Легенда о белом бревне

Глава 1

— Твоей задачей будет привести в наш клан самого подходящего тебе Мастера из этих маленьких оборванцев, — вещала со своего троноподобного кресла нынешняя глава клана Умбрайя, клана благородных белых мечников и… Мечей. Вообще-то, ему она приходилась бабушкой. Но… Ричард никогда ее так не называл. Женщина считала это слово плебейским, способным оскорбить не только ее достоинство (как же можно так называть прекрасную молодую императрицу!), но и достоинство ее отпрысков. В неофициальной обстановке она позволяла называть себя лишь «матушка». И то — только его отцу, наследнику и Мастеру.

— Сейчас же прекрати мечтать! — Голос белой королевы хлестнул как тренировочный кнут. — Опять ты выпал из реальности и не слушаешь, что я говорю?

— Что вы, госпожа, я лишь обдумываю важность своей роли, — попытался смягчить негодование родственницы Рич, но тут же поплатился за необдуманный поступок.

— А теперь еще и дерзишь, пытаясь оправдаться, — слегка скривилась в негодовании глава клана. — Хочешь сохранить хоть каплю достоинства — замолчи и слушай. Эти маленькие дикари — закрытая карта, темный куб. Вряд ли среди них есть по-настоящему сильные, иначе их бы распределили между самыми влиятельными кланами, а не присылали по обычной почте извещение из разряда «разбирайте, кому не лень». Но! Во-первых, это способ заработать очки в глазах Прародителя и прочих древних. Во-вторых, это отличная возможность самому воспитать себе Мастера, который будет целиком и полностью верен нам, не посмев и слова сказать против. А в-третьих, темный куб может хранить в себе нечто неизвестное, но полезное для клана. Обрывки знаний чужой призмы, возможно, методики тренировок, другая полярность силы, наконец. Если использовать с умом, можно выжать из ситуации все до последней капли.

Рич мысленно содрогнулся. Как его родственники умеют выжимать все до последней капли, он знал не понаслышке. Нет, сама бабушка никогда ни на кого не поднимала руки, и вообще, дикарские нравы или там физические наказания в клане не приняты. Но вот моральные… или те же тренировки… с боевым хлыстом, например. В смысле, против боевого хлыста. У нанятых Мастеров-наставников кроме нормальных Оружий есть ведь и тренировочные. Вообще, клан мечников не приветствовал любые другие формы, кроме благородных мечей, но из всякого правила бывают исключения. Надо ведь учиться противостоять разным видам атак. А это исключение — особенно злоржавуче… нехорошее. Так и норовит, гад, мимо лезвия, да по зад… по рукояти прилететь. Ну и Мастер, который сегодня с тобой тренировался, не в восторге, если что, ему по тому же месту прилетает. Отыграется потом.

— Ричард! Несносный отрок! Еще раз замечу твою несосредоточенность — возвращу на твой коммуникатор воспитательный режим, — пригрозила короле… то есть глава клана.

— Прошу прощения, госпожа Виктория, — глубже поклонился юноша, чувствуя, как начинает глухо ныть колено, на котором пришлось стоять все это время. Обсуждение задания затянулось.

Энтузиазма от поставленной задачи Ричард не ощущал от слова «совсем». Связать свою судьбу с Мастером-младенцем непонятных умений и из непонятного мира — то еще удовольствие. Но пойти против ба… благородной леди — увольте. Он не самоубийца. И не рыжий придурок, судьбой которого пугают уже третье, что ли, поколение молоденьких Мечей. Отступник-полукровка, выкинутый из клана. Никому не нужный и презираемый как первой, так и второй семьей. Влачит жалкое существование среди отбросов и наемников, ни один приличный Мастер с таким не свяжется. Что может быть страшнее?

— Я выполню вашу волю, леди, — вновь глубоко поклонился Рич, не замечая странных ноток неодобрения и, кажется, даже разочарования в глазах родственницы. Когда он поднял голову, та повелительно махнула рукой в сторону выхода. Аудиенция была закончена.

*****

— Эй, не спи, замерзнешь, — насмешливо окликнул Глен, когда Ричард опять замер перед зеркалом в раздевалке, проверяя, нет ли огрехов в белоснежно-золотом одеянии. Это уже вошло не просто в привычку, это стало второй натурой. Если не умеешь быть идеальным внутри — хотя бы внешне постарайся таким выглядеть.

— Формально старший в этом рейде Сарос, — инструктировал их группу оте… старший наследник клана, едва закончив придирчивую проверку готовности. — Но вы все понимаете, что приоритет выбора у Ричарда. Остальным — как повезет. Не старайтесь схватить первого попавшегося дикаренка, помните о достоинстве клана. Смотрите и оценивайте тщательно, ауры просканируйте до мельчайших подробностей. Возможно, придется с ними поговорить — коммуникативные навыки тоже важны. Хотя не знаю, не знаю… По последним сведениям, они совсем маленькие и дикие. Умеют ли вообще разговаривать?

«Ну отлично, — вздохнул про себя Рич. — Не просто малолетка, а младенец в памперсах, который не умеет говорить и наверняка не знает, что такое горшок. Я о таком Мастере всю жизнь мечтал, ржа».

Конечно, внешне его мысли никак не отразились. Идеальный отряд идеальных воинов идеальным строем вошел в телепорт, и идеальный рейд начался.

В боковом зале было шумно и пахло чем-то… «Наверное, так пахнут грязные дети», — подумал Рич, с легким недоумением и ужасом вглядываясь в чумазых и каких-то зашуганных малышей. В клане такого не позволили бы даже последним Скрепкам из прислуги. Ты можешь быть беден и слаб, но обязан быть опрятным и полезным.

Даже встреча с отщепенцем клана, также пришедшим выбирать Мастера, не произвела на него такого впечатления, как все… вот это. «И с кем из этих диких животных мне еще и придется скрепить узы партнерства?» — была его первая мысль.

— Грязь можно отмыть, а вот… — тихо сквозь зубы пробормотал Глен, и Ричард, чуть скосив в его сторону глаза, увидел на лице друга такое же брезгливо-недоуменное выражение.

— Да, знаю, — слегка потерянно произнес Рич. — Просто не ожидал, что все настолько запущенно. Их… ловить, что ли?

— Дети поддаются дрессировке, — так же тихо и почти уверенно выдал успокоительный аргумент Коннор, шедший в строю справа. — Главное, выбрать совмести…

Бдыщ!

Ричард едва не упал на пол, получив сильный тычок в спину, но заученные инстинкты тут же взяли верх — Оружие мгновенно развернулось, приняв боевую стойку и смыкая строй с соседями. Однако врага не обнаружилось.

Мимо просвистело что-то… много «что-то». Причем оно, которое «просвистело» во множественном числе, умудрилось сделать свое сквозное дело, растолкав боевых Оружий локтями и чуть ли не оттоптав им ноги!

— Это что еще за?.. — раздался голос Глена, ошарашенно осматривающегося вокруг.

— Ж-женщина, в смысле девчонка. Много, — слегка заикаясь, констатировал Кон. — М-мастер…а. Я не смог толкнуть в ответ, а она… они… — испуганно залепетал младший в их построении.

— Отставить лепет! Собрались! — гневным шепотом скомандовал старший. — Спины держать! Строй!

От набора привычных команд Рич приободрился и более-менее вернул потерянное душевное равновесие. Спина снова приобрела величественную осанку, взгляд заскользил по окружающему хаосу с показным равнодушием. Он, ржа, главная ветвь рода Умбрайя, пусть и Оружие! И никакие невоспитанные, шумные, мельтешащие и… раздражающе черноволосые проходимцы, будь они хоть сто тысяч раз Мастера, не смутят его!

— Ауч! — Внезапно его прекрасно выстроенный образ был вероломно сбит. — Бли-и-ин… Ты чего такой твердый, как бревно?!

Нет, ну просто феерично! Сначала эта сумасшедшая налетела на него, споткнулась, ударила… и ударилась, наверное, вон как лоб трет. А теперь еще и он — бревно!

Рич выпрямился еще величественнее и сверху вниз пронзил холодным отрешенным взглядом невоспитанную нахалку из… Мастеров. Да. Ну и что? Вести себя надо уметь. И по всем дуэльным кодексам и нормам этикета виновата именно она!

— И-и-и-и-и! — вдруг сказала странная девица.

Рич едва не подавился собственными мыслями от этого звука и с трудом удержался от того, чтобы не вытаращиться на сжавшую у груди кулачки и мелко-мелко моргающую узкими глазами чокнутую... Мастера?

— И-и-и-и-и! Ня-а-а! Мимими! Ты как… как настоящий! Прям как Хаул из «Ходячего замка»! Нет! Даже лучше! — От девушки разило такими эмоциями, что непривычного к подобному накалу Ричарда буквально сбивало с ног.

— Э-э-э… простите… леди?! — совсем смешался парень, не понимая, как вести себя с не совсем адекватным Мастером чужого клана.

— Ня-а-а-а! Можно я селфи сделаю?

— Что сдела…

— Хотя нет, не успеем. Пошли со мной! Вот девки удивятся! Ну пошли! Я тебе… не знаю, чего-нибудь покажу! Интересное! Или веселое! Еще могу вкусным угостить! И вообще! — не унималась юная Мастер, с удивительной для достаточно небольшого тела силой дергая его по направлению к выходу.

— Леди, спасибо, я ем досыта, — оскорбился было Рич, но развить тему не успел, потому что сумасшедшая вообще не слушала его возражения, она просто схватила парня за вторую руку и...

Глава 2

Лиза Иванова:

— Лизка, не спи, замерзнешь! Пойдешь с нами на дело? — Младшая двоюродная сестра подпрыгивала, как кролик из рекламы Энерджайзера.

— Ри! Прикинь, тут тако-о-ое… Ты же за любой кипиш, кроме голодовки! Сама говорила! Да? Да? — А тут в дело вступил уже более просвещенный, на какие кнопки давить, троюродный старший брат. А потом и остальные родственники, собравшиеся на праздники в большом доме, растормошили со всех сторон. Иногда их количество утомляет, а иногда… весело. В самом крайнем коттедже собирали всю молодежь — дать нам нагуляться, набуяниться и потусить вволю. Но частенько такие вот семейные встречи выливались во что-то… во что-то.

Ну, короче говоря, вот так я и вляпалась.

Вообще-то правильно — нефиг детей-сирот, собранных в другом мире, доверять кому попало. Этот древний индус… ой, то есть индеец — где-то он просчитался. Пришельцы (к которым, как недавно выяснилось, относимся и мы) в Совете все пафосные такие, важные, куда бы деться. Малышей плохому научат. Или нет? А… потом разберемся.

Просто взрослые из нашей дружной семьи все время то один инопланетный приют разгромят, то другой штурмом возьмут. И отовсюду детей тащат таких, что смотреть жалко. Тощие, замученные, запуганные… Эх, не умею я рассказывать! Вы, наверное, совсем запутались! Короче, с чего началось-то?

Тетя Аня со своим австралийцем сходила в Совет всея галактики после письма инду… индейца, друга нашей семьи, с непроизносимым именем Кетцалькоатль, и забрала двоих детей из их приюта. Привела к бабке в чум, который мы всеми силами установили тут же, рядом с коттеджным поселком. Так мы там как глянули… мама дорогая! Не дети — зверюшки малюсенькие. Ни бэ ни мэ ни кукареку, только глазищами перепуганными из-под шкур сверкают. И боятся, что мы их сейчас съедим. Съедим, прикиньте?!

Ну во-о-от… Мы отползли незаметно… в смысле — Катька с Данькой отползли, это они у нас непосредственные свидетели. И бегом-бегом в наш молодежный коттедж ужасы рассказывать. Мы тут же, не теряя времени, собрали военный совет, прикинули, посчитали и решили. На штурм!

Я, конечно, сперва засомневалась маленько. Ну, потому что зануда, наверное. Чуть-чуть. Люблю думать, просчитывать, дипломатию всякую и психологию. Папа за это очень хвалит. Но только тогда, когда я успеваю позанудствовать до того, как начинаю действовать. А происходит это не то чтобы не часто... примерно через раз.

Но тут я все заранее просчитала! Во-первых, если не можешь предотвратить безобразие — возглавь. Под моим руководством было решено, что ныкать похищенный детский сад мы все же не будем, сразу бабушке сдадимся. А во-вторых… успею еще повзрослеть, чтоб все по расчету и по уму делать. Вот и мама говорит, чтобы не торопилась. Мы же не в Ниппоне, где надо больше взрослым кланяться да вежливую речь зубрить, чем самой думать.

И вот там, на станции, я увидела ЕГО. А-а-а-а, я никогда не думала, что такие вот принцы и правда могут существовать в реальности! Ну… ну… ну совсем как настоящий, и даже выражение лица точь-в-точь: надутое спесью презрение к всему миру, то есть благородное и воодушевленное, вот.

Вообще-то там целый отряд таких принцев был, но этот оказался самый красивый, а еще меня к нему потянуло как канатом. И я решила — хоть мельком, но пощупаю… тем более что надутая спесь на лицах этих красивых чудиков как-то незаметно сменилась растерянностью и они стали еще красивее.

Особенно мой! Взгляд непонимающий, щеки покрылись легким румянцем. И такое выражение глаз стало, как у котика. Ну как тут удержаться?!

Не знаю даже, чего мне больше хотелось — познакомиться поближе или просто похулиганить. Тут, на призме, вроде напористость в чести, тем более я по их меркам — Мастер, а он Оружие. А значит, имею право просто брать и тр… ну ладно, ладно, я не такая, да. Не буду я его насиловать. Просто приглашу. Вежливо!

Еще ни один принц не умер оттого, что его немного потискают. Ну правда — вдруг ему самому понравится? А не попробую — он ведь и не узнает никогда. И вообще! Парни нашего возраста должны тусить с девчонками и веселиться. Я ж его цепями в подвале не прикую, начнет совсем уж отбиваться — жалко, конечно, но держать никто не станет.

Успокоив себя таким образом, я воодушевилась и приступила к активным действиям. Тем более что с основной задачей мои родственники справились и без моего руководства — вон последнего бесхозного дитенка утащили. А мне детей не осталось, рыжий мужик с дредами пацана не отдаст, но я и отбирать не буду — там сразу видно, что нашли друг друга. Я постарше добычу попробую зацапать! Это даже интереснее…

— Я ем досыта! — невнятно пробубнил мне в спину мой белокурый принц, когда я схватила его за руку и потащила в телепорт. Но руку не вырывал, ногами в пол не упирался, и вообще. Значит, прыгаем с чистой совестью!

Выскочили мы там, где и рассчитывали, в своем коттедже рядом с кочевьем. Тут творился полный бедлам, но я сразу воодушевилась: все отлично, бедлам — это наше нормальное состояние.

— Л-леди! — как-то испуганно выдал мой принц, ошалело оглядываясь и пригибаясь, когда мимо его головы просвистел пущенный кем-то из младших вертолетик. Тут он окончательно впал в ступор, рассмотрев окружающий бардак и трындец с вкраплениями подростков разной степени долговязости.

— Костя, башку оторву, не ломай мне принца! — рявкнула я на пакостника, поняв, что тот нарочно прицеливает свою радиоуправляемую фигню в прическу моей добычи. — Венценосные особи хрупкие и ранимые.

— Леди… — И как он одним словом выражает такую гамму эмоций? А еще очень хочется вытащить ту шпалу, которую он проглотил и из-за которой не может нормально двигаться.

— Да не боись, это просто игрушка, — попыталась утешить я. — Еще раз прилетит, я ей лопасти оторву и кому-то в хвост вставлю! — Грозный взгляд подействовал, и вертолетик торопливо улепетнул в другой конец комнаты.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И-и-и тут как из другой комнаты заорут:

— Вы что творите, паршивцы?! Вы зачем детей пугаете?! Лиза! Лиза!!!

— Ой, твою нерпу! — Я вжала голову в плечи: с бабулей Гиттиннэвыт шутки шутить опасно. — Тундрец пришел… Посиди две минуты тихо, ладно? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — С этими словами я наскоро впихнула принца в первую попавшуюся дверь — в ванную, кажется. Уф-ф-ф… Блин, че он там, упал, что ли, с таким грохотом? Куда? В ванну, что ли? Уй… и шампунями присыпало, судя по звукам. Вот невезуха. — Извини, вашество, или как тебя там… Только не шуми! А то и тебе влетит! Наша прародительница жуть какая строгая!

Глава 3

Ричард:

— Оу… х-х-ху... — как можно тише выдохнул я, чувствуя, как заныли кости от знакомства с местным… местной мебелью. В темноте, не успев перестроить зрение, я не сразу понял, куда меня втолкнула та девушка-Мастер, и потому, несмотря на тренированные тело и реакцию, упал в подобие какого-то большого белого таза. А сверху еще и посыпались отвратительно пахнущие склизкие емкости, одна из которых раскрылась и вылилась тягучей розовой жижей на рукав кителя. И теперь я пах как перезревшая в куске дешевого мыла ягода. Кто вообще додумался использовать такие сильные и дешевые отдушки? Ржа! Дика… то есть аборигены.

Но и сам-то хорош... Тренированное клановое Оружие! Представитель прямой ветви главы клана! Осыпаться ржой и развеяться космической пылью, как же стыдно!

Если матушка обо всем этом узнает, мне придется ржаво. Количество уроков и тренировок возрастет в геометрической прогрессии. А братья и вовсе на смех поднимут на ближайшие лет десять, не меньше! А ба… глава клана! О, великие прародители, как я ей на глаза-то покажусь теперь! Позволил чужому Мастеру увести себя в телепорт, как двадцатилетний несмышленыш, которого кубом поманили... то есть не кубом, а слегка вздрогнувшей связью.

— Ах вы, паразиты безмозглые! — донесся сквозь дверь очень сердитый женский голос, и я инстинктивно выпрямился и надел на лицо подобострастную маску. Мне своей-то главы клана хватает, чтобы во сне кошмары видеть, а тут еще и чужая. Молю прародителей о спасении души моей…

— Лиза! Это что такое?! Я, старая дура, решила, что вы взрослые, умные люди, открыла вам проход. А вы хуже бельков нерпячьих! Да разве можно так?! А ну, иди сюда, поганка подъягельная, я тебе сначала уши надеру, а потом заставлю испуг со всех детишек снимать! Вы чем думали, я тебя спрашиваю?!

Мне где-то глубоко в душе даже стало жаль девушку. Все, отбегалась. Изгонят из клана без права на восстановление, пусть даже она и Мастер. Тем более что, по слухам, в клане Ивановых-Лакоста Мастеров много, но все они не обучены. Осталось надеяться, что этот клан не практикует смертную казнь.

— Ба, это не я! Вернее, не совсем я! Я просто согласилась детей забрать, а переполох устроили они сами! Ты же сама знаешь, что, когда нас больше трех, можно приравнивать к стихийному бедствию! У меня не было шансов!

О, великие предки! Она еще и огрызается! Глупая девчонка, молчи! Молчи и проси прощения, умоляю тебя! Ты ж сама себя во ржу закапываешь! А с собой и меня! Одно дело, если после этого разговора мы незаметно вернемся обратно, а другое — если глава обнаружит чужака на территории клана. Тогда не только тебя, но и меня развоплотят как возможного шпиона! Или еще хуже, возьмут в заложники и предложат главе моего клана выкуп за «заигравшегося на условно вражеской территории мальца». Тогда меня сотрут в пыль уже свои, причем прилюдно, в назидание остальным.

— А старших спросить?! Позвать кого-то, кто вам, оболтусам, объяснит… Да нерпой же по тундре! Вы сами здоровые олени уже! Элементарную психологию разом позабыли?! Я тебя спрашиваю, Лизавета! Почему все дети в шоковом состоянии?! И нечего отмазываться, ты тут старшая! Значит, отвечаешь за всех!

Отвратительный запах у мыла… Может, перевоплотиться? Пусть хотя бы никто не увидит, как трясутся мои руки.

— Да, бабуль… — вздохнула моя похитительница. — Мой косяк. Но… разве все так плохо? Ну… ты сама подумай, там этих детей бросили как попало в комнату и пустили к ним всяких! Выбирать, как на базаре!

Я впервые обратил внимание на суть разговора и про себя даже возмутился — это мы с братьями «всякие»? Да мы… мы… пришли выбирать будущего Мастера, которого, несмотря на его непонятную родословную и отвратительное воспитание, мы готовы были полностью принять в клан как собственную кровь и обеспечить всем!

И не выбирали мы, как на рынке… Мы по совместимости смотрели! Мастера ведь сами всегда так делают. И никто не видит в этом ничего отвратительного. Хм... То есть когда Оружие по совместимости выбирают — это можно, а зверенышей-Мастеров — совсем другое дело. Лицемерка! Негодование от ее слов даже слегка перекрыло страх.

— Ладно… Вашу провинность вам и исправлять. Год без выхода в большую призму, думаю, послужит вам уроком. И все это время будете отрабатывать в детском лагере! С самыми маленькими. И еще! Кто из вас девицу утащил? Это что за безобразие такое, красть Оружие без спросу и договоренности с самим Оружием! Я вас сколько учить должна, что самое главное в связке — добровольность?!

Всего лишь год домашнего ареста и повторение тренировок «для малышей»? Я чего-то не понимаю? Может, эта девочка — любимая дочь главы клана, вот ей и делают такие поблажки? А что еще за девица? Это меня так назвали? Кажется, я скоро окончательно запутаюсь.

— Девицу? А… это которая за стойкой сидела? — раздались голоса других экстремистов. Они явно между собой пытались выяснить, кто кого похитил.

— Она моя, — вдруг раздался еще один голос… абсолютно точно детский. Как если бы Мастеру было лет… ну, двадцать пять от силы! — Бабушка, ее там обижали! И я спросил, хочет ли она стать моим Оружием, когда я вырасту. А она засмеялась и сказала: «Ладно, я подожду, пока вырастешь». Это же разве не согласие?

— А ты как туда вообще попал?! — поразилась глава клана. И, судя по звукам и общему ментальному фону (приглушив страх и вспоминая, чему меня учили, я постарался настроиться и усилить восприятие), поразилась не только она. — Кто потащил дитенка в рейд?

— Я не дитенок! — А сопит точно как обиженный малыш — чуть поплыв от неразберихи в эмоциональном околоментале, отметил про себя я. — Я большой охотник. У меня уже есть стрела! Вот вырасту еще немного и поженюсь!

Воспитание даже у младших оставляет желать лучшего. Может, пока меня никто не замечает, просто воспользоваться аварийным телепортом? Вот ведь пыль вместо мозгов, Рич! Как же я сразу об этом не подумал? В таком бардаке местная глава, даже если и заметит чужой переход, уже ничего не успеет сделать. Правильно матушка меня упрекала за отсутствие способностей… Наказать меня все равно накажут, но хотя бы уже не публично и без межклановых скандалов.

Со вздохом облегчения я потянулся к едва заметному гвоздику в ухе и привычно нажал на крошечный кристалл. И… ничего не произошло.

Неужели здесь барьеры? Они же запрещены после нападения дикарей! А если они еще и с сигналкой? Меня все-таки развоплотят… только теперь уже за то, что я узнал о грязных махинациях чужого клана. А если они и вовсе союзники тех дикарей? Я… мне… в таком случае… отец говорил, что саморазрушение — лучший вариант. Пытки я не выдержу, слишком «нежный»...

— С тобой и твоей стрелой я позже разберусь, — решила между тем глава чужого клана. — И ее, и детей пока забираю. А вы посидите подумайте о своем поведении. По результатам решим, стоит ли вас вообще пускать к нормальным Оружиям, или без привязки обойдетесь в ближайшие пару сотен лет. Блок я установила на всех присутствующих. Без моего персонального разрешения никто не покинет Землю. А то из Совета уже звонят и скандалят. Все.

Блок?! Детский блок на всех при… Ах ты ж РЖА!!!

Глава 4

Лиза:

Когда я, все еще поеживаясь и почесываясь после бабкиного разноса, заглянула в санузел, зрелище мне предстало печальное. Принц мой сидел в ванне, свернув ноги китайским калачиком, и уныло медитировал на флакон с клубничным мылом, как какой-нибудь монах из Шаолиня. На пустой флакон. Потому что мыло довольно ровным слоем размазалось по самому принцу.

Он поднял на меня глаза, и мне срочно захотелось сделать две вещи одновременно: обнять и плакать, с одной стороны, и закопаться куда-нибудь поглубже от стыда, с другой.

— Прости, пожалуйста. — Я таки не стала закапываться, а последовала более сильному желанию: залезла в ванну к принцу и обняла его. Он был похож на брошенного щенка золотистого ретривера, а потому не потискать его — просто преступление. — По-дурацки все вышло, конечно… Ничего, мы обязательно придумаем, как снять бабулин блок, обещаю! Тебе сильно влетит за долгую отлучку?

— Вы испачкались… — ни к селу ни к городу ответил принц, глазами показав на розовые сопли, перекочевавшие с его рукавов на мою футболку.

— Да фигня по тундре, это ж мыло — оно смывается, — отмахнулась я. — Слушай… я тут подумала. Все равно всем нам уже кой-чего надерут за попытку из-под блока бабулиного тебя вытащить… Может, не будем торопиться? Сначала повеселимся немножко, а потом придумаем, как тебя выпустить? У нас тут правда столько всего интересного есть! Прям на планете — внутренние-то телепорты никто не блокировал. Я тебе все-все покажу!

— Нет, Мастер, спасибо, — вежливо отказался принц, попытавшись отстраниться, но сдаваясь перед моим упорством и позволяя тискать себя дальше. — Меня и так, скорее всего, примут за вражеского диверсанта. Вашим «повеселимся» эта теория только подтвердится. Еще и вас в сообщники запишут, и столь легким наказанием вы не отделаетесь. Потому лучше сразу предъявите меня главе, — тут он запнулся и отвел взгляд, — или более лояльному к вам старшему родственнику...

— Какого еще диверсанта, с ума сошел? — поразилась я. — Чего тут разведывать? Мы открытый клан, к нам в гости всем можно, даже без визы. Это нас, как выяснилось, в нормальную призму не всегда выпускать можно, мы маленько… увлекающиеся, — попыталась я изобразить «кавайное» смущение, сводя вместе указательные пальцы. — А бабушке… это. Давай немно-о-ожко погодим, ну пожалуйста! Пусть она остынет, а? И остальные родственники пусть остынут, а то, боюсь, одним блоком не обойдется — точно за уши оттаскают! — Тут уж я расстаралась на все свои возможности, не зря же столько перед зеркалом глаза кота из «Шрека» репетировала.

— Но… — начал было принц, да только его перебил мой мобильник. Взял и разорался у меня в кармане похоронным маршем — это означало, что звонит папочка… и он звонит с рабочего телефона, а не с личного. А с рабочего любимый предок выходит в эфир только в одном случае — он настолько озверел, что даже забыл трубу сменить.

— Ой, бли-и-ин… — Я невольно вцепилась в принца и вжала голову в плечи. Но, почувствовав, как он тут же напрягся, решительно встряхнулась и попыталась нацепить невинную улыбку поверх перепуганной физиономии.

— Мущи-мущи, отоу-сан (але, папочка). — По-японски звучит смешно для моего русскоязычного уха, но тут не до выпендрежа. Тем более отец всегда немного умиляется, когда я говорю на его родном языке. А мне сейчас любое умиление на руку.

Принц испуганно моргнул, и создалось ощущение, что он застриг ушами, как встревоженный жеребенок. Понял, что я сказала? А, тьфу! Вечно забываю про полиглотский бонус… Мы ж теперь любые языки понимаем без учебника. А он тем более — он же из призмы.

— Р-риса-чан… какого йокая?! Как ты умудрилась украсть чужого взрослого мужчину?! Дочь! От тебя я этого не ожидал!

— Почему чужого? — обиделась я, а потом быстрым шепотом спросила у принца: — Ты что, женат?!

Принц подавился воздухом.

— Я не привязанное Оружие! Если я правильно понял ваш вопрос, — засомневался он. — У меня нет брачных обязательств перед другой женщиной-Мастером.

— Вот, па! — Я обрадованно выдохнула в трубку. — Он говорит, что ничего он не чужой, а свой собственный! И я его не крала вовсе, кто тебе сказал такую глупость? Она сам пришел. Просто я ему понравилась! Па, ты сам говорил, что я лучшая девушка в мире, самая красивая и обворожительная. А теперь сомневаешься?! — С папочкой главное — вовремя перейти в наступление. Тогда, возможно — возможно! — пронесет.

А вот белобрысое сокровище окончательно выпало в осадок — я это поняла по вытаращенным глазам и отвисшей челюсти. И сердито дернула его за прядку волос — не сильно, просто чтобы он осознал: неужели и правда сомневается в моей неотразимости?

— Покажи-ка мне этого добровольца, — ехидно так выдал папуля. — Быстро! Он ведь с тобой?

— Э-э-э… ну… — Я вздохнула и быстро навела камеру телефона на принца. С папой, когда он таким тоном разговаривает, лучше не спорить. Кстати, и у моего сокровища сейчас вид того… самый подходящий — ни дать ни взять оглушенный моей красотой до потери пульса.

— М-да… — резюмировал отец через минуту напряженного молчания, во время которого мы с принцем дружно не дышали. — Эй, парень! Слышишь меня?

— Приветствую, господин... — постарался поклониться тот, но в сидячем виде с переплетенными конечностями это вышло нелепо.

— О, кхм… понятно. — Темным прищуренным взглядом папуля из телефона осмотрел парня от всклокоченной прически до размазанного по камзолу земляничного мыла. — Как нарисованный… прямо из манги. Все-е яс-с-сно. Приветствую, молодой человек. Примите мои соболезнования.

— Папа! — Я от возмущения чуть голос не потеряла, а этот старый ехидный йокай невозмутимо продолжил с экрана:

— То есть не беспокойтесь, разногласия с вашим кланом я улажу лично. Все же не зря я профессиональный дипломат. Простите мою дочь, она бывает несколько импульсивна, но она хорошая девочка. Буду вам должен, если вы не станете ее обижать. А со временем привыкнете и вам даже понравится ее непосредственность. — Глаза у юноши открывались все шире и шире, еще больше усиливая сходство с анимешным персонажем. — При первом знакомстве тоже, помню, был возмущен и шокирован манерами ее матери… но это я отвлекся. Ни о чем не беспокойтесь и хорошо проведите время. А уши я ей потом надеру. Пока я занят переговорами с вашей уважаемой матушкой и уважаемой бабушкой. Пошлю им фото в доказательство того, что с вами все в порядке. К сожалению, помимо запрета уважаемой главы Гиттиннэвыт, возникли еще и некоторые проблемы пространственного характера, поэтому Земля на неопределенное время закрыта от призмы. Так что вам придется немного погостить здесь, а я обо всем договорюсь с вашими уважаемыми родителями. Да пребудет с вами ками… нервы и терпение.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Эт-то какую голограмму он пошлет?! — потрясенно переспросил принц, глядя круглыми глазами в погасший экран моего телефона. — Это… вот сейчас которую сняли?! Здесь?! Прямо в корыте?!

Похоже, от ужаса он даже разговаривать начал как нормальный человек.

— Э-э-э… Хочешь, немного отфотошопим? Хотя ты и так милый, даже такой растрепанно-пушистый, — предложила я, испугавшись за его глазные яблоки. Еще немного — и выпадут, прямо мне на коленки. — Я ща папуле напишу, чтоб погодил!

— Не надо… — обреченно поник сказочный блондин, снова превращаясь в щеночка с печальным взором. — Все равно меня уже ничто не спасет...

— Я спасу, если надо будет! — заверила я, деловито выбираясь из ванны и вытягивая его следом. — Или ты помыться хочешь? Мыло смыть? Или сначала поедим?

— О, прародители… теперь все равно… и если… — Он на секунду завис, прикрыв глаза, а потом как-то встряхнулся и несколько насупленно посмотрел на меня сверху вниз. — Раз терять все равно нечего и я ни ржи не понимаю, что вокруг происходит, то хотя бы окажите мне честь и пригласите на вечернюю трапезу. Вы обещали.

Глава 5

Ричард:

Пока единственное, что я для себя уяснил, это то, что смертельная опасность мне тут не грозит. Во всяком случае пока я нахожусь в клане Лакоста-Ивановых и не предстал перед судом моего клана. А вот в сохранности психического здоровья всех вокруг можно легко усомниться. Такими темпами и мое скоро подернется пеленой вынужденного безумия.

Как меня угораздило?! Точнее, почему… этой странной девушке из всей группы наших Оружий приглянулся именно я?

Возможно, она решила использовать меня как политического заложника? Чушь! Как бы я ни размышлял на эти умные темы, но стоит взглянуть в ее глаза — и все логичные построения рушатся в пыль. К тому же на мне никаких знаков отличия. Потому она не могла знать, что я наследник по линии Оружий, пусть и младший, а размера и состава моего приданого даже я не подозреваю. Внешне же и по параметрам ауры я ничем особо не выделяюсь из молодежи Умбрайя — это один из основных принципов клана. Если не присматриваться и четко не знать нас в лицо, то разобрать, кто есть кто, практически нереально. Одинаковая одежда, светлый цвет волос, отличающийся лишь на пару тонов, правильные и похожие черты, а в оконцовке идеально скопированное выражение лица. Вот и получается, что чужому найти кого-то определенного в группе больше трех — та еще задачка.

Тогда я просто ей понравился? Внешность? Э-э-э… это было бы слишком нерационально и вообще необъяснимо. Галахад, старший в нашей группе, гораздо внушительнее, выше, шире в плечах и… ну да, всегда пользовался гораздо большим успехом у дам, чем я. От него так и веет уверенностью и нравственной чистотой. Но тогда почему я, ржа побери?! Почему этот случайный метеорит ударил именно в меня?!

Так мало того, что ударил, теперь еще и радостно подпрыгивает, каждые две секунды оглядываясь на меня и обещая вместо моего кителя какой-то розовый пиджак с голубыми ромбами. Мне даже представить такое сочетание страшно, что уж говорить о «надеть».

Странная девушка, странный Мастер, странное… все. А ее вменяемый, на первый взгляд, отец, знающий о правилах приличия и явно знакомый с принципами межклановой дипломатии, нас уже практически повязал, хотя я не то что слова — даже звука согласия не произнес… кхм. Значит, в этом клане Оружия ценятся еще меньше, чем в нашем? На уровне вещей? И что тогда хуже, умереть в своем или стать вещью здесь?

Я скосил глаза на идущую рядом девушку. Пока вокруг меня закручивалась воронка сумасшествия, я даже разглядеть ее толком не мог. А теперь…

— Ты любишь суши?

Меня усадили за столик в каком-то очередном странном… заведении. Поскольку дома спокойно пообедать нам не дали многочисленные дикие дети, девушка со множеством имен (Риса? Лиза? Елизавета… Вот вроде ясно, что из целого выкраивается малое — Лиза, как мое «Рич» из Ричарда. А вот Риса не выкраивается ниоткуда! Но отец звал ее именно так) через внутренний портал повела меня куда-то в другое место. В подвал. С сушеными уродцами на стенах, из которых самым противоестественным образом торчали железные болты, гайки и шестеренки.

— Несмотря на истинную сущность, я не питаюсь металлами, Мастер, — на всякий случай предупредил я, заодно проверяя реакцию на своеволие. Оружию начинать разговор первым в присутствии Мастера не подобает.

Но глава клана как-то проговорилась, что Лакоста-Ивановы совсем дикие и порой не знают самых элементарных вещей. Потому лучше схлопотать наказание, но защитить свой желудок. — Или этих химер очищают от металла, прежде чем готовят?

— Это скульптуры! — развеселилась несносная де… ржа побери. Юная Мастер! Никакого терпения не хватит реагировать на нее так, как воспитанному Оружию положено реагировать. Даже мысленно! — Их не надо есть! Просто любоваться.

— Тот, кто додумался до любования такими экстравагантными творениями, редкий извр… обладает непонятной мне гранью восприятия реальности, — все же смог не скатиться я в банальную базарную ругань, вовремя успел прикусить язык. Обсуждать чувство вкуса, пусть и столь… неоднозначное, перед хозяевами дома — моветон.

— Ы-ы-ы! Ты такой милый, когда ворчишь!

— Ми… — Она не просто странная. Она ОЧЕНЬ странная девушка!

— Мы не будем есть скульптуры, короче. Мы пойдем другим путем! Скажи мне, милый принц, ты любишь рыбу? Или предпочитаешь мясо? — Она таким деловитым нормальным тоном принялась выяснять мои привычки в еде, словно все ее сумасшедшие выходки буквально секунду назад мне почудились.

— Я не имею представления о местной флоре и фауне, а потому не могу четко обозначить свои предпочтения. — Обычный разговор привел меня в привычное расположение духа, и я даже смог частично вернуть себе холодность и ясность мышления. Так... неофициальное приглашение на ужин от младшего Мастера нейтрального (надеюсь) клана. Мероприятие происходит на их территории, без присутствия старших родственников, а значит — поведение должно соответствовать главе сорок три родового кодекса с незначительными поправками.

— Да мясо как мясо и рыба как рыба. — Ли… — нет, мне больше нравится вариант ее имени, названный отцом, — Риса пожала плечами. — Я как-то была в ресторане на большой станции призмы. Там у вас, конечно, полно экзотики, но мышечная масса кислорододышащих существ примерно одинакова во всех мирах. О, слушай! А давай закажем всего и много, я буду тебя кормить маленькими кусочками с рук, а ты скажешь, что тебе вкусно, что нет и почему? Это весело!

— Кормить с рук? — Может, я что-то не так понял? Или она считает наш союз делом настолько решенным? Но даже если бы наши судьбы уже были связаны и одобрены главами кланов — действия столь интимного характера в общественном месте недопустимы! — Но это... неприлично…

— Зато прикольно. — Она склонила голову к плечу и так на меня посмотрела, что я поперхнулся воздухом. И совершенно против моей воли вдруг в голове промелькнули шальные мысли. Взгляд задержался на ее непривычно тонких пальчиках: может, и правда… это будет… приятно? Персифаль как-то обмолвился, что видел, как розововолосая Мастер кормила древнее Оружие с рук в кафе, значит... в этом что-то есть? Нет! Святые прародители, что со мной?! Местная атмосфера действительно сводит с ума.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ладно, давай сначала руки помоем, настоящие суши едят руками! — весело заявила девушка и внезапно выкрикнула, привлекая внимание мужчины: — Сэнсэй! Кани-сарада то, бури то, магуро то, эби то, ооторо онэгай! Футацу-дэсу!

— Хай, Риса-чан, — добродушно улыбнулся мужчина, отчего его и так узкие глаза стали вовсе щелочками. Он сполоснул руки в какой-то емкости и, взяв шарики белой липкой массы из подобия кастрюли, начал споро лепить из них… что-то.

А я незаметно вздохнул. Даже несмотря на мое умение понимать любые языки призмы, свойственное благородным жнецам от рождения, для того чтобы вникнуть в разговоры этой странной девушки, мне требовалось дополнительное усилие. Вот вроде бы она просто сделала заказ в местном трактире, перечислив названия неизвестных мне… морепродуктов, кажется, а мне постоянно чудится какое-то второе дно во всех ее действиях. Это меня, с одной стороны, настораживает, а с другой — будит непонятный мне нездоровый интерес и, я бы даже сказал, азарт. Я не люблю эти ощущения! Они не пристали благородному Оружию моего происхождения. Меня за них столько раз наказывали, что...

— Доу-зо, — поставил перед нами две деревяшки трактирщик, осматривая меня своими подозрительными прищуренными глазами. Вот вроде улыбается, но…

— Арига… спасибо! — Мое восприятие наконец перестроилось на местный лад окончательно, и я больше не слышал всякую тарабарщину. А нет, с этим выводом я поспешил.

— Итадакимас! — внезапно громко выкрикнула девушка на весь ресторан, заставив меня практически подпрыгнуть на стуле, а остальных посетителей и официанта — одобрительно разулыбаться.

— Ты тоже поблагодари, — пихнула она меня в бок, — это что-то вроде местного обычая.

На этом месте меня посетил очередной ступор. С одной стороны, такие выкрики — вопиющее нарушение этикета, с другой… я ведь в чужой спирали и мире. А воспитанные гости в чужой дом со своими правилами не ходят.

— Хм, возможно, в следующий раз, — попытался выскользнуть я из неопределенно-неловкой ситуации. — Боюсь, неправильно расслышал, что надо кричать.

— А, ладно, тебе как гайдзину как раз простительно. Но в следующий раз обязательно сделай так же! Ты не представляешь, как они умиляются на таких светленьких и голубоглазых, которые соблюдают их обычаи. У них это буквально эстетический экстаз вызывает!

— Хорошо… — решил не спорить я. Не думаю, что я окажусь здесь когда-то еще раз.

— Ну что? — Похитительница чужих Оружий с самым зловеще-заговорщическим видом потерла руки, вызывая у меня очередной приступ беспокойства. — Приступим к пыткам?

Глава 6

Лиза:

Так бы и затискала! А чего он такой кавайный уродился, спрашивается? Эх… как бы не влюбиться всерьез. А то последнее же дело вестись на его анимешный фантик, толком еще не зная, что там за конфетка внутри. Но пугается он забавно…

Эти мои мысли скакали по поверхности мозга, как чокнутые зайчики, такие, из мульта. Они прекрасно отражались во внешнем поведении и маскировали другое, более важное. А изнутри я внимательно и с некоторой тревогой наблюдала за парнем. Ему было плохо и страшно, быстрый анализ непосредственных реакций показал: успокаивать и действовать обычными методами бесполезно. Натворила я дел… Но это все гребаная фамильная интуиция. Я знала, что так надо, и ничего не могла с собой поделать. Я должна была его забрать и… не могу отпустить, даже если бы бабушка вдвоем с кометой не устроили карантин.

Но раз вытащила своего принца из неизвестной ледяной задницы — надо спасать дальше. И пока единственное, что позволяло пробиться сквозь окаменевший панцирь, — это поведение на грани фола, «Риса-ненормальная-анимешница». Только на нее он реагировал, пугался, сердился, недоумевал и поневоле, медленно и осторожно, высовывал рожки из-под своего защитного кокона. Надо ж было так задрессировать человека, что он и на человека уже не похож… Ладно. Разберемся.

Если ему сейчас для того, чтобы не впасть в окончательный ступор, нужна Риса-на-всю-голову-дурдом… мне и самой в кайф. Я люблю эту себя. Танцуем дальше!

— К пыткам? — И брови сделал домиком, явно непроизвольно, потому что тут же опомнился и обратно нацепил на милое личико маску холодной статуи.

— Я шучу. — Ых, как бы ту маску насовсем ободрать и посмотреть, что получится, а? — Сам будешь пробовать или покормить?

— Брать… руками? — все же засомневался парень. — А…

— Вот смотри, тут у нас горячее полотенчико, — показала я на свернутое трубочкой белое полотенце рядом с кружкой. — Берем его и вытираем лап… то есть руки. Рядом еще лежат палочки, ими тоже можно есть. Но так как ты ими все равно не умеешь, то допускается есть руками! Суши — это как наши бутерброды, только с рисом и рыбой.

Принц, вытерев руки полотенцем и аккуратно сложив его обратно, кончиками пальцев подцепил суши с магуро… с тунцом то есть. Ой, я про самое главное сказать забыла! Соевый соус и васаби!

— М-м-м… — Он явно едва удержался, чтобы не выплюнуть практически безвкусную массу, и против своей воли посмотрел на меня со смесью укоризны и непонимания.

— Да куда ж ты торопишься! Кто ж так суши ест? — возмутилась я. — Все же надо с рук покормить. Чтоб по-человечески. Смотри, как правильно… глотай что взял.

Я ловко подхватила палочками такое же суши с тунцом и быстро сначала мазнула его в васаби, потом обмакнула в соевый соус.

— Вот, теперь открывай рот. Да не надо так таращиться! Один раз попробуешь как положено, и если не понравится — закажем тебе котлету. Или стейк с кровью девственницы... Что там принцы вообще едят? Давай, пробуй! — Я поднесла уже начинающее разваливаться суши к его губам, не обращая внимания на пару капель соуса, упавших на стол. — Ну же, не вредничай.

— Хм, — сказал он минуты через полторы, украдкой вытерев выступившие в глазах слезы от васаби, а после промокая салфеткой заляпанный мною стол. — Мне странно это признавать, но наличие соусов кардинально меняет вкус данного блюда. В лучшую сторону. И даже в обжигающей приправе есть что-то… приятное.

— А то! А если еще немного распробуешь настоящие японские суши, то потом и вовсе за уши не оттянешь! — Сама я положила себе в рот очередное лакомство и зажмурилась от удовольствия. — Это не московские подделки-роллы. Тут еда — это целое искусство! Чтобы сделать вот этот маленький кусочек, — подняла я палочками рыбу, — хозяин заведения самолично в пять утра едет в порт, чтоб с лучами рассвета встретить суда после ночной рыбалки. А потом рыбку разделывают… пока она живая! Иначе уже не так вкусно. — Рассказывала я все это с той же интонацией, как рассказывают страшилку на ночь. Эх, и все-таки я, наверное, садистка. Меня просто в дрожь бросает, когда я вижу эти широко распахнутые, полные опасения и недоумения голубые глаза. Мимими-и-и-и… Угу, шок углубился настолько, что по ледяному панцирю — не снаружи, нет, внутри — пошли трещинки. И он смог вздохнуть. Хоть какой-то воздух получить через эти, пока микроскопические, бреши. Я физически почувствовала, как его сначала сплющило, а потом… отпустило.

И тут нашу уже сложившуюся идиллию грубо нарушили.

— Риса-чан... — пропели у меня над ухом голосом объевшейся меда пчелы.

Я уронила очередное суши в мисочку с соевым соусом, и мы с принцем одинаково вылупились друг на друга, любуясь стекающими по физиономиям коричевыми каплями. Эх… ну вот. Камзол, заляпанный мылом, с него уже сняли, а теперь, видимо, пришла пора рубашки. Такими темпами у принца одежды не останется. Не то чтоб я была против...

— Разве ты не собиралась провести этот вечер с родственниками в главном доме? И помочь им с уборкой? — ласково-ласково спросила… стоящая позади моего стула мама. И мне тут же захотелось спрятаться под столом. И принцем накрыться для верности.

— А мы как бы… уже…

— Что уже, Риса-чан? Уже все испортили, до чего дотянулись?

— Ну ма-а-а-ам!

— Веди себя прилично, дочь. Вы уже закончили трапезу, насколько я вижу. Поэтому будь добра, деточка, встань, попрощайся и пойдем домой. У меня к тебе серьезный разговор. — Вот вроде и говорила мама спокойно, а температура воздуха явно упала.

— Я не могу попрощаться! — Не знаю, чего я больше хотела, спастись сама или спасти разом проглотившего вместе с предпоследним суши еще и шпалу принца. Вид у него стал на редкость… прибитый. К полу гвоздями в форме «по стойке смирно». — Мам, это мой гость, и я не могу его бросить! Это… невежливо, в конце концов!

— Попрощайся с Ямада-сэнсэем, Риса, — покачала головой мама, кивнув подбородком в сторону вежливо улыбающегося хозяина ресторана. — Молодой человек, естественно, пойдет с нами. Не бросим же мы на произвол судьбы очередного ребенка, которого ты втравила в авантюру.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вот на этом месте глаза у принца стали такие большие, как никогда раньше. Он вылупился на мою нежную, красивую ма как на помесь фантастического видения с крокодилом. Ну да… ребеночек! Этот принц старше меня лет на… сорок, а то и все пятьдесят по их летоисчислению. Хотя не сказать, что с определением матери я полностью не согласна.

— П-п-прошу прощения, леди, — попытался все же подать голос мой сказочный блондин. — Я не…

— Пш-ш-шс-с-с, лучше молчи! — торопливо прошипела я в ему в ухо, вскакивая из-за стола и подхватывая парня под руку. — А то хуже будет. Мама вошла в стадию примерной японской жены с легким привкусом водородной бомбы… Если ей сейчас возразить — взорвется так, что от нас даже тени на стене не останется. С ней даже папа в такие моменты не рискует спорить.

Ой, кажется, переборщила. Блондин окончательно превратился в анимешку, причем каменную. Этакая кукла с мертвым, ничего не выражающим взглядом и абсолютным безразличием на лице. Даже дышит незаметно и через раз. Ну вот! Придется начинать расколдовывание с самого начала. Мамуля, блин! Вовремя же ты! Эх...

— Не надо так переживать, мальчик. — Мама тоже заметила его состояние и заметно смягчилась. — У кого-то язык как помело, а уж любовь к огромным преувеличениям и вовсе ни с чем не сравнима. Риса всего лишь хотела сказать, что на этот раз просто открученными ушами она не отделается. Но вам, молодой человек, точно ничего не угрожает, наоборот. Я постараюсь компенсировать… м-м-м… проступки своей дочери.

Вот чтоб мне лопнуть, блондин, конечно, слегка отмер, но при этом мамина ласковость его выбила из колеи даже больше, чем моя бесцеремонность или папина «дипломатическая» прямолинейность.

Мой внутренний психолог-аналитик поставил галочку в очередном тесте. И горестно покачал головой — бедный принц. Нет, надо обязательно спасать!

— Идемте домой, дети. Гостю необходимо отдохнуть, а с тобой, Риса-чан, мы серьезно поговорим о том, как нехорошо красть чужих мужчин и детей.

Глава 7

— Не, ну за детей понятно — как за наших, так и за чу… то есть теперь уже тоже наших! — Распинаясь, будто политик на трибуне, я потирала алые уши. — Я переоценила свои силы и не смогла уследить за неконтролируемым хаосом, стихийным бедствием! Моя вина! — Ага, будто кто-то вообще может уследить за нашими родственниками! Не то что я, юная и хрупкая девушка, — там даже взрослые и опытные не всегда справляются. И все это понимают. — Но впаять мне в вину кражу прелес… эм.. то есть кражу совершеннолетнего мужчины, который сильнее меня раз в пять и, не будь его воля, просто бы за мной не пошел… это перебор!

— Дочь! Я очень рада, что ты решила пойти по стопам отца в политику, — саркастично улыбнулась мама. — И может, где-нибудь на суде Земли по правам человека ты бы даже доказала свою невиновность. Вот только ты опять забываешь, что за пределами нашей планеты отношения между Оружиями и Мастерами другие. К первым относятся так… вот как на твоей второй родине сто лет назад относились к женщинам. И этот милый мальчик просто не посмел тебе возразить, ведь ты Мастер.

— То есть я ему совсем не нравлюсь и он пошел только… — Мой голос сорвался. И я продемонстрировала легкую обиду и почти выступившие слезы на глазах. Это было сейчас необходимо для поддержания образа. А сама про себя только вздохнула — если бы все так просто было!

Да, меня как током прошибло, когда я его увидела. Да, я уже тогда поняла, что не оставлю его там. Его надо было спасать. Любой ценой — у меня внутри просто сирена взвыла. А он пошел со мной. Пошел сам, добровольно. Возможно, не понимая этого, не осознавая мотивов и того, что его… сущность потянулась к моей так же, как моя к нему. И… и… ну тундрец по нерпе, я хотела и хочу ему нравиться, что ты будешь делать, а?!

— Нет, — вдруг достаточно твердо сказал белый принц, молчавший всю дорогу домой и тогда, когда мама усадила нас в гостиной, подсунув ему вазу с конфетами и пирожными. И замолк. Сам испугался того, что сказал? Но через минуту все же продолжил, глядя на наши с матерью недоуменные лица:

— Прошу прощения за мою бестактность. Я знаю, что не имею права вмешиваться в клановое воспитание, особенно между Мастерами. — Его голова опустилась в поклоне. — Но для прояснения ситуации хотел бы сказать, что в произошедшем есть доля и моей вины…

— О ками, Риса, да он ведет себя хуже, чем я на официальных приемах семьи твоего отца. — Мама вдруг всплеснула руками, на мгновение превращаясь из идеальной японской леди в привычную и любимую мамулю-хулиганку. — Даже я такие неоднозначные словесные кружева собственного принижения не плету. Ну это ж сразу видно, милая! Он такой славный мальчик! Я тебе уши оборву, если ты его обидишь, но я понимаю, почему ты не устояла. Кхм… то есть… дочь, ты понимаешь, что теперь на тебе ответственность за его дальнейшую судьбу? — Леди — жена дипломата из высшего общества вернулась так же быстро, как исчезла. — Независимо от того, останетесь вы друзьями, станете чем-то большим или вообще разойдетесь по своим мирам.

— Вот это ты загнула, — через минутную паузу, во время которой мы с принцем таращились друг на друга в полном обалдении, выдала я.

— Возможно, мои пояснения были неправильно поняты. — После еще нескольких секунд молчания парень снова подал голос: — Чужие языки достаточно своеобразны, и я мог неправильно сформулировать, Мастер.

— Да все правильно, у тебя идеальный кэйго. Я бы даже сказала, кандзего.

— Что? — переспросил блондин явно от неожиданности.

— У соплеменников моего мужа есть просто японский язык, как повседневное наречие, а есть кэйго. На кэйго разговаривают с высоким начальством, главой семьи, директорами и так далее и тому подобное, — тяжело вздохнула мама. — Японский кошмар, который мне еле поддался, мурашки по коже. Не представляешь, как тяжело его было заучивать до полученных бонусов. А ты разговариваешь не просто на кэйго, а на кандзего — это и вовсе «принижающая себя» форма речи. Слыша тебя, я чувствую себя древней старухой…

— Прошу прощени...

— Стоп, стоп! Давай-ка перейдем на русский, — замахала женщина руками. — А то мы так до вечера будем кружева плести.

— Уф-ф-ф! — громко и облегченно выдохнула я. — Вы оба психи, ма-а-ам, со своими кейгами и кудзегами. — Я нарочно исказила слова, зная, что мама этого не любит, но и ругаться сейчас не станет. — Слава богу, что ты у меня еще хоть временами на человека похожа, а вот с… э… Слушай, а тебя как зовут? — Я даже старательно покраснела напоказ, будто бы от осознания, что за все время знакомства умудрилась даже не спросить у парня его имя. Неловко вышло… угу. Потому что я его не знала, я его угадала почти сразу, но помалкивала. — Это потому, что ты такой красивый и похож на принца! — поспешила объясниться я под насмешливо-укоризненным маминым и охренело-шалым принцевым взглядом. — Ну честно! Я так тобой залюбовалась, что мне даже неважно было, как тебя зовут… — И поковыряла носком ботинка ковер, хотя мама сто раз просила так не делать и не вести себя как дурная анимешка.

— У меня стандартная для моего клана внешность, Мастер, — слегка смутился парень. — Даже немного… ниже требуемых критериев. И не слишком мужественная.

— Не-е-е, видела ж остальных, там вас целая толпа была, — отмахнулась я. — Ты особенный! — И ни капли не соврала, между прочим. Для меня — особенный!

— Кхм… ну, возможно, это потому, что я «облегченного» типа, — вдруг признался блондин, пытаясь найти хоть какое-то оправдание моим восторгам. — Но это не считается достоинством, скорее недостатком, — покачал головой он. — Мое имя — Ричард Умбрайя. — Он поклонился сначала маме, потом мне. — Я младший из отпрысков Мастера Лероя, наследника главы клана, Оружие, форма — классический меч клэймор.

— А я тебе говорила — качай руки и плечевой пояс, а не только попу и талию, — неожиданно констатировала мама, обращаясь ко мне. — Облегченный или нет, а он двуручник.

Уф-ф-ф, даже у меня крыша временами едет от ее способности перевоплощаться из великосветской японской леди в нормального человека и обратно со скоростью курьерского поезда и частотой отбойного молотка. Я сама так еще не умею, у меня по поверхности только одна маска. Что уж говорить о парне, который сегодня и так не в себе, а тут еще моя маман на его голову. Как бы не сомлел… Не, держится.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— При желании могу еще немного снизить вес, и тогда проблем даже с удержанием меня одной рукой не предвидится, — нахмурился Рич, явно снова где-то почувствовав свою вину. — Но длина лезвия все равно будет мешать, если взять второе Оружие, простите, Мастер. — Он окинул нас с матерью непонятным взглядом и снова уставился в пол, застывая статуей с идеально выпрямленной спиной. Явно о чем-то задумался, и, кажется, мысли у него да-а-алеко не радужные.

— Если моя дочь решит попытаться быть достойной такого Оружия, это будут ее проблемы, — прерывая мои попытки обучиться чтению мыслей одного конкретного принца, великосветски повела бровью маман. И она была права на все сто, чего уж. — Захочет — всему научится. — Тут я даже кивнула в подтверждение. Да я чему угодно научусь, лишь бы… э… а я что, серьезно замуж за принца собралась? Хм. Ну, для начала спасу и вытяну его из этого странного состояния «комы от обморожения». Потом потискаю. А потом… ну да. Женюсь. Если он, конечно, расколдуется и сам захочет. Я порядочная девочка.

— Так, дети. По разным обстоятельствам Ричард сейчас не может вернуться в свой клан, а значит, мы за него отвечаем. Я придумаю, чем занять мальчика, пока ты, дочь… будешь ходить в школу! — Я даже подскочила от негодования! Да тут… тут судьба мира решается (ну почти), а меня в школу гонят! — Да-да, милая, и не смотри на меня так жалобно, каникулы заканчиваются, и завтра тебе на уроки. Это последний семестр перед выпускными экзаменами, и никакие катаклизмы в этой вашей призме не помешают тебе их сдать на отлично. Все поняла? Ты и так пропустила два года по семейным обстоятельствам и теперь старше всех в классе, уже совершеннолетняя. Надо и с образованием уже закончить. Если желаешь попутно развлекать молодого человека и пускать в ход свои чары — будь добра успевать делать это не во вред учебе.

— Ну ма-а-а! — взвыла я пароходной сиреной.

Раздавшийся громкий звон дверного колокола (вот тоже антиквариат, чтоб его уронили и закопали) заставил нас подпрыгнуть. Всех троих. Кого там еще принесло?

Глава 8

— У вас такие лица, как будто мне в собственном доме не рады, — сказал папенька, проходя мимо нас с прин… Ричардом и целуя маму в щеку. — А между тем это именно я сейчас занят разрешением конфликта с семьей молодого человека. Могли бы и спасибо сказать. — Ставя обувь перед традиционным порожком, он показательно тяжело вздохнул и окинул нашу композицию укоризненным взглядом.

— Скажу, как только ты перестанешь дурачиться и сделаешь то лицо, которое пристало солидному дипломату и отцу, пришедшему после тяжелого рабочего дня в лоно семьи. Пока же я вижу перед собой лишь вредного мальчишку. Причем с каждым днем этот мальчишка все младше и младше, — пожаловалась уже маман, подходя, чтобы поприветствовать мужа, и «незаметно» для нас с Ричардом щипая папочку за одно место. Она всегда так делает, когда он ее дразнит.

А дразнит он ее постоянно. Обаа-сама говорит, что ее невестка ужасно испортила ее сына. Судя по рассказам очевидцев, до знакомства с Татьяной он был серьезен, как Будда на унитазе, и столь же зануден в каждом своем проявлении.

В последнее время папочка особенно разошелся. Конкретно — после того, как моя пятиюродная тетя Марина притащила на Землю целый выводок инопланетного Оружия и все проблемы призмы заодно. Ивановы и до этого момента не голодали — бабуля Гиттиннэвыт снабжала многочисленное потомство мелкими, но регулярными порциями специального «нерпичьего жира», который был буквально панацеей от всех болезней. А уж когда старшие члены клана вышли в бескрайний космос и получили возможность добывать этот самый «жир» в промышленных масштабах… Наши и так не особо серьезные «русские» родственники и вовсе скатились в детство, резко помолодев кто на пять лет, кто на десять… кто на пятьдесят.

Ну, короче, ото-сан у меня — латентное Оружие. Что-то типа заколки-стилета в волосах прекрасной японской леди. Если бы не мама с бабулиным «жиром», он же «скверна», помер бы, как и его старшие двоюродные дяди, лет в сорок. Местные это считали аж целым родовым проклятьем и очень удивились, когда папа, показывающий уже все признаки болезни, после свадьбы резко воспрял духом. Обычно же того… наоборот бывало. И родня радовалась, если смертник успевал оставить потомство.

Как мы раскопали в сети призмы: не кормленное скверной оружие разрушается как раз лет за пятьдесят, при этом последние лет пятнадцать тяжело болея. Но наш ото-сан даже после сорока был вполне здоров и бодр, только выглядел на свой возраст. И чувствовал себя соответственно. Животик отрастил, потяжелел. Снова обрел склонность к занудству.

А когда требуемая его… хм... виду кормежка пошла в других масштабах и мамочка исподволь начала развивать эту его нечеловеческую структуру латентную, папуля в один прекрасный день просто проснулся двадцатилетним пацаном рядом с двадцатилетней девушкой, в которую за компанию мутировала маман. И разом как-то поверил во всю эту нашу фантастику с призмами, Мастерами, Оружиями и прочими сюрпризами, что она ему на голову и вывалила.

Ну и того… даже я слышала, как бурно они праздновали сие чудо. Я прям теперь в настороженных непонятках — как скоро ждать братика или сестричку. Только Норайро Татьяна, моя каа-сан, взяла себя в руки уже к вечеру и, переговорив о чем-то с бабушкой Гиттиннэвыт, на следующий день вернула внешние проявления «солидности».

А вот ото-сан все время норовит помолодеть и попрыгать, как тот зайчик на лужайке. Ну прет его быть юным и бодрым, внешность опытного дипломата он старается носить только на людях, даже тут не удержавшись от шалостей — на животик и начинавшуюся лысину не осталось даже намека.

А мама ругается — то ли завидно ей, то ли конспирация, то ли не знаю. Из вредности. Мне лично молодой папа нравится. Он сразу не такой строгий становится, и есть шанс подбить его на какое-нибудь непотребство.

— И много ты уладил в этом конфликте? — Мама, как и положено примерной японской жене, накрыла усевшемуся в позе лотоса отцу на котацу (низкий японский столик с подогревом) и «покорно» опустилась рядом на колени, ожидая вердикта и возможности подлить главе семейства чаю.

— Ваша матушка — Мастер, а отец — Оружие, я же правильно чувствую? — вдруг тихим шепотом на ушко выдал мне Ричард, во все глаза наблюдавший за этой сценой.

— Ага, — кивнула я, навострив локаторы: что там ото-сан сейчас про родителей моего принца расскажет? Но папенька по обычаю никуда не спешил — раз уж играем в традиции, значит, играем. А вот блондин в ухе не унимался:

— Тогда… традиции вашего клана отличаются от общепринятых норм приличия?

— Почему? Все как раз как у всех… А! Да не, это они играются в правильную японскую семью, не обращай внимания. Тут положено так: мужчина главный, женщина делает вид, что она рыбка без мозгов, но красивая, услужливая и почтительная. Ща погоди, они положенный ритуал оттарабанят и сразу станут похожи на нормальных людей. Мама говорит, что это необходимо для поддержания навыка, а то к нам часто важные гости приходят, или на приемы приглашают, где все эти танцы с бубнами обязательны.

— Эм… они… — слегка запинаясь, парень попытался все же вычленить главное, — тренируют ритуалы абориге… то есть местного населения? — наконец подобрал формулировку он.

— Во! Отлично сказал! — обрадовалась я. — Ма-ам! Завязывайте тренировать ритуалы аборигенов! Давайте ближе к делу!

— Риса-чан! — хором сказали родители и посмотрели на меня укоризненно. То есть я бы даже поверила, если бы они меньше пыжились, стараясь не ржать.

— Уже восемнадцать лет как Риса! Пап, давай рассказывай! Что там родители Ричарда? Ты же их уломал? Уломал же? Ты ж можешь, ты самый крутой в этом деле!

— Риса, побойся ками. И хватит говорить о мальчике как о вещи или брошенном щенке, которого ты нашла в коробке и просишь оставить, — нахмурилась мама.

— Угу, даже интонации те же, — сказал уже ото-сан.

— Ничего я не как о вещи! Правда, Рич? — Я ткнула блондина локтем в бок, а потом порывисто обняла поперек груди. — Он сам сказал, что я ему нравлюсь!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ричард вздрогнул и поперхнулся воздухом. Папочка все же заржал, а мама попыталась сделать на физиономии надпись «Риса — плохая девочка», но у нее так себе вышло. Лишь высокое белое бревно сидело с идеально выпрямленной спиной и не дышало. То есть как раз дышало. Я очень четко дозировала сумасшествие и бесцеремонность, не забывая краем глаза наблюдать за малейшими изменениями его мимики. И раз за разом ловила его на самом краешке, подставляя ладони. Очередная моя выходка так его вздрючивала, что парень забывал свои печали и начинал возмущаться.

— Так, ладно, и правда ближе к делу, — решил папа, когда отсмеялся. — А то парень инфаркт схлопочет от наших шуточек. Слушайте. Дело обстоит следующим образом.

Глава 9

Ричард:

«Молчи и анализируй, молчи и анализируй», — повторял я себе мысленно, наблюдая за бытом чужого клана. Непривычные для меня разговоры, обстановка, эмоции — все это сбивало с толку, и только практически сросшаяся с лицом маска пусть и трещала по швам, но еще держалась. Годы муштры делали свое дело. И все же… я чувствовал, как все это бьется волной о плотину самоконтроля. Еще немного — и вся конструкция рухнет, несмотря на все мои попытки.

Потому что молчать и анализировать было трудно! С одной стороны, меня дико бесила вся эта клоунада. Она раздражала хотя бы потому, что не может этого быть! Это явно некая наигранность, разговоры с чрезмерной веселостью и показушным игнорированием проблем. Как будто проникновение чужого человека на их территорию, враждебно настроенный великий клан и проблемы с порталами и перемещениями — это такая незначительная мелочь. А вот вывести чужое Оружие из равновесия разыгрыванием сцен «местных традиций» — вот дело первостепенной важности.

Ну не могут же они на самом деле быть такими… ржа побери, уверенными в себе и в своем превосходстве! Как будто дети, убежденные в том, что все их шалости и игры сойдут с рук. Или могут? А ведь сходило! И сходит. И… Бе-ес-сит! Точнее, выводит из себя! Нельзя терять концентрацию даже в мыслях.

А еще раздражение возникало потому, что зависть — отвратительное чувство. Почему они могут так… так… у меня даже слов таких нет! Я — никогда! Со мной — никто, ржа! Ржа! Не смей ныть, жалкий перочинный ножик, даже в мыслях! Услышь твои стоны глава клана, тебя бы уже ждал карцер, а то и вовсе тренера для перековки.

Но все равно… Так легко и непринужденно. Они вообще не скрывают, что как минимум привязаны друг к другу. Это ведь неправильно, показывать свою слабость и пристрастия потенциальному врагу и шпиону. Во всяком случае, должно быть неправильно, потому что если… тогда это несправедливо.

Нет, что за вздорные мысли приходят в голову. Воздух этого мира явно токсичен, я ведь почувствовал это раньше. Я не имею права усомниться. Наш клан существует в призме уже много тысяч лет. Мы достигли высочайшего положения не на пустом месте, и все правила жизни оплачены кровью моих предков. Так гласит кодекс, так учат главы рода и клана, так должен чувствовать я. А игры дикарей, появившихся на призме меньше года назад, — только жалкие игры.

Главное — не вестись. Жаль, моя привычка сначала делать, а потом думать уже сыграла со мной злую шутку. В очередной раз… Даже наставления старших не помогли. Я успел совершить глупость в тот самый момент, когда Мастер Риса по-настоящему огорчилась, что могла мне не понравиться.

И как ее теперь убедить, что вся эта чехарда — лишь результат моей растерянности и привычки к послушанию? И зачем я полез ее разуверять?

Идиот потому что. Не к месту правдивый и прямой как бревно, как говорила глава. Вот кто меня за язык тянул? Нравится — не нравится, какое это имеет значение? Глава клана сама решит, под чью руку я должен встать, а дурацкие чувства в этом вопросе неуместны.

М-да. Только местные Мастера мою главу спрашивать не собираются. Рису интересуют как раз эти самые мои «дурацкие эмоции». Она их чует, что ли? Совместимость бы прове… э… ржа! Студи двигатель! С ума сошел?!

Кажется, от этой мысли моя маска все же немного поехала, потому что сидящая рядом девушка заглянула мне в лицо и заботливо спросила:

— Хм, все нормально?

— Да, Мастер. — Я из последних сил вернул маску на место.

— Точно? А то у тебя глаза и так не маленькие, а сейчас еще в два раза больше стали.

— Прошу прощения, что заставил вас волноваться. Все действительно в порядке, — постарался я не проявить и толики раздражения в своем ответе. И так трудно, а она еще и добивает.

— Ну вот еще, мне как раз нравится! — совершенно нелогично заявила сумасшедшая девчонка и от избытка чувств обняла меня поперек туловища с таким пылом, что я подавился воздухом и застыл как истукан, боясь пошевелиться. Во-первых, она мелкая, как дитя, ручки-веточки. Вот вроде и сильные, но я не могу избавиться от ощущения, что дернуть посильнее — поломаются. А во-вторых… Ржа! Мне срочно нужна практика медитации... ну или холодный душ. Я хоть и Меч, но в этом облике — не железный. А она — не ребенок!

— Риса, перестань, иначе от мальчика вообще одни глаза останутся, — строго сказала Мастер Татьяна.

Вот вроде и пытается установить вокруг должный порядок, но настолько небрежно, что даже не обращает внимания на полное непослушание. Риса пусть и ослабила хватку, но менее… менее интимной и лишающей личного пространства она от этого так и не стала. А самое страшное, что я окончательно запутался — хочу я вырваться или нет.

— Вы будете вообще слушать, что папа рассказывает?

— Ой! Да! — Мастер меня все же отпустила и смирно села на диван, сложив руки на коленях, как примерная юная леди лет тридцати из подготовительной группы детского лагеря. Я мысленно фыркнул, отгоняя мерзкую мыслишку о том, что могла бы и не притворяться. Я только успел привыкнуть к теплоте ее рук… Тьфу! Все, лезвие на изготовку! Хватит.

— Искренне прошу поделиться с нами результатами переговоров, — вежливо кивнув, я поторопил Оружие, не давая себе снова отвлечься на посторонние мысли.

— Ну-ну, — хмыкнул отец Мастера. — Значит, слушайте. Во-первых, конечно, главы твоего клана крайне возмущены происшествием и полны недоверия к информации о пространственной аномалии.

Ну естественно, даже я подозреваю, что здесь не все так чисто, как показывают. Пусть прямых поводов сомневаться в словах местного клана у меня и нет. Слишком… слишком уж идеально для них сложилось. А еще та старая женщина, которая ругала Рису за самоуправство, сама сказала, что перекроет все порталы. Но я тогда подумал, что это означает запрет молодежи из клана покидать планету, и все. Изменения в пространственном континууме мне и в голову не пришли. Это слишком.

— Пришлось согласиться на то, чтобы они попытались открыть портал по официально известным координатам и убедились во всем сами. Вызвали ваших экспертов и еще два раза убедились. — Мужчина самодовольно усмехнулся, заглянув мне в глаза. Я ответил легким интересом, точно по регламенту. — Твоя… прабабушка — так? — знает очень много интересных слов, я даже записал потом по памяти. Правда, она думала, что я ее уже не слышу… но это к делу не относится.

Это что? Оскорбление? Или демонстрация силы? Они подслушали личный разговор главы?! Опять нет. Этот чу…дак и правда считает, что он баб… — да что ж такое! — главе комплимент сказал.

— Глава клана приходится матушкой моему отцу, — поправил я Оружие, мысленно опуская свое раскаленное эмоциями лезвие в большой чан с ледяной водой. Закалка, пусть и ментальная, точно не помешает.

— Значит, бабушка. Понятно, почему она так беспокоится, — кивнул мужчина, а я снова внутренне скривился. Дикари меряют все по своей линейке, не понимая, что настоящая глава клана явно была больше обеспокоена возможными слухами и последствиями. — В общем, переговоры пока продолжаются. Мы со своей стороны пообещали твоим родным обеспечить тебе полную безопасность. И даже намекнули на то, что готовы предоставить компенсацию за причиненные неудобства. Ведь в призме большая нехватка Мастеров, и мы можем помочь вашему клану частично решить эту проблему.

Я снова едва не подавился воздухом, представив, что они сказали это ба! Значит, сначала выкрали перспективное Оружие и кровь от крови нынешней главы, а в качестве компенсации предложили остальных моих братьев и сестер забрать себе?! Наглость… просто вселенских масштабов. Не удивительно, что бабушка опустилась до сквернословия. Ох, то есть глава клана вышла из себя. Если уж Ивановы-Лакоста и ее довели, то что уж говорить об одном незначительном Мече.

Глава 10

Лиза:

— Слуша-а-ай, а ты знаешь, что у тебя глаза цвет меняют? — решила я разбить ошарашенное молчание внезапной репликой. — Когда ты их вот так вот, — я растянула свои веки пальцами, — раскрываешь, это особенно заметно. Фиолетовые и серебристые крапинки появляются.

Парень моргнул и уставился на меня с какой-то обидой. Причем не думаю, что он на мое откровение так отреагировал, тут явно что-то другое.

— Влияние второй ипостаси, Мастер, — все так же приторно вежливо ответил он, слегка отворачиваясь.

— А у тебя вторая ипостась фиолетовая? — удивилась и заинтересовалась я. — Вау! Кру-у-уто! — И я снова обняла его поперек ребер — он одновременно дергается и льнет. Ему… очень хочется объятий. Очень. Но сам он на них не решится никогда в жизни. А это неправильно. Если нужно вот так — насильно и бесцеремонно, чтобы он расслабился, сказал сам себе, что со стихией не спорят, и просто получал удовольствие, — что ж. Сделаем! Тем более что мне самой нравится. А еще у него стоит какой-то мощный блок на негативные эмоции, этот блок уже почти прирос и загубил его изнутри. Поэтому, когда Рич злится, я физически ощущаю, как отпускает его внутреннее накопившееся напряжение. И немножко нарочно хулиганю.

— Нет. — Вот сейчас, кажется, я все-таки смогла довести его до раздражения, но принц быстро выплеснул все в огненный взгляд и тут же исправился, не без влияния, думаю, моих объятий. У него даже мышцы спины под моими поглаживающими ладонями стали мягче. — Обычный стальной цвет. А лиловым во время боя подсвечиваются руны на рукояти.

— Тоже класс! — одобрила я. — Впрочем, ваще не сомневалась, что ты в любом облике самый красивый.

Ричард снова замер, ни дать ни взять мышка перед удавом. И покосился на меня так… ну, наверное, как конь, знаете? Настороженно-диковато, прядая ушами, но с тайной надеждой на вкусняшку. Ему что, комплиментов никогда никто не говорил? Вот гады!

— Так или иначе, дети, пока не утихнет пространственная буря, связанная с кометой, Ричард не сможет вернуться домой, — резюмировал ото-сан. — Значит, мы за него отвечаем. — Да-да, я это уже слышала и готова взять всю ответственность! — И поскольку завтра тебе в школу, а я не позволю дочери пропускать первый день учебы в последнем семестре, значит… нам с Таньей придется самим развлекать молодого человека и присматривать за ним. Или, как вариант, можем переправить его к Гиттинньевьит-сама. — Ото-сан, как всегда, не смог правильно выговорить имя бабушки, даже несмотря на появившуюся возможность разговаривать на любых языках. Привычки — дело такое…

— Там полно его ровесников из России, — тем временем продолжал папа, — у которых каникулы длиннее. Они не дадут парню скучать, а заодно обеспечат его безопасность.

— Ты сам понимаешь, что только что предложил? — Мама тоже сначала сказала, а потом вздохнула и, раз уж слово вылетело, закончила: — Собственно, он здесь и оказался в результате такого развлечения. Так что я бы поостереглась совмещать в одном предложении выводок бабушкиных внуков и безопасность гостя. Нет уж, я сама займусь… Повожу мальчика по музеям, по магазинам. В зоопарк!

— Ма-а-ам! — не вытерпела я, глядя, как вытягивается по мере прояснения перспектив лицо моего принца. — Ты что! Ему же не пять лет! Еще бы магазин игрушек предложила и детскую площадку!

— Очень безопасные места. — Если бы я папу хорошо не знала, по его каменно-серьезной физиономии ни за что не догадалась бы, что он нас откровенно троллит. — Еще на прием к Обаа-сама тогда можно. В высшей степени респектабельное место и подходящая компания.

— Ага. Чтоб уснуть на третьей минуте чайной церемонии и проспать ровно до того момента, как дурацкая комета улетит, — буркнула я в сторону. — Нет уж, — решительно начала, покосившись на откровенно скисшего Ричарда. Конечно, внешне он продолжал сидеть как проглотивший кол фарфоровый самурай и охранять свою маску с рвением цербера-новобранца. Но я буквально кожей почувствовала — приуныл.

— Закрыть его в доме в компании телевизора и планшета еще хуже, — поучительно сказала маман. — Что ты предлагаешь, если не это?

— Что-что! В школу со мной пойдет! — воинственно выпятила подбородок я, покрепче обнимая свое сокровище. — Папа! Организуй нам студента по обмену из… м-м-м… Новой Зеландии! Про нее в школе мало кто знает, никогда ни одного новозеландца живьем не видел, значит, любое чудачество можно списать на национальные особенности.

— Похоже, ты про Новую Зеландию тоже ничего не знаешь, ремня на тебя не хватает. Где б там таких белокожих да светловолосых взяла? Тут…

— Я-то знаю! — Мое возмущение взвилось в воздух вместе со мной. — Здрасте! Я ж не говорю, что он будет коренным киви-боем! Там эмигрантов из Европы, между прочим, больше, чем аборигенов! Вот он и будет... м-м-м… русским! Как я! Второе поколение эмиграции.

— Для русского слишком зажат, — теперь отрицательно помотала головой уже каа-сан, — и… чересчур манерный. Может, поляк? О! Эстонец!

— Да вроде он не настолько тормоз… Может, англичанин? Но в принципе эстонец тоже годится, мало ли какие там в этой Эстонии водятся, — поколебавшись, согласилась я. — Про эстонцев у нас в школе знают еще меньше, чем про киви. Вряд ли вообще народ представляет, где эта самая Эстония в принципе находится.

— А самого Ричарда ты не хочешь спросить, согласен ли он с твоими планами? Вдруг ему мои больше по душе? — явно решила поддразнить нас мама.

— Он с моими точно больше согласен, я же чувствую, — пробухтела, а потом сама расчетливо умолкла и посмотрела на принца вопросительно. Снизу вверх, я ж его все еще обнимала.

— Не нужно беспокоиться по поводу развлекательных мероприятий, — прикрыв глаза, ответил принц. — Если я приму оружейную форму, то могу впасть в подобие стазиса и не будет требоваться даже приемов пищи. Можно будет положить меня в хранилище и...

— Нет, это исключено! — практически хором сказали мы с обоими родителями. Во! Так вот и понимаешь, что семья — это самое клевое в мире, даже если временами кое-кто решает поиграть в зануду.

— Хм, тогда... Мастер Риса, — заторможенно кивнул он мне. — Ваш план познакомить меня с местным аналогом академии привлекает меня в большей степени, — несколько торопливо ответил Ричард, после того как отвис, при этом настороженно окидывая взглядом моих родителей. Да, насчет Эстонии мама — гений.

— Значит, сейчас вы собираетесь и едете в торговый центр, — прекратил дискуссию ото-сан. — Риса, я сделаю перевод тебе на карту. Думаю, пятидесяти тысяч йен вам хватит. Тебе надо купить кое-что к новому семестру, ты просила напомнить. А молодого человека надо переодеть и вообще обеспечить базовым необходимым набором вещей, чтобы он мог чувствовать себя комфортно. Хм… — Отец окинул Ричарда взглядом. — Нет, лучше сто тысяч. Тут только на Гинзе закупаться, одевать юношу в дешевых молодежных гипермаркетах явно не стоит.

— Йех-х-ху! — возликовала я. — Да здравствует шопинг! Не бойся, мой принц, ты будешь самым модным и шикарным студентом по обмену за всю историю старшей школы Хорикоси!

Ну… вот так и вышло, что день у меня начался в коттедже по соседству с бабулиным чумом в тундре, а закончился в крупнейшем торгово-развлекательном комплексе Токио. Вообще, мне такие кульбиты судьбы нравятся, и выгуливать принца — одно сплошное удовольствие. И все было бы зашибись, если бы не одно обстоятельство.

Честно? Знала бы я, чем наш поход за покупками обернется, еще сто раз подумала бы, идти или остаться дома. Все же у меня принц нежный еще, пугать его надо в меру, чтобы на пользу шло. А тут…

Или вообще убежать к Ричарду в Эстонию… тьфу, то есть на призму. Куда угодно убежать.

Но, как говорится, человек предполагает, а закон подлости никто не отменял.

Глава 11

Ричард:

— Если это возможно, я бы предпочел одежду менее ярких и кричащих оттенков, — постарался я тактично поубавить пыл Мастера Рисы, которая сгружала уже вторую стопку мужской одежды местному обслуживающему персоналу. — Открытые плечи и грудь выше ключиц, а также фигурные вырезы, — я с передергиванием покосился на откровенное рванье, что здесь предлагалось в качестве штанов, — тоже стоило бы исключить. Если дело в деньгах, я позже переведу вам собственные накопления...

— Не будь занудой, а то в школе подумают, что ты фрик! — непонятно высказалась Мастер, и мне пришлось напрячь переводчик, чтобы вникнуть в суть ее фразы. Но это оказалось бесполезно, потому что буквально следующие ее слова имели совершенно противоположный смысл: — Все равно на занятия в драной майке нельзя… так что купим тебе приличную школьную форму, не бойся. Ой, кстати-и-и! — Она вдруг отвернулась от стойки с ужасными тряпками и посмотрела на меня таким оценивающим взглядом, что мне стало не по себе. — А знаешь! Знаешь что? Тебе же офигительно пойдет школьная форма! Будет как в настоящем аниме! Кава-а-ай!

— Надеюсь, в школьную форму входят целые… хм... штаны, — только и сказал я. — Потому что… — И неодобрительно покосился на другую вешалку. Там висели жуткие портки из твердой черной дерюги, с дырами и цепочками в самых неожиданных местах. И неприличных!

— Входят. Светло-серые в крупную клетку. И белая рубашка с бордовым галстуком. Только китель… ну, то есть пиджак — темно-синий. А то школьники народ такой — белый сразу ухайдокают. Но зна-а-аешь! А ведь тебе как переведенному студенту можно первую неделю в «старой» школьной форме ходить, пока новую не сошьют. А на тебя определенно ж шить надо — нет у нас здесь таких шпал… то есть парней высоких. Так что белый костюм обязательно посмотрим. У меня уже слюни текут, как только представлю реакцию девчонок!

— Почему именно белый? — безнадежно спросил я. Самому себе даже в самых тайных мыслях бы не признался, как меня задра... надоел этот цвет! И действительно ведь — не дай прародители коснешься чего-то, сразу образуется пятно! Ох. Я что, уже начинаю думать ее словами и понятиями? Да и как вообще может надоесть благородный белоснежный цвет нашего рода? Этот мир на меня плохо влияет.

— А тебе идет! — обрадовала меня Риса. — Я как тебя увидела там, в зале, так дыхание и перехватило… Ух! Прямо ах!

Ржа побери. Я не знаю, как на все это реагировать. Вроде вот такая непосредственность — это неправильно, неприлично и… Никто никогда так откровенно меня не хвалил и мной не восхищался. Именно мной. Не сыном наследника, не перспективным Умбрайя, не идеально тренированным под любую руку Оружием, а просто… парнем по имени Ричард. И она ведь ни капли не притворяется, вот что самое страшное! Я же чувствую…

— Там нас была целая группа в клановой белой форме, — не знаю почему, кажется из чистой природной вредности и недоверчивости, заметил я. — И все примерно одинаковые.

— Да какое мне дело до других, — весело отмахнулась Мастер, с сожалеющим вздохом вешая на стойку самые страшные и драные штаны из всех имеющихся, — если я увидела тебя? Ты-то такой один!

Ну… ну… ну и как на такое реагировать?! Наглая, неприкрытая лесть, которая вгоняет в краску буквально на ровном месте! Может, это местная особенность и нужно отвечать тем же? Но я сгорю от стыда, произнеся что-то подобное…

Почему внутри стало так тепло?

— О-о-о, неужели наша Хафу-тян решила пройтись по магазинам? — раздался вдруг у меня за спиной женский, но, надо сказать, не особо приятный голос. Или на мне отразились эмоции Рисы? — А чего в мужском отделе? Решила, что раз привлекательной девушки из тебя не вышло, так и стараться нечего, будешь и дальше пугалом?

Я резко обернулся, оглядывая столь невоспитанных представительниц местного населения. Девушки, не потрудившись даже поприветствовать собеседников, перешептывались и хихикали у входа в магазин. Целая стайка молодых черноволосых леди, примерно ровесниц Мастера Рисы. А впереди всех стояла весьма уверенного вида девица с улыбкой превосходства на лице и поправляла длинные черные прямые волосы.

— Ну вот… атака клонов, часть первая, тундрец подкрался незаметно, — пробормотала себе под нос Мастер и тоже резко обернулась. — Привет, Юки-сан, — протянула она чужое имя. — Давно не виделись. Хорошо выглядишь, я смотрю, набрала пару килограммчиков за каникулы? Домашние сладости, все такое, да? Отлично, тебе идет. Я рада за твой хороший аппетит, это признак отменного здоровья! Еще немного — и начнешь уже округляться в нужных местах… или нет… А, точно, извини, чистокровные японки полнеют совершенно по-другому, какая жалость.

Поддавшись на завуалированные подколки Мастера, девица, изо всех сил стараясь сохранить надменно-невозмутимый вид, ощутимо передернулась и… украдкой втянула живот, при этом выпятив грудную клетку. Но, почти сразу поймав себя на этом, очень рассердилась.

Это заставило меня посмотреть на Мастера с другой стороны. Это получается, Риса только на вид такая непосредственная и непутевая, а на самом деле может вроде бы невинными фразами так ударить в болевую точку, что противник не сразу опомнится. Мой учитель словесности был бы вполне удовлетворен таким ответом.

А тем временем меня заметили девушки, пришедшие вместе с противницей Рисы. И опять зашушукались, стреляя в меня глазами. Кокетливо и… э… жадно? Некоторые и вовсе достали местные гаджеты и направили их на меня.

— Э! — возмутилась Мастер, вставая на пути объективов. — А вы разрешения спросили? Может, мой жених не хочет, чтобы вы тащили его фото в свои соцсети!

Кто из нас больше удивился, это еще надо взвесить. Меня, конечно, не должно волновать, кем меня считают местные аборигены… но то, с какой уверенностью Риса эта сказала, по-настоящему пугало.

— Жених? У тебя-а? — насмешливо протянула Юки-сан. — А ты ничего не перепутала, Хафу-тян? Разве у таких, как ты, может быть не то что жених, но даже парень? — Несмотря на провокационные вопросы, на меня она косилась уже скорее опасливо, чем заинтересованно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍На несколько секунд все замерло, и я подумал, что вот сейчас есть шанс спокойно и без скандала расставить все по своим местам.

Глава 12

Ну да. Я почувствовал, что должен вмешаться. Конечно, не дело встревать в дела Мастера, но… эти девушки вообще не были жнецами, а позволяли себе весьма неприятные намеки в адрес женщины моей расы. Пусть это все лишь неосведомленные дикарки! Но не стоять же столбом, в самом деле. Я буду предельно вежлив, пусть Мастер видит, что школу холодной язвительности я тоже освоил в совершенстве.

— Юная леди. Во-первых, приветствую вас. — Я изобразил легкий поклон, но сохранил холод в глазах. — Во-вторых, не изволите ли представиться, раз уж это была ваша инициатива — начать разговор?

— Ямакава… Юки… — глядя на меня как Скрепка на Прародителя, проблеяла та.

— Что ж. Мое имя — Ричард Умбрайя. Очень приятно познакомиться. — Еще один легкий поклон, глаза неотрывно на собеседнике. — Ямакава-сан, я плохо разбираюсь в местных традициях. Не поясните ли мне свою точку зрения, которую вы успели озвучить ранее? На чем основаны ваши выводы?

— У вас безупречное произношение… Вы так хорошо говорите по-японски, Ричард-сама, — пролепетала девушка, и я вдруг осознал, что эти девицы игнорировали меня просто потому, что думали — я не понимаю, о чем они говорят с Рисой. По легенде я из другой спирали… точнее как по-местному — страны? Но как они узнали? Риса ведь не успела об этом сказать. Хотя если вспомнить людей на улицах, то вывод напрашивается вполне однозначный: у меня слишком нетипичная для местных внешность. Именно она и выдает во мне чужака.

— Да, благодарю, но я еще не особо умел в этом, — автоматически ответил я на похвалу, почему-то вспомнив Татьяну-сама, мать Рисы, и ее манеру разговора. А потом сразу бабушку и… Ладно, потом проанализирую ощущения. — И все же что вы имели в виду? Риса является очень привлекательной и… яркой девушкой, здоровой и общительной. Почему вы сомневаетесь в ее способностях найти себе пару? Или тут проблемы именно в наличии жениха? Дело именно в браке по сговору? — решил я все же слегка сгладить свою речь, а то девушка и вовсе стала соответствовать своему имени: побледнела как снег. Зато Риса впервые на моей памяти покраснела и отвела от меня взгляд.

— Я… Да, я имела в виду, что… ее родители не всегда придерживаются только японских традиций! — нашлась Юки. И явно обрадовалась найденной обтекаемой формулировке. — Поэтому, конечно, ее не стали бы сговаривать с детства с незнакомым человеком!

— Вы правы. — Я слегка улыбнулся девушкам, отчего они окончательно оттаяли. — О договорном браке с детства никто даже не думал. Переговоры ведутся только сейчас, и даже самому Праро… даже самому ками, — быстро поправил себя я, — неизвестно, что решат наши семьи. — Уточнять, какие именно переговоры, я не стал. Главное — сказал чистую правду. И очень надеюсь, что не загнал себя своими же действиями в ловушку.

И тут Мастер Риса не выдержала, высунулась из-за моей спины и показала язык всем этим юным леди. Девушки и так застыли, переваривая мои слова, а тут и вовсе замерли как громом пораженные, а потом начали несмело переглядываться, и в глазах у них была самая натуральная обида. Кажется, в их системе ценностей я был завидным призом, и они никак не могли взять в толк, почему этот приз достался именно Рисе. А ведь они не знают о состоянии и родословной моей семьи, а также понятия не имеют о боевых способностях. Дело только во внешности? Похоже, Мастер не врала и мне подобные тут действительно считаются… привлекательными. Даже не знаю, радует меня это или огорчает…

— Пошли отсюда, — независимо фыркнув в сторону девиц, заявила довольная Мастер. — Нам еще расплатиться. А потом…

— Мы с ней в школе поговорим, — тихо-тихо, ни к кому не обращаясь, сказала предводительница этой стайки девушек. Тихо, да, но так, чтобы Риса точно услышала.

— Пф-ф-ф! Пока-пока, девушки, мы бы с вами еще поболтали, обсудили новую диету Юки, но столько дел, столько дел! — выдала моя спутница через плечо, сопроводив все это довольной улыбкой местной самки из семейства крупных кошачьих, сожравшей молоденькое и мягкое парнокопытное. У нас в одной из резиденций, которая раньше принадлежала какому-то из сыновей главы клана, в вольере живут такие большие полосатые белые кошки. Бабушка их любит… даже несмотря на то, что с ними связана какая-то не особо приятная история.

— Всего доброго, юные леди, — вежливо попрощался я, размышляя над тем, что эти девушки скажут, увидев меня завтра в классе Рисы.

Когда мы наконец расплатились за выбранную в этом магазинчике самую нейтральную и не рваную одежду, Мастер вытащила меня в просторный светлый коридор между сияющими витринами других лавок и как-то хищно огляделась.

— Оф-ф-ф, противные курицы. У меня от них стресс! — заявила она. — И его срочно, срочно надо снять. Я даже знаю как!

— М-м? — слегка опасливо переспросил я. И не ошибся в своих опасениях.

— Мы пойдем в магазин нижнего белья! Вот! Всегда мечтала… с парнем. И все перемерим!

— Прошу прощения, но… мы не настолько близко знакомы, чтобы я наблюдал за вами… в столь открытом виде. — Мало мне было ощущений, когда эта девушка меня тискала, теперь она решила добить? Я постарался вытянуть руку из чужой хватки. Но не тут-то было.

— Да брось! Я же не сексом тебя зову заниматься, а померить одежду, — отмахнулась Риса, радостно волоча меня в сторону одной из лавок. — И при чем тут я? Мерить будешь как раз ты!

— Я… — Я как вкопанный встал посреди коридора, невольно использовав свои силы, теперь даже тварь скверны не сдвинет. — Юная леди, это уже ни в какие рамки! Мы с вами знакомы ровно два часа!

— Четыре! — не согласилась Риса. — Даже четыре с хвостиком! Ну ла-а-адно, что ты так испугался? Я не собираюсь с тебя трусы снимать! Но пижаму, майки, футболки, носки, домашние штаны и всякое такое… мягкое-приятное к телу — это тоже там надо покупать.

— Я выберу сам, — решил все же настоять на своем. Мастер Мастером, но я уже совсем себя бессловесным украшением чувствую, а не боевым Оружием. И ладно бы между нами была уже привязка, тогда и выбора бы не было. А тут мелкая заигравшаяся девчонка из чужого клана. Милая, но… всему есть предел.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ну ла-а-адно, — вздохнула Риса. — Тогда я буду предлагать варианты! Идет?

— Идет, — мрачно кивнул я, но про себя подумал: будь она из призмы или тем более из клана, никакой альтернативы мне бы просто не предложили. А здесь, оказывается, можно спорить. И даже настаивать на своем.

Если бы я знал, чем все обернется, встал бы крестом в дверях лавки и ни за что на свете не позволил завлечь себя в этот… этот…

Глава 13

Лиза:

— Что я должен сделать, чтобы вы прекратили надо мной издеваться? — с плохо скрываемым отчаянием в голосе спросил у меня принц, косясь на кигуруми (цельная пижама-комбинезон, обычно в виде животных) в моих руках, как Белоснежка на отравленное яблоко.

— Я не издеваюсь. Нет, согласна, с предыдущим радужным единорогом я переборщила, но эта вот — котик! Причем твоего любимого белого цвета! Ты только потрогай, какой мягкий материал, в таком спать — настоящее удовольствие! Тут даже штаны нормальные, это мужской вариант! — В доказательство я показала ему бирку. — И это пижама, в ней дома спят под одеялком, по улицам не ходят! Ну, некоторые фрики не в счет.

Ричард очень неохотно ткнул пальцем в кигуруми и задумчиво застыл. Потом погладил короткий мягкий ворс, и взор его затуманился. Но тут же он встряхнулся и помотал головой с таким отчаянием, что я поняла: ему нравится, но он в этом не признается даже под страхом смерти.

— Берем. — Решительно дернув парня за руку, я поволокла его к кассе, туда, где уже громоздились упаковки носков, трусов, маек и прочего. Все белое, на крайний случай светло-серое или цвета слоновой кости, без единого рисуночка — ужас! А я ведь предлагала и с котиками, и с черепами, и даже с винтовочными принтами! Ничего не захотел. Но кигуруми… котика…

— Считай, что это я себе покупаю, — успокоила я опять впавшего в ступор Ричарда. — А тебе только поносить дам. Если кто вдруг прицепится, скажешь, что я капризная стерва, надела его на тебя силком, хотя ты доблестно сопротивлялся! Но я тебя укусила! Укусила за… за… в общем, за какую-нибудь важную часть тела. Хм, за рукоятку?

И-и-и-и! Обожаю, когда у него глаза так широко раскрываются, как в настоящей анимешке! Но только на этот раз он сначала вытаращился, а потом в невозможной синеве промелькнула искорка смеха и Рич кивнул. Ой! Неужели? Да! Да, Лизка, ты все правильно делаешь! Дурачься дальше, его прямо на глазах отпускает, и он перестает бояться всего на свете и в первую очередь — тебя!

— Может, тогда, под ту же легенду, во-о-он ту футболку с…

— Нет! — отчаянно замотал головой принц. Ну вот… Здесь пока не передавливаем, поняла. Но обозначить направление — это было верное решение. А дальше потихонечку, потихонечку — не все ж сразу. И потом я ж его люблю вот такого — слегка мороженого… Ой. Чего? Люблю? Ах ты тундрец по нерпе… ну… похоже, да. Не так чтобы насмерть, но…

— Ладно, ты все равно молодец и супергерой! — Я привстала на цыпочки, положила руки парню на плечи, чтобы удобнее было, и звонко чмокнула его в щеку. — Такой шопинг выдержать — на это далеко не каждый мужчина в принципе способен! Девять из десяти умерли бы еще возле джинсов!

Щека, которую я поцеловала, тут же залилась пунцовым румянцем. Но что интересно, меня никто не оттолкнул и от меня не шарахнулся! Прогресс, аднака, как говорит бабушка. А хотя… он вообще-то с самого начала именно от физического контакта не пытался уклониться. Интересно почему? Я тоже ему нравлюсь или это какая-то очередная затундренная призменная фишка из области дрессировки Оружий? Нет, внутреннего отторжения от него я не чувствую, иначе не вела бы себя так вольно. Ладно, потом выясню, пока буду просто наслаждаться. Мне его тискать просто меганравится, ну что ты тут поделаешь, хвостом твою нерпу...

— Местные как-то странно на нас смотрят, — негромко шепнул он, косясь голубым глазом на покрасневших до состояния свеклы продавщиц, которые с рекордной скоростью упаковывали наши покупки.

— Завидуют, — с полной уверенностью пояснила я. — У меня есть настоящий принц, а у них нету! Я покупаю со своим парнем пижамку, а им такое даже и не снилось! А вообще, — тут я с сожалением вспомнила, что мы в Токио, а не в Москве или Нью-Йорке, — я их немножко шокировала, конечно. Они тут за ручку подержаться на людях и то стесняются… но втайне знаешь как мечтают о свободе? Во-о-от!

— Мы ведем себя… неприлично? — почему-то вычленил из моего разговора он только это. Вот… бревно воспитанное!

— Не, — помотала я головой. — Ты в полном порядке. Потому что блондин и иностранец. Причем красивый. Это скорее мне, теоретически, могут предъявить претензии, я-то местная. Но мне, знаешь ли, дороже возможность тебя потискать, чем всякие условности.

— Кхм, — сказало прекрасное бревно и тяжело вздохнуло, будто собираясь нырнуть в холодную воду. — Что же… желание Мастера союз… нейтрального клана действительно приоритетнее, чем соблюдение традиций непосвященных аборигенов... по кодексу, — еле слышно пробормотал он скорее для себя, чем для меня.

— Вот! Правильно рассуждаешь, аднака! — От переизбытка эмоций я даже пару раз подпрыгнула на месте, полностью забыв об окружающих нас людях. Ну как забыв… Частью сознания я всегда контролирую окружающее и прекрасно знаю, когда можно дурачиться, а когда нельзя.

Здесь и сейчас ничем мне это не грозит. Никакими особыми репутационными потерями и всей этой ерундой. Подумаешь, немного хулиганства в торговом центре. Между прочим, я выгляжу как девочка «мимими», и очень многие, даже самые строгие ревнители приличий, только улыбнутся, глядя на мои «милые ребяческие выходки». У японцев с этим тоже все не как у людей… Так что отрываемся на полную. И что самое главное, эта моя веселая клоунада действует на принца. Он смотрит как на чокнутую и… оттаивает.

А то чую я: начнутся потом протокольные мероприятия, встречи с родней по папиной линии, опять же, школа… а там надо вести себя как леди или хотя бы как милая и слегка глуповатая японская школьница, которая в будущем станет неплохим украшением мужа и не будет стращать его излишним интеллектом. Вторая роль полегче, но… в этот раз никаких послаблений, рядом с принцем нужно именно как леди. Я умею. Но не люблю! Вообще, по моему скромному разумению, никто не любит. Но не признаются, потому что… нельзя терять лицо. Ладно, хоть Рича побалую и сама оторвусь, пока возможность есть!

— Придем домой, я тебе нерпу с жирочком, ну, то есть скверной, подарю! — пообещала я ему.

— Кхм...

Домой мы вернулись ужасно усталые, но довольные. Да, Рич тоже был вполне благодушен, хотя по его льдисто-каменной физиономии об этом достаточно трудно догадаться. Но я каким-то образом чувствовала его настроение.

Разве что не совсем понятно: доволен он покупками или тем, что поход по магазинам закончился. В комнате для гостей, которую ему выделили родители, я живо распотрошила пакеты и принялась раскладывать вещи по полкам в шкафу и ящикам комода, напевая себе под нос песенку про тридцать три коровы, а Рич, сидя на кровати и машинально поглаживая свое кигуруми кончиками пальцев, наблюдал за мной со странным выражением лица. От помощи я отказалась, ссылаясь на то, что он мой гость, и парень явно не знал, куда себя деть. А померить пижаму, которую я специально, с «тонким» намеком, положила рядом с ним, стеснялся.

Тут из коридора раздался короткий дробный топоток, скрипнула входная дверь. Рич обернулся и снова сделал на лице мой любимый размер глаз.

Глава 14

Ричард:

Существо было небольшим, круглым и светло-розовым. Я бы даже сказал — безобидным. Только вот от твари слишком явно несло скверной, чтобы принять ее за обычное домашнее животное местных аборигенов.

Я покосился на заинтересованно оглядывавшую меня Рису и с удивлением не заметил с ее стороны даже толики напряжения. Наоборот, она даже отвернулась и стала копаться в пакетах. Неужели она не чувствует, что перед ней тварь? Не боится? Не понимает? Возможно, Мастер никогда не была на охоте и поэтому просто не осознает всю опасность.

— Эта тварь скверны небольшая, и ее уничтожение не должно вызвать затруднения. — Я так и не дождался от Рисы реакции и решил взять ситуацию в свои руки. Умереть из-за некомпетентности юной девочки от лап какой-то мелочи или, что еще хуже, наблюдать за ее смертью, валяясь рядом ржавой железкой, мне не хотелось. — Воспользуйся мной. Будет достаточно одного удара.

— Где тварь? — удивилась Риса, оборачиваясь ко мне со стопкой футболок в руках.

— Да вот же! — Напряжение в голосе мне скрыть не удалось. — Давай, ты сможешь. Я постараюсь уменьшить свой вес по твоей руке и направить удар, тебе останется только замахнуться! — Спокойно смотреть, как тварь протискивается в приоткрытую дверь, почему-то пыхтя и издавая другие странные звуки, было… нет, не страшно. Нервно. Особенно напрягало столь странное спокойствие и отсутствие чувствительности у Мастера. Может, Риса чем-то больна и потому не ощущает скверну? А такие болезни вообще существуют?

Все это пронеслось в голове вереницей за какую-то долю секунды, а потом Риса проследила за моим взглядом, вдруг бросила футболки в ящик и рванула прямиком на тварь… с голыми руками! Даже не попытавшись вооружиться, ржа побери эту малолетнюю идиотку.

Я взвился с кровати и ринулся наперерез, просто чтобы сбить полоумную с траектории, но не тут-то было. С радостным писком она схватила тварь на руки и развернулась с ней в обнимку как раз в тот момент, когда я на нее налетел. И в результате мы покатились по ковру одной бестолковой кучей, с визжащим розовым комком, зажатым между нами. Я получил локтем под дых и только охнул, оказавшись лежащим навзничь, а сверху меня накрыло сразу и Мастером, и тварью.

А потом тварь вопросительно хрюкнула и лизнула меня в нос.

— Что это за существо?.. — все же осознал я, что для твари скверны это… это слишком… дружелюбно. Да и скверну оно не вытягивает, а, наоборот, кажется, отдает.

— Это Тонтон, мой сэвен, — объяснила Риса сквозь хихиканье.

— Очень понятно, — забыв обо всех правилах приличия, съязвил я. — Тонтон, сэвен — это о столь многом мне говорит, Мастер! — Да и какие, ко рже, правила приличия! Я думал, сейчас ржой рассыплюсь из-за этой больной девчонки с суицидальными наклонностями, а ей весело!!! Еще и тва… то есть существо с особой тщательностью старается вылизать мне лицо. Да что здесь вообще творится?!

— Сэвен — это вырезанная из дерева фигурка животного, в которой глава нашего клана запасает для нас жир, в смысле скверну. Моего зовут Тонтон, в честь поросенка из одной анимешки. Я даже бусы на него такие же надела, и он стал почти копией!

— Ты уверена, что это деревянная фигурка? — с большим сомнением переспросил я, уворачиваясь от слюнявого розового языка. — Слезьте с меня. Оба! — не выдержал очередного лобызания. — Пожалуйста, Мастер.

— Не, — помотала головой Риса. — В смысле, я-то слезу, хотя и неохота. А Тонтон теперь не отстанет, пока не накормит. И вообще, я же тебе обещала нерпу с жиром подарить? Вот, считай, он теперь твой. Ты ему понравился, кстати. Сэвены обожают голодных Оружий.

— Я не испытываю голода, — почти прошипел я, отпихивая розовую морду местного аналога храна скверны. — Убери...те его.

Возможно, я и был бы не против восполнить потери, но уж точно не таким способом! Я лучше уж голодать буду, чем кормиться вот так… Откуда у деревянной фигурки слюни? Да и кодекс клана к такому очень строг. Принимая скверну Мастера чужого клана, ты невольно связываешь себя с ним хоть и недолговечной и тонкой, но связью. А без согласия главы на союз этого никак нельзя допускать!

Только кто бы меня спрашивал...

— Ну, он чувствует, что твой резерв не полон, — пожала плечами чокнутая девчонка и наконец сползла с меня. Но, вместо того чтобы встать, улеглась рядышком на ковер. — Я могу оттащить, но визгу будет на весь дом, мама с папой прибегут узнать, в чем дело. И все равно скажут тебе лежать смирно и потерпеть, потому что бабушкин сэвен — он никого просто так не полюбит. Раз льнет — значит, тебе это нужно.

— Ржа! Да хватит слюнявить мне лицо! — окончательно озверел я, отдирая от себя настырное существо. — Через руки передавай, если тебе так надо! — Сел и, одной рукой удерживая пыхтящего… сэвена, другой попытался оттереть эти… выделения со щеки. Но к моему изумлению, кожа оказалась совершенно сухой. Испарилось? Или тактильная иллюзия? Что вообще представляет из себя этот хран? Может, продвинутая голограмма? Для такого клана, как Лакоста-Ивановы, владеть столь развитыми технологиями… Они же только в этом году о спирали миров узнали, откуда?

— Впиталось, — со знанием дела прокомментировала Риса, укладываясь поудобнее и закидывая обе руки за голову. — Слюни, в смысле, впитались. Они же чистый жир. То есть переработанная энергия, — соблаговолила пояснить она. — Это, кстати, говорит о том, что твой резерв не полон. Так что обними Тонтона и полежи спокойно. Он больше не будет тебя слюнявить, просто так подкормит, — настаивала на своем девушка.

Похоже, легче подчиниться, чем пояснить, почему я не могу принять скверну от Мастера чужого клана. С другой стороны, если уж совсем придираться к формулировкам и искать себе оправдания… от Мастера я скверну и не принимаю. У энергии совершенно нейтральный вкус, она и правда чистая и переработанная.

— Это обязательно делать на полу? — все еще не приведя в порядок расшатанные нервы, переспросил я. Чудное существо, наконец получив полную свободу действий, улеглось мне на колени и довольно похрюкивало. — Не лучше ли пересесть… — Я окинул взглядом комнату, но из подходящей мебели увидел только кровать. Трапезничать в постели не более культурно, чем на полу. — Ладно, неважно.

Что-то у меня совсем нервы ни к рже, даже наглеть начал… Впрочем, неудивительно. Скорее непонятно, почему я еще не сошел с ума и не сорвался во все тяжкие!

Или сошел? И сорвался?

Глава 15

Лиза:

Эх, совсем принц дик… инопланетный. Это ж надо, испугаться маленького поросенка в бусах! Хотя «испугаться» — это не то слово, он явно хотел жестоко расправиться с милашкой Тонтоном, разрубив его на десяток маленьких поросяток. А потом возмущался, зачем сэвен его умывает. Да я бы тоже любыми способами постаралась у него то зверское выражение с лица стереть! Правильно я сэвена приманила, чуяла же, что резерв у парня опустел, а сам они ни в жизнь не признается в этом.

Тонтон с кормлением справился на отлично, только вот после обильного потчевания жиром мой принц заметно осоловел и его прекрасные анимешные глазки начали закрываться сами собой. Прямо хоть спички вставляй — это я к тому, что еще немного, и Рич стал бы придерживать веки пальцами.

Не знаю, какое такое воспитание мешало ему человеческим языком сказать, что он устал и хочет спать. Не-е-ет, он сонно моргал, из последних сил сцеплял челюсти, чтобы не зевнуть, и молчал. Пока я не сжалилась, не вручила ему кигуруми котика, не показала, где в комнате дверь в его персональную гостевую ванную, и сама не откинула уголок покрывала на кровати.

И ушла к себе, понятное дело, хотя жуть как хотелось немножко заняться подглядыванием… Да ладно. Я ведь уже решила, что на этого парня у меня далеко идущие планы. Значит, можно не торопиться, насмотрюсь еще. А если раньше времени спугнуть — только хуже выйдет, особы голубых кровей, они ж в вопросах интима пугливые, как тушканчики.

Так что я вздохнула и пошла обниматься с другим красавчиком. Вообще-то я хотела себе в кровать дакимакуру с Хаулом, перерыла все сайты с принтами, колебалась и выбирала долго, но в результате случайно найденный неизвестный анимешный блондин с кошачьими ушками и в соблазнительной позе победил. Кстати… если так присмотреться (я повертела подушку в руках), с Ричем у него есть что-то общее, значит, вкус на мужчин у меня уже устоялся. Мама говорила, что это годам к восемнадцати-девятнадцати произойдет, а раньше расстраиваться из-за мальчишек даже нет смысла. Так что у меня все вовремя. И можно уже начинать выбирать что-то постоянное. Вот, один кандидат у меня есть, это хорошо. Значит, полдела сделано. А пока обниму свою подушечку, закину на нее и руки, и ноги… и ба-а-аиньки. Мне, вообще-то, тоже нужен отдых. Денек выдался хоть и веселый, но длинный… а мой сэвен остался спать у Рича.

Ну да ладно, ему нужнее. Я уже после душа и переодевания в пижамку успела маминого поросенка потискать. Он тогда меня облизал радостно, поделился жиром, так что можно с чистой совестью на покой.

(Лизина дакимакура — длинная подушка для сна в обнимку — выглядит вот так: ;) )

aWxibBk6qct7RWUynk3wyaf396VTmEATfQdJF_iZqrgVoRLThV8wsNl0QCmjl9YhQDhUE93BlFmoNokzwmHt9u7ELtO3Fr1e8m8qNcmDroa09Td1vFGKO6mCuq5Uhlk0Iu1WY-R3

Мне снилось что-то хорошее, теплое и милое. Я с удовольствием потянулась, обнимая эту прелесть, и тут вдруг прелесть завозилась и попыталась сбежать. Э! Куда? Обняв подушку покрепче, я потерлась о нее сначала щекой, потом грудью, потом… м-м-м… м-м-мр-р-р… а целоваться во сне еще приятнее, чем наяву! Особенно когда подушка вдруг начинает проявлять инициативу. У-у-у… ы-ы-ы… м-м-м!

— М-м-м… М-м-мастер Р-р-риса-а-а-а! — внезапно раздался во сне хриплый и низкий мужской голос. — Прос-с-с… прос-с-снитесь!

— Зачем? — не поняла я, отвечая на сладкий-пресладкий поцелуй и явственно ощущая, что на фиг никакое просыпание мне не нужно, а нужно кое-что другое. И это другое у подушки есть! И она… тьфу ты... мой оживший внезапно принц хочет целоваться и вот это все, что там дальше положено, не меньше, чем я сама.

«Мастер Риса, пожалуйста… нельзя… — раздалось уже в моей голове, потому что рот точно был занят. — Р-р-родители… ваши… родители…»

— Плевать! — Я так увлеклась поцелуем, а главное, тем, что на этот раз инициатива была вовсе не моей, что уже ни на что не обращала внимания. Он меня целовал! Сам! Пытался воззвать к разуму — то ли к моему, то ли к своему, то ли к нашему уже коллективному, а руки его действовали вполне умело, да и губы… м-м-м…

«Пуф!» — раздался какой-то странный звук, и парень из моих рук пропал. Зато появилась какая-то железная… балка?

«Простите… Мастер… простите! Я не имел никакого права пользоваться вашим сонным состоянием, я должен был сразу пресечь весь поток… Я...»

«Ф-ф-ф-ф… ну что ж такое?!» — Меня прямо затопило разочарование, настолько, что я даже не поняла, что общаюсь с лежащим прямо на мне огромным мечом-двуручником… мысленно. «Ри-и-ич! Ну успокойся. Все нормально. Кто кем воспользовался — еще два раза посмотреть, как говорит тетя Лариса из Одессы. Превращайся обратно, а? Я уже проснулась».

«Эм… возможно, вы сначала отложите меня в сторону? Чтобы не повторять той… ситуации», — тихо сказал меч и виновато замолк.

«Кстати, ты что, во втором облике весишь столько же, сколько и в человеческом? Меня как будто бетонной плитой придавило, — прокряхтела я, спихнув его на матрас. Оппа… а это ведь не моя кровать. И не моя спальня. Опять начались ночные прогулки, как в детстве? — Вот видишь, это не ты ко мне пришел, а я к тебе, так что все в порядке!»

«Извините, не подумал о регулировке веса. Забыл. — Рич все еще находился в форме оружия. — Позвольте мне успокоиться. Я перекинусь и принесу должные извинения чуть позже».

«Выдыхай, — согласилась я, хотя и не без сожаления. Но ему это сейчас было необходимо. Черт, я не рассчитывала так резко форсировать события, но… он меня сам целовал! Я-то просто приползла ночью пообниматься. Раньше, когда маленькая была, я так к маме с папой во сне могла прийти, а утром не понимала, как оказалась в чужой кровати. Теперь вот меня к нему притянуло. Ну не просто же так?

Тяжелый прямой меч лежал на подушках, а я пристроилась рядом и разглядывала его, раз уж так вышло. Красивый… в этой форме все равно красивый. Мраморные разводы на лезвии говорят о том, что это какой-то очень крутой сплав, я смутно помню, читала об этом где-то. Рукоять отделана белым резным материалом — то ли композит, то ли кость. Фиолетовые некрупные камни вписаны в узор так, что не кажутся слишком яркими, а только подчеркивают глубину резьбы. Очень лаконично, строго и потрясающе гармонично, как, собственно, и сам Ричард.

«Вы не желаете выполнить утренние процедуры?» — как-то опасливо спросил у меня меч.

«Рано еще. Все спят, и завтрак только через два часа, — все так же мысленно ответила я. Хм, а ведь этот телепатический разговор… Я о нем слышала от старших родственников, и он, если не ошибаюсь, означает что-то очень важное между Мастером и Оружием. — Ты потрясающе красивый в любой форме», — призналась я, проводя кончиками пальцев по дымчатому лезвию, снизу вверх и обратно.

«Кфуф… простите, щекотно, — неожиданно хихикнул принц. — Мастер, если вы не перестанете так делать, я не смогу обратно превратиться в… в ближайшее время!»

Я вспомнила «сон», и то, что почувствовала в нем, и то, что ощутила… хм… некоторыми частями тела, прижатыми к принцу, и, кажется, поняла его затруднения. О-о-ох… понятно, почему он не может обратно, боится компрометирующей ситуации и предательства собственного организма. Это так мило, лестно и немного смешно. А еще он выкарабкивается из панциря, выкарабкивается! Сам еще этого не понимает, но реакции стали гораздо живее и непосредственнее.

«И… да, — внезапно очень тепло продолжил принц. — Вы тоже очень яркая, милая и… неповторимая, Мастер».

— А то! — вслух довольно сказала я, взяла и поцеловала рукоять меча в самый крупный камень на крестовине.

«И самая бесстыжая», — буркнули у меня в голове, но без особой обиды.

«Скажи еще, что тебе это не нравится!»

«Не… скажу».

Глава 16

Ричард:

Мне снился очень странный сон. Сначала мне казалось, что я лежу в неком подобии большого и пушистого кокона. Он плотно, но мягко окутал мое тело, даря тепло и уют. Но внезапно кокон стал жарче, а его объятия — крепче. Объятия? Да… кажется, кто-то прижимал меня к себе. Так жарко…

Непроизвольно я сам потянулся к желанным объятиям, обхватил своего Мастера как в тех самых снах, запретных, но таких манящих, по рассказам старших братьев, и накрыл ее губы своими. Впервые у меня такой реалистичный сон, в котором я начал сливаться с Мастером не только физически, но и…

«Очнись!» — Почему-то в голос в голове был так похож на голос главы. На рефлексах я вздрогнул всем телом и широко распахнул глаза. Ах ты ж… ржа… осыпаться мне железной пылью, я ж сейчас, мы сейчас…

Из последних сил и на остатках воли я кое-как дозвался до Рисы. Мастер тоже явно спала и не отдавала отчета своим действиям. Иначе… иначе…

Уф-ф-ф… слава предкам, мы оба вовремя опомнились. Только вот девушка явно хотела продолжения. И мое тело… ржа, если бы только тело! Вся моя сущность тянулась к ней так, как если бы у нас был коэффициент слияния выше ста! Ну, то есть это просто так говорят, поговорка такая, да. Не бывает такого коэффициента в природе. Я думал, что не бывает. Пока меня не… как это она вчера выражалась? Не вштырило! Плебейское и некультурное слово, но точнее не скажешь. Пришлось даже обернуться мечом, чтобы Мастер не заметила вполне закономерную реакцию. Стыдно-то как… ожидаемо, предсказуемо, неконтролируемо, но перед ней все равно стыдно.

Впрочем, опять и снова стоило этой ненормальной со мной заговорить, и я как-то забыл и про стыд, и про все остальное. Как она это делает — оборачивает любую неловкую ситуацию в веселую и легкую?

Вон почти комплимент из меня выбила, и я даже не почувствовал по этому поводу никаких угрызений совести. Да и за что себя грызть, сказал ведь чистую правду. И ее порадовал, и, кажется, себя. Редко когда удавалось так искренне что-то говорить и делать, даже не ожидал, что это настолько… приятно. Я, кажется, вообще не привык к тому, что Мастер… любой Мастер мной так доволен. А Риса, кажется, счастлива, что бы я ни выкинул. Этот так странно.

Хорошо, что еще совсем рано и не надо сразу вставать.

Мастер, плавно выводя пальцами какие-то узоры по моему лезвию, сказала:

— Давай так. Я тебе щас что-то важное объясню и расскажу, а ты переспросишь, если будет непонятно. Угу?

«Слушаю». — Я почему-то напрягся. Риса и серьезность. Мне уже готовить для себя коробочку-усыпальницу? Девочка за сутки так приучила меня к своему позитиву, что вроде бы обычный тон уже воспринимался чем-то ненормальным.

— Смотри… глупо, конечно, что я тебя вчера так нагло утащила за собой, но тут есть один нюанс. Мы очень старая семья, даже по меркам призмы, как выяснилось. И у наших женщин есть один непреложный закон, которому мы должны следовать, что бы ни случилось.

Я мысленно замер и заинтересованно блеснул камнем на гарде. Это что-то новенькое. Неужели мне наконец прояснят местные реалии?

— Можно быть серьезной и мрачной. Можно хулиганить и веселиться. Можно вообще жить обычной жизнью, ничем не выделяясь. Но если вдруг в один прекрасный момент что-то там внутри сказало: действуй! — надо действовать. Иначе будет хуже. Так и с тобой получилось. Я поняла, что ты мне нужен. Но! — Она нависла надо мной, разглядывая камни в рукояти. — Если бы ты сразу сказал: «Нет!», я бы ушла и не пыталась ничего навязать силой. Понимаешь? И никогда не буду навязывать. То есть я могу сто миллионов разных дурацких предложений тебе сделать, но у тебя всегда есть выбор. Если ты сказал нет — я ни за что не буду давить. Потому что в нашей семье принято любить друг друга. Стоять рядом или спина к спине в бою и полностью друг другу доверять. И плевать, кто Мастер, кто Оружие. Фу, блин! — Она подпрыгнула и ткнула пальцем в основание рукояти, знала же, что там мне щекотнее всего почему-то. — Дурацкий пафос! Это все ты виноват, заразил меня! Превращайся давай, честное слово, я не буду тебя насиловать!

«Если бы я еще мог о себе с такой же уверенностью сказать», — пробурчал я и осторожно сменил облик. И замер. Задумался. Потому что было о чем.

Древняя у нее семья, хм… моя уж точно древнее. И это ее странное «ты мне нужен» — что оно значит? А еще я чувствую ее желание. Но при этом она и правда не пытается взять меня силой.

А я, если честно, уже именно этого и ожидал. Судя по вчерашнему поведению, бесцеремонность — ее второе имя, так что в душе я даже смирился. И тут вдруг она остановилась и не пытается продавить меня.

Я не знаю, радоваться этому или чувствовать разочарование, потому что… потому что кто хочет Оружие — тот берет Оружие. Невзирая ни на что. Я привык, что так бывает. Особенно если за Оружием не стоит мощный клан. А если стоит, как за мной, — даже хуже, все равно либо дома привяжут к тому, с кем выгодно, либо вольный Мастер возьмет силой и ты потеряешь не только свободу, но и защиту своей семьи, станешь для них чужаком и предателем.

Судя по всему, Ивановы очень сильный клан. И если уж разобрать все рационально по полочкам, теоретически Риса может, если захочет, привязать меня против моей воли, наплевав на дипломатические осложнения. Умбрайя не пойдут против клана Мастеров ради одного из младших Оружий. Родственников просто засмеют — мол, от балласта избавились, пристроили без приданого в хороший клан под попечением Прародителя, еще и возмущаетесь.

Но Риса остановилась и спрашивает моего согласия. Это ведь не политический ход? Кажется, называют «иллюзией свободы». А может, меня уже изгнали из клана? Тогда, получается, у меня и выбора не остается. Откажу — и куда мне? Скверны нет, жилья нет… Нет. Это уже глупости. Не знаю, что думать. Не знаю.

— А ничего не надо думать. — Легкомысленная девчонка дунула мне в ухо. — Хочешь — будем еще целоваться, не хочешь — просто так поваляемся, потом встанем и пойдем завтракать! Никто тебя не выгнал из клана и не выгонит. Не дураки же они.

Так, стоп! Я же не вслух рассуждал? Нет. Но тогда…

— А у тебя на лбу все написано, во-о-от такими буквами.

— А когда я… был в форме оружия, где было написано? — Кажется, мне уже нечего терять. А когда нечего терять — нечего и бояться. Можно иронизировать спокойно.

— Поперек лезвия, конечно, — невозмутимо отозвалась Риса.

Глава 17

Лиза:

Ну, мы заснули. Нечаянно! Лежали-лежали в обнимку, я уж не делала больше поползновений — в конце концов, и так достаточно ясно дала понять, чего хочу. Теперь ему решать. Пока хватает того, что не отбрыкивается. И чтоб меня нерпа за хвост укусила, если в синих глазах не мелькают искорки смеха и хитрости. Ре-е-едкие, как ананасы на Чукотке, но я их точно засекла!

Короче, лежать рядышком нам понравилось. Обоим. Так понравилось, что мы проспали все на свете, в том числе и будильник. Ну а чего? Он звенел в моей комнате, а спали-то мы в гостевой. И когда маман пришла меня будить в мою спальню, а потом еще раз пришла, но не просто будить и не в мою…

Сюрприз вышел, аднака. А тундрец вошел.

Мама оценила нашу упаковку — и я, и принц в полностью застегнутых кигуруми, даже капюшоны с ушками натянуты по самый нос, но руками-ногами переплелись знатно, я так даже и ушами своими кроличьими Рича накрыла. И плюшевыми зубами. У меня вообще пижама всем кигурумям кигурумя! Саблезубый тигровый заяц!

Короче, я думаю, было понятно, что самое неприличное, что в такой экипировке можно себе позволить, — это обниматься и спать. Но надо же знать мою мамочку...

— Подъе-е-ем! — раздался грозный окрик матери над нами. Мне-то чего, меня и не так будили, но вот моя подуш… вернее, мой принц отреагировал на это по-своему. Он каким-то странным образом прыгнул в кровати из положения лежа, а потом и вовсе швырнул в маму одеялом, одновременно с этим пряча меня за спиной.

— Кхм, неплохая реакция, — оценила родительница. — Жаль, телефона нет, я бы стала звездой инстаграма. Подъем, дети, завтрак через пятнадцать минут. Бегом в душ! Риса, ты в свой душ. — Она ехидно прищурилась на последней фразе. — Ты, конечно, девица совершеннолетняя, но ребенка нечего смущать. Жду вас внизу.

И ушла. Я сказала, что Татьяна Норайро идеальная японская леди? Фигу. Она идеальный матерый тролль стопицотого уровня с прошивкой армейского старшины! Ну… мама, в общем.

— Прошу прощения, я не хотел оскорбить или причинить вред. — Ну во-о-от, с утра и опять загоны. Надо раскачивать.

— Да ну тебя, расслабься уже. — Я потянулась и поцеловала принца в нос. — Если кого тут и оскорбили, то это меня! Ишь, развратительницу несовершеннолетних нашли тоже… р-р-родители, блин. По идее, они мою честь беречь должны, а по факту их твоя больше волнует, как будто я ее съем.

— От вас можно ожидать, — неожиданно усмехнулся Рич и, смущенно хмыкнув, быстро-быстро смотался в душ. Кажется, сам от себя не ожидал таких шуток. Наверное, его маман инфицировала. Ну, или я сама… Ладно, будем считать, что это не зараза, а нормальная микрофлора мозга, вот.

Принц и ду-у-уш. Так, не о том думаю.

— Эм, прошу прощения, — внезапно выглянул он из-за косяка двери, — а у вас душ только на воде? Сейчас лучше бы ионный или хотя бы простой дезинфектор…

— Не, техника дотуда пока не дошла, так что вода-вода и мыло душистое, — отвисла я, украдкой вздыхая. Мы-ы-ышцы!

— Но это тогда волосы мочить. Без нужных пропиток будут как гнездо птицы рух, — пробубнил Рич себе под нос, пока я пыталась сосчитать кубики у него на прессе.

— А у меня фен есть! Высушу и причешу! — страшно обрадовалась я, чуть не выпрыгнув из кигуруми. — Мойся, я быстро! Тоже сполоснусь и прибегу с техникой.

— Если тебя это не обременит, — снова смущенно отвел глаза он. И все-таки мужики с призмы странные: их не смутить разговорами о сексе или, вот как сейчас, практически наготой. А от банальных вещей краснеют и дымятся — хоть прикуривай.

— Мимими! — заверила я его и умчалась в свой душ. Бегом-бегом, Риса, пока он не передумал или кто-то не помешал!

На завтрак мы опоздали. И на школьный автобус тоже едва успели. Недовольный и одновременно явно пытающийся сдержать смех папа инструктировал нас практически на бегу.

«Перевод» студента по обмену он устроил. Совершенно волшебным образом, учитывая нашу местную бюрократию. Поскольку непонятно было, чему вообще инопланетное Оружие может научиться в старшей школе города Токио, первую неделю ему дали на «ознакомление с программой и социализацию», а меня прикрепили в качестве гида. Это означало, что я смогу везде таскать его за собой, все показывать, рассказывать и вообще плясать вокруг него хоть вприсядку, а у Ричарда максимум спросят, как ему нравится наш спортзал. Или кабинет химии. Или клуб любителей спичечных этикеток (да-да, у нас и такое есть! Ведь главное — чтобы в клубе было не менее пяти человек и они участвовали в школьных мероприятиях).

Короче, идеальное прикрытие на короткое время, а дальше бой покажет. Хотя мне уже сейчас интересно, в какой клуб записался бы Рич. Фехтования? Да не, это он — меч, ему самому фехтовать без надобности.

Так, подождите-ка… Это ж, получается, как раз мне придется в тот клуб… Вот зараза. Там же наши богатенькие чистокровные мажоры, а они противные местами настолько, что сразу бы прибила. Тапком. Без всякого фехтования!

И ладно бы девчонки, с ними, как ни странно, я обращаться умею. А куда деваться? Мама меня специально в эту школу запихнула, попрактиковаться в войне змей. Но парни… Они ж здесь все принцы-императоры. Только не как мой — мимими и затискать, а из сказки про фиговое королевство и революцию. В смысле — каждого хочется сразу свергнуть табуреткой по голове. Богатые наследники, на каждом из которых вечно висит табунок поклонниц. Избалованные вниманием девушек настолько, что за людей их вообще не считают. И главное, досада какая, непонятно, что с этим делать. В смысле, если демонстративно такого не замечать или отказать, не дай бог, — результат может быть любым, но обязательно катастрофическим: либо придурок обозлится и начнет мстить, используя тяжелую артиллерию вплоть до административного ресурса, либо решит, что «необъезженная кобылка» — это вызов его мужскому достоинству, и кинется «покорять». Тьфу, это еще хуже.

Короче, каждый — как тухлое яйцо, лучше обойти стороной и не трогать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я даже специально каждый раз, как их видела, делала лицо недалекой очарованной фанатки. Так сказать, и их манию величия покормить, и мою безопасность обеспечить. Я ведь хафу — полукровка, мне можно и в массовке этого театра абсурда отсидеться.

А вот с наличием моего личного принца затеряться в тенях уже не получится. Ах ты ж, тундрец по нерпе! Точно же! Я-то думала, чего это папка так многозначительно улыбался, да еще и просьбу мою исполнил — даже не переча! А ведь знал же, знал, что мне придется вертеться как пингвину на льдине, окруженной касатками! И наверняка теперь потирает лапки, мол, устроил доче практику по социальному взаимодействию… у-у-у-у...

— Риса? — осторожно спросил Ричард, когда я плюхнулась на сиденье автобуса и откинулась на мягкую спинку. — Что случилось? Я чувствую ваше… твое беспокойство. Еще пятнадцать минут назад ты не была так взволнована.

— Да понимаешь… думаю, как буду отбивать тебя от толпы полоумных поклонниц, — поделилась я и улыбнулась. — Причем не только твоих… А, где наша не пропадала! Прорвемся!

— О-о-о, кого я ви-и-ижу! — прозвучало вдруг прямо у нас над головой.

Глава 18

Глава 18

Ричард:

— Привет, Казуо-кун! — обрадовалась Риса, подпрыгивая на сиденье и становясь на него коленками, чтобы обернуться к маячившему над спинкой парню.

Первое, что бросилось мне в глаза, — это черная челка, начесанная на огромные… очки. Это так тут называется приспособление для тех, у кого проблемы со зрением. Но бывают нормальные оправы (я уже видел такие в торговом центре), а бывают странные кособокие конструкции из разного цвета пластмассы на пол-лица.

У появившегося из-за спинки сиденья молодого человека они были черные, и… судя по изгибу линзы, стекла в них были простые. То есть ничего эти допотопные приспособления улучшить не могли. Странно...

Сутулая спина, непонятно как, но на удивление нелепо сидящий на плечах пиджак, бардак на голове, и довершало этот нереальный образ странное металлическое приспособление на зубах чудика, из-за которого его улыбка выглядела откровенно жутковато.

— Вау, новые брекеты?! — то ли восхитилась, то ли удивилась Риса. — Где ты нашел такие суперские? У тебя хоть рот теперь закрывается?

— Не совсем, — довольным шепотом прошамкал странный персонаж. — Первый день надел, тренируюсь. — И уже громче дополнил удивительно противным голосом с каким-то странным пришепетыванием: — Родители решили усилить конструкцию, зубы так и не выпрямились.

— Класс! — Я не понял, отчего Мастер пришла в восторг.

— А это кто? — Тем временем очки повернулись в мою сторону, и я готов был рукоять заложить, что прищурились, хотя глаз молодого человека я не видел, а пластиковые монстры со стеклами на такое не способны.

— Это мой гость, его зовут Ричард, прошу — позаботься о нем! — вспомнила о приличиях Риса.

— Приятно познакомиться. Я — Казуо… просто Казуо. Друг Рисы — мой друг, — слегка запнувшись, все-таки дружелюбно ответил он, даже не сильно шепелявя.

— Приветствую. Мое имя — Ричард Умбрайя, но раз вы оказали мне любезность называть себя просто по имени, то и мне стоит поступить так же. Прошу, зовите меня Ричард, — вежливо представился я, наконец поняв, что именно меня так смущало. Знакомый Рисы был Оружием. В десятки раз слабее меня и даже слабее ее отца, но все-таки Оружием. Закончив представление, я внимательно осмотрел застывшего в ступоре парня.

— Э-э-э, — удивленно приоткрыл рот он. Хм, кажется, даже в этой дикой глубинке слышали о моем клане. Прият… — Риса, а это что сейчас было? Его японскому что, твоя бабушка учила? — внезапно обратился он к Мастеру, проигнорировав нормы приличия.

— Кое-кто похуже, — покачала головой девушка. — По сравнению с его баа-сама моя — это ультрасовременный и всепрощающий человек. Зуб даю!

— Зуб беру! — уважительно покачал головой Казуо, и эти двое рассмеялись, словно повторили старую, известную только им шутку. — Да ладно, твои, в отличие от моих, — прямые.

— Ну-ну, — хихикнула девушка. — Прямые, ага… Ладно, парни, короче, будем знакомы!

— Угу, — кажется, мы с Казуо сказали это хором.

Через пять минут, воспользовавшись тем, что Рису опять отвлекли — на этот раз какая-то девчушка заметно помладше, но тоже в очках и с челкой (странная все же мода), — я внимательно оглядел Казуо, уже уткнувшегося в планшет. Затем обдумал ситуацию и собственное положение со всех сторон, просчитал последствия и пришел к выводу: фамильярная манера общения, принятая здесь, даст мне возможность получить гораздо больше информации. Поэтому улыбнулся и спросил напрямую:

— Зачем ты носишь это... сооружение на глазах? Оно же тебе не нужно, и стекла в нем не влияют на оптическую рефракцию. — Я произнес это тихо, чтобы услышал только собрат-Оружие.

— Ого ты внимательный! — удивился парень, отрываясь от какой-то таблицы на экране. — Ладно, ты все равно иностранец, друг Рисы и… В общем, мне они для создания образа нужны. Это что-то вроде устоявшегося стереотипа. Ну, ботаник там, очки, пластинка на зубах, — пожал он плечами, будто это что-то незначительное. Я кивнул и не стал выпытывать больше, но тем не менее не удержался и спросил:

— Ты Кинжал? Извини, не могу точно определить форму. — Я слегка виновато улыбнулся, рассматривая какую-то странную миниатюрную копию чуть изогнутого меча с односторонней заточкой около его души.

— Какой кинжал? — не понял парень, уставившись на меня сквозь мутноватые стекла. Как он вообще умудряется сквозь них хоть что-то разглядеть?

— Да так, не обращай внимания, — снова улыбнулся я, поняв, что парень, кажется, даже не в курсе своего происхождения. Но тогда почему он в такой хорошей форме? Мало того, пусть и слабое, но вполне боевое Оружие… Интересно, а Риса знает? Хм… они ведь дружат с детства. Кажется. Она должна знать… почему тогда не рассказала другу?

— А твоя маскировка не мешает тебе общаться… хм, ну, например, с девушками? — продолжил я светскую беседу, стараясь увести свои мысли с достаточно скользкой темы. Мне и так хватает проблем, чтобы находить новые.

— Не, не мешает, — хмыкнул парень. — Я с ними не общаюсь.

— Как это? А Мас… Риса-чан? — удивился я, кидая взгляд на объект обсуждения. Девушка уже вовсю щебетала с целой стайкой местных детишек, то и дело оборачиваясь на меня.

— А Риса при чем? Риса не девушка, — спокойно пожал плечами Казуо, тоже посмотрев в ту сторону.

— В смысле? — поразился я.

— Риса свой парень! А не девчонка, — пояснил странный Кинжал. — Впрочем, тебе она явно нравится. Это заметно невооруженным глазом, а сквозь мои суперокуляры вообще как на ладони. Одобряю, да. Только имей в виду: обидишь ее — прибью. Не посмотрю, что ты иностранец.

— Вы здесь на редкость нелогичные существа, — пробормотал я себе под нос. — Если она не девушка, по-твоему, то как ты… э… как ты определяешь…

— Вот нашел тоже проблему. Для меня она не девчонка, потому что она мой брат, — уверенно выдало это недо-Оружие.

— Почему... брат, а не сестра? — окончательно запутался я. Может, переводчик сбоит?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Сестра у меня есть. Две. Старшая — та еще высокомерная заучка — решила, что она моя вторая мать и я обязан ей подчиняться. И младшая, мелкая злопамятная нечисть, платьишки и пироженки, мимими, неко и прочий кошмар. Глаз да глаз за ней. А Риса — нормальный пацан. Своя в доску. В огонь и в воду, спина к спине. Так понятно?

— Угу…

«Мимими», котики… А он точно хорошо знает Мастера? Или просто она его не обнимала никогда с таким писком и не пыталась приклеить к голове уши? Не понимаю. Подумаю об этом позже.

— Эй, парни, кончайте о девчонках сплетничать, школа на горизонте! — вмешалась вернувшаяся на сиденье Риса. — Выгружаемся!

Глава 19

Глава 19

Лиза:

Когда мы вышли из автобуса, выражение лица у Рича было еще более ошарашенное, чем обычно. Ну, то есть на самом деле ни фига подобного — он был божественно прекрасен и невозмутим. Для всех окружающих его незнакомых людей.

А вот я прекрасно видела или скорее чувствовала — у него буквально волосы на голове шевелятся, так активно он скрипит мозгами.

Похоже, Казуо его озадачил не на шутку. Ну так… кого попало в друзьях не держим! А с этим перцем мы еще в детском садике на совочках подрались и вдвоем огребли от воспитательницы. Стало быть — дружба теперь не на жизнь, а насмерть. Казуо — ваще свой пацан, горжусь! Но согласна, с непривычки может шокировать.

Вот и Рич очень осторожно поинтересовался у меня, пока мы шли от автобуса к школьным воротам:

— А в чем смысл… этой его маскировки?

— Да фигня, просто Казуо-кун не любит драться, а в таком виде он нашим королям не соперник, и его не трогают, несмотря на то что ботан, — пожала плечами я. — И еще он не любит девушек.

— В смысле, он предпочитает парней? — Глаза у Рича чуть расширились, но, кстати, не могу сказать, чтобы он так уж изумился или там возмутился. Хотя что-то такое я от родственников слышала… мол, на призме нравы более свободные.

— Да не-е-ет! — рассмеялась я. — Он предпочитает траву!

— Э?! — Вот теперь реакция та, которую ожидали. Даже слегка сильнее обычного.

— Ботаник он. В самом прямом смысле этого слова. У него и дома свои теплицы, и при школе есть одна, он ведь председатель клуба ботанов, ну то бишь растеневодов… или как их правильно обозвать? Садовников-огородников. Ну и прочих зоологов под своим крылом держит.

Принц как-то тяжело вздохнул, посмотрел на меня настороженным взглядом, но, видимо, любопытство таки пересилило чувство самосохранения:

— А при чем тогда девушки?

— Отвлекают. Суетятся вокруг, на шею вешаются, пристают с нежностями, опять же кактус какой-то ему затоптали еще в младшей школе, он был так зол, что я думала — прибьет на фиг кого-нибудь граблями. С тех пор он поклонниц не выносит.

— А... — коротко отреагировал мой принц и оч-чень выразительно на меня покосился.

— Ни фига, я на твой «кактус» даже краем кеда не наступала! — правильно поняла я этот взгляд.

— Ну да, ну да… просто выкопала его и пересадила. Вместе с горшком… — Мне послышалось или он действительно тихо-тихо пробормотал это себе под нос?

— И не суетилась бестолково вокруг тебя… — я сделала невинные глаза маленькой овечки, — и на шею вешалась в меру. Да? И потом тебе самому нравится.

— Боюсь, методы Казуо-куна на мне уже не сработают. Слишком поздно, — вздохнул принц. И мне опять показалось, что са-а-амую чуточку притворно это было. Хитрый взгляд искоса мне точно не померещился!

В этот момент мы пришли — точнее, вошли в ворота и оказались на школьном дворе. Я огляделась и поняла, что сделала стратегическую ошибку: мы приехали пораньше и, как назло, еще и встали посреди двора. И я уже чувствовала, как сгущается нечто зловещее… толпа восторженных школьниц…

— Риса, хватит облизывать этого гайдзина, еще немного постоим здесь — и двух бедных хоббитов и одного Леголаса не спасет от орды темных сил даже Гэндальф, которого у нас нет, — заметил из-за спины Рича вездесущий и незаметный как пыль Казуо-кун. И он был прав, тундрец их всех побери. Темные силы эти...

— Поздно, — прошептала я, почти не шевеля губами, и судорожно вцепилась в рукав принцева пиджака.

— Что? — не понял Ричард, но тоже как-то подобрался, а потом вдруг кивнул Казуо-куну. — Ты прав. Твари мелкие, но их подозрительно много. Это точно школа, а не тренировочный полигон?

Тот изумленно посмотрел на принца и шепотом ответил:

— А у тебя стальные яйца. Называть старшеклассниц тварями на публике даже я не решился бы…

— Что? Ах вот ты о чем… — задумчиво протянул Ричард, но ни капли не расслабился, напряженно следя за чем-то… За чем?

А я вдруг раздвоилась. Одна часть меня оценила юмор положения — эти двое говорили об одном и том же, но на разных языках. А вторая… Может, Рич виноват, что мне передалась часть его зрения? Наверное, не надо было так интенсивно тискать. Но факт остается фактом — я вдруг увидела за спинами медленно оборачивающихся к нам школьников и школьниц темные полупрозрачные силуэты… и каким-то глубинным инстинктом поняла, что это и есть твари скверны. Раньше я только жир из них потребляла, а теперь сподобилась вот. И не сказать, чтобы мне понравилось!

— Мелкие, не нападут, — обратился уже ко мне Ричард, успокаивая. — Они тут просто эмоциями подпитываются…

— Это ты зря. Вон, уже прицеливаются, — ответил Казуо-кун, и по-своему он был прав. Не только девчонки заинтересовались светловолосым иностранцем, но и компания наших мажоров уже пялится во все глаза. Но эти сразу не кинутся. Чего не скажешь о толпе девиц, которые… Иностранец! Красивый! Всем сейчас приспичит познакомиться, меня просто отпихнут, а моего принца разберут на сувениры. Вон-вон, уже водят жалами и поправляют прически! И разбег берут!

— Казуо… какую редкую зеленую гадость ты хотел бы получить в этот раз? — шепотом спросила я, затравленно оглядываясь. Вот дура! Нашла куда принца тащить — в японскую старшую школу до начала занятий! О чем я думала?!

— Хм… ну, в моей коллекции не хватает мимблиус мимблетонии, — хитро улыбнулся друг.

— Заметано, — согласилась я. — Ричард, ходу! Нам надо успеть завернуть за угол! — скомандовала, подхватывая под руку еще и Казуо-куна и с места беря разбег в сторону главного входа в школьное здание.

— Эх… она даже шутки не поняла, — разочаровался Казуо, чуть пыхтя на бегу. — И как она собирается добыть мне растение из детской книжки про мальчика-который-никак-не-сдохнет? — спросил он в пространство, пока мы со всех ног взбегали на школьное крыльцо.

— Я ничего не понимаю, — честно признался Рич, когда мы влетели в почти пустой холл и сквозанули через центральный коридор до первого поворота. — О чем вы вообще говорите? Что происходит?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Взятку обсуждаем за то, что Казуо применит отвлекающий маневр, а мы успеем добежать до класса, и нас не затопчут! — Хорошо, что в самой школе на этот момент еще почти никого не было. — Казуо-кун, короче, выберешь себе любой кактус по каталогу, только не тормози! Пожалуйста! — взмолилась я, слыша топот ног за углом. Это ж похуже зомби-апокалипсиса будет!

— Ой, ну ладно, чего не сделаешь ради брата, — вздохнул друг. Парень встряхнулся, вынул брекеты, снял очки, провел пятерней по волосам, зачесывая их назад, и расправил плечи.

— Ни ржи се… кхм, неожиданно! — выпалил Рич, но больше ничего сказать не успел, потому что я волоком потащила его дальше по коридору, оставив друга принимать огонь на себя.

— А говорил, Гэндальфа у нас нет, — хихикнула я себе под нос, убегая подальше от опасности. — Гэндальф — слабак по сравнению с Казуо-Трандуилом!

— Я с тобой с ума сойду, — обреченно вздохнул на бегу Рич.

Глава 20

Глава 20

Ричард:

Тут все потеряли разум и здравый смысл, причем давно. Я никогда еще не видел, чтобы Оружие превращалось, не превращаясь. Как он это сделал?!

Нет, очки и эта жуткая дрянь на зубах — ладно. Волосы с лица убрал, зачесав, — тоже понятно. Но как он умудрился за секунду изменить рост, разворот плеч и осанку?! Так, что школьный пиджак, который топорщился на нем, как на цвирке седло, вдруг сел как влитой, подчеркнув неплохую для парня фигуру? Сразу стало видно, что перед тобой стоит боевое Оружие, а не чудаковатый абориген. И… я не очень привык оценивать внешность, тем более мужскую. Но Казуо-кун действительно мог сравниться по совершенству черт с одним из моих кузенов. Некрасивых жнецов не бывает, но и среди них попадаются выдающиеся экземпляры. «Экстерьер» Мастеров и Оружий клана Умбрайя давно вошел в легенды.

Риса только весело хихикнула, утягивая меня дальше по коридору, а я все время оглядывался, пытаясь разобраться в происходящем.

— Риса… а зачем мы вообще бежим? — переспросил я, когда внезапно похорошевший Казуо скрылся за углом, а потом оттуда донесся девичий гомон и хорошо поставленный мужской баритон, совсем не похожий на скрипучий противный голосок друга детства Мастера. — Те твари были слишком мелкие, на таких даже внимания особо не обращают. На один взмах...

— А ты не понял? — вздохнула Риса, открывая дверь в аудиторию. — Ты слишком красив для этого мира! — пафосно возвестила она, убедившись, что помещение еще пустое. — Короче, ты реально отпадный парень, иностранец и выглядишь как поп-идол с обложки модного журнала. А японские школьницы обожают поп-идолов. Они бы тебя на сувениры разобрали в момент!

— В смысле?! — поразился я. — Эти девушки... они безоружны и не похожи на убийц. Да и разрушить полное скверны Оружие не так-то просто...

— Внешность обманчива. И они не собирались тебя убивать, они бы просто залюбили насмерть, — с полной серьезностью сказала она.

«Залюбили»? Довели до полного истощения от… сексуальных утех? Прямо там, во дворе? Надеюсь, я просто не так понял фразу, да и вряд ли родители Мастера отпустили бы ее в такое опасное место...

— М-да. Ладно… А почему ты уверена, что они не разберут… на сувениры Казуо? — решил уточнить я. — И потом, хорошо, сейчас мы удрали, но кто помешает этим девушкам осуществить свои намерения, когда мы отсюда выйдем? Или прямо здесь?

— Казуо-кун опытный диверсант, — успокоила меня Мастер. — Он не в первый раз такой трюк проворачивает и всегда успевает уйти невредимым, даже более того — неузнанным. То есть пофлиртует с девочками, соберет толпу и технично сольется, придумав благовидный предлог. В туалет, например. А потом оттуда на свет божий снова вынырнет Казуо-ботан и спокойно смоется прямо мимо поклонниц. Никто даже не подумает искать под его очками красавчика, мелькнувшего в школьном коридоре как призрак мечты всех старшеклассниц. Кстати, в школе уже есть легенда о принце-призраке.

— Хорошо, а второй вопрос? — напомнил я, в уме отмечая самое главное. Рядом с Мастером постоянно находится Оружие — диверсант, который способен прикрыть ее от проблем. Странно, что они еще не стали партнерами… ведь Риса не скрывает, что ей нравятся красивые парни. А этот странный Нож не уступает мне в этом деле, разве что масть другая. И тем не менее ее друг не понимает своей сущности. И отношения у них именно дружеские. Действительно почти братские.

— Ну, они уже отвлеклись на Казуо, значит, часть поклонниц будут некоторое время бродить как сомнамбулы и мечтать раскрыть тайну таинственного красавца в форме нашей школы. Потом, когда идут уроки, особо не поохотишься за иностранцем, знания здесь спрашивают строго. А пока суть да дело — первый ажиотаж спадет, будут, конечно, подходить знакомиться и строить глазки. Ну и меня подтравливать. Но с этим уже можно справиться. — Риса говорила так, будто все это — не стоящие ее внимания детали.

— Подтравливать? — хмуро уточнил я. — Добавят яд вам в еду?

— Не, как вчера в магазине, только более массово. Словесного яду у здешних девиц достаточно, учитывая, что я хафу. Полукровка то есть. Чистокровные японцы те еще националисты.

На этом наш разговор прекратился, потому что в аудиторию стали входить другие ученики, а сразу следом за ними — и преподаватель. Я почти не обращал на него внимания — стало понятно, что отец Мастера сумел не только уладить вопросы с документами, но и предупредить школьное начальство. Так что меня представили классу как студента по обмену, заставили написать на доске свое имя местным аналогом письменности, озвучили роль Рисы при мне — она мой гид по школе… ну и все. Дальше начался урок, который я слушал вполуха. Мне было о чем подумать.

Кстати, Казуо-кун просочился в аудиторию одновременно с учителем и уже был при полном «параде» — то есть в очках и брекетах. И все же странные у них отношения… Может, Риса ждет местного совершеннолетия, чтобы предложить ему союз?

Хотя ее мать вскользь упоминала, что Мастер уже… а Казуо ее ровесник, если они в детском саду вместе были. Он тоже пропустил два года? Может быть. Потом спрошу.

Если честно, мне вообще не нравилось это учебное заведение. Наша академия тоже далеко не подарок, там все время плетутся интриги кланов и семей, но тут дела обстояли еще хуже. И это прекрасно можно понять по обилию шныряющих по углам мелких тварей, которых в это место притягивает концентрация негативных эмоций. На таких даже охоту не ведут, ведь за каждым цвирком во вселенной не угонишься. Искатели отслеживают, когда они соберутся во что-то более стоящее, и только тогда выдают задание.

Но тем не менее по обилию этих недотварей в здании местной академии уже можно многое сказать. Может, предложить Рисе их погонять? Я в какой-то степени даже соскучился по тренировкам.

За этими мыслями сам не заметил, как отсидел несколько уроков. Риса меня не дергала, она к учебе относилась внимательно и ответственно. Не ожидал… А на переменах нас все же атаковали «поклонницы». Хорошо, что они были короткие, перемены эти, но тем не менее уставал я на них даже больше, чем на клановых занятиях. Казалось бы, достаточно продемонстрировать окружающим привычный образ холодно-отстраненной вежливости — и это отпугнет девушек, но не тут-то было. С каждым разом толпа вокруг становилась все больше, а их глаза горели все восторженнее… Что я делаю не так?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ты ведешь себя точно как айдол или герой аниме, — хмыкнула Мастер. — Этакий таинственный засране… кхм... субъект! Вот они и реагируют. Ладно, давай думать, куда спрячемся на большой перемене. Это почти два часа, все обедают и отдыхают, так что надо подготовиться. О! — Она хлопнула себя ладонью по лбу, глядя на Казуо. — В теплице спрячемся! Казуо-кун поворчит, но не откажет!

— Чтобы толпа этих полоумных ворвалась под своды моего храма и вытоптала рассаду?! — ужаснулся друг детства. — Ты с ума сошла?

— Ну Ка-а-азуо, ну миленький. — Риса сложила ладошки у груди и заморгала на своего любителя ботаники ресницами. Лицо ее приняло такое умильно-жалобное выражение, что даже я восхитился артистизмом Мастера.

— Ненавижу, когда она так делает, — обратился ко мне Казуо-кун и мрачно поправил очки. — Веревки из меня вьет! И какой ты после этого братан! Ужас… как мелкая…

— Самый лучший! — заверила его моментально развеселившаяся Риса и хлопнула друга по плечу. — Пошли! Может, мы тебе какую грядку прополем…

— Ни в коем случае! Чтоб ничего даже пальцем не трогали, особенно ты, косорукая! Я еще помню, как ты своей помощью повредила корни редчайшего плюща и бедняга умер в жутких муках, — наставил на нее учебник Казуо. — Шиматта! Открою вам соседнее помещение, там у нас дружественно настроенные психи со своей живностью, я им частенько кормовую базу выращиваю. Надеюсь, вас там тоже сожрут и у меня поубавится головной боли.

Я было подозрительно прищурился, но все же понял, что странный друг детства так шутит.

Мы действительно пробрались короткими перебежками по коридорам до заднего двора, где находилось помещение клуба ботаников и энтомологов. И Казуо открыл нам дверь в террариумную. Вот только нормально пообедать у нас не вышло, и дело было даже не в местных странных насекомых в стеклянных кубах, которые порой выглядели похуже, чем некоторые твари скверны.

Нам помешало совсем другое. Ржа! Я ведь чувствовал, что эта школа — очень… очень плохое место!

Глава 21

Глава 21

Лиза:

— Эй, смотри! — раздался не самый приятный мужской голос с улицы, и у меня по спине пробежался табун мурашек. Только обладателя вот этого самого голоса нам тут и не хватало, но какая же дорама о японской школе без главного засранца? — Похоже, ущербные уже и на перемене по своим норам прячутся! Двери что в компостную, что в банку с червяками открыты!

— Так, прячемся, — мгновенно приняла решение я, затаскивая принца за стеллажи и ныкая все наши пожитки. — Мы их, конечно, можем с одной левой… но эти ребята — как огромные навозные кучи, покрытые тонкой пленкой: один раз тронешь, и с вонью потом лет пять разбираться. А нам осталось последний семестр дотерпеть… — Принц задумчиво кивнул и последовал моему совету. — Наверняка опять живность для своих пакостей хотят набрать. Не будем мешать идиотам самореализовываться, а девушкам — укреплять нервы.

— Охота была тебе этих тараканов по щелям отлавливать, — лениво сказал где-то там другой, уже женский голос, и я рассерженной кошкой зашипела себе под нос: да что ж это такое! Значит, вся компания школьных королей и королев здесь, и им, йокай их за жопу укуси, скучно. Если не уберемся из зоны видимости, точно будут потери.

Я, кстати, вполне допускаю, что потери будут среди мажорчиков. Но твою ж нерпу, этого мне тоже не надо!

— Тебе что, жалко стало наших маленьких забитых? — насмешливо спросил тем временем первый голос, и по звуку я поняла, что его обладатель уже внутри здания.

— Пф-ф-ф, нет, — откликнулся второй, и я услышала, как скрипнула дверь. — У кактусоводов пусто, то ли попрятались, то ли сбежали. Да и в прошлый раз мы там на какую-то хрень напоролись — потом неделю семейный врач от сыпи избавлял. Зато полоумный Сверчок с книжкой как раз направляется сюда и нас не видит. Если не спугнем…

— Вот ты о чем! Так, тихо все! Дайте ему войти и отрежьте путь к выходу, но чтоб без звука!

Сдавленное хихиканье еще нескольких голосов подтвердило мои самые досадные подозрения: вся компания тут, и они готовы поразвлечься.

Вот же! И что теперь? Даже будь я одна, смотреть на то, как издеваются над знакомым, я бы не смогла. И предупредить я его не успею. Даже если сейчас выскочу и заору. Только обрушу на себя и принца всю ненависть не получившей добычу местной группки богатеньких гиен. Да фиг бы с ним, руки чешутся навалять гадам, а там пусть хоть из школы гонят, сдам ЕГЭ в России, и пусть вся папина родня хоть все кости мне перемоет на приемах у баа-сама!

— Оппа! — радостно гаркнули за стеллажами. — Вот ты и попался! Кто тут у нас? Будущий профессор энтомологии? Эй, профессор, расскажи нам, чем вот эти червяки отличаются вон от тех? И что будет, если я вывалю их в один контейнер?

— С-с-сколопендры с-съедят з-з-зофобасов… — пролепетал явно пойманный врасплох несчастный энтомолог. Хвостом твою об нерпу, его ж постоянно ловят и травят, а он не Казуо-кун, смыться вовремя не умеет, и вообще...

— Эт че он ща сказал? Он что, реально нам решил про своих козявок лекцию прочесть, идиота кусок?

Послушался звук подзатыльника и противный смешок. Я посмотрела в глаза своему принцу и, закусив губу, полезла на фиг из-за стеллажа бить морду всем подряд и кому попало. Достали, гады!

— Могу предложить свои услуги в качестве дубины, Мастер. Если бить плашмя… — почувствовал мое настроение Рич. Я кивнула и взяла его за руку для самоуспокоения.

— Пошли!

Мы не успели совсем немного.

— Ой! — глумливо вякнули вдруг там, за стеллажами. — Упал… Надо же, какая досада. Кто это был? Дай угадаю — редкий розовый богомол? Ах, прости, я, кажется, на него наступил.

— Хана… это была хана… сезон размножения… не успела… — тихо, мертвым голосом сказал Сверчок — так у нас в школе называли щуплого очкастого паренька класса из второго-третьего, точно не помню, такого мелкого и незаметного, что про него периодически забывали даже учителя. Если Казуо-кун носил очки для маскировки, то Сверчку они были нужны по-настоящему. А еще парень обожал всякую ползуче-кусачую гадость и проводил все свободное время среди террариумов с насекомыми. У него были свои любимцы здесь и даже, кажется, статьи в каких-то серьезных научных журналах.

А вот умения и сил дать отпор мажорам у Сверчка не было. Точнее…

— Ты убил хану, — еще более жутким, неживым каким-то голосом повторил Сверчок. У меня почему-то похолодело в животе от этого звука.

Мы с Ричем как раз выбрались в проход между стеллажами и наконец увидели всю сцену своими глазами.

— Ты рехнулся?! — испуганно вскрикнула вдруг Юки — уже знакомая моему принцу школьная примадонна. Это она первая заметила жертву. — Ребята! Он…

— И теперь я убью тебя, — очень медленно, четко и с дикцией робота из ужастика произнес Сверчок. Он стоял в проходе, окруженный стайкой наших мажоров. Тут были еще две девушки — Наоки Рина и Камакура Удзи, обе богатые наследницы, признанные красавицы и записные стервозины, а также четверо главных школьных плейбоев, имена которых я даже не запоминала. С мальчиками-то легче: главное — вовремя сделать нужное тупенько-восторженное выражение лица и пропустить их мимо, аккомпанируя себе страстными вздохами. И проблема решена...

— Ой, как стра-а-ашно! — издевательски гнусаво протянул один из них, поворачиваясь к Сверчку, и вдруг тоже заорал, шарахнувшись в сторону и едва не опрокинув стеллаж с террариумами: — Рехнулся, гад?! Ты что творишь?!

Я даже не поняла сначала, что произошло, слишком быстро все случилось. Но в какой-то момент сама чуть не взвизгнула от страха: в руках у Сверчка вдруг оказался довольно внушительный нож с уже окрашенным кровью лезвием. Его очки перекосились и тоже отсвечивали багровым, хотя в террариумной не было чего-то, что могло отразиться в стекле такой жутью. А за спиной щуплого сутулого заморыша смазанным силуэтом вставала черная клубящаяся тьма.

— Блуждающая тварь. Все-таки объединились, — на удивление спокойно сказал Ричард, через мгновение уже падая мне в руки мечом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍«Кто… объединился?» — спросила я у него уже мысленно, взвешивая оружие в руке — действительно легкий. А с утра был той еще железнодорожной шпалой.

«Та шушера, что бегала вокруг. Сама по себе не опасная, но, собравшись вместе и наложившись на негативные эмоции живых существ, может подтолкнуть их к агрессии… или суициду… или…»

«Или сумасшествию!» — сообразила я, холодея.

Потому что Сверчок и правда, кажется, рехнулся. Сдавленно рыча, он бросился с ножом на ближайшего противника. Уж не знаю, откуда у него силы взялись, но зашуганный забитый ботан просто снес здоровенного парня вместе со стеллажом, а другого, кинувшегося на помощь, отшвырнул, как котенка, одним движением плеча. Черная тень уже окутывала всего Сверчка, и багровые проблески сверкали в ней, как молнии.

Девчонки, естественно, завизжали и кинулись наутек, но в тесном проходе между рядами полок они моментально сбились в неуклюжую кучу и покатились по полу, продолжая визжать и брыкаться. Двое парней, что стояли ближе к выходу, без разговоров бросили своих и рванули прочь, но не успели.

Сверчок посмотрел в ту сторону, и я вдруг подумала, что его белое лицо с огромными линзами очков очень похоже на голову какого-то жуткого насекомого из его любимчиков. И засмеялся. Черные нити выстрелили в сторону двери, и она захлопнулась с жутким грохотом, отрезав компании мажоров, ну и нам заодно, все пути к отступлению.

Для справки: хана — орхидейный богомол

Глава 22

Глава 22

«Плохо дело… — выговорил у меня в голове голос Рича. — Места для замаха мало, паникующих свидетелей много, а тварь присосалась к нему слишком плотно. Я… крупноват для такой филигранной работы в закрытых пространствах. И ты — еще неопытный Мастер...»

«И что делать?!» — Благо мысленные переговоры — дело быстрое, почти мгновенное, и не мешают продвигаться к цели. Правда, честно признаюсь — жуткий Сверчок меня пугал почти до мокрых штанов. Но не бросать же дело на самотек? Я не только Лиза Иванова — а Ивановы никогда труса не праздновали, — я еще и Норайро Риса, дочь своего отца и внучка самурая! Ы-ы-ы-ы! Стра-а-ашно! Сверчок надвигался на отползающих и скулящих от ужаса мажоров медленно и неотвратимо, как настоящий монстр из ужастика. И соваться поперек его багрового взгляда ужасно не хотелось. Но...

«Хорошо бы их кто-нибудь отвлек... или его! Хоть на несколько секунд. Иначе, боюсь, тварь можно уничтожить, но только вместе с носителем… в смысле, она его убьет».

«И кто тут смог бы отвле… Казуо! Он в соседней теплице!»

«А толку нам от того, что он там? Плюс его там нет — эти… заглядывали».

«Ну тогда… счас. До трех досчитаю и попробую… раз… два… уф… тр...»

— Йош! — заорал вдруг кто-то на все помещение, и прямо перед дымившимся чернотой Сверчком выросла человеческая фигура с протянутой ладонью.

— Ты тут случайно свою хану не терял? — как ни в чем не бывало спросил Казуо-кун, поднося ладонь почти к лицу ужастика. — Она что, опять на моих орхидеях решила поохотиться? Достало ее каждый раз ловить! У двери уже была, из-под стеллажа вылезла.

— Что? — своим обычным, растерянным голосом переспросил Сверчок, и черная тень вдруг отпрянула от него, панически поджимая щупальца. — Но… как… я же видел… я слышал… хрупнуло, и…

— Да этот придурок на конфету наступил, — невозмутимо пожал плечами Казуо. — Выпала у него из кармана, наверное. Вон! — И он ткнул пальцем куда-то вниз. Сверчок посмотрел туда и окончательно сдулся, на глазах превращаясь из монстра с багровыми глазами в себя самого. Только вот через секунду его ноги подкосились и он свалился в обморок. Жаль, что черная тень не собиралась так просто сдаваться. Потеряв из своих объятий одну жертву, она сначала съежилась, но тут же с быстротой молнии вдруг растеклась по полу чернильной лужей, выкинула чуть дымящиеся отростки и… впилась ими сначала в тихо скулящих на полу девчонок, а потом и в еще не пришедших в себя парней.

Мама!

«Бей! Быстрее, пока она окончательно не выбрала следующего носителя! — резко скомандовал у меня в голове голос Ричарда. — Не спи!»

Я выдохнула и с боевым визгом выскочила на середину прохода, лихо занеся меч над головой. Ну, то есть это мне так казалось, что лихо и над головой, а на самом деле фиг его знает, вряд ли со стороны это смотрелось героически. Скорее я была похожа на офигевшую домохозяйку в погоне за тараканом — орет от страха, но тапком замахивается.

Кончик лезвия чиркнул по потолку, отчего в моей голове раздалось жалобное «ау». Мысленно взмолившись о прощении, я все же сосредоточилась и с размаху всадила лезвие прямо в середину черной кляксы.

— А-а-а-а-а!!!

Не, это не я заорала. Для разнообразия. У меня голос отнялся от того разряда тока, которым меня шибануло через рукоять меча. И картинки какие-то мерзенькие в голове калейдоскопом промелькнули. Но так быстро, что я ни одну не запомнила.

Орали наши короли и королевы. В голос, корчась на полу и выделывая руками-ногами такие кульбиты, словно они резиновые куклы на веревочках. Ой, ржа… ых. Ржа? Это не моя мысль была, кажется...

— Ну ты, нии-сан, и выдала, — икнув, обратился ко мне Казуо, вытирая ладонью пот со лба и поправляя очки. — Тут не то что у наших мажоров, даже у меня чуть сердце не выскочило… Ты хоть представляешь, как ты выглядела, появившись из темного угла с мечом наперевес? Да еще с таким выражением лица, что я уж подумал, все, хана нашим позолоченным наследничкам.

— Что-то ты не настолько испугался, чтобы телефон убрать, — смущенно пробормотала я, пряча Ричарда за спину.

— Испуг испугом, а дело всегда нужно доводить до логического конца, — уже совершенно спокойно пояснил Казуо-кун, по очереди снимая каждого корчащегося красавчика на видео. И девчонок не пожалел. — Не знаю, чего они такого употребили, что их так корежит, но нам это как никогда на руку!

— Употребили? — не сразу поняла я.

— Ну явно или накурились, или нажрались чего-то мозговзрывательного. Нашли, блин, место! Так… хм... подержи-ка! — Он сунул мне в руки телефон. — Сними еще Юки, она так хорошо глаза пучит… тебе должно понравиться. А я сейчас добавлю кое-какие детали. Сцена должна быть завершенной и не вызывать никаких сомнений!

С этими словами Казуо выскочил за дверь. А я машинально продолжала снимать впечатляющее видео из жизни мажоров. И правда на наркоманский притон похоже, нам подобное видео прямо в школе показывали, назидательно-воспитательное...

— Уф-ф-ф… Мастер. Это ж было… У меня даже слов таких нет, — сказал Ричард, кладя ладони мне на плечи. Превратился? Ну да, вовремя — и свидетелей нет как раз. Успел! Буквально в последний момент, потому что через секунду дверь опять хлопнула и вооруженный пучком какой-то зелени Казуо-кун деловито шмыгнул к самому первому от двери мажору.

— И ты тут? — Парень обратил внимание на принца. — Ну, хотя кто б сомневался. Чего ж сразу тогда не помог? Перед тобой-то могли и не тронуть… А, ладно... — Хм… редко я от братана слышу такой недовольный тон. Что-то не так?

— Не успел, — коротко мотнул светлой гривой Рич, с интересом глядя на то, как мой друг посыпает мажоров мелко настриженной травой. — Риса говорила, что мое вмешательство может лишь усугубить проблему. И все же я согласен с твоим недовольством и признаю за собой вину...

— Э, молчи, поэма эпохи Эдо ты ходячая, не могу слышать твой старояпонский. Понял уже, — буркнул Казуо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— А чем ты их присыпаешь? — перевела я разговор на более интересную и менее скользкую тему. Пояснять другу детства особенности происхождения Рича я была еще не готова.

— Коллекционная конопля, редчайшая… — пробормотал себе под нос наш штатный ботаник. — И тратить ее на таких уродов — кощунство! Но иногда приходится чем-то жертвовать…

А, вот почему он такой злющий! Казуо и растения — это ж отдельный разговор, и, если он выдернул из горшка свою драгоценную зелень, уважаю его целеустремленность и право ворчать.

— Всего один росточек себе оставил… эх… Ничего, отольются сорнякам земляничные слезы! — Казуо закончил присыпать композицию коноплей и развернул еще один пакетик, перед этим надев медицинские перчатки, которые он вынул из кармана. — Это вам на долгую память, засранцы! — И принялся растирать лица уже затихших врагов другой… зеленью.

— Это что? — невольно заинтересовалась я.

— Это страшная мстя настоящего ботаника, — злорадно ухмыльнулся друг, обрабатывая по очереди нежные носы и щеки наших первых красоток, а также руки и шеи парней. — Сыпь они у семейного врача лечили, поганцы… Ничего, эти отметины им недели три ни один доктор не сведет!

— Казуо-кун? — слабо и неуверенно раздалось между стеллажами. — Что… что случилось?

Глава 23

Глава 23

Ричард:

Похоже, хозяин необычного питомца — богомола — первый пришел в себя. Он недоуменно потирал затылок, осматривая композицию из фигурно разложенных тел вокруг, и непроизвольно морщился. Очки съехали на нос, а волосы на голове, кажется, потеряли чувство земного притяжения, отчего он стал практически копией Казуо, разве что более мелкой.

— Парами, небось, надышался, вот чего, — правдоподобно тяжело вздохнул Кинжал и, слегка прихрамывая (когда он успел пораниться?), подошел и попытался поставить на ноги своего приятеля. — Вон, видишь, вся золотая компания в наркотическом угаре валяется…

— Погоди… Я, кажется, чего-то не понимаю, — пробормотал парень, которого Риса все время называла Сверчком. — Я пришел покормить… а тут они, и… что это было?! Хана!

— Да вон твоя хана сидит. — Казуо ткнул пальцем в стеклянную стенку террариума, куда сам же и пересадил розовое существо. — Помешался ты уже на своих сикарашках! — На скептический взгляд из-под очков парень сразу замахал руками. — Ладно-ладно, это я понимаю, сам такой. Но с какой стати ты пустил к себе эту компанию?

— Я пустил?! — поразился Сверчок, завороженно разглядывая красивое насекомое, действительно похожее на распустившийся цветок. Он, кажется, все поверить не мог, что это сокровище не погибло под подошвой школьного недруга.

— Ну не я же. — Казуо пожал плечами с таким видом, что даже у меня руки зачесались отвесить ему подзатыльник. Как вообще можно так нагло врать невинному человеку? Пусть он и абориген… Нет, тайну призмы хранить нужно в любом случае, тут любые методы хороши. Но Казуо ведь даже не знает о том, что он Оружие! Положения кодекса не учитывали такой возможности. Потому я даже не знаю, негодовать ли мне на его обман или радоваться изворотливости и хорошо подвешенному языку. Наверное, второе…

Но тут друг Рисы перестал валять дурака и сочувственно похлопал пострадавшего по плечу.

— Да ладно, Йоширо, все и так понятно. Опять вломились внаглую, да еще и наркоту какую-то приволокли. Хотя почему какую-то?! Они у меня единственный кустик индийской конопли сперли, тот самый Cannabis sativa, который я целый год у куратора выпрашивал! Гады невежественные… — очень натурально возмущался Кинжал. — Видимо, или тебя ушибли, или накурили тут своей поганью, вот ты в обморок и грохнулся. Тебе, наверное, в медпункт теперь надо. Или, если нормально себя чувствуешь, может, лучше у меня пересидеть? А то в медпункте еще и тебя к употреблению приплетут. Эти-то, золотой навоз, как всегда, отмажутся...

— Йоширо? — подала голос моя Мас… э… Мастер Риса, отчего бывший одержимый подпрыгнул на месте, явно вначале нас не заметив. — Тебя, оказывается, так зовут?! — Она на самом деле удивилась, но тут же попыталась сгладить свою бестактность: — Клевое имя, я не знала. Ты не волнуйся, я имя своего жениха тоже вон узнала только после суток знакомства. Это… семейное, кажется? — Риса состроила невинное выражение лица. — Я просто сначала думала, что тебя действительно как-то созвучно со сверчком зовут...

— Нет, прозвище прилипло ко мне, когда в младшей школе я сбежал посреди урока — решил посмотреть, как выглядит сверчок, — внезапно улыбнулся ушибленный энтомолог. — Я тебя знаю, Норайро Риса, но мы не представлены. Тошигава Йоширо, к вашим услугам.

— Э… очень приятно. Слушай… — договорить Риса не успела, потому что на полу застонали, завозились, и почти вся компания недобитых хулиганов начала приходить в себя, садиться, хвататься за голову и друг за друга.

— Что, очнулись, наркоманы йокаевы? — очень ехидно и громко спросил Казуо, оттесняя Сверчка подальше и глядя на несчастных сверху вниз. Он явно очень хотел пару раз хотя бы легонько пнуть по ребрам двух ближайших к нему парней, но сдержался.

— Что случилось? — не очень внятно пробормотал один из агрессоров, пытаясь удержать явно раскалывающуюся голову на плечах обеими руками. — Что мы здесь… А-а-а! — Это он заметил выглянувшего из-за плеча Казуо Сверчка. Надо же так случиться, что именно в этот момент солнечный луч из окна отразился в больших очках юного энтомолога, на секунду возвращая иллюзию багрового отблеска.

— Совсем уже рехнулись? — насмешливо поинтересовался Казуо, демонстративно наставляя на компанию свой коммуникатор, с которого велась съемка. Кстати, и Риса не растерялась — тоже снимала не скрываясь и с такой злорадной улыбочкой, что я даже посочувствовал всей этой шайке богатых наследников местных аборигенов. Самую малость посочувствовал, буквально на секунду.

— Он! Он нас чуть не убил! — продолжал блажить неуклюже отползающий по полу парень.

— Кто? — с ласковой насмешливостью переспросила Риса. — Гигантский богомол? Таракан-терминатор? Ребята, а вы не офигели в школе открыто наркоту жрать? Если поймают — вас даже родители не спасут, а для девчонок удар по репутации будет такой, что замуж придется в Австралию выходить, за гайдзинов с помойки, другие не возьмут.

— К-к-какая наркота?! — в ужасе проблеяла уже знакомая мне по торговому центру Юки. — К-какой терминатор? Этот псих… Сверчок! Бросался на нас с ножом и…

— Дорогуша, тебе от глюков лечиться надо, — «посочувствовала» ей Риса. — Кстати, о ноже. Это вон тот, что ли, который в руке у Джиро-сама? — последний хонорифик она явно выдала со скептической интонацией. — Ну вы, ребята, и психи, даже уважаю. Мало того что накурились на большой перемене, сперев из теплицы коноплю, так еще и чуть не поубивали друг друга. Стеллаж вон уронили, хорошо, там только земля и корма.

Компания золотых деток взирала на нас и на царящий вокруг разгром с искренним ужасом. Шатаясь, они стали подниматься на ноги, отряхиваться и явно все больше приходили в себя. Вот уже парни опомнились настолько, что один из них сжал кулаки и угрожающе уставился на Казуо, но тут же словно на стену налетел: друг Рисы включил на своем коммуникаторе просмотр записанного видео и развернул его экраном к мажорам.

— Интересно, если выложить в школьный чатик, много людей скачает? — как бы задумчиво поинтересовался он, любуясь ужасом на физиономиях агрессоров. — А, да, и запись уже на облаке. Так что отбирать мобилу у меня бесполезно.

— Мамочки! — прошептала одна из подруг Юки, Риса говорила, как ее зовут, но я не запомнил. А девица от ужаса закрыла лицо руками и тут же взвизгнула, словно обожглась. Ощупала щеки и завизжала уже иначе: долго и протяжно, с переходом в подвывание.

— Придурки, еще и в ядовитый плющ влезли. Я ж вам в прошлый раз объяснял, что это опасно… — почти ласково проговорил Казуо. — Ладно, — резко и неожиданно жестко закончил он. — Я думаю, вы все поняли. Еще раз увижу вас возле теплиц или замечу, что докапываетесь к тем, кто слабее, — опозорю на весь мир и в дирекцию сдам как наркоманов. Доказательств и свидетелей достаточно. Последний семестр остался, так что уж потерпите без привычных развлечений эти три месяца. А теперь пшли вон, золотые детки!

Глава 24

Глава 24

Лиза:

— Смотри, здесь у нас клуб кюдо, то бишь пафосной стрельбы из лука, если по-простому. Мне кажется, ты прекрасно смотрелся бы в традиционной черной юбк… то есть местной одежде, — нахваливала я очередной традиционно японский способ занять все свободное время бедных школьников. Рич, выслушав мою воодушевленную рекламу, только посмотрел на меня своими большими анимешными глазами. Я вздохнула.

— Да ладно, ты в любой одежке хорош! Пошли дальше?

— А нельзя просто пойти и… э… помочь Казуо поливать кактусы? — уныло спросил он. — Я не против физических упражнений, но тренировки местного населения достаточно специфичны и порой… — он еще раз посмотрел на застывших с натянутой тетивой учеников, — как бы сказать, для меня как для Оружия они будут простой тратой времени и ресурсов тела. Возможно, что-то более подвижное?

День клонился к вечеру, занятия давно закончились, и настало время клубной работы. А поскольку я прямо-таки официально-преофициально была заявлена гидом, пришлось отрабатывать обязательную программу и мелькнуть белобрысой шевелюрой в каждом клубе. Рич уже имел возможность заценить традиционную чайную церемонию, химическую лабораторию, баскетбольную площадку и клуб любителей аниме. Из последнего пришлось оперативно смазывать лыжи, потому что там было больше всего долбанутых японских школьниц и школьников. После этого в клуб косплея тащить я его зареклась...

— Ладненько, будем считать, что на сегодня с нас хватит чужих клубов, — деловито потерла я лапки. — Пошли теперь в мой клуб! Самый классный и правильный клуб в этой школе и на всех японских островах!

Рич посмотрел на меня с некоторым сомнением, но кивнул. И, собственно, не разочаровался, когда я отперла дверь и впустила его в большое пустое помещение, посреди которого красовалась копия бабушкиного чума в натуральную величину.

— Наши сегодня немного заняты в других клубах. — Я деловито откинула полог и махнула рукой в темноту. — Залезай. Мы тут одни, и я покажу тебе кое-что интересненькое! На оленьей шкуре!

— А может, все-таки кактусы… — раздалось обреченное, но принц послушно залез в палатку.

Когда я зажгла фонарик на светодиодах, художественно замаскированный под очаг, Рич принялся оглядываться, а я радостно вывалила ему на колени ком перепутанных веревочек с крючками.

— Вот! Настоящая рыболовная снасть. Запуталась насмерть после того, как попала в кривые руки новичков. Поможешь разобрать? — И жалобно похлопала ресницами.

Не знаю, почему он хрюкнул. Я ничего смешного не делала — раз, и смеяться ему совсем не запрещала — два, незачем было давить в себе этот естественный порыв.

— Лопнешь. — И ткнула его пальцем в живот. — Ну и чего ты ржешь?

Но Рич уже не отвечал — он откинулся назад, уткнулся в олений мех и покатывался так, что я аж забеспокоилась — вдруг с непривычки его судорогой скрутит, ну, или там воздухом подавится. Заразительно так ухохатывается, поганец, и безумно непривычно. Хы-хы… хи-хи-хи… ы-ы-ы-ы!

— Давайте сюда вашу… твою… сеть. Мелкая, трудоемкая и нудная работа должна успокаивать нервы, — выдавил Рич наконец, когда мы оба, оторжавшись, повалились на одну оленью шкуру. — Я-то думал, ты… вы мне непристойное предложение собираетесь сделать, не оставив мне путей к отступлению, а тут древние снасти… — И он опять немного нервно затрясся.

— Да ладно, непристойное тоже без проблем сделаю! — заверила я, притягивая парня к себе за шею и целуя в уголок рта. Ну не удержалась! — Но, блин, с сетью никто больше помогать не соглашался. Ты настоящий боевой друг!

— Эй вы, два психа! — раздалось вдруг снаружи, в деревянную стойку постучали, выждали пару секунд, и полог у входа снова откинулся. В чум просунулись очки Казуо. — Вы в курсе, сколько времени? По домам пора!

— Вот так вот, блин, и живем, — пожаловалась я Ричарду. — Не то что на непристойные предложения, на обычную снасть и то времени не хватает!

Домой мы ехали в полупустом автобусе — только на переднем сиденье устроилась парочка таких же клубных маньяков. Так что нам, расположившимся позади, никто не мешал беседовать.

— Ты оказался в том здании удивительно вовремя, Казуо-кун. Позволь выразить тебе свою благодарность. — Как ни странно, но разговор начал Ричард.

— Эти дебилоиды ломились в мою теплицу так, что даже маргаритка бы поняла их намерения. Я не знал, включен у тебя беззвучный режим или нет, — это Казуо ко мне повернулся, — потому опасался звонить, пришлось самому спасать. А то представь, как в худших ужастиках: вы прячетесь за углом, а тут «чирик-чирик».

— Ы-ы-ы-ы! — Я представила и впечатлилась.

— Нам еще повезло, что придурок и правда на богомолиху не наступил, — пожал плечами друг. — Малышка умудрилась под стеллаж улететь, пока падала, а он в полутьме то ли фантик, то ли конфету раздавил. Не представляю, как Йоши пережил бы трагедию. Мог бы действительно с ума сойти. Он же к своим сикарашкам как к собственным детям. Было бы как в Штатах, бр-р-р…

— Вот уж точно бр-р-р, — подтвердила я и задумалась. Проблемы школьного буллинга есть по всему миру. Учитывая все, что я теперь знаю о тварях… похоже, оно так и происходит. Доведут очередного ботаника до того, что он аж почернеет весь, тут к нему тварь и присосется. И пошло-поехало… — Хорошо, что ты успел вовремя!

— Ладно, до завтра, — попрощался Казуо, закидывая на плечо рюкзак и пряча в карман брекеты вместе с очками. — Одно хорошее дело мы сегодня точно сделали. Теперь эта школьная шобла утихнет до самого выпускного.

— Ты в курсе, что твой друг — Оружие? — спросил Рич, когда наш гениальный ботаник скрылся в темноте за автобусной дверью.

— Ага. У него мама была… Умерла родами, — вздохнула я. — Мы тогда не были знакомы с их семьей и не успели помочь. Казуо в детстве сильно заболел, думали, не выживет. Но мама как-то договорилась с баа-сама, та пустила в ход свои связи, через них отцу Казуо предложили эксклюзивное лечение. Нетрадиционное. И мама как-то смогла выкраивать жир из папиной порции, чтобы обоих поддерживать. Пока у нас не было выхода в призму, охотиться же могла буквально пара человек на весь огромный клан. На то, чтобы Оружиям выжить, хватало, а вот на развитие — уже нет. И получался замкнутый круг: вроде нужные нам партнеры на Земле имеются, но вместо притока скверны только расход — не бросать же своих умирать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Рич ошеломленно молчал. Переваривал. И что-то у него в глазах было такое… особенно после того, как я сказала про «своих не бросают».

— А потом, когда Казуо вроде как поправился, мы подарили ему бонсай, — закончила я. — Ну то есть сэвена, замаскированного под бонсай. Он стоял в детской на счастье. Я вот думаю, а не с него ли началось увлечение ботаникой? Казуо с ним чуть ли не в обнимку спал. Говорила я маме, надо было котика дарить! Любовь к котикам явно ж прикольнее, чем к деревьям.

— Кактусы тоже неплохо, — задумчиво хмыкнул Ричард. — Приехали?

— Ага, выгружаемся.

Если бы я знала, что ждет нас дома, уехала бы в этом автобусе в гараж, на фиг совсем!

Глава 25

Глава 25

Ричард:

— А в каком часу планируется ужин? — уточнил я у Рисы, чувствуя, что организм пытается подать недвусмысленные знаки. Еще минут двадцать — и они станут заметны окружающим...

— Да щас прям и поедим! Точно, мы ведь так и не закончили в той кафешке! — Мастер кровожадно потерла руки и взялась за ручку входной двери. — Ты чего больше хочешь — суши или пельмене… ой.

— Здравствуй, внученька, — ласково сказали из глубины холла. — Ну заходи, заходи. И мальчика заведи, что ж ты его на пороге держишь?

Риса взглянула сначала в гостиную, потом перевела взгляд на меня, затем снова в комнату. Поправила на мне пиджак, пригладила свои и мои волосы.

— Тяжелая артиллерия прибыла, — пробормотала она себе под нос, фыркнула и потянула меня внутрь. Я насторожился, но вошел.

На диване, прямо напротив входа, сидели родители Мастера и еще одна женщина-Мастер. Сначала мне показалось, что абсолютно незнакомая. Но через секунду я вспомнил ее голос — это она распекала компанию молодых остолопов в том доме, где я прятался в ванной сразу после похищения.

Женщина была… своеобразная. Странная одежда — такое впечатление, что она спокойно надела часть вещей, принятых в городе Рисы, а другую — словно бы из иного мира или даже скорее из иной эпохи. Но как ни странно, «джинсы» и «водолазка» сочетались с расшитым жилетом мехом внутрь и широкой повязкой на голове поверх двух черных, туго заплетенных кос. На ногах у нее были высокие меховые сапоги. Образ неординарный, но почему-то гармоничный.

Глаза она щурила совершенно в Рисиной манере. И улыбалась… знакомо. Точнее, как я тут же догадался, это Риса была очень похожа на… бабушку? Эта женщина была… она была почти что древней, судя по ауре!

— Ага, привет, ба! — Риса, словно зеркало, отразила собственную прародительницу. — А ужин будет? Есть хочу — умираю. И Ричард тоже очень-очень голоден!

— Не сто… — уже начал я, пытаясь сгладить требование девушки, но был перебит.

— Да уж это я заметила, — усмехнулась древняя. — Хм, днем вы подпитались, но как-то слабо. Ты что, про обед забыла? Впрочем, неважно. Садитесь, дети, Таня сейчас ужин спроворит, а я к вам с подарком. Точнее, к мальчику. — Она посмотрела на меня и улыбнулась. А я почему-то почувствовал, как по спине потек пот. С чего бы главе чужого клана дарить мне что-то? Неужели… подарок по случаю перехода в другую семью? Меня все-таки отдали? Не то чтобы для меня теперь это стало трагедией… Я, наверное, хм, не против? Но волна негодования все же прокатилась по закромам разума — могли бы хоть сообщение послать, светлые родственники!

А древняя тем временем уже полезла в сумку и достала оттуда… игрушку. Белого пушистого зверя с толстыми лапами и вытянутой мордой.

— Глупости, ни к чему тебя этот подарок не обязывает, считай его частью компенсации за беспокойство, — хмыкнула женщина, словно прочитав мои мысли. — Возьми его и не пугайся, когда укусит, ему нужна только маленькая капелька крови для привязки.

— У-у-ух ты-ы-ы! — восторженно пискнула рядом Риса. — Белый мишка! А что, ему подходит! Мимики ноль, фиг догадаешься, то ли приласкает, то ли щас башку оторвет!

— Ну, положим, мимика есть даже у белых медведей, просто ее надо уметь читать, — усмехнулась леди Гиттиннэвыт (странно было бы не догадаться, кто это). — Если захочешь — справишься.

Риса хмыкнула и кивнула.

Я тем временем растерянно взял в руки белый комок меха и нахмурился, почувствовав, как эта игрушка царапнула по запястью чем-то острым. А потом она шевельнулась в моих руках, подняла морду, посмотрев своими пуговками-глазками прямо мне в глаза, и лизнула поцарапанное место горячим языком. В месте соприкосновения сразу прошелся теплый поток нейтральной скверны. Ни к чему не обязывает, да?

— Твой личный сэвен, — кивнула на мой растерянный взгляд древняя. — Лизаветин поросенок, конечно, тебе тоже подходит, но два сэвена в семье — лучше, чем один.

Ни к чему… не… обязывает?! Да вы шутите!

— Да никто тебя силой держать не собирается, дурень, — рассмеялась древняя. — Только ты для себя реши: а сам ты согласен кому-то другому мою внучку отдать?

Отдать? Она имеет в виду второе Оружие? Или просто вернуться домой и… оставить Рису здесь, больше не видеться?

Я пораженно замер, так и держа белый комок шерсти на вытянутых руках, поняв, что последняя мысль вызвала во мне невиданной силы протест.

— Ты думай, думай, время есть, — подбодрила древняя и встала. — Ладно, дети, ужинайте и отдыхайте. Мне пора.

Она расцеловалась с родителями Рисы, чмокнула внучку в щеку и пошла к двери. Но когда открыла дверь, едва не столкнулась на пороге с еще одной… женщиной. Они на секунду остановились друг напротив друга и церемонно раскланялись. Я не расслышал короткого обмена фразами, но первая гостья проследовала дальше, скрывшись в ночной темноте, а вторая вошла в дом.

— Ох ты ж, елки зеленые, баа-сама, — прошептала мне на ухо Риса, отбирая из рук пушистого сэвена. — Не переживай только. Веди себя как обычно, и ты ей понравишься. Для нее твои высокопарные разговоры будут как медиком по хлебушку.

Я сглотнул. Вместе с довольно красивой, но очень прямой и какой-то… изящно-стальной леди в комнату вошла зима. Честно, я кожей почувствовал волну изморози по стенам. Да и Рисины родители, довольно расслабленно воспринимающие древнюю, словно выпрямились и подобрались, закрываясь щитами непроницаемой вежливости. Это… вторая бабушка Рисы?! А… не слишком похожа на мою? Кажется, да. А как тогда эта девчонка смогла вырасти такой… живой?

— Баа-сама-а-а! Ура-а-а-а! Ты пришла! — заорала вдруг у меня над ухом Мастер, заставив вздрогнуть и едва не сесть мимо дивана. А ненормальная девчонка уже с визгом кинулась навстречу леди-зиме, чтобы повиснуть у нее на шее.

— Риса-чан, — чуть-чуть растерянно и укоризненно произнесла женщина, оттаивая на глазах. Обняла и поцеловала внучку в щеку. — Сколько раз я просила не орать, как зазывала на базарной площади?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍М-да, пора бы уже привыкнуть… но разве такое возможно? Как ни странно, такое отношение Мастера к другому, но тоже высокопоставленному человеку вызвало у меня легкую улыбку. Как это все уже… знакомо. И что самое интересное, на ее непосредственность самые ледяные отвечают теплом. Я вдруг подумал: если бы я так к своей бабушке кинулся, как бы она отреагировала?

— Ну я же обрадовалась! — Риса отцепилась наконец от леди, но не совсем — продолжала держать ту за руку. И эту руку у нее не отбирали. — Проходи! Будешь с нами ужинать? А, еще познакомься, это Ричард! Позаботься о нем!

Глава 26

Глава 26

Лиза:

Баа-сама окинула изучающим взглядом снова заледеневшего принца. Но сейчас я прекрасно чувствовала, что его обледенение лишь внешнее. Внутри уже не трепетал первоначальный страх, подобный страху смерти. Наоборот, он даже в некоторой степени расслабился, предвкушая привычный светский разговор.

Кстати, и бабуля вся из себя покрылась вечной мерзлотой только внешне. Тоненькой, так сказать, корочкой.

У-у-у, кто бы знал, чего мне в свое время стоило эту мерзлоту растопить! Я маленькая была, мозгами еще ничего не соображала, а вот инстинкты работали на все сто. Даже не помню, в какой момент я перестала шарахаться от папиной мамы с ее строгим лицом и холодным голосом.

Моя мама Таня рассказывала, что в один прекрасный момент, во время очередного протокольного визита свекрови в дом сына, младенец Риса набычилась, как теленок перед атакой, и пошла на бабушку приступом, требуя обниматься, целоваться и вообще любить. Умело сочетая это все с глазами котика из «Шрека».

Короче, баа-сама, в жизни не баловавшая собственных детей, перед таким напором не устояла. Все же не зря говорят, что к внукам люди относятся иначе, чем к детям.

Ну, в общем, с упорством носорога требуя любви, я как-то успела баа-сама полюбить. Она и правда классная, просто с ней надо уметь обращаться. Сложнее всего было в тот момент, когда я из мимимишной малышки начала превращаться в угловатого подростка. Были, были попытки включить на мне режим заморозки и дрессировки. Как же, будущая юная ледя и воспитанная японская жена… Ага, щаз-з-з!

Я оказалась упрямее, и в какой-то момент баа-сама сдалась. И пусть она сто раз делает вид, что ее шокируют мои манеры, на самом деле ей ужасно нравится то, как я ей искренне радуюсь и как лезу обниматься.

— Приветствую вас, мое имя Ричард Умбрайя, — тем временем вежливо поклонился Рич. — Прошу, позаботьтесь обо мне.

— Приветствую вас, молодой человек. Я бабушка этой юной леди, зовите меня Норайро… сан. — Кинув на меня мимолетный взгляд, бабушка все же не стала требовать высокого обращения «-сама».

— Это большая честь! — Рич учтиво улыбнулся. — Тогда и вам стоит называть меня просто Рич, — последовала ответная вежливость. А я уже почувствовала, как у меня пятки чешутся, ну развели тут королевские приемы…

— Одобряю, — внезапно обратилась ко мне баа-сама. — Во всяком случае это однозначно намного лучше совочка в лоб, которым при первой встрече кинул в меня Казуо-кун.

— Ы! Тоже круто было, признай! — радостно вспомнила я, но, чтобы народ не углублялся в дебри и не растекался мыслью по полированной сакуре, быстренько напомнила: — А ужинать мы сегодня все-таки будем, да? — И жалобные-жалобные глазки сделала.

— Конечно, пойдемте ужинать. И все же я хотела уточнить у тебя, Риса. Мне действительно писать официальный отказ семье Химеджима, потому что ты выбрала вот этого молодого человека? Вы столько лет провели вместе, и, если честно, сообщение от твоего отца было для меня неожиданностью. Не пожалеешь, что променяла старого проверенного друга на… — Бабушка явно хотела сказать что-то не слишком лицеприятное, типа «на красивую куклу», но оскорблять ни в чем не повинного Ричарда все же не стала.

— Да, я на нем женюсь, — радостно оскалилась я в ответ, подцепляя Ричарда под руку. Хы, он даже почти и не напрягся — привык. — Если он согласится, конечно. А Казуо женится на своем кактусе и будет зверски рад на самом деле, он же шарахается от любых разговоров о браке и страшно ругается на латыни. Мне кажется, все вздохнут с облегчением, а то ведь с вашими политесами Ямиро-сама, папа Казуо, замучился уже, не смея тебе сказать, как дело обстоит в реальности.

— Риса-чан. — Баа-сама скорбно поджала губы и всем своим видом продемонстрировала, какая я нехорошая девочка. И тут же виртуозно взяла ситуацию в свои изящные ручки:

— Во-первых, не «женюсь», а «выйду замуж». Во-вторых, действительно стоит спросить самого молодого человека и его родителей. — Последнюю фразу она подчеркнула голосом. А потом смягчилась: — Но не прямо сейчас, конечно. Пойдемте, а то я чувствую, что моя дикая внучка сейчас кого-нибудь покусает от голода.

Да, баа-сама тоже умеет шутить, угу.

— Да не, все правильно, она именно что женится, — тихонько хихикнул отец, за что получил незаметный для баа-сама подзатыльник от матери. — А что я? Наша ж — Мастер. Муж то бишь..

— Так, значит, в нашей семье тоже муж — я? — уточнила у него мама странным полушепотом, отчего глава семейства икнул.

— Неудачно пошутил, м-милая… — нервно улыбнулся отец.

— Ну-ну, мы чуть позже поговорим об этом, ми-и-илый.

Чтоб мне лопнуть, если баа-сама не спрятала в уголках губ ехидную улыбку. Папа, конечно, ее сын. На словах она всегда берет его сторону и вообще строжит маму как нечистокровную невестку. А на деле женскую солидарность никто не отменял! Особенно в условиях японского озверелого патриархата.

Ух-х-х, это был тот еще ужин. Все строго в рамках этикета, от палочек до застольных бесед. Ричу пришлось, конечно, во избежание конфуза все же выдать вилку, но от этого менее официальным он не смотрелся. А я уже прикинула, что утащу в спальню как минимум коробку печенек и целый чайник чаю, потому как после такой трапезы жизненно необходимо как следует подкрепиться!

Наконец баа-сама отбыла домой, а я радостно уволокла свою белобрысую добычу в его комнату. Ну, точнее, я собиралась это сделать, рассчитывая, что мама поступит с папой точно так же — одни ее многообещающие взгляды во время ужина чего стоили.

Но нам опять помешали. И на этот раз непривычный звук издал едва заметный (а для обычных людей и вовсе невидимый) браслет на руке принца.

Ричард сначала явно опешил, будто забыл о его существовании. Проведя пальцем по светящейся дорожке, он уставился коммуникатор как на врага народа, потом перевел растерянный взгляд на меня, на моих родителей и снова посмотрел на призмовскую приблуду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Кто? — одними губами спросила я, чувствуя, как мой оттаявший принц снова забуривается в свою льдину, да еще и присыпает себя сверху снежочком, чтоб наверняка. Даже новый сэвен-медвежонок и тот, чувствуя напряженную атмосферу, прижался к бедру Рича и начал вылизывать ему пальцы.

Глава 27

Глава 27

Ричард:

— Глава моего клана… — так же растерянно пробормотал я. Странно, еще вчера терпеливо ждал, что глава со мной свяжется, устроит выволочку, конечно, даже, возможно, пригрозит расправой, но потом все же смягчится и выдаст точные инструкции. И мне будет достаточно просто им следовать, чтоб разобраться со всеми неприятностями.

Все время ждал. Хотя и видел, что голограмма радуги не горит — нет связи с иными спиралями.

А сейчас… я не рад?! Сейчас, когда вроде сам во всем разобрался и даже успел успокоиться, я уже не хочу, чтобы…

— Так хорошо день начинался! — эмоционально поддержала меня Риса. — А вечером прямо какой-то бабушкопад! Уже третья на наши головы...

Искренне улыбнуться на шутку Рисы не было сил, получилась только кривая усмешка. Что ж, если я проигнорирую звонок, будет только хуже…

— Приветствую вас, глава. — В традиционном поклоне я опустился на одно колено, заодно пряча полные эмоций глаза. Оказывается, за последнее время я почти отучился надевать эту маску… или, во всяком случае, это стало сложнее. Мастер тем временем успела молниеносно уйти из поля обзора голограммы, и леди Умбрайя сейчас видела только меня на фоне белой стены с какой-то нейтральной абстрактной картиной в раме.

— Ри… подними лицо, — внезапно потребовала глава клана, и я резко взглянул на высокопоставленную родственницу. Мне показалось… или бабушка запнулась от волнения? Да нет, не может быть такого.

Тем не менее в нашем разговоре возникла пауза. Я не знал, чего от меня хотят, а глава, кажется, слишком пристально вглядывалась в мое лицо. Затем она медленно обвела взглядом мою фигуру, несколько раз. Тц… я ведь все еще в их академической темной форме — может, в этом проблема? Ну, во всяком случае, это точно не так шокирующе, как местные пижамы в виде зверей.

Вдруг я почувствовал, что сзади меня дернули за пиджак и завозились. Сначала я подумал, что это опять проделки Рисы, и разозлился — надо уметь выбирать время для эксцентричных шуток, в конце концов! Но через секунду понял, что даже такая сумасшедшая девчонка не стала бы лезть мне под пиджак, царапать тупыми когтями рубашку, пыхтеть, а потом прижиматься и начинать подпитывать меня нейтральной скверной. Ржа! Но от этого освежающе-теплого потока смятение в душе немного улеглось. Стало легче дышать и, как ни странно, легче держать маску.

— Ты выглядишь… приемлемо, — внезапно сказала бабушка, вздыхая. — Скверной тебя тоже напитали, не так ли?

Я, если честно, снова чуть не потерял самообладание. Первое, о чем спросила глава после всего случившегося… поел ли я? Не упреки, не требование отчета и даже не четкие приказы?

«Угу, а еще мы наверняка били тебя палками и кормили объедками, — раздалось в голове голосом Рисы, и я опять вздрогнул. Все же мысленная связь без осуществленной привязки — редкость и о многом говорит. О том, о чем я даже думать боюсь. — Нормальная бабушка, зря ты так температурил. На мою баа-сама похожа».

— Я в идеальном состоянии, глава. Мне даже выделили местный аналог… — я покосился на высунувшегося из-за моей спины белого медвежонка, — передвижного храна? — Не знал я, как назвать чудище. Ну не «дружелюбной тварью скверны» же.

— Тебе выделили индивидуальный сэвен? — Леди Умбрайя прищурилась на медвежонка, и я не успел уловить в ее глазах весь спектр промелькнувших эмоций. Сам удивился — она знает, как называется эта штука? То есть вообще знает об их существовании? И, кажется, считает их чем-то очень ценным?

— Ладно, поговорим о сэвенах позже. Я добилась выделенного канала связи не для этого. А для того, чтобы сообщить, что наш клан подает претензию в Совет. И будет разбирательство, к которому ты должен быть готов.

У меня заледенело в животе. Судилище… против клана Рисы… это почти гарантированно кровная вражда на несколько поколений. Значит, мы с ней...

— На клан Ивановых-Лакоста мы тоже подали жалобу, но были вынуждены отозвать ее, имея на это весомые причины, — поджала губы глава. — Однако оставить без наказания открытое глумление над кланом белых мечников я не могу!

Сначала у меня от облегчения закружилась голова. А потом я совладал с собой и посмотрел на экран вопросительно. Если жалоба не на Рису и ее клан, то…

— Это возмутительно. Пари на то, как быстро тебя привяжут в клане Ивановых и как скоро они доберутся до остальных наших Оружий, забрав их на территорию своего клана, заполонили сеть! — Леди Умбрайя выдала за пять минут разговора гораздо больше эмоций, чем, кажется, за весь предыдущий год. — Открыто делать ставки не стесняются даже официальные главы кланов! Несколько окончательно обнаглевших ИД создали единый тотализатор, и сумма выигрыша уже доросла до каких-то астрономических цифр! Я так этого не оставлю. Будет большой скандал и разбирательство. Как только ты сможешь покинуть Землю, мы...

— П-пари? — С одной стороны, чувствуя возмущение бабушки, мое сердце непроизвольно отбивало чечетку, с другой… — А на что именно ставят? — задал я тот вопрос, которого сам от себя не ожидал.

— Какая разница? — Бабушка почти мгновенно вернула ледяное самообладание. — Главное, что мы не можем позволить…

— Нет! — твердо прервал ее я и сжал зубы. Потом вдохнул, выдохнул и продолжил, пока не успел окончательно испугаться: — Не нужно судебных разбирательств с моим участием. Если… если ставит вся призма… и ставки велики… мы лишь уподобимся цвирку, что бросается на дредноут. И выставим себя на посмешище, раздувая скандал в Совете и бесконечно жалуясь. Должен быть другой способ указать глумящимся, что честь белого клана — не повод для шуток.

Бабушка молчала несколько невыносимо долго длившихся секунд. Или минут. Или часов. Она на меня так смотрела, что я забыл, как дышать, но… взгляда не отвел и не опустил глаза, как делал обычно. Возможно, роль сыграл какой-то тихий и странный напев, что мурлыкала Риса в моей голове, или пушистый медвежонок, методично вылизывающий мои пальцы, или какая-то молчаливая поддержка родителей Мастера. Или все вместе...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ты наконец-то повзрослел, Айрише, — произнесла леди Умбрайя каким-то незнакомым голосом, и я вздрогнул. Детское прозвище, означающее маленького белого кота, детеныша крупного хищника из Синей спирали, я не слышал его уже очень… очень давно. А от бабушки не слышал, кажется, никогда, только от матери. Или просто не помню? Очень уж легко она это произнесла, как будто привычно.

И взгляд у нее тоже… изменился.

— Я тобой довольна. Ты прав. Жалоба и громкий скандал не дадут нужного результата. Но коль скоро ты озвучил это решение, тебе и нести за него ответственность. Я поручаю тебе найти выход из ситуации и выйти из нее с честью.

Глава 28

Глава 28

Ричард:

Когда голограмма главы клана исчезла, я, не меняя позы, попытался обдумать ситуацию. Что это вообще сейчас было? Может, бабушка переволновалась за меня и потому повела себя так… благосклонно?

Бабушка?! Переволновалась за меня?! Я вот сейчас о чем вообще подумал? Да не может быть такого. Скорее всего, меня уже списали со счетов как Умбрайя и потому мое поведение просто более не задевает ее гордость. Вроде как я больше не белый Меч, а Оружие шебутных и печально известных на всю призму Ивановых. И потому идеального поведения от меня никто больше не ждет...

Да нет… Ну я же не совсем идиот. Я все же хорошо знаю главу своего клана и мать своего отца. Она за меня беспокоилась или делала вид, что беспокоилась, и даже не скрывала этого. При этом сама, между прочим, вела себя не как идеальная белая леди, а как живая бабушка. Риса правильно сказала — что-то общее у наших родственниц промелькнуло. И еще… я впервые ей возразил, а она сказала, что я наконец повзрослел. Это что же получается?

А получается, что ржа со всех сторон, потому что меня банально обыграли как цвирчонка. Сыграли на чувстве справедливости, предложив откровенно непродуманное и нелогичное действие, да и просто воспользовались моим дурным гонором: как представил себя в суде жалобщиком, сразу гордость взыграла.

А бабка-то и рада, с удовольствием бросила сразу в глубокую воду — и греби к берегу сам. В итоге на меня навесили дополнительную ответственность. Теперь как хочешь, так и выкручивайся, а мы по результатам посмотрим и решим — оставить тебя в семье или просто сдать на руки чужому клану, открестившись, что «они тебя испортили».

Вот тебе и любовь с признанием взрослости…

— Смотри, как у него здорово мыслительный процесс проходит, — сказала вдруг мать Рисы, отпивая из чашки остатки чая, и я вдруг снова будто разом осознал, где нахожусь и что я здесь не один. — Судя по художественной смене выражений его лица, он как минимум просек двойное, а то и тройное дно. Пожалуй, я довольна выбором дочери.

— Будем помогать или пусть молодежь пробует силы? — с интересом посмотрел на меня отец Мастера. Я в какой-то момент поймал себя на мысли, что меня слегка раздражает их манера обсуждать людей в их присутствии. Действительно начинаешь чувствовать себя вещью.

— Сами-сами. А то как жениться, так они взрослые, а как проблемы решать, так помощь? Если не справятся — тогда вмешаемся. Но вообще я верю в свою дочь: она и сама не дурочка и просто интуитивно дурака бы не выбрала. Хотя, когда она похитила юношу из-за красивой внешности, я сильно в этом усомнилась. — Риса показательно надулась на мать и отвернулась в мою сторону. — Более чем уверена, они придумают, как выкрутиться с пользой для себя любимых. А мы пошли спать. Да-да, дорогой, у меня к тебе еще пара вопросов… интимного характера.

— Таня!

— Не скажу, сколько лет уже Таня. Идем.

— Ащ-щ-щ! — сказала Риса им вслед и обняла меня сзади за талию, прижавшись щекой к спине. — Старые тролли!

— Я все слышу! Побольше почтения, юная леди. Мы очень молодые тролли, так что попрошу!

— Тебя не раздражает такое отношение? — еле слышно спросил я у Мастера, пересаживаясь в позу лотоса и слегка откидывая голову ей на плечо. В висках гудело от десятков противоречивых мыслей, и это окрашивало ситуацию в достаточно депрессивные тона. Но от ее объятий становилось легче…

— Смеешься?! — возмутилась Мастер. — Бесит! У-у-у! Л-л-любимые предки! Хоть я и знаю, что они это от переизбытка заботы, но все равно. Но после такого отношения еще больше хочется доказать, что ты чего-то стоишь... Твоя бабка на том же инстинкте решила поиграть. А вот баа-сама, при всей своей строгости, никогда над детьми так не издевалась!

— Но и она вряд ли сможет подсказать, как остановить волну слухов и унизительных пари в призме, — вздохнул я.

— Ничего, разберемся. Что за пари? Для начала надо собрать всю информацию. — Деловитая Риса, которая умудрялась совмещать энтузиазм с легкими поглаживаниями по моим плечам и волосам, была… удивительно притягательной. Сейчас в ней не было той показушной, глупой и порой даже неуместной веселости. Как оказалось, когда Мастер не пытается взорвать твой мозг цветными конфетти, с ней тепло и уютно, как с большой и ласковой кошкой. А маленькие сэвены, устроившиеся в наших ногах, и вовсе приводили в состояние умиротворения. На какую-то пару минут я даже забыл о горе нависших над нами проблем.

— Хорошо сидим… но лучше лежать, — предложила Риса. — И не в гостиной, а в спальне. Возьмем по ноуту и поработаем с сетью, м-м? Бабуля Гиттиннэвыт нам всем настроила призму. С чего-то же надо начинать.

Два часа спустя в гостевой спальне, лежа на кровати практически в обнимку, мы шерстили сеть всех спиралей и сосредоточенно выписывали каждый в свой файл различные условия пари, сплетни и не совсем красивые высказывания игроков. Иногда сверялись, чтобы в очередной раз убедиться: мы даже думаем в похожей системе координат. В основном пункты совпадали, но вдвоем работать все равно лучше, потому что то она, то я вылавливали мелочь, которую упустил второй аналитик.

Наконец Риса потерла глаза и резюмировала:

— В целом все понятно. Значит, так. Они тут в основном спорят, как скоро ты войдешь в клан Ивановых… угу… и сколько еще твоих братьев и сестер заграбастают наглые земляне. Угу. Угу. Слушай, а что, если...

Мы посмотрели друг другу в глаза, и между нами будто молния ударила. Похоже, одна и та же мысль пришла в обе головы одновременно.

— Ты думаешь?..

— Ага!

— Но тогда тебе придется...

— Точно! И это будет круто! Как в каком-нибудь аниме!

— Ты сумасшедшая. И я тоже.

— Йес-с-с! — заорала Риса, кидаясь мне на шею. — Да!!! Рич! Мы их сделаем! Причем всех разом!!!

Я радостно поймал в ее объятия и подумал: если решение пришло к нам обоим одновременно… и оно такое очевидно одинаковое, да еще не без примеси чистейшей воды издевательства над игроками призмы… мы похожи больше, чем это кажется на первый взгляд. Это получается, я авантюрист не меньший, чем эта взбалмошная девчонка? Или она только притворяется простушкой, а сама вполне способна на хитрые ходы?

Глава 29

Лиза:

— Итак, регистрируй новую ставку, мы оберем их как липку! А, нет! Палиться нельзя! Нужно попросить кого-нибудь. — Я задумчиво постучала пальцем по губам, обдумывая варианты, но в голову ничего толкового не приходило. Кстати, а как звали тех веселых ярковолосых друзей тетушки? Нет… они, наверное, уже сделали свои ставки, причем в первую очередь. А ни с какими отшельниками призмы я точно не знакома. Прародителя их этого спросить? Ну это уж совсем наглость будет. И где мне взять не вовлеченного во всю эту канитель жителя призмы? Не вовлеченного… Нового…

— О-о-о! Слушай!!! — внезапно озарило меня. Нового! Вот и ответ! — Так я ж еще не получила карту эту вашу… и моя фамилия, вообще-то, Норайро. Мы можем пройти регистрацию, и я сделаю ставку.

— Действительно, это решает проблему со ставками, — задумчиво кивнул головой принц, подавляя зевок. — Но выход в призму закрыт, — усомнился он, лениво утаскивая из вазочки шоколадную конфету. Хм, а Ричард оказался сладкоежкой почище меня.

— Ну да. Большие ворота заперты, — подмигнула я. — Зато есть кошачья дверца или, на худой конец, дыра в заборе.

— Это как? — не понял Рич и быстро зажевал это непонимание трюфелем.

— Ну вот у мелких вчера елка была на Чукотке. — Я раскрыла лежащую рядом сумку и достала оттуда телефон. — Мне брательник видео скинул. Так там совершенно точно гости из внешней призмы тусовались. Значит, у кого-то есть частный проход через бабулин блок.

— Погоди. — Рич растянулся на одеяле, как большой ленивый кот. Сходству только способствовал белый пушистый кигуруми с ушками и хвостом. — Погоди… Возможно, нет необходимости нарушать приказ твоей главы.

— Пф-ф-ф? — Я тоже лениво цапнула конфету и зашуршала фантиком. — Законопослушный ты у меня, ужас…

— Без нужды нарушать правила и играть с огнем глупо. — Рич пожал плечами. — Такими эксклюзивными возможностями нужно пользоваться в крайнем случае, когда все другие способы перепробованы.

— А какой у нас еще есть способ? — заинтересовалась я.

— Элементарный. Отделение искателей должно быть и на Земле. Никто не мешает тебе пройти регистрацию и получить карту Мастера там. А потом можно хоть десять ставок через нее сделать. Но ты уверена? Ведь если ты зарегистрируешься как Норайро, а не Иванова, то в один момент это может сыграть злую шутку. Все же твой клан достаточно известен, так что юридически как Иванова ты будешь под его защитой, тебя просто побоятся тронуть. А если отметишься уже Норайро, то придется начинать с чистого листа… — От волнения принц даже не заметил, как облизнул запачканные в шоколаде пальцы.

— Так я же и есть Норайро. Здесь принято давать детям фамилию отца. А о том, что Норайро уже давно включены в реестр семей клана, никому не известно, кроме моих родителей и бабули Гиттиннэвыт, — успокоила я, а потом нависла над ним и прижала его кигуруми руками к подушке. — А тебе это сильно важно? Иванова я или чистый лист?

— Мне — нет, — серьезно ответил он. — И знаешь, это пугает. Кажется, я спятил окончательно. — Он нерешительно поднял руку и погладил меня кончиками пальцев по щеке.

— Мур-р-р! — обрадовалась я и сделала то, что давно хотела: слизнула шоколад с его губ, а потом поцеловала.

Ричард не сопротивлялся, даже более того… очень, скажем так, активно не сопротивлялся. Настолько, что я обнаружила его руки внутри своего кигуруми далеко не сразу. То есть я их еще как чувствовала, но вот в сознание по этому поводу пришла только после того, как…

— Айч! Тонтон! Ты с дуба рухнул, чертов свин?! — возмутилась я, потирая место укуса.

— Р-р-р-рь! — выразительно сказал белый медвежонок, который наконец неуклюже вскарабкался на кровать и с пыхтением принялся втискиваться между мной и Ричем.

— Это еще что?! — Мое изумление можно было выгребать ведерками. — С каких пор вы, деревяшки фиговы, стали дуэньями?! И чьими?

— Возможно, твоя глава клана против? — нахмурился Ричард, задумчиво почесывая таки протиснувшегося и устроившегося на его груди медведя за ухом. Принц тяжело дышал и слегка прикрыл глаза, пытаясь успокоить собственное тело и мысли.

— Да нет, — вздохнула я. — Это, наверное, моя интуиция. И твоя. Они же настроены на нас и как бы обереги. Если мы сейчас… м-м-м… короче… короче, с твоими родственниками и даже со ставками могут возникнуть проблемы, понимаешь? Я тебя хочу так, что в ушах звенит, но по уму нам нужно подождать до того, как… ну, ты понимаешь.

Рич посмотрел на меня снизу вверх, и я даже затрудняюсь сказать, чего в синих глазах было больше: разочарования тем, что такое приятное и нужное дело откладывается, или уважения к моей прагматичности.

— Да, ты права. Лучше подождать до официального присвоения… иначе меня могут посчитать доступным Оружием или тебя… м-м-м… что ты якобы взяла силой. Лучше все… сделать правильно. — Рич спрятал покрасневшее лицо за капюшоном, явно пытаясь прийти в себя. — И да… это могут счесть нарушением условий ставки. Сейчас не время.

— Р-р-р-р! — скосплеила я белого медвежонка и рухнула на постель рядом с принцем, застегивая молнию на кигуруми до самого носа. А то она весьма провокационно открылась аж до пупа. — Значит, давай спать. В отделение искателей все равно только завтра сможем выбраться, после школы. Папуля йокая с два разрешит нам прогуливать, да и вообще, здесь с этим строго. Придется от клуба откосить. — Я загребла себе одну из подушек и спихнула ноут на тумбочку. — Не, к себе не пойду. — Правильно истолковав вопросительный взгляд, я натянула еще и одеяло. — Без толку. Во сне все равно приползу же.

Рич сначала попытался изобразить сон по стойке смирно на «безопасном расстоянии» и даже медведя между нами посадил. Не из-за стеснения, а просто переживая, что можем сорваться, как сегодня с утра. Но, полежав так пару минут, мы оба поняли — бесполезно. Потому парень отчетливо мысленно зашипел, мысленно же сплюнул и, отпихнув недовольно уркнувшего сэвена на край постели, обнял меня сзади. Мужское дыхание приятно щекотало шею. И сразу стало очень тепло и правильно. Я обрадованно свернулась калачиком, прижалась к своему принцу спиной, укрылась его рукой и засопела в подушку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Денек был тот еще. Мы оба устали смертельно. Иначе вряд ли у нас получилось бы так легко и быстро уснуть — фактически стоило закрыть глаза, как отрубились.

А что нам снилось… и был ли это один сон на двоих — никого не касается.

Глава 30

Лиза:

Уроки прошли штатно, так что я даже грешным делом подумала, что жизнь входит в колею. И даже принц уже по будням есть, который больше от меня не шарахается. А будни с принцем, что и говорить, намного лучше! Ххе, как на меня наши девицы смотрят всю дорогу! Дай волю - покусают. Если не загрызут. А парни? Эти тоже вдруг проснулись - у них стадный инстинкт не меньше, чем у японских школьниц. Если мною такой крутой чувак интересуется, значит, во мне что-то есть.

Не, я и так в своей неотразимости была уверена, а в школе осознанно старалась не выделяться. Но теперь вся маскировка пошла песцом по тундре, больше не было смысла притворяться ветошью и не отсвечивать.

- Нда, братан, демаскируешься, - сказал Казуо на большой перемене, садясь рядом с нами на лавочку, - Но все равно, я к тебе с большим «спасибом» за то, что окольцовывать передумала, - он усмехнулся, сверкнув бутафорскими брекетами, - А то мне ж тетка весь мозг проела: мол, я тебе мало времени уделяю, совсем на свидания не вожу и «давно мы Рису в гостях видели». Бррр… жениться на брате - вот извращенцы. Хотя теперь они мне другими мозг выедать начнут и подыскивать новую кандидатуру. Как бы хуже не вышло.

- Нууу, это время займет, так что по любому передышка, - утешила я его, и Казуо вздохнул. Глянул на Ричарда и демонстративно уткнулся в какой-то ботанический фолиант.

Очень смешно, вообще. Мне Казуо и правда благодарен за отсутствие матримониальных планов, а на Рича при этом косится ревниво.

- Клубы сегодня мимо, - решила я после уроков. - Хэй, король ботаников, пойдешь с нами через мост пешком?

А сама мысленно пояснила Ричу:

«Нам часть дороги по пути, потом Казуо свернет к себе, а мы ломанем к искателям. Два моржа одним ударом: я хоть изредка вытаскиваю этого кактусоседа пройтись по городу, если резко прекращу - будет некрасиво, и не по братски, да. Ну и нам удобно, плюс алиби.»

Ричард же мысленно лишь пожал плечами:

«Я не против, в любом случае» - очень неоднозначна фраза.

Он вообще на кульбиты ревнивого ботаника смотрел с каким-то научным интересом. Может, тоже ревновал, но по нему не было видно.

- Ну пошли, - вздохнул Казуо. - Если вам не влом третий лишний и все такое.

- Только очки и брекеты сними, тогда вообще все в шоколаде будет! - тут же перешла в наступление я. - Два красавчика, с двух сторон, очень беленький, другой чёрненький! Мое чувство прекрасного просто утонет в экстазе!

- Эстетка-извращенка, - фыркнул друг, но было ясно, что моя взяла.

После занятий, как только мы скрылись за углом от школы, я радостно подхватила под локоть перевоплотившегося Казуо и принца. В порыве радости даже поджала ноги и покачалась на чужих руках, как маленькая, чем вызвала снисходительный хмык друга и едва заметную улыбку Рича. Кайф! А уж выражение лиц прохожих, идущих нам на встречу и вовсе было как сгущенкой на блинчики.

И все бы хорошо… но вот кто придумал закон подлости, а?! Почему в самый клевый момент обязательно должен кто-нибудь что-нибудь обломать?!

Мы как раз дорогу переходили, как правильные детки - на зелёный, всей толпой, когда сбоку притормозила мигающая скорая. Вообще, такие обычно несутся, не взирая на светофоры, по выделенной полосе, но тут центр: дороги забиты, народу много, да и поток машин такой, что ой. Перпендикулярную трассу не перекрыть. Короче, она просто стояла, обычная скорая.

Мы же топали себе спокойно. Я все еще вела под ручку Казуо, опять уткнувшегося в телефон (кактус в каталоге выбирал). А то братец как увлечется, так может и не туда зайти, что с его внешностью фатально - фанатки не дремлют, хе-хе. Ну и Рича, тоже под ручку, просто потому что приятно. Вот, шли мы, значит, шли, такие счастливые. Поравнялись со стоящим фургоном скорой, и тут…

Сначала мне показалось, что на ярко светившее солнце набежала туча, сразу стало зябко.

«Крак» - раздался какой-то потусторонний звук и из под капота машины, стелясь по серому асфальту полезло… нечто. Черное, мерзкое и липкое даже на вид. И живое! И… и огромное! Все лезло и лезло...

До сих пор горжусь тем, что не завизжала, даже когда поняла, что эта клякса похожа на ту, из террариума. Мерррзость какая, мамочки! Ай!

Тварь метнулась прямо мне под ноги, а дальше… дальше я сама не поняла, как так получилось, что я ударила в асфальт обеими руками, в одной из которых был меч, а в другой… кинжал. И тут меня опять каааак долбануло! Током. То есть, кажется, скверной.

«Шиматта!» - раздалось нечеткое в голове, - «Что за… чикщё, больно то как!»

«Ржа! Риса, отпусти Казуо! Мной бей! Он поток просто не переработает, это полноценная тварь!» - голос Рича звучал более ясно и отчётливо.

Казуо я не отпустила, потому что руку мне свело намертво. Но хватило сил его почти выдернуть из черной массы. А вот Ричардом я и правда рубанула что есть дури! В отличии от небольшого танто, меч прошёл через тварь, как сквозь масло. И гадость, расплескавшаяся под нашими ногами издала отчаянный визг, пытаясь скрыться в потоке людей и машин. Вот жеж нерпой по тундре, уйдёт сейчас!

«Бах» - раздался отчетливый звук выстрела, и я недоуменно посмотрела на не успевшую убежать лужу… так… и кто из моих оружий стрелял? Чего-то я совсем не догоняю...

- Ну ты даешь, мелкая, - сказали вдруг где-то у меня над головой. - Ребята, берем их и в сторонку, бегом-бегом!

- О… дядя… Джон? - все ещё пребывая в каком то неадекватном состоянии, я еле узнала своего американского родственника. - А что вы тут?

- С первой охотой, детка, - усмехнулся мужчина, подхватывая меня на руки. А Казуо и Рича у меня забрали сестрица Аленушка и братец Иванушка. В смысле, его оружия. Так вот кто стрелял! Они же парные огнестрелы. Вот они и попытались забрать моих. Казуо я отдала, а в Ричарда вцепилась обеими руками.

- Не стоит, - тут же обернулся принц, вставая рядом уже человеком, - И Мастера прошу передать мне.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Да забирай, - хмыкнул дядя Джон, передавая меня с рук на руки. - Ну что, ковбои, то ли уши вам отвертеть, то ли наградить?

- За что?! - возмутилась я.

- Тварь появилась здесь спонтанно, - поддержал меня Рич, - наказание неуместно, и ...

- Да шучу я, шучу, - усмехнулся дядя Джон. - Вы молодцы. Только вот пацан… ему до нормального перерождения и последующей охоты еще года два надо было подождать, специально берегли и не перекармливали. А сейчас, - дядя Джон хмуро посмотрел на слегка трясущийся танто. Казуо явно было… не слишком приятно. От Оружия шли волны непонимания, растерянности, страха и кажется, даже боли.

- Сырую скверну перерабатывать пока не умеет, - пояснил Ричард, осторожно прикасаясь к лезвию кинжала одной рукой, а вторую протягивая мне, - Я сейчас через себя проведу, тебе, а ты потом уже сможешь его обработанной накормить… если хочешь.

- Захочет. Его ж обернуть обратно нужно, он сам пока не умеет, - прокомментировал братец Иванушк… тьфу, как же его звали-то, забыла. - И лучше это сделать тому, кто изначально в форму Оружия закинул.

Дальше мы все проделали в тишине и в конце-концов, после нескольких попыток, перед нами, наконец, снова предстал растрёпанный и бледный Казуо. Он окинул всех нас взглядом, задержался на дяде Джоне с двумя его спутниками и внезапно выдал:

- Это что получается, теперь я опять обязан на тебе жениться?

Глава 31

- Это действительно всё, что ты вычленил из ситуации? - удивилась я, - Казуо, ну ты и… так держать, друг!

- Так, детишки, идем домой, - скомандовал дядя Джон. - Полог отвлечения внимания на обычных людей я накинул, но я вам не Древний, знаете ли. Надолго меня не хватит. А артефакты из-за кометы то и дело сбоят.

- Ко мне домой? - тут же уточнила я.

- Ну, я-то к себе пойду, - тут же влез Казуо.

- Нет, пойдем в дом Элайзы, - отрезал дядя. - Тебя сейчас одного оставлять нельзя, и вообще, надо вызывать бабулю и решать вопрос с медеской.

- Какой еще Элайзы? - не понял Казуо.

- Третье имя? - одновременно с ним удивился Рич, поняв что так дядя называет меня.

- Не, одно, просто на земле у народа проблема с логопедией, - хмыкнула я. - Японцы, если ты не заметил, не умеют говорить «Л» и «З», вот из Лизы Риса и получилась. А англоговорящие на свой лад переиначивают, потому что у них картошка во рту и любовь к букве «И краткое». Где нибудь в Венгрии я и вовсе стану Эржэбэт, а в Словакии - Альжбета.

- Нашли время обсуждать вопросы произношения, - фыркнула Аленушка-огнестрел. Я тут же показала ей язык, увернулась от обозначенного подзатыльника и захихикала. Рич смотрел на все это неодобрительно, но с уже привычным смирением. Казуо и дядя Джон - с философским спокойствием и здравой долей пофигизма. Они со мной дольше знакомы, ага.

- А давайте вы меня сейчас по голове стукните и…

- Ты станешь фиолетовым в крапинку, - схохмила я. Жаль, никто не понял. Эх, тяжело быть русской душой в окружении японца, американца и трёх инопланетян.

- И отнесёте домой, - отрезал Казуо. - Я проснусь, подумаю что все это сон и все проблемы решены! Идеально.

- Прости, парень, но твои проблемы только начинаются, - улыбнулся дядя Джон. - Айвен, открывай проход.

Огнестрел кивнул и быстро начертил контуры двери прямо на бетонной стене ближайшего здания. И открыл ее в наш холл.

Казуо уронил очки, которые машинально вынул из кармана - то ли привычное движение его успокаивало, то ли надеялся за маскировкой спрятаться от всего этого дурдома.

- Шиматта! То есть мы прям как Шпроттер, в стенку шагнём?

- Да не, дверь как дверь, - с едва видимой усмешкой ответил Дядя, - нарисованная, конечно, но открывается как вполне настоящая, в бетон нырять не придётся. Бегом!

Казуо, конечно, бежать еще не мог, но очень возмущенно зашипел, когда Аленушка вдруг перекинула его через плечо, как пушинку, и первая шагнула домой. Айвен пожал плечами и пошел следом, а потом дядя Джон подтолкнул в спину меня, и мы с Ричем, взявшись за руки, тоже перешли в холл. И родственник закрыл дверь. Уф!

- Риса! - кажется, у нас какая-то сигналка есть, иначе как бы мама всегда знала, если поблизости родня ошивается. Вот и сейчас она сбежала со второго этажа по лестнице в холл, мгновенно взглядом оценила расклад сил и бросилась к Казуо.

- Оя-оя, дочь! Что ты сделала с ребенком?!

- С ребенком?! - ошалело переспросил Казуо.

- А почему сразу я? - нарвавшись на скептический взгляд сразу от всей компании все же ответила: - Как будто я нарочно! Вам бы такая гадость под ноги кинулась!

- Насильно перевоплотила и засунула в тварь по самую маковку.

Слушайте, дядя Джон своего Иванушку что, не кормит? Зарраза такая, будто месяц на голодном пайке сидел. Или недотрах? А чего, это с Аленушкой у родственника любовь, со своим мужским огнестрелом он просто дружит. Типа боевые братья. Надо ему намекнуть, что если сам не «ам», то дай другим.

Вообще я, когда нервничаю, становлюсь слегка злая и саркастично-дразнительная. Ну, или дурная… а сейчас я серьезно волнуюсь за друга. Если бы мы были среди чужих, я бы вела себя иначе, конечно. Но Ванька свой, хотя и вредный, все тут свои, можно самую малость выпустить пар.

- Ябеда-корябеда-соленый-барабан, - высказала я Иванушке свое неодобрение, и он слегка подзавис. Что, тройной перевод застрял в башке? Так тебе и надо, сдавала. - Никто на нем не женится, Ванька-таракан!

- Кхм! - вот теперь Айвен уставился на меня с возмущением. И подзатыльник бы, может, дал, но за моим плечом возвышался мрачный Ричард и ТАК смотрел на чужое оружие, что я почувствовала себя за каменной стеной. Ххе!

- Справедливости ради, Риса действительно не виновата, - вмешался дядя Джон. - Внештатная ситуация. И тварь была первого класса опасности, так что девочка молодец. Почти добила.

- Угу, и Оружие она тоже… почти добила, - да дайте кто нить Ваньке бабу! Ну или кляп. А то я его сама! Придушу.

- Все, заканчиваем шутки, - строго сказала мама, которая в это время осматривала аурным зрением пристроенного на диван Казуо. - Я звоню Холе… Валерии.

Пока мама набирала номер на браслете и разговаривала с кем-то, я убедилась, что Казуо мирно задремал на диване, и в ауре у него почти порядок, вопреки прогнозам злыдня Иванушки. Сейчас прибудет медпомощь и все вообще станет зашибись. Значит, можно немного расслабиться и поквитаться.

- А что, дядя Джон, Айвен у нас все еще холостяк? - хитро прищурившись, поинтересовалась я.

- Да, а что? - дядя не понял, что я вышла на тропу холодной мести и ответил спокойно. Зато Ванька напрягся, а его сестрица Аленушка, бросив в мою сторону один только взгляд, сразу подняла обе руки, как будто сдается.

- Понятно, - резюмировала я. - Значит, вы не справились. Маааам? Как ты думаешь, баа-сама сможет найти хорошую девушку нашему родственнику из Америки? У нее столько знакомых в разных странах! Она ведь обожает устраивать чужое счастье, правда?

- Оружие остаётся с Мастером, - рыкнул Айвен, - Вечно.

- Баа-сама тебе не мастера найдет, а жену, - сладко улыбнулась я. - Обычную, человеческую. Будет у тебя семья, детишки, счастье в полный рост.

- Это ты не понимаешь. Какая может быть другая женщина, если… с ней нет связи, нет единства душ! Чисто на развод только, как кошаков породистых. Займись лучше своими делами и не веди себя как… дикарка. Мы жнецы, очищающие души, а не узколобые аборигены, - злобный пистолет прочитал мне целую лекцию.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Любовь вполне справляется с этой функцией, - заверила я, проигнорировав намек. - Между прочим, многие из наших женаты на простых людях. А еще оружия вполне себе вступают в брак с другими оружиями. Думаю, тебе не следует сопротивляться собственному счастью, а то без него ты злой и ябедничаешь много. Все женщины клана уже давно задумываются над тем, чтобы улучшить твою жизнь.

Ванька вытаращился на меня. Поморгал. И выдал:

- Гхррр… Намек понял. Прошу прощения, Мастер. Я не лезу к тебе, ты не лезешь в мою жизнь.

- Браво! - сказала бабушка Гиттинэвыт, появляясь из ближайшей стены в сопровождении Валерии и ее мужа. - Вряд ли, конечно, мы так рвемся женить мальчика против воли, но вы разошлись один-один. И на этом все! - строго посмотрела сначала на меня, потом на Айвена.

«Это был довольно злой выпад, - заметил мысленно Рич. - Но ты в полностью своем праве. По меркам призмы, за которые он так печётся, Оружие твоего старшего родственника серьезно вышел за рамки. И даже учитывая вольный стиль общения, принятый в клане, такое отношение к Мастеру неприемлемо! Возможно, умение жалить в уязвимые точки пригодится нам… в будущем.»

«Еще как пригодится, - вздохнула я. - Каюсь, немного перебрала. Но он меня правда обидел. А еще я жутко перенервничала и испугалась за Казуо - если бы по моей вине он серьезно пострадал, я бы себе никогда в жизни этого не простила. Незачем было тыкать меня в это и добивать.»

Рич ничего не ответил, просто взял и обнял меня за плечи.

Глава 32

Ричард:

- Твой друг воспринял все происходящее на удивление спокойно, - резюмировал я, поглядывая в сторону прикорнувшего на диване Казуо. Тот ловко устроился головой на коленях девушки-огнестрела и казалось, не испытывал и толики волнения по поводу резкой смены собственной сущности.

- Его еще ни одна девушка на руках не носила, - хихикнула Риса. - Кажется, ему понравилось! Вот впечатлениями первый опыт и перекрыло.

Я слегка прищурился, чтоб осмотреть ауру чужого Оружия:

- У неё крепкая связь с Мастером, она не согласится на отношения на стороне.

- Да и не надо, что мы ему, другую не найдем, которая будет счастлива нашего кактуса поливать и лелеять? Я, правда, раньше не подозревала, что братану нравятся… мммм… решительные девушки, - высказалась Риса. - То-то он в школе никого так и не нашел, здесь девочкам принято строить из себя глупенькую няшу и быть полностью ведомой.

- С решительными Мастерами и в Призме проблем нет, что уж говорить про клан Ивановых-Лакоста, - я слегка усмехнулся, - Но нужна ли наша помощь Казуо?

Странное у Рисы настроение, уже второму Оружию пытается устроить личное счастье.

- Там посмотрим, нужна будет - он спросит, - вроде как безразлично ответила она, но тем не менее задумчивого взгляда с друга не сводила. - Если что, третьим будет! - и хитро так на меня оглянулась. Словно бы выжидающе.

- Хорошо, - кивнул я, слегка задумавшись. - Ты обеими руками в равной степени владеешь? Я, конечно, могу облегчить себя до максимума, но длину уменьшить не смогу. Первое время может быть неудобно, но возможно, после эволюции либо я, либо Казуо примем более удобный облик.

- Э… - слегка зависла Риса. - Ты серьезно, что ли?

- Конечно, - удивился я. - Обоеруким мастерам гораздо легче и безопаснее охотиться. А меч и кинжал - отличное сочетание и довольно часто встречается у начинающих. Правда, я двуручник, но это всего лишь вопрос слаженности, тренировок и эволюции. Оружие в любом случае подстраивается со временем под Мастера. Возможно через десяток-другой лет станем парными клинками.

- Мммм, знаешь, двух мужей… я не уверена, что потяну, - Риса сделала брови домиком и явно задумалась. - Мне вообще-то только ты нужен.

Хм… не знаю, что за дикую смесь чувств я ощутил в этот момент. Как Оружие, воспитанное в реалиях Призмы, я ничего не имел против партнерства. Чем лучше будет оснащена и защищена моя Мастер, тем дольше мы все проживём. Но как мужчине… Ржа побери, мне было приятно это услышать!

С другой стороны, они с Казуо совсем не воспринимают друг друга как сексуальных партнеров, они именно друзья. Или брат с сестрой. Потому, если б мне предложили делить внимание Мастера с кем-то, то любитель местной флоры был бы идеальным вариантом. Это сейчас Риса восторжена и юна (восемнадцать лет! Для Призмы это почти младенческий возраст!), а что будет потом? Честно? Я не хочу ее ни с кем делить вообще.

Я подумал об этом пару секунд, а потом посмотрел мастеру в глаза. Она пару раз удивленно моргнула и рассмеялась. И… не стесняясь никого, потянулась за поцелуем.

- В целом, ничего страшного, - объявил тем временем темноволосый целитель-Оружие, которого привела Древняя. - Я закончил сканирование. Каналы слегка перенапряг, но не выгорел и даже разрывов нет. Только растяжки. Дня три полного покоя, а потом надо начинать занятия и тренировки, раз уж первое обращение произошло.

- Уффффф… - выдохнула мне в плечо Мастер. Она действительно волновалась за друга и чувствовала свою вину.

- Я думаю, Елизавета и ее меч будут лучшими напарниками для этих тренировок, - резюмировал целитель. - Юной леди тоже нужно развиваться и нарабатывать взаимодействие. А у… Ричарда, верно? Очень приятно, Ксандр Китлали, - мужчина пожал мне руку в традиционном приветствии, слегка наклонив голову, - У вас ведь, если я не ошибаюсь, большой опыт тренировок? Подготовка жнецов в клане Умбрайя всегда была одной из лучших в призме, несмотря ни на что.

Я сдержанно поклонился и благодарно улыбнулся, кивая. Похвала от целителя из клана Китлали - это дорогого стоит. Я даже не буду заострять внимание на оговорке про «несмотря ни на что». Я вспомнил этого парня. Он друг моего изгнанного двоюродного брата (по совместительству - головной боли главы нашего клана). Потому, видя ситуацию лишь с одной стороны, он, скорее всего, далеко не лучшего мнения о нашем клане. И тем не менее признаёт его сильные стороны. Это многого стоит.

- Эээ, это вы что, в тройничок меня запихнуть хотите? - вдруг практически испуганно спросил с дивана Казуо. - Я ведь правильно понял все ваши хождения вокруг да около, оружие всегда того… спит с мастером? А меня спросить не забыли, нет?

- Забей, - усмехнулся Огнестрел, которого Риса мысленно называла странным именем «Иванушка». - Это не обязательно. Я не сплю со своим мастером, что не мешает нам быть сработанной боевой тройкой. Да и тебя никто не заставляет совершать привязку, только тренировки.

Риса хмыкнула и, подойдя к парню, подняла ладонь в странном жесте:

- Дай пять, чувак. Ты все же классный парень, Ванька.

- Да и ты ничего, - с достоинством хлопнул по ее ладони Огнестрел. - Мир?

- Ага! - Риса шутливо ткнула его кулаком в плечо и обратилась к Казуо:

- Ты совсем крышей поехал, кактус неполитый? С какого перепугу я тебя насиловать буду, чучело ты с листьями?

- Да хрен его знает, раньше ты меня тоже ни во что не превращала и куда попало мной не тыкала. Я уже молчу про связи с пришельцами из иных миров и прочую фантастическую белиберду, - с негодованием вздохнул Казуо, но было видно, что он просто устал. - Ладно, извини... Но, шиматта! Я точно не проснусь завтра в своей кроватке с таким чувством, что мне приснился глюканутый кошмарик?, - он посмотрел на всех умоляющим взглядом, - Ну пожалуйста!

- Не, даже не надейся, - «оптимистично» успокоила его Мастер. - С другой стороны, раз уж мне придется разгребаться и впахивать, то это даже хорошо, что не одной! Ты не представляешь, как у меня язык чесался все тебе рассказать и вывалить на твою симпатичную макушку весь тот ворох переживаний и проблем, братишка!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Ну спасибо, - хмыкнул Казуо, в очередной раз лохматя челку и тяжело вздыхая, - похоже, не отвертеться. Физические тренировки, проблемы галактического масштаба, оружия-оборотни, души, окутанные скверной… я что, в Манге? Хоть что-то вообще хорошее сегодня будет из новостей? Или, может, какие-то бонусы?

- Вечная жизнь и доступ к иным мирам и их технологиям, - как бы невзначай ответил целитель, собирая приборы.

- Оу…, - недоверчиво протянул парень. Действительно, для непосвященного это все ощущалось излишне сказочно.

- Давай начнём с чего-то малого, - улыбнулась мать Рисы, появляясь из пространственного перехода с цветочным горшком в руках. - Смотри, кого я тебе принесла!

Растение в горшке больше всего было похоже на миниатюрное дерево. Прямо как настоящее, кряжистое, с толстыми ветками и шершавой корой. Эта «настоящесть» делала его немного комичным на мой взгляд, но, судя по эмоциям Рисы, у остальных оно вызывало скорее умиление.

- А сюда-то вы его зачем принесли? - не понял Казуо, беря из рук леди Татьяны горшок с растением. - Он же не любит смену освещения, и…

- Тррррррр! - деревце в горшке ожило, затрещало корой и обняло парня ветками за руку. Судя по его вытаращенным глазам, сделало оно это впервые, и о том, что этот бонсай (я вспомнил, Риса рассказывала) является сэвеном, парень не знал.

- Слушай! Насчет крутых бонусов! - подпрыгнула Риса. - Казуо, прикинь, а ведь теперь вся инопланетная ботаника у тебя в кармане! А там одних спиралей до йокая, а в каждой спирали куча планетарных систем, и не сосчитать, сколько биоценозов! Есть где развернуться, не правда ли?!

- Мда? - Казуо закрыл рот, поднял глаза от ожившего бонсая и посмотрел на нас с гораздо большим энтузиазмом, чем до Рисиного объявления. - Ну, если так… Где подписаться кровью, в брачном контракте?

Глава 33

Лиза:

- Да фиг тебе, а не моя свобода, - развеселилась я, подтягивая Ричарда за руку поближе.

- Да понял, понял. Ты ее уже вон той белобрысой шпале подарила, не бзди. А когда можно будет посмотреть каталог? Ты мне все еще должна полтора кактуса! - сэвен в виде деревца в его руках неодобрительно зашелестел листиками, - Ну ладно тебе, не ревнуй, золотце моё.

- Кому что, а Ботанику капуста, - фыркнула я и засмеялась. В этом смехе была еще и толика облегчения - если вспомнил про кактусы и каталоги, значит, точно в порядке.

- И все же, братец… или мне тебя теперь «дорогая» звать? Расскажи ка мне подробное, во что ты меня опять втравила, - выжидающе уставился на меня друг, - Пока информация в моей голове чересчур не систематизирована.

- А… а это бабушка тебе расскажет! - быстренько перевела я стрелки. - И даже покажет! Там сложно, но интересно.

- Нет уж. Ты. Нужно ж мне на ком то в процессе отрываться. А твою дорогую родственницу только попробуй подколоть, на оленьи рога неприличным местом наденет и скажет что так и было, - недовольно забурчал парень, любовно поглаживая веточки сэвена. Казуо цеплялся за бонсай так, будто он был единственным спокойным островком в нашем дурдоме, - Я так понимаю, в связи с угрожающим нам «бессмертием», она тебе далеко не бабушка… А с… суженым своим ещё успеешь намиловаться. Раз объявила меня вторым мужем, принимай ответственность.

- Да щаззз! Че тебя переклинило вдруг на замужестве? - возмутилась я. - Рассказать расскажу, все равно не отстанешь, а браковаться фиг тебе.

- Вот видишь, - обратился уже к Ричу парень, - Я с ней с пелёнок нянькаюсь, а она меня уже… - он сделал вид что посчитал на пальцах, - третий раз за минуту посылает. Вот потому бабам верить нельзя!

- Ты еще кактусу пожалуйся, - ехидно посоветовала я.

- И именно потому она мой брат, - Казуо даже не обратил внимание на мою реплику, - Для братьев это нормально. Цапаться и брыкаться по мелочам, но в трудных ситуациях… Теперь понял?

- Приблизительно, - абсолютно серьезно кивнул головой Ричард, - во всяком случае, прекрасно уловил разницу. Мне она пока не отказывала ни разу.

Чтоб мне лопнуть, если это не было сказано с подтекстом, а в глазах у Ричарда не спрятался чертенок. Возможно, с пушистым хвостом, но самый настоящий чертяка.

Поскольку взрослые уже давно перебазировались на кухню, прихватив с собой дядю Джона, его Оружий и даже целителя. Опять секретничать пошли… ну, нам же лучше. Я со вздохом облегчения приземлилась на песочного цвета диван рядом с Казуо и поманила к себе принца. Тот, наконец, отлепился от стены и чинно сел рядом, выпрямив спину. За что был нещадно подвержен щекотке, пока его высочество не изволило расслабиться и откинуться на спинку, чуть подрагивая от смеха. На колени к нему тут же залез белый медвежонок, а вот мой Тонтон, порося обнаглевшая, решил попробовать на вкус сэвен Казуо. И закономерно получил по пяточку. Вот и сидел сейчас у меня в ногах - дулся.

Вот таким вот разношерстным (в самом прямом смысле этого слова) составом мы и стали рассказывать Казуо, как теперь устроен его мир.

- То есть я теперь буду... у Смерти-недоучки вместо сельхоз инструмента? Мдэ, так себе перспективка.

- Я смерть, я страх, я уууужас, летящий на крыльях ночи! - пришлось изобразить крылья из чего было - из рукавов флиски. Не очень вышло, наверное, потому, что флиска была розовая.

- Сиди уже, ужас, не пугай будущего мужа. - покачал головой друг, - А ты не волнуйся, это у нее не крыша поехала. Ну, не больше обычного. Это она просто мультсериал старый пародирует, - уяснив, что принц не просто иностранец, а самой что ни на есть настоящий пришелец, Казуо решил разъяснить ему мои действия. Мужская солидарность проснулась, хм.

- Я привык, - пожал плечами Рич с самым невозмутимым лицом. И серьезно так, без грамма улыбки добавил: - Так даже веселее, в какой-то степени. Особенно если воспринимать это как детские… игры.

Парни понимающе улыбнулись друг другу. Быстро спелись!

- Ладно, весельчаки! - я одернула флиску и пихнула Тонтона пальцем в бок, чтобы не крался к бонсаю. - У нас еще дела есть, между прочим. Рич, а ты можешь открыть волшебную дверку в отделение искателей прямо отсюда?

- А не палевно с земли регистрироваться? - поскольку Казуо мы как-то между делом посвятили в перипетии межклановых отношение и межзвездных пари, он по своему обыкновению сразу задал вопрос по существу. - Ну и что, что фамилия другая, эта планета теперь все равно, считай, территория Ивановых.

- За пределы планеты мне выход запрещен, - вздохнула я. - Но, если потихоньку… подольститься к Валерии… хм. А ведь Ксандр ее муж, так?

- Он ее оружие, - подтвердил Ричард, - Привязка мощная. Заручиться поддержкой одного без поддержки другой не получится. Оружие с таким жгутом привязки полностью… эм… синхронизировано с Мастером. Куда один, туда и второй.

- Можем попробовать уговорить, короче, - резюмировала я. - Если что, расскажем, в чем дело, они ребята свои и не болтливые. На полчасика сбегать в контору искателей где-нибудь подальше от нашей спирали - ничего ж не случится.

Вот я всегда знала, что приключения и неприятности начинаются с этой фразы. Спрашивается, кто меня за язык тянул?

Зря мы переживали. Уговорить Холе… то есть, Валерию оказалось совсем не трудно, там даже и уговаривать то не пришлось - сразу согласилась. И муж у нее понимающий и с задорной хитринкой в глазах. Прищурился на нас эдак насмешливо и только спросил:

- Пари?

- Ага! - коротко кивнула я. А чего от своих-то скрывать? Я наоборот, хотела им все подробно рассказать, чтоб не дай Ками, на деньги не влетели.

- Правильно. Во-первых, нефиг на детей спорить, во-вторых, раз так - имеете право подзаработать, - прокомментировала Валерия. - Ксан, подскажи им, где без лишней пыли можно зарегистрировать молодого мастера и двух ее оружий?

- Сам отведу. Подожду за дверью, не трепыхайтесь.

Я совсем повеселела - получается, даже бабулин наказ почти не нарушу: я же не одна в самоволку на Призму рванула, а с почти родственником! Этот столетний скальпель уж точно за нами присмотрит. И все будет хорошо, нас даже не заметят.

Вот зря я расслабилась. Вот зря!

Глава 34

Ричард:

Кажется, я заразился авантюризмом от Рисы, при том, что между нами еще не просто привязки не было, но и… глубокого взаимодействия. Только поцелуи. Можно заразиться безбашенностью и умением быстро соображать в пиковой ситуации через поцелуй? Или…

Или это мои врожденные качества, о которых я просто не знал?

Началось наше небольшое путешествие по спиралям спокойно. По задумке, мы должны просто сходить в офис искателей в мире где-то на краю Синей спирали. Там быстро зарегистрируем независимого Мастера - Рису Норайро и ее брата - Казуо Норайро (да-да, кинжал увязался с нами. Но честным будет сказать то, что никто особо и не возражал). Я же сыграю при ней наемное Оружие, связанное долгосрочным контрактом. Регистрируемся и быстро вернемся домой, пока никто не заметил нашей пропажи. Неплохой план, согласитесь?

Тем более, что мы пришли не одни, а в сопровождение доверенных людей самого Прародителя. Ну что могло случиться?

В который раз убеждаюсь, что никакой план, даже смый продуманный, не сможет просчитать Его Величество - случай. На то, что в эту дыру за какой-то ржой принесет моего безупречного двоюродного брата уж точно никто из нас не рассчитывал. Мастер Валерия со своим Оружием - и те удивились. А мне и вовсе, даже в страшном сне такое присниться не могло. Галахад… образец для всех Белых Мечей, безупречный сын, брат, кузен и главное, внук - вот что он забыл здесь?

Сначала я обрадовался тому, что Риса настояла на глупой, как я считал еще полчаса назад, маскировке. На всех троих были совершенно… мммм… короче, в призме такие плащи лет пятьсот никто не носит, выглядели они, как карнавальные костюмы из какого-нибудь голофильма про приключения древних мастеров. Ну, или как «косплей трех анимешных злодеев-придурков» - это слова Казуо.

Черные плащи до пят из какого-то блестящего и струящегося материала, с глубокими капюшонами и совсем уж странными серебряными эполетами на плечах сейчас просто великолепно сыграли свою роль - угадать, что за чудики спрятались среди складок было попросту невозможно.

Галахад и не угадал. Точнее, он даже не пытался. Зачем ему? Он Оружие из клана Умбрайя, прямая кровь главы, и уже только поэтому все должны пасть ниц, ну, или, как минимум, посторониться и пропустить его без очереди. А как иначе? В этом заштатном цвирчатнике просто не может быть никого даже равного по статусу, не говоря уже о том, чтобы наткнуться на по-настоящему родовитого мастера.

Я никогда не думал, что со стороны наше ледяное спокойное превосходство смотрится так… э… нет, я даже думать не хочу, что по-дурацки. Высокомерно. Напыщенно. Излишне помпезно.

- С дороги, - ледяным тоном приказал кузен, появляясь из пространственного перехода и даже особо не вглядываясь, кто там попался по недомыслию под ноги. - Готов ли мой запрос, клерк?

- Вообще-то девушка занята, потому что мы пришли первыми, и она обрабатывает нашу заявку, - вполне мирно и вежливо сказал ему Казуо, не откидывая капюшона. Риса как раз отошла почитать что-то со стационарного экрана в углу помещения и ее не было видно, а кинжал стоял у стойки и с интересом рассматривал, чем занимается регистраторша, вполголоса комментируя мне состояние каких-то корявых растений в горшочках на стойке у нее за спиной.

- Ответить на мой вопрос ей это не помешает, - абсолютно без эмоций ответил Галахад, - Впредь прошу Вас воздержаться от бессмысленных замечаний, молодое Оружие.

Риса говорила, что Казуо терпеть не может драться и вообще мирный ботаник. С чего, интересно, она это взяла? Судя по тому, как на парне едва не задымился капюшон и встал дыбом плащ, кинжал вовсе даже не против выяснить отношения. Тем более, что Гал… не прав, как бы тяжело мне не было это признавать. Девушка-оружие за стойкой заполняла анкету, вручную вводя данные в систему и отвлечься ей очень даже пришлось.

- А вам не говорили, что вежливые оружия, даже такие «старые», как вы, спокойно ждут своей очереди, а не хамят незнакомцам? - видимо, Казуо выращивает ядовитые кактусы, иначе откуда столько отравы в его голосе? Только вот зря он это… Галахад - не я. Оскорбления тот, кого всю жизнь обучали на будущего консорта и соправителя клана не прощает.

Ржа, если он сейчас вызовет нашего кинжала на поединок, будут серьезные неприятности! И что делать? Орать на весь офис: Риса иди спаси нас? Нет. А ведь брат уже поднимал руку, замахиваясь для энергетического удара...

Я честно не ожидал от себя такого поступка. По уму, надо было именно звать мастера, а не лезть самому. Но я это сообразил только после того, как шагнул вплотную к кузену и крепко ухватил того под локоть, не давая гневно развернуться в сторону Казуо:

- Хватит, Гал!

Галахад на мгновение замер, а потом резко развернулся уже ко мне, одним движением сдергивая с моей головы капюшон.

- Ричард! - буквально прорычал он. - И как прикажешь это понимать!? В клане из-за тебя нешуточные волнения, а ты в какой-то дыре прохлаждаешься, в компании подозрительных наемников?! Домой! Быстро!

Пытаясь успокоить собственное сердцебиение, я увидел, как у за спиной у брата выбравшаяся из своего угла Риса тоже откинула капюшон и жестами «спросила»: «не стукнуть ли ей кузена по голове стулом, вот он как раз очень удобно тут стоит». Поневоле, несмотря на внутренние страх и напряжение, губы сами начали расплываться в улыбке. Но все же не зря я - Умбрайя и умею владеть лицом. Ну, почти. Для чужих хватает. А вот Гал мое веселье считал мгновенно и окончательно рассвирепел:

- Да как ты смеешь! Весело тебе? Мальчишка! Я немедленно…

В голове как будто молния ударила, моментально высветив сотни вариантов развития событий и я шепотом рявкнул:

- Гал, заткнись! - сам от себя не ожидал, что получится так уверенно и так… похоже на главу, - Если тебя не посвящают в суть задания главы, значит заткнись и сделай вид, что тебя тут нет! - уже практически неслышно продолжил я.

Брат замер, будто его хорошенько приложили кувалдой по голове. Я медленно разжал его руку, в которую впивался пальцами во время всего разговора. А затем накинул капюшон обратно на голову, мысленно порадовавшись, что никто теперь не увидит моих побелевших от ужаса губ и расширенных зрачков.

Затем также медленно, будто стою рядом с тигрисом, отступил на шаг назад и… наткнулся на плечо Рисы. Она очень вовремя переместилась в нужную сторону и быстро обняла меня за талию, кажется, на одних голых инстинктах начиная делиться скверной.

Гал возвышался ледяной статуей посреди приемной и только практически горящие, ярко-синие глаза выдавали в нем жизнь. Девушка-регистраторша спряталась за стойкой и старалась даже не дышать. Лишь Казуо смотрел на это дело с неким извращенным удовольствием.

Я осторожно бросил взгляд на Рису, испытывая странное для такой ситуации чувство. Галахад… всю жизнь был на несколько шагов впереди меня: сила, умения, стать, развитие. Успех у девушек, непоколебимая уверенность в себе. Будучи всего лишь на пятьдесят лет старше меня, он перенёс уже целых три эволюции, когда я не прошёл ни одной.

И Мастера у Галахада до сих пор нет - слишком ценный, чтоб отдавать просто так. Брат лучше меня буквально во всем. В том числе и внешне. Идеальный ледяной король, будто сошедший с постеров Рисиных «аниме». Намного идеальнее меня. Если я привлек ее именно этим…

Глава 35

«Что? — Рисино недоумение чувствовалось как легкая щекотка в голове. — А! Ы. Рич, ты дурак, да?»

«Но… Галахад действительно… такой же, как я, только лучше, — мысленно смутился я. — Ты только взгляни на его оружейную форму: он даже в ней идеален».

«Будешь такие глупости думать, я тебя дома за… за попу укушу, понял?»

Я подавился мыслью, если можно так сказать.

«Ты для меня один-единственный, и не смей в этом сомневаться, — уже совершенно серьезно сказала Мастер. — Иди отморозь мужика и пусть катится, а то он там так и будет теперь стоять, пока тундра не зацветет».

Успокоившись и успокоив свои страхи, я, набрав воздуха в легкие, снова приблизился к брату.

Гал тут же разморозился сам. Не обращая больше внимания на регистраторшу и Казуо, он впился взглядом в лицо Рисы, а потом, игнорируя мою попытку заговорить, стремительно шагнул мимо меня в открытый портал, бросив на ходу:

— Я лично поинтересуюсь у главы. И не дай Прародитель, ты соврал, Рич. — Голос его снова стал льдисто-спокойным, а синий огонь спрятался в глубине зрачков.

— Скатертью дорожка, колобок мороженый, — пробурчала Риса себе под нос. — С бабушкой-то мы договоримся. Хэй, где моя карта Мастера? Готова уже?

Риса:

Не, прикиньте?! Он мне своего братца попытался подсунуть под предлогом, что тот красивее и в оружейной форме крут как спецназовец на утреннике в детском саду. Совсем уже?

Интересно, кто моему принцу такой комплекс вырастил, величиной с Эверест? Ладно, мне не трудно его за задницу кусать каждый раз, когда отвисшие комплексы будут в ногах путаться. Мне очень нравится Ричева пятая точка, и я с удовольствием уделю ей внимание.

А то смотри на него… Весь такой внутренне заледенел, ожидая моей реакции: я ж его «за внешность» и идеальность выбрала, а тут такой образец. Ага. Снеговик в оправе. Эх, мужчины… Придем домой — он мне три раза «потискать» должен будет.

И между прочим, кто у нас тут авантюрист без башни, то есть с башней, — три раза посмотреть! Ка-а-ак он этого своего льдистого рыцаря осадил! И вывернулся же, моментально сделав из бабкиной подставы и нашей авантюры секретное поручение. Мозги-то варят, а? А?! И как, спрашивается, я могла бы не выбрать именно его?

Ну, в общем, без происшествий не обошлось, чуть было не нарвались на скандал. И это не самое страшное, что могло произойти. А если бы этот «старший снеговик» без разговоров цапнул младшего за руку и в портал? Как бы я его потом с чужой территории добывала?! Уф-ф-ф… Подумала, и мороз по спине.

Зато карточку мне сделали быстро-быстро. А девочка за стойкой так испуганно моргала, что парни сразу поверили: ничего не поняла. И не испортит нам игру.

Ну ладно, ладно. Я тоже поверила. Почти. И буквально когда уже Ксандр открыл нам проход обратно в его квартиру, что-то дернуло меня обернуться и встретиться с регистраторшей взглядом.

Та-а-ак… только умненьких девочек с умением мгновенно просчитывать ситуацию по косвенным признакам нам не хватало.

Я улыбнулась Ричу и в два шага вернулась к стойке, обогнула ее и наклонилась к испуганно отпрянувшей девице. Да! Я угадала! У нее на экране вместо рабочей программы уже открыта таблица тотализатора!

— Больше штуки не ставь, причем не раньше чем через двенадцать часов, — прошептала я, чуть откидывая капюшон и демонстрируя ставший известным на всю призму фирменный ивановский хабитус. — Если не хочешь испортить отношения с кланом… ну, ты поняла. Будешь хорошей девочкой — приглашу в гости, угу?

Пилюлю стоило подсластить. Она очень слабенькое Оружие, работает в системе хранителей. А там уже легенды ходят о том, что наши Мастера могут привязать и развить любого, главное, познакомиться и понравиться друг другу. Да за приглашение на Землю там уже чуть ли не драка.

— Меня Малика зовут, — тихо улыбнулась девушка и заправила вьющуюся светлую прядку за ухо. — Я поняла. Спасибо.

— Умные люди всегда между собой договорятся, — подмигнула я. — Шанс дороже денег, — снова кивнула Малика.

— Дай пять, подруга. Считай, моя рекомендация у тебя уже есть! — И мы звонко хлопнули ладонью о ладонь.

И-и-их, будет моим родственникам мужского полу сюрприз, как только комета улетит! Ушлая девица, упорная, умная и довольно симпатичная (как, в принципе, многие молодые Оружия). Они дураки будут, если такую упустят! А боевые качества — дело наживное.

— О чем ты там чирикала с регистратором? — полюбопытствовал Казуо, когда мы уже перешли обратно в холл нашего дома. — Ты случайно не спросила у нее, где она покупала тот интересный вьюнок? Очень необычные соцветия, как оно опыляется?

— Кому что, а садовнику кактусы. Дядя Ксандр, можно вас попросить об еще одной услуге? — улыбнулась я целителю. Мужчина повернулся ко мне и с интересом взглянул в глаза. — Казуо бы какую книжку о флоре разных миров. Сами мы с Земли заказать пока не сможем, а подождать… Наш ботаник выест мозг всем вокруг чайной ложечкой.

— Эм-м-м… проще скачать учебную программу для младших курсов академии. Там, правда, упор в основном либо на съедобность, либо на опасность растений разных миров. Но классификация по спектрам есть, и перечислены самые необычные биоценозы, так что...

— Да! Давайте! — радостно подскочил Казуо так, что с него практически спал капюшон плаща.

— Но только не все сразу, — ехидно добавила я. — Если дать ему весь курс, он зароется в него с головой и забудет даже о еде, не то что о тренировках.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ну, по идее, вам все равно поступать, так что подготовительный курс я вам перешлю один на всех, а вы уже разбирайтесь, кому ботанику, а кому геометрию потоков, — кивнул Ксандр.

— Возьмите версию с искусственным наставником, — внезапно вмешался Рич. — Она стоит чуть дороже, но при этом контролирующая программа не дает ученикам перерабатывать или игнорировать один предмет за счет других. Там ограниченное количество информации в сутки и встроенное расписание.

— На Лизину карту закажу, — решил Ксандр. — Сразу ей и придет.

— На Лизину карту, значит. Я правильно поняла, Лизавета, что ты все же нарушила мой приказ и не только сама вылезла в призму, но еще и Казуо за собой потащила?

Уй, а бабушку Гиттиннэвыт в кресле мы и не заметили!!!

Глава 36

— Прошу прощения, древняя, это была моя инициатива, — на вопрос бабушки ответил Ричард.

Заба-а-авное чувство. Когда тебя эдак деликатно-неумолимо задвигают за спину и загораживают широкими плечами.

— К тому же формально мы не нарушили ваш приказ и не посещали призму в одиночку. Нас сопровождал более взрослый и опытный жнец.

— Ах, вот как. — Бабушкин прищур я усекла даже из-за плеча Ричарда. Ну-у-у… трудно пока сказать наверняка. Но вроде сразу убивать не собирается… — Дайте-ка мне эту карту.

— Э-э-э… — пискнула я, моментально заопасавшись, что трофей сейчас отберут на неопределенное время и плакали тогда наши ставки.

— Ли-и-иза. — Бабушкин голос обманчиво помягчел.

— Восемнадцать лет с хвостом уже Лиза, — пробурчала я, передавая Ричарду пластиковый прямоугольник. — Так нечестно! И вообще. И…

— Помолчи две минуты, — скомандовала бабушка, держа мою карту и что-то быстро отстукивая пальцами другой руки на экране смартфона. — Хм, как интересно. Интересно… Много заплатили за то, чтобы тебя задним числом зарегистрировали? Здесь дата недельной давности.

— Чего? — поразилась я, а потом до меня дошло. — Фига себе! Ай да Малика! Ба! Чтоб мне лопнуть, если это не девчонка, а сокровище!

— То есть мы опять с прибытком, — резюмировала бабушка. — Но на этот раз у тебя хватило ума не тащить новое Оружие на планету явочным порядком, верно?

— Эта сама куда надо и кого надо протащит! — убежденно выдала я, тихо радуясь про себя, что, кажется, гроза миновала. — Она нас просчитала и тоже хочет… м-м-м… немножко выгоды. Имеет право, я считаю.

— И что ты ей обещала?

— Да ничего особенного, приглашение на какую-нибудь нашу семейную вечеринку. — Я пожала плечами, высунувшись из-за Ричарда. — Ты ведь запретила приглашать кого попало, но эта того стоит, поверь! И с нами сразу сообразила играть честно.

— Для начала я сама на нее посмотрю. — Бабушка задумчиво повертела карточку в пальцах и — р-раз! — пульнула ее в меня. Наверняка хотела по лбу щелкнуть, но фигу — Ричард карточку поймал в воздухе. Круто!

— От того, насколько хорошо вы справитесь, будет зависеть, насколько я смогу вам доверять во взрослых и важных делах, — спокойно поведала бабушка и встала. — Джон! — позвала она и, дождавшись, когда на пороге кухни, прислонившись плечом к косяку, воздвигнется дядюшка, продолжила: — А теперь посмотри мне в глаза и скажи, что не знал, куда отправились дети.

— Знал, — пожал тот плечами. — Так ведь не мелкие уже, чего им будет-то?

— Что ж, Джон… я думала, ты уже достаточно вырос, чтобы просчитывать наперед несколько ходов. А видимо, совсем еще мальчишка. Эх, а ведь хотела тебе уже девочку твою на попечение отдать? Но вижу, рано пока. Думаю, ей не повредит еще несколько лет реабилитации после Горгонзолы.

— Тетушка, вы… — начал было Джон, но, напоровшись на серьезный взгляд бабушки, быстро сдулся.

— Лишь благодаря милости духов и смекалке парнишки дети не устроили нам очередной межгалактический скандал. Ты хоть представляешь, что было бы, узнай вся призма, что закрытая от всех Земля для некоторых особо шустрых прекрасненько открыта? Ладно, с бабушкой этого медвежонка мы договорились: она и сама промолчит, и своему гонцу велит рот держать на замке. А если бы он не сразу к ней отправился, а начал болтать направо и налево? А если бы уважаемая леди Виктория не перезвонила сразу мне?

«Ой, ржа-а-а...»

«Ой… — согласилась я. — И даже хуже».

— Ладно. Все обошлось. Но в наказание половину выигрыша вы, маленькие махинаторы, разделите между двумя кланами и переведете куда скажут. Ричард возьмет реквизиты у своей главы, а Лиза и сама знает, где деньги нужнее всего. И попробуйте мне только не ободрать этих спорщиков как липку! Если эта авантюра не войдет в легенды, я перестану вас уважать. Понятно? — Бабушка встала, величественно кивнула и покинула нас, построив пространственный портал прямо в воздухе.

— Влипли, — тихонько пискнула я, стекая на диван.

— Прямо в черную дыру, — подтвердил Рич, усаживаясь справа от меня.

— Да эт наше обычное состояние, че переживать-то? — пожал плечами Казуо, заваливаясь слева. — Но когда вы рассказывали, я все же плохо понял, кого надо раздеть? И как? Слишком, знаете, зациклился на своих собственных проблемах. А теперь хочу разобраться. Колитесь, чудики. Устроим мозговой штурм. Народ поможет, да, народ? — Он посмотрел на дядю Джона и его Огнестрелов, незаметно просочившихся обратно в гостиную. — Им это тоже надо, как я понял. Типа реабилитируются. А то им кого-то опять не отдали, только я не въехал кого.

— Да, точно! А о ком бабушка говорила? — вспомнила я о таинственной «девочке», к которой в наказание не пустили дядю Джона.

— Да… эм… у меня еще одно Оружие есть. Во время операции спасения подобрал, так она потом вцепилась так… ну как ты в своего Ричарда, — с доброй и слегка глуповатой улыбкой почесал затылок дядя. — Химена была сломанным Оружием, ей нужен был якорь в этом мире, да и чего греха таить — и мне она понравилась. Сам не заметил как, но привязка произошла. Ее починили. Физически. А вот психика… после борделя пожирателей… сама понимаешь.

— Ой, мамочки! — ужаснулась я и почувствовала, как меня тут же обняли за плечи сильные руки.

— Ладно, это мы сами разберемся, — перебил Айвен. — Сначала рассказывайте, кого вы собирались ограбить. И почему глава клана не просто одобряет этот криминал, но еще и требует сделать это по высшему разряду.

— Кого-кого… всю призму! — радостно выпалила я, наслаждаясь шоком в глазах собеседника. — На мелочи не размениваемся!

— Тотализатор, — пояснил Ричард.

— Ах, во-о-от в чем дело, — заулыбался Джон. — Понятно теперь, почему нам негласно не рекомендовали участвовать. Ну, в целом и правильно. Нечего на наших ставить, нашли клоунов. Дать по карману этим спорщикам я не против.

— Сдается мне, надо сделать несколько ставок, — задумчиво сказал Ричард. Кажется, степень сумасшествия окружающего мира для него достигла той отметки, когда он уже смирился и постиг дзен. — Где-то выиграть, где-то немного проиграть. Тем более что там несколько категорий. Но! Нам в любом случае нужен джекпот.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Чтобы принять окончательное решение, стоит все разложить по полочкам, — перебил Казуо. — Рассказывайте все с самого начала! А мы будем записывать и анализировать.

— Значит, слушай. — Я почесала затылок, собираясь с мыслями. — Расклад такой…

Глава 37

— Слушай, шпала, можно я тебя пну? — вися на перекладине, ворчал на Рича Казуо. — И вообще, какого хрена мы тут бегаем, отжимаемся и подтягиваемся? А где, собственно, «почувствуй силу, Люк! Нет эмоций, есть покой»?

— Медитации и управление энергией будут после обеда, — ответил Ричард, — а от состояния тела зависит и состояние оружейной формы. Конечно, обильная подпитка скверной многое сглаживает, и, к примеру, тем же Огнестрелам не так важно иметь развитое телосложение. Но мы-то с тобой — холодное оружие. И чем крепче тело, тем крепче наша сталь. Твари, они, знаешь ли, бывают с толстой шкурой, когтями и клыками.

— Да мы уже три месяца это состояние тела тренируем! — взвыл Казуо, который терпеть не мог физкультуру и вообще неизвестно откуда при таких привычках взял неплохую фигуру. Кстати, за прошедшее время он заметно раздался в плечах, подрос и сильно затруднялся теперь с маскировкой. Отчего бесился и рычал на внезапных поклонниц.

Я только вздохнула. Хорошо братану: у него днем издевательства, а вечерами любимая ботаника. А я?! Мало того, что скоро стану чемпионкой по выкаблучной гимнастике в прыжке, так еще и нас с Ричем разогнали по разным спальням и не разрешают обниматься без присмотра! Потому что церемония привязки у нас будет в клане белых мечников и в торжественной обстановке. После того как я официально перейду под руку Ричевой бабушки...

Подумаешь, мы один раз чуть-чуть увлеклись. Или два… Все равно нечестно!

Кроме всего этого, на меня насели обе МОИ бабушки и папа в нагрузку. Я раньше думала, что меня замучили этикетом? Я была наивна. Нет, все понятно, чего. Я не отлыниваю. Только временами уже кусаться хочется, а нельзя.

Меня греет только мысль о том, что до экзаменов осталось всего ничего, а ставки на то, кто кого поимеет, растут в геометрической прогрессии, и обе бабушки, не сговариваясь, подогревают «конфликт» в Совете, демонстративно позволяя младшим членам кланов переругиваться на людях.

Но помимо всех этих тренировок «вьюной смертушки», к нам подкрался еще один полярный песец! Мои родители потребовали от нас с Казуо сдать экзамены экстерном! И не только за школу! Не, нормально? Только я думала, что отпашу и расслаблюсь, и такой облом. Предки совсем с катушек полетели на почве учебы — и школу им закончи, и призмовскую академию, и институт на заочном! Изверги! Хорошо хоть, срок дали в шесть лет, но все равно бр-р-р-р. Вот так ты и становишься жнецом, высшим существом! Борешься с тварями и очищаешь мир от хаоса! А родители все равно… родители! Диплом им подавай…

Ричард меня успокаивал и намекал всю дорогу, что по сравнению с той пахотой, что нам устроили сейчас, и той, что ждет нас в его клане, все академии-институты будут восприниматься как халява и время на отдых. Утешил, называется.

— Братец, знаешь, такими темпами я скоро буду очень сильно жалеть, что вы не треснули меня по голове и не вернули на место, — уловив мои мысли, вздохнул Казуо.

— Это только поначалу тяжело, — снова «утешил» нас принц. — Потом втянетесь. Там ничего сложного.

— Потом — это когда?! — взвыл Казуо, с тихим прочувствованным матерком подтягиваясь на турнике. Попробуй тут не подтянуться, когда тебе под турником колья с иголками в землю воткнули, а руки у тебя к перекладине привязаны. — Через триста лет?! Ты три месяца назад обещал, что «потом легче станет», и что?!

— Да нет, почему триста? Лет десять-пятнадцать, не больше. Вы и не заметите, как время пролетит, — пожал плечами Ричард.

— Убью! — хором выдохнули мы с братаном. Он со своего турника, а я со своего шпагата. Сверху меня аккуратно, качающими движениями, прижимал к земле принц, пытаясь добиться идеального поперечного. У-у-у-у…

— Не убьете, — хладнокровно отозвался изверг Рич, в очередной раз надавливая мне на плечи. — Во-первых, я еще вас берегу. Другие хуже будут. А во-вторых — не догоните. Кто ж виноват, что вас даже слизень с Центаврики и тот обойдет как стоячих.

Зар-р-раза такая. Научился за три месяца подкалывать с таким невозмутимо-каменным лицом, словно родился Ивановым!

— Казуо, брат, — прокряхтела я, с трудом собирая разъезжающиеся ручки и ножки в кучку. — Подтянись еще разок, хотя бы ради того, как мы с тобой скоро возьмем эту заразу в клещи и как следует защекочем!!! Ты будешь держать. Пока он не начнет молить о пощаде!

— Х-х-х-х… — согласно просипел друг, касаясь подбородком перекладины.

Да, это единственное наше утешение, которое мы вспоминаем каждую тренировку. Потому что Рич, как выяснилось, щекотки боится больше, чем всех трех бабушек, вместе взятых. Вот только поймать и зажать его еще ни разу толком не получилось, даже вдвоем.

— Да ладно вам, мученики, — буркнул принц. — Обильная подпитка скверной после тренировок сразу стирает все последствия, вам просто нужно каждый раз выкладываться на полную. Вот… так! — Рич сильнее нажал на мои плечи, и мои ноги, наконец, легли параллельно коврику. Но ощущения!

— А-а-а-а! Извер-р-р-рг! Никто меня не лю-у-убит!

— Я люблю, — заверил «изверг». — Хочешь, продемонстрирую насколько?

— Нет!!!

Рядом весело захрюкал прибежавший на крики Тонтон, подпитывая и одновременно леча мои многострадальные мышцы. И связки. И кости. И суставы. И мозги!!! Кой йокай занес меня на эти галеры… А, любовь же. Тьфу.

— Все! Сдох! — это не выдержал уже Казуо, повиснув на перекладине. Ноги, правда, ему все равно пришлось подтянуть к груди, и то он пятой точкой буквально на миллиметр не достал до острия верхней «подгонялки». — Отвяжи меня!

— Еще десять, — невозмутимо отозвался Рич. — Не халтурь. Иначе придет Джон и подкрутит колья повыше.

— Да вашу ж м-мать! — это друг высказался от души и по-русски. Оружейно-полиглотский бонус у него тоже прорезался, и теперь Казуо оч круто матерится специальным японско-самурайским рычащим голосом, но русскими матами.

Ну, короче, примерно так заканчивался каждый наш день в течение всей зимы и начала весны. Я, главное, дура, поначалу радовалась, что со школой удалось договориться — мы не посещаем занятия, зато сдаем зачеты в апреле, а экзамены экстерном в общем потоке. Если бы я знала!!! С какой ностальгией буду вспоминать школьные годы еще до того, как эту школу закончу!

— Архш… Чикще! Ну кто меня за язык-то тянул про «в жопе кактус»!

Уй, блин. Казуо все-таки не удержал тело в нужной позиции и напоролся на иголки. Мне даже смотреть на это больно. Держись, братец!

— Так, дети. — В полуподвал, где родственники организовали нам пыточную, в смысле спортивную комнату, неожиданно вошла бабушка Гиттиннэвыт. — Надеюсь, вы готовы. Время пришло.

Глава 38

Ричард:

— Чего? Куда? — Хитрый Танто непонятным образом сам отвязался от турника и ловко спрыгнул мимо кольев на татами. А буквально минуту назад демонстрировал такие страдания, что даже моя бабушка бы поверила. Шут и лицедей! Но я не сказал бы, что это бесполезные качества.

— Уже? — это спросила Риса. — А не рано ли? — Она явно поняла, о чем идет речь, в отличие от меня.

— Ритуальные ичехай уже выдержите, — сказала леди Гиттиннэвыт. — Без них я не могу отпустить вас к белым. А им надо срочно, потому что обстановка сложилась непростая.

— Ганджу? — коротко переспросил я. Мать Рисы, вошедшая вслед за древней, только коротко кивнула на мое предположение.

— Это которые рыжие нег… и чернокожие? — переспросил Казуо, разминая руки и подходя ближе. — Которые ваши кровники вроде?

— Да. Смотрю, ты все же запомнил что-то из внешней клановой политики. — Я поощряюще улыбнулся Кинжалу.

— Ну так с такой колоритной внешностью и традициями попробуй не запомни, — слегка смутился Казуо, который всю информацию, кроме ботанической, воспринимал как ужасное, но неизбежное зло.

— Они там Кацукебанэ делят, — хихикнула Риса, вставая с коврика. — Уникальный мир шагающих деревьев в Синем секторе. Еще бы наш ботаник не запомнил про то, что кто к нам с пилой придет, тот граблями и огребет. Считай, навеки союзник Умбрайя, потому как определил их экологическую политику как правильную, а вредных рыжих дровосеков невзлюбил заочно.

— А, так вот в чем дело… — кивнул я. И задумался. Возможно, если все кланы и основные события как-нибудь связать с растениями, то у Танто не будет проблем с экзаменом по истории… Только вот кто для него будет эту историю специально переписывать, я даже предположить не могу.

— Я на месте деревьев тоже ушел бы на территорию Умбрайя, — пожал плечами Казуо. — Если они дубы, это не значит, что они глупые. На половине планеты их рубят и пилят, а на другой удобряют, бережно собирают плоды и только подрезают засохшие ветки. Вообще непонятно, с какой стати Ганджу выкатили претензии, никто их часть деревьев не переманивал. Сами дураки.

— Да там не в «дубах» дело, — усмехнулся я. — Хотя и в них тоже, но они лишь следствие, а не причина. Конечно, плоды шагающих деревьев — незаменимый ресурс, который используется в изготовлении компонентов медески. Как и их древесина. И стоят эти «персики» с сучками дорого. — Я отобразил голограмму золотисто-желтого спелого плода, покрытого тонкой пушистой шкуркой, а затем золотистые срезы высохших веток. — Ганджу недовольны, что плодоносящие взрослые деревья переплыли пролив и старательно укореняются на нашем берегу. Но, собственно, за этот мир давно идет борьба, а мы с Ганджу просто самые… хм... сильные и крупные игроки. И постепенно, со временем, выкупили у более мелких кланов их доли. Так и получилось, что почти поровну разделили планету. Но это стало лишь еще одним метеоритом в планету. — «Последний гвоздь в крышку гроба», — мысленно перевела для себя и Казуо Риса. — А сам конфликт, который и повлек кровную вражду, настолько давний, что никто уже не помнит, из-за чего он начался.

— Вражда до гроба — дураки оба, — пробурчала Риса. — Ладно-ладно! Я за наших, не кипишуйте. Но мне не нравится это все… Нашлись на мою голову «монтекки-капулетти» планетарного масштаба. Я ведь по-о-омню, как там все плохо кончилось для влюбленной молодежи. — И она крепко сжала мою ладонь. Потом хмыкнула и поинтересовалась: — А чего сейчас-то произошло? Если давно на ножах, почему такая срочность?

— Ганджу всегда ждут, когда противники ослабнут, чтобы ударить, — пояснил я. — Могу только предполагать… Но скорее всего, то, как развивается ситуация с похищенным внуком главы Умбрайя, дало им основание считать, что время очередного нападения настало. Не открытого военного конфликта, конечно, за это Прародители сами всех обнулят, но политически тоже можно сильно обострить ситуацию.

— Умный мальчик, — кивнула леди Гиттиннэвыт. — Но хватит разговоров. Ичехай сам себя не наколет. Пойдемте.

Я чуть нахмурился, не понимая, о чем они говорят. Но Риса и Казуо внешне оставались спокойны и явно осознавали, что нам предлагают. Хотя внутри в них бурлили толика страха и какое-то восторженное предвкушение. И что это за странные ичехаи?

— Уй, — опасливо сказал между тем Казуо и покосился на свои колючие «тренажеры выносливости» под турником. — Интуиция подсказывает мне, что я могу и пожалеть, но...

— Ничего, потерпишь, — утешила его Мастер Татьяна. — Тебе ли уколов в пятую точку бояться, в детстве по больницам нагулялся.

— Это не значит, что я полюбил подобные процедуры, — с достоинством парировал Танто, а сам вопросительно посмотрел на Рису.

— Нам тоже предстоит, так что не ты один потерпишь, — вздохнула моя Мастер. — Мы будем с тобой. И морально тоже.

— И все же не могли бы вы прояснить?.. — обратился я к древней.

— Сам увидишь, малыш. — Мама Рисы погладила меня по плечу. — Твоя бабушка дала согласие на эту процедуру, так что волноваться не о чем. Кстати, как думаешь, белый тигр подойдет в качестве тотема? Или, может, какая-нибудь птица? Дед Алелекэ сейчас на кураже, руку хорошо набил, сможет не только абстрактные узоры нанести.

— А разве не белый медведь? — удивилась Риса, пока мы поднимались по лестнице. — Он больше всего подходит.

— Хм… в чем-то ты права, пожалуй. В конце концов, тебе ли не чувствовать внутреннюю суть твоего Оружия.

— Я бы предложил белого оленя, — не остался в стороне Казуо.

А я все еще ничего не понимал.

— Вот тебе оленя и нанесем, — хихикнула Риса.

— Не, я уже заказ сделал! У меня будет древо жизни! — подбоченился Кинжал. — На всю спину.

— И корнями в… — указала девушка Казуо пониже спины. — Отличное решение.

Так, кажется, я смутно начинаю осознавать, о чем идет разговор. Но зачем нам рисунки-татуировки? Это традиция клана? Я бы предпочел не разрисовывать себя наскальной живописью, как какой-то… Ганджу...

— Это не те тату, которые для украшения, это скорее знаки на ауре, они корректируют каналы и вообще… ну, полезные, — услышав мои мысли и опасения, шепотом просветила меня Мастер. — Они невидимые, если ты сам не хочешь их показать. Типа секретные. Но, блин… — Она незаметно показала мне запястье, и на коже вдруг сам собой проступил узорный ободок с какими-то знаками. — Когда наносят, болючие… страсть. А куда деваться?

— Меня терзают смутные подозрения, что я это уже проходил. Кажется… со мной такое уже делали, в детстве, — пробурчал Казуо, когда вместо знакомого холла в доме Рисы мы через дверь с лестницы шагнули в… такую палатку, как Мастер показывала мне в клубе. Только эта была больше. Яранга. Деревянные стойки, оленьи шкуры вместо стен, первобытная утварь и огонь в очаге. И очень жарко.

— Раздевайтесь! — скомандовала нам древняя, заходя следом и подталкивая в спину. — Парни ложатся по обе стороны очага на живот, на шкуры, Лиза, ты знаешь, куда сесть. Дед, ты где? Выходи! Внуки пришли, зверушка рисовать на неприличный место, аднака!

Глава 39

Лиза:

Ой-ой, хорошо, что Казуо забыл, а Рич просто не знал, насколько больно накалывает дедушка Алелекэ, и если бы я имела в виду лишь его саркастические замечания... Причем, блин, больно не уколотому телу, а чему-то очень нежному там, внутри. Ну, потому что татушка же не на пояснице в самом-то деле. Она на ауре.

Кстати, Рич пыхтел и внутренне (да и внешне) довольно долго упирался. Не потому, что боялся боли, а из-за того, что ему жутко не нравилась сама мысль, что на нем нарисуют какую-то там картинку, да еще и в странно-неприличном месте, как будто стриптизеру-эскортнику. А тату на пояснице воспринимались им только так.

Пришлось ментальным шепотом объяснять опять-таки про ауру и про то, что никто не виноват, если у всех Оружий именно в основании позвоночника расположено виртуальное соединение «рукояти» и «лезвия».

Правда, выслушав аргументацию, мой принц все же проникся и снял штаны. Не сказать, что он был счастлив это сделать, но поскольку табу на наготу в призме вообще слабое, то и не стеснялся особо.

Не то что Казуо. Этого пришлось уговаривать дольше, а потом еще и чуть ли не силком трусы сдвигать пониже. Пф-ф-ф-ф, можно подумать, у него там хвост. Попа как попа, было бы чего стесняться.

Ну и вот. А потом дед навострил свои иглы и… Ой-ой-ой. Больно! По себе знаю.

Рич молчал как партизан, только в ментале зубами скрипел, пока я мысленно суетилась, ойкала, утешала и отвлекала. Казуо взвыл было, когда пришла его очередь, но тут уже пример Рича подействовал — братан ни за что не хотел показаться слабее.

Они еще не знали, что дальше будет хуже. Потому что у Оружий одна корректирующая татуировка — на том самом месте. Ее ставят в определенный период раз и навсегда. А вот у Мастера… У меня и так их уже четыре — по одному браслету на запястьях и щиколотках. А теперь, когда я повзрослела до нужного возраста и буду вынуждена жить не на Земле, а в призме, родители и бабушка с дедушкой решили обезопасить меня по максимуму. А это значит…

А это значит — звездец нам всем на ближайшие три часа. В смысле — и Рич, и Казуо зубами скрипели примерно каждый минут по двадцать. А орали в голос, ругались и чуть не плакали, глядя, как корежит меня, — больше двух часов.

Я временами даже про боль забывала, так пугалась то за Ричарда, то за братана. Ладно у принца седых волос в шевелюре никто не заметит, а если побелеет черноволосый Казуо — это будет совсем нехорошо!

Бабушка даже думала, не выставить ли их из яранги на фиг, но нет, дед сказал — нельзя.

— Риса, Риса, потерпи, — бормотали они наперебой, то ментально, то вслух, и рвались то подержать меня за руки, то вытереть пот со лба. Попытку отобрать меня у дедушки они уже предприняли в самом начале сеанса иглоукалывания, схлопотали сразу ото всех, и от меня в том числе, и больше не рыпались.

— А я что, по-вашему, делаю? — Примерно на исходе второго часа на то, чтобы не выть в голос и одновременно успокаивать мужчин, у меня сил уже не осталось и я начала огрызаться. — Да успокойтесь вы… Ой! Мне еще детей рожать вон тому белобрысому, что, каждый раз так умирать будете?!

— В призме в медеске рожают, там боли не чувствуешь, и все практически сразу регенерирует, — просветил меня натурально трясущийся и уже отстукивающий чечетку зубами Рич.

— Я дома рожать буду, у бабушки, — пропыхтела я, чувствуя, как костяная игла с какой-то странной скверной выводит предпоследнюю линию у меня на бедре. — Не доверяю я вашим… Ай! Медескам!

— Слушайте, а не рано ли вы тут про роды начали? — икнул Казуо.

— Да, лучше после ста пятидесяти… — заверил Рич, похоже от переживаний и сам не осознавая, на какую тему идет обсуждение.

— Из крайности в крайность.

— Все! — объявил, наконец, дедушка и отложил свои орудия пытки. — Жена, дай детям отвар. Пусть протрут им кожу, а потом спят.

Мы все трое тяжело выдохнули и в облегчении свалились на оленьи шкуры. Ну, точнее, свалились парни, а я просто уткнулась носом в шерсть, отпуская стиснутые в руках оленьи рога, и даже не смотрела вслед выбравшимся куда-то на волю бабушке и дедушке.

Правда, через минуту мой упорный Меч-медведь завошкался — у него чувство долга где-то прямо под свежей татуировкой активизировалось. Пополз по оленьей шкуре, добрался до плошки с темно-коричневой жижей — ягеля они там натолкли, что ли? Во всяком случае, воняет похоже. Нет, о полном составе я даже думать опасаюсь. Так вот… принц дополз, тряпочку намочил и двинул обратным маршрутом. Ко мне.

— Ну его, — бессильно хныкнула я, стараясь зарыться поглубже в мех. — Оно щиплется!

— А вдруг без него появится воспаление? — буквально простонал Рич. — Или инфекция. Дикие методы у вас в клане…

— Воспаление чего, ауры? — Я обреченно выдохнула, непослушными руками отобрала у него тряпку. — Поворачивайся. С вас и начнем. Я хоть выдохну…

— Отдай, инвалидка. — Казуо перестал делать вид, что он умер, приподнялся на локтях и отобрал у меня лекарство. — Дожили… добровольно другому мужику буду задницу тереть...

— Поясницу, а не задницу, — фыркнула я.

— Невелика разница, — отмахнулся братан. — Разворачивайся тылом, белобрысый, а сам натирай Рису. Будем как обезьянки в онсене*. Ох, шиматта. Связался с вами на свою… нижнюю голову!

— Вот на нижнюю из нас как раз никто не претендует, — вдруг съехидничал Рич. — Да и откуда ты знаешь, может, найдешь в клане свою вторую половинку?

— Не надо никаких «половинок». Чем она меня сможет дополнить? Это мне, получается, придется все ее недостатки компенсировать. Зачем мне глупая, некрасивая и...

— И не зеленая, — все так же невозмутимо подколол Ричард. — Колючки, опять же, на наших девушках не растут.

Ы-ы-ы-ы… Точно от меня научился так разговаривать с нашим ботаником! Прогресс, аднака. Ой… хны-ы-ы, все болит!

— Вот поэтому я буду верен науке. И… Ай! Риса! Ты что там делаешь?

— Обезьянку в онсене. Все нормально, круговой обмен дезинфек… ой… тором… Кто-нибудь, дайте мне одеялко… Я хочу умереть и спать!

Короче, домой мы после этого приключения попали только на третьи сутки. Два дня так и продрыхли в оленьих шкурах одним клубком, как коты на печке.

И нас с ходу осчастливили известием, что уже завтра в клане белых мечников пройдет большой официальный прием, на котором глава клана сделает очень важное объявление, касающееся… ну, понятно кого.

— Риса, иди сюда, у меня к тебе важный разговор, — сказала мама Таня, отдирая меня от Ричарда, с которым мы так и не разлепились после оленьих шкур. — Нам обязательно надо кое-что сделать, прежде чем ты выйдешь в свет. Ричард, деточка, за тобой пришли. Я так понимаю, тебе тоже надо подготовиться и привести себя в порядок. Увидитесь уже на приеме.

------

* Японские макаки на горячих источниках

Глава 40

Ричард:

Это странно. Это глупо. Это… недостойно обученного Оружия моего клана. Но я за эти ужасно, как оказалось, долгие месяцы не расставался с Рисой больше чем на час (она все равно пробиралась ко мне в спальню контрабандой, по внешней стене здания. Или я к ней. А потом Таня-сама плюнула и перестала запрещать нам спать вместе), и теперь мне… страшно? Одиноко? Непривычно? Наверное, все вместе.

Словно от меня отрезали половину и бросили оставшуюся на дороге в снежной пустыне.

А ведь у нас еще даже нет привязки! Ну, то есть… мы не сливались аспектами-аурами и не занимались любовью, только целовались. Откуда тогда это чувство пустоты и отсутствия чего-то жизненно важного?

— Сделай хотя бы вид, что рад вернуться домой, — раздался сбоку баритон Галахада, которого отправили сопроводить… а точнее, отконвоировать меня обратно в клан. Да, действительно, вроде как возвращаюсь победителем в собственную семью, а ощущения такие, будто на эшафот ведут. И прямо физически чувствую холод, исходящий от брата. А раньше вроде ничего такого не ощущал.

— Я запутался, Гал, — решил я немного разрядить атмосферу разговором. — Слишком противоречивые мысли. Вот вроде добился всего и даже больше, мне нечего опасаться. Но… — не договорив, я замолчал, глядя в спину удаляющегося родственника.

Галахад остановился лишь у самого портала и, медленно повернувшись, посмотрел на меня… э… так люди могут смотреть на заговорившую вдруг прямо под ними табуретку. Сел на нее, а она тебе: «Что-то противоречивое я чувствую от твоей…» Кхм. Явно Рисина мысль.

— Ты сильно изменился.

— В лучшую сторону или в худшую? — сохраняя на лице невозмутимую маску, поинтересовался я.

— Не знаю. — Мне показалось, что в уголках рта Галахада мелькнул намек на улыбку. Но нет, не может быть. Так что померещилось. — Как минимум... ты вырос.

Я посмотрел на него и вдруг понял, что казалось мне странным с того момента, как я его увидел. Брат стал чуть ниже ростом. Или...

— И ты заговорил со мной первым. Уже второй раз, — сухо констатировал он факт.

Я моргнул. Так. Я же… Да. Я, ржа побери, привык иметь право голоса и, главное, настолько привык сам отвечать за свои слова, что перестал бояться их произносить.

— Тебя это пугает? Раздражает? — Мне правда было интересно.

— А должно? — ответил он вопросом на вопрос.

— Не знаю. — Я пожал плечами, глядя, как из мути подпространства проступают знакомые контуры кланового парка. Главная резиденция. Белые розы, снежный плющ и башни из мрамора и хрусталя.

— Пока изменения в тебе напрямую не затрагивают меня, я спокоен, — все так же практически без эмоций ответил Галахад. — И для семьи это так или иначе принесло выгоду.

— Логично, — согласился я, ступая на вылизанные до стерильности плиты дорожки.

— Во тьму ты не пал, потому мне не в чем тебя обвинять, — добавил странную фразу брат.

— Ну, я туда и не собирался, — еще успел пошутить я, прежде чем большие двери главной резиденции медленно открылись и стало видно, что в парадном зале вокруг трона главы выстроен едва ли не весь клан. Ровными рядами белоснежных фигур. А за ними почетные… гости. Или свидетели?

Поневоле по спине пробежала ледяная дорожка. Очень уж это серьезное мероприятие было похоже на большое судилище. Каждый из них сканировал меня взглядом, и я буквально чувствовал, как они прожигают меня аурным зрением, ища… скорее всего, следы или жгут привязки.

Чуть сбоку я заметил отца. Его взгляд был лишь слегка теплее остальных, но тоже внимательно сканировал меня с ног до головы. Я дошел до символического трона главы, подножие которого было обшито белым мрамором, а спинка украшена хрустальными навершиями-башенками. Плавно опустившись на колени, я впервые заметил, что именно благодаря этим самым навершиям по всему залу прыгало множество радужных солнечных зайчиков. Красиво, оказывается, и совершенно ничем не напоминает лед. Хм, кажется, я уже просто устал бояться. Вот сознание и выхватывает из окружающей действительности яркие мелочи.

— Приветствую всех собравшихся! — степенно и привычно

начала бабушка речь. — Сегодня мы, наконец, развеем облако смуты и непонимания, нависшее над нашим кланом.

В зале повеяло напряжением, настолько плотным, что, казалось, его можно пощупать рукой.

— Мой внук вернулся в семью с хорошими новостями.

Ого! «Внук» в «семью», а не «Оружие из главной ветви» в «клан». Кажется, меня нехило так повысили в местной иерархии. Вот же ж, научился у одной неугомонной девчонки! Я ж теперь на любую фразу соклановцев без скепсиса смотреть не смогу. Ну, главное, им этого не показывать. После Земли… трудновато придется. Хотя… «рожа кирпичом», как говорит Риса, на самом деле не такое уж сложное умение.

— И его миссия завершилась успехом! — Так, постойте, что я пропустил? — Сегодня, благодаря усилиям Ричарда Умбрайя, к клану присоединяется Мастер — Елизавета Иванова-Лакоста, с этого момента именуемая только и единственно Елизавета Умбрайя!

Ржа! Чтоб меня в черную дыру засосало и выкинуло в ином мультиверсуме! Это же… нет, мы же с Рисой сами планы составляли! Все просчитывали, со ставками сверяли. Корректировали кое-что.

И должен был быть просто союз кланов, с договором на обучение нескольких Ивановых на территории Умбрайя! А то, что происходит сейчас, — полный переход! У нее даже параметры ауры изменятся, и наши дети будут полностью «белыми мечниками», даже внешне. Она потеряет свою принадлежность к Ивановым, связь с ними. Даже их защиту!

Так, главное — не паниковать. Конечно, зная семью Рисы, я не сомневался, что это совершенно не помешает ей совмещать удобства обеих систем и кланов. Уж в своем Мастере и ее умении хорошо устроиться я не сомневаюсь. Да и в ее родственниках тоже — не оставят они ее без своей поддержки. Кто в этом усомнится — точно пожалеет. В таком разрезе наш клан приобретает… кх-х-х… а официально-то все вроде бы и не...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Все это хорошо, одно плохо: а меня кто-нибудь в эти планы собирался посвящать? Или это было решение, принятое буквально только что? Слишком уж странно улыбалась Мастер Татьяна перед самым нашим разделением. И на свою дочь смотрела со значением. С таким, что при этом воспоминании у меня сразу в голове прояснилось: Риса тоже ничего не знала.

Мысли, скакавшие бешеным галопом, вдруг замерли, словно их подморозило. Потому что среди ледяной тишины, когда все присутствующие, кажется, перестали даже дышать, двери сбоку от бабушкиного трона открылись, и в зал вступила...

Ржа!!! Во что они превратили мою Рису?!

Глава 41

Ричард:

Я даже сам затрудняюсь объяснить, что меня так шокировало и испугало. Но… эта ледяная леди, излучающая силу и спокойствие в том же диапазоне, что и глава клана… нереально прекрасная и такая же далекая — она не была моей Рисой.

Необычные черты лица — я теперь знаю, что они называются «восточные», — большие черные раскосые глаза, белоснежные парадные доспехи клана Умбрайя и такие же белоснежные, до хрустальной искры, волосы. Когда она успела изменить их цвет?! Это, конечно, было очень красиво, экзотично, необычно и чуждо для восприятия, сочетание притягивало взгляд.

Но на меня словно ведро холодной воды вылили. Все эти месяцы Риса растапливала и, как умелый кузнец с молотом и наковальней, «разбивала» мою ледяную корку. И я привык, согрелся, поверил, что можно. Приобрел совершенно иную форму, более эмоциональную, живую и горящую изнутри. Да что говорить! Даже цвета металла и рукояти и те сменились на более теплые. А теперь…

Прекрасная и далекая снежная леди вымораживала одним своим видом и взглядом. Настоящая Умбрайя. Безупречная. Все наши смотрели на нее с изумленным одобрением, а гости — просто выпали в осадок. Вот, я даже думаю ее словечками, но как теперь будет думать она сама?! Все вернется на «круги своя», как это было до моей кражи?

«Ты рехнулся, что ли, бревно ты мое ненаглядное?»

На лице у новой Рисы не отразилось ничего. А вот в ментале она снова чувствительно пнула меня прямо в остатки той самой ледяной корочки.

«Ну-ка, быстро делай морду кирпичом! А то всю игру нам поломаешь, чудо. Ты когда уже привыкнешь, а?»

«Никогда», — мысленно выдохнул я.

От облегчения, кажется, даже колени попытались превратиться в желе. Но вот уж со своими коленями я точно умею справляться. И хорошо, что сейчас по этикету мне положено уткнуться мордой в пол.

— Что же, должна признать, что мой внук в самой необычной и неподходящей, казалось бы, ситуации оказался на высоте и выполнил свое предназначение. Мгновенно вычислил среди Мастеров другого клана ту, что близка нам по духу и силе, и сумел не только привлечь ее внимание, но и удержать его, — тем временем продолжила глава клана уже для своих. Хм, не только для своих. Я вижу в толпе гостей рыжий отблеск волос Ганджу и прямо чувствую, как под ними вращаются железные шестеренки мыслей.

Самое интересное, что это ведь именно у них была привычка воровать наши Оружия, задолго до появления Ивановых в призме. Ганджу очень этим гордились, мол, мы и своих воинов взрастим, и вашу прославленную кровь себе приберем. А теперь им придется жить с мыслью, что может же и наоборот получиться! Тем более мы «похитили» далеко не рядовое Оружие, а привели и полностью ввели в клан Мастера. Мастера, который находится меньше чем в десяти поколениях от Прародителя. Так сказать, переплюнули рыжих дикарей, и это несмотря на то, что еще недавно, казалось, проигрывали по всем фронтам и дрейфовали на дне общественного мнения.

«Ага, это не я тебя похитила. Это ты меня коварно соблазнил и увлек, при этом даже не пожертвовав свою “девственность”, понял? Я настолько потеряла от тебя голову, что отказалась от всего и всех, а еще продавила своих, чтоб отпустили. Они, типа, бедные, были вынуждены смириться. Ибо белые мечники круче теста для печенек! Так всем и будем говорить».

«Кх-х-х-х...» — вот так послушаешь «общественное мнение» и много нового о себе узнаешь. А ведь Риса права… это что ж обо мне подумают?!

«Ой, да ла-а-адно! Подумают, что ты страшно соблазнительный и ва-а-аще конфета, за которую не грех даже помереть».

«И что… каждый будет мечтать надкусить?!» — картинно ужаснулся я, но внутри искренне веселясь.

«Не боись, зубы обломаем. Зато джекпот наш! Там ставки даже на то, что мы отдельный клан создадим, были, а вот на такой вариант — ни одной! Кроме нашей, естественно. А если ты про репутацию Ивановых, мол, теперь будут меньше уважать и бояться, так это нам на руку — пусть недооценивают. Сюрприз будет!»

«Эм...» — Я заочно и заранее пожалел тех, кто купится на «слабость» моих новых родственников.

«Правильно. И ваще, пусть другие задумаются, почему белые мечники у них Мастеров не отбивают, хотя могут».

«Почему?» — поинтересовался я, уже окончательно расслабившись и не обращая внимания на окружающий сверкающий пафос. Надо будет на публике отыграть коварного ледяного соблазнителя — что ж, без проблем. А внутренне можно не леденеть. В какой-то степени это даже… весело.

«Ну так потому, что мы берем только лучшее! А если у вас никого не отбили — значит, не дотягиваете», — уверенно закончила Риса.

Это кажется только, что мы долго разговаривали, а на самом деле мысленный диалог занял не больше трех секунд. Как раз ровно столько времени, сколько зрители осмысливали то, что увидели и услышали. Поддерживая образ, я слегка самодовольно окинул Рису мимолетным взглядом из-под ресниц. Едва заметным, но все кому надо — увидели. Это, кстати, еще суметь надо, сохраняя приличествующую позу на одном колене и носом в пол. Хм, кажется, я услышал скрип чьих-то зубов. М-м-м, музыка...

«Ы-ы-ы-ы, класс!» — оценила моя сумасшедшая девчонка.

— Я думаю, все уже убедились, что мой внук и его будущая Мастер сумели не только договориться, но и соблюсти все приличия, — снова привлекла внимание публики бабушка. Оу... ржа! Как же я сразу не увидел! Вон там ретранслятор и вон… у самого потолка. Все это представление транслируется в сеть! Причем в прямом эфире. Прародители…

«Не трусь, я сама боюсь. Прорвемся. Зато представь, как сейчас рвут волосы на всех местах крупные игроки и букмекеры! Сразу полегчает».

«Пожалуй...» — согласился я, давя невольную усмешку. И снова настроился внимательно слушать бабушку, потому что она продолжала торжественно вещать:

— Как видите, привязки между ними нет, несмотря на высокую совместимость. Юные жнецы покорно дождались благословения главы своего клана и приличествующей традициям церемонии. Клан Умбрайя полностью одобряет этот союз. Тем не менее, согласно заветам древнейших предков, я задам всем пришедшим церемониальный вопрос: есть ли в призме жнец, знающий непреодолимое препятствие, которое помешает этим двоим разделить вечность, соединив свои судьбы и ауры, посвятив себя очищению нашей вселенной от скверны?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Пару мгновений царила полная тишина. Я даже успел немного расслабиться, понимая, что все самое сложное позади. Следующими словами главы станет достаточно короткое благословение, после которого нас отпустят с миром осуществлять привязку и не тронут как минимум сутки. Так сказать, чтобы не сбить настрой, хм… Ну, чего ж все так цвирка за хвост тянут, быстрее нельзя?

И тут…

— Я знаю препятствие.

Глава 42

Лиза:

— Я знаю препятствие! — вдруг раздался сзади звонкий женский голос. Толпа, окружавшая нас, как-то резко расплылась в разные стороны, оставив в образовавшемся проходе молодую девушку.

У этой возражалки непрошеной были длинные вьющиеся волосы бело-голубого цвета, стройная и, кажется, даже слегка подкачанная фигура, уверенный взгляд серебристо-фиолетовых глаз и белые доспехи высокорангового Мастера клана Умбрайя. Девушка опиралась на вычурный посох, поблескивающий синими недовольными всполохами на ажурном навершии.

Так, я не поняла, это что за Мальвина, увлекающаяся боевым фитнесом? Это мимо сценария. Мы так не договаривались!

Почувствовала ровно такое же охренение от Рича, приправленное целым коктейлем сконцентрированных чувств и эмоций, среди которых преобладало… хм.

«Без паники, Маша, я Дубровский! — первым делом скомандовала своему принцу. — Надо будет — я ей в морду дам, и за мной не заржавеет!»

«При чем тут в морду? — Кажется, Рич выдохнул. Но не до конца. — Никакое “в морду” тут не поможет. И вообще, она тебе сама… Это же...»

— Я заявляю свои права на этот Меч, — тем временем объявила новоявленная Мальвина. — Он был обещан мне давно, еще с пеленок. С какой стати я должна уступить его только вступившей в клан чужачке, которая еще никак себя не проявила и не принесла никакой пользы?

Народ загудел, а рыжие (это, как я поняла, вражий клан Ганджу, экзотичные такие афротоварищи в карнавальных шкурах и золоте) активно начали переглядываться и шушукаться.

«Если она вызовет тебя на ритуальный поединок, нам кранты», — просигнализировал Рич.

О, действительно, что ли, кранты, если принц начал так выражаться? Обычно он все же более литературно оформляет свои эмоции, гены пальцем не раздавишь. Хотя я и порчу его изо всех сил… Ох, в голове карнавал мыслей, и все дурацкие — это от растерянности. Что делать-то? Правда морду бить тетеньке с голубыми волосами?

Но тут слово опять взяла главбабушка всего этого снежного бедлама:

— Я принимаю вашу претензию, Мастер Артурия, и готова принести свои извинения за произошедшее… недоразумение. Но хочу обратить ваше внимание на процент совместимости и резонанса душ. — Тут все снова посмотрели сначала на меня, а потом на Ричарда. — Точные цифры не скажу, это личная информация юной боевой пары, но, увы, процент более чем на четверть выше вашего результата. — Глава клана понимающе посмотрела на фитнес-тренершу в доспехах. — А как мы все понимаем, идти против своего истинного предназначения — одна из самых худших затей.

— И кто же проверял этих двоих на совместимость? — упрямо и чуть насмешливо выступила Мальвина-Артурия. Глаза ее при этом как-то по-особенному блеснули, а я вдруг почуяла одним местом грандиознейшую подставу. Вот прям… зачесалось изнутри. И главное, стою, рожу кирпичом держу — меня три бабушки тренировали, блин! А сама аж дымлюсь…

«Я тоже… не сразу понял… но, кажется, это еще одна… как ты там говоришь, подставка? Тем более я только сейчас вспомнил! Мне ведь тогда было дано задание выбрать подходящего Мастера среди дикарят! Не было никаких договоренностей! Или я о них не знал… да вряд ли!»

«Ну дела-а-а...»

— О, я думаю, доказательства они сами смогут предъявить, — невозмутимо улыбнулась главснегурочка. — Мы не планировали этого, но…

— И все же, раз привязка между ними не возникла в течение всего этого времени, что-то я сомневаюсь, что они так уж совместимы! Не верю, что эти малолетки смогли бы сдерживаться так долго, если бы их по-настоящему тянуло друг к другу! Я не готова ради непонятной мне политики уступить одно из лучших Оружий клана чужачке!

«Ы-ы-ыхыхы, Рич, ты одно из лучших Оружий клана, понятно? Ты знал? — заливалась я смехом в ментале, еле сдерживая его в реальности. — Ты понял, да, чего от нас хотят? Вот… гады! А предупредить нельзя было?! Снегурочки цирковые, блин!»

«Ржавые экспериментаторы! — согласился со мной Рич. — Бабушка так смотрит выразительно… Я правильно понял, что надо делать?»

«Ну хорошо, хоть трахаться посреди зала не просят, как в страшных сказках о феодальной раздробленности и прочих варварах, а то советами замучили бы… или в этом вся суть? Ох, песец большой по тундре. Из нас хотят сделать легенду, а-а-а-а! Рич! Я в панике!»

«Не надо, Мастер. — Он тяжело вздохнул. — Ты же у меня ничего не боишься. Легенда… так легенда. Значит, это зачем-то нужно клану».

«Легенда о белом бревне и чукче с заморских островов, угу… дисциплинированный ты мой. Эх, когда ж наш дебют в этом театре уже закончится-то?»

Не, ну поняли мы, поняли, что от нас требуется. Но… страшно немножко и еще ужасно волнительно. А с другой стороны — зато никто и никогда не усомнится!

Я встала прямо напротив коленопреклоненного Ричарда и мысленно позвала: «Ну что, мой принц? Посмотришь мне в глаза?»

«Если ты позволишь, то готов заглянуть сразу в душу, — слегка нервничая, усмехнулся он. — И моя душа... всегда открыта для тебя, мой Мастер».

Ричард приподнял голову, встречаясь со мной взглядом, и… мне показалось, что я на полной скорости врезалась в радугу. И от бледного, почему-то мягкого и пушистого сверкающего столба во все стороны полетели разноцветные искры. Эти радужные песчинки, сверкая гранями, разлетелись вокруг, и их световые следы начали сплетаться в невесомый, но очень крепкий ажурный узор, который протянулся от Ричарда ко мне.

«Вот это глюки…» — еще успела подумать я, перед тем как меня захлестнула волна эйфории, через несколько секунд разделившаяся на потоки эмоций поскромней.

«Это мои… а это твои или тоже мои?» — не сразу разобралась я в тесном клубке переплетенных мыслей и ощущений.

«Я хотел бы задать тебе тот же вопрос, — хмыкнул Рич. — Хм… нет, вот таких сексуальных фантазий у меня никогда не было. Так что вот эти — точно твои. Но если хочешь знать мое мнение, я, в принципе, не против».

«Договорились! — Эйфория колкими пузырьками шампанского шарашила прямо в голову, но это было здорово и… возбуждающе. — А потом и по твоим пройдемся… Ы-ы-ы, как интересно! Я тоже не против!»

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍«Кхм...»

«Мимими, как ты мило смущаешься… а внешне уже не краснеешь, заметил? Апгрейд, аднака!»

«Давай сначала здесь закончим. А потом уже пойдем воплощать фантазии в более уединенное место».

«Согласна!»

Глава 43

Ричард:

— Вот теперь я выну тебя из пижамки всего целиком и ка-а-ак съем! — жарким шепотом мне на ухо пообещала Риса, когда мы под потрясенное молчание присутствующих практически выбегали из парадного зала. Все же привязка вышла…

Теперь мы и правда станем легендой, потому что вот так, через взгляд и без телесного контакта, — это надо иметь силу и совместимость почти как… э… Что она сказала?! Ну… хм. Хм. А, к рже, я тоже так умею! Теперь.

— А ее обязательно надевать? — нарочно усомнился я. — Нет, конечно, ты мне и в своей дикой пижаме нравишься… но ты же сама первая будешь больше хихикать, чем целоваться, потому что тигровый заяц и белый кот в постели — это не про секс, а про что-то другое. Давай тогда я уж лучше те уши с хвостом надену, раз у тебя такие фетиши.

— А у тебя в спальне припрятаны уши и хвост? — восхитилась пакостница, перепрыгивая вслед за мной через три ступеньки, — мы почти бегом поднимались в одну из домашних башен в глубине клановой резиденции. Как мы сюда добежали от парадного зала, да еще так быстро, я сам не осознал. — Ты с детства предвидел нашу встречу?

— У меня — нет. Но есть вычурный парадный камзол, плащ с мехом и комлинк, похожий на корону, сгодится? — припоминая вкусы Рисы в косплее, предложил я. И почувствовал, как сам… кхм… реагирую. Не совсем адекватно, если придерживаться кодекса Умбрайя, но абсолютно уместно, если посмотреть в глаза Мастера.

— Н-ну-у-у… если только надеть плащ на тебя голого… и корону! Тогда да! — радостно согласилась Риса, не обращая внимания, как на нас таращатся юные соклановцы, встреченные на лестнице и дальше. Все же я жил в общем корпусе с остальными Оружиями, и сейчас мы бодро неслись по коридору именно туда. А куда еще? Другой спальни у меня нет. Пока. Ну извините, ребята, звукоизоляция в корпусе нормальная, а остальное…

Хорошо хоть, у каждого своя комната, а то было бы неудобно. Ведь нас, наверное, сейчас даже соседи не смутили бы. Ужас… во что я превратился? Тем не менее ни о чем не жалею.

— Рич! — окликнули меня со спины, и я по голосу узнал лучшего друга, но отмахнулся на бегу, сделав замысловатый жест рукой, мол, потом, все потом! — Рич, ты где бы… кто это?!

М-да, далеко не все Оружия у нас допускаются в большой зал на торжественные церемонии. Сам помню, как порой мы изнывали, понимая, что что-то происходит, а нам опять не сказали. Но, как говорится на Земле, упс.

— Это мой Мастер. Извини, Вирт, мы немного заняты. Чуть позже все пояснят, — на ходу выкрикнул я, чувствуя, что Риса от нетерпения стаскивает с меня камзол уже в коридоре. И если не поторопиться, то ребята увидят последние эротические новости своими глазами прямо сейчас.

— Куда? — хрипло выдала она, едва мы завернули за очередной угол, и тут же поцеловала. Я, прижимая ее еще ближе, смог лишь мысленно передать ход движения. И заранее прицелился раскрытой ладонью в сенсор на двери, чтобы отпереть замок. Надо… еще немножко… потерпеть!

— Р-р-р-р! — сказала Мастер, обращаясь к магнитным застежкам на рубашке. На дверь она даже внимания не обратила.

— Открыто! — радостно выдохнул я и закинул Рису на плечо, для ускорения процесса поиска кровати.

— Где ж открыто, если они не расстегиваются, — возмутилась девушка, тщетно пытаясь добраться до моего тела, теперь уже сзади. Сейчас у нее как раз был доступ чуть ниже спины. — Что за… на фиг ты в скафандр упаковался?

— Потому что нажимать надо, а не зубами грызть. — Я бережно стряхнул свою ношу на кровать и легко расстегнул все, с чем она воевала. Уронил камзол на пол, вместе с рубашкой. — Дикий заяц. Но мне нравится! Так… корона…

— На фиг корону! — Риса неуловимым и невероятным движением выскользнула чуть ли не из всей своей одежды сразу. Я не понял, как так получилось, что на ней остались только крошечные белоснежные трусики и сапоги выше колена. Но мне… было плевать! Потому что дыхание перехватило и еще потому, что правда — на фиг корону и все остальное!!!

М-м-м… а белые высокие сапоги на полностью обнаженной Рисе, кажется, теперь мой новый фетиш.

— Куда, говоришь, надо нажимать, а не грызть? — низким мурлыкающим голосом переспросила девушка, взявшись за пряжку моих штанов и притягивая меня к себе.

— Куда хочешь… — Я навис над ней, опрокидывая на постель, и поцеловал. И она ответила. И пряжка как-то сама. И…

И дальше было все. Прекрасно. Лучше, чем прекрасно.

А тем временем глава клана Умбрайя вошла в свои собственные покои, скинула у порога сверкающие бриллиантовыми стразами туфли на высоких каблуках, дернула заколку-диадему из волос, позволяя косам свободно упасть на плечи, расстегнула затянутый на талии широкий пояс и устало рухнула в большое кресло. Мягкое и широкое, обитое темно-шоколадным плюшем, абсолютно не гармонирующее с остальным хрустально-белоснежным интерьером.

Женщина подобрала ноги под себя, откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза, разом превратившись из грозной и величественной главы клана в хрупкую и почти юную девушку, несущую на плечах очень тяжелый груз.

Несколько минут она сидела так в тишине, а потом за ее спиной раздались шаги и тонкое позвякивание стекла о стекло. Не глядя, Виктория протянула руку и взяла широкий бокал с рубиновым игристым вином.

— Устала, мам? — спросила Артурия, появляясь из-за кресла и садясь на его подлокотник. — Но зато все прошло более чем безупречно. Теперь можно немного и отдохнуть.

— Как Мордред? — не открывая глаз, спросила Виктория. — Тебе удалось его стабилизировать?

— Ну, раз мы вернулись в клан, это было бы логично, нет? — Артурия положила пальцы на бессильно лежащую руку матери, и та сжала их в ответ. — Все хорошо. Но постоянное Оружие я себе так и не нашла. Во-первых, не встретила достойного, а во-вторых, этот вредный мальчишка ревнует собственную мать даже к наемникам-однодневкам и порой все еще устраивает истерики.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Избаловали паршивца. — Виктория все еще не открывала глаз, наслаждаясь вкусом вина, редкой близостью любимой дочери и просто покоем. — Сдай Галахаду на стажировку. Пара десятков лет в общей казарме пойдет ему на пользу, раз уж энергетику ты ему выправила. Кстати, не хочешь взять юношу под свое крыло? Он и сына твоего приструнит, и тебе опорой станет.

— Сына на стажировку сдам с радостью, хоть отдохну немного. А вот привязки «лучшего Меча, достойного главы» не дождетесь. Я не желаю становиться следующей. Достаточно посмотреть на тебя, мам, и все желание сразу отпадает. Меня больше прельщает свободная охота, — улыбнулась Артурия. — Кстати, как тебе моя импровизация?

— Доведешь мать до инфаркта. Но вышло… неплохо, признаю. Эта привязка войдет в легенды. Только мальчик знал, что никому не обещан, и мог сказать это вслух. — Виктория посмотрела сквозь пустой бокал на сверкающий синим огнем светильник.

— Кто, Ричи? Он слишком умен. Весь в бабушку, мимо папочки, — хмыкнула женщина с голубыми волосами. — А эта Елизавета… та еще штучка. Ты все же решила сменить возможного наследника? Ей тоже наш «святой Меч» будешь сватать?

— Нет, во всяком случае, не в ближайшие сотни лет. Дети еще совсем маленькие. Со своими, как им кажется, устоявшимися принципами и рамками. Пусть развлекаются. Позже время возьмет свое, появится другое восприятие. То, что казалось неправильным и неприемлемым, будет рассматриваться уже совсем с иной точки зрения, как и то, что превозносилось и восхвалялось. И потом, если я решу сменить наследника на наследницу, у меня есть ты.

— Ох, ну я ж только что сказала — нет! Ни в коем случае! — сразу замотала головой Артурия. — Ты знаешь мое мнение по этому вопросу. К тому же…

Закончить фразу ей не дал громкий гулкий удар гонга.

Виктория резко открыла глаза и выпрямилась в кресле.

— Ауро, что случилось? — своим обычным ледяным голосом главы спросила она.

ИД ответил после секундной паузы:

— Простите, госпожа. Но с территории клана похищено Оружие.

Глава 44

— Я думал, такое только в дорамах бывает, причем не лучшего качества, — пробормотал себе под нос Казуо, глядя вслед буквально убегающей из зала парочке. Он попал на церемонию вместе с маленькой делегацией Ивановых. Почему-то среди его спутников не было никого старше двадцати пяти. На вид. А сколько им на самом деле — парень уже не брался отгадывать. Но в парадный зал Умбрайя пробился, хотя его не хотели брать. Пришлось возмутиться — на хрена тогда кололи в неприличное место, спрашивается? И вообще, чтоб он братана неизвестно куда без присмотра отпустил? Да вы рехнулись.

У новоявленных молодоженов горели глаза и тряслись руки от нетерпения, так что Казуо аж плечами передернул.

— Не-е-е… мне такого и даром не надо. Предпочту сохранить свои мозги целыми, а не растечься сахарной лужей по линолеуму. Они хоть понимают, как со стороны смотрятся?

«Счастливыми», — подсказало его внутреннее «я», от которого он отмахнулся.

— Не, у каждого свое счастье. — Казуо задавил в себе даже намеки на ревность. — Мне быть третьим лишним как-то не с руки. Но и терять брата мне не хочется. Кто-то же должен присмотреть, чтобы она не утонула в этой ледяной луже, захлебнувшись розовым сиропом первой влюбленности.

«И тем не менее тебе грустно, — снова прорезался внутренний голос. — Хотелось бы так же?»

«Да ни в жизнь!» — возразил Казуо сам себе, уже начиная что-то подозревать. Шизы он за собой как-то не припоминал. Это на него так местный мир действует или эта самая «эволюция» в Катану, которая произошла после нанесения татуировки? Только не говорите, что здесь работает та же система, как у ликанов с Луной! Никому не нужно говорящее Оружие в башке!

«Ты ведь сильный и красивый Меч, — тем временем продолжил голос. — Разве ты не достоин большего, чем идти довеском к влюбленной девчонке, которая предала твое доверие, предпочтя коварную куклу?»

Так. Вот это точно не могло возникнуть в его голове. Че за фиговая шизофрения такая, еще и женского пола?

Казуо резко мотнул головой и огляделся — вокруг по-прежнему толпа гостей, вон стоит Антон, двоюродный брат Рисы, и смотрит вопросительно. Типа, все в порядке?

— Нормально, — кивнул ему Казуо и, успокоившись, мысленно скомандовал: «Брысь, нечисть поганая, кем бы ты… ни было! Вон из моей головы!»

Голос хмыкнул, но послушно умолк. Казуо еще раз подозрительно оглядел гостей. Но никто из них на него не таращился, никто не подбирался со спины с нехорошими намерениями, и вообще все были заняты своими делами и общением.

На всякий случай парень решил держаться поближе к своим, но через пятнадцать минут его внимание привлекло что-то зеленое в вазоне у парадной лестницы, что он разглядел из окна. Точнее, оно было не просто зеленое, а в очень необычную светло-голубую полоску, причем не цветы, а необычной формы листья.

Поскольку вазон стоял на открытом месте, да и вообще до него было шагов двадцать по широкой лестнице, по которой туда-сюда сновала куча народу, Казуо даже не колебался. Интересно, голубая часть тоже осуществляет фотосинтез или оно питается другими местными газами? А возможно, лиана и вовсе плотоядная?

— Ну что, молодой Меч, не захотел по-хорошему… — раздался вдруг за спиной женский голос, когда Казуо склонился над вазоном. — Значит, будет как всегда. По проверенной веками схеме!

И в следующую секунду мир свернулся в точку. Причем это было совсем иначе, чем в тот раз, когда его впервые обратила в оружие Риса. Сейчас это было не столько больно, сколько… словно тебя против воли выворачивают наизнанку. И засовывают в черный глухой мешок, где нет ни звуков, ни чувств.

— А я старалась. Даже комплименты сделала. Но в очередной раз убеждаюсь, что все эти аристократические заморочки — не более чем грязь под ногами. И к тому же сила этих выскочек Ивановых сильно преувеличена, как оказалось. Ананси, переход!

— Да, леди Ньях! Выполняю!

******

— Это уже не просто наглость, это переходит всякие границы, — сквозь зубы процедила Виктория, глядя на экран с отчетом, предоставленным ИД. — А ты куда смотрел?! Ауро, я тебя спрашиваю. Почему чужой ИД шарит по твоей территории как у себя дома и открывает порталы прямо чуть ли не из парадного зала?

— Простите, глава. Для меня это также стало огромной неожиданностью. Раньше Ганджу никогда не решались на столь наглое похищение. — Мягкий баритон ИД звучал виновато и приглушенно. — Оружия на территории клана всегда были в безопасности. Если похищения и происходили — их старались перехватить в чужих спиралях, причем не ближе Голубой! А этот мальчик к тому же не имел кланового маркера, потому системы безопасности просто его не отслеживали. Видимо, эти дикари настолько обозлились от нашего возвышения, что потеряли разум окончательно. Это ж надо, похитить клановое Оружие прямо с конференции по межклановым отношениям!!!

— Конечно, у него не было маркера! Потому что этот мальчик — гость, причем не просто гость, а Оружие клана Ивановых! Эти чокнутые рыжие твари окончательно потеряли всякую совесть и прямо нарываются на открытый конфликт! — Глава клана на эмоциях швырнула в стену бокалом. Раздался звон, и множество осколков посыпались на мраморный пол.

— Мам, поддаваться на провокацию нельзя, — наблюдая, как оседает хрустальная пыль, вмешалась в разговор женщина с голубыми волосами. — Тем более что это и правда не наш Меч. Если мы сейчас снова начнем поднимать шум в сети и требовать выдать нам очередное похищенное Оружие, теперь уже у Ганджу, это будет не просто цвиркам на смех, а настоящая ржа. Хм... они ведь этого и добиваются.

— Артурия, ты понимаешь, чего мне стоил союз с Ивановыми? Эти унизительные сплетни, пари… Мы только-только придумали, как вывернуть ситуацию к общему спокойствию и достоинству. И теперь все труды насмарку. Ты представляешь, что скажет их глава клана, ребенка которого я не уберегла на СВОЕЙ территории? А ведь она предлагала расширить делегацию и прислать больше Мастеров на всякий случай… а я самоуверенно заявила, что в этом нет необходимости!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Так, только не теряй головы. Мам, ты же ледяная леди, — постаралась подбодрить ее дочь, но безуспешно.

— Это для других я… — голос Виктории слегка охрип, — а на самом деле я так устала! Не могу больше… прародители, что же делать?!

— Выдыхай, — девушка подала матери стакан с успокаивающим раствором, — и давай думать. Сообщить леди Гиттиннэвыт о том, что Казуо похищен наследницей Ганджу, все равно придется. Чем дольше будем сей факт скрывать, тем хуже будет. Тем более мне глава земного клана показалась здравомыслящей и умной женщиной. Да, мы виноваты. Но не отказываемся от этого, к тому же союзники на то и союзники, чтобы решать проблемы совместно.

Глава 45

— Тем не менее нам придется как-то загладить свою вину. Деньги? — уже более хладнокровно продолжила Виктория.

— Вряд ли. Ни в деньгах, ни в Мастерах у Ивановых нет нужды, — рассуждала Артурия.

— А этот мальчик, ко всему прочему, побратим Мастера Елизаветы, — вмешался в разговор забытый ИД.

— Брысь, дальше не твоего электронного ума дело. Лучше проверь свои системы еще раз, — отмахнулась от него глава клана Умбрайя.

— Но Оружия Ивановы собирают со всей призмы. Даже самое плохое, — внезапно вспомнила Артурия. — Может…

— И кого ты хочешь им подарить?

— Да есть тут у нас один «священный бык», которого поделить не могут, — грустно улыбнулась девушка.

— Вряд ли они согласятся на замену. И не потому, что наши Оружия хуже. У них… другие критерии. Даже Елизавета, хотя и перешла в наш клан, по сути осталась Ивановой. Тут я иллюзий не питаю.

— Так я замену не предлагаю, их отпрыска мы все равно ринемся спасать и спасем, — пожала плечами Артурия. — Скорее компенсация за причиненные неудобства.

— Как ты себе представляешь это «спасать»? — недоуменно приподняла бровь Виктория. — Вторжение на земли клана Ганджу? Это война. Этого никто не позволит, даже если мы решимся на такое сумасшествие.

— Они первые начали. Да и вторгаться-то будем не мы, а его разъяренная сестра, — легкомысленно пожала плечами девушка.

— Артурия, его разъяренная сестра теперь не просто Умбрайя, а родня первой линии. Мы попали в очень неприятную вилку: начинать открытые боевые действия нельзя. Но и остаться в стороне, предоставив Ивановым самим добывать своего мальчишку, — не вариант. Ивановы справятся. Возможно. А вот наш престиж опять упадет ниже Фиолетовой спирали.

— Да, непростая ситуация, — кивнула голубоволосая дочь. — Но мы найдем выход.

— Ты лучше скажи, зачем ты так хочешь пропихнуть им Галахада? Неужели мальчик настолько тебе противен, что ты решила от него избавиться? — склонила голову к плечу Виктория.

— Ты видела, каким стал твой внук? — практически облизнулась Артурия. — За неполные четыре месяца из забитого цвирчонка в такого нахала вымахал. А Гал… согласна, как некий образ он прекрасен. Идеальный будущий консорт. Но только с виду. Слишком уж монолитно и гладко вы его обтесали. Ему бы хоть немного гибкости и широты взглядов…

— Он воспитан в лучших традициях клана. Ланселот обучался по той же схеме и сейчас мое Оружие… — начала Виктория, но была прервана своей дочерью.

— И тем не менее что-то я не вижу его тут, рядом с нами, утешающим тебя, обсуждающим проблемы и помогающим найти их решение.

— Ну да… — тяжело вздохнула Виктория, устало закрывая ладонью лицо. — Я… Это моя ноша. А он предназначен для сражений с тварями. И он... все равно очень тебя любит.

— Я тоже люблю отца, несмотря на все его недостатки. Очень люблю, — вздохнула уже Артурия, снова присаживаясь на подлокотник кресла матери. — Но хочу, чтобы рядом со мной был тот, кто сможет разделить всю ношу. А не только ту, что полегче. И, глядя на тебя, мам, я все больше и больше осознаю, что такая жизнь не для меня. Времена меняются, и хоть жнецы всегда тяжело принимают эти изменения, но без них никак. Иначе мы увязнем в этом болоте. Сейчас Оружия уже давно не просто предметы для сражения с тварями, не просто красивые и послушные воле Мастера артефакты.

— Дай угадаю, это слова Мордреда? — внезапно хохотнула Виктория.

— Очень облагороженные, если честно. Ты ж знаешь, он не сдерживается в выражениях, — так же весело ответила Артурия.

— Знаешь, я тут подумала… — Виктория пригубила вина и снова откинула голову на спинку кресла. — Подумала тут, что знаю еще кое-кого, кто в выражениях не стесняется…

— Хм, мне кажется, с его закидонами ни одна Иванова на это сокровище не позарится, — вздохнула Артурия. —

Ты же помнишь. Когда Морган погиб от рук дикаря, я тоже сильно пострадала, меня почти выпили. И моя беременность… плод задело по касательной, но и этого хватило. Еле выносила, а потом целители сказали, что у мальчика настолько искорежена вся энергетическая система, что он может в момент выгореть от любой негативной эмоции. Ты вспомни, как мы его почти до тридцати лет чуть ли не на бархатных подушках носили. Позволяли все и ни в чем не отказывали, лишь бы потерпел еще одну медицинскую процедуру и не огорчался. А потом... когда все, наконец, наладилось, он так и не смог понять, почему прежнее баловство закончилось.

— Ну конечно. Мало того что самый противный возраст, так еще и никто вдруг не любит, прежнего не позволяет, — усмехнулась Виктория, привлекая дочь к себе и крепко обнимая. — Ничего, перерастет. Все будет хорошо, дочка, мы справимся. И все же подумай, — слегка отстраняясь и заглядывая в глаза Артурии, продолжила женщина. — Галахада ты готова отдать на шоковое перевоспитание с чистой совестью, почему бы и Мордреда не попробовать? Хуже уже точно не станет.

— Ну, просто пример растопки чересчур покорных айсбергов у нас уже есть, а вот Мордред из-за такой терапии может еще больше разозлиться, — неуверенно покачала головой Артурия. — Он не понимает, что мы не желаем ему зла…

— По рукояти этому вечно обиженному давно бы надо… да ладно, понимаю, что теперь это не метод, — задумалась глава клана. — Но вот насчет айсбергов. Знаешь, я бы не сказала, что они там Ричарда сильно баловали. Они как-то по-другому действуют. И если надо — достаточно жестко тренируют, поверь. Возможно… настрой совсем другой. Не верю, что такие изменения лишь из-за обретения подходящего Мастера. — Виктория припомнила подробные доклады о жизни внука. — И потом, может, Мору не хватает именно ровесников? Причем тех, что не будут смотреть на него ни с пиететом, ни с опаской — как на больного. Просто отнесутся как к равному и затащат в свои игры?

— Не знаю, — растерялась Артурия. — Это ему и правда будет слишком непривычно.

Тут их разговор прервал уже знакомый удар гонга.

— Прародители, что опять?! — вскинулась Виктория.

— Леди Виктория, вас вызывает леди Гиттиннэвыт, — официальным тоном доложил ИД. — Будете отвечать?

— Буду. — Снежная королева резко выпрямилась в кресле, мимолетно улыбнувшись дочери, быстро пригладила волосы, и…

— Ауро, это же не вызов, это порт… — еще успела удивиться Артурия.

— Ну что, девки, совсем, аднака, пушной зверек пришел? — Из портала в комнату шагнула высокая черноволосая женщина с не менее королевской осанкой, чем у главы белых мечников. — Ай, да перестаньте. Чего теперь виноватых искать? Давайте лучше выпьем и помозгуем, как раз и навсегда отучить кое-кого ручки тянуть куда не следует. Одно дело — мои обалдуи, этим строго-настрого запрещено насильничать. Да и клановых мы стараемся не трогать, с Лизкой случайно вышло. И совсем другое — вот так!

Гиттиннэвыт поставила на низенький полированный стол две запыленные бутылки.

— Старое, проверенное. Под него и думается хорошо, аднака, — заявила она, оглядываясь, куда бы присесть, а потом без лишних церемоний устраиваясь на пушистом мягком ковре. — Ну так что? Давайте подробности.

Глава 46

Лиза:

Вообще, я думала, медовый месяц так называется именно потому, что он месяц. Месяц! Месяц никто не мешает мне трахать принца и не трахает при этом нам мозги!

Наивная Лиза… бедная, йокая всем в одно интересное место, Лиза! Какой… растакой ломится в дверь к спящим молодоженам посреди ночи?!

— Лизка, открой! — Я подскочила от этого вопля как в попу укушенная, разом отлипнув от разбуженного Ричарда. Если Антон так орет, значит, случилось что-то страшное.

— Казуо украли! — бухнул двоюродный братишка с порога, когда я, накинув рубашку Ричарда — она мне аккурат была до подколенок и вполне заменила халат, — открыла дверь.

— Что?! — это мы с принцем хором ахнули, причем он подскочил на кровати, а я на него как раз села.

— Ганджу? — даже не столько спрашивая, сколько утверждая, процедил Рич, и глаза у него заледенели.

— Они самые, — махнул рукой Тошка, устало плюхаясь в кресло. — Весь клан на ушах. Твой, в смысле. А нашим бабушка сказала не кипишить, сначала надо разобраться.

— Фига не кипишить?! — отмерла наконец я. — У меня братана спи… спе... украли!!! А я «не кипишить»?!

— Между прочим, ты вон его тоже без особых угрызений совести и спи… и спе... и так далее, — хмыкнул Тоха. — Он тоже чей-то братан. А?

— Это другое, — ответил сам Ричард. — Да и… я сам за ней пошел, — постарался он меня обелить. — А Казуо… Что-то мне подсказывает, что, если бы он отправился с Ганджу добровольно, такого переполоха не было бы.

— Ну да, — вздохнул Антон. — По записям с камер, его выманили из зала, оглушили и обратили, а потом смотались через сквозной запрещенный на вашей территории портал.

— С другой стороны, зная Казуо… ой, не то Оружие они украли, совсем не то. Он не будет покорно сложа лапки ждать решения великих и всемогущих Мастеров, — рассуждала я вслух.

— Ну да, — закивал Тошка. — Только, знаешь, если там правда совместимость и если эта тетка его… Кстати, шикарная тетка-то, сиськи во! — показал он два арбуза в районе груди. — Жо… э… Все при ней, короче, — покосился родственник на принца. — Экзотичная рыжая красотка с кожей цвета молочного шоколада, в общем. Так вот, — почесал затылок мелкий, — думаю, если она его завалит, уже пофиг на его характер. Одна надежда на то, что у чокнутого ботаника больше на кактусы стоит, чем на ба… девчонок, — с непосредственностью дикого затундрового жителя закончил Тоха.

— Порножурналы у него в тумбочке все равно есть, — вздохнула я. — И там не про кактусы. Все вы, мальчишки, одним миром мазаны… кроме Рича!

— Кх-х-х… — подавился воздухом мой принц и почему-то в панике покосился куда-то в угол.

— Да? — явно заинтересовался младший братик. — Ну, в общем, вас бабушки зовут. Чета там они советовались-советовались, как Казуо обратно выцарапать, и насоветовались, что фигу вам, а не тра… медовый месяц. Пошли, я так думаю, что чем быстрее мы спасем твоего братана от экзотической красоты, тем больше шансов на то, что его еще не поимели.

******

— Это… это что-то совсем запредельное, — пробормотала Виктория, в очередной раз подставляя бокал, чтобы его наполнили. На ее белоснежных щеках уже был заметен мягкий румянец, а глаза блестели чуть больше обычного. — Я тебя очень уважаю, леди Гита, но ты уверена, что все молодые Мастера твоего клана настолько сильны и… отморожены, — использовала она ранее услышанное от союзницы слово, — чтобы вот так запросто все про… провернуть, да? Тем более Ганджу уже точно закрыли территории клана и готовы, знаешь ли.

— Да нет, конечно, не все, — хмыкнула Гиттиннэвыт. — От силы пять человек на весь клан, включая меня. И то, наверное, меньше… Но нам и не надо много.

— Так, вот здесь я не поняла, — вмешалась Артурия, наливая вина всем троим. — Ты только что сказала, что Ивановы устроят массовый — как вы выразились? — сабантуй на землях Ганджу, невзирая ни на какие правила и щиты. И начнут соблазнять их Оружий. Но это еще простительно молодежи, а не взрослым и уважаемым… иначе будет скандал уже в другом направлении.

— Девочки, — усмехнулась чернокосая и весело сощурила и без того узкие глаза. — Вы знаете такое слово «блеф»? А насчет молодежи… какие проблемы?

Она отставила бокал, выпрямилась, тряхнула косами, и…

— Хм, я тоже так хочу, — выдала Артурия через пару минут. — Это как?

— Милая, ты и так выглядишь от силы лет на двадцать пять по земным человеческим меркам, не гневи духов. А мне, старушке с кровью швей, простительно иметь кое-какие слабости, — крутанулась вокруг себя леди Гиттиннэвыт, поддерживая руками свои длинные густые косы, которые при нынешнем росте практически достигали пола.

— И выглядеть на пятнадцать земных, причем даже по ауре, — хмыкнула тоже впечатлившаяся Виктория. — А что скажет твое костяное Копье? Слышала, вы с ним веками душа в душу. Если ты сейчас пойдешь хвостом… э… соблазнять чужие Оружия?

— Ты же не думаешь, что за эти века это первая такая прогулка? — задорно улыбнулась бывшая бабушка. — Он и сам не дурак поразвлечься и подразнить молодежь, так что… — Она пожала плечами. — Значит, действуем следующим образом. Составляем официальное письмо к Ганджу, где уведомляем о том, что, поскольку они сами предложили нам новый формат отношений, мы рады поддержать дружескую инициативу и с удовольствием проверим их Оружия на совместимость с нашей молодежью. У нас очень много свободных и сильных Мастеров, которым позарез нужны такие сильные клановые Оружия, как Ганджу. Спасибо-пожалуйста, до новых встреч.

— А потом? — все еще настороженно переспросила Артурия.

— А потом мы с «детками» пойдем порезвимся на их закрытых землях, наплевав на щиты. Тут уж моих сил от швеи хватит. Помелькаем с маскировкой, пошумим, создав видимость, что нас много. Привяжем… одного-двух. Добровольно! Вот увидите, эти рыжие пройдохи сами запросятся на переговоры, пока нас на их землях не стало еще больше.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— А может… нам тоже попробовать? Действительно, почему только Ганджу могут чужие Оружия таскать? Вот лет семьдесят назад, к примеру, они ж умыкнули один наш Меч. Из побочной ветви, но тем не менее! Значит, и мы имеем право! — допивая залпом еще один бокал вина (вина ли?), вдруг предложила Виктория. — Я уже молчу про историю с моим младшим сыном, отом Баада.

— Бабушка? — шокированно спросил девичий голос с порога.

— Бабушка?! — не менее шокированно поддержал его второй, мужской.

— А вот и детки, — обрадовалась Гиттиннэвыт и придержала за руку Викторию, попытавшуюся спрятать за спину полупустую бутылку. — Тц, имеем право, не кипиши.

И снова посмотрела на возникших в дверном проеме Рису с Ричардом.

— Идите сюда, дети, мне надо снять параметры ауры нашего краденого солнца. В смысле Ножика. В смысле Катаны. В смысле Казуо! По ней будет проще ориентироваться и настраивать прицел для прокола.

— Угу, — задумчиво кивнула глава клана Умбрайя. — Ик...

— Кстати, твою дочь тоже можно перекрасить в черный, пойдет со мной и будет маскироваться под Иванову! — кивнула Гиттиннэвыт. — И тогда, даже не отсвечивая, будете в расчете с рыжими пакостниками, м-м-м?

Глава 47

— Вот так всегда. Только-только избежал участи быть объезженным на шкуре оленя, как теперь притащили на шкуру… Это лев, что ли? Альбинос? Живодеры, Гринписа на вас не хватает. Хотя большеват он что-то для африканской кисы. — Слегка нервно поглаживая «покрывало» местного аналога кровати, Казуо осматривался по сторонам. Голова Оружия лежала на примятой гриве как на подушке. — Вот так повесят на стеночку в качестве украшения, и будешь висеть… на фоне льва.

Шкуры, кости, огромные бивни, черепа неизвестных животных, золоченые странные маски — все это создавало ощущение, что сидишь на каком-то музейном складе, где скоро откроется выставка про дикие африканские племена. Разве что большинство «экспонатов» явно было не с матушки-Земли. Ну хотя бы во-о-он тот огромный череп какого-то дракона с тремя глазницами и клыками с локоть взрослого человека, нависающий над изголовьем его ложа. И не страшно под таким спать? Вдруг свалится? Тогда точно костей не досчитаешься.

А своеобразный «бордюр» из чего-то напоминающего золоченые бивни мамонта вокруг ложа и вовсе вызывал нервный смех. Особенно то, что от одного из таких бивней тянулась цепь, заканчивающаяся на его лодыжке. Казуо тяжело вздохнул.

— Какой-то гребаный доисторический БДСМ. Нет бы как нормальные люди, цветочков подарить там… кактусов, на крайний случай. Нет, как дикие австралопитеки, оглушили, потащили. Хрен вам, а не… как Риса там еще смешно говорила? А! Хрен вам, а не комиссарского тела!

Казуо деловито огляделся и прикинул, что если вон тот кусок бивня заклинить между вот этими рогами, а еще лучше — зубами и с помощью рычага разжать звено цепи, то все может получиться не так плохо. Но дальше теоретических построений уйти не успел. В тускло освещенное помещение вошла…

— Вот это сервис, — присвистнул парень, глядя на полностью обнаженную, если не считать массивных золотых украшений, высокую женщину. Ярко-рыжие короткие кудряшки лежали на голове каракулевой шапочкой, подчеркивая совершенную форму черепа. В остальном женщина была гладкая, как статуя из молочного шоколада с примесью бронзы. — До такого я даже в эротических снах еще не додумался, — уже тише пробормотал он.

Большие, необычно яркого, янтарного цвета глаза незнакомки чуть прищурились, пухлые губы скривились.

— Ананси, почему он еще не готов? — спросила она в воздух, напрочь игнорируя Казуо и его реплику.

— К чему? — удивился ботаник, решив не обращать внимания на то, что обращаются не к нему. — Вы хоть поясните, дамочка, может, я как-то помочь могу, подсобить там… поддержать… кое-что. — Он выразительно покосился на тяжелую, совершенной формы грудь незнакомки, соблазнительно колыхавшуюся в такт текучим движениям.

— Почему он еще одет? Вымыть вы его хотя бы успели?

— Ох, ками, это мы мигом… — опять проигнорировал Казуо то, что незнакомка общается не с ним. — Только давай без цепей и мыть будешь ты, ага?

— Простите, леди Ньях, — прозвучало с потолка, и Казуо едва не подпрыгнул. — Его очистили в ионном душе сразу всего, вместе с одеждой. Другой команды не поступало.

— Опять пытаешься строить из себя тупую железяку? — дернула плечом красотка. — Мне плевать на твое неодобрение, ты ИД клана, а не моя нянька или надсмотрщик и не глава! Ты должен исполнять приказы!

— Слушаюсь, леди Ньях. Я исполняю приказы дословно.

— Эм-м-м… Ананси, правильно? — влез в разговор ботаник. — Приветствую ИД клана Ганджу, — решил он сменить тактику. — Слушай, будь другом, расскажи мне, что за хер… эм... ржа происходит. У твоей недохозяйки страшный недуг — избирательная глухота, там явно ловить нечего.

— Сожалею, молодое Оружие. Пока вы не являетесь Оружием клана, я не могу выполнить вашу просьбу, — ответил опечаленный голос с потолка.

— Так, хватит! — разозлилась рыжая шоколадка. — Хватит балагана!

— Кажется, кто-то злится. Интересно кто? Мы ж не слышим… Ананси, а можешь музыку хоть включить? Чет зажигательное, а то ощущение как в древнем захоронени...и-и-и! — В следующую секунду парень упал на кровать от мощного толчка в грудь, а потом не успел и пикнуть, как пуговицы с его рубашки полетели в одну сторону, жалобно крякнувшая пряжка от ремня в другую.

— Ой, шиматта! Вот это темперамент! Мастер vs одежда, первый раунд, — только и успел вякнуть он, прежде чем остался без нижнего белья. — М-дэ, а противница совсем безжалостна, разодрала в клочья. И что тебе сделали мои бедные трусы, за что ты их так?

Несмотря на браваду, вот тут Казуо уже слегка обеспокоился.

— Это че, «спасите, насилуют», что ли?!

— Заткнись, Меч! — приказала шоколадка, садясь на его бедра.

— Ну щаз! Ни здрасте, ни пожалуйста, даже не представилась! — всерьез возмутился парень и попытался вывернуться из-под роскошного тела. Хотя собственное тело как раз никуда выкручиваться уже не хотело. — Вас вообще кто пикапу учил? Дикие саблезубые медведи времен раннего палеолита? С учетом того, сколько живут жнецы, я б не удивился!

Его с рыком попытались прижать к кровати, но, вообще-то, несмотря на силу и тренированность противницы, Казуо пока не чувствовал себя беспомощным. Он в принципе никогда слабаком не был, если не считать болезнь в раннем детстве, а за последние месяцы и вовсе неплохо прокачался. Так что, когда его попытались распластать по кровати как лягушку, ловко перехватил запястья агрессора и ненадолго умудрился зафиксировать их.

— Кстати, барышня, вам лет-то сколько? Не стыдно ребенка насильничать? Мне всего восемнадцать, — довольно флегматично (хотя и сдерживая реакцию здорового мужского начала из последних сил) спросил он.

Ну наконец-то хоть что-то выбило ее из колеи. Девушка широко раскрыла красивые… черт побери, нереально красивые глаза и пару секунд вглядывалась в лицо парня. Потом моргнула и выдала:

— Твой организм полностью функционирует, этого достаточно.

— Охренеть выводы! Прям как в средневековье! Кровь пошла — можно рожать. — Казуо ловким рывком опрокинул шоколадку на постель, все еще не выпуская ее запястий. Теперь уже он нависал над девушкой, и, честно признаться, открывшийся ему вид здорово ударил по его решимости сопротивляться до победного. — Точно, дикарка. Прекрас…

Договорить он не успел. Шоколадка, кажется, поняла, что заниматься силовой аэробикой в постели они могут еще долго. И сделала что-то… совсем нечестное. Она рывком выдернула руки из захвата, обняла парня за шею, притягивая к себе, и поцеловала. Главное оружие Казуо — ядовитый язык — оказалось обезврежено, и тело деморализованного подростка стало практически беспомощно в образовавшейся ситуации. Партнеры снова поменяли позицию, бедра Мастера качнулись, вбирая его в себя...

На секунду Казуо показалось, что он потерял сознание. То ли от блаженства, то ли от боли. Потому что коварная соблазнительница и насильница не только овладела его телом, но и вторглась в мозг! Или еще куда-то глубже.

— Так вот ты какая, шизофрения, — с усилием разорвав поцелуй и пытаясь отдышаться, устало пробормотал Казуо. — Не, ну надо ж было такой момент испортить. Весь кайф коту под хвост… А если это станет моральной травмой? — Силы после подлой атаки Мастера потихоньку возвращались к нему, а с ними и язвительность.

— Теперь ты мой! — Янтарные глаза торжествующе сверкнули, и парень почувствовал, как что-то стремительно вливается в него, обжигая ментал изнутри. Его что, уже привязали?

Глава 48

«А где?»

В глазах женщины читался такой же вопрос, причем ровно с такой же интонацией. Только если Казуо спрашивал о сорвавшемся сексе, то вот Мастер Ньях с недоумением искала жгут привязки. Но ни того ни другого просто не было!

— Р-р-р-р! — сказала дикая женщина, потянулась и снова поцеловала парня, начав при этом энергично и грубо двигаться. И на этот раз Казуо даже не стал сопротивляться, наоборот. С невнятным: «Я тебе что, железный?! Так у нас только перелом таза получится, причем у обоих. Давай-ка...» — он перехватил инициативу в поцелуе и обнял ее за талию, прижимая ближе и энергично лаская. Одна из ладоней нырнула вниз, вызывая у девушки сладкий стон. Через пару секунд оба уже забыли, зачем, собственно, это все было затеяно, и полностью отдались процессу.

А еще через… йокай его знает, через сколько времени, часов на висящих по всем стенам шкурах все равно не было, а мобильник шоколадка у него при похищении отобрала. Так вот, через довольно продолжительное время и еще три попытки они лежали на ложе совершенно вымотанные и довольные. Во всяком случае, Казуо точно был расслаблен и благодушен больше, чем когда-либо в жизни. Он считал, что для первого раза был не просто на высоте, а прямиком на Эвересте. Как минимум. Все-таки адские тренировки на что-то да сгодились…

Аккуратно перевернувшись на живот, он прищурился и посмотрел на партнершу.

— И вот зачем было по башке бить, спрашивается? — лениво вымолвил он в пространство. — Сказала бы сразу — пошли, будет офигенный секс. Я б сам за тобой побежал… Или у тебя такие… м-м-м… эротические фантазии? Непривычно, но почему бы и нет? Знаешь, если все будет так же офигенно, так и быть, можешь привязать к кровати еще и руки. Разве что никаких дидло и прочих игрушек, это табу!

— Никто не бил тебя по голове. — Леди Ньях с некоторым трудом собрала в кучку не только конечности, но и мысли. Села на кровати и сердито уставилась на непокорный Меч. — Я тебя обратила! И привязала.

— Со вторым я бы поспорил, — задумчиво констатировал Казуо, быстренько проинспектировав свои ощущения и внутренне усмехнувшись заметному покалыванию в области… м-м-м… корней татуировки. — Изнасиловала — эт да. А с привязкой — извини.

— Кто кого еще изнаси… — возмутилась было шоколадка, сверкнув янтарными глазами. Но сама себя поймала на полуслове и быстро приняла свой привычный высокомерно-стервозный вид. Дернула плечом и соскользнула с кровати.

— Не получилось с первого раза, получится со второго, — уверенно заявила она. — Останешься здесь. Я прикажу тебя накормить. И вернусь… когда придет время.

— Ого! — Не успел Казуо осознать всю глубину той жо… ржи, в которой оказался, как девушка резвой ланью выскочила из помещения. — Это что получается, меня в сексуальное рабство утащили? — Он подергал так и оставшуюся на ноге цепь, которая оказалась далеко не так проста, как казалось на первый взгляд, потому что даже не перекрутилась и не мешала во время их веселых упражнений. — Да это просто не смешно! Я ж не девица, чтоб, только попав в другой мир, угодить в наложницы местному властелину! Властелинке… Не, против секса я ничего не имею, а вот против рабства возражаю. Решительно! И вообще, а в туалет как?! Одежду и ту на клочки разорвали!

Пару секунд он размышлял, а потом решил кое-что попробовать. Все-таки не зря у них проводили уроки психологии бывшие полицейские. И один урок он запомнил достаточно четко: если вы попали в лапы похитителя (и прочих неадекватных личностей) — обязательно узнайте возможные рамки поведения. А может, клетка намного шире, чем вам кажется.

— Кхм, кхм, Ананси, я правильно запомнил? Ты еще здесь? — наугад обратился Казуо к потолку. — Подскажи, есть ли возможность помыться хотя бы? Мне-то еще ладно, а вот шкурке — кранты. А мех такой красивый…

— Ваша цепь способна автоматически менять размер, и ее длина позволяет дойти и использовать санитарно-гигиенический блок. Дверь находится справа от вас, за золотой шкурой маардука. Обед через тридцать две стандартных земных минуты, — ответил все тот же мягкий баритон.

— Хм… это радует, спасибо. — Вежливость тут не помешает. Тем более что одно дело — поливать скепсисом хозяйку, а другое — бедный, неспособный сопротивляться хозяевам искусственный интеллект. Который тем более, по оговоркам, вполне может стать твоим союзником… ну или не мешать, если категоричного приказа не было.

Когда Казуо в первый раз узнал о том, что такие существуют, он вообще пришел в полный восторг. Это ж какие возможности для изучения и классификации… чего угодно! Так что теперь он помимо воли симпатизировал этому голосу, именуемому, кстати, очень похоже на веселого и смышленого паучка из африканских детских сказок. Ему, кажется, Риса как раз ту книгу на пятилетие дарила.

— Можно вопрос? — раздалось вдруг с потолка, и Казуо почудился искренний интерес в этом вроде бы бесстрастном, хотя и красивом голосе.

— Вопрос можно. Но отвечу ли… тут от многого зависит. — Казуо посмотрел на валявшиеся по комнате обрывки одежды и подобрал самый большой из них, тот, что раньше был рубашкой. Стесняться, конечно, уже было некого, но хоть немного прикрыть сокровенное однозначно надо.

— Почему вы отказываетесь стать Оружием леди Ньях? Она ведь вам нравится. И ваша совместимость превышает средний показатель почти на семнадцать процентов, — протараторив вопрос почти без паузы, далее Ананси продолжил более официальным тоном: — Полотенце есть в санитарном блоке. Душ ионный справа, душ водяной слева. На тридцать градусов прямо по курсу встроенный шкаф, там есть нижнее белье и халат.

— Отлично, — повеселел парень, находя шкаф и извлекая из него вполне приличные трусы из мягкого шелковистого трикотажа. Даже размер был тютелька в тютельку. Только вот расцветка... — Хм, леопардовые. Никогда не мечтал ощутить себя в роли Тарзана-стриптизера. Ну да ладно, дареным трусам в расцветку не смотрят. А насчет привязки… тут все сложно. Во всяком случае, я пока даже сам не разобрался, что такое… м-м-м… любовь? Нет, не так, залез в какие-то дебри. Начнем сначала. — Казуо почесал затылок и задумчиво уставился в потолок, одновременно набрасывая на локоть такой же леопардовый халат. — Да, кстати, если я буду говорить и одновременно душ принимать, тебя это не смутит? Нет? Отлично. Так вот, — продолжил парень, складывая халат и трусы на специальную полочку, а потом заходя под теплые струи воды, — я вырос в другом ми… в другом клане. Там запрещено красть и привязывать Оружия против их воли. Сначала надо познакомиться. Понравиться друг другу. А все эти ваши проценты достаточно просто регулируются при наличии взаимной симпатии и общности интересов. — Казуо как мог старался упростить и сгладить свои мысли, не давая проявляться сарказму. Тема-то действительно достаточно важная. — Твоя леди Ньях — очень… красивая женщина и обалденна в постели. Но привычки у нее для моего восприятия вопиюще дикие, а характер и вовсе как из-под чертополоха вырос… эм, в общем, в нашем мире подобным образом себя не ведут. За это могут и за решетку посадить. Так что извини. Может для призмы это и распространенная практика, но я предпочту остаться при своих.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ананси явственно вздохнул. Потом неожиданно механически пискнул, кашлянул и произнес:

— Тревога. Отключаюсь.

Глава 49

— Обед отменяется, судя по всему, — рассудил Казуо, выходя из душа и не обнаружив даже намека на сервировку трапезы. — То ли наши подоспели, то ли у них тут каждый день такие развлечения. Как бы узнать? Ананси?

Но искусственный интеллект не ответил. Скорее всего, в связи с тревогой все его мощности были нужны где-то в другом месте.

Послонявшись минут пятнадцать по комнате в одном халате и поочередно попробовав разомкнуть цепь обо все выступающие клыки, рога и бивни, Казуо заметил забавный факт. Цепь пропускала сквозь себя любые неживые объекты, но при этом вполне чувствовалась в руках как материальная.

- Чудесааа… - вздохнул он, - Ну зато теперь хоть одеться нормально смогу.

Устав проводить эксперименты, парень уже хотел снова вздремнуть. Ну а что еще оставалось? Он даже устроился на ложе, сбросив с него на пол ту самую шкуру, на которой они с шоколадкой так здорово развлеклись, но тут входная дверь со щелчком открылась, и в нее сам по себе бодро вкатился сервировочный столик, распространив по комнате шлейф божественно аппетитных запахов.

— О-о-о-о! — не мог не восхититься Казуо, моментально оставив мысли о сне. — Ну да, судя по ощущениям, примерно полчаса и прошло. Война войной, а обед по расписанию? Уважаю. — Он осмотрел прикрытые тонкими прозрачными крышками блюда, пытаясь определить их содержимое. — Еще бы понять, из чего оно сделано. А впрочем, без разницы, вот это точно мясо!

Доедая ароматный соус к какой-то довольно упитанной птичке, целиком потушенной в стеклянной емкости, он еще успел подумать, что очень вовремя перед посещением Умбрайя ему прививки сделали. Они ж не только от микроорганизмов и прочих вирусов, но и каким-то образом от непривычной пищи защищают. Или адаптируют, йокай их знает. Зато теперь можно насыщаться без опаски. Жаль, второй птички не…

— Шкряб! — раздалось со стороны окна, и Казуо чуть не подпрыгнул до потолка. Он вообще думал, что это окно — голограмма. Типа картинка против клаустрофобии. Потому что не может же быть, чтобы в комнате пленника в оконном проеме не было не то что решетки, но даже и стекла. И потом, с той стороны точно не дуло и не пахло свежими джунглями, которые были видны невооруженным глазом.

То есть не пахло и не дуло ровно вот до этого самого момента, пока в него не влезло что-то зеленое.

— Да ты шутишь! — Казуо с недоумением уставился на пару огромных коричнево-золотистых глаз. То есть это было реально похоже на глаза, высунувшиеся из-за подоконника на стебельках. Затем, будто ухо, поднялся сначала один лист, потом второй! А вот это, кажется, лапа. То есть… ветка. Ветка! С шевелящимися отростками и пучками листьев на концах «пальцев». — Ты что такое, мелочь? — практически прошептал парень, боясь спугнуть. Очень хотелось посмотреть поближе, но вдруг убежит? Вряд ли местное племя держит таких домашних животных, кустик явно дикий.

Очень кстати вспомнился разговор про какую-то планету, где рыжие Ганджу угнетали ходячие деревья. Точно! Этот кустик, правда, на дерево не тянет, маленький еще. Но какой… как там Риса говорит в таких случаях? Мимими!

Осторожно, стараясь не шевелиться и даже не моргать, Казуо наблюдал за тем, как куст подтянул ножки-корни, испачкав подоконник свежей землей. Как глаза, уши, пальцы и вообще все остальные листья как радары развернулись в сторону остатков еды на столе. А потом ходячий дубок стал самым натуральным образом красться к тарелкам.

— Куст, которому интересна человеческая… вернее, пища жнецов. Интере-е-есно. Или постойте-ка! — Помимо еды, на столе лежали маленькие кристаллы — кубы скверны, на которые в силу незнания Казуо не сразу обратил внимание. Он-то привык уже к своему сэвену-бонсаю.

Только зря он это прошептал вслух. Кустик понял, что этот вот с глазами — не деталь интерьера, пискнул, подпрыгнул на корешках и веточках и со скоростью испуганной мыши рванул обратно в дикую природу. Попытался.

— Эх, куда же ты?! — Казуо опять возрадовался зверским тренировкам, потому что у него хватило проворства метнуться на опережение и загородить оконный проем, причем попутно подхватив со стола один куб и кусочек булочки, чтобы уж точно не прогадать с угощением.

— Ш-ш-ш, кустик. Смотри. — С одной стороны Казуо положил кристаллик, а с другой еду и медленно-медленно отошел как можно ближе к окну, перекрывая малышу путь к отступлению окончательно, но давая доступ к еде. А потом, наткнувшись спиной на какое-то украшение и нечаянно нажав, понял, что окошки и вовсе закрылись своеобразными прозрачными «мембранами». Видимо, аналогом штор.

— Шкры? — прозвучало опасливо. Говорить дереву, конечно, было нечем. Зато оно могло шуршать, скрипеть, стучать и шкрябать так выразительно, что прямо все было понятно.

— Да не трону я тебя. Ты такой хорошенький и умный кустик… На, возьми вкусное! Я пока с кнопочкой поиграюсь… Оппа! Ага, вот как оно работает. Эх, если бы не цепь...

Тем временем кустик, поняв, что никто не собирается его прогонять, уже смелее двинулся по направлению к лежащему на полу кубу.

— Все-таки скверна, — удивился Казуо. — Не думал, что здесь ей питаются и животные, и растения, и… животно-растения? Если так подумать, то это, скорее всего, признак того, что я в Красной или Оранжевой спирали, — припомнил Меч свои пока скудные знания по мультиверсуму. — Еще помню про зеленых крыс, которые скверну жрут.

— Шр-р-рт-т-тртр! — сказал кустик, схватив куб ветками и мгновенно впитав его сквозь кору. Ух ты! Прямо вместе с самим кристаллом.

— Ну да, минеральные вещества тебе тоже нужны… хотя фиг его знает, из чего эти стекляшки делают, надо будет уточнить, — задумчиво констатировал Казуо. — Эй! Ну але… шиматта, на ковер-то зачем? Невоспитанный кустик!

Своенравное растение, все еще опасливо косясь на парня, продолжало отплевываться сверкающей пылью, оставшейся от куба. И недовольно жужжало. Пыль искорками разлеталась вокруг, оседая и на ковер, и на шкуры, и на самого Казуо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Все же лучше нормальные удобрения давать, — решил ботаник, после того как попытался вытряхнуть блестяшки из волос, понял, что бесполезно, и махнул рукой на это дело. — Что, пить? Сейчас дам… Компот будешь? Или могу в ванной водички нали… — Не успел парень окончить фразу, как осознал, что компот с сахаром и какими-то ягодами явно импонировал кустику больше. Ну, если судить по хлюпающим звукам из графина.

— Подождал бы, пока в стакан налью, чудило. Ну чего тебе еще? Бифштекс будешь? Нет? Слава ками, мне хоть что-то останется… Э-э-э! Э! Вот моя нога не съедобная! Не съедобная, я сказал! — слегка запаниковал Казуо, но тем не менее не стал резко отталкивать шелестящий листвой куст. Вдруг напугается и весь прогресс в отношениях будет потерян? Настоящей опасности он не ощущал, а ведь чуйку ему специально тренировали, наравне с мышцами пресса. Просто не по себе стало, когда растение резко накинулось.

Но кустик, как оказалось, интересовался вовсе не человеческой ногой. Он вцепился в браслет от цепи и принялся упорно проталкивать под него пучок листьев, громко треща и размахивая остальными частями тела.

— Как будто мне самому нравится, — вздохнул Казуо. — Не снимается он, я уже какими только зубами не пробовал. Твои тонкие веточки точно не помо...

Глава 50

— Какое, однако, шикарное сафари. Прекрасная природа, дикие звери в естественной среде обитания, местные оригинальные племена пытаются насадить нас мягким местом на свои копья, м-м-м, романтика, однако! Как в наш тридцать второй медовый месяц, — сказал слегка растрепанный черноволосый парнишка, бодро перескакивая через очередную стрелу, пущенную ему пониже спины. — Ты, кстати, обратила внимание, что пуляют в нас всяким острым не жнецы, а просто люди, любовь моя?

— На Земле у нас тоже люди есть, почему бы Ганджу их у себя не разводить? Эти задаваки явно играют в местных богов… Оп! Ага-а-а!

— Вон в тех кустах сидит жнец! Оружие, — хмыкнув и отбив рукой очередной бумеранг, отрапортовал парень.

— Ну что, начинаем соблазнять? Так, это девочка или мальчик? — Уклонившись от очередной стрелы, девчонка с двумя толстыми косами, перевязанными синими лентами, приставила ладошку ко лбу, вглядываясь вдаль. — Не вижу… А! Тетенька. Значит, Алексей на выход. Считывай параметры и передай, чтобы начинал выдавать совместимость. Она свободная и не очень сильная.

*******

— Ну и что? Я же Мастер, имею право заглядываться на любое понравившееся мне Оружие. Так, кажется, у вас принято? — обворожительно улыбнулась юная красотка с тяжелыми черными косами, теперь уже с зелеными лентами, непринужденно устроившись на перилах балкона. Балкон находился на высоте пятнадцатого этажа над морем зелени и торчал из главной башни резиденции глав клана.

— Ты как сюда попала, нахалка?! — возмутился боевой Серп Нкаду, хозяин спальни с балконом, торопливо натягивая штаны и одновременно пытаясь ментально дозваться ИД. — Ты кто вообще?.. Я Оружие первого поколения глав клана! Что ты де...

********

— Вот такая вот история, — смеясь, пересказывал свои приключения молодой рыжеволосой девушке-Оружию черноволосый паренек лет пятнадцати. — У тебя такая красивая улыбка!

— Да что вы, Мастер… — смущалась юная девчушка-Копье, тонкая, как побег драгоценного черного дерева, тем не менее млея от такого непривычного, но очень приятного внимания. — Я… я…

— Не хочешь пойти со мной? Ненадолго, не бойся. Я покажу тебе северное сияние... — все тем же медовым голосом продолжал мальчишка. — Уникальное явление, настоящая магия. Ты только представь: сине-зеленые волны, дрейфующие по ночному небу. Это можно увидеть только на нашей планете. А еще покатаю тебя на оленях, это местные ездовые животные, достаточно милые.

— Но… мне нельзя… я...

— Никто даже не заметит, обещаю! А если заметят и вздумают тебя обидеть — я им хвосты-то пооборву.

— Я даже не знаю, кто вы, — немного взяла себя в руки девушка. — Как сюда попали? Наверное, наш великий глава дал вам разрешение на посещение Сердца клана? Иначе вас бы тут не было, правда же?.. — Кажется, Оружие само хотело в это верить.

— А ты как думаешь? — лукаво улыбнулся паренек и увлек девчонку за собой.

********

— Щиты на максимуме, — мрачно доложил высокий и мускулистый темнокожий мужчина, в ярко-рыжих волосах которого сверкали серебряные нити.

Разговор происходил в большой круглой комнате с куполообразным потолком и белыми стенами, на которых висели шкуры животных и другие впечатляющие охотничьи трофеи, преподносимые жнецам вассальными народами в качестве даров.

— Ананси даже снял часть мощностей с внутренних систем жизнеобеспечения. И все равно эти ржавые выродки разгуливают по Сердцу как у себя дома! Будто и не замечая этих щитов! — Первый помощник главы лорд Кадану устало махнул рукой и сел в резное кресло из черного мореного дерева.

— И на все попытки выгнать широко раскрывают свои щелки-глаза, улыбаются как идиоты и заявляют, что мы же сами их пригласили, — так же мрачно кивнул еще один, не менее высокий и мускулистый мужчина, сидящий на троне из золота и мамонтовой кости. Кожа у него была цвета кофе с молоком, а волосы темно-рыжие, почти каштановые, и, в отличие от каракулевых шапочек на голове жены и дочери, только слегка волнистые. Они покрывалом падали на плечи, стекая к талии блестящим огненным водопадом.

В обычное время Бомани Адио Ганджу, глава клана Ганджу, гордился своей прической. Но сейчас лишь досадливо отбрасывал шелковистые пряди за спину, когда они касались породистого, слегка вытянутого лица с глубоко посаженными синими глазами и орлиным носом.

— Мы получили послание от их главы, — сквозь зубы процедила его жена, бросив быстрый взгляд в сторону дочери. Леди Ранобия выглядела такой же шоколадной красавицей, как и ее дочь Ньях, разве что самую чуточку постарше. Вернее, это Ньях была невероятно похожа на мать. — Она объявила, что принимает правила игры и рада нашему приглашению разбавить кровь. Мол, у них как раз нехватка Оружий, и если Ганджу согласны уступить им своих на таких условиях, то они только счастливы поддержать инициативу. А когда нашим Мастерам захочется познакомиться с Оружиями их клана...

— На каких еще, ржу им в нутро, таких условиях?! — взревел выведенный из себя глава клана. — Какого прародителя?! Я подам жалобу в Совет! У Ивановых НЕТ свободных Оружий!

— Ну, это, судя по всему, уже наши проблемы. Совет только что прислал уведомление. Что они несколько удивлены затеянной нами игрой, мол, могли бы, как все нормальные клановые жнецы, просто обменяться отпрысками. Но раз Ганджу вечно надо выпендриться со своей страстью к охоте на Оружия — прародитель им в одно место.

— Так и написали?! — теперь реплика главы больше походила на вой.

— Нет, конечно, вежливо полили словесным сиропом. Но смысл передан верно, — скрипнула зубами леди Ранобия.

— Ньях, — тяжело вздохнув, Бомани обернулся и посмотрел на дочь, — я тебя очень люблю, девочка. Но на этот раз, боюсь, ты перешла грань. Ананси зафиксировал уже несколько десятков проникновений. Причем не только сюда, но и обратно. Если так пойдет и дальше, они уведут весь наш молодняк!

— Но ты сам разрешил! — вскинулась всю дорогу каменно молчавшая шоколадка.

— Я ошибся. И признаю это. — Глава тяжело вздохнул.

Все в комнате дружно вытаращили глаза и чуть не уронили челюсти. Правда, всего на долю секунды.

— Теперь придется отдать, да? Но он мне подходит! У нас совместимость! И… и я все равно не смогу его вернуть. — Девушка вдруг устало опустила плечи и уголки губ, посмотрев на родителей взглядом маленькой обиженной девочки, которой она по меркам призмы и была, разом потеряв куда-то всю ауру взрослой и уверенной в себе стервы-соблазнительницы.

— Что значит — не сможешь? — моментально прищурилась мать, искоса поглядев на мужа и констатировав, что тот, как обычно, «поплыл». Все же младшая дочь всегда была его любимицей. Поэтому, несмотря на то что она сама обожала непоседливую и вредную Ньях, Ранобии приходилось держать себя в руках и выступать «злым родителем». — Куда ты его уже подевала? Дочь!

— Никуда! Он сам! — в негодовании ударила кулаком по стене Ньях.

— Что сам?! — поразился Бомани, переглянувшись с женой.

— Сбежал… — практически шепотом ответила девушка и внезапно разрыдалась, как ребенок.

Глава 51

— Плохой из меня, кажись, хоббит. Те сразу огромного древня нашли и на нем катались, а я… а на мне теперь какой-то наглый куст сам катается, — бурчал Казуо, продираясь сквозь заросли неизвестной флоры со своим спасителем на спине. — Да не цепляйся ты за ветки! Сложи листья!

Очень хотелось рассмотреть эти ботанические дебри поподробнее, но желание жить было сильнее.

И нет, Казуо не был идиотом, который полез на неизвестной планете в неизведанные джунгли. Он всего лишь хотел отойти от резиденции местных рыжих похитителей на безопасное расстояние и схорониться до прихода своих. А что Ивановы примчатся, он был в полной уверенности.

Только вот фауна планеты… подвела. Во всяком случае, что-то похожее на огромного комара напугало парня даже больше, чем перспектива снова оказаться на цепи. Только, кажется, убегая от этой неизведанной фигни, он банально… заблудился. А тут еще древень-захребетник.

Вообще, тащить на себе эти нахальные дрова особой необходимости не было. Если бы не одно «но». Сам по себе кустик по имени Кустик передвигался довольно медленно. То есть он способен был на короткий стремительный рывок к воде, еде и безопасности. Но на дальних дистанциях быстро уставал и каждые сто метров норовил укорениться и поспать.

— Ойу, мелкий. Если ты из этих крутых шагающих деревьев и мы сейчас на той самой Кацукебанэ, то где-то должны быть твои старшие родственники и территория Умбрайя, — сказал он у шелестящему около его затылка кусту. Тот закономерно ничего не ответил, лишь обхватил голову парня еще одной веточкой и непонимающе заскрипел.

Казуо на минутку задумался. А что, если этот куст не детеныш, а взрослая особь? Собственно, никаких доказательств обратного у него не было. Даже если теоретически можно определить, сколько кусту лет… сделав спил и посчитав годовые кольца… тьфу, варварство. Так вот, даже если так — откуда ему знать, за сколько сезонов оно взрослеет? А может, это вообще однолетнее растение? Или, к примеру, оно триста сезонов растет и вырастает все равно до плеча.

— Слушай, Кустик, — Казуо решил передохнуть, устроился под большим деревом неподалеку от ручья, но не в зарослях с комарами. Теперь надо было попробовать метод человеческой медицины — то бишь собрать устный анамнез. Он стянул со своей головы зеленушку и поставил перед собой, — сколько тебе лет?

— Скрип?! — Ссаженный с закорков куст тут же запустил корешки в землю и блаженно зашелестел.

— Так, понятно. Зайдем с другой стороны. Сколько раз ты уже сбрасывал листву и отращивал новую? — Парень как мог изобразил на пальцах процесс сбрасывания кроны. Потом подумал и изобразил «холод» и «спать».

— Скрип-скрип. — Кустик покачался из стороны в стороны, вроде как отрицая.

— Ага. И все равно неясно — то ли младенец, то ли просто вечнозеленый и тропический. — Казуо задумчиво почесал в затылке, заодно чуть приводя в порядок волосы. Куст успел их хорошенько растрепать. — Шиматта… О! А ты уже цвел? Ну там пчелы, стрекозы, опыление? Ж-ж-ж-ж! Плоды-семена?

— Тр-р-р-р-р! — сказал кустик и… покраснел. Натурально так, по кромке листьев обозначилась розовая полоса. И этими самыми листьями он прикрыл «глаза».

— Вот щас не понял, — уставился парень на скромно покрасневший ботанический феномен. — Ты еще маленький или просто процесс так понравился?

— Тр-р! — рассердился куст и шлепнул Казуо по щеке пучком самых розовых листьев. Очень показательно и знакомо так шлепнул, как будто...

— Подожди… то есть ты вообще девочка?!

— Шкряб.

— Ага... Ясно… Понятно, — приходя в себя, пробормотал он. — Ладно-ладно, усек. Юная девственница. — За последнюю фразу он еще раз получил пощечину листьями и торопливо поправился: — Нежный кустик еще до первого цветения. А где тогда твои родители?

«И откуда ты знаешь, что вообще означает выражение “юная девственница”?» — эту мысль он благоразумно не стал проговаривать вслух. И правильно сделал.

— Тр-р-р-рь… — печально поник листьями кустик.

— Совсем не знаешь? То есть вырос...ла из семечка, а других таких в округе уже не было? Ну, в целом возможно, если кто-то из твоих взрослых соплеменников немного опылился перед побегом… Шиматта!

Это он так отреагировал на новую пощечину.

— Теперь-то за что? Хватит уже! — рассердился Казуо. — Только древесной ханжи мне не хватало. Опыление — нормальный процесс у растений, понятно? Будешь драться, посажу у ручья и уйду! Сиди одна, застенчивая такая.

— Трь… шкрь… — поникла кусти… кустика… кустинка? Как вообще можно назвать женщину-куст?

— Ага, вся из себя бедненькая-несчастненькая, а как по морде лупить, так сразу куда что девается. Короче. Драться запрещено, понятно? Хочешь что-то сказать, говори сло… жестами, блин. Но без оплеух! Я тебе не муж, ты мне не африканская красотка с пятым размером.

— Шируру… — Листики на кусте совсем поникли.

— Нет, я не говорил, что ты некрасивая. Ты не так поняла… да что ж такое! Это только мне могло так повезти: куст и тот — баба! — удручился Казуо. — Ты самый красивый куст в мире, вот.

— Ш-ш-ш-ш-ш-ш!!! — вдруг вздернулась малявка, неожиданно вцепилась в леопардовый халат на плечах у Казуо и резко рванула в сторону, да с такой силой, что парень упал на бок. Хотел было возмутиться, но тут понял, что спутница из последних силенок прикрывает его растопыренными листьями, а сверху в кронах высоченных тропических деревьев что-то механически гудит и жужжит, как… вертолет?

По соседним зарослям скользнул конус рассеянного света. Казуо шестым чувством понял, что это какой-то сканер, наверняка настроенный на него. Ну или просто на нечто достаточно теплокровное и большое. Или вообще на ауру Оружия. Короче, в любом случае — «шиматта» по всем фронтам!

Конус явно двигался в сторону убежища, и вряд ли прошлогодняя листва вперемешку с жуками и гусеницами, в которую старательно и спешно закапывала их обоих девочка-кустинка, поможет от инопланетной техники обнаружения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Шршршрш-ш-ш! — Ходячая зелень старательно пригибала его голову к земле и угрожающе качала листьями на приближающуюся опасность. Вот соседний куст затрепетал, попав в поле действия сканера. Вот уже светящаяся полоса почти добралась до парня… скользнула по спасенной из плена кроссовке (хорошо, что их сняли с него заранее и поставили под кровать, а то бешеная баба и их порвала бы, как трусы). Вот поехала чуть выше по закопанной в сухой листве ноге…

Казуо затаил дыхание и внутренне приготовился сдаваться на своих условиях — только вместе с кустом. Он завороженно смотрел, как свет заиграл на миллионе радужных пылинок, прилипших к коже. Это что за иллюминация? С каких это пор он косплеит вампиров из «Сумерек»?! А… это кустинка же доела кубы со стола и опять оплевала его с головы до ног блестками. Черт, какие глупости лезут в голову перед поимкой… Щас его по этому сверканию и вычислят.

Глава 52

— Вжух! — Очередной сканер пролетел мимо, лениво пройдясь световым лучом по спокойно идущему по перелеску Казуо. По подсказке кустинки он сорвал несколько огромных листьев из местной безопасной флоры и соорудил себе что-то вроде широкополой шляпы. Хотя и без этого местная техника его просто не замечала. Леопардовое в местной флоре отлично маскировалось, но когда он добавил в костюм аутентичных ноток — самому понравилось. Прямо-таки стал сливаться с окружающей обстановкой. Заодно и от солнца прикрытие.

— Кто бы мог подумать, что вампирское сверкание из «Сумерек» придумали кусты на другой планете? — сказал он своей спутнице, проводив взглядом очередной сканероносец. — Отпадная, конечно, маскировка. Но я все равно чувствую себя идиотским Эдвардом, скрещенным с киношным Тарзаном в леопардовых труселях. Хорошо хоть, ты не Белла, не спотыкаешься через шаг. А то могла бы нас угробить еще в начале пути… И лицо у тебя, однозначно, выразительнее.

Они с кустинкой путешествовали по джунглям уже четвертый день. Казуо уже сам с трудом представлял, куда, собственно, направляется. Но как ни странно, ему, ребенку урбанизированной Японии двадцать первого века, вдруг понравилась дикая жизнь. Конечно, свою роль сыграло то, что он уже не был просто человеком, и к тому же четыре месяца тренировок включали в себя курс выживания в дикой природе. Курс ему, помнится, не пришелся по душе. А вот просто джунгли, без озверелого инструктора на хвосте, вполне ничего так зашли.

Да и кустинка очень помогала — она искала ему съедобные плоды и листья, источники чистой воды. Хотя, конечно, в этом процессе добывания пищи были веселые моменты. К примеру, плоды ему разрешалось есть только зрелые, а потом обязательно закапывать косточку в самом, по мнению кустинки, плодородном месте. Правда, удобрять лунку по приказу парень решительно отказался.

Мелкая с большим пиететом относилась к неразумным «собратьям». Пару раз девочка-куст пыталась скормить ему каких-то жуков и гусениц, но тут уж сам Казуо не решился, отговорившись тем, что с вредителями прекрасно справляются птички, а он не страус ни разу.

Первую ночь парень провел в дупле какого-то исполинского дерева, ничуть не страдая от отсутствия матраса и подушки. Потому что тренировки, татушки и насильственное обращение что-то наконец сдвинули внутри его ауры, так что парень без проблем превратился в меч. Угу, а катане удобства в принципе не очень нужны, она и без одеяла не замерзла, и никакой местный ночной леопард на нее не польстился. На вторую ночь Казуо даже дупло искать не стал, хватило и холмика посуше. Не зря же призмовские железки постоянно упоминают «ржу», так что лучше перестраховаться. Так и топали куда глаза глядят. Точнее, не совсем уж куда глядят, а

туда, куда настойчиво тянула кустинка. Из ее невнятных объяснений Казуо понял только, что идти далеко, но зато там будет хорошо и много. Чего именно много, он так и не выяснил, но решил, что это не существенно. Ибо люди там тоже должны были быть, но «добрые». И без рыжего мха на голове. То есть не Ганджу.

Зато он столько новых наблюдений по дороге сделал! Единственное, что его беспокоило, — это объем собственной памяти. Записать бы…

Четвертый день клонился к закату, когда кустинка вдруг начала беспокоиться, шелестеть и проситься «на ручки» даже во время привала. Казуо еще вчера заметил, что со спутницей что-то не так. Была б она обычным растением, он бы предположил недостаток влаги и удобрений. Казуо даже как-то сам попросил ее как следует укорениться для восстановления, не на полчаса, как она на отдыхе делает, а, например, на ночь. Но мелкая лишь испуганно зашуршала ветками. Из объяснений он понял следующее: если кустинка укоренится больше чем на час, она «заснет», пока не накопит достаточно энергии и… не вырастет чуть ли не в десять раз. То есть пока не станет взрослой. Оказывается, перемещаются у ее вида только взрослые особи (а ведь он об этом читал! Но из-за впечатлений от приключений не придал этой информации значения. Мало ли что в учебниках истории печатают, они ж не по биологии). А вот чтобы иметь возможность двигаться таким маленьким, как она, нужна… — кто бы мог подумать? — та самая вездесущая скверна. Нехватку которой, кстати, начал ощущать даже Казуо. Ничего критичного, конечно, но незаполненность резервов была неприятной. Вдруг война, а он пустой!

— Долго нам еще идти до «много и хорошо»? А то не нравится мне, как ты выглядишь, вон листья посерели.

Кустинка показала десять отросточков… потом еще десять, потом еще. И в конце указала на солнце.

— Э, дружок, так можно и не дойти. Что же придумать? Может, тут поближе есть место для подзарядки? Ну, не знаю… может, склад какой или там… бензоколонка? — предложил Казуо.

Кустинка недоуменно покачала листьями.

— Это такое место, где люди технику заряжают. Вот те же поисковые дроны, они ж тоже чем-то… что-то кушают, — пояснил он собеседнице.

— Ш-ш-ш-ш… ш-ш-ш-ш! — вдруг запрыгала кустинка, изображая что-то вроде дикого лесного чудовища. Обычно так она показывала что-то опасное.

— Погоди, не шурши, я не понял. Страшное место? — Кустинка кивнула, показала лапками на все окружение и изобразила дохлый сучок, упав на бок и поджав листья. — Где все умерли и нет деревьев? А зачем нам туда?

Спустя пять минут пантомимы и треска Казуо почесал затылок и резюмировал:

— Ты туда идти боишься, потому что там все пропитано ядом и он жжет корни. А я в кроссовках смогу быстро-быстро пробежать, схватить еду и вернуться, пока меня не убило чем-то страшно опасным. Все верно? — Девочка-куст подтверждающе кивнула. — Зашибись план. Но зато там много кубов и их никто не охраняет. — Кустинка указала на красноватый мох у корней ближайшего дерева и на голову, этот жест Казуо уже знал. — Ага, «мох на голове» не охраняет. Рыжие, в смысле. А кто охраняет? — Кустинка снова растопырила все свои веточки и вроде как жутко зашелестела, а потом испуганно подскочила и укрылась за деревом. На этом пантомима закончилась.

— М-дэ… Ну, я понял, что бежать надо быстро-быстро, тогда никто не съест. Просто не в восторге… — Тут он мучительно сглотнул, почувствовав сосущую пустоту внутри, еще раз покосился на подсохшие края листьев кустинки и обреченно спросил:

— Далеко вообще это кладбище домашних деревьев? День пути? Ну… давай попробуем.

Тем более вряд ли то, что кажется чудовищем для такой маленькой кустинки, будет сильно опасно, она вот и людей-то жутко боится. Дети, они ж любят преувеличивать, да?

Еще через день, примерно в это же время, Казуо изо всех сил бежал через залитый каким-то ядохимикатом мертвый спиленный лес и громко матерился, обращаясь к скачущей у него на закорках зеленой провокаторше:

— Ты не говорила, что там живет злобный пень-мутант размером с бронтозавра! Ять! А-а-а-а-а!

Глава 53

Лиза:

— Я в третий раз вам повторяю! Это не было нашей клановой инициативой! Как и ваша внучка, моя Ньях просто решила так найти свою судьбу! — разорялся высокий длинноволосый мужчина, похожий на рыжего Конана-варвара средней прожарки, сидящий за спешно организованным круглым столом переговоров.

— Ну так позовите мальчика, — пожала плечами вернувшая себе свой солидный возраст бабушка Гиттиннэвыт, насмешливо прищурив и без того узкие черные глаза. Щедрая седина в косах и мелкие морщинки надежно маскировали ее личное участие в прогулках по джунглям Ганджу. — Я смотрю, у девицы вашей привязки все равно нет, так что никаких препятствий, верно? Если Казуо скажет, что хочет остаться с ней, — совет да любовь, аднака.

— Нравы в вашем клане, особенно те, что касаются воспитания Оружий, слишком… свободные! Мальчишка не стал дожидаться… да ничего не стал дожидаться! Он просто сбежал из резиденции! Тут нет нашей вины! — Местный Конан бросил в мою сторону очень недовольный взгляд, но я в ответ лишь сделала рожу кирпичом. А что?! И так еле держусь, чтоб не вцепиться в рыжий коврик на голове его «доченьки», нерпой ее по тундре.

— То есть вы подтверждаете, что его пребывание на территории вашего клана было результатом насилия? — еще больше прищурилась бабка, сжав до боли мою руку. Ага, почуяла, что я на пределе и щас уже открою рот, чтобы высказать все, что думаю о чертовых Ганджу и их отмазках.

— Ей можно, а мне нет?! — взвизгнула ржавоголовая шоколадка, всю дорогу кривившая на меня губы, как на слизняка в арбузе. — Она тоже просто взяла и увела! Пусть не врет, мы по камерам смотрели!

— Я никого насильно не обращала, дорогуша. — Моей улыбке могла бы позавидовать самая ядовитая гадюка. Жаль, я не могу покусать эту сисястую стерву, как она того заслуживает. — Мой Меч пошел со мной добровольно.

— Да просто у Умбрайя они все кроткие и зашуганные, как овечки, вот он и пошел за тобой! А ваш дикий был и… и… на язык не сдержан! — Тут она внезапно покраснела… эм... потемнела? — Вот я его немного и напугала.

— Это говорит только о том, что ты не умеешь обращаться с мужчинами, дорогая. — Я спиной чувствовала веселое одобрение бабушки и слегка удивленную поддержку ледяной главы клана Умбрайя. Поскольку волосы я так обратно и не перекрасила — некогда было, хотя Рич и ворчал, — сейчас я была прямо воплощение настоящей леди клана белых мечников. — И не способна привлечь их настолько, чтобы они сами шли за тобой. К тому же, если у тебя не хватает разума отличить дисциплину от безынициативности, это твои проблемы. А мой Меч никогда не был… как ты там сказала? Бесхарактерной овцой? — Тут я спиной прижалась к стоящему позади меня Ричарду и всем менталом ощутила его людоедскую улыбку, подаренную присутствующим. Во! Как есть отморозок, бойтесь все! Хе-хе.

— Может, он, как и твой, меня просто соблазнил? — не унималась Ньях. — Чем не вариант? Ты ж вон этим отбрехалась! И ржа я поверю, что все это правда!

— То есть, дорогуша, ты настолько не владеешь собой, что пойдешь за моим братом в чужой клан, отрекаясь от своего? — Ловушка с громким щелчком захлопнулась, и я снова почувствовала мысленную похвалу двух бабуль. А все остальные присутствующие на пару секунд потеряли дар речи.

Правда, ржавоголовая фря через минуту опомнилась и аж взвилась:

— Ни за что! Да вы всë с ног на голову переворачиваете! Я — Ганджу и навсегда ей останусь.

— Что и требовалось доказать. — Я пожала плечами. — Значит, никто тебя не соблазнял, просто детство в… голове взыграло.

— Успокойся, дочь, — не выдержал и вмешался в нашу перепалку глава клана рыжеволосых. — Ты поступила излишне импульсивно, не осмыслив всю ситуацию, давай признаем это. Чуть позже мы обговорим… размер компенсации за необдуманные действия нашего ребенка, — последнее слово он шепотом прорычал, заставляя Ньях обиженно сесть на место. — Тем не менее я более чем уверен, что моя дочь не желала вашему отпрыску ничего плохого, и потому не совсем уверен в причине его исчезновения и дальнейших пряток. Тем более на данном этапе.

— Видите ли, уважаемый, — слово снова взяла бабушка, — разговоры о компенсации, дружеских отношениях и обмене кровью имеют смысл только в одном случае: нам предъявят нашего мальчика, живого, здорового и непривязанного. В противном случае мы оставляем за собой право продолжить игру по предложенным правилам и самим его отыскать. Ну и попутно… еще кого-нибудь отыскать.

Ага. Проще говоря, резвились, резвимся и будем резвиться на вашей территории, пока не надоест. И уведем кого хотим. Правда, по факту увели пока всего двоих и тоже сугубо добровольно, но напугали всех. То есть руководство напугали, а рыжий молодняк еще сам не понял, прятаться от узкоглазых хулиганов или, наоборот, познакомиться поближе с такими интересными Мастерами… Короче, сколько ни пытались их разогнать по казармам и посадить под замок, все равно находились те, в ком любопытство побеждало. Ну и в остальном — Ганджу за эту неделю сильно задолбались жить на военном положении, держать щиты на максимуме, держать оружия на цепи и вообще нервничать. Запросили переговоров.

— Наши сканеры беспрерывно обследуют местность, охватывая практически всю нашу территорию. Мы даже отозвали охотников клана и отправили их на визуальный поиск. Поверьте, все, что возможно сделать, — наш клан делает.

— Неужели вы думаете, что в такое возможно поверить: городской не сильно тренированный мальчик самостоятельно скрывается в диких джунглях от целого клана с современнейшими средствами поиска? — холодно ответила моя новая глава. Ух, как будто колы со льдом всем за шиворот вылила.

— И тем не менее это так. Я могу поклясться на чем угодно, что мы не удерживаем его где-то силой или сознательно саботируем поиски, — нахмурился глава клана Ганджу.

— Вам придется поторопиться. Иначе…

Ее фразу вдруг прервал громкий сигнал вызова. Все аж подпрыгнули, а я не сразу сообразила, что это гудит именно мой браслет. А когда глянула на него — чуть не села мимо кресла.

— Риска, шиматта! Ты там меня слышишь? Слушай, Дулахан, эта хреновина точно работает? Кустинка, не лезь, тут и так радиошум, а теперь еще и твой… листвошелест! — раздался в комнате переговоров чуть хрипловатый и страшно недовольный голос моего пропавшего братана.

— Казуо?

— Риса! Какого йокая не отвечаешь?! Я тут скоро сам мхом зарасту, нажимая на дурацкую кнопку. Гони сюда, мне помощь нужна, у меня пень проголодался! И вообще, кажется, заболел. И гони быстро, а то будет уже реально не конь без головы, а всадник без этого самого!

Глава 54

— Казуо! Что там у тебя происходит?! — вопила Риса через гул и треск помех. — Ты в лесу? Или не в лесу?! Где ты вообще?! — Это она сквозь допотопную связь шум расслышала, что ли? Деревья, шиматта… ага. Один пень и один куст, а галдят как целая тайга в бурю.

— Да не, мы в каком-то полуразрушенном здании. Раньше тут, как я понимаю, что-то вроде пограничного поста было. А потом забросили за ненадобностью. Здесь я эту старую рухлядь в виде стационарного коммуникатора и обнаружил, — пояснил парень, перекрикивая своих спутников. — Вы там отследить сигнал сможете? Что?! Шиматта… А ну, тихо все! — вдруг рявкнул он так, что «все» по ту сторону связи и правда замолчали. А по эту, дикую и лесную, кустинка шмыгнула между корнями присевшего от испуга пня, и оба сразу сделали ангельски-невинный вид.

— Как тут видео-то настроить… а… черт, пластик под руками рассыпается... Если эти кнопки меня током дернут, я кому-нибудь что-нибудь точно выкорчую… да не вам! — прикрикнул он в сторону. — О! Вижу тебя как наяву! И не только тебя. — Казуо, похоже от стресса, вспомнил даже забавную русскую книжку про попаданца в город Ехо. И принялся разглядывать на черно-белом потрескавшемся экране скучковавшихся где-то там собеседников. — Здрасте всем.

Риса облегченно хихикнула и вопросительно посмотрела на свою родную бабушку, а потом на приемную. Получила утвердительный кивок, мол, считываем координаты. А затем родственница жестами показала, чтобы внучка разговаривала дальше и не останавливалась. Направление звонка надо было отследить, и на это тоже должно уйти время.

— Мы? Ты с кем там? — продолжила расспрашивать Риса.

— Ты не поверишь, братан. С кустами, — хохотнул Казуо. — Вернее, с одним взрослым пятиметровым пнем и одной маленькой кустинкой.

— Казуо… ты там с голодухи случайно никакие грибы не ел?

— Риса! Кто из нас ботаник, ты или я? Как будто я б вообще посмел попробовать инопланетную флору без тщательного изучения… — но тут он запнулся. — Нет, я, конечно, ел такие шершавые зеленые вытянутые плоды, чем-то огурцы наши напоминают, и еще слегка желтоватые круглые яблоки, но их мне местные посоветовали. Да и, знаешь ли, неделю совсем не жрать — это было б не комильфо.

— Ты точно не бредишь? — осторожненько переспросила Риса.

— Да тьфу на тебя. Я ж привитый, от инопланетной еды тоже, — обиделся Казуо. — На, сама смотри. Короче, ребята, поздоровайтесь с родственниками. — И он со скрежетом развернул экран в сторону своих ботанических подопечных. — Кустинка, помаши своей тете веткой. Да, и ты помаши уже, Дулахан, помаши, у тебя вон по спилу молодая поросль пошла. Большой пень, а ведешь себя как семечко.

— Координаты определены, — сказали вдруг у Рисы за спиной. — Это Кацукебанэ, граница владений Ганджу и Умбрайя. Порт туда сложновато нацелить, можем выслать флаер. Это примерно час полета на форсаже.

— Только, если можно, грузовой. Тут тушка размером со среднего слона, не меньше. — Казуо похлопал по одной из лап Дулахана. Огромный живой пень с множеством корней-ног и правда был похож на помесь слона и всадника без головы. Верхнюю-то часть ему какие-то изверги спилили… он даже знал — какие.

— Жди, через час будем.

Казуо хмыкнул, услышав, что помощь уже близка, и кивнул Рисе, сообщив, что последний куб скверны он на всякий случай отсоединит сейчас, а то мало ли. И правда отключил допотопный экран, вытащив из разъема полупустой кристаллик. Про себя отметив, что мелькнувшая где-то на заднем плане Шоколадка незаметно, за спинами родни, слиняла гораздо раньше, чем ее отец объявил о снятых координатах и спасательном флаере.

— Ща будут либо гости с цепью, либо скандал. — Он задумчиво почесал нос, обернувшись к своим спутникам. — Раз Риска нашлась и они там вместе с Ганджу и бабками тусили, цепь уже вряд ли. А вот скандал… хм. — Казуо залез на Дулахана, сев прямо в том месте, где красовался кольцами давно заживший срез. С одного бока из пня торчали обломки древесины и коры, образуя вполне удобную спинку «трона».

— Осталось только корону из веток — и можно косплеить Трандуила, — хмыкнул он. Услышавшая и непонятно как понявшая его кустинка вдруг резко прыгнула сначала на плечо, потом переползла на голову и вытянула вверх все лапки-веточки.

— Вот это я понимаю, дружеская помощь! Ты лучшая, малышка! — засмеялся он, из-за чего «корона короля эльфов» слегка покраснела листвой.

Ровно через три минуты за полуразрушенной стеной здания раздался несколько раздраженный голос Ананси:

— Нет тут никого. Мои сканеры прошерстили все на километр вокруг и внутри здания. Ауры Оружия не обнаружено. Никакого Оружия не обнаружено! Я уже молчу про одну конкретную Катану!

— Он должен быть здесь, — упрямо возразила Ньях. Ее Казуо тоже мгновенно опознал по голосу. — Должен!

— Вам в любом случае лучше вернуться домой, леди Ньях. Вы не сможете снова заставить это Оружие пойти с вами силой. Глава клана дал мне на этот счет четкие указания.

— Я не собираюсь силой! — рявкнула злая Шоколадка. — Я хочу поговорить. Эй! — это она уже крикнула в пролом стены. — Ты где? Выходи!

— «Подлый трус» забыла добавить, — хмыкнул Казуо. — Н-да, Рискины мультики — вещь заразная… — И уже во весь голос: — Сама иди сюда, если тебе так надо! — Еще чего, будет он тут слезать с трона и снимать корону ради какой-то женщины. Хм… а косплей-то штука затягивающая, вон уже и эльфийская гордость откуда-то прорезалась. Забавно.

— Мне надо? Мне?! — Разъяренная Ньях влетела в пролом, споткнулась и чуть не упала, но удержала равновесие. — Да сдался ты мне! Ты мне не нужен, понятно?! И не воображай...

— Ага, я неделю за тобой бегала по джунглям, чтобы сказать, как ты мне безразличен, — не выдержал и заржал парень, чуть не уронив с головы «корону». Кустинка недовольно вцепилась ветками в волосы и затрещала. — Ай… тихо, дорогая, я не хочу остаться лысым Трандуилом.

— А по данным сканеров тебя тут нет… — задумчиво констатировал Ананси откуда-то из района талии кипящей Шоколадки. Кажется, у той на поясе передатчик висел. — Как ты это сделал?

— Секрет фирмы, — отмахнулся Казуо. — Ну что, дорогая? — Он все же слез с пня и подошел к Ньях. — Будем говорить нормально или еще поорем?

— Я с тобой разговаривать не собираюсь, — сквозь зубы процедила девушка, сверкая на него глазами обозленной кошки. — Я тебя…

Глава 55

Казуо не стал слушать взбалмошную девчонку и воспользовался ее же тактикой, примененной в их первый раз. Он просто заткнул ей рот поцелуем.

Пень тактично отвернулся, хотя глаз как таковых у него и не было, а кустинка, все еще сидящая на голове парня в виде короны, закрыла мордочку двумя алыми листочками. Хотя золотисто-карие глаза то и дело светились из-под листвы: опыления двуногих она еще никогда не видела.

— М-м-м… от тебя так мясом пахнет, — оторвавшись от губ Ньях, Казуо интимным шепотом на ушко выдал, кажется, самую неподходящую в данное время фразу. Желания хозяина мгновенно подтвердил рев обезумевшего кита из глубины живота…

— Ты ужасен, — внезапно всхлипнула девушка, прикрывая лицо ладонями. — Как я вообще… как я...

— Ну а кто тебя просил тащить в дом незнакомого челове… незнакомое Оружие? Ты б еще на рынке кого-нить так подцепила, а потом удивлялась — «он не такой, как я себе нафантазировала», — хмыкнул он, карикатурно копируя женские переживания.

— Нет, ты такой! — взъярилась вдруг Шоколадка. — Ты именно такой! Наглый, вредный, невоспитанный и…

— Хрена у тебя зеркалочка, — посочувствовал парень. — Кто бы про вредность и воспитанность вообще говорил, да?

— Я наследница клана Ганджу!

— А я наследник своей семьи, и что? — парировал Казуо.

— Как наследник?! — поразилась Ньях, а потом вдруг надула губы, как обиженная девчонка. — И вообще. Я тебе еды принесла. Ты ж неделю на одних файях и гимосе. Ты сам жаловался по видеосвязи. А ты даже спасибо не сказал!

— Так с этого и надо было начинать, любовь моя! — мгновенно изменился в лице парень. — А я думал, чего это запахи такие крышесносные! И где? Где?! — Он даже чуть отстранил Ньях, которую все еще держал за плечи, и заглянул ей за спину. Ну или чуть ниже спины.

— Мужлан неотесанный! — тут же снова взвилась Шоколадка.

— Да хоть гамадрил краснозадый, только покорми скорее! Я неделю мяса не видел! И скверны.

— Мясо там. — Ньях ткнула пальцем куда-то в пролом, где виднелось солнце и небо. — А скверна — тут! — Теперь уже сама девушка увлекла парня в долгий поцелуй.

— Надеюсь, пенек ты таким способом кормить не будешь? — Через полминуты Казуо оторвался от пухлых губ Ньях и слегка затуманенными глазами посмотрел куда-то через плечо. — Не то чтобы я ревновал...

— О, заткнись и целуй! Ты идеален, пока рот не откроешь! — отозвалась Шоколадка.

— Вот это комплимент, шиматта… М-м-м, йокай с ним, обед подождет… — пробормотал Казуо, запуская ладони под платье девушки. — Только, чур, никаких цепей!

— Хорошо, теперь исключительно кляп! — серьезно заявила Мастер Ньях.

— Э! — искренне возмутился парень.

— Ржу тебе… ты долго еще будешь языком трепать?— дернула его за остатки халата Ньях, притягивая еще ближе. Слегка споткнувшийся Казуо целенаправленно приземлился носом в мягкие «подушки безопасности».

— Молчу-молчу, о великая обладательница сокровищ пятого раз… Ой! Епт…

— Кхм, кхм… Нам, наверное, в сторонке подождать? — сказали у них над головой голосом Ричарда. — Казуо, у тебя на башке дерево сейчас сгорит от стыда. Вон листья уже алые. Ты вообще чем думаешь, устраивая тут развращение малолетних кустов? Ей еще рано про осеменение.

— Это кто?! — поразилась Ньях, неизвестно как оказавшаяся у Катаны за спиной.

— Это язва братанская, — вздохнул японский Меч. — Привет тебе, дубина железная. Еду привез? — сразу задал он главный вопрос. — Извини, кустинка, совсем о тебе забыл, — это уже было адресовано маленькой наезднице, все еще покорно изображающей корону… разве что ярко-красную.

— Какая еще яз… это Умбрайя?! — Шоколадка вдруг обняла Казуо со спины за талию, словно спрятавшись за ним. — Осторожно, это оборотень или голограмма. Вражеская. Умбрайя так не разговаривают! Тем более Оружия! — уверенно прошептала она на ухо парню, но ее все равно услышали за стеной.

— Сама ты голограмма! — В проломе чуть ниже плеча Ричарда возникла голова Рисы. — Казуо, братан! Держись, щас я этой стерве дойки-то пооторву! Портал они настроить не могут, жулики! Рич, пусти меня, я ей щас...

— С ума сошла, сиськи — лучшее, что в ней есть! Не вздума… Ай! — Казуо резко дернулся. — Не кусайся, дорогая, ты что! Шиматта, чокнутые бабы. Обе! А ну, не дергайся… Рич, держи свою, еще подерутся!

— Я держу, — флегматично отозвался Ричард, действительно придерживая рвущуюся внутрь развалин Рису за воротник, словно котенка за шкирку. — Но, может быть, стоит дать им выпустить пар? Подерутся, выяснят, кто сильнее и лучше царапается, потом, глядишь, придут к консенсусу и...

— Да щаз! — хором рявкнули Риса и Ньях, переключаясь друг с друга уже на нового «врага». — Еще чего!

— Ты бы с консенсусом того, поосторожнее, — предупредил Казуо, на всякий случай тоже придерживая Шоколадку за талию сзади. — Если они сговорятся против нас… Я не уверен, короче, что это хорошая идея.

Парень положил подбородок Шоколадке на плечо и тихонько дунул ей в ухо. Мысли девушки мгновенно переключились в другое русло.

Рич глянул на это дело, изогнул бровь, потом кивнул каким-то своим соображениям, развернул Рису лицом к себе и поцеловал, заглушая протестующий писк. А за ее спиной показал Казуо выставленный вверх большой палец — у землян подхватил этот жест одобрения, очень уж он ему понравился.

— Дети! Хватит играть! — раздался громкий голос бабушки Гиттиннэвыт откуда-то сверху. — Вылезайте из этого сарая, пора домой. Потом подеретесь. Или, уж извините, потрахаетесь.

— Ой, у меня же пень! — спохватился Казуо, проморгавшись от возбуждающего дурмана и резко размыкая объятия с Ньях. — Вы грузовик подогнали?!

— Это у меня пень, — тихонько сказала Ньях, ни к кому особенно не обращаясь и обхватывая себя руками за плечи. Но в ответ почему-то понимающе хмыкнула Риса:

— Кто бы говорил, у меня вообще — бревно.

Глава 56

— Шиматта, ну я ж говорил: если против нас — так обязательно подружатся, — бухтел Казуо, внимательно следя, чтобы пень втянул на палубу грузового флаера все отростки и корешки до единого. — Нет ничего страшнее женской дружбы, чувак, помяни мое слово. Подбери вот этот корень, хороший мой, прищемит!

— Кхм, а даме своей ты руку подать не хочешь? — ехидно улыбнулась Риса, заскакивая в местное средство передвижения буквально на руках у Рича.

— Точняк! Кустинка, ты чего с плеча слезла? Давай обратно, нечего уже стесняться, — протянул Казуо руку маленькому растению и тут же вдруг взвыл: — Ай! Риса! Рехнулась?! Ты чего щиплешься?!

— Идиёт ботанический! — прошипела ему в ухо девушка.

— Ты вообще за кого?! За братана или за… — обиделся Казуо. — Я ж говорил! Бабская солидарность — страшная вещь! Можно подумать, это я ее насильно утащил, обесчестил и не женился, а…

— Целовался ты с ней только что явно не по принуждению. — Риса прицелилась в дружеский филей с явным намерением ущипнуть еще раз. — Вполне себе добровольно под платье лез! С энтузиазмом. Да, она мне не нравится! Но и ты не веди себя как козел, если не собираешься совсем с ней порвать и больше не встречаться!

— Э… нет, ну чего сразу совсем порвать? — Казуо не выдержал и покосился на выдающуюся грудь Ньях. Девушка с самым независимым видом стояла в стороне, изо всех сил делая вид, что ей все равно. Но вот глаза ее выдавали. — Ну ладно, ладно. — Он тяжело вздохнул, спрыгнул с платформы и подошел к показательно игнорирующей его мулатке.

— Слушай, Ньях… Я не фанат всяких этих розовых со… единорогов, и романтики от меня можно не ждать. Ну, в общем, в нашу первую встречу и ты не особо романтична была, будем честными. Но, соглашусь, чертовски эротична… йо, без рук! — Парень отодвинулся на шаг назад, увидев, как сверкнули глаза девушки.

— Лучше помолчи, — фыркнула Шоколадка, сама схватила его под локоть и направилась к флаеру. — Помоги мне залезть!

— Я вообще-то комплимент сделал, а такого от меня еще ни одна девчонка не дождалась. Эх, ну раз вам так нравится немощных изображать... — пробухтел Казуо, резко подхватывая девушку на руки. — Пошли, командирша ты моя. Так уж и быть, разрешу тебе покомандовать в постели. А я буду лежать и наслаждать... наслаждаться, я сказал! — Он подкинул пытающуюся зарядить ему подзатыльник девушку, отчего Ньях взвизгнула, и как ни в чем не бывало поймал обратно. — А не изображать, чей кунг-фу круче! Не дерись, ты же хорошая девочка. Местами даже очень. — Парень показательно нырнул носом в ее глубокое декольте.

Казуо усадил свою Шоколадку на скамью напротив Рисы и Ричарда, уселся рядом, но на всякий случай все еще держал Ньях за обе руки, чтобы не получить по затылку или другому какому нужному месту организма. Недовольным он при этом не выглядел вот ни капельки.

— Они друг друга стоят, — шепотом поделилась Риса со своим принцем. — Не зря он хотел… м-м-м… решительную. Стерву. А другая его от кактусов и не оторвет.

Ричард только молча улыбнулся и кивнул.

По прилете молодых людей встретила целая делегация из глав аж трех кланов, Ксана в качестве целителя и большого обеденного стола.

Нет, конечно, Казуо и в дороге уже успел перекусить. Ньях предусмотрительно взяла с собой пару бутербродов с мясом, и ради такой прелести парень даже разрешил покормить себя с рук. Но при этом стоически поделился одним лакомством со своим звери… цветнинцем? Кустинка булочку не оценила, а вот пенек Дулахан слопал, даже не заметив. Остаток пути уставший от впечатлений парень провел головой на коленях Ньях, даже слегка вздремнул. Заодно подумал, что он-то точно успел исполнить как минимум половину мужских мечтаний среднестатистического японского школьника. Но жениться ему все равно рано!

Впрочем, от него и не требовали. Ньях, кажется, уже уловила, где с Казуо можно поиграть в капризную принцессу, а где не стоит. Она была избалованной, своенравной и высокомерной девчонкой, но не была дурой. И поняла, что становиться между ботаником и его пнями — занятие бесперспективное. Скорее эту тягу можно использовать по-другому, с умом. И в тот момент, когда юный растениевод расслабится и забудет о бдительности, а еще лучше — проголодается… его можно брать тепленьким. Пока Казуо насыщался и рассуждал, как заберет кустинку домой, чтобы познакомить с бонсаем, она успела о чем-то быстренько пошептаться сначала с мамочкой, а потом и с отцом.

— В качестве компенсации за необдуманные действия нашей дочери мы решили выделить вам, молодое Оружие, участок на землях данной планеты. Как мы заметили, вы очень привязались к местной флоре. Они являются достаточно ценным ресур… — Увидев нахмуренные брови парня, глава клана Ганджу поправился: — Достаточно интересным и, не побоюсь этого сказать, уникальным видом. Но увы, распространить популяцию данных растений нигде, кроме их родной планеты, у нас так и не получилось.

— Да вы и тут напортачили, — совершенно непочтительно хмыкнул одариваемый субъект, с трудом оторвавшись от фирменного мангового пирога, подсунутого Ньях. — Ресурсы у них… Какого йокая потравили целый гектар леса у той станции с красной башней?

— Увы, это был несчастный случай. Никто не травил растения намеренно, и мы надеемся впредь предотвратить такие недоразумения с вашей помощью.

— Ну да, ну да… а большой участок?

— Думаю, для начала десяти гектаров должно хватить. Если потребуется больше, можем обговорить условия, — вежливо улыбнулся мужчина.

— И что, я выращу там молодняк, а вы потом нагрянете с секаторами и пилами за ресурсом? — прищурился воинственный ботаник. — Мне пенек рассказал… про вашу политику лесозаготовок.

— В последнее время мы приостановили добычу ингредиентов, и, пусть мы и не озвучивали это, сейчас наши аналитики проводят… пересмотр способов добычи. Все же несколько сотен плодов в год в любом случае лучше, чем и вовсе пустая земля. Так что саженцы точно никто не тронет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— У Умбрайя бы поучились, как за растениями ухаживать… Ладно. Я подума… подумаю, сказал! — Он раздраженно повернулся к Ньях. — Ты у Рисы, что ли, научилась щипаться? И вообще, с тобой разговор отдельный будет. Хочешь встречаться — прекращай свою милитаристику и веди себя как примерная девочка.

— Ну вот еще! — Ньях в ответ прищурила золотистые кошачьи глаза, но тем не менее подложила в тарелку Казуо еще один кусочек пирога. — И не подумаю. Ты первый заскучаешь.

— Тоже верно, — вздохнул парень, облизывая ложку. — Но в меру! Я и сам умею щипаться, знаешь ли.

— Ты хоть бы отца моего постеснялся, Оружие! — потемнела (покраснела) девушка. Одно дело наедине, а вот так, при всех-то! — Невоспитанный мужлан.

— Ты это еще в первый день выяснила, и тебя все устроило, — пожал он плечами.

— Так, — прервала их перепалку бабушка Гиттиннэвыт, заметив, что глава клана Ганджу держится уже из последних сил, еще немного — плюнет на дипломатию и выгоду, вскочит и понесется гонять потенциального зятя женой-Копьем по поляне. — Дети, потом доиграете в царя горы. Давайте подведем итоги и по домам.

Глава 57

— Ну что, ну как? — Казуо потер руки, наконец наобнимавшись с бонсаем, помывшись, переодевшись, наевшись и дорвавшись до собственного меганавороченного стационарного монитора, доставленного из какого-то техномира Зеленой спирали. Новомодные коммуникаторы-браслеты он не очень любил. — Как там наши денежки? Какая досада, я все пропустил. Весь этот прекрасный, завораживающий момент лавины отчаянных комментариев проигравших.

— Да прикинь, мы тоже пропустили, тебя искали, — отмахнулась я. — Но потом почитали с удовольствием. И ты почитай, кто ж не дает.

— И то верно. Но итоговую сумму все-таки хотелось бы видеть! И да, могу ли я сразу застолбить у вас процентов десять на вклад в собственный бизнес? Землю мне уже подогнали, и даже не в аренду, а прибыль с моих зеленых крошек я вам точно обещаю!

— Это поверх твоих пятнадцати от нашей половинки? — засмеялась я.

— В смысле — моих пятнадцати? — удивился Казуо. — А я там каким боком? Или на меня тоже ставили? — подозрительно прищурился он.

— Ну здрасьте! А кто нам помогал все просчитывать? А на тебя не успел никто ничего поставить, такая досада. Точнее, эти чертовы искусственно-интеллектуальные букмекеры затихли после нашего бенефиса, как мыши под метлой, а потом в сети пошло мнение, что на Ивановых ставить — себе дороже. Эх… ну, короче, мы и за один раз неплохо урвали, а ты нам помогал.

— Так не за проценты же! — возмутился Казуо. — Я ж братану помогал, а не барыжил!

— Ну короче! Пятнадцать, и ни процентом меньше. Тебе кусты кормить! И эту свою… корову дойную выгуливать. — Казуо посмотрел на меня неодобрительно. Ну да, теперь обзывать его девушку не положено никому… кроме него самого. — О! Тут, короче, тема, братан, будешь в доле. Мне некоторые местные белобрысые стервочки попытались высказать свое неофициальное фи. Молодежная среда клановых задавак не принимает в свою компанию, все как в школе, короче. Ходят, фыркают. На Ричарда, главное, прикинь?! Так что игнорировать, как в детстве, — не вариант. Надо ставить на место. А на днях у нас какой-то грандиозный золушкин позор… Рич! Ну здрасьте, теперь и ты будешь щипаться? Это заразно?

— Ты сама меня научила, — невозмутимо ответил Ричард, по глазам которого было видно, что он прямо тащится от своего нового образа ледяного Меча с очешуеть какой ехидиной внутри. — Казуо, она имела в виду намечающийся бал в Совете.

— Золушкин позор! — упрямо мотнула я головой. — Короче. Я хочу так блеснуть, чтоб всем нос утереть. Заодно объявить о своем вкладе в экономику и политику клана, а то некоторые уже начали намекать, что я приживалка с дикарской планеты. Ты ж в курсе, что ставки были анонимные? Ну, в смысле, ИД, конечно, знают, кто сорвал банк, но во всеуслышание об этом не заявляется. Так во-о-от…

— Все понятно. Хочешь обнародовать? — удовлетворенно кивнул Казуо. — А я тогда тут при чем?

— При том! Берешь свою буре… ладно-ладно, подружку, наряжаешь ее так, чтоб все в обморок упали, и идешь с нами! Ибо надо окончательно добить общественность.

— Чтоб все в обморок упали, ее не наряжать надо, а раздеть, — задумчиво хмыкнул Казуо.

— Это для мальчиков, — отмахнулась я. — А для девочек ее ферма шоколадного молока не так роляет, как качество и количество дорогой мишуры и сам факт присутствия наследницы Ганджу под ручку с непривязанным другом «странной Умбрайя» с планеты дикарей.

— Эпатировать публику, значит. Это ты всегда любила… — Тут Казуо хитро прищурился и посмотрел в ту сторону, где тихо блаженствовала закопавшаяся в кадке с кристаллами кустинка. — У меня даже есть пара костюмчиков на примете. Ух… — Облизнувшись, он снова повернулся к моему принцу:

— Рич! А ты что по этому поводу думаешь? Твоя, кажись, совсем с ума сходит на радостях, так скоро решит этих ваших прародителей за хвосты потаскать.

— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ржавело. Я обрел вселенский… дзен, да? — действительно умиротворенно кивнул принц, показательно отпивая из одноразового стаканчика чай так, будто держит в руках тончайшей работы фарфоровую кружку. Даже мизинец оттопырил.

— Убью, зараза! — прорычала я.

— Не убьешь. Ты же меня любишь. — И взгляд такой, умиляющийся. Научила на свою голову и девичью погибель. Эх, а был таким котиком… ну хоть повозмущаюсь для порядка:

— А ты и пользуешься, да? Свин белобрысый… иди поцелую.

— Логика? — переглянулись между собой парни.

— На фиг логику, я хочу компенсацию!

— Так, вот компенсацию ты с него бери дома в кровати, — заворчал братан через минуту долгого поцелуя. — Хорош лизаться, давайте к делу!

— А тебе и завидно?

— Естественно! — ничуть не смутился Казуо. — Моя шоколадка в клане осталась, ну что поделать, еще не привыкла к мысли, что нормальная жена за мужем следует, а не наоборот.

— Ты древнеяпонский сексист!

— Да кто ж отрицает. А она — древнепризмовский, — зевнул в кулак Казуо. — Я-то никого на веревке не тяну и на цепь не сажаю. Да и по нынешним нашим возможностям это вообще формальность. Шаг там, шаг здесь, теща вон может нагрянуть без предупреждения прямо в спальню. Хм. Короче, девочке надо привыкнуть. Я ж не зверь… и тоже хочу время на адаптацию к новым условиям существования, — тяжело вздохнул парень, но тут же снова повеселел, вспоминая что-то свое.

— Ага, просто по кустам соскучился и хочешь заняться ботаникой без помех, — подколола я его.

— Всего должно быть в меру, — ударился в философию недоделанный самурай, — и любви, и дела жизни. Хотя… я тут подумал, что Ньях будет очень хорошо смотреться в кактусах. В одних кактусах, да… Может быть, даже устроить фотосессию...

— Казуо, ты садист!

— Так, идите отсюда. У меня мысль! Я ее подумаю, а потом схожу к Ньях, надо будет кое-что примерить…

Когда мы с Ричем уже шагнули в телепорт, перемещаясь в выделенные нам кланом белых мечников личные покои, я, прежде чем и правда получить свою компенсацию, с интересом спросила:

— Слушай, как ты думаешь, он ее и правда в кактусы нарядит? И она согласится?

— М-м-м… — хитро прищурился мой принц. — Пари?

Я хихикнула и вместо ответа заткнула ему рот поцелуем. А мысленно представила себе диалог Казуо и Ньях.

Жаль, подсмотреть нельзя, потому что реальность наверняка будет гораздо интереснее и красочнее любой фантазии.

********

Ньях с некоторым сомнением посмотрела на внезапно объявившегося в той самой спальне с цепью Казуо. Парень разбудил ее, просто сев на кровать и с ходу спросив, пойдет ли она с ним на бал в Совете эпатировать публику своей красотой и дороговизной наряда.

— Э-э-э… ну ладно, — немного растерянно моргнула Ньях. — У меня как раз есть платье от Варршары Алоокого, — гордо заявила она.

— От кого?! Бедняжка, чужое донашиваешь, да? Не волнуйся, моя женщина не будет ходить в чужих платьях, я тогда сам сделаю, — излишне воодушевленно ответил ей Казуо.

— Это ведущий дизайнер Красной спирали! — возмутилась Шоколадка. — Ты же сказал, что надо всем показать роскошный наряд!

— Да мне наплевать, кто его раньше носил, красота моя, — отмахнулся Казуо. — Что б они понимали в роскоши? Щас все устроим. Где там твои сестренки, кустинка? Ньях, как думаешь, много народу упадет в обморок, если на тебе будет живое платье из представителей самой редкой флоры в призме?

— М-м-м… много, — сказала Ньях и предвкушающе улыбнулась.

Казуо отразил ее улыбку как в зеркале. Вот только он представил себе не обморочных гостей, а то, как после этого скучнейшего собрания, когда они останутся наедине, платье на девушке распадется от одного щелчка его пальцев. Уж с мелкими он об этом договорится!

Эпилог

(Предлагаем читателям по ««никам» самим угадать персонажей чата)

Пользователь «Его Величество Георгий» вошел в чат

Его Величество Георгий: Нет, вы видели?! Вы это видели?! Я потерял кило кубов на дурацкой афере, а наглые малолетки подняли больше семи миллионов! И объявили об этом на балу в Совете! Все упали! Белые упали! Рыжие упали! Я упал! Это вообще законно?! Мой нос буквально чувствует подлог!!!

Пользователь «Древний философ» вошел в чат

Древний философ: Не кипятись. Ну, бывают в жизни огорчения, кто ж тебя просил весь свой гонорар за последний год на кон ставить, да еще и всего на пару вариантов развития? Я вон понемногу на разное раскидал. Где-то выиграли, где-то проиграли. Остались практически при своих.

Его Величество Георгий: А ты ваще молчи, малолетка! Тебе кто разрешил в азартные игры на деньги играть? Вот я все Антикварному Кондитеру расскажу!

Пользователь «PinkiPie» вошел в чат

PinkiPie: Так, ща я некоторым ябедам колючки оборву. Мозги надо включать, даже если они железные!

Его Величество Георгий: У кого железные, у меня железные?! Что б ты понимала, десертина необразованная! У меня мозги покруче, чем у всех у вас, вместе взятых! Да одна только длина волны превосходит ваши органические примитивы в сотни раз!

РinkiPie: Ага, оно и видно)

Древний философ: Ага, оно и видно)

Его Величество Георгий: Тьфу на вас! Штампованные!

Пользователь «Антикварный Кондитер» вошел в чат

Антикварный Кондитер: Тихо, дети. Обжорка, позови к терминалу кого-нибудь из взрослых, дело есть.

Его Величество Георгий: Что значит «взрослых»?! А я кто?!

РinkiPie: )))))))))))))))))))

Древний философ: ))))))))))))))))

Его Величество Георгий: Да тьфу на вас еще раз!

Пользователь «Белое Бревно» вошел в чат

Белое Бревно: Приветствую. Я вижу, еще не все собрались?

Пользователь «Блондинка в тундре» вошел в чат

Блондинка в тундре: Всем приветики!

Антикварный Кондитер: Хорошей охоты. И поздравляю с выигрышем.

Его Величество Георгий: Ааааааа! Явились?! Наглые малолетки! И не побоялись же, нахальные воры! И совесть нигде не дрогнула! Верните мои кубики, аферисты!

Белое Бревно: В соответствии с пунктом 4/9 межпризменного закона об азартных играх наши действия не выпадают из правового поля. Причитающийся налог с выигрыша также полностью уплачен, перед вами абсолютно законопослушные граждане призмы.

Блондинка в тундре: Бе-бе-бе! А нефиг было ставить на живых людей, ты, нос с иголками!

Его Величество Георгий: Ааааааа! Все меня обижают! Я все Тайке расскажууууу! И… и... уйду от вас, противные!

Пользователь «Его Величество Георгий» покинул чат

Блондинка в тундре: И сам себе неумная пимпла. А я ему хотела сэвен подарить в утешение. Ну, нет так нет.

Пользователь «Его Величество Георгий» вошел в чат

Его Величество Георгий: Где?! Какой?! А он пушистый?! Как у Бревна, да?! Или зелененький?! Я хочу… я хочу… я хочу и такой, и такой! Или…

«Его Величество Георгий» шепчет в приват «Блондинке в тундре»

Его Величество Георгий: Пссс, подруга, а можно... ежиху? Ну или лучше самку дикобраза! Только чтоб щечки попухлее и иголочки гладкие, матовые. Можно?

Блондинка в тундре: )))))))))))))))))))))))))

Его Величество Георгий: А что смешного?!

Блондинка в тундре: Да ничего, это я так. Можно и дикобразиху;)

Пользователь «Швея» вошел в чат

Пользователь «Швейная принадлежность» вошел в чат

Пользователь «Сами вы прядильный орган» вошел в чат

Швея: Всем привет! Кетц, что за дело?

Швейная принадлежность: Как тут весело, оказывается.

Сами вы прядильный орган: Добрый день. Вы что с Обжоркой сделали, почему он прыгает и орет?

Белое Бревно: Радостно или печально?

Швейная принадлежность: Хм… не могу разобрать. Вроде как рыдает о кубах, но при чем тут любовь и ежики? Кто-нибудь в курсе?

Блондинка в тундре: Не)))))))))))))))))))))))))))))))))

Белое Бревно: Совсем не))))

Древний философ: Ежики, а не дикобразы? А… хм… то есть не, совсем не в курсе.

Антикварный Кондитер: Цыц, пора спать.

PinkiPie: Цыц, спать пора!

Древний философ: Вы издеваетесь?!

Его Величество Георгий: Ааахахахахахахаха! (Это был злодейский смех!) Цыц отсюда! Вот она, карма!! Родимая!

Швея: Жорик, ты тоже бегом на перезарядку. Не нравятся мне что-то твои истерики.

Его Величество Георгий: Чего?!

Пользователь «Его Величество Георгий» исключен из чата модератором

Швейная принадлежность: Угу, правильно. Что-то он перевозбудился. Как бы замыкания не было. Щас вернусь, только орешков дам ребенку. Без меня не начинайте.

Сами вы прядильный орган: Не начнем, еще не все собрались.

Пользователь «Трандуил без оленя» вошел в чат

Пользователь «Шоколадная страсть» вошел в чат

Трандуил без оленя: О, уже все на месте. Или не все?

Шоколадная страсть: Приветствую древнего и его семью. Приветствую Швею и ее семью. Приветстрррррттттрррррраааааффффф!!!!]•±}}}}!!!!!!

Трандуил без оленя: Источник несанкционированного занудства и пафоса нежно нейтрализован. В смысле, всем привет, да.

PinkiPie: Ыыыыыыы, я так и знала, наши люди!

Блондинка в тундре: Да кто б сомневался! Алоха, братан!

Сами вы прядильный орган: Я уже привык, я уже привык… А по какому случаю этот межпланетный дурдом, можно спросить? Принадлежность вернулся, теперь все в сборе?

Блондинка в тундре: Не, еще Марину ждем с ее Шилом и Ксана с Холерой. То есть Валерией!

Швея: А что случилось-то? Или вы хотите обсудить, куда инвестировать сорванный куш, а также смену политики двух крупнейших кланов центрального сектора?

Белое Бревно: Нет. Инвестиции обсуждать не требуется. Тут новая проблема. Но это уже совсем другая история. Вот соберутся все, тогда и расскажем.

Конец

Content

Легенда о белом бревне

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Эпилог