от удовольствия. – Теперь зад у его жеребца в прозрачную полоску, а камзол – в квадратик цвета рубашки, – он сипло захохотал и тут же раскашлялся.

– Хватит хрипеть мне в ухо! – фыркнул Сандр. – Слетай к Мерит, она тебе чего-нибудь накапает.

– Лучше я Айлин подожду! – ворон мечтательно закатил глаза. – У нас с ней взаимная симпатия!

– Даже так?

– Да! Не каждая девушка после ночи серенад помашет тебе рукой и скромно удалится.

Не каждая, точно. Как правило, уже после пары куплетов большинство мечтает певца на вилы поднять и устроить ритуальное сжигание на костре.

– Слушай, а ты не от ее подарка хрипишь? Помахала и что-то в тебя бросила? – предположил Сандр. – А ты клюв раскрыл, крылья развесил…

– Нет! Она настоящая леди! Просто я перепел немного! – признался Рэн.

У других друзья перепивают. А у него… перепел.

– Соседи у Мерит душевные оказались! – похвастался ворон. – Ты бы видел, какими глазами они на меня смотрели! И до рассвета сидели на траве и рыдали!

– Что не могут тебя достать?

– Что с рассветом я замолчу! – возмутился Рэн.

– Что ты там вообще делал?

– Заглянул проверить, как там наша ведьмочка.

– И решил ей спеть? – недоверчиво приподнял бровь Ассандр. – И ты до сих пор в перьях, а не пупырчатый цвета заката? И без лишних частей тела? Что-то я не помню у Мерит особой любви к твоим вокальным способностям.

– Она мне должна была, – буркнул Рэн.

– Должна, значит… Лабиринт? – усмехнулся Сандр.

– Возможно.

– Лабиринт, – уверенно повторил он.

Вот тебе и друг.

– Да ладно! Ну помог немного девушке… Можно подумать, от тебя в первый раз девицы сбегают.

– Слушай, птица перепел, тебе в дозор не пора? – беззлобно напомнил Ассандр и почесал пальцами щеку. Странное ощущение, тело чувствуешь, но не видишь. Он задумчиво посмотрел на необычайно оживленные улицы, по которым ехали, катили, скакали горожане. – А я пока вперед полечу, осмотрюсь. Глупо не воспользоваться моментом. Когда я еще буду настолько невидим, что даже наши с тобой связанные амулеты не помогают?

К тому же у отвода глаз есть весьма удобное свойство ослабевать со временем. Глядишь, никакой маг не понадобится, и хватит собственных умений.

Глава 9

Самый страшный сон дракона – болтливый рыцарь! От такого даже конь сбежит! А несчастному дракону придется слушать.

Рот лорда Фразиэля не закрывался вот уже второй час. Я изредка угукала, разглядывая через раздвинутый тент сады предместий, плывущие мимо повозки.

Дернул же меня демон напоить позеленевшего эльфа зельем из своих запасов. Свисал бы сейчас с бортика, тихий и смирный. Нет, совесть не позволила. Хлебнув из склянки, страдалец повеселел, вырвал ее из моей руки, в два глотка опустошил и швырнул на дорогу. Икнул. Развалился на дощатом полу, прислонясь спиной к внушительной стопе чемоданов, что угрожающе покачивалась в самом хвосте повозки, стукаясь в задний тент. И заговорил!

Битый час он вещал о тех самых судьбоносных тапочках, пошитых легендарным дедом. Потом коротко остановился на особо ярких моментах биографии специалиста по тапочкам, наизусть процитировал несколько хвалебных отзывов и плавно подобрался к его не менее талантливому сыну, то есть своему отцу. Вернее, к чулкам, которые сей достойный портной ваял для придворных дам, богато украшая каждую пару узорами из драгоценных каменьев.

– Серебряная нить на подвязках в треть дюйма, аметисты, сапфиры, рубины… – неслось восторженное из-за ткани, разделявшей повозку, – изумруды, гранаты, алмазы…

Угу. И по паре цепей с крюками на каждый чулок, чтобы все это богатство не рухнуло в самый неподходящий момент. Представляю, какой грохот стоял в бальном зале, когда толпа нежных созданий прыгала в такой вот… сбруе.

– А чулки не сползали? – зевнула я и поерзала, поудобнее устраиваясь на чемодане.

– С чего им сползать? – удивился эльф. – Они шились точно по ноге, сзади крепились застежками, крючками или шнуровкой. Под коленями и на лодыжках узоры не делались, чтобы леди могли свободно двигаться.

Ну точно, сбруя и есть. Или кто-то сильно привирает насчет веса и количества камушков.

А лорда Фразиэля уже вовсю несло по вехам истории рода, как нашу повозку по кочкам. Из поколения в поколение все состояние и семейное дело передавались от отца к сыну. А если наследника не имелось, они отходили короне. Такого казуса, видимо, ни разу не приключилось, потому что швейная мастерская и лавка при ней благополучно перекочевали от тапочного деда к чулочному папе, а от него и к лорду Фразиэлю-младшему. О желании портняжить мальчиков никто не спрашивал, но, на свое счастье, манерный эльф родился с иголкой в руках. И когда пришло время, стал весьма известным столичным портным, более того, расширил семейное дело.

На рассказе о второй недавно открытой мастерской повозку внезапно подбросило, за тканевой перегородкой раздался грохот, сопушки запищали. Меня проволокло по дощатому полу и стукнуло ногами о передний бортик.

Демон побери этого кучера! Он что, не мог ухаб объехать? Совсем ослеп?! Потирая отбитый бок, я встала на колени и отодвинула тент. Кучер не ослеп. Его попросту не было на облучке. Никого не было. Лошадь, привязанная поводом к задку предыдущей повозки, трусила самостоятельно. Зато впереди слышались взрывы хохота и голос престарелого слуги моего соседа. Отлично. Они там развлекаются, а нас тут чуть не убило! Или…

На тщательно закрытой тентами эльфийской «половине» царила подозрительная тишина.

– Лорд Фразиэль… – испуганно окликнула я.

Ни звука в ответ. Только скрип колес и топот копыт.

Я вцепилась в край ткани, намертво прибитой к полу и потолку, и – о, Лунная Дева, помоги! – дернула ее изо всех сил. Ткань с треском оборвалась. В этот миг наша кляча нашла очередную рытвину, повозку опять тряхнуло, и я с размаху свалилась на гору чужих чемоданов. Из недр горы донесся тихий стон.

Жив!

Чемоданы один за другим полетели на мою «половину». Сопушки вопросительно защелкали.

– Нет, это не наши новые вещи, – пропыхтела я, швыряя последний, особенно тяжелый баул.

Покачнулась, взмахнула руками в попытке удержать равновесие и… Упала. Прямо на пострадавшего. Тот охнул, я удивленно замерла. Эльф оказался слишком мягким в некоторых местах.

Я откатилась, села и потрясла головой, собирая расползающиеся мысли в кучу. У лорда Фразиэля совершенно точно не могло быть девичьей груди. Но она была! Что происходит вообще? Мальчик внезапно превратился в девочку? Внимательно оглядев одежду пострадавшего… пострадавшей, я заметила несколько крохотных булавок на воротнике рубашки и на брюках. Артефакты… Ага! Именно они скрывали лишние части тела, придавали фигуре нужную угловатость и добавляли выпирающий кадык. Только вот кто-то не учел, что его могут обнять! Видимо, этот «кто-то» считал, что манерного, страшно занудного портного никто не решится трогать. Никто и не трогал. Кроме меня.

Лорд… леди… Нет, скорее всего мисс. Мисс Фразиэль пошевелилась и охнула.

– Лежи смирно! – шикнула я. – У тебя вывих плеча и сильный ушиб бедра.

Повреждения я видела четко. Растянутые связки, вывернутый сустав и растекающаяся под кожей кровь просто стояли перед внутренним взором.

– Откуда ты это знаешь? – недоверчиво прошептала она.

Хороший вопрос. Хотела бы и я получить на него ответ. Сначала браслет Сандра, теперь вот суставы со связками. Я ведь не хозяйка подлунных земель, в конце концов! Может, проявился очередной побочный эффект от прерванного обряда?

– Я в лечебнице работаю, – уклончиво пробормотала я. И с любопытством спросила: – А ты… Как ты лечилась раньше?

Выкать и делать вид, что ничего не поняла, я не видела смысла.

– Лечи… лась? – придушенно пискнула мисс Фразиэль, цапнув себя за воротник здоровой рукой, и метнула испуганный взгляд в сторону облучка.

– Там никого нет. А булавки на месте, – усмехнулась я. – Так как лечилась?

– Я не болела! – буркнула она и покосилась на больное плечо. – Я была очень осторожна. Даже специально падать училась… чтобы случайно не…

– Слуга в курсе того, что ты… не лорд?

– Нет, конечно!

Весело.

Я дотянулась до сумки, вынула три пузырька с обезболивающим, заживляющим и снотворным. Подумала и убрала снотворное. Будет подозрительно, если наш манерный эльф внезапно впадет в спячку.

– Обезболивающее, – пояснила я, протягивая мисс Фразиэль первый пузырек. Та взяла его двумя пальчиками и с подозрением понюхала зелье. – Если не веришь мне, могу позвать целителя…

– Нет! – перебила она. – Сколько пить?

– Глоток.

Мисс быстро отхлебнула и вернула пузырек.

– Ты… – нерешительно начала она. В голубых глазах плескалась смесь из страха и недоумения.

– Никому ничего не скажу, успокойся, – перебила я, выглядывая наружу. На облучке по-прежнему было пусто. Я повернулась к сопушкам: – Ребята! Если эти двое все-таки вспомнят о нашей повозке и явятся, позаботьтесь, чтобы они не влезли внутрь, хорошо? – Подумала и добавила: – Чтобы вообще никто не влез.

Зверье шустро взвилось по стойкам и метнулось на крышу. Старательно задернув тент, я подбадривающе улыбнулась Фразиэлю… ле?

– Тебя как на самом деле зовут? – спросила я, незаметно для пациентки прицеливаясь к ее плечу.

– Натозаэлти…

– А сокращенно?

– Нати…

– Ну что, Нати, как бы страшно сейчас ни хрустело, молчи!

– Что? – она испуганно отшатнулась, но мои пальцы уже цепко держали и выворачивали.

Звук был не самый приятный, но сустав встал точно на место. Его я видела не так хорошо, как вначале. Но выглядел он неплохо, точно в атласе по анатомии. Нати протяжно выдохнула и открыла глаза.

– Пей, – я протянула ей пузырек с заживляющим зельем. – Все, до дна.

Пока она по глоточку цедила варево, я заговаривала травмы, нашептывала здоровье. Магия бирюзовым облачком кружилась над моими кистями, кончики пальцев покалывало, руны на запястьях едва заметно мерцали золотом, словно их тянуло к ранам. Найти, исправить… Кожа зазудела, руны на шее налились теплом. О Лунная Дева! Мне только обернуться не хватало! Я несколько раз вдохнула, выдохнула. И, дождавшись, когда руны прекратят мерцать, снова начала заговаривать.

– Все, – я развеяла остатки магии. – Завтра будешь как новенькая. Кстати, почему ты не взяла с собой целительские амулеты? Я бы на твоем месте с ног до головы ими обвешалась.

– Я редко болею.

Логика, ау?

– На будущее купи парочку. На всякий случай.

Нати кивнула.

Я сердито покосилась на гору чужих чемоданов в своем закутке и принялась перетаскивать их обратно, складывая стопкой и разворачивая ручками к одной из деревянных жердей, что поддерживали крышу.

– Будешь должна мне за уборку, – проворчала я, с трудом водрузив последний. – Веревка или ремень есть?

– Зачем? – вяло спросила Нати, с трудом села и прислонилась к бортику.

– Вещи твои привяжу. Чтобы еще раз лечить не пришлось.

Она огляделась и кивнула на самый нижний чемодан:

– Там!

Гр-р-р!

– Этот не подойдет. – Я подтащила поближе большой мягкий баул, который собиралась оставить раненой в качестве сиденья. – В нем найдется что-нибудь?

– Только ленты… – растерянно пробормотала Нати.

– Годится! – обрадовалась я, расстегнула замок и выбрала самую широкую и длинную. Подползла к стопе чемоданов и, прикручивая самый нижний из них за ручку к жерди, с любопытством покосилась на жертву недавней катастрофы: – Как так вышло, что ты стала парнем?

Нати с детства любила шить. И делала это куда лучше брата, отца и матери. Сначала никто не обращал на нее внимания. Но в один прекрасный момент чулочный папа оторвался от ваяния очередной «сбруи», внезапно обнаружил, что его дочь мастерски владеет иглой, и снисходительно свалил на нее львиную часть работы. А через какое-то время и вовсе самоустранился, посчитав, что Нати «уже освоилась и сама справится». Она и справлялась. Крутилась как белка в колесе, удерживая на плаву не только мастерскую, но и лавку. Придумывала новые фасоны, выбирала материалы, до хрипоты спорила с поставщиками, отдавала долги… И шила, шила, шила. Имя отца все чаще звучало среди модниц, сам он скромно выслушивал благодарности от косяком потянувшихся клиентов. Матери было все равно, а брат лишь насмешливо крутил пальцем у виска, когда заставал ее поздней ночью с иголкой в руках. Но именно ему все и досталось, когда отец отправился к предкам. На смертном одре призвал к себе любимого сына, не вспомнив про дочь, торжественно передал ему бразды правления и умер. Семейная традиция, да…

– Традиция… – не удержалась я. И с такой силой затянула узел на ручке очередного чемодана, что едва не оборвала ленту. – Такая же идиотская, как та, из-за которой сейчас мы тащимся по ухабистой дороге, глотая пыль. Сколько тебе тогда было?

– Пятнадцать, – вздохнула Нати. – А брат… Знаешь, он ненавидел все, что связано с портняжным делом.

– Ну, значит, вы оба пострадали, – отрезала я, намертво привязывая последнюю ручку. Теперь повозку хоть вверх тормашками переворачивай и тряси, ничего не рухнет. А если и рухнет, то вместе с жердью и крышей. – Отобрать у того, кому по сердцу, и отдать тому, кому и даром не надо, – очень разумно!

– Так сложилось, – ровно выговорила Нати. Приподнялась на локтях, села и, осторожно пошевелив плечом, удивленно улыбнулась: – Не болит! Спасибо тебе!

– Пожалуйста! Перебирайся сюда, – я кивком указала на мягкий баул, тоже прикрученный к жерди длинной лентой. Нати послушно приземлилась на импровизированное сиденье, я плюхнулась рядом и нетерпеливо поерзала: – Рассказывай дальше…

Получив наследство, брат быстро наигрался в хозяина. Он с облегчением свалил «семейное дело» – видимо, тоже традиция – на сестру и через какое-то время вообще исчез, прихватив остатки былого состояния. «Обворованная» мать закатила истерику, а спустя пару недель и сама сбежала с молодым любовником, продав из дома все, что представляло хоть какую-то ценность.

Нати осталась с пустыми карманами. Она отправилась на склад, распотрошила залежи отцовских чулок, срезала с них драгоценности. Часть камушков оставила для работы, часть отнесла ювелиру, на вырученные деньги накупила материалов и принялась за работу. Теперь она шила под именем брата. Время шло, мастерская и лавка снова стали приносить прибыль. Хорошую прибыль, которая, однако, надолго не задерживалась: мать и брат промотали все, что прихватили с собой, и теперь кочевали по миру, высылая Нати немаленькие счета. Погасив пачку, она тут же получала взамен другую, так что о расширении дела оставалось только мечтать.

Где-то спустя год вернулась мать. А через несколько дней поздно ночью в дверь постучался брат. Бледный, осунувшийся, он еле стоял на ногах. Переступил через порог, рухнул и рассыпался прахом. Настолько мелким, что даже собирать было нечего. «Проклятие тлена… – в ужасе прошептала Нати. – Где он его подцепил? Почему не снял вовремя? Нужно вызвать законников». Услышав про законников, подоспевшая мать шустро захлопнула дверь, заперла ее и, опустив ключ в карман, ударилась в слезы. Она кричала, что «глупая дочь прежде всего должна думать о матери», которая «непременно умрет, как только их обеих выгонят из дома и отберут семейное дело». «Все, что нажито непосильным трудом, уйдет в казну», потому что ее «глупый сын не оставил наследника». Нати просто «обязана выдать себя за брата», и тогда они все сохранят. И будут жить как прежде. Мать то ругалась, то увещевала, то стыдила, и к рассвету дочь сдалась.

В то утро Нати исчезла, зато появился «брат». Благо они были похожи, а остриженная коса да несколько булавок и заговоров, притащенные родительницей, довершили превращение.

Лорд Фразиэль нанял слуг, которые никогда не видели Нати, а возможно, и даже не знали о ее существовании. И активно погрузился в семейное дело. Спустя пару месяцев он смог открыть вторую мастерскую в столице, потом еще одну в пригороде. «Брат» стал известным портным, его имя приобрело вес в мире моды…

– А мастерская отца… – голос Нати дрогнул, – да пусть ее заберут в казну вместе с лавкой! У меня еще две, и куда прибыльнее. И дом пусть заберут, куплю другой.

– Ты… хочешь снова стать собой? – осенило меня. О Лунная Дева! Да Нати просто до смерти надоело жить под чужой личиной, работать под чужим именем. И «семейное дело», съевшее столько лет, надоело. – Так в чем же дело? Пусть лорд Фразиэль внезапно «уедет», а вернется его сестра…

– Мама против, – она тоскливо вздохнула. – Она не хочет терять деньги. Кто пойдет шить к какой-то мисс Нати? А лорд Фразиэль – это имя…

Имя. Сначала имя отца, потом имя брата. И оба сделала она, так и не заработав своего. Ну и семейка! Я не выдержала и обняла Нати. Та тихонько выдохнула и обмякла. Кстати… Этот конкурс, пожалуй, единственное место, где имя вообще ничего не значит. Леди Инира оценивает работы, и ей абсолютно все равно, кто ты: лорд Фразиэль или мисс Нати.

– На отбор вполне могла прийти сестра. И получить прекрасную работу, став личной портнихой леди Иниры, – задумчиво сказала я. Хрупкие плечи под моей рукой напряглись. – А явился снова брат. Почему?!

– Так надо, – уклончиво пробормотала Нати.

– Кому? Твоей матери? Лорду Фразиэлю? Или тебе?

– Всем.

Не врет, но сильно недоговаривает. А что, если…

– Ты понимаешь, что если лорд Фразиэль победит, то охрана леди Иниры все пески взроет, проверяя биографию кандидата в личные портные? – медленно заговорила я. – А они вовсе не экзальтированные клиентки, которые верят в любую чушь, что им скажут…

– Пусть, – Нати отвела взгляд.

Вот как? Ясно. Она делает все, чтобы лорда Фразиэля разоблачили. Так хочет вернуть свою собственную жизнь, что согласна угодить под следствие за свой обман. Но зачем впадать в крайности?

– Может, тебе стоит просто поговорить с леди Инирой?

– Не сейчас.

Понятно. Разоблачение должно быть громким. Настолько громким, чтобы от имени лорда Фразиэля вообще ничего не осталось. И не мне решать, хорошо это или плохо.

Облучок дрогнул под весом плюхнувшегося на него кучера, сбоку испуганно взвизгнули и выругались. Я отпрянула от Нати, слетела с ее баула и шустро переползла на свою сторону. Мы обе уставились на оборванную мятую тряпку, когда-то бывшую перегородкой.

– Я прикажу ему прибить другую ткань, – едва слышно прошептала Нати.

Я кивнула и с любопытством прислушалась.

Снаружи шла настоящая битва. Судя по сердитым воплям старого слуги, сопушки отлично справлялись с задачей.

– Что там творится? – громко и удивленно протянула я. – Эй, ребята, вы где?

Крики мгновенно стихли, под тент проскользнули взлохмаченные паучки. Девочка победно размахивала черной пуговицей, вырванной с клочком ткани.

– Кто вас обидел? – воскликнула я. Отодвинула тент и сурово посмотрела на старика, который бодро трусил рядом с повозкой и, беззвучно ругаясь, отдирал от волос паутину. – Уважаемый, почему вы на чужих фамильяров нападаете?

Сзади сдавленно хихикнули.

– А чего они всю повозку паутиной оплели? – огрызнулся «уважаемый». – Плетите на своей половине! Лорд Фразиэль не давал разрешения всякую липкую пакость лепить!

– Что я не давал?

Нати высунулась из-за моего плеча и с интересом оглядела паутинный узор снаружи.

– Неплохо! – выдала она под взглядом вконец растерявшегося слуги. Манерно приложила платок к носу, чтобы скрыть улыбку, и сердито сдвинула брови: – Госпожа ведьма, пусть они в следующий раз согласовывают узор со мной! А вы, господин Стим, будьте добры прекратить ваши бесцельные блуждания. Где вас носило столько времени?! Займитесь же делом. Вы плохо прибили перегородку. Она упала и порвалась! Я вам не плотник, а мисс ведьма все пальцы исколола, когда пыталась приделать ее обратно.

Нати ретировалась в глубь повозки, а слуга, глядя на меня абсолютно круглыми глазами, едва слышно прошептал:

– Да неужели?

Затем прытко поскакал вперед и запрыгнул на облучок.

Возникло странное ощущение, что на меня кто-то смотрит сверху. Я запрокинула голову. Никого… Лишь глубокая синь неба да облака. Вздохнув, я зачем-то задернула тент сзади и сбоку и села на чемодан.

Кучер дремал на облучке, поскрипывали колеса, слуга приколачивал перегородку, периодически косился на меня и едва слышно бормотал: «Ну да, ведьма. Зато в обиду не даст». Нати шуршала бумагой, видимо рисуя эскиз платья, а я придумывала имена паучкам. С девочкой проблем не возникло: мелкая, пушистая и белая – значит, Снежинка. Снежа. А вот мальчики… Подумав немного, я вытащила два флакона из сумки. Кап! – и на голове самого большого заколосился оранжевый хохолок. Кап! – и средний обзавелся точно таким же, но зеленым. Мальчики гордо распушились, девочка попятилась.

– Хочешь, Снежа, и тебе что-нибудь сделаем?

Снежа испуганно щелкнула клювом. Ну, не хочет такой красоты, и не надо. А имена…

– Ты большой, значит, Шой. А ты средний – Ний. Согласны?

Троица радостно закивала.

– Зато с такой хозяйкой… ух! – крякнул слуга и ловко вогнал очередной гвоздь в дно повозки.

Хозяйкой? О Лунная Дева. Вот на что он подумал. Видимо, нечасто лорд Фразиэль заботился о чьих-то исколотых пальцах! С трудом сдержав смех, я поднялась и, склонившись к старику, шепнула в любопытное оттопыренное ухо:

– Открою вам страшную тайну… В моей семье ведьмам запрещено выходить замуж за эльфов!

Старик отстранился, лицо его расстроенно вытянулось. И тут же в глазах появилась надежда. Ага, вспомнил, что у меня есть сестра.

– А у моей сестры имеются обязательства. Перед гномом. У них все серьезно.

Старик окончательно помрачнел и, натянув ткань перед моим носом, сердито заколошматил по крыше, вбивая последний гвоздь.

– Прива-а-ал! – неожиданно разнеслось по окрестностям. – Прива-а-а-ал!

Повозка дернулась и остановилась, я отодвинула тент и высунулась наружу. Надо же, оказывается, мы успели выехать из предместий и теперь стояли у большой поляны, сразу за которой начиналась роща. Откуда-то тянуло вечерней свежестью, потрясающе пахло травой и цветами. Хорошо…

Из соседней повозки вырвались две метлы, с облегчением встопорщили прутья. Следом за ними вывалились Фрэнсис и кошка.

– Снежа, Шой, Ний, присмотрите за вещами, – скомандовала я.

Сопушки важно кивнули. Они были до ужаса довольны, что получили имена. Еще бы. Фамильяр с именем – это вам не случайно навязавшаяся неожиданность!

Я взмыла вверх, едва не задев крышу, и полетела вдоль каравана, растянувшегося по залитой заходящим солнцем дороге. Суетились слуги, стучали дверцы карет, выпуская дам. Из повозок вылезали изрядно помятые конкурсанты. Леди Инира и советник парили на пегасах, в небе кружили охранники. Подруга Денниз рыкнула и, обернувшись львицей, гигантскими прыжками помчалась к роще. Швея, что создала ту звездную накидку, превратилась в зверя, похожего на крупную кошку. Пружинисто подпрыгнула и начала нарезать зигзаги по поляне. Закругленные уши, чуть вытянутая морда, светло-серая с пятнами и полосами шкура и очень длинный хвост не оставляли сомнений – генета. Красивое и редкое создание.

Фрэнсис будто случайно норовила подлететь к лорду Аранхорду. И будто случайно на ее пути тут же оказывался охранник. Кстати, что у советника с пегасом? Какой-то непонятный окрас на крупе. Я присмотрелась и с ужасом заметила прозрачные полосы.

Демон побери… Ну как можно было забыть снять отвод глаз? Благо, чтобы сделать это, близко подлетать не нужно. Я развернулась и устремилась прямиком к Аранхорду. Охранники на пегасах тут же мгновенно возникли с двух сторон.

– Добрый день, господа! – пропела я, незаметно развеивая заговор. Снимался он туго. Похоже, перестаралась, когда накладывала. – Как хорошо, что вы подлетели. Я как раз хотела попросить вас о небольшом одолжении…

Эльфы подобрались, готовясь встать грудью – своей и лошадиной – на защиту советника.

– …Не одолжите перьев? – закончила я, мило улыбаясь.

Всадники переглянулись, пегасы отодвинулись от меня. Умные животные, что скажешь.

– Для вдохновения? – догадался тот, что ловил меня над поместьем во время грозы.

– Да!

Эльф вытянул руку, его пегас обреченно подставил крыло.

– Двух хватит? – в глазах охранника искрился смех.

– Конечно! Спасибо большое! – кивнула я и с перьями в руке отлетела подальше.

В повозку возвращаться решительно не хотелось. Успею еще насладиться жесткими досками. Я сунула перья в карман, еще раз промчалась вдоль каравана и свернула в рощу. Туфли, радостно жужжа, сами несли меня над высокой травой и кустами. И я их отлично понимала. Меня тоже иногда так тянет в небо, хоть рычи, хоть хвостом стены ровняй!

Кстати, о хвосте. Точнее, о рунах. С чего это они у меня вдруг замерцали? Раздваивалась я недавно, дракон должен еле лапами шевелить. Творится что-то странное. Браслет, травмы, теперь вот руны непонятно себя ведут. Что, если раздвоение уже не действует на зверя изматывающе?

Пока туфли петляли по роще, я сосредоточилась и попыталась вызвать когти на пальцах. Получилось. Причем сразу и легко. И убрались без особых усилий. Засада! Похоже, я лишилась способа хоть как-то усмирять драконью половину.

Зато смогу предъявить сестру уже сегодня. Заложив вираж, я нырнула в густое переплетение ветвей и с размаху влетела во что-то твердое и… невидимое. Рядом всхрапнуло, затрещали кусты. А я оказалась в кольце скрытых мороком рук.

– Теперь я точно знаю, – дыхание Сандра согрело висок, – у тебя дар находить меня, где бы я ни скрылся.

– Это у тебя дар попадаться на моем пути!

Я стукнула пятками, и туфли опустили нас на траву. Наглые руки и не подумали убраться.

– Что, опять нужен черепаший панцирь? – насмешливо спросила я.

– Скорее ведьма.

– Ты почему под мороком? Денниз сидит в засаде на тебя где-то в кустах? – предположила я.

– Денниз сидит в засаде на телохранителя Иниры, – тихо рассмеялся Сандр. – Я очень надеюсь, что его титул и деньги ей понравятся больше моих.

У телохранителя титул наравне с Сандром? Впрочем, папа говорил, что те из эльфов, кто получил звание мастера войны, часто на время уходили «в народ». Но видеть вживую таких воинов не приходилось.

– Ты не ответил, – напомнила я, всматриваясь в невидимого Сандра. В воздухе висели на удивление знакомые остатки чар. Моих чар! Правда, они как-то исказились, что ли. – Почему под мороком?

– Решил присмотреть за одной шустрой ведьмочкой у черного входа. И получил намертво прилипший отвод глаз.

Ага, именно отвод я и вижу. Стоп… У черного входа? Это когда я беседовала с советником?! То есть он под каким-то заклинанием подобрался к нам и подслушивал? А отношения у Сандра с дядей хуже некуда…

– И теперь ты знаешь, кто я и что тут делаю. – я осторожно сняла с талии одну наглую руку, потом вторую, уставилась чуть выше, туда, где должно быть не менее наглое лицо. – Что дальше? Будешь трепать этим нервы дяде? Или расскажешь тетушке?

– Какого ты обо мне высокого мнения! Пожалуй, я соглашусь с Айлин, порой ты чересчур прямолинейна, – холодно заметил Сандр. – Не беспокойся! Это тот редкий случай, когда я согласен с дядей. Твои вещички нравятся Инире, зачем лишать ее удовольствия? Что касается твоего отца… В моей семье кроме гномов есть люди. Некоторые из них простые работяги. Двое вообще вернулись с каторги. Но это совершенно не помешало им занять место рядом с королем Подгорных Земель. А знаешь почему?

– Гномы ценят личные заслуги, – пристыженно пробормотала я. – Прости, но я все время забываю, что ты гном.

Сандр хмыкнул. И расхохотался, спугнув пару пичуг с ветки над нашими головами.

– Никому еще не удавалось забыть, что я гном, – сквозь смех выдавил он. – Наоборот, остальные считают, что во мне слишком сильно проявляется раса.

– А не надо было расти таким длинным… – проворчала я себе под нос и уже громче добавила: – Оставить бы тебя так.

– Оставь, – покладисто согласился Сандр.

Что-то в его голосе заставило насторожиться. И не зря! Секунда – и меня снова обняли.

– Убери руки! – сердито прошипела я.

– Руки? – удивленно отозвался Сандр. – Никаких рук не вижу. Меня тут вообще нет!

Ах так?

– Хорошо, если тебя тут нет, то и снимать отвод глаз не с кого! – ровно выговорила я и стукнула пятками.

Туфли радостно рванули в небо, цепкие лапы лорда Ортвина ухватились крепче, и… Меня развернуло почти вверх ногами, впечатав щекой в невидимое плечо.

– Пусти! – придушенно пискнула я.

– Ты с кем разговариваешь? – усмехнулся невидимый провокатор.

Туфли яростно дернулись, и я в ужасе почувствовала, как подол платья пополз по икрам…

Лорд Ортвин заинтересованно молчал.

– Пусти! – Подол проехал по бедрам и замер там, где заканчивались чулки.

– Нет! – строго сказал Сандр. – Если я тебя отпущу, повиснешь вниз головой. Юбка задерется еще выше… – Он мечтательно вздохнул. – А я уже на Айлин жениться обещал.

Я стукнула пятками, туфли обиженно смолкли и опустились на землю. Платье с шуршанием скользнуло вниз и приобрело, наконец, пристойный вид. Интересно, куда подевался заговор, смиряющий ткань, а?

Решительно выпутавшись из объятий, я шагнула назад, сосредоточилась и попыталась снять с несносного лорда свой отвод глаз. Он… не снимался. Вообще. Да что за ерунда в последнее время творится? Так можно до утра провозиться, и караван уедет без меня.

– Пошли в повозку! – буркнула я.

– В повозку? – воодушевился Сандр.

– Только без рук. И молча. У меня сосед – эльф. А у него слух как у рыси!

– Когда девушка приказывает, отказаться сложно, – донеслось в спину.

Я выбралась из зарослей, пересекла заросшую поляну, подошла к повозке и быстро огляделась. На облучке никого не было, внутри стояла тишина. В небе черными точками парили охранники, дамы и конкурсанты разбрелись по окрестностям, где-то рычала львица, ей игриво вторила генета. Неподалеку от каравана, на куче нарванной травы, застеленной сюртуком, возлежал лорд Фразиэль со скорбным выражением лица. И стонал, хватаясь за голову, что была обмотана остатками ленты. Той самой, которой я чемоданы прикручивала. Слуга суетился рядом с чашкой воды и выслушивал стенания о ноющей спине и занозах по всему телу. Ну Нати, ну артистка. Не пискнула ведь, когда я ей вывих вправляла, а сейчас так натурально страдает.

Я отодвинула тент и тихо спросила:

– Ты здесь?

– А ты надеялась, что я отстану? – шепнули мне в ухо.

– Лезь внутрь, – фыркнула я. – Садись на чемодан и не шевелись.

Повозка слегка качнулась. Отлично, пациент на месте.

– Разговаривать только шепотом. При крайней необходимости, – предупредила я, забираясь следом.

Тщательно закрыла тент, обернулась…

– Крайняя необходимость! – шепотом сообщила мне облепленная паутиной фигура, сидящая на чемодане.

На ее колене гордо топтались сопушки. Быстро управились. Или… Или все-таки сделали сети, которые можно набрасывать.

«Покуситель!» – выплела Снежа.

– Нет! – давясь смехом, я покачала головой. – Покушенный! Мною!

«А зачем ты его кусала? Ты же неядовитая?»

– Это как посмотреть, – тихо хмыкнул Сандр.

Я насмешливо приподняла бровь:

– Кто-то хочет сидеть в паутине?

Лорд Ортвин благоразумно промолчал. Я покосилась на сопушек:

– Освободите его.

Зверье сдернуло паутину одним куском. Полупрозрачное полотно некоторое время сохраняло форму Сандра, потом сложилось чулком на пол. Так и есть, сети.

– Ребята, покараульте снаружи, – скомандовала я, отодвигая тент.

Сопушки метнулись на крышу, я задернула тент обратно. Опустилась на колени перед чемоданом и начала убирать с невидимого Сандра свой отвод глаз.

Магия уходила с трудом, по крупице, по капле. Казалось, что поднимаю телегу, в которой спит дракон. Пот тек по лицу, от злости дрожали руки. Что за безобразие?! Ведьма не сможет снять свой отвод! Ну и что, что он прицепился к мороку?

– Кто тебе продал амулет? – пробурчала я. – Не морок, а клей какой-то!

Постепенно появилась темная макушка с взъерошенными волосами, кисти рук и глаза. Все это красиво висело в воздухе и могло заставить окаменеть не хуже василиска.

– Привал окончен! – прогремело снаружи. – Все по местам!

– Вот теперь точно ни звука! – сказала я, напряженно прислушиваясь.

Хлопали дверцы карет, доносились голоса, чей-то смех. Повозку качнуло – на облучок плюхнулся кучер. Лорд Фразиэль с кряхтеньем и стонами забрался на свою половину, еще раз качнуло – рядом с кучером уселся слуга.

– Поехали! – раскатилось зычное над головами.

Скрипнули колеса, караван тронулся в путь.

Судя по громкому шороху бумаги и тихой ругани, за тканевой перегородкой шел процесс создания очередного шедевра, кучер и слуга приглушенно болтали, а я воевала с отводом глаз. Сандр обзавелся ушами и улыбкой. Только бы Нати не вздумалось заглянуть, чтобы поболтать. Увидит такое – надолго общаться расхочет.

Когда солнце почти село, наш караван добрался до Холмов Света – эльфийской достопримечательности, где когда-то богиня света создала сидхе. Находились холмы в стороне от оживленных дорог, строить дома и поместья рядом с ними считалось святотатством. Похоже, ночевать нам придется на природе.

Приоткрыв тент, я выглянула наружу: мы остановились в живописной роще. Слуги леди Иниры уже ставили беседки для хозяйки и дам, возницы выпрягали коней и отводили их к небольшому пруду неподалеку. Лорд Фразиэль, выруливший из-за последней повозки, с ужасом взирал на происходящее, некоторые конкурсанты роптали. Помощники повара разжигали костер, сам он быстро колдовал над целым рядом разнокалиберных котелков. Похоже, время у меня еще есть. Я задернула тент и повернулась к Сандру.

Вскоре лорд Ортвин получил обратно свой нос. И тут же раздалось зычное: «Ужин!» Потянуло дымком, в нос ударили потрясающие запахи. Мой рот моментально наполнился слюной, невидимый живот благородного лорда неблагородно забурчал. С молчаливого одобрения оголодавшего Сандра я выбралась наружу.

Уютный костер, котелки над огнем, улыбчивый повар и его помощники навеяли приятные воспоминания о папе, о маме, о наших путешествиях и вот о таких же ночевках под открытым небом. Горло перехватило. Тряхнув головой, я подошла к повару.

Оборотень в белоснежном колпаке протянул поднос с тарелкой каши, жарким и чаем.

– М-м-м, как аппетитно! – улыбнулась я и заглянула в котелок: – А можно еще одну порцию? Я голодная как дракон!

– Конечно, мисс! – просиял повар, искоса поглядывая на недовольных конкурсантов, что сидели неподалеку на походных стульях.

Получив вместо обычного большой поднос, уставленный тарелками, я осторожно потащила его к повозке. Едва к ней приблизилась, как тент внезапно отдернулся, и я чуть не выронила добычу, узрев макушку, глаза, нос, улыбку и руки Сандра.

– Ты так резко не высовывайся, а то увидит кто, замучаешься целителю за его лечение от заикания оплачивать! – пробурчала я.

Сверкнув улыбкой, Сандр сцапал поднос и скрылся внутри. Я выдохнула, забралась следом.

Ужинали наперегонки. Когда от чая остались одни чаинки, я сложила посуду на поднос:

– Пойду отнесу. А заодно прогуляюсь…

Глаза Сандра блеснули, и я поспешно добавила:

– Одна! Тебя, пожалуй, лучше пока никому не показывать.

* * *

Едва Мерит исчезла, как в кармане в очередной раз дернулась шкатулка. Руну звука Сандр давно отключил, чтобы не звякнуло в неподходящий момент. Он вытащил шкатулку и вытряхнул из нее кучу записок. Занятно, но стоило что-то достать из кармана, как оно становилось видимым. Сандр быстро просмотрел, что накопилось: Инира, Инира, Инира… Тетушке явно не терпелось снова проверить участников.

Но пока было рано. Конкурсантам предстояла потрясающая ночевка в повозках с минимумом удобств. И вдалеке от жилья, куда можно сбежать, сославшись на внезапную боль в спине, занозы в филее и прочие прелести езды в таких тарантасах.

Доказывать что-то Инире не хотелось, так что невидимость была очень кстати: тетушка попросту не могла его найти. Да и облет дороги принес небольшой улов: пару наемников, поджидавших в засаде. О Повелитель Пламени, как они орали, пока не стукнулись лбами. И как хохотал советник, вызванный через шкатулку, когда к нему подлетели два скрученных душегуба и ворон. А голос племянника доложил, где он их поймал.

Над головой тихо щелкнуло, по повозке разлился свет. Сандр поднял глаза: на одной из досок потолка сиял крохотный светильник. Тот самый, что недавно обсуждали с Инирой. Загорается, как стемнеет. Причем реагирует на движение. Ну тетушка… Все-таки снабдила ими повозки. Сандр подавился смешком. Повезло тем конкурсантам, кто крепко спит. Остальные за пару ночей озвереют. Эта маленькая штука будет вспыхивать от каждого чиха. Дернул во сне рукой – получил по глазам ярким светом. Кажется, экстремальные условия плавно перерастают в катастрофические…

Сандр покачал головой и выхватил из кучи бумажек очередную записку: «Ведьма из проверенных будет только завтра. А.». Придется до утра ходить невидимым. Почти невидимым. Сандр пошевелил пальцами. Надежда, что Мерит справится, почти испарилась. Но он ни за что ей об этом не скажет. Пусть дальше старается.

И вот что странно… Две сестры, а такие разные. Одна – нежная, мягкая, скромная. Другая, напротив, бывает весьма ядовитой. Как сегодня, например. Так почему, демон раздери, Айлин кажется ему лишь бледным подобием Мерит?! Ну не ножки же ведьмы ему разум затмили? Хотя они, безусловно, хорошенькие.

Стоило вспомнить…

– Уф-ф-ф, успела, – запыхавшаяся Мерит нырнула в повозку и поморщилась от яркого света. С ее плеча посыпались пауки, шмыгнули в крохотный гамак и вытаращились оттуда круглыми глазами. – Там все уже ко сну готовятся. Леди Инира выделила для слуг и помощников целый фургон. С мягкими матрасами и пледами! Конкурсанты в истерике. Им-то придется ночевать на голых досках. Так возмущаются, эльф даже в обморок грохнулся. И знаешь, что она сказала? – ведьмочка сдавленно хихикнула и голосом тетушки произнесла нараспев: – Те, кому что-то не нравится, могут возвращаться домой! Представляешь?

– Представляю, – усмехнулся Сандр.

Похоже, Инира решила устроить уцелевшей шестерке совсем невыносимую жизнь. Ну, и остальным заодно.

– Ладно, некогда болтать. Скоро лорд Фразиэль явится. В общем… Я знаю, что нам нужно! Вернее, кто. Дракон!

– Конечно, дракон бы мог помочь разобраться с отводом глаз, – развеселился Сандр. – Но где его взять?

В Хейвурде не так много драконов. Или она… об Айлин?

– Я написала сестре, она скоро прилетит. Встретишь ее? Тут недалеко. На север от лагеря шагов сто, большая поляна. Там еще кусты по краю… – Мерит передернула плечами, – колючие. Айлин хотела проверить, заметит она тебя или нет.

Потрясающая перспектива – быть затоптанным драконом. Но вдруг Айлин его увидит? Тогда она куда сильнее, чем ему казалось. А это уже очень любопытно! Хотя…

– Это можно не заметить? – он насмешливо помахал рукой перед ведьмочкиным носом.

– Это… – она в ответ помахала ладошкой перед его носом, – заметит не только Айлин, но и охрана. А твою парящую улыбку вообще никто не переживет. Отвод глаз перед выходом накину.

Еще один? Вот счастье… Ладно, завтра все равно прибудет дядюшкина ведьма.

– Встречу, – вздохнул Сандр. – А ты не хочешь пойти со мной?

– Боишься заблудиться? – зеленые глаза насмешливо блеснули. – Не бойся, я там ветки по дороге обломала, чтобы ты не потерялся.

– Какая заботливая.

– Тихо! – шикнула Мерит.

С соседской стороны повозки послышался шум, зашуршал отодвигаемый тент. За перегородкой из ткани кто-то с кряхтеньем и стоном приземлился на доски, и сразу же вспыхнул светильник.

– Что за идиотская лампа? – взвизгнул сосед Мерит.

– Спокойной ночи, лорд Фразиэль! – сказал старческий голос.

– Издеваешься? – простонал сосед Мерит. – Оставь меня. Иди на свой мягкий матрас!

Шаги удалились, лорд покрутился еще немного и угомонился. Свет тут же погас.

Мерит выразительно приложила палец к губам. Потом достала из сумки перо и бумагу, уселась рядом с Сандром на край чемодана и принялась что-то рисовать.

Через какое-то время на караван опустилась ночная тишина. Слышно было, как фыркают пасущиеся кони, негромко переговариваются охранники да скрипит перо по бумаге. Мерит повернулась к Сандру, быстро зашептала, и его окутало светящееся бирюзовое облачко нового отвода глаз. Ведьмочка отодвинула тент, вгляделась в звездную темноту и, склонившись к его уху, скомандовала:

– Можно! Иди!

Сандр еле удержался, чтобы не стиснуть ее в объятиях. Хотя бы для того, чтоб она возмущенно пискнула. Впрочем, кому он врет?

Он шустро выпрыгнул из повозки и зашагал в указанном направлении. Почему Мерит не хочет идти? Поссорилась с сестрой? Или пытается устроить им встречу наедине? Сандр тихо рассмеялся. В таком случае он в первый раз в жизни идет на свидание не с той девушкой, которая понравилась.

Лагерь уже спал. Тетушка с дамами – в закрытых беседках из светлой ткани, конкурсанты – в повозках, их слуги – в фургоне, из-за которого было столько шума. Вокруг небольшого костра сидело несколько охранников, минимум двое парили в звездном небе, еще одного Сандр заметил возле повозок. Остальные, видимо, тоже где-то попрятались. По надломленным веткам он быстро нашел поляну и остановился с краю.

Силуэт дракона на фоне луны появился спустя полчаса. За это время Сандр успел подробно изучить заросли и на собственной шкуре проверить, что колючие кусты, о которых говорила Мерит, тут есть.

Айлин грациозно взмахнула хвостом и, заложив вираж над поляной, приземлилась в центре. Внимательно оглядев заросли, принюхалась. Сандр разочарованно вздохнул: не видит. А значит, она не хозяйка подлунных земель. Обычный дракон.

– Ассандр, подойдите, пожалуйста, – прорычала сестрица Мерит.

Сандр бесшумно подобрался ближе и отступил в сторону. Драконья морда повернулась следом, глаза смотрели сквозь него:

– Сейчас я помогу вам.

Айлин придвинулась к Сандру вплотную, опустила голову, и он оказался между шеей и передней лапой.

– Так быстрее магия вас окутает, – пояснила она. И с едва заметным смешком добавила: – Второй вариант – лечь на землю, чтобы я могла поставить лапу.

Помнит он эту лапу. Чуть лепешку из него не сделала! Сандр не удержался и погладил теплые чешуйки.

Айлин вздрогнула и сердито осадила:

– Лорд Ортвин! Мы с вами пока не настолько близко знакомы.

– Я же не на шею себя посадить попросил, – усмехнулся Сандр.

У драконьих семей считалось приличным носить на шее исключительно родственников. Или будущих родственников. Остальных предписывалось при полете держать в лапах.

– Моя шея не помогла бы вернуть вам нормальный вид, – недоуменно сказала Айлин.

Не поняла. Или не захотела понять – зеленые глаза зверя сияли знакомым хитрым блеском.

Айлин осторожно обняла его лапой. Вокруг заклубилась бирюзовая с алыми всполохами и золотыми искрами магия. Несколько мгновений – и дракон отступил, довольно фыркнув. Руки Сандра были на месте, ноги тоже, как и все остальное. Невидимость исчезла.

– Спасибо, – улыбнулся Сандр.

– Не стоит благодарности.

– Позвольте проводить вас в лагерь…

– Нет. Я приду позже. Сначала полетаю. – Айлин расправила крылья и бирюзовой стрелой взмыла к звездам.

Сандр проводил ее взглядом и отправился к каравану.

– Кар! – Рэн приземлился ему на плечо. И насмешливо шепнул прямо в ухо: – С возвращением! Там тетушка тебе личную беседку рядом с опочивальней брата соорудила, слева первая.

Ворон хлопнул крыльями и растаял в темноте.

В повозке Мерит все еще горел светильник, и на ткань тента падала тень – тонкий девичий силуэт. Сандр немного понаблюдал за ней, потом подошел к костру и сел, потеснив охранников.

Четверть часа спустя из-за деревьев показалась Айлин. Собранные в косу волосы, прямая спина, ровная летящая походка. Красивая, как и сестра, но холодная. Она негромко поздоровалась, представилась, отметила у охранников свое прибытие и, пожелав всем доброй ночи, направилась к повозке.

Приоткрыв тент, Айлин приветливо негромко сказала:

– Привет, сестричка!

Тень на ткани радостно потянулась к ней.

Ассандр подбросил ветку в костер и усмехнулся.

Теперь их две. И скучной эта неделя точно не будет.

Глава 10

– Спокойной ночи, Мерит, – сказала я нежным голоском. И сама себе ответила: – И тебе, сестренка, спокойной ночи.

– Потише можно? – недовольно завозилась Нати и охнула: на ее половине ярко вспыхнул свет.

«Мерит» шустро растянулась на полу, я вытащила из чемодана вещи, соорудила вокруг нее нечто вроде спящего тела, прикрыла оставшимся от Сандра паутинным носком. Сопушки выкатились из середины этой кучи и попросились проветриться. А почему бы и нет? Столько времени пирамидкой передвигались. Заработали, заслужили. Снежа вообще спасла меня от провала: наотрез отказалась надеть кукольный колпак на голову. Упрямо тыкала лапкой в крошечную косицу «парика», пока до глупой хозяйки не дошло, что дома остается Мерит, которая косу не носит!

Выпустив сопушек наружу, я поискала взглядом хоть что-то похожее на выключатель, но не нашла и легла рядом с «сестрой». Через пару секунд за перегородкой тихо щелкнуло, погас свет. А потом и над моей головой раздался щелчок, и теперь уже вся повозка погрузилась в темноту. Ах, вот как оно работает…

Лагерь спал, на своей половине уютно посапывала Нати, а я лежала и думала, не в силах поверить в то, что произошло на поляне.

Я его видела! Невозможно, невероятно, но я видела Сандра под мороком и двумя моими отводами глаз. Четко и ясно! И так же четко и ясно видела места, где разрушились заклинания, переплелись между собой, склеились, сплавились, усиливая друг друга. Потому и смогла все быстро исправить.

Браслет Сандра, травмы Нати, способность распознать ложь и, наконец, то, что случилось на поляне, – всему этому было лишь одно объяснение: у меня есть способности хозяев подлунных земель.

Потому что лишь избранные драконы умеют восстанавливать разрушенное, будь то вывих, смертельная рана или проклятие, исковеркавшее кому-то жизнь. Разве что умерших им не дано вернуть. Лишь избранные могут видеть сквозь морок и отвод глаз. Лишь избранных драконов Лунная Дева и Повелитель Пламени одарили особой магией, связанной с луной и с подлунными землями – местом, откуда они черпают силы и куда могут уходить самые сильные из них.

Да ну, ерунда. Какая же я избранная? Не то ведьма, не то дракон. И магических крыльев в человечьем обличье у меня нет. А у хозяев подлунных земель есть! У папиного друга из Брейдена они точно были. Перед появлением крыльев у него на спине проступала метка из рун, после она исчезала. Меток у меня с лихвой, но вот что-то крылья ни разу не вылезли. А я бы от них не отказалась.

Кстати, именно к тому дракону родители отвезли меня, когда внезапно обнаружили, что любимое дитя принялось раздваиваться на младенца и дракончика. «Ничего подобного раньше не видел… – задумчиво пробормотал папин друг. – Исправить не смогу. Она такая родилась. – Он показал на крошечные, еле заметные пятнышки на шее, руках и спине: – Видите? Это проступают руны. Поживете у меня, пока не проявятся полностью». Через несколько месяцев меня всю «обсыпало». Руны драконов и ведьм переплелись диковинным образом, сложились в изящный узор, что лег браслетами на запястья, обхватил ожерельем шею и вырисовался крохотными отдельными метками: тремя парами по низу живота и двумя – на спине между лопаток.

«Что ж, – вздохнул папин друг, внимательно меня осмотрев, – здоровый и крепкий ребенок. Правда, весьма необычный. И об этой необычности лучше никому не знать». Никто и не знает. Когда я подросла, мама и отец все мне рассказали. А метки было решено выдать за обереги. Так я и говорю до сих пор.

Стоп. Куда-то меня не туда унесло.

Что мне еще известно о хозяевах подлунных земель?

Они не могут не помогать, не имеют права пройти мимо. Это их долг, который они исполняют от чистого сердца, с чистыми помыслами. Тот же, кто ищет выгоду или подчиняется правилам просто потому, что так заведено, постепенно теряет связь с подлунными землями, слабеет, а потом и вовсе лишается магии. Перестает быть хозяином.

Вот в Рудьяре их почти и не осталось. А в мамином роду никогда не было. Так откуда же, демон побери, у меня появилась часть их способностей?!

Я сунула руку в карман за шкатулкой, над головой щелкнуло, и по глазам ударил слепящий свет.

– Да сколько можно… – простонала Нати.

Дурацкий светильник! И кому пришла в голову такая замечательная идея настроить его на движение?

Я быстро нашептала заговор «Крепкий сон», укутала им соседскую «половину». Подумала и еще одним, как щитом, окружила нашу повозку. Теперь тот, кто приблизится к ней, мгновенно уснет.

Вытащив шкатулку из кармана, я написала маме: «В семье твоих родителей точно не было хозяев подлунных земель?»

«Нет. Что-то случилось?» – сразу свалился ответ.

«Я вижу повреждения. То, что было разрушено. В заклинаниях. И не только в них».

«Если можешь, позвони!»

Я быстро расплела косу, вновь становясь собой, села. Достала зеркало из чемодана и, прислонив его к переднему бортику, набрала мамины руны.

– В вас с Айлин нет крови хозяев подлунных земель, как и во мне, – встревоженно сказала мама, едва появившись. – Когда это началось?

– Недавно. Сначала я… хм, Айлин в своем человечьем обличье почувствовала что-то непонятное в браслете племянника Аранхорда. Затем куда лучше рассмотрела вывих плеча у соседа. Потом отвод глаз наложился на чужое заклинание, и оба повредились. А она не только очень четко видела эти повреждения, но и смогла их исправить.

– Странно… – задумчиво нахмурилась мама. – Хорошо. Допустим, в нас есть кровь хозяев. Но! Чтобы она пробудилась, нужен толчок. Что-нибудь необычное…

Еще более необычное, чем сосуществование дракона и ведьмы в одной девице? Вряд ли такое возможно.

– …Бывает, сила просыпается, если будущий хозяин помогает тому, кто серьезно пострадал, а его драконьей магии не хватает.

Мгновенно вспомнился пустырь, вспыхнувшие золотом на драконьей шее, лапах и крыльях метки. И проступившие в золоте их сияния руны, что соскользнули с моих лап, закружились и тонкими нитями легли на кожу Сандра. Вот демон…

– Ма-ам… Кажется, именно так все и произошло. Перед самым отбором Айлин спасла племянника Аранхорда. Лечила его тоже она. И вылечила.

– Так, давай по порядку. Лечила в драконьем облике?

– Да. И спаявшиеся заговоры исправляла в драконьем. Браслет видела в обычном. И травму соседа тоже.

– Еще что-то было? Айлин чувствует луну? Ее магия тянется к луне?

Я пожала плечами: чего нет, того нет.

– А должна. Значит, не хозяйка… – задумчиво пробормотала мама. – Значит…

– Значит, опять обряд, – перебила я и, пока она снова не начала считать себя виноватой, быстро добавила: – Нам с Айлин нравится новая способность. Как там ваш подсчет имущества?

– Поймали трех нечистых на руку прачек, – отмахнулась мама. – Просить тебя бросить все и вернуться домой бесполезно?

– Да…

– Тогда осторожнее, Мерит. Пожалуйста, осторожнее. И присмотри за Айлин.

Я поклялась «глаз не спускать с сестрицы» и «если что, сразу связываться», погасила зеркало. Едва развеяла заговор на крепкий сон, что окружал повозку, как снаружи возле колес что-то всхрапнуло, завозилось, поднялось, и слегка очумевший мужской голос протянул:

– Мисс Гриан!

Кого там демон принес? Я отдернула тент и выглянула. Повар-оборотень тряс головой, очевидно пытаясь сообразить, с чего вдруг его угораздило свалиться и уснуть прямо на подступах к повозке.

– Можно вас на минутку? – наконец сказал он.

Я перемахнула через бортик, старательно задернула тент, нашептав пару сюрпризов для незваных гостей, и потрусила вслед за поваром вдоль каравана.

Мы миновали повозки конкурсантов, где вспыхивал и гас свет, прошли мимо фургона для слуг, из которого неслись сдавленные проклятия. И остановились у следующего фургона. Отсветы костра раскрашивали его стены замысловатыми тенями, внутри громко чавкало и щелкало. Подозрительно знакомо щелкало!

Повар распахнул дверь и отступил в сторону. Моим глазам предстали забитые провизией полки, рассыпанная мука, опрокинутые мешки, вскрытые ящики. И три замерших в разных позах фамильяра. Снежа – с куском бекона в клюве. Шой – в коробке с клубникой, в каждой наглой лапе по надкушенной ягоде. И Ний, вгрызшийся в бок пирожного.

– Когда мне передали, что ваши питомцы сами добывают себе корм, – сердито сказали сбоку, – я представлял это несколько иначе.

– Я тоже, – растерянно призналась я и покосилась на повара.

– Мало того, что половину запасов перепортили, так еще и кусаются! – добавил тот. – Негодники!

В трех парах блестящих вытаращенных глаз отчетливо мелькнуло: «Ябеда!» Повар прищурился.

– Вот, мисс, полюбуйтесь! Здесь… – он потряс перед моим носом покрасневшим пальцем. – Здесь! – продемонстрировал второй, на другой руке. – И зде…

Он дернулся было, чтобы показать следы еще одного преступления. Но передумал. Видимо, такое никому не стоило показывать.

– Простите, – выдохнула я.

Глянула в глубь фургона, где пушистые преступники под шумок шустро дожевывали награбленное. И отодвинулась подальше. На всякий случай. Потому что повар вел себя странно. Сначала он снова задумчиво потряс пальцем, потом пошевелил кистью, повращал ею, затем другой, затем обеими вместе. И озадаченно пробормотал:

– Ну и ну… Руки больше не болят… Раньше ныли к вечеру, а теперь как новые.

– У моих фамильяров яд лечебный. Они не кусаются. Они исцеляют! Вот руки и… исцелились, – авторитетно наврала я, вылавливая сопушек из развалов еды. О том, что внезапно исцелилось там, где мне постеснялись показать, я старалась не думать. Чтоб не расхохотаться. – Может, им вас еще куда-нибудь укусить? То есть вылечить…

Три клюва мстительно щелкнули.

– Нет-нет, спасибо, – отпрянул повар. – Я совершенно здоров. Будем считать, что мое лечение покрыло расходы на их питание.

– Тогда спокойной ночи…

– Всего доброго!

Вернувшись в повозку, я сгрузила обожравшееся зверье на пол и прошипела:

– Вы что творите? Обратно в лечебницу захотели?

Сопушки сыто икнули и поползли в гамак.

– Так сложно было написать, что вам нужна еда? Вы у меня, между прочим, первые фамильяры! Откуда мне знать, чем вас кормить?! Пауки обычно питаются сами. Мухами! Кстати… В лечебнице вы что ели?

Снежа высунулась из гамака и сонно выплела: «Нам оставляли еду на подоконнике и в тумбочках».

– Что?!

Вот, значит, кто объедал больных!

– Та-а-ак! Слушаем внимательно и запоминаем. Больше никаких подоконников, тумбочек и фургонов с едой! Вы не какие-то там воришки подвальные. Вы теперь фамильяры, мои фамильяры, и кормить вас буду я. Или повар. Понятно?

Сопушки вяло кивнули и засопели. Мне же спать не хотелось совершенно. Старательно поправив тент и букет магических подарков для непрошеных гостей на нем, я отправилась к Холмам Света. Ночью, слышала, они особенно хороши.

Когда караван скрылся за деревьями и даже отблески костра больше не пробивали наступившую темноту, чуть впереди между стволов замелькало что-то светлое. Я присмотрелась. Белокурая девушка-сидхе шла, танцуя. Плавно, мягко, завораживающе. По ее коже, волосам и легкому платью пробегали искры солнечного света.

Будь я человеком, уже бы стояла, разинув рот. Но я немного дракон. И память у меня отличная. Именно эта сидхе предупредила нас с отцом, что мне раздваиваться нельзя. Легкомысленная сидхе. Папина мать. Моя бабка.

– Эй! – окликнула я.

Она обернулась. Узнала, по полным губам скользнула улыбка. Махнула мне рукой и, став облаком из солнечных искр, исчезла. Чтобы появиться чуть дальше. И снова идти, танцуя под музыку, которую никто не слышит.

– Постой! – Я стукнула туфлями и помчалась следом.

Едва приблизилась, как сидхе, тихо смеясь, растаяла в воздухе прямо посреди очередного па и вновь возникла на значительном расстоянии. Так мы носились по роще, пока не оказались у одного из трех небольших холмов. Бабка окончательно испарилась, я взмыла ввысь и приземлилась на его плоскую круглую вершину, от которой по четырем поросшим густой травой и цветами склонам сбегали вниз белые, будто присыпанные золотой пыльцой каменные ступеньки. В траве под ногами мерцали такие же камушки, только помельче. Я потрогала носком туфельки один из них.

– Я сражен! – донеслось насмешливое снизу. – Девушка на холме, окутанная сиянием свет-камня… Это судьба!

Свет-камня? Так вот он какой… Минерал, который, по легенде, появился в месте, где были созданы первые сидхе. Я с трудом оторвалась от удивительного зрелища и перевела взгляд. По лестнице поднимался Сандр с длинным ремнем в руках. Для полноты картины не хватало только ворона.

Сзади неожиданно вспыхнуло, на плечи легли тонкие пальцы сидхе.

– Дитя, – прошептала она, – ты все идешь по пути, который оставит лишь зверя… безумного зверя в небе…

И резко толкнула меня к ступенькам. Я взмахнула руками и буквально полетела вниз, быстро перебирая ногами. Хорошая бабка! А уж как внучку любит…

– Сами пряхи не разберутся в том, что сделано смертными! – неслось вслед.

Ой, не до прях! Не пропахать бы носом… И не врезаться бы в Сандра… Едва успела подумать, как оказалась в кольце сильных теплых рук.

– Да и захотят ли? – добавила сидхе.

Под моей щекой, притиснутой к груди Сандра, напряглись мышцы. Будто эти слова задели его. Да ну, ерунда. Наверное, показалось.

– А ты, тот, кто слышит землю, – задумчиво продолжила она, – какие нити ты готов разорвать, чтобы спасти того, за кем идешь?

Сандр крепче прижал меня к себе. Я подняла голову: его глаза светились, словно в них полыхало пламя.

– Ты не боишься сгореть, а зря. Крылья исчезнут, если не с кем будет лететь, – сидхе взмахнула руками и растворилась в солнечных огоньках, – без сердца не живут, а существуют… – донесся ее удаляющийся голос.

Сандр моргнул, его глаза снова стали обычными.

– Сидхе! – выдохнул он.

– Угу, – согласилась я, гадая, слышал он, что шептала мне бабка, или нет.

– Что за ужасы она тебе тут напророчила? Безумные звери, пряхи…

Все-таки слышал.

– Не знаю, – быстро ответила я. Ну а что, полуправда всегда лучше лжи. – Она нам с Айлин и в прошлый раз кошмары предрекла. Дескать, ждет нас зверь безумный в небе.

– Она не сказала, что случится? – хмуро спросил Сандр.

– Нет, – я беззаботно пожала плечами. – Это же сидхе! У них нет дара предвидения, они только наблюдают и делают выводы. А потом намекают невнятно. Неизвестно, что именно эта девица умудрилась рассмотреть. Может, у меня туфли испорчены, а я не догадываюсь. Грохнусь когда-нибудь на землю, и Айлин будет безумно метаться в поисках хозяина подлунных земель, чтобы он мне помог. Ну, а пряхи…

После первой встречи с неуловимой бабкой мы с папой изучили вдоль и поперек легенду о пряхах. Думали, вдруг там скрыта подсказка? Считались же феи вымершими, пока не выяснилась правда об их народе. Но увы… Пряхи, которые могли помочь даже тогда, когда были бессильны хозяева подлунных земель и феи, поскольку богиня света одарила их умением заново сплетать разорванную нить любой жизни, все же оказались вымыслом, красивой легендой, не более. Хотя бы потому, что за столько веков кто-нибудь обязательно обнаружил бы их подземные поселения. Например, те же гномы!

– Нравится сидхе сказка о пряхах, – развела я руками. – И не ей одной. Некоторые в них верят, да. И даже ищут. Правда, не находят.

– А если это не сказка? – неожиданно спросил Сандр. – Если быль?

– Тогда где они? – я огляделась по сторонам. – Где их волшебство?

Почему не помогают?

– По легенде, они скрылись под землей, – глаза Сандра азартно блеснули, – ушли от суеты.

– Сбежали, – поправила я. – Спрятались. Да так основательно, что до сих пор их никто ни разу не видел. Пусть там и остаются. Лучше скажи, что за белиберда про крылья? За кем ты идешь? И что там за нити?

– Ну… Иду я за Инирой, не могу ее одну с «отборными» конкурсантами оставить. Судя по всему, сидхе меня в лагере и видела. А нитей у вас, портных и швей, немерено. Готов рвать любые, если вдруг ваши платья тетушку придушить попытаются.

Ну-ну. Даже мне понятно, что сидхе имела в виду совсем другие нити. И про крылья ни слова не сказал. Я покивала, сделав вид, что поверила.

– А про огонь? Ты там не собрался, случаем, пожар устроить, чтобы отбор ускорить? – Я дотронулась до ремня, который оказался между мной и Сандром: – А это для чего? Чтобы хворост для розжига удобнее было тащить?

– Нет, – Сандр легко коснулся кончиками пальцев моей щеки, заправил волосы за ухо. – Это чтобы одного невидимого пегаса удобнее было ловить.

Ой. Забыла.

– Сейчас же займемся отловом! – пообещала я, высвободилась, взяла ремень и, спустившись на пару ступенек, принялась деловито его сматывать. – Так что там с огнем и крыльями? Решил жениться на хозяйке подлунных земель?

Судя по озадаченному лицу Сандра и озарению в его глазах, о таком варианте он раньше не думал. А зря! Есть еще одна особенность у драконов-хозяев: у тех, кого они любят, тоже появляются крылья. Так что одни крылья на двоих – это про них. Ну, и про фей тоже.

– До сегодняшнего дня не собирался, – со смехом признался Сандр. – Считал, что мне это предсказали не настолько гм… прямолинейно!

– Предсказали?

– Да, что я сгорю или вознесусь на крыльях. Глупость, в общем-то.

Согласна. Гнома, управляющего земными недрами, проблематично сжечь.

Сандр быстро спустился и, оказавшись рядом, наклонился ко мне.

Я мысленно сосчитала ступеньки, через которые он полетит, как только начнет меня целовать. Зачем-то облизала губы и строго сдвинула брови. Одним словом, приготовилась. Но Сандр почему-то не начинал.

– Ну, и долго так стоять будем? – сердито буркнула я.

– Не шевелись! – прошептал он, прижимаясь к моей щеке своей и скользя пальцами по руке. – А то сбежит!

Отобрал ремень, скомандовал:

– Взлетай!

И поскакал вниз.

Обернувшись, я увидела, как он набрасывает петлю на нечто невидимое, которое только что жевало ветку куста. Нечто заржало, рвануло, и Сандр с руганью поехал по траве.

Стукнув туфлями, я помчалась за ним… за ними и догнала, когда лорд Ортвин, победно собрав все репьи, добрался до родни пегаса в двенадцатом поколении.

Конь носился по зарослям, Сандр волочился следом, я летала сверху, пытаясь снять отвод глаз. Безуспешно. Не придумав ничего лучше, спикировала на пегаса. Тот взбрыкнул, меня подбросило и отшвырнуло на ругающегося Сандра. Ремень с громким хлопком лопнул, мы покатились по траве, конь с гордым ржанием поскакал дальше.

– Слушай, а это точно твой пегас? – простонала я, лежа на Сандре. – Когда мы перья вычесывали, он таким дурным не был!

– Это не тот! – глубокомысленно изрек лорд Ортвин. В его благородно взъерошенных волосах запутались перья, листья и цветы. – Этого тетушка всучила… подарила. Ей очень понравились его глаза. Сказала, умные…

Ага, вот весь ум в глаза и ушел, в голове не осталось.

Сбоку донеслось смачное хрупанье. Подняв голову, я увидела, что ветки куста неподалеку дергаются и лысеют. Судя по всему, пегас обедал.

– Слушай, а может, ты его закопаешь? – предложила я, прикидывая, как бы аккуратно подкрасться и убрать отвод глаз.

– Не выйдет. – Ладони Сандра теплыми лодками проплыли по моей спине. Демон… – Рядом с Холмами Света я управляю силами намного хуже.

Зато лапами своими кто-то управляет слишком хорошо. Вон, лодки уже обратно плывут… Так, стоп! У нас там пегас сейчас обожрется!

– Спасибо, – шепнула я, – ты все отряхнул, спина уже чистая!

– Еще где-нибудь… отряхнуть? – с тихим смешком предложил Сандр, и глаза его странно блеснули.

– Нет! – быстро отказалась я. – А теперь поползли.

– Самое экзотическое предложение, которое я получал от девушки! – усмехнулся он, убирая руки.

Я скатилась с него на примятую траву и замерла, вглядываясь в темноту. Куст продолжал дрожать и лысеть. Отлично!

– Я – справа, ты – слева. Не набрасывай ремень, пока не сниму хотя бы часть отвода глаз, – я покосилась на Сандра, опирающегося на локти.

Тот молча кивнул, и мы поползли.

Шаг, два, три… пять. Запах травы и полевых цветов смешивался с ароматом листьев. Звезды насмешливо подмигивали с черного неба, в зарослях тихо шуршало, где-то ухнула сова. Конь с хрустом объедал второй куст. Шесть, семь, восемь…

Так. А где Сандр? Я обернулась. Лорд Ортвин, приотстав, с интересом следил за моими телодвижениями. И по губам его расплывалась подозрительно довольная усмешка. Нет, не зря папа говорил, что женщина-воин отвлекает не хуже отряда диверсантов. Вот один уже и отвлекся. Явно не о пегасе думает. Сейчас исправим!

Я быстро накинула отвод глаз на… на все, что ниже талии, и поползла. Сзади донесся разочарованный вздох.

Шаг, второй… Вблизи мешанину из своей магии и чужого морока я видела отлично. Но отвод снимался плохо. К счастью, амулет с мороком висел на Сандре, так что пегасу все же досталось меньше, чем хозяину. Через пару минут рядом с кустом появилась белоснежная лошадиная шея, затем изящная голова. Кстати, выразительные сиреневые глаза действительно были умными… Были.

Голова мотнулась из стороны в сторону, «умные» глаза выпучились, налились диким страхом. Похоже, полную невидимость конь воспринял довольно легко, а вот внезапное появление отдельных частей тела вдребезги разбило его и без того слабую психику. Пегас вскинул голову и истерично заржал.

В воздухе засвистело, ремень ловко обвил конскую шею. Сандр птицей взлетел на невидимую спину.

– Руку! – рявкнул он.

И, цепко обхватив запястье, рывком усадил меня перед собой. Пегас всхрапнул, замолотил невидимыми крыльями и взмыл в небо. Он взбрыкивал, дергался, метался из стороны в сторону. Сандр стискивал меня крепче и крепче. Я снимала отвод глаз, спиной ощущая все изгибы его тела, все мышцы, которые напряглись так, что, казалось, начали звенеть.

По мере того как из невидимости возникали новые части тела, конская истерика набирала обороты. Мы то свечкой взмывали к звездам, то падали в заросли и с громким топотом неслись по траве, вламываясь в переплетение ветвей. Летали хвостом вперед, на боку, юлой крутились на месте.

Когда я добралась до крыльев, пегас решил искупаться, не иначе. Или утопиться с горя. С ржанием нырнул в мелкую речушку, где воды было ему по брюхо. Утопление не состоялось. Поднимая тучи брызг, мы поскакали по извилистому руслу. Превосходно. Как раз смоем грязь, что насобирали в зарослях! Попавшая в глаза вода мешала видеть остатки моего отвода, по лицу и волосам текло.

А пегас уже вновь летел к звездам.

Мы пронеслись мимо неторопливо машущего крыльями ворона, которому, как всегда, было наплевать, что ночь на дворе.

– Кар?! – раздалось удивленное вслед.

– Кар! – передразнила я, заканчивая с одним крылом и принимаясь за другое.

– Кар-р-р? – послышалось уже рядом.

Так и есть. Ворон – метаморф по ауре, шпион по призванию – догнал нас, покружил немного и помчался ввысь, пристроившись прямо над нашими головами.

– Не лезь! – рявкнули мы с Сандром.

Дальше все произошло одновременно.

Получив в этот миг свои крылья обратно, пегас резко затормозил. Рэн не успел. Крыло пегаса ударило ворона со всей силы, снесло к копытам, и те замолотили по хрупкому птичьему тельцу. Мгновение, и вниз падал уже не ворон, а знакомый брюнет. Еще мгновение, и я рванулась из крепких рук и полетела следом, пегас тут же шарахнулся прочь и помчал куда-то ругающегося Сандра.

Я стукнула туфлями и взмолилась: «Быстрее, миленькие, быстрее!» С трудом догнала камнем падающее тело, вцепилась в рубашку метаморфа, продырявив ее когтями. И, притормаживая что есть силы, поняла: не успею. Ничего не успею – ни приземлиться, ни обернуться. Еще несколько секунд, и он умрет прямо здесь, в воздухе. Я видела, что сделали копыта пегаса, как разнесли и разрушили, как быстро уходит жизнь…

Что-то мощное внутри меня действовало быстрее разума. Я отчаянно потянулась к драконьей силе, и она… отозвалась. Заклубилась едва видимым облачком магия, вспыхнули руны на руках, засветились бирюзовым узором, шею опалило жаром, появился магический туман с золотом, алыми искрами и рунами… Как тогда, когда лечила Сандра.

Я направила силу на метаморфа, и туман вокруг моих пальцев заклубился сильнее, сияющие символы вспыхнули ярче, и он потянулся к ворону, обволакивая, замедляя разрушение, поворачивая его вспять. Мягко опустив Рэна на землю, я все плотнее прижимала руки и видела, как заживают травмы, как восстанавливается то, что было разрушено: кости, связки, мышцы.

На краю сознания маячило удивление: как это у меня получается? Но его перекрывала радость: у меня получается! Получается!

Даже странное чувство, будто меня тянет вверх, не мешало наслаждаться прекрасной картиной исцеления. Но вот кожа метаморфа порозовела, и моя сила иссякла, словно кто-то перегородил ручей плотиной. Бирюзовый туман исчез, накатили слабость и запоздалое осознание того, что только что произошло.

Никогда в жизни я не пользовалась драконьей магией в своем человеческом облике. Да что там не пользовалась, я вообще ее не ощущала. А сегодня…

Механически продолжая заговаривать травмы, я оторопело таращилась на спасенного метаморфа. Конечно, завтра по всему его телу нальются шикарные синяки, совершенно неопасные милые синяки! Возможно, Рэн даже будет кряхтеть и ругаться сквозь зубы, кляня дурного пегаса. Зато живой, живой!

Ветки над головой затрещали, в крону дерева вломилась половина того самого дурного пегаса со злющим Сандром на спине. Всхрапнув, приземлилась и молодецки загарцевала. Похоже, подарок Иниры не только по цвету блондин, но и по мозгам тоже. Увидел, что копыта, грудь да крылья на месте, и успокоился, а что задней части нет, не доглядел.

– Где ты был? – спросила я Сандра, едва тот спешился.

– Этот… потомок осла понес, будто ему колючку под хвост воткнули! – Сандр наскоро привязал пегаса к дереву и опустился на колени рядом со мной. – Еле утихомирил.

Колючку? В голове забрезжило воспоминание. Я бросила быстрый взгляд на пегаса. Так и есть. На белом боку возле передней ноги отчетливо виднелись четыре одинаковые царапины. Похоже, когти у меня выросли раньше, чем я думала. И вовсе этот пегас не похож на осла. Красавец, замечательный такой коняга. Умчал кое-кого подальше, и тот не видел моих выкрутасов с драконьей магией. А стало быть, и изворачиваться, неся чушь про обереги, не придется.

– Как он? Сильно досталось? – Сандр обеспокоенно смотрел на бледного метаморфа.

«Как он», а не «кто он»? Значит, в курсе, что воронов два. Значит, сам выдает метаморфа за фамильяра. Отлично, не придется рассказывать о шпионе.

– Ему повезло, – устало улыбнулась я. – Только синяки. Видимо, по голове сильно прилетело копытом, вот и обернулся… Хорошо, череп прочный. Тут даже целитель не нужен, – я показала на отметины на коже метаморфа. – Я заговорила их, пройдут быстро.

Рэн поморщился, хрипло пробормотал: «Да чтоб вам копытом в ухо!» – и открыл глаза.

– С копытом ты угадал, – недовольно фыркнул Сандр. – Чего полез?

– Не помню… – метаморф нахмурился, удивленно прислушиваясь к себе.

– Цел, – успокоила я. – Несколько синяков. Легко отделался!

Метаморф озадаченно потер наливающуюся на лбу шишку:

– Какого демона я тогда обернулся? Я так не оборачивался с тех пор, как под лавину угодил!

– Пегас не лавина, но приложил крепко! – я пожала плечами.

В ушах шумело, мечты о твердом, но крайне удобном для лежания днище повозки становились все назойливей.

Метаморф еще раз потрогал лоб, сел.

– Спасибо, – прохрипел он, поворачиваясь ко мне.

Ошарашенно моргнул, зажмурился, потряс головой. Вновь посмотрел и незаметно щипнул себя за руку.

– Пожалуйста. И не щиплись, новые синяки заговаривать не буду. Тебе не мерещится, меня действительно половина, – вяло сказала я, следя за Сандром.

Тот отвязал пегаса, подвел его ближе и подал мне руку, помогая подняться. Я тут же уцепилась за него, потому что коленки предательски подгибались. Рэн тоже заполз в вертикальное положение, опираясь о дерево.

– Прямо отряд инвалидов! – рассмеялся он, обнимая ствол. – Ну, привет, Мерит!

Он вытянул трясущуюся руку и пожал мою, которая дрожала еще сильнее.

– Рэн Инграм, мой друг и сообщник, – представил Сандр. Я навострила уши, ожидая объяснений. И они последовали: – Как ты уже поняла, Рэн тут инкогнито. Косит под моего фамильяра и помогает присматривать за балаганом, что собрала Инира.

И это все? Я с трудом сдержала разочарованный вздох. Сандр с сомнением посмотрел на метаморфа.

– Да цел я, цел! – тот пошевелил рукой. – Цел.

– Обернуться сможешь?

– Да… – Рэн прислушался к себе, – как ни странно…

– Тогда оборачивайся.

Сандр взлетел на пегаса, быстро нагнулся и, подхватив меня под мышки, ловко усадил перед собой. На плечо его тут же плюхнулся ворон и замер, вцепившись в ткань рубашки когтями.

– Держитесь крепче, – весело скомандовал Сандр.

Пегас хлопнул крыльями и взмыл в небо.

– Не печалься, дева, ехать недалече! – без особого вдохновения прохрипел Рэн.

Ясно. Он снова в образе.

– Лорд Ортвин, скажите, – я задумчиво уставилась на ворона, – а кто из них кого песням научил? Рэн фамильяра или фамильяр Рэна?

Ворон поперхнулся. Сандр рассмеялся мне в макушку:

– Сложно сказать. Хорошая память ворона и буйный талант Рэна так быстро дали плоды, что я толком и не успел понять.

– Не обижай художника! Творец не мстит, творит! – предупреждающе покаркал Рэн и обиженно смолк.

– Ведьму тоже не стоит трогать, – напомнила я, выразительно посмотрев на руки Сандра, которые обняли меня чуть крепче, чем требовалось для езды на совершенно спокойном пегасе.

Лорд Ортвин ослабил хватку и тихо шепнул:

– А я не трогаю, я охраняю.

* * *

Рэн ехидно хрюкнул в ухо, Мерит устало вздохнула и неожиданно согласилась:

– Охраняй! До каравана. Или даже до повозки.

Привалилась к его груди и… уснула.

Вымоталась. Причем основательно. За те пару минут, что он носился по небу, усмиряя взбесившуюся тупую скотину, она успела непостижимым образом исцелить Рэна и израсходовать магию до дна.

Как?! Как ей это удалось? Ведьма может заговорить рану, вылечить зельями, ускорить заживление, но не убрать повреждения. А они точно были. Их не могло не быть. Сандр видел, что сделали копыта пегаса. Исправить такое под силу лишь хозяйке подлунных земель. Будь на месте Мерит сестра, он бы не сомневался, что в ней проснулась лунная магия. Но Мерит?..

Она сказала, что метаморфу повезло. Пара синяков и шишки. А сама при этом еле губами шевелила. Хотя в прошлый раз, пичкая его жуткими снадобьями из пузырька, ведьмочка вовсе не выглядела таким вот умертвием.

Что же здесь все-таки произошло, пока его не было? Вряд ли он узнает. Рэн валялся без сознания, а Мерит ни за что не признается. Упрямая. Может, у нее есть мощный целительский амулет, применение которого выжимает все силы? Или прерванный обряд, о котором упомянуто в досье, как-то странно на нее влияет?

Сандр посмотрел на Мерит. Доверчиво прижавшись к его груди, она дремала, цвет лица стал чуть живее. Теплая, уютная и… храбрая. Ни мгновения не думала, сразу прыгнула за Рэном. От неожиданности Сандр не успел даже среагировать, выпустил ее из рук.

Он осторожно убрал спутанные волосы с ее лица. Жаль, лететь осталось недалеко.

Браслет на запястье ожил, перед глазами появились три золотистые нити. Они струились от браслета к освещенному костром лагерю и, чуть потускнев, устремлялись в сторону далекого Беорегарда…

Один короткий удар сердца, и нити исчезли.

Сработало!

Искры древней магии начали тянуть тех, в ком она была, не в горы, не в далекие подземные поселки, а именно в Беорегард!

Артефакт уловил направление, показал Сандру. Так-так, похоже, тетушке придется ускорить путешествие.

Мерит сонно шевельнулась, потерла глаза кулаком, покосилась на его браслет и хмуро шепнула: «Опять!»

Опять? Неужели снова что-то заметила? Сандр наклонился и заглянул в лицо:

– Что там?

Мерит поморщилась и потерла запястье:

– Опять рука затекла.

* * *

Я вновь ощутила непонятное разрушение в браслете Сандра. Собственно, оно меня и разбудило. Открыв глаза, я увидела три золотые нити, что тянулись от запястья Сандра к нашему лагерю, а потом устремлялись вдаль. Пока моргала, они исчезли, оставив странное чувство, будто мне показали направление.

Сандр заметил. Я затолкала любопытство поглубже и сделала вид, что затекла рука. Довольно чужих тайн, свои бы сохранить.

Пожалуй, стоит держать пальцы подальше от браслета Сандра. Хотя не уверена, что поможет. В прошлый раз я к нему прикоснулась. В этот – просто сидела рядом. Видимо, чутье на разрушения стало сильнее.

Пролетев вдоль каравана, мы стали снижаться. Но садиться в темные кусты у повозки вредный пегас категорически отказался. Пришлось заложить вираж над стоянкой и попробовать снова. И еще раз. На третьем круге ворон насмешливо каркнул, сорвался с плеча и исчез в темноте. А Сандр махнул рукой и позволил «этому тупому ослу» приземлиться, где он пожелает. «Осел» пожелал к костру.

Сандр спешился, привязал пегаса к дереву, два раза назвав скотиной и один раз ослом, повернулся ко мне. Я с облегчением сползла к нему в руки.

– А-а-а! Гр-ш-ш-ш! – завизжало и зашипело совсем рядом.

Я дернулась, едва удержавшись на обмякших ногах.

Из темноты шагнули Фрэнсис и кошка. Одна – с метлой наперевес, другая – со вставшей дыбом шерстью.

– Доброй ночи, леди, – вежливо поклонился Сандр, придерживая меня, чтоб не рухнула.

Глаза кошки вспыхнули, Фрэнсис поудобнее перехватила метлу. Чего это они?

Я провела пальцами по лицу, на кончиках остались грязные разводы. Дотронулась до волос: листья, цветы, мох, даже пара сучков. Платье…

Опустив глаза я, подавилась смешком. Совсем забыла, что меня половина. Теперь ясно, чего так Фрэнсис проняло! Ночь, лес, костер… И тут из темноты выходит весь зелено-черно-коричневый красавец. А с ним – полдевицы и полпегаса в том же радостном оформлении. Да ведьма у нас кремень: только за метлу схватилась.

– Вот! – я обернулась к Сандру. – Как я и говорила! Не работает ваша отпугивательная маскировка!

И сняла с ног отвод глаз. Юбка выглядела так, словно меня долго и со вкусом катали по зарослям акации.

– Но идея была отличная, – подхватил Сандр, в глазах искрился смех. – Спасибо, что согласились поучаствовать в небольшом эксперименте!

Он церемонно поклонился, сцапал мою руку и поцеловал.

– Грязная! – едва слышно прошептала я.

– Плевать! – одними губами ответил он. И громко: – Позвольте проводить вас?

– Мерит? – Фрэнсис всмотрелась, опустила метлу. – Это и правда ты?

– Она самая, – радостно улыбнулась я.

– Работает! – победно поднял палец вверх Ассандр, предложил мне локоть, и мы чинно зашагали к моей повозке.

Слева донеслось удивленное: «Ква!» Большая, с тарелку, жаба с ненавистью таращила на меня огромные глазищи.

– Бессонница? – насмешливо спросил Сандр. – А мы вот тоже гуляем.

Ага, а еще летаем, бегам и прыгаем!

– Ква! – возмутилась Денниз и поскакала в кусты.

– Даже интересно, что она подумала, увидев двух поросят посреди ночи под ручку? – пробормотала я.

– Рискну предположить, – глаза Сандра блеснули, – что мы страстно и безумно…

– Упали в болото? – подсказала я, останавливаясь у своей повозки.

Как теперь отмываться? А главное, где? На очищающие заклинания просто нет сил.

– И судя по нашему виду, не раз, – добавила я, разглядывая почерневшие туфли.

Ассандр расхохотался, потом спохватился, вспомнив про Айлин и лорда Фразиэля, и виновато развел черными руками.

– Спокойной ночи, лорд Ортвин! – насмешливо попрощалась я и забралась в повозку.

Достав чистые вещи, задумалась. Коней же где-то поили. Может, сходить туда? Отодвинув тент, я нос к носу столкнулась с мистером Касарди, который как раз тянул руку, чтобы постучать. Сонно зевая, он сообщил, что ванна ждет меня неподалеку от костра. Вода подогрета, ширма от любопытных поставлена, светильник горит. В следующий раз лучше изъявлять желание совершить омовение заранее, а не забрасывать в палатки приличных спящих гномов записки с просьбами. И вообще, тут неподалеку есть ручей.

Записки с просьбами? Ну Сандр!

Поблагодарив мистера Касарди, я побежала приводить себя в порядок. На обратном пути столкнулась с мокрым и чистым лордом Ортвином. От него пахло зеленью и немного тиной.

– Ручей? – догадалась я. – Мог бы и мне сказать.

– И ты бы купалась со мной? – Сандр легко коснулся пальцами щеки.

Я замерла, сердце пропустило удар, застучало. Глаза в глаза. Пепел на углях. И прохлада пальцев, скользнувших на подбородок. Наверное, я слишком устала, потому что мне нравилось…

– Надеюсь, твоя бессонница прошла? – хрипло шепнул он.

– Еще как…

Зато появилось нечто похуже. Симпатия к одному наглому и самоуверенному лорду.

Глава 11

Говорят, ведьма может сделать из ничего три вещи: зелье, проклятие и переполох. Очевидно, леди Инира в душе была ведьмой. Причем профессиональной.

Едва солнце выглянуло из-за деревьев, как в лагере начался настоящий конец света.

– Подъем! – пронеслось над караваном. – Подъем!

С трудом продрав глаза, я развеяла заговор «Крепкий сон» с Нати и выпрыгнула из повозки. Мистер и миссис Касарди сгоняли сонных конкурсантов к костру, у которого уже хлопотал повар. Дамы одна за другой недовольно выкатывались из беседок, из-под фургона вылезали помятые слуги, число которых за ночь странно уменьшилось. Оставшиеся яростно чесались, бурча, где они видели эту поездку, этот фургон, что выделили для их ночевки, и эти мягкие матрасы, буквально нашпигованные блохами, кусачее которых им, слугам, встречать еще не доводилось.

– Отойдите! – с ужасом вопил лорд Фразиэль, пятясь от своего слуги Стима. – Еще на меня перепрыгнут!

Когда весь народ собрался (кроме слуг, от коих все благоразумно старались держаться подальше), распорядители сообщили, что неспешное путешествие с осмотром достопримечательностей и вдохновляющих видов откладывается, мы выдвигаемся в Беорегард. Потому что леди Инира внезапно вспомнила о дне рождения старой подруги, на котором ей обязательно нужно присутствовать.

– Добираемся на пегасах или своим транспортом, – вещал мистер Касарди. – С собой берем только то, что можем сами унести. Караван с багажом, слугами и помощниками догонит позже.

Толпа зароптала. Условия путешествия становились все более жесткими. Нет, против отсутствия блохастых слуг никто не возражал, но три дня верхом, без вещей… Это вам не шутки.

– Недовольные могут удалиться, – с плохо скрытой завистью сказала миссис Касарди.

– Сейчас быстро завтракаем. И через десять минут отправляемся. Оттуда, – мистер Касарди махнул рукой на небольшую поляну, где паслись пегасы. – Всем все ясно?

Яснее некуда. Но что делать? Лететь драконом, прицепив куколку на шею? Заманчиво, но опасно. Легко проколоться, если длительное время выдавать себя то за Мерит, то за Айлин, постоянно меняясь местами с сопушками. Да и будет ли для замен возможность? Неизвестно ведь, что ждет в пути. Вдруг, например, кто-нибудь заговорит с нами обеими сразу? Сопушки хоть и научились отлично изображать «сестер», но ответить точно не смогут. А внезапно онемевшая «Мерит» или «Айлин» вызовет кучу вопросов. Нет, дракон отпадает. Туфли тоже: нет ни малейшего желания тащить на себе и сумку, и чемодан. Значит, поеду на пегасе.

Не дожидаясь обещанного завтрака, я нырнула в повозку, закрыв тент, быстро заплела косу. Активировала жука и протянула куколку сопушкам:

– Остаетесь за Мерит, ясно?

Зверье принялось преображаться.

Я напустила на себя смиренный вид, выбралась из повозки и, вежливо кивая тем, кто попадался на пути, направилась к главному телохранителю. Тот приветливо поклонился:

– Мисс Айлин? Вы что-то хотели?

– Да. Я бы хотела вас предупредить, что полечу отдельно ото всех.

– Сразу в Беорегард?

Если бы! Но три дня слишком много, я столько без оборота не выдержу.

– Нет, – я покачала головой. – Поскольку пока моя помощь Мерит не требуется, днем я буду осматривать местные достопримечательности, а по вечерам прилетать к ней. Мы так решили. Надеюсь, это не противоречит правилам конкурса?

– Не противоречит. Простите, мисс, но почему вы не понесете сестру на себе?

Потому что ее не существует!

Я смущенно потупилась, поковыряла носком туфли траву:

– Я не очень хорошо… летаю с грузом на шее… А в лапах Мерит не согласна…

Телохранитель кивнул.

Попрощавшись с ним, я вернулась к повозке и, прихватив с собой «Мерит», направилась прочь из лагеря. Что такого? Одна сестра провожает другую.

– Мисс Мерит, – крикнул телохранитель. Ой, мамочки. Чего я и боялась. Может, ему Айлин ответит? – Не задерживайтесь! Отправление через семь минут!

Но «Мерит» не растерялась. Она молча улыбнулась и махнула рукой.

Уф-ф-ф… Все-таки решение ехать на пегасе было правильным. Едва мы скрылись за деревьями, как я с облегчением набросила на себя и «сестру» по отводу глаз.

– Все, вылезайте, – выдохнула я. Немного подождала, чтобы сопушки выкатились из чехла, и, на ощупь отключив жука, скомандовала: – Возвращайтесь в повозку. И куколку возьмите с собой.

Шевельнулись заросли травы, невидимое зверье помчалось прочь. А я рванула на поляну, остановилась в ее центре, развеяла отвод глаз и потянулась к магии внутри.

Бирюзовая с алыми всполохами и золотыми искрами дымка окутала меня с ног до головы. Вспыхнули и погасли руны рода мамы. По телу прошла волна начинающегося оборота и выплеснулась в небо силуэтом дракона. Моя звериная половина наливалась красками, а я мысленно притопывала ногой и лапой. Лунная Дева, как же медленно!

Я зажмурилась. Чувство падения. Рывок, будто попала в невидимую сеть… И вот я уже смотрю глазами бирюзового дракона на постепенно исчезающую девушку. Наконец человечья ипостась растаяла, я расправила крылья и взлетела.

Солнце приятно ласкало чешую, теплый ветер нес прохладу с ручья, обволакивал запахами травы и смолы на коре деревьев. Хотелось прищуриться и парить, не думая ни о чем. Громко фыркнув, я взмахнула хвостом и повернула к лагерю. С высоты драконьего полета фургоны, повозки, пегасы и люди казались крохотными.

Я опустилась ниже и заскользила по кругу, чтобы меня разглядел даже слепой, и сама с любопытством рассматривала предотъездную суету. Народа явно убавилось. Исчезли все гостьи леди Иниры, кроме Денниз. Та красиво гарцевала на гнедом пегасе, поглядывая на Сандра. Из тринадцати конкурсантов осталось пятеро. Трое уже сидели на пегасах разной степени прыткости и послушности, Фрэнсис закрепляла чемодан на своей багажной метле, рядом умывалась довольная кошка. К лорду Фразиэлю как раз подводили меланхоличного конягу, которому, судя по морде, было все равно, кто на него залезет и куда направит. Однако манерный эльф взвизгнул от страха и виртуозно свалился в обморок. Правда, когда над ним, почесываясь, склонился престарелый слуга, сразу очнулся и довольно шустро взлетел на широкую конскую спину.

Возле одного из двух пегасов, нагруженных чемоданами, мрачно топталась личная горничная леди Иниры. Оседланный белоснежный конь нетерпеливо пританцовывал в ожидании хозяйки. Вороная зверюга Аранхорда выглядела на его фоне черной махиной в простой, но дорогой сбруе…

Сбруя… Что-то с ней было не так…

Присмотревшись, я заметила многочисленные повреждения. Кто-то аккуратно подрезал ремни изнутри и стянул края магией. Причем так, чтобы они лопнули не сразу, а тогда, когда пегас с наездником поднимется в небо!

Я взмахнула крыльями и быстро помчалась к поляне. О Лунная Дева! Только бы лорд Аранхорд не успел взлететь, пока я оборачиваюсь! Едва магия исчезла, я полетела к стоянке, на ходу расплетая косу. И, выскочив из зарослей, с облегчением увидела живого и невредимого Аранхорда. Он как раз направлялся к пегасу. Два дюжих эльфа шли рядом с ним и ненавязчиво отгоняли Фрэнсис, которая осенней мухой кружила неподалеку, пытаясь подобраться поближе к предмету своего обожания. Еще один телохранитель уже стоял возле вороной зверюги и тщательно проверял сбрую.

Отлично! Сейчас все обнаружится и без меня.

Притормозив, я наблюдала, как телохранитель провел рукой по кожаному ремню, нахмурился. Еще раз потрогал на нем то место, где я видела повреждение…

Потянул…

Подергал… И…

И ничего!

Вот демон побери, придется все же вмешаться! Я пронеслась мимо процессии, обогнула пегаса и, подлетев к нему с противоположной от эльфа стороны, с криком «Какой чудесный узор!» изо всех сил дернула сбрую. И еще раз, и еще. Над конским крупом возникли абсолютно круглые глаза телохранителя, другой, видимо, подоспевший, сердито рявкнул сзади:

– Немедленно отойдите, мисс Гриан!

А вот зелье для сна вам на завтрак! Пока не продемонстрирую, не отойду. Потому что прямо сказать про повреждения не могу!

Он обхватил меня руками и попытался оттащить, но не тут-то было: я вцепилась в ремни как собака в кость, только что не рычала. Вороной Аранхорда злобно храпел, щелкал зубами, один эльф тянул сбрую на себя, мы с моим оттаскивателем – на себя…

Что-то звонко хлопнуло, и в тот же миг мир перевернулся, в рот полезла трава. Меня подняли и совсем не бережно поставили на ноги.

Пегас пританцовывал в естественном, неоседланном виде. Часть сбруи кусками валялась под его копытами, еще одну часть держал первый телохранитель, второй стоял возле меня, потирая укушенную руку. И на нас на всех молча смотрел подошедший лорд Аранхорд.

– Ой! – громко выдала я, прижимая к груди обрывок ремня. – Извините, я не знала, что сбруя такая хрупкая…

– Я тоже не знал, – мрачно усмехнулся советник.

В серых холодных глазах ясно читался приговор тому, кто устроил диверсию. Он повернулся к охранникам, я под шумок попятилась и, незаметно бросив ремень на землю, рванула к повозке.

– Вы здесь? – тихо спросила я, отодвинув тент.

Из гамака знакомо защелкало.

– Молодцы! – похвалила я, развеивая отвод глаз. – Забирайтесь ко мне на плечо. Отправляемся.

Сунув куколку к зельям, ухватила чемодан с сумкой и помчалась к месту сбора. Народ уже взлетал. В воздух поднимались два нагруженных чемоданами леди Иниры пегаса. На одном сидела горничная, на втором – миссис Касарди. Следом на метле взмыли Фрэнсис и кошка, а за ними и вторая метла с чемоданами. Трое конкурсантов кружили над поляной, еще выше парили охранники, леди Инира, Аранхорд, Денниз и Сандр на… сером жеребце. Похоже, белого он благородно пожертвовал тетушке во имя отбора. Повезет кому-то ехать на истеричном «осле». И я даже догадывалась кому. Свободных пегасов поблизости не наблюдалось.

– Мистер Касарди! – напомнила я о себе. – Где мой пегас?

Гном махнул рукой в сторону раскидистого дерева, из-за ствола которого тут же высунулась знакомая белая морда с сиреневыми глазами.

– Попробуй только закатить истерику! – проворчала я, на ощупь прилаживая к невидимому седлу чемодан.

Пегас нагло оскалился.

– Вмиг обзаведешься ослиным хвостом.

На белой морде проступила задумчивость.

– И рогами. Понял?! – От души надеясь, что понял, я забралась в седло и стукнула пятками по невидимым бокам: – Поехали!

Пегас послушно рванул в высь.

Летели мы вместе с лордом Фразиэлем в самом хвосте каравана. Манерный портной настолько занудно стонал и жаловался, что все поголовно предпочли держаться подальше. Когда нас обогнала генета со злющим выражением лица и унеслась вперед, я рассмеялась и крикнула:

– Нати, отбой! Сзади никого не осталось. Мы совершенно одни!

Поток жалоб тут же оборвался, наступила блаженная тишина, наполненная солнцем, ветром и шорохом крыльев. И в этой тишине мой доселе спокойный и примерный пегас внезапно дернулся и заметался, едва не стряхнув меня.

Следующие несколько минут коняга истошно ржал, закатывал свои «умные» глаза, то взбрыкивал, то припадочно трясся. А я, вцепившись в роскошную белую гриву, пыталась удержаться в седле и сообразить, что, собственно, происходит? Какая муха его укусила? Может, решил наглядно продемонстрировать, сколь тонкой натурой является? Нет, он явно не видел ничего страшного в отсутствии половины тела, потому что туда не смотрел. Зато от пролетавшего мимо воробья шарахнулся так, что столкнулся с пегасом Нати. Мы обе завизжали.

– Он что, взбесился? – испуганно спросила Нати.

– Не знаю!

– С чего вдруг?

– Понятия не имею! Вроде все шло нормально, а потом р-р-раз, и…

Стоп… Догадка, что мелькнула в голове, требовала немедленного подтверждения.

– Нати, срочно начинай причитать и жаловаться на судьбу. Как лорд Фразиэль!

– Зачем?

– Надо. Быстрее, пока я не рухнула.

Нати посмотрела на меня так, словно подозревала, что я тоже взбесилась на пару со своим пегасом, но послушно заныла, мгновенно входя в образ.

При первых же звуках голоса лорда Фразиэля истерика стихла, и через пару минут всем довольный, счастливый пегас спокойно летел дальше.

– Похоже, его бывший хозяин тот еще паникер, даже коня достал, – тихо заметила Нати.

– И характер свой ему привил, – кивнула я. – Те, кого мы приручили, похожи на нас.

Нати покосилась на сопушек, устроившихся на невидимой луке седла, и звонко расхохоталась.

– Эти сами приручились, – поспешно выпалила я.

Так мы летели: едва мой пегас начинал нервничать – Нати принималась ныть. Несколько раз караван приземлялся, чтобы перекусить на живописных полянках, и снова поднимался в воздух.

Не знаю, какие подвиги совершила во имя леди Иниры та дама из Беорегарда, но после захода солнца мы мчались к ней на день рождения при свете луны. Ночное небо, звезды, свежий ветер и… монотонный бубнеж Нати, которой так же надоело жаловаться, как мне это слушать. Лишь истеричный пегас блаженно жмурился и даже издавал странные звуки, подозрительно смахивающие на тарахтенье кошки, когда ту чешут за ушком.

К полуночи леди Инира наконец-то устала, и мы остановились на небольшом постоялом дворе.

– Ужин через двадцать минут! – оповестил, глотая зевок, мистер Касарди. – Заселяемся самостоятельно.

Конюхи тут же занялись пегасами, остальные потянулись внутрь, мечтая о мягкой постели. Однако комнат всем не хватило. Две конкурсантки радостно въехали в последнюю, а мне, Фрэнсис, Фразиэлю и генете предложили расположиться на сеновале. Манерный эльф и ведьма задержались в надежде подкупить хозяина постоялого двора и вселиться хотя бы на чердак, генета куда-то исчезла.

Ждать обещанного ужина я не стала. Перекусила в пустом зале тем, что подала местная служанка, покормила сопушек, взяла себе еды на завтрак, чтобы утром не толкаться с постояльцами. Выудила из кучи сгруженных с пегасов вещей свой чемодан и направилась к сеновалу.

Внутри одуряюще пахло сухой травой, под деревянными половицами попискивали мыши. Высоченный сарай был плотно забит сеном от стены до стены, от пола почти до стропил, свободной оставалась лишь узкая его часть у двери. В небольшие прямоугольные оконца под крышей лился призрачный лунный свет, падал на деревянную приставную лестницу, что вела на самый верх горы сена.

На ходу нашептывая отворот от насекомых, я осторожно поднялась по скрипучим ступенькам. Закинула чемодан, потом сумку, забралась сама, отползла подальше от края, с удовольствием растянулась на ароматной сухой траве. Сопушки тут же отправились изучать территорию.

Дверь сарая с шорохом распахнулась, послышались быстрые легкие шаги, проскрипели ступеньки.

– Как кровать? – улыбнулась генета.

– Кровать воистину королевских размеров! – я обвела рукой залежи сена.

– Одна на четверых! – Таща за собой объемную сумку, она шустро проползла в дальний угол, со вздохом распласталась там и добавила: – Так что «кровать» нам, дамам, а эльфу остальное. Если его что-то не устраивает, пусть женится!

Хоть бы у Нати вышло выбить чердак…

– Кстати, мальчишка симпатичный. Когда не истерит, как беременный! – зевнула генета. – Я – Брента, а ты – Мерит, да? У тебя еще сестра есть, дракон. Где она?

Вот любопытная, сто вопросов в минуту.

– Ее сегодня не будет.

В ответ раздалось сопение, я тоже начала клевать носом. И тут дверь сеновала распахнулась, стукнув о стену, снизу донеслось сердитое:

– Я такого о вас своим клиенткам расскажу, у вас вообще постояльцев не будет!

Под крышу взвились две метлы, просвистели в свободный угол и шлепнулись в сено. Следом шмыгнула кошка. Дверь с размаха грохнула, яростно заскрипели ступени.

– Эльфу он нашел место, а меня на сеновал?! Как какую-то уличную девку! Ну ничего, я ему сделаю «Внимание тещи»!

Над краем «кровати» показалась голова, плечи, а потом и вся Фрэнсис.

– Что смотрите? – рявкнула она, огляделась и зашагала к метлам.

– Радуемся встрече, – хмыкнула я.

– Считаем, сколько с тебя возьмет хозяин за покосившуюся дверь, – подхватила Брента.

– За эту рухлядь?! – прошипела Фрэнсис. – Да пусть радуется, что я ему тут все по бревнышку не раскатала!

Она со злостью пнула сено и… провалилась. Только пыль взметнулась над исчезнувшей макушкой. Что-то ухнуло, глухо простучало, словно по доскам проволокли мешок с картошкой, грохнуло и стихло.

– Феерично… – оценила Брента.

Дверь снова бухнула о стену, проскрипели ступеньки, и над краем «кровати» появилось сердитое лицо.

– О, еще одна Фрэнсис… – прокомментировала Брента.

– Перебор, – кивнула я. – Может, дверь запереть, пока третья не нарисовалась?

Мы переглянулись и расхохотались.

– Ха-ха-ха, – передразнила Фрэнсис, хмурясь изо всех сил, но не выдержала и прыснула. – Там… – выдавила она, захлебываясь смехом, и неопределенно махнула рукой, – там желоб дурацкий… Видно, по нему сено достают… из этой развалюхи…

Она осторожно доползла до опасного угла, перетащила вещи подальше и извлекла из сумки огромную бутыль, оплетенную лозой.

– Какая мудрая мысль! – встрепенулась Брента, с интересом наблюдая за попытками Фрэнсис выцарапать пробку из узкого горлышка. – Ты же поделишься с соседками?

– Куда же от вас денешься, – буркнула ведьма.

Генета перекатилась к ней, потянулась к бутылке:

– Мерит, ты с нами?

И обе вопросительно уставились на меня.

– А то! – вздохнула я, выуживая из сумки свой завтрак.

Бутылку с вином мы так и не открыли, но посидели на удивление душевно. Сначала мои соседки по «кровати» вяло повозмущались «ужасным днем» и «кошмарным» его завершением на сеновале. Потом от души перемыли косточки лорду Фразиэлю.

– Так стонал, что лететь сзади было совершенно невозможно. Нытик! – подытожила Брента, вытирая пальцы о край тряпицы, в которую были завернуты мои почти приконченные припасы. – Избалованный, изнеженный нытик! Его бы к нам в приют. Хотя бы на пару дней…

Лицо ее приняло настолько мечтательное выражение, что стало ясно: лорду Фразиэлю сильно повезло, что он не попался ей в руки на те самые пару дней.

– В приюте таких быстро приводили в чувство, – кивнула Фрэнсис, вгрызаясь в бутерброд.

Они обе… сироты? Вот это совпадение.

– Расскажите, – не удержалась я.

Долго упрашивать не пришлось. Оказывается, сытная еда после трудного дня развязывает языки не хуже вина.

Истории генеты и ведьмы о жизни в приюте были похожи как две капли воды. Правда, Бренту подкинули в сие заведение совсем крохой, а Фрэнсис туда угодила в четырнадцать лет. Ее жизнь круто переменилась в одну ужасную ночь, когда на их дом напали бандиты. Неудачная попытка ограбления обернулась трагедией. Родителей Фрэнсис мгновенно убили, ее саму быстро нашли в шкафу, куда она спряталась, и собирались отправить к предкам. Но не успели. Девочку спас молодой офицер.

Пока Фрэнсис говорила, меня не покидало смутное ощущение, что я где-то это уже слышала. Озарило внезапно. Аранхорд! Отыскивая подходы к нему после ареста отца, я прошерстила архивные подшивки газет, чтобы нарыть как можно больше информации о неуловимом советнике. Тогда и наткнулась на кучу заметок и статей о подвиге молодого Аранхорда. Кстати… Примерно в то же время он проводил арест семьи, занимавшейся продажей запрещенных зелий. Преступники чуть не убили его и сами погибли. Кажется, там тоже были дети. Но эта новость прошла мельком, потому что героическое спасение девочки занимало газетчиков куда больше.

– Я никогда не забуду, как он ворвался в наш дом! – восторженно выдохнула Фрэнсис.

– Советник? – насмешливо уточнила догадливая Брента.

– Тогда он был обычным офицером! – отрезала ведьма.

Спасенная девочка попала в приют. Правда, пробыла там недолго. После родителей осталось небольшое состояние, и корона назначила опекуна, который тут же приехал за Фрэнсис. Он воспитал ее как свою дочь и после того, как Фрэнсис окончила школу ведьм, удачно выдал замуж за почтенного лорда, а тот… Тот хоть и считался в свете скупым и нелюдимым, но очень любил молодую жену. И баловал. Счастье длилось несколько лет. Сначала опекун отправился к предкам, а затем и любящий муж. Фрэнсис осталась совершенно одна. Девчоночья влюбленность, годами тлевшая где-то глубоко внутри, вырвалась на свободу. Узнав, что Аранхорд теперь тоже свободен, Фрэнсис поняла: вот он, ее шанс!

– Если кто-нибудь из вас скажет, что это глупо, прокляну! – предупредила Фрэнсис, исподлобья косясь на нас с Брентой.

Мы развели руками. Глупо. Но сердцу не прикажешь!

– А ты чего к нему липнешь? – она мрачно уставилась на меня.

– Ну… Я не липну, а… – пробормотала я, лихорадочно соображая, что бы такого убедительного соврать. И сообразила: – Хочу предложить советнику паутину для одежды телохранителей короля!

– Во замахнулась… – оторопело моргнула Фрэнсис, стискивая остатки бутерброда.

Брента молча глядела совершенно круглыми глазами.

– Только не говорите, что это бред! – свирепо прищурилась я.

– То устойчивая к магии накидка, то оберег, – задумчиво протянула Брента. – Понятно теперь почему. Демонстрировала возможности…

Мы доели мой завтрак и еще раз попытались вскрыть бутылку. Не получилось.

– Демон побери этого хозяина! – в сердцах выругалась Фрэнсис и передразнила противным голоском: – Подарок для вас, леди, за причиненные неудобства… – Она злобно фыркнула. – Знал наверняка, что ее не откупорить. Видимо, не мне первой вот так вот дарит, скотина! А что, если… Точно! Зарою вино прямо здесь. Для следующего постояльца.

Брента хихикнула, а Фрэнсис весело описала:

– Залезает он по лестнице, прыгает в сено, а тут…Сюр-р-рприз!

– Ага, дюжина порезов на мягком месте, которым попал на бутыль! – подхватила я.

– Тогда пусть не достается она никому! – выпалила ведьма и не глядя швырнула вино за спину.

Мы с Брентой взвизгнули, бутыль просвистела по воздуху, плюхнулась ровнехонько в тот угол, где недавно провалилась Фрэнсис, и… И исчезла в сене, внутри которого тут же зашуршало, прогрохотало, глухо бумкнуло и стихло. Вроде ничего не разбилось. Однако меткость у кое-кого…

– Спокойной ночи, – насмешливо подытожила ведьма.

И мы расползлись по своим местам.

Едва задремала, как раздалось удивленное щелканье сопушек, мяукнула кошка.

– Что ж вам не спится? – пробормотала я, приподнимаясь на локтях.

И застыла. Фрэнсис, сидя на сене, как раз вытаскивала из сумки иголку. Глаза ее были закрыты, на лице застыло странное выражение: счастья и раздражения одновременно. Вокруг нее в панике бегала кошка. Так-так. Похоже, ведьма у нас страдает снохождением. Приятное соседство. Эдак недолго и иголкой в глаз получить.

– Предупреждать надо! – пробурчала я, подползая к Фрэнсис. – Я, между прочим, в штатные целители леди Иниры не нанималась!

Лунатики при мне в лечебницу не обращались. Но девочки иногда делились богатым опытом. Главное, не дать себе навредить. Действовать аккуратно, вернуть в кровать. Будить не стоит, напугаешь.

Стараясь не делать резких движений, я осторожно забрала иголку. Фрэнсис нахмурилась, снова полезла в сумку.

– Тихо-тихо, все хорошо! – прошептала я, вручая ей вместо иглы сухую травинку. Аккуратно обняла за плечи и заставила лечь. – Завтра ты сошьешь самое лучшее платье!

Фрэнсис сжала в пальцах мой презент, свернулась калачиком и засопела. Кошка обрадованно мяукнула и устроилась рядом, я вернулась к себе. Но уснуть не успела. Вновь зашуршало, на этот раз в другом углу.

Брента?! Я сглотнула, не веря своим глазам. Она вытащила из своего баула пяльцы с начатой вышивкой, и в лунном свете замелькала иголка. Все бы ничего, но генета спала!

Два лунатика на одном сеновале? И оба на мою голову!

Стараясь не шуметь, я поползла к Бренте. Она отскочила, уселась дальше.

– Ладно, – прошептала я.

Стукнула задниками туфель и, пролетев над Брентой, выхватила из ее рук пяльцы и иголку. Она зарычала, черты лица заострились. Ой, мамочки… Сейчас как обернется! Только лунатика-генеты мне не хватало!

Закинув рукоделие в баул, я бросилась к Бренте, обняла, погладила по волосам и, покачиваясь из стороны в сторону, тихо запела колыбельную:

– Пусть Лунная Дева тебе улыбнется, счастливые сны принесет!

Она тихо рыкнула, уткнулась лицом в мое плечо и затихла.

– В них небо цветами укрыто и пряничный дождик идет!

Брента вздохнула, сонно сползла вниз и улеглась на сено. Лицо ее было расслаблено, по губам блуждала счастливая улыбка.

Некоторое время я сидела рядом с Брентой, переводя взгляд с нее на Фрэнсис и обратно. Обе сладко спали. Интересно, надолго ли? Я порылась в памяти, стараясь вспомнить, что по этому поводу говорили девочки. Выходило, что ничего. А перспектива всю ночь болтаться между соседками откровенно не радовала.

– Ребята! – тихо подозвала я сопушек и скомандовала: – Примотать обеих. Так, чтобы поворачивались сколько угодно, но встать не могли. Сделаете?

Зверье кивнуло и принялось за работу. Тут же донеслось возмущенное шипение.

– Кошку не надо!

– Мрняу! – громко вякнула та.

– Молчать! – шикнула я. – Или хочешь до утра воевать с хозяйкой, чтобы она случайно иголкой не закололась?

В мгновенно наступившей тишине скрип двери прозвучал как гром среди ясного неба. Я подпрыгнула, шустро подползла к краю «кровати» и посмотрела вниз. В приоткрытую щель осторожно заглядывал лорд Фразиэль. Что, не понравилось на чердаке? Он поднял глаза выше и, заметив мою высунутую голову, испуганно отпрянул. Потом присмотрелся и выдохнул:

– Мерит?

– Она самая.

– Спят? – одними губами спросила Нати, наконец выходя из образа манерного портного.

Я оглянулась, увидела два кокона из паутины и прошептала:

– Спят. И в ближайшее время не встанут. На совесть примотаны паутиной.

Нати мышкой шмыгнула в амбар. Торопливо вытащила из чемодана кусок ткани, расстелила его на земле и блаженно растянулась.

– Тебе ведь выделили чердак? – с любопытством спросила я. – Или нет?

Нати закатила глаза и отрицательно покачала головой.

– А бутыль вина подарили?

В ответ раздалось лишь сонное сопение. Я в очередной раз поползла на место, на ходу отдавая распоряжения:

– Ребята, остаетесь за старших. Разбудите меня утром. Ну, или если что-то произойдет…

Сопушки задание выполнили. Разбудили меня просто и действенно: повозили лапками по лицу. Еле продрав глаза, я недоуменно нахмурилась. Судя по лунному свету, льющемуся через оконца, живность что-то явно перепутала!

«Спит и идет!» – повисла паутинка перед моим носом.

Пушистые лапки тыкали куда-то вниз.

– Да ладно?!

Сон как рукой сняло, я быстро подползла к краю сена, выглянула и потрясенно застонала. Нати действительно спала и шла. Не просыпаясь, плела из лент и медленно топала к двери. Третья сноходящая?! Случайность? Не верю! Надо бы осмотреть сеновал на предмет скрытых заклинаний!

Стукнув задниками туфель, я полетела к Нати, но та вместе с лентами юркнула за дверь, чуть не засветив мне ею в лоб. Поминая мага, устроившего мне полуночные гонки, я выпорхнула следом. С разгона сцапала за рубашку, развернула. Нати бодро заскочила обратно, а я позвала подмогу:

– Ребята… Ловите ее сетью для покусителей…

И зависла в дверях, отрезав путь на улицу. Сверху на беглянку свалилась паучья сеть, прилипла краями к полу. Нати хлопнулась на мягкое место, дернулась.

– Все хорошо, ты плети, плети, – я обняла ее, погладила по волосам.

Раздался тихий вздох, пальцы над лентами замелькали быстрее.

– Умница! – тихонько шептала я, осторожно укладывая Нати на расстеленную ткань и отбирая поделку.

Едва та угомонилась, сопушки получили задание на третий кокон, а я облетела сеновал от крыши до пола. Однако ни капли магии не обнаружила. Проверила спящих портних – тот же результат. В общем, ничего подозрительного. Кроме того, что три швеи внезапно стали гулять и рукодельничать во сне!

Вывод напрашивался сам – причина не в магии, а в девушках. С ними что-то происходит. Кто-то опоил конкурсантов неизвестной мне отравой? Но я ведь не гуляю по крышам с клубком ниток наперевес! Кстати… А остальные две портнихи гуляют или нет?

Оставив зверье сторожить три кокона, я выскользнула из сарая.

Лунная ночь, пропитанная ароматами цветов, так и манила расправить крылья и взлететь в звездное небо. Я тряхнула головой, с трудом отрывая взгляд от бледного лика ночного светила. Как часто во мне стала говорить драконья половина…

Окна комнаты на втором этаже, куда поселили двух везучих конкурсанток, выходили в сад. Пролетев между деревьями, я приземлилась на подоконник и заглянула внутрь. Обе девушки спали сном младенца, а их запечатанные чемоданы и сумки говорили о том, что никаких попыток рукодельничать не предпринималось. Еще не подействовало? Или их не опоили? Или вообще никого не опаивали, а причина – в другом?

Три кокона лежат на сеновале. Три девушки стали лунатиками. И… три нити, три золотистые нити, что возникли на мгновение перед глазами в ту ночь, словно указывая направление. На Беорегард. И наутро мы спешно рванули именно в Беорегард. Потому что там жила подруга, о дне рождения которой внезапно вспомнила леди Инира. То есть она и Сандр заодно? Ведь его браслет во всем происходящем точно играет какую-то роль! Но в чем они заодно? Что же тут вообще происходит?

Одна из конкурсанток внезапно зашевелилась в своей постели, я отшатнулась. Подоконник резко закончился, и я, не успев ничего сообразить, полетела вниз. Знакомые теплые руки поймали меня, не дав влепиться в землю.

– Успел! – довольно выдохнул Сандр.

Он отступил на шаг, запнулся и… рухнул навзничь. Я свалилась на него сверху, волосы отгородили нас темной завесой. Точно как в первую встречу.

– Поддержим традицию? – усмехнулся Сандр, проводя пальцами по моей щеке.

– Не получится, – прошептала я, приподнимаясь на локтях. – Я прощаю внезапные поцелуи только тем, кого только что спасла. А у тебя всего пара синяков и несколько царапин.

– О да, меня нельзя прощать, – покладисто согласился Сандр.

Его ладонь легла на затылок, губы накрыли мои, нежно… ласково. Не успела возмутиться, как он отстранился и хрипло спросил:

– Чем в этот раз я буду пугать прислугу?

– Синяками и царапинами, – пробормотала я. Губы покалывало от поцелуя, а в голове крутилось совершенно неприличное сожаление, что он так быстро оборвался. – Потому что лечить я тебя не стану!

– Какая безжалостная! – Сандр перекатился на бок, поднялся и поставил меня на ноги. – И что же такая суровая мисс делала на подоконнике?

– Стояла, – я деловито отряхнула с юбки траву. – У меня тут внезапно у соседей по сеновалу групповой приступ снохождения случился. Вот и решила проверить, не гуляют ли остальные конкурсанты по крышам!

Сандр нахмурился, бросил украдкой взгляд на браслет и мрачно пробормотал:

– Все-таки они тоже… ели.

– Что ели? – насторожилась я.

– Да тут тетушку пытались… слабоумной выставить. Охране заодно сыпанули. Вот и им, видимо, досталось за компанию.

Правду говорит. Вернее, почти правду. Потому что ложь тоже есть. На леди Иниру снова покушались – да. Но с девушками это никак не связано. Или я слишком полагаюсь на чутье?

– А что ей подсыпали?

– Что-то вроде средства, которым детей к горшку приучают, – пожал плечами Сандр. – Только без горшка. Во сне поднимает и тащит гулять.

Не врет.

– Думаешь, Фрэнсис, Бренту и Фразиэля им же накормили?

– Да.

Врет и не морщится.

– Как они? – спросил Сандр.

А вот беспокойство настоящее.

– Нормально, спят, – я проглотила смешок.

Темные брови удивленно поползли вверх:

– А в каком виде спят?

– В обычном.

Он недоверчиво прищурился.

– В слегка обмотанном паутиной, – призналась я.

* * *

Проводив Мерит до сеновала, Сандр тихо выругался. Три оставшихся носителя редкой магии становились сильнее, а он чуть не упустил этот момент. Хорошо, что ведьмочке не хватило места и ее отправили к ним. Она смогла помочь, не навредив. С другой стороны, Мерит что-то заподозрила и не поверила ему. Казалось, ведьмочка почувствовала ложь. Но как? Она ведь не дракон.

– Кар-р-р? – На плечо сел ворон.

– Слетай посмотри, что там Мерит сотворила с соседями, – Сандр кивнул на ряд окон под крышей сеновала.

Рэн быстро исчез, так же быстро вернулся и, давясь смехом, расписал трех «рыбок» в паутинных сетях. Одну совершенно немую кошку. И одну «рыбачку», спящую в компании трех жутких фамильяров.

– Слегка обмотанные, – усмехнулся Сандр.

Ему нравилось поддразнивать ведьмочку. И целоваться с ней нравилось. Теплая, нежная. И с острым язычком. И со странными чутьем и способностью видеть то, что не должна. Все это Мерит. И она настолько прочно заняла его мысли, что ее сестра окончательно исчезла оттуда, стала просто знакомой, приложением к Мерит. Кстати, неплохо было бы с этим приложением поговорить! После лечения Рэна, которого как бы не было, возник ряд вопросов. И лишь Айлин могла дать ответы.

– О! Кажется, кому-то сейчас пригодились бы крылья! – насмешливо протянул Рэн. – Или длинный лысый хвост.

– Зачем?

– Да морда у тебя сейчас такая, словно ты готов отдать все свои браслеты, чтобы просочиться хоть птичкой, хоть крыской туда, где спит Мерит.

– Для этого достаточно просто открыть дверь, – пожал плечами Сандр.

– Вперед. У нее чокнутые пауки с кучей липкой паутины. Я тебя отковыривать не буду, – ехидно заявил Рэн, сорвался с плеча и полетел в номер.

Сандр вытащил новый маскирующий амулет, накинул морок. И тихо рассмеялся. Главное, чтобы Мерит не появилась где-нибудь рядом со своими ядреными заговорами. Впрочем, снимать заклинание ему очень понравилось. А невидимость можно и потерпеть.

Пару минут спустя он уже сидел в номере Аранхорда, потягивая бодрящий сбор, потому что сон им обоим сегодня точно не грозил. Советник молча бросил ему обрывок подрезанного ремня. Не тот, который утром так виртуозно оборвала Мерит во время драки с охраной. Другой.

Сандр поймал его, внимательно осмотрел: изнутри, рядом с надрезом, обнаружились несколько отметин на коже, нанесенных острым клинком.

Две параллельные полосы и крест. Предупреждение, которое отправляют тем, кого собираются убить. Своего рода преступный шик, вызов, метка. Такую же точно Аранхорд получил перед гибелью жены. Но не воспринял ее всерьез. Ведь до этого было много покушений, и их удавалось предотвратить.

Сейчас то же самое: игра на нервах с чередой опасных случайностей, которая должна закончиться смертью.

– Он сам или его люди среди конкурсантов и их слуг. Похоже, он собирается приурочить мой, так сказать, финал, – глаза Аранхорда азартно блеснули, – к финалу отбора.

– Или к прибытию в Беорегард. В подземном городе куда проще устроить грандиозную случайность.

Аранхорд кивнул, бросил быстрый взгляд на браслет и независимо отвернулся.

– Их осталось трое, – усмехнулся Сандр. Советник хранил ледяное молчание. – Но тебе, конечно, это неинтересно.

Трое. Остальные сдались. Не сдались лишь самые упрямые.

Мерит тоже не сдается. Никогда. Ведьма, которая почему-то чувствует магию браслета. Ведьма, которая живет, возможно сама того не зная, по заповедям хозяев подлунных земель: не может пройти мимо того, кто нуждается в помощи. А Сандр нуждается. И она помогла бы. Если бы знала, что они затеяли.

– Что с отцом Мерит? – Сандр искоса глянул на Аранхорда.

– Жив, здоров.

* * *

Назойливое звяканье лезло в уши, врывалось в сон. Я отгребла от лица волосы и сено, зевнула и, вытащив из кармана шкатулку, выключила звук. За оконцами едва заметно светлело, недовольно возились Фрэнсис и Брента. Вот-вот проснутся.

– Ребята… Срочно отматывайте всех.

Получившие задание сопушки брызнули в разные стороны, я откинула крышку шкатулки. Внутри обнаружились две записки: от нашего поверенного и от советника.

Я слетела к двери. Шой шустро выпутывал Нати из сети, она же встревоженно посматривала наверх.

– Не бойся, они быстро не спустятся, – успокоила я. – Их еще не отмотали.

– Но почему я в паутине? – недоуменно спросила Нати.

– Потом расскажу, – отмахнулась я, нетерпеливо разворачивая записку от Аранхорда.

У советника были хорошие новости по нашему делу. Чтобы сообщить их, он желал видеть меня после завтрака. Под отводом глаз. В дальнем конце сада, что начинался сразу за постоялым двором. План прилагался. Ну прямо шпионские страсти.

Спрятав записку в карман, я развернула вторую, пробежала глазами идеально ровные строки и озадаченно закусила губу. Поверенный писал, что отцу грозит дополнительный срок за попытку побега и убийство. Маме он пока не сообщал. Хоть тут повезло.

Сразу вспомнился странный разговор по зеркалу, в середине которого папа не был похож сам на себя. Но убийство?

– У тебя руки трясутся, – освобожденная Нати показала на записку, стиснутую в пальцах, – что случилось?

– Катастрофа, – тихо ответила я, быстро сунула в карман шкатулку с записками. – Уходи, потому что я сейчас точно всех разбужу.

Нати с беспокойством на меня посмотрела, запихнула ткань в чемодан и послушно скрылась за дверью.

– Шой, остаешься за старшего! – Я взлетела, сцапала сумку с зельями. Увидев по-прежнему плотные коконы, скомандовала: – Снежа, Ний, побыстрее отматывайте!

И стрелой вылетела из сарая.

Рассвет еще только наметился тонкой алой полосой над вершинами деревьев, на небе тускло мерцали звезды, серым диском висела луна.

– Мерит! Я могу помочь? – Нати, бросив чемодан в кустах у сеновала, кинулась за мной.

– Да! – притормозив, я показала на главное здание: – Отвлеки охрану, что над крышей. Истерика, потерянные ножницы, что угодно. Мне нужно попасть к советнику.

К чести Нати, она не стала тратить время на расспросы, ей хватило моего «веселого» лица. Нати расправила помявшийся за ночь камзол, вздернула подбородок и… И лорд Фразиэль с решительным видом прорысил в сторону входа. Я понеслась следом, на ходу набросив отвод глаз. Нати добралась до кустов у стены и громко заорала, грозя кулаком охране:

– Дармоеды!

Так с телохранителями Иниры еще не здоровались. Эльфы мигом слетели к вопящему лорду Фразиэлю, явно подозревая, что он лишился рассудка. Или в амбаре его покусала бешеная мышь.

– Вы должны меня охранять! – орал манерный портной. – А меня искусали, изгрызли и ужалили!

Он задрал рукав камзола и сунул под нос охраннику абсолютно целую руку.

Эльфы открыли рты, собираясь просветить истеричного лорда, что в их обязанности не входит борьба с насекомыми, но тот их опередил:

– Мало того! Меня обокрали! Мой чемодан бесследно исчез! – он махнул рукой в сторону амбара. – Стоял вон там, а теперь его нет! Нет! Его нет! Чемодана моего дедушки! А он был пожалован ему королем! Да! Вы проворонили семейную реликвию! Бесценную вещь! Вы лишили меня драгоценной памяти! Наследства!

Воспользовавшись суматохой, я невидимкой прошмыгнула мимо охраны и полетела вдоль стены, отыскивая те ее места, на которых стоит магическая защита. Пусто, пусто, пусто… Миновала комнату удачливых конкурсанток, еще несколько номеров, завернула за угол. И сразу обнаружила их – первое, второе, третье, четвертое, пятое, шестое… – шесть окон на втором этаже. На них, на простенках была защита такой мощи, что пальцы покалывало. Прочная, крепкая, многослойная. Не защита – броня на все случаи жизни.

Я медленно полетела обратно, старательно всматриваясь сквозь стекла. За шестым окном приглушенно горел светильник, и в щель между занавесками была видна дверь в коридор. Через нее как раз входила горничная леди Иниры с отглаженным платьем в руках. Сделав пару шагов, она куда-то свернула, и в соседней комнате зажегся едва заметный свет. Ясно, покои хозяйки отбора. За четвертым и третьим окном разглядеть ничего не удалось, зато за вторым… За столом у окна сидел лорд Аранхорд! Собственной персоной!

Я торопливо достала сразу половину зелий и внезапно зависла, впервые подумав, как отреагирует советник на мое вторжение. На него столько раз покушались, что, пожалуй, реакцию предугадать несложно. Едва увидит, что стена рушится, сразу жахнет чистой магией своего перстня в лоб, а потом уже будет интересоваться, что там ему под ноги свалилось. В поджаренных туфлях. Я внимательно всмотрелась в глубь номера. Плотные шторы скрывали все, что внутри, виден был лишь советник, кусок стены за его спиной и приоткрытая дверь в смежную комнату. Она-то мне и нужна. Комната, конечно, не дверь. Лучше проникнуть туда. Перелетев к соседнему окну, я набросила отвод глаз на кусок стены рядом с ним, ухватила поудобнее пузырьки и выплеснула зелья на каменную кладку. По стене потекли ручейки, смешиваясь, шипя и пузырясь. Я кинула опустевшую тару в сумку и окутала дымкой магии расползающееся разноцветное пятно, влила все силы ведьмы, потянулась к драконьей магии. Засветились браслеты на моих руках, в бирюзовом облаке вокруг появились золотистые руны и алые всполохи.

Магия полностью впиталась в камень, стена замерцала искрами и погасла.

Не вышло?! Она должна была покрыться мухоморами и стать податливой… Как же так? Но прежде чем я успела окончательно расстроиться, булыжники зашевелились и, вылетев из кладки, бесшумно зависли над полом. Кусок защиты переместился вместе с ними.

Не совсем то, что я хотела, но тоже подойдет!

Я запрыгнула в дыру и огляделась. Похоже на спальню. У стены стояла широкая кровать, на спинке кресла висел камзол советника. Из-за приоткрытой двери доносились голоса: лорд Аранхорд мило беседовал с племянником. Очень мило. Сандр тоже отвечал без привычного ехидства. Они обсуждали маршрут, по которому мы отправимся дальше.

Значит, они лишь разыгрывают ненависть, а сами вполне нормально общаются. Еще одна чужая тайна, в которую я лезу. И влезу, потому что папу обвинили в убийстве. И это никак не вяжется с хорошими новостями советника!

– У тебя такое лицо, словно к нам залетел дракон, – сказал Сандр.

– Почти, – отозвался лорд Аранхорд, – защиту только что вогнули вовнутрь.

– Как?

– Буквально! Взяли и вогнули.

– Где?

Отличный момент, чтобы себя обнаружить. Сняв отвод глаз, распахнула дверь спальни. Первыми вылетели булыжники, следом я.

– Защиту погнули в вашей спальне, лорд! – я покосилась на бывшую стену. – И не погнули, а слегка сместили. Вы бы не могли впустить меня? Нам нужно поговорить о ваших хороших новостях и вот об этом.

Мы с булыжниками подлетели к столу взирающего на меня советника, обогнули кресло Сандра, и я положила перед Аранхордом две недавно полученные записки.

Глава 12

Советник пошевелил пальцами. Невидимый барьер пропустил меня и начал расправляться, принимая привычную форму. Привязанные к защите камни роем нырнули за дверь.

– Назад встали? – насмешливо спросил Сандр, глядя на Аранхорда.

Тот кивнул, быстро просмотрел записки и показал на пустое кресло:

– Присаживайтесь, мисс.

– Я лучше постою, – отказалась я и стиснула сильнее ремень сумки.

– Тогда хотя бы остановите ваши туфли… – поморщился лорд Аранхорд.

Я видела, как в его голове появлялись крохотные очаги разрушения. Похоже, его мучает банальная головная боль! Я вытащила из сумки флакон и поставила на стол перед ним:

– Два глотка, и все пройдет.

Сандр хмыкнул, советник взял двумя пальцами зелье и задумчиво покрутил. Я подлетела к графину и, налив из него воды в стакан, протянула Аранхорду:

– Пейте. Мне нужно знать, что вот это… – я ткнула пальцем в записки, – чья-то ошибка или злой розыгрыш, а не последствия вашей мигрени.

Брови советника удивленно полезли на лоб, Сандр весело кашлянул. Ой… Кажется, одна ведьма слишком раскомандовалась…

– Извините, пожалуйста, – сконфуженно пробормотала я и, мгновенно утихомирив туфли, приземлилась в кресло. – Просто выпейте и скажите, что это значит.

– Два глотка? – переспросил лорд Аранхорд, откупорив пузырек и наклоняя его над стаканом.

– Да, – кивнула я, считая капли зелья, плюхавшиеся в воду. – Достаточно.

Он взболтал получившуюся смесь, махом влил ее в себя и нахмурился. Но спустя пару секунд надменное лицо посветлело.

– Это не шутка и не моя мигрень, – медленно произнес лорд Аранхорд, постучав пальцем по записке.

Что?! Нет-нет-нет! Папа не мог никого убить!

– Успокойтесь, мисс, ваш отец ничего подобного не делал. Нужна была причина для перевода его из поселка каторжников в тюрьму.

Зачем?! Я, вообще-то, просила освободить папу, а не менять одни застенки на другие! Видимо, все мои мысли отпечатались на лице, потому что лорд Аранхорд сказал:

– Я поясню. Но сначала…

На стол передо мной лег кулон, по размеру и форме напоминавший прозрачную монету. Плоский, прозрачный, с пустой полостью внутри. Рядом опустился лист с текстом.

– Знаете, что это?

Я быстро пробежалась по строчкам и уверенно ответила:

– Магическая клятва, недавнее изобретение. Похожая есть у драконов и фей: лишает магии, если ее нарушить. Эта же лишает не только магии, но и свободы. Нарушитель попадает в кулон, – я кивнула на прозрачный кругляш, – который хранится у того, кому дали клятву. То есть у какого-нибудь законника. Исключительно им разрешено ее использовать.

В кармане Сандра звякнула шкатулка. Прочитав послание, он поднялся с кресла, переглянулся с Аранхордом, странно посмотрел на меня и ушел.

– Итак, мисс Гриан. Что такое клятва, вы знаете. И сейчас вы мне поклянетесь, что всю информацию, полученную от меня, будете хранить в тайне. А также никому ни словом не обмолвитесь о нашем договоре по поводу вашего отца, о поручениях, которые я вам, возможно, дам. В общем, о любых наших совместных действиях. Ясно?

– Не совсем… – честно призналась я.

– Проще говоря, молчите обо всем, что связано со мной. И слушайте метку. Она подскажет. А сейчас… – советник показал на лист.

Я вздохнула и отчеканила все, что на нем было написано. Амулет в руке советника засветился, кожу правой кисти обожгло. Я сдвинула рукав, и мы оба увидели, как на запястье, чуть выше рун моего «оберега», серебристым браслетом проступали руны клятвы: песочные часы жизни, заключенные в круг. А под ними проявлялось что-то странное, до ужаса похожее на… еще одни часы, словно за первыми прятались вторые.

Вторые… Откуда они взялись? Их не должно быть!

Взгляд Аранхорда стал острым, пристальным, цепким. И ничего хорошего мне это не сулило. Что делать? Делать вид, что так и должно быть!

– Вот, готово! – я сунула руку под нос советнику, отдернула ее обратно и с облегчением опустила рукав. – Что с папой?

Лорд Аранхорд не ответил. Он глядел на меня, задумчиво постукивая по кулону. И молчал.

– Вы раньше приносили подобные клятвы? – внезапно спросил он.

– Нет!

– А метки от них видели?

– Нет, – быстро соврала я. Конечно, видела. У пациентов лечебницы. У тех, кто из-за своих делишек уже познакомился с законом и законниками. И ни у кого не было этой ерунды с двойными часами. – Что-то не так?

С головой у меня не так, точно. Лучше бы я свой болтливый язык прикусила. Нашла с кем в словесные игры играть.

– Не так, – холодные серые глаза смотрели, не моргая. – Метка встала неправильно.

– Да? – «удивилась» я и, отодвинув рукав, покрутила кистью. – Бывает. На нас с Айлин заклинания иногда срабатывают не так, как нужно. Побочный эффект от прерванного обряда.

Лорд Аранхорд слушал с тем непроницаемым выражением лица, по которому невозможно понять, верит он мне или нет. Но уточнять, что еще за прерванный обряд, не стал. Значит, в курсе.

– Хорошо, что предупредили, – кивнул он. – Вашей сестре тоже придется принести клятву.

– Зачем? – опешила я.

Светлая бровь надменно поползла вверх. О, да, конечно… У советника свои великие планы, посвящать в которые всяких ведьм он не считает нужным. Может, хочет, чтобы «сестры» не болтали между собой, делясь информацией. И невдомек интригану, что вся информация стекается в одну голову. И тут в эту самую голову стукнула такая мысль, что все остальные моментально оттуда вылетели. Мне, как Айлин, придется опять приносить клятву. Но разрешено ли клясться в одном и том же дважды? И в первый-то раз вышло так себе, а во второй, может, меня вообще прихлопнет? И куда встанет метка Айлин? На другую руку или… О, Лунная Дева, смилуйся…

– Айлин здесь нет, – в панике выпалила я. – И неизвестно, когда она прилетит…

Да, точно. Может, моя сестра заболела, например. Я приободрилась и заговорила уже спокойнее:

– И прилетит ли вообще. Она…

– Дайте мне руны ее шкатулки, – перебил лорд Аранхорд. – Я сообщу ей о времени и месте нашей встречи.

Вот засада! Думай, Мерит, думай…

– А у нее нет шкатулки! – выпалила я. – Совсем нет!

– Почему? – прищурился он.

Почему-почему. Да потому что ее самой нет.

– Ломаются. Да. При обороте. Вдребезги. Надоело покупать новые.

– Еще один побочный эффект от прерванного обряда? – усмехнулся лорд Аранхорд.

Странно так усмехнулся. Мол, говори-говори, я тебе верю, ага.

– Он самый! – решительно сказала я.

И посмотрела очень честным взглядом. Натренировалась в лечебнице, когда убеждала пациентов, что зелье вкусное, хоть и воняет гадко.

– Тогда вы, мисс Гриан, ждите записку. И обеспечьте явку сестры на встречу.

Я обреченно кивнула. Потом придумаю, как выкрутиться. Сейчас меня волновало другое.

– Про какие хорошие новости вы писали в записке?

– Ваш отец невиновен. Дело о шпионаже было сфабриковано.

– Тогда почему его перевели в тюрьму, а не отпустили? – опешила я. – К чему все эти сложности с попытками побега и убийствами?

– Так надо.

О боги! Каждое слово приходится клещами вытаскивать!

– Кому надо? – упрямо спросила я.

– Мне, – отрезал лорд Аранхорд. – Мастер Гриан Гриан сидит в одиночной камере в довольно приличных условиях. И будет сидеть до тех пор, пока я не выясню, кто отправил его на каторгу. И кто организовал все неприятности, что в последнее время сыплются на вашу семью.

– Но вам-то это зачем? – растерялась я.

– Они влезли в мои дела. А потому затронули мои интересы. И я намерен разобраться.

Не врет. Похоже, мне повезло, что «влезли» и «затронули». У советника с его ищейками куда больше возможностей докопаться до истины, чем у нас с мамой.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Можете, – кивнул советник. Неторопливо налил воды в стакан, отпил. – Для начала ответьте: вы кого-нибудь подозреваете?

– Лайла Элктана! – мгновенно выдала я. – Это бывший мамин жених!

– Не подойдет, – покачал головой лорд Аранхорд. – Мои люди его проверили в первую очередь.

Проверили? О-о-о…

– Пожалуйста, скажите, – взмолилась я. – Что вы о нем выяснили? Где его носило двадцать лет? И почему он появился именно сейчас?

Светлая бровь снова поползла вверх. Однако советник заговорил:

– После попытки убийства миссис Гриан лорд Элктан скрылся и десять лет путешествовал без особой цели. Потом шесть лет жил в храме света, готовился посвятить свою жизнь служению богине. Но четыре года назад был внезапно вызван в Рудьяр. Как единственный наследник. Поскольку его отец и мать угасают. Два месяца назад приехал в Хейвурд. Цель визита – осмотр достопримечательностей…

Лорд Аранхорд замолчал, прислушиваясь к шагам за дверью.

– Достопримечательностей? – не удержалась я. – Что ему на самом деле нужно?!

– Он ищет вашу мать. И вас с сестрой.

– Зачем?

– Думаю, он сам вам скажет. Когда найдет в Беорегарде.

Не «когда», а «если» найдет. Впрочем… О том, что я участвую в отборе, все газеты трубили. И куда отправились конкурсанты – тоже не секрет.

– Еще подозреваемые есть? – спросил лорд Аранхорд, ставя пустой стакан на стол.

Я растерянно покачала головой.

– Ничего не понимаю. У Лайла хотя бы повод имелся – отомстить. А остальные… Наша семья самая обычная. Ни влияния, ни денег особых. Зачем тратить огромные средства на подкупы и интриги королевского масштаба, чтобы стереть нас с лица земли? Можно сделать это гораздо дешевле. Тем более что в нашем окружении богатых попросту нет!

– У вашей матушки есть состоятельная родня, – подсказал советник. – И у родни так же имеются недоброжелатели. А изгнанная дочь – это своего рода оружие. К тому же иногда интересы меняются. И ваша мать или… вы с сестрой вполне можете понадобиться изгнавшему ее роду.

Бред! Хотели бы вернуть, вернули бы тогда, когда мама обратилась за помощью. Я собралась возразить, но меня остановили взмахом руки:

– Довольно предположений. Мисс Гриан, когда вам предложат освободить отца в обмен на услугу, немедленно поставьте меня в известность.

– Услугу? – ошарашенно моргнула я.

Какую?! Годовой запас дармового зелья? Бесплатные полеты на драконе? Курс лекций по истории от мамы? Или тренировка от папы? А может, кто-то хочет по дешевке купить наш дом? Или…

Или знает, кто я.

И знает, что ради своей семьи я соглашусь на любую… услугу. Даже быть подопытным кроликом. Я хмуро покосилась на советника. Но тот спокойно протягивал мне пузырек с зельем.

– Оставьте себе.

– Благодарю, – он отправил флакон в карман камзола. – Ступайте!

Я поднялась с кресла и, закинув сумку на плечо, направилась к выходу. У самой двери обернулась:

– Где находится папина тюрьма?

– Под Эйнсли.

Я кивнула, стукнула задниками туфель и вылетела из кабинета. У лестницы чуть не врезалась в Сандра.

Он поймал меня за руку:

– Мерит, я…

– Сандр, – перебила я, – не надо. Мне все равно, почему вы так поступили. Значит, была причина играть на публику.

Мне вообще не до их сложных семейных отношений. Со своими бы разобраться. Надо срочно вспомнить родню мамы, их врагов и понять, на кого так старательно намекал лорд Аранхорд. Это кто-то из тех, кому Науэллы перешли дорогу.

– Тебя там случайно на Айлин не подменили? – усмехнулся Сандр, вытаскивая из моих волос соломинки.

– Нет! Просто твой дядя настоящий… советник, – прошипела я, отталкивая его руку от своей головы.

Зря. Он ловко цапнул мое запястье, сдвинул ткань и провел большим пальцем по двойным часам, оставляя на коже приятное тепло.

– Как интересно…

– Ничего интересного, – буркнула я и, выдернув руку, перемахнула через перила. – Последствия прерванного обряда.

Штопором слетев в холл, я выпорхнула в окно. У входа меня ждал лорд Фразиэль. Он со стражей успел «найти» потерянный чемодан и жаждал объяснений.

Я спустилась на землю и, незаметно кивнув Нати, зашагала в сторону сада.

– Любезный, проследите за моим чемоданом! – раздался сзади капризный голос лорда Фразиэля. – Вы мне за него головой отвечаете!

Любезный что-то пробормотал, послышались быстрые шаги. Нати догнала меня и потопала рядом.

– С тебя взяли клятву? – внезапно прошептала она.

Я мгновенно одернула рукав. Вот глазастая. Заметила. Хорошо, что не рассмотрела как следует. Иначе вопросов было бы куда больше.

Мы добежали до сада, безлюдного и сонного (что немудрено в такую рань), немного прошли вглубь и уселись на камень возле большой ивы: с него отлично просматривались дорожки.

– Давай, выкладывай, что сможешь, – Нати стиснула мои пальцы, – будет легче. По себе знаю.

А смогла я многое. Ограничения оказались не такими уж и страшными. Сначала я еще боялась ненароком нарушить клятву, но потом успокоилась: стоило мне только подумать о чем-нибудь запрещенном, как кожу под меткой тут же начинало угрожающе пощипывать. Зато я спокойно рассказала об аресте папы, о маме, ее родителях, о знакомстве с Сандром, о неприятностях на отборе и штурме советника. И даже совершенно безболезненно выложила все свои догадки по поводу неведомого врага, который устроил нашей семье невыносимую жизнь. Действительно, стало легче!

– Лайл? – хмыкнула Нати, доставая из кармана расческу и протягивая ее мне. – Вряд ли. Не верю! Скорее кто-то из знакомых бабки и деда. А то и они сами.

И эта туда же!

– Зачем тогда они отказали, – фыркнула я, вычесывая из волос дары сеновала, – когда мама просила о помощи?

– А может, им не твоя мама нужна? – Нати машинально забрала возвращаемую расческу и задумчиво постукала ею по кончику носа.

– Не мама? А кто? – хмыкнула я.

– Вы с Айлин! Слушай… – голубые глаза азартно блеснули, – это же легко проверить. Напиши им письмо!

Точно! Надо начинать отсев подозреваемых. А то их что-то многовато скопилось. Ну, родственнички, держитесь!

Я достала шкатулку, перо, лист бумаги и начала аккуратно выводить букву за буквой. Слова шли туго. Видимо, потому, что в голове вертелись совсем другие. Те, что леди не говорят… Нати заглядывала через плечо, сопела в ухо и подсказывала, о чем писать. В результате совместных усилий удалось витиевато поприветствовать «дедушку и бабушку», пожелать им всяческих благ, сдержанно рассказать о «непростой ситуации», в которую попала семья, и попросить немного помочь с освобождением папы. От этикета и расшаркиваний к концу послания сводило зубы. «Ваша внучка Айлин», – старательно нацарапала я и с облегчением выдохнула.

– А почему ты не подписалась своим именем? – с любопытством спросила Нати.

– Науэллы – драконы. И Айлин у нас тоже дракон. К тому же она примерная и вежливая леди, а вот я… не очень.

– Это точно, – хихикнула Нати.

Я пихнула листок в шкатулку, захлопнула крышку и набрала намертво врезавшиеся в память руны. Те самые, что видела на скомканном свитке в пансионе.

Раздалось звяканье, письмо отправилось в путь.

Ну… Теперь ждем ответа, в котором мне напомнят, что мама давно не их дочь. Посмотрим, что тогда скажет советник.

– Мерит… – задумчиво заговорила Нати. – Так ты совсем не умеешь шить?

– Немного умею, – я неопределенно пошевелила пальцами.

– Я тебе помогу. Научу! Пусть леди Инира еще раз подумает, кого оставлять.

– Еще раз? – озадаченно переспросила я.

Нати кивнула:

– Те двое, которых поселили в номер. Думаешь, она их зря отделила?

– Но мы же сами заселялись…

– Ага, сами. Как же, – фыркнула Нати. – Именно поэтому на сеновал отправились мы, а не конюхи, которые во время заселения распрягали пегасов. И в очереди вообще не стояли. Вот им почему-то хватило номеров.

Я и внимания не обратила. Но если это действительно так, то… То странно. Работы Фразиэля, Бренты и Фрэнсис куда лучше. Глупо устраивать соревнование, чтобы выбрать посредственность.

– Мы должны сшить самые лучшие платья! – с жаром сказала Нати. – И сделаем это! – Она сунула наконец расческу в карман и вскочила с камня. – Идем, пока без нас не улетели. С них станется.

И только я поднялась следом, как над головой что-то хрустнуло, пискнуло и возмущенно щелкнуло.

Та-а-ак!

– Эй, вы! – грозно позвала я, запрокинув лицо и вглядываясь в переплетение веток. – Вылезайте немедленно! Ваше щелканье я ни с чем не перепутаю!

Листья зашуршали, и из кроны неохотно выпали сопушки. Хохолок Ния подозрительно топорщился, из клюва Шоя торчало несколько зеленых волосков, Снежа сердито косилась на обоих.

– И что вы тут делаете? Подслушиваете?!

Отряд пушистых диверсантов мгновенно прикрылся паутинками:

«Охраняем!»

«Помогаем!»

«Присматриваем!»

– Как вы меня нашли?

«Выследили!»

Точно диверсанты. И что же меня в их рассказе смущает?

– Ну, раз выследили… – вздохнула я и показала двойные часы на запястье. – Вот это надо прикрыть. Сплетите мне что-нибудь вроде браслета.

Зверье шмыгнуло за камень, невдалеке послышались шаги, и из-за поворота дорожки вынырнул мистер Касарди.

– Лорд Фразиэль! Мисс Гриан! – укоризненно протянул он. – Простите, что прерываю вашу, хм… романтику, но через четверть часа в большом зале начнется завтрак!

Мистер Касарди потрусил обратно, но, притормозив, обернулся:

– Кстати, вы не видели ваших соседок по сеновалу? Я не могу их найти…

– Нет! – хором сказали мы с Нати.

Я еще и головой помотала для убедительности, мысленно ругаясь на чем свет стоит: видела и даже догадывалась, где они валяются и в каком виде. А еще поняла, что меня смущало в рассказе мелких диверсантов!

Едва мистер Касарди скрылся за поворотом, я ласково пропела:

– Ребята… Идите сюда…

Нати сдавленно хрюкнула. Из-за камня осторожно вылезли сопушки, бочком-бочком приблизились ко мне и подали что-то белое. Браслет?

Я натянула его и восхищенно вздохнула. Нежное кружево обхватило запястье, скрывая все, что требовалось скрыть. Довольно широкое, упругое, оно не смотрелось нелепой повязкой, скорее было похоже на элегантное украшение, аксессуар. Воздушная гладкая основа, а на ней – выпуклый узор из диковинных цветов, которые, казалось, шевелились, настолько искусно были выплетены.

– Потрясающе, – ахнула Нати.

– Да… – зачарованно кивнула я. Но тут же спохватилась и, строго сдвинув брови, повернулась к сопушкам: – За браслет спасибо. Молодцы. А теперь скажите… Вы до того, как за мной следить, всех на сеновале отмотали?

Сопушки дружно сделали вид, что в первый раз в жизни слышат про какой-то сеновал. В трех парах честных глаз плескалось искреннее недоумение.

– То есть… Ведьма с генетой до сих пор… в коконах?

И наверняка мечтают пришить меня к стене сарая.

В воздух возмущенно взметнулись паутинки:

«Ты – наша ведьма!»

«Тебе надо помогать!»

«А им – нет!»

– Вот именно, я ваша ведьма, и меня надо слушать, а не выслеживать, бросив дела!

– Твой чемодан все еще там? – вкрадчиво прозвучало над ухом.

– Да, и…

– Беги, Мерит, беги! – перебила Нати, с трудом сдерживая смех. – Встретимся на завтраке. Если тебя не убьют…

И она все же расхохоталась.

Я повесила на плечо сумку, в которую мгновенно нырнули сопушки, и стукнула задниками туфель, собираясь взлететь.

– Стой! – окликнула Нати. – Ты так и не сказала, зачем нас ночью упаковала в паутину…

– Затем. Со всеми моими соседками по сеновалу случился приступ снохождения, отягощенный попытками рукодельничать. Вот и пришлось вас стреножить, чтобы не ловить каждую по двадцать раз.

– Рукодельничать? – поперхнулась Нати. – А я думаю, почему у меня пальцы ноют?

Она недоуменно посмотрела на свои руки, потом на меня:

– Ты же ведь в лечебнице работала, да? Часто бывает, чтобы сразу у троих такой приступ?

– Если только их намеренно собрать в одной палате. Ты раньше ходила во сне?

Нати отрицательно покачала головой. Уверена, остальных тоже внезапно накрыло. Что же с ними случилось? Не отрава, не зелье и не магия. Да еще те три золотистые нити… Потом подумаю.

– До завтрака! – крикнула я, взмывая в воздух, и помчалась в сторону нашего «номера».

Но только за деревьями показалась знакомая крыша, как сверху спикировал гнедой пегас и полетел рядом, подчиняясь командам изящной наездницы в изумрудном костюме.

– Запасная площадка для приземлений? – ехидно протянула Денниз, кивнув на сад. – На тот случай, если Сандр сделает ноги? Или у вас, ведьм, заведено заигрывать с несколькими мужчинами сразу?

Э-э-э… мужчинами? Про кого это она? Ах да, лорд Фразиэль. Какое у жаб, оказывается, острое зрение: с высоты птичьего полета сквозь кроны все высмотрела.

– А у вас, жаб, заведено бегать за теми, кому вы не нужны? – парировала я. – Что, тот охранник тоже не хочет с тобой связываться? Умный…

– Зараза! – прошипела Денниз. – Выскочка!

– Не пыхти так: не ровен час, обернешься да шлепнешься с такой высоты, одно пятно мокрое останется, – пропела я.

И резко снизилась, направляя туфли к сараю.

– Думаешь, Сандр не узнает? – донеслось вслед.

Я отмахнулась: да ради всех богов!

Она явно переоценила мои отношения с лордом Ортвином. Собственно, никаких отношений и не было. Сначала в любимце дам взыграло любопытство, почему я не верещу восторженно от его заигрываний. Потом он всего лишь присматривал за мной по просьбе дяди. На всякий случай. Чтобы держать под контролем одну глупую ведьму.

Все просто. Так просто, что даже обидно. Он играл, а я увлеклась. Подлетев к двери сарая, я поправила сумку и прислушалась.

– Давай тяни! Кусай! – шипела Фрэнсис. – Грызи!

– Шама грыжи! Я это не жгрыжу! – возмущенно рычала генета.

– Кто из нас оборотень?

– А кто ведьма?

– Не действует ничего, сама видела!

– Тьфу ты, теперь все зубы в липкой пакости, – отплевываясь, фыркала Брента. – Знаешь, что я сделаю с этой интриганкой, когда выберемся? Я ее…

– А что я сделаю, – перебила ведьма. – Я…

Слушать, что они со мной сделают, совсем не хотелось. Решительно толкнув скрипучую дверь, я залетела внутрь и взмыла под потолок.

– Помогите! – хором заверещали два извивающихся кокона.

– С добрым утром, – машинально ляпнула я, соображая, как по-быстрому все объяснить, чтобы меня не покусали и не прокляли.

– А-а-а-а! Это она! – взвизгнула Фрэнсис.

– Еще и издевается! – глаза Бренты ярко блеснули, черты лица заострились. – Немедленно выпусти меня, а то хуже будет!

Она забрыкалась с такой силой, что сено полетело во все стороны, кошка Фрэнсис, истошно мяукнув, отпрянула.

– Сейчас освобожу, – пообещала я. – Но сначала выслушайте! Вы обе ночью ходили во сне, причем еще и рукодельничали! Пришлось замотать вас в паутину, чтобы вы себе не навредили.

– Врешь! – фыркнула Фрэнсис.

– Я не хожу во сне! – отчеканила Брента.

– Клянусь! Я полночи за вами бегала, ловила, отбирала иголки, вышивки, укладывала спать и пела песни. Вон хоть у нее спросите! – я кивнула на кошку.

Та мгновенно отвернулась и принялась внимательно изучать стропила под крышей, дескать, она ничего не видела, ничего не слышала. И вообще тут ни при чем, просто мимо пробегала. Вредина! Ссылаться на моих сопушек было бесполезно: кто им поверит, они же мои.

– Фрэнсис, у тебя иголка сейчас лежит прямо в чемодане. Проверь. – Я слетела к ведьме, освободила ей руки и шустро ретировалась. – Я ее туда сунула впопыхах. Не было времени разбираться, где ты ее хранишь.

– Ты рылась в моих вещах?! – озверела ведьма.

И метнула в меня пузырек с зельем. Я уклонилась, склянка врезалась в стену и, украсив ее синими кляксами, со звоном рухнула вниз.

– Мне надо было куда-то спрятать иголку! – рявкнула я, уворачиваясь от еще двух пузырьков. – Ты ею махала, чуть глаз себе не выколола! У тебя вон палец проткнут!

– Сейчас… Сейчас посмотрим, кто из нас чем махал… – шипела Фрэнсис, остервенело отдирая паутину от юбки.

– Да взгляни же ты! – я подлетела к ведьме, ловко перехватила устремившуюся к моим волосам руку и повернула ладонью вверх. – Вот это что, а?! О сено укололась?

Генета тем временем, извиваясь всем телом, ползла ко мне. Очевидно, собиралась покусать прямо так, не освобождаясь из пут и не оборачиваясь в зверя.

– Остынь, Брента! – Я выхватила из ее сумки вышивку и сунула ей под нос: – Тут ведь не было вчера цветка? А сегодня есть. Узнаёшь свою работу? Или, скажешь, я вышила?!

– Не верь ей! – пропыхтела Фрэнсис.

Да что ж они такие упрямые? Я выпустила из сумки сопушек и, отлетев подальше, тихонько запела:

– Пусть Лунная Дева тебе улыбнется, счастливые сны принесет!

Брента и Фрэнсис замерли, прислушиваясь, удивленно переглянулись. Сопушки забегали вокруг них, быстро сматывая паутину.

– В них небо цветами укрыто и пряничный дождик идет! – заливалась я.

– Я помню эту песенку, – выдохнула Брента.

– И я, – растерянно пробормотала Фрэнсис. – Так мы что, на самом деле шили во сне?

– Да! – подтвердила я. – Обе!

– Наверное, нервы! – предположила ведьма, пошевелив освобожденными ногами. – Магию я бы заметила!

– Точно, – кивнула Брента. – Нервы. Дорога, повозки… Платье, что надо сшить…

И три нити. Три золотистые нити. По одной на каждую сноходящую…

– Девушки, – спохватилась я. – Сейчас завтрак начнется, а потом сразу отправление. И если мы не хотим…

Что конкретно мы не хотим, договорить не успела. На сеновале разразилась паника имени двух швей. С испуганными криками, расчесыванием, закручиванием поспешных пучков, торопливыми сборами и хватанием вещей. Но в большой зал мы влетели, почти не опоздав. Почти.

Накрыто было всего три столика. За одним уплетали деревенское рагу отдохнувшие и свежие конкурсантки из номера наверху. Второй тут же заняли Фрэнсис с Брентой, а за третьим одиноко вкушал пищу лорд Фразиэль. К нему я и подсела.

– Чемодан спасен? С удачным походом! – тихо поздравила меня Нати, спрятав за салфеткой улыбку.

– Спасибо! – шепнула я, набрасываясь на еду.

Лорд Фразиэль тут же воззрился на меня с ужасом и осуждающе поджал губы. Какая актриса пропала!

Завтрак подходил к концу, когда в зал вплыла леди Инира в сопровождении неизменного телохранителя. Она поздоровалась и мило улыбнулась. Конкурсантов тут же прошиб холодный пот – что еще придумала?

– Дорогие участники! Всем известно, что мы ускорили наше путешествие из-за приема в честь дня рождения моей подруги. Он состоится послезавтра…

Хвостом чую, опять придется вспоминать про бронебойные накидки и охранные заговоры и зелья!

– …на свежем воздухе…

Ну, я бы поспорила – Беорегард находится под землей.

– …Поэтому мне понадобится костюм для прогулки.

Если бы нам на голову сел дракон, мы бы себя лучше чувствовали!

– На стоимость материалов такое же ограничение, что и для платья, – доконала нас леди Инира. – Послезавтра утром я жду ваши костюмы!

Она удалилась, пропев в дверях:

– Приятного аппетита.

Еще и издевается. Какой там, к демону, аппетит после эдаких известий!

Вяло поковырявшись в тарелках, конкурсанты похватали вещи и потянулись на выход.

– Не знаю, как остальные, а я собираюсь шить за стоимость перелета на очень быстром, очень породистом и дорогом пегасе, – сердито шепнула Нати, пока мы ждали своей очереди на посадку. – Элитном! Королевском!

Наш заметно поредевший караван поднимался в воздух, конюхи подводили оседланных коней, лениво переругиваясь с местными слугами.

Мне достался, конечно же, белый пегас с сиреневыми глазами на наглой морде. Правда, на сей раз целый: отвод глаз полностью развеялся. Увидев меня, он весело всхрапнул и стукнул копытом, мол, порезвимся? Я исподтишка показала кулак и забралась в седло. Дождалась, пока конюх прикрутит чемодан, выпустила сопушек из сумки на луку и, натянув поводья, направила пегаса в небо. Следом взмыла Нати.

Мы снова летели рядом. Нати периодически причитала, успокаивая белобрысую скотину, и рисовала, рисовала, рисовала. Мой же лист бумаги, который я тоже торжественно достала в самом начале, оставался девственно-чистым. Костюм для прогулки виделся этаким плотным чехлом, который можно натянуть на голову сиятельной леди, чтобы в нее больше не приходили гениальные идеи.

Насчет материала сомнений не было – паутина. Потому как купить что-нибудь другое я не могла: оставшихся денег хватило бы лишь на горсть бусин для отделки.

Эх, мне бы сейчас те запасы из шкафов мастерской в поместье леди Иниры. Кстати…

– Слушай, Нати, ты зачем тогда ко мне в домик забралась?

– На паутину хотела посмотреть.

Не врет.

– Но как ты узнала, что она там есть?

– Ты охраннику у ворот своих зверьков показывала. Они такие странные у тебя, мне стало интересно, что у них за паутина.

– А трогала зачем?

– Ткань оценить, – удивленно ответила Нати. – Мягкая, грубая, плотная или легкая, как тянется.

М-да, у швей свои причуды.

– Ты уже придумала, из какого материала будешь шить костюм? – с любопытством спросила я.

– Найду что-нибудь в чемодане, – отмахнулась Нати. – Или куплю.

Ха. В моем чемодане только вещи. И в сумке одни зелья да моток шнура, вытканного сопушками.

Представив леди Иниру в костюме из шнура и пузырьков, подписанных где и что, я не выдержала и рассмеялась. В таком наряде она точно станет звездой приема!

Второй день гонки несся бешеным сусликом: полет, стоянка, полет, стоянка… К вечеру мы наконец приземлились перед гостиницей небольшого поселения. Смеркалось, тянуло прохладой и запахом скошенной травы. Едва спешились, как раздалось зычное:

– Сейчас заселение, потом ужин. Пропустившие будут трапезничать за свой счет.

Сопушки радостно перелетели на мое плечо, а Нати шепнула:

– Бросай все вещи, иди за мной.

Она выпрямилась, и через пару секунд уже лорд Фразиэль брезгливо сморщил нос, прошествовал вдоль гостиницы и свернул за угол. Подождав немного, я оставила сумку, тащить которую не было сил, и двинулась следом.

– Незаметно исчезнуть не удалось, – шепнула Нати, едва я ее догнала, – все конкуренты увязались за нами. Ничего, сейчас проредим их ряды.

Она притормозила, откашлялась и…

– Бывал я тут раньше. Такая дыра, – громко простонал лорд Фразиэль. – Всего три лавки с тканями! Правда, одна большая. И выбор богатый. Но туда… – он неопределенно махнул рукой, – идти ужасно далеко, а я безмерно вымотан…

– Сработало, – оглянувшись, тихо отчиталась я. – В указанном направлении улепетывают две конкурентки в сопровождении охранника. Те самые, что сладко спали ночью в отдельном номере.

– Пусть разомнутся после полета. Пока они добегут, лавка как раз закроется, – хихикнула Нати, прибавляя шаг. – А может, уже и сейчас не работает. Жаль, Брента и Фрэнсис не купились.

Шкатулка звякнула. Неужели Науэллы ответили внезапно обретенной внучке? Но нет. Пришло сообщение от мистера Касарди: «Мисс Гриан! Вы заселяетесь в комнату номер два». Одна? Или опять всей толпой?

Тут же звонко пикнуло в кармане Нати.

– Ух ты, я въезжаю в номер три, – сказала она, пробежав записку глазами. – А ты?

– Во второй.

– Десятый номер, – донесся голос Фрэнсис.

– А у меня седьмой, – отозвалась Брента. – Хоть не будем лежать друг у друга на головах!

– И никто не обмотает нас липкой гадостью, – ехидно добавила ведьма.

Вот именно, не обмотает. Как мне теперь уследить за всеми сразу сноходящими? Летать вокруг гостиницы и в окна заглядывать? Или устроить засаду в коридоре? А если номера на разных этажах? Может, рукоделие отобрать? Ага, так они и отдали. Нет, как ни крути, а лучше паутины ничего не придумать…

До лавки на окраине поселения мы добрались втроем: я, Нати и охранник. Генета и ведьма незаметно потерялись где-то по дороге. Эльф остался возле крыльца, а мы поднялись по ступенькам и нырнули внутрь. В лавке было пусто и тихо. Одно окно выходило на дорогу, по которой мы только что шли, из второго, что располагалось точно напротив, виднелся пустырь, заросший бурьяном. А между окнами вдоль длинной стены тянулся прилавок, заваленный самыми разными тканями. Хозяйка, почтенная дама в простом, но добротном платье, выглянула из-за неприметной дверцы в углу, предложила нам травяной отвар и, получив отказ, тут же скрылась. Нати самозабвенно рылась в отрезах, я немного покопалась из солидарности. Потом взяла с прилавка пару коробочек с разноцветными бусинами, полюбовалась пустырем (громадным, кстати!) и плюхнулась на подоконник, чтобы спокойно все рассмотреть.

– Как тебе это? – Нати развернула кусок ткани, напоминавшей мешковину, нахмурилась, отложила. Выхватила отрез темно-синего бархата: – Или это? Давай выбирай. Подойдет?

Подойти, может, и подойдет. Только вот денег все равно нет.

– Не знаю, – беспечно отозвалась я.

– Не зна-а-аю, – весело передразнила Нати. – А должна знать. Времени мало. Постой… – она с подозрением посмотрела на меня. – Ты фасон придумала?

– Пока нет, – вздохнула я.

– Нет? – ахнула Нати.

Волна разрушения ударила в спину. Я покачнулась, замерла, вцепившись в край подоконника. Коробки полетели на пол, бусины радугой брызнули в разные стороны.

– Мерит? – встревожилась Нати. – Что с тобой?

– Все в порядке… – выдавила я.

– В порядке?! Да на тебе лица нет!

Верно. Ни демона не в порядке! Снаружи, на пустыре, что-то разрушалось. И кто-то разрушался!

– Не расстраивайся ты так, вместе фасон придумаем, – успокаивающе бормотала Нати. – Я тебе помогу.

Какой еще фасон?

Дверь лавки распахнулась, охранник рявкнул:

– Сидите здесь! – и исчез.

Нати, таращась через мое плечо, испуганно вздохнула.

Мне и смотреть не надо было, я чувствовала. Разрушение сзади росло! Слетев с подоконника, помчалась к выходу, шепча сопушкам:

– В гостиницу бегом, готовьте куклу, комната номер два!

Рванула дверь и выпрыгнула наружу. Зверье шустро посыпалось с моего плеча, вслед донеслось:

– Велели не выходить! Ты куда?

– За помощью!

* * *

В вечерней сини неба пролетел девичий силуэт на метле, следом – еще одна метелка с кошкой. Сандр проводил Фрэнсис взглядом. Его мысли занимала совсем другая ведьма.

Мерит и слащавый Фразиэль весь день уединялись, о чем-то шушукались и хихикали, явно довольные друг другом. А у Сандра руки чесались свернуть этому хлыщу тощую шею. Еще и Денниз зудела осенней мухой: Мерит и Фразиэль прекрасно смотрятся вместе, у них столько общего… Какого демона он вообще ее слушал? Сандр пнул булыжник, остановился, с изумлением уставился на ногу, покрутил ступней, разглядывая отпечаток на сапоге.

Это что-то новое! Неужели ревность? Он рассмеялся. Ревность…

Он всегда считал, что его броню этому зверю не прокусить. Но стоило появиться Мерит, как зверюга забралась прямо под доспехи и преспокойно начала его грызть.

– Кар-р-р-р! – Рэн спикировал на плечо. – У лавки с тканями! – выдохнул он. – Я за подмогой!

И вновь взвился в небо.

Сандр домчался до окраины в рекордные сроки, свернул за угол лавки и замер на долю секунды.

На месте пустыря зияла глубокая яма, у края которой всхрапывал вороной Аранхорда и лежала бледная как смерть Фрэнсис. В два прыжка Сандр подлетел к ней, откинул метлы, отогнал орущую кошку и склонился над распростертым телом. В тонких пальцах что-то белело.

Целительский амулет!

Сандр вытащил из кармана точно такой же, вложил в другую руку. Хорошо, что девица без сознания, тратить силу амулетов на обезболивание было чревато: не хватит на лечение огромных ран. Демон, да и так не хватит! Сандр рванул рубашку и, перетягивая тканью бедро ведьмы, выругался сквозь зубы. Судя по всему, она кого-то закрыла. Впрочем, даже тупому ясно, ради кого она бросилась грудью на опасное заклинание.

Аранхорд длинными прыжками спускался по склону. На дне жалобно ржали пегасы, по шею засыпанные земляными глыбами. Внизу под завалом были Инира и телохранитель.

Демон побери тетушкину привычку гулять верхом вечерами! Казалось бы, весь день слезали из седла только размяться, но ее все равно потянуло полетать. И брата с собой прихватила!

Раздались за спиной торопливые шаги, из-за угла лавки выскочила Мерит. На мгновение застыла, словно что-то решая, и подбежала к нему.

– Идите к советнику! – Она опустилась на колени, на руках золотой россыпью засияли руны, по пальцам потекли чешуйки.

– Мерит? – нахмурился Сандр, затягивая последний узел жгута.

– Айлин! Да идите же!

Он кивнул, быстро скатился по склону и, оттеснив роющего руками Аранхорда, приложил обе ладони к каменистой земле.

Под ногами загудело, кони испуганно захрапели, из глубины завала донесся тихий стон. Глыбы дрогнули, дно ямы раскроила широкая трещина. Пегасы замолотили копытами и взмыли в темное небо, едва не затоптав телохранителя, закрывшего собой Иниру, и охранника, что был отправлен присматривать за Мерит.

Аранхорд бросился к сестре. Сандр рвал рубашку, прикидывая, кого из двух эльфов надо перевязать первым.

– В сторону! – рядом свалилась Айлин.

Хлопнулась на колени возле телохранителя Иниры. Саму Иниру, оглушенную, но целую, советник вытаскивал на руках.

Сандр быстро ощупывал охранника, бросая короткие взгляды на Айлин. Ее ладони окутал бирюзовый туман, поднялся по рукавам до плеча, спустился вниз, укрыл всю с головой. Замелькали алые всполохи, и потекли к раненому золотые руны. Айлин делала что могла. Но, к сожалению, она не являлась хозяйкой подлунных земель. А целительских амулетов больше не было.

Вновь появился Аранхорд, и теперь уже в четыре руки они перевязывали охранника.

– Я сама! – оттеснила их Айлин. Выдохнула, окутывая раненого едва заметным магическим туманом. – Ловите пегасов!

Сандр и Аранхорд понесли подлеченного телохранителя наверх, уложили рядом с ведьмой и Инирой. Поймать оглушенных и перепуганных коней помог Рэн, дурным голосом заорал на них, согнал на землю.

– Все… – устало сказала Айлин, выкарабкиваясь из ямы. – Вытаскивайте последнего пострадавшего.

Сандр с Аранхордом ринулись вниз. Погрузив, наконец, всех спасенных на пегасов, они поднялись в воздух и направились к гостинице. Следом летели две метлы, по дороге мчалась черная кошка. Айлин сказала, что доберется сама. Сандр посмотрел вниз. Стройная девичья фигурка сбегала с крыльца лавки. Но Сандр опять видел не Айлин, а Мерит. Мерит стала его наваждением. Наваждением, с которым он не хотел и не собирался расставаться.

Глава 13

Едва дождавшись, когда пегасы поднимутся в воздух, я быстро обогнула лавку, взлетела на крыльцо и сунула голову в дверь. Хозяйка и Нати, прилипшие к окну, что выходило на пустырь, одновременно обернулись ко мне.

– Добрый вечер, – вежливо сказала я. – Все в порядке, можно выходить.

– Мерит? – недоуменно нахмурилась Нати.

– Айлин, – улыбнулась я. – Мне пора.

Я быстро захлопнула дверь, за которой тут же раздалось:

– Куда, господин хороший? А кто мне заплатит за две коробочки бусин?

Отлично, это немного задержит Нати.

Я торопливо спустилась по ступенькам, шмыгнула в заросли колючих кустов и, накинув отвод глаз, поспешно активировала туфли:

– Давайте, милые, что есть мочи летите! Мерит давно убежала в гостиницу за помощью. И она должна появиться там раньше Сандра! Я вас потом питательным зельем для волос намажу, будете красивые, блестящие!

Туфли заинтересованно зажужжали и взмыли в воздух.

Ветер свистел в ушах, мелькали деревья, ограды, палисадники и дома. Я обогнала неспешно летящую кавалькаду с ранеными и понеслась дальше, высматривая какой-нибудь водоем, ручей, да хоть лужу, чтобы умыться: Мерит не могла испачкаться в земле. Поворот, второй, забор, светлое двухэтажное здание с большой вывеской… Небольшой пруд удачно обнаружился прямо за гостиницей.

– Стоп!

Я приземлилась, разгребла ряску, быстро ополоснула лицо, руки, стряхнула с платья пыль и грязь. С сомнением покосилась на туфли… Да вряд ли кто в той суете их заметил. В конце концов, где написано, что у сестер не может быть похожих туфель? Мы близнецы, любим все одинаковое: платья, обувь там. Даже летучую.

Ой, чуть не забыла… Я достала шкатулку и, выключив звук, сунула ее обратно. Порядок. А то еще зазвенит внезапно в кармане у Айлин, у которой ее вроде как и нет.

Все, теперь можно наводить панику.

Развеяв отвод глаз, я вывернула из-за угла и понеслась к крыльцу.

А там уже и без меня царил организованный хаос. Громко каркая, в воздухе кружил ворон, охранники быстро седлали пегасов. Вокруг суетливо бегали распорядители и владельцы гостиницы.

Я ринулась к командиру охраны и выпалила на одном дыхании:

– Там! У лавки на окраине! Их завалило!

Сверху донеслось ржание. Первым приземлился вороной зверюга с Аранхордом, придерживающим бледную Иниру, потом белый пегас с Сандром, в объятиях которого лежала Фрэнсис. Последним опустился серый конь с двумя бережно, но крепко прикрученными к нему телохранителями.

Толпа кинулась к ним. Пострадавших тут же обвешали артефактами, на руках понесли в гостиницу, конюхи забегали вокруг пегасов.

– У меня есть зелья! – выкрикнула я. – Сейчас принесу!

– Не стоит! – отрезал советник. – Мы вызвали целителя.

Сандр кивнул. Без рубашки, перепачканный землей, он выглядел помятым, злым и лишь немного усталым. А глыбами ворочал, даже не сняв стабилизирующие магию браслеты! Силен, однако…

Я проводила его задумчивым взглядом. Там, у ямы, он не бросился вниз спасать Иниру. Он занялся Фрэнсис. Если бы не амулет и наложенная им повязка, я бы не успела ей помочь.

Зайдя в гостиницу, я взяла ключ у сонной дежурной и поднялась к себе. Номер был простым: шкаф, стол, стул, удобства за отдельной дверцей и двуспальная кровать, на спинке которой сидели сопушки, держа наготове куколку.

– Сейчас, ребята, – опускаясь на стул, выдохнула я.

Сил после лечения раненых почти не осталось. Да и не хватило бы их, чтобы помочь всем, если бы со мной не случилось нечто невероятное.

У той ямы я… почувствовала луну. Ясно, остро и полно, так что сомнений не оставалось. Нет, лунный свет не тянулся ко мне буквально и не сплетался лентами с моей магией, как это бывает у настоящих хозяев. Но луна звала в небо, струилась по венам и наполняла мощью. И именно она помогла вылечить Фрэнсис.

Значит, я – хозяйка подлунных земель. Вот почему я вижу и чувствую разрушения. Правда, слабая хозяйка, ведь связь оборвалась, едва я закончила с ведьмой. Лечить телохранителей пришлось уже своими силами.

Да, я снова вымоталась, но на душе было радостно и тепло – я успела, все живы!

– Перевоплощайтесь в Мерит, – наконец сказала я и накинула на себя отвод глаз. – Пошли к окну. А теперь лапки в стороны!

Зверье послушно выполнило команду. Я встала за «Мерит», раздвинула занавески и распахнула окно, словно это сделала она. Подвинула стул:

– Мерит сидит и смотрит на звезды.

«Мерит» опустилась на сиденье, закинула ногу на ногу и сложила руки на колено.

– Хорошо.

Заперев дверь изнутри, чтоб кто-нибудь ненароком не вломился, я сунула ключ в карман. Взобравшись на подоконник, выпорхнула в звездную теплую ночь и помчалась прочь от гостиницы, над дорогой, по которой совсем недавно мы шли за тканями. Пролетела над лордом Фразиэлем, что возвращался из лавки с двумя коробочками бусин в руках, свернула в заросли кустов на обочине и приземлилась. Развеяв отвод глаз, я слегка испачкала лицо, припорошила землей подол платья. Выскользнула на дорогу и уже как Айлин потопала к гостинице.

– Долго добираетесь своим ходом! – из тени дерева вышел Сандр. В новой темной рубашке, чистый. И вымылся, и переоделся, и поесть, наверное, успел!

– Так вышло, – вежливо отозвалась я.

– Меня послал лорд Аранхорд, – тихо сказал он, вытащил из кармана лист и протянул мне. – Надеюсь, Мерит вас предупредила о клятве?

Я кивнула и пробежала глазами текст.

– Благодарю, господин посыльный, – ехидное замечание вырвалось быстрее, чем успела прикусить язык.

Темные брови удивленно приподнялись вверх. В темноте казалось, что глаза Сандра подсвечены пламенем. Я поспешно отвела взгляд.

– Вас задело, что не сам советник принимает клятву? – холодно спросил он.

– Нет, что вы… Семейная вредность проснулась. Простите, лорд Ортвин!

– Не стоит извиняться, это мелочи, – ядовито отозвался Сандр. – Читайте!

Я поднесла листок поближе и застыла. Метка! О, Лунная Дева, помоги! Пусть эта метка вылезет где угодно, хоть на ноге, только не там, где первая! А я сама? Вдруг в меня молния ударит за то, что клянусь во второй раз об одном и том же? Или вообще развеет по ветру? Ой, мамочки…

Я зашептала руны, в ужасе ожидая чего угодно, но… ничего не происходило. А когда защипало кожу левой кисти, я была готова разреветься от облегчения. Выдохнув, я приподняла рукав и уставилась на запястье, где начали проявляться часы с тенью.

Сандр смотрел на них с любопытством. А когда они полностью проступили, дотронулся кончиками пальцев.

– Лорд Ортвин! – я поспешно отдернула руку, намекая на невероятную наглость его намерений.

– Простите, мисс, – поклонился в поддельном раскаянии Сандр. – Позвольте загладить свой… гм… порыв?

Он подставил локоть, я кивнула, положила ладонь на его руку, стараясь не касаться непарного браслета. Но в этот раз украшение не хулиганило и никаких видений не подбрасывало. А к странному чувству неопасного разрушения я уже начала привыкать.

Мы прошествовали к крыльцу гостиницы, вошли в холл. Сандр предложил перекусить. В животе бурчало, и Мерит бы сразу согласилась, но… Но зануда Айлин была слишком хорошо воспитана.

– Простите, я не одета к ужину.

– Не отказывайте мне, Айлин! Позвольте хоть как-то отблагодарить за помощь.

– Я помогала не за еду, – сухо напомнила я.

– Не будьте так жестоки.

Эта фраза больше подошла бы манерному Фразиэлю. Сандр явно переигрывал. Плохой из него артист. А из меня, наверное, плохая Айлин. Потому что есть хотелось сильнее, чем демонстрировать воспитание.

– Ладно, – кивнула я.

И мы направились в сторону обеденного зала, откуда, несмотря на поздний час, доносились сногсшибательные запахи чего-то ужасно вкусного.

Внутри царил романтичный полумрак. Никого не было, только за дальним столиком лакомилась пирожным Денниз. Увидев нас, она поперхнулась, но быстро сделала вид, что не разглядела, кто там внезапно явился. Кусок ей в горло явно не лез, но чувство собственного достоинства не позволяло вылететь из зала немедленно.

– Как там пострадавшие? – спросила я, едва слуга расставил тарелки и отошел.

– Хорошо. Целитель сказал, что ему почти не осталось работы, – улыбнулся Сандр.

Он аппетитно ел жаркое, отхватывая крепкими зубами куски от ломтя хлеба. Мерит сейчас бы тоже уплетала за обе щеки. Но… Айлин воспитанная, демон ее побери! Приходилось отправлять в рот по крошечному кусочку ароматного мяса. Когда он прикончил свою порцию, а я дошла до середины своей, Денниз наконец-то догрызла пирожное и ушла.

– Я понимаю, сейчас не самое лучшее время для разговоров. – Сандр отпил из бокала. – Но я бы хотел спросить вас о Мерит.

Я чуть не подавилась мясом от неожиданности. Отложив вилку, потянулась к чаю.

– Что вы хотели узнать о Мерит?

– Почему она носит с собой сильный целительский амулет?

Амулет? У меня? Еще и сильный? Зачем?

– Она вылечила им моего друга, – тихо пояснил Сандр, – после чего была бледная, словно умертвие.

Вот оно что! Значит, не поверил в везучесть метаморфа. И нашел объяснение. Теперь бы мне еще найти!

– Ну… – я задумчиво покрутила чашку и аккуратно поставила на блюдце. – Нет у нее никакого амулета.

Сандр недоверчиво приподнял бровь.

– И если вы имеете в виду ту историю с вороном-метаморфом и взбесившимся пегасом, то она просто не дала вашему другу разбиться.

– Вы знаете про…

– Про ваш птичник? Да, она сказала мне. Я считаю так же, как Мерит: это ваше дело.

– Значит, она Рэна амулетом не лечила? И магией тоже? – Сандр озадаченно изучал мое лицо.

Я отрицательно покачала головой:

– Ей просто нечем было его лечить. Она потратила силы на то, чтобы затормозить его падение. Вышло не очень удачно, правда. И те капли магии, что остались, она использовала для заговаривания царапин и синяков. Поэтому и была бледная.

– И все-таки она спасла ему жизнь, – тихо сказал Сандр, в его голосе звучала теплота.

Не поняла? Откуда это?

– Ну, а вы, Айлин… Вы очень вовремя оказались у той ямы. Как?

Как-как. Он меня на ужин пригласил или на допрос?

– Прилетела, пошла гулять, – осторожно ответила я, подбирая каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего. – Встретила Мерит, она меня и послала к лавке.

– Да вы ешьте, ешьте, – спохватился Сандр.

– Спасибо, сыта.

И не соврала. Аппетит пропал, будто и не бывало. Мы допили чай и раскланялись. Я отправилась к себе, Сандр – к выходу из гостиницы. Остановившись у лестницы, я озадаченно посмотрела ему вслед. Не понимаю… Эта странная теплота в голосе что означает? Уж точно не то, на что я подумала.

Во-первых, он привык к девушкам иного круга. Во-вторых, судя по Денниз, я не в его вкусе. Ни внешне, ни по характеру. И вообще, мы знакомы несколько дней! Только в моей чудной голове могла появиться симпатия к малознакомому парню!

Я быстро взбежала по лестнице и отправилась в номер. Уложив куколку на кровать, задернула шторы и попросила сопушек сплести еще один браслет. Пока приводила себя в порядок, зверье справилось с заданием. Натянув кружевной шедевр на левую руку, взяла три сети у сопушек и отправилась обходить бывших соседок по сеновалу.

– Чего тебе? – сонно нахмурилась Брента.

– Возьми, – я вручила ей сеть, – натяни над кроватью: на изголовье и изножье. По бокам края ее подпихни под матрас. Если вдруг решишь прогуляться посреди ночи, она тебе помешает.

– Угу, – зевнула генета. – Спасибо!

Она покрутила сеть, посмотрела на нее, на меня, снова на нее.

– Что? – усмехнулась я.

– Продай мне ее.

– Нет. Но могу подарить. Только скажи, зачем она тебе?

– Хочу сделать из нее верхнее платье, – погладив пальцем паутину, Брента мечтательно улыбнулась, – для директрисы приюта, где я выросла. У нас там ребятня одаренная, часто портят ей одежду всякими заклинаниями…

Я покосилась на оставшиеся сети и протянула их Бренте.

– На три платья. Если надо будет, сопушки еще сплетут.

– Спасибо! – просияла она.

Я вернулась к себе, взяла у зверья еще две сетки.

Дверь комнаты Фрэнсис открыла местная служанка.

– Леди спит, – шепотом сообщила она, непреклонно загораживая вход. – Кошка забилась на шкаф и не слезает. Метлы лечатся в какой-то бурде, налитой в напольную вазу. Что вы хотели?

Пришлось вручить ей сетку и выдать инструкции по ее натягиванию. Служанка с сомнением покосилась на паутину и недовольно пробурчала:

– Зачем? У нас стоит защита от насекомых.

– Это не от насекомых. Это чтобы вдохновение пришло! – уверенно заявила я. – Просыпаешься утром, смотришь на нее, и сразу мысли, идеи!

Угу, как убить ведьму, завернувшую тебя в паутину!

– Если не натянете, леди будет очень сердита. Даже может наградить вас поросячьим пятачком! – наврала я.

Служанка невольно схватилась за нос и захлопнула дверь. Надеюсь, послушается.

Последним я навестила номер лорда Фразиэля. Едва постучалась, как Нати высунулась в коридор, быстро огляделась и, цапнув меня за руку, втащила внутрь, где тут же накинулась с расспросами. Пришлось рассказывать про полет в сторону гостиницы, про внезапную встречу с сестрой и про ее участие в спасении пострадавших.

– Ты молодец, – вздохнула Нати. – А я… я испугалась. Даже шагу из лавки не сделала, пока твоя сестра не сообщила, что все закончилось.

И хорошо. Меньше объяснять: у Нати глаз острый.

– Вот. – Я протянула сетку и объяснила, что с ней делать.

Нати рассеянно кивнула. Явно озаренная какой-то внезапной идеей, она схватила набросок и принялась рисовать.

– Сетка, – напомнила я.

Не отрываясь от листа бумаги, она забрала паутину и бросила ее на кровать.

– Не забудь натянуть.

– Да-да, – отмахнулась Нати. – Спокойной ночи…

* * *

Лорд Аранхорд сидел на корточках около края огромной воронки, что зияла теперь на месте пустыря. Чуть поодаль его вороной с видом крайнего презрения на морде пощипывал траву.

Из окна лавки за ними настороженно следила хозяйка. Не спится ей. Впрочем, после того что тут недавно творилось, немудрено и вовсе сон потерять.

Сандр приземлился, спрыгнул с седла. Ворон, хлопнув крыльями, перелетел с его плеча на круп серого пегаса и недовольно нахохлился.

– Почему так долго? – мрачно спросил Аранхорд.

– Что узнали?

– Не так много. – Советник швырнул горсть земли в яму и встал, отряхивая руки. – Воздушная ловушка и обвал. Работали несколько магов.

– Судя по размеру воронки, один из них – маг земли. Скорее всего гном.

– Похоже на то, – кивнул Аранхорд. – Следов почти нет. А те, что имеются, ведут в тупик.

– Как всегда, – пожал плечами Сандр. – Умный, сволочь. Учел все. И то, что Инира упрямо полетит на прогулку. И то, что ты не отпустишь ее одну. Не учел лишь Фрэнсис. Ведьму, отправившуюся в лавку неподалеку. Ее допросили?

– Да, – хмуро ответил Аранхорд. – Она увидела, как в меня летят клинки из плотного воздуха. И закрыла собой. Одновременно отвлекла метлами остальные лезвия, нацеленные на движущуюся цель. Поэтому нас с ней вынесло из активировавшегося воздушного пузыря. Инире, телохранителю и подоспевшему охраннику из него вырваться не удалось. Их с размаху швырнуло в яму, где и завалило.

– М-да, – пробормотал Сандр, скатываясь по склону на дно ямы. – Такой бы изобретательный ум на службу короне, цены бы ему не было!

Он присел, опустился на одно колено, приложил руки к земле. Под ногами тихо загудело, пришли звуки. Сандр нахмурился, прикрыл глаза, чтобы уловить нужные следы. И со вздохом сообщил:

– Ничем не могу помочь. Они работали на пегасах, не опускаясь на землю…

Неожиданно Сандр уловил твердый и нахальный стук, словно кто-то намеренно стучал палкой на месте ловушки. Стучал, а потом что-то чертил.

Длинный шорох… короткий… средний…

Он огляделся, схватил обломок камня и, разровняв рукой землю у ног, начал выводить линии, прислушиваясь к тому, что нашептывала земля.

Длинная линия, чуть короче, средняя, два росчерка и две точки, снова длинная и целая россыпь черточек разного размера.

Аранхорд быстро спустился по склону и, заглядывая через плечо Сандра, осветил перстнем землю, на которой вслед за движениями каменного обломка появлялась надпись: «Четверо умерло из-за тебя. Четверо умрут теперь. Вспомни жену. Следующие – сестра и племянник. Ты будешь последним».

– Четверо… – задумчиво повторил Сандр.

– Семья? – предположил Аранхорд.

Они переглянулись.

Дел, по которым проходило четверо подозреваемых из одной семьи, было не так много. Дел, когда все четверо погибли при задержании, еще меньше.

Аранхорд вытащил из кармана шкатулку и, подсвечивая лист перстнем, быстро настрочил несколько записок.

– Нам потребуется много целительских и защитных амулетов, – сказал Сандр, зачем-то затаптывая надпись, – и целитель. И логичное объяснение его появлению.

– Никаких посторонних целителей, – отрезал советник. – Мерит и Айлин отлично справляются. В нужный момент дадим им амулеты. Мерит держи поближе – ты ей вроде симпатичен.

Вроде.

Но только она для него стала куда важнее, чем просто симпатичная знакомая. И нет ни малейшего желания рисковать ее жизнью. Вот только и другого выхода тоже нет. Значит, придется глаз с нее не спускать. И на всякий случай подарить сильный защитный амулет. Кстати… Совсем неплохая идея, чтобы Мерит держалась рядом…

– Пусть демонов мститель будет уверен, что мы в ярости прем на таран, – прищурился Аранхорд.

– Так и есть, – усмехнулся Сандр.

– Отныне все полеты, выходы из номера и прогулки моя дорогая сестрица Инира будет совершать только со мной или с тобой. И пусть попробует возразить! – с плохо скрытым злорадством заявил любящий брат, развернулся и быстро полез вверх по склону. – Охраны минимум: мы ведь уверены в своих силах и злы.

Наглая и явная провокация. Но… Сандр покосился на землю, где только что была надпись. Должно сработать!

Четыре смерти… Кажется, он что-то похожее слышал. Давно, когда Аранхорд еще не был женат на Венетии.

– Приберись тут, – сказал советник, едва Сандр появился из ямы, и свистом подозвал своего пегаса.

Придется. Горожане не заказывали котлован под искусственное озеро.

Аранхорд вскочил в седло, и вороной взмыл в звездное небо.

– Рэн! – позвал Сандр, неторопливо снимая браслеты и заталкивая их в карман. – Отведи пегаса подальше.

Вскоре сверху донеслось командное:

– Пшел!

Сандр поморщился: умеет же пернатый паршивец спародировать его голос так, что появляется желание заткнуться и молчать до конца жизни. Приложив ладони к земле, он начал собирать то, что разнесло заклинанием мстителя по округе, и заваливать яму. Часть земли безвозвратно распылило, поэтому новый пустырь получился несколько ниже и ровнее, чем прежний.

Ничего, скоро зарастет бурьяном, словно тут ничего и не происходило. Осталось только проверить кое-какие подозрения. Но не здесь: хозяйка по-прежнему таращилась в окно, а нервировать бедную женщину не хотелось. Сандр махнул ей рукой, надел браслеты и зашагал к лавке.

– Куда-куда ты покатилось, сердечко грустное мое? – тут же насмешливо выдал Рэн.

Завернув за угол, Сандр снова опустился на корточки. Прижал ладони к земле и прислушался, отматывая время вспять. Так, еще немного… Еще… Есть!

Шаги по дороге к лавке. Двойные – Мерит и хлыщ Фразиэль. Чуть поодаль еще одни – охранник. Двойные шаги исчезли, видимо парочка зашла в лавку. Топтанье охранника.

Странный гул из глубины недр, буханье сапог сорвавшегося с места охранника к крыльцу, мгновенная тишина и обратное буханье, гигантскими прыжками туда, за угол.

Грохот, тяжелый стук глыб, шорох падающей земли и… тишина. Минута, две… Три…

Грянувшие оземь копыта – вороной. Шаги. Тяжелые, к краю ямы. Аранхорд с Фрэнсис на руках? Тихий шелест – уложил ведьму. Звук осыпающейся почвы – Аранхорд спускается вниз. Одновременно быстрые шаги по дороге, его, Сандра, шаги. Свернули к яме, остановились на краю.

Едва слышный стук каблуков о землю за углом лавки, заминка… Легкие шаги к яме – Айлин.

Стоп.

Откуда она взялась? С неба свалилась? Ее шаги начались лишь от угла. А раньше? Как она добралась до лавки? Уж точно не в драконьем облике. Огромного зверя Сандр заметил бы даже в такой суете. Да и приземлиться тут негде. Объяснение лишь одно: не у одной Мерит смешные летучие туфли. У Айлин, похоже, такие же. Сестрицы…

Сандр усмехнулся и вновь вслушался в шепот земли.

Смесь шагов – его, Айлин, Аранхорда, топот спустившихся на землю пегасов… И в наступившей тишине – быстрые шаги Айлин от ямы к крыльцу, от крыльца к кустам. Все. Видимо, поднялась в воздух.

Неторопливые шаги из лавки по дороге – слащавый лордик изволил покинуть убежище, где храбро прятался во время заварухи.

А где же Мерит? Стук каблуков туфель ведьмочки донесся издалека, едва различимый в шуме многочисленных шагов и топота копыт. Судя по всему, у гостиницы.

Сандр прижал ладони сильнее, звуки стали отчетливей. Четыре копыта ударили рядом с толпой, потом еще четыре и еще – это они с Аранхордом доставили раненых.

Некоторое время раздавался обычный шум, потом прошел он, Сандр, остановился у дерева. Прошествовал Фразиэль. Наконец недалеко от гостиницы, у дороги, что вела из лавки, стукнули каблучки и зазвучали шаги Айлин. Ну, дальше ему все известно.

Сандр с улыбкой отряхнул руки. Итак, что он выяснил? Никого из чужих во время покушения поблизости не было. И… у сестер одинаковые туфли.

А вот то, что он узнал немного раньше, не радовало. Кажется, вместо трех носителей древней магии скоро останется два – одна искра начала тускнеть.

* * *

Алый край солнца осторожно выглядывал из-за темных вершин деревьев, пели птицы. Зевая, я накинула отвод глаз и, вылетев из окна, быстро помчалась прочь от гостиницы над уже знакомой тихой и сонной улочкой, что вела на окраину. Кожа под платьем зудела, лезли чешуйки – дракон рвался в небо. После лечения Фрэнсис моя звериная половина будто… озверела, требуя ее выгулять. А я знала, где это сделать. Вчерашняя яма! В нее запросто влезет пара драконов. И место вполне укромное, безлюдное – вряд ли кто-то захочет посмотреть на бывший пустырь в такую рань. Кстати, и отвод глаз после оборота можно будет не развеивать: над поселением нет защитного купола, а потому наличие громадной невидимой зверюги в небе никто не засечет. И хорошо. Вопросов меньше.

Приземлившись у лавки, я свернула за угол и застыла, удивленно моргнув. На месте вчерашней ямы снова был пустырь. Правда, без бурьяна. Ровный, круглый и совершенно лысый: хорошо утрамбованная земля без единой травинки. Явно Сандр постарался. Только он мог за столь короткое время соскрести обратно все, что разметало по окрестностям.

Я вышла на середину пустыря и потянулась к магии внутри.

Бирюзовая с алыми всполохами дымка окутала меня с ног до головы. По телу прокатилась волна оборота, в небо выплеснулся силуэт дракона, стремительно наливаясь красками. Чувство падения, рывок… На мгновение мелькнул перед глазами мой человеческий облик и растаял. Вместе с дымкой, в которой высветились непонятные золотистые руны.

Я оторопело расправила крылья. Покрутилась, разглядывая лапы и хвост. Все на месте, все обычное. Но как, демон побери, вышло, что мой затяжной оборот ужался до пары ударов сердца? Почему? Неужели из-за того, что я почувствовала луну? Или это случайность?

Сейчас проверим.

И снова дымка окутала меня от морды до хвоста, по телу пронеслась волна превращения, выплеснулась тонким силуэтом девушки. Внутри тут же появилось знакомое ощущение пустоты, под ложечкой засосало. Оглянуться не успела, как меня перекинуло в человеческое тело. Звериная половина тут же пропала, дымка рассеялась.

– Не случайность! – потрясенно воскликнула я.

И, охнув, схватилась руками за виски: голова загудела, словно по ней стукнули камнем. Некоторое время я просто сидела, дышала, стараясь унять боль заговором на здоровье. Но это были такие мелочи!

От внезапно открывшихся перспектив захватывало дух: мне больше не нужно забираться подальше и тщательно следить, чтобы кого-нибудь случайно не принесло туда, где я оборачивалась, и он не врезался в невидимого, но вполне осязаемого зверя! Свернула за угол, быстренько «перетекла» из облика в облик. И вылетела уже драконом!

Не в силах поверить в обретенные способности, я обернулась еще раз, и еще… И еще… С каждой попыткой получалось все быстрее! Радостно засмеявшись, я расправила крылья и взмыла в рассветное небо.

Забралась выше алых облаков, но все поднималась, поднималась… Поднималась, пока не перестало хватать воздуха.

Земля отсюда казалась крохотной.

Я сложила крылья и полетела вниз, наслаждаясь скоростью и бьющим в морду ветром. Впереди замаячила крыша гостиницы, стремительно увеличиваясь в размерах. Я остановила бешеное падение и зависла, с любопытством разглядывая утреннюю суету. Местные слуги на заднем дворе разгружали телегу с припасами, рядом бдительно топтался повар. Он внимательно осматривал доставленное, нюхал, трогал – разве что на зуб не пробовал! – и о чем-то ругался с возницей. Из открытых дверей кухни тянуло запахами свежей выпечки и готовящегося завтрака. На втором этаже пока было тихо, лишь на подоконнике настежь распахнутого окна своей комнаты стояла Нати. С закрытыми глазами. И со знакомыми нитями на плечах. Демон!

Я ринулась вниз и, заложив крутой вираж, понеслась прямо на окно. Не успею обернуться – протараню стену.

Ох ты, котелок кривой!

Бирюзовая с алыми всполохами и золотыми рунами дымка окутала меня от морды до хвоста. По телу промчалась волна обращения, выплеснулась вперед тонким силуэтом девушки. Внутри тут же появилось знакомое ощущение пустоты, под ложечкой засосало. Меня перекинуло в человеческое тело, звериная половина пропала, магия исчезла.

А я с размаху влетела в Нати, снесла ее с края подоконника и, не успев ни за что уцепиться, грохнулась вслед за ней на пол.

Перед глазами плясали звезды, в ушах надрывно звенело, под щекой лежало что-то мягкое и теплое. Спохватившись, я развеяла отвод глаз.

– Мерит? – раздалось над ухом. Теплое и мягкое зашевелилось. – Что ты тут делаешь?

– Лежу! – пробормотала я.

Звуки собственного голоса взорвались в голове тысячей острых иголок. Ой, мамочки… Я осторожно отползла, села и, стиснув руками виски, зашептала заговор на здоровье.

Слова путались, вставали как попало. Эдак и рога себе можно случайно отрастить. В дополнение к швейным принадлежностям в голове!

– А зачем ты меня с кровати спихнула? – спросила Нати.

И перед моим носом возник стакан с водой.

– Спасибо, – я отпила глоток, намочила ладони и приложила к вискам. Хорошо! – Я с подоконника тебя спихнула, а не с кровати!

– С подоконника? – опешила Нати. – Что я там делала? Шила?

– Нет. Стояла. И явно собиралась шагнуть вниз.

– Зачем?

– Тебе лучше знать.

Как же голова болит!

– О боги, – Нати потерла лицо ладонями. – Значит, это не сон? Там… Там была какая-то сияющая нить…

Опять нити?

– …Я хотела посмотреть ее поближе. Слушай, а ты откуда взялась?

– А я… Мы… – Я прижала прохладный стакан ко лбу. Демон, такое чувство, что все мысли в голове заржавели. – Мы с Айлин решили полетать до завтрака. Она заметила твои выкрутасы и забросила меня сюда. Вовремя.

– Через окно? – ахнула Нати.

– Ага. Прицельно, – кивнула я.

И тут же сморщилась от боли. Заговор явно не справился. Ну, или одна ведьма неправильно его прошептала. В любом случае без зелья не обойтись. Я сунула руку в карман, вытащила ключ:

– Нати, будь другом, сходи ко мне в номер и принеси сумку.

Пять минут спустя я получила сумку, сопушек и выговор от Нати, потому что ей пришлось доказывать живности, что она не покуситель.

Напившись зелий, я почувствовала себя человеком и огляделась в поисках сетки. Ее нигде не было, лишь со спинки кровати пучками свисали аккуратно распутанные нити паутины.

– Это все, что осталось от сети? – присвистнула я. – Как тебе удалось?

Нати пожала плечами:

– Видимо, машинально. У меня талант расплетать и развязывать узлы.

– Завтракать! – разнесся по коридору голос мистера Касарди. – С вещами! Сразу после завтрака вылетаем в Эйнсли.

Эйнсли? А, ну да. Он же как раз над Беорегардом. Забежав в номер, я прихватила чемодан и спустилась вниз.

На сей раз конкурсанты сидели за столиками по трое. Нати уже ела в компании «приближенных к трону» девиц, я плюхнулась к Фрэнсис и Бренте. Чуть поодаль за большим столом трапезничали леди Инира, советник, Сандр и Денниз. Из соседнего малого зала доносились стук ложек и голоса распорядителей, горничной и слуг. Хозяйка отбора бросала задумчивые взгляды то на меня, то на Фрэнсис, то на Фразиэля.

– Похоже, леди выбирает любимчиков, – насмешливо заметила Брента.

– Или следующих на вылет, – мрачно пробурчала Фрэнсис.

Меньше всего меня сейчас интересовали планы леди Иниры.

– Как прошла ночь? Помогли мои сети? – осторожно поинтересовалась я, переводя взгляд с ведьмы на генету и обратно. – Или вы их снесли к демонам и опять бродили?

Оказалось, что Фрэнсис и Брента спали как убитые. Первая – после моего лечения, а вторая сама по себе. Генета успокоилась, потому что приняла наконец решение «бросить весь этот цирк». Сразу, как только караван прибудет в Эйнсли.

– Ты почти прогрызла стальную стену и сдаешься? – спросила я, помешивая ложкой мятный чай.

– Не сдаюсь, а ухожу туда, где я нужна, – поправила Брента. – Где не надо прыгать на задних лапках и постоянно доказывать, что я лучшая. Потому что все и так это знают. К своим клиенткам.

– Догадываюсь, в какой миг тебя осенило, – равнодушно сказала Фрэнсис, но в глазах ее мелькнула плохо скрытая радость. – Вчера, по дороге в лавку. Ты тогда внезапно остановилась, заявила, что твой голод сильнее желания купить ткань, развернулась и потопала обратно в гостиницу.

– Ага, – кивнула Брента. – Еле успела на ужин.

Остаток завтрака прошел в молчании. Едва леди Инира поднялась из-за стола, как в дверях нарисовался мистер Касарди и скомандовал отправление.

Перед гостиницей царила уже привычная суматоха: конюхи подводили пегасов, кто-то взлетал, кто-то грузился.

– Сегодня ходила во сне только ты. Остальные спали, – шепотом доложила я Нати, поудобнее устраиваясь в седле. – Тебе бы целителю показаться.

Нати отрицательно покачала головой:

– Не надо мне никаких целителей. Моя мать все равно его на порог не пустит. Как же, пятно на репутации идеального лорда Фразиэля! Негоже, чтобы наше дело пострадало из-за моей болезни.

Просто замечательная мама! Как обчистить дом и сбежать – это нормально. Спустить прихваченное, вернуться к дочери и жить на ее деньги – тоже нормально. А вот когда дочери потребуется помощь – тут и вспомним об идеалах, чести и семейном деле!

– Хорошо, никаких целителей, – согласилась я.

Буду наблюдать за Нати. Если что-то пойдет не так – напишу Диону. Попрошу посоветовать лекаря не из болтливых.

Между тем день мчался своим чередом: скачка, перекус на природе, снова скачка. Времени до конкурса костюмов оставалось все меньше, а идей по-прежнему не было. Да и откуда им взяться? Что вообще можно сшить с моими крохотными умениями?

Накидку и повязку! Еще юбку из двух полотнищ и веревочкой по талии. Вот точно придется ваять шедевр из шнура и россыпи пузырьков с зельями!

Кстати…

А почему бы нет?

Я быстро достала перо и бумагу, нарисовала кривоватый флакон и, обведя его кружком, обрадованно заулыбалась. Кажется, придумала!

Эйнсли появился на горизонте, когда солнце перевалило за полдень. Легкие воздушные здания, зеленые улицы, скверы, фонтаны, площади. И люди, люди, люди… Наш караван приземлился перед воротами большого белого особняка. Тяжелые кованые створки распахнулись, и мы въехали внутрь.

Едва успели спешиться, как раздалось:

– Внимание! Леди, лорды, мисс и миссис, господа! Можете оставить свои вещи и прогуляться по городу. У вас есть на это два часа. Ровно в три вы должны быть здесь. Иначе мы отправимся без вас.

Мистер Касарди окинул строгим взглядом конкурсантов. Все, кроме Бренты, кивнули.

– Не беспокойтесь, – добавил он, выразительно посмотрев на лорда Фразиэля, – ваш багаж дождется вас в полной сохранности.

Не забыл распорядитель эпопеи с поисками «украденного» чемодана.

– Ну, удачи, девочки! – улыбнулась Брента, подхватывая сумку, и направилась к воротам.

– А как же твои остальные вещи? – крикнула я вслед. – Те, что едут сейчас с караваном?

– Там еще и слуга, – беспечно отмахнулась Брента. – Я отослала распоряжение. Привезет.

– Слабачка! – негромко фыркнула Фрэнсис. – И как такая неженка в приюте выжила?

Оседлала метлу и взвилась в небо.

Я поправила ремень сумки, дождалась, пока сопушки устроятся на плече, и полетела искать лавку с посудой для зелий.

Блуждая по широким улицам, я с любопытством смотрела по сторонам. Не зря Эйнсли назвали близнецом подземного Беорегарда. Отлитые из какого-то металла статуи, по-гномьи массивные кованые заборы, перила, двери на удивление гармонично вписывались в типично эльфийскую легкую и невесомую архитектуру.

То и дело попадались здания с плоскими крышами, через широкие ворота которых двумя реками втекали и вытекали пешеходы, кареты, фургоны и повозки. Вот они какие, станции перемещения между Эйнсли и Беорегардом. Где-то читала, что внутри ходят вверх-вниз огромные платформы на магической тяге, с комфортом доставляя путешественников из одного города в другой.

Ближе к окраинам станций становилось меньше, и все чаще встречались штольни для прямого спуска и подъема – огромные, огороженные для безопасности колодцы. Ими в основном пользовались летающие оборотни, ведьмы на метлах и всадники на пегасах. В общем, те, кто перемещался самостоятельно, предпочитая комфорту скорость.

Дважды облетев весь город, я сердито помянула местные порядки. Восемь стеклодувных мастерских – и ни одной лавки, где бы их изделия продавались! Откуда здешние ведьмы берут склянки для зелий? Сами ваяют?!

На третий круг по Эйнсли времени не оставалось: через полчаса караван отправлялся в путь. От души надеясь, что в Беорегарде с магической посудой дело обстоит лучше, я приземлилась на мостовую и пошла пешком к особняку. Шкатулка завозилась в кармане, когда впереди показались ажурные ворота.

«Учет почти закончили. Завтра лечу домой. Есть ли новости по папиному делу? Мама».

Едва успела написать: «Новости е…» – как оба запястья словно огнем опалило. Ясно. Быстро ответить не получится.

– Ребята! Летите вперед, – скомандовала я сопушкам, ища глазами скамейку. Та обнаружилась неподалеку, в тени деревьев небольшого сквера. – Если буду опаздывать, держите караван.

Зверье тут же умчалось, а я с облегчением уселась на прохладное сиденье и принялась успокаивать маму. После нескольких довольно чувствительных ожогов и взвизгиваний удалось нацарапать:

«Вопрос рассматривается. Пока никаких действий не предпринимай. Обо всех событиях, особенно странных, сразу сообщай нам с Айлин. Мерит». Отправив записку, я вытащила чистый лист из шкатулки и начала выводить послание бабке и деду. В этот раз я не расшаркивалась.

«Доброго дня, лорд и леди Науэлл.

Я – ваша внучка. И я, так же как и вы, не в восторге от этого факта. Лишь крайняя нужда вынудила меня к вам обратиться.

Моего отца оболгали и сослали на каторгу. Маме без него очень плохо. Если в вас еще осталась хоть капля порядочности, вспомните, что она ваша дочь, и помогите его освободить! А потом можете снова игнорировать наше существование. Мерит Гриан».

Подумала немного и нагло приписала: «Науэлл, по крови».

Если советник прав, даже такое злое и нахальное письмо не станет препятствием для предложения помощи с условием. Если права я, то двух подозреваемых можно будет вычеркнуть из списка.

Скоро многое прояснится!

Я довольно откинулась на спинку скамейки, краем глаза заметив между стволами деревьев яркую вывеску над входом в какое-то здание. Всмотрелась внимательнее и прочитала: «Ведьмино счастье». Вот ведь… Кажется, лавка с магической утварью нашлась! В двух шагах от особняка. Видимо, густые кроны деревьев надежно прикрывали ее от любопытных глаз.

Со скамейки меня словно ветром сдуло. Миг, и я уже неслась к лавке, на ходу доставая из сумки мешочек с монетами. Распахнув дверь, нырнула в пахнущий травами полумрак, быстро оглядела заставленные утварью полки и едва не подпрыгнула от радости – пустые пузырьки скромно стояли в самом углу. Разноцветные, искристые. Заговоренные от разбивания и прочих напастей. Крохотные, на один глоток, больше напоминавшие орехи с пробочками на боку. Мои хорошие!

– Доброго дня, – поздоровалась пожилая ведьма.

– Доброго! Беру все, что есть! – я ткнула пальцем в заветный угол.

Ведьма удивленно приподняла седую бровь:

– В свою сумку уместите или запаковать?

– Не запаковывать, сложить в ваше.

Знаю я эти лавочки! Если не проследишь, как складывают, обязательно обнаружишь потом в общей куче товар подешевле.

Хозяйка спрятала понимающую улыбку, принесла из подсобного помещения ящик с пузырьками и начала на моих глазах складывать их в длинный мешок.

Через десять минут я с этим самым мешком, позвякивающим на все лады, выскочила на улицу и чуть не врезалась в господина, статуей замершего у входа в лавку.

Советник ошибся. Бывший мамин жених догнал нас раньше, чем мы прибыли в Беорегард.

Глава 14

– Мисс Мерит Гриан? – стального цвета глаза смотрели на меня с интересом, на остроносом лице застыла приветливая улыбка.

Я промолчала из вредности. Раз нашел, значит, в курсе, кто я.

– Прошу вас, уделите мне пару минут, – сказал Лайл Элктан и потянулся к моей ноше.

Я ловко увернулась и прищурилась. Желание наградить бывшего маминого женишка чем-нибудь полезным для здоровья вело неравный бой с любопытством. Последнее победило. Я кивнула и зашагала к уже знакомой скамейке. Сзади тут же раздались шаги – Элктан упорно тащился следом.

– Вы ведь знаете, кто я? – спросил он, едва я уселась, и встал рядом.

– Естественно.

– Хорошо, – кивнул Элктан. – Я бы хотел попросить вас передать мои извинения вашей маме.

– А что, сами не можете? – ехидно отозвалась я.

– К сожалению, я не знаю, где она работает. У вас не самые близкие отношения с соседями.

О, так мы еще и виноваты!

– Могу дать адрес.

– Давайте, – неожиданно улыбнулся Лайл.

– Вы действительно хотите извиниться перед мамой? – недоверчиво спросила я.

– Да. Я очень виноват перед ней.

Не врет.

– Только перед ней?

– И перед вашим отцом.

Опять правда.

– А как же тюрьма? Каторга и остальное? Хотите сказать, это не ваших рук дело? – прямо спросила я и затаила дыхание.

– Нет, не моих, – спокойно ответил Элктан. – Я узнал об аресте вашего отца, когда прилетел в столицу и начал вас искать.

Демон! Чистая правда! Но как же не хотелось ему верить. Ненависть к Лайлу стала привычной. Так было проще. Вот только он не врал. Совсем. Ни капельки.

– Мне жаль, но у меня нет связей в Хейвурде, – добавил он.

– А если бы были? – насмешливо осведомилась я.

– Я бы помог. Я и теперь сделаю все, на что хватит моих знаний и средств.

Ага! Вот оно! Сейчас об услуге попросит…

– Что вы хотите взамен?

– Ничего, – Лайл смотрел на меня с болью. – Вы так похожи на вашу маму… – выдохнул он, потер ладонями лицо. – Лунная Дева, я словно снова ее вижу.

О боги… Да он же до сих пор ее любит! И ненавидит… себя. Эта ненависть точит его изнутри, разрушает. Я вытянула руку, обхватила ладонь дракона и стиснула. Он с удивлением посмотрел на мои пальцы.

– Мама вас давно простила, – с жаром заговорила я. – Потому и преследовать по закону не стала. И я прощаю, и…

Нет, пожалуй, про Айлин лучше молчать, пока не спросят. И вообще стоит поменьше говорить. Лорд Элктан – дракон, взрослый, опытный. Больше того: у него чутье, которое есть далеко не у всех моих чешуйчатых сородичей. Он не хуже меня чувствует и ложь, и фальшь.

Лайл сжал мою руку, опустился на скамейку и тихо спросил:

– Что сделал прерванный мною обряд с вами и вашей сестрой? В чем я еще виновен?

– Ни в чем не виновен! – поспешно ответила я. Не хватало еще мне бесед по душам. – Прерванный обряд не причинил никакого вреда.

И правда, не причинил. Да, я отличаюсь от других, и, чтобы не угодить к живодерам от науки, мне приходится изображать двух сестер с разной магией. Но обряд меня не убил и не сделал монстром. Наоборот, он расширил мои способности. А это явный плюс!

– Почему тогда вы выдаете себя за сестру, Айлин? – неожиданно спросил Лайл. – Где Мерит?

– Почему вы решили, что я не Мерит? – опешила я.

Даже не пришлось изображать удивление, оно было совершенно искренним.

– Ведьмы не чувствуют ложь. А вы чувствуете, мисс, – просто ответил Лайл. – Вы прислушиваетесь к себе, когда я говорю. Не к моим словам, как поступила бы ведьма, да и любой человек без чутья, а именно к себе…

Демон! Он прав.

– …Так где Мерит?

– Она занята зельями, – я покосилась на мешок с пузырьками. И ворчливо добавила: – Вообще-то, я и не утверждала, что я – Мерит. Вы сами так меня назвали. А я не стала возражать…

Лорд Элктан задумчиво смотрел на меня.

– В следующий раз, – сказал он, – когда будете использовать чутье, постарайтесь отвлечь собеседника жестами. Поправьте рукава или украшения на запястьях. Смотрите не прямо, а как бы сквозь собеседника. Со временем вы научитесь делать это, не погружаясь в себя.

– Спасибо.

– Еще одно, мисс Айлин. Будьте осторожней с Науэллами. Именно они могли организовать проблемы вашей семье.

И этот туда же. Сговорились они с советником, что ли?!

– Почему вы так думаете?

– У них есть причины видеть вас своей внучкой.

– Меня?! – переспросила я, не веря своим ушам. – Да зачем? Двадцать лет они игнорировали маму, и мое существование их не волновало, а теперь вдруг вспомнили? Что изменилось?

– Наследный принц Рудьяра подрос, – тихо сказал дракон. – И Науэллы, как дальняя родня, имеют право представить ему подходящую невесту. Они всегда рвались поближе к трону и не упустят такой редкий шанс разом вознестись на небывалую высоту. Тем более что кандидатура имеется: внучка-дракон, воспитанная как настоящая леди…

– Которая точно согласится на все, чтобы спасти отца, – закончила я.

– Да, – коротко кивнул он. – И если вас все-таки вынудят участвовать в этом… фарсе…

– Вынудят? Меня?! – с такой яростью перебила я, что брови лорда Элктана потрясенно полезли вверх.

Пусть только попробуют! Клянусь чешуей, я с радостью сдам этих старых интриганов Аранхорду. Сразу сдам. Как только пришлют «щедрое» предложение со «скромной» услугой!

– Кажется, они не учли, что их примерная внучка-дракон может оказаться внутри настоящей ведьмой, – пробормотал он.

Нет, это одна ведьма забыла, что она сейчас скромная Айлин.

– Простите мою несдержанность, лорд Элктан, – вздохнула я. – Но если меня все же вынудят… Я… Я не хотела бы попасть в лапы дорогих родственников совсем безоружной. Пожалуйста, скажите, есть ли у Науэллов тайны? Мама говорила, что в их роду не было хозяев подлунных земель… А может, все же были? Может, они просто лишились силы за недостойное поведение, и теперь потомки это скрывают?

– Нет, – покачал головой дракон, внимательно глядя на меня. – Ваша мама права, в роду Науэллов действительно не было хозяев. И среди предков тех, с кем они заключали браки, тож…

Он осекся, словно внезапно что-то вспомнил. Я замерла.

– Впрочем, была несколько поколений назад одна скандальная история, – усмехнулся лорд Элктан, – которую Науэллы постарались забыть. Не знаю, поможет вам это или нет, но слушайте…

Мог бы и не говорить. Я и так уже превратилась в одно большое ухо, даже дышать перестала.

– Единственная дочь и наследница готовилась выйти замуж. Жених ее, обласканный родителями и королевской милостью, происходил из старинного знатного рода. Торжество планировалось грандиозное. Но накануне свадьбы невеста исчезла.

Хм… Что-то мне это напоминает…

– …Сбежала…

Ну, точь-в-точь. Видимо, это семейное, ага.

– …с конюхом. Отловить их сразу, по-тихому, не удалось. И вместо грандиозного торжества разразился грандиозный скандал. Оскорбленный жених расторг договор, два рода насмерть рассорились. Поймали беглецов лишь через пару месяцев, в Брейдене. И приволокли обратно. Родители девицы сгоряча хотели конюху голову рубить, да вовремя одумались. Замуж их дочь с подмоченной репутацией все равно никто из равных теперь не возьмет, а выдать надо. И срочно. Не стихи же молодые друг другу два месяца читали, вдруг дитя родится? И тут конюх очень кстати вспомнил, что среди его предков встречались хозяева подлунных земель. Это известие мгновенно все изменило для Науэллов: вынужденный брак стал достойной партией, а сам конюх из простолюдина-совратителя превратился в желанного зятя.

– Постойте… – осенило меня. – Расторгнутый договор, внезапная свадьба с другим… Вы, случайно, не о внебрачном сыне короля говорите?

– Ходили такие слухи, – усмехнулся лорд Элктан. – И про короля, и про кого-то из его братьев. Сдается мне, их Науэллы и распускали. Столь долго распускали, что сами в них и поверили.

Теперь понятно, почему они молчат о хозяевах в роду! Стоит только о них заикнуться, как придется называть имена. И все узнают, что среди зятьев Науэллов никакой не сын короля, а обычный простолюдин.

Кстати… Это что ж получается? Мой спесивый дед, вопящий о знатности и чистоте крови, на самом деле… потомок слуги? А бабка… жена отпрыска конюха? Я подавилась смешком и с любопытством спросила:

– А дальше?

– Дальше? Науэллы купили новому жениху титул, небольшой надел земли, слепили приличную родословную, быстро и тихо провели свадебный обряд, заставив взять их родовое имя. И стали ждать рождения внуков, в которых, конечно же, проявятся вожделенные способности. Увы. Ни во внуках, ни в правнуках, ни в следующих поколениях кровь хозяев подлунных земель так и не заговорила.

А вот и «заговорила». Я ведь хозяйка, хоть и слабая.

Стоп. Может, именно в этом дело, а не в стремлении породниться с королем? Нет, ерунда. Пронюхать о моих внезапно проснувшихся способностях они точно не могли. Я и сама узнала недавно. А папу посадили намного раньше!

– Похоже, вам пора, – вздохнул лорд Элктан, показывая на особняк, над которым уже парили охранники на пегасах.

– Да, – я поднялась со скамейки, взяла сумку и мешок.

Он тоже встал, потянулся за моими вещами.

– Не нужно, – я отрицательно качнула головой и со смешком добавила: – А то некоторые леди точно увидят в этом вежливом жесте тайный смысл.

– Пусть «некоторые леди» перечитают справочник по этикету, – невозмутимо сказал лорд Элктан, забирая мои сумки.

Пока шли к воротам особняка, я исподтишка поглядывая на дракона. Мне не давали покоя те разрушения, которые видела. Странные разрушения. Да, он до сих пор любит мою маму. Но не любовь разъедает его изнутри, нет. Что-то другое, неправильное, ядовитое, приносящее только боль.

И внезапно я поняла, что это. Ответ так четко прозвучал в моей голове, словно кто-то шепнул его мне на ухо.

Мы остановились у ворот, лорд Элктан жестом подозвал пробегавшего мимо слугу, вручил мои сумки.

– Удачи тебе, девочка, – сказал он жалким голосом и осторожно коснулся губами моей руки.

– Ненависть отвратительна. Даже если она направлена на себя, – четко выговорила я.

Он вздрогнул и выпрямился, растерянно моргая. Но меня было уже не остановить. Меня несло, как истеричного пегаса по кочкам:

– Всю жизнь вас штормит, бросает из стороны в сторону. То любовь, то ненависть, то к маме, то к себе. То подлость, то благородство, то самоубийственный бой на свадьбе родителей, то трусливое бегство. Вот только от себя не убежишь. От себя не спрячешься ни за стенами монастыря, ни за удушающим раскаянием, которым сейчас упиваетесь. Прекратите! Оставьте наконец прошлое в покое. Попросите прощения у мамы, если вам станет от этого легче. А главное, простите себя. И живите.

Я выдохнула. Вот это выступление! Откуда и слова взялись. Похоже, штормит не только дракона: четверть часа назад была готова навешать на него проклятий горстями, теперь меня беспокоит его душевное равновесие.

– Спасибо, – после паузы серьезно произнес лорд Элктан.

Разрушение внутри него словно замерло. Ничего. Постепенно все восстановится.

Я развернулась и вошла в ворота, высматривая среди оседланных пегасов своего белого, нервного. И натолкнулась на заинтересованный взгляд Денниз, спускавшейся с крыльца.

Она с ехидным видом открыла рот.

– Энциклопедия этикета, третий том, пятая глава, – опередила я.

– Встреча с послом? – фыркнула Денниз. – Намекаешь, что красавчик, которому ты строила глазки, посол?

– Намекаю, что тебе не помешало бы освежить знания по этикету. Про посла написано в тринадцатом томе, – насмешливо парировала я. Мама меня этим томами чуть до икоты не довела, пока вдалбливала в голову тонкости поведения леди в различных ситуациях. – А в третьем, в пятой главе, говорится о поведении лорда-дракона при встрече с дамой, обремененной ношей.

Не дожидаясь ответа, я зашагала к пегасам. Мой белый красавчик, навьюченный чемоданом, сумкой и мешком с пузырьками, топтался у живой изгороди, что отделяла двор от сада. Весь народ уже был в сборе. Лорд Аранхорд, Сандр, Инира, охранники и Фрэнсис кружили в небе, остальные сидели в седлах, готовые взлететь. Едва я взгромоздилась на пегаса, как раздалось:

– В путь!

До станции перемещения добрались быстро, стоять в очереди не пришлось: распорядители заранее забронировали время. За широкими воротами был большой зал, в центре которого располагалась квадратная платформа, огражденная со всех сторон кованой решеткой. Два гнома в зеленой форме попросили направить пегасов в ее центр, сами же заняли места в противоположных ее углах. Вокруг замерцал прозрачный защитный пузырь, пол под копытами коней едва заметно дрогнул, и платформа плавно заскользила вниз.

Спуск занял от силы пару минут. Мы оказались в точно таком же, как и наверху, зале. Пузырь исчез.

Через широкие ворота караван выехал на улицу, освещенную летающими в воздухе живыми фонарями. Их было несколько видов. Самые яркие, напоминавшие цветы с сияющей сердцевиной, медленно парили в самом верху. Фонарики помельче порхали у вывесок магазинов и лавок. Самые маленькие и многочисленные, сделанные в виде жуков и бабочек, были, казалось, везде. Они сидели на ветках деревьев, облепляли ворота и ограды, мерцали на витринах, подсвечивая товар, вились над головой и кружились у входов в дома.

Беорегард действительно был близнецом Эйнсли. В верхнем городе воздушную эльфийскую архитектуру удачно дополняли элементы гномьего декора, а тут, в нижнем, наоборот: в основательную гномью архитектуру с обилием камней и металла гармонично вплетались типично эльфийские огромные окна, острые башни и многочисленные сады с обилием зелени, где обычные деревья соседствовали с исконно подземными культурами.

Наш караван приземлился у громадного особняка. Он стоял поодаль от остальных, мощный, старинный, словно высеченный из цельного куска скалы. Точь-в-точь как на картинке в газете. Тот самый дом, что подарили на свадьбу жениху родители невесты. Именно сюда Аранхорд и его жена ехали из мастерской, когда на них напали… И леди Венетия погибла.

Я исподтишка покосилась на советника. То, что творилось сейчас в его душе, сложно было назвать простым разрушением. А я не знала, как ему помочь. Пока не знала.

– Господа конкурсанты! – заговорил мистер Касарди. – Вас разместят в гостевом крыле дома. Тем, кто хочет отправиться в город, выделят охранника. Остальных проводят в комнаты и принесут ужин. Леди Инира просила вам напомнить, что завтра вы должны продемонстрировать ей костюм для прогулки. Она хотела бы видеть ваши работы к девяти утра.

Господа конкурсанты мрачно переглянулись. Похоже, нас всех ждала бессонная ночь.

Лишь «избранные» швеи изъявили желание немедленно получить свою миску с похлебкой. Фрэнсис первой унеслась со двора верхом на метле, да так прытко, что охранник еле догнал. Потом рванула Нати на пегасе. Я немного поколебалась и полетела следом. Пузырьков у меня было не на один костюм, а вот запас зелий заметно истощился. Вернее, их почти не осталось.

Лавка «Чердак ведьмы» нашлась через пару кварталов. Накупив кучу трав, я плотно утрамбовала их в сумку, вылетела на улицу и… врезалась в Сандра. Теплые руки мгновенно сомкнулись за моей спиной. И выпутываться из этого плена почему-то не хотелось.

– Сегодня ты точно не откажешься от прогулки, – хрипло шепнул он и кивнул куда-то в сторону.

Там сопровождавший меня охранник держал под уздцы двух пегасов: серого, с прицепленной к луке седла булавой, и гнедого. Похоже, один нахальный лорд основательно подготовился.

– Не хочу тебя расстраивать, но откажусь. Я ведь должна приложить все силы, чтобы твоя тетушка была довольна, помнишь?

– А я приложу все силы, чтобы доказать тебе одну простую вещь: я рядом с тобой не потому, что так приказал дядя… – в темных глазах вспыхнуло и погасло пламя.

Хотелось поверить. Очень захотелось. Именно потому…

– Спасибо, лорд Ортвин, – прищурилась я, решительно высвобождаясь из объятий, – но сегодня я заня…

– Помолчи, – спокойно сказал Сандр.

И мой рот от удивления захлопнулся. Совсем обнаглел? Давно в чешуе не ходил?!

– Вот! – он выудил из кармана лист бумаги и поднес к моим глазам: – Читай!

Я прочла несколько строк и растерянно уставилась на Сандра.

– Да, ты можешь навестить отца, – мягко сказал он и улыбнулся, тепло и искренне.

Выхватив бумагу, я жадно вчиталась в сухие строчки. Это было разрешение на визит к заключенному тюрьмы Огдена мастеру Гриану Гриану.

Я… могу навестить папу? О Лунная Дева, я же не видела его со дня ареста. Разговор по зеркалу не в счет. К тому же там половину времени точно был не отец.

– Огден… Огден… – забормотала я, – где это?

– Несколько часов лёта от Беорегарда.

– Несколько часов? – переспросила я.

От нахлынувшего разочарования хотелось плакать. Даже если не брать в расчет время на шитье костюма, все равно не успею к девяти часам…

– Я знаю, как срезать путь, – вкрадчиво сказал Сандр. – Обернемся до заката.

Ух ты! Это меняет дело!

– Полетели! – радостно рассмеялась я.

И взвилась в воздух, на ходу пряча драгоценную бумагу в сумку. Приземлилась в седло вороного пегаса, подобрала поводья и вопросительно посмотрела на Сандра.

– Тебе не говорили, что твои туфли – страшный сон любого мужчины? – проворчал он.

– Страшный сон? – переспросила я и озадаченно уставилась на свою обувь. Не бальные тапочки, конечно. Но чтоб прямо страшные… – Почему?

– Потому что… – он подошел к моему пегасу, поправил стремя, пальцы на миг скользнули по щиколотке, оставив приятное тепло, – потому что они напрочь убивают романтику. Например, лишают возможности помочь юной мисс спешиться или, наоборот, сесть в седло.

– И хорошо, что лишают, – я старательно отводила взгляд от странных глаз Сандра. – Что за удовольствие подталкивать неуклюжую мисс на коня?

– Смотря как это делать и какая мисс…

Двусмысленно, дальше некуда. И что ему опять в голову стукнуло в соблазнителя играть?

– Иногда этот процесс может быть весьма приятным… для обоих… – со знанием дела заметил Сандр.

– А для коня? – заинтересованно спросила я.

– Конь осторожно отгоняется в сторону, – просветил он.

– А зачем его отгонять? Как же седло, куда мисс хочет забраться? И чем отогнать? Руки ведь заняты?

Так и представила: стоит романтичный лорд, в руках у него леди. Высоко. Чтобы в седло попасть. И тут седло вместе с конем отгоняется… чем-то.

Сандр прикрыл глаза и выдохнул. Видимо, тоже представил. И едва сдержал смех.

– О седле обычно к тому моменту уже забывают, потому что мисс поворачивается и… И оказывается, что есть занятие интересней.

Мой взгляд немедленно скользнул по его губам, в животе сладко екнуло.

– А чем коня отгонять-то? – торопливо выпалила я.

Сандр все-таки рассмеялся:

– Копытом!

– Чьим?

– Ведьмы, которая только что разрушила мою веру в себя!

Какое счастье! Без этой самой веры Сандр ведет себя вполне вменяемо. Глядишь, и мои щеки перестанут пылать, словно их отхлестали.

– Помчались! – подмигнул он, взлетая на серого.

Лихо развернул его и пришпорил. Пегас взмыл ввысь, я рванула следом и, поравнявшись с Сандром, кивнула на охранника, что задумчиво провожал нас взглядом:

– Он с нами не полетит?

– Он подождет твоего возвращения в особняке, – глаза Сандра весело блеснули, – мало ли куда и зачем мы отправились. Мы ведь не могли нарушить приказ дядюшки и полететь к твоему отцу?

Нарушить приказ? Ох, демон… Злить советника – последнее дело. Он и без того не торопится освобождать отца.

– Тпру! – я натянула поводья.

– Успокойся, дядюшка в курсе нашей вылазки.

Сандр подлетел вплотную и тихо пояснил:

– Он согласился при одном условии: мы немного покружим над городом, чтобы нас видели, а потом быстро затеряемся в подземных переходах. И по возвращении будем выглядеть весьма… счастливыми.

Какая прелесть. Все тут же решат, что я – новая игрушка Сандра. Еще один рубин в сокровищнице. Пусть. Потерплю.

– Я согласна. Полетели, – хмуро сказала я, посылая пегаса вперед.

– Немедленно выкинь из головы все, о чем ты только что подумала, – донеслось мрачное в спину.

Сандр догнал меня, перехватил поводья. Пегасы столкнулись, едва не сбив друг друга крыльями.

– Держи! – он протянул свою булаву.

– Зачем? – растерялась я, машинально сжав нагретую его пальцами рукоять.

– Чтобы больше не сомневаться в моих намерениях.

Он положил свою ладонь на мою и стиснул, прижав крепче к рукояти. Пальцы защипало – сработала защитная магия, знакомая еще по клинкам папы. Охраняемое ею оружие нельзя украсть. Им может сражаться только сам хозяин или тот, кому он разрешит. Брать в руки можно, а вот унести от хозяина или применить без его согласия не выйдет, оружие просто выскользнет из рук.

– Теперь ты можешь при необходимости воспользоваться ею, – подтвердил мою догадку Сандр, убирая наконец ладонь.

Воспользоваться? Да он меня явно переценивает. Я нервно хихикнула, представив, как пытаюсь взмахнуть булавой и лечу вместе с ней в заросли.

– А у моей семьи это… – Сандр кивнул на булаву в моей руке, – официальное предложение принять ухаживания. Спасибо, что приняла!

– Я? Когда?!

– Когда не отняла свою ладонь.

Ну все! Я стиснула рукоять булавы. Сейчас потренируюсь! Разомнусь и заодно полетаю над городом! Пусть видят, какие у нас страстные отношения.

– Это всего лишь предложение принять ухаживания! – со смехом напомнил Сандр.

Он внезапно наклонился, и его лицо оказалось совсем близко.

– Ты мне нравишься, – тихо шепнул Сандр. – Как ни одна другая девушка, Мерит.

Он осторожно коснулся губами моих губ, нежно, ласково, прося и обещая…

И тут его дернуло в сторону – серому пегасу, малость обалдевшему от выкрутасов хозяина, надоело беречь крылья, чтобы не получить по ним крыльями моего коня. Сандр рассмеялся, выпрямился в седле.

– Булаву забери, – пробормотала я. Голова кружилась, словно одна ведьма хлебнула хмельного вина. – Или мне с ней теперь до помолвки ходить?

– Нет, она больше в обрядах не участвует.

И булава вернулась к хозяину.

Полетав немного над городом, мы нырнули в тоннель подземной дороги. На сумасшедшей скорости проносились мимо бесконечные каменные стены, сливались в сплошную ленту булыжники мостовой, мелькали над головой фонари, плавающие под полукруглым потолком: вжик, вжик, вжик… Казалось, мы не летим вперед, а падаем в бездонный колодец, и вокруг камень, камень, камень. То и дело попадались перекрестки с указателями. Но по сути это был самый настоящий лабиринт! Без карты или сопровождающего я тут долго бы разбиралась, куда сворачивать. Да и вряд ли мчалась бы так быстро.

Я незаметно поглядывала на Сандра. Губы до сих пор горели от его поцелуя, а в ушах звучало: «Ты мне нравишься». Странно. Неожиданно. И настолько приятно, что сквозь ведьминское недоверие, как побочный эффект от зелья из запасов нашей лечебницы, проклевывалась робкая мысль: «А вдруг не только нравлюсь?»

* * *

Ассандр покосился на несущуюся рядом Мерит и активировал маскирующий амулет, накрыв его силой и ее, и себя. Не стоит чужим любопытным глазам видеть, куда они направляются.

Через пару поворотов тоннель кончился, и они помчались над улицами Огдена. Городок был эльфийским, однако стоял под землей. Когда-то здесь добывали редкие самоцветы, а сейчас на окраине Огдена находилась самая закрытая тюрьма королевства.

Едва подлетели ближе к ее мощным каменным стенам, как сработал защитный купол: в бойницах замелькали крохотные огоньки, мощная волна магии подхватила всадников, спеленала и потащила к воротам, заставляя снижаться, словно придавливая к земле. Массивные створки дрогнули и раздвинулись, Сандра и Мерит вместе с пегасами втянуло внутрь, в небольшой зал, смахивающий на каменный мешок.

– Мерит, доставай разрешение, – негромко сказал Сандр, снимая морок, и вытащил из кармана свое: он не собирался отпускать ее одну.

За спиной захлопнулись ворота, помещение мгновенно заполнилось вооруженными до зубов эльфами. Один из них шагнул вперед и требовательно протянул руку.

Тщательно изучив полученные бумаги, он проверил артефактом незваных гостей и кому-то кивнул. Магия, что опутывала по рукам и ногам, мешая двигаться, тут же рассеялась.

– Можете спешиться, – разрешил эльф. Дождался, пока они спрыгнут с коней, и продолжил: – Пегасов и вещи оставите здесь. Следуйте за мной.

В сопровождении еще двух охранников они шли за эльфом по темным узким коридорам. Мрачные переходы, давящие низкие потолки, наглухо закрытые массивные двери, шорохи за ними – Мерит будто ничего не замечала. Она едва не наступала эльфу на пятки от нетерпения.

– К стене! – сухо скомандовал тот возле очередной двери.

Мерит прижалась к камню спиной. Сандр встал рядом, поймал ее руку, сжал пальцы. Она, едва глянув на него, нервно улыбнулась. Охранники встали по обе стороны двери, эльф распахнул ее и отступил:

– Заходите. У вас пятнадцать минут.

Мерит вбежала в комнату, Сандр шагнул следом. За спиной лязгнул замок.

– Папа! – Мерит повисла на шее высокого черноволосого мужчины в серой тюремной робе. – Ты цел? Ты здоров?

Она отстранилась, быстро оглядывая узника.

Тот насмешливо вздернул бровь. Поднял руки, блеснув запирающим речь браслетом, и… заговорил жестами. Он был в этом способе общения настоящим виртуозом! Сандр, видевший отца Мерит впервые, отлично его понимал.

«Со мной все отлично. Как видишь, жив, здоров и даже немного поправился, – азартно врал мастер Гриан. – Тут прекрасно кормят…»

– Ну прямо курорт, – недоверчиво фыркнула Мерит.

«Не курорт, но и не каторга. Лучше скажи, как у вас дела? Как мама? Как… Айлин?»

– Все хорошо!

Теперь напропалую врала Мерит. Про сам конкурс, про шикарные условия для участников, про чудесное путешествие с осмотром достопримечательностей, которое организовала леди Инира. Долго врала, минут пять. Пока мастеру Гриану не надоело стряхивать ее россказни со своих эльфийских ушей.

«Мерит… – перебил он. – Что с вами случилось посреди разговора через зеркало? Куда вы внезапно пропали? И почему выглядели растерянными после возвращения?»

– Никуда мы не пропадали, – помрачнела Мерит. – Посреди разговора ты исчез. На пару ударов сердца. А когда появился, начал намекать на побег.

«Что?! Да я бы никогда…»

– Знаю. Не волнуйся, мы не поверили. А в конце снова был ты.

Мастер Гриан нахмурился, покосился на Сандра.

«Вы племянник Аранхорда?» – неожиданно спросил он.

– Да.

– Лорд Ортвин нам помогает, – вмешалась Мерит. – Лорд Ортвин и…

Она ойкнула и потрясла кистями.

Мастер Гриан вопросительно погладил запястья дочери.

– Да, пап, ты правильно понял, – кивнула Мерит.

Цепкий взгляд снова остановился на Сандре.

«Вы ведь узнали, кто подделал подписи и доку-менты?»

А он не так прост. Чувствуется хватка настоящего профи.

– Да.

«И это не Элктан. И не мои неприятели. Так?»

– Да.

«Науэллы?»

– Скорее всего. Им нужна…

– Им нужна Айлин, – сердито перебила Мерит. – Она идеально подходит на роль невесты принца Рудьяра.

Откуда она знает? Лайл! Охрана доложила, что он беседовал с Мерит.

– Время! – прогудело за дверью.

– Все скоро закончится! – Мерит крепко обняла отца обеими руками, прижалась щекой к груди.

Тот гладил ее по волосам, задумчиво глядя на Сандра.

– На выход! – вновь донеслось из коридора.

Мастер Гриан прищурился, поднял руку за спиной Мерит и показал жестами: «Обидишь ее – забуду о клятве никогда не использовать голос или мечи во вред».

«Не дождетесь», – одними губами произнес Сандр.

Отец Мерит усмехнулся так, что стало ясно без слов и жестов: дождется. Дождется и изрубит на салат любого, кто сделает больно дочкам.

Но это точно будет не Сандр.

* * *

Обратную дорогу из тюрьмы в Беорегард я молчала. С одной стороны, на душе было тепло от того, что папа жив и здоров. С другой стороны, меня душила злость на родственничков. Как бы я ни цеплялась за «вдруг это не они», именно Науэллы лучше всего вписывались в картину грандиозного кошмара, в который превратилась жизнь нашей семьи. Величие им подавай… И плевать на всех!

– Смотри, – Сандр дотронулся до моих пальцев. – Туда, вниз…

Пегасы недовольно зафыркали, оказавшись слишком близко. В этом плане обычные лошади куда удобнее: у них нет крыльев, торчащих в стороны!

– Сейчас фонари погасят.

Я опустила глаза.

И точно… Самые большие фонари-цветы на секунду вспыхнули ярче, а потом захлопнули лепестки и словно растворились в воздухе. Средние и крохотные тут же сбились в сияющие рои и зависли над городом. Несколько бабочек взмыли ввысь и подплыли к нам.

– Удобно! – оценила я. – Вышел на улицу – сразу фонарики подпорхнули.

Еще как удобно. Ведь в подземных городах живут не только оборотни и гномы, которые видят в темноте. Людей и эльфов тоже хватает.

Темный город с мерцающими узорами на стенах домов, подсвеченными деревьями, с дымкой огоньков выглядел завораживающе. Помнится, я так же смотрела в Лунное озеро… Только через его водную гладь обычный человек может увидеть подлунные земли. Если, конечно, он придет с драконом-хозяином. У папы такие знакомые были. В Брейдене.

– Красиво, и никакой хозяин не нужен… – задумчиво сказала я.

– Ты о Лунных озерах? – заинтересованно спросил Сандр.

– Да.

– И как там?

– Ты никогда не ездил в Брейден? – удивилась я. – Он же сосед Хейвурда. Кто-кто, а эльфы и гномы туда часто наведываются.

– Не нашел хозяина подлунных земель для сопровождения, – пожал плечами Сандр.

– Там красиво. Если бы ты пришел туда без хозяина, то увидел бы чудесное озеро, напоминающее тарелку с прозрачной чистой водой, в которой ночью плавают звезды. Но если рядом хозяин, то в отражении видны холмы, поросшие высокой травой. А в траве вспыхивают серебристые искры, превращаются в крохотных дракончиков. И исчезают в лунном свете. Драконам повезло. У них потрясающе красивый источник силы…

М-да. А вот мне не повезло. Я слабая и потому никогда не смогу прогуляться по холмам. Зато смогу самостоятельно вызвать их отражение в водах Лунного озера. А это уже что-то.

Мы уже подлетали к особняку, когда Сандр трижды щелкнул пальцами, и бабочки унеслись прочь.

– Давай еще круг? – предложил он. – Над ночным Беорегардом…

– Давай… – выдохнула я.

– Мисс Мерит! – донеслось снизу гневное.

Мы с Сандром дружно свесились с седел. Посреди двора стояли мистер и миссис Касарди. Они взирали на меня так, словно я украла их любимую самоцветную жилу и продала дракону.

– Можно вас на минутку? – крикнул мистер Касарди.

– Кажется, круг отменяется, – я посмотрела на Сандра, – меня уже встречают, – и тихо добавила: – Спасибо за прогулку.

Он одними губами ответил:

– Обращайся, – и направил пегаса к конюшне.

А я начала снижаться, гадая, зачем столь срочно понадобилась распорядителям. Что стряслось? Пожар? Потоп? Нападение грибов? Видимо, хуже, раз мистер Касарди растерял свою обычную невозмутимость и вопит, как торговец на ярмарке.

Оказалось, стряслись сопушки. Они снова совершили набег на личные запасы леди. Покусали и надгрызли все, до чего смогли дотянуться. Объелись так, что уснули на месте преступления, где их и застукал повар.

– Примите меры! – потребовал мистер Касарди и брезгливо протянул мне корзину для выпечки с тремя сладко посапывающими бандитами.

– Немедленно! – поддержала миссис Касарди.

– Обязательно! – поклялась я, спешиваясь. – Вы только скажите, куда меня поселили?

Мистер Касарди молча подхватил под уздцы моего пегаса и повел его в стойло.

– Пойдемте, – вздохнула миссис Касарди.

Внутри особняк был таким же основательным, как и снаружи, светлым и просторным.

– Налево находится кухня, – инструктировала гномка, ведя меня по коридору первого этажа. – Оттуда можно выйти в сад. Слева от кухни прачечная. Вас, конкурсантов, разместили в гостевом крыле, – вещала она, поднимаясь по широкой лестнице. И, выйдя в холл второго этажа, продолжила экскурсию: – Вон там, в конце коридора наша с мужем комната. Рядом с нами лорд Фразиэль, следом леди Фрэнсис Хамирш.

– А зачем вы мне все это рассказываете? – не удержалась я.

– На всякий случай. Вдруг у вас случится бессонница или возникнет острая нужда пообщаться, – ехидно припечатала миссис Касарди, но тут же опомнилась и, напустив на себя равнодушный вид, показала на две двери, мимо которых мы как раз проходили: – Вот тут комнаты девочек с хорошим вкусом… А тут, – она остановилась у очередной двери, – ваша. Доброй ночи!

И, точно солдат на плацу, промаршировала к себе. А я – к себе.

Навестив ванную, я, переодетая и чистая, задумчиво оглядела вещи, что были аккуратно сложены у кровати.

Итак…

Что у меня есть?

Желание победить, пара коконов паутины, пузырьки.

Чего нет?

Зелья, которое в пузырьки нужно налить. Умения шить (несмотря на несколько уроков от Нати, что она провела, пока мы сюда летели). И времени на возню с иголкой и ножницами.

Стало быть, выход только один.

– Па-а-адъем, подвальная банда! – весело скомандовала я, переворачивая корзинку над кроватью. Выпавшие сопушки недовольно заморгали. – С вашим наглым налетом на кухню я потом разберусь. А сейчас мне нужна помощь!

Нарисовав на листке бумаги фасон, я подробно объяснила зверью, что от них требуется.

– Все понятно?

Три пушистые головы радостно кивнули.

– Тогда вперед! – подмигнула я.

Надела поверх платья черную ведьминскую мантию, убрала под островерхую шляпу волосы и, подхватив тяжеленную сумку, отправилась варить зелье. Вернее, зелья – свои оскудевшие запасы тоже надо было пополнить. Спустившись на первый этаж, я безошибочно толкнула нужную дверь.

На кухне было пусто и чисто. И потрясающе пахло… едой. Рот моментально наполнился слюной, желудок тоскливо заныл. Сказывался пропущенный ужин. Кстати… Раз уж мне влетело за сопушек, может, поесть? Совсем чуть-чуть. После того что они тут устроили, пропажу еще капельки припасов никто и не заметит…

– Брать без спроса нехорошо! – громко сказала я самой себе.

Но ноги уже сами несли меня к холодильному шкафу. Увы… Он оказался заперт. Не весь, конечно. Только то отделение, где хранились готовые блюда. В моем распоряжении остались сырое мясо, молоко, яйца. А также крупы, мука, овощи, соль, приправы в неограниченном количестве и немного дрожжей. Спасибо, не хочется. Разочарованно вздохнув, я поплелась к большому столу, что стоял в самом центре кухни. Вытащила из сумки котелок, налила в него воды, водрузила на треногу и, активировав кристалл подогрева, задумчиво огляделась.

Варить предстояло много и быстро. Одним котелком не обойтись. Пошуршав по шкафам, достала глубокие тарелки, выстроила их в ряд.

И понеслось…

Я крошила травы, шептала заговоры, помешивая булькающее в котелке варево, выливала готовое в тарелку, снова бежала за водой и крошила, шептала, помешивала… Через три часа таких упражнений голод разгулялся не на шутку. Честно говоря, я бы сейчас и подошву от сапога с удовольствием сгрызла. Но поскольку ни подошвы, ни сапога в наличии не имелось, я решительно направилась к шкафу. Нет, не для того, чтоб его нагло вскрыть. А чтобы воспользоваться тем, что повар не догадался спрятать!

Замесила тесто в кастрюле, накрыла его чистой тряпицей. Достала огромный шмат мяса, отхватила от него кусок и, мелко порезав, поставила жариться. Бегая между столом, где варилось очередное зелье, и плитой, на которой сочно шипело мясо, чуть не упустила и то и другое. Пыталась добавить лук в котелок, а корень мандрагоры – в сковороду. Но вовремя спохватилась. Оба раза. Почти…

– Зелье луком не испортишь, – бормотала я, вылавливая из котелка прозрачные лепестки. – Его вкус вообще ничем не испортишь…

Наконец тесто было раскатано, начинка уложена, пирог отправился в печь, а я – к треноге. Через несколько минут по кухне поплыли умопомрачительные ароматы.

Вылив последнее зелье в миску, я выпрямилась и потерла ноющую спину. Ура. Справилась!

Неспешно заварив чай, я наполнила чашку. Вытащила из печки пирог, щедрой рукой отпилила кусок и очень невоспитанно приговорила его. Быстро. Без вилки и ножа. Можно сказать, проглотила. Второй кусок ела медленнее, наслаждаясь каждой крошкой и совсем не по этикету облизывая пальцы.

Сытость и усталость навалились одновременно.

Осоловело моргнув, я посмотрела на зелья. Надо бы разлить их по пузырькам: одно – по крохотным, для костюма. Остальные – по моим, опустевшим. Потом помыть тарелки. И ополоснуть их нейтрализующим раствором, чтобы кому-нибудь завтра… то есть сегодня… случайно не попало вместе с супом средство для удаления волос. И проверить сопушек. И доделать костюм.

Но для этого требовалось встать со стула. А меня к нему после пирога будто драконьим крылом придавило. Я мысленно перебрала все, что положила в выпечку. Нет, вроде ничего лишнего…

Стянув с голову шляпу, бросила ее на стол. Зевнула. Подперла голову рукой, разглядывая ровные ряды тарелок с зельями.

Ладно, немного посижу. Минут пять. Пока остывают.

Глава 15

Звук пилы пробился сквозь уютную сладкую негу сна. Да… Когда путешествуешь с обозом, костер разводят очень рано.

– Еще минуточку… – пробормотала я, укладываясь на руке поудобнее.

Затекшую шею свело, зато в голове моментально прояснилось.

Стоп.

Я не путешествую с родителями. Я сижу на кухне в особняке Аранхорда. Откуда тут пила?

Подняв голову, я открыла глаза. Сандр замер с огромным тесаком над остатками порога. Рядом валялись два ножа поменьше, немного изогнутых. Судя по всему, мой кулинарный шедевр слегка зачерствел при остывании.

– Топором попробуй, – зевнула я, отгребая волосы с лица. Напялила шляпу, старательно затолкала их под нее и махнула рукой на угол кухни: – Там целый набор мясника висит!

Сандр пошел к шкафу с пирогом в руке, по дуге обогнув разноцветную лужу на полу. Не помню, чтобы я что-то разливала…

Еще раз зевнув, я покосилась на тарелки и застыла, точно жертва василиска. Они были пусты! Совсем, совершенно, абсолютно пусты! Только по каплям на донышке можно было понять, какое в них раньше находилось зелье. Я в ужасе уставилась лужу и сипло выдохнула:

– Кто?!

Сандр обернулся и, проследив за моим взглядом, задумчиво качнул топориком для разделки мяса:

– А разве это так не задумывалось?

– Нет! – Я вскочила, с грохотом опрокинув стул, с надеждой посмотрела на часы, что висели на стене, и чуть не взвыла: до начала соревнования осталось пятнадцать минут. – Найду вредителя, обмотаю паутиной и заставлю слизать все до последней капли! Прямо с пола!

Вот только как найти?! Следов магии нет, да и откуда им взяться. Зелья просто вылили! Демон побери, сама виновата. Надо было опутать тарелки защитными заклинаниями.

– Я могу помочь? – спросил Сандр.

– Да! Найди того, кто это сделал!

– Чтобы ты его утопила в смеси зелий с неизвестными свойствами?

– Да!

– У меня другое предложение. Я схожу к тетушке и предупрежу, что твой костюм еще час нельзя двигать, потому что… Потому что заклинание не дозрело. И ты не можешь его оставить, так как оно весьма своеобразное.

– И она скажет, что я непунктуальна и нарушила все сроки!

– Не скажет, – усмехнулся Сандр. – Костюмы полностью готовы только у двух конкурсанток. Фрэнсис и Фразиэль взмолились об отсрочке на час.

Это они удачно взмолились.

– И сколько я могу дозревать тут со своими зельями? – я вернулась к столу, окинула взглядом пустые тарелки. – Какая я по счету?

– Решит жребий.

– А если не врать? – насмешливо перебила я.

– Последняя, – тихо рассмеялся Сандр. – Вот и считай. Конкурс начнется в десять часов. Уже есть час. Потом четыре участника, по полчаса на каждого.

– По полчаса? – не поверила я.

– Да. Сегодня Инира добрая. И начало конкурса согласилась отложить, и дает полчаса на демонстрацию костюма. Я, собственно, поэтому тебя и искал. Хотел порадовать. Но ты так сладко спала, что я решил не будить. А тут пирог… Да еще так аппетитно пахнет…

Его что, с вечера не кормили? Кстати, вполне возможно: повара я сегодня не видела. Или он тоже наведался, пока я спала? А может, именно повар испортил зелья? Отомстил за погрызенные припасы? Ага. Вылил все на пол, чтобы убиться во время готовки. Так себе теория.

– В этом доме не завтракают? – с любопытством спросила я. – Ни слуг, ни поваров с утра на кухне не было.

– У слуг отдельная кухня и столовая во флигеле. Там и конкурсантов покормили. А у леди Иниры традиция: в Беорегарде она завтракает исключительно в ресторации на главной площади. Дядя и Денниз поехали с ней.

– А ты почему не поехал?

– Я не настолько проголодался, чтобы два часа слушать вздохи Денниз.

Сандр плюхнул пирог на разделочную доску, прицелился и… тюкнул по нему топором. Задумчиво посмотрел на треснувшую пополам доску и добавил:

– Я вообще люблю домашнюю кухню!

– Вижу, – выдохнула я, завороженно наблюдая, как он тянет в рот отрубленный ломоть.

Раздался скрежет и хруст – надеюсь, не зубов, – и от ломтя заметно убыло.

– Вкусно! – зажмурился Сандр и смачно захрупал. – Хотя корочка твердовата.

Э-э-э… Твердовата? Похоже, чьими-то зубами можно алмазы обрабатывать. Взял в рот, пожевал и выплюнул уже ограненными.

– Пойду встречу тетушку. – Он отгрыз еще кусок от ломтя. – Обрадую, что ты тоже следишь за дозревающим костюмом!

– Спасибо, – мягко улыбнулась я.

Сандр на мгновение замер, и в глубине его глаз жарко полыхнуло что-то. Но тут же он подмигнул и вышел с пирогом и топором.

Без особой надежды я порылась в сумке. Травы закончились, а лететь за ними в лавку было некогда. Я сердито уставилась на неаппетитную лужу на полу. Демон все побери, столько работы на свалку! Что ж я за хозяйка подлунных земель такая? Как травмы видеть и восстанавливать, так пожалуйста. Как разлитые зелья разъединить, так вы слишком слабы, мисс дракон. Но ведь тело человека куда сложнее каких-то отваров, приправленных магией!

Кожа зазудела, проступили бирюзовые чешуйки, руны на запястьях засветились. Я быстро уселась на пол и всмотрелась в разноцветные разводы бывших зелий. Старательно всмотрелась, до рези в глазах. Чешуи становилось все больше, запястья и шею обжигало теплом…

Меня дернуло вверх. В голове словно появилась стрелка, которая указывала на луну. С пальцев потекла бирюзовая с алыми вкраплениями дымка, сплетаясь в тонкие ленты. Они потянулись к луже, заскользили по ней. Я четко ощущала, где смешивались зелья.

Разъединить.

Одна лента свернулась, втянув в себя отделенное зелье. Вторая… Третья… Пятая… Вскоре вокруг меня был целый рой магических лент с зельями внутри.

Теперь устранить разрушение.

Восстановить то, что было.

Соединить две части каждого зелья: ту, что осталась на дне тарелки, с той, что была вылита.

Ленты послушно взметнулись, зависли над посудинами, по капле выпуская в них варево… Побледнели и развеялись. Чешуя исчезла, руны на запястьях и шее погасли.

Не веря своим глазам, я посмотрела на чистый пол, потом на тарелки с зельями. Получилось? У меня получилось!

Правда, ушел почти час. Я быстро перелила Инирино зелье в чашку, остальными заполнила все свои опустевшие флакончики и убрала их в сумку. Вымыла тарелки, дважды ополоснула их нейтрализатором, поставила в шкаф и огляделась. Кухня выглядела первозданно чистой, словно сюда никто не заходил. Отлично.

Подхватив чашку и потяжелевшую сумку, я помчалась в комнату. Сопушки важно восседали на спинке кровати. Из открытого чемодана торчали выпотрошенные коконы, сверху небрежно лежали мои вещи, на высвобожденных таким варварским способом вешалках с люстры свисали части костюма.

– Молодцы! – похвалила я, разглядывая широкие прямые брюки из гладкой ткани и свободную блузку, выполненную в том же стиле, что и мои браслеты. – А теперь нужно вплести пузырьки в костюм. Вот здесь, здесь и здесь. Помогайте!

Я доставала из мешка крошечные флакончики, наполняла зельем, Снежа выхватывала их и тащила мальчикам, которые носились вверх и вниз по блузе, ловко орудуя паутиной. Через час все было готово. Вот только пузырьки оказались все же немного великоваты. И тяжеловаты. Но ведьма я или где?

Нашептав заговоры на невесомость и уменьшение размеров, я довольно потерла руки. Теперь то что надо.

Времени как раз хватило, чтобы привести себя в порядок и натянуть на костюм чехол-кокон.

– Мисс Гриан! – раздался из-за двери недовольный голос мистера Касарди. – Вас давно ждут в беседке! Не забудьте лист со стоимостью тканей, нитей, украшений для вашей работы!

Ох ты ж…

– Уже иду! – крикнула я, быстро записывая потраченное на пузырьки и травы.

Ткань… Ткань… А ткань моя. Я – хозяйка, какую цену хочу, такую и назначу. Нацарапав последнюю строчку, я схватила кокон с костюмом и вылетела из комнаты.

Мистер Касарди молча забрал лист с расценками, развернулся и шустро потрусил вперед. Так, друг за другом, мы выбежали из дома, пронеслись вдоль массивной стены, свернули за угол и углубились в сад, за каждым деревом которого торчали охранники.

На площадке между небольшим прудом и увитой виноградом беседкой стояли пять манекенов: четыре из них демонстрировали воистину прекрасные костюмы, пятый, пока голый, явно ждал одну запоздавшую ведьму.

– Прошу! – кивнул на него мистер Касарди.

И поплыл в беседку, где в тени лианы сидели леди Инира, лорд Аранхорд, Сандр с вороном на плече и Денниз. Чуть поодаль на креслах расположились лорд Фразиэль, Фрэнсис и две девицы с постными минами.

Сняв чехол, я принялась одевать манекен, незаметно поглядывая на костюмы конкурентов и прикидывая, где чей. Ну, первые два точно сшили наши приближенные к трону. Работы добротные, но без особых изысков и фантазии: бежевый со скромной вышивкой по вырезу и бледно-зеленый без украшений. Третий – нежный, точно невесомое рассветное облако, вышитый розовым жемчугом – явно был авторства Нати. Значит, четвертый – темно-синий с серебром, как южное небо ночью, – принадлежал Фрэнсис. Мой на их фоне будет смотреться как пес среди кошек. Ничего, зато он самый полезный!

Я быстро надела на манекен блузу, поднесла брюки и на пару мгновений впала в ступор, разглядывая одну-единственную железную ногу манекена. Но потом обнаружила на деревянной талии специальные прищепки. Закончив, я отступила в сторону.

Мой костюм был белым, мягким и… потрясающе красивым. Тонкое кружево напоминало переплетение сказочных цветов, в полуоткрытых бутонах которых таинственно поблескивали крошечные пузырьки. Ветер качнул его, и пузырьки брызнули искрами, словно осколки радуги.

Советник и Сандр смотрели с интересом. Телохранители настороженно подошли ближе, Денниз удивленно моргнула и поджала губы.

– Как любопытно, – светлые брови леди Иниры едва заметно дрогнули, по губам скользнула улыбка.

Ага. Любопытно. По-моему, меня не выгнали до сих пор только потому, что ей действительно любопытно, что я вытворю в следующий раз.

– Прогулочный костюм «Летний луг», – я показала на манекен. – Вот в этих крошечных пузырьках – зелье, оно поможет вам в непредвиденной ситуации: придаст бодрости и усмирит боль, в крайнем случае – поддержит до прихода целителя.

– Повторяешься! – прочла я по губам Денниз, ее глаза сияли злорадством.

Но какую ведьму это остановит? Скорее вдохновит!

– Достаточно просто сделать вот так, – я легонько потянула пузырек, тот выскочил из плетения и мгновенно увеличился, – открыть крышечку, сделать глоток, закрыть крышечку и…

Я поднесла пузырек к кружеву и вставила обратно. Он тут же принял прежний вид. Ворон одобрительно присвистнул.

– Лучше всего носить костюм с повязкой на шею, которую я подарила вам на прошлом этапе конкурса. И с накидкой. Вы будете в этом комплекте выглядеть элегантно, а вашей защите позавидует и королевский дворец!

И моему пафосу тоже.

Я поклонилась и, дождавшись задумчивого кивка, села в свободное кресло.

Нати незаметно показала поднятый вверх большой палец. Фрэнсис подмигнула. А две девицы пренебрежительно фыркнули. Кстати, они вполне могли устроить мне озеро из зелья!

Думала в этот раз леди Инира долго. Подходила к манекенам, изучала ткань, узор, потрогала пальцем пузырьки на моем костюме. Полчаса спустя распорядитель объявил нам ее вердикт: победила девица с бежевым костюмом. Девица с бледно-зеленым выбыла из дальнейшего конкурса. Она должна собрать свои вещи и немедленно покинуть особняк. Багаж, что едет с караваном, ей доставят домой слуги леди Иниры. При этих словах на лице миссис Касарди отразилась такая искренняя радость, что стало ясно: она охотно отправила бы восвояси вообще всех конкурсантов.

– Деньги, потраченные на материал для костюмов, будут возвращены согласно предоставленным листам с расценками, – вещал мистер Касарди. – Победительницу, а также лорда Фразиэля, леди Фрэнсис Хамирш и мисс Гриан леди Инира приглашает на прием в честь дня рождения подруги в качестве сопровождающих.

– Постарайтесь выглядеть соответствующе! – подхватила миссис Касарди.

Если бы нам сказали, что мы прокляты, паники было бы меньше. Потому что на сборы оставалось меньше двух часов.

– Фамильяров брать с собой запрещено! – торопливо добавил мистер и с отвращением покосился на меня. – Метлы, а также все, что летает и сделано из древа дриад, тоже оставьте в комнатах.

Ага. Например, мои туфли… Хорошо, что прихватила еще пару на всякий случай. Ну, а с платьем проблем нет. Они у меня примерно одного фасона, и чистое темно-зеленое вполне подойдет.

Время до выезда я потратила на успокаивание сопушек. Они ужасно расстроились, когда узнали, что не попадут на пресловутый прием. Ни в каком виде. Ни в сумке. Ни тайком. Ни под мороком. Окончательно разобидевшись, зверье вывесило паутинку: «Не очень-то и хотелось!» – и отправилось искать кошку Фрэнсис, чтобы вместе погрустить над несправедливостью.

Я привела себя в порядок, переоделась, со вздохом нацепила обычные туфли. Накрутила на вещи побольше заклинаний и, сбежав по лестнице, вышла на крыльцо. Слуги выводили оседланных лошадей. Красивых, холеных и… обычных. Еще один пунктик подруги леди Иниры? Похоже, эта дама боится всего, что летает. Даже безобидных пегасов. Может, ее в детстве напугал какой-нибудь из них? С умными глазами на белоснежной морде.

– За победу?

Перед носом, покачиваясь, повис небольшой кулон с зеленым камнем в центре. Амулет стражника? Однако…

Сандр обошел меня и вложил его в руку:

– Раз у Иниры теперь есть непробиваемый наряд, тебе тоже не помешает немного защиты.

– Немного? – я насмешливо изогнула бровь.

Да эта безобидная на вид штучка способна отразить прямой удар магии гоблина. А его силища разрушает все!

– Чуть больше, чем немного, – подмигнул Сандр. – Считай, это подарок в честь начала ухаживания, я ведь ничего тебе не подарил.

– Дарят обычно цветы, – фыркнула я, стараясь не поддаваться убойному обаянию Сандра. Непривычному, странному, словно он снял маску и прекратил играть.

– Не из чего варить зелья? – темные глаза весело блеснули. Он осторожно забрал кулон и спросил, показывая на мою шею: – Позволишь?

Я кивнула и повернулась спиной, убирая волосы.

На кожу легла прохладная цепочка, шеи осторожно коснулись теплые пальцы, сердце пропустило удар.

– Так намного лучше, – горячее дыхание согрело кожу за ухом, волосы на затылке моментально встали дыбом.

– Кхе! Кхе! – донеслось сзади.

Мы оба обернулись. Денниз. Ну как же без нее!

– Простыла? – очень ласково спросил Сандр. – Или в горле першит от радости?

– Радости? Какой еще радости?

– За меня. Мерит приняла мое предложение.

– П-п-предложение? – моргнула Денниз.

Ладонь Сандра поймала мои пальцы, едва заметно сжала их. Подыграть? С удовольствием!

– Да, – томно проворковала я, пряча улыбку. – Вчера я действительно приняла предложение лорда Ортвина.

– Не сомневаюсь, что приняла. Ухватилась обеими руками, – надменно парировала Денниз и перевела взгляд на Сандра: – Благородный лорд и… дочь полукровки сомнительного происхождения. – Она старательно держала лицо, но лицо отказывалось держаться, его перекашивало все больше. – Что скажут твои родители?!

– И что же они скажут? – вкрадчиво спросил Сандр.

Было в его голосе что-то такое… В общем, я бы возражать поостереглась. Денниз, видимо, тоже.

– Поздравляю, лорд Ортвин! – выпалила она.

С ненавистью посмотрела на меня и, гордо вздернув подбородок, пошла прочь. Я задумчиво смотрела ей вслед, вспоминая разговор, который случайно подслушала в первый день отбора. Денниз тогда так уверенно говорила о кольце…

– И сколько лет она была твоей невестой?

– Ни дня! – отозвался Сандр.

Ни дня? Ерунда! Конечно, Денниз достаточно самоуверенна, чтобы после взгляда мужчины начать придумывать имена их внукам. Но подруги… Они тоже считали ее и Сандра парой. Что-то темнит лорд Ортвин!

Я с сомнением уставилась в нахальные глаза:

– Значит, у окружающих нет никаких оснований думать, что вы встречались?

– Никаких! – поклялся Сандр.

– Однако думают. Почему?

– Не знаю.

Я недоверчиво прищурилась.

– Мерит… – со стоном рассмеялся он. Наклонился ко мне и шепнул в ухо: – Все, что между мной и Денниз было, – это пара танцев на балах, одна прогулка по саду и поцелуй, который нам обоим больше не понравился, чем понравился.

– Ей не понравилось с тобой целоваться? – вылетело прежде, чем я успела прикусить язык.

– Нет, не понравилось. – Судя по голосу, Сандр улыбался. Он вообще был чем-то страшно доволен. И с каждым моим вопросом становился все довольнее и довольнее. – Просто Денниз тогда еще не успела выяснить, кто я такой. А я успел понять, что она совершенно не та девушка, которую я хочу видеть рядом. Но Денниз – весьма упрямая особа, ей в детстве явно редко говорили «нет».

Не соврал ни разу!

– Никогда не думал, – он медленно отстранился, – что, когда тебя ревнуют, это приятно.

Что?! Щеки моментально заполыхали.

– И вовсе я не ревную, – буркнула я, старательно поправляя амулет. – Просто оцениваю того, на чьи ухаживания согласилась.

– Понятно, – покладисто кивнул Сандр, подал мне руку, и мы пошли к лошадям. – Чтобы ты полнее оценила, расскажу немного о себе. Двадцать пять лет, гном, из приличной семьи.

«Ботинки не жует, к месту приучен», – я закусила губу, чтобы не испортить рассказ.

– Владею магией земли, могу призвать недра. Кроме меня, такой же способностью в нашей семье обладала Венетия. Служил, потом работал с отцом и дедом, у нас обширные рудники. В отношении дам был весьма непостоянен, но с недавних пор стал примерным. Перемене способствовал чудесный черепаший панцирь, – его глаза весело блеснули. – А еще одна ведьма, которая заставила почувствовать себя совершенно никчемным.

Правда, от и до!

– И мне хочется, – тихо добавил Сандр, погладив пальцами мое запястье, – чтобы она видела во мне не только избалованного родственника советника короля.

Я и вижу. Хотя пока не понимаю, как в одном лорде столько всего помещается! Но все вместе мне определенно нравится.

Тем временем мы подошли к лошадям.

– Мисс! – слуга подвел мне каурую красавицу.

Я вспомнила лекцию Сандра по подсаживанию леди в седло и, хитро улыбаясь, заглянула ему в глаза:

– Не поможешь?

– Почту за честь.

Он протянул руки, но я шустро взлетела на лошадь и еле удержалась, чтобы не показать язык.

Огонь вспыхнул и исчез в глазах Сандра, он запрыгнул в седло, направил белого в яблоках коня ближе к моей кобыле. Денниз держалась поодаль, делая вид, что в упор нас не видит. Из дверей вынырнула Фрэнсис в роскошном платье, сразу следом за ней показался элегантно одетый Фразиэль.

Через пару минут после них появились лорд Аранхорд и леди Инира в бежевом костюме от победительницы. Сама победительница отказалась от поездки – сослалась на простуду. Жаль, я не догадалась!

Вскоре кавалькада, окруженная охранниками, тронулась в путь. Проскакав по улицам Беорегарда, мы миновали окраину и выехали из города в предместья, где и жила та самая подруга.

Особняк с садом и кучей построек занимал огромную пещеру, от которой во все стороны разбегались тоннели.

– Куда они ведут? – с любопытством спросила я.

– В другие поместья, – отозвался Сандр. – И в «дикие» пещеры, где местные жители устраивают прогулки.

Прием и банкет в честь дня рождения хозяйки дома проходили в большом саду. Настолько большом, что гости вполне могли бы потеряться, если бы захотели. Я захотела. Потому что быстро наелась, а сидеть среди незнакомцев и слушать поздравления было скучно. Как раз брела по аллее с огромными грибами, когда донеслось громкое:

– Внимание! Сейчас все отправляемся на прогулку! Встречаемся у ворот поместья!

Прогулка? О Лунная Дева, какая еще прогулка? В саду не нагулялись? Зачем куда-то ехать, меняя одну пещеру на другую?

Я вздохнула и потопала к воротам. Но только вынырнула из аллеи, как откуда-то сбоку выскочила Денниз и заступила дорогу. Судя по хмурому виду, мне намеревались устроить скандал с банальной порчей прически и совершенно неаристократичным катанием по камням дорожки. Собирать пыль платьем не было ни малейшего желания, делиться волосами с озверевшей девицей тоже. А защищаться, как полагается, рука не поднималась. Искалечу ведь!

Потому я предостерегающе вскинула ладонь:

– Что выбираешь, быть счастливой или жабью улыбку?

Вокруг кисти заклубилась бирюзовая дымка.

– Да я тебя! – Денниз стиснула кулаки.

– Что? Заквакаешь до полусмерти?

Я внушительно пошевелила пальцами и обошла примолкшую Денниз. Но стоило немного отойти, как в спину прилетело шипение:

– Надо было на голову выплеснуть, а не на пол…

Так.

Я выдохнула, медленно обернулась:

– Значит, это ты зелья вылила?

Хотелось заколдовать гадкую девицу ко всем демонам. Интересно, что лучше сядет на ее наглую физиономию? Физиономию, на которой проступали следы разрушения. Старого, стертого, но до сих пор причиняющего вред.

Прищурившись, я вгляделась внимательнее. Так и есть… Кто-то капитально опутал ее блокирующим заклинанием несколько лет назад. Причем виртуозно: не будь у меня чутья хозяйки, никогда бы не заметила.

– Ты ведь раньше могла превратиться не только в жабу? – быстро спросила я и потрясла кистями: пальцы зудели, требовали убрать заклинание, исправить разрушенное им.

– Что? – растерялась Денниз. – Да, много в кого могла. Давно, до встречи с принцем…

Ага, понятно. Кто-то из конкуренток на роль невесты принца постарался. Сколько им было тогда, тринадцать? Пятнадцать? Воистину, зависть и злоба не имеют возраста!

– Ты только не вопи, ладно? – предупредила я и зашептала заговор слепоты, который обычно использовали мастера войны, чтобы тренировать остальные чувства.

Дымка магии окутала голову Денниз. Она испуганно открыла рот, я быстро – предупреждала ведь! – заткнула ее заговором на немоту и накинула на нас обеих отвод глаз. Денниз слепо замахала руками, по-рыбьи беззвучно разевая рот. А с моих пальцев уже скользили бирюзовые с алым ленты, расцвеченные золотыми рунами. Снимали, убирали, восстанавливали.

Я торопилась, стараясь ничего не упустить. Пот бежал по лицу, пальцы дрожали.

Еще немного!

Последний обрывок заклинания исчез, дымка растаяла. Я сняла отвод глаз и снесла оба заговора.

– Ненормальная! – выкрикнула Денниз и рысью бросилась к воротам. – Совсем с ума спрыгнула! Ослепить меня решила!

Она ничего не поняла. Отлично!

Я неторопливо пошла следом. В ближайшие пару недель Денниз ждала веселая и крайне насыщенная жизнь. Ее способности превращаться в других животных, а не только в пучеглазое земноводное, были очень долго заблокированы. И теперь ее тело постарается наверстать упущенное. Силы Денниз весьма велики, а потому оборачиваться ей предстоит много и часто, пока не переберет все доступные формы зверей и птиц. Причем первые дни она постоянно будет в облике химеры, где голова от одного зверя, лапы от другого, тело от третьего.

У ворот оказалось подозрительно мало народа. Видимо, не все гости мечтали о прогулке, большая часть бесследно испарилась. Зато наши в полном составе торчали возле оседланных лошадей.

– Эй, – окликнула Фрэнсис, подошла ко мне и тихо спросила: – Мне показалось или ты действительно притопала вместе с ее светлостью жабой? – Она дернула подбородком в сторону торжественно влезающей на коня Денниз.

– Показалось, – усмехнулась я, – она шла впереди.

– И все? – недоверчиво приподняла бровь Фрэнсис.

– Да.

Она задумчиво поправила рыжий локон, внимательно оглядела Денниз и тихо присвистнула:

– Ни одного заговора, да ты сильна!

– А с чего вдруг мне вешать на нее заговоры?

– С того, что она тебя весь прием караулила, явно хотела душевно пообщаться!

– Так мы и пообщались, – я пожала плечами.

– И? – Фрэнсис придвинулась ко мне.

– И ничего.

– Тебе не говорили, что ты странная ведьма?

– Не говорили, – усмехнулась я.

– Ты же вроде бы с племянником Аранхорда…

Вроде бы!

– …А эта коза за ним уже несколько месяцев бегает, сказки рассказывает об их внеземной любви, хотя и была-то всего пара встреч!

– Откуда ты знаешь?

– Откуда надо, – отрезала Фрэнсис и незаметно покосилась на Аранхорда.

Ах да… Если не можешь сразу подобраться к объекту – узнай о нем побольше. Я сделала так же.

– А с Ортвином ты правильно придумала, – кивнула она. – Раз уж Аранхорд твою паутину не замечает, можно и через племянника ее королю предложить! У него связей хватает.

Паутину? Королю?

Ой… Точно. Я же за Аранхордом охочусь исключительно для того, чтобы осчастливить охрану бронебойной паутиной. Совсем забыла.

– Или ты с ним не из-за паутины? – подмигнула Фрэнсис. Покосилась на Фразиэля, который брезгливо прикрывал нос платком, разглядывая лошадей. И добавила: – А этот тебе не подходит.

– Фразиэль просто мой друг. Он не такой уж нудный, как кажется.

– Да-да, верю-верю. Знаем мы таких друзей. Того и гляди предложение сделает, все время рядом с тобой ошивается!

– Не сделает, – я подавилась смешком.

В жизни, конечно, всякое бывает, но выйти замуж за Нати я точно не смогу…

Наконец все погрузились на лошадей, и виновница торжества звонко объявила:

– Мы отправляемся в прекрасное место, где находятся чудесные творения природы! В парк скульптур! Вперед!

И кавалькада тронулась в сторону одного из многочисленных тоннелей. Но только мы доехали до входа в него, как Денниз неожиданно каркнула. Удивленно покосилась по сторонам, еще раз каркнула и зажала рот руками. Между пальцами и на запястьях показалась пушистая белая шерстка.

Началось!

Денниз завыла, в ужасе глядя на мохнатые руки, которые с каждой секундой все больше напоминали кошачьи лапы. Ее лицо поплыло, превращаясь в огромный орлиный клюв, а из-под юбки выполз длинный обезьяний хвост.

Кавалькада остановилась, два охранника мгновенно рванули к Денниз, подхватили испуганно всхрапывающего коня под уздцы.

Между тем орлиный клюв размяк и потек вниз, вытягиваясь крокодильей пастью. Зубастой, огромной. Над ней, чпокнув, вылупились два круглых совиных глаза. Моргнули и в панике уставились на меня.

– Ты превращаешься, – одними губами сказала я. – Успокойся!

Денниз выдала громкое, полное тоски:

– А-а-а-а!

И тут же стала темой для разговоров. Вернее, для шепотков. Гости Инириной подруги были очень воспитанными, а потому делали вид, что беседуют вовсе не о Денниз, которую кидало из облика в облик, а о «вон том красивом цветке на стене». Сами же очень тихо строили предположения, кто и когда проклял несчастную и что случилось с заклинанием, доселе сдерживавшим проклятие. Я настороженно прислушивалась. К счастью, большинство посчитало, что виной всему время. Мол, заклинание само истончилось и слетело.

Меня такой вариант вполне устраивал.

Денниз громко ухнула, шепотки словно обрезало, и все головы повернулись к ней.

Охранники уже вели коня с незадачливой всадницей в обратную сторону.

– Подождите! – не выдержала я и нагнала удаляющуюся группу. – Я попробую ее успокоить.

А если не выйдет, применю заговор на хорошее настроение. Правда, накладывать его в такой момент нежелательно. Но это лучше, чем истерика, во время которой она может навредить себе, случайно задев лапой, крылом или когтями.

Охранники кивнули, я повернулась к Денниз и вздрогнула. Голова крысы, руки-ласты и змеиный хвост вместо ног – зрелище не для слабонервных.

– Не бойся, все в порядке, – я взяла руку-ласту, улыбнулась. Вредная она, конечно, но ей сейчас страшно. – Я не специалист, но думаю, кто-то тебя заколдовал… давно, а теперь заклинание слетело.

Крохотные крысиные глазки недоверчиво сузились, длинная морда вопросительно дернула носом.

– Да-да, слетело, и ты вновь обрела способность принимать облик любых животных, а не только жабы. Именно это сейчас и происходит. Правда, пока бесконтрольно. Потому как твое тело старается нагнать годы, что ты не оборачивалась. Поверь, я работала в лечебнице.

Голова крысы разбухла, поехала в стороны, нос втянулся, глазки выпучились, короткая шерстка осыпалась… Хоп! – и на меня смотрела жабья голова. Немного испуганно, но с надеждой. Уже лучше.

– Сначала тебе будет непросто, потом станет легче. Но ты ведь хочешь снова превращаться в разных зверей?

Денниз уверенно кивнула.

– Значит, потерпишь неделю-другую, да?

Второй кивок был не таким уверенным.

– И никто больше не посмеет сказать твоему отцу, что у него дефектная дочь, способности которой исчезли, стоило ей подрасти, – тихо сказал Сандр, останавливая коня рядом.

Денниз выпрямилась. В прищуренных глазах уже не было страха. Там пылали ярость и дикое желание заткнуть рты придворным сплетникам.

Охранники тронулись с места, ведя под уздцы ее лошадь в сторону поместья.

Я проводила их взглядом.

– Тебе не говорили, что ты странная ведьма? – усмехнулся Сандр.

И этот туда же. Второй раз за день!

– Говорили.

– Так помогают только хозяева подлунных земель, – негромко сказал он. Темные глаза тепло и задумчиво смотрели на меня. – Им неважно, кто ты: друг, враг, бывший противник… Они помогают всегда.

Ох, демон… Вот влипла. Я действительно веду себя как настоящий хозяин! Для них помощь – это дыхание. Если его нет, нет их самих.

Благо отвечать не пришлось: наш прогулочный отряд выехал из тоннеля и остановился.

– И где скульптуры? – спросила я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Дальше. Туда разрешено добираться только пешком. Лошадей здесь оставим. – Сандр кивнул на площадку с коновязями, возле которых стоял толстый столб с табличкой: «С фамильярами, любыми другими животными и на любом виде транспорта вход на территорию парка скульптур запрещен!»

Ну, теперь ясно, почему я на время лишилась туфлей и сопушек, Сандр – ворона, а Фрэнсис – метлы и кошки. Просто прогулка была заранее запланирована. Однако…

– А зачем мы ехали на лошадях? Пегасов же тоже можно было тут привязать, – поинтересовалась я, спешиваясь и отдавая повод подоспевшему охраннику.

– Именинница говорит, что у нее аллергия. На пегасьи перья. – Сандр спрыгнул с коня, тоже вручил повод поджидавшему эльфу, вскинул на плечо неизменную булаву и, нагнувшись, шепнул мне на ухо: – Но мне кажется, она просто их боится…

Я невольно хихикнула. Леди все же трусишка!

Мы долго шли пешком: в этой гигантской пещере легко могла поместиться столица Хейвурда. С предместьями. Наконец показались огромные статуи. Они действительно напоминали работу искусного мастера, вот только изваяла их сама природа. Кое-где ее работа еще не была закончена, и по бокам статуй диковинных зверей, драконов, каменных деревьев и замерших в причудливых позах великанов сбегали ручейки воды. Они искрились и сверкали в свете плавающих под потолком фонарей.

Гости разбрелись кто куда. Советник держался рядом с леди Инирой. Сандр, не выпуская их из виду, водил меня между статуй и рассказывал связанные с ними легенды. Интересно рассказывал, но я не могла отвести глаз от второго, узкого, браслета на одном из его запястий.

Прищурившись, я снова видела нити. Вот только теперь их осталось всего две: одна – яркая, толстая, вторая – тонкая, едва заметная, словно спрятавшаяся в тени первой. И цвет… Он изменился, стал серебристым. В яркой нити сейчас ощущалось едва наметившееся разрушение – непонятное, странное. Точь-в-точь как то, что скрыто в браслете…

Стоп! Хватит с меня чужих тайн. Со своими бы проблемами разобраться. Опасности разрушения не несут, спасать и помогать никому не нужно. Значит, нечего совать свой нос, куда не просят!

– А вон там «Хоровод дриад», – Сандр показал на скульптурную группу впереди: несколько длинноволосых девушек, казалось, кружились в танце вокруг крохотного ростка.

Чуть дальше стояли каменные деревья.

Сандр всмотрелся в проход между ними, заметил леди Иниру и советника, едва заметно кивнул Аранхорду. Не в первый раз они так переглядывались. Да и держались неподалеку друг от друга. Стоило кому-то из гостей отозвать леди Иниру или самого советника, как Сандр тут же придумывал причину, чтобы подойти к леди Инире. Такое чувство, что они оба ее караулили, словно ждали чего-то. И опасались, что охрана не успеет…

За деревом промелькнула рыжая шевелюра Фрэнсис. Чуть в стороне лорд Фразиэль с восторгом таращился на дракона.

– Что происходит? – тихо спросила я, когда мы остановились у каменных дриад.

– Ты о чем? – Сандр обнял меня за талию.

– О том, что вы с лордом Аранхордом все время рядом с леди Инирой.

Его ладони невесомо скользили по спине, но ткань платья казалась слишком тонкой… Так, еще немного, и я забуду, что хотела узнать. Ну уж нет!

Я подняла руки, стряхнула с плеч Сандра несуществующую пыль и, когда он наклонился, упрямо спросила:

– На нас должны напасть?

– Не должны. Но могут.

Просто отлично!

– Те, кто покушался на леди Иниру, тебя и Аранхорда? – нахмурилась я.

Ассандр коротко кивнул.

Вот засада!

– Почему не предупредил? – рассердилась я. – Я бы сумку с зельями захватила.

– На прием? – тихо рассмеялся Сандр, обхватил ладонями мое лицо и коснулся губ поцелуем, мягким, обволакивающим, от которого хотелось лишь одного: чтобы он никогда не заканчивался…

Подумаешь, прием. Может, это новая мода… ходить на приемы именно с такими… баулами. Голова кружилась, мысли путались. Сандр отстранился, бросил взгляд за статуи и шепнул на ухо:

– Моя очередь караулить Иниру.

Горячее дыхание скользнуло по шее, коленки подогнулись. Едва устояв на ватных ногах, я сглотнула и выпалила:

– Иди уже!

* * *

Движение за статуями Сандр никогда бы не заметил: слишком быстрое и осторожное, профессиональное. Но земля под ногами подсказала. Слушать ее, не касаясь руками, было сложно, но вполне по силам. Он уловил едва различимый шелест, который говорил, что за рассыпавшимися по пещере гостями кто-то наблюдает. Шаги его почти невесомы и странны, словно он перемещается не отрывая ног от камней.

Подойдя к Инире, Сандр незаметно подал Аранхорду знак. Тот быстро отделался от очередного навязчивого собеседника, который желал лично познакомиться с советником короля, и пошел в сторону, где пока никого не было. Наблюдатель прошелестел туда же и замер.

Сандр тихо отдал приказ охране начинать. Эльфы рассредоточились, беря Аранхорда и его преследователя в кольцо.

Но время шло, а наблюдатель не нападал и не предпринимал попыток активировать ловушку. Он словно просто следил за советником.

В круг охраны тем временем просочились Фрэнсис и Фразиэль. Первая как угорелая носилась по пещере, стараясь выбрать удобный момент и подойти к Аранхорду, второй зачарованно глазел на статуи, не замечая, куда его тащат ноги.

Сандр подал знак брать наблюдателя, эльфы заскользили среди статуй. Но через мгновение вместо радостного сообщения на шкатулку звякнул отчет: «Никого нет».

Хмуро скомкав записку, Сандр под ручку с Инирой поплыл к месту, где должен был находиться наблюдатель. Советник «гулял» в том же направлении. Охрана снова незаметно окружила их всех.

Неожиданно перед Аранхордом из-за статуи вынырнула Фрэнсис, споткнулась и чуть не снесла лицом бок скульптуры. Советник ловко ее подхватил.

– Простите, я такая неуклюжая! – порозовев, пролепетала ведьма.

Когда-то Аранхорд спас маленькую девочку от бандитов, теперь она выросла и буквально душила его своим обожанием. Печально, когда детская влюбленность не проходит с возрастом. Особенно если в ответ – пустота.

Сандр добрался до места и прислушался. М-да… Только что были странные перетекающие шаги неизвестного, и вот их нет.

Куда он делся? Накинул отвод глаз или маскирующий амулет и улетел? На чем? От коновязей начинается такая защита, что ни одно животное, ни один вид транспорта не просочится. А дракона Сандр бы засек по шуму крыльев. Значит, не улетел. И не ушел. И?

Из-за статуи выглянула Мерит, вопросительно приподняла бровь. Сандр покачал головой: все хорошо. Правда, миг назад непонятно как испарился наблюдатель, но это не повод отменять прогулку.

– Сандр, а что у тебя с этой девочкой? – спросила Инира.

Ясно, заметила переглядывания.

– Мерит приняла мое предложение, – пожал плечами Сандр.

– Какое именно предложение? – насмешливо уточнила Инира. – Поужинать вместе? Съездить за нитками в лавку?

– Принять ухаживания, – он довольно улыбнулся.

– Официальное предложение? – Инира аж притормозила от неожиданности и теперь смотрела на него столь изумленно, словно Сандр отрастил хвост и чешую и вот-вот взлетит.

Он молча кивнул.

– То есть с булавой, как полагается в твоей семье? – не могла успокоиться тетушка.

– Да.

– И она согласилась?

– Да. А почему нет? Мы и так с ней столько времени провели вместе, что впору объявлять о свадьбе!

– Но это же ты! – развела руками Инира.

Сандр рассмеялся: вот так комплимент!

Глава 16

Сандр с леди Инирой направились к Аранхорду. Советник быстро шагал им навстречу, Фрэнсис с восторгом таращилась на его удаляющуюся спину. Она добилась своего, побеседовала с кумиром и была на вершине блаженства. Похоже, Аранхорду предстоит еще не одно «случайное» столкновение с прыткой ведьмой. В шаге от Фрэнсис лорд Фразиэль что-то высматривал на боку каменного эльфа.

В кармане беззвучно завозилась шкатулка. Успокоилась и снова завозилась. Кому там неймется?

Вытащив ее из кармана, я вытряхнула на ладонь сразу два туго скрученных маленьких свитка из тонкой бумаги. Печать на боку была отлично знакома: дракон и луна на ночном небе. Науэллы!

Я сунула шкатулку обратно и, нетерпеливо сломав печать, развернула первый попавшийся свиток: «Дорогая внучка! Вернемся к нашему разговору».

Не поняла? Куда вернемся? Мы как бы еще и не начинали! Покрутив письмо, нашла снаружи цифру два и приписку: «продолжение». Целый трактат накатали, раз пришлось делить на две части. Зажав в пальцах раскрученный свиток, я сломала печать на втором:

«Дорогая внучка!»

Забыли уточнить, какая из внучек им дорога.

«Нам безумно жаль, что приходится знакомиться при столь печальных обстоятельствах».

О которых вы прекрасно знали. Но проигнорировали мамино письмо.

«Мы искренне сожалеем, что с твоим отцом, Айлин, случилась беда».

Ага, вот и уточнили.

«Жаль, мы узнали об этом только сейчас».

Ложь!

«Наш секретарь переусердствовал и позволил себе ответить на письмо твоей мамы от нашего имени».

Нет, не ложь, а профессиональное вранье.

«Он уволен».

А был ли секретарь?

«Дорогая внучка, мы приложим все силы, чтобы твоего отца в ближайшее время освободили».

Интересно посмотреть, как вы снова попытаетесь подделать подпись Аранхорда!

Я глянула на витиеватые подписи деда и бабки, покрутила листок. Судя по тисненой серебристой рамке, богатый узор которой плавно переходил в стандартные пожелания хорошей жизни и здоровья, бумага была дорогой. Очень дорогой. Видно, чтобы произвести впечатление. Узри, мол, красоту несказанную, внучка, проникнись, сколько это стоит. И поверь, что писавшие в состоянии выполнить обещание одним щелчком пальцев.

Внизу было аккуратно выведено: «Наш разговор еще не закончен».

– Ну, давайте поговорим, – я поменяла свитки местами.

«Дорогая внучка! Вернемся к нашему разговору. Мы бы хотели пригласить тебя к себе. Неправильно, что мы столько лет не виделись».

Раньше вас это не смущало.

«Мы уже немолоды».

Смотря как посмотреть. По драконьим меркам чуть старше среднего возраста.

«Порадуй стариков».

Я подавилась смешком.

«Мы будем рады принять тебя в семью».

Только меня? Шустро!

«Ты ведь понимаешь, что сразу принять обратно твою маму и забыть, как мы были несправедливы к ней и ее мужу, не получится? Общество так быстро не забывает. Общество, но не мы! Мы уже давно забыли, пытались найти вас, но тщетно».

Как удобно! Но не общество выгнало маму и забыло на двадцать лет.

«Тебя будет проще вывести в свет, вернуть в семью. Ты ведь дракон».

А вот тут вас ждет сюрприз. Я – ведьма!

«Твоих родителей и сестру мы пригласим чуть позже, когда вызванное твоим появлением волнение успокоится.

С нетерпением ждем ответа, твои бабушка и дедушка».

Я повертела лист, но снаружи приписок и намеков, что отцу будет плохо, если не явлюсь, не обнаружила.

Ладно, попробуем по-другому.

Я сунула в карман прочитанные свитки, вытащила из шкатулки чистый лист и после стандартных приветствий написала:

«Благодарю за приглашение, но не думаю, что будет верным представлять меня как вашу внучку именно сейчас. Вам нужно время, чтобы подготовить почву. Будет жаль, если мое появление очернит имя семьи».

А принц Рудьяра успеет жениться.

«Если хотите, можете приехать к нам в Гренвилл. Будем рады вас видеть в нашем доме».

Поставив последнюю точку, отправила письмо. Надеюсь, ответ они мне не сутки будут писать?

Спрятав шкатулку в карман, я вгляделась в статуи вдалеке. Почудилось, что там промелькнуло что-то быстрое. Внутри появилось понимание: нечто было разрушено, но не до конца.

Прислушиваясь к ощущениям, я осторожно двинулась туда, где стояли несколько каменных дев внушительных размеров.

Позади них советник тихо разговаривал с Инирой и Сандром, в десятке шагов от кумира маячила Фрэнсис. Она делала вид, что подбирается к Фразиэлю, который не сводил глаз со статуй. Охрана держала всех в кольце.

И никто никаких странностей не замечал.

Неужели мне показалось?

В кармане снова завозилась шкатулка. В этот раз Науэллы не церемонились:

«Айлин! Мы настаиваем на твоем немедленном приезде. Для нашей семьи это важно. Нам требуется твоя помощь. Так же, как и тебе наша. Неужели ты не можешь выполнить крохотную просьбу ради свободы отца?»

Вот гады! Я смяла письмо, спрятала под рукавами пальцы, усыпанные чешуйками. Не могу ли я выполнить просьбу?! С удовольствием выполню. Еще и Аранхорда подключу. Он ужасно отзывчивый!

Немного подышав и убрав чешую, я решительно пошагала к советнику, пока Фрэнсис не успела опять свалиться спелой грушей к его ногам. Заметив, что я иду прямиком к нему, Аранхорд кивком показал на статую дракона. За нее мы нырнули с разных сторон.

Я отдала последнее письмо Науэллов:

– Вот ваши доказательства. Когда вы освободите папу?

Вокруг мгновенно соткался прозрачный звуконепроницаемый купол. Аранхорд пробежал глазами ровные строчки и бросил на меня острый внимательный взгляд:

– Кто начал переписку?

– Я. От имени Айлин. Попросила о помощи. Некогда было ждать, пока она прилетит.

– Разумно, – кивнул Аранхорд.

Он аккуратно сложил письмо, вытянул руку, намекая, что остальные послания от дорогих родственничков тоже можно отдать. Я так и сделала.

– Вашего отца освободят через пять дней. Этого времени как раз хватит, чтобы Инира закончила отбор. За день до его освобождения пришлю за вами, и мы обсудим план общения с Науэллами. А пока напишите им, что не можете покинуть отбор немедленно… Потому что Мерит хочет победить, а вы должны быть рядом, поскольку внесены в список в качестве помощницы.

– Хорошо, – я достала шкатулку.

Пока писала и отправляла, советник убрал защиту и, сделав вид, что мы случайно встретились за статуей, с искренним любопытством разглядывал лапу каменного дракона.

Ответ пришел моментально. Мне разрешили немного задержаться. Правда, снова намекали почти открытым текстом, что, если наше пребывание на отборе затянется, отца могут осудить еще и за убийство.

Молча протянув советнику свиток, я бездумно глядела на статуи вокруг. Неожиданно за ними что-то мелькнуло, опять накрыло ощущение разрушения, такого… что не до конца. Я продолжала таращиться перед собой, боясь спугнуть его источник.

– Что там? – советник искоса глянул на меня.

Хозяин подлунных земель тут! Не вовремя, как всегда. Но, к счастью, не только он, еще и ведьма, которая выкрутится из любой ситуации.

– Не знаю. Кажется, что-то промелькнуло. Уже второй раз. Словно кто-то… следит за нами, – пробормотала я, пытаясь сравнить то, что с недавних пор чувствовала в телах раненых, браслете Сандра и зельях, с тем, что ощущала сейчас.

Ничего общего.

– Идите к Сандру, я посмотрю, – едва слышно приказал советник и начал отходить в сторону источника разрушения.

Я бы и рада… Но непонятное нечто манило, звало, требовало взглянуть на него. В конце концов, должна же я разобраться, нужно помогать или нет.

– Сандр в другой стороне, – заметил советник, когда я оказалась за его спиной и восторженно вытаращилась на статую рыбы слева.

– Так будет естественнее, я ведь весь отбор к вам ползаю, – отозвалась я.

Аранхорд чуть слышно хмыкнул. И внезапно замер, точно одна из статуй. Я не успела остановиться и едва не врезалась в него, в последний момент чудом шагнув в сторону.

Разрушение было прямо передо мной. Оно пряталось за каменным волком, вставшим на задние лапы. И выглядело как одна из статуй. Но, в отличие них, смотрело на Аранхорда влюбленным взглядом. Невысокая хрупкая женщина, одетая в платье из переплетающихся между собой меди, серебра и каких-то неизвестных металлов. С белым лицом, огненными глазами и волосами из ртути.

– Венетия! – едва слышно выдохнул Аранхорд.

Женщина вздрогнула и скрылась за волком. Один короткий удар сердца, и разрушение исчезло.

Мы подбежали к месту, где она стояла, и обнаружили лишь гладкий камень с узором, повторяющим цвета металлов и камней, из которых была сделана копия жены Аранхорда. Или не копия?

– Кто это? – я вопросительно уставилась на бледного как смерть советника. Тот, сев на корточки, в полной растерянности водил рукой по разноцветному камню. – Мне показалось, это ваша жена…

– Мне тоже показалось.

Ему стало хуже, снова в душе усилилось разрушение. Еще бы. Нос к носу столкнуться с давно погибшей женой. Однако что тут творится? Померещиться двоим одно и то же не могло. И никакому метаморфу не под силу создать такую странную копию и испариться, оставив чудной след, который быстро исчезал, превращаясь в обычный камень. Как круги на воде, если в нее бросить голыш.

– Она словно нырнула в землю, – сказала я. – Если бы мы подошли чуть позже, тут бы ничего не было.

Советник бездумно кивнул, разрушение в его душе остановилось. Он еще раз дотронулся до теперь уже самого обычного камня и рывком поднялся.

– Идите к Сандру!

Иду! Жаль, зелий нет, а то бы накапала успокоительного.

Я неторопливо направилась к статуям дев, остановилась возле одной из них, незаметно посматривая по сторонам: вдруг опять почувствую жену Аранхорда? Но вместо нее почувствовала… отголосок магии. Он еле ощутимой волной плыл по залу, окружая нашу компанию и охрану. Словно нас брало в кольцо какое-то заклинание.

Покрутив головой, я не заметила ничего подозрительного. В отдалении, как раз по кругу, маячила охрана. Может, это они что-то делают? Вроде нет, стоят себе. С другой стороны каменных дев леди Инира поджидала идущего к ней советника. Сандр медленно шагал ко мне. Наискосок от него маячила Фрэнсис. Она делала вид, что пытается обратить на себя внимание Фразиэля. Тот манерно кривил губы, давая понять, что такой лорд, как он, ведьме не кавалер.

Заклинание тем временем замкнуло круг. Я открыла рот, чтобы предупредить Сандра и остальных, но не успела. Рядом с телохранителем Иниры, что стоял в нескольких шагах от хозяйки, из камня вверх ринулись разноцветные ручьи металлов: серебро, железо, ртуть, медь. Они переплелись, сложившись в женскую фигуру, та взмахнула руками, и вставший дыбом камень отправил эльфа в полет к далекой стене пещеры.

– Назад! – рявкнул его заместитель.

Сандр на ходу развернулся, стягивая браслеты. Аранхорд активировал защиту, закрыв себя и леди Иниру куполом. Изнутри добавился второй: советник дотянулся до амулета сестры. Фрэнсис и Фразиэль метнулись друг к другу, присели.

Камни и ленты, сотканные из металлов, вынырнули из земли, расшвыряли охрану.

Пол пещеры заколыхался, но не по воле Сандра. Он, наоборот, держал камень, не давая ему обвалиться. Разрушение под ногами неумолимо росло. Жена Аранхорда – или то существо, которым стала Венетия, – направила металлические ленты под землю. От грохота и гула заложило уши. К потолку поднялись облака пыли, полетели раздробленные камни, сверху посыпались сталактиты. Ее магия, точно нож, вспарывающий тонкий лист меди, вскрывала камни, обводя нас кругом.

Сандр держал. Но Венетия ему не уступала.

– Закройтесь! – Я содрала с шеи амулет, швырнула его Нати. – Быстрей!

Нати дрожащими руками пыталась нажать на камень. Фрэнсис сердито вырвала амулет, уронила, снова подняла, опять уронила. Нати схватила его, и вокруг девушек наконец-то появился прозрачный защитный купол.

Разрушение набирало силу, я окинула взглядом нашу компанию, запоминая, где и кто стоит. Только бы успеть обернуться! А там всех в лапы, и под потолок. Удар стал полной неожиданностью: демонов сталактит угодил точно по макушке.

«Хорошо, что у меня череп драконий!» – промелькнуло в голове, я с размаху улеглась лицом в подрагивающие камни. Последнее, что увидела, – это разверзнувшуюся пустоту. И Сандра, рванувшего в мою сторону…

Content

Валентина Савенко
Профессиональный дракон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16