Морвейн Ветер

Хроники пяти королевств-4

Избранница Древнего

Глава 1. Трудно быть эльфом

Дверь за спиной захлопнулась с глухим стуком, неприятно скрипнув напоследок. Я огляделась по сторонам и невольно опустила руки на бёдра в поисках оружия. Конечно, напрасно. Лук пришлось бросить ещё в самом начале, когда на меня навалились четверо вурдалаков. Меч служил до последнего, но и его в конце концов выбили из рук. Я надеялась припрятать нож, но грязная тварь, назвавшая себя капитаном носферату, облапала мне задницу так, будто я была трактирной девкой. В итоге всё, что мне осталось – шпилька для волос. Тоже неплохая штука, если знать, куда её всадить.

Вот только шпилька была одна, а немытых рож передо мной – пять. И хотя я не слишком ценила их боевые таланты, они явно тоже не видели во мне бойца. Смертная шваль. Пожалуй, лишь за одно я сказала бы вампирам спасибо – они основательно проредили поголовье этих приматов. Я окинула оценивающим взглядом нары. Интересно, какие нужно выбрать, чтобы воняло поменьше да поближе к двери? Примерившись, остановила свой взгляд на верхних, откуда уже свисала пара немытых мозолистых ног.

– Доброго дня, – улыбнулась я и шагнула вперёд.

Трое заключённых, сидевших внизу, улыбнулись кривозубыми ухмылками. Тот, чьи ноги мешали мне отдохнуть, не шевельнулся. Сделав ещё шаг, я рванула вниз правую пятку и услышала в ответ неразборчивый вопль. Заключённый явно успел за что-то уцепиться, и мне пришлось рвануть сильней. Заминка сыграла против меня, и двое других вскочили, намереваясь подтвердить моё невысокое мнение о людях.

Я убрала руку – сначала за спину, а потом резко выбросила вперёд, целясь в нос тому, что стоял подальше. Ни один из громил явно не ожидал такого поворота, потому что блок поставил тот, что был ближе, а моя жертва с воем осела на пол. Не давая верзиле встать, я закрепила результат двумя ударами – коленом под дых и локтем по загривку, прежде чем переключилась на второго.

Этот явно подрастерял пыл. Он двигался медленно и неуклюже, будто подставлялся под мои неторопливые удары – и вскоре отправился вслед за товарищем в нокаут. Добравшись, наконец, до своей цели, я стащила-таки вниз свою основную помеху и одним прыжком, лишь слегка опершись о полку руками, запрыгнула на его место.

На всякий случай подтянула ноги, скрестила их перед собой, принимая позу медитирующего монаха, и дружелюбно улыбнулась.

– Вы же не против?

Желающих возразить не нашлось. Лишь тот, что сам не решился вступить в бой, сплюнув на пол, проворчал:

– Остроухая сучка.

– Тариэль, если не трудно.

Человек не ответил. Я пододвинулась глубже и прислонилась спиной к стене. Воняло отвратно. Даже здесь. Не то чтобы я собиралась остаться тут надолго… Я оглядела стены в поисках слабых мест, но ничего не нашла.

– Вас тут выпускают погулять? – спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Ответом мне послужил многоголосый гогот. Какое-то время никто не отвечал, но, так и не дождавшись от меня ответной реакции, один из заключённых в конце концов все же заговорил:

– Ты что, не знаешь, куда попала, ушастая?

– Мне забыли выделить гида, – я повернулась в сторону говорившего.

Тот криво усмехнулся и отвесил шутовской поклон.

– Добро пожаловать в святая святых Западной провинции, ваше высочество Тариэль, в шахты эридиума его императорского величества Цепеша. Не хочу вас расстроить, но для вас, благородных дам, тут одна работёнка, – он сделал руками и бёдрами оскорбительный жест, который поддержали ещё одним взрывом многоголосого гогота. – Мордой вниз. Ну, или в живот. Как пойдёт.

Я отвернулась, решив не обращать внимания на клоунаду. Слезать вниз и зазря тратить силы не хотелось – пусть варятся в своём дерьме, у меня хватает проблем без них. Значит, эридиум… Эридиум – это не очень хорошо. Уродец прав, эльфийке древней крови тут не место. Кристаллы эридиума подчистую высасывают магию из тех, кто ей наделён. Не хотелось бы состариться за какой-нибудь десяток лет. Тем более вот так, попавшись в случайной схватке на дороге. Или не случайной?

Я помотала головой. Выяснять, кто подстроил нападение, было делом бестолковым. Первая обязанность заключённого – бежать. А подумать можно и потом. Я снова приняла позу для медитации, но теперь уже для того, чтобы в самом деле сосредоточиться на токах энергии вокруг. Говорят, в нас, потомках Эвелины Бессердечной, течёт кровь демонов. По крайней мере, чувствительность к магии у нас куда выше, чем в других домах. Вот и выйдет мне это боком… Впрочем, не суть.

Я попыталась представить то место, где находилась, с высоты птичьего полёта. Муравейник. По всему выходило, что выбраться отсюда слёту не выйдет – три поста охраны, девять патрулей. Коридор извилистый, у самой тюрьмы не меньше пяти этажей, уходящих под землю. Сколько же кристаллов они добывают тут в год, имея такой запас рабочей силы?

Эридиум… Всё же странно, что столько охраны согнали сюда ради простых каторжников. Впрочем, ресурс и правда важный. Надо думать, у кровососов на него большие планы. Я безрадостно усмехнулась. Готовятся к войне. Да было бы с кем воевать… Если уж и мы, и солнечные посыпались как карточный домик, то вряд ли они найдут противников по силам. Впрочем, об этом думать я тоже не хотела.

Потянувшись, взбила подушку, сунула её себе под ухо, отвернулась к стене и почти сразу уснула. Разбудил меня мерный скрип матраса и тихое попискивание. Эти уроды что, поймали и мучают мышь? Переложив подушку поверх головы, я попыталась уснуть ещё раз. Писк не стихал. Напротив, он стал громче и протяжнее.

Дьявол.

Отложив подушку в сторону, я свесила ноги вниз и вгляделась в полумрак. Чьё-то худое тело лежало на постели напротив. Руки неизвестного были вытянуты вперёд. Один из верзил корпел над задницей несчастного, то и дело с протяжным выдохом толкаясь в него бёдрами, ещё один держал подстилку за волосы и быстро, даже не пытаясь сработаться с напарником, насаживал широко раскрытый рот на свой член. Оставшийся ни с чем сидел в уголке и надраивал готовое к бою орудие.

– Потише можно? – кажется, мой голос прозвучал излишне мрачно.

Вся компания обернулась ко мне. Тот, что оказался не у дел, облизнулся. Вот дрянь. Это, собственно, главная причина, по которой я не люблю людей. Эльфы красивы. Кто бы спорил. Но почему-то у этих недоумков сложилось мнение, что все мы поголовно мечтаем подставить людям зад, да ещё и приходим в восторг от их потных «мужественных» тел. Тот, что все еще по инерции наслаждался ртом своего сокамерника, толкнулся ему в горло ещё раз, вырывая глухой и протяжный стон. Выворачивая лицо, жертва тоже смотрела на меня – с опаской и недоверием. Надо же, совсем мальчишка. Теперь я увидела, что он весьма молод даже по человеческим меркам. Наверняка особого опыта в стычках с такими ублюдками у него не было, вот и дал слабину. А впрочем, может он всем доволен? Так стоит ли мне лезть в чужие проблемы?

– Спать хочу, – пояснила я примирительно, собираясь уже вернуться в горизонтальное положение, но дырок на теле жертвы явно было слишком мало, и самый неудовлетворённый встал, направляясь ко мне.

– А поучаствовать не хочешь?

– Тебе, что ли, задницу надраить? – я бросила на бандита любопытный взгляд. Первый акт знакомства он явно пропустил. – Нет, спасибо. Лицом не вышел. Да и ухватиться не за что.

Верзила явно опешил от такой откровенности, но лишь на секунду. Применив уже знакомый мне приём, он попытался ухватить меня за ногу и стащить на пол. Вывернув щиколотку из-под его рук, я мягко спрыгнула вниз и заняла боевую стойку. Остальные вмешиваться не спешили – видимо, ума у них поприбавилось. Бандит замахнулся, прицелившись мне в корпус. Забавно, решил не портить трофей? Я скользнула вбок и нанесла симметричный удар ему под ребро. Била я наверняка слабее, чем могла получить от него. Всё же я девушка, да к тому же эльф. Так что для устойчивого результата пришлось повторить удар, а когда он остался стоять, и не думая страдать от боли, я решила забыть о правилах боя.

Он снова прицелился, я пригнулась, уходя от удара, и быстрым движением схватила его за яйца. Бандит взвыл и приподнялся на цыпочки, когда я потянула его драгоценности вверх. Я подтолкнула его, прижимая спиной к стене, и потянула ещё, нежно шепнув в закушенные губы:

– А это весело. Дай приласкаю…

Искажённой болью мордой я наслаждалась ещё с полминуты, прежде чем выпустить его, напоследок приложив сразу двумя сложенными вместе руками в челюсть. Он, наконец, рухнул, скорее всего, потеряв запал на остаток ночи. Я зевнула.

– Так что… Продолжим веселье, или по койкам?

Сокамерники мои явно поостыли. Подстилочку свою они бросили лежать с голым задом, а сами разбрелись по свободным местам. Мелкий всхлипнул, натягивая штаны и с возрастающим опасением косясь на меня. Я шагнула к нему, сама не знаю зачем, и он, резко перевернувшись на спину, забился в дальний угол.

– Смешной, – сообщила я тихо, стараясь не привлекать внимания шпаны. – И что я одна страшнее их пятерых?

Несчастный всхлипнул и торопливо кивнул. Я пожала плечами.

– Думала тебя подлечить, но как знаешь.

Отвернувшись, я снова запрыгнула на свою койку и заснула почти так же легко, как и в первый раз. И опять разбудил меня тихий писк. Эта мышь начинала меня раздражать. Развернувшись, я натолкнулась на тоскливый и пронзительный взгляд, внимательно следивший за каждым моим движением.

– Что? – прошептала я одними губами, стараясь никого не разбудить.

Мальчишка вздрогнул, на миг вжался в стену, а потом резко вскочил и подлетел к моей полке.

– Я согласен, – быстро зашептал он. – Я буду твоим. Ты сильная. Ты не будешь отдавать меня другим?

– Что? – повторила я, на сей раз искренне ошалев.

– Твоим… – повторил он, робея так же стремительно. – Ты… ты не хочешь? Ты лучше здесь не найдёшь, клянусь.

Наверняка я не выглядела сильной, хлопая глазами, как идиотка.

– На кой ты мне сдался? – сформулировала я наконец свою мысль.

Мальчишка покраснел.

– Всем нужно… Ну… – он повторил непристойный жест, который я уже видела у верзилы.

– Спасибо обойдусь… – выдавила я и замолчала. Ну да, без этого я всяко обойдусь. И всё же… Вряд ли мне теперь поможет кто-то из этих горилл. – Слушай, – я села, скрестив ноги, и торопливо втянула мальчишку к себе на койку. – Тебе просто нужна защита, так?

Он торопливо закивал.

– Без эм… талантов твоих я обойдусь. Тихо! – перекрыла я начавшийся было поток слов. – Покажешь мне тут всё. Будешь со мной ходить повсюду и рассказывать про всех, – мальчишка торопливо закивал, похоже, сильно обрадованный своим повышением до шестёрки. – А если повезёт – заберу тебя с собой. Когда буду уходить.

Вот теперь глаза его заблестели по-настоящему.

– А не обманешь?

– Терять тебе нечего, – напомнила я, и мальчишка снова закивал.

– Ну и хорошо. Топай спать. Силы нам пригодятся.

Мальчишка мешкал.

– Ну, что ещё?

– Г-госпожа…

– Тариэль, – повторила я устало.

– Тариэль… Я Шин.

Я кивнула, подтверждая, что услышала.

– Г-госпожа… Я боюсь… Они ведь не знают… Ну, если я спущусь.

Я устало опустилась на бок и притянула его к себе.

– Чтоб ни звука, – бросила я, укладывая его у самой стены, и снова уснула. Теперь уже до самого утра.

Глава 2. Суета вокруг сапог

Проснулась я от того, что у меня мёрзли ноги. Шёл уже девятый день моего заключения. Ничего необычного не происходило. Шин показал мне рудники, объяснив, что самое лучшее место – на погрузке руды. Через руки грузчиков проходил весь эридиум, добытый в шахтах, и заметная часть его оседала в их карманах. В отличие от рабочих, они не торчали всю смену на солнце, и им прощались мелкие недостачи – ещё одна доля кристаллов уходила конвою. Однако мне это место не подходило никак. Во-первых, работа на погрузке требовала большой физической силы. Во-вторых, здесь в самом деле за день проходило столько эридиума, сколько ни один эльф не видел за всю свою жизнь. Вряд ли меня хватило бы больше чем на год такой каторги.

Чуть лучше дело обстояло с добытчиками. Эти набирали за день тележку и остаток времени курили завезённые контрабандой дурманящие травы. На травы, впрочем, приходилось добывать руду отдельно – опять же, чтобы оплатить поставку охране и тем, кто работал на разгрузке. И снова выходило, что самое сочное место именно там.

Шин был изрядно расстроен, когда узнал, что я собираюсь работать в столовой. Ну, да. Вонь там стояла страшная. Местная похлёбка больше походила на помои – да ими и была, как мне кажется. Объедки со столов охраны. Зато здесь не было перегрузок – ни магических, ни физических. Я отлично видела всех, кто обитал в нашем муравейнике – столовая была одна на все пять этажей, и к тому же я получала возможность разобраться, кто здесь кто.

Разочарование мальчишки меня задело мало. По большому счёту он свою часть сделки выполнил, и мог катиться на все четыре стороны. Однако Шин, конечно же, катиться не захотел. Так что я решила ещё раз воспользоваться его зависимостью и обязала отмывать лицо, шею и уши каждый день – очень уж нехорошо пропахла моя постель в первую же ночь. А спать его пришлось брать к себе и в последующие дни. Необходимость этого я поняла, когда, проснувшись следующей ночью, застала ещё одну «любовную» сцену.

Вепрь – как выяснилось, так звали самого отчаянного из парней, деливших со мной кров – пытался взять реванш ещё дважды. Один раз он поставил мне неприятнейший и довольно болезненный синяк. К моему удивлению, стоило ему заехать мне по лицу, как из-за двери показалась стража, и нас растащили по углам. Обоих лишили похлёбки и пригрозили железным ящиком.

Что такое железный ящик, я поняла ещё не скоро, и, к счастью, не на своей шкуре. Эта коробка с тяжёлым навесным замком стояла посреди шахты и вовсе не выглядела угрожающе, пока в один прекрасный день я не увидела заключённого, которого вытаскивали оттуда после заката. Плечи и ноги его были покрыты ожогами, покраснела даже кожа на пятках. Ящик раскалялся за день так, что превращался в духовую печь для поросят.

Больше Вепрь ко мне не подходил – до этого самого девятого дня, когда я проснулась и обнаружила, что на мне нет сапог. Сапоги были хорошие. Их шили в доме Волка в те дни, когда наши мастера ещё делали доспехи для эльфов, а не для захватчиков. Я проносила их не один год – и проносила бы ещё столько же, если бы не это неприятное недоразумение под названием эридиумные рудники. Да, я всё ещё верила, что не останусь здесь надолго.

Сев на нарах, я посмотрела вниз и, как и следовало ожидать, увидела свои сапоги на толстых и вонючих ногах Вепря. Ссориться с ним не хотелось. Кто знает, когда охрана снова выпрыгнет на нас, как чёртик из коробочки? И всё же, спустившись вниз и пошевелив пальцами, чтобы привыкнуть к ледяному полу, я осторожно постучала Вепрю по плечу. Вепрь не двигался. Я постучала ещё раз, уже сильнее, и позвала.

– Эй…

Снова никакой реакции. Тогда я попросту села у его ног и стала стаскивать сапоги. Вепрь проснулся мгновенно. Схватив за шиворот, он прижал меня к стене с неожиданной прытью, так что из лёгких вышибло весь воздух.

– Чтоб тебя крысы съели… – выдохнула я.

Вепрь основательно встряхнул меня и приблизил небритую морду к моему лицу.

– Ты что это задумала, вислоухая?

Интересно, почему люди так завидуют нашим ушам? Может, они думают, что большие уши – признак большого… хм… ума? Вряд ли.

– Сапоги отдай, – выдохнула я, тщетно пытаясь высвободиться из стальной хватки.

Вепрь неприятно ухмыльнулся.

– Возьми, – предложил он, выпуская меня.

Я ещё не поняла подвоха, но чувствовала, что он есть.

– Только без своих дружков из охраны, а, ушастая?

– Ты это о чём? – потирая горло одной рукой, другую я на всякий случай выставила перед собой, ожидая удара.

– Ты меня поняла, – Вепрь снова усмехнулся. – Стоило мне прижать одну бессмертную, как тут же прибежали ещё трое.

Я нахмурилась, пытаясь уловить ход его безумной мысли. Он что, решил, что я заодно с упырями?

– Сапоги отдай, – повторила я упрямо, не желая слушать продолжение этого бреда.

– Сегодня. После работы, – сообщил Вепрь. – И приятеля своего можешь взять.

Я покосилась туда, где в уголке мирно посапывал Шин. Он-то мне зачем…

– Где? – уточнила я.

– За складом. Позовёшь охрану… Будешь крысой. Это по-сучьи, поняла, ушастая? И быть тебе сучкой, пока не помрёшь. Для всех нас.

Я поморщилась. Это была далеко не первая угроза, но пока что я не видела никого, кто мог бы её осуществить. Сколько вообще нужно провести в этой дыре, чтобы так оголодать? Этого я тоже понять не могла.

***

И вот когда рабочий день подходил к концу, и я уже домывала последние миски, в дверях кухни показался Шин. Мальчишка был всклокочен и возбужден.

– Ну, – произнесла я, откладывая в сторону последнюю миску.

– Вас ждут, госпожа.

Я поморщилась. Это человеческое обращение мне не нравилось. Не очень-то хочется быть госпожой одного единственного малолетнего оборванца.

– Их много.

Я повела плечом. Много их уже было, и никаких особых талантов они не показали.

– Иди в бараки, – бросила я, вытирая руки и направляясь к выходу.

– Но…

– Иди, – повторила я и наградила мальчишку испепеляющим взглядом. Шин вжался в угол и затих.

Размяв плечи, я вышла на улицу. Солнце уже почти зашло, оставив лишь розовую полоску на небе над кромками гор. До склада идти было минут пять, и когда я оказалась у нужного поворота, сумрак окончательно накрыл утлые домишки нашего посёлка. Я завернула за угол и остановилась, невольно присвистнув. Много? Очень интересное и точное описание. Всего их было десятка два. Вепрь с друзьями, всего человек семь, стояли напротив. Ещё одна такая же компания поджидала меня справа. Остальные расположились по краям тупичка – должно быть, обычные зрители.

– Так хочется поиметь эльфийку? – спросила я с искренним удивлением.

– Ты нарушаешь правила, – сообщил верзила со шрамом, стоявший справа от меня.

Я подняла бровь и посмотрела на него.

– У вас тут есть правила?

– Да. Правило первое. Мы с моим братом делаем всё, что хотим.

Ага, брат. Просто замечательно. Впору позавидовать такой верности семейным ценностям. Я ещё раз окинула взглядом место нашей встречи. Вариант был безнадёжный.

– Может, по одному? – предложила я на всякий случай, и в ответ услышала хохот. – Ну, или, я вызову на бой вожаков? По правилам чести.

Ещё один взрыв хохота. Я попятилась, понимая, что меня сейчас будут бить. Ожидания мои оправдались в первый раз за день – тяжёлая дубина одного из громил врезалась мне пониже спины. Я едва не рухнула на землю, в последний момент успев развернуться и рвануть оружие на себя, но тщетно. Силы не хватило.

Следующий удар повалил меня лицом вниз, и я лишь старательно сжимала руками рёбра и прятала пальцы от ударов тяжёлых сапог. Моих, в том числе. Глаза наполнило кровавое марево, и я уже думала, что боль так и не стихнет, когда крики громил сменились более высокими голосами носферату. Сквозь алый туман я с трудом могла разглядеть свалку. Видела только, как покатился по земле брат Вепря, сжимая пальцами правой руки обрубок левой. Как двое громил набросились на одного охранника, и как тот, свернув одному из них шею, приник губами к ещё горячей артерии.

Потом наступила тьма.

В себя я пришла в лечебнице. Попыталась шевельнуться и обнаружила, что всё моё тело покрыто бинтами. Теперь уже на мне не было не только сапог, но и верной кожаной куртки, пережившей со мной не одну зиму. Шин сидел напротив, скрестив руки на коленках, низко наклонившись и вглядываясь в моё лицо.

– Жива! – выдохнул он.

– Ага, – я ещё раз повела плечом. Да, шахты делали своё дело, и раны заживали отвратительно. – Что произошло?

– Охрана, – выдохнул мальчишка. Глаза его непривычно сверкали. – Ворвались и разделались со всеми.

– Да… – протянула я. Внезапно вспомнилось предостережение Вепря. Но я-то охрану не звала, как и в прошлый раз. – А что с…

Шин помрачнел даже раньше, чем я успела назвать имя.

– В ящике, – сказал он тихо, будто читал поминальную тризну. – А Быку отрубили руку.

Я кивнула, вспомнив метания второго бугая.

– Ну и хорошо, – сказала я, но почему-то Шин посмотрел на меня как на ненормальную.

– Его же выпустят, – сказал он таким голосом, будто разговаривал с полной дурочкой. Я с недоумением смотрела на него. – Вепря выпустят, – повторил он, – и он тебе за брата голову оторвёт.

Я откинулась назад, расслабляя ноющую спину. Шин был прав, если подумать. Вепрь и так обозлился настолько, что позвал всех, кого мог. Думаю, он хотел лишь проучить меня, но теперь просто избить меня будет мало. Он не успокоится, пока не выполнит обещание.

– Не показывай, что поправилась, – посоветовал Шин. – Тогда тебя не отправят работать.

Я лишь повела плечом. План мне не нравился. Чем дольше я сидела в лазарете, тем сильнее становилось влияние эридиума. А вот я к побегу не приближалась ни на шаг.

– Посмотрим, – ответила я уклончиво. – Тебе работать не надо?

Шин мялся.

– Боишься? – спросила я, и он кивнул.

В первый раз за всё время здесь мне стало его жаль. Наверное, потому, что я понимала – деваться ему сейчас некуда. Здесь его рано или поздно достанет охрана, там – ребята Вепря.

– Ты выбрал не ту госпожу, – сказала я, прикрывая глаза. Почему-то было стыдно за неоправданное доверие.

– Ту, – сказал он тихо. – Всё-таки вы ни разу не обидели меня…

Он не договорил.

– Я пойду, – закончил Шин ещё тише, и мне оставалось только кивнуть.

***

В барак я вернулась через три дня. Не вставая с койки, Вепрь проводил меня взглядом, полным ненависти. Однако всю ночь ко мне никто не приближался. Спокойно прошло и утро. Лишь по дороге к столовой мне всё время казалось, что за мной следят. Эта смутная тревога не оставляла меня весь оставшийся день. Когда я вышла из кухни и направилась к бочкам с водой, чтобы, как обычно, ополоснуть лицо, ощущение только усилилось. Стоило мне наклониться и зачерпнуть полную горсть воды, как что-то сухое и колючее накрыло меня с головой. Я дернулась, вырываясь, но лишь почувствовала на запястье чью-то холодную руку. Лицо моё оказалось прижато к краю бочки, и я уже задержала дыхание, приготовившись к тому, что меня будут топить, когда неизвестный сильнее выкрутил мне руку.

– Не дёргаться, – выдохнул незнакомый голос, принадлежавший, должно быть, кому-то из подручных моих «друзей».

Я и не дёргалась, потому что не могла понять, куда мне дёргаться, чтобы оказаться на свободе. Запястья оказались скручены колючей верёвкой. Неожиданно сильные руки поволокли меня прочь, так и не дав разогнуться.

Шли мы долго, поворачивали несколько раз. Свет померк, и я ощутила запахи бараков – пот и старое тряпьё. Но даже тогда незнакомец не остановился. Постоянно подгоняя меня, он миновал какие-то лестницы и новые коридоры. Потом наступила абсолютная тьма, и мы остановились резко, так что я едва не упала. Я напрягла кисти, пытаясь порвать веревку, но сделать ничего не успела. Чьи-то руки рванули в стороны мою рубашку, так что застёжки зазвенели по полу. Что-то холодное скользнуло за пояс штанов и прошлось по ягодицам. Я инстинктивно сжала бёдра, приготовившись к тому, что Вепрь осуществит свою угрозу, но ничего не произошло.

Какое-то время стояла полная тишина. Затем меня снова рванули прочь и поволокли – всё теми же коридорами и лестницами, счёт которым я быстро потеряла. Стало светлей, и верёвка исчезла с рук, а затем вернулось и зрение. Я снова стояла у бочек, цела и невредима.

Глава 3. Каждый выбирает по себе

Надо признать, это событие меня порядком озадачило. До глубокой ночи я гадала, что же произошло. Выспалась отвратительно и почти забыла об угрозах Вепря. Меня терзало любопытство. А на следующий вечер, когда я выходила с кухни, меня остановил незнакомый каторжник.

– Вепрь хочет поговорить, – сказал он, опасливо оглядываясь по сторонам.

– Так пусть говорит, – огрызнулась я. – Зачем такие сложности? В одной комнате спим.

– Вепрь хочет поговорить сейчас.

Я поморщилась, не скрывая раздражения. Кажется, меня снова собирались бить. Не пойти? Что может быть проще. Только от самой себя будет тошнить. Но связываться с целой бандой ещё глупее. Ясно же, что они меня в землю зароют.

– Вепрь ждёт у спуска в рудники, – продолжил незнакомец. – И Шин вместе с ним.

Предки… Ну ведь знала же я, что не стоит заводить друзей. Я поморщилась ещё раз.

– Ладно, веди.

Мы миновали весь наш рабочий городок и стали спускаться по узким балкончикам, наскоро выстроенным по краям кратера давно потухшего вулкана. Здесь я ещё не была, лишь наблюдала издалека, как работают другие каторжники. Пожалуй, я предпочла бы и не бывать здесь никогда. Тут и там угольно-чёрные склоны горы отсвечивали тусклым фиолетовым светом – это выходила на поверхность порода, содержавшая эридиум. В ушах постепенно начинало звенеть. Живот сводило, а ноги становились ватными.

– Долго ещё? – спросила я, сглатывая слюну и стараясь унять шум в голове.

– Пришли, – мой проводник завернул в выбоину в скале, и я увидела пятерых крепких ребят, среди которых знала только Вепря и Быка.

Всего пятеро… Если б ещё не эта слабость в коленях. Хотя Вепрь наверняка назначил встречу здесь неспроста. Бугаи расступились, и я увидела сидящего на земле Шина. Руки его были туго скручены грубой верёвкой, другой конец которой был обвязан вокруг металлического кольца. Кольцо это торчало из скалы примерно на уровне моего живота, а назначение его осталось мне непонятным. Рот мальчишки был завязан обрывками какой-то грязной тряпки, а глаза заполнял страх.

– Привет, приятель, – сказала я, и, не обращая внимания на верзил, подошла к нему, чтобы развязать верёвку. – Как только скажу – беги, – прошептала я, склоняясь к нему.

Шин поспешно кивнул. Освободив мальчишку, я выпрямилась и поняла, что проход перекрыт. Вся пятёрка растянулась цепочкой, отгораживая меня от балкона.

– О чём будем говорить? – спросила я, пробегая взглядом всех пятерых и намечая первую цель.

– Обойдёмся без слов.

В следующую секунду один из парней рванулся ко мне, и я едва успела пригнуться, уходя от удара. Проскользнув под тяжёлым кулаком, я подскочила к самому мелкому из них и ударила коленом в пах. Верзила согнулся пополам, и я дернула его за широкие плечи, выставляя перед собой и прикрываясь от нового удара будто щитом.

– Беги, – выдохнула я, хотя Шин и без моей команды уже был почти на балконе. Оглянувшись в последний раз, он понесся вверх.

Я же оказалась полностью окружена четырьмя крепкими парнями и с трудом удерживала пятого.

Я успела нанести ещё несколько ударов, прежде чем меня крепко приложили чем-то по затылку. Стены шахты поплыли перед глазами, и прежде чем я проморгалась настолько, чтобы продолжить драку, кто-то схватил меня за руки. Звякнула цепь. Когда в глазах прояснилось, я обнаружила, что прикована всё к тому же кольцу обеими руками и согнута пополам.

Дьявол. Вот почему они выбрали именно это место.

Чья-то рука легла мне на бедро. Я попыталась вывернуть голову, чтобы запомнить лицо этого урода, но сильные пальцы до боли надавили мне на шею, заставляя опустить лицо вниз, так что теперь я видела только кусок пола и кольцо. Я почувствовала сзади ещё две руки. Они свободно гуляли по моим ягодицам, то и дело норовя забраться за пояс штанов. Парни явно чувствовали себя хозяевами положения и не торопились. Именно это стало их ошибкой. Они успели лишь едва приспустить мне штаны и пару раз хлопнуть по заднице, когда с балкона послышался топот ног.

Я услышала ругань Вепря, удары кнута, гортанные выкрики. Драка явно продолжалась, но уже без меня. А я торчала как дура задом кверху перед носом носферату. Воистину, эльфийская принцесса. Когда охранники отстегнули мои наручники, я была, наверное, пунцовой, как рак. Торопливо натянула штаны и попыталась изобразить высокомерное презрение. Кроме того я тяжело дышала, ноги по-прежнему были ватными, а в ушах звенело. Я даже не успела рассмотреть, что стало с нападавшими, потому что наручники снова застегнулись, и меня потащили прочь – по балкончикам вверх.

– Куда? – только и смогла я спросить.

Я не рассчитывала, что мне ответят, но командир наряда бросил:

– К коменданту.

Сердце гулко застучало, но сопротивляться не было ни возможности, ни сил.

***

Комендант оказался невысоким, но плотным носферату, больше похожим на одного из местных громил, чем на вампира. Он сидел за массивным дубовым столом, перебирая какие-то бумаги толстыми пальцами, унизанными перстнями. Лысина его матово отблёскивала в свете факелов – конечно, ведь магию здесь использовать они не могли.

Меня поставили перед ним, снова отстегнули наручники, но лишь затем, чтобы опять скрепить их за спиной. Затем стража вышла, и я первый раз за вечер смогла перевести дух. Комендант не обращал на меня внимания. Я подождала какое-то время, полностью успокаиваясь, а затем прокашлялась.

– Моё почтение, – сказала я. – Впервые вижу тюрьму, где охрана следит за порядком.

Комендант поднял на меня тусклые глаза и какое-то время смотрел, пытаясь, видимо, понять, что я делаю перед ним.

– Эльфийка, – сказал он.

– Так вышло, – пожала я плечами.

Комендант откинулся на спинку кресла.

– Да, эльфийка… Мне говорили о тебе.

Сердце ёкнуло. Он знает, кто я? Не уверена, что это хорошо.

– Надеюсь, что только хорошее, – ответила я вежливо.

Ещё секунду комендант смотрел непонимающе, а затем усмехнулся.

– Вроде того. Кое-кому ты… понравилась.

Сердце ёкнуло ещё раз.

– Надеюсь, не в качестве обеда?

Комендант неожиданно хохотнул.

– Почти, – сказал он, становясь серьёзным.

Настала моя очередь смотреть непонимающе.

– И этот кое-кто, – сказал он неторопливо, – считает, что от тебя может быть больше пользы не как от шахтёра.

– К сожалению, так здесь считают многие.

– Это точно, – ещё одна усмешка. – Поэтому я думаю, моё предложение может тебя заинтересовать.

Я почувствовала, что разговор предстоит серьёзный.

– Могу я сесть? – спросила осторожно, покосившись на стул.

– Да… Почему нет… – он кивнул в том же направлении.

Отодвигать стул со связанными руками – как и сидеть на нём – оказалось не слишком удобно. Комендант равнодушно следил за моими мучениями, и лишь когда я уселась, продолжил.

– Знаешь, за что тебя схватили? – спросил он.

Я насторожилась.

– По-моему, им мои уши не понравились.

Комендант с усмешкой покачал головой. Достал из кипы бумаг сделанный грифелем портрет эльфийки со зверской ухмылкой на лице. Приглядевшись, я обнаружила некоторое сходство с собой. Новость мне не понравилась. Она заметно усложняла моё бегство, потому что означала, что и на воле меня могут снова схватить.

– Ты убила Робера де Трасси. Сира дома Трасси, – комендант опустил взгляд на портрет, задумчиво покусал губу, а затем снова посмотрел на меня. – По твоей вине погибло около сотни ни в чём неповинных носферату.

Я скривила губы. Последние два слова едва не вызвали истерический хохот.

– По-хорошему, – сказал комендант задумчиво, – тебя нужно казнить. И тебе очень повезло, что ты попала к нам.

– Как насчёт суда? – спросила я на всякий случай.

– Ты уверена, что хочешь суда?

Я задумалась. В самом деле, если я каким-то образом убила этого Робера, то меня, скорее всего, ждёт виселица. А из петли не сбежишь. Другое дело, если я его не убивала. Беда в том, что я понятия не имела, была ли виновна. Я не убийца, но если меня цепляют, долго не церемонюсь. И если этот Робер встретился мне на большой дороге и вёл себя не слишком вежливо…

– Как он выглядел? – спросила я.

– Чёрные волосы… серые глаза. Невысок и сухощав.

Отличное описание. Осталось вспомнить, сколько брюнетов я убивала в последний… хм…

– Когда это было?

– Месяц назад.

… около месяца назад. Я откинулась на спинку стула, стараясь не слишком давить на руки.

– А если не суд? – спросила я. – Завтра ваши ребята не поспеют вовремя. Да и нехорошее это дело – полагаться на них. Что за резон вам меня охранять?

И снова усмешка.

– Я рад, что ты готова к здравому обсуждению.

Я пожала плечами, продолжая внимательно смотреть на коменданта.

– Если не суд… – он тоже внимательно смотрел на меня, будто следил за реакцией, – то мы можем предоставить тебе защиту. Надёжную защиту. В обмен на некоторые услуги.

– Услуги задницей? – я устало прикрыла глаза. – Шлюхи из города ехать не хотят?

– Зачем так грубо? – его губы растянулись в улыбке. – Кое-кто… будет проводить с тобой ночи. Думаю, раз в неделю. Твоё дело выполнять всё, что он скажет. Он будет один, и никто не будет об этом знать. Так что это гораздо лучше, чем стать подстилкой для банды Вепря.

Меня передёрнуло от последней фразы. Я собиралась встать и ответить, но комендант заговорил первым.

– Спокойно, – сказал он неожиданно жёстко. – Выбор за тобой. Один – или все.

Хотелось плюнуть в довольную морду кровососа, но я сдержалась. Объяснять, что значит для меня, эльфийской принцессы, дочери короля Тирвейнена, отдаться другому мужчине, не имело смысла.

– Я испытаю удачу, – сказала я и всё-таки встала.

– Сегодня Вепря высекут, а затем оставят в ящике на день, – сказал он, будто бы невзначай. – Так что можешь подумать… до завтрашнего вечера.

***

И я думала. Думала всю ночь. Была ещё одна причина, по которой я не могла согласиться, и причину эту звали Шин. Меня они собирались охранять. Кстати, как представлял это комендант, хотела бы я знать? За мной что, повсюду будет ходить телохранитель? Но даже если и так, Вепрь и его друзья наверняка отыграются на мальчишке, и виновата в этом буду я.

К тому же… Межрассовый секс… Это против природы, нет? Не знаю. Мой дядя женился на лесной эльфийке… Если можно так сказать. Их союз не благословляли ни духи, ни демоны, но они были вместе более сотни лет. А ведь он был одним из благороднейших эльфов королевства… Пока оно не пало, я хочу сказать. Но Альдэ – хоть и лесной, но всё-таки эльф. Мне же предлагали переспать с вампиром. А для дочери дома Волка это чуточку перебор.

Я поёжилась, представив на своём теле холодные вампирские руки. Меня тут же затошнило, и я поспешила прогнать образ из головы. Может, просто каждому своё? Я знаю сказки о принцессах, которых похищали вампиры. Насильно брали в жёны, например. В этих сказках принцесса всегда влюблялась в своего супруга, будто можно полюбить того, кто разрушил твою жизнь. Было время – я так не смогла. Едва отец завёл речь о союзе с домом Куницы, я… Ну, я повела себя не очень красиво. Я ударила своего родителя по лицу. Шум поднялся, как море в шторм. Охрана и слуги повыпрыгивали из своих комнат, будто рыба из кипящего котелка. Меня скрутили и затолкали в спальню, напоследок жёстко заявив, что я буду приносить дому пользу, хочу я того или нет.

Ну, да… Дверь-то они заперли, а окно – забыли. Думала я недолго. Только припомнила все эти идиотские сказки. Взяла простыню, порвала на длинные полосы и, связав между собой, выкинула один конец за окно. Другой привязала к массивной ножке кровати и затянула потуже. Затем сняла со стены любимое оружие – старинный дедов меч, подаренный мне на совершеннолетие, лук со стрелами и пару ножей. Зашнуровала доспех, закрепила меч и лук на спине, а нож на поясе, и принялась спускаться вниз.

С тех пор прошло двадцать лет. Я не пожалела ни разу. Мир был огромен. Во много раз больше отцовского дворца. А ещё он был прекрасен. Даже теперь, когда почти весь материк попал под власть Империи, его по-прежнему населяли удивительные существа. Я видела древние леса, где до сих пор паслись последние единороги. Они говорили со мной, и Хозяйка Леса подарила мне волос из своей гривы на тетиву. Я видела оставленные драконами пещеры на северных берегах и держала в ладонях легендарный шар, через который драконы говорили друг с другом в далёкие времена. И ещё много земель я успела посетить. За эти двадцать лет я повзрослела больше, чем за предыдущие восемьдесят.

И мужчины… Они тоже были прекрасны иногда. Когда я думала о том, что сильные руки суровых воинов, мягкие – заботливых купцов я должна была на заре своей жизни сменить на сухие руки какого-то незнакомого эльфа из дома Куницы, меня передёргивало. Каждому своё. И если Альдэ предпочла одного единственного эльфа десяткам этих прекрасных созданий, то вряд ли я была способна на подобное. На этой мысли я остановилась. Интересно, где они теперь? За время своих странствий я видела дядю с тётей трижды. Последний раз – в портовом городке на южных островах. Дядя не слишком-то ценил кровные узы, зато Альдэ делала это за двоих. Вот кто сейчас мог бы мне помочь.

Я усмехнулась. Послать весточку – это интересная мысль. Вот только как? Магия здесь не работает не только у меня, но и у охраны. И всё же они каким-то образом связываются с Гленаргостом, ведь так? Я повернулась лицом к мальчишке, скрючившемуся у стены, и, растолкав, задала интересовавший меня вопрос.

– Что? – Шин не сразу понял, чего я от него хочу.

– Как носферату передают почту? – повторила я вопрос.

– Это что, загадка?

Я тяжело вздохнула.

– Просыпайся, Шин. Это важный вопрос.

– Ну… – мальчишка задумался. – Наверное, голуби. Я видел голубятню рядом с казармами.

Я улыбнулась и перевернулась на спину.

– Теперь спи.

Шин таращился на меня ещё несколько минут своими выцветшими серыми глазами, а затем уткнулся носом мне подмышку и в самом деле уснул. Секс с вампиром… Сложно свыкнуться с этой мыслью. Но почему нет, если это поможет мне сбежать? Я улыбнулась грязному потолку. Затем прикрыла глаза и вскоре тоже задремала.

Глава 4. Топлёное молоко

Дверь захлопнулась за моей спиной. Комендант всё так же сидел за столом, будто и не вставал за последние сутки. Не спрашивая разрешения и пользуясь тем, что руки мои на сей раз свободны, я пододвинула стул спинкой к столу и уселась верхом. Только теперь комендант поднял на меня глаза. От его взгляда по телу пробегали мурашки, будто он не просто смотрел, но и касался сначала моего бедра, затем живота, груди и шеи. На том месте, где у всех живых бьётся пульс, его взгляд на какое-то время остановился, прежде чем двинуться дальше.

– Мне кажется, ты согласна, – сказал он.

– Это так заметно?

– Ты слишком спокойна.

Я кивнула.

– Два условия.

– Ещё два? – комендант поднял брови.

– На защиту мне плевать. Позабочусь о себе сама. Лучше защитите Шина.

– Шина? – комендант старательно скрывал удивление. – Что это?

– Кто, а не что. Это мальчик из моего барака. Ту охрану, которую обещали мне, отдайте ему. Не знаю… Пусть ему обеспечат отдельную камеру или следят… Только с ним ничего не должно произойти.

Комендант пожал плечами.

– Мне всё равно. Пусть будет Шин.

Я кивнула с облегчением.

– Второе тоже не трудно исполнить. Я хочу послать письмо родным.

Снова бровь коменданта приподнялась.

– И попросить помощи?

– Просто скажу, где я. У вас ведь хорошая охрана, так?

Комендант поколебался.

– Да. Полагаю, это возможно. Но у меня тоже есть несколько условий. Или правил.

– Слушаю, – я кивнула.

– Ты будешь беспрекословно выполнять всё, что он скажет. Ему не придётся применять к тебе силу.

Я кивнула.

– Ты не будешь говорить с ним о том, почему приходишь к нему. А за пределами его спальни не будешь говорить о том, где была.

Ещё один кивок.

– Ты не должна видеть его. Руки тебе оставят свободными, чтобы ты могла выполнять его распоряжения, но на голове будет мешок. И ты не должна его снимать.

Я вздрогнула. Мешок. Вот что это было. Вонючая тряпка, в которой хранят картофель. Мысль о том, что я буду ходить в этой дряни была… унизительна. И в то же время кто знает, захотела бы я видеть лицо этого озабоченного? Что, если он жирный и уродливый? В глубине души я знала, что это не может быть правдой. Носферату редко бывают старыми или некрасивыми. А это наверняка был носферату – вряд ли комендант стал бы так хлопотать за человека. И всё же мысль об уродстве моего визави позволяла смириться с этим унизительным условием.

– Хорошо, – согласилась я и прикрыла глаза, будто уже готовилась погрузиться во тьму. – Когда начнём?

– Сейчас, – единственное слово прозвучало набатом, подтверждая мои опасения.

– Письмо, – напомнила я.

– Напишешь его утром. Когда я буду знать, что ты не подвела.

Мне оставалось только кивнуть. Я встала, и комендант кликнул стражу. Меня повели по узким коридорам. Я ожидала, что для столь большой шишки меня отмоют и причешут, но этого не произошло. Меня лишь завели в какую-то каморку, где накинули на голову мешок. На сей раз это было не так страшно, потому что я уже знала, что меня ждёт. Руки, как и обещал комендант, остались свободными.

Придерживая меня за плечо, конвоиры двинулись куда-то дальше вниз, через хитросплетение коридоров и лестниц. Я попыталась запомнить направление, но физических возможностей не хватало, потому что мы поворачивали каждые десять метров, а магические силы почти угасли. Наконец передо мной открылась уже знакомая дверь. Пахнуло холодом и сыростью. Меня втолкнули внутрь, и за спиной скрипнули петли.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что делать дальше. Никогда ещё я не ощущала себя так неуютно. Ведь даже в полной темноте я привыкла видеть контуры человеческих тел. Даже тела вампиров излучали хоть и небольшое, но тепло. Теперь же я оказалась лишена зрения напрочь. А вот я, видимо, была видна как на ладони, потому что в тишине внезапно прозвучал мужской голос:

– Не волнуйся.

Голос был тихим и довольно мягким. Пожалуй, я могла бы назвать его приятным.

– Подойди ближе, я хочу видеть тебя. Осторожно!

Последнее слово прозвучало слишком поздно, потому что я уже сделала шаг вперёд и едва не свернула себе ногу, обнаружив ступеньку. Проклятый извращенец не сделал ни малейшей попытки мне помочь.

Кое-как справившись с болью, я снова выпрямила спину и замерла, ожидая следующего распоряжения.

– Ещё шаг вперёд. Выйди на свет.

Так всё это время я была в тени? А теперь он будет разглядывать меня со всех сторон… Мои опасения подтверждались одно за другим.

– Сними рубаху.

Я стянула то, что ещё оставалось от этого предмета одежды, и бросила на пол, не слишком заботясь о чистоте. Какое-то время царила тишина. Я обнаружила, что сердце моё бьётся сильней от мыслей о том, как скользит сейчас по моей груди его любопытный взгляд. Это было унизительно, но… Я ведь знала, что он восхищён. Иначе он не выбрал бы меня. И выбор был сделан не зря.

– Сап… – он запнулся, видимо, обнаружив мои босые ноги. Я только крепче сжала зубы, пользуясь тем, что он не видит моего лица. – Штаны.

Штаны легко сползли вниз по моим бедрам, и я сделала шаг вперёд, переступая через них. Чувства начинали обостряться, мозг привыкал к отсутствию зрения. Я услышала его неровное дыхание прямо перед собой, всего в паре шагов. А вот запаха почувствовать никак не могла. Точнее, здесь пахло так же, как и в моей камере – сыростью, плесенью, гнилым тряпьём.

– Приласкай себя.

Я вздрогнула. Инстинктивно потянулась к своей промежности и тут же остановила руку.

– Зачем это?

Секундная тишина, будто он думал.

– Не хочешь?

– Нет.

И снова молчание. Недовольное, как мне показалось.

– Хорошо, – голос моего визави изменился, став холодным и резким. – Знаешь, что требуется от себя?

Я похолодела. Не знаю, было ли это заметно со стороны, но от этих слов я впала в какой-то ступор. Пожалуй, если бы он просто нагнул меня и отымел без разговоров, было бы проще. Я хотела было снова огрызнуться, но сдержалась.

– Да… – голос прозвучал неожиданно хрипло, и мне пришлось прокашляться.

– Ты не боишься?

Я покачала головой, забыв, что он вряд ли сможет разглядеть жест под мешком.

Секундное молчание.

– Подойди сюда, – голос снова стал мягким, даже… нежным? – Два шага. Не споткнись.

Я послушно выполнила приказ.

– Протяни руку. Чуть ниже и правее. Вот так.

Я ощутила под пальцами его холодное бедро и провела ладонью по нему. Это не было приятно. Мой партнёр был холодным как мертвец. Но это было… интимно. Я даже пожалела на миг, что не вижу его. Осязание подсказывало мне, что носферату широкоплеч. Я представила как он обнажённый сидит на тюремной лежанке передо мной. Этот образ прошёлся волной возбуждения по спине и отдался жаром внизу живота. Только теперь я осознала по-настоящему, что мы одни. Что бы ни происходило в этих стенах – не узнает никто, кроме нас. Потому что… Потому что он так же не захочет рассказывать о том, что делал со мной, как и я никому не расскажу о том, что была с ним.

– Теперь нагнись и повернись ко мне спиной. Можешь опереться о постель. Вот так, – он провёл моей рукой влево, будто ненароком задев моими пальцами собственное тело, и приложил ладонь к простыне. Грубой, льняной. Лучше того, на чём спят заключённые, но явно не подходит Древнему. А он был Древним. Я поняла это по холоду его тела. И это было странным. В тех образах, от которых меня едва не выворачивало наизнанку, чужие мужские руки были горячими, потными и жадными. Совсем не такими, как его бережные мимолётные прикосновения. Он будто старался свести их к минимуму, а вот мне, напротив, захотелось пройтись ладонью по его груди и лицу, просто чтобы понять, каков же он. Ведь он мог позволить себе смотреть, а я не видела ничего.

Я перенесла вес на поставленную ладонь. Получилось не совсем так, как ему хотелось, и он несильно подтолкнул моё бедро, чуть разворачивая к себе.

– У тебя мало опыта, – сказал он и, совсем уж неожиданно для себя, я ощутила как проходит волна его холодного дыхания по моей раскрытой щёлочке.

Я промолчала.

Кровь приливала к моим щекам, когда его пальцы скользнули мне между ног. Его губы коснулись моего обнажённого плеча. Затем всё исчезло.

– Давай.

Его пальцы легли мне на бёдра, разводя их в стороны. Хватка была несильной, но по нежной коже прошёлся прохладный ветерок.

– Ты очень красивая, – сказал он, видимо, разглядывая меня.

– В каком месте? – спросила я мрачно.

– Везде, – он будто не заметил сарказма. – Такая гибкая и сильная… Кожа гладкая и бархатистая… Не бледная, но и не смуглая, цвета топлёного молока. Бёдра узкие, но совсем не угловатые. И здесь… – первый раз его пальцы прошлись по контуру моего входа совсем рядом с моими, и я задрожала от смущения и внезапно накатившего возбуждения, – чистая и, наверное, узкая. Не думал, что получу здесь нечто подобное.

Если бы он видел моё лицо, то знал бы, что сейчас моя кожа больше похожа не на топлёное молоко, а на шкурку помидора. Мысль о том, что я раскрыта перед ним вот так – видна вся целиком – сводила с ума.

– Все эльфы красивы, – буркнула я.

– Да… Знаю.

Убеждать он меня не стал. И в самом деле, с чего бы?

– Садись на меня верхом.

Я опешила. Я как-то представляла себе, что меня будут иметь, а не заставят скакать, уничтожая остатки моего достоинства. Хотя какое уж тут достоинство… И разве не я только что хотела ощупать его грудь?

– Хорошо, – повторила я, стараясь говорить спокойно и, развернувшись, села на кровать поверх его бёдер, перекинув одну ногу через его тело.

– Можно? – спросила я неуверенно, опуская руки ему на живот.

– Конечно, – он положил ладонь поверх моей кисти. – Коснись меня, – и, не дожидаясь реакции, сам провёл нашими ладонями по своему чуть впалому животу, мускулистой груди. Заставил меня задеть сосок. Я испугалась, пожалуй, даже сильнее, чем если бы он сам коснулся так меня. – Хочешь поласкать? – спросил он, будто бы издеваясь. Я вспыхнула, но тут же поняла, что это не издёвка. Задержала пальцы на твёрдой бусинке и чуть поиграла с ней большим пальцем.

– Хочу поцеловать, – призналась я. – Но не могу.

Ответа не последовало, да я и не хотела его слышать. Просто торопливо скользнула руками дальше, ощупывая его лицо. Он терпеливо ждал, пока я закончу. Не был он ни толстым, ни уродливым, вот и всё, что я смогла понять. Может, слепые и могут разобрать черты лица, коснувшись его пальцами, но мне это не удалось.

– Мне начинать? – спросила я неловко и услышала в ответ:

– Да. Ты сделаешь всё сама.

Проклятье. Стыд продолжал заливать краской моё скрытое мешком лицо, когда я направила в себя его член. Он был почти сухим, но тут уж я ничего не могла сделать, только размазала вдоль ствола капельку смазки, которую обнаружил на конце. Мой любовник тихонько застонал, когда я делала это, и чуть заметно подался бёдрами вперёд. Я приставила головку его члена к своему входу и попыталась расслабиться. Было стыдно. Я попыталась двигаться быстрее, чтобы сделать всё поскорей, но он как на зло придержал мои бёдра, и вошёл от силы на дюйм. Я закусил губу, чтобы не завыть от стыда.

– Тихо, – его рука легла мне на плечо и осторожно погладила. – Ты так напряжена. Не думай о плохом. Просто вдохни глубоко.

Я послушно вдохнула затхлый воздух всей грудью, но это не помогло. Его руки оказались на моей груди, но они лишь раздражали, прибавляя ощущений и не утихомиривая боль.

– Не трогай, – выдавила я, и руки исчезли, сменившись тянущим ощущением пустоты. Как ни странно, оно отвлекало куда сильней, и я внезапно поняла, что хочу их вернуть.

– Очень медленно опускайся.

– Хорошо, – выдохнула я, радуясь, что он не видит моих красных щёк, и стала спускаться на его член.

Медленно, каждое движение давалось с болью. И то, что в самом конце наградой мне стала волна возбуждения, прокатившаяся по телу, совсем не спасало положения.

– Всё. Ты молодец.

Уши пылали от такой похвалы.

– Уже жалеешь, что выбрал меня? – я попыталась усмехнуться, а он промолчал, ответив лишь после того, как огладил мои ягодицы своими прохладными и сухими руками.

– Нет, – сказал он коротко и добавил. – Давай.

Я понимала, что он имеет в виду, но заставить себя начать никак не могла. Никогда не думала, что боюсь секса, но всё это вместе… Мне хотелось просто упасть, обхватить себя руками и завыть. И чтобы никто не видел меня и не знал, что это я. Впрочем, с последним всё было в порядке – чёртов мешок надёжно скрывал лицо.

Я приподнялась едва-едва и так же слабо опустилась. Боль оказалась не такой уж страшной, зато по телу пробежала новая сладостная волна. Я опустила руки ему на живот, в поисках опоры, и качнулась ещё раз. Я понимала, что вряд ли делаю то, что нужно ему, но на большее меня не хватило.

– Умница, – услышала я к своему удивлению. – Можешь продолжать так, если тебе хорошо.

Мне хорошо? Вот дьявол, и с чего он так решил? Впрочем, наверное, это говорят ему мои затвердевшие соски.

Я качнула бёдрами ещё раз, стараясь сосредоточиться на этих странных токах наслаждения. Мысли о том, какой шлюхой я сейчас кажусь, растворялись где-то в этих тёплых волнах, а поскольку деваться было некуда, я начала старательно усиливать их, почти выбивая из тела моего незнакомого партнёра. Хотелось, чтобы они прокатывались как можно чаще и были сильнее. Я и не заметила, как очередное моё движение стало таким сильным, что член незнакомца выскользнул из меня.

Я резко выдохнула от неожиданности, когда опустилась на его бёдра, не ощущая его внутри. Мужчина ничего не сказал, и я торопливо вернула всё на место. На сей раз его плоть вошла легко и свободно, лишь ласково потеревшись о мои внутренние стенки. Это, пожалуй, было даже приятно. Теперь уже я двигалась размеренно, вспомнив, зачем оказалась здесь. Вот теперь мне захотелось прикоснуться к себе, но я не была уверена, что это ему понравится, а просить разрешения было бы унизительным.

– Потрогай себя, – услышала я и не стала даже думать о том, как он угадал моё желание. Просто с силой сдавила правую грудь и принялась яростно массировать себя между ног другой рукой, стараясь попадать в такт с движениями собственных бёдер.

А потом представила себя со стороны и вновь залилась краской. И именно в этот миг я не выдержала. Промежность взорвалась наслаждением, мышцы сжались, сдавливая его плоть внутри меня. Следом сжались его пальцы, оказавшиеся на моих бёдрах, и я почувствовала, как его семя заполняет меня. Забыв, что передо мной вампир, я бессильно рухнула ему на грудь. Откатиться в сторону не было сил, да и не хватило бы места. Тяжело дыша, я прижималась щекой к его телу сквозь грубую ткань мешка, а его рука проскользнула по моему плечу и исчезла.

– Как мне тебя называть? – спросил он.

Я замешкалась, всё ещё не желая открывать, кто я.

– Риа, – сказала я наконец.

– Риа… – повторил он, будто перекатывая звуки на языке. – Имя такое же красивое, как и ты сама.

– А тебя? – он ответил не сразу. Тоже не хотел открываться? Наверняка.

– Дан, – сказал он, и замолк, не мешая мне отлёживаться и приводить в порядок дыхание. – Ты придёшь ещё, Риа? – спросил он после паузы.

«Будто у меня есть выбор», – хотела было я съязвить, но удержалась, вспомнив предупреждение коменданта.

– Приду, – сказала я и, сев, стала шарить по полу в поисках одежды.

Он не помогал мне. Минутное единение исчезало, уступая место странному осадку. Мне было противно? Тошно, как я ожидала? Я бы не сказала. Телом владела сладкая нега, и где-то под сердцем шевелился червячок, который просил ещё. И именно поэтому в неожиданно пустой голове никак не укладывалась мысль: я только что отдалась вампиру за пару подачек от кровососов.

Глава 5. Сокол и голубка

Письмо я писала в какой-то странной прострации. Нужные слова всё время вылетали из головы, а в мозгу откуда-то появлялись образы мускулистой мужской груди и сухих рук с длинными пальцами. Я бы могла сказать, что это было наваждение, вызванное неприятием того, что произошло, но… Руки представлять было приятно. Они порхали по моему телу, задевая то одно чувствительное место, то другое… В конце концов, я кое-как накарябала несколько строк и отдала их коменданту.

– Дорогие дядя и… тётя, – озвучил он и поднял на меня удивлённый взгляд. Я лишь пожала плечами. – Не беспокойтесь о том, что я опаздываю на Солнцеворот. Со мной всё хорошо. Меня задержала встреча с друзьями. Мы тут… – комендант издал неразборчивое хрюканье. – Пьём кислое пиво из железных мисок. По домам пока не собираемся. Всего хорошего, Риа».

Комендант посмотрел на меня. Я на него.

– Не хочу, чтобы за меня волновались, – пояснила я.

Во взгляде коменданта промелькнула усмешка.

– Маменькина дочка… Как и все эльфы.

– Дяденькина племянница, – поправила я. – Могу я сама отправить письмо?

Вместо ответа комендант встал и подошёл к двери. Перекинулся парой фраз с охраной. Два крупных вампира вошли в кабинет, взяли меня за плечи и поволокли прочь. Тащили меня вовсе не в ту сторону, куда обычно, и через пару минут я увидела перед собой голубятню. В руку мне впихнули моё же письмо и подтолкнули между лопаток.

– Давай.

Я подошла ближе к клеткам и заглянула внутрь. Белоснежная голубка смотрела на меня со странным разочарованием. Не обращая внимания на изумление охранников, я защёлкала языком. Голубка ответила мне на том же языке. Она не могла понять, что делает эльфийка среди кровососов. Я тоже. Но пришлось объяснить.

Мы, лунные, давно разучились слушать мир вокруг нас. Если бы не тётя Альдэ, такой же глухой была бы и я. Я продолжила щебетать, уговаривая птичку найти моих адресатов, и наконец получила согласие. Открыла клетку, и голубка тут же перешагнула на подставленное запястье. Я аккуратно привязала записку к её лапке и подбросила птичку в воздух. Обернулась к охране и обнаружила, что улыбаюсь, представляя, что сделает с этим осиным гнездом дядя Вельд. Ну, если, конечно, вообще придёт.

***

Остаток недели прошёл без приключений. Шина и правда хорошо охраняли, так что он едва не начал зазнаваться, когда облапившему его заключённому охрана врезала дубинкой промеж ног. На меня тоже поглядывали с ненавистью и опаской. Я почти успокоилась, решив, что приняла верное решение: Шин был в безопасности, а я не только могла действовать спокойно, не думая о нём, но и пользовалась уверенностью заключённых в том, что под охраной мы оба.

Только одно обстоятельство омрачало мой оптимизм. На шестой день после моей ночной отлучки из камеры меня подловил Вепрь. Было это в столовой, когда я выдавала ему его миску с едой, так что нам обоим пришлось обходиться словами.

– Что, эльфячья шлюшка, нашла себе папика в охране?

Мои уши вспыхнули.

– Смотрю, ревнуешь? – вышло как-то и в самом деле по-шлюшьи, но слишком уж врасплох он меня застал.

– Моё слово верное, – Вепрь усмехнулся. – Мы с ребятами ещё обработаем твою дырку, так что твой папик и плевать в неё не захочет.

Я сжала зубы. Не будь вокруг столько людей, врезала бы ему по полной программе.

– Вепрь… свои фантазии держи при себе. Будешь меня доставать – тебе и вовсе не на что шлюх натягивать станет.

Я плюхнула ему в миску половник похлёбки и мысленно пожелала, чтобы он ошпарил этой вонючей жижей свою тупую морду. Подняла глаза на ухмыляющееся лицо… и увидела, как Вепрь, в глазах которого отразилось то же удивление, поднимает миску и выливает её себе на голову. Раздался вопль. Охрана рванулась к нам и замерла, а Вепрь бросился прочь. Наверное, искать лечебницу.

Произошедшее долго не выходило у меня из головы, но не столько из-за странного поведения Вепря. Остаток дня меня терзала мысль: так ли он не прав? А потом, уходя с работы, я увидела сокола, сидящего на узком карнизе под крышей барака. Его фигура почти сливалась с грозовыми тучами, затянувшими небо в тот день. Ухмыльнувшись, я издала пронзительную и громкую птичью трель. Все, кто был на улице, оглянулись на меня, а сокол пронзительно закричал в ответ и вспорхнул в небо.

Охрана пришла за мной сразу после отбоя. Снова меня грубо вытолкали в коридор, нахлобучили на голову мешок и повели по лабиринту куда-то вниз. Снова я оказалась во влажном помещении, пропахшем плесенью. И снова дверь хлопнула за спиной.

Наступила тишина.

Я шагнула вперёд и, как и в прошлый раз, едва не сломала себе ногу, спустившись по ступеньке. Только в этот раз никто не окликнул меня.

– Дан… – позвала я негромко, но ответа не было. Он ещё не пришёл?

Стараясь больше не оступаться, я подошла к кровати и хотела было сесть, но наткнулась рукой на холодные неподвижные ноги. Меня пробрала дрожь. Он походил на труп. Меня решили подставить? Не сразу в голову пришла мысль о том, что он вампир, и трупа остаться не могло, даже если бы меня в самом деле хотели обвинить ещё в одном убийстве. Я вздохнула с облегчением.

– Дан, – позвала я ещё раз, прослеживая пальцами путь к его лицу. Сегодня мой «папик» был одет – в лёгкие штаны из мягкой ткани и такую же рубашку.

Он поймал мою руку у самого горла и сжал, но как-то слабо, будто неуверенно.

– Ты пришла? – спросил он, и голос его звучал ещё тише, чем в прошлый раз. Затем он добавил, будто пытаясь скрыть истинный смысл сказанного, своё сомнение и ожидание: – Уже?

– Да, уже отбой, – сказала я неловко, удивлённая его реакцией. И добавила – почти невольно: – С тобой всё в порядке?

– Да… – глухой ответ последовал не сразу. – Сегодня… Мы сделаем немного больше, чем в прошлый раз.

Я кивнула, хотя по спине пробежал холодок. На сей раз он решил воплотить в жизнь не самые приятные свои фантазии? Иначе откуда такое предупреждение.

– Наклонись ко мне.

Я наклонилась.

– Ближе. Как… для поцелуя.

Щёки мои вспыхнули под грязной тряпкой, но я уже начинала привыкать. В этом было своё загадочное очарование наших встреч. Он заставлял меня делать то, от чего я заливалась краской, но никто не видел моего смущения. Никто не знал, что именно я выполняю все его приказы.

Я склонила голову совсем близко к нему и тут же ощутила на плече прикосновение прохладной ладони. Пальцы Дана отодвинули мешок чуть в сторону, заставив меня вздрогнуть. Я уже испугалась, что он собирается заглянуть мне в лицо. Я была к этому абсолютно не готова… Но он лишь едва сдвинул край ткани и погладил кожу у самого моего уха. Касание отозвалось теплом внизу живота, а сама я начинала понимать, и от этого мне становилось ещё страшней. Он ведь был вампиром. И не зря комендант усмехнулся, когда я сказала про обед. Он был сильнее, но он был странно медлителен. Полагаю, у меня были все шансы вырваться, но я не хотела… Это не походило на гипноз. Голова оставалась абсолютно ясной. Просто я мучительно не хотела драться с тем, о ком грезила всю прошедшую неделю.

– Зачем? – спросила я тихо и разочарованно.

– Мне это нужно.

Я сглотнула.

– Я не хочу умирать.

Тихий звук, похожий на смешок, и его пальцы сжали моё плечо.

– Ты не умрёшь. Не бойся. Ты ещё долго будешь нужна мне живой.

– Миньон… – сказал я, вспоминая смутные слухи и байки.

– Да. Я дам тебе силу. А ты вернёшь её мне. Ты единственная здесь, кому я отдал бы свою силу.

Я сглотнула. Это нужно было осмыслить, но такой возможности не ожидалось.

– Ты согласна? – продолжил он.

– У меня нет выбора, – ответила я растерянно.

– Верно… выбора нет. Возьми меня за руку.

Я нащупала его запястье и стиснула ладонь.

– Не так сильно. Расслабься. Сожмёшь её, когда поймёшь, что теряешь сознание. Хорошо?

– Да, – я старалась говорить спокойно.

Язык Дана коснулся кожи на моей шее, приятно щекоча и возбуждая, а уже через секунду возбуждение сменила боль. Он вошёл глубоко, и я ощутила, как отливает кровь, будто при опасном ранении. И в то же время я оказалась будто бы под воздействием дурман-травы. Я и без того была лишена зрения, а теперь к тому же ощущения изменились, стали резкими и отрывочными, точно при лихорадке. И я попросту забыла о том, что должна сжать его ладонь.

***

Очнулась я, лёжа на боку на узкой тюремной койке. Дан лежал у меня за спиной осторожно придерживая за локоть, чтобы я не скатилась вниз. Почувствовав моё пробуждение, он убрал пальцы, оставив неожиданное чувство холода там, где они только что лежали.

– Ты в порядке?

Я кивнула, поняла, что он не видит лица, и поспешно добавила:

– Да.

В порядке я не была. При малейшей попытке пошевелиться стало ясно, что руки почти не слушаются. И снова угадав моё состояние Дан опустил ладонь мне на плечо и произнёс.

– У нас есть время. Мы можем продолжить позже.

– Спасибо, – сказала я и прокашлялась, обнаружив, что голос дрожит.

– Я не думал, что ты так неопытна. По тебе… не скажешь.

С моих губ сорвался истерический смешок.

– Ты сейчас про эти вампирские штучки… Или про постель?

– И про то, и про другое. Ты не любишь мужчин?

– Я не люблю вампиров.

Дан замолк и чуть отодвинулся к стене.

– Я постараюсь не причинять неудобств.

Что-то странное было в его голосе. Дьявол, да он весь был странным, но это… Осторожность? Или неуверенность? Я не могла понять. И сама эта фраза… Будто он был незваным гостем в моём доме… Впрочем, именно так и было. В моё тело его никто не звал. И всё же я ощутила слабый укол совести. Ведь именно он пока никаких неудобств не причинял. Я потянулась и, нашарив его руку, опустила обратно себе на плечо, туда, где рубашка немного сползла вниз, когда Дан пил мою кровь. Говорить ничего стала, в надежде, что он поймёт и так. И он понял. Его пальцы слабо шевельнулись, оглаживая мою кожу.

– Ты уже готова?

Я покраснела.

У самого основания моей шеи прозвучал короткий смешок, так что я ощутила кожей его дыхание.

– Не знаю. Не уверена, что смогу… держаться верхом.

Ещё один смешок.

– Ты мне нравишься, – сказал Дан.

– Ты уже говорил.

– Нет, я говорил, что ты красивая. А теперь говорю – ты мне нравишься.

И снова кровь прилила к щекам.

– Спасибо, – выдавила я. – Вообще-то, я мало кому нравлюсь.

– Так бывает.

Что-то мягкое коснулось моего плеча, и я вздрогнула.

– Тебе неприятны мои поцелуи? – спросил он – уже без сомнений. Просто… как учёный, который проводил эксперимент.

Так это был поцелуй?

– Ещё не распробовала, – призналась я.

Новое касание губ. Теперь между них проскользнул влажный язык и прополз ниже вдоль плеча. Язык и губы, если подумать, одинаковы у эльфов и вампиров… Впрочем, кого я обманываю… Эти губы не были похожи ни на одни из тех, что я пробовала. Они были сухими и осторожными, бережными и уверенными одновременно. Будто я из картона и могу сломаться в любой момент, а он знает свою силу и сдерживает её. Никто и никогда не касался меня так. Никто и никогда не мог меня сломать, а он, мне кажется, в самом деле мог бы.

– Дан… – прошептала я, и губы тут же исчезли. – Зачем ты это делаешь?

– Мне нравится, – его голос стал каким-то другим, более… живым.

Я чуть повернулась, подставляя под касание его губ ключицу.

– Не соблазняй меня, – он запечатлел на тонкой косточке один-единственный поцелуй. – Я ведь хочу ещё, – его палец легко коснулся того места, где должен был остаться след от укуса.

– Я не выдержу, – честно сказала я.

– Я знаю.

Рука Дана пробралась мне на живот и, проникнув под рубашку, погладила. Затем пальцы вампира скользнули вниз и надавили мне между ног. Я резко выдохнула и чуть заметно подалась навстречу.

– Не думаю, что тебе так уж не нравится со мной, – сказал он с лёгкой иронией, и я снова вспыхнула.

Прохладный ветерок пробежал по бёдрам, когда ткань штанов внезапно спустилась вниз, и моё тело полностью оказалась в его распоряжении. Он не раздевал меня, не пытался стащить рубашку. Только так, слегка приспустил штаны и, ощупав ягодицы своими сухими пальцами, провёл по ложбинке, проникая дальше, в расщелину между ног. Новая волна дрожи пробежала по телу в предвкушении удовольствия, которое я испытала в прошлый раз.

Через пару секунд его скользкие пальцы коснулись моей щёлочки ещё раз, и я задрожала. Он собирается… сам?

– Мне интересно, – его палец проник в меня, а губы снова скользнули по плечу. Дьявол…

Он продолжал играть с моей щёлочкой, и я сама не заметила, как подаюсь навстречу в надежде, что он достанет до той заветной глубины, от которой я едва не сошла с ума в прошлый раз.

– Такая страстная, – прошептал он, вызывая новый приступ стыда. Страстная, да… Готова насадиться на что угодно.

Пальцы исчезли.

– Расслабься.

Я попыталась выполнить приказ, и у меня почти получилось. Тем более, что входил он совсем не так, как в прошлый раз – медленно, то и дело отступая назад и снова толкаясь вперёд, будто щекоча какие-то загадочные чувствительные места каждым движением. И, поддаваясь очарованию этой сладостной муки, я стала так же неторопливо двигаться навстречу, помогая ему, пока он не уткнулся головкой в тот сладкий узелок внутри меня. Я закусила губу, чтобы не выдать себя, но это, видимо, было бесполезно. Он задержался на секунду, и вошел ещё глубже в том же направлении, так что из груди моей всё же вырвался сладостный стон, а потом опустил ладонь на мою грудь и огладил, играючи, прекрасно зная, что этого мало.

– Дан…

– Да, Риа, – мне показалось, что там, в темноте, он улыбнулся.

На миг я снова закусила губу, подбирая слова.

– Если хочешь меня потрогать, то трогай меня, а не рубаху, а?

Дан хмыкнул. Стащил с меня такой бесполезный сейчас кусок тряпья и стиснул грудь, едва заметно щекоча пальцами сосок. Сам он внутри меня не двигался, будто бы такая близость была естественной, и он просто обнимал меня, а не входил в моё тело. Он осторожно провёл пальцами по соску, поддразнивая меня, так что мне опять пришлось закусить губу.

– Не сдерживайся, – скорее попросил, чем приказал он.

– Ну, нет уж, – я прикусила язык, абсолютно неожиданно вспомнив, что я тут для того, чтобы выполнять его прихоти, а не наоборот.

Я услышала негромкий смешок. Он принялся играть с моей грудью, то кружа пальцами вокруг сосков, то крепко сжимая её. И без того распалённое тело требовало большего, и в конце концов я со стоном толкнулась бёдрами в его бёдра.

– Готова, – констатировал он.

Он чуть вышел из меня и с силой толкнулся назад. Я ахнула, мозг не успевал за дыханием. Дан начал двигаться неторопливо и уверенно, повторяя рукой движения своих бёдер. В этот раз не было такого всеохватывающего безумия, но мне было странно хорошо.

С Даном было спокойно. Мысли о том, что я изменяю самой себе, отступили в сторону, оставив нас наедине друг с другом – и с удовольствием, которое я получала от его тела. Я вовсе забыла о том, что моя задача – ублажить его, потому что он больше не отдавал приказов, просто двигался расслабленно и уверенно. Так что когда внутрь меня ударила горячая струя, я удивилась и смутилась, не зная, что будет дальше. Мне определённо хотелось получить свою часть, а вот чего хочет он – я не знала.

– Помоги мне, – почти промурлыкал он у самого моего уха.

– Как? – спросила я в недоумении, ведь тянуться к нему было не слишком удобно.

Он взял мою руку и опустил мне же между ног.

– Покажи, как ты любишь.

– Дьявол…

Тихий смешок. Наши пальцы заскользили вместе, быстро, с силой сжимая нежный бугорок. Бёдра непроизвольно качнулись, подаваясь вплотную к его телу, и Дан в ответ прижался сильней. Я резко выдохнула и утонула в секундном наслаждении. Таком коротком по сравнению с тем, что происходило между нами до этого.

– Вот так, – он ещё раз поцеловал меня в плечо. – Спасибо.

– За что? – спросила я чуть удивленно.

– Узнаешь. Ты ведь ещё придёшь?

Я кивнула, уже не сомневаясь. Приду. Если охрана забудет – я напомню сама.

Глава 6. Мешок

Я смогла переговорить с соколом только следующим вечером.

– Анхельм, – позвала я негромко, отходя в закоулочек между кухней и хозяйственными помещениями после работы.

Птица отозвалась добродушным клекотанием и легко опустилась мне на запястье. Анхельм всегда был очень умным существом. Лесные верят, что птицы – аватары духов, наблюдающих за нами. Но многие птицы, честно сказать, не умнее грызуна. Их интересуют зерно, брошенные в гнёздах яйца и прочие естественные потребности. Так что я в этой религии сильно сомневаюсь. Но если кто-то из духов и странствует по земле в виде телесного существа, то он, безусловно, выбрал для своих путешествий тело Анхельма.

Сокол, которого подарила дяде моя бабка при рождении, не только сопровождал его всю жизнь, но и не раз спасал. В каком-то смысле именно он свёл дядю с его возлюбленой. Что уж говорить о том, что дорогу в любую часть света Анхельм находит без подсказок. Так что, увидев его накануне на карнизе, я просто не могла не улыбнуться. К лапке сокола был привязан довольно плотный свиток, и я торопливо стала его отвязывать, хотя в этом и не было особой необходимости. Анхельм уже во всю рассказывал мне содержание письма.

«И тебе не хворать, – прочитала я выведенные ровным подчерком с красивыми декоративными росчерками слова дяди Вельда. – Приятно узнать, что ты вспомнила о нас. Правда, не знаю, почему именно сейчас. Надеюсь пиво не слишком кислое».

Я скрипнула зубами. Дядя как обычно, то ли не понял намёков, то ли не захотел понимать. Дальше шла череда отрывочных и угловатых древнеэльфийских рун:

«Не слушай его, Риа. Надеюсь, всё не так уж плохо. Голубка прилетела с запада уставшая и голодная. Полагаю, летела не меньше трёх дней. Рассказать дорогу она не смогла. У нас нет виверны – Вельд попал в неприятности, и Вернель прострелили крыло. Вылечить её он не смог, а мучить животное без причин не хочу я. Мы отправляемся на запад, но будем не раньше следующей недели. Накорми Анхельма и передай с ним всё, что нам нужно знать. Вернувшись назад, он укажет нам путь. Альдэ».

Направившись обратно к кухне, я осторожно стянула из бочки со льдом куропатку, предназначенную на стол охране, и вернулась всё в тот же тупичок. Анхельм покрутил головой, окидывая жертву презрительным взглядом, и недовольно посмотрел на меня.

– Больше ничего нет, – сообщила я. – Так дяде и скажи.

Поколебавшись, сокол начал осторожно клевать предложенный обед, а я принялась рассказывать то, что успела выяснить о расположении охраны. Закончив обед, Анхельм отвернулся. Добрая половина куропатки оставалась несъеденной, но капризная птица, видимо, не желала иметь дело с остывшим мясом. Бросив на меня последний взгляд, Анхельм издал прощальное клекотание и поднялся в воздух. Я же направилась к баракам.

***

Я постепенно привыкала к тюремной жизни, и это меня пугало. Даже та глухота, которую я ощущала в первые дни из-за близости эридиума, постепенно становилась естественной. Я почти перестала видеть в темноте, но это меня уже не удивляло. Осмотреть наш комплекс с помощью магии я попыталась ещё лишь раз. Получилось нечто… странное. Если раньше я будто бы слышала токи воздуха, обтекавшие строения и людей, то теперь эта часть меня казалась глухой. Зато сквозь алый, будто насыщенный кровью туман я увидела лица так близко, точно стояла рядом. Они просвечивали насквозь, и я видела другие лица и интерьеры за ними.

Поспешно прервав медитацию, я вырвалась из видения и попыталась отдышаться. Что произошло, я не знала. Оставалось лишь надеяться, что дядя объяснит мне суть моих новых способностей. Пока же оставалось ждать.

Шин больше не спал со мной. Только смотрел щенячьими глазками со своей полки, будто бы просился, чтобы я погладил его «по шишковатому лбу». Вепрь вёл себя на удивление тихо, особенно если учесть, что щёку его теперь покрывали свежие ожоги – похлёбка оказалась довольно горячей.

Как выяснилось, затаился он неспроста.

Каждый вечер я ходила в тот самый небольшой тупик, набитый граблями и лопатами, чтобы проверить, не вернулся ли Анхельм с вестями. Хоть я и знала, что путешествие займёт время, всё же не переставала надеяться на лучшее.

На седьмой день, зайдя за кучу мешков с пшеном, которые привезли только что и ещё не успели спрятать на склад, я снова позвала Анхельма. Птица не отозвалась, и я привычно собралась уходить, когда затылок взорвался болью и мир померк.

***

Очнулась я в темноте. За спиной звучали грубые голоса, один из которых я тут же узнала – он принадлежал Вепрю. Руки оказались прикованы к чему-то тяжёлому. Я рванула их вверх, и цепь гулко загремела о метал.

Встать тоже не удалось – я смогла выпрямить ноги, но руки так и остались на уровне пояса, а значит, так же низко оказалась и голова.

– Тш… Очухалась, – услышала я за спиной чей-то голос и довольное гоготание.

Замерев и напрягшись, я пыталась сообразить, что могу сделать. На ягодицу мне легла большая горячая ладонь, и только тут я поняла, что на мне нет одежды. Рука полежала так секунду, а затем раздался звонкий шлепок. Стыд залил мои щёки краской, но на сей раз в нём не было никакого удовольствия. Я знала, что их много, и руки у них были совсем как в тех отвратительных видениях, что посещали меня при мысли о мужчинах иных рас – потные, горячие и жадные.

– Правила помним, – прозвучал голос Вепря совсем рядом. – Никаких следов.

– А то, – и тут же я ощутила болезненный удар по почкам, который заставил меня выругаться в голос.

Ещё несколько рук оказалось у меня на заднице. Я стиснула зубы, чувствуя, что говорить в таком положении нет смысла, любые мои слова могли только вызвать новые приступы смеха. Что-то шершавое и колючее проникло мне в щёлочку, и я снова выругалась, хоть и обещала себе молчать.

– Шлюшка просит ещё, – Вепрь хохотнул.

– Я тебя на части порву, – процедила я сквозь зубы.

– Порвать… А что, это мысль. Разойдитесь-ка, я начну.

Не слушая моей непрекращающейся ругани, Вепрь стиснул мои выставленные на общее обозрение бёдра и вошёл в меня, больше не тратя времени на подготовку. Это было больно. Но куда сильнее боли было отвращение от мысли, что во мне находится человек. Что он берёт меня на глазах у всех. Член Вепря ходил с бешеной скоростью, будто я была лишь тряпичной куклой в его руках.

Колени подкосились от бессилия, но руки насильника легко удержали мои бёдра на весу, позволяя сохранять взятый ритм. В первые секунды была только боль. Я закусывала губу и уже не ругалась, потому что с каждым толчком накатывало отчаянье. Потом, когда Вепрь ушёл и сзади пристроился другой, я снова стала дергать руки в стороны, пытаясь вырваться из наручников, но об этом не могло быть и речи. Новый поток ругани вылетел из моего горла, и я ощутила ещё несколько ударов под рёбра – меня хотели заткнуть. Чем больше я поносила этих уродов, тем больше ударов сыпалось на меня, и наконец я замолкла, поняв всю бессмысленность своего поведения. Только стиснула пальцами цепи и равнодушно терпела, как входит в меня уже третий член. Этому нравились шлепки, и он без конца награждал меня звонкими ударами по ягодицам, приговаривая что-то о сладких эльфячьих дырках.

Я продолжала стискивать зубы, убеждая себя, что сотру их в порошок, но верилось в это мало. Когда во мне побывали все шестеро, Вепрь предложил пойти по второму кругу, и они стали меняться чаще. По ягодицам и пояснице то и дело текли очередные отвратительно тёплые брызги.

– Что молчишь, куколка? – очередной удар пришелся мне в живот, и мышцы скрутило судорогой.

– Наслаждаюсь, – процедила я, и новый взрыв хохота стал мне наградой.

В какой момент всё закончилось, я поняла с трудом. Просто звякнули наручники, и тело безвольно осело на пол. Я лежала так, по уши в какой-то дряни, и пыталась не думать о том, что произошло. Нужно было встать. Я подняла руки, чтобы убрать упавшие на глаза растрепавшиеся волосы, и только тут поняла, почему до сих пор пребывала во тьме. Мешок. Снова мешок.

Я сорвала его с яростью и отбросила в сторону. Попыталась вскочить и пнуть его ногой напоследок, но рухнула, расшибая колени и замерла, стоя на четвереньках. Я простояла так несколько секунд старательно выгоняя любые – вообще любые – мысли из головы. Потом повернула голову, оглядываясь, и поняла, что нахожусь в каком-то подвале. Одежда валялась неподалёку, и я вспомнила фразу «никаких следов». Бросила взгляд вниз на своё тело. В самом деле, кроме липкой дряни, текущей по бёдрам, никаких следов не осталось.

***

Выбравшись на свет из этого чулана, я первым делом нашла бочку с водой. Темнота окончательно опустилась на посёлок, но мне было всё равно. Я кое-как отволокла бочку за угол ближайшего домишки и, стянув штаны, принялась отмываться. Долго тёрла бёдра и спину, а затем так же долго отстирывала запачканные о тело рубашку и брюки. Успокоилась лишь тогда, когда окончательно лишилась сил. Возбуждение и потребность что-то делать сошли на нет так же быстро, как и появились, и я медленно поплелась к баракам, надеясь отоспаться. Боль понемногу притуплялась – и то лишь потому, что эридиум ещё не довёл меня до ручки. Если я проторчу в этом проклятом месте еще немного, раны станут заживать даже дольше, чем у людей.

Уже проходя по своему этажу, я поняла, что мне предстоит войти в камеру, где ухмыляясь лежит на нарах Вепрь. Его масляные глаза будут смотреть на меня, зная каждый уголочек тела, спрятанный под одеждой. Это казалось невозможным.

Спасение и наказание пришло в лице конвоя с мешком в руках. Я содрогнулась, представив, что снова окажусь в темноте и неизвестности, без возможности сопротивляться. Но выбора не было. На голову мне натянули отвратительную колючую мешковину, и привычно поволокли прочь, не обращая внимания на то, что я еле переставляю ноги – каждый шаг отдавался болью. Меня затолкали в знакомую комнату, и я пошатнувшись прислонилась к двери.

– Риа, – мягкие руки легли мне на плечи.

В первый раз он сам встал, чтобы поприветствовать меня, но я даже не заметила этого, потому что от прикосновения чужих рук меня затошнило. Я торопливо сбросила его ладони. Всё это было отвратительно. Мешок. Незнакомец так близко. А хотелось только свернуться клубком и спрятаться ото всех в темноте под кроватью.

– Давай, – бросила я. – Переходи к делу.

Какое-то время стояла тишина. Потом бережные руки чуть сдвинули в сторону мешок, и зубы вампира проникли в моё тело. Пил он недолго, и остановился сам.

– Всё хорошо? – спросил он, напоследок касаясь ранки языком, от чего я снова вздрогнула и вжалась в стену.

– Лучше не бывает.

Я стала расстёгивать рубашку.

– Подожди, – он поймал мои руки, и дрожь с такой силой сотрясла моё тело, что я уже думала, что рухну на землю.

– Не трогай меня, – процедила я сквозь зубы, но пальцы не исчезли.

– Я не могу, – сказал он ровно. – Ты же знаешь, что я буду делать дальше.

– Да, – я кивнула. – Тогда просто… делай.

Он отвёл мои руки в стороны и отпустил.

– Не двигайся.

Я послушно стояла, стараясь побороть дрожь. Рубашка мягко соскользнула с плеч и снова наступила тишина. Он осматривал меня. Потом пальцы Древнего мимолётно прошлись по моим бокам. Я стиснула зубы и промолчала, понимая, что просить бесполезно.

– Иди в постель, – приказал он отстранено.

Кажется, всё возвращалось на круги своя. Он был заказчиком, я – шлюхой. Я шагнула вперёд и выругалась, едва не свалившись со ступеньки. Руки Дана поймали меня, и я стиснула кулаки, стараясь побороть отвращение. Он направил меня вперед, и я облокотился о кровать, понимая, что сесть попросту не смогу. Пусть будет так. Если я шлюха, и просто плачу своим телом, пусть берёт меня как шлюху.

– Давай, – бросила я.

Он спустил до колен мои влажные штаны… А потом что-то поменялось так резко, что я не успела среагировать. Просто тут же оказалась прижата спиной к стене, ноги безвольно болтались в воздухе, а рука вампира удерживая меня за горло. Я опустила на неё ладони, пытаясь отцепить, и только тут ощутила всю его настоящую силу – даже двумя руками я не могла отогнуть один его палец.

– Пусти, – выдохнула я.

Ладонь исчезла так же внезапно, как и появилась. Не думаю, что он внял моей просьбе. Скорее, просто захотел сам. Я осела вниз, на корточки, путаясь в проклятых штанах, обхватила колени руками и уронила на них голову, невольно пытаясь спрятаться ещё дальше, будто того, что он не видел лица, было мало. Несколько секунд меня просто трясло. А потом я услышала очень тихое:

– Риа… – даже родители никогда не говорили моё имя так. Тихо и мягко, будто рокот волн. – Риа, прости. Я не хотел… тебя… Я подумал, что ты… Прости.

Он кажется стушевался и замолк совсем.

– Да ладно…

Я тоже замолкла, предчувствуя, что сейчас начну нести чушь о поруганной чести. Руки Дана снова оказались у меня на плечах. Я попыталась сбросить их, но об этом не могло быть и речи. Легко приподняв меня, он опустил моё тело на бок на кровать. Потянулся вниз и до конца освободил от одежды, а потом что-то колючее, будто грубая шерсть, легло мне на плечи, и я снова почувствовала его руки, но уже через толстую ткань.

– Не тяни, – выдохнула я, пытаясь отвернуться лицом к стене.

И тянуть он не стал. Опустился на постель у меня за спиной и плотно прижал к себе.

– Прости еще раз…

Я обхватила себя руками. Он снова развернул меня, и уткнул закутанным в мешок лбом куда-то себе в плечо. Ни один кусочек моего тела не соприкасался с ним, так плотно я была закутана, и в то же время его руки были повсюду, оглаживая мою спину и плечи, иногда касаясь затылка и тут же исчезая.

– За что теперь? – пробормотала я, сжимая кулаки, протиснутые между нами.

– Прости, что не могу тебя защитить.

Я сжала кулак ещё крепче.

– Я сама отказалась от защиты.

Дан ничего не ответил, только плотнее прижал меня к себе.

– Что произошло?

Я не хотела говорить. По крайней мере, я так думала. Я держалась пару секунд, а потом слова полились сплошным потоком, и я уже не могла замолчать. Я остановилась, лишь когда поняла, что повторяю уже в четвёртый раз:

– И мешок… Этот долбанный мешок, из-за которого я не видела ничего. Даже лиц.

Дан опустил ладонь мне на висок и провёл по щеке, плотнее прижимая шероховатую ткань. Я перехватила его руку, но оттолкнуть не смогла, только крепко сжала.

– Тебе дадут охрану.

– Не надо… – я запнулась, вспомнив, что обещала не говорить об условиях сделки. – Это не дело охраны. Я должна сама. Только этот чёртов эридиум… – Я невольно стиснула кисть сильнее. – Я превращаюсь в вату с каждым днём.

– Да… – голос Дана стал совсем другим. – Эридиум.

Он прислонился к моему затылку то ли лбом, то ли подбородком.

– Нет цепей, которые нельзя порвать, Риа.

Я ошеломлённо распахнула глаза.

– Ты… предлагаешь мне бежать?

Дан не ответил. Только провёл рукой по плечу.

– Ты останешься до утра? – спросил он.

Я лежала неподвижно какое-то время. Камера. Маслянистые глаза Вепря.

– Я бы осталась насовсем, – сказала я то, что думала в этот миг, утыкаясь лбом ему в плечо.

– Насовсем… нельзя. Останься до утра.

Я кивнула, уже сама прижимаясь к нему.

– Кто ты? – спросила я.

И снова ни ответа, ни возражений, только тишина. Заговорил он много позднее, когда дрожь прошла, а дыхание моё успокоилось.

– Риа… Я должен взять тебя. Иначе в следующий раз… Снова не смогу встать с постели.

Я вздрогнула.

– Ты же выпил мою кровь.

– Этого мало, – он погладил меня по плечу. – Я хочу, чтобы ты знала… Если бы я мог, я не тронул бы тебя сейчас. Я не хочу, чтобы тебе было плохо со мной.

Я молчала. Каким-то образом мои пальцы оказались на его плече, и теперь крепко сжимали его.

– Если так тебе будет легче… можно по другому… Проклятье, – он запнулся. – Не слушай меня.

– Я поняла, – я продолжала стискивать пальцы.

– Забудь, – он крепче прижал меня к себе и продолжил, обращаясь уже к самому себе. – Неделей больше… Это не важно.

Я закусила губу.

– Что я должна сделать? – спросила я, решившись, наконец.

Дан не двигался и долго молчал.

– Риа, забудь.

– Повернись… пожалуйста, – попросила я, подталкивая его правое плечо.

Он откликнулся не сразу, но затем всё же приподнял меня, а сам перевернулся на спину, и устроил меня на своей груди. Я осторожно сползла вниз, чуть закатала край мешка и ощупала руками его пресс под тонкой тканью рубахи. Приподняла её, касаясь руками прохладной кожи, и прошлась пальцами по бугристым мышцам. Дан стал теплее. Самую капельку. По крайней мере, он больше не походил на труп. Или я просто привыкла?

Осторожно развязав бечевку, удерживавшую его брюки, я чуть спустила их вниз. Если бы я могла хотя бы видеть, что делаю… А впрочем, кто знает, быть может тогда было бы ещё страшнее. Не смея прикоснуться к нему пальцами, я попыталась нащупать губами его член, но наткнулась лишь на твёрдые мышцы. Стала спускаться ниже, задевая носом жёсткие кудряшки в паху, и только теперь поняла, почему ошиблась с расстоянием – Дан не был возбуждён. Я неловко поймала губами мягкую плоть и потянула на себя.

– Стой, – его руки удержали мой затылок. – просто не двигайся.

Наступила тишина. Лишившись последних сигналов, приходивших извне, я начала нервничать. Мне нужно было что-то делать. Я принялась шарить ладонью по его бёдрам, и наткнулась на его руку, ласкающую член. На секунду мы оба замерли, а потом он перехватил мои пальцы, направляя их, так что мы задвигались уж вместе.

– Риа, – его рука погладила меня по затылку, и в его движениях мне почудилась какая-то неловкость. – Риа… Ты должна выпить. Так нужно.

Мне оставалось только кивнуть и склониться к его члену. Прохладные капельки упали на губы, но большая часть попала в рот. Жидкость оказалась солёной и абсолютно неприятной. И едва я успела её проглотить, как руки Дана рванули меня вверх и прижали к груди.

– Прости. Прости, малыш. Это всё. Я больше тебя не обижу.

Малыш… Я бы усмехнулась, если бы у меня ещё оставались силы смеяться. Я повела плечами, пытаясь высвободиться из его рук, но они сжимали меня с такой силой, что об этом не могло быть и речи. Я лишь кое-как высвободила руку и натянула обратно мешок, чтобы надёжно скрыть лицо.

– Риа… Я так хотел бы увидеть тебя… – услышала я тут же, но вдумываться мне не хотелось. Паршиво было и без попыток раскрыть тайну в общем-то чужого мне существа. Или уже не чужого? Этого я не знала. Но больше мне не хотелось отстраняться и уходить. Только лежать вот так, и чтобы его руки стискивали меня сильнее.

Утром, когда меня уже вели обратно в камеру, я вспомнила, как сильно его пальцы сжали моё горло, и в голове родилась мысль: «Так почему же он меня не защитил?».

Глава 7. Зелья

Едва добравшись до кухни, я всё же свалилась. Пыталась встать несколько раз, но ноги были ватными, а голова шла кругом. Меня обступили другие заключённые, и последнее, что я видела, прежде чем отрубиться – кружащиеся надо мной усмехающиеся кривозубые морды.

В следующий раз я пришла в себя в лечебнице. На сей раз – на чистых простынях где-то в самом углу общей палаты, так что лучи солнца едва доставали до моей койки.

Шина не было – ну и чёрт с ним. Его я не хотела видеть точно так же, как и всех остальных здесь. Я попыталась подняться и не смогла, так что пришлось снова упасть на подушку и тупо смотреть в потолок в ожидании перемен.

Когда солнце исчезло совсем, пришёл лекарь – толстый человечек с бегающими глазками. Долго «колдовал» надо мной, иногда вызывая режущую боль в ушибленных местах. Затем кряхтя сел на край кровати, повернул к себе моё лицо и спросил:

– Больно?

Я отвернулась.

– Зелий у нас мало. Нужны сборы с другой стороны гор, здесь ничего не растёт. Но особым пациентам я могу найти что-то… Чтобы боль облегчить.

– Особым… – пробормотала я. Так вот откуда приходит дурман-трава… – И сколько?

– По десять унций за порцию.

Я отвернулась. Врач подождал ещё пару минут, а затем встал, собираясь уходить.

– Постой… те… – остановила я его. – А какие ещё зелья здесь есть?

Врач кинул взгляд куда-то мне между ног, а затем посмотрел в лицо.

– Разные.

– Возбуждающее… есть?

– Травы для этого растут далеко… В Вечном Лесу… – может и так, но я видела, как азартно блеснули его глаза.

– И сколько стоит… доставить травы?

– Двадцать унций.

Я задумалась.

– Так что решила? – прервал мои мысли лекарь.

– Четыре порции…

Глаза лекаря заблестели.

– Только сейчас у меня нет… – торопливо добавила я. – Как только вернусь на работу.

– А сейчас тебе и не надо, – промурлыкал врач в самое моё ухо и исчез.

Жаль, надуть его не получилось… И всё же план начинал созревать. Оставалось только придумать, где взять двадцать унций эридиума, не спускаясь в забой. Размышляя об этом, я довольно быстро провалилась в неглубокий сон.

Я просыпалась ещё дважды – оба раза лишь за тем, чтобы перетерпеть назойливые прикосновения лекаря и снова уснуть. На третий раз разбудил меня не врач. Чьи-то не сильные, но болезненные прикосновения тревожили мой загривок. Я попыталась повернуть голову и слабо улыбнулась, услышав обеспокоенное клекотание. Торопливо огляделась – кругом все спали, но проверять не хотелось. Кажется, Анхельм тоже понял моё беспокойство, потому что вспорхнул, уселся на подушку рядом со мной и протянул мне лапку. Я торопливо отвязала свиток. От сердца стремительно отлегло.

Альдэ и Вельд были рядом. Правда, даже Вельд признавал, что охраняют шахты хорошо. Альдэ предлагала бежать с обозом, который… Я с трудом сдержала разочарованный стон… приходил каждый второй день недели. То есть я свой пропустила, валяясь на проклятой больничной койке. Ну, ничего, будет другой. Как раз успею закончить дела. Дальше Альдэ спрашивала, что мне нужно из вещей и оружия. Я ещё раз огляделась. Писать было нечем, и я тихонько заклекотала, надеясь, что если кто-то и услышит меня, то точно не поймёт.

На следующий день лекарь сказал, что я готова отправиться восвояси. Счёт дням я к тому времени уже потеряла, но думаю, прошло больше недели. Едва я вышла из лечебницы, издалека раздался соколиный клёкот, и в грязь рядом со мной упал маленький мешочек.

Торопливо развернув его, я обнаружила обещанную россыпь эридиума. От взгляда на чистые кристаллы тут же закружилась голова, меня тянуло избавиться от них при первой же возможности, но возвращаться в лечебницу вот так сразу было бы подозрительно. Поэтому я завернула камешки обратно и торопливо отправилась к баракам. Там я спрятала кристаллы под матрас и выдохнула, наконец, с облегчением. Впрочем, облегчение было недолгим. Едва я отвернулась от кровати, как увидела в дверях ухмыляющуюся морду Вепря, от которой меня замутило опять. Я стиснула край койки и постаралась изобразить равнодушие.

– Подстилочка вернулась, – оскалился Вепрь.

– Да ты вроде и не уходил, – бросила я, борясь с желанием попятиться.

– Язычок-то попридержи… Для другого пригодится.

Вепрь подошёл ко мне вплотную и остановился.

– Ну что, понравилось твоему кровососу, как мы тебя растянули?

Я сжала зубы и бросила косой взгляд на выход.

– Чай побрезговал тебя натягивать после такого?

Терпение вышло. Ярость придала моим рукам неожиданную силу, и я врезала по его грязной морде так, что Вепрь отлетел к дальней стене. А мне стало легче. Настолько легче, что я вдохнула полной грудью. Я снова не была жертвой. И даже месть, которую я задумала, теперь не казалась такой уж нужной. Прежде чем Вепрь успел подняться, я подошла к нему и присев, заехала по растерянному рылу ещё два раза. Потом ещё один – другой рукой. И ещё дважды в корпус. Вепрь лишь слабо дёргался, не успевая подняться. Затем я подтолкнула его, роняя на пол и опустившись на корточки придавила коленом живот.

– Я говорила тебе, что яйца оторву? – спросила я, опуская одну руку к его паху и нежно поглаживая.

– Дрянь, – выдохнул он, когда мои пальцы сжались.

– Так вот… – я чуть ослабила хватку. – Жди.

Уже вставая, я заметила на ногах противника отличные эльфийские сапоги – порядком перепачканные, но всё же такие родные… Я ударила Вепря последний раз, чтобы выиграть ещё минуту, вернула себе свое украденное добро и вышла из камеры.

Оказавшись во дворе, первым делом поднесла сапоги к лицу. Воняли они отвратно, так что надевать их не хотелось вовсе. Я решила найти воду и попытаться их отмыть. Бочка обнаружилась у самой столовой. Людей вокруг не было – видимо, Вепрь явился на обед, а теперь все снова были на рудниках. Старательно прополоскав сапоги, я плеснула пару горстей холодной воды себе в лицо, обулась и пошла назад к баракам. Неожиданный прилив сил обнадёживал, но теперь мне ещё меньше хотелось хранить эридиум под боком. Взяв кристаллы, я обменяла их у лекаря на склянку с зельем.

– Сколько нужно, чтобы даже полного мужененавистиника проняло? – уточнила я.

– Десять капель – для любого, – охотно ответил врач.

– А если выпить сразу всё?

Лекарь усмехнулся.

– Не советую… Яйца отвалятся.

***

Не думаю, что это был седьмой день хоть какой-то недели, но когда я шла обратно, придерживая висевший на шее пузырёк, за очередным поворотом меня взяли под руки двое носферату и торопливо повели прочь.

– Куда? – только и выдавила я.

– Узнаешь, – что-то тёмное опустилось мне на глаза, и на секунду мной овладела паника. Это не был обычный мешок. Просто мягкий кусок ткани, закрывший мне глаза, который охранник тут же завязал мне на затылке. А затем как всегда потянулись коридоры и лестницы, лестницы и коридоры.

Меня втолкнули в знакомое, судя по запахам и звукам, помещение и, захлопнув дверь за спиной, повернули в замке ключ. Именно так. В первый раз я обратила внимание на то, что дверь за моей спиной запирают. Хотя… Опасаться ведь меня моему визави было нечего – Дан явно был сильнее меня.

– Риа… – осторожный голос и прохладное дыхание у самой щеки, от которого по телу пробежала дрожь. – Не бойся.

– Я не боюсь, – нащупав в темноте его плечо, я неуверенно погладила его подушечками пальцев.

Тут же руки Дана оказались у меня на плечах, сжимая с такой силой, что я боялась услышать хруст костей. Мягкие губы накрыли мои губы, и я поняла, что таю, отдаваясь целиком. Язык проник в мой рот, исследуя и покоряя, и я почему-то хотела покориться.

– Риа, – выдохнул он, выпуская мои губы на свободу, и покрывая их последними коротким поцелуями. – Ты в порядке?

Я кивнула. Говорить было трудно, я будто опьянела от этого поцелуя, или попросту сказывалась недавняя слабость, но только его руки и удерживали меня на ногах.

– Я всё время думал о тебе. Я не должен был требовать ничего в последний раз. Просто я слишком долго здесь, в темноте… Иногда мне кажется, я схожу с ума…

Он запнулся, кажется, поняв, что взболтнул лишнее.

– В темноте, – повторила я медленно. – Дан, кто ты?

Опять проклятая тишина.

– Дан ответь, или я сорву эту маску к дьяволу! – я опустила руку на ткань, но сделать ничего не смогла, озаренная внезапным пониманием: это в самом деле маска. Не грубый мешок. Мягкая, чтобы не причинять неудобств. Но если он может сменить мешок на эту чёртову маску, почему же он ничего не сделал тогда?

Я заставила себя глубоко вдохнуть и вспомнить, что передо мной вампир, и я даже настоящего имени его не знаю. Он ничего не должен мне, а я ему.

– Бери, – я рванула в сторону ворот рубахи.

Он медлил.

– Ты думаешь, я позвал тебя для этого? – спросил он, наконец.

– А для чего, мать твою… – я замолчала. Его руки исчезли, и мне вдруг стало холодно, – Дан… – я торопливо поймала его ладонь.

Он молчал несколько секунд, а затем заговорил куда громче, с непонятной болью в голосе:

– Я не мог тебе помочь! Проклятье, да что я за сир, если моего миньона могут… Но я не мог! Я ненавижу за это себя и их. Но я выберусь отсюда и, уничтожу их всех. Они сами будут сидеть на цепи. Я скормлю их псам, выверну наизнанку… – он замолк, и теперь я слышала только его тяжёлое дыхание.

– Дан… – происходящее становилось понятнее и любопытнее одновременно. – Как понять – вырвусь отсюда? Кто ты, я спрашиваю последний раз. Если не ответишь, попрошу меня увести. И больше не приду.

Он исчез. Совсем. Ни дыхания, ни рук. Я шагнула вперёд, на сей раз вовремя напомнив себе про ступеньку и выставив руки перед собой. Уткнувшись ладонью, кажется, в его висок, я поняла, что он сидит на кровати. Впервые я ощутила пальцами его волосы и попыталась провести по ним рукой. Они были длинными и маслянистыми, толи просто отросшими, толи некогда ухоженными, а теперь забытыми и спутавшимися.

– Не надо, – Дан поймал мою руку.

– Говори, – настойчиво повторила я, приближаясь к нему.

– Не могу, – он притянул мою руку и прижал к щеке тыльной стороной ладони.

Не придумав ничего лучше, я подошла к нему вплотную и опустилась на колени у его ног. Тут же его руки притянули меня и прижали к груди, а бедра стиснули мои бока.

– Ты нужна мне, – сказал он тихо. – Не пользуйся этим, прошу. Потому что мне нужна не только кровь. Я хочу, чтобы рядом была ты сама.

Я облизнула губы.

– Я бы тоже хотела… быть рядом. Но я должна понять.

Он опустил лицо в мои волосы и глубоко вдохнул, а мне почему-то стало стыдно за то, что я пахну людьми и похлёбкой.

– Я не могу, – сказал он тихо. – И маску я снять тоже не могу. Они позволяют мне тебя, пока это не опасно. А чем больше ты знаешь – тем больше риск для них.

– Расскажи хотя бы что-то, потому что иначе… – я закусила губу, вспомнив о том, что меня уже ждут в горах. Ещё несколько дней, и я смогу уйти и не возвращаться никогда. И никогда так и не узнаю, что за тайну скрывали от меня эридиумные рудники. Чьи прохладные руки скользили по моим плечам, и почему мне не было противно, когда его губы касались моих… Впрочем, на последний вопрос я ответ почти знала. И тем более странным было думать, что я просто уйду, оставив его здесь. – Дан… Если ты ничего мне не скажешь сейчас, я в самом деле больше не приду. Не потому что не хочу. Просто я должна сделать выбор.

Он молчал. Просто сидел, уткнувшись носом мне в затылок.

– Данаг, – сказал он, наконец. – Так меня зовут.

Имя царапнуло по чему-то в памяти, но ничего путного вспомнить я так и не смогла.

– И кто ты?

Он усмехнулся.

– Как быстро всё меняется. Каких-то шстьдесят лет… Кто я? Теперь, наверно, уже никто. Но… – он крепче стиснул мою спину. – Жизнь – колесо. Что было вверху, то станет внизу, а что было внизу – вернётся наверх. Я выберусь отсюда. Если только мне хватит сил. Потому что там, где есть этот проклятый эридиум, сил не может быть много, – он замолчал и погладил меня по затылку. Поймал выбивающиеся из-под маски волосы и провёл пальцами, разбирая их на прядки. – Когда ты пришла, сил не было совсем. Раньше мне приводили… еду. Потом перестали. Я голодал так долго, что всё вокруг застилала тьма. Хорошо, что сменился комендант. У этого, нового, есть свои… интересы. Он согласился вновь кормить меня. Привёл мне нескольких людей, но я так ослаб, что одной крови было мало. Но с теми… на большее я бы не пошёл, даже в таком состоянии. Мне нужна была та, кого я смогу пустить в постель, кто примет мою силу, и не использует во вред. Чтобы потом я сам мог вернуть её, проросшую, назад. И он обещал, что я получу то, что мне нужно, – он провёл ладонью по моей щеке. – Тебя.

Я опустила голову ему на грудь и повторила:

– Сила? Магия крови?

– Да. Её очень мало… Но всё же я бы не хотел, чтобы её получил кто-то вроде тех… Вроде тех, кто обидел тебя, – я вздрогнула от такого, пусть даже самого мягкого напоминания, но его рука бережно погладила мою спину, и я снова расслабилась.

– Данаг, – повторила я, перекатывая имя на языке и пытаясь все-таки что-то вспомнить о нем.

Шестьдесят лет… Он сказал – шестьдесят лет. Неужели он провел здесь шесть десятилетий? Сколько лжи было в его словах? Этого я не знала. Он поморщился.

– Не называй меня так. Никто не должен знать ни имени, ни лица. Это условие коменданта.

– Дан, – я невольно улыбнулась, осознав как интимно звучит это имя рядом с его прежним титулом. – У тебя есть план? Или ты только мечтаешь вырваться отсюда?

– План прост. Мне нужна сила. Всё остальное – потом.

Я вздохнула. Что ж, у нас план был получше, вот только рассчитан он был на троих.

– Тогда возьми мою силу.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Не лизнул и не укусил. Это была именно ласка, от которой по спине прокатился жар. А затем всё же вонзил зубы и стал медленно пить, придерживая меня за щёку бережно, будто хрустальный кубок. На сей раз я вспомнила, что должна коснуться его руки, и, оторвав её от себя, сжала изо всех сил.

– Тихо, – прошептал он, зализывая ранку. – Я не причиню тебе вреда, Риа.

Я кивнула.

– Продолжай, – сказала я.

Дан приподнял меня и уложил на постель.

– У нас много времени, – сказал он. – Отдыхай. Ведь ты не уйдёшь до рассвета?

Я покачала головой. Мне и в самом деле хотелось только одного – уснуть.

***

Уже ночью я проснулась от того, что прохладные руки скользили по моему животу, и это было самое приятное пробуждение из тех, что я помнила за последние недели. Я осторожно накрыла пальцы Дана своими и заставила подняться выше. Тихий смешок прозвучал во тьме.

– Ты точно в порядке.

– Просто ты мне снишься, – обе ладони накрыли мою грудь.

– Моя сладкая, – я ощутила мимолётное касание губ у самого уха.

Данаг лежал у меня за спиной, обвив моё тело руками. А я уже была обнажена – как предусмотрительно.

– Меня схватили так неожиданно… – прошептала я, – Дан, нельзя ли, чтобы мне не выворачивали руки и давали время собраться? Я ведь всё равно приду, – я огладила его ладонь. – Я бы и без них пришла, если бы знала, куда.

– Я скажу, – он опустил голову мне на плечо, и в его голосе мне почудилась грусть.

Рука исчезла, и пальцы коснулись расщелины между моих бёдер. Было страшно. Даже несмотря на то, что я знала, чьи руки касаются меня.

– Пожалуйста, – шепнул он и ещё раз коснулся губами моего уха.

– Я знаю… Я стараюсь.

Ему пришлось ласкать меня долго, и мне было стыдно за свой страх, но я всё равно вздрагивала, когда он входил в меня. И даже когда его пальцы скользили по моей груди, мысли о тех, других не оставляли меня. Но когда всё кончилось, я прижалась к нему, и мне снова не хотелось уходить.

– Ты простишь… моё бессилие? – спросил он.

Я пожала плечами и тихо ответила:

– Спи.

Глава 8. Планы

Я сидела на груде камней у самого обрыва в шахту, свесив одну ногу вниз. Это место я обнаружила вчера. По какой-то непонятной для меня причине сюда редко заходили заключённые, а мне здесь понравилось до одури – весь рудник как на ладони, а проклятые кристаллы достаточно далеко, чтобы я не боялась ослабеть. Погода смягчилась. Солнце уже не так жарило по вечерам, но и темнота опускалась раньше. Наступала осень.

Я изучила шахту как свои пять пальцев и теперь знала, что она представляет собой муравейник, устроенный людьми в жерле огромного вулкана. Выход отсюда был один – если только не надеяться, как многие здесь, что бесконечные тоннели наших бараков где-то выходят на поверхность. В это я верила мало. Зато, пытаясь отыскать путь к камере моего вампира, я обнаружила несколько проходов в сам рудник, куда, как я знала теперь, время от времени наведывались отряды шахтёров, чтобы получить лишнюю порцию «нерастаможенного» эридиума. Обычно вылазки за «левой» рудой арестанты осуществляли по выходным, когда рабочий день сокращался с двенадцати часов до восьми. Не брезговал этим и Вепрь, а вот для меня спускаться туда оказалось слишком тяжело. Я могла кое-как перетерпеть минут десять в пещере с рудой, а затем у меня начиналась «эридиумная болезнь», как я её назвала.

Зато здесь, на кромке обрыва, мне было хорошо. В том числе и потому, что сегодня я получила через Анхельма очередную записку от дяди.

«Зачем тебе обвал? – буквы, набросанные обычно убористым почерком Вельда откровенно плясали от ярости, так что я легко могла представить лицо дяди, когда он узнал о моей просьбе. – Бери ноги в руки и уходи! Такое чувство, что тебе понравилось в этой тюрьме!»

Я вздохнула. Препирались мы уже два дня. Вельд считал, что на второй день недели, как и было оговорено, я должна нырнуть в обоз с продовольствием и молча убраться с рудника. Я пыталась объяснить, что у меня ещё остались дела здесь. Говорить, что именно за дела, я не хотела, потому что абсолютно не представляла, как воспримет дядя новость о моём «бесчестии». С одинаковым успехом он мог спустить собак как на носферату и заключённых, так и лично на меня.

– Анхельм, – позвала я и, когда птица появилась рядом, продолжила на понятном ему языке. – Пусть Альдэ не говорит Вельду то, что я сейчас скажу. Это бесполезно. Пусть объяснит ему, что этот обвал очень нужен. Я просто не могу уйти без него.

Анхельм заклекотал, и в его птичьих интонациях я отчётливо ощутила сомнение.

– Да, я знаю, что его нельзя убедить. Потому и прошу.

Сдавшись, Анхельм испустил последнее согласное кудахтанье. А потом ещё два коротких.

– Да. Всё как договорились. С ближайшим обозом. Только… нас будет двое. Пусть имеют в виду.

Сокол наклонил голову, будто ожидая объяснений. Я покачала головой.

– Так надо, и всё.

Анхельм проклекотал ещё раз и поднялся вверх. А я встала и побрела к баракам. Они опостылели мне так, как только может опостылеть что-то на свете. Один вид камеры вызывал у меня тошноту. Что уж говорить о лицах сокамерников? Было немного жаль Шина, тем более, что я обещала забрать его с собой. Но как вытащить отсюда троих, я не представляла.

Так что шла я медленно, оттягивая момент, когда снова окажусь в четырёх стенах, и, к моему удивлению, так и не дошла.

Чья-то рука легла мне на плечо и, обернувшись, я увидела одного из охранников.

– Пошли, – он протянул мне маску.

С тех пор, как я попросила об этом Дана, меня перестали таскать силком. Хотя вежливости у охраны всё равно не прибавилось. Я растерянно натянула на голову кусок ткани и завязала на затылке. Охранник взял меня за локоть и потащил по коридорам. Тщательней обычного я пыталась запомнить дорогу, но она всё равно закончилась внезапно – хлопнувшей за спиной дверью. Тут же мои щёки накрыли прохладные ладони, и я ощутила на губах поцелуй, на который ответила с охотой и нежностью.

– Дан, – отстраняясь, я обняла его и положила голову на плечо, а его руки прошлись по моей спине.

Нужно было поговорить, но я не знала, с чего начать, так что просто решила подарить себе минуту отдыха.

– Можно? – пальцы Данага скользнули к моей шее.

Он всегда спрашивал, хоть и знал, что ответ может быть только один. И всё равно это было приятно – думать о том, что я отдаюсь ему сама.

– Да, – я расслабилась, позволяя ему накрыть мою шею губами и осыпать поцелуями.

Я так привыкла, что почти уже не чувствовала боли, и всегда знала, когда пора подать знак, чтобы не превратиться в тряпку на всю ночь. Всё чаще он и сам угадывал этот момент, да и голод его, как мне кажется, был теперь не таким яростным, как в самом начале. Отстранившись от моей шеи, он приподнял меня и уложил на кровать.

– Можно я сниму маску? – спросила я.

Мы давно не заговаривали об этом, но именно сейчас я хотела видеть его как никогда. Я слишком сильно рисковала ради него, чтобы делать это вслепую.

– Нет, – сквозь ткань он поцеловал меня в лоб и стал неторопливо освобождать от рубашки, тут же осыпая поцелуями грудь.

Всё это дурманило куда сильнее, чем обычный ритуал кровопития, и несмотря на холод, царивший в камере, я постепенно проваливалась в тёплую негу. Закончив с рубашкой, он взялся за штаны, спустил их вниз и коснулся губами чувствительного треугольничка между ног. Он делал это так беззастенчиво, что я начинала завидовать тому, что он может делать со мной всё, почти не оставляя мне возможности для ответных действий.

Его губы ласкали моё тело, выцеловывая непонятные узоры, а пальцы ласкали грудь и проникали между ног, заставляя едва ли не закричать. Всё это не имело никакого отношения ни к сделке, ни к передаче силы, которой он прикрывался, но я давно перестала искать в происходящем смысл. Я ощутила пальцы Дана внутри меня, и теперь мне казалось, что они повсюду, я была распята между ними, и, не обращая внимания на приливающую к лицу кровь, металась между двумя краями наслаждения.

Потом руки исчезли, и пришло чувство невероятной наполненности. Он входил медленно и чуть болезненно, а я изо всех сил старалась открыться ему навстречу, и только когда он уже был глубоко внутри меня, сжала мышцы, вырывая из его горла резкий вздох. Иногда я думала, что должна ненавидеть секс после всего, что случилось со мной здесь, но ненавидеть Данага я не могла. Он был отдельно. Он отличался от всего, что я видела на рудниках, как сон отличается от реальности. И когда он двигался во мне вот так, как сейчас, хотелось утонуть в этом сне и не просыпаться.

Резким движением Дан опустил меня на кровать и перевернул на живот. Впился рукой в мою шею, заставляя выгнуть спину. Я только ахнула, и не думая сопротивляться и полностью доверяясь его желаниям. Он сделал всего несколько движений и кончил. Руки его на моей шее обмякли на секунду, и извернувшись, я перевернулась на спину. Нащупала его волосы и схватившись за них, притянула его лицо к своей промежности, возвращая к тому, с чего он начал. Дана тоже ничуть не смущал такой поворот. Он принялся нежными и сильными движениями вылизывать меня, явно дожидаясь, когда я попрошу о большем.

– Дан, перестань, – пробормотала я.

– Вообще перестать?

– Точнее наоборот… Начни.

Я буквально чувствовала, как он усмехается, легко оттягивая губами нежные складочки. Сжалившись над моей гордостью он, наконец, вошёл в меня пальцами. Тело накрыла дрожь.

– Демоны… – выдохнула я, когда он начал двигаться быстро и резко, то насаживая меня на свою руку, то поворачивая пальцы и затрагивая самые неожиданные места. – Ещё… Дан… – последнее слово было уже просто выдохом, а он всё ещё продолжал ласкать меня языком.

Тяжёлое тело наместника накрыло меня, а голова оказалась у меня на плече.

– Ты останешься? – спросил он привычно, и так же привычно я ответила:

– Да, – помолчала и добавила. – Дан… Через неделю меня здесь не будет.

Он поднял голову, наверное, глядя на меня, а вот я посмотреть ему в глаза никак не могла.

– Что произошло?

– Произошло… Да ничего. Мне просто опостылело это место. Мне надо на воздух. Я ненавижу здесь всё… – я прикусила язык и добавила. – Всё, кроме тебя.

Дан опустил голову обратно мне на плечо.

– Понятно, – ответил он абсолютно ровно.

– Что тебе понятно? – взорвалась я. – Ты со мной, или нет?

Он долго молчал, прежде чем ответить.

– Я ведь не могу уйти, – сказал он тихо. – Тут кругом заграждение из эридиума. Ты не почувствовала?

– Плевать, – я отстранила его и села на кровати. – Мы выйдем так же, как и пришли, через главный вход. Через четыре дня. Ты можешь вызвать меня к себе в понедельник? Ты ведь звал меня тогда, помнишь, после…

– Тихо, – он накрыл мне рот ладонью, зная, что разговоры о тех днях никогда не доводят до добра. – Я попробую. Но что это даст?

– Там разберёмся, хорошо?

– Да, – он внезапно оказался сзади и обнял меня за плечи, прижимая к груди.

Он ещё долго бормотал какую-то чушь, а я просто сидела, прислонившись к нему, и представляла, как мы с ним вместе будем смывать с себя тюремную грязь, а потом долго любить друг друга на зелёной, живой траве Вечного Леса.

Глава 9. Прогулки под луной

Утро субботы началось для меня с поцелуя. О том, что ночь уже закончилась, я догадалась лишь потому, что услышала тихий голос Дана:

– Пора.

Я потянулась. Безумно не хотелось вставать. «Ничего, – успокоила я себя, – Скоро я вообще не буду выбираться из его постели». Платок на глазах развязался и едва не сполз на бок, когда я поднимала голову, но Данаг удержал его, прикрыв ладонью мои глаза.

– Дан, зачем это?

– Не спорь.

Вздохнув, я завязала ткань на затылке и встала. Охранники вывели меня на верхние этажи и оставили одну. В свою камеру я перед работой заходить не стала. Остаток дня прошёл тихо. Правда, пришлось приложить некоторые усилия, чтобы меня поставили на раздачу во время ужина. У меня оставался один шанс, и я не собиралась его упускать.

Несколько десятков свиных рыл промелькнуло передо мной, прежде чем я увидела Вепря. Они с братом шли вместе, негромко переговариваясь о прогулках под луной. Кто-то посторонний мог бы решить, что парочка занялась друг другом, лишившись доступа к телу Шина, но я уже знала – «прогулками» они называют вылазки за рудой.

– Как спалось? – услышала я голос своего сокамерника совсем рядом. – Задницу не натёрла?

– А ты всё волнуешься? Не теряешь надежды? – я взяла из его рук миску и сделала вид что размышляю, чтобы в неё положить.

– А то. Братишка ещё своего не получил.

Краем глаза я заметила, что Бык смотрит на меня серьёзно и зло, но решила не придавать этому значения. Вепрь, в отличие от него, был весел и почти приветлив.

– Смотри не подавись, – протягивая миску обратно, я чуть прикрыла ее другой рукой и вылила половину содержимого моего драгоценного пузырька.

С Быком я говорить не стала. В конце концов, у него в самом деле были причины меня ненавидеть. И всё же, пользуясь тем, что оба снова отвлеклись на разговоры о приработке, я влила в его миску остаток зелья. Они отошли в сторону, а я довольно прищурилась. Выполняя механическую работу, я представляла себе, как они проведут сегодняшнюю ночь.

После работы я не стала задерживаться и сворачивать в подозрительные проулки – мне оставалось сберечь себя в целости всего три дня, и это время нужно было перетерпеть без лишних приключений. Так что я торопливо вернулась в камеру и отвернулась лицом к стене. После отбоя какое-то время было тихо, а затем Вепрь встал со своей полки и подошёл к двери. Стукнул три раза и тяжелая створка со скрипом открылась.

– Отлить надо, – буркнул он. Что-то звякнуло – наверное, мешочек с кристаллами, и дверь снова скрипнула уже за его спиной.

Успокоенная тем, что пока всё идёт по плану, я снова закрыла глаза и попыталась уснуть, но теперь уже мне помешала чья-то рука, тормошившая моё плечо.

– Госпожа Тариэль, госпожа Тариэль… – услышала я шёпот и, повернув голову, увидела перед собой всклокоченную макушку Шина.

– Чего тебе?

Шин опустил подбородок на мой матрас и закусил губу.

– Мне страшно, – сказал Шин.

– Ага… Жизнь вообще – страшная штука.

Губы мальчишки дрогнули. Он, видимо, был согласен.

– Госпожа Тариэль, – пробормотал он, пряча глаза, – вы ведь не бросите меня здесь?

Я вздрогнула.

– О чём это ты?

Он бросил на меня взгляд исподлобья и снова потупился.

– Эта птица… И письма… Мне кажется, вы что-то задумали, – он, наконец, поднял на меня взгляд, в нем я прочитала решительность. – Но Госпожа Тариэль! Вы обещали, что возьмёте меня собой.

Я поёжилась, стряхивая с плеча его руку.

– Я помню, – сказала я, торопливо отворачиваясь к стене. – Спи. Всё будет хорошо.

Проклятый мальчишка выбил меня из колеи, и я ещё долго не могла уснуть. Кажется, я погрузилась в сон только тогда, когда по дверям уже застучали древки копий – начиналась побудка.

Нас привычно вывели в просторную пещеру у самого выхода из бараков и начали перекличку – каждому заключённому присваивали номер по номеру камеры и очереди попадания туда. Так у меня был номер 157 – 4. Четыре – потому что предыдущему четвёртому перерезали горло, а менять нумерацию никто не хотел.

– Сто пятьдесят семь – три! – прокричал охранник.

Было тихо. Место Вепря в строю – слева от меня – пустовало.

– Сто пятьдесят семь – три! – повторил вампир, но ничего не поменялось.

Он прокричал в последний раз и подошёл к нашему блоку, к обитателям камер со сто пятидесятой по сто шестидесятую.

– Где сто пятьдесят семь – три? – рявкнул он, глядя на нас с Шином. Паренёк, к слову, стоял ровно по другую руку от пустующего места.

Мы молчали. Я лишь слабо улыбнулась, надеясь, что моей улыбки никто не разглядит. Но охранник оказался достаточно внимательным. Подойдя вплотную, он ткнул копьём мне под горло, заставляя поднять подбородок.

– Где третий? – повторил он в который раз, яростно вращая глазами.

– Пошёл отлить, – сказала я равнодушно, как могла.

Со всех сторон раздалось негромкое хихиканье, а копьё надавило на кожу сильнее.

– Я не шучу, – торопливо добавила я. – Ночью постучал в дверь, попросил выпустить его из камеры. Сказал, что идёт отлить. Это всё, что я слышала, клянусь.

Некоторое время глаза охранника смотрели на меня. Затем он отошёл назад и продолжил перекличку. Когда она закончилась, все уже собирались расходиться по рабочим местам, однако ворота, перекрывавшие выход из пещеры так и не открылись. Мы довольно долго простояли так, не разбивая строя, а затем прозвучал приказ расходиться по камерам. Что я и сделала. У самых дверей меня догнал Шин и дёрнул за рукав.

– Госпожа Тариэль… А Вепрь он… сбежал?

Я пожала плечами.

– Сомневаюсь, – подумала и усмехнулась. – Знаешь что, Шин? А можешь ты проследить за тем охранником?

На секунду глаза Шина расширились от ужаса, а затем он прикусил губу.

– Вам очень нужно, Госпожа Тариэль?

– Да, – уверенно соврала я, хотя особой необходимости в этом не было. Что будет происходить дальше, я знала и так.

Шин решительно кивнул и исчез где-то в тени коридора. А я поднялась на свои отвоеванные с самого начала верхние нары и замерла, глядя в потолок. Мальчишка появился нескоро. Прошло, я думаю, часа два. Подскочив ко мне, он взлетел ко мне на постель так, будто за ней гналась стая собак, и, задыхаясь, стал рассказывать:

– Все выходы из бараков перекрыла охрана. На южный путях ночью был обвал. Комендант думает, туда и сбежали эти… Кроме Вепря пропал Бык и ещё шесть шахтёров – самые крутые ребята на рудниках. Допросили охранников, которые дежурили ночью в нашем блоке. У одного нашли эридиум. Его припугнули, и он признался, что выпускал Вепря погулять по путям каждые выходные. Начальник охраны думает, что они уже по другую сторону гор, но комендант приказал обыскать все. Он чего-то боится, так думают все, – Шин, наконец, перевёл дух. – Сейчас начнут собирать поисковые отряды. Им нужны добровольцы.

Я усмехнулась.

– Где мне записаться?

Глаза Шина расширились от ужаса.

– Вы же… О, нет, Госпожа Тариэль, я думал, вы мечтаете, чтобы Вепрь исчез…

– Вот ещё, – веселье исчезло разом, и я на секунду сжала губы. – Он останется здесь, Шин. До скончания дней.

Шин пару секунд смотрел на меня в недоумении. Затем сказал:

– В пещере, где проходят переклички. Они собираются там, госпожа.

– Пошли, – спрыгнув на пол, я стащила следом Шин.

– Что? – мальчишка распахнул глаза. – Куда?

– Куда-куда… Спасать ближнего своего. Как завещали нам Оракулы много веков назад.

***

Мы бродили по подземным путям около часа. Группа мне досталась удачная – почти такие же крепкие ребята, как и те, что заблудились ночью. Кроме того, с каждым отрядом шло два вооружённых до зубов охранника. Тем, кто отыщет беглецов, обещали двойной паёк и облегчённый режим работы на неделю, так что желающих было прилично. Тем более, что многие под прикрытием поисков пропавших арестантов рассчитывали отыскать ту дорогу, по которой действительно можно бежать.

– Вот сюда, – ткнула я пальцем, завидев очередной поворот, когда все уже почти что прошли мимо.

Охранники оглянулись на меня.

– Эльфийское чутьё, – пожала я плечами.

Колебались они недолго, потому что никто всё равно не знал толком, куда идти. Я же успела изучить эти каменные тропы вдоль и поперёк и теперь старалась лишь не дать своим спутникам уйти слишком далеко от нужного направления. Мы свернули в указанный мной проход, а потом ещё дважды направо.

– Слышите? – снова прервала я гробовое молчание.

Охранники знаком приказали остановиться. Откуда-то издалека доносились приглушённые вскрики и стоны. Возбуждённый шёпот прошёлся по отряду.

– Их, должно быть, засыпало, – сказала я и торопливо направилась туда, где коридор сворачивал. – Звук идёт оттуда.

Мы повернули ещё дважды. Я остановилась, а следом за мной и мои спутники. Блаженная улыбка играла на моих губах. Шестеро амбалов посреди пещеры увлеченно трахали двоих крупных мужчин. Один их них стоял на четвереньках. Второй – на ногах, но согнувшись и выставив зад. Четверо имели их, еще двое готовились, надрачивая свои орудия. Обвал явно их не затронул. Не считая нескольких ссадин, и Вепрь, и Бык, и их… хм… любовники выглядели вполне здоровыми и даже бодрыми. Вот только волосы у братьев взмокли, глаза были крепко зажмурены, а изо ртов, заполненных чужой плотью, то и дело вырывались стоны. Страсти я в них не услышала. Судя по всему, эффект от зелья давно выветрился, а вместе с ним – следы возбуждения. Но друзей моих насильников это явно не волновало.

По рядам спасателей прошёл гул.

– Смотри, это ж Вепрь! – услышала я за спиной.

– Да ты что, сбрендил? Он бы никогда… – ещё один голос.

– Вот и я думал, а оказывается… Ты гляди как старается – сосет.

– А зад-то, зад – так и чавкает в нем.

В мускулистой заднице моего врага, и правда, свободно гулял толстый член. Зрелище было отвратительным. Настолько, что мне на мгновение захотелось отвернуться.

А вот тем, кто пришел сюда со мной, картинка явно нравилась. Они бросили в воздух ещё несколько советов, вроде: «Булки то разведи ему, ничего ж не видно» и «Глубже вставляй, пусть самые яйца лижет», а затем парочка самых смелых, не обращая внимания на вялые протесты охраны, двинулась вперёд – помогать тем шестерым, которые, как видно, уже не первый час развлекались с Вепрем и Быком. Вампиры выругались и отошли в сторону, здраво рассудив, что влезать в дело не стоит – слишком уж много здесь набралось крепких и голодных мужиков. Остальные спасатели из нашей партии тут же восприняли это, как молчаливое согласие, и тоже направились в центр пещеры, попутно развязывая штаны.

Я облокотилась о стену и какое-то время наблюдала за идиллией. Вепрь пытался встать, но его пинком уронили обратно на пол. Развернули на спину и заставили открыть рот. Несколько ударов в корпус лишили его желания сопротивляться, и он снова стал покорно сосать предложенные лакомства. Незнакомый мне лысый здоровяк приспустил штаны и, встав на колени, с громким стоном натянул недавнего «пахана» на свой член. Вепрь дёрнулся и замычал, но никому до этого не было теперь никакого дела. Я усмехнулась зло. С этого момента его основной работой на эридиумных рудниках станет изо всех сил и изо дня в день ублажать своих «любовников». Надо полагать, многочисленных… Теперь и Вепрь, и Бык, который от брата не отставал, одновременно удовлетворяя двоих, на собственной шкуре узнают, каково это – быть насильно опущенным. Как Шин…

– Интересно, надолго это? – пробормотала я.

«Это» оказалось надолго. Всего на двоих набралось человек пятнадцать, и каждый хотел попробовать все четыре дырки. Я прикинула удовлетворенно: выходило, что Вепрь этим вечером в камеру вернется вряд ли, а значит можно будет спокойно выспаться. Собравшись уходить, я уже начала разворачиваться, но зацепилась за взгляд распяленного между двумя новыми насильниками Быка. Он был полон ненависти и самых скверных обещаний в мой адрес, но я в ответ лишь усмехнулась. После подобной «ночи любви» мои враги надолго окажутся вне игры. Времени как раз хватит на то, чтобы уйти самой и забрать отсюда Дана.

Глава 10. Заколка

Весь день я не могла дождаться вызова к Дану. У меня всё валилось из рук. Если бы миски не были железными, я перебила бы всю посуду на кухне – так дрожали у меня пальцы в предчувствии перемен.

Во время ужина я неожиданно увидела в дальнем конце столовой Быка. Он пришёл позже всех, и сидел в самом тёмном углу, вяло ковыряясь ложкой в похлёбке. Когда столовая уже почти опустела, пара ребят, одного из которых я точно видела у себя в отряде накануне, подошли к нему и отобрали посуду. Бык опустил ложку на стол и ждал. О чём шла речь, я вслушиваться не стала – молча скрылась на кухне, заканчивать с уборкой. Только всё время мне казалось, что я чувствую прицел его тяжёлого взгляда между лопаток.

Я поднялась на свой «насест» на груде камней у обрыва в шахту и последний раз окинула взглядом лагерь шахтеров. В маленький закуток около склада, совсем рядом с горной грядой и недалеко от входа, на рассвете должен был приехать обоз с продовольствием. Оставалось меньше двенадцати часов. Я посмотрела вверх, на низкое небо, готовое разразиться дождём. Тучи обнадёживали, и всё же Дана нужно было хорошенько укрыть. Поразмыслив, я решила заглянуть в камеру напоследок – тем более что там меня было бы проще найти охране. Я стала спускаться по узкому серпантину в кратер, а затем туда, вглубь наших подземных жилищ. Зашла к себе, сняла рваное шерстяное одеяло с кровати и, смотав кульком, сунула подмышку.

– Тебя зовут, – услышала я голос охранника раньше, чем успела развернуться.

– Хорошо, – сердце гулко стукнуло о рёбра.

Странно, охранников было сегодня двое. Такого не бывало с тех пор, как Дан открылся мне. Я шагнула к двери, и тут же руки мои оказались выкручены за спину, а одеяло выпало на пол. Я проводила его тоскливым взглядом, а меня уже подталкивали в коридор и, не обращая внимания на то, что я с трудом успеваю перебирать ногами, волокли прочь.

– Стой, – один их вампиров отпустил меня, а другой крепче перехватил освободившуюся руку. На голову мне легла ткань, жёсткая и плохо пахнущая, совсем не похожая на мою обычную маску.

Всё это мне не нравилось, и я секунду колебалась, следовать ли за ними, но решить так и не успела. Меня протолкнули куда-то вперёд, за поворот, и ещё за один. Затем руки исчезли и резкая боль пронзила тело под ребром.

Уже оседая на пол, я сдёрнула платок и увидела перед собой Быка, сжимающего нож пальцами единственной руки. Он занёс клинок для удара ещё раз, я попыталась увернуться, но не совсем удачно – лезвие скользнуло по предплечью. Я попыталась встать. Ещё один удар уже летел мне в грудь, когда Бык неожиданно раскрыл рот. Из пасти его полилась алая густая жижа, а грузное тело стало медленно оседать на пол. Как в тумане я увидела Шина, стоящего над бесформенной грудой мяса, бывшей недавно заключённым. В глазах мальчишки был ужас, но в пальцах он крепко сжимал мою заколку – замечательную остро наточенную шпильку, украшенную кораллами – последнее напоминание о доме.

– Вы забыли, – проговорил Шин, дрожащими губами, и мне показалось, что он вот-вот рухнет в обморок. Я и сама была от этого недалеко. Ещё раз попытавшись встать, я поняла, что не могу – ноги расползались, а бок рвала жгучая боль. Я прижала ладонь к тому месту, где она пульсировала, и, подняв руку перед собой, увидела на пальцах кровь. Зажав рану платком, я снова попыталась сосредоточиться на Шин.

– Вы ведь не хотели бросить меня? – выдавил мальчишка, наконец, и я поняла, отчего его глаза наполняет страх.

– С чего ты взял? – ухватившись за стену, я еще раз попыталась подняться.

– Вы так вели себя… Будто прощались… с камерой… со столовой… со всем…

Я стала оседать вниз, и его руки, неожиданно сильные, подхватили меня, не давая упасть. Я помотала головой, разгоняя туман перед глазами, и это оказалось ошибкой – стены мрака едва не сомкнулись передо мной.

– Госпожа Тариэль! – воскликнул Шин, всё ещё поддерживая меня и явно чувствуя, что я вот-вот отключусь.

– Тихо, – оборвала я его, решив больше не делать лишних движений.

Шин замолк. А я думала. Если сейчас вернуться в камеру – меня отправят в лазарет. В лазарет, а не к Дану. Меня, возможно, подлечат, но я застряну здесь ещё неизвестно насколько. К тому же, на нас с Шином вполне могут повесить смерть Быка. Этого я не хотела. Но что оставалось? Я столько времени провела в этих туннелях, но так и не смогла отыскать своего любимого.

«Дан…» – прошептала я, чувствуя, что вот-вот всё же провалюсь в темноту, но тут что-то мягкое и теплое ответило мне – будто рука матери коснулась плеча.

– Дан! – я вскинула голову, тут же пожалела об этом и повторила уже мысленно: «Дан…»

Кровь стремительно покидала тело. Похоже, у меня начинались галлюцинации. Я увидела перед собой красную, будто кровь, нить, ведущую за двери и дальше, по коридору, в темноту. Будто в бреду я пошла за ней, не зная, куда, собственно, иду, и не обращая внимания на Шина, всё ещё поддерживавшего меня. Что-то манило меня туда, в темноту. Будто тихий зов, которому нельзя не подчиниться. Силы стремительно оставляли тело, и я всё больше налегала на подставленное мне плечо. Мне было интересно лишь одно – успею ли я дойти? Я почти рухнула там, где алая нить скрывалась за глухой железной дверью, проскребла ногтями по полотну, вызывая к жизни невыносимый для слуха звук, и громко застонала.

***

Очнулась я на кровати и тут же выругалась, прокляв всё на свете. Лечебница? Снова застрять здесь на долгие недели?

– Живая! – выдох совсем рядом и тут же ошалелое лицо Шина надо мной.

– Точно, – я поморщилась, пытаясь сесть, и тут же сильные руки надавили мне на грудь, укладывая обратно.

– Тихо.

Я замерла, будто поражённая громом, когда увидела над собой ещё одно лицо. Оно было худым и бледным, будто ночная лилия. Его оплетали со всех сторон спутанные, свалявшиеся колтунами волосы. И на этом почти прозрачном лице двумя васильками светились синие нечеловеческие глаза. Я даже не сопротивлялась, когда он укладывал меня назад. Что-то исходило от него такое, что заставляло меня таять и позволять ему управлять собой.

– Дан… – прошептала я. Никем другим он быть просто не мог. Я чувствовала, что мой Дан рядом, и я была уверена, что это он.

– Я сказал «тихо», – повторил Данаг холодно.

Я торопливо кивнула. Меня накрыло одеяло – шерстяное и колючее, но такое знакомое.

– Нужно идти, – сказал я, стараясь не шевелить головой.

– Куда ты пойдёшь? Тебя ноги не держат.

Дан явно был напряжен.

– Сколько времени? – спросила я.

Дан лишь пожал плечами.

– Давно мы тут? – продолжила я, пытаясь добиться хоть какой-то ясности.

– Несколько часов, – ответил Шин, подсаживаясь поближе. Он покосился на вампира, и чуть сжался – в присутствии чужака Шин явно робел.

– На рассвете… – пробормотала я, прикрывая глаза, и тут же открывая опять, чтобы не уснуть. – На рассвете придёт обоз. Дан, меня не будут больше ждать. Если я не уйду сегодня, то застряну здесь… – я опять попыталась вскочить, но Данаг приложил палец мне к губам и слегка нажал.

– Тихо, – повторил он.

– Как ты… Как ты меня нашёл? – спросила я, наконец осознавая, что потеряла сознание вовсе не здесь.

Дан усмехнулся.

– Ты валялась у моей двери.

Я прикрыла глаза и обмякла.

– Красная линия…

– Ты видишь связи, рождённые кровью. Ведь я обещал тебе силу, – он мягко провёл рукой по моим волосам.

Я закусила губу и открыла глаза. А ведь он видел меня впервые. Я потянулась за его рукой как кошка, позволяя продлить прикосновение и внимательно вглядываясь в его глаза. В них было… В них было то, что я видела в глазах мужчин в трактирах и вельмож, которые претендовали на меня. Но тогда мне было безразлично, а теперь… Почему-то от одного этого взгляда мне стало спокойней.

– Дан мы должны уйти сегодня.

Он кивнул. Я перевела взгляд на Шина. Вариантов больше не было. Бросить его теперь я никак не могла.

– Если ты принёс меня сюда… Значит, ты можешь открыть дверь? – спросила я, снова оборачиваясь к Дану.

– Уже давно.

– А дорогу наверх ты знаешь?

Дан покачал головой. Это было так странно, видеть его лицо…

– Госпожа Тариэль… – услышала я смущённый голос и обернулась к Шину. Мальчишка был красным, как рак. – Я знаю… – его голос совсем стих, но он собрался с силами и продолжил. – Я знаю… Я за вами следил…

Я растеряно покачала головой.

– Я волновался, – она отвел взгляд. – Ну и… просто…

Я посмотрела на Данага.

– Обоз придёт на рассвете, – повторила я, – но здесь мы даже не узнаем, когда наступит рассвет. Надо идти. Тебе решать, с нами ты или нет.

– С нами… – мальчишка тихо ахнул, но я не обратила на это внимания.

– Идём, – Данаг встал.

Донельзя возбуждённый Шин вскочил следом. А вот я вылезла из постели с трудом и едва не рухнула тут же назад. Меня подхватили, а через секунду я уже оказалась у Данага на руках.

– Веди, – бросил он мальчишке, и мы двинулись к выходу.

Плутали мы недолго – уже через несколько поворотов, я поняла, что узнаю места. А вскоре воздух наполнили знакомые запахи верхних этажей. Один раз мы услышали совсем рядом шаги патрульных. Я уже приготовилась к бою, но Данаг остановился и повёл плечом. Шаги замерли и стали отдаляться, будто стражники внезапно передумали идти в нашу сторону.

Второй раз фокус не прошёл. Данаг едва успел опустить меня на пол и поймать рукой направленный в нас удар. Я попыталась вскочить и напасть на второго патрульного, пока Данаг разбирается с первым, но вместо этого рухнула обратно и лишь краем глаза успела заметить, как, удерживая вывернутую руку одного вампира, Данаг свободной прижимает другого нападающего к себе и впивается внезапно удлинившимися клыками в его шею. Это было… прекрасно.

И вновь я очнулась уже лёжа на жёстком. Я попыталась понять, где я теперь, и какая часть случившегося привиделась мне, а какая произошла наяву. Шевелиться было всё ещё трудно, если не сказать – ещё трудней. Ни руки, ни ноги не слушались меня. Зато голова лежала на чём-то мягком. Стоило мне повернуть её чуть в бок, я уткнулась носом в живот вампира, едва прикрытый изорванной рубахой, и выдохнула:

– Дан…

– Неваляшка, – он погладил меня по волосам и снова заглянул в лицо.

Всё-таки, у него были странные глаза… Голос почти смеялся, а вот взгляд оставался серьёзным и грустным, будто скрывал тайны неведомых бед. А ещё мне показалось, что он не хочет убирать руку с моего затылка – потому что пальцы его будто бы случайно запутались в моих волосах и никуда не исчезали ни на секунду.

– Сколько времени? И где Шин? – я и сама не знала, что волнует меня больше.

– Я тут! – сияющий мальчишка появился откуда-то из темноты. Ну, хоть кто-то из нас доволен происходящим… – За окнами совсем темно, Госпожа Тариэль.

Не без труда повернув голову, я увидела, что за заколоченным досками окном и правда царит тьма, а лежу я на полу какого-то сарайчика, в котором не была никогда раньше.

– Самый тёмный час – перед рассветом… – пробормотала я задумчиво.

– Именно так, – Данаг коснулся губами моего виска.

– Где мы?

– У выхода, госпожа, – снова затараторил Шин. – Я видел, как вы осматриваете этот амбар и… И господин Дан согласился принести вас сюда.

Я потянулась и крепко сжала руку вампиру, застрявшую в моих волосах.

– Спасибо.

Он не успел ответить – за окнами раздался стук колёс, и я в который раз попыталась вскочить.

– Не дергайся, – шикнул на меня Данаг и сам перевернул меня и поднял на руки, будто невесту.

От такого сравнения я хихикнула, но сопротивляться не стала – только обвила его шею руками и опустила голову на грудь. Так, не прилагая никаких усилий, я оказалась вынесена на воздух и увидела сидящего на козлах лунного эльфа, который походил на поставщика продовольствия примерно так же, как я – на гнома.

– Дядя, – выдохнула я, однако Вельд смотрел мимо меня. Его взгляд явно встретился с глазами Данага.

– Что так долго? – услышала я энергичный голос вдали и из сумрака показалась ещё одна закутанная в серую дерюгу эльфийка. Альдэ обвела задумчивым взглядом сначала вампира, а затем моего дядю.

– Вельд, только не начинай.

Вельд перевёл на неё мрачный взгляд.

– Сейчас охрана очнётся, – пояснила Альдэ, – разберётесь снаружи.

– А это кто? – теперь уже Вельд ткнул пальцем в Шина.

– Он с нами, – торопливо добавила я, пытаться выбраться из внезапно заледеневших рук, но об этом не могло быть и речи.

Данаг молча подошёл к одной из двух остановившихся в тупичке телег, уложил меня на дно и прикрыл соломой до самых ушей. Шин помялся, и запрыгнул в другую. Данаг устроился рядом со мной, эльфы вскочили на козла, и повозки тронулись с места.

Глава 11. Льдинка

– Ты хоть знаешь, кто это?

Я лежала на траве около костра. Солнце клонилось к закату, но ещё не упало окончательно за горизонт. Данаг и Шин спали в пещере, а Вельд уже несколько часов колдовал над моими ранами. Лечение шло медленно – слишком близки ещё были от нас рудники с проклятым эридиумом. Не успел дядя окончить исцеление и начать свою отповедь, как рядом появилась Альдэ, и Вельд, было заговоривший со мной сильно на повышенных тонах, поперхнулся на полуслове. Я то и дело поглядывала в сторону его наречённой, но поддерживать меня та не спешила.

– Его зовут Данаг, – я пожала плечами.

Вельд тоже обернулся в сторону Альдэ в поисках поддержки. Та лишь подняла руки в защитном жесте.

– Я просто послушаю, – торопливо сказала она.

– Этот твой Данаг, – Вельд буравил меня взглядом, в котором пылало пламя ада, – наместник восточной провинции Империи Крови. Это его войска загнали дроу под землю и открыли армиям носферату дорогу в наши земли.

Я с сомнением посмотрела на дядю.

– Знаешь, он не похож на монстра, – я замолчала на секунду, а потом добавила. – Да и ты – на моего отца.

– Я тебе не отец, – Вельд холодно улыбнулся, и глаза его сверкнули. – Но звать меня спасти наместника, который уничтожил свободу нашего королевства…

– Демоны и врата! – я закатила глаза. – Давно ты стал патриотом? Что-то не помню, чтобы ты сильно радел за благо нашего дома.

Вельд напрягся ещё сильнее. Теперь глаза его почти метали искры.

– Я ушёл из дома, а не предал его! А ты… Ты!.. – Вельд внезапно опустил взгляд, и я последовала его примеру. Поверх кожаных штанов дяди лежали тонкие пальцы Альдэ, которые прямо на моих глазах принялись неторопливо гладить бугорок, скрытый за шнуровкой гульфика. – Альдэ, что ты делаешь? – дядя перевёл взгляд на свою спутницу.

– А что, не видно?

Вельд сжал зубы, а Альдэ продолжила за него:

– Может, Вельд и перегибает палку, но, по сути, он прав. «Тот, кого нужно вывести из тюрьмы во что бы то ни стало», – процитировала она кусочек моего письма, – оказался вампиром. Причём древним и могущественным. Хоть он и спас тебя, он – один из тех, чьи солдаты не только опрокинули лунных, но и по сути уничтожили мой народ.

Я растеряно выдохнула.

– Альдэ, ну не он же лично!

Альдэ пожала плечами, продолжая поглаживать Вельда сквозь штаны. Тот попытался убрать руку жены со своего паха, но пальцы Альдэ уворачивались и всякий раз неизменно возвращались обратно, и мой грозный дядя прекратил сопротивление. Лицо у него при этом стало таким, будто он вот-вот замурлыкает.

– Кто он тебе? – спросила Альдэ, не прерывая своего занятия.

Я пожала плечами. В самом деле, кто он мне? Не называть же его любовником вот так вот запросто? Тем более, что вся наша любовь начиналась и заканчивалась обменом силой.

– Я просто хотела ему помочь, – сказала я растеряно. – Я не могла бросить его там… Я не знаю, как ещё объяснить.

Ответить Альдэ не успела, потому что Вельд одним рывком усадил её к себе на колени. Альдэ попыталась вырваться и не смогла. Рука дяди плотно прижала её за талию, а затем принялась искать способ забраться под кожаный доспех, и я поняла, что разговор окончен.

Я встала.

– Постарайтесь понять… Хотя бы ты, тётя Альдэ. Я благодарна вам за помощь, но я чувствую, что должна… Просто обязана вытащить его из этой дыры. В которую его, кстати сказать, посадили свои же!

– Завтра поговорим, – буркнул Вельд, начиная поглаживать супругу по бедру, и я торопливо отвернулась, не желая наблюдать за происходящим.

Альдэ была… из другого народа. Мы с Вельдом – лунные эльфы. У нас холодный цвет волос и таких же холодных оттенков глаза. А ещё много веков назад наши предки заключили сделку с демонами, в обмен на вассальную клятву получив магию и технологии. Наверное, тогда же мы потеряли что-то неизмеримо более важное, стали жестокими и холодными как лёд. Альдэ же – из племён, оставшихся странствовать по Вечному Лесу. Это странный народ, который не стыдится показывать чувства. Их лица, волосы, глаза – всё теплее чем у нас, да и вообще тепло – душевное или телесное – они попросту возводят в культ. Потому она не видит ничего зазорного в том, чтобы утихомирить дядюшку… вот так.

И по этой же причине я думала, что если не Вельд, то хотя бы Альдэ меня поймёт. Ведь и сами они были из враждующих народов, прежде чем ушли искать счастье в чужих землях. И всё же, видимо, различие между вампирами и эльфами куда серьёзнее, чем между разными племенами эльфов. Мы и между собой-то никогда поладить не могли, а уж тем более никто из нас, лунных, и не думал разбираться в культуре носферату.

Вампиры были захватчиками. Что ещё могло нас волновать? Разве что-то, как истребить их всех до одного. Размышляя об этом, я шла по лесу, который, как оказалось, подступал к самым склонам нашего потухшего вулкана. Солнце уже село и становилось всё прохладнее. Последние алые зарницы окрасили горизонт вдали. Я всегда любила новые места, но в те минуты меня почему-то вовсе не радовал этот лес. Было бы так легко уйти за новыми приключениями, наплевав на всех вампиров и всех эльфов, но я сказала правду. Почему-то я всё ещё не могла оставить Данага. И ссориться с дядей и тётей я тоже не хотела.

Я вышла на травянистый берег озера и остановилась, поразившись тому, как похожа это картинка на мои недавние мечты. Ещё не успевшее почернеть небо отражалось в неподвижной глади воды. Я ощупала рубашку и торопливо ее сняла. Холод был ничем по сравнению с тем, что осуществлялась моя мечта – я наконец-то могла вымыться. Торопливо сбросив сапоги и штаны, я с разбегу бросилась в ледяную воду и нырнула, смывая грязь не только с тела, но и с волос.

Хорошо… Так хорошо мне не было уже давно. Внезапно какая-то тень на мгновение заслонила свет, пробивавшийся сквозь толщу воды, и я торопливо вынырнула, приготовившись к бою, но вместо озёрного чудища увидела перед собой улыбающееся лицо Данага. Только глаза оставались такими же грустными, как и накануне.

– Не помешал? – спросил он.

Я торопливо покачала головой и тоже усмехнулась. Меня охватило почти непреодолимое желание броситься ему на шею и прижаться к таким же спутанным, как мои, волосам. И всё же я сдержалась. Теперь, когда мы больше не были заключёнными, мысль о том чтобы обнимать вампира снова казалась странной.

– Ты уже поправилась? – Данаг приблизился. У него сомнений явно не было, и он без спроса опустил руки мне на плечи.

– Вельд меня вылечил, – сказала я растеряно, не в силах понять, нравится мне его самоуверенность, или нет. – И всё же кровь пока не восстановилась… Мне кажется, – добавила я, заметив что-то хищное в его глазах, и тут же устыдилась сказанного.

– Я не за этим пришёл.

Руки исчезли, и мне вдруг стало невыносимо одиноко.

– А зачем? – спросила я, внимательно высматривая изменения в этих странных глазах.

Данаг помолчал секунду.

– Не хотел начинать разговор так, – сказал он, наконец, и посмотрел в сторону берега.

Он явно собирался выходить. А ведь секунду назад всё было так хорошо… А, к дьяволу.

– Подожди, – я положила руку на его плечо. – Я пока не совсем поняла, что происходит между нами. Поэтому буду делать глупости время от времени. Но я хочу, чтобы ты остался. Или, вернее, хочу остаться с тобой.

Данаг повернулся резко, так, что пряди спутанных волос пронеслись передо мной будто крылья ворона, и, внезапно подхватив меня за талию, прижал к груди, а сам вжался носом мне в макушку.

– Я тоже, – сказал он негромко и, кажется, чмокнул меня куда-то в темечко.

Я не стала уточнять, что именно: «тоже». Суть была ясна – я прощена. Так что я тоже опустила руки ему на плечи, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Я обнимаю вампира… Ну и что, в сущности, такого? Чем эти плечи отличаются от эльфийских? Я тоже прижалась носом к его волосам и, глубоко вдохнув аромат, поперхнулась.

– Прости, – Данаг чуть отстранился и заглянул мне в глаза.

– Сколько, говоришь, ты проторчал в этой тюрьме? – я выскользнула из объятий и принялась усиленно оттирать руки.

– Шестьдесят лет.

– Шестьдесят лет, – повторила я. – Когда тебя посадили, я играла с пажами в лесных стрелков.

Я замолчала и, перестав оттираться, серьёзно посмотрела на него.

– Кто ты такой, Дан? Только не надо этой ерунды про колесо, – торопливо добавил я, пока он не начал загадывать свои загадки. – Вельд ненавидит тебя. Он говорит, наш народ покорён по твоей вине.

– Да, – Данаг тоже встал ровно, всё так же внимательно глядя на меня. – Так и было. А ненавидит он меня потому, что его не было в лунном королевстве, когда началась война. Но я только воевал. Остальное – не в моём стиле.

– Не в твоём стиле, – я фыркнула, обошла вампира со спины и взялась за его волосы – чёрные и длинные, такие же странные, как его глаза. – Опустись-ка, – подтолкнув, я заставила его погрузиться в воду и принялась одновременно распутывать и отмывать свалявшиеся пряди. – Если ты был так крут, то почему оказался в такой дыре?

– Интриги, – Данаг пожал плечами и вздохнул. – Хотел бы я знать, что теперь творится в Империи. Цепеш всё ещё император?

– Двести лет как. Что же с ним станется?

Лицо Данага помрачнело.

– Полагаю, он не захочет, чтобы я вернулся ко двору.

– Стало быть, ты поссорился с императором?

– Как это и бывает всегда.

– Что же ты ему сделал?

Данаг пожал плечами.

– Ничего. Я просто стал неудобен.

– Значит, домой тебе нельзя.

– Наверное… – Данаг выглядел расслабленным, будто ему было абсолютно всё равно. – Я думал об этом. У меня есть пара идей, как наладить дела. Но для начала я хотел бы увидеться с другом.

– Тебе понадобится помощь?

Данаг резко повернул голову, вырываясь из моих рук.

– Риа… Не уверен, что тебе нужно идти со мной.

В груди неприятно кольнуло, но я промолчала, ожидая продолжения. А он будто бы почувствовал эту смену настроения, поймал мои запястья и крепко сжал.

– Твои друзья не станут мне помогать. И будут правы. Рядом со мной опасно. Меня, возможно, не убьют, а вот тех, кто свяжется со мной – не задумываясь.

– Мы не первый день бродим по дорогам, – я вырвала руки. – Не знаю, что там напридумывал Вельд, но даже он не боится ни Империи, ни самой Чёрной Госпожи. Может, они и не заходят помочь, но ко мне это отношения не имеет. Мой выбор – только мой.

Я замолчала, сама не зная, зачем говорю всё это. Как девчонка, привязавшаяся к заезжему рыцарю…

– Если ты не хочешь, чтобы я была с тобой, не прикрывайся красивыми словами.

Я развернулась и пошла к берегу. Дан нагнал меня, когда я уже держала в руках штаны. Обхватил со спины, сомкнул руки поверх моих рук, и замер, опустив лицо в мои волосы.

– Хочу, – сказал он тихо. – Но я хочу, чтобы ты осталась в живых. Может быть, когда я всё улажу?

Я снова вырвалась, медленно свирепея, и повернулась к нему лицом.

– Я не привыкла приходить на готовое, Дан. Тебе не довелось видеть меня в бою, но поверь, с мечом и луком я обращаюсь получше, чем с твоим членом.

Данаг внезапно усмехнулся. Целиком, даже глазами. А затем снова обхватил меня и притянул к себе.

– Что, ещё лучше?

Я покраснела.

– Я хочу с тобой, – сказала я тихо. – Сейчас, а не когда ты вновь станешь наместником… Или кем ты там планируешь стать?

Он не ответил. Только чуть подтолкнул меня лбом, заставляя поднять лицо, и неторопливо поцеловал, наслаждаясь каждым соприкосновением губ. Затем его губы как-то сами собой оказались у меня на шее, и принялись играть с ямочкой у самого уха.

– У нас будет много проблем, – сказал он, отрываясь на секунду.

– Плевать, – я лишь запрокинула голову, чтобы ему было удобнее целовать уже моё горло, скользить губами по ключицам, вызывая приятные вибрации внизу живота.

Данаг медленно опускался вниз по моей груди, пока не уткнулся в пупок. Пощекотал его дыханием и наградил ещё одним лёгким поцелуем, а затем спустился ещё дальше вниз.

– Стой, – я двумя руками отодвинула его голову. – Дай и мне попробовать…

Ответа я не услышала. Только ощутила, как его руки тянут меня вниз и упала на траву. Он оказался рядом, всё ещё выцеловывая на моём теле какие-то узоры. В первый раз у нас было достаточно места, чтобы сделать всё, что я хотела. И разве я могла этим не воспользоваться? Я оттолкнула Дана, заставляя его перевернуться на спину, и обеими руками прижала к земле его руки.

– Дай посмотреть, – сказала я, стараясь не замечать слабые попытки вырваться.

– Я не в форме.

– Вот уж точно.

Он был очень худ. Настолько, что выпирали рёбра. И всё равно силён настолько, что, рванись он в полную силу, я ничего не смогла бы сделать против него. Уткнувшись носом в его грудь, я скользнула языком к соску и, нарисовав окружность, потянула губами розовую бусинку. Я видела, как внимательно наблюдают за мной его синие глаза. Но стыда больше не было и не могло быть, ведь теперь я видела, как он хочет меня.

Я отпустила руки Дана и медленно прошлась губами вниз, по животу. Остановилась у самого члена. Неимоверно хотелось попробовать и в то же время было страшно… Да, что б его… После всего, что мы уже делали, бояться явно было поздно. Я накрыла губами головку и принялась поигрывать с ней языком, стараясь отодвинуть крайнюю плоть. Получилось не сразу. Пришлось обхватить руками бёдра моего любовника, потому что они подозрительно рванулись мне навстречу. Освободив, наконец, самое чувствительное место, я принялась скользить по стволу, помогая себе языком, но долго развлекаться мне не дали.

Данаг оторвал мои руки от своих бёдер. Затем приподнялся, уцепился за моё бедро и потянул на себя, заставляя развернуться к нему задницей. Пока мои губы скользили по его члену, он перебросил одну мою ногу через себя и руками развёл в стороны ягодицы. Мягкий, но настойчивый язык коснулся меня. Я резко выдохнула и едва не выпустила изо рта его член. Одна мысль о том, что он сейчас делает, заставила мою собственную промежность запылать огнём. Я подалась навстречу, стараясь растянуться сильнее и одновременно глубже принять в себя его член. Пальцы Данага вошли в мою щёлочку и принялись двигаться туда сюда, то и дело задевая потаённые местечки.

– К дьяволу твои игры, – выдохнула я. Выпустила изо рта его плоть и попыталась пересесть совсем по другому, но Данаг легко удержал мои бёдра на месте.

– Не отвлекайся, – бросил он, и снова вернулся к своему занятию.

Да, не отвлекайся… легко сказать…

Я снова поймала губами его член и попыталась выгнуться так, чтобы его пальцы вошли поглубже, но Дан тут же убрал их и принялся скользить языком кругом. Мне ничего не оставалось, кроме как заглотить член вампира так глубоко, как хотела бы я сейчас и сосредоточиться на нём. Сделав это, я стала двигаться быстро, как могла. Он снова ввёл меня в то дикое исступление, в котором я пребывала в наш самый первый раз, а его язык снова заскользил внутри меня, всё ещё не проникая достаточно глубоко, чтобы я могла получить настоящее удовольствие. Пальцы то ласкали нежные губки, то сдвигались к животу, снова оказывались сзади и раздвигали шире ягодицы, но старательно избегали самого главного места.

Отчаявшись получить желаемое, я просунула руку между ног, и принялась ласкать чувствительный бугорок так же быстро, как двигались мои губы. Это было унизительно, что б его! Торчать у него перед носом задницей кверху да ещё и удовлетворять нас обоих ему на потеху. Он кончил первым, и тут же бессовестно отстранился от моей щёлочки.

– Эй! – выдохнула я, сглотнув последние солёные капли.

Данаг рывком перевернул меня на спину и перевернулся сам так, чтобы его лицо оказалось напротив моего.

– Давай, – говоря это, он подсунул под меня руку и, крепко сжав мою задницу, заставил прижаться пахом к себе.

– А поцеловать? – спросила я, краснея.

Он легко скользнул по моим губам своими.

– Не сюда! – добавила я тут же, но Данаг сделал вид что не слышит.

Он потёрся членом о мой живот, понуждая меня продолжить, и я послушно принялась тереться о него, жмурясь от наслаждения. Его пальцы крепче стиснули мою ягодицу, и я с длинным выдохом кончила. В этот миг я просто ненавидела его.

– Я тебя обожаю, льдинка.

Я открыла рот и стала подбирать ответ, но выдохнула только:

– Почему льдинка?

– Потому что красивая… Как осколок льда.

Он мягко опустился рядом на траву и прижал меня к себе.

– Кто бы говорил… – я послушно прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.

Глава 12. Решение

– Значит, ты так решила?

Мы снова стояли у входа в пещеру. Вельд и Альдэ по одну сторону костра. Мы с Данагом – по другую. И Шин – сбоку, взволновано переводя взгляд то на нас, то на них.

– Да, – сказала я твёрдо.

Когда после купания я вернулась в лагерь, то застала Альдэ тихонько дремлющей в объятьях Вельда. Однако глаза дяди сверкнули так, что я поняла – только тело спящей супруги останавливает его от того, чтобы сдавить мне горло и хорошенько приложить затылком о скалу. Напрашиваться я не стала – молча прошла в пещеру и легла спать.

Днём, когда я проснулась, история повторилась. Вельд рычал. Альдэ уговаривала меня, объясняя, что мне придётся изменить всю свою жизнь ради случайной встречи. Выдохлись они только к закату. Я же всё это время просто сидела, глядя на пламя костра. Мне было странно – как они могут не понимать? А с наступлением ночи появился Данаг. Окинул их своим равнодушным взглядом и опустился у огня неподалёку от меня.

– Что ты будешь делать, наместник? – спросил Вельд, обжигая его взглядом, полным ярости.

Данаг медленно поднял глаза на него, а затем посмотрел на меня, показывая, что будет говорить только со мной.

– Я собираюсь свергнуть императора.

Наступила тишина. Она длилась так долго, что даже Данаг устал таращиться на меня и посмотрел на сидевших напротив. Но те тоже молчали. И тогда вновь заговорил он.

– Давным-давно, на заре Империи или чуточку раньше, было рождено семь вампиров. Двое первородных погибли в священной войне. Осталось пять, и эти пять были названы Древними. С тех пор прошло много веков. И хотя вампиры не стареют внешне, годы ложатся нам на плечи тяжёлым грузом. Мы меняемся, как могли бы меняться люди. Только ни один человек не видел столько, сколько успели увидеть мы. Все эти века мы делили власть поровну, потому что каждый из нас знал, что если Древний погибнет – вместе с ним погибнут сотни его обращенных. Империя потеряет слишком много со смертью каждого из нас. Но вот настал день, когда один из нас… ушёл. Уснул во тьме, так похожей на смерть. Он не умер, и дети его не погибли. А те, кто всегда хотел больше власти, узнали способ её получить. Равновесие было нарушено. Тот, кто всегда мечтал о власти, объявил себя императором. Его имя было Атрей, но надев венец он взял себе имя Цепеш – по имени одного из прародителей вампиров, живших ещё до рождения Империи. Ламия выступила против него. И оба они были уверены, что каждый из древних хочет власти. Нас оставалось четверо. Меня заключили в темницу. Ещё один исчез несколько столетий назад.

– Ты собираешься стать императором? – я подняла брови. Идея мне нравилась. Никогда еще я не участвовала в такой глобальной авантюре.

– Нет, – лицо Данага не изменилось. – Я не создан для власти. Но я найду того, кто займёт этот пост.

Данаг замолчал. Всё, что он хотел сообщить, явно было уже сказано. Однако, через пару минут он все же продолжил:

– Моя виверна всё ещё жива. Она найдёт нас до полуночи, – Данаг обвёл нас взглядом. – Благодарю вас всех. Чтобы вы ни думали обо мне.

– Что ещё за «благодарю»? – я снова подняла брови. – Мне казалось, мы это обговорили.

– Обговорили что? – спросил Вельд мрачно.

Я вздохнула и подняла взгляд на него.

– Я хочу помочь Дану. И я иду с ним.

Снова наступила долгая тишина. А затем я услышала:

– Значит, ты так решила?

– Да, – повторила я. – Я так решила.

– Мы же все обсудили!

– Обсуждал ты. Я слушала и делала выводы.

Вельд смотрел на меня своим взглядом, тяжёлым как гранит, и, наконец, развёл руками.

– Делай, что хочешь, – он встал. – Я в этом не участвую.

Он шагнул в темноту, и я перевела взгляд на Альдэ. Лицо тёти было непривычно серьёзно.

– Он прав, – сказала Альдэ, и эти короткие слова кольнули меня в грудь невидимым ножом. – Дела Империи – не наши дела. Мы не для того ушли из Лунного королевства, чтобы впутываться в чужие интриги.

Она тоже встала.

– Хотя бы мальчика заберите, – пробормотала я ей вслед, и мы оба посмотрели на Шина, прижавшего уши, будто напуганный котёнок.

– Заберём, – сказала Альдэ спокойно. – Ему не место в дороге. Когда осядешь где-то – напиши нам. Или пришли весточку с птицами.

– Хорошо, – я прикрыла глаза, – спасибо.

Вельд и Альдэ уходили молча. Беззвучно собирали вещи в дорожные мешки. И так же тихо последовал за ними напуганный Шин. А мне почему-то было противно. Будто меня предали. Или нет, не так. Будто долгий путь начинался с дурного знака. Только когда мы остались вдвоём, Данаг опустил руки мне на плечи и крепко сжал.

– Они были правы, – прошептал Дан. – От начала и до конца.

Мне захотелось сбросить его руки, но я сдержала порыв.

– Я выбрала, – повторила я и посмотрела на него в упор.

Данаг ничего не ответил. Только прижал меня к себе, и мы сидели так, обнявшись, какое-то время. Не знаю – час или два часа. Он, должно быть, думал об императоре и интригах. Я – о том, почему так задело меня решение Вельда и Альдэ.

А потом в темноте захлопали крылья и, ударив о землю когтистыми лапами, прямо перед нами приземлилась виверна. Данаг ещё сильнее стиснул мои плечи и шепнул:

– Пойдём.

Глава 13. Старый друг

Дворец, около которого приземлилась наша виверна, был, пожалуй, даже более пышным, чем замок моего отца. Но, что поразило меня ещё больше, Данаг вёл себя здесь так небрежно, будто дом был его собственным.

Я с любопытством оглядывала идеально ухоженный парк с длинными прямыми аллеями и деревья, кроны которых волей мастера-садовника сплетались в загадочные узоры. Луна освещала партер, такой же затейливый и не похожий ни на что из того, что я видела до сих пор. Белоснежные ипомеи тянули свои головки навстречу лунному свету, и молчаливыми стражами охраняли их кремово-жёлтые гладиолусы.

Молодой носферату в пурпурной ливрее встретил нас у дверей. Его пушистые каштановые волосы накрывали плечи, и я подумала, что ему подошла бы роль придворного менестреля – он был красив, как цветы в этом парке. На матово-белом лице светились синие глаза – не такие как у Данага, а нежные, под стать улыбке.

– Господин Данаг, – на лице носферату отразилось мимолётное удивление, которое тут же исчезло.

– Тару… Где госпожа?

Только тут я поняла, что перед нами слуга. Какова же должна быть его госпожа. Стоп, и почему «госпожа», когда Дан обещал, что нас примет его друг?!

Тару чинно поклонился, сопроводив своё движение изящным взмахом белоснежной руки.

– За работой. Приготовить вам покои, господин Данаг? – несмотря на вежливость слов, в них сквозило напряжение.

– Покои, – подтвердил Дан, – и ужин. Ужин моей спутнице, я хотел сказать.

Тару поклонился ещё раз.

– Вашей… спутнице… тоже покои?

Данаг посмотрел на меня.

– Не надо, – ответила я за него, и слуга кивнул так, будто подобные пары посещали дом каждый вечер.

– В доме гостит кто-то ещё? – спросил Данаг в унисон моим мыслям.

– Нет, господин. Только семья.

Данаг кивнул.

– Проводи нас… Проводи нас для начала в купальню. Всё остальное потом. Ты не против? – Данаг снова посмотрел на меня, и я лишь улыбнулась тому, как он угадывал мои мысли. Лесное озеро, конечно, лучше, чем ничего, но больше всего я сейчас хотела погрузиться в горячую воду и растаять.

Поклонившись, Тару принялся выполнять распоряжение. Когда он повернулся к нам спиной, я ещё раз поразилась изяществу, с которым он передвигался. Мы миновали анфиладу залов, наполненных мебелью из красного дерева, гобеленами и бархатными гардинами, и спустя некоторое время вошли в просторную залу, в центре которой бил до самого потолка фонтан горячей воды. Я поняла, что он горячий, потому что помещение наполняли клочья пара, пахнувшего фиалками.

– Спасибо, Тару, иди, – не оборачиваясь к слуге, Данаг принялся раздеваться, а тот замешкался лишь на секунду у самых дверей, чтобы спросить:

– Ваш вкус я знаю. Что приготовить вашей спутнице?

Я обернулась к Данагу, ожидая пояснений.

– Одежда, – перевёл он. – Что-нибудь эльфийское?

Я ответила не сразу. Обстановка располагала к торжественным нарядам, но показывать, что я привыкла к работе лучших портных в Лунном королевстве не хотелось.

– Да… – подтвердила я. – Что-нибудь… эльфийское.

Едва Тару вышел, Данаг стащил с меня остатки одежды и одним движением уронил в горячий бассейн. От неожиданности я едва не пошла ко дну, но он тут же вытянул меня на поверхность, прижал к бортику и поцеловал, будто бы заглаживая вину.

– Не горячо? – спросил он, наконец, отрываясь от моих губ.

– Нет, – я попросту уронила голову ему на плечо, позволяя отмывать меня от грязи и пота.

Данаг возился долго. Куда дольше, чем могла бы я сама. Без внимания не остался ни один кусочек кожи, включая самые потаённые. Я уже порядком расслабилась и с нетерпением ждала, когда у меня появится возможность заняться так же его телом, но мечтам моим было не суждено сбыться. Когда Данаг закончил разбирать на прядки мои волосы – хоть они и были заметно короче, чем у него, но всё же успели порядком спутаться и собрать кучу какой-то пыли, – дверь открылась. Я резко обернулась, потому что вошедший не удосужился даже постучать, – и увидела на пороге ещё одну вампиршу. На этой носферату не было ничего, кроме длинной полупрозрачной накидки, не скрывавшей ни крутых бёдер, ни контуров округлой груди. Светлые волосы её едва достигали ушей. Руки были небрежно скрещены на груди.

– О! Я что-то пропустила? – вошедшая усмехнулась и, приблизившись к бассейну, расположилась на мраморной скамье у стены.

– Многое, – мне показалось, что голос Данага напрягся.

– Меня интересует только куколка у тебя в руках.

– А где я был шестьдесят лет, тебя не интересует? – спросил Данаг, не давая мне возможности ответить.

– Судя по всему, – блондинка продолжала смотреть на меня, только теперь она насмешливо изогнула брови, – развлекался в эльфийском малиннике.

– Ивон, заткнись, – произнёс Данаг спокойно, свободной рукой почему-то накрывая мне рот. Впрочем, я, и правда, хотела кое-что сказать.

– Не хами… Ты в моём доме, как ни как. Тару! – крикнула та, кого звали Ивон, отворачиваясь к двери.

Давешний слуга показался на пороге.

– Всё готово, миледи.

– Проводи гостью в спальню Данага. А нам нужно поговорить о делах.

Я оглянулась на Данага в поисках поддержки, но, к моему удивлению, тот лишь поджал губы.

– Иди, – сказал он тихо и бережно коснулся поцелуем моего лба. – Я скоро.

Вот так вот. Просто прелесть. Мне оставалось только фыркнуть, выбраться на бортик и, подхватив из рук Тару просторное пушистое полотенце, завернуться в него. Я бросила прощальный взгляд на Данага и его «друга». Глаза Данага были прищурены. Взгляд Ивон мне не понравился.

– Не задерживайся, – бросила я, прежде чем выйти вслед за слугой.

Уже в покоях, где устроил меня Тару, упав на мягкую и широкую кровать, отбивавшую всякую волю к сопротивлению, я подумала о том, кем приходится эта Ивон Дану. Никто ведь не говорил мне, что Данаг свободен. Просто в тюрьме такие мелочи не имели значения. Но то, как вёл себя Данаг в этом доме… Хозяйка явно не была ему чужой. С другой стороны, вряд ли он стал бы так откровенно демонстрировать своё отношение ко мне, если бы… Я запуталась в конец и помотала головой, отгоняя мысли, отзывавшиеся головной болью.

«Увидеть бы, что сейчас происходит в купальне…» – мелькнуло у меня в голове скорее желание, чем осознанная мысль. И в тот же миг кровавые всполохи застлали взгляд, будто меня хорошенько приложили по голове, и тут же расступились. А я увидела давешнюю купальню – так, будто бы была призраком и висела в воздухе вместе с клубами пара.

– Я не хотела тебя бросать, – Ивон говорила, попутно снимая с себя накидку. Мгновение, и изящные пальцы одной ноги медленно погрузилась в горячую воду, будто пробуя температуру.

Данаг, к счастью, наблюдал за происходящим весьма скептически.

– Шестьдесят лет, – услышала я. – Масса времени, чтобы меня найти.

– Дан! – меня покоробило то, как произнесла эта светловолосая имя моего вампира, но я решила не обращать на это внимания. – Ты же знаешь, я не могу нарушить приказ Ламии.

Мгновение и брызги воды застлали мне взгляд, а через секунду я увидела новую картину: ладони Ивон лежали на плечах Данага абсолютно по-хозяйски.

– Было бы желание, – Данаг спокойно отодвинул руки Ивон.

Та демонстративно подняла их вверх, показывая, что безоружна, и спиной отплыла к бортику. Облокотилась о край бассейна и запрокинула голову. Данаг, стоявший всё на том же месте, стал неторопливо отмываться, будто бы находился в одиночестве.

– Твоя обида понятна.

Данаг сверкнул на Ивон своими синими глазами.

– Но ты зря сомневаешься во мне. Впрочем, – Ивон усмехнулась и, зачерпнув горстью воду, устроила ещё один небольшой фонтанчик брызг, – если бы ты сомневался, тебя бы здесь не было.

– Да, – сказал Данаг коротко, не отвлекаясь от своего занятия.

Оба замолчали. Ивон играла со струйками ароматной воды, протекающий между её пальцами. Данаг усиленно оттирал намыленные волосы. Он никак не мог достать до кончиков, слишком длинными они были.

– Дай помогу, – Ивон подплыла ближе к моему вампиру и, остановившись у него за спиной, принялась делать то, о чём я мечтала совсем недавно. Её пальцы легко разбирали покрытые пеной прядки и отпускали их в плаванье по поверхности воды.

На сей раз Данаг не сопротивлялся. Ни поза его, ни лицо не выглядели напряжёнными.

– Так где ты был? – спросила Ивон, наконец.

– В тюрьме, – буркнул Данаг, откидывая голову назад и целиком опуская волосы в воду.

– Один из пяти сидит в тюрьме? – Бровь Ивон поползла вверх.

– И не один, – Данаг снова мрачно сверкнул глазами на вампиршу. – Ты будто бы знаешь меньше меня, а я не верю, что это так.

Ивон пожала плечами.

– Знаю, что Грэг уснул. Попросту заперся в каком-то склепе и запер все двери. Знаю, что Ламия прыгала как ужаленная, когда узнала об этом. Знаешь, мне кажется, она… неравнодушна к Грэгу. Если она вообще может быть к кому-то неравнодушна.

Вампирша замолчала, будто задумавшись о чём-то.

– Пожалуй, это всё, – сказала она, – что я знаю точно. Ходили слухи, что Цепеш недоволен тобой, а затем ты пропал. Но согласись, Дан, в этом нет ничего удивительного. Ты всегда мог просто оседлать виверну и… исчезнуть.

– Да, – сказал Данаг тихо, и я заметила, что глаза его потухли. – Может, ты и права.

Он как-то совсем обмяк, и руки Ивон тут же снова накрыли его плечи, притягивая вплотную к себе, а губы коснулись ложбинки за ухом.

– Не надо, – слова прозвучали так тихо, что я не была уверена, слышала ли их на самом деле.

– Ты всегда ломаешься, – ещё один поцелуй заставил бы меня сжать кулаки, если бы в этот миг у меня были кулаки.

– Нет, Ивон, – Данаг взял запястье Ивон и убрал с плеча, заставляя меня вздохнуть с облегчением.

– Почему? – Ивон подняла брови, и голос её звучал удивлённо. – Из-за этой эльфочки? – Ивон улыбнулась, а я испытала неимоверное желание её придушить. – Где ты нашёл такую куколку?

Данаг секунду молчал.

– В тюрьме, – сказал Данаг, наконец. – И, пожалуйста, веди себя прилично по отношению к ней.

Брови Ивон подпрыгнули ещё сильнее, но Данаг явно не собирался продолжать.

– Но ведь она не встанет между нами? – Ивон улыбнулась кривой улыбкой змеи.

Данаг снова ответил не сразу. Он молча повернулся к бортику. Постоял секунду.

– Не знаю, – бросил он, не оглядываясь, и, подтянувшись на руках, тоже закутался в полотенце и вышел прочь.

А я ещё долго продолжала наблюдать за тем, как Ивон нежится в горячей воде, перекатывая в пальцах прозрачные струйки.

***

– Риа! – моё имя, видимо, звучало уже не в первый раз, а сильные влажные руки трясли меня за плечи.

Я открыла глаза и увидела перед собой обеспокоенное лицо Данага.

– Я уснула? – спросила я.

Вариант был оптимистичный. Вот только полотенце на плече Данага лежало точь в точь так, как в моём сне. И разметавшиеся по плечам чисто вымытые волосы, делавшие его ослепительно красивым, почему-то меня не радовали.

– Может быть, – Данаг сел на кровать рядом со мной, внимательно высматривая что-то в моём лице.

– Или не уснула, – сказала я. Задумчиво подцепила пряди его волос и поднесла к лицу. Волосы пахли фиалкой. – Знаешь, Дан, до сих пор меня никто не называл «эльфочкой».

Данаг вздрогнул, и я поняла, что попала в точку.

– Ты так быстро… пробуждаешься…

– Я очень чувствительна к магии. Не съезжай с темы.

Данаг вздохнул.

– Не обращай внимания на Ивон. Она просто… такая.

– И тебе это нравится.

– Ну, – Данаг покачал головой из стороны в сторону, будто размышляя. – В общем, да, – он снова вздохнул, заметив видимо что-то на моём лице. – Риа, я знаю её больше пяти сотен лет. Но это не значит… – он кивнул. – Совсем не значит, что я испытываю к ней то, что испытываю к тебе.

– Я заметила.

– Что ты заметила? – Данаг почему-то усмехнулся и притянул меня к груди.

– «Дай помогу», – передразнила я.

Данаг прижал меня ещё сильнее.

– Ивон – это Ивон. А вот что такое ты… Я пока ещё не понял. Но очень хотел бы понять.

– Это из-за неё ты не хотел брать меня с собой?

– Глупая, – Данаг потёрся щекой о мою макушку. – Ивон всё равно, есть ли у меня кто-то. Она просто не способна понять, как можно настолько помешаться на другом существе.

– Она думает – я твоя случайная игрушка. Это так?

Данаг долго молчал, прежде чем ответить.

– Я с тобой не играю. Это всё, что я могу сказать.

Глава 14. Затерянный

Я открыла глаза, когда солнце ласково заглядывало в комнату сквозь щели в тяжёлых бархатных шторах. Давно я не просыпалась такой отдохнувшей и посвежевшей. Только теперь я по-настоящему осознала, что свободна. От начала и до конца. Тюрьма осталась позади, а передо мной были открыты все дороги, включая самую главную. Я улыбнулась и провела рукой по простыне справа от себя. И тут меня ждало неприятное разочарование. В постели я была одна. Сразу же вспомнился вчерашний вечер. Солнце ведь ещё не зашло, так куда же понесло Дана среди ясного дня?

Я встала и огляделась в поисках одежды, но моя изорванная рубашка, видимо, осталась валяться в купальне. Не было и многое претерпевших штанов. Только сапоги почему-то оказались здесь, у самого выхода. Рядом с шёлковыми шутовскими туфлями. Такое положение дел меня несколько насторожило, и я принялась осматривать комнату, полную дорогой мебели, непонятного назначения шкафов и картин, изображавших… Хм…

Всмотревшись в картины, я почувствовала смесь любопытства и стыда. Нет, конечно, я подобные сюжеты уже видела, но чтобы так… изобретательно… На той, что висела прямо над кроватью, девушка стояла на коленях между разведённых ног мускулистого загорелого мужчины. Мужчина, как и девушка, был почти обнажён. То есть на нём были штаны, но между ног они ничего не скрывали. Фигура девушки, казалось, склонилась в задумчивости, будто она не была уверена в том, что собирается сделать. Надпись под картиной гласила: «Властелин Ада принимает дары».

Собственно, это была самая целомудренная из картин. На остальных были мужчины и женщины, иногда псы и змеи. И на всех чувствовалась кисть одного и того же мастера, явно знавшего своё дело – как художника, и как знатока жизни.

– О, вижу, тебе нравится, – услышала я из-за спины и прокляла свою невнимательность, ведь скрипа открывавшейся двери я не услышала. – Вот эти три я писала с натуры. А вот на эту…. – появившаяся у меня за плечом Ивон указала на то самое изображение «Властелина», – меня вдохновил Дан. Кстати, куда он пропал?

– Я хотела спросить о том же, – я резко обернулась. Секунду смотрела на Ивон, прежде чем поняла, что увлёкшись искусством так и не нашла одежду.

Ивон это тоже заметила. Она отступила назад и принялась разглядывать моё ничем не прикрытое тело, особое внимание уделяя бёдрам и груди.

– Кстати, я бы написала твой портрет. Никто в Империи не разбирается в эльфийской красоте так, как я.

– Не сомневаюсь, – под изучающим взглядом вампирши, которая одними глазами умудрялась огладить каждую складочку моего тела, стоять нагишом было крайне неприятно, но я лишь стиснула зубы и выпрямила спину. Хочет любоваться? Пусть любуется. – Но я предпочла бы не демонстрировать её каждому, кому взбредет в голову вломиться в мою комнату. Где одежда?

Странно, но рядом с Ивон я чувствовала себя как дома. И не в самом лучшем смысле, потому что «дома» для меня означает среди интриг, лести и похоти.

– Твои лохмотья Тару выкинул, – сообщила Ивон, как ни в чём не бывало. – Данаг сказал подобрать тебе что-то эльфийское, но не пояснил, что именно, так что я взяла выбор на себя, конфетка.

С этими словами Ивон отошла к стене и раскрыла двери, которые казались мне проходом в соседнюю комнату. На вешалках красовался десяток нарядов различных мастей – как эльфийских, так и имперских. Однако я не обратила на них почти никакого внимания. Накануне я была слишком уставшей, чтобы спорить, к тому же не хотелось пускаться в препирательства при Данаге, но теперь становилось ясно, что если Ивон не осадить, она не успокоится.

– Я не конфетка, – сказала я спокойно. Здесь было не время и не место устраивать скандал. – Меня зовут Тариэль.

Ивон услышала первую часть фразы, но вторую почему-то пропустила мимо ушей.

– Но ты не похожа на вишенку, – сообщила она. – Может быть, сливочный мусс? Твоя кожа напоминает густые взбитые сливки…

– Я не конфетка, и не мусс, – повторила я так же холодно, – а на что похожа моя кожа – оставим судить Дану.

– Дан ничего не понимает в таких вещах, поверь мне. Он даже не отличит лунную эльфийку от солнечной по вкусу. Интересно, а ты какая? Мне было бы проще подобрать тебе одежду, если бы я тебя попробовала, – Ивон шагнула ко мне. – И лучше с обеих сторон.

Её рука потянулась к моему плечу так неожиданно, что я, наверное, не успела бы её остановить, если бы Ивон не вскрикнула, и я не обнаружила на её запястье побелевшие костяшки пальцев другого вампира.

– Ивон. Уймись.

Рука Ивон медленно, с явным усилием со стороны противника, двинулась вниз. А затем пальцы Данага исчезли с её запястья и оказались у меня на плече. Скользнули вниз и потянули назад, разворачивая на ходу и прижимая к груди.

– Всё в порядке? – тихо спросил Дан, утыкаясь носом мне в ухо, и я потянулась навстречу, стараясь продлить прикосновение.

– Да, – ответила я так же негромко, потому что громче говорить просто не могла.

Прохладное дыхание, коснувшееся моей кожи, замедляло ход мысли, заменяя его жаром, расползающимся по низу живота.

– Просто не обращай на неё внимания, – напомнил он.

– Ну да, – согласилась я без всякой уверенности, потому что не обращать на Ивон внимания пока что для меня было чем-то нереальным.

– Что ж… – услышала я звонкий и немного разочарованный голос у себя за спиной. – Полагаю, мои старания никто не оценил. И всё же я предложила бы начать вот с этого.

Я ощутила, как моего плеча коснулся прохладный шёлк. Дёрнулась, пытаясь уйти от прикосновения, и тут же обнаружила, что Ивон лишь приложила к моей коже просторный рукав какого-то серо-голубого одеяния.

– Мы благодарны, – ответил Данаг вместо меня и забрал платье из рук Ивон. – Мы сейчас выйдем к тебе.

– Как скажешь, – Ивон развела руками, на миг став похожей на обиженного котёнка, которого пинком вышвырнули из кровати, и, стуча каблуками по каменному полу, вышла прочь.

– Я помогу, – сообщил, тем временем, Дан и принялся одевать меня в многослойное платье, предложенное Ивон.

– Двадцать лет такого не носила, – сообщила я, разглядывая своё отражение в зеркале. На меня смотрела эльфийка откровенно королевских кровей. Изящное создание, не державшее в руках ничего тяжелее гусиного пера. Кружева украшавшие короткие, едва доходившие до локтя рукава, глубокое декольте и пышный подол трепетали так что я опасалась что вот-вот взлечу. Мода у вампиров была чуть более целомудренная у нас – по крайней мере их женщины не считали необходимым демонстрировать бёдер и ног. Зато более напыщенная – столько парчи не таскал на себе даже мой отец. Хорошо хоть Дан ничего не сказал, когда я принялась натягивать свои родные, растоптанные в дороге и обитые в тяжёлых боях сапоги.

– Тебе идёт, – прошептал он только, поймав меня за руку и коснувшись губами шеив глубоком вырезе платья. Я ничего не ответила.

Мы спустились в гостиную, где и застали Ивон, полулежавшую на кушетке с бокалом красной жидкости в руках – надеюсь, это было вино. Серебряный поднос ещё с двумя кубками стоял на столике рядом, так что я не удержалась и из любопытства попробовала содержимое. И правда, вино. Такое сладкое, что даже мой отец подавился бы. А Ивон пила с явным наслаждением.

Данаг пить не стал. Просто сел в кресло напротив, наклонившись и уперевшись локтями о расставленные колени. В этот миг в нем, в самом деле, было что-то от «властелина», висевшего у нас на стене.

– Ты собрался говорить о делах, – заметила Ивон.

Данаг молча кивнул.

– Это плохо, – Ивон вздохнула, отставила кубок в сторону и села. Улыбка на её лице погасла, а взгляд стал неожиданно цепким.

– Поверь, я бы сам не хотел в это ввязываться, – Данаг вздохнул. Все-таки взял с подноса кубок, покрутил в пальцах и поставил обратно. – Мне нужно поговорить с Гаем.

– С Гаем, – Ивон подняла брови. – Он исчез несколько веков назад. Это знают все.

– Да, – медленно подтвердил Дан. – Это знают все. Но, полагаю, ты знаешь к тому же, куда он исчез.

Ивон вздохнула. Откинулась на спинку дивана и потёрла переносицу.

– Что ты со мной делаешь, Дан? Ты же знаешь: работу и личное – не смешивать.

Данаг снова потянулся к кубку, но передумал на полпути и просто сплёл пальцы в замок.

– Здесь уже не разделить, Ивон. Придётся решать, с кем ты.

Ивон поджала губы. Она наклонила голову и теперь недовольно смотрела на Данага.

– Как ты это представляешь? – спросила она после долгой паузы. – Мне отказаться от Ламии? Или предать императора? Или, может, отдать им тебя? – Ивон медленно покачала головой. – Чего бы ни хотела я сама, Ламия – мой сир. Это не изменить.

– А император?

– Император… – Ивон принялась водить пальцем по гравировке, опутавшей ножку кубка. – Здесь, конечно, проще. Я не так ценна, как ты, поэтому меня, скорее всего, просто сожгут на солнце. Предварительно заставив обращённых порвать со мной связь.

– Это если мы проиграем.

Ивон медленно подняла взгляд от кубка.

– Если мы… Ты что, хочешь сказать, что замахнулся на самого…

– Это не я, Ивон. Он замахнулся на меня. Я просто не хочу догнивать остаток вечности в тюрьме. Или в склепе. Как Грэг. Мне пока ещё интересно жить. И у меня есть для этого отличная причина.

Дан кивнул на меня, и я вздрогнула, от этого неожиданного признания. Ивон вздохнула и поставила кубок обратно на стол.

– Я тебя понимаю, – сказала она и снова замолчала. – Но ты хочешь, чтобы я рискнула очень многим. И пусть я наплюю на службу и на императора… Но если о твоих интригах прознает Ламия…

– Значит, пусть она не прознает, – прервал её Данаг.

– Как ты это представляешь? Магия крови…

– Брось, – Данаг фыркнул, и неожиданно на его лице проскользнула улыбка. – Я долго думал… Ты что, правда не искала меня, а, Ивон?

– Ну… – протянула блондинка. – Предположим, я пыталась. Но тебя не было нигде. Вообще нигде.

– Точно, – Данаг усмехнулся в открытую. Меня не было нигде, потому что у меня над головой было несколько тон эридиума. А теперь нигде не будет нас, всех троих.

Ивон вздохнула.

– Такую сделку трудно провернуть тихо.

– Ничего. Никто не задаст тебе вопросов. Все знают, что всё, что ты делаешь, ты делаешь по личному приказу Цепеша. Деньги я верну – сразу или потом. От тебя мне нужно только одно.

– Да… – Ивон снова поджала губы. – Я посмотрю в архивах, – сказала она, наконец. – Полагаю, кто-то знает, где Гай. Но к нему я с тобой не пойду. Сам знаешь, почему.

– Всё верно, – Данаг серьёзно кивнул. Только теперь он, наконец, взял в руки кубок и осушил его залпом. – Я отплачу, Ивон.

– Ну да… – она встала и двинулась к двери. Остановилась Ивон уже у самого выхода. – А эльфочке своей ты доверяешь?

Я не успела ничего сказать, потому что Данаг резко встал и опустил руку мне на плечо.

– Да, – сказал он ровно. – Об этом не думай, Ивон. Уже решено.

***

Ивон снова попалась нам на глаза уже вечером. Мы лежали на застеленной кровати в нашей спальне. Данаг – на спине, заложив одну руку за голову. Я – у него на груди, поигрывая пальцем с крючками на его камзоле.

В приличной одежде он выглядел ещё более потрясающе, чем в нашу первую встречу. В отличие от Ивон, Данаг предпочитал тёмные цвета, если не сказать проще – он носил только чёрное. Одна лишь рубашка под бархатом камзола сияла белизной. Он весь пах каким-то терпкими духами, то ли древесной смолой, то ли сосновыми шишками, и я с трудом могла поверить, что ещё пару дней назад видела его грязным и оборванным. Данаг опустил одну руку мне на плечо и слабо шевелил пальцами, перебирая прядки волос.

– Вот об этом я мечтала, – сказала я тихо.

Данаг не успел ответить, потому что дверь открылась, и на пороге показалась Ивон.

– Отдыхаете? Привет, конфетка.

Я сжала зубы твёрдо решив, что эта наглая скотина не испортит мне настроение. Ивон в своём обычном алом бархатном камзоле плюхнулась в кресло напротив кровати и закинула ногу за ногу.

– Есть новости? – спросил Данаг, не шевельнувшись, и я решила, что тоже не стану дёргаться лишний раз.

– Что ж… – Ивон взяла со стола колокольчик и позвонила. Лишь дождавшись, когда появится Тару, и, отдав ему распоряжения, она продолжила. – О Гае, в самом деле, не слышали давно. Последнее упоминание его имени связано с тем, что Ламия просила его отыскать какой-то браслет в глубинах северных вод. Там, где в те дни обитали ещё морские эльфы. Дальше начинаются догадки, и каждую из них можно поставить под сомнение. Во-первых, одинокие бродяги рассказывали, что другие бродяги говорили им, будто неведомое бедствие согнало бессмертных обитателей моря с насиженного места. Этот же сюжет повторяется в нескольких сказках и балладах… Кстати, среди них есть весьма интересные. Например, о смертном, затонувшем над эльфийским дворцом, спасённом морскими обитателями и влюбившемся в эльфийскую принцессу…

– Ивон, – перебил её Дан, – не отвлекайся.

– От чего? – Ивон с недоумением посмотрела на друга. – А, да. Так вот, Гай отправился на поиски и, скорее всего, успел спуститься в город. Дальше одно из двух – либо эльфы закатали его в песок и похоронили там же, на дне. Тогда ты можешь искать его столетиями. Либо… Как рассказывают те же баллады, эльфы ушли на север, в страну вечных льдов, и поселились на небе, там «где зарницы вечно озаряют перламутровый небосвод».

– Поселились на небе… – рука Данага замерла у меня в волосах.

– Это может быть поэтическим бредом. Но если кто-то и знает, что случилось с Гаем после падения подводного царства, то искать их следует там, в стране снегов.

Данаг опустил взгляд на меня.

– Ты всё ещё уверена в своём решении?

Я фыркнула, не считая нужным оборачиваться. Тогда он обратился к хозяйке:

– Ивон, будь другом, прикажи собрать провиант.

– Уже, – Ивон встала. – Дай Тару с полчаса и… Я надеюсь, твоя эльфийка умеет обращаться с вивернами? Потому что я приказала оседлать трёх.

Глава 15. Страна льдов

«Эльфийка» умела обращаться с вивернами. И всю дорогу эльфийка думала о том, что эту течную и безумную тварь Ивон подсунула ей специально. К счастью, Ивон не знала, что дядя Вельд обучил меня объезжать самых бешеных животных. И всё же меня трясло не переставая. Тварь то и дело пыталась вырваться из поводьев и сделать сальто, в ходе которого я полетела бы прямиком в океан.

Когда контуры огромных летающих глыб, висевших прямо в воздухе, замаячили в сизой дымке горизонта, я уже с трудом сдерживала тошноту. Они походили на гигантские горные хребты, с корнем вырванные из земли и перевёрнутые неведомой силой. Ещё более призрачными они казались от того, что над глыбами льда, давно уже затянувшими морскую гладь, стлались клочья густого холодного тумана.

Я могла бы сказать Ивон спасибо хотя бы за то, что всем нам она приготовила отличные плащи, подбитые лисьим мехом: у Данага – чернобурым, у самой Ивон – рыжим, как пламя, а у меня – серебристым, самой северной из лисиц. Однако выбор виверны отбил всякое желание её благодарить.

Когда две других рептилии уже ударили лапами о землю, моя виверна всё ещё препиралась, пытаясь извернуться и уронить меня головой на лёд. Данаг спешился и обеспокоено посмотрел на меня.

– Тебе помочь?

Предложение привело меня в ярость, но я промолчала, старательно натягивая поводья и отдавая яростные мысленные приказы, на которые виверна отзывалась диким визгом. Ивон тоже спустилась на лёд. Сложив руки на груди, она наблюдала за мной с любопытством. Плюнув на своё бесполезное занятие, я отпустила поводья, присмотрелась, выбирая сугроб помягче, и спрыгнула в снег.

– Риа!

Едва мои лопатки коснулись земли, я увидела прямо над собой всё ещё встревоженное лицо Дана, который протягивал мне руку. Но не успела я хоть как-то его успокоить, с другой стороны надо мной нависла ещё одна, блондинистая голова.

– А ты неплохо управилась, конфетка.

На сей раз слова Ивон вызвали такую неконтролируемую ярость, что я отпихнула обоих, встала и, лишь отойдя в сторону на десяток шагов, стала отряхиваться.

– Ты простудишься, – услышала я за спиной бархатистый голос Дана. – Ивон, у нас же есть смена одежды?

Я сжала зубы. Переодеваться при них у меня не было никакого желания.

– Я в порядке, – бросила я. – Почему мы приземлились?

– Не стоит лезть в город вслепую. Ивон проверит, что там. Мы отдохнём немного и будем подниматься со свежими силами.

Я хмыкнула. Звучало логично. Вот только мокрый плащ неприятно лип к такой же мокрой спине.

– Я займусь костром? – спросила я и, получив в ответ кивок, отправилась искать растопку.

Я вернулась уже в сумерках. Конечно же, без растопки. Кругом были лишь лёд и снег. Ни одного дерева и, соответственно, ни одного сучка.

Данаг и Ивон сидели под сооруженным на скорую руку навесом из одеял. Плечи их были тесно прижаты друг к другу, что вызывало где-то под рёбрами очередной неприятный укол.

– Костра не будет! – сообщила я громко, надеясь, что это нарушит идиллию, но ничего не произошло. Лишь через секунду Данаг повернул голову и бросил мне:

– Иди сюда.

Преодолев невольное раздражение я подошла вплотную и тут же оказалась в плену холодных рук. Данаг развязал мой плащ, отбросил его в сторону и принялся растирать кисти. Я увидела совсем рядом его таинственные синие глаза и услышала у самого уха:

– Холодная, как лягушка.

Я лишь вздохнула и покосилась на Ивон. Та наблюдала за происходящим с нескрываемым любопытством, так что я искренне не знала, оттолкнуть руки Дана и соблюсти приличия, или плюнуть на всё и прижаться к нему плотнее. В конце концов, я выбрала второе и, устроившись поудобнее между его широко расставленных ног, уставился туда, куда были устремлены взгляды обоих вампиров.

– Что это? – спросила я, разглядывая парящий в воздухе многоцветный шар.

Ивон провела ладонью, будто бы очерчивая его края, и беспорядочные радужные всполохи сменились загадочным интерьером.

– Это то место, которое мы ищем, – сообщил Данаг, просовывая руки мне под мышки и крепче прижимая к себе.

Я пригляделась внимательнее. Это был зал полностью, казалось, выточенный изо льда. Гладкие как стекло стены овевали вырезанные витиеватые узоры. Некоторые из них походили на древние руны, но незнакомых было слишком много, и смысла написанного уловить я не могла.

В зале стояли люди. Нет… кажется, всё же это были эльфы. Хотя фигурки были такими маленькими, что различить удавалось с трудом.

– Можно приблизить? – спросила я.

Ивон молча провела рукой в воздухе, поглаживая шар как кота, и изображение стало увеличиваться. Теперь я даже могла рассмотреть лица. Всего эльфов было четырнадцать. Они стояли ровным кольцом, окружив непонятный предмет, стоящий в серебряной подставке на полу. Кожа их отливала синевой, а волосы украшали диадемы из жемчуга и хрусталя.

– И те эльфы, которых мы ищем, – добавила я, кутаясь в руки Данага, как в одеяло.

Эльфы спорили. Я могла разобрать не все слова, как если бы говорила с сильно раздосадованной Альдэ.

– Вот этот особенно хорош… – Ивон ткнула пальцем в эльфа с волосами цвета голубой лилии. Изображение тут же поплыло, наводя фокус на предмет интереса вампирши, но рассмотреть выбор «знатока» я не успела, потому что Данаг торопливо зашикал.

– Сосредоточься! – потребовал он мрачно, и Ивон лишь вздохнула.

– Вы понимаете, о чём они говорят? – спросила я.

– Нет, – ответила Ивон без всякого интереса.

Данаг добавил:

– А ты?

– С пятого на десятое… Но они спорят об источнике силы. Интересно, что это?

– Мы здесь не ради источника, – отрезал Дан, – что бы это ни было.

Внезапно для себя я поймала сочувствующий взгляд Ивон.

– Я же говорила, – сообщила блондинка. – Ничего не понимает в радостях жизни.

Наверное, у меня за спиной Данаг скорчил какую-то страшную рожу, потому что Ивон подняла руки перед собой и торопливо забормотала:

– Молчу, молчу…

– Думаете, они могут быть опасны? – спросил Дан.

– Вряд ли, – ответила Ивон. – Ты только посмотри на эти глаза… – она прокашлялась. – В общем, вряд ли.

– Я не знаю, – сказала я. – Мы ничего не знаем об этих существах и их культуре. Было бы странно просто заявиться к ним и спросить, не видели ли они Гая.

– Есть идеи получше?

Я лишь пожала плечами.

– Вы ведь вампиры. Может, отловим одного, и вы устроите ему допрос с применением своих штучек?

– Возможно, – согласился Данаг, а Ивон, как ни странно, посмотрела на меня уважительно. – Давайте спать. Отдохнём хоть пару часов, а затем постараемся незаметно проникнуть в город.

Возражений не последовало. Только Ивон жалостливо посмотрела мимо моей головы.

– Мне тоже холодно, Дан, – сообщила она.

– Иди к чёрту, – Данаг потёрся носом о моё ухо. – Ты вампирка. Тебе холодно быть не может.

Ивон тяжело вздохнула. Взяла одно из не пошедших в ход одеял и замоталась им по самое горло.

– Каждый греется как умеет! – заявила она гордо и скрылась где-то по другую сторону навеса.

Я чуть повернула голову, вглядываясь Дану в глаза.

– Странные у вас отношения, – заметила я.

– Не обращай внимания, – повторил Дан в который раз. – Меня интересуют только мёрзнущие эльфийки.

– Да? – я хмыкнула. – И как же ты собираешься меня греть?

– При помощи трения…

***

Проснулась я от неприятного, но отлично знакомого чувства. Что-то ледяное упиралось мне под подбородок.

Стараясь не двигаться, я приоткрыла один глаз и негромко позвала:

– Дан!

Дан не ответил. Он уже стоял на ногах, но ему в горло смотрело точно такое же копьё. Впрочем, вряд ли для него оно было столь же опасно, как для меня.

Я осторожно пошевелила пальцами, проверяя, насколько быстро смогу вскочить. И тут же ещё одно копьё ткнулось мне в живот. Я чуть повернула голову, рассматривая того, кто держал оружие. Это был высокий широкоплечий мужчина, закутанный в обрывки меха разных цветов. Второй напавший на меня выглядел примерно так же. А Данага окружило целых трое великанов.

«Слышишь?» – я вздрогнула, и в самом деле услышав голос, звучавший у меня в голове.

«Да».

«На счёт три – беги».

«Поняла», – я подавила очередной приступ злости.

«Раз».

«Два».

«Три».

Рывок и копьё скользнуло к горлу Данага, протыкая его насквозь, и вышли с другой стороны. Второе он рванул на себя, выдирая из рук ещё одного противника.

Двое, державшие меня на крючке отвлеклись на секунду, готовые прийти на помощь товарищам. Легким движением оттолкнув в сторону копьё, прижатое к моему горлу я откатилась и вскочила на ноги. Только теперь мои противники поняли, что упустили момент. Одно из копий полетело в мою сторону, но я уклонилась и, скользнув под древком другого, пригнулась и кинулась под ноги одному из нападавших. Со всей силы ударила по коленям. Он повалился в снег, а я уже уходила от удара другого. Скользнув обратно, я схватила упавшее на землю копьё и с коротким замахом плашмя ударила стоявшего на ногах наконечником в висок.

Второй попытался подняться, но не успел. Поудобнее перехватив копьё я пронзила широкую грудь и тут же рванула оружие на себя, готовая прийти на помощь Дану.

Данаг стоял над бесчувственными телами, зажимая горло рукой. Эта картина напугала меня так, что я бросила копьё и рванулась к нему, прикладывая свою руку поверх его.

«Говорить… не могу».

– Молчи. Что мне сделать? Чем помочь?

«Кровь».

Я вздрогнула. После того как мы выбрались из тюрьмы, он ни разу не просил меня об этом. А мне казалось, что с тех пор прошла уже вечность. Я молча расстегнула ворот куртки и заставила Данага наклонить голову. Поначалу он пил неловко, старательно зажимая рану рукой. Но вскоре стал глотать смелее, и, отпустив собственную шею, прижал меня к груди.

– Хватит… – выдохнула я, с трудом вспомнив, что нужно сжать его руку, и не найдя её поблизости.

Данаг убрал зубы и бережно поцеловал ранку.

– Спасибо.

Я усмехнулась.

– Удобно устроился. Таскаешь с собой неприкосновенный запас с едой.

– Перестань, – его руки крепче сжали мои плечи.

– Не обращай внимания, – не преминула я отомстить и опустила голову ему на грудь. Стоять удавалось с трудом и, если бы он не поддерживал меня, я, наверное, упала бы. – Кстати, где Ивон?

Мы с Даном посмотрели друг на друга. Потом по сторонам. Ивон не было.

Глава 16. В поисках Ивон

Мы рассортировали тела противников. Мертвецов сбросили в пробитую Данагом прорубь. Двоих выживших связали. Одного посадили в сторонке, другого поближе к себе и отхлестали по щекам. Едва приоткрыв глаза, пленник задёргался и залопотал что-то на языке, отдалённо напоминающем эльфийский.

– Что он говорит? – спросил Данаг.

Я напряглась, пытаясь разобрать хоть что-то. Затем отвесила недавнему противнику еще пару пощечин, заставляя успокоиться.

– Торро! – потребовала я. «Торро» на самом правильном из эльфийских наречий означает «имя».

Однако пленник меня не понял. Мне пришлось вспомнить ещё несколько синонимов, бытовавших у нас и у лесных эльфов в разные времена. Затем я перешла к словам, которыми пользовались солнечные. Через некоторое время мне всё же удалось достичь некоторых результатов, и я выяснила, что передо мной Готвард из племени Белого Клыка. Это смог понять даже Данаг.

– Он говорит ещё хуже, чем те эльфы, – пожаловалась я, вытирая пот со лба. Последние несколько минут я окончательно потеряла терпение и уже начала кричать. Пленник тоже устал. – Может он вообще не с этих островов.

Данаг пожал плечами.

– Спроси.

Как всегда, сказать было легче, чем сделать. Продолжая подбирать слова из разных диалектов, я кое-как объяснила варвару, что он должен говорить медленнее, если не хочет, чтобы его били. Затем мы перешли к более содержательным вопросам.

– Он говорит, что служит четырнадцати бессмертным. Полагаю, их мы видели вчера.

– Спроси про Гая, – попросил Данаг, усаживаясь рядом и наблюдая за лицом пленного.

– Уже. Он не знает, кто такой Гай.

Данаг пододвинулся к пленному и, сжав двумя пальцами его щёки, заставил посмотреть себе в глаза. Пару секунд человек сопротивлялся, а затем стал смирным как дрессированный пёс.

– Гай здесь, – уверенно сказал Данаг.

– С чего ты взял?

– На нём уже были чары. Спроси теперь ещё раз.

Тяжело вздохнув, я повторила вопрос, используя теперь другие описания. Если раньше меня интересовал Гай – древний вампир, то теперь я говорила о высоком и могущественном бессмертном, который живёт только ночью. В глазах Готварда появился страх. Он снова торопливо залопотал, коверкая слова и обильно перемежая их с каким-то незнакомым мне языком.

– Говори медленнее! – потребовала я ещё раз, но это не помогло. Данагу пришлось хорошенько встряхнуть дикаря, прежде чем его слова стали разборчивее. Но не понятней. – Не знаю, Дан. Он несёт какую-то чушь про источник. Это уже не языковой барьер, а умственный.

– Ладно, – вздохнув, Дан отпустил подбородок Готварда, и мы перешли к допросу второго пленного. Здесь дело шло немногим лучше, однако в добавок к тому, что мы уже знали, выяснилось то, что «источник иссяк».

Плюнув на это бесполезное занятие, я встала и принялась искать в сумках еду. Обнаружив большой ломоть солёного мяса и несколько баночек специй, я отрезала себе кусок и, присыпав несколькими ароматными травками, принялась есть.

– Что дальше? – спросила я уже на языке империи. – «Языка» мы взяли. Только толку от него мало. Придётся всё же в открытую встретиться с кем-то из эльфов. Они явно заправляют тут всем.

– Нет, – Данаг опустился на корточки рядом со мной и посмотрел на небо, туда, где нависали над ледяной равниной воздушные острова. – Первым делом нужно найти Ивон. Если они схватили её…

Я фыркнула, едва не подавившись мясом. Данаг вопросительно посмотрел на меня.

– Да кому она нужна, Дан? Её даже дракон жрать не станет, подавится.

– Может быть, – согласился Данаг. – И всё же она могла попасть в неприятности.

– А ты не думаешь что она… Ну… попросту сдала нас твоим врагам? С чего вообще она вдруг решила отправиться с нами?

– Нет! – отрезал Дан, и мне оставалось только вздохнуть – такое упрямство слышалось в его голосе.

Он некоторое время молчал, а затем, смягчившись, продолжил уже более спокойно:

– Риа… Я знаю Ивон почти тысячу лет. Когда мы познакомились… У неё были проблемы с сиром. Очень личные. Скажем прямо, Ивон… не захотела её ублажать. Она пыталась порвать с ней связь, но та дала отказ. Ивон оставалась в доме и в то же время была… лишней. Она ведь не может без людей. Ей нужно, чтобы её любили, заглядывались на неё. А там она оказалась в изоляции. С ней даже не говорили. Все боялись гнева сира. Я приехал к Ламии по политическим делам. Я был, наверное, первым за сотню лет, кто гостил в их доме и не боялся Ламии. Конечно, Ивон не могла не попытаться. Хотя, мне кажется, она давно уже не верила, что сможет с кем-то подружиться. Всё же Ламия – очень влиятельна, и тех, кому на неё плевать, можно пересчитать по пальцам. Ивон мне понравилась. Она казалась зашуганной и одинокой, как брошенный котёнок, но было в ней что-то живое. Энергия ручья, прорывающегося сквозь лёд весной.

Данаг улыбнулся с мечтательностью, которая мне совсем не понравилась.

– И я выторговал её у Ламии. Связь оборвать Ламия отказалась, но поклялась на крови, что никогда не использует Ивон против меня. Есть клятвы, которые не посмеют нарушить даже вампиры. Ивон не всё знает об этой истории… Но ни тогда, ни потом, я не давал ей повода возненавидеть меня. Ей нужна была свобода – она у неё была. Она хотела блистать при дворе – и стала личным экспедитором императора. Правда, это было уже много позже. Но какой бы она ни казалась со стороны, я уверен, меня Ивон не предаст. Никогда.

Я внимательно выслушала его и скептически подняла бровь.

– Что-то слабо представляю Ивон замученным котёнком. Разве что, когда она пытается обвести кого-то вокруг пальца.

– И не представляй, – Дан усмехнулся. – Смысл этой истории прост. Она меня не предаст. И я не хотел бы предавать её. Так что давай для начала выясним, куда делась Ивон. Империя подождёт.

– Ну, хорошо, – я развела руками. – Что ты предлагаешь?

– Иди сюда, – Данаг протянул ко мне руку и, когда я вложила свою ладонь в его, резко рванул к себе. В один миг я оказалась перевернута и прижата спиной к его груди, а руки Дана теперь поддерживали меня за бока.

– Помнишь, как ты подсмотрела наш разговор с Ивон?

– Я не…

– Не придирайся к словам.

– Ну… Да… – согласилась я.

– Помнишь, как это началось? Что ты почувствовала тогда?

Я закусила губу и кивнула. Признаваться в том, что я тогда ощущала, не хотелось.

– Сосредоточься на Ивон. Попробуй повторить.

– Не уверена, что такое можно повторить.

– Попробуй, – настойчиво повторил Дан.

Я вздохнула и принялась поудобнее устраиваться на груди у Дана. Погрузиться в нужное состояние получилось не сразу. И всё же через некоторое время я смогла ощутить, будто несусь через алый туннель. Несколько секунд, у меня закружилась голова, и вот… Ивон лежала на атласных подушках посреди просторной залы. Подушки эти были разбросаны повсюду, и её рука как раз потянулась, чтобы подложить одну под поясницу. Я чуть подалась назад и увидела, что между широко расставленных ног вампирши устроились два эльфа. Старательно высовывая языки, они облизывали… Думат не хочу что.

Только тут я поняла, что Ивон полностью обнажена. Она откинула голову назад, и макушкой оказалась прижата к животу ещё одного эльфа. Этого я узнала по голубоватой коже и таким же перламутровым, отливающим синевой волосам. Ивон потянулась подбородком вверх, и губы эльфа накрыли её собственные. Бёдра вампирши задрожали, сильнее толкаясь в жадные рты и тело затряслось в экстазе, но её «мучители» и не подумали останавливаться, принявшись с новой силой ласкать её щёлочку.

– Дьявол… Снова? – выдохнула она, отрываясь от целующих её губ.

– День только начинается, – эльф улыбнулся и ласково потёрся носом о её щёку.

– Чёрт… чёрт… А… чёрт… – Ивон закрыла глаза, целиком отдаваясь во власть ласкающих её губ.

***

Я едва не подпрыгнула на месте, когда рука Данага встряхнула меня.

– Не увлекайся так, – он усмехнулся мне в шею, заставляя со свистом выпустить воздух сквозь стиснутые зубы.

– Ты это видел? – спросила я, чувствуя, что краснею, и надеясь, что удастся списать всё на мороз.

– Да, – он снова усмехнулся, заметив моё смущение.

– И что? Скажешь, у неё неприятности?

– Нет, – Данаг улыбался во весь рот. – Похоже, Ивон уже наладила контакты с аборигенами. Осталось только найти этого эльфа и объяснить, что мы его друзья.

Данаг оседлал виверну. У меня не было ни малейшего желания снова лезть в седло своей бешеной летуньи, и я демонстративно протянула руку, предлагая ему подсадить меня в седло. Данаг не колеблясь рванул меня вверх, плотно прижал к груди и, уткнувшись носом в мои волосы, мысленно отдал виверне приказ взлетать. Под громкие полные гнева крики связанных варваров мы поднялись в воздух и направились в сторону островов. Заложив два круга над архипелагом, Данаг ткнул пальцем куда-то в скопление башен, соединённых висячими мостами.

– Вон туда, – услышала я.

– Почему именно туда?

За спиной у меня прозвучал смешок.

– Ты внимательно смотрела видение?

Я чуть обернулась, пытаясь разглядеть, не издевается ли он.

– Не туда смотрела, – сообщил Дан, не дождавшись ответа. – Стены зала украшали гербы. Такие, как вон там.

Дан снова протянул палец и, прищурившись, я тоже смогла разглядеть оплетённую щупальцами звезду на самом шпиле центральной башни.

Мы уже снижались, и оставалось ждать, когда лапы виверны коснутся камня. Уже у самой земли я увидела, как выбегают из дверей вооружённые воины. Здесь тоже не было эльфов, только укутанные в шкуры варвары. У меня заранее заболела голова при мысли о том, что мне предстоит с ними общаться, когда я увидела эльфа, одним взмахом руки прекратившего беготню. Варвары замерли в глубоком поклоне, а эльф направился к нам. Это был тот самый тип, которого я видела уже дважды. Его длинные одежды из лазурного шёлка развевались при каждом шаге, и по его осанке я видела, что незнакомец привык повелевать. Сложив руки на груди, он остановился прямо перед нами. Эльф смотрел на нас холодно, с лёгким презрением и едва заметной долей любопытства. Голова его была низко наклонена и зеленоватые глаза сверкали исподлобья точно звёзды, отражённые в глади моря.

– Тзерне-тира-кин-тао, – изрёк он, и я поморщилась.

– Говори медленнее, – выдала я фразу, которую уже хорошо запомнила благодаря варварам.

– Кто вы и почему не склоняете колен? – повторил размеренно эльф, разделяя слова паузами. Он был разумен и это радовало.

Я соскочила с виверны и поклонилась.

– Мы родом из далёкой страны, с материка. Мы не хотим тебя оскорбить.

Эльф нахмурился. Он явно тоже понимал меня с трудом, но всё же лучше, чем наши пленники.

– Пусть отпустит виверну, – эльф ткнул пальцем в Данага, и я перевела услышанное своему спутнику.

Данаг лишь крепче сжал поводья.

– Он боится, что это ловушка, – сообщила я, старательно выговаривая слова.

– Ловушки нет! – звонко отрезал эльф. – Каждый получит то, на что годен.

Меня немного смутило его выражение, но поскольку было ясно, что понимаем мы друг друга не до конца, я решила не придавать значения его словам.

– Пусть твои люди отойдут. Так нам будет спокойнее.

Поколебавшись, эльф взмахнул рукой, приказывая слугам разойтись.

– Я жду.

У него были странные интонации, каждое его слово звенело будто колокол, но кто знает, к чему привык народ, столь далёкий от нас.

– Дан, он упирается, – сказала я по-имперски.

Дан помедлил, но всё-таки опустился на землю. Виверна крякнула и взвилась в воздух.

– Пусть подойдёт, – снова порезал тишину звонкий голос эльфа. – Я хочу видеть.

– Он хочет на тебя посмотреть, – сообщила я Дану, немного поколебавшись. Намерения эльфа мне не слишком нравились. Тут же вспомнилась Ивон в чутких руках аборигенов.

Дан сделал два шага вперёд. Эльф тоже шагнул вплотную к нему и медленно провёл ладонью по щеке Данага. Затем, почему-то, улыбнулся.

– Источник, – услышала я. Эльф протянул руки перед собой и меня окатило таким холодом, что я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. – Источник – к источнику, дикарку – в допросную, – успела услышать я перед тем, как что-то гулко ударило меня по голове, и наступила тьма.

Глава 17. Гай

Допрос окончился куда быстрее, чем я ожидала. Допрашивал меня эльф – видимо, один из тех четырнадцати. Меня не били и не пытали. Он лишь сжал пальцами мои щёки, как недавно делал Данаг с варваром, и несколько раз спросил:

– Зачем вы пришли?

К своему стыду я почему-то ответила, что пришли мы за Гаем. Эльф серьёзно кивнул и приказал вывести меня вон.

Затем я оказалась связанна по рукам и ногам в сырой тёмной камере, так что мне не оставалось ничего другого кроме как мысленно и безнадёжно позвать:

«Дан…»

Тут же будто бы его рука коснулась моего затылка. Лёгкая прохлада пробежала по телу. Я зажмурилась и сосредоточилась, пытаясь увидеть Дана так же, как видела Ивон – и опасаясь увидеть то же самое. Но всё оказалось не так страшно. Дан стоял посреди просторного зала, стены которого украшала уже знакомая символика. Не отвечал он, видимо, потому, что напротив него стоял тот самый эльф и что-то доказывал. Я потянулась, пытаясь так же коснуться плеча Дана пальцами, и он вздрогнул, будто бы ощутив моё прикосновение.

«Я здесь», – шепнула я.

На лице Дана проскользнула улыбка, заставившая эльфа замолчать.

«Что он лопочет?» – услышала я голос Дана.

«Не знаю. Попроси повторить. Скажи: «эрен хат».

Данаг послушно повторил за мной, и эльф снова пустился в рассуждения.

«Он говорит, что другие источники были сговорчивее».

«Источники? Их было много?»

«Спроси», – я произнесла эльфийскую фразу, которую Данаг тут же повторил.

Эльф ответил слишком быстро, я ничего не сумел понять, но перевод и не требовался. Мы оба видели, как хитро заблестели глаза этого типа.

«Как спросить: «Где Ивон?».

«Скажи…» – я передала ему ещё одну эльфийскую фразу. И тут же перевела полученный на нее ответ.

«Он говорит, ты не заслужил встречи. Чем ты разозлил его?»

– Сначала Ивон, потом сила, – произнёс Данаг с жутким акцентом пользуясь моими подсказками, и тут до меня начало доходить то, что Данаг, кажется, понял уже давно.

– Проводи меня к ней, – продолжил он под моим руководством.

Эльф всё ещё молчал.

– Кат! – бросил он и махнул рукой в сторону одной из дверей, ведущих в комнату.

Данаг вышел, и я проследила за ним. В коридоре царил сумрак, который, наверное, вампиру был куда привычнее, чем мне.

«Дан, ты же не будешь делать то же, что Ивон?» – спросила я, пользуясь заминкой.

Данаг едва заметно усмехнулся.

«Мне надо найти тебя».

«Отличный план. Я где-то внизу. Здесь холодно и мокро».

«Но сначала я вытащу Ивон. Эльф неплохо колдует, но он один».

«Пара сотен дикарей тебя не смущает».

«Нет… Дикари подвластны ему, как марионетки. Если отключить мага, они, скорее всего, разбегутся».

«Что ж…. Жаль, что я не смогу в этом поучаствовать».

«Можешь посмотреть», – успел ответить он прежде, чем в темноте открылась дверь, и мы увидели ещё одну комнату, почти такую же, как и та, в которой я застала Данага.

Ивон всё ещё лежала на подушках, только теперь на лице её не было блаженства. Под глазами залегли тени, и сама она выглядела предельно вымотанной.

– Ивон, – позвал Данаг.

А после подошёл к ней и с силой тряхнул за плечи. Ивон на секунду разлепила веки, чтобы тут же снова их сомкнуть.

– Кончай придуриваться, какого дьявола тут происходит? – Данаг снова встряхнул блондинку.

Видимо, помогло, потому что та открыла один глаз и вполне осмысленно посмотрела на Дана. Вот только обычной для этой вампирши веселости во взгляде не было совсем.

– Дан… забери меня отсюда.

Ивон снова закрыла глаза. Такая вялость, честно говоря, встревожила даже меня. До сих пор я видела Ивон только полной сил.

Данаг некоторое время подержал подругу на руках. Потом опустил обратно на подушки и резко встал. Я не успела заметить, как он развернулся к эльфу, а откуда-то сверху ударила ветвистая молния. Эльф воздел руки, поднимая заслон, но я почти видела, как, медленно извиваясь, всполохи электричества пробиваются через его защиту. Эльф отпрыгнул. Он тяжело дышал, но тут же снова воздел руки, бросая перед собой то самое ледяное заклинание, которое спеленало в прошлый раз меня. При этом он дико завопил, видимо, призывая охрану. Данаг, согнувшись, бросился в сторону, уходя от атаки. Магию он больше не использовал. Просто быстро, как тень, скользнул к эльфу и за горло поднял его в воздух.

В дверях послышался топот, но Дан не шевельнулся, лишь кинул в сторону охраны короткий взгляд, и те замерли, не двигаясь.

– Помогай, – бросил он мне. – Как спросить: «Где Гай»?

Я перевела на эльфийский, и он повторил фразу вслух. Я видела, как глаза эльфа медленно стекленеют. Он сжимал зубы, будто заставляя себя молчать, но рот открывался помимо его воли.

«Пошли. Он покажет».

Данаг бросил короткий взгляд на Ивон.

– Пусть объяснит так, – он снова поймал взгляд эльфа, и мы перевели требование. Эльф начал медленно рассказывать дорогу. Когда он закончил, Данаг освободил его горло и коротко, без замаха ударил в челюсть, так что тот осел на землю и больше уже не двигался.

Данаг подошёл к Ивон и встряхнул. Вампирша слабо застонала. Данаг занёс руку, и я уже решила, что сейчас ещё одна жертва отправится в нокаут, но удар вышел лёгким, будто поглаживающим.

– Тихо! Я не сплю! – Ивон открыла глаза за секунду до того, как ладонь коснулась её скулы, а после этого закончила: – Ау…. Синяк будет…

– Что здесь происходит? – спросил Дан, видимо, надеясь узнать ещё какие-то подробности.

– Что? Понятия не имею. Меня просто схватили и… Ну… отлизывали мне. Много. Очень много…

– Это мы видели.

– Ага… Я всё ждала, когда эта рыбка перейдёт к продолжению, но… – Ивон скосила глаза на неподвижного эльфа. – Похоже, не дождусь. Может, возьмём его с собой?

– Обойдёшься. Стоять можешь?

– Ну….

Данаг ослабил хватку, и в первую секунду Ивон едва не рухнула на мраморный пол.

– Какого чёрта ты вообще здесь делаешь? – спросил Данаг, наблюдая, как та восстанавливает равновесие.

– Так я вроде объяснила.

– Я не про то.

Ивон обиженно посмотрела на Данага.

– Я же сказала, что иду греться.

Дан только закатил глаза.

– Пошли, – он толкнул Ивон к выходу, и та снова едва не рухнула. – Силы, видимо, не осталось совсем?

– Меня будто… высосали. Хотя почему – будто?

– Ясно. Двигайся, – он подтолкнул вампиршу в плечо и уже на выходе из комнаты я услышала слова Ивон:

– А где конфетка? Ты что, отдал её в жертву тем злобным остроухим?

– Нет. Разберёмся с Гаем и пойдём за ней.

– Хорошо. Одна конфетка на двоих лучше, чем ни одной.

Стукнуть её по башке захотелось неимоверно, и именно на этом месте я вылетела в реальность. В камере было всё так же сыро и темно. Причём руки основательно продрогли, а плащ пропитался влагой, так что во второй раз сосредоточиться оказалось куда труднее.

Я снова увидела вампиров в круглой комнате со звёздами на стенах. Посреди неё были набросаны подушки на которых возлежал… Полагаю, вампир. Однако он выглядел куда старше тех, кого я уже видела. Он, правда, неплохо сохранился, как и все вампиры. И всё же Гаю, а я вскоре поняла, что это он, в отличии от прочих моих знакомых вампиров, можно было дать все пятьдесят человеческих лет. У него были пушистые седые волосы, мягкой волной ниспадавшие на плечи, и овитые морщинками голубые глаза.

– Гай! – услышала я голос Дана.

Гай замер, не успев оторвать от громадной грозди виноградинку, и оглянулся на дверь.

– Данаг? Кой-чёрт тебя принесло?

– Я пришёл тебя спасти, – Дан остановился напротив вампира. – Но не похоже, чтобы ты нуждался в спасении.

– Конечно, нет, – Гай решил не мучиться, он попросту поднял гроздь над лицом и принялся отрывать губами одну виноградинку за другой. – С чего это ты вдруг придумал такую глупость?

– Вот и я не поняла, – буркнула Ивон, которая ещё совсем недавно в бреду умоляла «увести её отсюда».

– Ну… Я надеялся, что тебе здесь не слишком хорошо.

Гай фыркнул и отодвинул виноград в сторону, чтобы посмотреть Дану в глаза.

– Если ты не заметил, я лежу на чёртовых бархатных подушках, и мне прислуживают четырнадцать очаровательных эльфиек. Скажу больше, целыми днями они ублажают мою плоть, а два раза в день приводят ко мне хорошую сочную еду.

– Это ты – их источник?

– Ну да, – Гай снова оторвал губами виноградинку. – Им нужна сила. Я не против.

– Так с чего же столько паники из-за того, что источник иссяк?

Гай покраснел. Если, конечно, вампиры могут краснеть. В ином случае, видимо, на лицо ему упали алые всполохи света.

– Врут, – отрезал он.

– Да тут любой источник иссякнет! – вклинилась Ивон.

Гай наградил её презрительным взглядом.

– Мой источник полон! Просто… неправильная диета.

– Что?

– Ну… Знаете… Если трахать одних, а есть других… Откуда взяться силе? Я говорил им. Но до них медленно доходит. Что поделать – эльфы.

– М-да… – Данаг покосился на дверь, будто опасаясь, что кто-то из эльфов подслушает разговор.

– Они вам ничего не сделают, – Гай махнул рукой. – Только не при мне.

– Очень утешает, – снова заметила Ивон.

– У меня было к тебе деловое предложение, – заговорил Данаг, не замечая реплики.

– М? – ещё одна виноградинка оказалась во рту Гая.

Данаг прокашлялся.

– Вообще-то… Я хотел предложить тебе стать императором.

Гай отложил виноград и, приподняв бровь, посмотрел на Дана.

– Кем?

– Ты слышал.

Гай молчал.

– Предваряя твой вопрос: сам я не хочу. Подвоха нет. Свергаем Атрея. Коронуем тебя.

Гай привстал и опустил руки на колени.

– Ты свихнулся? – спросил он.

– Не более, чем всегда.

– То есть: «Да».

Данаг пожал плечами.

– У меня нет времени на уговоры. Да или нет?

Гай молчал какое-то время.

– И кто у тебя в рукаве? Полагаю, гвардия?

– Нет.

– Чародеи?

– Нет.

Гай хмыкнул.

– Данаг, ты всегда был не от мира сего.

– То есть: «Нет»?

Гай встал и подошёл к Дану вплотную. Некоторое время вглядывался в его глаза.

– Ты ведь это всерьёз.

– Да.

Гай покачал головой.

– Найди союзников. Тех, кто искусен в интригах и вхож ко двору. Втроём против империи я не пойду.

– Союзники будут, – Данаг кивнул. – Когда и где мы встретимся?

Гай аккуратно почесал затылок одним пальцем.

– Сколько у нас времени?

– Мало.

– Ну, тогда… Через месяц. У меня.

– Невозможно. Пусть будет место, о котором не знает никто.

– Ну… хорошо. Лес единорогов. Знаешь, где это?

Данаг кивнул.

– В следующее полнолуние. В полночь.

– Отлично, – Данаг коротко хлопнул другого Древнего по плечу. – Тогда я пошёл. У меня тут ещё одно… дело.

***

Дверь открылась, когда я уже засомневалась, имело ли последнее «дело» Данага что-то общее со мной. Вампиры влетели как ветер. Данаг – в одном камзоле. Ивон – придерживая у шеи ничего не скрывавшие полы плаща, подбитого черно-бурой лисицей.

– Риа, – Данаг подхватил меня на руки и прижал к груди.

– Только не говори, что соскучился. Мы не виделись пару часов.

– Плевать, – Данаг прижал меня ещё сильнее, угрожая переломать все рёбра. – С тобой всё в порядке?

Я кивнула, а он принялся распутывать узлы, которые эти чёртовы эльфы накрутили на моем теле. Когда это ему почти удалось, я не выдержала, и приникла к нему, целуя.

– Знаешь что, Дан?

– М?

– Кажется, мне тоже нужен источник.

– Правда? – рука Ивон легла мне на плечо.

– Иди к чёрту, – ответили мы в один голос, и Данаг стиснул меня ещё сильней.

Глава 18. Посол

– Итак, что делаем?

Мы сидели в одной из гостиных Ивон. Хозяйка – как обычно раскинувшись на одной из обитых голубым бархатом кушеток. Мы с Даном – рядышком на другой. Странно, но если ещё совсем недавно я думала, что прикасаться к вампиру отвратительно по определению, то теперь не могла представить, как смогу прожить, не касаясь его хотя бы минуту. Я определённо сходила с ума, но пока ещё не видела в этом проблемы – ведь Дан был рядом и охотно отвечал мне той же тягой. Он пошевелил рукой, удобнее устраивая ладонь у меня на талии, и свободной рукой поднёс к губам кубок, явно обдумывая ответ. Я уже отлично запомнила все его уловки. Он вообще плохо врал и с трудом уходил от ответа. Так что у Ивон, которая знала его куда дольше, наверняка был как на ладони.

– Я уже послал письмо, – сказал он, облизывая губы. – Послы приедут со дня на день.

– Сюда? – Ивон подняла брови.

– Само собой.

– Что за послы? – спросила я, оборачиваясь к Дану.

– Ну, я предположил, что более всех недовольны Цепешем те, кого он недавно завоевал. То есть эльфы. Они же вхожи ко двору – постоянные посольства его поблажка тем, кто больше не имеет собственных королей.

– Эльфы? – переспросила я. Всё остальное меня мало волновало, потому что было понятно и так.

– Да…

– Неужто ты преодолел свою ненависть к дроу? – усмехнулась Ивон, тоже прикладываясь к вину. Она пила из бутылки, и явно ничуть этого не стеснялась.

– Если бы я и заставил себя послать к ним гонца, то его бы сварили в кипящем масле, а мне вернули одну только голову. Так что, естественно, нет. Я долго выбирал между солнечными и лунными, но среди солнечных я не знаю никого. Да и они не знают меня. Поэтому я решил, что ты сможешь помочь мне наладить контакт со своим народом, Риа.

Сердце ухнуло и замерло.

– Со своим… народом? – медленно повторила я. – А других идей у тебя нет?

– Чем плоха эта?

Я встала. Подошла к столику, на котором стояло несколько бутылок вина. Наполнила один из пустых кубков и залпом осушила. При этом две пары глаз внимательно следили за каждым моим движением.

– Дан, можно я посплю? Мне надоела ваша болтовня о политике.

– Конечно, – в голосе Данага слышалось отчётливое удивление.

Это был, наверное, первый раз, когда я так легко оставляла его наедине с Ивон, но мне было плевать. Одной перспективы общения с кем-то из аристократии лунного королевства – а может, и из дома Волка – хватило, чтобы испортить мне настроение.

Я поднялась в спальню и замерла у окна, не зажигая света. Парк Ивон был до колик похож на парк в летней усадьбе отца. Странно, что я не замечала этого раньше. Только скульптуры там были не из мрамора, а из обсидиана, и изображали не людей и легендарных героев, а чудовищ, пришедших из-за Врат. Тому парку было много сотен лет. Полагаю, не отец придумал этот мрачный пейзаж, и даже не отец моего отца. Но все они, эльфийские короли, принимали его как великую честь и хранили до конца своих дней.

Данаг появился, когда часы уже пробили полночь. Я всё ещё стояла, вспоминая малозначимые эпизоды из юности и пытаясь понять: хотела бы я увидеть тот парк снова? Ответа у меня не было. Я обнаружила, что Данаг рядом, лишь когда его руки легли мне на плечи, и тут же инстинктивно вздрогнула. Однако, рук он не убрал, только прижал меня к себе и тихонько произнёс:

– Однажды невнимательность погубит тебя.

– Плевать, – я пожала плечами. – Я не планирую жить вечно.

– Да. Ты вообще не планируешь. Наверное, это я в тебе и люблю.

Я усмехнулась, но расслабить плечи так и не смогла.

– Ты всё ещё ничего не знаешь обо мне, Дан. Ивон по-своему права. Всё, что происходит между нами – минутная страсть. Там, в тюрьме, мы стали друг для друга светом в ночи. Потому что всё вокруг было гадко и вызывало лишь тошноту. А теперь? Думаешь, у нас есть будущее? Ты станешь наместником, а кем буду я? Твоим развлечением?

– У миньона вполне ясный статус в семье, – сказал Дан, но почему-то говорил он негромко и будто бы неуверенно.

– Что это – миньон? У нас нет такого. Я понимаю – глава дома. Понимаю айэм главы – та, кто делит постель и хранит очаг. Понимаю найве – та, кто принадлежит и служит телом и душой. Что такое миньон? Я не могу понять.

Данаг долго молчал.

– Я не хотел бы искать название этому в вашем языке. Я вообще не хочу давать название тому, что происходит между нами.

– Но тебе придётся это сделать. Когда-нибудь.

– Когда придёт время.

Он замолчал, прислонившись лбом к моему затылку, и продолжил лишь через несколько минут, когда я немного успокоилась и снова погрузилась в неприятные мысли.

– Тебя ведь не это расстроило.

– Нет… Не это. Но это… Я думаю об этом всё время. Ты не знаешь меня. Тогда, как ты можешь… Пусть не любить… Но, скажем, желать меня?

– Не знаю, – Данаг не шевельнулся. – Я просто не могу без тебя. И мне плевать, что это значит.

– Без меня… – я покачала головой. – Но тебе не пришло в голову спросить, хочу ли увидеть сородичей я.

– Вот в чём дело, – Данаг вздохнул у меня за спиной. – Ты обиделась, что я всё решил один?

– Да чёрт с тобой, – я не выдержала и вывернулась из его рук. – Дан, мне плевать, как и что ты решаешь. Я… Я просто не хочу.

Я развернулась и поймала его взгляд. Задумчивый и грустный, как всегда. Почему-то все аргументы вдруг вылетели из головы, и я поняла, что не смогу возразить больше не слова. Если он хочет этой встречи – я помогу. Даже если он не спросит меня ни о чём.

– Ты боишься, – сказал Дан так же тихо. – Чего?

– Я не боюсь.

Данаг шагнул ко мне и снова взял за руку.

– Ты обвиняешь меня в том, что я не знаю тебя, но разве ты рассказываешь мне о себе?

Я усмехнулась и дёрнулась, вырывая руку, но у меня ничего не вышло.

– Знаешь… Как-то не удобно вставлять эльфийские байки в промежутках между вашими жаркими спорами о политике Империи.

– Врёшь, – я вздрогнула. Не сомневаюсь, в этот миг он видел меня насквозь.

– Опять твои вампирские штучки?

– Нет. Я никогда не применял их к тебе, и никогда не применю.

Я вздохнула, потому что, по большому счёту, знала, что он снова прав.

– Если ты боишься встречи с родичами, то мой тебе совет – ты должна с ними встретиться. Не оставляй страхи у себя в тылу. Иначе они выпрыгнут из-за спины в самый неподходящий момент.

– Именно это они и делают сейчас, – заметила я, но вырваться больше не пыталась.

– Риа, ты справишься.

Я подняла бровь.

– К тому же, их визит продлится недолго, – добавил он. – Ты просто подскажешь мне, как вести с ними разговор.

– А язык?

– Я знаю язык лунных. Конечно, не так, как родной. Так что тебе будет куда проще заметить подвохи в их обещаниях. Но ты можешь не общаться с ними сама. Можешь даже не выходить, хотя так нам будет труднее.

– Нет уж, – мрачно ответила я. – Лунные так лунные. Прятаться я не стану. Только скажи: по крайней мере, из дома Волка там никого не будет?

Данаг посмотрел на меня с некоторым любопытством.

– Почему тебя волнуют именно они?

– Ты же знаешь, это королевский дом. Они… Скажем так, самые заносчивые. Да и интриганы ещё те.

– Я подумал так же. Поэтому послал письмо не им.

– Хорошо, – последнее меня немного успокоило.

Не хотела бы я, чтобы меня узнали. Наверняка начнётся немалый скандал, если отец обнаружит, что я не только сбежала из-под венца, но и стала… Как он там выразился? «Миньоном» мятежного вампира.

***

Эльфы прибыли через три дня. Я сама не заметила, как выбрала для этой встречи самое закрытое из подготовленных Ивон платьев. Голубой с серебром. Как и большая часть того, что она мне подобрала, оно имело высокий воротник стойку, скрывавшую горло до самого подбородка. Я поняла что делаю, только когда закончила заплетать волосы в тугую косу и не обнаружила заколки. Та, что я пронесла с собой через все приключения, так и осталась у Шина. Я выругалась и замотала головой, рассыпая по плечам пряди волос. Данаг застал меня, когда я дрожащими пальцами, едва не срывая с одежды крючки, расстёгивала ворот блио.

– Тихо, – он перехватил мои кисти и сжал их пальцами одной руки. – Одежду на тебе могу рвать только я.

Я хохотнула – скорее истерично, чем вежливо, и тут же замолчала, приводя в порядок сбившееся дыхание.

– Всё хорошо, – сообщила я уверенно.

– Точно. Поэтому ты похожа на рысь после бешенной охоты.

Я фыркнула. Данаг поймал двумя руками мои щёки и заставил чуть запрокинуть голову. А потом молча поцеловал, медленно пожирая мои губы своими.

– Можешь не идти.

– То есть я зря одевалась? – я снова фыркнула.

– Хорошо, – он поймал мою руку, и мы вышли в коридор.

Он шёл неторопливо, стараясь не опережать меня. Когда мы уже подходили к бронзовой гостиной, Данаг спросил:

– Как мне тебя представить?

Я закусила губу. Ответа у меня не было. До айэм я явно не дотягивала, да и вряд ли сородичи приняли бы такой брак. Представляться кем-то ещё не хотелось. Мне казалось, от каждой клеточки моего тела пахнет Данагом, а от него – мной. Скорее всего, так оно и было, потому что есть вещи, которые не вымыть самыми ароматными шампунями. Например, кровь, которую мы разделили. Я остановилась, на секунду поддавшись паническому желанию вернуться в спальню, и Данаг замер рядом, больше не предлагая мне отступить.

– Скажи просто, что… я помогу с переводом. Так нормально? У вампиров есть такая должность?

– У вампиров есть любые должности, которые нужны сиру. И мы не придумываем им идиотских названий.

Он чуть повернулся и потянул меня к себе, собираясь поцеловать, но я упёрлась руками ему в грудь.

– Не надо, – сказала я тихо и отвернулась.

– Хорошо, – он едва заметно улыбнулся и крепче сжал мою руку.

Это его понимание сводило с ума, потому что мне неимоверно хотелось поймать кого-нибудь за шиворот и приложить затылком о стену. И лучше бы я сделала это с вампиром, чем с послом.

Двери открылись, и мы вошли в просторную залу. За время, проведённое сначала в тюрьме, а затем в доме Ивон, я успела привыкнуть к полумраку. Полумрак царил в комнате и теперь. И всё же я кожей чувствовала десятки взглядов, устремлённые на нас из темноты. Я едва успела вырвать руку из железной хватки Данага и отступить на полшага вбок, соблюдая приличествующую дистанцию, когда один из эльфов вышел вперёд. Его чёрная, пронизанная серебристыми нитями коса была перекинута через одно плечо. Тело до самого подбородка скрывал плотный бархатный кафтан того же иссиня-чёрного цвета. Слегка надломленный горбинкой нос казался клювом коршуна, готового к атаке.

– Тариэль тау вин Двальен, – мужчина поклонился так сухо, как будто надломился деревянный кол, вставленный ему в задницу и проходивший до самого горла. – Предназначенная мне судьбой. Раэн. Удивлён тем, что вижу тебя здесь.

Я растянула губы в такой же сухой улыбке.

– Илмаринен тау вин Танор… – слово «раэн», обещанный в супруги, замерло на губах. Я сжала кулаки, заталкивая его туда, откуда оно вылезло. – Поверьте, я удивлена не меньше.

Глава 19. Остаток жизни

Мы с Илмариненом уставились друг на друга, будто два волка, не поделившие добычу. Хотя, честно сказать, я скорее и была пойманной уткой.

– Нам… – я запнулась, только сейчас задумавшись о том, как представить Данага. Я явно не была рождена для дипломатии. – Данаг, Древний, приветствует тебя. А я здесь чтобы помочь вам найти общий язык.

Илмаринен хмыкнул.

– И я приветствую вас, Древний, – произнёс он, переводя взгляд на Дана. – Хотя не совсем понимаю, что делает в вашем доме беглая принцесса.

Я тоже покосилась на Данага, ожидая реакции.

– Как она и сказала – помогает нашим народам найти общий язык.

Илмаринен снова хмыкнул и сел.

– Вы, стало быть, говорите от имени Империи? – он снова уставился на меня, хотя ответа явно ждал от Данага.

– В той же степени, что и Древний Атрей, объявивший себя императором Цепешем. Вопрос в том, чьи слова будут вам интереснее.

– И правда, вопрос в этом. Что вы можете мне предложить?

– Я думал о возможности восстановления монархии на территории Лунного королевства. Конечно, под патронажем Империи.

– Тогда вы обратились не по адресу. Монархия будет интересна дому Волка, но не нам.

– Я не говорил, что предлагаю вернуть корону старому королю.

Илмаринен снова хмыкнул. Всё это время он продолжал смотреть на меня глазами полными непонятной жажды.

– Давайте проясним. Если мы пойдём этим путём, то во главе объединенного королевства должен встать представитель дома Танор. За этим последует очередная кровавая бойня – такая же точно, как та, что отдала наш народ во власть Империи. Значит, дом Танор должен получить военную поддержку, которая позволит нам подавить мятежи.

– Когда мои задачи будут решены, вы её получите.

– Но это не всё. Нам нужно будет подтверждение того, что наши притязания справедливы.

– Что именно может подтвердить ваши притязания?

– Как и всегда – кровь. Самый верный способ доказать, что мы можем стать правящим домом – породниться с домом Волка.

– У Тирвейнена всё равно будет больше прав.

– Разумеется, Тирвейнена нужно будет устранить. Но мы же серьёзные люди и собрались здесь, чтобы вершить серьёзные дела. Вы, Древний, хотите освободить свой народ, а я – свой.

Я с трудом удержала себя на месте. Желание вскочить и врезать по костлявой морде Куницы было непреодолимо.

«Риа», – услышала я голос Данага, едва не звенящий от напряжения. Ему-то чего напрягаться? Не за его жизнь идёт торг. И всё же я осталась сидеть.

– Ваши условия мне понятны. А сможете ли вы выполнить то, что нужно мне?

– Я вас слушаю.

– Вы знаете, что избавиться от Древнего не так просто, как вам от вашего короля. Для всех нас смерть любого из Древних неприемлема.

– Уверен, за долгие века своей жизни вы нашли выход из этой неприятной ситуации.

– Представьте нашли. Хоть и не так давно. Нас было пять, а осталось четверо. Это крайне неприятная цифра для принятия решений любого рода.

– Любая цифра неудобна, если она больше одного.

Данаг сделал вид, что не слышит.

– Мне нужно, – продолжил он, – чтобы Атрей отправился за Врата.

Данаг замолчал. Илмаринен теперь полностью сосредоточился на лице Данага. Наверняка он считал, что Дан выжил из ума. По крайней мере, я подумала именно так.

– Вы хоть представляете, – спросил Илмаринен после долгой паузы, – какие последствия это может иметь?

– Я не прошу запереть его там навечно. Нам вполне хватит пары столетий.

Илмаринен задумчиво побарабанил пальцами по деревянному подлокотнику.

– Вы так спокойно говорите мне об этом?

– Абсолютно спокойно.

Ещё несколько нервных ударов пальцами по дереву.

– Я начинаю думать, что попросил слишком мало.

– Напрасно. Я предложил вам больше, чем получу сам. Вы получите власть в своём королевстве, а я – только освобожу престол, за который ещё предстоит бороться.

– Мне нужно время, чтобы подумать, – сообщил Илмаринен.

– Оно у вас есть. Только я попрошу вас не покидать пределов нашей усадьбы, пока вы не примите решения.

Илмаринен торопливо кивнул и только теперь снова посмотрел на меня. Возможно, он хотел что-то сказать, потому что губы его дёрнулись и снова замерли. Он встал и бережно расправил полы мантии.

– Я сообщу вам следующей ночью, – сказал он и двинулся к выходу.

Свита, до сих пор остававшаяся в тени, потянулась следом за ним. А я сидела как деревянная дура и пыталась осмыслить, что только что произошло. Дан не мог не понять, что за родство требуется Илмаринену. Если он хоть что-то смыслил в эльфийском… И в косых взглядах посла. Я уже повернулась к вампиру, чтобы спросить, что он собирается делать, когда дверь снова открылась, и на пороге появилась Ивон.

– Видела? – спросил Данаг, не дожидаясь, пока Ивон усядется в кресло.

– Само собой.

– И?

– Эльф вроде не врёт. В заговорах он явно участвует не в первый раз, но на предателя не похож. Так что… По-моему, всё просто. Отдаём ему конфетку, и все счастливы.

Перед глазами у меня поплыл кровавый туман. Я сама не заметила, как встала. Где-то вдалеке прозвучал окрик «Риа!», но он едва ли мог пробиться сквозь застилавшую всё алую завесу. Когда перед глазами снова прояснилось, я обнаружила, что наношу явно не первый удар по лицу прижатой к стене Ивон. Вампирша и не думала сопротивляться. В тот момент мне и в голову не пришло, что если бы она хотела – давно отшвырнула бы меня в дальний конец гостиной. Я с особым чувством нанесла последний удар и отпустила оказавшийся у меня в кулаке ворот её платья. Затем расстегнула и сбросила это чёртово блио на пол – мне было душно. Размеренно и ровно я пошла к выходу и долго бродила по тонущему в ночном сумраке парку.

«Они оба поняли всё, – думала я. – И Данаг не остановился не на секунду».

Чтобы он не говорил, он хотел власти, как и мой отец. И так же как отец он готов был заплатить за неё любую цену. А впрочем, велика ли цена? Случайно встреченная на обочине Империи эльфийка, столь же случайно оказавшаяся важной фигурой… Нет, фигурой тут и не пахло. Просто пешкой, разменной монетой в «серьёзных» делах.

Собрать бы сумку да свалить отсюда к чёртовой матери, как я уже сделала в прошлый раз, да только вот незадача – перед глазами всё ещё стояли эти трижды проклятые грустные синие глаза. И я почти не сомневалась, что никуда не сбегу. Хуже того, если он попросит – пойду к алтарю, как агнец на заклание, добровольно, так же, как подставляла ему шею всё это время. А потом буду убеждать себя, что это всё чёртова магия крови, да только сейчас, наедине с собой – почему бы не признать, что дело тут не в магии. А если и в магии, то совсем в другой.

Только когда солнце залило синеватыми отблесками кроны деревьев, я поняла, насколько вымоталась. Посмотрела туда, где ухоженный регулярный парк сливался с лесом. Где-то там, в самой чаще, стояли теперь кристаллы эридиума. Достаточно близко друг к другу, чтобы не увидеть происходящее в доме извне. Достаточно далеко, чтобы не мешать нам самим подглядывать друг за другом. Вот только я знать не хотела, что сейчас делает Дан. Наверняка он снова с Ивон, а этого я не хотела видеть совсем.

Я развернулась и медленно побрела к дому, надеясь, что упаду в кровать и забудусь сном без сновидений. И как обычно, обманулась в своих ожиданиях. Данаг стоял у самой двери, прислонившись спиной к стене так, что с порога я не смогла его разглядеть. Зато, как только моя нога коснулась пушистого ковра с длинным ворсом, дверь за спиной бесшумно закрылась, а на плечи мне легли холодные руки, вызвавшие внезапный приступ отвращения. Руки тут же исчезли, напоследок крутанув меня вокруг оси. Теперь я смотрела ему в глаза. Но желания делать то, что он попросит, не появилось.

– Риа, что с тобой происходит?

Я вздрогнула. Не этих слов я ждала. Или он просто собрался зайти издалека?

– Что вы решили? – спросила я, так же выбивая его из колеи.

– А что мы могли решить?

– Я имею в виду… Вы с Ивон решили, пойдёте ли на сделку?

– Хотелось бы, чтобы она состоялась.

– Ясно, – я попыталась отвернуться, но он снова поймал меня за плечо и удержал на месте.

– Риа. Мы не договорили.

Я закатила глаза.

– Ну да… само собой. Полагаю, сейчас ты начнёшь впаривать мне про долг и благо народа. Наверное, даже скажешь, что последнее слово за мной. А чтобы я ответила правильно – посадишь меня в клетку, обвяжешь бантиком и пошлёшь этому уроду по почте.

– По-моему, он вполне ничего. Ивон понравился.

– Да пошёл ты… – я не успела договорить, когда заметила на губах Дана усмешку.

– Давай вернёмся к самому первому вопросу. Что с тобой творится?

Я наморщила нос.

– Причём здесь это? И какая тебе вообще разница?

– При том, что я впервые вижу, чтобы ты вела себя как полная идиотка. Я наблюдал за тобой в тюрьме, когда появились силы. И даже там ты не вела себя так глупо.

– Отлично. Кто бы сомневался, что нежелание провести остаток жизни чёрт знает с кем – это полная глупость. Кстати, отец считал точно также.

– Я, стало быть, чёрт знает кто?

У меня сложилось впечатление, что уголки его губ так и рвутся вверх, хотя ничего смешного в происходящем я не видела в упор.

– Не валяй дурака.

– По крайней мере, я надеюсь, что остаток жизни ты проведёшь со мной, – сообщил он, делая вид, что не замечает моих слов.

Данаг чуть приобнял меня за талию, поднял в воздух и отпустил уже над кроватью.

– Отвали, – я подняла руки в защитном жесте, когда он склонился надо мной, но он лишь чуть отодвинул меня в сторону и улёгся на бок слева от меня, опираясь на локоть одной руки и чуть придерживая за живот другой. Он будто опасался, что я попытаюсь сбежать, и я решила его не разубеждать.

– Риа, я серьёзно. Давай, выкладывай, что всё это значит. Как тебе вообще пришло в голову, что я отдам тебя заезжему эльфу? И почему ты до сих пор не сказала мне, кто ты?

– Ты не спрашивал, – буркнула я, пытаясь отвернуться к другой стене, но Данаг удержал меня на месте. – А это важно?

– Ну… это любопытно. Хотя и не делает твоё поведение понятнее.

– Во-первых, – я вздохнула и повернула голову так чтобы видеть его. – Я больше не принцесса. Потому что у лунных нету ни короля, ни королевства. И это не то, что я хотела бы обсуждать с вампиром.

Данаг промолчал, ожидая продолжения.

– Во-вторых, я дочь младшего из двух братьев, и если ты тоже решил использовать меня для захвата власти на руинах наших домов, то у тебя ничего не выйдет. У Вельда всегда будет приоритетное право на престол. И если даже вы убьёте Тирвейнена, то дядя Вельд, скорее всего, оторвёт вам уши. Кстати, ты и сам мог бы догадаться, что мы родня, иначе на кой-чёрт ему вытаскивать меня из тюрьмы?

– Родня – может быть. Потому я и заинтересовался, когда ты заговорила о доме Волка. Но я не думал, что ты – дочь короля.

Я пожала плечами.

– Сюрприз.

Данаг едва заметно усмехнулся, и даже глаза его, казалось, на миг просветлели.

– Ты прелесть, – он быстро наклонился и коснулся губами моего носа, заставляя меня покраснеть. – А теперь перейдём к главному. Почему ты сомневаешься во мне?

Я закусила губу и снова отвернулась. Потом медленно пожала плечами.

– Я не сомневаюсь. Просто мне это кажется… логичным. Ты должен вернуть себе статус в Империи. И с чего бы тебе споткнуться о меня?

– Так сделал твой отец? Поэтому ты ушла?

– Ну… В общем, да. Ему нужно было укрепить союз с домом Танор. Отдать кого-то из младших членов семьи в качестве залога – обычная практика, когда речь идёт о политике.

Данаг положил руку мне на щёку и заставил повернуться к нему лицом.

– Я стар, Риа, – сказал он. – Политика приходит и уходит. Она была всегда и будет всегда. А близких у меня нет. Только Ивон. У моих обращённых собственные семьи, но я никогда не появляюсь там, и не прошу представлять мне новых детей. Тому есть свои причины, уходящие корнями в далёкое прошлое. Но если забыть о древних клятвах… Если представить на миг, что у меня могла бы быть семья… Я никогда бы не отдал близкого человека в обмен на что бы то ни было. Ты права, я мог бы сказать, что решать тебе. Но я не хочу знать, что ты решишь. Если ты откажешься, то я буду разочарован. А если согласишься – потеряю тебя. Так что ты права, я всё решил за тебя. Ты остаёшься со мной. А Илмаринен… Или возьмёт ту плату, которую я готов дать, или пусть катится к чёрту. Не родился ещё тот бессмертный, что будет диктовать мне свои условия. Впрочем, – он усмехнулся и поцеловал меня – внезапно и быстро. – Может и родилась. Но это точно не посол.

Мне было нечего сказать. Я просто уткнулась носом ему в ключицу.

– Извини, – пробормотала я.

– Не надо больше ничего от меня скрывать. Мне интересно всё, что связано с тобой. А титул… Чёрт с ним. Знаешь, в конечном счете, это, наверное, просто игра. Я мог бы остаться в доме Ивон навечно, но я умру от скуки, и ты вместе со мной. Это ничем не лучше тюрьмы. Но мне было бы лучше с тобой в камере под рудниками, чем одному в моём дворце в Гленаргосте. Кто-то мудрый давным-давно сказал: «Победа, которую не с кем разделить – это поражение». Как по мне, он был чертовски прав.

Я усмехнулась и подняла на него взгляд.

– Поэтому у тебя всегда такие грустные глаза?

– У меня? – Данаг запнулся, и на лице его появилось недоумение. – Может быть. Но мы говорим не обо мне.

– Ты так думаешь?

Не дав ему ответить, я тоже поймала его губы поцелуем и повалила на спину.

– Ты проиграл, Древний, – сообщила я, наваливаясь на него всем телом.

– Как скажете, ваше высочество. Сдаюсь.

Глава 20. Дипломатия

Я проснулась в объятьях Данага с единственной мыслью: «Не хочу вставать». Там, за дверью, был Илмаринен с его претензиями. Там была Ивон, с её дурацкими шутками. Там был огромный мир, который я ненавидела в тот миг. Потому что здесь, рядом, были прохладные руки сомкнувшиеся в кольцо. Плечо, в которое так приятно уткнуться. Мягкие волосы, упавшие мне на руку.

– Я люблю тебя, – прошептала я одними губами, не сомневаясь, что он не слышит меня, но Данаг тут же пошевелился, крепче прижимая меня к себе.

– Ты не спишь? – спросил он, закапываясь носом в мои волосы.

– Сплю, – ответила я, скользя рукой по его спине.

– Хорошо.

Данаг замер, будто бы и не было этого странного обмена репликами, а я ещё долго лежала, вдыхая запах фиалок, исходивший от его волос. А потом всё же встала и принялась одеваться. Не знаю, что я собиралась найти там, за дверьми. Наверное, свою судьбу. Я вышла и спустилась в гостиную. Ивон уже сидела на диване с книжкой, переплетённой в синий бархат. Заслышав шаги, она подняла голову, и я увидела здоровенный синяк, красовавшийся у неё на скуле.

– У вампиров бывают синяки? – спросила я.

– Я хотела, чтобы тебе стало стыдно.

Я фыркнула.

– Бесполезно? – спросила Ивон.

– Да.

– Тогда погоди. Я позову Тару, он меня вылечит.

– Не стоит. Я уже ухожу.

– Куда? – Ивон подняла брови.

– Не знаю. Туда, подальше от вас.

– Эй, – вампирша отложила книгу и встала. – Данаг с меня шкуру спустит, если узнает, что я тебя не отговорила, так что…

Теперь уже брови подняла я, ожидая продолжения.

– Так что я хочу сказать, что, в общем-то, ничего против тебя не имею. Я поняла. Вы оба свихнулись. Дело ваше, – она протянула руку для рукопожатия.

– Никогда не видела более идиотской попытки помириться.

Ивон фыркнула.

– Не хочешь, не надо.

Я поймала её руку.

– Брось. Сделаем вид, что я тоже ничего не имею против вашей с Данагом… хм… дружбы. И я пошутила. Просто хочу пройтись.

– Вот дьявол, – Ивон торопливо вырвала ладонь, а я усмехнулась.

Говорить больше было не о чем, и я молча вышла. На улице накрапывал мелкий дождик. Я неожиданно ясно поняла, что осень в самом разгаре, но планов своих не изменила. Хотелось пройтись. Стены дворца Ивон хоть и не были серыми, но осточертели мне до невозможности. Я начинала скучать по дороге. Как хорошо было бы утащить Дана куда-нибудь в путешествие. Ведь ему всё равно не нужны не империя, ни титул. Так почему бы не отправиться со мной?

Я стала представлять себе диковинные места, где мы могли бы побывать. Наверняка он бывал уже во всех потаённых уголках мира. Но ведь никто не мешал ему показать их ещё и мне. Я так задумалась, что не заметила, как рядом возникла высокая худая фигура, закутанная в насквозь промокший плащ.

– Илмаринен, – выдохнула я, едва не врезавшись в посла.

– Тариэль, – Илмаринен поймал мою руку своими горячими сухими пальцами.

– Не думала, что вы отправитесь на прогулку в такую погоду.

– А я не сомневался, что ты бродишь где-нибудь по грязи.

Я подняла бровь.

– Вы ведёте себя не очень вежливо, младший лорд.

Я выдернула руку и принялась растирать запястье.

– Уже собрала вещи?

Я замешкалась. Дан явно не хотел отказывать Илмару раньше времени. И как не был велик соблазн ответить колкостью, я лишь произнесла:

– Жду окончания переговоров. Ведь вы ещё не дали согласия.

– Я его дам. Так что советую тебе смириться.

– Я смиренна аки агнец. Что скажет Дан… Древний, то и сделаю.

– Его слова так много значат для тебя?

Я почувствовала, как дёргается веко.

– Илмаринен, – произнесла я медленно. – Мы не дома. И ты не любимчик короля. Держи язык за зубами, пока я его не вырвала.

– Ты ничуть не повзрослела.

Я ощутила, как горячие жадные пальцы прошлись по моему плечу. Старый, почти забытый образ всплыл в памяти. Эти же руки, шарящие по моей спине, норовящие пробраться под одежду. Я заставила себя открыть глаза и сжать кулак, но ударить не успела. Рука Илмаринена слетела с моего плеча вывернутая под неестественным углом.

Глаза эльфа смотрели куда-то мимо меня. Я увидела, как бесшумно промелькнула справа темноволосая фигура. Голова Илмаринена оказалась неестественно повёрнута вбок, и впервые в жизни я увидела, как Данаг убивает. Ни единого звука я не услышала ни от жертвы, ни от хищника. Только выпученные безумные глаза, в которых медленно затухала жизнь. Тело посла осело на землю, и я проследила взглядом за его падением.

– Посол, – сказала я медленно.

– Был.

Только теперь я посмотрела на Данага. Он держался неестественно прямо, будто стараясь не подходить ко мне слишком близко и не прикасаться. Я опустилась на корточки и ладонью закрыла глаза послу. Затем встала и шагнула к Данагу. Вампир не шевельнулся.

– Он напал на тебя, – сказал Дан ровно.

– Да.

Я попыталась положить руку ему на плечо, но что-то мешало мне почти физически.

– Дан, – я усмехнулась. – Кажется, теперь боишься ты.

Сделав усилие, я всё-таки опустила ладонь ему на плечо и едва заметно погладила.

– Ты не против?

Как интересно он это спросил… Будто речь шла о последнем кусочке сёмги на столе.

– Против, – сказала я, сокращая расстояние между нами ещё на шаг и опуская голову на другое его плечо. – Всё повторяется. И тогда он тоже решил, что я уже принадлежу ему. Раньше, чем я узнала об этом от отца. Может, если бы он понимал отказ, мы с тобой и не встретились бы никогда. Так что… Я против. Он умер слишком легко.

Руки Данага оказались у меня на лопатках и крепко прижали.

– Он умер, – сказал он коротко.

– Точно. Надеюсь, ты знаешь, что сказать его друзьям.

***

– Сделка отменяется, посол встретит вас у ворот.

Собственно, это всё, что сказал Дан.

Недоумевающие послы пытались задавать вопросы, но ответом была тишина. Я дождалась, пока мы останемся наедине, и только потом спросила:

– Ты понимаешь, что делаешь?

Дан мрачно посмотрел на меня.

– Дело сделано. Он сам был виноват.

Я открыла было рот и тут же закрыла его обратно. В общем-то, Дан был прав.

– Лунные объявят тебе кровную месть, – бросила Ивон, появившаяся на пороге буквально через несколько секунд.

– Пускай. Что они могут сейчас?

Ивон пожала плечами.

– Например, рассказать о заговоре Цепешу.

– И что? Слово перебежчиков, против слова Древнего. В худшем случае Атрей узнает, что я на свободе. Думаешь, ещё не узнал?

Ивон пожала плечами ещё раз.

– У нас осталась неделя до встречи с Гаем. Что ты собираешься ему предложить?

Данаг упал в кресло, опустил лицо в ладони и некоторое время сидел не двигаясь.

– Думаю, – произнёс он, наконец, – то же самое, что и послам.

Ивон ничего не ответила, а я не смотрела на неё. Всё моё внимание было обращено на Дана. Чёрные длинные волосы Древнего разметались по плечам, а лицо скрывали руки, но мне и не нужно было видеть его глаз.

– Ладно, – услышала я голос Ивон. – Неделя – не так уж мало. Я попробую узнать, кто ещё недоволен императором.

– Спасибо.

– Рано благодаришь.

Ивон удалилась, а я пересела на подлокотник кресла Дана и осторожно коснулась пальцами его виска.

– Знаешь, – сказала я. – Не мне об этом говорить, но в определённом смысле… ты переборщил.

– Ты сама сказала… – Данаг поднял на меня усталые глаза, но договорить не успел.

– Я не об этом. Я, конечно, рада, что ты не отдал меня им. И всё же мы могли поискать общий язык. Ты ведь этого хотел.

– Могли.

Я ждала, что Данаг продолжит, но он долго молчал. Только спустя несколько минут, когда я уже решила, что он так и не заговорит, Дан снова заговорил:

– Я не смог убить тех, кто обидел тебя там… На рудниках. Но хотя бы этого должен был.

Он опустил пальцы на моё запястье и добавил.

– Любой, кто тронет тебя, умрёт.

На миг мне стало страшно, потому что я почувствовала – Дан говорит правду.

Прошла неделя, но ничего нового ни Ивон, ни Данаг предложить не смогли. Дан надел дорожный костюм – чуть более неприметный, чем-то, что он носил обычно, но по моим представлениям всё равно тяжеловесный и стесняющий движения.

– Вы пойдёте вдвоём? – спросила я, наблюдая, как он застёгивает на поясе ножны.

– Ивон не пойдёт. Лучше не рисковать сразу обоим.

– А я?

Дан повернулся ко мне. Я никак не могла понять, что выражает его лицо.

– На сей раз решать тебе.

– Тогда я иду. Само собой.

– Риа… – он запнулся и замер, явно собираясь подойти ко мне, но внезапно передумав. – Он – древний вампир. Если что-то пойдёт не так, ты же понимаешь…

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Самое противное, что возразить мне было нечего. Будь я магом, как тот эльф с небесных островов, от меня, пожалуй, был бы толк. Но мне всегда было слишком лень читать толстые книги и учить наизусть заклятья. В остальном же… Физически я была слабее. А как двигался Данаг, когда хотел напасть внезапно, я видела всего неделю назад.

– Посижу в засаде, – предложила я неуверенно.

Данаг всё ещё мешкал и всё же не отказывал мне в лицо.

– Да, – сказал он, наконец, – это мысль. Спроси у Ивон лук.

К моему удивлению, лук у Ивон и в самом деле нашёлся. Не такой хороший, как тот, что я потеряла, когда меня схватили, но всё же вполне сносный. Я спустилась во двор и опробовала его, ожидая Данага. Вскоре появился и он сам. Оседлал виверну – одну на двух – и мы отправились в путь.

Я уже была в лесу единорогов. В тот раз я пришла пешком и успела сполна насытиться запахами и звуками таинственной первобытной природы. Теперь же всё происходило слишком быстро. Быстрее, чем я бы хотела. Мы прилетели раньше Гая, и я успела спокойно выбрать себе место в кронах сосен, стоявших вокруг поляны плотной стеной. Данаг же ещё какое-то время прогуливался из стороны в сторону, о чём-то размышляя. Уже готовя лук к стрельбе, я увидела, как он кивнул самому себе и остановился.

А через какое—то время появилась ещё одна виверна с единственным всадником на спине. Гай спешился. Чёрный плащ его всколыхнуло ветром, когда он вежливо поклонился, и Данаг ответил ему сдержанным кивком головы.

– Ты принёс хорошие новости?

Данаг ответил не сразу. Видимо, подбирал слова.

– Союзников не будет, – сказал он коротко в конце концов.

Даже со своего места я ощутила, как волны напряжения заполнили пространство между двумя Древними.

– Не будет, – повторил Гай. – Тогда зачем ты тратишь моё время?

– Я всё ещё предлагаю тебе присоединиться ко мне.

– Я уже дал тебе ответ.

– Что ж… Если твой ответ окончателен – так тому и быть.

Плащ хлестнул Гая по бедру и осел на гарде меча, когда он резко развернулся и направился к виверне. Данаг же стоял неподвижно, провожая взглядом крылатого всадника. Я спрыгнула на землю и подошла к своему вампиру.

– Ты мастер дипломатии, – сообщила я.

– Он вёл себя высокомерно. Хотя я предлагал ему немало.

– Ну… если так подумать, ты предлагал ему неслабую авантюру.

– Я предлагал ему трон. И он достаточно хорошо знает меня, чтобы судить о серьёзности моих слов. Просто хотел, чтобы я всё сделал сам. Я бы сделал, пожалуй. Но дело повернулось иначе.

Данаг перевёл на меня взгляд.

– Атрей заявил, что станет императором потому, что он Древний. Но Древних мало. И мы были непобедимы лишь до тех пор, пока Грэг не открыл дорогу новой эпохе. Так что теперь… у Атрея, Гая и Ламии не так уж много причин считать себя пупом земли. Мир изменился, и править новым миром будут уже другие.

– Красиво, – согласилась я. – Ты, видимо, знаешь этих других?

Данаг кивнул, но на вопрос не ответил.

– Императором может стать любой, – только и сказал он. – Твой посол навёл меня на мысль. Чтобы надеть корону нужны сила и традиции. Одно без другого – бессмысленно.

Внезапно Дан усмехнулся.

– Давай не будем об этом. Решить дело быстро не вышло. Теперь оно может затянуться на годы. Но у меня много времени. Я не спешу.

– Не будем, – согласилась я и закусила губу, внимательно вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, хороший ли момент выбрала. Но там, в усадьбе, мне почему-то не хотелось говорить о том, что вертелось у меня на языке последнюю неделю.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – Дан опустил руки мне на плечи.

Я кивнула.

– Я приняла решение, – сказала я наконец. – Дан… У меня будет к тебе просьба. Ведь ты не откажешь мне?

– Всё что смогу.

– Тогда… обрати меня. Я хочу… Я должна стать вампиром.

Глава 21. Путь

Я смотрела на Данага и не могла понять, что вижу в его глазах. Он долго молчал, прежде чем одно единственное слово ударило о воздух, как бой часов, отбивающих гибель прошедшего дня.

– Нет.

Я не сразу поверила в то, что услышала. Решение далось мне нелегко. Решение, которое позволило бы мне навсегда остаться с ним.

– Почему? – только и смогла выдавить я.

– А почему тебе в голову пришла подобная глупость?

Я рванулась, выворачиваясь из его рук, но на сей раз у меня ничего не вышло.

– Я задал вопрос, – его голос звенел.

Лицо у Данага было точно такое, как тогда, когда он свернул шею Ильмаринену. Ледяное и нечеловеческое. Я зашипела как змея. Объяснять ему, когда он говорит со мной так, не было никакого желания.

– Риа! – рявкнул он.

Я рванулась ещё раз, но вырваться не смогла. Напротив, Дан притянул меня к груди и стиснул так, что мне оставалось лишь трепыхаться пойманной птицей. Сил хватило на пару минут, а он стоял неподвижный, и будто бы вовсе не замечал моих усилий.

– Вот поэтому, – выдохнула я, наконец, обессилев. – Поэтому, Дан. Потому что я рядом с тобой, как мышь рядом с тигром, а я так не привыкла. Ты убиваешь моих врагов, а я могу… – я рванулась и, видимо, удачно поймала момент. Он уже перестал ждать подвоха и расслабил руки, так что мне удалось оказаться на воле и отступить на шаг назад, – а я могу только… – я с ненавистью посмотрела на дерево, откуда спрыгнула. – Только сидеть в засаде. Я пошла с тобой, чтобы помочь тебе, а оказалась обузой.

– Риа, что творится у тебя в голове? Я хоть раз сказал тебе, что ты мне мешаешь?

– У тебя это на лице написано! Ты подумал о том, что Ивон спасёт тебя, если переговоры сорвутся. А я была в твоём плане?

Данаг вздохнул. Во взгляде его появилось что-то странное.

– Я взял с собой тебя, а не её.

– Вернее сказать, я навязалась с тобой. Хоть толку от меня…

Данаг взял меня за локти и тряхнул так, что зубы стукнули друг о друга.

– Нужна или нет, я взял с собой тебя! Потому что хотел, чтобы рядом была ты. Есть от тебя толк или нет, какая разница?

– Я сорвала переговоры, – перешла я к более весомым аргументам в пользу своей бесполезности.

– Я сорвал переговоры! Я, а не ты. И сделал бы это снова. И я уже объяснял тебе почему! И сейчас, когда всё и так идёт к чёрту, тебе не кажется, что ты могла бы не усугублять проблему?

Обида кольнула где-то в груди и затихла. В чём-то он был прав. Он и так потерял из-за меня слишком много, чтобы я ещё и трепала ему нервы.

– Дан, – я подошла и положила ладони ему на плечи. – Я не хочу усугублять. Я хочу помочь. Если я стану вампиром, у меня будет сила, чтобы защитить тебя.

– Риа, – он усмехнулся, но в глазах плескалась горечь. – Что ты знаешь о вампирах?

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Что это необратимо, что я лишусь возможности жить при свете дня, что должна буду убивать, чтобы жить…

– Не убивать. Мы давно не убиваем. Только трахаемся и пьём кровь. И обычно не с одним миньоном. Для нормальной жизни. Чтобы иметь силу, о которой ты мечтаешь, миньонов должно быть много. И спать с ними и пить их надо куда чаще, чем ты думаешь. Спроси у Ивон. Но дело даже не в этом. Сила вампира определяется его возрастом и количеством миньонов. И сиром тоже, само собой. Но куда важнее, сколько лет ты копил силу, берёг её и проращивал как цветы. Ты расстроена, что бесполезна в битве с Древним. Древним, Риа. Одним из сильнейших вампиров в Империи – а я думаю, ты знаешь, сколько нас всего. Любой был бы бесполезен. И то, что я превращу тебя в носферату, ничего не изменит. Сколько тебе лет? Я никогда не спрашивал.

– Это неважно!

– Допустим. Полагаю, всё же далеко не тысяча, как нам с Гаем. А видела ли ты эльфов, которым тысяча лет?

Я промолчала, догадавшись, к чему клонит Дан. Но осознавать это было куда обиднее, чем-то, что мучило меня с самого начала.

– Их мало. Так же мало, как нас. Но их знания дают им не меньше, чем нам – кровь наших жертв. Столкнись я с кем-то из старших Хранителей – не уверен, кто из нас выжил бы.

Я вздохнула.

– Хочешь сказать, я всё равно буду бесполезна для тебя.

– С чего ты это взяла?

– Ведь даже через тысячу лет ты будешь в два раза сильнее.

– Риа, – Дан почему-то сжал мои запястья, лежавшие у него на плечах. – При чём здесь сила? Твоя молодость… Твои глаза… То, что ты рядом, даёт мне куда больше, чем может дать вся магия крови на свете. Если бы она была мне нужна, эта магия… – он замолчал, а затем продолжил совсем другим тоном. – Риа, просто будь такой, какая ты есть. Ничего больше мне от тебя не нужно.

– Но я не хочу быть такой, какая я есть, – я посмотрела ему в глаза, надеясь, что хоть это он сможет понять. – Я не хочу быть столетней эльфийкой… Или даже тысячелетней. Я вообще не хочу быть одной из народа Луны. Если ты так стар и так много видел, неужели ты не понимаешь, почему?

Данаг покачал головой.

– Я понимаю лучше, чем ты думаешь. Но поверь, став вампиром, ты ничего не добьёшься.

Я отвернулась.

– Давай прекратим этот разговор, – сказала я, крепче прижимаясь щекой к его плечу.

– Согласен.

Он зарылся пальцами в мои волосы и прижался лбом к моему затылку.

– Риа…

– Что?

– Если тебе ещё раз придёт в голову, что ты мешаешь мне, что я собираюсь обменять тебя на что-то, или что я не думаю о тебе, просто вспомни о том, что я тебя люблю. Хорошо?

Я не ответила. Прижалась ещё сильнее. Я тоже его любила.

***

Мы вернулись к Ивон, и Данаг поднялся в спальню. Он явно хотел подумать о том, что делать дальше, а я не хотела ему мешать. Всем нам было очевидно, что оставаться в поместье Ивон нельзя. Причём, если раньше преступниками были только мы с Даном, то теперь к числу заговорщиков можно было добавить и Ивон, ведь убийство произошло в её доме, а значит, выйти из игры она уже не могла.

Впрочем, вампиршу это, похоже, расстроило не сильно. По крайней мере, так мне показалось, когда она зашла в гостиную. Только приглядевшись внимательнее, я заметила, что улыбка её растеряла изрядную долю обаяния, а огонь в глазах заметно поутих.

– Как дела, конфетка? – спросила она вяло, опускаясь на диван, и я решила не цепляться к словам. У меня тоже не было настроения – ни на препирательства, ни на болтовню.

– Отлично.

Ивон извлекла из-под стола бутылку вина и два бокала. Я даже не заметила, как один из них оказался у меня в руках.

– Отвратительная погодка, – она опустилась на подлокотник дивана, на котором расположилась я, и кивнула за окно. Там, в самом деле, свистел ветер, и шуршали струи дождя.

– Пройдёт, – я сделала глоток. Спустя месяц вино уже не казалось мне таким приторным, как раньше.

– О чём грустишь?

Я глотнула ещё вина и откинула голову на подушку.

– Обо всём.

– Тогда точно пройдёт.

– Наверняка.

Мы замолчали, и стали молча пить вино. Когда бокалы опустели, Ивон наполнила их снова. А потом ещё раз. Я всё прокручивала в голове сегодняшний разговор с Даном. Всё в его словах звучало разумно… И всё было бессмысленно. Он, и правда, был слишком стар и мудр, чтобы понять, как хочется порой разорвать все связи. Начать новую жизнь, в которой останутся те люди, которых ты выбрал сам.

– Ивон, – заговорила я через какое-то время, вспомнив слова Дана о том, что одного миньона мало, чтобы набрать силу. – Скажи, как часто ты ешь?

– Каждую ночь, – Ивон пожала плечами. – Иногда по два раза.

– И ты убиваешь своих жертв?

– Нет. Зачем?

– Ну… Не знаю… в легендах…

– У каждого свой подход, – перебила моё блеянье Ивон. – Сейчас в основном заводят постоянных миньонов. Это и поддержка, если семье грозит опасность, и стабильный запас сил на чёрный день. Я делаю проще – выпиваю любовников не до конца. В случае чего всегда можно отыскать того, в ком осталась капля твоей силы и подкрепиться. Если совсем припечёт. И потом постоянные… Ну, знаешь… У них всегда много претензий. Некоторые даже думают, что донорство подразумевает отношения, и вампир должен хранить верность. Это глупо. Такие редко удерживаются в семье.

Я покраснела.

– Хочешь сказать… Обычно миньонов больше одного?

Ивон удивлённо посмотрела на меня.

– Конфетка, подумай сама. Мне нужно есть хотя бы раз в сутки. Как тебе три раза в день. Теперь представь, что я каждый день буду пить кровь одного и того же миньона. Как, по-твоему, долго он протянет?

– Но Дан… В тюрьме он пил кровь раз в неделю.

Ивон подавилась вином, прокашлялась и развела руками.

– Сравнила. Честно, я не удивлена. Это вполне в его духе.

– А сейчас у него есть другие миньоны?

Ивон пожала плечами.

– Иногда мы с ним. Ну… Знаешь… Но это в основном не ради крови. И в последнее время он меня не подпускает.

– Я не про тебя.

– А… Ну… я за ним не следила. Но насколько я его знаю, он бы не стал пить кровь прислуги. Слишком брезглив.

Я вздохнула с облегчением. Бокал в моих руках волшебным образом наполнился снова. Мы выпили ещё раз, и я вспомнила, что хотела спросить на самом деле.

– Ивон…

– Конфетка?

Вампирша подсела поближе ко мне.

– А ты жалеешь, что стала вампиром?

– Что? – Ивон изогнула бровь.

Я повторила вопрос.

– Шутишь? Давай-ка взглянем на плюсы. А – я бессмертна. Б – я могу подглядывать за чужими спальнями… Впрочем, нет, я этого не говорила. В – мне никто не может отказать. Хотя это не спортивно, но иногда бывает полезно. Г – наутро мои жертвы не помнят моего лица.

– Я поняла!

– Погоди, я только начала.

– Переходи к минусам.

– Минусы… – Ивон снова развела руками. – Мне нужно пить кровь и заниматься сексом каждый день. Учитывая, что пить кровь – это как второй оргазм… Откуда тут вообще минусы?

– А как же солнечный свет?

– Я и так никогда не просыпалась раньше четырёх.

– Ну а… – я задумалась, припоминая, что ещё сказал Дан, когда пытался меня отговорить, но не вспомнила ничего.

– А откуда столько вопросов? Ты что это, надумала попробовать?

Я старательно смотрела в полупустой бокал. Ивон присвистнула.

– Ну, Дан, полагаю, будет рад.

– Я хочу сделать ему сюрприз.

– Что?

Я подняла глаза на Ивон.

– Ты можешь меня обратить?

Ивон секунду смотрела на меня молча. Затем расплылась в улыбке на миг и тут же опять стала серьёзной.

– Ты же понимаешь, что обряд обращения подразумевает секс.

Я едва на месте не подпрыгнула.

– Впервые слышу.

– Это обязательная часть. Она открывает чакры.

– Знаешь, Ивон, забудь.

Я отвернулась. Ивон поставила бокал на стол и опустилась на корточки передо мной.

– Ладно. Стоило попробовать.

Ивон коснулась ладонью моей щеки и чуть повернула моё лицо к себе.

– Правда хочешь попробовать? Пути назад нет.

– Да, – я повернула голову набок, предлагая ей свою шею.

– Это не нужно. Ведь твою кровь уже пили.

– Тогда что? – я посмотрела на неё.

Ивон достала из-за пояса узкий длинный кинжал. Отогнула рукав, освобождая запястье от манжеты, и полоснула себя по руке так быстро, что я едва заметила её движение.

– Пей, – её рука оказалась у моих губ. – Быстрее, пока не закрылась.

Я колебалась лишь миг, а потом приникла к её запястью, пахнущему цветами. У крови был неприятный солёный вкус, а когда я отодвинулась, во рту остался привкус металла. Ничего похожего на оргазм, о котором говорила Ивон, я не испытала.

– И всё? – спросила я.

– Почти. Встань.

Ивон отодвинулась, освобождая пространство. Я поднялась и тут же поняла, что голова кружится слишком сильно, чтобы я могла устоять на ногах. Я поняла, что оседаю обратно на диван, перед глазами поплыло, кровавая пелена затянула стены гостиной, и я, видимо, уснула.

***

Когда я открыла глаза, краски показались мне неожиданно яркими. Я вдохнула полной грудью воздух, который наждаком резанул меня по лёгким, и почувствовала знакомый запах фиалок – раньше он был слабым, будто звук, доносившийся через стену. Теперь же я ощущала все его грани и оттенки.

– Дан… – позвала я.

Данаг не отозвался, хотя не было сомнений, что он здесь. Я приподнялась, усаживаясь на кровати, и натолкнулась на ледяной взгляд синих глаз.

– Дан… – повторила я растеряно.

Последняя неделя выдалась тяжёлой. И я уже видела, каким он бывает в ярости. И всё же… Так странно было осознавать, что это ледяное презрение направлено на меня. Я неловко улыбнулась. Наверняка, я снова придумала то, чего нет. Нужно просто сказать ему, что он пугает меня, и Дан тут же бросится меня успокаивать.

– Дан, – повторила я, и почему-то вместо того, чтобы рассказать о своих чувствах, спросила. – Что-то случилось?

– Да.

Вот оно что. Волна облегчения пробежала по моему телу. У нас неприятности, но это не страшно. Главное, что не я виновата в том, что этот взгляд стал таким холодным.

– Ты умерла.

Я вздрогнула. Я определённо была жива, но от этого слова Дана не сделались приятней.

– У тебя дурацкие шутки. Должно быть, заразился от Ивон.

Я встала и поняла, что голова раскалывается. И всё же нужно было подойти к нему и разобраться, что здесь творится. Что так расстроило его, и откуда эти глупые слова.

– Риа, я не шучу.

Я опустилась на колени между его ног, а мои руки легли на его плечи, но он взял меня за запястья и отодвинул прочь. Рук моих он не отпустил – продолжал сжимать так же крепко, но боль странно притупилась и перестала иметь значение.

– Зачем ты это сделала?

– Что?.. – в голове молнией промелькнул вчерашний вечер… Ивон…

– Дьявол…

Я помотала головой, и тут же колокола у меня в висках забили с новой силой. Моё лицо исказила боль, и я была уверена, что Дан вот-вот прижмёт меня к себе, погладит по волосам, поцелует в больной висок… Он не шевелился.

– Да что случилось то, мать твою? – я вырвала свои руки из его. Это оказалось неожиданно легко. – Я – вампир?

– Да.

– И что с того? Ивон тоже вампир, это же не повод смотреть на неё как… Как… Не знаю!

– Ивон – другое дело. И ты знаешь почему. Ты вампир и вампир не из моей семьи.

– Проклятье. Не вижу разницы.

– Жаль. Ты знаешь, кто теперь твой сир?

– Полагаю, Ивон?

– У Ивон тоже есть сир. Я говорил тебе о ней.

– Не понимаю, – я устало покачала головой. Всё происходящее казалось сном.

– Жаль, – повторил Дан. Он встал, а я так и осталась сидеть на коленях напротив его кресла. – Я ждал, пока ты проснёшься, чтобы попрощаться.

– Дан…

Обернуться не было сил, и я продолжала смотреть на то место, где он сидел только что.

– Ты выбрала свой путь, Риа. Жаль, что он не похож на мой.

Я молчала. Что я могла сказать в ответ на обвинения, смысл которых был мне недоступен? Я думала, что, сделавшись вампиром, стану ближе к нему. Теперь же мне казалось, что он далёк, как никогда.

– Дан… Я люблю тебя… – произнесла я тихо, но ответа не услышала.

Я обернулась туда, где недавно звучали его шаги, но комната была пуста.

Глава 22. Статуэтка

Первое время после ухода Данага я не могла поверить в то, что осталась одна. В чужом доме и с чужой жизнью. Я думала о том, чтобы снова обратиться за помощью к дяде, но не позволяла гордость и… честно говоря, не позволял страх. Вельд, конечно, никогда не был патриотом, но своё отношение к вампирам он показал вполне ясно. Какова будет его реакция на мою новую сущность, если даже Данаг отказался от меня? Я не знала. Я смотрела в зеркало, внимательно вглядывалась в черты своего лица, пытаясь отыскать изменения, но не видела ничего. Это была я. Ровно такая же, как и в бытность свою эльфом. Кожа стала чуть бледнее, но я и так никогда не могла загореть. В глазах иногда отблёскивали странные искры – но только если я не ела слишком долго.

Первые дни за окнами лили дожди. Ивон сидела в гостиной особняка, кутаясь в плюшевый плед, а Тару читал ей книгу и гладил по голове – Ивон здорово досталось в ту роковую ночь, так что я вообще была немного удивлена, что она могла передвигаться по дому. Подробности их разговора с Даном она излагать не стала, сказала мне лишь одно: Дан был недоволен. Это я поняла и сама. Но сколько бы не спрашивала я, что именно между ними произошло, вампирша упрямо молчала.

Ивон сидела дома, а я гуляла. Будто инстинктивно хотела надышаться в последний раз, попрощаться с дневным светом, пусть и настолько тусклым.

По ночам я почти не спала, заставляя себя привыкнуть к новому режиму. Да и не хотелось спать. Голова вечно болела от мыслей о Дане. То и дело я пускала в ход магию, чтобы взглянуть на него. Дан ушёл куда-то на север. Я видела трактиры, дороги, незнакомых людей и бессмысленные разговоры, которые не имели для меня значения. Однако чем дольше шло время, тем слабее становилась наша связь, а видения короче и туманнее. Однажды ночью я поняла, что больше не могу увидеть его, как ни стараюсь. Я промучилась до самого утра, а потом весь день просидела в гостиной, подтянув колени к груди и пытаясь смириться с мыслью, что больше его не увижу. Гулять мне уже не хотелось, тем более что наступила зима. Погода стояла солнечная, и нам приходилось задёргивать многослойные шторы ещё до рассвета, чтобы отражённый от сугробов свет не попал на наши тела. Именно так я впервые обожглась и ощутила с абсолютной ясностью: я – мертвец. Порождение тьмы. Через сутки после того, как я потеряла связь с Даном, мы с Ивон поговорили второй раз за всё прошедшее время. Обычно мы здоровались и расходились по своим комнатам. Единственный наш разговор произошёл сразу после ухода Дана, и вот теперь мы говорили опять.

– Ты больше не миньон, – сказала Ивон.

– Я заметила, – буркнула я. Ощущение безысходности сменилось злостью, и мне не переставая хотелось крушить всё вокруг.

– Это значит, что твоя сила отлична от той, что была раньше. И ты должна научиться обращаться с ней. А ещё, чтобы обрести силу, ты должна есть.

Я посмотрела на неё невидящими глазами.

– До сих пор я обходилась без этого.

Взгляд Ивон стал насмешливым.

– Конечно. Надо думать, ты не заметила этот очаровательный привкус в вине и томатном супе?

Я опустила голову и уставилась на ковёр. В самом деле. Было бы глупо полагать, что я могу не есть даже дольше, чем Дан. А Ивон подстроила всё на удивление изящно.

– И что ты хочешь?

– Я – ничего. Запомни это раз и навсегда. Я буду обучать тебя, но это нужно не мне. Это… этика. Ни один сир не может выпустить в мир необученное дитя. Если мы начнём нарушать этот закон, то Империя погрязнет в дикости. Но я обязана лишь разъяснить тебе основы. Научить выживать и соблюдать законы. Буду ли я делать что-то ещё, зависит только от того, как будешь себя вести ты сама.

– Сир, – выплюнула я, поднимая на неё глаза. – Что-то ты не слишком вспоминала о своих обязанностях в прошедшие полгода.

– Не смей предъявлять мне претензии. Это второе, что ты должна запомнить. Сир прав в любом случае.

Я откинула голову на спинку дивана. Всё как у нас… или, вернее, у них. Я будто бы снова оказалась в доме отца и снова не имела права говорить без его дозволения.

– Только потому, что ты пока вызываешь у меня симпатию, – продолжила Ивон тем временем, – я буду считать твои слова вопросом и отвечу на этот вопрос. Я не трогала тебя, потому что в этом не было смысла. Около трети детей отказывается есть после обращения. Половина жалеет о том выборе, который они сделали – даже если обращение проводилось с их согласия.

– Бывает и без согласия? – спросила я равнодушно.

– Конечно. Но это неважно. После смерти мы начинаем новую жизнь. Как не имеет значения, хотели ли мы рождаться в первый раз, так не имеет значения и то, как мы родились заново. Даже те, кто был обращён насильно или случайно, в итоге часто находят преимущества в своём положении. Всё решает время.

– Всё решает время, – повторила я, выпрямляя спину и глядя теперь на Ивон. – А ты знаешь, что эльфы не умеют забывать?

– Полагаю, об этом тебе следовало подумать, пока ты ещё была эльфом.

Ответить мне было нечего. Глупость, которую я совершила, я сделала по своей воле. Полагаю, если бы мне отказала и Ивон, я стала бы приставать к Тару или ещё к кому-то и рано или поздно добилась своего. Так стоит ли возлагать свою вину на других?

– Хорошо, – сказала я. – Я готова.

Так началось моё обучение. Вопреки угрозам, Ивон оказалась мягкой и заботливой наставницей. Иногда даже слишком заботливой, но и этого следовало ожидать. Впрочем, в отличие от Илмара, она никогда не настаивала и никогда не переходила границ.

Первые кормёжки дались мне нелегко, и мне всё же пришлось прибегнуть к помощи Ивон. Однако поняв, что я не собираюсь идти на ответные услуги, Ивон сначала переложила обязанности по моему кормлению на Тару, а затем стала нанимать мне мальчиков в ближайшем борделе. Дело застопорилось на какое-то время, потому что если я ещё могла подпустить к себе двух знакомых вампиров, каждый день отиравшихся вокруг, а иногда даже помогавших мне переодеваться, то чужие человеческие мальчики в постели вызывали откровенное отвращение, и передать им что-либо я не могла просто физически. Однако через некоторое время мы решили проблему к обоюдному согласию – и к выгоде для Ивонова кошелька.

Шёл уже десятый год нашего странного сожительства с Ивон. Я многому научилась и заметно успокоилась, хотя образ Данага то и дело возвращался в мои мысли. Я попросила Ивон выделить мне другую спальню, потому что чёртова картина, висевшая над нашей с ним постелью, каждый раз напоминала мне о нашей последней встрече. Я чувствовала себя глупой девочкой, стоявшей на коленях у ног Властелина и приносившей ему свои бесполезные дары. Злость то и дело сменялась обидой, обида чувством вины, а вина – снова злостью. И, переехав в другой флигель, я всё так же приходила смотреть на картину, а уходя пыталась увидеть, что делает Дан теперь.

Впрочем, в остальном жизнь входила в какое-то ещё странное для меня, но вполне естественное для Ивон русло. Мы много времени проводили вместе, хотя всё ещё цапались по пустякам. Она не прибегала к своим возможностям сира, а я старалась вовремя закрывать рот. И вот, когда одинадцатая осень начала отсчёт своих дождливых дней в нашей размеренной жизни произошли изменения, неожиданные для нас обеих.

С наступлением вечера мы, как обычно, отправились на постоялый двор в одной из деревушек Империи. Места мы всегда выбирали разные, потому что обе любили свободу и не любили каждую ночь наблюдать одни и те же кислые лица. Заведения бывали дорогими, а бывали совсем простенькими, потому что обе мы знали, что и в дерьме можно найти бриллиант. Как ни странно, в определённых вещах мы с Ивон оказались вполне схожи.

– Ничего не вижу, – пожаловалась Ивон, обводя взглядом потёртые столы и недорогие гобелены на стенах.

«Пятый мир» стоял на перекрестье дорог, соединявших четыре провинции, и здесь всегда было много представителей любых рас, так что это место мы любили особенно.

– А вот тот? – я ткнула пальцем в смазливого солнечного в поношенной белой робе, кутавшегося в плед в уголке у камина.

– Хранитель, – поморщилась Ивон, – как жахнет огнём по башке в самый ответственный момент.

– Да ладно тебе, – я опустилась на высокий стул у стойки и знаком попросила бармена принести нам две кружки пива. – Так увлечётся, что все заклятья забудет.

– Думаешь? – Ивон хмыкнула, облокотилась о стойку, всё ещё стоя лицом к залу и рассматривая посетителей. – А ты что-нибудь выбрала?

Я подняла голову, вглядываясь в зеркало, висевшее у бармена за спиной.

– Вон тот рыжий, с луком за плечом.

– Ты с ним уже ходила. Влюбилась что ли?

Я нахмурилась и попыталась припомнить рейнджера, о котором мы говорили. Симпатичный, да. Но я была почти уверена, что вижу его в первый раз.

– Не помню, – сказала я.

– Точно тебе говорю. О, сейчас проверим.

Наши взгляды встретились в зеркале, и рейнджер, отделившись от стены, двинулся к нам. Я незаметно поправила ворот рубашки. Я всё ещё предпочитала эльфийскую одежду многослойным костюмам вампиров, но вот носила её теперь так, как нравилось мне, не слишком думая о соблюдении чужих приличий.

– Риа, – услышала я мелодичный голос над ухом и мысленно выругалась.

Я обернулась к Ивон в поисках поддержки. Та обворожительно улыбнулась и протянула ему руку, намекая на необходимость поцеловать.

– Благородный Равинель, что вы делаете в подобном…

Не обращая внимания на её потуги, рейнджер прошёл мимо и положил ладонь на стойку справа от меня. Ивон развела руками, делая вид, что сожалеет.

– Равинель… – повторила я. Благодаря Ивон я, по крайней мере, узнала его имя.

– Ты так неожиданно исчезла… А наша ночь была прекрасна, как…

Я проследила взглядом за тем, как Ивон продвигается к камину, где сидел тот самый эльф в белом балахоне. Мой же ужин грозил накрыться. Впрочем… Я посмотрела на Равинеля и улыбнулась. Не поем, так хоть перекушу.

– Здесь не лучшее место, чтобы это обсуждать.

Взяв его за руку, потянула рейнджера к выходу. Горячая венка на его запястье пульсировала под моими пальцами, заставляя дышать в такт ударам пульса. Мы оказались на улице.

– Риа, – выдохнул он, когда я прижала его к стене совсем рядом с выходом.

Я поймала его взгляд и через секунду зелёные глаза подёрнулись дымкой. Быстро, стараясь закончить раньше, чем кто-то пройдёт мимо, я впилась зубами в его шею и сделала несколько глотков. Силы в ней оставалось совсем мало, но метод Ивон работал исправно: трахнуть, выпить и трахнуть на дорожку ещё раз. Я усадила на землю неподвижное тело. Проверила, бьётся ли пульс на шее – всё было в порядке – распрямила спину и свистнула, призывая виверну. Ивон наверняка будет злиться, что я смылась без предупреждения, но она вполне могла развлекаться до утра, а моё дело было сделано.

Вскочив в седло, я направила рептилию к дому. Уже у ворот меня накрыла смесь запахов, которая не вязалась ни с чем в нашей усадьбе – дублёная кожа, пепел и что-то ещё… Смутно знакомое, но давно забытое. Я опустила руку на гарду меча и осторожно двинулась в сторону особняка, прислушиваясь к случайным звукам.

Распахнув дверь, замерла на пороге, пытаясь понять, что происходит. У дальней стены стоял парень лет двадцати пяти на вид. У него были рыжие чуть вьющиеся волосы, собранные в косу, едва достигавшую лопаток, и слегка курносое лицо. От парня пахло человеком. В руках он держал одну из безделушек, которые во множестве были расставлены повсюду в доме Ивон, фарфоровую фигурку, изображавшую воина востока с полуобнажённым мечом. Он внимательно разглядывал что-то в этой фигурке, а Тару стоял рядом с ним, сложив на груди руки. Слуга ему явно не доверял, но выгонять из дома и не думал.

Едва я ступила на паркет, парень быстро и как-то хищно обернулся ко мне, хотя я была уверена, что ни единого звука не издала. Но при виде меня напряженное ожидание на его лице тут же сменилось открытой радостью.

– Госпожа Тариэль! – выдохнул он, а потом шагнул ко мне, но замер в полушаге, заметив, видимо, что я не двигаюсь. Ах, что б его, и Ивон нету рядом, чтобы подсказать, кто это такой. – Госпожа Тариэль, – парень неловко улыбнулся и осторожно опустил статуэтку на какую-то полочку. – Вы не помните меня?

Он завёл руку за плечо, будто бы потягивался, а я крепче сжала эфес, приготовившись к нападению. И парень, в самом деле, достал оружие, скрывавшееся в его развалившейся теперь косе – острую стальную шпильку, усыпанную кораллами. Секунду я смотрела на украшение, не веря своим глазам.

– Шин, – губы мои невольно расплылись в улыбке.

Вот уж кого я не вспомнила ни разу за эти годы, хоть и стоило бы. Он-то уж точно не стал бы ни в чём меня упрекать. Ответить Шин не успел, потому что в глубине комнаты прозвучал сухой кашель. Я замерла. Вряд ли по столь короткому звуку можно было бы опознать голос, если бы только этот голос не принадлежал ему. Медленно, опасаясь обмануться, я подняла глаза туда, где в дверном проёме стояла фигура, закутанная в чёрный плащ. От него пахло озоном и тем самым, знакомым, что я так и не смогла определить. Теперь это были не фиалки – что-то куда более личное, всегда означавшее для меня его.

Я стояла как идиотка и не знала, что могу сказать, чтобы не прогнать этот сон – пусть даже предназначенный не мне, и мне было плевать на Шина, снова растеряно улыбавшегося и смотревшего на меня глазами полными надежды.

– Я приехал поговорить, – голос бархатом коснулся сознания.

Захотелось закрыть глаза и утонуть в нём, как это было в самом начале, когда мы ещё не знали друг друга и не думали ни о чём.

– Ивон нет, – я прокашлялась, потому что мой собственный голос показался мне чужим.

– Я знаю, – Данаг вышел на свет. – Я хотел… поговорить с тобой.

Я облизнула губы. Вопросов было море, но, проклятье, говорить я не хотела.

– Тару, – сказал Дан, – покажи Шину усадьбу. Ему будет интересно.

Тару поклонился, я заметила это боковым взглядом, потому что никто из нас так и не обернулся в его сторону. Слуга приглашающе взмахнул рукой, и Шин двинулся за ним на улицу. Не оборачиваясь, я прикрыла дверь, а в следующую секунду обнаружила себя прижатой к стене. Что-то звякнуло позади меня, и как в тумане я увидела осколки несчастной статуэтки. Спина уперлось в какое-то зеркало, которое через пару секунд лопнуло, рассыпая осколки, но это было неважно.

Холодные губы так плотно прижались к моим губам, что я едва успела впустить его глубже. Ухватилась руками за плечи, стараясь не упасть, потому что Дан перестал держать меня и рванул в стороны края рубахи, так что украшавшие её самоцветы покатились по паркету. Я подалась вперёд, прижимаясь к нему вплотную и тоже попыталась содрать с него плащ. Ткань треснула, и ошмётки осели на пол, а я принялась пробираться дальше, так же не обращая внимания на рвущуюся под моими пальцами одежду, пока, наконец, наши тела нее соприкоснулись. Я с трудом освободилась от его губ, только чтобы вжаться лицом в его волосы и вдохнуть его запах, неожиданно оказавшийся родным. Дан тяжело дышал, как будто сердце вампира может ускорить свой бег, как человеческое. Под бёдрами саднило – осколки то ли стекла, то ли фарфора впивались в тело сквозь штаны, но последнее о чём я могла бы попросить – чтобы он меня отпустил.

Я боялась заговорить, потому что понятия не имела, какие слова могут напомнить ему, что мы больше не вместе. И Данаг заговорил первым. Не очень внятно и не очень длинно.

– Риа, – выдохнул он. Оторвал от себя мою голову и снова впился в меня губами. Я скользнула руками по его спине и опустила их ниже, сжимая ягодицы и заставляя плотнее вжаться в меня. Вопросов не было. Только снова затрещала ткань, и стукнул о чёртов Ивонов полированный столик чей-то сапог – кажется, мой.

Пальцы Дана ворвались в меня, заставляя выгнуться от боли и до крови впиться ногтями в его спину. Он всё видел, но не остановился ни на миг. И если бы остановился, я бы, наверное, его убила. Пальцы сменились плотью – неожиданно горячей. Он задвигался рывками, едва не разрывая меня на части, а я только сильнее прижималась к нему и глухо стонала, пытаясь спрятать лицо в его волосах.

– Риа, – шептал он, и мне казалось, что я сплю, потому что наша встреча снилась мне слишком много раз. Но боль была лучшим доказательством того, что всё происходит наяву.

Он наполнил меня, и я принялась в исступлении толкаться ему навстречу, не смея попросить ни о чём. Теперь уже Данаг прижимал меня сильнее и гладил по спине, целовал плечи и грудь, шею и виски – всё, что попадалось на пути. Только теперь я осмелела настолько, чтобы выдохнуть ему в шею:

– Дан…

А потом ещё долго сжимала его плечи, боясь отпустить, и прятала лицо у него в волосах, будто боялась, что он узнает меня и, узнав, прогонит. А он держал меня как пушинку, не говоря ни слова. И лишь спустя вечность в голове у меня прозвучало тихое:

«Прости. Я без тебя не могу».

Я чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза. Я безумно боялась встретить тот самый взгляд, но глаза Дана были просто грустными – как всегда. Я осторожно провела пальцами по его волосам, пытаясь ощутить давно забытую шелковистую мягкость.

– Дан… – прошептала я, и мне показалось, что голос дрогнул. – Я тоже. Я люблю тебя. Прости.

Глава 23. Очень важная персона

В итоге к утру, когда Тару проводил вымотанного прогулками Шина в отведенную ему комнату, я лежала на животе на своей кровати, а Дан по одному выбирал осколки из моей задницы. Возбуждение прошло, и я то и дело выла от боли, когда он по неосторожности загонял стекло еще глубже. Стыдно почему—то не было. Наверное, я уже не могла его стыдиться. Зато было странное ощущение сна. Будто всё это происходило не на самом деле, и Дан мог исчезнуть в любую минуту.

А он то и дело подогревал мои сомнения, отвлекаясь от израненной задницы и начиная поглаживать поясницу или бёдра, а то и вовсе забираясь в ложбинку между полушариями.

– Прекрати, – сказала я, наконец, без особой надежды, но Дан издеваться надо мной не стал. Только отодвинув волосы поцеловал в основание шеи и сел рядом со мной.

– На самом деле всё. Просто не мог налюбоваться тобой.

Я вздохнула и отвернулась. Мне бы тоже хотелось полюбоваться на него. Особенно с изрезанной стеклом задницей. Но другие вопросы не давали покоя.

– Почему вдруг ты решил приехать?

Дан пересел так, чтобы видеть мои глаза, но ещё некоторое время продолжал молчать, будто высматривая что-то.

– Я хочу обратить Шина, – сообщил он.

Я вздрогнула.

– Я знаю, что ты думаешь. Я отказался обратить тебя, а теперь… Но именно поэтому я и приехал. Не хотел, чтобы это произошло у тебя за спиной.

– Как всегда галантен, – сказала я устало и закрыла глаза. – Не думаю, что ты должен спрашивать у меня разрешения. Даже из вежливости.

– Я не спрашиваю. Я говорю… Хочу объяснить, если быть точным.

Слов у меня не было.

– То есть, тебе было мало того, что ты бросил меня здесь. Ты решил приехать и добить, рассказав о что нашёл себе нового… кого?

– Риа! – он видимо надеялся, что его тон произведёт какой-то эффект, но мне было всё равно. Больнее сделать он, наверное, уже не мог. И, к счастью, больше не мог узнать, что я чувствую.

– Если бы я знал, что тебя понесёт к Ивон, а этой стерве не хватит мозгов отказать, разумеется, я бы обратил тебя сам. Но это всё равно была бы глупость. Немногим лучше того, что вышло теперь.

– А мне нравится! – я в упор посмотрела на него, с упоением ожидая взрыва, но ничего такого не произошло. Дан только ссутулился весь и помрачнел ещё больше обычного.

– Хорошо, – сказал он. – Хочется верить, что в качестве моего дитя тебе понравилось бы быть не меньше, чем обращенной Ивон.

– Не знаю, не пробовала, – я продолжала смотреть на него, ожидая реакции, но Дан молчал.

Так долго, что я снова опустила лицо на скрещенные руки и закрыла глаза. Его ладонь легла мне на затылок, и тонкие пальцы осторожно прошлись по моим волосам.

– Я не хочу ругаться, – сказал он спокойно. – Последнее, чего я хотел – это ругаться с тобой.

– Тогда какого чёрта ты тут делаешь? Или мы можем не ругаться после… всего, что случилось?

– Не знаю. Не знаю, можем ли. Мне тебя ругать не за что. Ты сделала то, что сделала. Вряд ли ты хотела мне зла.

Я подняла голову и попыталась улыбнуться.

– Да как бы я могла? Я только… – я поняла, что больше не в силах управлять голосом, и замолкла.

Дан подтянул меня ближе и уложил подбородком на свои колени.

– Не надо, – он ещё раз провёл руками по моим волосам. – Давай просто не будем об этом. Я здесь. Прошло столько лет, а я всё думал о тебе. И когда пришло время, сделать это… с Шином. Я не смог без твоего ведома. Хоть я и знаю, что не должен просить разрешения, но не могу.

– Зачем тебе это? – я снова попыталась заглянуть ему в глаза. – Как ты вообще связан с ним?

– Шина привёз твой дядя. Он искал тебя, но, видимо, не смог найти из-за изменений… в твоём теле. Мне пришлось сказать, что с тобой всё хорошо, и тогда они попросили меня забрать мальчика. А мне как раз нужен был кто-то… подобный.

– Подобный? – спросила я устало.

Данаг молчал. Он явно колебался и не знал, как преподнести мне очередную пакостную новость.

– Не знаю, как ты это примешь, – подтвердил он мои мысли. – Мне нужен был кто-то, кто будет полностью доверять мне. И кто-то, у кого в прошлом нет никаких связей с империей или другими политическими фигурами. Ни с эльфами, ни с кем-то ещё.

– Чтобы сделать его вампиром… – я поджала губы. Сказанное мне и в самом деле не нравилось. Идея Данага попахивала дурными методами. – Вампир, который будет абсолютно верен, и покорен только тебе.

Данаг кивнул.

– Дан… Я не так уж долго его знала. Но мне не хотелось бы думать, что ты собираешься причинить Шину вред. Всё-таки когда-то я обещала его защищать. И Вельд с Альдэ наверняка к нему привязались.

– Я не причиню ему вреда, – сказал Дан. – Если кто-то ему и навредит, то не по моей воле. Напротив, ему будет гораздо лучше, чем там, где он был до встречи с нами.

– Везде будет лучше, чем там, – возразила я.

– Там будет намного лучше.

– Может, скажешь, наконец, что ты задумал?

Данаг молчал. Это было неприятно, но, в общем-то, даже привычно.

– Ладно, – сдалась я. – Ты приехал сказать – ты сказал. Если моё согласие не имеет значения – иди и обращай его. Чего ты ждёшь?

По лицу Данага проскользнула мимолётная улыбка.

– Хочу побыть немного… с тобой.

– Со мной, – я вздохнула. Стало ещё более тоскливо от этого слова – «немного». Уж лучше бы я не видела его вовсе, чем вот так встретить и потерять опять.

– И ещё я хотел попросить тебя… – продолжил он, будто не замечая моей реакции. – Понаблюдай за ним… а потом скажи, что увидела.

Просьба была странной. Я пожала плечами.

– Просто не хочу ошибиться. Ведь назад его обратить будет нельзя.

– Да уж…

Я отодвинулась и снова спрятала лицо в подушке.

– Риа… – ладонь Дана коснулась моего плеча.

– Что?

– Больше всего на свете я хотел бы быть с тобой. Всегда.

Я сжала зубы, пытаясь пересилить себя… И не смогла.

– Так какого же чёрта ты не со мной? – не обращая внимания на боль, я уселась на пятки и впилась в него взглядом. А Дан молчал. Просто молчал. Сука.

***

Шин проснулся ближе к полудню. Как раз когда уставшая, но довольная Ивон вернулась с охоты. Заметив Данага – мы к этому времени всё же добрались до гостиной – Ивон хотела что-то сказать, но Древний одарил её таким красноречивым взглядом, что мой сир захлопнула рот и поспешила убраться к себе. Мы с Данагом остались сидеть и молча смотреть друг на друга. Смотреть хотелось. Говорить – нет. А минут через пятнадцать на пороге появился потягивающийся Шин и тут же расплылся в улыбке.

– Госпожа Тариэль! Этот вампир не хотел пускать меня к вам. Я не про вас, конечно, господин Данаг.

Шин одарил Дана влюблённым взглядом. Ага. Просто прелесть. Еще один поклонник «господина Данага», чтоб его…

– Хватит уже с этим господином. По крайней мере, я для тебя – просто Риа, – проговорила я устало. – Вроде, мы… в равном положении.

Шин торопливо улыбнулся и покосился на Данага.

– Господин Данаг говорит, что с вами надо обращаться вежливо. Вы принцесса. А я даже не знал.

«Лучше не бывает…» – подумала я.

– Я больше не принцесса. Зато я… вампир.

– Я слышал, – Шин кивнул серьезно. – Господин Данаг предлагает мне тоже…

Он начал рассказывать о том, что предлагает ему Дан и как расхваливает прелести нового положения. Странно. Мне-то он говорил все ровно наоборот. Я внимательно наблюдала за Шином, как и обещала. Внешне он повзрослел. Сколько, интересно, ему было теперь? Может, двадцать семь… Или даже больше? Там, в тюрьме, он казался совсем щуплым, а теперь был просто стройным. Куда стройнее тех людей, которых я знала, но от того лишь более миловидным. И стройность эту я не могла бы назвать хрупкостью. Под бледной кожей – видимо, Дан не очень-то выпускал его гулять на солнышке – ощутимо перекатывались тугие мышцы.

– Ты учишься драться? – спросила я, уловив паузу в потоке его слов.

– Да, – Шин засиял. – Как вы заметили? Госпожа Альдэ показала мне много всего. И хотя господин Данаг считает, что важнее изучать историю и дипломатию, он никогда не запрещал мне заниматься, так что… – Шин смутился, а после распрямил спину и вскинул подбородок. – Теперь меня больше не нужно защищать, госпожа Риа.

К моему удивлению, сказав это, он упал на одно колено и склонил голову. Но в позе этой не чувствовалось ни капли приниженности – спина оставалась прямой, а глаза сверкали тайной гордостью.

– Если вы позволите, госпожа Риа, мой меч к вашим услугам.

– Ого, – выдавила я. Меча у парня не было, но он так протянул руку, что я поняла всю серьёзность его слов. Я покосилась на Данага. Тот явно пытался сдержать хитроватую улыбку. – Встань-ка. Пока я не нуждаюсь в твоём мече, достойный Шин. А что там было насчёт дипломатии? Не припомню, чтобы Данаг в ней разбирался.

– Именно так, госпожа Риа. – Шин бросил на Дана виноватый взгляд. – Он нанял мне учителя. Хотя с господином Данагом интереснее, чем с господином Ганновером, я знаю, что это нужно. Правда, не знаю, зачем, – он снова бросил на Дана мимолётный взгляд.

– Ну, хватит, – я потёрла глаза. – Что тут происходит, Дан? Что вы хотите мне показать? Такое чувство, что я на смотринах жениха.

Шин покраснел. Дан хихикнул.

– Нет, – сказал он. – Просто хотел узнать твоё мнение. Шин не знал об этом. Это он сам решил… повыделываться.

– Я не выделываюсь! – вскрикнул Шин и тут же, стушевавшись, замолк.

– Он всё время вспоминал о тебе, – продолжил вампир, не обращая внимания на слова человека. – Наверное, хотел показать, что ты им теперь можешь гордиться.

Я посмотрела на Шина, ставшего красным как рак.

– Шин, – я подошла и потрепала его по пушистой косице, – ты молодец. Правда.

– Я стараюсь, – он отвёл взгляд. – Госпожа Риа, вы не зря меня спасли. Я обязательно вам отплачу. Когда-нибудь.

– Не надо, – я убрала руку. – Ты же помнишь, как всё было. Это ты спас меня. До сих пор не представляю, как ты решился…

– Я всегда хотел это сделать, – лицо Шина стало предельно серьёзным. – Просто я слишком привык… к унижению, и их всегда было больше. А тут такой шанс… И этот ублюдок хотел убить вас. А тогда бы я уже точно никогда не сбежал.

Я усмехнулась. Это не объясняло того, как ему удалось столь точно всадить заколку в сердце тому придурку. Но, наверное, когда некуда деваться, всё становится проще. Я осторожно опустилась на подлокотник дивана, стараясь не потревожить расцарапанную задницу.

– Я рада, что у тебя всё хорошо. А Вельд с Альдэ… Почему они оставили тебя?

– С ними всё в порядке. Я сам попросил. Хотел снова увидеть вас.

– Давно?

– Да. Наверно… Пять лет тому назад, да? – он обернулся к Дану, и тот кивнул. – Господин Данаг сказал, что отвезёт меня к вам, когда я буду готов.

Я прикрыла глаза и вздохнула. Затем внимательно посмотрела на Дана, надеясь, что он поймёт, что я хочу сказать. И он понял. Как всегда.

– Риа это всё очень сложно.

– Да я, вроде, не дура.

Данаг бросил торопливый взгляд на Шина. Теперь он будет прикрываться им. Просто прелесть. Шин будто уловил нарастающее напряжение.

– Тару сказал, что покажет мне северную часть парка, – проговорил он. Я бросила взгляд за окно, где сияло солнце. – Вернее, уже показал, – поправился Шин, заметив мой взгляд. – Я хотел осмотреть всё сам ещё раз. Когда будет светло. Вы же не против, госпожа Риа? Господин Данаг?

– Нет, – сказала я и посмотрела на Дана.

Тот поджал губы, явно ища повод для отказа.

– Парк всё ещё под защитой кристаллов, господин Данаг, – заметила я. – Не думаю, что с Шином там что-нибудь случится. Если только вы не боитесь, что он простудится.

– Нет, – Дан посмотрел на Шина. – Иди. Я не против.

Шин смылся, бросив на нас странно испытующий взгляд, и мы остались наедине.

– Так как же, Дан, – заговорила я, старательно изображая задумчивость. – Ты без меня не можешь? Ты не мог обратить Шина, не спросив меня? Или ты просто обещал ему последнюю встречу со мной?

– Всё сразу.

Дан выглядел напряжённым, но я бы не сказала, что он врёт.

– Может, наконец, начнёшь говорить правду?

– Я не сказал тебе ни слова лжи.

– А я ничего и не сказала про ложь. Я только спросила, когда услышу хоть слово правды?

Данаг вздохнул.

– Чего ты хочешь от меня? – я встала и шагнула к нему, не отпуская его взгляда. – Чтобы я оценила твои успехи по воспитанию беспризорников? Что я должна была в нём увидеть, кроме того, что знала и так – он предан тебе по уши, если не сказать «влюблен»?

– Риа! – Данаг, наконец, тоже вскочил и навис надо мной, так что я испытала упоение, наблюдя за его яростью. – Риа, – повторил он куда спокойнее. – Я… А, чёрт с тобой. Он должен занять серьёзный пост при дворе. Но для этого он должен стать носферату. Двадцать шесть лет – отличный возраст для обращения. Он всегда будет молод, но не слишком. И он сейчас в отличной форме, это тоже хорошо.

– Так чего ты хочешь от меня? Если всё у вас так отлично.

Данаг вздохнул.

– Он годится для… этого поста?

– Для «этого поста»?

– Да. Пост… Скорее представительский. Может, дипломатический в каком-то смысле. Военное дело ему не понадобится, но если нравится – пусть учится. Тем более сможет справиться с противником в случае чего. Я старался, чтобы он был обучен манерам, знал наши обычаи и историю и… Как тебе сказать… Я должен быть уверен, что на него не смогут давить.

– Не сможет давить никто, кроме тебя.

– Да. Так.

Я отступила на шаг, снова присела и задумалась.

– Ну, вообще-то он сильный. И я думаю, после того что с ним было, его будет трудно испугать. Хотя знаешь всё это… странно.

– Как ты думаешь, он оправился?

– Как я могу сказать за несколько минут?

– Ты ведь видела, каким он был раньше.

– Я? Честно, я увидела лишь то, что он несомненно возмужал и стал увереннее в себе. Тогда он на меня смотрел как будто я каменный идол. Теперь… Не знаю… Может, если бы я понаблюдала за ним подольше… Хотя мне не совсем понятно, почему ты обратился с этим именно ко мне.

– Ты знаешь его. И я доверяю тебе.

Последнее могло бы прозвучать забавно, если бы не аукнулось в груди тупой болью.

– Останьтесь на недельку. Тогда я попробую ответить, – я прикусила язык, представив, как жалко звучат мои слова.

– Не могу, – Дан опустил руку мне на плечо. – Не из-за тебя. Просто дело уже начато. Завтра мне нужно быть на другой встрече.

– Тогда ответа у меня нет, – я пожала плечами и отвернулась.

На какое-то время наступила тишина. Потом я услышала:

– Риа… – тем самым чёртовым бархатным голосом, который то и дело погружал меня в темноту наших первых встреч. Пальцы на моём плече сжались. – Хочешь поехать с нами?

Я вздрогнула и резко обернулась к Дану. Хочу ли я? Дьявол, так, как не хотела ничего на свете.

– Долго будет длиться эта встреча?

– Понятия не имею. Это переговоры. Не с эльфами, – поспешил добавить он.

– Понятно.

Сердце сжалось. Неизвестно сколько. Делать мне там наверняка нечего, только снова тереться около него. Но здесь занятий ещё меньше – только трахаться, жрать и спать. А переговоры… Они ведь могут затянуться. А ещё на переговорах бывают заговоры и убийства. Так что я могу и не вернуться оттуда. Навсегда остаться рядом с ним.

– Хочу, – сказала я, стараясь внимательно следить за срывающимся голосом. – Всё-таки Шин мне не чужой.

– Значит, «да»?

– Ты об обращении?

– И о нём тоже.

– Дан… Скажи… Кто для тебя Шин?

Дан отвёл взгляд, и сердце ухнуло в груди.

– Я правильно поняла, что не только он в тебя влюблён?

Дан обернулся ко мне и секунду смотрел на меня, а потом почему-то оказался совсем рядом. Его руки рванули меня на себя и прижали к груди.

– Ты совсем идиотка? – прошептал он, закапываясь носом в мои волосы.

– Ты не ответил! – я попыталась отстраниться, но, чтоб его, он всё равно был сильней.

– Он – мой миньон.

Я задеревенела.

– Миньон, Риа. А ты что, ничего не ела все эти десять лет?

– Ела, – выдавила я, решив списать предательскую дрожь в голосе на то, что Дан сдавил мне грудную клетку.

– И ты была в них влюблена?

Я не ответила. Сказать «нет»? Теперь-то я отлично понимала, что такое «миньон», и сколько он значит для вампира. Но сказать «нет» означало признать, что и для него я была такой же. Случайной жертвой, которую он оставил при себе в силу обстоятельств.

– Чёрт бы тебя побрал, Риа. Ты – это ты. Я люблю только тебя. Неужели так трудно поверить?

– Трудно, когда ты сваливаешь на десяток лет без всяких объяснений.

Дан молчал. Руки его ослабли, и я пожалела о том, что сказала, но было поздно. Он уже не пытался меня удержать.

– Ты стала злой, Риа, – сказал он спокойно.

Губы дёрнулись, но я так ничего и не ответила. Только спросила.

– Когда ты хочешь вылететь?

– С закатом.

Я кивнула.

– Тогда я отдохну. Извини, я не спала с вечера.

Я направилась к выходу и когда напоследок обернулась, у меня возникло чувство, будто Дан хочет мне что-то сказать, но никто из нас так и не нарушил молчания.

Глава 24. Новая кровь

Я проснулась, когда уже стемнело, и решила было, что опоздала. Откинулась на подушки и застонала, но тут же обнаружила чью-то руку у себя на бедре. Решив спросонья, что это Ивон со своими штучками, с разворота дёрнула незваного гостя за плечо и уронила на постель рядом с собой – и только тут увидела порядком ошарашенное лицо Данага на соседней подушке.

– Ты… – выдохнула я, ослабляя хватку, но Дан, не двинулся. – Ты что тут делаешь?

– Ты опаздывала, – он, наконец-то, сел.

– Я проспала. Раз уж ты всё равно был здесь, мог бы разбудить.

Дан едва заметно улыбнулся и, встав, протянул мне руку.

– Идём?

Я огляделась в поисках одежды.

– Мне отвернуться?

Я открыла рот и снова закрыла. Затем встала и принялась откапывать в шкафу походный костюм. Заинтересованный взгляд тем временем продолжал сверлить мою спину… Или не совсем спину. Мы вышли во двор. Виверны ждали нас на посадочной площадке – целых три. Одну из них Шин держал под уздцы и гладил по чешуйчатой морде. Я присмотрелась, оценивая животное.

– Твоя? – спросила я, подходя вплотную.

– Лаир, – Шин снова погладил виверну по носу. Животное было неплохо, хотя крылья чуть коротковаты. И Шин явно отлично с ней ладил.

– Погнали, – бросила я, запрыгивая в седло, и ёрзая, пытаясь устроиться поудобнее. Как-то совсем вылетело из головы, что мне надо поесть, чтобы залечить повреждения, полученные вчера в результате… излишне жаркой встречи с Данагом.

Сам он без проблем занял своё место, и, к моему удивлению, Шин тоже легко вскочил на спину виверне. Мы поднялись в небо и, ведомые Данагом, направились к месту встречи. Большую часть пути я не сводила глаз с Дана. Но когда несколько раз мне всё же удалось отвлечься, я заметила, что Шин держится в седле как влитой, будто обучался обращению с вивернами не пять лет, а всю жизнь. Впрочем, хоть укрощение виверн и было модным хобби во все времена, толку от него при дворе было немного.

Данаг стал снижаться у основания незнакомой мне горной гряды, и мы последовали за ним. Так же, следуя его примеру, спрыгнули на землю и отпустили виверн.

– Где мы? – спросила я, подходя к нему со спины.

– Это гряда Кар-Харот. Когда-то давно вампиры скрывались здесь от Церкви. Под этим хребтом – пещерный город, о котором забыли даже Древние. Идём, – Данаг двинулся вперёд, и снова мы молча направились за ним. Шин теперь выглядел необычно серьёзным. Казалось, весь он подтянулся и, похоже, только я не знала, что ждёт нас впереди.

Мы пересекли небольшое каменистое плоскогорье. Данаг положил руку на камень и плита перед ним с оглушительным визгом отъехала в сторону. Мы вошли в открывшийся проход и стали спускаться по извилистым пологим туннелям куда-то в глубины под горой. Я уже почти перестала ощущать направление, когда далеко впереди замаячил тусклый свет. Данаг едва заметно ускорил шаг и ступил под своды пещеры, в центре которой стоял старинный дубовый стол, изрезанный незнакомыми мне рунами. Вдоль стен горели факелы, а на стульях с высокими витыми спинками сидели вампиры. Стульев было четыре, и существ в зале тоже четверо. Однако сидели только двое. Первой была светловолосая вампирша с бледно-голубыми глазами в военной форме Империи. Знаки отличия были мне не знакомы, хотя я знала почти все символы, обозначавшие имперские чины вплоть до генерала. Не видела я, пожалуй, лишь одного знака… Белой звезды, которую носили на рукавах наместники.

Я сглотнула и покосилась на Данага. Наместница. Ещё одна. Только наш наместник вне закона, а эта явно при исполнении. За спинкой стула этой вампирши стоял высокий широкоплечий мужчина с чёрными волосами, небрежно разметавшимися по плечам. Пальцы его с силой стискивали деревянные набалдашники, украшавшие спинку стула. Мужчина тоже был из числа носферату.

На другом стуле, по правую руку от наместницы, сидел мощный вампир с широким носом и плохо подстриженной кудрявой головой. Руки его были стиснуты на столе, будто он непрестанно пытался одной ладонью раздавить другую. Ему явно было неуютно здесь. На нём не было ни формы, ни камзола, какие носили в империи. Только распахнутая у шеи чёрная рубашка и, должно быть, штаны.

У эльфийки, стоявшей за спинкой его стула, были орехового цвета волосы. Она была, наверное, на полторы головы ниже спутника другого гостя. И она, пожалуй, выглядела самой расслабленной из присутствующих, несмотря на то, что именно ей, уроженке солнечного народа, здесь было делать абсолютно нечего.

– Наместница Эран.

Светловолосая вампирша кивнула, не вставая. Я заметила, что при этом спина её не согнулась ни на миллиметр, она просто будто бы наклонилась всем телом и тут же выпрямилась.

– Наместник Раманга.

Второй гость торопливо кивнул, будто ему не терпелось начать, а после как можно скорее закончить встречу.

– Где наместник Раймон?

Та, кого звали Эран, скривила губы в улыбке, которая потухла уже через миг.

– Он нам не отчитывается, – бросил Раманга. – Полагаю, тебе лучше знать.

Данаг постоял секунду, будто бы размышляя. Затем кивнул самому себе и присел на стул напротив Эран.

– Я готов подождать до полуночи, – сказал он. – Если у вас есть время.

– У нас его нет, – отрезал Раманга.

Шин молча подошёл к Дану и остановился за его левым плечом. Очевидно, место справа он предлагал занять мне. Я помешкала секунду. Покосилась на свободный стул, но решила не рисковать и тоже встала у Данага за спиной.

– Вы знаете о цели нашей встречи? – спросил Древний.

– Да, – Раманга стал ещё мрачней.

– Прежде чем я отвечу, – заговорила Эран, – позвольте спросить, верно ли, что среди из ваших спутников – подопечная Ламии?

Я отчётливо видела, как плечо Данага дрогнуло и поняла, что, кажется, снова подвожу его.

– В каком-то смысле, – сказал Данаг ровно.

– Значит ли это, что Ламия так же участвует в переговорах?

Данаг ответил не сразу.

– К моей спутнице это не имеет никакого отношения, – произнёс он неторопливо, – но я отвечу на ваш вопрос так: в каком—то смысле. Потому как сейчас именно она…

– Тогда затея ещё более безнадёжна, чем я думал, – перебил его Раманга, не дожидаясь окончания фразы.

– Вы думаете так же? – Данаг перевёл взгляд на Эран.

– Если бы я так думала, меня бы тут не было, – Эран побарабанила пальцами по столешнице. – Хотя перспектива сотрудничать с Ламией не кажется мне разумной.

– Да бросьте, наместница, – перебил Раманга и её. – У Империи хватает проблем кроме государственного переворота. Я понимаю, зачем это Данагу. Он уже потерял всё. Но зачем нам с вами рисковать тем, что мы имеем?

Эран одарила Рамангу ледяным взглядом. Затем посмотрела на Данага.

– Вы знаете, что я хочу.

Данаг кивнул.

– Если Раймон не присоединится к нам.

– Если Раймон не присоединится к нам, затея потеряет смысл. Вдвоём мы сможем только начать междоусобную войну, но не сменить правителя. Кстати… кто из них?

Я увидела, что взгляд Эран перемещается с меня на Шина и обратно.

– Шин, – позвал Данаг негромко, – поприветствуй наших друзей.

Шин шагнул в сторону, поближе к свету и туда, где было больше места.

– Наместница Эран, – он поклонился, также едва заметно, как и наш собеседник, – наместник Раманга, – ещё один лёгкий поклон. – Рад, что вас заинтересовало предложение господина Данага. Хочу уверить вас, что поддерживаю каждое его слово.

Наступила тишина. Три взгляда из четырёх – спутника или телохранителя Эран явно больше интересовали рисунки на столе – уставились на Шина.

– Было бы странно, если бы вы сказали иначе, – произнесла Эран, и Шин посмотрел на неё в упор.

– Данаг предлагает вам абсолютные гарантии.

– Да, – подтвердил Данаг и поёжился, устраиваясь поудобнее. – Шин ещё не обращён. Чтобы у вас не было сомнений в нас, я предлагаю вам принять участие в обращении. Мы смешаем кровь трёх наместников в общей чаще и предложим её ему.

Раманга фыркнул. Эран смотрела задумчиво.

– Это плохая гарантия, – сказала она. – Так в случае наших разногласий Империя будет парализована. Никто не сможет принять решение.

– А иначе все решения, как и раньше, будет принимать один человек, – бросил Раманга, откидываясь назад. – Что изменится?

– Изменится человек, – Эран посмотрела на него. – Мне сложно объяснить, наместник, но я достаточно знаю об Атрее и Ламии, чтобы меня не устраивала их власть, – она перевела взгляд на Данага. – Вы же… Не могу обвинить вас в предательстве, Данаг, но мне никогда не казалось, что вы способны править Империей.

– Всё верно, – Данаг явно не обиделся. – Я и не стремлюсь к этому. Но Атрей жаждет безграничной власти. Я стал первым, кого он столкнул на обочину. Кто будет следующим? И выживут ли обращённые, если это будет, к примеру, Ламия?

Эран молчала. Она сложила на груди руки, будто замерзала, и потёрла ладонями локти. Тут же пальцы её спутника опустились на плечи наместницы, и та прикрыла глаза.

– Я вам доверяю, – сказала она, наконец. – Обратите его сами. Но как я и сказала, вдвоём мы не сможем ничего.

Теперь все взгляды сосредоточились на Раманге.

– Нет, – бросил тот. – Я не предатель. Я верю в императора и в святость его власти.

– Вы у меня в долгу, – напомнил Данаг спокойно.

– В долгу? – Раманга усмехнулся. – Я пришёл сюда, рискуя жизнью и честью. Вот плата за мой долг.

– Дорого же вы цените свою честь, – фыркнула Эран, отворачиваясь.

– Господа, – голос Шина звучал неожиданно мягко и громко в то же время. Я даже не сразу поняла, что говорит тот мальчишка, которому я когда-то помогла выбраться из тюрьмы. – Уверен, каждому из вас трудно дать ответ сразу. Мы предлагаем разойтись до утра и затем встретиться снова, чтобы принять окончательное решение.

Раманга уронил руки на стол и собирался было возразить, но что-то переменилось в его лице, когда плечи вампира сдавили тонкие пальцы стоявшей позади эльфийки.

– Хорошо, – сказал он неожиданно спокойно.

Эран только кивнула. Она первой вышла из-за стола и направилась к выходу. Затем встал и Раманга, одарил Данага тяжёлым взглядом и пошёл прочь. А мы остались втроём.

– Что… – заговорила было я, но ладонь Данага накрыла мои пальцы, лежащие на спинке стула, и предупреждающе сжала.

– Что скажешь, Шин? – спросил он, на секунду вызвав у меня очередной приступ ярости, но ответ Шина поразил меня настолько, что злость испарилась.

– Наместница Эран будет на вашей стороне. Она знает больше, чем мы все, хоть и не станет говорить. Она будет с вами, даже если вы не выполните обещание. У неё что-то есть к Атрею, как и у вас. Возможно, это связано со смертью её собственного сира… Не знаю.

Данаг кивнул.

– Продолжай.

– Наместник Раманга… Он очень эмоционален. Им легко управлять. Мы могли бы надавить на него, но этого не потребуется. Уверен, его спутница придёт к нам с предложением ещё до рассвета.

Я присвистнула. Половину из сказанного заметила и я. Но я, как бы там ни было, всё же была принцессой и выросла при дворе. О других вещах – к примеру, о значении лёгкого касания пальцев солнечной – я подумала только теперь.

– Риа?

– Он прав, – только и сказала я.

Шин оглянулся на меня. Взгляд его казался виноватым.

– Я не хотел перебивать вас, госпожа Риа. Вы хотели сказать о том же?

Я покачала головой.

– Я хотела сказать, что сидеть здесь до утра – глупо. Раз уж ты предложил разойтись, может, знаешь, где здесь можно приятно провести время?

К ещё большему моему изумлению Шин кивнул.

– Я покажу, госпожа Риа.

Он протянул мне открытую ладонь, и я вложила в неё пальцы. Данаг встал, и все мы пошли к выходу. Миновав несколько поворотов, Шин остановился у какой-то двери. Потянулся к факелу и разжёг огонь. Затем вручил его мне.

– Ваша дверь справа, господа. Господин Данаг, вы позволите мне побыть одному?

Данаг кивнул, и Шин в мгновение ока скрылся во мраке. А мы открыли дверь и вошли. По другую сторону оказалась вполне приличная комната. Мебель была старой, но вряд ли настолько, чтобы её поставили до падения Церкви. Здесь были широкая кровать, два кресла напротив пролома в стене и шкаф.

Данаг закрепил факел и обернулся ко мне.

– Ты всё ещё ревнуешь? – спросил он и вопрос прозвучал слишком серьёзно, чтобы я приняла его за попытку соблазнения.

– Не знаю, – сказала я.

Повторять утренний разговор не хотелось. В жизни Данага происходило что-то сложное, и мне безумно хотелось в этом разобраться, но я уже поняла, что допрос ни к чему не приведёт. Я молча наблюдала, как вампир подходит к окну. Он остановился, положил руку на край пролома и уставился на звёздное небо. Звёзды здесь были волшебные – ясные, на прозрачной как океан небесной глади.

– Иногда он всё делает правильно, – сказал Данаг медленно. – А иногда… Я просто не знаю, чего от него ожидать. И в хорошем, и в плохом смысле.

Ревность кольнула под сердцем, но я промолчала. Только подошла вплотную и положила подбородок Данагу на плечо.

– И я просто не знаю насколько… безумно то, что я хочу сделать. Знаешь, в том, что это безумно, я даже не сомневаюсь.

– Все великие дела совершали безумцы, – сказала я негромко у самого его уха.

Данаг кивнул.

– Это так. Но сколько безумцев погибло, так и не совершив великих дел?

Я усмехнулась.

– И Древние могут бояться?

– Наверное. Не за себя. Я не хочу впутывать Шина в то, с чем он не справится, – Данаг некоторое время стоял неподвижно, а затем резко обернулся и перехватил мои запястья. – Но это не то, что ты думаешь, Риа. Я отвечаю за него, но это совсем не то.

– Я не думаю, – я осторожно высвободила руки и осталась стоять вплотную к нему.

Лицо Данага было так близко… Прямо как эти звёзды. Казалось, стоит потянуться и можно достать до прохладных губ. И в то же время слишком далеко, чтобы я могла преодолеть разделявшее нас расстояние. И тогда он сам слегка наклонился и коснулся своими губами моего рта. Медленно и мягко, позволяя отстраниться, как будто не знал, что я не могу. Я опустила руки ему на плечи и ответила на поцелуй – так же мягко и неторопливо, наслаждаясь каждым мигом, который мог и не повториться никогда. Только теперь я поняла, как много у меня было раньше, когда я могла быть по-настоящему рядом с ним ночью и днём, ни на миг не разрывая объятий.

Будто угадав мои мысли, Дан опустил руки мне на лопатки, как делал это всегда, и всё так же медленно провёл пальцами вниз. Бархатный камзол раздражал как никогда, не позволяя почувствовать почти ничего.

Я разорвала поцелуй, чтобы посмотреть ему в глаза, и Данаг как всегда понял меня без слов. Оставив у меня на спине только одну ладонь, другой принялся расстёгивать мою одежду – совсем не так, как два дня назад. Его руки были осторожными, и он тоже будто бы хотел растянуть каждый миг навечно. Наконец, когда моей кожи коснулся прохладный ветерок, Данаг взял меня на руки, как когда—то давно, и опустил спиной на кровать. А затем стал раздеваться сам – куда быстрее, но всё же достаточно медленно, чтобы я могла рассмотреть каждое движение. Казалось, он делает это для меня, и в этот миг я просто не могла поверить, что кто-то ещё мог разделять с ним постель и давать ему кровь.

Раздевшись, Данаг опустился на кровать и навис надо мной, просто глядя мне в глаза, а затем снова поймал мои губы в ловушку. В какой-то момент поцелуй затянулся настолько, что я уже засомневалась, доберёмся ли мы до главного к утру. Так что я толкнула его, и Дан неожиданно легко оказался на спине. Теперь уже я нависла над ним. Прошлась пальцами по его животу. Скользнула по члену, едва касаясь его ногтями. Ответом мне был шумный выдох, но глаз Данаг не закрыл, внимательно наблюдая за мной.

– Я не ела со вчерашнего дня, – сказала я тихо, лаская пальцами его плоть. – А мне нужно подлечиться.

Данаг молча кивнул. Чёрт. Я не могла представить, что он согласится. Я перекинула ногу через его тело, усаживаясь на него верхом, и шепнула в самые губы Дана:

– Сделай для меня что-нибудь.

Глаза вампира тут же блеснули. Вялую негу будто рукой сняло. Он подхватил меня за бёдра и рванул на себя, так что я едва не рухнула на спину, а моя промежность внезапно оказался прижат к его губам. Я видела, как растягиваются в улыбке его губы. Он осторожно пощекотал языком влажные складочки, и я застонала, приготовившись к очередной сладостной пытке, какие так нравились ему.

– Не надо, – прошептала я. – Просто сделай это.

И случилось чудо. Он опрокинул меня на спину и взял. Руки Данага больше не казались мне холодными, когда шарили по моим бокам. Сердце бешено билось откликаясь на каждый толчок. Мои зубы вонзились в его шею сами собой и я обнаружила, что пьянею с каждым глотком. То, что давал мне Данаг ни капли не походило ни на человеческую, ни на эльфийскую кровь. А потом я лежала в его руках, и Данаг обнимал меня, гладил по волосам и прижимал к себе.

Шевельнуться я не могла, а когда попыталась отодвинуться, он не отпустил.

– Я люблю тебя, – шепнул Дан едва слышно.

Я закусила губу. По себе знаю – не стоит верить признаниям и обещаниям, произнесённым после оргазма. Но это, кажется, был не тот случай, потому что никакое наслаждение ещё не заставляло Данага говорить то, чего он не хотел сказать. Я потянулась и погладила рукой его плечо.

Не знаю, чтобы я ответила, если бы в этот миг не раздался стук в дверь. Я прокляла Шина, который появился так не вовремя, но делать было нечего. Я накрылась простынёй, а Данаг торопливо натянул штаны и пошёл открывать.

– Простите, – лицо солнечной, стоявшей на пороге, вовсе не выглядело смущённым. Даже когда цепкий взгляд прошёлся по моей полуголой фигуре. – Надеюсь, я не очень вас отвлекаю?

Глава 25. Предложения

– Надеюсь, я вам не слишком помешала? – солнечная прошлась изучающим взглядом по моей голой спине и улыбнулась, будто это смягчало её вину.

Впрочем, Дан не выглядел разозлённым.

– Садитесь, – Дан указал гостье на один из стульев и только потом покосился на меня.

Я вздохнула. В общем-то, мало приятного быть застуканной в постели с мужчиной. Но все, кажется, всё поняли, и строить хорошую мину при плохой игре было лень. Так что я закуталась в простыню и села, подтянув ноги к груди и внимательно разглядывая незнакомку.

– Меня зовут Элиана, – тут же вежливо представилась наша гостья. И хотя она явно была эльфийкой, от неё отчётливо попахивало вампирской силой. – Вы, должно быть, меня не помните? – она обернулась к Данагу.

Дан покачал головой.

– Мы с вами встречались сразу после того, как был заключён наш с Рамангой союз. Впрочем, это не важно, – добавила она, заметив, что Дан её по-прежнему не узнает. – Важно то, что я согласна с вашей идеей. В определённом смысле.

– В определённом смысле? – Данаг огляделся и, не найдя другого кресла, опустился на кровать рядом со мной.

– Да. Мне нравится идея, которую вы описали Раманге. Хотя я и считаю, что мальчик не справится в одиночку. Его поддержит ваша кровь, но этого мало. Ему нужен будет добрый совет и надёжный наставник.

– Я уже занимаюсь его обучением, – Данаг чуть заметно нахмурился.

– Не поймите меня неправильно, но ведь вы не будете сопровождать его при дворе.

– Это так, – нехотя согласился Дан.

– Если ему не подобрать учителя, который будет верен нашему делу, то наверняка наши противники найдут, что ему внушить. И вовсе не обязательно ваша кровь в нём спасёт дело. Кому как не вам и вашей спутнице понимать, что кровь не решает всё.

Данаг покосился на меня. Я в упор не понимала о чём идёт речь. Насчёт «учителя» всё было ясно. Солнечная явно считала себя хорошим кандидатом на это место. Но вот почему такое значение они придают тому, кто обратит Шина? Это оставалось для меня загадкой. Почему-то Ивон всегда обходила эту тему стороной, только раз ограничившись твёрдым заявлением: я должна выполнять все прихоти сира. Ну и что с того, что должна? Ивон не требовала ничего запредельного, а если бы потребовала, я бы послала её к чёртовой бабушке. Носферату явно слишком большое значение предавали своим патриархальным традициям.

– Если хотя бы трое наместников не выскажутся в пользу моей идеи, будет неважно, кто обучает Шина, и кто даёт ему кровь.

– Об этом не беспокойтесь, – Элиана мягко улыбнулась. – Эран на вашей стороне. Значит трое есть. А Раймон… либо присоединится позже, либо разделит вашу участь – изгнание.

– Как хорошо у вас всё выходит… – Данаг попытался откинуться назад, но натолкнулся на моё плечо. Я чуть подвинулся, уступая ему место, и, пользуясь случаем, сама облокотилась о его руку. – Вы пропустили одно имя.

– Я не пропустила. Просто в моём положении было бы некрасиво говорить, что Раманга выступит за вас. Если, конечно, вы согласитесь с моей мыслью об обучении. Знаете, Раманга не любит, когда обещают за него.

– Но вы обещаете?

– Знаете… Давайте поменяем последовательность. Если вдруг Раманга согласится с вами, вы согласитесь, что вашему подопечному… Шину, так? Понадобится хороший учитель. Кстати, это сняло бы для всех нас некоторые вопросы, связанные с правами завоёванных народов при дворе. Это я могу вам обещать – дом Солнца будет доволен.

– Ещё бы, – пробормотал Данаг.

– Если уж мы стали заботиться о правах завоёванных народов, – не сдержалась я, – то почему мы говорим только о солнечных? Пусть уж его обучают лунные, – Данаг прокашлялся и чуть обернулся ко мне.

– По-моему вопрос поставлен вполне резонно, – неожиданно легко согласилась Элиана. – Вы мудро поступили, что обратились к наместникам. Они заинтересованы в сохранении порядка в империи куда больше, чем Древние. Но ещё более остро скоро встанет вопрос эльфийских королевствах. Не сочтите это угрозой, но заговоры уже были. Есть те, кто хочет объединить всех эльфов и восстать против Империи.

– Объединить эльфов… – я фыркнула. – Тому, кто объединит хотя бы один эльфийский народ, можно поставить памятник.

– Опасность всегда заставляет действовать вместе. К сожалению, иногда слишком поздно. Но я ни в коем случае не хотела акцентировать внимание на этом, – торопливо добавила Элиана. – Сейчас у нас есть все шансы сделать Империю лучше. Так давайте не будем тратить время на старые споры, которые не приближают нас к истине.

– Учителем, значит, – Дан положил ладонь на затылок и принялся разминать шею.

– Или так, или никак.

– И вы ничего не обещаете.

– Вы получите свою плату первым.

– Ну, хорошо, – согласился Дан, наконец. – Я, в самом деле, не собирался устанавливать полный контроль над мальчиком. Вы имеете право на определённые гарантии, – он помолчал. – Вы говорили от имени Раманги?

Элиана ответила не сразу.

– Вы знаете, – сказала она через некоторое время, – мой народ считает, что у супругов – одна душа на двоих.

– Ладно. Сделаю вид, что меня это не касается.

– Так и есть, – Элиана быстро улыбнулась и снова стала серьёзной. – Хорошо, наместник. Увидимся утром.

Она встала и двинулась к выходу. Но у самой двери замерла на секунду и обернулась:

– Советую зашторить окно. Солнце, знаете ли, скоро встанет.

Она отвернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь. А Дан вскочил и торопливо задвинул окно занавеской.

– Рассвет и правда близко, – он опустился на постель рядом со мной и положил ладонь на мою щёку, чуть разворачивая меня лицом к себе.

– Давай просто поспим, – предложила я. – Я так давно не засыпала рядом с тобой…

– Не успеем, – Дан чуть отстранил меня и покачал головой. – Ты хотела есть.

Одной рукой он оттолкнул в сторону волосы и чуть изогнул шею, будто приглашая меня.

– Знак помнишь? – спросил Дан.

Я фыркнула. Даже в первые дни я никогда не заигрывалась с жертвами, а теперь и вовсе чётко знала момент, когда пора остановиться – я чувствовала его по тому, как слабеет напор крови на языке. Тем не менее, я взяла его за руку, как мы договаривались когда-то, и только затем наклонилась к его шее. Было странно. Он казался диким и мощным зверем, драконом, подставившим мне крыло, чтобы я могла забраться в седло.

Я принюхалась к бархатистой коже, чуть заметно погладив её кончиком носа. Затем прошлась по ней языком, выбирая лучшее место для укуса. А потом впилась в тело Дана резко и глубоко, и тут же холодная влага потекла мне в рот. Я уже пила кровь Ивон и кровь Тару, но она всегда была горячей, как человеческая. И только его кровь почему-то была холодной… И неожиданно пряной, с тонким ароматом гвоздики и душистого перца. Впервые в жизни я поняла, о чём говорила Ивон в ту роковую ночь перед моим обращением – ощущение крови Дана на языке возбуждало меня, как возбуждали до этого его руки на моём теле. Я почти не сомневалась, что с последней каплей потеряюсь в блаженстве окончательно, и мысль о том, что эта капля станет последней каплей его жизни напрочь вылетела у меня из головы, когда он с силой сдавил мою ладонь.

Я резко убрала зубы и отстранилась, вглядываясь в его лицо.

– Извини.

В голове шумело. Я с трудом понимала, где нахожусь. Дан казался ещё бледнее обычного. Я погладила пальцами затягивающуюся на глазах ранку и облизнула губы, слизывая последние капли его вкуса.

– Разве кровь сира – не лучшее лакомство? – задумчиво произнесла я.

Дан усмехнулся, хотя я видела, что улыбка даётся ему с трудом.

– Тебе видней.

Я покачала головой и наклонилась к Дану, опуская голову ему на плечо – и он тут же сам привалился ко мне.

– Дан, прости. Выпей меня, тебе станет легче.

– Не надо, – его руки слабо сдавили мои плечи. – Я сам виноват. Должен был остановить тебя раньше.

Я опустила руку ему на затылок и погладила шелковистые волосы, которых не касалась так давно. Так мы и сидели, не двигаясь, пока рассвет не забрезжил в щели между камнем и шторой.

– Светает, – сказала я тихонько.

Дан кивнул и отстранился.

– Пойдём. Думаю, нас уже ждут.

Дан оказался прав. Эран уже сидела на своём месте – такая же прямая и неподвижная, будто и не уходила никуда, и тем более не меняла позу.

– Данаг, – сказала она, завидев нас. – Простите, что не называю вас наместником. Мне кажется это несвоевременным.

– Ничего, – Дан занял своё место и, после секундного колебания, потянул мою руку, укладывая себе на плечо. Я удивилась, но крепко сжала пальцы, давая понять, что я здесь. – Вы приняли решение?

– Не совсем. Я всё ещё не вижу смысла затевать дело вдвоём. Хотелось бы верить, что мы представляем большинство. Но об этом мы поговорим потом. Я ждала вас, чтобы спросить… Что конкретно вы собираетесь делать?

– Я не хочу говорить такие вещи вслух раньше времени.

– Это Кладбище святых, – прозвучал незнакомый голос из-за спины Эран. Её спутник заговорил впервые. До этого я была уверена, что его вообще не интересует происходящее. – Его защищают знаки, значение которых вы вряд ли помните, Данаг, потому что они родились и умерли ещё раньше вас. Но вы наверняка знаете, что ни один взор не проникнет под своды этих пещер.

Данаг вздрогнул и в упор посмотрел на говорившего.

– Кто ваш спутник? – спросил он сухо.

– Простите, Данаг, – на лице Эран не шевельнулась ни одна чёрточка. – Но я не спрашиваю вас, кто рядом с вами.

Данаг молчал. Я чувствовала, как напряглось под пальцами его плечо, и сжала их сильнее.

«Спасибо», – прозвучал у меня в голове давно забытый голос, и сама я вздрогнула.

«В чём дело?»

«Мне кажется… я знаю его. Хотя этого не может быть».

«Дан, не отвлекайся. Ты здесь ради переговоров. Остальное не имеет значения».

«Имеет значение то, кто будет стоять у власти в Империи… Впрочем, ты права. Вряд ли будет хуже, чем теперь».

– Данаг, – повторила Эран и я, наконец, увидела, как хоть что-то изменилось в её лице – чуть поползла вверх тонкая бровь.

– Я писал вам. В общих чертах.

– С мальчиком я всё поняла. Вопрос в другом. Как вы собираетесь избавиться от того императора, который уже есть?

Данаг не ответил, и обе мы поняли, что в этом как раз и состоит приличный недочёт его плана, каким бы он ни был.

– Я не пытаюсь спорить, – продолжила Эран. – Просто если у вас предложений нет, то у меня есть… одна мысль. Раманге пока не стоит о ней знать. Но я хотела бы услышать, какие варианты вы уже рассматривали, чтобы не выглядеть идиоткой.

Дан развёл руками.

– Хорошо. Вы меня поймали. Никто и помыслить не мог о том, чтобы избавиться от Древнего, пока ваш сир, Грэг, не указал нам путь. Но как показал мой опыт, запереть Древнего глубоко под землёй – ещё не значит избавиться от него. Нужно такое место, откуда Атрей не выберется никогда. Я думал о Преисподней, но Врата охраняют лунные. Договориться с ними… Вы знаете, это нелегко.

Эран кивнула.

– И это не решает проблему. Из Преисподней выбраться тяжелее, чем из подземелья, но тоже возможно. Тем более, если Атрею будут помогать те самые стражи врат. Нужно сделать так, чтобы у него не было воли, желания выбраться наружу, где бы он ни был.

– Как вы себе это представляете? Даже лишённый силы он останется Древним.

– Сила не в возрасте… – произнесла Эран задумчиво. – И даже не в крови, как думают многие. Сила – это наша душа. Вы поняли, что я хочу сказать.

Данаг кивнул.

– Как вы хотите это сделать?

Эран помолчала некоторое время, а потом сняла с пояса браслет и пододвинула его к центру стола.

– Что это? – спросил Данаг, глядя на предмет, но явно не желая к нему прикасаться, будто он мог оказаться ядовитым.

– Этот браслет был создан, чтобы заключить в плен очень могущественную душу. Но так вышло, что эта душа обрела свободу. Теперь её судьба не зависит от нас. Однако мы можем попробовать отделить от тела душу Атрея и заключить её в этот талисман. А затем разделить их так, чтобы никому не удалось отыскать оба… гм… предмета – талисман и тело.

Данаг некоторое время сидел молча, а затем кивнул.

– Звучит хорошо. Но как вы собираетесь отделить его душу?

– В чём смысл вопроса? – уточнила Эран. – Как провести ритуал? Это мы берём на себя. Как подобраться к Атрею и совершить его? Этого я не знаю. Я готова подумать. Но надеюсь, что думать буду не я одна.

Данаг кивнул ещё раз, но сказать ничего не успел.

– Идут, – бросил суровый страж нашей собеседницы, и та торопливо потянула к себе браслет, скрывая золотой обруч где-то у ремня.

– Наместники, – Раманга кивнул и опустился на своё место. Элиана встала за его спиной. Я заметила его внимательный взгляд, устремлённый на Данага, и увидела ещё один кивок. – Раймон так и не появился? – продолжил Раманга.

– Нет, – коротко ответил Дан.

– Хорошо. Тогда не будем тянуть. Мне уже осточертело это место. Вы ведь не одумались?

Эран промолчала.

– Я жду твоего ответа, – только и сказал Дан.

Раманга глубоко вдохнул, будто набираясь дыхания перед прыжком в воду.

– Я с вами, – он обвёл взглядом обоих сидящих. – Всё? Можно идти?

– Мне может понадобиться ваша помощь в Гленаргосте. И ваша тоже, конечно, – Данаг посмотрел на Эран и та кивнула. Раманга выглядел недовольным, но на его плечо легла тонкая ладонь, и он мрачно произнёс:

– Хорошо. Когда?

Данаг не отвечал, видимо, размышляя о чём-то.

– Через две недели ночь моего обращения, – произнесла Эран вместо него. – Буду рада увидеть вас в своей резиденции в столице. Там мы и закончим наш разговор. Надеюсь, к тому времени вы определитесь, Данаг.

Дан кивнул.

– Я что-нибудь придумаю. Скажите, а там будет император?

Эран замешкалась.

– Нет. Так не получится. Но император будет в городе, я уверена. Остальное мы решим.

– Хорошо.

Все трое встали практически разом и двинулись к выходу. Мне показалось, что Дан покачнулся – видимо, недостаток крови всё ещё сказывался.

– Когда ты ел? – прошептала я, придерживая его за руку.

– Не помню.

– Идиот. Я же предлагала.

Дан пожал плечами, чуть заметно повернул ко мне голову и усмехнулся.

– Риа, ты зажала меня в тиски. Мне и так не слишком нравится делать это с кем-то кроме тебя.

– Как часто вы с ним?..

Данаг одарил меня мрачным взглядом.

– Я задала вопрос.

– Не знаю, – повторил он. – Правда не знаю. Когда я больше не могу терпеть, он оказывается рядом и…

– Идиот, – повторила я и чуть заметно обняла его. – Дан, я вампир, но я хочу снова быть твоим миньоном. Это возможно?

– Нет, – Дан покачал головой. – И в столицу тебе ехать нельзя. На то есть причины.

– Какие?

Дан упёрся в меня своим чёртовым взглядом и долго молчал. Потом сказал негромко:

– Риа, они есть.

– Кто бы сомневался. Знаешь, Дан, я буду на этом вечере. С тобой или с Ивон – решать тебе.

Глава 26. Убийца короля

Мы покидали Кладбище Святых последними. Шин присоединился к нам уже на поверхности. Он легко вскочил в седло, а вот я мешкала, то и дело косилась на Дана. Меня накрыло то самое чувство, от которого, казалось, я давно избавилась – хотелось прикасаться к нему постоянно, не отпускать ни на миг. Духи, да что же со мной будет, когда нам придётся расстаться по-настоящему? А ведь мы оба понимаем, это случится, и очень скоро.

Данаг будто бы заметил моё состояние. Он махнул рукой Шину, и тот стал большими кругами подниматься вверх. Дан же подошёл ко мне. Поколебался секунду и опустил руки мне на плечи. Стало тепло, хотя руки и были холодными.

– Риа…

Я закусила губу, заставляя себя молчать, но и это он заметил.

– Скажи, что тебя тревожит?

Как может быть такой мягкий, такой заботливый голос у существа, которое так легко играет со мной? Ещё несколько секунд я сдерживалась, а потом просто упала ему на грудь. И тут же его руки оказались уже у меня на спине, уверенные и надёжные.

– Ногу подвернула, – буркнула я, наконец, придумав хоть что-то. – Не уверена, что смогу лететь одна.

Данаг зарылся носом мне в волосы и поцеловал в висок.

– А если честно?

– Честно. Не могу лететь одна.

– Хочешь сесть с Шином?

– Дан! – я, наконец, подняла на него взгляд и обнаружила непривычные искры смеха в глазах. – Ты издеваешься, да?

– Да. Я просто хочу, чтобы ты говорила мне правду. Раньше ты не стеснялась меня, или я не прав?

Я сжала пальцы, лежавшие у него на плече.

– Нет, Дан. Раньше ты говорил мне правду. И я почему-то не сомневалась хотя бы в том, что ты хочешь быть со мной – прямо там, в тот самый миг. Я не думала о том, что будет дальше. А теперь я боюсь.

Дан отвёл взгляд. Я вздохнула.

– Вот видишь. Ты и сам знаешь, что мои страхи не напрасны. Раньше ты разубедил бы меня в один миг, а теперь не можешь.

– Потому что не хочу врать, – он снова посмотрел на меня. – Я никогда тебе не врал, и начинать не хочу.

– Так не получится, Дан. Ты не хочешь врать, но и правду говорить не желаешь. Так чего ты хочешь от меня?

– Доверия. Что бы я не делал, я не причиню тебе вреда.

– Откуда тебе знать, что такое вред? Твой уход – это вред. Твой отказ принять меня в семью – это вред.

– Риа!

– Да, Дан. Ты знаешь, что я права. Я, наверное, тоже сделала что-то, чего ты не мог стерпеть. Но я не могу понять что, потому что ты не говоришь. Я знаю, что виновата, иначе ты не оставил бы меня, но я не знаю в чём. И это больно. Знать, что случилось то, что… Я не знаю, как объяснить тебе, Дан. Твой уход… Это было как смерть. И я не могла понять – почему? Я не могла понять – кто из нас виноват? Пусть буду виновата я. Я согласна. Но мне не даёт покоя вопрос – что я сделала? И что, если я сделаю это снова? Впрочем, – я замолчала, потому что ком подступил к горлу опасно близко. – Прости. Это всё глупо. Потому что ты приехал по делам. Ты закончил дела. И что бы я не делала – ты не хочешь, чтобы я летела с тобой теперь.

– Риа! – он неожиданно сильно тряхнул меня за плечи, так что зубы стукнули друг о друга. – Прекрати. Я хочу, чтобы ты ехала со мной. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. И я хочу, чтобы ты не задавала идиотских вопросов – что ты сделала, и чего не сделала. Чтобы ты была рядом – вот всё чего я хочу. Но мы не всегда получаем то, чего хотим. Проклятье… Риа. Я всё тебе расскажу. Хорошо? Давай только уберёмся отсюда. Я всё тебе расскажу, а потом мы полетим в Гленаргост. Но там ты будешь делать то, что я скажу. Слово в слово выполнять все мои распоряжения. Хорошо?

Я кивнула, не в силах больше говорить. Бросила тоскливый взгляд на виверну.

– Пошли, – Данаг потащил меня за собой и почти насильно усадил в своё седло. Обхватил руками за пояс и отдал команду на взлёт.

Мы поднялись в воздух и зависли. Я даже не сразу поняла, что мы никуда не двигаемся. Осознала только, когда щёки стали ныть от ледяных ударов ветра.

– Что происходит? – крикнула я, но Данаг явно не слышал мой вопрос, и я повторила его ещё раз, уже мысленно.

«Помнишь разговор с Элианой?»

«Да».

«Я подумала… Что если нам удастся обойтись… своими силами? Когда речь пойдёт об убийстве императора».

Я вздрогнула. Впервые эти слова были произнесены вслух – или почти вслух. Похоже, Данаг всерьёз нервничал перед предстоящей авантюрой, раз так разговорился.

«Что ты хочешь сказать?»

«Лунные… могут оказать нам услугу?»

Я инстинктивно напряглась, и тут же рука Данага опустилась мне на плечо, теснее прижимая меня.

«Риа… Не те лунные. Я имел в виду твоего дядю. Считается, что у него есть опыт… в подобных делах».

Я медленно заставила себя расслабиться.

«Не знаю, Дан. Во-первых, не уверена, что он захочет меня слушать. После того, что я с собой сделала. Во-вторых… Как тебе сказать… С ним трудно вести переговоры».

«Мы ничего не теряем. Поверь, с той, кого я хотел использовать, было бы ещё сложнее».

Я пожала плечами.

«Ну… можно попробовать. Тем более, я давно их не видела», – я обернулась к другой виверне, повисшей рядом. – А Шин? Потащим его с собой?»

Данаг замешкался с ответом.

«Не хочу отпускать его одного».

Он тут же перехватил меня за живот, стискивая ещё крепче, будто опасаясь, что я сигану вниз, услышав его слова.

«Пожалуй, дяди тоже рады будут его увидеть. Только на твоём месте я бы поднял какие-то магические щиты, перед тем как начинать разговор».

«Зачем?»

«Ну… когда Вельд увидит, что я вампир… А Шин собирается им стать… Слушай, просто сделай, как я говорю, хорошо?»

***

Естественно, Данаг не послушал. Я с упоением наблюдала, как он отскакивает в сторону от третьего по счёту огненного шара.

– Ты сказал: «Всё в порядке»! – интонации Вельда были подозрительно похожи на тигриный рык.

На лице Древнего удивление мешалось с раздражением, а раздражение с начинавшей зарождаться опаской. Вельд метал шары привычно чётко, метко и… быстро. Так что к концу фразы Дану пришлось увернуться ещё дважды.

– Риа, да скажи уже что-то!

– Что?

Ещё один огненный шар оставил россыпь искр на плаще вампира.

– Дядя Вельд, я придумала это сама!

Я попятилась, когда в меня воткнулся взгляд бешено вращающихся глаз, но огненный шар всё равно отправился в сторону Дана.

– Дядя, хватит! Он не может прыгать вечно!

– На это я и надеюсь!

– Ну, всё же в порядке! Альдэ, скажи ему!

– И не подумаю! – Альдэ стояла в стороне, противоположной «зоне огня», сложив руки на груди, и мрачно наблюдала за происходящим.

Ещё один огненный шар врезался в землю у ног едва успевшего отскочить Дана. К моему удивлению между Данагом и горящей травой откуда не возьмись появилась стройная фигура Шина.

– Не смей прятаться за спиной ребёнка! – Вельд замер. Огненный шар полыхал на его пальцах.

– Да как ещё с тобой говорить? Шин, а ты отойди!

– Нам с тобой не о чем говорить, кровосос.

– Он не виноват! – голос Шина смешался с очередной парой реплик, в которой Дан называл Вельда отцеубийцей, а Вельд высказывался в адрес постельных привычек вампиров. Решив, что Шин нащупал единственный верный путь, я торопливо встала рядом с ним.

– Дядя, мы же не драться пришли!

– Вот как? А что же, похвалиться решили? Шин лучше отойди!

– То есть меня ты убьёшь без зазрения совести? – вот это уже было обидно.

– А ты думала, я тебе за ушком почешу? С тобой всё было ясно ещё тогда, когда ты решила уйти с этим упырем!

– Ну, давай, – я вышла вперёд и сложила руки на груди. – Кто-то же должен ответить, да? И тебе всё равно кто.

Вельд гортанно рыкнул и швырнул огненный шар. Снаряд разбился о траву в паре метров от меня.

– Это всё ты! – Вельд ткнул пальцем в Альдэ.

– Кто же ещё, – Альдэ закатила глаза. – Слушай, Риа, – продолжила она, уже обернувшись ко мне. – Это была идиотская идея. От начала и до конца.

Теперь уже я закатила глаза.

– Знаешь, ты не первая, кто мне об это говорит.

– И?

– Что мне делать-то теперь? Время вспять не повернёшь.

Альдэ вздохнула.

– Предположим. Но впутывать в это Шина – грязно.

– Я сам согласился, – прозвенел рядом голос Шина.

– О, да! – Вельд швырнул ещё один огненный шар, на сей раз уже не в нас, а вообще никуда толком не целясь. – Ещё один. Риа, если ты ненормальная и понимаешь это – хотя бы имей совесть признаться в этом ребёнку.

Я покосилась на Шина. Потом на Данага. «Будто они меня спросили», – хотела было буркнуть я, но вовремя поняла, что тогда атака на Дана возобновится.

– Дядя, вот скажи, что будет делать Шин через десять лет? – решила я сменить тактику.

Вельда мой вопрос, кажется, в самом деле озадачил. Сам он так далеко не заглядывал.

– А через тридцать? – решила я закрепить успех. – Вы можете бродить по дорогам до скончания света. Как и я. А он состарится и умрёт. Через десять лет он будет выглядеть на двести лет старше. Но дело даже не в этом. Мы ушли из дома потому, что хотели этого. А он хотел быть вечным бродягой?

Вельд недовольно поджал губы, а Альдэ почему-то грустно посмотрела на него.

– И что… Хочешь сказать, он найдёт дом среди вампиров?

– А чем это хуже того, что осталось дома у нас?

Вельд молчал. Альдэ осторожно опустила руку ему на плечо.

– Да понял я, – Вельд сбросил руку супруги и наградил мрачным взглядом Данага. – И всё равно он мне соврал.

– Я сказал, что с Риа всё в порядке. Разве это не так?

По лицу дяди я понял, что Данаг попал в молоко. Не стоило ему начинать свой великосветский бред в обществе Вельда. Рука Альдэ вернулась на плечо Вельда, и тот обернулся. Несколько секунд эльфы переговаривались о чём-то полушёпотом, а потом всё же обернулись к нам.

– Ладно. От нас-то вы чего хотите?

– Может, хоть присесть предложите?

Вельд покосился на догорающий костёр и отошёл в сторону, уступая нам дорогу. Мы расселись друг напротив друга. Шин – по левую руку Дана, я – по правую. Некоторое время смотрели друг на друга. Потом я ткнула Данага локтем в бок, предлагая начать.

«Сама начинай», – услышала я тут же.

«Это не моя идея! И заговор не мой!»

«Зато в тебя он огнём не кидается!»

«Я предупреждала!»

– Ну, – поторопил нас Вельд.

– Мы хотим убить императора, – сообщил Шин. Все взгляды устремились к нему, и я увидела, как на невинном лице расцветает неловкая улыбка. Шин замолк и обернулся к Дану в поисках поддержки. Тот прокашлялся.

– В общем, так, – решила я всё же взять дело в свои руки, – нам нужно… – я задумалась, пытаясь понять, что же мы, в самом деле, хотим, и тоже замолкла.

– Вам нужно, чтобы я убил его, – прекратил Вельд наши мучения.

– Ну, мы подумали, ты не будешь против прикончить лишнего вампира, – пробормотала я.

Вельд впился взглядом в Данага.

– Мы не останемся в долгу, – сказал тот, спокойно. – И речь не идёт об убийстве как таковом. Всё, чем мы можем помочь – в твоём распоряжении. Нужно захватить его и доставить в укромное место. Затем мы проведём ритуал. Кто-то должен будет доставить два предмета в разные части материка.

– Не вижу причин впутываться в это.

– Моё предложение, – произнёс Дан, – корона лунного королевства. Конечно, как федерата империи.

– Как умер наследник дома Куницы? – перебил Данага Вельд.

Данаг замолк на секунду. Затем произнёс негромко.

– Он угрожал Риа. Это разовый случай, и я приношу свои извинения, – тут же добавил он уже громче.

– Мне плевать на извинения. Он мне не брат. Но я не хочу быть следующим.

– Вельд… Данаг сказал правду. Илмар угрожал мне. И мы оба знали, что рано или поздно я его убью. Поменялись лишь детали – то, кто нанёс удар.

– Допустим. Ты-то, Риа, знаешь…

– Вельд… – Альдэ снова опустила руку на плечо супруга. Голос её был непривычно мягким, даже с учетом того, что она и обычно не отличалась резкостью. Я внезапно поняла, что так она говорит с одним человеком и только наедине. Так же как тот, бархатистый голос Дана – слышала, возможно, только я. От этой мысли почему-то стало грустно, и я почти пропустила мимо ушей слова тёти. – Я же знаю, ты хочешь этого, – проговорила она.

Вельд неожиданно сжал лежавшие у него на плече пальцы, но не оттолкнул.

– Мы всё решили.

– Ничто не бывает бесконечно.

Вельд посмотрел на Альдэ, и мне показалось, что в глазах дяди я заметила боль. Не укрылось это выражение и от Альдэ, которая тут же перехватила кисть Вельда и сжала уже в двух ладонях.

– Ты сама сказала тогда.

– Это было давно.

– А если… Если я вернусь…

– Ничего уже не будет, как прежде. Ты не будешь прежним. И я тоже. Даже твой дом изменился.

– А если нет?

– Если нет – ты изменишь его.

– Ты же не верила в это…

– Нет. Не верила. Как и ты не верил в мои поиски. Но пошёл со мной. Может, пришло время поменяться местами? – Альдэ усмехнулась. – Попробуем по-твоему, а?

Вельд прикрыл глаза и со свистом выдохнул. На миг я перестала его узнавать. А затем он резко повернул лицо к Дану, и глаза его снова наполнились хищным блеском.

– А как же Тирвейнен?

– Я не знаю, где он, – ответил Дан. – Но он не явится за своей властью.

Вельд хотел было возразить, но промолчал. Вместо этого он поднес к огню свободную кисть – другую всё ещё продолжала держать Альдэ, и мы увидели, как пламя чертит дорожку на серебристой коже.

– Значит, – сказал он задумчиво, – император. Схватить и доставить. Куда?

Дан задумался.

– Ты знаешь, где находится Кладбище Святых?

Вельд кивнул.

– Место, куда не проникают взоры носферату. Когда?

– Мои друзья будут готовы принять его не раньше, чем через неделю. Сколько времени нужно тебе?

Вельд пожал плечами. Бросил мимолётный взгляд на Дана и снова уставился на огонь.

– Остальных можно убить?

– Нет. Никто не должен пострадать.

– Император… Ты расскажешь мне о нём?

– Что именно? Я знаю его слишком долго, чтобы поведать за одну ночь обо всём. Что конкретно важно сейчас? Какой магией он владеет? В чём его слабости?

Вельд фыркнул.

– У всех вампиров слабости одни и те же. Зачем мне знать его магию? Расскажи… Что он делает по утрам? Что ест на обед? Как заканчивает день?

Данаг задумался на несколько секунд. Он прикрыл глаза, и я будто бы наяву увидела перед собой образ вампира с точёным лицом и чуть заострённым носом. У вампира были длинные золотые волосы, заплетённые в косы по обе стороны от лица.

– Он любит… риск, – заговорил Дан. – Наверное, это следствие того, что мы уже не верим в свою смерть. Не слишком любит женщин. Мужчин – молодых, невысоких, но необычных. Только на ужин. Он любит говорить о былых временах. Ему нравится гулять в лесу, когда листопад только начинается. Он часами может ходить по сумрачным аллеям и пинать носком сапога золотые ковры палой листвы. Он думает. Вспоминает.

– Стоп. Где он любит гулять?

Данаг задумался.

– Арденский Лес. Обычно он берёт на ужин пару юношей, или юношу и девушку. Выпив одного, другого оставляет ожидать. А иногда берёт его с собой на прогулку, чтобы покончить с ним уже в лесу.

– После заката.

– Да, после заката.

Вельд кивнул.

– Мне не нужно время. Скажи своим друзьям, чтобы они ждали нас через неделю и один день.

– Ты не справишься с ним один на один.

Вельд одарил Дана мрачным взглядом, но сделал вид, что ничего не слышал.

– Риа, ты со мной?

Я усмехнулась. Наконец-то.

– А то, – я оглянулась на Дана. Всё же он так и не рассказал мне то, что обещал.

– Не сейчас, – успокоил меня Вельд. – Встретимся в первый день новой луны. Возьми с собой лук. Я расскажу, что делать.

Вельд встал. Данаг тоже поднялся.

– Надеюсь, ты не забудешь своих обещаний, – сказал дядя. Данаг кивнул.

– Надеюсь, и у тебя не возникнет проблем.

Данаг развернулся и двинулся прочь. Шин проводил его задумчивым взглядом.

– Господин Данаг… – позвал он, и Дан остановился, чуть поворачивая голову. – Вы позволите мне… остаться? В последний раз.

– Конечно, – Данаг устало кивнул. – Хотя я не думаю, что этот раз будет последним.

– Гос… Риа… – Шин повернулся ко мне и кивнул головой куда-то в сторону.

– Дан, я догоню? – спросила я.

– Да идите уже.

Шин отвёл меня в сторону. Я видела, что он нервничает по тому, как он старательно сжимал пальцами одной руки запястье другой.

– Риа… – выдохнул он, – я хотел сказать ещё раз… Спасибо… тебе.

Последнее слово далось ему с трудом, и я не смогла не улыбнуться, подбадривая его.

– Когда я увидел тебя… Вспомнил, что было раньше. Это было трудно. Но ты ни разу не напомнила мне о том, кто я такой. Ни разу не сказала никому из них. За это… Большое… Спасибо.

– Брось, – я грустно усмехнулась. И ведь не скажешь ему ничего. Даже обижаться на него невозможно.

– Я серьёзно. Риа. Ты, наверное, всё ещё считаешь меня мальчишкой, как и твои дядя с тётей. Вы, эльфы, по-другому видите время.

– Да нет, – перебила я его всё же. – Я всё вижу. Ты стал… красавцем.

Шин покраснел и посмотрел на землю.

– Вот об этом я и хотел поговорить. Я знаю, как вы смотрите на Данага. Вижу.

– Ты, – поправила я его машинально, хотя сердце защемило. Вовсе не хотела я обсуждать это с ним.

– Ты… Я люблю вас обоих, Риа. Я хочу вам счастья и не собираюсь мешать. Ты ведь знаешь… Все эти годы он думал о тебе.

– Откуда бы? – я подняла бровь.

– Он говорил о тебе. Всё время. Я был с ним пять лет, но даже когда я был… Именно был с ним… Я был просто тем, без чего он не мог выжить. А говорил он о тебе. Он говорил… Говорил, что есть только одно существо, которое он ощущал как часть себя. Что он поверил ей… тебе… сразу. Едва увидел. Едва коснулся. И что ему казалось, будто ты с рождения с ним, хотя вы были вместе совсем недолго. Знаешь, когда так говорят о том, кого не видели десять лет… – Шин покачал головой. – Мне кажется, это чего-то стоит.

Всё. Этого я выдержать не могла. Отвернулась и шагнула прочь.

– Риа… – Шин поймал меня за руку, и его ладонь оказалась неожиданно горячей.

– Что? – спросила я, не оборачиваясь.

– Я никогда не буду мешать вам, понимаешь? Это я хотел сказать. Я люблю вас обоих.

Я усмехнулась, всё ещё глядя перед собой.

– Я поняла. Спасибо.

Освободившись, я торопливо пошла туда, где меж деревьев темнел силуэт виверны. Данаг ждал. Я боялась, что он воспользуется случаем и исчезнет, но он стоял и терпеливо дожидался моего возвращения, хоть и не хотел брать меня с собой в Гленаргост.

– Ты всё-таки впуталась в это дело? – спросил он мрачно.

– Дан… – я прокашлялась, подошла к нему и, не давая продолжить, поцеловала, сдавливая его губы своими и, несмотря на сопротивление, проникая глубоко внутрь его рта. Я стояла и целовала его, пока руки Древнего не оказались у меня на пояснице и не прижали меня к его животу. Только тогда я отстранилась и выдохнула ему в лицо. – Помолчи. Сейчас – просто помолчи.

Он молча притянул меня к себе и стал гладить по волосам, всё ещё плотно прижимая к себе.

– Ты не хочешь, чтобы я ответил на твои вопросы? – спросил он, наконец.

– Не сейчас, ладно?

– Не сейчас, – повторил Дан. И мы долго стояли так. А потом забрались на спину виверне и полетели куда-то – чёрт его знает, куда. В этот миг я не хотела знать ничего.

Глава 27. Сир

Приземлились мы в парке у Ивон. Дан спрыгнул и помог спуститься мне. Так, будто не было прошедших десяти лет, держась за руки, мы пошли ко дворцу. Время было раннее. Солнце едва опустилось за горизонт. Я подумала, что Ивон вряд ли уже отправилась на охоту – и угадала. Мой сир сидела в гостиной, закинув ногу за ногу, и потягивал из кубка что-то пахнущее шоколадом. При виде нас она отвернулась, и, кажется, собралась встать.

– Стой, – Данаг преградил ей дорогу. Ивон мрачно посмотрела на него снизу вверх, но вставать всё-таки не стала.

– Что?

– Хочу поговорить.

Ивон откинулась на спинку дивана. Данаг отошёл и опустился в кресло напротив. Наступила тишина. За окном едва заметно посвистывал ветер.

– Ну, – не выдержала Ивон, наконец.

– Как дела?

Ивон подняла бровь.

– Дан, тебе что-то от меня надо?

– Конечно.

– Говори – что, и вали.

– Не хочу.

Ивон вздохнула и, осушив бокал, наполнила его по новой.

– Ивон, – позвал Данаг.

Ивон подняла бровь и покосилась на него.

– Хватит, а?

– Хватит, что? Хватит обращать твоих любовниц? Извини, что они сами ко мне липнут.

Дан рванулся вперёд, и я едва успела поймать занесённую для удара руку. Наградой мне стал полный ярости взгляд.

– Ты вроде мириться пришёл. Мне так кажется.

Данаг перевёл тяжёлый взгляд на Ивон.

– Да, – произнёс он.

Ивон подняла брови. Несколько секунд оба молчали.

– Да мы и не ссорились, – буркнула Ивон, наконец, и снова сделала глоток.

Потом всё так же искоса глянула на Данага.

– Что хотел-то?

– Да ничего, – Данаг чуть заметно усмехнулся. – Думаю, скоро может начаться буря. Не хочу оставлять недоделанные дела.

– Умирать, что ли, собрался? – Ивон, наконец, повернулась к Древнему.

– Всё может быть.

– Ты это… Надумаешь опять в тюрьму – адресок оставь. А то ищи тебя потом. И я же крайней буду.

Данаг встал и дёрнул Ивон вверх, так что та едва успела отставить бокал с вином, и крепко сдавил её плечи.

– Пусти, убьёшь! – Ивон торопливо вывернулась и снова подхватила бокал. – Хватит уже подлизываться, рассказывай, что делать собрался.

Дан снова сел.

– Угостишь? – он ткнул пальцем в то, что пила Ивон.

Та молча достала из-под столика ещё одну закупоренную бутылку и швырнула её Дану.

– Так что? – спросила она, наблюдая, как Дан разбирается с выпивкой.

– Знаешь, что скоро у Северной День Обращения?

Ивон кивнула.

– Ты приглашён.

– Да, что-то такое… Маскарад середины осени, кажется.

– Там всё и решится.

– Что – всё?

Данаг усмехнулся.

– Вот, чёрт. Ты что, всё-таки решил свергнуть императора?

– Не императора! – Данаг поучающее поднял палец в воздух. – Не императора, Ивон. Древнего Атрея, возомнившего себя императором.

Ивон откинулась назад и развела руками.

– Отлично. Вот нет бы покончить с собой тихо и так, чтобы я не знала. Обязательно впутать меня, да?

Данаг снова усмехнулся.

– Я пришёл попрощаться, Ивон. Если не выйдет… Ну, не знаю. Придумай что-нибудь.

– И это всё?

– Нет. Я хочу, чтобы ты позаботилась кое о ком. И привезла его в столицу, когда я скажу.

***

Я оказалась в Гленаргосте в первый и единственный раз. Даже меня, привыкшую к роскоши и изыскам Королевства Луны, поразила странная мрачная красота бесконечных колоннад и скульптур, устремивших свои взгляды к небу. Я слышала, что этот город строили не вампиры. Когда-то давно здесь жили смертные, и это их герои осеняли своими дланями улицы самого сердца Империи. С тех пор город изменился, но не сильно – камни почернели, но выстояли. Просёлочные дороги обросли мостовыми и дворцами, но суть осталась прежней – Гленаргост был городом тысячи дверей и миллиона лиц.

Резиденция Данага находилась почти что в самом центре, там, где десятки лучей сходились в одной точке, образуя площадь Звезды. Особняк был пуст, если не сказать «запущен». Тут не было слуг и тем более родни, которая могла бы приглядеть за домом. Странно, что он вообще выстоял столько лет. Углы мрачных залов со стрельчатыми окнами затянула паутина, изысканная мебель из тёмно-коричневого дерева покрылась пылью.

– Мы будем спать здесь? – я поёжилась.

– Не думаю, что нам придётся спать. Бал продлится до утра. А что будет потом… Я пока не хочу загадывать.

Я подошла к окну и выглянула в заросший сад. Должно быть, когда-то здесь было красиво. Жаль, что некому привести его в порядок…

– А ты бы хотела? – услышала я голос Дана совсем рядом с ухом, и вздрогнула.

Пожала плечами.

– Думаешь, мне понравилось бы заниматься домом? – я усмехнулась.

– Это не дом, – Дан положил руки мне на пояс и так, стоя у меня за спиной, тоже стал смотреть за окно. – Это целый мир. Когда у меня было время, я привозил сюда деревья из самых разных уголков материка – оттуда, где по-настоящему любил бывать. На одних аллеях росли кипарисы, привезённые с юга, на других – ели из северных лесов. Магия позволяла им уживаться на одной земле, а я за несколько минут мог попасть в любое из мест, которые любил.

Дан усмехнулся.

– Но потом времени становилось всё меньше. Империя росла. И как бы я не старался, мне нужно было заниматься её делами. Я перестал запоминать лица и города, где бывал. Все они казались одинаковыми, как деревья в незнакомом лесу. Разнились только детали. Парк требовал времени и любви, а у меня их не было. И он… увял.

Я опустила ладони поверх пальцев Дана и прижала к бокам.

– Но ты бы хотел? – спросила я. – Хотел бы, чтобы он снова ожил?

Данаг пожал плечами.

– Хотел бы. Но, как правило, мы получаем совсем не то, чего хотим.

Я резко обернулась.

– Если, когда всё это закончится, ты не прогонишь меня… Я создам для тебя парк. Это будет парк из моих любимых мест. И я покажу их тебе. Я буду следить за ним, и привозить тебе деревья из самых отдалённых лесов. Если… Тебе будет это нужно.

Дан приподнял уголок рта, но улыбка получилась совсем ненастоящей.

– Не надо отвечать, – сказала я, торопливо. – Считай, что это желание на удачу. Если твоё дело закончится успехом – будет так.

Данаг притянул меня к себе и тихонько поцеловал. Когда поцелуй закончился, я нехотя отстранилась.

– Нам нужно как-то готовиться?

Дан оглядел меня с головы до ног и усмехнулся.

– У тебя отличный костюм разбойника. Не хватает только маски.

Я огляделась. Сдёрнула со стола тёмно-синюю салфетку, несколько раз с силой встряхнула и, сложив в два раза, повязала вокруг головы. Забыла про прорези для глаз. Когда тьма окружила меня, я почувствовала, что в позвоночник будто ударила молния.

– Дан, – позвала я.

Будто угадав, что творится у меня в голове, он снова обнял меня и принялся осторожно целовать шею. Как тогда, когда мы едва знали друг друга. Жар пробежал по животу, и я с трудом заставила себя отодвинуться и снять маску.

– Потом, – выдохнула я, и Данаг кивнул.

Дан помог мне закончить костюм, серебряным кинжалом прорезав на маске «глазницы». Сам он тоже не стал особо стараться – сделал такую же маску и повязал на голову.

– Риа, – сказал он неожиданно, когда мы уже выходили из дома.

Я остановилась, ожидая продолжения. Данаг долго молчал, а потом продолжил.

– Пожалуйста, не отходи от меня ни на шаг и не верь никому. Хорошо?

Я усмехнулась.

– Хорошо. Если ты обещаешь мне парк.

– Всё что хочешь. Если ты доживёшь до конца этой авантюры.

Последние слова заставили меня поёжиться. Я живо ощутила ледяную хватку приближающейся смерти у себя на плече.

– Как-нибудь постараюсь, – бросила я и, схватив его за руку, потянула на улицу, где уже начинались гулянья.

***

Дом Эран располагался совсем рядом, но выглядел куда лучше чем заброшенный особняк моего Древнего. Её парк украшали гирлянды из живых цветов, а где-то вдалеке уже раздавались первые раскаты салюта. Тут и там сновали люди. Многие из них подходили и здоровались с Данагом, причём я была уверена, что добрая половина узнала его, несмотря на маску.

– Ты не боишься? – спросила я негромко, улучив момент.

– Чего?

– Что тебя узнают, конечно.

Дан усмехнулся.

– Но ведь для того я и здесь.

Он потянулся ко мне, видимо, собираясь поцеловать, на секунду его взгляд потерялся где-то над моим плечом, а через миг улыбка потухла и руки исчезли.

– Веди себя тихо, – шепнул он и шагнул мимо меня.

Я увидела, как шурша по гравию шёлковыми туфельками и аккуратно придерживая одной рукой полу длинной юбки, расшитой кружевами, к нам приближается девушка… Скорее девочка. На вид ей было лет четырнадцать. Рыжие волосы были уложены хитрым переплетением и походили на пирожное, украшенное цветами и ягодами. Многие женщины здесь были одеты слишком пышно по меркам моего народа, но эта походила на фарфоровую куклу – может быть, дело было вовсе не в одежде, а в её росте и возрасте. Свободной рукой девушка придерживала маску на длинной палочке, отделанную каким-то перьями и камнями.

– Господин Данаг! – воскликнула она, останавливаясь совсем рядом. – Как давно я не видела вас!

– Полагаю, вы скучали, принцесса?

– Безумно! Без вас при дворе действительно стало скучно. И знаете, – она чуть наклонилась и произнесла театральным шёпотом. – Ходили разные слухи…

– Вы же не слушаете сплетни, принцесса Ламия?

Я вздрогнула. Имя было мне знакомо. Только где я слышала его?

– О, нет! Господин Данаг, как вы могли подумать? Уверена, вы попросту отдыхали. Конечно, на вашей провинции плохо сказалось ваше отсутствие, но разве политика заменит общество… – Ламия принюхалась, – эльфийки? Постойте, постойте, я чувствую что-то забавное.

– Риа, принеси нам воды! – рыкнул Данаг. Я хотела было возмутиться, но это желание мигом прошло, когда я встретила его взгляд. Однако сделать что бы то ни было я не успела.

– О, нет! Мне не нужна вода, когда рядом… – она снова принюхалась и снова улыбнулась. – Рядом такой сюрприз… Подойди ко мне, дитя.

Вот тут меня пробило током по-настоящему.

– Риа, не смей! – рявкнул Данаг, но при всём желании послушаться его я не могла. Ноги сами несли вперёд. Не понимая, что делаю, я упала на одно колено и поцеловала протянутую мне руку.

– Какая прелесть, – Ламия захлопала в ладоши. Маска сдвинулась, и я увидела её глаза… Странные. Безумные или пустые? Я не могла понять. Одно могу сказать точно – это не были глаза человека, или любого, кто ходит по земле. – Это мой подарок, Дан?

Данаг рванул меня за плечо, заставляя подняться на ноги и отступить ему за спину.

– Уйди, – рыкнул он.

– Господин Данаг! – голос Ламии звенел. – Вы грубите! Хотите, чтобы я рассказала о вашем визите императору?

Я почти слышала, как Данаг скрипнул зубами.

– А ты подойди ко мне, малышка, не бойся, – она снова улыбнулась.

«Дан…» – я не смогла даже произнести этого вслух. Всё тело одеревенело. Превратилось в марионетку, и за ниточки дёргала не я.

– Сними маску, моя сладкая. Я хочу тебя видеть.

Руки сами сорвали салфетку. Некоторое время Ламия всматривалась в черты моего лица.

– Я ещё поиграю с тобой, малышка. Потом, – она бросила косой взгляд на Дана. – А ты, Данаг, будешь смотреть. И не посмеешь возражать… Потому что ты знаешь, что она принадлежит мне.

Ламия улыбнулась последний раз и, развернувшись, пошла прочь. Некоторое время мы молча смотрели ей вслед. Меня била дрожь. Я не хотела бы когда-нибудь испытать еще раз то, что ощутила только что.

– Это магия крови? – спросила я, всё ещё не решаясь обернуться к Данагу.

– Что-то… похожее.

– Что-то… похожее? – я крутанулась на каблуках и уставилась на него. – Да или нет, Дан? И что это значит: «Она принадлежит мне?»

Я ничего не могла прочесть на его лице. Люди скользили мимо нас, но мне было плевать. Я готова была орать, или наброситься на него и бить, пока он не начнёт говорить.

– Тихо, – он опустил руку мне на плечо. Я попыталась вывернуться, но рука тут же вернулась обратно. – Я буду говорить. Тихо.

Я замерла, ожидая продолжения.

– Она – сир твоего сира. Она – одна из пяти самых могущественных вампиров в Империи. Полагаю, она могущественнее меня, потому что… Потому что тогда, когда я забрал у неё Ивон, я поклялся ей, что не буду заводить ни обращенных, ни миньонов, которые помогли бы мне накопить силы. И… – он перевёл дух. – Все дети принадлежат сиру, Риа.

– Как это понимать?

– Буквально. Всё, что она сделает с тобой, она сделает по праву.

Я глубоко вдохнула.

– Я как-то… – «Я не собиралась продаваться в рабство» – хотела сказать я, но тут же поняла, как это глупо. Я именно продалась. – Но… это же ничего не значит. Просто формальность, так?

Данаг молчал какое-то время, подбирая слова.

– Ты должна была уже понять, что связь с сиром куда сильнее той, что была у нас с тобой.

– Ну, так значит надо её порвать?

Данаг усмехнулся без всякой радости.

– Порвать… Её можно порвать. Если Ламия этого захочет.

– Но я этого хочу.

Данаг покачал головой. Он ничего не сказал, но я поняла и так – желания дитя не имеют значения. Всё в точности так, как у нас, лунных… Только оттуда я могла скрыться. А отсюда я уйти не могу, потому что здесь – Дан.

– Я не ошибусь, если предположу: она твой… враг?

Данаг помедлил, а после утвердительно склонил голову, не сводя с меня напряженного взгляда. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Вот значит как… Вот почему…

– Ладно. Что сделано, то сделано, – сказала я ровно. – Мы будем искать твоих друзей?

Данаг кивнул. Не отпуская меня ни на миг, будто боялся, что я потеряюсь в толпе, он двинулся в сторону дворца.

Глава 28. Ненависть

После того, как мы миновали несколько гостиных, Данаг надавил на какой-то невидимый рычаг, полка с книгами отъехала, открывая проход в небольшую комнату без окон, неуловимо похожу на ту, в которой мы видели наместников в прошлый раз. Остальные были уже здесь. Эран и Раманга препирались о чём-то, но слушать их Данаг не стал. С порога рванув вперёд, он поднял руку, собираясь схватить Эран за шиворот, и, наверное, добился бы успеха, если бы путь к наместнице тут же не преградил уже знакомый нам телохранитель.

– Как это понимать? – спросила Эран, поднимаясь с места.

– Вы мне скажите – как это понимать! Что здесь делает Ламия?

– Лиам, подожди, – Эран отодвинула в сторону телохранителя. – Успокойтесь, наместник. Хотите сказать, что принцесса здесь?

– Хотите сказать, что вы ее не приглашали?

– Я похожа на идиотку?

– На предательницу.

Эран никак не отреагировала на выпад. Просто отошла назад и села за стол.

– Что делает здесь? – повторила она. – Полагаю, шпионит. На Императора… Или на Гая.

– Или на себя, – добавил Раманга.

Данаг взял с тумбы, стоявшей у стены, бутылку и наполнил стоявший там же бокал.

– Не на Гая, – сказал он. – Если бы Гай хотел быть императором, Ламия ему не понадобилась бы.

– Значит, – подтвердила Эран, – вопрос только в том, заодно она с Атреем, или нет.

– Какое это имеет значение? – Раманга поморщился.

– Только то, что после смерти Атрея мы оставим змею около трона, – сказала Эран спокойно, не оборачиваясь.

– Это и правда уже не имеет значения, – подтвердил Данаг, садясь ещё на один стул. – Сейчас разберёмся с тем, что начали. А Ламией займёмся потом.

– Вы решили последний вопрос? – спросила Эран.

Данаг кивнул.

– Всё будет сделано завтра. Куда доставить… подарок? Я назвал то же место, где мы уже виделись.

Эран обернулась на своего спутника. Лиам кивнул.

– Отличное место.

– Что требуется от меня? – спросил Раманга.

Данаг помешкал.

– Полагаю, пока ничего. Твой черёд настанет потом, во время коронации.

– Кстати, когда это будет? – вмешалась уже знакомая нам солнечная. – Если затянуть, может начаться сумятица.

– Это верно, – подтвердила Эран.

– Вот этим ты и займёшься, Раманга. О несчастии должно стать известно на ближайшем светском мероприятии с участием императора. Когда это будет?

– Встреча с послами через три дня, – ответила солнечная.

Раманга бросил на неё суровый взгляд.

– Я просто слежу на новостями, – Элиана отвела глаза.

– То есть моя задача, – уточнил Раманга, – удержать Империю от взрыва?

– Достаточно, если не взорвётся Гленаргост.

– Ясно, – Раманга кивнул. – Надо бы устроить чествования героям последних войн, как вы полагаете?

– С парадом, – согласилась Эран. – Кстати, от Раймона новости есть?

Данаг покачал головой.

– Я даже не пытался его искать. Он в любом случае в меньшинстве.

Эран поджала губы.

– Как бы он не выступил потом против нас.

– «Потом» будет потом.

Эран нехотя кивнула.

– Да будет так.

***

– Риа…

Мы сидели в спальне Данага – такой же пыльной и заброшенной, как и всё в этом доме. Это место отзывалось неприятной тоской в груди, хотя смысла этой тоски понять я не могла. Я сидела в кресле у окна, подтянув колени к груди и кутаясь в плед – с каждым днём становилось всё холоднее, а греться о Данага было бесполезно. Дан – на краю кровати. Он был как две капли воды похож на своё изображение на стене в доме Ивон. И так же мрачен.

– Риа, мне кажется, тебе надо остаться здесь.

Я даже не обиделась. Просто устала на него обижаться.

Встала и, подойдя к нему, присела между его широко расставленных ног, как когда-то давно.

– Дан, давай не будем начинать.

Данаг посмотрел на меня и покачал головой.

– Пожалуйста. Я так устала с тобой ругаться.

Дан вздохнул и, запустив пальцы в мои волосы, слегка пошебуршил их. А мне почему-то захотелось потереться щекой о его ладонь.

– За что она ненавидит тебя?

Данаг усмехнулся без всякой радости.

– Ты же сама сказала – давай не будем.

– Ну, просто… Дело в Ивон?

– Нет. Дело началось много раньше. Ещё до того, как Древние стали Древними, – Дан замолчал, но я ждала, и он заговорил снова. – Я обратил её. Так было нужно. Она умирала. На неё напал дикий зверь. Рана на её груди была слишком большой, чтобы лекари могли справиться, и пахла… Пахла кровью. Живой и горячей. Так что когда её принесли ко мне, я не выдержал. А затем… Когда пришёл в себя… мог сделать только одно… Отдать ей свою кровь вместо той, что взял у неё.

Я прислонилась плечом к его колену и всё-таки потёрлась щекой о ладонь.

– Разве это – повод для ненависти? Она бы умерла, если бы не ты.

– Это… сложно. Далеко не все хотят стать вампирами. А тогда нас было куда меньше, чем людей. Когда деревенские узнали, нам обоим пришлось уйти. Мой дом сожгли, и мы долгие годы странствовали по дорогам. Слишком долгие, наверное… А потом… Потом мы встретили Эйрин. Девушку, которая изучала вампиров и пыталась подчинить нашу звериную сущность. Для меня её исследования были невероятной удачей. Она искала то же, что и я. Я хотел остаться. Ламия… нет. Но и уйти она не могла. Хоть Ламия и была вампиром, но всё равно оставалась ребёнком. Вряд ли она выжила бы в одиночку. Так что выбора у неё не было. А потом… Время шло. Нашлись другие, которые по тем или иным причинам хотели остаться с Эйрин. Семь. Тогда нас ещё было семь. Грэг, Гай, Атрей, Ламия, Виллина, Альдэн… и я, – Дан вздохнул и сжал волосы на моем затылке, видимо, даже не понимая, что причиняет боль. Но я терпела. Слишком важным было то, что он рассказывал. – Атрея привела Ламия. Нам становилось друг с другом всё трудней, и я думал, что она уйдёт с ним, но случилось иначе. Эйрин открыла способ изменить сира. Заменить кровь, текущую в жилах носферату на другую. Ламия попросила отпустить её, и я отпустил. Их с Атреем связали новые узы. Потому я уверен, что она не предаст его. Почти уверен. Потому что если речь о Ламии – я не всегда знаю, чего ждать.

– Она ушла. Разве этого было недостаточно? Даже если вас связывало что-то… большее.

– Риа! Что могло нас связывать, если она была ребёнком? Я и сам не думал, что наши отношения стали больше чем неприязнью. Или, что она настолько ненавидит нас всех. Она оставалась с Эйрин по своей воле. Пока не началась Священная война. Думаю, беда людей в том, что они живут слишком мало. Слишком мало, чтобы успеть что-то понять. Когда Церковь начала вырезать вампиров по всему континенту, Эйрин стала символом нашего народа. Хотя сама имела мало отношения к нам. Она был чем-то другим… средним. Но именно её, пытавшуюся взять в узду нашу жажду крови, назвали нашей Прародительницей, – пальцы Данага в моих волосах вновь пришли в движение, и я все же вывернулся из-под них. Он, похоже, даже не заметил этого, пребывая в своих воспоминаниях. – То что произошло дальше, я не могу понять. Знаю только одно – и знаю почти точно – Ламия и Атрей выдали Эйрин Церкви. Это было безумием, потому что так они погубили бы всех нас – если бы Эйрин сломалась и выдала, где нас искать. Эти двое ушли из Убежища первыми. Где они укрылись, я не знал, и в следующий раз услышал о них уже через десятки лет. А нас, в конце концов, нашли. Не потому что Эйрин нас предала – полагаю, она молчала до конца. Нас нашли, когда её уже сожгли. Мы трое – я, Гай и Грэг успели спастись. Виллину сожгли сразу. Альдэн ушёл, но его настигли. Это было началом настоящей войны. Началом рождения Империи. Не потому что мы так хотели. Потому что иначе мы уже не могли. Нас осталось пятеро. Мы не оставляли за собой след из трупов, как другие, но мы знали – не пощадят и нас. Если мы не объединимся и не дадим отпор. Но это уже имеет мало отношения к тому, о чём ты спросила.

– Я всё равно не понимаю, – я покачала головой.

– Я тоже. Я много раз думал – что же именно послужило началом нашей ненависти? Но я не знаю. Знаю только, что всё было именно так.

Я привстала и осторожно поцеловала Данага.

– Это уже не важно.

– Наверное.

Он подтянул меня к себе на колени и тоже поймал мои губы.

– Завтра будет тяжёлый день, – прошептала я.

– Точно.

***

Я натянула тетиву и подмигнула Альдэ. Тётя сидела на ветке дерева по другую сторону от аллеи. На моё подмигивание она никак не отреагировала – всё её внимание было сосредоточено на том, что происходит внизу. Вельд прогуливался вдалеке, сложив руки на груди.

Мы встретились час назад. Особых обсуждений не было. Каждый и так прекрасно понял, что от него требуется. Оставалось ждать. Время тянулось мучительно медленно. Мне казалось, что прошло уже полночи, хотя вокруг по-прежнему царил закатный сумрак. Тишина, в которую мы все больше погружались, походила на тишину кладбища.

«Что такого в этом Атрее?» – думала я. Я видела уже трёх Древних, но не могла бы сказать, что кто-то из них непобедим.

Наконец, вдали показались силуэты нескольких человек. Альдэ издала звук, похожий на карканье ворона, и Вельд резко развернулся. Он стоял посреди дороги, даже не пытаясь скрыться, и ждал, когда фигуры приблизятся. Через минуту я смогла разглядеть, что идущих около десяти. Мужчина с золотыми волосами, заплетёнными в косы, образ которого я видела в мыслях Дана. Рядом с ним – проклятая рыжеволосая девчонка. Я облизнула губы. О ней никто из нас не думал. И никто из нас её не ждал. Два Древних вместо одного. Меняет ли это план? Думаю, что нет.

Позади и впереди этих двоих – носферату в синих плащах и лёгких кирасах. Я сильнее натянула тетиву. Время замедлило бег, и я была почти уверена, что они ползут как черепахи, будто чуют угрозу, ожидающую их впереди. Наконец, группа вампиров приблизилась на расстояние выстрела. И всё же было рано. Ещё несколько шагов.

Гортанный крик одного из охранников, и через секунду пламя врезается в гущу идущих. Трое бросаются к Вельду, но это не наша проблема. Два выстрела сливаются в один, и две стрелы входят в колени императора. Атрей оседает на землю. Он что-то кричит, но я не слышу, потому что пристальный взгляд огромных зелёных глаз впивается в меня, и я понимаю, что падаю. Альдэ успевает выстрелить ещё раз, а я кубарем скатываюсь на землю и снова целюсь. Ещё одна стрела входит в грудь Ламии. Это уже вторая, потому что чуть ниже торчит стрела Альдэ, и по всему Древняя должна корчиться от боли – но вместо этого она рассыпается десятком клочьев тьмы, и клочья эти взмывают вверх.

Краем глаза я вижу, как пылают тела стражи.

– Вельд!

– Что? – дядя оборачивается ко мне.

– Тебе сказали не убивать!

– Что с того?

Ответа я уже не слышу, потому что теперь пылает моё тело. Лук вываливается из рук, я подношу пальцы к глазам – но огня нет. Жар идёт изнутри. И противников тоже нет – кроме одного. В теле Атрея уже три стрелы, и Альдэ не останавливается. Император корчится на земле, но взгляд его голубых глаз остаётся осознанным. Он смотрит на меня и пытается встать. Я вижу, как огненный снаряд впивается в его тело, буквально распинает его в воздухе, но и моё тело пылает изнутри, будто сама кровь кипит в жилах.

И последнее что я успеваю сделать – броситься к нему и впиться клыками в горло. Его кровь солёная. Она так не похожа на кровь Данага. Но она такая же холодная. Тьма наступает стремительно, и я не знаю, успею ли завершить начатое. Ледяная жидкость внутри не спасает, и огонь, пылающий в теле, становится всё боле невыносимым. Пока, наконец, я не понимаю, что лежу на земле и смотрю на стремительно чернеющее небо.

Обидно…

Глава 29. Белая осень

Очнувшись, я поняла, что лежу на чём-то мягком и прохладном, а приоткрыв глаза, увидела руки Дана у себя на животе. Я попыталась открыть рот и дать знать, что проснулась, но это небольшое движение отняло у меня практически все силы. И всё же Данаг почувствовал.

– Тише… – услышала я его голос прямо у себя над ухом.

Секунда, и в воздухе запахло кровью. Моих губ коснулась прохладная капля, и я торопливо слизнула её. Только теперь я поняла, насколько голодна. Я потянулась к запястью, оказавшемуся у моего лица, всем существом.

– Тише, тише, – повторил Данаг.

Древний приложил руку к моим губам, и я стала жадно пить, будто путник, сто дней проведший в пустыне. О том, что нужно остановиться, я и думать забыла, и если бы могла шевельнуть хоть одной частью тела, наверняка выпила бы его до дна – но Данаг отобрал у меня руку. Я попыталась заскулить – Данаг тут же погладил меня по лбу.

– Всему своё время, сладкая. Всему своё время.

Он подтянул меня вверх, так что теперь я могла видеть его лицо. Его губы коснулись моих. Я попыталась ответить, но поняла, что проваливаюсь в темноту.

***

Когда я проснулась второй раз, Данага не было. Зато скосив глаза я увидела в кресле у кровати Шина. Он сидел, подогнув под себя ноги, и листал какую-то толстую книгу. Повернуть голову и облизнуть губы – вот и всё, что я смогла, но Шин тут же подскочил на месте и опустился на кровать рядом со мной.

– Проснулась? – спросил он.

Я смогла только опустить и поднять веки, подтверждая, что жива.

– На, – Шин быстро рванул зубами руку и поднёс к моему рту.

Только тут я поняла, что от него пахнет как от носферату. Но запах был единственным, что изменилось в нём, а я всё ещё до безумия хотела пить. Я сделала несколько глотков и поспешно зализала рану, опасаясь, что иначе не смогу остановиться. Шин погладил меня по лбу.

– Говорят, Атрей поджёг твою кровь. Она выкипела или сгорела, не знаю, но ты была совсем пустой, когда Альдэ притащила тебя. Господин Данаг едва не разнёс тут всё. Он орал, что убьёт Вельда. Я ещё ни разу не видел его таким. Не знаю, как Ивон удалось его успокоить – она просто взяла Данага за грудки, хорошенько встряхнула и стала что-то ему говорить. Тогда Данаг вырвался и бросился к Альдэ. Отобрал тебя и унёсся наверх. Он сидел рядом с тобой три дня, а наше… дело… пришлось заканчивать без него. Потом ты проснулась, и он отдал тебе почти всю кровь, так что ему пришлось уйти на охоту, а меня он оставил с тобой.

Информации было слишком много. Впрочем, вопросов – ещё больше. А сказать я не могла ничего.

– Тебе нужно спать, – Шин наклонился ко мне. – Прости.

Не успела я понять, что происходит, как его тёплые губы коснулись моих, и я опять отрубилась.

***

Когда я пришла в себя, Данаг лежал всё на том же месте, будто последнее пробуждение мне приснилось. Он устроился на подушках, уложив меня у себя на груди. На сей раз, я лежала на боку, свернувшись клубком и подложив руки под щёку – наверное, всё-таки смогла пошевелиться во сне. Едва я открыла глаза, Данаг плотно сомкнул объятья, хоть и не мог видеть моего лица.

– Тише, тише… – забормотал он опять.

Я и не собиралась шуметь. Только потёрлась щекой о его грудь.

– Я жива, – сказала я задумчиво.

– Я тоже удивился.

Я хмыкнула и снова потёрлась носом о своего Древнего.

– Сколько дней прошло?

– Почти неделя.

– Как ваш… ваши дела?

– Ходят слухи, что император исчез. Но точно никто не уверен. Войска Раманги заняли столицу. Жаль, что мне некого послать ему на помощь, но думаю, он справится.

– А послы?

– Встреча сегодня ночью. Ты, конечно, хочешь пойти?

Я ничего не ответила. Хотел ли? Да. Но что-то мне подсказывало, что на сей раз от меня в самом деле не может быть проку.

– Хотя бы сейчас… Не уходи.

– Конечно, нет, – Данаг бережно погладил меня по спине. – Риа… Я хотел спросить. Ты чувствуешь что-нибудь… новое?

Я пожала плечами.

– Что я должна чувствовать?

Данаг мимолётно улыбнулся, будто не был уверен, что хочет показать эту улыбку мне.

– Твоя кровь выгорела.

– Шин сказал.

– Теперь вся кровь в тебе – моя.

Я приподняла голову, вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, что он имеет в виду.

– Риа, чтобы освободиться от уз родства вампир должен отдать всю кровь прародителю. После новый сир наполнит его своей кровью, и он вернётся к жизни. Атрей, сир Ламии, сжёг твою кровь.

Я всё ещё смотрела на него, уже понимая, но ещё не веря.

– Я не уверен, – поспешно добавил Дан. – Так ещё не делали. Но формально все правила соблюдены. Ты – моя.

Чёрт. Кажется, я улыбалась.

***

Данаг оставался со мной до позднего вечера и лишь за час до полуночи встал и начал собираться. Лёжа на боку я разглядывала, как он тщательно выбирает сорочку и камзол – раньше такой педантичности я за ним не замечала.

– Всё будет хорошо, – сказала я и протянула руку, чтобы погладить его по бедру.

– Да, – ответил он ровно, но пальцы тут же сжали мою кисть.

– Я за тобой посмотрю?

Данаг кивнул и улыбнулся.

– Знаешь… я бы хотел, чтобы ты была там со мной.

– Буду, – я сжала его пальцы в ответ. – Так что не облажайся. Я всё вижу.

Данаг усмехнулся уже открыто, наклонился и нежно меня поцеловал.

– Всё, – сказал он. Отвернулся, огладил полы камзола и вышел.

Я полежала какое-то время, глядя в потолок над собой, и стала настраиваться на Данага. Увидеть его мне удалось на удивление легко. Кажется, легче, чем когда бы то ни было. Он уже седлал виверну. Шин сидел верхом на второй рептилии, закутанный в чёрную ткань до самой макушки. Они взмыли в небо. Какое-то время я наблюдала, как проносятся мимо дворцы, а затем животные опустились у очередного фронтона, украшенного скульптурами, изображавшими легендарных крылатых существ.

Данаг спустился на землю, Шин следом, и оба вошли в здание. Внутри оно оказалось отделано не слишком пышно, скорее чопорно. Я заметила, что тут и там на карауле стоят гвардейцы наместника южной провинции. При виде Данага все они подбирались и крепче сжимали в пальцах эфесы мечей. Данаг прошёл сквозь анфиладу залов и оказался в круглом помещении. Напротив двери на нескольких мраморных ступенях возвышался пустующий трон. Вдоль остальных стен стояли представители разных эльфийских народов. Слева – лунные, справа – солнечные. Небольшие делегации лесных и дроу – формально эти народы всё ещё считали себя непокорёнными.

В промежутках между ними стояли носферату. И тут тоже гвардейцев было куда больше, чем штатских. Наместники стояли по обе стороны от трона. Раманга остановился напротив и громко спросил:

– Император ещё не прибыл?

В зале воцарилась тишина. Ответа не было.

– Император не считает нужным прибыть на встречу с первыми людьми провинций. Полагаю, это говорит о его неспособности занимать престол, как вы считаете, наместница Эран?

– Я думаю, господин Данаг, что слухи о болезни императора верны. И нам придётся провести сегодняшнюю встречу без него.

– Но… – раздался голос из толпы солнечных.

– Посол?

– Это в самом деле неслыханно. Мы пришли только для того, чтобы поговорить с императором.

– Значит, нам придётся назначить нового императора.

Зал замер. Полагаю, в другой ситуации слова Раманги уже тянули бы на смертный приговор. И в самом деле, уже через пару секунд из толпы раздался крик:

– Измена!

Секунда, и незнакомый вампир упал на пол под ногами Данага. Из распоротого горла хлестала кровь.

– Он ещё жив, – сказал Данаг спокойно. – Если здесь есть его семья – можете его забрать. Но следующий, кто оспорит мои слова – умрёт.

Зал безмолвствовал. Прошло несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем двое вампиров ринулись к центру зала и, подобрав изуродованное тело, потащили его прочь.

– Ещё кто-то желает возразить?

Я чувствовала, как стучит кровь в висках Дана так, будто это была моя собственная кровь. Он боялся. И он знал, что возразить есть кому. Остался всего один древний вампир, который мог бы противопоставить своё слово его слову. И этого вампира он не мог убить. Но Ламии не было. Ни в зале, ни во всей ратуше. Это чувствовали мы оба. Должно быть, она зализывала свои раны где-то далеко-далеко.

– Хорошо.

Данаг подошёл к трону вплотную, и на миг я подумала, что он мог бы на него сесть. Никто сейчас не посмел бы ему возразить. Но Данаг остановился и сложил руки на груди.

– Когда-то давно, было семеро древних. Семеро вампиров, почти превратившихся в людей. Семеро учеников Прародителя. Мы были равны. И нас отличало от других нежелание убивать. Прошли века. Мир изменился. Во многом – его изменили мы. Тогда нам приходилось нести смерть. Сейчас я не вижу причин для войны. Атрей не понимал этого. Но Атрей больше не может править империей. И я хотел бы, чтобы новый император был другим. Пусть в нём не будет древней крови – потому что древняя кровь наполнена ненавистью и болью прошедших веков. Но пусть он ведёт империю в будущее. А мы, наместники, поможем ему.

Дан повернулся.

– Шин, подойди.

Шин послушно шагнул вперёд и скинул капюшон на плечи. Данаг протянул руку в сторону, и кто-то, по—моему, Раманга, вложил в его пальцы тяжёлый золотой венец. Данаг поднял венец над головой Шина.

– Правом сира я освобождаю тебя от прошлого, носферату Шин и предлагаю ступить в будущее. Какое имя ты понесёшь с собой?

Шин нервничал ещё больше. Персиковые губы сейчас казались почти белыми, а на горле так и мелькал маленький бугорок кадыка.

– Алукард, – сказал он ровно.

– Правом древней крови нарекаю тебя, Алукард, императором всех завоёванных земель.

Он опустил корону на голову юноши и кивнул.

– Скажи своё слово, Император, перед лицом всех, чья судьба зависит от тебя.

Шин развернулся.

– Я клянусь, – сказал он, – я выслушаю и услышу всех.

Секунду стояла тишина, а затем за спиной Данага раздался приказ Раманги.

– Салют императору! – раздался грохот, и небо за окнами заполнили букеты магических огней.

***

Ещё почти неделю Данаг не отходил от моей постели. Он кормил меня только своей кровью, а сам, к моему неудовольствию, бегал обедать где-то на стороне. Где – я не спрашивала. Мы оба понимали, что сейчас нужно делать именно так. Вообще, было ли дело в его крови, или я просто слишком срослась с ним, но я стала понимать любимого куда лучше. Даже когда он ничего не говорил. В конце концов, я всегда могла попросту подсмотреть то, что мне нужно.

Но знать, куда он ходит есть, я не хотела. Когда я смогла, наконец, встать, Данаг тут же потащил меня к выходу.

– Надень это, – он укутал меня в трёхслойный меховой плащ, и я только вздохнула, покоряясь.

Мы вышли, и Дан затащил меня в седло своей виверны. Крепко обнял, будто не был уверен, что я не упаду. Строго говоря, он сомневался не так уж и зря – голова всё ещё порядком кружилась. Всё вокруг уже было белым. С неба медленно падали первые, должно быть, хлопья осеннего снега.

– Люблю это время года, – сказала я, пока мы поднимались вверх.

– Да?

– Да. Через пару месяцев снег опостылеет. Мы будем мечтать о лете. Но сейчас, после летней жары и осенних ливней, он кажется этаким пуховым одеялом. Можно свернуться клубком и уснуть. И никто не потревожит твой сон. Особенно ярко чувствуешь это в такое время, как сейчас. Когда земля под ногами ходит ходуном. Империи и королевства меняются местами в какой-то вселенской карточной колоде. Эра людей закончилась. На смену ей пришла эра драконов, но ушли и они. Теперь и эльфы стали лишь частью чужого, нового мира.

– Мир меняется, а мы остаёмся.

– Кому-то всегда выпадает жить на рубеже веков. Странно читать о них в сказках, но ещё более странно – быть одним из таких.

– Да, – Данаг опустил голову мне на плечо, и больше мы не говорили.

Я в самом деле задремала в его надёжных руках, а проснулась уже только когда виверна сидела на земле.

– Где мы? – спросила я, потирая глаза.

Я кожей почувствовала, как Данаг усмехнулся.

– Идём, – он спрыгнул с виверны и стащил меня следом, а затем повел по узким тропинкам, ведущим в гору. Только когда мы оказались на небольшом утёсе Дан отпустил мою руку и снова обнял со спины, как делал это всегда.

– Что это? – спросила я, разглядывая лес, раскинувшийся далеко внизу. Густой и дикий, он тянулся до самого берега моря.

– Это место называется Карасан.

– Карасан, – повторила я. – И всё же, что это?

Данаг уткнулся носом мне в затылок и усмехнулся.

– Помнишь, что ты мне обещала?

– М? – я была искренне озадачена. Хотелось верить, что не придётся заниматься сексом на морозе.

– Риа! Ты сказала, что когда всё это закончится, ты создашь для меня парк и наполнишь его растениями из своих любимых мест.

Я снова посмотрела вниз. Парк тут в самом деле надо было «создавать» – и не один десяток лет.

– Это если ты меня не прогонишь, – уточнила я, оборачиваясь к нему.

– Дурочка. Куда я тебя прогоню? Я же без тебя не могу.

Я вздохнула.

– Дан… Я только «за». Но что-то противное, подозрительно похожее на совесть, требует, чтобы я предупредила…

– Что?

– У меня отвратительный характер. Я разбрасываю сапоги, где попало. И мне однозначно понадобится прислуга, иначе я превращу твой дом в свинарник.

Дан притянул меня к себе и носом потёрся о мой нос.

– У тебя будет всё. Если у меня будешь ты.

Эпилог

Я пнула ногой голову василиска, лежащего на земле. Проклятая тварь едва не откусила мне руку, прежде чем издохнуть. Интересно, у вампиров отрастают новые руки? Впрочем, не настолько интересно, чтобы проверять. Достала из-за пояса небольшую лопатку и осторожно выкопала из земли небольшой росток с разлапистыми листьями. Отлично. Папоротник-сердцелик. Даже в эльфийских лесах найти его довольно трудно. Так же бережно я опустила растение в небольшой мешочек и пристегнула к ремню. Свистнула, подзывая к себе виверну, и запрыгнула в седло.

Дома горели огни. Я даже удивилась, потому что Дан грозился уехать в Гленаргост до конца недели. Папоротник как раз должен был стать сюрпризом к его возвращению. Уже подходя к крыльцу, я почувствовала ворох непривычных и в то же время смутно знакомых запахов. Ускорила шаг, стремясь выяснить, что же происходит внутри, а едва вошла, на шее у меня повисло что-то в меру тяжёлое.

– Риа! – выдохнул Шин и сжал меня ещё крепче.

– Ваше императорское величество, – я осторожно отстранила старого друга, не дожидаясь, пока он раздавит драгоценный росток. – Ты что здесь делаешь? Данаг же уехал к тебе.

Шин покачал головой. Странно, но сколько бы не проходило лет, он оставался один в один таким же, как раньше – и я говорю не о внешности. Там, в тронном зале, где я предпочитала не бывать без крайней нужды, он, может быть, и выглядел величественным правителем. Но я обычно видела его именно таким – будто он не старел не только телом, но и душой. Впрочем, у Шина с самого начала были хорошие советники – они-то и брали на себя большую часть государственных забот.

Я посмотрела на Элиану, сидевшую на диване. Эльфийка, в отличие от своего воспитанника, выглядела уставшей. Сколько ни приезжал к нам Шин, Элиана всегда приезжала с ним, будто опасалась оставить императора без присмотра. Иногда это меня напрягало – особенно поначалу. Но Шин едва ли не влюбился в свою новую наставницу. И я, пожалуй, могла понять, что стало причиной. Было в них с Элианой что-то неуловимо схожее. Мягкие снаружи, они таили глубоко внутри сталь и алмаз.

Я окончательно отодвинула от себя Шина и хотела было спросить, что происходит, но не успела, потому что уже другие руки обхватили меня сзади и притиснули к себе.

– Осторожно, цветок! – запротестовала я. Торопливо сняла с пояса мешочек, опустила на стол и только потом повернулась. А уже через секунду оказалась в плену жадных рук, оказавшихся разом везде. – Дан, – не удержавшись, я хихикнула, когда его пальцы случайно забрались мне подмышку, – уймись, все смотрят. И мы не виделись всего два дня.

«Всем» явно было всё равно, и Дан отлично это понимал.

– Ты не против? – прошептал он мне в ухо, подозрительно опуская ладони к моей заднице.

– Чтобы ты трахнул меня прямо здесь? Конечно, против.

– Я про наших гостей.

Я кое-как извернулась и снова посмотрела на императора и его наставницу.

– Конечно, не против… Просто удивлена. Я думала, ты поедешь к ним, а не наоборот.

Шин внезапно помрачнел и опустился в одно из кресел.

– Переговоры сорвались, – сказал он настолько серьёзно, что я едва его узнала.

– Переговоры? – спросила я. Руки Дана, наконец, тоже перестали искать брешь в одежде и замерли у меня на животе.

– Переговоры с лунными должны были начаться сегодня, – пояснила Элиана. – Данаг собирался проследить за охраной, но переговоры сорвались, и ехать в Гленаргост ему смысла нет. Как и нам – торчать там.

Я нахмурилась.

– С чего вдруг могли сорваться переговоры? Дяде опять что-то ударило в голову?

Теперь уже Элиана выглядела не просто усталой, но откровенно мрачной.

– Я не знаю, – сказала она, – не могу понять. Последнее время там было многовато недовольных, но… Вельд не давал реальных поводов для восстания. Все дома, которые перешли на его сторону, оказались в выигрыше. И всё же повстанцев больше с каждой неделей. У меня есть неприятное чувство…

– С Вельдом могло что-то случиться? – перебила я её.

Элиана поджала губы и промолчала, а мне оставалось только вопросительно посмотреть на Дана. Тот пожал плечами.

– Я плохо представляю, как это вообще возможно – чтобы с Вельдом что-то случилось. Скорее, попросту неотложные дела.

– Странно, что он не прислал гонца, – сказал Шин. Я бросила короткий взгляд на него и снова обернулась к Дану.

– Тихо, – Данаг опустил пальцы мне на губы. – Я знаю, что ты собираешься сказать. Уж если ты не доверяешь всей гвардии лунного королевства, то я поеду с тобой. Но не сегодня, хорошо?

Я кивнула, хотя, будь моя воля, я оседлала бы виверну немедленно… Но всё же у нас в гостиной сидела парочка гостей государственного значения, и, что было даже важнее, Данаг просил подождать. Я заставила себя успокоиться и сесть в кресло, а он тут же навис надо мной.

– Что ты привезла?

Я усмехнулась.

– Не скажу.

Данаг потянулся к мешочку, и я поспешно накрыла его рукой.

– Дан, обещай не открывать его без меня!

– Ладно, ладно…

Мы ещё что-то говорили – о приближающейся зиме, о том, кто и где будет встречать Звезду, и ещё о каких-то ничего не значащих вещах. Я знала только одно: я буду встречать Звезду с Даном, а где и как – не имело значения. Сколько бы лет мы ни прожили вместе – ничего не менялось, и я всё так же не хотела расставаться с ним ни на миг.

Тем вечером сидели мы долго – и только глубоко за полдень решили расходиться по спальням. Проводили гостей в свободные комнаты и сами поднялись к себе.

Едва оказавшись в спальне, я обернулась к Дану и тут же столкнулась с внимательным взглядом синих глаз. Из всех нас он изменился больше всех. Того грустного взгляда, который так запал мне в душу при наших первых встречах, больше не было. Его глаза всё равно были глубокими, как море, но теперь в них светился потаённый магический свет.

– Устала? – спросил Данаг, поймав меня за талию, но удерживая на расстоянии от себя.

– Не для тебя, – я сама подалась навстречу и поймала его губы.

– Что будем делать? – спросил Дан, потираясь носом о мой висок.

– Что мы ещё не делали, хочешь сказать?

– У тебя настроение на эксперименты?

– Всегда.

КОНЕЦ

Content

Морвейн Ветер
Хроники пяти королевств-4
Избранница Древнего

Глава 1. Трудно быть эльфом

Глава 2. Суета вокруг сапог

Глава 3. Каждый выбирает по себе

Глава 4. Топлёное молоко

Глава 5. Сокол и голубка

Глава 6. Мешок

Глава 7. Зелья

Глава 8. Планы

Глава 9. Прогулки под луной

Глава 10. Заколка

Глава 11. Льдинка

Глава 12. Решение

Глава 13. Старый друг

Глава 14. Затерянный

Глава 15. Страна льдов

Глава 16. В поисках Ивон

Глава 17. Гай

Глава 18. Посол

Глава 19. Остаток жизни

Глава 20. Дипломатия

Глава 21. Путь

Глава 22. Статуэтка

Глава 23. Очень важная персона

Глава 24. Новая кровь

Глава 25. Предложения

Глава 26. Убийца короля

Глава 27. Сир

Глава 28. Ненависть

Глава 29. Белая осень

Эпилог