Олег Волков

Апокалипсис, вид снизу. Том II

* * *

Глава 1. Баба смогла

Во время путешествия Вианту то и дело приходилось шипеть на альфа-самцов. Обычно он предпочитал уносить лапы с территории клана. Но сейчас совершенно другое дело. Этот восхитительный сэндвич он просто так не отдаст. Впрочем, Виант чуть наклонил голову, всё не так уж и плохо.

Это альфа-самцы, либо просто самцы, очень любят воевать за территорию. Одинокие самки воспринимают любого самца как потенциального «мужа» и не спешат уходить прочь. А если потенциальный «муж» ещё и свободен, то они очень даже не прочь основать новый клан и стать в нём альфа-самкой. Самое печальное, если Вианту везло раздобыть хотя бы немного еды, то самозваная «жена» совершенно искренне считала, что она в праве претендовать на часть добычи.

Молодая самка потянула носом. Виант набычился. Всё, эта тварь учуяла ароматный сэндвич и просто так не отстанет. Даже хуже, самозваная «жена» бухнулась на задницу и тяжело задышала. Хрен знает, где её черти гоняли. А глаза… Глаза самки не просто сверкают, а светятся от счастья как два привокзальных прожектора во мраке ночи. А вот и хрен ей, а не еда!

Виант грозно зашипел и обнажил острые зубы. Язык силы универсальный и в переводе не нуждается. Обычно самки сперва удивляются и хлопают глазками. Чуть позже до них всё же доходит, что им совсем не рады. Но на этот раз что-то пошло не так. Самозваная «жена» вместо удивления широко улыбнулась. Хвост на отсечение, эта тварь смеётся, над ним смеётся. В ответ Виант зашипел ещё более грозно, ещё более решительно. Пусть только попробует приблизиться к его сэндвичу. Это женщин бить нельзя, а наглых самок можно и нужно.

— Виант, будь человеком, дай пожрать.

От неожиданности Виант плюхнулся на задницу и вылупил глаза. Что это было? Наглая самка, оказывается, только этого и ждала. В два шага самозваная жена подскочила к вожделенному сэндвичу. В ответ Виант тупо уставился на тощую крысу. Будто и этого мало, незваная нахлебница так и не впилась в булочку с котлеткой всеми зубами сразу. Нет. Хуже!

Виант лишь тупо вылупил глаза, когда самка бухнулась на задницу, передними лапами аккуратно развела края упаковочной плёнки в стороны и лишь после этого принялась за еду. Но, опять же, не по крысиному жадно и разбрасывая крошки во все стороны, а более чем аккуратно откусывая булочку и котлетку по краям. Можно даже сказать, интеллигентно.

— М-м-м…, как вкусно, — левой передней лапой молодая самка подхватила с земли крупную крошку и забросила её в рот.

В голове у Виант шарики и ролики столкнулись с оглушительным треском. Эта тварь, чего доброго, так и сожрёт весь его сэндвич.

— Э-э-э! Полегче, красавица! — Виант вскочил на лапы и ринулся на защиту законной добычи.

Резкий толчок в бок отшвырнул самку от сэндвича.

— Тебе что, жалко? — самка уставилась на Вианта такими ясными, такими преданными и такими голодными глазами.

— Я не знаю, кто ты и какого хрена тут делаешь, — Виант принялся заворачивать сэндвич обратно в упаковочную плёнку. — Ты говоришь как человек, но это ещё не значит, что у тебя есть право сожрать мою еду.

— Ну, не жмись, — самка вытянула мордочку по направлению к сэндвичу. — Я так употела и жутко проголодалась, пока бежала за тобой.

Виант покосился на молодую самку. Интересное дело? Они оба говорят на русском языке и прекрасно понимают друг друга, однако внешне оба пищат как две обычные крысы. Уж наверняка именно так воспримет их разговор любой человек со стороны. К этому нужно будет ещё привыкнуть. Наверно, это такая разновидность телепатии, когда слова собеседника проникают прямо в мозг. Создатели «Другой реальности» не стали без надобности усложнять жизнь игрокам, что выбрали крысу в качестве персонажа. Это радует. Господи! Виант на миг закрыл глаза, о чём же он думает?

— Ты кто? — Виант вновь повернулся к молодой самке.

— А кем ещё я могу быть? — крыса присела на задницу и выразительно развела передние лапы в стороны.

Ну да, Виант нахмурился. Вопрос более чем риторический. Как говорят в подобных ситуациях в рекламных роликах, при всём богатстве выбора, другой альтернативы нет. Но верить всё равно упорно не хочется.

— Ты кто? — вновь повторил Виант.

— Кто, кто, — ядовито передразнила крыса. — Инга Вейсман, младший научный сотрудник секретного правительственного проекта «Синяя канарейка». Между прочим, твоя любовница, почти жена. Не узнал, что ли?

Последняя надежда на чудо рассыпалась в прах. Это и в самом деле Инга Вейсман, любовница, почти жена, которую он благополучно бросил в «Стартовом меню». К собственному удивлению, Виант никогда не сожалел о своём решении избавиться от настырной напарницы. Да, они были любовниками. Но ни другом, ни тем паче женой, Инга для него так и не стала. Хотя, может быть, потому и не стала другом, что была почти женой. В любом случае, тащить с собой эту сумасбродку, и тем самым подвергать собственную жизнь серьёзной опасности, Вианту никак не хотелось. И вот, поди же ты, принесла нелёгкая.

Между тем напарница опять нацелилась на половинку ароматного сэндвича. Почти незаметно её нос оказался в опасной близости от бока двойной булочки с жаренной котлеткой.

— Прекрати! — передняя лапа Вианта зло шлёпнула Ингу по морде.

— Это ещё почему? — Инга потёрла ушибленный нос.

Голос напарницы дрожит от нетерпения и обиды. Она и в самом деле изрядно отощала. И, как настоящая женщина, считает вправе претендовать на часть еды, что удалось раздобыть мужчине. Её мужчине!

— Что ты тут делаешь и зачем искала меня? — Виант пропустил вопрос напарницы мимо ушей.

Инга попыталась было обойти его стороной, пробиться к вожделенному сэндвичу, однако Виант, в прямом смысле, грудью загородил свою законную добычу. Пусть сначала объясниться. Он и раньше особо не питал к ней тёплых чувств. Спал с ней, это было. Но не любил. Не любил, как Ромео когда-то любил Джульетту.

— Ладно, хрен с тобой, — зло выдохнула Инга.

Напарница оставила попытки пробиться к вожделенному сэндвичу и вновь присела на задницу. Виант изобразил на морде самое серьёзное выражение. Удивительное дело, даже в облике крысы он прекрасно понимает напарницу. Вот и сейчас Инга жутко недовольна, ей до жути хочется жрать, но она прекрасно поняла и другое — пока она не объясниться, то сэндвича ей не видать.

— Виант, — в голосе Инги промелькнула едва заметная хрипота, — начну с того, что я тебя простила.

— Не чувствую за собой никакой вины, — тут же отозвался Виант.

— Простила тебе твоё скотское поведение в «Стартовом меню», — Инга не обратила внимание на слова Вианта. — Да, ты много раз предупреждал меня, что «Другая реальность» — игра опасная. Но только в самой «Другой реальности», на собственной шкуре, я прочувствовала и поняла, насколько же ты был прав. Буквально в первый момент моего появления на Ксинэе, меня чуть было не сожрала хищная птица. До сих пор не знаю, кто это был, то ли сокол, то ли ястреб.

Ого! Виант машинально приподнял голову, приятная новость. До Инги, всё таки, допёрло, насколько же опасен виртуальный мир Ксинэи.

— Рад это слышать, — Виант делано усмехнулся. — Однако это ещё не повод поделиться с тобой сэндвичем.

— Если коротко и по существу, — Инга отвела глаза, — то я чуть было не последовала по твоим стопам.

— Ты выбрала командную игру и решила ко мне присоединиться?

— Если бы, — Инга печально фыркнула. — Ситуация несколько сложнее. Сперва командную игру «Другая реальность» мне так и не предложила. Все наши предварительные договорённости улетели к чертям собачим. Там, в «Стартовом меню», я чуть было не выбрала крысу в качестве персонажа. Признаться, — Инга поморщилась, будто от зубной боли, — тот цинизм, с которым ты бросил меня на произвол «Другой реальности», произвёл на меня сильное впечатление.

Виант плотнее сжал губы. На языке вертится тысяча и один вопрос. Однако, пусть напарница сперва всё расскажет сама.

— Мне уже было осталось нажать на самую большую и упрямую кнопку, чтобы подтвердить окончательный выбор. Однако, — Инга подняла голову, — буквально в самый последний момент я передумала. Если коротко, то я послала тебя к чёрту и решила уйти в «Другую реальность» так, как и планировалось заранее, в качестве девочки, что станет учёным. Иначе говоря, я твёрдо решила прожить на Ксинэе не меньше пятнадцати лет.

С твоей стороны, Виант, это самое натуральное скотство, — голос Инги задрожал от едва сдерживаемого гнева. — Первый же бытовой электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле произвёл на меня убойное впечатление. А потом были и другие технические чудеса: беспилотные фуры и легковушки, электромагнитное оружие и колонии на Аните. Но больше всего меня поразил электровоз, что работает без внешнего питания. Даже больше — который, в прямом смысле, высасывает энергию из внешней среды.

Внешне Виант остался невозмутимым. Но, как в подобных случаях любят выражаться поэты и писатели, сердце дрогнуло. Не отнять, не продать — эта черта характера напарницы всегда привлекала его. Инга, не смотря на спортивную фигуру фотомодели, всегда была умной женщиной. Больше шмоток, косметики и сплетен из мира шоу-бизнеса, её интересуют загадки природы. Вот и сейчас в её глазах отразился хорошо знакомый голодный блеск. И дело не в том, что она отощала и устала. Нет. Как физик, Инга гораздо лучше его осознаёт ценность технических чудес Ксинэи. Да хоть того же электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле.

— Не отвлекайся, — коротко бросил Виант. — Здесь и сейчас ты крыса. Крыса, что хочет сожрать мой сэндвич. А он, между прочим, не с неба свалился.

— Конечно не с неба, — Инга мелко-мелко затряслась от смеха. — Ты спёр его у молодого портового рабочего. В наглую. У всех на глазах.

— А ты откуда знаешь? — от удивления Виант вытянулся в струнку, едва не встал в полный рост на задних лапах.

— Слышала, пока тебя искала, — Инга, всё же, тихо рассмеялась и продолжила. — Коллеги бедняги всё фантазировали и фантазировали, как ты отчёт какой-то Алунде писать будешь, эксперт хвостатый. К разговорам людей и в самом деле имеет смысл прислушиваться как можно чаще. Это не только помогло мне ещё лучше изучить дитарский язык, знаешь ли.

— Ладно, всё равно не отвлекайся, — как можно более сурово потребовал Виант, хотя, на самом деле, его самого так и подмывает рассмеяться.

— Так вот, — Инга враз стала серьёзной, — буквально в самый последний момент я передумала. Однако «Другая реальность» решила за меня. Ни с того, ни с чего, самая большая и упрямая кнопка вдруг и легко и просто нажалась сама. Игра лишила меня выбора.

— Быть того не может! — недоверчиво воскликнул Виант.

— Может, и ещё как, — Инга зло оскалилась. — Кто бы мог подумать: у «Другой реальности», оказывается, имеются свои планы и цели. И ты, геймер, — последнее слово Инга будто выплюнула, — в центре этих планов.

От слов напарницы повеяло могильным холодом. Виант поёжился, будто и в самом деле угодил в струю отработанного воздуха из-под электроводородного генератора. Так изощрённо и так правдиво врать Инга просто не умеет. Её мозг учёного заточен под факты, под тщательно проверенные факты. Буйная фантазия не её конёк. А то, что самая большая и самая упрямая кнопка окончательного выбора вдруг легко и просто нажалась сама, так то для виртуальной реальности плёвое дело. Будь у создателей «Другой реальности» на то желание, то на Ксинэе легло могли бы водиться говорящие коты и маги всех пяти стихий.

— С чего ты решила? — Виант с трудом выдавил из себя вопрос.

— «Другая реальность» выбросила меня недалеко от города Сорвин, — Инга вновь пропустила вопрос Вианта мимо ушей. — Это в тысяче с лишним километрах к востоку от тебя. А потом мне пришлось догонять тебя почти десять тысяч километров по железным дорогам.

— Зачем? — Виант нахмурился, Инга говорит так, будто собирается объявить ему смертный приговор.

— А затем, что у моей миссии оказалось целых две цели, — Инга резко выбросила перед собой два растопыренных пальца на передней лапе. — Первая: «Найти Вианта Фурнака». Вторая: «Создать с Виантом Фурнаком командную игру». И никакой точки выхода. Стрелка виртуального компаса указывала исключительно на тебя, а счётчик расстояния показывал количество километров и метров, опять же, до тебя.

— Ты уверена? — спросил Виант, недоверие, словно тонкая соломинка для утопающего.

— Абсолютно, — более чем уверенно заявила Инга. — Ты, конечно же, этого не заметил. Вчера вечером, на станции города Югера, я почти догнала тебя. Мы разминулись буквально на метр. Ты укатил на фитинговой платформе под крупнотоннажным контейнером. Их ещё называют морскими.

Виант отвёл глаза в сторону. Это точно. Вчера вечером он и в самом деле укатил со станции Югера под крупнотоннажным контейнером. Инге прекрасно известно, что именно на фитинговых платформах он крайне не любит путешествовать. Только необходимость попасть прямо в порт заставила его примириться с морским контейнером над головой и полным отсутствием каких-либо удобств.

— Ну, хорошо, — Виант вновь глянул на Ингу, — а почему, тогда, до самого последнего момента я не имел ни малейшего понятия о твоём существовании?

— А ты сам не догадываешься? — вопросом на вопрос, будто козырную шестёрку козырным тузом, ответила Инга.

Нехорошие мысли, словно чёрные вороны над погостом, закружились в голове. Как тут не догадаться, однако вслух Виант всё равно произнёс:

— Не хочу гадать. Скажи сама.

Ингу вновь затрясло от едва сдерживаемого смеха. Только на этот раз дело не в веселье, а в натянутых нервах. Так веселятся, когда над виском просвистела пуля, или когда вражеский снаряд угодил в соседний окоп.

— То, что ты понятия не имел о моём существовании, доставило мне массу хлопот, — Инга несколько поуспокоилась. — «Другая реальность» всё же вняла твоим страхам и устроила для меня проверку на прочность. Все эти тридцать дней, тридцать долбанных дней, я не только догоняла тебя, а ещё и выживала самым натуральным образом.

Да, не буду врать: — Инга шумно вздохнула, — мне сильно помогли твои рассказы о первой ходке. Вольно или нет, но ты передал мне массу полезной информации и кучу ценных советов. Самый ценный из них в том, чтобы не вести себя как крыса. Именно он гораздо чаще прочих спасал мне жизнь. И теперь, любимый ты мой мужчина, у тебя больше нет права заявлять, будто я стану для тебя балластом, смертельно опасной обузой. Будь иначе, то сейчас ты бы не загораживал от меня свой честно украденный сэндвич.

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Это верно. Инга сумела приспособиться и выжить. Экстремалка хренова. Что, что, а проверку на прочность она и в самом деле прошла. Пусть сейчас она выглядит как скелет, обтянутый чёрной шерстью, но это технические сложности и не более того.

— И какое у тебя теперь задание? — буркнул Виант.

— Понятия не имею, — Инга пожала плечами. — Ещё сегодня утром было найти тебя, а больше я не смотрела. Виант, — Инга резко сменила тон, — дай пожрать.

Однако Виант не тронулся с места.

— Могу только предположить, — сердито продолжила Инга, — что теперь у нас одно задание на двоих — дойти до точки выхода. Иначе говоря, командная игра, нравится тебе это или нет.

Только этого ещё не хватало! Пальцы на передних лапах нервно сжались в кулаки. Виант с трудом подавил жгучее желание врезать Инге кулаком в нос. Бить женщину всё равно нельзя, даже если она, в прямом смысле, в крысиной шкуре. Зато… Зато… Дурное предчувствие ржавой иглой кольнуло в затылок. Зато теперь понятно, что это было за странное «дзинь» в его голове, что за «СМС» он получил.

От нервного напряжения трясутся не только лапы. Лишь со второй попытки удалось развернуть внутренний интерфейс игры. Для удобства Виант закрыл глаза. Первый неприятный сюрприз будто треснул деревянной ложкой по лбу — активировалась кнопка чата. Теперь он может отправлять сообщения другим игрокам. Точнее, всего одному игроку — Инге Вейсман. Причём, расстояние между ними не играет никакой роли, хоть два метра, хоть десять тысяч километров. Вот ещё одно проявление виртуальной сути Ксинэи и «Другой реальности» в целом. Дальше — хуже.

Активировался раздел «Командная игра». В списке всего одно имя — Инга Вейсман. И всё. Виант мысленно проклят всё и вся. Могли бы для разнообразия добавить хотя бы индикатор её физического состояния. Зато пустые строки ненавязчиво намекают, что игроков в одной команде может быть много. Сколько именно не понять, но точно гораздо больше двух.

Когда же Виант добрался-таки до раздела «Цель игры», то аж крякнул от радости и облегчения. То, чего больше всего он боялся. Цель игры осталась прежней: «Достигнуть точки выхода».

Был риск, большой риск, что командная игра повлечёт за собой изменения цели игры в сторону её усложнения. Иначе говоря, миссия «Ядерный конфликт» станет ещё более сложной и коварной. Единственное, добавился ещё один пункт, точнее, условие: «Дойти до точки выхода в составе команды». На первый взгляд второй пункт задания звучит более чем однозначно, но, при более тщательном анализе, вызвал кучу вопросов.

«Другая реальность» игра не только коварная, но и жестокая. Она так и не дала никакой гарантии, что по дороге до северного побережья материка Алуна, где находится точка выхода, их не слопает какая-нибудь особо голодная кошка. Как вариант, их может раздавить машина, нервная домохозяйка прибить скалкой, может начаться пожар, да и вообще в игре существует миллион способов покинуть её сразу на тот свет. А если выживет только один игрок? И что тогда? «Другая реальность» прямо на ходу поменяет задание для выжившего? Как только что выяснилось, подобное вполне возможно.

Не стоит, ох не стоит, грузить себя возможными проблемами. Виант, как мог, постарался успокоиться. Но и самоуспокоением заниматься тоже не стоит. Это же «Другая реальность»! Голову на отсечение, должна, должна быть, какая-нибудь подлянка. Как бы не хотелось этого признавать, но у двоих игроков шансов выжить гораздо больше, чем в два раза.

Дурное предчувствие во второй раз ржавой иглой кольнуло в затылок. Ещё больнее, чем в первый. Внутренний взор пробежался по кнопкам меню. Виант вывел перед закрытыми глазами виртуальный компас.

Сердце сжалось от ужаса. Пятки покрылись льдом. Желудок сжался до размеров горошины. Стрелка виртуального компаса в виде прямого угла указывает в левую сторону. Это ладно. Зато счётчик расстояния с бешеной скоростью накручивает метры и километры. Это же… Это же… В голове у Вианта медленно закипел электрический чайник. Это же значит, что точка выхода больше не покоится на одном месте. Даже хуже — она удаляется от него со скоростью хорошего гоночного автомобиля.

Да, подобное уже было во время первой ходки. Точка выхода оказалась в мусорном ведре в центре управления подземной базы на острове Вивран. Но тогда точка выхода перемещалась с места на место туда-сюда плюс-минус метра два-три. Сейчас же…

Ужасная мысль так и не дозрела до логического конца. Зато вместо неё с визгом и восторгом страшного клоуна на поверхность сознания выскочила другая — вот она, та самая, сложность, что вместе с командной игрой подкинула «Другая реальность». Теперь мало добраться до точки выхода. Теперь её придётся догнать, а то и поймать. А куда её может унести судьба и «Другая реальность», пока они добираются до материка Алуна?

Злость и ярость рванули в душе огнедышащим вулканом. Виант резко распахнул глаза. Внутренний интерфейс игры трусливо свернулся. Где? Виант юлой развернулся на месте. Где эта тварь? Ладони запылали от жгучего нетерпения поймать эту стерву и придушить! Отелло со свой наивной ревностью нервно курит в сторонке. Если повезёт, то сложность игры вёрнется к прежнему уровню, а точка выхода волшебным образом, как ей и положено, замрёт на одном месте.

Да где же эта тварь? Виант вновь крутанулся на месте. Инги нет. Даже хуже — вместе с ней исчез недоеденный сэндвич.

— Женщина!!! — что есть сил зло пискнул Виант.

Глава 2. Отличная альтернатива

Никогда! Ещё никогда и ни одна женщина так жестоко не кидала его. Виант опустился на четыре лапы. Изменяли, уходили к другим — это было. Но, чтобы заодно уносили с собой почти целую половинку обалденно вкусного сэндвича, такого не было ни разу.

Виант принялся обшаривать заросли кустов и травы вокруг фудтрака с обшарпанными стенами. Бесполезно. Глухо как в танке. Вместо стервы, которую придушить мало, нашёлся лишь скомканный комочек упаковочной ленты. Виант потянул носом, от него до сих пор пахнет жаренной котлеткой и майонезом. Ясно дело, Инга притаилась где-то рядом и следит за ним. Следит и посмеивается, зараза такая. С крысиным ростом найти её в зелёных зарослях вокруг фудтрака не стоит и мечтать. Виант замер под прикрытием куста. Да и будь у него рост как у жирафа, вряд ли шансов стало бы больше. Остаётся только одно.

Виант расслабил глаза, внутренний интерфейс игры послушно развернулся едва ли не сам собой. Вот и внутренний чат игры. А как им пользоваться? Раз клавиатуры нет, то придётся мысленно попробовать набрать текст. Но, когда злость раскалённой лавой кипит в крови, трудно сосредоточиться на буквах и абзацах. Получилось лишь с пятой попытки:

«Инга! Не попадайся мне на глаза. Придушу! Загрызу прямо на месте!»

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Короткое сообщение из окошка для ввода переместилось выше в раздел отправленных сообщений. Ну, совсем как в самых обычных игровых чатах и прочих мессенджерах по обмену сообщениями.

Виант свернул внутренний интерфейс игры. Чтобы на расстоянии послать человека сразу на все четыре стороны, много ума и храбрости не нужно. Это так. Но, Виант тронулся с места, на душе стало несколько легче. Сам процесс отправки сообщения помог успокоиться и сбросить пар. Как не крути, как не бесись, но обратно ни отыграть, ни вернуть. Да и сэндвич ни за что не материализуется в прежнем виде, хотя для «Другой реальности» это был бы такой пустяк.

Утро в разгаре. Рабочие, что не так давно шумно и с большим аппетитом завтракали под навесами возле старенького фудтрака, разошлись по рабочим местам. Огромная морская гавань живёт обычной напряжённой жизнью бесконечного цикла погрузки/разгрузки. Рядом, по широкой асфальтированной дороге, шуршат огромными шинами грузовики. У каждого на платформе то длинный, то не очень длинный, крупнотоннажный контейнер. Несколько дальше, над вершинами пальм с широкими и длинными листьями, возвышаются портовые краны. Ветер то и дело доносит с простора Тагинского океана истошные крики чаек и протяжные гудки морских судов. Огромному порту нет никакого дела, что у какой-то там крысы другая крыса спёрла половинку очень вкусного сэндвича.

Впрочем, всё не так уж и плохо. Виант неторопливо подбежал к задней стенке фудтрака. Пусть ему не удалось как обычно набить желудок едой до отказа, но и того, что он успел в себя впихнуть, вполне достаточно. Можно смело сказать, что его завтрак был более чем обильным. Отправляться на поиски еды смысла нет. Гораздо полезней найти место для отдыха. Заодно подумать о будущем и помечтать, как он собственными лапами придушит Ингу Вейсман. Мало ему «Другой реальности», так ещё одна женщина на четырёх лапах и с облезлым хвостом нарисовалась.

Аксиома, что у каждого здания должен быть как минимум один крысиный вход, распространяется и на фудтраки. Тем более на этот. Виант глянул из стороны в сторону. Пучок особо пышной травы выглядывает из-под серой стенки под очень интересным углом. Ну, конечно же, там оказалась дыра. Вода и жара со временем проели тонкий металл. А буйная трава довершила начатое.

Увы, в пространстве под фудтраком ночное крысиное зрение отказалось работать. А виной тому многочисленные дыры и щели. Эта некогда передвижная повозка простояла на одном месте столько, что едва ли не в прямом смысле пустила корни. Виант едва ли не на ощупь разглядел ржавые оси и ступицы, что когда-то были колёсами.

Широкий квадратный выступ занимает добрую треть потолка. Это, Виант сощурился. Да, точно. Сбоку свисает маленький и донельзя ржавый краник. Красная рукоятка повернулась с жутким скрипом. Зато на мягкую землю тут же пролилась струйка чистой воды. Это точно водяной бак фудтрака. А этот краник предназначен для полного и окончательного слива воды.

Место для днёвки просто идеальное. Виант не только вдоволь напился чуть тёплой воды, а, заодно, ополоснулся. Впрочем, красная рукоятка со страшным скрежетом провернулась в прежнее положение, злоупотреблять не стоит. Не дай бог владелец закусочной на колёсах начнёт искать утечку.

Красный пористый кирпич не лучшее место для отдыха. Но в жарких тропиках лежать на нём даже приятно. Виант вытянулся в полный рост, хвост свесился до земли. Для него сейчас наступила крысиная ночь. Вот вечером, когда стемнеет, можно и нужно будет отправиться на поиски еды. В этом плане фудтрак весьма и весьма перспективное место. Если повезёт, то в каком-нибудь ближайшем мусорном бачке или контейнере ближе к вечеру накопится куча объедков и прочего мусора. Ну а если рискнуть, то, Виант улыбнулся собственным мыслям, может получится раздобыть ещё один целый сэндвич, либо иную человеческую еду.

Полный желудок, прохладный кирпич вместо постели и замкнутое полутёмное пространство над головой располагают ко сну. Постепенно мышцы расслабились, а в сознании вялым ручейком потекли мысли и зрительные образы.

Зум в голове в момент расколол сонное наваждение. Виант тут же распахнул глаза. Что это было? Будь он сейчас в своей московской съёмной квартире на Жерданской улице, то решил бы, что ему на сотовый телефон пришло СМС. Хотя… Виант расслабил глаза и развернул внутренний интерфейс игры. Да, так оно и есть. Во внутреннем чате нервно мерцает красный квадратик с цифрой один. Ну да, кто бы сомневался, от Инги пришло сообщение.

Мысленный клик по мерцающему квадратику, сообщение тут же развернулось:

«Виант, я и сама заметила, что точка выхода убегает от нас со скоростью курьерского поезда. Но всё не так плохо. На данный момент не с меньшей скоростью она возвращается на прежнее место».

Это правда? Виант тут же переключил внутренний интерфейс игры на виртуальный компас. Гора с плеч! Счётчик расстояния всё ещё вращается с бешенной скоростью, но на этот раз он действительно весьма бойко сбрасывает метры и километры. Если так и дальше пойдёт, то, чего доброго, точка выхода сама прибежит ему на встречу под фудтрак. Виант криво улыбнулся. Мечта хорошая, но с «Другой реальностью» она точно не прокатит.

Действительно, не прокатило: счётчик расстояния плавно сбросил скорость и замер на месте. Да, нужно признать, что с появлением Инги Вейсман сложность миссии выросла, однако точка выхода всё же крутится вокруг некого определённого места. По крайней мере, очень и очень хочется на это надеяться. В конце концов, и об этом тоже нельзя забывать, «Другая реальность» тем или иным образом всё же позволит им добраться до точки выхода. Хотя, конечно, спустит три шкуры, заставит поседеть от страха, но всё равно позволит тем или иным образом завершить миссию. Иначе вся эта крысиная беготня теряет всякий смысл. Ладно, что там Инга написала ещё?

«Очень надеюсь, что у тебя было время успокоиться, смириться с потерей половинки сэндвича…»

Злость и обида, один хрен, маленьким цунами прокатились по телу. Виант напрягся, будто перед ним возникла жутко голодная кошка, но тут же попытался расслабиться. Эта тварь действительно уже слопала его сэндвич, так что не имеет смысла пилить опилки.

«смириться с потерей половинки сэндвича и вновь начать мыслить рационально. Как бы то ни было, а это не моя вина, что „Другая реальность“ назначила меня крысой, да ещё определила к тебе в напарники. А вот теперь главное.

До морской гавани Мангоха я добралась не просто на очередном грузовом поезде, а вместе с передвижным зверинцем. Там…. Горные бараны, горилла, слон, тигр и другая живность. Точный состав зверей я не выясняла. Зато мне удалось узнать другое — место назначения. Зверей как раз должны отправить морем в Атомбу.

Проследить твой маршрут труда не составило. Точка выхода находится где-то на северном побережье материка Алуна. Переход от Мангоха до Атомбы — это самый короткий морской путь. Даже больше: я предлагаю совершить это путешествие не на контейнеровозе, а на сухогрузе в компании со зверинцем. Вода и обильное питание нам будут гарантированы. Но! Зверинец грузят уже сейчас. Нужно торопиться. Сколько именно простоит судно у причала, я не имею ни малейшего понятия.

А теперь, любимый мой, тебе предстоит сделать выбор. Либо мы вместе пробираемся до точки выхода, либо я с комфортом уплыву одна и буду ждать тебя у точки выхода. Времени у тебя нет, выбирай прямо сейчас».

Что такое не везёт и как с этим бороться? Виант недовольно пискнул. Он устал, поел и вдоволь напился воды. Глаза слипаются, спать хочется, что хоть из пушки стреляй. Но, чёрт побери, Инга права. Воспоминания о путешествии на контейнеровозе «Гангала» далеко не самые приятные. Брейк-данс перед командой, ещё ладно. А вот подъедать за перекормленным судовым котом было реально обидно и унизительно. Знал бы наперёд, ни за что не полез бы на борт контейнеровоза, а постарался бы найти другие возможности пересечь океан.

Сухогруз со зверинцем, чёрт побери, отличная альтернатива. Стащить еду и воду у животных прямо из кормушек и поилок будет не в пример легче, что у людей с обеденного стола. Ни горные козлы, ни тигр со слоном жаловаться не будут. Правда, по спине скатился холодок, тот же тигр, чем чёрт не шутит, вполне может закусить парой чёрных крыс. С ужасного хищника джунглей станется.

Виант рывком соскочил с кирпича и мягко приземлился на все четыре лапы. Как бы не хотелось придушить эту тварь, но Инга права. Даже больше — он уже начал мыслить другими категориями: «пара чёрных крыс». Виант развернул внутренний интерфейс игры. В разделе внутреннего чата быстро набросал ответ:

«Ладно, хрен с тобой, живи пока. Жду тебя под фудтраком. У задней стенки, под пучком травы, дыра».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Впрочем, как-то не особо верится, будто в «Стартовом меню» самая большая и упрямая кнопка нажалась сама собой. Да и версия о том, будто у создателей «Другой реальности» и космического корабля в целом могут быть свои планы, выглядит, Виант качнул головой, откровенно натянутой. Впрочем, у них впереди долгое путешествие не на одну тысячу километров. Если Инга соврала, то ложь рано или поздно всё равно всплывёт тем или иным образом. Правда, какой бы горькой и постыдной она не была, остаётся в памяти надолго. Тогда как ложь со скоростью лужи на асфальте в жаркий день испаряется из головы. А то вон чего удумала, Виант усмехнулся, будто у «Другой реальности» могут быть на него какие-то там планы.

Тихо зашуршала трава. Виант резво развернулся на месте. Мышцы напряглись, а сердце, на всякий случай, прибавило ритма. В тропиках полно змей. Так что под фудтрак вполне может заползти какая-нибудь кобра. В Индии любой крестьянин знает, что если кобра и полезла в дом, то не за людьми, а как раз за крысами. Но нет, Виант расслабленно улыбнулся, это всего лишь Инга.

— Приятного аппетита, — сарказм, один хрен, ядовитыми каплями сам собой сорвался с языка.

— В смысле? — Инга на миг опешила, но тут же сообразила, в чём дело, и заговорила вновь. — Да сдался тебе этот сэндвич. У него котлетка с одного бока была пережарена, лук порезан криво, а майонеза было больше, чем нужно.

— Но это был мой сэндвич, — с вызовом произнёс Виант.

— Это был сэндвич молодого рабочего, у которого ты его спёр на глазах у всей бригады, — отрезала Инга. — Спёр, а отчёт для Алунды так и не написал.

— Хрен с тобой, — Виант едва не расхохотался. — Выкладывай подробности.

Это даже обидно. Виант думал и ожидал, что при виде Инги в его душе вновь вспыхнут былая злость и острое желание придушить эту тварь на месте. Как бы не так! Весь выхлоп ушёл в сарказм и глупую шутку. Напарнице знать об этом незачем, но, на самом деле, как ни странно, Виант даже рад её появлению.

— Ну, в общем, — Инга присела прямо на землю, — когда мне так и не удалось запрыгнуть в поезд, что увёз тебя из Югеры, я без сил плюхнулась прямо на шпалы. И тут я услышала, как рычит тигр, а ему подыгрывает слон. Я уж решила, что у меня начались голодные глюки. Но нет, это и в самом деле были тигр и слон.

Торопливо и несколько сбивчиво, Инга рассказала, как забралась на грузовую платформу с гориллой и как подслушала разговор между начальником зверинца и женщиной, что кормила огромную обезьяну.

— Поезд со зверинцем остановился на краю порта почти у самых причалов, — Инга махнула передней лапой в сторону. — При мне с грузовой платформы сняли клетку с тигром. Мне было некогда любоваться на обитателей зверинца, однако я заметила на причале сухогруз. Ну, это, почти такой, как в фильме «Полосатый рейс». Зуб даю, — Инга подняла переднюю лапу, — животных погрузят на него. У меня во внутреннем интерфейсе сохранилась дорога до того причала. Ну а после стрелка виртуального компаса благополучно довела меня до тебя и твоего честно украденного сэндвича.

В голосе Инги мелькнуло плохо скрытое веселье, но Виант не стал обращать на него внимания. В целом, нужно признать, рассказ напарницы выглядит более чем правдоподобно. Пусть крупнотоннажные контейнеры весьма и весьма универсальное средство для транспортировки грузов, но не всё можно впихнуть в огромные ребристые ящики.

— Ладно, — Виант поднялся на лапы, — будем считать, что ты меня убедила. Веди.

— Да не злись ты так, — Инга поднялась на лапы следом. — Я, между прочим, тоже устала и хочу спать. Если бы не твой честно украденный сэндвич, то я так и осталась бы голодной. Думай о хорошем: в недалёком будущем у нас будет полно времени для сна и обильная кормёжка.

Это верно, Виант машинально кивнул. Если им и в самом деле удастся пробраться на борт судна со зверинцем, то еды и воды у них будет в избытке. Всё, что останется делать во время долгого путешествия, так это лежать, спать, жрать и пить. Правда, от неприятных воспоминаний аж мороз по коже, морская болезнь — страшная вещь.

Глава 3. Пыльная погрузка

Вслед за Ингой Виант выбрался из-под гостеприимного фудтрака. Таяна, местная звезда, будто только этого и ждала. На него тут же опрокинулся ушат отборного зноя, а яркий свет чуть было не ослепил глаза. Виант прищурился, как же он отвык от дневной жизни. Будто и этого мало, влажный тропический воздух обнял его, словно завернул в мокрое ватное одеяло.

Если разобраться, то Мангох находится не только в экваториальном климатическом поясе. Он уже в северном полушарии, хотя подавляющая часть материка Хинтан находится в южном. Так что июнь здесь и в самом деле летний месяц, а не зимний. Хотя для экватора и возле него разницы между временами года нет вообще.

Инга, не говоря ни слова, неторопливо побежала вперёд. Виант припустил следом. Это даже поразительно, за прошедшие недели напарница более чем основательно вжилась в роль крысы. Она не бежит на четырёх лапах тупо по кратчайшему пути между двумя точками. Нет, Инга внимательно рассматривает дорогу перед собой и целенаправленно перебегает от укрытия к укрытию, из-под одного куста с густыми ветками до другого, от бетонной урны к раскалённому бордюру возле пешеходной дорожки и так далее. Причём, Виант проскользнул следом за напарницей под очередной густой куст, Инга делает это на автопилоте.

Да-а-а… Теперь невозможно не поверить, что Инга смогла самостоятельно преодолеть больше шести тысяч километров до Мангоха по прямой. А если считать по железным дорогам, с её неизбежными петлями и поворотами не в ту степь, то будет все десять тысяч. Баба смогла. Против собственной воли Виант проникся к Инге уважением. Да, раз она действительно смогла элементарно выжить, то теперь точно не будет для него обузой. Хотя сожранную половинку сэндвича всё равно жаль.

Все крупные морские гавани в чём-то весьма схожи между собой. И это сходство определяется единой задачей — наиболее быстро и эффективно перекидывать грузы с судов и обратно на берег, а так же на железнодорожные вагоны или грузовые автомобили. Что в Чундиле или в Ослябии, где Вианту уже довелось побывать, гигантский склад крупнотоннажных контейнеров почти вплотную прилегает к бетонным причалам. Высоченные краны с длинными стрелами перетаскивают стальные ящики с ребристыми стенками с берега на контейнеровозы и обратно. Вереницы грузовых машин с открытыми платформами перевозят их на гигантский открытый склад и обратно. В порту Мангоха царят шум и суматоха, но суматоха организованная.

Инга быстро и наиболее безопасным путём провела Вианта по границе между гигантским открытым складом крупнотоннажных контейнеров и длинной вереницей бетонных причалов. Высоченные стальные краны и караваны грузовых машин резко закончились. Виант на миг оглянулся по сторонам, они в самом деле добрались почти до самого края порта. Очень похоже на то, что это наиболее старая часть морской гавани Мангоха. Бетон причалов гораздо более старый и грязный, дороги более узкие, а портовые краны больше не возвышаются над головой исполинами на длинных широко расставленных «ногах». Здесь даже другие по форме кнехты, на которые стальными удавками наброшены толстые тросы причаленных судов.

В густых кустах напротив предпоследнего причала они остановились.

— Мы пришли, — Инга повернулась к Вианту. — Вон тот сухогруз, о котором я тебе говорила.

Крысиный способ общения всё ещё вызывает недоумение. Если прислушаться, то Инга, как самая обычная крыса, всего лишь пискнула. Но Виант прекрасно её понял, будто она произнесла пару фраз вслух, причём, на русском языке. Но это ладно.

Виант глянул в указанную напарницей сторону. У бетонного причала и в самом деле замер не контейнеровоз. В смысле, сухогруз, что и в самом деле едва ли не один в один похож на судно из знаменитого советского фильма «Полосатый рейс». Трёхэтажная палубная настройка ослепительного белого цвета. На носу и на корме две длинные грузовые стрелки. Одна из них как раз подцепила с бетонного причала очередную клетку с тигром. Огромная полосатая кошка беспокойно заметалась туда-сюда, ещё только жалобно не замяукала. На носу судна, на чёрном борту, большими буквами выведено название — «Сингунара».

— Виант, хватит глазеть, — кулачок Инги ткнулся в плечо. — Надо торопиться. Погрузка вовсю идёт. Вон, мало клеток осталось.

Виант перевёл взгляд на берег. Напарница права. На сером от грязи и времени бетонном причале осталось всего две чёрные клетки. Железнодорожный состав, что привёз зверинец, давно укатил прочь. Либо сейчас они заберутся на борт «Сингунары» вместе с одной из этих клеток, либо будут в большом пролёте.

— Хорошо, пошли, — Виант поднялся на лапы.

Виант пригнул голову, ворох зелёных травинок надёжно укрыл его от случайных взглядов людей. Осталось всего две клетки. На одну из них уже забрались два грузчика в стандартных синих спецовках. И как им только не жарко в такой зной? Сверху медленно опускается трос с четырьмя крюками, так называемый «паук». Серый слон принялся недовольно шевелить огромными ушами. Исполинскому жителю зелёных джунглей и так пришлось не по душе долгое путешествие на поезде. А тут его ждёт перелёт на борт судна.

Это погрузка стандартных контейнеров отработана до автоматизма, когда ребристые ящики, словно пули из пулемёта, на раз-два перелетают на борт судна. Здесь же погрузка идёт по старинке. Грузчики ловко зацепили крюки за углы клетки. Пока они ещё слезут, пока слона поднимут и так далее. Но тормозить всё равно не стоит. На причале осталась последняя клетка с горными баранами.

— Инга, — Виант повернулся к напарнице, на счёт «два» бежим и ныряем под клетки. Они на деревянном основании, свободного пространства должно быть много.

— Ни в коем случае, — острые коготки напарницы больно уцепились за ухо. — Это поддоны, я уже пряталась там. У них снизу лишь несколько широких досок. Зацепиться будет крайне проблематично. Особенно если эти козлы…

— Бараны, горные, — машинально поправил Виант.

— Бараны, горные, — продолжила Инга, — начнут беситься и раскачивать клетку.

Недовольный трубный звук раскатился по причалу. Виант повернул голову. Клетка со слоном взмыла в воздух. Чёрт побери, она и в самом деле весьма резво раскачивается из стороны в сторону. Самый крупный обитатель джунглей вновь громогласно затрубил.

— Во, видишь, — Инга тут же ткнула лапой в сторону несчастного слона. — Ладно, если нам повезёт шлёпнуться в воду. А если под нами в этот момент окажется палуба? А то и вообще бетонный причал?

— Хорошо, — Виант кивнул, — что ты предлагаешь?

— Верь мне, — Инга рванула через бетонный причал к последней чёрной клетке.

Да что б её! Виант мысленно выругался, но послушно рванул следом. Напарница и в постели была не против оказаться сверху. Но сейчас она права: чёрная клетка с горными баранами — это их последний шанс попасть на борт сухогруза.

Момент для рывка самый что ни на есть подходящий. Слон продолжает громогласно трубить. Люди, все, кто только в этот момент оказались либо на причале, либо на борту судна, уставились на него и дружно загомонили. Чёрная клетка опасно раскачивается из стороны в сторону. Вместе с ней туда-сюда ходит грузовая стрела. Тем лучше. Виант, следом за Ингой, подскочил к клетке с горными баранами.

Вот оно что! От радости Виант чуть не описался. Сено. Толстые рулоны сухого сена уложены вдоль торцевой стенки. Над ними, словно над крепостной стеной, показалась голова повелителя стада. Тёмно-бурая шерсть и ветвистые рога, что чуть было не втыкаются в спину. Вокруг шеи, словно венок, светлое пятно. Вожак уставился на непрошенных гостей и недовольно заблеял.

— Давай! — крикнула Инга.

Напарница первой ухватилась передними лапами за нижний край клетки, легко подтянулась и тут же принялась зарываться в сено. Сухие травинки полетели во все стороны. Виант подпрыгнул следом.

Проклятье. Сено плотно сложено и скручено в рулон на манер туалетной бумаги какой-то сельскохозяйственной машиной. Сухие травинки и не думают раздвигаться в стороны, а рвутся, словно худые нитки. Мелкая пыль едва не забила глотку. Будто и этого мало, подлые травинки то и дело лезут в нос и норовят выколоть глаза. Виант чихнул. Но останавливаться ни в коем случае нельзя.

Этого должно быть достаточно. За пару минут удалось прокопать самую настоящую норку. Виант развернулся на месте. Не будь в его распоряжении гибкого крысиного тела, то провернуть такой фокус в узкой норе было бы невозможно. Чёрный хвост благополучно скрылся в проходе. И последний штрих. Передними лапами Виант как мог завалил перед собой вход. Если повезёт, то люди не обратят внимания на две мелкие кучки сена возле клетки и не догадаются о «зайцах». С другой стороны, вряд ли найдётся хотя бы одна крыса, что столь оригинальным образом догадается проникнуть на борт судна.

Глухой удар потряс мироздание. Мелкая пыль, что было чуть улеглась, будто взорвалась перед глазами. Виант вновь чихнул. Что это было?

Опять удар. Виант едва успел зажмурить глаза и зажать передними лапами нос. Пыль, проклятая пыль. Следом раздалось недовольное блеянье. Ну, понятно: горный баран заметил двух крыс и не придумал ничего лучше, как долбануться лбом о тугой рулон с сеном.

Ещё удар и недовольное блеянье. Да чтоб тебя снежный барс разорвал, Виант опять натужно чихнул. Проклятая пыль не даёт нормально дышать, но и вообще не дышать не получается. Вожак стада не мог найти другого момента, чтобы разобраться с крысами? Как будто они сожрут его законные запасы сена. Не дай бог, стропальщики заметят странное поведение горного барана.

— Смотри, что это с ним?

Рядом с клеткой загрохотал мужской голос. Виант сжался в комочек и разучился-таки дышать.

— А давай тебя, в клетке, на другой конец света отправим. Тоже, поди, будешь башкой о стенку биться.

Первому мужскому голосу ответил другой. Наверно, это и есть те два стропальщика, что уже благополучно отправили на борт сухогруза слона и теперь пришли за последней клеткой с горными баранами.

— Уважаемые, не отвлекайтесь, — в разговор встрял третий голос, чем-то похожий на блеянье вожака стада. — Крил нервничает, что для горных баранов вполне естественно. Чем быстрее он окажется на борту судна, тем быстрее успокоится.

— Будет сделано, — равнодушно заверил первый мужской голос.

Лязг приставной лестницы и шаги.

— Грузить живых тварей божьих — один сплошно геморрой, — голос стропальщика долетел сверху, не иначе, они уже забрались на клетку.

— Это верно, — охотно согласился второй стропальщик. — Замороженные тушки не ревут, не трубят, башкой о сено не бьются и клетки не раскачивают.

— А, при случае, можно и себе кусок мяса урвать.

— Это верно. Ладно, хватай «паука».

Портовым грузчикам нет никакого дела до переживаний какого-то там барана, даже горного. У них своя работа. Одно плохо — вожак стада продолжает и продолжает монотонно и упорно биться башкой о рулон сена.

Шаги. Звяканье металла. Лязг. Но вот раздалась зычная команда на подъём. Виант тут же сжался в комок. Очень неприятные воспоминая о погрузке на борт контейнеровоза «Гангала» всплыли из глубин памяти в самый неподходящий момент. Хотя, спрашивается, чего ему бояться?

Зато вожак стада заорал ещё громче. Недовольное блеянье разлилось по причалу. Это, это, Виант зло усмехнулся, вслед за вожаком заорало всё стадо. Клетка тут же заходила ходуном. Горные бараны принялись метаться от стены к стене. Ну, конечно! Дикие животные знают только один способ избавиться от страха — убежать от источника опасности.

Клетка резко качнулась назад. Твою мать! Виант едва успел растопырить лапы, острые коготки очень вовремя увязли в плотном сене. Ещё миг, и его выбросило бы наружу. Пусть ни хрена не видно, однако вестибулярный аппарат и так исправно подсказывает, что клетка почти плавно поднимается вверх. Вот уже грузовая стрелка сухогруза перенесла её на борт судна. И… Наконец-то, долгожданный спуск. На миг по телу разлилась приятная лёгкость, будто в невесомости оказался. Оператор грузовой стрелки явно пытается свести к минимуму время переноса клетки. Финальный удар о палубу возвестил о конце полёта. Коварная инерция ткнула Вианта носом в плотное и пыльное сено.

— Ниже!!! — заорал рядом с клеткой грубый мужской голос. — Ниже, давай!!!

Лязг приставной лестницы и шаги. Виант вытащил нос из плотного и пыльного сена. Это стропальщики на борту сухогруза принялись отсоединять «паука». Глаза лучше не открывать. Нос чует, как и без того узкая нора забита пылью.

В голове тихо звякнуло. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть, «пришло СМС» от напарницы:

«Виант, как только люди уйдут, выбираемся наружу. Этот чёртов козёл, горный, мне сейчас хвост отдавит».

Вот к чему приводит спешка — не сговариваясь, они оба закопались в один и тот же рулон. Горный баран не устоял перед соблазном постучать по ним твёрдым лбом. Глухой удар под зад тут же подтвердил догадку.

«Нет! — Виант принялся торопливо писать ответ. — После грузчиков, сразу придут другие люди».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Баран, даже горный, её не выдаст, а вот люди могут запросто поднять визг.

— Это последняя клетка? — совсем рядом раздался мужской голос.

— Да, уважаемый Кост. Простите, капитан, — тут же подтвердил другой мужской голос с блеющими нотками. — Ничего, что она стоит немного криво?

— Не дело, конечно же, но вы сами просили сократить время погрузки клеток до минимума.

— Так ваши матросы сумеют закрепить её должным образом?

— Не сомневайтесь, Епаг Роутич. По сравнению с контейнерами, даже ваш слон весит не так уж и много. А что с козлом?

— Это горный баран, — тут же поправил Епаг Роутич, очень похоже на то, что он и есть начальник передвижного зверинца.

— Неважно, — в голосе капитана Коста сверкнула властность. — Так что с ним?

— Нервничает, — заверил начальник зверинца. — Путешествие по железной дороге для животных всегда сильный стресс. А тут ещё, так сказать, перелёт на борт вашего судна. Но, смею заверить вас, он успокоится.

— Хорошо. Надеюсь, так оно и будет.

Капитан сухогруза и начальник зверинца отошли. Повисла тишина. Только вожак горных баранов, ещё тот козёл, продолжает всё так же монотонно долбиться в рулон сена.

В голове «звякнула СМС». Виант торопливо развернул внутренний интерфейс игры. Короткое сообщение от Инги:

«Я пошла».

Напарница явно лезет в лидеры. А вот и хрен ей. Но в данном случае она права. Передними лапами Виант осторожно расчистил проход перед собой. Хорошо-то как! Нос с наслаждением втянул свежий, без противной пыли, морской воздух. Виант осторожно выглянул наружу. Людей пока не видно. Отлично…

Очередной особо сильный удар в буквальном смысле вышиб Вианта на палубу. Сверху посыпалось сено. Рядом со сдавленным писком брякнулась Инга. Виант поднял голову. Вожак стада разразился победоносным блеяньем. Да будь проклят он сам и весь его бараний род.

— Сделаем, капитан.

Виант повернул голову. Со стороны белоснежной палубной надстройки показались люди.

— Бежим, — пискнула Инга.

Не сговариваясь, они рванули в разные стороны. Как назло, именно с этого края деревянное основание клетки представляет из себя сплошной брусок. Коготки шаркнули по металлической палубе, Вианта едва не занесло на повороте. Зато почти сразу спасительный полумрак замкнутого пространства сомкнулся над головой.

Пронесло! Виант напряжённо задышал. Люди не заметили их, и ладно. Короткий забег на большой скорости, на очень большой, можно не считать. Чёрная клетка с горными баранами и в самом деле покоится на добротном деревянном поддоне. От грубо опиленных досок с многочисленными занозами приятно пахнет смолой. Без лишних слов и мыслей Виант тут же растянулся на широкой доске. Вторая половина дня, а он до сих пор на лапах. Пора и честь знать.

— Не понимаю, — с противоположного конца поддона подошла Инга, — как ты можешь спать в такой ситуации?

— Не понимаю, о чём ты толкуешь, — Виант демонстративно зевнул и свернулся калачиком, — но если сама спать не можешь, то карауль.

— А если на судне найдётся свой Мон? — голос Инги полон ядовитого сарказма.

Виант лениво перевернулся на левый бок. На что намекает Инга, догадаться несложно. Во время памятного путешествия на контейнеровозе «Гангала» Вианту много крови попортил судовой кот по кличке Мон. Ведь кошка, даже упитанная как Мон, без проблем пролезет в деревянный поддон.

— Если здесь и есть местный Мон, — Виант приоткрыл правый глаз, — то он заперт в кают-компании с лотком и миской.

— Откуда такая уверенность? — Инга и не думает униматься.

— Оглянись, дорогая, — буркнул Виант. — На сухогрузе полно людей. Кот, чего доброго, в ужасе удерёт по трапу на берег. А то и прямо за борт сиганёт.

Инга не нашла что возразить и бухнулась рядом на широкую доску. Это правильно. Про себя Виант усмехнулся. Действительно, какой смысл «выставлять караул»? Люди обычно весьма бурно реагируют на крыс. А местный судовой кот вряд ли будет свободно разгуливать по грузовой палубе. Портовые грузчики ещё те растяпы. Им ничего не стоит опустить клетку прямо на пушистую перекормленную морду. Хотя, на самом деле, главная причина в другом — Виант банально устал. Сейчас, между прочим, в разгаре крысиная ночь.

Усталость накатывает волнами. Виант в очередной раз распахнул глаза. Люди, сволочи, спать не дают. То и дело гремят цепи и стальные тросы. Матросы и портовые грузчики крепят чёрные клетки на палубе и натягивают сверху плотный брезент. До экватора рукой подать. Пусть с моря то и дело накатывает солёная прохлада, но беспощадная Таяна припекает так, что палуба сухогруза «танцует» в струях горячего воздуха.

Рядом в обе дырки сопит Инга. Напарница, хоть и возмущалась, но на деле вымоталась гораздо больше его. Чёрная шкурка мягкая на ощупь, только пыльная. Да-а-а… Хороший душ Инге не помешал бы. Виант вновь сомкнул глаза. Что самое интересное, физического влечения к любовнице никакого. Вообще никакого. Хотя, будь они сейчас людьми, то не отказал бы себе в удовольствии заняться с ней любовью прямо под клеткой с горными баранами. В памяти ещё свежи воспоминания обнажённой напарницы на белых простынях. А так… В образе чёрный крысы Инга не вызывает никакого сексуального интереса. Даже обидно, немного, но вполне закономерно.

Виант, как мог, устроился поудобней. Во время первой ходки его тоже не тянуло залезть на крысу, хотя такие возможности были. Не тянуло, даже не смотря на то печальное обстоятельство, что ещё в реальности ему пришлось промаяться в тюрьме без женской ласки три года. Три долгих паршивых года.

Глава 4. Дорога в закат

— Вставай, засоня.

Грубый толчок в плечо выбросил Вианта из объятий блаженного сна.

— Что? Опять на тренировку пора? — Виант нехотя поднял голову.

Спросонья не сразу сообразил, где он, кто он и что делает. На базе «Синей канарейки» Инга обычно просыпалась первой и будила его как раз подобным возгласом и грубым толчком в плечо.

— Нет, — Инга тихо рассмеялась. — «Сингунара» уже отчалила.

— Какая ещё «кракозябра», — Виант нехотя перевернулся на лапы, сознание отчаянно цепляется всеми конечностями за ускользающий сон.

— Та самая «Сингунара», что сухогрузом называется.

Инга вовсю издевается над полусонным Виантом. Но она права — сухогруз и в самом деле уже в пути. Неуловимая, но, всё-таки, заметная вибрация пронизывает корпус судна. Где-то в его глубинах работают мощные электрические двигатели. Гребной винт, а то и целых три гребных винта, месит морскую воду.

— Ну и что? — Виант глянул на Ингу. — Пусть себе плывёт, нас, заодно, везёт.

— Пошли, давай, — напарница упорно гнёт своё. — Вдруг кота выпустили. Он, тогда, точно, в самую первую очередь, отправится свою территорию инспектировать на предмет её обновления.

Смачный зевок едва не вывернул нижнюю челюсть. Виант стряхнулся всем телом, будто из воды вылез. Напарница опять права. Это собака привязывается к человеку, к хозяину, а кот к дому. Или, как сейчас, к судну. Как минимум, спать нельзя. Заодно не будет лишним обследовать территорию на предмет источников пропитания и воды. Этих самых источников должно быть много. Над головой стукнули копыта, Виант машинально поднял голову. Ведь не всех же животных кормят исключительно сеном. Хотя вода должна быть во всех без исключения клетках. Но сперва удовлетворить любопытство.

Так, если проход между клетками в этой стороне, то… Виант развернулся на месте, борт должен быть в этой.

— Эй! Ты куда? — пискнула вслед Инга, едва Виант выскользнул из-под клетки.

Виант осторожно просунул мордочку в клюз, в овальную дырку в фальшборте, через которую во время стоянки в порту протягивают швартовый трос. «Сингунара» не просто отошла от пристани, а уже покинула внутреннюю акваторию порта.

Сухогруз идёт своим ходом. По левому борту не видно ни одного портового буксира. Ну да, Виант машинально кивнул, это же не гигантский неповоротливый контейнеровоз. Размеры «Сингунары» вполне позволяют ему маневрировать без посторонней помощи даже на внутреннем рейде порта.

Морская гавань Мангоха расположилась в глубине широкой естественной бухты. Бетонные причалы, краны и прочие портовые сооружения остались за кормой. Их почти не видно за белесой дымкой, что тянется за судном. Зато берег прямо перед глазами густо застроен самыми разнообразными домиками с разноцветными крышами.

Вон там явно аристократический район. Двух-трёх этажные особняки будто прячутся в густых зарослях пальм. Ниже находятся домики попроще, коробки в пять-шесть этажей. Но и вокруг них хватает зелени. Можно легко рассмотреть дороги с автомобилями и перёкрестки улиц. Светофоры на высоких столбах будто подмигивают зелёными, жёлтыми и красными огнями.

Романтика морских путешествий во всей красе. Наверно, именно от такого вида за бортом у кого-то родилась красивая песня:

«Как провожают пароходы, совсем не так как поезда. Морские медленные воды, не то что рельсы в два ряда».

Настроение на пять с двумя огромными плюсами. Виант втянул полной грудью свежий морской воздух. Предстоящее путешествие обещает быть не таким тягостным, как на контейнеровозе «Гангала». Зверьё за спиной продолжает пищать, выть и блеять. А это всё, Виант самодовольно улыбнулся, обещает щедрую кормёжку и воду без ограничений. Однако, где Инга?

Виант бросил взгляд вдоль фальшборта. Напарницы не видно. Впрочем, как не видно котов и членов экипажа. Неужели у Инги не хватило моральной стойкости, дабы полюбоваться столь прекрасным морским пейзажем? Ведь скоро «Сингунара» уйдёт далеко от берега. И тогда вокруг судна раскинется море, только море и ничего более, кроме скучного моря.

Оконечность естественной бухты постепенно приближается. На тёмном скалистом утёсе белизной стен выделяется стройный маяк. Стеклянный фонарь сверкает в лучах Таяны. Хотя, конечно, в век космической навигации практической пользы от него, почитай, и нет. Но всё равно красиво и очень романтично.

Кстати, о навигации. На всякий случай, Виант залез обратно под клетку с горными баранами и развернул внутренний интерфейс игры. Всем хороша «фотография» восточного полушария Ксинэи, но вот прикинуть по ней расстояние крайне проблематично. Впрочем, пусть и очень грубо, но можно понять и так.

Мысленными кликами по кнопкам управления Виант подвигал карту восточного полушария туда-сюда. От Мангоха до Атомбы будет несколько больше шести тысяч километров через Тагинский океан. Это, Виант задумчиво скосил глаза в строну, от чего внутренний интерфейс игры едва не свернулся, дней пять-шесть пути. Ну а после их ждёт уже не столь лёгкое и романтичное путешествие по железным дорогам до Ирсуны. Именно этот город на северном побережье материка Алуна ещё в гостях у милых хозяюшек Виант выбрал в качестве пункта, до которого им нужно добраться. Точка выхода в реальность должна находиться рядом с ним. Если, конечно, непонятные метания туда-сюда не закинут её на другой конец Ксинэи. Но этот риск придётся принять. Пересечь ещё разок один из океанов планеты как-то не хочется. Плавучий зверинец — это исключение из правил.

Ладно, к чему расстраиваться раньше времени. Виант вновь осторожно выбрался из-под клетки с горными баранами и подбежал к овальному клюзу. «Сингунара» вышла в Тагинский океан и набрала полный ход. Широкая горловина бухты осталась за кормой. Вдоль левого борта неторопливо проплывает северная оконечность материка Хинтан. Местами густые джунгли выходят прямо на берег. Но гораздо чаще городки и мелкие деревеньки сверкают белыми стенами и цветными крышами, что особенно хорошо заметно на фоне буйной тропической зелени.

Красота-то какая! Виант приподнялся на задних лапах и потянул носом. Вон, даже Таяна, местная звезда, решила внести свою лепту. Может, и в самом деле перебраться на нос и полюбоваться, как сухогруз уходит в закат. Благо до вечера рукой подать. Когда ещё подвернётся возможность лицезреть, как огромный огненный диск повелительницы дня медленно и величественно погружается в зелёные воды Тагинского океана.

Какой ещё закат? Шальная мысль, словно кувалда, долбанула по мозгам. Виант опустил передние лапы на горячую палубу. Дурные предчувствия закружились в голове словно стая чёрных ворон над полем боя. Виант тут же рванул под прикрытие чёрной клетки с горными баранами.

Только не это! Только не это! Паническая мысль запульсировала в голове словно сорванная пружина. Виант закрыл глаза. Внутренний интерфейс игры развернулся с первой попытки. Зато найти папку с «фотографиями» удалось лишь со второй. Вот, вот она карта восточного полушария Ксинэи. Мысли горными баранами заскакали по кнопкам управления. Виант уменьшил масштаб северной оконечности материка Хинтан. Вот Мангох, столица Глиссары. Если масштаб уменьшить ещё больше, то можно разглядеть крошечную выемку естественной бухты. Впрочем, понятно и так. И-и-и…

— Женщина!!! — что есть силы пискнул Виант, внутренний интерфейс игры в ужасе свернулся, будто удрал.

Злость, раздражение и обида электрической молнией сверкнули между ушей. Над головой бараны принялись бешено колотить копытами по деревянному полу. Где-то на палубе недовольно затрубил слон, ему вторил обиженный тигр. Но громче и обидней всего загоготали морские чайки.

Это! Это! Это надо же было так лохануться! Злость, раздражение и обида требуют выхода. Виант от души долбанул кулаком по деревянной тычке. Острая боль тут же обожгла пальцы и охладила пыл.

Пусть эта бестия только попадётся ему на глаза. Виант тряхнул ушибленной лапой. Теперь он её точно задушит, загрызёт, собственноручно вышвырнет через клюз за борт. Ну, конечно, Виант оглянулся по сторонам, от коварной женщины и след простыл. Инга первой сообразила, что сухогруз идёт куда угодно, но только не в Атомбу.

Злость, раздражение и обида колбасят тело и бурлят в крови. Виант ухватился обоими лапами за угол деревянной тычки. Грубо спиленные края упёрлись в ладони многочисленными занозами. Ух! Виант сжал пальцы, как же ему хочется задушить эту тварь. То, что сухогруз «Сингунара» плывёт не в Атомбу, ещё не самое обидное. Судно со зверинцем на грузовых палубах чапает в точно противоположном направлении, на запад, в Нурбанское море, что разделяет материки Юлан на севере и Хинтан на юге. И где именно, в каком порту, в какой гавани в конечном итоге пришвартуется сухогруз, ещё предстоит выяснить.

Злость, раздражение и обида всё ещё требуют выхода. Виант обежал соседние клетки, заглянул под каждую из них и проверил, едва ли не в прямом смысле, обнюхал каждый укромный уголок. Инги нигде нет. Лишь животные, тигр, слон, маленькие лошадки и прочие, то равнодушно, то со злостью наблюдали за ним сквозь чёрные прутья. Да ещё чайки за бортом всё так же громогласно и обидно насмехаются над Виантом.

Беготня и бурные эмоции, как обычно, сожрали кучу сил. В проходе между клетками, со стороны судовой настройки, показались люди. Виант, не разбирая дороги, забрался под первый же попавшийся поддон и плюхнулся на сучковатую доску. Естественно, было глупо, крайне глупо, полагать, будто Инга сидит где-нибудь рядом и покорно ждёт, пока её задушат, загрызут и выбросят через клюз за борт. Зато на душе стало чуть легче. Виант закрыл глаза. Осталось ещё одно средство сбросить пар.

Внутренний интерфейс игры услужливо развернулся. В окошке внутреннего чата Виант настучал сообщение:

«Инга, на этот раз точно не попадайся мне на глаза. Задушу! Загрызу! Выброшу через клюз за борт! Так и знай».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Пусть напарница знает, что умирать ей придётся долго и мучительно. Подмывало ещё написать побольше матерных гадостей, но Виант не стал этого делать. Нецензурные слова, конечно, обижают, но они же быстро забываются. А вот у короткого и вполне себе цензурного сообщения гораздо больше шансов застрять в памяти и причинить боль, страх, вкупе с предчувствием большой беды.

— Воды в каждую клетку налейте побольше, — мужской голос с козлиными нотками принялся раздавать ценные указания. — Слим, начни с Трубача.

— Будет сделано, Епаг Роутич, — тут же отозвался более молодой мужской голос.

— Отлично, — произнёс Епаг Роутич. — Тора, Глума, займитесь травоядными. И, Глума, прекрати ходить с мокрыми глазами. Ты знала, прекрасно знала, что так оно и будет.

— Но… Епаг Роутич… — попыталась было возразить одна из женщин, наверняка та самая Глума.

— Прекрати, — в голосе Епага Роутича зазвенело раздражение. — Я займусь Таитой. Всё! Разбежались.

Шум шагов, работники зверинца послушно разбежались по грузовой палубе. Ну, правильно, Виант потёр передние лапы друг о друга, животных благополучно погрузили на «Сингунару», формальности улажены, настала пора их покормить. А это значит, что можно, и даже нужно, основательно подкрепиться самому.

Люди ещё долго бродили по грузовой палубе от клетки к клетке. То и дело гремели миски с поилками. Парень по имени Слим бойко таскал за собой тонкий чёрный шланг. Наконец, настал момент, когда служители плавучего зверинца ушли. Виант выбрался из-под клетки. Теперь его очередь обустроить собственный быт на борту. «Сингунара» — давно немолодой сухогруз, не круизный лайнер.

Облом. Виант торопливо сиганул с деревянного поддона обратно на стальную палубу. В клетке над ним оказались какие-то хищные птицы с чёрными перьями. В кормушке на полу рядком разложены дохлые мыши. Ну уж нет, Виант скривился от омерзения, питаться дохлыми родичами, да ещё не первой свежести, ему упорно не захотелось. Да, поилка полна свежей воды, но страшные загнутые клювы более крупного самца и трёх чуть менее крупных самок, а так же ещё более страшные острые когти, почти мягко намекнули, что птички не откажутся закусить свежей крысятиной.

В клетке у противоположного борта Вианту повезло гораздо больше. Серый слон, не самой внушительной комплекции, при виде чёрной крысы пронзительно затрубил, будто у него не хобот, а духовая труба. За это его и прозвали Трубачом?

Говорят, будто слоны боятся мышей и крыс. Так оно или нет, Виант выяснять не стал. Вместо этого он торопливо столкнул на палубу половинку капустного кочана и два тоненьких кусочка хлеба. Да, это не сыр и тушёнка из говядины, но пока хватит и этого.

Честно украденную провизию Виант старательно затащил в глубину поддона. А хлебушек-то не первой свежести. Зато стало понятно, зачем люди порезали буханку такими тонкими ломтиками — для себя резали, но так и не съели. Чтобы добро не пропало, не первой свежести хлеб отдали слону.

Самая приятная разведка территории, что только у него была в «Другой реальности». Останавливаться на хлебе с капустой Виант не стал, а пробежался по грузовой палубе по клеткам. В итоге получилось как в стихотворении об умном воробье, что сумел отлично пообедать в зоопарке у зверей. Правда, зубастого крокодила в плавучем зверинце не оказалось. Зато Виант сумел перехватить морковку у коз, стащить банан у обезьян и почти свежее яблоко у маленьких лошадок. В клетку полосатого тигра за сырым мясом Виант благоразумно не полез.

Заодно Виант старательно и насторожено поглядывал по сторонам. Предупреждение Инги, что на борту сухогруза может оказаться кот, не оправдалось. Судно благополучно вышло в Нурбанское море, но ни один пушистый любимец команды так и не отправился патрулировать территорию. Зато удалось найти удобное и вполне надёжное убежище.

Портовые грузчики то ли жутко торопились, то ли они от природы великие халтурщики, однако факт остаётся фактом: клетку с тапирами они опустили прямо на сваленный в кучу малахитовый брезент. Естественно, тяжёлая клетка прижала толстую и грубую ткань к металлической палубе. Так в углу между поперечными брусками появилось замкнутое пространство. Чтобы попасть в него нужно протиснуться через узкий лаз между складками брезента и шершавой деревянной поперечиной.

Тяжёлый от еды и воды Виант без задних лап плюхнулся на малахитовый брезент. Внутри чернильная темнота, зато включилось крысиное ночное зрение. А это что такое? Виант вытянул шею. Ага, понятно. От радости из глотки вырвался булькающий смех. На шершавой деревянной поперечине остались чёрные волоски. Инга. Напарница ещё раньше нашла это укромное местечко, но решила не дёргать судьбу за усы и благоразумно убралась прочь. А вот и хрен ей, а не безопасное лежбище. Сюда даже кошка не пролезет, если вдруг такая всё же найдётся на борту «Сингунары».

Усталость и сытость быстро взяли своё, Виант вновь прилёг на брезент. Над головой мерно перебирают копытами тропические хрюшки. Хотя, если разобраться, никакие они не свиньи. Былое острое желание найти напарницу и придушить эту тварь постепенно притупилось. Жить можно. Плавучий зверинец до отвала обеспечил его едой и водой. Правда, о «горячих собаках», сэндвичах и прочей человеческой еде придётся забыть. Зато это путешествие не будет столь мучительным и голодным, как на контейнеровозе «Гангала». Ещё бы плыть в нужную сторону, на миг злость острой иглой кольнула в грудь, было бы вообще отпад.

Как бы то ни было, а сейчас ему нужно отдохнуть. Смачный зевок. Виант перевернулся на другой бок. Что не говори, а спать на почти мягком брезенте всё приятней, чем прямо на голом металле палубы. В будущем, если повезёт, конечно же, можно будет раздобыть более мягкую и приятную подстилку. Там… Платок, новые перчатки, бумажные салфетки тоже сгодятся. Ну а главное, конечно же, нужно будет выяснить порт назначения «Сингунары». Одна надежда — Ксинэя круглая. Если уж не с запада на восток, то с востока на запад всё же можно попасть на материк Алуна. На его восточном побережье тоже хватает крупных морских гаваней. Хотя, конечно, придётся намотать лишние десятки тысяч километров по океанским просторам.

Глава 5. Гнилой базар

Малахитовый брезент под боком как матрас так себе, но спать на нём вполне можно. Полный желудок и замкнутое пространство деревянного поддона под стальной клеткой навивают приятный сон. Виант задышал тихо и ровно. Неторопливо, будто на прогулке в парке, сознание поплыло в мир грёз и видений. Короткий звонок в голове словно ядерная бомба взорвал сонное наваждение. Виант резко распахнул глаза. Понятно, напарница, чтоб ей пусто было, «прислала СМС».

Прочитать? Или не стоит? Виант вытянулся на брезенте в полный рост. Спать хочется, но лучше прочитать и даже ответить. Иначе Инга завалит его СМС-ми. А возможность отключить их, забанить напарницу, не предусмотрена. Жаль, конечно. Ладно, что там. Виант лениво развернул внутренний интерфейс игры.

«Виант, я горько сожалею о своей роковой ошибке».

Виант на миг скосил глаза в сторону. Ну, что же, начало очень даже хорошее, приятное.

«Я обследовала корабль от носа до кормы, но гориллы нигде нет. Очень похоже на то, что её и в самом деле отправили в Атомбу, только на другом корабле.

Как я успела заметить, ты нашёл очень удобное место под клеткой с тапирами. Надеюсь, ты плотно поел и успокоился. Между прочим, ты занял моё место».

Виант тихо рассмеялся. Точно! Инга первой нашла это удобное место, а теперь боится вернуться сюда. В окошке текстового сообщения Виант быстро набрал ответ.

«Инга, до того момента, пока мы не сойдём на берег, даже не вздумай попадаться мне на глаза. В клетку под тропическими хрюшками я тебя не пущу. Только сунься, голову отгрызу. Ищи себе другое место. Лучше всего, на кормовой грузовой палубе. Тогда, до конца плаванья, мы точно не пересечёмся. А теперь это место моё. И точка!»

«СМС» ушла. Но, не прошло и минуты, как Инга прислала ответ.

«Тапиры — не свиньи, а только похожи на них.

С твоей постановкой вопроса я категорически не согласна. Другого столь же удобного и надёжного места на корабле больше нет. Лезть в глубь корабля и превращаться в корабельную крысу, у меня нет никакого желания. Виант, ну неужели ты хочешь, чтобы меня сожрали дикие животные? Если ещё раньше меня не прибьют члены экипажа».

Женщина, одним словом. Виант мигнул, внутренний интерфейс игры чуть не свернулся. В глубине души Инга до сих пор считает, что на этом судне она представляет из себя самую большую ценность. Виант быстро отправил ещё одно сообщение:

«Инга, ещё в реальности я много-много раз предупреждал тебя: „Другая реальность“ — игра коварная и жестокая. Но ты не захотела меня слушать. Так что теперь пеняй на себя.

Да, прекрати слать мне сообщения. Я спать хочу, а они не дают мне заснуть, только злят ещё больше. А меня лучше не злить, если не хочешь, чтобы я сыграл для тебя роль судового кота».

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Поймёт намёк, или нет?

Минута. Вторая. Медленно прошла минута третья. Пока в голове ничего не звенит и не щёлкает. Виант перевернулся на левый бок. Поняла, зараза такая, что напарника лучше не злить. Пускай делает что хочет и выкручивается как хочет, ведь испытание на прочность она прошла с блеском.

Блаженный отдых окутал Вианта словно мягкое одеяло. Мысли поплыли несвязанным потоком. Ну тут странный шорох враз разбил и развеял сонное наваждение. Виант рывком вскочил на лапы.

Кошка! Неужели на борту «Сингунары» вс1 же нашлась кошка. Эта пушистая тварь всё же учуяла его, и теперь самым наглым и упорным образом протискивается через узкий лаз между складками брезента и деревянной поперечиной. Или, Виант склонил голову, он недооценил способность кошек просачиваться даже через самые узкие дыры и щели?

Что делать? Что делать? Виант юлой развернулся на месте. Бесполезно! Узкий лаз — единственный способ попасть в это укромное местечко под клеткой с тропическими хрюшками. Иначе говоря, он в западне. Раз так! Виант в два шага подскочил к лазу. Если уж кошка нашла этот лаз и решила добраться до него, то единственный способ уцелеть — первым вцепиться ей в морду. Как там любил повторять Садист: «Никто, кроме нас».

Так, ещё немного… Ещё чуть-чуть… От ужаса дрожат колени, а хвост трясётся как под напряжением. Однако Виант твёрдо решил продать свою жизнь как можно дороже. Чтоб эта тварь подавилась им! Пусть только покажется усатая морда…

— Виант, только не вздумай вцепиться мне в морду, — из лаза долетел недовольный писк Инги.

Гора с плеч! Виант расслабленно выдохнул. Из лаза и в самом деле показалась сперва чёрная мордочка напарницы, а чуть позже она полностью залезла во внутрь укромного местечка. Виант нехотя отступил назад.

— Вот что, напарник, — Инга попыталась вытянуться во весь рост, но лишь треснулась холкой о доску над головой, — если тебе так хочется придушить меня, то сделай это здесь и сейчас. Но я категорически отказываюсь спать в ином другом месте! — самым решительным образом пискнула Инга.

Вот так номер, Виант плюхнулся на задницу. То ли наглость, то ли смелость, то ли глупость напарницы границ не знает. Хотя, нет, последнее можно смело исключить.

— Это ещё почему? — только и сумел выдавить из себя Виант.

— Там везде холодно и сквозняки, — ответила Инга, однако былой уверенности и борзости в её голосе заметно поубавилось.

— А что на самом деле? — Виант едва сдержался, чтобы не улыбнуться от уха до уха.

Вопрос напарнице явно не понравился, причём, очень не понравился. Инга нахохлилась, как ворона на ветке под дождём, но, всё же, ответила:

— Я тебе уже рассказывала о моей первой встрече с котом.

— А! Это который тебя мягко лапкой потыкал?

— Да, — едва ли не сквозь зубы произнесла Инга, — и хватит об этом. С тех пор у меня появилась боязнь пространства, куда могут залезть кошки и прочие охотники на крыс.

Виант мысленно махнул рукой. И смешно и плакать хочется. Женщина, одним словом. А умные женщины умеют манипулировать мужиками. Инга точняк знает, что он сейчас не в том состоянии, чтобы душить её, грызть, или, поперёк её воли, выталкивать через овальный клюз за борт. Сытость и усталость — это сочетание валит с ног не хуже доброй водки или снотворного.

— Хрен с тобой, дорогая, оставайся, — Виант прилёг на прежнее место. — Но спать ты будешь вон на той складке брезента.

— Это ещё почему? — Инга подозрительно уставилась на предложенное место, будто под складками прочной ткани притаилась горошина.

— А это на случай, если кошка, всё же, полезет в нашу нычку, то пусть тебя она сцапает первой.

— Невелика угроза, — Инга легла на складку брезента. — Кошек на борту корабля нет. Я проверила.

— Ну и радуйся, — лениво протянул Виант. — Кстати, мы на борту судна, а не корабля.

— А какая разница?

Инга никогда особо не интересовалась ни морской, ни военной тематикой. Но смеяться над её невежеством нет ни сил, ни желания.

— Корабль, это всегда боевой корабль. Там… — Виант задумчиво щёлкнул пальцами, — эсминец, авианосец, линкор. — Судно, это всегда гражданское судно, не боевое, сухогруз, танкер, контейнеровоз.

Крысиная жизнь и без того весьма нервная и непредсказуемая. Вот и сейчас коварная напарница самым неподходящим образом сбила сонный настрой. Виант свернулся калачиком. Спать бы надо, однако Инга заговорила вновь:

— Знаешь, Виант, ещё в «Стартовом меню» «Другая реальность» буквально заставила меня стать крысой и присоединиться к тебе.

Раздражение словно лёгкая рябь на зеркальной глади пруда колыхнулась в душе Вианта, однако он промолчал.

— В дороге у меня было полно времени подумать об этом, — продолжила Инга. — И в самом деле, когда телевизора нет, компьютера нет, телефона нет, книг бумажных старых папиных и тех нет, только и остаётся думать, думать, думать до посинения. Так вот, у «Другой реальности», либо у её создателей и владельцев, имеются свои планы. Какие именно, мы понятия не имеем. Не исключено, что сущность этих планов находится за пределами нашего понимания.

Это как квантовая физика. Математические уравнения весьма точно описывают природу и поведение различных частиц. Однако представить их в реальности, нарисовать, так сказать, увеличенный портрет, нет никакой возможности. Это как куб, длина одной из граней которого равна нулю…

— Не отвлекайся, — бросил Виант.

Стыдно признать, но досужие мысли напарницы его заинтересовали, даже заинтриговали, самым натуральным образом. Чего уж греха таить, во время долгих перегонов между станциями, он сам только тем и занимался, что думал, думал, думал до посинения.

— А, ну да, — встрепенулась Инга. — Так вот, у создателей «Другой реальности» имеются собственные планы. Я понятия не имею, как, каким образом и с какого бока мы оба замешаны в них.

— Инга, я ещё не страдаю старческим склерозом, — буркнул Виант. — Прежде, чем стащить мой сэндвич, ты уже говорила мне об этом.

— Говорила, — легко согласилась Инга. — Тут важен другой момент.

Виант вновь промолчал, хотя с языка чуть было не слетел вполне естественный вопрос: «Какой»?

— В первую очередь, «Другая реальность» весьма тонко манипулирует внешним миром игры. В смысле, — Инга на миг умолкла, — внешними обстоятельствами, условиями, всем прочим, что только происходит на Ксинэе. Мне уже не кажется странным, что я сумела догнать тебя только в Мангохе, и ни чуть не раньше.

— Ага, — отозвался Виант. — Ты ещё скажи, что именно «Другая реальность» направила нас на этот сухогруз, что так «удачно» повёз нас в противоположную от точки выхода сторону.

— А почему бы и нет? — тут же возразила Инга. — Всего один короткий разговор между начальником зверинца и его сотрудницей направил меня на этот сухогруз. Вместе со мной попал и ты.

Виант сердито фыркнул, но вновь промолчал.

— А какова была вероятность, что я услышу нужные слова в нужном месте и в нужный момент? Ну чем не тонкая манипуляция?

Если бы я не подслушала тот разговор, то сейчас мы бы с тобой дружно искали диспетчерский центр морской гавани Мангоха. И что бы мы там нашли — хрен его знает. А так…

Виант лишь стиснул зубы. Инга делится собственными догадками, а кажется, будто читает его мысли. Его самого посещали подобные подозрения, догадки и озарения.

— Во вторую очередь, — Инга заговорила вновь, — «Другая реальность» манипулирует нашими мыслями. С одной стороны, этот способ менее надёжен, зато, по степени воздействия, сильнее первого, самый мощный. Так, например, я, всё же, в самый последний момент сорвалась с крючка и передумала. А если бы этого не произошло? Тогда я совершенно искренне считала бы, что сама и только сама выбрала крысу в качестве персонажа.

— Нет, Инга, — Виант распахнул глаза, — на мой взгляд, ситуация гораздо сложнее. Вполне возможно, что «Другая реальность» легко может манипулировать нашими мыслями и нашим сознанием, но она не делает этого.

— Откуда такая уверенность? — Инга приподняла голову.

— Иначе «Другая реальность» теряет всякий смысл. К чему, тогда, все эти испытания, трудности, — Виант треснул кулаком по шершавому боку деревянной тычки, — если игроков можно провести по заранее заданному маршруту или даже загрузить им прямо в головы нужную информацию. Нет. «Другая реальность» нашими мыслями не манипулирует, тем самым она оставляет за нами свободу выбора. А это, в свою очередь, порождает непредсказуемость, азарт, дополнительные трудности.

Вот, если продолжить твой пример. Если бы ты не подслушала разговор между начальником и сотрудницей возле клетки с гориллой, то, рано или поздно, мы всё равно нашли бы судно, что доставило бы нас на западное побережье материка Алуна по кратчайшему пути через Тагинский океан.

— Так что, — встрепенулась Инга, — моё предположение о манипуляции нашими мыслями не верно?

— Не совсем, — примирительно произнёс Виант. — Когда нужно, действительно нужно, «Другая реальность» манипулирует не нашими мыслями, а нашими эмоциями. Это легче, химия мозга и прочее, и не затрагивает грубым образом нашу свободу выбора. Ведь ты в «Стартовом меню» проявила характер, проявила твёрдость, почему и смогла передумать. А вот когда оказываются бессильны и первый, и второй способ, то тогда и только тогда «Другая реальность» пускает в ход грубую манипуляцию. Именно таким чудесным образом самая большая и упрямая кнопка окончательного выбора вдруг сработала сама по себе.

Виант украдкой бросил взгляд на Ингу. Напарница погрузилась в глубокую задумчивость. Всё же удивительно, каким невероятным образом у него получается угадывать её настроение. Будь они людьми, то всё понятно — так называемое невербальное общение. Но сейчас, когда Инга в образе чёрной крысы с другой, с абсолютно другой, анатомией и мимикой. Как, тогда, у него получается угадывать её настроение? Или подобный навык зашит в подкорку?

— В принципе, — взгляд Инги устремился на Вианта, — я с тобой согласна: внешний мир и эмоции как два способа тонкой манипуляции, и ещё один грубый, когда два первых не сработали должным образом. Но к чему такие сложности? Я не могу понять смысл и цель.

— Как раз для меня это не является тайной за семью печатями, — Виант усмехнулся. — В первую очередь «Другая реальность» компьютерная игра с некоторыми условностями, что, всё же, присущи компьютерным играм. Её главная задача не провести нас из точки входа до точки выхода самым рациональным образом. Вовсе нет. Точнее, провести, но самым сложным. Нет, даже не так, — Виант на миг задумался и продолжил. — Провести, но самым драматичным образом, чтобы высыпать на наши головы максимум приключений.

— Это и есть проверка на моральную стойкость и зрелость? — подозрительно поинтересовалась Инга.

— Она самая, — Виант кивнул. — Например, я много думал о своей первой ходке. В тот раз ядерный армагеддон на Ксинэе разразился 13 сентября. Однако до подземной части базы на острове Вивран мне удалось добраться ещё 11 сентября. Пять местных часов — времени более чем достаточно, чтобы отожраться и отдохнуть как следует. Ещё на исходе 11 сентября я вполне мог бы добраться до командного пункта, где находилась точка выхода.

За сутки до рокового тринадцатого дня тринадцатого года у меня было всяко больше возможностей выбраться в реальность. Глубокой ночью внимание людей притупляется. Тихо, на мягких лапах, я проскользнул бы до мусорки, и был бы таков. Так нет же! «Другая реальность» очень ловко отправила меня в пищевой запой. Сутки с лишним я жрал и спал, жрал и спал, ещё срал едва ли не там, где жрал и спал. В итоге, в центре управления я оказался в аккурат в тот самый момент, когда по базе ВМФ на острове Вивран был нанесён двойной ядерный удар.

— Да, действительно, сходится, — немного подумав, согласилась Инга. — А это значит, что верно и другое моё предположение.

Виант опять промолчал. Этот гнилой базар напрочь прогнал сон. Хотя, с другой стороны, времени поспать у них будет ещё в избытке.

— Как знать, может, — Инга на миг запнулась, но продолжила, — инопланетяне всё ещё находятся на своём корабле.

— Хочешь сказать, — Виант насторожился, — они виртуалы?

— В смысле? — чёрная мордочка Инги удивлённо вытянулась.

— Ты что? — Виант аж приподнялся на складке малахитового брезента. — Никогда не слышала о виртуалах?

— Виант, — мордочка Инги стала серьёзной, как у директора школы на родительском собрании, — у меня не было времени читать фантастические книги, смотреть фантастические фильмы и тем более играть в компьютерные игры. Я другими делами занималась.

— Иначе говоря, — Виант не удержался от сарказма, — детства у тебя не было.

— Давай не будем копаться в моём детстве и вернёмся к нашей виртуальности. Объясни человеческим языком.

Дела… Виант лишь качнул головой. Нет, конечно же, он и раньше слышал, что в детстве и юности Инга усиленно училась сначала в обычной муниципальной школе, потом в институте, ещё позже в аспирантуре. Но чтобы до такой степени?

— Это, конечно, чистой воды фантастика, — начал Виант, — хотя с ней соглашаются некоторые учёные, что не стесняются называть себя футурологами. Суть в том, что человеческое тело из костей, мышц и кожи весьма ограничено по своим возможностям. Так человек не может бегать быстрее гепарда, питаться абсолютно любой органикой или одной левой поднять хотя бы легковой автомобиль. Но развитие науки и техники не стоит на месте.

Следующим этапом в эволюции человечества может стать кибернетическое тело. То есть, искусственная мускулатура на титановом скелете и синтетическая кожа, что по прочности не уступает кевлару. Тогда и гепард будет опозорен, и легковушку одной левой поднять можно будет. Но в кибернетическом теле всё равно остаётся самая большая уязвимость — живой человеческий мозг.

— Это, случаем, не Робокоп? — встряла Инга.

— Он самый, — Виант кивнул, — но я продолжу. Следующим эволюционным шагом может стать полный отказ от какого бы то ни было физического тела. Сознание человека может полностью перейти в компьютер.

— Это как в «Матрице»?

— Нет, — Виант отрицательно качнул головой. — У героев «Матрицы» физические тела никуда не делись. Речь о полном отказе от физического тела, переход сознания в компьютер. В этом случае возможности человека будут ограничены лишь возможностями компьютера и той техники, что подключена к нему и которой он может управлять. Грубо говоря, сознание человека заменит собой операционную систему. И вот это и будет уже не человек, не киборг, а виртуал.

Инга умолкла, но не надолго. Как учёный, она привыкла опираться на факты, на твёрдую научную основу. С фантазией и у неё и в самом деле негусто. Зря родители запрещали ей читать хотя бы художественные книги. Фантазия, особенно буйная, очень хорошее подспорье даже для самого серьёзного учёного.

— Как не странно, но у твоего предположения о виртуальной природе инопланетян имеется серьёзное подтверждение, — заметила Инга.

— И какое же? — на этот раз Виант не сумел сдержать собственное любопытство.

— Не могу сказать, что нам удалось обследовать корабль инопланетян под Юланской горой от и до… — задумчиво протянула Инга. — Объёмная модель показала, что там ещё полно неисследованных полостей. Однако мы не нашли ничего, что хотя бы с натяжкой можно было бы назвать системой жизнеобеспечения или её частью. Там…, - Инга опять на секунду задумалась, — ни личных кают с кроватями, ни шкафчиков для одежды, ни душевых кабинок. Запасов еды, кислорода тоже нет. А как может выглядеть система регенерации, мы вообще не представляем. Существует серьёзное предположение, что корабль инопланетян автоматизирован на все сто и для перелёта живых существ не предназначен вовсе. Но если инопланетяне и в самом деле виртуалы, то никакая система жизнеобеспечения им просто не нужна. Они и в самом деле могут быть до сих пор на борту.

Тогда тем более логично предположить, что инопланетяне способны влиять не только на компьютерную игру, но и на саму реальность. Иначе как объяснить, что ты, Виант, за своё преступление сумел получить фантастический срок в двадцать пять лет.

— Да не крал я эти злосчастные тринадцать миллионов! — на едином дыхании выпалил Виант.

Застарелая обида, помимо воли, вырвалась наружу. Виант насупился и перевернулся на другой бок. Пора завязывать с этим гнилым базаром.

— Даже если ты на самом деле украл эти миллионы и отказался вернуть, — продолжила Инга, — то десять лет это максимум, потолок. Как будто ты не левый банк хакнул, а жилой дом взорвал. Насколько мне известно, все твои попытки обжаловать приговор, скосить хотя бы год-другой, доблестно провалились. Как ты сам говорил, словно об стенку горох.

— Инга! — Виант резко развернулся к напарнице. — Давай оставим этот гнилой базар.

— Хорошо, давай оставим, — легко согласилась Инга, но при этом улыбнулась как голодный волк при виде упитанного поросёнка. — Давай поговорим о моей больной теме.

— Это ещё о какой? — в свою очередь удивился Виант.

— Ты даже не представляешь, насколько она для меня больная.

Инга было приподнялась на лапы, но вновь легла на прежнее место. Виант благополучно промолчал. Это она о чём? Явно не о его свинском поступке, когда он бросил её на произвол игры в «Стартовом меню».

— Ещё в реальности, на базе «Синей канарейки», — медленно заговорила Инга, — мы пытались раскусить секреты корабля инопланетян. Врать не буду, не я была главной в этих исследованиях, зато принимала самое активное участие. Если бы ты только знал, как же меня бесило наше полное бессилие. Мы пялились на агрегаты, блоки, какие-то конструкции, детали и ни хрена не могли понять, что за хрень перед нами. Научно-технический разрыв между нами и пришельцами гораздо больше, чем между людьми каменного века и нами, жителями века двадцать первого.

— Я уже слышал об этом много раз, — напомнил Виант.

Инга и в самом деле любит жаловаться на бессилие науки перед кораблём пришельцев. Это бессилие, как Виант понял почти сразу, задевает профессиональную гордость Инги как учёного. Что и стало одной из причин, почему она сначала перебралась в его постель, а потом навязалась в напарницы для очередной ходки в «Другую реальность».

— Твои рассказы о технологических чудесах Ксинэи раззадорили моё любопытство, — продолжила Инга, — но только попав сюда, я поняла, какой же была наивной. На самом деле могущество создателей «Другой реальности» ещё больше, ещё впечатлительней. Они боги. При всех своих недостатках, это наиболее точное определение.

Пока я путешествовала по железным дорогам, то постоянно натыкалась на продвинутые технологии. Особенно часто на электроводородные генераторы на низкопотенциальном тепле. Ух, Виант, — в голосе Инге зазвенела сдавленная ярость, — как же я жалею, что не могу заняться изучением их всех более плотно. Это же…

— Да нашла бы себе какой-нибудь гаджет в каком-нибудь доме, да и занялась бы изучением. Делов то, — отмахнулся Виант.

— И застряла бы на Ксинэе навсегда! — эмоционально взорвалась Инга. — Тогда какой прок от моих знаний? Пока на Ксинэе царит мир, у нас имеется возможность пересечь океан и перебраться на нужный материк. А когда начнётся ядерная война, то… В общем, ты сам прекрасно понимаешь. Те два игрока, чьи закрытые капсулы мы лицезрели в «малахитовой комнате», так и застряли в игре.

Ого, Виант покосился на Ингу, он умудрился ненароком ударить её «ниже пояса», задеть за живое.

— Но это ладно, я смирилась, почти, — эмоциональная вспышка сошла на нет, Инга вновь заговорила спокойным голосом. — Но скажи мне, Виант, на что ты, лично ты, рассчитываешь? Ну, пройдёшь ты «Ядерный конфликт» крысой, вернёшься в реальность. А что потом? Третья ходка и опять крыса? Так ведь тебя будут укладывать и укладывать в «малахитовую капсулу» пока «Другая реальность» не убьёт тебя, либо пока Николай Павлович всё же не пристрелит тебя, лично, где-нибудь на болоте недалеко от пещеры «Синей канарейки». Ты же сам прекрасно понимаешь: на свободу тебя никто просто так не отпустит. И сбежать ты тоже не сможешь. Думаешь, я так и не нашла твою тетрадь «Справедливость 2.1»?

Твою дивизию, Виант молча стиснул зубы. Злость скопилась в лёгких, будто горький сигаретный дым под давлением. Инга не осталась в долгу и в отместку ударила его сама «ниже пояса». Особенно обидно получилось с тетрадью. Напарница просто сочла «Справедливость 2.1» безобидной забавой взрослого мальчика. Она не стала как жечь её, так и доносить начальству. С другой стороны, чёрт побери, Инга права: крыса — это не выход.

— И что ты предлагаешь? — о «Справедливости 2.1» Виант решил не спрашивать вовсе.

— А ты сам, разве, до сих пор так и не понял? — вопросом на вопрос ответила Инга.

— Лучше сама расскажи, раз такая умная.

— Хорошо, — легко согласилась Инга. — Выход из твоей ситуации прост и очевиден до безобразия — нужно стать полезным.

Здесь, на Ксинэе, ты можешь получить такие нехилые знания. Такие! — указательный палец Инги едва не ткнулся в доску над головой. — Да, ядерная война и прочие неприятности. Зато, если ты сумеешь её пережить и выйти в реальность, то тебя будет ждать потрясающая научная карьера. Тот же электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле вполне можешь «изобрести» именно ты. Благодарные потомки прямо на Красной площади поставят тебе памятник из чистого золота. А ещё раньше Николай Павлович на пару с Михаилом Владимировичем начнут отгонять тебя от «малахитовой комнаты» сраными вениками. «Не приведи господь потерять столь ценный источник знаний»!

Инга смешно, но весьма правдоподобно, спародировала начальника «Синей канарейки».

— Иначе говоря, — Инга шумно выдохнула, — если бы именно эту игру мы прошли в качестве детей, что станут учёными, получили бы местное высшее образование, досконально изучили бы пару крутых технологий, то эта ходка стала бы для тебя второй и последней, а для меня первой и единственной.

Виант повернулся мордочкой к щербатому бруску. Инга не говорит, а буквально льёт крепкий соляной раствор на рану. Самое поганое, она права. После первой ходки, буквально за несколько месяцев, из него выкачали все мало-мальски ценные знания. После чего его собственная ценность едва не обратилась в ноль. Вполне закономерно, что его опять уложили в «малахитовую капсулу».

Да смилуются боги «Другой реальности», да позволят они вновь вернуться в реальность, и что? Три? Или, всё-таки, двух месяцев вполне хватит, чтобы вновь выкачать из его головы крупицы новых знаний, новую общую информацию о Ксинэе. А после чего его цена вновь станет близкой к нулю. А там и третья ходка в «малахитовую комнату».

— Чего молчишь? — Инга не выдержала первой и подала голос.

— Думаю, — буркнул в ответ Виант.

Инга права, Виант печально глянул на щербатый брусок перед собой. И в самом деле, нужно было следовать первоначальному плана. А то все мы крепки задним умом. Напарница напрочь упустила ещё одну очень привлекательную возможность — запустить собственный бизнес.

Карьера учёного, пусть даже всемирно известного, что вывел энергетику цивилизации на более высокий, на принципиально иной, уровень — это не для него. А вот «изобрести» какую-нибудь хрень, Виант злорадно усмехнулся, запатентовать её и запустить в массовое производство… Тогда… Тогда можно не просто разбогатеть, а разбогатеть до полного безобразия. Например, Виант в задумчивости скосил глаза в сторону, некое универсальное питание для космонавтов, солдат и прочих, у кого долгое время не бывает возможности сварить на кухне самый обычный борщ или нажарить котлет.

Мелочь? Как бы не так! На действительно универсальном питании, что весит мало и долго хранится хотя бы при комнатной температуре, можно возвести грандиозный бизнес. Особенно если это самое питание заменит собой изнурительные диеты для толстяков и фотомоделей. Да можно будет трёхэтажный коттедж прямо на Красной площади отгрохать, завести в нём пять туалетов на каждом этаже, и поставить в каждый из них по золотому унитазу. И власть, Виант сладостно улыбнулся. Как же без неё? Большие деньги дают большую власть. А бешенные деньги дают бешенную власть.

Мечты. Мечты. Как же приятно мечтать о будущем. Глаза вновь упёрлись в щербатый брусок. Инга, сама того не подозревая, разбудила в его душе дьявола. Какие там тринадцать миллионов баксов? Да чёрт с ними. Пусть те, кто их на самом деле спёр, подавятся ими.

— Всё это очень интересно, — Виант вновь повернулся мордочкой к напарнице, — только здесь и сейчас мы крысы, что сидят под клеткой со зверьём на сухогрузе «Сингунара».

— Ты это к чему? — Инга тут же насторожилась.

— А к тому, напарница, что сперва мне нужно исправить эту ошибку, пройти «Ядерный конфликт» до конца в образе крысы и вернуться в реальность. Лишь после можно будет двигаться дальше. В третью ходку и в самом деле нужно будет уйти в образе ребёнка, что станет учёным. А теперь давай спать.

— Но, это…, - начала было Инга.

— Если тебе не спится, — отрезал Виант, — то иди, карауль. Вдруг на судне всё же имеется кошка. Тебя она, между прочим, первой сцапает.

Напарница и в самом деле больше не произнесла ни слова. Может, устала, может, уже выговорилась. У них ещё будет время, до хрена времени, перемыть косточки «Другой реальности» раз десять. А сейчас, Виант зевнул, и в самом деле пора спать.

Сон, сон, долгожданный сон, испуганной мышкой выглянул из норки. Однако, прежде, чем усталость окончательно сморила его, Виант успел заметить, как Инга, один хрен, тайком перебралась к нему на складку малахитового брезента. Женщина, одним словом. Гнать её нет ни сил, ни желания. Проще сделать вид, будто он уже уснул и ничего не заметил.

Глава 6. Самый загруженный порт

— Ну что? На этот раз мы точно завернули в порт? — за спиной Инга нетерпеливо царапает лапами палубу.

— Да, точно, — Виант бросил взгляд через плечо. — Вон, уже внутренний рейд показался. Скоро пристанем. А ты, это, палубу секи.

— Да секу я, секу, — в крысином писке напарницы сквозит жуткое недовольство.

Электрическая лебёдка якоря, широкая белая тумба с потёртыми пазами под петли стальной цепи, прикрывает их от случайных взглядов. Конечно, элементарные правила вежливости требуют уступить место перед клюзом, овальным отверстием в фальшборте, Инге, но кто-то должен постоянно следить за палубой. А вдруг из-за клеток с дикими визгами выскочит весь обслуживающий персонал плавучего зверинца? Шуму будет много, а шансов удрать мало.

Виант вновь украдкой бросил взгляд через плечо. Инга старательно вертит головой во все строну, однако на её мордочке застыло выражение крайнего неудовольствия. В конце концов, разве женщины не боролись за равноправие? Конечно, боролись и даже добились его. Вот, только, почему-то упорно не желают расставаться с женскими привилегиями. Так что пусть женщина бдит, сечёт палубу и не пищит. Последнее в прямом смысле.

Корпус «Сингунары» чуть заметно вибрирует. Через овальный клюз голову обдувает романтика морских путешествий. Справа и слева надвигаются длинные серые молы. Кажется, будто они сомкнули в своих бетонных объятиях морскую гавань и вот-вот задушат её. Хотя на самом деле они защищают порт от штормов Шинарского океана.

Судно направляется прямиком к причалам. Слева, вроде как, можно разглядеть свободное место. Издалека портовые краны на длинных зелёных «ногах» кажутся игрушечными. А контейнеровозы у пристаней так вообще напоминают радиоуправляемые модели для детей младшего школьного возраста. Но это только издалека. Виант поудобней ухватился лапами за край овального клюза. Вблизи и краны, и контейнеровозы поражают исполинскими размерами и мощью.

Дальше, за территорией порта, поднимаются стеклянные башни небоскрёбов. Солнечные блики то и дело бьют по глазам. Но и они кажутся игрушечными на фоне огромной зелёной горы, что находится почти у самого горизонта. Несомненно, перед ними один из крупнейших портов Ксинэи, Виант недовольно просипел, осталось только выяснить, какой именно. Но самое странное не это.

Пронзительный гудок. Виант едва не вывернул шею. А! Всё правильно. Навстречу «Сингунаре» спешит парочка морских буксиров. Очень скоро они помогут сухогрузу пристать к бетонному причалу под разгрузку. Глаза вновь обежали выгнутый полукругом берег, стеклянные башни небоскрёбов и огромную зелёную гору на горизонте. Дежавю, да и только. Вианту упорно кажется, что он уже видел и этот порт, и этот город. Видел, но вспомнить название упорно не получается.

С того злосчастного дня, как «Сингунара» покинула морскую гавань Мангоха, прошло почти восемь дней. Три вагона времени с маленькой тележкой, однако они так и не выяснили, куда же именно понесла их глупость Инги и коварство «Другой реальности». Впрочем, Виант бросил взгляд через плечо, напарницу он уже простил. Вслух, конечно, говорить об этом не стоит, но за эти дни он привык к ней, притёрся, приспособился, можно даже сказать, полюбил. Двое — это действительно уже коллектив. А гуртом, как известно, и батьку бить легче. Да и не так страшно, честно говоря.

С другой стороны, самое время напарнице лапы целовать. Они быстро приспособились таскать еду у животных и лакать воду прямо из их поилок. Что, что, а голодать им не пришлось вовсе. Даже больше — они регулярно объедались чуть ли не до потери пульса. Не будь рацион тапиров, слона и прочих обитателей зверинца таким здоровым, то Виант первым прибавил бы в талии. А так располнеть с капусты, морковки и хлебных корочек весьма проблематично.

Гораздо сложнее было преодолеть скуку и полную неизвестность. Виант на пару с Ингой сутками валялись в уютном закутке под стальной клеткой с тапирами. Даже кошки, чтобы хоть как-то держала бы их в нервном напряжении, как оно и было во время первой ходки на борту контейнеровоза «Гангала», и той не нашлось. Всё это время они разговаривали о чём только можно и о чём лучше было бы не заикаться вообще. Не десять, а сотню раз перетёрли все косточки «Другой реальности», но к некому единому мнению так и не пришли.

Первые дня два-три Виант пытался подслушивать разговоры моряков и смотрителей зверинца. Очень уж хотелось выяснить, куда именно направляется «Сингунара». Но, к исходу третьего дня, Виант плюнул на это бесполезное занятие. Никакого «кафе», как это было на контейнеровозе «Гангала», на борту сухогруза не оказалось. Команда и смотрители зверинца столуются, а так же болтают за жизнь, где-то в глубинах палубной настройки. Виант так и не рискнул пуститься на поиски кают-компании, или где там на самом деле любили собираться люди для еды и разговоров.

Одновременно Виант пытался вычислить порт назначения по карте, благо во внутреннем интерфейсе игры осело достаточно большое количество «фотографий» с картами Ксинэи. Но единственное, что удалось выяснить, так это то, что судно движется вдоль южного берега Лиркутского полуострова, который является весьма примечательной частью материка Юлан. Несколько позже выяснилось, что сухогруз так и не завернул на просторы Хингарского моря, что образовано южной кромкой материка Юлан и северным берегом всё того же Лиркутского полуострова.

На протяжении всего пути хватает больших и не очень больших городов и морских гаваней. «Сингунара» могла легко завернуть в любой из них. Но в какой именно? Вопрос так и оставался без ответа до сего дня.

Сегодня утром, после обильного завтрака, Виант выглянул через клюз наружу и с удивлением обнаружил, что «Сингунара» плетётся едва ли не с черепашьей скоростью вблизи не просто большого, а огромного приморского города. Вианту удалось немного подслушать разговоры матросов. Так он узнал, что капитан Кост умудрился привести сухогруз в порт назначения раньше на сутки. Естественно, очередь на разгрузку ещё не подошла. Вот и пришлось «Сингунаре» «гулять» вдоль берега. Однако, буквально с час назад, сухогруз всё же направился прямиком в порт.

— Виант! — острые крысиные коготки вцепились в шкуру на спине, от неожиданности Виант дёрнулся. — Дай мне посмотреть.

Инга самым решительным образом оттащила Вианта от овального клюза. Ладно, пусть смотрит. Из-за высокого фальшборта не видно, но можно и так догадаться, что оба буксира приняли с «Сингунары» концы и уверенно потащили её к пристани.

— Ты диски проверил?

Строгий мужской голос резанул по ушам. Виант тут же прижался к тёмной палубе. Тумба электрической лебёдки уже не кажется надёжным укрытием.

Из прохода между клетками вышли два члена экипажа. Тот, что повыше ростом и с более внушительной комплекцией, боцман. Виант так и не выяснил его имя. Второй матрос гораздо моложе и стройнее.

— А чего их проверять? — небрежно ответил молодой матрос. — Куски железа и не более того.

— Всё равно надо проверить, — боцман упрямо качнул головой. — А то сам будешь мышей и крыс ловить.

Это они о чём? Виант поднял голову. В руках у молодого матроса блеснул большой тёмный диск. Очень хорошо знакомый тёмный диск.

— Приготовь и проверь всё заранее. И не ной! — приказал строгий боцман. — А то ты у меня последним в увольнение на берег пойдёшь.

— Скажи хотя бы, к какому причалу мы швартуемся?

Боцман на секунду задумался?

— К шестнадцатому, если не ошибаюсь. А тебе какая разница? Или в Чундиле тебя ждёт очередная невеста?

— У хорошего моряка в каждом порту должна быть невеста, — тут же отозвался более молодой моряк.

— Дурак ты, — боцман махнул рукой.

Чундил… Чундил… Виант нахмурился. Очень хорошо знакомое название.

— Виант, — раздался над ухом писк Инги, — ты же бывал в Чундиле. Если не ошибаюсь, это столица Штании.

— Точно! — Виант глянул на Ингу. — Именно отсюда началось моё путешествие на «Гангале» Интересно, а в этой игре контейнеровоз так же отправится в Ослябию, что находится на восточной оконечности материка Биора?

— Вполне возможно, что у тебя появится возможность это выяснить.

— В смысле? — удивлённо протянул Виант.

— Ну-у-у… — Инга склонила голову, — ты весьма подробно описал своё первое путешествие по Ксинэе. Но вот с чем у тебя получилось крайне туго, так это с точными датами. Не считая рокового 13 сентября, конечно же. Сегодня 18 июня, вторая половина первого летнего месяца. Примерно в это же время ты как раз был в Чундиле.

Виант задумчиво переступил с лапы на лапу. Инга права, с точными датами у него и в самом деле получилось хреново. Но он действительно где-то в это же время добрался до Чундила. Виант улыбнулся. Ему ещё потребовалось аж шесть попыток, чтобы, наконец, попасть в порт.

Между тем сухогруз приблизился вплотную к причалу. Огромные портовые краны нависли над судном словно страшные великаны. Что поделаешь, сухогруз не совсем вписывается в современные стандарты контейнерных перевозок. Но, похоже, какого-нибудь старенького причала как раз для подобных сухогрузов в самом загруженном порту на южном берегу материка Юлан просто не нашлось.

Буксиры плавно развернули «Сингунару» параллельно причалу и принялись почти нежно подталкивать её с левого борта. Виант грубо отпихнул Ингу от овального клюза и сам выглянул наружу. Моряки уже подали швартовые концы, а работники порта уже закрепили их на хорошо знакомых чугунных кнехтах, что намертво заделаны в бетон причала. За спиной натужно загудели швартовые лебёдки. Уже без помощи буксиров, судно принялось приближаться к причалу.

— Инга, — Виант повернулся к напарнице, — будь готова. У здешних причалов имеется своеобразная ступенька, низенькая совсем.

— А, помню, — Инга вытянула шею. — Ты как раз по ней передвигался вдоль причалов и прятался от глаз людей.

— Верно, — Виант кивнул. — Наша задача: соскочить на берег до того момента, как моряки поставят на швартовые концы «крысиные антидвери».

На мордочке Инги отразилось непонимание.

— Ну, те самые тёмные стальные диски, — пояснил Виант. — Иначе нам придётся сигать прямо в воду.

— Зачем же сразу сигать? Может, — Инга развернулась в сторону чёрных клеток, — покинем борт точно так же, как и попали? С горными баранами?

— Раньше надо было думать, — возразил Виант. — Бараны уже слопали всё сено. Хочешь, чтобы вожак помог тебе своими витыми рогами слететь в воду?

Инга ничего не ответила. Виант вновь выглянул наружу. Глупо получилось: у них и в самом деле было три вагона времени, однако ни он, ни Инга так и не подумали, как покинуть борт сухогруза, когда тот пришвартуется в порту.

Судно дрогнуло всем корпусом. Инерция едва не выбросила Вианта за борт. На грузовой палубе вновь недовольно затрубил слон. «Сингунара» замерла возле причала.

— Прибыли, — Виант подался всем телом назад. — Люди от кнехтов уже отошли. Побежали.

Инге очень хотелось глянуть ещё разок через овальный клюз, но напарница прекрасно понимает, когда не стоит терять драгоценное время. Виант припустил вслед за ней. Ближе к середине судна, через специальные клюзы, на причальные кнехты протянуты швартовые концы. Виант предвидел это, почему и настоял, чтобы они спрятались за более мощной электрической лебёдкой, которая предназначена для подъёма якоря. Пока путь свободен, но нужно спешить.

— Там высоко! Я упаду! — Инга было сунулась в овальный клюз, через который протянут швартовый конец, но тут же в ужасе дёрнулась обратно.

— Инга, — Виант едва сдержался, чтобы не залепить напарнице звонкую пощёчину, — сейчас не время бояться.

— Но там…, - упрямо начала было Инга.

— Либо ползи! Либо освободи проход! — грозно пискнул Виант.

Как же быстро напарница вспомнила, что она — слабая женщина, которая боится крыс и высоты. Однако перспектива застрять на борту сухогруза в гордом одиночестве напугала её ещё больше. Инга торопливо прошмыгнула в овальных клюз. Острые коготки только шаркнули по металлу.

— Крыса!

Резкий окрик будто долбанул кулаком по затылку. Виант обернулся. Между чёрных клеток показался тот самый более молодой моряк, что не так давно разговаривал с боцманом. В его правой руке висит «крысиная антидверь», а левая сжимает хромированный рожковый ключ.

Крысиные инстинкты требует рвать что есть сил прочь от моряка, благо тот замер на месте и пока соображает, что делать. Но нельзя! Виант напряг глаза. Рожковый ключ в левой руке человека отливает грязным хромом, не дай бог, швырнёт. Закон подлости в действии — не специально не промахнётся.

Мышцы дрожат от напряжения, сердце колотится как бешенное, но вместо панического бегства Виант поднялся на задние лапы. Не вести себя как крыса — это реально работает. Лапы по швам, грудь колесом. Будто генерал на плацу, гордо поглядывая на моряка снизу вверх, Виант зашагал вдоль фальшборта.

Эмоции зашкаливают, «манометр» того и гляди сорвёт, но сработало. Вместо того, чтобы запустить в хвостатого «зайца» ключом и тёмным диском, моряк рассмеялся.

— Эй! Чанд! Ты глянь, что тут крыса вытворяет! — моряк оглянулся.

Пора! Виант тут же выбрался через овальный клюз наружу.

Навыки бега по трубам и натянутым стальным тросам никуда не делись. Главное, не смотреть вниз и не пугать самого себя. Крысиные коготки легко уцепились за витые стальные нитки. Не страшна даже чёрная от времени и грязи смазка.

— Э! Ты куда?

Любопытство — страшная вещь, Виант на миг оглянулся. Матрос замер у фальшборта. Тёмный диск, «крысиная антидверь», остался где-то на палубе. Рожковый ключ по-прежнему сверкает грязным хромом в левой руке, но человек не собирается его кидать.

— Вернись! Мне же никто не поверит! — в глазах матроса сверкнула досада.

И смех и грех, Виант вновь торопливо припустил по натянутому тросу. Люди не любят крыс, но мужчины хвостатых грызунов обычно не боятся. Вот и сейчас у матроса пропало желание пожертвовать ценным судовым имуществом ради сомнительной возможности сбить чёрную крысу со швартового конца. Гораздо больше его печалит то, что его рассказу о марширующей с генеральским видом крысе никто не поверит. Вот оно как полезно не вести себя как крыса.

Вот и кнехт. Две тёмные чугунные тумбы будто проткнуты толстой круглой палкой. Финальный прыжок, Виант мягко приземлился прямо на «ступеньку». Инга, нужно отдать ей должное, не стала тупо торчать у кнехта, а отбежала на несколько метров.

— И куда дальше? — спросила Инга, едва Виант подбежал ближе.

— Прямо вперёд и вперёд, — Виант чуть приподнялся на задних лапах. — Вон, видишь? Контейнеровоз готовится отойти от пристани. Людей возле него быть не должно. Вон там и перемахнём на другую сторону.

Глава 7. Хорошо, не буду

Сухогруз «Сингунара» доблестно проболтался на внешнем рейде порта всё утро и весь день. Уже наступил поздний вечер, который очень скоро перейдёт в тёмную ночь. Однако морская гавань Чундила продолжает жить в бесконечном и напряжённом цикле погрузки/разгрузки морских судов. Бетонная пристань вдоль берега залита белыми потоками электрического света. Гудят огромные портовые краны, под ними туда-сюда снуют грузовые машины. Рядом суетятся люди в красных касках и синих спецовках. Это так, только у контейнеровоза, который вот-вот отправится в далёкий путь, некое относительное затишье. Он уже выпал из сферы внимания и ответственности работников порта.

— Пошли!

Виант первым выскочил из-под сомнительной защиты «ступеньки». Сзади шаркнули коготки, Инга рванула следом. Словно два маленьких чёрных призрака, они пересекли проезд под портовым краном и притаились за толстым стальным рельсом. Дальше, в глубине берега, начинается исполинский склад крупнотоннажных контейнеров. Стальные ящики с ребристыми боками сложены в пять-шесть, а местами и в восемь, этажей. Бетонная эстакада с многочисленными электрическими кабелями, вдоль которой по стальным рельсам катаются портовые краны, словно государственная граница отделяет причалы от склада.

— Вот уж не думала, что так быстро отвыкну от бездонного неба над головой, — заметила Инга.

— Не ты одна, — передней лапой Виант провёл по влажному лбу.

Почти недельное путешествие на борту сухогруза, надёжное убежище под клеткой с тапирами и обильная кормёжка вконец расслабили их. Как следствие, навыки и даже привычка жизни на открытом пространстве несколько притупились.

— И что дальше? Снова кабельный туннель?

Передней лапой Инга показала на небольшое здание из красного кирпича. Широкие стальные ворота едва ли не вовсю стену, окон нет вообще. Жёлтый треугольник с красной молнией, знак электрической опасности на левой створке, окончательно раскрыл предназначение этого неказистого сооружения.

Виант задумчиво нахмурился. Когда «Другая реальность» в первый раз занесла его в морскую гавань Чундила, то центр управления портом ему и в самом деле удалось найти с помощью кабельного туннеля. Наверняка и сейчас в электрическую будку найдётся хотя бы один крысиный вход. А там, дальше, можно будет пробраться и в сам кабельный туннель.

— Нет, — Виант решительно мотнул головой. — Опять купаться в грязи мне не хочется. Да и твоей шелковистой шкурке машинное масло на пользу не пойдёт. Будет гораздо проще и быстрей добежать до центра управления снаружи. В смысле, по поверхности. Если мне не изменяет память, то он должен находиться посреди Янтарной бухты.

— Какой, какой бухты? — Инга вытянула мордочку.

— Янтарной, — Виант махнул лапой в сторону океана. — Она так называется.

— Согласна, но, — Инга приподнялась на задних лапах, — куда бежать? В правую сторону? Или в левую?

— Проклятье, — Виант тихо ругнулся.

Порт Чундила огромен. Неважно, что Виант здесь уже был, чёрный «туман войны» вновь залил все карты во внутреннем интерфейсе игры. Как-то не хочется рвануть не в ту сторону, чтобы потом бежать обратно, терять силы и без того длинные часы. С утренней кормёжки прошло довольно много времени. Пока ещё желудок молчит, но очень скоро начнёт барабанить кулаками по позвоночнику. Самый верный способ найти что-нибудь пожрать и напиться — центр управления портом.

— Сделаем так: — Виант поднял голову. — Инга, бди по сторонам, а я постараюсь сориентироваться по картам.

Внутренний интерфейс игры развернулся без лишних проблем. Виант быстро нашёл раздел с «фотографиями». Вот что значит опыт, среди «снимков» нашлась карта южного побережья материка Юлан. При более масштабном увеличении прорисовался Иялский полуостров на южной оконечности которого находится столица Штании.

Виант выжал из увеличения максимум. Прорисовалась даже Янтарная бухта, но это не предел. При очередном клике на кнопке с плюсом, изображение рассыпалось на пикселы. Как ни странно, завесу памяти будто прорвало.

— Я вспомнил, — тихо вскрикнул Виант, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. — Один из матросов на борту сухогруза обронил, что «Сингунара» пришвартуется к шестнадцатому причалу.

— И что? — осторожно поинтересовалась Инга.

— А то, что первые десять причалов, в смысле, с первого по десятый, — торопливо уточнил Виант, — находятся напротив центра управления портом. С одиннадцатого по двадцать второй — на восточном берегу бухты. А последние восемь, с двадцать третьего по тридцать четвёртый, — на западном.

— А, ну да, — Инга кивнула, — во время первой ходки тебе удалось «сфотографировать» интерактивную карту порта.

— Верно, — Виант самодовольно улыбнулся. — Если наш сухогруз и в самом деле пристал к шестнадцатому причалу, то мы находится на восточном берегу Янтарной бухты. И, и, и…, - Виант поднялся на задних лапах, — нам нужно бежать в правую сторону.

— Надеюсь, память у тебя хорошая, — только и ответила Инга.

Пусть порт Чундила прилежно трудится в весьма напряжённом ритме круглые сутки, но перемещаться по его поверхности ночью всё равно заметно легче, хотя бы морально. Многочисленные прожекторы породили огромное количество теней и полутеней. Да и погода в масть. Серые тучи затянули небо. Воздух потяжелел, пропитался влагой, того и гляди небеса разродятся дождиком, а то и тропическим ливнем.

Прятаться в дебрях исполинского склада крупнотоннажных контейнеров не имеет смысла. Виант на пару с Ингой без проблем направились к центру порта вдоль бетонной эстакады с электрическими кабелями. Несколько сложнее было пересечь многочисленные выезды со склада. Грузовые машины с морскими контейнерами на открытых платформах то и дело заливала серый асфальт потоками света. Каждый раз приходилось ждать и выгадывать момент для рывка.

— Во, почти дошли, — Виант вытянул лапу в направлении длинной клумбы с аккуратно подстриженными кустами и декоративными пальмами. — Вот этот проход выведет нас точно к зданию центра управления. Если не ошибаюсь, то на его левом торце должен быть крысиный вход в подвал.

Трёхэтажное здание управления портом осталось таким же, каким его запомнил Виант. Пусть сейчас не видно, но на самом деле оно напоминает согнутый под тупым углом прямоугольник. В центре изгиба находится главный вход. Издалека лишь едва можно разглядеть его бетонный козырёк.

Главное украшение здания — ещё два этажа, что на манер башни поднимаются в центре. Эдакий очень маленький зеркальный небоскрёб на очень большом постаменте. Именно в нём находится сердце и мозг морской гавани Чундила — центр управления портом.

— Виант, откуда у тебя такая уверенность? — голос напарницы оторвал Вианта от созерцания величественного здания.

— В смысле? — Виант повернулся к напарнице.

— Ты ведёшь себя и рассуждаешь так, будто находишься в той же самой игре, что и в первый раз.

— А, разве, это не так? — Виант нахмурился. — Мне до сих пор так и не удалось найти различий между первой ходкой и этой.

— Это потому, что до сего момента маршрут твоей первой ходки никак не совпадал с нашим путешествием. Да, вполне логично предположить, что локация одна и та же. Но, учитывая её размеры, разница может быть в деталях. Иначе говоря, крысиного входа у левого торца здания может и не быть.

— Ах, вот ты о чём, — Виант расслабленно рассмеялся. — Инга, для нас важно, чтобы локации моей первой ходки и этой совпадали в главном. Пока, там, дальше, я вижу знакомое здание центра управления портом. Если у левого торца нет крысиного входа, то он обязательно найдётся в правом, либо в задней части. Вообще где-нибудь обязательно да найдётся. Те самые мелочи, о которых ты говоришь, для нас с тобой выльются лишь в дополнительную беготню, и не более того.

Гораздо важнее, — Виант поднял указательный палец, — чтобы на месте оказались мусорные баки. В здании находится то ли ресторан, то ли просто столовая. Если повезёт, то мы сможем основательно подкрепиться. Правда, — Виант тут же задумчиво нахмурился, — там живёт крысиный клан. Местный альфа-самец не поверит, будто я просто хочу как следует перекусить, а потом добровольно и навсегда свалю отсюда.

— Так в чём проблема, Виант? — спросила Инга. — Найди какой-нибудь болт, отдубась им местного альфа-самца, и территория твоя.

Ни по тону, ни по голосу Инги не понять, то ли она серьёзно предлагает план действий, то ли просто прикалывается.

— Ага, — Виант пристально уставился на Ингу, — я всегда подозревал, что, в глубине души, ты всегда хотела стать альфа-самкой в каком-нибудь крысином клане.

В ответ Инга насупилась. Шутка не удалась. Пусть в реальности Виант охотно делил с ней одну постель, и вообще они жили как муж и жена, но в «Другой реальности», в облике чёрных крыс, у них сложились исключительно деловые отношения. Иначе говоря, Виант начисто перестал испытывать к Инге половое влечение. Напарница ответила тем же… Причина взаимного охлаждения проста — пусть они оба оказались в крысиных телах, однако разум всё равно остался человеческим.

— Ладно, пошли, — бросил Виант.

Декоративные кусты вдоль асфальтированной дорожки были бы идеальным укрытием для крыс. Кто, кто, а многочисленные работники порта их точно не заметят. Но, как это обычно бывает, у хвостатых грызунов и без людей хватает природных врагов. Змеи, например. Виант с Ингой в четыре глаза пялились по сторонам и шарахались едва ли не от собственных теней, но сегодня им повезло.

— Чуешь? — Виант выразительно потянул носом.

— Чую, — тут же отозвалась Инга.

У левого торца центра управления портом всё же нашёлся ряд мусорных баков. Воздух наполнен обалденными ароматами еды. Вентиляционная труба с равномерным гулом выбрасывает наружу запах варённого мяса и риса с красным перцем. У Вианта потекли слюнки.

— Обломись, дорогой, — коротко хохотнула Инга.

Увы, просто так добежать до мусорных баков и погрузиться в приятные поиски не совсем тухлого съестного, не получится. Возле стальных колёс Виант заметил трёх крыс, что сгрудились возле жёлтого пакета. Рядом, на асфальт, из-под приоткрытой крышки, спрыгнула ещё одна. Голый хвост словно маленький бич щёлкнул по земле. Ну, конечно, от злости Виант шаркнул передними лапами по земле, в тропиках традиционно полно крыс и прочих грызунов.

— Может, — вслух произнёс Виант, — и в самом деле сразиться с местным альфа-самцом? А что? — Виант повернулся к напарнице. — Ты мне поможешь: попрём на него с дубинками наперевес. У местного бугра от такой наглости треснут все шаблоны. А там, глядишь, он и сам, без боя, лапы сделает.

— Смотри! — удивлённый писк Инги перебил Вианта.

— Куда смотреть? — Виант тут же насторожился.

— Левее, — Инга махнула лапой, — где баки заканчиваются. Там маленькое подвальное окошко.

Виант напряг глаза. В памяти тут же всплыли образы первой ходки. Да, это то самое маленькое подвальное окошко и есть крысиный вход. Пусть оно затянуто стальной сеткой, но в нём имеется достаточно просторная дыра. И как раз в этой самой дыре замерла особо большая серая крыса. Наружу торчит задница и длинный хвост. Неужели это и есть местный альфа-самец? И кого он там караулит?

Остальные крысы, наверняка только самки, продолжают шуршать в мусорных баках. Ужинают, так сказать. То ли из ресторана, то ли из столовой, им доставили большое количество вкусных объедков и остатков. Но альфа-самец, словно затычка, продолжает упорно торчать в подвальном окошке. И внутрь не лезет, и наружу не выходит.

— Это и есть местный альфа-самец? — тихо спросила Инга. — Что он там забыл?

Виант ничего не ответил. В голове, где-то в глубинах сознания, медленно закружились очень странные мысли и ещё более чудные предположения.

Но вот альфа-самец попятился назад. Из дыры в стальной сетке показались его задние лапы. И вдруг местный бугор выдал невероятный кульбит! Непостижимым образом, будто сальто назад через себя, крыс отскочил от подвального окошка и метнулся под защиту ближайшего мусорного бака.

— Во даёт! — восторженно пискнула Инга.

Не может быть! Виант так и замер на месте. Лапы будто вросли в плотный дёрн, а глаза переместились на лоб, да так и прижились там. Следом из дыры выскочила чёрная крыса. Точнее, смачно шлёпнулась прямо на землю всем телом. Прямо перед ней на асфальт брякнулась какая-то железяка.

Но вот чёрная крыса бойко вскочила на лапы и судорожно оглянулась по сторонам. Громкое шипение словно сигнал к атаке, из-под мусорного бака выскочил местный альфа-самец. Даже на расстоянии отлично видно, насколько же он крупней и страшней чёрной крысы, а его серую шерсть словно белая бахрома разукрасили старые шрамы.

Виант машинально качнул головой. Это же разборка двух самцов, чёрного и серого. Сейчас начнётся свалка. Как бы не так! Второй самец не стал шипеть и мужественно бросаться на встречу противнику, он даже не попытался удрать. Вместо этого он судорожно дёрнулся вперёд, передние лапы подхватили с пыльного асфальта ту самую железяку. И-и-и…

Столкновение двух самцов увенчалось пронзительным писком. Серый бугор взмыл в воздух, перевернулся и врезался спиной в стальную сетку подвального окошка. Чёрная крыса ловко вскочила прямо на задние лапы, а в передних… Виант крякнул от удивления. В передних лапах чёрного самца зажата всё та же тонкая железяка.

Пронзительный писк, чёрный самец ринулся на серого противника будто рыцарь на дракона с копьём наперевес. Только местный бугор едва ли не в последний момент сумел извернуться и отскочить в сторону. Тонкая железяка со звоном ткнулась в стальную сетку. Чёрная крыса стремительно развернулась, только бой уже закончен. Поверженный альфа-самец рванул под защиту кустов на той стороне. Через пыльный асфальт протянулась дорожка из кровавых пятен. Победа полная.

Весёлый писк словно гром аплодисментов. Виант тряхнул головой. Возле крайнего мусорного бака собрался гарем прежнего альфа-самца. Самки радостно приветствуют нового мужа и повелителя. Однако чёрная крыса тупо уставилась на поклонниц.

Бред наяву. Чёрная крыса так и осталась стоять на задних лапах. Тонкая железяка упёрлась закруглённым кончиком в асфальт. Новый альфа-самец почему-то не спешит радоваться и вступать в законные права, вместо этого он тупо уставился на самок.

— Ну, это, вообще ни в какие ворота не лезет, — раздался над ухом удивлённый донельзя писк Инги.

Виант молча кивнул, это точно. Чёрная крыса прямо так, на задних лапах, прошагала вдоль мусорных баков. Тонкая железяка прошуршала закруглённым кончиком по асфальту. Да это же… Виант подался всем телом назад.

Брякнул металл. Чёрный победитель небрежно отшвырнул тонкую железяку в сторону, а сам нырнул под мусорный бак. До самок дошло, что новому повелителю на них почему-то начхать. Радостный писк сменился на разочарованный щебет. Однако ни одна из брошенных жён за мужем так и не последовала.

В голове шаровой молнией вспыхнуло озарение.

— Инга, — Виант всем телом развернулся к напарнице, — валим отсюда.

— Зачем? — только и успела пискнуть Инга.

Вдаваться в объяснения некогда. Виант живым бульдозером затолкнул Ингу глубже под защиту кустов.

— Пригнись и не вздумай высунуться, — передней правой лапой Виант прижал голову Инги к земле.

Вовремя. По коротко скошенной траве, по тонкой перемычке между бордюром и рядом декоративных кустов, торопливо прошуршала чёрная крыса. Победитель и в самом деле бросил честно отбитый гарем и территорию с отличной кормовой базой. С весьма обильной кормовой базой, между прочим, если судить по количеству самок.

Тягостное молчание продлилось целую минуту. Чёрный молодой самец убежал далеко вперёд к причалам вдоль длинной клумбы. Виант глянул на Ингу, в глазах напарницы вспыхнул огонёк озарения. Слишком, слишком много совпадений для самой обычной крысы или другого игрока.

— Только не говори мне, это был ты, — Инга надвинулась на Вианта всем телом, будто танк на одинокого пехотинца.

— Хорошо, не буду, — тут же согласился Виант.

— Это не можешь быть ты. Не можешь, — прошипела напарница.

— Конечно не могу, и не должен, — Виант послушно кивнул.

— Но это же был ты! — громогласно пискнула Инга.

— Не факт, — Виант бесцеремонно оттолкнул напарницу в сторону. — Не надо смотреть на меня как солдат на вошь. В произошедшем я понимаю не больше тебя. Надо уточнить, — дипломатично закончил Виант.

Пока Инга не пришла в себя, Виант выскочил из-под защиты куста и поспешил к мусорному баку. При виде его брошенные самки вновь радостно запищали. Где? Где та чёртова железяка?

Последние сомнения и надежды развеялись чёрным пеплом. Передними лапами Виант подхватил с пыльного асфальта «меч». Это действительно тот самый «меч» — маленький самодельный ножичек из поломанной пилки по металлу. На конце рукоятки круглое отверстие. Обломанный кончик закруглён. Нижняя грань заточена, снятый наждачным камнем металл отливает тусклым серебром. На обухе так и остались мелкие зубчики, что когда-то пилили металл.

Было дело. Во время первой ходки, тот самый серый альфа-самец перегородил выход на улицу, из-за чего Виант так и не успел добежать до судна, которое отправилось в порт на берегу материка Биора. О том, чтобы одолеть битого жизнью и многочисленными конкурентами альфа-самца в честной крысиной драке без правил, не могло быть и речи. Вот почему Виант вооружился этим «мечом». Очень важное достоинство самодельного ножичка в его лёгкости. Да и заточка весьма острая. На закруглённом лезвии остались капельки крови поверженного противника.

— Это, всё-таки, был ты, — за спиной остановилась Инга.

Напарница даже не спрашивает, а требует подтверждения.

— Не понимаю, как это возможно, — Виант легко взмахнул самодельным ножичком, — но на меня очень даже похоже.

— Так, это, — Инга присела с левого бока, — давай уточним. Ты, то есть, ты прежний, не успел далеко уйти. Тем более ты запомнил номер причала, от которого отошёл контейнеровоз «Гангала». Давай, догоним тебя, спросим, убедимся. Заодно предупредишь сам себя о грядущих испытаниях.

В напарнице во весь голос заговорил учёный. Она боится поверить собственным глазам, так сказать, на слово. А потому горит желанием перепроверить, уточнить и убедиться.

— Инга, нет, — Виант отшвырнул от себя самодельный ножичек. — Во время первой ходки, я так и не встретил самого себя. «Другая реальность» — игра коварная. У меня нет никакого желания выяснять, каким образом она избавляется от временных парадоксов.

— Ты боишься? — в голосе Инги прозвучала ирония

— Да, — Виант тут же отмёл всякую иронию. — Есть вероятность, что «Другая реальность» сделает всё, лишь бы только я не переговорил сам с собой из прошлого.

— И как же «Другая реальность» это сделает? — былой энтузиазм в голосе Инги изрядно поостыл.

— Да как угодно, — Виант махнул передней лапой. — Вплоть до того, что на меня, совершенно случайно, вдруг свалится электродвигатель с портового крана. Тот самый электродвигатель, который простоял на одном месте двадцать лет, и никакая сила, никакие ураганы, так и не смогли сорвать его со станины. Ты же сама несколько раз рассказывала мне, как в «Стартовом меню» «Другая реальность» послала на три буквы собственные правила и заставила сработать самую большую и упрямую кнопку окончательного выбора. Никто и ничто не запретит ей провернуть подобный фокус неограниченное количество раз. Нет, Инга, — Виант упрямо качнул головой, — я не хочу рисковать.

Между тем вокруг них полукругом собрался весь крысиный клан. Самки молчат, но, Виант нехотя улыбнулся, голову на отсечение, каждая из «жён» недобро косится на Ингу. Особенно недовольна самая крупная и матёрая крыса. По их разумению, новый «муж» на какой-то хрен привёл с собой новую альфа-самку, а не выбрал одну из них. Больше прочих за своё привилегированное положение переживает самая крупная и матёрая крыса.

— Хорошо, — Инга кивнула, — что ты собираешься делать?

Вместо ответа Виант лёгкой трусцой припустил вдоль кровавого следа. Очень скоро поверженный альфа-самец нашёлся в кустах.

— Не жилец, — произнёс Виант. — Я, всё-таки, убил его.

Прежний повелитель гарема и хозяин мусорных баков валяется на боку. Из приоткрытой пасти вырывается судорожное прерывистое дыхание. На груди и животе сверкает глубокая рана. Под тушкой маленькой зловещей лужицей скопилась красная кровь.

— Только не говори, что тебе его жаль, — рядом остановилась Инга.

— Нет, конечно же, — Виант склонил голову набок. — Другое дело, что это самый первый бот, которого мне довелось убить.

— Зато тебе по наследству перешёл гарем проигравшего и его территория. Как ты сам уже успел убедиться, самки так и не заметили разницу между тобой прошлым и тобой настоящим.

— Нет, Инга, — Виант усмехнулся, — тебе точно очень хочется стать альфа-самкой в моём крысином клане. Между прочим, — Виант покосился на Ингу, — в подвале центра управления меня всё ещё ждёт и надеется ещё одна претендентка на звание альфа-самки. Ладно, пошли.

Поверженный альфа-самец в последний раз дёрнулся и затих. Сдох, иначе говоря. Виант с Ингой вернулись к мусорным бакам, грех не воспользоваться плодами победы. В прошлый раз у него не было времени проверить содержимое баков.

При виде Вианта самки вновь радостно запищали.

— Только не вздумай говорить, будто гарем, всё же, дождался возвращения нового господина, — произнёс Виант.

— Хорошо, не буду, — тут же согласилась Инга.

Глава 8. Знакомые места

Через ржавую дыру в днище, Виант залез в мусорный бак, Инга последовала за ним. В нос тут же шибанул хорошо знакомый запах мусора. В тропиках, в тёплом и влажном климате, всякая органика быстро прокисает и начинает вонять. Но, Виант активно заработал лапами, ему не привыкать. С каждой минутой желудок всё более и более настойчиво требует набить его под завязку. Искать другой, более чистый и цивильный источник пропитания, не имеет смысла. Морской порт Чундила огромен, но в нём вряд ли найдётся хотя бы одна столовая для крыс. Да и чем они могли бы расплатиться за еду, если такая, все жё, нашлась.

В забитом баке по количеству и разнообразию, с большим отрывом от прочих видов мусора, лидируют упаковки из-под съестного. Здесь и различные коробки из-под консервов, пустые пакеты из-под сосисок, мятые пластиковые бутылки и много чего ещё.

— Да что б вас, — Виант брезгливо тряхнул лапой.

Кроме упаковок из-под еды, то и дело попадается содержимое урн из туалетов. Мусор просто свален в бак, а не плотно утрамбован. Плохо другое — орудовать приходится едва ли не на ощупь. Даже нос помогает слабо. В спёртом пространстве ярче всего воняет красным перцем и горклым жиром. Однако Вианту повезло: буквально в двух шагах от дырки, пальцы нащупали пакет с чипсами. В нём что-то ещё осталось и хрустит. По неизвестной причине человек не доел картофельные чипсы, однако, прежде чем выбросить, свернул пакет в плотную трубочку. Для начала вполне сгодится.

Через ту же дырку в днище мусорного бака, Виант вытолкнул свёрнутый пакет наружу. Его тут же со всех сторон обступили самки. «Жёны» возбуждённо пищат, явно рассчитывают, что новый «муж» щедро поделится с ними добычей. А вот и хрен им всем. Виант грозно зашипел и показал острые крысиные зубы. Самки тут же прыснули в разные стороны.

— Инга! — крикнул Виант. — Давай ко мне! Я чипсы нашёл! Чистые!

— Виант! Помоги мне! — донёсся из глубин мусорного бака голос напарницы.

— Не могу! — Виант крикнул прямо в дыру. — Если я оставлю пакет без присмотра, то крысы тут же сожрут чипсы!

— Да брось ты этот мусор! — сердито отозвалась Инга. — У меня тут такое!

Пакет с чистыми чипсами отлетел в сторону, Виант тут же полез в дыру в днище мусорного бака. Голос Инги звенит от радости и превосходства. Она точно что-то нашла, причём такое, что чипсы назвала мусором. Однако пришлось изрядно повозиться. Ценную находку на пару пришлось вытолкнуть на верх мусора, а потом перекинуть через пластиковый край.

— Ну ты молодец! — Виант с восторгом уставился на ценную находку.

— А то! — Инга стряхнула с чёрной шкурки хлебные крошки.

Пока на Ксинэе царит мир и потребительское изобилие, люди понятия не имеют, что через неполных три месяца на их планете повсеместно вырастут ядерные грибы. А пока какой-то человек выбросил в мусорный бак совершенно целую консервную банку с паштетом из печёнки. Виант провёл лапой по названию, из печени коровы, кажется. В любом случае, это должно быть цивильно и очень вкусно.

Распечатывать такое богатство в присутствии вечно голодных крыс — верх глупости. Тем более, они уже успели развернуть и подчистую сожрать картофельные чипсы. Лишь молча глянув друг на друга, Виант на пару с Ингой благоразумно откатили металлическую банку в кусты через дорогу. Две самки было увязались за ними, но Виант решил не церемониться и едва не укусил одну из них за загривок. Желающих последовать за «мужем» больше не нашлось.

Пришлось пораскинуть мозгами, но очень скоро они сообразили, как быть. Инга опёрлась на край банки. Виант сперва приподнял, а потом потянул на себя тонкое металлическое кольцо. На Ксинэе давно научились делать консервные банки, которые не требуют ни ножа, ни специальной открывалки.

С лёгким треском верхняя крышка отогнулась в сторону. Виант потянул носом. Божественно! Печёночный паштет со специями. У него может быть истёк срок годности, но он явно не успел испортиться. Как обычно, они наелись, нажрались, натрескались до отвала. Банки паштета как раз хватило, чтобы набить два крысиных желудка.

— Инга, — Виант сытно рыгнул, — я знаю, где можно найти воду. Там же, заодно, ты сможешь ополоснуться.

— Будто и ты не откажешься от удовольствия смыть с собственной шкуры пыль сухогруза, — Инга оттолкнула в сторону пустую консервную банку.

Прежде, чем пролезть в дыру в сетке маленького подвального окошка, Виант подобрал самодельный ножичек из обломка пилы по металлу. Тащить «меч» неудобно, лезвие то и дело царапает асфальт. У крысы, как у персонажа, нет ни карманов, ни иной другой возможности таскать с собой хотя бы простенькую сумку.

— Да брось ты эту железяку, — Инга недовольно поморщилась, когда самодельный ножичек в очередной раз противно шаркнул по асфальту.

— Нельзя, — Виант поудобней перехватил передней лапой рукоятку ножечка. — «Другая реальность» — штучка коварная. Вот я сейчас залезу, а через час-другой у брошенного гарема тут же появится новый альфа-самец. Это тебя он выпустит без проблем, а передо мной, будь уверена, встанет поперёк прохода.

— Это ещё почему?

— А потому, — Виант едва сдержал смех, — что ни один нормальный альфа-самец в здравом уме и твёрдой памяти не откажется от возможности пополнить свой гарем новой самкой. Тем более молодой и красивой.

Инга шумно насупилась, но промолчала. Да и какой смысл возражать, если оно так и есть на самом деле.

Крысиный вход в здание управления портом привёл в маленькое подсобное помещение. На чёрной трубе почти под самым потолком остались крысиные следы. Виант с опаской оглянулся по сторонам. Даже не верится, что это его следы и следы свежие. В «Другой реальности» творятся весьма странные фокусы со временем. Впрочем, не об этом сейчас нужно думать, не об этом. Сейчас перед ними стоят другие гораздо более насущные проблемы. Самая первая из них — «засуха» в горле.

Пару раз «меч» едва не выскользнул из лап, но Виант упрямо дотащил его до крысиного проспекта. Подвал центра управления портом давно переделан под различные службы. Ещё во время первой ходки Виант выяснил, что здесь находятся различные мастерские, комнаты отдыха, кабинеты и душевые. Но многочисленные линии связи нужно куда-то девать. Вот строители и проложили почти под самым потолком многочисленные стальные полки с ещё более многочисленными контрольными кабелями и проводами. Это и есть самые настоящие крысиные проспекты. По ним без проблем и риска можно попасть куда угодно. Одно плохо, Виант чихнул, на стальных полках и проводах толстым серым слоем осела пыль.

Самодельный ножичек благополучно успокоился на полке с контрольными проводами. Виант вместе с Ингой принялся обследовать подвал. Пусть в пыли остались его собственные многочисленные следы, но служить путеводными нитями они не могут. В первый раз Виант накрутил множество лишних петель и ткнулся во множество тупиков. Зато в самый подходящий момент очень кстати всплыл игровой навык ориентироваться в трёхмерном пространстве. С момента, как он покинул Чундил, прошёл почти год. Кажется, за это время он должен всё начисто забыть. Ан нет! Буквально с первых же метров в памяти всплыли названия различных комнат и маршруты до них.

— Вот это та самая мастерская, — перед очередной дырой в стене Виант остановился и глянул на Ингу. — Именно здесь я спёр у старого рабочего кучу еды, а так же нашёл воду и отличное место для отдыха.

— И здесь же некая молодая особа на четырёх лапах слопала остатки сэндвича дяди Уотина, — с выражением, будто сатирик на сцене, закончила Инга.

— Не без этого, — Виант просунул голову в дыру.

В закутке ничего не изменилось, да и не могло измениться. Виант скосил глаза в сторону. Он, другой, из первой ходки, ещё только пытается пробраться на контейнеровоз «Гангала». Дежурных механиков не видно, но свет всё равно горит. Стенка из тонкого листового металла ограждает закуток от основной мастерской. Виант навострил уши, но и там, похоже, никого нет.

О-о-о… А это тот самый широкий угловой диван у торцовой стены. Коричневые подушки всё так же сияют потёртыми лысинами. Посреди закутка всё так же стоит низенький самодельный столик из тонких стальных уголков. При виде раковины у противоположной стены, язык нервно дёрнулся. Виант с трудом сглотнул. Как же хочется пить. Когда-то это была полноценная кухонная раковина. Но сейчас, для экономии места, ребристую поверхность для посуды грубо срезали. Вон там, Виант напряг глаза, под чёрной канализационной трубой, должна быть дыра в соседнюю мастерскую. На стене у входа самодельная вешалка с широкой полкой для шапок. Старый серый плащ потрёпанной тряпкой висит в гордом одиночестве на тонком стальной крючке. Очень похоже на то, что все дежурные механики ушли на какой-нибудь кран. Благо в порту Чундила этих самых кранов огромное количество.

Дежурные механики в столовую не ходят. Да и зачем? Ведь в их распоряжении микроволновая печь и старый холодильник с поцарапанной дверцей. Виант скривился, пустая надежда. В подобных холодильниках еды либо нет совсем, либо её лучше не трогать даже с крысиным желудком. Тем более коллектив здесь мужской, так что ловить вообще нечего.

— Инга, — Виант оглянулся, — пошли, пока никого нет. Спускаемся и, в первую очередь, сигаем под диван.

Инга молча кивнула. Без вопросов, и она жутко как хочет пить, но напарница прекрасно понимает, что сначала безопасность, а уже потом всё остальное. Так они и сделали. Единственное, у Инги, всё же, нет такого колоссального опыта крысиной жизни. Она едва не сыграла прямо на пол, когда спускалась с вешалки на стене.

Несколько позже они напились свежей чуть тёпленькой воды из-под крана и великолепно отмылись. Из-под «душа» Виант вылез в прекрасном расположении духа. Коллектив — это и в самом деле сила. Они по очереди караулили у двери, пока другой мылся. На всякий случай, Виант проверил дорогу к кладовке, что находится за стеной соседней мастерской. Там, при необходимости, можно будет смело переночевать. Но задерживаться в закутке дежурных механиков всё равно не стоит. Как знать, может, они уже заметили дыру под канализационной трубой и вот-вот заделают её.

Крысиный день в самом разгаре. Виант привёл напарницу в неширокое, но длинное помещение, куда выходят кабельные линии со всего порта.

— Вот, смотри, — Виант показал пальцем на жирное пятно грязи возле широкой канавки у стены. — Это всё стекло с меня. Поверь, это было гадко.

— Да-а-а…, - Инга обошла жирное пятно грязи стороной, — пробежаться по поверхности и в самом деле гораздо более приятная идея.

От воспоминаний аж мороз по коже, Виант передёрнул плечами. В прошлый раз ему пришлось пробираться через дренажную трубу, чтобы оказаться в подвале центра управления. Виант не только перепачкался от кончика носа до кончика хвоста, но и попробовал грязь на вкус.

— А теперь тебе предстоит освоить нелёгкое искусство ползать по вертикальным проводам, — произнёс Виант.

Огромное количество самых разных кабелей и проводов стекается по кабельным каналам в подвал центра управления портом. И всё это великолепие уходит на пятый этаж через специальную шахту.

— Как я уже рассказывал, — Виант приподнялся на задних лапах, — главное, не сжимать слишком сильно мягкую и тонкую изоляцию контрольных кабелей. Нашими коготками их можно легко проткнуть. Но самое серьёзное препятствие нас ожидает под потолком.

Виант поднял лапу, Инга послушно повернула голову в указанном направлении. Огромное количество контрольных кабелей ныряет в трубы диаметром около десяти-пятнадцати сантиметров, что находятся под самым потолком.

— Это требования пожарной безопасности. Свободные трубы заткнуты пластиковыми затычками, — пояснил Виант. — Вон, видишь?

— Ага, — Инга кивнула.

С десяток стальных труб остались свободными, но их торцы заткнуты пыльными пластиковыми пробками.

— Вон там, — Виант подбежал к левому краю, — должен быть свободный проход. Пробку я сбил, благо она была подрезана. По контрольным проводам мы сумеем добраться до центра управления. Чур, я первый.

С ловкостью обезьяны Виант принялся карабкаться по контрольным кабелям в направлении трубы, на торце которой и в самом деле нет пластиковой пробки. Ходить знакомыми тропами всегда легче и приятней.

— Э! Подожди! — громко пискнула Инга.

Виант оглянулся. Он успел подняться метра на полтора, но Инга так и осталась сидеть на полу.

— Скажи, неужели тебе ещё раз хочется прокатиться на контейнеровозе? — Инга приподнялась на задних лапах.

— В смысле? — Виант, будто паук, ухватился за контрольные провода всеми четырьмя лапами.

— Если ты не заметил, то наш сухогруз был единственным в своём роде. Все остальные суда в этой морской гавани исключительно контейнеровозы со всеми вытекающими из этого печального факта последствиями. Это, вообще-то, грузовой порт.

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Инга, вообще-то, права. С пропитанием на «Гангале» и в самом деле было весьма и весьма хреново. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять — на прочих контейнеровозах будет так же, если не ещё хуже.

— Что ты предлагаешь — Виант спрыгнул на пол.

Раз напарница так и не полезла следом за ним по кабелям, значит, у неё должен быть какой-нибудь план, или, как минимум, идея.

— К чему скрывать: — Инга развела лапы в стороны, — мне очень понравилось путешествие на «Сингунаре», пусть это корыто и завезло нас не туда, куда нужно.

— Это точно, — Виант усмехнулся.

— Давай без сарказма, — сердито отрезала Инга. — Так вот, а что если повторить путешествие? Конечно, вряд ли мы сумеем найти ещё один зверинец, что довезёт нас до какого-нибудь порта на материке Алуна. Но, кроме сухогрузов, существуют ещё и пассажирские суда. Сам понимаешь: где люди, там и еда.

Пассажирское судно, Виант нахмурился. Это вполне реальная альтернатива. Где много людей, там гораздо больше шансов найти еду и воду.

— Мысль хорошая, — задумчиво протянул Виант. — Но люди, это не только еда, а ещё дополнительный риск. Вряд ли мы найдём на Ксинэе просто пассажирское судно. Если людям нужно попасть из пункта «А» в пункт «Б», то они воспользуются либо поездом, либо самолётом. Это гораздо дешевле. Иначе говоря, нам придётся плыть на каком-нибудь круизном лайнере. А это значит, что передвигаться по его палубе днём мы не сможем вовсе. В нашем распоряжении будет только ночь. Но и в этом случае нам придётся вести себя крайне осмотрительно, как диверсанты в тылу врага. Да и домашние животные…

— Не, не, — Инга энергично замахала лапами. — Перевозка домашних животных на круизных судах запрещена.

— Ты уверенна? — Виант нахмурился.

— Ну, это, — Инга тут же смутилась, — на Земле точно.

Как бы не была похожа Ксинэя на Землю, но разница всё равно есть. Так что на борту даже самого престижного и дорого круизного лайнера всё равно может запросто оказаться стая упитанных домашних собачек.

— Если разобраться, то… — задумчиво протянул Виант, — перед нами нелёгкий выбор. С одной стороны, мало риска и мало еды. С другой, много риска и много еды. Но и это ещё не всё, — Виант глянул на Ингу. — Пассажирский морской порт сперва нужно найти, а потом добраться до него. А это, между прочим, отдельная и весьма опасная операция.

— Виант, — Инга сердито сжала в кулачки передние лапы, — ты сам много раз говорил, что не нужно вести себя как крыса. Так и не рассуждай как крыса. Да, согласна: много риска, много еды. Но прежде, чем выяснить, когда ближайший контейнеровоз на Алуну, соберём больше информации.

— Что именно? — спросил Виант.

Нужно признать, что, при более пристальном рассмотрении, предложение Инги уже не кажется ни безумием, ни глупостью.

— Притормозим на день-другой, — энергично продолжила Инга. — Найдём какой-нибудь электронный рабочий стол, ноутбук, планшетник, смартфон, наконец. Залезем в местный Интернет, найдём карты и точно узнаем, где именно находится пассажирский морской порт Чундила. К слову, — Инга резко выпрямилась. — Там же, в Сети, мы найдём расписание судов. И нам не придётся ползти на пятый этаж по контрольным кабелям в мягкой изоляции, подслушивать диспетчеров, а потом рвать когти до нужного причала. С расписанием мы точно будем знать, какое судно, с какого причала, когда и куда отправится.

— Инга…, - сквозь зубы просипел Виант, злость и обида растеклись по груди раскалённой лавой, — где ты раньше была? Почему эта мысль не пришла мне в голову тогда, в первый раз?

— Может, потому и не пришла, что «Другая реальность» решила не упрощать тебе жизнь, — серьёзно, без тени на сарказм, ответила Инга.

Пусть напарница не думает смеяться над ним, однако она всё равно аж светится от собственной сообразительности.

— Не раскатывай губу раньше времени, дорогая, — Виант щёлкнул когтем Ингу по носу. — Не в правилах «Другой реальности» упрощать игрокам жизнь. Раз такая гениальная мысль всё же пришла тебе в голову, то коварная игра всё равно отыграется на нас в чём-нибудь другом. Не забывай об этом.

Самодовольство тут же слетело с мордочки Инги. Она на собственной чёрной шкурке успела прочувствовать «любовь» самой реальной на Земле компьютерной игры.

— Я предлагаю разделиться. Так мы сумеем обследовать большую территорию за более короткий срок, — предложил Виант. — Давай, я возьму на себя западную часть подвала, а ты восточную. Договорились?

— Договорились, — Инга кивнула.

В ярко освещённом коридоре они разбежались в разные стороны. Инструктировать Ингу не нужно, благо у Вианта было достаточно поводов убедиться, что она вполне опытная крыса.

На исходе десятый час. Если по земному счислению, то очень поздний вечер, скоро начнутся новые сутки. По ночному времени подвал центра управления пуст. Лишь изредка по широким коридорам торопливо проходят работники порта. Деловых костюмов или шорт с футболками не видно вообще, только крепкие чёрные ботинки, каски и спецовки. Начальники и прочие конторские по ночам не дежурят.

Крысиные проспекты петляют самым замысловатым образом. Вианту то и дело приходится наматывать петли и лишние метры. Вдоль стен тянутся двери с лаконичными табличками типа: «Кладовая № 8», «Дежурные электрики», «Туалет» и так далее. На очередном перекрёстке Виант ненадолго остановился. Закон подлости во всей красе — где, спрашивается, кабинеты начальников?

«Другая реальность» и в самом деле игроков не балует. Раз он с Ингой в команде, то было бы очень здорово, если бы и в его картах, что находятся во внутреннем интерфейсе игры, отображалась территория, которую успела обследовать Инга. Но, увы, этого нет и не предвидится. Где они команда, а где каждый сам за себя.

Очередной поворот. Вдалеке мелькнула синяя спецовка работника порта. Но шаги удаляются, можно не волноваться. Очередная дверь с табличкой «Мужская душевая». Виант вновь остановился.

Вряд ли в мужской душевой найдётся электронный рабочий стол или ноутбук. Если только у кого смартфон из кармана вытащить. Но, опять же, шкафчики обычно запирают. Зато там наверняка найдётся раковина, а то и две. Это источник воды. Потребуется он или нет — бог его знает, но оставить на карте метку лишним не будет.

Ещё одна полезная функция встроенной карты. Названий на ней нет по определению, зато можно ставить собственные метки и давать им самые разные имена. Виант развернул внутренний интерфейс игры.

Готово. На карте появился маленький красный крестик и надпись на дитарском «Мужская душевая». Вот теперь источник воды не потеряется. А то обследованная территория имеет свойство разрастаться в геометрической прогрессии. Вот время от времени и возникает нужда отмечать прямо на карте особо полезные места.

Может, Виант в задумчивости уставился на закрытую дверь, ещё разок помыться? Пусть на этот раз ему не пришлось искупаться в грязи, но пробежка по крысиным проспектам не прошла даром. Некогда чистая шёрстка покрылась серой противной пылью. Однако тяжкие раздумья разрушил короткий звонок в голове.

С помывкой придётся повременить, один хрен, ему ещё пачкаться и пачкаться. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть, пришло сообщение от Инги:

«Виант, я нашла кабинет с электронным рабочим столом. Встретимся у мастерской дежурных механиков».

Напарнице повезло первой, даже обидно, немного. Но! Виант усмехнулся, от чего внутренний интерфейс игры дрогнул перед глазами. Мысленно набросать ответ:

«Молодец! Только сперва уточни, имеется ли возможность выбраться обратно в коридор?»

Мысленный клик по кнопке «Отправить». Виант энергично моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Такова жизнь — мало найти кабинет с электронным рабочим столом. Осторожность прежде всего, иначе этот самый кабинет легко превратиться в ловушку. Виант припустил дальше по крысиному проспекту. То, что они потеряют время, ещё ладно. Хуже, если им придётся удирать от людей прямо по коридорам. Насколько легко и безопасно бегать по пыльным полкам с проводами под потолком, ровно настолько же проблематично и опасно передвигаться под ними.

Короткий звонок в голове, Виант тут же присел на пыльные провода и развернул внутренний интерфейс игры. Что и следовало ожидать, ответ от Инги:

«Виант, я умнее, чем выгляжу. Это пятый кабинет с электронным рабочим столом, что мне удалось найти. Остальные четыре я потому и отвергла, что не нашла возможности выбраться обратно в коридор на крысиный проспект».

Ого! Виант улыбнулся. Это совсем другое дело. Нужно написать ответ:

«Женщина, признаю мощь твоего могучего интеллекта. Встретимся у мастерской дежурных механиков».

Мысленный клик по кнопке «Отправить», внутренний интерфейс игры свернулся следом. Врать самому себе не просто глупо, а ещё и опасно. Виант припустил дальше по стальной полке с пыльными кабелями. Откровенно говоря, он до сих пор так и не привык, что Инга — вполне самостоятельная и умная крыса. Ну, в смысле, вполне может как позаботиться о себе, так и разведать крысиные тропы.

Глава 9. Маленький кабинет

Вот ещё одно доказательство, что не стоит недооценивать умственные способности Инги. На месте встречи у мастерской дежурных механиков она оказалась не просто первой, а ещё и на нужной стороне коридора.

— Это здесь, — передней лапой Инга показала на дыру в стене, в которую заходит два контрольных провода в белой изоляции.

Виант просунул голову. Что особенно приятно, дыра настолько узкая, что он полностью заткнул её своим телом. В кабинете темно, хоть глаза выколи, зато включилось ночное крысиное зрение. Да, Виант машинально кивнул, Инга не ошиблась.

Это кабинет какого-то инженера, причём, не самого высокого ранга. Кубатура более чем скромная, скорее, статусная, нежели реально просторная. Ибо простым работягам отдельный кабинет не полагается вовсе. Не такой уж и большой рабочий стол занимает едва ли не четверть площади. Виант напряг глаза. А он и в самом деле электронный, на гладкой поверхности хоть и с трудом, но можно заметить отпечатки пальцев. Ну, конечно, машинное масло и более густой солидол просто так не оттереть, если подобное вообще возможно.

Широкое потёртое кресло с подлокотниками в дальнем углу намекает, что хозяин кабинета любит на нём подремать. Рядом несуразный круглый столик с электрическим чайником и парой грязных стаканов. Виант вытянул шею. Увы, других намёков на еду нет. Мужчины редко устраивают на рабочем месте склад провизии, если только свалку объедков и мусора.

О-о-о! А вот это очень хорошо, Виант радостно улыбнулся. Два белых контрольных провода в белой изоляции опускаются до плинтуса на полу. Хозяин кабинета точно не птица высокого полёта. Красивого декоративного короба нет вообще, самодельные металлические полоски удерживают провода на стене. Спуск и подъём лёгким не будет, но он вообще возможен, а это главное. Виант вылез обратно в коридор, развернулся и задом полез обратно в дыру.

Вращающееся офисное кресло тихо скрипнуло, когда Виант запрыгнул с него на столешницу.

— Инга, — Виант повернулся к напарнице, — я займусь электронным столом, а ты проверь кабинет на предмет пожрать.

— А почему это я должна искать? — Инга присела рядом.

— Кушать хочешь? — вопросом на вопрос ответил Виант.

Инга отвела глаза. Вопрос риторический. Пусть они весьма славно набили желудки почти свежей печёнкой со специями, но это не значит, что голод отпустил их раз и навсегда. Это человеку в повседневной жизни думать о еде особо не приходится, ибо в его распоряжении холодильник, магазин и огромная сеть предприятий общепита. Крыса, особенно путешественница, никогда не знает и знать не может, где в следующий раз и когда у неё получится пожрать. По этой причине думать о еде приходится постоянно. Всё равно приходится, даже если желудок уже набит под завязку.

— Люди обожают устраивать перекусы прямо на рабочем месте. Вон, видишь? — передней лапой Виант показал на несуразный круглый столик у потёртого кресла. — Хозяин кабинета пьёт здесь чай. Если повезёт, то найдёшь закусь, либо, на худой конец, сахар. И не спорь! — Виант повысил голос. — Из нас двоих меня посадили за хакерство.

Пусть и с кислой миной на мордочке, Инга, всё же, отправилась исследовать кабинет на предмет пожрать.

Это должно быть где-то здесь. Ага! Точно. Передней лапой Виант нащупал на торце столешницы маленькую прямоугольную кнопочку. Получилось! Электронный рабочий стол тут же засветился синим светом. Точно по середине появились песочные часы загрузки операционной системы.

На Ксинэе компьютеры гораздо более мощные, чем на Земле. Ждать долго не пришлось. Однако, вместо рабочего стола с кучей ярлычков приложений, файлов и папок, появилось красное меню с требованием ввести пароль.

— Чтоб тебя! — Виант от души долбанул кулаком по электронному рабочему столу.

Не все люди на Ксинэе дебилы. Как бы не хотелось, но этот факт придётся признать. Впрочем, Виант повернулся к виртуальной клавиатуре, не стоит сбрасывать со счетов человеческий фактор раньше времени. То, что хозяин кабинета установил пароль, ещё не значит, что он всерьёз думает о безопасности своего рабочего места. Можно и нужно попробовать самый простой, самый дебильный пароль. Пальцы пробежались по виртуальной клавиатуре, Виант набрал «12345». И финальный тычок по клавише «Ввод».

А вот и хрен. Виант от злости скрипнул зубами. Под меню появилась надпись: «Пароль неверный». Одна радость — у этого рабочего стола степень защиты не как у компьютера ядерной ракетной базы. Сигнализация так и не завыла, а в коридоре так и не раздался топот тяжёлых армейских ботинок. Даже больше — под меню с требованием ввести пароль так и не затикал таймер и не появилась цифра доступных попыток. Иначе говоря, «12345» — далеко не единственный дебильный пароль.

— Как я вижу, — Инга демонстративно оглядела электронный рабочий стол, — дела у тебя не очень.

— Вообще никак, — недовольно фыркнул Виант. — Нашла что пожрать?

— Нет, — Инга развела передние лапы. — Может быть где-нибудь в ящиках стола и найдётся печенье с дешёвыми карамельками, но в открытом доступе ничего нет. Хозяин кабинета предпочитает пить чай без сахара.

— А ты откуда знаешь? — Виант недоверчиво глянул на Ингу.

— Да вот, не поленилась заглянуть в мусорку, — Инга махнула лапой в сторону пластиковой корзины в углу кабинета. — Там валяются использованные чайные пакетики. Я попробовала один из них на вкус — никакого сахара.

— А фантики?

— Нет, — Инга качнула головой, — ни одной упаковки из-под сладкого, в том числе никаких фантиков. Так что у тебя с доступом?

Виант набычился. Признаваться в собственном бессилии жуть как не хочется, но придётся.

— Дохлый номер, — нехотя, через силу, признался Виант. — Пароль вполне может быть простеньким, но к разряду дебильных он не относится. У меня нет ни возможностей, ни времени на полноценный взлом.

— Конечно нет, — голос Инги сочится сарказмом. — Будь ты человеком, то, может быть, научился бы взламывать местные компьютеры. На Земле у тебя это неплохо получалось.

Инга, зараза такая, сыплет соль на рану. Но напарница права: на Ксинэе, в теле крысы, Виант превратился в ламера, пользователя, который с компьютером на «вы». Для сравнения, на Земле, будучи человеком, он обращался с компьютером на «ты, козёл». Вот ещё одна очень серьёзная причина в следующую ходку уйти человеком.

— Ладно, ладно, не дуйся, — Инга, в знак примирения, растопырила ладони перед собой. — Ещё не всё потеряно. Пусть еду я так и не нашла, зато более тщательно осмотрела кабинет.

Виант в изумлении уставился на Ингу. К чему она клонит?

— У меня сложилось впечатление, — Инга оглянулась по сторонам, — что хозяин этого кабинета весьма и весьма увлечён техникой. Понятия не имею, за какую именно службу он отвечает, но это точно не компьютеры и прочее, что с ними связано.

— Это я и без тебя понял, — буркнул Виант.

— Такие люди как он, — Инга благополучно пропустила слова Вианта мимо ушей, — любят записывать пароли на листочке и прикреплять где-нибудь рядом. Типа, хранить пароль в самом компьютере опасно. Зато хакеры, при всём старании, не смогут украсть бумажную записку со стола. Сам понимаешь, — Инга усмехнулась, — это уже будет кража. А для кражи необходимо физически проникнуть в кабинет. Нужно поискать.

А это мысль, Виант тут же повеселел. Пусть он гораздо лучше напарницы разбирается в компьютерах, зато Инга в чём-то лучше его разбирается в людях. Нужно и в самом деле поискать.

Увы, как это обычно бывает, на проверку гениальная догадка оказалась не такой простой. На столешнице и на стенах рядом с ней не нашлось никаких записок или стикеров. Но Инга и тут оказалась умней.

— На, попробуй это, — Инга бросила на электронный рабочий стол прямоугольный клочок бумаги с рядом цифр и символов.

— Где нашла? — Виант подхватил клочок бумаги.

— Обычное дело, — Инга сплюнула, чтобы запрыгнуть на стол, ей пришлось ухватить далеко не самую чистую бумажку зубами, — это стикер. Висел себе, висел, а потом отвалился и спланировал прямо под стол.

— Ну ты голова, — с восторгом произнёс Виант.

С первой же попытки упрямое меню, что требовало ввести пароль, исчезло с электронного рабочего стола. Просторная столешница засветилась в темноте кабинета словно магическая лампа.

— Будем надеяться, что хозяину кабинета не пришло в голову установить пароль на вход в ИПС, — Виант ткнул пальцем в ярлычок в виде сине-зелёной планеты, что медленно вращается вокруг вертикальной оси.

Не пришло, какое облегчение. Вслед за соединением, загрузился браузер. Теперь дело техники.

— Виант, — Инга подняла глаза от электронного рабочего стола, — а почему на Ксинэе не используют отпечаток пальца и прочие антропологические особенности человека? Зачем обязательно пароль из букв и цифр?

— Не, ну почему, используют, — ответил Виант. — Ты же сама несколько раз видела, как люди расплачиваются за покупки. Да, у каждого вместо пластиковой карточки личный смартфон, но, в качестве пароля, идёт отпечаток собственного пальца.

— Это так, — Инга кивнула, — но почему буквы и цифры в качестве пароля так и не ушли в прошлое. Разок я видела, как толстая тётка покупала чего-то очень много. Да, сперва она прижала палец к экрану смартфона, но потом, хвост на отсечение, ввела пароль.

— Думаю, — Виант глянул на Ингу, — для Ксинэи антропологические особенности человека уже пройденный этап. В некотором смысле, конечно же.

— Как это пройденный? — от удивления Инга приподнялась на задних лапах.

— А так, — Виант усмехнулся. — Уже у нас, на Земле, практика показала, что практически каждое новое удобство для пользователя часто оборачивается дополнительной уязвимостью в системе безопасности в целом. Расписывать не буду, по крайней мере, не сейчас. Но суть в том, что если хакеры украдут все десять отпечатков пальцев человека, то сменить их на другие просто не получится. Вот почему традиционные пароли из букв и цифр до сих пор актуальны. Ведь их можно менять хоть по десять раз на дню.

— Как это украдут отпечатки пальцев? — на чёрной мордочке Инги отразилось детское недоумение.

— Инга, не будь ребёнком, — Виант едва сдержался, чтобы не расхохотаться. — Как и любая прочая информация, отпечатки пальцев хранятся в компьютере в виде нулей и единиц. Иначе говоря, это всё тот же цифровой код, только длинной в десятки и сотни тысяч символов.

— Понятно, — буркнула Инга.

На этом разговор закончился. Найти в местном Интернете карту Чундила труда не составило. Виант с огромным интересом уставился на план столицы Штании. Как и следовало ожидать, это мегаполис, что растянулся не на один десяток километров вдоль южной оконечности Иялского полуострова. Пальцы пробежались по кнопкам увеличения масштаба. А вот и то, ради чего они залезли в этот кабинет.

Одним словом — повезло. Морской пассажирский порт Чундила нашёлся рядом с грузовым. Примерно, Виант сощурился, километров восемь на запад через жилые кварталы. Точнее, через улицы жилого района Гирдан, что разделяет два порта.

— Не больше восьми километров, — Инга глянула на Вианта, — это не так уж и много.

— Это по человеческим меркам немного, меньше часа неспешной прогулки, — поправил Виант. — А если воспользоваться такси, то и десяти минут не будет. Но, сама понимаешь, ни в такси, ни даже в трамвай, нас не пустят. Все эти восемь километров нам придётся преодолеть на своих четырёх. Поверь мне, это очень много.

— Мне незачем тебе верить, — заявила Инга. — В моём активе уже есть многокилометровый переход в холодную ночь на грани мороза. Но ты прав, это далеко. Тогда, может, через Водоочистительный завод? — передняя лапа Инги ткнулась в электронную карту Чундила.

Виант склонил голову. Если внимательно глянуть на карту города, то можно прочитать его историю. Когда-то в Чундиле был всего один порт в Янтарной бухте. Недаром самые маленькие и самые запутанные улочки находятся рядом с ним. Хотя нет, Виант напряг глаза, историческая часть города словно взбирается на высокую гору, что находится северней. Но это было давно.

С началом индустриальной эпохи, Чундил начал активно застраиваться. Грузопоток возрос многократно. Так возникла необходимость оставить в Янтарной бухте исключительно грузовой порт и отдельно построить пассажирский. Но и это ещё не всё.

Когда население Чундила начало исчисляться миллионами, возникла острая потребность построить очистные сооружения. Как бы не было дёшево сбрасывать сточные воды прямо в океан, но со временем этих стоков стало так много, что некогда прекрасное тропическое побережье с песчаными пляжами превратилось в туалет под открытым небом. Так между двумя портами был построен Водоочистительный завод № 1.

Однако город продолжал разбухать во все стороны. Настал момент, когда жилые кварталы вклинились между двумя портами и подошли вплотную к Водоочистительному заводу № 1. Так возник район Гирдан. Впрочем, Виант улыбнулся, наверняка научно-технический прогресс избавил его жителей от умопомрачительных запахов сточных вод.

— Ну-у-у…, - задумчиво протянул Виант, — это вариант. Очень похоже на то, что западный край грузового порта смыкается с Водоочистительным заводом, это плюс. Несколько жилых кварталов выходит прямо на берег, только вряд ли там живут богачи. Скорей всего, это многоэтажки, спальный район простых тружеников. Но самое печальное, если бежать вдоль берега, это плюс километра два, если не все три.

— Иначе говоря, — голос Инга задрожал от плохо скрытого восторга, — с моим предложением продолжить путешествие на борту пассажирского судна ты, в принципе, согласен.

Виант тихо рассмеялся. Действительно, он и сам не заметил, как перешёл на обсуждение маршрута до пассажирского порта.

— Признаться, — Виант шмыгнул носом, — так оно и есть. Меня не прельщает перспектива пересечь два океана на контейнеровозе. А вдруг на его борту не окажется кота? Тогда за кем мы будет подъедать? На таком фоне перспектива преодолеть восемь километров на своих четырёх уже не кажется такой страшной.

— Тем более, — Инга ткнула пальцем в электронную карту, — эти самые восемь километров мы преодолеем ночью.

— Чундил никогда не спит, — тут же возразил Виант.

— Не спят увеселительные заведения, а улицы в спальных районах обычно пустеют, — заметила Инга. — Если что, то в нашем распоряжении останутся канализационные туннели. Крысы мы или нет?

От напарницы, словно свежим ветром в душную ночь, веет самоуверенностью дилетанта. Даже жаль её обламывать.

— Канализационные туннели — это крайний вариант, — заявил Виант.

— Это ещё почему? — Инга тут же насторожилась.

— Мы пройдёт почти рядом с Водоочистительным заводом № 1, - Виант ткнул пальцем в электронную карту. — Я тебе обещаю… Нет, даже гарантирую, что канализационные туннели будут полными. В лучшем случае, нам придётся брести по пояс в сточной воде со всеми её ароматами и прочим, что в ней обычно плавает. В худшем, вонючий поток унесёт нас прямо на очистные, если ещё раньше мы не утоним. Так что, дорогая, ночные улицы и только они.

— Тебе не угодить, — зло бросила напарница.

Виант покосился на Ингу. Стыдно признаться даже самому себе. На самом деле он никогда не ставил перед собой цель во что бы то ни стало забраться на борт какого-нибудь контейнеровоза. Чтобы и ребристые ящики в десять этажей, и стальная палуба, и полное отсутствие мусорных вёдер и баков в свободном доступе. Инга действительно предложила более чем реальную альтернативу голодному плаванью на грузовом судне. Но-о-о… Переход по ночному городу, через жилые кварталы, пусть даже глубокой ночью, не обещает быть лёгким. Не факт, далеко не факт, что они сумеют добраться до Пассажирского морского порта. А ещё есть «Другая реальность». Хвост на отсечение — эта коварная штучка наверняка подбросит им парочку адреналиновых приключений.

— Ладно, попробую иначе. Отойди, — Инга бесцеремонно отпихнула Вианта от виртуальной клавиатуры.

— Что ты собираешься делать? — Виант нехотя сдвинулся в сторону.

— Увидишь, — коротко бросила Инга.

Пусть напарницу никогда не судили за хакерский взлом левых банков, но обращаться с компьютером она умеет. Поисковик, запрос и… И через пару минут Инга вывела на электронный рабочий стол расписание отправления и прибытия судов в Пассажирском морском порту Чундила.

— Вот, смотри, — Инга показала на недельное расписание. — Тут вся информация: какое судно, какой причал, куда и в какой час. Нам вообще не придётся лезть в центр управления и подслушивать диспетчеров.

Во, кстати, — Инга наклонилась к электронному рабочему столу, — это нам вполне сойдёт: круизное судно «Мирзуна», второй причал. О! Ещё лучше! Оно зайдёт в Гаочан. Если не ошибаюсь, это огромный город и морская гавань на западной оконечности материка Алуна. Даже больше.

Напарницу буквально распирает от радости и самодовольства. В принципе, Виант склонил голову, у неё есть на это право.

— Отправление после завтра. Самое то, — Инга подняла голову, глаза напарницы засверкали как два бриллианта чистой воды. — Времени вполне хватит, чтобы добраться до пассажирского порта. Даже останется большой запас на всякие непредвиденные трудности и приключения. И не смотри на меня так, Виант, я не забыла о коварстве «Другой реальности». И на этот раз, — передняя лапа напарницы опустилась на расписание судов, будто прижало его к столу, — мы точно попадём по назначению.

— А если не попадём, то это будет уже не твой косяк, — закончил Виант.

От такой невесёлой шутки Инга всё равно тихо рассмеялась.

— Виант, — Инга шмыгнула носом, — тебя ничем не прошибить. Так идём, или нет?

Вопрос, как говорится, ребром. Перед глазами промелькнули воспоминания о путешествии на контейнеровозе «Гангала». Мон, чёрно-белый и пушистый судовой кот, поднял упитанную морду и кивнул.

— Хрен с тобой, золотая рыбка, — Виант махнул передней лапой. — Идём в пассажирский порт. Но учти, — Виант с самым грозным видом уставился на Ингу, — если мы опять попадём не туда, то я лично тебя придушу. Ты всё поняла, Дездемона?

— Не придушишь, — Ингу аж затрясло от смеха.

— Откуда такая уверенность, женщина? — Виант напустил на себя ещё более грозный вид.

— Ты меня любишь.

От такого признания, что хоть святых выноси, Виант замер на месте и вылупил глаза.

— И не смотри на меня так, — Инга враз стала серьёзной. — Ни одну женщину до меня ты так не уважал и не ценил, как меня. Поверь, — Инга придвинулась вплотную, — ты ещё захочешь, чтобы именно я стала матерью твоих детей. Заметь, многочисленных детей.

— Что за бред ты несёшь? — только и сумел выдавить из себя Виант.

— Это не бред, это законы жанра, — как ни в чём не бывало произнесла Инга. — «Другая реальность» повенчала нас. Я твоя напарница на все ходки, которые только выпадут на твою долю. Либо, признаю и такой вариант, «Другая реальность» убьёт нас.

Не смотря на высшее образование и прочие учёные степени, Инга была, есть и будет женщиной. Интуиция, пресловутая женская интуиция, позволяет ей делать невероятные предположения и выводы. Впрочем, Виант сел прямо, здесь и сейчас её откровения не имеют никакого значения.

— Ладно, поживём — увидим, — неопределённо произнёс Виант.

Нежданная минутка откровенности прошла. Коль «Другая реальность» забросила их в Чундил, а в перспективе и в Гаочан, то Виант на пару с Ингой старательно сфотографировали карты западной части материка Алуна, самого Гаочана и ещё нескольких крупных портовых городов на побережье. Не остался без внимания и материк Чайнил, мимо которого пройдёт маршрут круизного лайнера «Мирзуна». На всякий случай, Виант сделал с десяток «снимков» Чундила, особенно жилого района Гирдан, по территории которого им предстоит преодолеть на своих четырёх восемь километров. Время за разговорами и делами пролетело быстро и незаметно.

— Всё, пора уходить, — Виант бросил взгляд на системные часы в правом нижнем углу электронного рабочего стола.

Начало третьего часа, или, если перевести на земное счисление, почти шесть утра.

— Может, задержимся хотя бы ещё немного, — в глазах Инги отразилась всемирная скорбь и надежда.

— Инга, — Виант глянул на неё словно солдат на вошь, — если ты забыла, то нам ещё нужно найти ужин, а потом место для сна. Если бы в этом чудесном кабинете завалялась бы хотя бы одна «горячая собака», то я первым предложил бы задержаться здесь минут на пятьдесят.

— Ну, Виант, это же такой случай, такой случай, — заюлила Инга. — Когда ещё у нас выпадет шанс поползать по местной Сети.

— Иначе говоря, тебе до усрачки хочется почитать о местных продвинутых технологиях, — Виант нехорошо глянул на Ингу.

— Да, очень хочется, — напарница тут же вспылила. — Неужели ты не понимаешь, что эти самые продвинутые технологии в нашей реальности могут весьма и весьма продвинуть тебя самого? «Синяя канарейка» и корабль инопланетян ещё лет сто останутся самым страшным секретом Российской Федерации. Должен же кто-то «изобрести» хоть тот же генератор на низкопотенциальном тепле. Ты только представь, какие плюшки получит этот самый изобретатель. Нобелевская премия по физике будет самой первой, но далеко не единственной в очень длинном списке признаний со стороны человечества.

— Инга, — Виант едва не расхохотался, — ну зачем же быть такой скромной. Я же прекрасно понял твой намёк — это тебе очень хочется стать нобелевским лауреатом по физике.

— Ну да, очень хочется, — Инга насупилась, будто раздулась на манер воздушного шарика. — У меня есть амбиции. Почему я и полезла вслед за тобой в «малахитовую капсулу».

В конце концов, — Инга не на шутку раскочегарилась, — ты тоже можешь вынести в реальность какие-нибудь особо продвинутые информационные технологии. Например, — Инга на миг умолкла, но почти сразу выпалила на одном дыхании, — искусственный интеллект!

Два последних слова шандарахнули Вианта словно разряд тока. Специально или нет, но Инге удалось задеть очень тонкую и очень тайную струнку его души.

Искусственный интеллект — Святой Грааль программистов и прочих, кто связан с компьютерами вообще и с программированием в частности. Зачем врать самому себе? Он тоже когда-то лелеял мечту создать искусственный интеллект. Да, Нобелевская премия возглавляет список сладких плюшек, на которые он рассчитывал. Зато замыкало этот список, Виант нервно сглотнул, кое-что за пределами закона и морали.

— С чего ты решила, будто на Ксинэе искусственный интеллект уже создан? — несколько более нервно и резко спросил Виант.

— Ага! — с восторгом пискнула Инга. — Я угадала: ты хочешь его создать.

— Не уходи от вопроса, — строго произнёс Виант.

— Ну-у-у… Это же вполне логично предположить, — Инга развела передние лапы в стороны. — Ты же сам видишь, насколько местные компьютеры мощней земных. Не говоря уже о том, что местная ИПС гораздо старше, больше и мощней. В столь благоприятных условиях искусственный интеллект если ещё не создан, то запросто может зародиться сам.

— Тогда где он? — Виант надвинулся на Ингу словно танк.

Инга чуток отступила, но уверенности в собственной правоте не растеряла.

— А с чего ты решил, будто о создании полноценного ИИ с восторгом и придыханием будут верещать из каждого утюга? — в свою очередь Инга перешла в контратаку. — Никто достоверно не знает и знать не может, к каким социальным последствиям может привести создание полноценного ИИ. Может статься, что он уже есть, уже существует, уже действует, но широкие общественные массы пока не в курсе его существования. Так сказать, ради собственного блага.

— Тогда какой мне от него толк, — Виант опустился на четыре лапы. — Если в местной ИПС искусственный интеллект и в самом деле существует, то вряд ли я смогу украсть его секреты, даже если проживу на Ксинэе два десятка лет в образе человека.

— Дурак ты, Виант, — Инга махнула лапой. — В любом случае, в местной Сети можно найти если не всё, то очень много самых разных знаний. Причём, замечу отдельно, в открытом доступе.

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Напарница права, опять права. Все без исключения разведки мира до девяносто процентов информации о потенциальном и явном противнике добывают из открытых источников. Засекретить абсолютно всё физически невозможно, да и незачем. Яркий пример — он сам нашёл в Сети информацию об острове Вивран, где во время первой ходки находилась точка выхода. Всё равно нашёл, хотя некие спецслужбы весьма основательно и профессионально потёрли все следы.

— Если на то пошло, — продолжила Инга, — то в следующей миссии после «Ядерного конфликта» ИИ вполне может быть создан. У тебя появится прекрасная возможность узнать, а как он работает. Я права?

Виант повёл плечами, на голову будто ухнул ушат ледяной воды. Зря она так спросила. Инга то ли забыла, то ли специально не стала озвучивать очень выразительное название второй миссии — «Выжженные земли». Даже по названию можно легко догадаться, что это классический постапокалипсис. И вообще, сейчас перед ними совсем другая гораздо более приземистая и насущная задача — добраться до точки выхода. А эта самая точка выхода, словно бездомная собачонка, и без того гуляет туда-сюда. Дополнительная сложность, и всё такое.

— Инга, — осторожно начал Виант, — мы уже обсуждали это. Но если ты забыла, то я напомню: крыса — самый неудобный для изучения продвинутых технологий персонаж. Сейчас ты хочешь лишь потешить собственное любопытство и не более того. Наш дорогой куратор Николай Павлович чётко и однозначно объяснил нам, что общие описания технологических чудес ему не нужны. Ему, и всем прочим начальникам вплоть до Москвы, нужны конкретные знания, конкретные чертежи, формулы и так далее.

— Это ты выбрал крысу в качестве персонажа, — Инга поднялась на задние лапы, а передние упёрла в бока.

— А «Другая реальность» выбрала крысу в качестве персонажа вместо тебя, — с ходу парировал Виант. — Мы — крысы, и с этим уже ничего не поделаешь. И хватит об этом.

Препираться дальше нет ни смысла, ни желания. То ли амбиции тому виной, то ли воспитание родителей, но, когда Инга включает учёного, то она становится упёртой, будто наждачный круг.

— Впрочем, — Виант резко сменил тактику, — хочешь узнать устройство генератора на низкопотенциальном тепле, пожалуйста, — передней лапой Виант указал на работающий электронный стол, — флаг тебе в руки, барабан на шею. А я займусь другими гораздо более насущными делами. И не надейся, пожрать не оставлю. Из принципа.

Виант демонстративно развернулся и спрыгнул прямо на пол. Лапы больно ударились о потёртый линолеум. Желудок пока ещё мягко намекает на острое желание быть забитым едой под завязку, но это ещё только пока.

— К слову, любовь моя, — Виант глянул на Ингу снизу вверх, — я нашёл хороший источник воды. Там же можно будет славно помыться. А ещё у меня появилась отличная идея, как раздобыть еду. Не кислый мусор, а нормальную человеческую еду, — Виант поднял указательный палец. — Впрочем, мусорные баки в твоём полном распоряжении. Самки, конечно, их подчистили, но скоро их пополнят остатками завтрака.

Вот теперь можно смело уходить со спокойной душой и чистой совестью. Пусть напарница сама выбирает, что ей дороже — духовная пища или физическая. А вот и выход на крысиный проспект. Виант уцепился за два белых провода, что выходят из дыры под потолком и спускаются почти до пола.

Напоследок Виант не удержался, развернулся и вновь заглянул в кабинет. Электронный рабочий стол светится словно лампа. Тёмный силуэт напарницы нервно мечется по нему туда-сюда. Виант нахмурился. Неужели она и в самом деле предпочтёт позавтракать мусором? Если вообще у неё получится позавтракать. Впрочем, это её выбор.

Коридор в подвале центра управления портом как всегда ярко освещён холодными синими светильниками, а воздух чудо как прохладен и почти свеж. На углу Виант, один хрен, остановился и прилёг прямо на пыльные контрольные провода. Кем, кем, а дурой Инга никогда не была. Нужно дать ей немного времени выключить учёного.

Глава 10. Грех не воспользоваться

Ночь перед электронным рабочим столом оказалась на редкость плодотворной, Виант вздохнул. В носу тут же засвербело от пыли. Инга сумела задеть его за живое. И в самом деле, он не может до бесконечности проходить «Ядерный конфликт» в образе крысы. Кончится тем, что «Другая реальность» сочтёт его бесполезным и тупо скормит первой же бездомной кошке. Искусственный интеллект, Виант мечтательно закатил глаза, святой Грааль.

— Хорошо, что ты придумал? Рассказывай.

От неожиданности Виант резво вскочил лапы. Инга с недовольным видом уселась рядом на пыльные провода. Она, всё же, предпочла пищу физическую. Тем более её не прельщает перспектива подраться с самками из-за недоеденной «горячей собаки».

— Я же специально уточнил — у меня есть идея, где раздобыть нормальную человеческую еду, — произнёс Виант. — Где именно, пока говорить не буду, чтобы не сглазить. В любом случае, мы сперва напьёмся воды.

Слегка расфокусировать глаза, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Раздел карт. Чёрный «туман войны» развеялся над исследованной территорией.

— Пошли, — Виант уверенно развернулся на месте.

Виант быстро довёл Ингу до мужской душевой и первым пролез в дыру в стене. Внутри темно, влажно и воняет дешёвым мылом. Ряды узких шкафчиков застыли словно безликие великаны на параде.

— Мадам, вы первая, — Виант, словно галантный кавалер, указал на раковину возле большого зеркала.

Инга не стала артачиться и легко забралась в небольшой рукомойник. Виант забрался следом и повернул красную ручку единственного крана. В тропиках и без того жарко, подогревать воду — вверх глупости и расточительности. На пластиковой баночке с жидким мылом нарисован ананас. Виант усмехнулся, ближайшие сутки они оба будут пахнуть этим тропическим фруктом.

Последний штрих, Виант от души отряхнулся на манер собаки. Шерсть торчком, брызги во все стороны. Как же приятно быть чистым. Одно плохо, Виант поднял голову. Дыра под потолком светит в темноте словно хреновый прожектор. Вся чистота насмарку.

Едва они выбрались на пыльный крысиный проспект, как Виант всё же решился озвучить свою идею:

— Поужинать, ну или позавтракать, у нас три варианта. Первый самый верный — выбраться на поверхность и пошарить в мусорных баках. Благо местный альфа-самец повержен, а новый вряд ли успел появиться. Как знать, может нам повезёт найти ещё одну просроченную консервную банку.

— В одно и то же место снаряд дважды не падает, — хмуро заметила Инга.

Напарница изрядно проголодалась, от чего её настроение заметно испортилось.

— Второй вариант, — продолжил Виант, — пробраться в местную столовую, или что там на самом деле. Нормальная человеческая еда, это плюс, но её придётся ещё поискать. И третий вариант — мастерская дежурных механиков.

— А, это где ты питался во время первой ходки, — сообразила Инга.

— Верно, — Виант кивнул. — Это самый лёгкий способ раздобыть нормальную человеческую еду. Но, увы, имеется реальный шанс оказаться в полном пролёте. Так что выберем?

Напарница задумалась, крепко задумалась. Голод научил их не брезговать помойками, урнами и мусорными баками. Но крысиная жизнь сама по себе в ещё большей степени научила их осторожности на грани паранойи.

— Нет, — Инга распрямила спину, — ради нормальной человеческой еды я готова рискнуть. Мусорные баки никуда от нас не денутся. А новый альфа-самец будет твоей проблемой.

Виант аж крякнул от такой логики, но ругаться не стал. Последнее замечание напарницы словно ржавый гвоздь царапнуло самолюбие. Новый повелитель гарема и мусорных баков и в самом деле позволит Инге насытиться, а от супружеских обязанностей она как-нибудь увильнёт.

Между тем в мужской душевой вспыхнул свет и загремели голоса. Незаметно подкралось утро. Дневная смена начала переодеваться, чтобы сменить тех, кто трудился всю ночь.

— Не желаешь полюбоваться на голых мужиков? — Виант показал лапой на дыру в стене.

— Нет, — Инга смерила Вианта взглядом, — чего я там не видела.

Виант молча развернулся и затрусил по пыльным проводам. Одно слово — женщина. Как не прикалывайся над ней, всё равно сам окажешься в дураках.

Знакомой тропой Виант довёл напарницу до мастерской дежурных механиков. Утро и в самом деле набирает обороты. В коридорах подвала центра управления народу заметно прибавилось. Среди синих спецовок замелькали платья и пиджаки конторского люда. Ещё через полчаса административное здание загудит голосами и торопливыми шагами словно растревоженный улей.

Прежде, чем просунуть голову в дыру, Виант мысленно скрестил на удачу пальцы. Сработало! От радости макушка шаркнула по силикатному кирпичу. На широком угловом диване вовсю храпит Диус. В памяти очень вовремя всплыло имя этого молодого рабочего. Голова на спинке, руки в стороны, синий китель рабочей спецовки нараспашку. Но, главное, у торца дивана, на самодельном столике бордового цвета, лежит знакомая матерчатая сумка дяди Уотина почти такого же цвета. Зелёный шнурок стягивает её верх на манер рюкзака. Только на этот раз широкая лямка не свисает со столешницы, а сложена в три слоя рядом. История повторяется, грех не воспользоваться.

— Инга, слушай меня внимательно, — Виант повернулся к напарнице. — Начальник этого парня его родной дядя.

— Дядя Уотин? — тут же уточнила Инга.

— Он самый, — торопливо ответил Виант. — Дядя Уотин предпочитает носить еду из дома. Тебе выпал редкий шанс узнать, какие обалденно вкусные сэндвичи готовит его жена по имени Варма.

Этот раздолбай, — Виант кивнул в сторону дыры в стене, — крепко спит. Ограбить сумку его дяди будет несложно. Но! — Виант поднял указательный палец. — Проблема в том, что всю без исключения еду нам нужно будет как можно быстрей протолкнуть в ту дыру под раковиной и спрятать в кладовке, что находится дальше через соседнюю мастерскую. Когда еда пропадёт во второй раз, дядя Уотин наверняка вспомнит о крысах. Хвост на отсечение, он прикажет племяннику тут же заделать дыру под раковиной. Только на этот раз не заткнуть старой тряпкой, а основательно замазать цементом. Так что попытка у нас будет только одна.

Виант первым полез в дыру в стене. От храпа молодого балбеса по плечам и спине то и дело пробегают мурашки. Но холодный разум упрямо повторяет эмоциональной душе, что человек крепко спит. Знакомой дорогой, через вешалку с широкой полкой для шапок, Виант спустился на пол. Рядом, гораздо менее удачно, шлёпнулась Инга.

— Я в порядке, — Инга поднялась на лапы.

Эмоции, эмоции, опять эмоции. Виант перевёл взгляд на молодого рабочего. Снизу человек кажется невероятно огромным, а его рабочие ботинки на толстой рифлёной подошве так вообще наводят ужас. Что не говори, а страх перед людьми побороть трудно. Хотя, Виант невольно усмехнулся, по сравнению с его первой ходкой, на пару с Ингой они оборзели в корягу. Двое — это уже коллектив. А коллектив, это сила!

На манер кошки, стараясь не царапать коготками пол, Виант метнулся к маленькому бордовому столику у торца дивана. Зелёный шнурок легко поддался, когда Виант потянул его на себя. Верх сумки раскрылся словно сундук с золотом. Запахи еды, нормальной человеческой еды, тут же выплеснулись наружу горячим гейзером. Рот в момент наполнился слюной. Виант нервно сглотнул, Варма, жена дяди Уотина, и в самом деле готовит обалденные сэндвичи.

— Не тормози.

Виант тряхнул головой. Кулачок Инги очень вовремя ткнулся в плечо. Нельзя стоять столбом, на счету буквально каждая секунда. Передние лапы ухватились за верхний край матерчатой сумки.

— Вот он, — тихо воскликнул Виант.

Самым первым на бордовую столешницу тихо шлёпнулся сэндвич Варны, жены дяди Уотина. Через тонкую упаковочную плёнку, между двумя продолговатыми кусочками хлеба, проглядывает жареная котлетка, сыр и листочки салата. Следом Виант вытащил три бутерброда с маслом и колбасой. Очень хорошо, что каждый из них по отдельности тщательно завёрнут вовсю ту же тонкую упаковочную плёнку. Ещё два «бич-пакета», лапша быстрого приготовления в яркой жёлтой упаковке. И последним номером Виант выдернул маленькую пачку прямоугольного печенья в красной вакуумной упаковке.

— И это всё? — недовольно пискнула за спиной Инга.

— Нет, — Виант едва ли не с головой залез в матерчатую сумку, — там ещё картонная коробка с рафинадом, но она слишком большая.

Впрочем, и без сахара добыча более чем хорошая. Честно украденную еду Инга успела перетащить под диван. Прежде, чем спрыгнуть на пол, Виант старательно стянул края матерчатой сумки зелёным шнурком. Чем позже дядя Уотин сообразит, что его опять ограбили, тем лучше. Молодой оболтус по имени Диус так ничего и не заметил.

Близость еды, нормальной человеческой еды, драконит аппетит. Виант едва не захлебнулся слюной. Но мало еду честно украсть, гораздо важней надёжно спрятать её. С Ингой провернуть «дельце» оказалось гораздо сподручней и с большими шансами на успех. Вторым рейсом еда отправилась в дыру под раковиной.

В самую первую очередь они протолкнули в соседнюю мастерскую аппетитный сэндвич. Благо там всё ещё темно и никого нет. Местами тонкая упаковочная плёнка запачкалась кирпичной пылью, а в одном месте вообще задралась. Но это мелочи. Печенье в красной вакуумной упаковке легко проскочило в дыру. Впрочем, как и все три бутерброда следом за ним.

Под диваном остался последний «бич-пакет». Виант ухватился передними лапами за край ярко-жёлтой упаковки. Но тут блаженную тишину в закутке дежурных механиков разгромил, разломал и растоптал глухой грохот. От неожиданности Виант дёрнулся вперёд, лапы сами, помимо воли, перенесли тело под защиту дивана. «Бич-пакет» так и остался лежать на полу.

Эмоции фонтаном! Страх и ужас. Это, Виант едва перевёл дух, это дядя Уотин, начальник молодого балбеса. История повторяется едва ли не во всех деталях и подробностях. А где Инга?

— Иду! Иду!

Над головой натужно скрипнул диван. Диус соизволил проснуться и даже оторвать задницу от потёртой подушки. Грохот прекратился, зато в закуток залетел жутко недовольный голос дяди Уотина.

— Открывай! Паразит. Уволю!

— Чуть что, сразу уволю, — на ходу буркнул молодой рабочий.

Да где же Инга? Виант оглянулся по сторонам. Аж на сердце отлегло. Молодец! Появление грозного начальника застало напарницу под раковиной. Она бросила бесценный «бич-пакет» на пол, а сама успела нырнуть в дыру в стене.

Скрип тонкой дверцы, шаги переместились в мастерскую. Это шанс! Как знать, может, последний. Виант торопливо выскочил из-под дивана.

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы не вздумал запирать дверь в мастерскую! — недовольный голос начальника ударной волной от ядерного взрыва расплескался по мастерской и едва не сорвал с петель тонкую дверь в закуток.

— Но, дядя, мало ли кто войдёт, — в ответ залепетал Диус.

— Да кому ты, нахрен, нужен, — дядя Уотин несколько сбавил обороты.

— Никому не нужен, — тут же согласился Диус. — Зато ваш чудный, почти новый, универсальный набор ключей может многим приглянуться.

Дядя продолжает чистить племянника на чём свет стоит, но времени всё равно в обрез. Виант подтащил «бич-пакет» к раковине, но ткнулся спиной в Ингу.

— Какого хрена ты тормозишь? — Виант развернулся к напарнице.

— Помоги, лучше, — в ответ огрызнулась Инга.

Как на грех, «бич-пакет» в гладкой вакуумной упаковке застрял в дыре. Виант тут же присоединился к Инге в тщетной попытке протолкнуть его в соседнюю мастерскую.

— Уволю я тебя, Диус, точно уволю.

За спиной скрипнула тонкая дверца. Люди вот-вот войдут в закуток. Страх придал сил не только Вианту. Внутри вакуумной упаковки тихо хрустнула сушёная лапша. «Бич-пакет» тут же легко проскочил в дыру. Виант едва успел выставить лапы перед собой, но его нос, один хрен, ткнулся в стену.

Напарница перепугалась ещё больше. Инга грубо спихнула его в сторону и первой нырнула в дыру. Ладно, Виант рывком перевернулся на лапы, женщине простительно.

Соседняя мастерская порадовала приятным полумраком. Канализационная труба из закутка дежурных механиков тянется дальше вдоль стены в темноту за массивным металлическим верстаком. Виант подхватил сэндвич. Ещё одна дыра привела его с бесценной добычей в маленькую кладовку с бытовой химией. Инга, вот молодец, затащила следом один из бутербродов.

В четыре лапы они быстро спрятали запасы еды за картонной коробкой в маленькой кладовке с бытовой химией. Виант притаился у дыры в закуток дежурных механиков.

— Что на этот раз? Как её зовут? — ноги дяди Уотина замерли возле чайного столика перед диваном.

— Никак её не зовут, — ботинки Диуса замерли в нерешительности рядом с ботинками начальника. — Я, это, немного совсем, задержался вчера с друзьями в баре «Мотор». Пиво у них там с фисташками вкусное.

— Так это ты, паразит такой, Турана, моего младшего, в «Мотор» привёл?

— Нет! — ботинки Диуса в ужасе отшатнулись от ботинок начальника. — Он там уже был, когда я пришёл.

— Точно? — ботинки дяди Уотина грозно надвинулись на молодого рабочего.

— Точнее не бывает, — торопливо заверил Диус. — Между прочим, дядя, вашему младшему уже семнадцать лет. Вы сами его в первый раз пивом до ушей в пятнадцать накачали. Мне тётя Варма как-то раз проболталась.

— Ты ещё поговори мне! — рявкнул дядя Уотин, однако в его голосе больше не чувствуется былая уверенность.

Начальник с подчинённым, они же дядя с племянником, продолжают препираться. Виант лишь качнул головой. Ей богу, ругаются как супруги, что прожили вместе тридцать лет, все эти тридцать лет ругались чуть ли не каждый день, но при этом никогда и не думали разводиться.

— Ты чего тут забыл?

Виант резко обернулся. Рядом, на чёрную канализационную трубу, присела Инга. По её мохнатой мордочке видно, как напарнице до жути хочется вернуться в кладовку с бытовой химией и предаться самому любимому занятию всех крыс — обжорству. Это даже приятно, человеческое начало всё же удержало Ингу от соблазна наброситься на еду в одну харю.

— Видишь? — Виант показал лапой.

Последний «бич-пакет» они так и не успели протолкнуть через дыру в стене, он так и остался валяться на полу возле раковины.

— Да плюнь ты на него, — Инга махнула лапой. — Пошли кушать.

— Нет, — Виант упрямо мотнул головой. — Пока есть возможность, надо караулить. Вдруг получится и его прибрать к рукам.

— Зачем? — спросила Инга. — Если всё пройдёт нормально, то уже сегодня вечером мы слиняем отсюда навсегда. Нам бы съесть то, что уже удалось унести.

— Я в первый раз так же думал, — Виант печально улыбнулся. — Однако, как видишь, во второй раз мне удалось залезть в сумку дяди Уотина. Всегда нужно готовиться к худшему. Как знать, может быть именно этот «бич-пакет» станет нашим неприкосновенным запасом. Либо других игроков, — как бы невзначай добавил Виант.

— К чему ты клонишь? — Инга тут же насторожилась.

— А ты сама не догадываешься? — вопросом на вопрос ответил Виант.

— Вот что, любимый, — Инга грозно нахмурилась, — я хочу жрать. Мой интеллект временно недоступен. Так что говори либо прямо, либо пошли пожрём, наконец.

Про себя Виант улыбнулся. Даже не верится, что эта женщина не так давно чуть было не застряла у электронного рабочего стола ради пищи духовной. Теперь же, по её собственному заявлению, без пищи физической её могучий интеллект отключился на раз.

— Не спрашивай, как это возможно, я и сам ни хрена не понимаю, — начал Виант. — Но если миссия «Ядерный конфликт» и в самом деле одна, то наша заначка вполне может пригодится либо нам в следующей ходке, либо другим игрокам.

От такого объяснения Инга впала в мыслительный ступор. Похоже, её интеллект и в самом деле временно недоступен.

— Какого чёрта ты опять спёр мой сэндвич! На этот раз я абсолютно точно не забыл его взять на работу. И где лапша? Где бутерброды! Печенье? Ты в конец охренел?

Рык дяди Уотина долбанул по ушам. Виант с Ингой машинально рванули прочь от дыры в стене, но вскоре остановились, едва разум сумел перехватить контроль над телом.

— Ну, знаешь ли, дядя, это слишком! — в ответ вспылил Диус. — Ни вчера, ни сегодня, ни когда бы то ни было раньше я не крал твою еду!

— Тогда где она?

— А мне почём знать?

Спор нарастает. Виант вновь осторожно присел возле дыры в стене. Даже в соседней мастерской чувствуется, как дядя Уотин пылает праведным гневом словно перегретая печка-буржуйка. Он, как обычно, собрался перекусить перед работой, а тут, понимаешь, опять сэндвич пропал. Да ещё оба «бич-пакета», бутерброды и печенье. В подобной ситуации руки сами тянутся к канделябру, чтобы отоварить им предполагаемого вора по голове.

— Так вот же он! — вдруг воскликнул молодой рабочий.

— Где?

— Вон! Под раковиной. Я же вам ещё в прошлый раз говорил, что вашу еду крысы спёрли.

В закутке дежурных механиков тут же повисла тишина. Предмет спора разрешился сам собой. Виант лишь печально вздохнул, прощай резервный «бич-пакет». На вкус он ещё та гадость, зато сытный.

Натужный скрип дивана и шаги. Свет в дыре накрыла тень человека. Правда, Виант, на всякий случай, сдвинулся в строну, не понятно, чья именно.

— Ты, всё-таки, так и не заделал эту дыру, — в голосе дяди Уотина с новой силой прорезалось недовольство.

— Неправда, заделал, — молодой рабочий тут же принялся оправдываться.

— Ты её тряпкой заткнул. А я велел замазать её цементом. Ты когда научишься старших слушать, паразит?

— А вы всё равно проверить забыли, — Диус не остался в долгу.

Виант лишь качнул головой. Молодой рабочий и его начальник стоят друг друга. Наверняка над ними потешается если не весь порт, то служба механиков точно.

— Сегодня же, сейчас же, — раздражение в голосе дяди Уотина достигло критической отметки, — ты заделаешь эту дыру цементом. И не вздумай вновь заткнуть её тряпкой, а сверху, чисто для вида, мазнуть раствором. Специально проверю. Если опять схалтуришь, я тебя точно уволю! Раз и навсегда разругаюсь с твоей матерью, но всё равно уволю. Я сказал.

В закутке вновь повисла тишина. Хотя, Виант навострил уши, не совсем. Дядя Уотин молча направился на выход. Сперва скрипнула тонкая дверь в мастерскую, а чуть позже гораздо более внушительно бухнула ещё одна в коридор.

— Чуть что, сразу уволю. Чуть что, сразу уволю, — Диус смешно передразнил начальника.

Шаги и натужный скрип. Вместо того, чтобы рысью отправиться выполнять распоряжение начальника, молодой балбес вновь бухнулся на диван. Не прошло и минуты, как в закутке дежурных механиков вновь раздался могучий храп молодого цветущего организма.

— Всё, Виант, представление закончилось, — раздался над ухом недовольный писк Инги. — Пошли, пожрём, наконец.

Виант глянул в дыру. Увы, ловить больше нечего. Дядя Уотин, а это была его тень, подобрал «бич-пакет». Через час или больше, тем или иным образом, молодой рабочий всё же заделает эту дыру. Вполне возможно, что выволочка от начальника пойдёт на пользу, и, вместо старой тряпки, будет полноценный цемент.

— Пошли, — Виант послушно засеменил следом за Ингой по канализационной трубе.

В темноте и в тишине кладовки с бытовой химией, и в самую первую очередь, они принялись за сэндвич тёти Вармы. После первого же кусочка Инга признала, что жена дяди Уотина и в самом деле великолепно готовит. Как обычно, они натрескались до такой степени, что хлебные крошки едва не посыпались из ушей.

— Запасы еды нужно заныкать, — Виант тщательно и аккуратно завернул недоеденный бутерброд с маслом и колбасой обратно в упаковочную плёнку.

— Зачем? — Инга забросила в рот последнюю крошку колбасы.

— Где-то здесь шляется молодая самка, — Виант прислонил бутерброд к картонной коробке. — Будет очень обидно во второй раз наступить на те же грабли.

— Думаешь, молодая самка сумеет сожрать наши запасы? — в голосе Инги сквозит недоверие.

— С неё станется, — Виант кивнул.

— Да ладно тебе, — напарница беспечно махнула передней лапой. — Пока мы рядом, она не сумеет добраться до нашей еды.

— Не сравнивай её с человеком, — возразил Виант. — Как раз крысу мы можем не заметить.

— Параноик ты, — Инга с кряхтением поднялась на лапы. — И, ради бога, не рассказывай мне сказки о долгой жизни.

Остатки еды, треть сэндвича, полтора бутерброда, половину печенья и нетронутый «бич-пакет», они закинули на нижнюю полку и обложили пачками со стиральным порошком. Если повезёт, то запах бытовой химии скроет аромат еды.

Вот теперь и только теперь можно смело предаться блаженному сну. Прямо на полу под полкой, где они спрятали бесценные запасы еды, Виант вытянулся прямо на спине. Он вымотался настолько, что сил отправиться на поиски хоть какой-нибудь подстилки, да хоть всё тех же перчаток, не осталось вовсе. Рядом легла Инга. Секса, как обычно, не будет.

Глава 11. Подлый приём

Как же приятно лежать на белых-белых простынях рядом с любимой женщиной в одной постели. Особенно, если она молодая, красивая, умная, со спортивной фигурой и небольшой грудью, которой ещё не касались губы младенца. Виант повернулся лицом к Инге. Счастье, внеземное счастье разлилось по телу приятной усталостью. Они только что славно покувыркались и сделают это сегодня ещё не раз.

В спальной комнате, что находится на секретной базе «Синей канарейки», царит полумрак. Ночник на стене едва освещает постель и прикроватные тумбочки. В мерцающем голубом свете обнажённая Инга кажется особенно прекрасной, словно индийская богиня с синей кожей. Кончиками пальцев Виант дотронулся до её гладкого упругого бедра. Ещё немного, минут пять, не больше, и они снова займутся любовью.

Неожиданно светильник под потолком ярко вспыхнул холодным светом. Приятный полумрак и романтическая атмосфера враз испарились. Виант приподнялся на локтях. На пороге спальни замер куратор. Николай Павлович, как всегда одетый в строгий деловой костюм, будто собрался на дипломатический приём.

— Осуждённый Фурнак, — лицо куратора перекосил гнев, а нос и щёки запылали красным, — какого хрена ты забил на продвинутые технологии? Кто позволил тебе спасать собственную задницу? Разве ты забыл, что ты мой и только мой до конца дней своих?

Рука Николая Павловича с ухоженными ногтями ущипнула Вианта за хвост. Боль голубыми молниями растеклась по телу.

Хвост? Виант тут же проснулся.

Его и в самом деле кто-то ущипнул за хвост. Действие вперёд мысли. Виант резко вскочил на лапы и дёрнул что было сил. Дыра из кладовки там. Однако неожиданное препятствие на пути недовольно пискнуло. Удар по коленям, инерция кувырнула Вианта через голову, хвост и в самом деле больно щёлкнул по стене. Сонное наваждение окончательно развеялось.

Да это же… Додумать Виант не успел. Шум и писк разбудили Ингу. Напарница не придумала ничего лучше, как тоже резко вскочить и дёрнуть со всех лап к дыре из кладовки с бытовой химией. То же самое препятствие опять недовольно пискнуло. Сила инерции, словно чемпион по греко-римской борьбе, ловко швырнула Ингу через голову. Напарница припечаталась хвостом в стену рядом с Виантом.

— Какого чёрта, — злобно пропищала Инга.

— Это не чёрт, это та самая молодая самка, о которой я тебе говорил, — Виант перевернулся на лапы.

В первый раз это была трагедия, во второй уже фарс. Та самая молодая самка, что во время первой ходки так нежно пощипала спящего Винта за хвост, не придумала ничего лучше, как и во второй раз нежно пощипать его за хвост. Разница только в том, что на этот раз Виант не сумел выскочить через дыру в мастерскую за стеной, а споткнулся о молодую самку самым смешным образом. А настоящая комедия уже в том, что об эту же самку на полном скаку споткнулась и напарница.

— А, так это и есть та самая «невеста», — Инга перевернулась на лапы.

В голосе напарницы сквозит убойная смесь сарказма и чёрного юмора. Виант тут же недовольно засопел.

— Если будешь язвить, то я лишу тебя почётного звания альфа-самки в моём гареме, — на едином дыхании выпалил Виант.

Инга тут же прыснула от смеха. Нежданная шутка несколько разрядила обстановку. Виант вытянул шею. Да, это действительно та самая молодая самка. На её загривке можно легко заметить свежий укус. Кровотечение давно прекратилось, на серой шёрстке, словно толстый шов, осталась бурая корка.

Урок пошёл впрок. Молодая самка больше не пищит от радости и не лезет с обнимашками. Наоборот, она пугливо поглядывает на Вианта. Голод вновь привёл её к самцу, от которого пахнет едой. По непонятным причинам, молодая самка так и не примкнула к сородичам, что живут на поверхности возле мусорных баков.

— Мужчина, ты собираешься покормить вторую жену? Разве не видишь, как она спала с лица и отощала?

Напарницу буквально распирает от неуместного веселья. Будь они людьми, то разговор был бы совсем иным. А так…

— Нет, я не собираюсь кормить кого попало, — Виант с ходу отмёл всякий фарс. — А если первая жена не перестанет острить, то сама останется без завтрака.

Нахлебники не нужны. Виант грозно зашипел, выгнул спину и двинулся на молодую самку. Какой бы голодной она не была, однако в момент сообразила, что ей не рады и рванула со всех лап. Через миг облезлый хвост скрылся в дыре над канализационной дырой.

— Жестоко ты с ней, — Инга качнула головой.

— Делать мне больше нечего, как ботов кормить, — бросил в ответ Виант.

— О-о-о…, - выразительно протянула Инга, — это очень удобная моральная отмазка. А вдруг она тоже игрок?

Виант так и замер на месте. Фокусы со временем порождают интересные последствия. Вместе с ними в «Другой реальности» вполне могут быть другие игроки. И сколько их, то ведают лишь создатели слишком реальной компьютерной игры. Может быть, много, очень много. Вплоть до представителей других цивилизаций, миров и параллельных вселенных. Несмотря на восемь лет интенсивных исследований космического корабля пришельцев, учёные даже приблизительно не смогли оценить возможности инопланетян. А раз так, то возможно всякое, абсолютно всё.

В первую очередь Виант проверил бесценные запасы еды. Но нет, молодая самка так и не нашла их. Зато она умудрилась сыграть роль будильника и подняла Вианта с напарницей в аккурат в десять часов, или, если по земному счислению, примерно в половину одиннадцатого вечера.

На всякий случай, Виант лично проверил и убедился, что молодая самка удрала далеко, а не притаилась где-нибудь поблизости. Лишь после, на пару с Ингой, они принялись за еду. Как обычно, в себя они запихнули ровно столько, сколько смогло влезть и не вылететь обратно. «Бич-пакет» и последний целый бутерброд с маслом и колбасой Виант вновь старательно заставил пачками со стиральным порошком. Когда же Инга скептически хмыкнула, то Виант напомнил ей старую проверенную веками истину — запас карман не тянет.

Любопытство — страшная вещь. Виант не поленился пробежать через тёмную мастерскую и проверить дыру. На этот раз молодой рабочий и в самом деле почти старательно заделал крысиный вход цементом. Но раздолбай по имени Диус всё равно нашёл возможность схалтурить. У него всяко была возможность зайти в эту мастерскую и ровно замазать дыру с этой стороны. Но ничего подобного он не сделал.

Виант в задумчивости пощупал бугры и наплывы. Пальцы ощутили шершавую твёрдость застывшего раствора. В любом случае, эта дорога и эта мастерская закрыты для крыс на ближайшие месяцы. Фактически, до начала ядерной войны. Морская гавань Чундила, столицы Штании, слишком большая, слишком важная цель, чтобы легионеры (военный блок Лиги свободных наций) решили сэкономить на ней пару-тройку ядерных зарядов. Виант развернулся и побежал обратно по чёрной канализационной трубе. Тем более им пора уносить отсюда лапы. Хорошо знакомой тропой они выбрались на крысиный проспект, полки с пыльными контрольными кабелями, что тянутся почти под самым потолком практически по всему подвалу центра управления портом.

Поздний вечер, скоро ночь. В коридорах светло и пусто. Зато, даже под потолком, циркулирует приятный прохладный воздух. Даже не верится, что сейчас они находятся в жарких тропиках. А вот и крысиный вход, или, в данном случае, выход, из центра управления портом. Виант первым вступил на чёрную пластиковую трубу, что ведёт к подвальному окошку. Ещё немного, и они выберутся на улицу.

— Да чтоб вас всех разорвало! — Виант замер на месте, напарница с разгона ткнулась носом ему в спину.

— В чём дело? — Инга приподнялась на задних лапах, но тут же сама поняла, с чего это Виант замер прямо по среди пластиковой трубы.

Из дыры в сетке, которой затянуто подвальное окошко, на них уставилась морда нового альфа-самца. Пока Виант с Ингой копался в местном Интернете, воровал еду и банально отдыхал в кладовке с бытовой химией, у брошенного возле мусорных баков гарема появился новый повелитель. Виант сощурился. На этот раз не молодой самец, а, скорее, пожилой, даже старый. Морда сплошь исполосована белесыми шрамами. Левое ухо оторвано на треть. А правый глаз почти прикрыт. Вряд ли крыс хоть что-нибудь им видит.

Виант недовольно фыркнул. Насколько же тяжела жизнь у альфа-самцов. Этот старик уже проиграл свой прежний гарем и территорию, более молодой и сильный соперник сумел его прогнать. Однако крысиному пенсионеру сказочно повезло наткнуться на брошенных самок и на отличную кормовую базу. Понятно, что просто так он не уступит пальму первенства и будет драться. Для чего, собственно, старик и занял очень удобную позицию для обороны на узком подоконнике подвального окошка.

— Что будешь делать? — из-за спины спросила Инга, и тут же предложила ответ. — Прорываться с боем? Сбегаешь за «мечом»?

При иных обстоятельствах напарница нашла бы эту ситуацию забавной. Ещё бы! Старый бывалый крыс занял очень удобную для обороны высоту, а более молодой и нестандартный попёр бы на него с самодельным ножичком наперевес. Однако ни Вианту, ни самой Инге совсем не смешно. Новому повелителю гарема и мусорных баков ни за что не объяснить, что им нужно просто пройти, выйти на улицу, после чего возможный соперник без проблем и боя сам уберётся далеко-далеко, аж на другой материк.

— Да, — Виант развернулся на чёрной пластиковой трубе, — придётся сгонять за «мечом». Надеюсь, что и на этот раз у меня получится порвать шаблон этому бугру. Хотя…, - Виант хитро прищурился.

— Ты чего на меня так уставился? — подозрительно поинтересовалась Инга.

— На этот раз, — Виант пропустил вопрос напарницы мимо ушей, — с «мечом» пойдёшь ты.

— Чего? — от удивления Инга попятилась назад, её задняя лапа едва не соскользнула с пластиковой трубы, однако напарница быстро взяла себя в руки. — Ни за что! Это ты у нас самец, вот и разбирайся сам с этим пенсионером. Вряд ли он сумеет оказать достойное сопротивление. Да из него песок сыплется!

Против собственной воли Виант рассмеялся. Растерянная и обиженная напарница умудрилась скорчить очень смешную мордочку.

— Инга, — Виант не сразу сумел унять неуместное веселье, — не рассуждай как крыса. Ты человек. Не веди себя как крыса. И — Виант махнул передней лапой, — пошли за мечом.

Напарница развернулась и засеменила по чёрной пластиковой трубе. Ничего спрашивать она так и не стала. Инга — умная женщина, Виант припустил за ней следом. Велика вероятность, что она уже догадалась сама.

Как хорошо быть предусмотрительным. «Меч», самодельный ножичек из обломка пилки по металлу, нашёлся там, где Виант его оставил, на стальной полке с пыльными контрольными проводами. А то чуть было не бросил его снаружи.

На этот раз на чёрную пластиковую трубу, что ведёт к подвальному окошку, первой вступила Инга. Когда до старого альфа-самца, что так и торчит у выхода на улицу, осталось метра три, напарница остановилась и развернулась.

— На, держи, — Виант протянул Инге «меч». — И постарайся не обронить его.

Словно настоящий джентльмен, Виант дотащил самодельный ножичек почти до подвального окошка. Пусть он тонкий и относительно лёгкий, но сделать это было не так просто. Ни карманов, ни рюкзака у Вианта нет. Будто и этого мало, тело крысы идеально приспособлено для передвижения именно на четырёх конечностях.

— Ничего не понимаю, — Инга машинально подхватила «меч», железяка в её лапах тут же ткнулась остриём в пластиковую трубу. — Ты и в самом деле хочешь, чтобы я сразилась с этим пенсионером?

— Инга, не разочаровывай меня, — Виант сердито поморщился. — Нам не нужно сражаться с этим стариком. Просто выйди на улицу, он пропустит тебя. А потом я начну изображать альфа-самца, что решил вернуть себе гарем и мусорные баки. Естественно, этот пенсионер ответит мне той же монетой, начнёт шипеть и пугать атакой. И, в этот самый момент, ты подло ткнёшь его «мечом» в задницу.

— Пенсионер тут же рванёт вперёд, а ты не менее подло столкнешь его с этой трубы в двухметровую пропасть под окошком, — хмуро закончила Инга.

— Во-о-от! — Виант улыбнулся. — Вот и ты, наконец, начинаешь мыслить как человек.

Инга в задумчивости глянула на альфа-самца.

— А если он меня не пропустит? — Ингу всё равно переполняют сомнения.

— А ты улыбнись ему, лапкой помаши, соблазни его, — Виант едва удержался, чтобы не скатиться до откровенной пошлости. — Этот старый ловелас всяко не откажется от лишней жены в своём гареме. К тому же, сейчас от тебя исходит самый изысканный, самый желанный аромат крысиного парфюма.

— Это какой же?

— Запах еды, — выпалил Виант. — А, точнее, колбасы, масла и жаренной котлетки тётушки Вармы.

Шутка не удалась, напарница всё равно осталась хмурой, как грозовая туча.

— А если всё равно не пропустит? — Инга явно не в восторге от предложенного плана.

— А если всё равно не пропустит, то вернёшься и будем думать дальше, — раздражённой отрезал Виант.

— Ну, а, может, — напарница приподняла «меч».

— Нет, — тут же заявил Виант, — я не буду с ним драться. Если ты забыла, то ветеринары крысам не полагаются. Я не хочу тупо истечь кровью или вывернуть лапу.

— А если он пропустит, но потом бросится на меня?

— Ещё лучше, — тут же ответил Виант. — Бросай «меч» и беги. Моя задача не прибить этого старого козла, а выбраться наружу.

Аргументы у напарницы окончательно иссякли. Нехотя, то и дело бросая назад хмурые взгляды, она двинулась вперёд по пластиковой трубе. Конечно, есть ещё один вариант — поискать другой выход из подвала, но во время первой ходки Виант так и не нашёл другого выхода. «Другая реальность» — игра коварная, слишком велика вероятность, что эта дыра в сетке подвального окошка таки единственная возможность выбраться на улицу.

Получится или нет? Виант мысленно скрестил пальцы наудачу. Вот Инга остановилась перед альфа-самцом и приподнялась на задних лапах. Неужели она и в самом деле улыбается этому старому козлу?

Бывалый самец подозрительно обнюхал молодую самку и ещё более подозрительно покосился на «меч» в её левой лапе. Инга качнулась из стороны в сторону и тихо пискнула. Слов Виант не разобрал, если слова вообще были. Однако старый самец медленно, то и дело бросая косые взгляды на противника, попятился.

Виант натужно засипел, будто изо всех сил вцепился в чёрный пластик. Его так и подмывает броситься вперёд и выскочить на улицу следом за напарницей. Скорей всего, у него бы получилось, но тогда старый самец тут же наброситься на него. Виант расслабил сведённые мышцы. Нет, это не вариант. Крысиная борьба без правил в горизонтальной плоскости совсем-совсем его не прикалывает.

Едва хвост Инги исчез в дыре, как старый самец тут же вернулся на прежнее место. Передние лапы упёрлись в узкий подоконник, а целый глаз, словно алмазное сверло, уставился на Вианта. Старый самец несколько успокоился, когда застал противника на прежнем месте в трёх метрах от подвального окошка. Однако он понятия не имеет, что его ждёт.

Всё, пора, его выход. Виант медленно двинулся вперёд. Старый самец тут же насторожился.

Крыс не зря называют умными животными. Вековая борьба с человеком за выживание сделала их такими. Тупые и/или недостаточно сообразительные особи всегда погибают в первую очередь. Не стоит надеяться, будто старый самец оставит очень удобную позицию на узком подоконнике и встретит более молодого и бойкого врага в «чистом поле».

До противника осталось меньше метра. Виант тут же выгнул спину и грозно зашипел. Агрессивные намёки не могли остаться, да и не остались, незамеченными. В ответ старый самец приподнялся на лапах и не менее грозно зашипел. Из-под верхней губы то и дело показываются острые желтоватые зубы. Если такой вцепится в шкуру, то мало не покажется.

Шаг, ещё шаг и ещё. Виант вновь зашипел. Знать бы, что творится в голове старого самца. Может он ждёт, что противник резко бросится на него и попытается словно тараном вышибить его наружу. В принципе, это единственная возможная тактика. На открытом пространстве старый самец неизбежно проиграет более молодому и сильному сопернику. Но то логика натуральной крысы.

Ещё шаг. Взаимное шипение достигло апогея. Эдакое «хоровое пение» змей. Виант принялся раскачиваться из стороны в сторону. Старый самец выгнул спину, коготки на лапах ещё крепче уцепились в пластик узкого подоконника. Он точно ждёт, когда молодой соперник рванёт на него словно фура без тормозов.

Осталось меньше четверти метра. Виант пригнулся, будто приготовился к прыжку. Сердце в груди колотится словно бешенное. Адреналин кипит в крови. Для полноты картины не хватает перегретого пара из ушей. Ну, где же Инга?

Напарница будто услышала его отчаянные мысли. Пронзительный писк. Старый самец вздрогнул от неожиданности, но тут же его единственный целый глаз едва не выскочил из орбиты. Ещё миг, «пенсионер» судорожно рванул с места.

Отлично! Виант едва успел качнуться влево. Противник налетел на него, словно бык на красную тряпку. Передние лапы едва успели свернуть морду старого самца в строну.

Но жить хочется всем. Старый самец невероятным образом извернулся прямо в воздухе. Его коготки на передних лапах сумели-таки зацепиться за чёрный пластик. Ещё миг, и соперник выберется на трубу.

А вот и хрен! Подлый удар правой в единственный глаз (привет Садисту). Виант поморщился, костяшки пальцев отозвались болью. Истошный писк огласил маленькую подвальную комнатку и многоголосым эхом отразился от её стен. Противник кубарем полетел вниз. А там глубоко и бетонный пол.

Путь свободен! Виант тут же рванул вперёд. Инга с «мечом» наперевес едва успела отпрыгнуть в сторону. Виант кувырком вылетел на пыльный асфальт.

Получилось! От радости душа нараспашку. Виант громогласно пискнул. Ему тут же хором ответил гарем. Самки опять не придумали ничего лучше, как выстроиться в ряд возле крайнего мусорного бака и наблюдать за схваткой альфа-самцов. Но пора и честь знать.

— Инга, ты супер! — Виант подбежал к напарнице.

— Сама знаю, — от напряжения Инга тяжело дышит, зато аж светится от счастья.

Пусть ей не пришлось вцепиться со старым самцом в честной драке, но и подлый тычок в спину дался ей нелегко. Ингу шатает из стороны в сторону, словно она успела опрокинуть не меньше литра водки.

— Давай, родная, — Виант вытащил из лап напарницы самодельный ножичек, — уносим лапы.

Инга сделала несколько шагов, но вновь остановилась.

— Э, а как же он? — Инга кивнула в сторону дыры в сетке.

— Да ничего ему не будет, — нетерпеливо бросил Виант. — В худшем случае, отбил лапы и очень скоро вновь выберется наружу. Побежали быстрей.

Два метра высоты и бетонный пол — это, конечно, для крысы много. Только не стоит надеяться, будто старый самец разбился вдребезги или хотя бы свернул себе шею. А то, что он очень скоро вылезет наружу злой как чёрт, можно не сомневаться. Виант следом за напарницей торопливо пересёк асфальтированную дорожку и нырнул под защиту декоративных кустов.

Глава 12. Ночной Гирдан

Штания — современное и высокоразвитое государство Ксинэи. Прошли те времена, когда промышленные предприятия представляли из себя высокоприбыльную грязь с полным отсутствием гигиены и техники безопасности. Теперь же огромный промышленной порт более чем основательно благоустроен. Дороги, дорожки и даже отдельные тропинки закатаны в асфальт. Заборы, щитки, ограждения и самые разные плакаты по ТБ защищают и предупреждают тружеников о высоком напряжении, о возможном падении груза, строительных работах и о много ещё чего. Самое приятное, территория главной морской гавани столицы благоустроена более чем основательно.

Чундил находится в тропиках. Буквально на каждом свободном клочке земли что-нибудь обязательно буйно цветёт или просто зеленеет. Пальмы, деревья, декоративные кусты, трава радуют глаза. Особенно люди постарались облагородить места отдыха и пешеходные тропинки. Это же самый настоящий рай для крыс. Хотя, конечно, на местах погрузки/разгрузки крупнотоннажных контейнеров всё строго, аскетично и закатано в грязный бетон.

Виант в очередной раз оглянулся. Стеклянная башня центра управления портом словно маяк посреди зелёного моря травы помогает держать направление. Им как раз нужно бежать на запад и чуть-чуть на юг, вдоль берега Янтарной бухты, где расположился грузовой порт.

— Проклятье, — Инга резко затормозила, Виант едва не врезался в нее.

Что случилось? Виант приподнялся на лапах. Крепкое слово едва не сорвалось с губ. И в самом деле, хреново.

Конечно условно, Морской промышленный порт Чундила можно разделить на две части. Главное административное здание, где сидят диспетчера, и длинная зелёная клумба возле него находятся почти в центре. Виант очень надеялся, что и в западной части порта найдётся гигантский открытый склад крупнотоннажных контейнеров. Как бы не так! Перед ними протянулись бесконечные ряды пакгаузов. Именно так на морской манер называют самые обычные склады.

Капитальные здания из красного кирпича тянутся широкими волнистыми рядами от берега бухты. Металлические крыши со световыми проёмами для экономии электричества. Перед широкими воротами с массивными створками высокие бетонные платформы, чтобы было легче и быстрей загружать/разгружать товарные вагоны или грузовые машины.

Похоже на то, что они добрались до более старой части порта. Самое печальное, здесь то и дело бродят люди. Виант машинально пригнулся. Мимо них по дороге с лёгким шелестом прокатил электрический кар. Рядом с водителем в синей спецовке сидит пассажир. Зато он точно начальник: белая рубашка с короткими рукавами и галстуком, зелёные шорты и сандалии.

— Вот это да, — тихо ахнул Виант.

Прямо напротив них в десяток фур юркие автопогрузчики закатывают высокие металлические ящики. Через стенки из крупной сетки просвечивают многочисленные разнокалиберные коробки и толстые конверты. Едва очередная фура отвалила от бетонной платформы, как на её место тут завернула другая.

Зрелище, мягко говоря, футуристическое и даже немного пугающее. Все без исключения фуры беспилотные. Привычных остеклённых кабин для живых водителей нет вообще. Грубо говоря, каждая фура представляет из себя длинную стальную коробку на колёсах. Только по грузовым дверям и фарам можно понять, где у них перед, а где зад.

— Это почта, — произнесла Инга. — В эти фуры грузят почту.

— Какая ещё может быть почта в век электронных средств связи? — Виант глянул на Ингу.

— Отсталый ты, — Инга усмехнулась. — Люди давно научились покупать через Интернет не только информационные продукты. Глобальная Сеть тем и хороша, что товар можно заказать в любой точке планеты, в любом магазине. А чтобы доставить его по назначению, как раз и нужна почта.

— Ладно, пусть будет почта, — Виант не стал спорить. — Лучше скажи, что будем делать дальше?

— Понятно что, — Инга приподнялась на задних лапах и махнула в сторону фур, — обойдём эту грандиозную погрузку по широкой дуге, найдём спокойное безлюдное место и рванём дальше по направлению к пассажирскому порту.

— Подожди, — торопливо произнёс Виант, едва Инга опустилась на лапы, — у меня, кажись, имеется идея получше.

Виант быстро развернул внутренний интерфейс игры. Теперь свериться с картой Морского промышленного порта и прилегающих к нему жилых кварталов.

— Да, имеется идея получше, — Виант усиленно моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. — Коль уж нам всё равно придётся огибать эту погрузку, то, давай, сразу двинем на север до границы порта.

— Ты предлагаешь выбраться в город? — Инга тут же насторожилась. — Это не есть хорошая идея. В жилых кварталах даже ночью людей больше, чем машин, не говоря уже о кошках и собаках.

— А кто тебе сказал, что мы сразу покинем порт? — Виант театрально развёл передними лапами. — Мы выйдем к границе порта. Наверняка там найдётся какой-нибудь забор. Под его прикрытием мы и двинем в сторону пассажирского порта. Насколько получится, разумеется, — торопливо уточнил Виант.

— А-а-а, — Инга улыбнулась, — ну это совсем другое дело.

Так они и поступили. Буквально через пару сотен метров Виант убедился в правильности принятого решения. Чундил — огромный город. В Морском промышленном порту разгружаются не только контейнеровозы. В глухой час ночи район пакгаузов трудится ни чуть не менее интенсивно, чем причалы и склад крупногабаритных контейнеров. То тут, то там гудят железнодорожные тягачи, а по дорогам с шумом и шелестом катаются грузовые машины. Особенно полно беспилотных фур. Но, нужно признать, вполне хватает и традиционного транспорта с живыми водителями.

Приятно, очень приятно осознавать, что твои расчёты подтвердились самым благоприятным образом. Через километр с лишним Виант с напарницей выбрались к границе Морского промышленного порта. Высокий сплошной забор из ребристого металла приятного зелёного цвета, скорее, шумозащитное ограждение, надёжно отделяет морскую гавань от жилых кварталов.

Между дорогой и внешним ограждением тянется и тянется очень длинный, может быть даже самый длинный во всём порту, газон. На аккуратно скошенной траве на полутораметровую высоту поднимается живая изгородь из кустов. Пусть не крысиный проспект, но улица точно. Единственное, через зелёные насаждения пришлось пробираться не менее осторожно, чем по территории пакгаузов. Именно под кустами и в густой траве как никогда велика опасность нарваться на змей, благо в тропиках их тоже много. Но, одним словом, повезло.

Под защитой кустов Виант с Ингой без особых проблем продвинулись вдоль внешней границы порта на два километра на запад по направлению к пассажирскому порту. Однако, сколько верёвочке не виться, но настал момент, когда высокий зелёный забор из ребристого металла резко повернул на юг, чтобы ещё через несколько километров выйти на берег Янтарной бухты. Иначе говоря, они достигли крайней точки.

Подобные сплошные заборы отлично защищают жилые кварталы от шума огромного порта, что даже глубокой ночью звенит сцепками вагонов и визжит тормозами грузовиков. Но он не может быть герметичным. Всего через две минуты поисков Инга первой нашла дыру под внешним ограждением. Однако честь первым выбраться в город она всё равно предоставила Вианту.

— Ни хрена себе! — удивлённый восторг сам по себе вырвался из глубины души, едва Виант высунул нос из дыры по ту сторону забора.

— Что? Что там? — за спиной нетерпеливо заёрзала Инга.

— Сама увидишь, — бросил в ответ Виант.

Настороженный взгляд по сторонам… Никого. Виант стрелой метнулся поперёк тротуара и нырнул под низенькую металлическую урну. Следом по асфальту шаркнули коготки напарницы.

— Действительно, ни хрена себе, — Инга кивнула.

Виант высунул нос из-под урны. Нет, конечно же, ещё по карте он заметил, что жилые кварталы района Гирдан близко подходят к порту. Но не до такой же степени? И это ещё не всё. Это, это, Виант несколько раз усиленно моргнул, это дежавю какое-то. Не будь он в теле крысы, то можно было бы легко ошибиться.

С историей Ксинэи Виант знаком крайне плохо. Лишь во время первой ходки, когда ему пришлось прожить семь месяцев в Средней школе № 2 города Сумоана, у него была возможность познакомиться с ней, но, увы, языковой барьер не позволил изучить её хотя бы в рамках средней школы. Однако кое-что всё же осело в голове.

Штания, столицей которой является Чундил, до сих пор официально считается коммунистическим государством. Пусть в ней лет четырнадцать назад прошли грандиозные рыночные реформы, но разнообразные товарищи с партбилетами в карманах до сих пор занимают высокие административные и партийные должности. Даже местные миллионеры и те не стесняются выходить по праздникам на улицу с красными флагами.

Короче. Очень похоже на то, что Штании, как и СССР, в своё время пришлось решать проблему доступного жилья для простых тружеников. Иначе невозможно объяснить, что вплотную к Морскому промышленному порту примыкают до боли знакомые пяти и девятиэтажные дома. Более старые и низкие сложены из силикатного кирпича. Более новые и высокие собраны из бетонных панелей. Проезжая часть, тротуары, фонари, переходы и светофоры едва ли не один в один. Для полного и окончательного сходства не хватает портретов Ленина и Брежнева на торцах панельных девятиэтажек и надписей большими красными буквами о величии СССР.

— Что дальше? — за спиной спросила Инга.

— По-моему, это элементарно, — Виант залез обратно под урну. — Правее находится перекрёсток. Именно там я предлагаю перебежать на другую сторону.

Вместо ответа Инга расфокусировала глаза.

— Хороший вариант, — Инга усиленно моргнула, после чего её взгляд вновь стал сосредоточенным. — А дальше, через дворы, мы выйдем на Зеягинское шоссе, и далее по нему до Косоумского шоссе.

— Согласен, — Виант кивнул. — Единственное, через дворы мы не пойдём.

— Собаки, кошки, — догадалась Инга.

— Они самые.

— Думаешь, на улице их не будет?

— Я очень надеюсь, что на улице домашнего зверья будет в разы меньше, чем во дворах, — пояснил Виант.

На этом обсуждение маршрута закончилось Так оно и есть: кроме домашних, на улицах крупных городов полно бездомных собак и кошек. Но очень хочется верить, что всё это бесхозное зверьё жмётся к уютным дворикам, где полно мусорных баков и уютных газончиков для сна и отдыха. Тогда как вдоль улиц тянутся безликие пятиэтажки с редкими магазинами. В Штании, как в своё время в СССР, было не принято все без исключения первые этажи изначально строить под малый бизнес, мастерские, пекарни и прочие магазинчики.

Они не зря пустились в далёкое путешествие поздно вечером. Сейчас, в глухой час ночи, перекрёсток между улицами не кажется слишком живым. Светофоры продолжают лениво перемигиваться зелёными, жёлтыми и красными огнями, хотя машин почти нет. Но, на всякий случай, Виант специально дождался зелёного сигнала для пешеходов и лишь после со всех лап рванул через дорогу по грязно-белой «зебре». Расчёт на то, что подавляющая часть водителей нормальные законопослушные граждане. Привычка подчиняться сигналам светофора быстро погружается в подкорку. Ну а беспилотный транспорт так вообще соблюдает все без исключения правила дорожного движения.

Район Гирдан, что непосредственно примыкает к грузовому порту, когда-то, в капиталистические времена, был нищей рабочей окраиной. Коммунистическое правительство облагородило его, застроило добротным жильём, но особо вкладываться в озеленение не стало. Тротуары примыкают непосредственно к проезжей части. От стен пяти и девятиэтажных домов их отделяют узкие газончики с жиденькими деревцами и ещё более редкими кустиками. И то местами эти газончики закатаны в асфальт для личных авто. Однако Виант вместе с Ингой без проблем обогнули жилой квартал и вышли к Зеягинскому шоссе.

Когда-то это и в самом деле была окружная дорога. Была, пока Чундил не распух во все стороны. Так Зеягинское шоссе превратилось в настоящий проспект, а вот название осталось прежним. Зато, и это обрадовало Вианта отдельно, зелёные газоны заметно прибавили в размерах. Городские чиновники всё же понимают разницу между улицей и проспектом. Даже ночью на Зеягинском шоссе хватает машин. Причём, не только относительно тихих легковушек, но и гораздо более громких фур. Здесь же, впервые, Виант с Ингой узрели, как по широкой проезжей части идут не отдельные беспилотные фуры, а целые караваны из пяти, шести, а то и десяти машин. Иначе говоря, продуманная логистика во всей красе.

Длинные девятиэтажные дома тянутся вдоль Зеягинского шоссе словно отвесные стены железобетонного ущелья. Лишь местами их разделяют небольшие улицы, либо арочные проезды. Это, Виант покосился на ряды тёмных окон, ещё одна причуда времён СССР. Только государство, как единственный собственник всей без исключения земли, могло позволить себе строить подобные длиннющие «стены». Причём, здесь, в Чундиле, подобная экономия полезной площади зашла заметно дальше, чем в Москве.

Зеягинское шоссе постепенно заворачивает на юг. Так оно и должно быть. Если судить по карте, то скоро его направление плавно изменится на западное. Но! «Другая реальность» не позволит им без проблем и приключений добраться до Пассажирского порта. Очередная длиннющая девятиэтажка резко завернула в сторону. Перед Виантом открылась не такая уж и большая площадь со зданием, что очень, до полнейшего безобразия, похоже на дворец культуры.

Сам по себе «дворец культуры» проблемы не представляет. Широкое крыльцо с длинным бетонным козырьком. Два, местами три, этажа окон. Под крышей угадывается концертный зал. Виант сощурил глаза, даже два концертных зала. Некогда просторный газон закатан в асфальт и превращён в автостоянку. Хреново то, что в новое рыночное время «дворец культуры» превратился в ночной клуб.

Над площадью витает тихая, но весьма ритмичная, музыка. Во всю ширь бетонного козырька яркими неоновыми буквами сияет название «Куруру». Широкие стеклянные двери не успевают закрыться, только дёргаются из стороны в сторону. Куча людей, в основном не старше тридцати лет, постоянно ходит туда-сюда. Просторная автостоянка под светом ярких фонарей тоже не знает покоя. Одни машины въезжают на неё со стороны Зеягинского шоссе, другие выруливают с него же. А жёлтые такси с чёрными шашечками по бокам то и дело высаживают новых посетителей ночного клуба прямо возле крыльца, либо забирают уже изрядно отдохнувших и перебравших.

— Если мы попытаемся пройти между крыльцом и автостоянкой, — Инга остановилась рядом с Виантом, — то нас либо не заметят, либо всё равно затопчут.

— Сам вижу, — буркнул Виант. — И ладно, если затопчут. А то ещё примут за пьяные глюки.

Грустная шутка никого не рассмешила. Виант качнул головой. Ждать, пока толпа отдыхающих рассосётся сама собой, бесполезно. На Ксинэе на неделе не семь, а десять дней. Целых три из них предназначены для отдыха. Как на грех, сейчас самая горячая ночь со второго на третий выходной день. Иначе говоря, даже если гудеть до конца второго часа (до пяти утра по земному счислению), и то останется больше суток, чтобы проспаться, прийти в себя и в первый рабочий день бодреньким и свеженьким отравиться на работу.

— Чего стоишь? Побежали? — произнесла напарница.

— Куда? — Виант глянул на Ингу.

— Ясно дело куда, — передразнила Инга. — У нас только одна дорога — обежать этот культурный вертеп задним двором.

— И то верно, — Виант тронулся с места.

Наматывать лишний крюк очень не хочется, но другого пути у них действительно просто нет. Насколько яркими огнями сверкает фасад «Куруру», ровно настолько же его задний двор погружён во тьму. Ну, не совсем, Виант напряг глаза. С тыла людей не видно, лишь очередной девятиэтажный панельный монстр словно нависает над бывшим дворцом культуры.

Ещё одна особенность коммунистического планирования. Район Гирдан застроен по единому плану, что весьма проблематично для капиталистов с их частной собственностью буквально на каждый клочок земли. Две улицы сворачивают с Зеягинского шоссе. Длинная панельная девятиэтажка идеально вписалась между ними.

Виант остановился. На душе сразу стало грустно. Подъезды панельной девятиэтажки выходят в аккурат на задний двор ночного клуба. Гораздо более пышные и ухоженные газоны под балконами первого этажа ещё ладно. На скамейки с высокими спинками для болтливых старушек внимания можно не обращать. Припаркованных машин нет, ибо для них просто нет места. Лишь десять метров свободного пространства отделяют живую девятиэтажку от ночного клуба. Одна радость, Виант слабо улыбнулся, над подъездами горит всего два фонаря. Задняя часть ночного клуба тонет в полумраке.

— Выбор очевиден, — заговорил Виант, — проберёмся под защитой девятиэтажки. Конечно, в кустах могут водиться кошки, но…

— Подожди, — правая передняя лапа Инги коснулась плеча. — Чуешь?

— Что? — Виант тут же потянул носом.

И правда, в воздухе витает хорошо знакомый запах помойки. Ведь в тропиках пищевые отходы быстро начинают гнить. Рот тут же наполнился слюной, а желудок недовольно заурчал.

— Давай проверим, — тихо произнесла Инга. — Вдруг получится перекусить.

Виант в нерешительности переступил с лапы на лапу. В их положении не стоит пренебрегать любой возможностью набить желудок. Ночной переход далёк от завершения, однако он уже выкачал из тела массу сил. Но…

— Я прекрасно понимаю, о чём ты думаешь, — Инга заговорила вновь. — На худой конец, утащу что-нибудь специально для тебя.

— Ладно, — Виант кивнул, — тогда пошли.

Веселиться, танцевать и дрыгать ногами гораздо сподручней на пьяную голову. Ну а там, где есть водка, пиво и прочие алкогольные коктейли, в обязательном порядке должна быть закуска. Иначе говоря, без хорошей кухни ночной клуб не ночной клуб. Ну а там, где есть кухня, должны быть мусорные баки с пищевыми отходами. Среди пьяных посетителей танцпола непринято подчищать тарелки до зеркального блеска.

Осторожно, будто впереди их поджидает засада из батальона голодных кошек, Виант с Ингой двинулись к задней стенке ночного клуба. Крысиное ночное зрение обладает массой достоинств, но оно включается только в чернильной темноте. Вот и сейчас, Виант на миг бросил взгляд назад, двух фонарей над подъездами панельной девятиэтажки вполне достаточно, чтобы окружающий мир погрузился в полумрак, но при этом не дать включиться ночному крысиному зрению.

Впрочем, всё не так уж и плохо. Виант вытянул шею и напряг глаза. Из полумрака возле задней стены ночного клуба выступил ряд буков. Густые кроны, гладкие стволы покрыты тонкой серой корой. А уже за ними, вдоль стены из силикатного кирпича, пять мусорных баков. Знакомая конструкция: полтора метра высотой, стальные колёсики на резиновых шинах, выпуклые крышки приподняты в вертикальное положение и упираются в кирпичную стену. И-и-и… Виант разочаровано просипел проколотой шиной. И крысы, много крыс.

Здесь, на заднем дворе ночного клуба, музыки практически не слышно, зато можно разобрать шелест острых коготков и писк. То тут, то там шевелятся маленькие хвостатые тени. Виант остановился под прикрытием бука. Всё правильно, такая шикарная помойка просто не может не быть кормовой базой для крысиного клана.

Из второго с левой стороны бака с лёгким шуршанием на землю спланировал пакет из-под чипсов или кукурузных палочек. Следом на асфальт спрыгнула серая крыса. Самка, машинально про себя отметил Виант. Сейчас начнётся. И в самом деле началось, самка заметила нежданных гостей и заверещала. Как по команде, наружу вылезло ещё не меньше десятка хвостатых грызунов. Крысиный клан в полном составе под прикрытием мусорных баков уставился на пришельцев.

— Сыром пахнет, — Инга повела носом. — И специями.

— Недоеденные суши выбросили, — Виант принюхался. — Рыбой воняет.

Виант глянул на Ингу, напарница в ответ пожала плечами и произнесла:

— Давай попробуем, вдруг повезёт.

Инга первой двинулась вперёд. Как у самки, тем более молодой и красивой, у неё гораздо больше шансов перекусить. Виант осторожно двинулся следом за напарницей. Конечно, глупо надеяться, но вдруг!

Не повезло. На миг самки смолкли. Из-за стального колеса центрального мусорного бака выступил альфа-самец. Виант тут же остановился. Даже в потёмках можно разобрать, насколько же он крупный и, самое обидное, упитанный. Круглые уши упираются в дно бака. Грустно, но вполне логично, ибо только такой альфа-самец способен владеть столь многочисленным гаремом и великолепной кормовой базой из пяти мусорных баков на заднем дворе ночного клуба.

Местный бугор шипит, словно проколотая шина, и покачивается из стороны в сторону, но в бой пока не лезет. Да и Виант не горит желанием надрать этому засранцу задницу. Он не настолько голоден, чтобы рискнуть собственным здоровьем ради куска подгнившей рыбы. Серьёзная травма может задержать его и напарницу на заднем дворе ночного клуба очень даже надолго. А им ещё нужно успеть перебраться через два океана на материк Алуна.

— Инга, — Виант повернул голову, — может, ну его к чёрту. Поищем другой вариант.

— Зачем же сдаваться раньше времени, — в ответ Инга глянула на Вианта. — Давай, ты пока побегаешь в сторонке, а я попытаюсь пройти и порыскать. Я же самка. Ведь ты сам говорил, что, по крысиным меркам, я очень даже красивая и привлекательная. Альфа-самец меня не тронет.

По тону напарницы не понять, то ли она говорит серьёзно, то ли так не очень смешно и удачно прикалывается.

— Конечно не тронет, — съязвил Виант, — а вот потребовать исполнения супружеских обязанностей с этого бугая станется. Вон, — Виант качнул головой в сторону альфа-самца, — морду наел. Конечно, если ты собираешься присоединиться к этому клану, то…

— Да ничего я не собираюсь, — тихо огрызнулась Инга. — Мне бы пожрать.

— А ты попробуй объяснить это местному бугру, — прошипел Виант.

Бездействие Вианта, а ещё провокационный писк, сподвигли местного альфа-самца на драку. Похоже, он решил, будто соперник слаб, а потому его можно и нужно прогнать. Местный бугор выбрался из-под мусорного бака и зашипел ещё громче. Даже в полумраке Виант заметил, как мелькнули его острые клыки.

Проклятье, что делать? На всякий случай, Виант выгнул спину и зашипел в ответ. Альфа-самец тут же остановился. Удрать, пока не поздно? А то, если местный бугор подойдёт ближе, то наверняка бросится в погоню и попытается вцепиться в загривок. К чёрту его.

— Инга, как хочешь, а я сваливаю, — произнёс Виант, стараясь ни на миг не оторвать взгляд от грозного альфа-самца.

— Хорошо, — только и успела пискнуть в ответ Инга.

В тот же миг на альфа-самца упала тень. Крыс отчаянно пискнул и попытался вырваться. Однако длинные лапы умело прижали его к асфальту, а в загривок бугра тут же вцепилась голова с треугольными ушками.

Самки в ужасе прыснули в стороны. Помойка в миг опустела. Да это же… От возбуждения сердце едва не проломило грудную клетку. Да это же… Кошка! Виант попятился назад. Ну да, точно кошка.

Серая кошка с длинным хвостом быстро и ловко придушила альфа-самца. Ещё миг, и тот почти перестал дёргаться. Будто и этого мало, будто главный крысиный кошмар решил воплотиться в явь, из темноты возникло ещё несколько кошачьих силуэтов. Тонкие хвосты словно перст указующий уставились в небо. Словно призраки, они закружили вокруг первой кошки.

Последние тормоза прочь. Виант юлой развернулся на месте и рванул со всех лап. Коготки громогласно зашаркали по асфальту. Бежать! Бежать! Бежать! Батальон кошек его крысиная часть натуры просто не выдержала.

На затылке будто выросли глаза. Виант едва ли не физически увидел, как за ним тут же рванула куча тощих кошек. Мягкие лапки забарабанили по асфальту. Конечно, Виант поднажал, что было сил, шелест его коготков привлёк внимание этих тварей.

Впереди со всех лап улепётывает ещё одна крыса. Да это же Инга! Напарница, как всегда, первой уловила запах пороха и сделала ноги. Виант машинально повернул за ней.

Убежать от кошки — дохлый номер. Пусть загонная охота не её конёк, но более крупное тело и длинные лапы даже самой шустрой крысе не оставят ни малейшего шанса. Что делать? Паническая мысль теннисным шариком забилась о стенки черепа.

Инга пропала. Виант вылупил глаза. Как? Как она это сделала? Да вот же как! Надежда придала сил. Последний самый отчаянный прыжок. Прямо в полёте Виант вытянулся струной. Ливневая канализация. Щели в чугунной крышке такие узкие, но выбора нет.

Дыхание вон, Виант натужно пискнул. Чугунные стенки на миг сдавили грудь. Зато тело почти без проблем протиснулось в щель. И тут же передние лапы долбанулись о твёрдую стену. Виант едва успел подогнуть голову. Следом спина припечаталась о тёмные кирпичи. Ещё миг, Виант шлёпнулся в воду.

Глава 13. Вонючие воды

Ужас туманит голову, в крови кипит адреналин. Виант попытался было перевернуться на лапы, но коготки лишь бессильно шаркнули по склизкой поверхности. Виант опять плюхнулся на спину. Тёплая вонючая вода накрыла его с головой. Судорожный выдох, брызги во все стороны. Но это всё мелочи, от ужаса Виант вылупил глаза.

Там, по ту сторону чугунного люка с узкими щелями для стока воды, показались сразу две, три, четыре кошачьи головы! Пушистые лапы с растопыренными когтями протянулись к нему. Ледяной страх сковал тело, дыхание сбилось, Виант так и замер по грудь в тёплой вонючей воде. Недовольное мяуканье и визг опрокинулись на него словно адская музыка.

Тело не может без кислорода. Спустя бездну лет, Виант резко вдохнул. Хорошо знакомый запах сточных вод словно нашатырный спирт прочистил сознание. Разум, наконец-то, перехватил управление над телом.

— Виант, ты цел?

Нервное возбуждение электрической волной прокатилось по телу, Виант резко развернул голову, но тут же облегчённо улыбнулся. Это Инга. Напарница, словно ангел надежды, выступила из темноты. Ночное крысиное зрение таки не соизволило включиться.

— Цел, вроде как, — машинально ответил Виант.

Так что же произошло? И где это они? Осторожно и медленно Виант перевернулся на лапы. На этот раз получилось, только тело тут же отозвалось болью. Ну да, Виант поморщился, он славно плюхнулся. «Другая реальность» и кошки загнали его в колодец ливневой канализации. На его счастье, колодец совсем не глубокий, метр, может, чуть больше. Щель в чугунной крышке оказалась достаточно широкой, чтобы тело на бешеном скаку и почти без прицела попало в неё. Единственное, удар о стенку и падение едва не вышибли из него дух. Виант выбрался на относительно сухое место. Трудно сказать, повезло или нет, но он рухнул в сток, в небольшой жёлоб на дне колодца. Тёплая вонючая вода чуть было не залила нос и глотку, зато несколько смягчила падение и не дала ему потерять сознание.

— Они ушли, — Инга подняла морду вверх.

— И слава богу, — Виант без сил бухнулся на задницу.

Как обычно, после бешеной гонки и не менее бешеных эмоций, начался отходняк. Мышцы мелко-мелко затряслись. Виант глубоко задышал. Но это пройдёт. Нужно слегка отдохнуть и прийти в себя. Рядом присела напарница. Ей тоже досталось.

— Инга, — Виант с трудом вытолкнул из себя первое слово, — спасибо тебе.

— За что? — Инга повернула мордочку в его сторону.

— Ты спасла мне жизнь, — Виант сплюнул в сток, на языке, один хрен, остался привкус вонючей воды. — Это ты заметила этот колодец и первой сигану сюда. Я, это, прямо за тобой, не думая.

— Приятно слышать, — Инга понурила голову, — только моей заслуги в твоём спасении нет. Сам понимаешь: кошки, мысли вон, бешеный бег. Хорошо, люк ливнёвки чуть ли не сам под лапы бросился. Будь иначе, то…

Инга выразительно замолчала, Виант машинально кивнул. В жизни так часто бывает. В экстремальной ситуации, когда счёт буквально на секунды, в первую очередь приходится заботиться о себе любимом. И ладно будь это осознанный выбор. Так нет же — срабатывает подсознание, которому плевать на чисто человеческие понятия «дружба», «верность», «долг». Может, Виант поднял голову, оно и к лучшему. Да и что смогла бы сделать Инга, приди ей в голову мысль «мужественно встретить опасность»? Да ничего, только сдохнуть чуть раньше.

Недовольное шипение и визг давно закончились. Пушистые сволочи ушли закусить самоуверенным альфа-самцом, чтобы они им подавились.

— Никогда не думала, что кошки охотятся стаями, — заговорила Инга. — Или, на Ксинэе, всё же, охотятся?

— Исключено, — Виант махнул лапой. — Кошки стаями не охотятся даже на Ксинэе. А вот мама-кошка вполне может устроить мастер-класс по охоте на крыс для своего почти взрослого потомства.

— Откуда ты знаешь? — в голосе Инги промелькнуло недоверие.

— До четырнадцати лет родители каждое лето отправляли меня в деревню к бабушке и дедушке. Именно там я как-то раз видел, как мама-кошка по кличке Дуся устроила мастер-класс для своих котят. Она тогда поймала жирную крысу, но убивать не стала. До сих пор помню, как четверо почти взрослых котят скакали вокруг подранка. Крыса вяло шевелилась, дёргалась из стороны в сторону и щёлкала пастью. Только жизнь покидала её через надкушенную глотку. А Дуся лежала рядом и лениво поглядывала, как её отпрыски пытаются найти подход к добыче, и при этом избежать её острых клыков и когтей.

— Хочешь сказать, — Инга подняла глаза к чугунному люку над ними, — что местный альфа-самец ещё жив.

— Запросто, — Виант кивнул. — Бездомных кошек никто не кормит, вот им и приходится выкручиваться самостоятельно. А среди них хватает ответственных мам.

Новость из разряда «лучше бы и не знать». Одно дело просто попасть в кошачьи лапы. Это уже само по себе не есть весело. А стать перед смертью тренажёром для почти взрослых котят — это уже просто обидно. На этот раз не повезло местному альфа-самцу. Едва он высунулся из-под прикрытия мусорного бака, как на него тут же сиганула бездомная мама-кошка. Скорей всего, она сидела в засаде на ветке бука. Вот как плохо терять бдительность, да ещё выдать себя громогласным шипением.

— Ладно, пора выбираться, — Инга поднялась на лапы. — Надеюсь, кошачьему семейству сейчас не до нас.

— Ты хочешь выбраться из колодца? — Виант попытался было встать на лапы, но так и плюхнулся обратно на задницу, после крутого падения тело до сих пор болит и колбасит.

— Да.

— Не получится, — саркастически заметил Виант.

— Это ещё почему? — Инга остановилась у стены колодца.

— А ты попробуй, сама поймёшь, — вместо ответа посоветовал Виант.

Наблюдать за сизифовым трудом напарницы было бы очень смешно, если бы это не было так грустно. Это же тропики. Чундил регулярно заливают не просто дожди, а тропические ливни. Стены колодца давно покрылись противной даже на вид слизью. Эта гадость надёжней жира или солидола. Так сказать, с гарантией. Инга пыталась-пыталась, пыталась-пыталась, но не смогла добраться даже до четвёртого ряда кирпичей.

— Ладно, — Инга в очередной раз поднялась на лапы, — стены скользкие, выбраться из колодца у нас не получится. Тогда, что будем делать?

Виант молча показал на тёмную дыру, куда с тихим журчанием убегает вонючая вода.

— Только не это! — Ингу тут же перекосило от омерзения.

Упрямство, как черта характера, само по себе не является ни плохим, ни хорошим. Всё зависит от точки приложения. Вот сейчас, например, Инга корчит мордочку и упирается совершенно зря.

— Как хочешь, — Виант поднялся на лапы и демонстративно направился к чёрной дыре. — Если сумеешь выбраться, «отправь СМС». Договоримся о месте встречи.

Внешне Виант само воплощение уверенности и непоколебимости, хотя на самом деле его трясёт от омерзения. Вблизи от тёпленькой воды несёт дай боже. Едва передние лапы погрузились в сток, как по телу прокатилась нервная волна. Однако Виант всё равно залез по самую грудь и смело шагнул в чёрную дыру.

— Виант! Это же опасно! — ударил в спину крик напарницы.

Виант обернулся и крикнул в ответ:

— Оставаться на месте вообще верная смерть! Впрочем, в стоке, бывает, плавает что-нибудь съедобное!

Это не шутка. Виант зашагал дальше. Люди и в самом деле сливают в унитаз не только отходы собственного организма, но и съестное. Виант и сам не раз, бывало сливал прокисший суп или покрытые плесенью куски хлеба. Инга, как человек, прекрасно знает об этом. Впрочем, как и о том, каким будет качество такой еды.

Буквально через десяток шагов включилось крысиное ночное зрение. От неожиданности Виант резко остановился. К горлу подступил комок горькой желчи. Хорошо, что с момента последнего ужина прошло достаточно часов, а то его непременно вывернуло бы наизнанку. То, что узрели его глаза, лучше бы не видать вообще. Что именно перед ним плавает! Что именно так омерзительно воняет!

За спиной раздался плеск воды.

— Виант, я тебя ненавижу! — Инга остановилась позади.

— Как? Уже? — Виант обернулся. — Ты же, вроде как, собиралась выйти за меня замуж. Или только что передумала?

— Э, нет, дорогой, — Инга зло оскалилась, — теперь я точно выйду за тебя замуж. Выйду, хотя бы для того, чтобы спустить твою жизнь в унитаз.

Горькая ирония и чёрный юмор словно противное лекарство от тяжёлой болезни. Вроде как помогает, но смеяться совсем-совсем не хочется.

— Всё не так уж и плохо, — Виант побрёл дальше. — По моим прикидкам, в этой чудной трубе нам шлёпать не так уж и далеко, всего лишь до Зеягинского шоссе.

— Где поток этой чудной воды сольёт нас в канализационный туннель, — ядовито добавила Инга.

— Зато у нас появится реальный шанс выбраться из этого самого канализационного туннеля обратно на свежий воздух, — Виант с ходу отмёл всякий сарказм.

На этом разговор закончился. Да и как ему не закончиться, когда вонючая вода поднялась до груди, а отдельные капли так и норовят залететь прямо в рот.

Как же сложна и непредсказуема крысиная жизнь, Виант тяжело вздохнул. Была бы у него возможность предсказывать будущее хотя бы на пять минут вперёд, тогда им бы не пришлось сейчас шлёпать по грудь в дерьме в неизвестное будущее. Как бы не было ещё хуже.

Неожиданно труба закончилась. Ржавые стенки с мерзкими подтёками хрен знает чего разбежались в стороны.

— Мы уже в туннеле? — Инга торопливо выскочила вперёд.

— Держи карман шире, — Виант крутанул головой. — Это очередной канализационный колодец.

Виант развернул внутренний интерфейс игры. Пусть планировка ночного клуба залита чёрным «туманом войны», однако можно понять и так, что культурный вертеп точно над ними.

— Мы под ночным клубом, — Виант свернул внутренний интерфейс игры.

— Тогда, может быть, это выход? — Инга поднялась на задних лапах перед зевом чёрный трубы, что возвышается над общим стоком сантиметров на пятнадцать.

— Не будь такой наивной, — буркнул Виант. — Это общий слив ночного клуба, либо, — Виант потянул носом, — только с его кухни.

Через стойкий запах нечистот и в самом деле пробивается едва заметный аромат варёного риса и специй.

— Может, попробуем? — Инга упёрлась на своём.

— Пробуй, а я пойду, — Виант двинулся к противоположной стене колодца.

— Ну почему ты такой упрямый? — голос Инги сорвался на визг.

Напарнице упорно не хочется купаться в сточных водах. Вот она упорно ищет малейшую возможность пройти по любому другому пути, лишь бы он был хоть чуток суше и такой вонючий.

— Вспомни, как устроена канализация в домах людей, — перед выходом из колодца Виант обернулся. — Перед тобой всего лишь общий слив, потому он такой и широкий. Но там, дальше, толстая труба разбежится на кучу более узких. Даже если тебе удастся найти достаточно широкую и выбраться через гидрозатвор унитаза, перед тобой тут же встанет более сухая и менее вонючая, но не менее опасная задача выбраться из ночного клуба на улицу.

— Мне надоело тебя слушать! — визгнула Инга. — Я всё равно попробую…

Вода маленьким цунами выплеснулась из канализационного слива и сбила Ингу с лап. Виант едва успел выскочить из стока. В колодце тут же стало жарко, как в парилке, да ещё запахло варёным рисом.

— Так что ты там всё равно будешь пробовать? — произнёс Виант.

Хмурая, словно грозовая туча, Инга перевернулась на лапы и отряхнулась. Брызги во все стороны, Виант едва успел отвернуть морду.

— Ничего, — буркнула Инга. — Пошли, давай.

На кухне ночного клуба слили воду из только что сваренного риса. На счастье Инги, пока она текла по трубам, то успела заметно остыть. Пусть обошлось без ожогов, однако всё равно горячая вода вмиг охладила пыл напарницы.

Виант вновь спрыгнул в сток. Цунами ушло дальше, но запах остался. И без того тёплая вода стала ещё более тёплой и противной. Однако выбора всё равно нет. В прежнем порядке они двинулись дальше.

В замкнутом пространстве время тянется невыносимо медленно. Кажется, будто они бредут по грудь в сточной воде целую вечность. Хотя с момента, когда почти взрослые котята загнали их в ливневый колодец, прошло едва ли больше четверти местного часа.

Самое противное, канализационная труба словно клапан, дорога в один конец. Если сейчас, когда вода толкает их в спины, брести тяжело, то попытаться повернуть против течения будет равносильно медленном и мучительному самоубийству. А впереди полная неизвестность.

Из-за спины донёсся шум. Виант тут же остановился.

— Ты чего? — тут же спросила Инга.

Ответить Виант не успел. Очередное микро цунами накрыло его с головой. Противная вода полезла в рот и в нос. Виант шумно фыркнул. К счастью, микро цунами быстро убежало вперёд.

— Ничего, — ответил Виант и побрёл дальше.

На вкус сточная вода ещё та гадость. Как же хорошо, что в свойствах крысы как персонажа прописан стойкий иммунитет к поеданию откровенного мусора. Будь они людьми, то подобное купание очень скоро аукнулось бы им капитальным расстройством желудка, а то и чем гораздо более серьёзным. А так, да помогут им боги «Другой реальности», ничего им с Ингой не будет. Хуже другое, Виант навострил уши.

За спиной опять забурлила вода, только на этот раз гораздо более громко и зловеще. Только не это!

— Инга! Держись! — только и успел пискнуть Виант.

Вонючая вода вновь накрыла с головой. Но не почти безвредное микро цунами, а едва ли не настоящее цунами. Растопыренные коготки инстинктивно упёрлись в липкий осадок на дне трубы. Бесполезно. Напор воды словно поршень сорвал Вианта с места и потащил вперёд.

К чёрту, лучше не рыпаться. Виант поджал лапы и подогнул голову. Скорость тут же увеличилась. Мерзкие мягкие комочки то и дело проскальзывают вдоль тела, словно гладят по шёрстке. Ещё один более крупный почти мягко шлёпнул по голове. Что это было, лучше не думать.

Только не дёргаться! Только не дёргаться! И терпеть, пока есть силы. Спасительная мысль запульсировала в голове словно пожарная сирена. Виант ещё плотнее сжался в комок. Только не дёргаться! И терпеть, пока есть силы! В любом случае, сопротивляться бесполезно, если не сказать ещё хуже — смертельно опасно.

Вода несёт, тащит, толкает Вианта по канализационной трубе. Склизкие стенки то и дело проскакивают по лапам, голове и бокам. Только не дёргаться. Терпеть, пока есть силы. Но не дёргаться и терпеть с каждой секундой всё сложнее и сложнее. Лёгкие горят от недостатка свежего воздуха. Ладно, пусть не самого свежего, даже вонючего, но в котором имеется кислород. Виант сжал пальцы в кулаки. Не дёргаться и терпеть!

Трижды проклятая «Другая реальность» никак не может без противных сюрпризов. Что это такое должны слить на кухне ночного клуба, чтобы спровоцировать в канализационной трубе такой сильный поток? Или во всех без исключения туалетах, во всех без исключения унитазах разом спустили сливные бачки?

Дышать! Виант натужно выдохнул через нос. Но тут струя воды выбросила его в свободное пространство. Виант развернулся в полёте. В лёгкие судорожно ворвался такой желанный, такой необходимый свежий воздух. Но тут коварная вода шлёпнула Вианта по животу и едва не ворвалась в распахнутую пасть.

Что за хрень? Виант развернулся головой вверх. Пусть вода больше не тащит его за шкирку, зато её стало в разы больше. Да это же… Лапы судорожно задёргались. Отчаянный рывок! Виант вынырнул на поверхность.

Воздух! Долгожданный воздух! Виант принялся глубоко и часто дышать. Пусть воздух как и прежде вонючий до жути, но всё равно живительный. Огонь в лёгких тут же погас.

Виант крутанул головой. Чего и следовало ожидать: грязная вода вынесла его в канализационный туннель и забросила в центральный сток. Нужно выбираться, однако это не так просто.

Канализационный туннель не настолько широк, чтобы в нём без проблем могла бы проехать хотя бы малолитражка, однако течение в центральном стоке весьма и весьма сильное. Пусть и без прежней болтанки, вода тащит его в темноту с ещё большей скоростью. Точно надо выбираться.

Лапы, словно четыре весла с турбонаддувом, вспенили воду. Виант направился к берегу. В смысле, к краю стока. Проклятье! Канализационный туннель переполнен вонючей водной. У стены должен быть проход, хотя бы тропинка, чтобы работники коммунальных служб могли ходить здесь. Ничего подобного!

Мысли вон. Виант упрямо направился прямо к стене канализационного туннеля. Как вдруг коготки на передних лапах шаркнули по кирпичам. Сам того не ожидая, Виант выскочил на проход для обслуживающего персонала.

Два неверных шага, Виант плюхнулся на задницу. Очередная дурная шутка «Другой реальности». Вода доходит до колен, но не сбивает с ног и не грозит больше утащить в тёмную бездонную пучину. Канализационный туннель и в самом деле переполнен, что, если разобраться, вполне закономерно. Не нужно разворачивать внутренний интерфейс игры и залезать в раздел с «фотографиями» карт Чундила. Виант повернул голову. Где-то там, куда течёт вода, находится Водоочистительный завод № 1.

Инга? Где Инга? Нежданная мысль будто огрела кувалдой по голове. Виант тут же вскочил на лапы. Напарницы нигде не видно.

— Инга!!! — что есть силы пискнул Виант.

Бесполезно. Его мощный, по крысиным меркам, крик потонул в шелесте и плеске воды. Где-то рядом в канализационный туннель с шумом вылилась очередная порция вонючих стоков.

Главное, успокоиться. Виант медленно втянул воздух, а потом ещё более медленно выдохнул. Успокоиться. И вновь медленный вдох и ещё более медленный выдох. Простейшая дыхательная гимнастика помогла унять эмоции и включить мозги. Виант распахнул глаза.

Вот он недостаток крысиного ночного зрения — малая мощность. Вокруг него чернильная тьма. Однако вблизи, пусть и в чёрно-белых тонах, Виант без проблем может разглядеть каждый шов между кирпичами, каждую трещинку и выбоинку. Но чуть дальше, буквально через десяток метров в обе стороны, канализационный туннель будто ныряет в беспросветную тьму.

Так, если прикинуть, то-о-о… Виант повернул голову, напор воды выбросил их из трубы в этот канализационный туннель. Другого нет. А это значит, что и течение потащило их в одну сторону. Виант развернулся на месте. Нужно искать, в первую очередь, искать по течению.

Лапы трясутся от жгучего желания припустить во весь дух. Да так, чтобы брызги во все стороны. Но нельзя. Виант мучительно медленно затрусил вперёд по течению, не нужно раньше времени тратить силы. Бегать по колено в воде ещё то испытание. Да смилуются боги «Другой реальности», да помогут они напарнице не утонуть в этом проклятом канализационном туннеле.

Похоже, боги «Другой реальности» всё же приглядывают за игроками. Через десяток метров Виант заметил чёрную шкурку напарницы.

— Инга! — Виант подскочил ближе. — Ты жива?

Вместо ответа судорожный кашель едва не вывернул Ингу наизнанку.

— Жива, жива, — натужно прохрипела Инга, едва кашель чуть отпустил её.

— Что? Что случилось?

Виант торопливо ощупал напарницу. Но нет, повезло — ни ран, ни переломов не видно.

— Не подфартило мне, — Инга вновь судорожно кашлянула. — Когда меня выбросило из трубы, то я не выдержала и вдохнула. Как назло, заодно «вдохнула» и тухлую воду.

Виант, — Инга вцепилась в передние лапы Вианта и глянула ему в глаза, — это было нечто! Прямо в канаве меня затрясло и чуть было не вывернуло наизнанку. Я едва не утонула в этом дерьме! Не знаю как, не понимаю каким образом, но мне удалось выбраться на берег.

Напарницу трясёт как под током, но на этот раз от нервов, от пережитого ужаса.

— Ну уж нет, — Инга шмыгнула носом, — такой экстрим мне не нужен.

Это верно, Виант машинально кивнул, спуск по трубе и плаванье в дерьме получились более чем экстремальным. «Тарзанка», серфинг, спуск по бурной реке и рядом не стояли. Но, но, но… Виант, будто в первый раз, глянул на Ингу. В голове с оглушительным треском шарики столкнулись с роликами.

Почему Инга опять помянула экстрим? Почему на протяжении всего совместного путешествия она то и дело называет себя экстремалкой? Причём, подобные оговорки она выдаёт регулярно. Догадка, нежданная догадка вместе с треском шариков и роликов сверкнула в голове. Ворох разрозненных фактов, подозрений и тех же оговорок словно по волшебству выстроились в чёткую логическую линию.

— Инга, — медленно протянул Виант, — да ты, оказывается, горячая штучка.

— Ты о чём? — Инга тут же насторожилась.

— Я всегда воспринимал тебя как учёную крысу.

— Это оскорбление?

— Пусть у тебя потрясающая фигура, — Виант пропустил вопрос напарницы мимо ушей, — но всё равно как учёную крысу: ты умная, логичная, в чём-то даже скучная. Однако…

Сознавайся! — Виант надвинулся на Ингу, будто собрался задавить её как паровой каток. — Тебе не хватало острых ощущений, ты жаждала экстрима. Такого, чтобы кровь вскипела от обилия адреналина, чтобы сердце в левую пятку забилось и не отсвечивало, чтобы вся жизнь в миг перед глазами проскочила. Вот почему ты так жутко захотела уйти в игру. Вот почему ты навязалась мне в напарницы. И вот о чём твердили начальник с куратором, но мне так и не сказали. Я прав?

С подобным напором обычно прокурор уверяет присяжных в виновности подсудимого и в необходимости расстрелять его прямо в зале суда. Пока Виант толкал зажигательную речь, Инга успела немного отдышаться и подняться на лапы.

— Да, так оно и есть! — в свою очередь Инга паровым катком надвинулась на Вианта, но тут же сбавила обороты и менее громким и уверенным тоном добавила. — Точнее, было.

Ещё с детства меня постоянно тянуло выкинуть что-нибудь эдакое. Чтобы дух захватило, чтобы адреналин в голову ударил. Чтобы, как ты говоришь, вся жизнь перед глазами промелькнула. Однако мои родители, интеллигенты в шестом поколении и учёные в четвёртом, не могли даже мысли допустить, чтобы я, их единственная дочь, могла добровольно рисковать драгоценной жизнью. По их твёрдому убеждению, эта самая жизнь ниспослана мне для научных изысканий, для революционных открытий и далее по списку для всего человечества. Буквально с детского садика они направляли меня в большую науку.

Единственной отрадой для меня стал спорт. Горные лыжи, коньки, велосипед. Я много чего перепробовала в рамках разумного, разумеется. Родители были спокойны, ибо видели в моих увлечениях отличную возможность поддержать здоровье, дабы добиться ещё больших успехов на поприще большой науки и прорывных исследований.

Как бы оно получилось дальше, я не знаю. Ситуация изменилась, когда родители пристроили меня в «почтовый ящик». Так, ещё со времён СССР, называют секретные научно-исследовательские институты и лаборатории.

— В «Синюю канарейку», — уточнил Виант.

— Да, — Инга кивнула. — В «Канарейку», «Синюю». Только, увы, научного прорыва нет и не предвидится. Между нами и создателями космического корабля разница не просто большая, это даже не пропасть. Это, это, — Инга на миг замялась, — это принципиальная разница. Как будто мы и они живём в разных измерениях с разными физическими законами и базовыми константами. Алексей Игоревич…

— Гениальный мальчик Лёша, штатный физик проекта? — спросил Виант.

— Да, он самый, — Инга вновь кивнула. — Так вот, Алексей Игоревич как-то раз предложил, что у пришельцев вообще нет физических тел. На космическом корабле мы не нашли ничего, что хотя бы за уши можно было натянуть на гордое звание «системы жизнеобеспечения». Вообще ничего. Впрочем, мы это уже обсуждали.

Скука, тоска и неудовлетворённое либидо взяли меня за горло. А тут как раз ты вернулся из «Другой реальности» Вернулся и рассказал, как удрал от бездомной дворняги, как «взлетел» с морским контейнером и как станцевал нижний брейк на палубе контейнеровоза. В общем, — Инга насупилась, — и мне захотелось попасть в «Другую реальность». Очень захотелось, хоть на стену лезь.

Да-а-а… Виант лишь качнул головой. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Неуместное веселье вырвалось наружу вместе со сдавленным смехом.

— Понятно, — Виант прочистил горло, — какой прах уложил тебя сначала в мою постель, а потом в «малахитовую капсулу». Только зря ты пошла на поводу у собственных страстей. Одно дело экстрим, когда на лыжах летишь с крутой горки, и совсем другое, когда реально приходиться ставить на кон собственную жизнь. Поверь мне — «Другая реальность» накормит тебя экстримом до такой степени, что сперва тебя стошнит от переедания, а потом окончательно вылечит. Конечно, если ещё раньше не убьёт.

Инга смутилась как первоклассница, что умудрилась запачкать белоснежный школьный передник уличной грязью.

— Так оно и есть, — с трудом выдавила из себя Инга. — Первый раз меня «накормила» та самая хищная птица, что едва не слопала меня в прямом смысле этого слова. Потом был кот и прочие приключения. И вот сейчас самый натуральный апофеоз — экстремальный спуск по канализационной трубе с ещё более экстремальным заплывом в сточной воде. Такое я не могла представить даже в самом пьяном бреду. Это дно, хуже быть не может! — Инга сорвалась на крик.

Одним словом, накипело. То, что давно копилось на душе, Инга разом выплеснула наружу.

— Тихо! — Виант тут же зажал лапами Инге пасть.

В ответ Инга что-то промычала и попыталась сбросить лапы Вианта со своей морды. Но Виант ещё крепче, ещё сильней стиснул пальцы.

— Не нужно провоцировать «Другую реальность», — тихо заговорил Виант. — Она и так весьма и весьма коварная штучка. Вот ты можешь объяснить мне, с какого такого хрена в ночном клубе, в глухой час ночи, могли спустить не сливной бачок в унитазе, а пару кастрюль на три сотни литров каждая?

Инга тут же перестала мычать и дёргаться. Её глаза выразительно уставились на Вианта.

— Вот и я о том же, — Виант разжал пальцы. — Попридержи язык, подруга. Иначе «Другая реальность» докажет нам, что спуск по канализационной трубе и заплыв в сточных водах, это ещё не дно.

— С каких это пор ты стал суеверным, словно дремучий дед из богом забытой деревни? — спросила Инга.

— С тех самых, как оказался в «Другой реальности». С тех самых, дорогая, — пояснил Виант. — Но ничего, со временем и ты станешь суеверной, как дремучая старуха из той же богом забытой деревни.

Инга ничего не ответила, лишь недовольно и недоверчиво фыркнула. Такова особенность людей: знания служат им надёжным щитом, но лишь до той поры, пока люди не сталкиваются с чем-то, что не укладывается в привычные рамки. И вот тогда первобытная сущность, со всеми её приметами, страхами и суевериями, с треском и грохотом прорывается наружу. Инга учёный, первооткрыватель. Ей по должности полагается заглядывать вперёд и находить новые знания. Однако и её «щит» давно пошёл трещинами.

— Ладно, учту на будущее, — Инга поднялась на лапы, вонючая вода ручьями потекла с её чёрной шкурки. — Куда нам теперь?

— Туда, — Виант пальцем показал в чернильную темноту туннеля, — откуда мы и пришли. Точнее, приплыли.

— А почему не в эту? — в свою очередь Инга ткнула пальцем в противоположную сторону.

Виант наклонил голову. Мутная, вонючая вода неторопливо обтекает лапы. Надо признать, верное наблюдение. Пусть в канаве, так сказать, стремнина, но и здесь, так сказать, на мелководье течение почти ласково давит на лапы.

— Нет, — Виант решительно качнул головой. — Нам нужно против течения.

— Но почему? — в одну фразу Инга умудрилась вложить всё своё немалое недовольство.

— Разверни внутренний интерфейс игры и глянь на «фотки» с картами Чундила, — велел Виант.

— Не нужно, я и так их хорошо помню, — ответила Инга.

— Если и в самом деле хорошо помнишь, то должна понимать, что этот канализационный туннель приведёт нас прямиком на Водоочистительный завод № 1. Здесь потому воды по колено, что этот канализационный туннель собирает стоки со всего Гирдана. Может быть, и с других районов тоже.

Пока вода идёт самотёком, — продолжил Виант. — Но потом обязательно будет что-то вроде водопада и мощных насосов, что перекачивают всю эту гадость на очистные сооружения. И то, и другое, и прочая технологическая цепочка не сулят нам ничего хорошего. Но даже это не самое страшное.

— Виант, мы не в пионерском лагере. Так что не нужно рассказывать мне страшилки на ночь, — последнее заявление лишь разозлило напарницу.

— Вот именно, ночь, — Виант поднял указательный палец. — Сейчас над нами самая тихая, самая спокойная часть ночи — очень раннее утро. Однако уже сейчас этот канализационный туннель справляется едва-едва. А что тут начнётся, когда люди проснутся и начнут собираться на работу?

— Мог бы и покороче сказать, что нам нужно срочно выбираться на поверхность, — буркнула Инга. — Только время за разговорами зря потеряли.

Инга первой и самым решительным образом направилась против течения. Виант зашагал следом. Время они потеряли, это верно. С другой стороны, он и сам не заметил, как приобрёл привычку тщательно раскладывать по полочкам и приводить весомые аргументы. Иначе убедить Ингу в чём-либо будет весьма и весьма проблематично. В данном случае, Виант вновь глянул себе под лапы по колено в мутной и вонючей воде, и в самом деле нужно было сразу уносить ноги.

Глава 14. Проверка на милосердие

Канализационный туннель со всеми своими «прелестями» монотонно тянется перед глазами. Не прошло и десяти минут, как Виант с тоской вспомнил канализационную трубу. Да, узкое пространство давило на психику, а вонючая вода едва не залила рот и ноздри. Зато течение толкало их в нужную сторону. Теперь же оно мешает идти вперёд, тормозит, словно вязкий кисель. Лишь страх утонуть в этой вонючей жиже не даёт им остановиться и бухнуться на пятую точку для отдыха. Виант потянул носом. Единственная радость — амбре от сточной воды напрочь отключило обоняние. Всё легче, даже голова перестала кружиться.

Над головой, то спереди, то сзади, то и дело с шумом и брызгами пролетает вонючая вода. В канализационный коллектор выходит масса труб из домов по Зеягинскому шоссе. Хотя гораздо чаще она просто и тихо стекает по кирпичным стенам. Виант в очередной раз поднял голову. По идее, им уже давно должен был бы попасться люк ливнёвки. Тогда и только тогда можно было хотя бы попытаться выбраться наружу. Но пока, Виант вновь понурил голову, им попадаются исключительно цельные чугунные люки.

С каждой минутой, буквально с каждым шагом, всё больше и больше даёт о себе знать усталость. Да и напарница заметно сбавила темп, хотя и продолжает с прежней самоуверенностью шагать впереди. Виант грустно понурил голову, с того сладостного момента, когда он запихнул в себя вкусное печенье, прошла бездна часов. Но хуже и обидней всего донимает жажда.

Вода, ему нужна вода. Сухое горло требует живительной влаги. Как назло, воды много, она повсюду, под лапами, капает с потолка и стекает по кирпичным стенам. Но брезгливость и элементарный страх не дают, не позволяют затормозить хотя бы на миг и сделать хотя бы один глоток. Да и где гарантия, что пропитанная отходами человеческой деятельности влага не рванёт в желудке маленькой ядерной бомбой. И тогда изо рта выплеснется горькая желчь. Как результат, пить захочется ещё больше, ещё сильнее и ещё мучительней. Вот и приходится брести по колено в воде и при этом умирать от жажды.

В очередной раз Виант поднял глаза. На потолке из мрака медленно выполз очередной люк. Искра надежды тут же угасла под холодной каплей разочарования. Очередная чугунная болванка без щелей для стока дождевой воды. Или Гирдан самый отвязанный район Чундила, или «Другая реальность» всё же решила замариновать до смерти в сточной воде двух игроков.

Тяжёлый шелест словно гром по среди ясного неба. Виант встрепенулся. Да и напарница замерла на месте. Это, это… Чьи-то руки сдвинули в сторону чугунный люк. Окружающий мир тут же пошёл яркими цветами и красками. В круглую дыру упал свет уличного фонаря, крысиное ночное зрение тут же вырубилось.

Тело среагировало быстрей разума. Виант и сам не заметил, как прижался правым боком к грязной кирпичной стене на полусогнутых лапах. Чуть впереди в такой же позе притаилась Инга. Сами по себе чугунные люки двигаться не могут. Это люди, больше некому. Виант вновь глянул на яркую дыру в потолке. Только что они здесь забыли?

Чудеса продолжаются. В ярком кружке показались красные дамские туфельки на стройных дамских же ножках. От удивления Виант приподнялся на лапах. Грязная вода тут же потекла по шерсти ручьями. Это не та обувь, в которой можно путешествовать по канализационным туннелям. В столь красивых туфельках самое то блистать на балу, или, хотя бы, величественно и неторопливо прогуливаться по натёртому до блеска паркету дорогого ресторана.

Загадка красных туфелек на стройных дамских ножках разрешилась тут же. Женщина не спускается в канализационный туннель. Нет. Её опустили, даже бросили. Всем телом она плюхнулась на затопленный проход, рука по самый локоть погрузилась в канаву. Красное в обтяжку платье в момент пропиталось вонючей водой. Однако женщина даже не пошевелилась. И всё равно не пошевелилась, даже когда следом, прямо ей на живот, шлёпнулась дамская сумочка с длинными ручками. Тяжёлый шелест и финальный стук. Чугунный люк встал на место. Окружающий мир тут же окрасился в чёрно-белые тона.

— Это что, убийство? — в ужасе пропищала Инга.

— Очень похоже на то, — Виант оторвался от кирпичной стены. — Решение столкнуть труп в канализацию пусть не самое эффективное, зато это самый быстрый способ избавиться от тела.

Женщина в красивом красном платье в обтяжку лежит без движений. Но страх перед людьми давно въелся в подкорку. Виант вместе с Ингой осторожно приблизился к жертве преступления.

— Смотри, кровь, — Инга показала лапой. — Женщина получила по голове чем-то тяжёлым, но всё равно осталась жива.

— Это проститутка, — заметил Виант.

— С чего ты взял? — в голосе Инги промелькнуло недовольство.

— В столь поздний час, столь красивая женщина, в столь вызывающем платье в обтяжку может быть только проституткой, — объяснил Виант.

— Не факт, — Инга упрямо качнула головой. — Может, здесь мода такая. Если ты забыл, или вообще не знал, то ещё в девятнадцатом веке ни одна даже самая прогрессивная дворянка не рискнула бы пройтись по улице или показаться на балу в мини-юбке. Это был бы такой позор. А сейчас…

— Какая разница, — Виант резко оборвал напарницу, — здесь и сейчас она всё равно умирает.

Спорить с Ингой нет ни сил, ни желания. Виант осторожно приблизился к женщине вплотную. Ого, она и в самом деле ещё жива. Веки слегка подрагивают, а от неровного дыхания чуть заметно шевелится грудная клетка. Но вряд ли жертва преступления протянет хотя бы час, земной час, не говоря уже о часе местном.

— Давай, поможем ей, — вдруг предложила Инга.

От столь несусветной чуши Виант недоверчиво фыркнул.

— Зачем? — Виант уставился на Ингу. — Если ты забыла, то до начала ядерной войны осталось меньше трёх месяцев. Может статься, что смерть здесь и сейчас станет для неё гораздо более лёгкой и желанной, нежели сдохнуть от голода и лучевой болезни посреди радиоактивных развалин. Ты же сама должна понимать — Чундил, как столица Штании, получит по полной программе. К тому же, как я читал, без электричества мегаполисы в момент превратятся в филиал ада. Здесь такое начнётся! — Виант выразительно всплеснул передними лапами. Может статься, что и ядерная бомба не понадобится.

— Ты ещё предложи закусить несчастной, — злобно прошипела Инга. — Мы же крысы. Нам же не привыкать питаться трупами. А тут, понимаешь, такой деликатес, почти живая женщина.

— Ну-у-у…, - задумчиво протянул Виант, — я ещё не настолько вжился в роль канализационной крысы, чтобы закусить почти живой женщиной. Хотя…, - Виант, будто примеряясь, пощупал плечо жертвы преступления, — попробовать стоит.

Хлёсткий удар по морде будто обжог Вианта. Напарница остроту чёрного юмора не оценила.

— Да она же бот, — Виант машинально потёр ушибленную мордочку. — Какой смысл жалеть бота?

— Или живой игрок, — огрызнулась Инга.

— Какой ещё игрок? — Виант тут же вскипел. — Ты первая женщина, у которой хватило глупости добровольно залезть в «малахитовую капсулу», да не станет она «малахитовым надгробьем».

— Не забывай о фокусах со временем, — парировала Инга. — Может, у неё хватило глупости добровольно залезть в «малахитовую капсулу» уже после меня. Может, она вообще с другой планеты, а то и вообще из другого измерения. С этой, — Инга на миг запнулась, но продолжила. — С этой «Другой реальностью» возможно всякое.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — выпалил Виант.

— Вот именно! — Инга приподнялась на задних лапах. — Не могу, и ты не можешь. А раз так, то мы обязаны ей помочь. Как знать, может, «Другая реальность» устроила нам проверку на милосердие. Глупо, и даже опасно, завалить её.

Виант недовольно насупился. Женская логика по непробиваемости не уступает танковой броне. А если к ней ещё добавить логику учёного… Если потребуется, то Инга легко натянет сову на глобус, а потом докажет, что так оно и было.

— Да как ты ей поможешь? — Виант бросил в бой последний аргумент. — Позвонишь в МЧС?

Мордочка напарницы тут же вытянулась.

— А это мысль, — задумчиво произнесла Инга. — Ведь можешь, когда захочешь.

От бессилия у Вианта опустились лапы. И у кого, спрашивается, из них двоих от канализационной вони поехала крыша? Между тем Инга забралась на живот женщины. На некогда красивом и чистом платье остались дырочки от крысиных коготков.

— Чего стоишь? — передними лапами Инга навалилась на металлическую застёжку сумочки. — Помогай!

Да пропади он всё пропадом, Виант торопливо забрался на живот женщины. Если уж сходить с ума, то за компанию. На пару с Ингой они легко расстегнули дамскую сумочку. Наружу тут же выехала длинная лента презервативов.

— Во! — следом Виант вытащил чёрные и белые кружевные трусики в тонком целлофановом пакете, хотя эти ажурные конструкции из толстых ниток на гордое звание «трусы» явно не тянут. — Я же говорил, что она проститутка.

— Я это уже слышала, — Инга с головой нырнула в распахнутую сумочку.

На клапан дамской сумочки, словно из рога изобилия, посыпался всякий хлам: губная помада, салфетки, зубочистки, резинка для волос и прочая ерунда. Виант лишь молча подивился, и как это у женщин хватает сил таскать всю эту ерунду с собой?

— Ты что ищешь? — Виант сунул нос в распахнутую сумочку.

— Смартфон! — отозвалась из глубины Инга.

— Да ладно, — Виант недоверчиво махнул передней лапой. — Какой нормальный убийца…

Договорить Виант не успел. Из распахнутой сумочки, пятясь задом, вылезла Инга и вытащила следом тонкий смартфон в красном футляре.

— Или ненормальный, — только и сумел произнести Виант.

— Преступление было спонтанным, — Инга перевернула смартфон экраном вверх. — Тот, кто огрел женщину по голове, не собирался её убивать. А потому не удивительно, что преступник не сообразил вытащить из её сумочки столь важную вещь, как смартфон. В стрессовой ситуации люди тупеют. Ты мне сам об этом много раз говорил.

В иной ситуации Виант принял бы слова напарницы за пустой трёп. Но она и в самом деле нашла в сумочке жертвы смартфон. Инга либо права, либо «Другая реальность» им так подфартила.

— Ты куда собралась звонить? — Виант, будто не веря собственным глазам, пощупал край смартфона.

— В МЧС, конечно же.

— Ты знаешь номер?

— Нет, но местный Интернет знает всё.

На краю смартфона три длинные кнопочки. Инга уверенно надавила на самую нижнюю из них. Экран сотового тут же осветился синим цветом.

— Но ты же не говоришь на дитарском, только пищишь. Как ты вызовешь помощь? — Виант тупо уставился на экран смартфона.

— Ага, связь с внешним миром есть, — Инга пропустила реплику напарника мимо ушей. — Вот и выход в ИПС. Сейчас браузер загрузится.

— Ты не ответила на мой вопрос, — Виант толкнул Ингу в плечо.

— Виант, — напарница соизволила глянуть на него, — ещё на Земле я слышала, что у диспетчеров для подобного случая имеется чёткая инструкция: если абонент не отвечает, но при этом не бросает трубку, то телефон тут же пеленгуют и отправляют наряд полиции для проверки. Логично предположить, что и здесь, на Ксинэе, местный аналог МЧС работает подобным образом.

Первый же запрос в поисковике выдал номер телефона экстренной службы.

— Да ладно! — удивлённо выдохнул Виант.

Ещё одно очень интересное совпадение — 112, как в России. Нет, «Другая реальность» и в самом деле много чего переняла из реального мира.

— Не удивлюсь, если в Юрании, Гонии, Числаи и прочих странах Лиги свободных наций телефон экстренной службы будет 911, - физиономия напарницы аж светится от самодовольства. — Ты, это, — Инга враз стала серьёзной, — в сумку залезь. Я там что-то интересное нащупала.

Напарница вновь склонилась над смартфоном. Пусть принципы работы сотовых телефонов на Земле и на Ксинэе весьма и весьма схожи, но Инге всё равно нужно время, чтобы разобраться и набрать нужный номер.

Мародёрка! Это же святое! Виант с энтузиазмом нырнул в дамскую сумочку. Буквально тут же передние лапы нащупали что-то продолговатое и шуршащее. Неужели… Рывок назад. Из глубин дамской сумочки вынырнул шоколадный батончик. Рот тут же наполнился слюной, Виант машинально облизал губы. Нуга, карамель, арахис — да это же суперприз!

— Там ещё вода была, — бросила через плечо Инга.

Ещё и вода! Виант вновь нырнул в сумочку. Только на этот раз пришлось повозиться, добраться до самого дна. Зато ребристая круглая штука не может быть ничем иным как…

От натуги Виант пискнул. Но оно того стоило! Рядом с шоколадным батончиком замерла полулитровая бутылочка с питьевой водой. Виант улыбнулся от уха до уха, радость распёрла грудную клетку. Кто бы мог подумать? Помогать едва живым людям и в самом деле выгодно.

— Единая экстренная служба, слушаю вас.

Раздался над ухом приятный женский голос. Виант едва сумел остаться на месте. Инга, всё же, сделала это — дозвонилась. Как знать, может у проститутки появился шанс. Виант повернул голову. Пусть жертва преступления ни разу не шелохнулась, однако грудная клетка продолжает медленно подниматься и опускаться. По крайней мере, она ещё жива.

— Вас зовут Нилая Втун? — после недолгой паузы диспетчер заговорила вновь. — Вам требуется помощь?

На этот раз пауза затянулась несколько дольше. Инга застыла над смартфоном словно статуя самой себе.

— Нилая Втун, оставайтесь на месте, не вешайте трубку. К вам сейчас прибудет наряд полиции.

Ты смотри, Виант аж пискнул от восхищения, у Инги и в самом деле получилось вызвать местный аналог МЧС. А раз так, то..

— Инга! — воскликнул Виант. — Тут скоро будет полиция.

— Конечно будет, — напарница, с видом победителя Наполеона при Ватерлоо, уставилась на Вианта.

— Жрать давай!

— Ах, да, — Инга тут же сорвалась с места.

В иной ситуации Виант оттащил бы шоколадный батончик и пластиковую бутылочку подальше в безопасное место. Но здесь и сейчас такого места просто нет. Вперёд и назад насколько хватает глаз канализационный туннель залит от стены до стены. Окунать бесценный батончик в сточные воды у Вианта нет никакого желания. Да и где гарантия, что течение не унесёт пластиковую бутылочку с питьевой водой на Водоочистительный завод № 1.

За долгие месяцы крысиной жизни Вианту приходилось жрать в самых необычных местах и в самых невероятных позах. В металлической урне на перроне железнодорожного вокзала головой вниз, это классика. Но сейчас… Прямо на теле женщины, которая в любой момент может испустить дух, это перебор.

Как бы то ни было, нужно торопиться. Насколько оперативно работает полиция Чундила и сколько им понадобится времени найти женщину, бог его знает. Виант на пару с Ингой разорвали тонкую упаковку и впился зубами в тёмную корочку шоколадного батончика. Напарница пристроилась с другого конца. Крошки во все стороны.

Как вкусно! Виант торопливо забросил в рот колотый кусочек арахиса. Увы, когда на счету буквально каждая секунда, не до гурманства. Разорванная упаковка мягко спланировала на мутную воду, течение тут же поволокло её вдаль. А теперь пить.

Виант не знал, да никогда и не пытался это выяснить, умеют ли настоящие крысы вскрывать пластиковые бутылки. А вот он с напарницей давно наловчился это делать, даже если бутылка новая. Пластиковая пробка тихо треснула, когда Виант одним махом сдёрнул её с места. Дамы вперёд.

Всё спешка проклятая. Треть бесценной влаги пролилась мимо, пока Виант по очереди с Ингой прикладывались к горлышку. Но, главное, они успели. Последний глоток воды едва не выплеснулся обратно через уши, когда над головой раздался тяжёлый шелест. Пластиковая бутылочка плюхнулась в сточную воду, когда Виант с Ингой, как по команде, сиганули с тела женщины в разные стороны.

Чугунный люк сдвинулся в сторону. На жертву преступления, словно благословление свыше, пролился яркий свет уличного фонаря. Красивое облегающее платье тут же заиграло красным цветом. Будто и этого мало, к конусу света добавился более яркий лучик карманного фонаря.

— Она здесь! — загрохотал сверху мужской голос.

Виант напряг глаза. В распахнутый люк просунулась мужская волосатая рука с тем самым фонариком.

— Жива? — спросил другой мужской голос.

— Сейчас проверю.

В люке показались полуботинки на тонкой подошве, волосатые ноги, шорты, рубашка. Полицейский в синей тропической форме не побрезговал вступить прямо в сточную воду. Хотя потом, скорей всего, ботинки с носками ему придётся выбросить. Виант машинально пригнулся и попытался слиться с кирпичной стеной.

Двумя пальцами полицейский дотронулся до шеи женщины. Маленькая пауза показалась Вианту вечностью. Неужели столько трудов и всё зря? Но нет. Полицейский поднял голову и громко крикнул:

— Она жива! Вызывай скорую!

Не-е-е, Виант аж приподнялся на лапах, полицейские Чундила заслуживают уважения. Весь такой чистенький и аккуратненький страж закона сперва единым махом затолкал содержимое дамской сумочки обратно, а потом легко приподнял женщину за талию. Потоки грязной вонючей воды щедро смочили его рубашку и шорты. Виант кивнул, теперь полицейскому точно придётся принять основательный душ и пережить пару уколов от столбняка и прочих не самых приятных болезней.

Тихий стон разнёсся по канализационному туннелю. Молодая женщина распахнула глаза и слабо шевельнулась. Только сейчас Виант заметил обширную давленную рану у неё на голове. И как только раньше копыта не отбросила?

— Жить будешь, — добродушно прогудел полицейский.

Волосатые руки второго стража закона подхватили женщину и легко вытащили наружу. Первый полицейский поднялся следом. Чугунный люк с тяжёлым шелестом встал на место. Мир тут же окрасился в чёрно-белые тона. Едва пропал свет уличного фонаря, как тут же включилось крысиное ночное зрение.

К Вианту, с весьма и весьма самодовольным видом, будто она только что спасла вселенную и маленького котёнка, подошла Инга.

— Хорошо, хорошо, признаю, — Виант поднял передние лапы, будто собрался сдасться в плен, — у тебя получилось спасти эту женщину. И ничего, что она проститутка.

— И не забудь помянуть, — палец Инги острым коготком упёрся Вианту в грудь, — что это самое доброе дело позволило нам очень вовремя набить желудки и напиться чистой воды.

— Конечно, конечно, дорогая, — Виант мелко-мелко закивал. — Жаль, только, что нам так и не довелось попробовать эту женщину на вкус.

Хлёсткая пощёчина обожгла морду. Виант инстинктивно отшатнулся назад.

— Больше не шути так, — Инга строго погрозила пальчиком.

— Какие ещё шутки, — Виант потёр ушибленную морду. — Если ты забыла, то сложность нашего задания выросла. Точка выхода болтается туда-сюда. Нет никакой гарантии, что в самый ответственный момент она не перемахнёт разом через океан на другой материк. И тогда, как знать, нам придётся ползать по радиоактивным развалинам в поисках чего пожрать. Учти, дорогая: — Виант надвинулся на Ингу, — честь первой попробовать на вкус мёртвую человечину я предоставлю именно тебе.

Инга насупилась, но ни ругаться, ни возражать или спорить не стала. Опыт, всё опыт проклятый. Не так давно она понятия не имела, насколько же на самом деле очень вкусные недоеденные «горячие собаки» и картофельные очистки. Наверняка и она боится, как бы не настал момент, когда мёртвый человек превратится в деликатес.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — глухо произнесла Инга. — Пошли дальше.

Горло смазано, желудок наполнен, пусть не под завязку, но вполне достаточно, чтобы ближайший час-два не думать о еде. Плохо другое, Виант в задумчивости поднял переднюю лапу, вода прибывает. На поверхности наступает утро. Пока поднимаются только самые ранние пташки. Но, если прикинуть размеры Чундила, это уже нехилая «стая». Дальше будет только хуже.

Глава 15. Утро выходного дня

Молча и сосредоточенно, словно в атаку на вражеский пулемёт, Виант двинулся вслед за напарницей. Что бы там не готовило им самое ближайшее будущее, выбора у них всё равно нет. Но «Другая реальность» всё же знает, когда можно взять игрока за глотку, а когда его нужно отпустить, а то и помочь. Через две сотни метров, когда туннель резко повернул вправо, Инга остановилась и радостно пискнула:

— Наконец-то!

Виант поднял глаза. Мир тут же потерял былую яркость, зато вновь обрёл цвет. Яркий свет уличных фонарей осветил грязную тёмно-красную стену канализационного туннеля. В кое-то веки они нашли ливнёвку. Это всё тот же хорошо знакомый чугунный люк, но уже с широкими прорезями для стока дождевой воды.

Из-за тропической жары и обильных осадков стены канализационного туннеля покрылись жирной скользкой слизью. Однако вода, что щедрой рукой проливается через широкие щели, отмыла дорожку прямо на красных кирпичах. Виант без особых проблем забрался по стене до чугунного люка. Шоколадка с нугой, карамелью и арахисом придала сил, а острое желание выбраться из этого вонючего ада на время притупило бдительность и развеяло страх открытого пространства над головой.

Высшая акробатика — оттолкнуться всеми лапами от стены вверх, одновременно развернуться в полёте и уцепиться за край широкой щели. Как не странно, получилось с первого же раза. Задние лапы и хвост повисли над сточной водой. Будь Виант человеком, то ему было бы весьма и весьма проблематично выбраться наружу. Однако крысиное тело обладает огромной физической силой и ловкостью. Будто цирковой акробат, Виант в два счёта протиснулся через щель и выбрался на поверхность.

Виант потянул носом, лёгкие, словно кузнечные меха, раздулись от восторга. Какой же снаружи приятный и вкусный воздух. Хоть режь его на длинные макаронины и тут же лопай. Кайф прибавляет то обстоятельство, что в Чундиле весь без исключения транспорт работает на электричестве. Так что никакого противного бензинового или дизельного выхлопа. Но суровая реальность тут же напомнила о себе: в опасной близости прокатила легковая машина. Чугунный люк весьма выразительно дрогнул под лапами. От неожиданности Виант чуть было не нырнул обратно в щель для стока дождевой воды.

— Долго тебя ждать? — долетел снизу сдавленный от напряжения писк напарницы.

А, ну да, чуть не забыл. Виант торопливо оглянулся по сторонам. Это, это, это очень широкая улица, проспект. Проезжая часть по четыре полосы в каждую сторону. Жиденькие газончики с редкими зелёными кустиками отделяют тротуар от всё тех же панельных девятиэтажек, что тянутся бетонными стенами словно рукотворное ущелье.

Ливнёвка вплотную примыкает к тротуару. Ломаной прямой бордюр обходит чугунный люк по дуге. На самом тротуаре людей почти не видно. Лишь вдалеке можно заметить одинокого мужчину в деловом костюме. На самом проспекте движение для столь раннего утра достаточно оживлённое. В массе легковые автомобили, но хватает автобусов и небольших грузовичков. Но на транспорт можно не обращать внимания. Пока ещё можно, час-пик, когда проспект будет забит машинами от края до края, ещё не наступил. Зато, словно по команде, разом погасли уличные фонари. И правильно, и так достаточно светло.

Задние лапы словно распорки, а хвост торчком. Виант просунул нос в щель для стока воды.

— Прыгай! Ловлю! — Виант выразительно махнул передними лапами.

Гул и шелест шин. Чугунный люк опять дрогнул. На этот раз от страха сердце чуть было не проскочило через горло и не проломило череп. Виант едва-едва удержался в нелепом положении головой вниз. По ливнёвке прокатилась очередная легковушка.

— Лови! — крикнула Инга.

Напарница что было сил оттолкнулась от стены. Виант тут же поймал её передними лапами. Инерция качнула их и едва не разлучила.

— Держись, я быстро, — пискнула Инга.

От боли глаза едва не выскочили из орбит, Виант сдавленно охнул. Острые коготки напарницы впились в шкуру. Инга использовала его словно лестницу и в момент выбралась наружу.

— К чёрту эту акробатику, — Виант высунулся из щели для стока воды.

Может быть и к чёрту, но напарница уже успела благополучно перебраться под ближайшую урну. Мужик в деловом костюме всё ближе и ближе. Очень скоро он их заметит. Виант последовал за Ингой.

— Где мы? — спросила Инга, едва Виант протиснулся под урну на краю тротуара.

— А самой определить не судьба? — буркнул Виант.

— Ну, ты же мужчина, охотник, тебе и карты в руки, — ответила Инга.

Это точно, Виант расслабил глаза, женщины традиционно хуже мужчин ориентируются на местности. В этом плане Инга, не смотря на все свои дипломы и учёные степени, ни чем не отличается от классических блондинок. Или, что вернее, просто не хочет утруждать себя. Специально для неё Садист провёл несколько занятий по ориентированию на местности. Пусть и не на пять с плюсом, но зачёт Инга сдала.

В первую очередь Виант развернул карту исследованной территории. Очередное проклятие в адрес «тумана войны» вырвалось из глубин души наружу. Последние несколько километров они преодолели под землёй. На карте в деталях можно разглядеть канализационный туннель, а всё остальное, что находится над ним, залито чёрным. Единственная подсказка — тот самый поворот канализационного туннеля, за которым почти сразу нашёлся люк ливнёвки. А это… Виант зашёл в раздел «фотографий» и нашёл карту Гирдана, жилого района между двумя морскими гаванями Чундила. Ага, точно.

— Инга, — Виант распахнул глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся, — тебе приходилось бегать через дорогу?

— Я не бегаю через дорогу, — ответила Инга. — Я предпочитаю не нарушать правила дорожного движения и переходить проезжую часть только по пешеходному переходу на зелёный сигнал светофора. Ты это к чему?

— К тому, дорогая, что придётся, — Виант усмехнулся. — Правила дорожного движения — это не наш путь.

На мордочке напарницы застыла такая серьёзная мина, что у Вианта напрочь пропало желание шутить.

— Не смотри на меня, как начальник на подчинённого, — проворчал Виант. — Мы находимся в самом начале Косоумского шоссе. Хорошая новость в том, что до Пассажирского морского порта остался буквально один квартал. Плохая новость в том, что нам, прямо сейчас, нужно будет перебежать на ту сторону Косоумского шоссе. Сама понимаешь, воспользоваться пешеходным переходом мы не сможем.

Перспектива перескочить через широкий проспект прямо под колёсами машин, Ингу явно не обрадовала. И не правила дорожного движения тому виной.

— Может, — голос Инги дрогнул от неуверенности, — поищем подземный переход?

— И подождём под очередной урной следующую ночь, — продолжил Виант. — Инга, скоро час-пик. И то, что сейчас третий выходной день, его не отменит. Либо сейчас, либо ещё сутки. Тебе это надо? Я и сам не в восторге от подобной перспективы.

— Нет, — буркнула Ига.

— Тогда пошли.

Виант высунул нос из-под металлической урны. Слева мелькнули голые женские ножки в туфельках на длинных каблучках, а справа с шумом проскочила очередная легковушка. Нормальным крысам в этот час полагается сидеть в безопасных норах, переваривать ужин и спать. Но они не обычные крысы. Как раз по этой причине у них полно шансов благополучно пересечь Косоумское шоссе. А люди, Виант полностью выбрался наружу, люди до ужаса невнимательны. Тем более ранним утром третьего выходного дня.

Первая полоса — чисто. Виант рванул со всех лап вперёд, но остановился на пунктирной разделительной линии. Инга встала рядом. Вторая полоса, нужно немного подождать. За спиной пронеслась огромная беспилотная фура. Поток воздуха едва не сбил с лап. От ужаса спёрло дыхание. Виант вместе с Ингой едва успели распластаться на асфальте. Сейчас, главное, не дёргаться и не дать волю крысиным инстинктам.

Вторая полоса, вот теперь можно. Виант рванул со всех лап. Инга следом. Таким образом, то и дело останавливаясь на разделительных линиях, они пересекли Косоумское шоссе. Даже для человека перебежать через широкий проспект в неположенном месте и то серьёзное испытание. Чего уж говорить о крысах. Последний рывок с проезжей части на тротуар. Виант едва ли не на полусогнутых залез под металлическую урну. Рядом без сил плюхнулась Инга.

— Что дальше? — Инга тяжело дышит, словно загнанная лошадь.

— Дальше должно быть несколько проще, — Виант перевёл дух. — Правее от нас находится проход под длинной девятиэтажкой. Там должен быть небольшой двор и ещё один дом. А потом лесозащитная полоса. Ведь до морского берега даже от этой урны рукой подать.

От долгого ночного перехода подгибаются лапы. Так и хочется прилечь и уснуть прямо здесь. Но нельзя! Виант вновь высунул мордочку из-под призрачной защиты металлической урны. Им позарез нужно добраться если уж не до Пассажирского морского порта, то хотя бы до лесозащитной полосы и найти худо-бедно надёжное убежище для днёвки.

Как хорошо, что судьба и «Другая реальность» привели их в Чундил накануне выходных. Будь сейчас первый рабочий день, да и вообще любой рабочий, то на улице было бы полно народу. А так лишь отдельные пешеходы, да и те с несчастным видом, бредут на работу.

Сперва Виант с Ингой двинулись в привычном ритме, короткими рывками от укрытия к укрытию. Но, буквально через десяток метров, оба плюнули на это пустое занятие. В наглую, чего не может позволить себе ни одна нормальная крыса, они припустили лёгкой рысцой. Женщина в жёлтом платье так и не заметила их, хотя они проскочили едва ли не под её носом.

Вот тот самый проход в длинной панельной девятиэтажке. Едва Виант с Ингой вступили под его своды, как с той стороны показалась легковая машина серого цвета. Однако водитель, серьёзный дядька в серой рубашке с короткими рукавами, не заметил их.

Последний переход через двор дался сложней всего. Собачники, это такие сволочи, что любят выводить питомцев гулять ни свет ни заря. Аккуратного старичка в шортах и в белой панамке с визгливой болонкой на длинном поводке пришлось обежать по большой дуге.

При виде ряда высоких дубов Виант едва не прослезился. Густая зелень — это же рай для крыс и прочих грызунов. Под первым же кустом они залегли передохнуть и перевести дух.

То, что на карте Виант принял за лесозащитную полосу, на деле оказался весьма и весьма густой сквер, даже парк. Дубы, кипарисы и сосны надёжно защищают городские улицы от штормовых ветров Шинарского океана. Закатанные в асфальт дорожки и тропинки пересекают лесозащитную полосу в разных направлениях. Это очень хорошо, что власти Чундила не стали застраивать берег жилыми многоэтажками до самой кромки воды.

— Ну что, — Виант поднялся на лапы, — заберёмся глубже в заросли и махнём до Пассажирского порта?

— Не стоит, — Инга поднялась следом. — Не забывай: здесь могут водиться змеи.

— Ядовитые кобры в черте города? — тут же съязвил Виант.

— Да, ядовитые кобры в черте города, — Инга с ходу отмела иронию. — Это же тропики. Местные жители прекрасно знают, кем именно питаются ядовитые кобры и прочие гады, а так же, как себя вести, если такая гадина выползет на дорожку. Или зачем, как думаешь, все эти тропинки власти закатали в асфальт?

Виант насупился. Права Инга или нет — не имеет никакого значения. Если опасность стать обедом для ядовитой кобры существует хотя бы теоретически, то её всё равно придётся принять и учесть. Так они и сделали. Виант, Инга следом за ним, двинулись в путь рядом с асфальтированной дорожкой. Залезать глубже в густые заросли травы и кустов они не решились.

Без особых проблем Виант с Ингой пересекли последний квартал, что отделял их от Пассажирского порта Чундила. Лишь редкие прохожие, любители бегать трусцой и ранних прогулок, иногда попадались им навстречу, либо обгоняли их.

Величественное и помпезное здание Пассажирского порта буквально выпрыгнуло им навстречу из-под прикрытия пышного зелёного куста. Виант аж остановился и приподнялся на задних лапах. Что это? Случайное совпадение? Или очередная калька с Земли?

Просторное трёхэтажное здание с башней по середине и шпилем обделано белым гранитом. Длинный портик с высокими колоннами спускается к морскому берегу. Широкие газоны с декоративными деревьями и кустами, а так же цветами и каменными статуями, примыкают к главному зданию со стороны городских улиц. Ещё бы красную звезду на высокий шпиль и герб СССР на стену, то в аккурат получился бы сталинский ампир.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — спросила Инга.

— Да, — Виант кивнул. — Здание пассажирского порта явно построили во времена рассвета коммунистической идеологии. Вон тот гранитный хлопец с горном ну вылитый пионер, — Виант показал лапой на каменную статую на постаменте недалеко от них.

— Да нет же, — Инга нетерпеливо махнула лапой. — Если ты забыл, то сейчас перед нами нелёгкий выбор.

— Это ещё какой? — Виант уставился на Ингу, коварная женщина враз разрушила романтическое настроение от созерцания величественного здания Пассажирского порта.

— По идее, — продолжила Инга, — нам следует найти пожрать и место для днёвки. Шоколадный батончик был вкусным, но я бы не отказалась от возможности съесть ещё такой же целиком. Но! — резко произнесла Инга.

Мы успели как раз вовремя. Примерно через час от второго причала отходит круизный лайнер «Мирзуна». Если мы сумеем пробраться на его борт, то уже через шестнадцать дней будем в Гаочане, на той стороне двух океанов, на берегу столь нужного нам материка Алуна.

— Ты уверена? — недоверчиво спросил Виант.

— Не веришь? Глянь сам, — тут же предложила Инга.

А почему бы и нет? Виант развернул внутренний интерфейс игры. В разделе с «фотографиями» быстро отыскалось расписание Пассажирского морского порта. Действительно, Инга права: совпали день, час, причал и название круизного лайнера. Виант зевнул, на самом деле ему хочется спать, очень хочется, ну и как следует перекусить, разумеется.

— Может, потом? — неуверенно предложил Виант. — Ты же сама говорила, что мы легко найдём нужное судно.

— Виант, — в голосе напарницы брякнул металл, — сегодня 20 июня 8313 года. До начала ядерной войны осталось два месяца и двадцать три дня. К тому же, мы подошли с нужной стороны. Второй причал находится не так уж и далеко от нас, если не сказать иначе — близко.

От напоминания о том, что произойдёт почти через три месяца, по спине и плечам скатился очень неприятный холодок.

— Хорошо, твоя взяла, — Виант махнул передней лапой. — Но учти: если на этой самой «Мирзуне» окажется хреново с едой, то я тебя съем.

— Ага, — Инга кивнула. — Ещё скажи, что сперва жестоко изнасилуешь, а потом съешь.

Виант недовольно насупился. Намёк, точнее, удар ниже пояса, попал точно в цель. Чего, чего, а интима между ними нет от слова «совсем». Насколько Инга была хороша и желанна в теле женщины, ровно настолько же Виант охладел к ней, когда она превратилась в крысу.

Глава 16. Как провожают пароходы

Территорию Пассажирского морского порта от жилого района Гирдан отделяет высокий кованный забор. Квадратные стальные прутья чёрного цвета закручены на манер сверла. Вершину каждого украшает плоский цветок с тремя листочками. Инга первая перебежала через асфальтированную дорожку, что спускается на набережную, и ловко перемахнула через невысокое кирпичное основание забора.

На ухоженном газоне с аккуратно подстриженной травой Виант почувствовал себя гораздо уверенней. Вряд ли ядовитым кобрам понравится, что над ними раз в неделю, а то и чаще, с шумом и лязгом ездят газонокосилки. Они быстро пересекли примыкающие к главному зданию газоны и вышли к причалам. Оказывается длинный портик с колоннами, что спускается к морскому берегу, очень художественно и выразительно прикрывает парадный фасад здания. Нет, даже не так — самую парадную часть.

Широкая полукруглая лестница двумя каскадами выходит к широкому пирсу, что уходит на добрые пять сотен метров от берега. Центральные двери, через которые пассажиры покидают здание вокзала, трудно назвать дверьми. Нет, это ворота, настоящие ворота высотой метров шесть, если не все восемь. На противоположной стороне точно такой же длинный портик с колоннами ограждает и замыкает площадь перед пирсом.

Строители порта не забыли об удобствах для пассажиров. Не только ступеньки, но и три широких спуска ведут от центрального выхода к пирсу. Небольшие электрические автобусы с мягкими креслами то и дело отходят от высоких дверей или останавливаются перед ними. Только большая часть пассажиров предпочитает пройтись пешком, благо великолепное прохладное утро вступило в свои права. Ещё бы не пройтись, Виант приподнялся на лапах и вытянул шею, когда по боковым спускам то и дело с тихим визгом проносятся грузовые электрокары. Широкие длинные тележки до самого верха нагружены разнокалиберными чемоданами. Людям не нужно тащить за собой свой скарб по величественным белым ступенькам, а потом ещё топать по широкому пирсу до нужного причала.

Что самое приятное, строители Пассажирского морского порта не забыли и о крысах. Пусть Виант непростительно долго простоял в тени портика с колоннами, зато несколько дальше, буквально через десяток метров, следом за напарницей он нырнул в спасительную прохладу очередного просторного газона.

Конечно, если разобраться, то строители думали не о хвостатых грызунах. Пусть белый гранит отражает большую часть тепловой энергии Таяны, местной звезды, но он всё равно постепенно нагревается. Не будь по среди площади перед пирсом широких зелёных газонов с декоративными кустами и деревьями, то, в разгар жаркого дня, площадь превращалась бы в раскалённую каменную пустыню. Чтобы подобного точно не произошло, сразу четыре круглых фонтана распространяют вокруг себя приятную влажную свежесть. Но и это ещё не всё.

Широкая пунктирная линия зелёных газонов разделяет ещё более широкий пирс на две половинки. Многочисленные деревянные беседки с белыми скамейками укрывают пассажиров и провожающих от палящих лучей Таяны. Иначе говоря, коммунистические власти Штании добились своего: красота, величие и удобства встречают пассажиров, что сходят на берег после морского путешествия.

— Смотри, — Виант приподнялся на задних лапах, — а пассажирский порт загружен никак не меньше грузового.

Из Чундила во все концы Ксинэи постоянно уходят и прибывают пассажирские суда. Всего двенадцать причалов, пять с южной стороны пирса, пять с северной и ещё два на дальнем конце. И все без исключения заняты красавцами лайнерами. Хотя, не совсем. Виант напряг глаза. К дальнему причалу аккуратно швартуется белоснежное судно с тремя, нет, с четырьмя палубами. А от другого, как раз напротив, как раз отходит ещё один круизный лайнер.

Красота неописуемая. Виант вздохнул полной грудью приятный морской воздух и улыбнулся. На ум опять пришли строчки песни:

«Как провожают пароходы

Совсем не так как поезда.

Морские медленные воды

Не то что рельсы в два ряда».

— Виант, вернись на землю.

Голос напарницы, в который раз, опять вернул Вианта в очень реальную виртуальность. Он крыса, что притаилась среди густой травы на одном из газонов. А не человек, не праздный зевака, что любуется великолепием океана и величественной архитектурой пассажирского порта, а так же красавцами круизными лайнерами.

— Инга, нет в тебе романтики, — сердито заметил Виант.

— Вон, видишь? Слева второй, — передняя лапа Инги указала на ряд круизных лайнеров. — Это и есть наша «Мирзуна». Лучше подумай, как нам пробраться на её борт.

Виант вытянул шею. По сравнению с белоснежными собратьями, «Мирзуна» — крепкий середнячок. Это не самый крупный круизный лайнер, что пришвартовался к этому пирсу, но и не самый маленький. Высокие борта, на носу чёрной кляксой выделяется якорь. Четыре ряда пассажирских палуб. На самом верху капитанская рубка. Настоящая плавучая гостиница, если уж не на пять звезд, то на четыре точно.

А вот чего у «Мирзуны» нет, так это хотя бы одной широкой и высокой трубы. Впрочем, как и у других круизных лайнеров. Можно предположить, что на крыше четвёртой пассажирской палубы расположились бассейны, рестораны или просто место для прогулки пассажиров. Вот она приятная особенность мира, где накопители энергии большой мощности, а так же электроводородные генераторы на низкопотенциальном тепле, помогли электродвигателям победить дизельные движки с их неизбежными трубами и сизым вонючим выхлопом.

— Швартовые концы можно даже не проверять, — Виант махнул передней лапой.

— Крысиные антидвери, — произнесла Инга.

— Они самые, — Виант кивнул. — Просто, дёшево и эффективно.

— Тогда как?

— Для начала, давай, подойдём поближе, — Виант опустился на четыре лапы.

Вот она неприятная особенность загруженного морского порта. Виант стрелой пересёк широкий спуск от центральной двери и с разгона нырнул в спасительную тень густой травы на очередном газоне. Инга заскочила следом и едва не сшибла его с лап. Половина третьего часа, или начало седьмого, если перевести на земные мерки. Выходной день. Трудовой люд предпочитает отсыпаться, особенно если накануне ночью вовсю оттягивался в ночных клубах или просто бухал на кухне с дружбанами. Однако в Пассажирском морском порту Чундила полно людей. Едва ли не как на центральной улице в час-пик. Даже хуже — чёрная крысиная шкурка очень хорошо заметна на белизне гранита.

— Виант, смотри! — Инга вытянулась в струнку, словно охотничья собака при виде зайца.

По широкому спуску катит очередной грузовой электрокар. Место водителя светит пустым креслом с мягкой спинкой. Однако маленький электрический грузовичок уверенно поворачивает по большой дуге вслед за плавным спуском. За ним на сцепке грохочет не меньше четырёх длинных тележек. Каждая до краёв нагружена разноцветными чемоданами.

— Это наш шанс, — торопливо произнесла Инга.

— А с чего ты решила, что он везёт багаж именно на «Мирзуну»? — Виант как мог охладил пыл напарницы.

— Да какая разница, — резко бросила Инга. — Главное, он довезёт нас до пирса. Если не «Мирзуна», то мы просто соскочим с него и спрячемся в траве на газоне.

— Разумная мысль, — Виант тут же согласился.

Не зря говорят, что нужно меньше болтать и больше действовать. Пока они препирались, электрокар с тележками почти проехал мимо. Виант выскочил из густой стриженной травы. За спиной об асфальт заскребли коготки Инги.

Проклятый автопилот весьма шустро катит по спуску. Виант поднажал что было сил! Ещё немного! Прыжок! Передние лапы зацепились за тонкую стальную сетку, что удерживает разнокалиберные чемоданы на тележке. Рядом повисла Инга.

— Что дальше? — Виант глянул на Ингу.

Вместо ответа напарница принялась шустро карабкаться по тонкой стальной сетке. А, ну да, Виант двинулся следом. Всё правильно — не стоит тупо висеть на грузовой тележке словно чёрный хвост.

Как хорошо, что на Ксинэе существует огромное количество производителей чемоданов и сумок для путешественников. И каждый из них вовсю старается сделать свою продукцию уникальной, оригинальной и, конечно же, удобной. Иначе говоря, никакого стандарта, кто во что горазд. Виант без проблем забрался на груду чемоданов и протиснулся в широкую щель. Чёрные колёсики упёрлись в бок, но это мелочи.

Между тем, электрокар с грузовыми тележками выкатил на площадь перед широким пирсом. Мордочку обдало приятной влажной прохладой. Виант повернул голову. По левую руку остался круглый фонтан. Струя воды на белой башенке в центре раскрылась словно зонтик. В брызгах играет разноцветная радуга. Красиво, что не говори.

— Виант, это шанс! — с другой стороны чемодана донёсся возбуждённый писк напарницы. — Давай сюда!

— Но-о-о… — начал было Виант, но тут же мысленно махнул лапой.

Электрокар с грузовыми тележками несколько снизил скорость, однако всё равно весьма шустро продолжает катить по направлению к пирсу. Чтобы там Инга не нашла, не стоит терять время на пустые препирательства.

— Что у тебя? — Виант навис над Ингой.

— Вот, смотри, — передняя лапа Инга ткнулась в чемодан. — Это либо судьба, либо приятный бонус от «Другой реальности».

Виант нахмурился. И что напарница нашла конкретно в этом чемодане? Большой, чёрный, на колёсиках. Сверху, над толстой стальной молнией, торчит выдвижная ручка. Спереди дополнительный карман, ещё одна стальная молния изогнута буквой «П». Если приглядеться, то и на торцах можно заметить небольшие кармашки. В общем, самый обычный чемодан. Единственная приметная деталь, к выдвижной ручке примотана яркая красная ленточка с белыми печатными буквами от руки: «Молодожёны».

— И что? — Виант вновь глянул на Ингу. — Счастливая парочка решила провести медовый месяц на круизном лайнере. Тебе тоже так хочется?

— Конечно, хочется, — ответила Инга, но тут же сбилась и недовольно зашипела, — да я не об этом. Смотри!

В два прыжка Инга заскочила на чемодан и перевернула красную ленточку. На обратной стороне нашлась ещё одна надпись: «Мирзуна».

Виант тупо уставился на белую немного кособокую надпись. В голове будто щёлкнул переключатель. Да это же…

— Спускайся, — Виант тут же подскочил к чемодану. — У нас мало времени.

Время и в самом деле поджимает. Электрокар благополучно обогнул последний на берегу фонтан и вот-вот вкатится на широкий пирс.

Виант, что было сил, потянул язычок на себя, толстая стальная молния с треском распахнулась. Наружу выглянула белая пластиковая крышка полулитровой бутылки.

— Инга, — Виант торопливо обернулся, — я буду вытаскивать, а ты бросай.

— Куда? — Инга рассеянно оглянулась по сторонам.

— К чёрту, — сердито пискнул Виант.

Это, это… Это такой шанс! Передними лапами Виант ухватился за горлышко пластиковой бутылки. Не дай бог его упустить. Рывок! Натужный писк вырвался из горла. Однако пластиковая полулитровая бутылочка, на удивление, легко, едва ли не сама собой, выскочила из переднего кармана. Инга тут же подхватила её и перебросила через себя словно борец. Привет Садисту.

Бах! Пластиковая бутылочка шлёпнулась на белый гранит позади грузовой тележки. Виант крутанул головой. Заметили? Нет? Да какая разница!

Следующим из переднего кармана Виант выдернул длинный шоколадный батончик. Желудок было радостно дёрнулся, однако передние лапы без промедления перекинули желанную сладость напарнице. Инга тоже не стала тормозить и выбросила еду, настоящую человеческую еду, за борт грузовой тележки.

Пакет с влажными гигиеническими салфетками, просто сухие салфетки, леденцы, ещё какая-то хрень. Виант едва ли не залез в передний карман. Нужно, срочно нужно, освободить место для двух крыс. Шмотки и прочий скарб имеют печальное свойство забивать весь доступный объём чемодана. И последняя ерунда.

— Только не это! — за спиной пискнула Инга.

Виант резко развернулся. На миг злость ударила в голову. Конечно, только не это. Передние лапы напарницы сжали тюбик с губной помадой.

— Женщина! — зло выдохнул Виант.

Инга без проблем и сожалений выбросила за борт грузовой тележки еду и воду, однако, при виде губной помады, её сердце сжалось от сожаления.

Спорить, доказывать некогда. Без лишних слов Виант пнул снизу тюбик. Круглый гладкий цилиндр легко выскользнул из лап напарницы. Инга лишь слабо дёрнулась, когда губная помада сыграла вниз по щелям между чемоданами и грохнулась на асфальт под грузовой тележкой.

— Залезай! — Виант приподнял верхний край переднего кармана.

Инга быстро справилась с замешательством. Пусть в её глазах отразилась боль тяжёлой утраты, однако напарница без лишних слов и ругани полезла в передний карман. Виант глянул по сторонам. Электрокар с грузовыми тележками уже прокатил мимо первого круизного лайнера. Даже больше, успел приблизиться к причалу № 2. Виант поднял глаза. Над ними как раз навис нос судна. На белом борту, недалеко от якоря, большими чёрными буквами выведена надпись: «Мирзуна».

— Я всё! — крикнула за спиной Инга.

Напарница с ушами залезла в передний карман. Виант тут же полез следом. Ах, да. Передние лапы вновь высунулись наружу. Язычок стальной молнии мелодично прошелестел. Осталась только небольшая щель, плотнее никак. Впрочем, Виант тут же приник к ней, это даже к лучшему.

— Инга, — Виант на миг обернулся к напарнице, — теперь молчим в тряпочку.

— А-а-а…, - начала было Инга, но тут же послушно заткнулась.

Конечно, люди невнимательны, но крысиный писк вполне способен привлечь ненужный интерес к содержимому переднего кармана большого чёрного чемодана на колёсиках.

Резкий поворот в левую сторону. Грузовая тележка накренилась, чемоданы дружно съехали вправо. На миг сердце испуганно сжалось. Неужели у этого чёртового автопилота жаркая Таяна испепелила электронные мозги? Неужели он решил сыграть в воду? Но нет, Виант расслабленно улыбнулся. Автопилот как раз отработал нужным образом.

Специально, конечно, Виант об этом не думал, но ему казалось, будто электрокар остановится возле круизного лайнера, а тележки вместе с багажом поднимут на борт с помощью портового крана. Ну или с помощью грузовой стрелки с верхней палубы самого судна. Реальность оказалась банальней. Виант буквально прирос к небольшой щели.

Грузовой кар с вереницей тележек принялся бодро вкатываться на грузовой пандус. Виант успел заметить белый борт лайнера и пассажирский трап. Само по себе пассажирское судно очень даже не маленькое. Чтобы не заставлять людей топать до самой верхней палубы, в его борту сделан специальный люк. Почти такой же для грузов, только несколько больше, находится ближе к корме.

Грохот колёс по металлу закончился тонким визгом тормозов. Электрический кар с вереницей тележек остановился. Это, Виант скосил глаза сперва в левую, а потом в правую стороны, это какой-то коридор, достаточно широкий и просторный, чтобы шаги и голоса эхом отражались от его стен. Увы, Виант нахмурился, больше через узкую щель не закрытой до конца молнии ни хрена не разглядеть.

В голове звякнула «СМИ». Какого лешего? Виант повернулся к напарнице. Впрочем, и так понятно, какого. Внутренний интерфейс игры легко развернулся. В окне чата короткое сообщение от напарницы: «Выбираемся», а после с десяток вопросительных знаков.

Ну да, правильно, Виант невольно улыбнулся, он же сам велел напарнице молчать в тряпочку. Только ей, из глубины кармана, вообще ничего не видно, вот и остаётся строчить «СМС-ки». Впрочем, может, и в самом деле пора выбраться наружу?

— Ундин, — строгий мужской голос эхом отразился от гладких белых стен, — багаж на вторую палубу прибыл.

— Почему нищеброды постоянно таскают за собой кучу шмоток? — отозвался более молодой и недовольный голос.

— Что? — первый мужской голос тут же вскипел. — Давно не работал коридорным в третьем классе? Сколько раз тебе повторять — пассажиры! Уважаемые и любимые пассажиры. Это они тебе жалованье платят, идиот. И премии от старшего стюарда тоже от них.

— Хорошо, хорошо, — более молодой Ундин тут же пошёл на попятную, — уважаемые и любимые пассажиры.

— То-то же, — первый мужской голос несколько смягчился. — Отцепляй последнюю тележку и тащи её на вторую палубу. Я пока кар заверну.

Раздались шаги. Брякнул металл. Почти сразу грузовая тележка тронулась с места. Несколько позже тихо заурчал электродвигатель кара. Вопрос Инги отпал сам собой — рано, слишком рано выбираться из переднего кармана чёрного чемодана. Не стоит светиться перед людьми раньше времени.

Молодой стюард по имени Ундин недовольно бурчит под нос, но продолжает старательно толкать грузовую тележку. Поворот налево, промелькнули распахнутые белые двери. Вот потянулся коридор второй палубы для пассажиров. Виант несколько раз усиленно моргнул и вновь приник к щели.

Это точно палуба для пассажиров. Стены то ли так ловко покрашены, то ли они и в самом деле покрыты малиновым бархатом очень приятного оттенка. Мимо грузовой тележки поплыли двери кают с квадратными номерками. Да и колёса, судя по звуку, катят по гораздо более мягкому покрытию, нежели голый металл или твёрдый пластик.

— Стой, — скомандовал первый мужской голос, тележка тут же остановилась. — Этот и этот чемоданы в девяносто восьмую каюту.

Без лишних слов стюард Ундин стащил пару чемоданов. Понятно, Виант на миг оторвался от щели, началась разгрузка.

— Этот и этот чемоданы, а так же эту сумку и в девяносто девятую каюту. И аккуратней! — прикрикнул первый мужской голос. — Не вздумай швырять их на пол.

Виант лишь качнул головой, вот она изнанка очень приятного сервиса. Молодой стюард по имени Ундин очень не любит таскать чемоданы нищебродов, вот и пытается излить недовольство любым доступным образом. Более опытный напарник и руководитель то и дело покрикивает на него, учить жить, однако сам к багажу пассажиров даже не притрагивается.

— Этот и это чемоданы в сто вторую каюту.

Тележка послушно остановилась вновь. Только на этот раз мир вокруг Вианта резко качнулся из стороны в сторону. Лапы судорожно вцепились в прочный мягкий пластик. За спиной нервно дёрнулась Инга.

— Не тормози, — прикрикнул старший стюард.

Мимо щели промелькнули синие штаны с красными лампасами. Окружающий мир вновь резко качнулся в левую сторону и с грохотом опустился на пол. Виант перевёл дух. Приехали. Ведь знал, ведь прекрасно понимал, что стюарду по должностной инструкции полагается занести багаж в каюту. И всё равно жутко перепугался, когда недотёпа Ундин стащил большой чёрный чемодан с грузовой тележки.

Глава 17. Под кроватью

Треск дверного замка словно выстрел из стартового пистолета. Виант тут же толкнул язычок вверх, стальная молния с треском разошлась в стороны. Виант осторожно высунул мордочку наружу.

— Не тормози, — за спиной недовольно прошипела Инга.

И в самом деле, тормозить не стоит. Виант выбрался из переднего кармана и тут же нырнул под защиту подставки для обуви возле порога. Рядом на линолеум плюхнулась Инга. Но бояться пока нечего и некого, каюта пуста.

Это, это, Виант оглянулся по сторонам, самая обычная каюта. Не слишком шикарная, но вполне себе уютная. Можно сказать, второй класс ближе к эконом. По сути, одна длинная, но не очень широкая комната. На дальней стене ярким пятном светится квадратный иллюминатор. Точно второй класс, ибо каюта находится ниже главной палубы. Широкая двуспальная кровать занимает едва ли не половину помещения. Напротив неё на стене телевизор и узкий бар из пластика под чёрное дерево. Ближе к выходу прямоугольный журнальный столик с двумя креслами и, Виант вытянул шею, и всё. Да ещё на стене две пустые полки.

В каюте весьма и весьма прохладно. И дело не в том, что за бортом утро, и Таяна, местная звезда, ещё не раскалила причал и палубу до состояния сковороды. Это опять последствия использования генератора на низкопотенциальном тепле. Виант напряг глаза. Тот тут, то там в стенах у самого пола можно заметить небольшие вентиляционные щели. Из ближайшей тянет едва ли не морозом. В свою очередь, под потолком видны ещё щели — вытяжка. Тепло из жилых помещений не выбрасывается наружу, а пускается в переработку.

— У нас минут тридцать до отхода лайнера от причала, — произнесла Инга.

— И что нам это даст? — Виант повернулся к напарнице.

— Свободу действий, — ответила Инга и тут же, не дожидаясь следующего вопроса, пояснила: — Отход судна от причала — весьма и весьма романтическое зрелище. Хвост на отсечение, молодожёны в данный момент торчат на палубе и ждут, когда поднимут трап.

— Согласен, — Виант кивнул.

Раз в их распоряжении минут тридцать, то нужно как можно более тщательно осмотреть каюту. В первую очередь найти источник воды. Кстати, а где санузел? Виант вытянул шею.

Быть того не может, чтобы в каюте второго класса, даже если она ближе к эконом, не нашёлся унитаз, рукомойник и душевая кабинка. Это же отель на плаву! Если не пять звёзд, то четыре точно.

Виант выбрался из-под призрачной защиты подставки для обуви. А, ну да, санузел нашёлся. Именно его торцовая стена образует небольшой коридорчик возле входа. Одно плохо, Виант нахмурился. То, что дверь в санузел закрыта, ещё полбеды. Хуже то, что она сдвигается в сторону. Впрочем, всё не так уж и плохо.

— Инга, — Виант повернулся к напарнице, — пить хочешь?

— Спрашиваешь, — ответила Инга.

— Тогда нам придётся действовать сообща.

Виант быстро объяснил напарнице план действий. Сложного ничего нет, важно сработать одновременно.

Возле двери в санузел очень кстати оказалась небольшая тумбочка. Виант любопытства ради потянул дверцу на себя. Внутри стопка запасного белья. Снизу простыни, сверху пушистые полотенца.

Прыжок! Передними лапами Виант зацепился за край и тут же закинул себя на тумбочку.

— Готова? — Виант глянул вниз.

— Готова, — отозвалась Инга.

Сейчас, главное, не промахнуться, Виант поводил головой из стороны в сторону. Прицел взят. Прыжок! Передние лапы ухватились за ручку. Под тяжестью его тела ручка пошла вниз. В тот же миг Инга с натужным писком толкнула дверь в сторону.

Получилось! Виант мягко приземлился на пол рядом с напарницей. Пусть Инге удалось сдвинуть дверь всего лишь на сантиметр, но этого вполне достаточно, чтобы защёлка вновь не заперла её. Уже вдвоем, пусть и с натужным писком, они сумели сдвинуть дверь ещё на десяток сантиметров. А этого уже вполне достаточно, чтобы пробраться в санузел.

Ага, так оно и есть. От восторга Виант аж приподнялся на задних лапах. Слева душевая кабинка, справа унитаз. Между ними рукомойник. На стенах, на скобках из хромированной стали, висят белые пушистые полотенца.

— Чур, я первая, — Инга столкнула Вианта в сторону, а сама с разгона запрыгнула на унитаз, и уже с него перебралась в рукомойник.

Женщина, Виант лишь качнул головой. Инга, как и все современные женщины, желает иметь с мужчинами равные права, однако при этом и не думает отказываться от женских привилегий. Вот и на этот раз Инга даже спрашивать не стала, а грубо спихнула мужчину в сторону и первой забралась в рукомойник.

— Виант, помоги мне, — чёрная мордочка напарницы свесилась через край небольшой раковины.

Ну вот, напарница жаждет обслуживания по высшему разряду. Виант запрыгнул на унитаз и следом перебрался на рукомойник. В принципе, Ингу можно понять: рычажок регулировки давления и температуры воды шевелить из самого рукомойника не очень удобно. Да и кнопку дозатора на стене гораздо сподручней одному нажимать, а другому ловить порцию жидкого мыла.

Напарница долго и с нескрываемым наслаждением плескалась под тонкой струйкой тёплой воды. Особенно тщательно Инга промыла жидким мылом чёрную шкурку. И лишь после пятого самого последнего предупреждения, всё же соизволила освободить рукомойник.

Виант забрался под кран. Прозрачная вода вмиг стала серой, когда потекла с его шерсти. Пусть нос давно привык, но от них всё равно не так давно ужасно воняло канализацией. Ведь им, в прямом смысле, пришлось искупаться в дерьме. В памяти очень не вовремя всплыло ощущение, когда ещё в канализационной трубе в него врезалось что-то тёплое и вязкое как пластилин. Вианта аж передёрнуло от омерзения. Теперь понятно: напарница три раза усердно натиралась жидким мылом, а потом не менее усердно и долго смывала с себя грязь и мерзкие воспоминания.

Чистый и физически и морально, благоухающий синтетическим ананасом, Виант выбрался из рукомойника. Напоследок не забыл как следует напиться. Теперь пожрать бы.

— В подобных номерах обычно бывают встроенные бары, — Инга выбежала из санузла в каюту. — Он должен быть там.

— А где ещё ему быть? — Виант выбежал следом.

Пока он плескался в рукомойнике, напарница успела почти высохнуть. Собственными коготками словно расчёсками Инга тщательно причесала чёрную шкурку. Виант старался, но так и не смог спрятать улыбку, теперь напарница похожа на плющевую крыску, хоть сейчас в детской рекламе снимай.

На тумбочке под телевизором, рядом с двумя стеклянными бокалами, лежит пульт дистанционного управления. Виант аж пискнул от разочарования. Душа жаждет понажимать на яркие белые кнопочки, чтобы посмотреть, что в мире делается. Но нельзя! Виант отвернул голову. Молодожёны могут вернуться в любой момент.

Зато в самой тумбочке и в самом деле нашёлся встроенный бар. На верхней выдвижной полке, в специальных ячейках, выстроились маленькие разноцветные бутылочки. Виант глянул на этикетки. Есть коньяк, водка, вино и то, что можно перевести как ром, либо сидр. На нижней полке нашлось самое главное — еда, много пакетиков с закусью для спиртного. Инга выбросила на пол перед тумбочкой солёные орешки, сушёное мясо, щупальца кальмары и конфетки.

— Почему так мало? — Виант спрыгнул на пол.

— Потому что не стоит борзеть, — Инга выбралась с нижней полки. — Молодожёны могут заметить, что закуски мало, и поднять хай. Лучше таскать понемногу. Так молодожёны будут думать друг на друга.

— Логично, — Виант кивнул. — И куда мы это всё спрячем? — передние лапы подцепили с пола пакетик с зелёными фисташками.

— Ну, думаю, — взгляд Инги задумчиво обежал каюту второго класса, — под кровать. Да, точно под кровать.

Под кроватью и в самом деле нашлась отличная нычка. Слой пыли в щели между изголовьем и стеной каюты гарантирует, что запасы еды случайным образом не «украдёт» пылесос. Пакет с солёными фисташками Виант с Ингой честно умяли на двоих. Как не странно, желудок сообщил, что доволен, и что в ближайшие несколько часов беспокоить не будет. Пустой пакет Инга затолкала обратно в пыльную щель.

— Зачем? — Виант лениво зевнул. — Лучше сразу в корзину для мусора.

— Пока нельзя, — Инга встряхнула передними лапами. — Каюта чистая.

— В смысле?

— В том смысле, что молодожёны ещё не успели в неё заселиться. Любой мусор, пусть даже всего один пакетик из-под орешков, тут же бросится в глаза, — пояснила Инга. — Вот когда они сами начнут заполнять мусорное ведро, вот тогда и только тогда можно будет скидывать пустые пакетики из-под орешков.

— Инга, откуда ты всё это знаешь? — не удержался Виант.

— Поездила в своё время с мамой и папой по всяким конференциям. А, разве, тебе не приходилось жить в гостиницах? — в свою очередь спросила Инга.

— Нет, — ответил Виант. — Только в общагах.

Сытый и довольный Виант залез под кровать и бухнулся на почти мягкий линолеум. Инга, как обычно, пристроилась рядом. Ночь и утро выдались весьма богатыми на беготню и прочие эмоциональные приключения. Тело получило воду и еду, так что теперь оно жаждет покоя и сна. Приятно осознавать, что Инга оказалась права — путешествие в пассажирской каюте молодожёнов обещает быть не столь голодным и сухим, как на контейнеровозе «Гангала». Вода здесь точно есть. Еда, в принципе, тоже имеется. Про себя Виант усмехнулся, похоже на то, что как раз сейчас он сам плывёт по направлению к материку Биора. Всё же странная она, «Другая реальность». Зачем инопланетянам понадобились все эти фокусы со временем? О том, как они вообще это делают, лучше даже не спрашивать.

Покой и сытость. От напарницы и от собственной шкуры приятно пахнет синтетическим ананасом. Что ещё нужно, чтобы предаться благословленному сну? Однако некая упрямая мысль бродит и бродит по краю сознания, бродит и не даёт покоя.

— Инга, — Виант толкнул напарницу в бок.

— Чего тебе? — сонно протянула Инга.

— Ты точно уверена, что «Мирзуна» идёт в Гаочан?

Инга недовольно засопела, но соизволила ответить?

— Нет.

— Эй! А куда мы тогда плывём? — Виант принялся без жалости трясти напарницу за плечо.

Если Инга опять облажалась, то её и в самом деле придётся придушить прямо сейчас. И пусть не надеется на жестокое изнасилование.

— Прекрати! — Инга попыталась перевернуться на другой бок.

— Да я сейчас тебя придушу! — Виант вскочил на лапы.

— Ну ладно, ладно, — Инга тут же пошла на попятную. — Сейчас я тебе точно скажу.

Напарница расфокусировала глаза. Понятно, Виант отпустил её плечо, Инга что-то смотрит во внутреннем интерфейсе игры.

— Мог бы и сам глянуть, — взгляд Инги вновь сфокусировался. — В общем, «Мирзуна» начинает свой рейс в Чундиле. Далее её маршрут вдоль южного побережья материка Юлан. Там ещё Змеиные острова, северное побережье материка Чайнил и южное материка Алуна.

Если ты забыл, то «Мирзуна» не просто пассажирское судно, а круизный лайнер. Народ здесь не просто плывёт из пункта «А» в пункт «Б», а отдыхает и веселится. Романтическое путешествие в тропиках через три океана.

— Ближе к делу, — потребовал Виант.

— В общем, 6 июля 8313 года, — Инга, будто назло, выделила год, — лайнер прибудет в Гаочан, где и простоит ровно сутки. Надеюсь, десяти часов нам хватит, чтобы сойти на берег.

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. В принципе, логично. И какая разница, какие ещё города и морские гавани посетит «Мирзуна». Для них главное добраться до материка Алуна. А там, дальше, в их распоряжении будет вся железнодорожная сеть. Плыть по морям и океанам, конечно же, быстрее, зато по железке — гораздо надёжней. Но остался ещё один вопрос.

— Инга, — Виант вновь толкнул напарницу в бок, — а как мы сойдём на берег?

— Не знаю, — огрызнулась Инга. — У мужа спрошу. У него богатый жизненный опыт. В тюрьме сидел.

Напарница демонстративно повернулась спиной и тут же ровно задышала, уснула, зараза такая. Раздражение тугой волной поднялось со дна желудка, но лишь бессильным выхлопом вылетело наружу вместе с недовольным шипением. Виант без сил вновь прилёг на почти мягкий линолеум. Какой теперь смысл махать кулаками? Раньше надо было думать. Одна радость — на раздумья у них будет шестнадцать суток. Если разобраться, прорва времени. Через день они отоспятся на неделю вперёд. А потом всё, что им останется, так это ломать голову над проблемой, либо маяться от скуки.

Сознание неторопливо, даже медленно, погружается в приятные глубины сна. Виант задышал ровно и глубоко. Проклятая усталость капля за каплей принялась стекать с натруженных лап. Но не судьба, опять.

Треск входного замка разом разрушил сонную благодать. Вообще-то, на появление людей можно смело забить большой и толстый болт, однако у крысиных инстинктов своё мнение. Виант и сам не заметил, как вскочил на лапы. Рядом в напряжённой позе бегуна на старте замерла Инга. Ещё миг, и они оба рванули бы вдаль от опасности. Проблема в том, что бежать некуда, они так находятся в самом безопасном месте.

— Зоран, куда ты меня тащишь?

Раздался приятный женский голос, едва дверь в каюту с треском распахнулась.

— А ты, разве, сама не догадываешься? — игриво ответил молодой женщине Зоран.

— Не хочу догадываться. Ой!

Молодой муж излишне резво завёл молодую жену в каюту.

— Осторожней! — грозно прикрикнула молодая супруга, однако ей самой всё равно жутко весело. — Отход от причала, это так романтично. Чундил ещё на горизонте. На третьей палубе кафе открылось.

— Яона, — голос Зорана звенит от восторга, — мы забыли самое главное.

В каюте на миг повисла почти драматическая пауза. После чего молодой супруг весело гаркнул:

— Обновить нашу новую кровать!

Счастливый визг молодой женщины и топот. Кровать над головой Вианта натужно затрещала, когда на неё едва ли не с разбега рухнули два тела.

Ложная тревога, Виант опять улёгся на линолеум, рядом растянулась Инга. Лиц не видно, лишь на миг в просвете между перекладиной и полом мелькнули мужские ноги в синих сандалиях. Вон, только голоса, как в радиопостановке по мотивам любовных романов.

Шум, весёлая возня. Первым на пол каюты сполз лёгкий сарафан приятного жёлтого цвета. Следом посыпались мужская футболка, синие шорты, лифчик с узкими лямками. Последними на кучу белья упали белые кружевные трусики. Возня над головой прекратилась, зато кровать ритмично заскрипела.

— Инга, — тихо пропищал Виант, — хотела бы иметь такие?

Передней лапой Виант показал на белые кружевные трусики. На фоне синих шорт они особенно выделяются изысканным узором и воздушностью. Явно модельные, не из дешёвых.

— Нет, — Инга лениво отмахнулась, — никогда не хотела.

— Это ещё почему? — Виант аж приподнялся на локте.

— Фигня, — Инга зевнула. — Моя мама и сама подобную хрень никогда не носила и мне объяснила, почему этого делать не стоит.

— И почему же?

— Нижнее бельё, в первую очередь, должно быть практичным, — назидательным тоном начала Инга, — а уже потом соблазнительным и сексуальным. Если мужчина по-настоящему любит женщину, то его не интересует, каким именно трусы она носит. Гораздо важнее, — Инга лукаво усмехнулась, — чтобы женщина и без эротических трусов выглядела потрясающе.

Виант молча повернулся спиной к напарнице. Самое смешное, так оно и есть. Он сам, к примеру, упорно не может вспомнить, а какие трусики предпочитает носить Инга. В памяти осталось множество восхитительных моментов, как он с неё их стаскивал. А вот внешний вид и фасон, не говоря уже о цене и бренде, этого нет. И что он имеет теперь?

Виант перевернулся на другой бок и скосил глаза. Инга лежит рядом. Чёрная шерсть давно высохла, успела помяться и чуток пропитаться пылью. Вытянутая мордочка, большие круглые уши и длинный хвост. По крысиным меркам она красавица. А вот по человеческим… Тяжкий протяжный вздох едва не вырвался наружу. Да-а-а…, Виант закрыл глаза, как же глупо он поступил, когда в качестве персонажа опять выбрал крысу.

Пора, давно пора, признаться хотя бы самому себе — он не настолько равнодушен к напарнице, как старается показать. На него и в самом деле произвело сильное впечатление её появление в морской гавани Мангоха. Она самостоятельно сумела преодолеть больше десяти тысяч километров. Виант давно простил её за то, что она навязалась в качестве балласта. Простил даже то, что точка выхода носится туда-сюда как сумасшедшая, чем и пугает его до дрожи в коленях. И много чего ещё мог бы ей простить. Обида горьким комком подступила к горлу. Будь они людьми, то могли бы с упоением заниматься любовью как эти молодожёны у них над головами. Виант на миг приоткрыл правый глаз. Зря, ой зря, он выбрал крысу в качестве персонажа. В жизни, кроме спасения собственной задницы, есть и другие не менее важные вещи и принципы.

Грустное веселье растеклось по груди вязким сахарным сиропом. Виант печально улыбнулся с закрытыми глазами. О такой стороне жизни в каюте молодожёнов он просто не подумал. А зря, если разобраться. Вот и придётся терпеть весёлую возню и ритмичный скрип над головой до конца путешествия. Если судить по голосам, молодожёнам далеко до тридцати лет. Пусть Яона в первую очередь восхищается романтикой морского путешествия, но ей даже в голову не придёт отказать мужу в близости. Медовый месяц, он такой… медовый.

Ритмичный скрип над головой прекратился. Виант вновь приоткрыл правый глаз. Это только в немецких фильмах для взрослых любовники могут заниматься сексом два часа кряду. В реальности, ну или в очень достоверной виртуальности, всё гораздо проще и короче. Как это обычно бывает, молодые супруги насытились друг другом и принялись разговаривать.

Виант грустно улыбнулся. Реалити-шоу «Под кроватью» начинается. Как не крути, а именно под кроватью им придётся провести львиную долю пути до Гаочана. Ну и, заодно, подслушивать разговоры молодожёнов.

— Как тебе наша каюта? — первым заговорил Зоран.

— Великолепно, — тут же отозвалась молодая жена.

— Спасибо моим родителям, — Зоран самодовольно хихикнул, — особенно папе. Они сами, в своё время, провели медовый месяц в круизе по тропическим морям.

— Только не надейся, — в ответ Яона задорно хохотнула, — будто наш медовый месяц мы проведём исключительно в этой кровати.

— А почему бы и нет, — тот же возразил Зоран.

— А потому, что на «Мирзуне» полно других развлечений. Я на третьей палубе кафе заметила. Сперва сведёшь меня туда.

— Это верно, — легко согласился Зоран, — ещё до наступления темноты, нужно будет пройтись по лайнеру, разведать территорию и цены. Тут не только кафе на третьей палубе, а ещё, говорят, отличный ресторан…

— И танцпол, — тут же вставила Яона. — И вообще, дорогой, если не хочешь, чтобы мои бёдра до конца круиза покрылись целлюлитом, почаще води меня на танцпол. Я в душ.

Скрипнула кровать. Груду одежды примяла пара ухоженных женских ножек.

— А, может…, - начал было Зоран.

— Одна, — тут же отрезала Яона. — И не дуйся, — ухоженные ножки повернулись лицом к мужу. — Это у нас дома просторная ванная комната, а здесь весьма тесная душевая кабинка. Первый навернёшься, мне же потом тебя лечить.

Ого! Виант чуть было не расхохотался. А молодая женщина умеет управлять мужем. И как это только у баб получается? Пусть не всегда и везде, но дома точно.

Резкий толчок под рёбра прервал размышления.

— Прячемся, — торопливо бросила Инга.

Почему именно сейчас нужно прятаться, Виант выяснять не стал, зато рванул вслед за Ингой. Только убегать далеко не пришлось. Напарница залегла у задней стенки кровати. Виант вытянулся рядом. Какая-никакая тень и чёрная шерсть дают небольшую гарантию, что люди их не заметят. По крайней мере, ненароком, если, конечно, не дёргаться.

Вовремя! Молодая жена не сразу отправилась в душевую кабинку, а сперва взялась за распаковку вещей. Первым перед кроватью замер большой чёрный чемодан. Ого! Виант оторвал голову от пола, рядом с колёсиками показались обнажённые женские ножки, коленки, бёрда и ягодицы. Как и следовало ожидать, молодая женщина не стала одеваться. Да и зачем, если она собралась в душ.

Коротко визгнула стальная молния.

— Я не поняла, — голос молодой супруги зазвенел от недовольства, — где гигиенические салфетки? Их тут целая пачка была.

— Не знаю, — кровать над головой Вианта скрипнула. — Ты же сама чемодан поковала. Мне только таскать его доверила, — голос молодого супруга сочится сарказмом.

— У меня ещё губная помада была, — Яона пропустила сарказм мужа мимо ушей. — Между прочим, дорогая, из последней коллекции. Ещё, помню, сюда же я убрала бутылочку с питьевой водой и шоколадный батончик. Для тебя, между прочим. И так ещё по мелочам. О, боже! — обнажённые ножки и ягодицы отшатнулись от чёрного чемодана. — Какого чёрта здесь воняет канализацией? Даже знать не хочу, что ты здесь хранил.

— Да ничего я здесь не хранил, — волосатые ноги Зорана свесились с кровати. — Ты что, забыла? Мы этот чемодан вместе купили, специально для круиза. Как домой вернулись, ты его сразу паковать начала.

— Да, но…

— Лучше глянь, не пропало ли что более серьёзное, — перебил Зоран.

Вновь звякнула стальная молния. Яона склонилась над чемоданом. В просвете показалась её обнажённая грудь.

— Странно, — Яона выпрямилась, — больше ничего не пропало. Да и внутри канализацией не воняет.

— Ну и славненько, — Зоран вновь плюхнулся на кровать. — Может, это была чья-то дурная шутка. Может, ещё что. Не бери в голову. И да, это же круизный лайнер. Здесь имеется небольшой хозяйственный магазин. Так что без гигиенических салфеток не останешься.

— А ты откуда знаешь? — молодая женщина тут же насторожилась.

— Когда мы катили в Чундил на автобусе, то я, в отличие от некоторых, не дремал с распахнутым ртом, а тщательно изучал рекламную брошюрку.

— Теперь понятно, почему тебе так хочется провести разведку местности и цен, — Яона тихо рассмеялась. — Ладно, обойдусь пока без гигиенических салфеток.

Виант вновь положил голову на пол. Прокатило, как не странно. Когда же наступит тот самый долгожданный момент, когда он сможет предаться блаженному сну? Пусть сейчас ему не приходится брести по канализационному туннелю по грудь… Бр-р-р! Даже вспоминать противно. Но спать-то хочется всё равно. Только, Виант зевнул, не получится, пока молодожёны не уберутся на «разведку территории».

Мерный плеск воды, вроде как, навивает сон. Только, будто в пику, довольные визги молодой женщины то и дело выпинывают из блаженного сна. Больное воображение принялось рисовать картины того, что сейчас происходит в душевой кабинке. Будто и этого мало, загрохотал телевизор.

— …вая совместная научная экспедиция продолжается.

Пусть молодой супруг торопливо сбавил громкость, однако Виант всё равно навострил уши.

— Как нам только что сообщили, — гораздо более тихим тоном продолжил телеведущий, — научно-исследовательские суда «Янтарь» и «Рассвет» успешно вышли на высокую орбиту Тинвара. Уже сделаны первые важные открытия, прояснён состав атмосферы газового гиганта.

В самое ближайшее время «Янтарь» и «Рассвет» направятся к Митизане, естественному спутнику Тинвара, который и является главной целью совместной экспе…

Секундная пауза. И вот телевизор разразился ритмичной музыкой под бодрое завывание визгливой певицы. Виант вновь закрыл глаза. Местная попса его никогда не интересовала. Лучше бы Зоран оставил новости.

— Виант, — над ухом пискнула Инга, — это та самая экспедиция?

— Какая та самая? — не понял Виант.

— Ну, это, из-за которой война началась, ядерная.

— Понятия не имею, — Виант пожал плечами.

— Ну ты же рассказывал…

— Это всего лишь предположения, — оборвал Виант. — Что-то очень серьёзное поссорило два блока. Экспедиция к Митизане вполне может быть такой причиной, но, опять же, я не уверен.

Инга отползла на прежнее место, а Виант вновь растянулся на полу под кроватью. Телевизор продолжает верещать модными шлягерами, но Виант перестал обращать на него внимание. Это и в самом деле вопрос на тринадцать миллионов долларов — какого хрена два военно-политических блока вцепились друг другу в глотки ядерными клыками? Во время первой ходки Виант так и не смог понять причину. Да и сейчас ясности ни чуть не больше. Внешне всё в шоколаде: два блока приветливо улыбаются друг другу. За примером далеко ходить не нужно — круизный лайнер «Мирзуна» направляется из Чундила, это Федерация социалистических республик, в Гаочан, а это уже Лига свободных наций. И это вполне себе заурядный рейс. Иначе говоря, далеко не первый.

— Я всё, можешь идти, — раздался в каюте голос Яоны.

Виант вновь распахнул глаза. Прямо перед кроватью застыли обнажённые ножки молодой женщины. Край большого махрового полотенца выразительно болтается туда-сюда. Виант закатил глаза, можно только представить, как Яона, вся такая красивая-красивая, смахивает с груди последние прозрачные капельки.

— Может, позже? — кровать над головой Вианта скрипнула.

— Иди, иди, — настойчиво повторила Яона. — От тебя уже потом пахнет.

— Ну и пусть пахнет. Сегодня на танцполе я пропотею ещё больше.

— И ещё раз помоешься, — заявила, как отрезала, Яона.

Молодой супруг принялся что-то недовольно бубнить под нос, однако послушно сполз с кровати и отправился в душ. Очень скоро за дверью в санузле заурчала вода. Виант криво усмехнулся. Медовый месяц ещё только начался, однако молодая супруга уже проявила незаурядные способности в деле управления мужем. Впрочем, так и должно быть. Без постоянной и любимой женщины любой мужик зарастёт грязью на раз-два.

Как бы недовольно не бубнил Зоран, однако под душем он провёл не меньше пятнадцати минут. И лишь после молодые супруги отправились «разведывать территорию и цены». И правильно, какой смысл весь круиз торчать в каюте? Если повезёт, то здесь они будут только ночевать. Ну и, конечно же, заниматься любовью.

Едва щёлкнул замок на входной двери, как Виант выбрался из-под кровати. Большой чёрный чемодан так и остался лежать на полу. Виант с ходу нырнул в его нутро.

— И что ты там надеешься найти? — Инга осталась снаружи, лишь опёрлась передними лапами о край чёрного чемодана. — Уж не кружевные трусики для меня? Что, думаешь, я не заметила, как ты пялился на эту красотку?

На приколы напарницы лучше не реагировать. Виант с энтузиазмом принялся копаться в белье. Очень похоже на то, что Яона и в самом деле собирала чемодан. Вещи сложены аккуратно, едва ли не по линейке. Женских шмоток заметно больше.

— На, держи, — Виант вытолкнул наружу прозрачный пакет с ажурными разноцветными трусиками, — примерь, пока.

Инга тут же умолкла. Про себя Виант улыбнулся. Не зря в народе говорят, не рой яму другому, сам в неё попадёшь. Напарница просила трусики, она их получила.

— Ладно, хорошо, — Инга соизволила забраться в чемодан, — шутка удалась. Я их примерила, ни одни не подошли. Великоваты немного. Но что ты и в самом деле надеешься найти?

— А ты не догадываешься? — Виант в очередной раз вынырнул из под вороха шорт и топиков.

— Нет, — нехотя призналась Инга.

— Тогда сюрпризом будет, — Виант вновь нырнул в кучу одежды.

Лишь на самом дне нашлось искомое.

— Помоги, — натужно пискнул Виант.

На пару они вытолкнули наружу продолговатую коробку шоколадных конфет. На крышке изображена красивая фарфоровая чашка с чаем, а рядом, на блюдечке, художественной горкой сложены те самые шоколадные конфеты.

— Великолепно! — радостно воскликнул Виант.

Внутри коробки плотно уложены прямоугольные брусочки шоколадных конфет. Каждая завёрнута в двойной фантик из бумаги и фольги.

— Еда, — на одном дыхании выпалила Инга.

По голосу напарницы не понять, то ли она рада, то ли не очень.

— А ты что хотела? — передней лапой Виант любовно погладил ряд конфет. — Всегда и везде, в самую первую очередь, в сумках и чемоданах, в рюкзаках и дипломатах, люди таскают еду. Помоги перепрятать.

— Но, зачем?

— Дорогуша, — Виант строго глянул на Ингу, словно суровый директор школы на малолетнего разгильдяя, — для нас очень важно запастись едой. Что там будет дальше, то ведают лишь боги «Другой реальности». Это на сухогрузе в нашем распоряжении была вся верхняя палуба и все клетки, что стояли на ней. Здесь же, в этой самой каюте, мы как в мышеловке. Выйти или зайти в любой момент мы не можем. Когда ещё твой муж сообразит, как нам отсюда выбраться. Ведь сбежать из тюрьмы он так и не смог. А пока нужно ловить момент.

— Но-о-о…, - Инга неуверенно качнулась из стороны в сторону, — молодожёны поругаются.

— А потом помирятся и вместе подумают на обслуживающий персонал, — тут же парировал Виант. — В любом случае, проблемы ботов — это не наши проблемы. И, ради бога, не говори мне о других игроках. Это ещё надо доказать.

Под тумбочкой под телевизором нашлась отличная нычка. Виант старательно и аккуратно сложил все конфеты на тонкий плинтус. Слой пыли на нём гарантирует, что уборка каюты если и добирается до него, то очень и очень редко. Пустую коробку они на пару запихнули обратно на дно чемодана и прикрыли сверху одеждой. На вопрос Инги Виант пояснил, что не нужно вести себя как крыса.

Пока молодожёны заняты «разведкой территории и цен», Виант на пару с Ингой вновь наведались в санузел. Отворить дверцу во второй раз получилось несколько легче. Опыт — наша всё. Так всплыла ещё одна проблема замкнутого пространства каюты второго класса — нельзя гадить где попало. Так-то, конечно, можно облегчиться прямо в мусорное ведро, но этим способом лучше не злоупотреблять.

Какое счастье! Виант, наконец-то, вновь бухнулся на почти мягкий линолеум под кроватью. Инга, как обычно, растянулась рядом. Если повезёт, то молодожёнов не будет в каюте до позднего вечера. Яона что-то там говорила о танцполе и целлюлите на бёдрах. Впрочем, осталось ещё одно приятное дело.

Прямо с закрытыми глазами Виант развернул внутренний интерфейс игры. О-го-го! Радостный писк сам собой выскочил из горла. Счётчик расстояния до точки выхода сбрасывает сотни метров и километры с очень приятной скоростью. Сколько именно, сказать трудно, но 50–60 километров в час (земной час) будет. Что не говори, а путешествие по воде самое быстрое. Одно плохо, Виант зевнул, теперь им предстоит пройти через очередное испытание скукой.

Глава 18. Другой вариант

Пылесос орёт так, словно реактивный двигатель на форсаже. Кажется, при таком шуме воздух в каюте второго класса должен свернуться в ужасный и разрушительный торнадо. Но на самом деле это всего лишь промышленный пылесос. Давно не новый, зато трудяга до седьмого пота. Вот и бренчат его подшипники, а вместе с ним натужно воет электродвигатель и шумит вентилятор.

Виант выгнул шею. И скучно, и муторно. Прямо под ним по линолеуму туда-сюда елозит чёрная, вся в мелких царапинах, щётка пылесоса. У горничных, что каждый день убирают каюту молодожёнов, какой-то пунктик на этот счёт. Особенно долго и тщательно они любят пылесосить под кроватью. Голова кружится, лапы затекли, но приходится держаться в прямом смысле этого слова.

От воспоминаний о не таком уж и далёком прошлом Виант едва не рассмеялся. Когда горничные в первый раз нагрянули в каюту молодожёнов со стареньким и громким пылесосом, то он на пару с Ингой понятия не имели, куда бежать и где прятаться. Это напарница первой сообразила вцепиться всеми четырьмя лапами в матрас над головой и на время превратиться в летучую крысу. Вот и сегодня таким же образом они спасаются от уборки.

Чёрная щётка пылесоса в очередной раз двинулась в глубину пространства под кроватью. Пластиковая трубка задела Вианта за хвост. Главное, не дёргаться. На обратном ходу трубка опять шлёпнула по кончику. Виант стиснул зубы, всё равно не дёргаться. У горничных нет привычки заглядывать под кровать. Да и зачем им это делать? Если имеется какой-либо мусор, то они вытолкнут его наружу с помощью этой же щётки.

Неуместный зевок едва не вывернул нижнюю челюсть, Виант тряхнул головой. Это в первый раз было много эмоций. Во второй несколько меньше. Где-то после четвёртого ежедневная уборка каюты строго по расписанию окончательно превратилась в рутину.

Последнее действие: большой чёрный чемодан задвинут обратно под кровать. Вертлявое колёсико шаркнуло по спине. Ну всё, можно падать. Пальцы разжались, Виант спиной шлёпнулся на чемодан, но тут же скатился с него и перевернулся на лапы. А теперь смотреть.

Пусть он с напарницей не являются обычными крысами, только люди об этом не знают. Так что терять бдительность ни в коем случае нельзя (на самом деле можно, но только в крайнем случае). Виант выглянул из-под кровати.

Обоим горничным далеко за тридцать, может быть даже за сорок. Однако стильная форма, чёрные блузки и юбки до колен, сбрасывают каждой не меньше десятка лет. Да ещё забранные на затылке в пучок волосы. В целом, форма в меру удобная и в меру красивая.

Молча и сосредоточенно горничные наводят в каюте порядок. Да и зачем им слова, когда все их действия отработаны до автоматизма. Пока одна орудует пылесосом, другая влажной тряпкой смахивает пыль с телевизора, тумбочки, спинок кровати и других поверхностей.

Виант вытянул шею. Шайтан-машина уже заткнулась. Горничная, что так ловко орудовала пылесосом, остановилась перед журнальным столиком. Как обычно, молодые супруги накануне вечером не отказали себе в удовольствии перекусить прямо в постели. Горничная ловко подхватила со стола объедки, её напарница тут же провела по столешнице влажной тряпочкой. За коротким почти неуловимым движением скрывается громадный опыт. Но это ладно.

Ага, Виант кивнул, как обычно, объедки с журнального столика спикировали в урну возле входной двери. Горничная подхватила чёрный мешок и единым ловким движением стянула его горловину в узел. Чистый мешок для мусора опустился в урну. Вторая горничная напоследок прошлась по ней влажной тряпкой. Финальный треск дверного замка, уборка закончена.

Великолепно. Виант выбрался из-под кровати размять лапы. Как обычно, ежедневная сухая уборка каюты была проведена быстро и вполне себе качественно. Можно смело сказать, на твёрдую четвёрку.

— Вот что значит сервис и должностные инструкции, — вслух произнёс Виант. — Мусор должен быть вынесен, и точка. И неважно, что пакет полон едва ли на треть.

— Да, это так, — следом из-под кровати выбралась Инга, — только мы понятия не имеем, что творится за дверью в коридоре. А раз так, то…

— Ради бога, не начинай, — Виант недовольно поморщился. — Критиковать может любой дурак. Сперва предложи свой вариант. У нас и так двадцать минут максимум.

На самом деле, двадцать минут — это минимум. Постояльцы этой чудесной каюты могут вернуться через час (местный час), а то и через два. На круизном лайнере с гордым названием «Мирзуна» полно развлечений. Но всегда лучше перестраховаться, нежели недостраховаться. Медовый месяц в разгаре. Бывало, и не раз, что молодожёны возвращались в каюту, падали в постель и, минут через двадцать, вновь убегали на танцульки. Молодость бывает только раз.

Виант с разбега запрыгнул на тумбочку перед дверью в санузел. Инга замерла внизу в полной боевой готовности.

— Три! — коротко пискнул Виант и прыгнул.

Трюк отработан до автоматизма. Виант уцепился за дверную ручку. Под тяжестью его тела замок щёлкнул. Инга тут же сдвинула дверь в сторону. Инерция крутанула Вианта. Словно гимнаст под куполом цирка, он разжал лапы и приземлился рядом с напарницей. Проход в санузел открыт.

— Я первая!

Как обычно, Инга рванула вперёд и запрыгнула в рукомойник. Виант забрался следом и повернул ручку крана.

Опыт и расписание. Вот уже пятнадцать дней, полторы местные недели, Виант с Ингой плывут в Гаочан в каюте молодожёнов. Пусть молодые супруги не придерживаются никакого расписания, а просто отдыхают и веселятся от души и до упаду, но сам образ жизни на круизном лайнере накладывает на их поведение некие рамки. Та же ежедневная сухая уборка с четырёх до пяти часов выгоняет их из каюты на прогулку. Заодно Вианту с Ингой выпадет великолепная возможность напиться от души и помыться. В свою очередь, ритуал посещения санузла они довели до автоматизма. Максимум десять минут, и вновь под кровать. А что делать? Вдруг молодожёнам опять приспичит?

Для Зорана и Яоны морское путешествие по тропическим океанам на круизном лайнере одно сплошное удовольствие. Для Вианта с Ингой — суровое испытание скукой. Спустя десять минут они выскочили из санузла и аккуратно задвинули за собой дверь. Уже под кроватью Виант плюхнулся на привычное место под прикрытием чёрного чемодана. Инга, как обычно, растянулась рядом.

Глаза привычным образом уставились в матрас над головой. Виант тихо вздохнул, им опять остаётся только одно — лежать, лежать и ещё раз лежать. Хочешь спи, хочешь думай, хочешь чеши языком. Увы, но чесать особо не о чем, за полторы недели совместного путешествия они и так наговорились на десять лет вперёд. А других развлечений под кроватью просто нет.

Было дело, Инга пыталась смотреть телевизор. Благо пульт дистанционного управления постоянно лежит рядом под ним на тумбочке. Но, как она сама потом призналась, никакого удовольствия. И ладно бы передачи были бы скучными. Как раз с этим полный порядок: к услугам пассажиров несколько сотен каналов самой разнообразной тематики, начиная с детских мультиков и до круглосуточных новостей. Зоран как-то раз обронил, что за отдельную плату можно подключить парочку для взрослых, за что и получил от молодой супруги подзатыльник. Проблема в другом: когда молодожёны в любой момент могут завалиться в каюту, невозможно расслабиться и получать удовольствие. Малейший скрип, лязг, стук, и крысиные рефлексы тут же уносят тело под кровать.

Единственная радость — с едой и в самом деле оказался полный порядок. Молодожёны, будто им в ресторане не кушается, постоянно таскают в каюту разный перекус. То булочки, то фрукты, то конфеты. Всё это дело смазывается спиртным. После чего молодые супруги, насытившись друг другом, дрыхнул сном праведников. Естественно, Виант с Ингой старательно подчищают остатки, бывает, кое-что даже умудряются перепрятать под кровать про запас. Заодно они основательно подчистили встроенный бар под телевизором. Как окончательно выяснилось на третий день, молодожёны не заглядывают в него вовсе. Они то ли не знают о его существовании, то ли целенаправленно игнорируют.

Полный желудок, чистая шёрстка и ленивые мысли тянут в сон. В ленивый сон, когда спать вовсе не хочется, но раз делать абсолютно нечего, то что ещё остаётся. А, в итоге, получается прогулка по зыбкой грани между забытьём и явью.

— Виант!

Кулак напарницы ткнулся в бок. Приятное забытьё рассыпалось на тысячи мелких осколков.

— Чего тебе? — недовольно буркнул Виант.

— А ты точно уверен? — протянула Инга.

— Нет, не уверен, — ответил Виант. — Но если у тебя найдётся другой вариант, то я готов его выслушать. Если нет — тогда отвали.

— Ну, это, — неуверенно начала Инга, — может, попробуем его открыть.

— Пробуй, — Виант вновь закрыл глаза. — Если получится, позови меня.

Ещё одна рутина, что надоела хуже горькой редьки. За полторы местные недели круизный лайнер преодолел почти двадцать две тысячи километров через три тропических океана. Вентиляция на судне выше всяких похвал. У молодожёнов, не смотря на всю их жаркую взаимную любовь, так ни разу и не возникла потребность распахнуть квадратный люк иллюминатора. Постояльцы либо наслаждались кондиционированной прохладой в каюте, либо дышали свежим морским воздухом на прогулочных палубах.

Очень похоже на то, что и все предыдущие обитатели этой каюты второго класса ближе к эконом так же не испытывали нужды открывать квадратный иллюминатор. Два натёртых до блеска запора то ли заржавели, то ли срослись, то ли их банально заклинило. Как бы то ни было, даже нижний из них крысиные лапы так и не смогли сдвинуть в сторону хотя бы на миллиметр-другой.

— Ну, Виант, вдруг получится, — Инга упорно гнёт своё.

— Повторяю ещё раз: пробуй сама. Мне надоело. Я твёрдо намерен реализовать задуманное. Благо, уборка каюты производится точно по расписанию и всегда одним и тем же образом.

Упрямая женщина недовольно фыркнула и поднялась на лапы. Пусть пробует, Виант мысленно махнул лапой. Блаженное забытьё было вновь накрыло сознание мягким покрывалом, как тихие, но ритмичные удары металла о металл вновь прогнали сон.

Виант приподнял было голову, но вновь уронил её на пол. Инга что-то там нашла и вновь пытается открыть квадратный иллюминатор. О том, как она собирается добраться до верхнего запора, лучше не спрашивать.

Проблема усугубляется тем, что каюта молодожёнов находится ниже первой прогулочной палубы. То есть, квадратный иллюминатор выходит на левый борт судна. До ватерлинии вряд ли будет хотя бы десяток метров. Но как раз по этой причине, чтобы штормовые волны не заливали каюту, иллюминатор заперт более чем надёжно.

Кажется, за полторы недели умудрился отоспаться на десять лет вперёд, что теперь сутки напролёт можно хоть беситься на танцполе, хоть писать дипломную работу. Ан нет, Виант вздрогнул всем телом, когда замок на входной двери резко защёлкал, он, всё-таки, умудрился уснуть.

— Я люблю тебя! — бойкий и чуть пьяный голос Зорана расплескался по каюте.

— А чем докажешь? — в тон мужу ни чуть не более трезвым голосом воскликнула Яона.

— А вот чем!

Весёлые визги, возня, шаги. Кровать над головой натужно скрипнула. Следом на пол спланировала мини-юбка. Началось, Виант лениво вытянулся в полный рост. Вряд ли сия деталь одежды представляет серьёзное препятствие для двух влюблённых, но Зоран обожает стаскивать с жены все одеяния, особенно нижнее бёлье, и кидать на пол.

Прямо с закрытыми глазами Виант развернул внутренний интерфейс игры. Ого! Уже вечер. Если системный сбой не свалит «Другую реальность», то это будет их последний с Ингой вечер под кроватью молодожёнов. Во! Виант распахнул глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Матрас над головой принялся ритмично скрипеть. Перед кроватью опять свалена груда одежды. Ещё через час, максимум через полтора, супруги окончательно вырубятся. Танцпол и слабоалкогольные напитки — это не только мощный афродизиак, а ещё и хорошее снотворное.

Пора подкрепиться, Виант выбрался из-под кровати. С матраса свисает тонкая рука Яоны. Две молодые глотки сипят в унисон. И что сегодня на ужин? Виант запрыгнул на журнальный столик.

Виноград, это хорошо. Большая гроздь ободрана наполовину. Ещё с десяток крупных зелёных ягод разбежались по столешнице. Но супруги не забыли прихватить два банана, «горячих собак» и конфет. От клубники, увы, остались лишь зелённые листочки.

— С чего начнём? — на журнальный столик запрыгнула Инга.

— Как обычно, — Виант осторожно переступил через огромную виноградину, — с «горячей собаки».

Две изрядно надкусанные булочки с красными сосисками они доели в первую очередь. Бананы и конфеты пошли десертом. Из стеклянного стакана торчит пластиковая трубочка. В принципе, можно выпить, но Виант так и не решился травануть собственный организм алкоголем, пусть даже слабым. Это у людей есть некая защита от спиртного. Животные, насколько Вианту известно, спиваются на раз.

Сытый и довольный Виант вновь залез под кровать. По утру, как обычно, молодожёны не заметят, что кто-то помог им доесть поздний ужин. Это ладно. Хуже другое — на душе муторно и немного страшно. Как бы скука не издевалась над ними, однако жизнь в каюте второго класса ближе к эконом вошла в некую колею. И как же теперь не хочется из неё выбираться. Опять, Виант печально вздохнул. Опять придётся куда-то бежать, шуршать, искать, что пожрать, где отдохнуть и бить мохнатые морды тупым альфа-самцам. Но, если разобраться, то и райская жизнь в каюте круизного лайнера не может продолжаться вечно. Даже если никто и никогда не сумеет заметить двух крыс, всё равно настанет роковой тринадцатый день тринадцатого года. И хорошо, если в этот момент лайнер будет у причала. А если в море?

От мыслей о близкой ядерной войне по спине скатилась нервная дрожь, Виант поёжился. Но вот что интересно: «Другая реальность» может хоть что-нибудь дать? Не человечеству на Земле в целом, это понятно и так, а ему, лично? И что это может быть? Виант улыбнулся с закрытыми глазами. Наверное, это могло бы быть нечто очень крутое, невероятное, взрыв мозга, короче говоря. А если и даст, то позволит ли компьютерная игра вынести сей бесценный дар в реальность? Очень интересные вопросы. Знать бы ещё на них ответы.

Давняя привычка и полный желудок сморили Вианта. Он и сам не заметил, как уснул крепким здоровым сном. Хотя, по-крупному счёту, последние полторы недели он только тем и занимался, что спал.

Глава 19. Сбежать на берег

— Просыпайся, лежебока!

Громкий и жутко недовольный голос Яоны в момент вытолкнул Вианта из объятий блаженного сна. Рядом нервно дёрнулась Инга. Хвост напарницы, словно бич, хлестнул по спине.

— Но, любовь моя, сейчас же раннее утро, — сонно пробурчал Зоран. — У нас же медовый месяц. Зачем нам рано вставать?

— Просыпайся! — матрас над головой Вианта натужно скрипнул. — Гаочан на горизонте.

— Какой ещё Гаочан? Что мы там забыли? — молодой супруг упорно не желает въезжать в тему.

— Просыпайся, говорю, — в голосе Яоны брякнуло знаменитое женское упрямство. — Кто обещал прокатить меня на колесе обозрения в «Луна-парке»? Пройдёмся по земле-матушке, ноги разомнём.

— Хорошо, хорошо, любовь моя, — Зоран сразу пошёл на попятную. — Я и сам никогда не был в Гаочане. Самому хочется глянуть.

— Я в душ, — на пол возле кровати опустились ножки молодой женщины.

Звучит очень даже правдоподобно. Виант потянулся всем телом, хвост вытянулся словно стрела. Путёвку на «Мирзуну» молодые супруги получили в качестве подарка. А потом, вполне возможно, их ждёт усердный труд на благо семьи. Там… Ипотека, машина, карьера, дети и далее по списку. Когда ещё им выпадет возможность посетить Гаочан, форпост государства Юрания на материке Алуна. И это при том, что ни Зоран, ни Яона понятия не имеют, что до конца мирной жизни остались считанные месяцы. Это даже грустно, очень грустно: если молодожёны выживут в ядерной армагеддоне, то этот круиз на «Мирзуне» станет самым ярким, самым счастливым воспоминанием в их довоенной жизни. Виант понурил голову, как же печально знать будущее, хотя, и это тоже надо признать, очень полезно.

Наконец, молодые супруги убрались из каюты второго класса. На прощанье Виант едва ли не целиком вылез из-под кровати и уставился на людей словно преданная собачка. К счастью, ни Зоран, ни Яона его так и не заметили. Даже не понятно, что им желать? То ли лёгкой смерти под грибком ядерного взрыва, то ли трудной жизни, но всё-таки жизни, на радиоактивном пепелище.

— Ну ты даёшь, — следом из-под кровати выбралась Инга. — Чуть не спалился. Зачем ты это сделал?

— Не знаю, — Виант пожал плечами. — Может, от грусти, ведь мы их больше не увидим.

— И дай бог, чтобы мы их больше никогда не увидели.

Виант покосился на Ингу. Слова напарницы отдают холодным цинизмом, но на деле это элементарная логика, прагматизм и даже немного оптимизм.

— Ладно, время не ждёт, — Виант засуетился, словно девица на выданье при виде жениха.

— Куда спешить? — возразила Инга. — До начала уборки остался час. Местный час, между прочим.

— «Мирзуна» простоит в порту Гаочана до глубокой ночи, график уборки может сбиться, — торопливо пояснил Виант.

— Но «Мирзуна» ещё даже не причалила, — возразила Инга. — Глянь на счётчик, он всё ещё работает.

— А где гарантия, что это не мы причаливаем, а это точка выхода не бежит нам навстречу? — спросил Виант. — Из-за командной игры сложность миссии выросла, не забывай об этом.

— Ты параноик, — сердито бросила Инга.

В ответ Винт выдал любимую фразу:

— Параноики живут нервно, но долго.

Точка выхода в реальность и в самом деле постоянно гуляет туда-сюда. Иногда она мчится с бешенной скоростью, иногда ползёт как уставшая черепаха, иногда прыгает словно гигантский кузнечик. За полторы недели вынужденного безделья Виант вдоволь насмотрелся на её таинственное поведение. Он никогда не говорил об этом напарнице, однако, на самом деле, его постоянно охватывал страх. Что это и с чем это связанно — Виант не имеет ни малейшего представления. Ладно, пока точка выхода стабильно возвращается на прежнее место. Но где гарантия, что в самый канут тринадцатого сентября она не рванёт на другой континент?

— Не будем терять время, — ещё раз произнёс Виант.

Теперь скрываться ни к чему. Из встроенного бара под телевизором Виант вытащил последние пакеты с орешками и сушёнными щупальцами кальмара. Молодожёны так и не заметили, что Виант с Ингой подъели всю закусь к спиртному. Из другой заначки под тумбочкой они вытащили последние шоколадные конфеты. Что не влезло в желудок, то Виант выбросил в урну у входа в каюту. После еды настала очередь санузла. Они напились до пуза и даже помылись. Хотя последнее потеряло всякий смысл.

— Пора, — несколько театрально произнёс Виант.

Из-под кровати, где они провели полторы местные недели, Виант вытащил чёрную футболку.

— Зачем тебе эта хрень? — Инга недовольно сморщила нос.

От чёрной футболки и в самом деле ощутимо несёт пьяным потом.

— Маскировочным халатом будет, — Виант и сам постарался отвернуть нос в сторону. — Ещё спасибо скажешь.

Дня четыре назад Зоран умудрился по самую маковку накачаться пивом. Вроде как, в каком-то дурацком конкурсе он попытался перепить соперников. Победителем молодой супруг так и не стал, зато умудрился порвать чёрную футболку. В свою очередь молодой супруге не захотелось ни стирать её, ни чинить. Яона просто бросила её в урну для мусора и забыла. А вот Виант не забыл. Той же ночью он вытащил вонючую футболку и заныкал по кроватью. Инга, не смотря на весь свой интеллект и дипломы, так и не смогла понять, зачем эта хрень понадобилась напарнику. Либо не захотела понимать, такой вариант тоже нельзя исключить.

Лёгкий, едва заметный, толчок потряс «Мирзуну».

— Пришвартовались, — заметила Инга.

— Точнее, пристали. Швартовка ещё только началась, — уточнил Виант. — Срочно прячемся.

Как бы Виант не торопился, однако всё равно пришлось немного повозиться, прежде чем удалось дотащить, а потом и забросить рваную футболку в урну для мусора. Виант плюхнулся сверху.

— Э-э-э! — долетел снаружи недовольный писк Инги. — Я в этой рванине прятаться не буду!

— Как хочешь! — в ответ крикнул Виант.

Шелест пластика. В урну спрыгнула Инга. Как обычно, напарница немного поломалась, но потом, всё же, приняла правильное решение. Виант тут же накрыл их обоих чёрной футболкой. Теперь, если горничная глянет в урну, то она заметит только скомканную и вонючую футболку. Если повезёт, то у неё так и не возникнет желание развернуть её, а то и взять себе. Футболка простая, на ней даже рисунка нет.

— Тут воняет, — в голосе Инги сквозит брезгливость. — Что он такое пил?

— Всё познаётся в сравнении, — философски заметил Виант. — Вспомни канализационный туннель в Чундиле. Особенно то, как тебя мягко, почти нежно, что-то коснулось, когда мы брели по канализационной трубе.

— Не хочу вспоминать, — тут же огрызнулась Инга.

Виант лишь улыбнулся в ответ. Как же быстро напарница вновь стала брезгливой. Такова особенность человеческой психологии: всё неприятное быстро забывается, выталкивается за пределы сознания, будто ничего и не было. Причём, чем более гадкие воспоминания, тем охотней человек забывает их, вплоть до того, что со временем начинает отрицать сам факт их существования.

Теперь остаётся только ждать. На случай, если это самое ожидание затянется, Виант и забросил в урну шоколадные конфеты. От того, что предстоит сделать, немного потряхивает. Всё нервы проклятые. Инга потому и бурчит, что понимает: в некотором смысле, их ждёт расплата за комфортное путешествие на круизном лайнере, за душ в рукомойнике каждый день, за питательную закуску в строенном баре под телевизором и за вкусные объедки, что каждый вечер оставляли на журнальном столике молодые супруги. Первый этап дерзкого побега на берег выполнен на пять с двумя плюсами, они забрались в урну и замаскировались. А вот дальше, Виант нервно передёрнул плечами, их поджидает полная неизвестность.

Ожидание затянулось. Виант несколько раз разворачивал внутренний интерфейс игры. Но нет, точка выхода «не гуляет где попало, а сидит дома». А это значит, что и «Мирзуна» стоит на месте, толстые стальные канаты надёжно пришвартовали её к бетонной пристани. Лишь когда время перевалило за половину пятого часа, дверной замок разразился хорошо знакомыми щелчками. Чуть позже маленькие пластиковые колёсики промышленного пылесоса прошелестели мимо. Отпали последние сомнения — ежедневная сухая уборка каюты будет.

Полторы недели Виант наблюдал, как две горничные быстро и ловко наводили в каюте порядок. Вот и сейчас, будто собственными глазами, он легко представил, что они делают. Заверещал пылесос. Одна из женщин принялась елозить щёткой с рифлёной трубкой по линолеуму. Как обычно, она начала от квадратного иллюминатора.

Сквозь рёв пылесоса донеслись лёгкие удары. Виант приподнял мордочку, или показалось? Хотя по времени сходится — горничная принялась елозить прямоугольной щёткой под кроватью.

Пылесос стих, мимо вновь прошелестели пластиковые колёсики промышленной шайтан-машины. Сейчас горничная соберёт объедки с журнального столика. А теперь… Виант невольно напрягся, а теперь объедки с журнального столика должны упасть в урну с мусором. Сквозь складки ткани Виант почувствовал, как ему на спину упала объеденная виноградная гроздь. Как хорошо, что ягоды немного мягкие. И вот теперь…

Шелест тонкого пластика. Виант очень вовремя зажал собственную пасть передними лапами. А то ещё не хватало пискнуть во всё горло знаменитое гагаринское «Поехали!» Рядом дёрнулась Инга. Напарница тоже не железная. Окружающий мир рывком полетел вверх, будто и в самом деле они стартовали на огромной реактивной ракете.

От страха, волнений и дурных предчувствий в голове зашумело, кислород закончился, а сердце в панике эмигрировало в левую пятку. Виант сжался в комок. Что сейчас будет?

Кувырок через голову. Свободный полёт. Две секунды невесомости. Глухой удар несколько смягчил мусор и вонючая футболка молодого супруга. Приехали.

Пора! Виант судорожно заработал лапами. Вонючая ткань нехотя сдвинулась в сторону. Тонкий пластик лишь тихо треснул под натиском острых крысиных когтей. Как утопающий во что бы то ни стало стремится всплыть на поверхность воды, так и Виант пробкой выскочил на поверхность кучи пластиковых мешков с мусором.

Голова судорожно крутанулась на триста шестьдесят градусов. Какое облегчение! Будто живительный кислород лёгкие, радость наполнила душу. Виант опустился на четыре лапы. Горничных быть не должно. Они как раз наводят последние штрихи. Одна из них закинула мусор в специальную тележку. Горловины у всех без исключения пластиковых мешков стянуты на один манер. Больше всего Виант боялся, как бы эта самая тележка не оказалась оборудована каким-нибудь прессом или измельчителем. Чем «Другая реальность» не шутит. Но нет, Виант прижался боком к металлической стенке, позади таким же образом примостилась напарница, это самая обычная тележка для мусора.

Каюта молодожёнов не единственная на круизном лайнере «Мирзуна». На этом уровне, конкретно в этом коридоре, их должно быть много, десятки, может даже больше сотни. Логично предположить, что горничные в каждой такой каюте наводят точно такой же порядок в той же самой последовательности. Да и какой смысл для каждой из них изобретать свой собственный оригинальный метод?

Напарница молчит, и правильно делает. Виант на миг бросил взгляд назад. Это между собой они говорят на русском, иногда на дитарском. Однако люди в этой слишком реальной компьютерной игре слышат исключительно крысиный писк. Не дай бог, услышат и горничные. Как они отреагируют на появление двух хвостатых грызунов, лучше не выяснять. Хорошо, если просто отскочат подальше. А то, не приведи господь, попытаются прибить хвостатых вредителей подручными средствами. Штангой пылесоса, например.

Хлопок и металлический треск. Виант машинально пригнулся к чёрному пластиковому пакету под лапами, будто попытался раствориться в нём. Понятно, горничные закончили уборку в каюте молодожёнов и теперь…. Тележка с мусором резко дёрнулась вперёд, но, буквально через пару метров, остановилась. Вновь треск дверного замка и шелест пластиковых колёсиков промышленного пылесоса. И вот шайтан-машина заорала вновь.

Пора! У правой стены чёрные мешки свалены в кучу на манер пирамиды с круглыми и мягкими ступеньками. Отлично. Виант с разгона выбрался из тележки. Прыжок с полутораметровой высоты отозвался болью в отбитых лапах, но жить можно. Рядом со сдавленным писком шлёпнулась Инга.

Возле тележки с мусором стоит ещё одна. На ней горой возвышаются рулоны туалетной бумаги, стопки чистых полотенец, простыней и прочего белья. А внизу ещё одна металлическая корзина, только, на этот раз, для белья грязного. Куда дальше?

Над планом побега на берег Виант ломал голову много-много часов и дней. Как бы Инге не хотелось бегать словно угорелая по палубам и ступенькам лайнера, но и она приняла в обсуждении самое горячее участие (чего только со скуки не сделаешь). Был вариант засесть в тележке с мусором, но от него Виант отказался. Если в самой тележке ни пресса, ни измельчителя так и не оказалось, то в неком судовом накопителе твёрдых бытовых отходов подобные технологические приспособления очень даже могут быть. Будет глупо сдохнуть под давление мусора в несколько атмосфер.

Так, Виант юлой развернулся на месте, сейчас им нужно повернуть в правую сторону, если выйти из каюты. Там, в конце коридора, должен быть ещё один, что ведёт к грузовому люку в борту судна. Но! Не судьба.

Виант сдавленно пискнул от разочарования. Как обычно, «Другая реальность» решила по максимуму выжать из игроков пот, кровь и адреналин. Не позже, не раньше, в коридоре работает ещё одна горничная. Такой же промышленный пылесос гудит у неё за спиной. Женщина сосредоточенно пылесосит коридор. Прямоугольная щётка равномерно и монотонно ползает по линолеуму от стены к стене и обратно. О том, чтобы незаметно проскочить мимо горничной, не может быть и речи.

Весь план насмарку, но и оставаться на одном месте тоже нельзя. Виант развернулся и побежал вдаль по коридору, прочь от горничной. Мимо торопливо замелькали двери кают и малиновые стены, то ли покрытые бархатом, то ли так покрашенные.

Впереди показалась дверь с закруглённым углами. Это, Виант подскочил ближе, это должен быть выход на лестницу. Хвала богам «Другой реальности», дверь нараспашку. В свете ярких светодиодных ламп сверкнули белые ступеньки. Виант с разгона перепрыгнул порог. Вперёд и только вперёд. Туда, где сияет прекрасная Таяна и… полно людей.

Пролёт, ещё пролёт. Виант выскочил на третью по счёту лестничную площадку. Белые ступеньки ведут выше, ещё выше. Но рядом, через распахнутую дверь, вливается тёплый, но всё равно свежий, морской воздух. Это выход. Будто подтверждая его мысли, рядом на стене висит табличка: «Прогулочная палуба № 1».

От восторга Виант замер на пороге. Как же велик и прекрасен мир! Пусть даже он полностью виртуальный. «Мирзуна» левым бортом пристала к бетонной пристани. Внизу полно людей. То и дело шныряют электрические кары. Зато чуть дальше и левей находится здание порта. С виду простой каменный прямоугольник, зато ряды колонн, широкие окна и плоская крыша с выгнутыми наружу скатами создают трудноуловимую красоту и гармонию капиталистической практичности. Это точно не коммунистический ампир с его помпезностью и пристрастием к полированному граниту. Ещё дальше, за зданием порта, многочисленными рядами тянутся высокие остроконечные ели. Немного хаоса, и лесозащитную полосу можно было бы смело принять за густую тайгу. Хотя, не совсем, Виант мотнул головой, это должен быть парк. Большой и густой, но всё равно парк.

— Крыса!!!

Истошный женский вопль вмиг вернул в жестокую реальность. Виант развернулся прямо в прыжке. В каких-то двух метрах с выпученными глазами застыла женщина. Вытянутая вперёд рука трясётся словно припадочная. Типичная изнеженная горожанка лет пятидесяти в лёгком платье и шлёпках на босу ногу до жути, едва ли не до сердечного приступа, испугалась двух чёрных крыс.

— На борту крыса!!! — ещё громче, ещё пронзительней, вякнула перепуганная женщина.

Пора уносить лапы, но куда? Виант подскочил к фальшборту и просунул нос в щель для стока воды. Первый и вполне естественный порыв сигануть за борт. Крысиные коготки, словно тормоза, шаркнули о прочный пластик прогулочной палубы. Увы, только не в этом случае. Под ним большая высота и серый бетон причала. Костей не соберёшь. Единственное доступное направление — на нос судна.

— Где крыса? Какая ещё крыса? — к женскому визгу присоединился озабоченный мужской голос.

Виант резво повернул голову. Из-за спины женщины выглядывает то ли матрос, то ли стюард. А теперь точно пора уносить лапы. Рывком врубить пятую передачу, Виант дёрнул с места что было сил. Следом по палубе заскребли коготки напарницы.

В ушах засвистел ветер, зато пугливая женщина и услужливый то ли матрос, то ли стюард остались далеко позади. Как на грех, из ещё одной двери на палубу вышла стюардесса. В руках круглый поднос с прохладительными напитками. Визги пассажирки заставили её остановиться и развернуться. Наглость восьмидесятого уровня, Виант с напарницей проскочили прямо между ног стюардессы. Пока не сообразила. Только хвостики шлёпнули по белым туфелькам.

За спиной брякнул поднос, стеклянные бокалы выразительно хрустнули. Виант бросил взгляд назад. Ан нет, сообразила. Стюардесса не придумала ничего лучше, чем обронить поднос и заверещать вслед. И почему на «Мирзуне» все бабы такие пугливые?

И вновь хорошо знакомый изматывающий душу и тело бег. Когда не просто несёшься со всех лап, а вкладываешь буквально в каждый прыжок все без исключения силы. И лишь предельная физическая нагрузка не даёт сознанию нырнуть в пучину паники.

Длинный проход вдоль борта, наконец-то, закончился. Виант с Ингой выскочили на носовую прогулочную палубу. Большие пляжные зонтики, шезлонги и люди разной степени полноты в плавках и купальниках. Не все, оказывается, пассажиры сошли на берег. До хрена тех, кто предпочёл остаться на лайнере.

— Ловлю! Ловлю! — наперерез Вианту ринулся пузатый мужик с волосатой грудью и отвислым животом.

Как же! Виант прямо на ходу зло усмехнулся. Ну, лови, козёл!

Скрип коготков о палубу словно визг покрышек. Виант на крутом вираже нырнул под шезлонг. Женщина в широкополой шляпе и в красном купальнике удивлённо приподнялась на локте. Пузатый мужик, охотник хренов, развернулся не глядя и, словно паровоз, сшиб шезлонг.

Женские визги и совсем не женские матюги. Суматоха набирает обороты. Виант пулей проскочил под очередным шезлонгом. И почему здешний народ такой нервный? Крыс, что ли, никогда не видели?

— Где? Где крысы?

— Ату их?

— Лови!

— Держи!

Многоголосое эхо разлетелось по носовой прогулочной палубе. Женщины испуганно замерли на месте, зато мужики в мгновенье пришли в дикий восторг. Ещё бы! Виант в наглую проскочил между ног сухого старичка в длинных плавках и со впалой грудью. Это же такое развлечение! Крайне редкое, необычное, от чего ещё более желанное.

Ноги, шезлонги, столики, пляжные зонтики. Увы, напрямую на нос лайнера не попасть. Виант вышел на очередной вираж. Стальная стойка едва не огрела правый бок. Рядом на палубу шлёпнулась жёлтая сандалия. Понятно, начался «обстрел».

Дурной пример заразителен. Левее Вианта на палубе «взорвался» стакан с коктейлем. Осколки в сторону. Пластиковая трубочка почти ласково щёлкнула по носу. За спиной ещё два «взрыва» и глухой удар. Неужели то была пластиковая бутылка с водой?

Наконец-то! Виант судорожно вздохнул полной грудью. Радость, словно допинг, придала сил. Нос круизного лайнера. Белые барабаны лебёдок и ребристые бока мощных электродвигателей. Чёрная якорная цепь уходит в дыру в палубе, но через неё не пролезть.

Грохот и звон стекла. Тяжёлая зелёная бутылка поразила бок белой лебёдки. Вианта, словно дождём, обдало брызгами шампанского. Ну, люди вообще берега потеряли! А вот и клюз. Овальная дыра в фальшборте манит долгожданным спасение. Виант рванул к ней.

Дыхание как у загнанной лошади, свист ветра в ушах. Ещё немного! Ещё чуть-чуть! Высший пилотаж, когда очень хочется жить, Виант вытянулся в прыжке. Спина лишь чуть-чуть, почти не больно, задела верхний край клюза. Рядом, о край фальшборта, «взорвалась» ещё одна бутылка с шампанским. Зелёные осколки и янтарные брызги полетели за борт.

Свобода! Лапы с острыми коготками заскребли по металлическому тросу. Твою дивизию! Виант резко затормозил. В задницу тут же врезалась Инга.

— Какого хрена!!! — на одном дыхании пискнула напарница.

— Диск! — Виант, что было злости, долбанул кулаком по нежданному препятствию.

Крысиная антидверь, команда лайнера всё же успела установить её как раз против нежданных гостей с берега. Но проклятый чёрный диск одинаково хорошо не пропускает в обе стороны. Виант поднялся на задние лапы и осторожно вступил на крепёж. Проклятье! Тонкий чёрный диск легко провернулся под его лапами. О том, чтобы перебраться через него, не может быть и речи.

— Попались!

Виант резко обернулся. У фальшборта замер парень лет двадцати. На загорелой коже красные плавки выделяются яркой полосой. А в глазах плещется бешенный азарт.

— Они здесь! Удрать не могут! — крикнул парень.

Человек принялся судорожно озираться по сторонам. Понятно, Виант пригнулся, ищёт, чем запустить в двух крыс, или чем достать. Только на борту круизного лайнера царит образцовый порядок. Но, Виант приподнялся на задних лапах, к парню бегут ещё двое товарищей и девица в тонком купальнике.

Взгляд будто соскользнул в бездонную пропасть. Где-то там, далеко-далеко внизу, яркой зеленью сверкает треугольник морской воды. Без купания, один хрен, не обойтись.

Эх! Где наша не пропадала, но прежде… Виант поднялся на задних лапах, левая передняя чуть назад, правая вперёд. Почти человеческая кисть изобразила известную комбинацию из трёх пальцев. Парень в красных плавках замер на месте и выпучил от удивления глаза. Конечно, он сразу узнал этот жест. Вот пусть теперь доказывает друзьям, что ему не померещилось. Виант соскользнул с чёрного стального троса.

Свист в ушах. Зелёный треугольник морской воды стремительно приближается. К чёрту художественные прыжки, быть бы живу. Отбить о мягкую воду живот или хвост никак не хочется. Последнее, что успел Виант, так это подогнуть под себя хвост и ухватить его кончик передними лапами. Вот такой крысиный вариант традиционного «солдатика».

Всплеск. Поток зелёной воды едва не оторвал длинные крысиные уши и чуть было не выбил зубы. Боль электрической молнией стрельнула от копчика до носа, будто сел на голый провод под напряжением. Зато стремительное погружение прекратилось. Яркая сочная зелень обняла со всех сторон. Это было бы очень красиво, если бы не нужно было дышать. Виант отпустил хвост и судорожно заработал лапами.

Как же хочется жить. Хочется, не смотря ни на что. Всё равно хочется, даже если у тебя не жизнь, а полная задница.

Яркая сочная зелень упорно не хочет отпускать. Громкий всплеск ударил по ушам, Виант на миг остановился. Это, должно быть, напарница, ведь она сиганула с причального конца следом. Но выяснять некогда, да и не получится, пока над головой с метр, если не больше, тёплой морской воды. Виант вновь судорожно заработал лапами.

Поверхность! Виант пробкой выскочил из глубины. Лёгкие тут же наполнились таким приятным, таким живительным и свежим морским воздухом. Прыжок с огромной высоты не прошёл бесследно. Тело ломит, уши едва не отваливаются, а копчик гудит, будто по нему со всей дури шлёпнули железной лопатой. И очень хорошо шлёпнули. А душа и разум, один хрен, хором кричат «Аллилуйя»!!! Он жив! Он сумел всплыть! Так что ещё побарахтаемся. Но тут игла дурного предчувствия кольнула в затылок. Инга! Где Инга?

Всплеск за спиной и судорожный вдох. Виант развернулся на месте. Чёрная мордочка напарницы мягко покачивается на зелёной волне. Жива, Виант радостно улыбнулся.

— Вон они! Вон!!!

Сверху упал человеческий вопль, Виант тут же поднял голову. Всё тот же загорелый парень в красных плавках перегнулся через фальшборт и принялся тыкать в их сторону пальцем.

— Где?

Рядом с парнем остановилось «подкрепление». В руках у девицы в тонком купальнике блеснуло стекло.

— Да вон же они! Вон! Бултыхаются!

— Сейчас уйдут!

Конечно, уйдём, Виант оглянулся по сторонам. Справа круто вверх уходит белый стальной корпус круизного лайнера. Зато слева бетонная стена причала.

— За мной! — пискнул Виант.

Можно и не командовать, благо Инга давно доказала, что ум у неё имеется. Как минимум, она умеет беспрекословно следовать за ним и повторят. Вот и на этот раз напарница, без лишних слов, сиганула следом в морскую пучину.

Лапы вспенили зелёную воду. Виант поплыл к бетонной стене причала. До неё метра два, от силы три, но тут в голову стрельнула непрошенная мысль. Аж мороз по коже. Виант ещё сильней, ещё быстрей заработал лапами.

Это же Сегарский залив, часть тёплого Тишанского моря, что омывает восточную оконечность материка Алуна. Акулы — самые типичные обитатели таких морей. Да и мало ли других морских хищников, что не откажутся от редкой возможности закусить упитанными крысами. За пятнадцать дней жизни под кроватью молодожёнов, Виант с Ингой весьма основательно отъелись. У обоих на талии появились складочки.

Свист рассекаемого воздуха. Прямо по курсу поднялся узкий зелёный столбик воды. Какого хрена! Виант задрал голову и чуть развернулся. Люди, чтоб их. Весёлая гоп-компания и не думает униматься. Девица в узком купальнике махнула рукой. Снова свист рассекаемого воздуха. Недалеко от Вианта над волной поднялся новый зелёный столбик. Похоже, это был стеклянный стакан. «Тяжёлая артиллерия» не помогла, в ход пошли «глубинные бомбы».

К чёрту, пора выбираться отсюда. Виант вновь судорожно заработал лапами. Люди — это такие сволочи, что не успокоятся, пока не добьются своего. Восторженные вопли на борту лайнера сменились разочарованными возгласами. Виант ухмыльнулся, неужели у противника закончились «глубинные бомбы»? Свист рассекаемого воздуха и всплеск за спиной. Виант машинально нырнул, но тут же вновь поднялся на поверхность. Нет, не закончились. А десятисантиметровый слой воды, один хрен, не спасёт ни от стеклянного стакана, ни тем более от тяжёлой бутылки из-под шампанского.

Коготки на передних лапах цапнули бетон. Наконец-то, Виант торопливо перевёл дух. Но, вот зараза, вскарабкаться на причал будет не так-то просто. Старый бетон густо зарос водорослями. Мягкие и склизкие стебли лениво колышутся под напором маленьких волн. Виант поднял голову, впрочем, всё не так уж и плохо. Несколько выше подводная растительность почти сухая. Да и над самим бетоном изрядно потрудилось время, в нём полно выступов, трещин и каверн.

Эх! Была не была! Острые коготки словно крючки впились в старый бетон, клочки влажных водорослей полетели во все стороны. Виант принялся карабкаться по отвесной стене. Крики весёлой гоп-компании только прибавили прыти. С людей станется «подвезти боеприпасы» и продолжить «обстрел».

Ещё немного! Виант рывком выдернул собственное тело на верх причала. Получилось! Но тут слева «рванула» бутылка. Виант нырнул под защиту массивного чугунного кнехта, на который заведён толстый стальной канат с носа круизного лайнера. Эх! Виант поднял глаза, если бы не та проклятая крысиная антидверь, то они с напарницей как раз сошли бы на этот чугунный кнехт. Стоп! Виант вытянул шею. Где Инга?

Вопли людей и не думают стихать. Виант осторожно выглянул наружу. На носу «Мирзуны» бесится уже с десяток человек. И все возбуждённо галдят и тычут пальцами. У двоих-троих в руках чёрные прямоугольники смартфонов. Как же без видео? Да это же… По шкуре, от затылка до кончика носа, прокатился электрический разряд, веселье продолжается. Длинноволосый парень резко махнул рукой. Секунду спустя грохот битого стекла отразился от борта круизного лайнера. Сволочи! Виант сорвался с места.

В два прыжка Виант подскочил к краю причала и глянул вниз. Гора с плеч! Инга здесь, живая. Она почти добралась до края пристани. Но, Виант тут же нахмурился, напарница держится из последних сил. Кажется, ещё миг, и она сорвётся обратно в зелёные воды Сегарского залива. Ни за что!

Лишь бы не сорваться! Задние лапы, словно тормоза, упёрлись в тёмный бетон. Виант как мог перегнулся через край. Правая передняя лапа едва-едва дотянулась до уха напарницы. Плевать! Пальцы резко сжались, Инга слабо пискнула. Виант, что было сил, потащил напарницу на себя. Из-под коготков брызнула кровь, плевать ещё раз. Последнее усилие! Виант выдернул напарницу на причал.

Толпа зрителей на носу круизного лайнера разразилась бурей аплодисментов. Виант перевёл дух. Завизжали даже те трое, что снимают на смартфоны. А вот и хрен вам всем! Виант встал на задние лапы, правая передняя вновь вытянулась вперёд и вновь изобразила знаменитую комбинацию из трёх пальцев. Но… Инга! Почему она лежит на тёмном бетоне и едва дышит?

— Инга! — Виант тряхнул напарницу за плечи. — Вставай! Сейчас не время лежать!

— Да, да, сейчас, — вяло ответила Инга.

— Да чтоб тебя!

Без грубой физической силы не обойтись. Виант подхватил напарницу прямо за уши и поволок прочь от края причала под защиту чугунного кнехта. Зрители на носу «Мирзуны» вновь разразились аплодисментами. Наверняка сегодня в местном аналоге «Ютуба» появятся вирусные ролики о двух чёрных крысах. Плевать! Виант дёрнул Ингу на себя. Вот уж не думал, что восхищение людей может встать поперёк горла словно рыбная косточка.

Ух! Виант тяжело выдохнул. До чего же Инга тяжёлая. Или только кажется? Да какая разница! Виант тряхнул головой. Не об этом надо думать, не об этом.

— Инга! — Виант вновь тряхнул напарницу за плечи. — Нам нельзя здесь оставаться. Нужно срочно уносить от сюда лапы. Давай! Давай, подруга. Поднимайся!

— Да, да, я сейчас, — слабо выдохнула Инга.

Шум и нервное возбуждение пассажиров на носу круизного лайнера в любой момент может привлечь внимание людей на берегу. Виант машинально присёл, когда за спиной с лёгким шорохом промчался электрический кар. Беспилотный, хвала небесам. Но, в любой момент, могут подтянуться и живые люди. Либо, как вариант, особо нетерпеливые пассажиры могут сбежать на берег. Виант повернул голову. Дальше, примерно по середине «Мирзуны», на причал опущен пассажирский трап.

— Давай! Пошли! — Виант без малейшей жалости потянул напарницу за уши.

Подействовало. С трудом, через силу, Инга поднялась на лапы, опасно качнулась из стороны в сторону, но устояла.

— Пошли, — несколько более уверенно пропищала Инга.

— Делай как я, — коротко бросил Виант.

Напарница находится в таком состоянии, что может только следовать за ним на манер преданной собачки. Соображать, тем более мыслить логически, она явно не может. Почему? Неважно! Время для разбора полётов будет позже.

Опасно? А что делать? Виант первым двинулся вдоль кромки причала. Для начала, нужно как можно дальше отойти от круизного лайнера. Благо, причал перед ними свободен. Быстрый взгляд назад. Инга, вот молодец, пусть и без прежней прыти, но идёт следом. Зрители на носу «Мирзуны» радостно зашумели. От неожиданности Виант пригнул уши, но сдержался, чтобы не рвануть со всех лап. Нельзя, нельзя бросать напарницу. По крайней мере, пока есть такая возможность без прямой угрозы собственной жизни.

Метр, два, десять. Крики людей потеряли былую мощь. Да и представление, можно сказать, закончилось. На большом расстоянии, плюс высота носовой части круизного лайнера, мало кто из пассажиров способен разглядеть на тёмном бетоне причала двух чёрных крыс. Ещё немного, и можно будет сменить направление.

Виант приподнялся на задних лапах. Причал в Гаочане сильно похож на широкий пирс в Чундиле. Хотя, нет. Вереница причалов тянется вдоль берега. Левее можно разглядеть каменный прямоугольник пассажирского вокзала. Сердце забилось от радости, Виант опустился на лапы. А вот и то, что сейчас им крайне необходимо.

— Инга, — Виант повернулся к напарнице, — последний рывок. Сможешь?

— Да, — выдохнула Инга.

— Тогда, пошли.

Воплощение кошмара любой нормальной крысы: яркий день, открытое пространство и люди, много людей. Но выбора нет, оставаться на кромке причала ещё опасней. Настороженные взгляды по сторонам. Виант рванул по прямой через широкую дорогу, прочь от причала. Разбег и прыжок. Виант с ходу перемахнул через бетонный бордюр. Трава, такая мягкая, тёплая и чуть влажная трава обступила со всех сторон. О том, что в ней могут притаиться змеи, думать не хочется. Хотя, с другой стороны, Гаочан — это уже не тропики с их кобрами и прочими ползучими гадами.

Напарница не подвела. Пусть и с десятисекундным опозданием и не так резво, но и она перевалилась через бетонный бордюр. Виант тут же подхватил её и поволок прочь от дороги, где толпами ходят люди и целыми караванами раскатывают электрические кары с водителями и без них. Поволок в дебри широкого декоративного газона с коротко стриженной травой, под прикрытие декоративного кустика.

Едва над их головами сомкнулись густые ветки с зелёными листьями, как силы окончательно оставили напарницу. Инга рухнула на землю словно подкошенная. Виант прилёг рядом. Понятно, напарница и так сделала всё, что могла. Декоративный кустик — не лучшая защита, зато, по крайней мере, они не маячат на глазах у людей. Но-о-о… Виант глянул на Ингу. Но почему она так нервно дышит? Ведь он сам, пусть и вымотался сверх всякой меры, чувствует себя гораздо лучше.

— Инга? — Виант легонько тронул напарницу лапой.

Вместо ответа Инга опрокинулась набок. Да что с ней такое? Виант поднялся на лапы. Ответ не заставил себя ждать. На левой задней лапе хорошо заметен ушиб. Виант раздвинул чёрную шерсть, напарница лишь слабо дёрнулась, но так и не проснулась. Кожа будто набухла. Очень скоро на этом месте появится синяк, если не ещё что похуже. Виант осторожно ощупал лапу. Будто камень с души, перелома нет. Да и не должно быть, иначе Инга вообще не смогла бы выбраться на бетонный причал. Но это ещё не всё. Второй серьёзный ушиб Виант нашёл на левом боку подруги.

Понятно, Виант лёг рядом. Если к нему боги «Другой реальности» проявили снисхождение, то Инге не повезло. Одна из «глубинных бомб» едва не накрыла её. Пусть он не врач, далеко не врач, но и так можно понять, что бутылка или стакан прошлись по касательной. Это даже хорошо, что удар пришёлся в бедро. Могло быть хуже, гораздо хуже, если бы оказалась разбита коленная чашечка. А так, Виант глянул на Ингу, она молодец, сумела сперва подняться по вертикальной бетонной стене причала, а потом пробежать не меньше полсотни метров. Не удивительно, что силы разом оставили её, и она сразу же вырубилась под кустом.

Виант в очередной раз огляделся по сторонам. Должен же хоть кто-то быть на страже. Как бы не хотелось терять время, но сейчас единственное, что он может сделать, так это дать напарнице отдохнуть. Сон, может быть, не самое лучшее лекарство, но здесь и сейчас он единственное доступное средство.

Морской пассажирский порт Гаочана продолжает жить своей жизнью, ведь для него не произошло ничего особенного. Прямо на глазах Вианта, к пустующему причалу медленно приблизился и встал ещё один круизный лайнер. Вроде как, чуть крупнее «Мирзуны». Не прошло и пяти минут, как работники порта приставили к большому люку на его борту пассажирский трап. И тут же на причал выплеснулась развёселая и разномастная толпа. Отдыхающие направились в сторону вокзала. Несколько позже открылся второй люк, на этот раз грузовой. По металлическому пандусу торопливо вкатил первый электрический кар с вереницей грузовых тележек. Ну правильно, Виант грустно усмехнулся, кому отдыхать, а кому работать.

Постепенно нервы успокоились. Гоп-компания с носа «Мирзуны» так и не пустилась за ними в погоню. Свинцовая усталость постепенно стекла с натруженных лап. Виант смачно зевнул. Как на грех, Таяна, местная звезда, забралась на небосклон и принялась нещадно поливать землю зноем. Пока сидишь в теньке, а мордочку приятно обдувает ветер со стороны Сегарского залива, ещё ничего. Но, стоит высунуться наружу, как голову тут же начинает припекать.

Купание в морской воде тоже не прошло бесследно. Шерсть быстро высохла. Виант как мог расчесал её лапами, но помогло слабо. Просоленная кожа неприятно стянулась, а на шерсти остались мелкие белые кристаллики. Не зря после купания в море рекомендуют принять душ. Да только где же его взять? Напиться бы, и то негде.

Виант прилёг рядом с напарницей. Как бы то ни было, но они сумели добраться до материка Алуна и сбежать на берег в морском пассажирском порту Гаочана. Самое трудное, самое опасное препятствие, целых два океана, благополучно осталось позади. Теперь не так страшно не успеть до начала ядерной войны. Конечно, преодолеть сотню-другую километров на своих четырёх, не говоря уже о тысяче другой, не фонтан, но это, по крайней мере, реально. Тогда как переплыть даже один океан ни физически, ни теоретически невозможно.

Глава 20. Движение — жизнь

Почти час, а в местном часе почти два с половиной земных часа, раненная напарница пролежала в отключке. А то, что она и в самом деле получила ранение, можно не сомневаться. Но вот Инга шумно выдохнула и открыла глаза.

— Как тебя угораздило? — Виант перевернулся на лапы.

— Бутылка, — Инга слабо потянулась всем телом. — Последняя бутылка едва не накрыла меня, лишь чиркнула по бедру горлышком.

— Идти сможешь?

Внешне Виант остался спокойным, но на деле всё внутри у него едва ли не в прямом смысле сжалось в ожидании дурных новостей. Даже думать не хочется, что их ждёт и чем грозит, если Инга не сможет передвигаться самостоятельно.

Вместо ответа напарница поднялась на лапы. Шаг, другой, Инга опасно качнулась всем телом, но устояла.

— Бегать с прежней резвостью я точно не смогу, но, — Инга развернулась на месте, — ходить буду.

Гора с плеч. Виант расслабленно улыбнулся. Уже кое-что. К чёрту! Много чего.

— И как тебе пережитый экстрим? — спросил Виант. — Это тебе не банальные горные лыжи, велосипед и даже прыжок с пятиэтажки в сугроб. Самая обычная бутылка из-под пива, того, круче будет.

Не удержался. Виант крепился из последних сил, но всё равно не удержался. Едкий сарказм, помимо воли, сорвался с языка. Но, как ни странно, напарница не сорвалась на крик, да и в драку лезть не стала. Вместо этого Инга печально отвела глаза и ответила:

— Такого экстрима у меня ещё не было. Даже представить ничего подобного не могла.

Да-а-а… Виант качнул головой. «Другая реальность» окончательно излечила напарницу от пристрастия к экстремальным видам спорта и к экстриму вообще.

— Ладно, не обижайся, — примирительным тоном произнёс Виант. — Я и сам от этих «глубинных бомб» натерпелся.

— Пожрать бы, — произнесла Инга.

— Я бы тоже не отказался, — машинально согласился Виант.

За бурными переживаниями, одна только пробежка по палубе круизного лайнера и купание чего стоят, и сам не заметил, как изрядно проголодался. Виант облизал сухие губы, да и напиться было бы не лишним. Но, увы, еду и воду ещё нужно найти.

— Зри по сторонам, я карту гляну, — Виант зажмурился.

Когда глаза закрыты, то работать с внутренним интерфейсом игры гораздо удобней. Вот и раздел «фотографий». В два клика Виант развернул карту Гаочана. На душе сразу стало грустно и тоскливо. Похоже, получить пивной бутылкой по голове и мирно уйти на дно, было бы лучше.

То, что Гаочан огромный мегаполис, ещё полбеды. Хуже другое. Как и многие города, он возник на берегу реки Нинхая в аккурат в том самом месте, где она разбивается на протоки и образует четыре больших острова. Морской пассажирский порт расположился на северной оконечности самого большого из них. На том самом, что как раз упирается в воды Сегарского залива.

Жилые кварталы плотно обступили берега Нинхаи и оккупировали все четыре острова. Хотя, не совсем. Северная оконечность острова Хурган, как раз за Морским пассажирским портом, залита зелёной краской то ли парка, то ли настоящего леса. Чёрные нитки железных дорог и коричневые автотрасс разбегаются во все стороны. Жилые кварталы будто тянутся следом за ними, но то и дело «рвутся» на пригороды и города-спутники. Чего и следовало ожидать: Гаочан находится в очень удобном месте. К тому же, он административный центр одноимённого Гаочанского графства, что является форпостом Юрании на материке Алуна. Не удивительно, что в этой городской агломерации живёт больше двенадцати миллионов человек.

Мысленные клики, Виант подвигал «фотографию» туда-сюда. Дальше на север, по берегу залива, находится огромный промышленный порт. Южнее ещё один. Даже на карте можно различить коротенькие чёрточки причалов. Третий по счёту? Виант нахмурился. А, ну да, это Сегарская военно-морская база. Как без силы. Юрания традиционно считается сильнейшей военно-морской державой.

Но это всё общий обзор. Пора определиться с маршрутом. Виант увеличил масштаб «фотографии». Всего в Гаочане три крупных железнодорожных вокзала. У первых двух очень выразительные названия: Левобережный железнодорожный вокзал и Правобережный железнодорожный вокзал. Есть ещё один, Приморский, но и он находится на левом берегу Нинхаи.

Так недолго и в депрессию впасть. Виант понурил голову. В первую очередь им нужно неким образом убраться с острова Хурган. А сделать это будет весьма и весьма проблематично. Нет, так-то через Нинхаю переброшено множество мостов, но перебраться по любому из них на левый берег даже в самый глухой час ночи может быть очень и очень опасным приключением. Но и это ещё не всё.

По карте любого достаточно крупного города, пусть и весьма приблизительно, можно прочитать его историю. Гаочан не исключение. На карте особым значком отмечена западная оконечность острова Тихнан. Площадь величия, прочитал Виант. Это центр мегаполиса. Логично предположить, что изначальное поселение появилось именно там. Через много-много сотен лет город разбух до такой степени, что Морской пассажирский порт пришлось перенести на северную оконечность острова Хурган. Иначе невозможно объяснить, что плотно застроена только южная часть острова, тогда как на северной оставлен обширный парк. И-и-и… Виант вновь увеличил масштаб «фотографии», «Луна-парк» — огромный развлекательный комплекс с качелями, каруселями и прочими аттракционами. А так же кафешками, фастфудом, дорожками для прогулок и асфальтированными тропинками для велосипедистов.

Да, в грандиозный парк развлечений легко добраться на любом виде автомобильного транспорта. Наверняка на его территорию, либо рядом с ним, заходят маршруты автобусов, троллейбусов, или что там может быть. А вот железной дороги нет. Да и какой смысл строить железнодорожный вокзал на острове?

Крупная карта Гаочана позволила составить общее представление о мегаполисе. Теперь пора заняться непосредственно пассажирским портом. Виант открыт другую «фотографию». И тут не сладко, скорее, очень кисло. Морской порт вытянулся вдоль берега. Даже на карте видно, что назвать его большим сложно. Хотя, и это к гадалке не ходи, это самый главный пассажирский порт не только Гаочана, но и всего графства. Но! Контраст с грузовым портом ярко показывает, насколько же упало значение морских пассажирских перевозок.

— Ну как? — спросила Инга, едва Виант распахнул глаза.

— Хреново дело, — Виант хмуро глянул на Ингу.

— И насколько хреново?

Напарница пытается шутить, но по глазам и вытянутой мордочке отлично видно, насколько же она встревожена.

— В первую очередь, — заговорил Виант, — нам нужно найти еду, воду и место для отдыха. Для чего нам придётся по огромной дуге обогнуть главный корпус вокзала.

Инга тут же нахмурилась. Будь у неё здоровые лапы, то это не было бы большой проблемой. Но сейчас…

— А более короткого пути нет? — голос Инги звенит от глубоко затаённой надежды.

— Есть, — Виант кивнул, — но, тогда, придётся быстро бегать.

Инга будто окаменела, второй вариант ей не понравился ещё больше первого.

— Но почему по огромной дуге? — Инга отвела глаза.

— Единственная автодорога в Морской пассажирский порт идёт по западному берегу острова Тихнан. По этой причине на западной стороне вокзала находится площадь с остановками общественного транспорта. На северной стороне — большая автостоянка. Возможные хозяйственные и вспомогательные постройки находятся на восточной стороне главного здания. Если где мы и сможем найти еду и воду, то только там, — объяснил Виант.

— Ты хочешь сказать мусор, мусор найти.

— Да, — Виант кивнул, — именно мусор. Понимаю, после конфет, «горячих собак» и винограда жрать объедки мне самому противно. Но мусор, мусорные баки, в нашей ситуации — самый надёжный и верный способ найти пропитание. Без этого самого пропитания, пусть оно и будет представлять из себя сухую корку и недоеденную сосиску, ты очень скоро окончательно ослабеешь. Так что идти нужно прямо сейчас.

— Ну а зачем же по огромной дуге? — упрямо переспросила Инга.

Напарница упорно не хочет пускаться в далёкое путешествие, да ещё прямо сейчас.

— Затем, что нам придётся обойти и площадь, и автостоянку, — терпеливо пояснил Виант. — Под прикрытием травы, кустов и деревьев ты сможешь просто идти. Всего раз, от силы три, нам придётся пересечь дорогу.

Инга, хватит рассуждать, — Виант с самым решительным видом поднялся на лапы. — Пошли. Понимаю, тебе тяжело, но если мы задержимся под этим гостеприимным кустиком, то, в первую очередь, ещё тяжелей станет тебе.

— Хорошо, — выдохнула Инга.

С видом обречённого на долгую и мучительную казнь, Инга поднялась на лапы. Виант мысленно захлопал в ладоши. Впрочем, не стоит льстит самому себе. Дело не в его зажигательной речи, а в личном опыте самой Инги. Ей уже приходилось и голодать, и брести до полной потери сил. И без его объяснений напарница прекрасно понимает, как сейчас важно не терять время зря.

Это было нелёгкое путешествие. Лишь близость к заливу уберегла их от удушающего дневного зноя. Виант то и дело забегал вперёд на разведку, но неизменно возвращался назад и показывал дорогу. Первые метров сто дались Инге особенно тяжело, но потом ушибленная лапа несколько разработалась. Не зря же говорят: движение — жизнь.

Морской пассажирский порт пусть и уступает в размерах грузовому, однако работников в синих спецовках и касках, пассажиров и грузовых электрических машинок с прицепами оказалось более чем достаточно. Вианту с раненой Ингой то и дело приходилось выжидать момент, чтобы перескочить через дорогу на очередной газон с декоративными кустиками, или просто пересечь асфальтированную тропинку.

Лишь к полудню им удалось добраться до западного края порта. За оградой из узких труб и арматуры оказался настоящий лес. Пусть без буреломов и густых зарослей, но явно лес, а не парк. Лишь узкие тропинки не дали забыть, что людей здесь достаточно много.

Самое трудное оказалось пересечь широкую, в четыре полосы, автодорогу. Будь напарница здорова, то они без проблем просто перебежали бы через неё, а так… Час, длинный местный час, на жаре, они зря потратили на бесполезную попытку уловить момент, когда машин на проезжей части либо не будет вообще, либо их будет очень мало. В разгар дня автобусов, малых пассажирских машин и легковушек туда-сюда шныряло более чем достаточно. Они бы так доблестно проторчали бы до позднего вечера, если бы Инга не сообразила найти трубу для стока воды из глубин острова Хурган. Поиск этой самый трубы занял ещё час, местный час.

Лишь ближе к вечеру, когда дневной зной пошёл на спад, Виант с Ингой добрались-таки до восточного края Морского пассажирского порта. Единственная радость, он и в самом деле оказался хозяйственным. Вместо широких окон залов ожидания, лишь гораздо более скромные и практичные квадраты кабинетов и прочих технических служб. В отдельных зданиях можно легко узнать электрические подстанции, насосные, либо просто склады.

При всём своём коварстве, «Другая реальность» всё же имеет свойство награждать игроков за тяжкий труд, терпение и веру. Именно на восточной стороне главного корпуса вокзала, в длинной пристройке в полтора этажа, нашёлся ресторан. Узкие окна забраны стальными решётками, зато из широких коробов вентиляторы без устали выбрасывают обалденные ароматы кухни. Виант невольно замер на месте, а пустой желудок забился в экстазе, когда нос уловил запах свежего хлеба, а чуть позже жаренной картошки и растительного масла. Инга так вообще не смогла сдержать эмоций и прослезилась, когда чуть в стороне от квадратных вентиляционных коробов они заметили ряд таких родных, таких знакомых мусорных баков с выпуклыми крышками на стальных вертлявых колёсиках. Но всё не так просто. Едва они подошли ближе, как Виант разочарованно протянул:

— Ну хотя бы раз было иначе.

Целых пять мусорных баков — это же великолепная кормовая база для крысиного клана. Людей не видно. Ещё бы, Виант зло стиснул зубы, весёлая жизнь пульсирует вместе с музыкальными ритмами внутри ресторана. А снаружи то тут, то там из мусорных баков торчат облезлые хвосты. Слух то и дело ловит хорошо знакомый писк и шелест когтей. Виант давно оставил попытки понять: то ли в реальном мире и в самом деле у каждой худо-бедно большой помойки обитает крысиный клан, то ли это ещё одно допущение слишком реальной виртуальной игры.

— Как думаешь поступить? — Инга присела на задницу.

На что намекает напарница, им обоим известно давным-давно. Как самка, Инга без проблем может приблизиться к мусорным бакам и присоединиться к совместной трапезе. Ну или почти без проблем. Если еды мало, то её могут прогнать и самки.

— Однажды очередной особо озабоченный альфа-самец сперва всё же потребует от тебя исполнить супружеский долг, и лишь после пропустит в свои владения, — ответил Виант.

Так-то это была шутка, только смеяться никому не хочется.

— Есть идея, — Виант первым нарушил неловкую тишину. — Но сперва нужно вооружиться.

Целый день на лапах, да ещё под жаркими лучами Таяны, местной звезды, высосали из тела массу сил. Жрать хочется, что хоть траву жуй. Да и пить хочется ничуть не меньше. Как бы Виант не старался, как бы не глазел по сторонам, но за время долгого перехода им так и не повезло наткнуться хотя бы на сухую корочку хлеба или мелкую лужу. Вообще ничего. Но лезть в драку с местным альфа-самцом не хочется ещё больше. Впрочем, Инге тоже не улыбается исполнить супружеские обязанности.

Универсальное правило сперва обследовать территорию не подкачало и на этот раз. У задней стены небольшого кирпичного здания, где явно расположились слесарная и столярная мастерские, «умерла» легковушка. Как это обычно бывает, сперва хозяин просто оставил авто. Потом с него постепенно испарились все стёкла, фары, колёса, электродвигатель, кресла и прочие запчасти, что представляют из себя хоть какую-то ценность. Остался лишь остов легковой машины. Да и он со временем, чуть ли не в прямом смысле, врос в землю. Зелёная трава тугими пучками выбивается из-под днища, выглядывает из-под арок колёс. Отдельные особо длинные стебли высовываются даже из салона.

Под капотом, где когда-то находился накопитель энергии и прочая электроника, оказалось вполне достаточно места. Металлический поддон покрылся ржавчиной, но лежать на нём вполне удобно. Пусть место для отдыха найдено, но на пустой желудок лучше не ложиться. Хуже будет.

Вдоль задней стены небольшого здания, как раз рядом с «мёртвой» легковушкой, протянута стальная труба. В одном месте сварной шов слегка подтекает, причём, давно. На земле образовалась небольшая промоина. Виант нашёл пластиковую полусферу (может, игрушка, может, нет), как мог помыл её, почистил и закопал точно под сварным швом. Не прошло и пяти минут, как пластиковая полусфера наполнилась волне себе чистой и вкусной водой. Так Виант с Ингой смогли худо-бедно утолить хотя бы жажду. Увы, но таким образом они только раззадорили и без того зверский аппетит ещё больше.

Недалеко от входа в столярную мастерскую, рядом с металлическим коробом с опилками, Инга нашла два ржавых гвоздя длинной в десять сантиметров и диаметром четыре миллиметра. Ни разу не пользованные, острия, хоть и побурели, остались достаточно острыми с будто заточенными гранями от штамповочного пресса.

— Великолепно, — Виант ткнул перед собой импровизированным копьём, — но маловато будет. Вдруг не сработает.

— Тогда у меня тоже есть идея, — Инга загадочно улыбнулась.

В «мёртвой» легковушке когда-то был шикарный кожаный салон. Сиденья и многие другие детали интерьера давно сняли, а вот обивка на дверцах почему-то осталась. Не без труда, но им удалось оторвать несколько узких кожаных ремешком (на вкус ещё та гадость). Инга первой завязала вокруг головы узкую полоску на манер банданы. Виант следом сделал тоже самое. Ещё несколько полосок на тело и лапы. Получилось жуть как смешно и грустно, зато в тему. Вот теперь и только теперь Виант решился отправиться на дело.

За поисками и хлопотами окончательно стемнело. Парадная сторона главного здания и причалы залиты ярким электрическим светом. Но и заднюю стену ресторана освещают две ярко-синие лампы. Тащить за собой гвозди, да ещё в «камуфляже», неудобно. Но иначе никак.

С наступлением темноты крысы осмелели ещё больше. Они и раньше не особо скрывались. Теперь же не меньше дюжины хвостатых «женщин» уставились на них, едва Виант вместе с Ингой вступили в кружок света.

Пальцы плотнее сжали «древко копья», Виант стрельнул глазами по сторонам. Ну, сейчас начнётся. Словно по команде, крысы дружно заверещали. С правого крайнего бака на землю тут же плюхнулась особо крупная крыса. А вот и он, Виант нахмурился, альфа-самец, бугор местной помойки и её окрестностей, вышел встречать незваных гостей.

— Начали, — коротко пискнул Виант.

Местный хозяин помойки и повелитель гарема производит весьма и весьма сильное впечатление. Старик, но ещё крепкий. Крупный, но никак не толстый. Всё тело, а хвост и морда в особенности, в белых полосках старых боевых шрамов. При виде Вианта, альфа-самец грозно зашипел.

Вместо того, чтобы зашипеть в ответ и оскалить зубы, Виант молча поднялся на задние лапы. Многочисленные концы узких кожаных ремешков свесились с тела, головы и лап словно дохлые змеи. Рядом на задние лапы поднялась Инга. Её «камуфляж» ничуть не хуже, чем у Вианта.

Крысы умеют удивляться, это Виант знает точно. Вот и на этот раз старый битый жизнью альфа-самец заткнулся и вылупил глаза. Былое желание рвануть в бой и порвать конкурента на ленточки в момент сменилось на удивление. Отлично, Виант поднял гвоздь, первый раунд, можно смело сказать, они уже выиграли.

Что кошки, что собаки, что крысы, да и любые другие животные, никогда не бросаются в бой без некого предварительного ритуала. Те же коты, прежде чем вцепиться друг в друга, орут на всю округу как сумасшедшие. Суть любого обязательного ритуала проста — не довести дело до драки, дать более слабому противнику возможность одуматься и сбежать. Ведь даже победитель в конечном итоге может проиграть, смерть от ран и заражения не бывает быстрой и лёгкой.

В полной тишине, на задних лапах, с гвоздями-копьями наперевес, Виант с Ингой целенаправленно двинулись на альфа-самца. Кожаные ленточки лишь тихо развиваются на ветерке. Ничего подобного местный бугор ну ни как не ожидал. Удивление сошло с его морды, зато, вместо него, пришла растерянность. Старый, бывалый крыс упорно не может понять, какого хрена здесь происходит? Если это молодой альфа-самец претендует на его территорию и на его самок, то почему не шипит и не пытается испугать? И почему эта молодая самка вместе с молодым самцом прут на него с гвоздями наперевес?

Секунда, вторая, третья. От волнения сбилось дыхание, Виант напрягся так, будто у него на плечах два тяжёлых мешка с цементом. Но внешне он сосредоточен и спокоен как танк. Старый альфа-самец неуверенно попятился. Отлично. Передние лапы поудобней перехватили гвоздь.

Дружный натиск в полной тишине двух непонятных крыс окончательно доломал альфа-самца. Виант едва ли не в самом деле услышал, как в голове противника с противным скрежетом лопнул шаблон. Крыс резво развернулся, испуганно пискнул и дал дёру. Вместе с ним рванул прочь и весь его гарем. Крысы дружно удрали в темноту в сторону леса. Наверняка именно там у них норы и лежбища.

— Получилось, — Виант со вздохом опустил импровизированное копьё.

— Как всегда, получилось, — согласилась Инга.

— Забраться в бак сможешь? — Виант глянул на Ингу.

— Думаю…, - медленно протянула напарница, — да.

Высота мусорных баков стандартная, метра полтора. Это немного для человека, но очень много для крысы. Единственная возможность добраться до залежей мусора, это подняться по стене. Что, судя по исцарапанным кирпичам, местные хвостатые обитатели и делали на протяжении десятков лет.

Гвоздь-копьё не понадобится. В первую очередь Виант торопливо избавился от нелепого камуфляжа. За время путешествия по Ксинэе они регулярно натыкаются на крысиные стаи и альфа-самцов. «Порвать шаблон» — наиболее эффективная тактика избежать драки и получить доступ к мусорным бакам. Гвозди, либо иное импровизированное оружие, нужны на случай, если очередной местный бугор окажется достаточно тупым, чтобы, всё же, полезть в драку. Жаль, только, что подобный фокус им удалось провернуть от силы раза два. Здесь и сейчас эти мусорные баки в их полном распоряжении, только обольщаться не стоит, это ненадолго. Скорее рано, нежели поздно, голод придаст хвостатым обитателям смелости. И вот тогда, может статься, и в самом деле придётся доказывать собственную крутизну стальными гвоздями. А чтобы до этого не дошло, нужно шевелиться.

Вертикальная кирпичная стена давно перестала быть для Вианта препятствием. Прыжок с переворотом, лапы приземлились на кучу мусора. В нос тут же шибанул хорошо знакомый запах просроченной еды, что уже начала портиться, на которую ни один нормальный человек не позарится. Однако Вианта подобные ароматы только обрадовали. Голод давно отучил его от брезгливости.

С упоением, будто в глубины тёплого моря, Виант закопался в скомканные салфетки, обрывки упаковки и картонные коробки. Задняя лапа проскользнула по чему-то склизкому, а передняя угодила в маленькую плоскую ванночку с остатками зелёной горчицы. Но это всё мелочи. На глубине с половину метра нос упёрся в надкусанную хлебную корочку, Виант тут же слопал её с преогромным аппетитом. И неважно, что на ней остался привкус губной помады.

Как оно всегда бывает. Когда только-только дорвёшься до еды, то, в первые несколько минут, голод становится не просто сильным, а буквально лютым. Лишь несколько после, когда в желудке появится хоть какая-нибудь еда, желание сожрать весь мусор с мусорным баком в придачу несколько отступает. Увы, Виант с усилием закопался ещё на десяток сантиметров, в некотором роде, они с Ингой опоздали. Местные крысы успели «снять сливки», сожрали практически все легкодоступные объедки. Вот и остаётся погружаться всё глубже и глубже до самого дна. Но и в этом случае не всё гладко.

Под собственным весом мусор имеет очень дурное свойство уплотняться. А если ещё и люди, что выносят его, приложат руку, частенько добраться до дна мусорного бака бывает вообще невозможно. Другое дело, что Виант верит в богов «Другой реальности». Раз сегодня утром им удалось почти благополучно удрать с круизного лайнера и добраться до этих мусорных баков, то проклятая слишком реальная компьютерная игра может, даже обязана, подкинуть им худо-бедно сытный ужин. Иначе завтра утром они на пару с Ингой будут вообще без сил. Сон на пустой желудок не бывает целительным.

Дно мусорного бака надёжно укрыто большими сложенными картонными ящиками. Коготки бессильно царапнули плотную бумагу — дохлый номер. Грустно осознавать, но потенциал конкретно этого мусорного бака исчерпан. Придётся проверить следующий, благо «подниматься на поверхность» несколько легче, чем «погружаться». Не прошло и минуты, как Виант легко перепрыгнул в соседний мусорный бак. Но и в нём, увы, успели основательно покопаться хвостатые конкуренты. Хотя…

Из левого дальнего угла торчит сложенная глянцевая бумага. Свет настенного фонаря отражается от неё узкой полоской. Что это? Виант подскочил ближе. На Ксинэе книги и газеты давно перестали быть массовым товаром. Уж сколько Вианту довелось облазить помоек, но ему ни разу так и не попалась хотя бы одна книга или газета. Но кое-что всё же продолжают печать на глянцевой бумаге даже на Ксинэе.

Рывок на себя! Виант плюхнулся на задницу, под хвостом очень неприятно хрустнул пластиковый стаканчик. О! Бинго! Это туристический буклет, карта Гаочана. Его обязательно нужно как минимум просмотреть и «сфотографировать». Но это позже. Сложенный туристический буклет перелет через край бака. Виант вновь «нырнул» в мусор.

Увы, даже на «глубине» с едой весьма и весьма паршиво. Виант едва-едва сумел затолкнуть в горло несколько кусочков. Чем в прошлой жизни был влажный кусок органики со вкусом жира, масла, хлеба и ещё чёрт знает чего, лучше не выяснять. Вполне достаточно того, что желудок его принял, а не вытолкнул с матюгами обратно. Это одно из немногих ценных свойств крысы как игрового персонажа. Виант давно убедился, что может жрать всё подряд. Еда будет либо принята и переварена, либо вылетит обратно. Ни отравлений, ни расстройства желудка с последующим заседанием на унитазе не будет. Другое дело, что подобное свойство никак и никоем образом не влияет на вкус еды.

На это раз на самом дне контейнера нашёлся слой скомканных салфеток и одноразовых полотенец. Или это была использованная туалетная бумага? Виант вновь «всплыл на поверхность». С едой всё равно паршиво. Если превратиться в безудержного оптимиста, то даже в этом случае ему удалось слегка перекусить. По крайней мере, нельзя будет сказать, будто он ляжет на пустой желудок.

Рядом хрустнули мятые пластиковые стаканчики, Виант повернул голову.

— Виант, — глаза Инги сияют от радости не хуже фонарей на стене, — хватит копаться в мусоре. Я кое-что нашла.

— Что? — Виант брезгливо стряхнул с передних лап клочки влажной туалетной бумаги.

— Увидишь. Давай за мной!

Это, это… Это звучит очень даже многообещающе. Виант, без лишних вопросов, поспешил за напарницей. В крайнем левом бачке Инга устроила настоящие раскопки. Вместо относительно ровного слоя мусора, перед Виантом предстала воронка как от взрыва сверхмощного фугаса. На дне конической ямы сверкнул полированный металл.

— Банка! Консервная банка! — Виант тут же спрыгнул на дно «воронки».

— Шпроты в масле, — рядом приземлилась Инга. — Только мне одной не достать.

— Фигня, — передними лапами Виант ухватился за гладкий край консервной банки. — Хватай её с другой стороны. Сейчас мы её на раз-два вытащим.

Но вытащить на раз-два не получилось. Лишь с четвёртой попытки им удалось поднять на поверхность мусора овальную консервную банку. Где-то на её дне должен быть срок годности.

— Какое сегодня число? — передней лапой Виант провёл по выдавленному на дне банки ряду цифр.

— 6 июля, — тут же ответила Инга.

— Просроченные, — Виант самодовольно улыбнулся. — И кому только в голову пришло выбросить эти великолепные шпроты, если срок годности истёк всего неделю назад?

— Буржуи, зажрались, — Инга пожала плечами.

Совместными усилиями они подтащили банку к краю мусорного бака.

— Виант, глянь, — тихо пискнула Инга.

— Сам вижу, — едва ли не шёпотом ответил Виант.

Принесла, нелёгкая. Местный бугор успел оправиться от удивления и вновь появился возле крайнего мусорного бака. За ним, где-то в темноте, по блеску глаз угадывается его гарем.

— У меня идея, — Виант пригнул голову.

— Какая? — отозвалась Инга, но Виант не ответил.

Ноготок передней правой лапы несколько раз прошёлся по пластиковому краю мусорного бака. Неприятный скрип тут же резанул по ушам. Зато альфа-самец моментально приподнялся на задних лапах и прислушался. Виант ещё раз скрипнул ногтем по краю мусорного бака. Альфа-самец среагировал на звук как охотничья собака на писк попавшего в капкан зайца и подскочил ближе.

— Давай! — скомандовал Виант.

Консервная банка со шпротами в масле перегнулась через край мусорного бака и ухнула вниз. Виант высунулся следом. Альфа-самец едва-едва успел отпрыгнуть назад. Оглушительный металлический лязг прямо у него под носом окончательно сломал его уверенность. Местный бугор стремительно нырнул в темноту. Следом за «мужем» в том же направлении растворился его гарем.

— Это и была твоя идея? — Инга повернула голову.

— Нет, конечно же, — Виант усмехнулся.

— Тогда какая?

— Раз тебе удалось найти одну консервную банку, то не грех проверить, вдруг найдётся ещё одна, — Виант развернулся на месте. — Местный альфа-самец очень вовремя чуть не подставился и не более того. Думаю, минут десять у нас ещё будет.

Как хорошо быть человеком и знать привычки людей. Виант вновь сиганул на дно рукотворной «воронки». Бывает, и не так уж и редко, когда на помойку отправляют не банку за банкой, а весь просроченный запас консервов сразу. Так оно и оказалось. На этот раз Виант первым нашел ещё одну точно такую же банку с просроченными шпротами в масле. Но, увы, она же оказалась последней.

Вторая консервная банка очень удачно рухнула на асфальт рядом с первой.

— Вскрываем? — Инга подхватила с асфальта гвоздь.

— Ни в коем случае, — Виант грудью загородил еду.

— Почему? — кончик импровизированной открывалки упёрся в землю.

— Ты хочешь разделить эти шпроты в масле с местным крысиным кланом? — вопросом на вопрос ответил Виант.

— Нет, конечно же, — от такой перспективы напарница едва не поседела.

— Тогда, потащили, — передними лапами Виант ухватился за край консервной банки. — Чем дальше мы оттащим наши сокровища, тем больше сумеем слопать сами.

Обычные крысы не умеют вскрывать консервные банки. Тонкая жесть им не по зубам. Но это не значит, что местный крысиный клан не откажется присоединиться к пиршеству, когда в воздухе рядом с помойкой распространиться одуряющий запах слегка подкопчённых рыбёшек в масле. Тут никакие гвозди в виде копий не помогут.

Вторая банка шпрот благополучно перекочевала через асфальтированную дорожку и присоединилась к первой под кустом.

— Ух, упарился! — Виант смахнул со лба мутные капельки пота. — Нам нужно вернуться к бакам.

— Зачем? — едва сумела вымолвить Инга, от тяжёлого труда её дыхание похоже на работу старого кузнечного меха.

— Ты подбери хотя бы один гвоздь, а мне нужно утащить туристический буклет.

Ещё немного, и было бы поздно. Едва Виант наклонился над туристическим буклетом, как едва ли не над ухом раздалось грозное шипение. Местный бугор, наконец-то, узрел привычного противника без кожаных ленточек и на четырёх лапах. Узрел и решил во что бы то ни стало обить у странного чужака родную помойку. Виант поднял глаза. Альфа-самец замер в боевой стойке, голова пригнута, лапы напряжены, того и гляди, рванёт в атаку.

Хреново дело, Виант огляделся по сторонам. Стоит повернуться к нему спиной, как альфа-самец тут же вцепится в загривок. Этому крысиному барану не объяснить, что дело сделано, что пришелец будет только рад мирно унести лапы. Впрочем, не вести себя как крыса — самое универсальное решение для очень многих проблем.

Виант грозно зашипел в ответ. Местный альфа-самец тут же чуть качнулся назад. По крайней мере, бугор решил продолжить привычное психологическое давление на противника. А теперь сюрприз, Виант резко поднял туристический буклет перед собой.

Эх, Виант удобней перехватил передними лапами сложенный лист глянцевой бумаги, как жаль, что нет возможности глянуть на удивлённую морду местного альфа-самца, но лучше не рисковать. Откуда бугру знать, что рекламный буклет как щит ни на что не годен. Зато он точно не видел в своей жизни ничего подобного. Шаг за шагом, пятясь на манер пресловутого рака, Виант убрался от мусорных баков на приличное расстояние. За границей света от двух настенных фонарей местный альфа-самец, наконец-то, отстал и вернулся к любимой помойке.

Глава 21. Что дальше?

В свете фонаря на стене слесарной и столярной мастерских, Виант принялся разворачивать туристический буклет.

— Инга, помоги мне.

— Зачем? Я жрать хочу, — в ответ пробурчала напарница.

— Помоги, говорю, — строго произнёс Виант. — Еда от нас никуда не убежит. Если получится, то уже завтра утром мы уберёмся от сюда навсегда.

Как бы не терпелось напарнице приступить к трапезе, но Виант прав. Как бы голод не терзал их, но в их ситуации не менее важно сориентироваться на местности.

— Великолепно, — передней лапой Виант прижал к асфальту развёрнутый туристический буклет. — Сейчас я «сфотографирую» и мы пойдём.

Однако, как бы не стремилась Инга приступить к трапезе, им потребовалось минут двадцать, чтобы затащить обе банки в относительную безопасность под «мёртвую» легковушку. Зато после, подцепив ржавым гвоздём специальное колечко, они без проблем вскрыли консервную банку. Наружу прыснуло золотистое масло, а вместе с ним в нос ударил обалденный запах слегка подкопчённых рыбёшек.

Это было великолепное пиршество. Человеческая еда, пусть даже у неё неделю назад истёк срок годности, пошла как редкий заморский деликатес. На пару они за один присест слопали больше половины невероятно вкусных пропитанных маслом рыбёшек. Остатки еды Виант как мог прикрыл изогнутой крышкой и, для надёжности, накидал сверху зелёных листов. С поилкой под протекающей трубой пришлось немного повозиться, зато, в конечном итоге, они напились по самые гланды чистой чуть прохладной воды. Несколько позже можно будет даже сполоснуться и отмыть от пахучего масла передние лапы и мордочку. Но это позже. Вместе с сытостью навалилась усталость.

Словно в широченную кровать в пятизвёздочной гостинице, Виант плюхнулся на металлический чуть ржавый поддон под капотом «мёртвой» легковушки. Рядом прилегла Инга. Можно, и даже нужно, предаться блаженному сну, но осталось ещё одно очень важное дело. Если его не решить прямо сейчас, то оно будет гудеть в голове, словно комар над ухом.

Виант смачно зевнул, нижняя челюсть едва не выскочила из суставов, но это мелочи. Закрыть глаза и развернуть внутренний интерфейс игры. Как говорится, тело отдыхает, а мозгу ещё нужно потрудиться. Вот и «фотография» туристического буклета. Как и положено на подобных картах, главные достопримечательности Гаочана выделены крупными значками. Но не музеи и театры сейчас главное.

Пара мысленных кликов, «фотография» буклета увеличилась в размерах. Виант подвигал её туда-сюда. Отлично! В левом нижнем углу нашлась небольшая схема метрополитена. Вместе, так сказать, с наземной картой можно легко сориентироваться и понять, где находится та или иная станция. Лезть под землю, да ещё на большую глубину, очень не хочется, но-о-о… Виант тихо вздохнул. Чуйка подсказывает, что придётся. Придётся всё равно тем или иным образом.

Ладно, что ещё? Главные проспекты, мосты, площади. Эта карта предназначена для туристов, чтобы им было легче добраться до самых интересных достопримечательностей, а так же до вокзалов и аэропортов. А вот и цель номер один, Виант мысленно сдвинул карту. Если по прямой, то Приморский железнодорожный вокзал находится ближе всего, примерно в шестнадцати километрах на запад. Увы, самый северный приток Нинхаи делает эту задачу более трудной сразу на порядок. Но это ещё не все неприятные новости.

Виант вновь уменьшил масштаб туристической карты. Как же им не повезло с пассажирским морским портом. На этом же острове Хурган, только выше по течению Нинхаи, находится Речной порт. Вот, опять история, которую можно прочитать на географической карте.

Когда-то на острове Хурган был единственный порт на все случаи жизни. В смысле, и грузовой, и пассажирский, и речной, и морской. Но с тех пор много воды утекло. Гаочан разбух, раздался во все стороны и превратился даже не в мегаполис, а в так называемую городскую агломерацию. Не удивительно, что прежняя гавань на западном берегу острова Хурган стала безбожно мала. Недостаточная глубина для современных океанских судов, мало площадей под склады и далее по списку. Так, прямо на берегу Сегарского залива, появился огромный Промышленный порт, а на северной оконечности острова Хурган вырос пассажирский морской порт. Самая первая, и очень долгое время единственная гавань, превратилась в скромный Речной порт. Всего на шесть километров ближе к Приморскому железнодорожному вокзалу. А так… Виант вновь печально вздохнул.

На душе сразу стало грустно и пусто, как посреди пустыни в жаркий полдень. С подобной ситуацией они ни разу не сталкивались. Это для человека не проблема пересечь пару мостов, даже если для этого придётся протопать на своих двоих не один десяток километров. А вот для крысы… Как бы не хотелось, но, один хрен, придётся жрать этот кактус в таком виде, в каком «Другая реальность» преподнесла им на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Виант, не спишь? — кулачок напарницы ткнулся в плечо.

— Нет, — Виант распахнул глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.

— Ты, конечно, опять пообещаешь меня жестоко изнасиловать и задушить, — без тени юмора начала Инга, — но мы зря сошли в Гаочане.

— В смысле? — Виант перевернулся набок мордочкой к напарнице.

— А в том смысле, — словно эхо отозвалась напарница. — Я только что глянула на «фотографии». Ну, на снимки географических карт, что мы сделали в Чундиле. Так вот, следующей остановкой «Мирзуны» будет Наарон. Да, это чуть ли не на тысячу километров дальше на юг вдоль берега Алуны, зато там пассажирский порт находится прямо на берегу. Даже больше — на его территорию заходит железная дорога. Учитывая особенности Гаочана, — Инга помедлила, но закончила, — прокатиться лишнюю тысячу по железной дороге гораздо проще.

Виант перевернулся на спину. Взгляд уставился в капот легковушки над головой. Даже изнутри, сквозь грунтовку и лак, выступили более тёмные пятна ржавчины.

— «Другая реальность» обожает выжимать из игроков все силы. Так что живи, пока. Или ты предлагаешь вернуться на борт «Мирзуны» пока не поздно?

— Поздно уже, — Инга бессильно махнула передней лапой. — «Мирзуна» отчалила с час назад. А у меня, честно говоря, нет никакого желания забираться на борт другого пассажирского корабля.

— Судна, — машинально поправил Виант.

— Какая разница, — сердито фыркнула Инга. — Всё равно не хочу. Пусть мы на острове, но всё равно на земле. Ты что-нибудь придумал?

Про себя Виант улыбнулся от уха до уха, но внешне виду не подал. Вот так всегда. Женщина, одним словом. Инга, как полноценная представительница прекрасной половины человечества, поняла, что облажалась, и тут же обратилась за помощью к мужчине. Типа, пусть думает. Впрочем, кое-какие мысли всё же имеются. Сейчас самое время обсудить дальнейшие действия.

— Карту Гаочана ты смотрела? — Виант вновь повернулся к Инге.

— Той, туристической, у меня нет. Но ту, что из местного Интернета, конечно, смотрела, — ответила Инга.

— Отлично, тогда очевидное я отпущу и сразу перейду к сути. Ближе всего к нам Приморский железнодорожный вокзал. От него нас отделяет где-то шестнадцать километров по прямой и всего один рукав Нинхаи.

— Ну, почему же сразу пассажирский вокзал? — возразила Инга. — Ещё ближе, буквально на том берегу, находится Промышленный порт. Хвост на отсечение, его территорию буквально пронизывают железнодорожные ветки.

— Ты предлагаешь переплыть Нинхаю? — тут же спросил Виант.

— Нет, конечно же, — Инга слегка смутилась.

— Тогда, по факту, добраться до Приморского вокзала нам будет несколько легче и ближе.

В ответ Инга промолчала.

— Так вот, — продолжил Виант. — Как бы не хотелось, но, в первую очередь, нам придётся отправиться в глубь острова Хурган. Да, напоминать мне не нужно: пересечь обширный парк, почти дикий лес, и добраться до жилых кварталов, это не сахар. Зато именно там мы сможем найти урны, мусорные баки и прочие помойки.

— А так же повстречать кошек и собак, — как бы невзначай заметила Инга.

— Да, в том числе кошек и собак, особенно кошек, — отрезал Виант. И не смотри на меня так. Я не забыл, как, прямо на моих глазах, мама-кошка чертовски ловко задавила местного альфа-самца.

Так вот, — опять продолжил Виант, — для нас сейчас помойки — самый верный способ найти пожрать. А другой возможности убраться из Морского пассажирского порта у нас всё равно нет.

— Ты уверен?

— Более чем, — Виант поднял переднюю лапу. — Его построили не так давно. В лучшем случае, от главного здания в глубину острова проложены канализационные трубы, и никаких туннелей. В худшем случае, здесь могут быть собственные очистные сооружения. Мы понятия не имеем, что находится в большей части вспомогательных построек рядом с главным зданием вокзала.

— Хорошо, — нехотя согласилась Инга. — Что дальше?

На вполне закономерный вопрос напарницы Виант так и не ответил. На него вдруг напал ступор. Хотя, спрашивается, чего тупить? Он же не собирается предложить Инге нечто похабное и аморальное. Они и так крысы, куда хуже?

— Есть вариант, — Виант не сразу выдавил из себя пару слов. — Метро.

Секунд пять, а для Инги это очень много, напарница тупо пялилась на него.

— Ты сдурел? — недовольно выдохнула Инга. — Или просроченные шпроты всё же ударили тебе в голову?

— Ой, только не надо на меня наезжать, — Виант взвился в ответ. — Если у тебя есть предложение получше, то я готов его выслушать.

Напарница тихо просипела, как проколотая шина. Чего и следовало ожидать: предложения получше у неё нет.

— Мне тоже не нравится перспектива спуститься под землю на несколько десятков метров. Конечно, туннели метро не завалены просроченными шпротами, да и с помойками там явно большой напряг. Зато людей, собак и кошек там гораздо меньше, чем на поверхности. Мы без проблем сможем пробраться во все без исключения районы Гаочана. В том числе перебраться на левый берег Нинхаи.

— Откуда у тебя такая уверенность? — подозрительно поинтересовалась Инга.

— На той туристической карте нашлась схема метро. А на самой карте без проблем можно найти сами станции метро. Почему, собственно, я и помянул Приморский вокзал, ибо рядом с ним, или даже под ним, находится станция метро «Приморский вокзал». Нам, главное, выбраться за пределы Гаочана. А там уж сообразим, на какой поезд запрыгнуть и в какую сторону отправиться.

Опыт, опыт, всё опыт проклятый. За долгие месяцы путешествия «зайцем» на грузовых поездах, Виант давно уяснил, что легче всего ориентироваться за пределами мегаполисов и, тем паче, городских агломераций. Маленькие города и посёлки железнодорожные ветки очень часто пронзают насквозь. Тогда как этот же Гаочан можно сравнить с тупиком. Так даже на карте для туристов видно, как чёрные линии железных дорог намертво упираются в здания вокзалов. Да, некая объездная ветка должна быть, но она обходит Гаочан по широкой дуге.

— Хорошо. А как ты собираешься пробраться в туннели метро? — спросила Инга.

В голосе напарницы очень плохо упрятана тихая радость. И, нужно признать, у неё для подобного настроения имеются все основания.

— Понятия не имею, — честно признал Виант. — Вход для людей нам заказан. Но не забывай об аксиоме о крысином входе. Найдём что-нибудь. Там…, - Виант на секунду задумался, — какой-нибудь вентиляционный люк, аварийный или запасной вход. Просто дыра какая-нибудь. Что-нибудь обязательно найдётся. Метро Гаочана не является вещью в себе. Оно крепко встроено в инфраструктуру города.

Инга задумчиво замолчала. Виант скосил глаза. Уже спит? Или, всё же, думает? Критиковать легко. А вот предложить свою альтернативу, без прогулки по тёмным и пыльным туннелям метро, гораздо сложней.

— А ты не боишься наткнуться на каких-нибудь подземных мутантов? — Инга резко распахнула глаза. — Ну-у-у… Там… Гигантских крыс, что питаются обычными крысами. Огромные плотоядные пауки. Зомби, духи, призраки. Да мало ли что ещё может водиться на глубине в несколько десятков метров.

— Ты ещё спроси, не боюсь ли я наткнуться на ветхие штольни и бочки с радиоактивными отходами, — съязвил Виант.

— Ну-у-у… не до такой степени, — нехотя признала Инга. — Но это, всё же, «Другая реальность».

— Инга, — Виант недовольно скривился, — прекрати нести всякий бред. Сочинители всех этих баек про крыс-мутантов размерами с поросёнка усердно забывают простую вещь — всем этим огромным монстрам нужно много жратвы. А где её взять под землёй? И не говори, что они питаются пассажирами метро.

— Хорошо, не буду, — пробурчала Инга.

Напарница жутко недовольна, что её последний самый безнадёжный и нелепый аргумент рассыпался в прах. Но и предложить альтернативу она также не может.

— В любом случае, — тихо заговорила Инга, — эту ночь и следующий день нам придётся провести здесь, благо вода и жрачка у нас есть.

— Это ещё почему? — Виант тут же насторожился.

— Если ты забыл, то я напомню: — голос напарницы сочится ядовитым сарказмом, — я чуть было не угодила под бутылку из-под пива. Уже сейчас моя лапа неприятно ноет. Как минимум сутки мне нельзя будет её нагружать. А то хрен тебе, а не прогулка по парку.

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Признаться, об этом он и в самом деле забыл. Пусть шпроты в масле весьма и весьма питательное блюдо, но еды всё равно может не хватить. Придётся искать, причём, не в мусорных баках у задней стены ресторана. Напугать ещё раз местного альфа-самца полосками из кожи и ржавыми гвоздями вряд ли получится. Крысы, и об этом нельзя забывать, очень умные животные. Да и как иначе, Виант широко улыбнулся, если даже на более развитой Ксинэе люди так не смогли извести их полностью.

Ладно, это всё заботы дня грядущего, или даже следующей ночи. А сейчас и в самом деле пора спать.

Глава 22. Дорога на юг

Чем хороши декоративные кусты, так это многочисленными и густыми ветками. Если садовники постоянно обрезают их, то несчастному кусту только и остаётся постоянно отращивать всё новые и новые. Вот живые изгороди постепенно превращаются в очень удобные укрытия для крыс и прочих мелких животных.

Виант осторожно высунул мордочку из-под прикрытия декоративного куста. Наконец-то! Долгожданная радость приятной тёплой волной растеклась по груди. Прямо перед ним уходит вдаль Центральная аллея, или дорога, Сегарского парка. Пусть на землю уже опустились сумерки, но аллея более чем щедро освещена яркими уличными фонарями. Но, Виант враз стал серьёзным и сосредоточенным, не всё так радужно. Пусть и мало, даже редко, но на некоторых скамейках расположились люди, как влюблённые парочки, так и шумные компании. Конечно, 8 июля. Буквально минуту назад начался первый выходной день. Тепло и сухо, так почему бы не прогуляться по ярко освещённому парку до самого утра. Ведь далеко не всем по душе и по карману зажигать в ночных клубах.

Слишком широкая лесозащитная полоса благополучно осталась за спиной. Не будь высоченные ели посажены правильными рядами, то её можно было бы смело принять за натуральную тайгу. Впечатление усилили заросли «некультурных» кустов. И лишь многочисленные тропинки не дали забыть, что они, вообще-то, находятся на окраине огромного города.

Ох, и натерпелись же они страху, пока пересекали его. Ведь в слишком широкой лесозащитной полосе запросто могли найтись хищники. И ладно бы тигры и львы, или кто там обитает в тропиках и питается мясом. А вот совы, дикие кошки, ядовитые змеи и прочие любители крысятины — это запросто. Вот почему Виант едва не описался от радости, когда они на пару с Ингой, будто в стену, упёрлись в длинный ряд декоративных кустов.

Центральная аллея словно хребет Сегарского парка на острове Хурган. Если туристическая карта не врёт, то именно в этом месте она разбегается в стороны, а потом оба потока заворачивают обратно на юг. Именно по ней курсируют электрокары для перевозки людей. Именно от неё на запад и на восток отходят дорожки и тропинки. Именно здесь находятся самые крупные кафешки и ресторанчики. Как не сложно понять, под ней же проложены линии водоснабжения, электричества и канализации.

Виант медленно повернул голову в левую сторону. Из-за вершин высоких елей выглядывает исполинское стальное колеса. Иначе говоря, колесо обозрения. В стороне ещё какие-то башенки, ещё какие-то аттракционы. Если верить туристическому буклету, то «Луна-парк» является самой приятной и самой шумной частью Сегарского парка.

— Ого, какая громадина, — раздался над ухом писк напарницы.

— Ты о чём? — Виант глянул на Ингу.

— Ну вон, над деревьями, — Инга показала передней лапой, — колесо обозрения. Обрати внимание: её спицы представляют из себя толстые стальные канаты. Не трубы или уголки, а именно канаты.

— Ну и что?

— А то, — Инга бросила на Вианта высокомерный взгляд, — что на Земле подобным образом делают только наиболее величественные и большие колёса обозрения. Вот было бы здорово на таком прокатиться.

Инга мечтательно закатила глаза. При виде столь чудного выражения на мордочке напарницы, Виант не удержался от сарказма:

— Вот пойдёшь в следующий раз в «Другую реальность» человеком, обязательно прокатишься.

— Да ну тебя, — благодушно-мечтательное настроение враз покинуло напарницу.

Мимо стены декоративных кустов с тихим шелестом прокатил электрокар. Хотя нет, Виант напряг глаза, это беспилотный уборщик. Под днищем машины можно разглядеть большую щётку. Вот ещё одно доказательство прогресса на Ксинэе. Когда ещё по земным паркам начнут рассекать подобные беспилотники? Явно нескоро. И уж точно не раньше, пока эксплуатация подобных автоматов не станет дешевле труда гастарбайтеров из плохо развитых стран.

Ладно, это всё лирика и бесполезные рассуждения на левые темы. Здесь и сейчас перед ними стоит другая более банальная задача — перебраться на правую сторону и двигаться параллельно Центральной аллее вплоть до жилых кварталов. Судя по карте, это километров восемь. Далеко? А что делать?

— Пошли, — коротко бросил Виант.

Шершавый бетон бордюров приятно холодит лапы. За спиной преданной собачкой шелестит коготками напарница. Виант покосился на идеально ровную стену веток с тонкими листиками. Нельзя забывать, что в густых декоративных кустах могут прятаться не только крысы.

Мимо с тихим шелестом прокатил ещё один беспилотный уборщик. Виант машинально пригнулся. Вблизи автомат не производит впечатления «с иголочки». В свете ярких уличных фонарей отлично видно, насколько изношены его шины, как потускнел на его боках лак, как задний бампер разукрашен царапинами и вмятинами. Этот беспилотный уборщик катается по Сегарскому парку не один год, а то и не один десяток лет.

Виант побежал дальше. Глаза насторожено оглядываются по сторонам, а в голове вихрем кружатся непрошеные мысли. Футурология хоть и считается наукой, но прогнозы футурологов частенько похожи на фантастические романы. Однако практически все из них сходятся в одном: тотальная роботизация в первую очередь уничтожит самые низкооплачиваемые рабочие места, а так же, как не странно, самые высокооплачиваемые должности. Первые из-за того, что простой физический труд заменить проще всего. Да хотя бы гастарбайтера с метлой из плохо развитой страны. Со вторыми гораздо интересней: чем больше работодатель тратит на оклад, тем ему легче выложить кучу денег за дорого робота, который и заменит ещё более дорогого живого специалиста.

Что за мысли? Виант тряхнул головой. Если он не будет как следует глазеть по сторонам, то какой-нибудь уличный кот и без всякой тотальной роботизации сократит ему жизнь на раз-два.

Почти сутки полноценного и, главное, сытого отдыха сказались на здоровье Инги самым благоприятным образом. Задняя лапа напарницы перестала болеть. Теперь она может бегать и прыгать как и раньше. Ну, или почти как и раньше. Да и сам Виант великолепно отоспался и даже чуток отъелся. Одно плохо — они не просто съели, а вылизали подчистую обе банки со шпротами. Последний ужин перед самым выходом если и можно назвать сытным, то только с большой натяжкой. Виант не отказался бы слопать ещё парочку слегка подкопчённых рыбёшек в масле. Но! Предстоящий переход и без того предвещал быть большим, чтобы тратить бесценные силы на поиск еды. Воевать с местным альфа-самцом из-за мусорных баков у задней стены ресторана Вианту упорно не захотелось. Одна надежда на гораздо более многочисленные помойки в жилых кварталах. А там, глядишь, может попадёт что-нибудь более приятное на вкус.

Когда ты маленький и на четырёх лапах, то восемь километров по прямой кажутся физическим воплощением бесконечности. Зато им несказанно повезло целых два раза наткнуться на еду. Это через два с небольшим месяца продовольствие станет жутким дефицитом. А пока сытые и не обременённые культурой посетители Сегарского парка забросили еду прямо в кусты.

В первый раз это было надкушенное мороженное. Конечно, холодная и сладкая начинка давно растаяла и, по большей части, стекла на землю, но несколько ложек сладкой белой водички и вафельный стаканчик очень даже помогли унять голод. Во второй раз Инга заметила в кустах бумажный пакет. Это был почти полноценный ужин. Треть «горячей собаки», остатки сырного соуса и куча крошек картофельных чипсов подняли настроение. Но! Хорошее настроение развеялось сизым дымом, когда они достигли конца бесконечной Центральной аллеи. Кто бы мог подумать, однако у них за спиной осталась самая простая, даже приятная, часть долгого и утомительного путешествия.

Виант легко забрался на кирпичное основание кованного забора. Перед ним развернулась самая обычная городская улица. Половина второго часа, разгар ночи, однако движение более чем заметное. По асфальту то и дело шуршат шинами самые разные легковые машины и небольшие грузовички. Виант повернул голову влево, даже хуже.

Центральная аллея Сегарского парка не просто вливается в жилые кварталы острова Хурган. Нет. Широкая улица с яркими гирляндами уличных фонарей является как бы её продолжением. Легковушки и грузовички то и дело притормаживают возле «зебры» и пропускают друг друга. Светофоры, словно метрономы, монотонно мигают жёлтыми огнями. Власти города не считают этот перекрёсток достаточно загруженным, чтобы регулировать его в глухой час ночи. Это хорошо и плохо одновременно. Но самое печальное, Виант распластался поверх холодных кирпичей, это дома вдоль проезжей части.

Подсознательно он ожидал узреть хорошо знакомые четырёх или пятиэтажные «хрущовки», местный аналог дешёвого жилья для простых работяг. Однако при ближайшем рассмотрении это оказалось более чем комфортабельные, даже в чём-то роскошные, жилища. Широкие застеклённые балконы и окна. Не голый кирпич, а разноцветная декоративная плитка. Каждый дом заметно отличается от соседних своим, пусть и простеньким, узором. В подобных жилищах с просторными квартирами живут люди, что могут позволить себе приличную жилплощадь со всеми удобствами, но, всё же, они не настолько богаты, чтобы прикупить ещё более просторный и удобный коттедж в пригороде. Хотя, Виант склонил голову на бок, близость к огромному парку весьма и весьма повышает стоимость здешних квартир. Ладно, хватит тормозить. Ночь не резиновая.

— Ну что, — Виант глянул на Ингу, — действуем по обычной схеме?

— У меня нет других предложений, — напарница демонстративно развела лапы.

Взгляд направо, взгляд налево. Виант первым спрыгнул на тротуар и тут же стрелой метнулся под защиту ближайшей урны. Увы, чугунная длинная чаща как укрытие вообще никак, но всё лучше, чем вообще ничего. Секунду спустя рядом затормозила Инга.

— Пешеходов не видно, бежим к «зебре», — скомандовал Виант.

Вот ещё одно проявление богатого опыта путешествия на четырёх лапах. Виант остановился на краю проезжей части, Инга едва не врезалась в спину. Дело как раз в соблюдении правил дорожного движения. Да, идиотов всех возрастов, обоих полов и разных социальных статусов на дорогах хватает, но вменяемых и законопослушных водителей всё равно больше. Так называемая «зебра», ряд широких белых полос, сама по себе заставляет сбрасывать скорость и оглядываться по сторонам. Не приведи судебный кодекс сбить пешехода. Тут уж штрафом не отделаешься. Правда, не совсем понятно, как в подобных случаях ведут себя беспилотные автомобили. Хрен знает, какой именно алгоритм зашит в их компьютерных мозгах.

Величественный чёрных джип выкатил на проезжую часть рядом с Виантом. С противоположной стороны приближается ещё одна легковушка. Ждать, пока машин не будет вообще, бесполезно. Гаочан, как и любой мегаполис, никогда не спит. Лапы напряглись, коготки глубже впились в тёплый асфальт. Единственный способ перебраться через улицу, проскочить.

Серая легковушка прокатила мимо. Пора! Виант сорвался с места. Первая полоса, вторая. Стоп! На разделительной полосе Виант резко замер на месте. Рядом остановилась Инга. Напарница глубоко дышит, даже слишком глубоко для столь короткого рывка, но она и в самом деле почти полностью восстановилась. Долгий переход через Сегарский парк практически не сказался на её способности на спринтерской скорости пересекать проезжую часть.

Справа налево прокатили чёрные шины большого грузовика с крытым кузовом. Морду и грудь обдало ветром. Аж душа в пятки. Но тормозить нельзя.

Долгий переход, усталость, мозги ни к чёрту. Вот как плохо не сообразить, что, вообще-то, перед ними «Т» образный перекрёсток. В момент, когда Виант сорвался с места, с перпендикулярной улицы свернула красная легковушка. Из-за переднего стекла выглядывает молодой парень с длинными растрёпанными волосами. Но следом яркий свет фар в глаза не дал разглядеть подробности.

От страха лапы заработали с утроенной скоростью. Бетонный бордюр, край проезжей части, в обманчивой близости. Но красная легковушка упорно продолжает поворот. Неужели молодой балбес за рулем заметил двух крыс?

В голове яркой молнией треснуло прозрение. Виант резко затормозил. Инерция протащила немного вперёд, коготки на всех четырёх лапах противно скрипнули по тёплому асфальту. Будто и этого мало, в задницу, едва ли не на полном ходу, врезалась напарница. Они оба кубарем шлёпнулись на проезжую часть.

Перед носом, в каких-то двадцати сантиметрах, промелькнули чёрные колёса. Красная легковушка благополучно укатила дальше. Эмоции паром из ушей, сердце доламывает рёбра. Виант, словно лунатик, перевернулся на лапы и вновь рванул что было сил. Прочь, как можно быстрей прочь с дороги. Финальный прыжок. Бетонный бордюр почти мягко прошёлся по животу. Плевать! Едва ли не на полном ходу Виант врезался в чугунную урну на той стороне улицы.

— Какого хрена ты встал посреди дороги? — рядом к чугунной урне прислонилась Инга.

За время долгого путешествия напарница давно научилась следовать за Виантом по принципу «делай как я». Даже больше — «делай как я или сдохни».

— Этот хрен за рулём, — Виант нервно сглотнул, — заметил нас. Будь мы обычными крысами, то он точняк раздавил бы нас.

— А, ну да, — Инга склонила голову.

От пережитой опасности дрожат лапы, а уши сами собой сворачиваются в трубочки. Однако… Виант гордо выпрямился. Приятно осознавать, что они — далеко не самые обычные крысы. Да и было бы крайне глупо и обидно так банально погибнуть на проезжей части под колёсами машины с лохматым уродом за рулём.

— Экстрим? — Виант глянул на Ингу.

Язвительная шутка, словно острая игла, воткнулась напарнице в лоб.

— Однажды я сама тебя задушу, — натужно просипела Инга.

Очередная колкость едва не сорвалась с языка, но Виант сдержался. Напарница давно уже исцелилась от желания лишний раз показать костлявой с косой знаменитую комбинацию из трёх пальцев. Не стоит злить Ингу, а то, чего доброго, и в самом деле придушит ненароком.

— Лучше скажи, что дальше? — дыхание напарницы несколько сгладилось.

Виант на секунду задумался.

— Нам нужно убраться из-под этой урны и найти место для днёвки, — произнёс Виант. — Мы и так потеряли большую часть ночи на прогулку по Сегарскому парку. Сейчас лето, скоро рассвет.

К чему расписывать очевидное? Начало третьего часа. Будь они в чистом поле, то уже могли бы насладиться прекрасном видом, как Таяна, местная звезда, постепенно выглядывает из-за линии далёкого горизонта. Пока же от столь ужасного зрелища их избавляет плотная городская застройка.

— Я не вижу газонов, — Инга вытянула шею. — Дома, перед ними сразу тротуар и проезжая часть. Знаешь, — Инга вновь глянула на Вианта, — мне что-то боязно пробираться вдоль улицы у всех на виду.

— И не только тебе, — хмуро бросил Виант. — Давай, разведаем двор. Вон, — Виант показал лапой, — как раз перед нами дом углом. Логично предположить, что и двор у него большой. Имеет смысл проверить.

— Давай, — легко согласилась Инга.

Как это обычно бывает, самое сложное — это вытащить самого себя едва ли не за шкирку из безопасного убежища на открытое и жутко опасное пространство. Всё равно непросто, даже если чугунная урна никак не тянет на гордое звание «безопасное убежище». Однако сердце всё равно не раз и не два испуганно дёрнулось, когда глаза разглядели на тротуаре человеческие фигуры. Виант едва удержался, чтобы не рвануть со всех лап неважно куда, лишь бы подальше и как можно быстрей. Конечно, здесь и сейчас они находятся отнюдь не в увеселительном районе «красных фонарей». Но это не значит, что в час между ночью и утром улицы должны быть мёртвыми.

В плане защиты от опасностей, стена дома ничуть не лучше чугунной урны у края проезжей части. Виант прижался боком к самой нижней декоративной плитке чёрного цвета. Но так уж устроен человек (да и крысы тоже) — открытое пространство ещё опасней.

Пешеход, немолодая женщина в длинном платье, прошла мимо. Как и следовало ожидать, люди жутко невнимательны. Вот и эта женщина явно устала до чёртиков. Какие там чёрные крысы с облезлыми хвостами? Всё, что её сейчас волнует, так это острое желание как можно быстрей добраться до собственной квартиры и завалиться спать.

Короткая пробежка вдоль стены. Виант завернул за угол. А вот и двор. То ли хорошо, что он почти сплошь заставлен легковыми машинами, то ли плохо, что он почти сплошь заставлен легковыми машинами. Пересечь его будет легко, это хорошо. А вот найти удобное место для днёвки под частным авто — дохлый номер. Виант побежал дальше по направлению к центру острова Хурган. Здесь даже обсуждать нечего.

Дома, дома… Куда не глянь, кругом всё те же четырёх или пятиэтажные дома с широкими балконами и окнами. Единственное, чем дальше от Сегарского парка, тем всё меньше и меньше крутизны. Четвёртый по счёту двор окружают всё те же пятиэтажки, но уже без разноцветной декоративной плитки. Длинными рядами проступили хорошо знакомые силикатные кирпичи.

На углу очередного дома Виант остановился, за спиной замерла напарница. В этом дворе что-то типа газонов имеется. Даже больше — сразу несколько высоких деревьев. Виант сощурился, вроде как, кипарисы или около того. Крестообразные листья, на коротких побегах маленькие шишечки. Тонкие стволы тянутся в высоту, дабы выглянуть навстречу Таяне из-за крыш домов. Длинные ветки местами едва ли не скребут кирпичные стены.

В глубине двора притаилось небольшое здание. Рассвело настолько, что даже на расстоянии удалость заметить на красных несуразно больших воротах жёлтый треугольник с красной стрелкой. Понятно, Виант опустился на лапы, типичная трансформаторная подстанция. Почему, собственно, здесь и нашлось некое подобие газонов и деревья. А то с автолюбителей станется обставить пункт распределения электричества плотным кольцом машин.

— Смотри, — голос напарницы задрожал от нетерпения.

— Где? — Виант тут же дёрнулся.

— Да вон же, левее, из-за «Газели» выглядывает.

Виант повернул голову в указанную сторону. Конечно, небольшая грузовая машина с крытым кузовом ни разу не земная «Газель», но очень на неё похожа. Зато, сердце тут же забилось с утроенной скоростью, Виант машинально облизал губы, из-за белой кабины и в самом деле выступает такой родной, такой знакомый тёмно-зелёный мусорный бак. Логично предположить, что он там не один.

Голод, как говориться, вновь взял за горло. Инга возбуждённо переминается с лапы на лапу. Напарница намаялась до такой степени, что её перестала пугать перспектива закопаться в вонючем мусоре с головой и прочими конечностями. Гаочан пусть и не на экваторе, однако лето здесь более чем жаркое. Любая органика на свежем воздухе протухает если не в момент, то всё равно очень быстро.

— Пошли, — произнёс Виант.

В некотором роде, им предстоит самый опасный переход. Ни что так не притупляет внимание, как близость источника еды и возможность набить ей желудок.

Угол дома быстро остался позади. Бетонные ступеньки первого подъезда с чисто символическими перилами. Виант выскочил на проезжую часть, если так можно назвать свободную полосу асфальта возле дома для проезда машин.

Собачий лай резанул по ушам, Виант резко повернул голову. Проклятье, сглазил! Даже в столь ранний час находятся непоседливые старушки, котором не спится и не сидится дома. Как раз одна из них в большой белой шляпе с обвислыми полями вывела на прогулку собаку с квадратной мордой и белой, будто завитой в колечки, шерстью.

— Бежим! — Виант сорвался с места.

Лай приближается. Непоседливая старушка, как будто специально, не стала держать своего лохматого питомца на поводке. А тут, понимаешь, такое развлечение. Спрятаться просто негде. Вот и остаётся бежать, бежать и ещё раз бежать. Только куда?

Судорожный взгляд назад. Страх за собственную жизнь окончательно исцелил напарницу. Инга несётся так, что аж пыль столбом. Но, вот зараза, белая псина всё ближе и ближе. С её-то длинными лапами догнать двух крыс проблем не составит. А спасительный мусорный бак ещё так далеко.

Может, Виант натужно засипел, под «Газель»? Хрен там! За ними гонится не упитанный бульдог метр в холке. Белой псине не составит труда нырнуть следом за ними под грузовичок.

О! А это шанс! В запредельной ситуации голова обычно тупит, но иногда, всё же, выдаёт гениальные озарения.

— В разные стороны! — судорожно, прямо на ходу, пискнул Виант.

Собака не просто догоняет их, она уже рядом! Сквозь лай можно легко расслышать её учащённое дыхание. Если напарница не поняла замысла, то им обоим хана. Если поняла, то будет шанс удрать.

Прямо по курсу то ли стальной турникет, то ли перекладина для выбивания ковров. Стойки из тонких труб покрашены чёрным. То, что нужно!

В последний момент, когда до стойки осталось меньше метра, Виант резко качнулся в левую сторону. Краем глаза удалось заметить, как Инга дёрнула в правую.

Это надо видеть! От восторга Виант едва не загоготал словно чокнутый злодей. Но на полном ходу не получилось. Собака, что чуть было не настигла их, в самый ответственный момент так и не сообразила, за какой крысой гнаться. И-и-и… Со всей дури врезалась в чёрную стойку.

Смачно получилось: победоносный лай вмиг смялся и сменился на жалобный визг. Но, проклятье, охотничий азарт домашней собаки просто так стальной трубой не перебить. Не прошло и пяти секунд, как в спину вновь ударил собачий лай.

То ли турник, то ли перекладина для выбивания ковров подарила самое главное — время. Высокий вечнозелёный дуб прямо по курсу. Думать некогда. Виант, на манер белки, тут же рванул по его коре вверх, вверх и ещё раз вверх, подальше от белой собаки. Мелкие куски коры с треском вылетели из-под лап.

Вертикальная поверхность — это не горизонтальный асфальт. Как бы адреналин не жёг кровь, однако усталость в момент выбила остатки сил. Виант едва-едва сумел добраться до ближайшей ветки и плюхнуться в развилку вообще без сил.

Глава 23. Закусь с ликёром

Получилось! Виант блаженно улыбнулся. Самодовольная мысль придала немного бодрости. Эта псина… Сверху шлёпнулась Инга. Острые коготки больно впились в бока. Лишь бессильная усталость так и не позволила Вианту резко стряхнуть с себя нежданную обузу.

— Слезай, — устало пискнул Виант.

— Не всё тебе сверху, — ещё более устало огрызнулась Инга.

Напарница сама на грани полного физического истощения. Бешеный бег на шестой скорости и для неё не прошёл даром. Да и ладно, Виант мысленно махнул рукой. Радость вновь наполнила душу и даже притупила боль в мышцах. Собака с белой, будто завитой в колечки шерстью, осталась там, внизу, на земле. Заскочить следом на дерево она не смогла, зато принялась оглушительно лаять и скрести передними лапами по стволу. Это, Виант сощурился, какая-то порода, может быть, даже охотничья, ну уж точно не декоративная. Теперь понятно, откуда в ней столько азарта, что даже стальная труба не смогла его выбить полностью.

— Дудя, — Виант повернул голову, старушка в большой белой шляпе с обвислыми полями подошла ближе, — оставь белочек в покое.

Но Дудя и не думает униматься. Как же хорошо, что он не может объяснить хозяйке, кого именно ему удалось загнать на дерево. Старушка продолжает что-то там лопотать, но Виант потерял к ней интерес. Старые глаза не заметили чёрной шерсти и облезлых хвостов, ну и хвала богам «Другой реальности». Однако ж, больно.

— Слезай, говорю, — недовольно пискнул Виант.

Инга и будучи женщиной не была пушинкой. А сейчас, в теле крысы, так вообще давит как упитанная слониха. Хотя, Виант нервно рассмеялся, всё в этом мире относительно. Но то, что тело напарницы мешает дышать, а коготки больно царапают шкуру, это факт.

— Сейчас, — натужно прохрипела Инга.

Виант только сейчас заметил и понял, почему напарница не придумала ничего лучше, чем плюхнуться прямо на него сверху. Тень во дворе заставила вечнозелёный дуб вытянуться в высоту. Пусть крона гордо поглядывает на красные крыши пятиэтажек сверху, однако ствол дерева так и остался не таким уж и толстым. Большим диаметром не может похвастаться и ветка, на которой они засели. В самый ответственный момент перед напарницей встал выбор: либо забираться ещё на метр выше до следующей ветки, либо… В общем, Инга предпочла второй вариант.

— Что будем делать? — Инга, наконец-то, пристроилась рядом на ветке.

— Не знаю, — хмуро пискнул Виант.

Пусть Дудя перестал бросаться на дерево, скрести кору передними лапами и оглушительно лаять, однако его хозяйка не нашла другого места, чтобы как следует выгулять своего питомца. Иначе говоря, пока эта парочка бродит под сенью вечнозелёного дуба, не стоит и мечтать о возможности спуститься на землю. А время, между тем, уходит.

Бах! Словно холостой выстрел, хлопнула дверь. Виант повернул голову. На другом конце двора появился ещё один собаковод-любитель. Пожилой мужичок с обвислым пивным животиком в белых шортах и в рубашке с короткими рукавами вывел на прогулку ещё одну собачку из разряда суетливых пустолаек. Следом могут появиться ещё и ещё любители слишком ранних утренних прогулок. Погода, как на грех, великолепная, в небесах ни малейшего намёка на дождик. А потом люди пойдут косяком. Виант вконец приуныл. И обязательно косяком, пойдут, и на первый выходной день не посмотрят. Закон подлости у богов «Другой реальности» является самым любимым.

Ноздрей коснулся запах тухлой рыбы. Желудок тут же недовольно дёрнулся. Виант лениво повернул голову. Помойка, благословленные мусорные баки на стальных колёсиках, рядом совсем. Но проклятая старушенция в большой белой шляпе с обвислыми полями, словно Цербер у входа в царство мёртвых, продолжает «стеречь» подступы к мусорке. Собака с белой шерстью, словно душа неприкаянная, накручивает вокруг хозяйки бесконечные круги.

— Если повезёт, то эта старушенция уберётся раньше, чем мы подохнем с голодухи, — недовольно прошипел Виант.

— Нет, не повезёт, — тут же отозвалась Инга.

— Не каркай.

— Да тут хоть закаркайся до потери пульса, — Инга шумно пискнула. — Вон, мужик пакет с мусором тащит. На другом конце ещё женщина идёт. С бодрым утром, любимый.

Это был сарказм, Виант лишь прошипел, словно змея, которой наступили на хвост. Утро и в самом деле бодрое. Пусть сегодня первый выходной день, но всё равно нет никакой гарантии, что местные коммунальщики не приедут на большой машине за содержимым мусорных баков. И тогда вообще все надежды насмарку.

Что же делать? Виант попытался размять, ну или хотя бы немного расслабить, лапы. Взгляд в глубокой задумчивости заскользил по двору. Кушать хочется, очень скоро захочется ещё больше. Может, Виант склонил голову набок, и в самом деле рискнуть? Старушка в шляпе, вроде как, направилась домой. Недовольный Дудя семенит за хозяйкой следом на поводке. Или не направилась?

Зубы недовольно скрипнули. Виант насупился как мышь на муку. Эх! Вот была бы у него возможность предсказывать будущее, хотя бы самое ближайшее, хотя бы на несколько минут. О-о-о!!! Виант мечтательно закатил глаза. Такая способность облегчила бы ему жизнь, точнее, выживание. Тогда бы он точно знал, успеет добежать до помойки, или нет. А то, когда на кону собственная жизнь, перезагрузки и второй попытки не будет. Аминь.

Боги «Другой реальности» натуральные жлобы. А ведь могли бы подкинуть подобную способность. Встреча с самим собой в Чундиле убедила Вианта, что неведанные хозяева слишком реальной виртуальной игры умеют мухлевать со временем. Как минимум, такая возможность у них имеется.

— Виант, хватит предаваться унынию. Ползи сюда.

Звонкий писк напарницы в момент разметал грустные мечтания о несбыточном. Инга успела пробежаться несколько дальше по ветке и остановилась. Что-то привлекло её внимание. Виант поднялся на лапы, острые коготки надёжно впились в гладкую кору. Как минимум, имеет смысл поинтересоваться. Однако, едва он тронулся с места, как Инга тут же побежала дальше. И без того не самая толстая ветка под ней опасно задрожала.

— Смотри, — Инга остановилась.

Передняя лапа напарницы указала на балкон. Кончик длинной ветки едва не царапает стекло. Когда-то это был самый обычный балкон с простеньким ограждением в виде тонких стальных прутков, но потом его основательно застеклили. Белые пластиковые рамы ещё не успели окончательно потерять блеск новизны. Сквозь окна проглядывает весьма внушительное пространство. Это не банальный балкон в девятиэтажке времён СССР, а едва ли не закрытая терраса, хотя простенькая металлическая ограда как и прежде торчит наружу. А, ну да, Виант крепче ухватился за шаткую ветку, это же относительно престижный район Гаочана. Кто бы не жил в этой квартире, они явно не бедствуют и не состоят на учёте в социальной службе как малоимущие.

Широкая москитная сетка перегораживает открытую ставню. Пусть сейчас утро, но всё ещё раннее утро, однако сказать, будто на улице прохладно, язык не поворачивается. Гаочан находится в субтропиках. Здесь зимой снег если и бывает, то надолго не задерживается. А летом жара легко может перевалить за сорок градусов в тени. Не удивительно, что на этом балконе, впрочем, как и на многих других, окно распахнуто всю ночь.

— Давай, переберёмся на балкон и там проведём весь день, — ветка под напарницей опасно качнулась.

Виант задумчиво уставился на москитную сетку. Идея хорошая, но-о-о…

— Кушать хочется, — протянул Виант. — Пить хочется. Сама понимаешь, чем обернётся для нас целый день без жрачки и воды.

— Конечно, понимаю, — Инга энергично кивнула. — Однако не забывай, что люди очень любят хранить на балконе всякую еду. Даже моя мама, не смотря на вереницу интеллигентных предков, и то любила складывать запасы консервов, картошку и даже вешала лук в своих старых чулках. А нам много и не надо.

— Нет, не факт, — Виант отрицательно мотнул головой. — Это рождённые в СССР очень любят хранить на балконе консервы и лук в старых чулках. Мы в Юрании, это Лига свободных наций, идейные капиталисты. Если они хотя бы в общих чертах схожи с нашими земными буржуями, то и здесь консервы считаются едой для бедных. С чего думаешь, выбросили те две едва просроченные банки со шпротами? И не забывай, — Виант развёл передние лапы в стороны, — мы оказались в относительно престижном районе Гаочана. У хозяев этой квартиры полно причин не считать себя бедными.

Взгляд напарницы задумчиво пробежался по пластику больших окон. Менталитет разных народов и в самом деле бывает очень разным.

— Хорошо, — Инга кивнула, от чего ветка под ней опять дрогнула, — возможно, хозяева этой квартиры не бедные и консервами не питаются из принципа. Но проверить лишним всё равно не будет. Вон, — Инга махнула передней лапой, — слева, у дальней стены, шкаф высокий. Для чего он там стоит? В жизнь не поверю, будто хозяйка этого шкафа каждый день с любовью и нежностью протирает его пустые полки.

Виант вытянул шею. А это вариант. Почему бы на полках с разным домашним хламом не найтись местечка для шоколадных конфет или пакетика с орешками?

— Если что, то выбраться обратно мы сумеем без особых проблем, — Инга заговорила вновь. — Если аккуратно пройти по краю бетонной плиты, на которой покоится балкон, то с правой стороны, у торца, как раз идёт водосток. Уже по нему мы без проблем спустимся на землю. Надеюсь, — в голосе напарницы сверкнула ирония, — тебе не нужно объяснять, что москитную сетку мы вскроем без проблем.

Балкон… Балкон… Виант поводил мордочкой туда-сюда. Это, конечно, не подвал, не «мёртвая» легковушка, но вполне себе отличный вариант. Если действовать, то действовать прямо сейчас. Пока в широких окнах не горит свет, а через москитную сетку не доносится ни звука. Первый выходной день, велика вероятность, что хозяева этой квартиры проспят до третьего часа, а то и до половины четвёртого. Или, если перевести на земные мерки, до восьми-девяти часов утра.

— Будь по-твоему, — Виант рубанул ребром ладони воздух. — Я пошёл.

Инга тут же посторонилась, насколько это вообще возможно на узкой ветке. Виант без проблем обогнул напарницу. Ещё несколько шагов, ветка под ним уже не просто дрожит, а мелко вибрирует. Ещё минут пять назад казалось, будто воздух во дворе неподвижен. Ан нет! Лёгкий ветерок всё же раскачивает его вместе с веткой.

До москитной сетки осталось меньше метра. Виант вытянул шею. В принципе, можно подойти ещё ближе сантиметров на двадцать, если не на двадцать пять. Но тогда ветка станет вконец тонкой и тупо спружинит под задними лапами. И тогда он шлёпнется на землю, вместо того, чтобы допрыгнуть до москитной сетки.

Ну! Была не была! Виант что есть сил оттолкнулся задними лапами. Коварная ветка, один хрен, подалась немного назад. На миг захватило дух. Но повезло, всеми четырьмя лапами Виант вцепился в белую москитную сетку.

— Молодец! — за спиной довольно пискнул Инга. — Я, признаться, думала…

— Без комментариев, — зло оборвал Виант.

О чём там напарница думала и в чём хотела признаться, Вианта не интересует от слова «совсем». Но висеть на москитной сетке на манер крысы-паука и в самом деле глупо. Виант с трудом подавил желание прямо здесь шаркнуть по тонкой сетке сразу всеми когтями. Нельзя. Нельзя вести себя как крыса. Хозяева квартиры в момент заметят огромную рваную дыру в москитной сетке и примут меры. Нет, нужно действовать иначе.

Осторожно, поочерёдно перебирая лапами, Виант спустился к нижней перекладине москитной сетки. Вот теперь, аккуратно, с боку и с правой стороны… Единственный коготок и в самом деле без проблем вспорол тонкий пластик. Вместо огромной рваной дыры получился гораздо более аккуратный и плохо заметный надрез. А теперь немного акробатики. Виант протиснулся через москитную сетку и оказался-таки на балконе, на широком подоконнике.

— Не вздумай прыгать! — Виант энергично скрестил лапы на груди.

— Это ещё почему? — Инга послушно села прямо.

— Сперва я разведаю территорию, — пояснил Виант.

Элементарная логика. Зачем ломиться всем скопом? Может статься, что этот крытый балкон, почти крытая галерея, на деле окажется ни на что не годным.

Подсознательно Виант ожидал найти за москитной сеткой тонкие стальные перила, как раз такие, какие были у него в московской съёмной квартире. Но нет, Виант приподнялся на задних лапах и оглянулся. Под ним вполне себе широкий подоконник приятного цвета старой меди. На такой очень удобно опираться локтями, когда выглядываешь наружу.

Человеческий храп, словно тигриный рык, коснулся ушей, Виант машинально пригнул голову. С балкона, в глубину квартиры, ведёт широкая дверь. Вместо стекла всё та же москитная сетка. Виант вытянул шею, если потребуется, то разорвать её когтями проблем не составит.

Ладно, хватит торчать у всех на виду, Виант спрыгнул на пол. Вот ещё одно очень характерное отличие от привычного «СССР». Просторный балкон обставлен как место отдыха на свежем воздухе. Неширокий, но достаточно длинный прямоугольный столик и стулья намекают на чай или что покрепче. На полу расстелена пластиковая циновка. Ого, Виант улыбнулся, здесь даже картины имеются, точнее, с пяток миниатюр с морскими пейзажами.

А вот и тот самый шкаф, Виант припустил на четырёх лапах. Высокий, почти до потолка, на узких ножках. Обе дверцы плотно закрыты, но каких-либо запоров не видно. Это хорошо. Если потребуется, то…

За спиной что-то шлёпнуло. Действие быстрее мысли. Виант стрелой нырнул под шкаф. От усердия он не успел затормозить, лишь в последний момент голова отвернула в сторону. Правое плечо приняло на себя удар о стену.

Что это? Кто это? Виант распластался на полу. Да это же…

— Инга, — Виант выбрался из-под шкафа, — я же велел тебе ждать.

Душа жаждет гаркнуть во всё горло, сорвать злость и спустить пар. Но лучше этого не делать, ибо крысиный писк, особенно громкий, может легко привлечь ненужное внимание.

— Надоело мне на ветке сидеть, — Инга подошла ближе. — Всё равно пришлось бы прыгать. Во дворе дети появились.

Дети? Виант осёкся. Дети — это и в самом деле не есть хорошо. Это вечно занятые взрослые с кучей дел и проблем ничего дальше собственного носа обычно не видят. Непоседливые и любопытные дети очень любят глазеть по сторонам и тыкать пальцами.

— Хрен с тобой, — Виант махнул передней лапой.

А вот что на просторном балконе отсутствует напрочь, так это живые цветы. И вряд ли дело в том, что балкон «смотрит» на запад. Искусственных цветов, и тех нет. Хотя обычно женщины обожают расставлять в горшках всякую зелень.

Единственным местом на балконе, где может быть еда, это шкаф. Напарница права: если есть место для хранения, то оно должно быть занято хоть чем-нибудь. Вот сейчас и выясниться, чем именно.

— Помоги, — натужно пискнул Виант.

— Сейчас, — Инга тут же подскочила ближе.

На пару они смогли сдёрнуть правую створку с места. Запоров, как Виант заметил заранее, нет, но магнитная защёлка оказалась весьма и весьма тугой. Распахнутая дверца мягко ткнулась в стену.

— Охренеть, — восторженно выдохнула Инга.

— «Другая реальность» издевается над нами, — в пику напарнице, зло бросил Виант.

Высокий шкаф на балконе, буквально с верхней полки до нижней, заставлен едой. Настоящей человеческой едой. Наверняка очень вкусной и питательной. При виде такого изобилия у Вианта потекли слюнки.

Полки шкафа плотно заставлены литровыми и полулитровыми стеклянными банками. Абрикосы, алыча, лечо, аджика, традиционные огурцы с помидорами и много чего ещё. Но! Не достать. Всё это изобилие надёжно закатано металлическими крышками.

Виант торопливо запрыгнул на самую нижнюю полку. Пальцы с коготками внимательно и настойчиво ощупали первую же банку. Бесполезно! Виант разочарованно пискнул. Металлические крышки закатаны на совесть. Чтобы вскрыть стеклянную банку, нужна специальная открывалка. Гвоздь, даже самый острый и качественный, не поможет. Виант это уже проходил.

— Да чтоб оно всё в корень! — ругнулась Инга. — А давай, заберёмся на самую верхнюю полку и столкнём на пол вон ту банку со сливами?

Виант задумчиво глянул на указанную банку. Синие продолговатые сливы притягиваю взгляд. Фруктами набита едва ли половина банки, всё остальное вода, точнее, компот. А это значит, что его можно будет выпить, и он не будет слишком терпким. Всё это так, только напарница предложила самый радикальный вариант. Даже хуже: в их положении он же единственный доступный. Но-о-о…

В комнате, по ту сторону двери с москитной сеткой, раздался настойчивый писк. Виант резко напрягся. Что это? Следом натужно скрипнул то ли диван, то ли кровать.

— Микая, душа моя, да выруби ты этот чёртов будильник! — раздался старческий голос.

В ответ на вполне справедливое замечание, то ли диван, то ли кровать вновь натужно скрипнул, будильник заткнулся.

— И незачем так орать, — раздался другой старческий голос, только на этот раз женский, — ты сам просил разбудить тебя сегодня пораньше.

— Конечно просил, — хозяин квартиры не стал отпираться, — но сколько раз я просил тебя сменить мелодию. Эта мне мозги сверлит.

— Зато только эта мелодия меня и будет, — тут же возразила хозяйка.

Понятно, Виант расслабился, в этой квартире живёт пожилая супружеская пара. За кучу десятков лет они настолько притёрлись друг к другу, прикипели, что даже разучились толком ругаться. По идее, подобные претензии полагается произносить на повышенных тонах, однако супруги продолжают беседу вполне себе спокойными голосами, будто погоду на дворе обсуждают.

— Проклятье, — Виант спрыгнул на пол. — Инга, твоя идея потеряла актуальность.

— В смысле? — чуть слышно пискнула Инга.

— В том смысле, что грохот разбитой банки привлечёт людей. Или ты думаешь, что милая старушка, что живёт в этой квартире, оставит разлитые сливы на целый день?

— Мог бы и проще выразиться, — в ответ буркнула Инга.

Между тем голоса людей почти заглохли. Виант навострил уши. Логично предположить, что супруги переместились в другую комнату, например, на кухню. Но жрать хочется как из пушки. Впрочем…

— Инга, — Виант тронул напарницу лапой, — карауль у дверцы.

— А смысл? — Инга повернула мордочку к Вианту.

— Мало ли люди на балкон отправятся. Я еду, пока, поищу.

На мохнатой мордочке напарницы отразилась глубокая задумчивость, однако ни возражать, ни спрашивать она так и не стала. Вместо этого Инга молча направилась к дверце, что ведёт с балкона в комнату.

Признаться, Виант и сам толком не понял, с чего это решился поискать еду (не считая той, что закатана в стеклянные банки). Может, интуиция, может, острое нежелание пускаться на поиски другого источника пропитания и другого места для днёвки. С улицы, через распахнутое окно, то и дело долетают голоса людей, особенно детей, и лай собак. Конечно, Виант развернулся на месте, «Другая реальность» занесла их на окраину огромного и густонаселённого города.

Вид аппетитных и сочных яблок, слив, помидорчиков и прочей еды возбуждает и без того волчий аппетит. Это, Виант нервно сглотнул, мазохизм восьмидесятого уровня. Не хочется верить, что всё оно так и закончится. Виант легко запрыгнул на самую нижнюю полку. Вдруг повезёт?

Голод и голоса людей подгоняют не хуже плётки надсмотрщика. Виант старательно проверил все без исключения полки, все без исключения банки. Но, увы, чуда не произошло: все без исключения металлические крышки закатаны на совесть. В отчаянье Виант забрался на самый верх шкафа, но и здесь его встретила пустота. Хотя… Сердце радостно дрогнуло, не совсем пустота.

В два прыжка Виант подскочил к плоскому свёртку, что старательно задвинут в самый дальний угол между стенами дома и верхом шкафа. Это, это… Аж дыхание сбилось. Тонкая упаковочная плёнка тихо треснула под натиском острых коготков. Да это же, Виант самодовольно улыбнулся, коробка шоколадных конфет в вакуумной упаковке. На верхней крышке, словно на фотографии в рамке, изображена тарелочка с прямоугольными шоколадными конфетами, бутылка вина и полный наполовину круглый бокал. Замысловатая надпись «С любовью» едва ли не пересекает по диагонали красивый натюрморт. Очень похоже на то, что это подарок одного из супругов до поры до времени припрятанный на шкафу. Плевать! Острые коготки легко вспороли вакуумную упаковку. В первую очередь это еда, а всё остальное — ещё раз плевать.

Вакуумная упаковка сдвинута в сторону. Виант приподнял картонную крышку. В нос тут же ударил обалденный аромат шоколада. Виант шумно фыркнул. Это только с первого взгляда конфеты похожи на маленькие брусочки. Если приглядеться, то на каждой из них оттиснут какой-нибудь рисунок, то ли цветы, то ли бокалы. Ещё раз плевать. Но! Не стоит забывать о напарнице.

Пищать через весь балкон категорически нельзя, да и незачем. Виант закрыл глаза. Быстро развернуть внутренний интерфейс игры. Вот, оказывается, зачем нужен встроенный чат. Короткое сообщение и кнопка «Отправить». А вот теперь, и только теперь, можно с чистой совестью предаться самому любимому крысиному занятию — жрать, жрать и ещё раз жрать. Передние лапы судорожно выдернули из коробки шоколадную конфету.

— Э! Мог бы и меня подождать.

Недовольный писк, Виант повернул голову. Ингу не пришлось долго уговаривать, не прошло и минуты, как напарница забралась на шкаф. Вместо ответа, Виант демонстративно сдвинул картонную крышку ещё дальше в сторону.

Первые две конфеты ухнули в желудок без остановки. Виант рывком вытащил из коробки третью. Рядом возбуждённо хрустит шоколадом напарница. Нет, «Другая реальность» всё же заботится об игроках, пусть и на свой манер. Если во время первой ходки Виант ещё сомневался в этом, то здесь и сейчас окончательно убедился. Если серьёзно и основательно заняться поисками еды, то её всегда можно найти. Пусть частенько пропитание не первой свежести и воняет не дай бог, но, если разобраться, по-настоящему жестоко и без вариантов Вианту пришлось голодать всего раз на борту контейнеровоза «Гангала» Однако! Если продолжить логическую цепочку, то ему с Ингой то и дело приходится не просто кушать, а наедаться, объедаться по самую маковку. На той же «Гангале» путешествие закончилось тем, что последние дни перед прибытием в порт Ослябия на материке Биора, Виант валялся на мягкой хлопчатобумажной перчатке и жрал, жрал, жрал едва ли не в прямом смысле до потери пульса. Хотя, и это тоже нужно признать, они с Ингой гораздо умней, наглей и сообразительней обычных крыс.

Голод утолён. Последнюю шоколадную конфету Виант едва ли не забил кулаками в собственную глотку. То, что сперва имело весьма и весьма восхитительный вкус, под конец превратилось в сладкую до одурения горечь.

— Ты всё? — Виант повернулся к напарнице.

— Я уже давно всё, — Инга сытно рыгнула. — Это ты у нас большой любитель пожрать.

— Раз всё, то помоги сбросить десяток конфет и завернуть коробку обратно.

Усталость и полный желудок — весьма и весьма убойный коктейль. Лапы налились свинцом, а веки то и дело смыкаются сами собой помимо воли. Однако Виант на пару с Ингой старательно скинули в щель между задней стенкой шкафа и капитальной стеной дома с десяток конфет, закрыли коробку и, как получилось, завернули её в упаковочную плёнку. Получилось паршиво, но главное сделано. Если повезёт, то владелец этих конфет спишет пропажу на кого угодно (жена, муж, дети, внуки), но только не на крыс. Универсальный принцип — это святое.

Как хорошо, что спускаться гораздо легче, чем подниматься. Будь иначе, то им пришлось бы провести день на шкафу, так сказать, на месте преступления. Последнее, на что едва хватило сил, так это задвинуть распахнутую дверцу на место. Не стоит лишний раз привлекать внимание людей.

В относительно безопасном полумраке под шкафчиком, рядом с шоколадными конфетами, Виант свернулся калачиком. Пить хочется как из пушки, да ещё громадная доза сахара. Но усталость помогла уснуть не хуже снотворного. Рядом растянулась Инга. Напарница, как обычно, вырубилась первой.

Глава 24. Грешно, но так забавно

Крысиная ночь, она же человеческий день, прошла, но нельзя сказать, что спокойно. Виант с Ингой давно привыкли к близкому соседству с людьми. Их не пугали ни голоса, ни шаги. Хозяева квартиры то и дело выходили на балкон, вроде как сидели за столиком и гремели чашками. Главное, они так и не заметили, что кто-то вскрыл припрятанную коробку с шоколадными конфетами и слопал изрядную часть. Но не все дневки проходят спокойно. Вот и на этот раз не повезло.

Виант благополучно дрых, когда мягкий толчок в плечо разбудил его в одно мгновенье. Ужас, дикий ужас, тут же приковал его к месту, когда до него дошло, кто его разбудил. Под шкаф заглянул кот. Это его длинная лапа с хорошо заметными когтями толкнула Вианта в плечо. Как говорят в подобных случаях, перед глазами промелькнула вся жизнь. Но на этот раз «Другая реальность» решила ему улыбнуться. Домашний любимец оказался толстым, ещё более пушистым и ленивым. У Вианта хватило ума замереть на месте, не шуршать, не пищать и тем более не рвануть с места со всех лап. Да и куда бежать?

Пронесло! Виант без сил вновь бухнулся на пол. Не прошло и минуты, как кот потерял к нему всякий интерес. Вот как полезно знать повадки домашних любимцев. Шоколадная конфетка помогла Вианту заесть стресс, успокоиться и даже вновь уснуть. Самое обидное, оно же самое прикольное, напарница ничегошеньки не заметила. Инга благополучно проспала всё самое интересное.

Толчок в плечо и голос напарницы окончательно разбудили Вианта в начале десятого часа, или, если по земному счислению, в половину одиннадцатого вечера.

— Виант, — жалобно пискнула Инга, — почему у меня так болит голова? Да и пить жуть как хочется.

Виант перевернулся на лапы и потянулся всем телом. Вид у напарницы и в самом деле неважный, как будто и в самом деле накануне ночью бухала в клубе для взрослых до самого утра. Но пить и в самом деле жуть как хочется.

— Может, — Виант на секунду задумался, — конфеты были с ликёром?

— Предлагаешь сползать на шкаф и проверить? — буркнула Инга.

— Но это у тебя болит голова, а не у меня, — парировал Виант.

— Ладно, что будем делать? — Инга прижала переднюю лапу ко лбу.

— Как обычно, — Виант подтащил ближе шоколадную конфету, — завтракать, чем бог послал.

Увы, сказать гораздо проще, чем сделать. С ликёром шоколадные конфеты или нет, но на сухое горло Виант едва сумел запихнуть в себя всего одну штучку. Инга едва осилили половинку. Если сама шоколадная оболочка ещё ничего, то приторно-сладка тягучая начинка едва не встала поперёк горла.

— Может, — Инга натужно кашлянула шоколадными крошками, — наведаемся в квартиру?

Виант задумался. Время позднее. На улице ещё светло, но в воздухе буквально витает ощущение скорой ночи. Да и хозяева квартиры, пожилая супружеская пара, наверняка уже легли спать.

— Я бы с удовольствием, только всё равно не получится. Да и…

Договорить Виант не успел. Инга просто не стала его слушать и направилась к выходу с балкона. Но, едва напарница глянула через москитную сетку, как в ужасе отскочила назад.

— Виант, — Инга обернулась, в её глазах вспыхнул ужас, — там, там, это, — Инга судорожно сглотнула. — Там кот!

— Такой большой и пушистый, — Виант, как ни в чём не бывало, подошёл ближе.

— А ты откуда знаешь? — выражение ужаса на мордочке напарницы вмиг сменилось на удивление.

— Он днём к нам заглядывал, но ты благополучно проспала его визит вежливости, — Виант так и не смог удержаться от сарказма.

— Ты серьёзно? — недоверчиво уточнила Инга.

— Вспомни свою самую первую встречу с котом на Ксинэе, — предложил Виант.

Напоминание более чем верное. Не все коты и не всегда ловят мышей и крыс. Не исключено, что конкретно этот пушистый домашний любимец никогда в своей жизни не видел крыс. Ну а если прикинуть ширину его морды, то вряд ли когда-нибудь в своей жизни ему приходилось голодать.

— Да и хрен с ними со всеми, — Инга выразительно махнула передней лапой. — Давай, разобьём одну из банок и как следуем напьёмся.

Виант развернулся на месте и глянул на шкаф. Напиться им в самом деле нужно, позарез нужно, кровь из носа нужно. Желудок далеко не забит под завязку, но шоколад и сладкая начинка без обильной смазки элементарно не влезут. А дальше будет только хуже. Не факт, что и за пределами балкона они сумеют быстро найти источник воды.

— Мы обязательно сделаем это, но сперва разберёмся с нашим дальнейшим маршрутом, — заявил Виант.

— Да какая разница? — Ингу аж колбасит от нетерпения.

— Большая и принципиальная, — в пику напарнице, произнёс Виант. — Вечер ещё не закончился. У хозяев сон вряд ли крепкий. Будь уверена — женщина непременно явится на балкон, чтобы проверить, что это так громко бахнуло.

Инга недовольно скривилась, но возразить ей нечего.

— Ладно, говори, только быстрей. Чую, у тебя появилась какая-то идея, — произнесла Инга.

— Верно, — Виант кивнул, — было время подумать. В общем, ситуация следующая. По моим прикидкам, мы находимся недалеко от станции метро красной ветки «Речной порт». Как логично предположить, она находится рядом с Речным портом. К слову, ты можешь глянуть на карту Гаочана. На ней есть и порт, и станция.

— Верю тебе на слово, — нетерпеливо произнесла Инга. — Продолжай.

Виант недовольно нахмурился. Конечно, обидно, немного, что напарница не проявляет должного интереса к их общей судьбе. Ну да ладно, ему тоже хочется смочить горло.

— Примерно за местный час мы вполне можем добраться до станции метро. Только, опять же, как мы спустимся под землю? К тому моменту будет закрыт вход даже для людей.

— Не тяни, — потребовала Инга.

— Если ты глянешь на карту разведанной территории, — Виант едва сдержал недовольный возглас и продолжил объяснение, — то увидишь, что недалеко от нас находится кирпичное здание трансформаторной подстанции.

— Это, как там его, — Инга задумчиво скосила глаза в сторону. — Там ещё жёлтый треугольник с красной стрелкой нарисован.

— Верно, — Виант улыбнулся. — Так вот. Это стандартная конструкция: два высоковольтных кабеля, два понижающих трансформатора и распределительное устройство. Триста восемьдесят вольт расходятся по окружающим домам. Свет, лифты, насосы и прочее.

— Ну и что?

— А то! — сердито выдохнул Виант. — Если ты, всё же, глянешь на карту Гаочана, то на ней ты нигде не найдёшь воздушных линий от ста десяти киловольт и выше. Хотя, как минимум, две из них должны заходить на остров Хурган.

— Так это же элементарно, — Инга скривилась, — они проложены…

Недовольная мина в момент исчезла с мордочки Инги. В глазах напарницы вспыхнул огонёк озарения.

— Метро, — выдохнула Инга. — Высоковольтные кабели проложены не просто под землёй, они протянуты по туннелям метро. Мне папа ещё в детстве объяснил, что это за длинные чёрные штуки, что тянутся по стенам туннелей метро. В Москве все линии, все туннели, сплошь в толстых чёрных кабелях.

— Верно, — Виант самодовольно усмехнулся. — Я понятия не имею, получится ли у нас пробраться в метро через ту подстанцию. Зато, если получится, мы не только окажемся в подземке, но и существенно обезопасим собственный путь.

— Подземелье, темнота и вонь, — Инга закатила глаза. — Вот уж не думала, что буду скучать по ним.

— Так оно и есть, — Виант кивнул. — Только, ради бога, не вспоминай о подземных мутантах, огромных крысах и плотоядных пауках.

— Хорошо, не буду, — милостиво согласилась Инга. — Но теперь-то мы можем, наконец-то, грохнуть одну из этих банок?

— Не просто можем, а должны грохнуть, — тут же согласился Виант.

Как и в первый раз, только совместные усилия позволили распахнуть левую дверцу высокого шкафа. Виант поднял глаза. Если до этого он просто очень и очень хотел пить, то теперь… При виде огромного количества банок со вкуснейшим компотом, в горле растелилась пустыня Сахара в самый жаркий и сухой полдень.

— Подожди, — Виант, прямо за хвост, сдёрнул Ингу обратно на пол.

— Ну что ещё? — недовольная напарница, того и гляди, полезет в драку.

— Всё не так просто, как тебе хочется, — строгим тоном произнёс Виант. — Не забывай: когда банка грохнет на пол, времени у нас будет мало. Так что забирайся под шкаф.

— Но зачем? — тут же возразили Инга.

— Забирайся под шкаф, — упрямо повторил Виант. — Я сброшу вон ту банку с алычой. Твоя задача — утащить как можно больше сочных плодов. Если что, то сумеем закусить хотя бы ими. И да, лапы об осколки не порань, не наступи ненароком.

— Поняла, — Инга кивнула.

Ну что за жизнь у крыс? Виант принялся карабкаться с полки на полку. Казалось бы, простейшее дело разбить банку. И то думать надо.

Конечно, не факт, что небольшие продолговатые плоды жёлтого цвета с тонкими веточками и есть алыча, но очень и очень на неё похожи. А то будет очень обидно, если на Ксинэе так выглядит местный очень жгучий перец.

Виант протиснулся между консервами. Хреново дело, таким образом столкнуть нужную банку не получится. Остаётся только одно. Виант выгнулся дугой. Передние лапы упёрлись в стенку шкафа, а задние в стеклянную горловину. А теперь распрямиться во всю длину.

Ещё немного! Виант пискнул от натуги. Проклятая банка с трудом, будто зная свою судьбу наперёд, подалась назад. Ещё чуть-чуть… Получилось! Виант плюхнулся животом на крышку соседней банки.

Грохот и треск стекла. С полутораметровой высоты упала всего лишь литровая банка, а кажется, будто ухнула ядерная бомба. Пора сматывать удочки. Виант принялся резво перепрыгивать с полки на полку.

Получилось более чем удачно: литровая банка раскололась на несколько крупных частей. Желтые сочные плоды будто разбежались в разные стороны. Самое приятное, часть пахучего компота выплеснулась в аккурат под шкаф. Вот и напарница, молодец, не лакает, а энергично тащит с глаз долой сразу два жёлтых плода за тонкие белесые веточки.

— Густав, что это было?

В комнате натужно скрипнула то ли кровать, то ли диван и вспыхнул свет.

— А мне почём знать? — судя по тону, Густав очень недоволен. — У тебя на балконе что-то упало.

— Да что там может упасть? — Микая, хозяйка квартиры, сама наивность.

— Раз тебе интересно, то иди и смотри.

Пожилые супруги, как обычно, то ли ругаются, то ли просто разговаривают. Виант спрыгнул на пол. Передняя лапа едва не угодила в лужу. Так и тянет пригнуть голову и приложиться языком к живительной влаге. Но нельзя! Шаги рядом совсем. Лапы ухватили за веточки два ближайших плода, Виант торопливо шмыгнул под шкаф.

Тихо скрипнула дверь на балкон. Но первым из неё выскочил огромный пушистый кот. Лишь только сейчас Виант разглядел его серый цвет с чёрными полосками.

— Унтер, а ты куда?

Следом на балкон вышла милая старушка лет шестидесяти, ближе к семидесяти. Сморщенное лицо, седые волосы растрёпаны по плечам. Из одежды на хозяйке квартиры лишь ночная сорочка до колен. Виант попятился назад, пока зад не ткнулся в стену. Зрелище не из приятных. Но что делать? Годы никого не щадят.

— Унтер, назад.

Худые руки с пигментными пятнами ловко схватили кота за шкирку и выбросили обратно в комнату.

— Густав! — звонко крикнула старушка. — Это ты не закрыл дверцу шкафа?

— Ты ещё скажи, будто это я банку уронил! — отозвался из комнаты Густав.

Хозяйка квартиры подошла ближе. Теперь из-под шкафа видны лишь её голые ступни с тёмными прожилками вен и потёртые тапочки. Через открытые носки выглядывают ухоженные пальцы, красный лак блестит словно полированная столешница.

— Тогда кто дверцу шкафа не закрыл и банку уронил?

Ого, Виант усмехнулся, старушка быстро справилась с изумлением. Жаль, не довелось узреть её лицо, когда она сообразила, что у её мужа, вообще-то, стопроцентное алиби.

— Это тебе домовой намекает, что нехер консервы до посинения хранить. Их кушать надо! — голос старика плюётся ядовитым сарказмом.

— Я тебе дам кушать! — тут же возмутилась старушка.

Прямо на глазах вскрываются грани взаимоотношений двух людей. Хозяйка квартиры почему-то очень дорожит этими консервными банками. Тогда как у её мужа вид на них более земной — съесть и выпить. Виант закатил глаза. Если бы они только знали, какую ценность приобретут эти запасы в самое ближайшее время.

— Да как же такое возможно?

В просвете из-под шкафа показались руки старушки. Хозяйка квартиры принялась подбирать самые крупные осколки. Ещё ей потребуется время сгонять за ведром и половой тряпкой. Но, похоже, у неё нет желания заглянуть под шкаф. Тем лучше.

Наконец-то! Виант припал к живительной луже перед собой. Первые капли вкуснейшего, мягкого и совсем не терпкого компота смазали горло и ухнули и желудок. Как же вкусно! Амброзия, пища богов.

— Унтер, прекрати!

Виант резко поднял голову. Капля сладкого компота сорвалась с кончика носа и повисла на дне шкафа. Ну, конечно же, любопытный кот попытался было прорваться к шкафу. Однако бдительная старушка очень вовремя перехватили домашнего любимца двумя руками за талию. Пушистая морда едва не впечаталась носом в пол.

Чересчур любопытный Унтер вновь вылетел в комнату. Старушка вернулась к шкафу, но наклоняться за последними самыми мелкими осколками так и не стала. Вместо этого она приподнялась на цыпочках. Виант тупо уставился на старушечьи ноги. Это что она вытворяет?

— Густав! — звонкий старушечий голос ударил по ушам, Виант машинально пригнулся. — Это ты сожрал половину шоколадных конфет?

— Это которые ты на шкафу спрятала?

— Да!

— Делать мне больше нечего, чем жрать всякую гадость!

Муж чётко дал понять, что не только прекрасно знает о припрятанных конфетах, но и что откровенно брезгует ими. Однако милую старушку, как говорится, понесло.

— Я их на день рождения сестры припрятала. А ты! — хозяйка квартиры едва не задохнулась от гнева. — А ты нашёл их и слопал!

Скандал ненадолго затих. Там не половина будет, а две трети, не меньше, про себя поправил Виант. Но вот на балконе появился Густав, невысокий и тощий старичок в семенных трусах. Коротко стриженые волосы серебрятся от седины.

— Ты на старости лет вконец с катушек слетела? — старичок выразительно постучал пальцем по морщинистому лбу. — Как у тебя вообще хватило ума спрятать конфеты на шкафу! Чтобы они от жары вконец испортились?

— Вакуумная упаковка… — начала было старушка.

— Всё равно не поможет, — перебил старичок. — Один хрен, растают, испортятся…

— Но не растаяли же! — тут же возразила старушка.

— Значит, ещё хуже, химия сплошная. На кой хрен ты их вообще купила? Родную сестру травануть решила? Что она тебе плохого сделала? Или я чего-то не знаю?

Скандал набирает обороты. Виант вновь склонился над лужей компота. Это надолго. И такое бывает: супруги провели под одной крышей и в одной постели не один десяток лет, а ругаются так, будто медовый месяц закончился лишь вчера. Ведь не зря второй месяц после свадьбы называют месяцем разочарований.

Лужа под шкафом изрядно обмелела. Виант на пару с Ингой с удовольствием осушили бы её полностью. Но вылезать наружу ещё рано. Не беда, Виант схватил жёлтый плод, зубы тут же впились в сочную мякоть. Заодно получится ещё более основательно набить желудок.

— Думаешь, я не знаю, как ты со своими дружбанами в карты режешься! — старушка визжит так, будто ей поджаривают пятки.

Виант отбросил в сторону косточку. Ещё немного, и желудок треснет от еды. Ого! До сих пор скандалят. Пожилые супруги благополучно забыли как о разбитой банке, так и почти съеденных конфетах. Вместо этого с упоением принялись перебирать давние обиды и претензии.

— Ладно бы преферанс. Так ведь в дурка, дураки такие, режетесь. Глупее игры не придумать, — старушка бронированным танком надвинулась на мужа.

— А что нам, по-твоему, полагается тройные интегралы в уме щёлкать? — старичок, не смотря на громогласный ответ, всё же предпочёл отступить в комнату.

— Да хотя бы интегралы тройные, всё ум прибавляет, — тут же согласилась старушка. — Унтер, гад, а ты куда?

Домашний любимец чуть было вновь не пробрался на балкон между ног хозяев. Однако бдительная старушка вновь перехватила его обоими руками за талию и швырнула обратно в комнату.

Виант вытянул шею. Ушли. Хозяева квартиры убрались с балкона и не забыли прикрыть за собой дверь.

— Ты наелась? — Виант повернулся к напарнице.

— Более чем, — Инга сытно рыгнула. — Сматываемся?

— Ага, — Виант кивнул.

Голод и жажда отступили, настало время сматывать удочки, пока бойкая старушка вновь не вспомнила о разбитой банке. Виант первым выбрался из-под шкафа.

Недовольное шипение и треск. Виант испуганно пригнулся, но тут же облегчённо улыбнулся. Как там его зовут? Кажется, Унтер. Пушистый кот сидит за дверью на балкон и недовольно шипит. Передние лапы повисли на москитной сетке. Вряд ли для него большая проблема порвать её в клочья. Другое дело, что страх получить от хозяйки тапком по морде за порчу домашнего имущества удерживает его от глупых решений. Тем более пора сматывать удочки.

Тройной прыжок на стул, столик и подоконник. Виант пробежался вдоль пластиковой рамы до москитной сетки. Великолепно. Не зря, значит, старался, хозяева дыру так и не заметили. Зато теперь можно не церемониться. Виант от души шаркнул по тонкой пластиковой сетке обоими лапами.

— Прекрати, — прямо в ухо прошипела Инга.

— Почему? — Виант тут же замер.

Вместо напарницы ответил кот. Унтер недовольно зашипел ещё громче, поднялся на задние лапы и навалился на москитную сетку пушистым телом. Того и гляди, натура природного охотника на крыс окончательно возьмёт вверх в его душе.

— Давай, — передними лапами Виант раздвинул края москитной сетки, — ты первая.

Инга тут же проскользнула в дыру. Лишь её коготки выразительно шаркнули по стальному прутику внешней оградки балкона. Виант выглянул наружу. Ещё немного, и можно будет рвануть следом.

— Крыса!!!

Истошный визг старушки будто пнул под зад. Акробатический этюд экстра-класса: Виант и сам не понял, как сумел нырнуть в дыру головой вниз, однако в полёте умудрился развернуться и ухватиться передними лапами за тонкий стальной пруток. Вовремя! В москитную сетку глухо врезался тапок.

— Густав!!! — ещё громче взвизгнула старушка. — У нас на балконе крысы завелись! А ты и в ус не дуешь!

— Дура!!! Какие ещё крысы? Тебя вконец глюки замучили? — тут же отозвался её муж.

Как бы не было забавно слушать перебранку пожилых супругов, но лучше убраться как можно дальше и как можно быстрей. Вслед за Ингой, Виант пробрался по нижнему краю простенькой стальной оградки. Чего доброго, старушке придёт в голову выглянуть в окно. О том, что у него самого сейчас хвост свешивается над бездной в пять метров, (а для крысы больше и не потребуется), лучше не думать.

Вот и угол балкона. Едва Виант завернул, как оконная рама с москитной сеткой с треском распахнулась. Голос хозяина квартиры загрохотал раскатами праведного гнева.

— Ну! Где твои крысы?

— Да была тут крыса, была, — голос старушки потерял былую уверенность. — На подоконнике сидела. Может, того, она выпрыгнула?

— Ага! Прямо на землю, чтобы все лапы разом переломать. А то и сразу убиться насмерть, лишь бы только тебя не слышать.

— Но, вот же! — голос старушки обрёл былую уверенность. — Смотри! Дыра в сетке. Была! Была крыса. Точно говорю.

Дебил-шоу «На балконе» завернуло на вторую серию. Или уже на третью? Да какая разница?

Водосток, стальная труба из оцинкованного железа рядом с балконом. Инга уже принялась спускаться по ней, коготки напарницы звонко шаркнули по металлу. Виант перебрался за трубу. С его колоссальным опытом крысиной жизни это пустяковая задача. Главное, не придавить Ингу.

Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Но, как говорят китайцы, бывает, и обезьяна с дерева падает. Виант не очень удачно шлёпнулся на землю, лапы отозвались болью.

— Ты цел? — участливо поинтересовалась Инга.

— Цел, цел, — Виант тряхнул передними лапами. — Побежали к подстанции.

Напарница рванула вперёд первой. Виант было за ней, но! Через пару метров он остановился и поднял голову. Хозяин квартиры ушёл, а вот его жена в аккурат выглянула наружу. Седые волосы треплются на ветру.

Наверно, в шоколадных конфетах «С любовью» и в самом деле был ликёр. Либо иная убойная химия славно шибанула по мозгам. Иначе невозможно объяснить, что за бес вселился в Вианта.

Вместо того, чтобы благополучно удрать в сторону подстанции, Виант поднялся на задние лапы. Было время, люди звали его Танцором. Так, почему бы, не повторить? «Ломаный танец», он же брейк-данс. Разворот, поворот, «пьяная макаронина». И-и-и… Чуток нижнего брейка. Виант кувырнулся на передних лапах, подскочил и ловко приземлился на задние.

Старушка на балконе вылупила глаза. От удивления хозяйка квартиры очень вовремя онемела.

— Какого хрена ты здесь творишь? — едва ли не в самое ухо гаркнула Инга.

Но, как говорится, Вианта понесло. Ликёрный или химический бес в его крови развеселился вовсю. Без лишних слов Виант подхватил напарницу за передние лапы и рывком поднял на задние. А теперь танго! Ну или что-то подобное.

Инга не ожидала ничего подобного, а потому лишь растерянно вылупилась на него. Ещё лучше! Виант, словно заправский танцор, крутанулся с напарницей в замысловатом (ну или в глупом) па. И последний штрих, последний разворот… Инга повисла на его передних лапах спиной вниз, удивлённой мордочкой вверх.

— Ага!!! — от восторга старушка гаркнула на весь двор. — Вон! Вон та самая крыса! Даже две крысы!

— Где? — долетел с балкона голос старичка.

— Да вон же! — старушка перегнулась через перила и ткнула пальцем. — На земле! Вальс танцуют!

Секундная пауза. Виант поставил Ингу прямо. Ещё секундная пауза.

— Я тебя в дурку сдам!!! — громоподобный рык старичка разлетелся по двору.

Вот теперь пора уносить ноги. Виант упал на четыре лапы и дал дёру. Прикалываться над престарелыми людьми грешно, но так забавно.

В поздний час накануне ночи двор пуст. Виант, Инга следом, без проблем добрались до кирпичного домика подстанции.

— Какого хрена ты это сделал? — Инга привалилась боком к стене. — Да ещё меня втянул.

Виант присел рядом. После стремительного броска через двор, дыхание ещё не восстановилось. Да и бегать с полным желудком удовольствие ниже среднего.

— Не выдержал, любовь моя, — Виант в притворном раскаянье понурил голову. — Вот уже два месяца мы шарахаемся от людей как чёрт от ладана. А ведь во время первой ходки, на борту незабвенной «Гангалы», моё выступление имело ошеломительный успех. Ну вот, захотелось отблагодарить эту милую женщину преклонных лет за кров и пищу. Мы же у неё банку алычи разбили и почти все конфеты сожрали.

— Отблагодарил, называется.

Инга изо всех сил пытается быть серьёзной, даже строгой, однако её саму, один хрен, разбирает смех.

— Если старушка будет настаивать, — фыркнула Инга, — будто видела, как под балконом сперва одна крыса танцевала нижний брейк, а потом сразу две вальс, то муж и самом деле сдаст её в дурку.

— Да ну! — Виант затрясся от смеха. — Разве такое возможно?

— В жизни и не такое возможно, — многозначительно заверила Инга. — Мне эту историю один знакомый рассказал. Как-то ему с друзьями пришла в голову «гениальная мысль» устроить скоростной спуск на лыжах в подъезде девятиэтажки.

— Это как? — Виант недоверчиво покосился на Ингу.

— А вот так, — Инга сдержанно прыснула от смеха. — Самым настоящим образом, по всем правилам: лыжи, костюм и с девятого до первого прямо по бетонным ступенькам и на время.

Так вот. Во время спуска, мой знакомый сбил с ног бабушку, что вышла с мусорным ведром на лестничную площадку. Но останавливаться и помогать не стал, тут же укатил дальше на первый этаж. Уж очень ему хотелось победить в этом соревновании. Когда же на следующий день он пошёл извиняться, то родственники, дочь и зять, вылупили на него глаза. Они бабку успели в дурку сдать. Да и как не сдать, когда она пошла вынести мусор, а вернулась вся обсыпанная мусором, со сломанной рукой и заявила, будто горнолыжник сбил её с ног.

Едва Инга закончила, как Вианта разобрал смех. Когда он сам, в облике чёрной крысы, станцевал нижний брейк, то фантастическая история напарницы уже не кажется такой фантастической.

Глава 25. Крысиный вход

— Ладно, — Виант смахнул с глаз смешные слезинки, — что тут у нас?

Окружающий двор дома как картинки, ухоженные покрашенные и чистенькие. Обширные пластиковые рамы и яркий свет в некоторых окнах. В столь сиятельном окружении домик подстанции производит впечатление гадкого утёнка в стае белых лебедей. Кирпичные стены сложены на совесть, но, Виант провёл когтем, покрашены тёмно-красной, даже кроваво-красной, краской в несколько слоёв.

Виант пробежался вдоль стены и завернул за угол. Стальные ворота такого же цвета кажутся огромными. Хотя, на самом деле, домик подстанции размерами похвастаться никак не может. На створках непонятная аббревиатура из букв, дефисов и цифр. И, конечно же, уже знакомый знак электрической опасности: жёлтый треугольник с ярко-красной молнией. Изнутри доносится монотонное гудение.

Как попасть во внутрь? Виант присел на задницу. У каждого здания должен быть как минимум один крысиный вход. Эта аксиома ещё ни разу не подводила. То ли оно и в реальности на самом деле так, то ли оно всего лишь игровая условность «Другой реальности» специально для крыс как игровых персонажей. Впрочем, Виант вновь поднялся на лапы, какая разница? В первую очередь, домик подстанции нужно более тщательно осмотреть.

Устройство любой подстанции более чем предсказуемо. Можно сказать, оно стандартное. Раз полагается два трансформатора, то и больших ворот для их установки тоже должно быть два. Как раз под вторыми и нашёлся крысиный вход. У левой створки решётка для протока воздуха немного разбита. Какой-то автолюбитель славно въехал в неё бампером. Косые пластины разошлись в стороны. Так получилась дыра. Виант осторожно просунул в неё мордочку. Что самое интересное, слой тёмно-красной краски давно скрыл следы былого наезда. Обслуживающий персонал точно знает о дыре, но ремонтировать решётку для протока воздуха счёл ниже своего достоинства. Либо, что более вероятно, начальство недоглядело.

Камера трансформатора по духу похожа на камеру для особо опасных преступников. Такая маленькая и мрачная. Да ещё пыль. Пол, верхняя часть трансформатора и толстые электрические кабеля покрыты тонкой плёнкой влажной пыли. Гаочан — это же субтропики. Самое хреновое то, что сквозь вентиляционные щели в стальных воротах и на стене почти под самым потолком во внутрь струится свет. Может быть, глубокой ночью здесь достаточно темно, чтобы включилось крысиное ночное зрение. Но пока об этом не стоит даже мечтать.

— И куда дальше? — спросила Инга, едва они пролезли через дыру в левой створке.

— Ты, разве, не читала мой отчёт о первой ходке? — вопросом на вопрос ответил Виант.

— Читала, — Инга склонила голову на бок, — но причём здесь твоё первое путешествие?

— Тогда молчи и следуй за мной, — Виант тронулся с места.

Виант обежал трансформатор. Типичная конструкция. Нельзя сказать, что стандартная, но типичная. Да и зачем придумывать что-то оригинальное? Гениальность и практичность в простоте. Два толстых высоковольтных кабеля уходят под стальную пластину в так называемую кабельную траншею. Ночное крысиное зрение наконец-то соизволило окрасить окружающий мир в чёрно-белые тона.

Кипы пыльных кабелей громоздятся на металлических уголках вдоль бетонных стен. Но только четыре из них самых толстых уходят в правую сторону, остальные в левую. Понятно, Виант кивнул, четыре самых толстых питают подстанцию, остальные расходятся по окружающим двор домам. И-и-и… Виант пробежал дальше. Да, так оно и есть.

Перед ними встало хорошо знакомое препятствие — батарея из стальных труб. Четыре толстых кабеля заняли правую сторону. Остальные отверстия заткнуты опять же хорошо знакомыми пластиковыми пробками с выдавленными крестами жёсткости на передних крышках.

Во время первой ходки на Ксинэю, Виант научился открывать подобные затыки. Благо они предназначены не против крыс, а чтобы не дать возможному пожару распространиться по кабельным линиям. На пару с Ингой они на раз-два сдёрнули самую нижнюю затычку. Виант первым нырнул в узкую стальную трубу. Буквально через метр он выскочил в ещё один довольно узкий кабельный канал.

Повезло так повезло. Виант посторонился, из стальной трубы следом за ним выбралась Инга. Было бы очень печально уткнуться в ещё одну пластиковую пробку, что засыпана с внешней стороны землёй. Но нет. Возможно, что из-за обилия дождей, в Гаочане предпочитают прокладывать электрические коммуникации в кабельных траншеях и туннелях, а не прямо в земле.

— Ну что, — Виант повернулся к напарнице, — ты смогла найти альтернативу?

— Нет, — буркнула Инга.

Напарницу всё равно не прельщает перспектива длительного подземного путешествия. Но придумать альтернативный путь по поверхности она так и не смогла. Чего, честно говоря, и следовало ожидать. Виант первым побежал вперёд.

Под землёй трудно оценивать пройденное расстояние. Тем более крысиное ночное зрение не отличается мощностью. Очень скоро батарея стальных труб с пластиковыми затычками не просто осталась за спиной, а потонула в чернильном мраке. Впереди, буквально через несколько метров, плещется всё та же чернильная темнота.

Через сотню метров, или, может быть, через две и даже три сотни метров, узкий кабельный канал вывел их в другой в ещё более просторный. На этот раз не четыре толстых и пыльных электрических кабеля, а несколько десятков толстых и пыльных электрических кабелей тянутся по металлическим уголкам вдоль бетонных стен. Виант оглянулся по сторонам. Очень похоже на то, что сейчас они находятся под одной из улиц. Но тут Виант остановился.

— А ты сам-то уверен? — Инга остановилась рядом.

— А ты прислушайся, — посоветовал Виант.

Кажется, будто под землёй тишина должна быть гробовой, но это не так. Ушей мягко коснулся хорошо знакомый гул метро. На поверхности машины и поезда шумят несколько иначе. А всё из-за того, что электрический поезд похож на поршень в цилиндре. Из-за ограниченного пространства туннеля, он не просто расталкивает встречный воздух в стороны, а уплотняет его, заставляет протискиваться между вагонами и стенами туннеля, и даже толкает перед собой.

— Хорошо, убедил, — нехотя признала Инга. — И куда теперь.

— Туда, — Виант показал лапой.

— Ты уверен? — вновь начала напарница.

— Если не веришь, то разверни внутренний интерфейс игры, — предложил Виант. — Сегарский залив остался на северо-востоке, а ветка метро находится на юге, юго-западе от нас.

Виант побежал в выбранном направлении. Чёрный «туман войны» — ещё то зло, но карта разведанных территорий во внутреннем интерфейсе игры всё равно очень даже полезная штука. Даже глубоко под землёй, без всякого компаса, она помогает сориентироваться по сторонам света.

Очень быстро Виант соскучился и едва не потерял интерес к жизни. Кабельный канал всё тянется и тянется, тянется и тянется. Впереди мрак, позади мрак, на душе тоже мрак. Хотя, если прикинуть, электрических кабелей стало заметно больше. Стальные уголки вдоль стен сплошь заняты ими в четыре яруса. Свободной осталось лишь узкое пространство между ними.

— Стой, — Виант резко затормозил.

— Что случилось? — Инга едва не ткнулась в спину.

Почти незаметно стиснутое пространство резко разошлось в стороны. Они уже не в кабельном туннеле, а в бетонной камере, что-то вроде распределительного узла. В почти квадратное помещение вливается ещё четыре кабельных канала. Толстые и пыльные связки кабелей плавно изгибаются и ныряют в круглый колодец по среди камеры. И шум. Шум подземного электрического поезда будто гейзер вырывается из глубин круглого колодца. Будто и этого мало, лапы ощутили вибрацию. Кажется, будто ветка метро находится буквально под ними. Хотя, вполне возможно, что так оно и есть.

— Ещё не разучилась ползать по вертикальным поверхностям? — Виант повернулся к Инге.

— С тобой разучишься, — Инга опасливо глянула в чёрный провал круглого колодца.

— Только не забывай, что у тебя под когтями не меньше десяти киловольт, — напомнил Виант.

В распределительном узле любоваться совершенно не на что. Единственная достопримечательность — круглый люк в потолке. Может быть и редко, очень редко, но люди сюда заглядывают. Виант первым полез в колодец.

Разучиться ползать, тем более спускаться, по вертикальной поверхности решительно невозможно. Этот крысиный навык давно и глубоко осел у них в подкорке. Острые коготки легко цепляются за плотную изоляцию чёрной электрической кишки. Однако, Виант на миг остановился, всё равно страшно.

Не только лапы, но и живот ощущают, как мелко-мелко вибрирует электрический кабель. От мысли, что тебя от десяти тысяч вольт отделяет лишь тонкая на ощупь изоляция, то и дело прошибает пот. Так и хочется цепляться за пластиковую изоляцию как можно меньше, обнимать её как можно более ласково, дабы ненароком не поцарапать. Но не получается. Острые крысиные коготки то и дело срезают с кабеля тонкую чёрную стружку.

В этом мире заканчивается всё, закончился и неприятный спуск в темноту. На этот раз они оказались в полноценном кабельном туннеле. Бетонные стены, полукруглый потолок. Здесь без проблем пройдёт даже высокий человек. Но и толстые электрические кабеля густо облепили стены. Виант спрыгнул на пол. Пусть шлёпать по голому и грязному бетону ещё то удовольствие, но всё лучше, чем бежать прямо по высоковольтным кабелям.

И как, всё-таки, под землёй легко ошибиться с расстоянием. В замкнутом пространстве колодцев, туннелей и каналов шум электрических поездов разлетается на сотни и сотни метров. Вот и сейчас, Виант замер на месте, по ушам ударил уже не шум, а грохот подземной электрички. Но сколько до неё топать? А бог его знает.

И вновь неторопливый бег от чернильной темноты за спиной в чернильную темноту перед собой. Как не сложно догадаться, под Гаочаном накопали много чего. Однако очень скоро все эти туннели сначала враз опустеют, а потом начнут разрушаться. Вполне возможно, что именно этот будет залит водами Нинхаи, реки, на берегах которой расположился Гаочан.

Тупик вынырнул из чернильной темноты словно чёрт из табакерки. Виант резко затормозил, за спиной недовольно пискнула Инга. Хотя, не совсем тупик. Неприметная стальная дверца с округлыми углами и высоким порогом изрядно заросла грязью. На запорном механизме пушистыми снежинками осела ржавчина. Да-а-а… Виант медленно подошёл ближе. В этот туннель люди если и заглядывают, то крайне редко. Хотя, с другой стороны, а что тут делать? В некотором смысле, электрические кабеля — самые надёжные аппараты. Подвижных частей нет, современная пластиковая изоляция не сохнет, не трескается, не гниёт, крысы и прочие грызуны ею брезгают. Да и температура более-менее постоянная. Так что каждая из этих пластиковых кишок может пролежать и проработать много десятков лет.

— Я так понимаю, нам сюда, — Инга успела подлезть под самую нижнюю полку с кабелями.

О чём говорит напарница, догадаться несложно. Будет печально, если она окажется права. Виант безуспешно обшарил глазами стены возле стальной двери. Дохлый номер. Все, все без исключения, стальные трубы заняты толстыми кабелями. Ни одной свободной. Инга первой заметила это. Как бы не хотелось, но придётся воспользоваться дренажом.

Но всё не так уж и плохо. Когда Виант залез под самую нижнюю полку с кабелями, то напарницы под ней уже не оказалось. Через дренажную трубу Инга благополучно выбралась из кабельного туннеля. Подземка Гаочана, по крайне мере на острове Хурган, не настолько влажная, чтобы дренажная труба оказалась забита едва ли не на две трети жидкой, да ещё и маслянистой, грязью.

— Да что бы вас! — не успел Виант вылезти из дренажной трубы, как тут же прижался спиной к стене туннеля.

Сердце ухнуло в левую пятку. По морде стеганул поток плотного воздуха. С гулом, свистом и слепящим светом мимо пролетел головной вагон подземной электрички, следом застучали вагоны. Квадратные окна ярко освещены, но людей не видно. И вот поезд укатил дальше.

Лишь теперь у Вианта появилась возможность как следует рассмотреть туннель. Одно плохо — крысиное ночное зрение отключилось. Впрочем, и без него можно заметить более чем знакомое устройство: просторный туннель с полукруглым сводом. Стальные рельсы. Стены сплошь затянуты толстыми электрическими кабелями. Единственное, это свет. Местами с потолка свисают холодно-белые светильники. Это из-за них в туннеле нет чернильной темноты, из-за них вырубилось крысиное ночное зрение.

— Никогда не думала, что вблизи это так страшно, — слева от стены отделилась напарница.

— Честно говоря, я тоже, — Виант опустился на четыре лапы. — Будь осторожней. Где-то здесь должен быть контактный рельс.

— Э-э-э… Третий, что ли? — спросила Инга.

— Он самый, — Виант кивнул. — Его так часто называют.

— Ты думаешь, — голос напарницы наполнился сомнением, — поезда метро на Ксинэе всё ещё пользуются третьим рельсом? Это же каменный век.

Скептицизм напарницы понятен. Прежде, чем она смогла догнать Вианта в морской гавани Мангоха, ей пришлось преодолеть больше десяти тысяч километров по железной дороге. Инга вдоволь налюбовалась на электрические тягачи, которым не требовались контактные провода.

— Если имеется возможность перейти на более продвинутую технологию, то это ещё не значит, что на неё нужно перейти, — назидательно заметил Виант.

— Ладно, и где же он? — Инга вытянула шею.

— Да вот же, — Виант показал лапой.

Контактный рельс хоть часто и называют третьим рельсом, но внешне он не всегда похож на обычный рельс. Вот и в метро Гаочана оказалась другая конструкция. С правой стороны по ходу движения поезда будто специально сделано низенькое ограждение. Столбики, загнутые буквой «Г», держат длинный пластиковый короб грязного жёлтого цвета.

— Где? Где этот рельс? — Инга остановилась возле «низенького ограждения».

— Прямо перед тобой, — Виант усмехнулся. — Если не веришь, то наклони голову и загляни под короб. Только не вздумай щупать лапами.

Виант тут же последовал собственному совету и наклонил голову. Под грязным жёлтым коробом нашёлся тот самый третий контактный рельс. Съём электрического тока сделан снизу, а не сверху, как ожидала Инга. По этой причине контактный рельс поднят над землёй и, для большей безопасности обслуживающего персонала, укрыт пластиковым коробом.

— Ладно, убедил, — Инга подняла голову. — Может, тогда, объяснишь, почему местные подземные поезда так и не перешли на накопители энергии большой мощности?

— Это элементарно, — передней лапой Виант хлопнул грязный жёлтый короб. — Существует такая штука под названием «экономика». Контактный рельс прост в изготовлении, дёшев в обслуживании и надёжен в эксплуатации. Он уже проложен, он уже работает, и, как ты и сама могла догадаться, не требует много денег. Тогда как переход на современные накопители большой ёмкости потребует массу финансовых вливаний.

— Тоже верно, — нехотя согласилась Инга. — А ты откуда знаешь?

— Телевизор смотреть надо, дорогая, а не тайны мироздания с утра до вечера грызть, — ответил Виант. — Ладно, бди по сторонам. Я пока сориентируюсь на местности.

Электрические подземные поезда любят мчаться с бешенной скоростью. Тем более, на глубине не должно быть случайных пешеходов и прочего наземного транспорта. На всякий случай Виант отошёл к стене, закрыл глаза и развернул внутренний интерфейс игры.

«Туман войны», будь ты проклят ещё раз. Если при маленьком масштабе можно разглядеть детали и подробности кабельных туннелей и каналов, то при более крупных лишь ломанную светлую полосу посреди чернильной темноты. Но эта трудность вполне ожидаемая. Пара мысленных кликов. И вот перед внутренним взором Вианта появился белесый круг со стрелкой в виде уголка.

Жаль, конечно, что во внутреннем интерфейсе игры самый обычный компас не предусмотрен вообще. Но выход есть, Виант самодовольно улыбнулся. Стрелка виртуального компаса указывает, конечно, не строго на север, а куда-то на северо-запад, но это пока неважно. Виант развернулся на месте, нос упёрся в пыльную стену. Вот теперь он сам «смотрит» почти строго на север.

Следующий шаг. В несколько мысленных кликов Виант зашёл в раздел с «фотографиями». Вот и карта Гаочана из туристического буклета, что ему посчастливилось найти на заднем дворе Морского пассажирского порта. Немного поиграть с масштабом и подвигать туда-сюда.

— Ага, — вслух произнёс Виант.

— Что «ага»? — тут же встряла Инга.

— Бди дальше, — ответил Виант.

Да, конечно, сейчас они находятся на красной ветке метро, что идёт…

— Да пропади оно всё пропадом!!! — от души ругнулся Виант, внутренний интерфейс игры тут же свернулся.

— Ты чего? — Инга не на шутку встревожилась.

— Очень хочется верить, что это была очередная подстава со стороны «Другой реальности», — Виант уставился на Ингу ничего не видящими глазами.

— Ты о чём?

— Иначе это будет наша глупость, — продолжил Виант. — К чёрту! Моя.

Хлёсткий удар будто обжёг мордочку, Виант несколько раз энергично моргнул. Напарница не придумала ничего лучше, как залепить ему пощёчину.

— А теперь внятно и спокойно объясни, что случилось? — потребовала Инга.

Однако Виант ответил не сразу. И смешно и плакать хочется. Злость, что буквально пару секунд назад распирала грудную клетку, в одночасье испарилась. Вместо неё из ушей прёт горькое веселье.

— Помнишь, как мы оказались на борту сухогруза «Сингунара» и, вместо Атомбы, оказалась в Чундиле? — спросил Виант.

— Ты опять об этом? — Инга сердито насупилась, того и гляди, в драку полезет.

— Да не, не об этом, — Виант махнул передней лапой. — Можешь считать, что мы квиты.

Злость тут же слетела с мордочки Инги.

— Я только что разул глаза и заметил, — продолжил Виант, — что красная линия метро тянется с северо-западной окраины Гаочана, проходит последовательно через острова Тихнан, Оман, заходит на Хурган. И-и-и… Заканчивается в порту. Под зданием вокзала находится станция с очень выразительным названием «Морской пассажирский порт». Но и это ещё не всё.

Следующая после порта станция называется не менее выразительно, тебе понравится, — загадочно пообещал Виант, — «Луна-парк». Мы как раз недалеко от неё прошли.

— Стоп! — Инга вытянула переднюю лапу. — Ты хочешь сказать, что ещё в порту мы могли спуститься в метро? Или чуть позже в «Луна-парке»?

— Именно! — Виант энергично кивнул. — Однако мы доблестно протопали на своих четырёх больше десяти километров, и всё равно оказались в метро на красной ветке.

Инга тут же отстранилась от Вианта как от прокажённого. Её глаза сузились, а взгляд сместился в сторону. Ожидание затянулось.

— Мне не хочется об этом говорить, но-о-о…, - глаза Инги вновь уставились на Вианта, — похоже, это не такой уж и большой косяк с твоей стороны. То, что сразу не заметил две станции, хотя ты изначально планировал спуститься под землю, ещё ни о чём не говорит. Не факт, что в порту или в «Луна-парке» нам удалось бы найти вход в метро. Не говоря уже о том, что нам всё равно пришлось бы топать эти десять километров, но уже под землёй и без всякой надежды на кормёжку.

— Так ты не собираешься сердиться? — с глубоко затаённой надеждой спросил Виант.

— Очень хочется, да не получается, — Инга выразительно развела передние лапы. — Ладно, что ты там насмотрел?

Экстремальная жизнь в шкуре крысы быстро научила Ингу не зацикливаться на прошлом, а думать о будущем. Здесь и сейчас они на глубине в несколько десятков метров, в туннеле красной ветки метро. А раз так, то разбираться, кто виноват и кто козёл, не имеет смысла. Облажался Виант или нет, им всё равно нужно продолжить путь.

— В какую сторону я показывал? — Виант приподнялся на задних лапах.

Инга на секунду задумалась и уверенно показала лапой:

— Туда.

— Понятно, — Виант развернулся в указанном направлении. — Если мы двинем туда, то, скорее рано, нежели поздно, доберёмся до станции «Речной порт». После нам придётся немного поплутать и перейти на станцию «Ниворская». Это жёлтая ветка метро. Что самое интересное, она замкнута в кольцо. Но это ладно.

Далее, мы двинемся на северо-запад по жёлтой ветке до станции «Винконская». В принципе, уже там мы сможем подняться на поверхность. Но я предлагаю поплутать ещё немного, перейти на синюю ветку, на станцию «Приморский вокзал» и лишь после подняться на поверхность.

— А какая разница? — тут же спросила Инга.

— Дорогая, — Виант театрально всплеснул передними лапами, — кто из нас родился и вырос в Москве?

— А, ну да, — Инга виновато улыбнулась. — Если мы перейдём на станцию «Приморский вокзал», то и выйти на поверхность сможем либо на самом Приморском вокзале, либо в непосредственной близости от него. Тогда как выход со станции «Винконская» может оказаться, в лучшем случае, на соседней улице.

— Верно, — Виант улыбнулся.

— И сколько это будет километров?

— Э-э-э…, - Виант скосил глаза в сторону. — По прямой… Десять-двенадцать. На деле можно смело накинуть ещё парочку.

— Откуда такие сложности? — Инга тут же вспылила. — Разве нет более простого и короткого маршрута без всех этих переходов со станции на станцию? Ты же сам прекрасно понимаешь, это людям, пассажирам, легко перейти. Но мы то крысы!

Новость, что на своих четырёх им придётся преодолеть десять-двенадцать километров, а на деле плюс ещё два, ввергла Ингу в уныние. Тут и в самом деле есть от чего расстроиться.

— В принципе, имеется более простой вариант, — начал Виант. — Мы можем никуда не переходить, а смело шагать по красной линии метро прямо до станции «Левобережный вокзал». Сама понимаешь: какой именно вокзал для нас значения не имеет. Главное, добраться до железной дороги.

От радости Инга было приподнялась на задних лапах, но Виант продолжил:

— Только в этом случае нам придётся прошагать на своих четырёх несколько десятков километров. Гаочан, понимаешь, город большой. Мегаполис! Так, куда мы пойдём?

Вопрос риторический. Ещё лучше было бы не играть словами.

— Мог бы не начинать, — хмуро бросила Инга. — Хрен с тобой, любимый, пусть будет Приморский вокзал.

— Не огорчайся, дорогая, — Виант приветливо улыбнулся. — Всё не так уж и плохо. Мы же не в природной пещере, где сыро, темно и жрать нечего. Это же метрополитен. Здесь работают люди, много людей. Ещё больше людей ежедневно пользуются этими туннелями. А где люди, там еда и вода.

— Ты забыл добавить, что ядерная война ещё не началась, — даже добрая новость не смогла излечить напарницу от дурного настроения.

— Ладно, пошли, — лёгкой трусцой Виант тронулся с места.

Электрические подземные поезда бегают по точно такой же железной дороге, что и наземные братья. Длинные стальные рельсы проложены по бетонным шпалам. В этом и проблема — свободное пространство между ними засыпано щебёнкой. Пыл, масло и прочая смазка десятилетиями оседала на колотых камешках, пока не превратилась в тёмную склизкую плёнку. Недолго думая, Виант запрыгнул на левый рельс. Бежать по отполированному до блеска металлу гораздо легче и приятней. Вот одно из немногих преимуществ подземного пути — хищников, будь то кошки или совы, можно не опасаться.

Глава 26. Красная ветка

Туннель. Туннель. Опять туннель. Снова туннель. Однообразный туннель впереди. Однообразный туннель позади. Вдоль стен всё те же и те же толстые нитки кабелей, а на потолке редкие светильники. И запах, хорошо знакомый ещё по Земле технический запах метро, смесь пыли и смазки. Да, на поверхности гораздо опасней, зато пройденное расстояние хорошо отпечатывается в памяти. Здесь же, Виант в очередной раз бросил взгляд на Ингу, они бегут минут двадцать, а кажется, будто стоят на месте.

Вот она главная изюминка задания для крысы как для персонажа «Другой реальности». Это крупные животные типа слонов и зебр великие путешественники. Во время ежегодной миграции те же зебры могут пройти не одну сотню километров, а то и тысячу. А вот крысы, образно говоря, домоседы. Лишь очень серьёзные причины типа голода могут заставить их сдвинуться с места. И то хвостатый клан будет в пути ровно до тех пор, пока не найдёт другое пригодное для обитания место. И вот с такими задатками пересечь половину планеты — это нечто!

— Стой! Ты куда?

Окрик напарницы отвлёк Вианта от дум. И сам не заметил, как втянулся в ритм. Да ещё одуряющее однообразие туннеля метро. Но что-то и в самом деле случилось.

— Ты чего? — Виант развернулся к напарнице.

— Что чего? — передразнила Инга. — Ты что, дверь не заметил?

— Какую дверь? — Виант приподнялся на задних лапах и принялся озираться по сторонам.

— Да вон же, — Инга указала передней лапой.

И в самом деле, он едва не пробежал мимо. На левой стене небольшая металлическая дверца. Рядом с ней простенькое крыльцо в две ступеньки. В свете маленькой, но яркой, лампочки над верхним косяком на пыльной табличке можно разобрать короткую надпись: «ПУ 4». Но что это может быть? Что за таинственное «ПУ», да ещё четвёртое по счёту? То ведают лишь боги «Другой реальности».

— Ты же сам говорил, что где люди, там еда и вода, — назидательным тоном произнесла Инга.

— Родная, не начинай, — отмахнулся Виант.

Спорить с напарницей нет никакого желания, тем более, доказывать очевидное. Виант спрыгнул на бетонную шпалу. Что бы не находилось в таинственном «ПУ», как минимум, оно заслуживает более пристального внимания. Заодно не помещает выяснить, действует ли на глубине аксиома о как минимум одном крысином входе в любой дом или здание. Как знать, может, по меркам «Другой реальности», метро Гаочана само по себе представляет одно большое здание, пусть даже растянутое по огромной площади на сотни километров.

Виант с разгона перескочил первую ступеньку и остановился перед стальной дверцей. Так найдётся ли здесь крысиный вход или нет? Замок имеется, это плохо. Причём, Виант вытянул шею, не примитивная механика, а электроника, это ещё хуже. Очень похоже на кодовый замок и длинная щель для пластиковых карт. В принципе, всё правильно — мало ли кого чёрт занесёт на глубину. Те же диггеры в той же Москве как-то умудряются шариться по туннелям метро.

— Бежим!!!

Панический писк напарницы словно взрыв атомной бомбы. Виант на автопилоте рванул следом за Ингой. Лапы шаркнули по склизкой щебёнке, стальная дверца быстро осталась за спиной. Эмоции зашкаливают! Сердце застучало как бешенный пулемёт. Но, что случилось?

Крысиная жизнь во всём своём непредсказуемом великолепии. Виант, не раздумывая, рванул следом за напарницей. И лишь через десяток метров разум осознал ситуацию и успел удивиться. Не, в натуре, Виант прямо на ходу бросил взгляд через плечо, что случилось?

Или ничего не случилось? Туннель в обе стороны как и прежде пуст. Можно даже сказать, не только пуст, но и тих. По крайней мере, не слышно чьих-либо шагов или приближения электропоезда. Виант остановился. И какого хрена Инга подняла панику?

На всякий случай, Виант притаился у левой стены. Над головой козырьком нависли чёрные кабеля. Ну, серьёзно, что произошло? В туннеле, как и прежде, пусто и почти тихо. Хотя, не совсем, за спиной шаркнули коготки. Виант обернулся, это Инга.

— А теперь объясни, какого чёрта ты ударилась в панику? — злобно прошипел Виант.

Злость распирает душу. Любая пробежка на максимально возможной скорости сжигает массу сил. А кормёжка в ближайшие часы даже не предвидится. Однако, не похоже, что это была всего лишь дурная шутка. Инга прилегла рядом, на её мордочке большими красными буквами до сих пор написан ужас. Она напряжённо поглядывает в сторону металлической двери с крылечком в две ступени.

— Там… Там…, - Инга подняла переднюю лапу. — Под крыльцом… Мутант сидит.

— Какой ещё мутант? — Виант рассердился. — Ты же, вроде, никогда не увлекалась ни фантастикой, ни компьютерными играми.

— Не увлекалась, — Инга шмыгнула носом. — Но под крыльцом и в самом деле притаился мутант. Такой…, - передние лапы напарницы изобразили нечто бесформенное, — огромный паук. Он зашевелился, когда я глянула под крыльцо. Это точно мутант. В природе таких огромных пауков не бывает.

Виант недовольно нахмурился. Бред сивой кобылы. Или на Ингу так удручающе повлияло метро? В принципе, под землёй мироощущение заметно меняется. То, что на поверхности, когда над головой яркое Солнышко или звёздная ночь, кажется полным бредом, на глубине в несколько десятков метров может легко превратиться в реальный кошмар.

— Это тебе с шоколадных конфет почудилось, — решительно заявил Виант и поднялся на лапы. — Не даром старичок, хозяин квартиры, брезговал ими.

— Нет, — в голосе напарницы брякнула стальная уверенность, — я собственными глазами заметила под крыльцом паука.

— Ладно, давай проверим.

Виант первым осторожно двинулся обратно к стальной дверце и к его крыльцу в две ступеньки. Либо напарнице почудился гигантский паук, либо шоколадные конфеты и самом деле оказались напичканы убойной химией вкупе с ликёром. Это скоро выяснится. В любом случае, им нужно пройти мимо этой двери. Конечно, можно обойти вдоль дальней стены под прикрытием токосъёмника. Но-о-о…

Если разобраться, то гигантские пауки-мутанты — выдумка чистейшей воды писателей-фантастов и сценаристов компьютерных игр в жанре постапокалипсис. Виант как-то читал объяснение биолога на эту тему, или как там называется специалист по насекомым. Другое дело, что в слишком реальной компьютерной игре возможно всякое. В конце концов, что запрещает другому животному, не насекомому, быть похожим на паука?

Металлическая дверца с крылечком в две ступеньки всё ближе и ближе. Былая уверенность в собственной правоте испаряется всё больше и больше.

— Твою дивизию! — Виант подался всем телом назад.

От ужаса онемели лапы. Сознание где-то на самом краю отметило шорох гравия, это напарница опять сделала лапы. Надо бы рвануть за ней, но не получается. Максимум, что сумел выдавить из себя Виант, так это прижаться к склизкому гравию между шпалами и притвориться ветошью.

Из-под крылечка в две ступеньки и в самом деле выбрался гигантский паук, тёмный и грязный. Изогнутые лапы по четыре штуки с каждой стороны. Тело похоже на коробку для обуви, многочисленные глаза на приплюснутой голове сверкают в свете лампочки над стальной дверцей.

Мутант приподнялся на лапах, будто вырос раза в два. Тело качнулось из стороны в сторону. Неужели заметил? Паническая мысль стрельнула в голову. Виант ещё сильнее вжался в колотый гравий. Бежать? Поздно. Гигантский паук, да ещё с такими длинными лапами, в два счёта заметит его и догонит. Хрен знает, какие у него в мозгу зашиты охотничьи инстинкты.

Между тем, гигантский паук постоял немного на месте и двинулся прочь. Виант сдавленно выдохнул. Хвала богам «Другой реальности», не в его сторону. Огромные лапы зашуршали по склизкому гравию. Ещё момент, паук ловко перебрался через первый рельс. Через второй рельс. Одна из лап звонко шаркнула по отполированному верху.

Виант будто проснулся после дурного сна. Звук. Тот самый звук. Это же… Виант приподнялся на лапах. Да это же хорошо знакомый звук, металл шаркнул по металлу. Что же получается? Паук железный?

Былое кошмарное наваждение рассыпалось серым пеплом. Будто в первый раз, совершенно другими глазами, Виант глянул на гигантского паука.

— Не может быть, — удивлённо пискнул Виант.

Никакого интереса к чёрной крысе гигантский паук так и не проявил. Непонятная тварь благополучно перемахнула через токосъёмник и засеменила вдаль по туннелю. Ещё раз, будто разбивая последние сомнения, отчётливо шаркнул металл о металл. И вот, не прошло и минуты, как силуэт на восьми лапах растворился вдалеке.

— Ты видел? Ты видел? — сзади подошла Инга. — Я же говорила, это паук-мутант. А ты не верил.

Напарница возбуждена до предела. Как учёный, она жутка рада, что оказалась права. Как женщина, напугала до смерти.

— Это не мутант, и даже не паук, — тихо произнёс Виант.

— В смысле? — Инга удивлённо вылупила глаза.

— Это робот, робот-разведчик, творение людей, — ответил Виант.

— С чего ты решил?

— Он металлический, — пояснил Виант. — Ещё у него слишком геометрически правильное тело. Да и лап, насколько я помню из зоологии, на одну пару больше, чем нужно. Это точно робот-разведчик.

Вполне очевидное объяснение озадачило напарницу.

— Не обязательно разведчик, — гораздо более спокойным голосом произнесла Инга. — Может, это технический робот. Он обследует состояние туннелей метро. Ведь ты сам много раз имел возможность убедиться, что цивилизация на Ксинэе ушла заметно дальше, чем мы на Земле.

— Нет, — Виант упрямо качнул головой. — Будь он роботом из техподдержки, то был бы красным, как вариант, синим, и обязательно светился бы как новогодняя ёлка. А этот тёмный, грязный, даже камуфлированный. Габаритных огней нет совсем. Да и каких-либо опознавательных знаков на его корпусе я так же не заметил. Это точно робот-разведчик.

— Ладно, пусть будет робот-разведчик, — нехотя согласилась Инга.

Виант осторожно двинулся вперёд. Неприятно осознавать, но грядущая ядерная война будто пахнула в лицо ледяным дыханием смерти. Ксинэя давно разделена на два противоборствующих военно-политических блока. Как раз более развитая наука и техника позволили создать подобного робота-разведчика. И почему бы не запустить его в метро вероятного противника? Ведь и в реальности давно и упорно ходят слухи, будто в московском метро существуют секретные станции, туннели и подземные базы. А чем в этом плане Гаочан, один из крупнейших мегаполисов планеты, хуже? Правильно — ничем. Даже больше, Гаочан — форпост одного из основных государств Лиги свободных наций на материке Алуна. Не удивительно, что федералы, Федерация социалистических республик, проявляет к его подземельям повышенный интерес.

— Ладно, — Виант на миг остановился, — робот ушёл и, будем надеяться, не вернётся. Давай, ещё раз осмотрим эту дверь.

Увы, как говорят в подобных случаях, дохлый номер. На прощанье Виант от души лягнул металлическую дверь задней лапой. Ни малейшего намёка на крысиный вход. Ни дырки, ни трещины, вообще ничего. Дверь плотно прилегает к стальному косяку. Да и под крыльцом ничего похожего на лаз.

— Будем надеяться, что там какой-нибудь пульт управления, — Виант спрыгнул с крылечка на склизкую щебёнку.

— Будем надеяться, — эхом отозвалась Инга.

И вновь лапы тихо заскребли по полированному верху стального рельса. Очень скоро таинственная дверь скрылась за поворотом. В принципе, мало шансов, что они нашли бы там столовую или хотя бы туалет с рукомойником. Виант понятия не имеет, где они находятся и как далеко до ближайшей станции, но вполне логично предположить, что душевые, комнаты отдыха, столовые и прочие бытовые помещения располагают не в глубине туннелей.

Между тем, неугомонный желудок принялся намекать, что он, вообще-то, совсем не прочь принять на переработку парочку-другую кусков хлеба. Да и залить баки свежей водой лишним тоже не будет. Виант едва не споткнулся на гладком месте. Так-то они уже должны добраться до станции «Речной порт». Но это только самая первая остановка. А сколько ещё предстоит пройти… Десять — двенадцать километров по прямой. Плюс смело можно накинуть ещё парочку. Иначе говоря, им опять предстоит голодное и сухое путешествие. От осознания столь горького факта лапы подкосились сами собой. Даже задрожали от усталости. Или, Виант замер на месте, за спиной недовольно пискнула Инга, дело не в усталости?

Да, нельзя сказать, что он свеж как огурчик, который только что сорвали с ветки. Но он не настолько устал, чтобы дрожали лапы. Да это же, Виант развернулся, до ушей тут же долетел лязг и грохот.

Это точно не усталость. Буквально с каждой секундой рельс под лапами дрожит всё сильней и сильней. Но, с другой стороны, это не похоже на стремительный электрический поезд для пассажиров.

— Виант! — громко пискнула Инга. — Тебе что, жить надоело?

Напарница не стала искушать судьбу. Она уже давно сиганула с рельса и замерла на безопасном расстоянии возле стены туннеля. Виант тут же спрыгнул на склизкую щебёнку и присоединился к ней. И в самом деле, не стоит тормозить.

В туннеле, как раз с той стороны, откуда они пришли, показался головной вагон электропоезда. Только, Виант даже приподнялся на задних лапах, почему, по меркам подземных электричек, именно этот состав тащится со скоростью черепахи? Да ещё шумит весьма странным образом? Кажется, будто этот электровоз тащит за собой прямо по рельсам длинный шлейф из очень плотного и тяжёлого брезента.

— А-а-а, — Инга едва не рассмеялась, — это же уборщик.

— В смысле? — Виант повернул мордочку к напарнице.

— Ну, это, огромный пылесос на колёсах. Я подобный пару раз в московском метро видела. Здесь, конечно, полы с мылом не моют, — Инга выразительно шаркнула лапой по грязной щебёнке, — но это не значит, что уборкой не занимаются в принципе. Иначе здесь был бы грандиозный срач.

— Понятно, — Виант кивнул. — Давай-ка заберёмся повыше.

Предосторожность далеко не лишняя. Если это действительно промышленный пылесос на колёсах, то и мощность у него должна быть соответствующей. Образно говоря, если такой фигнёй попытаться пропылесосить квартиру, то она засосёт ковёр в гостиной вместе с паркетом.

Удрать от пылесоса на колёсах даже не стоит пытаться. По крысиным меркам, он скользит по рельсам очень и даже очень бойко. Прыжок. Коготки на передних лапах зацепились за изоляцию на толстом кабеле. Виант легко закинул собственное тело на полку из чёрных пластиковых кишок. Рядом плюхнулась Инга. Теперь понятно, почему здесь пыли, почитай, и нет. Технические службы регулярно пылесосят туннели.

— Держись! — едва успел крикнуть Виант, как электропоезд добрался до них.

Коготки на лапах что было сил вцепились в пластиковую изоляцию. Виант прилёг на полку из толстых кабелей. Но любопытство, один хрен, сильнее страха. Виант повернул голову в сторону состава.

Ага, электропоезд не только пылесос. Прямо перед ним вращаются круглые щётки. Жёсткие чёрные щетины загребают мусор под широкие раструбы. Именно они с громким воем засасывают воздух. Логично предположить, Виант чуть приподнял голову, что отработанный воздух выбрасывается где-то позади электропоезда. Интересно, сколько крыс закончили свои дни в его недрах? И каким образом от подобной штуки спасается робот-разведчик?

Пыльный и вонючий воздух щедро обдал Вианта от кончика носа и до кончика хвоста. Как хорошо, что очень вовремя сообразил закрыть глаза, а то потом век не проплакаться. Теперь понятно, каким образом в туннелях метро поддерживается относительный порядок. Хотя…

Виант резко выпрямился на лапах. Глаза упёрлись в последний вагон пылесоса на колёсах. Да это же… В голове электрической искрой в десять тысяч вольт сверкнуло озарение.

— Инга! — Виант грубо пихнул напарницу кулаком в плечо. — Нам позарез нужно забраться на этот пылесос!

— Зачем? — Инга поднялась на лапы.

— Верь мне! — Виант сиганул с полки из толстых кабелей прямо на землю.

Лапы отозвались болью. Колотая щебёнка — это не мягкий песочек. Плевать! Виант припустил за пылесосом что было сил.

Огромная машина гудит так, что аж мороз по коже. Чёрные стальные колёса внушают ужас. Если что, то в «Другой реальности» перезагрузки не будет. Хорошо, что хоть ужасные щётки и широкие раструбы, что с шумом засасывают воздух, остались впереди.

Виант мотнул головой туда-сюда. Как? Как же забраться на эту хрень? Догнать пылесос на колёсах можно только со скоростью, с какой они в последний раз удирали от собаки. Но и рисковать понапрасну тоже не хочется. Ибо у них нет запасных жизней.

Да вот же как! Радость и облегчение будто прибавили сил. Виант поднажал ещё быстрей. Позади последнего вагона торчит массивный стальной крюк. Обычная практика, чтобы можно было прицепить ещё сколько угодно вагонов. А под ним болтается чёрный шланг. Боковые зацепы скользят над шпалами и щебёнкой в каких-то двадцати сантиметрах. Это шанс! Либо сейчас, либо никогда!

Финальный рывок на остатках физических и моральных сил. Прыжок! Коготки легко вцепились в тёмный шланг. Задние лапы очень удачно опустились на боковые зацепы, приспособление, к которому обычно прицепляют точно такие же шланги с других вагонов. Это какая-то пневматика.

Облегчение разлилось по телу. Так и тянет задержаться в этом положении хотя бы на секунду-другую. Но нельзя! Он не один. Виант тут же полез выше по чёрному шлангу.

— Ах-х-х!!!

За спиной натужно пискнула Инга, Виант тут же оглянулся. Пусть и не так удачно, но напарница сумела зацепиться передними лапами за шланг. Правда, Виант замер от ужаса, её задние конечности болтаются по земле. Ещё немного, и она точно переломает себе все колени. Но нет, Виант расслабленно выдохнул. Напарница согнулась едва ли не пополам, однако сумела и задними лапами зацепиться за чёрный шланг.

Если бы пылесос на колёсах мчался со скоростью подземных электричек, то вибрация и тряска в момент стряхнули бы их обратно на шпалы и рельсы. А так… Виант изогнулся всем телом. Передние лапы чудом зацепились за металл. Ещё рывок! Мышцы взвыли от запредельных усилий. Но Виант колбаской выкатился на крошечную площадку над массивным крюком. Но это ещё не всё, нужно помочь напарнице.

— Держись! — Виант свесился над шлангом.

Акробатика восьмидесятого уровня. Виант перехватил Ингу за переднюю лапу и выдернул на крошечную металлическую площадку рядом с собой. От боли Инга слабо пискнула, но пальцы не разжала.

— Получилось, — Виант вытянулся во весь рост. — Если бы не я, хрен бы ты сюда забралась.

— Если бы не ты, — Инга тряхнула передними лапами, — то забираться сюда мне бы и в голову не пришло. А теперь объясни, на кой хрен я это сделала?

— А ты, разве, сама не понимаешь? — Виант перевернулся на живот, а то коварная вибрация мягко понесла его прочь с крошечной площадки над крюком.

— Виант, — Инга легла рядом, — я вконец утомилась бегать, ползать и прыгать. Голова у меня не работает. И не будет работать без хорошей кормёжки и полноценного сна. Так что рассказывай.

— Эх, женщина, — Виант улыбнулся от уха до уха, недовольное бурчание напарницы всё равно не способно испортить ему великолепное настроение. — Ты должна танцевать от радости, руки мне целовать. Я только что существенно облегчил нам обоим жизнь.

— И каким же образом? — сарказм, словно яд, сорвался с язычка напарницы.

Инга либо и в самом деле ничего не понимает, либо тупо не хочет думать. Придётся и в самом деле объяснить.

— Вот, — Виант махнул передней лапой, — ты только полюбуйся, с какой приятной скоростью этот пылесос на колёсах мчится по туннелю.

— Вижу, — Инга недовольно фыркнула, — мы его еле догнали.

— Да пойми же ты, — резко произнёс Виант, — нам больше не придётся ломать собственные лапы о щебёнку и шпалы. Пылесос сам довезёт нас до нужной станции. А мы прокатимся на нём с комфортом, можно даже сказать, с ветерком.

На мордочке Инги отразился мучительный мыслительный процесс. Но вот она чуть приподнялась и улыбнулась.

— Великолепно! — воскликнула Инга. — Так и быть, я прощаю тебе этот бешеный марафон. Только…

Что именно не понравилось напарнице, высказать она так и не успела. По глазам резанул яркий свет. Виант сощурился и машинально прижался к металлической площадке. Пылесос выкатил на ярко освещённую станцию.

Свет едва ли не острым ножом режет глаза, но любопытство всё равно сильней. Виант едва ли не сквозь стиснутые веки принялся оглядываться. Ему ещё никогда не приходилось бывать на подземных станциях метро. Одно плохо — смотреть особо не на что.

Это в России со времён СССР закрепилась хорошая традиция превращать каждую станцию метро в произведение искусства. Виант до сих пор прекрасно помнит, как хорошо и красиво в московском метрополитене. Но Юрания — классическая капиталистическая страна. Никакой красоты, никакого искусства, голый пластиковый практицизм. Рекламные щиты, что густо облепили все стены, тем более не тянут на гордое звание «культура». А всё потому, что метро изначально было создано как транспорт для простых тружеников, если не сказать ещё гаже — для быдла. Действительно состоятельные граждане владеют транспортом наземным, каретами с личными кучерами, автомобилями с личными шоферами, либо вообще вертолётами с личными пилотами.

Бетонные стены и потолок закрыты серым пластиком. Яркие светильники протянулись от края до края двумя ослепительными полосками. Чем покрыт широкий центральный перрон, не видно вообще. Единственное, что можно разглядеть с крошечной площадки над массивным крючком, так это металлическую полосу по краю перрона.

По-ночному времени станция пуста, хотя, не совсем. Человек в синей спецовке с задумчивым видом шагает по направлению к чёрным лентам эскалаторов. Автоматический уборщик, похожий на квадратного бегемота на колёсиках, катит в противоположную сторону. И тут, Виант едва не вскочил на лапы, показалась вывеска с названием станции: «Речной порт».

Получилось! Виант сдавленно хохотнул. Приято осознавать, что у него получилось правильно сориентироваться на местности, не перепутать направление и выйти точно на станцию «Речной порт». А это значит, что они и дальше движутся в нужном направлении. Но вот пылесос вновь въехал в полумрак туннеля. Вскоре ярко освещённая станция скрылась за поворотом.

— Не могу понять, какого чёрта ты радуешься, — Инга шипит от злости. — Если мне не изменяет память, то с красной линии метро мы должны были перебраться на жёлтую ветку. Иначе говоря, перейти на другую станцию Как там она называется?

— «Ниворская», — машинально пояснил Виант.

— Вот, вот, «Ниворская», — Инга кивнула. — Однако этот пылесос тащит нас дальше по красной линии, а ты лыбишься от уха до уха.

Что-то сегодня напарница не в настроении. Будь она женщиной, то можно было бы подумать, будто у неё ПМС. Ещё в реальности у Вианта были возможности точно это выяснить.

— Женщина, — Виант самодовольно усмехнулся, — наша цель отнюдь не Приморский железнодорожный вокзал.

— Тогда какая? — Инга будто само воплощение ехидства.

— Наша цель, — Виант пропустил реплику напарницы мимо ушей, — добраться до железной дороги. И неважно, на каком именно вокзале мы сделаем это. В обычной ситуации я бы даже не стал предлагать тебе пробежаться на своих четырёх до станции «Левобережный вокзал», где имеется выход на этот самый Левобережный вокзал, ибо до него не один десяток километров. Но то в ситуации обычной. Однако сегодня нам повезло, — Виант выразительно стукнул кулаком по крошечной металлической площадке, — мы оседлали пылесос.

— Ты хочешь сказать, — тут же заговорила Инга, — что на этом самом пылесосе мы без проблем доберёмся до Левобережного вокзала?

— Мы без особых проблем доберёмся до станции метро «Левобережный вокзал», — Виант с умным видом поднял указательный палец. — Причём, заметь, нам не придётся ломать лапы по шпалам. Мы с комфортом уже разместились на этой площадке. Пылесос катит почти с той же скоростью, с какой мы удираем от собак и кошек. Мы сэкономим кучу сил. А дальше, если повезёт, без особых проблем сумеем выбраться на поверхность. Раз так, то можно прокатиться и несколько десятков километров.

— А если этот драндулет свернёт не в тот туннель? — Инга нахмурилась. — Ты мне сам много раз говорил, что под крупными городами целые лабиринты самых разных туннелей и прочих проходов.

— Инга, включи, наконец, свою логику учёного, — Виант даже слегка рассердился. — Я даю тебе девяносто девяти процентную гарантию, что этот пылесос продёт по красной ветке до самой последней станции.

— И причем здесь логика?

— А при том, что красная линия является самостоятельным объектом в более крупной сети метрополитена славного города Гаочана. Это вопрос управления. В приказах, инструкциях и прочих нормативных документах она так и прописана: «Красная линия». Машинист этого пылесоса получил наряд на уборку красной линии. Это не только логично, но и просто.

Впрочем, — Виант резко сменил тему, — ещё не поздно вернуться к первоначальному плану. Если тебя не устраивает езда на пылесосе, то слезай и беги на «Ниворскую». Благо, мы не успели ещё далеко отъехать.

На этом разговор закончился. Инга недовольно надулась, как мышь на крупу. Понятное дело, напарнице не улыбается перспектива бегать по туннелям метро на своих четырёх. Что, что, а кататься на пылесосе гораздо приятные и удобней.

От равномерного гула мощных вентиляторов заложило уши. Виант попытался было вновь перевернуться на спину, устроиться с наибольшим комфортом, но ему вновь пришлось прилечь на живот. Проклятая вибрация, хуже которой только радиация, опять было попыталась спихнуть его с крошечной площадки над металлическим крюком. Со временем Виант отлежал живот, а лапы затекли от неподвижности. Но, как говорится, грех жаловаться.

Пылесос и в самом деле с очень даже приятной скоростью катит по красной линии метро. Время от времени они пересекают ярко освещённые станции. И везде всё тот же голый прагматизм в рекламном оформлении. Если бы не названия, что мелькали на стене по левую сторону движения, либо свешивались на табло по правую, Виант давно бы запутался. А так даже рекламные щиты и те похожи друг на друга как близнецы. Они даже висят в одинаковых местах.

Единственная отрада, это карта Гаочана. Каждый раз, когда очередная станция оставалась позади, Виант разворачивал внутренний интерфейс игры и залезал в раздел с «фотографиями». Именно таким образом ему удалось отследить момент, когда они покинули пределы острова Хурган, следом последовательно пересекли Оман, Тихнан и добрались до левого берега Нинхаи.

В очередной раз Виант свернул внутренний интерфейс игры. Если машинисту пылесоса и в самом деле не придёт в голову свернуть не в тот туннель, то через полчаса максимум они доберутся до станции «Левобережный вокзал». Теперь даже не верится, что река Нинхая, на берегу которой раскинулся Гаочан, и чьи рукава создали четыре острова, не так давно казалась непреодолимым препятствием. Вот так в очередной раз подтвердилась давно выбранная стратегия — вовсю пользоваться транспортом людей.

Правда, есть одно «но». Хорошее настроение вмиг испарилось. «Другая реальность» — игра коварная. Как бы за удобство и комфорт промышленного пылесоса не пришлось заплатить с троицей.

Глава 27. Дорогами людей

Если в первый раз Вианту показалось, что яркий свет подземной станции накрыл его совершенно неожиданно, то после длительной поездки появился какой-никакой опыт. Вот и сейчас, Виант поднял голову, в туннеле с каждой секундой становится всё светлей и светлей.

— Инга, — Виант толкнул напарницу в плечо, — просыпайся.

Инга недовольно фыркнула. Поразительно, но беспечная женщина умудрилась уснуть. Вот оно доверие мужчине рядом. Иначе говоря, напарница спихнула на него обязанность следить за станциями, чтобы не проворонить нужную. Но самое удивительное даже не это. Как, каким образом, она вообще умудрилась уснуть на крошечной площадке над массивным крюком? Почему вибрация даже не попыталась скинуть её с поезда?

— Приехали? — Инга сладко потянулась всем телом.

— Почти, — Виант оглянулся по сторонам. — Сейчас будет «Левобережный вокзал», наша остановка.

— А что? Пылесос остановится?

— Конечно, — Виант кивнул, — специально для тебя.

Шутливая перепалка получилась вовсе не смешной. Естественно, никакой остановки не будет. Пылесос пересечёт «Левобережный вокзал» точно так же, как и прочие станции до неё. У него впереди останется ещё три до конечной. И лишь на Тухтино он, может быть, повернёт обратно.

Яркий свет со стороны центрального перрона вновь резанул по глазам. Виант сощурился и отвернул голову. Даже мимолётно взгляда вполне хватило, чтобы понять, что и эта станция по внутреннему убранству ничем не отличается от всех предыдущих.

— Ты, это, — неуверенно начала Инга, — чего тормозишь?

— Жду, пока не покажется название, — пояснил Виант.

— Так, разве, это не «Левобережный вокзал»?

— «Левобережный вокзал», — ответил Виант. — Но вероятность ошибки всегда остаётся. У меня нет никакого желания во второй раз догонять этот пылесос и помогать тебе взобраться на эту площадку. Впрочем, — Виант резко поднялся на лапы, — этого и не потребуется.

На стене появилось долгожданное название станции: «Левобережный вокзал». Напарница не стала зря терять время и первой, с небольшого разбега, сиганула прямо на перрон. Только коварная сила инерции завалила её набок. Вот как плохо забывать о боковом векторе скорости.

Ладно, пора. Виант разогнался, что было сил, и легко перемахнул на перрон. Но и ему не удалось учесть боковой вектор скорости. Та же самая коварная сила инерции и его повалила на правый бок. Даже хуже, Виант смачно припечатался спиной в стену. Пылесос, между тем, скрылся в темноте туннеля.

Лень — это не только двигатель прогресса, но и неиссякаемый источник ссадин, синяков и шишек. Виант с кряхтением перевернулся на лапы. Ушибленный позвоночник заметно побаливает. Нет, нужно было спуститься по пневматическому шлангу, той же дорогой, по которой они забрались на пылесос. Но поздно махать кулаками, когда драка уже закончилась.

— И куда теперь? — рядом остановилась Инга.

Катание по мозаичному полу для напарницы прошло без ушибов. Виант наморщил лоб.

— Если ты не обратил внимания, — Инга присела на пол, — то скоро конец второго часа. Это где-то пять утра. Логично предположить, что метро вот-вот откроют.

Час от часу не легче, Виант закатил глаза, но Инга права. Она родилась и выросла в Москве. Ей ли не знать часы работы метрополитена.

— Может, — Инга пугливо оглянулась по сторонам, — спрячемся в туннеле? Переждём, так сказать.

— Нет, — Виант энергично качнул головой, — у меня есть идея получше — воспользуемся дорогами людей.

— Это ты о чём? — Инга вытянула шею.

— Ну как же, — Виант машинально потёр ушибленный бок. — До открытия метро остались считанные минуты. Ночная смена, все те, кто ремонтировал, налаживал и наводил чистоту, уже ушли, а пассажиров ещё не пустили. Да ты сама посмотри, — Виант широко развёл передние лапы, — на станции нет никого. Вообще никого.

Напарница, будто не веря ему на слово, встала на лапы и оглянулась по сторонам. И действительно, огромный перрон пуст. Не видно ни людей, ни роботов-уборщиков.

— А как же видеокамеры? — Инга показала на чёрную полусферу на стене как раз над ними.

— Хорошо, — Виант коротко рассмеялся, — так и быть, для ещё одного видеоролика для местного «Ютуба» я танцевать не буду. И тебя втягивать тоже не буду.

До Инги, наконец, дошёл юмор ситуации. Они же не воры, не хулиганы. Они вообще две чёрные крысы с облезлыми хвостами. Ну и какая разница, что они попадут в объективы многочисленных видеокамер? Да никакая. Как будто и без них в метро не водятся крысы.

Время и в самом деле не стоит терять. Логично предположить, что, едва двери станции распахнуться, как вниз, на этот самый перрон, устремится поток людей. Но прежде, чем заскочить на ленту эскалатора, Виант поднял голову.

— Инга, нам не туда, — крикнул Виант.

— С чего ты решил? — напарница чуть было не убежала вперёд.

— Здесь написано, — Виант показал на подсвеченную надпись над головой, — что здесь выход на Припесочный проспект. А нам нужно на вокзал.

— Да какая разница, — Инга нетерпеливо махнула передней лапой. — Для нас сейчас гораздо важней выбраться на поверхность. А там разберёмся.

Виант задумался. Напарница, как не крути, права. Нет никакой гарантии, что другой выход на поверхность будет легче. Да и вокзалы обычно работают круглые сутки.

— Согласен, побежали, — Виант сорвался с места, но почти сразу остановился.

Во, засада! Чёрные ленты эскалаторов уходят высоко-высоко вверх. И все три не работают. Разве, их ещё не запустили? Тогда когда их запустят? Даже для физически сильного человека подняться по всем этим ступенькам будет непросто, чего уж говорить о крысах.

— Чего встал? — спросила Инга.

Виант молча показал на неподвижные эскалаторы.

— А, ерунда, — презрительно бросила Инга.

Напарница резво забралась по чёрной резиновой ленте, за которую обычно держатся люди, на верх. От удивления Виант чуть было не бухнулся на задницу. Инга собирается подняться на поверхность не по ступенькам, а по наклонной плоскости между эскалаторами? Но нет, Инга почти сразу спрыгнула вниз.

О, чудо! Где-то под полом тихо и мощно загудел движок. Тёмная лента эскалатора тут же поползла вверх. Виант не успел опомниться, как сначала перед ним, а потом и за ним, поднялись ступеньки.

— Как ты это сделала? — спросил Виант, едва Инга присела рядом.

— Ты что, не заметил оптический датчик? — напарница показала лапой на маленькое светлое пятнышко на боку эскалатора.

— Так они включаются автоматически? — удивлённо произнёс Виант.

— Конечно, — Инга прыснула в кулачок. — Я спрыгнула перед оптическим датчиком и тем самым активировала его.

— Великолепно! — только и сумел выдавить из себя Виант.

Много ли нужно человеку для счастья? Особенно для того, кто злой волей начальников «Синей канарейки» и слишком реальной игры, оказался в шкуре крысы. Как только что выяснилось, Виант расслабленно улыбнулся, совсем немного. С тихим шелестом эскалатор несёт их на поверхность. Вместо того, чтобы вконец употеть перепрыгивая с одной ступеньки на другую, они передохнут и поднакопят сил.

Настенные фонари и рекламные баннеры проплывают мимо. Выход всё ближе и ближе. Хотя, Виант оглянулся, уже не кажется, будто станция закопана на одном уровне с адом. Сказать трудно, но вряд ли будет даже два десятка метров.

Ступенька перед ними плавно ушла вниз. Вот и конец эскалатора. Виант легко перепрыгнул на пол. Коготки плавно затормозили по чёрному плотному пластику. Однако эскалатор за их спиной продолжает и продолжает монотонно гудеть.

— Мы так и не пересекли второй оптический датчик, вот он и продолжает работать, — пояснила Инга.

— Ну и пусть работает, — безразлично бросил Виант. — Если нужно, то пусть люди сами его останавливают.

Как бы то ни было, а эскалатор вынес их на поверхность. Точнее, Виант крутанул головой, в типичный вестибюль станции. Просторное помещение, стены приятного оливкового цвета. Как и полагается, ряд турникетов и ограждения из серого трубчатого пластика. По левую руку на стене большая надпись «Кассы», а под ней не привычные кабинки для симпатичных кассирш, а широкие экраны. Ну да, Виант склонил голову на бок, мир победившего безнала и поголовной автоматизации. Иначе говоря, кассы автоматические.

По правую руку широкие и высокие двери. Даже трое дверей с длинными медными ручками. Виант тут же рванул к ним. Облом! Все плотно закрыты. Будто и этого мало, через узкие прозрачные проёмы в створках отлично видно, как на той стороне нетерпеливо топчутся первые пассажиры. У всех как у одного лица сонные и озабоченные. Едва массивные замки с щелчком откроются, как поток сонных граждан тут же затопчет двух крыс и ничего не заметит. Виант торопливо рванул в обратную сторону.

В пустом вестибюле метро особенно громко застучали дамские каблучки. Виант притаился возле эскалатора. Где-то за спиной затихарилась напарница. Неужели пассажиры уже прорвались? Но нет, Виант расслабил нервно сведённые лапы. Просторный вестибюль торопливо пересекает одинокая женщина в деловом чёрном платье. Наверняка это работница станции. Это каблучки её туфелек так выразительно и громко стучат по керамическим половым плиткам.

Озабоченная работница метро прошла мимо и ничего не заметила. Но откуда она взялась? Виант повернул голову. С левой стороны, сразу за автоматическими кассами, нашёлся неприметный служебный вход. Если специально не искать, то можно и не заметить. Толстая чёрная створка с натужным скрипом неторопливо закрывается. Виант поднялся на лапы. Понятно, что-то неладное с доводчиком. Да это же…

— Бежим! — Виант бойко сорвался с места.

Возвращаться в глубины метро нет никакого желания. А в вестибюле станции очень скоро станет очень многолюдно. Пассажиры, даже если не заметят, могут ненароком наступить. А тут, понимаешь, такая возможность.

Доводчик служебного входа кряхтит и скрипит из последних сил. Только поздно. Виант очень вовремя успел вклиниться между косяком и дверью. Не дать! Только не дать ей захлопнуться! За спиной шаркнули коготки. Напарница, во даёт, с ходу перемахнула прямо через Вианта. Хвост Инги, словно бич, шлёпнул по голове между ушей. Немного обидно, зато очень правильно. Виант тут же прыгнул вперёд. Массивная дверь за спиной тут же захлопнулась с победоносным щелчком.

Назад дороги нет. Виант приподнялся на задних лапах и навострил уши. Даже дважды нет. Через плотно закрытую дверь всё равно отлично слышно, как вестибюль станции наполнился топотом и голосами людей. Два часа, метрополитен Гаочана открылся точно по расписанию.

Куда на этот раз занесла их нелёгкая судьба и «Другая реальность»? Виант огляделся. Это служебные помещения. Коридор шириной метра два уходит вдаль. Белый подвесной потолок с яркими полосками светильников, стены покрыты пластиковыми светло-коричневыми панелями. По обоим сторонам коридора двери в тон стенам. Яркими прямоугольными пятнами выделяются номера кабинетов и таблички с надписями. Только читать их некогда.

— Ты куда нас завёл? — недовольно пискнула Инга.

— Разве ты не мечтала стать канцелярской крысой? — в ответ огрызнулся Виант.

— Учёной, дурень, — уточнила Инга.

— Тогда возвращайся в вестибюль, — Виант ткнул пальцем за спину, — там станешь давленной.

Разговор двух сумасшедших. Такое бывает в экстремальной ситуации. Но торчать в коридоре у всех на виду ещё глупее.

— Ты смотри левые двери, а я правые, — приказал Виант. — Где-нибудь да прорвёмся.

В любой момент в коридоре могут появиться люди. Виант лёгкой рысцой тронулся с места. Пока их выручает раннее утро. Стандартное время работы большей части учреждений на Ксинэе с четырёх до восьми часов, или с восьми до семнадцати по земному счислению. Но нет никакой гарантии, что конторских работников не будет ещё два часа. Та женщина в чёрном деловом платье ведь как-то успела оказаться на работе? Впрочем, как вариант, она ещё на работе.

Первая дверь наглухо закрыта, вторая аналогично. Напарница следует ноздря в ноздрю, но с тем же результатом. Конечно, хреново действовать наобум. Только в их положении любое планирование носит самый общий характер. Это как вектор, что точно указывает только направление, но ни разу не точный маршрут.

По лапам резанул прохладный ветерок, Виант тут же остановился и развернулся. Хрен знает какая по счёту дверь. На табличке, под номером 10, короткая надпись: «Комната отдыха». О-о-о! Виант улыбнулся, весьма и весьма многообещающее названии.

— Открыто? — к Вианту подскочила напарница.

— Не уверен, но попробовать стоит, — ответил Виант. — Тянем ручку.

Этот трюк они в совершенстве освоили на круизном лайнере «Мирзуна», когда им нужно было попасть в санузел каюты. Правда, тумбочки здесь нет, придётся иначе.

Виант торопливо взобрался прямо по косяку. Крысиные коготки оставили на дешёвом пластике маленькие круглые вмятины. Плевать.

Прыжок! Виант уцепился передними лапами за псевдобронзовую ручку, которая послушно пошла вниз. Одновременно Инга подцепила нижний край двери и дёрнула её на себя.

В подобном трюке важно хотя бы чуть-чуть сдвинуть дверь, сорвать её с защёлки. А там, обычно, Виант спрыгивал и помогал Инге распахнуть её окончательно. На этот раз им очень здорово помог сквозняк. Дверь не просто сорвалась с места, а слегка приоткрылась. Приоткрылась бы ещё больше, если бы не проклятый доводчик. Сей дьявольский механизм противодействует тем сильнее, чем сильнее тянешь на себя дверь. Но дело сделано. Виант спрыгнул на пол. На пару с Ингой, они сдвинули упрямую дверь, буквально на пяток сантиметров, но вполне достаточно, чтобы просочиться в комнату отдыха.

Авантюра, всё авантюра, очередная авантюра. Если в комнате отдыха кто-нибудь есть, то он наверняка весьма удивится ловкости крыс, что сумели сами открыть дверь. А там, дальше, неизбежные последствия в виде дикого визга, если женщина, или чего потяжелей в качестве метательного снаряда, если мужчина. Но, к счастью, в комнате отдыха не оказалось ни мужчин, ни женщин.

Дёргаться лишний раз тоже не нужно, Виант замер на месте. Настороженный взгляд обежал комнату. Ага, расслабляться не стоит. На кухонном столике рядом с раковиной шумит электрический чайник. В лучшем случае, его поставили несколько минут назад. Нет никакой гарантии, что человек, может быть та самая женщина в чёрном деловом платье, не вернётся заварить чайку минуты через две, если не раньше.

Дьявольский механизм захлопнул за Виантом дверь. Сквозняк вновь принялся обдувать лапы. Но откуда дует? Понятно откуда. Напротив входа, как раз над длинным угловым диваном, широкое окно. Центральная секция распахнута настежь. Грязно-белая москитная сетка мелко-мелко дрожит под напором ветра. А вот и выход.

— Еда! — Инга приподнялась на задних лапах и указала на стол возле дивана.

На кой хрен нужна комната отдыха, если в ней нельзя посидеть на мягком и попить чайку. Что именно находится на столе перед длинным диваном, не видно. Но что-то быть обязательно должно. Инга первой сорвалась с места.

Разбег, прыжок, диван, стол. Лапы проскользнули по гладкой столешнице. Еда! Виант едва не задохнулся от радости. Точно по середине стола, в плетёной вазочке, навалено квадратное печенье. А запах! Ветерок со стороны окна так и не смог унести в сторону обалденный запах свежего печенья.

— Еда! — Инга подскочила к плетёной вазочке.

Передними лапами напарница подцепила печенюшку. Ярко-коричневые крошки брызнули во все стороны.

— Да, это, некогда, — крикнул Виант.

Нельзя, нельзя тормозить. В любой момент в комнате отдыха могут появиться люди. Нужно, нужно, Виант юлой крутанулся на месте. Да негде здесь прятаться. Даже под диваном укрыться весьма проблематично. Ведь он представляет из себя гораздо более удобный вариант скамьи со спинкой и мягкой обивкой. А что творится под ним можно легко рассмотреть прямо от входной двери. Но-о-о… Напарница хрустит свежим печеньем так сладко, так соблазнительно.

— Да пропади оно всё пропадом! — Виант в два шага подскочил к плетёной вазочке.

Зубы впились в податливую плоть квадратной печенюшки. На языке рванул вкус сахара и печёного теста. Виант торопливо проглотил первый кусок. Ночь была долгой. Хоть им крупно повезло прокатиться на промышленном пылесосе, но побегать и понервничать всё равно пришлось более чем достаточно.

Первая печенюшка ухнула в желудок. Виант стряхнул с мордочки пахучие крошки. Естественно, одной мало. Передние лапы вытащили из плетёной вазочки следующую.

— Крысы!!! — истошный вопль троекратным эхом отразился от стен.

Виант едва не поперхнулся. Судорожный кашель выбросил из рта фонтан крошек. Виант повернул голову. Возле распахнутой двери замерла женщина. Глаза выпучены, рот распахнут. Лёгкий белый сарафан перетянут на талии широким красным поясом.

К чёрту печенье! Едва надкушенный кусок плюхнулся на столешницу. Виант дёрнул с места. Короткий разгон и чемпионский прыжок со стола через диван прямо на подоконник. Смачно получилось, Виант едва сумел затормозить. Ещё бы немного, и растопыренные коготки окутались бы белым дымом. Рядом шлёпнулась Инга.

Москитная сетка — последнее препятствие перед свободой. Виант от души полоснул по ней правой лапой. Но, проклятье, острые коготки наглухо увязли в маленьких квадратных дырочках. То ли москитная сетка более качественная, то ли просто более новая. Что делать? Паническая мысль шариком для пинг-понга заскакала внутри черепной коробки.

— Крысы!!!

Истошный крик женщины перебил свист рассекаемого воздуха. Виант тут же сиганул в сторону, Инга рванула в противоположную. Дамская сумочка с длинными лямками — убойная вещь. Москитная сетка в пластиковой раме прогнулась, треснула и выскочила наружу. Женщина не придумала ничего лучше, как запустить в грызунов собственную сумочку. Тем лучше — путь на свободу есть!

Инстинкт самосохранения очень вовремя схватил за шкирку. Вместо того, чтобы прыгнуть не глядя, Виант осторожно выглянул наружу. Первый этаж, как и должно быть, но всё равно достаточно высоко. Придётся иначе.

Виант перегнулся через раму. Лапы в стороны, живот проскользнул по грязному пластиковому карнизу. Серая городская пыль очень не вовремя полезла в нос. В последний момент Виант успел зацепиться за край карниза. Сила гравитации потянула вниз, тело качнулось, живот мягко ударился в стену. И всё, дальше просто прыгать.

Пальцы разжались. Прямо в воздухе Виант изогнулся и приземлился на асфальт. Все четыре лапы тут же отозвались болью. Крысам даже с первого этажа прыгать чревато. Куда дальше?

И вновь голова судорожно крутанулась на все триста шестьдесят градусов. Повезло в очередной раз, окно комнаты отдыха выходит не на широкий проспект или площадь перед Левобережным вокзалом, а в небольшую улочку. Проезжая часть пуста, лишь вдалеке торопливо шагают двое прохожих.

— Виант, смотри, — голос напарницы дрогнул от возбуждения.

Дамская сумочка, что так кстати вышибла раму с москитной сеткой, лежит рядом на тротуаре. От удара о землю она распахнулась, наружу высыпало содержимое. Среди пакетиков, помад и расчёсок яркой упаковкой сверкнуло главное сокровище. Виант тут же рванул к нему. Маленькая женская слабость, пока никто не видит — шоколадный батончик. Оставить его? Бросить? Да ни за что!

Как жаль, что крысе, как персонажу компьютерной игры, не полагается хотя бы самый простой рюкзак или сумка. Это же так упростило бы прохождение. Виант прямо зубами ухватил батончик за край яркой упаковки. Это не вариант, но иначе вообще никак.

Пусть и без прежней резвости, Виант побежал вдоль стены дома. Левый бок то и дело трётся о бордовую плитку, которой выложен самый низ стены. Нужно, кровь из носа нужно, как можно быстрей убраться с открытой со всех сторон улицы. Здесь, на проезжей части, нет даже припаркованных машин. Лишь голый тротуар и фонарные столбы.

— Сюда! Сюда!

Виант поднял голову, коленки передних лап тут же больно ударились о шоколадный батончик. Впереди, как раз на углу дома, остановилась Инга. Напарница поднялась на задние лапы и принялась энергично махать передними.

Своя ноша никогда не тянет, шоколадный батончик в яркой упаковке Виант так и не выпустил. Инга не зря сообразила пробежать вперёд и разведать территорию. Она нашла отличное убежище. В маленьком переулке, в каких-то десяти метрах от угла дома, вдоль стены замерли два мусорных контейнера на колёсиках. Напарница уже мчится к ним на всех парах.

Последний рывок! Голова чуть было не стукнулась о резиновый ободок стального колеса. Виант ввалился под мусорный контейнер совсем без сил. Пластиковая обёртка шоколадного батончика в последний раз шаркнула по чёрному асфальту.

До чего же утомителен бег с препятствиями. Но, увы, такова крысиная жизнь. Нет, точно, Виант на полусогнутых отполз под прикрытие стального колеса, это будет его последняя ходка в образе крысы. Когда в следующий раз его запихнут в «малахитовую капсулу», то он выберет кого угодно, но только не грызуна. А то, что ходка номер три будет, Виант кисло усмехнулся, можно не сомневаться.

— Виант, я тебя люблю! — воскликнула Инга. — Признаться, меня не прельщает мысль опять жрать мусор, — кулачок Инги ткнулся в дно контейнера над головой.

Напарница взялась за шоколадный батончик. Тонкая упаковка треснула под натиском её голодного нетерпения. Там, в комнате отдыха, Виант не заметил, сколько именно свежих печенюшек успела сожрать Инга, но вряд ли их количество больше двух.

Дыхание несколько успокоилось.

— Ситуация ещё хуже, чем ты думаешь, — Виант перевернулся на лапы.

— В смысле? — Инга подняла голову.

— Контейнер над нашими головами пуст, — Виант ткнул кулаком в поцарапанное днище, сверху отозвалась пустота. — Мусор обычно забирают либо вечером, либо утром. Так что, любовь моя, при всём желании, закусить отбросами у нас всё равно не получится.

Инга долгую секунду смотрела на Вианта, а потом произнесла:

— Тем более этому батончику цены нет.

Совместное путешествие по планете давно научило Вианта делиться едой с напарницей. Впрочем, как и напарницу. Иначе никак. Без элементарного доверия не стоит и мечтать добраться до точки выхода. Вот и сейчас, какой бы голодной Инга не была, сперва она тщательно прикинула, где у батончика половина, царапнула коготком и лишь после принялась за еду. Виант не заставил себя уговаривать.

Великолепно! Виант проглотил очередной кусочек. Шоколад весело трещит на зубах, ещё нуга, вязкая карамель и орешки, слегка обжаренный арахис. Одно плохо, Виант забросил в рот последний колотый кусочек шоколада, мало. Не такой уж большой и тяжёлый батончик они навернули на раз-два. Желудок отстал, только вряд ли надолго. Зато пить захотелось ещё больше.

— Ждём наступления ночи, — Виант растянулся на асфальте под прикрытием колеса.

— А вода? — вопросительно протянула Инга.

— Ты видишь воду?

— Нет.

— Вот и я не вижу, — произнёс Виант. — Искать её слишком опасно.

Инга недовольно поморщилась, будто вместо сладкого шоколадного батончика она случайно слопала большой кусок самой ядрёной горчицы.

— Впрочем, родная, — не удержался Виант, — можешь рискнуть. Всё, что найдёшь, будет твоим. А я спать. Да! — Виант приподнялся на локте. — Это место не самое безопасное, так что спим по очереди. Я первый. Разбудишь меня через час.

— А почему это ты первый? — быстро спросила Инга.

Вот оно равноправие полов в действии. Женщины давно добились равных прав с мужчинами, но вот что-то не спешат отказываться от привилегий. Инга в этом плане не исключение.

— А потому, что на подземной пылесосе ты сумела так нехило подремать. А я, между прочим, пялился по сторонам и считал станции, — пояснил Виант. — Теперь моя очередь.

В ответ Инга пискнула что-то неразборчивое. Только вряд ли это было пожелание спокойного сна и добрых снов. Плевать. Виант перевернулся на левый бок. Сознание вырубилось словно по щелчку.

Глава 28. В свете Аниты

Как же не хочется просыпаться. Как же не хочется начинать новый день. Как же не хочется погружаться с головой в круговорот опостылевшей крысиной жизни: пожрать, попить, поспать, и, для разнообразия, бежать на другой конец света, пока этот самый конец света не разразился.

Виант перевернулся на другой бок, но не помогло. Потребности тела, треклятого крысиного тела, упорно изгоняют блаженный сон. Да и сам по себе отдых на «сухое» горло не бывает продолжительным и целительным. Виант натужно кашлянул. Пить хочется как из пушки даже больше, чем кушать. И холодно, по плечам и спине прокатилась ледяная волна. И в самом деле, слишком холодно.

Глаза с треском распахнулись. Виант тупо уставился в поцарапанное днище мусорного контейнера. Как бы не хотелось этого признавать, но он проснулся. Но-о-о… Виант нахмурился, где-то на краю сознания бродит тревожная мысль. Какая именно — не понять, но очень важная и тревожная, это точно.

Впрочем, Виант потянулся всем телом, он выспался в максимально возможной степени в здешних условиях. Как-никак, а они провели день в Гаочане, в огромном городе, в весьма оживлённом квартале рядом с Левобережным железнодорожным вокзалом. Казалось бы, этот самый узкий переулок должен быть тихим и спокойным местом. Как бы не так! Местные жители ещё только с песнями и плясками не маршировали рядом с этим мусорным контейнером. А ещё машины то и дело тестировали звуковые сигналы, проверяли надёжность тормозов и специально тёрли об асфальт шины. И мусор, последнее самое печальное.

Люди то и дело со свистом забрасывала в контейнер над головой самый разнообразный мусор. Предпочтение, почему-то, отдавали гремучим банкам и стеклянным бутылкам. Впрочем, Виант перевернулся на левый бок, грех жаловаться. Если повезёт, то им будет чем подкрепиться.

Но, почему же так холодно? Виант поёжился в очередной раз. Вроде, ничего. Лето на дворе. Днём температура вообще может быть под сорок градусов со знаком плюс. Но, время от времени, лёгкий ветерок заносит под мусорный контейнер едва ли не зимнюю стужу. Точно! Виант рывком перевернулся на лапы. Как же он мог забыть? Такое дело, понимаешь… Такое!

Настороженные взгляды по сторонам — чисто. По крайней мере, ничего такого, что может угрожать жизни. Виант осторожно выглянул из-под мусорного контейнера. Ага, оно самое. В узкий переулок выходят хорошо знакомые вентиляционные короба раструбами вниз. Как раз из одного из них, что висит едва ли не над головой, струится холодный воздух. Порывы ветерка то и дело заносят под мусорной контейнер едва ли не мороз. И запах весьма характерный с металлическим привкусом. Это же выводы электроводородных генераторов на низкопотенциальном тепле. Их широко используют не только в Гаочане, но и по всей Ксинэе в целом. Такую технологию, да на Землю. Гаочан, хоть и огромный город, но он не насыщен выхлопными газами от движков на бензине или солярке.

Взгляд проскользнул ещё выше. Над крышами домов навис тёмный небосклон. Ни одной тучки. Было бы здорово заодно полюбоваться россыпью звёзд, только, из-за светового загрязнения большого города, сделать это невозможно. Ночь будет лунной. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо, ибо будет легче добраться до железной дороги. Плохо, ибо кошкам, собакам и прочим ночным хищникам так же будет легче охотиться на крыс и прочих грызунов. Виант с трудом сглотнул, вязкая слюна едва-едва сумела скатиться по сухому горлу. Дождик бы сейчас, был бы шанс напиться. Но, увы, чего нет, того нет.

Стоп! Виант машинально присел на лапах. Это кому там хорошо охотиться? А где напарница? Виант оглянулся. Инга свернулась калачиком и благополучно сопит в обе дырки. Да вот же оно, то самое, что он упустил. Злость и раздражение изжогой всколыхнулись в желудке.

— Инга! — Виант принялся трясти напарницу за плечо. — Я тебя, всё-таки, придушу! Прямо сейчас придушу!

— Ну, чего ты кричишь? — сонно пробурчала Инга, угрозу быть задушенной прямо сейчас она всерьёз не восприняла.

— Да как тут не кричать, тут канделябром бить надо, — Виант перевёл дух. — Какого хрена ты уснула? Ты должна была караулить всего час.

— Местный час, — как бы невзначай уточнила Инга.

— Да, пусть и местный, но всего час, — Виант раскочегарился не на шутку. — Мало ли нас нашла какая-нибудь кошка или мелкая собачонка. А тут, понимаешь, две сонные и тёплые крысы. Да нас же могли слопать!

— Ну, не слопали же, — вяло огрызнулась Инга.

— И в этом нет твоей заслуги!

Настойчивая побудка пришлась напарнице не по вкусу. Инга потянулась всем телом и нехотя перевернулась на лапы.

— За сон на посту в армии отправляют под трибунал, а то и сразу расстреливают на месте.

— Но мы же не в армии.

Виант лишь мысленно махнул рукой. Спорить с женщиной — что мочиться против ветра. Один хрен, сам окажешься виноватым. Тем или иным образом Инга уснула прямо на посту. Однако напарница не чувствует себя виновной от слова «совсем». Раз их так и не слопали, то и переживать по этому поводу не стоит.

Рассредоточить глаза, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Да, так и есть, сейчас конец девятого часа. Или, если по земному счислению, половина десятого вечера. Пусть Гаочан никогда не спит, но, между тем, скоро можно будет отправляться в путь.

Мысленные клики по кнопкам и строчкам меню, Виант зашёл в раздел «фотографий» и выбрал карту Гаочана. Если он не ошибается, то Левобережный железнодорожный вокзал должен быть в той стороне, откуда они сегодня утром прибежали. Это очень хорошо, Виант самодовольно улыбнулся. Пересекать крупные улицы им не придётся. Достаточно обойти вокзал по северной стороне, и они должны будут выйти к железнодорожным веткам, что уходят на северо-запад за пределы города.

Виант энергично моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. С маршрутом он разобрался. Теперь пожрать бы. Напарница будто прочитала его мысли.

— Виант, давай обследуем его, — палец Инги ткнулся в дно мусорного контейнера у них над головами. — Люди целый день его старательно заполняли, спать мешали. Иначе, того и гляди, мусорщики нагрянут.

Снова отбросы жрать, то, что люди не доедают и тупо выбрасывают. Взгляд упал на растрёпанную упаковку от шоколадного батончика. Тяжёлый вздох, Виант печально понурил голову. Выбора нет. Даже самые мелкие шоколадные крошки они с Ингой старательно подмели ещё утром.

Однако, едва Виант забрался в контейнер, былая брезгливость враз исчезла, едва ноздрей коснулся запах еды. Пусть не первой свежести, в жарком климате Гаочана любая органика разлагается влёт, но всё еда. Виант с головой нырнул в пушистый ворох пакетов, одноразовых стаканчиков и порванных бумажных упаковок.

Пришлось изрядно повозиться, поползать и погрузиться до самого дна мусорного контейнера. Однако худо-бедно, даже вопреки, желудки они набили. Хвала фастфуду, быстрому перекусу одной руки. Инге повезло откопать почти пустую полулитровую бутыль с газированной минералкой. Тёплая чуть солёная водичка честно на двоих лишь слегка «смазала» горло. Но всё лучше, чем вообще ничего.

Относительно сытый, пусть и со слегка смоченным горлом, Виант вновь развалился на асфальте под прикрытием стального колеса. Ночь неторопливо надвигается на город. Не стоит спешить, лучше ещё немного подождать. От безделья в голову полезли разные мысли. Пора признаться хотя бы самому себе, почему он до сих пор так и не придушил напарницу.

Пока между ними и точкой выхода оставались два океана, то цель путешествия казалась жутко далёкой, почти легендарной и вряд ли достижимой. Зато теперь, когда они добрались до материка Алуна и почти выбрались из Гаочана, стало заметно легче. Конечно, не физически, кончиком языка Виант провёл по сухим губам, всего лишь морально, но всё равно легче.

Былой страх так и не добраться до точки выхода до начала ядерной войны несколько отступил. До неё осталось примерно шесть с половиной тысяч километров по прямой, а в запасе два месяца и семь дней. С учётом расстояния, срок вполне реальный. Всё равно реальный, даже если им придётся дополнительно накрутить две-три лишние тысячи. Загадывать ни в коем случае нельзя, но надежда так и не узреть на горизонте «ядерные грибочки» уже поселилась в его душе.

Но даже если… Тьфу, тьфу, тьфу… Виант сплюнул через левое плечо. Шанс добраться до точки выхода на своих четырёх по суше всё равно останется. Для сравнения, будь между ними хотя бы один океан, то… Нет, Виант тряхнул головой, лучше не каркать.

Но трудно не думать, трудно не каркать. Против его вполне естественного желания восстаёт вся логика «Другой реальности» как компьютерной игры. В первый раз она не дала ему уйти в реальность, пока над головой, в прямой смысле, не развернулся ядерный армагеддон. И есть более чем серьёзные основания подозревать, что и на этот раз «Другая реальность» также не даст им тихо-мирно слинять в реальность.

— Виант, — Инга пихнула кулаком в бок, — смотри. Там, в переулке, на том конце, человек.

Раздражение и злость нервной волной прокатились по плечам и спине. Виант едва удержался от соблазна послать напарницу в далёкое эротическое путешествие.

— Это же Гаочан, мегаполис, городская агломерация, здесь миллионы людей, — сдержано просипел Виант.

— Да это не просто человек, — голос Инги дрогнул от страха, — это призрак.

— Что?

Виант, как ужаленный, подскочил на месте. Голова стукнулась о дно контейнера. Инга, пусть и женщина, но ей далеко до профессиональных актрис театра и кино. Она и в самом деле дрожит от страха. Виант высунул мордочку наружу.

Как раз в этот момент в переулок заглянула Анита, местная луна. Её призрачный серебристый свет почти полностью растворился в ярком сиянии уличных фонарей. Гаочан и в самом деле никогда не спит и даже не ложится. Но диск, ярко-жёлтый с тёмными пятнами, завис почти точно над входом в переулок. И вот в незаметном, но таком реальном, свете местной луны, у входа в переулок застыла человеческая фигура. Это, Виант попятился, и в самом деле призрак. По улице прошуршала шинами легковая машина. Хвост на отсечение, Виант отлично разглядел контуры её кузова прямо сквозь фигуру человека.

Пусть призрак почти прозрачный, однако даже на расстоянии можно рассмотреть его лицо и одежду. Это, Виант сощурился, это мужчина лет сорока, не больше пятидесяти. Короткая армейская стрижка, волевые подбородок и скулы. Эдакий офицер в чине майора, который по непонятной причине перевоплотился в простого работягу. На плечах тёмная куртка с молнией-застёжкой, на ногах потрёпанные тёмно-синие джинсы и чёрные кроссовки.

Призрак прошёлся по переулку. Левая рука отведена назад, будто что-то держит. Что именно — не понять. Его взгляд то и дело прыгает по стенам зданий, на лице то и дело вспыхивает удивление, а плечи время от времени дергаются, будто от мороза. Неужели призрак пялится на раструбы электроводородных генераторов и ёжится по той же причине? Совпадение? Если так, то это весьма точное совпадение.

— Это призрак игрока, — прошептал Виант.

— Какого ещё игрока? — ещё тише пропищала Инга.

— Не ты ли хвасталась, что прочла мои отчёты о первой ходке от корки до корки? — Виант покосился на Ингу.

— Прочла, — Инга пугливо втянула голову в плечи. — Только, признаться, не очень тщательно. Да и этих самых отчётов ты накатал словно плодовитый писатель не один пухлый том.

— Было дело, — Виант зло оскалился. — Мне здорово помогли соавторы, профессиональные следователи, а так же специальные препараты и гипноз.

— Ладно, — оборвала Инга, — что ты там говорил о призраке другого игрока?

Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Вид призрачного мужчины, что всё так же стоит по среди переулка и пялится по сторонам, помог освежить память.

— Это произошло, когда мне до точки выхода осталось около двадцати километров, — начал Виант, — в частном секторе небольшого городка Тынгиз, это на берегу Ниланского моря.

— Что-то припоминаю, — пискнула Инга.

— Так вот, на пустой улице частного сектора я тоже увидел сразу двух призраков. Описывать не буду. Тогда их появление я счёл за причуду или глюк «Другой реальности». Для виртуальной игры, пусть даже слишком реальной, призраки чем-то из разряда вон быть не могут. Однако, — Виант поднял указательный палец.

— Что, однако? — нетерпеливо спросила Инга.

— Уже в реальности в этих двух призраках я опознал двух игроков, моих предшественников, что так и застряли в «Другой реальности». Это были старшие лейтенанты Калабин Егор и Володин Арам.

Если бы Виант заявил, что владеет телепатией и телекинезом в придачу, то Инга всяко удивилась бы меньше.

— Ты уверен? — недоверчиво пропищала Инга.

— Более чем, — Виант кивнул. — Я же говорю, меня допрашивали профессиональные следователи. Для опознания мне предъявили три, или даже четыре, десятка фотографий немного похожих друг на друга людей. Однако я уверенно и с первой попытки выбрал изображения именно этих двух старших лейтенантов.

Да и условия совпали, — Виант ткнул передней лапой в призрака. — Тогда на небе также проступила Анита. Правда, её свет был гораздо более яркий и заметный, чем сейчас. Так что перед нами точно игрок из прошлой игры. Возможно, один из добровольцев, что так и не сумел вернуться в реальность живым.

— Не обязательно, — в Инге заговорил учёный. — Не исключено, что этот игрок из будущей игры. В «Другой реальности» очень интересные накладки со временем. Или ты уже забыл, как в Чундиле узрел самого себя?

— Такое забудешь, — буркнул Виант.

Сквозь привычный шум большого города прорезался гул мощного электродвигателя. В переулок задом вперёд вкатила грузовая машина для сборки мусора. Прямоугольный приёмник словно зев огромного чудовища. Красные габаритные огни словно налитые кровью глаза.

Любой нормальный человек непременно услышал бы у себя за спиной гул мощного движка, обернулся бы и отскочил в сторону. Любой, но только не призрак. Для него мусоровоза не существует в принципе.

Зрелище разом завораживает и пугает. Зев мусоровоза с неторопливой неотвратимостью наползает на призрак. Но мужчина в чёрной куртке упрямо не обращает на него внимания. Вот зев всё ближе и ближе… Виант напрягся. Ещё немного… Огромная машина просто наехала на призрака, мужчина в чёрной куртке исчез, будто провалился через приёмник мусора в большой прямоугольный кузов.

Представление закончилось, Виант тихо выдохнул. Такое впечатление, будто только что увидел сумбурный сон и с трудом сумел проснуться.

— Нам пора уходить, — Виант выпрямился на лапах.

Следом за мусоровозом в переулок вошли двое рабочих в серых спецовках. С ними лучше не встречаться. Коммунальных рабочих крысами не напугаешь. Лучше по-тихому сделать лапы.

— Мы обогнём Левобережный вокзал с северной стороны. Придётся пробежаться по жилому кварталу, зато мы выйдем сразу к железной дороге, — объяснил Виант.

— А там заберёмся на какой-нибудь поезд, — закончила Инга.

Напарница жутко рада и не собирается этого скрывать. Да и чего там, Виант осторожно выглянул из-под мусорного контейнера с другой стороны, он и сам жутко рад. Они оба привыкли путешествовать по железной дороге на товарных вагонах. Каким бы комфортным не было бы путешествие в каюте молодожёнов на круизном лайнере, но сход на берег едва не вышел боком. Не говоря уже о путешествии через жилые кварталы Гаочана и его метрополитен.

Гул за спиной нарастает. Виант бросил взгляд через плечо. Мусоровоз всё ближе и ближе. Красные габаритные огни подсветили днище мусорного контейнера. Всё, теперь точно пора. Виант первым выскочил наружу, Инга выбралась следом.

Конец II тома.

Content

Олег Волков
Апокалипсис, вид снизу. Том II

Глава 1. Баба смогла

Глава 2. Отличная альтернатива

Глава 3. Пыльная погрузка

Глава 4. Дорога в закат

Глава 5. Гнилой базар

Глава 6. Самый загруженный порт

Глава 7. Хорошо, не буду

Глава 8. Знакомые места

Глава 9. Маленький кабинет

Глава 10. Грех не воспользоваться

Глава 11. Подлый приём

Глава 12. Ночной Гирдан

Глава 13. Вонючие воды

Глава 14. Проверка на милосердие

Глава 15. Утро выходного дня

Глава 16. Как провожают пароходы

Глава 17. Под кроватью

Глава 18. Другой вариант

Глава 19. Сбежать на берег

Глава 20. Движение — жизнь

Глава 21. Что дальше?

Глава 22. Дорога на юг

Глава 23. Закусь с ликёром

Глава 24. Грешно, но так забавно

Глава 25. Крысиный вход

Глава 26. Красная ветка

Глава 27. Дорогами людей

Глава 28. В свете Аниты