Апокалипсис, вид снизу

Том I

* * *

Глава 1

Тяжело в ученье

Короткий разбег… Прыжок! Руки разлетелись широко в стороны. Виант сиганул в окоп словно в морскую пучину с прибрежной скалы. Приземление получилось так себе.

— Да чтоб вас! — инерция опрокинула Вианта на бок.

Будто и этого мало! Передняя пластина бронежилета едва не выбила зубы. Шлем почти съехал на глаза. И, вишенка на торте, приклад АК-15 больно двинул в бедро. Смачно получилось. Виант машинально потёр ушиб ладонью. Сто пудов, синяк будет. Очередной, между прочим.

Над головой грохнули выстрелы, Виант тут же поднял глаза. На бруствере маленькими фонтанчиками вспучилась земля. Острые песчинки, словно сухой горох осыпали шлем и бронежилет. Виант подался всем телом назад, спина упёрлась в стену окопа. Какого чёрта? По нему шпарят боевыми! Самыми настоящими пулями!

В душе праведным гневом вскипела злость. Виант глубоко задышал. Пусть его самую главную часть тела прикрывает новейший армейский шлем, но и он не спасёт от дырки в голове диаметром в семь с лишним миллиметров. Неужели эти сволочи решили его убить? Реально? На самом деле? Руки подтянули к груди автомат. А вот и хрен им всем! Он выживет. Выживет! Выживет, несмотря ни на что.

Впрочем… В бруствер с визгом впились пули. Виант машинально пригнулся, острые песчинки опять осыпали шлем и броник. Впрочем, задача любого солдата в том и заключается, чтобы, в первую очередь, выжить. Выжить, чтобы уже во вторую очередь выполнить задание. Виант подобрался — вот и ему нужно выжить и выполнить задание.

Рядом что-то шлёпнулось. Виант резко развернулся всем телом на звук. Ствол «калаша» глянул в ту же сторону, что и глаза. На дне окопа появился ребристый шарик.

Граната!!! Грязный носок армейского ботинка судорожно пнул ребристый шарик. Граната легко подпрыгнула и тут же слетела в улавливатель, в специальную узкую ямку на дне окопа. Виант с места, словно сорванная пружина, сиганул в противоположную сторону.

На лету магазин «калаша» чиркнул земляную стенку окопа. Виант тяжко плюхнулся на живот. Инерция, словно на санках, протащила его по дну окопа. И вот за спиной грохнул взрыв.

Охренеть! Виант стряхнул с плеч влажные комки земли. Бахнуло дай Боже, будто в ухо кто кулаком съездил, причём, в оба сразу. Узкий окоп усилил удар звуковой волны, не дал ей толком рассеяться. Но! Одно дело слышать о подобном эффекте из чужих уст, и совсем другое пощупать «окопное эхо» собственными ушами.

Впрочем, намёк понят. Виант вскочил на ноги. Это было очень наглядное предупреждение — стоять на одном месте нельзя. Над головой засвистели пули. Прямо на ходу Виант скосил глаза вверх. Опять настоящие? Ну охренели, вконец. Лучше не высовываться. «Калаш» в правой руке то и дело царапает стену окопа. Виант перевёл дух. Если он останется на месте, то рядом с ним может шлёпнуться ещё одна граната. И тогда нет никакой гарантии, что он успеет-таки спихнуть ребристый шарик в улавливатель.

Поворот. Ещё поворот. Виант, словно бульдозер, своротил земляной угол окопа. Сердце колотится как бешеное. Пот жгучими каплями стекает по скулам. Вот для чего, оказывается, его долго и упорно гоняли по стандартному препятствию «лабиринт».

Стенки окопа развернулись в стороны. Виант плюхнулся на склон. Отлично, огневая позиция. Теперь придётся пострелять. Ствол «калаша» выглянул наружу. Стоп! Виант резко втянул автомат обратно. Взгляд упал на магазин. Чуть не забыл. Мутная полоска на боку пластиковой коробки почти чистая. Осталось не больше четырёх-пяти патронов. Этого мало. Нет никакой гарантии, что ему дадут время перезарядиться.

Дело привычное. Левая рука ухватила «калаш» за цевьё. Правая выдернула из разгрузки полный магазин. Движения доведены до автоматизма, до полного автоматизма. Виант до щелчка воткнул в ствольную коробку полный рожок, пустой в ту же секунду вернулся в разгрузку. Это только в киношных боевиках всякие «рембо» разбрасываются пустыми магазинами. Вот теперь можно воевать дальше.

Ствол наружу, Виант чуть высунулся следом. Коллиматорный прицел — это вещь! Красная точка судорожно метнулась на цель. Указательный палец тут же утопил спусковой крючок.

«Калаш» задёргался в руках словно бешеная лошадь под седлом ковбоя. А вот и хрен вам! Виант дёрнул ствол в сторону. Первая цель поражена. Следом пули разнесли в щепки и вторую. Щёлк! Магазин пуст. Виант тут же отпрянул обратно в глубину огневой позиции.

Грохот ответного огня и свист пуль. Виант машинально втянул голову в плечи. Опять настоящие? Да они издеваются! Неужели ради того, чтобы вывернуть его мозги наружу, этим сволочам никаких материальных ценностей не жалко? Новая порция пуль вспорола многострадальный бруствер. Точняк не жалко.

Чудеса дрессировки, пардон, тренировки, в действии. Виант на автопилоте перезарядил автомат, пустой магазин в разгрузку. Бегать с пустым рожком наперевес не только глупо, а ещё и очень опасно. А теперь сменить позицию. Виант сорвался с места. Он не только поразил обе цели, но и выдал собственное местоположение. Но (Виант пригнулся) ломиться напролом тоже не стоит. Кромка окопа чуть выше уровня глаз. Едва он завернул за поворот, как за спиной грохнула граната, ещё громче, чем первая. Виант на миг притормозил и бросил взгляд через плечо. Ну, конечно, ведь на этот раз ребристый шарик рванул на дне огневой позиции, а не в узком уловителе для гранат.

Поворот. Ещё поворот. И ещё. Виант, как наскипидаренный, выскочил из окопа. Очередное препятствие, цирковая акробатика прямо в бронике. Прыжок! Виант перекатился по земле, шлем шаркнул по влажной траве. Ещё прыжок! Вот и спасительный угол деревенской избы. Виант резиновым мячиком перекатился на ноги, но подниматься в полный рост не стал.

Классической деревенской избе сто лет в обед. Хотя… Виант ткнул кулаком в стену, серое от времени бревно послушно промялось. Нет, все двести будет. Крыша давно просела, окна и двери перекосились. Кажется, ещё немного, и классическая деревенская изба развалится под собственной тяжестью.

Так, Виант перевёл дух, ему во что бы то ни стало нужно добраться до центра Лысково. Там находится единственное в посёлке кирпичное здание. Здесь, во времена СССР был то ли колхоз, то ли лесхоз, то ли ещё какой «хоз». Вообщем, то, что благополучно прекратило своё существование вместе с развалом некогда единого и могучего государства рабочих и крестьян. Виант подобрался и напрягся. Ладно, пора бежать. Эти сволочи, один хрен, не дадут ему как следует перевести дух. Хотя… Виант сдавлено выдохнул — есть идея!

Думать некогда, прикидывать некогда. Любое действие в сто крат лучше долгого размышления. Виант с места сиганул в перекошенный оконный проём. Как в дешёвом боевике. Спина броника громко «поздоровалась» с полом. Щепки во все стороны. До ужаса гнилые доски противно затрещали. Но получилось.

Переворот и на ноги. В два прыжка Виант пересёк комнату. Обвислые обои словно жёлтые листья. Это кухня. Зёв некогда белой печи до сих пор заткнут ржавой заслонкой. А теперь короткий разгон! Армейский шлем новейшей модели первым пробил трухлявые доски, коими бездну лет назад заколотили окно. Под стеной буйные заросли крапивы. Виант цирковым акробатом перекатился по спине, вскочил на ноги, и что было сил поддал газу. Армейские ботинки едва не проскользнули по влажной грязюке, что когда-то была улицей. Сработало! Эти сволочи ждали, что он обойдёт гнилую избу стороной. Виант самодовольно усмехнулся. А вот и хрен им всем!

Открытое пространство заброшенной улицы внушает страх. Испуганным зайцем Виант перескочил на другую сторону. И тут же, словно танк, проломился через гнилой забор. Щепки и гвозди шаркнули по бронику. Перед глазами очередная заброшенная изба. В окно? Нет, есть вариант получше. Виант сходу, плечом вышиб хлипкую дверь. Прихожая. Комната. Окно. Горбатые доски послушно рассыпались в труху.

Снаружи дома Виант перевернулся на ноги и судорожно оглянулся. Грозный «калаш» послушно дёрнулся из стороны в сторону. Ну, дела! В кого, в кого, а играть в терминатора ему ещё не приходилось. Задний двор, сарай, кривой сруб колодца и огород, что давно зарос молодым лесом.

Виант пружиной вскочил на ноги, спина тут же прижалась к бревенчатой стене. Неужели получилось? Будто подтверждая его мысли, где-то загрохотали автоматные очереди. Утробный рёв. Стена дома будто толкнула в спину. Следом бахнуло дай боже! Виант судорожно дёрнул с места. Сухой треск. Короткий взгляд через плечо. Вконец гнилая изба сложилась словно карточный домик, будто осела на кирпичную трубу.

Ну это вообще ни в какие ворота! Виант с ходу проломил очередной гнилой и хилый заборчик. Настоящие боевые пули — это ещё цветочки, оказывается. Эти сволочи шарахнули по гнилой избе из РПГ. Осколочная мина сложила и без того хилый домик.

Чтоб вас всех дембель побрал! Виант недовольно засопел. Но злиться некогда.

Дома, дома, снова дома. Гнилые деревенские избы, заброшенные огороды и символические заборчики. Виант злобно усмехнулся. Он не только поломал этим сволочам шаблон, а ещё существенно сократил себе путь. Только цель имеет значение. А то, каким образом он её достигнет, это уже другой вопрос.

В последний момент левая рука зацепилась за край бревна. Гнилая древесина едва не разошлась под пальцами детским пластилином. Виант едва успел затормозить.

Проклятье! Виант машинально присел под символической защитой растопыренного угла деревенской избы. Ствол автомата вперёд. Опять придётся стрелять. Без этого нельзя. Виант скрипнул зубами. Зря, оказывается, он срезал путь. Перед ним развернулась большая центральная площадь, казалось бы, маленького посёлка Лысково. Здесь когда-то проводили митинги, собрания и прочие массовые мероприятия то ли колхозников, то ли лесорубов. Председатель или директор толкали речи об очередных успехах партии и правительства с низенького крыльца того самого единственного кирпичного домика в два этажа. Но и у этого здания окна и двери давно прогнили, а левая половина крыши вконец прохудилась. Красные от ржавчины листы кровли прогнулись вовнутрь, будто в них угодил снаряд. Старый армейский УАЗ со спущенными шинами, почти посреди площади, весьма выразительно подчёркивает запустение.

Чёрт побери, далеко будет. Виант поднял автомат. Цель далеко, но тормозить — ещё опасней. Красная точка судорожно заметалась по окошку коллиматорного прицела. Автомат с грохотом задёргался в руках.

Первый магазин, второй. Ударник лишь зря щёлкнул. Виант опустил «калаш». Перезаряжать некогда. А теперь… Бежать!

На ходу Виант перебросил автомат в левую руку, правая выдернула из подсумка гранату. Кольцо осталось на левом указательном пальце. Словно в замедленной съёмке Виант успел заметить, как в полёте спусковой рычаг с щелчком отлетел от гладкого корпуса гранаты.

Старый армейский УАЗ бодрым козликом подпрыгнул на месте, когда под его гнилым днищем рванула граната. Отлично! Виант перебросил автомат обратно в правую руку. Ещё одна цель поражена.

Мчаться чокнутым зайцем по открытому пространству площади опасно. Очень опасно! Можно легко нарваться на шальную пулю. Но иногда можно и даже нужно. Как сейчас, например, пока эти сволочи не подошли.

Короткий выдох — Виант присел на углу крайней избы. Получилось! Там, на той стороне улицы, такой нужный и такой опасный кирпичный домик. Руки сами выдернули из разгрузки полный магазин и воткнули его в ствольную коробку «калаша». Указательный палец нащупал на дне рожка мелкий круглый штырёк — ага, полный. И Виант сунул пустой магазин в разгрузку. Предпоследний, кажется, но этого должно хватить.

А теперь самое трудное, Виант вскочил на ноги, пересёк улицу. Резкий поворот влево! В опасной близости маленькие фонтанчики жидкой грязи перечеркнули глубокую колею. А теперь вправо! Ещё ряд всплесков. На этот раз кусочки дёрна во все стороны. А вот и угол кирпичного домика.

Левая ладонь упёрлась в шершавые от времени кирпичи, сквозь пальцы просыпались серые комочки раствора. В дверь лучше не соваться вообще. Тогда… Виант торопливо заскользил вдоль стены.

Первое окно. Виант пригнул голову и, чуть ли не на карачках, прополз под сбитым подоконником. Пули с визгом раскололи серую от времени и дождей раму.

Козлы! Виант глянул вверх. В третий раз на эту хрень он не клюнет. Тем более сейчас, когда по нему палят боевыми. Над головой промелькнуло очередное окно, ещё окно и ещё. Виант ласточкой перепрыгнул через деревянное крыльцо. Серый от грязи броник походя проломил тонкие деревянные ограждения. И кувырок через голову. А вот теперь можно!

Приклад «калаша» с треском вышиб остатки деревянной рамы. Подтянуться и оттолкнуться! Виант кубарем вкатился в комнату. Точнее, ствол «калаша» судорожно глянул по углам, это кабинет. Два письменных стола всё ещё крепко стоят на тонких коротких ножках. А вот третий собрат завалился на бок. Высокий книжный шкаф с выбитыми стёклами будто прикрыл его своим телом.

Длинная очередь. Виант машинально упал на пол. И без того слабая штукатурка серым облаком осыпалась на пол. Следом шлёпнулся мятый цветной портрет Брежнева. Ордена генсека не уберегли его от пули калибром 7,62 миллиметра. Ого! Виант перевернулся на бок. Это уже пулемёт. Не… Пора отсюда сматываться. На полусогнутых, словно бронированный гусь, Виант сходу, плечом, окончательно снёс с ржавых петель входную дверь.

Полутёмный коридор. Автомат дёрнулся туда-сюда. Вся эта беготня и «бронированная» акробатика достали его хуже горькой редки. Но так надо. Осталось чуть-чуть совсем. Так, Виант задумчиво скосил глаза, лестница на второй этаж должна быть справа.

Широкие ступеньки с облезлой краской под подошвами армейских ботинок даже не скрипят от старости, а тихо стонут под едва переносимым грузом. Виант на миг остановился посреди пролёта. Как бы эта гнилая хрень не рухнула под его тяжестью.

Площадка между этажами. Пролёт на второй этаж. Стоп! Виант замер на месте. От волнения пробило озноб. Здесь что-то не так.

Виант опустился на корточки. Точно! Гвоздь. Слишком новый и светлый для всего этого старья, гвоздь грубо забит в стену и загнут на манер крючка. Уже от него к периллам тянется едва заметная в потёмках тонкая рыболовная леска. Растяжка! Виант нервно сглотнул. Ребристый шарик ручной гранаты грубо примотан к квадратному столбику ржавой проволокой. Если что, трёх секунд у него не будет. В подобных ловушках у взрывателей удаляют замедлитель, от чего граната срабатывает сразу.

Чудеса дрессировки, пардон, тренировки, во всей красе. Не сознание, а подсознание очень вовремя остановило его. Ещё чуть-чуть, и… О плохом лучше не думать. Виант осторожно переступил через коварную леску.

Второй этаж. Узкий полутёмный коридор разбежался в обе стороны. Да что б вас! Виант склонил голову. В десяти сантиметрах от пола ещё одна растяжка. На этот раз лучик Солнца пробился через чуть прикрытую дверь в кабинет и очень вовремя высветил бледно-белую леску. Зато, Виант встал прямо, кабинет самого главного начальника заброшенного «хоза» должен быть в этой стороне.

Первая дверь слева. Вторая дверь справа. Виант резко развернулся всем телом назад. Никого. Это хорошо. Кажется, это здесь. Как там учили? Виант на миг задумчиво скосил глаза в сторону. Автомат в левую руку, правая извлекла из подсумка гладкий холодный шарик. Первой в помещение должна «войти» граната.

Взрывная волна с треском распахнула дверь в кабинет. Виант недовольно поморщился. От звукового удара уши загудели. К этому невозможно привыкнуть. Но тормозить нельзя.

— А-а-а!!! — громогласно выдохнул Виант.

Широким веером и с огромным наслаждением он расстрелял все без исключения углы кабинета начальника местного «хоза». Полный магазин вылетел в момент. Древняя штукатурка с кусочками влажных обоев градом осыпалась на пол. Пыль столбом. Зато, Виант машинально воткнул в «калаш» самый последний полный магазин, будь кто на самом деле в этом кабинете, непременно получил бы пару дырок в свою карму.

Финал. Долгожданный финал. Ремень через плечо, приклад АК-15 шлёпнул по спине. В три шага Виант пересёк кабинет. Широкий письменный стол с некогда гладкой полированной столешницей не пострадал. А вот металлический сейф с распахнутой дверцей рядом словил как минимум одну пулю калибром 7,62 миллиметра. Да и чёрт с ним. Виант обогнул обгрызенный угол. Левая нога походя пнула опрокинутый стул.

И последнее усилие! Рука, едва ли не с «мясом», сорвала со стены над сейфом красный наградной вымпел с полинявшим серпом и молотом. Всё, баста — задание выполнено. Наконец-то! Из глубины души вместе со злостью вырвались самые грязные ругательства. Пусть вырвались тихо, едва ли не шепотом, зато от души.

За спиной, в коридоре, треснули гнилые доски. Виант тут же развернулся, ствол «калаша» уставился на входную дверь. В кабинет главного местного «хоза» зашёл отставной старшина ВДВ Ермолаев Семён, чтоб его, Андреевич. Вид у бывшего десанта весьма и весьма довольный. Виант тут же поднял «калаш» стволом в потолок, указательный палец соскользнул со спускового курка. При виде старшины в голове тут же вспыли правила ТБ по обращению с огнестрельным оружием.

— Молодец, боец, — старшина Ермолаев самодовольно улыбнулся. — На этот раз тебе удалось пройти полигон «Лысково» без косяков.

«Не помогла даже растяжка на лестнице и ещё одна в коридоре», про себя добавил Виант. Бойкого молодцеватого ответа на похвалу начальства не будет. Он не солдат на срочной службе, тем более не на контракте, и вообще не солдат.

Сколько лет старшине Ермолаеву Виант никогда не интересовался. На вид не меньше сорока пяти. Тёмно-зелёные толстые полоски пересекают его погоны, ибо «даже в отставке старшина ВДВ остаётся старшиной ВДВ». Пиксельный камуфляж идеально чистый. Чёрный ствол АК-15 выглядывает из-за левого плеча. Даже на многочисленных кармашках и клапанах разгрузки не видно ни одного чёрного пятнышка. Вообще никакой грязи, будто в последние два часа старшина вместе с подручными не гонялся за Виантом по всему Лысково и его окрестностям. И как у него только это получается? За пристрастие старшины к самым изощрённым методам обучения Виант давно прозвал его Садистом.

— Это прогресс, боец, — толстые пальцы Садиста выдернули из руки Вианта наградной вымпел. — Ты сменил заранее установленный маршрут, чем весьма и весьма озадачил нас. Однако, поразил все намеченные цели и не дал себя подстрелить.

— Со своей стороны, — не удержался Виант, — и вы весьма и весьма озадачили меня, когда пустили в ход боевые патроны и один раз шарахнули по мне из РПГ Не говоря уже о том, что забыли предупредить о растяжках на лестнице и в коридоре, — Виант махнул рукой в сторону распахнутой двери.

— Я готовлю тебя к войне, боец, — лицо Садиста окаменело. — А на войне, знаешь ли, бывают очень неприятные сюрпризы. Что касается боевых патронов, то ты обучен во вполне достаточной степени, чтобы тупо не словить пулю в стрелковом окопе. А гранаты на растяжках, на твоё счастье, я решил оставить учебные.

Виант недовольно засопел. Крыть нечем. Его учили замечать и снимать растяжки. Не то, что эти самые примитивные на лестнице и в коридоре, леска и граната, а даже более серьёзные и коварные. Пусть, по словам Садиста, гранаты учебные, но и они бахают дай боже. Виант знает об этом абсолютно точно, ибо успел «подорваться» на добром десятке подобных ловушек.

— Ладно, — Садист вновь самодовольно улыбнулся, — мы удивили друг друга. Буду считать, что зачёт ты сдал. Так что на сегодня свободен.

Садист развернулся на месте и вышел из кабинета. Наградной вымпел выскользнул из его руки и спикировал на пол. Виант расслаблено улыбнулся. От слов старшины на душе сразу же стало тепло и расцвели помидоры. Садист, не смотря ни на что, жутко доволен. Ещё бы! Его подопечный, «компьютерный задрот и ботан», сумел-таки пройти полигон «Лысково» без косяков. Всё равно сумел. Не помогли ни боевые патроны, ни одна самая что ни на есть настоящая реактивная мина. Если бы Виант запорол прохождение, а подобное до сего дня происходило всегда, то сей косяк мог бы аукнуться дырой в голове.

Следом за Садистом Виант вышел из кабинета. Забытый наградной вымпел так и остался валяться на полу. На лестнице сержант Тарасов, пособник Садиста, аккуратно снял растяжку. Тонкая леска обмоталась вокруг ребристого корпуса гранаты. Ну да, Виант прошёл мимо, разбрасываться учебными пособиями ни к чему. Да, сегодня не получилось. Но в следующий раз эта же самая растяжка будет поджидать его снова — где-нибудь на лесной тропе или в полутёмном коридоре заброшенного дома. Впрочем, когда нужно, бывшие десантники учебных гранат не жалеют.

Глава 2

Три года без секса

Как хорошо жить! На крыльце единственного кирпичного домика в заброшенном посёлке Виант вздохнул полной грудью. Как хорошо, когда можно не бояться словить собственной головой шальную пулю, не озираться вместе с «калашом» по сторонам, а просто ходить, просто жить.

На центральной площади с треском и с бензиновым выхлопом остановился армейский УАЗ. Водитель, ещё один бывший десантник, мило улыбнулся и большим пальцем вверх показал «всё отлично».

— Кнопка, — Садист взгромоздился на переднее сиденье рядом с водителем, — так и быть, забирайся.

— Благодарствую, — в ответ, совсем не по уставу, буркнул Виант.

Отказываться глупо. От Лысково до базы «Синей канарейки» километров девять. Упорно не хочется часа два ломать ноги по разбитой дороге.

Армейский УАЗ бойко дёрнул с места. Виант машинально ухватился за борт машины. Его давно мучают подозрения, что столь пристальным вниманием со стороны Садиста, а так же всех прочих бывших десантников, он обязан самой обычной, самой банальной скуке. Ну скучно охранникам очень секретной «Синей канарейки» целыми днями сидеть на всяких КПП в полной боевой готовности отразить незапланированное проникновение посторонних лиц. А тут, понимаешь, Виант криво ухмыльнулся, такое развлечение.

Прошло два с половиной месяца с тех пор, как Виант благополучно выбрался из «Другой реальности», из чересчур реальной, запредельно реальной, компьютерной игры инопланетян. Он не стал врать и честно рассказал, как в образе чёрной крысы с длинным облезлым хвостом пересёк половину Ксинэи, планеты, где развернулись главные события «Другой реальности». На свою беду, Виант рассказал, как пережил два ядерных удара по подземному командному бункеру.

Эх, если бы он только знал, до чего его доведёт длинный язык, то молчал бы в тряпочку, как морально стойкий партизан на допросе в Гестапо. А так его рассказ произвёл весьма и весьма сильное впечатление на руководство «Синей канарейки». Михаил Владимирович Шпин, начальник секретного проекта, лично решил, что дополнительная военная подготовка лишней не будет. Вот так Виант попал на пресловутый КМБ. Он же курс молодого бойца.

Поднатаскать Вианта азам военного искусства тут же вызвался старшина Ермолаев. К нему в помощники охотно набились и прочие охранники «Синей канарейки». В первый же день, после шестикилометрового кросса по пересечённой местности, Виант свалился на колючую лесную подстилку в полном изнеможении. Тогда же он проклял самозваного гуру и прозвал старшину Ермолаева Садистом. Про себя, конечно же. Но, нужно признать, очень скоро Виант начал уважать отставного старшину ВДВ.

Садист взялся за обучение Вианта более чем основательно. Физическая подготовка, огневая, тактическая, рукопашный бой. На практические занятия ни боеприпасов, ни прочих материальных ценностей жалеть не стали. «Один хрен списывать надо». Виант давно потерял счёт патронным ящикам, что ему пришлось расстрелять из «калаша» сперва на стрельбище, а потом на нескольких полигонах. А ещё были пистолеты, гранаты, снайперские винтовки и даже арбалет.

Классические растяжки — это ещё цветочки. Под чутким руководством Садиста, Виант изучил основные типы мин, а так же, как их замечать и обезвреживать. Особенное «удовольствие» он получил от занятий рукопашным боем. Прежде, чем Виант научился тупо увёртываться от загребущих клешней Садиста, на его теле осталось множество синяков и ушибов. На первом же занятии старшина Ермолаев прямо заявил, что он либо «сделает из компьютерного задрота и ботана солдата, либо убьёт». Вот и сегодня, на полигоне «Лысково», как никогда ранее, Садист был близок сдержать собственное обещание.

Путь на базу «Синей канарейки» хорошо знаком, потому и скучен. УАЗ бойким козликом прыгает на ухабах и колдобинах недоразумения под названием дорога. Однако, несмотря на тряску, Виант прислонил голову к подголовнику и закрыл глаза. Смотреть по сторонам совершенно нечего. Тайга она и в Африке тайга. Втихаря спрыгнуть с УАЗика и махнуть в лес, также не получится. Ближайший населённый пункт находится где-то на севере, до него не одна сотня километров.

Машина подпрыгнула на очередной колдобине. Виант на миг распахнул глаза, но тут же вновь закрыл их. Даже с его новыми навыками и способностями, спасибо Садисту, добраться до человеческого жилья будет крайне проблематично. Да и бывшие десанты не откажутся от увлекательной игры «поймай лису». Но есть кое-что ещё, о чём ни Садист, ни тем более начальство «Синей канарейки», даже не догадываются.

Это только внешне Виант «плохо давит протест» и упорно не желает жить по уставу. На самом деле он весьма серьёзным образом взялся за КМБ. В первый же день, когда могучая рука Садиста за шкирку приподняла его над колючей лесной подстилкой, Виант понял, что курс молодого бойца весьма и весьма пригодится ему не только для того, чтобы элементарно выжить, но и для того, чтобы найти тех уродов, что на самом деле спёрли те самые злосчастные тринадцать миллионов долларов.

В такой далёкой и такой прекрасной мирной жизни Виант был простым сисадмином в рядовой московской фирме «Информсистем». Когда-то у него была хорошая возможность сделать карьеру, особенно если бы он женился на дочери начальника отдела. Ну и далее по списку: машина, ипотека, дети. Однако Вианта погубила его страсть. Даже две страсти — компьютерные игры и хакинг.

Первая тупо не оставила времени на карьеру и далее по списку. А вторая привела на скамью подсудимых. Нет, Виант не крал ни деньги, ни ценные данные, ни прочую информацию. В первую и единственную очередь его интересовала сама возможность взломать компьютерную сеть какой-нибудь фирмы и пошарить по её файлам и папкам. Это же такой кайф! Как системный администратор, Виант прекрасно понимал, что у его коллег нет никакого интереса докладывать начальству о незаконном проникновении, если со счетов фирмы не увели ни рубля и не испортили ни одного файла. Так и без премий остаться можно. Но!

В октябре 2013 года Виант, как обычно, интереса ради, хакнул ничем не примечательный «Шинбанк». Как обычно, он проник в компьютерную сеть банка, а потом, как обычно, тихо-мирно покинул её. Каково же было удивление Вианта, когда через неделю вежливые до тошноты полицейские защёлкнули на его запястьях наручники прямо на работе. Тогда же Виант узнал, что обвиняется в краже тринадцати миллионов долларов.

Чуть позже, уже на шконке в Изоляторе временного содержания, до Вианта дошло, как же ловко его подставили. Кто-то в самом «Шинбанке» воспользовался моментом и реально украл тринадцать миллионов долларов. Конечно, Виант не мог ни вернуть, ни указать, где искать пропавшие деньги. На суде он так и не признал себя виновным. В итоге — обвинительное заключение судьи и фантастический срок в двадцать пять лет. Случай вообще беспрецедентный, никто и никогда не получал столько за хакинг и кражу гораздо более солидных сумм.

Спустя два года, в исправительной колонии «Облако», Вианта нашёл Николай Павлович Деев, который и стал его куратором в секретном правительственном проекте «Синяя канарейка». Потом была ещё одна очень хитрая подстава и смертельно опасное путешествие в слишком реальную компьютерную игру инопланетян. Однако, не смотря ни на что, Виант выжил. В образе чёрной крысы он пересёк половину Ксинэи, игровой планеты, и сумел вернуться в реальность. Сумел, чтобы в недалёком будущем вновь оказаться в «Другой реальности». Ну не верил Николай Павлович, что геймер и хакер сумеет выжить там, где сгинули три подготовленных десантника. Не верил, а потому и наобещал лишнего.

Вот почему Виант самым серьёзным образом взялся за курс молодого бойца. Ненависть к начальникам секретного проекта пусть и смогла потеснить в его сердце ненависть к истинным ворам тринадцати миллионов долларов, но так и не смогла вытеснить её полностью. Из-за тех уродов, что реально вынесли «Шинбанк», Виант, в конечном итоге, и оказался в армейском УАЗике в насквозь сыром от пота камуфляже и с АК-15 на коленях.

— Не спи, замёрзнешь.

Хлопок по колену и зычный голос Садиста в момент разрушили блаженное забытьё. Виант выбрался наружу и тут же сощурился. Просторная горловина пещеры, а база секретного проекта находится в её глубинах, залита холодным светом белых прожекторов. Прошли те времена, когда в этом импровизированном гараже было слишком много свободного места. Теперь правая стена почти до самого потолка заставлена металлическими ящиками. Четыре больших армейских КамАЗа замерли в ряд перед массивными стальными воротами тёмно-зелёного цвета.

Благополучное возвращение Вианта из «Другой реальности» вдохнуло в «Синюю канарейку» весьма щедрое финансирование. Пока Виант в образе чёрной крысы трясся по железным дорогам Ксинэи, судьба секретного проекта висела на очень тонкой ниточке. Пусть космический корабль инопланетян упрятан в недрах Юланской горы, однако учёные сумели-таки добраться до очень многих его частей. Одно плохо — техническое и научное превосходство пришельцев столь велико, что даже самые лучшие умы России лишь бессильно развели руками. Точно так же Аристотель, величайший учёный древней Эллады, бессильно развёл бы руками при виде самого обычного современного сотового телефона.

— Молодец, — на прощанье тяжёлая рука Садиста хлопнула Вианта по плечу. — Завтра продолжим.

Кто бы сомневался. Виант, с видом приговорённого к расстрелу, поплёлся за старшиной в казарму.

Как же хочется скинуть с себя потный камуфляж и забраться под душ. А потом как следует пожрать и завалиться спать. До начала занятий с Ильёй Шантыгиным, штатным лингвистом, осталось два часа. Времени в аккурат хватило бы. Но! Виант бросил хмурый взгляд на бугристый затылок Садиста, спорить с бывшим десантником, это как против ветра ссать. Раз Виант на КМБ, то должен вести себя как солдат срочной службы. «До контрактника ещё дорасти надо».

Ряд длинных и просторных комнат в глубинах пещеры отведены для нужд охраны секретного объекта. Прямо в одних трусах Виант, в первую очередь, разобрал и почистил свой АК-15. Казалось бы, в своё время АК-74 поставил крест на патронах калибром 7,62 миллиметра. Ан нет! Многочисленные локальные конфликты и войны поставили под сомнение эффективность малого калибра в 5,45 миллиметров. Вот так, в 2015 году, на вооружение российской армии был принят новый АК-15 под прежний патрон калибром 7,62. Виант передёрнул затвор и спустил курок. Безопасность в обращении с боевым оружием — наше всё.

Во вторую очередь Виант привёл в надлежащий вид броник с каской и повесил их в свой шкафчик рядом с «калашом». Да, Виант свернул потный камуфляж в большой рулон, не забыть бы получить у Садиста новые патроны и гранату взамен использованных, а потом распихать всё это убойное великолепие по карманам разгрузки. Как любит повторять старшина Ермолаев, оружие и амуниция солдата всегда должны быть готовы к бою. Лишь после солдат получает право привести лично себя в порядок и предаться отдыху.

Едва ли не на полусогнутых, прямо в одних трусах протащившись через весь секретный объект, Виант добрался до личных «апартаментов». После успешного возвращения из «Другой реальности» его повысили, так сказать, и дали двуместный номер из отдельной спальной комнаты и кабинета, он же столовая и гостиная. Одно плохо, обессиленные руки крутанули краны с холодной и горячей водой, Виант с тихим стоном выпрямился под душем, Николай Павлович так и не выполнил главного обещания. Виант кисло улыбнулся. Вместе с тёплой водой с натруженных плеч потекла усталость. Если в течении месяца так и не выполнит, то сам станет первой жертвой. Спасибо Садисту, поднатаскал-таки в боевых искусствах.

Гигиеническая процедура давно отработана до автоматизма. Руки сами по себе намыливают мочалку и растирают кожу. В голове крутятся невесёлые мысли. Там, Виант скосил глаза на дверцу душевой, в узкой щели между спинкой кровати и стеной, припрятана общая тетрадь в клеточку. На лицевой стороне синей шариковой ручкой старательно нарисована надпись: «Справедливость 2.1».

Ещё в «Облаке», до роковой встречи с Николаем Павловичем, Виант поставил себе цель во что бы то ни стало удрать из колонии общего режима. Но тогда даже не стоило пытаться наобум перемахнуть через колючку и на удачу рвануть в лес. Нет. Залог успешного побега — тщательная подготовка. Два года, два долгих года, Виант собирал самую разную информацию о колонии общего режима, анализировал её и пытался найти хотя бы одну фатальную уязвимость в системе охраны «Облака». Ну а коль доступа к настоящему компьютеру у него не было, то пришлось ограничиться общей тетрадью в клеточку с выразительным названием «Справедливость».

Первую «Справедливость» от греха подальше Виант спалил сам. Но, пока ждал перевода из «Облака» в некий секретный проект, успел завести ещё одну тетрадь и назвал её «Справедливость 2.0». Увы, после возвращения в реальность из компьютерной игры инопланетян, Николай Павлович так и не выполнил ключевое обещание. Да, с Вианта сняли обвинения в краже тринадцати миллионов долларов. Да, он больше не осуждённый с фантастическим сроком. Однако на свободу его так и не выпустили. Вот почему, уже на базе «Синей канарейки», Виант завёл третью тетрадь и назвал её «Справедливость 2.1».

Грустно, товарищи, очень грустно. Виант поставил пластиковую бутылочку с шампунем обратно на угловую полочку в душевой кабинке. Что-то давно он не заглядывал в «Справедливость 2.1». И ещё больше времени прошло с того момента, как он внёс в тетрадь новую запись. Причина банальная до безобразия — нет времени, просто некогда. В глазах что Николая Павловича, куратора, что Михаила Владимировича, начальника, Виант является крайне ценным сотрудником секретного проекта. Руководство «Синей канарейки» не желает терять время зря, а потому гоняет Вианта на все сто один процент. Каждый его день расписан едва ли не по минутам. После КМБ наступает время для занятий с лингвистом. Илья Шантыгин с виду ещё тот увалень, но хватка у него как у профессионального чекиста, что без остатка предан делу всемирной революции. Именно штатному лингвисту поручили вытянуть из Вианта как можно больше подробностей о мире Ксинэи. Хотя, спрашивается, куда уж больше? Не говоря уже о дитарском языке, на котором говорят все без исключения жители игровой планеты.

В редкие свободные часы Виант без сил валяется на кровати у себя в «апартаментах» перед телевизором. Ни желания, ни энергии хоть на что-нибудь другое просто не остаётся. Вот и сейчас, кран с горячей водой скрипнул от натуги, у него в запасе максимум час на отдых, а потом его снова ждут занятия с Ильёй Шантыгиным.

Почти мягкое казённое полотенце обернулись вокруг талии. Перед узким длинным зеркалом Виант на миг задержался. С губ сорвался лёгкий смешок. Вот ещё одно «спасибо» Садисту. Компьютерный задрот и ботан обзавёлся заметной мускулатурой. Виант превратился в эдакого прокаченного ботана, в мечту отличниц. На предплечьях выступили бицепсы, а на животе кубики пресса. Такими темпами и при такой нагрузке через год-другой он сможет потягаться в мускулатуре и в проворстве с киношным Терминатором.

Какого чёрта! Виант каменным истуканом замер на пороге собственной спальни. От удивления глаза едва не выскочили из орбит. Спиной к нему стоит Инга Вейсман. Белый халат учёного ничуть не скрывает её спортивную фигуру. Белый пояс ещё более выразительно подчёркивает её талию. Молодая женщина не просто стоит к Вианту спиной, а разбирает чемодан, который она положила прямо на расправленную кровать. Коварная особа чуть наклонилась вперёд. Через тонкую ткань халатика проступили контуры весьма соблазнительных трусиков и тонкие лямки лифчика.

Официально Инга Вейсман является младшим научным сотрудником «Синей канарейки». Насколько Виант слышал, она работает в физической лаборатории под началом чокнутого гения Алексея Игоревича Остовского. У неё и в самом деле за плечами какой-то московский университет, может быть даже МГУ. Какими судьбами «студентка, комсомолка и просто красавица» оказалась в застенках секретного проекта, Виант никогда не интересовался. Хуже другое.

Инга Вейсман была той самой роковой красоткой, что помогла куратору запудрить Вианту мозги, а потом уложить его в «малахитовую капсулу». Именно так почти официально прозвали похожие на кладбищенские надгробья виртуальные капсулы, благодаря которым игрок попадает в коварный мир «Другой реальности». В тот злосчастный день она очень ловко отвлекла внимание Вианта своими женскими прелестями. Будто и этого мало, уже после возвращения на Землю, она вызвалась обучить Вианта физике и прочим точным наукам на более глубоком и основательном уровне. Расчёт на то, что в следующей ходке в «Другую реальность» у Вианта появится гораздо больше шансов вынести в реальность продвинутые технологии Ксинэи.

В своё время, пусть не МГУ или иной престижный московский вуз, Виант окончил университет. Он по жизни технарь, точные науки ему не в тягость. Однако, из-за обворожительной красоты Инги, буквально каждое занятие превращается в пытку. И всё из-за того, что вот уже больше трёх лет у Вианта не было женщины. Сначала два года в «Облаке», где отвратительные хари уголовников ничего, кроме брезгливости, не вызывают. Потом ещё год в «Другой реальности». Правда, там возникла другая проблема — хвостатые «женщины» сексуальный интерес у Вианта так и не вызвали. Хотя, чего уж греха таить, подобные возможности у него были, вплоть до того, что он мог обзавестись настоящим гаремом. Единственное, что до сих пор спасает Ингу Вейсман от изнасилования прямо на столе в учебном кабинете, так это КМБ под началом Садиста. В первой половине дня отставной десантник настолько основательно нагружает Вианта, что во второй, когда начинаются теоретические занятия по физике и прочим наукам, в работоспособном состоянии остаётся только мозг. Но то обычно.

Дыхание сбилось. На лбу выступил пот. Женщина. Молодая, красивая, сексуальная женщина в опасной близости. Инга Вейсман повернулась боком. Краешками глаз Виант едва заметил, как её бледная рука опустила на прикроватную тумбочку разноцветные тюбики с кремами. Будто и этого мало! В её левой руке зажата стопка женских трусиков. Белоснежные кружева перегнулись через большой палец. Инга Вейсман склонилась над прикроватной тумбочкой. Ещё миг, и стопка нижнего белья скрылась в самом нижнем выдвижном ящике. Лёгкий треск задвинутого ящика вывел Вианта из ступора.

— Какого хрена ты забыла в моей спальне? — спросил Виант.

От нервного напряжения голос неприятно захрипел. Да и сам вопрос на грани приличия. Замени два слова и получится грязное ругательство.

— А, ты уже помылся, — Инга Вейсман повернулась к Вианту, будто только сейчас заметила его. — Разве ты сам не требовал от Николая Павловича женщину? Ну, это, — Инга Вейсман выразительно щёлкнула пальцами, — посуду мыть и пыль на шкафчиках протирать.

Виант скосил глаза в сторону. Ну да, такой разговор с куратором у него был. Время от времени Виант напоминает о данном обещании, однако Николай Павлович принялся тянуть резину.

— Насколько мне известно, в последний раз ты пригрозил подвергнуть его честь и достоинство самому грязному поруганию, — Инга Вейсман веселится во всю.

— Да, было дело, — Виант плотнее затянул на талии полотенце. — Только ты тут причём?

Виант насупился. Былая злость к роковой женщине вспыхнула в душе горьким зёрнышком былой обиды. Он так и не смог простить Инге Вейсман и куратору ту роковую подставу с «малахитовой капсулой» и путешествием в «Другую реальность». Единственное, что удержало Вианта от подлой мести стаканом кислоты в лицо, так это обалденная фигура Инги Вейсман и привитое отцом уважение к прекрасной половине человечества.

— Ну как же, — Инга Вейсман обворожительно улыбнулась, — я и есть решение твоей проблемы.

Нет, что-то здесь не так, Виант отвёл глаза в сторону. Кем, кем, а сексуально озабоченной дурой Инга Вейсман никогда не была. В его спальню, да ещё в таком соблазнительном виде, она явилась не ради решения проблем Николая Павловича. Можно не сомневаться, что ей, как и всем прочим на базе «Синей канарейки», на проблемы куратора плевать с высокой колокольни.

— Вот что, — Виант попытался изобразить на лице самое строгое выражение, какое только можно изобразить без одежды, не считая казённого полотенца вокруг талии, — собирай манатки и вали отсюда!

Последняя фраза получилась без хриплого напряжения, почти получилась. Для ещё большей убедительности Виант указал пальцем на входную дверь. Однако в ответ Инга Вейсман лишь рассмеялась. Будто издеваясь над остатками его достоинства, коварная женщина медленно развернулась и ещё более медленно стащила с кровати чемодан. Простыня с матраса чуть не слезла следом.

— Виант, — Инга Вейсман повернулась к нему лицом, — честно, честно, я поражена твоей выдержкой и силой воли. Но сможешь ли ты устоять против этого?

Тонкие пальчики Инги Вейсман с аккуратно подстриженными ногтями легко развязали узел. В тот же миг белый пояс соскользнул на пол. Следом упал халат учёного. Последнее, что успел заметить Виант, так это ослепительное нижнее бельё Инги Вейсман на её бледной коже, символические белые трусики с кружевами по краям и маленький лифчик с тонкими лямками.

Мозги тут же отрубились, казённое полотенце само соскользнуло с талии. В два шага Виант подскочил к Инге Вейсман и обхватил её руками. В нос шибанул приятный запах чистой здоровой кожи. Женщина! Виант закатил глаза. Красивая, молодая, обалденная! Кровать жалобно скрипнула, когда два тела рухнули на неё. И пусть потом не вздумает ныть, будто её изнасиловали самым грубым образом.

Виант едва сдержался, чтобы и в самом деле не изнасиловать Ингу Вейсман самым грубым образом. Однако её нижнее бельё не выдержало бурного натиска голодного самца. Какое так аккуратно снять? Ткань жалобно треснула, когда Виант прямо на теле Инги Вейсман разорвал тонкий лифчик и ещё более тонкие трусики.

Последнее, что осталось в памяти, как он отрубился прямо на Инге Вейсман. Молодая женщина со смехом столкнула его в сторону и укрыла одеялом. После успешного зачёта в заброшенной деревне Лысково и после бурного секса Виант просто вырубился, будто получил увесистым поленом по голове.

Глава 3

Это было нетрудно

Тихий и неуверенный, но весьма настойчивый стук в дверь вывел Вианта из небытия. А, ну да, голова опять плюхнулась на подушку, это кто-то в коридоре горит желанием выломать входную дверь, но так и не может решиться сделать это. Да и чёрт с ним.

О-о-о! Это не сон, Виант самозабвенно улыбнулся. Инга Вейсман лежит рядом. Край одеяла даже не пытается скрыть небольшую упругую грудь. Растрёпанные волосы молодой женщины в живописном беспорядке рассыпались по подушке.

Счастье. Невероятное, внеземное счастье накрыло Виант с головой. Как будто в тёплую воду нырнул. Столько лет без секса! И вот теперь он «сыт», «сыт» настолько, что его больше не тянет на женщину, даже если она молодая, красивая, уже лежит рядом под одеялом и уже голая. Горячее бедро Инги Вейсман приятно обжигает кожу.

— А, проснулся, — Инга Вейсман приподнялась над подушкой. — Признаться, ничего подобного у меня ещё не было. С такой голодной страстью и блеском в глазах на меня ещё никто не набрасывался. У тебя и в самом деле три года секса не было.

Грубый и гораздо более уверенный стук в дверь разрушил любовное наваждение. Виант сдёрнул с груди одеяло и сел прямо, ноги свесились до пола. Сколько он проспал? Да какая разница! Виант мысленно махнул рукой и, для полной надёжности, положил на всё болт. В конце концов, у него очень даже уважительная и, быстрый взгляд через плечо, очень сексуальная причина. Инга Вейсман тоже сдёрнула в сторону одеяло и села прямо.

— Лучше открой дверь, — Инга Вейсман легко поднялась на ноги, её правая рука подхватила с пола белый халат. — Это Николай Павлович, я узнаю его по стуку.

Будто подтверждая её слова, через запертую дверь долетел глухой голос куратора:

— Кнопка! Какого хрена! — а потом что-то ещё неразборчивое, но очень грозное и сердитое.

Глаза торопливо пробежались по спальне. Ладно, хрен с ними, Виант натянул брюки стального цвета прямо на голую задницу. Искать трусы некогда. Это только внешне Николай Павлович похож на продавца поддержанных машин. Если потребуется, куратор и в морду кулаком засветить может. Как-никак, десант бывший, Садист как-то раз проговорился.

Ладно, придётся обойтись без куртки, руки машинально затянули ремень. Лёгкий костюм стального цвета, в котором ходят почти все научники на базе «Синей канарейки», нравится Вианту гораздо больше армейского камуфляжа пиксельной раскраски. Да и без ботинок можно обойтись, тапочек у него всё равно нет. Прямо босиком Виант прошлёпал ко входной двери.

— Какого хрена ты не на занятиях? — Николай Павлович, словно штормовой ветер, ворвался в гостиную, едва Виант щёлкнул замком. — Дрыхнешь, небось?

Внешне Николай Павлович похож на очень важного дипломата самой крутой на Земле державы. Тёмно-серый костюм тройка как всегда ослепительно чист и тщательно отутюжен. Из рукавов пиджака выглядывают манжеты белой рубашки. Но внешность обманчива. Виант торопливо отступил в сторону. Если приглядеться, то на каждом плече куратора едва ли не физически выпирает большая звёздочка поверх двух красных полос. А то, чем чёрт не шутит, и по три звёздочки на каждом плече.

— Да, да, — из-за спины куратора выглянул Илья Шантыгин, штатный лингвист секретного проекта, — ваше опоздание чудовищно.

В свои двадцать пять лет Илья Шантыгин успел обзавестись выпуклым брюшком. Ближе к сорока он обязательно превратится в типичного упитанного профессора самых гуманитарных наук с обширной лысиной и вечно потёртыми локтями на поношенных пиджаках. Чему в огромное степени способствует самая что ни на есть семитская внешность Ильи. Правда, Виант бросил хмурый взгляд на лингвиста, на базе «Синей канарейки» он предпочитает носить положенный по уставу лёгкий костюм стального цвета и чёрные ботинки. Иначе говоря, эпоха поношенных пиджаков с плотными заплатками на локтях наступит несколько позже.

— Вы пропустили мои занятия, — Илья Шантыгин шипит рассерженным плюшевым медвежонком. — Я только напрасно прождал вас полтора часа.

А после, про себя продолжил Виант, побежал жаловаться начальству. Причём, сразу к Михаилу Владимировичу, начальнику «Синей канарейки». Там же, в кабинете руководителя, оказался Николай Павлович, которому, в конечном итоге, и пришлось разбираться в ситуации.

— Для нас дорог каждый час, буквально каждая минута, — Илья Шантыгин распаляется прямо на глазах. — На вас, уважаемый, лежит колоссальная ответственность вынести из продвинутого мира Ксинэи как можно больше знаний. Не говоря уже о самом дитарском языке.

Началось, Виант закатил глаза. Умный мальчик Илья под нуждами всего человечества неумело и топорно пытается скрыть собственный интерес. Виант понятия не имеет, почему именно Илью Шантыгина наняли для работы в «Синей канарейке», но то, что главной причиной его согласия был провал на ниве официальной науки, это точно.

Обличительный монолог Ильи Шантыгина помог окончательно прийти в себя и собраться с мыслями. Виант, до хруста в позвоночнике, расправил плечи. Итого получается, что он проспал два с половиной часа. Да, это очень серьёзный косяк.

— Я требую…, - провозгласил было Илья Шантыгин, но резко заткнулся.

Что именно требует штатный лингвист, так и осталось невыясненным. Илья Шантыгин вытянул шею, его взгляд метнулся в глубь гостиной. Лицо лингвиста пошло красными пятнами. Илья Шантыгин смутился так, будто оказался на Красной площади посреди толпы титулованных иностранцев в один трусах.

Что за? Виант оглянулся. Ну, конечно. В гостиную вошла Инга Вейсман. Молодая женщина прямо на ходу демонстративно завязала на талии узкий пояс. Это она специально так подгадала, голову на отсечение. Белый халат учёного выразительно подчеркнул её спортивную фигурку, а заодно не стал скрывать, что под ним нет ни намёка на нижнее бельё. Будто и этого мало, Инга Вейсман сгребла волосы на затылке в хвост. Иначе говоря, она выглядит так, как и полагается выглядеть женщине, что буквально только что поднялась с постели после бурного секса. А то, что секс был, через распахнутую в спальню дверь намекает расправленная кровать.

— Ты, всё-таки, сделала это, — Николай Павлович недовольно нахмурился.

— Это было нетрудно, — рука Инги Вейсман легла Вианту на плечо. — У него и в самом деле три года женщины не было.

Виант перевёл взгляд с Инги Вейсман на лицо Николая Павловича. Поразительно! Куратор не удивился, не растерялся, тем более не пошёл красными пятнами смущения, как штатный лингвист. Ничего подобного. Вместо этого он рассердился, будто Инга Вейсман так и не вернула ему трёшку после получки.

— Ты уже переехала к нему? — глаза Николая Павловича метнулись в сторону распахнутой в спальню двери. — И когда только успела.

От взора майора, или кто он там на самом деле, не укрылись ни придвинутый к стене чемодан на колёсиках, ни коллекция кремов на прикроватной тумбочке. У Вианта ни того, ни другого отродясь не было.

— В конце концов, — Инга Вейсман недовольно нахмурилась, в её тоне пробился голосок обиженной девочки, — я решила именно вашу проблему! За вас выполнила ваше обещание! Вот уже два с лишним месяца, как Виант вернулся в реальность, а у него до сих пор некому посуду мыть и пыль протирать. Иначе он изнасиловал бы меня прямо в учебном классе, на столе.

— А так ты сама легла в его постель, — сказанул, как отрезал, Николай Павлович.

Повисла неловкая тишина. Все четверо переглянулись. Виант едва успел сжать губы, чтобы громогласно не расхохотаться. Сейчас они похожи на четырех уважаемых праведников, что, совершенно неожиданно друг для друга, столкнулись друг с другом в воскресный день в публичном доме.

— Ладно, десять минут на сборы, — Николай Павлович первым разрушил неловкую тишину. — После встретимся в кабинете у Михаила Владимировича для разбора инцидента. Хотя, — глаза куратора скользнули по халату Инги Вейсман, — пусть будет двадцать минут.

Николай Павлович не зря заведует в секретном проекте самым деликатным направлением — подборкой и вербовкой персонала. Работать с людьми, это ещё тот геморрой. Николай Павлович почти мягко развернул Илью Шантыгина, вытолкнул его в коридор и вышел сам.

— Что это было? — Виант развернулся к Инге Вейсман, едва входная дверь аккуратно закрылась.

— Что именно? — Инга Вейсман игриво улыбнулась.

— Какого хрена ты залезла в мою постель, да ещё и переехала в мой номер? И, — Виант бросил взгляд на входную дверь, — чем так недоволен Николай Павлович? Ты, случаем, не его в отставку отправила?

Обычная ситуация — тело взяло вверх над разумом. Теперь же, когда запал прошёл, именно разуму предстоит разгрести последствия. Будто и этого мало, желудок недовольно заурчал от голода. Со всеми этими любовными утехами Виант начисто забыл подкрепиться. Теперь, пока он не запихнёт в себя как минимум две тарелки супа и половину буханки хлеба, на женщину его не потянет. Иначе говоря, разум не просто вновь взял контроль над телом, но и потребовал ответы на очень серьёзные вопросы и подозрения.

— Ну как же, — указательный пальчик Инги игриво пробежался по обнажённой груди Вианта, — разве ты сам не требовал от Николая Павловича предоставить тебе женщину? Признаться, я только сейчас поняла, сколь много у тебя скопилось «грязной посуды и пыли». Вот я и решила «навести порядок».

— Это было нетрудно, — Виант оттолкнул руку Инги в сторону. — Да, я просил, требовал и даже угрожал Николаю Павловичу предоставить мне женщину. Обильная жрачка и весьма интенсивные физические упражнения под началом Садиста, знаешь ли, весьма и весьма содействуют развитию потенции. У меня чуть яйца не треснули. Только причём тут ты? Повторю свой вопрос ещё раз: на кой хрен ты залезла в мою постель? Чего ты хочешь? Чего тебе надо?

Игривое настроение враз покинуло Ингу Вейсман.

— Знаешь ли, — Инга Вейсман насупилась, для ещё большей убедительности её руки упёрлись в бока, — проблемы с личной жизнью не только у тебя. Ты много чего обо мне не знаешь.

В Москве у меня был парень, жених. Только наши отношения закончились ничем. Если бы я вышла за него замуж, то до сих пор жила бы в столице. А так мои папа и мама, между прочим, весьма и весьма известные в своей области физики, будто в отместку пристроили меня в «Синюю канарейку». У них нашлись какие-то связи. Ещё со времён СССР звание «секретный учёный» производит на моих родителей такое же впечатление, как бочка валерьянки на кошку. Они понятия не имеют, где я и чем занимаюсь, но жутко мною гордятся. Не говоря уже о том, что, по их мнению, в науке меня ждет потрясающее будущее! — последние слова Инга Вейсман выкрикнула едва ли не в полный голос.

— А вот ты, — ноготок на указательном пальце Инги Вейсман больно ткнул Вианта в грудь, — знаешь, где мы находится и чем занимаемся. А так же прекрасно видишь, сколько здесь работает людей и каких. Иначе говоря, найти себе пару — мужчину, любовника, мужа, чёрт побери, я так и не смогла.

От столь эмоциональной тирады Виант слегка ошалел. По его твёрдому убеждению у таких красоток как Инга Вейсман проблем с личной жизнью не может быть в принципе.

— А как же Алексей Игоревич? — в голове яркой лампочкой вспыхнула спасительная мысль, Виант гораздо более уверенно глянул на Ингу Вейсман. — Да, у него причёска как у чокнутого Эммитта Брауна из «Назад в будущее». Но, насколько мне известно, ему если и больше тридцати, то ненамного. Чем тебе не пара, мужчина, любовник и, чёрт побери, муж?

Алексей Остовский, штатный физик «Синей канарейки», и в самом деле внешне очень похож на чокнутого профессора из популярного фантастического фильма. Однако, как мужчина, он вполне себе симпатичный и относительно молодой. Кроме того, и это самое главное, Алексей Игоревич является непосредственным начальником Инги Вейсман со всеми вытекающими из этого обстоятельства возможностями.

— Гениальный мальчик Лёша, — Инга Вейсман презрительно махнула рукой. — Алексей Игоревич относится к тому разряду повёрнутых на науке учёных, у которых вся сексуальная энергия ушла в мозг, а яйца отсохли за ненадобностью.

Инга Вейсман тихо рассмеялась, но грустно и совсем не весело.

— Как-то раз, эксперимента ради, я пришла в нашу лабораторию без халата. Да, да, — Инга Вейсман кивнула, — в одних трусах и лифчике. Ты не поверишь! Я два часа проходила в нижнем белье, пока к нам в лабораторию не нагрянул сам Михаил Владимирович и не сделал мне строгое внушение. Начальник до сих пор поминает мне эту выходку. Что касается гениального мальчика Лёши, то он так ничего и не заметил.

Дела… Виант задумался. Рассказ Инги Вейсман выглядит полным бредом, но, как ни странно, очень похож на правду. Гениальный мальчик Лёша и в самом деле чуток не от мира сего.

— Хорошо, — Виант вновь глянул на Ингу Вейсман. — А как же наши бравые охранники? Все как на подбор отставные десантники, но ещё более чем крепкие мужики. Садист хоть и женат, но вряд ли откажет себе в удовольствии переспать с тобой.

От такого заявления лицо Инги Вейсман сердито вытянулось.

— Не считай меня похотливой обезьяной, — рассерженной змеёй прошипела Инга Вейсман. — Я родилась и выросла в интеллигентной семье. Больше всего меня возбуждают не накаченные бицепсы и кубики на животе, а мозги. Как раз с мозгами у отставных вояк полный затык. Ты никогда не задумывался, почему среди наших охранников нет ни одного бывшего офицера?

Виант в задумчивости отвёл глаза в сторону. Тоже верно. Никогда не думал об этом, но так оно и есть. Садист командует охраной «Синей канарейки», но по званию он всего лишь старшина, даже не прапорщик.

— А тут как раз появился ты, — Инга Вейсман томно вздохнула. — Ты не солдафон, а интеллектуал с высшим образованием. Если уж на то пошло, то Садист сделал из тебя, компьютерного задрота, весьма и весьма соблазнительного ботана. Ну впрямь мечта отличниц.

Указательный палец Инги Вейсман игриво пробежался по кубикам на животе Вианта, ноготок неприятно оцарапал кожу.

— Хорошо, — Виант оттолкнул руку Инги Вейсман в сторону, — имеется ещё один вариант, наш новый лингвист. Он молодой и симпатичный. Что, что, а с мозгами у него полный порядок. Ни за что не поверю, будто ты до сих пор не заметила, как при виде тебя он впадает в ступор и покрывается красными пятнами. Ильюша явно к тебе неравнодушен. Или тебя смущает его семитская внешность?

На этот раз Инга Вейсман не сдержалась и расхохоталась во всё горло, будто Виант рассказал ей очень смешной и очень пошлый анекдот.

— Маменькины сынки не в моём вкусе, — Инга Вейсман шмыгнула носом. — Илье Шантыгину предстоит пройти долгий путь, очень долгий, прежде чем он сначала привыкнет, что рядом с ним нет дорогой маман, а потом научится вести себя так, как и полагается самостоятельному во всех отношениях мужчине.

— Вон, — Инга Вейсман кивнула в сторону входной двери, — вместо того, чтобы самому хотя бы попытаться выяснить, какого хрена ты не явился на его занятия, этот «русский не еврей» сразу побежал жаловаться Михаилу Владимировичу. Как долго наш любимый начальник будет заменять ему дорогую маман, я лично предсказать не берусь. И уж точно я не стану для Ильюши новой дорогой маман.

Поперёк собственной воли Виант рассмеялся. О любимом комплексе штатного лингвиста знают все без исключения сотрудники «Синей канарейки». И охранники, бывшие десантники, тоже знают. Отец Ильи Шантыгина потомственный еврей, а вот мать русская. От родителя Илья Шантыгин унаследовал самую что ни на есть семитскую внешность. Но из-за матери настоящие евреи так и не приняли лингвиста за своего. Хотя все окружающие считают Илью чуть ли не эталонным евреем. Ситуация усугубилась тем, что отец Ильи Шантыгина давно перестал посещать синагогу, а мать так и не прошла гиюр, то есть, официально так и не приняла иудаизм.

— Ладно, — в знак примирения Виант выставил перед собой ладони, — будем считать, что с твоей личной жизнью мы разобрались. Только мне упорно не верится, будто Николай Павлович так печётся о твоей девичьей чести. Чем на самом деле он недоволен?

Вопрос более чем серьёзный, ибо из головы упорно не идёт жуткое недовольство, что отразилось на лице куратора, когда он узрел растрёпанную Ингу Вейсман в номере подопечного. И это при его-то выдержке профессионального вербовщика.

— Если ты не заметил, — указательный палец Инги Вейсман уставился на круглые часы над телевизором, — прошло десять минут. Ещё через десять минут наш любимый начальник будет очень недоволен. А на тебе, — глаза Инги Вейсман выразительно пробежались по фигуре Вианта, — нет даже трусов.

Виант недовольно фыркнул. Вывернулась, зараза такая. Михаил Владимирович Шпин, административный динозавр ещё советской закваски, и в самом деле будет очень недоволен, если они опоздают. Злить начальника ни к чему. Виант направился следом за Ингой Вейсман в спальню.

Прямо на ходу незваная любовница скинула белый халатик. Виант на миг притормозил, по телу скатилась нервная дрожь. До чего же она хороша! Инга Вейсман прекрасно знает об этом, чем и пользуется напропалую. Без своего белого халата она никак не похожа на учёного. Фотомодель с глянцевой обложки спортивного журнала, вот что можно подумать, глядя на её подтянутую фигуру и упругую задницу.

Едва ли не в пожарном порядке Виант оделся. Из прикроватной тумбочки он извлёк трусы. На плечи легла лёгкая куртка стального цвета. Ещё штаны и ботинки. Однако, Виант смущённо отвернулся, как бы он не торопился, от взгляда не ускользнула очень важная деталь — Инга Вейсман совершенно перестала его стесняться. Коварная женщина бросила на расправленную кровать белый халатик, а потом, прямо в чём мать родила, достала из тумбочки целые трусы и лифчик.

От такой неприкрытой естественности Виант даже растерялся. И смех и грех, он впервые почувствовал себя мужем в супружеской спальне. Вот он торопливо застёгивает брючной ремень, будто не на выволочку к начальнику собирается, а вместе с женой на светский приём. Инга Вейсман, зараза такая, не забыла причесаться. Тёмные волосы вновь забраны на затылке в хвост, но уже больше не похожи на растрёпанный веник.

Глава 4

Свет да любовь

Ноги сами несут тело по привычным, до боли привычным, коридорам пещерной базы «Синей канарейки». Благо за два с половиной месяца он успел выучить расположение комнат, кабинетов, лабораторий и прочих служб досконально.

Едва Вианта выписали из медицинского отдела, как в него тут же вцепились спецы по добыче информации. Самую первую неделю в реальности Виант провёл почти на одном сплошном допросе. С утра до вечера, с едва заметным перерывом на обед и чуть более длинным перерывом на сон, его допрашивали и допрашивали, допрашивали до посинения, до полного изнеможения. Это уже после, когда на базе появился Илья Шантыгин, профессиональные дознаватели растворились в коридорах подземной базы так же быстро, как и появились. Но и новоявленный лингвист совсем не хуже профессионального следователя ЧК принялся вытягивать из Вианта базу дитарского языка. И вот тут они оба вляпались в очень неприятный сюрприз.

За время ходки в «Другую реальность» Виант неплохо выучил дитарский язык, на котором говорят все без исключения жители виртуальной Ксинэи. Он отлично научился воспринимать речь людей на слух и более-менее читать. Но произношение… Как крыса, Виант не мог говорить вообще, только пищать по крысиному. Вот почему произношение дитарских слов и выражений Виант смог передать лишь приблизительно. Наработать нужную артикуляцию, прокачать соответствующим образом жевательные, глотательные, мимические мышцы и прочие органы дыхания и носоглотки он не мог чисто физически. Как метко выразился Илья Шантыгин, из «Другой реальности» Виант вынес «крысиный диалект» дитарского языка.

Перед нужной дверью Виант остановился. Каких-либо пояснительных надписей нет вообще, лишь скромная табличка с номером один. Впрочем, не совсем скромная. Виант глянул туда-сюда. На двери слева номер двадцать один, а на той, что справа, двадцать три. Виант усмехнулся. Начальник секретного проекта не удержался-таки от соблазна стать самым первым в пещерной базе.

— Джентльмен, может, пропустишь меня вперёд?

Насмешливый голос Инги Вейсман за спиной вывел из секундной задумчивости. Виант машинально отступил в сторону. Хотя, спрашивается, какого хрена он должен уступить Инге Вейсман дорогу? Ведь это он первым дошёл до кабинета начальника. Впрочем, Виант шагнул следом в раскрытую дверь, какая разница?

В длину и в ширину приёмная комната начальника «Синей канарейки» не уступает спальне Вианта.

— Добрый день, Александра Васильевна, — Виант вежливо, с небольшим поклоном, улыбнулся секретарше.

— И вам добрый, — Шурочка вежливо улыбнулась в ответ.

Широкий плоский монитор на левом краю стола словно щит прикрывает секретаршу. Наманикюренные пальчики Шурочки замерли на белой клавиатуре. Глаза сами собой перескочили на Ингу Вейсман, а потом обратно на Шурочку. Виант отвернул лицо в сторону. Даже не верится, что ещё вчера вечером он на полном серьёзе планировал приударить за Александрой Васильевной. Но то было вчера. Лишь только после очень близкого знакомства с Ингой Вейсман до Вианта вдруг дошло, что секретарше начальника не меньше сорока пяти лет, даже ближе к пятидесяти. Пусть её светлая блузка и строгая причёска выглядят безукоризненно, но макияж с большим трудом скрывает морщинки на её лице.

— Проходите, вас ждут уже. И, — глаза Шурочки задорно блеснули, — удачи вам.

Наверняка Шурочка уже в курсе, что Николай Павлович застукал Ингу Вейсман в номере Вианта в весьма и весьма неподобающем виде. Слухи на базе «Синей канарейки» разлетаются будто в крошечной деревне на задворках цивилизации.

— Благодарю, — Виант вновь слегка поклонился.

«Что, что, а удача им и в самом деле понадобится», добавил про себя Виант. Одно непонятно, зачем? Задвинуть занятие с Ильёй Шантыгиным — не такой уж и серьёзный косяк. Ничего подобного раньше не было. В конце концов, как раз сегодня Виант в первый раз прошёл на «отлично» полигон «Лысково».

И вновь совершенно естественно Виант пропустил Ингу первой в кабинет начальника, а сам вошёл следом.

— Добрый день, Михаил Владимирович, — Инга Вейсман заговорила первой. — Вызывали?

Ильи Шантыгина в кабинете нет, аж на сердце отлегло. Виант едва не забыл поздороваться с начальником. Это хороший знак. Если повезёт, то до разбора любовного треугольника дело не дойдёт.

— Садитесь, — короткий толстый палец Михаила Владимировича указал на деревянные стулья с высокими слегка выгнутыми спинками.

Нигде более так ярко и так выпукло, как в кабинете начальника, не понимаешь, что «Синей канарейкой» руководит советский административный динозавр. Михаил Владимирович сидит за антикварным массивным столом с толстой столешницей под плотным зелёным сукном и выдвижными ящиками. Широкий монитор с клавиатурой и «мышью» по правую руку начальника кажутся дорогим седлом на корове. Более тощий и длинный стол для заседаний ножкой буквы «Т» примыкает к рабочему месту начальника. Как и полагается казённому заведению, над головой начальника висит парадный портрет президента Путина. Но больше всего Вианта забавляют два книжных шкафа с плотными дверцами у левой стены. Говорят, Михаил Владимирович на досуге обожает читать бумажные книги. Другой вопрос, много ли у него этого самого досуга?

Виант опустился на стул как раз напротив Николая Павловича. Лицо куратора серьёзное и чуть сердитое. Да и лик Михаила Владимировича ничуть не более приветливый. На соседний стул опустилась Инга Вейсман. Коварная женщина ведёт себя так, будто она тут совершенно ни при чём. На миг Виант почувствовал себя нерадивым учеником, которого завуч застукала с дешёвой сигаретой в туалете. И вот сейчас очень строгая тётя-директор школы вызовет его родителей.

— Инга Игоревна, — пушистые брови Михаила Владимировича грозно шевельнулись, — зачем вы соблазнили Вианта Фурнака?

— Это было нетрудно, — небрежно бросила в ответ Инга Вейсман.

— Меня не интересует, было это трудно или нет. Я хочу знать, зачем вы это сделали?

— Михаил Владимирович, — голос Инги Вейсман задрожал от злости на грани приличия, — а ничего, что я решила за вас и за вас, — Инга Вейсман метнула взгляд на Николая Павловича, — весьма деликатную проблему? Теперь у Вианта Сергеевича есть кому «посуду мыть и пыль протирать».

От напряжения из горла вырвался едва заметный писк, Виант едва сдержался, чтобы не заржать. Лучшая защита — нападение. Вот Инга Вейсман и полезла на сердитого начальника «с кулаками». Всё бы ничего, да только подобный фокус с административным динозавром Инге Вейсман ни за что не провернуть. Это как на медведя с деревянной палочкой для канопе вместо полноценной рогатины.

— За «посуду и пыль», конечно, спасибо, — Михаил Владимирович будто не заметил эмоциональную провокацию. — Вы — штатный учёный секретного правительственного проекта под кодовым названием «Синяя канарейка». Ваши прямые обязанности — работать в физической лаборатории под руководством Алексея Игоревича, дабы помочь вашему непосредственному начальнику раскрыть секреты конструкции, управления и движения корабля инопланетян. Удовлетворять половые потребности одного из сотрудников проекта в ваши обязанности не входит. Мы не обязаны потакать вашим дурным наклонностям и желаниям.

— Тем более, Инга Игоревна, что таким образом вы заодно наладили и собственную личную жизнь, — Николай Павлович не упустил возможность добавить свои пять копеек.

«Половые потребности», это начальник круто завернул. Но, Виант нахмурился, что за «дурные наклонности и желания»? Это они о чём?

— Да от меня, как от учёного, толку всё равно нет, — пальчики Инги Вейсман сжались в кулачки. — Когда вы, наконец, признаете очевидное: корабль инопланетян изучению не поддаётся в принципе. Мы все ходим вокруг него с умными лицами, а на деле мы полные дураки, ибо даже отдалённо не можем понять, что за хрень перед нами и как она работает. Мы индейцы из дремучих джунглей Амазонки, что впервые в жизни увидели ноутбук и теперь с детским интересом тычем в него копьями. Рано или поздно эта очевидная истина дойдёт и до начальства в Москве.

Это точно, Виант машинально кивнул. В своё время секретный проект «Синяя канарейка» и так едва не свернули из-за полного отсутствия хоть какого-нибудь прогресса. Если бы не его успешное возвращение из «Другой реальности», то «малахитовую комнату», где находятся виртуальные капсулы, а также все прочие дыры в корабле инопланетян, залили бы бетоном и закрасили бы ярко-зелёным цветом для полной и окончательной маскировки.

— Застой в научных изысканиях ещё не означает застой вашей научной карьеры, Инга Игоревна, — как бы невзначай заметил Николай Павлович.

Виант покосился на куратора, отличный «хук справа». Даже если корабль пришельцев так и не раскроет ни одной из своих многочисленных тайн, будущее Инги Вейсман как учёного всё равно обеспечено. Ведь она всё равно останется одной из крайне малого количества людей, которым довелось хотя бы пощупать самую настоящую технику инопланетян. А это дорого стоит, очень дорого.

Инга Вейсман на миг смутилась, но тут же контратаковала в ответ.

— В первые полгода работы в «Синей канарейке» я ещё лелеяла надежду на колоссальный научный прорыв. Да такой, чтобы премия Нобеля стала носить моё имя. А теперь НЕТ!!!

Последнее слово Инга Вейсман гаркнула во всё горло. От неожиданности Виант чуть отшатнулся от неё. Ого! А коварная женщина, оказывается, ещё та амбициозная штучка. Между тем Инга Вейсман перевела дух и продолжила чуть менее возбуждённым голосом:

— А теперь я не уверена, что вообще выйду из этой пещеры живой. Вот вы, лично, Михаил Владимирович, можете дать гарантию, что меня не прикопают ещё живой у ближайшего болота, если исследования корабля инопланетян будут свёрнуты? Да и вы сами не боитесь оказаться со мной в одной братской могиле?

Подлый удар ниже пояса. Словесное карате во всей красе. Начальник проекта глянул на куратора, тот глянул на него в ответ. Ну да, Виант закатил глаза, возможен и такой вариант. Один только факт, твёрдо доказанный факт, что за пределами атмосферы планеты Земля существует как минимум одна охренеть как развитая цивилизация, может привести к непредсказуемым последствиям. В данной ситуации чиновников в правительстве России будет терзать дикий соблазн и в самом деле тихо прикопать в братской могиле у ближайшего болота всех участников секретного проекта.

— Всё равно, — лицо Михаила Владимировича вновь приняло деловой и сосредоточенный вид, — вас наняли как учёного. Если на то пошло, то и дальше помогайте Алексею Игоревичу ходить по лаборатории с умным видом. Только не забываете надевать халат и застёгивать на нём хотя бы половину пуговиц.

Вот так Инга… Виант прыснул от смеха в кулак. Она и в самом деле экспериментальным путём проверила либидо своего начальника, точнее, убедилась в его полном отсутствии. Она и в самом деле явилась в лабораторию в одном нижнем белье. Решиться на такое… Это надо суметь.

— Инга Игоревна, — голос Николая Павловича превратился в мёд, будто куратор взялся вербовать молодую женщину для работы на иностранную разведку, — поймите, наконец: мы не имеем права потакать вашему желанию. За то, что успокоили Вианта Сергеевича, от меня лично огромная вам благодарность. Хотите, коньяк поставлю. Лучше, обучите его как можно более основательно физике и прочим точным наукам. Неужели это так сложно?

— И да, и нет, — на одном дыхании выпалила Инга Вейсман. — Виант не дурак, почти компьютерный гений с полноценным высшим образованием. Вы сами собираетесь отправить его в «Другую реальность» уже в сентябре. Но! — указательный палец Инги Вейсман, словно ствол пушки, уставился в потолок. — На то, чтобы худо-бедно основательно обучить его хотя бы основам физики, потребуется не один год. Всё, что он сумеет запомнить до сентября, так это разницу между электроном и позитроном.

— Это ещё почему? — Виант дёрнулся на своём стуле, обида едва ли не в прямом смысле кольнула его в задницу.

— А потому, — тяжёлый взгляд Инги Вейсман упал на Вианта, — что ты сам не горишь желанием стать учёным-физиком. Тебе лишь бы на полигоне из автомата пулять, да пресс качать. Вот это у тебя получается отлично.

Виант тут же притих. Оказывается, Инга Вейсман давно раскусила его. Он и в самом деле не особо расстраивался, когда все эти законы Бойля-Мариотта вылетали у него из головы едва ли не сразу за порогом учебного кабинета.

— Да поймите же, Инга Игоревна, — в голосе начальника брякнуло отчаянье, или, Виант резко повернулся к Михаилу Владимировичу, показалось, — мы не можем потакать вашим желаниям.

— Почему не можете? — Инга Вейсман с упорством дверной пружины продолжает гнуть своё. — Разве начальство из Москвы не требует от вас хоть каких-нибудь подвижек? Хоть что-нибудь, хоть как-нибудь. Неужели вы думаете, что министров и генералов волнует судьба какой-то там помощницы почти гениального учёного?

В голове закрутились очень нехорошие предчувствия. Виант нахмурился. Пока же понятно только одно: начальнику и куратору плевать, что Инга Вейсман в самоволку перебралась к нему в постель. Тогда тем более интересно будет узнать, в чём же подвох.

— О чём речь? — Виант самым грубым образом перебил Николая Павловича, куратор успел открыть рот, но не более того. — Объясните мне, где здесь собака зарыта? Если на девичью честь Инги Вейсман вам обоим плевать, тогда чем вы так недовольны?

В кабинете повисла неловкая тишина. Виант сложил руки перед собой на столе словно школьник на уроке. С начальниками нужно быть вежливым. Всё равно нужно быть, даже если они собираются отправить тебя на верную смерть в «Другую реальность».

— Ты ему ничего не сказала? — спросил Николай Павлович.

Куратор мелко-мелко затрясся всем телом. Наверняка ему очень хочется расхохотаться во всё горло, но пока он держит себя в руках.

— Что ещё она должна была мне рассказать? — Виант насторожился, ещё только тайн «мадридского двора» ему для полного счастья и не хватало.

— Я собиралась, честно, честно, — Инга Вейсман потупила взор, на её щёчках выступил румянец, — но не успела. Он вырубился прямо на мне.

Такого поворота не выдержала психика даже Михаила Владимировича. Начальник проекта натужно захрипел.

— Николай Павлович, — начальник махнул рукой, — расскажи ему ты.

Николай Павлович не зря заведовал столь важным и деликатным делом, как вербовка добровольцев и найм персонала для секретного проекта. Его тоже чуть было не порвало от смеха, но куратор быстро совладал с собой и заговорил ровным спокойным голосом:

— Вот уже вторую неделю Инга Игоревна наседает на нас с требованием, — Николай Павлович перевёл дух, — отправить её вместе с тобой в «Другую реальность» в качестве напарницы.

— Да вы что, охренели? — Виант резко вскочил на ноги, деревянный стул с широкой спинкой грохнулся на пол.

— В качестве возможного согласия, — продолжил Николай Павлович как ни в чём не бывало, будто Виант не подскочил как ужаленный, а стул не грохнулся на пол, — я потребовал, чтобы ты дал согласие взять её в качестве напарницы. Но Инга Игоревна не придумала ничего лучше, как переселиться в твой номер. Так сказать, «мыть посуду и пыль протирать».

От такой глупости… От такого абсурда… От такого глупого абсурда Виант превратился в соляной столб. Дыхание спёрло, а ноги будто по самые щиколотки погрузились в пол. Ещё секунда, в голове шарики громогласно столкнулись с роликами.

— Нет! Нет! И ещё раз нет! — кулак Вианта с грохотом опустился на узкий стол для заседаний. — Наипервейшая задача любого игрока в «Другой реальности» — выжить! Пройти! Дойти! Не сдохнуть под радиоактивными руинами! А вы хотите повесить мне на шею тяжкий балласт, — несколько более спокойно пояснил Виант. — Инга Вейсман и сама сдохнет, и меня, заодно, погубит.

— Э-э-эй! — раздражённая донельзя Инга Вейсман глянула на Вианта снизу вверх. — Я всё слышу!

— И очень хорошо, что слышишь! — Виант навис над Ингой Вейсман будто скала, — не нужно будет повторять дважды: тебе там не место! Продолжай и дальше ходить перед гениальным мальчиком Лёшей в одних трусах. Однажды ты добьёшься успеха, и он обратит внимание на твои прелести.

Перебор. Виант молча поднял с пола стул и вновь уселся на него. Специально так не скажешь, как само собой получилось. Инга Вейсман покраснела как рак, которого забыли в кипящей кастрюле. Дыхание сиплое, кулаки крепко сжаты, того и гляди в драку полезет. А драться с женщиной, тем более взбешённой как бык при виде красной тряпки, себе дороже. «Прелести» и «внимание» явно были лишними. Зато, Виант откинулся на высокую спинку стула, на душе сразу стало легко и спокойно. Не зря же психологи настоятельно советуют не держать в себе буйные эмоции, а тем или иным образом выплёскивать их наружу.

— Успокоился? — спросил Михаил Владимирович, Виант кивнул в ответ. — А теперь без личных наездов объясни, что именно тебя не устраивает?

Михаил Владимирович — великий начальник, что не говори. Он не стал обижаться и орать в ответ противным от натуги голосом. Вместо этого он сперва дал Вианту возможность успокоиться, а уже потом потребовал конкретных объяснений.

— «Другая реальность» — игра коварная, — гораздо более спокойным тоном начал Виант. — Меня и так не радует перспектива пережить ядерную войну ещё раз. А вы тут решили повесить мне на шею, — Виант выразительно покосился на Ингу Вейсман, — женщину. У меня нет уверенности, да и быть не может, что во второй раз этот чёртов компьютер инопланетян отпустит меня. Ведь теперь я точно знаю, на что иду. А она, — Виант вновь глянул на Ингу Вейсман, — понятия не имеет. Вот и лезет на свою голову.

— Не нужно держать меня за изнеженную барышню! — тут же, словно спичка, вспыхнула Инга Вейсман. — Ещё до «Синей канарейки» я занималась различными видами спорта.

— Ага, — Виант кивнул, — каталась по канатной дороге от Лужников до Воробьёвых гор.

— В том числе и горными лыжами, — ответный взгляд Инги Вейсман едва не испепелил Вианта на месте. — А ещё в моём активе стендовая стрельба и восточные единоборства. К тому же! — резкий выкрик Инги Вейсман не дал Вианту возможность вставить очередное едкое замечание, — я уже разговаривала с Садистом, простите, со старшиной Ермолаевым. Он согласился провести для меня курс молодого бойца наравне с Виантом Фурнаком. А так же обещал научить меня стрелять из различных видов огнестрельного оружия не хуже самого Вианта Фурнака.

Бред сивой кобылы, Виант закатил глаза. Глупая девчонка понятия не имеет, во что ввязывается. Зато на все сто один процент уверена, будто сумеет совладать с автоматом Калашникова. А где гарантия, что Инга Вейсман не выскочит с дикими визгами из окопа, когда над её головой засвистят настоящие пули?

Но-о-о… Только не это! Взгляд Вианта испуганным зайцем заметался от лица начальника секретного проекта на лицо куратора и обратно. Что Михаил Владимирович, что Николай Павлович, что они оба вместе, судя по всему, совсем не прочь уложить Ингу Вейсман в одну из «малахитовых капсул». Чтоб им всем пусто было.

— Нет, так не пойдёт, — Виант поднял руку. — Женщина есть женщина. Одно дело безнаказанно стрелять по картонным мишеням на полигоне, и совсем другое — палить по живому противнику на настоящей войне. Где гарантия, что радиация не сделает её уродкой? И это в лучшем случае.

— А что же тогда в худшем? — Николай Павлович усмехнулся.

— А в худшем, — Виант с ходу отмёл всякую иронию, — Инга Игоревна произведёт на свет пару мутантов: имбецила и дебила. Война на Ксинэе будет ядерной. Это без вариантов.

Это ещё одно коварство «Другой реальности». Виртуальная игра переносит на тело игрока все повреждения, которые он получает в игре. Так трое предшественников Вианта погибли. Причём, как раз одного из них прикончила убойная доза радиации.

— Ты многое об Инге Игоревне не знаешь, — в тоне куратора нет ни намёка на юмор. — Не суди по её милому личику и округлой попке. Она гораздо крепче, как кажется.

— Согласен, — кивнул Михаил Владимирович.

Виант насупился. Очень похоже на то, что начальник и куратор знают об Инге Вейсман нечто такое, о чём упорно не хотят говорить, но, одновременно, что является её главным достоинством.

— Всё равно, — упрямо произнёс Виант. — Баба в игре мне не нужна. Инга Вейсман была, есть и будет учёной крысой. Солдатом ей никогда не стать. А я никогда не был и не собираюсь становиться профессиональным телохранителем.

— Это ещё не всё, — Инга Вейсман благополучно пропустила слова Вианта мимо ушей. — Во-первых, я великолепно владею английским и немецкими языками.

— Ни тот, ни другой тебе нахрен не понадобятся, — буркнул Виант.

— Так что мне не составит большого труда выучить дитарский, — продолжила Инга Вейсман. — Даже больше, я уже приступила к его изучению.

— И где ты взяла материалы? — спросил Виант.

— Это было нетрудно, — Инга Вейсман усмехнулась. — Я приветливо улыбнулась нашему штатному лингвисту. Илья Шантыгин тут же проникся важностью моей идеи и передал мне все без исключения материалы, а заодно вызвался помочь выучить дитарский язык.

«Твою дивизию» — Виант недовольно фыркнул. Теперь понятно, почему этот маменькин сынок влюбился в неё, словно пятиклассник в молодую учительницу.

— Я уже успела продвинуться в этом направлении. Ну а мой почти супруг, — рука Инги Вейсман легла Вианту на плечо, — непременно поможет мне овладеть тонкостями дитарского языка.

Виант дёрнул плечом так, будто на него упала трёхпудовая гиря, а не лёгкая женская рука. Это что же получается? Они уже женаты?

— Да с чего ты взяла…, — Виант медленно закипел.

— Виант Сергеевич, — тихий окрик начальника заставил Вианта заткнуться.

— А во-вторых, — продолжила Инга Вейсман, — неужели вы в упор не замечаете самую главную выгоду от командной игры?

Начальник проекта и куратор бросили друг на друга выразительные взгляды, но вслух так ничего и не сказали.

— В нашей паре я буду «мозгами», — Инга Вейсман ткнула себя пальцем в грудь, — а Виант — «мускулами». У меня не только высшее образование и аспирантура, но и опыт реальной научной деятельности. Мне будет гораздо легче разобраться, понять суть, запомнить и вынести в реальность продвинутые технологии мира Ксинэи. Вы же сами, Николай Павлович, — Инга Вейсман глянула на куратора, — много раз говорили, что общие описания вундерваффе вам не нужны. А вот что нужно, так это конкретные формулы и технические подробности.

— Тогда в чём же будет заключаться моя роль? — криво усмехнулся Виант.

— Я же говорю — «мускулы», — ядовитая ирония в словах Вианта Ингу Вейсман ничуть не смутила. — Ты поможешь мне найти информацию по нужным технологиям, а также пережить ядерную войну.

Виант качнул головой, наивность восьмидесятого уровня. Впрочем, это мысль!

— Михаил Владимирович, — торопливо заговорил Виант, — вы же прекрасно знаете: на профессионального телохранителя я никогда не учился. Мне даже в армии служить не довелось. Да, Садист, — Виант на миг сбился, но тут же продолжил, — пардон, старшина Ермолаев, неплохо поднатаскал меня и в рукопашном бое, и в стрельбе из различных видов оружия. Но, откровенно говоря, я как был, так и остался компьютерным задротом. Пусть и сумел слегка прокачать силу и ловкость. Если Инге Вейсман так нужны «мускулы», так дайте ей настоящие «мускулы». Мало ли на базе крутых мужиков. Пусть вспомнят молодость, заодно жирок растрясут. Вон, старшина Ермолаев самый крутой из них.

Радость и самодовольство попёрли чуть ли не из ушей. Виант почти искренне улыбнулся Михаилу Владимировичу. Ну чем не решение? Только, Виант нахмурился, ни начальник секретного проекта, ни куратор почему то не спешат разделить его радость от столь удачно найденного решения.

— Николай Павлович, — начальник «Синей канарейки» повернул лицо в сторону куратора, — как у нас обстоят дела с добровольцами?

— Откровенно говоря, хреново обстоят, — в тон начальнику ответил Николай Павлович. — Пока по ту сторону «малахитовой капсулы» была абсолютная неизвестность, с добровольцами было несколько легче.

— Это как? — от удивления Виант вытянулся на стуле.

— На той стороне могло оказаться всё, что угодно, вплоть до рая с вечно молодыми и прекрасными гуриями. Но, как гласит «Библия», знания действительно приумножают скорбь. Рая нет, это точно. Зато имеется прорисованный в мельчайших подробностях радиоактивный ад. Тот же Садист, — Николай Павлович усмехнулся словно страшный клоун из фильмов ужасов, — в «Другую реальность» ни за что не полезет. У него, если кто не в курсе, семья, жена и три дочери. Вот почему с добровольцами в «Синей канарейке» весьма и весьма хреново. Да, я работаю над решением этой проблемы, но, — Николай Павлович театрально развёл руки, чем публично и без лишних слов признал собственную слабость.

Виант тут же увял и скукожился, словно цветок в хрустальном графине, в котором высохла вся вода. От такого признания сердце ухнуло в левую пятку. Будто и этого мало, начальник проекта решил морально добить Вианта.

— Виант Сергеевич, — величественно заговорил Михаил Владимирович, — как вам должно быть известно, на безрыбье и рак за форель сойдёт. Если Инга Игоревна горит желанием лечь в «малахитовую капсулу», то пусть так оно и будет. Тем более от подписки об отказе от претензии никто её освобождать не будет.

Ну да, вот оно в чём дело. Виант окончательно сник. Отказ от претензий. Его подписывают все без исключения добровольцы. Виант и сам его подписал. Так что теперь, если из «малахитовой капсулы» извлекут изувеченный труп Инги Вейсман, что начальнику, что куратору ничего не будет. Им даже не грозит строгий выговор с занесением в грудную клетку. Родители Инги Вейсман получат свинцовый гроб с телом дочери и пафосное извещение в духе: «Ваша дочь пала смертью храбрых». И всё.

От такой новости, будто в пику Вианту, Инга Вейсман засияла словно звезда на новогодней ёлке. Для полного и окончательного сходства не хватает только мишуры и разноцветной гирлянды. Виант покосился на коварную женщину. И с чего такая радость? Дура! На смерть подписывается. Но вслух он так ничего и не сказал.

— Значит так, — ребром ладони Михаил Владимирович рубанул по столешнице, — обучение Вианта Сергеевича основам физики прекратить, упор перенести на военную подготовку. Ингу Игоревну определить вместе с Виантом Сергеевичем под начало старшины Ермолаева для прохождения курса военной подготовки. Виант Сергеевич, ваша задача, и в ваших же интересах, между прочим, обучить Ингу Игоревну дитарскому языку в свободное от основных занятий время.

— Это как? — Виант поднял голову.

— В постели с ней на дитарском языке говорить будешь, — хохотнул Николай Павлович.

— Можно и в постели, — массивный подбородок начальника проекта качнулся в знак согласия. — И да, занятия со штатным лингвистом Ильёй Моисеевичем остаются без изменений.

Михаил Владимирович, словно патроны из «калаша», расстрелял ценные указания. Виант тихо вздохнул. Одно плохо, поднять руки вверх и сдаться на милость победителя не получится. Начальник «Синей канарейки» пленных не берёт. Ладно, последняя попытка.

— Так что же это получается, — Виант изо всех сил постарался, чтобы его голос не скатился на обиженный визг, — моё мнение вас не интересует?

— Совершенно верно, не интересует, — на лице Михаила Владимировича ни малейшего намёка на розыгрыш. — Впрочем, если мои распоряжения тебя категорически не устраивают, можешь прямо сейчас отправляться в «малахитовую капсулу». Николай Павлович тебя проводит, а Садист поможет нажать на кнопки.

Виант насупился. Спорить с начальником тут же расхотелось. В устах Михаила Владимировича прозвучал грубый намёк на своеобразную казнь. Что, что, а лечь раньше времени в «малахитовую капсулу» упорно не хочется. «Другая реальность» уже убила троих добровольцев. Ещё два застряли в ней на неопределённый срок. Пополнить собственным именем этот печальный список тоже упорно не хочется. Нет уж, пусть и говорят, что перед смертью не надышишься, но попытаться всё равно стоит.

— Если вопросов больше нет, то все свободны. Ах, да, чуть не забыл, — спохватился начальник. — Виант Фурнак и Инга Вейсман, объявляю вас мужем и женой. А теперь проваливайте из моего кабинета.

Язык оседлала злая шутка о штампе в паспорте, но Виант промолчал. Не то, что спорить, даже шутить с административным динозавром себе дороже. Хмурый как грозовая туча, Виант вместе со всеми вышел из кабинета начальника. Секретарша Шурочка не поленилась оторвать задницу от стула, дабы закрыть за ними дверь.

— Всё не так уж и плохо, Виант, — в коридоре Инга Вейсман подхватила его под руку и защебетала нежным голоском. — Сейчас мы зайдём в столовую и слегка перекусим.

— Почему же слегка? — хмуро спросил Виант.

— А потому, что Илья Шантыгин никуда не денется и подождёт ещё два часа. Мы, между тем, вернёмся домой. Только на этот раз, — ладонь Инги Вейсман слегка сжала запястье Вианта, — я разденусь сама. С тобой никаких трусов и лифчиков не напасёшься. До ближайшего магазина, если ты забыл, несколько сот километров.

Виант мысленно опустил руки. Кто о чём, а Инга Вейсман о своём нижнем белье. Как не злись, как не протестуй, а новоявленная, прости господи, жена права. Выбор у него небогатый: либо принять навязанную напарницу, либо прямо сейчас отправиться в «малахитовую капсулу».

Вот он весь ужас его положения, Виант тихо вздохнул. В момент отчаянья, когда судьба «Синей канарейки» забалансировала на очень тонкой жёрдочке, Николай Павлович наобещал лишнего, обманом и женскими прелестями Инги Вейсман в буквальном смысле заманил Вианта в «малахитовую капсулу». Но, назло всем, и куратору в том числе, Виант вернулся в реальность, сумел выбраться из «малахитовой капсулы» живой и почти здоровый. Но!

Пусть Виант оказался самым первым, кто сумел вернуться из «Другой реальности»; пусть он сумел вынести базу дитарского языка и рассказать много чего об игровой планете Ксинэя, но его ценность, как живого человека, в глазах начальства «Синей канарейки» оказалась невелика. Дата второй ходки в игровую вселенную не зря назначена на середину сентября. Как раз к этому моменту Илья Шантыгин окончательно вытащит из его головы базу дитарского языка и прочие сведенья о Ксинэе, подчистит всё, что не смогли подчистить профессиональные дознаватели. И всё. Ценность Вианта станет нулевой. На свободу его никто не отпустит, об этом не может быть и речи. Вот и остаётся единственный путь — обратно в «малахитовую капсулу» за новыми знаниями. А тут ещё и бабу навязали.

Столовая в пещерной базе «Синей канарейки» представляет из себя всё тот же стандартный бокс, в котором находится кабинет начальника или личный номер сотрудника проекта. Единственное, передняя самая просторная комната заставлена белыми пластиковыми столами со стульями. За перегородкой с большим прямоугольным окном выдачи находится сама кухня. Виант молча присел за столик возле стены. Ресторан, не ресторан, но кормят здесь не в пример качественней, вкусней и обильней, нежели в «Облаке», в колонии для осуждённых, где ему пришлось прожить больше двух лет.

Официантов в белых рубашках или сексапильных официанток в опрятных передниках здесь отродясь не было. Самообслуживание, одним словом. Инга Вейсман отравилась к прямоугольному окну выдачи. Виант глянул ей вслед. Нужно признать, фигурка у новоявленной напарницы и в самом деле зашибись. Даже не верится, что на самом деле она учёная крыса. И, спрашивается, какой прах потянул её в «Другую реальность»? Сидела бы у себя в лаборатории и разлагала бы молекулы на атомы, или чем там на самом деле они занимаются. Так нет же! Виант зло фыркнул. Только ли скука и/или полный тупик в научных изысканиях толкнули её на «подвиг»? Или есть что-то ещё? Что-то, о чём знают начальник с куратором, но предпочитают молчать как два партизана на допросе в «Гестапо».

— Приятного аппетита, — Инга Вейсман опустила на стол пластиковый поднос с ужином. — А этим, — рядом с подносом приземлился бумажный пакет, — мы подкрепимся позже. О тебе же пекусь, глупый, — Инга Вейсман присела на соседний стул. — Не стоит заниматься любовью на полный желудок.

Металлическая ложка погрузилась в овсяную кашу, Виант без всякого интереса закинул её в рот. Всё, что остаётся, так это хотя бы мысленно капитулировать. Пусть Инга Вейсман как напарница вызывает в душе страх и ужас, зато как любовница она и в самом деле хороша.

Кажется, будто у ржаного хлеба начисто пропал вкус. Виант машинально прожевал и проглотил кусочек с чёрной корочкой. Во истину, не зря говорят: бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться. Ещё на нарах в московском Изоляторе временного содержания Виант пересмотрел своё отношение к семейной жизни. Вместе с ним в общей камере сидело человек тридцать-сорок, но впервые в жизни Виант почувствовал себя в полном одиночестве. Ни одна из его виртуальных подружек так и не навестила его в следственном изоляторе. Зато сокамерников то и дело вызывали на свидания с жёнами и детьми. Каждый раз они возвращались с полными пакетами домашней снеди.

Стакан молока приятно холодит ладонь, Виант поднёс его к губам. И вот теперь, можно сказать, его желание сбылось — его «женили» на Инге Вейсман. Не стоит отказываться от столь щедрого подарка со стороны начальства, ибо альтернатива ещё хуже. А вот что плохо, так это опять придётся спалить тетрадь «Справедливость 2.1».

Пока Виант жил один, то у него были все основания надеяться, что столь опасную для его репутации тетрадь так и не найдут. База «Синей канарейки» это, всё же, не «Облако». Здесь с Виантом обращаются как с вольнонаёмным. Но «жена»… Это совсем другое дело. Раз им предстоит ночевать в одной постели, то от тетради лучше избавиться. Инга Вейсман точно не разделит его стремление сделать ноги. В лучшем случае, сама спалит «Справедливость 2.1», в худшем — передаст её куратору.

Пустой стакан опустился на белую столешницу. Виант склонил голову. В памяти всплыли воспоминания о семье его родителей. Было дело, Виант усмехнулся, мама буквально предугадывала мысли и поступки отца. А всё из-за того, что знала его как облупленного. Впрочем, как и любая другая нормальная жена, что делит с мужем дом, стол и постель.

— Да хватит сидеть с таким хмурым видом, — кулачок Инги Вейсман толкнул в плечо. — Не даром говорят, что одна голова хорошо, а две лучше. Шансов пройти «Ядерный конфликт» вдвоём всяко в два раза больше, чем в одиночку. Два человека, это уже коллектив. К тому же, нам вовсе не обязательно сразу становиться взрослыми.

В смысле? Виант повернул лицо к Инге Вейсман. Это она о чём? А, ну да. Кроме крысы, в «Другой реальности» полно персонажей, в том числе подростки и даже дети. Николай Павлович уже усиленно намекал именно на такой вариант. Расчёт на то, что Виант, будучи в «Другой реальности» ребёнком, успеет получить полноценное образование, может быть даже высшее с аспирантурой. И вот тогда он сумеет вынести из «Другой реальности» о-го-го какие крутые технологии.

— Виант, — голова Инги Вейсман склонилась ближе, — неужели тебе самому не хочется покопаться в гораздо более продвинутых компьютерах? Это… Узнать, как они работают, на чём работают, да и прочее, что с ними связано.

Наивность восьмидесятого уровня. Виант мысленно махнул рукой. Глупая баба упорно не хочет догонять, на что она подписалась. По спине скатилась нервная дрожь, Виант передёрнул плечами. Перед глазами очень не вовремя прошли воспоминания о ночи ярких огней. В тот роковой поздний вечер он оказался на причале острова Вивран. Прямо на его глазах десятки ярких звёзд поперёк законов гравитации ушли в тёмное небо. То был массовый пуск. С больших и малых островов Ниланского моря, а так же с кораблей и подводных лодок, десятки ракет разнесли по всей Ксинэе смерть и разрушение.

Всего лишь пуск ядерных ракет окунул Вианта в холодную и липкую бочку ужаса. Всего лишь пуск! Ему тогда повезло, насладиться зрелищем «ядерных грибочков» на горизонте так и не довелось. Зато два атомных удара по подземной базе, пожар в центре управления, переплюнули всё, что до этого когда-либо пугало Вианта.

— «Другая реальность» — игра коварная, — вяло возразил Виант. — Ладно, если у нас и в самом деле будет десяток-другой лет за школьной партой и далее на скамье в вузе. А если нет? А если «Другая реальность» так и не даст нам закончить школу?

Не знаю, как тебя, а меня ну совсем не радует перспектива бродить по радиоактивным развалинам в нежном подростковом возрасте. Тем более мне не хочется в двенадцать лет превратиться в солдата постапокалиптического мира. Если уж встречать ядерную войну, то будучи взрослым и без балласта в виде сумасбродной учёной крысы.

Но оптимизм Инги Вейсман было не прошибить даже стапятидесятимиллиметровым бронебойным снарядом. Плохо скрытое оскорбление она благополучно пропустила мимо ушей.

— Если ты уже поужинал, то пошли. Ты знаешь, — Инга Вейсман придвинулась к Вианту вплотную и зашептала прямо в ухо, — в институте я читала книги не только по физике. А потому знаю, как развеять твою хандру. Поверь, ты не пожалеешь. Это только в первый раз, с голодухи, тебе было не до изысков.

Виант отвёл глаза: более чем прозрачный намёк на секс. Впрочем, к чему врать самому себе? Несмотря на перспективу получить балласт на шею, он всё равно совсем не против ещё разок стянуть с Инги её белые и очень сексуальные трусики. В конце концов, у них впереди медовый месяц. Эх, Виант поднялся из-за стола, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец.

Глава 5

Никаких крыс

Пещера, такая высокая и широкая в горловине, в глубине Юланской горы сильно сузилась. Если подпрыгнуть, то можно легко достать до скалистого потолка. Гирлянды светодиодных лампочек вдоль стен экономно разгоняют темноту. Ботинки на тонкой подошве то шелестят по песку, то шаркают по камню. Левая рука сжимает свёрнутый в трубочку стикер.

Жилая часть базы «Синей канарейки» осталась за спиной. Боковые ответвления то и дело уходят в темноту. В Юланской горе запрятана целая сеть пещер. Инга объясняла, что где-то там, на более низких уровнях, за несколько лет удалось сначала откопать другие отсеки космического корабля инопланетян, а потом и проникнуть в них. Но где именно находятся эти самые другие отсеки инопланетного корабля Виант так и не понял. Хотя, откровенно говоря, никогда и не хотел понять.

Сердце то и дело замирает от страха или пускается вскачь словно бешенная лошадь. Свёрнутый в трубочку стикер в очередной раз чуть было не выскользнул из потной ладони. Николай Павлович шагает впереди с уверенностью атомного ледокола, что ведёт караван торговых судов через скованные толстым льдом воды Карского моря. Инга шагает чуть впереди. В свете холодных светодиодных лампочек лёгкая куртка стального цвета то и дело отливает серебром. Кажется, будто на ней не рабочая форма сотрудников «Синей канарейки», а дорогой наряд для вечеринки. Только, увы, веселья не будет.

За спиной мягко, будто кошка, ступает Садист. Главная обязанность старшины Ермолаева — неотложная психологическая помощь, если вдруг кто из добровольцев передумает в самый последний момент. Куратор прекрасно отдаёт себе отчёт, что Виант не горит желанием в очередной раз погрузиться в виртуальную бездну «Другой реальности». За семь с половиной месяцев бывший десантник весьма и весьма поднатаскал Вианта в рукопашном бое, так что у добровольца в самый ответственный момент очень даже могут возникнуть всякие ненужные мысли. О чём Николай Павлович прямо так и заявил. Виант усмехнулся. Куратор правильно сделал, что прихватил Садиста для подстраховки. Убить Николая Павловича Виант вряд ли сможет, не та весовая категория, а вот покалечить, отломать пару конечностей, это запросто.

Очередной поворот. Гирлянда огней раздвинулась и разбежалась в разные стороны. Николай Павлович уверенно свернул в левую сторону.

— Мы почти дошли, — чуть слышно бросила через плечо Инга.

Виант ничего не ответил. В этой части пещеры ему приходилось бывать всего дважды. Первый, когда больше года назад Николай Павлович точно так же вёл его в «малахитовую комнату». Тогда Виант понятия не имел, что его ждёт на самом деле, а потому пребывал в приподнятом настроении и в предвкушении узреть величайшую загадку современности. Нет, даже больше — чудо!

Второго раза, пути назад в жилую и административную часть, Виант не помнит. Да и как он мог его запомнить, когда его пронесли на носилках в бессознательном состоянии в медицинский отсек. Выход из «Другой реальности» оказался настолько драматичным, что Виант даже не успел сообразить, что вновь стал человеком. Будто он по-прежнему крыса, при виде ошарашенных охранников, очень неудачно метнулся в сторону и смачно приложился головой об основание «малахитовой капсулы».

А потом у Вианта было до хрена возможностей полюбоваться «малахитовой комнатой» и сколько угодно раз пощупать «малахитовый компьютер». Даже больше, Николай Павлович не раз и не два предлагал ему прогуляться до корабля инопланетян. Да и в любое другое время Виант вполне мог самостоятельно это сделать. Мог, но так ни разу и не сделал этого. А виной тому страх, самый настоящий страх перед «малахитовой комнатой» и рядами «малахитовых капсул», что так похожи на кладбищенские надгробья.

На душе пьяные от валерьянки кошки орут хором. Виант тихо вздохнул. Увы, удрать так и не получилось. За пределами базы «Синей канарейки» Садист с подручными не спускал с него глаз. Будто и этого мало, отставной старшина как-то раз устроил забавную игру под названием «охота на лис». В тот чёрный день Садист поставил перед Виантом учебно-боевую задачу изобразить вражеского диверсанта, которому поручено уйти от преследования. Не прошло и километра, как Виант благополучно выбросил автомат, патроны, гранаты и прочую боевую амуницию, оставил только запас продуктов питания и прочее, что необходимо для выживания в лесу. Но! Ничего не получилось. Не помогла даже часовая фора и великолепная физическая подготовка. Эти чёртовы десанты гнали его через тайгу двое суток, а потом взяли тёпленьким, когда Виант без сил свалился под елью.

Самое печальное другое, Виант машинально поёжился и, как бы невзначай, поправил на спине лёгкую куртку стального цвета. Торец свёрнутого в трубочку стикера с тихим шелестом прошёлся по тонкой ткани. Всего на миг пальцы прошлись по толстому корешку общей тетради в клеточку. Ни спалить, ни хотя бы перепрятать «Справедливость 2.1» так и не удалось. Всё, что Виант успел, так это в самый последний момент перед выходом из номера вытащить её из-за спинки кровати и пихнуть за ремень брюк.

Хорошо, что его не стали обыскивать. Да и какой смысл? Виант грустно улыбнулся. Зато «малахитовая капсула» станет самым что ни на есть надёжным местом для хранения опасной тетради. Когда «малахитовый» свод сомкнётся над ним, то достать «Справедливость 2.1» не получится в принципе. Учёные пытались, да и до сих пор пытаются, вскрыть фальшивый малахит, только ничего у них не получается. Правда, на эксперимент с тонной-другой в тротиловом эквиваленте начальство так и не решилось. Хотя, Виант украдкой бросил взгляд через плечо на Садиста, зря он вообще вытащил тетрадь из-за спинки кровати. Подавляющая часть листов в ней всё равно девственно чистенькие.

Виант старался, старался как мог, волынить как только можно, но первая ходка в некотором роде вышла ему боком. Как крыса, он сумел мало чего узнать о жизни людей в «Другой реальности». Илья Шантыгин, штатный лингвист «Синей канарейки», закончил работу над базой дитарского языка две недели назад. Ещё две недели Виант как мог придумывал новые слова и выражения, но русский не еврей оказался гораздо умней, чем казался снаружи. Илья Шантыгин один хрен вычислил все липовые слова, а потом доложил лично Михаилу Владимировичу Шпину, начальнику секретного проекта, что закончил работу и нового материала нет и быть не может.

Спина Инги полыхнула серебряным огнём, Виант машинально поднял глаза. Свет очередной настенной лампочки рассыпался на куртке напарницы яркими искрами. Была надежда на «жену», но и она, зараза такая, подвела. Буквально за несколько месяцев Инга весьма и весьма основательно выучила дитарский язык. Чему в огромной степени способствовало непосредственное общение с Виантом. Любые попытки саботажа, говорить исключительно на русском языке, коварная женщина пресекала болезненным тычком под рёбра. И смех и грех, но и в постели они говорили исключительно на дитарском языке.

Инга Вейсман как попала в его номер, так в нём и прописалась. Виант отвёл глаза. При иных обстоятельствах он давно выгнал бы её, либо ушёл бы сам. Но найти замену Инге, и тем более самому уйти из секретного проекта, невозможно в принципе.

Единственное, в чём Виант реально преуспел, так это в освоении курса молодого бойца. Преуспел настолько, что Садист даже перестал называть его салабоном, а пару раз даже похвалил. Под внимательным и весьма настырным руководством отставного десантника, Виант научился худо-бедно стрелять из самых разных видов оружия и освоил азы минного дела. По крайней мере, установить простейшую растяжку из лески и осколочной гранаты ему вполне по силам. Но никто, включая «жену», так и не поняли главную причину его успехов.

А причина, между тем, проста как три копейки. За выдающиеся заслуги перед Отечеством (куратор именно так и выразился) с Вианта официально сняли судимость, однако он так и остался прощённым вором. Злосчастные тринадцать миллионов долларов как и прежде висят на его шее и совести тяжким грузом. Не скинуть, не продать. Первая ходка в «Другую реальность» лишь помогла Вианту в ускоренном темпе отмотать положенные по приговору годы. Настоящих похитителей никто и не думает искать.

Пока перед Виантом одна цель — выжить. Выжить, сколько бы раз его не запихнули в «малахитовую капсулу». Но однажды наступит момент, когда полученные на курсе молодого бойца знания и навыки помогут ему в поиске настоящих похитителей тринадцати миллионов долларов.

— Пришли, — голос куратора вывел Вианта из состояния сосредоточенной задумчивости.

«Малахитовая комната», и корабль инопланетян в целом, до сих пор являются самым главным секретом Российской Федерации. Вряд ли кому-нибудь в Большом внешнем мире придёт в голову прорваться в «малахитовую комнату» штурмом. Но толстая стальная дверь с кодовым замком всё равно перекрывает доступ в корабль инопланетян.

Николай Павлович взмахнул рукой, пластиковая карточка с тихим шуршанием проскочила через щель считывателя. Вспыхнул зелёный огонёк, толстая дверь с щелчком приоткрылась. Словно в тумане Виант прошёл через комнату охранников и вторую бронированную дверь с начищенным до блеска колесом точно по середине.

— Какая красота, — тихо ахнула Инга, когда толстая дверь из фальшивого малахита легко провернулась под руками куратора.

Во второй раз чудо внеземной технологии больше не вызвало в душе Вианта былого трепета, ибо теперь он точно знает, что скрывается за ним. Да и страх никуда не делся. Ноги сами перенесли тело через порог. Хотя Инга права.

То, что в разговоре между собой люди называют малахитом, природным минералом не является ни разу. Учёные так и не смогли понять ни химический состав, ни структуру инопланетного материла. Фальшивый малахит отливает приятной зеленью, многочисленные прожилки сверкают и переливаются так ярко, что нет нужды в дополнительном освещении. Ни одна фотография, даже самая качественная, не в силах передать всё великолепие этого места.

Внешне «малахитовая комната» похожа на подвал средневекового замка. Сводчатый потолок плавно переходит в стены. В противоположном конце барельеф в виде двери. Сперва учёные думали, будто это проход, что ведёт в глубины космического корабля инопланетян. Лишь Вианту во время первой ходки удалось выяснить истинное предназначение этого украшения.

«Малахитовая комната» заставлена двумя рядами капсул. Полукруглые своды придают им сходство с надгробьями. Внутри очень выразительный контур человеческой фигуры. Точно под ладонями находятся две маленькие выпуклые кнопки. Это единственные подвижные части в «малахитовой капсуле».

Если по левую руку «малахитовые капсулы» тянутся от торца до торца, то по правую между ними оставлен проход к ещё одной диковинке этого места, к «малахитовому компьютеру». Пока широкий экран, шарик-манипулятор вместо привычной «мышки» и две кнопки будто отлиты из камня. Но это только пока.

Следом за куратором Виант прошёл по центральному проходу. Пятая и шестая капсулы в левом ряду закрыты. Два добровольца до сих пор находятся в «Другой реальности». Что с ними произошло, можно только гадать. А вот и его капсула.

Если стоять в проходе лицом к «малахитовому компьютеру», то капсула с правой стороны его. С этим «надгробием» связаны не самые приятные воспоминания. Но, пусть и поперёк его воли, выбор уже сделан. Перед торцом «малахитовой капсулы» Виант опустился на корточки. Яркий цветной стикер легко приклеился на гладкую чуть прохладную на ощупь поверхность. Чёрная крыса на задних лапах, озорная улыбка во всю пасть. Чуть ниже Виант прилепил две красные звёздочки. Первая вполне заслуженная, а вторая пока в роли аванса.

— Зачем это?

Даже по голосу можно легко понять, насколько же Николай Павлович недоволен стикером.

— Если вам не нравится, то можете отправить меня в «малахитовую капсулу» раньше времени, — Виант поднялся на ноги, но поворачиваться лицом к рассерженному куратору счёл ниже своего достоинства.

Стикер с чёрной крысой и две красные звезды Виант заказал наудачу. Удача сработала. В должностные инструкции майора Глухова, ответственного за безопасность «Синей канарейки», входит обязанность проверять, что именно и где сотрудники секретного проекта заказывают для себя различные товары для личного пользования. Именно так Инга заказывает себе одежду, косметику, средства личной гигиены и прочее, что позарез необходимо каждой женщине. Может, безопасник пропустил, может, просто не стал вычёркивать. В лубом случае, именно майор Глухов как никто другой посодействовал возникновению новой традиции.

— А это что? — палец куратора указал на красные звёзды.

— Количество сбитых истребителей противника.

Новому обычаю быть. Начальство, как обычно, ему не радо. Виант глянул на Николая Павловича. Да только куда оно денется. Тому, кого вот-вот отправят на смерть, полагаются небольшие привилегии.

— А почему мне ничего не сказал? — Инга с интересом склонилась над стикером.

— Потому что ты не спрашивала, — в ответ буркнул Виант.

— Хочу подобный, — Инга уставилась на куратора словно преданная собачонка на хозяина. — Пусть это будет…

— Вот вернёшься в реальность, сама и наклеишь, — сказал, как отрезал, Николай Павлович. — А пока, наконец, выбери себе капсулу.

Раздражение куратора вылилось в плохо замаскированное оскорбление. Но Инга пребывает в таком приподнятом настроении, что для неё «комариный укус» что слону дробина. «Жёнушка» лишь вздохнула в ответ, а потом принялась с нескрываемым интересом бродить по «малахитовой комнате». Виант лишь закатил глаза и чуть заметно качнул головой. В это трудно поверить, но, буквально до сегодняшнего утра, Ингу мучил страх, будто начальство вздумает пойти на попятную и решит не пускать её в «Другую реальность». Временами «жёнушка» бывает набитой дурой. Как истинная женщина, буквально до самого последнего момента, она так и не определилась, какую именно «малахитовую капсулу» ей занять. Как будто есть разница.

В «браке» с напарницей Виант прожил пять месяцев. Но чего он так и не смог понять, так это какого лешего Инга рвётся в «Другую реальность»? Свист настоящих пуль над головой и грохот боевых гранат, пару раз им пришлось вместе пройти полигон «Лысково», её так и не отрезвил. Так что же ей движет? Страсть учёного? Амбиции прожжённого карьериста? Виант машинально пожал плечами. Может быть, но это не главное. Имеется что-то ещё. Точно имеется.

— Вот эта, — Инга, наконец-то, определилась.

Виант сдержанно улыбнулся, чего и следовало ожидать. Буквально с первой интимной встречи сложилось так, что Инга спит у правого края кровати. Вот и в «малахитовой комнате» она решила «прилечь» с правой стороны от капсулы Вианта. Во истину, люди рабы своих привычек.

А вот ещё кое-что, чего следовало ожидать: Николай Павлович приготовился толкнуть напутственную речь. В этот почти торжественный момент куратор как никогда похож на проповедника, что вот-вот начнёт вещать преданной пастве с амвона о воле господа.

— Виант Сергеевич, Инга Игоревна, — начал Николай Павлович, — на этот раз вы знаете, что вас ждёт. Никакого прыжка веры больше не будет и быть не должно. Напоминаю ещё раз, — лицо куратора сделалось таким строгим, что Виант едва не расхохотался, — перед вами стоит чёткая и конкретная задача — вынести в реальность как можно больше продвинутых технологий. Сами понимаете, в первую очередь это высокотемпературные сверхпроводники, генераторы электричества на низкопотенциальном тепле и электромагнитное оружие. Так что никаких крыс!

Напутственная речь Николая Павловича навевает тоску. Виант украдкой оглянулся. В широком проходе между капсулами самоуверенным памятником самому себе возвышается Садист. На этот раз на нём обычная униформа охранников секретного проекта, светло-зелёные рубашка и брюки. Бицепсы едва не рвут короткие рукава.

— Действуйте точно по плану, — интонация куратора несколько смягчилась. — В качестве персонажей выберите детей. Полноценное образование, в идеале высшее, существенно поможет вам в достижении главных целей.

Злость и разочарование горькой слюной скатились по глотке. Виант нахмурился. Голову посетила запоздалая мысль — а если попробовать сбежать прямо сейчас? Уроки Садиста не прошли даром. Виант повернулся к Николаю Павловичу. Пока куратор поёт Цицероном, одним ударом, ребром по горлу, вполне реально его вырубить. Благо Николай Павлович давно превратился в военного бюрократа. Виант никогда не видел и не слышал, чтобы он бегал по утрам, качал мышцу или стрелял в тире хотя бы раз в месяц. Но… Могучая фигура Садиста отрезвила не хуже ушата со студёной водой.

Мысль о побеге — глупая мысль. Если раньше Виант лишь догадывался, что с отставным десантником лучше не связываться. То теперь, после многочисленных учебных спаррингов, знает это абсолютно точно. Тут же заныла грудная клетка, Виант машинально потёр грудь ладонью. Последний удар могучего кулака Садиста до сих пор отзывается болью, хотя синяк уже полностью сошёл. Если потребуется, то отставной десантник не откажет себе в удовольствии уложить «подопытную крысу» в «малахитовую капсулу» силой. И сил для этого ему вполне хватит. Нет, Виант выпрямил спину, лучше сразу самому себе свернуть шею.

Мысли переключились на Ингу, Виант покосился на «жёнушку». Напарница возбуждена самым натуральным образом. Улыбка тронула губы. Чего уж там скрывать, Виант провёл с ней и на ней много ночей, а потому успел более чем хорошо её изучить. Пусть Инга учёный-физик, но это не значит, будто в постели она подобна сушёной вобле. Как раз наоборот!

— И последнее, — речь Николая Павловича добралась до апофеоза, — не забывайте о разделении обязанностей. Виант Сергеевич, ты «мускулы». Твоя главная задача оберегать Ингу Игоревну и всячески ей помогать, ибо она «мозги». Вопросы будут?

Последняя фраза подхлестнула Вианта.

— Будут, — Виант, словно школьник, поднял правую руку.

— Хорошо, слушаю.

Однако вместо вопроса Виант развернулся всем телом к напарнице:

— Инга, у тебя остался самый последний шанс одуматься и отказаться. Тебе нечего делать в «Другой реальности». Тебе там не место. Там, — двумя пальцами Виант ткнул в полукруглый верх «малахитовой капсулы», — всё будет совсем по-другому. Ни начальник, ни куратор, ни наши доблестные десантники тебе уже ничем не помогут. Зато тебя ждут страх и смерть. Настоящая смерть, не игровая.

— Это уже не имеет значения, Виант, — Инга склонила голову на бок и грустно улыбнулась. — Пути назад уже нет.

— Это верно, — тут же встрял Николай Павлович. — Инга Игоревна уже подписала договор и отказ от возможных претензий. Теперь она как и ты, Виант. А «Синяя канарейка» остро нуждается в добровольцах.

Взгляд куратора переместился на Садиста, что так и продолжает маячить за спиной в широком проходе между капсулами. Виант так и не стал оборачиваться. Намёк и без того более чем прозрачный. Отпали последние сомнения — старшина Ермолаев присутствует в «малахитовой комнате» в качестве «неотложной психологической помощи». Проще говоря, грубая физическая сила.

— Инга, ты пожалеешь об этом, — произнёс Виант.

Плетью обух не перебить, Виант молча полез в «малахитовую капсулу». Левая нога зачесалась от жгучего желания пнуть что есть сил прибор видеонаблюдения, но не стоит унижаться. Уже в капсуле Виант вытянулся в полный рост. «Справедливость 2.1», толстая общая тетрадь в клеточку, упёрлась в поясницу. Нет в жизни справедливости.

Виант повернул голову на бок. Чёрная коробочка на тонком штативе будет караулить всё время, пока он в «малахитовой капсуле». У неё две задачи. Во-первых, чтобы начальство не проворонило выход игрока из «Другой реальности». А во-вторых, если придётся, записать его последние слова, что и произошло с одним из добровольцев. Строго говоря, Виант не первый, кто сумел выбраться в реальность. Он всего лишь первый, кто не только выбрался, но и сумел рассказать о «Другой реальности».

Ладони ощутили прохладные выпуклые кнопочки. Виант стиснул зубы, на него накатила холодная ярость. Может быть это такое проявление страха? Плевать! Он выживет. Обязательно выживет. Железобетонная уверенность растеклась по груди приятным теплом. Он вернётся, обязательно вернётся, из «Другой реальности». Вёрнется хотя бы для того, чтобы послать всех этих начальников в пешее эротическое путешествие, а Садисту персонально показать комбинацию из трёх пальцев.

В широком просвете раскрытой капсулы показалось чисто выбритое лицо Николая Павловича. Да пошёл он! Виант сощурился. Без понукания и угроз, зато с решимостью обречённого на мучительную казнь, ладони утопили прохладные кнопочки. В тот же миг «малахитовая капсула» ожила, полукруглая крышка тронулась с места. Лицо куратора тут же исчезло.

Крайне интересный момент. Неожиданно для самого себя Виант расслабился. Кажется, будто полукруглая крышка «малахитовой капсулы» вот-вот отрежет его не только от внешнего мира, а, заодно, осечёт всю злость и обиду на Большой внешний мир. Ну да, мысленно он уже в «Другой реальности». Какой теперь смысл ненавидеть куратора и желать Садисту сдохнуть от воздержания?

Виант хмыкнул. Теперь у него другая задача — выжить. Выжить, как и в первый раз. А все эти продвинутые технологии, проводники, генераторы и крутые пушки ему лично нахрен не нужны.

Вот же дура, Виант чуть приподнялся на локтях. «Жена» ещё только забралась в «малахитовую капсулу». Полукруглая крышка на месте и не думает закрываться. Зато Инга с интересом оглядывает капсулу изнутри, щупает её, ещё только не пробует на вкус. Кажется, будто Инга выбирает в модном бутике норковую шубу. Вроде и размер подходит и цвет годится, но всё равно что-то не то. С неотвратимостью судьбы крышка «малахитовой капсулы» наехала на глаза. Виант лёг прямо. Ну вот и всё, новая большая игра началась.

Глава 6

На произвол игры

Очень длинный миг крышка «малахитовой капсулы» оставалась на месте. Кажется, будто перед внутренним взором промелькнула вся жизнь. Хотя, Виант кисло улыбнулся, чего там смотреть? Но вот «малахитовая капсула» начала открываться. Глаза не сразу уловили разницу между полукруглой крышкой и потолком «малахитовой комнаты». Да и сложно уловить разницу. Фальшивый малахит что в капсуле, что на полукруглом своде совершенно одинаковый ярко-зелёный с многочисленными светлыми прожилками. Для кучи, в момент, когда капсула закрылась, внутри так и не стало хоть чуточку темней.

Крышка отошла примерно наполовину. Кажется, будто снаружи ничегошеньки не изменилось, будто сейчас над ним склонился Николай Павлович и заорёт дурным голосом. Типа, какого хрена Виант Сергеевич передумал погружаться в виртуальные дебри проклятого компьютера инопланетян. Но это не так. Виант повернул голову набок. Вот он самый верный признак — прибора видеонаблюдения на тонком штативе больше нет. Зато на стене ожил «малахитовый компьютер». Теперь он больше не кажется украшением из камня. Даже из капсулы можно разглядеть, как светится тёмный угол ожившего монитора.

Круглые кнопочки мягко толкнули в ладони. А, ну да, Виант же вновь лёг прямо. Так было и в первый раз. Те две кнопки, что погрузили его в виртуальную игру, сделали своё дело и вернулись в исходное положение. Даже больше — они окаменели. Виант поднатужился, ладони вновь упёрлись в прохладные кнопки. Но! Чего и следовало ожидать — бесполезно. Как бы не хотелось этого признавать, но он уже в игре. Точнее, в так называемом «Стартовом меню», что до одури похоже на «малахитовую комнату» с небольшими отличиями.

Надо бы выбираться из капсулы, действовать, шевелиться. Но… Виант закрыл глаза. Не хочется. Совсем не хочется. Он чувствует себя так, будто только что проснулся по звонку будильника. Надо бы подняться, но так хочется поваляться ещё хотя бы чуть-чуть. А почему бы и нет? Виант усмехнулся. На этот раз работа от него никуда не убежит, суровый начальник выговор не сделает и не оставит по результатам квартала без премий. Свобода, одним словом. Валяйся сколько хочешь.

— И как долго ты собираешься спать?

От неожиданности Виант дёрнулся всем телом и резко сел прямо. Затылок едва не долбанулся о торец «малахитовой капсулы». Рядом стоит Инга. И не просто стоит, а едва ли не в прямом смысле светится от радости. Ну, конечно же, Виант нахмурился, как же быстро он забыл о «жене». Может потому и забыл, что очень не хотел её видеть в «Стартовом меню». Но она, зараза такая, всё равно здесь.

— Между прочим, я здесь уже полчаса как, — заверещала Инга. — Вылезла из капсулы, а тебя нет и нет. Смотрю, твоя капсула всё ещё закрыта. Я тут бог знает что подумать успела. Ты зачем так долго не открывал?

— Ты дура, или только притворяешься? — Виант выбрался из капсулы.

Была бы его воля, то он вообще не стал бы открывать капсулу. Хотя, стоп! Виант уставился на Ингу. Какие ещё полчаса? Ведь он первым нажал на кнопки. По идее, он же первым должен был переместиться в «Стартовое меню».

— Я успела тут осмотреться: всё, как ты говорил. Вон, — Инга махнула рукой в сторону входа. — Входной двери там действительно больше нет, только барельеф. Зато на другом конце наоборот — барельеф исчез, вместо него появилась дверь. Да и вон, «малахитовый компьютер» ожил.

Инга верещит как сорока на вершине сосны. Грубый намёк на её умственные способности благополучно пролетел мимо её ушей. Хотя классической базарной болтушкой она никогда не была. Виант потянулся всем телом. Или она так переживает стресс от переноса в «Стартовое меню»? Самому Вианту до сих пор противно вспоминать, как он отреагировал на переселение в «Другую реальность».

«Стартовое меню». Ну, конечно же! Виант вздохнул полной грудью. Может это и глупость, но на него вновь нахлынуло чувство свободы. Да, на базе «Синей канарейки» он мог свободно ходить по коридорам. Он мог даже вломиться в кабинет начальника. Никаких наружных замков на дверях его номера, никаких выводных. Только Виант всё равно чувствовал себя как в тюрьме. Здесь же, радость вновь распёрла грудную клетку, все эти начальники, кураторы и Садисты ему более не указ. Теперь он сам себе начальник, сам себе господин.

— Глупость, конечно же, но я не удержалась от соблазна залезть в каждую свободную капсулу и потыкать ладонями все кнопки.

Виант неторопливо оглянулся по сторонам. И с чего он решил, будто в «Стартовом меню» должно хоть что-то измениться? Конечно же, ничегошеньки не изменилось. Он вновь здесь, вновь мосты сожжены, обратной дороги нет и не стоит даже пытаться. Глупо повторять прежние ошибки. Перед уходом в «Другую реальность», они основательно подкрепились в столовой. Но время тикает. Через час-другой появятся первые признаки голода, если ещё раньше не захочется пить. Виант грустно улыбнулся, как бы не было противно это осознавать, но его образ мышления уже начал перестраиваться на новый лад.

— Ещё одна новость, даже не знаю, как ты к ней отнесёшься. В общем, с моего тела сошли все шрамы. Вот, смотри.

Шелест ткани и треск пуговиц. Что ещё она задумала? Виант повернулся к напарнице. Инга рывком расстегнула куртку. Под тонкой тканью показался белый лифчик.

В двадцать мне удалили аппендицит, остался шрам, но теперь его нет, — палец Инги проскользнул по низу живота. — Ещё вот здесь у меня было родимое пятно. Его тоже больше нет. А ещё…

Действительно, Виант присел перед Ингой на корточки, пальцы пробежались по животу напарницы. Шрам от аппендицита был, он хорошо его помнит. Тогда… Виант выпрямился и торопливо расстегнул куртку.

Как? Как такое может быть? Виант глянул сперва на левый бок, а потом на правый. Чисто, ничего нет, хоть глазам своим не верь. В первый раз выход из «Другой реальности» получился весьма бурным. Ещё в теле крысы он славно пересчитал рёбрами дюралевые элементы крепления за декоративной панелью. Однако от многочисленных ушибов не осталось и следа. Тогда…

Виант торопливо расстегнул брюки. Левая рука пощупала копчик. И его нет. Буквально перед финальным рывком к точке выхода ему отдавили хвост. Ну а так как в реальности хвоста у него нет, то на копчике остался идеально круглый шрам. Теперь и его нет. Как нет и общей тетради в клеточку «Справедливость 2.1». Похоже, она так и осталась в реальности.

— Забавно, но ничего удивительного, — Виант вовремя подхватил брюки, что чуть было не свалились с него. — Пусть компьютер инопланетян переносит на физическое тело все повреждения из игры, но ничто не запрещает ему убрать эти же повреждения в самом начале игры. Если ты до сих пор не поняла, мы уже в виртуальном мире. Здесь всё возможно. Э-э-э! — прикрикнул Виант. — Даже не думай об этом.

Инга так и осталась в распахнутой куртке. Её грудь под белым лифчиком заколыхалась в такт глубокому дыханию, а глаза заблестели. Напарница готова прямо сейчас, прямо на полу в «Стартовом меню», предаться любовным утехам.

— А что такого? — Инга притворно удивилась. — Давай обновим игру.

— Хрен тебе, — Виант застегнул брюки и поправил ремень.

Если от стресса напарницу пробило ещё и на секс, то на самого Вианта «Стартовое меню» повлияло иначе. До него вдруг дошло, что пьянящее чувство свободы, что до сих пор распирает грудную клетку, распространяется и на Ингу, причём, весьма своеобразным образом.

Пять месяцев почти законного брака не прошли даром. Виант давно уже не тот жутко «голодный» заключённый, что больше трёх лет протянул без интимной близости с женщиной. Сегодня утром они и так славно покувыркались в супружеской постели на посошок. И вот теперь Виант вдруг понял, что потерял к Инге интерес. Пусть не на Землю, а на Ксинэю, он вот-вот вернётся в Большой внешний мир, где и без учёной крысы полно женщин.

— Но почему? — Инга попыталась обнять за шею.

В голову стрельнула шальная мысль, Виант замер на месте.

— Ты, лучше, объясни, — пальцы сами застегнули на куртке последнюю пуговицу, — почему ты здесь уже полчаса, но так и не выбрала ни игру, ни персонажа, — Виант столкнул с шеи руки напарницы.

В прошлый раз в «Стартовом меню» он был один. А теперь их двое, два человека, два разных желания и всё такое. Тогда как, Виант развернулся на месте, «малахитовый компьютер» по-прежнему один.

— Так, это, — озабоченный голос Инги разом потерял сексуальную привлекательность, — ты первым должен сделать выбор.

— В смысле? — Виант развернулся к Инге.

Пальчики напарницы пробежались по пуговицам куртки стального цвета, соблазнительный белый лифчик исчез под тонкой тканью.

— Сам глянь. Ни о чём подобным ты не рассказывал, — в голосе напарницы промелькнула обида.

Виант остановился перед широким монитором «малахитового компьютера» Действительно, ничего подобного в прошлый раз не было.

Левая рука машинально легла на шарик-манипулятор, прямоугольник курсора чуть сдвинулся в сторону.

Каменный барельеф превратился в полноценный компьютер, этого вполне следовало ожидать. Только на мониторе нет тёмно-зелёной таблицы с предложением выбрать игру.

«Выбор делает Виант Фурнак». Широкая надпись на дитарском языке протянулась по верху экрана. А под ней ещё одна: «Желаете войти в уже запущенную игру?»

Виант нахмурился. Какие ещё запущенные игры? А, ну да: выбора запущенных игр нет, за единственным исключением: «„Ядерный конфликт“, Калабин Е Г Володин А А. Солдат-мужчина». И рядом короткая кнопка с надписью «Да». Длинный выпуклый прямоугольник с решительным «Нет» будто подводит финальную черту.

— Что за Калабин и Володин? — вслух произнёс Виант.

— Твои предшественники, — голос Инги сочится ядовитым сарказмом. — Два старших лейтенанта, Калабин Егор Гурьянич и Володин Арам Антонович. Ещё до тебя они вполне добровольно легли в «малахитовые капсулы». Только, в отличие от тебя, они так и застряли в «Другой реальности».

Виант оглянулся. Инга права — две капсулы почти напротив прохода к «малахитовому компьютеру» так и остались закрытыми. Из череды добровольцев Виант не был самым первым. По счёту он вообще шестой. Трое предшественников погибли, ещё два, как раз Калабин и Володин, офицеры ВДВ, застряли. Они живы, это точно. «Другая реальность» обычно сразу возвращает трупы.

— Понятно, с этим разобрались, — Виант вновь уставился на экран. — «Ядерный конфликт», это тоже логично — единственная миссия, что была им доступна. И персонаж, которого они выбрали, солдат-мужчина, самый первый в списке.

— А что? Разве они могли выбрать женщину?

— Могли, — Виант с ходу отмёл иронию. — Прекрати мыслить категориями реальности. Мне «Ядерный конфликт» довелось пройти в образе крыса, вообще-то. Но это ладно. Получается, что мы можем присоединиться к двух застрявшим и помочь им выбраться в реальность.

— Не факт, — тут же возразила Инга.

— С чего ты взяла?

— Вот, смотри, — Инга столкнула руку Вианта с шарика-манипулятора, — на мои прикосновения он не реагирует.

Инга и так и эдак пыталась стронуть упрямый шарик-манипулятор с места, но он даже не шелохнулся. Естественно, курсор так же остался на месте.

— И кнопка на меня не реагирует, — Инга что было сил надавила на маленькую кнопку, буквально повисла на ней.

— И что, по-твоему, это значит? — вид озабоченной напарницы развеселил Вианта.

— Это значит, что это твой и только твой выбор, — указательный палец Инги ткнулся в экран.

— Ты уверена?

— Виант, — Инга тут же недовольно надулась, — откуда я могу быть уверена? Я здесь в первый раз.

Нужно признать, напарница права. Какой-никакой опыт есть только у него. Впрочем, это логично: раз в «Стартовом меню» они оказались вдвоём, то и процедура выбора изменилась.

Примкнуть к застрявшим или не стоит? Виант задумчиво тронул шарик-манипулятор, курсор послушно дёрнулся в сторону. Ну да, в виртуальном пространстве подобные фокусы вполне возможны.

— Подожди, — Инга дёрнула Вианта за рукав куртки, — когда ты в первый раз оказался здесь, тебе предлагали присоединиться к застрявшим? Или не предлагали?

Виант на миг задумался.

— Нет, не предлагали, — Виант отрицательно мотнул головой. — Это точно. Я тогда пережил бурю эмоций. Почему и запомнил то первое появление надолго, может статься и до конца жизни. Да и чисто визуально меню с выбором игры выглядит совсем иначе.

— Тогда… — начала было Инга.

— Тогда логично предположить, — перебил Виант, — что возможность присоединиться к застрявшим появляется только у того, кто уже прошёл как минимум одну игру. Так сказать, кто уже выдержал испытание на прочность. Это действительно может быть мой и только мой выбор. У тебя такого выбора может и не быть.

— Не уходи! — тут же вскрикнула Инга.

— Ты предлагаешь бросить двух добровольцев на произвол игры? — Виант так и не удержался от злой иронии.

Лицо Инги пошло красными пятнами. Про себя Виант зло усмехнулся. Вот оно коварство «Другой реальности». Напарница никак не ожидала, что окажется перед непростым моральным выбором прямо в «Стартовом меню». Тем более интересно, что она выберет.

— Не уходи, — вновь повторила Инга, — не оставляй меня одну.

Тринадцать миллионов баксом на кон — в этот момент Инга противна сама себе. Что не говори, а своя рубашка ближе к телу. О двух добровольцах напарница только слышала, но никогда не видела даже фоток старших лейтенантов Калабина и Володина. Велика вероятность, что если Виант решит присоединиться к застрявшим, то миссию «Ядерный конфликт» Инге придётся пройти одной. Естественно, подобная перспектива её не обрадовала, если не сказать иначе — напугала.

— А чем они хуже тебя, — Виант не удержался от соблазна подцепить Ингу на моральные вилы. — Их двое, ты одна.

— Я твоя жена, — пальцы напарницы сжались в кулачки, а щёки запылали багровым жаром.

— Нет, Инга, — Виант качнул головой, — ты мне не жена и никогда ей не была. Ты — любовница, и не более того.

— Хорошо, — Инга напряжённо выдохнула, — я согласна выйти за тебя замуж. Обручальное кольцо, так и быть, подаришь, когда мы вернёмся в реальность.

Виант мелко-мелко затрясся от смеха. Куда подевался феминизм? Куда убежало равноправие полов? Едва детектор радиации пронзительно затрещал, как Инга тут же вспомнила, что она женщина, чья главная задача ублажать мужчину, мужа. Ублажать того, с кем она спит, кого выбрала в качестве отца своих детей и кто теперь по этим самым причинам обязан защищать её и снабжать свежим мясом убитых мамонтов.

— Ладно, не переживай так, — шарик-манипулятор легко провернулся под рукой Вианта. — Я и не собирался приходить на выручку двум застрявшим.

— Тебе на них плевать? — смирение в момент исчезло из голоса Инги, вместо него появилась злость.

— Да, плевать, — Виант кивнул. — И здесь, в виртуальном пространстве проклятого компьютера инопланетян, я могу повторить ещё раз — мне на них плевать. Если два крутых десанта умудрились застрять в «Другой реальности», то с чего ты взяла, что я, компьютерный задрот, обязан прийти к ним на выручку? Пусть они не знали, что их ждёт по ту сторону «малахитовых капсул», но в «надгробья» они легли добровольно.

— Тоже верно, — нехотя, будто её переломили через колено, согласилась Инга. — Я об этом не подумала.

Курсор послушно наехал на длинный прямоугольник с решительной надписью «Нет». Ингу можно понять: всю свою жизнь она провела в своём социальном слое, общалась только с теми, кто ей близок по интеллекту, финансам и прочим возможностям. Левая рука хлопнула по маленькой кнопке на панели, предложение присоединиться к двум застрявшим игрокам тут же пропало. Виант перевёл дух. Спасибо «Облаку», колонии для осуждённых, где ему пришлось провести больше двух лет. Бесценный опыт, оказывается.

На экране появилось стандартное меню «Подтвердите выбор», «Да», «Нет». Эдакая последняя возможность для игрока сыграть назад. Виант тут же навёл на «Да» и вновь хлопнул по кнопке левой ладонью.

— Что за? — удивлённо бросил Виант.

— И этого раньше не было? — тут же спросила Инга.

— Да и откуда оно могло взяться, если я был один, — огрызнулся Виант.

Вместо того, чтобы предложить выбрать миссию (хотя выбора может и не быть), на экране появилось совершенно другое меню: «Желаете создать командную игру?», «Да», «Нет».

— Так это, — Инга едва не сдвинула Вианта от экрана в сторону, — тут возможны варианты.

— А почему бы и нет? — Виант мягко толкнул Ингу обратно. — Вообще-то между нами большая разница.

— И какая? — Инга тут же нахохлилась, как воробей при виде уличной кошки.

— А такая, — в тон напарнице произнёс Виант, — у меня уже вторая ходка, а у тебя первая. Очень похоже на то, что возможность присоединиться к застрявшим появляется только на второй раз. Иначе говоря, возможны варианты.

— Тогда чего ты ждёшь? Жми на «Да».

— Э, нет, торопиться не нужно, — мягко возразил Виант. — Тут ещё какая-то надпись имеется.

В самом низу меню, едва ли не на тёмно-зелёной рамке, и в самом деле что-то написано. Виант машинально зашевелил губами:

«В случае, если вы выберете командную игру, сложность задания будет увеличена».

В душе ярким огненным гейзером вспыхнул протест. Виант шумно задышал, словно загнанная лошадь. Только этого ему не хватало! Теперь понятно, почему «Другая реальность» именно ему первому предложила сделать выбор.

— Ты чего испугался? — тихо спросила Инга.

— Командная игра, более сложное задание, — едва ли не про себя ответил Виант.

— Я это уже поняла, — Инга кивнула. — А почему предложение сделано именно тебе?

— Это элементарно, — несколько более спокойно заговорил Виант. — Именно мне, как наиболее опытному игроку. Это логично. Это как в дворовом футболе: два самых умелых игрока набирают команду из желающих, по одному, по очереди. Естественно, сперва разбирают самых умелых, а самые неумелые вообще могут оказаться вне игры.

Правая рука вновь крутанула шарик-манипулятор, курсор медленно двинулся к кнопке «Нет».

— Э-э-э!!! — тут же воскликнула Инга. — Ты что творишь? Мы уже обо всём договорились! Если не командой, то как мы сможем пройти «Ядерный конфликт»?

Курсор налез на «Нет», виртуальная кнопка из тёмно-зелёной тут же окрасилась в светло-зелёный цвет.

— Это ты договорилась с начальником и куратором, — сиплым от злости голосом произнёс Виант. — А моё мнение никого из вас не заинтересовало. Сперва Николай Павлович, а потом и сам Михаил Владимирович приказали мне пройти игру на пару с тобой. Но ни начальника, ни куратора здесь нет. Садиста тоже нет. А ты прекрасно знала, что я упорно не хотел брать тебя с собой.

Левая ладонь шлёпнула по кнопке на панели. На экран тут же выскочило стандартное меню: «Подтвердите выбор», «Да», «Нет».

— Но, почему? — только и сумела выдохнуть Инга.

От нервного напряжения напарница раскраснелась. Какой же набитой дурой она может быть. Высшее образование, аспирантура, опыт научной работы и прочее, прочее, прочее. Но при этом Инга напрочь не разбирается в людях.

— Почему? — Виант опустил руку на панель перед широким монитором. — Хорошо, объясню ещё раз: «Другая реальность» — это не компьютерная игра, хотя и похожа на неё. Она не развлекает игроков, не помогает убить время. Нет. «Другая реальность» сама может убить игрока.

Чтобы бы там начальники не говорили, а моя главная задача — выжить, выжить и ещё раз выжить. А ты, — указательный палец Вианта ткнулся Инге в грудь, — обуза, которая и сама сгинет, и, чего доброго, меня за собой утянет.

Виант вновь повернулся к широкому монитору. Вот уж никак не думал, где и когда могут пригодиться жестокие уроки «Облака».

Резкий удар в бок! Виант шлёпнулся на пол. Голова едва не долбанулась о край «малахитовой капсулы». Рёбра запылали болью, Виант машинально прижал к ним правую ладонь.

Это Инга. Самозваная напарница не придумала ничего лучше, как подлым тычком под рёбра, да еще ногой, оттолкнуть его от экрана «малахитового компьютера». Уроки Садиста по рукопашному бою на КМБ она выучила на пять с большими плюсами.

— Ты не сделаешь этого! Не сделаешь! — Инга зашипела словно рассерженная змея.

Боль жжёт рёбра, но Виант всё равно расхохотался во всё горло. Инга упёрлась обоими руками в шарик-манипулятор. Лицо раскраснелось, а пальцы побелели от напряжения. Только «малахитовый шарик» и не думает вращаться под её натиском.

— В отличие от тебя и наших начальников, — Виант подняла на ноги, — «Другую реальность» моё мнение интересует.

В ответ Инга глянула так, будто испепелила на месте взглядом. Не, Виант попятился, не стоит дёргать ядовитую змею за хвост. Садист научил Ингу не только прямому удару ногой под рёбра. Интересно, насколько её хватит?

— Чтоб тебя! — не прошло и минуты, как Инга отчаянно долбанула шарик-манипулятор кулаком.

Она так старалась, так старалась, аж вспотела от напряжения, но курсор так и остался в опасной близости от виртуальной кнопки «Да».

— С вашего позволения, — Виант подошёл к «малахитовому компьютеру», — я продолжу.

Отойдёт или нет? Виант изобразил на лице улыбку профессионального подхалима. Лезть в драку, поднимать руку на женщину, ни к чему. Нехотя, будто сейчас её столкнут со скалы, Инга отошла в сторону. Умная девочка.

Виант тут же занял место перед «малахитовым компьютером». Правая рука легла на шарик-манипулятор, курсор на экране тут же дёрнулся в левую сторону. По крайней мере, с логикой у напарницы полный порядок.

— Ну, подожди, Виант.

Голос напарницы магическим образом переменился. Злая змея растворилась в астрале. Вместо неё появилась «обворожительная брюнетка» из фильма о Джеймсе Бонде. Виант оглянулся. Ого! Это что-то новенькое.

— Ты же джентльмен, — Инга обворожительно улыбнулась. — А настоящий джентльмен никогда не бросит даму в беде.

— Где? — Виант демонстративно оглянулся по сторонам. — Где ты здесь узрела джентльмена? Здесь только уголовник, что получил за ограбление банка двадцать пять лет, и который думает только о спасении собственной задницы. Да и ты, — Виант усмехнулся, — на гордое звание «дама» никак не тянешь.

— Давай не будем заострять внимание на мелочах, — Инга подошла вплотную.

Для полного и окончательного сходства с фильмом о Джеймсе Бонде не хватает музыки и сцены с шестом. Пальчики Инги быстро пробежались по пуговицам куртки. Следом на «малахитовый пол» упал белый лифчик. Инга взялась за брючный ремень.

— Ну ты даёшь, — Виант вновь расхохотался.

Решить проблему силой не получилось. Кто бы мог подумать, но «Другую реальность» и в самом деле интересует мнение Вианта. Инга не придумала ничего лучше, как пустить в ход свои женские чары. Взгляд скользнул по обнажённой напарнице. Да, нужно признать, получается у неё очень даже неплохо. Только кое о чём она опять забыла.

— Инга, — Виант смахнул с ресницы непрошенную слезинку, — я видел тебя голой в самых разных ситуациях и позах. Помнишь, как мы заперлись в столовой и славно порезвились прямо на столе возле раздачи? Мы прожили с тобой в почти настоящем браке пять месяцев. Всё, родная, медовый месяц давно закончился. Обновить «Стартовое меню» можно, только смысла нет.

Смирись, — правой рукой Виант крутанул шарик-манипулятор, курсор легко пробежался по экрану, виртуальная кнопка с надписью «Да» стала светло-зелёной, — у тебя просто нет времени на уговоры. Не стоит повторять мою прежнюю ошибку. Очень скоро сперва жажда, а потом и голод серьёзно возьмутся за нас. А силы тебе ещё потребуются, когда ты войдёшь в «Ядерный конфликт». Без меня.

Левая рука хлопнула по круглой кнопке на панели. Инга взвизгнула и уставилась на экран. Наконец-то появилось знакомое меню.

— Ну что? — Виант повернулся к Инге. — У тебя ещё не пропало желание заняться сексом прямо в «Стартовом меню»?

— Пошёл вон!

От былой наигранности не осталось и следа. Инга отошла от «малахитового компьютера» и принялась обратно натягивать на себя трусы. Виант вновь повернулся к экрану. Вот так всегда. Раз «тело» не сработало, то пошёл вон. Ладно, что там?

Глаза пробежались по строчкам тёмно-зелёной таблицы. Очень, очень интересно! Ведь в прошлый раз ему пришлось пялиться на это меню как баран на новые ворота. Зато теперь он более чем умеет читать на дитарском.

— Ого! — воскликнул Виант. — Теперь я понимаю логику игры.

В первый раз ему предложили большой выбор без выбора. Точнее, весьма длинный список миссий. Но выбора как такового просто не было, ибо активной была всего одна самая верхняя строчка, тот самый «Ядерный конфликт». Зато теперь, пусть и скудный, всего из двух строк, выбор появился.

— «В-в-в»… «Выжженные земли», — вслух прочитал Виант.

— Что значит, ты понял логику? — Инга успела одеться, теперь её куртка плотно застёгнута на все пуговицы.

В правой в более широкой ячейке, рядом с названием миссии, идёт описание. Виант вновь зашевелил губами. Если прикинуть, то это, можно сказать, классический постапокалипсис. Ксинэя растоптана ядерными взрывами. Однако уцелело немало очагов цивилизации, с которых и началось возрождение человечества. Только люди не были бы людьми, если бы не принялись враждовать друг с другом.

Виант сощурился. Что-то ещё о биотехнологиях и тронутых, или, всё же, поломанных, компьютерах. Как бы то ни было, а это точно классический постапокалипсис. Даже больше, миссия «Выжженные земли» является прямым продолжением «Ядерного конфликта».

Третья игра ещё интересней. Это, это, Виант уставился на ячейку с названием, очень похоже на-а-а…. «Яростное…» Нет. Скорее, «Буйное внепланетье» К чёрту! «Буйное внеземелье». Примерно так можно перевести название третьей миссии. А что в описании?

Глаза пробежались по строчкам. Да-а-а… Виант нахмурился. Его дитарский так себе. Сказывается отсутствие полноценного образования, в том числе чтения или хотя бы просмотра различных телепрограмм. «Социальный кризис», «жёсткая экономика», «очень заразная болезнь» и прочие выражения, что наводят на очень невесёлые мысли. Чего только стоит фраза «тоталитарное государство».

Если предположить, что и третья миссия является продолжением первых двух, то человечество на Ксинэе благополучно оправилось от ядерной войны и сумело выйти в космос. Только повторное возвращение почему-то не обернулось всеобщим благоденствием. С новыми возможностями человечество столкнулось и с новыми проблемами и вызовами.

— На третьей миссии можно смело поставить метку «70+», — произнесла Инга, напарница тоже прочла описание.

— Это ещё почему? — Виант повернулся к напарнице.

— А кем нужно быть, чтобы подписаться на такое? — пальчик Инги ткнулся в экран. — Только старым маразматиком.

— Не, ну почему же, — Виант усмехнулся. — Ещё можно быть взбалмошной девицей, что ищет приключения на свою задницу.

Удар ниже пояса. Инга тут же вспыхнула как спичка и отошла в сторону. Ну и ладно, Виант вновь уставился в экран.

Это даже хорошо, что третья игра недоступна. Да и бродить по радиоактивным развалинам как-то не хочется. Какие ещё могут быть научные и технические достижения, когда мир в руинах? Курсор сдвинулся на крайнюю правую ячейку, «Ядерный конфликт» тут же побледнел. Какой смысл выбирать «Выжженные земли»? Виант торопливо хлопнул по круглой кнопке на панели перед «малахитовым компьютером». А потом быстренько подтвердил выбор.

«Выберите персонаж». Второе меню осталось таким же, каким Виант его запомнил в первый раз: символические рисунки и краткое описание. Виант наклонился к экрану, только теперь он умеет читать. Впрочем, пальцы резко крутанули шарик-манипулятор, таблица с персонажами резко сдвинулась вверх.

— Ты что? — в голосе Инги мелькнул ужас. — Опять собираешься выбрать крысу?

— Конечно, — Виант аккуратно завёл курсор на крайнюю правую ячейку, строчка с крысой тут же побледнела.

— Но ведь крыса — самый пустой в плане продвинутых технологий персонаж, — Инга схватила Вианта за рукав куртки. — Ты не сможешь заняться даже самообразованием. Телевизор смотреть, и то будет крайне проблематично.

— Зато крыса, — Виант стряхнул руки Инги с рукава куртки, — хорошо знакомый персонаж и самый безопасный. Если ты до сих пор не поняла, — Виант смерил Ингу презрительным взглядом, — на все эти знания и продвинутые технологии мне положить и обмакнуть.

— Но с чего ты решил, что самый безопасный? — Инга и не думает униматься.

— Потому что люди воюют друг с другом, а не с крысами. Ну, это, — Виант поправил сам себя, — не сбрасывают на хвостатых грызунов ядерные бомбы. Да и задание у крысы самое простое.

Виант демонстративно отвернулся от Инги. Он так и не сказал ей главное. Пальцы тронули шарик-манипулятор. Миссию и персонаж Виант выбрал давно, как раз в тот самый момент, когда начальник секретного проекта навязал ему обузу в виде Инги Вейсман. И то, что у неё великолепное тело, а она сама ещё более великолепная любовница, ничего не изменило.

Курсор в последний раз крутанулся на строчке с крысой.

— Ты не сделаешь этого!!!

— Чего? — Виант развернулся вполоборота.

Лицо Инги перекошено от злости. Резкий удар в пах! Сдавленный хрип, Виант согнулся от боли. Под глазами вспыхнули чёрные круги. Но это ещё не всё.

Коварная подсечка сшибла с ног. Шея в последний момент напряглась и уберегла голову от жестокой встречи с «малахитовым полом». Виант было упал на бок, но Инга толчком перевернула его на живот, а сама взгромоздилась сверху.

— Больно же! — вскрикнул Виант, когда Инга завела его кисть за спину на болевой приём.

Будто и этого мало, левая ладонь Инги ухватила Вианта за подбородок и плавно дёрнула в сторону. Шейные позвонки едва не лопнули от напряжения.

— Ты что, сдурела? — Виант машинально захлопал свободной рукой по «малахитовому полу», только Инга ничуть не ослабила хватку.

Подлый удар в пах, подсечка и болевой приём с заламыванием руки за спину ошеломили Вианта, но не надолго. Садист отставной десантник! Его уроки. Как ни странно, Инга оказалась способной ученицей и за пять месяцев успела усвоить множество приёмов по рукопашному бою под руководством бывшего старшины.

В чём, в чём, а в драке без правил Садист знает толк. Вот и этот болевой приём Виант запомнил более чем хорошо. Дёргаться, пытаться вырваться — лишь себе дороже. И не стоит обольщаться, у Инги вполне хватит сил, чтобы свернуть ему шею.

— А сейчас, — губы Инги коснулись левого уха, — ты сделаешь то, что я тебе прикажу.

— А иначе? — прохрипел Виант.

— А иначе я сверну тебе шею! — крикнула Инга.

От такого несуразного требования Виант засипел от смеха.

— Ты чего? — от удивления Инга несколько ослабила хватку, Виант тут же вывернул подбородок из её ладони.

Самозваная напарница никак не ожидала такой реакции на болевой приём и угрозу свернуть шею.

— Инга, — Виант шмыгнул носом, — я прекрасно знаю, что меня ждёт за той «малахитовой дверью». Так окажи мне милость, исполни свою угрозу.

— Будь по-твоему.

Левая ладонь Инги вновь ухватила Вианта за подбородок и плавно потянула в сторону. Мышцы шеи напряглись, а из горла вырвался сдавленный хрип.

— Я убью тебя, честное слово, — рука Инги остановилась. — Не глупи.

Новый приступ смеха сотряс Вианта. От неожиданности пальцы Инги соскользнули с подбородка, Виант тут же повернул голову прямо.

— Почему ты мне не веришь? — голос Инги сорвался на визг, а её левая рука в третий раз ухватили Вианта за подбородок, но так и не потянула его в сторону.

— Потому что я знаю тебя, — прохрипел Виант, пальцы Инги на подбородке мешают говорить. — Моя смерть ничего тебе не даст. «Малахитовая капсула» вернёт Николаю Павловичу мой труп, а тебе один хрен придётся пройти «Ядерный конфликт» одной. Только на этот раз я буду являться тебе в кошмарных снах и буду мучить, мучить, мучить твою совесть.

— Неужели ты готов так легко принять свою судьбу? — в голосе Инги вновь прорезался металл. — Почему ты даже не пытаешься вырваться?

— Ты учёный, а не убийца, — новый приступ смеха прорвался через горло сдавленным кашлем. — Гораздо эффективней апеллировать к твоему разуму, нежели к эмоциям. «Другая реальность» — опасная игра. У меня и так полно шансов не добраться до точки выхода. Сдохнуть прямо в «Стартовом меню» — это же отличный выбор! Гораздо хуже застрять, как те два десантника. Знаешь, — Виант усмехнулся, — меня не прельщает перспектива до конца жизни скитаться по радиоактивным развалинам в поисках еды и воды. Да ещё шарахаться от всех подряд, начиная с оголодавших кошек и заканчивая одичавшими людьми. К тому же, — Виант как мог повернул голову, чтобы глянуть на Ингу, — я знаю этот болевой приём. Моих физических данных сто пудов не хватит, чтобы вырваться.

— Я ненавижу тебя! — Инга рывком вскочила на ноги.

Какое облегчение! Виант неторопливо поднялся с «малахитового пола». Правое запястье болит, в паху то и дело стреляет, а шейные позвонки скрипят, будто в них насыпали песок. Да и сама Инга тоже не Дюймовочка, хоть и стройная и среднего роста. Виант потёр затылок и шею. На душе наступила весна и расцвели помидоры. Это же азы психологии: любая угроза кажется гораздо страшней, нежели её реальное воплощение. Инга прокололась на главном — она изначально хотела лишь напугать, а, в случае провала, и не собиралась свернуть ему шею.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу, — Инга остановилась у левой «малахитовой капсулы» и громогласно разрыдалась.

В ответ Виант лишь махнул рукой. Вот уж никогда не думал, где и как ему пригодятся уроки из «Облака». Жалость — это он уже проходил. Его уже разводили и на грустные лица, заплаканные глазки и душещипательные истории о судьбе злодейке. Виант вновь повернулся к «малахитовому компьютеру».

Курсор так и остался на самой нижней строчке в меню выбора персонажа. Символический рисунок крысы и описание всё ещё светло-зелёного цвета. Только и осталось подтвердить выбор. Левая рука шлёпнула по кнопке на панели перед «малахитовым компьютером».

— А, чёрт, — Виант тихо ругнулся.

Из-за глупой выходки Инги он начисто позабыл, что осталось ещё одно самое последнее меню «Подтвердите выбор», а под ним два варианта «Да» и «Нет».

К чёрту сомнения, курсор наехал на «Да». Виант от души хлопнул по кнопке на панели перед «малахитовым компьютером». Ладонь тут же отозвалась болью. Но, Виант повернул голову, ничего не изменилось. Хотя, по идее, в том конце «малахитовой комнаты» должна открыться дверь. Должна, но только она так и осталась на месте. Да и стандартное меню «Подтвердите выбор» никуда не делось.

А, ну да, Виант уставился на панель перед «малахитовым компьютером». Большая кнопка с выпуклым крестом в виде четырёх уголков засветилась, будто под ней зажглась лампочка. Всё правильно, обоими руками Виант навалился на неё всем телом. Это, так сказать, «последнее китайское предупреждение».

Большая кнопка с выпуклым крестом не только крупней первой, а ещё и тугая до жути. Виант буквально повис на упёртых в выпуклый крест руках. Нехотя, едва ли не со скрипом, она пошла вниз. Щелчок. Большая кнопка утонула в панели перед «малахитовым компьютером». Рука смахнула со лба испарину. Виант перевёл дух. И когда только успел вспотеть? И что дальше?

В первый раз, когда большая кнопка с выпуклым крестом почти слилась с панелью перед «малахитовым компьютером», широкий экран погас, а дверь на том конце «малахитовой комнаты» распахнулась. Теперь же, Виант повернул голову, дверь действительно распахнулась, а вот экран и не думает гаснуть. На нём появилась широкая надпись: «Выбор делает Инга Вейсман». Чуть ниже хорошо знакомая таблица со списком миссий. Виант усмехнулся, активна только самая верхняя строчка «Ядерный конфликт». Остальные миссии будто затянуты мутной плёнкой.

И последняя проверка, двумя пальцами Виант толкнул шарик-манипулятор. Хрен! Подушечки пальцев лишь зря проскользнули по гладкой поверхности шарика-манипулятора, а курсор не тронулся с места.

Понятно, Виант кивнул. Теперь никто, кроме Инги, не сможет решить за неё. Заодно стал окончательно ясен принцип выбора миссии и прочего. В первую очередь самый опытный игрок решает, войти ему в уже существующую игру, либо создать командную. Логично предположить, Виант бросил взгляд на Ингу, выбери он групповую игру, то в списке возможных участников появилось бы имя напарницы, либо других игроков. Количество участников ограничено только количеством «малахитовых капсул». Это уже после идёт выбор миссии и персонажа.

Настала очередь Инги. Но, коль она новичок, ни присоединиться к двум застрявшим десантникам, ни создать собственную командную игру она не может, ведь Виант уже отказался. Её выбор ограничен самой первой миссией «Ядерный конфликт».

— Неужели ты просто так бросишь меня в «Стартовом меню»? — спросила Инга, едва Виант поравнялся с ней.

Она и в самом деле пыталась развести его на жалость. Ну а когда не сработало, то слёзы на её лице высохли в момент. Инга вновь стала тем, кем и была всегда — умной женщиной, вполне себе смелой. Хотя сейчас она заметно растерялась.

— Конечно, — Виант остановился.

— И тебе не будет стыдно?

— А с чего это мне должно быть стыдно? — Виант всплеснул руками. — Я пытался тебя отговорить, пытался. Куратор и начальник и те пытались. Но ты упорно, сама, без давления извне, залезла в «малахитовую капсулу». Коль ты сама выбрала свою судьбу, то какой смысл тебя жалеть? Да и поздно, — Виант усмехнулся, — я уже сделал выбор, его не отыграть назад. Я не понимаю, с чего ты бесишься? Инга, твоя мечта сбылась, — Виант широко развёл руки. — Ты — в компьютере инопланетян, в «Стартовом меню». Развлекайся.

Виант развернулся и направился по широкому проходу между капсулами. Дверь в торце комнаты призывно распахнута. Однако возле порога он остановился и оглянулся.

Заплачет, или нет? Виант бросил задумчивый взгляд на Ингу. Напарница так и осталась стоять возле «малахитовой капсулы» недалеко от «малахитового компьютера». Нет, она так и не заплакала. Зато лицо Инги стало серьёзным, как никогда ранее, а пальцы сжались в нервные кулаки. Прямо на щеках уже бывшей напарницы проступил багровый румянец. Это хорошо, отметил про себя Виант, это хороший признак. Значит, у Инги есть шанс пройти «Ядерный конфликт» и вернуться в реальность живой. А если круто повезёт, то, заодно, вытащить в собственной памяти пару крутых технологий.

Перед распахнутой дверью Виант склонил голову на бок. До чего же быстро человек привыкает к чудесам. Былого трепета, былого интереса в душе больше нет. То, что в реальности было всего лишь барельефом, в виртуальности превратилось в дверь.

Кажется, будто невидимое силовое поле сдерживает жидкий свет, точно так же, как прозрачное стекло сдерживает воду в аквариуме. Только внутри, не смотря на отсутствие тьмы, всё равно ничего не видно. Хотя, и это тоже нужно признать, свет глаза не слепит.

Заниматься экспериментами нет никакого желания. Да и смысла в этом тоже нет. Виант просто шагнул через порог, будто нырнул в жидкий свет. Впереди яркая пустота, под ногами она же. Однако, как не удивительно, до ушей долетает звук шагов. Ну и бог с ним.

Шаг, ещё шаг и ещё. Если оглянуться, то вход из «Стартового меню» наверняка потонул в жидком белом свете. Да и какая разница? Виант тупо идёт вперёд и только вперёд. В некий неуловимый момент сознание отключилось, как перегоревшая в кладовке лампочка.

Глава 7

Все грехи этого мира

Сон, сон, блаженный сон, когда тело, измученное за предыдущий день, отдыхает, а мозг занят разбором воспоминаний, впечатлений и новых знаний. Но, как не старайся, всё равно наступает момент, когда приходится просыпаться, подниматься на ноги и вновь впрягаться в круговерть рутинных дел и забот.

Глаза всё ещё закрыты, Виант улыбнулся от уха до уха и смачно потянулся всем телом. В позвоночнике что-то щёлкнуло, а голова упёрлась в какое-то препятствие. Какое ещё препятствие? Мысль электрическим разрядом пронзила мозг. Виант резко распахнул глаза.

Нет, это не его постель в личном номере на базе «Синей канарейки». Виант крутанул головой, да и «жены» рядом нет. За пять месяцев Виант привык, что рядом, на соседней подушке, сопит Инга. И вообще что это за сумрачный свет, что пробивается через многочисленные щели у него над головой? Виант извернулся всем телом. И что за хрень шуршит у него под руками? И вообще, почему так холодно?

Последнее усилие! Виант вывалился наружу и тут же замер. Сумрачный день, густой лес. Вокруг него большими кучами лежит палая листва. Но как так можно? Виант перевернулся на все четыре ноги. Четыре ноги? Ещё одна шальная мысль окончательно прогнала сонное наваждение. И как он мог забыть ТАКОЕ?

Виант поднялся на задних лапах. Да, именно на лапах. «Другая реальность», «Ядерный конфликт» и крыса в качестве персонажа, который он выбрал. Перед глазами не привычная человеческая ладонь с мягкой кожей и символическими ногтями, а крысиная лапа с полноценными коготками. Руки, нет, Виант мысленно поправил сам себя, лапы прошлись по бокам. Ну, конечно же, куртки стального цвета, в которой он расхаживал на базе «Синей канарейки», нет и в помине. Мягкая шерсть, слегка грязная от налипших песчинок и обрывков опавших листьев. И последний атрибут, Виант изогнулся всем телом, хвост. Длинный и облезлый хвост.

А это значит… Виант резко пригнулся, будто попытался нырнуть в лесную подстилку, теперь ему нужно быть крайне осторожным. Раз он теперь крыса, крыса посреди дикого леса, то он может запросто стать обедом для какого-нибудь местного хищника. Воспалённое воображение тут же нарисовало ужасную сову с распростёртыми крыльями и длинными когтями, а следом рыжую лису, которая почему-то злобно улыбается. На полусогнутых лапах Виант стрелой нырнул обратно под толстый корень.

Темнота… Блаженная темнота замкнутого пространства. Виант потянул носом, перед глазами качнулись крысиные усы. Это не канализационный коллектор, и слава богу. Но, Виант нахмурился, как же так получилось?

Самое первое появление в мире Ксинэи, в тупичке за домами в славном городе Сумоане, навсегда врезалось в память. Тогда он даже не успел прийти в себя, как тут же пришлось во весь дух и на всех четырёх лапах удирать от уличной дворняжки. Бездомный пёс в прямом смысле едва не слопал его в первую же минуту появления. Но обошлось. Под мусорным баком возле дешёвого общепита, в относительной безопасности, Виант перевёл дух и осознал весь ужас собственного положения.

Но тогда было ещё кое-что. Виант пришёл в себя под защитой так называемой сферы возрождения. Когда спустя минуту она лопнула, то он мягко приземлился на все четыре лапы. Правда, по спине пробежала нервная дрожь, как раз в этот самый момент бездомная дворняжка едва его и не сцапала. Но здесь и сейчас он просто проснулся. К слову, здесь, это где конкретно?

Виант осторожно высунул острый нос наружу. Ноздри защекотали прелые листья. Понятно. Это не просто лес, а тайга, глухая тайга. Высоченные сосны с густыми кронами создают возле земли полумрак. Ему довелось проснуться в небольшой норке под толстым выпученным корнем. Причём, Виант осторожно высунул голову наружу, будто в мягкой перине он оказался засыпан прелыми листьями.

Стоп! Виант замер на месте. Если вокруг него сосны, то откуда взялись листья? А, понятно, лес смешанный. Чуть в глубине, будто прячась от него, стоят тонкие берёзы. Виант изогнул голову, да и этот корень принадлежит не сосне, а ёлке. Ладно, с этим разобрались, Виант нырнул обратно под защиту толстого корня.

Да, кстати. Это, конечно, бред, но… Передние лапы обшарили пространство под корнем. Отлично! Виант улыбнулся. Инги нет. Конечно, это было чистой воды свинство бросить напарницу в «Стартовом меню», зато… Точно! Виант расслабил глаза. Перед внутренним взором возник белесый круг с точкой по середине. В правом верхнем углу дитарские цифры: 25, три нуля, точка и ещё два нуля. Это, Виант скосил глаза в сторону, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Плевать. Это же виртуальный компас. То есть, он находится абсолютно точно, математически точно, на противоположном конце Ксинэи. Почему-то стрелки направления, в виде прямого угла, нет. Но это ладно.

Сердце вновь тревожно забилось. Виант расслабил глаза и вновь развернул внутренний интерфейс игры. Да где же она? А, вот. Мысленный клик по иконке в виде трёх полосок в правом нижнем углу. Тут же развернулась энциклопедия «Другой реальности».

Казалось бы, с момента выхода из виртуального мира Ксинэи, когда подземная база ВМС государства Вигрон прекратила своё существование, прошло семь с половиной месяцев. Ан нет, навыки никуда не делись. Думать, что и как, не нужно, Виант быстро нашёл главное — цель игры.

— Слава богу, — пискнул Виант.

От глупой радости губы растянулись в ещё более глупую улыбку. Острые крысиные зубки едва не надкусили нижнюю губу.

«Цель игры — достигнуть точки выхода».

Нервное напряжение отпустило. Виант расслабил глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся. «Другая реальность» — игра коварная. Так что игнорировать её предупреждение под предложением командной игры ни в коем случае нельзя. Виант благополучно отказался от напарницы, но страх, что задание будет изменено в худшую сторону, преследовал его до сих пор. Но Инги рядом нет, а задание осталось прежним. Если повезёт, если проклятые боги проклятых инопланетян, что создали этот компьютер, не будут гневаться, то ему вновь удастся вернуться в реальность. Что будет дальше — думать рано, да и бесполезно.

Ещё одна проверка, на всякий случай. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. Несколько мысленных кликов… Бинго! Кнопка перехода во внутренний чат игры затянута мутной плёнкой. Щёлкать по ней бесполезно, она просто неактивна. И очень хорошо, что неактивна!

Во время первой ходки у Вианта было более чем достаточно времени, чтобы прочитать энциклопедию игры вдоль и поперёк, едва ли не выучить её наизусть. Так он узнал о внутреннем чате и возможности отправлять другим игрокам сообщения. Естественно, эта функция доступна только для командной игры, но он от неё отказался.

Правда, Виант нехотя улыбнулся, было бы непонятно, как бы они общались с Ингой, если бы бывшая напарница оказалась рядом с ним в крысиной шкуре.

— Мама мыла раму!

Попытался было вслух произнести Виант. Хрен! Вместо «мамы» и «рамы» из горла вырвался жалкий писк. Всё правильно, крысам говорить на языке людей не полагается. И что? Двум крысам пришлось бы общаться исключительно через чат? Да какая разница? Виант мысленно махнул передней лапой. Инги здесь нет, и слава богу.

Так, что дальше? Внутренний интерфейс висит перед глазами. В левом нижнем углу ряд цифр. Самая последняя из них с равномерностью метронома увеличивается на единицу. А, ну да, это дата и время. Итого, Виант напряг память, 18 мая 8313 года, 3 часа 29 минут. Ну, конечно же, не три часа ночи. На Ксинэе в сутках всего десять часов. Зато в каждом часе по сто минут, а в каждой минуте по сто секунд. Если перевести на привычное земное время, то это где-то восемь-девять часов утра. Это хорошо, Виант кивнул, у него впереди почти весь световой день.

Да, ещё важный момент. Если сегодня 18 мая, то до рокового 13 сентября осталось чуть меньше четырёх месяцев. Виант печально вздохнул. Кажется, будто ему на плечи легли все грехи этого мира, ну и Земли заодно. На этот раз времени у него гораздо меньше, чем в первый раз. Если прикинуть, то впритык, едва-едва успеть добраться до точки выхода. Ну, конечно, Виант склонил голову на бок, дитарский язык он уже знает более чем основательно.

Хотя, конечно, есть вариант, что ядерная война начнётся не 13 сентября, а позже. Но! От страшной мысли Вианта пробило на холодный пот. С такой же вероятностью война может начаться и раньше. Нет, Виант криво усмехнулся, пусть лучше ядерный армагеддон разразится точно по расписанию. Но, чёрт побери, почему же так холодно?

Виант зябко передёрнул плечами. Задняя правая лапа докопалась до земли, ступня ощутила её холодную сущность. Прелые листья хреновый утеплитель. По голове и спине будто стекают холодные ручейки. Почему так? Виант постарался глубже закопаться в прелую листву. Впрочем, объяснение есть, и оно очень даже простое.

Вновь расслабить глаза и развернуть внутренний интерфейс игры. Иконка энциклопедии, карты. Перед внутренним взором возник чёрный прямоугольник. Лишь в центре сиротливое светлое пятно. Виант недовольно поморщился. «Туман войны». На карте во внутреннем интерфейсе игры отображается только разведанная территория. В этом есть свои плюсы и минусы. Где-то в домах людей придётся найти и «сфотографировать» нормальную карту планеты, чтобы было легче ориентироваться в пространстве. А здесь и сейчас у него осталась только одна возможность.

Мысленные клики по кнопке увеличения масштаба. Ага! Перед глазами появились два тёмных круга. Это самый крупный масштаб, когда на карте отображаются оба полушария Ксинэи. У восточного в нижней части, ближе клевому краю, едва заметная белая точка. Понятно, Виант машинально кивнул.

Пока определить местоположение можно весьма и весьма приблизительно. Разброс в тысячи километров, но всё лучше, чем вообще ничего. Это, Виант скосил глаза в сторону, от чего внутренний интерфейс игры свернулся, южное полушарие. Скорей всего, материк Хинтан. Определить точнее уже невозможно. Хинтан тянется с севера на юг на десятки тысяч километров. Да и с востока на запад, даже в самой узкой его части, наберётся не одна тысяча. Зато понятно, почему здесь так холодно.

На календаре середина мая, но в южном полушарии всё наоборот. Здесь и сейчас не просто осень, а середина ноября. Через неделю-другую этот славный смешанный лес может запросто оказаться под толстым покрывалом из белого снега. Тем более нельзя тормозить, Виант тут же полез на выход. До вечера ему кровь из носа нужно найти жилище людей. Как крыса, как животное южное, ночь в холодном лесу он не переживёт. Виант присел и поднял перед собой передние лапы. Пусть у него почти полноценные руки, но натаскать дров и развести огонь он всё равно не сможет.

Порыв ветра будто облил холодной водой. Над головой протяжно и тоскливо заскрипели высоченные сосны. Виант крутанулся на месте. Чёрт побери, а куда идти? В данный момент от виртуального компаса проку ноль. Стрелка в виде прямого угла с равным успехом пошлёт его на все четыре стороны. В прямом смысле на все четыре стороны. Это он уже проходил в первый раз. Тогда, как же найти людей?

Дикая тайга опять зашумела вокруг Вианта завыванием ветра и скрипом мачтовых сосен. Ни малейшего намёка на присутствие людей, ни тропинки, ни пенька. Даже вездесущего мусора, пустых пластиковых бутылок или пакетов из-под чипсов, и того не видно. Раз такое дело, то, Виант поднял голову, выход у него один — залезть на дерево. Всё бы ничего, но от такой мысли аж мороз по коже.

Коготки на лапах легко уцепились за плотную кору. Виант в два счёта взобрался на толстый корень. Поразительно, как же быстро в его душе проснулись крысиные инстинкты, да и навыки никуда не делись. Неужели и то и другое настолько плотно и глубоко впиталось ему в подкорку?

Ствол сосны в двух метрах от него на вид гораздо толще других. Виант спрыгнул с толстого корня, под лапами мягко спружинила толстая лесная подстилка. Если повезёт, то вершина самой толстой сосны возвышается над кронами товарок.

На манер белки Виант легко преодолел первые два метра по слегка шершавой коре высоченной сосны. Риск, конечно же, для лесных хищников он словно на витрине магазина. Ещё только горчицей обмазаться, чтобы вкуснее быть. Но альтернатива наклёвывается ещё хуже.

Толстая сухая ветка словно долгожданный балкон. Виант притормозил перевести дух. Если он заранее не разведает дорогу, то в столь плотном и диком лесу элементарно заплутает. А время тикает. Пусть сейчас утро, но световой день пролетит быстро. Вместе с темнотой может запросто прийти мороз. Ладно, пора дальше. Хотя, с другой стороны, Виант покосился вниз, лисиц и прочих наземных хищников уже можно не опасаться. Да и вряд ли какой-нибудь сове придёт в круглую голову высматривать на дереве крысу.

Физическая усталость, метр за метром вытеснила из души страх. На очередной развилке Виант притормозил. Какие там совы и лисы? Теперь его больше волнует опасность свалиться. Толстые надёжные ветки остались внизу. Впереди всё более и более тонкие и беспокойные. Да ветер, зараза такая, крепчает всё больше и больше. Холод обдал спину. Всё, пора двигаться дальше.

Словно альпинист-любитель, Виант добрался чуть ли не до самого верха. Вконец тонкие веточки с кистями зелёных иголок его остановили. Впрочем, Виант аккуратно развернулся, на этот раз «Другая реальность» решила ему улыбнуться. Толстая сосна и в самом деле оказалась самый высокой среди товарок.

Взгляд скользнул на триста шестьдесят градусов. С высоты ни разу не похоже, будто под ним смешанный лес. Кроны высоченных сосен заполонили всё вокруг. Ни клёнов, ни берёз не видно. Первобытная мощь тёмно-зелёной тайги разбежалась во все стороны. Хвойный ковёр кажется особенно ярким на фоне серого осеннего неба. Лишь изредка в разрывах облаков мелькают голубые кусочки бездонного неба.

На северо-востоке возвышаются горы. Но, чёрт побери, до них очень далеко. Не будь небо серым, то было бы весьма проблематично заметить крошечные белые вершины, которые будто подпиливают горизонт. Впрочем, этот ориентир ничего ему не даст. Географию Ксинэи Виант знает на два с большими минусами. В голове ни одной мысли, как может называться этот горный массив на материке Хинтан, и где именно он находится.

Лапы окончательно испачкались в пахучей смоле. Виант аккуратно перебрался на другую сторону. Ого, Виант приподнялся на задних лапах, и как только сразу не заметил? В юго-западном направлении, над тёмно-зелёным морем тайги, поднимается столб дыма. Именно дыма, а не гарь лесного пожара.

Холодный ветер то и дело зло рвёт серый столб дыма, то и дело размазывает его по вершинам сосен и треплет, как ветхую тряпку. Но именно в этом направлении должны быть люди. Впрочем, Виант ещё раз оглянулся по сторонам, иных вариантов у него просто нет.

Птичий клёкот резанул по ушам. На границе зрения промелькнул характерный силуэт с распростёртыми крыльями. Виант дёрнулся всем телом. Тонкая веточка предательски прогнулась под задними лапами, но, хвала небесам, не сломались.

Орёл? Кречет? Сокол? Да какая разница? Виант перевёл дух. Передние лапы с трудом отлепились от тонкой веточки. Проклятая смола будто клей едва ли не намертво приклеила их к тонкой коре. Всё, пора спускаться. Не стоит игнорировать столь явный намёк от «Другой реальности». Лучше вернуться в привычную среду обитания. Она не только привычная, но и несколько более безопасная.

Спускаться всегда сложнее, чем подниматься. Пусть на Ксинэе Виант не пробыл и часа, земного часа, однако крысиные навыки успели полностью восстановиться. Ловко перебирая лапами, то и дело поглядывая вниз, Виант без особых проблем спустился почти до самой земли. Лишь на последнем метре он не стал искушать судьбу и прыгнул. Лесная подстилка из прелых листьев и опавшей хвои мягко приняла его в свои объятия.

Пора идти. Но-о-о… Виант глянул на толстый корень под пушистой зелёной ёлкой, что выпирает из земли. Ладно, хрен с ним, в последний раз. Если он сейчас уйдёт, то подобной возможности у него ещё долго не будет.

Виант забрался в пещерку под толстым корнем и развернул внутренний интерфейс игры. Ага, он на месте. Белесый круг виртуального компаса, только путеводной стрелки нет и быть не может. Она превратилась в белесый кружок. Счётчик расстояния в верхнем правом углу показывает точно двадцать пять тысяч километров и ноль метров. Виант наклонил голову. Эх, даже не верится, что точка выхода находится у него точно под ногами. Точнее, под лапами.

Горькая грусть залила душу. Виант шмыгнул носом, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Спрашивается, за что ему доля такая? Неужели ему на роду написано раз за разом проходить «Ядерный конфликт» в крысиной шкуре? Каждый раз добираться через всю Ксинэю до точки выхода, чтобы начальники и кураторы вновь и вновь укладывали его в «малахитовую капсулу»?

Ладно, хватит ныть. Виант выбрался из-под толстого корня. Сейчас перед ним стоит гораздо более простая задача — выжить. А с такими мыслями, с таким настроем, лучше сразу найти лису и предложить себя в качестве обеда.

Виант приподнялся на задних лапах, глаза обежали высоченные сосны. Садист отставной десантник успел нехило поднатаскать его по части ориентирования на местности без каких бы то ни было электронных навигаторов. Благо, лес вокруг заброшенной деревни Лысково, где по большей части ему пришлось пройти курс молодого бойца, весьма и весьма похож на здешний. Интересно, Виант опустился на лапы, инопланетяне, что создали «малахитовый компьютер» и «Другую реальность», специально скопировали Землю? Или Ксинэя и в самом деле так похожа на неё? Первый вариант кажется гораздо более вероятным, ибо Ксинэя полностью игровая планета с некоторыми явными игровыми условностями.

Крысиная тактика во всей своей красе — короткие перебежки от укрытия к укрытию. Впрочем, через сотню метров Виант вошёл во вкус. Сказались как разбуженные крысиные навыки, так и вбитые в подкорку уроки Садиста. Виант более чем уверенно продвигается по лесу. Но именно, что уверенно, а не беспечно, не забывая то и дело поглядывать по сторонам, прислушиваться и даже принюхиваться. Тайга только на первый взгляд кажется пустой. То тут, то там на мягкой лесной подстилке, на коре и ветках можно заметить характерные следы когтей. Разок рядом совсем прошло стадо лосей. Виант, от греха подальше, притаился под корнями низенькой кривой берёзы. Здоровенный самец с ветвистыми рогами прёт напролом. Толстые ветки под его копытами то и дело трещат пистолетными выстрелами. Несколько самок и почти взрослый молодняк преданно бредут за вожаком.

Как же хреново без компаса. Два с половиной часа, а это почти один местный час, Виант пробирался через лес. Удивительно, как легко потерять направление. Кажется, идёшь прямо, прямо и ещё раз прямо. Но вот Солнце, то есть, Таяна, сперва была по левую руку, а, глядь, уже по правую. То и дело приходилось останавливаться, уточнять где юг, где север, а то и разворачивать внутренний интерфейс игры, чтобы подправить направление. Яркая полоса исследованной территории то и дело шатается из стороны в сторону словно бухая в доску. Как бы не промахнуться мимо жилища людей. И это ещё в памяти крепко сидят уроки Садиста по ориентированию на местности. На курсе молодого бойца Вианту довелось прошагать не один десяток километров по тайге без навигатора и компаса.

Впереди что-то виднеется. Виант осторожно выглянул из-под прикрытия корней. Взгляд, будто в стену, упёрся в густое переплетение веток и зелёных листьев. Живая изгородь? Не-е-е, Виант замер в нерешительности, не похоже. Тогда что?

Ну нельзя же быть таким идиотом! Виант самым решительным образом поднырнул под природную ограду. Живую изгородь посреди тайги устраивать никто не будет. Внеземная радость вместе с прохладным лесным воздухом разлилась по груди. Другое дело, что на открытом пространстве кусты имеют обыкновение пускаться в бурный рост. В два прыжка Виант выскочил на более-менее укатанную тропинку.

Буйные кусты, будто и в самом деле живые изгороди стискивают лесную тропу с двух сторон. Узкая просека, словно ущелье, разбегается в противоположные стороны и теряется за поворотами. На примятой траве отлично видны две колеи. Так бывает, когда тропой пользуются регулярно, но не настолько часто, чтобы колёса транспортных средств, например, квадроцикла, промяли траву до голой земли.

А это плохой признак. Виант нырнул обратно под защиту куста. Две колеи, а не одна. По этой тропинке люди на своих двоих если и ходят, то очень мало, гораздо чаще катаются на квадроцикпе. А когда у тебя под задницей мощная и быстрая техника, то укатить от родного дома можно не на один десяток километров. Зато, по крайней мере, люди не дают этой тропе зарасти лесом. По коротким обрубленным травинкам можно смело предположить, что с неделю назад здесь прошлась косилка, что-то вроде садовой на колёсиках. Местами досталось даже длинным веткам.

В любом случае, это великолепно! Виант повертел головой туда-сюда. Больше не нужно будет плутать между высокими соснами, то и дело зарываясь с головой в мягкую подстилку и терять направление. Он домашняя крыса, а не лесная. Ухоженная тропа подобна нити Ариадны, заблудиться невозможно. Единственное, Виант нахмурился, куда идти? В какую сторону бежать?

Впрочем, задача простенькая, если, конечно, включить мозги. Накатанная тропа как раз идёт с северо-востока на юго-запад. В том же направлении он заметил дым. Это не может быть простым совпадением. Лёгкой рысцой, но стараясь не высовываться из-под прикрытия кустов, Виант двинулся на юго-запад.

Лапы то и дело спотыкаются о пучки скошенной травы, но бежать по укатанной колее в наглую всё равно не стоит. Пусть люди достаточно часто пользуются этой тропой, но не настолько часто, чтобы лесные хищники обходили и облетали её за километр. Важно другое, прямо на ходу Виант улыбнулся, одним своим фактом существования тропа придаёт уверенность.

Лёгкой трусцой Виант выбежал из-за поворота. А вот ещё одно доказательство, что тропой пользуются достаточно регулярно и заботятся о ней. Лесная речушка тихо и почти незаметно пробирается между высокими берёзами. В месте, где к ней подходит тропа, оба берега немного прикопаны для более плавного спуска и подъёма. Через тёмную воду переброшен мост из двух толстых брёвен. Вместо досок или плит настил из расколотых чурок.

Бережёного бог бережёт, Виант внимательно осмотрелся по сторонам. Это точно дорога для квадроцикла. И не просто прогулочного квадроцикла, а грузового, с большой прицепной тележкой. Открытое пространство пугает. В небесах, среди серых туч, притаились пикирующие хищники. Но пока… Виант стрелой перескочил через неширокий мост. Пронесло! Нервный выдох словно успокоительная таблетка. Можно двигать дальше.

Тропа с едва накатанной колеёй нырнула в неширокую балку. По бокам поднялись песчаные откосы. А теперь вверх и…

— Да чтоб вас! — разочарованный писк сам вырвался из глотки.

Виант на миг притормозил. Подсознательно он ожидал, что тропа приведёт его в какую-нибудь деревню. Город, пусть и маленький, был бы вообще в идеале. Как бы не так! Виант вновь двинулся вперёд лёгкой трусцой. То, что открылось перед ним с маленькой горочки, навеяло грусть.

Скорей всего, это усадьба. Такая… Относительно небольшая усадьба. Её владельцев можно смело назвать люди зажиточными, но уж точно не богачами. Добротный двухэтажный дом сложен из толстых брёвен. На торцах даже издали можно разглядеть тонкие годичные кольца. Но это не классическая русская избушка — старая, серая, да ещё и кособокая. Нет. Это, Виант подбежал ближе, полноценный коттедж. Основательный сруб покоится на кирпичном фундаменте. Швы между красными искусственными камнями специально промазаны более тёмной пунцовой краской. А крыша так вообще загляденье. Виант никогда не разбирался в типах кровельных материалов, но то, чем покрыт дом, очень похоже на листовое железо красного цвета, на котором отштампованы отдельные черепицы.

Как и положено, усадьба окружена забором. То, что Виант сперва принял за покрашенные доски, досками и оказалось, только из листового железа приятного зелёного цвета. В заборе полно щелей, но они все настолько узкие, что через них едва ли пролезет полевая мышь. Вспомогательные постройки из чуть более тонких брёвен аккуратно вписаны во внешний периметр. Скорей всего, это сараи. Может, хлев, может, просто склад. Правее, на кирпичных столбиках, покоится навес. Не удивительно, если именно под ним стоит квадроцикл с большой прицепной тележкой. В целом, это вполне себе городской дом, современный, красивый и, наверняка, уютный.

Виант остановился перед закрытыми воротами. Обе едва накатанные колеи ныряют под створки. Наверно, это задний въезд и задние ворота. Парадный фасад находится на противоположной стороне. Слышно, как внутри кудахчут куры, а так же то и дело мычит корова. Виант недовольно поморщился. А ещё в обязательном порядке во дворе у будки на цепи сидит собака, может даже две собаки. И кошки. Конечно же кошки. Но, увы, этот риск придётся принять.

Прекрасная Таяна слегка нагрела голову. День незаметно разгулялся. А, ну да, Виант торопливо соскочил с колеи и нырнул в траву. Не стоит светиться на открытом пространстве. Очень похоже на то, что в этом прекрасном домике живёт лесник. А тропу он содержит в хорошем состоянии по той простой причине, что именно по ней регулярно объезжает лесные угодья.

Виант склонил голову — грустно всё это. Встречные травинки то и дело проскальзывают по морде. «Другая реальность» опять проявила собственное коварство и забросила его в глушь. Будто и этого мало, на дворе последний месяц осени.

Со стороны забора донёсся утробный лай. Виант тут же притормозил, уши, словно локаторы, развернулись в стороны. Собака, чего и следовало ожидать. Даже по голосу можно понять, что там, за железным забором, сидит серьёзный сторожевой пёс. Такой охранник на раз перекусит и брезгливо выплюнет крысу.

Стена сарая, ну или хлева, закончилась. Виант просунул нос в щель между стальными полосками забора. Прямо перед ним загон для кур. Стальная сетка-рабица огораживает пространство длинной метра четыре и шириной ещё три, как раз по торцу сарая. По тёмной земле без единой зелёной травинки с важным видом разгуливает петух. Красный гребешок и перья. Жёлтые лапы по самые «шпоры» заляпаны грязью. Вокруг повелителя с глухим кудахтаньем суетятся куры.

Да что б её! Виант недовольно дёрнулся. Через сетку-рабицу видна боковая сторона крыльца. Через тонкие декоративные столбики перилл просвечивает рыжая шерсть. Кошка! Местная кошка свернулась калачиком и дрыхнет. Осенние лучи Таяны согревают её не хуже ватного одеяла. Рыжая лапа просунута между декоративными столбиками. Виант нахмурился. Это не перекормленная городская киса, у которой сухой корм ещё только из ушей не сыплется. Это настоящая деревенская кошка, которая очень хорошо умеет ловить мышей и крыс. И уж точно хвостатые грызуны для неё не в диковинку.

Самое печальное другое, Виант тихо вздохнул. Перед внутренним взором поплыли воспоминания о счастливом детстве в деревне на лоне природы. У бабушки и дедушки была не одна кошка, а несколько. Как оно обычно бывает: одна, максимум две, особо любимые кисы имеют свободный доступ в жилую часть дома. Ещё с пяток, а то и с десяток, живут на дворе едва ли не на подножном корме. Велика вероятность, что и в этом чудном домике, пусть и почти городском, ситуация такая же. Ведь кошки — самое эффективное средство от мышей и крыс.

Петух, повелитель куриного гарема, недовольно покосился на Вианта и захлопал крыльями. По уму, поселяться в этом чудесном доме не стоит категорически, слишком опасно. Но! Желудок недовольно заурчал. День перевалил на вторую половину, а перекус даже не предвидится. Виант сглотнул. Будет только хуже. Очень скоро голод схватит его холодными костлявыми пальцами за горло. Уж лучше хорошо знакомая опасность в лице кошек, нежели напрочь незнакомая в лице лесных хищников. Глаза скосились в сторону куриного лаза, тем более наклёвывается некий вариант.

Бабушка и дедушка, да будет им земля пухом, держали не только кошек. Память до сих пор хранит тот дикий восторг, что пережил Виант, когда в самый первый раз нашёл в курятнике, на теплой лежанке для кур, большое красное яйцо. Да и кормить домашнюю птицу ему тоже доводилось.

Курицы общипали траву ровно настолько, насколько смогли просунуть свои головы через дырки в ограждении. Плюс их едкий помёт. Пальцы с крысиными коготками легко подрезали не слишком плотный дёрн возле забора. Буквально за пять минут Виант прокопал достаточно просторный лаз. А теперь осторожно… Правая передняя лапа вляпалась в свежий куриный помёт. Да что б вас! Виант брезгливо тряхнул лапой. Но это всё мелочи, главное, он внутри загона.

Куры недовольно закудахтали, а петух, первый и единственный боец, вышел вперёд, но в драку, слава богу, не полез. Виант направился вдоль забора. Для местной домашней птицы хвостатые грызуны не в диковинку. Мелких жёлтых цыплят не видно, так что проблем быть не должно.

Удивительное дело, Виант склонил голову на бок, по сравнению с самими курами, куриный лаз несоизмеримо мал. И как только петух умудряется пролезать сквозь него? Торцы брёвен усеяны птичьим пухом. Красные кирпичи фундамента густо исчирканы куриными коготками и щедро смазаны белесым помётом. Главное, не тормозить. Виант с разгона нырнул в темноту сарая.

По ту сторону бревенчатой стены царит полумрак, но темноты недостаточно, чтобы включилось крысиное чёрнобелое ночное зрение. Свет сочится через два узких окошка и через щели неплотно прикрытой двери. Виант бросил взгляд назад, а куриный лаз так вообще похож на прямоугольный прожектор.

Земляной пол засыпан тонким слоем прелой соломы вперемежку с вонючим помётом. Деревянные полки с лестницами для кур и гнёздами для несушек в виде ящичков из тонкой фанеры. Дальняя от лаза стена сколочена из толстых наспех обструганных досок. То здесь, то там, по отдельности и целыми пучками, торчит куриный пух. Что поделаешь, типичному курятнику далеко до аптечной стерильности и красоты.

Виант приподнялся на задних лапах (человеческие привычки всё ещё дают о себе знать), ноздри жадно втянули воздух. Ага! Еда и вода! Через едкую вонь куриного помёта пробивается чуть заметный запах зерна. Налево от входной двери длинный серый лоток. Редкая изогнутая решётка прикрывает его сверху. Знакомая конструкция, чтобы глупые куры не залезли в кормушку грязными лапами. Рядом бутыль литров на десять стоит на тонком горлышке.

И зачем сия странная конструкция? Виант подбежал ближе. А, ну да, это классическая поилка. Кольцо из толстой тёмной проволоки вбито в щель между брёвнами. Перевёрнутая бутыль с водой тонким горлышком погружена в круглую пластиковую миску.

Вода! Кончик носа по самые усы погрузился в немного тёплую воду. Первый же глоток живительной влаги смазал горло и стёк в желудок. Виант самодовольно улыбнулся. Чистая деревенская вода, никакой химии. Глоток. Ещё глоток и ещё. Лишь когда желудок заполнился живительной влагой под завязку, Виант отвалил в сторону.

Как же здорово, всё-таки, жить! Однако… Глаза самым внимательным образом обежали курятник. Беспечность может выйти боком. Да, жажда и голод дали о себе знать, но всегда и везде в первую очередь необходимо намечать пути к возможному отступлению. Люди, лесник и его семья, в любой момент могут появиться со стороны входной двери. Ладно, здесь и сейчас куриный лаз на улицу единственная возможность сделать лапы. Впредь нужно быть осторожней.

В два прыжка Виант взобрался на длинный серый лоток. Ого! А хозяева на корме для кур явно не экономят. Правая передняя лапа легко подцепила зёрнышко, что очень похоже на овёс. Впрочем, какая разница. Передние лапы по самые локти погрузились в немного пыльное зерно. Виант принялся торопливо набивать желудок. Вот ещё один крысиный навык в действии — жрать в любом положении, в том числе и головой вниз.

Последнее зёрнышко очень долго не хотело перемалываться в зубах и сползать в желудок. Отяжелевший Виант неуклюже выбрался из длинной серой кормушки. Ладно, можно считать, что он худо-бедно перекусил. Кончик носа по самые усы вновь погрузился в пластиковую миску под перевёрнутой бутылью, жутко сухие зёрна нужно размочить. Печально другое — овёс, куриный корм, нельзя назвать полноценной едой. Это крайний случай, когда желудок прилип к позвоночнику и других вариантов набить его просто нет.

Как бы то ни было, а желудок приятно отяжелел. Виант на полусогнутых лапах отвалил в сторону. Грусть-тоска внезапно обрушилась на него, хоть вешайся. Виант бухнулся на задницу и привалился левым боком к длинной кормушке. Как же быстро он вновь окунулся в привычную ещё по первой ходке круговерть жизни на четырёх лапах: вода, еда, отдых, вода, еда, отдых и так до бесконечности. Единственное отличие от жизни настоящих грызунов только в том, что делать крысят он не будет. Вот и сейчас он худо-бедно перекусил и напился. И тут же лапы налились свинцом, следом навалилось желание завалиться куда-нибудь спать. Куда угодно, да хоть между поилкой и кормушкой для кур. Или это сказывается ночной образ жизни крысиного племени? Но нет, Виант энергично тряхнул головой, рано, рано ещё спать.

На дворе лишь вторая половина дня. Разведка местности прежде всего. Пусть и не сразу, со второй попытки, но лапы сумели-таки удержать тело параллельно земле. Дверь в курятник небрежно прикрыта, тем лучше. Виант просунул морду в узкую щель. Противный скрип петель, сердце сжалось в ледяной комок от ужаса, зато появился второй ход во двор.

Курятник — лишь часть длинного сарая, о чём он мог бы догадаться ещё по перегородке из грубых досок. Во второй гораздо более просторной части нашёлся хлев. На стене широкая и почти пустая стойка для сена. Коровы нет, скорей всего, она пасётся где-нибудь рядом на лугу. За низкой оградой из тёмных досок суетится и хрюкает грязный поросёнок. Виант было сунулся в его кормушку, но, увы, скотина такая слопала всё подчистую.

Нужно передохнуть. Виант забрался в стойку для сена. Отдельные пучки вполне сойдут за лежанку и, заодно, за одеяло. Виант по самую маковку закопался в сухое слегка колючее сено. Как временное место для отдыха вполне сгодится. Главное, у него появилась возможность подумать хотя бы в относительной безопасности.

Впрочем, соображать особо нечего. Усадьба лесника — опасное место для крыс. Нервная дрожь прокатилась по спине и плечам. Перед внутренним взором проскочили совсем ещё свежие воспоминания. Рыжая кошка, что дрыхнет на крыльце, чего только стоит. Нужно как можно быстрее уносить от сюда лапы. Это понятно. Только куда?

Железной дороги здесь нет. Максимум может найтись некий путь к цивилизации. Лесник и его семья точно не живут святыми отшельниками в стороне от Большого внешнего мира. И что? Ждать, пока хозяин этой чудесной усадьбы, либо кто из его домашних, отправится на машине в ближайший город или деревню? А что если транспортом будет квадроцикл? На нём же спрятаться негде. Виант от злости скрипнул зубами. Как бы не хотелось, но из усадьбы лесника придётся убегать на своих четырёх. А это грустно. Не говоря уже о том, что весьма утомительно и просто опасно.

То, что придётся убегать на своих четырёх, ещё ладно. Вот чего точно не хочется делать, так это уходить на пустой желудок. Плохо пережёванные зёрна подступили к горлу, Виант едва сумел сглотнуть их обратно. Нет, питаться в курятнике овсом и водой не вариант. Тем или иным путём придётся пробраться в дом. Только там у него будет реальный шанс найти настоящую еду, как следует подкрепиться и отдохнуть. Но, опять же, кошки… От мысли о пушистых порождениях дьявола на душе сразу стало пусто и холодно. Это печально, это риск. Виант тихо кашлянул. Проклятые овсяные зёрна опять едва не вылетели наружу. Не, риск придётся принять.

Невесёлые мыли о житье-бытье незаметно превратились в ручеёк сознания. Приятное тепло разлилось по лапам, дыхание стало ровным и глубоким. Виант задремал.

Глава 8

Слишком много кошек

— Остом! Обед готов!

Громкий голос пинком вышиб Вианта из сладкого мира грёз. Тело само вскочило на четыре лапы. Клочки сухого сена полетели в стороны. Где опасность? Глаза уставились на чуть приоткрытую входную дверь.

— Иду! Иду!

По улице мимо прошлёпали тяжёлые шаги. На миг яркая щель между дверью и косяком потемнела. В загородке нетерпеливо хрюкнул поросёнок.

А, ну да, Виант расслабленно присел на задницу. Опасности нет. Никто не ломится в хлев и не орёт дурным голосом «Крыса!!!» Хозяйка этой чудной усадьбы позвала мужа обедать. Можно спать дальше.

Виант вновь закопался в сено и свернулся калачиком. Хотя, стоп! Глаза сами собой распахнулись вновь, Виант приподнял голову. Обед. Лесник и его семья собрались за обеденным столом. Где именно они собрались, на крыльце, в беседке на дворе или в доме, значения не имеет. А что полагается делать умной кошке или коту, когда хозяева собрались за столом как следует перекусить? Виант улыбнулся и вскочил на лапы. Правильно! Умной кошке или коту полагается ошиваться рядом, призывно курлыкать, тереться о ноги, а то и запрыгнуть на колени в надежде на вкусную подачку. Ну как же это любимой кошечке не отломить кусочек котлетки, особенно пока папа и мама не видят. Это же шанс с минимальным риском проникнуть в дом. Будет глупо его упустить.

То ли от ветра, то ли от громкого женского голоса, дверь в хлев чуть-чуть приоткрылась. Не беда, Виант просунул морду в узкую щель. На дворе яркий день. Чуть жухлая трава коротко скошена, но хватает хорошо протоптанных тропинок. Главное, никого не видно.

Чуть дальше к торцу дома примыкает добротный сарай со скошенной крышей. На кровле, вместо красивого листового железа, приколочен обычный серый шифер. Самый нижней венец брёвен покоится на едва заметном фундаменте из красных кирпичей. Ворота из серых досок заперты, но рядом, в узкой высокой двери, виден лаз. Виант нахмурился. Это не маленький крысиной вход. Нет. Нижняя часть крайней доски специально оставлена короткой. Ржавый квадрат закрывает проход словно дверь. Легко понять, для кого это сделано. Глаза настороженно пробежались по двору. Кошек, особенно рыжей твари, не видно. Собака где-то у парадного фасада дома гремит цепью.

Ладно, была не была. Виант на одном дыхании пересёк пустой двор. Лапы на огромной скорости проскользнули по скошенной траве, тело занесло. Да что б вас! Виант врезался в дверной косяк, левое плечо заныло от боли.

Полоска фундамента из красных кирпичей и серые доски создают только иллюзию безопасности, но это всё лучше, чем открытое пространство. Да и трава под самой стеной несколько выше, почти не кошенная. Правой передней лапой Виант приподнял ржавый квадрат. Не смазанная петля противно скрипнула.

Тело в миг окаменело, а лапы напряглись. Уши растопырились во все стороны. Но нет, ничего. Вторжение на частную территорию пока не замечено. Виант просунул мордочку в щель. В нос шибанул приятный запах свежей смолы. Внутри вдоль стен громоздятся высокие штабеля. Неужели этот чудный двухэтажный дом отапливается по старинке дровами? Да, так оно и есть.

Аккуратно и настороженно, будто ржавый кусок железа на самом деле из хрупкого хрусталя, Виант протиснулся во внутрь. Квадратная дверь с противным скрипом хлопнула по заднице и едва не защемила длинный хвост.

— Охренеть! — Виант в ужасе подался всем телом назад.

Миски. Пустые кошачьи миски на расстоянии вытянутой руки. Раз, два… Глаза заметались по свободному пятачку перед штабелями дров. Четыре. Целых четыре пустых кошачьи мисок. Сколько же, тогда, здесь живёт кошек?

Подтвердились самые худшие предположения: в сарае, ну или на заднем дворе, живёт небольшой табун кошек. Да и лаз в дверце оставлен специально для них. Лесник и его семья время от времени подкармливают дворовых кошек, но ровно настолько, чтобы те не удрали из усадьбы в поисках пропитания. Как бы то ни было, а отступать поздно, да и глупо — сарай пуст.

Виант метнулся под защиту ближайшего штабеля. Дрова не сложены вплотную к задней стене дома. Хозяева оставили свободное пространство, может, для вентиляции, может, сам штабель со временем завалился чуть вперёд. Да и внизу, между толстыми брёвнами основания, вполне достаточно свободного места.

Виант едва успел протиснуться между пыльной землёй и толстыми брёвнами, как по ушам резанул противный скрип. Невероятным образом он умудрился развернуться в тесном пространстве позади штабеля. Кто это?

Только не это! От ужаса душа вылетела через распахнутую пасть и едва сумела уцепиться за кончики усов. В сарай вошёл кот. Большая голова привычным толчком отвалила железную заслонку. За ней показалось длинное поджарое тело и длинный хвост. В ярком свете дня на миг мелькнули чёрные пятна на серой шкуре. Заслонка со скрипом встала на месте, но, увы, кот никуда не делся.

Уши плотно облепили голову, Виант прижался к земле и мысленно превратился в старую ветошь. Это не та рыжая киса, что грелась на крыльце. Это дворовый кошак, пыльный и тощий. Между тем кот подозрительно принюхался и ещё более подозрительно огляделся. Длинные усы словно локаторы обшарили пространство сарая.

Неужели учуял, гад? Паническая мысль запульсировала в голове красным сигналом тревоги. Виант ещё плотнее вжался в пыльную землю. Пусть у него за спиной спасительное пространство под штабелем дров, но рисковать не стоит. В первую очередь кошак заметит подвижную цель. А так, чем чёрт не шутит, вдруг пронесёт.

Вот оно как полезно знать кошачьи привычки и повадки. И в самом деле пронесло. Серый дворовый кошак с чёрными пятнами на шкуре заглянул в сарай не ради охоты на грызунов. Острая мордочка с длинными усами по очереди ткнулась во все без исключения миски. Виант едва ли не телепатически уловил расстройство дворового кота — еды нет. Финальный скрип заслонки словно занавес в театре в конце представления. Кот выскользнул из сарая, последним за ржавым квадратом исчез его длинный хвост.

Не-е-е, Виант перевёл дух, из этого чудного домика нужно уносить лапы как можно быстрее. Здесь слишком много кошек. Но! Виант кое-как развернулся и полез под поленницу, раз он уже здесь, то нужно пройти до конца.

Очень важный урок, что Виант вынес из первой ходки, даже больше — аксиома: в каждый дом должен быть как минимум один крысиный вход. То ли это условность игры такая, то ли оно и на самом деле так, но аксиома ещё ни разу не подвела. Правда, одно исключение всё же нашлось, когда Вианту пришлось самому торить крысиную тропу в подземную часть базы ВМФ государства Вигрон на острове Вивран.

Почти присыпанный пыльной землёй лаз Виант нашёл минут через пять. Хвостатый предшественник прокопал нору под фундаментом дома. Пришлось повозиться, поработать лапами и перепачкаться в пыльной земле, но ещё через десять минут Виант благополучно перебрался на ту сторону фундамента из красных кирпичей.

Это, Виант огляделся, это нельзя назвать погребом или тем паче сараем. В полной темноте включилось крысиное ночное чёрно-белое зрение. Толстые половые доски возвышаются над землёй сантиметров на тридцать, максимум на сорок. Толстые лаги и грубо обтёсанные брёвна, эдакие лохматые бруски, опираются торцами на фундамент. В некоторых местах их дополнительно подпирают кирпичные столбики. Наверное, для дополнительного усиления, если сверху не просто пол, а ещё и межкомнатная стена.

Сухие травинки и стружки устилают тёмную землю. Пространство под полом выглядит заброшенным. Точнее, Виант проскользнул между двумя кирпичными столбиками, люди его совершенно не используют. Может, грунтовые воды подходят близко к поверхности, вот лесник и не стал городить подвал, либо просто поленился. Но не исключено, что рачительные хозяева оставили лаз для кошек. Иначе это место в момент превратится в рассадник для мышей и крыс.

За пару минут Виант разведал пространство под полом вдоль и поперёк. Над головой то и дело грохотали шаги и звучали голоса людей. Слов не разобрать, но густой бас явно принадлежит леснику, а женский — его супруге. Остальные голоса детские. Судя по тональности, мальчик и девочка. А вот сколько им лет, лучше даже не гадать.

За очередным кирпичным столбиком притаилась пустая бутылка с длинным узким горлышком. Виант провёл лапой по пыльной этикетке. Водка, кто бы сомневался. Строители не отказали себе в удовольствии взбодриться спиртным, дабы дом стоял крепко и долго. Виант засеменил дальше.

Интересно, понимает ли лесник, что оказался в весьма и весьма выигрышном положении? От такой мысли Виант на миг остановился. Не похоже, чтобы рядом находился какой-нибудь город или иной населённый пункт достаточно крупный или важный. Пулять по этой чудной усадьбе ядерными бомбами никто не будет. Уже сейчас лесника можно смело назвать почти настоящим выживальщиком. У него свой источник энергии, печное отопление, огород, корова, поросёнок и куры. Ну а если ему хватит ума в километрах в десяти от дома перекопать дорогу, замаскировать отворотку, то шансов выжить в грядущей ядерной мясорубке у него будет более чем предостаточно.

Что за хрень? Виант машинально прижал передние лапы к ушам. Кажется, будто вибронож впился прямо в мозг. Это, это, Виант крутанул головой, этот какой-то странный звук, в нём больше вибрации, однако он всё равно очень противный. Задние лапы торопливо вынесли тело из «зоны поражения».

Что это было? Виант оглянулся. На пыльной земле можно легко различить следы его лап. Аномальная зона? Глюк игры? Нет, Виант качнул головой, не похоже. Да, в компьютерной игре вполне могут быть баги, но «Другую реальность» сложно назвать обычной компьютерной игрой. Вполне возможно, что за этой «аномалией» кроется что-то другое. Впрочем, не стоит забивать себе голову. В слишком реальной компьютерной игре и без того полно тайн. Например, Виант на миг уставился в потолок, из-за чего именно на Ксинэе разразилась ядерная война? Во время первой ходки ему так и не удалось это выяснить. В новостях и разговорах людей что-то там мелькало о какой-то базе на Аните, естественном спутнике. Но узнать подробности так и не удалось.

Кто ищет, тот всегда найдёт. Другое дело, что находка не всегда приносит радость. Виант остановился, а вот и лаз для кошек. Деревянный короб в дальнем углу спускается до пыльной земли. Уже знакомая металлическая заслонка, только, в отличие от той, что в дверце сарая, просто тёмная и пыльная. Что находится сверху, лучше не уточнять. Виант провёл лапой по металлу. Одна радость — слой пыли говорит о том, что кошки этим ходом уже давно не пользовались. Иначе говоря, у хозяев не было необходимости загонять их в подполье. Виант нахмурился. Это хорошо и плохо. Хорошо, ибо конкурентов у него не будет. И плохо по той же причине, ибо не зря же конкурентов нет. Если лесник поймёт, что в его доме завелась крыса, то веником и матюгами загонит под пол табун кошек. И не выпустит, пока они с голодухи не переловят всех грызунов. Вот ещё одна причина как можно быстрее унести лапы из этого чудесного домика.

Пыльная заслонка находится во вполне рабочем состоянии. Как бы её закупорить, чтобы обезопасить себя от вторжения кошек? Или, как минимум, выиграть время сделать лапы? Как? Как? Элементарно!

В пять минут Виант натаскал к коробу строительного мусора. Щепки и стружки по периметру заслонки словно многочисленные клинья. Самый толстый сучок Виант прислонил к нижнему краю железной пластинки. «Запоры» выглядят надёжно, даже солидно, только обольщаться не стоит. Кошки, особенно тощие и жилистые, обладают феноменальной способностью просачиваться даже в самые закрытые помещения. В Колумбии и Венесуэле заключённые используют кошек для проноса контрабанды через охраняемый периметр тюрьмы. Когда-то давно Виант видел это по телеку. Трюк с кошками прекрасно работает.

Ладно, тем или иным образом собственный тыл можно считать прикрытым. Теперь нужно найти ход наверх. Очень желательно в эдакую кладовку, где полки забиты разнообразной едой. Перед внутренним взором голодная фантазия тут же нарисовала столь соблазнительную картинку, что тягучие капельки слюны закапали через раскрытую пасть. Во второй раз, но уже пристально поглядывая на потолок, Виант принялся обследовать пространство под полом домика лесника.

Да что б вас! Передними лапами Виант заткнул уши. Противный вибрирующий звук тупым буром впился прямо в мозг. Опять угодил в странную звуковую аномалию. И что это за хрень такая? Задние лапы быстро вынесли тело из «зоны поражения». На последнем шаге Виант не удержался, споткнулся о мелкий камешек и ткнулся в пыльную землю носом.

Да это же… В голове молнией сверкнула догадка, Виант рывком перевернулся на все четыре лапы. Эта так называемая аномалия самая настоящая подсказка. Правда, придётся потерпеть. Всю волю собрать в кулак! Виант отважно ринулся в самый центр звуковой аномалии. И как только сразу не догадался?

Кирпичный столбик словно отличная лестница. Раствор между искусственными камнями уложен небрежно, тяп-ляп. Где-то его не хватает, где-то он выпирает язычками и узкими полочками. Виант вмиг забрался по отвесной стене. Над головой нависло грубо стёсанное бревно. Противный звук стал ещё сильнее. Кажется, будто к тупому буру добавились две ржавые иглы, что принялись тыкать в глаза. Виант усиленно моргнул несколько раз. А на душе всё равно весело. Это оно! То самое! Точно оно!

Что для обычной крысы жуть, то для человека в крысиной шкуре великолепная подсказка. Так оно и есть! Виант самодовольно улыбнулся, но тут же скривился от головной боли. Между двумя половыми досками и «лохматым» бруском круглая дырочка. На боку лага остались многочисленные царапины от крысиных коготков. Виант смело полез во внутрь.

С каждым шагом бур всё сильней и сильней терзает мозг, а иголки всё чаще и больнее тычутся в глаза. Виант с трудом распахнул веки. Это, это… Это узкое и пыльное пространство между комнатами. Строители не стали вести за тридевять земель бетонные блоки, а предпочли воспользоваться местными лесоматериалами. Перегородки между комнатами собраны из брусков и досок.

Противный звук набирает обороты. Нежная душа долбит кулаками по своду черепа, требует прекратить этот садомазохизм и убраться как можно быстрей и как можно дальше от этого вибрирующего кошмара. Но упорный мозг и пустой желудок упрямо тащат тело вперёд и только вперёд. И не зря.

Ещё одна круглая дырочка, Виант с трудом протиснулся через неё. О-о-о!!! Бешенный восторг на миг вытолкнул из головы противный звук. Он прав! Прав! Опять прав! Это же сердце любого дома, любой усадьбы — кладовка!

Узкая длинная комната пять метров на полтора с пола до потолка заставлена широкими деревянными полками. А на полках… Виант блаженно улыбнулся. А на полках банки стеклянные, банки консервные круглые, банки металлические квадратные, свёртки, коробки и прочая самая разная упаковка, которую только придумали для хранения продовольственных товаров. Магазин да и только. Виант прислонился к деревянной стене, от противного вибрирующего звука перед глазами пляшут чёрные точки. Конечно же, лесник не может позволить себе каждый день ездить в магазин. Если судить по размерам кладовки, то до ближайшего магазина ой как далеко. Вот почему это узкое помещение забито едой. Семье из четырёх человек всех этих запасов хватить на месяц, а то и на два месяца.

Одно плохо — мерзкий противный звук. С ним надо срочно что-то делать. Кажется, будто мозги вот-вот вскипят и вылетят белым облачком из ушей наружу. Виант распахнул глаза. Разум едва ли не пинками заставил тело выбраться из-под нижней полки.

Ага, вот оно что, Виант усиленно моргнул несколько раз. На второй полке снизу, как раз напротив лаза, серая коробка светит маленьким красным огоньком. От натуги Виант тяжело задышал. Либо он сейчас сорвёт крысиный джек-пот, либо ужином ему опять станут страшно сухие и пыльные зёрна из куриной кормушки. Да и напиться придётся там же из куриной же поилки.

Едва ли не до крови Виант стиснул зубы. Разгон! Прыжок! Ноготки на передних лапах едва сумели зацепиться за деревянную полку. От близости к источнику противного вибрирующего звука тело судорожно дёрнулось. Виант, будто цирковой акробат, заскочил на трижды проклятую полку. Голова вот-вот рванёт на манер гранаты! Но надо, надо держаться. Осталось совсем чуть-чуть.

Сквозь муть в глазах, рядом с мигающей красной лампочкой, Виант заметил круглое окошко динамика. Тёмная ткань с серыми квадратиками заметно вибрирует. Так, Виант качнулся словно пьяный в доску. Как хорошо, что крысиное тело приспособлено для передвижения на четырёх лапах.

Это, это, перед глазами чёрные точки танцуют брейк-данс, должно быть на другом конце. Виант взгромоздился на серую коробочку. Ага! Передние лапы сжались в один большой кулак. Удар! Выключатель с красной подсветкой победоносно щёлкнул. Противный вибрирующий звук тут же вырубился. Виант без сил распластался на плоской серой коробочке.

Получилось, Виант устало улыбнулся. В это трудно поверить, но получилось. Любая нормальная крыса давно бы сделала лапы ещё в пространстве под полом. Но он, Виант победоносно фыркнул, в первую очередь человек. Человек — как же гордо это звучит.

Ещё на свободе, бездну лет тому назад, Виант слышал о подобных штуках. Этот прибор весьма эффективно отпугивает мышей и крыс противным звуком. Причём, проклятая техника трещит в диапазоне, который большая часть людей тупо не воспринимает. Леснику и его домашним эта серая коробушка не мешает вовсе, а вот хвостатым грызунам приходится ох как не сладко. Но то обычным хвостатым грызунам. Ладно, Виант поднял голову, настал момент насладиться плодами столь трудной победы разума над телом.

От столь приятной мысли желудок тут же требовательно заурчал и заёрзал. Всё, баста, теперь сухие и пыльные зёрна овса он точно не примет. Да и ладно. Виант спрыгнул на пол. Сперва не помешает как следует оглядеться.

Крысиное ночное зрение продолжает исправно работать. Виант повертел головой, мир вокруг него как и прежде раскрашен в чёрно-белые тона. Да, это точно кладовка с запасами продуктов питания. Разве что налево от входа нашёлся длинный и высокий ларь. Виант потянул носом — картошка, морковка и что-то очень похожее на свёклу. Может быть ещё какие корнеплоды.

Ё-ё-ё! Виант в ужасе отшатнулся, но сумел сдержать крысиный порыв сделать лапы. А вот это очень плохо. Под дверью маячит уже знакомая конструкция. Крайняя левая доска не доходит до пола сантиметров на десять. Квадратная дыра прикрыта металлической заслонкой. Щели по краям настолько тонкие, что не сбивают ночное зрение. Кажется только, будто железная пластина с той стороны освещена мощным прожектором.

Кошачий лаз, Виант поморщился будто от зубной боли. Рачительные хозяева этого чудесного домика конечно же не могли не оставить ход для кошек. Как-никак, а это кладовка, можно сказать, главное охотничье угодье. Как бы эту дыру забаррикадировать?

Виант пошарил глазами. Опробованное на лазе в подполе решение не годится. В кладовке чисто, ни опилок, ни щепок, вообще ничего нет. Здесь явно прошёлся мощный пылесос. Передней лапой Виант провёл по крашеной половой доске, подушечки пальцев не чувствуют даже песок. Впрочем, одно решение всё же есть.

Пространство под самой нижней полкой рядом с входной дверью плотно заставлено стеклянными банками. У самой стены возвышаются трёхлитровые ёмкости, эти дуры точно не получится сдвинуть с места. Но ближе к краю четыре штуки объёмом на пол-литра максимум. Виант приподнялся на задних лапах и потянул ближайшую банку за горлышко. Коготки шаркнули по железной закатанной крышке. В принципе, если не толкать, а кантовать и катить, то вполне реально.

Через пять минут две пол-литровые банки то ли с кабачковой икрой, то ли с лечо из помидоров и перцев надёжно перегородили кошачий лаз. Виант привалился плечом к стеклянному боку крайней банки. Нужно передохнуть, а то упарился, пока двигал туда-сюда. Зато теперь… От радости сердце забилось с утроенной силой, тыл надёжно прикрыт. Можно и нужно заняться едой.

Теперь, когда противный вибрирующий звук не сверлит мозг и не колет глаза, перепрыгивать с полки на полку одно сплошное удовольствие. Крысиные коготки легко цепляются за деревянные доски. Виант перемахнул на третью от пола полку. Ведь теперь в его распоряжении сильное, гибкое и ловкое тело зверька, который, если придётся, сможет пережить ядерную войну. Одно плохо, Виант перевёл дух, еды много, даже очень. Но огурцы, помидоры, а так же прочие варенья и соленья надёжно закатаны железными крышками. Макароны, горох и прочие крупы запечатаны в глухие полиэтиленовые мешки, которые на крысиный зуб не взять. Конечно, можно попробовать по-человечески развязать тесемки или раздвинуть края, но менять сухие и пыльные зерна овса на не менее сухие и пыльные зерна гречки, гороха или твёрдые макаронины упорно не хочется. Надо искать.

— Наконец-то! — радостно пискнул Виант.

На четвёртой от пола полке ему повезло. Консервы. Самые разные консервные банки возвышаются горами и кучками. Судя по ярким этикеткам, здесь горошек, кукуруза, мясные каши, шпроты и много чего ещё.

— О-о-о! — Это должна быть тушёнка. На яркой этикетке нарисована упитанная корова с печальными глазами. Виант подскочил ближе. Да, это точно тушёнка. Читать на дитарском он не разучился. Самое приятное, это не подобие советской консервной банки, которую без хорошего ножа или специальной открывалки хрен распакуешь. Нет. Всего и делов изогнуть вперёд, а потом потянуть назад специальное колечко. Капиталисты заботятся о своих потребителях, чтобы больше потребляли. Но это чуть позже.

Плоская банка тушёнки не такая уж и тяжёлая. Виант без проблем затолкал её в угол кладовки. За деревянной стойкой, на которой покоятся полки, как раз нашлось свободное пространство. Если повезёт, а повести должно обязательно, то хозяева ещё не скоро заметят пропажу. Главное, чтобы вскрытая консервная банка не бросалась в глаза.

О-о-о! Приятное возбуждение скатилось по передним лапам до самых кончиков. А это самый настоящий бонус за внимание и настойчивость от «Другой реальности». Виант метнулся в угол, голова стукнулась о деревянную стенку. Открывалка! Отличная открывалка! Передние лапы ухватились за кованную головку. Рывок! Из щели между досками Виант вытащил стальной гвоздь сантиметров десять длинной. Для крысы это же настоящий лом. Открыть с его помощью консервную банку будет ещё легче, ещё быстрей.

От нетерпения желудок трясёт передние лапы. Как бы не хотелось, но пришлось повозиться. Кольцо на передней крышке консервной банки поднялось легко. Сквозь маленькую трещину наружу тут же с шипением выстрелил приятный запах мяса со специями. А дальше процесс встал. Это человеку большому и сильному легко выдернуть кольцо вместе с частью передней крышки. Вот где пригодился «крысиный лом».

Наконец-то! Стальной гвоздь гулко шлёпнулся на деревянную полку. С матюгами и катаньем Вианту удалось-таки отогнуть верхнюю крышку сантиметров на пять, для крысы более чем достаточно. Лесник не дурак, для своей семьи он купил действительно хорошую и качественную тушёнку. Виант запустил передние лапы в широкую щель. Цельный кусок говядины будто плавает в тёмной маслянистой подливке. Лишь сбоку блестит кусочек жира.

Первый ломтик душистого мяса в момент проскочил через пасть и ухнул в желудок. Божественно! Виант блаженно улыбнулся. Вот это настоящая еда. Шмотки мяса чем-то похожи на резиновые столбики, они легко отдираются от цельного куска говядины. Подливка тает на языке и, словно смазка, помогает восхитительному душистому мясу проскользнуть в желудок. Виант повернул голову. От радости между ушей едва ли не в прямом смысле проскочила электрическая молния. А здесь, на этой полке, ещё полно таких же консервных банок. А если ещё поискать? От восторга захватило дух.

Резкий скрежет и звон стекла резанули по ушам. Последний кусок мяса едва не встал поперёк горла. Виант с хрипом выплюнул на полку наполовину разжёванный ломтик. Что это было? Стеклянный скрежет и звон опять резанули по ушам. Но на этот раз к ним добавился ещё и шорох.

В два прыжка Виант подскочил к краю полки. Что такое не везёт и как с этим бороться? Он-то думал, будто надёжно заблокировал кошачий лаз. Как бы не так! Звон, треск и шелест. Стальная заслонка на манер отвала бульдозера сдвинула стеклянные банки разом на два сантиметра. В яркую щель пролезла рыжая кошачья лапа.

Ужас стальной холодной рукой схватил за горло. Виант плюхнулся на задницу. Что же он наделал? Лишь только сейчас до него дошла очевидная истина. Прибор, та самая серая коробка с противным вибрирующим визгом, отпугивал не только грызунов, но и кошек. Домашние пушистые любимцы весьма любопытны. Вот и рыжая бестия решила выяснить, почему это в кладовке со вкусностями вдруг стало тихо.

От очередного удара железной заслонки стеклянные банки едва не раскололись. В широкую яркую щель просунулась рыжая усатая морда. Ещё немного, и кошка проникнет в кладовку. Ведь не даром эти клубки шерсти славятся способностью забираться в, казалось бы, неприступные тюрьмы, просачиваться, казалось бы, через самые узкие дыры и щели.

Ещё удар! Стеклянные банки не сдюжили и с позором сдвинулись в сторону. Железная заслонка распахнулась полностью. Рыжая кошка во всём своём великолепии пробралась в кладовку. Ещё миг, и она стала чёрно-белой.

От удивления Виант вытаращил глаза. Как это она перекрасилась? А, ну да, в темноте кладовки цветное зрение вырубилось, зато включилось ночное чёрно-белое. Следом нахлынула паника. Что делать? Бежать? Куда?

Самая страшная в мире хищница с грацией королевы модных подиумов прошлась вдоль полок. Длинный узкий хвост торчком. Виант машинально пригнул лапы. А ведь в доме лесника как минимум две кошки, двойной кошмар. И это только те, что он лично видел. На деле пушистых бестий больше, гораздо больше.

Главное, не вести себя как крыса. Как крыса. Спасительная мысль помогла размочить окаменевшие мышцы. Малейшее движение или шорох, как эта пушистая тварь его тут же заметит. Виант проследил за кошкой глазами. Вдруг пронесёт?

В полной темноте тусклой свечкой зажглась тихая надежда. Даже не верится, что ему когда-то нравились кошки. Теперь же для него это пушистый ужас на четырёх лапах.

Кошка резко остановилась. Виант вновь окаменел. Голова с треугольными ушами принялась медленно поворачиваться из стороны в строну, а ноздри мелко-мелко задрожали. Эта тварь принюхивается.

Ну нельзя же быть таким лохом! Виант закатил глаза. Ещё одно запоздалое прозрение долбануло ломом по голове. Банка. Консервная банка. Консервированная говядина не только вкусная, а ещё и очень даже ароматная. Вполне возможно, что кошка так до сих пор крысу и не учуяла. Пусть у неё далеко не собачий нос, но варёное мясо со специями в собственном соку она точно учуяла. Нет, Виант осторожно развернулся, пора делать лапы.

Словно герой-разведчик в тылу врага, Виант пополз на полусогнутых вдоль груды консервных банок. Цель номер один — убраться как можно дальше от раскрытой банки тушёнки. Чёрт! Как не старайся, но проклятые коготки один хрен то и дело громогласно шаркают по деревянной полке. Ужас в том, что кошки и в самом деле умеют передвигаться совершенно бесшумно. Как раз на такой случай у этих тварей когти втягиваются в мягкие подушечки лап. Виант на миг остановился, судорожный взгляд через плечо. Сейчас он понятия не имеет, где эта тварь находится.

Шорох снизу будто разрыв фугасной бомбы. Нервная дрожь тряхнула Вианта словно разряд тока. Разум едва сумел сдержать тело от безумного бегства со всех лап. Виант медленно выдохнул. Будто на мине подорвался. Это, это, это кошка запрыгнула на полку под ним. Стоять на месте тем более нельзя, надо двигаться.

Кошку опять не слышно, но проклятое воображение тут же нарисовало перед внутренним взором ужасную картину. Вот пушистая тварь обратилась в слух, потом подняла голову и уставилась прямо на него сквозь толстую деревянную полку. Виант замер на месте. Дурное воображение проклятое. На миг показалось, будто из доски перед ним вынырнули два огненных луча. Нельзя стоять на месте. Нельзя.

Вновь шорох. На этот раз за спиной. Виант резко обернулся, шея хрустнула. Твою дивизию! От ужаса сердце покрылось льдом. Великолепное ночное чёрно-белое зрение, что так выручает его даже в самой непроглядной тьме, не всегда бывает во благо. Виант будто зомби откатился под прикрытие стеклянной банки. В каком-то жалком метре от него во всех деталях и подробностях отлично виден кошачий силуэт. Пушистая тварь и в самом деле обратилась в слух. Треугольные ушки на макушке, кажется, живут собственной жизнью. Но самое ужасное, это глаза. Бледные как у покойника глаза уставилась Вианту точно в лоб. Того и гляди бабахнут двумя огненными лучами.

Игра нервов на высшем уровне сложности, кто первый сдюжит. Виант едва ли не в прямом смысле растёкся по деревянной полке чёрной пушистой лужей. Кошка обычная, создатели «Другой реальности» не наградили её ночным чёрно-белым зрением. Но и без этой способности у обычных кошек прекрасное зрение. А ещё у них имеются уши и нос. Всё вместе это великолепный навигационный аппарат для передвижения в полной темноте. Усы словно датчики препятствий позволяют кошке не натыкаться на банки и стены. Мать-природа, твою мать, создала из этих пушистых тварей великолепных ночных охотников на мелких грызунов.

Мысли вскачь. Окружающая реальность крутанулась перед глазами. Виант перестал дышать. В башке пульсирует жгучее желание рвануть со всех лап. Сигануть на пол и стрелой, пулей, лазерным лучом метнуться в сторону спасительной дыры в стене. Но нельзя! Виант натужно вздохнул. Нельзя, ибо он человек, а не крыса. В первый раз он потому и сумел пройти игру, выжить, во многом благодаря тому, что не вёл себя как крыса. И вот теперь новый круг.

Каким бы великолепным зрением не обладала бы кошка, но и она не может видеть в полной темноте. Это как с приборами ночного зрения, даже самые совершенные и мощные модели всё равно нуждаются во внешней подсветке. Вот и эта рыжая тварь до сих пор не уверена, что где-то рядом притаилась её законная добыча — весьма упитанная крыса. Пока кошка стоит на месте, не стоит дёргаться, не стоит провоцировать её хотя бы малейшим шорохом. Если на то пошло, то на этой полке для неё имеется ещё одна прекрасная цель для её клыков и лап.

Но вот кошка перестала пялиться ему в лоб и развернулась. Длинный хвост торчком упёрся в верхнюю полку. Сработало! Виант перевёл дух. Как хорошо жить! Кошка обратила-таки внимание на раскрытую банку с тушёнкой.

Виант в очередной раз убедился, что мелкие домашние хищники умеют двигаться словно призраки. Без единого шелести или стука кошка подошла к раскрытой банке и склонила голову. Во, даже не слышно, как эта тварь принялась за мясо. Виант сдавлено прошипел, словно проколотая шина. Обида, горькая обида окатила его от кончика носа до кончика хвоста. Он сам так и не успел набить желудок говяжьей тушёнкой под завязку.

Всё так же на полусогнутых, Виант медленно развернулся и двинулся в противоположную сторону. Пока кошка жрёт его тушёнку, чтоб она подавилась, у него есть шанс по-тихому сделать лапы. Правда, Виант оглянулся, время от времени кошка приподнимает голову и бросает по сторонам настороженные взгляды. Хотя, наверно, сейчас её больше пугает перспектива получить от разгневанной хозяйки тапком по башке. Понимает, тварь божья, что это не её законная еда.

Всё так же на полусогнутых, то и дело шаркая коготками по деревянной доске, Виант благополучно перебрался на дальний конец полки. Батарея трёхлитровых банок больше иллюзия, чем реальная защита. Но всё лучше, чем ничего. Виант распластался у стены.

В голове чёрным вороньём закружились очень неприятные мысли, Виант нахмурился. А что дальше? Как долго ароматная тушёнка будет оттягивать на себя внимание кошки? И что произойдёт, когда пушистая тварь слопает всё мясо? Где гарантия, что она не решит проверить кладовку более тщательно? Да и обидно, честно говоря. Виант шмыгнул носом. Накормил врага своего на свою же голову. Но! Остаётся только одно — ждать. Если сейчас он попытается спуститься на пол, то неизбежно привлечёт внимание кошки. Бегать со смертью наперегонки, это не тот вид спорта, что ему нравится. Хотя… В голове яркой жёлтой лампочкой вспыхнула идея. А это выход! Будет противно, Виант поморщился, но вытерпеть можно и нужно.

Осторожно, то и дело замирая на месте и прислушиваясь, Виант обогнул стену трёхлитровых банок. Вот и край полки. Голова свесилась вниз. Отлично! Приятная радость будто глоток свежего воздуха. Так оно и есть. А теперь очень важна скорость.

Коготки на задних лапах впились в древесину. Виант перегнулся через край. Прыжок! И вот он на третьей от пола полке. Шуршание раскатами грома разлетелось по тёмной кладовке. С тихим металлическим бряканьем кошка тут же оторвалась от трапезы. Над грудой консервных банок показалась голова с треугольными ушами. Заметила или нет? Да какая разница? Ещё раз перегнуться через край. Виант спрыгнул на вторую от пола полку.

На этот раз Виант выдал себя с головой. Кошка не только убедилась, что крысиные коготки и в самом деле шаркают по деревянным полкам, но и заметила, где именно. Ароматная говядина в собственном соку не сдюжила. Кошка сиганула прямо на пол. Длинные лапы мягко спружинили. Прятаться бесполезно, ещё немного, и эта тварь его поймает.

Страх придал сил, Виант рванул со всех лап. Теперь его спасёт скорость, только скорость и ничего, кроме скорости. Как хорошо, что кошка хищник засадный, преследовать жертву не её конёк. Так что громогласного лая за спиной не будет.

Да где же он? Виант поддал газу. Правое плечо почти без боли шаркнуло по гладкому боку банки. Ага! Прыжок. Виант с разгона плюхнулся на серый прибор.

Кошка рядом совсем. Пушистая тварь запрыгнула на полку. Никаких сомнений, его заметили. Виант не стал оглядываться, но уши и без того уловили, как рядом, в опасной близости, шаркнули по дереву её страшные когти.

Где? Где? Где она? Ага! Кун-фу высшего уровня. В миг ужас преобразился в силу. Лапы сжались в кулак. Виант наотмашь долбанул по выключателю.

Прибор моментально ожил. В мозг тут же впился тупой бур, а острые иголки принялись без малейшей жалости тыкать в глаза. Виант машинально обнял голову передними лапами и повалился на пластиковый корпус.

Голова вот-вот рванёт будто арбуз в микроволновке. Но сработало! Через вибрирующий треск прибора прорвалось недовольное шипение. Кошка судорожно сиганула на пол. Звон стекла. Задние лапы едва не опрокинули трёхлитровую банку. Насколько трудно было кошке попасть в кладовку, ровно настолько же легко она выскочила прочь. Железная заслонка лишь жалобно скрипнула за её хвостом.

Сработало! Виант вновь ткнул сжатыми лапами по выключателю. Прибор тут же заткнулся, в кладовке вновь воцарилась приятная тишина. Хороший слух имеет свои минусы. Кошка потому и залезла в кладовку, что Виант отключил прибор. Но она тут же выскочила обратно в коридор, едва эта электронная хрень заверещала вновь. Но это ладно. Виант с трудом приподнялся на лапы. А что теперь?

Минута. Вторая. Третья. Ничего. В кладовке вновь тихо, но кошка так и не вернулась. Железная заслонка как и прежде висит неподвижно. Это хорошо, Виант вымученно улыбнулся, это очень хорошо. Можно, и даже нужно, действовать.

Пусть не так же красиво и ловко, скорее, грубо и шумно, Виант спрыгнул на пол. Лаз под дверью в пугающей близости. От напряжения в висках стучит кровь. Если кошке всё же придёт в голову вернуться, то… Виант нервно сглотнул. Но нет, тварь так и не вернулась.

Кошачья морда спихнула банки в сторону. Хоть не разбила, и то радость. Виант сдвинул импровизированную преграду обратно. Раз двух штук оказалось недостаточно, значит, нужно добавить. Виант вконец употел, но выкатил из-под нижней полки ещё три полулитровые банки и сдвинул их в общую кучу. Ух! Виант тряхнул головой, с усов слетели капельки пота. На этот раз должно хватить. А что там с говядиной?

Крысиное тело окончательно вспомнило былые навыки. Виант без проблем, не хуже белки, забрался на четвёртую полку. Какая радость! То, что для маленькой крысы словно большая кастрюля, то для гораздо более крупной кошки оказалось словно узкое горлышко. Пушистая тварь не успела много съесть, её морда тупо не пролезла в чуть приоткрытую консервную банку. Единственное, успела слизать немало подливки. Да и ладно. Виант запустил передние лапы в ароматную тушёнку. Как же вкусно!

Вот так всплыла ещё одна крысиная привычка. Виант не просто наелся, а нажрался до отвала. Лапы с трудом удержали отяжелевшее тело в горизонтальном положении. Последний ломтик ароматного мяса пришлось чуть ли не в буквальном смысле забивать в глотку. Да и к чему теперь ему бояться за собственную талию? Всё опыт проклятый: обжираловка — лишь краткий миг крысиного счастья, за которым неизбежно следует продолжительная голодовка и отчаянные попытки найти чего-нибудь пожрать. В качестве питья Виант старательно вылизал подливку. Пока хватит, но в следующий раз нужно будет найти воду. Это без вариантов.

Следом за приятной сытостью нахлынула усталость. Виант как мог прижал обратно крышку у приоткрытой консервной банки. Не вести себя как крыса — это закон. Как бы не хотелось, но придётся спуститься на нижнюю полку и включить проклятый прибор. Пусть лесник думает что хочет, хоть на лешего и домового, главное, чтобы не грешил на прибор. Красный переключатель легко щёлкнул. Из динамика тут же полился противный скрежет и вой. В мозг впился тупой бур. Виант кулём повалился на пол. А теперь бежать.

Пространство под полом встретило Вианта приятной тишиной. Ну, не считая шагов людей над головой и рокота голосов. Прибора для отпугивания грызунов и кошек не слышно, ну и ладно. А то голова до сих пор болит, а глаза слезятся.

Сытый и довольный Виант плюхнулся на рыхлую землю возле кошачьего лаза. Щепки и опилки, что он щедрой рукой забил в щели между стенками и железной заслонкой, на месте. Тем лучше. Пушистые сволочи просто так сюда не нагрянут. Виант свернулся калачиком. Конечно, если коша вздумает пролезть, то щепки и сучки её не сдержат. Зато у него будет время сделать лапы. Ещё миг, и Виант уснул сном праведника.

Глава 9

Нежданчик

Как же приятно просыпаться полным сил и в отличном настроении, когда накануне удалось славненько поесть, или, откровенно говоря, нажраться до отвала. Виант потянулся всем телом, позвоночник и суставы ответили тихими щелчками. Ладно, пора вставать.

Виант рывком перевернулся на лапы. Со спины и боков посыпались песчинки. В следующий раз нужно будет раздобыть хоть какую-нибудь подстилку, тряпку, салфетку. Но это ладно, печалит другое: как же быстро он вернулся к привычному крысиному образу жизни. Так быстро, будто никогда и не был человеком. В кишках забурлило, а в мочевом пузыре материализовался чугунный шарик. Виант тут же рванул в угол, подальше от лежанки. «Другая реальность» реальна во всём, в том числе и в потребностях тела, как бы противно не пахли эти самые потребности.

Извечный вопрос, который ещё во время первой ходки стал сущим проклятьем — что делать дальше? Виант расслабил глаза и развернул внутренний интерфейс игры. Текущее время… Начало десятого часа. Это, если перевести в привычные земные мерки, одиннадцать часов вечера. Крысиный день начался. Лесник и его семейство, скорей всего, благополучно легли спать. Правда, если только они не полуночники, но это вряд ли. Правда, Виант поморщился, остались кошки. Та рыжая тварь точно относится к числу любимых, которым дозволено ночевать в самом доме. Увы, но это обстоятельство делает её ещё более опасной.

Впрочем, что делать, ясно и так. Сперва потребности тела: вода, еда. А всё остальное после. Виант моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Если конкретно, то он до сих пор понятия не имеет, куда именно забросила его «Другая реальность». Материк Хинтан — слишком расплывчатое понятие, пользы от которой не на грош. А пока нужно подкрепиться.

Зачем каждый раз изобретать велосипед? Проторённой дорожкой Виант отправился в знакомую кладовку. Как и в первый раз, проклятый прибор принялся сверлить мозг и колоть глаза. Но опыт — великая штука. Виант стрелой метнулся через кладовку и сиганул на полку. Удар кулаками по выключателю, адская пластиковая коробочка тут же заткнулась. На душе сразу стало легко, будто только что сдал очень трудный экзамен по экономике на твёрдый «отл».

Виант спрыгнул на пол. Проклятье. По спине скатился холодок страха, лаз свободен. Либо лесник, либо его жена сегодня днём заглянули в кладовку. Удивились они или нет, когда узрели пять банок возле двери, однако в любом случае не поленились убрать их обратно под полку. Виант на миг задумался. Поставить обратно? Да, но чуть позже.

Первейшая обязанность любой крысы — разведать территорию. Железная заслонка тихо скрипнула, когда Виант толкнул её носом и выглянул в коридор. От напряжения уши мелко-мелко завибрировали. Настороженный взгляд влево… Теперь вправо… Пока, вроде как, тихо.

Кладовка с запасами провизии находится в задней части дома. Буквально рядом с ней темнеет лестница на второй этаж. Низенькая едва заметная дверца намекает, что через стену имеется ещё одна кладовка. Знакомая тема, Виант кивнул, скорей всего, там всякий домашний хлам. Коридор уходит вдаль. Ещё несколько дверных косяков. Квадратный половой коврик. На стене светильник с двумя плафонами, под ним болтается верёвочка-выключатель. Никакой опасности не видно.

Лапы горят от желания прогуляться. Но нет, лучше не рисковать. Виант попятился. Кошки, чтоб их. Территорию в доме патрулирует как минимум одна кошка. Малейший писк, скрип, шарканье, как рыжая тварь тут же отправится на разведку.

Работа кажется особенно тяжёлой, когда на душе висит мысль о её бесполезности. Точнее, Виант с трудом выкатил из-под полки первую полулитровую банку, когда знаешь, что тяжкий труд твой пойдёт прахом. Ну и пусть прахом, стеклянная банка подпёрла железную заслонку. Гораздо важнее другое — здесь и сейчас он сможет безопасно подкрепиться. Ну-у-у, передними лапами Виант ухватился за очередную банку, почти безопасно.

Пятая по счёту полулитровая банка подпёрла первые четыре. Виант плюхнулся задом на пол. Нужно чуток передохнуть. Если его расчёты верны, то ни одна кошка более не сумеет пробиться в кладовку. Как говорят в подобных случаях, бережённого бог бережёт. А теперь самая приятная часть ночного путешествия.

Великолепно! Припрятанную в углу банку с тушёнкой люди так и не нашли. Виант подскочил ближе. Конечно, ведь у них нет столь тонкого обоняния. А противный серый прибор уберёг ароматное мясо от кошек. Рыжая бестия обломилась. Воистину, при умелом обращении сгодятся и дурак, и тупые ножницы.

Как и в первый раз, Виант нажрался, натрескался от души. Невероятно вкусная говядина забила желудок по самое не хочу. Даже ещё осталось на раз. Виант как мог прикрыл вскрытую консервную банку. В кладовке вполне себе комфортная температура около двадцати градусов. Мух нет. Так что до вечера, до крысиного вечера, мясо испортиться не должно. Хуже другое — соль и перец разожгли жажду до небес, а подливку Виант слизал ещё в прошлый раз.

Поискать в глубинах дома подтекающую трубу? Есть вариант забраться в раковину в ванной комнате и открыть кран. Дом лесника не похож на классическую деревенскую избушку. Десять к одному — здесь не классический рукомойник, а полноценный водопровод и канализационный бак для сточных вод. Всё это так, Виант улыбнулся, но есть идея получше.

Это должно быть где-то здесь. Должно. Глаза пробежались по заставленным полкам. Ага! Кажется, оно и есть. Первым на пол упал стальной гвоздь, Виант спрыгнул следом. Под самой нижней полкой полулитровые банки заполнены какими-то ягодами. Это вполне может быть и вишня, если лесник купил её в магазине или на рынке. А то в этом климатическом поясе она может и не растёт. В любом случае, там не должна быть соль. В смысле, что-нибудь солёное. Ягоды в банке очень похожи на компот. Одно плохо — полулитровая банка надёжно закрыта железной крышкой. Специального колечка для открывания нет и быть не может в принципе. Придётся применить грубую силу.

В первую очередь банку с компотом Виант вытолкнул на открытое пространство. А то под самой полкой не размахнуться. Первый же удар отозвался звоном в ушах. Но, увы, стальной гвоздь отскочил, словно резиновый. На железной крышке осталась маленькая едва заметная вмятина.

Ещё удар и ещё! Виант вспотел, пока орудовал гвоздём словно ломом. Железная крышка всё больше и больше становится рябой, только поддаваться и не думает. Бесполезно, стальной гвоздь брякнулся на пол. И дело не в том, будто консервная крышка сделана из высокопрочной стали, а гвоздь из дрянного железа. Нет. По качеству что крышка, что гвоздь примерно равны. У Вианта, как у небольшой крысы, тупо не хватает массы и сил, чтобы ткнуть гвоздём как следует. Тогда, что же делать?

Виант поднял голову. Конечно, есть ещё вариант столкнуть на банку с компотом другую банку с чем-нибудь с верхних полок. Но это крайний случай, когда язык отсохнет от жажды. Будет шум, много шума. Первыми прибегут кошки, особенно рыжая тварь. А следом и хозяева подтянутся. Нет, лучше не шуметь.

Что же делать? Найти в доме подтекающую водопроводную дыру? Или сгонять по разведанному пути в курятник до поилки? Оба варианта чреваты потерей времени, не говоря уже о серьёзной опасности наткнуться на кошку. Во дурак! Виант от души хлопнул сам себя лапой по лбу. И как только умудрился забыть об ещё одной прекрасной возможности. Правда, зря он поспешно сбросил гвоздь на пол.

Пришлось повозиться, пока удалось забросить стальной гвоздь обратно на четвёртую от пола полку, что заставлена консервными банками из жести. От лишних телодвижений жажда разыгралась ещё больше. Но оно того стоило, Виант едва не расплакался от счастья.

Нет, горошек лучше не трогать. А вот консервированная кукуруза будет в самый раз. Виант сдвинул в сторону цилиндрическую консервную банку с кукурузой. У неё нет закатанной железной крышки, зато имеется кольцо для открывания. Виант подхватил гвоздь. Подобные консервы он уже научился открывать на раз-два.

Крышка поддалась не сразу. Пришлось поработать гвоздём как ломом. Из щели брызнул рассол. Виант тут же зачерпнул его передней лапой. Отлично! Чуть сладковатая водичка приятно смазала горло. Этим можно будет напиться.

Цилиндрическая консервная банка с кукурузой едва не сыграла на бок, но Виант сумел-таки её раскрыть. Чуть сладковатый рассол великолепно утолил жажду. Виант не отказал себе в удовольствии заодно слопать пару кукурузных зёрен.

Здорово! Виант облизал губы. Капельки жемчужного рассола скатились по усам. На всякий случай Виант затолкал вскрытую банку в угол к недоеденной говядине. Проблема с питанием на день-два решена. Рассола, правда, маловато будет, но как раз сейчас он как следует облазит дом. Наверняка удастся найти хотя бы один источник воды. Конечно, рано или поздно хозяева заметят, что их консервы кто-то лопает прямо в кладовке. Но есть надежда, что на крыс они не подумают. А если подумают? Виант недовольно поморщился. Впрочем, в любом случае ему нужно найти какой-нибудь гаджет для выхода в Информационную планетарную сеть, местный аналог Интернета, определить собственное местоположение и свалить из этого чудного домика. Ядерная война на носу, а ему ещё добираться до точки выхода через половину мира.

Через дыру в стене Виант выбрался в пространство между стенами комнат. Перегородки сделаны на совесть, изнутри видны пластины какого-то звукоизоляционного материала. Строители сами обеспечили крысам возможность обследовать дом вдоль и поперёк.

Минут за тридцать, пусть и в общих чертах, Вианту удалось выяснить план первого этажа. Одно плохо — пока не ясно, что именно находится в каждой комнате. Виант развернул внутренний интерфейс игры. На карте светлыми полосками отразился пройденный путь.

Вот это помещение в углу дома очень похоже на кухню. В пространстве между стенами Виант нашёл пластиковые трубы. Да и под полом, вроде как, он видел что-то похожее на канализационный слив. Для ванны это помещение слишком велико. Да и вряд ли в доме лесника вообще найдётся ванная. Баня во дворе гораздо логичней. Но, и это главное, в углу остался крысиный лаз. Решено, Виант тряхнул головой, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся, более детальное обследование первого этажа он начнёт с кухни.

Компьютерные игры научили Вианта прекрасно ориентироваться в пространстве. Пусть сейчас он не в развлекательном шутере от первого лица, но проходы, переходы, балки, дыры, лаги и электрические провода как никогда похожи на запутанный игровой лабиринт. Для окончательного сходства не хватает монстров, мин, турелей и дверей.

Виант остановился перед крысиным лазом. Проклятье! Сами доски аккуратно подгрызены. На древесине отлично видны следы зубов. Когда-то крысы жили в этом доме, либо совершали регулярные набеги. Плохо другое — лесник обшил стены пластиковыми панелями и тем самым заделал лаз. Передняя лапа пощупала чуть тёплый пластик, два листа в аккурат сошлись уголком, будет легче проделать проход. К горлу тут же подкатил горький комок. Ещё с первой ходке остался горький опыт — вся синтетика, в том числе и пластмассы, на вкус ещё то дерьмо. Но где гарантия, что и прочие крысиные дыры не будет закрыты этой же гадостью?

Эх, Виант вздохнул. Вот она крысиная жизнь во всём своём великолепии: то упиваешься вкуснейшей говяжьей тушёнкой, то грызёшь гадкую на вкус «химию». Одна радость, Виант судорожно сплюнул опилки и вытер усы лапой, крысиные зубы без проблем берут тонкий пластик. Грызть дерево было бы гораздо трудней и дольше, хотя, несомненно, несколько вкусней.

Первая половинка хода почти прогрызена. Передние лапы подхватили правый кусочек пластика. Дёрнуть в левую сторону и потянуть на себя. Тихий треск как салют победы. Виант плюхнулся на задницу. Отлично, а теперь…

Что произошло дальше, стало полной неожиданностью. В дыру стремительно просунулась кошачья лапа. Растопыренные когти едва не цапнули Вианта за живот. Вместо этого они выдернули наружу кусок пластика.

Разум впал в ступор, но тело отреагировало само. Виант сиганул в строну. Голова ударилась о деревянное основание декоративного каркаса. Левое плечо обожгла боль. Виант и сам не понял, как в одно мгновенье умудрился сделать сальто в замкнутом пространстве. Да и что это было?

Виант перевернулся на живот. В только что проделанную дыру вновь просунулась кошачья лапа. Но на этот раз растопыренные когти лишь бессильно цапнули доску. В голову ударило удивление, следом нахлынул страх. Вианта затрясло от ужаса. Кошка! Та самая рыжая тварь, чуть было не схватила его. По лапам и хвосту прокатилась противная нервная дрожь. Кусок пластика спас его. Кошачьи когти вырвали его из передних лап. Не будь его, то… Вианта прошиб холодный пот.

Недоделанный лаз сияет темнотой. Но тут из него донеслось недовольное шипение. Будто и этого мало, в дыре сперва показалась оскаленная пасть со страшными клыками, а потом кошачий глаз. Пушистая тварь не придумала ничего лучше, как глянуть на упущенную добычу. Фильм ужасов наяву. Но вот глаз исчез. Виант тут же попятился. Вовремя! В дыру вновь просунулась кошачья лапа. Пусть мир вокруг него сейчас исключительно в чёрно-белых тонах, но Виант готов поклясться на железном гвозде, что шерсть на ней рыжая.

Проклятье, про этот лаз придётся забыть. Виант развернулся и пополз прочь. Недовольное шипение тупым гвоздём толкает в спину. Полный желудок сыграл с ним очень злую шутку. Когда ты сыт, то мозги имеют очень неприятное свойство отключаться. Вот и на этот раз Виант так и не сообразил, что своим шелестом и шорохом он привлёк домашних кошек. Будь рыжая хищница чуть более терпеливой, то её охота могла бы вполне увенчаться успехом.

В пространстве между стенами комнат Виант провалялся не меньше десяти минут, может, даже целый час. Когда от шока трясутся лапы, перед глазами то и дело мелькает рыжая лапа с растопыренными когтями, не может быть и речи о продолжении разведки. Но вот нервы немного успокоились. Впредь нужно быть умней. Ну а прямо сейчас нужно жить дальше.

Как ни странно, но это ещё одно проявление игровой сущности «Другой реальности». Уж очень она любит подбрасывать подобные нежданчики, чтобы и душа в пятку, и эмоции во все дыры, и чтобы адреналин кровь вскипятил. Говорят, что так называемые экстремалы от подобного состояния ловят кайф. Виант недовольно поморщился так, будто в ароматной говяжье тушёнке завелись сухие и пыльные овсяные зёрна. Придурки! «Другой реальности» на них не хватает.

Ладно, это всё лирика. Виант остановился перевести дух. Кухня осталось за спиной. Сейчас он знатно лоханулся и едва не поплатился за собственную глупость жизнью. Впрочем, собственный промах пока ещё можно списать на то, что едва пошли вторые сутки, как он вновь стал крысой. Печально другое, Виант грустно вздохнул, это было всего лишь начало. Подобными нежданчиками будет щедро усыпан весь его путь к точке выхода на противоположном конце Ксинэи.

Коль не повезло с этажом первым, то, может быть, повезёт со вторым. Виант целенаправленно двинулся дальше. Пусть не полноценный ход, но ему удалось найти направление. Кладовка под лестницей на второй этаж снабдила его безопасным крысиным проходом. Лесник явно не бедный, в его сарае хватает электрических инструментов. Иначе невозможно объяснить огромное количество декоративных панелей из тонких реек, которыми обита кладовка под лестницей.

Второй этаж ничем не отличается от первого. И там и там точно такие же перегородки между комнатами с крысиными тропами внутри. Единственное, лаги второго этажа одновременно являются основой для потолка первого. Но, Виант протиснулся через щель между стенами комнат, порезвиться вволю в пространстве между этажами не получится. Придётся искать обходные пути.

Ещё полчаса ушло на разведку плана второго этажа. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры в разделе карт. И вновь его взору предстали яркие полоски, между которыми плещется «туман войны». Впрочем, планировка почти стандартная. Единственный коридор идёт от парадного фасада дома к задней стене. К нему примыкают четыре достаточно просторные комнаты и две заметно меньше. Одну из них вообще откровенно можно назвать маленькой.

Очередной крысиный лаз заделан пластиковыми панелями. На той стороне должна быть не самая маленькая комната. Только что там? Виант приложил ухо. Нет, не показалось — монотонный гул. Это хороший признак, вряд ли комната жилая. А вдруг хозяйственная кладовка, где на нижней полке в укромном уголке лежит полностью заряженный планшетник с выходом в ИПС. Ну или хотя бы смартфон. Зубы впились в противный на вкус пластик, Виант поморщился. Глупость, конечно же, но очень хочется проверить.

Меры безопасности лишними не бывают, никогда не бывают. На этот раз Виант не стал отдирать пластиковый кусок, а от души пнул его задней лапой. Мышцы напряглись, сердце сжалось в комок… Но продолжения так и не последовало. Ладно, Виант ухватился за край кусочка, теперь его можно окончательно отломать.

Ещё несколько минут ушло на то, чтобы прогрызть вторую половинку крысиного лаза. Но уже понятно и так, что кошек в этой комнате нет. Тем более интересно, что здесь? Непонятный гул как и прежде давит на уши. Наконец, крысиный лаз достаточно широк, чтобы можно было проскользнуть через него в экстренном случае. В смысле, головой вперёд и с разбега.

Пластиковые стружки застряли на языке и между зубами. Виант на силу сумел выплюнуть их. Торопливый взгляд пробежался по углам комнаты. Когда-то здесь жили люди, на стенах до сих пор видны узорчатые обои, а пол застелен полинявшим линолеумом. Но то было раньше. Сейчас же здесь… От восторга Виант приподнялся на задних лапах.

Половину комнаты занимает высокий стальной шкаф. Это от него исходит монотонное гудение. Виант потянул носом. Да и запах с металлическим привкусом хорошо знаком. Рядом с входной дверью ещё один шкаф, почти такой же, только несколько меньше. Толстые электрические провода и квадратные короба вентиляции. Понятно. Виант кивнул. Это должно быть электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле. А там, глаза сместились на шкаф у двери, должны быть накопители энергии. Для домика посреди дикой тайги весьма и весьма полезное дополнение.

Дела… Восторг распирает грудь. Виант дотронулся лапой до металлического шкафа. Пальцы ощутили вибрацию. Если бы эти два шкафа оказались бы на Земле, то из-за них могла бы запросто вспыхнуть ядерная война на уничтожение. Это же… Дыхание на миг сбилось. Это же такая конфетка! Такая! Виант шумно выдохнул.

Это только продвинутые хипстеры и недалёкие подростки могут думать, будто научно-технический прогресс определяется количеством гигабайт памяти у смартфона и мегапикселей видеокамеры у него же. Нет. На самом деле это не так, далеко не так. В самую первую очередь научно-технический прогресс вообще и экономическая (а за ней военная и прочие) мощь государства определяется уровнем развития энергетики. Да, да, того самого электричества, что можно найти в любой розетке.

Если не вдаваться в детали, то на Земле на электричестве работает всё. Если всё же углубиться, то огромную роль играют различные двигатели внутреннего сгорания и турбины. Почему, собственно, в реальности до сих пор слишком велика роль нефти, а нефтедобывающие компании влияют на политику и судьбы целых стран и регионов. На Ксинэе нефть давно потеряла столь важную роль. Здесь она всего лишь ценное сырьё для химической промышленности и не более того. А всё благодаря двум ключевым технологиям, что воплотились в этих двух стальных ящиках.

Это было смешно и грустно одновременно, Виант криво улыбнулся. Во время первой ходки он упорно не мог понять, почему это буквально из каждого дома торчит вентиляционная труба раструбом вниз. Даже больше, из этих раструбов сочится холодный, а местами до жути холодный, воздух. Даже больше! Контейнеровоз «Гангала», на котором Вианту довелось пересечь Шинарский и Куманский океаны, так вообще сливал за борт жидкий, ЖИДКИЙ, воздух. Разгадка в этом монотонно гудящем ящике.

Память не сохранила точную дату изобретения электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. Да и как он работает, Виант тоже не догоняет. Какое-то гравитационное разделение воды на кислород и водород с последующим сжиганием гремучего газа, и что-то там ещё. Виант запомнил главное.

Электроводородный генератор не требует какого бы то ни было топлива. Солнечных панелей у него тоже нет. Однако он не нарушает закон сохранения энергии. Нет. Образно говоря, генератор вытягивает электричество из окружающей среды. Чаще всего из воздуха, гораздо реже из воды. Естественно, воздух или вода охлаждаются. Так Виант сумел раскрыть тайну вентиляционных коробов с раструбами вниз.

Электроводородный генератор настолько эффективен, что способен охлаждать воздух до жидкого состояния. Лишь правовые ограничения не позволяют этого делать на улицах городов, но разрешают в открытом океане. К этому можно смело добавить относительную простоту генератора и высокую надёжность. На Ксинэе очень широко распространена малая энергетика. Вот и в доме лесника нашёлся такой генератор.

Заодно на Ксинэе исчезли кондиционеры в земном понимании. Отработанный воздух имеет металлический привкус, закачивать его прямиком в служебные и жилые помещения неразумно. Зато несложный теплообменник легко решает проблему дурного привкуса. Вот так все здания на Ксинэе, даже если они находятся в раскалённой пустыне, отлично вентилируются и заодно охлаждаются.

Виант обежал большой металлический ящик стороной. Вентиляционные короба заходят в него сбоку. Один идёт на крышу, другой уходит в пол. В доме лесника реализована стандартная схема. Но выработать электричество мало. На Ксинэе смогли решить и вторую очень важную проблему — как его хранить. Яркий образец этого решения как раз упрятан во втором стальном ящике рядом со входом в комнату.

Изобретение высокотемпературных сверхпроводников позволило создать накопители энергии чудовищной, по меркам Земли, разумеется, ёмкости. Здесь, на Ксинэе, на электричестве работают не только легковые автомобили богачей. Нет. На нём работают все без исключения автомобили, вплоть до тяжёлых тягачей, грузовиков и бульдозеров. Но и это ещё не всё. На электричестве работают даже вертолёты и танки. Последнее для Земли вообще фантастика за гранью реальности. Но на Ксинэе в порядке вещей и никого не удивляет.

Вот почему высшее руководство России словно клещ вцепилось в корабль пришельцев, в «малахитовый компьютер» и в «Другую реальность» в частности. По этой же причине сам Виант так и не получил вольную, хоть ему и обещали. Может быть эти две технологии и соблазнили Ингу до такой степени, что она решилась рискнуть собственной жизнью и лечь в «малахитовую капсулу». Будь сейчас напарница в этой комнате, то непременно описалась бы от восторга.

Конечно, грустно, немного. У самого Вианта ни за что не хватило бы ни ума, ни желания разобраться в принципах работы электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. А вот Инга вполне могла бы. Ведь она учёный-физик. Но здесь её нет, и слава богу.

Ладно, хрен с ним. Виант опустился на четыре лапы. Он сам даже не будет пытаться найти информацию, как эта фигня работает. Выжить бы. Увы, но ничего более интересного в комнате не нашлось. Лишь с пяток деревянных полок на стене со всякими инструментами и пластиковыми коробочками. Хотя, с другой стороны, у входной двери не оказался лаз для кошек. Здесь вполне можно было бы жить, будь здесь что съесть или хотя бы выпить. Так что с практической точки зрения эта комната ценности не имеет. Виант сощурился, или имеет?

Маленький чёрный кранчик с длинной красной рукояткой приделан к чёрному основанию генератора. Виант подбежал ближе. Здесь же низенький железный поддон, чей край едва выглядывает наружу из-под стального шкафа.

Правая передняя лапа осторожно сдвинула красную рукоятку в сторону. Из крана тонкой струйкой потекла вода. Логично, Виант машинально кивнул. Очень похоже на то, что при охлаждении воздуха выделяется много влаги. Как именно она удаляется из генератора, то ведает лишь инструкция по эксплуатации. Проще говоря, через какую-нибудь трубочку либо в канализацию дома, либо сразу на улицу. Конкретно этот кран нужен для полного слива воды, если возникнет такая нужда. Лапа тут же повернула красную рукоятку на место.

И как она на вкус? Виант по-собачьи лизнул воду и тут же сплюнул. На языке осел всё тот же неприятный металлический привкус. В принципе, пить можно. За собственное здоровье можно не опасаться, но вкус всё равно дрянь.

У «Другой реальности» игровая сущность. Как компьютерная игра, она наградила персонажей уникальными способностями. Ещё во время первой ходки Виант вдоль и поперёк изучил энциклопедию игры, едва ли не выучил её наизусть. А потому он точно знает, что крыса, как персонаж, весьма живуча. Несъедобное или откровенно ядовитое её просто так не убьёт, а вылетит из желудка обратно наружу. Что не говори, а способность очень полезная. Хотя, конечно, от настоящего боевого ОВ она всё равно не спасёт.

Ещё во время первой ходки на собственном опыте Виант убедился, что так оно и есть. Вот почему без страха и сомнений он решился попробовать слитую из генератора воду. На вкус ещё та дрянь, но в качестве аварийного источника вполне сгодится.

Комната у парадного фасада домика лесника по определению должна быть спальней. Виант без проблем нашёл крысиный лаз. Но и он, зараза такая, заделан пластиковыми панелями. Как бы не было противно, но Виант мужественно прогрыз третью по счёту дырку. Если так и дальше пойдёт, то вкус пластика ему даже понравится.

Меры предосторожности лишними не бывают. Глаза то и дело нервно скачут по сторонам. Напряжённые уши то и дело ловят малейшие звуки. Виант осторожно проник в комнату. Это спальня. Абсолютно точно хотя бы по той причине, что над крысиным лазом оказалась кровать. Виант поднял голову. Через деревянные поперечины проглядывает матрас с круглыми пружинами. С края свисает тонкая рука. Женщина? Ребёнок?

Из-под прикрытия квадратной ножки кровати Виант выглянул наружу. Проклятье. Свет от уличного фонаря сломал ночное зрение. Мир цветным так и не стал, но потерял чёткость. Да, это детская комната, точнее, подростка. На ковре то тут, то там разбросана одежда, кофточка, носки, короткие шорты и трусы. Ого, Виант вытянул шею, это комната девушки-подростка, ибо столь откровенные трусы из разряда «здесь черта и здесь черта, больше нету ни черта» можно носить только в пятнадцать лет, когда почти полноценная женщина уже обращает внимание на почти полноценных мужчин, но ещё не сталкивалась на практике с важностью гигиены. Но это и к лучшему, наверняка в комнате найдётся какой-нибудь гаджет с выходом в местный Интернет.

Напротив кровати письменный стол со стеллажом. Полки и столешница завалены хламом. Рядом створки платяного шкафа. На стенах плакаты с местными музыкальными звёздами. А то, что это звёзды, можно не сомневаться, ибо ни одному нормальному человеку не придёт в голову так выразительно размахивать гитарами и одеваться как сбежавшие из психушки придурки.

Мягкий ворс ковра отлично глушит шаги. Виант лёгкой рысцой пересёк комнату. Стул с выгнутой спинкой немного сдвинут в сторону. Виант без проблем забрался на стол. И почему подростки так любят разбрасывать одежду и нижнее бельё? Лифчик с круглыми чашечками будто перечеркнул что-то очень похожее на планшет. Тут же валяется раскрытая косметичка, маленькими цилиндриками рассыпалась губная помада.

Виант подошёл ближе. Да, это точно планшет. Прохладный пластик легко узнать на ощупь. С боку должна быть маленькая кнопочка. Если повезёт, то дочери лесника не пришло в голову установить пароль. Кстати, о ней, Виант оглянулся.

Дочь лесника с головой укрылась розовым одеялом. Рука всё так же свисает с края кровати, пальцы едва не касаются пола. Девушка ровно дышит. Спит, дай бог, спит крепко. Тем лучше. Передними лапами Виант осторожно потянул белый с круглыми чашечками лифчик в сторону. Проклятая застёжка один хрен противно шаркнула по гладкому экрану. Да, ещё надо будет откатить губную помаду. Виант подхватил длинный и тёмный цилиндрик, но столкнуть его в сторону не получилось. Рядом на столе валяется брошенная комом блузка, если только забросить губную помаду на неё.

От нетерпения горят пальцы. После успешного возвращения в реальность, с Виантом перестали обращаться как с заключённым, но и личный компьютер, или хотя бы смартфон с доступом в Интернет, так и не дали. Для того, кто не так давно компьютером и прочим, что с ним связано, зарабатывал на жизнь и развлекался, это было тяжким испытанием. Зато теперь, Виант присел перед планшетником, у него будет возможность погрузиться в ИПС, в местный аналог Интернета.

С какого бока у этой штуки кнопка? Пальцы правой передней лапы пробежались по тонкому краю планшетника. Ничего. Ладно, тогда с другого бока. Шорох на грани восприятия резанул по ушам. Виант тут же замер на месте в полусогнутом состоянии, будто окаменел. Шорох повторился. На этот раз гораздо более отчётливо. Виант медленно повернул голову.

Твою дивизию! Удивлённый возглас едва не прорвался сквозь губы. Виант тут же распластался на экране планшетника, о доступе в ИПС придётся забыть.

Он как был дебилом, так дебилом и помрёт. Вожделенный гаджет, долгожданный доступ в местную Сеть, начисто отбил осторожность. Виант скрипнул зубами. Он сходу забрался на письменный стол, а предварительно осмотреть более внимательно спальню дочери лесника так и не подумал. И вот теперь неизбежная расплата.

Да, высокая и розовая дверь в спальню закрыта. Однако в самом низу находится квадратный лаз. Это дурной сон, Виант моргнул. Металлическая заслонка поднялась с едва заметным шорохом. Показалась хорошо знакомая, до боли знакомая, рыжая морда. Пушистая бестия с грацией балерины проскользнула в комнату. Будто и этого мало! Железная заслонка приподнялась опять. Вслед за рыжей бестией в спальню дочери лесника проскользнула ещё одна кошка, на этот раз с тёмными полосками на более светлой шкуре.

Виант прижал уши и затаил дыхание. Мысли вскачь! Их, всё-таки, две. Две кошки живут в доме. Лесник, чтоб ему жена с медведем рога наставила, обеспечил мохнатым убийцам доступ во все комнаты. Вот и сейчас две пушистые бестии замерли у порога, головы подняты, уши торчком. Удрать от одной кошки уже проблематично. Удрать от двух вряд ли вообще возможно. Как на грех, высоты под кроватью вполне достаточно, чтобы обе кошки могли без проблем перекрыть ему доступ к спасительной дыре в стене в дальнем углу.

Может, не заметят? От столь наивной мысли Виант криво усмехнулся. Если повезёт, то запах ароматной тушёнки и сочной консервированной кукурузы его не выдаст. Кошки не собаки, столь совершенным обонянием они не обладают. Зато, чёрт побери, любопытны от природы. Где гарантия, что рыжая бестия, а вслед за ней и серая с тёмными полосками, не решат прогуляться по спальне, а заодно заглянуть на стол. Ведь здесь столько всяких шуршащих штук типа цилиндриков с губной помадой, которыми там здорово играть и гонять лапами.

Что? Что же делать? Паническая мысль забилась о стенки черепной коробки. Малейший шорох или скрип тут же привлекут внимание кошек. А это идея! Виант тут же приподнял голову.

Не вести себя как крыса — вот он спасительный рецепт. В первую очередь он человек. Раз так, то спасти его могут не быстрые лапы, а голова, разум.

Живот, зараза такая, будто приклеился к экрану планшетника. Виант с трудом поднялся на лапы. Как жаль, что у крыс нет чудесной способности прятать коготки в мягкие подушечки. Осторожно, будто по очень скользкому льду, Виант добрался до брошенной комом блузки. По крайней мере, по лёгкой полупрозрачной ткани острые коготки шуршать не будут.

Где? Где же она? Пальцы ухватили цилиндрик губной помады. Какая же на самом деле она тяжёлая. Виант, словно атлет на старте, поднялся на задних лапах. Разворот всем телом… Резкий бросок! Весь страх, весь ужас и надежда ушли в толчок. Эмоции можно и нужно использовать с умом и толком.

Получилось! Виант едва не шлёпнулся на экран планшетника. Что не говори, но атлет из него никудышный. Но получилось же. Губная помада упала на край стола, прокатилась по нему и шлёпнулась на пол. Тут же две тени, рыжая и серая, метнулись к ней. Пора!

Сорванной с тетивы стрелой Виант рванул с места. Коготки едва не увязли в тонкой ткани блузки. Край стола. Прыжок веры! Время будто замедлилось. Краем глаза Виант успел заметить, как обе кошки четырьмя лапами прижали к полу губную помаду.

Лапы шумно поздоровались с ковром. Ворс едва ли смягчил падение, зато оказался отличной опорой для когтей. Виант что было сил рванул под кровать.

Обманный манёвр с губной помадой подарил драгоценные секунды. Кошки не сразу сообразили, где на самом деле крыса. А когда сообразили, то было уже поздно.

Так быстро и так самозабвенно удирать можно только от собственной смерти. Виант стрелой, пулей, лазерным лучом заскочил под кровать. Нос едва не ткнулся в человеческую руку, но усы один хрен скользнули по мизинцу дочери лесника. А за спиной взорвалось недовольное шипение. Виант едва ли не на телепатическом уровне почувствовал, как обе пушистые бестии отшвырнули в сторону цилиндрик губной помады и рванули за ним.

Последнее усилие!

Прямо на ходу Виант подпрыгнул, прямо в полёте изобразил ласточку и влетел в крысиный лаз. Передние лапы едва смягчили удар. Виант перевернулся через голову, спина смачно шлёпнулась о деревянную перегородку. Больно? Ещё как! Но тормозить нельзя.

Йоги и гимнасты тихо завидуют в сторонке. Невероятным образом Виант изогнулся. Едва задние лапы нащупали опору, как Виант тут же сиганул в сторону. Шелест, недовольное шипение и противный скрип.

Виант было плюхнулся на живот, но сила инерции перевернула его через голову. Это дурной сон! Прямо на его глазах кошачья лапа с растопыренными когтями в бессильной злобе несколько раз шаркнула по деревянной перегородке.

Пронесло! Голова упала без сил, подбородок стукнулся о деревянную балку. Виант тяжело задышал. Лошадей в подобном физическом состоянии обычно пристреливают. Но он будет жить. По крайней мере, этой ночью ему не суждено стать кошачьим обедом или ужином, это как посмотреть.

Рыжая бестия продолжает недовольно шипеть возле крысиного лаза. Кровать коротко скрипнула. Виант поднял голову. Дочь лесника то ли проснулась, то ли просто перевернулась на другой бок. Кошка на миг заткнулась, но вот опять принялась недовольно шипеть с новой силой. Яркий зрачок то и дело заглядывает в крысиный лаз. Виант напрягся. Показалось? Или длинные белесые усы и в самом деле то и дело проскальзывают в узкую дыру.

Это надолго. Виант с трудом поднялся на лапы и побрёл прочь. На душе хреново, будто землю продал и пропил. В крови кипит адреналин, а тело колбасит прямо на ходу. Как же ему надоели все эти догонялки со смертью. Теперь понятно, почему в доме лесника нет хвостатых квартирантов, а крысиные ходы по большей части заделаны пластиковыми панелями. Причина одна — кошки. Лесник, зараза, понаделал во всех дверях лазы с железными заслонками, чтобы пушистые любимчики могли контролировать все без исключения жилые комнаты и кухню. Чёрт побери, Виант недовольно поморщился, у кошек это прекрасно получается. Им вовсе не обязательно ловить мышей и крыс. Вполне достаточно перекрыть грызунам доступ к еде и воде. А голод и жажда сделают всё остальное. Но это ещё не все плохие новости.

Кошки уже поняли, что в доме завелась крыса. Рыжая бестия, поди, даже обрадовалась такому крутому развлечению. Да и серая с тёмными полосками явно не откажется составить ей компанию в ночной охоте. А что дальше? Пусть кошки твари умные, но людям они ничего не скажут, однако через день, два, три хозяева и сами догадаются. А потом… Виант поёжился. Ужас!

Опыт первой ходки до сих пор нет, нет, да прорывается в ночных кошмарах. Первые семь месяцев Виант прожил в Средней школе № 2 города Сумоана. Это было не мелкое учебное заведение, а довольно крупное, около трёх десятков классов и под тысячу учеников разного возраста. Ужас в том, что все эти семь месяцев Виант оставался единственной крысой во всём большом здании.

На Ксинэе люди более чем эффективно научились травить крыс. В норах и переходах средней школы Виант постоянно натыкался на большое количество трупов предшественников. Это более чем наглядный урок. Вот и в доме лесника две домашние кошки не более чем профилактическое средство по борьбе с грызунами. Что может быть основным, лучше не думать.

Разведанная тропа привела Вианта в знакомую кладовку на первом этаже. Системные часы во внутреннем интерфейсе игры показывают начало третьего часа. Это, если перевести на земное счисление, где-то пять утра. С разведкой пора завязывать. Виант насторожено оглядел пустую кладовку. И так понятно, что в этом чудесном доме ему ловить совершенно нечего. Как бы самого не поймали. Здесь слишком много кошек. И это не просто перекормленные комки шерсти, а профессиональные «убийцы». Особенно рыжая.

Импровизировать, искать, пробовать нет никакого желания. Виант забрался на знакомую полку. Две раскрытые консервные банки хозяева так и не обнаружили. Первое сочное зёрнышко кукурузы ухнуло в желудок. Остатки ароматной чуть заветренной тушёнки будут на второе.

Ужин почти закончен. Мордой вниз Виант напился чуть сладковатым рассолом из банки с кукурузой. Но тут его внимание привлекли ритмичные удары. Это же… Виант в два прыжка подскочил к краю полки, железом о стекло. Батарея банок у кошачьего лаза доблестно держит оборону. Заслонка то и дело толкает передние две штуки, но результата пока не видно. Вот именно, что пока.

Со стороны коридора доносится недовольное шипение. Рыжая тварь пошла на принцип? Конечно, какая-та крыса дважды за одну ночь ускользнула от её когтей. Тут и святой взбесится. Кошка точно знает, что наглая крыса в кладовке, а потому с настойчивостью маньяка долбится и долбится головой о железную заслонку.

Когда батарея банок капитулирует и раздвинется в стороны, вопрос времени. Остаётся только одно. Виант спустился на вторую от пола полку. Без питания серый прибор кажется безобидным пластиковым ящичком, но это ненадолго. Переключатель тихо щёлкнул. Отвратительный вибрирующий звук тут же наполнил кладовку до самого потолка. В голове зашумело, а в глазах материализовался песок. Зато кошка тут же сделала лапы, железная заслонка перестала долбиться о стеклянные бока банок.

Виант едва ли не кубарем скатился на пол. Ему тоже пора уносить лапы. А хозяева пусть и дальше гадают, какой такой бурболан, местный домовой или барабашка, опять вытащил из-под полки полулитровые банки и забаррикадировал кошачий лаз.

В пространстве под полом как обычно темно и тихо. Ночка выдалась богатой на беготню и нервы. Виант без задних лап плюхнулся возле кошачьего лаза. Он устал, нужно как следует отдохнуть. Мышцы звенят болью, зато довольный желудок занят самой приятной в мире работой — переваривает сожранное мясо и кукурузу. Увы, Виант перевернулся на бок, главной цели он так и не достиг.

Да, ему дважды удалось славно подкрепиться, дважды удрать от кошек, но он до сих пор понятия не имеет, куда его забросила судьба и «Другая реальность». Материк Хинтан — это слишком большое и почти бесполезное определение.

Вывод первый, он же самый печальный: ловить в этом прекрасном домике нечего. Кошки жизни ему не дадут. Перед глазами тут же мелькнул образ растопыренной лапы с когтями, Вианта аж передёрнуло от ужаса. Сколько ему потребуется, чтобы включить да хоть тот же планшетник, определить собственное местоположение и проложить маршрут до точки выхода? А ещё нужно будет «сфотографировать» хотя бы самые крупные карты материка Хинтан и прочих. Минуты точно не хватит.

Рыжая бестия, как говорится, вошла во вкус. Для неё это крутое развлечение. Где гарантия, что она не будет караулить его сутки напролёт возле кладовки с продовольствием? Гарантии нет. Даже хуже: если звук пропал, значит, крыса пожаловала. Батарея банок у лаза — слишком ненадёжная защита.

Вывод второй, он же последний на сегодня: нужно уходить, как можно быстрее уносить отсюда лапы, пока к охоте на крыс, именно крыс, а не на крысу, не подключились люди. Но куда уходить?

Ну дурак! От злости на самого себя Виант заскрипел зубами. Не иначе, вся эта беготня от кошек начисто отбила ему мозги. Решение лежит на поверхности. Он хоть сейчас может встать и уйти от сюда. Какая разница, куда именно «Другая реальность» забросила его? Дорожка всё равно одна. В любом случае, в самую первую очередь, ему придётся добраться до цивилизации, до любого худо-бедно крупного населённого пункта, до железной дороги, наконец. И уже после он сможет найти домик без кошек, где ни одна рыжая тварь с растопыренными когтями не помешает ему залезть в планшетник хозяев и сделать все дела. Это же так просто.

От радости на душе стало легко и весело. И пусть эта рыжая гадина обломится. Только, на голову будто рухнул ушат студёной воды, когда уходить?

С закрытыми глазами работать с внутренним интерфейсом игры ещё проще. Системное время — середина третьего часа, или, если перевести в земное счисление, половина шестого утра. Если уходить, то прямо сейчас. На улице наступил тот самый час, когда ночные хищники отправились спать, а дневные ещё не вышли на охоту. Виант недовольно фыркнул, пробираться через дикий лес в темноте решительно не хочется. Пусть лучше будет яркий день. Тем более он великолепно подкрепился. По дороге ещё можно будет найти какой-нибудь источник воды, а вот с едой полный завал. Чем питаются лесные крысы, и где именно находят пропитание, Виант не имеет ни малейшего представления.

Решено, Виант перевернулся на лапы, он уйдёт прямо сейчас. Главное, выбраться из дома. Это будет легко, пока хозяева спят.

Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Виант без проблем нашёл тропку из-под дома лесника. Узкая крысиная нора, набитое едой брюхо то и дело шаркает по земле. В нос ударил приятный запах смолы. Ага, вот и сарайка с дровами.

Шуметь не нужно. Виант осторожно выбрался из-под штабеля дров. Чёрно-белое ночное зрение — самый полезный дар «Другой реальности». Внутри хоть глаза выколи, но Виант всё прекрасно видит. Плотная дверь не пропускает снаружи свет. Да и для рассвета рановато будет.

Виант приподнялся на лапах, но тут же судорожно пригнулся. В душе вмиг стало очень холодно и страшно. Миски. Как он мог забыть? На свободном пяточке перед дверью пустые кошачьи миски. Две пушистые твари патрулируют жилые комнаты в доме. Но на дворе запросто могут быть ещё кошки. Когда в далёком и счастливом детстве Виант жил у бабушки и дедушки в деревне, то так оно и было. Перед внутренним взором чередой проплыли яркие воспоминания. Это было смешно. Когда дедушка возвращался с рыбалки, то дворовые кошки брали его в плотное кольцо. Знали, твари божьи, что хозяин отдаст им мелкую рыбёшку. И эти кисы прекрасно умели жрать сырую рыбу, знали, как разделать её без ножа и топора с помощью одних когтей.

Увы, крысиный рост не позволяет как следует осмотреть свободное пространство сарайки. Если здесь кто и есть, то не учуять. Запах смолы весьма приятный, спору нет, но он же забивает все остальные запахи. Забраться на поленницу? Виант поднял голову. Нет, есть идея получше.

Небольшое усилие, коготки впились в ближайшее полено, передняя лапа прошлась по древесине. В предрассветной тишине шорох разлетелся по сарайке раскатами весеннего грома.

Охренеть! Виант попятился, пока зад не упёрся в поленницу. Как в фильме ужасов. Только вместо живых мертвецов то тут, то там над полом поднялись кошачьи головы. Раз. Два. Три!!! Виант прижал уши. Пара тощих фигур поднялась на лапы. Треугольные уши словно локаторы принялись обшаривать пространство. Слева, в опасной близости, материализовался ещё один кошачий силуэт. Тощий хвост торчком словно антенна РЭБ.

Да что он их разводит? Нервы вон, Виант прыжком развернулся через голову. Шелест лап будто детонатор. Глаз на затылке нет, но и без них Виант «увидел», как табун тощих и очень голодных кошек скопом метнулся в его сторону. Будто подтверждая его мысли, в спину ударило недовольное шипение.

Виант вывалился обратно в пространство под полом. Хоть в одном повезло: гораздо более крупные кошки не смогли пролезть следом за ним, вот и выразили собственную злость и разочарование хоровым шипением. Виант плюхнулся на рыхлую землю. Как бы смешно это не звучало, но пушистых жителей сарайки можно понять. Это домашним любимцам то и дело перепадают подачки и объедки с хозяйского стола. Виант невольно улыбнулся. Он и сам в детстве любил скармливать Дёмычу, любимому коту бабушки и дедушки, недоеденные котлеты. А вот дворовых кошек кормят гораздо хуже. И без того скудная пайка враз превращается в ноль, если хозяева вдруг поймут, что в доме завелась крыса.

Нервная дрожь слегка отпустила. Едва ли не на автопилоте Виант перебрался к забаррикадированному кошачьему лазу. Предосторожности лишними не бывают.

Вот ещё одна причина убраться из уютного домика лесника как можно быстрей. Но, увы, не сейчас. Как бы не хотелось, но придётся подождать, пока хозяйка покормит дворовых кошек. А те, сытые и довольные, выберутся наружу погреть пушистые спинки под лучами осенней Таяны. Только так. Если разобраться, то не утром или вечером, а как раз днём ему удалось пробраться в сарайку и в дом. Единственный «инспектор мисок» не в счёт.

Глава 10

Цель и дорога

Главное, не шуметь, не шуршать и не шаркать когтями. Глаза насторожено обежали штабеля дров. Особенно тщательно Виант осмотрел пятачок свободного пространства перед дверью. Никого. Только пустые миски и пучки грязной соломы. Гора с плеч. Похоже, что лесник всё же заботится о дворовых кошках, чтобы им не пришлось ночевать прямо на холодной земле.

На этот раз в сарае достаточно светло. На боковой стене всего одно окошко, но Таяна, местное солнце, светит в аккурат в прямоугольный проём. В воздухе в замысловатом танце кружат пылинки. Тихо. Лишь где-то снаружи приглушённо лает собака.

Проверка лишней не будет. Левая передняя лапа вновь с оглушительным шорохом (а всё нервы проклятые) прошлась по ближайшему полену. Виант замер на месте. Точно никого нет. Ни одна тварь так и не поднялась на лапы. Хотя буквально несколько часов назад после такой же провокации кошки недовольно шипели хором.

Ладно, была не была. Виант выбрался из-под штабеля дров. Прямая дорога не всегда бывает самой близкой и тем более безопасной. Вдоль высокого штабеля дров и стены Виант добрался до лаза. Так длиннее, зато всё меньше шансов, если какая-нибудь приблудная кошка вздумает его схватить.

Тихий скрип ржавого железа. Прямо носом Виант приподнял заслонку и тут же прищурился. Как же снаружи светло. Сейчас конец пятого часа, или полдень. Увы, во внутреннем интерфейсе игры начисто отсутствует будильник либо иной даже самый примитивный таймер. Виант жуть как боялся по крысиной привычке продрыхнуть до самого вечера, но ему повезло. В доме что-то грохнуло, а потом загудел сердитый мужской голос. Что это было, Виант благоразумно выяснять не стал. В разгар яркого дня желание поскорей убраться из дома лесника только окрепло. Ради такого случая Виант даже решил не наведываться в кладовку и пропустить кормёжку.

Твою дивизию, лапы сами собой подогнулись. Виант чуть было не лёг на живот. В стороне, на заборе, сидит чёрно-белая кошка. Длинный хвост болтает на ветру. Это точно жительница сарайки, вон как греется в лучах местного солнца. Но, глаза насторожено пробежали туда-сюда, больше никого не видно. Собака продолжает лениво тявкать где-то за пределами видимости. Двор пуст. Так не стоит терять время.

Чемпион мира по спринту молча завидует, Виант метнулся через двор. Вот и знакомый хлев. Задница едва не застряла в узкой щели между чуть приоткрытой дверью и косяком.

Виант прижался к стене и перевёл дух. Знакомая территория вселяет уверенность. Коровы снова нет. Зато хрюшка у себя в загоне что-то смачно жуёт. А это идея, Виант двинулся к широкой деревянной кормушке. Подкрепиться лишним не будет. Когда ещё в дороге подвернётся возможность перекусить. Да и запах, вроде как, приятный.

Короткий разбег и прыжок, Виант уцепился за край деревянной кормушки и легко взобрался на неё. Свинья покосилась на него сердитыми глазами и недовольно хрюкнула. Виант наклонил голову. Еда так себе. Хозяйка вылила остатки завтрака. Это был то ли суп, то ли каша. Сверху плавают корочки хлеба и куриная косточка. О-о-о… А это гораздо лучше — слегка надкушенный сыр. Правда, сбоку бахромой свисает плесень. Вот почему его выбросили.

Передние лапы легко подцепили кусок сыры. Виант осторожно было потянул его на себя, это будет хороший перекус. Но тут свинья недовольно хрюкнула. Влажный пятачок больно ткнул под рёбра. Виант и ахнуть не успел, как взмыл в воздух. В полёте тело инстинктивно развернулось, лапы почти мягко поздоровались с землёй.

Навык распознавать намёки судьбы — это очень полезный навык. Виант заковылял прочь от деревянной кормушки. Свинья довольно хрюкнула в след и зачавкала с ещё большим аппетитом. Рёбра ноют, ушибленное самолюбие требует пустить эту тварь на сало и шашлык, но, можно сказать, он легко отделался. Тычок в бок простимулировал память. Вообще-то свиньи всеядные животные. На его счастье остатки завтрака в виде каши и хлебных корочек обладают притягательной силой. А так хрюшка запросто могла бы закусить крысой. С её преимуществом в массе и размером пасти сделать это легко. Впредь нужно быть умней.

Боль в боку несколько утихла. Впрочем, имеется ещё одна идея. Виант перебежал перебрался из хлева в курятник. Чёрно-белая кошка на заборе так ничего и не заметила. Виант просунул голову через редкие прутья решётки над кормушку. Ну, гады! Виант недовольно фыркнул. Курицы во главе с петухом всё склевали, подчистую. Вот уж точно раз на раз не приходится. Хотя, Виант оглянулся, ещё не всё потеряно.

Это же курятник. Вряд ли хозяева держат исключительно мясную породу кур. В маленьких хозяйствах традиционно предпочитают универсальные породы. Хорошие курицы обычно несут по яйцу каждый день. Иначе никак, ибо если курица нести яйца не будет, то её ждёт кастрюля. В смысле, отсечение головы с последующим поеданием и доеданием. Местные кошки всяко знают вкус курятины.

Как хорошо быть человеком. Виант подбежал к ряду ящиков из тонкой фанеры. Это должны быть гнёзда для несушек. Только где они? Ничего похожего на гнездо нет, только ряд углублений из плотной ткани. Виант тупо уставился на ближайшую дырку. И что дальше?

Ну нельзя же быть таким тупым, Виант спрыгнул на пол. Вот что значит быть горожанином. На самом деле булки на деревьях не растут, а творог добывают вовсе не из вареников. Это же примитивный сборщик яиц. Курица садится в импровизированное гнездо из ткани. Свежее яйцо скатывается через дырку на дно фанерного ящика. Если там ещё небольшой наклон, то… Виант обежал стороной. Вот она! На торце фанерного ящика ржавыми петлями отсвечивает простенькая дверца с ещё более примитивной задвижкой.

Интересно, настоящие крысы могут освоить этот фокус? Передняя лапа легко сдвинула задвижку в сторону. Дверца тут же больно ударила по колену. Виант едва не отскочил назад, но очень вовремя сообразил остаться на месте. Через приоткрытую дверь наружу просится с десяток красноватых яиц. Наклон есть и очень даже хороший. Ого, Виант потёр лапой ушибленное колено, а обитательницы здешнего курятника самые настоящие ударницы сельскохозяйственного труда.

Не нужно вести себя как крыса, не нужно. Виант приоткрыл дверцу ровно настолько, чтобы наружу выкатилось только одно яйцо. А теперь поднажать! Виант навалился всем телом на дверцу. Правая передняя лапа сдвинула засов на место. Отлично, Виант перевёл дух. С десяток рассыпанных и перебитых яиц хозяйка заметит сразу. А пропажу одного единственного, скорей всего, не заметит вовсе. Куры, они, того, просто несут яйца, а письменную отчётность не представляют.

На миг в курятнике погас свет. Виант повернул голову. Из лаза на улицу вынырнула упитанная курица. Несушка громко закудахтала. Её явно напугала не сколько чёрная крыса, а яйцо в её лапах. Свет в курятнике опять мигнул. На недовольный зов одной из жён из лаза выбрался петух. Это хреново, пора уносить лапы. Виант бодро покатил яйцо прочь от фанерного ящика с насестами.

По форме яйцо очень хитрое. Да, оно круглое, катить его удобно, но и до цилиндра или хотя бы шара ему далеко. Яйцо то и дело норовит вильнуть в сторону, сбиться с курса. Вианту то и дело приходится поправлять его и направлять в нужную сторону.

Над головой пронзительно закукарекал петух. От неожиданности Виант чуть было не дёрнул со всех лап, хотя яйцо один фиг получило мощный толчок и прыгнуло вперёд сразу на десяток сантиметров. Это курица, более чем мирная птица, в драку вряд ли полезет. А вот горластый петух, этот и клюнуть может. Но бросить такую сладкую добычу? Ни за что! Виант подхватил яйцо и с прежней настойчивостью покатил его дальше.

Курица — птица глупая. Да и петух не намного умней. Едва Виант откатил яйцо к дальней стене, как петух, а следом за ним и курица, потеряли к нему интерес. Местные пернатые выбрались через лаз обратно на улицу. Тем лучше.

Костяшками пальцев Виант постучал по скорлупе. Законы физики в действии. Может, попробовать разгрызть? Если ему по зубам, в прямом смысле по зубам, древесина и пластик, то вряд ли скорлупа окажется прочнее. Но-о-о… Виант склонил голову. На гладком боку красноватого яйца то тут, то там прилипли кусочки куриного помёта. К одному из них так вообще будто приклеился белый пушок. Против собственной воли Виант сплюнул. Пробовать на вкус отходы жизнедеятельности куриного организма расхотелось напрочь. Впрочем, можно попробовать иначе.

С четвёртой попытки Вианту удалось поставить яйцо на попа. А теперь резко ударить его о стену сарая! Виант навалился на него что было сил. Смачно получилось, но глупо. В самый ответственный момент лапы соскочили с гладкой скорлупы. По инерции Виант долбанулся лбом о стену.

Вот так всегда, за всё надо платить, и хорошо, если деньгами. Виант машинально потёр ушибленный лоб. Зато получилось — на скорлупе проступили трещины. Первая брешь в обороне уже есть, дальше должно быть легче. Немного повернуть яйцо, и-и-и… Сдвоенным кулаком Виант долбанул по трещинам! С тихим треском скорлупа сдалась, маленький почти треугольный кусочек вдавился вовнутрь. Острыми коготками Виант расширил дыру. Это снаружи пробить яйцо не так-то просто. Когда же воздействие идёт изнутри, то скорлупа тут же сдаёт позиции. Так и должно быть, чтобы новорождённый птенец мог без проблем пробиться на свет.

Передние лапы зачерпнули белок. Изумительно! Виант самодовольно улыбнулся. На вкус сырое куриное яйцо просто великолепное, да ещё свежее и домашнее. Где-то в глубине ещё плавает желток. Как обычно, Виант затолкал в себя ровно столько, сколько смог. Хотя не совсем, осталось немного места для воды из куриной поилки. Передними лапами Виант смахнул с усов длинные белесые капельки. Вот теперь можно и нужно уходить.

К чему искать новые пути, когда можно воспользоваться уже разведанными. Он не диверсант в тылу врага, чтобы возвращаться к своим тем же маршрутом. Через куриный лаз Виант выбрался наружу. Горластый петух, что едва не довёл его до инфаркта своим криком, с гордым видом разгуливает по загону. Рядом с ним кудахчут и суетятся курицы. Виант брезгливо поморщился, тёмная земля смердит куриным помётом.

Курицы дружно закудахтали, а петух вытянул шею, когда мимо сетки-рабицы, что ограждает загон, прошла высокая статная женщина в косынке и в темном халате ниже колен. Виант проводил её взглядом, наверняка это жена лесника. Впрочем, какая разница. Если повезёт, то он видит её в первый и в последний раз в жизни. Через знакомый подкоп под забором Виант выбрался наружу. Чуть жухлая трава тут же укрыла его словно маскировочная сеть.

Узкие травинки шлёпают по морде и цепляются за лапы. На всякий случай, Виант убрался от забора подальше. На опушке леса, под защитой раскидистого куста, но плюхнулся на живот. Настал момент сориентироваться на местности. Виант расслабил глаза и развернул внутренний интерфейс игры.

Раздел карт. Мысленные клики по виртуальной кнопке «Плюс». Виант увеличил масштаб карты. Увы, видна лишь часть дома. Впрочем, вполне логично предположить, что если двигаться как раз по этой стороне дальше на север, то он выйдет как раз к парадному фасаду. В той же стороне должна быть дорога к цивилизации. Конечно, не рельсы и шпалы, тем более не автобан в шесть полос в одну сторону, но уж точно не наполовину заросшая тропинка с едва продавленными квадроциклом колеями.

Так оно и получилось. По большой дуге, под прикрытием леса, Виант обогнул дом лесника. Парадный фасад двухэтажного коттеджа оказался за высоким добротным забором всё из тех же металлических пластин с широкими воротами и отдельной калиткой. Заодно нашлась собачья будка. Огромная псина лежит на солнцепёке раскинув лапы. Жарко ей и скучно. Недалеко от ворот, под выгнутым навесом на металлических столбиках, Виант разглядел заднюю часть квадроцикла. Широкие ребристые колёса заляпаны песчаной грязью.

Напротив ворот раскинулось широкое поле. Что именно на нём росло, понять невозможно. Третий месяц осени, урожай давно убран, вместо высоких колосков овса, ржи или что там было на самом деле, остался лишь коротко стриженный газон. Виант приподнялся на лапах. Левее явно была картошка. На вспаханной земле серыми кучками возвышается ботва. Ещё дальше, на почти зелёном лугу, пасётся корова с тёмными пятнами.

Виант усмехнулся. Лесник и сам не догадывается, насколько же ему и его семье повезло. Когда этот долбанный мир полетит к чертям, когда над горизонтом вырастут ядерные грибы, у него будет полно шансов выжить. Это же почти натуральное хозяйство. Продукты питания, еда, жратва — вот что станет самым важным в первые месяцы после ядерного армагеддона. Это ещё неизвестно, от чего именно погибнет больше всего людей. От ударной волны и проникающей радиации атомных взрывов, или от голода и связанной с ним борьбой за ресурсы?

Главное, нашлась дорога. Самая обычная просёлочная дорога с колеёй и полосой чахлой травы посредине отходит от ворот, огибает поле и ныряет в лес дальше на север. Виант выбрался из-под защиты куста. Вдоль забора лучше не идти. Сторожевая собака добраться до него не сможет, это точно, зато поднимет лай и, не дай бог, наведёт на него кошек. Память услужливо подсказала, что как раз в прошлый раз рыжая бестия дремала на крыльце недалеко от калитки.

Едва заметная канавка на манер границы отделяет дорогу от поля. Виант пробрался по ней мимо дома лесника. Большая собака так ни разу и не гавкнула. Ну и хорошо. Радоваться бы надо, но на деле трудности только начинаются.

Лапы бодрой рысью семенят по левой колее. Этой просёлочной дорогой лесник пользуется гораздо чаще. Наверняка у него имеется эдакий мощный внедорожник с просторным багажником. Хотя, Виант глянул по сторонам, нельзя сказать, что дорога разбита тяжёлой техникой. Будет очень плохо, если пойдёт дождь. Тогда почти сухая колея очень быстро превратится в две полосы грязи.

На миг Виант оглянулся. Двухэтажный дом скрылся за поворотом. Рыжая кошка так и не пустилась за ним в погоню. Увы, на душе легче не стало. На всякий случай Виант выбрался из левой колеи. Бежать по примятой траве несколько сложнее, зато безопасней. Всё меньше шансов нарваться на какого-нибудь пернатого хищника. А что делать, если на дорогу вдруг выскочит лиса или рысь, Виант не имеет ни малейшего представления. Одна надежда на быстрые лапы и удачу.

Переход по просёлочной дороге вымотал Вианта сверх всякой меры. Совершенно незаметно усталость вытолкнула из головы страх и прочие эмоции. Какие там лисы и совы? Разок Вианта догнал чёрный квадроцикп. За рулём молодой парень лет шестнадцати в чёрной кожаной куртке, в таких же штанах. На ногах армейские берцы с высокой шнуровкой. Может, сын лесника, может, нет. Едва квадроцикп скрылся за поворотом, как Виант продолжил путь.

Два раза Виант останавливался под прикрытием кустов перевести дух и немного отдохнуть. Вот где пригодились уроки Садиста, отставного десантника. Не стоит загонять себя как скаковую лошадь. Небольшие привалы на маршруте поддерживают силы и, как ни странно, только экономят время.

На третьей по счёту остановке Виант с удовольствием растянулся на влажной траве. Кто бы мог подумать? Садист натаскал его на советь. За одну только физическую подготовку самое время в ножки ему поклониться. Глядишь, за пару лет службы в «войсках дяди Васи» старшина Ермолаев и в самом деле сумел бы сделать из компьютерного задрота посредственного десантника. А за пять лет выковать первоклассного профессионала. Либо окончательно свести его в могилу, возможен и такой вариант. Господи, Виант закатил глаза, что за мысли?

Как бы не переполняла его благодарность к старшине Ермолаеву, но предел физических возможностей уже близок. С лёгкой рысцы Виант перешёл на шаг. Лапы налились свинцом, а дыхание всё больше и больше напоминает тугой мех с бракованным клапаном. Сколько километров осталось за спиной, лучше не выяснять. Дело к вечеру. Таяна, местная звезда, уже зависла над западным горизонтом. Перспектива продолжить марш-бросок в полной темноте через дикий лес с голодными лисами и совами ни разу не радует. Но надо! Виант натужно выдохнул. Вместе с темнотой на землю опустится ночной холод.

Или, Виант притормозил у края дороги, всё же остановиться и поискать ночлег? Конечно, насобирать хворост и развести огонь он не сможет. Да и соорудить простейший шалаш так же не получится. Взгляд упал на передние лапы, Виант пошевелил пальцами. Да-а-а… В этом плане у человека огромное преимущество. Единственное, он, как крыса, может прокопать нору в земле, либо в куче прелых листьев, чтоб хоть как-то перекантоваться до утра. Но в том-то и проблема: не переночевать, а именно хоть как-то перекантоваться до утра. И что дальше?

Сон на пустой желудок и сухое горло не придаст ему сил. Виант это уже проходил много раз. Да, утренние лучи Таяны согреют его, но не накормят. Поискать что-нибудь съедобное? Виант огляделся по сторонам. Тёмные деревья обступили просёлочную дорогу будто злые великаны. Нет, не вариант. Здесь нет помоек, магазинов и кафешек. Чем питаются лесные грызуны, он понятия не имеет. Виант припустил дальше. Как бы не хотелось этого признавать, но у него только один выход — бежать, бежать и ещё раз бежать вперёд. А там он либо доберётся до людей, либо сдохнет. Но если остановится, то сдохнет без вариантов.

Страха перед лесными хищниками больше нет. Не пугают даже подступающие сумерки. Глупо бояться промочить ноги, если тебя вот-вот вздёрнут. Виант упрямо перебирает лапами, взгляд устремлён вдоль тёмной колеи. У него есть цель и есть дорога.

Но, что это? Виант приподнялся на задних лапах, уши, словно локаторы, в стороны. Вот, опять. Между стволами вековых сосен проскользнул хорошо знакомый звук. В памяти тут же всплыл любимый диванчик в съёмной квартире на Жерданской улице в Москве. Ну, конечно!

Внеземная радость тёплой зелёной волной окатила Вианта от кончика носа до кончика хвоста. Это же тепловоз! Хорошо знакомый перестук колёс по стыкам стальных рельс прорывается сквозь деревья. Следом, будто подтверждая его мысли, уши уловили свист. Точно тепловоз! Съёмная квартира в Москве потому и стоила недорого, что находилась рядом с весьма шумной железной дорогой. А железная дорога, это люди, транспорт, цивилизация.

Усталости как и не было. Виант торопливо припустил дальше. Маленькая взгорочка и поворот. Тёмная насыпь будто перегородила просёлочную дорогу. Лучи заходящей Таяны сверкнули на натёртых до блеска стальных рельсах. Виант счастливо улыбнулся, точно железная дорога.

Просёлочная дорога плавно поднимается до уровня насыпи. Шлагбаумов и светофоров нет и в помине. Дорожный знак в виде красного треугольника с символическим паровозиком сиротливо жмётся на обочине. Да и он покосился от старости, краска местами облезла и осыпалась. Между рельсами уложены грубо обтёсанные брёвна. Это чтобы машина, или что там в наличии у лесника, могла переехать через железную дорогу.

Виант остановился перед стальным рельсом. Железная дорога уходит в обе стороны насколько хватает глаз. Голова повернулась вправо. Туда? Или туда? Голова повернулась влево. Виант задумался. В его ситуации выбор направления не имеет ровным счётом никакого значения. Хоть монетку подбрасывай. Хотя… Поезд проследовал… туда! Виант выбрал левое направление и спрыгнут на тёмную бетонную шпалу.

Холодный ум настырно бубнит своё: до ближайшего населённого пункта может быть с десяток километров; не факт, что эта местность плотно заселена; не стоит радоваться раньше времени; по-крупному счёту, ситуация не изменилась, он просто поменял просёлочную дорогу на железную. Но душа один хрен поёт и радуется, лапы бодро несут тело по бетонным шпалам.

Да и как не радоваться? Прямо на ходу Виант улыбнулся. Как же ему надоела лесная глушь и тощие дворовые кошки. Да здравствуют привокзальные кафешки и рестораны, кучи мусора в кустах и урны на перронах. Там, где есть люди, можно найти еду. Много еды!

Впрочем, Виант торопливо оглянулся по сторонам, железная дорога, по сравнению с просёлочной, имеет одно очень важное преимущество. Высокий стальной рельс прикрывает его с левого бока. Это не кусты. Наземному хищнику заметить крысу будет весьма и весьма проблематично. А летучему хищнику будет гораздо сложнее схватить его, ибо он может легко врезаться в рельс или зацепиться когтями за бетонную шпалу. Запах машинного масла надёжно укрывает Вианта. Да и вообще обитатели леса традиционно предпочитают держаться подальше от страшных стальных монстров, что с шумом и лязгом проносятся по чёрной насыпи.

И снова бесконечный выматывающий душу бег. Эйфория от встречи с железной дорогой схлынула, зато, вместо неё, остались надежда и уверенность. Минут через двадцать прямо над головой Вианта прогрохотал железнодорожный состав. Любая обычная крыса тут же скопытилась бы от такого испытания, особенно когда шпалы и рельсы под лапами заходили ходуном. Но Вианта встреча с поездом только обрадовала, ибо состав прошёл в том же направлении, куду он бежит.

Отчаянное упорство принесло долгожданные плоды. Виант аж прослезился от счастья, когда впереди показалась железнодорожная станция. Хотя какая она станция? Так, маленький полустанок. По правую руку что-то вроде домика смотрителя, классическая бревенчатая изба с тёмной крышей за деревянным забором.

Может, туда? От такой мысли Виант скривился словно от зубной боли. Если та избушка заброшена, то какой бы то ни было еды там нет и быть не может. А если жилая, то компанию смотрителю может запросто составить табун кошек. Да и окна тёмные, ни огонька, ни просвета. Ночь уже вступила в свои права. Нет, Виант тряхнул головой, есть вариант получше.

Построить однопутную железную дорогу гораздо дешевле и быстрей, нежели две полноценные колеи. Но для её эффективной эксплуатации требуются подобные полустаночки. Двое запасных путей рядом с основным позволяют составам пропускать друг друга. Вот, Виант слабо улыбнулся, как раз на правом стоит поезд.

Красный локомотив светит на Виант большими круглым фарами. Огромная машина тихо гудит. Встречный ветерок обдал жутким холодом, зато нос уловил хорошо знакомый металлический привкус. Всё правильно, Виант нырнул под локомотив. Здешние железнодорожные тягачи тоже работают на электричестве. Разница только в том, что они оборудованы электроводородными генераторами на низкопотенциальном тепле. Яркий свет фар так и не дал разглядеть подробности, но Виант и так уверен, что над кабиной машинистов расположен сдвоенный воздухозаборник как у реактивного самолёта. Пусть поезд стоит, но генератор продолжает работать, в накопители энергии огромной мощности постепенно вливается электричество. Вот откуда жуткий холод и запах с металлическим привкусом.

Снизу видна сцепка и стандартная база первого вагона. А какой именно — не понять. Виант перепрыгнул через левый рельс. Нужно отбежать немного в сторону и глянуть с боку.

Только не это! Виант недовольно фыркнул. Первые четыре вагона представляют из себя фитинговые платформы. Даже в темноте можно различить массивные крупнотоннажные контейнеры с ребристыми боками.

Что угодно, но только не они. Виант побежал дальше вдоль поезда. На фитинговой платформе с морским контейнером совершенно негде укрыться от пронизывающего встречного ветра. Ситуация усугубляется тем, что сейчас последняя треть осени. Холодно и без того, а под контейнером он окончательно околеет и рухнет на шпалы замороженной тушкой с выпученными глазами.

О-о-о…. А это гораздо лучше. Пятой по счёту оказалась грузовая платформа, и не пустая, это очень хорошо. Но тут свист тягача будто пнул под зад. Следом состав шумно дёрнулся и с лязгом тронулся с места. Огромные металлические колёса принялись методично щёлкать по стыкам рельс. Ладно, хрен с ним, Виант торопливо взобрался на скользкую от грязи насыпь, не время выпендриваться, нужно хватать то, что есть.

Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Виант замер возле рельса. Над головой неторопливо, пока неторопливо, плывёт край грузовой платформы. Уж сколько раз во время первой ходки ему пришлось сменить поездов и вагонов. Бежать за металлической лесенкой, по которой работники железной дороги поднимаются на грузовую платформу, не нужно. У каждого вагона, вне зависимости от типа, таких лесенок две. Всего и нужно подождать, пока одна из них подъедет сама.

Поезд набирает ход. Виант вытянул шею, а вот ему как раз торопиться не стоит. Ага, мышцы на лапах напряглись, а вот и она. Металлическая лесенка с ребристыми ступеньками сама спешит ему на встречу.

Внимание… Виант чуть пригнулся. Прыжок!

Получилось! Передние лапы зацепились за ребристые выступы. Виант рывком закинул себя на нижнюю ступеньку. Вагон слабо качнулся, колёса выдали тук-тук, тук-тук.

Пока скорость маленькая, нужно спешить. Виант забрался на открытую грузовую платформу. Очень вовремя забрался. Встречный поток воздуха уже шевелит шерсть и неприятно студит тело. Виант поёжился. Осталось найти укрытие.

Идеально! Виант сорвался с места. Прямо перед ним, под плотным ярко-зелёным брезентом, укрыта какая-то техника. Это в равной степени может быть грузовик или трактор.

Состав набирает ход, вот уже знакомый перестук колёс вошёл в привычный ритм. По сторонам мелькает тёмный лес. Похоже, он едет в ту же сторону, откуда пришёл. Плевать! Сейчас важнее добраться до большой станции. Виант нырнул под плотный брезент. Внутри тут же включилось ночное чёрно-белое зрение. Глаза стрельнули по сторонам. Если судить по большому тёмному колесу и пластиковому бамперу, это грузовик. Не важно!

Грузовая машина основательно укрыта ярко-зелёным брезентом. Это даже больше, чем идеал. Виант забился в сладки плотной ткани с головой и лапами. Как под одеялом. Под прикрытием брезента не дует и, одновременно, лежать вполне комфортно. Правда, Виант свернулся калачиком, глазеть по сторонам не получится, но это не критично.

Лапы налились свинцом, а по телу растеклась противная слабость. В ближайшие час-два он не ходок. Желудок недовольно бурчит, да и напиться бы не помешало. А на душе всё равно весело и во всю цветут помидоры. Виант улыбнулся с закрытыми глазами. Теперь путешествие пойдёт гораздо веселей. Он в знакомой стихии.

Небольшое умственное усилие, перед закрытыми глазами развернулся внутренний интерфейс игры. Великолепно, счётчик расстояния с очень приятной скоростью сбрасывает километры. Метры так вообще стреляют словно пули из пулемёта. И это ещё с учётом того, что поезд идёт едва ли не поперёк путеводной стрелки виртуального компаса. Если же направления совпадают, то и километры начинают отлетать, будто стрелянные гильзы из пулемёта.

Плотный брезент помог согреться. Вслед за расслабленностью нахлынула сонливость. Дыхание сделалось глубоким и ровным. Сознание забалансировало на тонкой жёрдочке между сном и явью. Виант смачно зевнул. Внутренний интерфейс давно свернулся, однако вместо него перед закрытыми глазами потекли смутные образы. А что дальше?

Противный вопрос грубым пинком прогнал сон. Виант тут же нахмурился, хотя глаза так и не распахнул. Он что, так и будет всю жизнь бегать крысой в «Ядерном конфликте»? Хорошо, да помогут ему боги «Другой реальности», и на этот раз он сумеет добраться до точки выхода и не сдохнуть от лучевой болезни. Если ещё раньше его не доконают голод и ботинки людей на толстых прочных каблуках. А что потом? Из «Синей канарейки», чтоб у неё все перья отвалились, его один хрен не выпустят. А если и выпустят, то только ногами вперёд.

Вагон тряхнуло так, будто он споткнулся на бегу о камень. Инерция едва не вышвырнула Вианта из складок брезента. Лишние мысли вон. Не об этом сейчас нужно думать, не об этом. Раз он уже влез в «Ядерный конфликт», то дорога у него только одна.

Виант вновь как можно глубже забился в складки плотной ткани. Усталость клонит в сон, но лучше этого не делать. Да, место для отдыха более чем удобное, но если он уснёт голодным, то проснётся вконец голодным и без сил. Виант печально вздохнул. Увы, он уже это проходил, причём, не раз и не два. День ещё не окончен. Кровь из носа, нужно сперва набить желудок, а уже потом завалиться спать.

Протяжный скрип тормозов. Поезд принялся плавно сбавлять скорость. Как бы не хотелось, но… Виант выбрался из складок брезента. Нужно глянуть, что снаружи. Будет обидно, если очередной полустанок с гнилой избушкой старого обходчика.

По ту сторону брезента холодный воздух будто облил ледяной водой. Сна ни в одном глазу. Виант подскочил к щели между железными бортами открытой грузовой платформы. Яркие прожектора над головой уже превратили ночь в день.

Нет, это не полустанок с гнилой избушкой старого обходчика. Вагон опять тряхнуло, Виант машинально ухватился лапами за края бортов. Но не намного лучше, какая-то деревня или посёлок. Да, точно. Мимо проскочило здание вокзала, если так можно назвать деревянный сарай на десяток окон.

Тяжкий удар в позвоночник, желудок напомнил о себе. Виант невольно согнулся. Да и пить хочется. Может, всё же, сойти? Ну уж нет. Виант выпрямился. На этой станции, и это в лучшем случае, найдётся зачуханный буфет с кучей прикормленных кошей. Как бы не хотелось жрать, но ему уже не нужно бежать по шпалам и тратить кучу энергии. Когда валяешься на брезенте в полусонном состоянии, то можно протянуть несколько дольше. Нет, Виант юркнул обратно под плотную ткань, лучше дождаться более-менее крупного города. Всё равно дождаться, даже если сейчас он едет не в том направлении.

Борьба с расстоянием сменилась на борьбу со сном. Виант то и дело отогревался в складках брезента и выскакивал наружу каждый раз, когда тормоза начинали тонко скрипеть. Каждый раз его омывал холодный воздух. Осень не просто в разгаре, а в завершении. Но, как на зло, небо над головой сияет яркими звёздами. Хотя дождик, и возможность смочить горло, был бы очень кстати.

В очередной раз Виант не просто вылез, а едва ли не за шкирку выволок себя из-под защиты тёплого брезента. Ещё раунд-другой и сон окончательно победит. Но… Сердце сжалось от радости, а потом застучало с утроенной силой. Или нет?

Маленькие станции и деревни обычно пролетают мимо в виде цепочки огней вдоль дороги. Иногда поезд останавливается, иногда просто сбавляет ход. Но на этот раз перед его глазами предстала россыпь огней. Или показалось? Виант стрелой метнулся к противоположному краю открытой грузовой платформы. Нет, не показалось.

И на той стороне россыпи огней. Даже больше — с характерным гулом и эхом поезд прошёл над переездом. Яркие уличные фонари высветили автомобильную дорогу в четыре полосы. Пусть она и пустая в столь поздний час, но это явно не деревенская улица. Это город, хвост на отсечение. Пригороды и кварталы достаточно крупного населённого пункта подступают к железной дороге, хотя поезд ещё только-только принялся сбрасывать скорость.

Череда ярких огней над головой. Виант радостно улыбнулся. Это станция. Металлические эстакады с рядами прямоугольных прожекторов пересекают сразу с десяток путей. И большая их часть занята различными составами. Там, дальше, Виант сощурился, хорошо знакомые пассажирские вагоны. В столь поздний час часть окон затянута плотными шторами, другая часть светит тусклыми фонарями.

В пролёте между вагонами удалось рассмотреть здание вокзала. О-о-о! Виант радостно потёр передние лапы. Перрон высокий, это очень хорошо, это признак достаточно большого города. Маленьким станциям подобная роскошь не полагается вовсе.

Пронзительный скрип тормозов. Поезд рывком сбросил скорость. Инерция опрокинула Вианта на бок. Но это мелочи. Тело бойко вскочило на лапы. Это крупная станция и достаточно крупный город. Здесь можно и нужно сойти. Опять пронзительно заскрипели тормоза, инерция опять чуть было не опрокинула его на бок. Но вот железнодорожный состав в последний раз дёрнулся и остановился.

Пора. Лёгкой рысцой Виант побежал к торцу вагона. Сигать прямо с борта на тёмную скользкую насыпь никак не хочется, да и незачем. Только, Виант в нерешительности остановился на углу откидных бортов, куда дальше? Самый очевидный вариант — здание вокзала. Там наверняка найдётся круглосуточный ресторан, буфет, баки с мусором, урны и прочие прелести походной жизни. Или, Виант развернулся на месте, попробовать иной вариант?

Поезд встал посреди железнодорожной станции. С правой стороны по ходу движения три, если не четыре, грузовых состава. Целая вереница тёмных бочек, что притянуты к платформам толстыми стальными лентами. Видны хопперы, полувагоны, вагоны и даже несколько фитинговых платформ с крупнотоннажными контейнерами. Но это ладно. Главное, можно разглядеть между вагонами и даже немного над ними.

Виант приподнялся на задних лапах. Да, это не просто хороший, а отличный признак. Далеко не всегда железнодорожная станция находится на краю города. Тем более здесь ему придётся задержаться на день, а то и на два. А мусор — далеко не самая вкусная еда. Решено, он идёт туда.

После щербатого деревянного пола открытой грузовой платформы ступеньки металлической лестницы показались страшно холодными. Ночная влага и встречный ветер остудили их едва ли не до минусовой температуры. Откидные борта и те не настолько холодные. Виант торопливо сиганул на тёмную насыпь. Лапы тут же едва не разъехались в стороны на скользкой щебёнке.

Вот так всегда, Виант осторожно двинулся вперёд, острые коготки заскрипели по гладким камешкам. Насыпь от того и тёмная, что на неё постоянно проливается всякая химическая дрянь. Чаще всего это различные масла и смазки. Но, бывает, и что-нибудь гораздо более серьёзное типа кислоты, если вдруг железнодорожная цистерна даст течь. Не удивительно, что зелёной травушкой затягивает только заброшенные пути. Да и то спустя годы.

Глава 11

Праздник живота

Это как бег по пересечённой местности. Словно с горки на горку, Виант торопливо перебегает с одной железнодорожной насыпи на другую. Первый попался состав с наливными цистернами. Виант недовольно поморщился. Фу, ну и запах. Неужели и в самом деле одна из стальных бочек дала течь? Тем более нельзя останавливаться.

В свете ярких прожекторов огромные стальные колёса с полированными ободками пугают до дрожи в коленях. Виант предпочитает не приближаться к ним ближе, чем на метр-два. Если даже пассажирские поезда любят резко дёргаться с места, то чего уж говорить о грузовых. Сущее самоубийство пробираться между парой стальных колёс.

Последний рывок, Виант перескочил через крайний рельс четвёртого по счёту пути. Их, всё-таки, четыре, а не три. Лапы лишь бессильно шаркнули по очень скользкому гравию. Будто с ледяной горочки, Виант скатился с насыпи. Очень похоже на то, что именно в этом месте не так давно пролилось машинное масло. Длинное пятно от рельса до подножья насыпи выделяется чёрным жирным блеском.

Опыт. Опыт. Всё опыт проклятый. Виант приподнялся на задних лапах. Улыбка растянула губы от уха до уха. Это очень хороший признак. В десяти метрах от крайнего пути возвышается металлический забор. Ребристая поверхность тёмного красного цвета как у морского контейнера. Высоты не меньше шести-семи метров. Виант крутанул головой туда-сюда. Забор убегает в обе стороны насколько хватает глаз. Да, точно, это оно самое.

Пусть изначально железнодорожные станции строили на окраинах, но со временем их окружили жилые кварталы. Города имеют свойство разрастаться во все стороны. Даже хуже. Когда на Ксинэе началась дезурбанизация, то крупные населённые пункты перестали расти в высоту, зато принялись безбожно разбухать во всё более многочисленные пригороды.

Чтобы обывателям шум железной дороги, лязг колёс, свист локомотивов и невнятное бурчание громкоговорителей не мешали спать, вдоль станций начали сооружать высокие заборы. Иначе говоря, шумозащитные ограждения. Виант видел их несколько раз, когда выбирался за пределы Москвы с друзьями на шашлычок. Сперва он даже расстраивался, что подобных ограждений нет возле его дома на Жерданской улице, где он жил. Но это было ровно до тех пор, пока он не оценил экономию на аренде от близости к шумной железнодорожной станции.

Здесь и сейчас капитальное шумозащитное ограждение жирно намекает, что за ним находятся жилые кварталы. Ну а раз над ним не торчат верхние этажи высоток, то это должен быть частный сектор, наиболее благоприятный в плане поиска еды, воды и места для отдыха.

Ни дверей, ни ворот в шумозащитном ограждении не видно. Ну и ладно. Виант пересёк широкий газон из наспех скошенной и жухлой травы. Возле самого ограждения в изобилии валяется мусор, пустые коробки, пакеты, битые бутылки. Виант повёл носом. Не-е-е, дохлый номер, искать еду бесполезно.

Ежели нет ни ворот, ни дверей, то можно и нужно искать крысиный лаз. Виант побежал вдоль ограждения. Буквально через пару метров, под смятой пластиковой бутылкой, нашлась достаточно просторная дыра. Тут постарались либо поток дождевой воды, либо местные животные. Те же кошки, уж какие у них попадаются «скалолазы», и те предпочитают более лёгкий путь под ограждением, а не через него. Чего уж говорить о мелках собачках и хвостатых коллегах.

Предосторожности лишними не бывают. Прежде, чем выбраться из лаза по ту сторону ограждения, Виант обратился в слух. Ноздри настороженно втянули воздух. Буквально в метре от шумозащитного ограждения начинается полоса кустов, а чуть дальше лес. Впрочем, какой, к чёрту, лес. Виант выскользнул из лаза и пулей метнулся под защиту раскидистых веток. Широкие ели и сосны посажены аккуратными рядами. Да и кусты из той же оперы. Местные жители не стали полагаться исключительно на шумозащитное ограждение. Зелёная полоса не только дополнительно защитила их от шума, но и отлично скрыла само шумозащитное ограждение.

Виант торопливо пересёк лесозащитную полосу. Страх и осторожность почти растаяли сугробом на солнцепёке. Близость человеческого жилья возбуждает аппетит. Желудок пока молчит, но с очень строгим условием в самое ближайшее время набить его под завязку настоящей человеческой едой. Иначе говоря, голод придал Вианту смелость.

Лесозащитная полоса быстро закончилась. Под лапами оказалась узкая едва заметная тропинка. Виант чуть было не в прямом смысле ткнулся носом в забор. Только на этот раз препятствие перед ним всего лишь два метра высотой. Тёмно-зелёный цвет, да ещё в темноте, заметить трудно. Залитая яркими прожекторами станция осталась позади. Здесь и сейчас темно, как и полагается ночью. Но недостаточно темно, чтобы включилось ночное чёрнобелое зрение.

Подобные заборы из рифлёного железа от людей. Два шага в сторону. Возле железного столба заметная дыра. А вот теперь имеет особый смысл соблюдать осторожность. Виант просунул голову в дыру, лапы едва не пробуксовывали по влажной податливой земле.

Великолепно! От восторга жуть как захотелось захлопать в ладоши. Боги «Другой реальности» всё же сжалились над ним. Виант осторожно выбрался из дыры и осмотрелся. За двухметровых забором из рифлёного железа не огород, не сад, а маленький приусадебный парк. Вместо прямоугольных грядок причудливо изогнутые клумбы без острых углов. Тропинки между ними покрыты широкими керамическими плитками. Справа, на краю участка, аккуратная сарайка с небольшим окошком. Дверь из тонких зелёных досочек закрыта на простенький засов. Декоративные кусты с идеальной стрижкой отделяют приусадебный парк от соседних участков.

Пусть сейчас, под конец осени, цветов на клумбах нет, но это точно не грядки. Да и сарайка на краю участка явно приспособлена для хранения садового инвентаря, а не для содержания свиней или кур. И упорно не верится, будто она до самого потолка заставлена штабелями дров. Широкие керамические плитки перед дверцей слишком чистые и целые. Это всё очень хорошие признаки.

На том краю ухоженного парка небольшой одноэтажный домик. В тёмных окнах ни проблеска огня. Лишь над задней дверью висит одинокий фонарь. Это со стороны улицы, куда парадным фасадом выходит домик, сияют жёлтые уличные фонари. Главное, нет ни намёка на собачью будку и стальную проволоку, на которую люди очень любят цеплять другой конец собачьей цепи. Правда, Виант нахмурился, в доме может быть кошка, а то и не одна.

Пустой желудок и сухое горло настырно призывают рвануть по клумбам напрямик, но не стоит этого делать. Словно партизан в тылу врага, Виант пробежал по извилистым тропкам. Низкие клумбы без цветов предоставляют хоть какое-то укрытие. Заднее крыльцо, как и полагается заднему крыльцу, архитектурными излишествами не страдает. Однако навес и деревянная ступенька с символическим ограждением из тонких досочек в наличии. Рядом ещё несколько декоративных кустов, только на этот раз они подстрижены в виде низеньких и широких колонн.

Виант навострил уши. Тишина. Шумозащитное ограждение и полоса из высоких елей и сосен отлично защищают этот милый домик, да и жилой квартал в целом, от шума большой железнодорожной станции. Только с улицы время от времени доносится шелест шин редки в столь поздний час машин. Ещё где-то далеко лениво лает собака. Но тишина, пусть и относительная, ещё ни о чём не говорит.

Ближайший куст в виде низенькой колонны отличное убежище. Виант забрался под него. Если прикинуть, то перед ним пусть и маленький, всего в один этаж, но настоящий городской коттедж. Ну нет здесь деревенского духа. Нет. Упорно не верится, будто в этом уютном домике живут вчерашние крестьяне. Для таких людей здесь слишком много непрактичной красоты.

У каждого дома должен быть как минимум один крысиный вход. Это аксиома. Виант переметнулся под защиту стены. Пластиковые панели скрывают стены, но можно не сомневаться, что фундамент кирпичный или бетонный. Почему-то очень часто крысиная дверь находится под крыльцом. Передними лапами Виант сдвинул в сторону подозрительный пучок травы. Ну точно! Прямо перед ним неровным овалом темнеет дыра. В реальной жизни на самом деле так? Или это очередная игровая условность? Не долго думая, Виант просунул голову в дыру. Очень кстати включилось ночное чёрно-белое зрение. Да, это точно крысиный вход.

Холодная и влажная земля грубой губкой прошлась по шерсти. Поворот, под лапами чавкнул грязь. Виант торопливо выбрался в пространство под домом.

Ого, а здесь заметно теплее. Виант оглянулся. Нет, он ошибся — фундамент под домом не кирпичный и не бетонный. Деревянные стены из широких досок и розового утеплителя покоятся на толстых бетонных блоках. Как раз в стык между ними, где дурной раствор треснул и рассыпался, его и вывела крысиная тропа. В целом, знакомая конструкция. Виант отбежал от дыры. А то через неё снаружи затекает холодный и сырой воздух. Чего доброго, и простыть недолго.

Подвала под домиком нет. Высоты едва хватит, чтобы взрослый мужчина смог пробраться здесь едва ли не ползком. Зато выведены коммуникации. Тонкие пластиковые трубы, это явно отопление. Другая пара похожа на водоснабжение. Виант пробежался вдоль стены. Квадратные толстые лаги почти аккуратно выструганы из брёвен. Местами на углах проступает тёмная кора, а на ровных боках видны круглые следы от дисковой пилы с широкими зубьями.

Опыт, опыт, всё опыт. Виант остановился перед толстой чёрной трубой, что уходит в потолок, в смысле, в пол. А это канализация. Рядом ещё две пластиковые трубы с горячей и холодной водой. Виант повернул голову. У противоположной стены видна ещё одна толстая канализационная труба и две тонкие с водой.

Знакомая конструкция: водопровод и канализация. Осталось только разобраться, где ванная комната, а где кухня. Первая в плане еды голяк полнейший. Виант забрался на трубу. В стыке между отдельными секциями блестит грязь. Но какая грязь? Виант растёр её между пальцами и самодовольно усмехнулся. Это жир. А, значит, над ним кухня. Люди, конечно, бывают грязными, но не до такой же степени. Зато в раковину на кухне часто сливают остатки масла со сковородок, а так же моют тарелки после наваристых и жирных котлет.

На манер профессионального скалолаза, Виант вклинился в щель между канализационной трубой и бетонным блоком. Острые коготки неприятно шаркнули по пластику. Ещё один очень полезный навык очень вовремя всплыл из подкорки. Виант спокойно, без лишней суеты, поднялся под доски пола.

Знакомая небрежность: широкая щель между канализационной трубой и толстыми половыми досками заткнула серой тряпкой. Конечно, зачем тратить цементный раствор, если хозяева дома всё равно ничего не заметят. Коготки легко погрузились в ветхую ткань. Виант потянул тряпку на себя. Раздался треск… И-и-и… И Виант повис на ней.

Обычно подобные затыки выскакивают на раз. Но бывает и такое. Виант изогнулся всем телом, задние лапы упёрлись в половые доски. Мир перед глазами перевернулся, а в голове зашумело. Нет, не стоит растягивать сие сомнительное удовольствие. Рывок! Коварная тряпка тут же капитулировала.

Не обладай Виант гибким крысиным телом, то непременно приземлился бы прямо на голову со всеми вытекающими печальными последствиями. А так, буквально за доли секунды, он успел изогнуться в полёте и шлёпнутся на чуть влажную землю на все четыре лапы. Но голове один хрен не повезло, проклятая тряпка с кусочками цемента рухнула прямо на неё. Следом просыпались колотые куски и пыль.

В носу тут же засвербело, Виант судорожно чихнул. Понятно, строители-халтурщики развели хозяев этого домика по полной программе: щель между канализационной трубой и половыми досками они заткнули старой тряпкой и, для маскировки, замазали её цементом. Виант поднял голову, и хорошо, что развели по полной программе.

Едва Виант протиснулся в широкую щель между дырой в полу и канализационной трубой, как в нос тут же шибанул обалденный запах еды. Рот моментально наполнился слюной. Желудок тут же решил, что время ожидания истекло, и принялся дубасить по позвоночнику кулаками. Следом, будто ватное одеяло, Вианта обняло приятное тепло. Как не крути, а крысы южные животные, они не могут жить на морозе. Но что же это так обворожительно пахнет?

Как и следовало ожидать, толстая канализационная труба привела Вианта под раковину. Над головой нависает округлая выпуклость мойки. Сифон из ребристого белого шланга изгибается над мусорным ведром. Виант поднялся на задние лапы, передние уцепились за край мусорки. Это от сюда так обалденно пахнет жареной курочкой и свежими огурчиками. Ведро низенькое и широкое, но опрокинуть его проблем не составит. Только зачем? Виант едва сумел остановиться в последний момент.

Не стоит вести себя как крыса и кидаться на первый же источник еды. Это же кухня. Виант опустился на пол. Желудок доблестно терпел половину ночи, значит, потерпит ещё десять минут.

Передними лапами Виант навалился на дверцу. Ржавый скрип петель прошёлся по нервам словно железный нож по стеклу. Только сейчас до него дошло, он успел пошуметь и пошаркать как самая обычная крыса. Если сейчас его «поприветствует» кошачья морда, то придётся экстренно делать лапы. От такой мысли аж мороз по коже. Но нет, только не в этой раз.

Через широкую щель в пространство под раковиной упала полоска белого света. Ночное чёрно-белое зрение тут же вырубилось, зато кошачья морда так и не «поздоровалась» с ним. Уличный фонарь светит едва ли не в окно. Тонкие занавески лишь слегка затеняют его. Это хороший признак. Виант выскользнул наружу. Глаза торопливо обежали кухню. Ого, для такого маленького домика пищеблок более чем солидный. Вдоль стены в ряд, как и положено, столы для готовки, плита и раковина. Под потолком антресоли для разных припасов. Стол со стульями у противоположной стены явно обеденный. При взгляде снизу деревянная хлебница похожа на ящик. За этим столом собираются хозяева домика для приёма пищи. Оно и правильно, Виант перебрался на стул с выгнутой спинкой, вряд в этом маленьком домике найдётся место для отдельной столовой.

Здешняя хозяйка весьма и весьма трудолюбивая женщина. Пол и мебель сверкают навёденной чистотой. Да и пахнет здесь не только средствами для мытья посуды и пола, а едой. Гречневой кашей, вроде как. А где самый главный объект любой кухни?

На фоне кремовых обоев едва не потерялся холодильник. От радости засосало под ложечкой. О-о-о, Виант радостно пискнул. Это не двухкамерная громада до потолка, а такой небольшой ящичек с длинной ручкой на передней дверце. Голодное воображение тут же нарисовало самые изысканные яства, что, несомненно, хранятся за его чуть выпуклой дверцей. Но это чуть позже. Виант осторожно обогнул холодильник.

Ничего, аж камень с души. За холодильником ничего нет. В смысле, не видно мисок для домашних любимцев. Горожане очень любят кормить кошек прямо на кухне. Конечно, не исключён вариант, что миски найдутся в коридоре или в прихожей, но пока входная дверь плотно закрыта. И никакого лаза с железной заслонкой. Если здесь и водятся кошки, то на кухню им вход заказан. По крайней мере, в ночное время.

Последние моральные тормоза вон. Виант подскочил к холодильнику. Да начнётся праздник живота! Передние лапы уцепились за нижний левый угол чуть выпуклой дверцы. Ни одна настоящая крыса на подобный фокус не способна. Рывок! Виант аж крякнул от натугу. Ещё рывок!

Дверца резко распахнулась. От неожиданности Виант плюхнулся на задницу. Его тут же обдало холодом, но это мелочи. Чуть выпуклая дверца сама поползла в строну. С тихим щелчком внутри включился свет. Это рай! Виант пискнул от восторга и удовольствия. Дверца распахнулась, перед Виантом во всём своём великолепии предстал крысиный рай.

Еда! Нормальная человеческая еда аккуратно разложена по тарелочкам, завёрнута в целлофановые пакетики или уложена в квадратные плошки из полупрозрачного пластика. Бананы, капуста, хлеб, колбаски и прочие вкусности. Высокие квадратные пакеты должны быть с молоком. В низеньких пузатых кастрюльках укрыты супы и каши. В полке на дверце вставлена стеклянная чекушка с прозрачной жидкостью. Уж не водка ли? Чуть выше ещё одна полочка с лекарствами.

Голод и близость еды придали сил. Виант одним махом запрыгнул на среднюю полку. Острые коготки легко подцепили крышку пластиковой плошки. Ноздри, словно сверхмощные меха, втянули воздух. Оно! Оно самое! Передняя лапа выдернула наружу кусок тёмно-розовой буженины. Зубы, против воли, впились в податливую мякоть.

Нельзя! Виант едва сумел оторвать зубы от буженины и отвернуть морду в сторону. Нельзя. Не стоит вести себя как крыса. Будет крайне глупо и обидно опалиться в крысином раю. Иначе надо. Иначе.

От нервного напряжения затряслись лапы, но Виант собрал волю в кулак и швырнул кусок буженины на пол. Следом, из той же пластиковой плошки, улетели ещё два куска. Будет не лишним разнообразить меню. От зелёного кочана Виант оторвал широкий тонкий листик. И, конечно же, десерт. Из маленькой синей вазочки Виант выудил две шоколадные конфеты. Холодильник разродился недовольным пиликаньем. Всё, хватит, пока хватит. А если не хватит, то никогда не поздно вернуться за добавкой.

Виант спрыгнул на пол. Лапы едва не угодили в разбросанные куски буженины. Дверцу нужно не просто закрыть, а захлопнуть, чтобы хозяева ни о чём не догадались. Но мало вытащить из морозильного ящика еду, теперь её нужно надёжно заныкать. Виант вытянул шею и оглянулся. Даже ясно, куда именно заныкать.

За холодильником, точнее, под ним, нашлась отличная нычка. С левой стороны тихо шумит компрессор. Провода и трубочки, а так же пол, заросли пылью. Не беда. Виант забрался на стол. Да, глаза его не подвели, рядом с хлебницей нашлась низенькая стопочка белых салфеток. Лапы тут же стянули с неё парочку.

Деревянная хлебница с широкой дверцей-заслонкой выглядит очень даже многообещающе. Виант остановился перед ней. Ладно, проверить лишним не будет. Передние лапы тут же приподняли дверцу. Ого, Виант самодовольно улыбнулся, это он удачно заглянул. Серый зерновой хлеб аккуратно порезан на небольшие кусочки — отличное дополнение к основному блюду. Рядом маленькая плетёная вазочка с квадратным печеньем. А это будет отличным дополнением к десерту.

В несколько приёмов Виант перетаскал честно украденную еду за холодильник и свалили её кучей на расстеленные салфетки. Классно получилось. Вот теперь и только теперь можно смело предаться самому любимому крысиному занятия — жрать, жрать и ещё раз жрать.

Первым под лапы подвернулся капустный лист. Да и ладно, острые коготки в момент располосовали его и запихнули в пасть. Следующим номером пошёл кусок тёмно-розовой буженины. Богатый крысиный опыт первой ходки научил Вианта очень многому. Мало утащить еду у людей. Гораздо важней, а то и сложней, заныкать её в безопасном месте. Пусть сейчас на дворе поздняя ночь, а то и очень раннее утро, но нет никакой гарантии, что хозяин этого милого домика, а то и хозяйка, вдруг не заявится на кухню в одних трусах для ночного дожора. Вид крысы, что прямо в холодильнике торопливо уплетает его любимую буженину, человеку вряд ли понравится. Пусть под морозильным ящиком пыль то и дело лезет в глаза и нос, зато здесь гораздо безопасней.

Как обычно, вынужденная голодовка закончилась грандиозной обжираловкой. Последний кусок зернового хлеба с семечком подсолнуха наотрез отказался лезть в рот. Виант старательно завернул остатки пиршества в салфетку. Пусть у него над головой полный холодильник, но это ещё не значит, что можно разбрасываться едой. Никому неизвестно, как оно там дальше повернётся.

Вслед за сытостью нахлынула усталость, но забираться на боковую ещё рано. Виант выбрался из-под холодильника. Раздутый живот неимоверно тянет тело к полу, но это приятная тяжесть. Для полного и окончательного счастья не хватает воды, самой обычной воды.

Длинной дорогой, со стула на подоконник, с подоконника на стол и далее, через плиту и два кухонных стола, Виант добрался до раковины. Вода, холодная прозрачная вода из-под натёртого до блеска крана великолепно утолила жажду. Тут же, в сток, Виант облегчился по полной программе. И последнее, помыться.

Барашки двух кранов проворачиваются почти без усилий. Виант отрегулировал воду до тёплой струйки. Жидкое мыло с запахом лимона не лучшее средство для шерсти, но другого нет. Виант измазался от кончика носа и до кончика хвоста душистой пеной, а потом долго стоял под тёплой струйкой то и дело фыркая от удовольствия. Как же приятно жить в доме людей со всеми удобствами. Если для прохождения «Ядерного конфликта» он выбрал крысу, то это ещё не значит, что он обязан быть грязной и вонючей крысой.

Полный желудок, чистая шерсть вконец разморили Вианта. Комфорт, цивилизация, какое же это блаженство. Тёплый душ особенно приятен после холодрыги на улице. Как-никак зима почти. Очень скоро этот чудесный маленький парк за окном завалит снег. Может, Виант выбрался на стол у раковины, остаться в этом чудесном домике до весны? Если вести себя тихо и осторожно воровать еду из холодильника, то хозяева так и не заметят его присутствия. Взгляд переместился на закрытую на кухню дверь, да и домашних животных здесь нет. Ну, по крайней мере, ни кошка, ни собака так и не заскреблись, не залаяли и не зашипели. Хотя шелест холодильника и плеск воды должны были привлечь их внимание.

Виант отряхнулся. Брызги во все стороны. Идея остаться очень хорошая, даже привлекательная, но нельзя. «Другая реальность» — игра коварная. Слишком велика вероятность, что месяца через четыре этот чудный домик превратиться в радиоактивные развалины. Достаточно крупная железнодорожная станция под боком вполне может оправдать расход десятка другого в тротиловом эквиваленте.

Спускаться длинной дорогой лень, Виант сиганул прямо на пол. Нет, как бы не было холодно на улице, даже если чудесный парк за оконном завалит снег, ему позарез нужно добраться до материка, где находится точка выхода. Добраться, пока ещё на Ксинэе царит мир и спокойствие. Пока ещё моря и океаны планеты бороздят многочисленные грузовые и пассажирские суда. Иначе он рискует застрять в этой слишком реальной виртуальной игре навсегда.

Ещё с первой ходки Виант запомнил очертания материков Ксинэи, пусть и в самых общих чертах. Если коротко, то части света достаточно изолированы друг от друга морскими просторами. Пересечь их без помощи людей не стоит даже мечтать.

Зевок сам вырвался наружу, Виант потёр кулаками глаза. Ладно, пора спать. В любом случае, на сегодня его путешествия и душевные метания закончены. Только где бы завалиться? Виант глянул на холодильник. Нет, не годится. Пыль — ещё ладно. Кухня — слишком шумное место. Хозяева не раз на дню будут готовить еду, кушать, мыть посуду. Тут и разговоры, шаги, хлопки дверцей холодильника, а то и ругань. Невозможно полноценно выспаться, когда у тебя над ухом то и дело гремят голоса людей. Если что, то и лапы унести будет весьма проблематично. По этим же причинам отпадает пространство под раковиной, да и кухня в целом.

Виант подошёл к входной двери. Высокая, плотная, из щели в самом низу несёт сквозняком. Бронзовая изогнутая ручка говорит о том, что открыть дверь не получится. Как бы не хотелось, но придётся испачкаться, искать другие крысиные тропы и дыры.

Из помойного ведра в пространстве под раковиной как и прежде несёт жареной курятиной и свежими огурцами. Только на этот раз Виант обошёл стороной низенькое помойное ведро. На сытый желудок в нём опять проснулась человеческая брезгливость к мусору, пусть даже вполне съедобному.

Через знакомую дыру Виант спустился в пространство под полом. Песок выглядит довольно чистым. При желании вполне можно прикорнуть прямо на широкой канализационной трубе. Плохо другое — холодно. Пусть не до такой степени, как на улице, но вполне достаточно, чтобы по утру проснуться с воспалением лёгкий или с простудой. Это дом лесника утеплён на совесть. Здесь же бюджетный вариант уютного коттеджа в один этаж вкупе с халтурой строителей.

Пришлось побегать, поискать, пошарить, поползать и заново искупаться в пыли. Но кто ищет, тот всегда найдёт. Чёрный пластиковый провод навёл Вианта на дыру в полу. Да это же целый лабиринт относительно свободного пространства в стенах между комнатами. Вианту повезло ещё раз, когда буквально за первым же поворотом он наткнулся на крысиный лаз то ли в кладовку, то ли в чулан.

Тепло, пахнет пылью и нафталином. Виант огляделся по сторонам. Нет, это не кладовка и не чулан. Больше всего это небольшое вытянутое помещение похоже на гардероб. Вдоль левой стены одна сплошная вешалка для верхней одежды. Шубки, пальто, фартуки и плащи на разноцветных пластиковых плечиках протянулись от одного торца комнатушки до другого. Под ними подставки с наклонёнными полками под обувь. Тапочки, ботинки, туфли, сандалии пахнут чистящими средствами и потом.

Вдоль правой стены тянется один сплошной стеллаж из чёрного пластика. Широкие полки плотно заставлены круглыми коробками для шляп, пакетами, ящичками и прочей дребеденью. Под самой нижней полкой прикорнул детский трёхколёсный велосипед.

Идеально! Виант забрался в щель за широким чемоданом на колёсиках. В гардеробные обычно не заглядывают по десять раз на дню. Здесь должно быть тихое местечко. И уж точно оно будет спокойней кухни.

В случае опасности можно будет легко вскочить и прямой наводкой рвануть в спасительный крысиный лаз. Только вряд ли придётся так нервничать. Этот чемодан простоял здесь не один год, колёсики изрядно заросли пылью. Тем лучше.

Для полного счастья постелить бы что-нибудь мягкое, платок, например, перчатки, просто тряпку, но искать «матрас» нет ни сил, ни желания. Виант плюхнулся прямо на половую доску. От усталости глаза тут же захлопнулись, а сознание вырубилось, словно перегоревшая лампочка.

Глава 12

Милые хозяюшки

Вот что значит лечь спать на полный, под завязку, желудок. Виант, не открывая глаза, потянулся всем телом. Длинный хвост вытянулся как стрела, позвонки хрустнули. Ладно, пора вставать. Генерал, вас ждут великие дела. Виант рывком перевернулся на лапы. Ну или новый день и новые испытания. А также потрясения, страх и голод, если вовремя не подкрепиться.

Слегка расслабить глаза, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Ага, конец девятого часа, или, если по земному счислению, половина одиннадцатого вечера. Крысиный день начинается. Виант вытянул шею и навострил уши, тем более хозяева этого чудного домика уже легли спать. Тем лучше.

Как хорошо знать привычки людей. Первоначальное предположение подтвердилось на все сто. За весь длинный день хозяева этого чудного домика если и заглядывали в гардеробную, то делали это очень тихо и деликатно. Гораздо чаще до сонного Вианта долетали громкие голоса и шаги. Разок что-то хлопнуло или бухнуло. Что именно, Виант спросонья так и не понял. По-крупному счёту, никто не помешал ему хорошо выспаться. Единственное, лапы чуток затекли. Виант выгнул спину. Что не говори, а спать на мягком гораздо приятней.

Хорошо знакомой дорогой Виант пробрался на кухню. Правда, идти пришлось через холодное и пыльное пространство под полом. Увы, но прямую дорогу ещё нужно найти, если такая имеется вообще. Любимый холодильник никуда не делся, даже лучше — пополнился новыми запасами. Виант не удержался от соблазна и, прямо на средней полке, закусил свежим салатиком с курицей и сухариками. Для крысы это действительно редкое блюди, ибо остатки салатов люди традиционно спускают в унитаз.

Хлеб, печенье и варёная колбаса приятно разнообразили меню. Увы, как бы Виант не пыжился, но закусить бананом он так и не решился. Длинный оранжевый фрукт в холодильнике единственный, его пропажу хозяева заметили бы в момент. Напоследок Виант забрался в раковину и вдосталь напился.

И вот теперь настал волнительный момент. Из раковины Виант сиганул прямо на пол и подошёл к входной двери. Облом. Она, как и прежде, закрыта. Пришлось направиться обратно в гардеробную. Точнее, к «перекрёстку» крысиных троп в пространстве между комнатами. В прошлый раз у Вианта не было ни сил, ни желания исследовать их. Зато теперь самое время произвести тщательную разведку местности.

Неужели и на Земле в подобных уютных домиках за красивой облицовкой межкомнатных стен скрываются подобные крысиные тропы? На очередном перёкрестке Виант глянул во все стороны. Будто и этого мало, строители-халтурщики оставили множество щелей и отверстий. Ну а где всё же заделали на совесть, то там хвостатые предшественники прогрызли дыры. Это даже удивительно, почему в этом домике не поселился крысиный клан хотя бы из одного самца и двух самок? Хотя, Виант невольно поёжился, понятно почему. Всего одно ужасное слово — дератизация.

Не прошло и половины местного часа, как Виант в общих чертах разведал план одноэтажного коттеджа. Здесь всего-то кухня, уже знакомая гардеробная и три комнаты: небольшая, маленькая и ещё меньше. Плюс коридор, совмещённый с ванной туалет, что-то типа прихожей перед парадным выходом на улицу и всё. По логике вещей, самая большая комната должна быть гостиной. Через крысиную дыру Виант выбрался из пространства между стенами.

О-о-о… Это хорошо. Высокий длинный шкаф без ножек тянется вдоль стены и надёжно укрывает крысиную нору. Широкая щель между плинтусом и подставкой шкафа словно тайный крысиный проспект. Но и по нему проберётся далеко не каждая кошка, только маленькая и тощая.

Словно из прямоугольного туннеля Виант выглянул из-под прикрытия большого шкафа. Точно гостиная. Тумбочка с широким телевизором. Маленький диван, журнальный столик и два широких кресла с откидными подставками для ног. Через плотные шторы на широком окне с трудом пробивается свет уличного фонаря. Цветов не разглядеть, но и ночное зрение упорно не желает включаться.

На свободных от мебели стенах развешены многочисленные фотографии. Ого, у хозяев дома большая семья. Лиц и прочих мелких деталей не видно, по размытым в потёмках изображениям можно только предполагать, что это портрет двух женщин. На другом снимке свадьба, платье невесты выделяется белым пятном. Дети, ещё портреты, групповые и одиночные. Два пейзажа, опять дети, дети, дети. Это плохой признак. Добрые родители очень любят заводить кошек, чтобы они отвлекали на себя неуёмное детское внимание.

Универсальная проверка. Виант шаркнул передней лапой перед собой по половой доске. Шелест громовым раскатом, а в тишине все звуки кажутся раскатами грома, разлетелся по уютному домику. Виант напрягся. Но вместо кошачьего шипения и силуэтов с треугольными ушами по гостиной разлетелся птичий клёкот.

Что за чёрт? На всякий случай Виант попятился под прикрытие широкого шкафа. Показалось? Нет, не показалось. В гостиной отлично слышны пугливые щелчки и писки. Ну, конечно же, Виант облегчённо улыбнулся, и как только сразу не догадался.

Кошки и собаки — далеко не единственные домашние животные. Виант выбрался из-под шкафа. В углу гостиной притаилась высокая, почти до потолка, круглая клетка. Попугаи. Волнистые попугайчики принялись испуганно верещать и прыгать с жёрдочки на жёрдочку. Аж на сердце отлегло, Виант расслабленно улыбнулся. Это хороший признак. Если в доме живут маленькие птички, то вряд ли хозяева рискнут завести кошку или собаку. Как говорят в подобных случаях, сколько волка не корми, а он всё равно в сторону леса смотрит. Что кошка, что собака не упустят возможность закусить волнистым попугайчиком, если, конечно, им подвернется такая возможность. Это ладно, Виант вновь стал сосредоточенным. Дополнительная разведка лишней не бывает.

Двери в коридор нет вообще, только так называемый портал. Великолепно. Виант чёрной тенью скользнул вдоль стены. Крайняя справа дверь должна быть входом на кухню. Рядом с ней должен быть выход в прихожую. Да, точно в прихожую, Виант машинально кивнул. В коридоре не видно вешалки для верхней одежды и подставки для уличной обуви. Сюда же выходят ещё две двери. Это и есть маленькая и очень маленькая комнаты. Либо, Виант навострил уши, спальни.

Дверь в правую комнату закрыта, а вот в левую распахнута настежь. Именно оттуда доносится приглушённый храп. Понятно, хозяева. Проверить лишним не будет. Всегда полезно знать, кого ожидать и к чему готовиться.

Ни кошек, ни мисок, ни мягких подстилок пока не видно. Это хорошо. Виант заглянул в раскрытую дверь. Пусть эта комната самая маленькая, зато самая уютная. Шторы раскинуты в стороны, но свет уличных фонарей не мешает спать, ибо окно выходит в парк. Наверняка поздней весной, когда на многочисленных клумбах распускаются цветы, вид вообще потрясающий.

Вдоль стен две деревянные одноместные кровати. А почему не вместе? Виант подошёл ближе. Обычно супруги делят одну кровать. Да и супруги ли хозяева этого уютного домика? На стульях у кроватей висит исключительно женская одежда, платья и лифчики. Ни брюк, ни рубашек, ни галстуков не видно. Ладно, попробуем по-другому.

Виант запрыгнул на стул и опёрся передними лапами на заднюю стенку левой кровати. Ага! Понятно. Это действительно не супруги. Дружно в четыре дырки сопят две женщины. Виант сощурился, ночное чёрно-белое зрение упорно отказывается работать. Нет, это две милые старушки шестьдесят плюс. Даже в приятном полумраке маленькой спальни можно заметить, что они похожи друг на друга как две капли воды.

Вот и ответ на вопрос, почему в этом уютном домике так чисто и мило. Здесь живут две ещё не слишком старые женщины. Коль парковый сезон закрыт, а клумбы вот-вот укроет снег, то милым хозяюшкам только и остаётся наводить чистоту в своём доме и кормить волнистых попугайчиков.

Эх! Виант спрыгнул на пол, при иных обстоятельствах он с превеликим удовольствием остался бы в этом домике до весны. Детей нет, кошек и собак нет. Две милые хозяюшки, у которых холодильник всегда полон очень вкусной домашней снеди. Если ещё и сон у них крепкий, то цены таким хозяевам нет.

Между тем в гостиной волнистые попугайчики несколько поуспокоились. Интересно, Виант глянул на круглую клетку, они хоть когда-нибудь спят? Впрочем, эти птахи мешать не будут, только пищать.

Пусть на Ксинэе научно-технический прогресс шагнул заметно дальше, чем на Земле, но и здесь люди пенсионного возраста не страдают болезненным пристрастием к компьютерам и прочим электронным гаджетам. В третью комнату Виант так и не смог попасть, но вряд ли там припрятан суперсовременный игровой центр в виде пяти широких экранов, двух джойстиков и трёх клавиатур. Но хоть какие-то гаджеты у милых хозяюшек быть должны. Например, Виант забрался на журнальный столик, планшетник.

Под стопкой глянцевых журналов с красивыми цветами и ухоженными клумбами нашлись сразу два планшетника. Какой из них лучше? Виант, чтобы не мешал, сдвинул в сторону пульт управления телевизором. Судя по эмблемам производителя, они одинаковые. Тогда почему их два? А, ну да — милых хозяюшек две, и у каждой по планшетнику.

Трудностей в его жизни и так хватает, пусть будет тот, что справа. На боку планшетника Виант нащупал маленькую кнопочку. Рабочий стол электронного гаджета порадовал прекрасной фотографией роз. Судя по знакомой сарайке, снимок сделан в парке двух милых хозяюшек. А вот с ярлычками программ и приложений негусто. Впрочем, главное имеется. Указательный палец ткнулся в иконку ИПС, местного Интернета.

Пароля доступа не оказалась, это очень хорошо. Обычная история: очередное удобство для пользователя обернулось серьёзной брешью в безопасности. По умолчанию вместе с браузером загрузилась социальная сеть с выразительным названием «Круглый мир». На главной страничке большая цветная фотография одной из милых хозяюшек. Правда, непонятно, какой именно. Виант погрузился в изучение аккаунта.

Не нужно никаких взломов и программ-шпионов. Вполне достаточно изучить аккаунт в социальной сети, чтобы узнать едва ли не всю подноготную милых хозяюшек этого домика. Если коротко, то старушки не просто родные сёстры, а близнецы. Виант тихо расхохотался, их жизнь оказалась схожей едва ли не до мелочей.

До восемнадцати лет они росли вместе, а потом разлетелись по жизни. Обе выучились на врачей, обе вышли замуж за врачей, каждая родила троих детей. Виант усмехнулся, лишь при более пристальном изучении фотографий можно понять, где чей муж и дети. Уж больно все схожи между собой лицами и манерой одеваться. Дошло до того, что сёстры перестали дарить друг другу подарки, ибо каждый раз преподносили друг другу одинаковые презенты. На таком забавном фоне совершенно неудивительно, что они почти одновременно стали вдовами. Вот тогда они и решили снова жить вместе.

Дети и внуки купили им этот чудесный одноэтажный коттедж. Благодаря аккаунту, Виант узнал главное предназначение третьей неисследованной комнаты — гостевая. Дети и внуки регулярно навешают милых хозяюшек. Частенько они остаются ночевать, но не на раскладушках на полу в гостиной, а на вполне удобных диванах в третье закрытой комнате. Впрочем, это всё проза. Гораздо важней другое.

У планшетника, как у любого мобильного гаджета, по умолчанию включена геолокация. Стрелка курсора быстро метнулась по строчкам меню. Так вот куда его забросила «Другая реальность». Южное полушарие и материк Хинтан Виант угадал правильно. Дальше ещё интересней. За окном чудесный город Двин, местный центр металлургической промышленности и обработки древесины.

Государство Гония, один из столпов ЛСН, Лиги свободных наций. И не удивительно, ибо оно занимает южную половину материка Хинтан. Иначе говоря, классические капиталисты.

Тычок по кнопке с крестиком, аккаунт тут же свернулся. Впрочем, для Вианта сей факт не имеет ровным счётом никакого значения. Что федералы, что легионеры, один хрен. Коль местоположение удалось выяснить точно, то теперь следующий шаг.

Через поисковик Виант без проблем нашёл сайт с географическими картами. Вот он момент истины! Глаза едва ли не в прямом смысле проткнули экран планшетника. Немного поиграть с масштабом. На политической карте материка Хинтан Гония выделена розовым цветом. А вот и чёрная точка города Двин. Не так уж и далеко от Дюреи, столицы государства, что находится на берегу Мирианского моря.

От волнения шерсть на лбу стала мокрой, Виант шумно выдохнул. Всё нервы проклятые. Хотя, спрашивается, какой смысл волноваться и переживать? Теперь, теперь… Стрелка курсора принялась прыгать по картам и кнопкам масштаба, определить, где находится точка выхода. Конечно, это противоположный конец Ксинэи. Значит, нужно вывести на экран оба полушария сразу.

Интересный вопрос, Виант склонил голову набок, Ксинэя — это реально существующая планета? Или это полностью смоделированный мир? Или это промежуточный вариант: на реальную планету наложили игровой мир. Всего на Ксинэе шесть материков. Алуна, Чайнил и Биора в западом полушарии. Хинтан, Пинака и Юлан в восточном. Между ними шесть океанов: Северный и Южный студёные океаны, Тагинский, Куманский, Ноянский и Шинарский. Морей гораздо больше, но искать их нет никакого желания.

В первую ходку Вианту пришлось совершить путешествие из восточного полушария с материка Юлан в западное на материк Биора. Теперь же наоборот: из западного в восточное, с материка Хинтан на Алуну. Если конкретно, то-о-о… Виант сощурился, Ирсуна. Да, пусть будет Ирсуна.

Точка выхода находится где-то на северном побережье материка Алуна. Конечно, не факт, что она найдётся на центральной площади города Ирсуна у подножья памятника отцу-основателю города (если там такой имеется). Не факт, что и в его пригородах. Но, в качестве главного ориентира, Ирсуна вполне сгодится. Путеводная стрелка виртуального компаса для глобального ориентирования совершенно не годится. Она тупо указывает на точку выхода. А то, что в этом направлении могут быть моря, океаны и непроходимые горы, её абсолютно не волнует. Другое дело, когда до точки выхода останутся считанные километры. Вот тогда и только тогда можно будет сориентироваться гораздо точнее. А пока пусть будет Ирсуна. Виант старательно «сфотографировал» карты обоих полушарий.

Карты во внутреннем интерфейсе игры залиты чёрным «туманом войны». Они весьма и весьма полезны, когда приходится ориентироваться на месте, например, в этом чудном доме. Но они абсолютно не годятся, когда приходится прокладывать маршрут в более глобальном масштабе. В этом случае очень бы пригодились бумажные карты, благо Ксинэя развитый мир. Но!

У крысы, как у игрового персонажа, нет карманов, да и одежды нет. Тащить с собой даже одну маленькую карту нереально. Это только в фэнтезийных играх и книгах крысы рассекают в сапогах и удобных камзолах. В реальности, ну или в очень достоверной виртуальности, любая одежда будет в тягость. Образно говоря, в первый раз миссию «Ядерный конфликт» Виант прошёл голым.

Зато у крысы, как у игрового персонажа, нашлась очень полезная способность. Если пристально глянуть на карту, да и вообще на любой пейзаж или натюрморт, и мысленно щёлкнуть, то в голове и в самом деле раздастся щелчок, а в разделе графических файлов появится новое изображение, в некотором смысле, скрин экрана. Именно подобные графические файлы ещё в первой ходке Виант прозвал «фотографиями». Вот и сейчас с их помощью во внутреннем интерфейсе игры у него появились более чем подробные карты обоих полушарий Ксинэи — отличная альтернатива бумажному носителю.

Когда определено собственное местоположение и выбран главный ориентир, то проложить глобальный маршрут следования труда не составит. В несколько кликов Виант увеличил размеры материка Хинтан. Конечно, на Ксинэе развито воздушное сообщение. Было бы очень здорово рвануть на самолёте прямо до Ирсуны. Только это дохлый номер.

Проникнуть на борт пассажирского самолёта крайне проблематично. Лучше не выяснять, какие в местных аэропортах системы безопасности. Железнодорожный транспорт в этом плане на два порядка надёжней и безопасней, хотя, конечно, и времени требует на те же два порядка больше. Одна проблема — между материками поезда не ходят.

Морские пути не зря считаются самыми дешёвыми и быстрыми. Так во время первой ходки почти половину расстояния, двенадцать тысяч километров, Виант преодолел всего за две недели на борту контейнеровоза «Гангала». Для сравнения, остальные тринадцать тысяч, по материкам Юлан и Биора, он путешествовал в общей сложности три с половиной месяца. Казалось бы, в его ситуации морской путь самый быстрый из доступных, но всё не так просто.

Путешествие на «Гангале» обернулось сущим кошмаром. Если и до контейнеровоза Вианту приходилось голодать, то на борту судна он и в самом деле чуть было не сдох от голода. Дошло до того, что он полез в драку с судовым котом (на счастье Вианта, судовой кот оказался перекормленным и ленивым увальнем). А всё потому, что на ограниченном пространстве морского судна не бывает мусорных баков с пищевыми отходами, проблематично пробраться на камбуз и вскрыть холодильник. Благодаря мощным компьютерам и развитой автоматике, экипажи даже самых больших судов весьма малочисленны. Так что в плане пропитания морское путешествие сущий кошмар. Нет уж, Виант качнул головой, насколько это возможно, он будет путешествовать по суше.

Итак, Виант вновь глянул на экран планшетника, в первую очередь ему нужно добраться до северной оконечности материка Хинтан. Это будет город Мангох, столица государства Глиссара. По прямой около семи тысяч километров. На деле, по железной дороге вдоль западного побережья, то и дело объезжая горные хребты, набежит все десять тысяч.

В Мангохе сто пудов найдётся крупный морской порт. Заодно из холодной зимы он переберётся в жаркие тропики. Столица Глиссары находится в северном полушарии, там сейчас весна. Хотя, скорей всего, это экваториальный климатический пояс, где всего одно время года — вечное жаркое и влажное лето.

Следующий этап самый сложный, Виант нахмурился. Ему придётся пробраться на какое-нибудь судно и пересечь Тагинский океан. Это ещё семь тысяч километров по прекрасным зелёным водам тропического океана. В идеале, ему нужно сойти в Атомбе, в городе на западном побережье материка Алуна. Ну и дальше по хорошо знакомой и любимой железной дороге на север. Всего около четырёх тысяч километров. И всё, он в Ирсуне.

На карте маршрут выглядит лёгким, даже простым. Увы, Виант печально вздохнул, путешествие не будет приятной туристической поездкой. «Другая реальность» игра коварная, она не раз и не два подкинет очень неприятные сюрпризы. И самый крутой из них — «босс локации», некое финальное испытание. Хвост на отсечение, «Другая реальность» не даст ему просто так подойти к точке выхода, нажать на «малахитовую» кнопку с крестом в виде четырёх выпуклых уголков и вернуться в реальность. Сто пудов, будет какая-нибудь гадость. В прошлый раз ему пришлось пробираться в подземную часть военной базы государства Вивран. Будто и этого мало, противник долбанул по ней двумя ядерными зарядами. Что будет на этот раз? Лучше не думать.

Ладно, Виант распрямил спину. Он не в том положении, чтобы предаваться приятной меланхолии. Если он хочет выжить, элементарно выжить, то нужно шевелиться. Ещё минут тридцать Виант потратил на то, чтобы тщательно «сфотографировать» карты материков Хинтан и Алуна. Особенно тщательно он прошёлся по чёрным линиям самых крупных железных дорог. Ему предстоит преодолеть огромное расстояние. Очень полезно знать, на каких станциях имеет смысл сходить на кормёжку и отдых. Очень жаль, что в первый раз он не догадался этого сделать.

Во внутреннем интерфейсе игры, в разделе графических файлов, появилось множество новых «фотографий». Под сотню, не меньше. Вместо внятных и понятных названий лишь буквы и цифры. Но это ерунда. На перегонах у него будет полно времени всё это богатство разобрать, переименовать и рассортировать по полочкам. Скука — второй по силе враг после голода и жажды.

Врачи не зря предупреждают, что пялиться на яркий планшетник в темноте очень вредно для зрения. Так оно и есть, Виант потёр натруженные глаза кулаками. Ну а что делать? Он и так оборзел в корягу, включил хозяйский планшетник и принялся беспардонно шариться по ИПС. Милых хозяюшек кондратий хватит, если они застукают его с умным видом на журнальном столике рядом с включённым планшетником. От таких мыслей Виант несколько развеселился.

Главная задача этой ночи благополучно выполнена. Собственное местоположение определено, главный ориентир выбран, маршрут проложен и тщательно «сфотографирован». А что дальше? Виант глянул на системные часы в нижнем правом углу экрана — половина второго часа. Или, если перевести в привычное земное счисление, около половины четвёртого утра. Ночь в разгаре, ну или крысиный день. Забираться на боковую рано. Перекусить? Виант бросил взгляд в коридор. Идея хорошая. Тем более хорошая, пока в его распоряжении холодильник двух милых хозяюшек с очень вкусной домашней снедью. В пути подобной роскоши не будет. Или, Виант нахмурился, прямо сейчас пуститься в дорогу?

Обычно он действует иначе. Путешествие, или иное больше дело, Виант начинает с утра крысиного дня. Типа, впереди много часов для чего угодно. Или сейчас, всё же, имеет смысл передохнуть? Взгляд упал на яркий экран планшетника, или даже в самом деле покопаться в ИПС, выяснить хоть что-нибудь о тех самых продвинутых технологиях, ради которых его запихнули в «малахитовую капсулу» во второй раз. И уже потом как следует перекусить, отоспаться, вновь перекусить и лишь после, с началом нового крысиного дня, смело пуститься в далёкий путь. Перспектива выглядит более чем заманчивой, но-о-о… Виант скривился так, будто надкусил очень кислый лимон.

Пальцы заскользили по планшетнику. В несколько кликов Виант вывел на экран прогноз погоды для славного города Двина, да не хватит у федералов на него ядерных бомб и ракет. Душа в ужасе сжалась в комок. Чего, собственно, и следовало ожидать. На дворе вторая половина мая, или середина местного ноября. Это же южное полушарие, где месяцы поменялись местами. Уже сейчас на улице температура воздуха танцует возле нуля. То минус один, то ноль, то вновь минус один. Это в домике милых хозяюшек тепло, сухо и приятно пахнет салатом с курятиной и сухариками. Ближе к рассвету прогноз погоды обещает стойкий минус три-четыре. Это, вообще-то, уже мороз. Ещё сутки, и милый парк двух опрятных старушек и в самом деле будет завален снегом по самую маковку.

Нет, Виант недовольно фыркнул, как бы не хотелось, но лапы придётся уносить прямо сейчас, буквально в сию же минуту. Нужно рвать на север, в жаркие страны, где даже посреди января жарко и душно. Даже через две-три сотни километров будет заметно теплей.

Не вести себя как крыса — это закон. Виант аккуратно выключил планшетник. Как оно там дальше сложится, никто не знает. Вряд ли ему доведётся вновь вернуться в уютный домик милых хозяюшек, но искушать судьбу, в некотором смысле жечь за собой мосты, не стоит. «Другая реальность» она такая, может припомнить.

Желудок молчит. Более чем плотный завтрак ещё не переварился полностью. Но! Всё опыт проклятый. Знакомым маршрутом Виант пробрался на кухню. Раз в желудке освободилось хотя бы немного места, то его нужно забить под завязку, чтобы куриный салат с сухариками из ушей полез.

В распахнутом холодильнике Виант в первую очередь залез в плошку с салатом. И грустно и печально. Холодильник забит едой, милые хозяюшки любят перекусить со вкусом и смаком. Но взять с собой не получится ни крошки, ни одного кусочка куриного мяса, ни одного сухарика. Единственное, что он может — натрескаться до потери пульса.

Едва через крысиную дыру Виант выбрался на улицу, как его тут же обдало противным холодом. Бр-р-р! Снега ещё нет, но лапы уже едва не примерзают к широким плиткам, которыми вымощены тропинки в уютном парке милых старушек. Вот и дыра под забором из рифлёного железа.

На той стороне уши уловили далёкий гудок электровоза. Виант печально улыбнулся. Ну вот, сама судьба зовёт его в дальнюю дорогу. Не, Виант углубился в лесозащитную полосу, он правильно сделал, что не стал терять время. Иначе он и в самом деле мог бы застрять в гостях у милых хозяюшек очень надолго. И ладно бы только до весны.

Холод и темнота выбили из головы всякую осторожность. Какие там короткие перебежки от укрытия к укрытию? Виант лёгкой рысцой бежит по мёрзлой траве. Это единственный способ согреться. Да и близость железной дороги внушает оптимизм. Вряд ли найдётся хотя бы одна полоумная сова, что рискнёт поселиться в лесозащитной полосе. Ну а кошки не дуры. Эти пушистые твари в такую холодную ночь предпочитают держаться по ближе к человеческому жилью.

Через эту дыру под шумозащитным ограждением он сумел пробраться меньше суток назад? Виант задумчиво склонил голову. Да какая разница? В лесу, точнее, в лесозащитной полосе, заблудиться невозможно. Виант в два счёта проскользнул через дыру. Железнодорожная станция встретила его ярким светом прожекторов. Все без исключения пути забиты поездами. Где-то на той стороне невнятно бормочет громкоговоритель на пассажирском вокзале.

Виант приподнялся на задних лапах. Вариантов много, но теперь ему нужен не любой состав, а только тот, что следует на север. А он, Виант мысленно развернул перед внутренним взором карту должен быть по левую руку. Ещё на журнальном столике в гостиной милых хозяюшек Виант не поленился заранее определить, в какую сторону ему ехать. Благо вариантов всего два.

Поезд на ближайшем пути следует на юг — не то. Зато на следующем, вроде как, на север. Электрического тягача не видно, но с правой стороны его точно нет.

Пока Виант думал, холодный воздух впился в грудь и шею студёными щипцами. Так и замёрзнуть недолго. Виант рванул с места в карьер. Скользкая щебёнка насыпи будто покрылась тонкой корочкой льда, коготки на лапах противно зашуршали по округлым камешкам. Стальные рельсы ещё более противно обожгли холодом подушечки пальцев. Или прогноз на сайте врёт? Виант на миг остановился под вагоном. Точно врёт, мелкая лужа в метре от него затянута белесым льдом. Не, он правильно сделал, что не стал тормозить.

Вот и второй путь. Виант развернулся на девяносто градусов и припустил вдоль вагонов. Сейчас его может устроить только один вариант — открытая грузовая платформа с какой-нибудь техникой. Только под плотным ярко-зелёным брезентом у него будет шанс тупо не сдохнуть от холода и дожить до утра. Увы, крысиных пассажирских вагонов с отоплением, горячим чаем и приветливыми проводницами не существует в принципе.

Вот, Виант резко затормозил. Этот должен подойти. На открытой грузовой платформе не машина, не трактор или танк. От торца до торца развалилась то ли труба, то ли хрен его знает что. Главное, эта хрень старательно укутана знакомым ярко-зелёным брезентом. Имеет смысл попробовать.

Гудок электровоза едва ли не в прямом смысле пнул под зад. Виант тут же сорвался с места. Короткий разбег и прыжок. Едва Виант забрался на открытую грузовую платформу, как вагон резко дёрнулся. Инерция опрокинула Вианта на бок, однако он тут же вскочил. Если он лоханулся, то эта открытая грузовая платформа станет его могилой.

В два прыжка Виант подскочил ближе. Хорошая новость — это не труба. Толстые деревянные бруски удерживают непонятную хрень на месте. Ярко-зелёный брезент местами вздут, будто под ним упрятаны воздушные шарики. Это точно не труба.

Поезд начал постепенно набирать ход. Встречный ветер зашевелил шерсть на спине. Виант едва-едва протиснулся между складками брезента и щербатым деревянным полом грузовой платформы. Внутри тут же включилось ночное чёрно-белое зрение. Виант поднялся на лапы. Это что-то вроде турбины, или какой-нибудь химической башни с кучей дополнительных труб и квадратных ящичков. Выяснять, что именно, нет ни желания, ни сил. Главное, под защитой плотной ткани до него не сможет добраться пронизывающий холодный ветер.

Возле деревянной подпорки ярко-зелёный брезент собран большими складками. То, что надо! Виант бухнулся на плотную ткань. Отличное место для отдыха. Между тем поезд набрал приличную скорость. Грузовой вагон мерно покачивается на ходу, а колёса выбивают привычный ритм.

С закрытыми глазами развернуть внутренний интерфейс игры ещё легче, чем с распахнутыми. О-о-о! От радости Виант тихо пискнул. Как же приятно наблюдать за счётчиком расстояния до точки выхода. Километры только так отлетают в сторону. Вот уже осталась позади пятая сотня. Через час-другой сгинет ещё одна, и ещё. Виант потянулся всем телом, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Плевать. Он уже в пути, большое путешествие началось, и у него есть цель. А сейчас самое время предаться блаженному сну

Глава 13

Вокруг хрена

Учёные зоологи не считают крыс хищниками. Однако, это совсем не значит, что хвостатым грызунам не приходится охотиться. Впрочем, может, и в самом деле не приходится, а острые зубы и когти нужны им исключительно для самообороны. Ну или для того, чтобы разгрызть пластиковый пакет с мусором или вскарабкаться по отвесной кирпичной стене. Но в одном Виант уверен на все сто — прямо сейчас, в данный момент времени, он находится на самой настоящей охоте.

Потенциальная жертва не какой-нибудь несчастный зверёк типа мышки или мелкой птички. Рыбалка — это вообще другая тема. Нет, Виант замер на месте, кончик языка в предвкушении прошёлся по губам. Он выслеживает возможность украсть сытный и очень вкусный завтрак, он же крысиный ужин.

Утро. Просто утро, не ранее, но и не позднее. По часам людей, начало четвёртого часа. Ночная прохлада уже истаяла вместе с росой на зелёной траве, но жаркий день ещё только начинается. Виант скосил глаза в сторону. Таяна, местное светило, только-только готовится опрокинуть на землю ушат зноя. Да и как может быть иначе, если ему, наконец-то, удалось добраться до Мангоха, столицы государства Глиссара, что находится на северной оконечности материка Хинтан. Здесь экваториальный климат, жара и влага. Вечное лето, иначе говоря.

Широкий раскидистый куст надёжно укрыл Вианта как от Таяны, так и от глаз людей. Буквально в пяти метрах от него находится так называемый фудтрак, длинный и широкий фургон, где торгуют разным фастфудом. Правда, потрёпанный фургон с обшарпанными стенами уже лет десять как застыл на одном месте. Колёс нет, их давно сняли, ржавые ступицы опираются на красные кирпичи.

Рядом с фудтраком два высоких навеса из рифлёного железа некогда красивого синего цвета. Они до сих пор синего цвета, но уже облезлого и грязного. Под ними вкопаны два длинных стола. Толстые ножки обросли вездесущей травой. Стульев нет и в помине. На широких скамьях расположилась шумная компания. Работники порта торопливо кушают и одновременно вовсю чешут языками.

— Специально для тебя я ещё раз напоминаю, что у нас, на Ксинэе, много-много раз находили очень странные каменные сооружения глубокой древности, — рабочий в синей спецовке, по виду чокнутый ботан, взмахнул «горячей собакой», от чего красные капли кетчупа разлетелись в разные стороны. — Первобытные люди, и даже примитивные сообщества с некой деспотичной властью, не могли их построить.

— Это ещё почему? — голос оппонента чокнутого ботана, рабочего лет сорока пяти, сочится сарказмом.

— А потому, что для их строительства нужна тяжёлая техника! — чокнутый ботан невероятным образом успел надкусить «горячую собаку», проглотить кусок и не подавиться. — Краны, бульдозеры всякие. Современные пилы до сих пор с большим трудом берут гранит. А в Конконене из этих самых аккуратно обрезанных гранитных плит двадцатиметровая башня сложена.

— Кто тебе сказал, что она была сложена? — тут же потребовал уточнить рабочий лет сорока пяти. — Сейчас она представляет из себя груду колотых булыжников.

— Ну и что? — чокнутый ботан и не думает униматься. — Когда эту груду колотых булыжников разобрали, то археологи нашли ещё более странные металлические артефакты. Точнее, сплав разных металлов, который возможно получить только в условиях космического вакуума.

Сейчас пересменка. Часть тружеников порта в синих спецовках собирается домой, а другая готовится сменить их на кранах, погрузчиках и прочих рабочих местах огромной и шумной морской гавани. В этой части Виант не ошибся: в Мангохе заседает не только правительство Глиссары. Здесь же находится самый главный морской порт не такого уж и большого государства на северной оконечности материка Хинтан.

Виант сосредоточен и напряжён. Голод бодрит не хуже чашечки крепкого кофе, а близость еды возбуждает аппетит ещё больше. Полоса зелени посреди огромного порта достаточно просторная. Наверняка, если внимательно порыскать по кустам и помойкам, можно найти, чем набить желудок. Но то будет мусор. А здесь и сейчас, кончик языка вновь прошёлся по сухим губам, у него появилась отличная возможность спереть настоящую еду.

Минуло три местные недели, а в каждой местной неделе десять дней, как Виант вернулся в трижды проклятую «Другую реальность». За это время ему удалось почти благополучно преодолеть больше десяти тысяч километров. Естественно, не на своих четырёх, а «зайцем» на грузовых и товарных вагонах. Привычная крысиная жизнь под перестук стальных колёс затянула его с головой.

Подробные карты материка Хинтан, которыми Виант не поленился обзавестись в доме милых хозяюшек, очень здорово помогли рассчитать маршрут и не намотать слишком много лишних петель. Увы, но расписание движения товарных поездов просто так в ИПС, в местном Интернете, не найти.

Обычно на кормёжку Виант сходил с поездов на крупных станциях. Расчёт верный: чем больше людей, пассажиров, тем больше ресторанов, кафешек и прочих точек общепита. В помойках и урнах легко найти еду Люди любят выбрасывать недоеденные булочки, фрукты, картофель-фри и прочий фастфуд. Как-то раз Виант наткнулся на целую «горячую собаку». Питьевые фонтанчики, общественные туалеты, мойки и прочие источники воды помогают утолить жажду. Частенько Виант от души напивался дождевой водой прямо на ходу.

Единственное, чем плохи крупные железнодорожные станции, так это крысиными кланами. Тупым альфа-самцам невозможно в принципе объяснить, что Вианту нахрен не сдались их мусорные баки и самки. Ему бы только желудок набить и горло смочить. Каждый раз каждый очередной бугор при виде молодого самца тут же самозабвенно бросался в бой. Хотя без курьёза тоже не обошлось.

Так на какой-то очередной станции Виант едва не описался от смеха, когда на него с крутым видом попёр совсем ещё молодой самец с нежной и мягкой шкуркой. Крысёныша не смутил тот факт, что он в полтора раза меньше соперника. Это был единственный случай, когда Виант без проблем отбил территорию с мусорным баком возле привокзального ресторана и стал обладателем гарема аж из двух старых самок. Обычно же Виант предпочитал не связываться с альфа-самцами и торопливо уносил лапы. Хреново то, что крысиные кланы традиционно занимают самые обильные с точки зрения пропитания места и территории.

Отдельно Вианта обрадовало то обстоятельство, что он очень вовремя убрался из Двина. Можно смело сказать, в самый последний момент ускользнул от наступающей на пятки зимы. В первую ночь под ярко-зелёным брезентом ему один хрен пришлось изрядно померзнуть. Хорошо, что хоть удалось подремать пару часиков и восстановить силы.

Потом была дневная кормёжка и сон в относительно тёплом подвале под вокзальным буфетом. Вторая по счёту ночь выдалась холодней первой. Виант неприкаянным медведем-шатуном бродил под плотным брезентом в тщетных попытках согреться. Подремать не удалось вовсе. Зато этот же грузовой состав в прямом смысле увёз его от морозов на север.

Буквально половину местного часа назад, это чуть больше земного, Виант спрыгнул с фитинговой платформы в морской гавани Мангоха, столицы Глиссары. Разведка местности, причалов, центра управления и поиск подходящего судна — это позже. Сейчас его главная задача пожрать. Очень вовремя, буквально сразу же за грандиозным складом крупнотоннажных контейнеров, Виант наткнулся на этот фудтрак. Если повезёт, то удобную днёвку можно будет найти под ним же. Правда, ещё нужен источник воды.

— Да, да, я по телеку научно-популярную передачу видел. Там как раз показывали те самые развалины на Аните. Их уж древние люди точно построить не могли.

Спор за столом набирает обороты. Виант нахмурился. У них тут что? Клуб доморощенных уфологов? Чокнутому ботану на подмогу пришёл ещё один молодой рабочий.

— На Аните нет атмосферы, — нежданный помощник поставил на стол наполовину пустую пластиковую бутылку, — а потому схожие металлические артефакты сохранились ещё лучше. Или, по-твоему, их тоже первобытные люди забросили?

Реплика обращена всё к тому же рабочему лет сорока пяти. Похоже, это штатный скептик.

— Ну, почему же, сразу первобытные? — зрелый рабочий откровенно веселиться во всю, — просто люди, наши современники, вполне могли их подбросить.

— Но зачем им это нужно? — от такой кощунственной мысли чокнутый ботан вспылил фосфорной спичкой.

— Чтобы подороже продать на виртуальном аукционе сей металлический хлам простакам типа тебя! — на одном дыхании выпалил зрелый рабочий.

Вот оно! Виант вытянул шею. Битва самозваных уфологов со скептиком отошла на второй план. Терпение — благодетель. Один из рабочих опустил на землю сумку, только не глянул, куда именно. Сумка приземлилась на пучок травы возле ножки скамейки и опрокинулась. Матерчатый клапан распахнулся. На него, словно на скатерть-самобранку, съехало содержимое. Что именно — не разобрать, но это точно еда.

— А я говорю, что пришельцы посещали Ксинэю! — чокнутый ботан для большей убедительности стукнул кулаком по столу. — Только делали они это волнами, с перерывами в тысячи лет. Вот откуда весь этот разнобой в датировке артефактов и прочих сооружений.

Люди шумят, спорят. Время от времени то один рабочий, то другой наведывается к фудтраку за добавкой. У каждого на ногах серьёзные рабочие ботинки с толстыми каблуками.

Эх! Виант недовольно фыркнул. Близок локоть, да куснуть страшно. Вот была бы у него эдакая сверхспособность будущее предвидеть. Ну, не на века и тысячелетия, всего на две минуты, но чтобы со стопроцентной точностью. Это было бы такое грандиозное подспорье в суровой крысиной жизни на выживание. А так лежи, жди и гадай, побежит вон тот толстяк за добавкой к фудтраку или нет? Обнаружит владелец сумки, что она шлёпнулась на землю или нет?

От нетерпения и страха трясутся лапы. Время поджимает! Рабочие вот-вот разойдутся либо по домам, либо по рабочим местам. Битва самозваных уфологов со скептиком вот-вот закончится полным разгромом.

— Больше всего следов пришельцев на Сандине нашли, — чокнутый ботан упрямо гнёт своё. — Да и на прочих планетах кое-что находили, только правительство решило нам ничего не говорить. Продвинутые технологии и всё такое. Так почему бы и на Аните не оказаться базе пришельцев?

Чокнутый ботан с умным видом поднял указательный палец. Зрелый рабочий приготовился было бросить в ответ что-нибудь очень язвительное, обидное и, в обязательном порядке, смешное и глупое, но его перебил властный голос.

— Задолбали глотки драть, — сурового вида мужик в чистой спецовке во главе стола грозно свернул глазами, спорщики тут же притихли. — Не важно, есть ли на Аните база инопланетян или её там нет. Война может начаться только из-за одних предположений и догадок. Продвинутые технологии, серьёзное научно-техническое превосходство и всё такое. Но ты, Книхт, упустил очень важный факт: вот уже двадцать пять лет Аниту тщательно изучаем как мы, так и федералы. Все эти развалины, о которых ты так с упоением поёшь, давно уже найдены, артефакты откопаны и изучены. И ничего, никто в драку не лезет, ибо не за что там драться.

Точно начальник, Виант машинально кивнул. Бригадир как минимум. С ходу нашёл брешь в рассуждениях чокнутого ботана и ткнул его носом словно кота в собственную лужу.

— А теперь хватит болтать, — сурового вида начальник поднялся из-за стола, — разбежались по-рыхлому по рабочим местам.

Рабочие за столами дружно засуетились и принялись подниматься. Сейчас или никогда! Виант рванул из-под прикрытия раскидистого куста.

Два метра открытого пространства, над головой зависла широкая доска длинной скамьи. Слева черные ботинки людей с крепкими и толстыми каблуками. Ещё немного!

Вот и распахнутая сумка. Бинго! Из-под тонкой упаковочной плёнки выглядывает что-то круглое и вкусное. Да это же джек-пот! Виант на ходу подцепил зубами находку, резво развернулся и рванул обратно под защиту раскидистого куста.

— А-а-а! Рав! Гляди! У тебя крыса что-то спёрла!

Весёлые голоса людей поддали ускорения. Виант плотнее сжал зубы с бесценной добычей. Увы, но эта самая бесценная добыча серьёзно его тормозит.

— Точно! Во чешет!

— Где? Стой, зараза!

Это должно быть голос растяпы Рава. Виант заскочил под защиту раскидистого куста. Нижняя ветка едва не огрела по лбу, зато другая, более низкая, вышибла из пасти бесценную добычу. Виант кувырнулся на полном ходу. Лапы больно ударились о землю, а зубы чуть было не откусили собственный хвост.

Только этого не хватало! Виант вновь вскочил на лапы. Только никто не собирается его преследовать, в том числе и сам растяпа Рав. Рабочие за длинным деревянным столом продолжают гоготать и тыкать пальцами в сторону куста, под которым скрылся Виант.

— Эй! Рав! Как ты теперь объяснишь Алунде, насколько вкусный у неё получился сэндвич? — со смехом спросил молодой рабочий с закатанными рукавами.

— А она у крысы спросит! — вместо растяпы ответил другой.

Рабочие за столом вновь дружно загоготали. Пунцовый от смущения Рав не придумал ничего лучше, как бросить в ответ:

— Крыса не дура! Что попало воровать не будет. Только высший сорт!

— Ну да, у нас тут много хвостатых экспертов бегает. У всех спрашивать будет?

Всё так же потешаясь над незадачливым товарищем, работники порта потянулись на выход. Деревянные столы возле фудтрака быстро опустели.

Рабочие ушли, тем лучше. От нетерпения задрожали лапы. Виант принялся аккуратно освобождать долгожданную добычу от тонкой прозрачной упаковки. В нос ударил чудесный запах жаренной котлетки, майонеза и солёных огурчиков. Это и в самом деле домашний сэндвич, большой, умять за раз всё равно не получится. Тем лучше, Виант сглотнул обильную слюну, хватит ещё и на ужин, в смысле, на крысиный завтрак. Это очень хорошо, ведь предстоящей ночью ему нужно решить очень важную задачу — выяснить, какое судно отправляется в Атомбу. Ну или вообще на материк Апуна. А для этого придётся найти центр управления портом, проникнуть в него, пробраться в диспетчерский пункт и слушать, слушать, слушать. В общем, задача, может статься не на один день. Но это будет после. А сейчас…

Настоящая человеческая еда дорога тем, что попадется редко. За долгое путешествие Вианту до колик в животе надоело копаться в мусоре. Вот почему здесь и сейчас он просто жрёт, не просто набивает желудок, а наслаждается едой, каждым кусочком, буквально каждой крошкой.

Божественно! Виант вновь вцепился зубами в сэндвич. Всё равно великолепно, хотя жена молодого рабочего, откровенно говоря, ещё не самая опытная хозяйка. Котлетка с одного бока заметно пережарена, синий лучок порезан немного криво, а майонеза она плеснула явно лишку. Но это мелочи.

Последний переезд до порта Мангоха выдался весьма и весьма голодным. Как обычно, Виант остановился на кормёжку в достаточно крупном городе Югера. Но на вокзале ему повезло наткнуться на грузовой поезд из одних фитинговых платформ с крупнотоннажными контейнерами. Пришлось изрядно понервничать, подождать и поголодать, зато состав привёз его точно в главную морскую гавань столицы Глиссары.

Теперь торопиться незачем. Время есть, минут десять погоды не сделают. Так почему бы не потянуть удовольствие? Синюю дольку лука Виант запихнул в рот и принялся жевать. Витамины тоже нужны.

Противное чувство голода, наконец-то, отпустило. Крупную крошку, что едва не соскочила с расстеленной упаковки, Виант аккуратно подобрал и так же закинул в рот. На язычке маленькой бомбочкой рванул вкус котлетного жира. Но останавливаться рано. Жизнь крысы слишком непредсказуема. Делить сэндвич на две части смысла нет. Как обычно, Виант старается запихнуть в себя как можно больше. Оно так надёжней.

Язычком, словно маленькой лопаткой, Виант слизнул белую капельку майонеза. В ушах что-то звякнуло. Звук настолько неожиданный, настолько неуместный, что Виант резко выпрямился и замер на месте. Будь у него сотовый телефон, то можно было бы поклясться, что он получил СМС. Но никаких электронных гаджетов у него нет и в помине. Тогда… Виант насторожено глянул по сторонам.

Оба стола под навесами возле фудтрака пусты. Да и сам некогда передвижной фургончик не подаёт признаков жизни. Утренняя смена уже началась. Как несложно догадаться, первые посетители появятся ближе к обеду. А пока никаких людей поблизости не видно. Тогда что это было за СМС?

Трава под соседним кустом зашевелилась. Длинные стебли, словно занавес в театре, разошлись в стороны. Наружу, вместо человека с сотовым телефоном, выбралась чёрная крыса без сотового телефона. Самка. Молодая самка, года два, не больше. Грязная и тощая, глаза аж блестят от голода. Виант тут же нахмурился. Это ещё одна загадка «Другой реальности». И как ему удаётся угадывать крысиный возраст? И откуда он это всё знает? И на кой хрен он это всё знает?

Ну, конечно, Виант машинально загородил собой честно украденный сэндвич. Рабочие говорили, что здесь водится много «хвостатых экспертов». Вполне возможно, что этот фудтрак, или помойка рядом с ним, является кормовой базой крысиного клана. Последнее очень даже вероятно.

Во время путешествия Вианту то и дело приходилось шипеть на альфа-самцов. Обычно он предпочитал уносить лапы с территории клана. Но сейчас совершенно другое дело. Этот восхитительный сэндвич он просто так не отдаст. Впрочем, Виант чуть наклонил голову, всё не так уж и плохо.

Это альфа-самцы, либо просто самцы, очень любят воевать за территорию. Одинокие самки воспринимают любого самца как потенциального «мужа» и не спешат уходить прочь. А если потенциальный «муж» ещё и свободен, то они очень даже не прочь основать новый клан и стать в нём альфа-самкой. Самое печальное, если Вианту повезёт раздобыть хотя бы немного еды, то самозваная «жена» совершенно искренне считает, что она в праве претендовать на часть добычи.

Молодая самка потянула носом. Виант набычился. Всё, эта тварь учуяла ароматный сэндвич и просто так не отстанет. Даже хуже, самозваная «жена» бухнулась на задницу и тяжело задышала. Хрен знает, где её черти гоняли. А глаза… Глаза самки не просто сверкают, а светятся от счастья как два привокзальных прожектора во мраке ночи. А вот и хрен ей, а не еда!

Виант грозно зашипел и обнажил острые зубы. Язык силы универсальный и в переводе не нуждается. Обычно самки сперва удивляются и хлопают глазками. Чуть позже до них всё же доходит, что им совсем не рады. Но на этот раз что-то пошло не так. Самозваная «жена» вместо удивления широко улыбнулась. Хвост на отсечение, эта тварь смеётся, над ним смеётся. В ответ Виант зашипел ещё более грозно, ещё более решительно. Пусть только попробует приблизиться к его сэндвичу. Это женщин бить нельзя, а наглых самок можно и нужно.

— Виант, будь человеком, дай пожрать.

От неожиданности Виант плюхнулся на задницу и вылупил глаза. Что это было?

Глава 14

Выбрать судьбу

— Неужели ты просто так бросишь меня в «Стартовом меню»? — от собственного вопроса Инга не на шутку растерялась.

Напарник остановился рядом. Его глаза равнодушно уставились на неё.

— Конечно, — ответил Виант.

— И тебе не будет стыдно?

Инга собрала всю свою волю, всю свою выдержку в кулак. Но в душе один хрен маленьким огоньком теплится надежда.

— А с чего это мне должно быть стыдно? — Виант всплеснул руками. — Я пытался тебя отговорить, пытался. Куратор и начальник и те пытались. Но ты упорно, сама, без давления из вне, залезла в «малахитовую капсулу». Коль ты сама выбрала свою судьбу, то какой смысл тебя жалеть? Да и поздно уже — я уже сделал выбор, его не отыграть назад.

— Я не понимаю, с чего ты бесишься? Инга, твоя мечта сбылась, — Виант широко развёл руки. — Ты в компьютере инопланетян, в «Стартовом меню». Развлекайся.

Напарник не говорит, а подло бьёт кулаками под дых. От напряжения Инга замерла на месте. Только сдержаться… Только сдержаться… Будто святую мантру, принялась повторять про себя Инга. Пальцы сжались в нервные кулаки. Только сдержаться… Этот подлец больше не увидит её слёз.

Четко, будто на плацу, Виант развернулся и направился по широкому проходу между капсулами к закрытой двери. Однако возле порога он вдруг остановился и глянул на неё.

От удивления Инга опустила руки. Почему дверь закрыта? Или… В душе вновь колыхнулся огонёк надежды. Или Виант не может уйти в игру без неё? Он и в самом деле не может?

Кажется, будто напарник пялился на неё целый час, хотя на деле меньше минуты. И что дальше? Но вот Виант вновь повернулся к закрытой двери и склонил голову на бок. Инга вытянула шею. Быть того не может, Виант ведёт себя так, будто перед ним широко раскрытый проход. По крайней мере, он ничуть не удивлён и смотрит так, будто никакого препятствия перед ним нет и в помине. Неужели и в самом деле нет?

Сомнения и надежды разрешились в момент, Виант просто шагнул вперёд. Напарник, словно фокусник-иллюзионист, просто прошёл через закрытую «малахитовую дверь». Последним исчез каблук его левого ботинка.

Как такое возможно? Инга едва ли не галопом подскочила к «малахитовой двери». Ладонь всеми пятью растопыренными пальцами осторожно, будто перед ней раскалённая печная заслонка, коснулась двери.

Ничего. Инга, будто не веря собственным глазам, провела ладонью по «малахитовой двери» туда-сюда. Нет никакого жара. Подушечки пальцев ощутили хорошо знакомую прохладу фальшивого малахита. Перед ней вполне себе твёрдое препятствие. Но как же тогда Виант прошёл через закрытую дверь?

Да элементарно! Инга перевела дух. Это же «Стартовое меню», преддверье виртуального мира. Это как магия. Здесь возможно то, что невозможно в реальности. Вот как оно работает, Инга опустила руку. Когда игрок делает выбор, то кнопки управления и шар-манипулятор слушаются только его рук. Вот почему она так и не смогла помешать Вианту сделать правильный выбор. И последнее препятствие — «малахитовая дверь». Виант не просто выбрал миссию и персонаж, заодно он отказался от командной игры с ней. Вот почему для него «малахитовая дверь» распахнулась, а для неё так и осталась закрытой. Просто, как всё гениальное. Никакого соблазна последовать за ним, да и не факт, что прокатило бы. А так она получила более чем наглядную демонстрацию того, что «Другая реальность» и в самом деле уважает выбор каждого игрока. Мнения и приказы земных начальников для неё не указ.

Господи, что за мысли? Инга тряхнула головой. На миг учёный-исследователь взял в ней верх. Но теперь новая реальность будто захлестнула её с головой, утянула в свои глубины. Этот подлец ушёл. Убежал. Бросил её на произвол судьбы. Бросил, не смотря на то, что она и в самом деле полюбила его и разделила с ним постель. Да и… Стыдно признаться, но она и в самом деле была готова разделить с ним судьбу и жизнь.

Инга развернулась, ноги сами понесли её обратно к «малахитовому компьютеру». Может, на неё нашло временное помутнение рассудка? Это запросто. На базе «Синей канарейки» с нормальными мужиками весьма и весьма туго. Но всё равно, Инга свернула в неширокий проход между «малахитовыми капсулами», она ну ни как не ожидала, что Виант хладнокровно бросит её в «Стартовом меню». Он даже не пытался оправдаться, сочинить хоть какую-нибудь душещипательную историю, вывернуть дело так, будто он заботится о ней. Ничего подобного. Виант просто и правдиво рассказал всё, как оно есть на самом деле.

Понимание. Запоздалое понимание словно откровение свыше посетило её. Инга остановилась перед «малахитовым компьютером». Ничего не видящие глаза уставились на широкий экран с тёмно-зелёной таблицей. И как только она сразу не поняла, не предвидела, упорно не желала понять элементарную вещь: едва над ними сомкнутся своды «малахитовых капсул», как привычные земные правила и нормы поведения, приказы начальников и страх перед законом моментально упадут в цене. Даже хуже, Инга криво усмехнулась. Они не просто упали в цене, а в момент обесценились, как акции ещё вчера солидной транснациональной корпорации, что вдруг объявила о собственном банкротстве.

К чёрту! Злость на саму себя и разочарование полыхнули в душе Инги ярко-голубым огненным всплеском. Как бы то ни было, что бы там ни было, Вианта больше нет. Он ушёл в «Другую реальность». Он сам выбрал свою роль, может быть даже судьбу выбрал, и ушёл. И с этим уже ничего, буквально ничегошеньки, нельзя поделать. Поздно ругать саму себя за собственную же глупость и недальновидность. В одном бывший напарник несомненно прав: теперь её главная задача элементарно выжить. Выжить, и вернуться в реальность. В некотором смысле Виант даже сделал ей одолжение — теперь не имеет смысла надеяться на него и уповать. Она теперь не «мозг», ибо «мускулов» больше нет.

Короткий вздох и медленный выдох. Жалкое подобие дыхательной гимнастики всё же помогло обрести в душе некое подобие равновесия. Инга подняла глаза. Поперёк экрана всё так же идёт надпись: «Выбор делает Инга Вейсман». Ниже тёмно-зелёная таблица со списком миссий. Вот он выбор без выбора во всей красе, Инга грустно улыбнулась. Активна лишь самая верхняя строчка «Ядерный конфликт», все остальные будто затянуты мутной плёнкой.

Левая рука легла на маленькую кнопку выбора, пальцы правой легонько толкнули шарик-манипулятор. Прямоугольный курсор на экране послушно сдвинулся в сторону. Вот теперь и только теперь она может работать с «малахитовым компьютером». Элементарная логика подсказывает, что будь Виант сейчас здесь, то уже его рук перестал бы слушаться шарик-манипулятор и кнопки выбора.

Что за мысли? Инга закатила глаза. Наверно, она и в самом деле хороший учёный, раз поток сознания то и дело соскальзывает в область научного поиска и анализа ситуации. Впрочем, Виант прав в ещё одном — не стоит терять драгоценное время. Очень скоро она и в самом деле начнёт страдать от голода и жажды. Как оно там сложится в игре — бог его знает. Может статься, что еду и воду ей придётся элементарно искать. Но! Инга тупо уставилась в широкий экран.

Казалось бы, её должна трясти злость на этого подлеца. Злость, обида и горькое бессилие. Этот подлец так и не сумел оценить заботу о нём же. Инга тихо вздохнула. Когда она скрутила ему руку за спину, то Виант не стал ни рыпаться, ни драться. Даже угроза свернуть шею не испугала его. Он, он, Инга на миг зажмурилась, он слишком умён для подобных примитивных уловок. Умён и жесток, как выяснилось. Неужели его таким сделала тюрьма? Наверно, так оно и есть. Николай Павлович как-то обмолвился, что на душе Вианта тяжкой гирей висит несправедливое обвинение в краже тринадцати миллионов долларов. Будь у неё доступ в Интернет, то она наверняка сумела бы раскопать подробности. А так…

Будто и этого мало, для вполне себе заурядного хакера Виант получил фантастический срок в двадцать пять лет. Как? Как такое вообще было возможно? Он всего лишь деньги украл. В масштабах государства тринадцать миллионов долларов мелочь. Однако наказали его так, будто он лично жилой дом взорвал. Ни куратор, ни начальник секретного проекта так и не смогли внятно объяснить, как оно так получилось.

В чём-то Виант прав — она и в самом деле совершенно добровольно залезла в «малахитовую капсулу». Если уж на то пошло, то девственницей она ему не досталась. И в самом деле она сперва легла в его постель, а уже потом, на правах любовницы, да ещё с претензиями жены, напросилась в «Другую реальность». Не открой она рот, то до сих пор работала бы помощницей гениального мальчика Лёши, штатного физика секретного проекта. Инга печально улыбнулась, от чего курсор на экране нервно выписал кривую петлю.

Гениальный мальчик Лёша действительно талантливый учёный и вполне себе молодой и привлекательный мужчина. Одно плохо — он напрочь не замечал в Инге женщину, видел в ней лишь универсальный инструмент с кучей полезных функций. Самая главная из них — самообучение. Хотя, чего уж врать самой себе, она пыталась и отчаялась разбудить в гениальном мальчике Лёше полноценного мужика. Пыталась, но обломалось. Вот что неудовлетворённое либидо с людьми делает.

Взгляд вновь скользнул по тёмно-зелёной таблице на широком экране. Надо, надо бы выбрать игру и персонаж Но выбрать сложно. Злость всё ещё кипит в душе. Она так рассчитывала на Вианта. Двое, это уже коллектив. Самое ужасное в том, что она… Инга без сил склонила голову. Что она поняла его. Поняла его мотивы и причины. Благо она «вышла за Вианта замуж» и делила с ним не только постель. У неё было достаточно времени изучить его. Пусть не как облупленного, но вполне достаточно, чтобы предвидеть вот такой выверт судьбы. Хотя Николай Павлович несомненно назвал бы поступок Вианта предательством. А когда понимаешь человека, то невольно прощаешь его, чтобы он там не натворил.

Да и… Инга отвела глаза в сторону. Сама виновата. Ей так хотелось попасть в «Другую реальность», так хотелось выбраться из душной ограниченной пещеры «Синей канарейки», что на всё остальное она просто перестала обращать внимание. Она доблестно проигнорировала все намёки и все факты, если только они не способствовали удовлетворению её главного желания. Если бы только родители знали, к чему приведёт их страсть сделать из единственной, а потому трижды любимой, дочери учёного с мировым именем. Папа от ужаса растерял бы остатки волос, а мама точно загремела бы в больницу с инфарктом. Хотя на работу сердца родительница никогда не жаловалась.

Ладно, внутренне Инга собралась, взгляд вновь переместился на широкий экран. Хватит копаться в себе. Чему её научили родители, так это не предаваться пустым эмоциям, а действовать. Виант прав — обратной дороги нет. Вперёд и только вперёд. Хотя, и это тоже нужно признать хотя бы самой себе, былое жгучее желание изрядно остыло, потрепалось и покрылось ржавчиной.

В тёмно-зелёной таблице выбора активен только «Ядерный конфликт». Правая рука крутанула шарик-манипулятор, курсор послушно наполз на первую строчку. «Другая реальность» так и не предложила ей создать командную игру, либо присоединиться к двум уже запущенным. Инга недовольно поджала губы. Впрочем, не удивительно. Это её первая ходка, а потому возможностей у неё куда меньше. Ей ещё только предстоит доказать «Другой реальности», что она сможет элементарно выжить. Впрочем, доказывать придётся не только компьютерной игре инопланетян, но и всем прочим, начиная с Вианта, сердце в груди невольно дёрнулось, и до Михаила Владимировича, строгого начальника «Синей канарейки».

Правая рука торопливо хлопнула по кнопке выбора. Мнимого выбора, Инга мысленно поправила сама себя. На экране появилось меню «Подтвердите выбор». Эдакое тонкое издевательство. Курсор наполз на кнопку «Да». Левая рука ещё раз хлопнула по маленькой кнопке выбора.

На экране появилась тёмно-зелёная таблица с весьма обширным списком персонажей. Инга нахмурилась. Вот где действительно ей придётся долго и мучительно выбирать. Ещё в реальности они с Виантом согласовали выбор с начальством — подростки, а то и дети. Расчёт на то, что они сумеют получить полноценное образование в мире Ксинэи и специальность. Естественно, по возможности, Инга обещала Михаилу Владимировичу выбрать научную карьеру, на худой конец, некую военную специальность.

И смех и грех, Инга грустно улыбнулась. В своих мечтах она и в самом деле представляла себя то пилотом, что ведёт стратосферный истребитель на врага, то солдатом на высокотехнологичном поле боя. А что? С неё сталось бы побегать в экзоброне с электромагнитным пулемётом наперевес. Но! Все первоначальные задумки улетели коту под хвост. Виант опять выбрал крысу и ушёл один, без неё.

Ух! Инга недовольно фыркнула. Будь её воля, то она без раздумий выбрала бы судьбу учёного. В идеале, девочку, что станет учёным. Высшее образование, научная подготовка и степень — идеальные условия, чтобы вынести в реальность парочку крутых технологий. Но! Война… Проклятая война. Способность вычислять в уме тройные интегралы никак не поможет пережить ядерный армагеддон. Будь у неё в напарниках Виант, какие-никакие «мускулы», то ещё можно было бы рискнуть. А так…

Как вариант, выбрать судьбу военного? Взгляд пробежался по символическим рисункам военных. Вон, у пилотов тоже хватает экстрима, да и навыки рукопашного боя, стрельбы и ориентирования на местности придутся очень кстати, когда на Ксинэе «зацветут» ядерные грибы. Но, опять же… В груди тугой воронкой закрутилось недовольство. Военные начнут ядерную войну, они же первыми попадут под кровавый замес. Но даже не это самое печальное. Военные связаны жесткой дисциплиной. Просто так удрать с поля боя, дабы спасти собственную бесценную задницу, будет весьма проблематично. Если свои проворонят, то где гарантия, что чужие промахнутся? Так что же выбрать?

Список персонажей медленно пополз вверх. Мужчины и женщины и в самом деле чередуются. Вот военных сменили гражданские. Появились подростки и дети. Взгляд задержался на девочке, что станет учёным. Инга усмехнулась. Чего, чего, а становится мужиком она не хочет, чтобы там мужики не говорили о лифчиках и критических днях.

Из-под нижнего края экрана медленно вылезла самая последняя строчка. Прямоугольный курсор навис над ней. Надпись «Крыса» тут же стала светло-зелёной. Пальцы левой руки нерешительно заёрзали по маленькой «малахитовой кнопке». Инга склонила голову на бок. Может, выбрать крысу?

Как в своё время сказал мудрец Карл Маркс, бытиё определяет сознание. В реальности, в такой тихой, уютной и безопасной, Инга прикидывала самые разные варианты, в том числе и самые фантастические. Пусть Виант не смог точно перечислить всех без исключения персонажей, зато он вынес главное — принцип отбора. Однако, как бы она не фантазировала, ей всегда казалось, что будет крайне глупо выбрать крысу в качестве персонажа. Благо, Виант очень даже подробно, с яркими сочными красками и на дитарском языке, любил рассказывать о своей крысиной жизни. Ползать по грязным и вонючим канализационным туннелям — ещё куда ни шло. Но вот питаться объедками и прочим мусором — это перебор. Но то была реальность, тихая, уютная и безопасная. Сейчас же, в «Стартовом меню» перед экраном ожившего «малахитового компьютера», крысиная судьба уже не кажется столь отвратительной и глупой.

Между ней и несостоявшимся напарником имеется очень важное отличие — Виант не был добровольцем. Как-то раз Инга прямо спросила Николая Павловича и получила прямой ответ: да, он кинул Вианта, обманул его, едва ли не силой уложил в «малахитовую капсулу». Да и как оно могло быть иначе, если начальство било копытом и требовало хоть какой-то результат. Лишь великий бог вселенской бюрократии ведает, о чём думали очень высокие начальники в очень высоких кабинетах. Здесь же, на базе «Синей канарейки», никто не верил, будто хакер и геймер сумеет выбраться из «малахитовой капсулы» живым и почти целым.

Чего уж удивляться, что подневольный Виант и во второй раз пошёл по пути наименьшего сопротивления и выбрал крысу как наиболее безопасный, с его точки зрения, персонаж. И то, что он вновь убежал в «Другую реальность» на четырёх лапах с длинным облезлым хвостом, лишь доказало его уверенность в правильно сделанном выборе, что базируется на реальном опыте. А это серьёзный аргумент. Очень даже серьёзный.

Инга вытянулась в полный рост словно гитарная струна. Пальцы нервно сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони едва ли не до крови. Если разобраться, то у неё всего два варианта: крыса или человек. Если она выберет второе, то уже неважно, кем именно она будет, хоть ребенком, хоть взрослым. Инга сощурила глаза. Вон, в списке даже выживальщик имеется.

У каждого персонажа собственный набор плюсов и минусов. А в сумме они все дадут ноль. Конкретный выбор полностью будет зависеть от её личных предпочтений и вкусов. Это как кому-то нравятся пельмени с уксусом, а кому-то макароны с сыром. В итоге, что пельмени, что макароны одинаково насыщают тело жирами, белками, углеводами и прочими полезными химическими элементами и витаминами. А вот крыса — это действительно принципиально другой персонаж.

Чтобы там не говорил Виант, не факт, что хвостатый грызун самый безопасный персонаж. Другой, это да.

Да пропади оно всё пропадом! Мысль обречённого на казнь разом перебила все сомнения и страхи. Правая рука крутанула шарик-манипулятор. Прямоугольный курсор рывком наполз на последнюю строчку. И финальный аккорд, левая ладонь звонко шлёпнула по маленькой кнопке выбора.

Колючая боль обожгла кожу, Инга машинально тряхнула левой рукой. На широкий экран тут же выскочило меню с требованием подтвердить выбор. Вот она забота об игроке, чтобы не передумал. Курсор вновь наполз на виртуальную кнопку «Да», но пальцы лишь зря упёрлись в маленькую кнопку яркого малахитового цвета.

Что за? Глаза упали на панель перед широким экраном. А, ну правильно. Большая кнопка с выпуклым крестом в виде четырёх уголков засветилась зелёным светом. Окончательный и бесповоротный выбор. Последнее неотвратимое «Да». Неудивительно, что этот очень важный момент прочно засел в памяти Вианта. Просто так по большой кнопке не хлопнуть. Тут нужно иначе.

Кажется, будто прошла вечность, хотя на самом деле максимум пятнадцать минут назад Виант ушёл в «Другую реальность» без неё. Инга сложила ладони, будто собралась делать непрямой массаж сердца. Теперь навалиться всем телом. Инга привстала на цыпочках. Упрямая кнопка медленно поползла вниз. Ещё немного! Ещё, и окончательный выбор будет сделан.

До чего же тугая, зараза! Инга натужно выдохнула. Интересно, встретит ли она Вианта? Или у каждого будет отдельная игра? Это как обычная компьютерная игра, где игроки могут действовать одной командой, либо у каждого своя игра, хотя мир один.

Стоп! Инга резко выпрямилась. Ступни мягко опустились на «малахитовый пол». Большая кнопка тут же спружинила обратно.

Инга нахмурилась. Что же это получается? Откуда у неё в голове такие мысли повторить выбор сбежавшего напарника. Типа, крыса самый безопасный персонаж и прочее. С каких это пор она начала в первую очередь думать о личной безопасности? А её ли это мысли? Глаза насторожено стрельнули по сторонам. Память услужливо напомнила, что на самом деле она лежит в непробиваемой для любого излучения «малахитовой капсуле». И вообще никто не знает, что там, под «малахитовым сводом», творится. Если всё вокруг неё иллюзия чистой воды, особенно «малахитовый компьютер», то что запрещает этой инопланетной хреновине влезть в её мысли?

Руки тут же соскользнули с большой выпуклой кнопки. Инга пугливо отскочила от «малахитового компьютера». Её тело полностью под контролем неизвестной технологии инопланетян. Так почему бы этим самым пришельцам заодно не контролировать её мысли? Не обязательно прямо, можно и косвенно. Тот или иной гормон в кровь. То или иное настроение. И, как результат, мысли потекли в нужном направлении. Только в каком направлении, и кому это нужно?

С подачи Вианта, среди сотрудников «Синей канарейки» распространилось мнение, будто «добрые инопланетяне» решили сыграть в прогрессоров и поделиться с обитателями Земли своими крутыми знаниями. Подарок, конечно, получится специфический. Тут и голову в кустах оставить можно легко и просто. Однако, это не снизило его ценность, между прочим, колоссальную ценность, а только повысило ещё больше.

Инга тупо уставилась на широкий экран «малахитового компьютера». Даже если инопланетяне и в самом деле добрые, то никто и ничто не запрещает им иметь собственные интересы, собственные планы, собственные представления о благе как для отдельного человека, так и для всего человечества в целом. Ведь в своё время католические проповедники из Европы были абсолютно уверены, что, обращая жителей Африки, Азии и обоих Америк в христианство, тем самым спасают их души от вечных адских мук.

Голова кругом. Инги опёрлась о край левой «малахитовой капсулы». Почему в «Синей канарейке» никто до сих пор не подумал об этом? Зачем инопланетяне закопали в горах Республики Алтай сей космический корабль? Зачем они это сделали? Чего они хотят? Альтруизм? Как бы не хотелось в это верить, но всё равно не факт. Но если да, то почему такой странный? Инга невольно хмыкнула. Если подвести итог, то напрашивается элементарный вывод — никто в «Синей канарейке» ни хрена не знает об инопланетянах. Даже хуже — понятия не имеет. Это, это, Инга задумчиво скосила глаза, находится за пределами понимания людей. На самом деле, все сотрудники «Синей канарейки» верят, и очень хотят верить, в «добрых инопланетян», и не более того.

Нет, так не годится. Руки легко оттолкнули тело от прохладного бока виртуальной капсулы. Инга шагнула обратно к «малахитовому компьютеру». Виант предпочёл выбрать наиболее простой с его точки зрения путь. Это его дело. Но она — доброволец. Раз она уже здесь, то пусть будет так, как она планировала изначально. Выше в списке персонажей как раз имеется девочка, что станет учёным. Инга улыбнулась, отличный вариант. Менять пол она не будет, ибо никогда не завидовала мужскому члену. В конце концов, может быть как раз знания учёного и помогут ей пережить ядерную войну. Конечно, политическая и военная элита в первую очередь думает о собственном сохранении, но она же думает и о будущем. А потому учёные, особенно талантливые или хотя бы просто старательные, ей тоже могут пригодиться. Так что, была не была.

Пальцы правой руки легли на шарик-манипулятор. Как хорошо, что в последний момент всё же можно сыграть назад. Сменить миссию у неё в любом случае не получится, а вот персонаж…

— Какого чёрта! — удивлённо воскликнула Инга.

Как такое может быть? Инга склонилась над панелью перед «малахитовым компьютером». Пальцы правой руки лишь бессильно упёрлись в шарик-манипулятор. Сейчас, вроде как, право выбрать судьбу за ней, однако «малахитовый шарик» будто врос в панель. Вслед за ним прямоугольный курсор отказался двигаться с места.

— Ну! Давай же! — тихо произнесла Инга.

От напряжения и страха на лбу выступила испарина. Пальцы как и прежде пытаются столкнуть шарик-манипулятор с места, но проку нет. Прямоугольный курсор как и прежде застыл над виртуальной кнопкой «Да».

Лёгкий щелчок словно раскат грома. От неожиданности Инга отпрыгнула назад. Охренеть! Такая тугая, такая упрямая кнопка окончательного выбора вдруг сама собой легко и просто утопилась в узкую панель. Широкий экран «малахитового компьютера» тут же погас. Зато с тихим шелестом распахнулась дверь выхода в «Другую реальность». Даже из далека видно, как за порогом и в самом деле будто плещется жидкий белый свет.

Вот и верь своим глазам, Инга уставилась на большую выпуклую кнопку окончательного выбора. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Горькая ирония помогла прийти в себя и собраться с мыслями. Инга тряхнула головой. Что же это получается? «Малахитовый компьютер» уважает выбор игрока только до тех пор, пока этот самый выбор совпадает с его собственными интересами? Пока это было так, ей позволили выбрать персонаж и чуть было не утопить до конца в панель большую и жутко тугую кнопку окончательного выбора. Однако, когда в её голове понеслись другие мысли, замаячил другой выбор, то… Инга нервно сглотнула. Неужели ей изначально была уготована судьба помойной крысы?

— Что б вас всех! — в душе вспыхнул гнев, Инга что было сил долбанула кулаком по тёмному экрану.

Смачно получилось. Инга машинально потёрла ушибленную руку. Гнев разом вылетел наружу. «Другая реальность», один хрен, решила по-своему. Ей, один хрен, предстоит бегать на четырёх лапах и жрать мусор. Вот ещё один очень примечательный факт в копилку знаний об инопланетянах. Только проку от него.

Гнев по-прежнему требует выхода. Левой рукой, пусть и не так сильно, Инга саданула по тёмному экрану. Смысла ноль, «малахитовый компьютер» никак не отреагировал на обе вспышки ярости. Да и вряд ли отреагировал бы вообще. Инга зло усмехнулась. Как не бесись, а крысиную судьбу принять придётся всё равно.

Разворот на месте. Инга медленно двинулась прочь от «малахитового компьютера». Вот уж точно осуждённая на казнь. Ещё никогда раньше холодный и рассудительный разум не был так согласен со вспыльчивой и эмоциональной душой. Однако же…

Но прежде, чем левая нога вступила в широкий проход между капсулами, Инга вновь глянула на тёмный экран «малахитового компьютера». Чёрт побери, как раз сейчас она ещё лучше поняла Вианта. Ведь его точно так же лишили выбора. В первый раз Николай Павлович обманом и угрозой уложил его в «малахитовую капсулу». А что было бы, если бы и она передумала в самый последний момент? Инга грустно улыбнулась. Она бы всё равно оказалась в «Стартовом меню», но уже не считала бы себя добровольцем, у которого есть собственный выбор. А тут вдруг выяснилось, что у «Другой реальности» имеются собственные планы. И, согласно одному из них, она должна была уйти в «Ядерный конфликт» в образе крысы. Только, опять же, почему именно крыса? Чем этот персонаж лучше «девочки, что станет учёным»?

От вопросов пухнет голова. Вот оно как с катушек слетают. Перед раскрытой дверью Инга вновь остановилась. Фантастика, жидкий белый свет и не думает переливаться через порог. Всё как рассказывал Виант. Кажется, будто перед тобой прозрачная стенка аквариума. Указательный палец осторожно погрузился в жидкий свет по первую фалангу. Нет никакой стенки, да и не нужна она. В виртуальном мире без проблем можно переписать, а то и вообще отметить, фундаментальные законы физики. Хотя!

Проклятые мысли не дают сосредоточиться на главном. Инга вновь глянула в сторону «малахитового компьютера». Чёрный экран чужеродной прямоугольной кляксой выделяется на ярко-зелёном фоне стен и виртуальных капсул. «Другая реальность» и в самом деле штучка коварная, её выбор не отменить. Но, если разобраться, в этом есть и хорошая новость.

Лёгкий смех вырвался наружу, Инга шмыгнула носом. Это даже забавно. Хрен знает каким образом и с какого бока, но неким непостижимым образом «Другая реальность» заинтересована в ней. Будь иначе, то «малахитовый компьютер» позволил бы ей выбрать какой угодно персонаж, да хоть ту же «девочку, что станет учёным». А там дальше она вполне могла бы умереть под радиоактивными развалинами родного научно-исследовательского института. Вдруг бы он тоже попал под ядерный удар?

Ледяной озноб скатился по плечам и спине. Инга поёжилась. Что за мысли? И ладно бы твёрдо установленные научные выводы. Так нет же, сплошь догадки, домыслы и гадания на кофейной гуще.

Ладно, хватит тянуть кота за хвост. Человеческий разум великий мастер по части изобретения способов оттянуть неизбежное, в том числе и под соусом научного поиска. Эх, Инга шагнула через порог, словно с высокой скалы в воду. Жидкий свет тут же втянул её в себя, обступил со всех сторон. Но упрямое любопытство один хрен заставило её оглянуться.

По всем законам физики и логики, перед ней должен быть высокий прямоугольник дверного прохода. Но его нет. Тогда где он? К чёрту здравый смысл, Инга двинулась вперёд, будто вознамерилась вернуться в «Стартовое меню». Ничего подобного! Вход потерялся, будто растворился в жидком белом свете. Хотя, по ощущениям, она должна была пройти как минимум мимо двух «малахитовых капсул». Эксперимент неожиданно закончилось. На пятом шаге сознание выключилось, будто лампочка в коридоре.

Глава 15

Почти цирковая акробатика

В голове будто щёлкнул переключатель. Инга распахнула глаза. Так легко и быстро она ещё никогда не просыпались, да и в себя не приходила. Сознание ясное, как солнечный день. В мыслях нет ни намёка на сонную вялость или утреннее похмелье. Ничего. В памяти, словно в калейдоскопе, всплыли последние образы из «Стартового меню». Особенно, как белый жидкий свет поглотил её с головой.

Ещё миг, сознание вынырнуло из глубин памяти. Перед глазами возник белесый круг. Стрелка в виде прямого угла прижалась к внутреннему краю белесого круга. Да это же… Веки всего на миг сомкнулись поверх напряжённых глаз, видение тут же пропало, будто свернулось. Да это же так называемый виртуальный компас. Тогда, Инга крутанула головой… Ну точно! Всё. Всё, как рассказывал Виант.

Серая пелена окружает её со всех сторон. Это, натренированная память тут же подсказала определение, это сфера возрождения. Инга никогда не была поклонницей компьютерных игр. Вианту даже пришлось устроить для неё своеобразный мастер-класс с практическими занятиями.

Инга опустила глаза. Ну, точно, как в компьютерной игре. Она висит в метре от блестящей металлической поверхности. И не просто висит, а медленно вращается. В голову со скоростью пули стрельнуло очень важное понимание — она оказалась в сфере возрождения. У неё максимум минута, чтобы прийти в себя, осознать окружающую действительность и элементарно оглянуться. Так не стоит терять бесценное время.

Чувство тревоги будто кипятком ошпарило щёки. Инга принялась судорожно оглядываться по сторонам. Окружающий мир будто завертелся вокруг неё. Синее небо с лохматыми облаками. Прямо под ней не просто металлическая поверхность, а круглая островерхая крыша. Приподнятые швы стальных листов делят её на сегменты. А ещё дальше можно разглядеть будто игрушечные жилые домики с красными крышами и аккуратными двориками. Между ними протянулись тёмные полосы улиц, по котором то тут, то там катятся совсем маленькие легковые машинки. И почему всё это великолепие она видит с большой высоты?

Резкий удар крутанул Ингу через голову. Следом на неё обрушился недовольный клёкот. Серая пелена вокруг неё пошла рябью, на миг пространство смазалось, но сфера возрождения устояла. Удивление вперемежку со страхом словно гремучий газ рванули в её душе ещё громе. Рядом, в каком-то метре, на островерхую металлическую крышу плюхнулась большая птица. Хвост полукругом, растопыренные перья отливают медным цветом. Острые когти пронзительно скрипнули по блестящему металлу. Птица распахнула загнутый крючком клюв. Недовольный клёкот вновь ударил Ингу по ушам.

Сфера возрождения на манер воздушного шарика висит на одном месте, но при этом хаотично вращается туда-сюда. Инга согнулась, будто сложилась пополам. Перед глазами мелькнул длинный облезлый хвост.

Точно! Как же она могла такое забыть? Как успела забыть? Инга уставилась на собственные ладони. Ну, конечно! Сошлось! Главная цель сферы возрождения — уберечь игрока от неожиданной опасности, пока он приходит в себя и оглядывается.

Взгляд вновь упал на птицу. Да это же… От ужаса засосало под ложечкой. Это же хищник! Пернатый хищник! То ли ястреб, то ли сокол. Да какая разница? Загнутый крючком клюв и острые когти не оставили никаких сомнений, чем именно питается эта птичка. И это самая птичка только что…

Время вышло, сфера возрождения тихо лопнула.

— А-а-а!!! — из горла вырвался истошный писк, Инга шлёпнулась на блестящий металл всеми четырьмя лапами.

Конечно всеми четырьмя лапами, ведь она теперь крыса. Хищная птица заметила её и попыталась поймать, но так и смогла пробить серую сферу возрождения. Зато теперь…

Тело быстрей мысли. Инга рванула со всех лап. Острые коготки шаркнули по гладкому металлу. Передние лапы едва успели перескочить через приподнятый шов между сегментами. В спину ударил недовольный клёкот и скрип. Хищная птица попыталась было рвануть следом за шустрой крысой, но не смогла. Она ведь не кошка, чтобы бегать. Зато…. Хлопнули крылья. Ну, конечно, Инга с разгону перемахнула через очередной приподнятый шов. Летать пернатой гадине гораздо привычней.

Куда? Куда бежать? За спиной больше не слышно ни скрипа, ни хлопанья крыльев. Взгляд судорожно метнулся по гладкой чуть остроконечной крыше. Вон куда! От радости сердце едва не проломило грудную клетку. Тело тут же сменило направление.

От края круглой крыши до её конического центра проложена металлическая лестница из толстых уголков и ребристых прутков в качестве перекладин. Инга с трудом перевела дух. Главное, эта горизонтальная лестница приподняла над крышей на стальных подпорках — какая-никакая, а всё защита.

Только не оглядываться! Только не оглядываться! Куда там! Ужас холодными руками повернул её голову. Хищная птица уже пикирует. Крылья сложены за спиной, клюв распахнут, лапы со страшными растопыренными когтями выдвинуты вперёд.

А вот и хрен тебе, тварь! Судорожный прыжок в сторону. Инерция сбила Ингу с лап и закружила. Кончик хвоста щёлкнул по стальному уголку, боль стрельнула в голову. Зато хищная птица буквально в последний момент едва успела отвернуть в сторону. Однако и её инерция славно приложила о гладкую крышу.

Инга раздвинула лапы в стороны. Коготки словно тормоза. Движение прекратилось. Инга подняла голову. Повезло, одним словом. Пернатая тварь промахнулась. Жаль, эта гадина не переломала себе крылья и шею о стальную горизонтальную лестницу. Даже хуже — хищница уже перевернулась на лапы.

Во засада! Инга поднялась на лапы. Свободного пространства между ребристыми прутками ступенек хоть отбавляй. Хищник, один хрен, сумеет добраться до неё. Хотя для этого ей придётся скакать на лапах, а не пикировать на добычу сверху. Надо бежать! Только куда?

Словно бешенная юла, Инга вновь судорожно огляделась. Куда именно забросила её судьба и «Другая реальность» — хрен знает. Это точно крыша, только странная, круглая, немного ребристая. Чуть в стороне от конусообразного центра овальный люк.

Ну, конечно же! Инга шумно выдохнула. Раз это крыша, то, в обязательном порядке, с неё должен быть спуск. И где ещё этому спуску быть?

Горизонтальная лестница приподнимается над гладкой крышей всего на пяток сантиметров. О спринтерском забеге лучше не заикаться.

Недовольный клёкот. Инга резко обернулась. Чего и следовало ожидать: хищная птица смешно и неуклюже прыгает по гладкому металлу. Её длинные лапы с острыми когтями не предназначены для забегов даже на самые короткие дистанции, только хватать добычу либо сидеть на ветке. Но тут пернатая тварь резко подпрыгнула. Крылья, словно ракетные ускорители, подбросили её в воздух. Ещё миг, хищная птица спикировала прямо на Ингу.

Да сколько же можно! Тело судорожно рванулось вперёд. Холка больно шаркнула по стальному уголку. Край крыши рядом совсем.

Край! Экстренное торможение. Но, во засада, острые коготки лишь бессильно шаркнули по гладкому металлу. Нельзя так резко дёргать с места.

Перед самым носом развернулась бездонная пропасть. Гладкий металл выскользнул из-под лап.

— А-а-а!!! — истошный писк вырвался наружу.

Глаза в сторону. Уже в падении Инга извернулась невероятным образом. Передние лапы судорожно уцепились. За что уцепились? Инерция качнула тело вперёд.

— Ох! — только и сумела выдохнул Инга, когда живот ударился о вертикальную поверхность.

Она не падает, это уже хорошо. Но, что это было? Веки судорожно сжались и распахнулись несколько раз. Сознание прояснилось. Инга крутанула головой. Понятно: ещё одна металлическая лестница из точно таких же толстых уголков и ребристых прутков в качестве перекладин. Никакого плавного спуска или бетонных ступенек нет. Вертикальная лестница ведёт на крышу. Вторая, почти горизонтальная, является её логическим продолжением. Разница только в том, что на этот раз к толстым уголкам приварено полукруглое ограждение из стальных полос. Это же типичная конструкция для подобных лестниц, их часто называют пожарными.

Шелест крыльев и клёкот. На границе зрения промелькнул зловещий птичий силуэт. Инга повернулась к гладкой стене спиной. Пернатая тварь и не думает отступать. Да что она — сто лет крыс не ела? Инга, словно на перекладине, качнулась на ребристом прутке. Хищная птица показалась с другой стороны. Да-а-а… Наверное, и в самом деле сто лет крыс не ела. Вообще давно ничего не ела.

Защитное ограждение похоже на решето с очень большими прямоугольными дырами. Может оно и способно уберечь человека от падения, а вот остановить хищную птицу точно не в силах. Пернатая тварь опять решилась на атаку.

Это даже красиво — хищная птица, словно всепогодный истребитель-перехватчик, развернулась на вираже. На миг мелькнули распростёртые крылья и полукруглый хвост. Инга нервно сглотнула, ей сейчас не до красоты. Надо что-то делать, но что?

Проблема решилась сама собой. Хищная птица спикировала прямиком в Ингу. Широкие крылья очень вовремя сдвинулись за спину, лишь самые кончики слегка задели ограждение из стальных полос. Но, в последний момент, Инга качнулась чуть назад и разжала пальцы. Что, что, а сдохнуть в когтях она не желает.

Над головой пернатая тварь врезалась в стальную стену. Захлопали крылья, недовольный клёкот. Смотреть некогда. Перед глазами промелькнул ребристый пруток. Кончик носа едва не задел чуть ржавый край. Снизу вверх промелькнул ещё один. Так и разбиться недолго! Передние лапы словно крюки уцепились за очередную перекладину.

Тело по инерции качнулось вперёд. Пальцы от напряжении взвыли нечеловеческим голосом! Зато страх в момент вытеснила радость. Вот! Вот как надо!

Почти цирковая акробатика. Это как раскачиваться на турнике. В момент, когда спина хлопнула по стальной стене, Инга вновь разжала пальцы. На этот раз вполне достаточно пропустить всего одну перекладину. Коготки шаркнули по металлу, тело по инерции вновь качнулось вперёд.

С третьим разом пришла сноровка. Передние лапы больше судорожно не цепляются за перекладины вертикальной лестницы словно утопленник за соломинку. Это даже интересно. Спина хлопнулась о стальную стенку. Инга вновь разжала пальцы.

Хищная птица недовольно заклекотала. Инга подняла голову. Пернатая тварь едва-едва сумела выбраться из своеобразной ловушки между вертикальной стеной и железной ступенькой. Прыжок. И вот уже опять хищная птица расправила в полёте крылья. Только вряд ли она отстанет.

Прыжок. Ещё прыжок. И ещё. Это даже весело! Инга едва не расхохоталась во всё горло. Пусть мышцы и суставы ноют от напряжения, зато пернатая тварь останется без обеда. Да чтоб ей ещё сто лет крыс не есть!

Ещё прыжок. Но на этот раз Инга приземлилась на все четыре лапы. Спуск по вертикальной лестнице закончен, но это не земля. Далеко внизу, сквозь прутья волнистой решётки, просвечивает жухлая трава. Чёрт! Инга недовольно поморщилась. До земли метров двадцать, не меньше.

Это, это… Голова, словно бешенный флюгер, крутанулась на шее сразу во все четыре стороны. Это всего лишь круговая металлическая площадка с ограждением. Зато, наконец, раскрылся секрет странной круглой крыши. Это же классическая водонапорная башня. Огромный круглый бак на длинных толстых трубах возвышается над землёй. Чуть дальше по проходу ещё одна вертикальная металлическая лестница ведёт на землю, долгожданную любимую землю, где и полагается жить крысам, а так же прочим грызунам.

Оглушительно хлопнули крылья. По металлу пронзительно шаркнули когти. Да сколько же можно? Инга машинально подалась всем телом назад. Пернатая тварь упорно желает закусить чёрной крысой.

Хищная птица смешно запрыгала на длинных лапах с растопыренными когтями. Ага! Инга пригнулась. Это не гладкая крыша стального бака. Пол круговой площадки сварен из волнистых катанных листов с дырками. По такому покрытию очень удобно ходить, ибо оно не скользит. Дождь и прочие осадки благополучно проваливаются через овальные щели.

Во засада! Инга качнулась всем телом из стороны в сторону. Хищная птица рядом совсем. Самое ужасное она перекрыла единственный спуск с круговой площадки. За её спиной остался зев вертикальной лестницы до земли.

Может, обежать кругом? Инга бросила взгляд назад. Нет, не вариант. Пернатая тварь бегает паршиво, но весьма и весьма бойко прыгает. Круговая площадка достаточно просторная, чтобы свести к нулю шансы увернуться от острых когтей и клюва. Что делать?

В душе чёрным цунами поднялась паника. Инга заскочила под прикрытие толстого металлического уголка. Ещё чуть-чуть, и её песенка будет спета.

Не вести себя как крыса! Не вести себя как крыса! Как крыса. Как крыса. Навязчивая мысль замигала в голове словно красная аварийная лампочка. Ну, конечно! Инга резко выпрямилась. Не вести себя как крыса — вот что часто выручало Вианта из, казалось бы, самых безнадёжных передряг. Раз так…

В иной ситуации она могла бы спрятаться за толстым стальным уголком как за столбом или деревом. Но столь примитивный трюк не способен обмануть хищную птицу с её куриными мозгами. Зато широкий стальной уголок может помочь несколько иначе.

От напряжения спёрло дыхание. Инга наполовину высунулась с правой стороны от толстого уголка. Большое крысиное ухо мягко шаркнуло о стальной борт огромного бака. У неё будет всего одна попытка. Всего ОДНА.

Главное, не дёрнуться раньше времени. Пернатая тварь рядом совсем. Крылья разведены широко в стороны. Из загнутого крючком клюва вырвался победоносный клёкот. Но здесь и сейчас хищная птица не может схватить бойкую крысу ужасными когтями в классическом воздушном пикировании. Она может сделать только одно.

Хищная птица ринулась в атаку. Крылья за спину. Голова на вытянутой шее дёрнулась вперёд. Загнутый клюв распахнут. В последний момент Инга сама прыгнула навстречу хищнику.

Под лапами хлопнул ужасный клюв. Кончик хвоста чуть было не угодил в смертельно опасную ловушку. Инга приземлилась прямо на спину хищной птицы. Пятая передача, лапы дёрнули на полную мощность. Острые коготки нашли отличное сцепление с плотными перьями. Поперёк всех законов природы, Инга проскочила по спине хищной птицы и соскользнула на металлический пол круговой площадки.

Получилось! Путь свободен! Пернатая тварь не ожидала ничего подобного. Любая нормальная крыса выбрала бы бегство, только бегство, и ничего, кроме панического желания удрать как можно дальше и как можно быстрей от ужасного пернатого хищника. Но то обычная крыса.

Вперёд и только вперёд! Острые коготки с утроенной скоростью зашаркали по металлу. Недовольный клёкот ударил в спину. Увы, пернатая тварь в момент сообразила, куда делась крыса.

От напряжения скрипнули зубы. Пернатая тварь уже развернулась и вот-вот прыгнет следом. Сама того не желая, Инга успела отскочить от неё на достаточное расстояние. Остаётся только одно.

— А-а-аххх!!! — писк ужаса и бешенного азарта едва не разорвал лёгкие.

Это же «прыжок веры» в чистом виде. Не думая, даже не глядя, Инга с разгона сиганула в проём перед вертикальной лестницей. Вовремя! За спиной хлопнули крылья.

Передние лапы чуть-чуть совсем сумели замедлить падение. Но грудь, один хрен, больно ударилась о стальную ступеньку.

— Хр-р-р… — воздух со скрипом вылетел из лёгких.

Инерция крутанула Ингу вокруг ребристого прутка словно гимнаста на перекладине. Перед глазами промелькнула птичья спина. Инга с размаха врезалась в пернатую тварь.

Невероятно! Инга едва перевела дух. Хищная птица нырнула следом за ней в проём вертикальной лестницы. У неё были все шансы прямо в воздухе, в падении, перехватить бойкую крысу но финт с круглой перекладиной смешал ей все карты. Заодно «подлый удар в спину» остановил вращение.

— Подавись!!! Сука!!! — во всё горло пискнула Инга.

Азарт бывалого «самоубийцы» накрыл Ингу с головой. Адреналин в крови окончательно и бесповоротно «сорвал крышу». Но, увы, хищных птиц не зря считают асами высшего пилотажа. Едва ли не у самой земли, невероятным образом, пернатая тварь сумела-таки встать на крыло. Вместо того, чтобы с разгона врезаться в жухлую траву хищная птица на крутом вираже вышла из беспорядочного падения, почти штопора. Игра ещё не закончена.

— Поехали!!!

Азарт пьянит. Инга качнулась всем телом назад и разжала пальцы. Манёвр отработан. Пусть не до полного автоматизма, но вполне достаточно, чтобы здесь и сейчас не стать чужим обедом.

Прыжок. Ещё прыжок. За спиной опять шум крыльев и недовольный клёкот. На очередной ступеньке Инга развернулась к опасности лицом, коготки на передних лапах тихо шаркнули по металлу.

Вот это упрямство! Хищная птица пошла на боевой заход. В её умении проскальзывать между широкими дырами в защитном ограждении вертикальной лестницы можно не сомневаться. Тем более сейчас её не сдерживает вертикальная стена огромного бака. Но пернатую тварь можно обмануть.

Не вести себя как крыса и не дёргаться раньше времени. Инга во все глаза уставилась на пернатую тварь. Чуть раньше, и хищная птица успеет сменить траекторию полёта. Чуть позже, и хищная птица сумеет-таки её схватить.

Пора! Чуть качнуться назад и разжать пальцы. Уже в падении Инга сжалась в комочек. Макушку обдало холодным воздухом. Птичьи когти едва не цапнули её за большие уши. Зато пернатая тварь в прямом смысле оказалась в пролёте.

Сейчас! Инга развернулась. Ступенька из ребристого прутка пролетела снизу вверх. Лишь бы не разбиться! Передние лапы, словно крючки, уцепились за следующую перекладину.

Боли больше нет, хотя ей пришлось пролететь за раз три, если не четыре, ступеньки. Инерция качнула тело вперёд. На обратном ходе Инга разжала пальцы. Отработанный манёвр через одну ступеньку. Земля, спасительная земля, всё ближе и ближе.

Пернатые хищники пусть и считаются асами высшего пилотажа, но крыльям далеко до реактивного двигателя. Второго захода на цель у летучей твари не получилось. Едва до хищника осталось с пяток метров, как Инга пропустила сразу две ступеньки и жёстко приземлилась на четыре лапы. Живот больно ударился о жухлую траву.

Земля! Родная земля! То самое место, где и полагается жить хвостатым грызунам. Однако! Инга судорожно оглянулась по сторонам, игра ещё не закончена.

Увы, стальная вертикальная лестница больше ей не защита. Толстые уголки почти на метр не доходят до поверхности земли. Как назло, жухлая трава коротко скошена. Пространство под водонапорной башней чистое, словно поляна. У пернатой твари ещё остался шанс обзавестись обедом.

Не вести себя как крыса. Как крыса. Как крыса. Тело колотит нервная дрожь. От ужаса глаза едва не выскочили на лоб. Хищная птица пикирует прямо на неё. Нельзя! Инга аж пискнула от напряжения. Нельзя бежать сломя голову. Пернатая тварь только этого и ждёт. И тогда точно хана!

Либо сейчас, либо никогда! Судорожный прыжок в сторону. Морду обдало холодным воздухом. Задние лапы и хвост в последний момент выскользнули из сомкнутых лап хищной птицы. Пернатая тварь не ожидала ничего подобного, а потому промахнулась. Ещё бы! Кувырком через голову Инга перевернулась на все четыре лапы. Ни одной обычной крысе подобный финт просто не придёт в голову. Но она не крыса, а человек. Это совсем другое дело.

А теперь — бежать!!! Инга дёрнула с места со всех лап. Коротко скошенные травинки словно щётка щекочут живот. Там, впереди, стена кустов — то, что надо. За спиной опять хлопот крыльев и недовольный клёкот. Пернатая тварь чует, желудком чует, что обед из чёрной крысы вот-вот обломится. Чует, а потому и бесится.

Прямо на ходу Инга бросила взгляд назад. Сердце тут же наполнилось радостью. Законы диалектики неумолимы — любое достоинство плавно перетекает в недостаток, и наоборот. Хищная птица летает быстро, иначе живую дичь ей просто не поймать. Но большая скорость не позволяет ей на манер юлы развернуться на месте. Пока то ли ястреб, то ли сокол развернётся, сменит курс и вновь наберёт скорость, пройдёт уйма времени.

Над головой нарастает шелест крыльев. Только поздно. Инга пригнула голову. Всё равно поздно. Ещё рывок! А теперь набок. Словно бешенная сосиска, Инга закатилась под защиту пышного куста. Нескошенные травинки сбили скорость. Спина в последний раз почти мягко ткнулась в основание куста.

Получилось! Инга перевела дух. Мир перед глазами перестал вращаться. Сквозь ветки и траву видно, как тёмный птичий силуэт, словно вражеский штурмовик, в последний раз облил Ингу обидой и недовольством. Обед накрылся. А раз так, то хищная птица благополучно улетела к чёртовой матери.

Глава 16

Сбылась мечта идиотки

Господи… Как же хорошо жить!!! Идиотская улыбка растянула губы. Тело колбасит, адреналин все ещё кипит в крови, но на душе радость, внеземная радость. Инга перевернулась на живот, лапы растянулись в разные стороны. Это было нечто!!! Это было круто!!! Сбылась мечта идиотки. Один только скоростной спуск с вертикальной металлической лестницы чего стоит. Так быстро и так самоотверженно она ещё никогда не бегала. Впрочем, Инга согнула в локте правую переднюю лапу, с её новым телом, гибким и необычайно энергичным, это не так уж и трудно.

Точно — крысиное тело. Будто в первый раз, Инга оглядела сама себя. Лапы с пятью гибкими пальцами и острыми коготками, широкие круглые уши, вытянутая морда и, конечно же, длинный облезлый хвост. Всё, как рассказывал Виант. Даже больше — она тоже чёрного цвета. Бог знает почему, но последнее обстоятельство обрадовало Ингу отдельно и особо. Но это ещё ладно.

Длинный хвост, словно бич, легонько шлёпнул по тонкому древесному стволу. Забавы ради, Инга несколько раз сжала и разжала пальцы на передних лапах. А теперь ещё один эксперимент. Коготь на указательном пальце осторожно ткнулся в чёрный нос.

Потрясающе! Инга мелко-мелко захихикала. Изумительные ощущения. В её распоряжении полный спектр чувств. Уши слышат, как где-то рядом весело визжат дети, а ветер шевелит листья у неё над головой. Лапы ощущают прохладную влагу, а кожа лёгкие прикосновения. Натруженные мышцы всё ещё гудят от былой перегрузки. Даже желудок, и тот уже намекает на желание заняться самой любимой работой — перевариванием еды.

Передние лапы прошлись по широким ушам. Инга тряхнула головой. Невероятно. Не будь она в теле крысы, то ни за что не поверила бы, что оказалась в виртуальном мире. «Другая реальность» и в самом деле, буквально до неприличия, реальней некуда. Если в «Стартовом меню» она поняла это умом, то здесь и сейчас, в крысином теле под раскидистым кустом, прочувствовала это собственной шкурой.

Инга перевернулась на спину, лапы в стороны. Усталость холодным свинцом разлилась по телу. Нужно отдохнуть. Хотя бы немного. Хотя бы минут десять. Впрочем, ни на что другое сейчас она просто не способна.

Виант не зря предупреждал, «Другая реальность» и в самом деле коварная штучка. Вот что было выбросить её под защиту этого великолепного кустика. Так нет же! Злость горячей волной поднялась со дна желудка и выплеснулась через нос недовольным писком. «Другая реальность» специально выбросила её на крыше высоченной водонапорной башни. Прекрасный вид сверху, голый металл и горизонтальная лестница в виде призрачного укрытия.

Будто и этого мало, коварная игра натравила на неё хищную птицу. Сфера возрождения без проблем сдержала первую атаку пернатой твари. Очень похоже на то, что птичка заметила крысу над стальной крышей, а вот серого шарика вокруг грызуна для неё просто не существовало. А потом начался кошмар, дурдом, кошмарный дурдом.

Даже обидно, весьма: Вианту, в момент появления в игре, было гораздо легче удрать от голодной собаки и схорониться под мусорным баком. Ей же, Инга закатила глаза, пришлось не просто удирать, а ещё и спускаться по двум вертикальным лестницам до самой земли. Но! Самодовольство приятной волной растеклось по телу, она выдержала. Выдержала самое первое испытание, что ниспослала на её голову «Другая реальность».

Но почему же так холодно! Инга рывком перевернулась на лапы. Экстремальный спуск с водонапорной башни не только высосал из тела массу энергии, но и заодно разогрел его словно сосиску в микроволновке. Однако теперь, спустя буквально пару минут, внутренний жар благополучно испарился. Инга поёжилась. Теперь же её обдувает весьма и весьма прохладный ветерок. А земля так вообще холодная. Жухлая травка как теплоизоляция вообще никакая. Как бы не хотелось поваляться в горизонтальном положении хотя бы часок, но придётся шевелиться.

Впрочем, грех жаловаться. Инга потянулась всем телом. Краткий отдых пошёл на пользу. Излишки адреналина выкипели из крови. Усталость никуда не делась, но лапы худо-бедно всё же могут держать тело параллельно земле. Игра в догонялки с пернатой тварью более чем выразительно преподнесла очень важный урок, Инга тихо вздохнула, теперь она крыса и, как крыса, должна вести себя очень осторожно. В первую очередь, глаза торопливо разбежались по сторонам, будет далеко не лишним найти другое более надёжное убежище. Только где?

Детские голоса гремят и хохочут рядом совсем. Осторожно, то и дело огибая тонкие стволы и ветки, Инга перебралась на другую сторону развесистого куста. Понятно, голова машинально качнулась. Чего и следовало ожидать.

Перед Ингой развернулась самая обычная, даже банальная, детская площадка. Прямоугольный пятачок свободного пространства с коротко стриженной травой в обрамлении стен из живых кустов. Несколько качелей, карусель, песочница, «радуга», две скамьи со спинками и, неизменный атрибут подобных площадок, два ряда вкопанных наполовину в землю автомобильных шин. И всё это великолепие раскрашено яркими красками.

Прохладный ветерок словно вода омыл тело, Инга поёжилась. Теперь понятно, почему так холодно — осень на дворе. Пятеро малышей, что с визгами суетятся возле карусели, одеты в джинсовые курточки с длинными рукавами. Головки прикрыты вязанными шапочками. Две женщины, что сидят на скамье и поглядывают на детишек, одеты в демисезонные пальто и черные сапожки.

Точно осень. Если не сказать ещё хуже — поздняя осень. Снега нет, но на ночь на улице лучше не оставаться. Иначе можно будет легко превратиться в замороженный трупик. Крысы — южные животные, снег и мороз им противопоказан. Тем более нужно найти хоть какое-нибудь убежище хотя бы на полчаса, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

Над плотными кустами с пожелтевшими листьями возвышаются красные крыши уютных коттеджей. Широкие окна сверкают белыми пластиковыми рамами. Это не похоже на деревенские избы. В подобных домах обычно живут горожане. Даже по расстоянию между стенами можно понять, что во двориках возле коттеджей нет и быть не может сараев для кур, коров и прочей живности. Максимум, небольшая зелёная лужайка под мангал для шашлыков и не более того. Хотя там же могут найтись будки для собак и лежанки для домашних кошек.

За спиной четырёхногим исполином возвышается водонапорная башня. Инга скосила глаза в сторону. Из-за пернатой твари она толком так и не смогла осмотреть окрестности. Но какие-то здания, вроде как, были. Знакомой дорогой Инга вернулась к водонапорной башне. То ли ястреба, то ли сокола не видно. Это хорошо, но терять бдительность всё равно не стоит. Инга осторожно выглянула из-под прикрытия веток.

Увы, голяк полнейший. Сразу за башней раскинулось огромное поле. Не так давно здесь росла то ли пшеница, то ли овёс, может ещё что. А сейчас на тёмной свежевспаханной земле остались параллельные полосы от колёс сельскохозяйственной техники. Не, Инга скривилась, ловить в этом направлении нечего.

Тогда, Инга оглянулась, попытать счастья и перебраться в ближайший коттедж? Как часто повторял Виант, это аксиома: у каждого дома, здания, любого другого сооружения должен быть как минимум один крысиный вход. Инга грустно усмехнулась. Вот уж никогда не думала, что доведётся лично проверить это утверждение на истинность. Впрочем, пока есть цель поближе.

На противоположном конце поляны под водонапорной башней возвышается железный ящик. Жёлтые бока почти сливаются с пожелтевшими листьями. Зато контрастно выделяется красный предупредительный треугольник с изогнутой молний. Ну, точно, это электрический щиток. Уж всяко в водонапорной башне имеется какой-нибудь насос или лампочка. Вот отличное место, где можно будет передохнуть и собраться с мыслями, но при этом не придётся пугливо озираться по сторонам.

Хищной птицы не видно и не слышно, но страх перед открытым пространством уже надёжно прописался в подсознании. Инга двинулась в обход. Когда над головой густые ветки, гораздо спокойней. Это когда ты человек, то десять метров по лужайке с коротко скошенной травой кажутся лёгкой прогулкой. А когда ты крыса, то эти же десять метров кажутся смертельно опасной территорией, где на тебя в любой момент может спикировать пернатая тварь. В обход, в обход, и только в обход.

— Мама! Держи!

От неожиданности Инга машинально прижалась к холодной земле. Не будь сейчас у неё над головой куста, то непременно дёрнула бы с места, как спринтер со стартовой черты при грохоте пистолета в руках судьи. Хотя, спрашивается, чего бояться?

— Нила, аккуратней, — раздался женский голос.

Всё правильно, Инга осторожно двинулась дальше. Детскую площадку от водонапорной башни отделяет не такая уж и широкая стена кустов. Вряд ли детвора, да ещё под присмотром строгих родительниц, ринется в кусты ловить грязную крысу. Ещё, чего доброго, порвут свои курточки и шапочки. Впрочем, Инга грустно улыбнулась, если Ксинэе и в самом деле предстоит пережить ядерную войну, то детки если и рванут в кусты ловить крысу, то следом за мамами. А пока для такого сценария на самих мамах слишком добротные демисезонные пальто и чистые сапоги.

Живая стена, как оказалось, не сплошная. Инга остановилась перед прорехой шириной в метр. Рядом, в опасной близости, визжат дети. Впрочем, люди жутко невнимательные существа, особенно взрослые. Инга на одном дыхании перескочила через тропинку. Страх открытого пространства, это уже святое для крыс.

А это что такое? Инга приподнялась на задних лапах, передние опёрлись на нижнюю ветку. Запах. Ноздри уловили обалденный запах хлеба, варёного мяса и специй. Желудок тут же разразился недовольным скрежетом. Пока она как партизан шарилась по кустам и пугалась открытой местности, как-то было не до еды. Зато теперь…

Будто она не крыса, а служебная собака, Инга двинулась по следу. Хотя, спрашивается, откуда здесь может быть хлеб, варёное мясо и специи? Ни столовых, ни кафешек, ни закусочных для крыс не существует в принципе. Метра через два Инга остановилась и подняла голову. Понятно откуда. И как только сразу не догадалась?

В развилке между тонкими веточками очень удачно застряла недоеденная булочка с варённой сосиской. Красный кетчуп, словно кровь, тягучими каплями стёк на узкую травинку. Инга в растерянности плюхнулась на задницу. Мусор. Это мусор. Как не крути, а всё равно мусор. Либо кто из детей, либо кто из их мам, не доел так называемую «горячую собаку», а закинул её в кусты. Хотя, Инга напрягла глаза, если судить по ширине бороздок на срезе варёной сосиски, это был ребёнок.

В душе в кровавой сече схлестнулись брезгливость и голод. Инга недовольно шмыгнула носом. Она интеллигент в шестом поколении из вполне себе обеспеченной семьи. Она никогда не питалась мусором и объедками. Мама, как дочь заслуженного педагога, так вообще приучила её даже завтракать за столом с белой скатертью, салфетками и полным набором столовых приборов. И чтобы такую «каку», прости господи, в рот потянуть?

Да, это всё так. Но все условности этикета и элементарной гигиены остались в реальности. Здесь и сейчас суровая виртуальность диктует свои законы и правила. И самый первый из них — очень хочется жрать. Так что не стоит ломаться, раз уж «Другая реальность» так кстати подбросила столь приятный и пахучий бонус. Ну а то, что на сосиске остались следы чужих зубов, так то мелочь.

Эх! Передние лапы уцепились за недоеденную «горячую собаку». Сгорел сарай, гори и хата! Инга рывком вытащила из развилки между тоненькими веточками остатки булочки с варёной сосиской. К чему оттягивать неизбежное? Вианту приходилось жрать гораздо более унизительные отбросы. Так, например, на контейнеровозе «Гангала» ему приходилось подъедать то, чем побрезговал судовой кот. И её ждёт такая же судьба.

Зубы впились в варёную сосиску. Первый кусок со скоростью реактивного самолёта ухнул в желудок. Инга закатила глаза. Как вкусно! Вот уж никогда не думала, что выброшенная в кусты булка может быть такой, зубы оторвали второй кусок варёной сосиски, такой вкусной.

Варёная сосиска первой исчезла в желудке. Следом за ней отправилась булочка. Инга не стала выпендриваться и напоследок слизала вязкий, но такой вкусный, кетчуп с тонкой травинки.

На полусогнутых Инга отвалила в сторону. Вот и всё. Так сказать, она потеряла невинность. Зато довольный желудок заткнулся. Можно сказать, она пообедала более чем сытно и очень даже вкусно. Одно плохо, кончик языка прошёлся по сухим губам, пить хочется. Капризный малыш не догадался заодно забросить в кусты початую бутылку питьевой воды. Впрочем, пока терпимо.

На сытый желудок виртуальная реальность скачет перед глазами. Гравитация настырно предлагает сгрести в кучу побольше сухой травы и завалиться спать прямо под ближайшим кустом. Но нельзя! Инга энергично тряхнула головой. Сонный морок несколько развеялся. Тем более не стоит падать под ближайшим кустом, когда электрический ящик рядом совсем.

Острый крысиный нос, словно театральные занавески, раздвинул густую траву. Если сверху распределительный щиток выглядит очень даже красиво и добротно, то снизу картина не столь красочная. Это же обычное железо без какого-либо покрытия в виде цинка или хрома. От времени, воды и перепада температур масляная краска растрескалась и местами отвалилась рваными кусками. Рыжая ржавчина проела металл насквозь. Тем лучше.

Острые коготки легко проткнули ржавый металл. А теперь плавно потянуть на себя. От напряжения из пасти вырвался сдавленный писк. Но оно того стоило! Ржавый уголок, словно маленькая дверца, выгнулся наружу. Инга просунула нос в дыру. Размер крысиного входа вполне достаточен, чтобы можно протиснуться целиком.

Десять шагов в сторону. И без того едва яркая дыра осталась за поворотом. Первозданная тьма окутала Ингу, но тут очень вовремя включилось знаменитое ночное зрение. Ого, от восхищения Инга качнула головой, оно и в самом деле чёрно-белое, зато невероятно чёткое. Внутренности распределительного ящика выплыли из чернильной темноты во всём своём великолепии. Можно разглядеть всё, вплоть до тонких пыльных паутинок на кабелях и мелких сухих травинок на земле.

Инга вытянула шею и превратилась в слух, уши тут же уловили едва заметное гудение. Ну, конечно, у неё над головой четыре автоматических выключателя, эдакие чёрные ящики с широкими ручками для переключения. В кабелях, под бугристой пластиковой изоляцией, бежит переменный ток. Но волноваться не стоит. Инга смело забралась прямо на связку пыльных электрических кабелей. Если не грызть изоляцию, то дедушку тока можно не бояться.

Внутри электрического ящика если и теплей, чем снаружи, то на градус-два. Зато не дует, и можно не бояться ни кошек, ни пернатых хищников. Инга вытянулась в полный рост. Передние лапы пощупали набитый живот. И смешно и грустно разом. Там, в реальности, она тщательно следила за своей фигурой. Пусть и щадящая, но всё равно диета, и постоянный страх ненароком слопать лишний кусок. Спорт, косметика и всё такое. А тут, не далее, чем пять минут назад, она впихнула в себя не такой уж и маленький огрызок «горячей собаки». Откровенно говоря, будь булка с варёной сосиской больше, то впихнула бы ровно столько, сколько смогла бы затолкать в собственное горло. Иначе говоря, диета тихо рыдает в сторонке.

Никогда не стоит пренебрегать чужим опытом. Виант часто рассказывал, как ему доводилось то голодать сутками, то сутками же объедаться до потери пульса. А что делать? Карманов на крысиной шкуре нет, рюкзак на плечи не забросишь, даже простейшая сумка через плечо и та абсолютно бесполезна. Вот и приходится запасать еду древнейшим способом — в складках жира на талии.

Правда, крыса, как персонаж, обладает очень приятной особенностью. Как не раз рассказывал Виант, его желудок либо переваривал то, что в него попало, либо тут же в категорической форме выбрасывал наружу. За всё время жизни на Ксинэе, несмотря на паршивое и крайне неравномерное питание, у бывшего напарника ни разу не заболел живот. Вот такая приятная особенность. Правда, Инга улыбнулась, Виант, всё же, побаивался закусить откровенным ядом.

Относительно тёплая изоляция электрических кабелей и полный желудок расслабили тело и успокоили душу. Мышцы напряжённо гудят, усталость медленно, капля за каплей, стекает с них тяжёлыми свинцовыми каплями. Бешенная игра в догонялки с пернатой тварью всё ещё даёт о себе знать. Но уже не так страшно. Ещё полчаса, максимум час, и можно будет отправляться дальше. Ещё бы знать, куда именно. Впрочем, Инга перевернулась на левый бок, только сейчас у неё появилась возможность разобраться со внутренним интерфейсом игры. Именно там должны быть ответы на все вопросы. Ладно, Инга улыбнулась собственным мыслям, если уж не на все, то хотя бы на часть из них.

Закрыть глаза и расслабить глазные яблоки. Перед внутренним взором тут же появился внутренний интерфейс игры. Белесый круг и стрелка в виде прямого угла. Это должно быть виртуальный компас, как в своё время назвал его Виант. В верхнем правом углу ряд символов. А это должно быть расстояние до цели. Вот где впервые пригодилось знание дитарского языка.

Ещё до найма в «Синюю канарейку», Инга основательно выучила английский и немецкий языки. Но с ними, в некотором смысле, было легко. Многочисленные книги на языке оригинала, не дублированные фильмы, Интернет, живое общение с носителями существенно помогли освоить иностранную речь. На английском Инга вообще научилась говорить более чем бегло. С дитарским языком было совсем иначе.

Умный мальчик Илья, штатный лингвист «Синей канарейки» Илья Шантыгин, сумел вытянуть из Вианта более чем основательную базу дитарского языка. А вот с практическими материалами получился полный завал. Всё, что было в распоряжении Инги, так это весьма тоненькая книжечка с переводами на дитарский язык нескольких рассказов Пушкина и двух современных авторов. И всё. Вот и сейчас, когда Инга впервые в «Другой реальности» столкнулась с дитарским языком, вполне себе знакомые символы сперва потребовалось узнать, а потом осознать их значение.

Быть того не может! От удивления Инга выпучила глаза. Внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Или показалось? Вновь сомкнуть веки и развернуть внутренний интерфейс. Нет, не показалось. В верхнем правом углу ряд символов указывают расстояние до цели — 1160 километров. Всего лишь жалкая тысяча с хвостиком до точки выхода? Если Виант не ошибся, то точка выхода должна находится на противоположном конце Ксинэи, а это точно 25 тысяч километров. Ну-у-у…, или чуть меньше, если учесть, что она отошла от точка входа на крыше водонапорной башни максимум на десять метров.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Инга принялась торопливо копаться в различных меню внутреннего интерфейса игры. У «Другой реальности» нет никаких причин, чтобы устроить ей такую поблажку. Конечно, очень хочется верить в свою счастливую звезду, только холодный разум упорно шепчет, что должно быть другое более правдивое объяснение, оно же подстава со стороны «Другой реальности».

Так… Не то. Не то. Тоже не то… Виант часто описывал структуру меню. Будь у неё больше опыта в дитарском, то… Ага! Сердце дёрнулось от нервного ожидания. Искомая строчка «Цель игры». Чуть ниже два пункта (целых два?). Первый: «Найти Вианта Фурнака». Второй: «Создать с Виантом Фурнаком командную игру».

Как? От удивления Инга вытянулась гитарной струной на связке электрических кабелей, от чего внутренний интерфейс тут же свернулся. И это всё? Всё, что от неё требуется? А в чём подстава? Западло? Любая другая неприятность? Хотя, Инга вновь развернула внутренний интерфейс игры, одна подстава уже есть.

Взгляд быстро пробежался по строчкам меню. Задание ничуть не изменилось: найти Вианта и создать с ним командную игру. А это значит, что будет ещё и третий пункт — дойти до точки выхода. Но он появится тогда и только тогда, когда она найдёт Вианта.

Свернуть внутренний интерфейс игры и тут же развернуть его вновь. 1160 километров. Это много, если бежать на своих четырёх. Но она, естественно, не будет этого делать. Пока на Ксинэе царит мир, грех не воспользоваться транспортом людей, особенно железнодорожным. Что Виант во время первой ходки и делал. А это максимум дней десять, местная неделя. Но для начала, напарника (Виант вновь напарник) нужно предупредить.

Командная игра подразумевает наличие внутреннего чата для общения между игроками. Он должен быть где-то здесь. Обязательно должен, ибо Виант рассказывал о нём. Если заранее скоординировать собственные действия, двигаться навстречу друг другу, то первые два пункта получится выполнить ещё быстрей, дней за пять.

Взгляд заметался по строчкам меню. Мысленные клики по кнопочкам и стрелкам. Ага! Вот и он. Но! Досада, обида и грусть едва не брызнули из глаз вместе с горючими слезами. Здравствуй подстава номер два: внутренний чат имеется, но он не активен. Мысленные клики отдаются в голове пустыми щелчками. Это как жать на спусковой крючок АК-15, когда магазин уже пуст. Строчка меню «Чат» затянута мутной плёнкой.

Дьявол, как обычно, спрятался в деталях. Инга вернулась к виртуальному компасу. Логично предположить, что Виант ни сном ни духом не ведает о её существовании. Коль он сам отказался от командной игры, то он до сих пор уверен, будто они оказалась в разных играх. Однако «Другая реальность» решила иначе. Счётчик расстояния в верхнем правом углу уже другой — 1161 километр. Будто и этого мало, последняя цифра мигнула и сменилась на двойку. Итого до напарника уже 1162 километра.

Конечно, Виант не будет сидеть на месте и ждать, пока она его найдёт. Ещё глупей надеяться, будто они двинутся навстречу друг другу. Логично предположить, что цель его миссии «Ядерный конфликт» осталась прежней — добраться до точки выхода на противоположном конце Ксинэи. Кстати, Инга нахмурилась, от чего внутренний интерфейс игры опять свернулся. Единственный реальный способ нагнать напарника, это прикинуть его возможный маршрут и перехватить по дороге в каком-нибудь удобном месте. Что, что, а бежать по направлению стрелки виртуального компаса смысла нет. Таким макаром она будет преследовать его до самой точки выхода. А это не есть хорошо, ибо догонять всегда гораздо сложнее, чем убегать. Даже когда тот, кого преследуешь, не знает о погоне.

От былого приподнятого настроения не осталось и следа. Инга грустно вздохнула. Не радует даже полный желудок. Возня с пернатой тварью была эпической и весьма эмоциональной, но не самой сложной. А что произойдёт, если она так и не догонит Вианта? Ведь в этом случае она не сможет выполнить оба пункта своего задания. Тогда она рискует застрять в «Другой реальности» навсегда. И это ещё половина беды. Атомная война на подходе. Ведь не зря миссия так и называется — «Ядерный конфликт».

К слову о войне. Привычным образом Инга развернула внутренний интерфейс игры. Под белесым кругом виртуального компаса, в левом нижнем углу, ещё ряд цифр. Это дата. Итого получается, что сегодня 14 мая 8313 года. До роковой даты 13 сентября осталось четыре месяца. Глупо надеяться, будто ядерная война начнётся хотя бы на день позже. «Тринадцатый день тринадцатого года» — это звучит красиво и страшно. Для сравнения: «Четырнадцатый день тринадцатого года» — уже не то.

Времени осталось мало, можно сказать, впритык. Впрочем, это логично — ей не нужно учить дитарский язык. Пусть и не с лёгкостью, но она уже сейчас может читать текст на местном языке и даже воспринимать его на слух. Конечно, придётся ещё потренироваться, изрядно попутаться и поломать голову, но это всё не более чем технические сложности. У неё нет надобности зависнуть в какой-нибудь местной школе на семь месяцев, чтобы понять, о чём там у неё над головой болтают люди.

По железному электрическом ящику забарабанил дождь. Тут же обдало холодом. Инга поёжилась. Как-то непохоже, будто снаружи середина мая. Скорее, середина осени. Жухлая трава и жёлтые листья более чем выразительно говорят об этом. Впрочем, Инга печально улыбнулась, удивляться не стоит: «Другая реальность» забросила её в южное полушарие Ксинэи, где как раз середина осени, пусть и май на календаре. А это значит, что скоро зима — ещё одна очень серьёзная проблема на её голову.

Крысы — жители тропиков. Если улицы и дороги завалит снег, а температура опустится ниже нуля, то она тупо не сможет путешествовать на большие расстояния. Единственное, что ей останется, так это найти какой-нибудь дом, до хоть ту же школу, и перезимовать. Но! От страха защипало кончики пальцев. Учебный год раньше времени окончит ядерная война. О том, чтобы по радиоактивным развалинам бежать за Виантом, не может быть и речи. Если и дальше рассуждать логически, то вывод напрашивается сам собой — как можно быстрей рвать от сюда когти. Но, опять же, Инга вновь расслабилась, куда рвать?

Во внутреннем интерфейсе игры должна быть ещё одна очень полезная функция. Инга расслабила глаза. Строчки меню и мысленные клики. А вот и раздел карт.

— Проклятье, — тихое ругательство само сорвалось с губ.

Так называемый «туман войны» залил чёрной краской все карты. Лишь на двух самый мелких можно разглядеть водонапорную башню и детскую площадку рядом с ней. Подстава от «Другой реальности» номер три. Если бы не пернатая тварь, то у неё была бы великолепная возможность осмотреть окрестности с крыши водонапорной башни. Впрочем, всё не так уж и плохо.

Немного поиграть с масштабом и подвигать карту туда-сюда. Инга самодовольно улыбнулась. Да, точно, карта во внутреннем интерфейсе игры формируется автоматически. Проклятый «туман войны» рассеивается там, куда, хотя бы раз, упал взгляд игрока. Особенно приятно то, что упорно вглядываться не нужно. Будто в первый раз, Инга принялась рассматривать карту окрестностей.

Это, это… Усилием мысли Инга сдвинула карту вправо, очень похоже на посёлок. Такой… небольшой коттеджный посёлок в две-три улицы. Водонапорная башня как раз снабжает его водой. Дальше на восток что-то очень похожее на город. Ну да, точно город. Это же классическая ситуация: вокруг достаточно крупного города располагаются так называемые загородные посёлки. А все вместе они образуют одну большую агломерацию.

На более развитой Ксинэе дезурбанизация зашла дальше, чем на Земле. Зачем жить в «бетонных джунглях», если банковский счёт, хорошие дороги и личное авто позволяют любоваться окружающей природой прямо из окна в спальне в пригороде. А если ещё электронное рабочее место, так называемая удалёнка, то наведываться каждый день в душный и пыльный город не нужно вообще.

План действий вырисовывается сам собой. Инга распахнула глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Отдыхать дальше под холодной защитой электрического щитка смысла нет. Это даже хорошо, что «Другая реальность» забросила её в этот коттеджный посёлок, спутник более крупного города. Первым делом пробраться в ближайший дом, где теплей и должна быть еда. Потом сориентироваться на местности, разобраться, что это за посёлок и город на востоке. А для этого нужно будет найти какой-нибудь гаджет и выйти в ИПС, местный Интернет. Далее… Прикинуть маршрут движения Вианта и отправиться ему на перехват. Изобретать велосипед ни к чему. Напарник ещё в первый раз доказал, что наиболее оптимальный вариант перемещения на большие расстояния — местные железные дороги.

Ладно, пора. Инга спрыгнула со связки электрических кабелей на землю. Лапы тут же обдало холодом. Если рядом достаточно крупный город, то должна быть и железная дорога. Там, Инга скосила глаза в сторону, пассажирский или грузовой вокзал. Сойдёт даже полустанок. Главное, чтобы у неё была возможность заскочить на подножку грузового вагона.

Господи, как же холодно, Инга поёжилась. Заодно не помешает уточнить, сколько сейчас времени. Если верить системным часам, то сейчас начало шестого, или, если перевести на привычное земное счисление, тринадцать часов. День в разгаре, до вечера и наступления темноты ещё далеко, но торчать в холодном стальном ящике нет ни желания, ни сил. Инга навострила уши, хорошо, что хоть дождь закончился.

Плотная сырая трава у дыры наружу обдала Ингу холодной водой с кончика носа до кончика хвоста. Будто и этого мало, не такой уж и лёгкий ветерок принялся шевелить мокрую шерсть. Так и дубу дать недолго. Зато, Инга приподнялась на задних лапах, осенний дождик распугал женщин и детей, на детской площадке царит тишина. Это хороший знак. Если карта во внутреннем интерфейсе не врёт, то до ближайшего дома она без проблем доберётся под прикрытием густых кустов. А то дикая природа это не только красиво, а ещё и дополнительный риск в виде пернатых хищников и лис.

Глава 17

Горькая обида

Никогда не знаешь, где именно может пригодиться военная подготовка, пусть даже начальная. Инга притаилась под прикрытием очередного куста. Ещё в реальности, когда она убедила начальство «Синей канарейки» отправить её в компьютер инопланетян, то в первую очередь ей пришлось составить компанию Вианту на КМБ (курс молодого бойца). Старшина Ермолаев только обрадовался «свежему мясу». После первого же занятия под дождём на пересечённой местности, она и сама стала охотно называть его Садистом. Но, нужно признать, уроки отставного десантника пошли впрок.

Как крыса, она словно в тылу врага под перекрёстным огнём крупнокалиберных пулемётов. Передвигаться можно только короткими перебежками от укрытия к укрытию. От одного куста до другого. Бездонное небо над головой и открытое пространство вселяют ужас не хуже пулемётных очередей.

Металлический забор из тёмно-зелёного профнастила, словно крепостная стена перегородил путь. Инга задрала голову. Высоко, метра два будет. Похоже, хозяевам этого домика очень не нравится, что рядом, на детской площадке, очень громко резвятся маленькие дети. Впрочем, высота значения не имеет.

Нижний край профнастила будто воткнут в плотную траву. Инга наугад повернула в правую сторону. Конечно, не бывает такого забора, под которым не найдётся крысиная дыра. А вот и она, буквально через метр, в аккурат возле металлического столбика, за стеблями жухлой травы нашёлся ход.

С размером двориков возле уютных коттеджей она не ошиблась. Инга внимательно осмотрела квадратный пятачок коротко скошенной травы. Точно по середине возвышается тёмный от жара мангал с полукруглой крышкой. Рядом с ним пластиковый столик и три широких стула с изогнутыми спинками. Классическая садовая мебель, что не жалко и не страшно оставить на улице под проливным дождём. В левом углу жмётся небольшая сарайка из красных кирпичей.

Так, Инга машинально кивнула, ни собачьих будок, ни кошачьих мисок не видно, это хорошо. Только открытое пространство всё равно лишний риск. Инга двинулась в обход под прикрытием забора. Хозяева этого чудного дворика для стрижки травы используют газонокосилку на колёсиках. Вещь удобная, но не позволяет косить траву точно до забора. Вот так осталась эдакая защитная полоса. Иллюзия безопасности, если разобраться, но всё равно приятно.

В самом узком месте от дома до забора едва ли больше полутора метров. Инга стрелой переметнулась под защиту стены из белого сайдинга. Ого, и здесь существует всё та же защитная полоса из плохо скошенной травы.

Пока всё, что рассказывал Виант о крысиной жизни, подтверждается на сто процентов. Значит, должна сработать аксиома о как минимум одном крысином входе. Однако Инге пришлось пробежаться вдоль стены, обогнуть крыльцо задней двери, прежде чем ей удалось заметить, что угол пластикового листа в одном месте чуть отходит от соседнего. Неужели оно то самое? Инга тут же потянула сайдинг на себя.

А вот и крысиный вход. В плотном жёлтом теплоизоляторе чернильной темнотой отливает почти круглая дыра. Края сайдинга неприятно шаркнули по боку, когда Инга торопливо нырнула в крысиный ход.

Узкая нора привела в подвал. Инга осторожно высунула нос наружу. Хороший подвал, капитальный. Под потолком прямыми углами извиваются пластиковые трубы и кабеля бытовых коммуникаций. Однако сам подвал представляет из себя замысловатую смесь кладовки и мастерской. У левой стены железный верстак с широкими ящиками. Левый угол столешницы занимают массивные тиски. Тут же деревянный стенд с кучей инструментов. Хозяин этого дома одинаково хорошо умеет работать как с железом, так и с деревом. Либо, как вариант, он никудышный столяр и слесарь.

Остальное пространство подвала загромождено штабелями коробок, ящиков и шкафчиков. В пластиковой корзине кучей свалены длинные бумажные рулоны обоев. Точно напротив верстака, прямо на полу, примостилась аудиосистема. Чёрные колонки заросли пылью по самые динамики. Мужчины, одним словом.

Короткий рывок. Инга переметнулась в щель между двумя большими инструментальными ящиками. Когда-то хозяин этого дома увлекался ручными поделками. Вон, Инга вытянула шею, в углу подвала, под прикрытием вешалки с пыльными плащами, нашёлся сверлильный станок на массивной станине. Но потом хозяин этого дома забросил былое увлечение. Вот так хорошо отремонтированный подвал из мастерской превратился в кладовку.

Очередной пластиковый ящик когда-то, в своей нелёгкой жизни рухнул с большой высоты прямо на бетонный пол. От былой катастрофы в его боку осталась широкая трещина. Но хозяева так и не отправили его на свалку истории, а наполнили до самого верха старой одеждой. Инга протиснулась во внутрь. Детские рубашки, шортики и одинокие носки — отличное место для ночёвки. Ткань чистая, но от неё всё же пахнет пылью и забвением. Место тем более отличное, что в захламлённом подвале полно мест для отступления и укромных нычек. Одно плохо, Инга выбралась наружу, в столь уютном подвале начисто отсутствует еда и вода.

Всё. Всё как рассказывал Виант. Инга продолжила исследовать пространство. Еда, вода, отдых — вот альфа, бета и гамма крысиной жизни. Всё остальное потом, в том числе и дорога к точке выхода. А сейчас ей придётся обследовать этот дом.

В углу, за обгрызенным плинтусом, нашлась крысиная тропа. Инга тут же нырнула в узкий проём. Ещё на улице она заметила, что коттедж достаточно просторный, в два этажа. А вот внутри оказалась знакомая конструкция: капитальные стены с утеплителем и сайдингом с внешней стороны, внутренние комнаты отделены друг от друга деревянными почти пустотелыми перегородками. Да, строители работали над звукоизоляцией комнат, но не очень старательно. За час с небольшим Инга обежала едва ли не все углы. По звукам и запахам удалось легко понять, где кухня, а где гостиная, где хозяева спят, а где принимают гостей. Целых четыре крысиных тропы привели Ингу на второй этаж, где нашлись комнаты для детей.

На перекрёстке межкомнатных стен Инга на миг остановилась. В душе проснулся азарт исследователя. Тем более её любопытство подогревает ещё одно очень важное обстоятельство.

— Ингур, ты ещё не передумал ночевать у друга?

От неожиданности Инга дёрнулась в сторону, голова смачно припечаталась о деревянную стойку. Зато боль в момент сбила приступ паники.

— Нет, мам, не передумал, — раздался в ответ голос подростка лет четырнадцати-пятнадцати.

— Тогда не забудь прихватить телефон и пижаму, — произнесла женщина.

— Хорошо, мам.

— Тёте Зирге от меня привет.

— Обязательно передам.

В уютном коттедже бурлит своя жизнь. Передней лапой Инга потёрла ушибленную щёку. Да, бурлит, и не стоит так бурно на её реагировать. Рядом, за стеной, хлопнула дверь. Женщина не спеша спустилась по лестнице на первый этаж.

Сын хозяев этого чудного домика собирается провести предстоящую ночь в гостях у друга — это очень хорошая новость. Инга пригнула голову. А это значит, что его комната будет свободной — ещё более хорошая новость. Да-а-а… Виант не зря говорил, что имеет смысл подслушивать разговоры людей. Можно узнать уйму полезной информации.

Инга более тщательно обследовала второй этаж. Изначально здесь было четыре полноценные комнаты, но одну из них хозяева дополнительно разделили перегородкой на две части.

— Ну что, родная, я отвёл младших к твоей матери, — за стеной игриво произнёс мужской голос, на этот раз Инга не стала биться головой о деревянные балки.

— И что это значит? — в тон мужу ответила хозяйка дома.

Это даже интересно, Инга навострила уши. Пока она ползала по лабиринту пустот в межкомнатных перегородках, хозяйка дома вновь успела подняться на второй этаж.

— Как что? — словно паршивый актёр на сцене погорелого театра отозвался мужчина. — Сегодня у нас намечается свободный вечер. В связи с чем я приглашаю вас…, - последовала длинная пауза, — на свидание!

— Хорошо, — голос женщины дрожит от едва сдерживаемого смеха, — я пересмотрю своё расписание. Так и быть, выделю вам часик.

Скрипнул кран. Шум воды чуть было не скрыл звук поцелуя. Инга тихо рассмеялась. А хозяева этого дома ещё те шалуны. Впрочем, жизнь людей её не касается. Важнее другое, Инга оглянулась по сторонам, в этой половине разделённой комнаты находится раковина. Может быть, даже ванна и туалет. В любом случае, это источник воды. Надо искать. Одна из крысиных троп обязательно должна вывести в эту половину комнаты.

В проёме между деревянными брусками очень многообещающая дыра. Инга осторожно протиснулась в неё. Да, это точно выход в половину большой комнаты, только не в ту, где шумит вода и скрипит кран.

В нос ударил специфический запах. Инга тут же ещё разок потянула носом. Очень странный запах, будто с металлическим привкусом. Виант часто рассказывал о нём. Если коротко, то описать трудно, но не узнать невозможно. Да это же… От восторга аж дух перехватило. Инга едва сумела сдержать собственное тело в повиновении. Все четыре лапы едва не сорвали его с места. Неужели? Оно? То самое? Но безопасность прежде всего.

Длинный и широкий стальной ящик едва ли не полностью занимает узкую комнатку. Инга осторожно обежала его стороной. Ага, дверь закрыта, кошачьих лежанок и мисок не видно. Да и свет в комнате не горит. Зато включилось ночное чёрно-белое зрение. Виант так часто, так часто рассказывал об этом. Но, одно дело слова, и совсем другое узреть это чудо техники собственными глазами.

Последние сомнения развеялись прахом на ветру, когда у стены, что выходит наружу, Инга увидела квадратные короба воздуховода. Маленький вентилятор старательно гудит в светлом ящике. И провода, электрические провода в пластиковой изоляции ныряют в металлический шкаф. Инга замерла в немом восхищении. Это он! Он! Электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле.

Вот оно, то самое, ради чего она решилась лечь добровольцем в «малахитовую капсулу». На более развитой Ксинэе давно научились, в прямом смысле этого слова, извлекать энергию из воздуха. Конечно, никакой мистики или волшебства. Электроводородный генератор всасывает наружный воздух, охлаждает его на десятки градусов и выбрасывает обратно. Но это только в городах и в прочих населённых пунктах. Во время своего первого путешествия Виант видел, как в жаркой пустыне, где-то на материке Биора, огромная электростанция сливала в ущелье толстыми струями жидкий воздух. То есть воздух, охлаждённый едва ли не до абсолютного нуля.

Вот, только, падать на колени не стоит. Инга подошла ближе, пальцы правой передней лапы коснулись прохладного металла. Вианту удалось вынести в реальность лишь самое общее описание работы этого генератора. Там что-то связано с гравитационным разложением воды на кислород и водород, потом гремучий газ и самая обычная турбина, что работает на этом газе. Главный фокус в том, что в момент разложения воды рассеянная энергия, тепло, иначе говоря, поглощается из окружающей среды.

Подобные генераторы на Ксинэе распространены настолько, что редкий дом не обходится без них. Вот и этот коттедж в плане электричества мало зависит от внешних источников питания.

Наоборот — он сам отдаёт в сеть излишки электричества. Благодаря такому подходу и массовости электростанций на Ксинэе гораздо меньше, чем на Земле. Хотя потребление электричества на душу населения гораздо больше.

К сожалению, отработанный воздух отдаёт тем самым металлическим привкусом. Дышать им не очень приятно. Но эта техническая проблема давно решена. Инга повернула голову. Вот здесь находится небольшой теплообменник. Горячий воздух снаружи охлаждается отработанным воздухом из генератора. Заодно на Ксинэе отпала надобность в классических кондиционерах. Ведь холод — побочный продукт генерации электричества. Конечно, сейчас, в разгар осени, теплообменник отключен. В комнатах работают электрические батареи. Но жарким летом в этом доме наверняка царит приятная прохлада, а воздух не имеет противного металлического привкуса.

Ух-х-х… Это пытка. Сущая пытка. Инга вновь обежала генератор кругом. Хочется, жуть как хочется глянуть, что внутри этого стального ящика. Что там гудит и чуть заметно вибрирует. Но ещё больше хочется найти хорошее описание этого самого электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. Но чтобы там было не только самое общее описание, а самое что ни на есть подробное, с формулами, графиками и чертежами. Чтобы понять, чтобы вынести эту технологию в реальность.

Инга остановилась. Дыхание сбилось, как у тяжёлого астматика. Это был бы такой крутой прорыв в науке и технике. Да за такую технологию Нобелевский комитет присудил бы ей премии по физике на десять лет вперёд. Инга с трудом перевела дух. Это же… Это же… Воображения не хватит, чтобы хотя бы прикинуть, какие блага принесёт обитателям Земли этот генератор.

Конечно, в первую очередь серьёзно улучшилась бы экологическая обстановка. Огромное количество электростанций на угле, мазуте и торфе можно было бы закрыть сразу. Как знать, может отпала бы нужда даже в ГЭС и АЭС. Хотя, вроде как, Виант рассказывал, что на Ксинэе АЭС всё ещё работают, точнее, дорабатывают ресурс. А ещё напарник рассказывал о поездах и судах, в недрах которых установлены подобные генераторы. Это же революция в транспорте! Заметно упала бы себестоимость перевозок. Но!

Проклятое «но». Злость вспыхнула в душе ядовитым вулканом. Инга недовольно зашипела как проколотая шина. Не получится! Никак не получится ознакомиться с этим чудом инженерной и научной мысли более подробно и основательно. Точнее, в образе крысы, которую и тапком прибить не жаль, сделать это крайне проблематично, если вообще возможно.

— «Другая реальность», будь ты проклята, — тихо пискнула Инга.

Крысиные коготки в бессильной ярости шаркнули по стенке стального ящика. О-о-о!!! Если бы она и в самом деле смогла бы выбрать «девочку, что станет учёным», то у неё были бы все возможности получить местное высшее образование, пройти аспирантуру и стать полноценным учёным. Тогда, тогда… Из глаз брызнули слёзы горькой обиды, Инга тихо всхлипнула, она смогла бы вынести в реальность технологию электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. Да и не только его.

Жители Ксинэи продвинулись заметно дальше жителей Земли. Анита, местная повелительница ночи, давно колонизирована. На её поверхности не только луноходы и научно-исследовательские станции, но и города и заводы. Местные жители достигли внутренних планет звёздной системы Таяны. Если Виант не ошибся, в пределах их досягаемости стали и внешние планеты, что находятся далеко от местного светила. А это не только новые продвинутые технологии, это же целые кусты крутых технологий. И всё, всё это богатство пройдёт мимо неё. Инга всхлипнула. И на кой хрен «Другой реальности» потребовалось нарядить её в крысиную шкуру и пустить в утомительную погоню за упрямым напарником.

Или? Инга резко выпрямилась. Или у «Другой реальности», считай, у таинственных инопланетян, ещё более серьёзные планы на Вианта? Теория, конечно, дикая, но в неё, словно пазлы, идеально укладываются все факты и необъяснимые, казалось бы, поступки инопланетян. Инга нахмурилась. Как бы не было обидно признавать, но в их дуэте у Вианта первая скрипка. Или это всё всего лишь домыслы распалённого воображения? Увы, но и такой вариант отбросить никак нельзя.

Притягательность чуда инженерной и научной мысли враз испарилась. Инга в третий раз обежала стальной ящик с гудящей начинкой кругом. Как крысе, ей тут делать нечего. Ни еды, ни воды здесь нет. Даже отдыхать здесь и то не хочется. Инга поморщилась, неприятный запах с металлическим привкусом упрямо лезет в нос.

Едва заметная дыра под квадратным вентиляционным коробом привела Ингу в другую половину некогда просторной комнаты. Там и в самом деле нашлась раковина, а так же ванна с душем и унитазом. В воздухе витает аромат хвойного шампуня. Овальное зеркало над полочкой с зубными щётками и прочими тюбиками в режиме ночного чёрно-белого зрения похоже на провал в другое измерение.

Время далеко не позднее. Любой из жильцов этого уютного домика в любой момент может заявиться в ванную комнату по большой или малой нужде. Но жажда… Проклятая жажда сухой наждачной бумагой дерёт горло. Инга забралась в раковину. Побалдеть под струёй тёплой воды не получится, только торопливо утолить жажду. Белый краник с холодной водой легко повернулся под передними лапами. Тоненькая струйка воды с тихим шелестом ухнула прямо в круглую решетку слива.

Инга сиганула в раковину, лапы едва не разъехались по гладкому кафелю. Виант любил рассказывать, как он предавался водным процедурам. Так, когда он жил в Средней школе города Сумоана, он мылся регулярно, будто человек. Прохладная и невероятно вкусная вода пролилась целительным бальзамом в истерзанное жаждой горло. Инга блаженно улыбнулась. Жаль, помыться не получится. И в этом она согласна с Виантом на все сто: раз уж ей довелось стать крысой, то это ещё не значит, что она должна быть грязной и вонючей крысой. Инга громко фыркнула, капельки воды маленьким фонтанчиком оросили раковину. Вон, слева от крана пластиковая бутылочка с жидким мылом. Впрочем, никто и ничто не запрещает ей вернуться в ванную комнату глубокой ночью, когда хозяева будут крепко спать. А пока не лишним будет аккуратно закрыть за собой кран.

Через дыру под ванной Инга вновь выбралась в пространство межкомнатных стен. А что дальше? Если повезёт, то подросток, сын хозяев этого дома, уже ушёл к другу с ночёвкой. Но, увы, парень лет пятнадцати с длинными волосами и в аляповатых джинсах, всё ещё сидит за столом. На всякий случай, Инга убралась обратно в безопасное пространство межкомнатных стен.

Спать хочется, хоть из пушки стреляй. Инга зевнула. Впрочем, план максимум на сегодня она уже выполнила: сперва хорошо пообедала остатками «горячей собаки», нашла источник воды и залила желудок под завязку и относительно неплохо разведала территорию. Всё, что ей осталось, так это дождаться вечера. Спускаться в подвал нет никакого желания. На перекрёстке пространства межкомнатных стен Инга свернулась калачиком и моментально уснула. Как бы её не пугала скорая ядерная война, но, чтобы добраться до Вианта, а после до точки выхода, ей потребуется много сил.

Глава 18

Это, конечно, безумие

— Мам! Я пошёл!

Громкий возглас и стук двери пинком вышибли Ингу из объятий блаженного сна. С перепугу она было дёрнулась куда глаза глядят, но первый же деревянный брусок, что связывает между собой две внешние межкомнатные двери, точным ударом в лоб едва не отправил её в нокаут.

Ну, дела, Инга потёрла ушибленный лоб лапой. Крысиные рефлексы штука очень полезная, наверняка они ещё не раз и не два спасут ей жизнь, но всё хорошо в меру.

Торопливые шаги по лестнице на первый этаж завершились грандиозным хлопком. Сын хозяев этого дома реактивной ракетой выскочил на улицу. Или он так соскучился по другу? Инга развернула внутренний интерфейс игры.

Системное время, оно же местное, половина восьмого часа. Если перевести в привычное земное счисление, то это будет где-то девятнадцать часов. Или седьмой час по полудню. Иначе говоря, официально уже вечер. Инга задумчиво скосили глаза в сторону, итого ей удалось подремать где-то два с половиной часа, или один местный час.

Усталости как не бывало. Инга потянулась всем телом. Душа и разум жаждут бурной деятельности. Очень желательно интеллектуальной. За перегородкой тишина, в комнате подростка никого нет. А вот что-то вроде ноутбука на письменном столе наверняка осталось на месте. Но! Инга печально вздохнула, кушать хочется ещё больше, чем пить.

Вот она крысиная жизнь во всей красе. Инга поплелась в сторону ванной комнаты. Сейчас больше шансов напиться впрок, нежели набить желудок хоть какой-нибудь едой. Увы, но крысам личный холодильник в шаговой доступности не полагается по определению. Еду, да и воду тоже, приходится не просто искать, а добывать.

Желание хотя бы на миг почувствовать себя человеком — страшная вещь. Инга так и не устояла перед искушением открыть горячую воду, а потом измазаться от кончика носа до кончика хвоста жидким мылом. Хозяева, конечно, выпадут в осадок, если застукают в раковине чёрную крысу, что старательно смывает с себя мыльную пену. Но до такого зрелища дойти не должно. Элементарная логика подсказывает, что этой ванной комнатой пользуются дети. А их уже нет. Спальня родителей, а так же отдельная ванна с душем и унитазом, находятся на первом этаже.

Ух! Блаженство. Инга, на манер собаки, отряхнулась. Брызги во все стороны. Плевать. Главное, не забыть закрыть за собой оба крана. Как же приятно вновь почувствовать себя чистой и гладкой. Словно расчёской, Инга провела растопыренными пальцами с острыми коготками по голове.

Короткая чёрная шерсть имеет свои плюсы. Хотя крысиный мех никогда и нигде не считался ценным. Зря, наверное.

Там же, на первом этаже, находится кухня. Воображение тут же нарисовало восхитительную картину: высокий белый холодильник распахнут настежь. В свете яркой лампочки полки сверкают едой. Там…, Инга облизнулась, буженина, колбаса, зелёный салат, шоколадные конфеты (как же без них), сыр и, в отдельном блюдечке, свежая сметана. Держи карман шире! Инга тряхнула головой, гастрономическое вожделение тут же рассыпалось миллионом острых осколков сожалении. Как бы не пришлось довольствоваться помойным ведром.

Не зря, оказывается, Виант любил жаловаться на вечную круговерть крысиной жизни: попить, пожрать, поспать; попить, пожрать, поспать. И так до бесконечности. Инга нырнула в крысиный вход под ванной. Нужно признать, так оно и есть на самом деле. Пока желудок не будет забит едой под завязку, она не сможет разобраться, в какую именно часть Ксинэи её забросили судьба и «Другая реальность».

Знакомая крысиная тропа привела Ингу на первый этаж. Там, дальше за поворотом, ход на кухню. Но, увы, весёлые голоса людей и звон посуды заставили её остановиться.

— Женщина, ты никогда неумела резать колбасу, — игриво воскликнул мужской голос. — Смотри, Дарт на неё покушается.

— Можно подумать, будто ты умеешь её резать, — женщина не осталась в долгу.

— Ну, — мужчина на миг умолк, но тут же торопливо выпалил, — зато я очень хорошо умею открывать бутылки с шампанским.

Инга нахмурилась. Это не к добру. Нужно проверить.

Другая крысиная тропа привёла Ингу в гостиную, в самую большую комнату в двухэтажном коттедже. Дыра в плинтусе выходит как раз позади массивного шкафа с чем-то там. С чем именно, Инга так и не выяснила. Вполне достаточно, что в углу, между торцовой стенкой шкафа и стеной дома, имеется удобное место для наблюдения.

Облом, Инга плюхнулась прямо в пыль (помывка насмарку). Хозяева дома вовсю готовятся к свиданию. По середине гостиной развёрнут квадратный столик с тёмной столешницей. Рядом два стула с мягкими сиденьями. Три свечи на высоком канделябре уже сверкают живыми огоньками. Хозяин дома, мужчина лет сорока пяти в аккуратно поглаженных брюках и в белой рубашке без галстука, как раз поставил на столешницу бутылку шампанского. Серая пробка едва-едва затыкает горлышко. Рядом с игристым вином уже расставлены тарелки и вазочки. Чем именно хозяева дома собираются закусывать снизу не видно. Но в гостиной витают обалденные запахи жареного мяса, копчёной колбасы, макарон и свежих салатов.

Инга сглотнула голодную слюну. Ужин при свечах, это надолго. Женщина гремит на кухне посудой и стучит ножом. То и дело хлопает холодильник. Пока хозяева дома как следует не выпьют и не закусят, соваться к вожделенному холодильнику смысла нет. Остаётся одно — ждать.

От чисто вымытой шерсти приятно пахнет лавандой. Инга перевернулась на левый бок. Очень скоро от неё начнёт вонять пылью. Да и кушать хочется с каждой секундной всё больше и больше. Надо хоть чем-нибудь отвлечься.

Полезные навыки формируются быстро. Лишь слегка расслабив глаза, Инга развернула внутренний интерфейс игры. Стрелка виртуального компаса как и прежде указывает в сторону. А вот расстояние до Вианта, как ни странно, сократилось до 1158 километров. Ну метры можно не считать. Напарник явно передвигается на своих четырёх. Будь он в грузовом вагоне, то метры, даже десятки метров, отлетали бы со скоростью под сотню километров в час.

— Ну всё, хватит прихорашиваться, — мужской голос полон едва сдерживаемого восторга.

Шаги и лёгкий шелест.

— Ну, и как я тебе?

— О, женщина, ты великолепна!

Щелчок, электрический свет в гостиной погас. Зато жёлтые огоньки будто затанцевали на кончиках белых свечей. Обстановка самая что ни на есть романтическая. Для полноты картины не хватает живого симфонического оркестра, ну или хотя бы музыкального центра.

Инга лениво скосила глаза. Ужин при свечах развивается согласно всем канонам любовного романа. Мужчина нацепил-таки галстук в синий горошек. Зато женщина предстала перед ним в великолепном платье оливкового цвета. Руки до самых бретелек обнажены. В глубине декольте даже снизу можно заметить белые чашечки лифчика. Лёгкая ткань серебрится в свете трёх свечей. Женщина крутанулась на каблучках. Полы платья на миг поднялись вокруг её стройных ножек.

Конечно, хозяйка дома далеко не фотомодель с обложки глянцевого журнала. Да и лет ей будет сорок пять, не меньше. Простенькая причёска без всяких лаков и химических завитков. Длинные каштановые волосы рассыпались по её плечам мягкой волной. Инга невольно залюбовалась женщиной. Серебряная диадема с яркими бриллиантами была бы ей к лицу. Но, чего нет, того нет.

— Ах! — мужчина подскочил к жене. — Прошу вас, присаживайтесь.

Словно галантный кавалер в дорогом ресторане, мужчина отодвинул от стола один из стульев.

— Вы так любезны, — женщина одарила мужа лучезарной улыбкой.

— Ну что вы! — мужчина наигранно смутился. — Для меня большая честь пригласить вас на ужин.

— Но, разве, можно вам отказать? — женщина изящно опустилась на предложенный стул.

О-го-го, Инга едва не рассмеялась. Разговор супругов напоминает скверное театральное представление по мотивам самого слезливого и мыльного любовного романа. Какие слова, какие фразы, жесты и наигранная учтивость. Однако супруги искренне наслаждаются игрой. Ну конечно, Инга машинально кивнула, это у них такая ролевая игра. Муж пригласил жену на свидание, будто они познакомились день назад. А жена, после некоторого колебания, всё же приняла его приглашение на ужин при свечах.

Это даже интересно, Инга чуть сдвинулась с места, чтобы было лучше видно. Она никогда не увлекалась и не понимала различные дебильные телешоу, где участники только тем и занимаются, что выясняют отношения. Зато здесь и сейчас, как ни странно, до неё вдруг дошла суть подобный представлений: если у человека нет собственной личной жизни, либо она скучная и серая, то такого человека начинает жутко интересовать личная жизнь других людей, особенно богатая на эмоции, скандалы и любовные многоугольники.

За неспешными разговорами Инга, наконец, узнала имена супругов. Иршан и Юба прожили вместе не один десяток лет. У них, как минимум, трое детей. Но, это даже завидно, они не потеряли свежесть отношений. Вот и сегодня вечером, благополучно спровадив старшего сына к другу, а младших детей к тёще, они устроили свидание по всем правилам при свечах. Хотя никто не мешал Иршану завалиться перед телевизором с пультом управления в правой руке и бутылкой пива в левой.

— И где же вы учитесь? — Иршан как бы невзначай долил в высокие хрустальные бокалы янтарного шампанского.

— На четвёртом курсе мединститута, — Юба сделала вид, будто не заметила, что её бокал вновь полон до краёв.

— Как? — Иршан со стуком поставил бутылку на стол. — Вчера вы мне сказали, что поступили на юридический.

— Признаться, — Юба мило улыбнулась, — сперва я хотела стать врачом. Но, как выяснилось, у юристов более обильный хлеб.

Уровень постановки — чуть ниже среднего любительского. Зато «актёры» веселятся от души. Оба почти не притронулись к закуске, зато почти осушили бутылку с шампанским.

Инга в очередной раз потянула носом. В воздухе витает запах еды. Шампанское, да хрен с ним. Пусть оно калорийное, но в её положении не стоит пудрить мозги алкоголем. Но еда… Инга печально фыркнула. Жаренное мясо, макароны… Это пытка. Тяжкая пытка. Одна радость — хозяева больше налегают на выпивку, нежели на закуску. Всё больше шансов, что после их «свидания» останутся обильные объедки.

Может, Инга приподняла голову, пока Иршан и Юба хреново разыгрывают озабоченных подростков, наведаться на кухню и ограбить холодильник? А это мысль. Инга бойко перевернулась на лапы, но тут же плюхнулась обратно на пол. Нет, не вариант. Закон подлости и всё такое. Юба очень шумно удивится, если вдруг заметит распахнутый холодильник и чёрную крысу, что тащит кусок варёного мяса из кастрюли с её фирменным борщом. Нельзя забывать, что в самый неподходящий момент холодильник может запиликать. Ксинэя, конечно, не Земля, но, по словам Вианта, между ними слишком много общего, особенно на бытовом уровне. Придётся ждать.

— А как же ваша мама? — Иршан звякнул тарелкой. — Я слышал, она очень строгая женщина.

— Конечно строгая, — голос Юбы зашипел от едва сдерживаемого смеха. — Ей очень не нравится, когда молодые люди в лифте сперва тычут ей букетом цветов в лицо, а потом представляются другом её дочери.

— Ну, ладно уж! — обиженным тоном, но тоже едва сдерживая смех, протянул Иршан. — Я же не знал, что это была ваша глубокоуважаемая матушка. А роз без шипов не бывает.

Супруги задорно рассмеялись.

Инга вытянулась на полу во весь рост. Виант много раз рассказывал об этом. Ожидание на пустой желудок и в самом деле весьма и весьма тягостное занятие. Но, делать нечего. На улице уже вечер, наверняка стало ещё холодней. Искать другой дом поздно, да и где гарантия, что и на другой кухне не разыгрывается подобное представление.

Поток ленивых мыслей вернулся к напарнику. Интересно, а они с Виантом могли бы и в самом деле пожениться? От таких мыслей Инга тихо вздохнула. То, что в последние месяцы перед уходом в «Другую реальность» они делили один номер и одну постель, ещё ни о чём не говорит. Признаться, это не только у Вианта половые гормоны мутили кровь. У неё самой давно не было мужчины. К чему лгать самому себе: в одном неверный напарник на голову превосходит здоровенных охранников «Синей канарейки» — в его черепной коробке сидит мозг. Причём, и это тоже надо признать, хорошо развитый мозг. Как-никак, а Виант получил высшее образование. Да и виртуальным образом ограбить столичный банк на тринадцать миллионов долларов дано не каждому, далеко не каждому.

— Любовь моя! Не могу без тебя жить! Выходи за меня замуж?

Ленивый поток мыслей в момент испарился. Инга распахнула глаза. Во даёт! Иршан опустился перед Юбой на одно колено. В его протянутой руке распахнутая пурпурная коробочка. В неровном свете трёх свечей свернуло золото.

— Ах, вы знаете, это так неожиданно, — Юба весьма натурально смутилась и даже сумела покраснеть.

Инга подпихнула под голову левую лапу. Романтика! Свидание при свечах, когда детей нет дома, отличный способ поддерживать отношения на втором, а то и на третьем, десятке лет совместной жизни.

— А вы уверены в своих чувствах? — Юба весьма натурально продолжает ломать комедию.

— Конечно! — Иршан энергично кивнул. — На двадцать четыре года, шесть месяцев и шесть дней я даю вам стопроцентную гарантию, — пурпурная коробочка в протянутой руке Иршана слегка качнулась.

— А потом? — Юба тут же насторожилась.

— На все остальные годы жизни гарантия сто процентов и немного ещё! — ловко вывернулся Иршан. — Так вы согласны?

— Ну-у-у… — рука Юбы задрожала над распахнутой коробочкой с обручальным кольцом.

Представление продолжается. От смеха Инга прыснула в сжатый кулак. Даже из угла гостиной, с пола и в неровном свете трёх свечей, можно заметить на безымянном пальце женщины светлую полосу. Да и у мужчины на той же руке, на том же самом пальце нет, нет, да и проглянет такая же светлая полоска.

— Хорошо, так и быть, — двумя пальчиками Юба подхватила обручальное кольцо, — я выйду за вас замуж.

— Так поженимся прямо сейчас!

Пурпурная коробочка небрежно брякнулась на стол. Юба едва успела надеть золотое кольцо на безымянный палец, как Иршан тут же подхватил её со стула. Подол платья задрался до неприличия, на миг сверкнули красные кружевные трусики на загорелой коже.

— Зачем же так быстро? Я девушка правильная! Ой!

Возмущённый возглас потонул под натужным скрипом кровати. Иршан благополучно унёс любимую женщину прямиком в соседнюю комнату.

— Шалун! — донёсся из спальни звонкий голос Юбы.

— Недотрога! — в тон жене воскликнул Иршан.

Представление двух артистов завершилось самым логическим образом. Теперь понятно, почему всех потенциальных зрителей отправили к бабушке или к другу. Визги, смех и отчаянный скрип кровати разлетаются по всему дому. «Молодожёны» спешат закрепить супружеские отношения. Инга тихо рассмеялась. Сейчас там на пол падает одежда. Будто подтверждая её мысли, брякнул металл. Не иначе, это были брюки с ремнём.

— Смотри, куда ты их забросил! — голос Юбы едва не захлебнулся от смеха.

— Ничего страшного, ты только сегодня утром стёрла с неё пыль, — деловито возразил Иршан.

О-о-о! Инга закатила глаза. А это должно быть те самые красные кружевные трусики, что нетерпеливая рука Иршана забросила на люстру. Интересно, как сильно удивились бы супруги, если бы вдруг узнали, что один зритель всё же наблюдал за посредственным представлением? Заодно понятно, почему «влюблённые» больше налегали на шампанское, нежели на закуску — любить друг друга на пустой желудок гораздо сподручней и приятней.

Да это же идея! Инга резко перевернулась на лапы. Пока в спальне во всю скрипит кровать, а кружевные трусики свисают с люстры, то супруги в гостиную не заглянут. Это же отличная возможность ограбить их холодильник. Инга осторожно, но всё равно торопливо, выбралась из укрытия. Крысиные инстинкты, один хрен, не дают рвануть со всех лап прямиком на кухню. Да и зачем так далеко бежать? Инга подняла голову, как раз над ней навис квадратный столик. Там полно еды!

Один из стульев небрежно сдвинут в сторону. Инга без проблем запрыгнула на мягкое сиденье, а потом перемахнула прямо на полированную столешницу. О-о-о! От восторга сбилось дыхание. На миг Инга остановилась. Вот как, оказывается, выглядит крысиный рай.

По меркам людей, ужин более чем скромный. Но для одной крысы жрачки ну просто завались. Можно как минимум три раза обожраться и лопнуть, причём, в прямом смысле. Инга подскочила к низкой белой тарелке. Макароны с тёртым сыром и томатным соусом. Лапы торопливо подхватили кончик ближайшей макаронины.

Как вкусно! Инга закатила глаза. Томатный соус и длинные нитки тёртого сыра взорвались на языке фонтаном внеземного наслаждения. Это надо повторить. Ещё одна длинная макаронина щедро смазанная томатным соусом и тёртым сыром.

Глаза разбегаются. Инга торопливо проглотила последний кусок длинной макаронины. В центре столика, в чайном блюдце, полукругом разложены тонко порезанные кусочки копчёной колбасы. Будто и этого мало, поверх их сложена горка из кубиков буженины. Инга подскочила к блюдцу, это тоже хорошо. А глаза, между тем, упёрлись в большую полукруглую тарелку с зелёным салатом. Сквозь стекло просвечиваю такие аппетитные зелёные листики. Здесь же вазочка с хлебом и ещё одна с шоколадными конфетами. И никаких недоеденных «горячих собак».

Тонкий кусок копчёной колбасы ухнул в желудок ещё быстрей длинной макаронины. Инга схватила кубик буженины, под остренькими зубами брызнул пряный сок мягкого мяса.

Лёгкий толчок в спину тяжёлой кувалдой, буквально вдребезги, разбил феерическую радость крысиного рая. От неожиданности Инга едва не поперхнулась. Мелкие куски почти разжёванной буженины с хрипом вылетели из пасти.

Что это было? Инга обернулась. Ужас! Ужас ледяными искрами проскочил от передних лап до кончика хвоста и сверкнул словно молния между ушами. Кот! На Ингу с задумчивым видом уставился огромный пушистый кот. Через чёрную шерсть местами пробиваются белые пятна. Правая лапа упёрлась в край столешницы, а левая зависла над головой Инги словно Дамоклов меч.

Охренеть! Инга шлёпнулась на задницу. Выпученные от страха глаза уставились на кота. Но-о-о… Почему? Почему эта тварь до сих пор так и не схватила её? Между тем пушистая кошачья лапа мягко ткнула Ингу вновь. Кажется, будто кот задумчиво хмурится. На белой морде, прямо под левой ноздрёй, словно кривой ус смешно дёрнулось чёрное пятнышко.

В голове со скрежетом и звоном провернулись шарики и ролики. Инга попыталась было подняться на четыре лапы, но только вновь плюхнулась на задницу. Очень… Очень похоже на то, что этот кот и не собирается ее схватить. Ну, точно! Первая мысль словно маленькая утечка прорвала дамбу. Это же перекормленный домашний любимец, который считает ниже своего достоинства ловить мышей и крыс, если он вообще видел в своей жизни хотя бы одного хвостатого грызуна. Вот почему пушистый кот так удивлённо целых два раза просто потрогал её лапой.

Традиционно хозяева запрещают котам забираться на столы, где разложена еда. Вот почему этот чёрно-белый красавец опёрся лапой о столешницу, но так и не залез на неё полностью. Шаблон в голове запрещает ему это делать. Ну, почти запрещает.

Чёрт побери, что делать? Инга судорожно оглянулась по сторонам. В принципе, у неё имеется шанс добежать до спасительного укрытия в углу комнаты. Особенно, если она сперва что-нибудь швёрнет коту в морду, а потом сразу сиганёт на пол. Но нельзя!

Инга на миг зажмурилась. Не вести себя как крыса. Не вести…. Пусть этот перекормленный домашний любимец не поймал в своей жизни ни одного грызуна, но это ещё не значит, что его охотничьи инстинкты благополучно растворились в складках жира на талии. Нет. Котяра тут же рванёт за ней следом и попытается поймать.

Шаблон! Спасительная мысль сверкнула в голове маленькой сверхновой. Инга осторожно, стараясь не делать резких движений, развернулась. От страха вмиг пересохло в горле, но так надо. У домашнего кота наверняка в голове имеется ещё один шаблон.

Это даже хорошо, что копчённая колбаса порезана так тонко. Из белого блюдечка Инга вытащила два круглых кусочка и вновь развернулась на месте. Пушистый кот как и прежде с интересом пялится на неё. Обе лапы упёрлись в край стола, тёмное пятно на белой морде более смешно не дёргается.

Так. Инга боком-боком зашагала в сторону. Главное, не шуршать, не скоблить коготками по полированной столешнице. Шаг. Ещё шаг. И ещё. Изображать краба, когда над тобой нависает главный кошмар крысиных снов, весьма проблематично. Да и не нужно. Лёгкий замах… Тело раскрутилось словно пружина. Инга чуть было не пискнула от напряжения. Первый кусок копчённой колбасы плюхнулся на край стола. Вот пахучий кружочек мяса на миг будто задумался, и-и-и… И упал на пол.

Лёгкий шлепок словно выстрел из стартового пистолета. Кот тут же убрал со стола лапы и спрыгнул на пол. Получилось! Инга перевела дух. От радости хочется пищать во всё горло, но лучше этого не делать. Успех придал сил. Второй кусок копчёной колбасы улетел на пол вслед за первым.

Как хорошо знать привычки и повадки пушистых друзей человека. Инга вновь направилась к блюдцу с колбасой и бужениной. Любой домашний кот твёрдо знает, что таскать еду со стола нельзя, иначе хозяева будут недовольно кричать, а то ещё и огреют тапком по заднице. Это так, но! Любой домашний кот твёрдо знает и другое — если еда, да хоть та же копчённая колбаса, лежит на полу, значит, это его законная добыча. Иначе говоря, перекормленный домашний любимец привык к постоянным подачкам с хозяйского стола. Его охотничьи инстинкты так и не сумели пробиться через слой жира на его талии, зато сработал шаблон подбирать ароматные кусочки, что шлёпнулись на пол. Ну и пусть подбирает.

Щедрость за чужой счёт границ не имеет. Инга вытащила из белого блюдца сразу пять кусков копченой колбасы. Это, конечно, безумие, но раз Вианту удалось выдрессировать кота на контейнеровозе «Гангала», то почему не должно получиться у неё? Тем более пока хозяева заняты друг другом. Инга подняла голову. Точно заняты, из спальни доносятся стоны и ритмичный скрип кровати.

На голову домашнего любимца щедрой лапой посыпалась копчённая благодать. Инга вновь метнулась к блюдцу с колбасой. А то пушистый паршивец чуть было не забрался обратно на стул. Пусть кушает. Вот ему на закуску два кубика буженины, чтобы харя треснула.

Как бы не было обидно, но Инга старательно сбросила на пол всё содержимое маленького белого блюдца. Пусть лопает. Для неё и так осталось более чем достаточно жрачки в виде макарон, конфет и свежего салата.

Любовное действие в супружеской спальне близится к завершению. Инга с утроенной силой принялась заталкивать в глотку скомканный лист зелёного салата. Это только в низкопробной порнухе действие может длиться час и более. В реальной жизни всё гораздо прозаичней и короче. Ну а что последует после того, как супруги насытятся друг другом? Правильно — романтическое свидание продолжится.

Так быстро и так поперёк всех мыслимых и немыслимых правил этикета Инга ещё не ела. Плевать, что еда ухает в желудок почти напрямую. Плевать, что язык почти не чувствует вкуса. Главное, побольше, побольше! Это же не мусор, не холодные останки «горячей собаки», а настоящая человеческая еда.

Из спальни донёсся женский смех. Тут же кровать натужно скрипнула. Инга резко подняла голову.

— Иршан, ты, хотя бы, трусы надень, — произнесла Юба.

— А на хрена? — тут же отозвался Иршан.

Всё, ужин закончен. Инга торопливо спрыгнула на стул и тут же следом на пол. Ё-ё-ё… В опасной близости пушистый любимец лениво подъедает последний кубик буженины. Кот нажрался до такой степени, что ему теперь не до крыс и мышей. Но вот и он поднял голову. Раздались шаги.

Это хорошо, что в гостиной горят всего лишь три свечи. Инга торопливо направилась в угол комнаты под защиту шкафа. Главное, не вести себя как крыса. Душа орёт дурным голосом и требует прибавить газу. Требует, не смотря на забитый под завязку желудок. Но нельзя! Скрип когтей по гладкому полу неизбежно привлечёт внимание кота. Будет крайне глупо засыпаться буквально на пороге спасения.

— Дарт!!! Сволочь пушистая!!!

Гневный мужской голос раскатами небесного грома потряс стены гостиной. Нервы не сдюжили, Инга резко сорвалась с места. Коготки тут же принялись ритмично шаркать по гладкому полу. В несколько прыжков Инга заскочила под шкаф.

— Что? Дарт опять сожрал всю колбасу? — голос Юбы звенит от смех.

— Опять.

— Традиция! — Юба громогласно расхохоталась.

Под пыльным прикрытием шкафа Инга с преогромным облегчением перевела дух. Получилось. От радости, на душе расцвели помидоры. Сам того не ведая, Иршан направил кота совершенно по другому пути, не в погоню за наглой крысой, а в коридор и далее на второй этаж, подальше от хозяйского гнева.

Любопытство — страшная вещь. Инга так и не смогла побороть дьявольское искушение и выглянула-таки из-под прикрытия шкафа. Ого! Иршан вышел к столу почти голый. Точнее, Инга сдавленно прыснула, из одежды на нём только галстук в синий горошек. Для своих сорока пяти лет, или около того, Иршан неплохо выглядит. На животе, через остатки талии, частично проглядывают кубики пресса. Наверняка в молодости он был спортивным и подтянутым красавчиком.

— Юба, ты не поверишь! Этот паразит не только сожрал всю колбасу и буженину, но и заодно закусил макаронами. Вон, из твоей тарелки Дарт умудрился утащить несколько штук, — мужчина подхватил бутылку шампанского и бокалы.

— Ничего страшного! — всё ещё из спальни крикнула Юба. — У нас в холодильнике ещё есть!

— А макароны? — Иршан направился обратно в спальню.

— Ну, я вывалю ему остатки в миску. Пусть доедает, коль понравилось.

Да-а-а, Инга качнула головой. Как говорят в подобных случаях, и всё равно любимый котик. Можно сказать, сбылась крысиная мечта — ей удалось подставить домашнего кота. Одно плохо: хозяева уже простили его. Дальше — больше. Это, оказывается, традиция такая. Вполне возможно, что этот пушистый паразит полез на стол за колбасой, и, к собственному удивлению, наткнулся на крысу.

Подушечки лап защипало, словно в кожу впились миллионы острых иголочек. Инга без сил повалилась на пол. Дыхание сделалось глубоким и рваным. Кажется, будто в желудке слопанные макароны разом превратились в чугунные шарики. Инга со сдавленным оханьем перевалилась на левый бок. Отходняк. У неё начался тот самый нервный отходняк. Насколько ей известно, такое бывает. В момент наивысшей опасности адреналин придаёт сил и забивает боль. Но за всё надо платить, усталость и боль быстро возвращаются, да ещё с процентами.

Инга кисло улыбнулась. Ладно, это пройдёт, пусть её и колбасит с непривычки. Зато теперь, на собственной шкуре, она поняла, почему Виант без тени юмора, с очень серьёзным видом, говорил, что страшнее кошки зверя нет. Да, сегодня ей крупно повезло. В этом чудном доме, где супруги до сих пор сходят с ума друг от друга вот уже третий десяток лет, живёт ленивый перекормленный кот. А ведь у него была великолепная возможность шутя схватить крысу за хребет. Но! Пушистый чёрно-белый любимец никогда ранее не видел хвостатых грызунов, а потому, любопытства ради, два раза потрогал невиданную зверушку лапой. Кошки часто так делают, когда что-то или кто-то их сильно удивит и заинтересует.

Инга резко подняла голову, глаза, ничего не видя перед собой, уставились в пыльный угол. А ведь Виант оказался прав и в другом. Какая там ядерная война! Какие там бандиты, разборки, бомбы и прочее. Страшно подумать, Инга тряхнула головой, здесь и сейчас её чуть было не поймал самый обычный домашний кот. «Другая реальность» и в самом деле опасная игра. Сначала хищная птица, потом вот этот котяра по кличке Дарт. Ей едва ли не в прямом смысле пришлось пройти по минному полю. Шаг не в ту сторону (если бы она на манер обычной крысы сиганула в ужасе со стола), и всё! Аут! «Малахитовая капсула» вернула бы реальности её труп. Интересно, как бы Николай Павлович, куратор, сумел бы объяснить её родителям, кто это такой перекусил позвоночник их дочери?

Чёрный юмор потому и называется «чёрным», что после его шуток не всегда хочется смеяться. Инга вновь опустила голову на пол. Нервное напряжение всё ещё гуляет по телу микроскопическими цунами. Но миллион острых иголочек, что противно жгли лапы, уже рассыпались в прах.

Инга тихо вздохнула. Как бы не было обидно признавать, но теперь понято, почему Виант так цинично бросил её в «Стартовом меню». Напарник был прав, прав и ещё раз прав. Инга сердито поджала губы. Это она, дура, понятия не имела, насколько же на самом деле студёная вода, но всё равно сиганула в реку в наивном надежде, будто её ждёт «парное молоко». Вот, опять же, понимание ведёт к прощению.

— Ну, Виант, — прошептала Инга, — так и быть, этот грех я тебе прощаю.

А на будущее и в самом деле в первую очередь нужно самым внимательным образом проверять дом на наличие домашних животных. Особенно кошек. Да и собака, если разобраться, тоже может ненароком «сломать» крысу. Теперь понятно, почему Виант всегда предпочитал сперва утащить побольше еды в укромное и безопасное места, а уже потом предаться обжорству. Впредь наука! Нужно делать также.

— Ну, что тут у нас?

Инга будто очнулась от сна. В гостиную вошла Юба. Волосы растрёпаны, лицо красное, зато глаза сияют от радости и восторга. Некогда безупречное оливковое платье сильно помялось. Остаётся только догадываться, как в порыве страсти муж сперва стащил его за подол через голову, а потом грубо швырнул на пол.

— Подожди, я сейчас новую бутылку принесу, — долетел из кухни голос Иршана.

Это надолго, Инга криво усмехнулась. Вторая часть представления под названием «Романтическое свидание» продолжается. Хотя нет, Инга мысленно поправила сама себя, это уже будет третья часть. Вторая уже была сыграна в супружеской спальне. Впрочем, какая разница?

Нервный отходняк постепенно ушёл прочь. Инга неторопливо поднялась на лапы. Строго говоря, она ещё может впихнуть в себя две, а то и три, длинные макаронины с томатным соусом и тёртым сыром, но не более того. Желудок и так основательно забит едой. Теперь можно подумать о миссии. То есть, разобраться, наконец, куда её забросили судьба и «Другая реальность».

Глава 19

Максимум твёрдой суши

Полный желудок несколько тормозит о доски, то и дело застревает в узких крысиных лазах, но ощущать его тяжесть всё равно очень приятно. Знакомой крысиной тропой Инга пробралась на второй этаж в комнату старшего сына.

Крысиный вход в обиталище подростка очень удачно оказался в дальнем углу под кроватью. Пыль лезет в нос. Инга, словно танкер в Ледовитом океана, обошла кроссовку, носок, что-то похожее на доску для сноуборда и скомканную футболку.

В комнате подростка царит бардак, весьма свойственный для тех, кто уже морально перестал зависеть от родителей, но ещё не научился самостоятельно зарабатывать на жизнь. Это протест такой. Пространство между кроватью, столом и шкафом старательно завалено одеждой: трусы, футболки, носки, летняя куртка и даже пара варежек на серой резинке.

В первую очередь Инга самым внимательным образом осмотрела дверь. Проклятье. Будто назло, ночное чёрно-белое зрение то и дело отключается. Кажется, будто в комнате барахлит переключатель, отчего то «ярко вспыхивает свет», то «наступает тьма». Впрочем, удалось рассмотреть самое главное — дверь надёжно закрыта на защёлку, никаких кошачьих ходов нет и никогда не было.

Строго говоря, письменный стол и не стол вообще. Пусть и редко, но встречается и такая конструкция. Выдвижных ящиков нет, столешница представляет из себя всего лишь широкую полку, что приделана к стене на уголках. Над ней ещё несколько полок. Вот и всё рабочее место подростка, если так можно выразиться.

Офисный стульчик на колёсиках слегка крутанулся, когда Инга запрыгнула на его мягкое сиденье. Гладкая столешница завалена всяким хламом. Ого, ноутбук, это не есть хорошо. Инга подошла ближе. Ей, как крысе, для работы был бы гораздо сподручней планшетник, пусть даже большой, в смысле, широкий. Но выбирать не приходится.

Тонкий экран лишь с третьей попытки соизволил приподняться над клавиатурой. Даже в паршивом освещении можно легко понять, что модель старая и тёртая во всех углах. Цифры и буквы на клавишах едва видны, а местами только угадываются. Но, Инга склонила голову, на этом древнем ноутбуке много и упорно печатали. Клавиши потёрты более-менее равномерно. Да и вряд ли столь старую модель подросток стал бы использовать как игровую. Его родители далеко не бедные люди, раз у них собственный двухэтажный коттедж.

Над клавиатурой, в правом углу, овальная кнопка включения. Инга надавила на неё передними лапами. Если у парня стоит пароль, то будет плохо. Секунда, вторая, пятая — ничего не изменилось. Старенький ноутбук как был мёртв, так мёртвым и остался. Ни гудения, ни скрипа, экран как был, так и остался тёмным.

Что такое не везёт и как с этим бороться? Инга сердито фыркнула. Будет очень печально, если именно в этот самый момент старенький ноутбук окончательно отдаст цифровому богу свою цифровую душу. Передние лапы ещё раз навалились на овальную кнопку включения. И-и-и… Опять ничего.

Или ноутбук включает другая кнопка? Инга улыбнулась. Бывают подобные модели. Как-то раз в гостях у подруги она нажала не на ту кнопку, а потом долго удивлялась, что это за хитрые настройки вместо рабочего стола. Но нет, у старенького ноутбука больше нет других кнопок над клавиатурой. Да и с боку ничего подобного нет.

Досада и злость словно горькая лимонная долька без сахара. Инга плюхнулась на задницу. Или ноутбук нерабочий? Тогда почему он лежит на столе? Может быть и в самом деле он сдох окончательно и бесповоротно? Может быть, только теория вероятности упорно не верит в столь странное совпадение. Нет, тут явно что-то другое. Только что?

Блуждающий взгляд упёрся в длинную плоскую коробочку на правом углу стола. Из верхней крышки торчат провода. Да это же… Инга сорвалась с места. Ну да, это он, так называемый «пилот». Неужели на Ксинэи их тоже используют?

Две вилки торчат из «пилота», по краям ещё две свободные розетки. С правой стороны большая красная кнопка включения. Инга тут же навалилась на неё передними лапами. Щелчок. Над столешницей яркой звездой вспыхнула настольная лампочка. Рядом что-то дёрнулось и скрипнуло. Чьи-то чёрные глаза уставились прямо на неё.

— О-о-о!!! Е-ё-ё!!! — Инга в ужасе сиганула со стола на пол.

Сознание ещё только соображает, что к чему, а лапы уже несут тело в безопасное место. Лишь только под кроватью, возле спасительного хода в крысиную нору, Инга остановилась.

Сердце стучит как сумасшедшее, лапы отдают болью. Крыса, это не кошка. Прыжок с метровой высоты, примерно столько от пола до столешницы, это серьёзное испытание для лап. Но… Что это было? Инга оглянулась.

Настольная лампочка осветила комнату подростка. Многочисленная одежда на полу заиграла яркими красками. Обычное дело, вместе с питанием ноутбука включилось и освещение рабочего стола. Инга развернулась на месте. Входная дверь, как и прежде, закрыта. Под кровать не ломятся ни кошка, ни собака. Местный пушистый любимец Дарт, хвост на отсечение, сейчас караулит на кухне или в гостиной. Инга нахмурилась, тогда что её так напугало?

Осторожно, будто впереди её поджидает засада из батальона голодных кошек, Инга выглянула из-под кровати. Никого и ничего опасного нет. Смех с нотками истерики разобрал Ингу. Не спеша и не дёргаясь, она забралась обратно на стол. Рядом с «пилотом» возвышается фигурка игрушечного инопланетянина: зелёный коротышка с чёрными миндалевидными глазами, на макушке две антенки. Ни штанов, ни брюк на инопланетянине нет. Зато имеется серебристый пояс с большим и страшно смешным бластером на боку.

Вот что конкретно её напугало. Кулак ткнул инопланетянина в лоб, большая голова тут же мелко-мелко завибрировала и затряслась. Знакомый тип игрушечных болванчиков. Похоже, она задела его лбом, когда кнопка «пилота» провалилась под тяжестью её тела. Чёрные глаза привели в ужас её крысиные инстинкты. Да и человек в её разуме тоже едва не наделал в штаны.

Впрочем, взгляд скользнул по стене перед навесной столешницей, игрушечный инопланетянин вполне логичен. Старший сын хозяев дома явно увлекается уфологией. Прямо на бумажные обои мелкими булавками с разноцветными пластиковыми шляпками приделаны многочисленные фотографии и рисунки. Сама Инга никогда не увлекалась «летающими тарелками», но не узнать диски, «сигары», вереницы огней на фоне тёмного неба над небоскрёбами, невозможно. На других фотографиях какие-то древние развалины в окружении зелёных джунглей, каменные пирамиды и прочие мегалиты.

Инга улыбнулась. В техническом и научном плане Ксинэя и в самом деле более продвинутая цивилизация. На четырёх снимках какие-то развалины и пирамиды, но не на поверхности, а на дне океана. Сумрачный тёмно-синий свет, голое каменистое дно и редкие белесые рыбы, что попали в кадр. Но больше всего Ингу поразила крайняя слева фотография.

Желтоватый пустынный пейзаж. На заднем плане горная гряда. И развалины, что сняты с высоты в несколько сот метров. Можно разглядеть улицы и прямоугольные основания зданий. Местами уцелели круглые своды и башни. Но самое поразительное другое.

Охренеть! Глаза едва не сломались о подпись под снимком: «Анита. Ёанский кратер». Неужели эта фотка сделана на естественном спутнике Ксинэи? Но тогда… Инга в растерянности, в который раз за сегодняшний вечер, плюхнулась на задницу. Но тогда выстраивается очень интересная логическая цепочка.

Всё указывает на то, что на Ксинэе, как и на Земле, весьма развита уфология, наука о пришельцах из космоса, «летающих тарелках», контактёрах и прочей забавной хрени. Да, и на Земле хватает пирамид и развалин, чьё строительство уфологи упорно приписывают инопланетянам. Хотя официальная наука не менее упорно кивает на древних людей. Но то на Земле.

Развалины базы на Аните? Нет, Инга вновь уставилась на фотографию целого города. Это совсем другое дело. На естественном спутнике Ксинэи нет атмосферы, нет жизни. Кто бы не построил этот город, он должен обладать космическими технологиями. Местные «древние египтяне», с их кирками, медными свёрлами и волокушами, нервно курят в сторонке.

Инга нахмурилась. Есть над чем подумать, крепко подумать. Будто преподаватель на экзамене подбросил ей особо трудную задачку. До «Синей канарейки» она никогда не верила в НЛО и прочую связанную с ним чушь. А уфологов совершенно искренне считала шарлатанами. Уж больно тема «жаренная», на которой кормится огромное количество писак, начиная с бесчисленных блогеров и до откровенных аферистов, что умудряются выбивать государственные дотации и гранты от спонсоров на сомнительные исследования «летающих тарелок». Но то было до того, как её наняли в «Синюю канарейку».

Нужно признать, что даже когда Инга впервые оказалась на подземной базе секретного проекта, то и тогда она не сразу поверила в существование инопланетян. Лишь очень серьёзный трудовой договор и ещё более серьёзная расписка о неразглашении, которые она подписала, не дали ей расхохотаться Николаю Павловичу прямо в лицо, когда она, наконец, узнала суть «Синей канарейки». Инга упорно отказывалась верить, даже когда собственными глазами увидела «малахитовую комнату» и внутренности корабля пришельцев. Никому и никогда она об этом не рассказывала, но так оно и было на самом деле.

Факты, упрямые факты, пробы и анализы, структура материалов и конструкция таинственного инопланетного корабля наконец-то пробили огромную брешь в её природном скептицизме. «Малахитовая комната» и прочие доступные для изучения помещения космического корабля и в самом деле созданы не людьми, а другими гораздо более развитыми существами. И она поверила, наконец, поверила.

Глаза вновь пробежались по фотографии с развалинами и по надписи под ней: «Анита. Ёанский кратер». В отличие от жителей Земли, обитатели Ксинэе точно знают, что другие цивилизации существуют. Как минимум, существовала одна космическая цивилизация, что сумела построить на естественном спутнике, где нет ни воды, ни атмосферы, большой город.

Кстати, в своём отчёте о первом путешествии Виант поминал, что ядерная война началась как раз из-за базы инопланетян на Аните. Может, так оно и было на самом деле? Но что-то не похожи эти развалины на очень серьёзную причину для ядерного армагеддона. Наверняка почти разрушенный город нашли сразу с момента промышленного освоения естественного спутника Ксинэи. С тех пор прошло много лет. Наверняка эти руины уже много-много раз исследовали и вдоль и поперёк.

Злость и обида стиснули грудную клетку холодным стальным обручем. Инга ткнулась лбом в фотографию с космическими развалинами. Всё это очень и очень интересно. Жуть как интересно. Охренеть как интересно. Но здесь и сейчас для неё все эти космические чудеса не имеют никакого значения. «Другая реальность», будь она трижды проклята, сделала её крысой, самым бесполезным персонажем по части знаний. Ух! Острые коготки со скрипом прошлись по фотографии. Зачем, зачем компьютер инопланетян так жестоко обошёлся с ней? Зачем? На кой хрен ему нужно, чтобы она составила Вианту компанию? Инга недовольно засопела. Будь она человеком, то буквально в первый же день жизни на Ксинэе обложилась бы книгами и с головой погрузилась бы в местную физику, историю и прочие науки.

Сильные эмоции не могут долго пылать. Инга отвалила от стены с фотографиями инопланетных чудес и развалин. Минутка слабости закончена. Не для того она удрала от хищной птицы и накормила здешнего кота копчённой колбасой, чтобы сдохнуть от тоски. Надо и нужно жить дальше. Пусть и с крысиным хвостом, но всё равно надо.

Ладно, пора разобраться, куда же забросила её судьба и «Другая реальность». На этот раз при лёгком нажатии на овальную кнопку старенький ноутбук принялся загружаться. Инга уселась перед клавиатурой. Виант рассказывал, что сенсорные панели реагируют не только на пальцы людей, но даже на крысиные коготки. Очень хочется надеяться, что так оно и есть. Сейчас у неё не те размеры, чтобы лихо стучать по клавиатуре всеми десятью пальцами «слепым методом».

В чёрном потёртом корпусе ноутбука тихо загудел вентилятор. Не прошло и минуты, как на экране появился рабочий стол с кучей иконок. Инга бросила взгляд на овальную пусковую кнопку. Интересно получается, неужели у этого портативного компьютера нет аккумулятора или как там называются местные накопители энергии большой мощности? Ведь если Виант не соврал, то на Ксинэе даже тяжёлые грузовики работают на электричестве.

Лишние мысли тут же вылетели из головы, едва простенькая электронная мелодия возвестила об окончании загрузки операционной системы. Пароль доступа не потребовался, это хорошо. Инга склонила голову на бок. За иконками программ находится ещё одна инопланетная хрень в качестве фона. На этот раз не Анита, а другая планета со множеством оттенков красного. Местный Марс? Ещё один заброшенный объект, внешне похожий на гигантскую сигару. Красные пески занесли его почти наполовину. Лишь по крошечным домикам и куполам научно-исследовательской станции рядом с ним можно догадаться об исполинских размерах «сигары».

Что прячется за большей частью иконок, лучше даже не выяснять. Браузер, символический рисунок Ксинэи, нашёлся в самом низу, между зелёной ракетой и розовой кляксой. Двойной клик, тут же появилось меню соединения с ИПС, аналогом местного Интернета. Знакомая картина, при загрузке ноутбук автоматически подключился к Информационной планетарной сети. Тем лучше, одной проблемой меньше.

Управлять курсором в виде стрелочки с помощью сенсорной панельки и двух кнопок легко. Инга без проблем нашла местный поисковик. Проблемы возникли, когда потребовалось ввести запрос в специальное окошко. Глаза обежали захламлённый стол. Вот это должно помочь. Инга вновь уселась перед сенсорной панелькой. Головка карандаша с мягкой стирательной резинкой со стуком опустилась на букву «К». В окошке ввода запроса тут же появилась буква «К». Инга самодовольно улыбнулась, вот так гораздо лучше и веселей.

Гениальный мальчик Илья и в самом деле хороший лингвист, выучил что надо. Инга убедилась, что без особых проблем понимает надписи на дитарском языке. Конечно, навык чтения развит ещё слабо, до беглой лёгкости ещё далеко. Даже хуже — более длинные подписи то и дело приходится расшифровывать. Однако это печальное обстоятельство не помешало Инге управиться с поисковиком в частности и с ноутбуком в целом.

Ого! Инга положила карандаш на клавиатуру. Первый же запрос принёс богатый улов. Четвёртый по счёту сайт выдал более чем качественные на вид географические карты. Самое приятное, вон тот красный треугольник острой вершинкой вниз явно указывает на её местоположение. Немного поиграть с масштабом и подвигать карту туда-сюда.

Так вот ты какой, северный олень. Инга с диким интересом уставилась на карту обоих полушарий планеты. Да, Виант сумел вынести в реальность некое общее описание Ксинэи. Но, если прикинуть, он даже не сумел запомнить названия самых крупных географических объектов.

Всего на Ксинэе шесть материков. Алуна, Чайнил и Биора в западном полушарии; Юлан, Пинака и Хинтан в восточном. Между ними шесть океанов: Южный и Северный студёные, Куманский, Тагинский, Ноянский и Шинарский. Огромное количество морей, островов, заливов и прочее, прочее, прочее.

Если конкретно, то… Инга склонила голову, лапы заскользили по сенсорной панельке. Как она и предполагала изначально, «Другая реальность» забросила её в южное полушарие на материк Хинтан. Это, это… Это территория крупного государства Гония. Знакомое название. Инга нахмурилась. Виант поминал… А, ну да. Гония — один из основателей и столпов Лиги свободных наций. Как любил повторять Виант, классические капиталисты.

Инга оглянулась по сторонам. Показалось? Или на самом деле стены комнаты вдруг разошлись, окружающий мир вдруг раздвинулся до огромных размеров. Ну, конечно, Инга вновь уставилась в монитор, приятно осознавать, где именно ты находишься на этой огромной планете. Но нужно выяснить более точно.

Это, это… Инга машинально наклонилась вперёд. Да, это Дибик. Судьба и «Другая реальность» забросили её в Дибик, в небольшой пригородный посёлок на сотню домов. Когда-то здесь была настоящая деревня, картофельные поля, луга, коровы, куры, свиньи. Со временем некая часть крестьян стала горожанами, а остальные жители постепенно перебрались из ближайшего города. Так и появился современный пригородный посёлок Дибик. Точнее, карта с розовыми кварталами и серыми лентами дорог сдвинулась в сторону, спутник Сорвина, гораздо более крупного и развитого населённого пункта. Инга оторвала взгляд от монитора. Похоже, это его она успела заметить с вершины водонапорной башни, прежде чем пернатая тварь решила ей закусить.

Сами по себе названия населённых пунктов ничего не говорят. Инга задумчиво нахмурилась. В принципе, время позволяет покопаться в ИПС. Очень вовремя поисковик выдал ещё один сайт «Мегаинфа». Это, это, Инга торопливо проглядела главную страничку, аналог земной «Википедии». Всего понемногу, но для шапочного знакомства вполне сгодится.

Итак, Сорвин. Главное предназначение города — морской порт на берегу Тагинского океана. Не самый большой, но, по факту, грузовой. Когда после завершения Великой войны на Ксинэе начался бум морских перевозок, правительство Гонии приняло решение существенно расширить морскую гавань Сорвина, дабы разгрузить другие порты. Со временем появился судоремонтный завод, он же через десяток лет дорос до полноценной верфи. А ещё обработка древесины, производство электротехники и много чего ещё. Через сорок лет после Великой войны Сорвин превратился в крупнейший промышленный центр Гонии. Теперь понятно, с чего это у него появились собственные города-спутники. Ну или пригородные посёлки.

Читать историю Сорвина, да и Гонии в целом, жуть как интересно, но время не резиновое. Инга уставилась в окно. Через плотно задёрнутые шторы просвечивает уличный фонарь. Время от времени долетает шум проезжающих мимо машин. Романтическое свидание супругов наверняка закончилось. Домовитая Юба перемыла посуду, а хозяйственный Иршан убрал пустые бутылки в какой-нибудь специальный ящик, чтобы потом сдать их в магазин и не загрязнять природу битым стеклом. Конечно, родители вряд ли заглянут в комнату старшего сына. Но, чем чёрт не шутит, свет настольной лампы может привлечь их как ночных мотыльков. В любом случае, не стоит тормозить.

Да, кстати. Слегка расслабить глаза, Инга развернула внутренний интерфейс игры. На этот раз даже не пришлось опускать веки. Стрелка виртуального компаса указывает… Инга повертела головой туда-сюда и покрутилась на месте сама. Указывает на-а-а… запад. Да, точно на запад. Счётчик расстояния замер на отметке 1158 километров. Метры, ладно, можно не считать.

Ух… Несколько раз Инга усиленно моргнула. Внутренний интерфейс игры тут же свернулся.

Особая точность и не требуется, да её и не добиться при всём желании. Но, если прикинуть по карте… Левая лапа несколько раз шлёпнула по кнопке ввода под сенсорной панелькой, то неверного напарника судьба и «Другая реальность» закинули где-то в окрестностях города Двин.

Это, конечно, не побережье, но западная часть материка Хинтан.

Как и у любого крупного географического объекта, у материка Хинтан имеются горы, даже длинные горные хребты. Пусть и не совсем ровно, но Сэйданские, Ошнурские и Орянские горы разделили материк на две части.

Клик по кнопке увеличения масштаба. На карте материка Хинтан тут же прорисовались железные дороги. Это очень хорошо, Инга кивнула. Может, рвануть к напарнику напрямик?

Облом! Инга тяжко вздохнула. Через Сорвин проходит всего одна железная дорога с юга на север. Никакой отворотки на запад нет. Чтобы перебраться на другое побережье материка, придётся спуститься на сотню-другую километров южнее до города Шкихон. И уже оттуда ловить попутный состав до западного побережья. Сколько для этого манёвра потребуется времени? День или два? А то и неделя?

На душе сразу стало паршиво, пушистые чёрно-белые кошки замяукали в унисон. Инга тихо вздохнула. На дворе 14 мая. Или, с учётом особенностей южного полушария, 14 ноября. С юга на материк Хинтан надвигается студёная зима. Инга грустно улыбнулась. Ни один проводник не продаст ей билет в плацкартный вагон, где тепло, сухо и подают горячий чай. Если она отправится на юг в грузовом вагоне, то до города Шкихон доедет её замороженный труп. По уму, нужно убираться как можно быстрей на север, где круглый год тепло, и где много-много диких обезьян. Нежданное веселье тёплым дождиком пролилось на мяукающих в унисон кошек. Инга улыбнулась. Не стоит раньше времени впадать в уныние, пока не перебраны все варианты.

Лапы вновь заскользили по сенсорной панельке. Инга вывела на экран карту обоих полушарий Ксинэи. Как обычно, приходится исходить из самого печального варианта — Виант ни сном, ни духом знать не знает, ведать не ведет о её существовании. Его хвост точно так же подмораживает грядущая зима. Он точно так же не будет сидеть на месте. Если копнуть глубже, то нужно представить его возможный маршрут до точки выхода. А это не так уж и сложно.

Особой точности не требуется, пока не требуется. Если взять город Двин за точку появления Вианта, то точка выхода должна находится на противоположной стороне Ксинэе. А это… Инга проследила глазами по карте полушарий. А это где-то на северном побережье материка Алуна. Кстати, там как раз ранняя весна. К тому моменту как Виант доберётся до материка, наступит лето.

Так, с точками входа и выхода худо-бедно разобрались. Теперь маршрут. При всём богатстве выбора, как говорят в подобных случаях, другой альтернативы нет. Вряд ли Вианту придёт в голову добраться до Дюреи, столицы Гонии. Хотя до неё от Двина не будет и тысячи километров. Ну а дальше забраться на какое-нибудь судно, и уже на нём добраться до какого-нибудь порта на материке Алуна. Этого не будет, точно не будет.

Виант много раз с ужасом вспоминал о своём путешествии на борту контейнеровоза «Гангала». Морской транспорт, вроде как, самый быстрый вид транспорта. За две недели Виант преодолел больше половины расстояния до точки выхода. Но что это было за путешествие! Вианту приходилось постоянно караулить возле столовой команды и подъедать за котом.

Однажды голод так конкретно взял его за горло, что он, в прямом смысле, чуть не слопал судового любимца.

Нет, Инга качнула головой, Виант выберет такой маршрут, где будет максимум твёрдой суши и минимум морской воды. А это, Инга прищурилась, путь на север до города Мангох, что как раз находится на северной оконечности материка Хинтан. Уже из этого порта самый короткий морской отрезок до города Атомба, крупного порта на западной оконечности материка Алуна. Именно при таком раскладе у Вианта будет максимум твёрдой суши и минимум морской воды.

А вот и её единственный возможный план действий. Инга криво улыбнулась. Нужно двигаться не на юг, а на север, вдоль восточного побережья материка Хинтан. И уже где-нибудь на подступах к городу Мангох перехватить Вианта. В идеале, конечно же, опередить его и подкараулить на какой-нибудь станции. Но то в идеале. И не дай бог проворонить его.

От такой мысли аж мороз по коже, Инга поёжилась. Из Мангоха в Атомбу — это идеальный маршрут. Но нет никакой гарантии, что Виант сумеет и/или успеет найти нужное судно. Война, ядерная война, на пороге. В самую первую очередь ему нужно будет перебраться на материк Алуна, пока Ксинэю не сотрясли первые атомные взрывы.

Дела-а-а… Инга машинально кивнула. И ей самой, в первую очередь, тоже нужно успеть перебраться на Алуну. У неё тоже не будет времени ждать и/или выбирать подходящее судно до Атомбы. Так, чего доброго, коварная «Другая реальность» может забросить их на разные концы материка. Вон, Инга перевела взгляд, будет очень печально, если она окажется в Гаочане, что находится на восточном побережье материка Алуна. Так что, кровь из носа, она должна догнать Вианта до Мангоха. В самом Мангохе — это уже крайний вариант.

Ладно, с глобальным планом действий всё ясно-понятно. Остался ещё один вопрос — как добраться до железной дороги? Курсор заметался по экрану, Инга несколько раз ткнула на клавишу под сенсорной панелькой.

Хреново дело. Посёлок Дибик находится довольно далеко от ближайшей железнодорожной ветки. Но и от самых рельсов толку не будет. Нужна станция, либо иное место, где грузовые поезда притормаживают хотя бы на пять минут. А это, в два клика Инга увеличила масштаб карты, километров восемь по прямой.

Восемь километров, по крысиным меркам, да ещё в холодную ночь, это очень далеко. Инга прикусила нижнюю губу. Но выхода нет. Запрыгнуть в кузов какой-нибудь машины — не вариант. Даже если водитель не заметит хвостатого «зайца», то нет никакой гарантии, что он привезёт её на железнодорожную станцию или хотя бы в её ближайшие окрестности. Через Дибик трамваи не ходят. Запрыгнуть в автобус будет так же весьма и весьма проблематично.

От усталости заболели глаза, Инга тряхнула головой. С маршрутом более-менее ясно. Крысе, как игровому персонажу ни сумка, ни рюкзак не полагаются в принципе. Зато у хвостатого грызуна имеется одно очень важное преимущество — возможность «фотографировать» глазами. Кажется, это делается так. Инга пристально уставилась на карту окрестностей Сорвина на экране ноутбука. А теперь мысленно сделать снимок. В голове тут же будто щёлкнул старинный, ещё плёночный, фотоаппарат.

Неужели сработало? От нервного напряжения затряслись лапы. Инга зажмурилась и развернула внутренний интерфейс игры. Где? Где? Да где же нужный раздел? А! Да вот же он. В разделе с «фотографиями» всего один файл. Инга мысленно щёлкнула по нему. Перед закрытыми глазами тут же развернулась карта окрестностей Сорвина. Чёрная рамка монитора ноутбука чуть сдвинута в сторону, но это мелочи.

Проклятый «туман войны» скрывает карты во внутреннем интерфейсе игры. Зато, благодаря «фотографиям», она может таскать с собой карты людей. Старательно, дабы ненароком чего-нибудь не упустить, Инга «сфотографировала» несколько десятков карт разных районов и в разных масштабах. Теперь она сможет, худо-бедно, уверенно ориентироваться на материке Хинтан, особенно по сетке железных дорог. Мелких полустанков, кончено же, нет, зато на «фотографиях» зафиксированы все более-менее крупные города.

Как же удобно сидеть перед ноутбуком на мягком стуле, и как же неудобно сидеть перед ним же на твёрдой столешнице, пусть она и полированная. Инга смачно зевнула. Первый день на Ксинэе выдался весьма хлопотным. Вечер несколько лучше. Правда, от избытка информации распухла голова. Однако остался ещё один важный вопрос — когда уходить?

Быстрый взгляд на системные часы ноутбука. Сейчас всего лишь конец девятого часа. Если перевести на земное счисление, то половина одиннадцатого вечера. По факту, ночь толком ещё не началась. Тут нужно либо выдвигаться прямо сейчас, либо найти тёплое, укромное местечко, как следует отоспаться и лишь на следующую ночь пускаться в дальнюю дорогу. Так что же делать? Или и в самом деле принести отдых в жертву?

Виант много раз предупреждал, что в длительную пробежку лучше всего пускаться со свежей головой, на лёгких лапах и с полным желудком. Ибо никогда не знаешь, где и когда доведётся в следующий раз перекусить и найти место для сна. Но-о-о… Инга недовольно поморщилась. Время. Время. Время, словно стотонный пресс, поджимает. Конец осени. На улице с каждым днём становится всё холодней и холодней. Того и гляди, снег выпадет. Впрочем, лапы вновь заскользили по сенсорной панельке, как раз здесь и сейчас у неё имеется отличная возможность получить ценную подсказку.

Как обычно, поисковик выдал миллионы ссылок на сайты с прогнозом погоды. Инга, не долго думая, зашла на самый первый. Потом на второй. И даже на третий. Увы, без вариантов — уходить нужно прямо сейчас. Причём, не просто уходить, а убегать, сверкая пятками. Грядущая ночь обещает быть относительно тёплой, около пяти градусов. Лишь к утру температура упадёт до нуля или даже чуть ниже нуля. Зато потом! В следующую ночь, прямо с вечера, бахнет минус пять мороза. К середине ночи температура упадёт до восьми. И это ещё не всё, небеса разразятся мокрым снегом. И дальше по нисходящей. Не позже, не раньше, а, буквально со следующей ночи, Дибик накроет полноценная зима. Аминь.

Конечно, по меркам людей, холода так себе. В минус пять только на руки самых маленьких детишек самые заботливые мамы натягивают вязаные варежки. Инга скрипнула зубами. Для крысы же минус один — это уже катастрофа. Непромокаемые сапоги, тёплые подштанники и вязанные шапочки ей не полагаются по определению. Переохлаждение может вызвать воспаление лёгких, в её условиях это верная смерть. Нет, Инга упрямо поджала губы, либо она уйдёт прямо сейчас, либо застрянет в этом домике до весны. А весной, прости господи, привычный мир, где домашних котиков кормят как на убой, обратится в радиоактивные развалины.

Сердце грызёт невыносимая тоска. Инга с размаху надавила на овальную кнопку, ноутбук тут же начал выключаться. Такое впечатление, будто землю продала, а деньги тупо пропила в первом же дешёвом кабаке. Следом Инга вырубила «пилот», комната тут же погрузилась во тьму.

«Другая реальность» — штучка коварная. Не иначе, она решила испытать её на прочность. И на кой хрен, спрашивается, инопланетная хрень назначила её крысой, да ещё велела догнать Вианта и составить ему компанию? То, что в реальности они были любовниками, ещё ничего не значит. Инга спрыгнула сперва на стул, а потом сразу на пол. По всем приметам и правилам, их отношения закончились в «Стартовом меню». И ладно бы Виант нашёл другую более красивую, умную и богатую. Так нет же, он легко и цинично бросил её на произвол игры.

Знакомая тропа привела к крысиному выходу. Длинным носом, словно клинком, Инга раздвинула края сайдинга, которым снаружи обит этот двухэтажный коттедж. Голову тут же обдал холодный влажный воздух. Кажется, будто сама ночная темнота сочится противной влагой. Инга торопливо выскочила наружу. Лист сайдинга с печальным скрипом встал на место.

Ей туда. Мелким хвостатым призраком Инга проскользнула вдоль стены. Короткий рывок, и вот она под высоким забором из профлиста. В окнах такого милого, такого уютного и тёплого коттеджа плещется темнота. Супруги Иршан и Юба, до сих пор влюблённые друг в друга словно подростки, легли спать. Завтра их ждут новые дела, новые заботы, но и новые радости. И так день за днём, пока ударная волна ядерного взрыва не сравняет их дом с землей.

Не есть хорошо думать так, зато на душе сразу стало легче. Через узкую дыру возле стального столбика Инга выбралась на улицу. Здесь гораздо светлей. Вдоль проезжей части хватает фонарей с квадратными ярко-белыми светильниками. По мокрому асфальту то и дело шуршат легковые автомобили.

Очередная легковушка. Инга проводила её взглядом, словно старую знакомую в последний путь. Не будь она крысой в компьютерной игре инопланетян, но непременно подумала, что это LADA. У её родителей была весьма и весьма похожая. Практически те же обводы кузова и фары.

А как было бы здорово не маяться на холодной улице, а продолжить сидеть перед экраном ноутбука. Инга тихо всхлипнула. Жалость и тоска горьким и холодным комком встали поперёк горла. Наверняка в ИПС полно информации о разных продвинутых технологиях. Точнее, это для Земли они крутые и продвинутые. А здесь, на Ксинэе, они давно стали привычными и незаметными.

Словно маленький цунами её настиг гул мотора. Инга резко развернулась на месте. Мимо, по дороге, прокатилась огромная фура. От неожиданности Инга едва не плюхнулась задницей на холодную мокрую землю. Это нечто! Если коротко, стальной ящик на колёсах. Кабины для живого водителя нет и в помине. На переднем торце яркие фары, на заднем красные стоп-огни. Инга торопливо потянула носом, ни малейшего намёка на противный дизельный выхлоп.

Неужели полностью автоматизированная фура и в самом деле работает на электричестве? От радости вдруг захотелось спеть и сплясать что-нибудь разухабистое и непременно похабное. Инга лёгкой трусцой припустила под прикрытием высокого забора. Как физик, она прекрасно знает, сколь много нужно энергии, чтобы просто сдвинуть подобный стальной ящик с места. А здесь и сейчас он проскользнул мимо её по дороге на весьма приличной скорости. Даже если кузов этой фуры вместо грузов забить земными аккумуляторами, то и тогда она не сможет далеко уехать.

Вот оно самое первое, и более чем яркая демонстрация продвинутых технологий Ксинэи. У электрической фуры нет живого водителя, за ненадобностью. Ах, Инга перескочила через мелкую лужу, если бы по Москве курсировали бы исключительно одни электромобили, то каким бы восхитительным и вкусным был бы столичный воздух.

Красные стоп-огни беспилотной фуры давно растаяли во влажной темноте. Опять нахлынула грусть-тоска. Прямо на ходу Инга фыркнула. Когда ещё ей подвернётся возможность зависнуть хотя бы на час-другой в ИПС, в местном Интернете. Душа упорно отказывается верить, а холодный мозг с жестокостью палача намекает — может статься, что никогда.

Бег трусцой — единственная возможность хоть как-то согреться в столь прохладную и влажную ночь. Гостеприимный коттедж счастливых супругов давно остался позади. Впереди показался крайний дом. За ним, будто бесконечный океан, плещется тьма. Хотя не совсем, Инга на миг остановилась и вытянула шею. Яркая цепочка огней автодороги тянется к далёкой россыпи огоньков большого города. До самого Сорвина бежать с десяток километров. Местность потихоньку понижается к Тягучему морю, на берегу которого он находится.

И вновь бег трусцой. Как хорошо, что в юности она предпочла бегать на стадионе недалеко от дома, нежели сидеть на изнуряющей диете. Веселье словно укол допинга добавило сил. Так она приобрела спортивную фигуру и не зачахла от голода.

Бежать вдоль хорошо освещённой трассы — наиболее выигрышная стратегия. В памяти до сих пор кружат и пугают свежие воспоминания, как хищная птица, то ли сокол, то ли ястреб, едва не слопала её. А так шум и свет машин с гарантией отпугивают ночных хищников.

Под прикрытием очередного фонарного столба Инга остановилась и развернула внутренний интерфейс игры. Ага, так оно и есть — километров через восемь эта трасса пересечётся с железной дорогой. Дальше придётся скакать по шпалам. Приятного мало, но это кратчайший путь до ближайшей станции. Виант много раз рассказывал, что лучше всего забираться на открытые грузовые платформы с техникой. Её обычно укрывают плотным брезентом. В складках толстой ткани самая реальная возможность спастись от холода и дождя. Тут, главное, не перепутать направление. Инга задрала голову, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Если звёзды на небосклоне сложатся благоприятным образом, то уже к рассвету она уберётся от зимы на несколько сот километров к тёплому северу.

Какой бы короткой не была остановка, однако холодный и сырой воздух взялся за неё всерьёз. Инга вновь припустила вдоль трассы. Навстречу проскочила машина. Яркий свет фар забил глаза. Лишь по шелесту шин можно догадаться, что это была легковушка. Фуры, и прочие тяжёлые машины, проезжают мимо с таким серьёзным и неторопливым гулом.

Глава 20

Крысиный джекпот

Эх, Инга перевела дух. Редкая минутка, когда путешествие и в самом деле доставляет удовольствие, а встречный ветерок приятно остужает разгорячённую мордочку.

Вагон слабо качнулся, Инга чуть приоткрыла глаза. Ничего страшного, грузовой состав пошёл на очередной поворот. Впереди показался красный локомотив, а за ним с десяток грузовых вагонов с большими воронками. Это так называемые хопперы. Сама Инга благоразумно предпочла забраться на открытую грузовую платформу. Но теперь, в тропиках, где вечное лето, а зимы не бывает по определению, вовсе не обязательно сидеть в складках плотного брезента и трястись от холода.

Окружающий мир очень скоро погрузится в темноту. Таяна, местная звезда, тяжёлым красным шаром висит над горизонтом. Ещё немного, и она нырнёт под незримую линию, чтобы вернуться вновь, но уже завтра утром. А пока её красные лучи подсвечивают идеалистический пейзаж.

Государство Глиссара, что находится на северной оконечности материка Хинтан, как и любая тропическая страна, плотно заселена. Лишь иногда железнодорожный состав ныряет в тропический лес с высокими пальмами и лианами. Гораздо чаще едва ли не вплотную к насыпи подступают рисовые поля или неказистые домики местных крестьян. Лишь в худо-бедно больших городах встречаются кварталы пяти и девятиэтажных зданий. А вот что её глаза ввек не видели бы, так это многочисленные заводики и фабрики. Ни что так не портит красивый пейзаж, как кирпичные и стальные трубы. Причём, и это особенно противно, они все изрыгают в атмосферу вонючий дым.

Вот и сейчас, Инга сморщила нос. Открытую грузовую платформу обдало серым прогорклым дымом. Кажется, будто на маленькой фабрике, что расположилась в сотне метрах от насыпи, специально жгут кости коров, лошадей и прочего крупного домашнего скота.

Фу! Инга наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Глиссара состоит в Лиге свободных наций, однако не является её основой. Это во всех смыслах небогатое государство живёт с экспорта продуктов питания. Иначе говоря, классическая «банановая республика». Впрочем, промышленности, что так усиленно гадит воздух, здесь тоже хватает.

Железнодорожный состав благополучно вышел из поворота. Инга оглянулась. За открытой грузовой платформой тянутся так называемые фитинговые платформы. На каждой установлен крупнотоннажный грузовой контейнер с ребристыми боками. Их часто называют морскими. Если бы ей нужно было в порт, то она вполне могла бы благополучно добраться до него на любой фитинговой платформе. Но нет, Инга шмыгнула носом, сейчас у неё другие планы.

Рабочий день людей заканчивается, а крысиный, наоборот, только-только начинается. Инга нахмурилась, даже прохладный встречный ветерок уже не в кайф. Тут же напомнили о себе голод и жажда. Скоро крупная станция.

Три местные недели подряд, а в каждой из них десять дней, она путешествует по железным дорогам материка Хинтан. Инга опустила глаза. Жаловаться не на что, ей удалось худо-бедно благополучно пересечь едва ли не весь огромным материк с холодного юга на гораздо более тёплый север. Хотя в первую ночь, когда она покинула уютный коттедж в пригороде Сорвина, она едва не замёрзла насмерть. А всё из-за того, что даже на Ксинэе синоптики так и не научились хотя бы относительно точно предсказывать погоду.

Та страшная ночь останется в её памяти надолго, если не навсегда. Инга поёжилась, будто она вновь оказалась в окрестностях Сорвина. В первую очередь она крыла себя последними словами за явную глупость, если не сказать ещё хуже — идиотизм. И почему, спрашивается, она не догадалась заглянуть на кухню и как следует подкрепиться? Полчаса её бы не убили. А так, пока она бежала вдоль трассы, а потом прыгала по шпалам, голод схватил её за кишки ледяной рукой. Она устала и вымоталось до такой степени, что страх перед ночными хищниками, там… разными совами и лисами, напрочь выветрился у неё из головы.

В памяти, словно обрывки чёрно-белого кино, сохранились редкие кадры того, как она выбралась из Сорвина. Первые сбои начались ещё до того, как она добралась до пересечения трассы с железной дорогой. А потом она, вроде как, расплакалась, когда перед её глазами предстали неподвижные вагоны на ближайшей станции. Под каким-то железным ящиком она долго сидела с отрешённым видом, пялилась в развёрнутый интерфейс игры и пыталась определить, в какую именно сторону должен отправиться состав, чтобы она смогла уехать в нужном направлении. Последний кадр, складки плотного брезента, где она, наконец, смогла согреться прежде, чем нечеловеческая усталость, словно тяжёлая кувалда по голове, вырубила последние проблески сознания.

Пробуждение под монотонный перестук колёс было гораздо более памятным, но не менее паршивым. «Другая реальность», не смотря на свой подлый характер, всё же помогла Инге забраться на нужный поезд в нужном направлении и ничего не перепутать.

Второй шок Инга пережила, когда вдруг сообразила, что удаляется от Вианта очень даже бодрым темпом. От жгучего желания тут же сигануть с поезда её удержала скорость в шестьдесят километров в час и каменистая насыпь под стальными рельсами. И лишь несколько позже она сообразила, что разволновалась раньше времени. По неизвестным причинам Виант застрял на одном месте. Но это ещё не повод мчаться на встречу ему и подступающей зиме, что постепенно накрывает материк Хинтан с юга.

Лишь через неделю Инга окончательно убедилась, что предсказала маршрут напарника худо-бедно правильно. Виант тоже двинулся на север. Сперва он догонял её, потом перегнал и, дней пять назад, ушёл в отрыв. Увы, обогнать его и выйти на перехват, так и не получилось по весьма банальной причине. Ошнурские и Орянские горы тянутся с юга на север почти по середине материка Хинтан. Единственную железнодорожную ветку, что пролегла между горными массивами, Инга благополучно проскользнула на полном ходу, да ещё сразу на тысячу с лишним километров.

Через две местные недели Инге удалось добраться до границы государства Глиссара, где, наконец, сошлись железные дороги с восточного и с западного побережий материка Хинтан. Но, увы, к этом моменту Виант ушёл в отрыв.

Когда-то давным-давно, ещё в реальности, Инга любила путешествовать. Теперь же она возненавидела железную дорогу всем сердцем. Одно дело с комфортом развалиться на мягком сиденье в тёплом и сухом вагоне, и совсем другое страдать от скуки и тягучего ожидания в грузовом вагоне, где кормёжка не предусмотрена вовсе, а напиться можно только в одном случае, если по брезентовому навесу забарабанят капли дождя.

Буквально на второй день путешествия сбылось ещё одно предсказание Вианта. Инга оголодала настолько, что от былой брезгливости к мусору и объедкам не осталось и следа. Во истину, голод — лучшая приправа. На первой же кормёжке, когда она спрыгнула с грузовой платформы на крупной станции, Инга с головой залезла в урну возле привокзального фастфуда. Пропитанную майонезом хлебную булочку, точнее, недоеденную половинку, она слопала с превеликим удовольствием головой вниз. Когда сверху упала добавка, то не побрезговала и плохо обгрызенной куриной косточкой. А уж чипсы… Так поломанные кружочки жаренной картошки так вообще сошли за десерт.

И без того паршивая ситуация с пропитанием постоянно усугублялась тем, что она со всех лап стремилась догнать Вианта, но не получалось. У напарника то ли опыта больше, то ли элементарного везения. Это обидно, но на кормёжки он тратил явно меньше времени, чем она. Зато Инга окончательно убедилась, что Виант не имеет ни малейшего представления о её существовании. Он ни разу как не устремился ей на встречу, так ни разу не попытался удрать от неё подальше.

Да сойдутся ночные светила, да будет «Другая реальность» сегодня в хорошем настроении, да позволит она, наконец, догнать напарника. Инга развернула внутренний интерфейс игры. Виант прямо по ходу поезда. До него осталось жалкие девятнадцать километров. Но! Взгляд переместился на небо. Вечереет, скоро стемнеет. Такое уже бывало, Инга сердито набычилась. Однако надежда, как известно, умирает последней.

Поезд плавно качнулся на очередном повороте. Инга вытянула шею. Между низенькими стальными бортами достаточно широкая щель, чтобы она могла высунуться наружу и при этом надёжно держаться передними лапами за шершавый металл.

Впереди город. Достаточно большой, чтобы не быть очередным поселением местных крестьян. Это должна быть Югера. Там живёт три сотни тысяч человек. По меркам Глиссары, не очень много, но железная дорога и значок крупного завода обещают, почти гарантируют, что это будет именно город.

Ещё одно наблюдение, что полностью подтвердило слова Вианта. Для кормёжки напарник предпочитает выбирать не просто крупные железнодорожные станции, а именно города. А всё потому, что крестьяне предпочитают кушать дома. Тогда как рабочие, служащие и прочая интеллигенция гораздо охотней посещают разные общепиты, начиная с дешёвых фастфудов со стандартными гамбургерами и картофелем-фри, и до престижных ресторанов, что не стесняются брать плату за вход. А это всё, как не сложно догадаться, дополнительные возможности раздобыть еду.

Ещё два дня назад Инга предположила, что Виант непременно остановится в Югере на кормёжку. Расчёт на то, что следующая остановка у него будет как раз в морской гавани Мангоха, столицы Глиссары. Так оно и оказалось. Но! Коварная «Другая реальность» всё пытает и пытает Ингу на прочность. Виант успел добраться до Югеры ещё вчера вечером. В распоряжении напарника была вся ночь, чтобы найти еду и весь день, чтобы как следует отдохнуть.

Только когда кого-нибудь догоняешь, только тогда понимаешь, насколько же время является относительным понятием. Инга втянулась обратно под защиту стальных бортиков грузовой платформы. Ещё никогда не казалось, будто поезд тащится со скоростью черепахи, будто машиниста на платформе Югеры ждёт «любимая тёща» со сковородкой наперевес.

Слегка расфокусировать глаза. Бог знает в какой по счёту раз Инга развернула внутренний интерфейс игры. Счетчик расстояния с приятной скоростью сбрасывает метры и километры. Пока ещё в душе теплится надежда, что Виант торчит на одном месте. Ну или ещё не забрался на очередной грузовой вагон. Определить точно, увы, не представляется возможным. Счётчик показывает абсолютно точно расстояние по прямой, а поезд то и дело рыскает то влево, то вправо.

Натужно заскрипели тормоза. Инерция по-дружески толкнула Ингу в бок. Поезд начал постепенно сбрасывать скорость. Инга вновь просунула мордочку в щель между стальными бортиками грузовой платформы. Да и признаков крупной железнодорожной станции с каждой сотней метров всё больше и больше. Конечно, в первую очередь, это дополнительные пути. Большому количеству поездов требуется больше возможностей загрузиться/разгрузиться и разъехаться. Рисовых полей не видно вообще. Зато заводы и фабрики с вонючими трубами потянулись вдоль насыпи едва ли не сплошной полосой. И, Инга вытянулась в струну, жилые кварталы. В подступающих сумерках неприступными утёсами с многочисленными светлыми окнами выделятся девятиэтажные дома. Это самый верный признак достаточно крупного города.

Мучительно медленно, то и дело протяжно завывая тормозами, поезд окончательно остановился. Инга тут же развернула внутренний интерфейс игры. Сердце замерло в тревожном ожидании, но тут же забилось и задёргалось с утроенной силой! До Вианта осталась жалкая сотня метров. Даже больше — счётчик расстояния застыл на последней цифре 4. Правда, Инга юлой крутанулась на месте, стрелка виртуального компаса поменяла направление на противоположное. Это значит, что она его проехала. Но это мелочи.

Сквозь шум и лязг железнодорожной станции пробился протяжный гудок. Что это? От напряжения внутренний интерфейс игры чуть было не свернулся. Виант приближается. Счётчик расстояния уверенно сбрасывает метры. Он, он… В голове шарики с бешенной скоростью закрутились вокруг роликов. Он приближается. Кажется, будто напарник торопится ей на встречу сломя голову.

Проклятье! Инга отчаянно протиснулась через щель между стальными створками грузовой платформы и спрыгнула прямо на землю. Лапы едва не проскользнули по маслянистой гальке.

Будь она гоночным автомобилем, то у неё из под лап непременно выбился бы столб белого дыма от тёртых шин. Инга рванула вдоль рельсов на встречу к Вианту.

От напряжения в висках застучала кровь. В невнятном шуме вокзального громкоговорителя почти потонул стальной лязг. Где-то рядом с места тронулся очередной состав. Сердце испуганно сжалось, на этот раз от дурного предчувствия.

На мгновенье Инга притормозила. Внутренний интерфейс игры развернулся едва ли не сам собой. Если счётчик не врёт, то Виант сперва чуть было не встал на одном месте, однако потом тронулся с места и начал разгоняться. Да, разгоняться, буквально с каждой секундой всё быстрей и быстрей.

В голове вспыхнула догадка. Да это же! Инга энергично тряхнула головой, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Не дай бог она опоздает. Опять.

Крысиные уши, словно локаторы, торчком. Где? Где этот чёртов поезд? Инга крутанулась на месте. Там! Чемпион мира по прыжкам в высоту нервно курит в сторонке. Без разгона, буквально с места, Инга перемахнула через стальной рельс. Не прошло и двух секунд, как лапы проскользнули по гладкому верху второго рельса.

Перед глазами возник грузовой состав. Это же… Инга резко затормозила. Это же фитинговые платформы. Да, точно они. Длинная вереница из открытых грузовых платформ плотно уставлена крупнотоннажными морскими контейнерами. Будто и этого мало, на ребристом боку каждого второго стального ящика какой-нибудь рисунок на морскую тематику: волны, якоря, чайки словно узоры обрамляют названия и логотипы коммерческих фирм.

Дикое нетерпение жжёт пятки. Какое там расслабиться! Лишь с третьей попытки Инге удалось развернуть внутренний интерфейс игры. Ага! Радостный писк вылетел из глотки. Стрелка виртуального компаса указывает почти параллельно железнодорожному пути. До напарника осталось пять метров. Их даже нельзя назвать жалкими, их просто нет!

Инга распахнула глаза. Внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Ну, конечно! Виант должен быть где-то там, на фитинговой платформе под морским контейнером. Это же сто процентный вариант попасть сразу в морской порт Мангоха. Иначе напарник ни за что на свете не стал бы пускаться в путь на фитинговой платформе. Опыт у него есть, очень нехороший.

Тогда… Какого хрена она тормозит? Стрелой, молнией, лучиком света Инга сорвалась с места. Нужно, позарез нужно, запрыгнуть, заскочить, забраться хотя бы на сам поезд. Взобраться на ступеньку любого вагона. Там дальше видно будет.

Вожделенная стальная ступенька буквально перед носом. Либо, либо. Прыжок! Время сжалось. Инга будто увидела себя со стороны: прямо в полёте чёрная крыса вытянулась в струну, хоть на гитару натягивай. Но коготки передних лап лишь бессильно шаркнули по самой нижней ступеньке.

Ка-а-аккк! Отчаянная мысль стрельнула в голову. Буквально в самый последний момент Инга успела свернуться в клубочек. Правое плечо первым ударилось о твёрдый гравий, которым традиционно подсыпают железные дороги. Но вот инерция крутанула её, будто захотела навсегда свернуть в бараний рог.

Элементарная акробатика в действии. Инга в последний раз крутанулась через голову и ловко опустилась сразу на все четыре лапы. Увы, её вестибулярный аппарат прокачен не до такой степени, как у циркового акробата. Перед распахнутыми глазами окружающий мир продолжил бешено вращаться.

Нельзя… Нельзя стоять! Инга с трудом, через «не хочу», тронулась с места. Её штормит так, будто она бухая в доску. Но все четыре лапы, наперекор вестибулярному аппарату, вновь упрямо заскребли по гладкому гравию. Инга вновь что было сил припустила за вагоном.

Облом! Поезд успел набрать приличную скорость. Остаётся последний опасный манёвр. Инга упёрлась лапами в гравий, но проклятая инерция всё равно протащила её аж на целый метр вперёд. А теперь развернуться.

Ага! Азарт бывалого охотника, что почти было загнал упрямую антилопу под верный выстрел, вскипел в крови. Инга чуть пригнула голову. Прямо на неё со всё возрастающей скоростью надвигается очередная ступенька.

Прыжок! Страх и отчаянье ушли в задние лапы. Инга взмыла в воздух.

Проклятье! В самый ответственный момент два скользких камешка вылетели из-под задних лап. Отчаянный мышечный импульс пропал зря. Коготки передних лап опять лишь бессильно цапнули тёмную металлическую ступеньку. Инга опять шлёпнулась на гравий. Инерция опять чуть было не скрутила её в бараний рог.

Ничего не потеряно, пока не потеряно всё! Инга в третий раз перевернулась на все четыре лапы. Ещё одна попытка!

Увы. Поздно. Последний вагон с величественной поспешностью проскользнул прямо под её носом. Самая последняя металлическая лесенка, по которой можно забраться на фитинговую платформу, убежала вдаль.

Все силы вон. Инга не остановилась, она выдохлась от злобы и бессилия. Единственное, на что хватило жалких остатков сил, так это добрести до стального рельса и грохнуться под его иллюзорным прикрытием.

В ухо упёрся глухой гул. Инга чуть повернула голову. Это насмешка такая. Поезд с напарником уже скрылся за поворотом, а вот стальные рельсы всё ещё гудят под его колёсами. Или… В душе, будто в чернильной пустоте вселенной, вспыхнул крошечный огонёк надежды. Инга зажмурилась и распахнула внутренний интерфейс игры.

Хрен тебе! Вслед за силами физическими её покинули силы моральные. Никаких «или». Всё тлен и суете. Стрелка виртуального компаса указывает вперёд, а счётчик расстояния до напарника лихо накручивает метры и километры. Сомнений больше нет: Виант укатил именно на этом грёбанном поезде.

Она почти догнала напарника. Инга натужно пискнула, но тут же вновь без сил растянулась на грязной щебёнке. И такой облом. Ох, не зря сегодня тринадцатое число. Точнее, 13 июня 8313 года.

Кажется, будто время остановилось. Может, прошла минута. Может, час. Дыхание нехотя выровнялось, но подушечки лап по-прежнему пульсируют от боли, а мышцы натужно воют. Она так старалась, так старалась. Так… Едва ли не в прямом смысле жилы рвала. И вот теперь неминуемая расплата.

За три недели бешенной гонки Инга заметно похудела. Не будь на ней крысиная шкура, то через натянутую кожу проступили бы рёбра. О том, чтобы прямо сейчас поймать следующий поезд и двинуться в том же направлении, не может быть и речи. Ей позарез нужно напиться воды и слопать что-нибудь не меньше африканского слона. Ещё один длинный перегон до Мангоха на пустой желудок и сухое горло она может тупо не пережить.

От усталости слипают глаза. Но нельзя! Нельзя спать! Инга едва-едва сумела подняться на лапы. Это она уже проходила. Сон на пустой желудок только доконает её. Если ещё раньше, прямо здесь, под стальным рельсом, её не сцапает какая-нибудь кошка. Да и человек, пресловутый путевой обходчик, вряд ли откажет себе в удовольствии наступить ботинком на толстом каблуке на дрыхнущую крысу.

Шаг. Второй. На третьем лапы предали её и подкосились. Инга плюхнулась на живот. До сознания не сразу дошёл тривиальный факт: где-то рядом скрипит тормозами ещё один железнодорожный состав. Это даже не смешно. Инга попыталась было поднять голову, но подбородок лишь бессильно шмякнулся обратно о грязный камешек. Ладно, можно ещё чуть-чуть полежать.

Сознание поплыло в омут блаженного небытия. Нельзя так! Инга судорожно дёрнулась всем телом, глаза распахнулись вновь. Очередная попытка подняться на лапы. Не смотря ни на что, она хочет и будет жить!

Упрямое тело нехотя капитулировало перед натиском ещё более упрямого сознания. Морок перед глазами развеялся. Инга двинулась вперёд. Каждый новый шаг даётся несколько легче предыдущего. Еда. Ей нужна еда. Спасительная мысль запульсировала в голове словно красная тревожная лампочка. Да, ещё вода нужна. Напиться, того, тоже нужно.

Что за странный звук? Инга тут же остановилось, уши, словно локаторы. Показалось? Звук повторился. Нет, не показалось. Это, конечно, очень странно, однако посреди железнодорожной станции рычит тигр. И не просто где-то там далеко, а рядом, едва ли не над ухом.

Сознание окончательно прояснилось. В принципе, это логично: Глиссара — тропическая страна. В смысле, расположена в тропиках. Здесь водятся тигры, а ещё много-много диких обезьян. Но то в джунглях.

Приглушённый недовольных рык прокатился между вагонами. Будто и этого мало, тигру ответил слон. Хорошо знакомый трубный звук словно пожарная сирена. А что могут делать тигр и слон посреди железнодорожной станции? Ну, конечно. Пусть и не так бойко, как прежде, Инга перебралась через стальной рельс.

Тигр и слон посреди железнодорожной станции могут означать только одно. Инга устало проскочила под грузовым вагоном, а потом сразу же под грязно-жёлтой цистерной. Да это же джекпот, крысиный джекпот.

Крайний путь. Очередной грузовой состав ещё толком не остановился. Характерный толчок волной прокатился по вагонам. Ага, вот теперь он точно остановился.

Да, оно самое! Инга радостно улыбнулась. Очередной железнодорожный состав похвастаться размерами не может. Всего десятка два вагонов, зато все они представляют из себя открытые грузовые платформы с низенькими бортами. Хотя нет, не все. Инга приподнялась на задних лапах. С левой стороны, как раз по ходу движения, можно заметить два так называемых грузопассажирских вагона. То есть, в каждом из них найдётся одно-два купе для пассажиров, всё остальное пространство предназначено для грузов.

Не об этом надо думать. Не об этом. Инга торопливо двинулась вдоль поезда. Грузовые платформы заставлены чёрными клетками с катанными прутьями. Пусть они все укрыты «малахитовым» брезентом, но то, что это клетки с животными, не понять невозможно.

Рядом, будто подтверждая её догадку заблеял то ли баран, то ли козёл. Инга в первую очередь учёный-физик. Заниматься разведением мелкого рогатого скота ей не приходилось даже в теории. Зато недовольный слон опять затрубил «пожарную сирену». Следом тигр «согласился», что «с дикими животными обращаться нужно бережно».

О-о-о! Инга закатила глаза. Коварная «Другая реальность» всё же бывает иногда доброй и ласковой. Железнодорожный состав со зверинцем направляется в нужную сторону. Если уж не в морскую гавань Мангоха, то наверняка в сам город. До столицы Глиссары осталось меньше для пути. Ну или ночи.

— Давай! Опускай. Аккуратно!

Инга остановилась. Из ближайшего грузопассажирского вагона на грязную насыпь сошло четверо людей в синих рабочих спецовках. Широкая дверь вагона сдвинута в сторону. Чёрная грузовая стрела на тонких стальных тросах осторожно опускает на землю большой чёрный квадроцикл. Даже издалека можно заметить, что вместо второго места для пассажира на нём установлен вместительный белый бак.

— Не тормози, — строгий мужик с короткой козлиной бородкой махнул рукой. — В нашем распоряжении всего час. Так что, Слим, ты мне воду где хочешь найди. Хоть из-под крана в буфете, но бак должен быть полным.

— Будет исполнено, шеф.

Молодой рабочий по имени Слим лихо запрыгнул на сиденье квадроцикпа. Мощный электрический моторчик глухо взревел на больших оборотах. Мотоцикл на четырёх колёсах лихо укатил по направлению к голове поезда.

— Тора и Глума, — строгий мужчина заговорил вновь, — вы начните со слона. На себя я возьму Таиту. Всё, разошлись.

Люди бойко разбежались вдоль вагонов.

Вода! Еда! Инга едва не расплакалась от счастья. Два самых любимых слова на дитарском языке. Зверинец на стальных колёсах простоит не меньше часа. Люди, обслуживающий персонал, взялись за кормёжку многочисленных обитателей стальных клеток. Вот и ей пора набить собственный желудок по самое горлышко.

Когда стальная ступенька не убегает от тебя на всех парах, то и запрыгнуть на неё гораздо легче. Инга забралась на первый же попавшийся вагон. Грузовую платформу на три четверти занимает стальная клетка на деревянном поддоне из свежих толстых досок. В дальнем углу вдоль торцовой стенки широкими плотными рулонами сложено сено, округлые бока серьёзно подъедены.

Это же, Инга склонила голову на бок, бараны. Но не милые домашние зверушки, а горные, дикие. Крупные тела длинной едва ли не два метра. Тёмно-бурая шерсть чуть завивается колечками, живот и копыта заметно светлее спины. А вот ещё одно серьёзное отличие от домашних животных — длинные витые рога. У самцов ещё более крупные и внушительные. Кончики, чтобы не кололи спину, разведены в стороны.

Путешествие по железной дороге стало для горных баранов тяжким испытанием. Большая часть самок лежит пластом на подстилке из прелой соломы. Парочка молодых самцов неприкаянными призраками бродит по просторной клетке. Едва Инга подошла к стальным прутьям, как самки недовольно заблеяли. Тут же показался огромный самец, кольцо светлой шерсти вокруг его шеи выделяется будто лавровый венок. Повелитель стада уставился на Ингу круглыми злыми глазами.

Вода! Мысли о самом злом и сильном баране вмиг вылетели из головы. Инга торопливо спрыгнула на щербатый пол грузовой платформы. Как раз к торцу клетки приделана широкая поилка из половинки оцинкованного бидона.

Вожак стада опять недовольно заблеял, но Инга не обратила на него внимания. Это свинство, но ей плевать. Инга сиганула в поилку всеми четырьмя лапами, иначе до вожделенной воды ей просто не добраться. Первый же глоток смочил сухое горло словно бальзам воспалённую рану. Блаженство! Инга самозабвенно улыбнулась. Вот так, по брюхо в тёплой и далеко не свежей воде, она до отвала утолила жажду. Заодно слегка ополоснулась.

Вообще-то, этой поилкой пользуются горные бараны. Но Инге плевать на подобные мелочи. Это вода, и это главное. За время путешествия она и в самом деле успела много раз убедиться, что крысы весьма и весьма всеядны. Если какая еда для неё не годится, то желудок просто исторгает её наружу. Вот и на этот раз, Инга с трудом подняла голову, её не вывернуло наизнанку сразу, значит, живительная влага пойдёт ей на пользу.

И смех и грех, Инга с трудом выбралась из поилки, лапы пару раз проскользнули по гладим стенкам. Когда жажда начинает драть горло раскалённой наждачной бумагой, то самая обычная вода действует на неё словно водка. Неловкое движение, Инга плюхнулась на щербатый пол грузовой платформы. Впрочем, «опьянение» быстро пройдёт. А теперь нужна еда.

Вожак стада что-то там недовольно блеет. Инга подняла голову, только на этот раз баран возвещает всему миру о своей победе над тощей чёрной крысой. Придурок, одним словом. Увы, в отношении еды, бараны, даже горные, ей не помощники. Крыса хоть и всеядное животное, но питаться сеном она не может.

Инга развернулась на месте. О-го-го! Вот это сюрприз. Деревянный поддон из свежих толстых досок, на котором закреплена высокая стальная клетка, достаточно просторный. При желании, под ним поместится дивизия крыс. Инга тут же залезла под клетку. Даже больше — это отличный пассажирский вагон для хвостатых грызунов. Одно плохо — нужна еда. Впрочем, найти её можно всё там же, у животных. Ведь не все они питаются сеном.

Раз уж она залезла под клетку, то поиск еды имеет смысл продолжить в том же направлении. Инга быстро пробралась на противоположный конец грузовой платформы и по стальной сцепке перебралась на следующий вагон.

О-о-о… А это уже гораздо лучше. В почти такой же стальное клетке сидит горилла. Огромная чёрная обезьяна прислонилась спиной к стальным прутьям. «Малахитовый брезент» над её головой будто палатка оберегает её от жарких лучей Таяны. Очень похоже на то, что это взрослая самка. На лице у неё не написано, но, вроде как, у самцов, тем более больших и взрослых, на спине должна быть широкая белая полоса. Даже не белая, а седая.

Впрочем, какая разница. Инга подбежала ближе. Люди очень любят кормить горилл всякими овощами, даже фруктами. Ещё самые крупные приматы не отказываются от сыра и мяса. И уж точно обожают всякие человеческие сладости типа конфет, ирисок, пряником и леденцов. Одно плохо, Инга приподнялась на задних лапах, поилка и кормушка, два низких короба из оцинкованного железа, на той стороне. Лучше не рисковать.

Очень похоже на то, что специально для этого путешествия люди сколотили эти самые деревянные поддоны. От свежеструганных досок несёт смолой. Древесина не успела потемнеть от воды и жарких лучей Таяны. Главное, это необъятные крысиные просторы, что скрываются под каждой клеткой.

Голод и нетерпение словно плётки в пару мгновений прогнали Ингу под клеткой на другую сторону. Хреново дело, Инга недовольно нахмурилась. В поилке осталась маленькая лужа воды, но это ладно, бараны успели поделиться. Плохо то, что и кормушка почти пуста. Горилла так и не пошевелилась. Инга без проблем уволокла в прохладную и безопасную пустоту толстого поддона всего два вялых капустных листика.

«Силос» только раззадорил аппетит. Инга забросила в рот последний самый маленький кусочек некогда свежего капустного кочана. Может, поискать еду в другом месте? Поезд длинный, там, дальше, должны быть тигр и слон. К «полосатому коту» лучше не лезть, а вот у слова всяко можно будет поживиться чем-нибудь вкусным. Да хоть той же капустой. Только зачем? Инга мысленно шлёпнула себя по лбу. Поезд с животными простоит целый час. Сотрудники этого передвижного зоопарка как раз и взялись за кормёжку животных. Всего и нужно подождать.

В глубине поддона Инга прилегла на толстую немного сучковатую доску. Пусть люди жутко невнимательны, но рисковать всё равно не стоит. Тычка из толстого бруса как раз прикрыла её от случайных взглядов.

Ожидание утомляет. Ожидание на пустой желудок утомляет втройне. Но терпение, это такая штука, которой она сполна овладела за время длительных переездов. Виант и об этом рассказывал. Инга вытянулась в полный рост. Телевизора нет, ноутбука нет, смартфона нет, бумажных книг и газет и тех нет. Вот и остаётся лежать плашмя, дремать, либо думать.

— Здравствуй, моя любимая, здравствуй, моя хорошая. Проголодалась, небось?

Приятный женский голос вывел Ингу из полусонного оцепенения. Раздались шаги, на пол грузовой платформы что-то плюхнулось. Инга перевернулась на живот и выглянула из-под прикрытия тычки из толстого бруса. Лица женщины, естественно, не видно, только ноги в кожаных сандалиях. Красный лак на ногтях успел местами облупиться. Над ступнями нависают подвёрнутые синие штанины. Рядом стоит пластиковая коробка.

— Как же ты проголодалась, — сотрудница передвижного зоопарка заговорила вновь. — И воду всю выпила. Ну да, жарко днём было, очень жарко. Но, ничего страшного.

В ответ раздалось довольное урчание и грохот шагов. Горилла ответила женщине взаимностью. Следом на металл кормушки просыпалась куча еды. Инга машинально облизнулась. Что именно сегодня будет на ужин не видно, но проклятое воображение тут же нарисовало вкусные корочки хлеба, капустные кочаны и, почему-то, с десяток сочных и непременно свежих «горячих собак».

— Кушай, кушай, милая моя, кушай.

Слова женщины заглушило громкое чавканье и довольное урчание. Инга подобрала под себя лапы. Будто в ответ заурчал её пустой желудок. Два вялых капустных листочка не в счёт. Но тут вылезла серьёзная проблема, о которой просто не было времени как следует подумать.

Женщина продолжает и продолжает ласково говорить, а горилла продолжает и продолжает довольно чавкать. И пока они не наговорятся и не наедятся, то доступа к кормушке не будет. Инга недовольно шмыгнула носом. Опять ей придётся ждать. А что делать? Одна радость, женщина продолжает и продолжает подсыпать в кормушку всякие вкусности. А вдруг горилла всё слопает? Инга с трудом сглотнула. Она большая, в неё много влезет.

— Глума! Вы опять перекармливаете Ингридину.

На грузовой платформе появился ещё один человек. Судя по голосу, это тот самый мужчина с козлиной бородкой. Главный над передвижным зверинцем.

— Что вы, Епаг Роутич, — в голосе женщины тут же появилось почтение, — всё согласно рациону.

— А колбаса? — ноги Епага Роутича в лёгких кожаных ботинках повернулись в сторону клетки.

— Это от меня лично, — торопливо произнесла Глума. — Ингридина её очень любит.

— Балуете вы её, уважаемая. Нельзя так, — начальственным тоном произнёс Епаг Роутич.

В ответ Глума печально вздохнула.

— Вы же прекрасно знаете, Епаг Роутич, Ингридину отправят в Атомбу.

— Конечно знаю, — ботинки начальника переступили с места на место. — А вам не стоило так привязываться к ней. В конце концов, она всего лишь горилла.

— Да, да, да, — печально согласилась Глума.

— Замуж вам надо, уважаемая, — продолжил Епаг Роутич.

— Да, да, да, — всё так же печально и безропотно согласилась Глума.

Начальник с подчинённой продолжает о чём-то там говорить, но Инга начисто потеряла интерес к их беседе. Атомба — очень, очень хорошо знакомое слово, точнее, название. Слегка расслабить глаза и развернуть внутренний интерфейс игры. От голода и нервного предвкушения сердце заколотилось как бешенное. Ну где этот чёртов раздел с «фотографиями»?

Ага! От восторга Инга едва не пискнула во всё горло. Внутренний интерфейс игры едва не свернулся. Нужно успокоиться, Инга прилегла на шершавую доску. Атомба — это же крупный город и порт на западной оконечности материка Алуна. На том самом материке, у которого где-то на северном побережье находится точка выхода. Великолепная новость!

От восторга едва не сбилось дыхание, Инга шумно выдохнула. Великолепная во всех отношения. Внутренний интерфейс игры свернулся сам собой. Плевать. «Другая реальность» — игра коварная, но иногда она, всё же, подбрасывает очень приятные бонусы. Как сейчас например. Это же отличный способ добраться сперва до Мангоха, а уже после, вместе с передвижным зверинцем, пересечь самую сложную часть маршрута — Тагинский океан. Это даже хорошо, что сегодня ей так и не удалось догнать Вианта. В морской гавани столицы Глиссары он явно застрянет надолго. Так что возможность выцепить его прямо в порту должна быть максимальной. Ну, Инга тут же нахмурилась, в это очень и очень хочется верить. А то «Другая реальность» может запросто подбросить ещё какую-нибудь пакость.

— Пожалуйста, не забывайте, другие животные так же нуждаются в вашей любви и заботе.

— Да, да, конечно, — смиренно согласилась Глума, — я постоянно помню об этом.

— Вот и хорошо, уважаемая. Работайте.

Лёгкие кожаные ботинки начальника зверинца, или кто он там на самом деле, направились к торцу грузовой платформы. Однако женщина по имени Глума всё же задержалась у клетки с гориллой ещё минут на пять.

Наконец, сотрудница передвижного зверинца ушла. Инга тут же выбралась из поддона наружу. Но, увы, пришлось ещё изрядно подождать и понервничать, пока горилла не соизволила оставить кормушку.

Терпение и в самом деле добродетель. Инга с разгона запрыгнула прямо в клетку. Сытый желудок тянет в сон не только людей и крыс. Горилла прикорнула на большой охапке сена. Тем лучше.

Инга перегнулась через край кормушки, низкого короба из оцинкованного железа. Ого! А горилла и в самом деле очень даже большая любимица Глумы. Служительница навалила ей столько, что огромная обезьяна не смогла слопать всё за раз.

Счастье есть! Что для гориллы жалкие остатки, то для крыса куча еды. Инга подскочила ближе. Зубы едва не впились в варёную картофелину. Местами плотная кожица лопнула, так чтс наружу выглянула аппетитная желтоватая мякоть. Но нельзя! Инга замерла на месте.

Не вести себя как крыса. Не вести себя как крыса. Знакомая «мантра» помогла разуму перехватить контроль над телом. Пусть горилла сладко посапывает на сене пузом кверху, но это ещё не значит, что она позволит чёрной крысе хозяйничать в своей кормушке. Нет. Передними лапами Инга потянула варённую картофелину на себя. Мало найти кучу еды, гораздо важнее заныкать её в надёжном месте.

Вслед за картофелиной на щербатый пол грузовой платформы упал небольшой кочан почти свежей капусты, несколько морковок и ещё две варённые картофелины. Особую радость доставил квадратный кусок белого хлеба с тёмной корочкой. Увы, но ни сыра, ни конфет, ни мяса в кормушке не оказалось. Не рацион. Колбасы и той нет, наверняка горилла слопала её в первую очередь. Впрочем, не стоит гневить «Другую реальность».

Лёгкие шаги рванули за спиной будто атомный фугас. Инга тут же нырнула в глубину поддона и притаилась за квадратной тычкой из бруса.

— Голубушка, как же ты неаккуратно кушаешь.

Инга осторожно выглянула из-за укрытия. Это всё та же Глума. Служительница передвижного зверинца всё никак не может расстаться с любимой гориллой. Правда, Инга склонила голову, на этот раз женщина явилась с метлой и стальным совком на длинной рукоятке.

Дверца клетки распахнулась с лёгким скрипом. Шаги и шаркающие звуки. Инга подняла голову. А, ну правильно, Глума прибирается в клетке любимицы. Правда, горилла так и осталась лежать на соломе брюхом кверху.

— Рав, давай шланг! — громко крикнула Глума.

— Держи! — донеслось с боку.

Какой ещё шланг? Инга глянула в просвет поддона. Будто отвечая на её вопрос, тихо заурчала вода. Ну, конечно же, поилка. Глума щедрой рукой навалила в кормушку гориллы кучу еды, а вот поилка так и осталась пустой.

Ладно, Инга развернулась к небольшой кучке честно украденной еды, пока как следует перекусить. Первой ушла варёная картошка. Пусть она холодная, но всё равно обалдеть какая вкусная. Капуста и морковка приятно разнообразили поздний ужин. А тёмная корочка хлеба сошла за десерт.

Между тем служительница передвижного зверинца наполнила поилку и ушла. Ленивая горилла даже не поднялась с места, дабы проводить благодетельницу. Даже больше, огромная обезьяна не соизволила заметить, как чёрная крыса вновь наведалась в её клетку и вдоволь напилась свежей, действительно свежей, воды.

Наконец, две самые важные потребности, еда и вода, удовлетворены. Усталость накрыла с головой. Тяжелая, будто на девятом месяце беременности, Инга плюхнулась на щербатую доску в глубине поддона. Над головой бурчит и ворочается горилла, но это мелочи. Инга вытянулась во весь рост. Блаженство! Желудок молчит, а натруженные мышцы тихо гудят. Даже не верится, что меньше получаса назад она чуть не сдохла от усталости, голода и жажды прямо возле стального рельса.

Инга перевернулась на правый бок. Вот уже три местные недели она путешествует в грузовых вагонах. За это время она прошла все стадии адаптации, о которых говорил Виант. Инга печально улыбнулась с закрытыми глазами. Она научилась питаться откровенным мусором.

Урны и бачки больше не вызывают у неё былой брезгливости. Вот и сейчас она основательно подъела за гориллой. И ничего. На душе только радость и умиротворение. Да и как тут не радоваться? Это у Вианта полно времени на поиск еды и воды. Инга печально вздохнула. Сколько раз ей приходилось жертвовать ужинами и завтраками ради возможности сократить количество километров между ними хотя бы на десяток-другой.

Но! И это тоже нельзя отрицать, история с пушистым котом по кличке Дарт пошла впрок. Именно с того памятного ужина Инга предпочитает сперва утащить еду в надёжное и безопасное место, а уже потом слопать её. Вот и на этот раз очень хорошая привычка её не подвела. А то, кто его знает, какой хай подняла бы Глума, если бы застукала в кормушке своей любимицы чёрную крысу.

Сонное сознание едва заметило, как поезд тронулся с места. Вот ещё один очень полезный навык — спать где угодно и на чём угодно. Главное, чтобы была хотя бы относительная безопасность и худо-бедно ровная поверхность. Хотя нет, Инга зевнула. Важно, что бы эта самая поверхность была относительно тёплой, но ни в коем случае не холодной. Так, спать на дереве или бумаге самое то, на ткани вообще в идеале. А вот на металл или бетон лучше не ложиться вовсе. Даже в тропиках велик риск простудиться. О таких мелочах, как подушка и одеяло, можно даже не мечтать.

Поезд быстро набрал скорость. Привычный перестук колёс словно снотворное нагоняет сон и успокаивает нервы. Да сложатся звёзды благоприятным образом. Меньше, чем через сутки она будет в Мангохе. Инга сладко улыбнулась. Причём, не просто на железнодорожном вокзале, а в порту. Последнее обстоятельство радует особо.

Конец I тома.

Content

Апокалипсис, вид снизу
Том I

Глава 1 Тяжело в ученье

Глава 2 Три года без секса

Глава 3 Это было нетрудно

Глава 4 Свет да любовь

Глава 5 Никаких крыс

Глава 6 На произвол игры

Глава 7 Все грехи этого мира

Глава 8 Слишком много кошек

Глава 9 Нежданчик

Глава 10 Цель и дорога

Глава 11 Праздник живота

Глава 12 Милые хозяюшки

Глава 13 Вокруг хрена

Глава 14 Выбрать судьбу

Глава 15 Почти цирковая акробатика

Глава 16 Сбылась мечта идиотки

Глава 17 Горькая обида

Глава 18 Это, конечно, безумие

Глава 19 Максимум твёрдой суши

Глава 20 Крысиный джекпот