Шолох Юлия

ИНЕЙ

Глава 1. Штаны

Кусты зашевелились, зашуршали.

Снежка подняла голову, бросила в сторону источника звука быстрый взгляд. Потом как ни в чём ни бывало продолжила перебирать травки. Большая часть уже подсохла, но некоторые стебельки почему-то остались совсем сочными, будто только что сорванными. Что странно, ведь они все вместе лежали на просушке уже полдня. Местного. Так, кстати, случалось уже не впервые, но причину она до сих пор не разгадала.

Через время шуршание повторилось. Снежка не отреагировала. Она уже заметила край одежды и точно знала, кто это.

И точно. Не прошло и пяти минут, как гостья вылезла из кустов и тяжко вздохнула. Потом огляделась, будто до этого из-за кустов не рассмотрела местность.

— Ты одна? — Спросила Ксения.

— Как видишь.

— Что делаешь?

Снежка пожала плечами. Что она делает? Да ничего. За последнее время она столько верёвок наплела, что больше не нужно. Их некуда деть. Вешаться разве что на них осталось. Потом подумала, что можно делать мебель — ну, по крайней мере, стулья и лежаки. Взять каркас и обмотать верёвками. По их меркам такая мебель — настоящая роскошь.

Но возникла проблема с каркасами. Никто не собирался их сооружать. А Снежка устала тащить все свои идеи сама. Раз другие не хотят помогать — значит, и мебель им не нужна.

— Так чего тебе? — Спросила Снежка с тревогой, мягко трогая пальцами одну из травинок. Ксения всегда лезла напролом, раз она понижает голос и прячется по кустам, дела совсем плохи.

— Слушай, Снежок, у меня беда.

Снежка поморщилась. Она не любила, когда её так называли. Но ещё больше не любила своё настоящее имя — Любовь. Хм, да, конечно, любовь! Как же ещё! В общем, в настоящее время она внутренне называла себя только Снежка. И совсем уж редко — Лю. Так она называла себя в детстве, когда училась говорить. Так её называла мама и ещё один человек. Но на этом месте мысли Снежки стопорились и она моргала, словно перепрыгивала барьер — и думала о чём-нибудь ещё.

Так, ладно, что тут у нас?

— Давай, выкладывай.

Ксения нехотя повернулась боком. Отняла руку от бедра. Оказывается, она придерживала ею ткань.

— Я упала с дерева. И вот. — Ксения беспомощно показала на огромную рваную дыру на своих спортивных штанах. Снежка подошла и осмотрела трагедию. Да уж, не повезло. Ткань порвалась от заднего шва почти до бедра. Теперь кусок ткани как поникшее знамя болтался где-то в районе колена.

— Вот же скотство! — Пробормотала Снежка.

— Вот-вот! Что теперь делать? Я же не могу так ходить. Или совсем без штанов. Я уже думала — ну как их зашить? Правда, с ума можно сойти. Я не знаю, что делать! Если ты не поможешь, больше никто ничего не сделает. Это… это просто провал.

— Ткань хреновая, расползается… даже не знаю. Тут никакой шов не поможет, смотри.

Снежка несильно потянула за край разорванной ткань. Малиновый бархат послушно пополз вслед за её пальцами.

— Чёрт! — Взвыла Ксения. — Гадство!

— Где ты такие хлипкие штаны взяла?

— Хлипкие? — У Ксении раздулись ноздри. — Хлипкие?! Ну извини, я не рассчитывала в них ходить годами! Это домашний костюм, я их каждую неделю меняю. Я его выбрала, потому что он мягонький. Знала бы, что меня ждёт, спецовку бы на себя натянула.

Снежка сидела, рассматривала волокна ткани, которые остались в пальцах, и думала. Ей было интересно. Это задание словно вызов, который нужно принять. Загадка, которую нужно решить. Чтобы доказать самой себе, что она что-то значит.

Может она с этим справиться? Да без труда!

— Если края обжечь на огне, ткань перестанет так сильно рассыпаться. Может быть. — Предположила Снежка. — Тогда её можно соединить. Только вот чем?

Она погрузилась в раздумья. Так глубоко, что не слышала, как рядом топчется и сопит Ксения. Ей, конечно, не позавидуешь — остаться на безлюдной планете без единственных штанов. Не позавидуешь, однозначно. Но рано или поздно мы все к этому придём, флегматично подумала Снежка. Может, стоить уже начинать пробовать плести ткань. Или… нет, ткань — это слишком заморочено. Её же придется кроить и сшивать. Да и нитка нужна очень тонкая, такую не из чего сделать. Нет, куда проще сразу делать предмет нужной формы.

Похоже, им придётся научится вязать.

Снежка этого не умела. Да и начистоту, вряд ли кто ещё в лагере умел. Но пока рядом Оленька Ни-о-чём, может и получится научиться по устной инструкции. Правда, кому хватит терпения и усидчивости одолеть эту хитрую науку — тот ещё вопрос.

— Снежка! Да скажи же что-нибудь! — Взмолилась Ксения.

— Подожди, я думаю.

— Скажи, о чём думаешь, а то я уже представляю, как буду бегать по лагерю без штанов.

Ксения застонала и покачнулась, будто собиралась грохнуться в обморок. Однако удержалась от такого необдуманного поступка — а то глядишь на секунду потеряешь контроль — и без остатков одежды останешься.

— Ты их, кстати, пока сними.

— Как сними? Совсем сними?

Снежка закатила глаза.

— Ну, можешь не совсем. Сними левую, драную половину, а правую оставь.

Ксения поджала губы и сняла штаны, оставшись в одном белье. Разложила перед Снежкой на земле и села рядышком.

— Ткань обжигаем и тогда сможем стянуть их. Края в смысле.

— Чем? Ниток нет. — Проныла Ксения.

— Травкой. У меня есть такая… крепкая и тонкая. Правда, короткая, так что шить не получится. Значит стянем ею как швами. Некрасиво будет, конечно, но зато будут целые. Почти.

— А иголка? Где мы возьмём иголку?

Снежка вздохнула.

— Вот тут загвоздка.

Ксения подумала, нахмурилась.

— У нескольких из наших есть заколки для волос. Они ведь на железных скобах держатся?

— Смотря из чего сделаны.

— Из чего угодно! Пусть даже из золота, система зажима же там всегда одинаковая?

— Да, кстати. Может сработать. А у кого заколки?

Ксения тяжко вздохнула.

— Конечно же, у той, которая добровольно их фиг отдаст.

— Зои попросит — отдаст.

— Тоже верно. Зои не откажешь.

Обе довольно кисло переглянулись. С тех пор как ушла Кира, которая ловила рыбу, Зои ходила раздражённая, словно сердитый гоблин. На людей ещё не бросалась, но когда злилась, у неё чуть ли пар из ноздрей не шёл. Если бы не марка Дольцера, можно было бы подозревать ПМС. Но с маркой Снежка даже и не знала, что думать. Может, Зои считала себя виновной, что не отговорила Киру от этой стрёмной идеи идти куда-то, кто его знает куда, на пару с неизвестным парнем из лагеря Саблезуба? Ну так Кира вроде совершеннолетняя и вменяемая, может ходить куда хочет.

Хотя нужно отметить, что не только Зои изменилась. Изменилась Пустота. Она стала подозрительно спокойной, сидела часами у воды, смотрела на течение и перебирала камешки. И Зои вокруг неё стала постоянно ошиваться. Интересно, чего вдруг общего между ними образовалось? Зои и Пустота. Хм.

В общем, кроме варианта с виной другого у Снежки не было. Что ещё могло повлиять на Зои? Больше ведь ничего не случилось. Лагерь живёт своей прежней жизнью. Девчонки болтаются по окрестностям, купаются в ручье, жуют пышки и корни, и больше ничего толком не делают.

Конечно, новость о том, что через год всем им наступит крышка, радостной не назовёшь. Но честно говоря, Снежка в неё не особо верила. У них нет нужно аппаратуры для такой тонкой диагностики. Даже у курсантов нет. Весь этот прогноз по ядовитым веществам на девяносто девять процентов ошибка. Кто вообще это придумал? Ахлейн не стал бы утверждать заведомую чушь с такой категоричностью. Снежка была о нём довольно высокого мнения. Значит, слова Ахлейна просто переврали. Специально или из-за паники, неважно. В общем, что-то тут недосказано. Поэтому и остался вопрос — какой недоумок посмел озвучить такое жуткое предположение, которое наверняка сделал на основе кратких и не полных исследований? Склепал на коленке. А ведь ему все поверили!

Снежка несколько раз повторяла девчонкам, что это, скорее всего, заблуждение. И большинство, наконец, прислушалось. И Зои вроде бы согласилась, что среди них не было умников, которые могли бы на основании каких-то там обрывочных данных просканировать планету насквозь.

В общем, всё хорошо. Саблезуб сидит тихонько в своей дыре, только сообщения дурацкие временами шлёт, которые всё больше отдают безумием. И мальчишки возвращаются, уже завтра по местному времени должны быть в лагере. Плохо, конечно, что они не нашли базу. Но честно — кто на это рассчитывал? Если кто и мог найти базу, так это курсанты. И когда они её найдут, то и студентам помогут.

— Снежка! Ну что насчёт иголок?

— Что, что… Пошли к костру, спросим. Может, кто-нибудь добровольно поделится.

— Пошли? И я что ли?

— Ну да. А ты тут хочешь остаться?

— Ну как бы… Мне что, так и идти? — Ксения показала на штаны, ровно разложенные на травке.

— Ага. Пока не починим, лучше не дёргать ткань лишний раз.

— Вот гадство!

— Да ладно, чего тебе? Вокруг одни девчонки. Кто тут тебя без штанов не видел?

— О, с моим везением именно сейчас вернётся Огонь с ребятами. Вот прямо только выпрусь с голой жопой на стоянку — и они тут как тут.

Снежка почувствовала, как в горле застрял воздух. Очень медленно выдохнула. Вдохнула. Нельзя, чтобы Ксения заменила, что упоминание об Огне вызывает у неё такую… неадекватную реакцию.

— Ладно, пойдём. — Наконец, смирилась Ксения, подбирая свои штаны с земли. — Чего тянуть.

И правда, тянуть нечего. Снежка оставила сухие травки сваленными в кучу у камня и пошла следом за Ксенией. Ей хотелось нажать на кнопку ССС, но нельзя. Там осталось всего несколько доз, и Снежка знала, что вскоре они ей понадобятся.

С заколкой повезло. Алмазные Глазки сразу отдала одну из трёх своих. Снежка вначале даже подумала, что сказалось их длительное знакомство. Их многие считали подругами, хотя это было не совсем так. Просто раньше их матери проводили много времени вместе, и дочерей с собой брали. И чтобы дочери не мешали сплетничать, оставляли девчонок общаться друг с другом, в общем-то, не предоставляя им другого выбора.

И Снежка и Алмазка просто были жертвами одной и той же ситуации.

Но как оказалось, причина подобной сговорчивости была куда более банальной.

— Так ты серьёзно согласна отдать нам свою заколку просто так? — Нахмурившись, повторила Ксения.

Алмазные Глазки лениво махнула рукой.

— Господи, да берите её уже и отстаньте!

Она всё пыталась загорать, хотя девчонки давно выяснили, что тут солнце на кожу действует иначе. Загар получался, конечно, но ложится так медленно, что оно того не стоило. Но Алмазные Глазки, конечно, имела своё, особенное мнение.

— Ты поняла, что нам придётся её разобрать? И назад уже не соберём? — Уточнила Снежка. Слишком легко та отказалась от настоящего сокровища.

— Конечно, поняла. — Алмазные Глазки сморщила носик. — Снежка, я не дура, если ты не забыла. Если Ксеня без штанов и вы просите заколку, чтобы разобрать и сделать иголку, значит, вам нужно шить. И когда придёт время чинить мою одежду, я вам напомню, что я помогла. Бескорыстно. С бо-о-ольшой охотой. Так что в качестве благодарности мне вы будете помогать в первую очередь. Помнишь же, как мамашки наши говорили? Запросто так только улыбку. — Алмазные Глазки расхохоталась и перевернулась на бок, выпятив свою шикарную пятую точку в сторону Снежки и Ксении. Ещё и волосами своими тряхнула. Видимо, намекала, что разговор окончен.

Снежка про себя выдохнула. Всё в порядке, Алмазные Глазки прежняя. Можно не переживать по поводу её внутреннего самочувствия.

— И кто ты после этого? — Обозлилась Ксения.

— Ты давай, бери, пока даю и вали. — Не оборачиваясь, лениво сказала Алмазные Глазки.

— Ты давай, слова выбирай, а то забыла, кто тебе жрать носит?

— Ой, да ладно тебе! Носит она! Тех трёх рыбок, что ты приносишь, даже на нормальный бульон не хватит.

— Может, проверим? А то некоторые, как я погляжу, зажрались!

— Хватит. Пошли. — Снежка тронула Ксению за плечо. А то с неё станется сейчас скандал раздуть, Алмазные Глазки, конечно, подхватит, и начнётся склока. Поразительно, думала Снежка. То усердие, которое девчонки тратят на склоки, да если бы в дело направить — лагерь стал бы просто курортом. Но нет! На дела у них сил нет. В лагере по сути работают только несколько человек. Вафля и Ксения таскают рыбу. Зои следит за порядком. Одна из бюджетниц вскопала себе грядку. Сомнительное достижение, но всё же. А остальные? Без комментариев.

К счастью, Ксения послушалась. Видимо, без штанов не чувствовала в себе достаточно решимости, чтобы в полную силу грызться с Алмазными Глазками. Та в любом состоянии кость перекусит и не поморщится. Кроме того, она загорала топлес. Снежка ещё подумала — одна без штанов на люди выйти боится, а вторая разложилась на полянке в одних стрингах и сделала бы так даже будь вокруг мужики, старики и младенцы.

А дальше всё получилось лучше некуда. Они разобрали заколку, распрямили железку, а потом скрутили из неё подобие шила с кольцом, прижгли край ткани тлеющей головешкой и сшили с помощью травы. Под конец Снежка даже ничего не делала, только следила, как работает Ксения. Ну и правильно, штаны-то её.

Детали заколки из черной пластмассы с вкраплениями ярчайших камней золотого цвета Снежка припрятала. Не то чтобы у нее были идеи, как их использовать, просто не выбрасывать же?

Готовые штаны Ксения натянула с таким видом, будто это платье от кутюр.

— Вау! — Сказала она, с благоговением проводя рукой по швам. Снежка прищурилась. На самом деле выглядело весьма оригинально. Такой андеграундный кривой крупный шов. Похоже, вскоре они все будут ходить в одежде индивидуального пошива.

У самой Снежки костюм был крепче, чем у Ксении, но тоже уже начинал трепаться. И сильно выцвел, вместо красного стал то ли грязно-оранжевым, то ли серо-бордовым.

— Спасибо! — Ксения прямо расцвела. — Пойду тогда на рыбалку схожу, а то Вафля там одна мучается.

— Что там с рыбой?

— Плохо. — Ксения тут же поугасла. — Рыба почти закончилась. Там… как тебе объяснить. Там словно большая такая ёмкость, садок, где она выросла, и из которой мы её выловили. И больше ей неоткуда взяться.

— И что же делать?

Ксения тяжело вздохнула.

— Не знаю. Может, ты сделаешь сеть? И мы остаток выловим сетью.

— А дальше?

Ксения неопределённо пожала плечами.

Значит, рыба скоро закончится. Киры, чтобы найти новую, нет. Правда, мальчишки скоро вернутся… Чем это поможет?

Кто знает.

— Так что насчёт сетки, сделаешь?

Снежка машинально кивнула. Они обговорили форму и размеры, и Ксения ушла. А Снежка принялась за работу. Она не могла долго сидеть без дела, потому что начинала слишком много думать и сходить с ума. И безумно завидовала девчонкам, которые умели просто лежать под солнцем, прикрыв глаза и не шевелиться. Часами.

Для сетки не хватало материала. Снежка пересмотрела свои запасы и поняла, что нужно отправляться искать какое-нибудь подходящее сырьё. Новое. Та травка, которую они использовали для сшивания штанов, конечно, крепкая, но слишком короткая. И если связывать её узлами, то вообще будет не сетка, а какой-то один большой сплошной клубок. А если скатывать её в жгут, получится толстая верёвка. Сложно представить себе сеть из таких верёвок, она же тонну будет весить. Да и где столько материала взять?

Беда в том, что все окрестные травы Снежка уже осмотрела и опробовала. И по большей части изничтожила. Даже пыталась кору поискать, такую, чтобы она рвалась на тонкие полосы. Даже нашла пару вариантов. Но дальше дело не пошло. Один вид коры рассыпался в прах, как только подсыхал, а второй был слишком жёсткий и практически не гнулся. Пришлось всё выбросить.

И в который раз Снежка добрым словом вспомнила тот кружок по устаревшим ремёслам, который посещала в детстве. Теперь многое пригодилось. Жаль, что вязать она не научилась, слишком скучным ей в то время показалось это занятие. Как старушка — сидишь, скрючившись, обложенная цветными клубками ниток и что-то спицами перебираешь. И обязательно кот рядом. Фу.

Сейчас Снежка была иного мнения. Но как бы уже поздно.

В общем, для новой цели нужна новая трава. А новые, ещё неизвестные ей виды растут в другой, ещё неизученной местности. Это логично. Значит, нужно искать. Кстати, Ксения говорила, что вокруг водоёма, где они ловят рыбу, полно камышей. Нужно попросить принести пару стеблей, вдруг они подойдут. А самой Снежке придётся идти… в лес.

Да уж, Зои рассердится. Если узнает. В лес ходить нельзя. Снежка прекрасно помнила, что там в земле нашли большую нору. И существо, которое её вырыло, наверняка опасно.

С другой стороны, в том же направлении ушли курсанты. Если бы в лесу была опасность, они бы с ней столкнулись. Снежка не верила, что курсанты сознательно бросили бы студентов на произвол судьбы и не предупредили бы о хищниках. У них, конечно, свои тараканы, но они не подлецы.

Или их просто всех сожрали…

Снежка нахмурилась. На самом деле она была трусихой. Боялась всего. Ну, или так думала. Но если уж идея пришла в её голову, отделаться от неё бывало довольно проблематично. Проще было воплотить в жизнь.

Ладно, чего там, всё равно ведь пойдёт. Или хотя бы попробует.

Снежка вздохнула, взяла несколько коротких верёвок, обмотала их вокруг пояса, к концам привязала с десяток пучков яркой травы и со всем этим богатством направилась к катеру. Подумала, может, стоит поговорить с Зои заранее, до того, как та обнаружит факт нарушения порядка, может, та даже изволит составить ей компанию. Вдвоём не так страшно.

Но Зои в лагере не было.

Снежка заглянула в катер — пусто. Снова вышла на улицу. Остановилась. Невольно пробежала глазами по открывающейся картине.

Она очень плохо помнила падение. Если бы её попросили восстановить ход того события, то Снежка начала бы с момента, когда студенты собрались в командной рубке. И как Шпрот активировал прыжок. Тогда она ещё подумала — да кто же решился отдать в руке Шпрота возможность хоть на что-то влиять? Да проще обезьяне гранату выдать!

Но это произошло, Шпрот запустил прыжок, а после корабль стало сносить в сторону планеты, вблизи которой они выпрыгнули, потому что, конечно же, никто не позаботился сделать точный расчёт перед тем, как вообще планировать всё это непотребство. Она сказала, точный расчет? Да хоть какой-нибудь!!

Никто не понимал, что происходит, почему корабль куда-то разворачивается. Тогда Снежка рассказала про гравитацию и что, вероятнее всего, их притягивает планета. И они сейчас на неё свалятся. И ей ответил он, Огонь. Сказал что-то злое и едкое. В другой обстановке Снежка бы удержалась, сохранила бы лицо, просто развернулась бы и ушла, в конце концов, но в такой стрессовой ситуации не успела. Да и идти было некуда. Поэтому она нажала кнопку ССС. Мгновенный эффект системы стабилизации состояния наложился на ЗИП-контроль, который, видимо, ввел ей какие-то дополнительные вещества, о которых Снежка не знала, вот она и отрубилась. Снежку окутал туман и занудный гул. И что было дальше, она не помнила, очнулась только когда что-то прогрохотало над ухом. Потом так тряхнуло, что у неё чуть голова не оторвалась. Потом стихло. Снежка проморгалась и поняла, что сидит в кресле, и она пристёгнута. И это не корабль, а спасательный катер. Сама бы она сюда в своём состоянии нипочём не пришла. Значит, кто-то помог. Но кто этот покровитель, непонятно. Впрочем, было не до того. Она не понимала, что происходит, почему они все, и студенты, и курсанты находятся в этом катере и где корабль? Почему все кричат о каком-то падении? Они что, упали? Как? Куда?

Со временем в мозгу прояснилось.

Но самого падения Снежка не помнила. Поэтому, когда девчонки делились впечатлениями, она жадно прислушивалась к их рассказам, а потом склеила из кусочков чужих свой собственный. И пользовалась им, так часто, что вскоре сама стала верить в его подлинность. Да, она бежала за всеми, злющие как черти курсанты то и дело толкались, на входе в катер образовалась пробка, потом никак не могла найти свободного кресла. А когда катер отсоединился и все вздохнули с облегчением… всё только началось. Потом много сумбурных чувств — и удар, от которого Снежка потеряла сознание. Как и большинство студентов.

А вот что она чувствовала, когда вышла из катера и окинула этот же самый пейзаж первым, потрясённым взглядом, она прекрасно помнила. О, эту часть истории Снежка могла бы описывать часами.

Выжили. Они живы!

Полноценное, всеохватывающее ощущение неповторимости и ценности жизни — такого она не ощущала никогда прежде, да и вряд ли ещё когда ощутит.

Однако сейчас, спустя примерно месяц по земному времени, эти воспоминания затёрлись. Да, оказывается, даже такой сильный всплеск эмоций может забыться. Смотришь на то же самое небо, на линию горизонта — и сердце не пытается выскочить наружу, и тело не дрожит, словно хочет любой ценой стряхнуть с себя отупляющий ужас.

Лагерь с тех пор изменился. Катер упал просто как по заказу — носом по наклону в скалы, которые затормозили падение, хвостом к площадке. Шпрот, конечно, засранец, но засранец жутко везучий.

К нынешнему времени у катера девчонки обустроили целую стоянку. Очаг из камней, который топили перед наступлением ночи. Запас хвороста. Навесы из воткнутых под углом палок, покрытых листьями лопуха. А в катере был запас воды и заслонки для входа.

Снежка обводила глазами лагерь и думала, что, пожалуй, девчонки не такие уж и лентяйки. По крайней мере, большинство. Пусть и медленно, и в основном для себя, любимых, но что-то улучшали.

Сейчас у катера была только Дайна. После вывиха она ничего не делала, только лежала в катере или рядом на куче мягкой сухой травы, и смотрела в одну точку. Снежка думала, что у Дайны депрессия. Настоящая, клиническая. Та, что не лечится усилием воли, а лечится серьёзными медикаментами, которых нет. Но если начистоту, Снежке было на Дайну наплевать. Пусть мучается. Она покосилась на несчастную и отвернулась. Специально или нет, но Дайна недавно сказала кое-что. И Снежка считала, что она сказала правду, пусть и перепутала один из персонажей.

Но об этом тоже не стоит думать.

Так, а где же Зои? Спросить что ли у кого-нибудь. Но это придется спускаться к ручью. А она только оттуда. И Пустоту, кстати, Снежка не видела. Может, они вдвоём затусили?

Снежка отчего-то рассмеялась. Так, опять она отвлекается. Нужно делать выбор — или искать Зои или отправляться в лес в одиночестве и без «разрешения». Зои искать откровенно лень. Да и ладно, что она, маленькая, что ли? Только один момент — если идти, нужно в обязательном порядке кого-нибудь предупредить. Мало ли.

Дайне говорить смысла нет. Но она всё равно скажет, в качестве самоуспокоения.

Снежка поморщилась и зашла в катер. Подошла к карте. Изображение казалось большим, но на самом деле показывало довольно малый участок окружающего мира. Катер, ручей и местность вокруг примерно в радиусе километра. Схематические горы на севере, их пики видны с площадки у катера. Вот дорога к Изумрудным Лужам, где девчонки ловят рыбу. Говорят, там дико красиво, но Снежка почему-то не представляла, что пойдёт туда только чтобы поглазеть на водоём. Не уж.

Последние метки на карту нанесла Кира перед уходом. Их заметили случайно, на последней ночёвке. Ох и шороху они навели! Базы. Все сошлись во мнении, что эти крестики обозначают базы. Правда, никто не понимал, откуда Кире стало известно их местонахождение, но она была очень скрытной, так что гадать бесполезно. Может, она всегда знала, где базы. А может, просто чердаком поехала от безысходности и выдумала эти крестики.

Ладно, они есть и пусть будут. Не мешают же.

А вот та самая нора с черепушкой-предупреждением. Та-ак… Запомним дорогу и, не доходя до объекта, свернём налево или направо, чтобы обойти её стороной. Снежка сглотнула. Нору изобразили размером с половину высоты дерева. Но не может же она на самом деле быть такой огромной!

Ладно. Если она и правда такая огромная, Снежка издалека её увидит. И, конечно, развернётся да уберётся прочь по-быстрому, она пока своей жизнью дорожит. По крайней мере, нынешней.

Снежка вышла на улицу и подошла к Дайне, которая лежала под ближним навесом на животе. Руки у неё согнулись, как у тряпичной куклы, набок. Наверняка, неудобно, но Дайна не шевелилась. Единственное движение, которое Снежка заметила — как Дайна моргает.

— Эй, ты как? — Спросила Снежка.

— Бр.

Снежка ничего не разобрала. Ну и ладно.

— Я пойду в лес, где норы, ненадолго. Слышишь?

— Бр.

— Ладно. Ты точно в порядке?

Молчание. Ну и бог с ней.

Снежка поправила верёвки на поясе и пошла за катер.

Глава 2. Зои

Чтобы спуститься в ту сторону, где начинался лес, нужно было обойти катер и несколько довольно объёмных валунов. Из-за них самого леса с площадки перед катером толком не разглядеть. Хорошей дороги тут тоже нет. К ручью девчонки давно протоптали удобную тропу, даже несколько ступенек на самых крутых местах выкопали и галькой выложили. А тут место нехоженое.

Снежка осторожно ступала по острым камням. Хоть бы они не посыпались вниз! И кстати, курсанты точно этой дорогой ушли? Может, неподалёку есть более удобный спуск?

Но так или иначе, вскоре Снежка спустилась с холма на ровную поверхность. Почти сразу начались деревья, которые росли довольно плотно. И между ними приходилось идти, не разбирая дороги. Которой, опять же, не было.

Может и зря я сюда притащилась, думала Снежка, с опаской осматривая растительность. На первый взгляд ничего подходящего вокруг не было. Деревья выше, чем у катера, кроны у них более плоские, словно все ветки собрались пучком наверху, но попадается много плюшек, кустов и уже знакомой травы. Принципиально ничего нового, в общем-то, нет.

Снежка сделала очередной шаг и видимо наступила на ветку. Раздался хруст, который прозвучал так неожиданно, словно у неё за спиной пронзительно вскрикнули. Снежка даже подпрыгнула и так быстро обернулась, что ноги чуть не запутались друг об друга и она чуть не рухнула на землю.

Но нет, за спиной никаких монстров. Да и пригорок, на котором остался катер, совсем недалеко, его прекрасно видно даже сквозь заросли.

Фу такой быть, подумала Снежка. Самой тошно. Ну чего, спрашивается, ей бояться?

Но Снежка привыкла находиться среди людей. В лагере всегда были девчонки, всегда. Даже когда она пряталась в своём любимом месте недалеко от ручья, постоянно слышала голоса, шаги и прочие звуки, которые производят живые люди, особенно женского пола. А тут внезапно осталась совсем одна. Даже если орать во всю глотку, никто не услышит. Разве что Дайна краем уха.

Были ли Снежка хоть когда-нибудь одна? Ну, кроме своих комнат, где уединение несомненно случалось.

Нет. Вот так, в глухих дебрях на чужой планете? Конечно, нет! И думать нечего.

Но и уходить так сразу как-то неловко. Перед самой собой. Смысл было всё это затевать, если Снежка и пяти минут в лесу не провела, как уже собралась поворачивать обратно.

Пришлось собраться с силами и двигаться вперёд. Вначале Снежку почти трясло, если честно, но чем дальше, тем проще было идти. Потому что ничего страшного не происходило.

Только нужно не забывать оставлять ориентиры. Заблудиться совсем неохота. И Снежка привязывала иногда к веткам дерева или к кустам пучки травы, которая имела яркий оранжевый цвет и к счастью, в лесу не водилась. Она вообще водилась только на одном пятачке земли между странными белыми камнями. Снежка часто на неё смотрела и думала, чтобы с ней сделать. Вот и пригодилась. Эти рыжие пятна издалека бросались в глаза.

Она привязывала их к веткам и продолжала свой нелегкий путь.

Потом под ногой снова что-то треснуло, осело, и Снежка споткнулась. Вскрикнула от неожиданности и упала на колени. Замерла.

Нет, ничего не случилось, вокруг по-прежнему тихо. Хотя нет, не тихо. Где-то неподалёку что-то шуршит.

Ну всё! Во рту мгновенно пересохло от ужаса.

Это наверняка та огромная личинка! Шевелится тут под землёй, в своей огромной норе. Почуяла добычу. Сейчас земля осыплется, Снежка свалится прямо на неё — и поминай как звали.

Шорох раздался повторно. Снежка не знала, что делать — затаиться, вдруг не заметят, или бежать прочь сломя голову. Что если эта личинка под землёй быстро ползает, как в ужастиках? Теоретически вряд ли такое возможно, но чужая планета… чужие законы.

— И кто это у нас тут шарашится?

Снежка обмякла, словно все кости разом исчезли из её тела. Уселась на землю по-восточному. Ей так полегчало, что хотелось строить глупые рожи и дебильно улыбаться.

— Фух, как ты меня напугала.

— А ты меня. — Зои подошла близко, теперь Снежка смотрела на носки её ботинок. — Иду себе, а тут такие звуки, будто слон по бурелому топчется. Думаю — и кто тут ломится? А это ты. Как ты умудрилась столько шума наделать?

— Я шумела? — Удивилась Снежка.

— О, можешь мне поверить, — Зои усмехнулась. — Так за каким лешим ты сюда забралась?

Снежка встала на ноги и отряхнула ладони.

— Ищу какую-нибудь новую траву. Сетку хочу сделать для ловли рыбы. Я тебя искала, чтобы предупредить, но не нашла. Пришлось одной идти.

Зои несколько раз подряд кивнула.

— А, ну я никакой новой травы тут не видела, если честно. Там дальше растительность такая же, как вокруг лагеря, только в виде буйных зарослей.

— И что ты там делала? — Снежка уже оправилась от испуга и теперь смотрела на Зои, не мигая. — А? Гуляла?

— Ну, можно и так сказать. Не нужно меня глазами сверлить, я ничего не скрываю.

— Ага, как же! И многие знают, что ты тут гуляешь? Когда остальным это делать, между прочим, нельзя!

— Никто кроме тебя.

Снежка перестала смеяться.

— Давай, рассказывай.

— Да всё просто. — Зои махнула рукой в неопределенную сторону. — Я так брожу… думаю, куда мог упасть корабль.

— Корабль?! Наш в смысле?

— Ну конечно наш. Или тут каждый день корабли на планету падают? Конечно, наш! По идее… он должен был упасть не так далеко от катера, так ведь?

— Ну, в теории. И «не так далеко» по меркам планеты может быть пару сотен километров.

— А может и меньше, верно? Километров десять, например.

Снежка пожала плечами. Зои восприняла это как согласие со своей теорией и продолжила.

— И вот, где упал, это один вопрос. Я думаю и о втором. Должны же были сохраниться какие-нибудь целые части корабля? Вдруг не всё сгорело в атмосфере?

— Ну, это туристический корабль. — Снежка задумалась. — Они крепче, чем транспортные, но не такие крепкие, как военные. Если он не сразу развалился, вероятно, пока плавилась обшивка… И если не взорвался реактор…

— Скажи просто, могли остаться целые куски корабля или нет? — Нетерпеливо перебила Зои.

— Да. — Снежка сдалась. — Слишком много факторов, которые невозможно учесть, я же не искусственный интеллект. Так что шансы есть.

— Видишь! — Зои прямо залучилась самодовольством. — А никто об этом не подумал!

— Кроме тебя. — Машинально отметила Снежка. И почувствовала, как её наполняет энергия. Внутри словно забурлил миллион пузырьков. Ведь правда… правда. Это могло сработать! Шансов не то чтобы много, но найти на поверхности планеты базу — разве в этом больше шансов? Ничуть!

— Вот я и хожу… пытаюсь проверить это направление.

— Почему это? Здесь же шли курсанты.

— Ну… я просто немного сбилась с дороги.

— Немного? — Снежка нахмурилась.

— Ладно. Только не говори никому. Понимаешь, у меня топографический кретинизм.

Снежка почувствовала, как её охватывают ледяные пальцы ужаса.

— Ты что, ходила тут одна? — Воскликнула она. — Зная, что легко забываешь и путаешь дорогу? Да у тебя, как я погляжу, не только топографический кретинизм, а и вполне себе обычный!

Зои поджала губы, но промолчала.

Снежка ещё чуть-чуть позлилась, но после обрадовалась, что вовремя нашла эту сумасшедшую. Надо же — сломя голову бросаться на поиски, когда можешь в трёх соснах заблудиться. Совсем себя не жаль!

— В общем, я ничего не нашла. — сказала Зои. — И возвращаюсь в лагерь. Признаю, это я сгоряча побежала, просто подумала про корабль и крышу снесло. А надо не так искать. Надо хорошо обдумать план, подготовиться. В общем, я в лагерь. Или с тобой ещё побродить?

— Нет, со мной не нужно. — Снежка усмехнулась. — И где лагерь?

— В смысле?

— В прямом. Где же лагерь? А? Куда ты возвращаешься?

Зои неопределенно махнула рукой.

— Туда.

— Ну да, ну да.

— Слушай, отстань, а? Знаю я, на что ты намекаешь. Ничего бы не случилось, я могу залезть на дерево и увидеть катер. Ты же не думаешь, что я совсем без мозгов?

— На самом деле, не думаю. — Сдалась Снежка. — Лагерь в том направлении, пойдем. Похоже, тут и правда ничего подходящего нет, трава как трава, буду обходиться запасами.

Они пошли вдоль деревьев в сторону, где под одной из веток покачивались оранжевое пятно.

— Слушай, — негромко спросила Снежка. — А тебе самой не страшно было здесь ходить?

— Страшно? — Зои неопределенно улыбнулась. — А тебе вообще здесь не страшно? В смысле, на планете? Фиг знает где, далеко ото всех остальных людей? Нет?

Да уж, вопрос не в бровь, а в глаз. Снежка не знала, что и ответить. Точнее, как. Ей не было страшно, вообще. По сути, ей было страшней от мысли, что их найдут и придётся вернуться домой. Вот от этих мыслей всё внутри превращалось в кисель и её натурально начинало трясти. Она не хотела домой. Ни за что на свете! Никто не знал, но незадолго до полёта Снежка попала в очень, очень плохую историю. Результат — ЗИП-контроль, который запрещено устанавливать психически здоровым людям. Но кто может запретить сделать это её дяде, в чьём распоряжении подпольный рынок и достаточное количество денег для любой липовой справки или целого медицинского заключения? Никто. Снежка и не представляла, что такое может произойти с ней. С ней! Что её посадят на рабский поводок, прикрываясь пустыми фразами о необходимости заботиться и оберегать.

Враньё. Всё от первого до последнего слова враньё. Заботиться о ней некому.

Её мать давно уже погружена в собственные удовольствия — цель всей её жизни. Она Снежку продаст раз плюнуть, только бы и дальше влачить беспечное существование на дорогих курортах. Она и дома-то не бывает. Последний раз Снежка видела мать почти год назад, когда не стало отца и дела перехватил дядя. Тогда-то всё и началось, запустилось это громоздкое жуткое колесо, которое вот-вот раздавит Снежку… Раздавило бы, не будь этого нелепого и вместе с тем спасительного падения. Так вот. Мать появилась на похоронах только затем, чтобы убедиться — поток средств на её банковском счету не оскудеет. Остальное ей было побоку.

Снежка долго не могла понять, почему мать со временем так сильно изменилась. Вспоминала свое счастливое детство, когда они с матерью проводили вместе почти каждый день. Как мама наряжала Снежку, словно любимую куклу, снимала в разных забавных образах, пела для нее и танцевала, держась с ней за руки в парке у дома. Это она придумала ледяной образ, создала заранее, на будущее, задолго до того, как дочь повзрослела. И Снежка следовала ему, потому что у мамы был безупречный вкус. И ещё потому, что хотела быть любимой. И мать была рядом. Правда, пропадала иногда на пару недель, всегда без предупреждения, но потом неизменно возвращалась — яркая, весёлая и заводная, как оживший праздник. Всегда. Эмоции, которые люди испытывали рядом с мамой, когда та находилась в хорошем настроении, ни с чем другим не сравнимы. Отец любил её до беспамятства. И всё прощал. Когда мама исчезала, он говорил зарёванной Снежке, что маме просто нужно отдохнуть и детский разум, конечно, прибавлял — отдохнуть от тебя. И когда мама возвращалась, Снежка вела себя как могла хорошо. Старалась не напрягать лишний раз, чтобы мама снова не устала. Была идеальной — и в поддержке приятного маме образа, и в поведении. Но не помогало. Чем дальше, тем чаще и дольше мама находилась в отъезде, а по возвращению обращалась с дочерью всё с меньшей охотой.

А однажды не вернулась совсем.

Потом Снежка поняла, отчего мама так охладела. Снежка выросла. Уже не оденешь словно куклу и не покажешь подругам и подписчикам. Уже не милый ребенок, а вредный угловатый подросток, который невольно выдаёт окружающим твой истинный возраст.

Все щенки и котята милые, пока не выросли. Так и дети.

Вот так просто.

Но ещё долго Снежку преследовала вина, за то, что она такая, какая есть. Что она взрослеет, хочет того, или нет.

Однако вскоре неожиданно образ, выдуманный мамой, стал приносить свои плоды. Снежка привлекала внимание — восхищённые мужские взгляды и завистливые женские. Она научилась принимать их как должное. И оставаться где-то глубоко под ледяной коркой той девчонкой, которая скучает по маме. По идеальной и любящей маме, которой на самом деле у неё никогда не было.

А потом не стало отца. Внезапно, хотя и предсказуемо. В последнее время он слишком много сил тратил на работу. А когда силы закончились — в ход пошло здоровье. Ему бы остановиться, отдохнуть… Но он не остановился. И умер. Почти сразу же корпорацию прибрал к рукам дядя. И пусть бы. Но выяснилось страшное — отец перед смертью почти разорился. Пошёл на несколько опасных сделок, и проиграл. Теперь у компании многомиллиардные долги. Кредитов больше чем имущества. Если кредиторы одновременно потребуют возврата долгов, корпорация рухнет и погребёт под своими руинами не только множество рабочих из их компаний, но и всю их семью. И Снежка вдруг стала заложницей ситуации. Дядя подробно описал ей, что намерен за счёт Снежки компенсировать потери. Если найдёт выгодный брак, который пополнит счета компании — выдаст замуж. Нет — пристроит кем угодно, содержанкой, эскортницей, но своё вернёт. Он был не просто братом отца, а близнецом, и всегда был недоволен тем фактом, что ему досталась второстепенная роль. Хотя причина данной несправедливости в другом. Просто отец Снежки работал всю жизнь, а дяденька палец о палец не ударил. Всегда жил безбедно, тратил эти самые деньги, не прикладывая к их заработку ни малейших усилий — и вдруг на ходу переобулся. Возомнил себя великим управленцем, а оказывается, мозгов не хватило. Вот и отыгрывался на Снежке.

За что он её ненавидел? Откуда столько злобы? Нет, он нехороший человек.

Это всё Снежка ему и сообщила. И ещё, что она не одна. Что у неё есть защитник — Огонь, который никогда и никому не даст Снежку в обиду. Её вечная и верная любовь.

И после этого получила сразу два удара.

На следующий же день ей установили ЗИП-контроль. Просто с утра в комнату ввалилось несколько человек охраны, с закрытыми лицами и в масках. Брызнули чем-то в лицо и Снежка очнулась в незнакомом месте, уже «окольцованной». Намертво впаянный в кожу предплечья тонкий обруч, который можно обнаружить только если нащупать пальцами. ЗИП-контроль. Контроль за перемещением, общением плюс медикаментозное влияние. Она дрожала от холода и от ужаса, не веря, что вот так просто можно украсть человека. Так просто можно сделать с ним что угодно. Даже убить.

До этого момента она никогда не думала, что настолько беззащитна. Нет, она, конечно, знала, что вокруг множество людей, которые спят и видят, что начнут ею манипулировать. Которые попытаются обмануть. Но чтобы вот так — взять и посадить на ЗИП-контроль! Невероятно! Если дядю поймают, за это ему грозил пожизненный срок. Но это его не остановило. А человека, которого не останавливает даже возможность до конца своих дней сесть в тюрьму, стоило опасаться вдвойне.

Впрочем, в случае Снежки поздно было трепыхаться.

Но ведь у неё оставался Огонь!

Когда несколько дней спустя Снежке удалось вырваться из дома, притворившись сдавшейся и сломленной, она, конечно же, искала помощи. Даже страшно подумать, чего ей стоило показать дяде свою покорность. Для этого пришлось натурально вжиться в роль и заставить себя поверить, что у неё больше нет своей воли. Пусть на время, но поверить в это целиком и полностью. Стать пустым местом. Иначе было нельзя, дядя чувствовал малейшую фальшь.

Она поверила в свою ничтожность. Показала её. Получила некую свободу. А потом собирала себя по кускам, возвращая к жизни прежнюю Снежку, доказывая себе, что всё ещё самостоятельная личность.

Конечно, Снежка сразу же обратилась к единственному человеку, который имел для неё ценность. Несмотря на состояние «овоща», в котором держал её дядя, она собралась с последними силами и поехала к нему, бесконечно веря, что любимый сделает всё для её спасения. Увезет в безопасное место и сдаст дядю властям.

Но при встрече выяснилось, что Огонь не желал даже слушать, а не то что там разбираться в её сбивчивых путанных объяснениях и невнятных просьбах. Он не желал слушать ничего. Не успела Снежка даже поздороваться, как он сразу перебил и сообщил, что они расстаются. Вот так просто, холодно и отстранённо процедил, что больше они не вместе, что все чувства умерли, а скорее всего, их и не было никогда, так что покедова и давай не будем трепать друг другу нервы лишними разборками и сценами. Он терпеть не может, когда отправленные в отставку подружки начинают ныть и канючить, выпрашивать второй шанс. Он их не даёт.

Вначале Снежка онемела от шока. Она не узнавала этого человека. Между ними всё было прекрасно, она просто не могла понять, что происходит. Может, какое-то недоразумение? В последнюю встречу они договорились увидеться следующим вечером, и тут Снежка взяла да и пропала на несколько дней. И да, Огонь бывал импульсивен и временами даже агрессивен, но всегда её слушал.

А сейчас не слушает. И похоже, даже не пробовал искать.

Нет, так нельзя! Это какая-то глупая, нелепая ошибка. Нужно выяснить, что именно происходит, разжевать, разложить по полочкам. И всё наладится!

Нет. Контакт отсутствовал напрочь. Огонь сразу ушёл, бросил её, оглушенную услышанным, и Снежка в тот момент чуть не сломалась уже по-настоящему.

Но удержалась на самой грани. Только благодаря музыке, которая продолжала звучать в голове.

А может, и нет, не удержалась. С тех пор бывали моменты, когда ей казалось, что она перестала существовать в те дни, и уже не важно, виной тому дядя или разбитое сердце.

Впредь Огонь обрывал всякие попытки с ним связаться. Не отвечал на звонки, не читая, удалял сообщения, третьих лиц даже не слушал. После того, как он прямым текстом послал одну из её подруг и пригрозил следующего «примиряльщика» размазать об стену, Снежка сдалась.

И осталась один на один со своими проблемами. Других родственников, кроме матери, у неё не было. Ни братьев, ни сестёр. С тех пор, как пару веков назад узаконили запрет пользоваться суррогатным материнством или искусственными родильными ёмкостями, даже богатым женщинам приходилось рожать себе детей самостоятельно. А нет — ваши проблемы. Сколько не просил второго ребёнка отец, мать никогда не соглашалась. А он был слишком зациклен на бизнесе, чтобы найти время разобраться с женой или завести другую. Поэтому Снежка совсем одна. Среди родни лишь несколько «племянников», которых наплодил дядя, но все неофициальные. И ладно бы просто неофициальные, это полбеды. Но ведь они уже выросли, и как оказалось после нескольких попыток общения, выросли такими же расчётливыми и хитрыми, как их матери. Снежка ещё при жизни отца несколько раз встречалась с каждым из новых племянников и племянниц… и каждый раз уходила, переведя им большую сумму денег в качестве материальной помощи, которую они даже не просили, а требовали. Переводила и навсегда вычёркивала новых родственников из своей жизни.

В результате осталась одна. Что всё же лучше, чем существовать среди гиен, которые сожрут тебя, если ты споткнулся, раньше, чем упадёшь на землю.

Однако Снежка совсем не была готова бороться с дядей. С ЗИП-контролем. Оглушённая горем от потери горячо любимого отца, мерзким поступком дяди и предательством человека, которого она любила больше всех на свете, Снежка просто пустила происходящее на самотёк. Вскоре на вершину корпорации вылез человек, который держал её будущее в руках и собирался использовать как разменную монету. Что ей оставалось делать? Может, стоило бороться, пытаться найти помощь в другом месте, избавиться от ЗИП-контроля и отсуживать долю компании, но Снежка пошла самым простым путём. Она решила бежать. Будет жить в крошечной съёмной квартирке и работать в каком-нибудь летнем кафе на берегу моря. Там будут столики под зонтиками, полотно которых станет трепетать на ветру, а подавать будут цветные коктейли. Выживет как-нибудь, в общем.

Но дядя её поймал. Она «бегала» в общей сложности чуть более двух часов. Какой был ещё вариант с ЗИП-контролем?

С тех пор её жизнь буквально превратилась в ад. Если Снежка уж очень сильно пыталась не возвращаться домой, дядюшка давал дистанционную команду — и она получала дозу транквилизатора. А там только и оставалось, что отправить за ней охрану, которая доставит бревно с пустыми глазами и выгрузить в её комнату на кровать.

Обучение в АМКе спасало. Во время занятий её глушили не так сильно. Но скоро выпуск и тогда уже нигде от него не спрячешься. Пока дядя ищет для неё подходящую партию, потому что если начать размениваться на мелочи и раздавать Снежку во временное пользование, свою ценность она потеряет.

Но когда она закончит обучение и вернётся в дом, который теперь стал его обиталищем… её судьба незавидна. Снежка очень хорошо это понимала, как ей казалось. Сквозь туман, который периодически закрывал её разум она часто пробивалась на волю. Да, она была в этом уверена. Пока не упала на эту злосчастную планету. Тут она поняла, что ЗИП-контролем дядя пользовался не только в крайних случаях и не только для успокоения и лишения воли. Нет, он пользовался им постоянно. Вспоминая последние месяцы своей жизни, Снежка взглянула на себя со стороны и почувствовала, как от ужаса шевелятся волосы на голове. Оказывается, она ходила словно сомнамбула и глазами, больше похожими на драгоценные камни, улыбалась одинаковой улыбкой и людям, и стенам. Она встречалась… кажется, она ездила на какие-то встречи, правда, нет… Снежка быстро пришла к выводу, что это ей просто снилось, ну, или она спутала реальность с выдумкой, может, видела что-то похожее в фильмах. Нет, ничего не было, никаких встреч.

Удивительно, что ей удалось сдать экзамены. Может, и тут дядюшка подсуетился? А вот как ей удалось пройти медицинское обследование, она с трудом, но вспомнила — Снежка в нужное время просто попала в какой-то кризисный медицинский центр, откуда дядя настрочил длинное сообщение, подкреплённое множеством медицинских справок, и в качестве исключения благодаря кристальной репутации Снежке позволили засчитать проход комиссии на их основе. Только один раз.

А дяде больше и не нужно, ведь это последнее большое исследование, которое могло пролить свет на текущее плачевное состояние Снежки. Здоровье обучающихся — одно, а выпускников — совсем другое дело. За ними пусть другие врачи следят.

Возможно, справедливости ради, стоит отметить, что дядя не рассчитывал убивать ей мозг настолько сильно. Но так вышло, что Снежка сама себе оказала дурную услуга. Когда она осталась без своего Огня, то, недолго думая, приобрела себе ССС. По неофициальным каналам, разумеется. Такими устройствами, только с иной начинкой, пользовались наркоманы. Стоило нажать крошечную кнопку, расположенную в выемке между мизинцем и безымянным пальцами, как в кровь поступало нужные вещества. И становилось хорошо… Или, в случае со Снежкой, становилось спокойно. Сердце не рвалось наружу, не было ощущения, что рваная рана в груди истекает кровью. Не было желания выть в голос и рвать на голове волосы. Благодаря ССС Снежка смогла спокойно встречаться со своим бывшим в стенах АМКи и не ударяться каждый раз в слезливую истерику. И естественно, никто не знал про ССС, потому что о таком не принято оповещать всех окружающих. Даже друзьям таких личных вещей не рассказывают. Не знал и дядя. Устройство было замаскировано под тонкий браслет. Возможно, так и вышло, что Снежка, сама того не понимая, погрузила себя в пропасть ещё глубже.

И какой же шок она испытала, когда вышла из катера и взглянула вокруг. ЗИП-контроль, который наверняка регулировало какое-то устройство на борту корабля, отключился. Стресс плюс марка Дольцера, которая теперь могла работать беспрепятственно, заставили сгореть в её крови все посторонние вещества. Руку, которая автоматически потянулась к кнопке ССС, Снежка остановила.

И взглянула на мир впервые за долгое время своими собственными глазами, переживая свои собственные, настоящие чувства.

Те мгновения… ужаса, облегчения и радости она никогда не забудет!

— Похоже, ты не особо расстроена, что мы тут застряли. — Проницательно сказала Зои. — Скажешь, нет?

Снежка встряхнулась и пару раз моргнула, возвращаясь к реальности.

Сказала:

— Может, да, а может, нет.

Зои закатила глаза и жеманно ответила:

— Ах, я и забыла, что ты у нас сама таинственность!

— Пошли, в общем.

Снежка подошла к дереву и сорвала с ветки клок оранжевой травы, бросила на землю и закопала в подстилку, чтобы ничего не мешало искать новый ориентир.

— Кажется, ты и сама не очень-то хорошо здесь ориентируешься. Не будь этих знаков, пришлось бы мне на дерево лезть, без вариантов.

— Зои, ты крута, признаю и восхищаюсь. — Улыбнулась Снежка. Эти детские попытки показать себя круче, чем ты есть, её умиляли. Вроде взрослая… хотя, даже взрослые так делают. Собственный дядюшка, например, ничего из себя не представляет, ну не повезло ему, все мозги достались брату — и тот не успокоится, если хотя бы раз в день не укажет кому-нибудь на его место, которое априори ниже места самого дядюшки.

И смех, и грех.

— Люблю я тебя, Снежка, сама не знаю, за что. — Буркнула Зои, виновато опуская глаза.

Вскоре они дошли до холма и разглядели сквозь деревья катер. Поднялись на площадку. Тут по-прежнему было пусто, только Дайна всё ещё лежала на улице, и смотрела в небо.

— Привет! — Жизнерадостно воскликнула Зои. — Ты как вообще? Живая ещё?

Дайна не ответила. Её ногу стягивала тугая повязка, которую девчонки сделали из обивки кресла. Она истрепалась, покрылась грязью, но Дайна категорически отказывалась её менять.

— Пошли на карту взглянем, а то так и тянет её попинать, чтобы убедиться, что это не бездыханное тело. — Зои тут же свернула в катер.

У карты Зои стала разглядывать нарисованное с таким видом, будто впервые видела, хотя Снежка прекрасно знала, что эту карту все выучили наизусть и могли нарисовать по памяти с закрытыми глазами. Карта заменяла им не только источник информации, но и живопись, народное творчество и прочее искусство.

— Я, наверное, была здесь. — Зои не очень уверенно ткнула пальцем куда-то на юго-запад.

— Направление верное, но вряд ли ты отошла так далеко. Мы с тобой встретились тут. — Снежка указала на пустую точку карты всего в паре сантиметров от катера.

— Давай нанесём данные, что там лес.

Зои говорила с такой гордостью, будто они исследовали не полкилометра поверхности, а как минимум материк.

— Давай.

Зои быстро накарябала деревья и бодро затараторила.

— Так. На востоке Изумрудные Лужи, там никаких следов корабля нет, девчонки бы нашли. А если он упал в глубокую воду… то не повезло. На севере тоже ничего нет, ну, или мальчишки пропустили. На западе курсанты… как думаешь, они бы сказали, если бы нашли корабль?

— Не знаю. — Снежка покачала головой. — Курсанты, если честно, для меня в последнее время всё равно что не существуют. Я даже думаю — а они точно были? Может, их и не было с самого начала, мы сами их себе придумали.

— Ну-ну. — Зои окинула её кислым взглядом, но от дальнейших комментариев воздержалась. — Так вот. Нужно идти искать корабль на юг!

— На юг? — Уточнила Снежка. — Точно?

— На юг!

— Почему на юг? Да он где угодно может быть!

— Да, но остальные направления проверяли!

Угу, проверяли. Снежка поджала губы. Зои не переубедить. Да и зачем? Ей нужна цель, каждому на самом деле нужна цель. Когда цель есть, жить не так тяжело.

— Давай пойдём на юг! — Начала напирать Зои.

— В смысле пойдём? Мы?

— Ну да, а кто?

Снежка пожала плечами.

— И зачем идти нам с тобой? Вскоре вернутся мальчишки, пусть они ищут корабль. Я далеко не уйду, да и ты, в общем-то…

Зои развернулась, дошла до ближайшего, ещё целого кресла и упала в него, вытянула ноги.

— Ты разумно говоришь, конечно, но я с ума схожу, сижу тут в лагере день за днём и крышей еду. — Вздохнула Зои. — Все делом заняты, ищут то, что нас спасет, а я… курятник стерегу.

— Курятник?! — Деланно обиделась Снежка, а потом рассмеялась. — Курятник!

Они немного посмеялись.

— А как Кира ушла, — вздохнув, заговорила Зои, — так совсем уныло стало.

— Как, кстати, у неё дела? Новости есть?

— Нет. Я вчера ей пожелала… ну, удачи, и всё. Больше она не писала. Да и что писать? Если будут новости, Кира утаивать не станет.

— Ну и хорошо. Она умная, сообразительная и может за себя постоять. Других бюджетников в АМКу бы не взяли.

— Ага, рассказывай! Оленьку Ни-о-чём точно взяли только из-за памяти. А подлизу Саблезубовского — из-за Саблезуба.

— А Киру взяли заслуженно! — Возразила Снежка. — Согласись, если бы не она, сидели бы мы на диете.

Потом Снежка вспомнила кое о чём и вздохнула.

— Рыба… Сетку нужно идти делать.

— Пошли, попробую помочь. Всё равно больше заняться нечем. Расскажешь что-нибудь?

— О чём?

— Да всё равно! Можешь книжку какую-нибудь пересказать или фильм, если я его не видела. Задолба ли камни эти и деревья, и небо это. И тишина бесит. Хочу звук мотора слышать.

— Ладно, не куксись, звук мотора не обещаю, а так что-нибудь расскажу. Тебе комедию или ужастик?

— Снежка! — Снисходительно улыбнулась Зои. — Ну как ты расскажешь ужастик? Ужастик показывать нужно. Морды корчить и кривляться. У тебя не выйдет. Расскажи что-то романтическое. Или трагедию. Или про апокалипсис… нет, про апокалипсис не нужно. Короче, приятное что-нибудь.

— Пошли, по дороге придумаю. — Рассмеялась Снежка. Вообще она любила истории рассказывать и в последнее время часто это делала. Девчонки слушали.

Они вышли из катера.

— Кстати, ещё хотела спросить — а вообще новости какие есть? Кто-нибудь писал?

Зои оглянулась с таким опасливым видом, будто их подслушивает неприятель. Но в поле видимости никого, кроме Дайны не было. Да и что там за информация такая, которую нужно скрывать?

— Дарвин спрашивал, когда Огонь вернётся. — Громким шёпотом сообщила Зои.

— Да? — Снежка удивилась и даже не очень сильно отреагировала на знакомое имя.

— Ага. Судя по всему, там у Саблезуба какой-то ад творится. Дарвин хочет слинять к нам обратно. Но если тут одни девчонки, то он трусит. Видимо, хочет, чтобы парни были. Не знаю, может, он думает, что по его душу придёт Саблезуб, а защитить некому? Дарвин тот ещё слюнтяй.

— Ого. — Снежка озадаченно моргнула. — Видно реально там что-то неладно. С чего бы?! Это ирония, если по голосу не слышно. Так-то любому обезьяну понятно, что Саблезуб ядовит. Просто ходячее кладбище радиоактивных отходов. Нет, правда! От него такое тлетворное влияние исходит, что хочешь-не хочешь, а под него попадаешь. Не замечала?

— Согласна. Да ну его нафиг, короче! Дарвин сам свалил, пусть теперь там сидит. А то припрётся, корми его ещё. А не дай Бог Саблезуба за собой притащит! На кой он там тут нужен? В общем, насчёт новостей дела обстоят как-то так. Курсанты, вонючки такие, молчат. Хоть бы слово написали!

— Ну тут уже ничего не поделаешь, — вздохнула Снежка.

Пока болтали, спустились по тропинке к ручью. Тут уже было людно. Девчонки сбились в кучу и что-то активно обсуждали. Видать, очередной скандал на пустом месте — не поделили кусочек одинаковой земли или кто-то косо на кого-то посмотрел.

— Где ты ходишь? — Возмущённо спросила Назира, выскакивая им навстречу. Глаза у неё были словно два круглый блюдца.

— А что? — Зои озабоченно нахмурилась. — Что-то случилось?

— Случилось? Ты что, не знаешь?

— О чём? — Зои напряглась, стала как натянутая струна, и Снежка, которая стояла рядом, напряглась не меньше. Тот день, когда со скалы упала Дайна доказал, что студенты очень хрупкие существа. Что случится может что угодно, в любой момент. И что справляться придётся своими силами, даже если у тебя их кот наплакал.

В общем, повторения, мягко говоря, не хотелось.

— Да вот же!

Назира махнула рукой куда-то вбок. Зои и Снежка обернулись одновременно.

И увидели их.

Первым от ручья шёл Огонь. На лоб падала отросшая чёлка, выражение лица усталое и упрямое, как у него часто бывало. Каждый шаг пружинистый и уверенный. А глаза всё равно горят, у него бывает такой взгляд — словно его ничто не остановит. Словно препятствия вызывают у него только азарт и желание немедленно заняться их преодолением.

За ним — остальные мальчишки. Видимо, они только появились, остановились у ручья воды попить, и теперь поднимались к катеру.

— Красавчики, — протянул кто-то из девчонок. Кто-то поддакнул и сладко вздохнул.

В это миг Огонь поднял глаза от земли и с вызовом посмотрел вперёд. На Зои, а потом на Снежку. Потом зло прищурился. Еле заметно, человек, который мало его знал, вряд ли бы обратил внимание. Но она ведь знала.

Снежка прямо чувствовала, как её глаза стали круглыми, испуганными. Она словно кролик перед удавом, хотела бы сопротивляться, но не может, нипочём, даже чтобы спасти свою собственную жалкую жизнь. Так и будет стоять, раззявив рот, пока слюна не закапает.

Снежка побледнела и нажала кнопку ССС.

Глава 3. Лагерь

Снежка снова сидела перед своей кучей травы, но на сей раз даже не взяла её в руки. Они бессильно лежали на коленях. И вообще она была вялая, как вяленая вобла.

Нужно браться за работу, за тебя её никто не сделает — попробовала подстегнуть себя Снежка. Давай, займись делом, не кисни. Ты организованная и смелая умница-разумница или кто?

Напрасный труд! Этот голос, который пытался её увещевать, звучал жалко. Просто мышиный писк! Он не мог перебить всей гаммы чувств, накативших на Снежку пару часов назад, когда из похода вернулись мальчишки. Когда вернулся Огонь. Да, Снежка пережила первые минуты достойно, отвернулась, будто ей плевать, тут он или нет. Правда, поздороваться ни с кем не смогла, язык отнялся, но это не беда. Она смотрела в пустоту и ни о чём ни думала. Спасибо ССС.

Потом был обед. Мальчишки принесли полтуши кабана и девчонки сварили суп. Боже, до чего же вкусный он получился! Снежка как раз немного пришла в себя и сумела оценить вкусовые качества обеда. Она никогда не считала себя гурманкой, к еде относилась довольно прохладно, что помогло ей спокойно переносить местный рацион. Но всё же! Это было безумно вкусно!

Даже странная история Ахлейна слегка потускнела. Для остальных.

Снежка же чувствовала, как ее охватывает паника. Чем меньше действовало ССС, тем больше она понимала болтовню остальных. И услышала, что Ахлейн не вернулся.

Первым делом она чуть не вскрикнула. Неужели он погиб? И об этом говорят вот так, мимоходом, будто собака сдохла? Но выдавать себя было нельзя — как бы она объяснила остальным такую свою медлительность? Все уже давно узнали и переварили, а она вдруг орёт почём зря.

Снежка стала судорожно прислушиваться. Ей хотелось стукнуть всех, кто говорил о чём-то другом. Хотелось вскочить и крикнуть — да замолчите все! Почему вы говорите о всякой ерунде? Что с Ахлейном? Где он? Что случилось?!

Постепенно становилось ясно — ничего страшного. Огонь был целиком и полностью уверен, что Ахлейн ушёл с курсантами. Тут Снежка удивилась не меньше, чем когда услышала о его пропаже. Как с курсантами? Неужели они встречались?

Но потом разговор ушёл в другое русло и Снежке пришлось мучиться неутолимым любопытством. Никто не собирался повторно рассказывать о курсантах, что бы там ни случилось.

После обеда мальчишки легли отдыхать, а девчонки разбрелись по своим делам. Кроме нескольких парочек, которые решили воспользоваться пылом долгожданной встречи. Снежка видела Софрона и Дашку рыжую, когда те в обнимку спешили скрыться в зарослях за ручьём. Странная парочка, и как они сошлись? Ну Дашка ладно, рыжина у неё ненастоящая, крашенная, ну кто сейчас без греха? А вот Софрон тот ещё чудак. Он придерживался «золотой моды». Эти чуваки ходили с прилизанными гелем волосами, а губы и кожу вокруг глаз покрывали золотой краской. Буквально. Измельченным золотом.

Конечно, в АМКе был дресс-код, но за ее пределами Софрон щеголял только в золоте.

Впрочем, они не самая странная пара, которую видела Снежка. И потом… возможно, в ней говорит зависть. Увидев их вместе, когда они поспешно скрывались в зарослях, Снежка вначале неистово пожалела, что с ней ничего такого не произойдёт. Её никто не обнимет, не станет шептать на ушко, что ужасно скучал и думал о ней днём и ночью. Ни будет ни жарких поцелуев, ни менее жарких объятий. Правда, здравый смысл быстро расправился с этой пустой и бессмысленной жалостью к самой себе. Спустя минуту Снежка этому же самому факту порадовалась. Марка Дольцера могла уже не действовать. А рискнуть и оказаться беременной в таком месте в такое время… Снежку аж в озноб бросило, стоило только представить. Так что хорошо, что не нужно делать выбор между близостью или воздержанием. Да-да, это просто прекрасно!

Но эти мысли прошли. Сейчас Снежку терзали совсем другие страхи. Она даже делать ничего не могла. Только вспоминала свою беспомощность и потерю в пространстве и времени, когда нажала кнопку ССС. Хотела помощи, а в результате пропустила все новости. Даже если бы мальчишки сказали — база есть! Она рядом, собирайтесь! Снежка бы не отреагировала, потому что была… овощем.

Да, именно так. Овощем, вот кем она становилась под этим своим «спасительным» ССС. Она ведь верила, что поможет себе, когда его покупала. Когда нажимала кнопку, раз за разом. А оказалось — лишила себя рассудка.

Нет.

Снежка взглянула на браслет — тонкую серебристую линию. Провела по нему пальцем. Гладкая прохладная поверхность. А внутри, если вдуматься — яд.

Ногти вцепились в серебро и попытались его сорвать. Бесполезно. Наркоманы не желают рисковать и терять свою прелесть из-за случайно разорвавшегося замочка, так что браслет крепкий, руками по повредить.

Снежка вздохнула и решила просто им не пользоваться. Ей придётся несладко, да. Но она ведь… не должна хранить тут свой ледяной образ. Это невозможно, когда нет ни одежды, ни косметики. Можно ведь расслабиться? Отдохнуть. Может, даже наплевать, что там думают другие.

Что ей за дело, если теперь ею перестанут восторгаться мальчишки и завидовать девчонки? Разве это всё приносило Снежке счастье?

Нет. И ещё раз нет.

Значит, мне этого не нужно, повторила Снежка, удивляясь, как эта по сути простая истина раньше не явила пред ней свой светлый лик.

Не нужно. Ей не нужно придерживаться своего образа. И пусть это Огню будет неудобно в её обществе. Это ведь он её бросил. Ни за что. Без объяснений. Без… А, и чёрт с ним!

Снежка вздохнула. Да, в мыслях она очень смелая. А надолго ли этого всего хватит в действительности?

Время покажет.

Или…

— Привет.

— А? — Снежка подняла голову. Её застали врасплох.

К счастью, это был не кто-либо, а Шпрот. Он стоял, широко улыбаясь и остаться равнодушной к излучаемому им дружелюбию было решительно невозможно. За время отсутствия волосы Шпрота отросли и теперь буквально развевались на ветру, как у мужественных героев в старых романтических фильмах.

Снежка не выдержала и улыбнулась в ответ. Шпрот хоть и засранец, зато в душе светлый, ни единого чёрного пятна.

И вот теперь он стоял рядом, с изумлением рассматривая висящие вокруг верёвки, которые Снежка привязывала для удобства к веткам. И лежащие вокруг, свёрнутые клубками.

— Это и правда ты всё сплела? — Спросил он с таким восторгом, будто Снежка не просто соединила несколько трав в один пучок, а минимум сделала кому-то операцию на мозге с помощью одной только пилочки для ногтей.

— Я.

Шпрот покачал головой, признавая, что он на такое потрясающее мастерство не способен. А Снежка подумала, что можно расспросить Шпрота обо всех пропущенных новостях. Этот точно не заподозрит подвоха.

— Нравится? Могу дать одну. — Предложила Снежка.

— Да нет, зачем она мне. — Он пожал плечами и вдруг спохватился. — То есть, нравится, конечно! Классные верёвки.

— Да. Жаль, сразу не наделала. Думаю, вам в походе они бы пригодились.

Шпрот задумался, почесал затылок.

— Да, возможно. Было там пару случаев…

— Расскажешь?

— А! — Он махнул рукой, и один его глаз словно скосило набок. Наверняка эти пару случаев выставляли Шпрота в обычном, идиотском свете, иначе бы он ни за что не промолчал.

— Как ты вообще сам? В порядке? — Спросила Снежка, отводя глаза. И по привычке натянула на лицо прежнюю, ледяную маску.

— Как огурчик.

— Жаль, что ничего не нашли.

— Если честно, — Шпрот быстро моргнул. — Нифига я не верю, что это вообще имело смысл. Шарашились там в зарослях как стая бабуинов, местную живность пугали. А надо было просто сидеть и ждать, пусть курсанты суетятся.

— А если с курсантами что-нибудь случится? И некому будет бегать искать?

— С курсантами? — Шпрот задумался. Его лицо постепенно наполнилось беспокойством. — Да не. Что с ними случится? Эти лбами железо протаранят. Бетон в крошку пережуют и выплюнут. Ничего с ними не будет.

— Отчего ты так уверен?

Напрямую спросить про Ахлейна Снежка не могла, ведь наверняка эту историю уже не раз рассказывали, и в её присутствии тоже, они же все вместе обедали у костра. Шпрот, конечно, наивный, или, скорее, зацикленный на самом себе, но тоже может заметить. Будет неприятно.

— Огонь так говорит. Они пока с Ахлейном обжимались там за кустами, секретничали, прямо радовался за них! Мне Огонь давно уже ни слова лишнего не говорит. Обиделся. Главное, за что? Я ведь ни при чём был, всё как-то само собой вышло.

Шпрот красноречиво протянул к Снежке руки, будто умолял его простить и понять. Она, конечно, ничего такого делать не стала. Ещё не хватало ему потакать! Так он совсем распоясается, и к чему это приведёт, остаётся только представлять и ужасаться.

Думай, Снежка, думай! Как разболтать Шпрота, который болтает о чём угодно, кроме того, что нам нужно?

К её досаде в голову ничего не лезло. Снежка так напрягалась, что почувствовала головную боль. А Шпрот тем временем рассказывал, как они форсировали какую-то бурную реку. И что вымокли с ног до головы и влезли в грязь, и потом воняли как воняет плохая, старая баранина. Или как те деликатесные рыбки, которых подают подгнившими. Или однажды был у него знакомый…

— Вот ты где.

Снежка невольно вздрогнула. Подняла глаза — неподалёку стоял Огонь. Ближе он подходить не стал, облокотился о дерево, сунул большие пальцы рук в шлевки джинсов, недовольно нахмурился и сказал Шпроту.

— Пошли.

— А, сейчас, только дорасскажу, как мы…

— Хватит болтать, я сказал! Пошли!

И Огонь посмотрел на Снежку, как на врага, которого хочется убить.

Первым делом она машинально попыталась нажать кнопку ССС. Но остановилась. Заставила себя остановиться.

Потом встала. Прищурилась. Не вовремя в голове замелькали их последние редкие встречи, всегда случайные. Огонь каждый раз так на неё смотрел, будто Снежка голая. Не в смысле, с желанием, а будто она вышла голой и все её видят, и каждый может даже прикоснуться, а может, и больше.

А какое право он имеет так смотреть?

И во время всех этих встреч она только пугалась чего-то и дурманила себе мозги. Молчала и считала секунды до того момента, как он уберётся прочь и оставит её в покое. Думала только об этом, ну и ещё о том, как бы никто не заметил, насколько тяжело ей даётся самоконтроль.

Но поддержки ССС больше не было. С неё хватит! И они… они уже не дома, тут нет правил, верно? Она никому ничего не должна.

Снежка задрала подбородок и холодно сказала:

— С какой стати ты влезаешь в наш разговор и командуешь? Мы между прочим общаемся, если ты не заметил.

Получилось негромко, вкрадчиво и даже с оттенком угрозы. Огонь не сразу нашёлся с ответом.

— Что? — Наконец, рассеяно спросил. — Повтори.

— Я сказала, мы со Шпротом разговариваем! Если у тебя к нему дело, подождёшь, пока мы закончим.

Шпрот передёрнул плечами.

— Да. Я попозже приду! — Смело заявил.

Огонь не слышал, он буравил взглядом Снежку, словно хотел её уничтожить. От этого взгляда болело сердце. Снежка вспомнила, как после расставания унижалась, упрашивала его выслушать, чуть ли не умоляла объясниться. Как все свои собранные по крохам силы тратила не на то, чтобы избавиться от власти дяди, а на него, на Огня. Она так в них верила… А он — нет. Странно, что он ещё не завел подружку и не ходит, и не козыряет ею перед Снежкой. Впрочем, это ненадолго. В лагере полно девчонок, которые не прочь были его прибрать к рукам даже когда они официально встречались. И приберут, конечно.

— Э-э-э… С другой стороны, мы и позже можем поболтать. Огонь. Огонь? Ну ладно, я пойду тогда, ладно? Может это и не мне нужно поговорить. Похоже на то.

Снежка слышала, как Шпрот уходит, что-то бормоча себе под нос. Слышала, но ничего не могла поделать — стояла и смотрела в глаза человека напротив. И кажется, начинала его ненавидеть. За всё. За свою преданную веру в него, за свою ненужную любовь. И если уж на то пошло, с какой стати она тратила время, бегала за ним и пыталась что-нибудь доказать? Надо было сразу вычеркнуть его из своей жизни. Вычеркнуть! Да!!!

Снежка невольно ощутила, как на её лице вспыхивает злое торжество.

Огонь, вместо того чтобы развернуться и уйти, словно попёр ей навстречу и тоже разозлился.

Но нет! Снежка больше не собиралась отступать. А как она унижалась в последний раз, на корабле? Когда случайно столкнулась с ним в коридоре, прикоснулась к нему, ощутила знакомый восхитительный аромат его любимой туалетной воды, увидела его лицо непозволительно близко и не успела уйти. Вместо этого жалко расплакалась, и даже ССС не помог. А он просто затащил её в зелёный уголок и смотрел с брезгливостью. Снежка пыталась что-то сказать, объяснить, но не могла найти слов. Её речь звучала как смесь беспорядочных звуков, всхлипов и мычания. Тут, наконец, ССС сработал. И почему-то именно этот случай засел в её голове и мучил больше всего прочего. Когда Огонь её бросил, то по крайней мере сразу ушёл, а тут он стоял, слушал её рыдания, смотрел на её слёзы и наслаждался всем происходящим.

Смотри сейчас, подумала Снежка, вскидывая голову. И утрись! Ты никогда больше не увидишь моих слёз.

За кустами вдруг раздался шум и к Снежке почти выкатилась Ксения.

— Снежка! Мальчишки вернулись!

Видимо, она только пришла с рыбалки, потому что держала в руке копьё.

Выкрикнув это, Ксения увидела Огня и осеклась. Тот кивнул свысока, будто у его ног нищие просители, неторопливо развернулся и ушёл. И уходил-то как! Будто крался по своей территории, а им так и быть позволил пока остаться на своих владениях. Ведь они кто? Просто мелкие и слабые самки.

— Эм… Всё нормально? — Растерянно спросила Ксения.

— Всё в порядке. Мальчишки вернулись, да, я уже знаю.

— Раньше времени.

— Так ты из-за них примчалась? Или из-за сетки пришла?

— Наверное, можно и так сказать. — Ксения вдруг поболтала головой. — Чёрт. Ерунда какая-то. Забыла, зачем шла, когда его увидела. Чего это Огонь такой злой?

— Может, потому что они ничего не нашли. — Снежка пожала плечами. — Ну или кто его знает. Вот уж чем не собираюсь голову себе забивать.

Ксения немного постояла и ушла, так и не вспомнив, чего, собственно, хотела.

К созданию сетки Снежка в этот раз не вернулась. Просто не смогла заставить себя думать над тем, как лучше сплетать траву. Неожиданно для себя самой Снежке это всё показалось неинтересным и бессмысленным. В общем, она оставила свои травки нетронутыми и побрела к лагерю.

Площадка у катера бурлила. Дайна переместилась в катер, забилась там в угол и даже не вышла на обед. И на возвращение мальчишек почти не отреагировала. Едва буркнула что-то и уползла прочь.

Оказалось, не одна Снежка не могла найти себе места. Все студенты сбились в кучу. Назревал разговор.

— Ладно! — Наконец, сказала Зои. — Раз все тут и никто не может отвлечься, давайте решать, что делать дальше.

Мальчишки было возмутились, что дайте хотя бы денёк отдохнуть! Но потом сами же закричали — да чего тянуть! Давайте что-нибудь делать! Иначе так и будем на попе сидеть, пока не сдохнем от болезни или от яда.

Огонь тут же проявился, прошёлся перед всеми и уселся неподалеку в эффектной позе.

Снежка, чтобы не было соблазна, отошла за Зои, буквально спряталась за неё, как за стенку.

— Огонь, а расскажи ещё что-нибудь, — сладеньким голоском попросила Алмазные Глазки. — Ты так здорово рассказываешь, сердце заходится. Как представлю, что вы там, в глуши, неизвестно что впереди, а вы смело идёте и не отступаете! Мурашки по коже.

Странно, что она одета, подумала Снежка. В голом виде эта восторженная лесть звучала бы ещё более впечатляющей.

Огонь резко глянул на Алмазные Глазки и усмехнулся. Снежке стало не по себе. Она знала, что эти двое встречались когда-то недолгое время. Ещё до неё.

Это всё привычка рассчитывать на ССС, поняла Снежка. Из-за неё её бросает в крайности — то плакать охота, то кричать от злости. Нужно брать себя в руки. У Огня неизбежно появится девушка и это не должно её задевать.

Снежка сосредоточилась на Зои, которая тем временем рассказывала всем про рухнувший корабль. Про то, что шансы найти остатки корабля не меньше, чем найти базу. Всё равно делать больше нечего. Курсанты ищут базу. Кира ушла искать базу (на этом моменте лица большинства мальчишек скорчились, они далеко не сразу вспомнили, кто такая эта Кира). Так вот, или сидеть ровно на попе, или искать. Зои предположила, что сидеть мало кто хочет.

— Сидеть мы точно не станем. — Отрезал Огонь.

— А что с Саблезубом? Может, вначале встретимся, его тоже спросим? Он вроде как с нами. — Заявил Матвей. Неудивительно, что он первым вспомнил о Саблезубе, у них были очень похожие глупые и пошловатые шуточки. Многие даже удивились, что он пошёл с Огнём, а не с Саблезубом.

Теперь, услышав это предложение, девчонки дружно поморщились, даже на лице Алмазки мелькнуло недовольство, а мальчишки зато закивали. Да, надо больше людей собрать, обмозговать всё хорошенько.

— Я ему написал, когда мы вернулись. — Перекрыл всех громкий голос Огня. — И он ответил… — Эффектная пауза, когда Огонь пробегает по ожидающим лицам и тянет время, наслаждаясь вниманием. Снежка про себя закатила глаза. Эта его черта её когда-то умиляла, а теперь и вовсе приводит в бешенство.

— Так вот. — Огонь, наконец, убедился, что все внимают каждому его слову и решил продолжать. — Так вот, он ответил, что ему и там хорошо, а как мы будем решать наши проблемы, ему до одного причинного места.

Все молчали.

— Да ну. — Наконец, заговорил Шпрот. — Он просто бузит.

— Да он просто засранец! — Озвучила Зои мнение всего женского лагеря. — И мы его тут видеть не хотим!

Потом произошла небольшая перепалка, всего минут на десять, когда обе стороны спорили, нужен им Саблезуб или нет. В результате решили — напишут тому новости, что обсуждают дальнейшие действия по выживанию, так что если ему интересно, может поучаствовать. А нет — и без него обойдутся.

Огонь был данным решением недоволен.

— Ну, если вам хочется с ним лебезить, вперёд. Я даже спрашивать не стану. — Сказал он.

— Нужно отправить сообщения не только Саблезубу, а всем, кто с ним ушёл! — Воскликнула Зои. — А то вдруг кто ещё захочет вернуться. Дарвин вон вроде был не прочь.

— Если так пойдёт, то Саблезуб сам в своей норе останется. — Загоготал Шпрот. — Без прилипал.

Снежка молчала. Весь этот разговор казался ей совершенно дурацким. Какая разница, будет в лагере Саблезуб или нет? Какая разница, кто пойдет искать остатки корабля? Она не пойдет точно.

В общем-то, ничего толкового из обсуждения не вышло. Конечно, мальчишки заявили, что нужно немедленно выходить искать корабль. Немедленно! Они готовы! Но никто никуда не вышел, потому что идти было некуда. Огонь сказал, что бесцельно бродить по округе, рассчитывая на слепую удачу он больше не собирается. Это шло вразрез с его прошлыми заявлениями, но факт есть факт. Значит, в походе что-то его изменило. Что-то произошло. Снежка задумалась, что бы это могло быть. И кажется, кроме ухода Ахлейна там ничего не случилось.

Впрочем, это уже не её дело.

В итоге жизнь лагеря потекла по-прежнему, разве что людей стало больше. И ссор. Зои продолжала оставаться главной у девчонок, Огонь — у парней. Стычек между ними как таковых не случалось, ну разве что совсем мелкие — кто будет корни копать, еду варить и котёл чистить. Конечно, Огонь пытался повесить все эти обязанности на девчонок, но те не лыком шиты и ввели дежурство. А когда мальчишки намекнули, что они добытчики. Они, мол, за время похода уже трёх кабанов копьями забили, девчонки тут же намекнули, что только они могут добыть рыбу. Ничья.

Снежка в разборках не участвовала, она спряталась в прежнем месте, в своём убежище, окружённом густыми кустами, и взялась за изготовление сетки. Пришлось искать золотую середину — плести из короткой травы крупные ячейки. Маленькую рыбу будет пропускать. Но это и к лучшему — совсем уж всю вылавливать глупо. Пусть подрастает.

Не считая мелочей в целом обстановка в лагере стала более спокойной, даже мирной.

А потом появился Дарвин.

Его не сразу узнали. Он исхудал, а лицо было такое, будто он побывал в военной точке и чудом ушёл оттуда живым. Его фиолетовый свитер, теперь больше напоминающий цветную карту поверхности какой-нибудь планеты, висел растянутой тряпкой на опавшем животе. И щеки опали, из-за чего Дарвин стал напоминать унылого бульдога.

Дарвина привели Ксения с Вафлей. По их рассказам, они нашли его на берегу, спящим в камышах и испугались до чёртиков, потому что вначале не поняли, что это за огромное чудовище закуталось в траву, сопит и шевелится. Притаились неподалёку и ждали, пока он не проснулся и не вылез из своего травяного кокона. Судя по всему, Дарвин провёл на берегу до появления девчонок немало времени и не просто ждал, а прятался.

Девчонкам Дарвин ничего не рассказал. Как и остальным студентам в лагере. Единственное, что он сделал — поговорил с Огнём. Наедине.

Был ужин, и эти двое вернулись, когда все уже собрались и делили еду. Из-за Дарвина дежурные накладывали глиняным черпаков в плошки чуть меньшие порции, чем обычно. Разница почти незаметная, ведь обычно оставалась даже добавка, но некоторым это совсем не понравилось.

Однако, когда пришёл Огонь, хмурый и даже словно слегка прибитый чем-то, а за ним Дарвин, который вёл себя суетливо и заискивающе, чего прежде не бывало, никто не посмел возникать. Все молча разобрали свои порции и стали есть.

А после ужина разбежались кто куда. Время клонилось к закату, на ночь студенты уходили в катер, хотя с возвращением мальчишек там стало тесновато. Самые наглые занимали самые лучшие места, Алмазные Глазки так вообще не желала двигаться ни на сантиметр, и двигать свой «матрас» из мягкой травы и мха — единственное, что она вообще сделала с тех пор, как студенты попали на планету.

Зои с трудом удалось выбить нормальное место для Дайны, а потом затащить её в катер. Ей взялся помогать Шпрот, который, похоже, не верил, что с Дайной реально проблема. Думал, ей просто внимания не хватает, разговоров по душам и всего такого.

И когда Дайна безо всякой причины завизжала, словно электропила, и пнула его в колено, Шпрот был искренне ошарашен. Он не привык к такому грубому с собой обращению. После этого Шпрот сел неподалёку от Дайны и круглыми глазами следил за ней, пока остальные укладывались и болтали. А Снежка — за ним. В последнее время её успокаивал вид Шпрота, она сама не знала, почему. Просто смотришь на него — на его открытое, светлое лицо, и тёмные мысли сами собой отступают.

На ночевку Снежка устроилась как обычно возле Зои. Они давно уже не следили за личинками, потому что те больше ни разу не появились. Да и забылось как-то.

Зои привалилась спиной к травяной «подушке». Снежка — рядом. Справа сопела Дайна, которая угомонилась, как только её бросили в катере и накрыли куском обивки.

— Тебе не кажется, что Огонь что-то мутит? — Спросила Зои, когда Снежка уже чувствовала, как закрываются глаза. От такого вопроса сон как рукой сняло.

— В смысле?

— Что-то недоговаривает. И вся эта мутная история про Ахлейна… В общем, дело ясное, что дело тёмное.

Снежка так толком и не узнала, что же произошло с мальчишками во время похода, поэтому сразу спросила:

— А что с ней не так? Объясни.

Зои словно только того и ждала.

— Смотри. — Она наклонилась к Снежке ближе. — Огонь говорит, Ахлейн отдал ему свою вирту-станцию и ушёл с курсантами. Что он был знаком с одной курсанткой, они ещё на корабле любовь крутили, и вот она назначила Ахлейну встречу, а потом забрала с собой. Это уже ерунда.

— Почему?

— Да потому что курсанты делают только то, что приказал командир! — Разошлась Зои. — Помнишь зверюгу того? Как думаешь, стал бы он брать к себе в команду Ахлейна? Или вообще любого из нас? Да ежу понятно, что нет! Не могло такого быть!

— Ну, люди меняются…

— Не этот!

Снежка быстро складывала в голове кусочки мозаики. Зои продолжала.

— И вообще — как они встретились с курсантами? Вероятность ниже, чем базу найти, сама подумай!

— Да, но обе группы вышли из одной точки, от катера, и пошли примерно в одном направлении. Вполне могли сбиться с пути и пересечься. — Стала рассуждать Снежка, но увидела яростный взгляд Зои и осеклась. — Продолжай.

— И про яд — это тоже информация от курсантов. Значит, то они молчат, словно вымерли, то вдруг давай информацией делиться! Да ещё такой важной! Зачем им нас оповещать? Тоже странно.

— Подожди, не части. — Остановила её Снежка. — Но если… Если Ахлейн не с курсантами, то где он?

Зои пристально посмотрела на неё.

— Погиб.

— Что?! — Снежка еле сдержалась, чтобы не крикнуть громко. — Как погиб?

— Ахлейн оставил не только вирту-станцию. Он отдал Огню свой экран. Поняла? Зачем. Ему. Отдавать. Экран?

Снежка смотрела как Зои упрямо сжимает губы и чувствовала, как дрожат пальцы. Всё что говорила Зои, звучало гораздо более разумно, чем слова Огня, без сомнения.

— Но если Ахлейн погиб, зачем Огню скрывать?

— Вот это тоже для меня загадка. — Зои вздохнула и наконец, отвела тяжёлый взгляд. — Может просто не хочет, чтобы мы истерили?

— А остальные парни? Они ведь верят, что Ахлейн с курсантами?

— Вот тут нестыковка. — Вздохнув, призналась Зои. — Они все видели сообщение от курсантки, Ахлейн показывал со своего экрана. Та назначала встречу в джунглях. Они Огню верят.

Вот и пойми, что случилось на самом деле. Обе задумались.

Потом Зои молчала, пока не заснула. А Снежке как назло не спалось. Со всем, что остальные уже узнали и переварили, она впервые столкнулась только что.

Снежка легла на бок и закрыла глаза, рано или поздно заснёт, а не заснёт, так просто отдохнёт. Мысли бурлили в её голове как кипящий котелок, который так и норовит сбросить крышку. Конечно, страшно представлять, что с Ахлейном. Что с курсантами, с Кирой, с Дайной и всеми остальными. Быть здесь, отрезанными от остального человечества, страшно. Но… стоит в небе появится спасательному кораблю, как жизнь Снежки закончится. Она снова станет овощем. Здесь хотя бы она думает своей головой и принимает свои решения.

Может, я не хочу, чтобы базу нашли. Чтобы позвали на помощь. Может, лучше жить здесь, столько, сколько мне отпущено, думала Снежка.

А ещё нужно собраться с силами и рассказать обо всем Зои. Может, в случае возвращения Зои сможет её спасти от дяди?

Ага, как же! Огонь не смог. Даже не пробовал. А ведь между ними была типа любовь. С Зои Снежку связывает гораздо меньше.

Конечно, я скажу ей, убеждала саму себя Снежка. Обязательно скажу! Но чуть позже. Мгновенно нас с поверхности не заберут, время будет. А сказать сейчас… Зои станет смотреть на неё с жалостью и обращаться, как с больной. Каждый раз будет отводить взгляд, как от калеки. Промолчать тоже не сможет, рано или поздно узнают все остальные. И появятся в лагере две Дайны. Нет, Снежка такого не хотела. Лучше оставить в тайне до последнего.

Она лежала в темноте, думала обо всем этом и невольно сжималась в комок, будто чем незаметнее ты станешь, тем меньше вероятность, что тебя увидят и обидят.

Дядя далеко. Он меня не достанет, не достанет, повторяла Снежка, однако страх не уходил. В катере уже все спали, было тихо, раздавалось только многоголосое сопение да храп. И на улице было тихо.

Наконец, Снежка не выдержала и открыла глаза. Темно, хоть глаз выколи, но она почти сразу разглядела фигуру человека, который стоял неподалёку. Человеческий глаз не способен хорошо видеть во мраке, но на голове у него, без сомнения, была вирту-станция.

Снежка быстро села, напряглась, словно готовилась бежать или драться.

Тогда Огонь отступил, тихо скрылся в другой части катера, от него не осталось даже силуэта. Словно он растворился во тьме.

А она ещё долго не могла заснуть, всё время проверяла, не подкрадывается ли он к ней. Тихо, бесшумно, с какими-то непонятными своими намерениями.

Но при этом она ни разу не подумала про ССС.

Глава 4. Новости

После возвращения Дарвин тоже стал прятаться в зарослях, ото всех подальше. Огонь сказал всем любопытным его не трогать. Никто, в общем-то, не собирался. С Дарвином и прежде мало кто общался, хороших друзей себе он не завел за все годы учебы. Теперь и подавно желающих не было.

Прошло уже два местных дня с момента возвращения мальчишек. Всё быстро устаканилось, быт всех смирил. Иногда Снежке казалось даже, что никто никуда не уходил.

С Зои она теперь виделась крайне редко. Зато часто сталкивалась с Пустотой, потому что та облюбовала место неподалёку от её собственного убежища. Когда они шли на обед или ночёвку, или просто к ручью воды попить, часто пересекались. Пустота смотрела широко открытыми глазами, в которых всё отражалось, как в зеркале. Иногда кивала, но обычно была погружена в саму себя и ничего вокруг не замечала. Снежка, впрочем, тоже не всегда её замечала. Иногда почти налетала на Пустоту, дважды наступила той на ногу. Иногда здоровалась, иногда нет. И обе расходились по своим делам, на отдалении, даже когда направлялись в одну сторону.

И с самого начала к Снежке повадился ходить Шпрот. Он появлялся, словно невзначай, ошивался вокруг, рассматривал её запасы травы, трогал верёвки и сетку, которая становилась всё больше, и болтал. Ему было тесно в лагере. Душа Шпрота требовала приключений, свершений, великих подвигов. Сидеть на попе ровно для него было всё равно что подписать себе смертный приговор. Самая ужасная смерть в его понимании — смерть от скуки, и она ему реально грозила. Он не мог так существовать, сходил с ума и по мере сил и возможностей сводил с ума остальных, совершенно невиновных в его бедах людей. При этом деятельность его не несла ничего полезного, если уж начистоту. Снежка тоже не могла сидеть без дела, но результатом её труда становились полезные поделки. Шпрот же всех изводил, а если бы нашёл дело, ничем хорошим бы это всё равно не закончилось. Се ля ви.

И всё равно было невозможно испытывать к Шпроту ничего кроме приязни. Чтобы он не говорил и не делал, рядом с ним было спокойно. Уж чего-чего, а чертей в его тихом омуте не водилось.

Снежке нравилось, что он приходил. Это вносило разнообразие в будни, которые с некоторых пор её тяготили. Знать, что неподалёку ходит он… ходит Огонь — и ничего с этим не поделаешь, не забудешь, глаза не закроешь — это было как лишний груз на плечах. Хочешь, не хочешь, встречаться за обедом и на ночёвке… каждый раз испытание для нервов.

А Шпрот все дурные мысли каким-то чудесным образом развеивал. Возле него хотелось улыбаться без причины, как дурочке. И вообще, кто сказал, что дурочкой быть плохо? На самом деле, умной быть куда хуже, потому что гораздо сложней стать счастливой. То, что дурочка не заметит и чем не озаботится, умница поймёт и запомнит.

То есть для счастья нужно быть дурочкой с короткой памятью.

Этот вывод Снежку забавлял не меньше, чем посещения Шпрота.

И вот однажды он пришёл с крайне деловым настроением.

— Так! — Сказал Шпрот, потирая руки. — Мне нужна длинная крепкая верёвка.

— Зачем? — Снежка подняла голову от сетки и зажмурилась от света. Глаза болели и нещадно щипали, в последнее время она слишком сильно их напрягала.

— Увидишь! Давай верёвку и пошли.

— Куда?

— Увидишь! Ну ладно, не смотри так, это сюрприз.

Сюрприз в исполнении Шпрота? Снежку стало немедленно подташнивать от волнения.

— Давай, давай, не кисни! Тебе понравится.

Возражать Шпроту, когда его несёт, бесполезно. Снежка не успела и на ноги встать, как он уже подскочил, схватил самую длинную верёвку, которую она только недавно свернула в кольца, потом Снежку за руку и поволок в сторону катера.

— Там такое! М-м-м… Закачаешься!

Шпрот закатывал глаза, притопывал ногами и весь сиял от волнения и восторга.

Ну на самом деле можно и взглянуть. Почему нет? Что такого ужасного может произойти в лагере? Тут нет командной рубки, из которой доступно управление кораблём. Нет взрывчатки. Ну и всякого прочего смертельно опасного.

Шпрот дотащил Снежку до ручья, а дальше она уже шла сама. Он подбадривал и торопил. Громко и задорно. Так, что по пути к ним присоединились ещё несколько человек — девчонки из интереса, мальчишки от скуки. И вся эта вереница тащилась позади, словно раздумывая, стоил ли идти дальше, или лучше полежать отдохнуть.

В конце концов они всей кучей добрались до катера. Обошли его и направились к той части, которая уткнулась в склон. Пока при падении катер сползал вниз, он нагрёб много камней и теперь выглядел как вишенка, брошенная на гору подтаявшего мороженого. Шпрот направился прямиком к завалу и только занеся ногу над первым камнем, оглянулся. При виде небольшой толпы его лицо осветилось гордостью. Правда, его слова были обращены лишь к Снежке.

— Наверх полезем! Оттуда знаешь какой вид! Закачаешься!

Вот уж не было печали. Снежка остановилась и стала оглядываться в поисках повода для побега. Лезть на катер она не собиралась, без вариантов.

— Я не просто так верёвку взял. — Шпрот подёргал мотком, который висел у него на плече. — Привяжу сверху, чтобы тебе было легче подняться.

— Может, не надо? — Жалким голосом спросила Снежка.

— Надо! Потом спасибо скажешь!

В этом она сильно сомневалась. Но сейчас неотрывно смотрела, как Шпрот поправил верёвку и полез вверх, и не знала, что лучше — волноваться или сбежать пока не поздно. Но резвившаяся недавно симпатия не позволила бросить Шпрота без поддержки. Или, скорее, без присмотра.

Снежка смотрела, как он, раскинув руки и ноги, карабкается по поверхности катера. Изначально она была гладкой, но при падении сморщилась и сложилась крупными складками, на которые теперь Шпрот становился ногами.

— Не волнуйся, я уже сюда лазил! — Крикнул тот, не поворачивая головы. Будто с обшивкой разговаривал.

Студенты, которые шли за ними по пятам, подступили ближе. Мальчишки шёпотом строили предположения, за каким чёртом Шпрота понесло на вершину катера.

И где он собирается привязывать верёвку? — вдруг подумала Снежка. Там же нет ничего выступающего. Антенны расположены сразу над входом, их прекрасно видно. В остальном поверхность катера идеально гладкая. Или он нашёл какие-нибудь технические отверстия? Люки, может быть?

Снежка смотрела на движущуюся фигурку и её волнение нарастало.

Шпрот тем временем каким-то чудом всё же забрался на самый верх. Деформация поверхности там закончилась и теперь он балансировал на ровном участке. Поднялся, покачиваясь, на ноги, оглянулся и от избытка чувств засвистел.

— Эй! — Помахал рукой тем, кто остался внизу. — Лезьте сюда! Тут классно. Места всем хватит!

— Верёвку привяжи! — Крикнула Снежка. Не потому, что ей не терпелось оказаться наверху, просто она подумала, что тогда Шпрот сам может за неё держаться. А то стоит, качается, глядишь, свалится.

Через две секунды Шпрот поскользнулся и заскользил по катеру вниз, в противоположную от Снежки и остальных студентов сторону. Молча. Тихо. Без единого звука. Просто в одно мгновение был у всех на виду, а в другое его и след простыл.

Снежка застыла, ей казалось, время остановилось. Просто отключилось безо всякого предупреждения и перестало существовать.

Кто-то из девчонок пронзительно завизжал.

Потом время включилось. Мимо пронеслись Матвей и Илья. Снежка, опомнившись, бросилась за ними следом. В голове уже сложилась ужасная картинка, которую не хотелось видеть, но которая словно прожгла мозг. Шпрот упал на камни. А с той стороны склон очень крутой, а потом почти сразу — обрыв. Он упал с катера на камни, а потом скатился вниз, рухнул с обрыва. Как Дайна… Как Дайна…

Илья скрылся с глаз, Матвей был не такой резвый, Снежка успевала заметить, куда он ставил ноги, карабкаясь по камням, и повторяла, иначе самой пришлось бы долго соображать. За ней судя, по топоту и крикам, бежали остальные студенты.

Казалось, прошло всего несколько секунд. Всё так стремительно и непоправимо изменилось. События, которые раз и навсегда меняют твою жизнь, происходят мгновенно. Не всегда, конечно. Но трагедии случаются именно так — в миг.

Снежка споткнулась, сползла с очередного камня, развернулась и впечаталась лицом в спину Матвея. Перед ним было слишком мало места, чтобы пройти вперёд, там высилась тёмно-серая каменная глыба, за которой резкий склон.

Что с ним? Что?

Снежка схватилась за Матвея, подняла голову. И осталась стоять. Сзади в неё впечатался кто-то ещё, но она едва заметила.

Шпрот не упал. Вернее, не совсем. Снизу непонятно было, как и за что он зацепился… Но теперь над ними висело и реяло нечто с распахнутыми полосатыми крыльями. Головой вниз. Пряди волос шевелились как змеи на голове медузы Горгоны. Ноги обмотаны веревкой. Потом Снежка поняла, что это вовсе и не крылья. Это его полосатый свитшот, разорванный напополам. При падении, видимо, за что-то зацепился и разорвал. И ногами зацепился, и верёвкой. Сразу всем.

— Везучий сукин сын. — Прошептала Снежка, с трудом переводя дух. В её воображении чуть ли не яму уже копали, чтобы похоронить изувеченное тело, а оно вон как обернулось.

В неё врезался кто-то ещё и тесно прижал к Матвею.

— Не лезьте сюда! — Крикнул Матвей. — Всё с ним в порядке!

Как снимали Шпрота, Снежка не видела, ушла к себе. Всё равно помощи от неё никакой, мальчишки сами справились. Говорят, её верёвка пригодилась, если бы не она, Шпрот бы погиб. Но Снежка сомневалась. Просто он зацепился бы за что-то ещё. Может, даже просто за воздух.

А потом, конечно, Шпрот пришёл к ней. Куда ему было ещё деваться со своими рваными шмотками? Как выяснилось, пострадал не только свитшот, а и почти оторван карман джинсов.

— Эх, Снежка! — Сказал он с таким горем, будто кто-то помер. — Эх!

И рукой махнул.

Она думала, Шпрот расстроился насчёт вещей и поспешила его успокоить. Всё будет нормально, они починят одежду, они уже это делали, успешно. Но оказалось, что Шпрот о другом.

Он снял остатки свитшота, бросил возле неё, как бросают ненужный, скомканный пакет, и сел рядом.

— Не вышло тебя порадовать. — Хмуро сказал Шпрот. — А я так хотел!

— Правда? — Снежка улыбнулась. Почему-то сразу вспомнились её встречи с Огнём. Вот уж кто никогда не стремился её порадовать. Нет, Огонь, конечно, таскал её на всякие вечеринки, тратил уйму денег, устраивал всяческие увеселения, ни единого вечера не пропускал, каждый день они проводили вместе. Но все эти развлечения в первую очередь нравились ему самому. Снежка по большей части просто составляла ему компанию. Её мнения не спрашивали, её согласие априори само собой подразумевалось. А тут… Приятно, оказывается.

— Правда. — Он покосился на Снежку и вдруг сказал. — Ты давно мне нравишься. Знаешь?

Она смутилась.

— Нет.

— Просто пока ты встречалась с Огнём, шансов у меня не было. Не было ведь? — Подумав о чём-то непонятном, уточнил Шпрот.

Снежка покачала головой. Шансов не было ни у кого. Ни у кого на всём белом свете!

— А теперь, думаю, дай рискну. Хотел тебя впечатлить. — Шпрот тряхнул волосами и вздохнул. — И вот.

— О, поверь, ты меня впечатлил! — Снежка вспомнила огромную полосатую «летучую мышь» и заразительно рассмеялась. — Меня, если припомнить, никто ещё так не впечатлял! Ни у кого другого духу бы не хватило.

— Правда?

Шпрот тут же оживился, на его лицо вернулась улыбка. Снежка ещё подумала — как иногда мало нужно для счастья. Или дело в характере? Когда ты оптимист, весь мир на твоей стороне.

А она сама? Счастлива ли? Была ли счастливой?

Снежка улыбалась, расправляя на земле и разглаживая его свитшот. Ткань, к счастью, куда крепче, чем у костюма Ксении. Качественный, плотный трикотаж. По крайне мере, не расползётся. Голос Шпрота звучал словно фоном, пока не остановился.

— Так что, — заговорил он снова. — Будем встречаться?

Снежка почувствовала, как глаза на лоб лезут. Вот так отвлеклась на пару секунд — и всё пропустила.

— Подожди. Где встречаться? Тут?

— Ну да. Мы же тут. — Шпрот красноречиво развёл руками, мол, что есть, то есть.

— Подожди. Встречаться… Зачем нам встречаться?

Он тут же надулся.

— Затем что ты мне нравишься. Я тебе уже несколько минут об этом твержу. Ты что, не слушала?

— А ты не думаешь, что сейчас не самое подходящее место и время для всего этого? — Она неопределённо взмахнула руками.

— А когда будет подходящее?

Шпрот снисходительно склонил голову набок. Снежка осеклась. Подходящее, в её случае это вообще как? По возвращению к любимому дядюшке?

Снежка вздохнула и вместо ответа погладила рукой полосатую ткань, как если бы она была живой.

— Шпрот!

Снежка вздрогнула и обернулась. Прямо за их спинами стоял Огонь. Чуть на возвышении, отчего его появление казался ещё более эффектным, чем обычно. Обращался он к другу, но смотрел отчего-то на Снежку. Свысока.

— А?

— Пошли, поговорить нужно.

Огонь пренебрежительно сплюнул себе под ноги и кривляясь, добавил:

— Или ты сейчас очень занят?

— А что случилось? — Шпрот поднялся. Сейчас на нем была одна футболка и Снежка подумала, что он неплохо выглядит. Сухощавый, крепкий, ни разу не зажатый.

А он ведь красивый, поняла Снежка. А она не замечала. Никого не замечала с тех самых пор, как увидела Огня… Жаль, что сейчас действительно не время и не место.

— Возможно, придётся идти к Саблезубу. Там что-то случилось.

Снежка тут же забыла про все свои горести, выпустила из рук ткань и поднялась.

— Что? Что ты сказал?

Огонь немного поколебался, а потом ответил:

— У них пропал один из парней. Хлипкий такой, нос у него почти плоский. Забыл, как его…

— Хлюп что ли? — Снежка и не заметила, как Шпрот оказался рядом, встал плечом к плечу, будто они вместе.

Огонь при виде такой сплочённой команды даже в лице изменился. Снежка очень давно не видела его таким… злым, почти в бешенстве. Хотя, если вдуматься, может и видела. Она ведь со своим ССС ничего не замечала, как оказывается. Всех воспоминаний — как Огонь при встрече окидывает равнодушным взглядом и уходит прочь. А что там было на самом деле…

Но причина могла быть и в Саблезубе с его проблемами. Огню раньше не приходилось брать на себя ответственность за что-то серьёзное. В смысле, за человеческие судьбы. Правда, у него был отдел в отцовской компании, где Огонь раз в неделю лично играл на бирже, и весьма успешно. В остальное время работали сотрудники, которых он тоже подбирал сам. Прибыль этого отдела была настолько велика, что финансово Огонь находился на самообеспечении.

Но играть в виртуальные бумажки, выданные папой и иметь на руках несколько десятков человек без единого первоначального капитала и с невозможностью в случае поломки их починить — разные вещи.

Снежке даже жаль его стало, как любого человека, который против желания несёт ответственность за кого-то ещё. Но она ничуть не сомневалась, что он справится.

— Так что? Ты про Хлюпа? — Повторил Шпрот.

Огонь моргнул и дёрнул головой. И сказал:

— Слушай, ты можешь оставить нас вдвоём? Нам нужно поговорить.

Снежка чуть не кивнула. Даже не задумалась, почему это она должна уходить со своего насиженного места, а не они. Тут её логово, её запасы травок и верёвочки, это они пусть валят в другие кусты!

Но Шпрот кивнул первым.

— Да. Подожду в лагере.

И ушёл. И Снежка поняла, что Огонь обращался не к ней.

Поговорить? Сердце ослабело.

Он хотел поговорить?

Снежка даже не заметила, как ушёл Шпрот. Старалась не пялиться на Огня, но выходило плохо. Нет, её голову не дурманила надежда на какое-то чудо, просто все это было удивительно и непонятно.

— Не знаю, зачем тебе Шпрот, но ты его лучше не трогай.

Снежка изумлённо распахнула глаза. Это, значит, и есть разговор?

— Конечно, было бы логичней соблазнить меня. — Усмехаясь, продолжал тем временем Огонь. — Но не прокатит. Или Зои, ты к ней втёрлась в доверие, конечно, но привязать сексуально было бы круче. Жаль, она не по этому делу. А Шпрот? Зачем тебе Шпрот, не пойму? Какая от него выгода? От Саблезуба и то больше толку, у него хотя бы несколько человек на побегушках.

Снежка ничего не понимала, но ей уже хотелось оправдаться. Повиниться. Попросить прощения.

А с какой, собственно, стати?

Вот что с ней делал ССС! Заставлял чувствовать себя виноватой! Она понятия не имеет, о чем тот твердит, но уже ощущает вину!

Словно она не Снежка, а кто-то другой.

— Что ты несёшь вообще, ты слышишь? — Снежка нахмурились и решила прервать эту бессмысленную обвинительную речь.

Огонь, конечно, сразу нахохлился, напрягся. Когда он становился таким, то мог и в драку броситься. Конечно, не на девчонку.

— В общем, я сказал, что хотел сказать. — Огонь отступил в сторону и сморщился, будто поблизости завоняло. — А что ты актриса хорошая, я и без того знаю, можешь не корчить из себя принцессу.

За его спиной сомкнулись кусты и снова стало тихо и безмятежно… Вот так — пришёл, гадостей наговорил и ушёл как ни в чём не бывало. А ей теперь переживай, что он имел в виду.

К счастью, у Снежки была работа, которая хорошо отвлекала. Ну, если и не постоянно, то временами.

Она принялась за свитшот Шпрота. После первой пробы пера на штанах Ксении Снежка выбрала более мелкий шов и теперь пришлось действовать очень аккуратно, почти ювелирно. Зато в результате одежда была как новая! Снежка не могла не похвастаться своими успехами — ведь это она не купила на деньги, которых не заработала, а сама сделала! До чего круто знать, что она может что-то такое зашибительское, просто дух захватывает!

Даже непонятные претензии Огня затянулись дымкой и забылись.

Дежурные как раз начинали готовить обед. Шпрот тоже был в их числе, но занимался в основном принеси-подай. Студенты предпочитали не доверять ему ничего сложного, чтобы потом не расхлёбывать последствия.

Когда Снежка принесла зашитый свитшот, у костра собралось целая прорва студентов, которым было нечем заняться. Тут случилась минута славы — Снежка просто с головой искупалась в восторге и благодарности. Все понимали, что рано или поздно придётся к ней за этим самым делом обращаться, так что хвалили на убой.

Шпрот тут же вырядился в прошитый свитшот и стал вертеться и демонстрировать свою обновку. А также бесстыдно светить куском голой кожи на ягодицах, которую было отлично видать в дыру оторванного и напополам висящего кармана. Однако, отдавать на починку штаны он категорически отказывался, мол, ему и так хорошо. Снежка не настаивала, нравится ему в дырявых ходить — пожалуйста. Она ему не мамочка, чтобы уговаривать.

Вдоволь насладившись всеобщим признанием, Снежка отправилась дальше. Захотелось с кем-нибудь просто поболтать и она стала искать Зои. У той имеются свежие новости. Конечно, свежие новости и без того довольно быстро распространяются по лагерю, но приятнее слышать их от Зои.

Оставалось надеяться, что та не пошла снова искать корабль куда-то, сама не поняла, куда.

К счастью, Зои нашлась у катера. Она сидела на том злосчастном камне, с которого когда-то навернулась Дайна, и смотрела в сторону далёких северных гор. Дайна лежала неподалёку. Она уже вся настолько измазалась, что была однотонно серая. Волосы походили на клок пакли. Но повязку недавно сняли — пришлось навалиться на неё и действовать силой, однако мальчишки быстро справились. Так что физически Дайна была здоровой, а в остальном… что поделаешь.

— Зои!

Снежка помахала рукой, потом подошла. Села рядом, прикидывая на глаз, как далеко от обрыва. Далеко. Чтобы свалиться, придётся ещё как минимум метр проползти и свеситься с края.

— Привет.

— Чего делаешь?

— Да так. Сижу.

— Чего нового расскажешь?

Зои вздохнула, задумчиво потёрла рукой лоб.

— Ничего. Что у нас может быть нового? — Ответила с досадой.

— Да что угодно. Это же необитаемая планета как-никак. Тут может произойти что угодно. Чудо, например.

Зои сморщилась. Кажется, она была не в настроении, поэтому Снежка перестала расспрашивать и наоборот, стала рассказывать о своих достижениях на поприще швейного дела. Заодно чуть не сболтнула про Огня и его неожиданный наезд, но вовремя остановилась. Вспомнила. Вернее, поняла, что её вначале доставали расспросами все кому не лень. Всем не терпелось узнать, что произошло, почему они расстались, ведь они выглядели — ах! — словно созданы друг для друга. Из-за ССС Снежка не помнила, что отвечала. Скорее всего, ничего. Но тот период прошёл, все успокоились, и начинать эту чехарду заново она не собиралась. Лучше просто молчать.

А вот и Огонь, тут как тут! Словно специально неподалёку караулил.

Он быстрым шагом подошёл к Зои. Окинул Снежку ставшим уже привычным недовольным взглядом, всем своим видом показывая, что она ему мешает. Но Снежка притворилась, что ничего не замечает. Она первая к Зои подошла и никуда уходить не намерена.

Кажется, Огонь надеялся на обратную реакцию. Что она всё же сбежит. Но Снежка отвела взгляд и нацепила на лицо скучающую маску. И про себя злобно решила — уйдёт только если Зои попросит.

Впрочем, Огонь смирился. Или не до того ему было.

— Зои. Слушай, такое дело. Дарвин отказывается показывать дорогу к лагерю Саблезуба.

— А где он? — Зои оживлённо привстала с камня, огляделась.

— Свалил он, прячется. — Огонь поморщился. — Вернётся, конечно, к обеду, но толку-то? Я его силой никуда не потащу.

— Ну зачем сразу силой? Мы попробуем уговорить. — Миролюбиво предложила Зои.

— Не выйдет, — отрезал Огонь. — Он боится. До трясучки. А про Хлюпа — Дарвин говорит, тот не пропал, а наверняка сам ушёл. Его сильно доставали.

— Так, что он свалил в никуда?

— Да. Именно свалил. Сам.

— И что дальше?

— Дальше вопрос — нужно ли вообще идти.

— Конечно, нужно!

— А зачем?

Зои раскрыла рот, но не сразу нашла, что сказать. В конце концов, просто воскликнула:

— Так ты что, пришёл, чтобы сказать, что никуда не пойдешь?

— Нет. Я хочу, чтобы ты всем сказала, что никуда идти не нужно.

— Почему не нужно? Я думаю иначе!

— Зои. — Огонь сжал челюсти. — Если Саблезуба прижмёт, он сам прибежит. Не сомневайся! Сразу тут будет, ныть и ругаться. А все эти рассказы, что кто-то пропал — фигня. Я сразу это сказал, но вы все тут такие нервные, тонко устроенные девицы, чуть что — сразу в обморок падаете. И сами себе противоречите. То Саблезуб скотина полная, плохое слово нам сказал. Фу на него! То — ах, у Саблезуба беда, побежали спасать бедняжку! Давайте напряжёмся и всех остальных ради него напряжём!

— Это не одно и то же.

— Одно и то же! Короче. — Огонь поболтал головой, сбрасывая ненужный спор. — Ты скажешь или нет?

— И не подумаю. Не хочешь идти — сам об этом говори, нечего на меня сваливать.

— Хорошо. Давайте тогда голосовать. Кто хочет идти — те собираются и дружно идут. Я расхлёбывать за Саблезубом помои точно не собираюсь!

Огонь развернулся и пошёл к ручью. Зои молчала, постукивая пяткой по камню, у которого стояла.

— Блин, мне что ли идти? — Насупившись, спросила Зои.

Снежка не знала, как быть. Саблезуб то ещё шило в заднем месте, но он вроде человек, вроде с ними. Но Огонь прав, черти его дери! Подчищать за Саблезубом то, что тот навалил, никто не хочет. Она ещё в АМКе при первом знакомстве сразу сделала вывод, что Саблезуб из тех жестоких недоумков, от кого нужно держаться как можно дальше. А лучше вообще находиться в разных вселенных.

— Не знаю, Зои. — Вздохнула Снежка. — Даже посоветовать ничего не могу. Одно точно скажу — я бы ни за что туда не пошла.

Зои закатила глаза и отгородилась от неё хмурым выражением лица. Иногда Зои не отличалась толерантностью и на дух не переносила, когда с ней не соглашались.

Обсуждение после этого сошло на нет. Сразу после обеда был поднят вопрос о помощи второму лагерю. Так вот, дискуссия исчерпала свои возможности, толком не начавшись. Напрягаться и топать куда-то ради Саблезуба никто желания не выразил. Нет, никто не против помощи, конечно, но только если пойдёт кто-то другой. Тем более новостей из того лагеря не было. Огонь и Зои написали Хлюпу личные сообщения и время от времени спрашивали друг друга, нет ли ответа. Огонь ещё написал Зыкину. Они были в хороших отношениях и тот не стал бы молчать.

Но молчал.

Именно это молчание и выводило Огня из себя. К вечеру он стал бродить по лагерю и ругаться, и бормотать, что похоже ему придется всё же переться к Саблезубу. А потом вдруг объявил, что уходит. И что пойдёт один.

Странно, но Снежку это задело. Конечно, она не собиралась составлять ему компанию, с какой стати? Но вот что интересно — она не хотела, чтобы Огонь оказался без помощи и поддержки. Да ещё когда Дарвин, услышав об этом решении, коротко прокомментировал такой его порыв: «Дебил». И тут же Саблезуб превратился в её сознании в огромного дракона, куда Огонь шёл освобождать всех пленников… один. И даже без копья.

Зои тоже всё это не нравилось, но она не стала лезть в бутылку и спорить. А то и правда выходит, что сама не знает, чего хочет. То — иди, то — не ходи. Кого угодно такое задолбает.

В общем, Огонь сказал, что если до утра не получит от Зыкина сообщения, то утром выйдет на поиски лагеря Саблезуба. Дойдёт до Изумрудных Луж с Ксенией и Вафлей, а потом пойдёт вдоль берега. Дарвин примерно объяснил дорогу, заблудиться не должен. Да ещё и рыбак из лагеря Саблезуба к озёрам ходил, Зои упоминала, значит, какая-то тропа должна остаться. Доберётся, в общем. Будет постоянно держать связь. Если что — сразу напишет.

Последний ужин в тот день прошёл в тягостном напряжении. Никаких сообщений не было. Ни от Зыкина, ни от Хлюпа. Зои также ничего не получала от Киры. О курсантах и Ахлейне, о которых заикался кто-то из мальчишек, тоже ничего не было известно.

Студентов будто окружил информационный вакуум. Жуткий.

— Хоть бы какая собака слово написала, — в конце концов выразила общее негодование Зои. — Будто онемели все! Что им, батарейки ради всеобщего блага жалко? Пару слов напечатать пальчики устали? Козлы!

Ответить было нечего. Но и нервничать перестать никто не мог.

На ночевку все снова собрались в катере. Зои находилась в дурном расположении духа и поскандалила с Алмазными Глазками за место для Пустоты.

— Пусть эта лахудра пристраивается где хочет! — Кричала Алмазные Глазки. — Мне до неё какое дело? И тебе? Чего ты прыгаешь вокруг неё, будто вы вдруг породнились?

Зои на вопросы не отвечала и гнула свою линию.

— Двигайся, сказала! Ты достала уже всех. Тоже мне, королевна! Жопу поднимай и двигайся, а то не посмотрю, что ты слабее, возьму и врежу. Руки так и чешутся. Ну!

— Да что ты завелась? На, угомонись уже! Бесишь не хуже твоей дурочки!

Алмазные Глазки подвинулась, освобождая место у стены. Только вот Пустота туда ложиться не рискнула, а жалась за спиной у Снежки, а на предложение Зои располагаться неистово замотала головой.

— Дуры вы, — коротко сказал Огонь, который наблюдал за этим со стороны. Потом развернулся и пошёл к выходу, где сел на пол и отвернулся. Вроде как, мог бы — ушёл совсем, да неохота дур этих без присмотра оставлять. За ним, вздохнув, ушёл Шпрот. Снежка улыбнулась, провожая его взглядам. Не бросил друга.

В общем, Пустоту Зои взяла к себе, из-за чего ей пришлось придвинуться к Снежке вплотную. Та не сопротивлялась, она чувствовала, что для Зои это проявление заботы необходимо. Для неё почему-то очень важно помочь Пустоте, значит, пусть помогает.

Девчонки ещё немного по привычке пошушукались в темноте, а после заснули.

А Снежке снова не спалось. Всё казалось, Огонь подойдёт, нависнет над ней и будет наблюдать за тем, как она спит. И думать о чём-то нехорошем. Что-то странное с ним произошло. Снежка его почти не узнавала. Раньше, в академии, это был до предела уверенный в себе человек, с лёгким оттенком безрассудства и бесшабашности, которому море по колено. Сейчас он много нервничал. Много переживал. Что-то решал для себя и молчал. Раньше он мог, случайно что-то сболтнув, потратить целое состояние, только бы сдержать слово, пусть даже данное сгоряча. Теперь он будто жалел каждого слова, словно это не просто звуки, а куски его самого.

Этого Огня Снежка не узнавала. Но что самое плохое — этот Огонь был в отличие от прежнего гораздо более живой и настоящий. Если на прошлого можно было в основном любоваться, этот натурально опалял — и взглядом, и словами. Этот был надёжным, знающим, ответственным. За него хотелось спрятаться, держаться.

Снежка не хотела ни о чём таком думать.

Утром выяснилось, что новостей нет. Дарвин быстро улизнул из лагеря. Стоило только зажечься рассвету, как он проскользнул в дверь, неизвестно как, и пропал. Зои нервно выхаживала вдоль кресел, видно было, что она ищет какой-нибудь быстрый и лёгкий выход из ситуации. Но выхода не было.

Огонь сразу после завтрака собрался и ушёл с Ксенией и Вафлей. Перед уходом ещё о чём-то говорил с Зои, потом со Шпротом. Снежка видела, как Зои втихую сунула ему в руку свой нож. И Огонь его взял.

В этот момент Снежка развернулась и сбежала, даже не на своё место, а дальше, туда, где они собирали плюшки. Остановилась в тишине и глубоко дышала, пока паника не отступила и не перестала её душить.

Потом завертела головой, словно впервые разглядывая окрестности. Знакомые деревья были покрыты зелёными плодами. Недавно выяснилось, что как только плюшки с дерева почти полностью обрывают, оно скидывает последние плоды, а потом выбрасывает новые почки-цветы, так что на большинстве деревьев уже почти созрел новый урожай.

Но почти. Оставалась вероятность, что они будут очень долго оставаться зелёными, не факт, что местные плоды зреют с такой же скоростью, как земные. Ботаничка, которая бюджетница, сказала, что видимо, климат тут устойчиво-равномерный, не бывает смены сезонов раз деревья приспособились так необычно размножаться. Но разве может быть, чтобы не было никакой смены сезонов? Снежка никогда о подобном не слыхала. И хотя думать о том, что вдруг похолодает, польют проливные дожди, а потом и вовсе выпадет снег, было крайне неприятно, такая вероятность оставалась. А двойной урожай… и на Земле такое случается в некоторых местах.

В общем, Снежка бродила там, среди деревьев, собирала плюшки, которые осыпались на землю, хотя они были не очень на вкус, кисловатые. Но когда еды мало или с другой не повезло — рыбы мало наловили, корней мало нашли — и кислые плюшки шли за милую душу.

Потом она, конечно, вернулась к лагерю. К своим любимым грудам травы, к практически готовой сетке. И в который раз подумала, как же здесь здорово! Ни любимого дядюшки, ни занятий в АМКе, ни работы на благо компании. Конечно, здорово только в этот конкретный момент и очень быстро всё может измениться, но прямо сейчас лучшего не пожелаешь!

Однако вскоре Снежка поняла, что не всё так просто. Она не могла, как день назад, просто наслаждаться тем малым, что имела. Нет. Оказалось, сейчас она не живёт, она ждёт. Не просто связывает травинки в нитку, а нитку — в сетку, нет. Она каждый миг ждала, что Огонь вернётся. Ну, или хотя бы напишет — всё в порядке.

Это было неприятно. Он и до Изумрудных Луж, скорее всего, не успел дойти, а Снежка уже испереживалась, будто имеет на это право! Но как было заставить себя отвлечься, если даже любимое дело не помогало?

К счастью, её спас Шпрот. Появился, сияющий, в своих рваных штанах и предложил:

— А не хочешь пойти прогуляться?

— Прогуляться? Куда?

— Куда скажешь! Зои говорила, тебе травки нужны новые, можем пойти поискать.

— А мы не заблудимся?

Если Снежка рассчитывала на нормальный ответ, типа — конечно, нет, у меня компас есть. Или — нет, мы будем ориентироваться по солнцу, я умею — то просчиталась. Шпрот просто беспечно махнул рукой, мол, не заблудимся, с чего бы нам заблудиться?

Снежке, если честно, очень хотелось погулять. Просто до одури хотелось! Даже пятки чесались! Но она подозревала, что если пойдёт со Шпротом, они точно без помощи посторонних не вернуться.

— Ну так что? — Торопил Шпрот.

— Даже не знаю. — Она никак не могла решиться.

— Смотри, я даже воду в дорогу взял! — Шпрот снял со спины нечто, что Снежка вначале приняла за рюкзак. Ничего подобного. Это был глиняный сосуд с двумя ручками, похожий на кривую амфору. К ручкам Шпрот привязал верёвку и теперь носил сосуд за спиной. Пробкой служил пучок сухой травы, кое-как воткнутый в горлышко. — Здорово?

Надо же! Шпрот смастерил походной термос! Правда, носить его одновременно с рюкзаком невозможно, но это мелочи.

— Круто. — Сказала Снежка. Шпрот просиял.

— Тогда пошли.

В общем, она решилась. Сидеть на месте и ежесекундно думать, как там Огонь, просто какая-то невыносимая пытка! Нужно отвлечься.

И они пошли. Вёл Шпрот. Вначале шли в сторону зарослей плюшек, потом, когда те закончились, дальше. Вокруг было мило — редкий лес, где деревья стоят на приятном отдалении друг от друга, живописный мшистый покров на земле и колючки-цветочки.

— Ты сказал кому-нибудь, куда мы собираемся? — Наконец, спохватилась Снежка.

— Нет, а зачем? — Удивился Шпрот. — Мне что, пять лет, чтобы отчитываться?

Все вы такие, невольно нахмурившись, подумала Снежка. Отчитываться! Как будто кому-то интересно за вами следить! Будто не всё равно, куда вы там собрались! Огонь тоже всегда говорил: «Отчитываться ни перед кем не собираюсь»! Но ведь здравый смысл должен преобладать над характером? Почему Шпрот никого не предупредил? Теперь далеко не уйдёшь, Снежка просто не рискнёт. Придётся всё брать на себя. Поэтому она шла и вместо того, чтобы наслаждаться прогулкой, внимательно смотрела по сторонам и запоминала дорогу.

— Такой лес ещё ого-го сколько будет длиться! — Рассказывал тем временем Шпрот, беззаботно переступая кочки. — Мы тут пока шли и шли, думали уже, он по всей поверхности планеты. Так достал! Но зато тут много кабанов. Они норы роют в земле и спят. Может, мы сейчас прямо по головам у них ходим, а они затаились и не шевелятся. Мы так одного нашли, повезло. Вовремя заметили и забили. Потом долго думали, каким образом можно узнать, что под ногами нора, но фиг его знает! Они, кабаны эти, знаешь как умудряются зарыться? Ни следа не остаётся! Ровная земля, заросшая травой. Вот как у них получается?

— А ведь верно. — Снежка согласно кивнула. — И ящерицы эти местные, они ведь тоже закапываются так, что следов не остаётся, только ровная-ровная земля. Видимо, местный механизм приспособленческий какой-то хорошо развился.

— Видимо. — Шпрот тут же забыл и про лес, и про кабанов. — А джунгли! Оказывается, там дальше джунгли самые настоящие! Там такие деревья… Ну не знаю, высотой с небоскрёб, толщиной с поезд.

— Да ладно? — Снежка впервые о таком слышала.

— Да! Там сплошные заросли. Просто комок зелени, из которой каменные шипы торчат. Жуткое место. И курсанты как раз шли по джунглям.

— По джунглям? А зачем? — Снежка озадачилась. Разве не проще идти по ровной поверхности?

— Да кто их знает. Только мы когда пытались в эти джунгли сунуться, Огонь сразу развернулся. Ну его нафиг, говорит, мы тут сдохнем. И знаешь что? — Шпрот сверкнул глазами, словно делился огромной тайной. — Я с ним согласен. Реально, нам туда лезть вообще смысла не было, там бы и остались. Но там красиво. Жаль, далеко, не показать. Прямо как в Аватаре.

— В первом или в двадцатом?

— В первых пяти.

Так, болтая, они шли всё дальше и дальше, и Снежка всё чаще замечала, что улыбается. Ей было очень легко и хорошо. Даже возвращаться не хотелось. Но чем больше времени проходило, тем чаще она вспоминала, что Огонь обещал написать, как только найдёт лагерь Саблезуба. И она об этом не узнает, если не будет находиться поблизости от Зои.

Так что через часик пришлось развернуться обратно. Шпрот особо не возражал, всё равно, по его словам, ничего принципиально нового дальше не будет. Никаких новых травок или стеблей Снежка тоже не нашла.

Обратная дорога прошла на удивление легко и быстро. Уже когда подходили к лагерю, Шпрот стал очень грустным, то и дело вздыхал и даже слегка ссутулился. Но Снежка не замечала — она летела вперёд.

— Ладно, я к костру! — Крикнула она, когда они почти подошли к ручью. И рванула вперёд чуть ли не бегом.

Шпрот посмотрел ей вслед и вздохнул. Похоже, ему не по силам тягаться даже с новостями от Огня, чего уж там говорить о том настоящем.

Глава 5. Наказание

Огонь, как и обещал, написал Зои. Короткое: «Дошёл». Снежка узнала об этом почти сразу, потому что постоянно околачивался неподалёку. Сообщение пришло примерно через час после её возвращения с прогулки и всё это время она не отходила от костра. И её неприятно удивило, что большинство студентов совершенно не интересовались, что там происходит с Огнём и что творится в лагере Саблезуба. И куда пропал Хлюп. Они просто занимались своими обычными делами, или вовсе ничем не занимались, плевали в потолок, так сказать, но подойти лишний раз к Зои, чтобы узнать, как там дела, изволил лишь каждый четвёртый.

Часов через восемь вернулись Ксения с Вафлей. И опять мало кто обратил на них внимание. Рыбы девчонки в последние пару раз почти не приносили, в этот раз тоже принесли всего несколько штук. Оставили рюкзаки у костра. Ксения увидела Снежку и сразу закричала:

— Всё! Не пойдём больше в эти вонючие лужи! Надоело! Глаза бы мои их не видели!

— Что случилось? — Снежка едва сдержалась, чтобы не броситься к ним и не начать трясти обеих. Может, они что-то видели? С кем-то столкнулись? Может, на их глазах что-то произошло?

— Что случилось? Закончилась рыба, вот что! Без сетки больше не пойдём, надоело время тратить! Пять часов как проклятые там скрючившись простояли — и без толку!

Спрашивать тут же про Огня Снежка не стала, ей показалось, это как-то не ко времени. Но выдохнула с облегчением. По крайней мере с девчонками он расстался в целости и сохранности.

А Зои вот не сомневалась, сразу отозвала обеих в сторону и устроила натуральный допрос. Потребовала рассказать, как и что происходило на Изумрудных Лужах. Снежка, конечно, ненавязчиво подошла ближе, чтобы хорошо слышать.

— Да как. — Ксения пожала плечами. — Да никак! Мы пришли на берег, Огонь сказал пока и ушёл вдоль берега налево, где вроде бы лагерь Саблезуба. Потом куда-то свернул, мы примерно видели куда, не знаем, есть там тропа или нет, слишком далеко, мы туда никогда не ходим. И сейчас не пошли. Это всё. Больше ничего не происходило.

Вафля ни слова добавить не смогла, наоборот, сама с удивлением слушала Ксению, будто не верила, что можно говорить ни о чём так долго и обстоятельно.

В общем, никакой полезной информации от них получить не удалось. Девчонки разошлись по своим делам, Зои тоже ушла и Снежка опять стала ждать. Минуту за минутой, они медленно сливались в четверти, а после — в получасия, а потом целую бесконечность — в часы. Это было похоже на пытку, ещё более мучительную оттого, что не с кем было поделиться своими страхами и волнениями.

Как бы перестать думать о нём вообще? Ах, если бы только Снежка знала!

Потом пришло время обеда. И снова никто не вспоминал о том, что где-то далеко нечто непонятное происходит в лагере Саблезуба.

Больше сообщений от Огня не было. Вроде бы это хорошо, ведь дурные вести доходят сразу. Но здесь это, наоборот, могло быть очень-очень плохо.

Во время еды Зои долго и задумчиво смотрела на Снежку. И после обеда позвала за собой.

— Слушай! — Сказала она, стоило отойти от лагеря. — Я вижу, что тебя жутко колбасит. Ты за Огня переживаешь.

— Немного. — Нехотя призналась Снежка. Да и почему нет? Пусть они с Огнём больше не вместе, но ведь они могли расстаться в хороших отношениях. Они долго встречались. Почему бы ей не переживать, не чужие вроде?

— Немного? — Зои фыркнула. — Ну ладно, пусть немного. Так вот, я решила тебе сказать — я слежу за ситуацией. Если там что-то случится, я туда пойду, просто так ничего не оставлю. Я его не брошу, чтобы ни произошло. Поняла?

— Я пойду с тобой.

— О, — Зои моментально закатила глаза. — Ну конечно, без тебя куда мне? Что за глупости! Ты зачем пойдешь? Чтобы влипнуть куда-нибудь и тебя потом тоже придётся вытаскивать?

Вначале Снежка хотела спорить, но чего скрывать, помощи от неё кот наплакал.

— Просто я не смогу остаться здесь. — Со вздохом призналась она. — Если останусь, свихнусь.

— Ладно, если что, потом поговорим. Главное, пока не кипишуй, поняла?

— Да.

— Займись чем-нибудь, на тебя смотреть жалко.

— Ну так не смотри. — Огрызнулась Снежка.

— Чего ты сразу кричишь?

Вместо ответа она пожала плечами. Зои кивнула, будто это всё объясняло и добавила:

— Я как лучше хочу. В общем, помни — мы его не бросим.

На том и разошлись.

Прошло ещё несколько часов. Снежка, как это не парадоксально, стала успокаиваться. Она думала следующим образом — если бы что-то плохое случилось, это уже наверняка стало бы известно. Всё же гаджеты у всех в группе Саблезуба имеются, кто-нибудь бы да сообщил. Вряд ли они перебили там друг друга до последнего человека. Значит, пока всё в порядке.

Тем временем студенты озаботились поисками еды. Рыба закончилась, как и последние вяленые куски кабана. Всем пришлось идти искать корни. И некоторые студенты неожиданно нашли грибы. Раньше возле лагеря их не было от слова совсем, а тут вдруг появились. Причём несколько видов сразу. Такие грибы группа Огня ела в походе, поэтому суп на следующий обед варили грибной. И ещё несколько пряных травок нашли, в общем, кое-как справились. Но Снежка невольно задумалась — что будет дальше с питанием. Они и так не шикуют, все сильно похудели. Раньше спасала рыба, но больше на неё рассчитывать не приходится. Даже Снежке, которая всегда была равнодушной к еде, давно не по себе. Иногда тоска по еде, которой больше нет, затмевала разум. Все периодически рыдали, потому что хотели любимых блюд. Фаст-фуда, сладостей и деликатесов. Всего. Побольше. Немедленно!

Ох, только не думать ещё и об этом!

За ужином съели всё подчистую, выгребли до последней крошки. Без рыбы рагу вышло не таким питательным и, конечно, не таким вкусным. Но даже такой еды Снежка хотела вначале попросить оставить небольшой запас — вдруг Огонь вернётся. Но не стала. Он же ничего не писал.

Потом снова ушли за продуктами, чтобы перекусить перед приходом ночи. Обычно они запекали в глине корни и брали с собой в катер. И тут уже каждый старался сам для себя, организовано на всех не готовили.

Снежка отправилась с Зои, к ним привязалась Пустота. Они втроём ушли в привычном направлении — на юг, а потом свернули к западу. Зои словно притягивало то направление. Возможно, она втайне не теряла надежды случайно обнаружить корабль? Вроде шла, шла — и нашла?

Но если Зои на это и рассчитывала, то вслух не признавалась.

— Ты как? — Спросила Зои Пустоту, как только они отошли подальше.

— Хорошо, спасибо. — Зажато ответила та.

Снежке на мгновение показалось, что она мешает этим двум подружкам обсуждать какие-то секреты. Интересно всё же, что там у них произошло? Надо будет попробовать узнать… попозже. Пока это не так значительно, как возвращение Огня в целости и сохранности.

Итак, они брели дальше и почти не разговаривали. В результате нашли много корней, даже больше, чем нужно, но потащили в лагерь, конечно, все. Еда лишней не бывает. Если подумать, ни разу с момента падения в лагере не испортилось ни крошки еды.

Пора уже было разворачиваться обратно, с тяжёлыми сумками бродить по бурелому довольно сложно. Но Зои несло вперёд.

— Может, в лагерь уже пойдем? — Не выдержала Снежка. — Или ты что-то ищешь?

— Да нет. — Вздохнула Зои. Потом остановилась, неожиданно резко сбросила рюкзак и полезла в карман за экраном.

Снежка чуть не бросилась его отбирать. Если пришло сообщение, то наверняка от Огня!

— Он возвращается! Со всей группой Саблезуба! — Воскликнула Зои. — Значит, все живы-здоровы. — Вот тут уже её голос звучал удивлённо.

— Думаешь, он бы написал, если бы что-то плохое случилось? — Взволнованно спросила Снежка.

— Да кто его знает! Но думаю, всё-таки бы предупредил.

Стоило немного поверить в позитивный исход событий и выдохнуть, как рядом вдруг негромко рассмеялась Пустота. Снежка и забыла про неё, если честно. Смех был просто жуткий! То ли скрипы, то ли всхлипы, в общем, сразу становилось не по себе.

— Что такое? — Заботливо спросила Зои вместо того, чтобы просто проигнорировать или приказать заткнуться.

— Всё равно рано или поздно придётся кого-нибудь хоронить.

Стало так тихо, будто разом выключили звуки. Снежка хлопала глазами, переваривая эти слова. Пустота… Откуда в ней это?

— Всё будет хорошо, — мягко ответила Зои и осторожно похлопала её по плечу. — Пойдёмте обратно.

Снежка шла последней, следила за Пустотой и недоумевала — что происходит? Та уже словно жалела о своём неосторожном высказывании, шла, согнувшись и спрятав голову в плечи. Нет, здесь явно дела нечистое. И Зои наверняка в курсе. И почему она так терпеливо ведёт себя с Пустотой? С ней Зои такая добренькая и заботливая, что сама на себя не похожа.

Кажется, тут реально все сошли с ума, думала Снежка. Кто из нас сейчас напоминает себя прежнего? Никто. Ну, может только Алмазка слегка застряла во времени, а остальные, на кого не глянешь, будто другие люди. Даже она сама…

У костра студентов развлекал Шпрот. Он рассказывал, как охотился на кабана. Не один, конечно, охотились мальчишки всей группой. В их случае добыть кабана можно было только если подкараулить в норе и ударить того копьём. Ну, или загнать в ловушку, в яму, это, по секрету сказать, им ни разу не удалось. В общем, стечение обстоятельств плюс адский труд.

Зрительницы внимали, трепеща от восторга. Да и было на что посмотреть — красивый парень с горящими воодушевлением глазами полным страсти голосом рассказывает об охоте. Хорош, чего уж там. Снежка остановилась на границе полянки и заслушалась.

Но не тут-то было.

— Огонь идёт. — Коротко сказала Зои, прерывая веселье. Шпрот замер прямо в той позе, в какой его застала новость. Ноги полусогнуты, пальцы скрючены и такое выражение лица, будто он лично бросался на кабанов с голыми руками и перегрызал им горло зубами.

— А Саблезуб? — Спросил кто-то.

— С ним. Все остальные тоже.

Студенты всполошились и загомонили. Большинству было не по душе, что сюда тащится Саблезуб, меньшинство радовалось, что они, наконец, объединятся и будут действовать вместе. Так проще.

Конечно, о дальнейших мирных посиделках и речи не шло. Зои со Снежкой и Пустотой сходили за глиной, по дороге у ручья обмыли и облепили корни, и понесли их к очагу, где сунули в угли. До темноты оставалось часа два времени.

Все вокруг снова суетились, что-то готовили, убирали, стирали. На удивление не сидел никто, кроме Алмазных Глазок и Матвея. Эти двое флиртовали, но скорее от скуки. И Дарвин ещё прятался неподалёку. Фиолетовое пятно его свитера то и дело мелькало среди листвы, но сам Дарвин к «людям» предпочитал не выходить.

— В катер мы все не поместимся. — Сказала Ксения, встав столбом посреди лагеря и хмуро оглядываясь. — Сидеть ещё ладно, а если спать на полу… Нет, не влезем.

— Влезем. Потеснимся просто и поменьше будем в темноте бродить. — Ответила Зои.

Студенты волновались, это было видно. Но обсуждать вроде нечего, поэтому все продолжали молча суетиться. Но стоило взглянуть кому-нибудь в глаза, как ты читал там те же самые вопросы, что мучили тебя самого.

Что там произошло? Как они договорились? Почему решили вернуться?

И конечно — когда они придут?

Ксения сказала, что от Изумрудных Луж они с Вафлей почти полноценную тропу протоптали, так что от Луж дойдут быстро. А вот сколько от лагеря Саблезуба до Луж, она понятия не имеет. Вроде Кира говорила, примерно столько же. А может, и не говорила, кто там слушал?

Когда начало темнеть, студенты стали привычно кучковаться возле входа в катер. Переглядываться. То и дело смотреть в сторону Изумрудный Луж. Вздыхать.

И даже спрашивать вслух. Где они? Вдруг не успеют дойти? Тогда им придётся ночевать под открытым небом. Вообще ничего страшного по ночам не случалось, личинки исчезли, странные аппараты не прилетали, да и Огонь за время похода привык ночевать снаружи и не растеряется. Но всё же хотелось бы, чтобы все, наконец, пришли, и больше не нужно было ждать и терзаться неведением.

Они успели. Кто-то шумно и радостно вздохнул, и все студенты разом посмотрели в сторону Луж. И в этот раз увидали вереницу людей. Возвращенцев возглавлял Огонь. Снежка уставилась на него вместе с остальными. Вскочила, как и остальные. Заставила себя стоять на месте, как и остальные. И не верещать от переизбытка радости.

Вперёд поприветствовать пришедших рванули только Шпрот и Зои. Снежка же, не отрываясь от места, быстрее осмотрела Огня. На первый взгляд, он ничуть не пострадал. Она почему-то боялась, что в лагере Саблезуба ему по-любому придётся с кем-то драться. Так вот, никаких следов побоев не было, по крайней мере, на лице. И двигался он, конечно, как уставший человек, но как человек, у которого ничего не болит. Кажется, всё в порядке.

Только спустя пару минут она смогла оторвать взгляд от него и взглянуть на остальных.

Зрелище удручало.

Они все, конечно, испачкались и поистрепались, но группа Саблезуба отличалась от студентов из лагеря у катера разительно. Будто начала реально дичать. У большинства даже взгляд был такой, будто они дикие звери, которых насильно вытащили в цивилизацию и которые теперь не знают, что лучше — кусаться, пытаясь отвоевать свободу или стать домашними животными в тепле и сытости.

Также Снежка уже намётанным глазом не могла не заметить весь фронт работ по починке одежды, который предстоит провести. Не ей, конечно, она не нанималась обхаживать всех мужиков в лагере. Но что ей придётся объяснять и показывать, как это делается, к гадалке не ходи!

Саблезуб шёл в центре цепочки, а замыкал её Зыкин. Первый смотрел вперёд важно и слегка брезгливо, ну, как обычно, а Зыкин мрачно, будто ничего хорошего от встречи с давно покинутыми сокурсниками не ждал. К тому же он следил за всеми, кто шёл впереди. Так пристально, будто мечтал разорвать каждого, кто посмел бы остановиться или попытаться сделать хоть полшага в сторону.

Похоже, он их конвоировал.

Хм.

Конечно, Снежка сразу после Огня стала искать среди пришельцев Хлюпа. И нашла. Щуплый, невзрачный, весь скорченный какой-то, смотреть жалко. А раньше ничем не выделялся среди пацанов, ходил выёживался. Вот, на нём пиджак Друсала, второй по стоимости марки одежды в мире. Но теперь он носит его так, будто на помойке подобрал. Но это ладно, это потом, сейчас важней, что он нашёлся. Значит, он действительно никуда не пропадал, просто прятался от своих же дружков. Дарвин был прав. Какое облегчение!

Когда блудные сыновья подошли и скучковались у входа в катер, Огонь пристально осмотрел их, одного за другим, и заговорил.

— Так! Вот мы и на месте. Дальше, значит, будем вести себя следующим образом. Правила у нас простые. Слушаете меня и Зои. Она распределит работу, будете дежурить по кухне, искать еду и готовить. Вести себя, как на приёме у президента, на цыпочках ходить и шёпотом говорить, чтобы придраться было не к чему. Понятно? Кто будет подбивать остальных на смену власти, будет сидеть связанный у дерева. Ну? Всем понятно?

Первым подал голос Зыкин. Потом ещё парочка вернувшихся.

Огонь в упор смотрел на Саблезуба. Оставшиеся подождали несколько секунд и кивнули. Потом они ушли за Зои, которая взялась распределять места для ночевки. Напротив Огня остался только Саблезуб. Снежка подумала, что почему-то считала Саблезуба хилым, а нет, у него телосложение почти как у Огня. Только он ходит разболтанной походкой и бестолково мотает головой и руками. А в остальном… рост такой же, комплекция похожа, так что в прямой стычке победить Саблезуба, вероятно, не так уж и просто.

— А тебе непонятно или ты оглох по дороге?

Снежка сглотнула. Такого голоса у Огня она раньше не слыхала. Раньше, когда они куролесили на всяких вечеринках, Огонь частенько заводился со своими друзьями и знакомыми, перекидывался в том числе далеко не вежливыми обращениями. Да чего уж там скромничать, матерились они временами как бомжи из мусорных районов. Но даже когда он делал свой тон угрожающим, всем окружающим было понятно — Огонь шутит.

А сейчас он говорил так, что заморозки наступали.

— Ну ты чего, Огонь, мы же друзья. — Обманчиво дружелюбно ответил Саблезуб, расставляя руки, типа, он совершенно безобиден.

Снежка не верила ему ни на йоту. В груди что-то испуганно шевельнулось. Но она встряхнулась и взяла себя в руки. Не было ни малейшего повода бояться Саблезуба. Он, конечно, редкостный гад, но ничего не сделает. По крайней мере, здесь, в лагере, где полно народа.

Итак, в результате все студенты забились в катер. Кое-как разместились. Снежку теперь окружали Зои, Пустота и Дайна. Спали как селёдки, сбившись в кучу, и можно было бы расположиться посвободней, но никто не хотел двигаться, потому что там, дальше, уже спали пришельцы. Похоже, девчонки скорее на улицу бы сбежали, чем добровольно приблизились к Саблезубу и его дружкам.

— Да уж, похоже весёленькая нас ждёт жизнь. — Пробурчала Зои. Снежка только вздохнула. Девчонки лежали так плотно, что поболтать не выйдет — обязательно кто-то да услышит.

Да ещё Пустота всё прижималась и прижималась к Снежке, будто младенец к собственной матери. Было жарко и довольно неудобно, но Снежка почему-то не могла её подвинуть, а тем более оттолкнуть. Просто чувствовала где-то глубоко внутри, что её ни за что нельзя отталкивать, и вздохнув, смирилась.

Неприятности начались прямо с утра. Не успел Саблезуб проснуться и вылезти на свет божий, как уже принялся раздавать команды направо и налево. Да ещё в каком тоне! У Снежки чуть челюсть не отвалилась, когда она услышала, как он обращается к Зыкину. Если исключить мать-мать, то останется что-то вроде:

— А ну пошёл и принёс мне пожрать. И скажи девкам, пусть прелести свои спрячут, если не хотят, чтобы моя стая их оприходовала.

К счастью, данное указание слышали все. В том числе Зои.

— Слышь, ты! — Она шагнула к Саблезубу ближе. — Ты эти свои замашки брось! И стае, — тут она издевательски скривилась. — Передай. Чуть что — лично рыло начищу.

Зои могла. Саблезуб только улыбнулся ей, но смотрел как змея, а о чём на самом деле думал, за отстранённым взглядом было непонятно.

Завтрак готовили и ели в непривычной тишине. Шпрот и тот поник, ни разу не завёл разговоров об их триумфальном походе и не менее триумфальной охоте, на рассказах о которой он в последнее время специализировался.

Когда после завтрака Огонь более подробно объяснял возвращенцам про порядок в лагере, а именно: вещей чужих без спроса не брать, к девушкам не приставать, дежурить на кухне, Саблезуб восседал в окружении троих своих приспешников и мёртво улыбался. Он окидывал лагерь таким взглядом, будто смотрел на кладбище, где ищет себе тела, чтобы поднять их в виде нежити.

Снежке снова стало не по себе. Но тратить нервы и ресурсы на Саблезуба она посчитала лишним. Ушла к себе и продолжила плести сетку. Вернее, заканчивать, работы осталось всего часа на три. Ксения ещё успеет сходить за рыбой. За последней. Эх… А Снежка так привыкла к местной ухе!

В кустах зашуршали. Она вскинула голову и сжала в руке ножик, сделанный из пряжки ремня. Через несколько секунд к ней тихо подошла Пустота.

— Можно я с тобой посижу?

— Со мной? — Удивилась Снежка. — Почему именно со мной?

Пустота немного помялась и спросила:

— А с кем?

И правда. Почему бы и не с ней? С чего Пустота вообще искала компанию и ежу понятно — из-за прихода Саблезуба. Банально пряталась, как вероятно и большинство остальных девчонок.

— Садись.

Снежка подтолкнула к ней кучу сухой травы, которая накопилась из бракованного сырья. Пустота осторожно села.

— А я могу тебе помочь?

Первым делом Снежка хотела отказаться, потому что она испытывала какую-то иррациональную ревность к чужакам, желающим овладеть её занятием. Хотелось всё делать самой.

Но потом подумала — почему бы и нет. Она пододвинула Пустоте несколько свежих стеблей, которые нужно было разорвать перед сушкой на мелкие части. Показала, как. Пустота неуклюже, но настойчиво принялась повторять. Вскоре у неё довольно сносно получалось.

— Ничего, если я молча посижу? — Спросила Пустота, не поднимая головы. Снежка с облегчением вздохнула. Честно говоря, она даже не представляла, о чём с той можно разговаривать. Да и не хотелось. В последнее время Снежка с удовольствием общалась только с Зои, Шпротом, ну и с Ксенией когда-никогда. В остальном разговоры её напрягали.

— Конечно. — Ответила Снежка.

Они сидели и работали молча.

Потом начался этот звук… будто цикада стрекочет. Днём они звучали практически всегда, но периодами становились гораздо громче обычного. Снежке нравилось слушать, частенько она ждала того момента, когда они распоются. Музыки в лагере, понятное дело, не было, девчонки пели, конечно, некоторые довольно сносно, но это ведь не музыка. А Снежка всегда любила звук инструментов. Обожала выступления симфонических оркестров, о чём практически никто не знал. У неё был полный абонемент в Центральную Государственную Филармонию имени Пиолета. За несколько лет она не пропустила ни единой премьеры! А Огонь, когда она как-то призналась в своей любви к музыке, просто отмахнулся.

— Не, — сказал он. — Это не моё.

Правда, сказал вроде не обидно, ну, Снежка не обиделась. Она привыкла к такой реакции от своих знакомых, и прекрасно понимала, что для человека, который не увлечён музыкой так сильно, как она, посещение симфонического концерта стало бы настоящей пыткой. Прямо как для неё было пыткой присутствовать на ежегодном полуофициальном приёме отца, на которые приглашались его крупнейшие акционеры. А кто-то там себя чувствовал, как рыба в воде. В общем, когда надо — это одно, эта работа, дисциплина, самопринуждение, а когда душа зовёт — совсем другое. Она никогда не заставляла Огня ходить с ней на концерты.

Но здесь музыки не хватало. Поэтому Снежка слушала цикад с удовольствием. И знала, что они выводили множество различных мелодий. Вероятно, никто другой этого не понял, и дело не только в громкости. Нет, эти мелодии были настолько похожи, что отличались практически неуловимыми обычному слуху нюансами. Снежка их различала только благодаря тому, что внимательно слушала.

Поработали они с Пустотой неплохо. Снежка доплела сетку, Пустота разобрала все стебли, цикады стрекотали не умолкая. Конечно, настроение неумолимо улучшалось.

Потом настало время идти обедать, может, помочь с поиском еды. Хотя Снежку освободили от дежурств на кухне и готовки, из-за её работы, а Пустоту редко трогали, потому что проще самому было сделать, чем её заставить… да и Зои, опять же, в последнее время её защищала. Но если тебе не в тягость помочь — почему бы и нет? В общем, Снежка отправилась к костру. Пустота за ней.

Они подошли к ручью, перепрыгнули через него и стали подниматься по тропинке. Навстречу вышел Баклан. Смуглый брюнет, он всегда пытался подстроиться под Огня, одевался так же, копировал жесты и голос, перенимал выражения. Все посмеивались над ним, но втихую, в открытую он реагировал крайне агрессивно.

И сейчас, стоило оказаться на его пути, пусть и не специально, сразу набычился. Губы у него были разбиты, на скуле виднелся огромный синяк. При виде девчонок он наклонил голову и чуть ли не бросился лбом вперёд на таран. Они быстро отступили в сторону, пропуская Баклана. Тот процедил что-то гадкое и ушёл к ручью.

— Что случилось? — Дрожащим голосом спросила Пустота. С утра Баклан был совершенно нормальным, значит, уже с кем-то подрался. Или его банально избили.

— Не знаю, — ответила Снежка. Она ничего не слышала, если драка и была, то вероятно, у катера. От ручья громкие звуки доносились, она бы не пропустила.

Пустота невольно нащупала руку Снежки и вцепилась в неё. Так, вместе, осторожными шагами они вышли к стоянке.

Из пришельцев там был только Зыкин, который активно помогал дежурным. Ни Огня, ни Зои. Но девчонки не остались без информации, о происшествии им сразу бросились рассказывать как минимум трое. Алмазные Глазки, Назира и Рыжая Дашка. Они говорили наперебой, двое со страхом, Алмазка с неимоверным презрением.

Если коротко, то выяснилось, что она снова легла загорать, причём «практически в парандже» по её собственным словам, чтобы это ни значило. А тут Баклан подвалил и стал к ней приставать, причём активно. Она его послала. Так он навалился сверху, обслюнявил ей лицо и пытался её раздеть. Причём вокруг было много других девчонок, а его это вообще ничуть не смутило.

Судя по всему, все на стоянке находились от происходящего в шоке. Даже не смогли сразу отреагировать. Потом появился Огонь и оттащил Баклана в сторону, а потом хорошенько отделал. И теперь они с Зои совещаются, что с ним делать, как наказывать.

— По мне, — презрительно сморщила носик Алмазные Глазки — его нужно изгнать! Пусть валит обратно в свой старый лагерь и сидит там. А когда вернёмся домой, я отцу пожалуюсь, пусть по своим каналам с ним разберётся.

Конечно, после такого события ни за какими корнями Снежка не пошла. Все ждали обеда и решения Огня. От этого зависело, как некоторые будут вести себя дальше. Снежка прекрасно понимала, что дай возвращенцам волю — они устроят тут ад.

А что, если… если Огонь встанет на сторону Саблезуба? Они же в прошлом водились, вместе посещали некоторые развлечения. Вместе организовали эту авантюру со стресс-тестом.

И если это произойдёт… На стороне девчонок останется только Зои. А что она может одна?

Снежке стало почти плохо. Она избавилась от одного хомута, а теперь, выходит, могла попасть в новое рабство.

Потом ей стало стыдно за свои мысли. Ну да, дядя неожиданно оказался лишён родственных чувств и поступил с ней, мягко сказать, мерзко. Но это не значит, что стоит ждать подлянки ото всех подряд. Так невозможно жить. Она ведь прекрасно знает, что Огонь не такой, как Саблезуб. И если раньше между ними было нечто общее — а как иначе? — компании и развлечения практически одинаковые, как и у всех корпоративных наследников — то сейчас Огонь изменился в плане ответственности. Он не встанет на сторону своего бывшего приятеля, ни за что.

И ещё ведь есть курсанты… И если Ахлейн с ними, то рано или поздно они придут студентам на помощь.

Когда первый шок от поступка Баклана прошёл, девчонки в лагере присмирели. Кроме Алмазки, которая продолжала демонстративно загорать. Правда, в белье.

Потом начался обед. Дежурные позвали всех к столу, раздавали плошки пришельцам, а большинство местных шли со своей посудой. Снежка, например, сама себе слепила удобную пиалу и ела только из неё.

Огонь с Зои задержались и появились, когда все уже наворачивали за обе щеки. С ними пришел удивительно довольный, учитывая обстоятельства, Саблезуб. Баклан на обед не явился.

— Ну что там с наказанием? — Сразу спросила Алмазные Глазки. — Надеюсь, этот придурок получит по-полной?

Огонь недовольно скривился и сел поближе в костру. Молча.

— После еды сбор. — Вместо ответа сказала Зои и села возле Снежки и Пустоты. Саблезуб неторопливо пошёл к нескольким своим товарищам, которые держались особняком. Один из них подпрыгнул и принёс ему еду. Огонь, который ходил за своей порцией сам, с прищуром за этим делом проследил.

Обедали молча, только компания Саблезуба периодически над чем-то громко ухахатывались. Их комментарии, хоть и не слышные, явно касались девчонок, от них становилось мерзко и тошно.

Огонь ел без аппетита, скорее, заталкивал еду в рот по необходимости. Шпрот и Зыкин, как только прикончили свои порции, пересели к нему поближе. Потом и остальные. Со стороны выглядело, будто мальчишки делятся на две стороны. И Саблезуб, к счастью, по количеству поддержки делёжку проигрывал.

И вот, наконец, все доели. Огонь отставил свою посуду и спросил.

— Где Баклан?

— Мы не знаем, — отозвался Саблезуб. — Это же ты с ним разговаривал, значит, ты должен знать.

— Я тебе, гад, ничего не должен!

— Да что с тобой, Огнюша? Мы же друзья. — Саблезуб покачал головой, поцокал языком. В каждом его слове и жесте царила тщательно взвешенная издёвка.

Снежка порадовалась, что Огонь проигнорировал его вызов и не стал влезать в ссору. Он заговорил, обращаясь ко всем студентам сразу.

— Ладно, начнем без него. Так вот. Недавно у нас в лагере произошёл… инцидент. Все в курсе уже, я так понимаю?

Студенты закивали.

— И теперь, — продолжил Огонь. — Нам нужно решить, как мы будем наказывать Баклана.

— Может, на первый раз простим? — Спросил кто-то из кучки Саблезуба.

— Нет. — Коротко отрезал Огонь, даже не удосужившись посмотреть на того, кто это сказал. — Попытка изнасилования — уголовное преступление. Баклан будет отвечать перед нами, а по возвращению домой — перед судом.

— Может тогда подождём, пока дома окажемся? — Захохотал Саблезуб. У него была такая довольная рожа, что хотелось в неё плюнуть. Его всё происходящее забавляло.

Огонь не отвечал. Снежка быстро посмотрела на него — сидит, буравит взглядом своего бывшего дружка. А с того — как с гуся вода.

— А ведь Баклан не сам на это пошёл, верно? — Вкрадчиво спросил Огонь. — Это ты его подбил.

— Докажи.

— Подстрекательство — тоже преступление.

— Докажи!

— Просто хочу напомнить.

Саблезуб промолчал, но судя по оскалу, вряд ли испугался.

— Итак, есть предложения, каким должно быть наказание? — Вернулся к собранию Огонь.

— Да! Давайте его изгоним. Пусть валит в свой старый лагерь! — Крикнула Алмазка. — Зачем они вообще вернулись, не понимаю! Им не место среди нормальных людей.

Снежка отметила, что Алмазные Глазки была так любезна, что одела футболку. Правда, та мало что скрывала, так как была растянута во всех стратегических местах. Удивительно даже — на других она смотрелась бы неряшливо, а на Алмазке очень даже сексуально.

— Нет. Как ты заставишь его уйти? Он в любой момент может вернуться. Да и жить совсем одному — это слишком. В каком-то смысле это всё равно что его убить.

— Давайте его выпорем. — Невозмутимо предложила Зои. — Нарежем розги, намочим в воде и будем пороть по заднице, пока кожа не слезет. Очень действенно, ручаюсь.

— Ага, а потом у него будет заражение и он помрёт, потому что лечить нечем. — Кисло добавила Назира. — Огонь, а ты сам-то что предлагаешь?

— Я? Вот что. Мы свяжем ему руки и ноги и привяжем к какому-нибудь дереву на местные сутки. У нас ведь есть много верёвок. Почему бы ими не воспользоваться. — Огонь почему-то повернулся в сторону Снежки. И весь его тон словно намекал, что Снежка несёт какую-то непонятную ей ответственность за свои верёвочки. Будто она динамит изобрела, на котором кто-то подорвался, а не полезные в хозяйстве вещи.

— И что это за наказание — на месте сутки сидеть? — Протянула Алмазные Глазки. Похоже, она хотела, чтобы виновного как минимум распяли.

— Очень даже подходящее наказание. — Спокойно ответил Огонь. — Ограничение свободы движений — почти пытка, можешь проверить. Сама попробуй хотя бы пять минут не двигаться. Но если вы против, я с радостью выслушаю ваши предложения.

Стало тихо. Все думали, старались, но по правде, ничего нового тут не предложишь. Как можно наказать человека в походных условиях? Еды лишить? Ну так они и безо всякого наказания поголовно на голодном пайке. Изгнать? Ну дак он вернётся и будет околачиваться неподалёку — идти-то некуда. Избить? Назира правильно сказала — а если случайно перестараются? Могут случайно убить. Даже работать не заставишь — ведь придётся следом ходить и следить, чтобы не отлынивал. И не одному ходить. Это уже выходит наказание для того, кто следит.

— Да, ладно. — Наконец, сказала Зои. — Чего тянуть. Других вариантов нет.

— Тогда так и сделаем. Зои, выбирай место, чтобы на виду, но глаза не мозолил. Я пойду за верёвками. — Он снова уставился на Снежку и она через время сообразила, что за верёвками Огонь собрался к ней и в её сопровождении. Молча встала.

— Кто увидит Баклана, посоветуйте ему не дурить. Придёт, отсидит своё — и свободен. Иначе ещё срока добавим. — Напоследок сказал Огонь группе Саблезуба. Те будто и не слышали.

Снежка шла по направлению к своему «рабочему» месту. Нет, жизнь, конечно, очень забавная штука. Когда она начала развлекаться с травками и пытаться скручивать и соединять их в нечто целое, то даже не предполагала, что они пригодятся для того, чтобы связывать человека. Чтобы ограничивать его свободу. И вот вам на!

Позади слышались шаги. Огонь не спешил. Так они и шли, не обмениваясь даже дежурными фразами.

На пятачке, заваленном травами и завешенном как шторами рядами готовых верёвочек, Огонь остановился и сдал ждать. Видимо, пока ему подадут.

— Бери, сколько нужно, кроме этой. — Снежка указала на одну из верёвок. Огонь покосился на неё, но не спросил, почему именно эту нельзя. А всё было просто — это её талисман, самая первая верёвка, качеством которой Снежка была целиком и полностью удовлетворена. Поэтому она её повесила как напоминание о том, что способна на всё!

Огонь молча сдёрнул пару ближайших штук, скомкал, хотя у него прямо перед носом в виде примера лежала верёвка, аккуратно свёрнутая кольцами. Потом в который раз оглядел убежище Снежки. Спросил сквозь зубы.

— Ты часто здесь бываешь?

— Ну… да.

— Не находись больше здесь одна. Перебирайся к костру.

Звучало так, будто ему не наплевать, послушается Снежка или нет. С другой стороны, он любую бы предупредил.

— Ты думаешь, Саблезуб или кто-то из его дурных дружков могут на меня напасть?

— Да. Я уверен, что могут. На любую из вас, которую застанут одну. Ходите всегда по двое, а лучше по трое. Даже в туалет. А купаться так лучше сразу всем вместе.

Снежка разволновалась. Как впервые посмотрела на свои милые сердцу травки да верёвочки. Сколько времени она здесь провела? И ни разу, ни разу не боялась тут находиться! А из-за этого проклятого Саблезуба теперь в лагере комендантский час. Правильно говорили, не нужно его возвращать!

Есть ли на свете справедливость?

— Если решишь перебраться к костру, попроси кого-нибудь из парней, они помогут перенести твои вещи. Шпрот так первый расстарается.

Вещи, будто у Снежки тут реально какие-то вещи лежат неподъёмные. А Шпроту как будто запрещено ради неё стараться.

— Пошли обратно, потом будешь тормозить.

Она замешкалась, всё ещё осматривая свой новый дом, к которому, как оказалось, успела прикипеть всем сердцем. Неужели это и правда конец?

— Давай, шевелись! — Повысил голос Огонь.

Снежка не сдержалась. Она почти прощалась со своим домом, лишалась одного из лучших моментов, которые были после падения… а тут на неё кричат. Причём безо всякой причины!

— Иди, времени не теряй, сама как-нибудь дойду.

— Ты что, не слышала, что я сказал? Нельзя ходить одной!

— Разберусь как-нибудь.

— Ты совсем рехнулась?

— А тебе не всё равно?

Он ещё хотел сказать, и похоже, что-то злое, но остановился, натянул на лицо прежнюю, равнодушную маску. Развернулся и ушёл, чуть не зацепившись за кусты верёвками.

Снежка, как ни была сердита, понимала, что Огонь прав. Она легко поверила, что Саблезуб с оставшимися своими лакеями вполне могут сделать кому-то очень-очень плохо. Может, большинство девчонок, которые не сталкивались в реальности с плохими вещами, в этом сомневались, но не Снежка. Не после того, как собственный дядя поступил с ней так, как поступил. А ведь он родственник. А Саблезубу она кто?

А ещё Снежка понимала, что если оставит все свои запасы здесь, они могут их испортить. Просто так. Разорвут, разбросают, обгадят — что угодно. Просто ради скуки, или просто чтобы сделать кому-то гадость. Неважно.

Но и уносить всё к костру… так явно показывать возвращенцам, что они нарушили весь уклад лагеря — разве это хорошо?

В общем, Снежка пока оставила всё как есть и заторопилась обратно к катеру. За компанией.

Компания нашлась быстро. Конечно, первой на призыв объединиться сразу и с радостью отозвалась Пустота. Видимо, ей тоже было не особо уютно находиться среди множества студентов. И Назира пошла с ними, от скуки. Но просидела недолго. Снежка молча ковырялась в своих травках, Пустота — в тех, что ей дали, разговаривать обе не особо желали, так что Назира быстро сдалась и вернулась к костру. Там, по её словам, как раз собирались пополнять запасы еды и лишние руки в этом деле никогда не помешают.

Снежка и Пустота вскоре забыли про Саблезуба и про всё остальное. Снова завелись цикады. Их сегодняшняя мелодия была меланхоличной и бесконечной. В ней можно было раствориться. Снежка вначале гадала, слышит ли Пустота эту безумно трогательную мелодию. Даже хотела спросить. Но потом увидела, как та неосознанно покачивает в такт музыке головой. Значит, слышит.

Этот по мнению большинства пустяк сильно повысила Пустоту в глазах Снежки. Она не очень любила дур, вернее, с трудом терпела, а теперь вдруг задумалась — почему? Что ей за дело до чужих мозгов? Что за дело до чужого отношения к мозгам? Ну, не тянула Пустота учёбу, так треть студентов в АМКе держались на родителях и корпорациях. Может, не так откровенно, но по факту — половину бы выперли после первой же сессии, если бы не связи. Ну да, не о чем было с ней поговорить. Ну так можно с удовольствием помолчать. И потом… ходили слухи, что у Пустоты был роман с собственным охранником. Когда семья узнала, столько грязи вылилось! Его уволили, устроили ему «волчий билет». Парень был вынужден улететь в какую-то отдалённую колонию, потому что здесь его не брали даже во вшивые конторы. И всё Снежкино окружение недоумевало — к чему такие крайности? Ну были у девочки шашни с кем-то из обслуги, да и что? Реакция семейства Пустоты показалась чрезмерной даже самым стойким блюстителям нравственности. Про этот случай так и говорили: «средневековье».

Так что счастливой Пустота точно не была. А в последнее время Снежка ко всем несчастным испытывала какое-то просто болезненное сочувствие!

И тут же она задумалась о том, как много, оказывается, вокруг несчастных людей. Кого не возьми, прячет глубоко в душе какую-то трагедию. Ну… может и не каждый, но каждый второй так точно. Снежка представила себе объём чужих несчастий, на фоне которых даже свои собственные померкли — и пару раз тяжело вздохнула. Пустота тут же по привычке вжала голову в плечи, так что пришлось перестать нагнетать мрачную атмосферу и расслабиться.

К счастью, пели цикады. И в их пронзительном плаче слышались совсем человеческие чувства.

Глава 6. Это была ты

Но когда раздались шаги, Снежка забыла про цикад моментально. Как и Пустота. Обе вскинулись, настороженно переглянулись и уставились в сторону незваного гостя. Впрочем, как иначе? Сразу вспомнились и предупреждения, и выбор наказания у костра. Отсутствие Баклана, который прячется где-то в окрестностях. И мерзкие ухмылочки вседозволенности на лицах Саблезубовой шайки.

Кто-то приближался к ним на большой скорости — хруст раздавался на всю округу — и через несколько секунд почти выскочил из кустов. К счастью, это оказался никто иной, как Огонь. Он резко остановился и с такой стремительностью принялся вертеть головой и осматриваться, будто был уверен, что найдёт здесь кого угодно, но не Снежку. Потом небрежно мазанул взглядом по травяным заготовкам, разваленным на земле.

— Вы одни? — Сердито спросил.

— Как видишь. — Осторожно ответила Снежка. Пустота вначале сжалась и попыталась отодвинуться, но двигаться было некуда, её окружали только трава да колючие кусты.

— Тут кто-то был только что?

— Нет.

Огонь всё ещё смотрел настороженно, будто бы не верил.

— Я… пойду попью. — Пролепетала Пустота, поднялась и, неловко шагая, ушла, оставив после себя ворох недоделанных стебельков, сваленных как попало.

— Тут действительно никого не было? — Повысил голос Огонь и недовольно нахмурился.

Снежка недоумённо покачала головой. Он прищурился, будто пытался проникнуть взглядом насквозь.

— Ты что, серьёзно думаешь, тут кто-то был и я это скрываю? — Изумилась она. — Зачем?

— Ну, у тебя могут быть свои игры.

— Игры? Да какие тут могут быть игры?!

— Я не собираюсь с тобой спорить!

Вот так. Только ей начинало казаться, что ещё немного — и они смогут общаться спокойно, как прежде… Возможно, настолько спокойно, что Снежка рискнёт спросить, что же всё-таки случилось в день их расставания? Что вынудило его уйти без объяснений, оставить её как надоевший чемодан? Неужели она не заслужила такой малости — нормальных объяснений? Нет, он сказал, конечно, что любовь прошла. Может, таких слов достаточно? Может, и так. Бывает ведь, что у одного из пары любовь бесследно проходит, а второй ещё долго не может в это поверить, в каждом слове и жесте ищет подтверждение обратного. Вот и Снежка искала. В его случайных взглядах — былую искру страсти, в его словах — скрытый смысл. Ей всё ещё хотелось верить… но верить, пусть и слепо, и осознанно позволять себя унижать и третировать — всё же разные вещи.

— Не нужно говорить со мной таким тоном. — Спокойно сказала Снежка.

— Что?! — Вскричал Огонь. В его глазах вскипело опасное варево из гнева, негодования и горячности. Казалось, хоть капля выплеснется — и прожжёт землю насквозь.

Снежка невольно сглотнула. Но отступать было нельзя. Некуда было отступать. Даже если она обратится к помощи своего ССС — там осталось всего несколько доз. И что потом?

Лучше сразу учиться с этим жить. Нельзя вечно убегать от трудностей. Всё равно они бегают быстрей.

— Что слышал. Если ты хочешь меня о чём-то спросить — спрашивай по существу. Не нужно всех этих непонятных мне намёков.

— Намёков, значит?

— Значит. Повторяю — здесь никого не было. А что случилось?

— Что?!

Кажется, он ушам своим не верил, что Снежка посмела его об этом спросить.

— Что случилось? Почему ты тут ищешь? И кого, кстати?

— Да-а-а… — Протянул он. — Да-а-а, ну ты и дрянь.

— Что?! — Теперь настало время Снежки возмущаться. Правда, не очень хорошо выходило. Она просто онемела от подобного наезда.

— Такая же, как Саблезуб. Два сапога пара. — Словно уронил Огонь. — Оба прикидываетесь безобидными, белыми да пушистыми, а внутри у вас одна лишь гниль.

Снежка сжала зубы и тряхнула головой. Нет, она не станет дрожать и мямлить. Хватит с неё!

— А ну перестань! Я не собираюсь больше этого терпеть! Не знаю, о чём ты там бурчишь постоянно, но если у тебя ко мне претензии, выражайся ясно. Что за дурной тон — бросит намёк и демонстративно уходит, задрав нос. Как будто тебе пять лет. Ты что, не вырос ещё? А я должна сидеть и типа чувствовать себя последним дерьмом? Размечтался! Давай, перечисляй, какие у тебя там претензии? А нет — так отвали от меня раз и навсегда! И оставь свои намёки и комментарии при себе! Мне на них наплевать!

Огонь медленно поднял руки и тяжело хлопнул пару раз в ладоши.

— Браво. Только не на том применяешь. Мне можешь не врать. Я тебя видел. Своими собственными треклятыми глазами! С Красицкими. Да-да, с теми самыми, которых ты «на дух не переносишь». Так же ты говорила? Что, не ждала?

— С кем?

— О, вот не нужно теперь ещё и этого. — С досадой продолжил он. — Не нужно блеять — с кем, с кем? С тем! В тот вечер, когда ты себя «ужасно чувствовала, прямо засыпала на ходу». В тот самый вечер! В клубе «Тёмный грех». Да-да, ты прекрасно знаешь, что это за клуб, кто же не знает? Я проезжал в «Три хита», он как раз рядом. И вижу — девушка моя под ручку с братьями Красицкими! С теми самыми, о которых чуть раньше говорила — ну что за быдло! А тут надо же — передумала! Вышагивает с этими быдланами в Грех — платье в облипку, глазки пьяные. Ластиться к ним, как последняя дешёвая шлюха. Или не очень дешёвая? Хм. Ну, наверное, если не очень, то цель оправдывает средства. Контракт-то нужен, верно? Красицкие хоть и уроды, а инвестируют миллионами. Вроде по делу, правда? Дяде помочь в бизнесе. Ради семьи, конечно, ничего личного. Нет, я понимаю, ага, деньги не пахнут. А вы на мели, это все знают. Экстренная ситуация, экстренные меры, да? Что смотришь? Такие намёки тебе больше нравятся, а?

— Подожди… Подожди, ты о чём? — Снежка замотала головой, её взгляд судорожно метался вокруг, будто заяц, который не находит убежища. — Я… Нет! Это была не я!

Он кивнул, будто только того и ждал.

— Ага, конечно! Я ведь такой дурак, что вижу похожую девушку — и давай сразу тебя во всех смертных грехах винить. Да? Ты же меня знаешь. Я люблю доказательства. Доказательства, твою мать! Поэтому я проверил сетчатку глаза. Запросил с камер клуба на входе и проверил. Это была ты.

Снежка побледнела. В голове вдруг стало пусто и звонко. Только всплывали какие-то моменты… что-то такое всплывало сквозь сон.

Что там было… в те вечера, которых она не помнит? И эти странные картинки… мелькают. Стекло в машине, за которым переливается ночной город. Свечи. Хрустальные бокалы. Чьи-то белозубые улыбки. Громкая, душная музыка. Чьи-то навязчивые губы…

Картинки замелькала, становясь все более быстрыми и жуткими.

— Что, хорошо повеселилась? Думала, я из тех оленей, которые рога отращивают величиной с небоскрёб? Утрёшься на мне ездить!

Нет. Нет! Снежка замотала головой, потом обхватила виски руками и закричала:

— Нет! Замолчи!

Огонь осёкся.

— Не смей мне ничего такого говорить! Ничего не было. Нет! Понял? Это неправда! Неправда! Это была не я!

Снежка вдруг поняла, что у неё трясутся руки. Сильно. Что она вся трясётся, как осенний лист. Будто начался припадок. Что она падает… она упадёт, если не сядет. Она сделала два шага в сторону, отвернулась и осела на сваленную в кучу рыболовную сетку. Удивительно, но она вся сжалась, прямо как Пустота сжималась. А потом… потом Снежка нажала кнопку ССС.

* * *

— И вот просто потом… я не понял, что произошло.

Когда Снежка очнулась, голова у неё раскалывалась просто ужасно! Боль была такой острой и глубокой, что звук голосов словно дрель впивался в виски. Она застонала. Или ей показалось. Наверное, пыталась, но не вышло.

— А что вы делали до того, как это произошло?

Голос Зои. Зои здесь?

— Немного поругались. Да. Ну, ладно, может не немного, может, слегка больше, чем я собирался. Но не настолько, чтобы падать в обморок.

— Не похоже, что она была в обмороке. Снежка… Ты меня слышишь?

Ещё бы. Она не хотела бы, но слышала.

— Ты в порядке?

Нужно ответить, а то не отвяжутся. Зои… она не отвяжется.

— Да.

— Выпей воды.

Пить не хотелось, но это же Зои… Снежка с трудом разлепила глаза, еле-еле, потому что свет казался слишком ярким, потом села, голову не поднимала, чтобы не видеть Огня. Волосы лезли в лицо, но она их не убирала. Голова кружилась. В душе было пусто и гадко. Почему он ещё здесь? Почему не оставит её в покое, в конце-то концов?!

Зои сунула ей плошку с водой. Пришлось выпить. Когда вода коснулась губ, Снежка поняла, что на самом деле во рту жутко пересохло. От испуга. Она чего-то испугалась. Чего? Она о чём-то думала, а потом…

— Тихо, ты чего? — Зои силой разжала ей пальцы и забрала плошку, потому что остатки воды Снежка одним неосторожным движением расплескала. — Ты не в себе. У тебя приступ паники, да? Что мне сделать? Чем тебе помочь?

Не в себе, это похоже на правду. А чтобы вернуться в себя, нужно просто… не думать.

— Пусть он уйдёт. — Тихо сказала Снежка. Собственный голос должен был звучать слабо, а прозвучал шипяще и даже слегка кровожадно.

— Огонь, иди. — Зои повернулась к нему. — Ты вроде за Бакланом бегал? Вот и иди отсюда, беги дальше.

— Саблезуб сказал, Баклан со Снежкой. Треплется об общих приятных воспоминаниях.

— А ты взял и поверил? — Зои нетерпеливо вздохнула. — Ты чего такой наивный? Стыдно, Огонь, таким быть в твоём возрасте. Знаешь Саблезуба как облупленного, а он сказал — и ты сразу поверил. Ну ей-богу, что с тобой!

— Ладно, не бубни. Что с ней?

Снежка с трудом подняла голову. Та качалась, словно на шарнире. Огонь стоял неподалёку. В его взгляде не было больше ни торжества, ни ярости. Он осунулся и выглядел встревоженным и немного растерянным, будто не понимал, что происходит. Или сам себя не понимал.

— Да уйди ты в конце концов! — Попросила Снежка. — Видеть тебя не могу.

Зои молча сунула ей новую порцию воды и Снежка с огромным трудом сосредоточилась, чтобы взять и не вылить её на себя.

Огонь ушёл.

Снежке понадобилось ещё полчаса, чтобы окончательно прийти в чувство и перестать задыхаться и трястись как припадочной.

— Ты это, подруга, соберись. — Сказала Зои, которая всё это время сидела рядом. — Не знаю, что случилось, но тут нет врачей. Ни костоправов, ни мозгоправов. И я… — Зои вдруг судорожно сглотнула. — Если с тобой что-то произойдёт… — Она вдруг хлюпнула носом. Снежка даже вскинулась, широко открыв глаза. Зои — и вдруг плачет? Разве она вообще умеет?

— Не смотри на меня так. — Пробурчала Зои, отворачиваясь.

— П-прости.

— Просто больше не откидывайся.

— Не буду.

— У нас и без того проблем как грязи. Саблезуб притаился как скорпион в ботинке, ждёт, кого ужалить. Взгляд у него такой, что до костей пробирает! Баклан бегает вокруг лагеря и пакостит, зажал у ручья и облапал Вафлю. У той истерика, час успокаивали. Огонь и Шпрот бегают за ним, ловят, как в какой-то дебильной комедии! Ещё кто-то разбил половину посуды. Сама понимаешь, кто… Но свидетелей нет. Все сидят, как на пороховой бочке, только и ждут, что ещё натворят эти придурки. Все недовольны — зачем Огонь их привёл. Только Зыкину рады. А я думаю — хорошо, что привёл. Хотя бы некоторых спасли от этого урода, и то плюсик к карме. Так что ты держись, я же рядом.

Зои, наконец, замолчала. Снежка не могла говорить, поэтому просто прижалась к ней и вздохнула.

— У меня пару раз было такое… такое чувство, будто я вот прямо сейчас, немедленно умру. Здесь, когда мы упали. Когда я поняла, что мы совсем одни. Не знаю, как я удержалась. — Продолжала Зои. — Если у тебя тоже самое, то мне, например, помогло думать о других. Что я не одна. Может, и тебе поможет?

— Точно поможет. — Кивнула Снежка. — Я думала о тебе, и видишь — помогло.

— Ты серьёзно? — Недоверчиво протянула Зои.

— Конечно. — Легко ответила Снежка. — Разве таким шутят?

И в общем-то она не врала.

Баклана в конце концов поймали. Снежка видела, что его на самом деле притащили к толстому дереву, растущему неподалёку от лагеря, связали ему руки и ноги, и по очереди следили, чтобы тот не пытался освободиться. Правда, наказанным или виноватым Баклан не выглядел.

Конечно, это был не выход, но что было делать? И вообще, жизнь студентов после этого случая превратилась просто в какое-то вялотекущее существование. Часть людей пакостила, часть пыталась держать их в узде, оставшиеся боялись лишний шаг ступить за пределы лагеря.

Снежка перебралась поближе к девчонкам и расположилась под боком катера. Там было не очень удобно, зато безопасно. И Зои всегда рядом.

Так, дичась и прячась, они протянули полтора местных дня. А потом Огонь устал.

Снежка шла к ручью, умыться и может, голову вымыть, в новом месте дислокации было слишком много пыли, волосы и одежда очень быстро покрывались серым слоем.

И вот она остановилась у входа в катер, привычно оглянулась и не увидела Дайну. Наверное, та спряталась внутрь. Нужно проверить, мало ли, учитывая обстановку. Дайна же как маленький ребенок сейчас, совершенно беззащитна.

Но проверить Снежка не успела. Из темного проема вдруг тихо выступила Зои, прижала указательный палец к губам и махнула рукой в сторону. Они отошли, но встали так, чтобы Зои видела вход.

— Что случилось? — Спросила Снежка.

— Караулю, пока Огонь спит.

— В смысле? Зачем?

Зои посмотрела на неё свысока.

— Ты тоже не заметила?

— Нет. А что я должна была заметить?

— Хорошо. Значит, и остальные не заметили.

— Ну?

— Огонь же не спит ночью.

— Правда?

— Да. Говорит, не может. Печёнкой чует, что Саблезуб только и ждёт момента, когда Огонь отключится. Караулят по очереди. Он так ему и сказал, мол, ты не сможешь всегда бодрствовать и быть начеку. Однажды поквитаемся.

Снежка потупилась. Она и понятия не имела, насколько конфликт серьёзный. Думала, Саблезуб больше на публику играет. Что он не посмеет против Огня выступать. А Огонь, судя по всему, не сомневался, что посмеет. Очень даже.

Выходит, он защищал лагерь и студентов не просто ради того, чтобы главным быть, а ради них самих? Ведь проще просто было ничего не делать, отдать всех на откуп Саблезубу. Кто по сути они все Огню, чтобы собой рисковать? Обычные сокурсники.

А он молодец.

В прошлом Огонь без конца был занят только собственной жизнью и способами разнообразить её весельем и острыми ощущениями. Гонки, драки, бои, с правилами и без, спортивные ставки, путешествия, вечеринки — всё, что только было доступно и не нарушало закона. Несмотря на свою бесшабашность, закон Огонь не преступал.

Но что он добровольно примет на себя ответственность за всех них, даже подвергая себя самого такой серьёзной опасности — этого Снежка не ожидала.

Может, она не так уж хорошо его знала?

— В общем, я вынудила его отдохнуть, потому что Огонь сдаёт. Реакция не та и сил мало. Он и сам понимает. Знаешь, что он решил?

— Что?

— Тебе интересно?

— Конечно, что за вопрос.

— Он хочет взять Саблезуба и пойти искать корабль.

Эта была неожиданная новость. Раньше ведь Огонь не собирался никуда идти. Он говорил, что до чёртиков устал бегать по лесу и искать базу, которой, возможно, вовсе не существует.

— Почему он передумал? — Спросила Снежка.

— Потому и передумал. Саблезуба нельзя тут оставлять. Невозможно его отслеживать, Огонь не справится, все это понимают. У него просто не хватит сил долго держаться самому. А напрягать других так, как делает Саблезуб, он не может. Саблезубу своих не жалко. А если, например, Шпрот будет караулить, приспит и пропустил удар? Вряд ли его кто-то пожалеет… Поэтому лучше всего увести Саблезуба как можно дальше.

— Но почему к кораблю? И с чего он решил, что группа Саблезуба пойдёт?

— Вот тут собака и зарыта. — Зои таинственно улыбнулась, наклонилась и зашептала. — Мы соврём. Скажем, что установили последний сигнал корабля, перед самым падением. И что знаем примерный квадрат, откуда он поступил. И намекнём… совсем чуть-чуть, что кто первый найдёт корабль, тот получит контроль над его системами, если они остались в рабочем состоянии. И что вероятность того, что большая часть корабля целая очень, очень высока. Понимаешь?

Снежка вздохнула, переваривая информацию. Они хотят соврать, потому что иначе Саблезуб никуда не пойдёт. Он и раньше не собирался напрягаться, и сейчас его не заставишь. А вот за возможность отхватить корабль и распоряжаться на нём Саблезуб вцепиться зубами. Потащится куда нужно. Это к гадалке не ходи! Только вот…

— А это не опасно? Идти куда-то с Саблезубом и его компашкой? Сейчас ты следишь, чтобы Огню не мешали отдыхать. А там кто это будет делать? Разве что Зыкин сможет дать отпор.

— Смотря каким составом пойдут. Огонь не потащит всех, ему достаточно увести Саблезуба. Остальные без него будут кроткими, как овечки.

— Думаешь?

— Уверена.

— И всё-таки, это не опасно?

Зои вздохнула.

— Риск есть, конечно. Но Огонь говорит, это лучше, чем в лагере войну устраивать. Если во время похода Саблезуб будет послушный, но в лагере рано или поздно всех стравит. Чем ему ещё заниматься? Натура у него такая.

— Да, наверное, ты права.

— Теперь два момента. Во-первых, о том, что корабль мог уцелеть и на нём могли остаться рабочие системы, Саблезуб должен узнать случайно. Например, кто-то из его шестёрок подслушает наш разговор. Или перехватит наше сообщение. Во-вторых, полная информация по этой версии будет иметься типа только у Огня. Разбираться с координатами и самостоятельным поиском Саблезуб не захочет. Поэтому он позволит Огню «найти» корабль и только потом перехватит власть. Как тебе план?

— Это ты что ли придумала? — С подозрением спросила Снежка, уж очень радовалась Зои.

— Наполовину. Так что думаешь?

Польстило, что спрашивают её мнения. А насчёт плана — он рабочий. Всё получится. Только вот…

— А дальше? — Спросила Снежка.

— Что дальше?

— Вот я и спрашиваю — что дальше? Огонь будет водить его туда-сюда, в конце концов даже Саблезуб догадается, что его дурачат. Что дальше?

— Думаешь, мы не предусмотрели? — Зои чуть ли не впервые на памяти Снежки обиделась.

— Я просто спрашиваю.

— Да что дальше? — Зои вздохнула. — Будет водить подальше от нас, пока что-нибудь не случится. Может, перевоспитает по дороге. Может, обратно вернутся и снова будем все как на иголках сидеть. Или курсанты объявятся. Что дальше? Посмотрим. Не в нашем положении долгосрочные планы строить. Что через час будет, неизвестно.

Тоже верно.

— План неплохой, думаю, он сработает. — Кивнула Снежка.

Зои просияла. А потом вернулась сторожить спокойный сон Огня.

В операции по внедрению ложной информации относительно корабля участвовали Зои, Снежка и Ксения. Больше никому решили не говорить, чтобы случайно не узнали все остальные. Оно ведь так и бывает — рассказываешь секрет, просишь хранить в строжайшей тайне, а он вдруг как-то сам собой становится известен всем окружающим. И вроде никто не проболтался, ну по крайней мере, специально, а секрет больше вовсе и не секрет.

Снежка отправила Зои в определённое время сообщение. Будто бы от Ахлейна. Тот узнал от курсантов информацию про координаты вероятного падения корабля и прислал Огню. Зои так явно отозвала его в сторону и так громко делилась секретом, что услышал сам Саблезуб.

Ну, дальше оставалось только немного выждать. Огонь ходил по лагерю весь такой задумчивый, таинственный и хранил молчание, Зои, наоборот, вся источала нетерпение, рассеянно смотрела вокруг и вздыхала. В общем, Саблезуб первым завёл речь про корабль. Снежка при данном событии не присутствовала, но Зои с ней потом поделилась наблюдениями. Всё прошло как по маслу, он купился, сказала она. Настолько, что даже присмирел сам и приструнил свою шоблу. И естественно, предложил корабль найти, весь судя по новостям, он к лагерю до безобразия близко.

Огню только того и надо было.

Управились со всей этой авантюрой как раз к вечеру. За последним ужином о корабле рассказали всем остальным студентам. Саблезуб сделал пару замечаний таким тоном, будто корабль уже обнаружен, к гадалке не ходи, и он на корабле уже главный.

Новость, конечно, ошарашила. Снежке было неловко смотреть, как радуются девчонки, ведь она знала, что информация фальшивая. Но приходилось молчать и тоже изображать радость.

Огонь сказал, что весь следующий местный день уйдёт на подготовку. Саблезуб пытался выторговать время, просил выйти утром, чего тянуть? Чего готовить-то? Ни вещей, ни продуктов — встал да пошёл. Но Огонь выдумал необходимость проверить координаты, получить какие-то уточнения у Ахлейна и всё такое прочее. А на самом деле он просто хотел передохнуть. Это Снежке тоже доложила Зои.

Сама Снежка после того случая, когда ей стало плохо, не могла его видеть. С ней случалось что-то жуткое, когда она случайно задевала взглядом своего бывшего и невольно мысленно возвращалась к их беседе. Её мутило, кружилась голова, становилось не по себе, словно вокруг сгущался туман.

Огонь это заметил. Но вместо показного равнодушия, которым окатывал при любом случае прежде, теперь почему-то смотрел задумчиво.

Однако времени заниматься чём-то кроме предстоящего похода и Саблезуба у него не было. Существующий план был слишком общим, теперь требовалось добавить ему каких-нибудь мелочей, доказательств, которые время от времени нужно подкидывать Саблезубу, чтобы тот не сорвался с крючка. У Саблезуба отличный нюх, он быстро может раскусить аферу. И главное — неизвестно, что тогда случится с Огнём.

— Расслабляться нельзя. — Говорила Зои, которая привычно делилась со Снежкой текущим положением дел. — Нужна такая легенда, чтобы комар носа не подточил!

— Если будет нужна моя помощь, говори.

— Спасибо.

Помочь Снежка на самом деле ничем не могла. Кроме как предоставить свои изделия.

И вот прошла ночь и наступил крайний день перед уходом.

Ксения с Вафлей и двумя братьями-бюджетниками взяли новую сетку и сходили на рыбалку. Рыбы принесли прямо как Кира в самом начале носила — целый рюкзак. Правда, последней, по их словам, больше рыбы не было, ну, может, пару штук они упустили, не больше. Основную часть улова было решено немного присушить в дорогу уходящим.

Обычные дела — поиск еды, готовка, уборка — но сегодня все будто летали на крыльях. Что вполне объяснимо — во-первых, появился шанс найти корабль, во-вторых, Саблезуб вёл себя как агнец божий. Даже удивительно было — неужели совсем недавно, до возвращения части студентов в лагере постоянно царила такая тишь да благодать? Как получилось, что всё так быстро испортилось?

И вот наступил долгожданный вечер. Все измучились ожиданием и казалось готовы были собственноручно выпинать прочь из лагеря Огня, чтобы тот, наконец, нашёл хотя бы корабль!

Снежка вернулась к своим припасам, осмотрела знатно поредевшие ряды верёвок и задумалась.

Совершенно непонятно, что принесёт с собой завтрашний день. Будет он спокойным и мирным, как широкая безмятежная река, или бурным, как горный селевой поток? Уйдёт Огонь. С одной стороны Снежка очень этого хотела, но ведь с ним не уйдёт то, что сидит глубоко в голове и точит, точит… Да, он разбудил в ней что-то плохое, но не он его создал.

Нужно ли вообще вспоминать? — думала Снежка. Я никуда не ездила, ничего не делала. Тот, кто делал — её не существует.

Зачем мне знать?

Она посмотрела на лагерь. Дежурные разжигали большой костёр, чтобы сделать побольше углей. Сваленные кучей белесые стволы местных деревьев нещадно чадили. Как сильно, должно быть, от них ото всех несёт костром. Они прокоптились до самых костей, но настолько к этому запаху принюхались, что его не замечают.

— Я тебя ищу.

Снежка видела, что Огонь подходит слева, но надеялась, что он не к ней. Ошиблась.

— Чего тебе?

— Мне нужна верёвка.

Снежка отступила в сторону. Вообще-то она думала, что Огонь уже собрался. Зои регулярно водила всех нуждающихся к запасам Снежки, странно, почему она до сих пор не отоварила Огня. Оставшиеся верёвки висели на ветке, сиротливо покачиваясь на ветру.

— Бери.

Огонь осмотрел предполагаемое.

— Эту. Я возьму эту.

Снежка безо всякого удивления увидела, что выбрал он, конечно же, её талисман. Наверное, потому что верёвка свисала с краю, отдельно от прочих. А может, запомнил, что Снежка её берегла. Огонь подошёл и взялся за верёвку рукой. Пощупал, осмотрел вблизи, и с удивлением сказал:

— Никогда не думал, что ты так сможешь.

Разговаривать не хотелось. Верёвку-талисман было жалко. Но, с другой стороны, это всего лишь верёвка. Хорошая. Чего ей просто так висеть на ветке, жариться на солнце и мокнуть под дождём? Пусть принесёт пользу. Может, поможет Огню хоть чем-то.

Снежка вздохнула. Она никогда ничего для него не жалела, никогда. И думала, это позади. Ан нет, всё так же готова отдать последнее и самое дорогое.

— Бери. — Просто сказала Снежка, не смотря на него.

— Спасибо.

Огонь стоял и не спешил уходить. А говорить больше было не о чем. Когда-то они могли говорить часами. Но это в прошлом. Теперь… теперь они друг другу никто.

— Не хочешь мне что-нибудь рассказать? — Вдруг спросил Огонь. И даже издёвки, к которой Снежка привыкла, в его голосе не было.

— Нет.

— А может, всё-таки…

— Слушай, чего ты опять привязался? — Снежка обещала себе сохранять спокойствие, но снова не вышло. — Чего тебе опять нужно? Гадостей хочешь наговорить? Так начинай! Зачем тебе моё вступление? Совесть свою успокоить?

— Подожди. — Огонь невольно сглотнул. — Нет. Не так. Я был зол на тебя. Долго. Но кажется, пока я был зол, что-то пропустил. Похоже, я чего-то не увидел. И теперь я не могу об этом забыть.

— А ты возьми да забудь! — Снежка, наконец, посмотрела на него. С вызовом. Хотела показать, что не позволит снова себя задеть.

И тут же трусливо отвела взгляд. Нет, она не может его победить. Да что там, она не может его даже просто поставить на место! Всего секунду глаза в глаза, когда он не настроен ругаться — и вот оно, прежнее обожание, уже на подходе.

— В общем, счастливого пути. — Пробормотала Снежка, надеясь, что это пожелание воспримут как попытку расстаться как можно быстрей. — Удачи вам там.

— И всё же нам стоит разобраться.

— Нет. Сейчас не время разбираться. Вы уходите.

— Вот именно.

— Тебе нужно думать о походе. А я думать не хочу вообще!

— Почему?

— Слушай, просто уйди!

Огонь молчал.

— Тебе ещё что-нибудь надо? — Спросила Снежка, повысив голос. Правда, вышел суетливый писк.

— Похоже, да. Я хотел…

— Просто счастливого пути! — Перебила Снежка. Ещё немного и она сбежит. Со своего собственного обиталища. Это будет самый трусливый поступок на её памяти.

— Вот ты где!

Шпрот появился так вовремя, что хотелось немедленно его расцеловать. Снежка почувствовала, как губы расползаются в улыбке.

— Ты к кому обращаешься? — Угрюмо уточнил Огонь.

— К Снежке. — Шпрот на него даже не взглянул, улыбался в ответ. — Мы же уходим завтра. Хочу попрощаться. А твою рожу я наблюдаю слишком часто, чтобы радоваться.

— Ты разве идёшь? — Изумилась Снежка. По её информации Шпрот должен был остаться в лагере, чтобы не мешаться под ногами.

— Иду. Не могу бросить Огня одного. Скажу по секрету — все думают, он крут. А я знаю, что он круг, сомнений нет, но как и любой другой он нуждается в компании. А разве бывает компания лучше моей?

Снежка внимательно оглядела сияющего Шпрота. Прямо подпрыгивает от переполняющей его энергии. Свитшот, который она собственноручно зашивала, выстиран и почти не мятый, растрёпанные волосы сияют на солнце. Хоть сейчас на обложку женского журнала!

— Ладно. Просто хотел сказать пока. — Начал Огонь и осёкся. Неуклюже кивнул и ушёл.

Шпрот продолжал сиять.

— Ты точно не хочешь остаться? — Спросила Снежка. — Вроде тебе не обязательно идти.

— А что мне тут делать? — Он на секунду сложил губы в капризную ниточку. — Когда не везёт в любви, везёт в чём-то другом. Может, я корабль найду и всех спасу.

Снежка подумала, что несмотря на всю несуразность данного предположения оно действительно могло произойти. Судьба — штука непредсказуемая, и если уж она благоволил Шпроту, то во всех смыслах. А намёк на невезение в любви она пропустила мимо ушей.

— Тогда удачи. Надеюсь, у вас всё получится.

— В этом не сомневайся.

Шпрот подмигнул, развернулся и ушёл походкой человека, которому всё по плечу.

Ужин приготовили перед самыми сумерками. Корни, рыба и грибы, которые уже занимали много места в пищевой корзине студентов.

Ночь прошла тихо-мирно. Снежка думала, что утром большинство мальчишек опять уйдут. Неизвестно куда. Огонь уйдёт. И от этого становилось печально.

Однако утром никто никуда не ушёл.

Глава 7. Водоросли

Всё случилось перед завтраком, сразу и со всеми.

Снежка умывалась, когда почувствовала, что силы куда-то пропадают. Они стремительно таяли, фактически испарялись, как вода на солнце. Вот на самом деле — было ощущение, что вся жизненная энергия выступает на коже и улетучивается. Ноги подкашивались. Мгновенно навалилась жуткая слабость. Хотелось упасть и лежать. Наверное, она бы так и поступила, но сильней слабости была тошнота. Снежку вырвало, она еле успела отвернуться от воды к траве. Выворачивало так, что ей казалось, желудок вот-вот вылетит наружу.

Стоило рвотным позывам чуть-чуть утихнуть, как она заметила, что не одна такая. Вдоль ручья так же мучилось тошнотой ещё несколько человек. И ни одного здорового в поле видимости.

Вывод был только один. Это отравление. Массовое. Только чем они отравились? Когда? Последний приём пищи был за ужином, но с тех пор прошло много времени. По идее признаки отравления должны были появится гораздо раньше. Печёных корней для ночного перекуса в этот раз почти ни у кого не было, у Снежки уж точно. Ночью студенты только пили воду, причём из разной посуды. Почти каждый приносил воду в своём кувшине или кружке. Как она могла быть вся плохой?

Может, Саблезуб?!

Несколько следующих минут снова ушли на очередное выворачивание желудка. Потом Снежка просто опустилась на землю, лежала, тяжело дышала и набиралась сил. Потом, через неизвестное время, ей удалось подняться на ноги. Покачиваясь, она сделала несколько шагов к тропинке, которая вела наверх, к катеру. Думала, будет легче, но не тут-то было! Каждый шаг давался невероятно тяжело.

А вокруг происходил какой-то сюр. Люди или валялись без сил, или корчились от рвотных позывов. Снежка единственная, кто стоял на своих двоих. Несколькими метрами дальше лежала Назира, так она вообще упала головой в ручей и теперь слабое течение полоскало её волосы.

Снежка глубоко вздохнула, отгоняя вновь поступающую тошноту и медленно двинулась к Назире. Та лежала щекой в воде, которая доставала до губ.

— Ты как? — Спросила Снежка и сглотнула. В желудке ничего больше не осталось, но тот всё равно настойчиво пытался от чего-то избавиться.

— Плохо. — Пробормотала Назира, еле повернув голову, чтобы вода не заливалась в рот.

— Давай на берег.

Снежка наклонилась и попробовала оттащить её в сторону. Не вышло — Назира лежала бревном. Она что-то пробормотала и помотала головой.

— Нельзя в воде. — Пробормотала Снежка. — Опасно. Если отрубишься — захлебнёшься.

— Хочу сдохнуть.

Снежке этого тоже хотелось. В животе так жутко крутило, будто кишки выжимали и сматывали в клубок. Мышцы превратились в дрожащий кисель, а мозг при попытке подумать пронизывала острая сильная боль.

— На берег.

Через какое-то время Снежке всё-таки удалось её выволочь, по крайней мере, голова Назиры теперь лежала на камешках. Саму Снежку сразу после подвига снова вывернуло наизнанку. Вернее, попыталось, но внутри уже ничего не было.

Потом она снова встала и, пошатываясь, как призрак, пошла к катеру. Зои, где Зои?

Чуть выше на тропе лежал Баклан. Он находился в позе креветки, с прижатыми к животу руками, и протяжно стонал. И судя по всему, упал в лужу собственной рвоты.

— Ты в порядке? — Пробормотала Снежка.

— Отвали.

С удовольствием. Значит, происходящее не дело рук Саблезуба, подумала Снежка. Если бы он травил, то своих бы пожалел.

Она примерилась и с третьей попытки переступила через Баклана, и поползла со скоростью черепахи дальше. После долгих минут напряжённых усилий ей всё же удалось выбраться на площадку у катера.

Здесь словно ужастик снимали. Все вповалку, как и внизу, у ручья. Огонь лежал на спине у камней, служивших сидениями и смотрел в небо. Чуть в стороне на боку растянулась Зои.

Снежка проковыляла к ней. Дальше, под боком у катера увидела Саблезуба. Тот лежал на животе, подогнув под себя ноги и уткнувшись носом в траву. Последние сомнения пропали — ему тоже было хреново. На себя, драгоценного, Саблезуб бы не покусился никогда и ни за что.

— Зои. — Прошептала Снежка и стёрла со лба горячий пот. — Ты как?

Та вместо ответа часто задышала и попыталась что-то сказать. Не вышло. Только глаза бегали. Потом шевельнула рукой, будто подзывала ближе. Пришлось наклоняться к ней. Тогда Зои сглотнула и смогла прошептать.

— Пустота.

— Что Пустота? — Не поняла Снежка.

— Где она?

— Не знаю.

— Найди.

Снежка еле стояла, и понятия не имела, зачем искать Пустоту. Тут все в лёжку, что за необходимость вообще бегать проверять Пустоту? Может, ей пойти всех пересчитать? Самое время!

Снежка мотнула головой и стала приноравливаться, как бы сесть возле Зои. Та словно поняла, что Снежка собирается делать и попыталась её оттолкнуть. Махнула пару раз рукой, пока не шлёпнула по бедру.

— Ты чего? — Возмутилась Снежка.

— Пустота. Найди. Пусть… пусть много пьёт.

Лицо Зои всё покрылось потом от усилий. Эти несколько слов окончательно её вымотали.

— Зачем? — Спросила Снежка. В голове не укладывалось.

— Она… беременная.

Ноги Снежки всё же подкосились. Она аккуратно опустилась на колени, но успела упереться в землю руками. Иначе нипочём бы не смогла снова подняться.

Ну вот. Тогда понятно, конечно. Вот в чём собака порылась. Вот откуда со стороны Зои столько внимания и привязанности.

Чёрт.

— Мы отравились? — Спросила Снежка.

Зои пожала плечами. И замерла, только пальцы царапнули землю. И тяжёлое дыхание поднимало её грудь. Все дышали тяжело и громко, Снежка даже своё слышала — будто что-то внутри сипело и скрежетало.

Если повезёт, они выживут. А может, все сдохнут. Помочь некому. Снежка с трудом подняла голову и снова огляделась. Все лежали в позах, как их настигло недомогание. Только из катера вышла и тут же споткнулась Оленька Ни-о-чём. Она вцепилась в дверной резиновый уплотнитель и чуть не повисла на нём.

Ещё поднимался Огонь. Сейчас он сидел, свесив голову, но похоже, вскоре сможет встать.

Снежка искала среди окружающих Пустоту. Нет, у катера её нету. В катер днём она никогда не заходила. Видимо, осталась внизу, у ручья. Когда Снежка поднималась, не успела толком рассмотреть, кто именно вокруг, не до того было. Значит, нужно вернуться.

Зои застонала.

— Пить… пить хочу.

Снежка стала искать глазами воду. В катере, вероятно, осталось пару кувшинов. Но вдруг именно ею они все отравились? Нельзя рисковать, нужно нести свежую. От ручья. А это всё равно что семь кругов ада пройти.

— Я принесу. — Сказала Снежка. Зои уткнулась носом в землю и попыталась помотать головой.

— Нет. Пустота.

Ладно, Пустота так Пустота. Воду принесёт кто-нибудь ещё. И воды, похоже, нужно много. Всем. Оленька Ни-о-чём тем временем брела мимо. Её ноги заплетались, но в общем, она выглядела неплохо. Особенно по сравнению с остальными.

— Ты куда? — Спросила Снежка.

— К ручью.

— Если сможешь, принеси потом сюда воды. — Подал голос Огонь. Потом встал. И стоял ровно, что вызывало у неё невольное восхищение. — Вода нужна всем. А потом нужно перетащить всех в одно место к ручью.

Снежка поболтала головой, чтобы разогнать туман, который копился в мозгу. Сознание то и дело уплывало, будто только и ждало возможности отключиться. Ну хоть мутить перестало. Всех к ручью — это невыполнимо. Разве что они сами поползут. Но вода однозначно нужна.

И нужно найти Пустоту.

Она поднялась, с трудом удерживаясь на ногах. Огонь стоял в нескольких метрах дальше, и вдруг покачнулся. Похоже, силы закончились. Да, вот покачнулся ещё раз.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Пойду вниз за водой. — Через время сказал Огонь.

— И я вниз.

— Пошли тогда… вместе?

Огонь протянул руку. Рука тряслась. Снежка кивнула и подошла, а потом оперлась на руку, и почти сразу — на него самого. Огня ощутимо повело, но он выстоял. Так, опираясь друг на друга, идти было гораздо легче.

Они не разговаривали, берегли силы. И без того ясно, что студенты чем-то дружно отравились, а им двоим повезло чуть больше остальных. Чем отравились? Скорее всего, едой или водой. А ещё повезло, что из последствий кроме слабости только рвота и нет диареи, а то потом пришлось бы убирать всех свидетелей. Страшно представить, что было бы, если бы весь выпускной курс АМки одновременно поразила диарея. Вот это компромат всем на всех! Снежка даже улыбнулась про себя — раз в голову полез чёрный юмор, значит, умирать организм не собирается.

К концу спуска Снежка чувствовала себя уже настолько хорошо, что невольно обратила внимание, что прижимается к Огню всем телом. Что обхватила рукой его бицепс и греется его теплом. Она так давно не трогала его, что забыла, какой он приятный на ощупь. И как хорошо пахнет, даже здесь и сейчас, когда, казалось бы, все провоняли по сто раз.

Не нужно было за него хвататься.

Возможно, Огонь думал так же, потому что сразу, как только они закончили спускаться, убрал руку. Как и Снежка. Вышло, что они просто отпрянули друг от друга, будто от чумы.

— Я за водой, — пробормотал Огонь, отводя глаза. Такой, с осунувшимся бледным лицом и запавшими глазницами, он вызвал у Снежки щемящее чувство — смесь жалости и острой любви. Которая ему не нужна.

— Я искать Пустоту.

Они разошлись в разные стороны. Тут, у ручья, уже пришло в себя пару человек. Назира теперь сидела, а руки держала в воде. С её волос капало, все плечи были мокрыми. Оленька Ни-о-чём, которая спустилась раньше, помогала встать Вафле, а ещё дальше за дерево держался Матвей и качался при этом как пьяный стриптизёр у шеста.

Странное какое-то недомогание. Оно поразило всех студентов одновременно? Им же всем разом поплохело, верно? И теперь они разом приходят в себя. Это… что-то тут не так.

Ладно, для начала нужно найти Пустоту и убедиться, что она в порядке.

Снежка поковыляла в ту сторону, где народу было больше. Подумалось, что она вообще не боится, что кто-то умер. И это странно. Но Снежка на каком-то подсознательном уровне чувствовала, что это отравление не смертельное. Оно очень одинаково на них на всех повлияло, значит, скорее всего, остальные тоже уже приходят в себя.

Не считая Пустоты. Беременность… это неучтённый фактор.

Той нигде не было.

Только будь в порядке, твердила Снежка, пока брела среди лежащих вокруг студентов. Вернее, среди больных, страдающих тел. Прямо как посреди чумной картины.

Срок у Пустоты должен быть уже достаточный, чтобы сформировалась плацента, которая оградит плод от вредных веществ, попавших в организм матери. По любому сформировалась. Если Пустота прошла марку Дольцера, значит, уже была к тому времени беременной. А это… больше трёх месяцев. Значит, все шансы, что плод не пострадал. Но всё же… Как? Снежка возмутилась, насколько хватило сил. Почему Зои молчала? Что, разве это такой секрет, который нужно скрывать? Да Бог ты мой!

Но сил особо возмущаться не было. Снежка дошла до конца истоптанного русла ручья, где в траве валялся Хлюп — из пучка салатовых перьев, похожих на лук-порей торчали только его ноги. Она наклонилась и проверила — дышит, живой. Бледный правда, как поганка, но что-то подсказывает что она и сама не лучше.

И всё. Дальше только ручей, который вьётся среди густой травы, а вокруг низкие кусты да редкие деревья. Никого нет.

Так. А где же Пустота? Снежка обернулась.

Может, она в самом начале осталась, у спуска? Но нет, у неё очень яркий костюм, Пустоту всегда видно издалека.

Так где она?

Снежка невольно сжала руки. Если она испугалась, то могла убежать. А куда?

В то место, где чувствовала себя в безопасности. Туда, дальше по ручью, где она часто сидела до возвращения Саблезуба.

Идти далековато. А Снежка уже устала. Она села на берегу, так, чтобы дотягиваться до воды. Выпила пару горстей, умылась. Снова замутило. Наверное, из-за воды. Вроде нельзя пить много на пустой желудок, особенно после отравления.

Она села, свесив голову между коленей. Да уж, со стороны видок, конечно, просто ужасный! Королева красоты, эталон студентки АМКи — и на тебе, ободранная, обветренная, выцветшая, сидит с тошнотворным лицом и вот-вот свалится, как наркоманка какая-нибудь, утомлённая дешёвыми барбитуратами.

Судьба имеет весьма своеобразное чувство юмора.

Но при этом… Снежка почувствовала, как губы расплываются в улыбке. При этом она счастлива. Да! Вот такой парадокс.

Ну да, самое время радоваться. Нашла момент, что называется. Все поголовно отравились, а Снежка веселится! Она засмеялась. Кто бы ей сказал раньше, что она будет в такой ситуации смеяться — ни за что не поверила бы.

Ладно, нужно дальше идти, искать Пустоту. Вот не хватало ещё проблем на голову. И всё же… как Пустота, должно быть, боится. Да, теперь многое понятно. Её дурное поведение. Её бесконечное нытьё и страхи. Ни врачей, ни больниц… боже, а что если подойдёт время родов, а они до сих пор будут здесь? Кому-то придётся принимать роды? О, нет!

А что потом делать с младенцем?!

Даже мороз по коже!

Это… если все выживут.

Так, сейчас нужно просто найти Пустоту, прервала себя Снежка. Просто пойти и найти.

Хотя сделать это оказалось совсем непросто.

Снежка чувствовала себя древней старухой. Тело почти не слушалось, она вся скособочилась, скрючилась и еле ползла, подволакивая левую ногу. Хороша первая красавица АМКи, ничего не скажешь!

Ну хоть дорога ровная.

Пустоту Снежка заметила издалека. От облегчения даже сил прибавилось. Судя по обычной позе, когда она сидит, согнув колени и прижавшись к ним лицом, Пустота жива. Это главное.

Снежка хотела её позвать — но дыхания не хватило. Она остановилась, держась за живот и выдавила только:

— Эй!

Пустота услышала. Вскочила, подбежала к Снежке. И зарыдала, слёзы прямо ручьём полились.

— Ты как? В порядке? — Спросила Снежка.

— Я думала… что осталась одна.

— Давай сядем.

Несмотря на судорожные всхлипы, выглядела Пустота весьма здоровой, полной сил. Пока Снежка выбирала место, где сесть и приноравливалась, как сесть, чтобы ничего не болело, Пустота просто мельтешила вокруг и бесконечно заламывала руки.

— Что с тобой произошло? Тебя тошнило? Слабость была? — Спросила Снежка, как только попа коснулась земли. А потом даже крякнула от удовольствия. Какое это наслаждение — просто сидеть!

— Нет, ничего. Я в порядке.

— Совсем ничего? Странно. А почему ты сюда сбежала?

Пустота вытерла покрасневшие глаза и ответила не сразу.

— Вы все стали падать и умирать.

— Умирать? — Озадачилась Снежка.

— Я такое видела… в документальном фильме. Реконструкция одного случая, когда в деревне на горном склоне погибло сто сорок человек. Однажды днём они стояли на улице… а потом просто стали падать и умирать. Потом выяснили — неожиданный выброс подземного газа, никто не успел даже понять!

— Ничего себе.

— Когда вы стали падать, я… просто вспомнила и испугалась. А потом… очнулась здесь. Не знаю, наверное, прибежала. А ты… ты живая?

— Мы все живые. — Снежка подняла к ней голову и повторила. — Все живые! Это было просто отравление. Скорее всего, едой. Мы уже в порядке.

Пустота смотрела на неё замершими глазами. Секунда, две, три.

— Ты уверена? — Почти неслышно прошептала она.

У Снежки ком в горле встал. Она подумала, что, действительно, уже и сама сомневается. Вдруг там одни трупы остались, а её мозг не желал этого фиксировать и убедил, что все живы-здоровы.

Бывает же такая реакция на стресс?

— Пошли.

Пришлось вставать и топать обратно к лагерю. Хорошо хоть Пустота не задерживала. Наоборот, помогла пару раз переступить через упавшие стволы.

Уже издалека они увидели студентов. Теперь большинство находилось на ногах, хотя часть всё ещё лежали на земле. Но явно все до единого были живы.

Пустота снова хлюпнула носом. А Снежка остановилась передохнуть.

— Видишь? — Заодно спросила. — Все живы.

— Да. — Та кивнула.

— Странно, что тебя не задело. Почему?

— Не знаю. А должно было?

— Может, это из-за твоего… — Снежка невольно мазнула взглядом по её животу. — Может, из-за твоего положения?

Пустота собралась, но тут же расслабилась.

— Ты знаешь?

— Да, Зои сказала. Она очень за тебя испугалась. А ты совсем не пострадала. Почему?

— Не знаю… Я не ужинала вчера.

— Совсем?

— Вернее, я ела рыбу. Мне Зои дала. Из запасов экспедиции. А то, что все ели… я нет. Не могу есть грибы, я их ненавижу!

Снежка смотрела на неё и переваривала информацию. Пустота казалась виноватой, но Снежку не беспокоило, что Зои втихаря её подкармливала общей едой. Наверное, это правильно. Но это значило, что…

— Значит, мы отравились ужином. Но так странно отравились! Прошла целая ночь! Плохо стало всем одновременно. Потом все так же вместе отошли. Разве так бывает?

— Я ничего не знаю про отравление.

— Ладно, проехали. Пошли к остальным. Про ужин и что ты его не ела молчи, ясно? Тебе стало плохо, как всем. Ты испугалась и спряталась в кустах. Потом пришла в себя. Как все. Мы с Зои подтвердим, если будет нужно. Хотя вряд ли кому-то есть до тебя дело, извини.

— Ладно. Только не говорите никому, что я…

— Не скажем. Пошли.

Через час студенты уже бодро ходили и говорили, в общем, почти полностью пришли в себя. Некоторые вообще выглядели отлично, чуть ли не лучше, чем до неприятного инцидента. Конечно, слабость окончательно не прошла, то и дело то один, то другой садились передохнуть, но по большому счёту все вернулись в норму. И никто не понимал толком, что случилось.

Стали выяснять. Зои удалось сохранить в секрете источник информации и перевести все стрелки на ужин. С ней согласились, звучало более-менее разумно, по крайней мере, не хуже других версий, так что стали копать в этом направлении. И действительно, пара девчонок, дежуривших вчера, признались. Вместе с корнями были принесены грибы, несколько видов. Два из них дежурные повара видели впервые. Но добавили в рагу, ведь продукты приносят те, кто знают, что собирают. Кто принёс? Неизвестно. Попробуй сейчас вспомни, столько народу ходит за продуктами, да почти все!

Стали спрашивать, кто собирал грибы? Никто почему-то не признался. Вернее, что собирали грибы, признались, но что собирали ядовитые — это нет, тут грех на душу никто взять не согласился. Да и вообще, плавно стали ругаться, правда, непонятно на кого. Суть претензий — как вообще можно брать и собирать неизвестные грибы? Как можно жрать то, что не проверено?

Ответа тоже не было. Нельзя, конечно, но как-то вышло, что это произошло.

— Хоть инструкции пиши! — Пробурчал Огонь. Зря это он. Инструкции читать никто из присутствующих явно не собирался.

В общем, крайних не нашли. Но решили, что дело именно в грибах. Девчонки описали на словах и кое-как накарябали на земле, как выглядело оба вида, студенты заучили описание, чтобы больше никогда их в рот не совать.

И порадовались, что отделались так легко. Саблезуб, правда, предложил проверить на ком-то, действительно ли это грибы виноваты, тем более они не смертельно опасны, но Огонь сказал нет.

По понятным причинам Саблезуб с ним не спорил. А стал сразу поднимать вопрос об отложенном выходе. Нужно возвращаться к плану по отправлению экспедиции за остатками корабля. Немедленно.

Огонь, по которому отлично было видно, как он недоволен этим требованием, вынужден был согласиться. Всё выяснилось, причин тянуть и снова откладывать выход не было.

Решили — всё, идём. Собрали вещи.

Но тут начало темнеть.

Студенты моментально узнали эту несвоевременную темноту.

— Всем в катер! — Громко крикнул Огонь. И надо заметить, часть народу уже сами туда направлялись, причём довольно быстро.

— В катер, в катер, — повторяла как заведённая Зои, зорким взглядом окидывая лагерь — чтобы никого не забыть.

Показательно, что Саблезуб со своими товарищами рванул в катер в числе первых. Кстати, у них вообще кто-нибудь интересовался, что случалось с ними короткой ночью? Что они видели, как её пережили? Теперь уже точно поинтересуются, думала Снежка, поспешно поднимаясь по тропинке. Желающих как можно быстрей попасть под крышу было много, даже небольшое столпотворение образовалось, но все успели.

Парни резво загородили вход хлипкими панелями, над которыми ещё недавно изрядно потешались, расселись вдоль проходов и стен, и стали перешёптываться.

Снежка видела, что Зои задержалась с Огнём у входа. Саму её утащила на их место Пустота. И судя по тому, как она прижималась к ней, Пустоте требовалась компания. И отказать Снежка не могла.

Потом стемнело, студенты привычно затихли. Большинство легли отдыхать, болтать в такой тесноте было проблематично — постоянно кто-то лез с непрошеными комментариями, а кто-то с претензиями, мол, мешаете отдыхать. Только у входа почти никого не было. Кроме нескольких человек. Снежка видела, как Зои что-то рассказывает Огню, Зыкину и Шпроту, которые собрались там вместе и похоже, неплохо проводили время.

Она выдержала минут пятнадцать и сдалась. К чёрту! Снежка имеет право знать, что происходит и что они там обсуждают.

Она поискала вокруг взглядом и сразу увидела Вафлю. Та сидела справа, накрыв голову руками. Тогда Снежка наклонилась к Пустоте и прошептала:

— Видишь Вафля сидит? Она испугана, её Баклан напугал. Напал на неё у ручья, скотина такая, хватать начал за всё подряд. Помнишь?

— Нет. Когда?

— Когда и на Алмазку напал. Но той что с гуся вода, она сама кого хочешь облапает, а Вафля другая. До сих пор отойти не может, представляешь?

Пустота сжалась ещё сильней. Снежка на миг охватило чувство вины за сознательно нагнетаемую панику, но она не остановилась.

— Слышишь, посиди с ней немного, хорошо? Ей нужно, чтобы рядом кто-то был, в такой момент всегда нужно, чтобы кто-то поддерживал, пусть даже молча, понимаешь?

Дождавшись еле видного, неуверенного кивка, Снежка выпуталась из рук Пустоты и на четвереньках перебралась к Вафле. Ту тоже попросила посидеть немного с Пустотой, которая очень перенервничала в последнее время, так, что почти не разговаривает. Вафля наверняка понимает, как это — испугаться до немоты.

В общем, Снежка свела вместе двух нуждающихся в утешении (по её мнению) и со спокойной совестью ушла к выходу из катера, где шло совещание. Туда же прямо перед ней сунулся Саблезуб, но его прогнали. Огонь так и сказал — вали отсюда. Может и зря, конечно, чего лишний раз его злить, но понять можно — Саблезуба на дух никто не переносил. Никто нормальный, в смысле. Снежка даже подумала — неужели он всегда был такой противный? Или только здесь окончательно показал своё истинное лицо? Вроде раньше не было у него этих странных ужимок и холодного, застывшего взгляда, как у ящерицы. В АМКе он выглядел как вменяемый… относительно. Просто избалованный вседозволенностью. А тут смотришь и первым делом думаешь, что этот человек явно не в себе.

На пожелание отвалить Саблезуб пожал плечами и отошёл. Сделал вид, будто просто мимо проходил.

Дождавшись пока Саблезуб скроется в глубине катера, Снежка пошла ко входу, протиснулась мимо Зыкина и влезла в узкое пространство между Зои и Шпротом. Шпрот даже крякнул, места было маловато. Но никто и слова против не сказал. Зои, наоборот, приветливо улыбнулась. Огонь, который сидел напротив, на миг глянул — словно блеснула тёмная вода в глазницах — и продолжил изучать свой экран. Сейчас на нём была вирту-станция Ахлейна, судя по крошечной белой точке, она была включена.

— Что нового? — Тихо спросила Снежка Зои. — Тепловизор включали?

— Включали. Нового… да как сказать.

— Личинки есть?

— Нет. — Зои качнула головой. — Но летают эти штуки… Которые в прошлый раз шумели. Кира была права. Они не животного происхождения. Это явно что-то искусственное. Похоже на дроны, но дроны не перемещаются так стремительно. И столько не весят. В общем, Огонь пытается снять их внешние данные, чтобы установить технические характеристики.

Планы впечатляли! Снежка в этом процессе совершенно не разбиралась, поэтому просто кивнула и замолчала.

Потом они сидели и ждали. Огонь что-то постоянно делал, но они не видели и не слышали, что именно, а развернуть экран для всех он не мог — слишком большая трата энергии. Сидели тихо, чтобы не мешать.

Снежка сама не заметила, как задремала. И похоже, спала долго. Проснулась, когда её желудок громко заурчал от голода. Она подскочила, сонно тараща глаза и краснея. Хорошо, что в темноте не видно алых щёк. Всё из-за того, что они пропустили завтрак. Ещё бы, до завтрака ли, когда ужин то и дело возвращается обратно.

Прямо как название ужастика. «Ужин возвращается обратно».

Всё это пролетело в сонной голове Снежки всего за секунду.

— На вот. — Зои сунула ей в руку пару сушёных кусочков плюшек. — Поешь. У меня ещё есть, я с запасом взяла.

— Спасибо.

Снежка сунула один кусочек в рот и чуть не замычала от удовольствия. Тут же словно по команде заурчали животы у всех остальных.

— А ну тихо! — Скосив глаза, строго сказал Огонь, будто кто-то мог контролировать такого рода звуки. — Вы мне мешаете.

Впрочем, его желудок думал иначе и поспешил присоединиться к прочим.

— И тебе на. — Зои сунула ему в руки несколько плодов. Тот вздохнул и стал жевать.

— Нашёл что-нибудь?

— Можно сказать, что да.

— Что?

— Снял их очертания. Они, кстати, здоровые. Я такой формы дронов не знаю.

— Можно нарисовать и дать их Оленьке посмотреть, она порыщет у себя в памяти и может, установим, что за модель. Или хотя бы на что похожа.

— Кому дать?

— Бюджетнице.

Огонь сунул в рот ещё кусок, потом, подумав, закинул сразу все оставшиеся. Прожевал.

— Тут у нас ещё кое-что.

— Не томи уже! — Поторопила Зои.

— Они… что-то делают вокруг нашего лагеря.

— Что?

— Понятия не имею. Но круги наматывают. В особенности вокруг нижнего лагеря у ручья. Кажется, однажды я зафиксировал звук, будто от броска. Будто что-то на землю с высоты бросили.

— Они?

— Больше некому.

— Что они бросили? Большое или маленькое? — Тут же устремилась в атаку Зои.

— Скорее, маленькое.

— И что это может быть?

— Да не знаю я!

— А на что похоже?

Огонь вздохнул. Обвёл их всех глазами.

— Я. Не. Знаю! Понятно?

Зои кивнула. Зыкин, который всё это время смотрел Огню в экран, вздохнул.

— Я даже штук этих не вижу. Если ты сумел не только их очертания установить, но и что они бросают какие-то предметы, ты просто чёртов гений!

— Дай и мне глянуть. — Полез к ним Шпрот. Зои тем временем обняла Снежку за плечи и пристально посмотрела в глаза.

— Что? — Спросила та.

— У меня кое-какая идея возникла.

— Какая?

— Только сейчас дошло. Боже, какая я тупица! Только сейчас вот думаю — и не понимаю, как раньше не подумала.

— Да говори уже! — Вскричали все.

— Снежка, помнишь, перед тем как уйти, Кира была как мешком прибитая?

Парни тут же разочаровано переглянулись. Их все эти девчоночьи заботы не волновали. А Снежка вспомнила.

— Вроде бы.

— А ты знаешь, что она перед уходом разговаривала с Оленькой?

— И что?

— Да понимаешь… я только сейчас вспомнила. Когда мы узнали, что Кира ушла, это было очень неожиданно. Помнишь? А Оленька… она тоже ходила пришибленная. А Пустота… сама понимаешь, после той новости я не сразу в себя пришла. А Оленька ко мне подходила и что-то бормотала. Про… про какой-то секрет, который Кира ей открыла. Но не насчёт нас, а насчёт всего, что происходит. Я сначала опешила, спрашиваю, это всё стресс-тест? Про это секрет? Она говорит — нет, к стресс-тесту это отношения не имеет. Ну я и отмахнулась — потом, мол, не до тебя сейчас. А потом она уже ничего не сказала. Отовралась, что сама не помнит, чего хотела, просто от неожиданности языком молола.

— Это ты сейчас к чему? — Недовольно спросил Огонь. Вирту-станцию Ахлейна он отключил и теперь ему нечем было заняться. А слушать пространные рассуждения Огонь никогда не любил.

— О том, что она что-то знает!

— О чём? — Скептическим тоном спросил Зыкин. Зои тут же уставилась на него с угрозой. К Зыкину она всегда испытывала странную смесь ревности, настороженности и ожидания. Как к конкуренту. Хотя Зыкин занимался самым бесполезным, по мнению окружающих, видом спорта — санным. Его многие и за спорт-то не считали. Но для Зои он был частично соперник и всё тут!

— Не знаю. — Угрюмо призналась Зоя. — Но нужно спросить.

— Потом как-нибудь. — Миролюбиво предложил Шпрот.

Ясно. Всерьёз не восприняли.

Снежка сочувственно пожала плечами. Она хотела сказать Зои что-то вроде — сами потом спросим, нам для этого их разрешение не нужно, но попыталась передать эту информацию взглядом.

— А вот на что эта штука похожа, это мы обязательно спросим. — Проговорил Огонь. — А теперь давайте ждать утра.

Давайте. Снежка спряталась за Зои, чтобы его не видеть. Или чтобы он её не видел, одинаково.

Светать стало как обычно. Студенты дождались, пока полумрак окончательно рассеется и только тогда высыпали наружу.

Зои со Снежкой первым делом стали искать вокруг катера, что за предметы могли падать или бросаться этими летающими штуковинами?

Правда, ничего не увидели. Не камни же летели в самом деле?

— Ниже нужно смотреть, у ручья. — Понаблюдав за ними некоторое время, изволил сообщить Огонь. Нет бы сразу сказать!

Тогда они все вместе поспешили вниз. И там наткнулись на тех, кто уже успел спуститься. Они теперь стояли внизу, у тропинки, с отвисшими челюстями и не знали, что делать дальше.

Огонь, вырвавшись вперёд, выругался. За ним вылезли Зои, Снежка и Шпрот.

Да уж… ругаться было от чего. Вдоль ручья появились какие-то растения. Наверное, растения, но на самом деле может и нет. Они походили на водоросли, которые колышутся в воде. Лёгкие, полупрозрачные, напитанные влагой. Длинные листья выглядели так, будто вот-вот собираются оторваться от земли и парить в воздухе. Но внизу их держало что-то круглое, похожее на булыжник. Словно их к нему привязали.

— Что это за хрень? — Возмутился Саблезуб. Потом сразу нашёл в толпе Огня. — Что вы задумали?

— Мы? — Удивился Огонь. — Кто мы?

— Ты! Что вы ночью мутили? Собрались и обсуждали, как бы мне нагадить? Зачем вы устроили эту… — Саблезуб махнул рукой и добавил. — Херню.

— Ты в своём уме вообще? Как бы мы такое устроили? — Возмутилась Зои.

— Захотели бы — устроили. — Не очень логично ответил Саблезуб. А Огонь от него отмахнулся.

— Потом свои нелепые претензии будешь предъявлять.

Никто правда не знал, что делать. Это ненормально, вот так выйти из катера и увидеть, что окружающая природа изменилась. Появились какие-то новые растения. Откуда они взялись? Из воздуха? Даже если летающие штуковины что-то разбрасывали, но не могли же они разбрасывать растения? Они бы как минимум повредились. Но насколько видела Снежка, хрупкие листья все целы и невредимы.

— Надо проверить анализатором. — Рядом с Огнём нарисовалась бюджетница, которая пыталась вырастить цветы-орешки. Вся какая-то серая, суетливая, сейчас она выглядела деловой и уверенной в том, что Огонь послушается.

— Ты кто? — Спросил он.

— Я Анита. Специализируюсь на растениеводстве. Эти водоросли нужно проверить. Лучше издалека. Судя по внешнему виду, они могут распылять вокруг какие-нибудь вещества. Так что пока лучше к ним не подходить.

Огонь обратился ко всем:

— Все слышали? Стойте тут, пока мы не проверим, что это за водоросли такие.

Он достал вирту-станцию Ахлейна.

— Ждите здесь. — Сказал персонально Зои и Снежке. И пошёл вперёд.

Снежка выдержала ровно две минуты. Огонь почти подошёл к ближайшему пучку травы. Та змеилась на ветру, поблёскивала водянистой поверхностью, извивалась, словно живая.

— Насколько близко можно подходить к ней безопасно? — Не выдержала Снежка.

— Не знаю. — Ответила Анита.

Вот вроде и всё, только и остаётся, что ждать. Они все стояли и внимательно следили за состоянием Огня. Если он покачнётся, чихнёт, дёрнет головой… что угодно может произойти — тогда нужно бежать и спасать.

Огонь как назло возился долго, десять раз что-то проверял и перепроверял. У Снежки даже голова закружилась от напряжения. Зои через несколько минут вообще отвернулась.

— Кажется, всё в порядке. — Сказала она. — Давай сядем.

Но Снежка осталась стоять. Сама понимала, как нелепо выглядит со стороны, но вдруг Огню нужна будет немедленная помощь? Вдруг нужно будет его хватать и тащить? Тут каждая секунда на счету!

— Чисто! — Крикнул Огонь и отключил вирту-станцию. — Ядовитых распылений нет. Мало того, судя по составу, это действительно чем-то напоминает морские водоросли. Они съедобные и очень полезные.

— А на вкус? — Тут же оживился Шпрот.

— На вкус не пробовал. Может, ты?

— Давай!

Шпрот без малейшего сомнения подошёл к ближайшему пучку водорослей, оторвал кусок листа и сунул в рот.

— Мягкие! — Крикнул тут же.

— А на вкус?

— Вкусные! — Голос Шпрота звучал очень удивлённо. Прожевав, он тут же сунул себе в рот ещё кусок. — Очень вкусные!

Глава 8. Спокойствие, только спокойствие

Ну, тут уже все остальные повалили пробовать водоросли.

— Не обдирайте куст полностью! — Успела крикнуть Анита. — А то вдруг не восстановится!

Голодные студенты едва ли слышали. Они скопом набросились на полупрозрачные трепещущие кусты подобно стае голодных койотов. Не было силы, способной их остановить, чего уж там говорить о здравом смысле.

Пустота стояла неподалёку и наблюдала за всем происходящим с нарастающим ужасом. Снежка дожёвывала уже четвёртый кусок, когда её увидела.

— Привет! — Помахала зажатым в руке огрызком водоросли, на котором чётко отпечатались её зубы. Иди, попробуй, очень вкусно!

Та покачала головой.

— Правда, вкусно!

Снежка ела и не могла наесться. Эти растения не были ни на что похожи. Вроде лёгкие, гибкие, на вид воздушные, но при этом сочные и крепкие. Пока жуёшь, еле слышно похрустывают, но не так, как свежие фрукты или овощи. И не так, как что-то сухое. Они были полны влаги и каждая капля сока падала на язык целебным эликсиром. Силы мгновенно прибавились. Снежке казалось, она аккумулятор, который мгновенно и доверху наполнили энергией. Это было просто волшебно!

Но Пустота снова покачала головой, а потом попятилась. Пришлось прекратить жевать и отправиться за ней следом. Что-то не так.

Пустота уже бежала на своё прежнее место. Там упала под куст, окружённый зарослями тюльпанов, и прикрыла голову руками.

— Ты что? — Снежка села рядом.

— Вы что… что делаете? — Прошептала Пустота. — Вы безумны!

— Почему безумны? Мы просто едим. Мы просто голодные.

— Что вы ели? Вы хоть знаете, что это такое?

— А ты?

Пустота отняла от головы руки и медленно повернулась. Кажется, она не могла ничего сказать, только сглатывала и впустую шевелила губами. Её волосы торчали, как у какой-нибудь немытой неформалки, а вокруг глаз залегли тёмные круги.

— Ты знаешь, что это? — Спросила Снежка.

— Нет.

— Правильно. Как и все мы. Это такое же растение, как остальные, которые растут вокруг. Когда мы прилетели, мы не знали, какие из них можно есть, какие нет. Так же анализировали их и пробовали. Точно так же, как проанализировали водоросли. Так чего ты испугалась?

— Не знаю… Вы так на них накинулись! Будто сошли с ума. Обезумели! Как озверевшие неандертальцы! Будто готовы кого-то даже живьём сожрать!

— Да просто голодные все. — Снежка поморщилась. Зрелище действительно было не ахти, она не видела со стороны, но представить могла легко. — Давно не ели, целая ночь прошла, потом отправление это, пропустили завтрак. Потом снова ночь. Все голодные, как собаки. Ну, накинулись, и ладно. Тем более, они очень вкусные, водоросли эти, и силы от них много. Вот и набросились. И пусть. Не на тебя же набросились. Чего паниковать?

— Вдруг вы снова отравитесь! — Воскликнула Пустота. — Все?! Только насмерть?

Снежка села рядом и прислонилась спиной к стволу дерева. Громко вздохнула. Такое могло случиться, если говорить начистоту. Но пугать беременную не хотелось, той и без этого несладко. Поэтому вместо утешений Снежка спросила.

— А кто отец?

— Что? — Всполошилась Пустота и стала нервно тереть друг об друга ладони.

— Кто отец твоего ребёнка? Это… твой охранник? Да?

Пустота так резко побледнела, что Снежка тут же пожалела о том, что задала вопрос.

— Что ты о нём знаешь? — Прошипела Пустота. В самом прямом смысле слова — прошипела. С такой непередаваемой затаённой угрозой, что Снежка ушам своим не поверила. И глазам. Где та забитая, несчастная дурочка? Сейчас глаза Пустоты горели гневом, казалось, она набросится и натурально удавит, если решит, что Снежка скрывает какую-нибудь важную информацию.

— Ничего. — Вздохнула Снежка. — Ничего я о нём не знаю. Просто, сама понимаешь, слухи ходили. Никуда от них не деться, ни мне, ни тебе. Я не со зла спросила, прости.

Пустота отвела взгляд и прикрыла глаза. Снова спрятала лицо, загородилась ладонями. И закачалась как маятник, всем телом. Её голова болталась словно на шарнире, вот-вот отвалится. Она так явно горевала, что стало не по себе.

— Прости. — Повторила Снежка. — Давай сделаем вид, что я ничего не спрашивала. Я больше не буду. А насчёт водорослей — ты права, тебе пока есть не стоит. Хоть они и классные. Подождём несколько часов на всякий случай. Не будем рисковать.

Потом они просто сидели. Слушали цикад, которые словно специально собрались вокруг и шумно, почти наперебой застрекотали. Было так хорошо, спокойно.

— Не хочу возвращаться. — Вдруг еле слышно прошептала Пустота.

— Что?

— Не хочу возвращаться домой. Понимаю, что надо, иначе… скорее всего, я не выживу. И он. — Пустота положила руку себе на живот. Тем особенным жестом, как делают только будущие мамочки. — Но если вернусь, то он тоже может не выжить. В любом случае… Здесь хотя бы спокойно.

Она ухмыльнулась. Было в этой ухмылке и отчаяние, и злая решимость. А потом она закрыла глаза.

Снежка не стала ничего выпытывать. Сама не в том положении. Но если слухи правдивы, кто знает, что семейка Пустоты сделает с ребёнком. Нет, убить, конечно, не убьют, да и смысл? Но, например, украдут да отправят куда-нибудь на другую сторону вселенной. А Пустота, как безумная мамаша годами будет прыгать по разнообразным ток-шоу, просить у всех и вся помощи и тратить все свои силы на поиски, которые никогда не увенчаются успехом.

Снежка вдруг очень чётко увидела чужое будущее, словно оно проявилось в воздухе прямо перед ней. Как трёхмерная подвижная картинка. Как семейство Пустоты пытается её одёрнуть, привести в чувство, хоть как-то заставить держать себя в рамках. Но не выходит. В голове у той только ненависть к людям, которые должны были помогать и защищать, а вместо этого уничтожили. И горящая бесконечным фанатизмом идея-фикс. Взамен она уничтожит их.

Снежка помотала головой. Нет, такого не случится. Это её фантазии. Хотя не похоже — Снежка никогда не задумывалась о других настолько, чтобы браться прогнозировать их судьбу. Это что-то другое. Нервишки должно быть шалят.

В общем, Пустота ждала несколько часов. Смысла в этом особенного не было — если бы студенты всей кучей отравились и окочурились, она недолго бы протянула в одиночестве. Но об этом вслух не говорили и просто следовали старому неписаному правилу — выжидать.

В результате даже через несколько часов никаких признаков отравления у студентов не наблюдалось. Наоборот, все они поголовно чувствовали себя на редкость бодрыми и полными энергии. Чтобы это ни были за водоросли, но они очень вовремя выросли у лагеря. Кроме того, оказалось, что листья водорослевых кустов очень быстро восстанавливаются. Всего за несколько часов из корней-камней вылезли и выросли сантиметров на десять новые побеги. И те, что росли у воды, вылезали более активно.

— Значит, им нужна водная среда. — Сказала Анита.

— Нужно узнать, как долго они будут храниться и в каком виде их можно употреблять. — Сказал Огонь, косясь на Саблезуба. — Мы возьмём их в дорогу.

С Саблезубом они вернулись в состояние скрытого противостояния. Разговаривать напрямую перестали, но Саблезуб регулярно отвешивал какие-то нелицеприятные комментарии, которые слышали все, а Огонь его демонстративно игнорировал. Но Снежка знала, что когда Саблезуб доведёт Огня до критической точки, тот неизбежно сорвётся.

И не знала, как его успокоить. Хотя… надо ли? Саблезубу не мешало хорошенько врезать.

Но у того был прямо-таки собачий нюх. Он так тонко чувствовал, когда пора остановиться, так уверенно балансировал на этой самой грани, что Снежка диву давалась. Такой бы нюх, да в дело! Они бы горы свернули. Но он пропадает зря.

Так или иначе, водоросли заменили студентам полноценный приём пищи. Обед никто не стал готовить. Зачем заморачиваться, утруждаться, если можно просто сорвать и съесть кусок вкусного нечто? Который к тому же прекрасно утоляет жажду?

Зои сидела с Пустотой. После долгого периода ожидания последняя всё же рискнула попробовать водорослей, и они ей понравились. Ещё бы! Да они всем нравились! Они были идеальны.

Снежка подошла к девчонкам, когда в лагере принялись активно пробовать эти водоросли готовить — сушить, варить, запекать. Огонь развёл бурную деятельность, будто обрадовался, что нашёл себе хоть какое-то занятие, оттягивающее выход.

Пустота выглядела повеселевшей. К щекам прилила кровь, губы покраснели, волосы и глаза заблестели. И не просто повеселевшей. Она выглядела здоровой.

А ведь мы давно не выглядели так хорошо, поняла Снежка.

— Ну как? Понравилось? — Спросила она, устраиваясь рядом с Зои. Подумала было, что можно поработать, но решила сделать себе выходной.

— Да, очень вкусно!

— Угу. — А вот Зои выглядела угрюмой. — Только покоя не даёт мне это всё.

— Что это? — Тут же всполошилась Пустота.

— Ну, как эти водоросли тут появились. Не было, не было — и на тебе! За несколько часов проросли. Из семян, которые разбросали эти чёртовы летающие штуки!

— Что? — У Пустоты так вытянулось лицо, что Снежка рассмеялась. Потом поняла — та понятия не имеет, что произошло. Никто из тех, кто сидел у выхода из катера про появление летающих штуковин остальным студентам не рассказывал. Зои, судя по всему, проболталась случайно. Пришлось рассказать остальное. Пустота внимательно слушала, её круглые глаза то и дело хлопали.

— Вот так. — В конце истории сказала Зои. — И мы понятия не имеем, что это за штуки такие летали и зачем они это сделали. Ну, посеяли тут водоросли.

Несколько секунд все молчали, а потом Пустота с наивным восторгом спросила:

— Эти водоросли, их что, специально высадили? Для нас?

От такого предложения глаза Снежки полезли на лоб. Она переглянулась с Зои. Та тоже не нашлась с ответом.

Специально для них? Почему Снежка не подумала? И никто не подумал?

Так очевидно… Вернее, так похоже. Очень, очень разумное объяснение. Если бы не одно но.

— Кто? — Наконец, выдавила Зои. — Кто мог это сделать?

Пустота пожала плечами. Вот уж выступал в совершенно непривычном для себя амплуа и выглядел беззаботно — типа, ну для нас и ладушки. И спасибочки. Главное, чтобы не отравили.

Зои и Снежка больше не обсуждали этот момент. Какой-то барьер между ними встал. И та, и другая периодически вспоминали восклицание Пустоты, которое по своей неожиданности напоминало подрыв мины, но обе не понимали, как на это реагировать. И стоит ли вообще.

Ближе к вечеру выяснили, что водоросли готовить нет смысла. Любая термическая обработка делала их несъедобными. От сочной аппетитной мякоти оставалась только какая-то безвкусная слизь.

Данная новость Огня не порадовала. Но тянуть дальше смысла не было — и он назначил новое время выхода — с утра.

А вечером он с Зои, и конечно, со Снежкой, от которой вряд ли бы они смогли отвязаться, опросили Оленьку Ни-о-чём. Всю работу по опросу взяла на себя Зои, Огонь стоял неподалёку и просто смотрел, присутствовал, так сказать, в виде молчаливого судьи, неподвижно возвышающегося над прочими. Оленька его побаивалась, сразу было видно, держалась скованно и постоянно пыталась отступить ещё дальше. Зато и поработать отказаться не посмела.

— Вот такие летающие дроны. — Зои показала ей примерную схему на экране Огня. — Попробуй вспомнить, видела ли ты подобные модели.

Та взяла экран, попросила оставить её одну на несколько минут, села в стороне, но не так чтобы очень далеко, вздохнула, закрыла глаза — и стала искать. Снежка прямо видела, как неловкое выражение, свойственное неуверенным в себе людям на её лице сменяется каким-то механическими гримасами. Словно она листала статьи энциклопедии у себя в мозгу.

Вот тоже, кстати, классное вроде бы умение — память. Но Снежка бы себе такое не хотела. Чувствовалось в этом что-то аномальное. Она даже слышала, что когда-то над людьми ставили такого рода опыты — искусственно увеличивали объем мозга, или каких-то его частей, неважно, чтобы вместить туда много информации. Пытались, в общем, сделать живой банк информации, который ко всему прочему невозможно взломать. И вроде там всё очень плохо закончилось. Ну, что человек свихнулся, это вполне предсказуемо, это никого особо не расстроило. Но что информация в процессе «хранения и извлечения» испортилась окончательно и бесповоротно… Вот это было ужасно. Эксперименты немедленно прекратили.

Правда это или очередная байка — кто его знает. Но когда Снежка смотрела, как копается в памяти Оленька, то видела не природный дар, а именно искусственно привитые способности. Хотя такое вряд ли возможно в их время.

— И долго это будет продолжаться? — Спросил Огонь. Когда он успел подойти ближе? Жуть какая-то! Почему он так тихо подкрадывается? И встал прямо за Снежкой, отчего ей пришлось резко от него отворачиваться.

— По-разному. — Коротко ответила Зои. — Но в общем, да.

Ждали они действительно долго.

Оленька, наконец, опустила планшет, моргнула и посмотрела на них по-другому, будто впервые увидела.

— Ну как? — Тут же спросила Зои.

— Таких моделей нет. Я просмотрела технические характеристики существующих дронов и историю их развития. Все они устроены таким образом, что не могут иметь подобной формы. Дроны такой формы не смогут устойчиво сохранять своё положение в воздухе и нормально перемещаться.

— Её словам можно доверять? — Спросил Огонь, когда Оленька сунула им планшет и быстро ушла.

— Да. — Зои вздохнула. — В этот раз она сделала даже больше, чем раньше. Провела аналитику.

— Выходит, это не наши дроны? В смысле, сделали их не люди?

— Может, новая военная разработка? — Поспешила предположить Снежка. — Вряд ли Оленька имеет доступ к такой информации. Может, они по другому принципу устроены.

— Может быть. — Зои задумчиво кивнула. — Жаль, что курсанты не на связи. Они могут знать. Огонь, с Ахлейном не хочешь связаться?

— Не хочу. — Буркнул Огонь. — Он сам объявится, когда в этом будет смысл.

— А пока смысла нету? — Уточнила Зои.

— Именно.

В общем, посовещавшись, они решили, что, скорее всего, это новая научная разработка, предназначенная именно для таких вот исследовательских станций. А что неизвестная общественности, так в этом вообще ничего странного. Конкуренции не хотят, вот и замалчивают испытания. И что дроны действуют в автоматическом режиме, ведь связи на планете как таковой не было. Значит, дрон летает по заданной траектории, не уточняя её у водящего. Может, выключить забыли.

Момент, как тогда вокруг ручья «посеялись» водоросли остался без обсуждения. Снежка даже заговаривать об этом не стала, как и Зои. Это было за границами их комфорта.

Ночь прошла очень спокойно. Все быстро вырубились, видимо, за последний местный день сильно измотались. Отравление, внеплановая ночь, водоросли — много чего случилось. По насыщенности происшествий и пережитых эмоций этот день можно было сравнить разве что с днём падения. В общем, студенты заснули вповалку, как только забрались в катер.

А Огонь сидел у входа и шил большой рюкзак. Чтобы побольше водорослей взять. Вначале их просто пытались насадить на прутики или верёвочки, чтобы нести связкой, но они рвались или ломались, и падали на землю, в общем, план провалился. Подходила только ёмкость.

Снежка лежала далеко, возле Зои, но отлично его видела, потому что возле него горел фонарик. Обидно, что её навыки ему не требовались, Огонь справился сам. Он соединял детали рюкзака тонкими полосами ткани с сидений. Дырки ковырял ножом.

Ей хотелось подойти и помочь. Пусть даже не делом, а просто поболтать и поддержать. Но нельзя.

У Снежки в голове крутились его слова.

«Когда-нибудь нам придётся поговорить начистоту».

Он сказал это вечером. Когда сидел, уставший и осунувшийся у костра и смотрел куда-то в тлеющие угли. Снежка шла мимо и задержалась. Не помнила, почему. А Огонь поднял голову, внимательно посмотрел на неё и сказал это.

Конечно, она не потрудилась ответить. Ушла. Слишком много дел, чтобы отвечать на какие-то непонятные утверждения.

И потом — не поздно ли? Говорить следовало гораздо, гораздо раньше.

И вот она лежала ночью и смотрела, как он делает этот чёртов рюкзак. Не спеша. Будто ему вовсе не хочется спать. А потом он поворачивал голову в её сторону и Снежка быстро жмурилась, хотя он не мог её видеть, рядом со Снежкой не было источников света.

Он сидел так долго. А потом, наконец, всё же ушёл спать. Только тогда и Снежке удалось забыться сном.

Утром мальчишки ушли очень быстро. Готовить не было нужды, поэтому все встали, умылись, перекусили свежими водорослями, ими же набили рюкзак, и ушли.

Саблезуб вышагивал впереди и выглядел, словно выиграл главный приз в лотерею. Дефилировал как павлин. К счастью, большая часть его приятелей остались в лагере. Также остался Зыкин. А Шпрот пошёл, никого не стал слушать.

В общей сложности в поход отправилось всего семь человек.

Проводив новоявленных исследователей в нелегкий путь, оставшиеся студенты, недолго думая, отправились загорать, жевать водоросли и ничего не делать.

А для Снежки снова начался период ожидания.

Только не было Шпрота, чтобы развеселить и отвлечь. Да и не совсем честно было пользоваться его добротой и расположением — Снежка сомневалась, что способна его полюбить. Ну, то есть полюбить так, как Шпрот хотел. Как друга она его, конечно, любила. Не больше. И нет, в ней не осталось места для женской любви к кому-то другому. Что поделать. Говорят, нужно отпустить прошлые отношения, чтобы освободить место для новых. Пережить их, перегоревать и отпустить.

Она не могла. Снежка думала, что застряла на этапе «перегоревать» и не двигалась ни туда, ни сюда. Наверное, ей нужна была помощь. Вот только мозгоправов поблизости, как уже сто раз отмечалось, не было. И даже если бы были… Снежка не была готова делиться своими сокровенными переживаниями с кем-то посторонним. Это слишком драгоценные воспоминания, чтобы посвящать третье, незаинтересованное лицо. Говорят, незнакомцам рассказывать о себе гораздо проще, ведь ты их больше никогда не увидишь, но Снежка с раннего детства знала — это не касается таких, как она. Никакая профессиональная этика не сравнится с деньгами, которые можно получить, продав личную информацию о владельцах корпорации или членах их семей. Даже семейным психотерапевтам многое не доверяли. Они, конечно, стоили дороже, но при желании тоже довольно легко покупались.

Итак, лучшее, что могла сделать Снежка, по её твёрдому убеждению — работать. Полезно и для головы, и для окружающих.

Тогда-то Снежка и сплела себе гамак. Потрясающий гамак! Пусть не очень эластичный, из грубых толстых верёвок, зато свои функции он целиком и полностью выполнял!

Когда она неподалёку от ручья повесила гамак между деревьями, а потом завалилась на него, закинула руки за голову, и стала неторопливо покачиваться, это произвело в лагере фурор. Все тихо и быстро сбежались, собрались вокруг и стали пускать слюни.

— Не верю. Я правда это вижу? — Спросила Зои и потёрла глаза. Снежка не ответила.

— Я тоже хочу! — Воскликнула Алмазные Глазки. Снежка сделала вид, что не слышит.

— Дай полежать. — Потребовал Баклан. На него Снежка обратила ещё меньше внимания, чем на прочих.

Она качалась и смотрела в небо. Странное всё же здесь небо, до сих пор не привыкла. Вроде голубое, если смотреть прямо. А чуть взгляд отвёл — и небо уже мрачное, сероватое, да ещё будто покрытое белесыми меловыми разводами. Но облака тут не всегда. А когда есть — они такие плотные, небольшие, с размытыми краями, что с самим небом немудрено спутать.

Очень красиво. И к трём солнцам Снежка привыкла. Маленькие — такие забавные, как птенцы большого.

— Снежка, ну расскажи, как ты это сделала, я тоже хочу! — Зудели над ухом.

— Отстаньте! — Сказала тогда Снежка. — Дайте часик побалдеть, потом уступлю.

Правда, уступила гамак она немного раньше. Пустоте. Та ни о чём не просила, но осторожно ходила вокруг и смотрела с таким детским восторгом, что Снежку это тронуло. Пусть, ей не жалко.

Потом в лагере образовался кружок «Умелые ручки». Все дружно плели себе гамаки. Кроме Дайны. Вот на самом деле — все. Даже Баклан, который понял, что иначе ему ничего не светит. Отобрать не сможет, тут осталась Зои и Зыкин, который с удовольствием поможет, подержит там, или свяжет. А уж в рыло даст только намекни! Так что пришлось самому. Только Пустоте была сделана поблажка — Снежка ей активно помогала. Так и вышло, что Снежка была занята. Приходилось не только много показывать и объяснять, а и много ходить по окрестностям, потому что материала катастрофически не хватало. Студенты ободрали всю траву, верно, в радиусе двух километров от лагеря.

Так прошёл первый день и второй. Огонь написал только раз. Что всё в порядке, дорога проходил легко. Только вот неприятность произошла — впереди показались каньоны, такие же огромные, как Гранд-каньон в Америке. Это настолько усложнит поиски, что возможно, они вернутся ни с чем.

— Жаль, что у нас ни одного летающего устройства. — С досадой прокомментировала сообщение Зои. И действительно. Хотя бы один простейший одноместный вертолайнер, или даже игрушку — ранец-парилку, и можно пересечь эти каньоны и не взмокнуть.

Но их не было.

В общем, днём себе Снежка занятие находила. А вот ночью…

Ей снился Огонь. Личные моменты. Интим.

Она просыпалась от жара и тяжело дышала. Его прикосновения были совсем как настоящие. Когда они начали встречаться, Снежка, в общем-то, в сексе не нуждалась. Он нужен был больше ему. Как и многое прочее. Но со временем… со временем всё изменилось. Близость стала не просто приятной, она действительно, как говорится, сносила крышу. Именно с ним Снежка впервые поверила во все эти «бабочки» в животе, головокружения от поцелуев и парение в небесах. Это было классно.

Но сейчас Снежка не вспоминала прошедшие встречи, нет, ей снилось, что встречи новые, они происходят тут. Они были вместе здесь, в этом самом лагере. В этих самых зарослях или в катере. Или в этом самом треклятом гамаке!

Зои думала, ей снятся кошмары — уж слишком резко Снежка подскакивала и слишком тяжело дышала. Даже успокаивала, говорила — это просто страшный сон, всё пройдёт. А Снежка, конечно же, не могла признаться, что ей снилось на самом деле. Но чувствовала себя дико некомфортно.

В общем, жизнь продолжалась.

И с этим следовало считаться.

* * *

Чёрная пелена была статичной. Она не шевелилась, не трепетала и даже не подрагивала. Она была словно сбой в матрице — существовала будто сама по себе, и казалось, так и останется, даже если джунгли вокруг пропадут, да и вся планета взорвётся. А пелена останется. Будет висеть посреди космоса как ни в чём ни бывало. Вот насколько она выглядела чужеродной, а сам факт её наличия находился за гранью понимания курсантов. Что поддерживало её существование? Никто из них с подобным прежде не сталкивались.

— Что это? — Спросил Лука, тыча в сторону пелены пальцем. — Откуда оно тут взялось? Где, сучий потрох, база?!

В его голосе звучали обиженные визгливые нотки.

— Тише, тише, ковбой. Дай осмотреться и подумать. — Заговорил Ахлейн. Лука одарил его бешеным взглядом и снова с ненавистью уставился на преграду. Судя по всему, её Лука уже ненавидел всем сердцем.

Жанна не знала, что сказать. И что делать. Наверное, странно, но она чувствовала облегчение. В основном оттого, что так или иначе найден центр спирали. Поход закончен, можно отдохнуть. Ну а в остальном… ну не база тут, а фиг знает что, так сейчас ей наплевать.

Или нет, она знала, что сказать. Ой. Вот что. Ещё таким тонким голоском, чтоб более проникновенно звучало. Мол, хотела, как лучше, а вышло — Ой.

Но не стала, чтобы Луку лишний раз не доводить, вдруг у него истерика случится.

Жанна огляделась в поисках подходящего места, но решила больше не двигаться и тут же сползла на землю, прислонилась к ближайшей огромной сухой ветке джунгабаса, с которого они только что спрыгнули. Смысл стоять?

Лука слонялся вокруг, то и дело недовольно порыкивая, Ахлейн застыл, сверля пелену глазами. Хват прохаживался вдоль пелены, пытаясь найти место хоть с какой-то видимостью. Суслик сел рядом и вздохнул. Кажется, он устал даже больше Жанны, по крайней мере, вид у него был бледный и истощённый.

Митяй с невозмутимым видом тоже уселся неподалёку от Жанны, но выглядел, пожалуй, лучше всех. Будто он, в отличие от остальных, никуда не ходил, так, слегка размялся. Да и загадка, казалось, его ничуть не интересует и ни малейшим образом не задевает. Ну пелена необъяснимая, и ладно, мало ли сколько ерунды на белом свете.

— Вот это хрень! — Бормотал Лука. — Матушкины бигуди! Это не человек… Теперь понятно, почему планета закрыта. Теперь ясно, что тут случилось, почему её спрятали. Это инопланетяне! Черти их дери! Это проклятые инопланетяне!

Жанна вздрогнула, но не могла не согласиться. Это самое разумное объяснение.

— Давно уже понятно, что тут инопланетяне. — Невозмутимо сказал Митяй, сплёвывая в траву куски какого-то сырого гриба, который он жевал вместо жвачки.

— С чего понятно? — Лука резко развернулся.

Митяй пожал плечами.

— Вот тогда сиди и не выпендривайся!

Ахлейн вдруг встал перед пеленой на колени, потом сел по-восточному, сложил руки на колени. Склонил голову.

— Можете помолчать немного?

Лука шумно фыркнул, но замолчал. Хват остановился, все дружно уставились на Ахлейна. И Жанна, конечно же, тоже.

Тот закрыл глаза и запрокинул голову к небу. Нахмурился. Его руки расслабленно лежали на коленях, грудь медленно поднималась от дыхания. Потом он задышал быстрее. Глазные яблоки под веками двигались, словно жили своей жизнью. Ахлейн стиснул зубы. Казалось, усилие, которое он прилагает чтобы просто спокойно сидеть, на грани его возможностей.

Жанна невольно сжала кулаки. Она ничем не могла ему помочь, и вообще впервые видела, чтобы Ахлейн делал это — пытался связаться с изнанкой местных джунглей. Он ведь это делал? Пытался увидеть какой-то потайной слой, недоступный человеческому глазу?

По сути, она тоже могла попробовать. Но позже. Сейчас Жанна чувствовала только всепоглощающую усталость и отупление. И конечно, волнение за него. А больше ни о чём не хотелось думать, особенно о всяких жутиках. Об инопланетянах, к примеру.

Сучий потрох! Они что, реально на планете с инопланетянами? Разумными, судя по пелене.

Жанна зажмурилась, но тут же открыла глаза, чтобы видеть Ахлейна.

Тот сидел ещё несколько минут, потом резко опустил голову и выдохнул. Тяжело сказал:

— Ничего. Пусто. Её будто нет. И за ней будто ничего нет. Тут просто обрываются джунгли. Я ничем не могу помочь.

Лука молча пнул ближайшую кочку. Потом вдруг наклонился, поднял камень и, сильно размахнувшись, бросил в сторону пелены.

Камень прошёл сквозь неё легко и беззвучно, и пропал. На пелене не осталось ни малейшего следа, ни точки, ни кругов. Почему-то Жанне показалось, что камень вошёл словно в жидкость. Но конечно, этого не могло быть. И звука падения камня на землю с той стороны тоже не было.

Лука молча подобрал ещё один камень.

— Не нужно. — Ахлейн покачал головой.

Командир покосился на него и размахнувшись, зашвырнул его в пелену. И снова ничего.

Лука как взбесился. Бегал вдоль пелены и бросал в неё всё, что под руки попадало. Горсти земли, травы, ветки и грибы. Всё словно исчезало, сгорало в невидимой топке.

Потом в какой-то момент на поверхности осталась точка. От неожиданности курсанты застопорились на секунду, а потом подскочили и тут же оказались у пелены, присматриваясь.

Жук. Местное насекомое. Он не прошёл сквозь пелену, а отпружинил, судя по тому, что не расшибся, а спокойно ковылял прочь. Отпружинил и упал на землю.

— Органика не проходил. — Задумчиво сказал Митяй.

Лука нахмурился и потянулся к пелене.

— Что ты делаешь! — Воскликнула Жанна. Но кто она такая, чтобы командир слушался?

Пальцы коснулись пелены… и ничего не случилось. Пройти насквозь они не смогли.

— Твёрдая. — Сказал Лука. Надавил на неё, отнял руку. — Не двигается. На ощупь как… не знаю, не холодная и не тёплая, гладкая, но не слишком. В общем, будто плотный воздух. Хват, не хочешь попробовать клешнёй?

— Я что, дурак? Ни хрена не хочу руки туда совать!

— Ладно, не суй, я просто спросил!

Митяй наклонился к ней близко-близко, рассматривая пелену в упор.

— Ну, и что дальше? — Угрюмо спросил Лука.

— Можно попробовать обойти периметр и посмотреть, где она заканчивается. — Предложил Суслик, всё это время державшийся в стороне. На всякий случай.

— Идти? — Лука снисходительно глянул на него и покачал головой. — Жанна, запускай дронаду. Вначале попробуй сверху заглянуть, потом проверь радиус.

Она, конечно, сразу приступила к выполнению приказа — самой ведь тоже интересно. Все сгрудились за её спиной, только Ахлейн сел рядом, по-свойски привалившись к плечу.

Дронада взвилась в небо. Затормозила. Сверху, метрах в десяти от поверхности вертикальная пелена заканчивалась. Но оказывается, она имела крышку. Точно такое же чёрное излучение. Слегка выпуклое, судя по форме.

— Это как перевёрнутая кастрюля? — Вслух подумал Лука.

— Похоже на то. — Жанна запустила дронаду вдоль стены. Смотреть было не очень удобно, там, дальше, джунгабасы подступали к пелене почти вплотную, так что лететь приходилось медленно. Жанна часто останавливала дронаду, чтобы разглядеть какой-нибудь участок получше. Но, в общем, осмотр прошёл быстро. И выяснилось, что никаких просветов или отверстий в пелене нет. А радиус этой штуковины — метров пятьсот.

— И что дальше? — Спросил Лука, как только дронада вернулась и камера показала их самих, сгрудившихся вокруг Жанны.

— Дай хоть минуту подумать! — Взмолился Ахлейн. — Почему ты такой нетерпеливый?

Командир насупился, Жанне показалось, сейчас будет очередной ор, но всё напряжение разрушил Генри. Он вдруг рассмеялся. И снова, ещё громче.

— Ты чего?

Генри смотрел мимо них, и хохот его всё крепчал и крепчал.

— Чего он? — Лука повернулся и посмотрел в ту сторону, что и Генри. Остальные присоединились.

— Да вон же! — Сквозь смех Генри ткнул куда-то пальцем. — Вот прямо там!

Жанна посмотрела чуть в сторону от пелены и почувствовала, как у неё медленно отвисает челюсть.

В паре десятков метров левее среди зарослей выглядывал военный перевозной трансицеп, покрытый камуфляжем. Такие каждый курсант видел не раз. Их использовали в тех случаях, когда требовалось быстро развернуть лагерь. Использовали одновременно несколько трансицепов, количество зависело от задачи. Внутри трансицеп мог содержать что угодно — жилой отсек, кухню, медицинский центр или даже оружейную, но сам факт его наличия доказывал — люди здесь были.

Это, так или иначе, человеческая база.

* * *

Вначале гамаки заменили студентам аттракционы. На них качались, по ним лазили, с них свешивались, изгибаясь в немыслимых позах, в общем, использовали как могли. Пока одна из верёвок не оборвалась и на землю не рухнула Назира. Хорошо хоть гамак висел невысоко. Сильно она не ушиблась, но кожу на лбу и на носу стесала. Так что выводы были сделаны. В дальнейшем гамаки использовали лишь для отдыха.

— Жаль, что их нельзя повесить в катере, — вздыхала Зои. — Чтобы ночью спать удобно было. Надоело на твёрдом полу бока мять.

Конечно, никто бы не отказался.

В целом это было самое бесшабашное время с момента падения. Не нужно было искать еду — водоросли исправно насыщали и так же исправно самостоятельно восполняли свои запасы. Не нужно искать спасения — три группы уже ищут, у кого-нибудь да выстрелит. В общем, валяйся себе в гамаке, хрусти зеленью да наслаждайся жизнью.

Не радовало только отсутствие новостей ото всех трёх групп. И если с тишиной первых двух все как-то уже смирились, то молчание Огня сильно нервировало. Снежку так вообще доводило до панических атак. Они наступали внезапно, и так же внезапно проходили. Почему? Со временем Снежка заметила интересную зависимость своих приступов паники от приёмов пищи, и поняла, что водоросли снижают тревожность. Снежка была готова поклясться, что они содержат какие-то психоактивные вещества. После них не только волнение и тревоги казались пустыми, а и настроение повышалось. На первый план выходил позитив. Тебе нравилось жить, ты верил, что всё будет чудесно. Ты точно знал — чтобы тебе не приготовила жизнь, это будут замечательные подарки!

Конечно, анализ, который сделал Огонь с помощью вирту-станции Ахлейна, ничего такого подозрительного в составе водорослей не показал. Но по правде — этот анализ далёк от совершенства. Да и потом, на чужой планете могут быть свои вещества, которые человеческие сканеры не распознают. Даже не могут быть, а наверняка есть.

Снежка даже допускала вариант, что студенты сейчас подсядут на эти самые водоросли и будут ходить вечно обдолбанные. И подхватят зависимость.

Но говоря начистоту, это её мало волновало.

Ей было хорошо. Каждую минуту, постоянно. Конечно, если она не вспоминала об Огне.

Но если уж вспоминала, то мысли не давали ей покоя, грызли и грызли душу, как черви. Снежка попросила Зои сообщать новости, как только те появятся.

Но Огонь не писал.

Однажды Снежка как обычно качалась на своём гамаке, который повесила на прежнем месте — в отсутствии Саблезуба девчонки перестали бояться бродить по округе в одиночку. Хотя тут скорее не только отсутствие Саблезуба повлияло, но и «седативные» водоросли. И вот Снежка вдруг подумала, что уже сто лет не доставала свой экран. Даже жутко и забавно, как бы странно это сочетание не звучало. Но именно так — жутко и забавно. Дома ей казалось, она родилась уже в сети и не сможет жить без экрана. Пусть она не вела никаких каналов, но её фотки даже против воли регулярно появлялись где только возможно. Снежка с детства старалась каждую секунду выглядеть и вести себя так, будто находится перед камерой. Каждый день она получала массу сообщений от сетевых поклонников. Конечно, ей поступали только те, что пропускала служба безопасности, положительные, поэтому читать их было приятно. Снежке казалось, без всеобщего внимания она банально угаснет. Ан нет! Вышло, что она не просто смогла без чужого восхищения, а и отвыкла от него настолько, что даже редко вспоминает. Как и от других благ, предоставляемых мировыми Интернет-сетями. Ну разве не странно?

В общем, Снежка включила экран и уставилась на заставку. Шикарное фото искусственных островов, снятых с высоты птичьего полёта, так называемый архипелаг Скорпионовой Орхидеи. Принадлежит их семье. Отец всю свою жизнь угрохал, чтобы сделать архипелаг ещё больше. Присыпал орхидее лишний лепесток. А зачем? Раньше Снежка делала вид, будто это нормально, и даже больше — так и нужно, ведь это повышает благосостояние семьи. А сейчас вдруг поняла, что не видит в этом особого смысла. Конечно, если человек потратил свою жизнь на какое-то занятие, он считал его очень важным. Но она — она не понимала. На самом деле.

Если Снежка вернётся домой, то свою жизнь, возможно, потратит так же бесполезно. Досыплет какую-нибудь тычинку или усик.

А это что?..

В углу экрана мигало непрочитанное сообщение, которое Снежка с непривычки не сразу заметила. Да не простое, а помеченное значком важности. У Снежки только одно лицо из контактов было помечено этим значком — контакт человека, ради которого она в любой момент могла бросить всё и всех.

И теперь он ей написал.

О чём? Почему ей?

Снежке даже сделалось немного не по себе. Нет, она, конечно, обрадовалась, что от Огня пришли новости, но открывать это письмо было очень страшно.

Но конечно, она открыла.

«Если я не вернусь, помни, что я тебя любил».

Снежка выпустила экран из рук. Это ощущение, когда роняешь свой гаджет и он тяжёлой каплей скользит мимо пальцев, вдоль руки или ноги и глухо шлёпается на землю — даже это тревожное ощущение прошло мимо её сознания. Снежка о нём и не вспомнила. Потому что вскочила и замерла в нерешительности. Она не знала, куда бежать и что делать. Что-то произошло. Точно. Огонь не стал бы ей писать такое, если бы на самом деле не думал, что не вернётся.

Тогда она сломя голову понеслась искать Зои. Та нашлась в своём гамаке, где лежала, свесив с него руку и ногу, с блаженной улыбкой на лице.

— Зои!

Зои вскочила, словно её собака за пятку цапнула, попыталась перевернуться, чтобы быстро вылезти, зацепилась коленом за гамак и грохнулась на землю. Ударилась локтем и зашипела сквозь зубы.

— Что? Что? — Запричитала, как только пришла в себя.

— Зои! С Огнём что-то случилось! Он попал в беду, слышишь?

Зои несколько секунд хлопала глазами. Потом её посетило понимание.

— А! Ты про Огня.

— Ну да!

— И что там с ним? — Скептически сморщив нос, уточнила Зои. Потом неторопливо встала, отряхнула ладони.

— Он в беде! Да не смотри ты так, я не выдумываю.

— С чего ты взяла?

— Он прислал мне сообщение.

Это заявление Зои проигнорировать не могла. Она прищурилась, оценивающе окинула Снежку взглядом.

— Почему тебе?

Вопрос закономерный. Почему именно ей? Они же расстались, не общаются, Огонь всячески демонстрирует холодность. Лишним словом не перекинуться без крайней необходимости.

И тут на тебе!

— Он попрощался, Зои. — Снежка протянула руку и неловко положила ей на плечо. Рука дрожала, но так, ей казалось, её слова обретут больший вес. — Мы расстались, да. Но именно поэтому его сообщение значит больше, чем слова. Понимаешь? Он прощался!

— Ладно, не волнуйся. Я верю.

Зои рывком огляделась. Поблизости никого не было.

— Что он написал? — Быстро спросила Зои.

— Это личное. Там нет никаких подробностей. Просто он попросил помнить кое-что, если он не вернётся. Значит, он считает, будто не вернётся. Огонь не из тех, кто станет общаться сообщениями. Нет! Он предпочитает говорить в открытую, прямо, смотреть при этом в глаза. Сама знаешь. Он не стал бы…

Зои поболтала головой.

— Запутала меня совсем. Итак, он прислал сообщение, что может не вернутся, значит, точно не вернётся, иначе бы не прислал? Так что ли.

Она ещё немного понапрягала мозги и сдалась, вытянула губы трубочкой. И вообще, судя по лицу Зои, та еле сдерживалась, чтобы не захихикать.

И как она раньше не заметила? Снежку осенило. Такое характерное поведение… Она окинула взглядом всю Зоину фигуру — как та стоит, неудобно спрятав руки за спину и покачивается на пятках. Слишком расслабленная, слишком неосторожная.

Вывод был только один.

— Ты только что ела, да?

— А?

— И похоже, много. Ты ела только что водоросли, Зои?

— Ну… да. — Её глаза скосились. — Это тебя тоже волнует? Как и Огонь?

Снежка чуть не застонала. Как не вовремя. Нужно дать ей напиться, может, быстрее в себя придёт. Она развернулась и побежала к ручью. Принесла Зои большую миску воды.

— Пей.

Та с опаской покосилась на Снежку.

— Пей! Просто поверь мне. Тебе нужно выпить воды.

— Зачем?

— Просто, чёрт возьми, выпей!

— Ну ладно, ладно, не кричи.

Зои с выражением глубочайшего смирения приняла из рук Снежки миску и торжественно выпила пару глотков. Вопросительно посмотрела, мол, достаточно? Ты довольна?

— Всю! — Приказала Снежка.

Зои послушалась, видимо, не хотела спорить.

Пару минут Снежка просто смотрела на неё и ждала. Вначале Зои улыбалась и отводила глаза, как маленькая стеснительная девочка, а потом улыбаться перестала. Снежка для верности выждала ещё несколько минут, хотя ей казалось, от нетерпения сердце остановится.

— Ты помнишь, что я только что говорила? — Спросила потом.

— Огонь в опасности.

И ни намёка на смех.

Фу-х! Отошла.

Зои вдруг села на землю в глубоко вздохнула. Проверила свой экран.

— Он ничего не присылал.

— Что делать, Зои, что делать? — Снежка нервно забегала перед ней.

— Не знаю. Что ты предлагаешь?

— Идти за ними. — Без промедления заявила Снежка.

Зои кисло ухмыльнулась.

— Ты серьёзно? Куда идти? От них давно не было известий, мы даже примерно не знаем, где они.

— Навигатор! Ты же привязывалась к экрану Огня!

— И что? Безо всякой причины бегать их искать? Извини, вначале нужно связаться и уточнить, что у них, как дела. Я сейчас напишу. А бежать, потому что тебе примерещилось, ну разве это дело? Ну правда. А если даже мы побежим… предположим, мы их найдём. И что мы сделаем? Чем поможем?

— Но мы же не можем просто ждать? — Снежка была готова взорваться от возмущения.

— Можем. — Зои отвела глаза. — Боюсь, что только ждать мы и можем. Это тяжело, очень. Но ты же понимаешь… должна понимать, что ни на что другое мы на самом деле не способны.

Снежка словно в стену врезалась.

— Зои…

— Это так. — Та пожала плечами. — Неприятно слышать, прекрасно понимаю. Но ты можешь куда-то бежать, как-то суетиться, а можешь сидеть ровно на попе и ждать — результат будет одинаковым. Что, хочешь поспорить?

Снежка молчала. Потом села рядом, сжала кулаки, положила их на коленки и стала биться об них лбом.

— Надо что-то делать. — Повторяла Снежка.

— Я напишу Огню и Шпроту. И остальным, всем. Кроме Саблезуба. Ему пока не буду.

— Ладно.

Что ей оставалось? Встать и идти, неизвестно куда? Зои права, какой в этом смысл?

Или просто нажраться водорослей — и будет побоку?

Такой себе вариант. Особенно после того, как еле выбралась из цепких дядюшкиных лап да из-под влияния ССС. И Снежка сидела, зажмурившись и думала, думала…

— Снежка! — Секунду спустя заорала Зои и сунула ей экран прямо в лицо. — Шпрот написал, что Огонь сорвался… сорвался с обрыва.

Мир тут же помрачнел и схлопнулся, раньше, чем Снежка успела хоть что-то сказать.

Глава 9. Душ

Курсанты побежали к ближайшему трансицепу с таким рвением, что чуть друг друга не посшибали с ног. Даже про пелену напрочь забыли. Оказались возле него все одновременно.

— Да! Да! — Горячо шептал Лука, словно любимой женщине. — Это база. Не знаю, чёрт возьми, как и почему она тут, но это наша база!

Действительно, трансицепы были военными. Вариант с исследователями отпал. Жанна подумала, почему, интересно, ведь тут должна быть если не исследовательские базы, то наверняка пункты, оборудованные сильно проще. Что тут делает военная техника? Да ещё полноценная, судя по бокам ещё нескольких блоков, выглядывающих из зарослей.

Но все эти мысли испарились, как только Лука прикоснулся к датчику у двери трансицепа. Пластинка замигала голубым светом, потом раздался характерный звук — и дверь спокойно открылась.

Это был медицинский центр. Боже, это был настоящий медцентр! С операционной капсулой, сканером и рядами стеллажей, забитых медикаментами.

— О!!! — Лука, казалось, получит экстаз прямо на месте.

— Глазам своим не верю! — Вперёд вылез Суслик, подошёл к капсуле и стал изучать надписи на её прозрачном куполе. — Это же новейшая разработка, на вооружение их ещё не отправляли! Я перед стресс-тестом просматривал данные, эти капсулы ещё не имеют сертификата!

Но присутствующие дружно пропустили это замечание мимо ушей. Они балдели. Надо же — ровные однотонные поверхности. Настоящие стены. Чистота. Пол не пружинит. Над головой крыша. Это просто праздник какой-то!

Ахлейн прошёл в дальний край трансицепа и поднял жёсткую шторку. Там, снаружи, почти вплотную к медицинскому стоял ещё один трансицеп.

— Второй почти впритык стоит!

— Пошли! — Лука побежал вперёд. — С этим всё ясно.

Вторым оказался пищеблок-столовая. И хотя продукты, как и положено правилами, хранились в отдельном месте, тут оставались пищевые концентраты, для хранения которых не были нужны особые условия.

Митяй, который оказался ближе всех к восстановительному пищевому аппарату, который в простонародье прозвали «папаша», сразу его включил. Свет моргнул и выключился.

— Нужно проверить питание. — Митяй поспешил на улицу. — Перенастроить и перезапустить. Ищем командный пункт.

И они его нашли.

Всего переносных помещений было семь. Медцентр, командный пункт, кухня-столовая, склад, трансформатор, и два жилых корпуса, каждый из которых рассчитан на двадцать человек. В каждом по десять крошечных, но отдельных двухместных кают с личными санитарными зонами.

Неподалёку от всего этого богатства по-прежнему располагалась чёрная пелена неизвестного происхождения и назначения, но теперь она мало кого интересовала.

Все пребывали в состоянии эйфории. Им удалось довольно быстро вскрыть командный пункт, хотя тот сопротивлялся и требовал предоставить сетчатку глаза действующего командира.

Генри потратил не более получала, чтобы обойти требование. И хмыкнув, сказал.

— Странно как-то. Похоже, трансицеп просто закрыли, а протокол безопасности почему-то не отключили, хотя он не действует официально. Так, поверху держал замок, а до глубоких слоёв ему не дали доступа. Короче говоря, он требовал того, чего не мог проверить. Ничего не понимаю.

Остальные тоже не понимали, но им было не до этого. Стоило вскрыть командный пункт, как курсанты включили стабильный поток электроэнергии и снова рванули в столовую. Запустили Папашу и по-быстрому сварганили себе бифштексы. Целую гору толстых горячих бифштексов. Набросились на них прямо так, стоя у аппарата и выхватывая готовую еду с подноса подачи.

Ничего вкуснее Жанна не ела лет сто! Она даже пальцы облизывала и все было мало. Кажется, съела штуки три, пока желудок не запросил пощады.

Потом Лука быстро отбил сообщение курсантам с новостью — базу нашли в предполагаемой точке. Ждём. И все отправились в командный пункт, изучать свои новоприобретенные владения уже более подробно.

Устроен командный пункт был знакомо, работал привычным образом, Лука легко смог установить схемы питания и защиты. А в остальном… Курсантов ждал сюрприз.

— Антенна. — Лука рассматривал что-то на экранах. — Генри, подойди.

Подошли, конечно, также все остальные.

— Нет антенны. — Пояснил Лука. — И никаких передатчиков. Их, насколько помню, в военных трансицепах должно быть не менее трёх разновидностей.

Генри лазил по консоли управления, высвечивая и проверяя состав оборудования. Иконки разного цвета то и дело мелькали перед глазами.

— Нет, нет и нет. — Твердил Генри. — И это не то…

Потом его рука опустилась.

— Лука прав. Тут нет связи. В смысле, связи за пределы планеты.

— Как нет? Разве такое может быть? — Спросила Жанна. Радость не прошла, нет, как она могла пройти, когда под боком целая действующая военная база, доверху забитая комплектующими и припасами? Но червячок сомнения закрался.

— Передатчики… все демонтированы.

— Уничтожены?

— Не знаю. Их нет в системе, вот, видишь, вырванные куски полотна? — Генри открыл схему трансицепов. Блоки содержали тьму тьмущую разных значков, обозначающих приборы и соединялись между собой множеством цветных линий. В нескольких местах в схеме были пробелы, словно кусок её вырвали или замазали.

— В общем, их демонтировали.

— И это значит… — Приглашающим к продолжению тоном заговорил Лука.

— Что мы не сможем подать сигнал бедствия. Похоже, не сможем, — поправил Генри. — По крайней мере напрямую. Не хотелось бы обнадёживать напрасно, но всегда остаётся вероятность что-нибудь придумать. Другой вопрос, что произошло. На самом деле такое грубое вмешательство выглядит будто… будто базу бросали в спешке. Хотя нет. Спешка — слабо сказано.

Все дружно и молча огляделись, будто пытались понять, как и почему база опустела. Ну почему, понятно. Люди улетели.

В спешке. Или в панике? В общем, мысли этот момент навевал не очень позитивные.

Мало ли…

— Бывает, базы бросают просто потому что невыгодно их возвращать. — Заметил Суслик.

— Но личные вещи. — Жанна показала на чью-то кружку с недопитым чаем и тарелку с крошками от пирога.

— А это просто лень. — Сказал Хват. — Я бы тоже не стал за собой убирать, на кой, если всё равно домой летим?

— Да, но кто бросает базу в полном комплекте? — Усомнился Лука. — Ты видел арсенал? Не так чтобы сногсшибательно, но увезти по мелочи там намного можно. Даже если руководство приказало всё бросить, во что я никогда не поверю, то простой рядовой состав ни за что не бы оставил дорогостоящие приборы. Хоть что-то бы, да прихватил.

Суслик пожал плечами.

В общем, по истечению некоторого времени, которое курсанты пребывали в приподнятом настроении, наступило, что называется, похмелье. Силы закончились, цель была достигнута, нужно перегруппироваться и продолжать работать. Нужно понять, что произошло.

Но вначале — отдохнуть.

Лука велел всем быть настороже и не соваться к пелене. И отпустил.

Суслик ушёл в медицинский центр, Генри с Лукой остался в командном, решили попытаться поднять историю существования базы и, возможно, откопать информацию о том, куда делась часть оборудования. Остальные двинули в столовую — там ещё много чем можно было поживиться.

А Жанна… Жанна отправилась в душ. Оба жилых блока зарядились достаточной энергией, так что она пришла в ближайший. В первую попавшуюся каюту, еле прикрыла дверь и бросилась в санблок.

Душ — это то, о чём она недавно и мечтать не могла. Оружие, крыша, кровать, пусть и аскетическая — это хорошо, но душ — это божественно!

Горячие тугие струи, бегущие по спине. Ароматная пена. За это, кажется, полжизни можно отдать.

Она вылила на себя почти флакон универсального средства для мытья. Не из тех стандартных, которые выдают в командировках. Нет, этот, пахучий и в яркой упаковке купили в магазине. А потом кто-то из жильцов оставил. Как и пушистую мочалку кричащего зелёного цвета, к которой она не притронулась.

Всё это странно…

Но Жанна давно уже не обращала внимания на странности. Да и как по-другому при такой-той жизни?

А потом… потом дверь в санблок отворилась. И в проёме появился Ахлейн. Когда он закрывал дверь, она скрипела так, будто вот-вот развалится.

Ахлейн, наконец, справился и отрезал их от остального мира.

Клубы пара не могли скрыть Жанну, не настолько плотными они были. И судя по взгляду, увиденная картина явно не оставила его равнодушным.

Жанна молча развернулась к нему всем телом. И поняла, что они одни. Впервые совсем одни, за плотными сплошными стенами, в месте, куда никто не заглянет, где никто не помешает, и даже не услышит.

Наконец-то.

Она никогда и никого так сильно не хотела. Вот чтобы по-настоящему, а не потому, что так надо, ведь девушка должна хотеть близости со своим молодым человеком. И демонстрировать это независимо от своего настоящего желания.

Ахлейн, в отличие от неё не успел помыться и напоминал туземца, впервые увидевшего душ, но это было последнее, о чём Жанна думала. Вокруг него расплывались клубы золота, привлекательные до безумия. Но всё же не такие привлекательные, как он сам.

Жанна сделала шаг назад, освобождая место под душем — такое вполне откровенное безмолвное приглашение — и к счастью, раздумывать Ахлейн не стал. Тут же ступил под воду, прямо как был, в одежде. Тоже верно, её уже давно пора постирать.

Но вначале — снять.

Его тело было гораздо горячее воды. Гладкое, крепкое и безумно привлекательное. И торопливые поцелуи, когда глаза заливает вода, не помогали избавиться от жара. Им нужно было больше.

Жанна еле дождалась, пока он разденется. Пыталась было помочь, но только мешала. Ахлейн, не переставая её целовать, каким-то чудом всё-таки освободился от одежды, а потом… потом они это сделали.

Дважды. Вначале в душе, так быстро, что толком ничего понять не успели. Они едва ли успели произвести несколько движений, как всё уже закончилось. И вспышка наслаждения отдавала на языке привкусом золота.

Потом повторили уже обстоятельно, как положено. Пусть на узкой койке, зато на чистых белых простынях, со всеми полагающимися случаю прелюдиями и ласками.

Потом-то, конечно, Лука обломал весь кайф и приказал немедленно всем явиться на совещание, на котором при виде их довольных физиономий то и дело недовольно кривился. Но так или иначе, теперь Жанна знала Ахлейна так, как никого и никогда прежде. И дело было не в сексе. Просто близость стала последней каплей знакомства, после которой они словно превратились в единое целое. Относительно целое, если придираться, слиться воедино в прямом смысле этого слово можно только в фильме ужасов. Но на одной волне.

И Жанна искренне и горячо поверила, что он — главная любовь всей её жизни.

* * *

— Похоже, у тебя это уже входит в привычку.

Зои говорила с усмешкой, но кого она пыталась обмануть? Снежка пришла в себя и несколько секунд смотрела на неё, а потом вспомнила. Рот раскрылся в безмолвном крике ужасе.

— Он жив! — Выпалила Зои. — Жив, слышишь? Погоди паниковать.

— Как жив? — Чуть не подавилась слюной Снежка. — П-погоди. Он же сорвался в каньон.

— Что? — Зои натурально вытаращилась. — Какой каньон?

— Ты что, издеваешься? — Снежка всхлипнула и села. Голова закружилась, она сглотнула и затараторила. — Они дошли до каньона и искали пути обхода. Они лазили там по скалам! Они…

— А. Всё, больше ни слова! Я поняла! Они уже ушли оттуда, слышишь? Уже возвращались. Больше половины обратного пути прошли. Огонь не в каньон свалился, нет. С обычного обрыва, правда, немаленького. Никто, правда, не знает, как именно это произошло. Шпрот говорит, Огонь с Саблезубом ушёл переговорить, и в процессе «переговоров» упал. Но Саблезуб клянётся, что не причастен и Огонь это подтвердил. Когда достали. В общем, он жив, это главное. Но возможно, — Зои вздохнула. — Возможно, у него переломы. А может… может и внутренние повреждения. Там пока непонятно.

Снежка тут же вскочила на ноги.

— Мы должны идти! Им навстречу. Я должна его увидеть. Можешь сидеть тут ровно на попе сколько влезет! Я пойду! Ты меня не остановишь!

— Да, мы пойдём. Не кипятись. Тем более они не так уж далеко. Вернуться до ночи не успеют, конечно, они собираются переносить Огня на носилках. Но мы к ним дойти успеем.

— Пошли.

— Шустрая ты. — Зои глянула с уважением. — Вначале собраться надо. Ткани возьмём, оставшуюся обивку, ты верёвок бери, и водорослей, конечно, побольше. Давай, давай. Без припасов мы не пойдём. Собирайся. Чем быстрее соберёшься, тем быстрей выйдем.

— Мне хватит несколько минут!

— Хорошо. Тут жду.

Снежка и правда собралась очень быстро — что ей там, верёвок взять. Для удобства она намотала их себе на пояс, чтобы руки не занимать. Потом помогла Зои собрать водорослей. Так что они действительно вышли очень быстро. За ними пыталась увязаться Ксения, но Зои отмахнулась, мол, не до того, чтобы ещё лишних людей с собой тащить, лучше парней взять. Ксения, кажется, обиделась.

В общем, собрались они. Осталось решить последнюю проблему.

— Ну что, пойдём по навигатору? — Спросила Зои. — Иначе точно заблудимся.

— Сколько нам идти?

— Часов шесть, не меньше. И то быстрым шагом.

— А на сколько хватит навигатора?

Зои глянула на свой экран.

— Часа на два минимум.

— Мало. Пойдём так.

— Ну… так. — Зои скривилась. — Сама знаешь, куда мы так зайдём.

— Я буду вести.

— А ты в состоянии?

— Да. — С неожиданной для себя самой твёрдостью ответила Снежка. — Насчёт навигатора. Будем временами включать и проверять направление. Зачем нам постоянно держать его включённым? Обходы он же нам не покажет, верно? Только точку по прямой?

— Да. Только направление к экрану Огня, я его привязала.

— Тогда смотрим направление и идём.

— Ладно.

— И у меня ещё заряд остался, я давно экраном не пользовалась. Перешли сразу точку геолокации, я сохраню.

— Держи.

Вскоре они вышли. Конечно, не вдвоём. С ними отправился Зыкин и оба бюджетника. Кстати, они оказались кузенами. Не в смысле кузенами Зыкина, а в смысле кузенами друг друга. И кроме того, не признанными детьми одного старого маразматика, которого Снежка знала лично. Дядя познакомил. Тот собирался умереть и унести всё своё в могилу. Так и говорил — пока не сдохну, никто от меня ни кусочка не отщипнёт, ни монетки не откатит. Так что обе мамаши этих пацанов оказались, как говорится «с голой жопой». Когда подстраивали залёт, рассчитывали на безбедное существование на гигантские алименты — и просчитались. Конечно, они настаивали в суде на проведении генетической экспертизы, и суд соглашался, да только никто не смог его банально заставить сдать материал. Двадцать лет, говорят, уже прошло, а тот так и бегает от подобных дамочек. Ещё бы, денег хватает, чтобы в случае необходимости невидимым стать.

В общем, таким составом они и пошли. Бюджетники были крепкими, но пугливыми. Снежка их помнила — вначале всей этой истории они выглядели будто жизнь имеет к ним личные счёты. Будто всем свезло, а их, бедняжек, судьба не пощадила. Хотя жаловаться может любой, какими бы благами с рождения не владел. Всегда что-то не так.

А теперь ничего, приободрились, правда, всё время молчали. Некоторые привычки неискоренимы.

Итак, они вышли из лагеря и очень быстро отправились на юг. Спустились по склону и вошли в лес. Тут Снежка собирала травки, поэтому вначале хорошо ориентировалась. А потом пришлось идти по солнцу, благо, оно почти не двигалось по небосводу.

Раз в полчаса они включали Зоин экран и проверяли направление. Оказалось, что бюджетники прекрасно разбирались в геолокации, так что Снежка каждый раз ждала от них подтверждения тому, что выбрала правильное направление.

Местность была ровной, разве что немного холмистой. Ни густых зарослей, ни болота, одна небольшая речушка, которую легко перешли вброд. В общем, их ничего не задерживало. Даже странно, отчего базы ушли искать в джунгли или горы, ведь тут искать было проще всего.

Дорога была такой лёгкой, что уже через несколько часов они встретились с группой Огня. Мальчишки расположились в редком лесочке, в низине, куда солнце почти не доставало.

Саблезуб, сидевший в стороне от остальных, при виде пришедших подскочил и чуть ли не встал в бойцовую стойку.

— Сядь. — Бросил ему Шпрот, а Зыкин демонстративно сплюнул.

В данный момент Саблезуб никого не интересовал. Снежка сразу бросилась к Огню, который лежал на самодельных носилках в тени двух деревьев. Даже подумать не успела, что она делает, как это выглядит со стороны. Хотя, если бы подумала… какое ей дело, что там решат остальные?

Она упала на колени возле Огня и внимательно посмотрела ему в лицо.

Господи, да он действительно очень плох!

Снежка хотела схватить его, потрогать, но не посмела. Лицо бледное, губы, хотя и упрямо сжаты, но подрагивают. На лбу пот, глаза запавшие. Он выглядел ужасно. И дышал с сипом. Глаза открыл не сразу, а потом долго фокусировал взгляд.

— Я здесь. — Просто сказала Снежка.

Огонь не ответил, было видно, что ему больно даже просто дышать.

Зои тем временем расспрашивала остальных, как дела. И судя по приглушённым и мрачным голосам, новости они рассказывали не самые положительные.

Почему так? — думала Снежка, с ужасом вглядываясь в бледное лицо человека, навсегда захватившего её сердце. Почему он должен умереть вот так?

Огонь напрягся и сказал:

— Я не умру.

Снежка кивнула, со всей уверенность, на которую была способна. Через несколько секунд он закрыл глаза. Устал. Даже дышать устал.

Снежка осторожно встала и ушла подальше. Шла и шла, деревья мелькали, пока не слились в одно пятно. Спряталась за какой-то валун. Заплакала, сжав зубы, так, чтобы не слышно было её рыданий.

Чудо. Его может спасти только чудо.

— Снежка… Иди ко мне.

К ней подошла Зои. Видимо, шла след в след. Парни, к счастью, догадались не мешать. Зои крепко обняла Снежку, и держала, пока та билась в истерике. Пока она выла, пряча лицо в куртке подруги, чтобы он не слышал.

Сколько это длилось, Снежка не знала. Но опустошения так и не наступило. Она была раздавлена и слёзы никак не переставали сочиться из глаз. Они были горячими, Снежке казалось, скоро вместо влаги из её глаз потечёт кровь.

Наконец, она отстранилась.

— Его нельзя переносить. — Заговорила Зои. — Они тащили его… дебилы. Хотя… что им было ещё делать? Ни тут, ни в лагере ничем ему не поможешь.

— Думаешь, у него внутренние повреждения?

— Сама понимаешь, очень на то похоже. Если нам обеим это пришло в голову. Он выглядит как труп.

— Не нужно так говорить!

— Прости. Но тащить его… трясти лишний раз. Надо ли? Дорога его доконает.

— А так? — Спросила Снежка и её голос сорвался. — Так что с ним будет?

— Снежка. — Зои сжала кулаки. — Ты знаешь ответ. Мне жаль. Мне так жаль, что я готова кого-нибудь убить, если это поможет. Но я ничего не могу. Никто из нас не может.

— Так он может и отлежатся. — Не реагируя на слова Зои сказала Снежка. — У меня когда-то жила мышь. Бегала по комнате. Я однажды на неё почти наступила. Не совсем… но крови было… думала, точно сдохнет, плакала. А она ещё полгода прожила.

— Мышь? — Зои глубоко вздохнула, словно хотела что-то сказать, но передумала и закрыла рот.

Снежка вернулась к Огню и решила быть рядом до последнего. Что бы не произошло. Она будет рядом.

Через время она стала замечать, что Огонь не в себе. Даже когда его глаза открыты, взгляд расплывается. И лицо разгладилось, будто боль притупилась. И он совсем никак не реагирует на слова.

Зои сказала, ничего не поделать. Наверное. Какие шансы его спасти? Не имея оборудования, медикаментов, медицинских знаний? Только везение.

Смирение приходит от безысходности, поняла Снежка. Когда больше ничего другого не остаётся.

Но был ещё один шанс. Мизерный, тоньше паутинки… Снежка повернулась к согруппникам спиной, достала экран и стала писать сообщения.

* * *

Когда остальные курсанты, наконец, добрались до центра спирали, их встретили довольные лоснящиеся физиономии первой группы. Две кучки людей остановились друг напротив друга. Первые — отмытые, накормленные, слегка разомлевшие от сытости и безопасности, да ещё и в хрустящей от чистоты сменной форме, которая также нашлась на складе. И вторые — грязные, ободранные и полуголодные, которые волокли на себе «раненого» товарища.

Как просто сделать человека счастливым, думала Жанна. Вначале отобрать все, что у него есть, а потом вернуть от этого самую малую часть.

Это не её мысль, конечно, эта банальная банальщина, десятилетиями живущая и курсирующая в сети, но до чего оно, выражение в смысле, оказалось метким!

Итак, все новоприбывшие первым делом, конечно же, поспешили в столовую, а после в душ и комнаты занимать. А Гавриша Лука с Сусликом потащили в медотсек для проверки состояния здоровья. Капсула к тому времени уже была заряжена и продиагностирована.

Однако полный анализ состояния Гавриша ничего не прояснил.

— Как же так! — Возмущался Суслик, рассматривая дисплей, на который поступали результаты. — Что за фигня? У него все показатели в норме. Все функции организма работают как положено. Никаких отклонений. Также в крови отсутствуют посторонние вещества. И вообще, судя по состоянию мозга он просто находится в медленной фазе сна. Просто спит!

— Тогда его можно разбудить. — Угрюмо сказал Лука.

— Во время пути его дважды роняли. — Небрежно сообщила Дамба, которая прибежала сюда толком не поев и теперь держала в руке огромный пирожок с картошкой. — Поверь, если бы он просто спал, в те моменты точно бы проснулся!

— Вы его роняли? — Возмутился Лука. — Какого чёрта вы его роняли?

— Специально, конечно. — Заверила Гарпия, невозмутимо откусила от пирога и стала быстро жевать.

— Ничего без присмотра не могут! — Недовольно пробормотал Лука. — Так я не понял, он спит или нет?

— Нет! — Сказал Суслик.

— Да! — Сказала Дамба.

Жанна улыбнулась. Лука с неодобрением покосился именно на неё. Потом рявкнул.

— Оба! Отошли в сторону и договорились. Мне окончательную версию чтобы преподнесли, а не непонятно что!

Дамба молча пошла в угол, кусая по дороге пирожок. Суслик за ней. Там они стали шептаться, довольно мирно.

— Теперь вы двое. — Лука окинул взглядом Жанну и Ахлейна. — Вы чего тут трётесь вообще? Заняться нечем?

— Есть чем. — Ответил Ахлейн. — Можно идти?

Жанна опустила глаза, чтобы не рассмеяться. Жизнь казалась прекрасной, всё чудесно… Грустить и злиться просто не из-за чего!

— Нельзя! — Лука развернулся к ним спиной. — Ваша задача — выяснить, что это за пелена. Откуда взялась, не представляет ли опасности. В общем, всё, что только получится.

— Нехилое такое задание. — Удивился Ахлейн. — И как по-твоему мы можем это выяснить?

— Моё дело — задание дать. А ваше — выполнять. Идите и выясняйте.

— Ну ты и жук. — Ахлейн покачал головой.

— Жанна! — Рявкнул Лука, в упор смотря на Ахлейна. — Задание понятно?

— Да.

— Выполняй. Через несколько часов доложишь промежуточные результаты.

Жанна от греха подальше кивнула и вытащила Ахлейна из трансицепа. На улице не удержалась, рассмеялась чуть не до слёз.

— Идите и выясняйте. — Беззлобно спародировал командира Ахлейн. — А может… Может, лучше наведаемся в комнату?

Он обхватил Жанну за талию. С намёком осмотрел сверху вниз.

— В нашу милую, уютную комнату. С кроватью. — Севшим голосом продолжил.

— Давай.

И они, не сговариваясь, бросились к жилому трансицепу.

Жизнь прекрасна!

* * *

Скорбную тишину леса разорвал вопль.

— Зои!

— Что?

Зои тут же подпрыгнула и бросилась навстречу Снежке. Неужто… неужто всё? Но нет, интуиция немедленно опровергла страшное предположение. Так громко не кричат, когда случается горе. Нет, его переваривают иначе, стараются вести себя как можно тише, забиться в угол и избежать лишнего общения. Так ведь Зои вела себя, когда потеряла сестру? А этот крик… кажется, был радостным?

— Зои! Кира! Кира нашла базу!

Снежка подлетела, запыхавшись и со всей силы бросилась к Зои, схватилась за неё, как за последнюю надежду и затрясла.

— Ты слышишь? Она нашла базу!

— Откуда ты знаешь?

Тут в голову пришли мысли, что возможно, горе сводит с ума именно так. Показывает галлюцинации, видения того, чего на самом деле не существует. И человек верит, потому что хочет верить. Так знакомо…

Зои невольно отвела глаза.

И ничего не поделаешь, рано или поздно приходится осознать и принять.

— Она… Она за нами прилетит!

— Рассказывай.

Рядом тут же оказались парни. Даже Саблезуб, который хотя и держался метрах в пяти, но не пропускал ни единого слова. Впрочем, за словами в таком состоянии никто не следит.

— Я написала Кире сообщение. Что нам нужна немедленная помощь, мы на юге от лагеря, человек умирает. Хотела такое же отправить курсантам, но не успела! Кира ответила. Сейчас. Сейчас…

Снежка судорожно вытащила из кармана экран. Включила его.

— Сейчас… Вот! Слушай! Я нашла базу. Шли точные координаты, смогу прилететь через семь-девять часов. Семь-девять! А он выдержит? — Снежка будто впервые задумалась над вопросом — а не поздно ли будет.

— Дай посмотрю. — Зои выдернула из её рук экран, посмотрела поближе. Её глаза полезли на лоб. — И правда, Кира! Вот это да!

— Кира это кто?

Снежка с удивлением заметила, что Саблезуб, который задал вопрос, стоит к ним вплотную. Его глаза прищурились, а сам от вытянулся, как охотничий пёс, который почуял добычу. Вид его настораживал, но сейчас всё складывалось слишком хорошо, чтобы зря переживать.

— Бюджетница. — Коротко ответила Зои.

— Я правильно понял — бюджетница пошла и в одно рыло нашла базу? — Изумлённо уточнил Шпрот, почёсывая нос.

— Не одна. С ней пошёл ещё парень, бюджетник. Никита. Саблезуб, твой же помощник, да?

Вот тут произошла небывалая метаморфоза — Саблезуб вдруг стал походить на восторженного ребёнка. Его глаза стали круглыми и наивными, а лицо поднялось вверх, как подсолнух к солнцу.

— Никита! — Воскликнул он и заулыбался. — Никита нашёл базу!

Чуть ручки потирать не бросился.

А действительно, почему Никита не написал Саблезубу? И Кира… почему Кира не написала сама? Раньше? Конечно, очень хорошо, что она ответила, но почему?..

Этих почему было очень много. Снежка молча упаковала их к остальным, скопившимся в кучу после приземления на эту планету и спросила:

— Какие координаты передавать? Эти?

— Да. — Зои кивнула. — Нести мы его никуда не будем.

Она лично проверила отметку, которую Снежка отправила Кире. Потом Зыкин со Шпротом продублировали, на всякий случай.

Ответ пришёл быстро.

«Получила».

«Пожалуйста, постарайся побыстрее», — тут же написала ей Снежка, не удержалась. Семь часов… плюс столько же до базы… он может не продержаться.

И тогда… Снежка не стала развивать мысль, потому что её повело и затошнило. Слабость накатила, она была вынуждена опереться на ближайшее дерево, чтобы удержаться на ногах.

И снова быстрое: «Постараюсь».

Потом Снежка вернулась к Огню. Нужно дать ему хотя бы воды, но он был в беспамятстве. Снежка сидела рядом и ждала, вдруг очнётся? Она сразу даст ему напиться. Или умоет. Или просто что-нибудь ласковое скажет. Больные — они ведь не могут взять и оттолкнуть. Или отослать. Нет, когда человек болен, он беспомощен, обихаживай сколько влезет.

Снежка сидела рядом и смотрела на его лицо. Чем дальше, тем больше оно напоминало гипсовую маску. Слепок.

Вначале ещё Снежка повторяла — только успей. Кира, только, пожалуйста, успей. В долгу не останусь. До конца жизни буду помнить, что ты его спасла. Буду платить до конца жизни, только успей!

Казалось, так точно всё будет хорошо. Ведь она договорится. С Кирой, с судьбой, со вселенной… Сделает предложение — и его примут.

Жаль, что это так не работает.

Потом мысли стали путаться. Снежка смирилась с тем, что договариваться с кем-то извне бесполезно. Высшие силы сами решат, что делать с Огнём. Да и с ней самой. Можно предлагать им что угодно, но где гарантия, что они тебя хотя бы слышат? Только мучить саму себя…

Часа через три Огонь очнулся.

Снежка поняла это по тому, как он вздрогнул. А потом глухо застонал. Задышал, тяжело и быстро.

— Я тут. — Быстро сказала Снежка и наклонилась к нему. — Воды? Хочешь воды?

Огонь кивнул. Снежка дала ему напиться, а потом умыла его — провела влажной ладонью по его лицу. Он, кажется, был не против.

— Скоро появится помощь. — Прошептала Снежка. — Кира, одна из наших, нашла базу. Слышишь? Она написала, что летит, скоро будет здесь. Ты только… дождись её, ладно?

Он не ответил. Лишь смотрел неподвижными глазами, будто прилип взглядом. В купе с лицом-маской это было жуткое зрелище. Снежка огромным усилием воли сдержалась, чтобы не завыть и не зарыдать.

Потом его губы шевельнулись. Говорить Огню было слишком сложно, так что Снежка замерла, чтобы не пропустить ни звука.

— Что случилось… с тобой? Тогда… когда мы говорили?

Этот вопрос поставил её в тупик. Хотелось, чтобы случилось то же самое, что и в прошлый раз — просто хлопнуться в обморок и проблема решена!

Но невозможно поступить так сейчас, когда Огонь на грани жизни и смерти. Снежка никогда себе не простит, если бросит его в такой момент.

— Я всё тебе расскажу, потом. Когда ты поправишься.

Он снова долго смотрел. Становилось жутко от глаз, которые не моргают.

— Потом… может не быть. — Сумел сказать он.

Снежка внутренне заметалась. Что делать? Сейчас не время рассказывать о своих проблемах, но и отмораживаться нельзя. Рассказать правду? Признаться, что она предпочитает с ума сойти, отключиться, но не вспоминать? Что она до жути боится вспомнить, что именно происходило в те вечера? Нипочём не хочет знать, что заставлял её делать дядя?

И как объяснить? Это же невозможно в их мире — управлять человеком, принуждать того делать ужасные вещи, да ещё так, чтобы человек ничего не помнил. Кто в это поверит? Звучит немыслимо!

И как рассказать Огню?

А если сделать вид, будто ничего не случилось, глупость какая-то, не обращай внимания? Тогда получится, она действительно вела себя как полная дура.

И так нехорошо, и эдак.

Но нет, нельзя допустить, чтобы сейчас он в ней разочаровался. Никак нельзя!

Снежка судорожно искала подходящие слова. Чувствовала на своих глазах слёзы, даже хлюпнула носом пару раз. Пыталась, но ничего сказать не могла.

Тогда сказал Огонь.

— Я дурак, да?

Снежка судорожно замотала головой.

— Нет. Нет. Нет.

Наверное, рано или поздно она решилась бы рассказать — какой ещё был у неё вариант? Но тут Огонь застонал и обмяк. Может, потерял сознание.

Как коршуны слетелись Зои, Зыкин и Шпрот. Бюджетники тоже стояли неподалёку.

— Это плохо, это очень плохо. — Повторял Шпрот. — Нужно посмотреть, как там его бок.

Он осторожно поднял и приподнял рубашку Огня. Снежка зажала руками рот, чтобы не закричать.

Весь левый бок у Огня был тёмно-синий. Одна огромная сплошная гематома.

— Стало ещё хуже. — Шпрот быстро посмотрел на Снежку и натянул рубашку обратно. — Вначале выглядело не так страшно. Но не бойся, синяки всегда со временем темнеют и становятся на вид только хуже.

— Это не наш вариант. — Траурный голосом ответила Зои. Потом подумала и добавила: — Снежка, думаю, нам нужно поймать пару сусликов. Ему не помешает обезболивание.

Снежка не могла говорить, только кивнула. Огня мучает жуткая боль, это видно. Дайне слюна сусликов помогла, значит, и Огню поможет. Нужно продержаться до появления Киры.

Зои быстро отозвала всех в сторону и объяснила задачу — найти место питания и поймать взрослых жабо-сусликов. Хотя бы одного.

Правда, в этот раз сачка с ними не было. Старый давно развалился, новый Снежка делать смысла не видела. Конечно, сразу ребром встал вопрос — как поймать маленькое юркое животное безо всяческих приспособлений?

Это же невозможно.

— Маленьких давайте ловить. — Предложили братья-бюджетники. — Они не такие резвые. И на Огня их складывать. Рано или поздно большие могут подтянуться. Захотят узнать, в чём дело, или младших освободить. А тут мы.

— Пробуем. Все идём и ловим. Маленьких, больших — всё равно. Кого поймаем. — Зои встала, подумав пару секунд добавила: — Снежка, ты можешь тут ждать.

— Да, я пока тут побуду.

Огонь снова впал в беспамятство. Он лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. И был весь мокрый, горячий.

Снежка посмотрела на свои руки, на рукава костюма. А потом сняла кофту и частично отпилила ножом карман. Потом просто оторвала ткань. Воды было мало, она намочила кусок ткани и стала обтирать ему лицо. Шею, грудь, куда достала. Потом оставила на лбу как компресс.

Проклятое время еле тянулось!

Бюджетники принесли двух мелких жабо-ящерок. Остановились над Огнём.

Что делать?

— Надо, чтобы не сбежали. Лапы им спутайте и положите Огню на ноги или на грудь, на кожу. Пусть хоть эти слюнявят. — Предложил Зыкин.

— Давай я. — Снежка тут же сняла часть тонкой верёвки с пояса.

Связывать верёвкой крошечные лапки было очень сложно. Жабо-ящерки верещали, Снежка боялась им повредить, но всё равно стягивала туго. Лучше повредить им, чем оставить мучиться Огня. Она расстегнула рубашку Огня и посадила зверьков ему на грудь. Те сразу же попытались разбежаться в разные стороны и в результате бултыхались и кувыркались по нему, как по физкультурному мату.

Почти сразу из ближайших кустов вынеслась стайка их сородичей, пробежалось по Огню, как когда-то по Шпроту. Только Шпрот в то время был здоровее некуда, а Огонь от их прикосновений широко распахнул глаза и почти поднялся, открыв рот в попытке крикнуть.

— Ничего. — Зои оказалась рядом и придержала его. — Ничего. Зато смотри — они его покусали.

На белой коже действительно виднелись крошечные розовые следы. Правда, особо влияния они, судя по всему, на состояние Огня не оказали. Две маленькие жабо-ящерки, наконец, утихомирились, сбились в кучу и сидели, настороженно поглядывая на людей.

— Больше не побегут? — Спросил Зыкин.

— Кто его знает. — Зои покачала головой. — Раньше мы не пробовали. Нам нужна взрослая особь! Идёмте!

Снежка снова осталась с Огнём наедине. Снова сидела рядом, считала секунды и обтирала мокрой тряпкой ему лицо и грудь. И думала. Наверное, стоит сказать ему, что Снежка всё ещё безумно его любит. Даже после того, как он так несправедливо с ней поступил, бросил в самое сложное время, когда она нуждалась в поддержке. Сказать, даже если ему уже всё равно, даже если для него это уже не имеет значения.

Она бы сказала. Но Огонь ничего не слышал. Может, совсем плохо стало и организм потушил сознание, чтобы избежать лишней боли. А может, слюна жабо-сусликов всё же оказала какое-то воздействие, в общем, Огонь то ли уплыл в беспамятство, то ли заснул.

Снежке ничего не оставалось, только положить руку ему на голову, прижаться губами к скуле, поближе к уху, почувствовать горячую гладкую кожу. И прошептать: «Я тебя люблю».

Взрослого жабо-суслика так и не поймали. Мелких вскоре выпустили, толку от них не было, они и сами лежали неподвижно и казалось в любой момент издохнут.

Наступила ночь.

В лесу стемнело, и все сидели тихо, как мыши. Вместе с темнотой к ним подкрадывалось отчаяние. Уж никто не говорил. Не о чем было. Даже Саблезуб выглядел пришибленным. Снежка уже не сидела возле Огня, а лежала, осторожно прикасаясь к нему пальцами. Хоть так его чувствовать.

А перед самым рассветом раздался свистящий шум транспортёра.

Глава 10. База

Лука разрешил курсантам хорошенько отдохнуть. Вначале все просто балдели, наслаждались благами цивилизации. Ели до отвала, вымылись до блеска, принарядились в чистое, посмотрели пару фильмов, поиграли в сетевые игрушки, которые, впрочем, оказались старыми и примитивными, повалялись на кроватях.

Но отдых довольно быстро стал приедаться. Вернее, не сам отдых, а то, что его приходилось проводить пред незримым взором пелены. Всех поголовно начинало преследовать ощущение, что из-за неё, как из-за зеркального стекла, за ними наблюдают. От этих странных чужих взглядов становилось не по себе, от них не спасали даже стены трансицепов, как известно, выдерживающие практически любое враждебное излучение. Но не взгляды, не взгляды…

Чем дальше, тем больше существование неизвестного объекта в шаговой доступности напрягало.

Да, пока ничего не случилось, пелена никак не реагировала на появление чужаков. Но что это такое? Что за ней скрывается? Таит ли она в себе опасность?

Никак нельзя было просто взять и оставить её без исследования. Пелену нужно было, что называется, разоблачить. Вывести на чистую воду. Отключить или хотя бы взять под контроль.

Только как? Жанна с Ахлейном, конечно, думали над этим, и мнением остальных интересовались, но пока ничего дельного в голову не приходило.

Как-то вышло, что довольно скоро все курсанты незваными гостями собрались в командном пункте. Лука коротко пересказал новости, которые удалось собрать к тому часу. Главное — на базе отсутствовала связь. Напрочь. Даже местная. Судя по всему, оборудование физически вырвали из мест установки и куда-то дели. Уничтожили или увезли, не столь важно, главное — его нет. Они не могут подать сигнал бедствия. В смысле, сигнал, который бы достиг обитаемой части космоса. Генри убеждён, что после некоторой работы он сможет подать сигнал в пределах одного узла. Этого, конечно, мало, но лучше, чем ничего. Вдруг кто-то окажется в зоне доступа? Есть ещё вероятность попробовать достучаться до других ближайших узлов, возможно, они окажутся обитаемыми. Но пока это только планы. Также на базе отсутствуют катера, способные покидать пределы атмосферного слоя. Такие катера теоретически могли быть на исследуемой планете, но не свезло. Значит, курсанты хочешь не хочешь останутся на поверхности и в небо смогут только смотреть.

Итак, всё немного лучше, чем прежде, но не настолько, чтобы расслабляться.

Во-первых, хотя база и заполнена оборудованием и комплектующими, а также питанием, одеждой и медикаментами, всё это, естественно, рано или поздно закончится. Во-вторых, Гавриш не очнулся и непонятно, что с ним делать дальше. И третье, самое главное — судя по пелене и некоторым другим не очень объяснимым моментам, на этой планете вполне вероятно существует инопланетный разум.

Да уж, это известие не осталось без внимания.

— Человечество не сталкивалось с инопланетным разумом! — Вопили одни.

— Если бы столкнулись, мы бы уже знали! — Кричали другие.

— Вы военные, или фантасты? — Вопрошали третьи.

— Всё просто, как вы не понимаете? — Повысил голос Митяй. К нему прислушались. — Планета полностью подходит для адаптации человеком. Да тут идеальные условия! Но её бросили. Судя по оборудованию базы — бросили резко. И вы видите эту пелену? И сектор без связи… О чём тут ещё можно думать? Человек столкнулся здесь с инопланетным разумом. Иди кто-то предложит другое объяснение?

— Вирус? Ядовитые выбросы? Любая другая угроза здоровью и жизни человека, которую обнаружили при исследовании? Так же бывает — идеальная на первый взгляд местность скрывает какую-то смертельную опасность!

— Самим не смешно? — Митяй даже отвечать не стал. Все, в общем-то понимали, что появлением вируса всё происходящее объяснить невозможно. Для такого поспешного бегства требовалось что-то большее.

— Но если бы человек столкнулся с инопланетянами, мы бы знали! — Продолжали спорить курсанты. — Такое не скроешь!

— Лучше бы приняли за данность и попытались понять, что делать дальше. — Сказал Ахлейн. И конечно, на него тут же набросились с обвинениями, которые дошли до того, что всё происходящее чуть ли не его личная ответственность.

— Всё, хватит, базар заканчиваем. — Луке надоело это слушать. Курсанты притихли, но судя по взглядам обдумывать эту идею они только начали.

— Если это действительно так… Закрытый, брошенный наспех узел, инопланетяне… То мы попали.

— Но ничего же до сих пор не произошло? — Сказала НеРая. — А мы тут уже сколько времени по земному топчемся? Больше двух месяцев! Почти три!

— Не забывай, что мы топтались по джунглям. А теперь вышли к этой штуке. — Генри махнул в сторону пелены. — И отсюда люди уже драпали, очень-очень быстро.

— И всё же эта пелена… безопасна. — Вставил свои пять копеек Ахлейн. — Статична и инертна. Там, за ней, нет ничего агрессивного.

— О, ну только твоих сказок нам и не хватало! — Окрысился Вадим. — Здесь тебе не цветофеечки, а реальная опасность!

— И что в ней опасного? Оно кого-то сожрало? Может, твой мозг?

— Всем молчать! — Повторил Лука. — Говорим, когда я разрешу. Итак. Мы на базе, с которой военные очень быстро драпали. Рядом — неизвестный объект, предположительно инопланетного происхождения. Теоретически он может представлять опасность. Наши действия? Есть предложения?

— Конечно, есть. Перенести базу в глубину джунглей. — Сказал Вадим тоном «ну что тут непонятного»?

— Как перенести? На ручках понесём? — Угрюмо спросил Лука.

— А техника… Разве тут нет техники?

— Стандартные парилки — две грузовые и три двухместные. Одна исследовательская — скоростная. Но даже все вместе взятые они не поднимут трансицеп. Даже если всю начинку вытащить. А мы потом ещё фиг её правильно назад соберём и присоединим. В общем, перенести базу мы не можем.

— Дай тогда нам время подумать. — Тихо попросила Жанна. Лука посмотрел вокруг — все молчали — и кивнул.

— Думайте. А пока думаете, ведём себя тихо, стараемся у пелены не светиться. За пределы базы не уходить. Быть на связи, рации будут работать уже через час-другой. Генри?

— Будет готово даже быстрей. Рации сейчас раздам.

Генри достал из коробки горсть небольших чёрных пластиковых капель, которые крепились за ухом и стал наделять всех с таким торжеством, будто медалями награждал.

— Лука! — Жанна шагнула к нему, спеша, чтобы остальные не разошлись. — Студенты. Нужно сообщить студентам. Нужно привести их сюда.

У командира тут же заморозился взгляд и заходила ходуном челюсть, которой он пытался перетереть свои зубы в порошок. Но возразить было нечего.

— Как только Генри соорудит передатчик, мы сообщим студентам. — Сказал Лука. — И организуем эвакуацию.

Жанна счастливо улыбнулась, повернулась к Ахлейну. Тот кивнул.

Курсанты выходили из командного пункта не такими, как сюда входили. Некоторые переговаривались, некоторые погрузились в раздумья и косились на пелену по-новому, будто она вот-вот засосёт их внутрь.

Но откровенно испуганных не было. Несмотря на то, что базу бросали в спешке, каждый не сомневался — их это не коснётся и всё будет хорошо.

* * *

Кира появилась на маленьком транспортёре. Когда раздался знакомый звук подлетающей машины, все сбежались в кучу и встали, смотря в небо. Наверное, так ждут появления божественного лика. Когда тело в струнку, голова гудит, а ты жаждешь чуда…

И вот, наконец, показался силуэт. Обычная транспортная парилка, одно место — водительское, позади небольшая платформа, даже без бортиков.

Еще не совсем рассвело, так что Кира летела с включёнными фонарями. Этот свет они увидели заранее, но не так чтобы слишком. Казалось, он вспыхнул ниоткуда всего метрах в пятидесяти от стоянки. И стал быстро приближаться. Когда фары выхватили людей, ожидающих её прибытия, Кира тут же перевела свет в щадящий режим.

Транспортёр завис прямо над головами студентов.

— Сюда! — Шпрот первый сориентировался и побежал в сторону, показывая место, где достаточно пространства для посадки.

Транспортёр долетел туда и неуклюже приземлился. Кира выключила зажигание и спрыгнула на землю.

— Привет! — Зои подошла к ней и неожиданно обняла. Кира застыла на секунду и обняла Зои в ответ.

— Как ты не побоялась лететь ночью? — Воскликнула Снежка.

Кира молча пожала плечами. Снежка хотела добавить, и хорошо, что не побоялась, но не стала. Вид у той был какой-то смурной и не располагал ко светским беседам. Да и Снежке, честно говоря, было не до них.

— Я успела зарядить только этот. — Спустя несколько секунд Кира отошла от них к транспортёру и повернулась спиной. — Он, конечно, не предназначен для дальних перелётов, но ничего не поделаешь, большие ещё сутки будут заряжаться. Там, на базе, всё законсервировано, я даже до конца не разобралась, что и как работает. Вначале думала по-быстрому зарядить что-нибудь и за вами приехать, но не успела. Надо было мне сразу сообщить! Я не подумала. Зря я ждала, надо было сразу написать! А если бы я не успела?

Одновременно с этим она расчехляла две какие-то круглые штуки, которые лежали на платформе.

— Где Никита?

Вкрадчивый голос Саблезуба словно проехался по нервам и ударил Киру в спину. Она вздрогнула и застыла.

Ненадолго. Через пару секунд уже снова расстёгивала ремни. Откинула брезент. Под ним, как оказалось, лежало два разноманитных ИИ-помощника.

— Никита пропал. — Просто ответила Кира. — Давно. Ушёл и не вернулся. И сейчас я не буду говорить на эту тему. Где Огонь?

Снежка, которая сгорала от нетерпения и думала только как бы её поторопить, сразу бросилась в сторону, где лежал Огонь. Никита пропал. Это… это потом. Это ведь давно уже случилось, правда? Наверное, плохо так думать, но Никита подождёт. А Огонь — нет.

Кира активировала помощников.

— Перец, Крест, за мной.

Оба поднялись в воздух и последовали за ней. Студенты дружно потопали следом. Они такими восторженными глазами смотрели на это всё — на транспортёр, на ИИ-помощников, будто видели впервые.

Огонь был без сознания.

— Перец, пусть Крест проверит состояние его здоровья и окажет возможную помощь.

— Слушаюсь.

— Нужно подождать. — Кира посмотрела на Огня с жалостью. Но ничего не сказала.

А Снежка смотрела, как медицинский прибор сканирует тело Огня. Ей казалось, эти белесые лучи имеют живительную силу и уже его лечат. По крайней мере ей очень, очень этого хотелось.

— На базе есть медкапсула, конечно. — Кира говорила и вела себя как деревянная. — Лететь далеко. Взять смогу только двоих. Огня и кого-нибудь, чтобы следил за ним в дороге. Этот транспортер сбоит, на неровной дороге дёргается, пару раз я его еле удержала.

— Я полечу.

И снова голос Саблезуба показался чем-то чужеродным. Кира повернулась к нему и промолчала. Снежке было не до их гляделок, она наблюдала за Огнём. Сканирование закончилось и медицинский аппарат сразу сделал несколько уколов.

— Мероприятия проведены. — Сообщил второй аппарат. — Озвучить отчёт?

— Насколько его повреждения опасны для жизни? — Спросила Кира. При этом она стояла напротив Саблезуба и по-прежнему сухо смотрела на него.

— Повреждения средней тяжести, имеются внутренние повреждения, сломаны рёбра, кровотечение. Лекарства замедлят процесс наполнения брюшной полости кровью и омертвению повреждённых тканей. Но требуется срочная госпитализация.

— Госпитализация возможна только через шесть с половиной часов. Прогноз. — Продолжала расспрашивать Кира.

— Прогноз положительный, процент выживаемости восемьдесят девять и пять.

— Что насчёт тряски?

— Тряска противопоказана.

— Кто бы сомневался. — Пробормотала Кира, тряхнув головой.

Он будет жить. Это главное, что услышала Снежка. Но нужно действовать дальше, нужно спешить.

— Я полечу с вами. — Сказала Снежка Кире. — Буду следить, чтобы всё было в порядке.

— Эй, подруга, притормози! Я уже место забил. — Влез Саблезуб.

— Полетит она. — Без эмоций ответила Кира. Отвернулась и обратилась к своим аппаратам. — На место.

— Какого хрена? — Саблезуб был в бешенстве. — Я полечу! А ты вообще можешь тут подождать. — Заявил он Кире.

— Она единственная знает дорогу! — Попыталась договориться миром Снежка. — И ориентируется на базе. У нас нет времени там разбираться!

— Саблезуб, ты останешься с нами. — К счастью, подоспела помощь в виде Зыкина и Шпрота. Да и остальные парни сгрудились напротив Саблезуба. Тот поскрипел зубами, но промолчал. Снежка видела, как кривятся его губы, а глаза вспыхивают ненавистью. Причины этой невообразимой ненависти невозможно даже представить. Но что он был одержим какими-то мыслями разглядела даже она, хотя её голова и была забита Огнём.

Но через некоторое время Саблезуб взял себя в руки. И даже не стал больше настаивать. Просто встал неподалеку и смотрел своим фирменным неподвижным взглядом.

Огня подняли на руки и донесли до платформы, уложили на неё. Старались как можно более аккуратно, но Огонь, хотя и не очнулся, весь как-то побелел.

Кира попыталась пристроить туда же аппараты, но не вышло, они не помещались.

— Сделаем так. — Сказала она. — Я оставлю их здесь. Перец, ты за главного. Кто тут главным остаётся?

— Зои. — Быстро сказал Шпрот, с неприязнью покосившись в сторону Саблезуба, который замер, прямо на самом деле словно змея затаился. — Зои пусть будет.

— Слушай Зои. — Кира указала на неё.

— Приказ принят. — Ответил аппарат.

— Возвращайтесь в лагерь. Ждите там, скоро зарядятся грузовые транспортеры, и я за всеми прилечу. — Кира кивнула Снежке. — Садись.

— Может, его пристегнуть чем-нибудь? — Снежка посмотрела на платформу со страхом. Первый же крутой вираж — и Огонь просто-напросто соскользнёт с края. И не факт, что Снежка его удержит, ведь ей ещё и самой нужно будет как-то держаться.

— Да, конечно. — Кира молча и деловито перекинула через Огня три имеющихся у платформы ремня, которыми ранее были пристёгнуты аппараты. — Но затягивать крепко нельзя, сама понимаешь, а иначе они не особо держаться. Видишь, они только в центре… Неудачное расположение. Если бы ниже, хоть ноги могли бы плотно зафиксировать, а так только в районе бёдер.

— Всё равно, лучше, чем ничего.

Кира кивнула и защёлкнула замки.

— Садись и вперёд. Или будем ждать?

— Нет, летите. — Быстро сказала Зои.

Снежка залезла на платформу и с трудом разместилась на оставшемся небольшом пятачке свободного пространства между головой Огня и сидением водителя. Прижалась спиной к спинке из дырчатой стали и, подумав, расставила ноги по бокам от его головы. Иначе не удержится.

— Удачи вам! Вылечите его! — Зои потрясла кулаком. А потом стёрла слезу, которая катилась по щеке, как в какой-то настоящей мелодраме.

— Всё будет хорошо. — Механически ответила Кира. — Пока.

Через несколько секунд платформа взвилась вверх, зависла там, пока Кира выпрямляла её и поворачивала в нужную сторону, а потом резво понеслась над землёй.

Снежка уже и забыла, как это — летать. Когда шумит мотор и в лицо бьёт ветер. На Земле она нечасто позволяла себе подставлять лицо ветру, ведь от этого портится и краснеет кожа. На ней появляются микротрещины и обветренные участки, как говорили её косметологи. Кожу надо беречь. Свою особенно. Свою молодую следует беречь в сто раз тщательнее! Никакие, даже самые современные заменители кожного покрова не будут выглядеть так естественно, как настоящая молодая кожа. Нет, они, конечно, будут выглядеть идеально, без малейшего несовершенства, но тем самым будут выдавать свою ненатуральность.

И ведь Снежка слушалась. Поднимала всегда стёкла или силовые экраны, даже когда до жути хотелось их отключить, чтобы вдохнуть свежести. С завистью следила за кабриолетами, в которых рассекали загорелые содержанки её отца. Они подставляли ветру свои довольные лица и наслаждались. А ей было нельзя.

— Не стоит жалеть, — сказала однажды мама Алмазки, которая услышала её неоформленные толком жалобы. — Век содержанки короток, среднее время встреч с одним любовником чуть больше года. Ну пусть троих за свою юность оприходует, а дальше уже всё… поезд ушел, сзади подпирают более юные и наглые. А тебе следует держать марку десятилетиями.

Снежке в то время было пятнадцать.

Сейчас марку держать не нужно. Хотя… если теперь есть база, то возможно, помереть будет уже не так просто.

База! Снежка вдруг поняла то, что раньше прошло мимо её сознания, измученного волнением за Огня.

Связь! На базе должна быть связь! Кира, правда, ничего об этом не сказала. Ну, что отправляла сигнал бедствия. Возможно, ей тоже просто было не до того. Она вообще казалось слишком отстранённой и серьёзной, будто о чём-то глубоко задумалась да так и не вышла из этого состояния.

Но теперь выходит, студенты могут вскоре оказаться дома.

Снежка почувствовала, как начинает дрожать. Вернуться… встретиться с дядей. Посмотреть ему в глаза. Наверное, теперь она смогла бы ему противостоять. Единственным его преимуществом была неожиданность. Он слишком неожиданно одурманил Снежку, поэтому она и попалась. Теперь же она будет наготове и не даст ему подобраться близко. Заранее расскажет обо всем Зои и Кире, и Шпроту. Предупредит об опасностях, с которыми может столкнуться. Попросит помощи. И если всё получится, дядю посадят, а она получит корпорацию! Ой-ой-ой, вот так сразу взвалить на себя необходимость управления целой корпорацией, конечно, перебор, но суть в том, что справиться с дядей у нее получится. Она в это верила.

Даже без Огня.

Только бы он выжил!

Вдруг платформу тряхнуло. Снежка вцепилась в скобы для крепления груза, расположенные по краям, и вовремя. Она не видела дорогу впереди, но видела поверхность, которую они уже пролетели. Овраги. Глубокие и кривые, словно раны, бурые, будто покрытые засохшей кровью, усыпанные редкими колючими зарослями.

— Держись! — Крикнула Кира.

Вовремя. Платформа наклонилась вперёд. Резко. И понеслась вниз. Трясло и бросало из стороны в сторону немилосердно! Платформа грохотала и дребезжала и казалось, в любой момент развалится. Хорошо, что они летели вниз, Огонь заскользил к Снежке, а не от неё. Получилась весьма фривольная композиция, когда его макушка ткнулась ей между ног.

Снежка держалась за скобы и со смесью ужаса и восторга смотрела, как за ними поднимается высоченная стена. Вырастает словно из-под земли, хотя движется, конечно, не она, а транспортёр. Словно зубья ржавого железного капкана лезут вверх. Это каньон. Неужели Кира ломанулась напрямую через каньон на обычной грузовой платформе? Да она сумасшедшая!

Но вскоре Кира затормозила и остановилась. Снежка оценила высоту — метров двадцать. Как?! Как они спустились оттуда целые? Как они не разбились?

— Дальше сложный участок.

Дальше? Это был не сложный, что ли? Снежка огляделась. Они на дне, тут когда-то текла река. От неё осталось широкое ровное русло, огороженное с обеих сторон практически отвесными скалами. Склон, по которому они спустились, по сравнению с остальными стенами был плоским, как блин! Тут, внизу, даже солнце толком не светило. И ничего не росло. Жуткое местечко.

Потом оглянулась. И ахнула. Впереди возвышалась стена. Местами вроде пологая, но заскакивать туда на чём-то оборудованном воздушной подушкой может только суицидник. Это Кира про неё что ли сказала «сложный участок»?!

— А другого пути нет? — Спросила Снежка тем самым голосом, которым прощаются с жизнью.

— Есть. Но пока будем облетать, заряд батареи закончится. Я просчитывала маршруты. Это оптимальный. Так вот, будем щас подниматься, платформа накренится вниз. Тебе нужно его удержать.

— Да мы разобьемся здесь! — Снежку почти лихорадило. Ей не хотелось, конечно, вести себя как трусиха, но бога ради! Это безумие! — Этот хилый транспортер не вытянет нас на такую высоту!

— Вытянет. Я проверяла, и Перец говорит, что машиносил хватит.

— Перец?

— Ну, ИИ-помощник, который с вашими остался. Помнишь? Я его так зову.

— Ладно. А если он ошибся? Мы погибнем. И ладно мы! Что тогда будет с остальными?!

— Максимум что может произойти — вы двое не удержитесь и свалитесь. — Сухо ответила Кира. — Платформа всё равно вывезет меня наверх. К вам же как-то вывезла.

У Снежки колотилось сердце. Её почти испугал этот равнодушный тон. Но главное, она поняла — сейчас не время спорить, всё решено. Сейчас действительно нужно собраться и сделать что сказано, иначе Огонь не доедет до базы. Да и поздно уже спорить, они на дне каньона. Так или иначе, выбираться из него придётся, и точно лучше это делать не на своих двоих.

Она заново окинула платформу взглядом. Потом титаническим усилием воли отцепила руки от скоб.

— Подожди, я себя с ним свяжу.

Снежка размотала веревку, которую носила на поясе и пропустила через скобы, потом снова вокруг себя, потом у Огня под мышками. Завязала на несколько узлов. Если она его не удержит, то верёвка ей все кишки пережмет, но по-другому не завяжешь, длины не хватит.

— Спасибо. Спасибо тебе за ту веревку, — неожиданно заговорила Кира. — Она спасла мне жизнь.

В её голосе что-то дрогнуло, прозвучало даже как-то виновато. Снежка взглянула краем глаза, но Кира не поворачивалась. Наклонила голову так, что виднелась только тонкая белая шея.

— Пожалуйста.

— И я надеюсь, Огонь поправится, и у вас с ним все будет хорошо.

Снежка открыла рот, чтобы ответить, но не успела, осеклась.

А все потому, что голова Киры опустилась, плечи затряслись — и она заплакала.

* * *

Курсанты кайфовали.

Жанна никогда не была так счастлива. По большей части благодаря Ахлейну, конечно, но ещё вся эта ситуация — когда не нужно сутками тренироваться, когда ты совершенно свободен от тяжести цивилизованного мира, который давно устоялся и в котором немыслимо пытаться жить иначе, чем принято. В общем, ты свободен, насколько вообще возможна свобода для человека стадного.

Дел как таковых не было. Лука ввёл круглосуточное дежурство у пелены, но это скорее, чтобы курсанты совсем уж не разболтались. Пелена никак на появление людей не реагировала и изучить её тоже никак не получалось.

Генри выделили в полное распоряжение трёх помощников, но придумать что-нибудь с глобальной связью у них всё равно не вышло. Правда, наладили внутреннюю связь — соорудили передатчик из подручных материалов. Жанна благоговела, рассматривая неуклюжую конструкцию, из которой во все стороны торчали провода и разные неизвестные ей детали. Она взглянула на Генри по-новому. Ничего себе он умеет! Этот транслятор, по его словам, не только обеспечит им связь с помощью раций, а пусть и с трудом, но достанет до катера.

Тогда же было отправлено сообщение студентам. Ахлейн лично написал и с экрана Луки, как самого мощного, отправил Огню. Жанна так поняла, это тот брюнет, которого она в незапамятные времена застала в неглиже. Вроде ничего такого, но об этом моменте никто никогда не узнает.

— Огонь их организует. — Сказал Ахлейн. — Через него руководить студентами будет проще всего.

Правда, тот почему-то не ответил. Ни через час, ни через два, ни даже через три.

— Может, у него батарейка села? — Спросила Жанна.

— Не должна. Мы договаривались, что сообщения от курсантов он ставит в приоритетный режим и включает звуковой сигнал. Ну пусть сигнал выключил…

— Просто отвлёкся и забыл проверить. — Предположила Жанна. — Мы все то и дело забывали про гаджеты. У тебя вон вообще нет и ты не выглядишь печальным. Даже здесь, на базе, вроде можно найти какой-нибудь, а тебе и в голову не приходит. Так и ходишь без ничего.

— Может и так. Подождём ещё немного, а потом напишем всем остальным.

— А почему не сразу? Давай сразу сделаем рассылку всем остальным? Вот они обрадуются!

Ахлейн перестал улыбаться и округлил глаза в притворном ужасе.

— Такую информацию нельзя с бухты-барахты вываливать на их неокрепшие мозги. Это же студенты!

Жанна смотрела на него и её брови поднимались вверх всё выше и выше. Он сказал это так, будто каждую секунду своей жизни был курсантом.

* * *

Транспортёр набрал разгон, а потом его нос задрался и грузовая платформа стремительно стала крениться вниз. Снежка напряглась, не столько от тяжести, которую пришлось держать, сколько от ожидания неприятностей. И не зря — Огонь тут же попытался заскользить вниз. Его голова лежала у Снежки на животе, а ноги она скрестила у него на груди. По-другому просто не было никакой возможности за него уцепиться. Долго таким способом, конечно, не удержит, но пока терпимо.

Потом платформа накренилась ещё больше, Снежка сама чуть не поехала вниз.

— Держись! — Зло крикнула Кира.

Снежка сжала ноги, но Огонь был слишком тяжёлым. Он снова попытался сместиться к краю. Его голова приподнялась при резком скачке и так резко упала обратно, что напрочь выбила из Снежки дыхание. Она зашипела сквозь зубы, но замолчала, потому что он застонал. Может, начинал приходить в себя.

— Тихо. Только не двигайся! — Наклонилась к нему Снежка. На всякий случай, если он вдруг очнулся. — Главное, не шевелись и не паникуй.

Огонь молчал, видимо, всё же ещё не очнулся.

Платформа дребезжала, гул был оглушительный. Но упорно ползла вверх. Потом вдруг подпрыгнула, будто задела за что-то дном. И накренилась.

— Держись! — Запоздало крикнула Кира.

Огонь заскользил вбок. Транспортёр тут же выровнялся, но его повело в сторону, куда заваливался Огонь.

— Выровняй его! — Завизжала Снежка. — Быстрей!

— Не могу! Он слишком тяжёлый!

— Иначе мы сейчас свалимся! Вот прямо сейчас!

Снежка почти вживую увидела, как Огонь переваливается на бок и выскальзывает, а она не может его удержать, хотя пытается изо всех сил. Как они едут, едут по наклонной платформе… как она сжимает зубы и рычит, но мышцы дрожат от напряжения, всё сильней и сильней, а потом… потом они сдаются. И Огонь падает, и она следом. Он просто бесшумно пропадает за бортом, утягивая её за верёвку, которая почти сразу обрывается. Такого веса ей не выдержать. И они кубарем летят вниз, бьются прямо об эти острые камни. Люди, которые если и не жили, то хотя бы умерли вместе.

— Иначе я не удержу управление! Тут острые пики, они нас порвут! Сядем брюхом с концами! — Кричала Кира.

Снежка на миг зажмурилась, так страшно ей было. Но пришлось отпустить скобы. Теперь её держала только верёвка. А что делать? Иначе всё, иначе они тут и останутся. Ноги уже устали и в любую секунду могли разжаться.

Она схватила Огня за рубашку на груди и потащила обратно в центр платформы, одновременно подталкивала ногой с другой стороны. И думала — только бы Кира не дёрнула платформу, потому что от резкого движения её поведёт, тогда они нафиг скатятся.

Платформа всё же дёрнулась, Снежку немного повело, но не сильно. И повело как раз так удачно, что одновременно придало Огню нужное направление. Этим рывком Снежка передвинула его почти на прежнее место.

— Нормально! Держись! — Кира нажала на газ и они снова полетели быстро. Вернее, так показалось, потому что они полетели очень громко. Мотор работал на полную мощность, гудел так, будто целый парк машин одновременно лишился глушителей.

Снежка держалась одной рукой за скобу, а второй за рубашку Огня, скомканную на груди. Ногам пришлось дать покой, они отказывались напрягаться. Его голова билась об её колени.

— Я тебя не отпущу. — Мрачно сказала Снежка. — Не отпущу. И не подумаю.

При очередном толчке ремни впились в его тело очень неудачно, прямо под рёбрами. Но Огонь даже не пошевельнулся.

Такими темпами они убьют его раньше, чем довезут, поняла Снежка. Угробят по дороге, вот и вся история.

Тут транспортёр в последний раз подпрыгнул и вылетел из каньона. Встал ровно, мягко покачиваясь над землёй.

— Быстрее! — Крикнула Снежка, не разжимая рук. На всякий случай. — Быстрее лети! Ему, похоже, хуже!

Киру не пришлось уговаривать. Транспортёр снова взревел и понёсся на максимальной скорости. Только теперь Снежка не видела ничего вокруг и совсем не чувствовала ветра, который бил в лицо, задувал за шиворот и трепал её волосы. И даже не обращала внимание на пыль, которая окутывала их плотным облаком.

Нужно успеть.

Только бы успеть.

Пожалуйста!

Они летели долго, но не так, как боялась Снежка. То ли днём была лучше видимость, то ли Кира просто перестала осторожничать и гнала, потому что не хотела привезти труп.

По сути, неважно, почему, важно, что они успели.

Транспортёр спустился в ложбину из серых камней, где совсем не было растительности и приблизился к навалу камней разной формы, живописно сваленных посреди котловины.

Платформа затормозила и остановилась. Кира спрыгнула на землю.

— Тележку я поставила у самой лестницы, туда нужно его довести.

Только тогда Снежка разглядела одинокую серую будку с дверью. И это — база?

Спрашивать было некогда. Кира уже бежала открывать дверь. Сразу за ней стояла крошечная домашняя платформа для внутренней перевозки грузов. Размером не более полуметра в диаметре. Кира схватила её и потащила к Снежке.

— Отстёгиваем его!

Уже через несколько минут они спускали Огня в бункер. База, как оказалось, находилась под землёй.

— Здесь недалеко. — Сказала Кира, как только они перевалили домашнюю платформу через порог огромной толстой двери. Внутренняя блокировка, машинально отметила Снежка. Сразу за ней стояла нормальная медицинская тележка.

— Последний раз нужно его дёрнуть и положить. И всё. — Словно уговаривала Кира. — На счёт три. Раз, два, три! Взяли!

Они подняли Огня, Кира за ноги, Снежка за плечи и перетащили на тележку.

— Всё. Можешь тут посидеть, отдохнуть.

— Нет.

— Тогда пошли.

Кира довезла тележку до медпункта. Там поставила под купол капсулы, подождала, пока манипуляторы переложат Огня в саму капсулу, и запустила аппарат на авто режим. Конечно, живой врач по общему признанию лечит куда лучше, искусственный доктор все же имеет ограничения, но в их случае он единственно возможный спаситель всех и вся.

— Дисплей не работает. — Кира стукнула пальцем по висящему слева от капсулы черному экрану. — Сейчас принесу другой, попробуем подключить. Но огни оранжевые, видишь? Значит, опасность небольшая.

— Вижу.

Снежка села в пластиковое кресло неподалёку, вздохнула и размякла, растеклась в нём, как тесто.

Кира ушла, стало совсем тихо, только стрекотали медицинские аппараты. Даже без экрана отслеживания Снежка видела, что его готовят к операции. Ткань, которая мешала действовать, аппарат уже испепелил, теперь тело Огня хорошо было видно. Живот и бок синие, но нет вздутия. Снежка почему-то зацепилась именно за этот момент, хотя понятия не имела, бывает так при внутренних повреждениях или нет. Просто почему-то думала, что если живот начнёт вздуваться, это будет означать, что дела плохи.

Туловище Огня обработали антисептиком, потом заискрились лучи. Механически вперёд двинулся насос, похожий на тонкую прозрачную змею. Или что это было? В общем, эта трубка выкачивала из него кровь, а может, и ещё что-нибудь.

— Вот.

Кира вернулась, неся в руках небольшой пыльный экран. Отсоединила старый и кое-как приделала тот, что принесла. Переключила провода. Щёлкнула выключателем.

Ничего не произошло.

— Без Перца я здесь как без рук. — Рассеянно сказала Кира. — Так привыкла, что он над головой летает и всё подсказывает, без него, кажется, и обойтись не могу.

Снежка молчала, на неё навалилась усталость. Какая разница, есть экран или нет? Ведь действительно, пока свет по периметру капсулы оранжевый, опасности для жизни пациента нет.

— Ничего. — Выдавила она через минуту, потому что Кира никак не успокаивалась, перетыкала эти провода туда-сюда, будто от этого они вдруг возьмут и заработают. — Не нужно, оставь.

— Хорошо. Сейчас!

Кира бегом выскочила из медкабинета. Её шаги гудели в пустом коридоре, словно злые духи. Как же она тут была одна? В такой жуткой тишине? Впору свихнуться.

Аппарат закончил операцию, прижег разрез. Стал проводить какие-то манипуляции над рёбрами. Похоже, фиксировал их прозрачным застывающим клеем. Он стрекотал прямо как цикады. Снежка почувствовала, как губы растягивает улыбка, которая непонятно откуда взялась.

Шаги раздались снова, теперь они приближались.

— Вот!

Кира уже с порога протянула Снежке высокий стакан. А в нём что-то такое невероятное…

— Фруктовое смузи. Клубника, банан, мята и белый лунный орех. Самое вкусное, что я здесь нашла.

Вначале Снежка ощутила аромат. Он так пах… Небо, даже не верилось, что это настоящее, а не сон.

— Держи.

Снежка схватила стакан обеими руками. И торопливо отпила.

На языке словно маленькие фейерверки взорвались! Таким ярким, непривычным был вкус. Вот только… напиток оказался слишком сладким, прямо до сводимых оскоминой зубов. Они ведь начисто отвыкли от сахара. И слишком приторным, чересчур лунного ореха бахнули. Или его концентрата.

Уже после третьего глотка Снежка остановилась и с удивлением поняла, что вместо этого расчудесного смузи лучше съела бы кусочек водоросли.

— С ним всё будет в порядке. — Сказала Кира, когда Снежка остановилась. Видимо решила, что той ничего в горло не лезет из-за волнения.

— Да, я тоже так думаю. Спасибо.

— Тогда пойду проверю, как там процесс зарядки. Нужно всех забрать, мало ли.

— Иди. Моя помощь не нужна?

Кира тяжело вздохнула.

— Не знаю. Ты разбираешься в реконсервации базы и как провести её быстро и без потерь энергии?

— Первый раз слышу.

— И я. — Мрачно сказала Кира. — И я.

Снежка сидела возле Огня ещё больше часа. Всё это время медкапсула проводила какие-то процедуры. Сама операция, насколько поняла Снежка заняла минут пятнадцать, так что теперь она могла только догадываться, в чём дело. Может, ребра сращивает или внутренние органы.

Наверное, уже не стоило переживать. Оранжевые огни то и дело сменялись зелёными. А к концу часа зелёного стало значительно больше.

Кира давно ушла заниматься своими делами. Может, стоило пойти ей помочь. Или для начала просто хотя бы осмотреться. Но шла минута за минутой, а Снежка сидела и ждала.

И вот, наконец, огни мигнули и сменились на стабильный зелёный. Манипуляции закончились. Теперь Огонь просто спал. А Снежка все так же сидела, ссутулившись, смотрела на него и просто моргала. Недавно она думала, что когда всё закончится, когда она убедится, что Огонь жив и невредим, то немедленно отрубится. Заснёт где угодно, хоть на голой земле.

Но сейчас сна не было ни в одном глазу. То, что она опустошена, в этом нет сомнения, она ничего не чувствовала. Даже когда смотрела на тёмное пятно кровоподтёка и прижжённые разрезы на боку Огня, на его неподвижное ослабленное тело и круги вокруг закрытых глаз.

Ничего не чувствовала.

Снежка встала. Смысла сидеть больше нет. Его в общем-то и раньше не было, но сейчас это вообще нелепо.

Она встала. Ни головокружения, ни слабости. Вот вам и нежное создание. Так сильно переживала… а физически чувствует себя как огурчик.

Снежка вышла в коридор. Пусто. Тихо. Темно. Через несколько секунд, словно сжалившись, над ней, пару раз мигнув, загорелась лампочка.

Они пришли слева, значит, туда и пойду, подумала Снежка.

Она сделала несколько шагов по коридору. Каждый был глухим и каким-то зловещим. Как в фильме, когда вслед за жертвой аккуратно ступает маньяк. Нет, так дело не пойдёт. Снежка дёрнула головой, поджала губы и направилась в сторону света. Вышла из коридора в круглый зал с низким потолком. Тут всё было завалено каким-то коробками и покрыто слоем пыли. В пыли виднелись множественные следы. Одинаковые. Кира много тут бродила, судя по ним.

И больше ничьих следов нет.

В этом помещении было гораздо светлей, чем в коридоре. И Снежка сразу увидела открытую дверь комнаты, из которой доносились звуки. Перед комнатой стояли какие-то кадки с засохшими растениями, которые выглядели ужасно. Кира внутри.

Ну да, командный пункт, как она и думала.

Снежка два раза стукнула по стене возле входа, чтобы предупредить о своём появлении.

— Можешь не стучать, я тебя издалека слышала. Тут больше никого нет и от любого звука эхо по всему бункеру.

Ну да, можно предположить, что два человека на пустой базе друг друга по-любому услышат.

Кира сидела в шикарном кресле-трансформаторе, вернее, полулежала в нём слева от входа. Рядом стояло ещё одно. Такие имелись у всей верхушки их управления, удивительно, откуда они на исследовательской базе, стоят же до чёртиков.

Над Кирой висели гроздья экранов, некоторые были включены, остальные оставались тёмными. Вид у неё был, как у древнего мудреца, которому осточертела собственная мудрость.

— Что ты делаешь? — Спросила Снежка.

— Садись. — Кира кивнула на соседнее кресло. Снежка, задержала дыхание и села. Удобно. Мягко. Упругая спинка. Руки лежат на подлокотниках, будто выточенных под нужный размер. Можно включить форму тела, несколько вариантов массажа, укачивание и даже вентиляцию.

Это… это чудо! Она прикрыла глаза, но на самом деле удовольствие было смазанным. Снежка чувствовала, казалось, лишь десятую долю прежних эмоций.

— Если коротко, дело вот в чём. Базу законсервировали, отключили всё, что было. Когда мы… когда базу открыли, включились резервные генераторы. Они должны запустить восстановление основных и вывести энергию на нужный уровень. Ну, чтобы на функционирование базы хватало. При этом если ты пользуешься чем-нибудь, даже светом, то восстановление нужного уровня замедляется. А если брать тот же транспортёр и его зарядку… замедляется очень сильно. И если перестараться и посадить резервный генератор, останешься вообще без энергии. Представляешь? Я это в инструкции прочитала. То есть можно прийти сюда… запустить всё, что потребяет энергию — и остаться ни с чем.

— Ужас какой.

Снежка ничего подобного не знала. Найти базу — вот чего ей было нужно, как и остальным студентам. Но что там завязано всё на энергии, которую нужно экономить, что придётся ждать — к этому она готова не была. Казалось, главное, переступить порог — и живи как в раю, всё на тарелочке будут преподносить.

— Вот-вот. Я почти вывела на нужный уровень энергии. Часть пришлось забрать на маленький транспортёр, большой бы заряжался дольше, я могла не успеть. Но судя по схеме, осталось всего пять процентов до нужного минимального уровня. Всё остальное можно пустить уже на зарядку транспорта. Или… если кто-то из нас останется следить за индикаторами, можем начать зарядку сейчас, а уровень доведём до нужного уже после.

Снежка кивнула, но мало что поняла.

— Ты согласна? — Спросила Кира.

— С чем?

— Остаться тут и следить за индикаторами. Если ты согласна, я перебрасываю энергию на большой транспортёр прямо сейчас и часа через три смогу вылететь в лагерь за остальными.

— Через три часа? — Удивилась Снежка. — Так быстро?

— Да. Всех, конечно, за раз не увезу, придётся ходки три-четыре делать. Но начать можно.

— Я согласна!

— Не хочешь спать? Хотя… у нас будет три часа, чтобы отдохнуть.

— Я не могу заснуть. — Призналась Снежка. Глаза почему-то зачесались, она стала их тереть, под веками тут же появилась сухость и боль.

— Выпей чего-нибудь. Жаль, Перец и Крест с вашими остались, ничего не посоветуют. Но там есть снотворное. И успокоительное. Я тебе покажу.

В общем, так и решили. Кира направила нужную для зарядки энергию на транспортёр, а потом они напились таблеток и заснули.

Снежка выбрала комнату, в которой была двуспальная кровать. Она когда-то любила большие, просторные кровати. Чтобы можно было валяться на ней в какой угодно позе и, если приспичит, хоть кататься по ней колобком.

Теперь-то это неважно, просто она увидела её, что-то мелькнуло в душе — и Снежка осталась.

Заснуть благодаря препаратам вышло легко. А вот проснуться…

Глава 11. Тайное

— Вставай. Снежка, вставай. Пожалуйста.

Снежка разлепила глаза. С таким трудом, будто их смазали клеем. А когда открыла — тут же закрыла обратно и пробормотала.

— Не могу.

— Вставай. Мне нужно вылетать, а тебе нужно следить за пополнением энергии. Иначе лагерь у катера будет существовать ещё очень долго.

— Не дави на совесть.

Кира засмеялась. Так, как она делала в последнее время всё — будто неумелый актёр, который фальшиво изображает человеческие эмоции.

— Вставай. Жду в командном пункте.

Пришлось заставить себя подняться. Снежке казалось, она ещё спит и видит всё с закрытыми глазами. Она поплелась в санблок, умылась и кое-как пригладила волосы. Её стилисты с ума бы посходили. Разве можно не расчёсывать волосы целые сутки? Двое? Двое суток?!

Ну, или вид бы такой сделали, будто их сейчас при виде спутанных волос кондрашка хватит. Работа обязывает. Стилист не может иначе, пусть даже на самом деле считает, что расчёсываться скорее вредно, чем полезно — всё равно будет твердить то, что от него ждут.

Да уж, какая ерунда только со сна в голову не полезет!

Снежка заставила себя встряхнуться, выпрямилась, и пошла в командный пункт. Зашла и обомлела от невероятного аромата. Нос даже зачесался и задёргался, словно пытался найти источник запаха.

— Кофе. — Кира кивнула в сторону пищевого аппарата. Он был грязно-белого цвета, старый. Но кофе, кажется, варить умел.

— Почему ты вчера этого не сделала? — Спросила Снежка, хватая чашку и вдыхая аромат полной грудью.

— Забыла просто. Да ты и сама аппарат видела, знаешь ведь, что он умеет.

— Да, ты права, извини. Так что мне делать?

— Сидеть и наблюдать за индикаторами.

Кира вывела на ближайший экран, что прямо над консолью, четыре полосы, которые время от времени мигали и увеличивались, показывая уровень заполнения.

— Тебе нужно следить, вдруг одна линия замрёт, значит, туда энергия не поступает, перехватывается остальными. Тогда открываешь «дверь» шире. Вот ползунки. Если кто-то забирает большую часть — ему закрываешь. В общем, они должны наполняться одновременно. Ясно?

— Да. А почему…

— Не спрашивай, почему одновременно, я понятия не имею! Просто должны, и всё тут.

— Ладно, я поняла.

— Проверять можешь каждые пятнадцать-двадцать минут, чаще не нужно. Ну вот, в общем-то, и всё.

— Ты прямо сейчас хочешь вылететь? — Сглотнув, спросила Снежка. Как-то слишком просто всё и быстро. Как-то прямо неестественно быстро!

— Да. Я уже написала Зои, что вылетаю. Туда лёта девять часов в одну сторону. Так что засекай время и жди. И это… ничего страшного не случится, если батареи криво заполнятся. Просто чуть дольше времени ждать, чтобы потом перекачать энергию в пустые и выровнять. Вроде бы. Так что устанешь — можно спать.

— Ясно, я поняла. Справлюсь.

— База, за главную остаётся Снежка. Слушайся её. — Сказала Кира.

— Принято. — Раздался женский голос из динамиков.

— Я включила Голос базы. Раньше Перец был, болтал постоянно, а сейчас непривычно без прямого общения. Говори ей когда и что нужно. Вот она, если будешь наружу выходить, бери с собой. — Кира показала на небольшой круглый серебристый шар с полосой микрофона по обхвату. Шар покоился в стене, на зарядке, в ряду с ещё несколькими себе подобными. — Если не нужна — выключай. Я понимаю, по сравнению с нужным нам количеством шар мало энергии жрёт, но я тут слегка мозгами двинулась и берегу каждую каплю.

— Я тебя понимаю. — Тихо ответила Снежка. Каждая капля приближает время, когда она перевезёт сюда студентов. Может, благодаря таким каплям Кира успела спасти Огня.

— Хорошо. — Кира неловко отвернулась.

— Кира! Прости, что спрашиваю, наверное, это неприятно слышать. Но я не могу не спросить. Где Никита? Что случилось?

Кира, не поднимая глаз, глубоко вздохнула. Потом зачастила, словно старалась сказать сразу всё, что на душе.

— Он пропал. Дорога была тяжелой, очень тяжелой. Последние дни я просто не помню, всё как в тумане. Очнулась здесь, Никиты нет.

— Но как?..

— Не знаю. — Кира всё же подняла глаза. — Но он не погиб, если ты так думаешь. Я проверила. Он пропал, но он жив. И я его обязательно найду.

Она смотрела на Снежку с вызовом, будто та посмеет спорить или даже насмехаться. Конечно, Снежка не посмела бы, никогда. Но пропал… и не умер? Какова вероятность?

Снежка отвела глаза. Эта беда. Пусть чужая, пусть она этого бюджетника даже с трудом вспоминает — ну таскался там за Саблезубом какой-то — но для Киры это беда. И помочь невозможно. Что Снежка может? Да она понятия не имеет, как искать пропавшего человека. Здесь. На Земле-то всё просто. Пишешь заявление в госорганы и обращаешься к поисковым волонтёрам. Всё. Они прочешут сканерами каждый сантиметр поверхности, поднимут все миллионы камер, которые размещены везде, даже в лесах и на горных вершинах. Миновать их невозможно. Рано или поздно найдут. Так что на Земле проблема только, чтобы успеть найти вовремя, не опоздать.

А тут? Она может только не лезть в чужую душу. Ну и подумать на досуге, вдруг в голову что полезное придет.

— Проводишь меня? — Спросила Кира. Она отряхнулась руками, будто провела какой-то обряд и снова смотрела вперёд спокойно.

— Да, конечно.

Кира подхватила стоявший у порога рюкзак. Большой, бока так и выпирали.

— Это медикаменты и всякие мелочи. Питательные батончики, походные одеяла и концентраты для воды. Оставлю тем, кто не влезет в первую партию.

— Они будут счастливы.

Снежка проводила Киру к выходу из базы. Почувствовала даже какой-то испуг, когда выбралась наружу. После двери внутренней блокировки её стало потряхивать. Так и казалось, что дверь сейчас закроют и запрут изнутри, и никогда её обратно не пустят.

Они поднялись по склону и вышли на улицу. Свет резал глаза, хотя все солнца были скрыты облаками.

— Транспортёр там. — Кира махнула в сторону. — Там подземный гараж. Я его уже вывела.

И правда, метрах в двадцати от них стоял транспортёр. Настоящий. Большой, неповоротливый. И такой классный! Слегка неуклюжий, но словно живой. Даже погладить его захотелось. А ещё у него были бортики. Если люди будут сидеть на платформе, то нипочём не вываляться при резких поворотах.

Кому-то повезло…

Снежка с благоговением подумала, что эта махина сейчас полетит и привезёт её друзей и подруг. Спасёт их от бессмысленного существования, когда всё время тратилось на поиски еды. Впрочем, чего греха таить, ей было хорошо. Но она понимала — когда одежда истреплется и/или сменится сезон и/или произойдёт что-то неожиданное, хорошо быть перестанет.

— Подожди! — Воскликнула Снежка. — Я только что вспомнила! А что со связью? Ты отправила сообщение на Землю?

— Куда? — Кира чуть не присвистнула. — Ну ты загнула… Я еле-еле один транспортер зарядила, а ты про сообщения аж на Землю. — Она даже улыбнулась. А потом вздохнула. — На самом деле я не нашла, как его отправить. То есть в самом меню базы такая функция есть, но при выполнении выдаёт ошибку. Я не знаю, почему. Пробовала раз пятьдесят, и так, и эдак, не вышло. Отправляла Перца проверять, но он говорит, что не может проникнуть в зону, где установлено соответствующее оборудование. В общем, я отложила эту задачу до лучших времён.

— Я понимаю.

— Может, сейчас всех привезём и среди нас найдётся умник, который легко с этим делом разберётся.

— Может. — Невесело рассмеялась Снежка. Рассчитывать, что кто-то из них разберётся в устройстве базы было по крайней мере нелепо.

— Ну всё. Я пошла.

— Удачи!

Кира кивнула, неловко улыбнулась и ушла. Вскарабкалась на сиденье транспортёра. Он был такого размера, что она казалась маленьким воробышком, севшим на краешек огромной машины. Завела мотор. На самом деле он почти не шумел, работал довольно тихо, но с непривычки Снежке уши заложило. Потом он полетел… подпрыгнул в воздух, набрал скорость и, тяжело перевалив через вершину ближайшего холма, исчез в направлении лагеря.

Снежка осталась одна. Стало зябко и почему-то жутковато, будто за ней следил чей-то взгляд, и весьма недобрый.

Она, оглядываясь, попятилась в сторону будки, быстро вошла в дверь, тут же её закрыла. Правда, запирать не стала. А вот вторую, то есть люк внутренней блокировки, заперла. Так спокойней. Пробить эту защиту крайне затруднительно, проще пробить каменные стены, в которых наверняка и размещена база.

Сразу пошла проверить Огня. В желудке заурчало, напоминая, что надо бы и позавтракать, но Снежка не обратила внимания. Вначале Огонь.

Медкапсула ожидаемо светила зелёным индикатором, оповещая о хорошем состоянии пациента.

Огонь спал, склонив голову набок. Его ресницы отбрасывали тень на бледные щёки, губы были почти белыми, но в общем, он выглядел неплохо. Прямо как мужской вариант спящей царевны. Не зря же Огонь первый красавчик АМКи, грустно усмехнулась Снежка. Даже без сознания выглядит так, что глаз не оторвёшь.

Снежка сразу отличила, что он просто спит, помнила, как жутко смотрится человек без сознания. Кожа серая, а не просто бледная, дыхание словно случайное, в любой момент остановится. Совсем недавно при виде его лица Снежку колотила дрожь отчаяния и страха. А сейчас, если уж она первым делом вспомнила о его смазливости… значит, ситуация действительно улучшилась.

В общем, с ним всё хорошо, но хотелось бы подробностей. Снежка вспомнила про шарик с Голосом базы, вернулась в командный пункт и активировала его. Принесла в медотсек.

— Хочу знать о текущем состоянии пациента.

Через несколько секунд узнала. База соединилась с медкапсулой и выдала отчёт.

— Текущее состояние стабильно хорошее. Заживление идёт темпами, соответствующими возрасту пациента. Прогноз благоприятный.

— Он будет жить?

— Совершенно верно.

— Последствия травмы?

— Обычная слабость при восстановлении. Никаких серьёзных последствий не предвидится.

— Почему тогда он до сих пор не очнулся?

— Пациент погружён в медикаментозный сон.

— Зачем? Он же здоров.

— Характер травмы допускает, что это была попытка суицида. На основании данного вывода пациент обезопасен от возможной собственной реакции на своё спасение.

— Что?!

Снежка пристально посмотрела на Огня. Поболтала головой, будто это могло помочь ей что-нибудь понять.

Попытка суицида? Да нет же, ерунда!

— На каком основании сделан такой вывод?

— На основании полученных пациентом травм. При падении такие масштабные травмы означают, что пациент не падал с высоты, а прыгал.

Тут стоило задуматься. Конечно, медкапсула могла ошибаться, всегда есть такая вероятность. Но ведь что там произошло, на краю обрыва, никто толком не знает.

— Возможно, ему придали ускорение? — Нехотя предположила Снежка. — Например, кто-то толкнул?

— Нет. Форма снятых травм тела показывает, что он раскинул руки, когда падал. При невольном падении человек всегда старается собраться, сжаться. Только в случае суицида он расслаблен.

— Всё равно бред. — Снежка поморщилась. — Он бы не стал.

Голос базы промолчал. Необходимость доказывать и спорить не входила в его функции. Он только отвечал на вопросы.

— Перестаньте погружать пациента в медикаментозный сон. Пусть очнётся.

— Приказ принят.

Снежка тотчас пристально посмотрела на Огня — почему-то она решила, что он очнётся немедленно. Сглотнула от волнения. Но нет… секунды текли, а Огонь не просыпался. Ну точно, должно пройти какое-то время, пока действие текущих лекарств не закончится.

— Когда он проснётся?

— Примерно через час.

О! За час можно много чего сделать.

Вначале Снежка проверила индикаторы. Всё ровно. Потом отправилась завтракать — желудок немилосердно требовал подаяния. Приготовила стандартный завтрак номер три — яичница с ветчиной, апельсиновый сок. Руки дрожали, когда она доставала тарелку. Конечно, это восстановленный сублимат. Но это родная, домашняя еда, одно это осознание вызывает благоговение.

И Снежка наслаждалась каждым кусочком. Правда, нет-нет, да и проскальзывала мысль, что водоросли всё же вкуснее. Что, интересно, в них такого есть? Они действительно идеальны или всё же содержат некие вещества, к которым привыкаешь?

Потом Снежка отправилась в душ. Энергию следовало беречь, так что она позволила себе всего пять минут наслаждения, хотя не против была просидеть там и час, и два, и вернуться обратно под душ сразу после того, как из него вышла. Но нельзя, нужно экономить.

Вот это было удовольствие, с которым нечего сравнить! Горячий, бьющий по коже, да ещё с массирующим эффектом. И нет нужды дрожать от холода, изворачиваться, чтобы помыть сложнодоступные места, и особенно оглядываться каждую секунду, чтобы убедиться, что никто не подглядывает.

Как же не хотелось выходить! Но Снежка себя заставила. Потом надела форму, которую взяла в каюте. Форма была новой, ещё запечатанной в пакете, но Снежка поймала себя на мысли, что взяла бы и ношеную. Если бы та не воняла.

Вот до чего дошла.

В общем, Снежка привела себя в порядок. Даже впервые за долгое время использовала скраб для тела и тоник для кожи. Тоником обработала кожу не только на теле, а даже на лице. Ужас просто! На лице использовать универсальный тоник вместо специализированного? Посметь им коснуться зоны вокруг глаз?! Да где же это видано?

Несмотря на нарушение всех мыслимых и немыслимых правил косметологии Снежка с удовольствием отметила, какой нежной и мягкой стала кожа. Одно удовольствие было прикасаться к такой бархатистой поверхности. Да и вообще Снежка почувствовала себя мягкой и приятной, как плюшевая игрушка. И её даже не смутило, что скраб и тоник были вскрытыми, значит, кто-то ими уже пользовался. Она просто решила думать, что ими пользовалась Кира. Всяко лучше, чем не пойми кто. Таким образом воображаемые вопли её стилистов звучали не очень громко. Мол, с подругой можно делится, ладно уж.

Потом она отправилась навестить Огня. Через командный пункт. Там пришлось задержаться на несколько минут у консоли, потому что один из ползунков-индикаторов оторвался от прочих и резво полз вперёд. Пришлось его тормозить и возвращать к остальным. Потом ещё следить пару минут с целью убедиться, что сбоев больше нет.

И только потом Снежка пошла в медблок. И взяла с собой Голос базы.

Пациента переместили из капсулы на кровать. Значит, лечение завершено. Теперь только реабилитация. Хвала медицине!

Огонь всё ещё спал. Но уже неспокойно. Услышав шаги, он зашевелился.

— Просыпайся. — Сказала Снежка. Подумала, что лучше разбудить сейчас, чем позже он очнётся один в этой комнате и будет метаться и думать, где он и как сюда попал. — Огонь, вставай.

Мало эффекта. Хмурится, но глаз не открывает. Трясти его, что ли?

— Просыпайся. Слышишь?

Снежка села рядом с кроватью, наклонилась и осторожно потянула его за плечо.

Тут Огонь сразу проснулся, даже дёрнулся вперёд от неожиданности. Но увидел Снежку и успокоился, улёгся обратно.

— Мы на базе. — Сразу сказала она. — Кира нашла базу и прилетела за нами. Вернее, за тобой. В общем, мы с ней успели довезти тебя сюда и вылечить. С тобой всё будет в порядке. Как себя чувствуешь?

Он некоторое время молча рассматривал Снежку, и непонятно было, слышал он сказанное, понял, или нет. Длинные ресницы придавали его взгляду какую-то беззащитность. Но она была обманчивой. Снежка почему-то подумала, что если он захочет, легко её скрутит даже в таком состоянии, как сейчас.

— Я не могу долго тут оставаться. — Снежка вздохнула. — Скажи, если ты меня слышал и понял.

— Я тебя слышал и понял.

— Почему тогда молчишь?

Огонь перевёл взгляд вверх, осмотрел потолок и сам медблок. Остановился взглядом на зелёной линии над кроватью.

— Почему так тихо?

— Что?

— Если мы на базе, почему тут так тихо?

— А! Потому что мы тут одни. Кира смогла забрать только нас двоих, за остальными улетела всего час назад.

— Ты в порядке?

— Я да. А ты?

Он пожал плечами.

Снежка нахмурилась. Огонь сам на себя не походил. Может, от наркоза ещё не отошёл? Он напоминал тюленя из зоопарка — лежит, смотрит своими карими глазами, от которых умиление так и зашкаливает, и молчит.

— Да.

— Что с тобой случилось? Там, у обрыва? Тебя Саблезуб столкнул?

Вот тут Огонь изменился. Посуровел. Сосредоточился и сел. Простыня спала ему на ноги, оголяя торс. Снежка опустила глаза. Ей всегда нравилось на него смотреть — на его широкие грудь и плечи, и на ямочку между ключицами, на плоский живот. Но сейчас щёки алели от предательства своей хозяйки, которая жадно смотрит на то, что ей не принадлежит.

— Мы подрались.

— Так это Саблезуб тебя столкнул?

— Нет. — Огонь поморщился, будто одно это предложение вызывало у него зубную боль. — Я сам не удержался. Уходил от удара и слишком сильно забрал в сторону.

— Не понимаю…

— Там место такое… так по-дурацки сцепились… Я сам виноват, повёлся… просто он меня достал и всё. Нужно было игнорировать, но я… не смог. Это всё просто случай. Он тоже мог оступиться.

— Я мало что поняла, — честно ответила Снежка. — Кроме того, что вы как два натуральных барана сцепились на краю обрыва.

— Виноват. — Блекло ответил Огонь.

— Ладно… Если ты говоришь, что Саблезуб не виноват, я тебе верю.

— Не виноват. — Как-то растерянно подтвердил Огонь. — Знаешь… В те мгновения… Был момент, когда мне хотелось упасть.

В душе у Снежки похолодело.

— Что? — Испуганно переспросила она. А в голове вертелось — неужели это правда? Неужели Голос базы не соврал? Неужели он сам, добровольно?..

— Что-то накатило. Сам не знаю… Устал как собака. Пыжился, пыжился, хотел как лучше, всех сберечь… и посмотри на меня? Нас спасла какая-то девчонка, которой я даже не помню. А я ничего не сделал. Я ничего не могу. Я пустое место. Как я могу управлять компанией?

Огонь никогда не выказывал ни малейшей слабости. Никогда!

С другой стороны, он никогда не попадал в такую сложную ситуацию, как на этой планете. Но честно — она даже не представляла, что Огонь настолько устал. Всё считала, он непробиваемый, что это она сломается, а он будет стоять сколько угодно.

Оказалось, он тоже человек.

А насчёт не могу — Снежка считала иначе.

— Можешь! Я уверена. Дело не в том, что у тебя сразу не получается. А в том, что ты не бросаешь. Проще всего — бросить всех и уйти, делайте что хотите. А пытаться, раз за разом — вот это и есть лидер. Ты ни разу нас не бросил. Не остановился. Ни разу не усомнился! А как Кира нашла базу, ещё вопрос. Не верю я, что шла-шла, опа! База!

Он молчал, его взгляд становился всё более тяжёлым. Снежку даже стало тяготить его присутствие. Показалось, что на горле сжимаются чьи-то жёсткие пальцы.

— Что случилось с тобой, Лю? Что я пропустил? — Тихо спросил он.

Странно, но она ничего не почувствовала. Не было ни злорадства, ни желания отомстить, ни страха, как в прошлый раз, когда её накрыло паникой. Будто с тех пор всё высохло и осталась одна только пустыня.

Но скрывать… какой смысл скрывать?

И Снежка рассказала.

* * *

Всего через несколько часов разъярённый непонятно чем Лука собрал всех курсантов и озвучил новый приказ. Тренировки. Они должны тренироваться, как в Космодемии. Каждые несколько часов заходами не менее двух. Желательно дольше.

Этот приказ звучал даже как-то слегка нелепо. Курсанты переглянулись. Некоторые позволили себе недоумённо пожать плечами. А Вадим спросил:

— И на кой чёрт нам тренировки?

— А вы не поняли? — Зловещим тоном сказал Лука. — Мы в месте, где состоялся контакт с инопланетной расой. Просто вдумайтесь в эти слова! И судя по тому, что этот факт от человечества скрыли и тут не шастают толпы людей, контакт был не со знаком плюс.

— Но что нам даст подготовка? — Подала голос НеРая. — В смысле, форму поддерживать нужно, никто не спорит. Но к чему изматывающие тренировки, как в Космодемии? Ведь тот факт, что люди бросили здесь всё, когда улепётывали, показывает, что они не были готовы к мощи инопланетян. Им не хватило ресурсов, чтобы справиться с угрозой. И что после этого мы сделаем? Кулаками им наваляем?

— Понимаю ваш скепсис. — Лука заложил руки за спину и расставил ноги, всей своей позой выражая непреклонность. — Однако мы сделаем всё, что сможем. Арсенал здесь имеется, как все знают… да только нет боезарядов.

— Что?!

Вот это было неожиданно. Жанна нахмурилась и повернулась к Ахлейну, который тоже присутствовал на собрании. Только в отличие от остальных выглядел весьма довольно. Видимо, не сообразил, что наверняка Лука и его уже причислил к курсантам и заставил бы тренироваться. А неподготовленному человеку эти тренировки дадутся ой как тяжело!

Ахлейн улыбнулся ей и покачал головой. Он тоже ничего не понимал.

— Да ничего! Мы оказались с кучей оружия, которое можно вынести на помойку! Понятно? Возле непонятной хреновины, из-за которой, скорее всего, базу бросили. Очень быстро бросили. Наверняка, она появилась, эта пелена и люди были вынуждены…

— На секундочку… — Подал голос Генри.

— Чего тебе? — Лука ненавидел, когда его перебивали, но в этот раз уступил.

— У меня другая версия.

— Да ну? — Ноздри у Луки раздулись, но он взял себя в руки. Кивнул с большим одолжением.

— Думаю, это не пелена возникла тут. Это базу поставили поближе к пелене.

Курсанты переглянулись.

— С чего ты взял? — Осторожно, словно боясь спугнуть, спросил Ахлейн. Лука, к счастью, промолчал.

— Я уверен, что так и было. Наши нашли планету, подходящую для колонизации. Принялись изучать… и тут обнаружили это. Естественно, сразу пригнали военных, чтобы понять, не опасна ли эта штуковина. Также существует большая вероятность, что они догадывались о наличии на планете инородного разума. При взгляде на эту черноту такая мысль приходит в первую очередь. И вот оказалось, что она очень даже опасная, поэтому теперь на планете нет людей.

— Кроме нас. — Тихо сказала Жанна.

— Но нет нужды паниковать. — Генри так трогательно покачал головой, вот-вот расплачется. — Не факт, что мы в опасности.

— Ну, продолжай. — Сухо сказал Лука. — Что же нас защитит?

— Мы сами. Но не так, как ты хочешь. Не силой. Думаю, те, кто были тут раньше… они сделали что-то… что-то плохое, вот и получили в результате то, что получили.

— Что получили? Яснее можешь выражаться?

— Ну, были вынуждены убраться и планету забросить. И сектор с прыжком, но без связи… Это ведь Чёрный сектор.

— Чёрный сектор! — Вскричал Толян. — Точно! Вот я тупой! Как я сразу не понял! Я слышал о таком, в секретке мужики болтали. Это закрытые сектора, опасные для посещения.

— Опасные — красные. — Возразил Лука. Все кивнули, старую классификацию курсанты знали назубок.

— Чёрные — засекреченные. — Припечатал Толик. — Не просто опасные! В красных опасность естественного характера. Радиация, например. А Чёрные — смертельная опасность иного уровня. Агрессивные инопланетяне очень даже подходят. Тут случилось что-то плохое и сектор засекретили.

— Инопланетяне тут случились. — Мрачно поведал кто-то.

— И что? — Ахлейн ухмыльнулся как заправский Чеширский кот. — Инопланетяне разные бывают.

— Да какие нафиг инопланетяне? Нет тут никого! — Закричал кто-то. — Может этой пелене миллиард лет!

— А может, они за ней сидят и смотрят. — Вкрадчиво сказал кто-то.

— Ну пока не лезут… — Равнодушно ответил Митяй.

— И что? Это пока!

— Нет причин для паники! — Неожиданно повысил голос Генри. А когда все удивлённо примолкли, откашлялся и сказал уже тише. — Пока пелена статична, можно не паниковать. А вот если она начнёт как-то меняться…

— Очнись! Этот сектор закрыли! — Завопил Толян.

— Это ты очнись. — Спокойно ответил Ахлейн и небрежным жестом смахнул с плеча пылинку. — Мы-то ещё живы.

* * *

Огонь молчал так долго, что Снежка даже заволновалась. Сама она почти ничего не чувствовала, пока рассказывала. Всё уже прошло, вернее, со всем она уже свыклась. Но когда слышишь впервые, вполне вероятно, волнуешься больше.

А потом очень резко он начал задыхаться.

— Я его убью. — Просипел Огонь и схватился рукой за горло, будто не мог дышать. Его лицо мгновенно стало красного цвета, он скалил зубы, как в припадке бешенства. Попытался встать, сумел сесть, а потом попробовал повернуться. Но упал обратно на кровать, отчего буквально зарычал. И всё повторял — убью, убью.

Снежка вскочила в панике, не зная, что делать.

К счастью, медкапсула отреагировала быстро. Контур над кроватью Огня стал оранжевым, по нему пронеслось несколько красных искр. И капсула моментально создала над ним энергетический щит и распылила ему в лицо порцию успокоительного.

Огонь моментально обмяк, его голова упала на бок, глаза закрылись. А Снежка осталась стоять с протянутыми руками и выражением ужаса на лице, хотя всё уже вроде как закончилось.

Потом её начало трясти, зубы стучали, руки дрожали. Отходняк. Хотелось и для себя успокоительного, но нет… воспоминания о ССС надолго отшибли у неё желание обращаться за медикаментозной помощью. Нужно выпить водички.

Снежка на деревянных ногах дошла до командного пункта и налила себе стакан воды. Медленными глотками выпила. Вроде попустило, сердце по крайней мере уже не старалось выскочить наружу и волосы перестали шевелиться.

Реакция Огня Снежку обескуражила. Долгое время она изо всех сил приучалась думать, что ему безразличны её дела — и беды, и проблемы. Что ему всё равно. А выходило… выходило, что всё немного иначе.

Можно ли было надеяться, что он понял?

Снежка снова попыталась сделать глоток, хотя стакан уже опустел.

Или… стоит подумать о другом. Например, что случалось в те вечера, которые она не помнит? Или, что больше похоже на правду — не хочет помнить?

В Снежке крепла странная уверенность, что Огонь сдержит своё слово. Убьёт дядю. Но этого ей вовсе не было нужно. В обществе считается, что главам корпорации дозволено всё, что они могут убивать хоть десятками, косить направо и налево и никогда не понесут за свои злодеяния ответственности. На самом деле ситуация была прямо противоположной. В окружении любого главы существует с десяток людей, которые только и ждут, пока тот оступится, чтобы занять его место. Как шакалы — затаились и мечтают сожрать. И главное — далеко не всегда можно высчитать, кто из твоего круга тебя подсиживает. Купить ведь можно каждого. Предают даже члены семьи, чего уж там говорить о наёмных рабочих.

Поэтому если Огонь тронет дядю, ему не простят. Его отец, конечно, встанет на защиту сына, там редкий случай нормальной по мнению Снежки семьи, но один он ничего не сделает. Есть ещё совет акционеров, и главные держатели наверняка не против поставить во главе корпорации своих наследников. Дети-то у всех имеются, и все они хотят сладкой жизни.

Нет, она ничего такого не желала. Хотя… пока об этом рано переживать, верно?

Так, хорош прохлаждаться! Нужно взять Голос базы и проверить, как там Огонь. Но вначале — индикаторы. К счастью, они в порядке.

Снежка быстро включила Голос и собралась обратно и медпункт.

— Принято сообщение. Зачитывать? — Вдруг сказала база.

— Сообщение? Да, читай. — Снежка вся подобралась. Кто мог прислать сообщение сюда? Может, те, кто эту базу построили? Может, тут какие-то датчики остались, которые указывают, когда внутри появляется человек? Или… может, чем чёрт не шутит, тут существуют другие базы, на которых остались люди?

— Это Кира. Снежка, у меня неприятности. Я… не долетела. Свяжись, когда получишь сообщение.

Чёрт! Ничего необычного, это просто Кира. Подождите-ка… Что она сказала?!

Снежка встрепенулась. Не долетела? Вот чего ещё не хватало! Когда пришло сообщение? Нужно было держать Голос базы включённым постоянно! Но кто ж знал?

И как Кира прислала сообщение? Какая у неё с собой связь? Хотя… вроде она упоминала, что берёт рацию. Или послышалось?

— База, когда получено последнее сообщение?

— Сорок семь минут назад.

— Из какого источника?

— Стандартная базовая рация аппарат номер три.

— Свяжи меня с ним.

— Принято.

Раздался короткий звук, похожий на пиликанье. Кира ответила сразу.

— Снежка! Наконец-то!

— Что произошло?

— Я упала. Платформа… в общем, я врезалась в скальный выступ, не заметила. Он, зараза, узкий попался, сбоку вообще не видно… в общем… я не долетела. И… меня придавило, я не могу выбраться. И темнеет.

— Чёрт… Шли координаты.

— Снежка! Я пришлю их утром. Не нужно лететь по темноте.

— Ты о чём? Как не нужно?! Ты собираешься провести там ночь?

— Я в порядке. Мне придавило ноги, но они целые. Просто я не могу их вытащить. Я не ранена. И тут такая местность… в темноте ты и вторую платформу посадишь на мель, и что тогда будем делать? План такой — заряжай маленькую платформу и бери с собой самую большую батарею. Мою сбило куда-то вниз, боюсь, даже если найдём, не достанем. Когда расцветёт, полетишь по координатам и вытащишь меня. Хорошо?

— Я вылечу сейчас! Я не оставлю тебя одну!

— Координаты вышлю утром.

— Я узнаю их у базы. Пусть отследит сигнал.

— Нет, не узнаешь. Я запретила ей сообщать тебе эту информацию.

— Это как? — Озадачилась Снежка.

— А вот так. Я выключаю рацию, готовься. А, и манипулятор возьми, платформу поднять. Я надеюсь, ты и с пульта управления сможешь, но возможно, он сломался. И рацию не забудь! Пока.

Кира отключилась. Снежка тут же приказала:

— База, вычисли координаты рации, с которой поступал звонок.

— Доступ к данной информации запрещён.

— Что? Как?!

База, конечно, молчала.

Странно. Такие полномочия могут быть только у главнокомандующего базой. Но как Кира могла ею стать? Это невозможно.

— Покажи координаты грузового транспортёра, который отсутствует в гараже.

— Доступ к данной информации запрещён.

— Кем запрещён?

— Информация отсутствует.

Снежка ничего не понимала. Но на ней Огонь и Кира, так что нужно было действовать. Она с помощью базы проверила заряд маленького транспортёра, на котором сюда прилетела, и запустила дозаправку. Нашла кран, активировала двух рабочих роботов, которые установят его и лебёдку на платформу. Нашла аккумулятор подходящего размера, запланировала установку туда же. По времени выходило, что все приготовления займут не менее двух часов. Будет глубокая ночь.

Чёрт! Как там Кира одна? Снежка не представляла. Причём в беспомощном состоянии. Она же не может двигаться. Какого это — лежать в темноте, прислушиваться к звукам, которые неизвестно кто производит и ждать утра? И знать, что в случае опасности даже спрятаться не сможешь?

Наверное, не страшнее, чем думать, что же ты делала в те вечера, которых не помнишь?

Энергии на все эти приготовления уходило катастрофически много. Когда Снежка смотрела, как укорачивается линия заполнения батарей, прямо физически ощущала, как пропадает каждая капля. Только сейчас она поняла почти фанатичную одержимость Киры экономией. Действительно, им нужна экономия. Очень, очень нужна.

Чтобы хоть как-то отвлечься от желания немедленно прекратить растрату энергии, любым способом! — Снежка отправилась навестить Огня. Тот ещё спал. И хмурился во сне, и вздрагивал, будто видел кошмар. Снежка, скрепя сердце, привела Голос базы. По коридору почти бежала, чтобы как можно меньше времени держать Голос включённым.

— Как у него дела? — Спросила, едва переступив порог.

База сверила данные с показателями медкапсулы.

— Состояние удовлетворительное. Осложнений не предвидится.

— Что с ним случилось?

— Нервное перенапряжение. Пациенту прописаны витаминные комплексы, обработка раны и снотворное.

— Снотворное исключить.

База замолчала. Снежка подумала, что ей откажут, она ведь не врач, но Голос базы ответил.

— Снотворное исключено.

— Когда он очнётся?

— В любое время, пациент спит. Его требуется пробудить?

— Нет, не нужно, пусть отдыхает. Можешь передать мне на пульт управления сигнал, когда он проснётся?

— Конечно. Передам.

Снежка вернулась в командный пункт и забралась в кресло с ногами.

И поняла, что жутко устала.

Очнулась, когда ощутила прикосновение к плечу. Вздрогнула, открыла глаза, подняла их — и увидела Огня. Он стоял рядом и улыбался. Вернее, пытался, выходило жалко — так, будто для него это сплошная пытка. На его плечи был накинут больничный халат, наспех запахнутый. Но в этот раз Снежку его голый торс не смутил. А смутил какой-то замученный вид.

— Зачем ты встал? — Снежка подскочила и почти силой усадила его в кресло. Ноги голые, он ещё и босиком по коридору ходил!

— Я хорошо себя чувствую, правда. Даже ничего не болит, только бок немного ноет.

— Всё равно нужно лежать!

— Не могу. Я там с ума сойду.

— Давай здесь.

Снежка трансформировала кресло в лежачее положение. Помогла ему улечься и испытав короткий приступ жадности, всё же включила подогрев сиденья. Укутала одеялом. Потом сходила за водой, отдала ему стакан. За это время Огонь настроил кресло в полусидячее положение, но спорить Снежка не стала. Наверное, ему так удобней.

— Ты как? — Спросил Огонь, когда выпил всю воду до дна.

— Чудесно.

Он некоторое время смотрел пристально, до боли сжимая зубы, до белизны в костяшках стакан, а потом вздохнул и сказал.

— Я хочу попросить прощения.

Глава 12. Прощение

Снежка пожала плечами. Она не знала, нужны ей извинения или нет.

— Конечно, это просто слова. Что тебе от них? Я бросил тебя тогда, когда ты нуждалась в помощи. Ты нуждалась во мне, а я… Я просто не понял. Это ничего не решает, конечно, но я просто не понял, что с тобой происходит. Равнодушно-приветливое выражение лица, ясные глаза, улыбка. Ты была такой же, как всегда. В той своей слегка застывшей маске. Я только здесь, после крушения, понял, какая ты на самом деле. Какая ты живая и светлая. Не внешностью, а душой. Нет, ты такая же красивая, даже ещё ярче, но раньше ты была словно искусственная, просто как идеальная кукла. Вечная улыбка, плавная походка, ровный голос. Наверное, ты испытывала эмоции только когда слушала свою музыку. И даже со мной, ты помнишь?.. Мы словно два актера на сцене, играли в идеальную любовь на публике. Обоим это выгодно, почему не пользоваться? А потом я понял, как сильно на самом деле тебя люблю. Куклу. Ты не хотела пускать меня в свою жизнь. Никогда не говорила, куда хочешь пойти, чем хочешь заняться. Никогда не приглашала на эти свои музыкальные вечера. Всегда была скрытной, не рассказывала ни о детстве, ни о семье. Как будто тебе было всё равно. Я думал, что для тебя я просто перевалочный пункт. Ты ни разу не говорила, что меня любишь. Да, ты была со мной, ездила, куда я хотел, оставалась наедине, когда я хотел. Но с таким видом, будто играла на публику. И я каждый день думал, что завтра ты можешь выбрать другого. Ты ведь можешь получить каждого. Хорошо, что я молод, богат и популярен. Но однажды… однажды выгодней будет улыбаться кому-то ещё. Так устроена жизнь. И когда я увидел тебя там, с ними, просто понял — вот и пришло время. И ещё понял — если я не разрублю нашу связь одним ударом, то превращусь в ничто, в тряпку. Буду готов на всё, даже встречать тебя после других мужиков и прощать, прощать… Это был единственный способ сохранить рассудок и достоинство. Прости меня, моя ревность перекрыла мой разум. И твоя… холодность, она ведь не настоящая. Это я тоже понял только здесь. Здесь всё иначе, словно маски со всех слетели. Я смотрю на тебя и всё больше тобой восхищаюсь. Тем, как ты держишься. Тем, как помогаешь другим, как сумела найти себе занятие, которое мне бы и в голову не пришло! Когда сделала столько полезного, что и я не сделал! Как я мог этого в тебе не разглядеть?.. Я сто миллионов раз виноват. Я сам себя не прощу, — он покачал головой. — Даже когда его убью. Не прощу, что так с тобой поступил.

— Насчёт убью. Я не хочу, чтобы ты это делал.

Огонь молча покачал головой. Снежка занервничала. Схватила его за руку.

— Если ты пообещаешь его не трогать, я попробую тебя простить. Хочешь? По-настоящему, не просто на словах.

— Разве можно договариваться о таких вещах? — Сдавленно спросил Огонь. — Думаешь, я стану торговаться?

— Ты не должен его трогать. Пусть всё будет по закону. Я знаю своего дядюшку. Иногда смерть — самое лёгкое наказание!

Снежка кровожадно усмехнулась. Огонь некоторое время смотрел на неё, а потом будто понял.

— Я сделаю, как ты хочешь. Безо всяких условий.

— Ещё я не хочу, чтобы ты пострадал.

— Какая уже разница?

Снежке не понравился тон, которым он это сказал. И как равнодушно пожал плечами, будто поставил сам на себе крест. Нет, этого ей не нужно. Это же Огонь, он должен гореть.

— Ты прав. — С трудом заставила сказать себя Снежка. Неприятную правду о себе признавать нелегко. — Я всегда вела себя идеально. Так идеально, что забывала — главное, вести себя как человек. Не так уж ты и виноват.

— Я дурак. — Упрямо сказал Огонь. — И не заслужил тебя.

Они уставились друг на друга, поддавшись очарованию тишины и нежных взглядов. Вроде те же самые люди, но всё же новые. Другие.

— Зарядка транспортёра завершена. — Вдруг сообщил Голос базы. Вся идиллия момента развеялась, как туман. — Жду указаний.

— Что случилось? — Тут же насторожился Огонь.

Скрывать смысла не было, Снежка описала ситуацию. Кира завалила транспортёр и не только не привезёт студентов, а ещё и сама нуждается в помощи.

— Я полечу. Сколько до рассвета времени? — Сразу заявил Огонь.

— Два часа пятнадцать минут. — Бодро отрапортовал база.

— Подожди. Как ты полетишь? Ты ещё не здоров.

— Я достаточно здоров. Не спорь. Сама подумай — ты умеешь управлять транспортёром? Или любой другой летающей штукой, которая идёт не по заданному маршруту, а летит куда угодно? Ты же никогда за рулём не сидела.

Снежка прикусила губу и кивнула. Не сидела. Её всегда возили, не водители, так Огонь. А он водить умел, участвовал пусть и в любительских, но в гонках. Например, те огромные неуклюжие машины, на которых они гоняли однажды по пустыне, выглядели как огромный оживший монстр из автомобильных деталей. И Огонь как-то им управлял. Что ему после такого стандартный транспортёр?

— Ты можешь не удержать транспортёр и тоже его уронить. Тогда что делать? Как вас вытаскивать? А я смогу. Смотри.

Огонь встал и расставил руки, демонстрируя, что ему вовсе не больно и не плохо. Надо признать, его руки не дрожали. И вообще он выглядел посвежевшим и полным сил.

И красивым… Но это упоминание явно лишнее.

— Ещё два часа есть. Запрошу экстренное восстановление, если нужно.

— Хорошо.

Снежка согласилась с его доводами. Она и сама пару раз задавала себе вопрос — а как, собственно, она поведёт транспортёр? Но решила, что по ходу дела, разберётся, ведь другого выхода всё равно нет.

Хорошо, что теперь разбираться не придётся.

Они вернулись в медблок. Огонь шёл самостоятельно и держался на ногах уверенно. Наверное, действительно оклемался. Надо же… а это ведь обычная медкапсула, даже без элитной начинки, как в клинике, которую Снежка посещала дома. Это базовая медкапсула для простых людей. И она способна совершить чудо. Слава цивилизации! Жутко становилось при мысли, как жили люди хотя бы в средние века. Питались подножным кормом, как студенты сейчас. Ладно, бог с ним питались, но медицина… Как они выживали? Сухая статистика, которую вспомнила Снежка вдруг обрела своё ужасное настоящее, стала близка и болезненна. Несколько веков назад до пятнадцати лет доживал только каждый второй ребёнок. Страшно представить, сколько людей умирало от простейших болезней — пневмонии или аппендицита. От родов. Боже, да они живут в раю! Им просто не на что жаловаться! Средняя продолжительность жизни — сто лет. Теоретически можно и дольше, но там требуется замена большого количества органов, без которых комфортное существование становится невозможным. А потом тело одномоментно их отторгает. Если с этой проблемой наука однажды справится — человек сможет жить вечно.

Оттого, кстати, и не создали киборга. Человеческая плоть принимала искусственные компоненты в ограниченном количестве и всё равно однажды непрогнозируемо погибала. Вот такая загадка современности.

Медкапсула по запросу погрузила Огня в оздоровительный сон и накачала организм всем необходимым для экстренного восстановления.

Когда ночь закончилась и он пришёл в командный пункт посвежевший и собранный, то от человека, который не так давно практически шагнул одной ногой на тот свет не осталось и следа.

Перед Снежкой стоял он — прежний Огонь.

И опалял как прежде.

* * *

На очередном собрании Лука выдал новый приказ — необходимо немедленно произвести тщательное изучение окрестностей. Не только вокруг пелены, а и в радиусе нескольких километров вокруг базы.

Курсанты, которых он уже порядком успел замучить тренировками, с радостью согласились. Всё лучше, чем отжиматься. Быстро распределили группы, расписали сектора дронадоводам и выразили желание немедленно приступать к делу.

Остался только один вопрос. Жанна смотрела на командира в упор и тот сдался.

— Да, кстати, — Лука нехотя вздохнул и продолжил. — Мы писали студентам, но они молчат.

— Я писал только одному. — Поправил Ахлейн. — А теперь нужно написать остальным, раз тот не отвечает.

— Ну, это не моё дело. Пишите. Пусть Жанна займётся. А потом — проверка сектора.

— Поняла.

— Да, и пишите со своего экрана. Генри всё наладил, связь отличная.

Жанна с Ахлейном вышли на улицу. Привычно спрятались от взгляда пелены за бок трансицепа. Она открыла экран, куда Генри перебросил контакты студентов и отдала Ахлейну. Тот стал набирать сообщения.

Вокруг то и дело сновали курсанты, Хват прошёл мимо целых три раза, и каждый раз откровенно пялился в их сторону.

— Ну что ещё? — Не выдержала Жанна.

— Просто хочу узнать, как там дела у студентов.

— Дела у них шикарно. — Не переставая набирать текст, сказал Ахлейн.

Хват недовольно нахмурился, понял, что разговора не выйдет, и ушёл.

— На самом деле шикарно? — Спросила Жанна. Ей передалось волнение, которое охватило Ахлейна, когда не ответил его друг. Ахлейн был уверен, что случилось нечто серьёзное, иначе этого молчания не объяснить.

— Я на это надеюсь, Жанна. — Вздохнул Ахлейн. — очень надеюсь.

Он, наконец, закончил и отдал ей экран. Новая рассылка включала целых пять человек. Теперь если не ответят… ух, что тогда будет. Хреново будет.

Но студенты ответят. Должны!

Потом они немного посидели в тишине, наслаждаясь бездельем. Из командного трансицепа донёсся голос Луки, слов, правда, было не разобрать. Только занудный тон. Опять кому-то выговаривает. Бедный Генри, как он там с ним умудряется столько времени проводить и не заработать нервный срыв? Жанна украдкой поёжилась. Командира, что называется, несло. С пеленой было невозможно ничего поделать, в том числе исследовать, а уж тем более подвинуть или вовсе убрать. Лука бесился и срывался на всех, кто попадался под руку. В девяти случаях из десяти доставалось именно Генри.

Хотя, может, это не так уж и плохо. В такой обстановке курсанты волей-неволей оставались в тонусе. Нельзя давать себе спуску, а то сам не заметишь, как расслабишься и превратишься в ленивую толстую личинку.

— Когда начнёшь изучать свой сектор? — Спросил Ахлейн.

— Скоро. Куда мне спешить.

— Странно, — усмехнулся Ахлейн, — что вы, дронадаводы в смысле, до сих пор не обыскали здесь каждый куст. Я был уверен, это ваше любимое занятие. Хлебом не корми, дай запустить дронаду.

— Даже любимое занятие может надоесть. — Ответила Жанна, поворачиваясь к нему и наклоняясь так, чтобы дыханием задевать край его уха.

— Правда? — Айхлен тоже наклонился ближе и зашептал. — Кажется, я знаю занятие, которое, как я скромно надеюсь, не надоест нам с тобой до глубокой дряхлости. Не хочешь спросить, какое?

— Хм. Может, я сама как-нибудь догадаюсь? — Спросила Жанна.

— Не уверен, но готов дать тебе три попытки. — От его голоса сердце просто вскачь пускалось. И Жанна поверить не могла, что флиртует. Что она вообще умеет это делать. Оказалось, очень даже. Тут ведь главное желание. Если оно есть, флирт выходит сам собой, даже напрягаться не нужно.

— Целых три? Мне кажется, ты меня балуешь.

— Ну я же не какой-нибудь слащавый проходимец, чтобы давать всего две.

— Ты определённо не он.

Они, не отводя друг от друга взгляда, приподнялись… и раздался звук пришедшего сообщения. Жанна моргнула, секунду ещё пыталась понять, что это такое. Напротив так же туго доходило до Ахлейна.

— Это они! — Ахлейн сообразил первый и тут же протянул руку. — Студенты! Включай!

Жанна выхватила из кармана гаджет и вывела полученное сообщение на весь экран.

— Они… в порядке. Они… что? — Говорил Ахлейн вслух. Потом повернулся к Жанне, недоверчиво округлив глаза. — Ты тоже это видишь?

— Ага. Они нашли базу.

Ахлейн хлопнул пару раз ресницами… и расхохотался. Жанна чувствовала, что и сама недалеко ушла от такой реакции.

— Пошли Луке скажем!

— Давай! Хочу видеть его физиономию.

— Аналогично.

Они вскочили и понеслись в командный пункт. Такую новость нельзя было не озвучить.

В трансицепе были только Лука и Генри. Командир сидел в позе мыслителя, подперев подбородок рукой, а Генри как всегда ковырялся в каких-то железках. Жанна с Ахлейном ввалились, видимо, с такими лицами, что реакция могла быть только одна. Лука и Генри взволновано крикнули в один голос:

— Ну что там?

— Студенты нашли базу. — Сказала Жанна и не сдержалась, захихикала. — Они базу нашли, слышали? Взяли и нашли.

— Да не может быть. — В ступоре проговорил Лука и дёрнул головой, словно отгонял дурной сон.

— Может, может. — Ахлейн со смехом прочёл полученное сообщение. — «Нашли базу. Пока не переехали, заряжаем транспортёры, но Огонь уже там. Как узнаю координаты, вышлю». Что, не ждали?

Жанна смеялась так, как не смеялась давно. Студенты — последнее, что сидело в ней занозой и не давало наслаждаться жизнью на все сто процентов. Она всегда помнила, что может произойти несчастье и помочь тем бедолагам будет некому. Всегда волей-неволей чувствовала за них ответственность.

И вот теперь эта ответственность испарилась. Студенты справились, сами себя спасли!

Это было здорово!

А ещё круче было наблюдать за изумлённым и даже каким-то обиженным лицом командира.

* * *

Только когда транспортёр скрылся за горизонтом, Снежка расслабилась. Он летел ровно, как по линеечке, даже не болтался, как под руководством Киры. Огонь действительно умел им управлять. А она, скорее всего, дальше ближайших скал не добралась бы. Или нет, она старалась бы держаться высоко, чтобы ничего не задеть дном… и в результате точно бы ухнула вниз и села на мель.

В общем, она чувствовала радость оттого, что ей не пришлось никуда лететь. И ещё горячую благодарность Огню за то, что он снял с неё эту обязанность.

Снежка вернулась на командный пункт и проверила индикаторы. Ровно. Огонь перед отлётом перенастроил их и перезапустил. Он бросил всю оставшуюся энергию на расширение канала и теперь объём наполненности батарей был нулевым. Зато двигался быстро.

— Нам нет смысла копить, лучше увеличить канал, к тому времени как мы вернёмся, столько же накопится. Только энергия будет прибывать уже в нужном объёме. Больше не нужно будет себе ни в чём отказывать.

Ни в чём себе не отказывать можно было начинать. Заслужила она в конце концов хоть полчаса отдыха? Определённо да!

Снежка полулегла в кресло, расслабилась, включила лёгкую симфоническую сюиту «В невесомости» и закрыла глаза. Запись была не лучшего качества, но Снежка слышала её в оригинале, в исполнении оркестра под руководством Маэстро Григория Ковалёва. Она помнила чистый, яркий звук, торжественное мерцание оркестровых инструментов и отточенные движения музыкантов в традиционно чёрном. И как маэстро взмахнул дирижёрской палочкой… и как она провалилась в космос и провела там без малого три часа.

Сейчас погрузиться в музыку не удавалось. Ей что-то мешало. Словно в кресле торчали иголки, которые кололи в самый неподходящий момент. Или нет? Ей мешало что-то конкретное.

Беспокойство о тех, кто остался в лагере? Без сомнения. Но оно было не слишком сильным, там всё в порядке, с водорослями-то не может быть иначе. Да и помощь скоро прибудет. Ну подождут чуть дольше, проблемы особой нет.

Беспокойство об Огне и Кире? Как они справятся? О, ну тут и переживать не о чем. На Огня можно положиться.

Снежку мучило другое. Захлопнутая дверь в памяти, которую она не решалась приоткрыть. Что там случалось… в те вечера?

Она ёрзала в кресле и хмурилась, и вздыхала, и недовольно кривилась, но так и не смогла погрузиться в музыку как погружалась прежде. Не смогла стать музыкой… В результате встала и выключила трансляцию. И почувствовала себя очень несчастной. Разбитой. Разочарованной.

Музыка не просто услаждала ей слух. Она придавала Снежке сил, а миру — краски. Неужели она больше никогда её не услышит?

В общем, настроение стало ни к чёрту. Снежку мучило не только безделье, ожидание и невозможность прикоснуться к музыке, которая всю жизнь, сколько она себя помнила, служила для неё отдушиной, возможностью увидеть и почувствовать нечто прекрасное, вечное. Но ещё её мучило отсутствие всяческого смысла в существовании. В последнее время она как-то опустела. Чувствовала себя как прозрачный стакан, в котором ничего не осталось. Словно прошлое совсем вылилось, до капли, а настоящее ещё не наполнилось. Единственное, что Снежка ощущала, когда думала об этом — немного теплоты. Она была рада, что поговорила с Огнём. Сколько времени Снежка убеждала себя, что он её просто разлюбил. Мол, такое случается в жизни, ничего не поделаешь. А он просто глупый мальчишка, который не смог простить выдуманной измены.

Или невыдуманной?

Снежка снова отмахнулась от неприятных мыслей.

Сейчас она смотрела на всё происшедшее с высоты и видела двух глупых подростков. Огонь, конечно, был неправ, кто спорит. Но ведь и она… он правильно говорил. Она играла роль Снежной королевы даже с ним. Даже наедине. Потому что привыкла и не представляла себе иного поведения.

По сути, они друг друга по-настоящему и не знали, пока не загремели на эту планету.

Снежка не знала, что Огонь способен взять на себя ответственность за других людей. Даже когда это не несло ему никакой выгоды, а несло одни только неприятности. Что он не струсит и не сбежит. Даже представить не могла, насколько он надёжен.

А он, видимо, не знал, что она интересуется чем-то, кроме собственной внешности и того впечатления, которое производит на окружающих.

— Снежка!

Она чуть не подпрыгнула. Это Голос базы. Огонь! Это он!

— Да! Я слушаю!

— Я на месте. Кира не так уж и далеко успела отлететь, к счастью. — Он хмыкнул. — План такой. Я снимаю её транспортёр с мели, потом тащу их на базу. Транспортёр нужно подлатать, установить новую батарею. Если всё будет нормально, мы вернёмся через два-три часа.

— Хорошо, поняла.

Огонь отключился, а Снежка вдруг нервно облизала губы. Это — мы, которое Огонь сказал… Конечно, ничего личного он в виду не имел и не мог иметь, но он сказал — мы, про себя и Киру. И это было неприятно.

Когда они вернулись, Снежка вышла навстречу.

Одни транспортёр тащил за собой второй, который болтался, словно воздушный шарик на привязи. Огонь и Кира сидели за управлением первого. Огонь долетел до площадки и аккуратно развернулся. Кира спрыгнула на землю и помахала Снежке рукой. Огонь припарковал второй транспортёр и они вместе пошли ко входу на базу, где ждала Снежка.

Она смотрела, как эти двое приближаются. Красивые, весёлые, объединённые общим приключением. Даже одежда одинаковая. Правда, на ней самой такой же комбинезон, они стандартные для базы. Тёмно-бежевая ткань, несколько карманов, резинки на рукавах и штанинах, и тонкий пояс. И капюшон на случай дождя или ветра.

Но когда двое идут рядом, в одинаковом настроении, такие похожие друг на друга своей жизненной силой, переглядываются с улыбкой… Снежка вздохнула.

Правда, когда они подошли ближе, Огонь к ней почти бросился. Это подсластило пилюлю.

— Ты как?

— Я? — Удивилась Снежка. — Я в порядке. Что со мной могло тут случится?

— Пойду поем, голодная просто ужас как. — Сказала Кира, отвела глаза и быстро прошла на базу.

Огонь пристально смотрел на Снежку, от улыбки и следа не осталось.

— Если хочешь, я уйду. — Сказал он. — И постараюсь не попадаться тебе на глаза.

— Нет. — Снежка качнула головой и потупилась. — Не хочу.

— Тогда давай вместе поужинаем?

— Это как?

— Приглашаю тебя поужинать. Вдвоём. Будто мы только встретились. Наши корабли рухнули на это планету и мы впервые увидели друг друга. Познакомимся.

Снежка кое-что вспомнила и помрачнела.

— Я так не могу.

— Извини. — Огонь тут же расстроился. — Ты не хочешь. Я понимаю.

— Нет. — Тут же запротестовала Снежка. — Дело не в этом.

— Ты не должна передо мной отчитываться.

— Я просто… — Снежка шумно вдохнула пару раз, а потом закрыла глаза, отступила и попросту сбежала. Не смогла ничего сказать.

Она вернулась на базу и отправилась спать. Она ведь давно не отдыхала, а теперь, когда всё в порядке и все вернулись в целости и сохранности, усталость навалилась как душное одеяло.

Снежка не знала, как долго спала. Но проснулась оттого, что к ней зашла Кира. Потопталась на пороге и громко сказала:

— Снежка. Ты спишь? Я улетаю.

— Уже? — Спросонья спросила Снежка, с трудом подняв голову от подушки.

— Уже? — Кира странно фыркнула. — Ты знаешь, что спишь уже тридцать часов?

— Сколько?!

— Наверное, сильно тебя шибануло. Так бывает.

Снежка поднялась, неловко осмотрелась, будто часы, которые она провела во сне, бегают где-то вокруг.

— Наверное, ты бы ещё спала. — Сказала Кира. — Но я не могу больше ждать. Лечу к катеру. Мне всё время кажется, я куда-то опаздываю. Кажется, что-то плохое произойдёт если не успею. В общем, это просто мои тараканы. У тебя есть какие-нибудь поручения?

— Нет. Нет, всё в порядке.

— Тогда я пошла.

— Я тебя провожу.

Снежка встала, прищурилась от света, который включился над входом, когда зашла Кира. Надо же, даже дверь не закрыла, заснула. Хотя… от кого тут запираться?

Они вышли наружу. Опять тихо. От тишины уже ломило уши, хотелось, чтобы скорее появились студенты и перевернули базу с ног на голову.

Огонь грузил на платформу транспортёра какие-то коробки. Снежка даже не стала спрашивать, что в них, просто пожелала Кире ровного пути. Та серьёзно кивнула и полезла на водительское сидение.

— Почему она полетела, а не ты? — Спросила Снежка, когда Кира оказалась достаточно далеко. На этот раз она действовала аккуратно, любо-дорого посмотреть.

— Она почему-то настаивала, что полетит сама. — Огонь этому желанию тоже удивился. — Мне показалось, для неё это важно. А второй транспортёр пока не зарядился, как зарядится, я полечу следом. Но это нескоро, мы всю энергию выгребли. Разве что к ночи.

— К ночи? Ты собрался лететь ночью?

— Свет включу. Мне темнота не помешает.

— Но мы до сих пор не знаем, что тут происходят ночью!

— Да вроде ничего тут не происходит. Мы с парнями сколько ночей в лесу провели, и живы-здоровы. Кира вон тоже ночевала. И за мной она же ночью прилетела, не побоялась.

Снежка молча кусала губы, переваривая острый приступ ревности. Ещё недавно Огонь и вспомнить не мог, кто это такая, а теперь Кира да Кира. Так о ней отзывается… сердце заболело.

Нет, это бред. Кира ей не соперница! Но как же жутко о таком думать…

— Но если понадобится, отложу вылет. Чтобы ты не волновалась. Ничего страшного.

Снежка не ответила. Она дёрнула головой и ушла на базу. Умылась холодной водой, выпила кофе и съела йогурт. Потом снова попыталась включить музыку в комнате отдыха. Слушала и в колонках, и в наушниках… и снова не смогла погрузиться в чудесный мир. Ей казалось, перед носом машут чем-то восхитительным, а в руки не дают.

— Снежка!

У входа стоял Огонь. Причёсанный и упакованный в свежий комбинезон, глухо застёгнутый на все пуговицы.

— Транспортёр заряжен? Ты летишь? — Спросила Снежка. Сняла наушники и с досадой отложила в сторону. Музыки не было… Она исчезла из её жизни, как всё хорошее.

— Нет, там ещё долго. Я по другому делу. Пошли со мной.

— Зачем?

— Пошли. Я хочу тебе кое-что показать.

— Зачем?

— Пожалуйста.

Он улыбнулся своей особенной улыбкой, такой мягкой и загадочной.

Снежка, завороженная излучаемым им волшебством, встала и пошла. Да и причины отказываться как-то не нашлось. Он вёл её к выходу и молчал. Привычным жестом подал руку, когда Снежка переступала через порог проёма в огромной двери внутренней защиты. Она подумала, что отвыкла от таких заботливых жестов. На публику или нет, но Огонь всегда умел ухаживать. Открывал двери, брал сумку и вставал так, чтобы закрывать собой неприятных Снежке людей. А однажды нёс её через болото, увязая по колено в вонючей жиже, потому что мост сломался. Это было на экскурсии на каких-то грязевых источниках. Остальная группа туристов осталась позади и два часа ждала пока за ними прилетят и вывезут в удобное место. А Огонь доставил её в номер к обеду. Правда, слегка грязную, да и пахла Снежка не очень, но как они смеялись!

Они были счастливы…

А теперь они молча, будто не о чем и словом перекинуться, поднимались к выходу. Печально.

Дверной проём впереди буквально светился. Светится? Снежка нахмурилась, ожидая подвоха. Обычно это был просто серый проём, даже когда тучи не закрывали солнце. Что там теперь?

— Не бойся, — словно уловив её нервозность, Огонь улыбнулся. — Там нет ничего страшного.

Он вышел первый и сказал.

— Давай. Иди.

Ну ладно, Снежка встряхнулась и нагнув голову почти выскочила наружу. Тут же обхватила себя руками — было холодно.

— Иней. — С улыбкой сказал Огонь. Повернулся к ней с сияющим от восторга лицом. — Это иней.

И правда. Всё вокруг было усыпано мельчайшими переливающимися на свету кристаллами. Они были крошечными, но полностью сформированными и разными, как снежинки. Они светились. Они блистали. Они были великолепны.

— Увидел и сразу подумал о тебе. — Просто сказал Огонь. — Самое красивое, что я видел здесь.

Снежке показалось, её сердце тает. Огонь не красовался и не пытался произвести впечатление. Здесь ведь никого кроме них не было. Он действительно так думал.

Она сглотнула горькую слюну.

От чужеродной красоты щемило сердце. Было очень тихо, ни единого звука. Мир будто замер или заснул.

— Но… когда он успел?

— Не знаю. Два часа назад ни следа… а тут столько инея. Какая-то местная особенность.

— Это зима? — Тихо спросила Снежка.

— Может да, а может нет. — Легкомысленно ответил он. Повернулся, пододвинулся очень близко.

Снежка не стала отворачиваться. А он ничего больше не сказал и не сделал. И стоял бы так, с восторгом глазея на неё, судя по всему, до тех пор, пока снегом обоих бы не завалило.

И она вдруг решилась.

— Ты поможешь мне?

— В чем?

— Я хочу кое-что сделать, но мне страшно… страшно одной. Побудешь со мной?

— Что за вопрос. Конечно, да.

— Тогда пошли.

Снежка бегом, чтобы не передумать, понеслась в командный пункт, схватила Голос базы и отправилась прямиком в медблок. Активировала Голос. Со страхом посмотрела на Огня, который уже был рядом. Он кивнул, хотя понятия не имел, что Снежка задумала.

Она забралась на кушетку под купол капсулы. И сказала базе.

— Введи мне активатор памяти. Я хочу кое-что вспомнить.

Было страшно. Снежка почувствовала, как её руку крепко сжал Огонь. Одновременно он пододвинул стул и сел рядом.

Снежка быстро зажмурилась и тяжело задышала. Поступала паника, которая не давала ей вспомнить раньше. Ей захотелось вскочить и убежать, пока не поздно. Пока не пришлось снова через всё это пройти.

Через что всё? — тут же спросила она себя. Не узнаешь точно, никогда больше не услышишь музыки. И многое… многое другое тоже не вернёшь. Не узнаешь — будешь не жить, а существовать. Значит, дядя победил. Сумел тебя сломать.

Нет, она не сдастся. Она сможет!

Она удержалась от практически непреодолимого желания вскочить и убежать. Наверное, потому что Огонь был рядом.

Инъекцию Снежка практически не почувствовала.

— Мне всё равно, — вдруг сказал Огонь. — Всё равно, что там случилось. Не в смысле, что наплевать, а в смысле, это не изменит моего к тебе отношения. Я тебя люблю. С того самого момента, когда впервые увидел. И чем больше узнаю, тем больше люблю. Жаль, что мне не хватило ума увидеть тебя раньше, что я смог разглядеть какое ты чудо только сейчас. Но всё же смог. Так что ничего не бойся. Неважно, что подумают остальные. Я всегда на твоей стороне.

Снежка почувствовала, как подступают слёзы, даже носом хлопнула. А потом по венам пробежал холод. Активатор памяти из тех веществ, которые не рекомендуют использовать чаще одного раза в полгода, уж слишком сильное воздействие на нейроны он оказывает. Кроме того, он имеет не очень приятную побочку в виде физического дискомфорта. Снежке стало даже больно, а в голове словно муравьи зашевелились. Или пузырьки воздуха.

Потом виски будто пронзило током, и она вспомнила. Мгновенно, по щелчку. Всё же активатор памяти не зря так назвали!

Это случилось в самом начале, когда дядя только подбирал дозу. Хотел её полностью контролировать, но при этом оставить достаточно эмоций, чтобы никто не заподозрил неладное. После очередной комбинации лекарств он решил проверить, насколько Снежка послушная. Он отправил её на задание. Очаровать одного мелкого конкурента и заставить того отказаться от контракта, который нужен был дяде как воздух.

Снежка встретилась с тем человеком в ресторане, в отдельном кабинете. Флиртовала. И даже позволила себя поцеловать. Она ничего не чувствовала, поэтому вспоминать было не страшно. Конкурент, здоровый такой мужик, хотя и был в возрасте, но ему, кажется, Снежка действительно понравилась. Он был очень милым. В общем, ей удалось свершить задуманное дядей. Мужчина отказался от контракта в надежде на продолжение знакомства. Продолжения, естественно, не последовало. Снежка вспомнила также, что после видела его на каком-то приёме, и каким взглядом он на неё посмотрел. Как на гадюку. Ей, правда, было наплевать, она его даже не помнила.

А потом дяде понадобились инвестиции братьев Красицких. Только вот они не были так глупы, чтобы повестись на невинные улыбки да поцелуи. Они сразу заявили, чего хотят. Снежку. В алом блестящем платье, послушную и исполнительную. По полной программе, без выкрутасов.

И дядя решился. Он рассказал ей, что от нее потребуется. Вести себя как дорогая профессионалка с полным перечнем оказываемых сексуальных услуг. Снежка невольно напряглась, когда вспомнила тот момент. На миг нечто заворочалось внутри, запротестовало, и она потащила это чувство наружу… но дядя что-то нажал на своём экране и протест растворился в равнодушии и пустоте.

Она приготовилась, оделась, и ждала, сидя в кресле у окна. За окном шуршали листья, Снежка слушала их лёгкую незатейливую мелодию и может, именно поэтому не сошла с ума. Потом ехала в машине. Братья пошло шутили и лапали её. Это было тогда, а задрожала она от отвращения сейчас. Зато вместе с ней был еле заметный шум мотора, от которого вибрировали кресла — тоже своеобразная музыка. И клуб… они привезли её в Грех. Заказали покои… алый шёлк и чёрная кожа. И белые ленты. Снежку переодели в алый шёлк и вытолкали к ним.

Она видела их голыми.

Затрясло так, что зубы застучали. Огонь сжал её руку и прижался к ней лбом.

Братья Красицкие подошли к ней. Они смеялись, их глаза горели. И только отвратительно пошлый грохот какого-то современного хита, где певица что-то эротически и бесталанно шепчет. А потом… потом её стошнило прямо на младшего брата. А потом у Снежки начались судороги. Пена изо рта. Закатившиеся глаза. Одышка и хрипы. Она упала и потеряла сознание.

Местная охрана быстро отвезла её домой. И дядя больше ни разу не рисковал и не использовал ту комбинацию лекарств, которая оказалась не только неэффективной, а и могла Снежку убить. Ведь тогда при вскрытии вся правда выплывет наружу.

Он никогда больше не заставлял её встречаться с мужчинами.

— Всё, — с облегчением сказала Снежка и рассмеялась, сама себе не веря. — Ничего не было. Ничего. Меня на него стошнило, на Красицкого, прямо на его причиндалы… Ох у него и морда сделалась! А больше ничего не было.

Огонь молча слушал.

Снежка вскочила, ощущая себя чистой и лёгкой. Не было больше запертой двери с чёрными секретами, не было никаких преград к тому, чтобы чувствовать себя счастливой.

— Спасибо тебе!

— Не за что. Я рад, что тебе не пришлось ничего пережить.

— Я пойду.

Снежка выдернула свою руку, вприпрыжку выбежала из медблока и побежала в комнату отдыха. Врубила первую попавшуюся оперетту и встала посреди комнаты, раскинув руки. Закрыла глаза и задержала дыхание.

Звуки грянули отовсюду, растворяя и унося за собой.

Она снова слышала музыку.

* * *

Курсанты справились с проверкой быстро. Местность была изрыта вдоль и поперёк. И дронады, и личные осмотры — всё было проведено в полном соответствии с инструкциями.

И ничего не найдено. Только джунгли, те же самые, в которых курсанты проторчали большую часть времени с момента падения. Ничего. Пусто.

Даже домика фей ни одного не нашли.

— И что это нам должно сказать? — Спросил Лука и уставился на остальных, будто ждал ответа. Но ответа не было.

— Ничего? — Подсказал Вадим.

Лука с досадой поморщился. Обвинять курсантов было не в чем. Они выполнили все предписания, сделали что могли. Можно было попытаться свалить всё на Ахлейна, так, на всякий случай, но Лука не смог толком сформулировать это самое обвинение. Попытался — мол, ты ничего не хочешь сделать. Но на вопросе — что конкретно я должен сделать? — сдался. Не смог выдавить ничего типа — проведи свой шаманский ритуал и посмотри на неизведанное с другой стороны мира. Бред же. После такого приказа любого командира сразу отправят в отставку. Здесь, конечно, этого сделать некому, но по возвращению домой такому человеку командиром точно не быть.

Лука всех отпустил, но курсанты знали — он выдумывает, чем бы их снова нагрузить. В покое не оставит. Может, и правильно — безделье ведёт к появлению всяких нелепых и порой опасных идей, которые рано или поздно кто-нибудь да воплотит в жизнь. И результат всего этого вряд ли будет положительным.

Но прошёл час, и два, и пять — а Лука ничего нового не потребовал.

Как ни странно, именно теперь Жанну стало волновать состояние Ахлейна. Он чувствовал себя как-то необычно. Молчал, конечно, но Жанна видела — что-то не так. Он мог остановится на улице и долго смотреть в сторону джунглей. Временами резко оглядывался, будто хотел увидеть что-то среди зелени или на ветках джунгабасов. Или наоборот, боялся увидеть. В общем, что-то нарушало их идиллию беспечного существования. И конечно, Жанна не стала тянуть и сразу спросила, в чём дело.

В момент разговора они находились в своей комнате и никто посторонний услышать их разговор не мог, но на вопрос — а что, собственно, происходит — Ахлейн ответил шёпотом.

— Мне неспокойно, что-то точит. — Он легко постучал себя по груди. — Но я начинаю думать, что это просто дурость.

— Что это?

— Ты понимаешь… знаешь, что мне хочется сделать?

— Ну?

— Раздеться. Совсем. И уйти в джунгли.

— Да?

Вот уж действительно, что называется, не ждали. Жанна посмотрела на него по-новому. Вот уж кто не похож на эксбициониста, который не может удержаться от того, чтобы не бегать по парку без штанов.

А значит, значит…

— Ну так сделай это, — просто сказала Жанна.

— Ты серьёзно?

— А почему нет? Боишься, что тебя увидят и прикалываться потом будут?

— Нет, чего мне их бояться. У меня дома есть сервис из чистого золота. Вряд ли меня заденут слова человека, который такой сервис даже в руках не держал.

— Вау. Ты что, высокомерный тип?

— Бывает.

— Ладно. Тогда что тебя останавливает?

— А тебя такое желание не удивляет? Я думаю, это… перебор, что ли. К чему раздеваться?

— Может, ты превратишься в оборотня? Мало ли. Надышался чем-нибудь местным и теперь будешь иногда становится собакой.

Ахлейн некоторое время смотрел на Жанну с укором, а после с обидой сказал:

— Ха. Ха.

— Ну правда, чего ты! После всего, что было, после твоего детства… или фей, ты ещё раздумываешь, не перебор ли это? Да я на твоём месте уже светила бы голой попой в зарослях.

— Нет, тебе нельзя. — Очень серьёзно ответил Ахлейн. — Я этого не переживу.

— А я переживу, если ты пойдёшь. Ну что, ну? — Жанна просительно заглянула ему в глаза. — Ну? Давай сейчас.

— Прямо сейчас?

— Немедленно. А то Лука в любую минуту может нас созвать. Он надолго в покое не оставляет. Ему физически некомфортно становится, когда он видит, что мы бездельничаем и наслаждаемся жизнью. Он даже, извини за прямоту, с девушкой надолго не уединяется, сразу после дела несётся проверять, не балдеют ли там остальные. Не забыли ли они, кто главный.

— Да ладно, нормальный у вас командир.

— У нас.

— Вообще-то я…

— Да-да, ешь из золотого сервиза, я слышала. Так что, сейчас?

Ахлейн пожевал губами, но кажется, причин для отказа не нашёл.

— Ладно, — сдался.

— Ура! Ура! — Жанна чуть не запрыгала. Со стороны казалось, что исполнилось какое-то её сокровенное желание, а не просто Ахлейн согласился голышом побегать по лесу.

— А можно с тобой? — Едва утихомирившись, спросила Жанна.

— Ну нет. — Не очень уверенно ответил Ахлейн.

— Я знаю, что нет. Только чтобы продемонстрировать поддержку, спросила. Так что, пошли? Я тебя прикрою, пока до кустов дойдём. А там уже сам.

Ахлейн уставился куда-то, потом решительно сказал.

— Ладно.

Он разделся до белья.

— И всё? — Спросила Жанна, недовольно поглядывая на оставшуюся деталь гардероба.

— И все. Остальное только в крайнем случае. — Твёрдо ответил Ахлейн, но не удержался и улыбнулся.

В общем, он ушёл в джунгли. Почти нырнул туда и пропал, так быстро, что Жанна и пикнуть не успела. В тот же миг она стала серьёзной. Ей казалось, шутки закончились. Чтобы это не значило. Прямо будто в голову билось повтором: «Закончились. Шутки закончились. Закончились».

Зрение съехало и расфокусировалось. Ей показалось, вслед Ахлейну метнулось цветное пятно, которое тут же растворилось в воздухе. Может было, а может померещилось. В любом случае оно оставило после себя в душе Жанны недовольство. Что это такое бегает за её парнем? Да ещё когда тот оголён? Странным образом пятно в её сознании приобрело черты особы женского пола, которая не смогла удержаться и побежала за Ахлейном, пленённая его красотой.

И Жанна рассмеялась бы от этой мысли, но всё было слишком серьёзно.

Она вернулась в их комнату и стала бестолково перемещаться там по узкому проходу между двухъярусной кроватью и столиком. Ей хотелось действовать, куда-то бежать, но Жанна понятия не имела, откуда эта тревога и каких именно действий она от неё требует. Чего она хочет? Отправится вслед за Ахлейном? Нет, это бессмысленно. Отправить дронаду? Нет, уже отправляла. Куда-нибудь пойти? Нет.

В общем, бестолково проведя минут десять, Жанна вышла гулять по лагерю — вдруг что интересное попадётся.

Курсанты слонялись без дела. Лука слегка упустил время проведения тренировок и никто, конечно, добровольно бегать и отжиматься не спешил.

Несмотря на то, что все бездельничали, Жанна не нашла себе компанию. Как-то не сложилось. Правда, всегда можно было отправиться в командный пункт, там Генри практически поселился. Он всё никак не сдастся, пытается соорудить передатчик. Недавно вот заявил, что ему пригодилось бы передаточное устройство с катера. Мощности там конечно никакой, зато вся начинка уже готовенькая, не нужно заново выдумывать. А ещё лучше — проверить базу, которую нашли студенты, вдруг там что-нибудь полезное завалялось.

Правда, с той стороны утверждали, что всё радиооборудование сломано или пропало. Но студенты могли не заметить или не отличить передатчик от любого другого прибора.

Лука теперь общался со студентами напрямую. С Огнём на базе и с Зои, которая у катера. Особого удовольствия это общение судя по виду ему не доставляло, но Лука крепился. Вадим с сарказмом интересовался.

— Ну что, болезный, тяжко тебе со студентами? Небось, помощи просют, пожрать там, или утешить? Ну ничего, ничего, главное, чтобы ласки не просили у такого знатного коммандос! А то даже тебя на всех тамошних баб не хватит!

Лука, который за последнее время сумел как-то научиться сдерживаться, только смотрел уничижающим взглядом да хмыкал.

В общем, в командный пункт не хотелось. Мало ли что там Лука выдумает, когда её увидит — вдруг потребует немедленно выполнить что-нибудь невыполнимое.

Жанна уже было развернулась, чтобы пойти в комнату да полежать, когда её взгляд упал в заросли, которые вплотную подходили к пелене. Там сидела НеРая, прямо как Ахлейн любил сидеть: на земле, свернув ноги каким-то невообразимым образом.

— Привет. — Жанна тут же к ней направилась к жертве и устроилась рядом. — Что делаешь?

— Да вот, — вздохнула НеРая, — пытаюсь медитировать. Вдруг достигну просветления и узнаю, что там, за пеленой. А ты чего одна? Ахлейн где?

— В лес убежал.

НеРая фыркнула, а потом, забыв про медитацию, оживилась.

— Слушай, а ты правда за него замуж выйдешь?

Жанна растерянно пожала плечами.

— Почему нет? Хотя, чего пока говорить, когда ещё мы вернёмся… если вообще вернёмся.

— Да вернёмся рано или поздно, куда мы денемся.

— Ну… — Жанна про себя прикинула, но вслух говорить не стала о том, что людей отсюда однажды уже выжили. Так что как знать, как знать…

— Надеюсь, Ахлейн понимает, на что тебя подписывает. — Задумчиво продолжала НеРая. — Что его отец, у которого он любимчик, по-тихому тебя прикопает, чтобы сыночку жизнь не портила, и ищи-свищи.

Жанна пожала плечами и нахмурились. На самом деле её задело это высказывание, но она пока не решила, как на него реагировать. Послать вроде не за что, НеРая ничего ужасного не сказала, Жанна и сама бы до такого додумалась, когда время бы подошло. С другой стороны, чего в душу лезть, когда не просят?

— А ты как? С Лукой у вас серьезно? Любовь или просто так кувыркаетесь? — Вполне себе дружелюбно спросила Жанна.

НеРая сморщилась. Вот и квиты.

Теперь можно и о чём-нибудь нейтральном поговорить, подумала Жанна. Открыла рот…

— Вот они, расселись и жопы морозят.

Ну конечно, командир тут как тут. Да ещё с комплиментами.

НеРая и Жанна мгновенно забыли про свои небольшие разногласия и кисло переглянулись.

— Чего нужно? — Спросила НеРая.

— С тобой потом поговорим. — Лука бросил на неё сердитый взгляд и перевёл стрелки на Жанну. — Твой парнишка где шастает?

— В джунгли побежал. Задание твоё выполнять.

— Это какое же?

— Ищет способ пересечь пелену.

И обе молча уставились на командира с выражением ожидания приказа, которые немедленно бросятся исполнять.

Лука, однако, отвёл взгляд и порыскал им в направлении джунглей.

— Прямо неспокойно как-то. — Негромко пробормотал. — Студенты такое написали… Ходить теперь жутко.

— Что?

— Говорят, когда последняя маленькая ночь была, эти дроны посеяли им каких-то растений, водорослей. Вкусные до ужаса, после них даже мяса неохота. И пить неохота. И жизнь заиграла новыми красками. Они просто их жрут и всё.

— Дроны посеяли им растения? — Повторила Жанна.

— И они типа такие — во, классно! Подфартило! Будто не понимают, что это всё очень хреново выглядит.

— Да уж.

Жанна снова посмотрела в сторону джунглей. Вопрос назревал и уже никуда от него не скрыться.

— Почему они себя не проявляют? — Спросила Жанна.

— Инопланетяне-то? — Моментально спросила НеРая.

— Да.

— Вот мне тоже интересно. — Мрачно ответил Лука.

— Ну… может, их нет на планете. — Пустилась НеРая в рассуждения. — Если они технически развитая цивилизация, а мы берём это утверждение за основу, потому что иначе фиг бы они нас отсюда выперли… то могут жить в другом месте. А тут у них, предположим, заповедник. Или дача. Ну, мало ли. Поэтому и не проявились. Кстати, судя по базам, которых успели тут нафигачить, они и в прошлый раз не сразу появились.

— Да, но дроны посеяли растения! И не просто абы где, а в лагере студентов! — Вклинилась Жанна. — Мы за ними следили, ни разу дроны ничего не сеяли! Это не может быть совпадением.

— Я тоже думаю, что такое совпадение невозможно. А значит, они в курсе, что мы здесь. — Припечатал Лука.

Они одновременно оглянулись на пелену.

Если они в курсе… Знают и о студентах, и о курсантах. Но почему-то пока не проявляются.

— Может, Ахлейн что-то набегает.

Лука вытер выступивший на лбу пот, вздохнул и пошёл прочь.

А Жанна снова уставилась в джунгли и стала ждать.

Глава 13. Не ждали

Снежка не знала, сколько времени прошло. По её ощущениям, часов пять, не меньше. Эта музыкальная пучина, которая поглотила её, казалось, с сумасшедшей скоростью, проволокла на себе Снежку через всю вселенную. Это было так здорово!

Она впитала последние звуки и глубоко, до головокружения, вздохнула.

— А в этом что-то есть.

Снежка прекратила глупо улыбаться и быстро открыла глаза. У стены на диванчике сидел Огонь. Он откинул голову на спинной валик и смотрел в потолок, где таяли цветные линии и пятна. Видимо, включал визуальное сопровождение. Снежка никогда не включала, она видела музыку всем своим существом, цветное мельтешение ей только мешало наслаждаться совершенством звуковых композиций.

— Тебе понравилось? — Спросила Снежка.

— Да. Сам не ожидал. — Огонь сел ровно. — Если когда-нибудь решишь пригласить меня в настоящую консерваторию, я с удовольствием пойду.

Снежка потупилась. В голове и в крови всё ещё бурлил восторг, привнесённый музыкой. Его так легко спутать с физическим влечением.

— Как ты думаешь, у нас с тобой есть ещё шанс быть вместе? — Спросил Огонь. Сглотнул от волнения и замер. В его взгляде не было мольбы или напора, он не собирался давить на жалость или валяться в ногах. Но задал вопрос как человек, который понимает — от ответа зависит его судьба. И ты не можешь ничего с этим поделать — только ждать чужого решения.

На Снежку внезапно навалилась усталость. Она вытерла рукой глаза.

— Не знаю.

— Пошли, пообедаем. — Огонь легко встал и поддержал её под локоть. Вовремя, Снежку ощутимо болтало. — Это всё от голода.

Они добрались до столовой, Огонь усадил Снежку на удобное место, включил музыкальный канал и отправился за едой.

— Тебе что? — Крикнул от аппарата. — Всё ещё любишь салат с креветками и классическую шарлотку?

— Да.

— Может, ещё сэндвич с беконом?

— Да. — С удивлением согласилась Снежка. Он прямо угадывал, что бы ей хотелось съесть.

Когда еда была готова, Огонь принес и расстелил белую скатерть, нашёл салфетки и даже какую-то кривоватую вазочку с сухими цветами. Расставил посуду, блюда и сел напротив.

— Почти как в пятизвёздочном ресторане. — Сказал он, раскрывая салфетку и бросая себе на колени.

— Даже лучше. — Улыбнулась Снежка.

Развивать тему он к счастью, не стал. Только приятного аппетита пожелал.

Снежка откусила кусочек сэндвича. Корочка хрустит, масло тает на языке… Прямо как настоящий!

— Кстати, мне написали курсанты. Они нашли базу. — Между делом сообщил Огонь.

От такого известия Снежка замерла, не донеся еду до рта.

— Ничего себе новость! И ты молчишь?

— Почему молчу, вот я уже и сказал.

Сэндвич быстро закончился, она принялась за салат.

— И как там вообще дела у них?

— Отлично. Все живы-здоровы, Ахлейн с ними.

Снежка не могла не подивиться такому невероятному совпадению — и студенты и курсанты практически одновременно нашли по базе.

— Ты будто бы удивился, что Ахлейн с ними. — Сказала Снежка.

— Я был не уверен.

По тому, как Огонь отвёл глаза, Снежка поняла, что он имел в виду.

— И ты молчал?

— О чём?

— О том, что думаешь, будто Ахлейн погиб!

— А какой смысл был говорить?

Они уставились друг другу в глаза. Снежка отвела взгляд первой. Он молчал, потому что они могли никогда не узнать, что случилось с Ахлейном. Только догадываться.

Как с Никитой.

И это безумно тяжело.

— Ты знаешь, что Никита пропал?

— Нет. Ты про помощника Саблезубовского?

— Да. Они с Кирой вместе сюда шли. Но он пропал… я не совсем поняла, как. Кира говорит, просто ушёл и не вернулся.

— Вот почему она такая несчастная. — Задумчиво проговорил Огонь. — Жаль её. Если он пропал… вероятность того что он жив очень мала.

— Да.

— Бедная Кира. Ему-то уже всё равно. — Огонь замолчал.

Снежка сглотнула горькую слюну и призвала себя к порядку. Это просто реакция сочувствующего человека, ничего большего там нет.

Они немного посидели в тишине, безмолвно отдавая дань памяти ушедших.

— Значит, ситуация на данный момент следующая. У нас, у курсантов и студентов, по базе. — Заговорил Огонь. — Пропал Никита. Остальные живы и здоровы. Хотя у курсантов кто-то без сознания вроде, но он тоже здоров. В общем, потери в нашем случае минимальны.

— Только нет связи.

— Связи нет. — Кивнул он. — Но база есть. А это уже очень, очень немало. Чаю?

— Да, пожалуйста.

Огонь отошёл к Папаше и вернулся с жасминовым чаем, её любимым. Аккуратно поставил на стол.

Интересно, почему Огонь такой весь обходительный? Здесь ведь никого нет. Не перед кем играть в идеальную пару.

Выходит, он не всегда играл на публику? Бывало, он ухаживал потому что хотел сделать приятное именно ей?

Чай приятно пах, но пить его уже не хотелось. Места не было.

Шарлотку Снежка доедала с трудом.

— Когда Кира вернётся?

— Скоро уже. Я решил не лететь, дождёмся первой партии и там уже решим, как лучше сделать, чтобы остальных перевести.

— Тогда я пойду отдохну.

— Хорошо. Я позвоню, когда будут новости.

Снежка оставила посуду на столе и ушла в комнату. Она чувствовала его взгляд, когда выходила из столовой. Но не оглянулась.

Стоило заснуть, как раздался сигнал. Снежка проснулась, пару минут думала — идти или ну их, лучше поспать. Всё же в конце концов встала. К тому времени звонки прекратились.

Она дошла до командного пункта, где в одном из кресел сидел Огонь. Он кивнул и тут же включился Голос базы.

— Приближается грузовой транспортёр. На платформе расположились люди, что является грубейшим нарушением техники безопасности! Инцидент зафиксирован, данные будут сохранены и предоставлены по первому требованию проверяющих.

Голос отключился.

— Звучало, будто она действительно рассердилась. — Рассмеялся Огонь. — Пойдем встречать?

— Да!

Огонь протянул руку и Снежка взялась за неё, подалась вперёд и улыбнулась. Ей было хорошо.

Снаружи светило солнце. Правда, от кристаллов не осталось и следа. И всё равно было красиво. Бледный, но приятный свет раскрасил окружающий скучный пейзаж нежным румянцем. Для данной местности это было редкое явление.

— Минут десять ещё ждать. — Рассеянно сказал Огонь, смотря вдаль.

Её руку он так и не отпустил. Снежка вдруг поняла, что в воздухе что-то звучит. Цикад здесь не было, видимо, потому что не было растительности. Но всё равно что-то неуловимо пело. Возможно, это была ода самому существованию вселенной? Безупречные, божественные звуки.

Возможно, это пела её душа?

— Даже не верится, что пока так тихо, — сказал Огонь. — Через полчаса здесь спрятаться некуда будет от гомона. И знаешь, я очень этому рад.

— Да, я тоже.

Так они и простояли всё время. Снежка наслаждалась музыкой, которой, вполне возможно не существовало. А Огонь боялся спугнуть её радость, а ещё больше того, что она вдруг опомниться и выдернет свою руку из его ладони.

Платформа перевалила через холм и сразу привлекла к себе внимание. Тяжёлая, неуклюжая, она тряслась словно измученный работой старик и тарахтела.

— Хоть бы долетела. — Со смехом сказал Огонь.

— Долетит. Там вроде нечему ломаться.

— Смотри, много народу туда влезло. — С удивлением заметил Огонь, когда платформа приблизилась достаточно, чтобы понять, как сильно она нагружена. Кира вела её с таким сосредоточенным и угрюмым видом, будто ей хотелось сделать резкий вираж и сбросить всех к чёртовой матери. И стало понятно почему — прямо за ней стоял и держался за спинку водительского сиденья Саблезуб. Он орлиным взглядом окидывал территорию базы, хотя она вся располагалась под землёй. Снежке и Огню достался один смазанный взгляд, а после Саблезуб снова смотрел только на посадочную площадку да на вход.

— Вот уж кого могли бы и потерять по дороге, — вздохнул Огонь. Снежка услышала в этом коротком вздохе многое. Что ничего не закончилось, что Огонь снова должен следить и не позволять Саблезубу распоясаться. Тут, на базе, у него совсем другие возможности… Тут главный тот, кто захватит управление.

Кстати, как устроено командование базой? Снежка испытала досаду на себя. Вот чем стоило заняться до прилёта студентов, а не заслушиваться музыкой да бесконечно спать. Могла бы и подождать!

— Кто главный на базе? — Коротко спросила Снежка, наблюдая, как садится транспортёр.

— Сейчас? Не знаю. — Огонь сжал зубы, когда понял, к чему вопрос. — Не знаю…

— Бери на себя Саблезуба, мы с Кирой и Зоей попытаемся пролезть в управление и закрыть права для остальных.

— Понял.

Огонь напоследок сжал ей руку, а потом посмотрел на Снежку. Молча. Но в его взгляде она прочитала многое. Признание. Он не сказал вслух, но слова, сказанные его голосом, сами собой прозвучали в её голове. Я тебя люблю. Я буду рядом, можешь на меня положиться. И я верю, мы познакомимся заново, увидим друг друга по-настоящему и полюбим друг друга ещё больше. Если больше вообще возможно.

Потом Огонь тепло улыбнулся и пошел встречать прибывших студентов.

Оказалось, Зои среди них нет. Этого Снежка, честно говоря, не ожидала. Она глупо смотрела на девчонок, потом догадалась пересчитать… Все. Они были тут все, кроме Зои и Пустоты.

Девчонки визжали от радости. Огонь еле уговорил первых спрыгнувших с транспортёра подождать, пока сойдут остальные, чтобы повести на базу всех сразу. А то разбегутся и собирай потом по закоулкам.

Из парней приехал только Саблезуб с Бакланом. Ну, никто не удивлён, они поди всех ещё и в стороны расталкивали, чтобы успеть на платформу залезть.

Снежка перекинулась парой слов с Ксенией и Назирой, а сама искала глазами Киру. Та покидать водительское место не спешила.

И вот Огонь увёл студентов вниз, на площадке остались только Снежка и Кира. Вторая отключила управление и вздохнула.

— Странно как… Почему ты не привезла Пустоту? — Спросила Снежка.

— Она не захотела лететь.

Кира спрыгнула на землю и полезла на платформу — там почти под сиденьем лежали выключенные ИИ-помощники. Стала их отстёгивать, яростно дёргая ремни.

— Не захотела? — Повторил Снежка. Сама понимала, что вопрос звучит как-то по-идиотски, Кира довольно чётко произнесла слова, но всё равно не верилось.

— Она сказала, что полетит в последней группе. — Пояснила Кира. — Зои осталась с ней.

— Надо же, как странно.

— Да, я тоже так думаю. — Кира быстро глянула через плечо. — Она вообще странно себя ведёт. Я думала, она первая на базу бросится. Ну, в её-то положении.

— Ты знаешь?

Кира снова покосилась и промолчала. И вот ИИ-аппараты отсоединены, Кира сразу их включила.

— Ладно, о Пустоте потом. — Снежка встряхнулась и сказала. — Нам нужно решить вопрос с Саблезубом.

Тут Кира выпрямилась.

— Как?

— Я о базе. Нельзя, чтобы он получил доступ к базе. В смысле, какие-то особые права.

— Это точно. — Отрывисто бросила Кира и сжала зубы.

— Ты не знаешь, как тут всё устроено? В теории каждый может приказывать что угодно? Всё, что мы с Огнём приказывали, база выполняет. С другой стороны, мы не приказывали, к примеру, блокировать двери комнат или склада от других людей. Нам нужно быстро понять, нельзя ли приписать права командования только кому-то одному, а всех остальных в правах понизить. В общем, главное, чтобы Саблезуб ни в коем случае не смог переключить на себя главные права.

— Ясно. — Кира задумалась и помрачнела ещё больше. Так, что стала почти серой. — Я ни разу об этом не думала.

— Давай ИИ-помощников расспросим? Или инструкцию поищем?

— У меня есть инструкция, могу дать. А их вначале нужно немного зарядить. Пошли на базу.

Снежка кивнула и они тотчас отправились вниз.

— Перец, закрывать лётную площадку. — Приказала Кира.

— Слушаюсь.

Площадка опустилась под землю и накрылась выдвижными дисками, имитирующими поверхность. Камни на ней выглядели как настоящие.

На базе тем временем царил хаос. Дверь в столовую была нараспашку и девчонки кучковались вокруг Папаши и пищали от восторга. Те, кто успели ухватить какую-нибудь еду, сидели за столиком со счастливыми до идиотизма лицами.

Кира со Снежкой прошли в командную рубку.

— Закрыть дверь. — Приказала Кира. Подумала и добавила. — И запереть.

— Слушаюсь.

Дверь мигнула красными вспышками блокировки.

Потом Кира развернула перед Снежкой экран с инструкцией. Когда та увидела количество страниц, глаза полезли на лоб. Она даже сказать ничего не смогла.

— Вот-вот, — прокомментировала Кира. — И я о том же.

— Да я тут неделю буду её читать!

— Расспросим Перца. Правда, он иногда жутко тупит! — Кира упала в соседнее кресло и крикнула. — Перец! Иди сюда.

— Слушаюсь.

ИИ-помощник перелетел через комнату и завис перед Кирой.

— Скажи мне, кто главный на базе?

Щелчки.

— Ты.

— Я имею в виду теорию. На этой базе есть один главный, верно?

Щелчки.

— Ответ отсутствует.

— Хорошо. Сколько видов доступа существует на базе?

— Три вида. Полный, частичный и выборочный.

— Вот, уже хорошо. Все попадающие на базу автоматически какой вид доступа получают?

— Изначально частичный.

— Как получить полный?

Щелчки.

— Он сломался что ли? — Спросила Снежка.

— Нет, он тупит! — Зло сказала Кира. — Перец!

— Информация отсутствует.

Кира грязно выругалась. Снежка вытаращилась на неё, будто впервые видела. Та вскочила и принялась пинать ближайший ни в чём не повинный шкаф. Ругаться и кричать.

Всё это продолжалось несколько минут. Только потом Кира утихомирилась и, тяжело дыша, прижалась лбом к дверце шкафа. Снежка не рискнула ничего сказать. В череде всего происходящего она не вспоминала про Никиту… про то, что тот пропал. И Огонь прав. Если судить здраво, то процентов девяносто девять, что он уже погиб. Но как об этом сказать тому, кто не хочет слушать? И надо ли?..

А теперь Снежка просто представила, что с ней случилось бы, пропади Огонь. Ей стало так жаль Киру, что она невольно заплакала. Вот просто взяла и разрыдалась, неожиданно для себя самой.

— Не нужно. — Резко и сухо сказала Кира. — Я его найду.

— Да, конечно.

— Не нужно рыдать!

— Извини.

Снежка вытерла тыльной частью ладони лицо.

— Читай лучше инструкцию. Перец!

— Слушаю.

— Сейчас на базе кто-нибудь может получить полный доступ?

— Да.

— Как?

— Если ему передадут полный доступ те, кто им обладает.

— Кто им обладает?

Щелчки. Нет ответа.

— Тупая жестянка! То есть сам по себе один из нас не сможет его получить? Никак?

— Не сможет. Никак.

— То есть у всех права одинаковые? У всех, кто сейчас на базе?

Молчание, долгое, нудное. Прямо так и хочется поторопить, мягко сказано.

— Информация отсутствует. — Сказал вдруг ИИ-помощник совсем другим голосом.

— Что это? — Разволновалась Снежка.

— А, не обращай внимания. У него обшивку меняли, как я поняла. Что-то добавили. Может, потому он такой тупой!

ИИ-помощник смиренно выслушивал все обвинения и не спорил.

Потом в дверь забарабанили.

— Эй! Открывайте! Я вас слышу!

Судя по голову, Саблезуб.

— Чего тебе? — Крикнула Снежка.

— Открывай!

— Можете открыть, — подал голос Огонь. — Я тут.

Кира кивнула Перцу.

— Действуй.

Замки почти неслышно щёлкнули. В комнату тут же ворвался Саблезуб.

— Вот, значит, как. — Пробормотал себе под нос. И стал жадно осматриваться. При этом Снежку и Киру будто не видел. Походил туда-сюда, подошёл к командному пункту, поглазел на включённые экраны.

Огонь зашёл следом и встал у входа, сложив руки на груди.

— Ну и что тут у нас? — Саблезуб покосился на сидящих в креслах девчонок и сказал Кире. — Отойди.

Огонь подался было вперёд, намереваясь вмешаться, но Кира быстро встала и подняла руку, останавливая его. Отошла в сторону, Снежка тоже встала и присоединилась к ней.

— Ты чего? — Тихо спросила Снежка. — Ты не должна его слушать.

— Пусть попробует сделать, что хочет. При нас. — Спокойно ответила Кира. — Чем проберётся, когда тут никого не будет.

И не поспоришь.

Снежке стало спокойней, когда к ним подошёл Огонь. Теперь они присматривали за Саблезубом втроём. И это выглядело как-то нездорово. А ещё хуже — Саблезуба они не волновали. Совсем. Он их в упор не замечал.

Правда, через пару минут спросил:

— И когда вы собираетесь за следующей партией народа лететь?

— Скоро. — Посмотрев на девчонок, ответил Огонь.

— И кто полетит?

— Я. — Коротко ответила Кира.

— Если вдвоём лететь, то сразу всех можно забрать. — Саблезуб чему-то неуловимо улыбнулся. — Тут же два грузовых транспортёра, верно?

— Верно. — подтвердила Кира. — Но мы не спешим.

— Как хотите.

Снежка ещё постояла несколько минут, но потом её утомила вся эта обстановка. Она стала думать, что слишком уж они все напряглись. Будто Саблезуб не обычный балованный сынок богатого папаши, а бомба, которая рванёт, стоит на миг отвести от неё взгляд. Носятся с ним… аж тошно! А тот, похоже, наслаждается вниманием.

Она ушла к девчонкам и долго показывала и рассказывала, что и как тут устроено. Но так как сама мало знала, пришлось обращаться к помощи Инструкции. Та тут же получила почётный статус нудной бумажки, без которой, однако, никуда. К концу первого часа периодически кто-то восклицал: «Опять в Инструкцию лезть? Да за что?!» или «Это же Инструкция говорит!». Забавно, в общем, вышло.

Кира вылетела за второй партией студентов уже через несколько часов. Саблезуб ещё дважды намекал, что лететь нужно вдвоем, и лететь нужно Огню, потому что он мужчина.

Никто так и не понял, что это было. Чего он добивался. Но идти навстречу его пожеланиям и предложениям, конечно же, никто не собирался. Даже наоборот. Решено было, что Огонь без вариантов останется на базе.

Когда Кира улетела, Огонь попросил Снежку присматривать за этим экземпляром краем глаза и, если заметит что-то подозрительное, сразу докладывать. А потом ушёл отдыхать, потому что ещё не совсем восстановился от травмы.

И конечно, Снежка проявила бы бдительность и безо всякой просьбы.

Ждать долго не пришлось. Не прошло и часа, как Саблезуб отправился в командный пункт. Раньше в присутствии Огня и девчонок он покопался там в панели управления, но ничего менять не пробовал. Просто изучал устройство базы, что где находится. Теперь шёл, видимо, уже с иными намерениями.

Снежка потихоньку отправилась следом и решила не врывается с криками внутрь, ведь это его спугнёт. А вот если банально подслушать…

Она подкралась к закрытой двери, но ничего не разобрала. Звуков не было.

Но у Снежки все было продуманно! Она достала Голос базы, который успела заранее прихватить с собой. Они с Кирой и Огнём решили, что когда все студенты будут здесь, на базе, то стоит включить общую голосовую сеть, а пока посидят без общения. Но как средство шпионажа шарик был то, что надо!

Снежка включила его и прошептала:

— Транслируй звук из командного пункта.

— Слушаюсь.

Саблезуб с чем-то возился, только иногда вздыхал и всё. И вдруг заговорил.

— Мне нужна информация по людям, которые были на базе.

— Уточните запрос.

Он включил Перца! Снежка от неожиданности даже растерялась. Кира перед отлётом оставила отключенного Перца в командном пункте. Опять же план был — включат, когда вернутся, пока он не нужен. Как готовить, где принимать душ и где брать чистую одежду студенты и без него знают. Что ещё нужно?

Оказалось, Саблезубу нужно что-то ещё.

Снежка затаилась и стала слушать дальше.

— Меня интересует Кира. Ты понял, о ком я?

— Вероятно, вы о человеке с именем Кира, которая реконсервировала базу.

— Реконсервировала? — Почти прошипел Саблезуб. — Она была одна, когда это сделала?

— Она была одна.

— Никита. — Чётко произнёс Саблезуб. — Человек по имени Никита! Был с ней такой?

— Нет.

— Был с ней кто-нибудь?

— Уточните временные рамки.

— Когда базу включили после консервации! Ты, тупой ящик, был с Кирой кто-нибудь ещё? — Саблезуб повышал голос. Голос, кстати, дрожал.

— Информация о периоде после последней реконсервации отсутствует.

— Ах ты, гад!

В комнате вдруг что-то громыхнуло.

А потом Саблезуб заорал.

— Это она его убила? Эта сука?! Говори сейчас же!

— Информация отсутсв…

Звук захлебнулся, раздался грохот. Похоже, Саблезуб запустил чем-то в Перца или пнул его. Или стукнул об стену, кто знает. Но так, что динамик крякнул, что-то прохрипел и умолк.

— Говори! Как она его убила?

Перец щёлкал и молчал. Судя по всему, сломался.

Саблезуб тотчас пришёл в дикую ярость. Если что-то и сдерживало его в рамках, то теперь оно полностью разрушилось и поток бешенства вырвался наружу.

— Я всё равно узнаю! Говори, падла, это она его убила? Да? Он нашёл базу, козлом буду, он нашёл, не эта маленькая падаль! А она его убила! Ну, чего молчишь? Я тебе покажу, как молчать! Я тут всем вам покажу! Все у меня кровью умоетесь!

Перец теперь молчал, а звук разгрома становился всё громче. Саблезуб просто визжал на одной ноте, его давно уже было слышно безо всяких Голосов баз.

— Думали, прихватите базу и будете в потолок плевать? Я узнаю, как вы меня сюда затащили! Как вы всё это подстроили! Я, шакалы, вас всех урою! Никому жизни не дам! Сгною! Своими руками каждого задавлю!

Казалось, пролетело всего ничего времени, когда Снежка очнулась от ступора и попыталась открыть дверь. Дверь в командный пункт, как и ожидалось, была заперта.

— Открой дверь. Открой дверь! — Закричала Снежка базе, даже не успев подумать — а дальше-то что? Дальше ведь она столкнётся лицом к лицу с Саблезубом, у которого приступ ярости, и что? Он же Снежку на клочки порвёт и не запыхается.

Она не подумала, но к счастью, дверь не открылась.

— Дверь открыта. — Сообщил Голос базы. Но когда Снежка её толкнула, та снова не поддалась. Наверное, Саблезуб забаррикадировал её изнутри. Откуда такая предусмотрительность?

Чёрт! Надо было сразу следом за ним заходить, а не ждать и не подслушивать, пытаясь понять, что тот задумал. Сразу же!

Снежка билась плечом в дверь, Саблезуб ругался. Его вопли стали такими бессвязными и рычащими, что волосы на голове шевелились.

— Убью суку! Голыми руками порву! А ты её покрывал? Думаешь, соскочишь? Нет! На тебе! Тварь!

Он завизжал и замолчал. От непонятой тишины стало только хуже, потому что звуки крушения не прекратились. А через миг зазвенело что-то стеклянное.

Монитор. Похоже, он разбил монитор.

А потом ещё и ещё. Снежка на секунду замерла, а потом снова ударила плечом в дверь. И та, кажется, чуть-чуть поддалась. И снова ударила. Больно, до белых звёздочек в глазах! Но что поделать…

В комнате, казалось, бесновалось чудовище. Оно колошматило всё, до чего могло дотянуться. Ничего целого не осталось, даже железо — и то погнуло и выбросило.

А потом вдруг раздался странный скрежещущий звук — и грянула сирена. Свет вырубился, включились красные и жёлтые лампочки. Полумрак мгновенно сомкнулся вокруг, от громкого шума заложило уши.

Ситуация была так знакома… на корабле при эвакуации произошло всё точь-в-точь так же. Значит… значит…

— Не-не-не, немедленно успокойся! — Прошептала самой себе Снежка. — Тут не космос, тут не может быть эвакуации!

— Пожарная тревога. — Тут же сообщил Голос базы из кармана комбинезона, куда Снежка предусмотрительно его засунула. — Проследуйте к выходу.

— Какая ещё тревога?! — Снежка снова навалилась на дверь. И та распахнулась.

В комнате невозможно было что-то разглядеть. Света не было, только жалкие огоньки тревожно мигали на командной консоли. Сыпались искры из вырванных и торчащих в разные стороны проводов. Мерцали осколки разбитых экранов. Мебель валялась в беспорядке, как после землетрясения. Шкафы сгрудились сверху. Перец был придавлен одним из них и слабо мерцал зелёной линией по своему периметру.

А поверху — клубы дыма. И всё это приправлено адски орущей сиреной.

Снежка ступила внутрь и из дыма раздался нечеловеческий рёв. Навстречу к ней что-то метнулось. Её отшвырнуло в стену и раздался повторный вопль.

А потом два вопля схлестнулись и мимо пронеслось что-то большое и тёмное.

— Вы все её покрываете, скоты! — Вопил Саблезуб так, что стены дрожали.

— Остынь! Ты о чём вообще?

Это был Огонь. Снежка вздохнула с облегчением. Хотя побаливала голова, которой Снежка приложилась, когда падала, в остальном его появление означало, что проблему нужно решать не ей.

— Суки!!! Вы мне всё ответите!!!

Сирены взвыли, казалось, пытаясь заглушить вопли Саблезуба, дым попал в глаза и стал их щипать. Снежка закашлялась.

— Отвали, придурок!

Надо уходить. Что-то горит. Они сейчас надышаться гарью и отрубятся. И всё.

— Огонь! Надо уходить! — крикнула в темноту Снежка. — Пошли!

Ответом ей был очередной грохот и звон.

Потом что-то с глухим стуком упало.

— Иди вперёд, я следом! — Крикнул Огонь.

— Хорошо!

Снежка встала и вдоль стены добралась до двери. Там ориентироваться стало легче — дыма было меньше, а пространства больше. Снежка даже успела заметить чью-то спину, которая пропала в коридоре, ведущем к выводу. Потом там показалась Ксения и Назира.

— Снежка! Ты чего здесь застряла? Давай на выход!

— А вы?

— Ещё нет Огня и Саблезуба.

— Мы здесь.

Снежке пришлось подвинуться. Вначале она не поняла, что происходит, а потом разглядела — Огонь волочит за собой бездыханное тело. Голова Саблезуба с волосами, похожими на сосульки, болталась при каждом шаге, а рука была закинута Огню за шею в гротескном подобии объятия.

— Тогда валим! — Ксения развернулась и побежала обратно, Назира за ней.

Снежка и Огонь выбирались дольше, потому что он тащил Саблезуба, а она пыталась помочь.

— Может, бросим его? — Спросила Снежка.

— Нет.

Хотя надо признать, чем ближе к выходу, тем меньше было дыма. И сирена, хотя и завывала, но предупреждение о пожарной тревоге отключилось.

Когда они, наконец, поднялись по уклону и вывалились на улицу, Огонь бросил Саблезуба и схватил Снежку за руки.

— Ты в порядке? — Забормотал. — Ты целая? Он тебя не задел?

Снежка только и могла, что судорожно мотать головой. Не найдя на ней следов побоев, Огонь вдруг выдохнул и сжал её в объятиях. Так, что кости захрустели.

— Как же я за тебя испугался…

Его голос гудел над ухом, повторяя что-то успокаивающее. Сердце билось прямо напротив её сердца, и Снежке совсем не хотелось, чтобы он её отпускал. Огонь гладил её по спине и рукам, прижимался губами к волосам и виску и говорил, что Снежка — самое ценное, что у него было, есть или будет. Что он её любит так, что иногда даже дышать не может, стоит подумать, как он с ней поступил. Но это ничего, он свыкнется… главное, чтобы Снежка была в порядке, чтобы с ней ничего не случилось.

И она знала — пока он рядом, ничего не случится.

* * *

Ахлейн вернулся поздно. И такой хмурый, что Жанна его не сразу узнала. Он был грязный, будто выявлялся в луже. Волосы всклокочены, на руках и ногах длинные царапины с запекшейся кровью. Он зыркал ошалелыми глазами, будто успел за время отсутствия напрочь одичать.

— Ахлейн! — Жанна пришла в себя и бросилась к нему навстречу. Он прижал её к себе и поцеловал в лоб.

— Привет, родная.

У Жанны глаза из орбит вылезли. Словно в джунгли ушёл один человек, а вернулся другой. Хотя обнимал он крепко и сильно, как раньше.

— Собирайтесь, нам нужно кое-куда сходить. — Обратился тем временем Ахлейн к Луке, который увидел возвращенца и не мог не поинтересоваться, как там в джунглях дела. Ну и остальные, ясен перец, подтянулись.

— Что случилось? — Спросил Лука, но Ахлейн вместо ответа уже развернулся и полез в заросли. Судя по его действиям, долго ждать он не собирался.

Жанна не стала медлить, быстро метнулась в комнату, где схватила рюкзак с водой, медикаментами и пищевыми концентратами, собранный на всякий случай ещё заранее, сразу после обнаружения базы. И побежала за Ахлейном. К ней присоединился Лука, Генри, Суслик и Митяй. Прям как во времена, когда они искали центр спирали.

— Ждать на месте! — Приказал остальным Лука.

Жанна уже убежала вперёд, почти догнала Ахлейна. Он, зараза такая, словно превратился в обезьяну! Прыгал по веткам, цепляясь за лианы словно какой-то чёртов Тарзан! Жанна с трудом удерживала его в поле зрения.

— Подожди! — В конце концов крикнула она.

Ахлейн замер, повис на ветке, но даже не оглянулся. Тут подоспели остальные. Ахлейн, словно у него глаза на затылке, тут же поскакал дальше.

Ох и задал он им жару! Час в темпе, который не каждый курсант выдержит. Тренировки были проще. И он ничего не говорил, только несся дальше и изредка притормаживал на минутку-другую, будто шестым чувством ощущал, когда нужно дать передохнуть своему сопровождению.

Потом он остановился и спрыгнул на землю. Смотрел себе под ноги, пока они догоняли.

Жанна подлетела первой. Хотела возмутиться, какого черта он её бросил одну, а сам скачет тут, как шимпанзе! Но не успела.

Прямо у ног Ахлейна была нора. Там расходился густой травяной покров, обнажая чёрную землю. Совсем как в месте, где они нашли Гавриша и могильник огромных насекомых.

— Вниз. — Бесстрастно сказал Ахлейн. Сел на корточки, раздвинул траву, нещадно выдирая её и отбрасывая в сторону. Вход в нору был не такой широкий, как в прошлый раз, не более полутора метров в высоту, и гораздо более крутой. Потом Ахлейн полез туда как был, босиком. Жанна почти с ужасом посмотрела на его голые ноги, утопающие в сухой земле.

— Не тормози. — Буркнул из-за спины Лука.

Даже огрызаться не хотелось. Жанна поспешила за Ахлейном. Почти сразу пришлось включать фонари. Они взяли на базе хорошие налобные фонари, яркие, но которые не слепят глаза. Шли, толком не разглядывая стены, потому что Ахлейн бежал вперёд. Очень скоро этот тоннель влился в другой, высокий.

— Что это за херня? — Угрюмо спросил Лука после третьего или четвёртого поворота.

— Это норы. — Ответила Жанна. — Мы из таких же вытащили Гавриша. Он лежал под стеной.

Подумала и добавила.

— И там же мы нашли могильник. Пещеру с остатками хитиновых панцирей. Огромных… Как у насекомых.

— Вадим что-то говорил, но я не понял, что там было что-то не так. — Недовольно сказал Лука.

— Мы просто не смогли понять, что там не так. — Попыталась объяснить Жанна. Но как объяснить, если она и сама толком ничего не понимала?

— Сюда.

Голос Ахлейн прозвучал, будто он был рядом.

Курсанты перестали болтать и пошли вперёд. Ахлейн стоял у стены, в которой виднелась довольно узкая змееобразная расщелина.

— Лезьте.

И судя по всему, она образовалась случайно. То ли земля осыпалась, то ли водой вымыло.

Лука полез первым, Жанна последней. Там было так темно, а в воздухе висело столько пыли, что даже фонари ничего толком высветить не могли.

Оказавшись по ту сторону стены, курсанты осторожно пошли вперёд.

Под ногой Жанны что-то громко и неприятно хрустнуло. Тот особенный звук, который сразу отзывается болью в зубах.

Все разом опустили головы вниз.

И увидели.

Они шли по костям. По жёлтым человеческим костям. Вперемешку лежали и берцовые, и позвоночники, и рёбра, и черепа. Кости были перемешаны с обрывками формы, ботинками и оружием. Будто людей просто взяло и перемололо мясорубкой. А потом в виде фарша выплюнуло здесь.

— Кажется, не все успели отсюда улететь. — Сказал Митяй совсем чужим, незнакомым голосом. Потом судорожно сглотнул.

Лука наклонился, поднял какую-то блестящую монету, повертел в пальцах.

— Жетон. Это военные.

Все военные имели такие жетоны. Их вживляли в кожу на предплечье. Этот валялся на земле, выпал, когда плоть истлела или была съедена.

Жанна с трудом удержалась, чтобы не схватиться рукой и не проверить свой жетон. Вот так может произойти… И он останется валяться на земле.

— Похоже, у нас всё-таки проблемы. — Пробормотал Лука.

Жанна обернулась и посмотрела назад. Ахлейн стоял у расщелины, опустив голову и тяжело смотрел вперёд.

— Их убили. — Нехотя сказал Ахлейн.

Курсанты молча переглянулись.

— Те, кто сидят за пеленой? — Необычно тонким голосом спросил Лука.

— Я не уверен, — Ахлейн поболтал головой. — Не знаю.

— Так или иначе, их убили чем-то острым. — Митяй указал на один из позвоночников, который был ровно перерезан прямо по позвонкам. — Так умеют делать только цивилизованные существа.

Стало очень-очень тихо.

Жанна отошла к расщелине и отвернулась, чтобы не видеть то, что осталось от военных. Которые жили в трансицепе, где сейчас живёт она. Пользовались гелем, которым пользуется она и ядовито-зелёной мочалкой, которой она побрезговала.

Планета из милой и безопасной мгновенно переместилась на противоположную, злую сторону.

И они всё ещё не знали, в чём дело.

Эпилог

Дымом из двери перестало тянуть почти сразу же. Огонь каждые несколько минут заглядывал в бункер, проходил чуть дальше — и наконец, сказал, что на базе безопасно. Что никакого пожара больше нет, видимо, сработала автоматическая система тушения.

Чуть позже они выяснили, что просто пожар толком не успел заняться. Саблезуб повредил какой-то провод, были то ли искры, то ли проводка загорелась, в общем, сработала сигнализация, хотя пламя почти сразу погасло. Надымить разве что успело.

А вот ущерба Саблезуб нанёс немало. Всю технику в командном пункте разломал, провода вырвал с корнями, экраны разбил. Даже стеллажи помял. А теперь лежал в медпункте и делал вид, будто ничего не помнит. Мол, у него от чрезмерного напряжения случился нервный срыв и он просто глубоко больной человек. Проявите сочувствие и понимание.

Огонь запер медкабинет с Саблезубом на навесной замок. На всякий случай. Но делать так постоянно — не выход. Огонь находился в полной растерянности и понятия не имел, что делать дальше с Саблезубом. Впрочем, как и все остальные. Он сказал Снежке, что был уверен — Саблезуб попробует как-нибудь повысить свои права, взять базу под контроль или улучшить своё текущее положение любым другим способом. Но что тот просто устроит истерику и решит, будто его помощника убили… убила Кира — такого Огонь даже предположить не мог. Что он разобьёт оборудование, от которого в настоящий момент зависит всё существование студентов — кто мог представить?

Ну, Саблезуб всегда умел удивлять. Именно эта безумная непредсказуемость и заставляла окружающих всегда быть настороже. Никто не знал, что и как сделает Саблезуб в следующий миг.

После ужина, прошедшего в нервной обстановке все разошлись спать.

Кира должна была прилететь утром. Снежка поставила будильник, но в комнату постучали чуть раньше, чем тот сработал.

Она рывком подняла голову с подушки.

— Кто?

— Это я.

Огонь! Снежка подскочила и бросилась открывать дверь. Спросонья она подумала — что-то случилось.

Но открыв, по его улыбке поняла — всё в порядке. Выдохнула, пытаясь пригладить сбитые во сне волосы. Невпопад подумала, что он никогда не видел её такой. Всегда при параде — вот главное, о чём заботилась Снежка. Всегда быть безупречной, каждый взгляд, каждое слово и каждое движение — вверх совершенства.

Если припомнить, даже в моменты, когда они оставались одни, Снежка была не простой женщиной, а истинной королевой, которая и раздевается так, будто вокруг толпы подданных.

А он смотрел так же, как тогда. Будто она идеальна. Даже такая.

— Иней. — Сказал Огонь. — На улице иней. И скоро Кира прилетит, уже написала, вылетели затемно. Ну что, пойдём встречать?

Он выглядел куда бодрей. Успел умыться и расчесаться, и даже нашёл глаженый комбинезон. Жаль. Снежка хотела бы увидеть, какой он, когда только просыпается. В смысле, в своей кровати, а не на больничной койке. Наверняка ужасно милый!

— Да, идём.

Снежка быстро собралась — Огонь ждал под дверью — и отправилась с ним на улицу. На базе было очень тихо, все спали. Даже из медпункта, где сидел Саблезуб, не доносилось ни звука.

Они вышли под открытое небо. Глаза так и разбегались по сверкающей поверхности! Вокруг снова царило это великолепие — усыпанные инеем камни становились какой-то сказочной декорацией к грядущему чуду, которое просто не может не случиться!

— Второй день подряд. Кажется, действительно идут холода. — Огонь глубоко вздохнул всей грудью. — Красота!

У него разрумянились щёки. Получилось два алых пятна на бледной коже, подчёркнутых чернотой его волос.

Всё это завораживало. Его улыбка, рассвет, лёгкий морозец, который таял, как невидимое нежное прикосновение. Его взгляд, который скользил мимо и вдруг замер на Снежке, застыл, наполняясь теплотой. Его рука, которая мягко взяла руку Снежки и сжала.

Сказочный пейзаж вокруг.

Иней.

А! Гори оно всё огнём!

Снежка потянулась к нему и поцеловала.

Январь, 2021 г.

Content

Шолох Юлия
ИНЕЙ

Глава 1. Штаны

Глава 2. Зои

Глава 3. Лагерь

Глава 4. Новости

Глава 5. Наказание

Глава 6. Это была ты

Глава 7. Водоросли

Глава 8. Спокойствие, только спокойствие

Глава 9. Душ

Глава 10. База

Глава 11. Тайное

Глава 12. Прощение

Глава 13. Не ждали

Эпилог