Куковякин Сергей Анатольевич

Бакалавр 7 [СИ]

Глава 1

БАКАЛАВР ЧАСТЬ 7

Глава 1 Синдром отложенной жизни

Оказывается, рядом с нами постоянно имеется огромное количество людей, которые только планируют жить.

Пока — они не живут, не начинали даже, а только готовятся.

Таким представителям человеческого рода может быть и десять лет, и тридцать, и шестьдесят… Что с ними сейчас происходит — это всё не считается, так это, не жизнь, а непонятно что.

Вот окончат они школу и начнётся у них жизнь, а школа и что было до неё — так, никчёмные годы. Быстрее бы они прошли да и только.

Вот получат они диплом университета — тут она и наступит, настоящая то жизнь, а студенчество — бррр… лучше его и не вспоминать…

Вот выйдут они на пенсию и заживут… Ни козлов-начальников тебе, ни дураков-подчинённых — живи и радуйся. Хоть круглый год на даче себе царствуй, рядом — лес с грибами и ягодами, речка, своя зелень с грядки… И на работу ходить не надо — государство ежемесячно денежку будет выдавать. Не много, но и на этом спасибо, а трусов-носков запасено достаточно и неизношенной одежды полный шкаф — носить не переносить… Подкоплено ещё кое-что на жизнь. Именно, на жизнь, а до неё то была одна маета да работа.

У некоторых точкой отсчёта, с которой их жизнь начнётся, является защита диссертации, переезд в столицу, у других — день, когда алименты уже платить не надо, иные годами на машину копят. Купят они автомобиль и настоящая жизнь наступит, уже не пешехода никчемушного или хмурого пассажира общественного транспорта, а человеческая. Да, именно когда купят, а не на кредитной машине будут как лохи кататься и банк обогащать.

Вариантов отложенной на потом жизни много. С этим Вадик, а позднее и Вадим Анатольевич в разнообразнейших проявлениях частенько сталкивался.

Что дома, что и здесь, куда его бабушкина квартира занесла.

Сам он тоже в новом мире много лет только временным жильцом себя считал, думал, что вот вернётся он обратно домой и жить по-настоящему начнёт, а то, что тут и сейчас с ним происходит, это, ну как-то так, трудно даже сразу и сформулировать…

Глава 2

Глава 2 Сборы в дорогу

После разговора с Москвой Вадим Анатольевич сразу же из кабинета ректора к себе на кафедру направился.

Серьёзную проблему обозначил Василий Иванович… Дома пандемия коронавируса на несколько лет позже началась, а тут — вот она, только её ко всему прочему не хватало…

Темнили как обычно китайцы, думали, что сами справятся и всё будет шито-крыто, но не получилось у них — вышел вирус из-под контроля и сейчас они многомиллионные города в карантин закрывают, антисептики сотнями тонн распыляют и всю страну в маски одели…

Кудесники, мать ети… Поможет это, как же, жди да радуйся… Скоро по всему миру полыхнёт — никому мало не покажется.

Вадим Анатольевич в окно посмотрел — совсем свихнулась природа. Только что нормальное декабрьское утро было, немного пуржило, а сейчас уже через дорогу стоящего здания не видать…

Что на термометре? Ни себе чего! Уже за минус тридцать перевалило и похоже это не предел…

Самолет они из Москвы за профессором Дубининым выслали и через час он у нас будет! Кремлевские мечтатели! Встречу с президентом на пятнадцать ноль ноль назначили!

Аэропорт наш теперь экскаваторами надо будет откапывать… А, что — надо будет и откопают… Дело то такое…

— Вадим Анатольевич, машина ректора у входа в корпус Вас ожидает, — сообщила телефонная трубка голосом из приемной.

Тон его был не как обычно.

Во как, забегали… Ну, это пока нужен…

Вадим Анатольевич достал из шкафа свой тревожный портфель — давно он в его не заглядывал, последние годы как-то без него обходился. Бог миловал.

Так, всё ли есть? Домой теперь непонятно когда попадёшь… Так же три года назад с поездкой в Украину было — приезжайте, помогите, у нас проблемка небольшая на сутки-двое… Ага, потом из костюмов высшего уровня биологической защиты почти месяц не вылезали…

Зубная щётка, зубная паста, ополаскиватель, крем для бритья, бритва, крем после бритья… Что там со сроками годности? Да уж… Ладно, выживем… Пара трусов, пол дюжины пар носков, две футболки… Так, лекарство… В сейфе должно быть… Вот — на две недели хватит, надо сразу в Москве сказать — пусть ещё пару упаковок подгонят… Не разорятся…

Просроченные медикаменты из портфеля полетели в мусорное ведро… Плохо это, но что сделаешь… Так вот и плодим медотходы.

Надо ещё домой позвонить, предупредить о звонке Василия Ивановича.

Вадим Анатольевич Наташе о случившемся отчитался… Никуда не лезть загня голову пообещал. Сказал, что запас лекарств у него имеется и кушать он будет регулярно. Нет, с выпивкой поостережется… Кто бы ещё ему поверил…

— Вадим Анатольевич, водитель звонил, говорит, что ехать надо прямо сейчас, а то он не гарантирует до аэропорта добраться, — снова побеспокоила профессора телефонная трубка.

Что с одеждой? С президентом придётся встречаться… А, нормально. Не выгонит — сам приглашал… Чего не будет — выдадут.

Вадим Анатольевич ещё раз на термометр посмотрел. Ух ты! Уже минус сорок! Вот такая тут теперь погода! Причем, давно уже… Ну, у нас то — ладно, многие страны нам завидуют. Нашли чему — летом может земля вдруг потрескаться от жары, а к вечеру того же дня — ливень стеной, про осень, весну и зиму и говорить нечего… Но, живём как-то, а многие территории за границами любимой Родины уже опустели, в Европе пол Африки на постое стоит… Лисички со скалочками…

Всё ли взял? Ручка, бумаги… Там дадут.

Вот. Чуть не забыл — очки для работы на компьютере. Дожил — в одних по улице профессор ходит, в других — читает.

За окном совсем потемнело. Это утром то…

Всё, спускаться надо, а так хорошо день начинался.

Автомобиль ректора уже был на сугроб похож, водитель что-то себе под нос бубнил…

— Всё, двинули! — активизировал его Вадим Анатольевич.

— Не доедем… — выдал прогноз их поездки Влад.

— Не доедем — обратно вернёмся, — пошутил Вадим Анатольевич. — Трогай.

Тронули. Медленно-медленно — в пяти метрах ничего не видно было.

— Печку включи, — попросил Вадим Анатольевич.

— Давно работает, — не отрывая глаз от дороги ответил водитель ректора. — Ой, вернуться придётся…

Вадим Анатольевич, когда ещё по городу ползли, пару раз с Москвой пробовал связаться, про самолёт узнать. Непогода вполне могла иметь локальный характер, а уже в пятидесяти километрах от областного центра стояла тишь да гладь и молодые мамочки с малышами спокойно себе прогуливались. Это тоже было сейчас в порядке вещей.

Связи не было. Телефон ни одной палочки не показывал.

Глава 3

Глава 3 Дорога в аэропорт

Со связью то что случилось? Всё одно к одному…

Машина, предоставленная ректором, еле-еле ползла по заметенным улицам, а снега на проезжей части всё прибывало и прибывало…

Влад уже в открытую матерился…

Хорошо, и он, и те, кто навстречу нам попадался не быстрее черепахи двигались. Поэтому, ни нас, ни мы пока никого не протаранили…

— Вадим Анатольевич, может всё же вернемся? — это опять Влад.

От Кирова до Победилово без малого двадцать пять километров, ехать всего ничего, а мы вон пока из города ещё выбраться не можем…

— Попробуй, Влад, из города выедем, может там получше будет… — Вадим Анатольевич за плечо водителя тронул. — Очень надо…

— Надо… Очень надо… Очень-очень надо… Всегда так, а Влад — что хочешь делай… — бормотал сидящий на месте водителя.

Встречных машин совсем не стало…

Пустая дорога — без автомобилей.

Нет, были. Брошенные.

Щорса плавно перешла в Победиловский тракт…

Вроде выбрались…

Морг на Тихой проползли… Совпало как, словно специально — морг на улице Тихой…

Снега на дороге и правда меньше стало — ветром сметает…

Вот поворот на Чуркино…

Влад вроде успокоился — не матерится…

Соски…

Самих домиков населенных пунктов не видно, только указатели Вадим Анатольевич еле-еле различал. Даже не через один…

Бони…

Тоже памятное место из девяностых.

До моста над железной дорогой добрались, скоро Бобыли будут…

Едем параллельно Транссибирской магистрали — скоро поворот на право, а там и аэропорт…

Вадиму Анатольевичу отчего-то вспомнилось, как они с Мишкой этой же дорогой много лет назад в Победилово добирались. Подлечили ему как смогли его прострелянную руку и собрались они в Чечню за припрятанным ими серебром — не оставлять же там его, возьмёт и наткнётся на их монеты кто-то случайно. Жалко — много рублей не смогли напарники вывезти. До Москвы решили самолётом добраться, а дальше уже на поезде — железную дорогу после землетрясения к тому времени смогли привезти в порядок…

Тогда, как сейчас снег не валил и все дорожные указатели хорошо было видно. Очень повеселил Михаила один из них. На нём поворот на деревню Бздюли был обозначен. Ну, Бздюли и Бздюли — название у деревни такое… Мы то привыкли, а он не местный, ему такое название в новинку. Хохотал Мишка долго, водитель такси даже на него стал коситься. Не психически больного ли он везёт? Всякого от такого пассажира ожидать можно…

Есть у нас и Хреново, и деревенька Кобели, Самодуры, Содом, Гады… Вадим Анатольевич, когда они с Юрой в девяностые по заброшенным деревням шарились, какими только названиями населенных пунктов Кировской области свою память не обогатил. Нет, есть и весьма достойные — Рай, Москва, Дворец, Париж… А, как вам такое — Большие Носки? Есть и «вкусные» названия — Оладово.

Вот и поворот на аэропорт… Влад даже пот на лбу вытер — вроде доехали…

Вадим Анатольевич радоваться не начинал — жизнью в последние годы был научен… На последнем километре до жилья сейчас можно было замерзнуть…

Сколько там за бортом? Ого… Минус сорок пять… Да, преподнесла сегодня в очередной раз сюрприз погода…

Завтра же может растеплеть и дождь начаться — не раз уж так было.

Когда они с Мишкой в Чечню поехали, такие климатические аномалии ещё не наблюдались, жили люди на планете и о горе таком не подозревали…

Поздняя осень на дворе тогда стояла, снега даже ещё не было, это здесь, а в Чечне вообще телевизор о весьма комфортной температуре сообщал. Что Вадик, что Михаил были, правда, в куртках, но не тёплых. Вязаные лёгонькие шапочки вообще у них в рюкзаках были спрятаны…

Куртки их и спасли, когда нежданно-негаданно температура в Чеченской республике с плюса в хороший такой себе минус ушла. Как раз с этого времени у погоды завихрения и начали происходить, сплошной дурдом начался… Выжили тогда они чудом…

Сквозь беленую пелену здание аэропорта показалось. Теперь, если что, сможет до него Вадим Анатольевич и на своих двоих добраться, но не хотелось такого, лучше бы Влад его до самых дверей довёз.

— Обратно поедешь? — поинтересовался профессор у водителя ректора.

— Не. Тут непогоду пережидать буду. Вдруг ещё сильнее мороз вдарит… — Влад не первый год при комбайне, рисковать ему смысла никакого нет.

Его дело маленькое — доставил пассажира, а уж когда он обратно в университет вернётся — спроса с него нет. Главное — нигде по дороге не встали, добрались, пусть и долго ехали. Сейчас машину приткнуть и в зал аэропорта, а там — пусть хоть три дня метёт…

— Правильно. Может ещё и самолёта для меня не будет, тогда обратно поедем, — согласился с водителем Вадим Анатольевич. — Вон, что творится. Лучше никак не становится.

Стоянку замело, поэтому полноприводный внедорожник рядом с входом в здание аэровокзала пришлось приткнуть. Это раньше сидящие в высоких креслах для перемещения в пространстве престижные авто представительского класса предпочитали, а сейчас — полный привод, высокий клиренс, трансмиссия, оптимизированная для езды по бездорожью, мощный двигатель и надежность стали главными критериями выбора средства передвижения.

Снега перед дверью в аэровокзал было наметено чуть не по пояс. Пришлось лопатой поработать — она была, без них теперь никто не ездит. Чуть откопали — только чтобы бочком протиснуться и в здание попали. Вот теперь, можно сказать — доехали.

Глава 4

Глава 4 Замело…

Влад и Вадим Анатольевич, когда в здание аэровокзала в чуть приоткрытую дверь протиснулись, были похожи на снеговиков. Вроде и не так долго дверь они откапывали, а с ног до головы в снегу были. С шапок, плеч, спины и груди снег не трудно стряхнуть, а вот ноги… Снег в ботинки тому и другому попал, весь его при всём желании не выцарапаешь. Что-то да останется. Во, а потом ноги мокрые будут. Руки ещё, хоть и в перчатках, замерзли…

В зале перед кассами толпы не наблюдалось. Зимой из Кирова и в него рейсов было не много, а сегодня вообще кто из нормальных людей в аэропорт поедет? Только если по большой нужде, как Вадим Анатольевич и Влад.

Рядом с кассами на откуда-то притащенном деревянном ящике примостился охранник. Воротник бушлата у него был поднят, а уши на шапке распущены — холодно. Перед ним на полу трудился на полной мощности обогреватель. Шнур от него тянулся в окошечко, откуда купленные билеты на самолёт выдавали.

— Двери плотней закрывайте! — крикнул он Владу и Вадиму Анатольевичу.

Последний оглянулся — всё вроде нормально закрыли… Что ему ещё надо?

— Из Москвы спецрейса не было? — Вадим Анатольевич протопал своими модными финскими ботиночками до обогревателя — ноги мерзли, кто же знал, что сегодня утром надо было в валенки нарядиться…

— Какие рейсы… Никого не принимаем — на взлётке снега навалило по пояс, не меньше… — мотнул головой куда-то вправо охранник.

— Так… А, кого спросить по прилёту-вылету можно? — обвёл глазами пустой зал Вадим Анатольевич.

— Верка! Тут к тебе! — не вставая со своего ящика, крикнул охранник.

Никто за стойками после этого не появился.

Прошла минута, другая…

Охранник встал, что-то недовольно пробурчал себе под нос, подошёл к стойке дежурного администратора. Постучал по стеклу.

Вадим Анатольевич и Влад от обогревателя за спину к нему переместились.

Во. Сразу бы так… Открылась дверь и на своем рабочем месте дама в меховой шапке и застёгнутом на все пуговицы форменном пальто возникла. На руках — перчатки.

— Тут спрашивают… — охранник отошёл в сторону от окошечка администратора и его место Вадим Анатольевич занял.

— Добрый день. Спецрейса из Москвы не было? — задал профессор вопрос даме.

— Должен был быть, но потом вон что началось… Вернулись они обратно — мы пока никого не принимаем, — услышал Вадим Анатольевич вполне им ожидаемое.

— Спасибо. — Вадим Анатольевич отошел обратно к обогревателю — ноги никак не хотели согреваться…

Профессор достал сотовый. Связь не появилась… Что делать? Обратно пока нечего думать и возвращаться, тут сейчас придётся сидеть. Хоть бы телефон заработал! Нет, он то функционирует, не в нём проблема…

— Сидим здесь пока, — ничего другого Вадим Анатольевич Владу сказать не мог.

— Понятное дело… — оглядел тот зал.

Все кресла в зале перед кассами были свободны — хоть сиди, хоть ложись…

— Сиденья двигаются? — спросил Влад у охранника.

В зале было холодно, а рядом с обогревателем — гораздо лучше.

— К полу прикручены. Ящики у буфета возьмите, — порекомендовал охранник.

Вадим Анатольевич и водитель ректора воспользовались его подсказкой.

Ногам, рукам и груди около обогревателя было хорошо, а вот спина — мерзла… Вадим Анатольевич время от времени поглядывал на панорамные окна аэровокзала — как там снег, всё валит? Валит… Не прекращается… К стёклам окон не меньше метра уж намело. Выше уровня сугроба тоже почти ничего не видно — белым-бело даже уже не скажешь… Скорее — серым-серо…

Вадим Анатольевич пригрелся, в сон потянуло. Вспомнил опять, как они с Мишкой тут свой рейс ждали. Расписание в те годы то и дело нарушалось, люди до своего самолета иногда днями сидели…

Московский рейс тоже тогда задерживался. Они уж и покурили не один раз, в буфет сходили пива попить. Мишка в туалет убежал, а в это время на сидениях, что напротив их мест были, две девицы перекусить решили. На баулы свои сверху газетку постелили, хлеб, курицу, варёные яйца выложили. Ещё что-то там у них было — Вадим Анатольевич сейчас уже и не помнил, но курица точно присутствовала. Хорошо девицы в дорогу подготовились. Такое, если всё в буфете покупать — никаких денег не хватит, да и не известно, чем там ещё и накормят.

Разложились девицы. Вот-вот есть начнут. Тут и Мишка вернулся, на своё место бухнулся.

— Миш, соседки перекусить приглашают, — решил пошутить Вадик.

Так, без всякой задней мысли сказал, прикололся над напарником просто.

— О! Спасибо, девочки! Так, что там у нас? Курочка? Люблю курочку… — Мишка протянул свои ещё сырые после туалета руки и от курицы ножку отломил. — Хлебушка ещё кусочек…

Девицы переглянулись, но ничего не сказали. Почему? А, кто знает. Чужая голова — потёмки.

Мишка начал с аппетитом есть и добрых девиц нахваливать. Повезёт де тем, кому они в жены достанутся — очень хорошо у них получается курочку готовить.

— Вадик, а ты чего? Давай, тоже угощайся, — девицы после такого просто обалдели.

Сам без спроса ест, а ещё и товарища приглашает.

Вадик подмигнул соседкам и тоже что-то с газетки взял. Яйцо, кажется. Тут и девицы, что напротив сидели, есть принялись, а то так им и самим ничего не останется — сожрут всё наглые мужики.

Была такая вероятность — Мишка видно проголодался и тащил с газетки одно за другим. Хлеба на импровизированном столике уже и не осталось.

— Вадик, у нас там, где-то хлеб был… — Мишка от курицы крыло отломил и на свой рюкзак им указал.

Девицы после такого переглянулись и начали быстро-быстро остатки с газетки в пакеты складывать и в свои сумки прятать. Всё это ни слова не говоря, только на Мишку зло поглядывая. Упаковались, свои вещи подхватили и между рядов сидений чуть не бегом куда-то направились. А, на другие места пересели…

— Спасибо, девочки! — Мишка вслед ещё успел им крикнуть.

Те на это даже не обернулись.

Потом, уже в Москве, Вадик Мишке рассказал, что никто их поесть и не приглашал… Мишка долго матерился, головой крутил — что про него эти девочки и подумали? Потом рукой махнул — да ладно…

Глава 5

Глава 5 Чаепитие в каптёрке

Снег валил и валил….

На улице всё холоднее и холоднее становилось.

Погода никак не хотела в норму приходить…

Вадиму Анатольевичу надоело сидеть у обогревателя, он встал и подошёл к окну. Ого, уже метра полтора, не меньше…

Нет, не будет никакого самолета… Самим бы отсюда выбраться…

Есть уже что-то захотелось — недаром видно ему курочка вспомнилась, которой здесь они с Мишкой угощались…

— А, буфет то у вас тут работает? — поинтересовался он у охранника.

Ответа не последовало. Заснул что ли? Точно.

Профессор потряс местного стража порядка за плечо. Есть реакция. Охранник встрепенулся, как будто его шилом в одно место кольнули, башкой тряхнул и дикими глазами на Вадима Анатольевича уставился.

— Чо? — голос со сна у него был хриплый.

— Буфет, говорю, у вас тут работает? — повторил свой вопрос проснувшемуся Вадим Анатольевич.

— А, работает… — кивнул охранник. — Не советую. Пошли лучше ко мне, чаю попьем. Что тут пустой зал сейчас охранять…

Отчего не попить? Горяченькое сейчас не помешает…

Влада тоже второй раз приглашать не надо было. Утром, само собой, он плотно позавтракал, но с этой ездой время обеда уж давно прошло, а нормальные люди скоро ужинать будут.

— Обогреватель с собой забираем. Я сейчас… — охранник отсоединил удлинитель. — Что ему тут без толку работать…

Каморка, где охранники переодевались, вещи свои хранили, а похоже и спали, была не велика, но места всем хватило — гости были усажены на топчан, а сам хозяин на табуретке пристроился.

Электрический чайник быстро закипел, кружки на всех нашлись, Вадим Анатольевич из своего тревожного портфеля две банки консервов достал и пачку печенья.

— Хлеба, к сожалению, нет. — развёл он руками.

— У меня найдётся… — охранник взял со стола одну из жестянок. — О, шпроты… Жаль, такая закусь пропадёт…

Вадим Анатольевич улыбнулся. Ладно, всё равно никуда не лететь…

На столе появилась плоская бутылка с напитком из Шотландии.

— Ну, совсем другое дело. — лицо хозяина каморки осветила улыбка.

Тут же на потертой клеенке появилась чуть начатая буханка хлеба, из старенького холодильника была извлечена тарелочка с уже порезанным салом.

— Виски с салом? — ухмыльнулся Влад.

— Не хочешь — не ешь, — подвинул поближе к себе и к профессору охранник тарелку. — Иван.

Представился охранник и протянул руку Вадиму Анатольевичу.

— Вадим.

— Влад.

По очереди ответили гости.

— Давай, разливай. — кивнул Вадиму Анатольевичу охранник на бутылку.

— На два раза? — уточнил тот.

— Ну, тут на троих то… — последовал ответ.

Звякнули стаканы…

— Хорошо, да мало, — закусывая салом, оценил напиток охранник.

— Ещё найдем. — похлопал по портфелю профессор.

Вот так же они с Мишкой, когда из Москвы в Грозный ехали, как в поезд сели, то почти сразу выпивать начали. Мишка из своего рюкзака опять же сало достал, кстати, получше того, чем сейчас их угощали. Хлеб на столик напарник Вадика выложил, наличием которого он девиц в аэропорту напугал — с хлебом то не одну курицу можно съесть…

Водку они тогда брать не стали, а тоже себя вискарем побаловать решили — могут себе такое позволить обеспеченные люди, да ещё и едущие за припрятанными сокровищами.

Вот сейчас они накатят по-взрослому, выспятся, а в Чечню уже трезвыми как стёклышко приедут и без сала. Местные традиции уважать надо — так папа Вадику ещё дома говорил. Мало ли у себя ты к чему привык — в чужом монастыре свои правила…

В купе напротив Вадика и Мишки пара бородачей сидели. Вадим, перед тем как нас стол спиртное выставить, у старшего разрешения спросил. Ну, что, не обидит ли это их. Старший только рукой махнул, дверь в купе задвинул и сам водку достал. Пока, мол в России — можно, но лучше без лишних глаз.

Из разговора Вадик понял, что в Москву они на консультацию к врачу ездили. Тут имя с отчеством Доктора и прозвучало. Хвалили жители Чечни Доктора, что всё у него прекрасно организовано, можно обследования всякие пройти… Вадик тогда за земляка порадовался. На заметочку взял, что всё у него нормально. Ну, и слава Богу.

В соседних купе тоже приверженники трезвости не наблюдались. Ехали всё больше челноки — все места над и под полками клетчатыми сумками были заставлены. Но, имелась и местная особенность — женщин среди них почти не было. Это в России бабы всё больше баулы с тряпками с рынка на рынок тягают. Доля у них такая.

Выпили с соседями Вадик с Мишкой и спать улеглись. Утром шумом и криками из соседнего купе разбужены они были. После вчерашней пьянки, кто-то из сошедших на уже оставшихся позади станциях вместе со своими сумками и чужие заодно прихватил. А, чего — пригодятся. Правда, их хозяева этому совершенно не обрадовались.

— На обратной дороге по очереди спать будем. — Вадик кивнул Михаилу на соседнее купе.

— Само собой, — отозвался тот и опять спать завалился.

Вадим Анатольевич снова раскрыл свой портфель. Вторая бутылка виски появилась на столике в каморке. Пришлось ещё и одну банку консервов достать — дома пополнит он свой портфель, не обеднеет.

— Это уже без меня — вдруг завтра ехать. — Влад свой стакан ладонью прикрыл.

— А, мы и не возражаем, — раздалось со стороны охранника.

Он опять в холодильник заглянул, и пол палки колбасы на столе возникло.

— Чай хоть тогда пей, что так сидеть. — указал Владу на чайник хозяин каморки.

Сам оставшийся хлеб начал на куски дорезывать.

Снег всё валил и валил, за стенами аэровокзала становилось ещё холоднее…

Глава 6

Глава 6 Начало эпохи аномалий

Снег всё валил и валил…

Температура воздуха понижалась…

Мужики сидели и пили.

Вадиму Анатольевичу покурить захотелось. Если честно — давно уже, но на улицу из здания аэровокзала сейчас не выйти.

— Где тут у вас курят? — профессор достал из кармана зажигалку и сейчас вертел её в руках.

— Ну, так-то на улице, но сейчас… — Иван на секунду задумался. — Кури прямо здесь.

— Да нет, пойдём где-нибудь немного дверь приоткроем. Почти как на улице и покурим, — предложил Вадим Анатольевич.

Возражений со стороны Влада и Ивана не последовало.

— Бля… Лё чо… — охранник, характерно так, по-вятски, выразил своё удивление.

Было чему поразиться. Стены, потолок, ряды сидений и вообще всё, что в зале первого этажа аэровокзала было, белая куржавина покрывала. Заиндевело всё кругом куда не посмотри. В свете фонариков, что с собой мужики из каптерки охранников взяли, кристаллики снега так и поблёскивали.

— Ни себе чего… — это уже Влад. — Не хило сегодня температурка то упала…

Вадиму Анатольевичу такая картина была не в диковинку. С Мишкой в Чечне они сами таким белым саваном чуть не покрылись…

Старый железнодорожный вокзал Грозного после землетрясения ещё не до конца восстановили, хотя и работы полным ходом шли. Да Вадику и Михаилу туда и не надо — в сторону Москвы они не с него поедут.

На привокзальной площади договорились с частником до нужного им места добраться. Первоначально тот цену заломил, но парни поторговались и на приемлемой сумме сошлись с водилой.

Само собой, конечной точкой их маршрута не развалины старой башни были, а место где Вадик в своё время пистолет спрятал. С собой из госпиталя он его тогда не потащил — думали они с Мишкой, что перед посадкой в самолёт шмонать будут, да и начальник госпиталя тоже об этом предупредил — на борт никаких стреляющих сувениров не брать.

Полевого госпиталя, где Вадик санитарил, а Мишка лечился после ранения, уже не было — свернули его и в другой район переместили. Поэтому искали пистолет довольно долго — госпитальные палатки на своих местах не стояли, да и поздней осенью всё тут немного по-другому стало, а Вадик до своего маленького схрона расстояние как раз от черты лечебного учреждения отсчитывал. Не колышек же ему было в землю вбивать — вот, тут ценности лежат…

— Да где же он? — раздраженно Вадик бросил.

Вроде и место похоже, а опять пусто…

— Ладно, давай перекурим, а потом ещё поищем — без ствола нам отсюда уходить нельзя. Наедет на нас кто-нибудь с серебром на кармане, а нам и отбиться нечем. — Мишка стоял и свою раненую руку здоровой поглаживал.

Ещё когда лечился, он заметил, что к перемене погоды рука ныть начинает. В нынешний день она не ныла, а болела что-то по полной программе.

Вадик закурил. Мишке ещё дал прикурить — сегодня пальцы на правой руке у того опять нормально работать отказывались. Может простудил или невзначай стукнул где-то дорогой?

— Что-то холодать стало. Тебе не кажется? — Вадик поёжился.

— Да, вроде, нет… — глубоко затянулся Мишка.

— Так, всё, покурили и хватит. Давай дальше искать. — старательно затушил окурок Вадик — кругом сухая трава, загорит ещё…

Нашли они пистолет буквально через пять минут после перекура.

— Вот, раньше бы перекурили — скорее ухороночку бы отыскали.

Вадик пистолет проверил — ничего ему не сделалось, но всё же разобрал его, смазал и собрал обратно. Для этого у него всё что надо в рюкзаке было.

Серебро, что вместе с пистолетом лежало, не считая на глаз пополам разделили и каждый получившуюся долю себе в рюкзак поместил. За спиной у того и другого сразу потяжелело.

— Всё, теперь к башне двинулись, — скомандовал Вадик. — Там ещё всё забрать надо.

Вечерело. Холоднее просто на глазах стало. Вадик и Мишка шапочки на голову натянули, куртки на все пуговицы застегнули, а всё равно — не май месяц.

Через пять минут трава под ногами и кусты рядом с тропинкой на глазах белеть стали, а руки и лицо у Вадика и Мишки от холода краснеть начали. Хорошо, ветра не было, а то вообще бы хана…

Первый раз они тогда в такую передрягу попали, а сколько их потом ещё было… Но, раньше то они с таким не сталкивались — то довольно тепло было, ходили даже с непокрытой головой, а тут раз и чуть на ходу в сосульки не превращаться начали…

— Бегом, тут не много осталось… — Вадик еле выговорил, едва-едва губами пошевелить смог — такое впечатление у него было, что всё лицо насквозь промерзло…

Бегом со стороны это назвать, скорее всего, было трудно — от холода еле ноги двигались… Хотелось лечь и не вставать…

Как до бывшей тюрьмы Мишки добрались — плохо в памяти отложилось. Хорошо, у стены развалин сторожевой башни сучья нарубленные остались и керосин в лампе был — костёр напарники разжечь сумели. Это их и спасло.

Брезенту ещё спасибо. Ну, на который они серебряные рубли высыпали. Он так на земле и остался валяться. Порвали его Мишка и Вадик пополам и в обрывки эти тогда закутались…

Так вот, на стенах, потолке и дверях их убежища такая же куржавина, как сейчас в аэропорту и была. Не сразу, но появилась. Тепло от костра даже не смогло её растопить.

Где-то через час-полтора тогда, как быстро похолодало, так быстро и обратно потеплело… Повезло Вадику и Мишке — дров у них в обрез хватило, даже лестницу из колодца они сжечь успели.

Вот с этого времени и дурела погода… То холод, то жара, то ливни, а то месяц ни капельки с неба не капнет.

Глава 7

Глава 7 Вымпел на стене

Пьяному море по колено…

Трезвого бы никогда в такую холодину не потянуло на свежий воздух курить, но тут, что в Вадиме Анатольевиче, что в Иване, что во Владе уже довольно много вискарика плескалось. Ещё и закуска у них плохонькая была.

Двери на территорию аэропорта, понятное дело, им ни в каком месте не получилось открыть — снегу нанесло уже по самое не могу, но догадались они фрамугу у одного из окон открыть и под ней и покурили. Снегу в здание аэровокзала за эти несколько минут накидало ветром порядочно, но мужикам это было как-то безразлично.

— Всё, пошли обратно — что-то холодно… — поёжился Влад.

— Ручки зябнут, ножки зябнут — не пора ли нам дерябнуть, — выдал бородатую хохму Иван.

— Пора, — поддержал инициативу охранника Вадим Анатольевич.

Мужики вернулись в каморку. Дерябнули, пустую бутылку под стол поставили — традиция такая.

На стене в комнате охранников Вадим Анатольевич, сразу как только пришли, заметил красный бархатный вымпел. Шитый золотом, с бахромой — всё как полагается. Весь он прикрепленными значками был увешан. Такое украшение можно увидеть и в салоне рейсового автобуса, и в разных там подсобках и других помещениях, где в перерывах между работой люди поесть или перекурить собираются.

Отметил ещё для себя — обязательно повнимательнее посмотреть его надо — иногда среди алюминиевого мусора и хорошие вещи на таких тряпицах встречаются.

Выпили, перекусили, покурили, а теперь и ревизию значкам сделать можно.

— Я посмотрю? — спросил он разрешения у хозяина каморки и указал на вымпел.

— Да сколько угодно. Напарник на днях приволок. Дед у него преставился и от него всякое барахло осталось. Дома, говорит, у деда все стены таким добром увешаны, — не возражал Иван.

Так, посмотрим, посмотрим…

Тематическая подборочка — знаки ударников и отличников социалистического соревнования. Большинство — банальная рядовуха, никому из коллекционеров не интересная. Такие в любой антикварной лавочке коробками годами лежат и никто их не покупает. Так, иногда кто-то штучку-другую для прикола приобретёт.

Стоп. Есть и интересные вещицы. Не уникальные, но каких-то денег стоят. Вон — «Отличнику геодезии-картографии» у самой бахромы красуется.

Вадим Анатольевич поближе к вымпелу со значками наклонился.

Ага, вариант в серебре. Такой ещё и бронзовый есть — он чаще встречается. Эмаль не битая, знак не тёртый — вручили его, а он много десятилетий в шкатулке и пролежал.

Если память Вадиму Анатольевичу не изменяла, то такими в конце тридцатых начали награждать. Само-собой, точно год он не помнил, но то что довоенный — это было ему хорошо известно.

Рядом с часто встречающимся «Отличником народного просвещения» Вадим Анатольевич обнаружил знак лучшего доменщика союза. Попробуй, найди сегодня такой, а тут на стене у охранников в аэропорту он знай себе висит…

На вымпеле были и «Отличник охотничьего промысла», и несколько знаков ударников первых пятилеток.

— Не продает напарник эти значки? — поинтересовался Вадим Анатольевич.

— Не знаю. Надо у него самого спросить. Думаю, от такого дедова наследства он с удовольствием за какую-то денежку избавится. — махнул рукой Иван.

— Координаты напарника не дашь? — Вадим Анатольевич достал из кармана записную книжку.

— Без проблем, — Иван продиктовал профессору имя и телефон наследника дедовой коллекции.

— Точно? Ничего не перепутал? — Вадим Анатольевич вслух прочитал им записанное.

— Не. Всё правильно. Чего-чего, а на память я не жалуюсь. — улыбнулся Иван.

Вадим Анатольевич кивнул. Записную книжку обратно в карман спрятал. Как только появится возможность, Михаилу он телефон напарника Ивана скинет, а там он пусть этой коллекцией и занимается.

Мишка сейчас тоже в Кирове живёт, вместе с Вадимом Анатольевичем антикварный магазин они держат. Михаил — его официальный владелец, а Вадим Анатольевич — его партнёр, но нигде по бумагам он не светится. Впрочем, кому надо — знают, чья это лавочка…

В Чечне серебряные рубли их благополучно дождались, никто их не обнаружил. Как только немного отогрелись, Вадик и Мишка монеты из места, куда они были спрятаны, извлекли, опять же пополам поделили.

— Сейчас главное — до дома их довезти. — похлопал по своему рюкзаку Мишка. — В Москве сбросим или сами продавать будем?

— Смысла нет в столице перекупщикам отдавать — половины цены не получим. С деньгами меня сейчас не прижимает, сами продадим. — Вадик рюкзак за плечи закинул.

Приятная такая тяжесть в нём ощущалась. Не против он был, если бы она даже в два раза увеличилась.

— Самим продавать — это магазин нужен, — отозвался Мишка.

— Проблем то — откроем. Дома у меня подвязки имеются… — подмигнул напарнику Вадик. — Ну, двинули. Тут нас больше ничего не держит.

— Давай, присядем на дорожку. — Мишка на порог своей бывшей тюрьмы опустился.

— Давай. — Вадик рядом с ним место занял.

— Всё. Встаем. Нам ещё с тобой до станции вон сколько чапать… — посмотрел на часы Михаил.

— Дойдём потихоньку. — Вадик почему-то не сомневался, что у них всё хорошо будет.

Глава 8

Глава 8 Ливень

Старенький телевизор, корпус которого местами был заклеен синей изолентой, зашипел и включился. Сам собой. Никто его даже и не трогал.

— О, ожил, — прокомментировал случившееся работник службы охраны аэропорта. — Сам вырубился и сам включился…

Вадим Анатольевич, как только они с Владом в каптерку к Ивану пришли, хотел даже попросить, чтобы тот его врубил — хоть узнать, что там с погодой происходит и какие тенденции, но потом как-то забыл об этом.

Телевизор был ещё черно-белый, по виду — советских времен. Отслужил своё у кого-то в квартире, выкинуть просто так жалко, вот и притащили его на работу.

Женщина, которая на экране появилась, объявила, что уровень погодной опасности в области — красный. Ни Владу, ни Ивану, ни Вадиму Анатольевичу ничего больше объяснять было не надо. Хорошо они знали, что это значит. Ладно, они, сейчас уже в детском саду малыши назубок знали шкалу цветовых уровней опасности погоды. По телевизору эту информацию каждый час выдавали, даже чаще чем курс доллара.

В нынешнем мире Вадима Анатольевича что дошкольник, что древняя старушка радовались, когда слышали, что сегодня уровень опасности зелёный. Это значит — опасных и неблагоприятных явлений погоды не ожидается. Вроде бы… Синоптики частенько ошибались и их ругали даже чаще чем родное правительство.

Если телевизор говорил о желтом уровне, то погодные условия были потенциально опасны — возможны осадки, грозы, возрастание порывов ветра, высокие или низкие температуры. Про желтый уровень чаще и сообщали. Тут уж точно не ошибёшься — может, будет дождь, а может и нет, ударит мороз, а может всё и обойдётся…

При оранжевом уровне в течение ближайшего часа погодные условия представляли реальную опасность — лучше дома посидеть, если не хочешь попасть под шквал, ливень, грозу, град, снегопад или метель, жару на своей шкуре испытать или сильный мороз.

Ну и красный уровень, это когда погодные условия очень опасны — ураган, проливные дожди, очень сильные снегопады, крупный град, которые могут вызвать серьезный материальный ущерб и человеческие жертвы.

Сегодня утром, когда Вадим Анатольевич завтракал, сообщали о зеленом уровне. Такое было редко, и он даже порадовался. Хорошая погода сейчас — счастье.

Утром — зелёный, а сейчас вон — уже красный… Впрочем, тётенька на экране не обманывала — даже в комнате отдыха охранников при наличии обогревателя было прохладно.

Как только телевизор ожил, Вадим Анатольевич вытащил свой телефон из кармана. Нет — связь не появилась…

Вот и съездил в Москву…

В этом мире, как только он в столицу соберётся, обязательно что-то за редким исключением случается. То советскую власть задумают ликвидировать, то поезд в метро взорвут, то сепаратисты из российских регионов всему миру о себе заявят путём захвата заложников… И топором тут его хотели зарубить, и в перестрелку криминальных структур попадал…

Дома надо сидеть и носа не высовывать…

Когда с Мишкой серебро они из Чечни везли, вообще чуть не утонули. В самой гордой республике чуть в сосульки не превратились, а в столице под такой дождь попали, что мама не горюй…

Уже когда они на перрон из поезда вышли, по часам обеденное время ещё не наступило, а вокруг как поздним вечером было. Всё небо тучами затянуло, такими низкими, что за крыши домов они почти цеплялись.

— Ну, погодка… — Мишка голову к небу задрал. — А, я хотел по Москве прогуляться — когда тут ещё побывать придётся.

— Мало тебе прошлого раза? — Вадик уже тогда столицу не любил и быстрее из неё убраться думал.

— Так, ни к каким банкам мы подходить вроде не планировали — в следующий заход добро своё вывозить будем. Сам же сказал. — Мишка просительно на Вадика посмотрел. — Давай хоть немного пройдёмся…

— Хрен с тобой, языкастый… — мотнул головой Вадик.

Погулять по столичным улицам и проспектам не получилось. Через пятнадцать минут такой дождь ливанул, что насквозь Вадик с Мишкой промокли.

— Всё, нагулялись, полюбовались красотами. Вон станция метро, побежали. — Вадик Мишке на всем россиянам знакомый значок показал.

На лестнице, что в переход к метро вела, Мишка чуть руки-ноги себе не поломал. По ступенькам во всю матушку вода вниз бежала, были они скользкие, вот напарник Вадика на своих двоих и не удержался. Дреболызнулся со всего маха, а потом ещё вниз на несколько ступенек скатился…

— Живой? — Вадик за него даже испугался.

— Мля, мля, мля… Чтоб я ещё в метро твоё долбаное пошёл… — шипел Мишка.

— Кости целы? — Вадик над напарником наклонился.

— Вроде ничего… — сначала руками, а потом ногами пошевелил.

— Вставай. — Вадим помог ему подняться.

До касс тихонько доковыляли. Мишка при ходьбе морщился, Вадик его за рукав придерживал — не дай Бог, опять упадёт — бегущие спасаться от дождя в метро на обуви воды натащили…

В кассах опять новость — цены на проезд подняли чуть не в два раза пока они в Чечню ездили.

— Да когда это кончится… — чуть не матерился Мишка.

— Никогда, — зная будущее, ему Вадик ответил. — Всю жизнь так теперь будет.

Купили жетоны на сейчас и про запас, потоптались у схемы метро, маршрут наметили.

Напрямую до Ярославского вокзала добраться не получалось, надо было пересадки делать.

На одном из перегоном поезд остановился…

Что за дела? Народ занервничал — освещение ещё вырубилось, но тут быстро аварийное включили. Через некоторое время объявили, что где-то впереди станцию начинает заливать и поезд дальше не пойдёт.

Как их спасали и на поверхность выводили — это отдельная песня. Сколько лет прошло, а даже сейчас Вадиму Анатольевичу об этом вспоминать не хочется…

Потом, уже на вокзале они узнали, что такого ливня Москва с самого начала метеонаблюдений не видела… В новинку такой выверт погоды тогда ещё был, а спустя год это в порядке вещей стало.

Телевизор мигнул и вырубился.

Иван встал и постучал по нему кулаком — ноль реакции.

— Ничего, отдохнут там лампочки, и сам опять включится, — прокомментировал случившееся охранник.

Глава 9

Глава 9 Наводка на сапоги

Напиток из Шотландии расширил сосуды, теплоотдача увеличилась…

Вот так и замерзают пьяницы зимой на улице, примут для сугрева, а тело только быстрее тепло терять начнёт…

— Иван, второго обогревателя у тебя нет? — поинтересовался Вадим Анатольевич.

— Не. Этот то и то сегодня из кассы у девок взял… — не обрадовал охранник профессора.

— Может на плечи что накинуть найдётся? — Владу тоже было не жарко.

— Этого добра тут навалом. Вон бушлаты сменщиков на вешалке берите, так же без дела висят, — проявил Иван щедрость за чужой счёт.

Вадим Анатольевич набросил камуфлированный бушлат сверху своей куртки — вроде сразу теплее стало.

— Смотрю я на тебя и всё вспоминаю — где-то видел, а где, хоть убей — припомнить не получается. А тут только бушлат накинул — сразу вспомнил где. — пьяно улыбнулся Иван Вадиму Анатольевичу.

— Ну, и где? — профессора много где можно было увидеть, даже по телевизору его показывали.

— На центральном рынке. — Иван даже по своему колену ладонью хлопнул. — В середине девяностых на заводе очередное сокращение у нас прошло, остался я без работы, вот и на рынок пришлось идти. Погрузить-разгрузить, поднести-унести — малую копеечку на хлебушек зарабатывал. Там тебя и видел. Вы с напарником спецодеждой торговали.

— Было такое дело… — не стал отпираться Вадим Анатольевич.

Влад на него удивленно уставился — не знаком он был с таким фактом из биографии Вадима Анатольевича. Он его только как преподавателя в медицинской академии, а потом и в университете знал. Со степенями, званиями и прочими регалиями.

А, чего — торговал. Не воровал ведь…

С Мишкой они серебро из Чечни вывезли, потом ещё в Москву съездили и в банках из ячеек золотые пятёрки и валюту забрали. Всё теперь у Бакалавра дома под рукой в бабушкиной квартире было. Только вот она домой к Вадику никак что-то не хотела возвращаться. В девяносто четвёртом туда-сюда поперемещалась и как отрезало.

У Бакалавра и золота, и антиквариата уже прикоплено было, баксы местные, что от тех, которые дома, отличаются, были в вечные ценности переведены… Кто в начале девяносто пятого деньги свободные имел и их крутил — очень хорошо наваривались, а он всё мелочёвкой разной занимался, в что-то большое и серьезное вложиться боялся…

Скомандует ему бабушкина квартира из этого мира с вещами на выход, а у него крупные суммы во всякое разное тут вложены… Кому, сами посудите, в две тысячи двадцать втором контейнер кожаных турецких курток, тем более давным-давно вышедших из моды, нужен? Или китайского хлама изготовления девяносто пятого года?

Так он какое-то время и маялся. В будние дни в медвузе семинары и практические занятия вёл — без степени и звания ему пока лекции читать не разрешали, а в выходные, праздники и в отпуске с Юрой на рынке спецодеждой торговал. Это с его-то загашниками…

Кстати, бизнес Юры и Бакалавра процветал. Из-за бардака в небесной канцелярии спецодежда стала пользоваться повышенным спросом, а особенно армейская форма. Пол города в камуфляже ходило, ещё и нахваливало. А, что — кругом после проливных дождей и прочей непогоды была грязища непролазная, без резиновых сапог из дому не выйдешь. В костюмчике и ботиночках по улице пройдёшься — как чёрт перемажешься. Осенью, зимой и весной армейские бушлаты влёт расхватывали и ещё просили.

Полушубки, которые ещё наверное монголы в РККА поставляли, Юра у знакомых ему прапорщиков все подчистую выгреб и были они уже давно распроданы. Военная форма, что со складов в торговую точку Вадика и Юры могла быть без криминала перемещена, заканчивалась.

Перед компаньонами встала задача — где им товар брать? Сами то они швейным производством не занимались, а торговали только готовым.

Резиновых сапог ещё срочно требовалось где-то для продажи достать — каждый день их спрашивали. Они у Юры и Вадика гораздо дешевле чем в магазине были, а народ сейчас каждый рубль считал…

Однажды вечером, когда Вадик вернулся с работы и уже садился ужинать, ожил телефон на полочке у трюмо в бабушкиной квартире.

Кому понадобился? Что-то случилось? У Мишки какие-то проблемы?

— Бакалавр, ты завтра свободен? — что-то уж больно был весел голос Юры в трубке.

Вадик хорошо помнил своё расписание — завтра у него ни семинаров, ни практик у студентов не было. Говорил он об этом Юре, что, тот опять всё забыл?

— В полном твоем распоряжении, а что случилось? Подожди секунду.

На кухне чайник засвистел — вода в нём закипела.

— Так, говори, — Бакалавр снова приложил трубку к уху.

— Тут я сегодня на рынке с мужичком одним пересекся, может он нам с товаром поспособствовать. Знает он, где резиновых сапог много. Ну, на складе они хранятся и их купить получится не дорого… — звучал голос Юры из трубки.

— От меня то что надо? — никак не мог понять Бакалавр.

Юра всегда так, что-то всё говорит, говорит про что угодно, а нет бы сразу по делу…

— В район надо ехать тебе и мне. Вот и звоню… — наконец дошёл до сути звонка компаньон по бизнесу Бакалавра.

— Так бы сразу и говорил. Во сколько выезжаем? — уточнил Вадик.

— Надо бы пораньше. Туда больше ста пятидесяти километров пилить. В десятом часу заеду…

В десятом часу — это у Юры пораньше… Совсем он обленился. Сожительница его, куклёшка — как он её ласково называет, в девять утра уже за прилавком в их контейнере на рынке стоит, а Юра ещё и глаза со сна только продирает…

— Всё понял. Как выезжать будешь — звякни. — Вадик положил трубку.

По окну забарабанили капли дождя. Вот, здравствуйте, давно, с самого обеда его не было, уже и соскучиться успели…

Глава 10

Глава 10 Взрыв на кладбище

Та поездка Бакалавру запомнилась на долго…

Сотрудничество с прапорщиками, что на вещевых складах сидели, было и им, и Вадику с Юрой очень выгодно. Находящемуся на военной службе на рынке не постоишь — быстро возникнут у кого надо вопросы, что здесь человек с погонами делает? Вот и сливали они через компаньонов своё барахло.

Бакалавр с напарником уже, наверное, дивизию гражданского населения в камуфляж и спецодежду скоро оденут и обуют, а покупателей у них не убывает. Плащ-палатки, что на хранении ещё с последней мировой войны были, а потом чудесным образом оказались списаны, и те распродали. Зимой на лётных унтах хорошо поднялись.

Прапора по просьбе Юры им даже армейский УАЗик-буханку подогнали. Поиздевались над ним срочники, не без этого, но машина ещё живая была и за сущие копейки Бакалавру с напарником досталась. Перед этим на халяву ей ещё капиталку сделали.

Возил сейчас Юра на буханке товар и нарадоваться не мог. Вот и за сапогами в район на ней тоже решено было отправиться.

Дождь, как вечером начался, всё так и капал. Правда, вполне терпимо — не как из ведра лил.

Юра не опоздал — как обещал, так и приехал.

— Не застрянем мы в районе? — поинтересовался Вадик у напарника.

— Не должны. До Слободского — асфальт, от него до Белой Холуницы — тоже, а там трасса на Кирс, её не так давно отремонтировали. Грунтовки километров восемь — проползем потихоньку… — Юра был полон оптимизма. — Колёса у нас военные…

— Смотри. — Вадик в кабину забрался. — Нет желания на дороге куковать…

— Лесовозы там ходят. Если что — дёрнут. — Юра закурил.

— Не мог на улице… — Бакалавр хоть и сам курил, но Юра по привычке такую гадость смолит…

С Ленина на мост повернули, над Вяткой прокатились, мимо Коминтерна проехали. Вот и Макарье скоро будет.

— По графику идём. — посмотрел на часы Юра.

Сглазил. Иначе не скажешь…

Когда мимо кладбища проезжали, на нём что-то грохнуло. Со стороны Юры стекло было на треть опущено — для того, чтобы дым от его папиросы выходил. Вот и услышали парни этот бах-тарабах.

— Тормози. — Бакалавр к Юре повернулся. — Что-то там взорвалось.

Тот тормозить не стал, а сразу к центральному входу свернул — встречных машин не было.

Как ворота миновали, буквально и пятидесяти метров не проехали. А, там…

Там центральная почётная аллея начиналась. На ней в последние годы наряду с большими областными начальниками братва своих хоронила. Как уже чуть позже Бакалавру и Юре стало известно, пришли не самые последние из них своего безвременно ушедшего друга помянуть. Пусть с неба и накрапывало, а зонты то на что, на мраморном столике хорошую водку выставили и закусь разложили, только по первой не чокаясь приняли, так тут чья то злая рука на кнопку и жиманула…

Тротиловых шашек конкуренты не пожалели…

Кто ближе к могильной плите стоял — тем уж не помочь было, а несколько человек ещё признаки жизни подавали…

Машины братвы на стоянке перед входом на кладбище стояли — к могиле пешком из уважения они подошли, да и кто жив остался — за руль сейчас были не пригодны.

— Мля… — вырвалось у Юры. — Надо же было нам вот сейчас мимо ехать…

Пару матерков напарник Вадика после этого опять же добавил.

Зло он ещё на Бакалавра посмотрел — срывается поездочка.

— Тормози, тормози… — под нос себе недовольно Юра бурчал.

— Вылезай, — Вадик уже выпрыгивая из кабины Юре крикнул. — На воротах у охраны телефон есть — скорую вызови.

Из будки охранников, кстати, кто-то сейчас через приоткрытую дверь и выглядывал. Ближе благоразумно подходить боялся. Правильно, а вдруг достреливать сейчас выживших начнут? Это только Вадик с Юрой как дураки к месту взрыва припёрлись…

Юра к воротам ломанулся, а Бакалавр к самому ближнему от него, что на мокром асфальте сейчас лежал, в три прыжка приблизился. Лицо и грудь в крови, хрипло, но дышит. Жив…

К следующему два быстрых шага сделал — тут гадать не надо — орёт, по грязи катается, за голову окровавленными руками держится. Не убило, вот и хорошо…

Так, тут что? Бакалавр в медицинском вузе не учился, он в нём только преподавал, но живого от мёртвого отличить мог. Сейчас главное — быстро скорую вызвать и если что кому-то хоть как-то помочь, а не навредить кривыми ручками. Немало народа из-за таких помогальщиков на тот свет отправляется или инвалидами становится. Не лезь лишний раз, куда не просят, нет — все и всё в медицине соображают…

Первую помощь Вадик оказать сейчас мог — работа в госпитале в Чечне ему эти навыки дала… Кстати, как он автомобильную аптечку успел в кабине взять — сам не помнил. Схватил её на автомате.

— Вызвал, — из-за плеча Бакалавра Юрин голос раздался. — Едут.

— Помогай! — ответил Вадик.

— Я, это не умею… — прозвучало в ответ.

— Жгут вон ему на ногу наложи, выше раны, откуда кровь хлещет. — Вадик протянул напарнику малиновую скрученную резинку. — Это-то сообразишь?

Глава 11

Глава 11 Первая помощь

Так, так, так… Странно… Не умеет он первую помощь оказывать…

Как только природные катаклизмы начались, наше любимое правительство сразу же этим вопросом серьезно озаботилось. То ураган, то жарища вдарит, то от внезапного мороза люди в ледышки превращаются — всё это количество налогоплательщиков, действующих и будущих, начало резко сокращать. Надо это государству — да в последнюю очередь…

Частота травм резко повысилась, а при них, чем быстрее помощь начнёшь оказывать — тем дешевле это обойдётся… В столице денежки считать умеют, тем более, что первая то помощь казне практически бесплатно обходится — зарплату за это людям платить не надо и на медикаменты тратиться. Вон, сейчас у Бакалавра в руках аптечка на свои деньги купленная.

Тут же президент указ подписал и всех, и вся на курсы погнали. Преподавателей это тоже коснулось — Вадик краткосрочное обучение прошёл, зачёт даже получил. После госпиталя в Чечне это ему труда не составило.

Водители поголовно обязаны были первой помощи обучиться. Без этого их права на вождение недействительными становились. Что, Юра опять кому-то деньги сунул и нужную бумажку получил? Козлина… А, случилось бы что с самим Вадиком, кто его бы спасать стал?

Жгут вон в руки взял как гремучую змею… Стоит, в руках его вертит…

Первая то помощь собственно медицинской не является, не профессионалы-медики её оказывают при несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, и заболеваниях, угрожающих жизни и здоровью. Это обязанность сотрудников органов внутренних дел, военнослужащих, пожарных, спасателей…

Тот же охранник кладбища не даром из будочки у ворот выглядывал и башкой своей по сторонам вертел — по новым законам ему первую помощь тоже в обязанности вменили. Согласно действующей инструкции он должен сначала провести мероприятия по оценке обстановки и обеспечению безопасных условий для оказания первой помощи.

Ну, лежат рядом с местом взрыва пострадавшие, нуждаются в его помощи, а ему то самому безопасно это делать? Им помогать? Нет ли угрожающих факторов для собственной жизни и здоровья? Начнёшь кого-то спасать и сам ещё рядом ляжешь…

Высматривал он, не бегут ли раненых достреливать те, кто взрыв устроил…

Это Вадик и Юра сломя голову помогать пострадавшим бросились о своей жизни не думая…

Далее скорую охранник должен был вызвать, а не сам начать геройствовать. От его помощи, скорее всего, не много толку будет, а вот профи должны как можно быстрее рядом с пострадавшими от взрыва оказаться. Поэтому и погнал сразу Бакалавр Юру на станцию скорой помощи звонить.

Всё делал Вадик сейчас как на курсах учили…

Третий из братвы, что сейчас на аллее кладбища в луже лежал, был без сознания. Что-то дышит ещё как-то слабовато… Вадик не врач, другое у него образование… Может эти, как их там, дыхательные пути у него стали мало проходимы?

Что там делать то надо? Как на курсах рассказывали?

Так… Запрокидываем голову с подъёмом подбородка. Сделано. Выдвигаем нижнюю челюсть… Сделано. Правильно, не правильно — хрен знает… О, правильно — смотри как задышал… Дальше что? А, теперь — мероприятия по поддержанию проходимости дыхательных путей…

Голова вспоминала, а руки делали. Практики, конечно, не было, всё получалось коряво, но какой-то результат имелся…

Бакалавр, как показывали, придал телу устойчивое боковое положение. Пока братка вертел — голова его мотнулась и прежнее положение приняла…

Чёрт, чёрт, чёрт… Снова Вадику пришлось ему голову запрокидывать, подбородок поднимать, челюсть выводить…

— Иди сюда, челюсть ему так держи! — рявкнул он на Юру.

Тот со жгутом в руках так и стоял, с ноги на ногу переминался. Вроде и тёртый мужик, а вот тут что-то растерялся…

Рядом с тем, кому Юра должен был помочь, красненького уже много на асфальт набежало…

По ноге ему чем-то прилетело — может от памятника кусок откололся, или от решетки, что вокруг могилы была. Вон как там всё разворотило…

Штанина в клочки порвана, через дыру бедро всё в крови было видно. Что там и как — это пусть специалисты разбираются…

На учёбе говорили, что пальцем надо артерию прижать. Ещё бы найти её, эту самую артерию… Хрен тут сейчас что он найдёт и ещё не известно, как прижмёт… Жгут у него есть — его и наложит. Нечего и мудрить…

Наложил… Весь ещё в кровище перемазался…

Так, чем-то бы теперь рану прикрыть… Вроде, кровить перестало…

Бакалавр начал накладывать бинтом из аптечки давящую повязку. Получалось опять же не больно красиво, но уж хоть как-то…

Рядом с Юрой и Вадиком уже суетились охранник с кладбища, ещё какие-то люди. Толку от них никакого не было.

Так, вот и скорая. Молодцы — смотри как быстро приехали…

Понятно, что ни в какой район за резиновыми сапогами Бакалавр с Юрой уже не поехали. Сразу же после кареты скорой помощи милиция прикатила. Вадика с напарником тормознули — никуда не отходите, нужны будете.

Потом братва подтягиваться начала. После взрыва на кладбище расклад в городе сейчас совершенно другой получался…

Глава 12

Глава 12 Большой

— Ты чо, брателла, стоял и пузыри пускал? — Бакалавр остатками бинта руки вытер и на Юру посмотрел. — Людям то помогать надо было…

— Я, это, Вадик, крови боюсь… — даже покраснел Юра.

— Ну, дела… — никогда бы о таком про Юру Вадим не подумал.

— В поликлинике, когда кровь из пальца берут — чуть в обморок не падаю, — продолжал выдавать Юра свои секреты.

Да, многого Бакалавр про своего напарника не знает… Плохо это, особенно по наступившим временам… Из-за любой слабой стороны у партнера теперь так влететь можно… Голову даже потерять.

— Хоть предупредил бы на всякий случай. — Бакалавр начал дверь в буханку открывать, но был Юрой остановлен.

— Погоди, сейчас кровищей всю кабину замажешь…

Юра на сиденье, где Вадик опять думал разместиться, подстелил пару мешков, которые для сапог у него были приготовлены. Растрясёт по всему салону сапоги дорогой, собирай их потом. Ещё и пары перепутаются…

— Домой? — Бакалавр у водителя буханки поинтересовался.

— Ну, а куда ещё… — Юра на Вадика посмотрел. — Не на ночь же глядя в район ехать… Дождь ещё этот.

Да, с неба сыпать водичкой всё не переставало. Так сейчас может не один день продолжаться. Хорошо ещё, что вдруг посреди всего этого мороз не ударит…

А, что случалось уже такое — город тогда в сплошной каток превратился, но деревья как красиво выглядели после ледяного дождя… Просто загляденье.

Перед церковью в Макарье стоящий на обочине внедорожник вдруг фарами Юре замигал, а находящийся рядом с ним человек ещё и рукой махнул. Тормозните мол, ребятки, дело до вас имеется. Юра судьбу испытывать не стал, на тормоз нажал.

В подошедшем со стороны пассажирской двери Вадик узнал Большого. Вид тот имел крайне озабоченный.

Бакалавр вышел из кабины и под зонт Большого спрятался — так уж промок весь, не заболеть бы…

— Привет, Вадик. — Большой руку Бакалавру протянул. — Вы с Юрой на кладбище были?

— Мы.

Как будто не знает…

Милиции, или кто там был на кладбище, всё рассказывали три раза, а теперь ещё и Большому…

Недовольства, впрочем, Вадик не показал — перед Большим не хер выхаживаться, себе это дороже будет. Да, и мужик он нормальный.

— Юрец, ты домой езжай, Вадика я сам подброшу, — сказано было в кабину УАЗика.

Юра согласно кивнул — с такими людьми не спорят.

— Разговор есть. — махнул Бакалавру в сторону машины Большой. — Да и помыться тебе не помешает… Сейчас до баньки подъедем.

До баньки, так до баньки… Оно и не плохо.

Так, куда сворачиваем? Ага, в сауну через дорогу от горадминистрации… Приходилось бывать… Нормально…

На входе дежурный администратор начал было со своего места вставать и даже сказать что-то думал — Вадик первый в своей одежде для района и резиновых сапогах через порог сауны переступил, но как только Большого за спиной Бакалавра увидел, обратно на свой стулик тут же присел. Вежливо поздоровался и оправдываться запинаясь начал — всё де у них занято.

— Сейчас свободно будет, — на ходу буркнул Большой.

В вип-номере незнакомые Вадику накачанные парни и девицы не самого высокого уровня сидели местами закутанные в простыни, было накурено, на двух сдвинутых столиках перед диванами возвышались кучи скорлупок от фисташек, лежали распотрошенные упаковки мясных и рыбных нарезок, стояли пустые и полные бутылки пива, якобы коньяк польского разлива и не самая дорогая водка.

— Ваш сеанс закончен. Пять минут и здесь пусто, — поломал кайф посетителям заведения Большой.

Один из парней было рыпнулся, но друзья ему быстро объяснили, что он не прав.

— Убери тут всё, — это уже было сказано администратору. — Чтобы чисто было…

Тот только быстро-быстро головой закивал.

— Пошли пока на улку, перекуришь. — Большой на время уборки решил в номере не оставаться.

Вадик сигарету докурить не успел, как мимо него и Большого парни с девицами ни слова не говоря проскользнули. В руках последних пакеты позванивали…

— Пошли. Курить — здоровью вредить. — подтолкнул к двери сауны Бакалавра Большой.

Номер в сауне был вылизан в лучшем виде, экокожа диванов блестела как одно место у кота, на столике наличествовала импортная минералка в стеклянных бутылочках. Табаком почти не пахло.

— Иди, отмойся, а потом и поговорим. — Большой набулькал себе из зелёной фигурной ёмкости.

Вадик по-быстрому сполоснулся, простыню из стопочки взял, завернулся, а потом и в зал вышел.

— Во сколько вы на кладбище были? — задал сразу же первый вопрос Большой.

Вадик на выезде из города как раз на часы смотрел, добавил ещё несколько минут и назвал у него получившееся время.

— Ориентировочно, плюс-минус минуты, — ещё уточнил он. — Точно не скажу.

— Никого знакомого там не видел? — тут же задал Большой ещё один вопрос.

Вадик задумался.

Глава 13

Глава 13 Колдун

— Чёрт его знает… По сторонам то особо смотреть было некогда…

Бакалавр краем глаза видел, что после его и Юры около места взрыва ещё какие-то люди появились. Кто-то просто в сторонке стоял — непонятно за каким хреном припёрся. Любопытно, видно, стало… Как же — взрыв… Такого у нас ещё не бывало…

Человек в форме охранника как курица по двору от раненого к раненому метался, руками размахивал, орал что-то. Толку от него никакого не было, отвлекал только. Вадик даже, помнится, послал его куда подальше.

Ещё кто-то мимо к выходу из кладбища прошмыгнул, поспешил с места преступления убраться. Не любят сейчас люди в свидетели попадать — что-то скажешь о виденном представителям правоохранительных органов, а потом вечером или тёмной ночью непонятные ребятки тебе в дверь постучат… Хорошо, если просто предупредят, что бы языком лишнего не молол, а то и могут помочь в иной мир переместиться.

— Не торопись, подумай. — Большой снова себе минералки налил.

Вадик посидел, подумал. Толку то от этого — ничего не вспоминается.

— Не, Большой, тут я, наверное, ничем не помогу. — развёл Бакалавр руками. — Юру может спросить? Он раненым не помогал — крови боится. Стоял без толку. Башкой своей только по сторонам вертел. Может, кого и заметил?

— Разговаривают уже с Юрой… — Большой куда-то в направлении двери кивнул.

Во как… Серьёзный подход… По отдельности опрашивают…

— Перекури, может лучше вспомнится, — подал совет Большой. — Не хотелось бы…

Тут он прервался.

У Вадика аж мурашки по спине стройными колоннами промаршировали. Что ему не хотелось? Бакалавр Большому не сват и не брат — братва свои интересы в первую очередь блюдет. Своя то рубашка, она всегда ближе к телу.

На фоне всех этих не весёлых раздумий память у Вадика мгновенно активизировалась… Вроде, один мимо его быстро прошагавший к выходу из кладбища кого-то ему напомнил… Кого? Вертелось что-то в голове, но Бакалавр никак ускользавшую мысль за хвост схватить не мог.

— Что-то такое в голове вертится… — повернул Вадим голову к Большому.

— Во, давай, вспоминай, — обрадовался Большой.

Вадик себе минералки в стакан плеснул. Энергично так запузырилась водичка в стакане…

Выпил. Хороша водичка…

Вадик даже бутылочку взял и на этикетку посмотрел. Ага, французская…

Ещё подумал.

Нет, не вспоминается…

— Не, Большой, никак…

Большой кирпич сотового со столика взял, в кнопочки потыкал.

— Колдуна в баню ко мне везите, — с нотками сожаления произнёс Большой в трубку.

Вадик про Колдуна краем уха слышал. Был у бригады такой человечек. Весьма ценный — братва его особо не светила. Чуть ли не мёртвого из могилы мог поднять. Поводит, так говорили, руками над раной, а она чуть ли не на глазах зарастает. Преувеличивали, конечно, но слухи ходили, что некоторых он буквально с того света вытащил. Врачи руками уже развели — доски сушите, не поможет медицина, а Колдун — раз, и приводит в порядок прострелянные организмы…

— Это, зачем? — Вадик на диване озабоченно заерзал.

Неуютно что-то ему стало…

Мурашки опять из своей норки выползли и о спине Бакалавра пробежали…

— Память твою немного Колдун подтолкнёт — сразу всё вспомнишь, — объяснил свой звонок Большой.

— В дурку меня после такого подталкивания не отправят? — забеспокоился Вадик.

Голова — дело тонкое, в неё лишний раз лучше не соваться. Сдвинется там с места чего — обратно уж не поправишь…

— Не, Бакалавр, не бойся. Чуток башка поболит — и всё. Зато потом будет работать просто обалденно. Ну, как этот, компьютер… — улыбнулся успокаивающе Большой. — На себе проверено.

Проверено… Как же… Вон умница-разумница какая…

И не убежишь ведь…

Вадик, уже в который раз пожалел, что они сегодня на кладбище свернули — ехали бы себе в район и ехали. Сейчас бы уже дома были… Ещё и с сапогами.

Открылась дверь и в комнату отдыха сауны мужичок вошёл. Пара сопровождающих ещё с ним были. С Большим они поздоровались, а Вадику даже не кивнули.

Вот ты какой, Колдун…

Пришедший, мягко говоря, на дурачка был похож. Это, если на лицо его посмотреть. Почему уж так Бакалавру показалось, не специалист он вроде по психическим заболеваниям, не известно.

Одет он был в мятые-перемятые коричневые брюки, фланелевую клетчатую рубашку, воротничок которой протёрт был местами до белого, зелёный пуловер домашней вязки. Последний местами ещё и чёрными нитками зашит. Дополняли картину серые валенки с галошами.

Стояло это чудо в перьях и молчало. Только глаза свои с Большого на Бакалавра переводило.

— Ему надо кое-что вспомнить. — Большой на Вадика указал пальцем.

Мужик кивнул, ни слова не говоря, оставляя своими валенками мокрые следы к Бакалавру приблизился. Руки над его головой вытянул.

Вадик отшатнулся.

— Сиди, дитетко, — тихо произнёс Колдун. — Это не больно.

К голове Вадима что-то ласковое прикоснулось. Вспомнил он, что так мама его в детстве гладила. Хорошо ему стало и спокойно.

— Всё. — Колдун отошел от Бакалавра.

— Вот, за работу. — Большой Колдуну две сотки баксов протянул.

Тот хмыкнул и в карман брюк их спрятал.

— Ещё столько надо. — протянул он к Большому раскрытую ладонь. — Особый случай. Трудно работать.

Большой ни слова не говоря раскрыл коричневую барсетку и ещё двести долларов хозяина поменяли.

Колдун повернулся и вышел.

— Ну? — поторопил Большой Вадика.

Сейчас Бакалавр ясно так помнил, кого он мельком на кладбище видел. В мельчайших подробностях всё в его голове всплыло.

— Так, о том, что сейчас мне говорил — забудь. Ты меня не видел, я тебя не видел, не было у нас разговора. — Большой не особо удивился сказанному Вадиком, как будто уже предполагал подобное.

— Понял, не совсем дурак…

Глава 14

Глава 14 Дорога

Вадим Анатольевич, сколько уж лет прошло, встречу с Колдуном всегда вспоминал с огромной благодарностью к последнему…

Может быть без неё он бы и кандидатом наук не стал, не то что доктором и профессором, монографии не написал и в создании учебников не поучаствовал.

Голова у него заболела уже в то время, когда его Большой домой вёз. Вадик сам было хотел до дома бабушки добраться, но в этом ему было категорически отказано.

— Завалишься где-то в лужу… Ещё и лишний грех на мне будет. Сказал сам отвезу, значит — сам. Не спорь. — Большой ещё минералки выпил.

Знали в этой сауне о его слабости — вот и выставили на стол бутылочки. Красиво и ненавязчиво так прогнулись. Вроде и мелочь, но…

Одежды, в которой Бакалавр в район собрался, где-то не видно было. Сапог тоже. Что, так теперь в простыне и шлёпанцах домой ехать?

— Тряпки ищешь? — улыбнулся Большой. — Все они в грязи и кровище были. Выкинул я их. На, бери…

На диван рядом с Вадиком пакет плюхнулся.

— Босяцкий подгон… — пальцем на пакет указал Большой. — Держим тут небольшой запасец… На случаи разные.

Подгон, так подгон… От подарков то что отказываться…

Трусы, футболка, спортивный костюм, кроссовки — всё финского производства товар с тремя узнаваемыми полосками. Не аляповатый и солидный. Почти родной.

Только в машину сели, тут голову и схватило. Боль в затылочной части где-то началась, а потом всю голову на части рвать начало.

— Ну, спасибо, кормилец… — только и смог сквозь зубы выдавить Вадик.

— Скоро пройдёт. — не отрывал глаз от дороги Большой.

Скоро… Почти до утра Бакалавр маялся.

Как потом оказалось — было за что.

Утром Вадик себя другим человеком почувствовал. Точно это описать трудно, но поумнел как будто. На кафедре, где он сейчас работал, аннотацию его диссертации они с заведующим уже две недели писали, никак домучать не могли, а тут она у Вадика как перед глазами в целом виде высветилась. Во, бля, чудеса какие…

Долго порадоваться ему Юра не дал — позвонил, что через пять минут он выезжает. Надо уже Вадику одеваться-обуваться.

Собираясь, Бакалавр во внутренний карман куртки пистолет сунул. Тот, что из Чечни он привёз. Дорогой ему с Мишкой ствол не понадобился, а вот сегодня Вадик его с собой прихватит. Пригодится или нет, но пусть будет…

В прошлый раз, буквально вчера, он об этом даже и не подумал. Мозги то ещё не те были…

— Ни на какое кладбище сегодня заезжать не будем, — сердито прошипел при встрече Юра. — Хватит, напомогались…

— Как скажешь, начальник, — не возражал Вадик.

Дождик, кстати, всё не прекращался, моросил себе и моросил.

Перед макарьевским кладбищем Юра даже скорость прибавил, пролетел мимо него УАЗик как наскипидаренный.

— Не гони, дорога скользкая. — улыбнулся Бакалавр.

Юра только под нос буркнул что-то неразборчиво.

В Вахрушах в столовой Вадик и Юра пирожков купили. Вкусные они там у них, да и в дороге лишними не будут.

— Что-то еда сильно дорожает, надо бы и нам на свой товар цену поднимать, — поделился умной мыслью с Вадиком Юра.

— Накинь процентов десять и посмотрим. — Бакалавр уже пирожками начал лакомиться, пока горяченькие.

— Мало десяти, завтра куклёшке своей скажу, пусть на четверть прайс увеличивает. — Юра тоже пирожок из пакета вытащил.

До Слободского дорога была ещё ничего, а вот дальше… Такое впечатление, что из этого города до Белой Холуницы три дня танковая дивизия туда-сюда ездила.

Юра через каждую минуту матерился — как только ему не надоело. Мог ещё запросто и язык прикусить.

— Давай на автостанцию в Белой заедем и автобусников спросим — как там дальше дорога, — предложил Бакалавр. — Они каждый день ездят…

Вадик не успел договорить — колесо буханки в ямину попало и машину сильно тряхнуло.

— Бля… Из-за этих сапог машину угробим… — зло завертел Юра головой. — Не будем сворачивать. Говорили, что ничего дорога…

Вадик промолчал — водиле виднее.

До села Иванцева, и правда, без проблем докатили, а дальше и началось…

Да, дорогу на Кирс отремонтировали, но какими-то кусками. То пара километров нормального асфальта, то — непонятно что.

Перед Пужавкой встали… Поднялась река после дождей, мостик почти из воды не видно.

— Сходи, посмотри — проедем ли, — Юра Вадика попросил. — У тебя сапоги повыше.

Бакалавр через пять шагов чуть свои обутки в глине не оставил, но потом вроде легче пошло, посуше стало. На мостик выбрался, туда-сюда по нему прошёлся.

Потом Юре рукой махнул. Просигналил, что проедем.

Ещё через километр после моста опять сплошная глина пошла. УАЗик еле-еле вперёд вдвигался. Наверное, и вернулись бы Вадик с Юрой, но впереди свеженький мокрый асфальт заметили.

— Тормози! — Бакалавр Юру чуть с ума криком не свёл.

— Чо? — тот аж на сидении подпрыгнул.

— Смори, что впереди. — Вадик ему даже рукой, слепошарому, указал.

Из жидкой глины посреди дороги мотоциклетный руль торчал. Какой-то умник, может и не сегодня, решил на двухколесном транспорте по своим делам прокатиться… Это по такому-то дождю… Прямо по дороге рванул не зная броду, а рядом вон лужок такой себе ничего…

Позже Вадик и Юра узнали, что это «Урал» с коляской был.

— Вправо сворачивай, а то сейчас так же в грязи сядем, — указал на объезд Бакалавр. — На травку, вон выезжай.

Высокой насыпи в этом месте не было — её полотно вровень с лугом у леса шло…

Глава 15

Глава 15 Дубровка

Доехали…

Юрину буханку как будто в грязи валяли — по самую крышу она была заляпана.

— Ничего, дождиком обмоет… — напарник Вадика этим был совершенно не опечален. — Главное — колёса на месте.

Тряпкой Юра стёкла в кабине протёр и на этом ограничился. Грязь только размазал. Что сейчас машину мыть — обратно им ещё ехать. Сейчас мой не мой — то же самое будет.

— Ну, и куда нам здесь за сапогами обращаться? — Бакалавр рядом с машиной стоял и осматривался.

Приехали они в Дубровку. Так этот лесной посёлок назывался. Лес, кстати, из любой точки посёлка был виден — со всех сторон он окружал улицы данного населённого пункта.

В прежние времена Дубровский леспромхоз не только в области гремел, но и за её пределами был известен. Каждое утро сотни людей в вагонах свои места занимали и по узкоколейке в делянки ехали. Там валочные машины с восхода и до заката солнышка своё дело делали, а контора кубики считала…

Если план по заготовке и вывозке древесины на сегодня был выполнен, то над зданием конторы красная звезда зажигалась и все жители посёлка видели — хорошо в этот день народ в лесу поработал.

В советские времена у леспромхоза проблем не было — знай себе заготавливай древесину. Перевыполнишь план — ещё и похвалят, денег подкинут, новую технику дадут и бархатное всё расшитое золотом красное знамя.

Сейчас всё по-другому…

Социальные перемены, природные катаклизмы, раздрай в экономике тысячами вышибали из седла ещё вчера вполне себе успешные предприятия. Не обошло стороной это и Дубровку.

Паркетный цех, тарное производство — встали уже давненько намертво, лес стало мало заготовить — надо его теперь было ещё и продать по нормальной цене чтобы не только свои затраты покрыть, но и ещё чуток на развитие осталось… Какие уж тут прибыли — в минус бы поменьше уйти. Нет, древесину брали, но только деньги обещали потом не известно когда отдать. В стране все всем были должны, свирепствовал кризис неплатежей, с наличкой были огромные проблемы. Рубль летел в пропасть.

Рабочим зарплату надо было чем-то платить, вот и распродавали сейчас здесь всё что можно. Причём, и нужное иногда приходилось дёшево скидывать — прижало так, что кровавые слёзки капали…

— Сейчас, погоди, у меня тут на бумажке нарисовано куда обращаться. — Юра из кармана какой-то жёлтенький листочек извлёк. — Так, это контора, это продовольственный магазин, столовая…

Юрин палец от квадратика к квадратику, обозначенным на плане, начал перемещаться.

— Ага, нам сюда. — напарник Бакалавра сориентировался на местности и рукой Вадику направление показал.

Комплекс складских помещений размерами не поражал. Всё тут было какое-то разномастное, тяп-ляп отремонтированное в разное время, серое, а сейчас ещё и мокрое. В общем и целом — глаз не радовало.

Однако, люди в снабжении здесь работали ловкие и хваткие. В Дубровку в былые времена за импортом и дефицитом аж из областного центра ездили. Спецодежды, в том числе и этих самых резиновых сапог, здесь на многие годы вперёд было запасено, а сейчас, когда и выдавать их стало почти некому — работающих на основном и вспомогательных производствах посокращали, приняли решение от части запасов избавиться. Тем более, что тут сейчас не госпредприятие, а акционерное общество — капитализм на дворе со всеми его прелестями.

Юра туда-сюда между складами побегал, нужного человека нашёл. На территорию базы их впустили, машину покупатели сапог к необходимому месту подогнали.

— Ну, пошли закрома смотреть. Сейчас нужное вам отберём, бумаги оформите и в кассу денежки заплатите. Потом и грузитесь, — разложила всё по полочкам кладовщица.

Тут и пошла работа. Юра ходовые размеры отбирал, кладовщица ему неликвид пыталась втюхать, а Бакалавр сапоги в приготовленные мешки складывал. У Юры в машине этих мешков было с запасом навалено — вдруг ещё что хорошее подвернётся.

Тут Юрин намётанный глаз на стеллажах крытые овчинные полушубки углядел. По нынешним временам — очень хороший товар, на таком навариться хорошо может получиться. Прошедшую зиму народ на долго запомнит, а будущая — не известно какая будет, едва ли теплее.

Вадика Юра на сапогах оставил, а сам в контору убежал договариваться.

Вернулся довольный.

— Договорился. Правда, пришлось немного отстегнуть, — ввел он в курс дела Вадика. — Двадцать штук выцыганил. Хорошие полушубки — мастерам в лес такие выдавали…

Нужные документы быстро оформили, товар оплатили, погрузились. Пора и в сторону дома двигаться.

— Пошли поедим. Говорят, тут в столовой больно хорошо кормят, — выдвинул предложение напарник Бакалавра.

Вадик давно уже перекусить был готов — пирожки, дорогой купленные, он с Юрой ещё когда съели.

— Поехали. — Вадик в кабину буханки заскочил не хуже десантника.

Кормили в столовой в лесном посёлке, и правда, хорошо. Вадик сразу Лузу вспомнил, куда они с Юрой заезжали когда по заброшенным деревням шарились. Там и здесь не скупердяйничая по мелочи горячего борща полную тарелку наливали, сметаны не жалели, котлета не только из хлеба была, а пюре… Такого Бакалавр с тех времён и не едал.

Сытые и довольные парни на крыльце столовой покурили.

— Всё, домой, а то дорогой затемнаем… — от всей души потянулся Юра.

Не знал он, что когда в кассе за сапоги и полушубки платил, деньги по неосторожности засветил. Сейчас за Вадиком и его партнером по бизнесу пара нехороших глаз и наблюдала…

Глава 16

Глава 16 Сарай

— Всё, домой, а то дорогой затемнаем… — от всей души потянулся Юра. — Тем более, что другим путём обратно поедем, более длинным.

— Не понял. Поясни убогому. — Бакалавр по сторонам огляделся, на небо ещё посмотрел.

Тучи никуда не делись, только, похоже, больше их стало. Всё небо затянуло — чистого местечка не найти… Который день уж из них капает и капает, а конца краю дождю не видать…

— Когда в контору платить ходил, поинтересовался — как ещё до Белой доехать можно. Ну, есть ли другая дорога, а то не уверен я, что груженые мы через ту глину у Пужавки проползем — набухали то мы в машину порядочно. — Юра на буханку кивнул.

— Ну, и?

Вадику почему-то показалось, что напарник что-то темнит. Да, по объему сапоги и полушубки места много занимали, но не железные же они, не так уж много и весят. Да и глину эту можно и по лугу объехать — когда сюда добирались, так ведь и сделали.

— Есть старая дорога. Теперь по ней редко ездят. Были там раньше деревни и посёлок, а теперь народ там не живёт… — продолжил Юра. — Понял, Бакалавр — целый заброшенный посёлок! Название у него ещё такое интересное — то ли Лепром, то ли Легпром. Пробежимся — посмотрим, что там хорошего…

Так, всё с Юрой понятно… Нельзя ему в район ездить — тут же на старое его тянет. Горбатого только могила исправит — по заброшенному посёлку ему пробежаться приспичило. Что-то говорить ему сейчас бесполезно — обоснует всё в лучшем виде… Упрётся как баран…

— Ладно, поехали. — Вадик даже докуривать не стал.

Сигарета Бакалавра полетела в урну, а сам он по грязи к УАЗику пошлёпал. Юра от него не отставал.

Сами того не зная, парни большой беды избежали. Если от Дубровки считать, где-то на пятом километре их ждали. Причём не с пирогами и блинами, а с весьма плохими намерениями. В лесу, что рядом с дорогой, даже уже зилок стоял, чтобы буханку на старый заросший уже порядочно покос оттащить… Лопаты в его кузове даже были приготовлены — не руками же прикажете для городских яму копать. Не решили бы Юра и Вадик другим путём из лесного посёлка выбираться… Ну, о печальном не будем… Обошла их беда сегодня стороной — надо радоваться.

Дорога, по которой сейчас Юрин УАЗик не быстрее тридцати километров в час пробирался, давно уж автомобильных колёс не видела. Местами на ней даже деревца имелись, но не большие — буханка их без особого труда под себя подминала. Ну, а то, что травой она заросла — это даже в плюс, меньше от дождя свою проходимость потеряла.

— Во, а ты боялся — не проедем, не проедем… — подмигнул Юра Бакалавру.

Настроение у него было отличное — сапогами затарились, полушубки купили нежданно-негаданно, а сейчас ещё и по заброшенному посёлку получится пробежаться… Сколько уже он за хабаром не ездил, ночами иногда ему даже это дело стало сниться.

— Это, наверное, твой Лепром. — Бакалавр увидел через забрызганное дождём и грязью серые почти до черноты строения справа от дороги.

— Он, дорогой мой… Больше ничего такого не должно нам тут встретиться. — Юра даже на секунду руль бросил и руку об руку потёр.

— Поворачивай уж. Пойдём твой Лепром смотреть — только не долго. — Вадик тяжело вздохнул — вот ведь, дал Бог напарничка.

Посёлок был заброшен уже давно. Часть домов оказалась разобрана — только фундаменты от них стались. Другие строения стояли уже без дверей и окон — прибрали их себе хозяйственные люди…

— Ну, и что ты тут найти хочешь — всё уж здесь три раза растащено. — Вадик опять чуть в грязь не упал — поскользнулся уже третий раз за пять минут, поэтому хорошее настроение Юры не разделял.

— Сейчас, погоди… Должно тут что-то хорошее быть — чувствую я одним местом. — Юра туда-сюда головой вертел и чуть ли не как собака носом по сторонам водил. — Так, туда идём.

На сарайчик какой-то на отшибе с уже провалившейся крышей указал рукой Вадику его напарник.

— Пошли. Там посмотрим и дальше поедем. Под дождём уж надело мокнуть… — недовольно отозвался Бакалавр.

Строение от времени немного покосилось, крыша его провалилась, но на двери большущий замок имелся.

— Иди ты первый, а то когда эта халабуда рухнет, хоть спасти тебя кому будет, — распределил роли Бакалавр.

Юра в ответ только головой кивнул, а затем монтажкой замок вместе с петлями без особого труда выворотил. Перекошенную дверь у него открыть только до половины получилось — дальше её полотно в землю упёрлось.

— Бакалавр! Иди скорее! — буквально через пару мгновений раздалось из сарая.

Половина сооружения с покосившимися стенами была заставлена какими-то бочками. Не большими — ну, может чуть повыше чем пол метра. Они, наверное, стены сарая и удерживали от падения.

— Ну, бочки. Куда нам они? — не понял радости Юры Бакалавр — тот крикнул, как будто мешок с золотом нашёл.

— Сам ты бочка. Это армейские буржуйки. Новьё, ещё в консервационной мастике. Такие с руками сейчас оторвут…

Теперь и Вадик разглядел на каждом бочонке по две дверки — в верхней половине побольше и почти квадратную, а внизу — поменьше прямоугольной формы.

— Смотри — завод имени Л.М.Кагановича. 1952 год. У знакомого в саду такая стоит — дом в сорок квадратов без проблем греет, — начал расхваливать находку Юра. — Вечная вещь — стенки чугунные, десять миллиметров…

Вадик подошел поближе — да, действительно, на каждой печке литая надпись про завод и год выпуска имелись. Попробовал одну от пола приподнять — тяжёлая.

— Почти семьдесят килограмм изделие, — показал своё знание вопроса Юра.

— Как вывозить будем? — перешёл ближе к делу Бакалавр.

— Сейчас возьмём парочку, а завтра остальное вытаскивать начнём — тут на несколько ездок будет. Как тут дорога дальше ещё посмотреть надо… Бери за одну ручку, а я за другую — одному то не выволочь тяжесть такую…

Вадим Анатольевич с Юрой тогда три раза за этими буржуйками ездили — шкурка выделки стоила…

Глава 17

Глава 17 Начало бизнеса Мишки

— Смотрю я на тебя и всё вспоминаю — где-то видел, а где, хоть убей — припомнить не получается. А тут только бушлат накинул — сразу вспомнил где. — пьяно улыбнулся Иван Вадиму Анатольевичу.

— Ну, и где? — профессора много где можно было увидеть, даже по телевизору его показывали.

— На центральном рынке. — Иван по своему колену ладонью хлопнул. — В середине девяностых на заводе очередное сокращение у нас прошло, остался я без работы, вот и на рынок пришлось идти. Погрузить-разгрузить, поднести-унести — малую копеечку на хлебушек зарабатывал. Там тебя и видел. Вы с напарником спецодеждой торговали.

— Было такое дело… — не стал отпираться Вадим Анатольевич.

— Богатая у Вас, профессор, оказывается биография. — Влад от удивления чай пить перестал. — Вот уж бы не подумал…

Это разве богатая… У Вадима Анатольевича — так себе… Можно сказать — прямая и ровненькая. В девяностые такие завихрения в жизни людей происходили, так возносились и падали — мама не горюй…

Да и не только спецодеждой ему в те годы поторговать пришлось…

Михаил, когда они из Чечни вернулись, домой решил не возвращаться — здоровым людям у них в городке работы нет, а для него с одной рукой — тем более.

— Остаюсь тут. Антикварную лавку открою — монеты свои буду продавать, — озвучил он Вадику свои планы.

— Дело, конечно, хорошее…

Были у Вадика сомнения по поводу этих мыслей Мишки. Не первый раз уже он их высказывал. Ну, арендует он помещение, стеллажи и полочки там поставит, сейф для особо ценных вещей, монетки свои выложит… Дело не хитрое, но уже на этом этапе затратное. Думает Мишка, что за его товаром народ в очередь выстроится и хватать его будет по назначенной им цене? Ну, это едва ли…

Сам Вадик за прожитые тут несколько лет уже сталкивался с антикварной торговлей. Чтобы что-то продать хотя бы по нормальному прайсу — годы могут уйти. Когда они с Юрой из района что-то владельцам подобных лавочек и магазинов раз за разом приносили, то у них содержимое витрин какое было, такое и оставалось — подавляющее большинство выставленного на продажу мёртво стояло и случайного покупателя ждало. Ну, или с хорошей скидкой что-то удавалось им продать, чуть ли не по закупу.

Денежку владельцы этих заведений могли заработать только в том случае, если что-то уж совсем дешево, в разы меньше стоимости купили у населения. Большинство предпочитали товар на комиссию брать — продастся что-то и поимеют они свой процент, не продастся — вернут постоявшее оговоренное время в их витрине сдатчику. Согласится он ещё цену на свой товар снизить — снова его вещицы на полке антиквара окажутся, нет — домой своё добро потащит или в другой магазинчик их предложит. Так и гуляют объекты культурного наследия по всему городу пока их хозяину это не надоест. Махнёт он рукой и за предложенную копейку от них избавится.

Это так у них, в областном центре. В районах никто и не открывается — бесполезно. Там работа только на скупку — покупателей на периферии области практически нет, у народонаселения жрать нечего, не до старинных финтифлюшек им.

В Москве и Питере — совсем другой коленкор. По всему — ассортименту сдаваемого и продаваемого, ценам, покупателям… Это — отдельный мир, другая Россия.

Мишке пока на столицу нечего и ориентироваться, ему надо тут хоть немного для начала на ноги стать.

— Поможешь? — на Вадика Мишка с надеждой посмотрел. — Сам то я в этом деле ни хренасеньки не понимаю…

Вадик в тот момент обязанным Мишке себя считал — половина сокровищ из старого колодца ему досталась. Не просто так, не за красивые глаза это произошло, но всё же…

— Рядом я с тобой сидеть всё время не смогу, но на консультации можешь рассчитывать, — обрадовал Бакалавр Михаила.

Сейчас, по прошествии лет, в тот момент нынешний Вадим Анатольевич громко бы посмеялся над тем собой, такое сказавшим. Полистал Вадюся несколько каталогов, подержал в руках немного монетки, правда — не самые плохие, на Таганке считанные разы побывал и матёрым антикваром заделался, советы по этим делам другу своему давать собрался…

Вадим Анатольевич и сейчас по многим вопросам побоялся бы своё мнение высказать. Чем больше и дольше дел он с антиквариатом имел, тем больше сомнений у него возникало и понимания глубины собственного невежества. Так, что-то по верхушкам нахватался и всё…

Для начала антикварной торговли, как и для ведения войны, нужны три вещи — деньги, деньги и ещё раз деньги. Деньги у Мишки имелись, правда чеканки начала девятнадцатого века.

Ни у кого другого Вадик по таким ценам монеты бы покупать не стал, но тут всё же не чужой человек, а Мишка… Поэтому он вместе с Михаилом нужную ему сумму прикинули, а после того Бакалавр свою жабу придушил и в обмен на часть монет деньги на стол и выложил — бери и начинай свой бизнес.

Правда, пришлось Бакалавру ещё и Большому позвонить, а потом вместе с Мишкой на автовокзал съездить. Там, в освободившемся киоске Михаил свой микробизнес и решил вести. А, что — место проходное, народу там много бывает. Тем более, первоначально, по совету Вадика, Мишка должен приоритетом своей деятельности держать скупку. Вот пусть люди из районов, увидев его баннеры о том, что покупает он то, другое и третье, ему сами всё это и везут, а там уж он выберет — нужно ему это или нет. Коллекционеры и перекупщики быстро о новой точке антикварной торговли сами узнают и к Михаилу припрутся перехватить на халяву что-то у новичка. Тут и обломятся — всё хорошее сам Бакалавр будет у Михаила забирать, пополнять свои закрома в бабушкиной квартире — не с пустыми же руками ему домой из этой реальности возвращаться.

Так что, начало для старта у Михаила было лучше лучшего — надёжная крыша, причём практически бесплатная, достаточный запас оборотки, гарантированный сбыт по справедливой цене интересных вещиц и супер-консультант в лице Бакалавра. Девяносто процентов начинавших подобный бизнес и половины такого не имели.

Глава 18

Глава 18 Первые Мишкины покупки

Большинство людей, что сейчас Вадика окружали, и тех, среди которых он жил в своем мире раньше, полностью нормальными назвать нельзя…

Бабушка его не раз говорила — что у человека в голове, то и на языке.

Сами посудите, может ли у психически полноценного индивида лампочка гореть? Где он там увидел языки пламени, дым? Во!

Или часы у него на руке идут. Как идут? Ножками перебирают? Видели вы у прибора для измерения времени ноги?

Или — метель метёт. Чем? Метёлкой? Веником?

Самое главное — они всё это считали нормальным и правильным, то есть критика отсутствовала напрочь. Кстати, больному считать себя совершенно здоровым — в психиатрии одно из обоснований диагноза…

Вадик, опять же, исключения не составлял — дождь у него барабанил. Да, да — во всю ивановскую наяривал палочками по мембране, которая на цилиндрический корпус-резонатор натянута. Причём, так сегодня утром барабанил, что Вадик раньше будильника проснулся. Тот ещё спал-почивал, а Бакалавр уже одеяло откинул и своим ходом в туалет отправился. Чем он хуже королей и всяких там императоров — они в сие заведения все как один пешком ходят.

В меде у него по субботам был библиотечный день и Мишка старался также на это время назначать встречи с перспективными сдатчиками. Ну, с теми, от кого можно приятного сюрприза ожидать. Принесут они что-то такое, им раньше никогда не виданное, цену свою озвучат, а начинающий антиквар не разобравшись, их отфутболит. А, потом окажется, что к нему в руки такая лялька шла, а он её и упустил…

У Бакалавра тоже опыта в этом деле не полные пригоршни, но хоть что-то. Не совсем он тёмный, в отличие от Михаила.

Сегодня именно такая старушка ожидалась. Мишка ей на десять утра встречу назначил, так что Вадик непонятно зачем ни свет ни заря вскочил — мог бы ещё вполне подушечку свою любимую головой подавить. Ну, и что, что дождь — он теперь почти каждый день бывает. Барабанит и барабанит, да и ладно… Все уже к этому привыкли.

Мишку Вадик ещё издали увидел. Стоял тот на крыльце автовокзала и с местными охранниками и милиционером покуривал. Беседовали они как давние друзья, смеялись вместе чему-то. Наверное, Михаил анекдоты травил — он в этом деле мастер.

Молодец, сказать тут нечего, знакомства полезные заводит, позитивный образ у окружающих формирует. Бакалавр поведение Михаила одобрил — заработал тот в его глазах ещё один плюс.

Кроме того, уже на подходе к автовокзалу имелись признаки Мишкиной деятельности — тут и там были расставлены штендеры, оповещающие всех и каждого о наличии в здании автовокзала антикварной лавочки и о том, что в ней скупают.

Для сегодняшнего дня в Кирове это было даже как бы и новинкой. По крайней мере, Бакалавр в другим местах города штендеров не видел. Понятное дело, в столице они имелись, но для провинции это было пока ещё новой рекламной технологией.

Установить штендеры Мишке Вадик и посоветовал. А, что — данная переносная конструкция легко перемещается, а на ночь убирается. Не спрячешь в надежное место — упрут, это сто процентов, и для своих нужд хозяйственные люди приспособят, а то и просто в пункт приема чермета сдадут. Даже днём штендеры у Мишки цепями к чему-то надежному пристёгнуты.

Штендер не сложно установить, это тебе не растяжка над улицей. Если его из качественных материалов изготовить, то он долго служит. Ну, и стоит штендер дешевле той же растяжки или билборда.

Мишка тоже Бакалавра заметил, за ручку с охранниками и милиционером попрощался и спустился навстречу Вадику с крыльца автовокзала.

— Ну, как наша реклама работает? — встретил его вопросом Вадик.

— Привет, Бакалавр. Слушай, народ тут у вас в Кирове какой-то дикий. Написано же, что нужны старинные иконы, монеты до 1917 года, награды, статуэтки из фарфора и чугуна, изделия из золота, столовое серебро, а тащат лапти, чугунные утюги, советскую мелочь и октябрятские звёздочки. — развёл руками Мишка.

— Нормальный у нас народ — такой как везде, ничем не отличается. Что есть, то и несут тебе, хотят копеечку получить за своё барахло, — даже немного и обиделся Вадик за такие Мишкины высказывания.

— Тарелки, кружки, ложки и вилки ещё каждый день несут. Ладно бы старинные, нет — всё не так давно и сделанные, — пожаловался на вятчан Вадику Михаил.

— Дожились, есть нечего, вот и тарелки стали не нужны… — тяжело вздохнул Вадик.

Да, бизнес у них с Мишкой такой, с некоторым оттеночком… Не от хорошей жизни люди всё боле-менее ценное в скупку несут…

— Наездов не было? — продолжил интересоваться состоянием дел у Михаила Вадик.

— Как не быть, подходили пару раз ребятки… Крышу предлагали, пальцы гнули, страхи разные озвучивали. — усмехнулся Михаил.

— Ну и что? — последовал очередной вопрос со стороны Вадика.

— Обозначил я им нашу крышу. Телефончик даже дать пытался. Не берут — так уходят…

— Понятно… — в который уже раз порадовался знакомству с Большим Бакалавр. — Ну, хоть что-то хорошее у населения купить всё же удалось?

— Несколько полтинников с молотобойцами мужик тут из района привёз и ещё обещает, парочка серебряных ложек есть, хоть советские, но новые, не пользованные. Так, по мелочи…

Бакалавру вышеназванный улов был хорошо знаком — сам с такого на центральном рынке начинал, когда на Десантника работал.

— Нормально, главное — начать… Напомни, Миш, что там сегодняшняя старушка тебе принести обещала?

— Вазочки какие-то с эмалями. Муж у неё в Китае работал в пятидесятые. Оттуда и привёз. Говорит, что их у неё не один десяток — целая коллекция. — Михаил открыл дверь в свою лавочку древностей. — Заходи, Вадик. Скоро она уже должна подойти. А, вот ещё медаль принесли — вот, посмотри. Медная она, правда…

Глава 19

Глава 19 Медаль

На щербатом общепитовском блюде среди упомянутых Мишкой октябрятских звездочек и монеток с гербом СССР лежала бронзовая медаль.

— Вон посмотри — бомж принёс. Не знаю, где уж он такую нашёл… — Мишка указательным и большим пальцами взял медаль с блюда и … небрежно кинул Бакалавру.

Вадик никак не ожидал такого и еле-еле успел подхватить ему брошенное.

— Ты что творишь то! Не мог из руки в руки дать! — у Бакалавра глаза на лоб полезли — всякое он видел, но что б такое…

— Да, хрень какая-то… Нашел, наверное, где-то в баке… — отмахнулся здоровой рукой Мишка.

Так, так, так… Хочу к этому баку!

На ладони Вадика лежала весьма интересная вещица — одна надпись на ней чего стоила! Не много не мало — «В память чудесного спасения царского семейства 17 октября 1888 г.»

— Сувенирная продукция, — с видом знатока дал характеристику медали Мишка.

Кстати, так он про неё бомжу и сказал, а тот с ним согласился. Бакалавр же был иного мнения.

— Сам ты — сувенирная продукция… — Вадик глаз оторвать от медали не мог.

Шикарная патина, идеальное состояние — ни одной забоинки или царапинки… Некоторые антиквары про такую сохранность говорят — вещь кабинетного хранения…

На лицевой стороне медали на гладком поле был изображен легко узнаваемый предпоследний российский император в окружении семьи. На обороте — имелась композиция, представляющая ангела, благословляющего аллегорическую фигуру России в виде коленопреклоненной женщины в горностаевой мантии. Ниже ангела и женщины была размещена сцена крушения поезда.

После встречи с Колдуном, которую устроил Бакалавру в сауне Большой, память Вадика просто чудеса творила. Всё, хоть раз им виденное или услышанное при необходимости у него как перед глазами всплывало. Каталог по настольным российским императорским медалям прошлого века у него был из сети скачан, соответственно — просмотрен. Была там такая медаль…

— Сам ты — сувенирная продукция… — повторил Вадик. — Забираю себе, а деньги завтра-послезавтра отдам. Прикинуть надо, чтобы ни тебя, ни себя не обидеть…

Цену он мог и сейчас назвать, но ту, которая дома в двадцать первом году была. Здесь же на дворе девяносто шестой и совсем иного мира. Как говорится — две большие разницы…

— Что, дорогая штучка? — Мишка аж в лице изменился.

— Дорогая… — Вадик продолжал рассматривать Мишкино приобретение. — Когда тебе бомж медаль то принёс?

— Вчера, уже закрываться я хотел, а тут его и принесло.

— Сегодня его не видел?

— Вроде видел, ходил он тут, деньги у людей выпрашивал…

— Так. Беги, ищи его. Спроси, осторожно только, где он медаль взял. Может там ещё что есть…

Вадик слова Шляпы вспомнил, что поиск антиквариата чем-то сбор грибов напоминает. Нашёл один грибок — не беги дальше сломя голову, рядом ещё, скорее всего, что-то есть… С одной вещи на такую жилу можно выйти, что на пол жизни хватит…

Мишка из киоска выбежал, только дверь хлопнула…

Вадик всё медаль в руках вертел, прикидывал, сколько Мишке денег дать.

Такая была, кроме бронзы, ещё и в золоте, и в серебре отчеканена. Золотых свет увидело всего семь штук — по одной для каждого из членов императорской семьи, что ехали в поезде, который потерпел крушение у станции Борки. Вагон императора был полностью разрушен — он лишился колёс, стены его были сплюснуты, пол отсутствовал, крыша лежала на нижней раме… Утверждают, что император, обладающий огромной силой, держал её на своих плечах, пока его семья и другие пассажиры выбирались из-под обломков… Скорее всего, такого не было, но…

Пятьдесят серебряных медалей изготовили для поднесения членам императорской фамилии, пятьсот бронзовых экземпляров — для раздачи чинам высших государственных учреждений. Ещё тысячу бронзовых экземпляров продали всем желающим. Скорее всего, такой сейчас Вадик в руках и держал.

Пяти минут не прошло, как Мишка вернулся. За ним бомж шёл, но в киоск его не пустили — попахивало от него соответствующим образом.

— Ты сиди на месте — старушку жди, а я выйду с бомжом переговорю, — распределил роли Бакалавр.

Вадик указал бомжу на дверь павильона автовокзала. На ступеньках у входа ему же дистанцию обозначил — ближе двух метров не подходить. Вадик неприятные запахи плохо переносил — чуть ли не тошнить его сразу начинало…

Оказалось, что у одного из соседних домов молодая парочка старую мебель из квартиры к бакам вчера выносила. Бомж в одном из ящиков выброшенного шкафа эту медаль и нашёл. Сегодня освобождение квартиры от хлама продолжается, так что он может показать, где это всё происходит.

Бакалавр велел бомжу его около павильона автовокзала подождать, а сам к Мишке вернулся.

— Что-то не идёт твоя старушка. — Вадик посмотрел на свои часы.

— Может заболела…

— Скоро уже одиннадцать — на целый час опаздывает. Ты её жди, а я с твоим знакомцем на какое-то время отойду.

Далее Бакалавр коротко пересказал Мишке, что он узнал у бомжа.

— Иди, конечно. Может там ещё что найти получится, — одобрил его замысел Михаил. — Мне — треть за наводку.

— Треть ему… Жирно больно будет… — усмехнулся Бакалавр. — Четверти хватит…

Глава 20

Глава 20 Ручки

— Зонтик свой куда-то сунул… — Вадик прибыл на автовокзал с этим предметом первой необходимости, а потом с Мишкой заболтался, положил его, а куда — из головы вылетело.

Туда-сюда глазами по киоску поводил — да вот же он, на самом видном месте лежит… Совсем плох стал…

На улице пока вроде не капало, но это пока. Никто не гарантировал, что через пять минут на небе шлюзы не откроют и зонтик Бакалавру не потребуется.

— Пошли. — Вадим изобразил приглашающий жест бомжу, который так и ожидал его на ступеньках перед зданием автовокзала.

— Пойдём, пойдём… — засеменил тот впереди Бакалавра.

Был бомж сейчас лицом крайне заинтересованным — за то, что он дорогу к дому укажет, где медаль нашел, ему на бутылку обещано. День у него, можно смело считать — удался.

— Вот, этот дом. — указал он рукой на пятиэтажку Бакалавру.

Не терпелось ему получить то, что ему посулили.

— К месту веди, куда мебель старую выставляют.

— Сюда, сюда. — чуть ли не бегом бомж поспешил во двор указанного дома.

У баков было пусто…

— Наверное, уже всё увезла утром мусорная машина… — начал оправдываться проводник Вадика. — Вчера тут всё стояло…

Настроение у бомжа опустилось ниже нижнего… Похоже, пролетает он…

— На. — протянул ему Бакалавр несколько бумажек.

Была тут мебель… Вон, у дерева зеркало в старинной раме стоит — не вывезли его мусорщики, не заметили… К сожалению — разбитое, причем, уже здесь у баков его кокнули… Кому-то помешало, а дворнику теперь осколки убирать… Ну, народец у нас…

Бомж счастливый и довольный убежал, а Вадик решил постоять подождать — может ещё что выносить будут.

Выкурил одну сигарету, вторую…

Так, вот вроде, дождался…

От дальнего подъезда по направлению к мусорным контейнерам по грязи шлёпали парнишка с девушкой. Он торшер тащил, а у неё руки коробкой были заняты. На ходу они между собой разговаривали.

Торшер был брошен в бак, а девушка свою ношу рядом с железной ёмкостью на землю опустила.

— Ну, всё — до последней сориночки квартиру вычистили, — довольно произнёс парнишка.

Парочка обратно к подъезду двинулась, а Вадик про себя выматерился — опоздал…

Может, коробку глянуть? Вдруг она медалями набита? Во дворе, вроде, никого нет…

Бакалавру было стыдно в мусоре копаться. Но он же не в бак нырнуть задумал, сейчас он с коробки только крышку снимет и посмотрит, что там? Коробка то совсем даже и не грязная — из-под сапог, похоже…

Вадик по сторонам ещё раз осмотрелся — никого…

К бакам несколько шагов сделал… Он тут просто мимо идёт, никакого интереса у него не имеется…

Опять головой повертел — никто в обозримом пространстве не появился.

Бакалавр наклонился и с коробки крышку снял.

Так вот что в коробке гремело — на дне её десятка три, не меньше, ручек лежало.

Вадик хоть и не эксперт по письменным принадлежностям, но ручки Паркер от всех иных отличить у него получилось — не одну он у себя дома на день рождения друзьям покупал. Правда, там всё были шариковые ручки, а тут, похоже, чернильные, но фирменный паркеровский зажим на колпачке трудно с чем-то спутать…

Взять? Не взять? Пишущие приборы даже на вид старинные…

Да, что тут думать — брать надо…

Оба боковых кармана на куртке у Вадика от ручек раздулись — все до последней из коробки Бакалавр выгреб. Не нужны какие будут — выбросить не долго.

Только спину разогнул, как с неба и полило. Ветер ещё поднялся — Бакалавр решил больше у баков не болтаться — едва ли тут что ещё выстоишь…

В Мишкин киоск Вадим вошёл злой и мокрый — по дороге поскользнулся и чуть руку не сломал.

— Ну, как сходил? — сразу же поинтересовался у Бакалавра начинающий торговец антиквариатом.

— Пока не знаю — старых перьевых ручек набрал.

— Покажи.

Вадик показал.

— Хрень какая-то… Писать, что ли ими будешь?

— Ну, писать, не писать — а вечерком про них почитаю.

Вадик раньше со старинными ручками не сталкивался, но бабушкины то энциклопедии и справочники у него дома на полке никуда не делись. Единственное, что он помнил, это как парни-скупщики на рынке по барахольным рядам ходили и ручки с золотыми пёрышками среди хлама выискивали. Даже иногда и находили, а потом плоскогубцами эти ценные пёрышки выдёргивали и радовались. Золота там, правда, было с гулькин нос, но курочка, она по зёрнышку клюет…

— Приходила твоя старушка? — в свою очередь Вадим у Мишки поинтересовался.

— Что-то не было… Может заболела — погода то вон какая…

— Я, Миш, домой поеду, не буду твою старушку ждать — может она сегодня и не появится. — Бакалавру не терпелось про паркеровские ручки почитать, разобраться с найденным.

У некоторых он успел уже колпачки снять — пёрышки там были жёлтенькие… Золотые может быть? Проверять на улице под дождём было некогда, а дома у бабушки он все свои находки внимательно исследует, не торопясь с каждой поработает.

Интересно было ему ещё — откуда такая куча заокеанских ручек в одном месте собралась? Коллекция? Хозяин ремонтом перьевых ручек занимался? Надарили социально значимому человеку? Теперь только гадать можно…

Глава 21

Глава 21 Паркеры как они есть

Понятное дело, какого-то специального каталога, справочника или чего-то подобного для коллекционера перьевых ручек у Бакалавра не было. Возможность поползать по сети и поискать там нужную информацию — тоже отсутствовала. Не дома он сейчас…

Большой надежды на библиотеку в бабушкиной квартире Вадик так же не имел, но начинать всё равно с чего-то было надо.

Первым делом на столе в гостиной была расстелена чистая белая тряпица и на ней разложено найденное в обувной коробке у мусорного контейнера.

Ручки имели следы бытования, однако, Бакалавр определил их как ухоженные — никакой грязи, следов чернил и болтающихся зажимов. Может быть, специалисты на что-то другое у перьевых приборов для письма обращают внимание, но Вадим то профан в этом деле…

Каждая из ручек имела колпачок с узнаваемым стреловидным клипом, ни одна не находилась с пером на голо. Вадик зачем-то все до одного колпачки по очереди снял и обратно на своё место поместил. Ну, вот захотелось ему так сделать. Интересно — ручки не новые, а ни один колпачок не болтался, надевался плотно, даже с каким-то приятным щелчком.

Каждый клип отжимался с усилием, а потом сразу же возвращался на место. Бакалавр даже пару ручек в карман на рубашке положил и клипом закрепил — держатся на месте как приклеенные…

Когда колпачки снимал, Вадик внимательно рассмотрел каждое перо. Не золотые ли они? Вот ни разу он не инженер, но даже со своим биологическим образованием как-то проникся идеальной формой паркеровских перьев. Гравировку на этих частях у найденных ручек Бакалавр рассматривал через бабушкину лупу — в очередной раз она ему пригодилась. Что не вооруженным глазом, что через стекло, не нашел он в ней ни одного изъяна — всё было выполнено на высочайшем уровне.

Кстати, почти половина ручек имела перья жёлтого цвета и на них, помимо фирменного клейма, присутствовала ещё и проба.

Вадик, по примеру скупщиков с рынка, тут же за плоскогубцами не бросился и не стал пёрышки из письменных приборов выдёргивать — не поднялась у него рука такую красоту губить. Пусть она и дальше живёт и людей радует. Хоть и окажутся эти ручки не редкими, всё равно он разбирать их не будет.

Вадим даже поругал себя, что где-то дорогой чернила для своих находок не купил. Сейчас бы заправил он эти агрегаты, ну хоть парочку, и пописал.

Забегая вперёд, надо сказать, что такое удовольствие он смог себе ещё не скоро доставить. Продавщица в отделе письменных принадлежностей центрального универмага имеющимися в наличии чернилами не рекомендовала ему хорошую перьевую ручку портить. Нормальные чернила к ним уже несколько лет не поступали, а теми, что имеются, по её словам — только заборы красить…

Потом, уже в очередную поездку в столицу, Бакалавр нужные чернила и приобрел…

Заправить раритет жидкостью для письма — это целая технология. Сначала необходимо отвинтить гильзу на ручке, затем — опустить поршень максимально вниз, а только после этого пером в пузырёк с чернилами нырнуть. Далее медленно и плавно следует полностью заполнить резервуар — торопливости тут не требуется. Знатоки ещё после этого рекомендуют выпустить три капельки чернил обратно — так де лучше писаться будет. Перо после извлечения из пузырька с чернилами нужно обязательно протереть мягкой безворсовой салфеткой.

Писать заправленный паркер должен мягко и ровно, никаких усилий к этому прилагать не надо. Да, не реже чем раз в две недели ручку ещё промывать нужно. Делать это требуется только чистой прохладной водой — набирать и выпускать её вместо чернил, пока она из резервуара не будет выходить абсолютно прозрачной.

Вадик так потом и делал, а ручки служили ему верой и правдой…

Не один час Бакалавр как малыш перьевыми ручками играл-наигрывал, а потом и вспомнил, что он же про них почитать хотел — может перед ним на столе миллионы баксов лежат, а он и не знает…

Полистал одну книгу, вторую, третью… Что-то ничего не находится…

Наконец наткнулся на небольшую статью. Правда, там о редких экземплярах паркеров и их стоимости ничего не было.

Только читать начал, как затылок почесать Вадику пришлось…

Надо же…

Оказалось, Джордж Сэффорд Паркер организовал производство ручек в 1888 году! Да не может такое быть… Вот это совпадение! Медаль, что бомжом была найдена и Мишке принесена, посвящена тоже событиям 1888 года!

Бакалавр рядом с ручками бронзу в патине положил и то на них, то на медаль какое-то время смотрел…

Совпадение?

Знак ему какой-то?

Случайность?

Сходил на улицу, постоял под зонтиком покурил — дождь то никуда не делся…

Да не, так уж просто получилось… Из головы ерунду всякую надо выбросить…

Кстати, статья не велика была, но Вадик из неё много нового для себя узнал.

Что Паркер фидер придумал и запатентовал, с которым чернила из ручки в вертикальном положении не вытекают.

Что изобрел этот американец ещё и кнопочную систему заправки перьевой ручки.

Что двойной безопасный колпачок — тоже его разработка.

Что Артур Конан Дойль предпочитал работать «Паркером».

Что Джакомо Пуччини «Богему» именно ручкой данной фирмы написал.

Что паркерами подписаны акты капитуляции Германии и Японии, а также документы, положившие конец войнам во Вьетнаме и в Корее, соглашения между лидерами СССР и США…

Может и какая-то из лежащих перед Бакалавром ручек тоже большую роль в истории сыграла? Никогда об этом не узнать — умеют вещи хранить свои тайны…

Глава 22

Глава 22 Планы Вадика и Мишки

Почти год просидел Мишка в киоске на автовокзале, а потом решили они с Вадиком расширять свой бизнес. Тесно на имеющихся торговых площадях им стало, причём — в прямом и переносном смысле.

Хоть лаптей и колёс от телег Михаил у населения не покупал, но и прочего много тащили. Даже штендеры пришлось обновить, написать, что антикварная лавочка чугунными горшками и четвертями не интересуется, аптечные пузырьки сюда не надо нести, а тем более сундуки, корыта, вальки и прочую ерунду. Вилки, ложки и граненые стаканы с пивными кружками тоже Михаилу не нужны.

— Несут и несут… Иногда даже по второму и третьему разу… — жаловался Михаил Бакалавру. — Утром откажешь, а вечером с тем же самым прутся.

— Может ты за день передумал или их товар чудесным образом востребованным стал, — смеялся Вадик.

— Тебе смешно, а я уж устал с дураками боерить…

Нахватался Мишка за год от старушек местных словечек, иногда даже Бакалавру не всё сказанное им стало понятно.

— Боерить? — пришлось в очередной раз переспросить Вадику. — Это как?

— Ну, как лучше то перевести с русского на русский… — Михаил задумался. — Говорить, разговаривать с глупым человеком — ты ему одно, а он тебе другое, делает своё и ни в какую…

— Понял… — опять усмехнулся Бакалавр. — Никогда такого не слышал.

— Ты тут посиди с утра до вечера — ещё не такого наслышишься…

Всё пространство киоска сейчас у Михаила было чем-то заставлено и заложено. Бакалавра внутрь он в последние месяцы даже и не пускал — повернётся неудачно и сшибёт что-то. Были уже прецеденты. Хорошо хоть из Мишкиного товара не разбил Вадик ничего.

— Всё — ищи новое место… — на Мишке лица не было когда Вадик в очередной раз его консультировать приехал.

— Что случилось? Наехал кто-то? — забеспокоился Бакалавр.

— Сам на кого хочешь наеду… — огрызнулся компаньон Вадика. — Полочку с фарфоровыми статуэтками утром свернул…

— Дорогие? — поинтересовался Вадик.

— Более чем… — тяжело вздохнул Михаил. — Не на одну сотку баксов влетел… Покупатели даже на них уже были — теперь и перед ними не удобно…

— Что хоть сломал? — посыпал Вадик Мишке соль на свежую рану.

— Вакулу на черте в люксе раскокал, — начал перечислять потери Мишка. — Ну, всё — хватит, мой косяк и убыток только с меня… Десять статуэток, Вадик, я уценил до мусора…

Мишка в вопросе денег был кремень — чужая копейка к его руке не прилипала, дело вёл честно, не крысил.

— Пора, Вадик, расширяться и приоритеты менять. Больше продажами заниматься — вон уж сколько добра накопилось, только деньги морозим…

Тут Бакалавр был с Михаилом согласен. Несут много, иногда даже хорошие вещи, а вот с покупками в киоске на автовокзале проблематично. Кто, покупать-то массово будет — люди из районов? У них с наличкой сплошной голяк… Бедно в районах жить стали, а с каждым годом только хуже там становится.

— Понял проблему, — Вадик уже не в первый раз жалобы Мишки слышал. — Буду искать площадь в проходном месте. Может у тебя на примете что есть?

Бакалавр то последний год написанием диссертации был занят, антиквариатом только время от времени занимался, а Мишка с утра до вечера в этом котле варился. Кстати — опыта набрался в этом деле не мало, схватывал всё на лету, хорошо у него с людьми работать получалось. Старался Мишка никого не обижать и клиентами он обрастал чуть ли не ежедневно. Правда, пока всё больше сдатчиками, но и постоянные покупатели уже тоже имелись.

— Надо куда-то в торговый центр залезть — народу там много бывает… Прозрачные витрины панорамные закажем, всё расставим-разложим просторненько… — начал излагать свои мечты напарник Бакалавра.

— Денег вбухаем… — продолжил Вадим. — Немеряно…

— Больше вложишь — больше поднимешь, — озвучил сомнительную истину Мишка.

Эх, если бы так всё просто было. Все бы так делали и не знали, куда потом от денег деваться…

— Надо что-то такое, Миша, предложить, чего у других мужиков в городе нет. Иначе хорошо не получится. Бываю я частенько в лавочках у твоих конкурентов — у всех товар вроде разный, но похожий… — Вадика тоже захватила идея расширения их с Мишкой бизнеса.

Надоело Бакалавру на деньгах сидеть. Бабушкина квартира в девяностых чужого мира застряла крепко, сколько уж лет домой не возвращалась… Может уже всё? Больше никогда своего времени и мира Вадик не увидит?

Даже из Кирова он старался никуда далеко и надолго в последние годы не уезжать, на работе и в других местах не задерживаться — как можно быстрее всегда в бабушкину квартиру возвращался. Толку то?

— Наших конкурентов, Бакалавр, наших… — поправил Вадика его напарник. — Ты, что, из дела выходить собрался?

— Извини, оговорился. Конечно, наших. Никто никуда не убегает… — хлопнул по плечу Мишку Бакалавр.

— Ну вот… Я уже волноваться начал…

— Не бойся. Место новое будет — немного думал я на будущее. — подмигнул Михаилу Вадик.

— По товару тоже, наверное, всё уже обмозговал? — Мишка сделал неопределенный жест здоровой рукой — туда-сюда ей в воздухе повертел.

— Из-за границы барахло потащим — бронзулет разный и фигурки. Монеты ещё иностранные пока хорошо берут — я в лавках у парней спрашивал, — Вадик поделился с напарником результатами проведённого им маркетингового исследования. — Любит наш народ импорт…

— Точно, брать такое будут? — почесал затылок Мишка, есть у него такая привычка.

— Точно тебе никто ничего не скажет — для начала всего понемногу привезём, а там и посмотрим — что будет здесь спросом пользоваться. Спрос рождает предложение, — блеснул эрудицией Бакалавр

Глава 23

Глава 23 Первый блин

— Из-за границы… — как-то по-особому произнёс Мишка последнее слово. — Я вообще за границей нигде не был…

— Вот и побываешь, дел то…

Вадик дома за границу почти каждый год с родителями отдыхать ездил, правда, было это до пандемии. Надо сказать, география поездок широтой не отличалась — Турция, Турция и ещё раз Турция… А, что? Дешево и сердито. Отец Вадика даже шутил, что в России сегодня отдыхают только богатые люди, а кто победнее — тем берег турецкий… Нет, были они один раз в Болгарии, но там ещё визу надо делать — лишние хлопоты и расходы.

— Завтра начнём тебе загранпаспорт оформлять, — огорошил Мишку Бакалавр. — Сегодня же сходи сфотографируйся. В ателье скажешь, что тебе фотографии для загранпаспорта требуются.

— Загранпаспорт… — повторил за Вадиком Михаил.

Для него всё эти слова — загранпаспорт, заграница — сладкой музыкой звучали, кровь будоражили. Для Мишки, что на Луну слетать, что в Польшу съездить — одинаково. Нет, знакомых у него в последний год много появилось, что за бугор мотались, но относился всё равно к таким людям Михаил по-особому. Они для него были как из другого мира, пусть и состоял весь их заграничный вояж из посещения польского рынка и таскания после него тяжеленых клетчатых сумок с джинсами…

Мишка даже закурил, хоть и не давно это делал. Разволновался он — за границу ему предстоит поехать…

— Вместе поедем? — посмотрел Михаил на Бакалавра.

— Само собой. Один то я там точно потеряюсь… — рассмеялся Вадик.

Честно сказать, он пока тоже смутно представлял, как этот самый антиквариат из-за границы возить. Шляпа как-то ему об этом рассказывал, но, понятно, в общих словах. Никакой конкретной информации у Вадика не было.

— Куда рванём? — у Мишки все мысли сейчас только про будущую поездку и были. Сегодняшние дела отошли куда-то на задний план, стали не важными и мелкими.

— Ну, давай с Польши начнём. Мужики знакомые туда за тряпками мотаются, вот мы с ними для начала и съездим. Будем считать это разведкой. — на ходу начал импровизировать Бакалавр.

— Туда тоже не пустыми надо ехать, хоть дорогу отобьем, если чего хорошего купить не получится, — проявил некоторое знакомство с челночным бизнесом Михаил. — У меня знакомые матрёшки к полякам возят.

Бакалавр про матрёшек был в курсе. Те, к кому ему в голову пришло в поездке присоседится, их в Польшу и таскали. Скорее всего, Мишка про них и вспомнил — знакомые то у них были общие…

— Так и сделаем. Ты пока паспортом своим занимайся, а я всё про матрёшки узнаю. Где тут взять, где там отдать. Ну, и когда парни в Польшу поедут — они каждый месяц мотаются, иногда даже чаще. — Вадика тоже мысль про вояж за границу захватила, насиделся он в Кирове, на подвиги его потянуло.

— Так, побежал я в Дом Фото. — Мишка посмотрел на часы. — Они там ещё работают.

Бакалавр усмехнулся.

Во как… Всё бросил… Ну, да ладно — тут и идти то через улицу.

— Ты про лавку то не забывай, — Вадик уже в спину удалявшемуся Мишке крикнул.

— Никуда она не денется… — долетело через шум дождя до Бакалавра.

Мишка по лужам к перекрёстку шлёпал, а на душе у него всё пело — он на загранпаспорт идёт фотографироваться…

Вадик и Мишка потом долго свою первую поездку за антиквариатом в Польшу вспоминали — рванули наобум простодырые…

Матрёшки они дома купили без проблем — в Кирове на них особого спроса не было, никому они тут никуда не упирались, так, челноки одни их и брали. Причём, гораздо меньше чем раньше — завалили уже все пригородные рынки Варшавы этими деревянными изделиями. Вот лет пять — семь бы назад — это совсем другое дело. Тогда по польским меркам всё российское копейки стоило и любое барахло паны на халяву скупали. Сейчас же отходило время матрёшек — пришлось парням отдать свой товар чуть ли не по закупу. Земляки, с которыми Мишка и Бакалавр сюда приехали, тоже матерились в голос и клялись сюда больше ни одной деревянной куколки не возить.

Вадик и Мишка утром поспать любили, а в столице Польше приходилось им в четыре часа вставать, на автобусе в маленькие городки под Варшавой ехать, там под дождём весь день свой товар пристраивать. Одно спасало — фляжка во внутреннем кармане куртки…

Наконец они от своего товара избавились. Толку то… На базарах, где они с земляками побывали никакого антиквариата и близко не было. Какой идиот им тут торговать будет? Не профильный это товар — ни местным, ни гостям из России он особо не нужен. На периферии польских рынков стояли барахольщики со всяким-разным, но такое и дома на центральном рынке можно было купить. Фарфоровые статуэтки предлагали всё какие-то битые, да и много ли их до дома довезёшь — раскоцаешь половину дорогой. Залежей бронзовых изделий тоже что-то не наблюдалось…

Куда-то вдвоем отдельно от своих знакомых челноков Вадик и Мишка съездить не рискнули — языка не знают, куда ехать — не представляют…

Не подготовлена была у них поездка, вот такой результат и получился. А что они хотели?

В общем, кончилось дело тем, что джинсовыми рубашками они свои баулы забили и домой со всей честной кировской компанией двинули. Купленное в Варшаве знакомым с рынка скинули, в деньгах чуть приподнялись, но они то не за этим пределы родной земли покидали.

— Лопухнулись мы, Мишка… — подвёл итог поездки Бакалавр.

Глава 24

Глава 24 Польские покупки

— Лопухнулись мы, Мишка… — подвёл итог поездки Бакалавр.

— Ну уж, скажешь… — компаньон Вадика опять свой затылок здоровой рукой стал терзать. — Не совсем ведь…

Ну, понятно, не совсем — кое-что привезли.

На базарчиках в городках под Варшавой накупили они разменной монеты Польской Народной Республики. Эта алюминиевая мелочь в тарелочках и горшочках у некоторых продавцов бывших в употреблении вещей частенько встречалась. Тут горсточку, там жменьку — так и набрали Вадик и Мишка мешочек польской мелочи. Не антиквариат, но боле-менее ходкий товар для их лавочки. Если цену не задирать, то детишки иностранную мелочь довольно хорошо разбирали. Очереди не было, но каждый день такие монетки покупали. В Польше то эти грошики почти даром отдавали — лишь бы избавиться…

Ещё привезли парни польских монеток начала девяностых по пять, десять, двадцать, пятьдесят и даже сто злотых. Они даже в обороте не были — мужик их роллами продавал. Причём, эти самые роллы у него хоть запайками предлагались, хоть по одному. В запайке десять роллов. В ролле пятьдесят монеток. Если запайкой брать — сущие копейки каждая монетка стоить будет. Мишка и нахапал своими загребущими руками по две запайки каждого предлагаемого номинала — по тысяче каждой монетки у него сейчас, что по пять злотых, что по сто…

— Миша, ты их до пенсии продавать собрался? — поинтересовался Бакалавр, когда его напарник на стол такое богатство вывалил.

Тогда он как раз в кафе перекусить зашёл, а Мишка решил ещё разок по рядам пробежаться — может что хорошее и попадётся. Один он и мужика того с целой сумкой этих самых роллов злотых выцепил. Был бы он вместе с Вадиком, скорее всего не купил столько монеток сразу…

— А, что — продадим потихоньку, не скоропортящийся товар, — нашелся Мишка. — Не мандарины…

— Не мандарины, — согласился Бакалавр.

— Бери, говорит, пан на бизнес. Деньги прямо с банка. — подкинул и ловко поймал Мишка запайку со злотыми. — Новенькие, муха не сидела.

— Бизнесмен… — вздохнул Вадик. — Хренов…

Продавали они эти злотые из роллов даже в нулевые. Последние какому-то мужику из Перми слили, он ими, наверное, до сих пор торгует.

Кроме монеток были у Вадика и Мишки ещё приобретения.

На одном из базарчиков наткнулись они на дедка родом ещё, наверное, из до исторического материализма. Как мумия египетская он выглядел. Замотан был тоже в какие-то непонятные тряпки с заплатами. Перед ним прямо на старых деревянных ящиках три огромных чемодана с открытками были раскрыты. Чего там только не было! Прокопались Вадик и Михаил в этой макулатуре часа полтора, но выбрали им приглянувшееся — замки, мосты, виды городов — всё что под старину хоть немного шарило.

Тут уж сам Вадик инициативу проявил.

— В рамочки это добро упакуем и продадим — стены у нас сейчас пустые, что месту зря пропадать.

Действительно, перед самым вояжем в Польшу Мишкина лавочка из киоска на автовокзале в цокольный этаж жилого дома на Карла Маркса переехала. Семьдесят с лишним метров сейчас торговых площадей у Михаила в распоряжении было и надо было всё это заставить, заложить и завесить. Вроде, на старом месте из-за товара повернуться было негде, а тут как-то пустовато его магазин выглядел — хоть корчагами и прялками заполняй.

Старый поляк Вадику и Мишке, похоже, жадный попался — торговался до упора, руками махал… Бакалавр уже плюнуть хотел и уйти, но как-то сговорились. Позже, правда, выяснилось, что это сами Вадик с Мишкой не правы были. Открытки, что они выбрали и на самом деле дорогими были, но в ту поездку это было им невдомек. Подумаешь — бумажки, не золото же…

Так что в баулах у Вадика и Михаила прибыли в Россию не только джинсовые рубашки, но и не одна тысяча польских монеток и большой пакет открыток. Не то, конечно, Бакалавр хотел привезти, но не совсем с пустыми руками они вернулись.

Буквально на следующий день после возвращения из Польши новый магазин Бакалавра и Мишки чуть не ограбили. Вернее, к этому делу уже приступили неразумные личности — замок на двери взломали, внутрь проникли и начали что поценнее из витрин в сумки перекладывать. Тут их и взяли — сигнализация предусмотрительным Михаилом была установлена.

— Всё, Вадик, съезжаю со съемной квартиры, — проинформировал Мишка Бакалавра. — Буду прямо тут жить. Комната изолированная в цоколе имеется, туалет, вода, отопление есть — что ещё надо. Опять же — экономия, не надо за жильё платить.

— Хозяин — барин… — Вадим не возражал, ему то что. Сам Мишка большой, за ручку его водить не надо.

— Мастерскую ещё устрою, реставрировать по мелочам буду… — поделился своими планами напарник Вадика. — Пальчики то мне разрабатывать надо.

Некоторый прогресс с прострелянной рукой у Мишки наблюдался, но весьма незначительный. Не хотела восстанавливаться рука. Хоть поврежденный нерв ему и сшили, но…

Это ладно, Вадик ещё с физиотерапией для Мишки договорился. Она, скорее всего, и помогала. Без неё вообще бы улучшения не было…

Первый месяц дела магазина на новом месте шли не шатко не валко, а потом и покатило. Вадик даже подумывать начал, не бросать ли ему работу в институте — платили там очень уж мало, а ещё и зарплату задерживали. Даже с Наташей они чуть не поругались на этой почве.

— Диссертация у него почти готова, а он в магазин уходить собрался, — наседала на Вадима его милая и красивая, а сейчас весьма грозная и сердитая Наталья.

— Да, я, это в шутку сказал… — отговаривался Вадик.

— Знаем мы твои шутки… — в уголке глаза Наташи блеснула слёзка.

— Всё, всё, всё — никаких магазинов. — вопрос об увольнении был снят с повестки дня.

Глава 25

Глава 25 Миллионеры

— Привет миллионерам!

Мишка от пересчёта денег на секунду отвлёкся и поднял глаза на вошедшего.

— Привет, Бакалавр. Нет бы чуть попозже прийти — опять из-за тебя сбился…

Вчера посчитать дневную выручку он поленился, вот сейчас этим и занимался.

Купюры у него по стопочкам были разложены. В первой сотки лежали, далее бумажки достоинством в двести рублей, потом пятихатки, тысячи и так далее. Одна даже банкнота в пятьсот тысяч рублей имелась. Не так давно она, весной, в обороте появилась…

— Миллионеры, только не больно эти миллионы радуют… — Михаил вновь за пересчёт денег принялся. — Посиди немного тихонько, сейчас скоро закончу…

Вадик садиться не стал, подошёл к витринам с монетами. Что там у Мишки нового появилось?

Ничуть душой он не покривил, когда Мишку миллионером назвал. Все сейчас миллионеры. Если верить телевизору, то средняя зарплата у народа теперь к миллиону в месяц приближается. Ну, это средняя, вместе с Москвой и Питером, а у них в областном центре таких зарплат сроду не бывало… Даже близко… Что уж про районы говорить — там вообще труба с денежками.

А на много ли этого миллиона хватит? Бакалавру даже вспоминать про цены в магазине было неприятно. Одно хорошо, с конца прошлого года они худо-бедно стабилизировались и каждую неделю продавцам ценники не надо стало переписывать.

Килограмм варёной колбасы — двадцать тысяч с хвостиком, копчёной — за тридцать, литр молока почти три тысячи, десяток яиц — шесть, картошка — полторы — тысяча семьсот, бутылка нормальной водки — сороковник… Постирать что-то задумаешь, за пачку порошка пятнашку надо выложить, столько же бутылка средненького шампуня стоит. Ну, от которого волосы на голове не выпадут, а если хорошего — того дороже покупка обойдётся… В кино сходить — билет пять тысяч стоит… Почти целый доллар. Он мелкими шажочками рубеж в пять с половиной тысяч переполз…

Народ уже с год про денежную реформу поговаривает, а власти его разубеждают — ничего такого не будет, спите спокойно.

Вадик точно знает — будет реформа, скоро, в следующем девяносто восьмом три нолика с купюр уберут… Объявят об этом уже этим летом, а с первого января нового года в магазинах и банках новые денежки появятся. Не только рубли, но даже и копеечки.

Впрочем, и сейчас официально копеечки в обороте. Причём, даже те денежки в одну, две и три копейки, что до шестьдесят первого года в СССР отчеканены. Обязан их принять в оплату за товар каждый дисциплинированный продавец. У Мишки в лавочке даже специальное объявление имеется о том, что здесь такие монетки у вас с удовольствием примут — несите хоть мешками. Берёт Михаил по номиналу и монетки союза и до девяносто первого года, и мелочь России, что за последние годы выпущена…

Брать — берёт, но не многие такие и приносят. Очень уж мало за эти монетки купить можно. Если бы Мишка кирпичи продавал, то за один такой красный прямоугольничек ему надо было тысячу рублевых монеток с покупателя получить. А монеток в пятьдесят копеек? Гривенников? Пятачков? Трояков? Двушек? Копеечек?

Михаил полученную мелочь в трёхлитровые банки складывает и в своей комнатушке за магазином хранит. Так ему Вадиком поручено. Причину этой дури Бакалавр ему не озвучил, про скорую реформу напарнику не известно.

— Нормально вчера поторговал, — Мишка сообщил Вадиму размер выручки. — Как обычно пока на закуп товара оставляем или больше на баксы поменяем?

— Давай, как обычно. Курс, вроде, пока стабильный. Пошли, перекурим…

Курят сейчас Вадик и Мишка Marlboro. Образ успешных бизнесменов поддерживают. Понты, они дороже денег. Выкурил сигаретку — триста рублей с дымом улетело…

Зажигалки у них — Zippo. Баллончик бензина для них фирменный — двадцать тысяч. Это, если в Москве покупать, а дома в Кирове — уже в полтора раза дороже.

— Бакалавр, у меня мелких баксов почти не осталось, — проинформировал Мишка Вадика о своей маленькой проблеме.

— Да, вот возьми. Чуть не забыл. Тут пятьдесят бумажек по единичке. — Вадик из внутреннего кармана пачечку зелени достал и Михаилу передал.

Народ сейчас всё в доллары пересчитывает. Так и говорят — это столько то долларов стоит, а не рублей. Не доверяют многие национальной валюте, всё им забугорную подавай. Среди сдатчиков антиквариата тоже такие имеются. От рублей нос воротят — только баксы им на прилавок выложи. Принесут что-то интересное и бумажки с портретами американцев требуют. Вот Мишке и надо постоянно какую-то сумму в валюте для закупа иметь. Да и просто, зачастую, что-то за грины дешевле купить у народонаселения получается…

— Мало… — Мишка пачечку в карман спрятал, даже считать не стал.

— Больше единичек у парней на рынке не было.

— Ты им ещё то заказал? — Мишка глубоко затянулся.

— Заказал.

— Скоро опять старуха придёт с фарфором. Пятерок и десяток возьми на пару соток…

— Завтра сделаю. — кивнул Бакалавр.

— Да, ещё бумажки по два доллара у тебя где-то были. Их почти все раскупили — хорошо берут на подарки.

— Принесу. Пошли вчерашний закуп смотреть. Сегодня с Наташей на концерт идём — некогда с тобой лясы долго точить.

Вадик до сих пор по некоторым вещам Мишку консультировал, хотя требовалось это всё реже и реже — набрался уже немного опыта его напарник по бизнесу.

Глава 26

Глава 26 Отель-пивоварня

— Ну, какое сегодня пиво будем пробовать? — Бакалавр поудобнее устроился на массивной скамье.

— Напомни, вчера какое пили? Не держатся у меня в памяти их басурманские названия… — Мишка в руках меню вертел и красивые картинки рассматривал.

Чешского языка он не знал. Английский и немецкий для него тоже были тёмным лесом.

— Вот это. — Вадик нужную страничку в меню отыскал и пальцем по одной из строчек провёл. — Black Victor.

— Хорош напиток… — выдал экспертное заключение Михаил. — Умеют делать…

— Хорош, — разделил его мнение Бакалавр. — Ну, какое?

Все сегодняшние дела были переделаны, что намечено — выполнили, теперь можно и уставшие организмы местными напитками побаловать.

Не одну сотню лет чехи своё пиво варят — хорошо это дело освоили. Общие принципы они не меняют, а вот технологические решения и оборудование постоянно совершенствуют. Открытые бродильные чаны теперь редко где увидишь, дображивание в деревянных бочках — тоже, через солому пиво фильтруют только в кино…

До середины девятнадцатого века здесь преобладало пиво верхового брожения, а потом в Пльзене впервые сварили низовое пиво. Скоро оно вытеснило в Чехии и Моравии технологию верхового брожения и стало родоначальником самого популярного во всем мире светлого лагера…

Это Бакалавр и Мишка в музее пива узнали. Далеко в него ходить не надо — в этом же здании он находится, где они сейчас за потемневшим от времени деревянным столом сидят.

Правда это или нет, но рассказали им, что пиво варят с седьмого века до нашей эры, из чего его делают — они тоже уже сейчас знают, какие ингредиенты добавляют для специфического вкуса — тайны для Михаила и Вадика не составляет.

Полюбовались они на коллекцию пивных бочек и бутылок, фотографии известных пивоваров, образцы пивной рекламы, всякие-разные пивные кружки и фарфоровые фигурки…

Кстати, пивных кружек Бакалавр и Мишка в музее и себе купили — будут дома из них пиво пить и блаженствовать.

— Ну, какое? Думай скорее… — поторопил Мишку Вадик.

Проголодался Бакалавр, да и пива выпить хотелось.

— Прочитай, какое тут ещё варят. — Михаил меню на стол аккуратно положил, всё равно не понимает он, что в нём написано.

Да, именно тут. Проживают сейчас Вадик и Мишка в отеле-пивоварне. Ещё и с музеем. Как говорится — три в одном.

Victor это заведение называется. В Жижкове он расположен, знаменитом пивном районе Праги. Пивных тут навалом, но большинство чужое пиво продают, а здесь — свой семейный мини-пивовар. Сами варят, сами и торгуют живым нефильтрованным пивом пльзеньского типа.

— Mixed Victor, Light Victor, — выполнил просьбу Мишки Бакалавр.

— Во. Заказывай для начала то, что первым назвал, а завтра и третий сорт, что ещё не пробовали выпьем, — принял решение Мишка. — Попробуем всякого.

Попробовали они уже много всяких сортов чешского пива. В поезде начали…

Только в вагон пражского поезда в Москве они сели, как Мишка сразу в буфет побежал. Он через купе от их мест находился. Михаил сразу ассортимент углядел и как только чемодан на багажную полку разместил, так сразу за пивом бросился. Принёс сразу шесть бутылок и на столик их выгрузил.

— Ну, живём… — весело на Вадика посмотрел. — Весело поедем…

Ехали весело, тем более третьего пассажира в их купе не было и лишнюю полку они сразу к стенке прикрепили. Очень уж она мешалась — нормально с ней не посидишь.

— Наши то вагоны удобнее, — сразу оценил отечественного производителя Мишка. — Как они только в таком убожище ездят…

Дорогой Вадик и Михаил с десяток сортов пива продегустировали и остались довольны.

— Почти как наше деревенское, — вынес приговор Мишка. — Нормальное пиво.

Бакалавр заказал для начала по литровой кружке выбранного напарником напитка. Что сразу то много брать — сейчас они свой стол едой разной заставлять будут… Может этот сорт ещё им и не понравится…

— Есть что будем? — отпив сразу чуть не треть ёмкости сразу как-то повеселел Мишка.

— Как вчера закажем?

Вадик по пиву от него не отставал.

— Так, мясные деликатесы закажи — хорошо под пиво идут, — начал гурманствовать Мишка. — Пусть сразу две тарелки несут, съедим…

— Ещё что? — продолжил листать меню Вадик.

— Как его… Колено то это… А, вепрево, — вспомнил Мишка. — На чёрном пиве.

— Понято… — одобрил его выбор Бакалавр.

— Это, пусть только маринованных овощей побольше положат и хрена, — дал рекомендации по своему заказу Мишка.

Вадик сделал заказ.

Мясные деликатесы через пару минут перед Бакалавром и Мишкой уже на столе стояли, а вот свиное колено пришлось почти час ждать… Да, парни и не торопились — весь вечер у них впереди. Пиво пили, дела свои обсуждали, покурить пару раз сходили…

Всё сегодня было у них хорошо.

Даже, как по заказу, дождя не было.

В семь вечера по-местному ещё и живая музыка зазвучала. Под копчёное пиво — самое то…

Посидели Вадик и Мишка этим вечером по полной программе.

Глава 27

Глава 27 Цыгане

Вадик и Мишка ездили сейчас почти каждый месяц за границу. Жизнь так делать заставляла — в областном центре что-то приличное из антиквариата время от времени вылавливалось, а вот продать это по нормальной цене было практически невозможно… Богатых коллекционеров здесь имелось — по пальцам пересчитать, но и те настоящую цену, как правило, не давали… Привыкли за последние годы всё дешево покупать и это им сильно нравилось.

Пришлось Бакалавру старые связи поднимать. Шляпа был ему обязан, вот он и скинул Вадику пару контактов в Праге. Курсировали Вадик с Михаилом к чехам на поезде. Да, это гораздо больше времени занимало, чем на самолете, но дешевле и самое главное — такого досмотра как в аэропорту нет.

Михаил много уже своих монеток из старого колодца в Прагу свозил, Вадик тоже часть домой приготовленного в дело пустил — находилась в месте его попадания бабушкина квартира как гвоздями прибитая… Да и Наташа здесь у него, и работа, которая Бакалавру всё больше и больше нравилась. В своем времени ему такое просто не светило — там всё давно поделено и частоколом огорожено, социальные лифты — только в сказах для легковерных девиц…

Обратно в Россию Бакалавр и Михаил тоже кое-что привозили, но так, по мелочи, что можно было в Кирове продать без особого труда.

Victor им с первой поездки сюда понравился и каждый раз они в нём стали останавливаться. Кстати, посоветовал отель им тот же Шляпа. От железнодорожного вокзала до отеля можно было даже пешком быстро добраться, не говоря уж о такси. Ну, и центральный автовокзал Праги — Флоренц, вообще в шаговой доступности. С него Бакалавр и Мишка в Германию даже ездили — изучали географию не по глобусу.

Прагу парни всю ногами исходили. На Карловом мосту любили постоять покурить, Мишка Вадика в каждый приезд в столицу Чехии к собору Святого Вита таскал — очень уж он ему понравился. Без посещения Староместской площади также ни один приезд в Прагу не обходился. Это уже Вадику надо было хоть одним глазком на астрономические часы посмотреть… Как там фигурки двигаются.

Этот приезд в Прагу от предыдущих ничем не отличался. В отеле их встретили уже как родных — девочка на ресепшен даже пошутила — что пора им номер на год вперёд выкупить. Утром плотно позавтракали — шведский стол для россиянина, это почти что рай небесный…

— С чего начнём? — Мишка у Вадика поинтересовался.

— Как обычно, в Aurea Numismatika сначала сходим, к нашим кормильцам-поильцам…

Мишка согласно головой покивал.

Поильцам, это уж точно… В прошлый приезд хорошо с мужиками из магазина посидели…

В этот раз для них тоже кое-что с собой прихвачено…

До знакомой улицы не спеша дошагали — раньше десяти они не открываются. Мишка на кнопочку у дверей всего один раз и нажал как им двери и открыли. Хозяин магазина с Бакалавра и Мишки хорошо имел, скидку на привозимые монеты они нормальную делали. Почти уже друзьями они тут стали — Бакалавр крепко помнил слова Шляпы о том, что если в Праге хочешь другом стать — дай на себе заработать. Шляпа плохого не скажет — Вадик в этом не раз уже убеждался.

С монетами порешали быстро и принимающая сторона погнала их руки мыть — время обеда подходило.

— Смотри, кто-то из наших вчера у них был… — Мишка на мусорное ведро в туалете указал, где они сейчас руки жидким мылом баловали.

Точно, были — в ёмкости для мусора несколько пустых водочных бутылок поблёскивали…

— Понятно, не одни мы к ним ездим… — согласился с ним Бакалавр.

Сделку обмыли, но не как в прошлый раз — хозяева к очередному аукциону готовились и большим количеством свободного времени не располагали.

— Сейчас куда? — сытый и довольный Михаил закурил со вкусом как только они вышли на улицу из магазина.

— Пошли на поезд обратные билеты купим, а завтра уже и в Numis или в Numismatika сходим, — дал расклад на сегодня Вадик.

Конечно, можно было билеты и завтра или послезавтра купить, но всё равно сегодня мимо железнодорожного вокзала идти… Вот и решил Вадик прямо сейчас о проездных документах побеспокоиться.

Железнодорожный вокзал ухоженностью не отличался, да и контингент на нём присутствовал соответствующий. Цыган к Мишке и раньше как магнитом притягивало, как мух на мёд к нему лиц данной национальности манило, а тут, за пределами любимой Родины ситуация совершенно не поменялась. Только под своды вокзала Вадик и Михаил вошли, а они тут как тут. Интересно, что Бакалавра они проигнорировали, а Мишку сразу в оборот взяли.

И десяти шагов напарник Вадика не сделал, как два цыганёнка уже на рукавах его висели. Кричали что-то по-своему как резаные… За ними и разновозрастные цыганки к Михаилу подступили, окружили его, широкими рукавами замахали. Тут Мишку и вставило не по детски — была у него такая слабость, боялся он цыган…

Стряхнул он цыганенка с рукава, тот на замусоренный пол грохнулся и завизжал, как старшие его научили. Вадик бросился Мишку спасать — дело то не хорошо оборачивалось.

Цыганёнок визжал, бабы-цыганки Мишке глаза пытались выцарапать, а из угла зала к этому бедламу уже двое мужиков-цыган двигались.

Вадик, хоть и не специалист, но и он видел, что тот и другой были сильно ужаленные, под хорошим таким кайфом.

Звиздец… Приплыли… Только этого сейчас не хватало…

Тот и другой мужики-цыгане были худые, джинсы и потёртые кожаные коротенькие куртки на них как на вешалках болтались, но торчащие из рукавов ярких цветных рубах запястья внушали уважение.

Оба на ходу балисонги из карманов вытащили…

Никого, козлы не боятся… Да, и кого бояться — кто и был сейчас в зале вокзала во все стороны воробушками порскнули.

Глава 28

Глава 28 Денежный дождь

Вадик, как известно, медицинского образования не имел, но наркоманов навидался, так что мужикам-цыганам он влёт диагноз поставил…

Наркотики быстро весь организм разрушают и на внешности это сильно сказывается.

Прежде всего — худощавость того и другого цыгана. Год-два назад, а даже и меньше они, гадать не надо, здоровущими мужиками были — кость у того и другого мощная, вон какие до сих пор запястья внушительные…

Кожа бледная, даже с каким-то синюшным оттенком, на щеках и на лбу высыпания. Губы сухие, потрескавшиеся, в уголках рта — заеды. Каждое из этого по отдельности и у здорового человека может быть, а всё вместе уже на определённую мысль наводит.

Глаза. Тут уж, чем колешься или жрёшь… У одних они бегают туда-сюда, никак не может наркоман их на чем-то одном сфокусировать. У этих же взгляды в одну точку упирались, как будто зависли они. Причём, не на Мишку они смотрели, а как бы сквозь его…

Зрачки широкие… Экстази? Кокаин? ЛСД? Анфетамин? Винт? Впрочем, какая разница… Базарить с ним бесполезно — надо сразу вырубать и ноги делать… Порежут, даже ничего у них не ворохнётся… Потом и не вспомнят даже…

Взгляд затуманенный, безразличный…

Ага, белки глаз красненькие… Гашиш…

За каким хреном такие мысли в голове Бакалавра мелькали — он сам бы даже не сказал. Просто так его мозги прореагировали…

Один на ходу почёсывается… Часто такое бывает… Кажется ему, что под кожей у него насекомые, жучки всякие-разные завелись…

Походка неуверенная, руками тот и другой чудно размахивают, как кто-то их за верёвочки дёргает…

Что делать то? Деньги и старое золото на кармане… Залетать в полицию никак нельзя — нам сколько сюда ещё ездить…

Так. Деньги…

Денег с собой у Вадика сейчас было много.

В Aurea Numismatika он сегодня попросил не только дойчмарками, но и кронами рассчитаться — надо было им с Мишкой кое-что прикупить в местных магазинах. В антикварке, как назло, крупных купюр мало было, всё больше мелочь. Так что сейчас один из карманов куртки Бакалавра был набит голубенькими банкнотами по двадцать крон. Меньше просто у чехов нет бумажки — монетка даже в пятьдесят крон имеется, а тут вот такая мелкая банкнота. Нет, она совершенно нормальная, любой магазин её с огромным удовольствием примет — хоть целый воз на лошадке привози…

Кстати — красивая. Даже с портретом весьма уважаемого тут Пржемысла Отакара I.

Были в том кармане ещё и розовые полтинники с Анежкой Чешской, но их совсем немного…

Да Бог с ней, этой мелочью…

Бакалавр вытащил из кармана не меньше полсотни бумажек, какие уж попались, веером их развернул и что было силы в воздух над головами цыган подбросил. Устроил отвлекающий маневр.

У цыган нюх какой-то на деньги имеется — бумажки ещё в воздухе над их головами порхали, а они уже Мишку из списка своих интересов вычеркнули и ловить хрустящие символы обмена бросились. Стал Михаил им совсем не интересен.

Тот и другой цыганёнок вопить перестали и активно сейчас подпрыгивали, но шансов у них было не много. Женские руки в широких рукавах из воздуха и с пола быстро кроны убирали. Оба мужика-наркомана, как и малыши тоже почти в пролете были…

Бакалавр Мишку за рукав ухватил и к выходу из вокзала потащил. Не до билетов сейчас, позже их приобрести можно.

Самая лучшая битва — та, которой избежать удалось. Порезали бы их цыгане в драке, а это парням надо? Попали бы Вадик и Михаил ещё в какой чёрный список, стали не желанными гостями в Европе. Вот это уже совсем плохо…

Сейчас же Бакалавр и Мишка по европейским странам как у себя дома разъезжали. Природные катаклизмы для всех горе, а им в ёлочку пришлись. На фоне экономических и прочих проблем, которые изменения климата вызвали, отменили в Европе практически все визовые ограничения. Опять же это раньше случилось, чем дома у Вадика. Тут, как и в его мире, в восемьдесят пятом году в Люксембурге недалеко от городка Шенген пять государств между собой договор заключили, чтобы граждане их без проверок границы могли пересекать. До девяносто пятого года в старом и новом мирах Бакалавра в этом отношении почти различий не было, а потом из-за сумасшествия природы быстренько-быстренько все европейские государства к шенгенскому соглашению присоединились — новая реальность их так сделать заставила…

— Чёрт бы этих цыган побрал — везде меня находят… — бурчал Мишка.

— Не, это ты сам на них набредаешь.

— Да ну их к лешему… Поехали в Дрезден, Вадик, шнапсу родного накатим, — вдруг выдал неожиданное предложение Мишка. — Стресс надо снять…

— На поезде? — чуть-чуть прикололся Бакалавр.

— На автобусе с Флоренца. Тут ехать то…

Вадик посмотрел на часы. Нормально. Успеем ещё сегодня — время то обед только прошёл.

— Поехали. Там, наверное, цыган нет…

Билеты купили сразу туда и обратно — так дешевле.

— Много денег то из-за меня раскидал? — уже в автобусе Мишка у Бакалавра поинтересовался.

— Терпимо. Твоё здоровье мне дороже. За вечер у немцев больше оставим…

По окнам автобуса капли дождя ударили. Вадика и Мишку это не напугало — не по улицам им в Дрездене шляться, сразу как приедут, засядут они в тёплом месте под крышей и отдохнут. Могут они себе такое позволить — не новые русские, но…

Глава 29

Глава 29 Гонщики

Снег валил и валил, никак не хотел прекращаться…

Вадим Анатольевич, Влад и Иван после вискаря с салом чаю напились и даже успели немного протрезветь.

— Спать, может, ложиться будем? — зевнул хозяин каморки.

— Давайте, ещё разок перекурим и на боковую, — поддержал его Влад.

Вадим Анатольевич молча головой кивнул. Молчание — знак согласия. Спать ему тоже уже хотелось…

Такой вот у него вечер воспоминаний выдался, а всё, вроде, с простого вопроса охранника из аэропорта началось. Где мол он его видел… Или ещё раньше? Точно, раньше… Вот ведь как бывает — одно за другое зацепилось и пошли воспоминания…

Про совместный с Юрой бизнес вспомнилось, а потом и про то, как с Михаилом своё дело организовывали, за границу мотались, а уж там чего только не было. Поприключались по полной программе, как сейчас молодёжь говорит… Придумали же словечко — поприключались… Дома у себя Вадим Анатольевич, тогда ещё Вадик, такого слова и не слышал.

Захотелось Мишке шнапса… Крепкий алкоголь у дойчей у него почему-то всегда со шнапсом ассоциировался. Понятно, вырос он на советских фильмах и книжках про войну, а там немцы всё этот самый шнапс пьют. Наши солдаты, как только у противника фляжечку с алкоголем затрофеят, тоже про шнапс говорят. Вот и сложился у него стереотип, что в Германии не иначе как шнапс потребляют…

Шнапс получают путем перегонки браги из ягод, фруктов или зерна, а первоначально его делали немцы и австрийцы из картошки. Одно слово — самогон.

Бакалавр и Мишка в Дрездене в заведении шнапс и потребовали. Предложили им киршвассер. Самый что ни на есть шнапс из сусла чёрной черешни. Под сосиски с капустой бутылочку они и приговорили. Объёмом в ноль семь литра. А, что — нормально, самое то…

На обратную дорогу места в автобусе им на самом заднем ряду сидений достались. Часть пути они вдвоем на шести креслах царствовали, а уже перед самой Чехией к ним ещё три пассажира присоединились. Оказалось — наши, из России.

Были они злы и угрюмы — очень неудачно за машинами к немцам съездили…

Мишка с широкой русской души их киршвассером угостил — он в запас ещё пару бутылок в Дрездене купил, так ему этот шнапс по душе пришёлся.

Наши не отказались. Выпили. Разговорились…

— Вот ведь, Вадик, не первый раз за тачками ехали, а так пролетели… — горевал один из мужиков. — Всё нормально начиналось… В Щецине на немецкий региональный поезд сели, до Ростока добрались. Там дизельный Opel Kadett взяли — просто конфетка… Чёрненький, не убитый… Потом на вишнёвую девятку нарвались. Мечта, а не тачка — Шарлотта в пластиковом обвесе, полторачка-пятиступка с велюровым салоном. Сговорились нормально… Такую дома моментально с руками оторвут. Последнюю, три машины нам надо было, купили переходную двухдверную BMW 318. Беленькую…

Мужик, что про свой вояж с друзьями за машинами рассказывал, на Мишку с намеком посмотрел. Тот его с полувзгляда понял.

Опять выпили и рассказ продолжился.

— По автобану в сторону Польши рванули. Всегда по немцам без проблем ездили, это у поляков надо было ухо держать востро — сколько у нашего брата тачек там отобрали, стекол побили — не сосчитать… Я впереди на Кадете шёл, за мной Васька на BMW, а замыкала Шарлотта. Смеркаться начало… — рассказчик тяжело вздохнул. — Отлить остановились в пустом кармане автобана не доезжая до польской границы — дальше стрёмно вставать было, давить надо по полной… Только помогать дождику начали, как на стоянку вкатил чёрный VW Multivan Т3 с тонированными стеклами и немецкими номерами. Тут сердце у меня и ёкнуло… Двери у немца сдвинулись и из него три мужика с автоматами выпрыгнули. Вежливо по-русски с нами поздоровались и брифы от машин потребовали. Лыбятся, козлы и стволами покачивают… Отдали, куда деваться… Тут нас и повязали, на головы мешки накинули… Думал я всё, молитву читать начал…

Мужик-неудачник опять Михаилу намёк сделал.

Выпили. Мишке не жалко. Мишка сегодня добрый…

— Посадили нас в машину и долго где-то катали. Чуть не сутки. Я уж три раза с жизнью попрощался, с женой и детишками… Но, не стали козлы грех на душу брать. Высадили на какой-то полянке и укатили. К дороге мы поплутав выбрались, ваш автобус тормознули… Хорошо у меня под стелькой немного марок было припрятано…

— Во дела… — Мишка без сигнала от гонщика бутылку со шнапсом достал. — Не много уж осталось — давайте пузырь добьем.

Отказа от попутчиков не последовало.

— Что сейчас делать собираетесь? — Бакалавр у мужиков поинтересовался.

— Документы нам оставили добрые люди. Домой дозвонимся, денег попросим перевести, а там на поезд и до хаты… — мужик тяжело вздохнул. — Прокатились, называется… Ну, хоть в Чехии побываем — ни разу тут не были…

Да, не весёлые у мужиков дела… Но хоть живы остались. Могли их и прикопать где-то в лесу…

На Флоренсе с гонщиками Вадик и Мишка попрощались. Вадик хотел им немного денег дать, но те отказались. Есть де у них немного, перетопчутся.

Ресторанчик в отеле-пивоварне ещё работал. Они здесь денежку зарабатывали до последнего посетителя. Бакалавр предложил по кружке пива выпить, а Мишка не отказался.

— Вот ведь какие дела бывают… — Мишка отхлебнул пива из своей кружки. — Не сахарная у мужиков жизнь…

— Да, завидовать нечему… Когда с наваром, а когда — в минусе… — Бакалавр огурчиком захрустел.

— Завтра куда с утра двинем? — поинтересовался Мишка.

— К цыганам… — улыбнулся Вадик.

— Всё шутить тебе… — Мишка на Бакалавра с осуждением посмотрел.

— Парни, вы русские? — вдруг донеслось до Вадика и Мишки из-за соседнего столика.

Вадик повернулся к говорящему и утвердительно кивнул головой.

Кстати, это и был тот последний посетитель, из-за которого ресторанчик при отеле в сей момент работал. Благодаря ему партнёрам по антикварному бизнесу и получилось сейчас в ночь-полночь пива попить…

Глава 30

Глава 30 Гранаты

— Парни, вы русские? — вдруг донеслось до Вадика и Мишки из-за соседнего столика.

— Русские, русские, — дал положительный ответ Михаил.

Бакалавр только головой кивнул. Рот его сейчас был занят — мясо с рёбрышек он активно пережёвывал. Печёные свиные рёбрышки в меду — закуска знатная…

— Можно я к вам пересяду? — уже второй вопрос подряд мужик задал. — Спросить кое-что надо.

— Садись, — разрешил Мишка.

После шнапса он был добрый, да ещё и пивком сейчас киршвассер заполировал.

Мужик вместе со своим пивом и закуской переместился за столик к парням. Бармен за стойкой враз погрустнел — где трое русских собрались, застолье может долго затянуться… Был у бармена соответствующий опыт.

— Парни, помогайте. — мужик хорошо так к своей кружке приложился и по очереди на Бакалавра и Михаила посмотрел.

— Что надо то? — Мишка здоровой рукой свой затылок почесал и после этого по примеру мужика к своей кружке приложился.

— Гранаты мне надо купить, — прозвучал неожиданный ответ.

— Гранаты? — Мишка чуть своим пивом не захлебнулся.

— Нет у нас гранат. Мы не по этим делам. — напрягся Вадик.

— Не, не, не! Вы меня не так поняли. Мне камни такие нужны — турновские гранаты. У меня жена беременная… — замахал мужик руками.

Бакалавр немного не догонял — причём тут чешские гранаты и беременность жены их нового соседа по столику. Он знал, что отсюда в Россию многие эти самые гранаты везут на подарки и для себя, но беременность то тут каким боком?

— Жена меня сюда командировала — вези де ей гранаты… — вздохнул мужик и опять пива отпил.

— Ты, это, давай по порядку, — остановил его Мишка.

— Сейчас, сейчас… — мужик свою кружку допил и начал бармену маячить, что ему ещё три таких требуется.

Бармен совсем погрустнел. Понял он, что домой ему сегодня ночью попасть предстоит ой как не скоро. С работой сейчас плохо, а хозяин всю душу вытрясет, а то и уволить может, если узнает, что была возможность для него лишнюю крону заработать, а Вацлав этого не сделал…

На столе перед Вадиком, Мишкой и посланным за гранатами появились три литровых кружки тёмного пива. Бакалавр бармену на тарелку с рёбрышками показал и два пальца вверх поднял. Тот тяжело вздохнул и к своему рабочему месту поплёлся — начали сбываться его самые плохие предчувствия…

— В общем, у меня жена беременная. Так с закидонами была, а тут конкретно шифер на крыше зашуршал. Подружки от неё не далеко ушли… Вот и напели они ей, что беременным бабам этот самый гранат обеспечивает лёгкие и благополучные роды, а малышу дает энергию и жизненные силы… — мужик от всей души к своей кружке приложился и половины в ней сразу, как и не бывало.

Вадик и Мишка от мужика не отставали, а тут и рёбрышки подоспели. Хороши они, особенно горяченькие…

— Ну, и себе чтобы я гранатов тоже купил. Такой приказ мне вышел. Они де мужчину охраняют от ран, дают расположение друзей, отводят опасность и избавляют от чёрных мыслей. Мыслей де у меня много плохих в голове появилось… — мужик руками развёл — вот такая у него напасть образовалась.

После этого Бакалавр и Мишка выслушали целую лекцию о том, где эти волшебные камни в Чехии добывают, как правильно их гранить, где следует покупать — очень много сейчас на рынке подделок.

— Настоящие чешские гранаты не больше восьми миллиметров, а большие камни — это африканская дешевка или из Монголии. Есть гранаты и у нас на Урале. Они там зелёненькие… — инструктаж перед поездкой за гранатами у соседа по столику был весьма серьёзный и сейчас этими знаниями он Вадика и Мишку грузил.

Нет, было там и кое-что полезное…

— Много подделок под гранат, а отличить настоящий довольно просто — берёшь чашку с водой, кидаешь в неё пенопласт, а на него сверху изделие из золота или серебра с гранатами. Подносим магнит — золото и серебро не магнитятся, а гранат и потянется к магниту, поплывёт к нему по воде пенопласт с изделием… — мужик из внутреннего кармана куртки данный ему женой кусочек пенопласта достал и в кружку и пивом бросил, а затем и магнит на белый свет появился.

Начал сосед по столу Бакалавра и Мишки свою наглядную демонстрацию, но без граната пенопласт с места не сдвинулся…

— От нас то что надо? — постучал пальцем по кружке Вадик.

— Купить гранаты велено в Чески-Крумлове. Не здесь, в Праге, а именно в этом городке. Так моей дурище подружки сказали… — опять тяжело вздохнул мужик и снова к кружке присосался.

— Да купи здесь — тут магазинчики с ними на каждом углу, — предложил Мишка. — Она и не узнает…

— Узнает… От неё ничего не скроешь — не хуже она детектора лжи проверки устраивает… Так вот — подскажите, как в этот самый Крумлов добраться…

— Делов то… Завтра мы тебя на автовокзал проводим, а там уж сам доберёшься. Тут рядышком… — обрадовал мужика Вадик. — Я думал, что у тебя что-то серьёзное.

У посланного беременной женой аж лицо просветлело. Решилась на половину его проблема.

Мужик опять бармену знаки стал подавать о необходимости принести им ещё пива. Тот чуть за сердце не схватился и уже подумывать начал, что похоже ему здесь и переночевать придётся — большого смысла домой уже идти нет…

— Слушай, Вадик, — Мишка Бакалавра за руку тронул. — Мне тоже гранатов купить нужно.

— Ты что? Тоже? — Вадик даже руку от кружки убрал и на напарника вытаращился. — Валентина?

— Валентина, Валентина… Есть такое дело. — отвёл Мишка глаза в сторону.

— Ну, что — поздравляю…

Ну, Мишка… Писюнковый злодий…

— Ну, тогда — дело другое. Все вместе в Крумлов едем. Затаримся гранатами по самое не могу. Сейчас пиво быстро допиваем и спать — завтра, нет — уже сегодня, вставать рано.

Бакалавр бармена подозвал, попросил счёт. Тот как новенькая крона засиял — наконец то уходят эти русские и можно избушку на клюшку запирать.

Глава 31

Глава 31 Чески-Крумлов

Утром на Флоренсе Бакалавра, Мишку и мужика, которого жена за гранатами отправила ждал облом.

Мужика, кстати, Константином звали. Нормальное такое российское имя.

Оказывается, в Чески-Крумлов надо с автовокзала «На Книжеци» ехать. Бакалавр и Мишка об этом даже представления не имели — думали, что в Праге один Флоренс и есть. Вот такие они знатоки Праги…

Оказалось, что автовокзалов в столице Чехии пруд пруди — Голешовице, Желивского, На Книжеци, Розтилы, Флоренц и Черный Мост.

Поехали На Книжеци — такси то в Праге имеются… Чески-Крумлов от столицы вроде и не далеко, но поездка на автобусе почти три часа заняла. Хорошо, с погодой повезло — так, чуток дождь моросил, а то бы ещё дольше добирались.

Бакалавр, когда они с Мишкой к себе в номер поднимались, ещё к стоечке с рекламными буклетами подошёл. Много там чего было — приглашали в музеи, в торговые центры, в театры … Само-собой была информация и о магазинах, где чешскими гранатами торговали. Вадик все такие буклетики с собой забрал и перед тем, как спать лечь, с ними ознакомился.

Что-то в них повторяло уже от Константина услышанное, а что-то и было новым. Так, узнал Бакалавр об обязательной маркировке, подтверждающей подлинность приобретаемого камня. В буклете даже иллюстрация имелась, где этот значок был показан. Константин об этом не упоминал, а это важно — как проба золота или серебра на ювелирном украшении.

Сообщал буклет и о том, что лавочка, где гранатами торговали должна вам выдать сертификат изготовителя. Опять же не сказано это было мужиком, женой за волшебным камнем посланным. Не знала она об этом? Вряд ли… Может сам он об этом Вадику и Мишке не рассказал? Сертификат этот сам из себя такой красненький с золотым тиснением.

Ну, и об огранке чешского граната. Должен он иметь пятьдесят шесть граней — двадцать четыре на нижней части и тридцать два на верхней. Бакалавр даже посочувствовал людям, которые с этим тёмно-красным камнем работают — вон сколько им гранить приходится, с каждым намучаешься… Ещё и сам камешек не велик…

Что так Вадика эти камешки заинтересовали? Просто всё — постоянно он новые направления деятельности для их с Мишкой магазина искал. Это в Москве или Питере можно в антикварном деле на чём-то одном специализироваться — живописи, мебели или как столичный «Нумизмат» — на монетах. В провинции чтобы выжить антиквару всем сразу приходится заниматься — стены его лавочки картины глаз радуют, в витринах монеты и медали лежат, тут же у стеночки на полке самовары начищенными боками сверкают… Посетители не одно, так другое может купить сподобятся — не фарфоровую статуэтку, как книгу прошлого века или пластинки к патефону. Кто-то за нагрудный знак свои денежки в магазине оставит, а кто-то и с коробкой стареньких ёлочных игрушек домой убежит…

Колечки, цепочки и подвески, не только времен императорской России, но и изготовленные в СССР в магазинчике Мишки и Вадика тоже покупателям предлагались. Брали от сдатчиков, а затем и продавали так же чешскую бижутерию. Она, кстати, на прилавке не залёживалась. Вот и подумал Бакалавр для пробы небольшую партию серебра с гранатами тут приобрести и в их магазине выставить. Будут брать — ещё в Чехии купят, не последний раз туда едут.

Чески-Крумлов, пусть и под дождём, Вадика, Мишку и Константина своим видом поразил. Попаданцами в средневековую Европу они сейчас себя чувствовали. Сам городок, особенно его историческая часть — не велик, а туристов, даже сейчас, во времена природных катаклизмов здесь хватает. Готовы люди мокнуть и от ветра в куртки кутаться чтобы на красоту этого городка посмотреть.

Магазинчики со всяким-разным где в таких местах расположены? Правильно — на туристической тропе. Цены в них должны быть не совсем для покупателя благоприятными…

Какого лешего Константина жена именно сюда послала? За турновскими гранатами более разумно в Турнов и ехать. Вот пойми их, жительниц иного мира…

— Пошли, сюда зайдём. — Константин торопился скорее выполнить поручение беременной супруги и потащил Вадика и Мишку в первый же магазинчик где в витрине красные камешки увидел.

Лавочка не поражала размерами и значительную её часть занимал толстущий продавец-араб. Камни в витринках были ему под стать — почти все в размер ногтя большого пальца мужской руки.

— Во, знатные гранаты.

Константин не особо вежливо раздвинул в стороны обалдевших от такого с ними обращения немцев и чуть ли не носом упёрся в стекло витрины. Как Бакалавр национальность находившихся в лавке покупателей определил? Очень просто — по языку, на котором они переговаривались.

— Хлам, — не согласился с оценкой Константина находящегося в витринах Вадик.

— Что так? — недовольно повернул к нему голову посланный женой за гранатами.

— Размеры и огранка, — блеснул эрудицией Бакалавр.

Действительно, количество граней на камнях было не велико. Не больше, чем на вставках в серьги и перстни, что украшали работниц прилавка в Советском Союзе. Были они цвета государственного флага канувшей в прошлое империи и гольной синтетикой.

— Слушай, а точно ведь… — пришёл в ум Константин. — Чёрт, чуть не накололся.

Магазин с арабом троица покинула и двинулась дальше.

В следующей лавочке дело чуть до драки не дошло. Камни там были размера обозначенного супругой Константина и россыпями покрывали выставленные на продажу изделия.

— Сейчас, сейчас, — бормоча себе под нос тот из кармана свой магнит извлёк и попросил подать ему понравившуюся подвеску.

Стоила она не мало, но для беременной супруги чего не сделаешь…

Тут казус и вышел — притянул магнит металл, из которого оправа камешков состояла… Продавцы же позиционировали его как восемнадцати каратную голду и даже петух там имелся.

— Вы что тут мне подсовываете! — попёр буром на продавщицу Константин.

Левую подвеску при этом метнул прямо в лоб побледневшей бабе.

Разошлись почти мирно — магазину это три бутылки местного вина всего и стоило.

Искали правильные гранаты Бакалавр с Мишкой и Константином ещё не один час. Нашли что нужно в фирменном магазине от Granát d.u.v. Turnov. Нет бы сразу он им попался

Глава 32

Глава 32 Новый Год

Новый девяносто восьмой встречали весело.

Пусть праздник этот, Новый Год, семейный, домашний, но было принято решение в кои то веки сходить совместно в ресторан. Нарушить, так сказать, традицию.

Вадик с Наташей, Мишка с Валентиной, Юра со своей куклёшкой — вот такая подобралась компания.

Заранее столик в «Вятке» забронировали, Бакалавр съездил необходимую сумму внёс. Юра всё ныл, что дорого это празднование им обойдётся, лучше бы эти деньги на развитие бизнеса пустить или дома посидеть — гораздо дешевле это будет. Изменился Юра как с куклёшкой отношения оформил — деньги сейчас на право и на лево не веял, над каждой копейкой трясся…

В ресторане, как за столом разместились, Юра первым делом папку с меню сцапал, внимательно посмотрел, что сейчас перед ним стояло, достал из кармана записную книжку и что-то в ней стал «Паркером» фиксировать. Кстати, ручку он у Вадика ещё осенью выклянчил. Бакалавр тогда ещё удивился — никогда раньше за Юрой такого не замечалось.

— Посмотреть можно? — Вадик кивнул на записную книжку.

Юра на секунду задумался, а потом просимое всё же Бакалавру протянул.

Так, так, так… Интересно…

На страничке, которую в сей момент Вадик открыл колонка из слов и циферок имелась, а также дата стояла:

«7 июля 1997 года.

Сметана — 13800 рублей.

Огурцы — 6000 рублей.

Помидоры — 7000 рублей.

Окорочка — 12100 рублей за килограмм.

Яйца — 5300 рублей десяток.

Хлеб — 2700 рублей.»

Во как…

Вадик несколько десятков листочков перевернул — на каждом были похожие записи…

«20 ноября 1996 года.

Капуста — 1000 рублей.

Морковь — 2000 рублей.

Свекла — 2100 рублей.

Пуховик кукл. — 290000 рублей.

Мешок муки — 132000 рублей.»

Был листочек и с сегодняшней датой — нулей там тоже хватало…

— Это что у тебя такое? — Вадик закрыл книжку и Юре её вернул.

— Для истории пишу. Потом детям буду рассказывать. — улыбнулся Юра.

Настроение у него улучшилось после того, как по первой приняли.

— Молодец, правильно, — одобрил его писанину Бакалавр. — Списать дашь?

— За отдельную плату. — похлопал по карману, куда была спрятана записная книжка, Юра.

— Договорились. — Вадик поднял свой бокал. — Ну, давайте за всё хорошее!

Выпили, закусили. У Вадика всё записная книжка Юры из головы не выходила. Завтра или чуть позднее в ней новые странички заполнены будут, но нолей там меньше писать придётся. С первого января девяносто восьмого в стране деноминация начнётся — новые деньги в обороте появятся. Президент своим Указом три нолика убирает. Бежать в банк или ещё куда и торопиться поменять старые банкноты на новые не надо — они целый год в каждом магазине приниматься будут. Так по телевизору сегодня ещё раз говорили — Бакалавр, это сам слышал. Ну, а потом, если у вас где-то случайно старые денежки дома между страничками книги обнаружатся — до две тысячи второго года их вам в банке уже обменяют. Президент так и сказал, что народ от этой деноминации ничего не потеряет, а только без калькулятора свои доходы подсчитывать будет…

Вадик повертел головой, вспомнив слова гаранта Конституции. Лучше бы он Указ издал, чтобы людям зарплату не задерживали… Бюджетники волком воют и всё что было ценного к Мишке в магазин несут, по году у них за квартиру не плачено…

Праздник праздником, а половина разговоров за столом сегодня про эту деноминацию и были.

— Всё, побыли миллионерами — сейчас опять считать копейки будем, — вещал Мишка. — Видели по телевизору то новые денежки?

— Нам некогда телевизор смотреть, мы на диване не лежим вечером… — Валентина своего благоверного в бок острым кулачком толкнула.

— Ой ли, ой ли… — не соглашался на это Мишка.

Сидели хорошо, ещё заказали того и этого… Юра даже записи делать в свою книжечку забыл. Не до того сейчас ему…

— Завтра с самого утра в магазин сбегаю и попрошу, чтобы мне всех новых денежек дали, — прожевав салат объявил Мишка. — Пусть для образца будут, а то ведь начнут таскать жулики всякую шнягу…

— Ты к обеду встань… — не поверила ему Валентина. — Утром он в магазин побежит…

Одно слово — накаркала.

Бережливый Юра, как оказалось, с собой в ресторан пару фляжек с водкой притащил, а они уже и лишними были. Но ночью парням так не показалось и они их в добавок ко всему заказанному алкоголю выпили…

Ну, а в Юриной книжечке вскоре новые записи появились.

Ноликов там стало меньше.

«Курс доллара — 6,1 рубля.

Бензин А-92 — 2,3 рублей/литр.

Батон белого хлеба — 2,1 рубля.

Молоко 1 литр — 3,3 рубля.

Мясо говядина 1 килограмм — 19 рублей.

Билет в кино — 60 рублей.

Электричество — 21 коп. / кВТ.

Спички — 23 копейки.

Минута разговора по мобильному телефону — $0,6.»

Юра сейчас мобильник уже имел — торговля спецодеждой это ему позволяла.

Глава 33

Глава 33 Новые деньги

После новогоднего застолья более-менее оклемался Мишка только ближе к вечеру. Так, по крайней мере, он на следующий день Бакалавру рассказал.

Проснулся партнёр по бизнесу Вадика в районе обеда, долго пил чай.

Валентина по этому поводу даже немного над ним подшучивала. Говорила, что чай не водка — много не выпьешь…

Сил ей отвечать у Михаила не было, он только согласно головой кивал.

В районе пяти часов, уже темнело, в магазин Мишка собрался. Валентина ему коротенький список написала — дома всё было, так уж для порядка мелочёвки всякой заказала типа лаврового листа. Не зря же мужик в магазин сходит, пусть хоть какая-то польза для домашнего хозяйства от этого будет.

Мишка, как и говорил вчера, за новыми деньгами в маркет направился. Ну, пива тоже купить. Будет он вечером телевизор смотреть — тут пиво и пригодится.

Приобрёл Михаил всё по списку Валентины — ничего не забыл. Позабавили его сегодня только ценники — были на них две цены сразу. Одна в старых деньгах, а вторая — в новых. Причём, последняя как бы немного, если три ноля приписать, получалась больше первой. Округлили хозяева товара цену в сторону увеличения. Ну, правильно, чего себя обделять…

На кассе выпросил Мишка новых денег. Будут сейчас у него в антикварной лавке образцы.

Мелочь была вся такая блестящая, без царапинок и забоинок — прямо из мешка. Жалко даже эти денежки в оборот пускать.

На копейке красовалась какая-то церквушка. Вроде даже её Мишка в учебнике по истории видел, но когда это было…

Ничего так, красиво сделали. Не пожалели ресурсов. Небось производство такой денежки гораздо дороже стоит, чем на ней отчеканено…

Две копейки несли на себе Золотые Ворота города Владимира. Мишка, опять же в школе, всем классом во Владимир на экскурсию ездили. Так что, название этого памятника архитектуры в его голове отложилось и сейчас всплыло как по заказу.

Гривенник имел на своем кружочке памятник Минину и Пожарскому. Ну, он то всем россиянам известен, ни с чем другим его не спутать.

На полтиннике отчеканили скульптурную композицию «Тысячелетие России». Эта монетка была побольше других, но и то едва-едва на ней места хватило — очень уж много мельчайших деталей здесь показать надо было.

— Ну, наделали для туристов сувениров, полными карманами за бугор потащат… — сам себе сказал Мишка.

Впрочем, сразу же у него возникла мысль копеек и двушек по банковскому мешочку раздобыть и в следующую зарубежную поездку с собой взять. Знает он даже уже где и как эти монетки пристроить.

С рубля, двухрублёвой монеты и пятёрки на Мишку действующий российский президент смотрел. А что, пусть помнят дорогие россияне кто в доме хозяин… Вон в Великобритании на денежках их королева имеется, а мы чем хуже? Пусть и на наших будет владетель всей земли русской.

Дольше всех Михаил пять рублей в руках вертел. Дорогая монетка — по курсу почти на целый американский доллар тянет… Гадать не надо — скоро подделки появятся. Организуют её производство ушлые людишки.

Банкноты были ещё интереснее. Рубль демонстрировал спортивные достижения страны — на нём расположились Алёхин и Яшин. Шахматные фигурки и мячик также тут присутствовали. Мишка эту красоту сразу запланировал на память себе отложить в банковской сохранности, пока её грязными руками не заляпали.

На трёшке хватило места для «Бурлаков на Волге» Ильи Репина и «Чёрного квадрата» Казимира Малевича. Против «Бурлаков» Михаил ничего не имел, а вот «Квадрат»… Мишек бы лучше в лесу изобразили… Но самого Мишку высокая отборочная комиссия не спросила и его мнение при выборе изображений не было учтено.

Пять рублей были посвящены опере и балету. Шаляпин и Уланова — тут уж базара нет… Достойны, достойны… Сказать даже нечего.

На червонце разместили портреты Чайковского и Шостаковича. В СССР Ленин был, а тут — композиторы. Нормально — хоть культура населения повысится, приобщатся таким образом к прекрасному.

Двадцать пять рублей несли на себе Льва Николаевича Толстого и Фёдора Достоевского. Отчества последнего Мишка не помнил. Толстой вот как-то ему запомнился, а у Достоевского только имя в память запало. Может потому, что у Толстого томики толще были в школьной программе? Того и другого Мишка всё равно не читал, так — полистал только. Некогда ему было ерундой заниматься.

На пятидесяти рублевке были Менделеев и Гагарин. Первый — на фоне своей таблицы. Могли бы где-то в уголке и бутылку водки нарисовать — к ней сей учёный тоже руку свою приложил. Бакалавр насчёт этого как-то Мишку просветил. Позади Гагарина в скафандре старт космического корабля был изображен, вид Земли из космоса и голубь.

Этот то что здесь делает? Голубятником Юрий Алексеевич был? Надо у Вадика спросить — он всё знает…

На сотке изобразили Пушкина. Равных ему не нашлось, а поэтому на второй стороне банкноты был дуб с цепями и котом, а ещё прочие его персонажи.

Крупнее бумажек не было. Ну и ладно…

Мишка вернулся в торговый зал и Валентине массандровского мускателя купил. Всё по справедливости — он пива выпьет, а Валентина пусть винишком побалуется. Первое января сегодня или не первое января? Праздник или не праздник? То-то и оно…

Глава 34

Глава 34 Перед финансовой бурей

Утром, как проснулся, у Вадима Анатольевича поясница побаливала и мышцы спины не очень хорошо себя чувствовали. Вроде и не стар, а вот ведь…

Всё правильно — синдром чужой кровати.

Вадим Анатольевич за годы работы в меде много чего от коллег нахватался и сейчас сам себе зачастую диагнозы ставил. Наташа над ним посмеивалась — сравнивала его с третьекурсником. Они, как начнут клинические дисциплины изучать, тоже всем начинают диагнозы ставить, считают себя умными и всё знающими. Ну, и у себя всякие болезни находят — от многих знаний получаются у них многие печали.

Вадим Анатольевич как-то заметил, что только он в гостинице переночует или в поезде поспит — сразу у него спину ломит. Рассказал про это знакомому профессору с кафедры неврологии. Он то и про чужую кровать его просветил. Дескать, к своей то родной и любимой кроватке ты привык, а тут новое ложе. От этого и возникает данная проблема — не привык твой организм к новому месту для сна… Ничего страшного — у многих такое бывает. Пройдёт — не родимое.

Вадим Анатольевич только глаза открыл, а Иван уже чайник кипятил.

— Чай не пил — какая сила, чай попил — совсем ослаб, — озвучил он народную мудрость, которую ещё в армии узнал.

Служили с ним узбеки — они ещё и не такому научат.

— Что у нас к чаю то есть? — осведомился Вадим Анатольевич.

— Сахар, — честно ответил охранник.

— И всё? — такой вариант ответа Вадима Анатольевича не очень обрадовал.

— Вчера всё съели, — прозвучало в ответ. — До последней крошечки.

Понятно, на Влада и Вадима Анатольевича Иван не рассчитывал, не знал, что нелёгкая их в аэропорт принесёт.

— Пойду до буфета, возьму что там есть. — Вадим Анатольевич один чай пить не хотел, не было у него такой привычки.

В буфете аэровокзала очереди не наблюдалось, только тепло одетая женщина своё рабочее место сторожила.

— Что у вас есть? — потревожил её дрёму Вадим Анатольевич. — Чем порадуете?

— Всё на полках выложено, не видно разве? — не очень любезно прозвучал ответ.

Вот ведь, сколько лет уже при капитализме живём, а работники торговли всё никак не перестроятся… Непонятно почему выше покупателя себя считают, хотя с его руки и едят…

Ассортимент предлагаемого авиапассажирам и их сопровождающим разнообразием не радовал. Цены же поражали. Не дешевле, чем во Внуково или в Домодедово. Сколько же они тут накручивают? Совсем страх потеряли…

Заветренные бутерброды Вадим Анатольевич купить побоялся — здоровье не железное, пожалеть немного себя надо. Приобрёл печенье «Юбилейное». Его впервые начали производить ещё в Москве на кондитерской фабрике товарищества «С. Сиу и Ко», основанного французским парфюмером Адольфом Сиу. Выпуск этого печенья был приурочен к 300-летию династии Романовых в 1913 году. В 1920 году, после революции семнадцатого, фабрика была переименована в «Большевик». Перед этим её национализировали.

Ну что, императорская семья этим чудом лакомилась, а значит и Владу, Ивану и Вадиму Анатольевичу данное печенье тоже подойдёт.

Одной бумажки с Пушкиным не хватило, пришлось две отдать. Во как. Когда- то сторублевка деньгами была, а сейчас на неё ничего толком и не купишь…

Вадим Анатольевич вспомнил, как Мишка второго января девяносто восьмого, когда он с Валентиной к ним в гости пришли, новые деньги на стол выложил и горд был, как будто сам их дизайн разработал и отпечатал.

— Смотри, Бакалавр — сотка. Больше пятнадцати баксов на наши деньги тянет, — объяснял он Вадику.

Вадим Анатольевич тогда даже посмеялся — Михаил уже доллары нашими деньгами считает… Дожили в России-матушке…

Не долго, правда, такой курс у рубля был. Скоро российская валюта в разнос пошла.

В мире бушевал экономический кризис, а природные катаклизмы ему ещё остроты и прибавили. Правда, такого дурдома как сейчас с погодой ещё не было, всё только начиналось. Нефть-матушка и газ-батюшка в цене и рухнули, а для России это было как серпом по одному месту. Наша нефть в августе девяносто восьмого того мира, где Вадик сейчас имел счастье жить до двенадцати зелёных за бочку скатилась. Страна к тому же была в долгах как в шелках, а отдавать стало нечем…

Объявили технический дефолт по основным видам государственных долговых обязательств, отказались от удержания стабильного курса рубля по отношению к доллару…

Впрочем, Вадик с компаньонами к этому были готовы.

Надо сказать, Вадику это первых седых волос стоило. Обрисовал он парням макроэкономическую ситуацию, перспективы нарисовал как мог на пальцах. Мишка с ним сразу во всём согласился, а вот Юру пришлось убеждать товар попридержать и из рублей в доллары выйти.

— Продавать надо, деньги вертеть — вон сколько теряем, — ныл Юра. — Что деньги то морозить…

Уговорил всё же Бакалавр компаньонов из российской валюты выти, побольше консервов, сахара и всего нужного для дома закупить, лавочки на время закрыть и отдыхать на море ехать.

Дату обвала рубля в своем мире Вадик знал, но здесь многие события совсем не в то время происходили — что раньше, а что и позже. Разошлись календари, а чем дальше, тем больше.

Вадик с Наташей, Мишка с Валентиной и Юра со своей куклёшкой на солнышке грелись и в тёплом море купались, а на россиян финансовый шторм надвигался. В своей новой истории здешняя Россия такого ещё не знала. Ударило так, что многим мало не показалось. Большинство проиграло, но были и те, кто озолотился…

Ещё будучи на отдыхе Бакалавр телевизор утром включил, а там…

Глава 35

Глава 35 Дефолт и обвал рубля

На отдыхе с просмотра теленовостей у Бакалавра день начинался и заканчивался. Иногда и в обеденное время он глаз не отводил от голубого экрана.

Это словосочетание — голубой экран — к нему ещё в первый год жизни в новом мире прилипло. Все тут так говорили. Экран давно уже не голубым был, телевещание велось в цветном формате, однако, людей быстро не переделаешь… Привыкли они с советских времён к такому фразеологизму и даже уже в России советской власти не стало, а выражение про голубой экран жило как ни в чём не бывало.

Вадик всё ждал, когда о падении курса российского рубля объявят. День, два, три, неделя прошла, а в экономическом блоке новостей сообщали только о снижении курса таиландского бата и индонезийской рупии. Какое ему дело до бата и рупии? Да хоть пусть они под землю провалятся…

Наблюдал он и за соотношении рубля и украинской гривны. Сейчас они с Наташей и друзьями в Украине на море булькались и в местные лавочки с гривнами ходили. Гривна стоила почти три рубля и стояла на этом уроне как вкопанная.

Пролетело 17 августа, а именно в этот день у Вадика дома рубль рухнул — всё тихо и спокойно. Восемнадцатого тоже не было новостей, а девятнадцатого и вдарил телевизор по мозгам.

Диктор с российского канала срывающимся голосом объявил о введении мер, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики. О девальвации национальной валюты ни словечка не было, однако в обменнике, что был по дороге на пляж, курс гривны к рублю уже к вечеру оперативно поменяли. За гривну уже не три рубля надо было отдать, а три с половиной…

— Во как… Подорожало в рублях местное пиво… — выразил своё недовольство Юра. — Так не дешево было.

Правильно — на море в высокий сезон цены не совсем дружественные. Всегда так и везде.

— Погоди, что ещё через день — два будет. — покачал головой Бакалавр. — Все четыре, не меньше…

Понятное дело, Вадик оказался прав. Когда домой они чемоданы паковали рубль ещё больше сдулся… Владимир же Великий с одногривенной банкноты стал ещё суровее на Вадика, Юру, Мишку и их дам смотреть. Вот де, я крепче становлюсь по отношению к вашему рублишку…

На железнодорожном вокзале в Одессе от рублей морду кривили или принимали их чуть ли не по цене резаной бумаги. Вадику пришлось даже полторашку колы местного разлива за доллар купить — гривны они почти все потратили ещё на море и на еду в поезд их не на всё хватило.

В обменнике на вокзале в Москве ни долларов, ни немецких марок не было — так на картонке над окошечком было написано. Очередь же желающих купить валюту имелась, но стоять в ней было бесполезно — никто доллары и марки на рубли не менял.

Дома в Кирове за доллар просили тринадцать рублей, а когда отдыхать уезжали курс был один к шести…

Наташа сразу после возвращения в магазин побежала — холодильник был практически пустой. Пришла сердитая на весь мир — отпускные ни у неё, ни у Вадика были не получены, да и зарплату уже три месяца не выдавали. Не родительский огород и бизнес Бакалавра — давно бы уж с голоду они померли. Да, обещали с долгами по зарплате в меде в сентябре рассчитаться, но что тогда на эти обесцененные рубли то купишь.

— Представляешь, Вадик, хорошо ты сахар сказал до поездки купить. До отъезда мы его по три сорок брали, а сейчас он уже семь рублей. Но и по этой цене его хватают — варенье то всё равно народу надо варить. Больше пяти килограмм в руки не дают, — поделилась новостями из магазина с Бакалавром Наташа. — Окорочка были одиннадцать в нашем магазине, а стали двадцать рублей. Хлеб не подорожал… Соль — тоже по старой цене.

— Вот его и будем есть и водичкой запивать, — пошутил Вадик. — Сверху ещё посолим хлебушек.

— Ну-ну… Долго ли ты на хлебе и воде протянешь… — вздохнула Наташа.

Поделившись информацией о ценах в магазине, Наташа тут же позвонила родителям — надо было сказать, что они живые и здоровые с отдыха вернулись.

После того, как положила трубку, немного Наталья повеселела.

— Дома всё нормально, все здоровы. Картошки накопали триста вёдер, нам сколько хочешь дадут. Надо только за ней будет съездить. Варенья уже всякого наварили, а вот капуста не уродилась. Сейчас поедим и беги в магазин. Там капуста по рублю за кило — почти не подорожала. Надо будет сразу на всю зиму купить, — получил Вадик приказ.

— Надо — так куплю, какие проблемы, — возражений с его стороны не последовало.

В середине сентября доллар стоил уже шестнадцать рублей, но его ещё надо было по такому курсу поискать. Мишка и Юра в своих торговых точках от покупателей отбою не имели. Народ от рублей избавлялся, понял уже, что дело пахнет керосином. Тут ещё в областном центре на заводах и во всяких — разных конторах зарплату выдавать стали — боялись наверху, что народ окончательно озвереет.

— В районах такого ажиотажа с покупками нет, — поделился с Бакалавром Юра полученными сведениями — знакомый к нему сегодня из Суны в магазинчик заглянул. — Люди совсем без денег сидят, не на что им покупать. Это у нас в городе народ как с ума сошёл — хватают всё подряд кому на предприятии зарплату выдали. Одними огородами в районе живут… Ну, и что в лесу соберут…

В ноябре курс доллара в обменниках Кирова почти до тридцатника подскочил. Всё как Вадику в своё время отец рассказывал. У него в памяти этот девяносто восьмой хорошо отложился. Говорил он — вот знать бы заранее, ну, что доллар тогда почти до тридцати рублей дошёл, а потом до чуть более двадцати опустился и так на этом уровне застыл. Один его знакомый, как Бог ему в ухо шепнул, тогда на пике из бакса вышел, а потом, когда американская валюта стабилизировалась снова долларов купил, но почти в полтора раза больше. Хорошо после этой финансовой операции знакомый отца Вадика поднялся — квартиру себе купил, машину новую… Цена на жилье тогда не сразу вслед за долларом скакнула, да много народа ещё и влетели с этим обвалом рубля, так что квартиры можно было за баксы купить относительно не дорого.

Бакалавр в ноябре про покупку недвижимости не думал, но имеющейся информацией думал воспользоваться — повторить сделанное знакомым отца. Получится — хорошо, что-то не так будет складываться — ну, потеряет немного, не смертельно, доллары то у него раньше, даже меньше чем по шесть рублей куплены. Мишку и Юру в свою аферу он решил не втягивать, а рискнуть в одиночку.

Глава 36

Глава 36 Гримасы девальвации

Падение курса рубля имело свои последствия. Причем, иногда, такие, что нарочно и не придумаешь.

Вадик много за последние годы уже повидал и многому перестал удивляться, но тут…

Взять того же Юру. Ежедневно тот информацию о курсе доллара как сводку с фронтов ждал, а когда она появлялась быстро ручку, бумагу и калькулятор хватал и считать начинал — на сколько он в рублях богаче стал.

Дурь да и только… Однако — прилипчивая, хуже кори или какой-нибудь ветряной оспы…

Бакалавр от партера по бизнесу тоже видно этим заразился и сам однажды такой расчёт произвёл.

Сложного в этом ничего не было. Количество имеющихся у него баксов Вадику известно и даже в его записной книжке на отдельной страничке записано. На момент обвала рубля соотношение к отечественной валюте было один к шести. Сегодня, допустим, один доллар уже равнялся восемнадцати рублям. Из восемнадцати шесть вычитаем и получаем двенадцать. Умножаем на количество долларов и начинаем от радости до потолка прыгать — во сколько рублей привалило! Не пахал и не сеял, ровно на одном месте сидел, а вон как разбогател!

Настроение сразу поднималось и на душе теплело…

В ножки родному правительству поклониться хотелось…

Однако, если здраво рассудить — никакого прибытка не было. Каждый рублик то дешевле стал…

Вадик в душе себя и Юру обматерил и больше такой дурью не маялся. Юре ничего говорить не стал — пусть считать продолжает, лишь бы в радость ему было…

На Наташу тоже текущие события подействовали. Прибавление рублей она не подсчитывала. Её математика о другом была. Наташа анализировать принялась, как её невеликая зарплата от падения курса рубля и роста цен становится всё меньше и меньше. Выдавать заработанное ей стали регулярно, но количество денежных единиц за отработанный месяц не увеличилось. Как было сказано — зарплату заморозили. Ещё бы кто это с ценами сделал.

Вадик и Наташу от её нового занятия не отговаривал, а внимательно выслушивал полученные ею результаты.

— Вот, Вадим, смотри. Хоть мы картошку и не покупаем, но когда с моря приехали, то она в магазине по рубль пятьдесят восемь была, а сейчас — уже рубль шестьдесят семь. За чуть более месяца рост цены на почти шесть процентов… — Наташа грустно смотрела на цифры, что были на экранчике её калькулятора.

— Бакс то на много больше поднялся, — Вадик тоже посмотрел на циферки. — Картошка подорожала на пять целых шесть десятых процента, а он — в два с лишним раза…

— Мне не долларами платят, а рублями. Их в кассе в два раза больше давать не стали… — грустно вздохнула Наташа.

По выкладкам Наташи получалось, что её зарплата за месяц в капусте чуть ли не в два раза уменьшилась, в яблоках — на треть, в вареной и полукопчёной колбасе на тридцать процентов, в поваренной соли — на десятую часть, в сосисках и сардельках — так же, как и колбасе, в говядине на шесть процентов.

Вадик взял листочек, где у Наташи динамика цен за последний месяц была отражена. Так, так, так — кое что и дешевле за это время стало. Так из её записей следовало.

Для поднятия настроения Наташи Бакалавр выбрал несколько позиций продуктов, что свой ценник за прошедший месяц убавили.

— Смотри, в сахаре твоя зарплата на два процента выросла, — обрадовал Вадик Наташу.

— Сахара у нас много запасено, его в прошлом месяце не покупали…

— Так, вот — маргарин на три процента подешевел.

— Не едим мы маргарин. Ты видел, чтобы я его когда-то покупала?

Точно, нет дома у них такого продукта…

— Растительное масло на сорок три копейки меньше стоить стало, — продолжил Бакалавр.

— Сколько это в процентах? — оживилась Наташа.

— Один…

— Ну, удача… — улыбнулась Наташа.

Больше Вадику было крыть нечем. Всё остальное стало дороже. Ножки Буша в цене чуть ли не пятьдесят процентов прибавили… Это мало ещё — их же за доллары за океаном закупают. Старые запасы, судя по всему, распродают, а вот когда новые партии на прилавках появятся — тут народ и вздрогнет.

Мишка тоже чудил. У него в антикварном магазине не сложное, но ежедневное увлекательное занятие появилось. Ценники он каждый божий день переписывает. Вырастет доллар — Михаил и цену на свой товар меняет.

— Мишка, кончай дурным делом страдать, — как-то пожалел его Бакалавр. — Скоро мозоли от этой писанины у тебя появятся.

— Ничего, дело это приятное, не уменьшаю же я их…

— Поставь цену сразу в у.е. и проблем то нет — многие так делают, — подсказал Бакалавр Мишке выход из положения.

— Законно будет это? Старьем же торгуем… — засомневался Михаил. — Не новыми товарами.

— Ну, прямого запрета вроде нет. — Бакалавр тоже был не большим знатоком действующего законодательства.

— Да не, пока попереписываю, дел то в магазине сейчас не много, — не принял предложение Вадика его партнёр по антикварному бизнесу.

Правду Мишка говорит — в зелёненькой тетрадочке, где ведётся у Михаила его чёрная бухгалтерия записей о продажах в последнее время мало прибавляется — совсем обнищал народ. Покупает Мишка что-то у населения теперь тоже очень избирательно — вся оборотка в баксы вложена. Они дорожают и дорожают.

— Ну, твоё дело. Хозяин — барин, — не стал спорить Вадик.

Сам Бакалавр всё пика курса доллара ждал, всё гадал — пора или нет зелень сбрасывать. Тут, кстати, некоторый нюанс имелся. Подвела несколько память отца Вадика, а может его не совсем правдивым рассказом знакомый в заблуждение ввёл — кто знает. Сам то Анатолий Иванович за взлётами и падениями американской валюты к рублю не сильно следил — других важных дел у него тогда хватало. Теперь точно уж и не установить. Резко взлетал в сентябре девяносто восьмого дома у Бакалавра доллар, правда не до тридцати рублей, а до двадцати одного, а потом на денёк падал менее чем до девяти рублей. Однако быстро до шестнадцати с девяти обратно скакнул, а дальше только всё выше поднимался. Вполне мог папа Вадика что-то и напутать — что только с рублём до момента попадания Вадима в новый мир не творилось.

Тут же пока рубль падал и падал — никакого отскока его курса не наблюдалось…

Глава 37

Глава 37 Командировка в Китай

Тут вам не там…

Никакого отскока курса рубля в девяносто восьмом году не произошло. Он по отношению к доллару всё падал и падал. По телевизору про какое-то дно курса говорили, но рубль благополучно это дно пробивал один раз, второй, третий…

Нет, не одно и то же дно, а разные. Каждое всё ниже и ниже.

В верхах истерили, народ же зубами скрипел…

По-разному новый и старый миры Вадика жили, по своим путям-дорожкам двигались.

Жизнь Бакалавра между тем продолжалась — в конце декабря, уже в домах на бескрайних просторах России ёлки наряжали, защитил он докторскую диссертацию. Опять же про свои любимые вирусы. Всё прошло гладко, никто Вадиму Анатольевичу чёрных шаров не накидал, даже после доклада вопросов почти не было.

В январе нового девяносто девятого даже в Китае Вадим Анатольевич побывал, хотя такую поездку не планировал. Надо сказать, за границу ни Вадик, ни Мишка сейчас не ездили — экономического резона не было. Доллар дорогой и что-то покупать там для антикварного магазина смысла не имело — цена привезённого очень уж будет велика, да и россияне сейчас иные приоритеты имели — не до старинных финтифлюшек, когда на еду денег не хватает…

Побывать-то Вадим Анатольевич в Китае побывал, но ни Пекина не видел, ни по Великой Китайской стене не погулял. Только слышал про неё, когда на одном из торжественных мероприятий в месте его научной командировки Государственный гимн КНР исполняли.

Все его впечатления — кратковременное пребывание на военном аэродроме при прилёте и отлёте, а также коридоры и лаборатории на базе Народно-освободительной армии Китая. Где она расположена была, Вадим Анатольевич даже понятия не имел — окон в салоне автомобиля, на котором он сюда приехал, а потом и уезжал, не было. Нет, там, где водитель находился они имелись, это салон для пассажиров ими не располагал.

— Ну, как съездил? — вопрос Наташи оригинальностью не отличался — такой в девяноста девяти процентах случаев жены переступившим порог дома мужьям в России задают.

— Даже и не знаю. Но точно — с пользой. — Вадим Анатольевич только это и успел сказать, как был отправлен руки мыть.

Нормальная жена с дороги всегда мужа накормить должна первым делом — без этого никак.

— Сначала поешь, а потом уж и расскажешь. Ну, что можно, — уточнила Наташа.

Да, это уж точно… Что можно…

— Шеф меня в эту командировку сосватал… — начал уже за чаем Вадим Анатольевич.

— Ну, понятно, без Василия Ивановича кто б тебя пригласил. Куда он, туда и его любимый ученик… — хмыкнула Наташа.

— В конце года на юге страны появился у них нулевой пациент. Мясник с рынка… — Вадим Анатольевич отпил из чашки. — Ну, что он нулевка тогда ещё не знали. Болеет и болеет, подумаешь — пневмония. Ну, не совсем типично…

— Каждый по-своему, а не по учебнику болеет. — кивнула Наташа.

— Вскоре таких стало не один десяток, затем сотни и все с этой самой атипичной пневмонией. Врачи само-собой забеспокоились, но это же Китай — КПК на это дело свой взгляд имела. Врачам сурово пальчиком погрозили — молчите мол. Ограничений на передвижение населения внутри страны и за её пределы не ввели, статистику закрыли, а пациентов стали лечить в обстановке полной секретности. Даже больницы, где они находились, фотографировать было нельзя — кое-какая информация всё же неизвестным образом просочилась и западные репортёры начали землю носом рыть. С ними не церемонились… Ничего у них разнюхать не вышло.

— Подлить тебе чаю? — Наташа слушала и одновременно за чашкой Вадима Анатольевича следила.

— Спасибо, половинку… Так вот, дальше — больше… Один доктор, что этими пациентами занимался, поехал на свадьбу в Гонконг. Поселился там на девятом этаже в отеле Metropolе. Чувствовал он себя вроде нормально, но вскоре затемпературил, рвало его ещё прямо в коридоре гостиницы… Короче, как потом выяснилось, перезаражал он кучу народу в отеле до того как самого его в больничку свезли. Там он и умер, но перед смертью — ловить ему уже было нечего и перед компартией он всякий страх потерял — рассказал он врачам о вспышке странной вирусной инфекции на материке. Что там да как, сколько народу от этой самой вирусной пневмонии мрёт… — Вадим Анатольевич тяжело вздохнул.

— Ну, дела… — Наташа снова уже без спроса Вадиму Анатольевичу чаю подлила.

— Вирус по Гонконгу стал гулять, постояльцы Metropole по своим странам разъехались… Местные власти забили тревогу, но было уже поздно… В Канаде от непонятной пневмонии приехавшие из злополучного отеля и их родственники скончались, во Вьетнаме и Сингапуре те же дела начались. — Вадим Анатольевич жестом показал, что больше чая ему не надо — это вятских водохлёбами называют, а он за раз много чая так пить и не научился.

— Тут и прижучили китайцев — колитесь мол, что за дела и спецов к себе пустите. Василия Ивановича и пригласили, а он меня с собой взял. — Вадим Анатольевич замолчал.

Дальше начиналось лежащее за границей «что можно». Нет, не какая-то это военная тайна, скорее чьи-то коммерческие интересы здесь уже простирались.

— В общем, Наташ, сейчас уже всё нормально. У данного мутировавшего вируса как у таксы — коротенькие ножки оказались, далеко он не разбежался. Повезло нам на этот раз. Заразным для других становился только человек с уже имеющимися признаками заболевания. Всех с симптомами вовремя выявлять, изолировать и беды не будет. Но, сама понимаешь, вирусы постоянно мутируют и не дай Бог, появится серьёзная зараза со способностью переходить от человека к человеку до того, как у заболевшего проявятся симптомы заболевания или вообще будет много бессимптомного носительства… Тут уж будет не такса, а длинноногая борзая… Так вирус разбежится — не поймаешь… Хорошо, если смертность будет не как у нынешнего.

— Сколько у китайцев умирало? — поинтересовалась Наташа.

— Сейчас то? На позавчера каждый десятый заразившийся умер… Много это, сама понимаешь. — Вадим Анатольевич побарабанил пальцами по столу.

— Последний вопрос. Что мутировало то на этот раз? — Наташа уже убирала со стола чайную посуду, но прервалась и на Вадима Анатольевича внимательно посмотрела.

— Ну, так меня Василий Иванович с собой брал, — уклончиво ответил Вадим Анатольевич.

— Понятно — коронавирус…

Больше у Наташи вопросов не было.

Глава 38

Глава 38 Я ухожу…

Вадик, даже когда его иначе как Вадим Анатольевич уже и не величали, никогда в политику не лез. Ну, не привлекало его это дело. Он уж как-нибудь на своём месте муравьишкой маленьким трудиться будет, а не на троне сидеть…

Не в троне, конечно, дело. Сейчас он сам за себя отвечал, а тут вон какая ответственность на плечи навалится… Власть — это тяжкий крест, каждодневный труд до кровавых мозолей и постоянная головная боль.

Да и клял матерно каждый день народ эту самую власть. Сколько лет Бакалавр уже здесь, а про российских небожителей редко доброе слово слышал. Всё больше про то говорили, что довели страну до ручки, развалили державу… Про то, что производства каждый день закрываются, работы нет, люди нищают, инженеры и учителя на рынке трусами торгуют… Что народу мрёт страсть сколько, а рождаемость падает. Кладбища новые не успевают открывать и всё такое подобное…

Сам всенародно избранный президент таким разговорам не в малой степени способствовал. То одно отчудит, то другое. Народонаселение только диву давалось, а за рубежом откровенно ржали и слабости нынешнего руководства в своих интересах использовали. Понятное дело, почему бы не нажиться на чужой беде если имеется такая возможность…

Пил ещё лидер державы. Нет, Бакалавр тоже от этого дела не отказывался, но меру же надо знать…

Вадик, конечно, всей правды не знал, но в газеты иногда заглядывал. Пресса и некоторые каналы телевидения теперь перед Кремлём по струнке не стояли, такое печатали и показывали, что ой-ой… Особенно в последний девяносто девятый они много чего на всеобщее обозрение вывалили. Не иначе, как откуда-то из верхов отмашка была дана. Не только, что сегодня случалось освещали, но и старое вспоминали…

До этого про такое-этакое только тихонько на кухне говорили, а тут всё на первые полосы вылезло.

Сообщали, что в этом году президент ни одной полной недели не проработал — всё хворал из-за алкогольных излишеств. Вадик даже его как-то пожалел — вот ведь мужик, довёл себя.

Стыдно даже Бакалавру было когда он выпивши на экране появился, потом пропал на месяц для работы с документами.

Вспомнили вдруг первый визит президента в США. Растыкал автор статьи над тем, что выйдя из самолета лидер страны стал на колесо мочиться.

Привели ещё пример, как прилетел он в Ирландию на переговоры. Прилететь то прилетел, а из самолёта на вышел. Премьер-министр Ирландии так и не дождался высокого гостя и переговоры пришлось на сутки отложить.

По ТВЦ сюжет пятилетней давности прокрутили. Как в Берлине во время официальной церемонии, посвященной выводу российских войск из Германии, президент дирижирует оркестром. Потом он ещё «Калинку-малинку» начал залихватски исполнять под камерами международных агентств новостей…

Одна из оппозиционных газет опять же рассказала о том, как лидер нации в Вашингтоне в нескольких десятках метров от Белого Дома в одних трусах ловил такси. Пиццы ему вдруг сильно захотелось и он решил съездить купить любимое блюдо итальянской бедноты… Поймали, вернули, доставку пиццы в резиденцию организовали…

Про ложки ещё вспомнили… Тоже старая история… Когда она произошла, Вадика ещё здесь не было. На встрече с президентами Казахстана и Узбекистана в Ташкенте президент столовыми ложками начал себе и окружающим по лбам стучать… Ну, постучал и постучал, значит — заслужили…

В Киргизии их президенту тоже по лысине ложками как-то досталось. Тот даже и не ругался на это особо.

Вытащили на всеобщее обозрение вообще всё. И как при обсуждении плана распада СССР, когда собрались лидеры России, Украины и Белоруссии чуть по пьяни дело до ссоры дошло, как президент по этому же делу в аварии на автомобиле попадал, как с моста падал, расхваливал шведские сосиски, как на одной из официальных церемоний в Кремле игриво ущипнул стенографистку…

Не так давно в прямом эфире при обсуждении подготовки встречи третьего тысячелетия начал президент первых людей страны за столом с места на место пересаживать. Дескать — не так сели. Вид при этом у него был глубоко больного человека.

— Что-то, Вадик, будет… Как-то мне не спокойно…

Наташа уже накрывала новогодний стол. Сегодня они решили никуда не ходить и отпраздновать дома наступление двухтысячного года — последнего в двадцатом столетии. Многие в эту полночь почему-то собрались двадцать первый век встречать. Вадик и Наташа этого понять не могли — даже первоклассник знает, что третье тысячелетие с две тысячи первого года начинается. Только через год будет это событие, а не через несколько часов.

Юра с куклёшкой и Мишка с Валентиной тоже по домам сидели — в ресторан не пошли, все кругом гриппом болели и заразиться, а потом все праздники пластом пролежать особого желания не было.

— Всё, всё — открывай шампанское, сейчас президент поздравлять нас с тобой будет, — поторопила Наташа Вадима Анатольевича.

Третий час они уже за столом сидели, а на нём почти и не убыло — наготовила Наташа как на взвод десантников…

— Сейчас, сейчас… Ух, холодненькое… — Вадим Анатольевич наполнил бокалы.

Президент на экране выглядел сильно уставшим.

— Дорогие россияне… — начал президент. — Осталось совсем немного времени…

Поздравление началось как обычно, но окончание было неожиданным.

— Я ухожу. Я сделал всё что мог…

Наташа свой бокал обратно на стол поставила. Нисколько в нём не убыло. Вадим Анатольевич опустошил свой до последней капельки.

— Во дела… Как дальше то всё будет? — Наташа посмотрела на Вадима Анатольевича.

— Всё нормально будет, — прозвучало в ответ.

Снег всё валил и валил, но температура падать перестала. Вадим Анатольевич, Влад и Иван в который уж раз перекуривали. К чему Вадиму Анатольевичу тот уже давно прошедший последний день девяносто девятого вспомнился? Кто знает…

Конец седьмой части.

Спасибо за интерес к моим текстам. Всего всем самого доброго и не болеть. Кто ещё не подписался — подпишитесь, на сердечко ещё у книги можно нажать, но только однократно… Мне как автору АТ это важно.

Восьмая часть будет. Материал для этого есть — много чего ещё с Вадиком и его друзьями произойдёт…

Content

Куковякин Сергей Анатольевич Бакалавр 7 [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38