Ланцов Михаил

Наследник. Том 3. Проклятая судьба

Предисловие от автора:

Я долго думал о том, писать ли 3-ий том этого романа или нет. Однако после небольшого эпизода, произошедшего в моей жизни, решил — надо.

Все дело в том, что мне в одну прекрасную ночь приснилась Ллос и, уперев руки в боки, как старая сварливая жена, поинтересовалась — почему же я не пишу продолжение этого романа. Я проснулся. Попил водички. Снова лег спать. Сон продолжился. И меня тут же стали отчитывать за то, что убежал, не дав ей договорить. Я снова решил оставить ее с руганью наедине и проснулся. Подышал свежим воздухом на балконе. Почесал затылок. Лег спать. И что вы думаете? Она меня там ждала. И так в течении всей ночи.

Проснувшись уже утром я задумался. А потом решил, что если это просто сон, то этот «гештальт» нужно уже закрыть, а если нет, то тем более…

* * *

Пролог

— Перенос завершен. — Первое, что услышал Всеволод, приходя в себя после вспышки. — Адаптивная трансформация завершена. Система будет отключена через три секунды… две… одну… — пш-ш-ш-ш-ш…

Яркий, прямо-таки слепящий свет погас, и он погрузился во тьму. Если бы не «Шепот Илуватора», изменивший его некогда, то он, даже будучи высшим эльфом, ничего бы не смог разглядеть.

— Склеп… снова склеп… — с раздражением произнес он. И был даже не удивлен. — Толи я такой везучий, толи у старых склепов действительно какая-то особая миссия по связи миров…

Встал.

Прислушался.

Никого.

Закрыл глаза и постарался почувствовать живых или волшебных существ рядом. Но сумел разглядеть только какой-то бесформенный туман. Явно подозрительная тема, но опыта ему не хватало, чтобы он смог распознать что это такое.

Ощупал себя.

Проверил состояние доспехов. На нем все еще были полные латы, изготовленные из мифрила с позолотой. Так-то ничего особенного. По прочности они, как ему казалось, едва ли превосходили хорошую, качественную сталь с нормальной термообработкой. А вот по весу — пушинка! Относительно, конечно. Во всяком случае он их почти не чувствовал. Ни до переноса, ни сейчас.

На пальце, как и прежде, сидел Илькваэре — перстень лорда синдар. Однако сильмариль больше не светился. И когда парень попытался его снять, тот легко соскочил. Это оказалось настолько неожиданно, что он эту реликвию не удержал и она, ударившись о крышку саркофага, разлетелась сонмом серебристых пылинок.

Видимо этот перстень был артефактом, как-то связанным с павшими богами. И после их падения потерял не только власть, но и целостность.

С амулетом власти получилась та же история. Он стал обычным куском самоцвета. Никаких душ старых Императоров в нем больше не чувствовалось. Да и снялся он также легко, как и перстень лорда синдар. И точно также он рассыпался в прах, едва упав на крышку саркофага. Только в этот раз красной и золотой, а не серебристой. Почему золотой? Так цепочка тоже исчезла.

— Обман… кругом обман… — проворчал парень и полез в сумки.

Амулет иллюзий Амалир, лечебный артефакт и два портальных накопителя были на месте. И они не собирались рассыпаться от столь незначительных потрясений. Причем накопители оказались заполнены под завязку. Также там нашлись небольшие запасы особых кормовых концентратов синдар, магически изготовленных первичной матерью его души — Индилаир. Ну и так — по мелочи. В том числе и патроны для пистолета, что покоился в кобуре на бедре. Всего семьдесят две штуки.

Что еще?

У него также обнаружился двуручный меч и кинжал. Они, как и доспехи, видимо сохранили целостность из-за того, что не являлись артефактами, представляя собой обычную «железяку», просто совершенной выделки.

Остро не хватало фляжки с водой. Но он ее потерял, когда на демигрифоне Гаврюше прорывался по лестнице Золотой башни. Даже сам не заметил, как это произошло. А она сейчас бы очень пригодилась…

Наконец, завершив инвентаризацию он собрался. И, надежно все на себе закрепив, начал детальный осмотр помещения.

Склеп как склеп.

Просторный.

Частично заставлен саркофагами. Внутри которых ничего особенно интересного. Там лежали белые кости, покрытые какими-то узорами. И пластинки, в которых было несложно опознать божественные печати. Слишком уж много их Всеволод уже успел повидать за последние годы.

Странным было то, что по полу оказались разбросаны кости в самом разном состоянии. Много костей. И не все из них принадлежали гуманоидам.

— Что же тут произошло? — хмурясь, спросил сам себя Всеволод, разглядывая череп демона. Во всяком случае, он так оценил этот массивный рогатый костяк с клыками…

Вещи этих существ также были разбросаны по полу в разной степени сохранности. Никаких артефактов не наблюдалось. Только всякая мелочевка. Обычное оружие. Бытовые предметы. И прочее, прочее, прочее. Включая монеты и украшения из драгоценных металлов с самоцветами.

— Странно… — продолжал блуждать среди этих костей Всеволод.

В центре склепа располагалась подставка с большим шаром. Что это за штука парень не понимал, но в ней явно чувствовался божественный артефакт. Причем того же самого божества, что и на печатях в саркофагах. Поэтому он держался от него подальше. На всякий случай.

Наконец, утомившись, он подошел к двери.

Ее он заприметил сразу, но не спешил к ней. Осматривался, пытаясь понять, что к чему. А то, мало ли? Подойдет и сразу завертятся дела. Вдруг там сигнализация стоит или еще что?

Теперь же он осторожно приблизился. Осмотрел ее, стараясь понять, как именно она двигается. И попытался потолкать или как-то иначе расшевелить.

— Сильнее, — вдруг раздалось со спины.

Всеволод обернулся и увидел толпу призраков.

— Не поможет, — возразил другой.

— Да, — добавил третий, — многие уже пытались.

— Да ты чего остановился то? Нам интересно на сколько тебя хватит.

— Тут такая мощная защита? — Спросил Всеволод, понявший, что тот белесый и бесформенный туман в магическом зрении и был призраками. Они ведь не всегда проявляют себя. Очень полезное наблюдение, ибо ребята они поистине неуловимые. А так — он их хотя бы замечать будет.

— Это же субстантивный диарит! Удивительный материал. Прочный, легкий и упругий. Любое плетение, что коснется его, развеивается. Бестелесные существа, вроде нас, пройти через него не могут. Даже приблизиться к нему на ладонь и то не могут. А тут все вокруг из него, даже саркофаги…

Всеволод достал кинжал. Подошел к стене и попытался камень поцарапать. Бесполезно. Тогда он надавил на кинжал, навалившись всем весом. Клинок углубился на пару миллиметров, вроде как прорезал материал, но, когда парень ослабил давление и убрал кинжал, оказалось, что это был не разрез, а упругая деформация.

— Твою мать!

— О да… ты начинаешь понимать…

— Как я тут оказался?

— Око Аданоса, — махнули рукой один из призраков на шар. — Все, кто пытается попасть в наш мир, притягиваются к нему при переходе. И оказываются тут.

— Изящная защита, не так ли?

— Не дурно… — согласился с ними Всеволод.

— Еды нет. Воды нет. Поэтому живые существа умирают. А смерть здесь, в этой камере, рассматривается как жертвоприношение Аданосу. И твоя душа уходит ему. Вместе с праной.

— А воздух?

— Око Аданоса. Оно очищает воздух, приводя его в норму. А то из-за продуктов гниения сюда было бы невозможно зайти. Или ты думаешь, жрецы не осматривают очередного гостя после его гибели? И, особенно, его вещи. Это же око парализует все разумные формы жизни, по требованию жрецов. Если ты будешь слишком буйствовать, то его активируют, и ты так в парализованном виде и сдохнешь.

— А если попадет конструкт или нежить?

— Все неживые существа здесь разрушаются очень быстро.

— А вы?

— А мы — тут в заключении. Мы приговорены к огромным срокам и отбываем их тут. Чтобы мы не могли сбежать. Видел печати, что лежат на наших костях? Ни уйти, ни развоплотиться, отправившись на перерождение. Скукота…

Часть 1. Зубная боль

— Василь Иваныч, а что случилось с половцами и печенегами?

— Они режим самоизоляции не соблюдали, Петька…

— От вируса?

— От нас, Петька. От нас…

Глава 1

Всеволод отошел от двери и лег на крышку просторного саркофага, задумался.

— Здесь вообще-то я лежу, — заметил с ехидством один из духов.

Парень внимательно посмотрел в белесые, прозрачные глаза. И, прикрыв глаза, ответил:

— Не мельтеши.

— Хамишь, юноша?

Всеволод промолчал, он не собирался вступать в перепалку с этим миражом прошлого. Просто чуть дунул перед собой слабеньким воздушным молотом и захотевший было продолжить злобствовать призрак разлетелся лохмотьями по склепу под дружный хохот остальных.

Парень же решил вздремнуть, так как у него запас по времени пока был. Во всяком случае он так думал. И требовалось привести свой мозг в порядок. Слишком уж много потрясений на его долю пришлось за последние сутки…

Сколько он спал — не ясно.

Во всяком случае темнота, тишина и приятная прохлада давали ощущения удивительного покоя. Настолько замечательного, что он пробудился с огромным трудом. И первым его словом было:

— Полимер!

Этот материал ведь действительно был похож на какой-то магически созданный полимер. А раз так, то и слабые места он должен был иметь соответствующие. Ну, плюс-минус. Поэтому Всеволод вскочил с крышки саркофага и подошел к ближайшей стене. После чего создал крохотный огненный шар диаметром буквально в булавочную иголку, и начал его накачивать энергией, перегревая внутреннее содержимое до состояния плазмы.

Закончил.

И метнул шарик в стенку.

Хлопок.

Шипение.

И тишина. Только вонь какая-то, что он аж отшатнулся. Словно на него пахнуло этаким вековым сортиром поистине хтонического толка.

Всеволод подошел к стене и с интересом уставился на место, куда попал плазменный шарик. Результат превзошел все его ожидания. Там была воронка сантиметров десять в диаметр. А стена под воронкой была украшена уже застывшими струйками потекшего материала, но не обильными, так как многое испарилось.

Парень обернулся.

Вокруг него была полусфера из голов призраков, которые смотрели на эту воронку, как на что-то невероятное. Ведь в их представлении этого не могло быть, потому что не могло. А тут…

— Но как? — не выдержал один из них.

— Плюнул. Крякнул. И надежно склеим скотчем.

— Что?

Всеволод же молча пожал плечами. И, не желая ничего объяснять, прошел сквозь этих «сидельцев», начав бродить по склепу в поисках ценных вещей. У него ведь не было ни единой монетки. А это — плохо. Потому что драться на каждом углу он не хотел, если можно было как-то решить рабочие вопросы деньгами.

Призраки же, с четверть часа наблюдая за воронкой и о чем-то перешептываясь, отправились следом за Всеволодом, старательно ему помогая в его затее. Сами воплотиться и поднять какой-то предмет они не могли. Уже не могли. А показать, привлекая внимание, вполне. Что кардинально ускорило дело. И параллельно они уговаривали парня вытолкать их саркофаги и разрушить печати. Ну не прямо сейчас, а как у него получится выбраться из ловушки.

— Может быть поспешишь?

— Поспешишь — людей насмешишь. — философский ответил Всеволод, не отрываясь от поисков.

— Только людей? — переспросил кто-то.

— У людей эталонное чувство юмора.

— А эльфы? — спросил этот же призрак. — Ты считаешь, что у них плохое чувство юмора?

— Эльфы обладают завышенным самомнением и не могут посмеяться над собой. Из-за чего они отрезают себе целый пласт бытия. Этакая ментальная кастрация.

— Да что ты знаешь об эльфах?! — взвился этот призрак.

— Более четырех тысяч лет назад меня родили с ослиными лопушками на голове и называли эльфом. Так что маленько разбираюсь.

Многие призраки заржали.

— Ослиные лопушки!

— Вот умора!

— Да как ты смеешь! Ты! Ты!..

— Успокойся, — остановил его другой призрак. — Ты разве не понял, сколько ему лет? И он эльф. А мы все прекрасно видим — гость не врет. Прояви уважение.

— Я… извиняюсь, — неловко промямлил призрак эльфа. — Я… не знаю, даже что сказать.

— Не переживай. Да и потом так уж получилось, что я не знаю, кем сейчас являюсь, — заметил Всеволод. — Этот перенос был аварийным, и он мог меня исказить. Адаптивная трансформация. Я понятия не имею, как она меня изуродовала.

— Аварийным? Что же случилось?

— Взрыв.

— Сколько же там должно быть силы, чтобы тебя выбросило в другой мир? — поинтересовался тот же самый голос, который выступил в защиту парня.

— Я, пожалуй, воздержусь от ответов.

— Как вам угодно, — с куда большим уважением в голосе произнес призрак эльфа. Остальные же больше не задавали глупых вопросов и просто помогали. Спокойно и методично.

Наконец сборы закончились. И перед парнем на одной крышке саркофага оказалась кучка из разного барахлишка. Золотые и серебряные монеты. Какие-то колечки, сережки, цепочки и прочие украшения, в том числе и с самоцветами. Целая пригоршня крупного жемчуга с дырочками для нанизывания от видимо сгнившей нитки бус. И прочее. А вот волшебного ничего не нашлось. Даже пустых накопителей. Со слов призраков жрецы регулярно все это отсюда забирали. На всякий случай. Чтобы никаких неприятностей не произошло. Тюрьма надежна, но мало ли что может учудить дошедший до отчаяния разумный?

— Ну что, занимайте места согласно купленным билетам. Наш пароход любви отправляется. — улыбнувшись, произнес Всеволод, смахнул все собранное «барахло» в найденный им мешочек и направился к двери.

— Что? — нестройным хором переспросили призраки.

— Деревня… — каким-то снисходительным тоном ответил им парень…

Тем временем в далеком мире шел сложный разговор.

— Это невероятно! — раздраженно восклицала Ар’дара уже в который раз. Прабабушка первичного тела Всеволода, которая даже после снятия проклятия и восстановления нормального тела осталась верна тому имени, который обрела, будучи нагом. Его ведь все знали. Столько сил вложено в пиар… — Почему поиск крови не может нам его найти?

— Может быть его забросило очень далеко? — осторожно спросила Индилаир — первичная мать Всеволода.

— Чепуха! — воскликнула Ар’дара. — Выброс силы уже замерили. Даже идеально сбалансированный он не выкинул бы его за радиус действия поискового плетения. Мальчик молодец. Он почти все излишки сумел погасить. Иначе бы этот мир прекратил свое существование.

— Да как погасил! — согласилась с ним Индилаир.

— Я могу помочь, — произнесла вошедшая Ласселинда эт Исиль-Кале, известная также как Лас или темная богиня Ллос. Однако после кризиса Золотой башни, устроенного Всеволодом сутки назад, она вновь стала смертной, потеряв свою божественную силу. Впрочем, из всех богов, участвовавших в авантюре Шар и пораженных ее скверной, выжила только она. Остальные развоплотились. Больше же всего досталось самой Шар, ее, судя по всему растерзало до такой степени, что возродить больше не получится. Просто потому, что даже после развоплощения энергия из нее продолжала тянуться, забираясь из первичного ядра. Так что оно истончало так, будто она уже десятки тысяч лет блуждает без воплощения. И теперь она даже уловить направленную в нее силу не в состоянии.

— Убирайся! — взвилась Индилаир, которая весь их род не переваривала на дух, особенно после того, что они учудили.

— Я могу помочь, — упрямо повторила Ллос.

— Чем же? — поинтересовалась Ар‘дара.

— Не нужно думать, что только вы хотите его возвращения. — бросила она холодно первичной матери Всеволода. — Я его тоже люблю.

Тут уже фыркнула Лауриэль, открыто претендующая на брак с Всеволодом. Несмотря на явное недовольство окружающих. Факт того, что парень победил богов делал его в ее восприятии истинным принцем Нехекары, ее братом и единственным, кто в праве взять ее в жены. Даже несмотря на то, что ее возродили в теле синдарки, сделав полнокровной сестрой парня. В ее представлении подобные помехи были несущественны, да и не помехи вовсе…

— Зря смеешься, — жестко и холодно ответила ей Ллос. — Я его люблю. И приложу все усилия для спасения.

— Это очень мило, — произнесла Ар’дара, остановив жестом загорающуюся перепалку, а Лауриэль бывшую королеву нагов почему-то уважала. Видимо жрица Ас-с-саф вообще имела пиетет ко всему, что связано со змеями. — Но чем конкретным ты можешь помочь?

— Поиск крови не поможет.

— Почему?

— Из-за нее, — кивнула Ллос в сторону Лауриэль, которая к тому времени уже успела вернуть себе облик синдарки и теперь вальяжно развалившись, наблюдала за перепалкой. Войны ведь более не наблюдалось, а жить в живом теле было не в пример приятнее и комфортнее. Особенно в плане взаимодействия со своими новыми родичами.

— А я тут причем? — удивилась Лауриэль.

— Арадур силен и умен, но… — улыбнулась Ласселинда, — я следила за каждым вздохом, каждым шагом Всеволода.

— Эленарана. — поправила его Индилаир.

— Ему больше нравится имя Всеволод. Уступим ему в этой малости. Ну так вот. Я смогла проследить и за тем, что происходило в древнем склепе, откуда эта милашка вывела армию.

— А что там такого произошло? — с испугом спросила Индилаир.

— Она постаралась запустить трансформацию Всеволода в принца Нехекара. А это, без всякого сомнения, должно было начать менять его кровь.

— Проклятье! — прорычала Ар’дара. — Дура! Что же ты натворила?!

— Хуже того, — продолжала Ллос. — Арадур поставил на парня кое-какие защиты. Она их задела. И…

— Что? Что?! Не молчи! — воскликнула Индилаир.

— Понятия не имею, что именно произошло. Но какие-то компенсации запустились. А что чешуйчатая морда там поставил — понятия не имею. Он применял закрытые, свернутые печати с неявной активацией. Всеволод ими был утыкан буквально с головы до ног. Даже Шар его не увешивала своими гадостями в таком объеме. Так или иначе, поиск крови ничего не даст. У нас нет его крови, ибо ваше родство ныне утрачено почти наверняка. И твое, возможно, тоже, — кивнула она Лауриэль. — Так что не торжествуй раньше времени. Кто он… что он… мы сейчас толком уже не скажем. Уверена, что при аварийном выбросе он был частично трансформирован, так как избыток силы ускорил все эти процессы на года, может быть и на века.

— Хорошо, — кивнула Ар’дара. — Что ты предлагаешь?

— Поиск души.

— Не выйдет, — возразила Лауриэль. — Душа у него тоже трансформируется. Мне ведь для создания семьи требуется полноценный брат — по крови и душе. А если там стояли защиты этой чертовой ящерицы, то…

— Ох… — тихо выдохнула Ллос. — Ну ты и дура…

— На себя посмотри! — оскалилась Лауриэль.

— Ты что, совсем не знакома с божественными печатями?

— В мое время Боги так не действовали!

— Боже… — ахнула Индилаир, прикрыв рот, а лицо у нее смочилось слезами.

— Спокойно! — рявкнул Аэноран, возрожденный экс лорд синдар и первичный отец Всеволода. — Что вы тут развели за истерику? Для начала нужно выяснить — жив ли он вообще. Может быть его душу нужно возрождать. Лауриэль ведь его чувствовала только первые мгновения после переноса. А потом — все. Это может говорить либо о слишком сильной трансформации, либо о гибели.

— А как мы ее позовем? — с некоторым надрывом спросила Индилаир.

— Шепот Фионлара.

— Зачем тревожить Первого?

— Его душа не могла полностью исказить. Это невозможно. Первичное ядро в нем все равно останется. И если он жив, то услышит зов Первого. А мы сможем понять, жив ли он, ибо Первый чувствует, когда его слышат.

— А потом? — поинтересовалась Ласселинда.

— Первый эльф укажет в каком из миров наш сын находится, и мы подготовим экспедицию. Бабушка же его прекрасно почувствует даже искаженного и измененного, если окажется в паре тысяч лиг от него. А то и дальше.

— Это верно, — кивнула Ар’дара. — Его приход в этот мир я учуяла с другого континента. А он был немало искажен тобой милочка, — кивнула она Ласселинде.

— Я была сама не своя. Влияние Шар. — серьезно произнесла Ллос. — Это меня не оправдывает, но…

— Я все понимаю, — так же серьезно ответила Ар’дара. — Сама побольше твоего сидела в плену у Бога.

— А твоя сестра и прочие родичи, они живы? — чуть смягчившись, спросила Индилаир.

— Я их не чувствую. Скорее всего они мертвы. Они были намного сильнее поражены Шар. Это я последние две тысячи лет только и делала, что боролась с ней. А они… скорее всего она поглотила их полностью, а Всеволод, выжигая ее сущность с помощью Золотой башни, разрушил их души…

Глава 2

— Что тут у вас? — спросил, зевая начальник вахты жрецов. Его с вечера не стали будить и тревожить. Вызвав только после обеда на следующий день. Да и куда спешить? Дело то обычное.

— Опять кого-то нелегкая принесла.

— Живой?

— Живой.

— Смирный?

— Да не шумит пока. Какие-то возмущения наблюдаются внутри контура, но не сильные.

— Ничего кроме сбоя, третичной категории, — заметил другой жрец.

— Мелочи, — отмахнулся начальник смены. — Наверняка опять грязь какая-то налипла, вот и не корректно показывает целостность.

— Дефекация? — повел бровью начальник вахты.

— Сами знаете, бывает, — пожал плечами начальник смены, ехидно улыбаясь.

— Большой сбой?

— Обычный.

— Больше нормы сбоя погрешности, — вновь отметил скептически настроенный жрец. — Он выглядит странно. Словно кто-то не заляпал, а повредил часть стены. Аккуратно так…

— Может посмотрим, кто у нас там обосрался? — поинтересовался молодой жрец, проигнорировав скептика.

— Не рано ли?

— Гость или гостья сидит очень тихо. Уже больше суток. Сами знаете Артанос хорошо платит за интересные образцы в своей коллекции.

— Жирный боров! — с раздражением скривился начальник вахты. — Мне иногда хочется его самого посадить в его же клетку. Вы не были у него в гостях и не видели, что он с ними делает! Даже принесение в жертву темным богам — благо по сравнению с его забавами!

— Зато он исправно платит.

— Если узнают… — пискнул один из рядовых жрецов.

— Да все и так знают.

— Но ведь…

— Он просто не поделился с кем нужно. Да и нам…

— Смотрите! — воскликнул тот самый жрец-скептик, перебивая светскую беседу.

И все уставились на дверь.

А с ней творилось что-то странное. Ибо она покрывалась инеем.

— Этого не может быть… — прошептал начальник вахты. — Этого не может быть! Она же выдержит любую магию, направленную на нее!

Всеволод тоже уже это знал. Благо, что призраки успели поведать. Поэтому, он и не направлял на нее магию. Он поступил хитрее.

Навыки его в практической магии отличались крайней скудностью. Не было возможности освоить ничего толком. Ведь последний год он провел в бесконечной суете и походах. Однако кое-чему научиться все же получилось.

И тут ему сильно повезло, потому что магия взаимно вытесняла технологическое развитие. Из-за чего у магов в их плетениях была очень специфическая структура. Далекая от логически оптимальной. Например, температура того же огненного шара завязывалась на этакий предел осознания того, кто пытается это плетение реализовать. Что вело к довольно низким температурам. Лучшие маги выдавали что-то порядка двух, край трех тысяч градусов, и это считалось очень круто, более того — достаточно. Всеволод же мог легко выдать шарик с высокотемпературной плазмой, легко пробивающей отметку в три миллиона градусов и более.

С холодом у него имелось тоже преимущество.

Он подобным образом доработал обычное бытовое плетение, используемое для остужения супа или чая в чудовищную штуку. Маны в парне имелось много. Каналы все открыты и достаточно толстые, поэтому вливать ее в плетение он мог быстро. Вот и поддал «жару», начав остужать массивную дверь из субстантивного диарита магическим ветерком с температурой, близкой к абсолютному нулю.

В обычных условиях это было бы невозможно, так как все газы, находящиеся в воздухе, при такой температуре замерзали. Но не в этом случае. Так как плетение обеспечивало своего рода бомбардировку объекта множеством микроскопических шаров с запасенным внутри холодом. Эти шарики и в обычных то условиях были крайне нестабильны, разрушаясь от столкновения с более-менее плотной преградой и охлаждая ее. Поэтому субстантивный диарит не нарушал принципов работы плетения. Скорее напротив — повышал стабильность. Ведь сам по себе холод не имел никакой магической природы, поэтому материал разрушал лишь оболочку, высвобождая его.

Судя по всему, какая-то защита от заморозки в этом материале все же присутствовала. Во всяком случае, от обычных температур. Минус двадцать, минус сорок, минус шестьдесят. То есть, тех, с которыми обитатели магических миров обычно сталкивались. Когда на материал начал действовать что-то близкое к абсолютному нулю всякая защита просто полетела к чертям…

К тому моменту, как жрецы заметили иней на внешней стороне двери, Всеволод ее морозил уже добрый час. Все-таки не простой материал, а с мощными магическими свойствами. И сопротивлялся он как мог. Однако не устоял…

Едва различимые голоса по ту сторону стены внезапно стихи. И Всеволод понял — пора.

Он прервал плетение заморозки и, сформировав воздушный молот, ударил порывом уплотненного воздуха в препятствие. Сильно ударил. Как наковальней приложил.

Бам!

И дверь пошла трещинами.

— Активируйте око! — рявкнул начальник вахты, смотрящий на происходящее не верящим взглядом. — Срочно!

Всеволод отчетливо услышал эти слова. Ведь после появления трещин качество звукопередачи улучшилась. И с задержкой в пару секунд ударил снова.

В этот раз замороженный субстантивный диарит разлетелся на множество мелких осколков, буквально взорвавшись. И эти осколки сами по себе были весьма недурными вторичными снарядами. Настолько, что сумели ранить или, во всяком случае сбить с ног всех жрецов на площадке перед воротами.

Жрецы собирались драться. Лишь один, упавший чуть в стороне от остальных, поднялся на ноги и побежал куда-то по ступенькам.

— Останови его! — завопили духи.

Всеволод, не сомневаясь ни мгновения, выхватил пистолет из набедренной кобуры, и взяв его двуручным хватом выстрелил.

Бам!

И бегущий жрец споткнулся, растянувшись на ступенях. Попытался встать, но бессильно упал обратно. А под ним начала растекаться лужа из крови.

— В круг! Скорее в круг! — крикнул старший жрец.

Это он зря сделал.

Прекрасно поняв его речь, Всеволод просто перенес огонь на этих бедолаг. Они были обвешаны амулетами, как новогодняя елка игрушками. Но магии в пулях не имелось никакой, а энергия бронебойных пуль оказалась такой, что обычные щиты, прекрасно защищающие от местного ручного стрелкового и холодного оружия, не могли их остановить. Так что парень отработал как в тире, полностью сломав их игру.

Пять секунд.

И все эти служители Аданоса упали, получив новые отверстия в черепах. Бронебойная пуль скидывала оболочку еще на щите, поэтому дырочки оказывались очень небольшими и можно даже сказать — ювелирными…

Последняя гильза упала на пол со звонким, отчетливо слышным ударом. Всеволод же поднял пистолет стволом вверх и осмотрелся.

Было относительно тихо.

Отрывисто и чуть хрипло дышал один из жрецов. Тот, что куда-то бежал. Ему было явно тяжело, но он был все еще жив. Остальные — нет.

Всеволод попытался услышать других существ. Но каких-либо звуков, выдающих их, выявить не удавалось. Тогда он постарался их почувствовать, как недавно прощупывал призраков. И опять фиаско. То есть, либо в округе больше никого не было, либо он их просто не мог засечь.

— И это все? А где остальные?

— В цитадели только начальник вахты и дежурная смена, — прошелестел голос призрака над ухом.

— А остальные?

— В поселение расположено несколько домиков. Там спокойнее, свежее и комфортнее, чем в этой «каменной коробке».

— Сколько там народу?

— Еще три смены. И обслуга. Вряд ли больше четырех десятков.

— Ясно… — произнес Всеволод, и лихо закинув пистолет в набедренную кобуру, шагнул вперед. Шагнул. И пошатнулся.

Его словно потоком ветра какого-то обдало.

На неуловимое мгновение он почувствовал такую свежесть, такой уют, такой покой и умиротворение, такую благодать, что не пересказать. И на грани слышимости прозвучало:

— Эленаран…

Растянуто так. Тягуче. Словно эти слова произнес сам ветер.

Секунда. И наваждение прошло.

— Что это было? — спросил парень, начав озираться.

— Что? — спросил один из призраков.

— Вы разве не почувствовали?

— Нет.

— Нет… — по очереди начали отвечать они.

— Зов, — произнес призрак эльфа, который подал голос последним. — Это был зов. Тебя наверное ищут близкие.

— Этого еще не хватало… — недовольно пробурчал Всеволод.

— Эленаран, это твое имя?

— А почему мы ничего не заметили?

— Потому что вы не эльфы, — резонно заметил призрак. — Даже я сумел услышать этот зов едва-едва и только потому, что рядом находился. Остальные же… не знаю. Я слышал, что самые сильные маги людей могут иногда слышать зов. Но — обычный. А тут… — произнес призрак эльфа и замолчал.

— А что тут? — спросил какой-то дух.

— Не важно, — отрезал Всеволод.

Призрак эльфа промолчал, почтительно поклонившись.

А где-то далеко, в другом мире, Ар’дара с некоторым облегчением опустила руки и откинулся на спинку кресла…

Семейка Всеволода всей толпой набилась в доселе запечатанные подземелья Золотой башни, где находилась могила Фионлара. Красивый саркофаг из цельного куска мрамора без единой трещинки или стыка. Не рукотворный, а выращенный магически вокруг тела покойного.

А вокруг саркофага семь кругов защиты. Только эльфы синдары и только из дома Миньяр могли приблизиться к месту упокоения своего древнего патриарха. Никаких спецэффектов. Никаких могучих стен и хитрых ловушек. Просто любой иной терял связь тела с душой. Обычные смертные падали замертво на первом шаге. Первородные иные — на последнем. И способа обойти такую защиту не было, поэтому подходы к саркофагу оказались буквально завалены костьми разных существ.

После падения синдар поначалу и эльфы, и люди, и прочие пытались добраться до саркофага. Но, поняв, насколько это опасно, вход в гробницу замуровали и постарались всячески скрыть от греха подальше. Впрочем, теперь это не сильно помогло и Ар’дара добралась до могилы отца на удивление быстро. Она ведь знала где она находится.

Фионлар ушел устав от жизни.

Фионлар отдыхал, пребывая в вечном покое.

Однако, когда его потомкам была нужна помощь, он мог ее оказать. Хотя и крайне неохотно. Вот к нему и обратились за тем, чтобы он, пользуясь своим даром первородного патриарха обнаружил по ядру души своего потомка. И радиус этого поиска был поистине колоссален…

— Ну что? — спросил Аэноран.

— Жив. И я знаю, что это за мир.

— Далеко?

— Ближайший. Но там стоит ловушка на входе. Нам нужно подготовится…

Глава 3

Всеволод вышел на площадку и осмотрелся.

Это была каменная плита без поручней и бордюров, которая покоилась на двух массивных балках над каким-то огромным колодцем. На взгляд парня он имел около двадцати метров наблюдаемой глубины, а потом все тонуло в каком-то черном тумане.

— Что там?

— Черная бездна.

— Очень емко, а главное — по существу, — фыркнул Всеволод. — Что такое черная бездна?

— Если человека на цепях туда опустить, то уже через десять ударов сердца от него останется один скелет. А через тридцать — поднимут только обглоданные куски цепей.

— Странно…

— Что?

— Все это очень странно. Эти две балки выглядят слишком прочными. Если ставить такую защиту, то вот эта площадка должна быть легко обрушаема. А так…

Духи промолчали.

Всеволод же тем временем начал спешно осматривать жрецов, активно используя магическое зрение и чутье, чтобы нечаянно не хватануть божественный артефакт.

Имущества оказалось минимум.

На руках печатки ордена с искрой божественного участия. Еще кое-какие перстни, тоже артефакты, но опять-таки, не магические, а жреческие. Того же самого божества. Ну и одежда прекрасной пошивки из дорогой ткани да шикарная обувь. И все. Вообще все.

Поэтому раздосадованный он просто их скинул с площадки вниз. Прямиком в Черную бездну. Причем при столкновении перстней с парящей тьмой жижей они испарялись в небольших взрывах.

— Зачем? — поинтересовался один из духов.

— Я не знаю этого бога. И не ведаю какие сюрпризы могут таить их тела. Вот и убрал их от греха подальше. Вы же сами рассказали, что там и как это что-то разлагает тела.

Призраки промолчали. Действительно же, рассказывали.

Всеволод, поняв, что возражений больше не будет, направился к последнему жрецу. Еще живому. Вид у него был тяжелый. Очень. В чем жизнь теплилась — не ясно.

Не желая рисковать он ногой отвел в сторону его руку с опасными перстнями. И, отрубив ее мечом, скинул в пропасть. А сам достал артефакт лечения и наспех подлатал бедолагу. Минимально. Чтобы он больше не мог умереть в любой момент.

— Как зовут?

Тишина. Жрец только бешено таращился на забрало шлема Всеволода.

— Не понимаешь меня? Странно. А призраки понимают. Эй! — обратился он к ним. — Я на каком языке с вами беседую?

— Инусан, основной язык материка.

— Значит перенос был произведен корректно. И ты, скотина, — прорычал Всеволод на раненого жреца, — просто меня игнорируешь! Молчишь? Ничего. Сейчас я начну поджаривать твои яйца на медленном огне…

Однако поговорить не удалось.

Жрец дернулся, изогнулся и в каком-то безумном рывке свалился за кромку площадки. Прямиком в Черную бездну.

— Он дурак? — удивился Всеволод.

— Он допустил прорыв и бегство заключенного, — возразил призрак. — Это — не самая плохая участь. Так он просто умрет и окажется в чертогах своего бога.

— А… вот оно что, — поежившись произнес Всеволод. — А я думаю, чего от этой бездны так жертвенником воняет. А чего сразу не сказали? А то никто не знает… фу таким быть.

— Каким? — поинтересовался призрак эльфа.

— Не люблю лукавство. Мне ближе тот подход, о котором поется в песнях. Как там звучит? Мы вероломны так, что даже честны? Мда. Ну да ладно. Как включается око?

— У тебя не получится. — возразил один из призраков.

— Как оно включается? — упрямо повторил Всеволод с большим нажимом в голосе.

— Нужно подойти к тому шару и положить на него руку с перстнем Аданоса. Выключается также. Любой не посвященный, надев перстень Аданоса, умирает в мучениях.

— Ясно. Ничего нового. Управляющий артефакт тут один?

— Три. Один тут, два других там и там.

— Ясно. Спасибо. — буркнул Всеволод. И направился к ближайшему артефакту.

— Не нужно! — воскликнул призрак. — Не прикасайся к нему!

Но парень и не собирался.

Подойдя поближе, он просто с ноги пробил в подставку. Потом еще. Еще. И еще. После чего она, натужно скрипнув, оторвалась от своих креплений и, совершив, кульбит, улетела в Черную бездну. Где и взорвалась, едва коснувшись этого черного марева.

— Разные боги? — удивленно спросил Всеволод. — Бездна — это жертвенник не Аданоса?

— Нет. Но Аданос сильно расстроился из-за того, что ты приносишь ему в жертву его же артефакты. Так не принято.

— В пекло Аданоса! Если он потворствует этой мерзкой ловушке для уничтожения честных путешественников, то не вижу смысла его уважать.

— Его можно не уважать, — заметил призрак эльфа. — Но побаиваться нужно. Он ведь Бог.

— У меня сложные отношения с богами.

— У тебя? — усмехнулся тот самый призрак, что рассказывал о том, как все устроено в крепости.

— И у них со мной тоже.

— И в чем же их сложность? — поинтересовался дух эльфа.

— Это касается только меня и их. Ты ведь слышишь? — подняв голову крикнул парень. — И, я уверен, уже все знаешь. Бог равновесия! Вляпался я недавно в попытку установить равновесие. И мне теперь с этим жить! Слышишь?! Ненавижу равновесие! Слишком много крови!

Замолчал.

Послушал тишину, пытаясь уловить присутствие хоть кого-то кроме призраков. И, после пары минут тишины, плюнул и отправился дальше сокрушать управляющие артефакты.

Призраки тоже молчали. Они как-то не привыкли к тому, чтобы смертные ТАК общались с богами. И они в отличие от человека чувствовали божественное присутствие самым натуральным образом. Поэтому им было страшно и странно, ведь Бог не вмешивался. Почему?

Наконец, Всеволод закончил свое грязное дело. И, осматривая помещения тюрьмы, замер перед удивительно большим зеркалом.

На первый взгляд его облик был нормальным. Латник как латник. Только шлем закрыт и ничего не разобрать.

Он осторожно открыл верхнее забрало своего армэ. Очень осторожно, опасаясь увидеть там какое-то чудовище. Но нет. Общие черты лица сохранились, во всяком случае в верхней его части.

Открыл второе забрало и снял шлем.

Из зеркала на него уставилось уставшее лицо высшего эльфа с пронзительными, чуть светящимися ярко фиолетовыми глазами. В остальном он был похож на самого себя. Только челюсть стала более массивной из-за чего он теперь несколько напоминал обитателей гробницы Нехекары.

Глаза также чуть изменились. Если приглядеться, то можно было заметить — зрачок вытянулся вертикально, хоть и не сильно.

Он открыл рот, и вздрогнул. Слишком массивные и развитые клыки хорошо выступали и сразу бросались в глаза. Да и вообще челюсть прямо вопила — этим «хавальцем» можно без проблем и сырое мясо откусить. Хотя, надо заметить, зубы не вызывали никакого дискомфорта. Словно он всю жизнь с такими жил.

Дальше он медленно разделся, осматривая свое тело. Мало ли где какие изменения? Чешуя там или особо волосатая шкура? Но в целом, если что и поменялось, то внутри. А снаружи…

Мужчины синдар из-за их чрезмерно яркого полового диморфизма обладали гиперболизированными размерами плечевого пояса. У Всеволода старые пропорции и габариты сохранились. Только выглядели мышцы теперь более сухими и крепкими, да и кожа казалась прочнее даже на первый взгляд.

В остальном — ничего нового и неожиданного. Никаких новых суставов или пробивающихся ростков перепончатых крылышек. То есть, изменения если его и коснулись во внешнем проявлении, то минимально. И это хорошо. Одна беда — он не понимал, что в нем изменилось внутри. Просто потому, что не знал, как это проверить. Ведь не зря управляющий контур говорил про адаптивную трансформацию. К чему адаптация? Какая? Зачем? Почему?..

— Что? Недоволен? — спросил призрак, когда парень закончил осмотр и начал обратно одевать доспех.

— Я в очередной раз изменился. И теперь вообще похож не пойми на что. Эти глаза и зубы кого угодно перепугают. Еще за вампира какого-нибудь примут.

— Но ты остался эльфом, — заметил призрак эльфа.

Всеволод промолчал.

Понятно, что для эльфа это было первостепенной вещью. Их природный расизм традиционно зашкаливал вне зависимости от обитаемого мира. Но парня эти слова ничуть не грели. И он с куда большим удовольствием воспринял новость о том, что теперь снова человек. И что теперь он может отправиться домой, к деду. Который остался один… или хотя бы навестить его могилу, если его больше нет… Но это? В сортах говна, ну, то есть, эльфов ему категорически не хотелось снова разбираться. Ибо после всех своих приключений Всеволод этих ушастиков на дух не переносил…

— Ты уберешь наши саркофаги из склепа? — наконец спросил один из призраков после долгого молчания.

— Если честно, я вообще к оку Аданоса подходить не хочу, — вполне искренне ответил парень.

— Ты обещал!

— Я ничего вам не обещал! — рявкнул Всеволод, раздраженный очередной попыткой манипуляции со стороны призраков.

Те замолчали.

Он тоже, прежде всего потому, что осознал — у него было отчетливое нежелание приближаться к оку. Слишком не естественное. Как будто кто-то пытался его остановить. Но кто? Да и что не так? Управляющие же артефакты уничтожены…

Он нехотя спустился на площадку перед воротами.

Встал у обломков ворот.

И задумчиво уставился на око Аданоса, которое отсюда отлично наблюдалось. Казалось, что оно тоже на него смотрит. Таким большим немигающим глазом. Раньше такого ощущения не было. Значит, что? Значит божество заинтересовалось тем, кто его артефакты ломает.

Несколько секунд размышлений.

После чего Всеволод сформировал плетение воздушного молота. Очень небольшое по площади соприкосновения, но вкачивав в него массу манны и собственно воздуха, сжал его до состояния очень прочного материала. От чего воздух вокруг плетения задрожал, да и оно само отчетливо завибрировало от перенапряжения.

— Ты чего? — удивился обеспокоенный призрак, тот самый, что рассказывал ему о внутреннем устройстве крепости-тюрьмы.

— Я только пыль сдую… — произнес парень, нервно хихикнул и ударил, стараясь, чтобы его воздушный молот пробил сверхзвуковую скорость.

Бам!

И Всеволод полетел спиной вперед, отброшенный ударной волной назад. И хорошо так отброшен. Еще бы немного — и улетел в Черную бездну, вылетев с площадки.

Когда он очухался и осмотрелся, то наваждение, отвращающее его приближаться к оку, прошло. Да и само око выглядело совсем не так, как раньше. Оно треснуло и больше не вызывало ощущения божественного присутствия.

— Невероятно, — прошептал один из призраков. — Ты смог разбить божественный артефакт!

— Ладно. Рассказывайте, зачем вам нужно, чтобы я вытолкал ваши саркофаги. Я полагаю, в Черную бездну?

— Мы станем свободны! — воскликнул один из призраков.

— Относительно, — возразил другой.

— Наши души привязаны к костям, а медальоны защищают от развоплощения…

— Да. Если наши кости сбросить туда, то они окажутся уничтожены и наша привязка пропадет.

— А печать, едва коснувшись жертвенника, рассыплется прахом.

— Ясно. И что мне с того?

— Мы тебе помогли!

— Мы тебе рассказали!

— Мы тебе показали!

— Вы помогли себе. А я, если задержусь, то могу оказаться в ловушке. — возразил парень.

— Их смена придет только завтра!

— Ты ее тоже сможешь легко убить!

— Они не ждут подвоха!

— Мы покажем…

Всеволод не любил вести переговоры с нежитью. Он не чувствовал их эмоций, а значит и не мог сказать — врут они или нет. Но, немного побеседовав, пришел к выводу, что лжи в их словах скорее нет, чем есть. Во всяком случае в показаниях они не путались и все очень стройно вещали. Поэтому, тяжело вздохнув, он занялся тяжелым трудом — выкатыванием саркофагов, которые, к счастью, все имели колесики.

Камень, кстати, этот самый жертвенник, не принимал.

Поэтому к тому моменту как Всеволод закончил, из черной бездны торчали фрагменты саркофагов, сумевшие заполнить эту жижу и даже образовать некое подобие островка. К пущему неудовольствию некоторых призраков.

— Ну прошу, ударь как ты уже бил. Разметай саркофаги, — умоляло Всеволода несколько призраков. — Нужно, чтобы кости полностью оказались уничтожены…

Тем временем, в далеком мире на ровно срезанной катаклизмом вершине Золотой башни стоял Аэноран с Ар’дарой.

— Не могу поверить, что все это натворил мой сын.

— Тринадцать богов потеряли воплощение. Еще два отправлены за черту. Плюс один стал снова смертным.

— И сотни тысяч погибших… Эленаран никогда бы на такое не пошел.

— Миллиарды, — произнесла Ласселинда, подходя сзади.

— Что? — не поняв, переспросил Аэноран, оборачиваясь.

— Многие сотни или даже тысячи миллиардов разумных погибли. Не только в этом мире. Шар раскинула свои сети очень широко. И когда из нее стали тянуть силы, она, в свою очередь, забирала ее у тех, кого поразила. Не всю. Лишь пропорционально степени поражения, но многих это убило. Синдары почти вымерли сразу после возрождения. Альдары почти вымерли. Ну вы это и так знаете. В том мире, куда ушли синдары при Великом исходе, осталось едва десятая часть населения. Темных эльфов, моих подопечных, я насчитала всего сорок семь. Никогда бы не подумала, что Шар так глубоко пустила корни среди них. Исподволь. И так во всех мирах, куда ступала нога Шар.

— Чудовищно… Эленаран никогда бы так не поступил… — голосом полным печали произнес Аэноран.

— Эленаран давно умер, — спокойно возразила Ласселинда. — В сражении с Пылающим легионом старейшина Майрон пытался захватить его душу. И вырвал приличный кусок. Из-за этого он и сумел скрыться, переродившись человеком в тех мирах, где нет свободной маны. Там ведь его точно не стали бы искать.

— Это ничего не объясняет, — покачал головой Аэноран. — Мой сын… он никогда не был таким жестоким. Эленаран…

— Всеволод. Его лучше теперь называть Всеволод. Это имя намного точнее отражает его природу.

— А что оно означает?

— Владеющий всем.

— Какое страшное имя…

— А мне нравится, — возразила Ар’дара.

— Главное, — заметила Ласселинда, — это не имя, а те изменения, которые в нем шли и продолжают идти. Рана, нанесенная Майроном как-то сказалась на нем, как и долгая жизнь простым человеком. Столкнувшись со смертельной угрозой, он сразу начал действовать. Энергично, решительно, безжалостно, как и полагалось истинному эльфу. Но намного ярче. Это удивило меня. Ведь он был готов бросить вызов всему миру. Я поначалу думала, что это следствие непонимания. Что он просто еще не осознал с чем столкнулся. Но нет. Я ошибалась. В нем пробуждается что-то…

— Принц Нехекары? — спросила Лауриэль, также подошедшая к этому очередному диспуту.

— Это началось намного раньше, — покачала головой Ласселинда. — Он, еще будучи человеком, повел себя не так, как должен и завоевал уважение эредар. Говорят, что Майорон нахваливал Всеволода и ставил в пример. Дескать, если бы все синдары стали такими, то у демонов бы ни было ни единого шанса. Как вы понимаете такое уважение в глазах эредар не мог завоевать обычный синдар. Всеволод слишком пылал. Слишком рычал. А во время нападения на него жрецов Дол-Гула, незадолго до взрыва, у него из носа шел дым.

— Ты уверена? — переспросил Аэноран.

— Он направил в свою кровь ману и изменился. Стал быстр. Глаза ярко светились, как и меч в его руках. А из носа шел дым, словно он какое-то огнедышащее создание. Когда бой закончился — упал без сознания. Потом же, очнувшись, набросился на сырой кусок мяса и… спокойно откусывал от него, глотая не жуя.

— Боюсь, я не готов к такому сыну…

— Ты дурак? — с состраданием в голосе спросила Ар’дара. — Он вытащил тебя. Спас меня. Он сделал невозможное! И ты отказываешься от него? Это мой лучший потомок! Я о таком не могла и мечтать!

— Он… я не понимаю его. Это какое-то безумие! Синдар не мог так поступить! Просто не мог! Даже отец Ласселинды и тот старался избегать лишних жертв. И в своем стремлении уничтожить всех, кто не пожелает стать рабом, предлагал не убить их, а лишить возможности иметь детей. То есть, дать спокойной умереть своей смертью. А мой сын… это просто невозможно! Ни один синдар не пошел бы на это!

— Ты возненавидел край, что для любого рай. В твоей душе есть свет, но ей покоя нет! — произнес также поднявшийся на вершину башни Ар’дарон — кузен Всеволода, с которым он пробивался к Золотой башне. С ним шла Арен — королева Зеленых островов, точнее того, что от них осталось.

— Что она тут делает? — нахмурилась Ар'дара.

— Я привел. Возможно нам это поможет.

— Чем же?

— Я принесла вам песню, — осторожно произнесла Арен.

— Песню?

— Послушайте, — сказал Ар’дарон и кивнул ей, чтобы та включала.

Магический артефакт для записи воспоминаний был не только у Всеволода. Это древняя игрушка синдар, которые в некотором количестве имелись и в королевской сокровищнице альдар. Вот его она и активировала…

И перед глазами у всех присутствующих тут же предстала картина помещения, где Арен сидела с главой ордена Феникса, когда зазвучала музыка из композиции «Феанор» группы Эпидемия. А потом они увидели прорыв парня и призрачные образы боевых сцен, мелькающие перед глазами.

— Кто такие нолдоры? — спросил Аэноран.

— Не знаю, — пожал плечами Ар’дарон. — Очевидно кто-то так называет эльфов явно высокой крови.

Отец хотел было еще что-то спросить, но тут Ласселинда начала нервно смеяться. Сначала тихо, а потом осев на пол и чуть ли не в припадке.

— Что с тобой?

Индилаир видя, что женщину накрыла истерика, подошла и без лишних разговоров применила на нее нужные лечебные плетения. Секунд пятнадцать, и она оказалась в порядке.

— Говори! — в нетерпении произнес отец первичной души Всеволода.

— Вы обсуждаете о том, как нашего малыша спасти из той беды, в которую он попал. А я подумала, что, может быть нужно спасать беду? — Она снова нервно хохотнула.

— Спасти беду от Всеволода? — расплылся Ар’дарон в улыбке, а потом добавил. — Огонь в твоих речах, тебе неведом страх, проклятие Богов тебя смешит…

— Меч твой сверкает, как Сильмарил во тьме. — произнес Аэноран. — Враг отступает и слышен всем твой смех. Меч твой сверкает, как пламенный твой взор… Боже… Боже… Что же за чудовище я породил?

— Почему сразу чудовище? — робко спросила Арен.

— Что?

— Почему же сразу чудовище? Возможно у него просто хватает смелости сделать то, что нам все давно хотелось, но мы не могли?

— Но это…

— Да нормально это! — воскликнула Лауриэль. — Не удивительно, что у тебя власть отняли, а самого принесли в жертву какому-то давно сдохшему Богу. Слабак!

— Следи за языком! — рявкнул Аэноран.

— Дочка! — строго произнесла Индилаир, намекая на санкции и право применить волу старшего.

— Извини, — нехотя произнесла Лауриэль, скривившись.

— А может быть ты и права, — тихо-тихо произнес Аэноран и пошатнулся. — Но что же в нем такое пробудилось?

— Пробуждается, — поправила его Ласселинда.

Глава 4

Закрыв вопрос с призраками Всеволод начал думать о том, как встречать гостей. А то, что они будут — он не сомневался. Причем скоро. До смены караула оставалось не так много времени.

Магические резервы его, кстати, были истощены в значительной степени. Да, он обладал огромным собственным магическим потенциалом и запасом маны со скоростью восстановления, которому бы позавидовал любой архимаг. Да, у него имелось два портальных накопителя. Но маг из Всеволода был аховый.

С одной стороны, конечно, очень прогрессивное мышление позволяло использовать даже примитивные, базовые плетения перегружая их и на ходу превращая в кардинально более мощные аналоги. С другой стороны, грамотно работать с плетениями он не мог. А главное тонко управлять расходом маны. Из-за чего бесхитростно заливал все голой силой, что вело к совершенно скотскому ее перерасходу. И любой местный маг даже средней руки мог бы кардинально лучше распорядиться его ресурсами. Поэтому попав в склеп заполненным под завязку, парень теперь имел едва ли треть от собственных запасов и только один заполненный накопитель, да и тот — наполовину. Этого было явно недостаточно для предстоящего сражения. И Всеволод напряженно соображал, пытаясь придумать, как выкрутится. А призраки, что вились рядом с ним, постоянно жужжали об устройстве этой крепости.

Оборона строилась на нескольких узлах.

Первый — это собственно капсула склепа, выполненная из субстантивного диарита. Открыть в которую вход мог только жрец Аданоса. Дальше следовала площадка над жертвенником. Потом каземат в виде последовательных комнат с крепкими дверьми. Узкий длинный коридор протяженностью без малого пятьсот метров, размещенный в глубине скального массива. Ну и, наконец, первичная башня с удивительно толстыми и мощными стенами, а также парой оппозитно расположенных ворот. При этом открытой могла быть только одни из этих ворот. Из-за чего быстро войти или выйти было нельзя.

Понятное дело, что вся оборона этой крепости-тюрьмы была выстроена как защита от внешнего вторжения. Чтобы не допустить освобождения заключенных некими доброжелателями. Прорыв же из склепа попросту считался невозможным. Поэтому никаких особенных дополнительных мер противодействия не было предусмотрено. Да и жрецы вели себя крайне расслабленно по причине того, что были абсолютно уверены в невозможности заключенных вырваться.

И вот тут-то Всеволод и залип.

Башня.

Крепкая. Мощная. Считай каменный монолит огромной толщины, да еще и укрепленный магически. Она привлекла Всеволода тем, что представляла собой замкнутое пространство с очень прочными стенками. И, что немаловажно, очередным артефактом, который должен был обновлять и освежать воздух внутри, вместо вентиляционных отверстий.

— Прекрасно! — наконец выдал парень и, открыв внутренние ворота, начал возить во дворике башни.

— Что ты делаешь? — поинтересовался призрак, наблюдая за тем, как Всеволод, напряженно пыхтя выжигал на каменном полу какие-то знаки крохотным огненным шариком.

— Считай это творчеством.

— Похоже на бытовое плетение… — задумчиво произнес призрак. — Только какое-то странное. Очень странное. Неправильное какое-то. Нет, это точно не бытовое плетение. Но что?

— Куда ты спешишь? Скоро увидишь. — широко улыбнулся парень и вернулся к своей работе…

О ритуальной магии Всеволод узнал только от матери его первичной души, когда она была вынуждена проводить сложные ритуалы перерождения. С кучей условий и нюансов. Тогда она и объяснила ему самые азы. Показала алфавит специальных знаков для подготовки печатей, универсальный для всех миров и культур. Откуда они пришли — не ясно, но они были такими древними, что даже легенды не сохранилось о происхождении.

Ничего слишком заумного в этой системе не было, во всяком случае для более-менее развитого человека из техногенного мира. Что-то вроде моделирования алгоритмов. Поэтому Всеволод под руководством матери сделал печати для всех плетений, которые к тому времени освоил. Самых простых и базовых, ибо другими не владел. И проблем не возникло. Что и не удивительно, так как проблемы появлялись только при повышении сложности плетения. Серьезные же артефакты — это вообще творение чрезвычайной сложности, требующей от мага запредельного опыта и практических познаний.

Сейчас же парень экспериментировал. Он пытался создать вариант базового плетения. Предельно простого. Однако принцип его работы призракам не был понятен, так как им не хватало хорошего знания физики…

Завершив, наконец, непростое дело, он аккуратно, протестировал свое творение. Все работало как надо. Поэтому закрыв внутреннюю дверь, Всеволод сел ждать гостей в коридоре сразу за первичной башней. Совместив приятное с полезным, то есть, пристроившись там подремать. Ну а что бояться? Дверной массив открывался с таким гулом, что и мертвый бы проснулся…

Сон был странным.

Он очутился в какой-то белоснежной комнате без конца и края. Не было видно ни пола, ни стен, ни потолка. Казалось, что все вокруг одного цвета и освещения. А он идет по воздуху.

Мгновение.

И мир треснул, рассыпавшись мелкими осколками. А он оказался в глубине какой-то пещеры. Было тепло, сыро и на удивление уютно. Хотя он бы и подумать не мог раньше о том, чтобы ЭТА обстановка вызывала в нем такие эмоции.

Он попытался осмотреться. Но опять, границы пространства размывались. И это немало разозлило парня, отчего он топнул ногой.

Бам!

И словно волна пошла по округе, расширяя наблюдаемую территорию. Стал виден пол. И главное — вдали появился силуэт какой-то женщины.

— Кто ты? — спросил Всеволод у этой дамы. Ее силуэт был знаком. Но кто это парень понять не мог.

Он попытался подойти. Но тщетно. Силуэт находился на равном удалении.

— Эй! Ты слышишь меня?! — рявкнул он, закипая. — Я с тобой разговариваю!

Всеволод вспылил. Рефлекторно попытался толкнуть ману в кровь, но… не было ничего. Ни маны, ни крови, ни тела…

Он снова взглянул туда, где был силуэт женщины. Теперь там уже стояла пара. К ней присоединился какой-то мужчина. Также смутно знакомый…

Мгновение.

И его накрыла волна панического страха. Секунда. Вторая. Третья. И он проснулся. Весь в холодном, липком поту. А сердце стучало так, словно он только что пробежал несколько километров на пределе своих возможностей.

Но главное — с гулким стуком закрылась внешняя дверь. То есть, он едва не прозевал гостей.

— Как же так?! — от удивления воскликнул он и, закрыв глаза, постарался почувствовать разумных сущностей рядом. Так и есть. За дверью находилось почти три десятка гуманоидов. Так что, не рассусоливая, он положил руку на выведенный «запальный конец» своей печати и начал вливать в нее ману с предельной скоростью.

Задумка была проста.

Начать формировать «кулак» «воздушного молота». И все. Ничего больше. Ведь в воздушном молоте воздух уплотняется, всасываясь плетением. А пространство в башне было ограничено. Стены прочные. Двери плотно подогнанными, да еще с каким-то магическим уплотнением. Так что, быстрое всасывание воздуха плетением привело к образованию вокруг него обычного вакуума. Самого что ни на есть, обычного. Ну или чего-то около того.

Жрецы уже знали о том, что в крепости случилось какое-то ЧП. Поэтому, подготовившись и обвесившись амулетами, пошли внутрь. Все отдыхающие смены разом. Они были готовы ко всему. Ну, почти ко всему. Даже, пожалуй, к дыханию какой-нибудь огнедышащей твари. Но вот то, что у них внезапно «выключили» воздух оказалось для них полной неожиданностью.

Почти сразу у них открылись рты. И со свистом из легких вышел воздух. А это, в свою очередь, породило тотальный приступ паники. Ведь вдохнуть его обратно они не могли. Его тупо не имелось вокруг…

Десять секунд. Начали терять сознание первые жрецы.

Пятнадцать. Упали все. Подтвердив воспоминания Всеволода о какой-то статейке, в которой описывалось, что будет с человеком в открытом космосе. А он все заливал ману, старательно подпитывая свою печать.

— Двадцать. Двадцать один. Двадцать два… — считал он удары сердца. Это был сейчас для него единственный таймер, доступный для использования. — Восемьдесят три. — произнес он и отметил, что накопитель окончательно опустел. А он сам перешел на внутренние резервы. — Сто двадцать. — прошептал Всеволод и оторвал руку от печати, прекращая подачу маны.

За дверью бухнуло — освобождился сжатый воздух. Но жрецам это уже повредить не могло. Прикрыв глаза, парень попытался ощутить разумных существ поблизости. И никого кроме призраков не увидел. Да и те сидели толпой в рассеянном состоянии в башни. Наблюдали. Значит у него все получилось.

— Жаль, что разность давления не такая высокая… — с горькой усмешкой произнес он.

— Давления?

— Перепад всего в одну атмосферу. Это смешно.

— Атмосфера? Что это?

— Погоди! — перебил его другой призрак. — А что было бы при большем перепаде?

— Их бы разорвало. — пожав плечами меланхолично ответил Всеволод.

Минут пять пришлось приходить в себя, прежде чем его отпустило. Все-таки перегрузка нешуточная. Призраки же помалкивали, не отвлекая на беседы. Видимо их впечатлила демонстрация. Раз и, преодолевая могущественную защиту, способную выдержать удары архимагов или осадных арбалетов, этот гость передушил как кутят три десятка жрецов. И не простых жрецов. Сюда простых не присылали. Они стоили целой армии. А тут раз… и все… Две минуты и их не стало. Там, у склепа, еще можно было допустить, будто бы парню повезло. Никто же не готовился к бою. Но тут…

Наконец, Всеволод встал. Открыл внутреннюю дверь. Вошел.

Внутри валялись вповалку люди, не подающие признаков жизни.

Присев, Всеволод сформировал небольшой огненный шарик, которым выжигал символы. И быстро-быстро испортил печать, сделав нечитаемой и невозможной для повторения.

После чего он открыл внешнюю дверь…

И от удивления крякнул.

Перед ней стояли все обитатели внешней крепости. Во всяком случае, так заявил один из призраков. Все, кто служил здесь слугами разного пошиба. И у всех в руках было оружие. Ну как оружие? Вилы, топоры, мясницкий нож и прочая подобная фигня. Для латного доспеха парня угрозы все это «оружие» практически не представляло.

Так вот. Стояли они. И с нескрываемым ужасом смотрели на жрецов за спиной Всеволода. На мертвых жрецов. В их представлении так быстро их всех убить было не реально. Но они лежали. А этот странный… это странное существо, сверкающее из-под забрала яркими фиолетовыми глазами — нет.

— Уходите! Мне не нужны ваши жизни.

Тишина.

— Это не ваша война!

Тишина.

Парень поднял с плеча свой двуручный меч и недвусмысленно им покачал. Они отшатнулись. Но только крепче сжали свое «оружие…»

— Вы сами выбрали свою судьбу. — Хмуро произнес парень и шагнул вперед, начиная бой…

Прошло добрых полчаса.

Всеволод стоял на стене небольшого вспомогательного укрепления, окружающего крепость-тюрьму и молча смотрел в даль. А там до самого горизонта простиралась пустыня. И через эту пустыню куда-то уходила явно древняя, мощеная крупной плиткой дорога.

— Красиво? — спросил призрак, нарушая долгую, слишком долгую тишину.

— Ненавижу Богов. Если бы не они, то эти люди бы не умерли. Они ведь думали, что выполняют свой долг…

— Эльф переживает, что убил каких-то там человечков? — усмехнулся призрак.

— Как быстро о проблемах в тюрьме узнают в столице? Или где у вас всей этой канителью заведуют?

— Они уже знают. И да, все верно, в столице.

— А тебе почем знать?

— Я триста лет назад тут служил.

— О как! А за что посадили?

— Торговля рабами. Увлекся. Забыл поделиться…

— Долго торговал?

— Триста семьдесят два года.

— Оу…

— У нас все маги живут долго, жрецы же, если верно служат своему божеству, вообще не стареют и не умирают своей смертью.

— А просто народ?

— Это просто народ… Мясо… Его никто не считает.

— А много магов?

— Нет. Они — наша элита.

— А жрецы?

— Элита элит.

— И я что, только что убил целую кучу особо ценных особей?

— И нажил себе врагов в лице многих аристократических домов. Служба здесь почетна. ОЧЕНЬ почетна.

— Ясно. Я полагаю, что по этой дороге мне идти не нужно?

— Почему не нужно? Если справишься с теми, кого против тебя бросят — можешь идти.

— А зачем вам вообще нужна эта защита? — махнул Всеволод рукой назад, указывая на крепость.

— Раньше здесь не было пустыни. Здесь цвели сады. Все это — последствия войны. Из-за той войны око Аданоса и поставили тут.

— Серьезно? — со скепсисом в голосе переспросил Всеволод.

— Что ты знаешь о Пылающем легионе? — очень серьезно поинтересовался призрак.

— А что ты хочешь про него узнать?

— Сталкивался значит, — грустно хмыкнул призрак. — Они ушли только после того, как уничтожили центр древней Империи. То, что сейчас у нас осталось — это жалкие осколки было славы и могущества. Вот мы и решили, оградить себя от их повторного вторжения…

— Серьезно? — переспросил Всеволод и заржал яки конь. — Вы вот ЭТИМ хотите остановить Пылающий легион? Даже рассказывать им не буду. Это будет не честно. Они же все передохнут от смеха.

— Да что ты о них знаешь?! — взвился призрак.

— У меня две войны за плечами. В первой они чуть не уничтожили мою душу и полностью перебили весь мой народ. А во второй, спустя тысячу лет, я их разгромил и заключил мир. Мало знаю, согласен. Но я их бил. И я знаю, ЧТО они за сила. А вот эта фитюлька… — махнул он в сторону крепости-тюрьмы. — Ребята, вас кто-то сурово обманул. От всякой мелочи она вас, конечно, защитит, но любой старейшина Пылающего легиона, попав в эту ловушку, от крепости оставит только оплавленный обмылок. А потом выжжет к чертям весь этот мир, пытаясь найти того придурка, что все это выдумал…

Глава 5

Шел девятый час пути.

Всеволод уже достиг невысокой, но очень обрывистой горной гряды, отделяющей эту часть пустыни от старых центральных земель павшей Империи. Прилегающие владения накрыло не сильно и их довольно легко очистили. Но вот харленд приложило основательно. Из-за чего там теперь водилось очень много всякого рода гадости. Чтобы защититься от которой власти поставили на некоторых перевалах небольшие крепости. А остальные завалили, сделав непроходимыми…

— Ты уверен? — спросил призрак эльфа, решивший его проводить.

— Да, — произнес Всеволод и, активировав очередную импровизацию на тему воздушного молота, прыгнул вниз.

Пара секунд свободного полета. И встречный поток воздуха замедлил падение парня, и чуть потряхивая позволил безопасно опустится на дно этой расщелины в почти семьдесят метров.

— Ого! — воскликнул призрак эльфа.

— А ты боялся, — фыркнув, заметил Всеволод.

— Да уж… Умеешь ты удивлять. Жаль, что дальше мне дороги нет.

— Почему?

— Здесь встречаются твари, которые питаются праздно шатающимися душами. Да и маги бывают, любящие таких как я ловить и сажать на поводок. Из одной тюрьмы в другую? Не интересно. Так что я вынужден тебя покинуть.

— Удачи, — ответил ему Всеволод вполне искренно, но печально.

И призрак удалился. Быстро. Словно он был лишь наваждением каким-то. Игрой воображения… С собеседником было как-то приятнее что ли. Тем более, что тот лопотал без устали и много всего рассказывал…

Странные ощущения.

Всеволод вышел из расщелины и уселся на камень. Перевести дух.

Призрак жреца Аданоса, который активно помогал ему в крепости-тюрьме, отправил парня по одному маршруту. Очень красиво и разумно все описав. И то, как он оторвется от преследователей. И то, как сможет на корабле переправиться на другой континент, начав новую жизнь. И то, почему тот так старается… Однако, когда Всеволод удалился достаточно далеко от крепости, чтобы скрыться с виду, его догнал призрак эльфа. И поведал очень интересные подробности.

Оказывается, жрецы Аданоса посвящены ему и в жизни, и в смерти. И этому призраку некуда идти, кроме как к своему божеству. Даже на перерождение не уйти добровольно, ибо его душа связана клятвой.

А значит, что? Правильно.

Этому жрецу требуется как-то оправдаться перед своим Богом. И привести ему в руки того, кто ломал артефакты Аданоса и убивал его жрецов — прекрасный вариант. Поэтому эльф не стал бы доверять советам мертвого жреца. Он понятия не имеет, какие могут быть сложности и ловушки на том маршруте, по которому служитель Аданоса парня послал, но…

После чего посоветовал идти в другую сторону — в старые центральные земли павшей Империи. Там намного опаснее и легко можно погибнуть. Но его там вряд ли ждут. А главное, оказавшись там, Всеволод сможет сам решить куда идти. А ведь оттуда открываются дороги во все три королевства этого материка.

Логика мертвого эльфа Всеволоду показалась очень здравой.

— Почему ты мне помогаешь?

— Во-первых ты эльф. Не кривись. Не понимаю почему ты не любишь нас, но для любого эльфа это очень важно. Во-вторых, ты вырвал меня из этого заточения.

— И долго сидел?

— Семь веков без малого. Почти что с той войны.

— И долго еще? Сколько тебе дали?

— Бессрочно.

— За что это? — удивился тогда Всеволод.

— За то, что я эльф… долгая история.

— И куда ты теперь?

— Провожу тебя. Удостоверюсь, что все нормально. И домой. Хочу посмотреть на жену, детей… столько лет ведь прошло.

— А потом?

— Не знаю… честно… может быть и на перерождение пойдут. Но не вот так, в тревоге, а с легким сердцем.

В общем, убедил он его…

Лошадей, на которых Всеволод «укатил» из крепости, пришлось оставить у скал. С собой не перетащить. Просто расседлал и отпустил. А сам полез в горы. И теперь оказался тут. Сидел на камне и думал о том, как жить дальше.

Первостепенной задачей он видел попытку вырваться из той западни, в которую он вляпался. То есть, уйти от преследователей.

А дальше?

Наверное, осесть где-нибудь в тишине и покое, да попытаться разобраться в магии. Чтобы научиться делать порталы. А потом навестить деда. Живого или хотя бы могилу, чтобы проститься. Этот гештальт Всеволод хотел закрыть, ибо глодал он парня нещадно.

Что дальше?

Да леший его знает! Может отправиться в гости к Дароне и поселиться с ней где-нибудь в тихом местечке, в дали от всех этих разборок и войн. Хотя бы на какое-то время. А если нет? То… придумает что-то. В конце концов он технически бессмертное существо, наверное. И времени у него вагон. Главное, это дед. Никогда бы не подумал, что станет по нему скучать…

Кто он теперь?

Что он теперь?

Он уже не понимал.

Иногда в нем просыпалось желание позвать богиню Асаф или Ллос. Но он жестко его в себе пресекал. Только их ему тут не хватало. Особенно после того, что он там натворил у Золотой башни.

Хотя о Ллос парень думал.

Ее ему было жаль.

Да, первостатейная стерва. Но у нее была такая судьба, что и врагу не пожелаешь. И, наверное, из всех божественных сущностей с которыми он сталкивался, Всеволод лишь к ней сейчас испытывал теплые чувства.

Почему?

Он не мог и сам понять. Наверное, было в их отношения что-то неуловимое.

Дарона ему нравилась чистотой души и помыслов. Она как открытая книга. Прямая, честная, правильная. Даже после всей той грязи, через которую ему пришлось пройти. И это подкупало. А Ллос… Лас… Ласселинда…

Это было какое-то извращение. По здравому разумению от таких нужно держаться подальше. Но, вспомнив их беседы, когда она представлялась Виконией, он улыбнулся. А страсть? Никогда ни одна женщина в мире не вызывала в нем ТАКУЮ страсть! Настолько мощную что он был готов ради нее убивать… и умирать…

— Глупо, как же это все глупо… — констатировал парень.

Мысли в его голове совершенно запутались от этих воспоминаний. Поэтому он плюнул и встал.

Что делать потом он подумает потом. А ближайший порядок целей вполне определен и ясен. Поэтому он встал и решительно зашагал вперед. Стараясь пройти подальше от городских руин. Призрак эльфа об этом предупреждал. Дескать в этих руинах особенно опасно. Там и всякая нечисть бродит, и авантюристы… и не известно кто из них опаснее…

Однако, после часа пути Всеволод заметил надвигающийся шторм песчаной бури. Быстро надвигающийся. И он, заметавшись, был вынужден нырнуть в какую-то дыру в полуразрушенном здании недалеко от городских руин…

В то же самое время в другом далеком мире.

— Этот мерзавец отказал! — воскликнула Лауриэль, входя в залу.

— Что? Кто?

— Бог, который поставил ловушку в том мире, куда выбросило Всеволода. Асаф говорит, что как только он услышал о ком идет речь, то пришел в ярость.

— Ха! — воскликнула Ллос. — Я же говорила! Асаф, ты ведь меня слышишь? Я знаю, что слышишь. Предложи этому упертому барану сделку. Мы забираем свое родное и любимое чудовище, а он нам платит за это. Иначе оставляем Всеволода шалить в его песочнице пока он ее всю не разнесет. Ну и про то, что он тут учудил кратенько намекни. Сколько на его руках убитых богов, в том числе безвозвратно.

— Думаеш-ш-шь? — спросила появившаяся фигура высокой, стройной и красивой женщины, которая выделялась медной кожей и вертикальными зрачками миндалевидных глаз.

— Если этот бог в ярости, значит наш малыш его уже за жопку разок цапнул. А он, поверь, такая зараза, что да мне приходилось применять все свое коварство, чтобы удерживать его в повиновении. И то — регулярно давила грубой силой.

— Так-х-х-ой дерс-с-с-ский?

Ласселинда мечтательно улыбнулась.

— Настолько дерзкий, что я чуть сама не вышла за него за муж, плюнув на все и всех. И даже на то, что я была богиней, а он — смертным. Поверь — я пряталась от него, чтобы не сорваться. Я хотела пойти войной на всех и вся, чтобы заполучить его. Если надо — снизойти до состояния смертной. Даже у отца своего покойного я грезила выторговать после того, как все закончиться, его душу, чтобы возродить… и жить с ним…

— Он был бы сломан, — заметила Индилаир.

— Знаю, — враз потускнев произнесла Ласселинда. — Знаю… Но я цеплялась за любую надежду.

— А почему не могла отказать отцу?

— Я дала клятву. Я не могла отказать… просто не могла… Ненавижу клятвы!

Асаф едва заметно загадочно улыбнулась.

Остальные как-то потупились, не зная, что сказать.

— Я перета-а-ам Атан-н-н-нос-с-с-су тф-ф-фои слоф-ф-фа.

— И передай вот это! — бросила она ей в руки небольшой кристалл непроглядного черного цвета.

— Шт-т-то эт-т-то?

— Момент гибель всех богов, убитых им. Всех. Мне было плохо, но я смотрела и запоминала. Здесь их боль, их ужас, их страдания. Можешь тоже глянуть, если хочешь.

— Спас-с-сип-п-по, — скривилась в отвращении Ас-с-саф, — но я вос-с-стержус-с-сь…

После чего она скосилась на Лауриэль, что смотрела очень сложным взглядом на Ласселинду. Было хорошо видно то, насколько искренне бывшая богиня говорит и то, насколько сильна… глубока и всеобъемлюща ее любовь. В обычных условиях Лауриэль бы даже и внимания на это не обратила. Подумаешь? Но сейчас…

Кем была Ласселинда? Бывшей богиней. Притом темной. С огромным опытом как в роли могущественного мага, так и собственно божества. У самой Халишы такого опыта не было ни качественно, ни количественно. Даже несмотря на то, что формально она выходила старше. Только вот активной жизни за ней числилось всего тысячи полторы лет. Все остальное — вспышки перерождений в телах краткоживущих созданий.

Недооценивать ЭТУ влюбленную эльфийку было глупо. Потому что даже невооруженным глазом наблюдалось — она пойдет до конца. Без сомнений, без колебаний, без соплей. И пожертвует всем и каждым, лишь бы быть с парнем.

Готова ли Халиша сойтись с ней в борьбе из-за Всеволода?

Однозначно нет.

Она сама к парню не испытывала ничего, кроме признательности и симпатии. Ну и определенного чувства благодарности. Все остальное — голый расчет. И он не подразумевал самоубийственную борьбу за него с этим влюбленным чудовищем. Да и Асаф все прекрасно поняв, мысленно приказала ей оставить свои пустые затеи. Тем более, что Всеволод особой симпатии к ней и сам не проявлял.

Лауриэль скосилась на Индилаир. И та понимающе кивнула. Судя по всему, все женщины, что присутствовали на этом собрании прекрасно поняли расклад. Неприятно и мерзко это было осознавать. Халиша не любила проигрывать. Тем более вот так — по сути без борьбы. Но когда она встретилась взглядом с Ласселиндой, то вздрогнула и все ее сомнения развеялись.

Такая решимость!

Такая безжалостность!

Такая страсть!

Все-таки любовь богини, тем более темной, и любовь смертной женщины — две большие разницы. Даже когда богиня пала… и превратилась в смертную. Но что это поменяло в ее психике?

— Успокойся! — фыркнула Лауриэль, скривившись. — Никто на твоего Всеволода не претендует! К тому же я ныне синдарка и мне за брата замуж выходить никак нельзя.

— Клянешься?

— Клянусь, — произнесла Лауриэль и произнесла формулу древней клятвы собственной силой и душой.

Ласселинда чуть вздрогнула и робко улыбнулась кончиками губ. А на глазах у нее выступили слезы.

Давненько она не плакала. Уже прошло несколько тысяч лет с тех времен, когда еще юная синдарка могла плакать… А тут… Первая слезинка. Вторая. Третья. И ее прорвало. Настолько, что поразилась даже Ар’дара, а Индилаир подсела к и обняв начала успокаивать…

Глава 6

В центральном зале крепости-тюрьмы раздался гудящий хлопок и открылся портал. Из которого тут же начали выбегать воины, маги, жрецы. Причем самые, что ни на есть элитные. В отборном снаряжении и готовые встретиться в бою с кем угодно. Пусть даже и с самим Пылающим легионом.

Сначала крепкие латники в покрытых мерцающими рунами доспехах. Потом боевые жрецы, и, наконец, маги. Тоже в доспехах, которые ни клирикам, ни магам ничуть не мешали.

Мощь!

Величие!

Могущество!

Одна беда — в крепости было пусто. И весь этот отряд, который лихорадочно собирал король, под давлением верховного жреца Аданоса, ударил в пустоту.

— А где все? — удивился один их магов.

— Вы только поглядите! — воскликнул матерый воин, указав на разрушенную дверь тюрьмы.

Осколки уже давно оттаяли и выглядело все это совершенно непонятно. Субстантивный диарит — материал очень упругий и эластичный. Разбить его вот так, на осколки, в представлении этих людей было не реально. Но факты — упрямая вещь.

Площадка перед тюрьмой была завалена осколками субстантивного диарита, разбитого так, словно это какое-то хрупкое стекло. А между ними — лужи крови и какие-то иные разводы.

— Что за чудовище оттуда вырвалось?! — воскликнул опытный и престарелый маг.

— Древний, — бесцветным голосом сообщил им призрак.

Все на него резко обернулись.

— Давно не виделись, — криво усмехнулся призрак, обращаясь к толпе. — Можете не дергаться. Наши тела и печати уничтожены.

— Кто же их уничтожил?

— Древний.

— Кто это? Что за древний?

— Точно не могу сказать. Какой-то эльф. Несколько тысяч лет. Его сюда выбросило случайно. Как я понял — во время войны с кем-то могущественным. ОЧЕНЬ могущественным. С Пылающим легионом он знаком. Воевал. И даже побеждал.

— Почему он уничтожил жрецов?

— Потому что они хотели уничтожить его. Это самозащита.

— Куда он пошел?

— Я отправил его в пустоши.

— Глупец!

— Не благодарите, — криво усмехнулся призрак. — Он положил всю дежурную смену жрецов меньше чем за десять ударов сердца. Потом остальных, готовых к бою за пятнадцать ударов.

— Но как?! — ахнул старый и опытный маг.

— Это невозможно! — воскликнул верховный жрец Аданоса.

— Какой резон мне лгать? В жизни и смерти я служу Аданосу. И, несмотря на все обиды, постарался защитить вас.

Все замолчали.

— Думаешь, у нас не было бы шансов?

— Посмотрите на дверь. Зайдите внутрь и оцените состояние ока. Он его разбил одним плетением очень похожим на дуновение ветра. Никогда ничего подобного не видел.

— А зачем он его разбил? Ты разве не объяснил для чего это сделано?

— Объяснил. И в ответ этот эльф только расхохотался, заявив, что если бы в эту ловушку попался бы старейшина Пылающего легиона, то сначала все тут разнес бы, а потом пошел искать того, кто доставил ему неудобства.

— Старейшина?

— Это те здоровенные громилы. Эльф показал их мне. И поверьте — там война была пострашнее той, что гремела у нас. И он в ней победил. Кстати, с божественными артефактами он тоже хорошо знаком и легко их определяет. И даже может сказать какой артефакт посвящен какому Богу.

— Маг?

— Маг.

— Какого черта?! Как какой-то древний эльфийский маг может это видеть?!

— Он был перенесен вместе с мощным управляющим контуром, который несколько секунд, несмотря на око Аданоса, действовал, завершив начатые изменения.

— Изменения? Ты можешь показать?

Призрак чуть помедлил.

А потом расплылся в монохромной картинке.

Перед зрителями появилось трехмерное пространство склепа. Вспышка переноса.

На полу осталось лежать тело в латных доспехах.

И тут его начало корежит. Не изменять, а именно корежить, словно у него шла какая-то ломка. А потом приятный голос произнес:

— Перенос завершен. Адаптивная трансформация завершена. Система будет отключена через три секунды… две… одну… — пш-ш-ш-ш-ш…

— А что значат эти слова?

— Язык мне не знаком.

— На эльфийский похож. Но он другой.

— Мне кажется я пару слов понял.

— А поведение? Какое у него поведение?

— Хладнокровен. Безжалостен. Решения принимает быстро. Чужую жизнь не ценит, но к садизму не склонен.

— Мда. Похоже на эльфов.

— Да.

— Да.

— А как он выглядит?

— Он себя возле зеркала рассматривал. Даже снял доспехи и разделся до гола. Изучал. И был недоволен…

Последние слова призрак говорил уже на лету, так как все бежали к зеркалу. Всеволод как-то упустил из вида, что оно — магический артефакт, который не только отображает отражаемую картинку, но и запоминает. Хотя, скорее, ему было плевать.

— Интересно, — голосом натуралиста произнес престарелый маг. — Действительно — несколько странное телосложение.

— Интересно… — куда более заинтересованным голосом произнесла волшебница, который давно перевалило за семьсот лет, но она продолжала держаться за образ юной особы лет восемнадцати. Такой же невинной и безопасной на первый взгляд.

— Не советую, — произнес призрак.

— Почему?

— От него пахнет богамии драконами.

— Богом?

— Богами. Много. Не знаю, что он там учудил, но ты и сама знаешь, что этот запах значит.

— Ты уверен?

— Я вам вообще рекомендую с ним не связывается. Ему в нашем мире нечего делать. И он по здравому рассуждению просто постарается уйти. Вернуться домой или еще куда-то. Причем как можно скорее. Так что не провоцируйте его и не загоняйте в тупик. Знаю — вы любите. Но и мышь в такой ситуации опасна, а тут совсем не мышь.

— Ты так его боишься?

— Я надеюсь на то, что он сдохнет там, куда я его отправил и его душа будет возрождена. Как уже бывало с его слов. Это для него самый простой способ вернуться домой. Тем более, что судя по всему, его уже ищут свои. И они, видимо, уже знают, что он тут. Так что вам придется иметь дело не только с ним…

— Ты не ответил. — хмуро перебил призрака верховный жрец Аданоса.

— Да, я его боюсь.

— Но почему? Он ведь просто сильный маг.

— Древний эльф, которого выбрасывает к оку прямо из боя. Эльф, который даже не вспотев разнес тут все и перебил всю вахту жрецов. Древний, от которого воняет богами и драконами. Смертный, который разгромил Пылающий легион. Ну, даже не знаю, — пожал плечами призрак, — чего тут бояться то?

— Не сгущай краски!

— Я постарался его убедить, что его станут теперь преследовать и ему нужно поскорее покинуть материк. Если он не сдохнет, то, я надеюсь, последует моему совету.

— Почему ты его не отправил к главному храму? — строго спросил старший жрец.

— Потому что я не хочу, чтобы он там после себя оставил все в руинах.

— Как смертный может противится воле Бога?

— Не знаю, — покачал головой призрак. — Ты меня хорошо раньше знал. Скажи, мое предчувствие хоть раз подводило?

— Ты ведь оказался в этой тюрьме заключенным. Хм. Дайка подумать?

— А что тут думать? Кто меня подставил? Кто меня уговаривал пойти на ту сделку, чтобы потом занять мое место? А ведь я не хотел.

— Ну да, — примирительно поднял руки жрец. — Не хотел.

— Вот и сейчас я чувствую, что самым лучшим решением будет как можно быстрее отправить его домой. Он — опасен. Смертельно опасен.

— Хорошо, мы тебя поняли, — вяло махнул рукой старший жрец, давая понять, что разговор закончен.

И все бы на этом и закончилось, если бы рядом не вспыхнуло лазоревое облако, оставив после себя крепкого, можно даже сказать коренастого мужчину.

Увидев его все присутствующие опустились на колени. Даже призрак.

— Ты прав, мой верный слуга, — прогрохотал этот гость. — Ты столкнулся с Эленараном эт Миньяр сыном Аэнорана и потомком Фионлара. Он известен также как Всеволод. Он первородный синдар и лорд своего народа. И он действительно опасен. ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСЕН! И на его руках гибель шестнадцати богов.

— Ох… — нестройно выдохнули все присутствующие. Ну, за исключением призрака, которому нечем было выдыхать.

— Его родственники обратились ко мне с просьбой открыть портал, чтобы они смогли его забрать. Я отказал. Тогда они потребовали плату, пригрозив оставить порезвиться Эленарана у нас.

— Они издеваются?

— Он, судя по всему, и для них то еще испытание. — мрачно заметил Аданос. — Кроме уничтожения богов он перебил неисчислимое множество смертных. Многие сотни миллиардов. Это в несколько тысяч раз больше, чем всего разумных проживает в нашем мире.

Установилась гробовая тишина. Все эти люди пытались усвоить услышанное.

— Всеволод — это чудовище. Настоящее, древнее чудовище, которое должно быть уничтожено, — насладившись произведенным эффектом пророкотал Аданос.

— Да! — хором ответили все.

— В дело вмешались древние боги поэтому я не в праве вам помогать. Таковы правила. Ибо единства взглядов нет. Посему вам надлежит его уничтожить самостоятельно.

— Но как? — задал резонный вопрос призрак.

— Длань Рока.

— Но… — хотел было уже что-то возразить призрак, но Аданос жестом заткнул его.

Мгновение. И призрака окутало свечение. А когда оно рассеялось перед присутствующими стоял живой и здоровый человек.

— Ты прощен. — пророкотал Аданос. — Ты восстановлен в должности. И ты сделаешь то, что я велю. А ты, — он указал на уже бывшего верховного жреца, — старайся. Очень старайся. Чтобы загладить свои грехи.

Сказал. И исчез в новой вспышке лазоревого тумана.

— Ваше святейшество, — нервно улыбнувшись, произнес бывший верховный жрец и поклонился оживленному призраку. А вслед за ним также поступили и остальные.

Ни одежды. Ни амулетов. Ни чего на вновь обретшем плоть человеке не было. Но его это ничуть не заботило.

Он подошел к волшебному зеркалу и запустил проигрыш записи того, как этот Эленаран осматривал себя. Он пытался вглядеться ему в глаза и понять, как это существо смогло убить стольких?

— Ваше святейшество, портал готов, — произнес один из магов. — Мы должны немедленно доложить о случившимся королю.

— Да, конечно, — кивнул верховный жрец. Сложил сложным жестом пальцы руки и окутался лазоревым свечением, после рассеивания которого на нем осталась дорогая, но не вычурная одежда. И все необходимые атрибуты положения, включая божественные артефакты.

Пару секунд он помедлил. После чего развернулся и решительно пошел в портал.

Глава 7

Оказавшись в полуразрушенном подвале Всеволод отошел подальше. Просто потому, что опасался каких-нибудь чудовищ, что скрывала буря. Он их почувствовать не смог, но магическая природа бури намекала на разного рода угрозы. А магией эта буря «благоухала» отчаянно, словно старые солдатские портянки после форсированного марша по жаре…

Прошел чуть в глубь.

Расселся.

Но не тут-то было. Ветер стал задувать песок вслед за ним. И вынуждал все дальше и дальше отходить в глубину прохода, постоянно отплевываясь. Ибо песок удивительным образом забивался ему в нос, рот и глаза. Словно живой.

Но на этом странности не заканчивались. Едва этот песок касался старых стен, как тут же в него врастал. И уже через каких-то четверть часа полностью замуровал камнем… Подбегая к этому укрытию он уже заметил такие «закупоренные» тоннели. Они выглядели странно и подозрительно. Однако времени подумать у него попросту не имелось. Тогда. А сейчас уже было поздно.

Он подошел ближе.

Постучал в этот «песок».

Но тот отозвался чистым звуком монолитного природного камня.

Прислушался, приложив ухо к этой твердой преграде. Буря все еще бушевала. Поэтому он решил спешно «валить». Ему стало совершенно очевидно, что он попал в ловушку. Кем и зачем расставленную — не известно. Но, скорее всего, вскоре его тут обнаружат. Или те, кто расставили свои сети, или те, кто этим пользуется к своей выгоде. Во всяком случае, если вспомнить рассказы того эльфийского призрака, то сомнений в насыщенной жизни этих пустошей отпадала. Здесь хватало всяких тварей. В том числе самых опасных — двуногих. А уж эти мерзавцы весьма адаптивны и легко приспосабливаются под практически любые особенности среды…

Подземный коридор ветвился самым причудливым образом. Точнее он следовал какой-то логике и имел указатели. Только они для Всеволода ничего не значили. Поэтому он шел, опираясь на свое чутье.

Пару раз натыкался на примитивную нежить вроде старых зомби. Изрядно высушенные и неповоротливые тушки которых, он легко «успокоил» с помощью своего меча. Быстро и в целом без проблем. Стараясь сильно не шуметь. Благо, что разваливались те буквально после первого удара. Что немало настораживало.

Так — не бывает.

Он хорошо помнил, что такое зомби.

С этой дрянью он в свое время был вынужден очень приличное время возиться. А тут… все как-то не так и не то.

Они рассыпались прахом.

Пылью.

Словно были иллюзией.

Хотя вот, вроде как топают, мычат чего-то, опасно надвигаясь.

Но один удар и их тела, не долетая до земли, обращаются в прах. Даже костей не остается.

Странно…

Очень странно…

Один раз ему встретился отряд из трех каких-то маленьких человечков очень странного вида. Гоблины или нет, но похожие. Поэтому он их именно так и «окрестил». Увидев его, они тут же побежали, но «воздушный молот», брошенный в след, помог им… хм… на повороте. И они с «веселыми» криками улетели в пропасть.

Строго говоря, что это за бездонная вертикальная шахта Всеволод так и не понял. Выглянул в один из таких проломов. Осмотрел их. Включая все свои способности. И не понял ровным счетом ничего. Сводчатые потолки этих конструкций наблюдались довольно отчетливо. А вот дно — нет. Оно уходило куда-то в никуда. И, в отличие от тюрьмы Аданоса, в нем не чувствовалось ничего божественного. Просто пустота… словно дыру эту проковыряли сквозь планету.

Посему выбросив этих странных, похожих на гоблинов существ, в пролом, Всеволод прислушался. Крик удалялся равномерно. И так, до тех пор, пока не угас. Но опять-таки — очень плавно. Словно они не ударились или попали в портал, а просто улетели куда-то очень далеко. Достаточно для того, чтобы даже уши высшего эльфа не могли уловить их крики.

— Опасное местечко… — тихо буркнул он.

И постарался в дальнейшем держаться от него на некоем расстоянии. Ибо «полет шмеля», в случае падения, грозил не только смертью, но и чем-то похуже. Чем, Всеволод не понимал, но словно бы нутром чувствовал…

Спускаться вниз, в глубину этих бесконечных ходов совсем не хотелось. Но верхние ярусы все больше и чаще оказывались наполнены ненужными «персонажами». Он их чувствовал. И старался избежать потенциально опасных контактов.

Еще совсем недавно — там — в тюрьме Аданоса ему требовались усилия, чтобы почувствовать любые упорядоченные сущности поблизости. Живых. Мертвых. Не так-то и важно. Но здесь в этом подземном городе что-то произошло…

Он вдыхал воздух и чувствовал, как он приносил намного больше информации, чем раньше. Вонь, которой тут хватало, не раздражала. Она просто констатировалась.

Вот — дерьмо.

Вот — гоблин какой-то.

Пахнут, на первый взгляд одинаково, но второй шевелится. Ну и сердце слышно, как стучит…

Всеволод умом понимал, что должен паниковать. Но… не мог. Его органы чувств просто обострились. Однако это не вызывало никакой рези или перегрузки. Он поймал себя на мыслях о том, что воспринимал это как нечто обычное, естественное свое состояние. И даже чувствовал будто бы рад, что, наконец, смог стать «самим собой».

— Адаптивная трансформация завершена, — медленно повторил он те слова, что услышал сразу после переноса. — Так вот, значит, что за сюрпризы ты кроешь в себе… трансформация… Кем же я стал? Что я за чудовище?

Он чувствовал живых. Ощущал мертвых. Замечал ловушки и опасные места. Отмечал следы других существ, которые иначе бы никогда и не заметил. Мир раскрасился для него совсем иными красками. Словно он был ранее слепым, глухим и безносым. Но главное — обнаружил, как внутренние ресурсы организма стремительно наполнялись. Магический резерв заполнялся какими-то конскими темпами и он, пользуясь этим, активно «забивал» опустевшие еще в тюрьме накопители.

Это все тревожило его мозг. Даже несмотря на то, что эмоциональный фон оставался крайне стабильным и благодатным. Что навело его на мысль о какой-то аномальной зоне.

И…

И он, сделав над собой весьма нешуточное усилие, сначала остановился. А потом двинулся наверх.

Ибо осознал — это ловушка.

Кто-то заманивал его. Кто-то вел его. Кто-то пытался его захватить, воздействуя на его сознание и психику, пьяня и соблазняя могуществом. И управляя всеми этими мелкими уродцами, что населяли эти «норы».

Но каждый новый шаг давался тяжело.

Противники стали встречаться чаще. Намного чаще чем раньше. А эта чужая воля давила, замедляя движения. Будто на плечи Всеволода навалилась целая скала. Хотелось лечь. Просто лечь и заснуть, обретя покой.

Это окончательно его убедило в правильности своих выводов.

И он был вынужден сделать то, что учудил там, у руин старого дома, когда дрался с темными жрецами. Он направил ману в собственную кровь.

Мгновение.

Казалось, что его обожгло изнутри настоящим потоком раскаленной лавы. Боль. Жуткая боль. Но следом ушла тяжесть в теле, прояснилось сознание и… из носа на камни начало капать что-то зеленое.

Кап.

Кап.

Кап…

И вот из носа выскочил какой-то червячок, начавший извиваться в луже этой жижи. Маленький. За ним еще один. Еще. Еще… потом и изо-рта сколько-то вывалилось… Пока, наконец, на полу перед ним их не оказалось с пару дюжин.

— Что за… — ошалело произнес Всеволод, уставившись на этих тварюшек. С их выпадением из носа давление пропало полностью. А слух улавливал, как в разные стороны от него разбегаются многочисленные ноги. Гоблины, которых что-то влекло сюда, теперь разбегались.

Секунда.

И он ударил ногой, пытаясь раздавить эту дрянь. Но… эти червячки словно почувствовали это. И прыснули во все стороны, выходя из зоны поражения. Так что его сапог ударил пустой камень.

— Да что вы такое?! — воскликнул Всеволод в ярости.

«Мы — друг», — прозвучало в его голове.

— Друг значит, — прорычал он, заводясь. У него был иммунитет к ментальной магии. И его задело то… испугало то, что эти личинки иллитидов нашли уязвимость в его привычной броне. А это, как понял Всеволод, именно они. Да, вместо одной их потребовалось больше двух десятков. И контроль получался очень сомнительный. Но это выглядело очень пугающе. До жути…

Паника и ужас охватили его, когда он заметил, что эти паразиты поползи к нему. И он лихорадочно отправил в свою кровь все… всю ману, что была накоплена в его организме. Разом.

От чего внутри вспыхнул какой-то жуткий огонь.

Всеволод заревел голосом полным боли, злобы, раздражения и тоски. Не хуже настоящего дракона. И вместе с этим ревом из его глотки вырвалось пламя, густо смешанное с потоками воздуха.

Секунда.

И этих паразитов сдуло, выбросив в расщелину, ведущую к той жуткой вертикальной шахте. Куда и улетели их кривляющиеся тельца, охваченные пламенем…

И тишина.

И тьма.

Он банально отключился. Как и тогда…

Сколько он провалялся на этих камнях? Не ясно. Однако, когда очнулся — он дико хотел жрать и его вновь колотил холодный пот. Но рядом никого не было. И чутье подсказало — к нему просто боялись подходить. Вон — какой-то гоблин наблюдал за ним с той стороны пропасти. Однако в глазах его читал неподдельный страх и приближаться он явно не спешил.

Всеволод поднялся.

Подхватил свой меч, забросив его на плечо.

И продолжил свой путь вперед. Решая разом две задачи. Во-первых, поиск еды… ЖРАТВЫ! Во-вторых, обдумывание способа обретения паразитов.

Вот хоть убей — он не помнил, где их подхватил.

Или у него попросту заблокирована память? Хотя… Там, в тюрьме, возле башни. Это было единственное место, где он был уязвим. Конечно, еще мог быть склеп, где Всеволод также себе позволил сон. Но там, если верить призракам, никто живой не мог существовать. Кто-то конечно мог лгать. Но не все же? Да и проболтались бы, заметив, как эти паразиты заползают ему внос или куда-то еще. А там, у башни, призраки явно заинтересовались печатью и могли тупо все прозевать.

— Да… точно… — буркнул сам себе под нос Всеволод. — Только как эта мерзость попала туда? Или я его подхватил не там?

Раз за разом прокручивая ситуацию, Всеволод все больше убеждался, что, с высокой вероятностью это «подарок» был ему подложен намного раньше. Но кем? И зачем? Эти паразиты явно являлись личинками иллитида. Однако ментальное влияние на него иллитидов сведено к нулю. А тут — вон — пожалуйста, хотя и крайне ослабленное. И главное — почему они сбежали?.. Неужели на них так подействовала «кровь дракона»? Ведь тот рыжий Бог-дракон говорил, что во всех синдарах течет кровь дракона и это не шутка. И что в нем и его роде она сильнее всего. Поэтому, вкупе с внешними признаками, закачивая ману в собственную кровь, словно бы принося эту энергию в жертву ей, он как-то усиливает то древнее наследие. Временно или нет — не ясно. Но после каждого использование его вырубало. И это пугало… настораживало… и заставляло задуматься.

В связи с этим Всеволод полностью отметал личинок, как «наследство» от отца и сына драконов. У них явно имелись сложности во взаимоотношениях с иллитидами. Вон как личинка драпанула от пробудившейся крови.

Тогда кто?

Шар? Могла. Но почему иллитиды? Те держались от нее подальше. Или нет? Не ясно. Шар умела удивлять.

Ллос? Тоже могла. Но дракон полностью его пересобрал там, на балконе, уничтожив любое влияние темноэльфийского божества. И, кстати, «наследство» Шар он тоже уничтожил.

Кто еще?

Не понятно. Во всяком случае он не понимал где и когда этих тварей ему могли подсадить. Единственным действительно опасным местом оставался склеп «сестренки» Халиши. Но у той явно с иллитидами не имелось ничего общего. Или это не они? Черт его знает. Личинки очень похожие…

С этими мыслями он и добрался к каким-то более-менее обжитым помещениям. Вонь гоблинов здесь встречалась чаще и больше. Однако они сами разбегались при виде Всеволода, а те, что были крупнее, просто отходили с дороги.

Почему?

А черт его знает. Но его это вполне устраивало.

Взгляд их был разный. Но явной агрессии он не замечал. Даже рыка или оскала. Скорее страх и уважение в некой произвольной смеси.

Наконец он наткнулся на своеобразную кухню. Оценив «чистоплотность» гоблинов Всеволод решил идти на самый сильный запах. И не прогадал. Ибо, выйдя к горе гниющих объедков он достиг и… хм… трапезной. Залы с длинными грязными столами и суетящимися промеж них мелкими уродцами.

Завидев его они все прыснули врассыпную.

Даже несколько крупных гоблинов, оставив лишь удивленно озирающегося большого такого детину. Огра или чего-то в этом духе. Во всяком случае он был на головы полторы выше Всеволода и отличался удивительно крепким телосложением….

И вот этот самый громила невольно заступил ему дорогу. Просто оказавшись на пути в дальнюю часть зала, где виднелись туши мяса и какие-то клетки. И ладно заступил — еще и насупился, с раздражением глядя на него.

— Свалил. Быстро. — холодно произнес Всеволод.

Но эта гора мяса либо не понимала языка, либо тупо не боялась его, либо и то, и другое вместе. Поэтому он положил левую руку на подсумок с «музыкальным» артефактом и воспроизвел рык Арадура — могущественного дракона, сына верховного божества родного мира для изначальной сущности Всеволода. Того, при ком не врут.

Просто рык.

Не очень громкий.

Но подпустим на долю секунд образ надвигающейся «чешуйчатой» громадины. Словно этот дракон внезапно очутился в этом зале.

Секунда.

И этот огр, уронив громадный тесак, побежал куда-то, оставляя после себя мокрый след. Примитивное сознание, не отягощенное интеллектом, слишком буквально все воспринимало.

Не только оно.

Топот сотен ног послышался отовсюду. Это убегали гоблины, которым стало интересно, чем закончится столкновение незваного гостя и этого здоровяка. Он, видимо, здесь имел весьма немалый авторитет…

В клетках, которые располагались в дальнем углу зала, за горкой неразделанных туш каких-то животных, тоже раздалось шевеление. Но очень быстро утихшее. Видно те, кто в них сидел, решили не привлекать внимание к себе.

Всеволода это вполне устраивало.

Он подошел к одной из таких туш, похожих на каких-то крупных копытных. Отхватил мечем ей заднюю ногу. И усевшись на относительно чистую лавку начал есть. Жрать, то есть.

Шлем он снял, поставив рядом.

И теперь без всякого стеснения откусывал изрядные куски сырого мяса. Быстро разжевывал их. Глотал. И снова откусывал. И это было вкусно.

Тогда, у руин, он не успел даже толком осознать то, что он делал. Сейчас же… сидел и ужасался. Но даже не пытаясь прекратить эту жутковатую трапезу. Тем более что его измененные зубы удивительно легко отрезали куски мяса. Словно это была не сырая плоть, а вареная картошка или еще что-то в этом духе.

Ну и вкус.

Он был божественным.

Никогда ранее Всеволод не был поклонником ни тартара, ни суши. Просто не нравилось. Особенно сырое мясо. Сейчас же он попросту наслаждался. Столько оттенков! Настолько богатый и нежный вкус!

Увлекшись он невольно хватил зубами кость. И… она треснула. Бедренная кость. Сам же едок ощутил это как незначительное сопротивление. А в его рот попал костный мозг, показавшийся ему еще большим деликатесом.

Усилием воли остановившись, он замер.

Это было странно и страшно.

Сначала эта мерзость, похожая на личинок иллитида. Теперь эта жутковатая диетическая страсть. Как это все воспринимать? Иллюзия? Может быть он сейчас лежит где-то там у входа заваленный песком, которые его поначалу смог изрядно припорошить. И он его даже наглотался…

«Стоп!» — пронеслось в голове у Всеволода. И тот встал, роняя кость на пол. — «Точно! Песок!»

Он ведь чувствовал в нем угрозу. И его им немало накрыло, когда буря добралась до укрытия. Пришлось даже отплевываться, ибо он попал в рот, нос и глаза. А значит мог принести и личинок. Пусть не таких больших, как те тварюшки, выпавшие из него. Но чем черт не шутит? В конце концов там ведь было не видно ничего.

«Хотя что это мне дает?» — пронеслось у него в голове…

Так или иначе, но он насытился, обдумывая новые факты. Относительно, конечно, насытился. Ибо казалось, что желудок у него просто бездонный. Три ножки в нем исчезли без всяких проблем. А раньше ему и одной хватило бы за глаза на день или даже два.

Усилием воли остановив свой жор он подхватил шлем и направился к клеткам.

Подошел — и едва не ахнул.

Именно сюда убежал тот огр. И именно здесь он и находился. Лежа. Не вписался в поворот и просто влетев головой в низкую для него каменную балку, от чего разбил себе голову.

Клеток здесь было много.

От входа в зал всего оказалось не разглядеть из-за кучи неразделанных туш. Ибо просторный зал в этом месте переходил в достаточно разветвленную систему помещений с загона и клетками. И, на первый взгляд, конца-края им не было.

Преимущественно здесь находились четвероногие животинки, туши которых лежа у входа. Эти твари больше напоминали каких-то мелких и тупых демонов. Во всяком случае в полном сборе. Там-то они лежали выпотрошенные, без голов, с отсеченными до колена ногами и лишенные шкуры. И… в общем Всеволод постарался не думать, что он только что сожрал кучу мяса каких-то разумных существ…

Чем они сами питались?

Бог весть. Он не знал. И знать не хотел. Потому что нигде поблизости никаких кормовых запасов каких-то особых не наблюдалось. Как они тут появлялись? Еще более сложный вопрос.

Так что парень просто шел сквозь ряды этих клеток и более масштабных загонов. Старался к ним не приближаться.

Сотни и сотни метров.

Казалось, что здесь находились тысячи или даже десятки тысяч этих четвероногих. Всеволод остановился и осмотрелся.

Постарался почувствовать упорядоченные сущности, как прежде. И очень скоро обнаружил, что в конце этого коридора, за поворотом, что-то не то. Оттуда «пованивало» чем-то особенным.

Так и есть.

Какие-то гуманоиды. И они смотрели на незнакомца со смесью ужаса и ненависти. Видимо посчитав за местного обитателя.

— И как вы тут все оказались? — не выдержав спросил Всеволод, когда его осенило — это авантюристы. Обычные приключенцы всех мастей, которых каким-то ветром сюда занесло. — Вас они что, тоже жрать собираются?

— А ты кто? — первым нарушила тишину странная «женская особь» с красной кожей, изящными рожками и прочими признаками демонической породы. Но умеренной. Явно смесок какой-то.

— Прохожий, обшит кожей, — буркнул Всеволод, снимая шлем.

Он ведь его надел, на всякий случай, когда отправился осматривать клетки. Да, верхнее забрало было открыто. Но слегка светящиеся глаза пугали и не позволяли нормально разглядеть вполне обычное лицо.

Шлем скользнул ему в руку и по клеткам с гуманоидами пробежал облегченный вздох.

— Эльф. Эльф… — слышалось отовсюду.

— Выпусти нас! Спаси!

Всеволод же не спешил с действиями.

— Как вы здесь оказались?

— Пленники. — хмуро произнес довольно крепкий мужчина. — Прятались от песчаной бури. Пошли на нижние этажи. Там нас всех и повязали.

— А что там?

— Какие-то твари с щупальцами из морды, — произнесла де краснокожая.

— И они заставили вас подчиниться?

— Да…

— Ты знаешь? — удивилась красная.

— Это иллитиды. А песок бури, видимо, их рук дело… — произнес Всеволод и осекся. Он увидел в стороне мощную клетку с демигрифоном. Братом близнецом своего Гаврюши. Который, видимо, погиб там, на вершине башни во время взрыва. Или нет?

— Эй! — крикнула красная. — Не подходи к нему близко! Он очень опасен!

Демигрифон тоже заметил внимание к своей персоне. Но даже не пошевелился, просто холодным и не предвещающим ничего хорошего взглядом, смотрел на этого «человечка».

Но человечек спокойно подошел. Несколько других «двуногих» что-то нехорошее кричали, явно предупреждая его держатся подальше. Но он их не слушал.

Он взялся за прутья клетки.

И посмотрел на него с какой-то… жалостью…. «ЖАЛОСТЬЮ?» От этой мысли демигрифон аж подскочил и зарычал, взбешенный этим обстоятельством. И тут же замер… Потому что этот «двуногий» начал вспоминать Халишу. И не только ее…

— Ты не Гаврюша… — тихо произнес он. — Ты ведь не умирал с тех проклятых времен. Да?

Демигрифон кивнул, в знак согласия.

— Как же ты оказался здесь? Сестра не почувствовала тебя. Она думала, что больше никого не осталось.

«СЕСТРА?!» — вновь пронзила голову демиграфина мысль. Он подошел и осторожно обнюхал руку, которую этот «двуногий» сунул в клетку. Она действительно пахла чем-то похожим на дом Нехекары. И, заметив скепсис в глазах демигрифона, двуногий начал вспоминать, показывая произошедшее. То, как он ее спас. То, как возродил. То, как она вернулась. И то, как они стали родичами, поделившись частичками души. А еще он видел Асаф. Древняя богиня тоже уцелела в той бойне.

Взгляд демигрифона от этих сведений повеселел, потеплел и он, кивнув на клетку, ударил ее клювом. Тут же вспыхнули руны. И медленно угасли. Двуногий несколько секунд с недоумением смотрел на него. А потом произнес:

— Она не дает тебя найти?

Демигрифон кивнул.

— И их тоже?

Он снова кивнул…

Всеволод медленно прошел вокруг клетки внимательно ее осматривая. Все окружающие молчали. Они с каким-то ужасом наблюдали за тем, что этому странному эльфу удалось договориться с чудовищем, казавшимся им диким и необузданным. А тут раз… и отвечавшего на его вопросы вполне осмысленно. Словно он читал его мысли…

— Читал мысли… — тихо произнесла краснокожая… — так вот в чем секрет.

Все оглянулись на нее.

Но в этот момент что-то загудело. И пленники уставились на небольшой, ярко белый шар в руке эльфа, которым тот резал прутья клетки. РЕЗАЛ! Хотя этот материал жаром не расплавить…

Секунда. Другая. Третья.

И первый прут с гулким звоном упал на каменный пол. А эльф отрезал уже второй. Демигрифон же спокойно наблюдал, отойдя в дальний угол клетки…

Глава 8

— Стой! — грозно произнес удивительно громкий голос из-за спины.

Всеволод обернулся и увидел трех иллитидов.

Высокие, крепкие гуманоидные фигуры. Лысые черепа. Внимательные жесткие глаза. И… осьминоги вместо рта. Ну или что-то подобное, что скрывало жутковатого вида рот и выступало дополнительными манипуляторами.

Суховатые руки с мощными когтями выглядели опасно. Казалось, что они настолько сильны, что в состоянии пробить даже стальные латы. Про обычную плоть и речи не шло. Иного оружия он у них не наблюдал.

— Почему? — наконец вальяжно спросил Всеволод.

— Это наша добыча.

— Вы хоть понимаете кого пленили?

Тишина. Иллитиды не ответили. Вместо этого они усилии ментальное давление. Но без личинок внутри оно разбивалось о Всеволода как волна о прибрежную скалу, не причиняя никакого ущерба. Так — легкая щекотка.

— Это, — махнул он в сторону демигрифона, — подданный моей сестры.

— Да кто ты такой?! — невольно спросил один из иллитидов, явно раздосадованный и раздраженный тем, что Всеволод не поддается их влиянию.

— Лучше тебе не знать, — криво усмехнулся парень. — На меня ваши штучки не действую. Даже личинок я выплюнул. Полагаю, их обгорелые трупы вы уже видели?

— Видели, — ответил другой из иллитидов.

— Заходи вон в ту клетку, — произнес третий. — Нам будет интересно тебя изучить.

— Или что?

— Или мы на тебя натравим гоблинов.

— Думаешь, что справишься с тысячами этих мелких уродцев?

Всеволод улыбнулся.

Эти иллитиды были увешаны амулетами, защищающими их от разного рода магического воздействия. Да и сами давили ментальной силой — дай боже. И, если бы не шепот Иллуватора, то они бы давно раздавили волю Всеволода.

Прикрыв глаза, он постарался почувствовать упорядоченные сознания вокруг. И обнаружил десятки тысяч гоблинов, которые спешили приблизиться. Сотни, а то и тысячи уже толпились совсем рядом.

— Последний раз я предлагаю вам разойтись миром.

— Ты так уверен в своих силах? — с явной усмешкой спросил один из них.

— А вы разве еще не знаете, что случилось? — фыркнул Всеволод с явной насмешкой. — Вот деревня. Уверен, что за хребтом уже все на ушах.

— О чем ты?! — выкрикнул один из иллитидов.

Но Всеволод не отвечал. Судя по всему, какие-то каналы информации у них имелись, и кое-что они знали. Поэтому произнесенные слова вызвали явное замешательство в этих существах. И он выхватив пистолет из набедренной кобуры, отработал «двойками», стараясь хоть как-то ранить своих врагов. Дистанция для прицельной стрельбы по головам была великовата, поэтому он бил в тело.

Бах-бах! Бах-бах! Бах-бах!

Где-то совсем рядом загудела целая лавина гоблинов, которой, видимо передались эмоции иллитидов. Живых еще, кстати. Посему Всеволод вновь положил руку на руку на подсумок с «музыкальным» артефактом и вновь воспроизвел рык Арадура. Только в этот раз без визуальной иллюзии и намного громче. НАМНОГО. Настолько, что все вокруг аж завибрировало.

Артефакт иллюзий в помещениях ограничивал свое поле проекции только этим очерченным пространством. И при увеличении накачки маной образы становились просто более натуральными… Поэтому картинку показывать не было никакого смысла. Гоблины стояли за дверьми и не увидели бы ее. А вот звук. Особенно усиленный — это да. Он же был механическими волнами, которые прекрасно передавались вовне. Так что эти уродцы, давление иллитидов на которых резко спало, просто драпанули кто куда. Да и сами «кальмары» оказались совершенно раздавлены и деморализованы звуком. Уж что-что, а голос дракона они узнали. Причем большого. ОЧЕНЬ большого.

Всеволод подошел ближе.

Улыбнулся.

И тихонько произнес:

— Личинки из этих, — кивнул он неопределенно, — на выход. Двери открыть. И быстро-быстро исчезнуть.

Молчание.

— Я что-то непонятное сказал?

— Зачем они тебе? — поинтересовался один из раненых иллитидов. Тот, кому досталось меньше всего. Остальные вон — хрипели, явно доживая свои последние минуты.

— Я знаю зачем они вам нужны. И хочу, чтобы вы заплатили за нападение на меня. Еще наловите.

— Зачем нам отдавать их? Раны наши тяжелы.

— Я вылечу. Моя любовница держала вас в качестве домашних питомцев. С тех пор я испытываю к таким морепродуктам как вы определенную симпатию.

Вновь тишина.

Всеволод достал магазин из пистолета. Пополнил его патронами. Поставил на место. И поставив оружие на предохранитель, убрал кобуру.

— Подумали? — спросил он с жутковатой улыбкой, завершив свои манипуляции. Все-таки его несколько гиперболизированные клыки на эстетичной морде лица смотрелись кошмарненько…

Вместо ответа один из иллитидов кивнул и по клеткам пошел слитный многоголосый стон. А спустя несколько секунд, из гуманоидов, что там сидели, начали выбираться личинки. И сразу же лопаться, самоуничтожаясь.

На невысказанный вопрос раненый ответил:

— До бассейна их не донести. Они все равно погибнут.

— А как с песком догадались?

— Я могу сохранить этот секрет?

— Да, конечно. В конце концов выживать в этом говне не так-то и просто.

— Выживать… недавно у нас многие погибли. Неизвестная сила высушила их до состояния мумий.

— Божественная?

— Полагаю.

— Тебе знакомо имя Шар?

Иллитид дернулся, выдавая узнавание, но промолчал.

Всеволод тоже не стал ничего пояснять. Просто отметил, что его удар сурово богиню приложил. Настолько, что она постаралась выпить тех, кто был отравлен ее ядом. Всех ли — вопрос. Но вряд ли бы она стала жертвовать иллитидами просто так. Слишком они ценные для нее рабы. И удобные.

Секунд через пятнадцать все было кончено. И гуманоиды корчились с ужасом рассматривая ту гадость, что из них вылезла.

Щелкнули засовы.

Открылись все двери.

После чего Всеволод достал лечебный артефакт и, в буквально пару присестов, «подлатал» всех трех иллитидов. На самом деле пулевые ранения не имели столь масштабных поражений тканей, хоть и выглядели крайне неприятно и опасно. Поэтому расхода энергии потребовали очень невеликого. Да и времени почти не заняли.

— Это древний артефакт, — произнес иллитид, косясь на лечебную сферу. — Что ты хочешь за него?

— Этот артефакт сделала моя мама. И она очень расстроится, если я потеряю, продам или подарю ее подарок. Это будет неуважение.

— Мама?

— Вам мои слова ничего не скажут. А теперь прошу вас удалиться. И не тревожить меня впредь.

Те спорить не стали. И свалили настолько быстро, насколько могли. Едва ли не сверкая пятками.

Всеволод грустно посмотрел им в след.

По хорошему их требовалось обмануть и убить. Но ему не хотелось. В нем последнее время возникла какая-то мерзопакостная неприязнь ко лжи. И это удручало. Казалось, будто что-то внутри него запрещает ему нарушать данное слово или как-то еще преступать невидимые барьеры чести. Ну… в его понимании. Раньше за собой он такой фигни не замечал. Что нередко спасало его, позволяя забалтывать супостатов…

В этот момент в руку Всеволода уткнулся демигрифон и тихо заурчал.

— Малыш… они тебя тоже этой личинкой накормили? Мерзавцы… Асаф на них нет… — произнес парень и понял, что негативные эмоции отступили. Душевное тепло, которое дарил ему этот зверь успокаивали душевные тревоги лучше, чем всякого рода психотерапевт. Этакая огромная урчащая кошка. Просто чудовищная. И эффект от нее получался пропорциональный.

— Эй! — наконец крикнул он освобожденным пленникам. — Быстрее собирайтесь и выходим. Там столовая. Возьмите что найдете. Еду, ножи… любое оружие, хоть палки. Я не буду вас долго ждать. Или вы снова хотите в клетки?

— А что они с нами хотели сделать? — спросил угрюмый крупный мужчина.

— Использовать для трансмутации в себе подобных. Личинки, что вы выплюнули, это зародыши иллитидов. Если их инициировать, то они перехватывают контроль над телом, изменяют его под себя и вырастают во взрослых особей. Это их способ размножения.

По бывшим пленникам прошла волна раздраженного мата. На разных языках. Почти все из них Всеволоду были незнакомы, но перевод и не требовался. Да и бывшие пленники очень шустро забегали. Оставаться здесь им не хотелось совершенно.

Сам же Всеволод расположился рядом с легшим на камень животным и, прислонившись к нему, задремал. Он знал — этот не предаст. И ладно не предаст — теперь станет ему служить, сражаясь до последней капли крови… Так что впервые с момента спуска в эти тоннели парень смог хоть немного поспать, испытывая при этом ни с чем не сравнимое чувство тепла, покоя и защиты. Словно он снова оказался дома… там… на земле… совсем маленьким, и оттого чувствующим, что родичи защищать его от всего на свете…

Пробуждение наступило внезапно.

Глухой рык.

И Всеволод открыл глаза.

Перед ним стояла та краснокожая женщина с явными признаками демонической породы. В ее руке покоился нож. Но только лишь потому, что его некуда было приткнуть.

— Мы готовы, — произнес она, чуть отступив. — Только…

— Что?

— Все наше имущество гоблины утащили в хранилище. Может быть зайдем туда? Уверенна, там и тебя что-то может заинтересовать. Эти, с щупальцами, тут живут недавно. И гоблины по привычке таскают в то хранилище все, что им удается ценного найти.

— А что вы будете есть в дороге?

— Так тут недалеко. А обратно как пойдем — сюда вернемся. Вряд ли они сами все сожрут. Гоблину много не надо. Один скромный прием пищи в два-три дня ему достаточен. А их тут не так уж и много. Тем более, что таких «столовых» здесь еще несколько.

— Там тоже есть пленники?

— Вряд ли. Я сюда уже седьмой раз лезла, когда попала в песчаную бурю. А так — облазила все и пленников видела только здесь. Ну, кроме тех… кого они жрут.

— Они, кстати, разумны. И их мясо ты ела.

— Пусть так… — нехотя кивнула эта женщина. — Но мы же должны в конце концов кого-то есть? Не гоблинов же?

— А ты их ела?

— Ела. Мерзость. У них мясо жутко воняет, да и на вкус отвратительное…

— Ладно, — фыркнул Всеволод, вставая. — Пойдешь впереди. Будешь показываться путь.

Он чувствовал — она не врала. С живыми в этом плане всегда было проще. Поэтому и заинтересовался. В конце концов вся эта толпа без снаряжения, выглядела действительно — очень уязвимо. Не всем достались ножи. Кто-то был вооружен крупной двузубой вилкой. Некоторые же несли, положив на свои плечи, бедренные кости каких-то крупных животных. В меру длинные и в должной степени тяжелые для использования в качестве дубинки. Про доспехи, фляжки и прочее даже и речи не шло — этого ничего не имелось. Поэтому они наелись/напились про запас и с мольбой в глазах смотрели на эльфа-спасителя.

Ему, в целом, на них было плевать, но терять всех этих существ, только освободив, не хотелось. Зря, что ли он их выторговывал у иллитидов? Да и ему самому было крайне любопытно взглянуть на то, что накопилось в местной «сокровищнице».

Глава 9

Идти пришлось недалеко.

Толи эта краснокожая девка так пошутила над ним, толи оперативная обстановка поменялась с момента ее последнего визита, но их ждали. Точнее ждал. Демон. Или кто это вообще был?

Около пяти метров ростом, массивный и даже на вид очень крепкий парень с красной кожей. На лишенной всяких волос голове имелись рога, но не торчащие вверх, а загибающие назад и выполняющие роль дополнительной защиты черепа от лба до затылка.

Сама по себе кожа у этого создания явно была толстой и ОЧЕНЬ прочной. Да еще со стойкостью ко всякому. Во всяком случае про это тут же Всеволоду сообщила краснокожая девица. Но он стоял не голышом.

Это только в сказках демоны в припадках ярости воюют в одних набедренных повязках, поигрывая мышцами как атлетически прокачанном корпусе. Ну или как-то так. Здесь же этот громила был облачен в доспехи, которые сделали бы честь даже Космодесанту знаменитого Бога-Императора из мира Молота войны. Толстенная броня была покрыта мерцающими рунами, защищающих его явно от самого разнообразного воздействия как физического, так и магического. Понятно, что если по нему в упор ударить из ДШК или КПВТ, то руны могут не спасти, возможно, потому что материал защитного снаряжения выглядел и сам по себе прочным. Такой брони не было даже на старейшинах Пылающего легиона во время атаки. Но там причины, как Всеволод узнал позже, были совсем иные. В такой броне они не могли быстро восстанавливаться за счет мелких демонов. То есть, действовали, опираясь на другую стратегию.

Как демон все это носил? Бог весть. Однако двигался он в столь тяжелом обвесе очень спокойно, плавно и непринужденно, явно не испытывая никаких затруднений. Шлем тоже имелся. Видимо этот демон не на съемки в Голливуд собирался, поэтому не стремился позировать в кадре с эффектно развевающимися волосами. Но держал этот шлем в руке.

Оружие его тоже «радовало». Этакий тяжеленный вариант полекса, которым без всяких проблем можно было с первой подачи слона завалить. Или даже кого по внушительнее. О том, чтобы стало с хрупким и нежным телом эльфа, даже закованным в латы, даже и думать не хотелось. Ибо страшно…

— Это привратник, — произнесла краснокожая девица.

— Кто?

— Ну… привратник. Охраняет вход в хранилище.

— И он, полагаю, должен нас пропустить? — раздраженно спросил Всеволод.

— Ну… — пожала плечами она.

— Ты хоть раз проходила?

Дамочка промолчала.

— Ясно. И откуда здесь этот красавец?

— Остался после вторжения Пылающего легиона, наверное.

— Сам?

— Еще чего! Его пленил кто-то и сюда приставил.

— А чего он нас не атакует? Видит же.

— Видит конечно. Но вон за ту черту он выходить не может.

— Ясно, — произнес Всеволод и обращаясь к остальной толпе добавил: — Свалите все с глаз и не нервируйте ни меня, ни его.

Те быстро смылись и затихли.

Парень же, подъехав поближе слез с грифона и, оставив того лежать на каменном выступе, подошел почти к самой черте. Но с соблюдением некоторой дистанции, дабы демон не зацепил его своим оружием.

Осмотрелся.

Сел на какой-то камень так, чтобы удобнее расположиться.

Демон же все это время стоял неподвижно. Лишь глазами, не выражающими никаких эмоций, отслеживал перемещение нового гостя. Шлем, к слову, надевать тоже не стал. Так и держал его в руке. Видимо Всеволод не казался ему опасным или серьезным противником.

— За что сидишь? — спросил парень на местном языке.

Тишина.

Никакой реакции.

— Ты меня понимаешь? — вновь он поинтересовался, но уже на языке синдар.

Снова никакой реакции.

— А так понимаешь? — произнес он на языке эредар.

Первая реакция.

Демон в легком удивлении выгнул бровь.

Всеволод после успешной защиты графства Ро решил, на всякий случай выучить язык эредар. Магическим образом, разумеется, с помощью новоприобретенных родичей. И Велен ему охотно пошел на встречу. Молодой граф вообще стал вдумчиво коллекционировать разные полезные языки в те дни, благо магия в этом плане открывала перед ним величайшие возможности. Где-то он это делал вполне осознанно, дабы не попасть впросак, где-то из любопытства. Но сути этого не меняло — язык эредаров он знал и мог на нем свободно общаться.

— Ты видел этих балбесов, что шли со мной. Мне нужно их вооружить. Просто выдай для них какого-нибудь приличного оружия, и мы просто пойдем дальше своей дорогой.

— Вы и так просто пойдете своей дорогой, — впервые произнес этот демон. — Без оружия.

— Отказываешься значит.

Тишина.

— Тогда мне придется тебя убрать со своей дороги.

— Серьезно? — спросил демон, лицо которого осветила тень улыбки.

— Серьезно. — невозмутимо произнес Всеволод.

— Ты собираешься меня победить? Серьезно?

— Зачем? Я же сказал — убрать со своей дороги. С Пылающим легионом у меня мир и дружба. Более того — моя сестра замужем за правнуком старейшины Майрона из дома Атам.

Мгновение.

И этот демон, словно взорвавшись яростью оказался на самом краю круга.

— НЕ СМЕЙ МЕНЯ ДРАЗНИТЬ! — проревел он так, что стены этого подземного свода завибрировали.

Всеволод же даже не дернулся. Он ожидал чего-то подобного.

— Ты дурной? — устало спросил парень. — Чего орешь? Думаешь, я не услышу твои слова?

Тишина. Демон аж губы поджал, чтобы ничего не произнести. Лишь продолжал очень зло на него смотреть, отступив на несколько шагов назад.

— Ты, кстати, почему постоянно в боевой трансформации?

Вновь молчание.

— Не веришь мне… — понесли долгой паузы произнес Всеволод. — А ведь мои слова легко проверить.

— Ты лукавый проходимец, — пророкотал гигант. — Ты знаешь, что мы в боевой трансформации не отличаем правду от лжи. И хочешь сделать меня уязвимым. Думаешь я на это клюну?

— Ты знаешь Майрона?

— Знаю.

— Ты с ним враждуешь?

— Нет.

— Как твои имя?

— Наивная попытка.

— Уже пытались?

— Много раз.

— Ладно, мой твердолобый друг. Тогда поступим иначе. — улыбнувшись произнес Всеволод.

— Попробуешь меня убить? — расплылся в улыбке демон.

— Ты и верно дурак… — покачал головой парень. — Ты не враждуешь с Майроном. А значит относишься к его дому. Иначе бы так не сказал. И, следовательно, воевать с тобой — разрывать союз со старейшиной. А новая война не нужна ни мне, ни ему.

— Красиво поешь, — фыркнул демон.

— Не отвлекай, — буркнул Всеволод и, дунув порывом ветра, расчистил небольшую площадку. Как можно более ровную и цельную. После чего занялся изображением ритуального круга.

Демон замолчал.

И отойдя в сторонку, сел так, чтобы удобнее было наблюдать за происходящим, но и иметь возможность резко отвалить в сторону, уходя с линии атаки. Перестраховка, но этот эльф его немало напряг. Слова словами, но он узнал в нем синдара. Причем вполне конкретного синдара. И ему это категорически не понравилось. Как и то, что этот, в общем-то его знакомый, не признал его самого. Да и вообще вел себя на редкость странно…

Малый круг призыва Всеволода подсмотрел в какой-то книге по магии еще там, в графстве. Он был очень прост и в той же степени бесполезен, так как не позволял призвать кого-то конкретно. Только самого мелкого произвольного демона. Да и то — если тот пожелает. Про управление или подчинение также не шло. Призвали. Поболтали. Разошлись. Поэтому его не использовали на практике почти никогда, кроме обучения будущих магов.

Этакий «учебный патрон» призывателя.

Сделал.

Подал ману на управляющий контур.

Секунд пятнадцать ничего не происходило. А потом хлопок и внутри кольца появился мелкий демон — этакий сморщенный уродливый человечек ростом меньше метра. С видавшими виды подранными кожистыми крыльями и кровоподтеком на лице.

— Ты кто? — с жалостью в голосе поинтересовался Всеволод у бедолаги.

— Демон! — горделиво приосанившись, заявил тот.

— Серьезно? Ну ладно. А звать как?

— Не скажу!

— Из дома Атам?

— Не скажу!

— Смотри что у меня есть, — произнес Всеволод, доставая портальный накопитель, заполненный маной до отказа. — Хочешь?

— Хочу! Хочу! Хочу!

Заверещал мелкий демон, запрыгав в круге призыва и алчно впившись взглядом в накопитель.

— Тогда сначала ты ответишь на мой вопросы. Не сложные. А потом мы заключим сделку, платой для которой и будет этот дивный шарик. Согласен?

— Да!

— Как тебя зовут?

— Зур.

— Врешь. — улыбнувшись, произнес Всеволод. — Я прекрасно слышу, когда мне врут.

— Зилур. — кривившись, как от кислой ягоды, ответил демон.

— Ты из дома Атам?

— Нет.

— Ты знаешь кого-то из дома Атам? Кого-то, с кем ты мог бы поговорить?

— Знаю. — неохотно ответил этот сморщенный краснокожий уродец.

— Тогда давай заключим сделку. Я даю тебе этот накопитель. А ты оправляешься к своему знакомому и передаешь через него старейшине Майрону, что его зовет Эленаран эти Миньяр. И что вопрос касается его крови и семьи. Причем ты должен сделать все, чтобы старейшина узнал о моих словах в не более чем в течении тысячи ударов сердца.

— Ты очень многого просишь.

— И очень много плачу. Дело верное. К тому же ты сможешь с него потом стребовать еще плату за указания места, где я нахожусь. Не так ли?

— Не думаю, что старейшина согласится сюда прийти, — поежился демон, оглядываясь.

— Я уничтожил око Аданоса. Да и вряд ли оно его остановило бы. Там смешная защита, рассчитанная только на мелких демонов.

— Я… — произнес этот мелкий демон и осекся, нервно сглотнув. Этот портальный накопитель выглядел для него просто невероятно щедрой наградой. И очень ценный. Тем более наполненный под завязку.

— Ты смотри — я ведь могу и кого-то другого вызвать.

— Я первым буду отзываться!

— А не боишься, что я тебе сверну головенку и вызову следующего?

Тишина.

— Не испытывай мое терпение.

— Я согласен. — как-то дергано произнес демон, подняв лапку, которую тут же охватило свечение.

— Сделка заключена. — ответил Всеволод, также подняв руку с тем же эффектом.

После чего кинул ему накопитель в круг. Тот его поймал. И исчез, едва коснувшись.

— Это твое дело, — пророкотал демон-привратник, — но ты дал слишком большую плату. Он бы и за десятую часть все сделал.

— У меня нет мелкой монеты, — пожав плечами улыбнулся парень. — Теперь ждем.

— Эленаран эт Миньяр. Я знаю это имя. Не думал, что ты ведешь какие-то дела с Майроном.

— Ты еще скажи, что не думал, что я выжил. Вторжение Пылающего легиона сюда произошло уже после того, как его услугами воспользовались во время войны с синдарами.

— Вы живучие. Мало ли?

Так и разговорились. Всеволод стер нарисованный им круг призыва. От греха подальше. Такие следы лучше не оставлять. И усевшись удобнее разложил тряпочку и занялся чисткой пистолета.

Демон за ним внимательно наблюдал, но демонстративно не показывая внимания. Так. В полглаза. Он не знал, что перед ним. Но и являть откровенное любопытство не спешил, дабы никто не расценил это как слабость…

Вся группа освобожденных пленников честно выполняла приказ Всеволода. Оснований не верить ему или бунтовать у них не имелось. Да и, по сути, он являлся их единственной надеждой на спасение. Так что они отошли куда им сказали и сели ожидать развязки. Прямо вся группа, кроме одной особи — той самой краснокожей девицы. Она, улучшив момент, улизнула и решила подглядеть да подслушать, воспользовавшись своими талантами. Врожденными. В том числе и к невидимости, в которой она и бегала по этим катакомбам обычно. Мимо привратника, правда, пройти не могла. Он ее каким-то образом чувствовал вблизи, да невидимость с нее спадала сразу, как она входила в круг. Но уже шагов с пяти от круга — не замечал в упор. Остальные и подавно. И если бы не та буря с ее проклятым волшебным песком, то она бы никогда не попалась в лапы иллитидам.

Вот и в этот раз, осторожно «исчезнув», девица отправилась к месту самых интересных событий. И, заняв удобную позицию, стала наблюдать. Ей было безумно интересно посмотреть на то, как этот странный эльф будет драться с привратником. Могучий демон казался ей совершенно несокрушимым. И какое же было ее разочарование, когда они начали вполне мирно вести беседу на незнакомом ей языке. Нет, конечно, что это язык демонов она понимала. И даже узнавала отдельные слова. Но в целом она не понимала сути их переговоров, так как языком предков не владела.

А потом произошло вообще нечто дивное — этот эльф призвал еще одного демона. И, о чем-то с ним договорившись, вручил светящийся шарик и отправил куда-то. Причем сделал это обыденно и без каких-либо волнений. Словно водицы испил.

В ее голове роились бешенные мысли.

Она с детства привыкла жить в травле и разговорах о том, что демоны — зло. И старательно старалась себя с ними не ассоциировать. И прям публично дистанцироваться. А тут… эльф… Ведь они больше всех пострадали… и не любили демонов настолько, что попади она к ним в руки — убили бы без всякого зазрения совести. Причем не только в своих землях, а вообще. Этому же, судя по всему, было плевать. Он, когда на нее смотрел, больше интересовался формами и красотой, чем происхождением. Да и с демонами явно близок.

— Странно… очень странно… — едва слышно прошептала она.

И тут же ойкнула. Потому что кто-то схватил ее за ухо и потащил как раз по направлению к привратнику и его гостю.

— Это твоя? — произнес Майрон, вытаскивая эту краснокожую девицу поближе. Причем невидимость с нее уже сошла, ну — почти — еще бегая по ней пятнами прозрачности. И она дергалась, пытаясь вырваться. Но безуспешно, старейшина хоть и был в человеческом облике, но обладал не сопоставимыми физическими характеристиками. Она себе скорее могла бы ухо оторвать, чем вырваться из его захвата.

Всеволод с улыбкой на нее посмотрел.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Или ты не слышала?

— Я не Варвара.

— Поэтому тебе оторвут ухо. Тебя я куда отправлял? Правильно. Подсматривать. А ты зачем-то начала подслушивать. Нехорошо.

— Не правда! Я подсматривала! — как-то на автомате ответила она обиженным тоном.

В этот момент Майорон, подошедший уже достаточно близко, толкнул ее в круг. И демон-привратник легко и непринужденно поймал девицу за руку.

— Не дергайся. А то накажу. — рыкнул он. И она притихла, словно испуганный мышонок, покорно сев возле его ног.

— Ну ты и заварил кашу! — добродушно воскликнул Майрон, обращаясь к Всеволоду.

— Был пьян, ничего не помню. — также добродушно ответил тот. — Я им там что, какой-то алтарь испортил?

— Не знаешь?

— Да откуда? Меня же сразу сюда выбросило.

— Аратора больше нет. Арадура больше нет. Ну и так далее. Шестнадцать богов в минус. Причем Мелькора и Шар без шансов на возрождение.

— Серьезно? — удивился привратник.

— Да, он вообще развернулся во всю ширь своей эльфийской души. Сто двадцать девять миров пострадало. В разной степени.

— А Ллос? — несколько нахмурившись, поинтересовался Всеволод.

— Выжила. Эта вертихвостка и тут проскочила в последний момент. Потеряла божественную искру, но выжила. И тебя, кстати, активно ищет. Носом землю роет. На меня уже выходила. И не только на меня. Говорят — любит. Но кто ее знает? Может и отомстить хочет. Я бы ей доверять не стал. Никогда не угадаешь, какие мысли в ее голове вьются. И, кстати, ищет тебя не только она. Все твои родственники.

— Ну… полагаю, что они теперь знают и заработать на этой не получится. Меня каким-то зовом нашли.

— Знать-то знают, — усмехнулся Майрон. — Только сюда им дороги нет.

— Из-за Аданоса?

— Да. В том числе. Игры небес. За тебя вступилась Асаф и кое-какие иные боги. Не только местные. Ты своей выходкой очень многим жизнь облегчил. Хоть и угробил безумное количество разумных. А боги не все неблагодарные твари.

— Безумное, это сколько?

— Точно сказать нельзя, но больше ста миллиардов определенно. Не удивляйся. Некоторые обитаемые миры куда крупнее, чем эти. А в некоторых существуют очень маленькие разумные. Души, кстати, пораженные той же Шар, тоже в счет пошли. Они в ее случае не освободились, уходя на перерождение, а сгорели.

— Значит я получаюсь самым массовым убийцей всех миров?

— Ну… не самым массовым, конечно. Но одной этой выходкой вошел в десяток лучших. Через что поднял мой дом очень высоко. Родственник же!

— Сестра и Велен выжили?

— А как же. — улыбнулся Майрон.

— Я верно тебя вызвал? Это твой клиент? — кивнул Всеволод на привратника.

— Сын.

— Сын?

— Ну, помнишь ту историю, когда этот мерзавец Менелот эт Исиль-Кале убил свою сестру и моего сына?

— Да.

— Оказывается он его не убил. А вот так им распорядился. Сформировал камень души и продал кому-то. Вот он тут и сидит. Полностью отрезанный от любых поисковых плетений и зовов. Видишь этот круг — он защищает его от всякой магии. Вообще. Здесь его никаким плетением не поразить, ибо оно рассыпается, лишь коснувшись круга. Поисковым тоже. А покинуть круг он не может из-за приказа.

— Это дед Велена?

— Да.

— Ну дела… вытащить ты его сможешь?

— Теперь то да. Что хочешь взамен?

— Да ничего. Я помог по-родственному.

— Так нельзя.

— Ну… не знаю…

Дальше начались торги.

Всеволод набивал цену. А Майрон позволял тому это делать, потому что был без всяких шуток и оговорок благодарен ему за спасение сначала правнука. А потом еще и сына. Не говоря уже о том росте влияния его дома, который произошел из-за недавней выходки парня.

— А что с этой дурой любопытной делать? — наконец спросил Майрон.

— Она со мной, — тяжело вздохнув, ответил Всеволод…

Спорить с ним не стали. И минут через пятнадцать все было кончено.

Майрон нашел камень души сына. Уничтожил его, лишая подчиненности всем старым приказам. И пожелав парню всего наилучшего, ушел с сыном порталом. Оставив испуганную девицу и Всеволода.

— Спасибо, — тихо-тихо ответила та, глядя словно преданная собачка в глаза парню.

— За то, что ты не подчинилась, тебе бы следовало просто вышвырнуть из отряда. Или убить.

— Я знаю.

— И я не сказал, что теперь я возьму тебя с собой.

— Я пойду за тобой куда угодно.

— С какой стати?

— Ты хоть знаешь, кто это был?

— Отчетливо.

— Они могли выпить мою жизнь и душу одним усилием воли. Я чувствовала это. И… они бы это сделали. Я… я впервые столкнулась с настоящими демонами и сразу все поняла. Многое. А ты остановил их, спасая не только мою жизнь, но и душу. Так что — моя жизнь — твоя жизнь.

— Давай без пафоса! — скривился Всеволод. — Мне только еще этих проблем не хватало. На кой хрен ты мне сдалась?

— Только прикажи и я убью себя, чтобы не обременять тебя. — вскинувшись произнесла эта краснокожая.

— Господи… еще один шизофреник… — покачав головой парень. — Иди, зови остальных. Пошли посмотрим, что там интересного на местном складе припасено.

Глава 10

Невысокий старик возвращался со своей ежедневной пробежки. Лысый, поджарый и, несмотря на возраст очень жилистый и какой-то живой. Возле подъезда у него пикнул таймер. Что на несколько секунд привлекло его внимание — он глянул на фитнес-браслет, который отслеживал его пульс и давление.

Когда же он поднял глаза, то немного напрягся — бабы Клавы на лавочке у подъезда не было.

Странно.

Остановился.

Обвел взглядом периметр. Семеныча, местного дворника, тоже на горизонте не наблюдалось. А он был ранней птичкой и постоянно крутился во дворе практически в любую погоду.

Немного помедлив старик подошел к двери подъезда и, набрав код, вошел внутрь. Предварительно заглянув в прозрачное окошко. Мало ли кто там стоит? Но было чисто.

Зашел.

Поднялся на свой этаж.

Огляделся.

Все было тихо и в целом в порядке. Случайных людей в подъезде не имелось, как и прочих подозрительных вещей. Но чуйка у него буквально вопила об опасности. А если и не опасности, то о чем-то странном. Этакий приступ немотивированной паранойи.

Подошел к квартире.

Приложил ухо к двери и прислушался. И чертыхнулся. Сам же ставил такую дверь, чтобы хорошая звукоизоляция.

Дернул ее, проверяя — открыта или она нет.

Отомкнул замок.

Смазанный и прекрасно отлаженный механизм отработал как надо. Едва заметный щелчок. В прихожей никого. Только запах. С кухни доносился запах какой-то одуряющей вкусной выпечки и ароматного чая. Кофе, увы, ему было нельзя пить натуральный из-за холестерина, а растворимый он не любил. Так что вынужденно пил только чай. И тут как раз был он, только явно замечательный.

Осторожно войдя в прихожую, он сунул руку в тайник и, отжав едва заметную кнопку, достал револьвер. Дед специально хранил там именно револьвер, чтобы, в случае чего, не нужно было производить шум передергивая затвор. А тут — шесть патронов и мягкое двойное действие, позволяющее довольно точно и быстро стрелять. Если, конечно, не планировался серьезный бой. Впрочем, для этого у него имелись и другие закладки…

Ступая как кошка, он начал продвигаться вперед.

Двери в комнаты были открыты. Что позволяет их относительно спокойно контролировать. Шаг. Осмотр. Второй шаг. Тихий-тихий. Новый осмотр. Когда же он проходил мимо ванны с кухни донесся женский голос:

— Павел Савельевич, не забудьте помыть руки.

Дед встал словно парализованный.

Ему казалось, что он вошел максимально тихо и все его манипуляции не были слышны. Тем более, что в его квартире стояло несколько источников легкого шума, на фоне которого можно было легко раствориться. Часы с маятником, увлажнитель воздуха и еще кое-что.

Наконец он преодолел себя и осторожно заглянул на кухню. Здесь, возле накрытого стола стояла незнакомая женщина и с милой, в чем-то даже насмешливой улыбкой смотрела на него.

Красивая. Стройная «груша» с хорошо очерченными, но не гиперболизированными выпуклостями. Очень правильно и гармонично сложенная. Академически красивое лицо со строгими, но изящными чертами. Только уши и брови выбивались из общей картины. Брови вылетали за габариты лица этакими усиками. Вроде и не густые, но странные. Павел Савельевич никогда таких не видел. Уши же ее были просто удлиненные чрезмерно. До такой степени, что их можно при желании на затылке вместе свести. Но, судя по всему, ей это никаких беспокойств не причиняло.

В остальном же — просто очень красивая, ухоженная женщина, явно знающая себе цену.

— Павел Савельевич, вы как ребенок, — мягко улыбнувшись, произнесла она. — В прошлый раз вы внуку из-за меня морду набили, а теперь револьвером угрожаете. Да уж. Понятно в кого Всеволод пошел.

— Мы знакомы?

— В прошлый раз я представлялась Виконией. И опустите уже револьвер. Это смешно. Тем более, что он не заряжен.

— Что? — удивился дед. Нажал на кнопку блокировки барабана и уставился на донца гильз, капсюли которых явно были использованы.

— Мы не могли рисковать. Вы слишком нервный мужчина, — донесся из-за спины мужской голос.

Дед резко развернулся, подхватывая со стола нож.

И увидел, что, прикрыв за собой дверь в прихожей стоял крепкий мужчина без каких-то особенных нюансов. Но ОЧЕНЬ крепкий и чуйка старого полковника подсказывала — смертельно опасный.

— Меня зовут Майрон. Да, я тоже не человек. А теперь проходите и садитесь. Давайте поговорим.

— О чем?

— Ваш внук в сложной ситуации и ему нужна ваша помощь. — произнесла Ллос. — Но в двух словах это не объяснить. Поэтому наберитесь терпения. Да и готовлю я не часто. И я обижусь, если вы побрезгуете.

Дед сел.

Начал степенно завтракать.

Эти двое также присоединились. И, параллельно, беседовали. Строго говоря даже не беседовали. А рассказывали. Отвечая на редкие вопросы лысого и собранного старика.

Выпечка была волшебной.

В конце концов перед тем как стать богиней Ллос прожила не одну сотню лет обычной эльфийкой и научилась многому. Но она не отвлекала от главного…

Павлу Савельевичу рассказали и о первом преображении Всеволода, когда он обрел себе кровную сестру. И о выдаче ее замуж за правнука Майрона. И о новом преображении, после которого он обрел исконную мать. И об обретении еще двух сестер. И так далее.

Всю историю его похождений и приключений.

Ллос не лгала ни в чем. Из-за чего Майрон лишь изредка ее дополнял.

— Так что теперь он оказался в большой опасности. Лояльные нам боги сделали все, что могли. И Аданос не в праве лично участвовать, действуя только через своих адептов. Но и мы нейтрализованы. Нам запрещено вступать за землю того мира. Если мы нарушим это правило, то развяжем руки этому мерзавцу.

— Ты же туда уже ходил?

— Да. Но я ходил туда как простой мелкий демон, по вызову. Вряд ли Всеволод вновь прибегнет к этому способу. Я ему предлагал эвакуацию. В любой мир по его желанию. Я рассказывал ему о проблемах. Но он отмахнулся от моего предложение, а насильно я его забирать оттуда не в праве. Таковы правила. Даже убить не могу, чтобы Индилаир воскресила его дома.

— Как у вас все просто. Убили. Воскресили. Прям телепортация какая-то, — недовольно произнес дед.

— Я тут, потому что меня об этом просил ваш внук. Приглядеть за вами и подлечить. Но он мне не чужой. И он многое сделал для меня. Поэтому я хочу вытащить его из этой ловушки. Он просто не понимает, с кем связался.

— Он только об этом просил?

— Почему? Я ему передал ему планшет, артефакт магической зарядки для него и артефакт связи, который позволял бы ему подключаться к Wi-Fi у него здесь в квартире и выходить в сеть Internet. Если что, работа артефакта связи ОЧЕНЬ недешевая. Но он спас моего сына, и я пойду на куда большие жертвы из благодарности.

— Вот как? Может быть он что-то задумал?

— Может и так. Но в этом противостоянии у него нет шансов.

— Почему?

— Ваш внук нарушил равновесие. Очень сильно его нарушил. Убив шестнадцать богов, так как или иначе связанных с тьмой и хаосом он очень сильно качнул чашу весов в сторону света. В масштабе Вселенной эти колебания ничтожны. Но для Аданоса — очень существенны. Ибо в том мире, в котором он проживает, бог тьмы едва выжил и крайне ослаб. Это нарушило равновесие. Сильно нарушило. Ему пришлось предпринимать экстренные шаги для спасения своего мира. И он потратил ОЧЕНЬ много сил. Поэтому Аданос считает победу над вашим внуком личной вендеттой.

— Что его ждет в случае поражения?

— Вашего внука?

— Да.

— Ничего хорошего. Он будет убит, а его душа окажется в вечном рабстве у Аданоса.

— А зачем убивать? Синдары же бессмертны.

— Да, но их нужно кормить. Мертвыми пленников содержать проще.

— Да… уж… — покачал головой дед, поражаясь этим удивительным нравам. — И что от меня потребуется?

— Собрать сильную команду, которую, в нужный момент перебросить туда. Портал мы откроем. И поддержать Всеволода. Если получиться — эвакуировать его на Землю. Отсюда мы его уже заберем.

— А почему нам можно, а вам нельзя?

— Потому что Земля — не магический мир. Вы вне договоренностей. Да и, если честно, Аданос про вас просто не знает. Поэтому у нас будет только один шанс. Одна попытка. Мы попробуем его вытащить своими силами. Но если не получится, то придется задействовать вас. Ваше огнестрельное оружие может очень сильно удивить магов и жрецов. Так что это крепкий козырь. Оно даже нас, демонов удивило.

Дед же, выдержал паузу, строго глянул на эту женщину, и спросил:

— Зачем тебе это? Он тебя лишил силы. Чуть не убил. Хочешь отомстить?

— Он вырвал меня из лап Шар. И я люблю его.

— Я должен поверить?

Ллос немного помедлила. После чего произнесла клятву силой и душой, подтверждая свои слова. Мгновение. И ее руку охватило свечение со странным узором.

— Красивый фокус.

— Это артефакт правды. — произнес Майрон, выкладывая на стол небольшой шарик. — Когда кто-то лжет поблизости, он светится красным. Когда говорит правду — зеленым.

— Почему я должен верить, что эта игрушка не управляется вами?

— Вы можете ее проверить на иных людях. Пригласите в гости кого-то незнакомого нам человека и проверьте. Или, если хотите, идите на улицу и проверьте ее на первом встречном.

— Вот так вот идти? И вы меня отпустите?

— Мы обратились к вам за помощью. Зачем нам вас неволить?

— Почему вы просто не наняли бойцов? С вашими возможностями — это несложно.

— Нам находиться и производить какие-то действия на Земле очень затратно в плане расхода энергии. Мы вообще сюда пришли только из-за того, что Всеволод попросил за вами приглядеть. Иначе бы искали другой способ. Тех же драконов нанять нам дешевле и проще, если самим. Но раз уж нам все равно пришлось сюда идти, то почему бы и нет? Тем более, что такого шага никто не ожидает…

Дед, разумеется, им не поверил.

Позадавал вопросы, пользуясь артефактом, конечно. А потом после их ухода, отправился его проверять. И только после того, как удостоверился в относительной правдивости их слов отправился к нужным людям решать вопросы. Требовалось подобрать крепкую команду штурмового спецназа, готовую на месяц-другой заселиться на «дачу» и быть готовой в любой момент по тревоге выступить. Ну и снаряжение для них подходящее найти…

* * *

Всеволод тем временем осмотрел «сокровищницу» и выбрался на свежий воздух из подземного города гоблинов.

Было тихо.

Чистое голубое небо. Ни единой тучки. Полный штиль. Из-за чего жара стояла изрядная. Аж воздух плавился. Но никто не переживал и дергался — отсутствие той волшебной песчаной бури радовало спасенных безгранично. Как и то, что они наконец-то вырвались на свежий воздух из проклятых катакомб с затхлым воздухом, полным разнообразной вони. Да еще и гоблины постоянно мелькали где-то на пределе видимости. Отслеживали гостей, что тащили на себе много всякого барахла. Ценного, без всякого сомнения. Больше всего нес, конечно, Всеволод. Потому что у него был демигрифон. И он сумел на него повесить приличные баулы со всякими ценностями.

Но далеко уйти они не смогли.

Внезапно из-за разного рода укрытий дорогу им заступили зомби. Высшие зомби — драурги. Сильные, мощные, быстрые и вполне разумные. Да еще все и в хороших доспехах.

Это со стены крепости в таких стрелять их крупнокалиберной винтовки было одно удовольствие. А встретить вот так — лицом к лицу, не шибко приятное дело.

Но они не атаковали.

Молча стояли, заступив дорогу.

Всеволод немного помедлил и произнес:

— Освободите дорогу.

— Мы не можем. — прогудел один из них, отвечая ему на местном языке.

— Почему?

— Мы обязаны ее охранять.

— От кого?

— От воинов Пылающего легиона и …

— Мы не воины Пылающего легиона! — перебил его Всеволод.

— Мы видим.

— Тогда почему вы заступили нам дорогу?

— Потому что воры уносят наворованное. Оставьте все чужое, что вы взяли и тогда мы вас пропустим.

— Какие еще воры?! Это трофеи! Или вы не чувствуете, что в глубинах больше нет древнего демона? Я избавился от него! Все это они взяли в его имуществе, повинуясь моему приказу.

— Ты говоришь правду. — ответил старший зомби. — Но мы не может тебя пропустить. Наша клятва мешает.

— Какая клятва?! — разозлился Всеволод. — У вас под боком вызрело гнездо порока, а вы мешаете честным людям вернуться домой! Или вы не знаете, что в этих пещерах живут гоблины, служащие иллитидам? И они сообща грабят путников. И древний демон сторожил эти награбленные вещи.

— Нам это известно.

— Значит вы тоже служите иллитидам? — произнес парень и начал извлекать свой двуручный меч из походной перевези за плечами. Драурги напряглись, но с места не сдвинулись.

— Ты — случайная жертва. — возразил старший зомби. — Мы видели, как ты сторонился города и оказался загнан в ловушку иллитидов. Но они — нет. Они сами пришли сюда, чтобы грабить.

— И что ты предлагаешь? — нахмурился Всеволод, который уже положил обнаженный двуручный клинок на свое плечо. — Попустительствовать иллитидам?

— Иллитиды здесь живут и помогают защищать город от воров.

— То есть, они хозяева города?

— Нет!

— А кто?

— Хозяева временно покинули его.

— И сколько столетий назад?

— Это не важно.

— Они давно сдохли! Этот город — бесхозная гора руин. А вы — просто сломанные игрушки!

— Это тоже не важно.

Парень спрыгнул со своего демигрифона.

Надел шлем.

И прорычал.

— Или вы пропускаете нас, или я буду вынужден вас уничтожить!

— Это твой выбор. — ответил зомби. — Тебя мы пропустим. Его тоже. — кивнул он на животное. — Остальных только после досмотра и после того, как они оставят все, что не их.

Всеволод молча толкнул в свою кровь ману. Маленькую порцию. Из его глаз тут же повалил светло-фиолетовый туман, а меч, который он взял двумя руками перед собой, охватило того же цвета пламя. Едва заметное.

И сразу же пошел вперед…

Краснокожая девица прекрасно знала насколько опасны и крепки эти зомби. Она видела, как они неоднократно разделывали неудачливых авантюристов.

А тут…

Этот странный эльф, что так панибратски и почти что по-семейному беседовал с двумя могущественными демонами превратился в настоящий ураган. Скорость его передвижения оказалась настолько высокой, что для ее повышенного восприятия, доставшего от демонических предков, он то и дело становился какой-то размазанной фигурой.

В его опущенном забрале пылал какой-то странный огонь, оставлявший за собой легкие разводы тумана. А меч, охваченный явно магическим пламенем, очень ловко сновал и разил зомби с удивительной силой. Достаточно было просто им коснуться их, как они опадали. Даже не удар нанести, а так — порез.

Он не делал размашистых движений своим непомерно большим, по ее мнению, оружием. Укол. Подрезы. Удары рукояткой и крестовиной. И все это так органично, что становилось понятно — меч очень к месту. И обычным клинком такого не изобразить. Особенно против группы противников…

Сколько Всеволод потратил на свой бой?

Минуту. Вряд ли больше.

Но когда он остановился, все зомби лежали поверженными и не подавали признаков «жизни».

Он обернулся.

На несколько секунд стоял закрыл глаза.

И побежал.

Куда? Никто сразу и не сообразил. Просто очень быстро побежал.

Залетел за полуразрушенную стену.

Возня.

Удары.

Крики.

Звуки падающих тел.

И спустя очень непродолжительное время Всеволод вышел оттуда, таща за собой пару голов иллитидов. Отрубленных.

— Я сейчас потеряю сознание. Когда приду — поджарьте мне их мозги в горшочке. Давно хотел попробовать. Ну и ножку там. После использование этой способности я очень хочу есть.

— Но они разумные! — воскликнул какой-то хлипкого вида паренек. Судя по виду — не то полуэльф, не то, что-то в этом духе.

— Тогда я съем тебя.

Сказав эти слова Всеволод подошел к демигрифону и, прислонившись к нему, отключился. Мысленно перед этим сообщив ему, чтобы охранял. Уж в ком, ком, а этой животинке он был уверен, как в самом себе. И даже больше…

Часть 2. Клыки совести

Идут соревнования по плаванию со связанными руками и ногами. Все тонут, а Чапаев плывет. Почти доплыл до противоположного берега и начал кругами ходить.

Петька подбегает:

— Василь Иваныч, что с вами?

— Правое ухо судорога свела!..

Глава 1

Три дня пролетело как одно мгновение.

Какой-то корреляции времени восстановления после «подачи маны в кровь» Всеволод отследить не мог. Это время плясало и прыгало по непонятной ему закономерности. Печально. Но ничего с этим поделать он не мог. Поэтому решил на будущее применять свою странную способность только в безысходной ситуации. И не увлекаться…

Придя в себя и покушав, он повел свой отряд к выходу из пустошей. Но, понятное дело, не ближайшему. Ему направляться в королевство Мирт, где его ждали жрецы Аданоса и разъяренные аристократы было не с руки. Поэтому он двинулся к его старинному конкуренту — королевству Велон, что находилось южнее.

И вот — небольшая крепость, застывшая на изломе скальной гряды. Очень крутой и сильно изрезанной, полной страшных обрывов и взлетающих в высоту отвесных каменных стен. Крепость же оседлала небольшой перевал. Вот туда они и направились.

— Кто такие? — устало крикнул кто-то со стены.

— Свои! — ответил Всеволод.

— Свои по домам сидят!

— Так вот мы и идем по домам.

— Так и идите! Чего у нас забыли?

— Так на ту сторону перейти. За камни.

— А… так и сказали бы. А то «свои», «свои», — ворчливо ответил голос со стены. У этого персонажа, как подумал Всеволод, явные были сложности либо с чувством юмора, либо с фантазией.

Минут несколько спустя появился комендант.

Осмотрел их.

— Проход — десять аденов с каждого! — озвучил он правило.

— Грабеж! — воскликнул кто-то и был одобрительно поддержан гулом остальных. — Всегда брали по одному золотому, а теперь десять?! Где же это видано?!

— Кому не нравится — может проваливать!

— А из-за чего подняли цену, уважаемый? — поинтересовался Всеволод.

— У меня приказ. Цену не я утверждаю.

— Ну может слышали? Сами понимаете — сумма большая.

— Я не неволю. Можете идти через другие ворота.

— Если подняли всюду, то какой смысл нам ноги сбивать? Вот и любопытствую — это всем подняли, али только тут? Не слышали? — продолжал выспрашивать Всеволод. Он уже услышал главное — его собеседник врет. Оставалось понять в чем именно. — Мы же не против заплатить. — продолжил он. — Если приказ, то приказ. Дело серьезное. Но чей приказ? Надо же знать, к кому потом за разъяснением обращаться. Ведь получается, что выходили в поход по одним правилам, а возвращаться приходиться по другим. Это странно.

Комендант напрягся.

Обычно все эти авантюристы при повышении тарифа только возмущались и ругались. А тут… очень странное поведение. И доспехи у этого говоруна отличались от иных. Сам комендант таких никогда не видел. Как и оружия. И жуткой скотинки, на которой этот кадр сидел верхом.

— А ты кто такой? — наконец, после излишне затянувшейся паузы, спросил комендант.

— Глас вопиющего в пустыне. — хохотнул Всеволод, прекрасно понимая, что договориться вряд ли получится.

— Вот и иди в свою пустыню. Глас. И этих с собой забирай! Проваливайте!

— Крамор! — рявкнул тот самый здоровенный детина, выходя вперед. Тот самый, который одним из первых заговорил тогда с Всеволодом. — Ты что творишь?! Хочешь, чтобы я начальству доложил?!

— Арно… принесла нелегкая… — процедил едва слышно комендант, но уши синдара прекрасно его слова уловили. Громко же он произнес другое: — А… старый друг! И откуда тут такая толпа? Едва ли не армия!

— Нас держали в плену. Кальмары. Этот незнакомец освободил, — кивнул он на Всеволода. — Ты процедуру знаешь. Всех проверить и пропустить. Бесплатно.

— Это еще надо доказать! — вскинулся Крамор.

— Ты это мне говоришь?! Камень правда и вопрос исчерпан! Что с тобой происходит?! Тебя как подменили! Это действительно ты?

Комендант нахмурился.

Он давненько не видел своего друга и сослуживца. И с тех пор много воды утекло. Его направили сюда — на один из фортов, защищающих королевство от пустошей. И никто уже много лет не тревожил проверками. Оказалось, достаточно заносить некоторую сумму в нужные руки время от времени. И все. Вот он и почувствовал себя здесь… хм… несколько фривольно.

— Ты как в пустоши оказался? — наконец спросил Крамор.

— Экспедиция Красного совета. Больше сказать не могу, сам понимаешь.

— А остальные где?

— Погибли. На обратном пути столкнулись с когтем смерти. Потом на гнездо песчаных скорпионов набрели. И, спасаясь от них, попали в лапы кальмарам.

— Везучий ты. — недовольно пробурчал комендант, доставая из небольшой сумочки артефакт. Навел его на Арно и просканировал.

Артефакт пикнул и громко озвучил:

— Человек. Существо. Живо. Разумно. Здорово. Заражений нет. Паразитов нет. Ментального контроля нет. Заразы нет.

— Все, кто пройдут проверку, отходите туда, — махнул рукой комендант в сторону. — Остальные по одному выходите ближе.

Само собой, первым выдвинулся Всеволод на демигрифоне.

— Слезь с него. — усталым голосом произнес Крамор.

Всеволод подчинился.

Отошел в сторонку.

Комендант механически навел артефакт на демигрифона и тот выдал:

— Вид неизвестен. Существо. Разумно. Здорово. Заражений нет. Паразитов нет. Ментального контроля нет. Заразы нет.

— Оу… — удивился Крамор.

— Он мысли читает и эмоции чувствует. — предупредил Арно. — Так что гадости про него не нужно думать. Очень толковый малый, хоть и странный. Он нам очень сильно помог, когда выходили.

— Я не могу его пропустить.

— Правило Фетра. Забыл? Он разумен. Не проявляет не мотивированной агрессии. Социален. Показал свою полезность обществу.

Комендант зло дернул подбородком, но ничего не ответил, направив артефакт на Всеволода.

— Вид неизвестен. Существо. Разумно. Здорово. Заражений нет. Паразитов нет. Ментального контроля нет. Заразы нет.

— Как так? — удивился Крамор. — Ну это странное животное — я могу понять. Но ты то, почему «вид неизвестен»?

— Видимо артефакт у тебя дешевый с ограниченным перечнем народов.

— Дешевый?! Да кто ты такой?!

— Не заводись! — выкрикнул Арно. — Он спас всех нас и перебил зомби в синих руинах, древнего демона прогнал там же и несколько иллитидов убил, что решили не соблюдать договоренности.

— Как это не соблюдать?

— Он их перед этим победил в схватке и предложил разойтись миром. И чтобы они нас всех отпустили и освободили от личинок. Они решили нарушить слово. И он их убил в наказание. А потом демонстративно сожрал мозги, зная, что оставшиеся кальмары наблюдают за ним через гоблинов.

— Да ты я посмотрю гурман! — не сдержался комендант.

— Ничего подобного! — запротестовал Всеволод. — Мозги у них на вкус отвратительные. Квашенной рыбой отдают. Чуть не вырвало. Мерзость! Если бы не голод, не заставил себя и ложечки отведать.

— И кто же ты такой? Почему артефакт не тебя, ни твоего… хм… скакуна не определяет?

— Я синдар — исконный эльф. — произнес Всеволод, снимая шлем и давая всем присутствующим насладиться видом своих «лопухов». — А это оруш, — кивнул он на своего демигрифона, называя того так, как именовала их Халиша.

— Оруш. Синдар. Откуда же вы тут взялись?

И, прежде чем Всеволод открыл рот, резко выхватил и поднял над головой еще один артефакт.

— Это камень правды. Так что не советую обманывать.

— Меня выбросило взрывом в этот мир. Про око Аданоса, думаю, вы знаете. Я его разбил. Дверь из тюрьмы выбил. И ушел. Не вижу смысла приносить себя в жертву этой крысе.

— Крысе? — удивленно переспросил Арно.

— Ну, Аданосу. Он ведь забирает силу, жизнь и душу всех существ, что переходят в этот мир по своей воле или случайно. Обычный грабитель с большой дороги. Даже хуже. Тем то можно ценности отдать и уйти. А этот забирает все.

Установилась тишина.

Добродушное и даже в чем-то веселое выражение лица Всеволода перестало вводить Крамора в заблуждение. О том, что кто-то разнес Каменный клык, разрушив темницу из субстантивного диарита и перебив целую толпу жрецов Аданоса уже весь материк знал. И все гадали — кто же это мог учудить. Строя предположения одно дурнее другого.

О том же, что это сумел сделать эльф, пусть даже и какой-то там исконный Крамор даже и подумать не мог. Не их масштаб. Все ведь болтали о каком-то чудовище. Дескать от него жрецы Аданоса пытались спасти мир…

И вот — чудовище перед ним.

И если он разгромил Каменный клык, забитый жрецами, прогнал древнего демона и вообще навел шороха в синих руинах, то он со своим гарнизоном для него не помеха. То есть, этот эльф попросту играется с ними. И пожелай, просто бы прошел силой, оставив тут дымящиеся руины…

Крамор перевел взгляд на оруша и тот с умным видом кивнул, подтверждая его мысли. Он ведь их читал.

Резко побледневший и покрывшийся липким, холодным потом комендант кивнул Всеволоду, принимая объяснение и продолжил осмотр остальных. Без промедлений. После чего скомандовал открытие ворот. Стараясь при этом ничего не думать. Вообще. От греха подальше. Потому что если этот оруш умеет мысли читать, то почему этим качеством не обладает синдар? Синдар… название то какое странное. Местные эльфы себя иначе зовут. Хотя, конечно, никто из них не претендует на «исконность». Видимо измельчали, к счастью. Потому что, если бы тут жили ТАКИЕ эльфы, остальным бы народам попросту не оставалось бы никаких шансов.

Вся эта толпа прошла через крепость в полной тишине. Не задерживаясь. Под молчаливым присмотром бойцов, которые, впрочем, даже рук на оружие не опускали. От греха подальше. Байки о том, что произошло на Каменном клыке они тоже слышали и не питали иллюзий относительно своих возможностей в сложившейся ситуации.

Какое-то самообладание сохранил только рыжий паренек со странными вертикальными зрачками. По сути, визуально, лишь это отличало его от простого человека. Вот он-то и направился к Всеволоду, несмотря на шиканье коменданта.

— Какова ваша цель визита в наше королевство? — спросил он.

— А это важно? — добродушно задал встречный вопрос Всеволод. Его все это забавляло.

— Конечно!

— Пока не решил. Возможно я просто осмотрю достопримечательности и поеду дальше. А если понравиться, то, может быть, и поселюсь. Я устал от войны и хотел бы пожить какое-то время в тихом, уединенном и живописном местечке.

— Прекрасно! Если вам потребуются деньги, то я вам очень рекомендую обратиться в банкирский дом Паар и сыновья. Там вам охотно откроют кредит.

— Вот так? Прямо охотно?

— Мой брат погиб от руки жрецов Аданоса и с тех пор мы не привечаем их. Да, те утверждают, что это была случайность, но, кто знает? В любом случае, мой отец охотно вам поможет. Скажите, что вас прислал Хор. И он без всякого промедления вас примет, оказав всяческую поддержку. Поверьте, то, что кто-то смог щелкнуть по носу этих задавак для нас большая отрада.

— Вы так открыто говорите о своей неприязни? Разве в вашем королевстве не привечают Аданоса?

— Не больше необходимого. У нас чтут всех богов. Нас же род почитает спящего дракона.

— Паарнахтура? — вспомнил Всеволод имя своего старого друга и соратника из графства Ро.

— Что? — оживился этот паренек.

— Его звали не Паарнахтур?

— Не могу сказать, — резко подобрался парень. — Отец будет ОЧЕНЬ рад вас принять и оказать всяческую поддержку.

С тем и разошлись.

Почти все авантюристы, после преодоления пограничной крепости, пошли своей дорогой. Видимо испугались находиться рядом с Всеволодом. Просто из-за угрозы попасть под удар жрецов Аданоса. Мало ли они что-то там не так поймут?

Осталась лишь Дамая — та краснокожая девица, да Арно.

Если девица явно как-то изменилась после той встречи со старейшинами дома Атам и теперь бегала за ним хвостиком, то Арно… он не таясь заявил свои виды на него. Он прекрасно слышал разговор Всеволода с Хором. И, будучи доверенным человеком короля, заинтересовался в том, чтобы в пределах Велона поселился такой могущественный воин. Это открыло бы перед ним огромное окно возможностей.

Не понятно, как им управлять и использовать. Но даже сам факт его проживания делало любые планы нападения со стороны соседей довольно рискованными. Вмешается он или нет — вопрос. Но вопрос открытый. О чем он ему прямо и сказал, опасаясь лукавить. Ведь он, как и Крамор допустил, что если оруш умеет читать мысли и чувствовать эмоции, то и синдар тоже. В той или иной форме. Они явно как-то связаны. Посему Арно охотно составил компанию Всеволоду и пообещал проводить до ближайшего города, выступая гидом. И помочь устроиться. Чтобы проблем на местах не возникло.

А почему, собственно нет? Всеволод от такого подхода ничего не терял. Поэтому охотно принял помощь.

Полуэльф же, кстати, который возмущался там в синих руинах, долго извинялся за свое поведение, узнав, что парень исконный эльф. Назвался именем Ролен. И исчез первым, явно поспешив донести информацию куда надо. Да не просто, а о чем-то сговорившись с комендантом и воспользовавшись крепостным порталом. Как пояснил Арно — это нарушение, но все на него закрывают глаза, если не частить. Тем более, что здесь экстраординарная ситуация. Ведь эльфы живут ОЧЕНЬ далеко.

Информация эта Всеволода расстроила. Вот уж кого-кого, а эльфов он хотел видеть меньше всего. И его душу грело только то, что у него есть еще какое-то время до их появления…

Глава 2

Тихая загородная дача.

Жужжат мухи.

Сосны.

Много сосен.

И благодать на километры вокруг. Никого лишнего. Все свои. Все проверенные. Так что самое то дела делать…

— Давай, — кивнул один из серьезных мужчин в кителе.

Павел Савельевич нажал на амулет. И мгновение спустя в его голове прозвучал голос Майрон:

— Слушаю.

— Нам нужен инструктор. Чтобы понять с каким противником и в каких условиях придется столкнуться. — вслух произнес дед.

— Понял. Скоро доставлю.

Старик убрал руку с амулета. И уставился на остальных.

— Что там?

— Скоро явятся.

— А как понял?

— Его голос в моей голове звучал. Чертовщина какая-то…

— Мда… — согласились остальные.

Будучи матерыми материалистами и прагматиками, они довольно скептически относились к любой магии и сказкам. За исключением этого проекта, потому что оказались вовлечены в него еще во время первого контакта и насмотрелись, так сказать.

Отдав распоряжения накрывать на стол, мужчины вернулись к неспешной беседе ни о чем. В основном о детях-внуках, повышении цен на бензин, вставных челюстях, вкусных продуктах из юности и прочих глубоко второстепенных вещах. Но беседа эта продлилась недолго. Минут через пятнадцать на площадке, где располагался маячок еще с прошлого открытия портала, вспыхнул столп пламени и из него появился Майрон. Невысокий столб. Метра два — не выше. Вроде этакого цилиндра, только сотканного из огня.

Вышел.

Осмотрелся.

И следом за ним появилась Ллос, которую Павел Савельевич уже знал. Потом какой-то мужчина синдар с весьма хмурым, пасмурным выражением лица. Небольшая пауза. А потом выступила еще одна синдарка с достаточно мягким выражением лица.

Майрон что-то крикнул на незнакомом языке, и мелкие демоны стали таскать через портал какие-то ящики. Несколько человек с принимающей стороны от такого зрелища аж перекрестились, приняв их за чертей. И даже зашептали молитвы. Но те на это никак не отреагировали. Им на любых богов было плевать. А вот если их старейшина осерчает, то да… беда… вплоть до прекращения полного существования…

Закончить перетаскивать вещи, они быстро исчезли, скрывшись в портале. И следом, махнув на прощанье рукой, ушел и Майрон. Оставив на площадке трех синдар в окружении кучи ящиков да сундуков.

Ллос подойдя ближе к встречающим поинтересовалась:

— Нам уже выделили помещение? — по-русски, разумеется, произнесла она, так как владела им свободно.

— Да. — покладисто ответил дед.

— Распорядитесь перенести наши вещи туда. И пусть будут осторожны. Там хватает опасных вещей, безобидных с виду. Так что руками ничего не лапать. Если уронят что — звать нас и не прикасаться.

— Понял, — ответил Павел Савельевич и кивнул своим напарникам. Те гаркнули на несколько бойцов, что с любопытством пялились на волшебных существ. За что и поплатились — ящики у этих гостей оказались отнюдь не невесомые.

— Удалось найти хороших бойцов? — спросила Ллос.

— Да, дочка. Удалось. Но…

— Дочка? — удивленно переспросил мужчина-синдар.

— А как мне ее называть? Это невеста моего внука.

— Так вы и есть Павел Савельевич?

— Он и есть. А вы кто?

— Я Аэноран, отец Эленарана. Это Индилаир — моя супруга и его мать. Вы Эленарана знаете под именем Всеволод. Его душа возродилась в этом мире в теле человека…

— Спокойно! — примирительно произнесла Ллос поднимаю руку, заметив, что дед сильно нахмурился от заносчивого тона, каковым вещал Аэноран. Что-то этому синдару сказала хлесткое, от чего тот аж пятнами пошел. И вновь переключилась на русский, продолжила: — Мы здесь для того, чтобы помочь вам подготовиться спасти Всеволода, известного также как Эленаран. Аэноран — наверное самый опытный воин из всех, что мне известны. Он сражался столетиями с самыми опасными и серьезными противниками. Да, сложен в общении, да, заносчив, и иногда совершенно несносен по отношению к тем, кто не является синдаром, но лучше него никто не знает о сражениях с магами.

— Принято, — поиграв желваками ответил Павел Савельевич. — А она зачем пришла?

— Она лекарь. Способна поднимать даже мертвых. Без шуток. Если мы хотим все проверить и тщательно подготовиться — мертвые будут. Аэноран и сам будет умирать, под вашим огнем, проверяя его результативность. И сам станет убивать, проверяя ваши защитные средства.

— А в чем твоя роль? — поинтересовался хмурый мужчина с генеральскими погонами.

— Я специалист по жрецам. Они могут представлять весьма нешуточную угрозу. И действуют они совсем иначе, нежели маги.

— А я — по богам, — произнесла еще одна женщина, появившаяся из ниоткуда. Вот просто раз — и словно из земли выросла, собрав свое тело из праха. Красивая. Статная. С медной кожей и миндалевидными глазами.

— А вы кто такая? — побледнев поинтересовался генерал.

— Асаф.

— Я бы сама справилась, — фыркнула Ллос.

— Ты больше не бог. И многого не видишь.

— А какое вам до Всеволода дело? — поинтересовался Павел Савельевич у этой медной женщины.

— Он принц Нехекары и ее надежда.

— Вздор! — рявкнул Аэноран. — Он синдар! Лорд синдар! Несмотря на гибель Аратора он все еще остался лордом! И наш долг его вытащить!

— Я все проверила. — мягко улыбнувшись, возразила Асаф. — Его душа и его тело продолжают изменяться. Подав ману в собственную кровь во время битвы со жрецами там, у руин, он сумел начать пробуждение.

— А печати Аратора? — недовольно поджав губы, спросила Ллос.

— Я чувствую его как принца Нехекары, — упрямо произнесла Асаф.

Ллос было хотела что-то возразить, но в диалог вмешалась Индилаир, приобняв ее за плечо и немного отвернув от богини. И переключая беседу на более удобную тему:

— Давайте начнем с лечения! Вот с вашего, например, — обратилась она к встречающему руководству. — Вы уже не молоды и не хватало только умереть в процессе. Начнем, пожалуй, с вас. Легкие, сердце и печень ваши едва живы. Пойдемте. Где вы сможете прилечь на пару часов…

Ну и завертелось.

Хотя Аэноран, колючий как ежик, не сильно проявлял участие. Точнее говорил только по делу. Однако уже спустя четверть часа направился с рядом бойцов на полигон. Требовалось проверить работу доступного огнестрельного оружия по защитным артефактам и получить хоть какие-то предварительные выводы…

— Павел Савельевич, — произнесла женщина с медной кожей, отводя его в сторонку. И, протянув неприметный мужской перстень, добавила: — Наденьте. Если вам будет нужна моя помощь — накройте его второй рукой и мысленно обратитесь ко мне. Я услышу и отвечу. И если смогу — помогу.

— Зачем это вам? — поинтересовался дед с некоторой опаской, но таки взяв перстень.

— Вы понимаете, вы для Всеволода… — начала она мягко и вкрадчиво говорить, увещевая старика. Ллос же увидев это лишь раздраженно фыркнула. Но выдавать задумку этой богини не стала. Ругаться с ней все равно ей было не с руки, тем более, что они уже разграничили зону интересов. Ну, в целом. Так что на подчинение этого старика она не претендовала. Он ей был не нужен. В отличие от Всеволода… пусть даже в виде непонятного чуда в перьях — принца Нехекары…

* * *

Всеволод тем временем разместился в небольшом, но очень уютном постоялом дворе — Красная луна. Владельцем которого был орк. Крепкий такой, здоровый и совершенно шокированный.

Строго говоря Всеволод сначала у него откушал, так как Арно заявил, будто тут — лучшее в городе мясо. И, убедившись в правдивости рекомендаций, эльф решил остановиться.

Мясо.

Он почему-то и помыслить свое еду без него не мог. Особенно после взрыва на Золотой башне. Любое. Сырое, вяленое, вареное, жаренное, тушенное… и так далее. Причем стали тонко чувствоваться оттенки и нюансы вкуса, текстура. А главное — пропало всякое моральное ограничение на еду. Ибо ногу того иллитида он грыз без всякого угрызения совести. Ну разумный? Ну и что?

Орки с эльфами не ладили.

Совсем.

Вообще.

Никак.

Никогда.

Поэтому появление в своем заведении ушастика владелец ни с чем хорошим связать не мог. Однако удивился. Тот так набросился на мясо, что иному орку фору бы дал. Что для эльфов вообще-то было не характерно. Во всяком случае — местных. Да и в поведении своем вел себя просто и не задавался. Еще и веселя окружающих бесхитростным солдатским юмором. Самое то для орков. Так что они поладили. И очень быстро. Тем более, что платил он вперед и делал это щедро — без лишних торгов и пререканий.

Именно здесь Всеволод и столкнулся с рыжим мужчиной обстоятельного вида.

— Что делает эльф так далеко от дома? — вполне вежливо осведомился тот, когда зашел и увидел ушастика пожирающее тушеное мясо с удивительным аппетитом.

— Кушаю, — добродушно ответил он. — Очень рекомендую. Специй, правда, многовато. Перебивают немного вкус. Но все равно — очень свежий кто-то и, судя по всему, достаточно молодой.

— Кто-то? — усмехнулся рыжий гость.

— Ну или что-то. Мне это без разницы.

— А если это… хм… незадачливый постоялец, что пропал вчера?

— Как сказал один мудрец — если еда шевелиться, значит она свежая.

— Он тоже был из эльфов? — оскалился в широкой улыбке орк.

— Не помню, — честно соврал Всеволод. — Но он же рассказывал, как старые акулы учат молодых кушать. Что де надо не сразу нападать на плывущего в воде человека, а дать несколько кругов вокруг, выставив плавник. Дескать, меньше фекалий в нем останется, отчего вкус улучшается.

— Никогда бы не подумал, что акулы свой молодняк учат, — хохотнул орк. — Но дело верное говорят.

— Действительно. — смешливо фыркнул этот рыжий человек, отчего у него явно проступили вертикальные зрачки, ранее скрытые. Маскировкой или нет, не ясно.

— А вы случаем не представитель банка Паар и сыновья? — поинтересовался Всеволод.

— Так и есть. Вам нужны наши услуги?

— Меня Хор направил к вам. Очень рекомендовал.

— Хор? — несколько удивился собеседник. — Впрочем, предлагаю этот разговор отложить. Очень хочется отведать фирменного блюда нашего повара. А потом, если вам будет угодно, пройдем в отделение банка. Там мы сможем спокойно поговорить.

— У меня довольно много артефактов, взятых в пустошах. Их можно будет через ваш банк реализовать или как-то еще обратить в звонкую монету?

— Без всякого сомнения…

Поели, весело болтая ни о чем.

Добрались до заведения банка.

Зашли в кабинет.

И тут этот рыжий мужчина внезапно стал серьезен до крайности.

— Почему Хор вам рекомендовал обратиться именно в наш банк?

— Потому что я тот, кто наступил на хвост Аданосу в Каменном клыке. Он сказал, что вас это заинтересует.

— Вот так прямо и сказал?

— Да. А потом добавил, что вы не поклоняетесь местным богам. И, судя по всему, для вас имя Паарнахтур не пустой звук.

Наступила вязкая тишина.

Секунда.

Пятая.

Пятнадцатая.

— Откуда вам известно это имя? — наконец спросил рыжий.

— Это имя дракона. Не так ли?

— Так.

— И вы с ним как-то связаны?

— Вы его знаете?

— Да. Он мой друг. — произнес Всеволод и скосился туда, куда бегло глянул этот рыжий. Там лежал очередной камень правды. И он подтвердил слова гостя.

— Мы его потомки. — нехотя ответил представитель банка, обдумав слова собеседника.

— Из-за вас он и был вынужден спасаться?

— Его любовь нарушила суровые правила, установленные у драконов. Он полюбил простую девушку. Человека. Она погибла… точнее ее убили. А он сбежал, отправившись в изгнание, чтобы защитить нас.

— А почему вы называете его спящим?

— Ну а как нам его называть? Беглым ловеласом?

— У вас осталось что-то от него? Предметы? Память? Или еще что?

— Клык. Он нам его оставил на память.

— Вы позволите?

— Да… — нехотя ответил рыжий и, достал его из крепкого ящика из субстантивного диарита с каким-то хитрым магическим замком. Точнее даже механическо-магическим.

Всеволод взял этот клык.

Он был существенно меньше того, который он видел у живого Паарнахтура там, в крепости, когда они сражались с демоном. Провел по нему рукой, прислушиваясь к своим ощущениям. И, не придумав ничего лучше, чем подать на клык ману. Немного. Мысленно произнеся:

— Паарнахтур… Друг…

Тишина.

Никто не ответил.

— Наивно… — тихо ответил Всеволод.

— А что вы сделали? Я только всплеск маны заметил.

— Попробовал его позвать. С богами так работает, но драконы… да… я не так хорошо знаю их природу.

— Он не придет.

— Вы уже пробовали звать?

— Он ушел, чтобы нас спасти. Зачем ему возвращаться?

— А почему вы тогда не покланяетесь местным богам?

— Драконы не поклоняются богам. Даже такие ущербные полукровки, как мы. Это претит нашей природе. Но местные все, почему-то бегают с этими богами, как оглашенные. Жить без них не могут. Вот мы и придумали свой культ.

— А боги не вмешиваются?

— Они знают, кто мы.

— Отверженные полукровки?

— Драконов. И подчинить нас своей воле — значит навлечь гнев стаи. Мы хоть и ущербные уродцы, но в нас течет кровь драконов. И обесчестить так ее, значит обесчестить их.

— Стая настолько опасна?

— Ни один бог бы не решился с ней связываться. Один патриарх способен потягаться на равных с большинством мелких богов. Вся же стая — одна из самых страшных сил в обитаемых мирах.

— Страшнее Пылающего легиона?

— Эти мелкие сошки по сравнению со стаей. Обычные наемники, которые в каждой дырке затычка. Опасны, нет спора. Но они игроки совсем из разных весовых категорий. Патриарх легко в одиночку уничтожит все дома Пылающего легиона. И даже не вспотеет.

— А драконы умеют потеть?

— Даже если бы умели, — улыбнулся собеседник.

— Мда… ну ладно. — вернул Всеволод клык Паарнахтура собеседнику. — Давайте вернемся к нашим делам. Вы, полагаю, Паар?

— Так и есть. Каждый, кто возглавляет наше дело принимает это имя.

— Славно…

Глава 3

Пока Всеволод возился с банкирским домом Паар и вкушал стряпню орков, Арно развел бурную деятельность, пользуясь этим моментом. Уладил кое-какие дела в самом провинциальном городе, где Всеволод остановился, дабы у того не имелось проблем. А потом умчался докладывать на самый верх…

— Ваше Величество, — произнес он, войдя и поклонившись.

Небольшой зал был полон. Кроме короля здесь присутствовало несколько магов и жрецов, включая адептов Аданоса. Простые смертные не занимали никаких постов при дворе. Даже до уборки помещений х не допускали. Только маги и жрецы. Да и сам король являлся довольно сильным магом, могущество которого зиждилось на невероятно мощных родовых артефактах и не менее эффективных тайных родовых плетениях.

К огромному сожалению королей они не отличались вечностью. И, время от времени, какая-то аристократическая группировка возводила на престол их наследника. Само собой, после трагической гибели предыдущего монарха. Но происходило это не очень часто. Меньше пары веков редко кто правил. Слишком частое обновление власти никому было не нужно и на такие меры шли только от острой необходимости. Когда король терял берега и начинал творить что-то несусветное.

Все-таки обычный человеческий мозг, даже усиленный магией, тяжело переносит жизнь длинную в столетия. А на престол наследные принцы обычно восходили, имея за плечами никак не меньше сотни лет. Обычно же — сильно больше.

Хроническая беда всех долгоживущих.

Слишком быстро формируются их синапсические связи. Слишком они получаются ригидными. И слишком тяжело становиться с годами их менять, адаптируясь под новые условия. Из-за чего рано или поздно, несмотря на магию, они застревают в прошлом и перестают жить настоящем. Что люди, что эльфы, что другие формы разумной жизни. Разве что тем, кто достиг уровня божеств открываются новые возможности. Да с развитием магии этот кризис можно отодвинуть. Иной раз на ОЧЕНЬ много лет, как это бывает у различных эльфов. Но в целом — проблема эта непреодолима. И любое движение вперед в естественной своей форме требует смерти точно также, как и рождения.

И в этом нет ничего необычного. Это происходит сплошь и рядом всюду. Из-за чего в свое время Артур Кларк и вывел свой первый закон. Который гласил, что если уважаемый, но пожилой учёный утверждает, будто что-то возможно, то он почти наверняка прав. Когда же он утверждает, будто что-то невозможно, то он, весьма вероятно, ошибается.

Странный закон.

Но такова жизнь. И здесь, в магических мирах этот закон вполне себе действовало. Порождая определенного рода курьезы…

— Я слышал, тебя освободил этот Эленаран, — вместо приветствия, произнес король с некоторым раздражением.

— Всеволод. Ему не нравится имя Эленаран.

— Всеволод. Пусть так. Что же произошло? И почему ему пришлось тебя освобождать?

Арно четко и лаконично изложил ситуацию. Ход экспедиции. Странные происшествия, вызвавшие гибель отряда, искоса поглядывая на жрецов Аданоса. В этом деле очень сильно пахло их вмешательством. Настолько, что о нем даже и говорить не приходилось.

Но экспедиция мало интересовала слушателей.

В отличие от взаимодействия с Всеволодом. О котором все слушали с особым вниманием и интересом. И задавали наводящие вопросы.

— Так он сказал, что съест этого эльфа? — удивился один из магов.

— Без тени иронии. И судя по тому, как он ел сырое мясо — не удивился бы, если откусил у него кусок ляжки.

— Вот видите! — воскликнул жрец Аданоса. — Он чудовище! Как я и говорил! Говорил!

— Не надо визга! — прорычал недовольный король. А потом, обратившись к Арно, поинтересовался: — И что он намерен делать дальше?

— С его слов я понял, что он устал от войны и просто хочет тишины и покоя.

— Что конкретно он хочет?

— Купить какое-нибудь владение в тихом месте и пожить в удовольствие.

— А что он делает сейчас?

— Остановился в постоялом дворе Красная луна. И просто отдыхает. Ест, пьет, спит. Общается с орком. Провел уже несколько встреч с банковским домом Паар, который оценивает его трофеи.

— Шумит?

— Не сильно. Больше балагурит. Истории веселые рассказывает, отчего иной раз весь постоялый двор сотрясается от смеха.

— А эти событий на Каменном клыке как-то объясняет?

— Он назвал Аданоса лицемерным разбойником с большой дороги, который грабит проезжих путников. И не просто грабит, а забирает их имущество, жизнь и душу под самым благовидным предлогом. Хотя, на самом деле, не в состоянии защитить мир от Пылающего легиона. А все, что происходило на Каменном клыке объяснил самообороной. Его выбросило в наш мир во время боя. Взрывом. И очнувшись, он оказался уже на «разделочной доске» Аданоса, как он сам выразился. И просто не дал себя убить этим разбойникам.

— Это ложь! — воскликнул жрец.

— Камень правды считает иначе. Все это Всеволод произнес перед ним. И я тому свидетель. И готов подтвердить на камне правды.

— Вот как? — с интересом произнес жрец Игноса, нехорошо так посмотрев на своего коллегу — служителя Аданоса.

— Всеволод не склонен к немотивированной агрессии. Он даже с иллитидами пытался договориться. И уничтожил их часть только после того, как те нарушили договоренности.

— Договориться с иллитидами? — удивился архимаг.

— У него иммунитет к любому ментальному воздействию. Они его сумели заразить личинками, но он их сам выплюнул. Не прижились.

— Личинками? Не личинкой?

— Он сказал, что из него их вывалилось десятка два или даже больше. И основания не доверять его словам нет. Я вообще ни разу не поймал его на лжи. Пошутить — да, любит. Но не лжет. Он вообще болезненно реагирует на ложь. Это важно. Он ее как-то чувствует. И вообще есть подозрения, что у него, как и у его жутковатого путника есть способность к чтению мыслей или хотя бы ощущению эмоций. Так что при общении с ним лучшая стратегия — искренность.

— А этот жуткий спутник, что он из себя представляет?

— Это существо явно магического происхождения симбиотического толка. Крупное тело огромной кошки с приличную такую лошадь. Голова орла с мощным клювом. Спереди очень крепкие, жесткие перья. Арбалетным болтом не пробьешь. Стойкость к магии неопределенная — не проверял. Разумен. Читает мысли и чувствует эмоции. Предпочитает жареное мясо сырому. Очень чистоплотен. Всеволоду подчиняется беспрекословно. Способен к выполнению довольно сложных команд и даже проявлению здравой инициативы. Быстр. Подвижен. Вынослив. Опасен.

— Насколько опасен?

— Зеленая категория, полагаю. Но точно сказать нельзя.

— Хороший конь у нашего эльфа… — покачал головой король. — Как он себя ведет?

— Оруш, Ваше Величество. Он тоже очень покладист. Местные кошки его обожают. И даже некоторые собаки. Большую часть времени проводит на солнышке, окруженный этим зверьем. Отдельные ребятишки тоже к нему подходят.

— Как мило… — процедил с нескрываемым ядом в голос жрец Аданоса. — Надеюсь, вы не такие дураки, чтобы поверить в добродушие этого чудовища?

— Выбирай выражения! — рявкнул король.

— Эта тварь служит Всеволоду! А на его руках шестнадцать богов и сотни миллиардов простых живых существ! Один из самых опасных убийц среди обитаемых миров!

— Как это шестнадцать богов? — удивился король.

— Всеволод, — опередив Аданоса произнес жрец Игноса, — во время войны смог лишить воплощения шестнадцать богов, так или иначе связанных с тьмой и хаосом. Где-то напрямую, где-то зараженных. Причем двух из них он смог убить окончательно: Мелькора и Шар. Эти боги загоняли его в ловушку и поплатились за это. Даже мышь, загнанная в угол опасна, а он отнюдь не мышь.

— А сотни миллиардов жизней как получились? Не могу себе представить, что кто-то смог столько убить даже за тысячу лет сплошной резни.

— Одна из погибших богинь — Шар — дочь первородной ночи и хаоса. Она истово ненавидела все упорядоченное и стремилась его разрушить. Безумие, убийства, разрушения, бунты и прочие подобные прелести — обычные ее забавы. Она радовалась, когда державы рассыпались, а честные и порядочные существа гибли. Это была одна из самых опасных богинь среди погибших, ибо она отравляла душу живых своим благословением словно ядом. И те, ведая, начинали служить ей. И отравлять она могла не только смертных, но и богов. Таким образом она собрала очень много невольных последователей в разных мирах. И когда Всеволод ее поразил, она стала тянуть силу из своих адептов, чтобы выжить. Это их и убило. Но эльф был непреклонен. Да и, насколько я знаю, не знал того, что она творит. Так что не на его руках эти жизни, а на ее. От лишь спас мир от ужаса, что несла эта темная богиня, не побоявшись заплатить за это любую цену. Кстати, именно во время битвы с богами его и выбросило в наш мир.

— Дня не может быть без ночи! — рявкнул жрец Аданоса.

— Ночь ночи рознь! — возразил жрец Игноса. — Эта безумная стерва принесла СТОЛЬКО боли и страданий мирам, что…

— Тихо! — перебил их король, которому только битвы жрецов тут не хватало.

Все замолчали. Лишь недовольно сопя и намекая на продолжение ругани уже дальше — за дверьми.

— Почему Шар его преследовала?

— Любовь, — нехотя произнес жрец Аданоса.

— Любовь? — удивился король.

— Очень извращенная любовь. Как и все, что ее касалось. Поиграла и бросила. — пояснил жрец Игноса. — Она поигралась им, подставила и скормила Пылающему легиону. А потом, когда Всеволод смог возродиться и увлекся Ллос, эта стерва не смогла его простить. Это ведь ее извечная конкурентка была.

— Странно получается. — задумчиво произнес один из магов. — Такой последовательный борец за свет и добро бегал по постелям темных богинь.

— Да что вы знаете в любви темных? — раздраженно фыркнул жрец Белиала. — В темных женщинах пылает такие страсть и огонь, что не встретить нигде. Их любовь всепоглощающая. К тому же Всеволод никогда не был адептом светлых богов.

— Но и темным не был. — возразил жрец Игноса.

— Он недолго был жрецом Ллос. — не согласился с ним жрец Белиала.

— Невольно. И потом отверг служение ей, пройдя через очищающее пламя.

— И все же.

— О чем вы спорите?! О чем?! Его стихия — война! Разве вы не понимаете?! — воскликнул жрец Аданоса. — Поэтому он и оказался падок на страстных женщин. У него ведь все любовницы такие, что искры летят. Иной бы к ним и не подошел. Он идет путем войны! Он смерть и разрушение!

— Кто бы говорил, — процедил король. — Сколько мои экспедиций сгубили жрецы Аданоса.

— Только те, которые пытались прикоснуться к запретным знаниям! Мы же не хотим вызвать новое пришествие Пылающего легиона?!

Так и ругались.

А голова у короля пухла от всего этого бардака. И мыслей.

Всеволод пугал его и манил.

Но пока, чем дольше он слушал, тем меньше стремился принимать решение. Дело явно выглядело чрезвычайно запутанным. И уж что-что, а вступать в бой с этим странным эльфом он хотел в последнюю очередь. Особенно ради интересов жрецов Аданоса, которые вели какую-то свою весьма мутную игру.

Наконец король устал:

— Тихо!

Все заткнулись.

— Предложи ему манор Нар в Темном лесу. Тихое, спокойное место. А те проблемы, что там имеются, полагаю, для столь могущественного воина — не проблема.

— Да, мой король, — поклонившись, произнес Арно.

— Вы что, спятили все?! — воскликнул жрец Аданоса. — Его немедленно нужно нейтрализовать! Он опасен! Он грозит бедой для всего нашего мира!

— Он просто хочет покоя, — возразил король.

— Какого покоя? Он — война! Пламя войны горит в его душе! Вы даже не представляете сколько сил сдерживает мой повелитель от вторжения! И все — из-за него!

— Это все то, что твой повелитель не захотел вернуть его родным, — возразил ему жрец Игноса.

— Да что ты знаешь?!

— Спокойно! Он хочет покоя — и он его получит. Манор Нар — хорошее место для отдыха. Если он принесет мне вассальную присягу, то я не возражаю. Уверен — это удовлетворит всех.

— Нет! Только не нас! — воскликнул жрец Аданоса.

— Судя по тому, что говорят — вы сами на него напали. Так что ваши потери — не имеют значения. Тем более, что вы последние полвека мешаете моим экспедициям.

— Ваше величество…

— Может быть вы забыли, что боги не служат королям, а короли богам? Это золотой принцип принес покой на наши земли. Однако ныне, как мне кажется, это правило уже не действует. И жрецы Аданоса открыто помогают одному конкретному королевству. Против всех остальных.

— Это не так. Мы просто хотим спасти мир от этого чудовища.

— А мне кажется, вы хотите просто помощь Аданосу захватить его душу. — заметил жрец Игноса. — Всем известно, что он любит собирать все необычное. А тут такой экземпляр. И, кстати, до сих пор не известно, куда делась душа последнего Императора.

— Ее поглотил Пылающий легион.

— Да… наверное… но в силу страсти Аданоса, у нас есть теперь определенные сомнения.

— Хватит! Я уже вынес решение! — рявкнул король.

— Вассальная клятва, принесенная им, ничтожна, — тихо возразил жрец Аданоса. — Он Император и лорд синдар, то есть, верховный правитель людей, эльфов и многих иных народов в том мире, откуда он к нам попал. О какой вассальной присяге может идти речь?

— О самой, что ни на есть, обыкновенной. Здесь — не его мир. И здесь он не Император.

— Но это ошибка!

— Ошибкой будет, если вы не заткнетесь и не придумаете реалистичного и здравого объяснения гибели моей экспедиции. ОЧЕРЕДНОЙ! И еще я очень хочу услышать объяснения по доброй сотне инцидентов, которые можно расценивать как выбор стороны. Жрецы Аданоса ведь хотят впредь находиться на землях моего королевства, не так ли?..

Глава 4

Постоялый двор гудел и шумел.

Внизу шла попойка. Но Всеволод устал и, поднявшись в свою комнату решил немного отвлечься. Зря, что ли он у Майрона выторговал планшет с зарядкой и доступом в Интернет? В магическом мире, ушедшим недалеко от классического Средневековья, не так много развлечения. А те, что есть, довольно сильно бьют по здоровью. Особенно по печени или лицу.

Достал артефакт для зарядки. Малый генератор ветра. Магический. Соединенный умельцами в замке Ро с небольшим вентилятором и крохотным электрогенератором. Все очень компактно и не шумно. Можно спокойно запускать в комнате. А главное — его за глаза хватало для питания всяких мелких устройств, только заправляй маной накопитель генератора.

Подключил к нему по шнурку планшет.

Достал артефакт связи.

Это уже дорогущая штука — демонический артефакт экстра-класса. Он открывал крохотный портал до другого парного артефакта. От какой энергии они работали — не ясно. Но Майрон обещал, что пока он жив — все будет хорошо. Ну так вот. Через «дырку» этого небольшого портала и получалось планшету «подцепиться» к Wi-Fi точке в квартире Всеволода. И, как следствие, получить доступ в Интернет.

Откинул крышку чехла планшета.

Включил его.

Загрузился.

Залогинился.

И залип, погрузившись в свою старую жизнь. Он ведь больше года уже как был от нее оторван. В целом.

Писем в почте накопилось — тьма. Да и мессенджеры оказались переполнены сообщениями. Его искали. С собаками. Многие. Даже старые дедовы сообщения нашел, еще с тех дней, когда он его потерял в парке.

Следующие несколько часов он зачем-то все это разгребал.

Пустое занятие.

Но оно позволило ему отвлечься от дурных мыслей. Он ведь не зря балагурил в кабаке постоялого двора. Слова Майрона никак не уходили из его головы. Как и само деяние, которое он совершил там — в Золотой башне. Убить шестнадцать богов разом — это не фунт изюма! Он, признаться, не рассчитывал даже на одного. А тут — такой успех. Хотя назвать это успехом можно лишь с натяжкой. Вон сколько невинных душ из-за этой твари — Шар, умудрился загубить…

Пикнул мессенджер, сообщая о получения нового сообщения. От неизвестного, кстати, пользователя. Открыл его. И завис, выпучив глаза. Потому что там располагалась всего одна строчка. Зато какая!

— Привет! Это Ллос. Как ты?

Отвечать он не спешил.

Поэтому на той стороне что-то начали печатать и… прислали фото. На ней была действительно Ллос. Точнее — синдарка Ласселинда эт Исиль-Кале. А из-за плеча у нее выглядывала Индилаир и какой-то незнакомый Всеволоду синдар.

Отвечать им все равно не хотелось.

Однако, где-то через минуту ожидания с той стороны нажали вызов звонка. Видео звонка. И Всеволод невольно ответил.

Мгновение.

И черный экран сменился живой картинкой. На которой перед камерой сидела Ласселинда. А из-за нее выглядывали те самые два синдара. И тут сбоку влез дед:

— Экий ты ушастик стал! — добродушно произнес он.

— Сам никак не привыкну.

— Ты там как? Жив?

— Вроде как…

— Это хорошо. Постарайся забиться в угол и не отсвечивать. Мы тебя вытащим, но нужно время.

— Да зачем меня вытаскивать?! — раздраженно воскликнул Всеволод. — Мне уже осточертело все! Я хочу покоя, и чтобы от меня просто отстали!

— Ты не можешь бросить своих подданных, — строго произнес незнакомый «ушастый» мужчина. — Ты лорд синдар.

— Я воскресил, освободив из плена Мелькора предыдущего лорда. Так что какие проблемы?

— Я утратил этот статус в момент гибели. Меня принесли в жертву богу. Жертва очищает душу от всяких связей, чтобы ее нельзя было как-то найти и утащить у бога. Пламя же Арадура меняло не только и не столько твое тело, сколько твою душу. Так что, сынок, лорд синдар — ты. И наша единственная надежда тоже ты.

— И не только синдар, — вклинилась в камеру Асаф.

— И ты здесь… — ахнул Всеволод. — Эко вы спелись… А где же моя беспокойная сестрица? Он больше не рвется стать моей женой?

— Мы уладили этот вопрос. — ответила Асаф и скосилась лукаво на Ллос.

— Будь осторожен. — произнесла бывшая богиня темных эльфов. — Ты нам все очень дорог и нужен.

— Слушай, меня давно терзает вопрос. — постарался Всеволод сменить тему. — Почему темные эльфы имеют такую черную кожу? Зачем это? На Земле такая кожа защищает от палящих тропических лучше. А им зачем? Проклятье?

— Маскировка. Это был мой дар им, чтобы они могли легче выживать в темноте пещер.

— И все?

— И все.

— А волосы белые им тогда зачем?

— Хоть немного красоты. Эльфы все-таки. А так-то поначалу я их сделала совсем черными и не выдержала. Слишком страшные. В темноте же их волосы просто становятся прозрачными. Как и глаза. Этот контраст проявляется только с ростом освещения.

— Ясно… — ответил Всеволод.

Еще немного поболтали. Но он отвечал в основном вяло и неохотно. Поэтому где-то минут через десять сеанс связи прервался. Хотя с Ллос они до глубокой ночи в мессенджере переписывались.

Сначала она что-то там про чувства сообщала и просила прощение за все. А потом переключилась на куда более интересные для Всеволода вещи. Начав рассказ о себе. И о Шар, потому что этих двоих, как оказалось, связывало очень многое.

Вся семья Ласселинды традиционно выступала верными последователями этой темной богини. И именно благодаря ее помощи они смогла захватить верховную власть над синдарами.

Вот через эту связь Ласселинда и познакомилась с мужем божественной покровительницы своего рода и, по совместительству, ее родным братом. С Нергалом. Да-да, с тем самым аккадским богом с Земли. Оттуда же была родом и Шар, только звали ее там Эрешкигаль. И, кстати, не только так. Эта дева была известна под целым сонмом имен и какое из них было настоящим — никто доподлинно не знал. Она очень этого опасалась по какой-то причине. Так вот этот Нергал приметил красивую жрицу супруги и взяв в младшие жены, вознес, превратив в мелкое божество — Лас, что ведало какой-то мелкой фигней в загробном мире.

Когда дело запахло керосином Лас сбежала с земли и пристроилась в мире, куда в свое время эмигрировали синдары. Здесь ей удалось пристроиться, став мелким богом ткачества — Араушни. В этом формате она и сошлась с верховным богом местного пантеон. Но потом на горизонте появилась Шар, эмигрировав с Земли, которая стремительно превращалась в мир Дремора. Из-за чего волшебные существа вымерли или убежали, а богам стало душно и конкуренция среди них стала такой лютой, что выжить казалось почти невозможно.

Она появилась — и все полетело под откос.

Оказалось, что Араушни, несмотря на возвышение, сохранило подчиненное положение по отношению к Шар. Ибо это отпечаталось в ее душе. А эта темная особа уже в те далекие времена экспериментировала с формами глубокого подчинения.

Не прошло и века, как ее интриги привели к падению Араушни и ее превращения в Ллос. И к началу травли. Жесткой, безудержной травли Ллос и ее последователей всеми светлыми богами. При самом тесном и деятельном посредничестве Шар, как позже выяснилось. Из-за чего Ласселинда стала ее люто-бешено ненавидеть и всеми силами старалась выйти из-под контроля. Но удалось это сделать только благодаря Всеволоду. Впрочем, если бы она все эти века не боролась, то как и иные боги погибла бы в процессе.

Да, в процессе освобождения она потеряла божественную искру. Но она ничуть не сожалеет, потому что освобождения и скверны Эрешкигаль того стоило чуть более чем полностью…

— Ну тебя и помотало, — написал ей Всеволод.

— Теперь, когда ты все знаешь, ты простишь меня? Я была сама не своя… — продолжила Ласселинда свою песню.

— Почему она тебя преследовала?

— Потому что я убежала, бросила их во время войны. Но что я могла? Мелкое божество. Да многие полубоги были сильнее меня. К тому же не связанное с войной, меня бы раздавили походя.

— Тогда Нергал и погиб?

— Да.

— Она его любила?

— Не знаю. Но его гибель ускорила и ее падение, хотя на какое-то время она стала верховным богом загробного мира.

— Погоди ка… Превращение Земли в мир Дремора — следствие войны богов?

— Да. Нескольких последовательных войн. Поэтому есть нерушимое правило — в случае конфликтов между богами сражаются только их последователи. Чтобы не испортить мир. Именно по этой причине мы и сумели сдержать Аданоса от прямого вмешательства. Иначе он бы тебя уже стер в пыль. Это очень сильный, злобный и крайне неприятный бог.

— А потом?

— Что потом?

— Почему она стала постоянно вмешиваться? Когда появился я.

— Она не стала, а вмешивалась постоянно. Я сидела как в осаде. Потом же, когда она узнала о нашем романе, то вообще — как с цепи сорвалась. Ты ведь пытаясь вырваться из ее оков бросился в тот бой с Пылающим легионом. И Майрон не стремился поглотить твою душу. Он просто вырвал ее кусок, зараженный Шар, давая тебе шанс. Ты сбежал от ее навязчивой любви. Не знаю уж насколько искренней. И пришел ко мне. Кроме того, в тебе начало пробуждаться нечто новое…

— Что?

— Стихия войны. Ты готов был бросить вызов любому, кто заступает тебе дорогу. Это было ей так знакомо…

— О чем ты?

— О Нергале. Даже я поначалу думала, что ты — это он.

— Ты знаешь, что в графство Ро привела меня она?

— Она? Но как?!

— Она все это время так или иначе присутствовала на Земле. Судя по всему — отслеживала меня после бегства. И, когда посчитала нужным, вмешалась, договорившись со жрецами Дол-Гула.

— О нет… что она сотворила… тварь… тварь… тварь…

— Что?

— Судя по всему она меняла твою душу. Воплощение за воплощением. Возрождение за возрождением. Формируя из нее этакий маяк для Нергала. Он ведь был уничтожен также, а не развоплощен.

— Поэтому она за мной бегала как безумная?

— Да. Попади ты в ее руки, она бы пожертвовала тобой, призывая в твое тело ядро души Нергала. Для этого ритуала ты должен был стать идеальным вместилищем для него. Полностью сойдясь духом и делом с его стихией. Но при призыве от тебя бы не осталось и пыли. Он же бог, а ты — смертный. Тебя бы разорвало как телесно, так и духовно. А он обрел бы некую силу, через которую она смогла бы его воплотить.

— И как же она это делала?

— Старалась сделать тебя по крови очень близким. И занималась воспитанием. Раз за разом. Скорее всего несколько десятков поколений она становилась твоей матерью при очередном возрождении. И держала душу на Земле, где связь с покойным Нергалом была сильнее всего. Это позволяло потихоньку менять твою душу, а вместе с тем и твое тело. Именно поэтому ты ТАК сильно отличается от этой бесхребетной истерички — Эленарана. Ты уже не он.

— Какие же вы все-таки твари… все… ненавижу…

Написал Всеволод и выключил мессенджер.

Воткнув в уши наушники и погрузившись в любимую музыку. От одной мысли, что творила Шар ему становилось тошно. Да и поведение Ллос не сильно радовало. Возвращаться и смотреть ей в глаза он не хотел совершенно.

Хуже было только слова о том, что у синдар нет другого лорда и быть не может. Так как вступление в должность связано с изменениями души, которое мог произвести только Арадур или, возможно, Аратор. Оба ныне были лишены воплощения и вряд ли пошли бы на сотрудничество после возрождения. И на его, Всеволода плечах теперь весела ответственность за кучу разумных. Еще живых разумных. Для которых он — последняя надежда.

Ушел в отпуск.

Отдохнул у моря.

Построил свой маленький рай в шалаше с Дароной.

Бесцельно «тыкая» по различным роликам и композициям он случайно наткнулся на эпизод из фильма Эквилибриум. Тот самый, в котором Престон убивает своего напарника.

Всеволод знал фильм почти наизусть, так как смотрел много раз. Но никогда не обращал внимание именно на этот фрагмент. Шар, Ллос, Аратор, Арадур и прочие. Они все шли к своим целям, презирая и игнорируя его. Используя. Готовые им пожертвовать в своих играх без всякого сомнения или сожаления. А он… раз за разом ломал им игру…

И вот теперь новая проблема и новый вызов. Аданос.

— Но я — бедняк, и у меня лишь грёзы… И я простираю грёзы под ноги тебе! Ступай легко, мои ты топчешь грёзы… — тихо произнес он.

И в этот момент в нем что-то внутри шевельнулось. Словно какое-то глубинное чувство пробудилось и по телу прошла волна ярости. Силы. Как тогда — во время подачи маны в кровь. Словно это что-то связанное. Что-то единое.

— Неграл… — прошептал Всеволод. — Так вот значит, куда уходит мана…

И, криво усмехнувшись, начал искать в сети все, что удавалось найти про это древнее существо… про этого хтонического бога. И даже написал своим старым знакомым, что увлекались эзотерикой и прочей мистикой. В надежде, что у них этой информации окажется побольше.

Его вновь обкладывали как волка, обвешивая флажками и загоняя на охотников. Однако в этот раз, благодаря невольному конфликту с Аданосом, сумел выяснить — главная ловушка не была обойдена. Шар оказалась куда более ловкой и хитрой особой. И даже погибнув, продолжала выигрывать в задуманной ей партии. Но теперь Всеволод сдаваться ей не собирался. Теперь он вообще никому сдаваться не планировал. Особенно этому древнему богу войны и загробной жизни. Нергалу. Силу которого он чувствовал каждый раз, когда пытался пробудить свою кровь.

И время еще было.

Время подготовиться и подумать.

Да и осознание пришло, что в момент пробуждения силы оружие в его руках становиться ритуальным. Любое. Вообще. И штатно оно уводит энергию прямо Нергалу. И ему теперь нужно разобраться с тем, как управлять всем этим…

— Не такой уж он и бесхребетный, — недовольно пробурчал Аэноран.

Они все — и Аэноран, и Индилаир, и Павел Савельевич, и Асаф внимательно следили за перепиской Ллос с Всеволодом. Прямо так над душой и стояли.

— Кого ты обманываешь? — фыркнула Ласселинда. — Ты воспитал его соплей, которая боялась крови.

— Он сражался.

— На войне быть смелым не сложно. А ты попробуй сохранить смелость в жизни. — твердо возразила Ллос.

— А мне кажется Всеволод всю жизнь был не то раздолбаем, не то шалопаем, — пожав плечами, заметил дед. — Каким был, таким и остался.

— Он просто юн. — заметила Асаф. — Сколько лет его сознанию? С возрастом это пройдет.

— Не пройдет, — криво усмехнулась Ллос. — У него характер Нергала. Из-за чего я поначалу натерпелась страха, пока не поняла кто передо мной. Он ведь никогда не был злобным. Всегда веселый, в меру бесшабашный, юморной. Но в бою — неистовый и находчивый, настолько, что я даже не представляю, кто его мог убить. И как. На Земле не было ни одного бога, который мог бы с ним на равных сойтись лоб в лоб.

— Зачем драться с тем, кто сильнее тебя? — поинтересовалась Индилаир.

— Тогда это Шар… только она могла нанести ему удар в спину. — твердо произнесла Ллос.

— Но зачем ей это?

— Борьба за власть. Поиск силы. Поиск мира. Мало ли? Я уже к тому времени сбежала с Земли и не представляю, что там творилось. А все участники тех потрясений мертвы. Причем многие безвозвратно. Понятное дело, про богов такое говорить не стоит. Они всегда могут вернуться. Но в шансы не велики.

— Бог войны… — покачала головой Асаф. — Кто бы мог подумать. А я еще думала о том, что с ним не так.

— Он не бог войны. — отрезала Ллос.

— Это вопрос времени. Если я правильно поняла задумку Шар, это теперь необратимо. А сто лет на это уйдет или десять тысяч — уже не важно. С каждым вздохом Всеволода, с каждым его сражением, с каждым его плетением обретает силу тот, кто внутри него. И этот кто-то будет потихоньку его заменять. Трансформировать. Изменять.

— Ты же говорила, что он стал принцем Нехекары! — воскликнул Аэноран.

— Боюсь, что трансформация, запущенная моей жрицей, не сможет преодолеть задуманного Шар. Я с таким сталкивалась.

— Этому можно помешать? — спросил Павел Савельевич.

— Конечно. Достаточно принести Всеволода в жертву какому-нибудь божеству. Бог сам решает выжигать с души все лишнее или нет. Но, как правило, он оставляет душу девственно чистой, без привязок. Чтобы ее не смогли украсть.

— А больше никак?

— Других способов я не знаю. Да и что вы переживаете? Личность Всеволода будет заменена постепенно. Он ни в одно мгновение станет древним аккадским богом. Скорее всего произойдет слияние личностей. И Всеволод сохранит память, привязанности и прочее. Если она, — Асаф кивнула на Ллос, — говорит правду и у него уже сейчас характер Неграла, то разницы мы даже не заметим. И вы, Павел Савельевич, воспитывали юного Нергала, лишенного божественной мощи. И да, с Шар вы, судя по всему, хорошо знакомы — она была вашей невесткой.

— Тяжелая женщина, — покачал головой старик. — Гордая, вздорная и горячая. Я это списывал на южные корни, проявлявшиеся в ее внешности. По паспорту она была дочерью иракского дипломата, которая осталась тут после обучения, выйдя замуж за моего сына.

— Она и была родом из Междуречья, — заметила Ллос. — Там ее Родина. Там она родилась простым человеком когда-то очень давно. Вероятно, еще до того, как появились аккадцы. И чужие личины она очень не любила, поэтому всегда, когда могла, представала в своем изначальном облике.

— При всем при этом она никогда не повышала голоса ни на меня, ни на сына.

— Еще бы она повысила… — смешливо фыркнула Ллос. — Она пусть и на время вошла в вашу семью, в ваш род, но вела себя по обычаям, которые для нее альфа и омега. Как бы она не крутилась, и чтобы не творила — она всегда оставалась стоять на фундаменте своего прошлого.

— И что теперь? — тихо спросил Павел Савельевич.

— Ничего. Действуем по плану. Сначала нужно Всеволода вырвать из рук Аданоса, который, без всякого сомнения, постарается завладеть его душой. А потом уже посмотрим. Может и делать ничего не нужно. Может он уже родился Нергалом… только молодым, смертным и лишенным памяти о прошлой жизни…

Глава 5

Ночь не принесла Всеволоду успокоения.

Спал он плохо. Точнее вообще не спал. Думал. Анализировал весь этот год своей безумной жизни. Год, который по насыщенности просто зашкаливал. Он как бешенная собака бежал вперед. А если и не бежал, то либо пытался отдышаться, либо сообразить хоть что-то, хоть как-то, будучи заваленный обычной текучкой и страстями.

Сейчас же, передохнув и немного психологически протрезвев от холодного ушата новостей, он прям обалдел от выводов, к которым пришел. Прежде всего он осознал, что все это время был дураком. Мальчишкой и дураком.

Им крутили и вертели как ребенком.

Все.

Вот буквально все.

И он выживал не потому, что молодец, а на чистом везении. На лихости. На готовности шагнуть за грань возможного. Просто потому что эта грань ему была не известна.

Дурак. Наивный дурак.

Каждый из игроков в этих партиях мог дать ему фору в своем опыте интриганства и манипуляций, подстав и прочих прелестях. А он вел себя с ними, словно с равными. Как же глупо и смешно он выглядел в их глазах. Наверное, по этой причине он и сумел добраться до Золотой башни. Его недооценивали. Просто недооценивали. И вели свои игры.

И что дальше?

Да ничего нового.

Он — опять в ловушке.

В контуре ловушек.

И если из лап Аданоса в теории он вырваться еще мог, то что делать с «подарком» Шар он попросту не представлял. Но даже если он сможет вырваться и оттуда, то его ждут с распростертыми объятьями Ллос и Асаф. Понятно, первая стала смертной. Но он не сомневался — легче ему от этого не будет. Да и вернуть божественность она вполне сможет. Во всяком случае Всеволод был в этом абсолютно уверен. Степень же опасности Асаф он вообще не мог себе представить, потому что информации о ней не было никакой. Она оставалась темной лошадкой. И, судя по всему, не только для него.

Наконец, не выдержав, он вновь включил два артефакта с планшетом. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

К счастью, знакомые, к которым он обратился за помощью, отозвались. И навалили ему кучу полезной информации.

Древнее Междуречье «радовало».

Раньше он думал, что «самый жир» творился в Египте. Но нет. Древние хтонические божества, зародившиеся на берегах Тигра и Евфрата, оказались вне конкуренции. По нравам и поведению. Там творилось ТАКОЕ…

Пока Всеволод читал приходилось несколько раз сбрасывать видеозвонок от Ллос. Очевидно его пасли, отслеживая по активности роутера или артефакта. Что только добавляло парню уверенности в своих выводах. Он перестал доверять всем. Вообще всем. Даже деду…

Наконец, после нескольких бесплотных попыток на рабочем столе планшета возник файл с названием «Деду плохо». Причем все окна, с которыми работал Всеволод, разом свернулись. Явно подключили серьезных ребят или дали планшет с установленным на него удаленным управлением. Тогда не ясно, почему сами не принимают свой же вызов…

— Шантажистка… — процедил Всеволод, ответив на очередной вызов.

— Прошу. Милый. Не злись. Мы все очень за тебя переживаем. И хотим тебя спасти.

— Поэтому ты мне снова лжешь? Как деду может быть плохо? Там же Индилаир.

— Возьми себя в руки. — вмешавшись, произнес дед. — Мы здесь все только и думаем, чтобы тебя вытащить.

Но Всеволод не стал отвечать.

У него от раздражения стало гудеть в ушах, и он прервал звонок. А потом еще и добавил номер в блок-лист. После чего продолжил работать с материалами, которые ему накидали знакомые. А также с тем, что ему написала Ллос ночью. О! Там было целое сочинение. У Всеволода волосы встали дыбом от того, что он там прочел.

Санта-Барбара нервно курила в сторонке со своими хитросплетениями отношений. Разобрать в этой гнилой истории кто кому приходился мужем, сестрой, сыном, матерью, отцом и так далее просто не представлялось возможны. Какой-то кошмар на яву. Бред. Чудовищный бред и какая-то вакханалия. На этом фоне слова Халиши о нормальности брачного союза между братом и сестрой уже не выглядели так чудовищно. Видимо в древних цивилизациях все было не слава богу с этим вопросом.

Ллос, правда, не сильно отличалась в этом плане от Шар.

Всеволод прекрасно помнил, как она сделала из него живой артефакт и с помощью зачатия вытаскивала нужные ей души из божественной тюрьмы. Видимо такого рода приемы в те годы являлись обыденностью и повседневностью. А может он просто не привык к играм богов…

Новый вызов. С нового номера.

Он принял. Там была ожидаемо Ллос.

Со слезами на глазах.

Это было настолько странно, что Всеволод даже как-то растерялся. Он даже и представить себе не мог, будто бы такая женщина как Ллос в состоянии плакать. Однако этот шок продлился не долго. Едва минуту.

— Что тебе от меня надо? — хмуро спросил он, прерывая поток ее причитаний.

— Я хочу спасти тебя! Я люблю тебя!

— Я сам справлюсь.

— Ты не понимаешь…

— Идите к черту! Вы меня все достали! Что вам от меня надо?! — рявкнул он.

— Я люблю тебя!

— Ты мне столько лгала, ты меня столько использовала, что я не верю ни единому твоему слову.

— Моему тоже не веришь? — сухо спросил дед.

— Прости дед, но нет. Рядом с тобой столько сильных магов, что я бы удивился, если они тебя еще не подчинили.

— Что ты такое говоришь?! — возмутилась его Индилаир.

— А если не они, то Асаф.

— Не доверяешь мне? — мягко, без тени раздражения в голосе, спросила женщина с медным цветом кожи.

— Там, у руин, ты уже показала, что я для тебя лишь расходный материал.

— Я не могла вмешаться! У меня не было выбора! — неожиданно вспылила она, вспыхнув.

— Выбор есть всегда. Ты свой сделала.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. — успокоившись, произнесла она с достоинством.

— Может и так. Но это мой выбор. Просто оставьте меня в покое. Все. Поняли?

— Тебя убьют! Твою душу принесут в жертву Аданосу!

— Это будет мой выбор. И хватит меня отвлекать. Я работаю. — произнес Всеволод и разорвал сеанс связи.

Он так увлекся, что не заметил, как в комнату вошла Дамая. И с огромным любопытством заглядывала через его плечо в этот планшет. Понятное дело, она не понимала ни слова, так как разговор шел по-русски. Но все равно — безумно интересно.

Заметив крайнее раздражение парня, она осторожно села рядом и начала массировать его плечи. Даже не столько массировать, сколько гладить, стараясь вложить в свои движения максимум тепла.

— А тебе что от меня надо? — устало спросил Всеволод.

— Ничего.

— Врешь. Я чувствую, когда мне врут.

— Я всего лишь хочу помочь. Твое раздражение я чувствую даже за стеной. И есть только один способ успокоить душевные терзания. — произнесла Дамая, осторожно прижалась к Всеволоду и поцеловала того в мочку уха.

Он несколько секунд помедлил, прислушиваясь к своим ощущениям. После чего выключил планшет с артефактами. И приступил к лечебно-оздоровительным процедурам. Она была права. Вся информация, что он вчера-сегодня получил, вкупе с рядом выводов должна была уложиться в голове. А для этого требовалось время. И вместо того, чтобы изводить себя пустой нервотрепкой, лучше отвлечься.

Дамая не была красавицей. Во всяком случае в глазах Всеволода. Просто экзотической девицей с гибким и ладным телом и не лишенным симпатичности лицом…

Через некоторое время постель в покоях Всеволода заскрипела под аккомпанемент характерных звуков явно биологического происхождения. Дамая оказалась весьма шумной и страстной любовницей, которая не только удивительно уместно стонала, но и сдабривала все происходящее крепким словцом. А за стенкой, выключив свои артефакты наблюдения, сидел верховный жрец Аданоса.

Сидел. И думал.

Переговоры с королем Велона провалились. Да, в них участвовал не он сам, а его первый заместитель. Тот самый, что еще недавно возглавлял клир Аданоса. Он похвалялся тем, что сумеет уболтать «старого пердуна». Но не вышло.

Впрочем, несмотря на свой долг и обстоятельства, новости, полученные из столицы, верховного жреца обрадовали. Просто потому что ему не нравилась идея воевать с Всеволодом. Да и не только воевать, а вообще конфликтовать.

В чем смысл?

Убил жрецов? Не велика потеря. К тому же — это было сделано в рамках самообороны. Он сам тому свидетель. Тем более, что Аданос без проблем их всех сможет возродить. Он прям в тот момент это мог сделать. Но не стал. Почему? Что это за игра?

А остальное…

Подробности, которые он узнал через своего помощника от верховного жреца Игноса заставляли сильно задуматься. Да, Всеволод в некоторой степени поколебал равновесие. В пределах ряда отдельных миров. Но в целом, он спас Вселенную от крайне опасного зла. Ведь бог, который исподволь отравляет душу, обращая в своего последователя — это кошмар. А способный заражать других богов уже не просто кошмар. Нет. настоящая катастрофа!

И верховный жрец не понимал, почему Аданос на него взъелся. Понятное дело, конфликтовать со своим патроном он не собирался. Это было бессмысленно и бесполезно. Да еще и крайне опасно. Но понимания все равно не наблюдалось. Из-за чего не имел ни малейшего отблеска мотивации. Что-то ускользало от него. Что-то очень важное…

И тут его взгляд упал на странное кольцо.

Тонкая такая золотая змейка с рубиновыми глазками. В очень непривычном стиле. Он никогда не видел и даже не слышал ничего о подобном. И оно пахло… отчетливо пахло каким-то иным, не знакомым жрецу богом.

Он мог биться о заклад — еще десять ударов сердца на этом месте никакого кольца не лежало. Тем более такого.

А значит, что?

Думалось тяжело. Очень отвлекали ритмичные удары кровати о стенку и звуки «борделя на выезде».

И тут эта золотая змейка ожидала. Она просто поползла к нему. К его пальцу, что лежал на краю стола.

Жрец отдернул руку.

И змейка вновь свернулась колечком. Обычным на первый взгляд. Только из пасти этой золотой змеи время от времени показывался крохотный язычок. Ну и голова поворачивалась вслед за жрецом, начавшим расхаживать по комнате.

В стену продолжала ритмично ударятся постель под женские стоны.

— Боже, когда же они уже закончат! — невольно прошептал жрец. Именно прошептал, чтобы за стеной не услышали.

— Нескоро, — прозвучало в его голове. — У нее врожденные магические способности. Пока не укатает, не уймется.

— Кто ты? — мысленно спросил жрец, уставившись на змейку.

— Твой последний шанс.

— Звучит очень опасно.

— Ты ведь устал от службы Аданосу, не так ли?

— Я не хочу это с тобой обсуждать.

— Может быть ты хочешь узнать, почему Аданос взял стойку на Всеволода?

Жрец напрягся.

Вопрос был весьма любопытный. Но разговор с богом, которому он не служит, мог закончится печально. Впрочем, призывать силу он не спешил. Этот бог надавил сразу на больную мозоль. Потому что, в глубине души он был крайне раздражен тем, как Аданос с ним обошелся. Его ведь подставили. И, судя по всему, бог знал об этом. Однако он упрятал его, верного служителя своего, в тюрьму для особо опасных заключенных. Да, возродил, но второй раз в одну и ту же реку не войти. И если в первую свою жизнь он служил ему истово и искренне, то теперь…

— Кто ты? — повторил он свой вопрос.

— Я та, кто ведет к мудрости. Я Асаф…

Тем временем на Земле разгорался скандал. Павел Савельевич, пораженный словами и поведением внука, не на шутку взволновался.

— Я требую, чтобы вы выдали всем работникам объекта амулеты, защищающие наши мозги от вашего вмешательства! — излишне громко выкрикнул он.

— Если бы мы вас контролировали, то вы бы этого не говорили, — максимально мягко и примирительно произнесла Индилаир. — Да и зачем нам это? Мы же заодно действуем.

— Я Всеволода таким НИКОГДА не видел!

— Каким таким?

— Он меня словно уже списал в безвозвратные потери! Вы видели его глаза?!

— Успокойтесь, прошу, — произнесла Индилаир, осторожно наложив на деда лечебное плетение, дабы снизить возбуждение. Но это подействовало слабо. Строго говоря — вообще не подействовало.

— Странно… — произнесла на языке синдар Индилаир.

— Кольцо, — ответила Ллос, уже по-русски.

— Что кольцо?! — вскинулся дед.

— На вас кольцо Асаф. Оно защищает вас он нежелательного магического воздействия. Вас даже лечить сейчас нельзя без вашего согласия. Разве что в бессознательном состоянии.

— Ах кольцо! — воскликнул Павел Савельевич и попытался его снять. Но не вышло. Оно на пальце сидело свободно и ничуть не мешало. А вот снять его не удавалось в принципе. Даже на несколько миллиметров сдвинуть. — Не беда. Сейчас распилим или болторезами раскусим.

— Не получится.

— Это еще почему?

— Это особое кольцо. Приняв его, вы приняли наивысшее покровительство божества. Я в свою бытность такое давала только самым доверенным. Одно из них, кстати, носил Всеволод. Другие — моя сестра, отец с матерью, тетя, три жрицы из дома Бенр и… еще одно кольцо носила Викония, предавшая меня и перешедшая к Шар. Это кольцо — очень высокая степень доверия.

— Значит Всеволод прав?

— В чем?

— Вы уже установили надо мной контроль?

— Зачем его устанавливать, если мы действуем по обоюдному согласию? Вот если бы вы решили сопротивляться, то да, там бы пришлось вас подчинить. — лукаво улыбнувшись, произнесла Ллос. — Но это моветон. Грязная работа. Я, к примеру, Всеволода ни разу не подчиняла ментально. Хотя иной раз хотела его убить. Он может быть упрямым как баран.

— Ты и не могла бы, — заметила Индилаир. — У него абсолютный иммунитет к ментальному воздействию. Ну, почти абсолютный.

— Не могла бы. Но об этом я и не знала, так как не пыталась. Да и она, — кивнув на Индилаир, произнесла Ласселинда, — не станет. У ментального контроля есть сложности. Прежде всего это потеря инициативы подчиненным. А оно нам совсем не нужно.

— А это? — спросил дед, продемонстрировав руку с кольцом.

— Это ваш выбор. Никто не заставлял вас принимать покровительство Асаф. Но покровительство, не значит, ментальный контроль. Он полезен только в отношении самых низших, рядовых работников или там рабов. Но и то — не всех.

— И Всеволод по-твоему не прав?

— Почему? По-своему он прав. Но если кому-то из нас потребуется, чтобы вы, Павел Савельевич что-то сделал, мы вряд ли прибегнем к ментальному контролю. Это слишком грубо и не продуктивно.

— Интриги, — хмуро произнес Аэноран. — Женщины умеют нашептывать нужные слова. Особенно умные и мудрые женщины.

— Не верю я вам… — мрачно произнес Павел Савельевич, обведя их всех тяжелым взглядом. — Впрочем, я надеюсь, на подготовке и спасение внука это не отразится.

— Мы тоже на это очень надеемся… — высказала общее мнение Ллос.

Глава 6

Утром Всеволод проснулся не самым приятным образом. Его кто-то отчаянно пихал локтем в бок. Попытки повернуться удобнее не давали результата. И он с раздражением уставился на свою краснокожую любовницу, которая этот беспредел и творила. Ее испуганный вид сразу мобилизовал парня, отбросив всякий сон. Резко развернувшись в сторону взгляда этой девицы, он не поленился выхватить и пистолет, что лежал у него под подушкой…

Мгновение.

И вместо напряжения на его лице расцвела улыбка.

— Старый друг! — добродушно произнес он, — Рад тебя видеть!

— И я, — кивнул ему Паарнахтур. — А ты в своем репертуаре. — кивнул он на обнаженную краснокожую девицу, что испуганно жалась к синдару.

— Я опять что-то не то сделал? — насторожился Всеволод.

— Ты знаешь к какому дому она принадлежит?

— Разве полудемоны принадлежат к каким-то домам?

— Все, кто связан с демонами, принадлежит к какому-то дому. Ты, например, к дому Атам…

— Я?! — неподдельно удивился Всеволод.

— Демонические миры — это особый пласт реальности. Он непохож ни на что иное. В них есть вход везде и выход отовсюду. Через них — самый короткий путь для дальних путешествий… если бы не обитатели. Вне своих миров они теряют большую часть своих сил. Но там они опасны… о да… очень опасны. Впрочем, это не важно. Главное то, что они очень строго делятся на дома. И эти дома…

— Погоди, — перебил его Всеволод. — Почему я принадлежу к дому Атам?

— Потому что ты брат женщины, на которой женился один из представителей дома. Она вошла в этот дом. А вместе с ней вошел и ты.

— Но это же формальность!

— Еще чего? У демонов нет формальностей. Или ты думаешь почему Менелот был решительными противником брака своей сестры с сыном старейшины Майрона? Это бы фактически включило правящую фамилию синдар, а через них и всех их подданных, в дом Атам. Удивлен? Бывает. И да. Любой полнокровный эредар или дракон видит твою принадлежность к дому. Она отпечатывается на душе. Да и ты, если станешь прислушиваться к себе, тоже это заметишь. И демонов теперь в любом обличье распознаешь.

— И что же? Теперь я — член дома Атам? — как-то растерянно спросил Всеволод.

— Разумеется.

— И какие это влечет последствия?

— Массу. Тут нужно понимать, что общество демонов очень сильно расслоено и разделено на касты, между которыми пропасть. Эредары — высшая их каста. Ты, кстати, относишься к ней, хоть и не являешься полнокровным эредаров. Таких как ты называют шурадар. Внутри, конечно, они тоже делятся и имеют строгую иерархию. Но это не суть, потому что этих эредаров на самом деле очень мало. Не так как драконов, конечно, но даже синдары на их фоне — многочисленный народ. Был когда-то. И каждый эредар на учете. Хуже того — появление или гибель каждого чувствую все остальные члена дома. Так вот — на эредаров и их родичей распространяется довольно многочисленные правила. Абсолютное их большинство ты нарушить не в состоянии, так как не живешь в демонических мирах. Но запрет на вот такие развлечения нарушил, — вновь кивнул Паарнахтур на краснокожую девицу.

— А с ней что не так?

— Она из дома Кесем.

— И что?

— Девочка, — произнес Паарнахтур, переходя на местный имперский язык, — ты ему ничего не сказала?

— Дружище, — влез Всеволод. — Не морочь голову. Скажи прямо. Что я снова натворил?

— Она беременна от тебя. И это — катастрофа. Этот ребенок будет нарушать старинный порядок вещей. Обычно демоны ОЧЕНЬ щепетильны в таких вещах и сто раз проверят с кем станут делить постель. Но тут же…

— О чем ты говоришь? — не поняла Дамая.

— Ты ведь чувствовала, что он чужой. Не так ли?

— Да она ничего про своих родителей не знает, — вновь встрял Всеволод. — И с обществом эредар не связана. Ее маленькой удочерили после гибели родителей. С тех пор и живет сиротой.

— И кто тебя воспитывал?

— Что я натворила? — вскинув голову с вызовом спросила она.

— Женщина эредар, даже полукровка, может забеременеть только по собственной воле. Ты это знаешь?

— Да.

— Ты знаешь, кто он?

— Он тот, кто меня спас. Душу и тело. Тело дважды. Я должна. Все. И я хотела ему помочь. Успокоить. Дать умиротворение.

— Поэтому зачала от него?

— Я подумала, что это…

— Ах подумала! — воскликнул Паарнахтур, перебивая. — Повторяю вопрос. Ты знаешь кто он? Уточню. Ты знаешь, какое он имеет отношение к эредарам?

— Нет.

— А ты какое к ним отношение имеешь, ведаешь?

— Я полукровка.

— Ты общалась с эредарами?

— Только с родителями, когда была маленькой. Потом — нет.

— Немыслимо! Почему эредары бросили свою кровь?!

— Вспомни Велена. — поспешно произнес Всеволод. — Она может быть дочерью изгнанных.

— Может и так. Но сегодня ночь вы — два идиота — сотворили парадокс. Ваш ребенок будет одновременно принадлежать к двум домам демонов. Что невозможно.

— Я вытравлю плод! — пискнула Дамая.

— Да как они узнают то? — воскликнул Всеволод.

— Они уже знают, — произнес Майрон, входя в помещение.

Следом за ним вошел еще один эредар, совершенно не знакомый Всеволоду. Но парень неуловимым образом почувствовал — он представитель какого-то другого дома. Наверное, он и раньше это почувствовал бы, но теперь просто бросилось в глаза. И выходило что там, тот пленный эредар прекрасно понял принадлежность Всеволода к своему дому и попросту играл. Зачем? Странно. Впрочем, что он понимал в играх демонов? Наверняка они не менее лихие, чем у богов. Только трупы успевай выносить.

— А вы разве можете сюда приходить? — ляпнул парень.

— Небесное равновесие не нарушено. Это дело крови. — нейтральным тоном ответил Майрон.

— Хреново. — тихо констатировал парень и посмотрел на Дамаю. Та, нахохлившись забилась в угол постели и волчонком смотрела оттуда.

— Хреново? — удивился второй эредар. — Это КАТАСТРОФА!

— Спокойно. — произнес второй рыжий, что пришел с Паарнахтуром. До того лишь молчавший и с вниманием энтомолога изучавший Всеволода. Произнес он негромко это слово. Но в воздухе как-то все завибрировало от силы. И начавшие было заводиться эредары притихли.

— Дружище, — обратился Всеволод к Паарнахтуру. — Я правильно понимаю — твой спутник это…

— Патриарх стаи. Да. И звал ты не меня, обращаясь к клыку. Я, когда уходил, решил пошутить. И потерянный в одной из битв клык Патриарха подарил своим потомкам. Был молод. Глуп. Ну… да кому я рассказываю? Ты словно я в юности — дрова ломаешь лес за лесом.

— И я значит звал Патриарха? — медленно выдавил из себя Всеволод.

— В тот самый момент, когда он ругался со своей супругой из-за очередной любовницы. Так что, это тебя и спасло. Он получил повод уйти. И, разобравшись что к чему, вытащил сюда и меня. Я ведь до сих пор твой вассал.

— Как это вассал? Я же передал все права на графство Ро моему сыну.

— Которого больше нет. Ни тела, ни души. И графство отошло обратно к тебе. Так что…

— Клык, полагаю, изъяли?

— Заменили, — многозначительно улыбнувшись, прогудел Патриарх. — Я вырвал у этого шутника настоящий клык и торжественно вручил его потомкам.

— А вот это делать совсем было не обязательно, — скривился Паарнахтур. — Спросил бы. У меня были родные, выпавшие.

— Ты хочешь оспорить мое решение? — повел бровью Патриарх.

— Ни в коем случае! — воскликнул рыжий пройдоха, вскинув руки в примирительном жесте.

— Когда же все это закончится… — тихо простонал Всеволод.

— Никогда! А что ты вообще имеешь в виду? — голосом Папанова из кинофильма «Берегись автомобиля» спросил Паарнахтур, сумев даже голос его подделать.

— Не смешно. Меня уже настолько все достало, что я просто хочу сдохнуть. Окончательно, чтобы никакая сволочь не попыталась там чего-то вытворить с моей душой.

— Не говори глупостей, — фыркнул Майрон.

— А что я должен говорить? Почему ты меня не предупредил насчет нее? Ведь вы с сыном явно собирались ее убить. Не спроста же?

— Откуда я знал, что ты решишь с ней поразвлечься?

— С какой стати я должен быть в курсе ваших тараканов? Навыдумываете всяких глупостей…

— Это не глупости! — воскликнул второй эредар.

— Да мне хоть тупости! Если я не знаю вашего закона, то с какой стати он должен меня касаться? А ее? Признавайся. Ее ведь бросили. А теперь что?

От такой дерзости старейшина дома Кесем вспыхнул. В самом прямом смысле слова вспыхнул, окутавшись пламенем. Но секундой спустя на него обрушился поток воды.

— Остынь! — рявкнул Патриарх. — Мальчик прав. Я вам всегда говорил, что требовать что-то с изгоев — глупость.

— Изгои часть дома!

— Тогда зачем вы их изгоняете? Провинились? Накажите. Сильно провинились? Убейте. Изгонять зачем? Допрыгаетесь, что вашу кровь в ритуалах белые ведьмы Арктура начнут использовать.

— Мы контролируем миры, в которые изгоняем.

— А вы контролируете миры, в которые они ходят?

Повисла вязкая пауза.

— И что делать будем? — нарушил ее Всеволод.

— Несмотря на незнание законов в произошедшем виновата Дамая. Она сознательно забеременела. Поэтому она пройдет через черное пламя.

— Это ее убьет? — спросил парень.

— Не известно. Черное пламя дает каждому шанс преобразиться в дракона. Низшего и самого слабого. Но дракона. Очистит ее душу от всяких привязок. Но шанс небольшой.

— Для эредеаров он равен нулю, — пояснил Майрон.

— Она наполовину эредар. К тому же это спасет вас от нарушения пятого догмата Лилит и сохранит равновесие.

— А если переродится еще и ребенок?

— Это исключено.

— Это верная смерть, — заметил Майрон. — А она должна службу Всеволоду.

— Тут уж вы сами как-нибудь разрешите этот вопрос. Ты, — он указал на старейшину дома Кесем, — компенсируешь неудобства. А ты, — указал он на старейшину дома Атам, — даешь ему новую женщину в услужение.

— Так просто? — удивился Всеволод.

— Так просто. А то додумались. Двух птенцов из разных домов оставили наедине. Не рассказав, не объяснив, не пояснив. И что было от них ждать? Надеялись на то, что птенцы не станут шалить?

— Всеволод не птенец.

— Да что вы мне рассказываете? А кто?

— Его душе больше четырех тысяч лет.

— А личности? Ему и тридцати лет нет. Он даже по меркам синдар еще ребенок. Ты, Майрон, чем думал? Задницей? Не ожидал от тебя…

Тот потупился и шаркнув ножкой нехотя признался:

— Мне было любопытно.

— Любопытно?

— Ты ведь знаешь, что он шестнадцать богов лишил воплощения на днях?

— Ты дурак? — с жалостью в голосе поинтересовался Патриарх.

— Почему?

— А ты подумай. Ладно. Мне пора. Дамая. Вставай.

Та, побледневшая до какого-то светло-морковного цвета, встала. Губы ее тряслись. Да и вся она тряслась. Однако держалась.

Она было потянулась к одежде, но Патриарх не стал ждать, а взял ее за руку и исчез во вспышке портала. Оставляя своих собеседников.

— Мы, пожалуй, тоже пойдем. — произнес Майрон и, хлопнув старейшину дома Кесем по плечу, повел его к двери.

— А компенсация? — поинтересовался Паарнахтур. — Патриарх же справедливо все рассудил.

— Нам нужно время.

И с этим они удалились. Уйдя порталом, вспыхнувшим огненным столбом в коридоре.

— Ты тоже уйдешь?

— Пока нет. Я примирился с Патриархом. Так что… — сделал он неопределенный жест рукой.

— А чего так?

— Он уже века три как гуляет. И былой поборник морали уже считает себя не в праве осуждать мои похождения и шутки с экспериментами. Болтают, что более лихого ходока еще поискать. И всем мирам можно сыскать не один десяток его птенчиков. Хотя, конечно, он старается предохраняться.

— Он только с гуманоидами?

— Ну… он более любопытен… — скабрезно оскалившись ответил Паарнахтур.

— Как там графство?

— Более-менее. После твоей выходки только оно да солнечные эльфы не попали под раздачу. Ну, исключая этих Исиль-Кале и темных эльфов, что гостили у нас.

— Про судьбу темных я уже слышал.

— Умирали они мерзко.

— Как тот старейшина эредар при ударе ритуального клинка?

— Если бы. Сгнивали. Стекали черной жижей на пол. А запах… Что там с ними сделала эта тварь я не знаю, но…

— А ты не знаешь, есть какое-то противоядие от такой мерзости?

— Я не знаю, даже что там такое было.

— Как что? Шар отравляла им душу. Что исподволь превращало их в ее адептов. Тайных. Даже несмотря на служение какому-то иному богу. Темные эльфы поклонялись Ллос открыто, но тайно, оказались адептами Шар. Многие. Весело? Причем Ллос это спалить не могла. Кстати, богов она тоже научилась отравлять. Та же Ллос едва выжила из-за этой пакости.

— Святые кочерыжки! — воскликнул Паарнахтур, лихо взлохматив свои рыжие волосы.

— Ну да. Дерьмо.

— Это не дерьмо. Это хуже. Эта тварь могла поглотить всю Вселенную.

— Поглотить?

— Ну… Погоди.

Паарнахтур закрыл глаза и сжал в руках какой-то камень. Небольшой. Красный. Который начал светиться. Да и завис в таком трансе.

Всеволод тем временем оделся.

С некоторым сожалением, собрав в один узелок вещи Дамаи. Ему было жалко эту дурочку. Но раскиснуть от рефлексии ему не дали…

— Да. Я был прав. — произнес дракон.

— Что?

— Патриарх подтвердил, что Шар, судя по всему, готовилась провести ритуал Черного плодородия. И когда ты ее начал убивать, запустила его, пытаясь хоть как-то спастись. И эти несчастные были не поглощена, а сожраны. Целиком. Вместе с душами, которых уходили безвозвратно.

— Как это?

— Долго рассказывать. Главное — это тварь пыталась переродиться в хтонический ужас, который около семи тысяч лет назад пришлось уничтожать большим… хм… творческим коллективом.

— И она со времен своего бегства с Земли это все готовила?

— Вряд ли. Для этого столько времени не нужно. Скорее всего сотню-другую лет.

— А брат-муж ей для этого был нужен?

— А как же? Хтонические боги двуполы, дружище, — грустно усмехнулся Паарнахтур. — Они всегда состоят из пары первичных первосущностей так или иначе крепко связанных друг с другом.

— Ясно… — кивнул Всеволод.

Паарнахтур же, видимо истосковавшись по своему любимому собеседнику и ученику продолжил рассказывать. Лучше бы он молчал. По сравнению с ним Ласселинда ему рассказала сущий лепет. Ибо глубины извращенного хаотического сознания древних богов явно выходили далеко за пределы естества…

Глава 7

После завтрака пожаловал Арно. Который оказался герцогом бу Ферте, как ранее выяснилось. Все-таки доверенный человек короля, да еще такой влиятельный, вряд ли был бы простолюдином. Точнее не герцогом, а каким-то его местным аналогом. Но Всеволод упрощенно перевел его титул для себя именно как герцог.

Заглянул на постоялый двор и вполне охотно присоединился к трапезе. Абсолютно не обращая внимание на присутствие за столом незнакомого рыжего парня — Паарнахтура. К немалому удивлению последнего.

— Хотя бы поинтересовался, кто я такой… — буркнул недовольно он потом, комментируя ситуацию.

Но это было потом.

А пока он наблюдал с максимально добродушным видом и охотно уплетал тушеное мясо. О да — мясо он любил. Любое.

— Я поговорил с Его Величеством, — произнес Арно, — и он готов пожаловать вам манор Нар в Темном лесу. Очень тихое, спокойное место.

— А что взамен?

— Чистая формальность, — небрежно махнул рукой герцог.

— С недавних пор я стал очень внимательно относиться к формальностям.

— Отчего же?

— Помните Дамаю? Красную такую девицу, что вилась возле меня.

— Как не помнить? Конечно помню.

— Так вот — она мертва.

— Оу…

— Как раз из-за того, что сущая формальность оказалась нарушена. Да и я сам прошел по грани.

— Строго говоря мы не знаем, мертва она или нет. Но надежды немного. — пояснил Паарнахтур.

— Не посвятите меня в суть дела?

— Как я и говорил ранее — око Аданоса — чистая фикция. Демоны Пылающего легиона не испытывали не малейшего затруднения в посещении этого мира. Более того — они его используют для ссылки своих преступников.

— Звучит не сильно достоверно.

— Дамая была полудемоном. Здесь, я полагаю, вопросов нет?

— Разумеется. Но ее род остался в нашем мире после того вторжения.

— Вздор, — вполне уверенно произнес Паарнахтур. — Изгнан был ее дед, двести семнадцать лет назад.

— С чего вы взяли?

— Вы знаете кто я? — милейшим образом улыбнувшись, спросил Паарнахтур.

— Представитель банкирского дома Паар?

— В какой-то мере. Я их прародитель. Паарнахтур.

— Дракон… — тихо произнес побледневший Арно.

— Не переживайте, я очень мирный.

— Только не соглашайтесь на его эксперименты, — поспешно вставил свои «50 копеек» Всеволод.

— Мой сюзерен немного сгущает краски, — все также ответил Паарнахтур и улыбнулся, продемонстрировав прекрасный частокол зубов.

— Как сюзерен? — еще больше обалдел Арно.

— Один из его титулов — граф Ро. А я присягал служить графству Ро в качестве наказания, наложенного на меня Патриархом стаи.

— Боюсь, что тогда манор Нар — это слишком мало для вас, — поспешно произнес Арно. — И мне вновь нужно проконсультироваться со своим королем.

— Он маленький?

— Да. Слишком маленький и крайне слабозаселенный для вас.

— Он тихий?

— Безусловно.

— Вот и ладно. Самое то, что мне нужно. Считайте — я на отдыхе. О какой формальности идет речь?

— Вы должны принести клятву верности королю.

— Пока я владею манором?

— Да.

— Ну и в чем беда? — улыбнулся Всеволод и, подняв руку начал говорить: — Клянусь, что пока я владею манором Нар в Темному лесу, сохранять верность королю Велона. В случае утраты манора или отказа от него, или нарушение обязательств сюзерена, сия клятва теряет силу.

— Как лицо уполномоченное, я принимаю клятву, — ответил Арно также поднимаю руку.

И у обоих руку охватило легкое красное свечение. На несколько секунд. Клятвы в магическом мире — это больше чем просто слова… На этом Арно и удалился, вручив Всеволоду перстень-печатку сеньора Нар.

— Смешной он, — кивнул Паарнахтур вслед убежавшему человеку.

— А что смешного? Он должен как можно скорее сообщить своему королю, что теперь у него в вассалах некто, способный призвать на битву даже дракона.

— Как граф Ро ты не обязан ему ничем.

— Да брось, — махнул рукой Всеволод. — Слушай, лучше расскажи мне, что утром произошло?

— А ты не понял?

— Мне кажется демоны пытались взять меня в оборот.

— Именно. Ради этого Майрон и оставил тебе Дамаю ничего не поясняя. Они были уверены — эта особа рано или поздно полезет к тебе в постель. И, скорее всего, пожелает застолбить самым банальным образом. Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что даже дешевая портовая шлюха, отдаваясь за мелкую монетку в подворотне, в глубине души надеется на то, что вот этот морячок обязательно в нее влюбиться и возьмет в жены. Даже если и не верит в это и полностью отрицает реальность таких мыслей, то все равно — надеется. Такова природа женщин.

— А если бы она узнала, что нам с ней этим всем заниматься запрещено?

— От кого? Она была идеальный кандидат для подставы, которого и потерять не жалко. Все-таки полукровка. Да еще дикая.

— И что они от меня хотели?

— Вот тут не подскажу. Я не так сильно разбираюсь в демонических мирах. Как понимаешь — не сильно-то и вхож.

— Ладно. А твой Патриарх зачем вмешался?

— Во-первых, ты позволил ему вовремя вырваться из совершенно неприятных разборок с женой. Зов крови — серьезное дело. Даже она не стала противится. А во-вторых, когда он вошел в курс дела, то ты ему понравился.

— Как это?

— А вот так это. Когда ты живешь очень долго многое становиться малоинтересным. И ты цепляешься за любой яркий и неожиданный поворот в жизни. Или ты думаешь, как гибнут большинство долгоживущих? Вот так и гибнут. Первые столетия — сама предусмотрительность. Может быть даже пару тысяч лет. А потом… Ну… ты понимаешь. У вас, на Земле, кажется выдают премию Дарвина тем, кто убьет сам себя наиболее экстравагантным образом. Во всяком случае мне об этом рассказывали выходцы с Земли, что служат в графстве. Так вот — долгоживущие бы в этой премии безусловно лидировали бы. Им интересно все, что развеет скуку.

— Я теперь еще и записной клоун.

— Почему сразу клоун? — смешливо фыркнул Паарнахтур. — Радуйся. Пока ты ему интересен он не даст тебя убрать с игровой доски. Во всяком случае так топорно, как пытались это сделать эредары.

— А Аданос?

— А что Аданос? Я пообщался с нужными персонами. И через них узнал, что у Аданоса сейчас проблемы. Он уже пожалел, что с тобой связался. За тебя заступилось ОЧЕНЬ много богов из самых разных миров. Эта Шар видимо была поперек горла многим со своими выходками. Сейчас он бы и рад отступить, да не может.

— Кто об этом знает?

— Ллос точно знает. Кстати, она развила кипучую деятельность. Как на земле, так и в магических мирах. Например, она все графство поставила на уши. И даже солнечных эльфов подключила. Говорят, она сумела добиться примирения с этим божественным снобом.

— Они сошлись?

— О нет. Они и в первый раз сошлись совершенно случайно. Ллос смогла его загнать в ловушку и вынудить жениться на себе. А потом манипулировала. Ну, как могла. До тех пор, пока он не психанул.

— Разве? А как же участие Шар?

— Ну так она и помогла ему психануть, раскрыв глаза. Араушни не только ведала ткачеством, но и его самого замотала в знатную паутину. Он лапкой не мог дернуть без ее согласия. Хотя технически был сильнее многократно.

— А почему не убил?

— Он ее любил и ненавидел. Возможно ждал, когда она придет к нему с покаянием. Судя по всему — дождался.

— Прекрасно…

— Да, мне тоже их история нравится.

— Ллос мне уже который день признается в любви. А я не верю ни единому ее слову.

— И правильно. Правильно. С этой чертовкой нужно быть начеку. Хотя не скрою, дама она шикарная. Но опасная. И да, будь крайне осторожен — от любви до ненависти один шаг. Если она тебя действительно любит, то поломайся и уступай. Просто из чувства самосохранения.

— Может быть мне просто совершить самоубийство?

— Не стоит. Да и не получится. Тебе попросту не дадут. Поймают душу и вернут обратно. За всем этим цирком, что ты развел, наблюдает очень много влиятельных существ. ОЧЕНЬ влиятельных.

— Вроде Патриарха?

— Он далеко не самый влиятельный. Просто сильный, очень опытный и мудрый, а потому опасный.

— Кто же может быть могущественнее Патриарха? Ну, кроме богов.

— Много кто. Например, упомянутые им белые ведьмы Арктура. Я могу об заклад биться, что гибель разом такого количества богов уже привлекла их внимание. А это такие твари, что я бы бежал от них как обоссавшийся щенок, не оглядываясь. Даже не вступая в переговоры.

— Что же они такое?

— То, с чем тебе не нужно сталкиваться. Это очень древние твари, которые, вероятно, помнят еще расцвет Нехекары.

— А кто еще?

— Лилит, — мило улыбнувшись ответил Паарнахтур.

— Кто-то из демонов?

— Их мать. Ее догматам демоны до сих пор подчиняются не просто так. Ты ведь теперь несешь на себе печать дома Атам. А ее интересует все, что касается демонов. Ты же пошумел знатно. Всплеск от ритуала Черного плодородия, даже произведенного неправильно, заметили во всех обитаемых мирах нашей Вселенной. Так что поверь — глаз хватает. Даже если ты думаешь, что их нет и их не ощущаешь.

— А ты ощущаешь?

— Я просто знаю, что они есть. Мне этого достаточно.

Всеволод закрыл глаза и попробовал почувствовать упорядоченные сущности рядом. Получилось.

Сначала он «увидел» только своего друга. Тот прям сиял, пропорционально своей мощи. Потом удалось почувствовать остальных обитателей постоялого двора. Далее — мелкую живность. Ну и, наконец, насекомых, каковых, несмотря на все усилия владельца, здесь хватало. Пусть и не клопов.

Парень на этом не останавливался.

Он продолжал напрягаться в попытке ощутить присутствие чего-то менее приметного. Ну, разве что с десяток призраков заприметил. Минут пять ничего не происходило. Пока наконец он словно бы провалился в совсем другой мир… совершенно чужой и страшный мир…

Мгновение.

И он покрытый холодным потом открыл глаза.

— Пластов реальности много, — улыбнулся Паарнахтур. — Ты, судя по всему, сейчас заглянул в план Вааргэн. Он ближайший к нашему и весьма опасен. В нем обитают элементали и очень много порождений стихийного хаоса. И даже посмотрев на них, можно привлечь их внимание. В том числе и фатальное.

— Почему фатальное?

— Потому что они могут атаковать твою душу и вполне в состоянии ее пожрать. Ты ведь там совершенно беспомощный и вкусный лакомый кусочек. Или ты думаешь, что Майрон сумел повредить твою душу просто так? Он — такое же порождение планов, как и все эти существа. Он изначально нематериален в этом мире.

— А как же их облик?

— Проекция. В разных мирах они предстают по-разному. Главное — всегда они оказываются очень сильно ограниченными в силе. Изгнание для них — самое страшное наказание. Тоже самое, что тебя отправить в мир Дремора, в котором ты станешь задыхаться от нехватки маны.

— Но я там умру.

— Нет, если тебя подпитывать маной. Например, через накопители, через вампиризм или еще как. Но чувство сильного гнетущего удушья будет постоянно. И сделать с ним ничего не получиться. Удушья и слабости. Для них нахождение в таких вот мирах — сродни этому. Но они не умирают, ибо связаны так или иначе со своими планами — у каждого дома он свой. С очень жестким контролем посещения.

— А как же я сумел отправить мелкого демона на поиски представителя другого дома?

— У многих домов есть миссии за пределами их родных планов. Там контакты обычно и осуществляются.

— Ясно… Я так понимаю — планов много?

— Очень много. Никто не знает сколько на самом деле. Большинство — смертельно опасны или губительны для любого упорядоченного сознания. Но не все. И находясь там можно наблюдать за другими. Примерно, как ты сейчас и попытался сделать. Только ты — неопытный птенец и по сути ничего не умеешь. Действительно же могущественные создания в состоянии при желании видеть через несколько планов без особого труда. А учитывая, что законы в каждом плане свои, то…

— Хреново.

— Просто непривычно. Попробуй просто принять, что ты живешь на витрине. И тебя это перестанет беспокоить.

— Но я — бедняк, и у меня лишь грёзы… И я простираю грёзы под ноги тебе! Ступай легко, мои ты топчешь грёзы… — тихо произнес он, повторяя зацепившие его слова из фильма Эквилибриум.

— Очень хорошо! Очень! Твои грезы очень нравятся зрителям. Особенно в VIP-ложе. Не останавливайся… — шутливо заметил Паарнахтур.

Всеволоду же было не до веселья.

После того, что он узнал от Ласселинды ему хотелось сдохнуть. Просто свести счеты с жизнью, чтобы прекратить весь тот ад, который ему уготовили все эти сволочи. Волей или неволей.

Сейчас же он просто ошалел от отчаяния.

Там, на Земле, мир ему казался очень простым. Родился. Пожил. Умер. Все. Финиш. И никаких лишних вопросов. Ну, кроме определенных религиозных предрассудков, как он полагал.

Потом он столкнулся с магическими мирами, в которых он увидел жизнь после смерти. И немало напрягся с того, что жизнь со смертью весьма условны. А еще есть всякого рода трансформации и вознесения, с путями, ведущими куда-то на олимп могущества. Настолько невероятного могущества, что человек на фоне этих монстров выглядит мелкой блохой.

В эти пару дней же он понял, что и это еще не предел. Узнав о существах, что могущественнее богов. И вообще… С ужасом осознал, что бежать некуда. Просто некуда. Куда бы ты не побежал — тебя везде встретят. И единственный путь к покою — Неуловимый Джо. То есть стать настолько ничтожным и никчемным, что никто на тебя не обратит внимание. Если только не пожелает мимоходом сожрать. Но это, увы, не его путь. И остается лишь борьба без всякой, впрочем, надежды на успех…

Во многих знаниях — многие печали.

— А демиург? — наконец тихо спросил Всеволод после нескольких минут тишины.

— Демиурги. — поправил его Паарнахтур. — Это самые таинственные личности в нашей Вселенной. Их могущество за пределами оценок. Они все эти обитаемые миры и породили. Я даже не слышал о тех, кто их видел и с ними общался. Не уверен, что они живы или находятся в пределах Вселенной.

— Или они просто не хотят, чтобы вы их замечали, — также тихо произнес парень.

— Ну или так. В любом случае — они не вмешиваются в наши игры.

— Счастье то какое… — скривился Всеволод. — Как же меня все достало. Ты даже не представляешь.

— Ты меняешься, друг. Это ломака. В тебе умирает человек и просыпается синдар. Это больно. Любое перерождение больно. Или ты думаешь, что богом легко становится? Боги первые века переживают чудовищные мучения. Представь себе — что ты одинок. Безгранично одинок. И любой другой бог — это твой конкурент… твой враг… твой соперник, мечтающий поглотить твою силу. И даже если у вас возникнут чувства, то это будут очень странные чувства. Представь, что ты любишь вкусный кусок ароматного жареного мяса. Целуешь его. Гладишь. Ласкаешь. Ублажаешь. Балуешь. И постоянно хочешь сожрать. И он тебя тоже…

— Не могу.

— А ты все-таки попробуй. Заодно осознаешь, чего стоит любовь твоей ушастой пассии. И насколько ты ей на самом деле дорог. Понятно, ее любовь выдержит не каждый. Но разве у тебя есть выбор? Серьезно. Хочешь от нее избавиться? Убей. Это единственный способ прекратить вашу историю. Если сам умрешь — она тебя вытащит.

— Добрый ты.

— Честный. Если от той же Сильвании ты еще мог как-то отбрыкаться, то с этой девочкой все сильно сложнее. Хватка у нее мертвая.

— Может просто вести себя как придурок, чтобы она от меня отстала?

— А то ты себя вел последний год иначе? — хохотнул Паарнахтур. — Ладно. Шучу. Нет. Это не поможет. Потому что она влюбилась в тебя, в твой нрав. Его не скрыть даже за дебильными выходками. Есть в тебе что-то ради чего она пойдет на все. Вообще на все. Особенно после того, как ты ее смог освободить от влияния Шар.

— Ладно, поживем — увидим…

Глава 8

Дэн, а точнее Элендил, нервно вышагивал вокруг их старой спасательной капсулы. Сразу как удалось выяснить, что Ар’дара специалист по артефактам экстра-класса они сюда и направились.

Ведь маячок был разбит.

А значит в местных условиях починить его не представлялось возможным. Запасного резонаторного кристалла у них попросту не имелось. Это же древняя синдарка умела «лечить» практически любые кристаллы. И не только их…

В артефактах особенно высоко ценились драгоценные камни высокой чистоты. Поэтому, на определенном уровне развития мастерства, артефакторов учили эти самые камни нормализовать. То есть, устранять в них всякого рода дефекты. В том числе сращивать трещины и приращивать сколы. Чем Ар’дара и занялась.

Дело для нее вышло совсем пустяковое. Она и десяти минут не провозилась. Восстановила целостность резонаторного кристалла. Поправила помятый корпус и кое-какие контакты, поврежденные ударом.

Раз.

И маячок как новый.

Дальше часа три развлекались с капсулой. Она хоть и выгорела. Но не до конца. И удалось кое-как запустить аварийный модуль с автономным источником питания. Тот самый, в котором маячок и размещался.

Наговорили послание. Указали координаты. И все включили…

Первый день прошел спокойно.

Где они находились установить получилось достаточно просто. Аварийный модуль очень с этим делом помог. И стало ясно — они далеко от мигрирующего флота.

Да. Сигнал шел по подпространству и проходил сотни световых лет за день. Но отследить его. Отреагировать. Принять решение. Совершить прыжок через подпространство. Выйти на орбиту. Да еще и высадить десантную партию требовалось время.

Поэтому никто не нервничал.

Во всяком случае — не подавали вида.

Второй день — тоже.

И третий день.

На четвертый Дэн задергался. В эфире была тишина. Понятное дело, понять вышел кто на орбиту планету или нет им было решительно невозможно. Но он ожидал, что с ними постараются связаться сразу же после получения такой возможности. Во всяком случае так требовал устав со слов Танни. А в эфире молчали…

И вот пятый день…

— Да сядь ты уже! — раздраженно воскликнула Ар’дара. — Как будто от твоей беготни что-то ускорится.

— Я не могу.

— Я могу тебя усыпить. Хочешь?

— Ну уж нет, — нервно дернув подбородком, ответил Дэн. — Может еще что-нибудь починим?

— А что именно?

— Там много чего полезного… — произнес Элендил, начав перечислять приборы и устройства совершенно незнакомые Ар’даре.

— И зачем они нам могут понадобиться?

— Это запчасти, — тихо заметила Шалиан, бывшая ранее Танни. — Их можно использовать для ремонта. Полезная вещь.

— У нас есть где их использовать? — уточнила вопрос Ар’дара.

— Их можно обменять на что-то у тех, кто к нам прилетит. — меланхолично произнес Тауорон, некогда известный под именем Хариус.

Он вообще был единственным, кто в этой экспедиции не переживал. Даже Элениэль и та нет-нет, да дергалась из-за тревоги ее Дэна. А этому — плевать. Что даже как-то задевало остальных. Но не сильно. Ведь вызывали не его бывших сородичей. По его же совету не стали. Из-за непредсказуемого поведения. У Танни они какие-то рациональнее что ли.

Наконец, звук.

Первый звук из маяка.

Мерный, мягкий шум помех вдруг взорвался неприятным импульсом, который всегда появлялся при выходе из подпространства какого-либо корабля. А потом в маяке начали раздаваться уставные запросы на языке Танни.

Та метнулась к маяку. Ответила.

Короткие переговоры.

И новое ожидание. Уже челнока, на котором к капсуле должна была явиться небольшая команда.

Таурон так и не чухнулся. Как лежал в тенечке, жуя очередную травинку, так и лежал. Разве что винтовка его была под рукой. И взгляд стал более напряженный.

Ар’дара это заметила и тоже стала готовиться, активируя защитные амулеты. И Халиша, то есть, Лауриэль.

— Ты уверена, что твои не начнут стрелять, обнаружив здесь нас? — наконец спросил Таурон у Танни. — Мы, насколько я могу судить, вообще не похоже на нас прошлых. И вряд ли их СУЗИ нас сможет идентифицировать.

— Я упомянула, что мы нашли много ресурсов.

— Ну конечно. А они такие дураки? Ведь если разумные незнакомого вида сумели активировать маячок в выгоревшей капсуле и представиться чужими именами, то…

— Прекрати!

— Ты и сама веришь в правдивость моих слов.

— Верю. Но надеюсь на лучшее.

— Вот сейчас и проверим, — фыркнул Таурон, выплевывая травинку. Ибо в небе появилась быстро приближающаяся точка челнока.

Секунд тридцать.

И он завис в паре километров от сгоревшей капсулы.

Просто завис и все.

Синдары не предпринимали никаких действий и молча наблюдали. Ну, разве что Шалиан приветливо махала им рукой…

— Это кто еще такие? — хмуро спросил капитан, разглядывая их на огромном экране.

— Биологический вид не определен. — Лаконично произнесла СУЗИ. — Все особи одного вида. Три особи — женского пола, две — мужского. Одна особь вооружена импульсной снайперской винтовкой.

— Остальные?

— Не могу идентифицировать. Есть холодное оружие. Высока вероятность биотических способностей.

— Установить связь с маячком.

Пш-ш-ш-с…

— Связь установлена.

— Кто вы такие? — спросил командир корабля. И та женская особь, что махала им ручкой, подбежав к сгоревшей капсуле, произнесла на чистом языке их вида:

— Я Танни вар Зора — инженер с космического корабля Номадия. Корабль потерпел бедствие. Капитан погиб. — начала она говорить, спешно изливаю информацию об обстоятельствах эвакуации.

— Ты не идентифицируешь как Танни вар Зора. — холодно произнес капитан корабля.

— У нас было мало запасов концентратов. Мне пришлось пройти трансформацию, чтобы выжить.

— Что значит трансформацию?

— Перенос личности в новый биологический носитель, приспособленный для жизни на этой планете.

Капитан задумался.

У них была технология переноса личности на электронный носитель. Так что в теории он был готов ей поверить. В теории.

— Биотические способности? — после долгой паузы спросил он.

— Да. Развитая биотическая цивилизация. Очень развитая. Способная перемещаться между обитаемыми планетами без космических кораблей.

— Кто остальные?

Она подробно описала.

— Похоже на правду, капитан. — произнес его первый помощник.

— Думаешь?

— Вон тот, что лежит под кустом. Видите, его морду? Это выражение лица я ни с чем не спутаю. Я лично знал Хариуса. Во время паломничества сталкивался. Он известный наемник. Рейджер. Специалист по разведке и ликвидации. И винтовка — его. Видите — вон те отметины на ложе. Это его знак. А те зарубки — количество успешных операций.

— Предлагаете пообщаться с ними поближе?

— Это опасно. Биотики. — вмешался второй помощник.

— У нас есть наемники аз-ари.

— Аз-ари не так далеко продвинулись в биотике. Во всяком случае перенос личности из одного тела в другой они еще не освоили.

— Это если эти дикари нам не лгут. Холодное оружие говорит о низком технологическом уровне.

— Или о необходимости холодного оружия. Мы не знаем всех обстоятельств.

Капитан задумался.

Ситуация ему очень не нравилась. Поэтому, перед тем как отдать приказ о посадке передал подробный рапорт на крейсер, что висел на орбите. Установил с ним связь. Устно добавил подробностей. После чего, подчинившись приказу передал управление шатлом операторам крейсера. И уже те направили «железку» на поверхность планеты, поддерживая полный аудио- и видео-контакт. А также отслеживая ситуацию по датчикам. Наемники же аз-ари заняли свои места согласно расписанию. Один из них должен выйти в команде для переговоров с местными жителями. Остальные — обеспечить прикрытие шатла в случае попытки захвата.

Все напряглись.

И вот — поверхность.

Легкий толчок и шипение стабилизаторов, выводящих шатл в горизонт на неровном грунте. Щелчок. Свист газообменника, выравнивающих давление в десантном шлюзе. Открытие люка. Выдвижение трапа. И десантная группа в скафандрах повышенной защиты спустились навстречу этим необычным «ушастым» обитателям.

— Танни вар Зора. — произнес командир этого отряда, обращаясь к той, кто называл себя этим именем.

— Папа… — тихо произнесла, подойдя ближе. Силуэт лица его хорошо просматривался сквозь полупрозрачное забрало. Да и голос, хоть и был искажен переговорным устройством, но не сильно.

— Я не могу поверить, что ты — это ты. — максимально нейтральным голосом ответил этот мужчина, хотя голос его дрожал.

— Покажи ему, — оглянувшись на Лауриэль, произнесла Шалиан.

Та достала из сумки небольшой золотой шар, покрытый какими-то странными узорами. А Танни поспешно добавила, уже обращаясь к отцу и его спутникам:

— Ничего не бойтесь. Сейчас она покажет вам свои воспоминания.

— Воспоминания?

Но Халиша не дала ей ответить и запустила «ролик», нарезанный из ее наблюдений.

Вот они замечают падающую спасательную капсулу. Короткий разговор Индилаир и Всеволода.

Спешное приближение.

Переговоры.

Аварийное открытие двери.

Вынос раненых.

Оказание им помощи.

Несколько сцен в пути. Пустые разговоры ни о чем.

Встреча в крепости.

Выжимка разговоров о перерождении, из которых Халиша на всякий случай вырезала то, что касалось ее.

И наконец само перерождение.

Танни нехотя раздевается. Обнаженной входит в ритуальный круг. И там ее на глазах изумленных наблюдателей разбирает до души и собирает обратно. Прям вот как конструктор.

И тот же самый Всеволод уносит ее бессознательное тело куда-то в покои. Где, вместе с Индилаир приводят Танни в чувство и беседуют, опрашивая о состоянии.

— Видишь, — тихо произнес Шалиан. — Я не обманываю тебя. Та твоя дочь умерла, так как ей не хватило еды. Но ее личность стало мной.

— Невероятно… — тихо произнес он, а потом обратился к стоящей рядом с ним наемнице аз-ари. — На меня было биотическое влияние?

— Нет. Эта технология мне не известна, но она не оказывает биотического воздействия на нас.

— И псионического?

— И псионического. Была сгенерирована просто трехмерная аудиовизуальная голограмма. Очень приличного качества.

Отец несколько секунд помедлил. После чего вновь обратился к Танни.

— Допустим, это правда. Зачем ты вызвала нас?

— Я отправилась в паломничество. И, хоть не могу теперь вернуться, но я хотела бы его закончить. Чтобы ты мог гордиться мной.

— Я слушаю.

— Я смогла договорить о том, чтобы флот мог развернуть на это планете ремонтную базу.

— С кем?

— Мой правнук, — произнесла Ар’дара на языке Танни, который выучила магически. — Правитель этого материка. Я — правитель — второго. И мы готовы заключить с вами договор о сотрудничестве.

Отец Танни замер, вслушиваясь в информацию, которую ему передавали с крейсера. Чуть помедлил. И все же произнес.

— С крейсера заметны следы сильного опустошения. Много трупов в ряде городов планеты. Что у вас произошло?

— Война с богами. Мой правнук победил. Но цена оказалась ужасной.

— А где ваш правнук?

— Это как раз и является частью сделки. Магическим взрывом он оказался выброшен в другой обитаемый мир. И мы не можем его вернуть. Наш переход в тот мир под запретом божественных правил. И мы готовы предложить вам сделку в обмен на его освобождение.

— Божественных правил?! Война с богами?! О чем вы говорите?! — с некоторым раздражением воскликнул один из членов команды переговорщиков.

— Боги — это разумные существа, ставшие энергетической сущностью. — терпеливо пояснила Танни.

— Что?!

— Халиша, пригласи Асаф.

Секунда.

Другая.

Третья.

И тут рядом с Танни возникла фигура ладной меднокожей женщины с миндалевидными глазами. Тело которой на их глаза собралось из праха, поднимаемого с земли.

Мгновение.

И в шатле, да и наушниках скафандра пронзительно зазвучала сигнализация:

— Внимание! Красная тревога! Существо класса асур! Существо класса асур! Красная тревога!

— Танни… — тихо выдохнул этот мужчина и отступил назад, плавно вскидывая оружие. Как и все остальные в команде.

Они посчитали, что их заманили в ловушку и теперь пытались подороже продать свою жизнь. Но выстрелов произвести не успели. Их оружие осыпалось прахом от одного жеста Асаф.

— Спокойно! Она на нашей стороне! — воскликнула Танни.

— Асур? Ты бредишь! Они только на одной стороне — своей!

— Я пойду, — смешливо фыркнула Асаф. — Мне тут не рады.

Сказала и исчезла, осыпавшись прахом.

Сигнализация в наушниках затихла.

— Как это понимать? — тихо спросил глава переговорщиков.

— Боги — они разные. Асаф — на нашей стороне. Ей выгодно с нами сотрудничать.

— А другие?

— Другие, что были нам враждебны, уничтожены. Во всяком случае, на этой планете. Всеволод смог убить все шестнадцать штук.

— Пятнадцать, — поправила его Ар’дара. — Шестнадцатую просто вернул из энергетического состояния в обычное. И теперь она бегает за ним, добиваясь любви. Ибо без ума от такого лихого парня.

— Убил пятнадцать асур? — недоверчиво переспросил отец Танни.

— Да. Но сейчас он в ловушке, и мы никак не можем его вытащить. Поэтому мы к вам и обратились. На вас божественные правила не распространяются. И вы сможете помочь.

Он замолчал, вступив в переговоры с крейсером. Что было видно. Рот шевелился, а звуков не доносилось до синдар. И это продолжалось минуты три или даже четыре. Наконец, он спросил:

— У капитана крейсера два вопроса.

— Слушаю.

— Почему ты не можешь вернуться?

— Я стала синдаром. А мы очень зависим от магического фона планетойдов. Неизвестно — есть ли мана в космическом пространстве. Полагаю, что нет. А без маны я умру в течении нескольких суток. Она для меня как еда. Еще одна еда.

— А что взамен?

— Отсутствие старости и огромные биотические способности. Я их правда, еще не научилась использовать толком. Только так, — произнесла он и, сформировав небольшой огненный шарик метнула его в склон холма. — Увы, для моего сознания вся эта магия дикость. Надо совсем не так думать. Мда. Кстати, вот — Ар’дара. Ей больше девяти тысяч лет. Видишь, как молодо выглядит?

— Хорошо… — как-то растеряно ответил отец, соглашаясь. — Второй вопрос. Мы хотели бы узнать, как можно больше о трансформации в синдар.

— Сколько у вас особей нужно переделать? — деловым тоном осведомилась старая синдарка.

— Пятьдесят миллионов, — ответила Танни вперед отца.

— Это займет несколько лет. — чуть подумав ответила Ар’дара. — И мы охотно пойдем навстречу вам в этом вопросе. Потому что синдары почти что уничтожены из-за этой войны с богами. Нас едва тысяча осталась. Но — только после освобождения Всеволода. Его жизни угрожает серьезная опасность.

— Асур, — пояснила Танни. — Очень сильный асур. Он оказался в ловушке и не может ему противостоять…

Спустя четверть часа Шалиан, она же Танни вар Зора в прошлом, поднялась на борт шатла. С собой она несла сумку с заполненными портальными накопителями. На случай острого дефицита маны. Точно такие, какие прихватила с собой на Землю Ллос с компанией.

Глава 9

Всеволод, благодаря Паарнахтуру и его потомков сумел в самые сжатые сроки собрать небольшой отряд для похода в свои новые владения. Медлить не стоило.

Почему?

Да бес его знает.

Скучно, наверное.

Просто так сидеть на постоялом дворе и бездействовать ему не хотелось. А так — хоть какое-то дело. Все лучше, чем ощущать пронзительную беспомощность в сложившейся ситуации.

В манор Нар, что вольготно расположился в Темном лесу, парень не собирался отправляться своим ходом. Слишком далеко. Поэтому он воспользовался весьма дорогостоящей услугой портальных переходов. Благо, что после сбора трофеев на Каменном клыке и обчистки склада ценностей в Синих руинах с деньгами у Всеволода все было в порядке. Его счет в банке Паар и сыновья радовал весьма и весьма внушительной суммой. А ведь кое-какие ценности он придержал, не сдавая. Самые компактные и дорогие, чтобы удобнее таскать с собой.

Прошли через портал.

Вышли в ближайшем городе к этому самому Темному лесу и, взяв местного проводника, отправились туда. Паарнахтур, кстати, покинул Всеволода. Ускакал обратно в графство Ро, где, как он заявил, нарисовались неотложные дела.

Так ли это или нет, но дальше Всеволод двигался самостоятельно верхом на оруше и в сопровождение небольшой конной группы вьючного обоза. Ничего особенного. Просто запасы еды и прочие потребные бытовые вещи, ибо, со слов проводника в маноре никто уже очень давно не жил. Говорил он это как-то странно отводя глаза. Но парень не стал допытываться. Посчитав, что, как и положено в таких ситуациях, манор разграблен до последней крайности. И какое-то время ему как бы не в палатке пришлось бы жить. Ведь Арно не просто так задергался…

Тем временем в столице королевства Велон вышеназванный Арно докладывал своему сюзерну…

— Дракон? — удивленно переспросил тот.

— Дежурный городской маг, следуя моему приказу, тщательно следил за активности в городе. — голосом заговорщика произнес Арно. — Он зафиксировал божественную активность и несколько порталов класса А.

— Больших?

— Индивидуальных.

— Удалось понять, кто через эти порталы ходил?

— Он утверждает, что сумел зафиксировать переход малого дракона, реликтового дракона и двух архидемонов. Они зашли в город, побыли там и ушли. Судя по всему, Паарнахтур является малым драконом. Но… его бы на меня хватило за глаза. Я, когда понял, кто передо мной, присмотрелся к магическому потенциалу и ужаснулся.

— А у этого Всеволода потенциал большой? — поинтересовался один из магов-магистров.

— В несколько раз больше, чем у меня.

— Око Аданоса разбито! — патетично воскликнул жрец Аданоса. — Вы сами видите, как твари стали захаживать к нам в мир.

— Око Аданоса и не защищало наш мир от их посещения, — хмуро, но твердо произнес Арно.

— Объяснись, — потребовал король, рукой заткнув рот было пожелавшему начать спор жрецу.

— Помните я вам рассказывал про краснокожую девицу, что увязалась за Всеволодом?

— Дите греха. Потомок тех демонов, что остались во время Великой войны.

— Увы, это не так.

— Как не так?

— Ее демонический предок был изгнан в наш мир двести семнадцать лет назад.

— Как это? — не понял король.

— Он попал в наш мир во время действия ока Аданоса. И оно ему ничуть не помешало. Одна из причин, почему Всеволод взъелся на Аданоса и заключается в том, что тот просто ловит зазевавшихся путников. Но никак не в состоянии сдержать настоящую угрозу.

Жрец Аданоса надулся, но промолчал.

— Ты можешь свои слова как-то доказать?

— Я могу поклясться на камне правды в том, что мне рассказал Паарнахтур. Драконы же, как вы знаете, не врут. Они могут говорить не всю правду или часть правды, но прямо не лгут никогда.

— Драконы-боги — могут врать, хоть и не любят. — заметил жрец Белиала.

— В данном случае речь идет о малом драконе. Да и ситуация разговора была такой, что ему лгать не было смысла. Он насмехался. Скорее даже потешался над моими словами о том, будто бы око Аданоса нас защищало.

— Что скажешь? — спросил король у мрачного жреца бога равновесия. — Это очень серьезное обвинение.

— А что он скажет? — фыркнул жрец Игноса. — Его бог все эти века водил нас за нос. Мы ведь все складывались на поддержание защиты нашего мира от нового вторжения демонов. И во многом себе отказывали ради этого… ока Аданоса… лживые тври! — с раздражением выплюнул он.

— Попрошу выбирать выражения!

— Это еще почему? Я очень хочу узнать, сколько невинных душ сгубил твой бог за все это время. Полагаю, что он виновен в гибели куда большего числа разумных, чем те демоны во время вторжения.

— Да, действительно, — произнес король. — У вас же ведется летопись. Попрошу доставить ее мне для детального изучения. И при передаче принести магическую клятву, что она настоящая, поклявшись в том своей силой и душой. Мы в праве получить отчет о вашей работе.

— Вы с ума сошли?! — воскликнул жрец Аданоса. — Вы требуете отчета с бога?!

— Он взялся нас защищать. Брал за это большую плату. И тут выясняется, что он все это время нас обманывал. Грабил, то есть. Это серьезное обвинение. Грозящее полным запретом деятельности вашего культа на территории королевства. А, возможно, и двух других. Не так ли? — спросил он у жреца Белиала.

— Без всякого сомнения, — произнес тот, кивнув. — Хотя с королевством Мирт могут быть проблемы. Там культ Аданоса очень силен.

— Уверен, что король примет наши доказательства…

Все уставились на жреца Аданоса, первого помощника верховного жреца. Тот выглядел словно побитая собака и затравленно переводил взгляд с одного участника этого совещания на другого. И нигде не находил поддержки. Даже жрец Белиала и то выглядел крайне раздраженным. Ведь речь шла не просто о мелкой проказе. Речь шла о каком-то безумном количестве ресурсов, которые и Игнос с Белиалом, и смертные пожертвовали Аданосу.

Понятно, что боги могли отследить факт каких-то межмировых переходов. Но так как это находилось полностью под контролем Аданоса, они не вмешивались. Мало ли он договорился? Да и ничего серьезного после этих переходов не случалось. Так зачем париться? Однако, оказалось, что им просто продавали надежду. Что они платили за посещение театра безопасности, в котором им рассказывали «в Багдаде все спокойно». Но на самом же деле, не делая для этого ровным счетом ничего…

— Я должен проконсультироваться, — нехотя ответил жрец и спешно покинул кабинет. И выйдя за его пределы, скрылся во вспышке индивидуального портала. Малого. Это было хорошо заметно. Дальше дня пути через него не прыгнуть.

Кабинет у короля был специально облицован субстансивным диаритом. И имел несколько артефактов, разрушающих любое плетение на начальной стадии. Даже артефакты здесь не работали, в том числе божественные…

* * *

— Вы смогли установить личность этого существа? — спросил адмирал.

— Судя по всему это действительно Танни вар Зора. Память и знания полностью совпадают.

— То есть, вы считаете, что имеет место перенос личности из одного носителя в другой?

— Биологический носитель, — поправил его другой адмирал.

— Не совсем так.

— Поясните.

— Детальный опрос позволил понять, что это не перенос личности в новый носитель. Танни никогда с этими вопросами не сталкивалась, поэтому и не до конца понимала.

— А что же это?

— Сложно сказать. Данная биотическая цивилизация умеет как-то работать с так называемой душой. И не только взаимодействовать, но и ремонтировать, дополнять, изменять.

— Так что было сделано с Танни?

— Ее биологический носитель был аннигилирован. Душа как-то изменена. И уже на базе этой измененной души воссоздано новое тело. Из-за чего у нее такие сильные бионические способности. Они, судя по всему, связаны не с телом.

— Звучит не очень достоверно.

— По их мнению душа есть у всего. Даже у травинки или камня. Только она слабая и маленькая. Существа класса асур, именуемые ими богами, являлись просто очень сильными душами, потерявшими необходимость в материальном теле. При необходимости они могли себе его собрать любое. Причем полноценное. Так же они не просто считают, но и утверждают, что многие асуры в прошлом были обычными смертными существами. И сумели достигнуть вознесения.

— Интересная чушь, — смешливо заметил один из адмиралов.

— Учитывая то, что они живут бок о бок с асурами, вряд ли наши знания превышают их. И не просто так сосуществуют, но и эпизодически воюют. И успешно, надо сказать. Кроме того, у них есть особь, которая не так давно была асуром, но сейчас стала вновь синдаром. И есть особи, которые видели, как ее возвышение, так и падение.

— А вы не думаете, что они вам морочат голову?

— У вас есть иное объяснение обретения тела для СУЗИ космического корабля Номадия?

— Это тоже может быть просто иллюзия. Если на планеты есть асуры, то доверять там сложно даже самому себе.

— Вы слишком скептично настроены, адмирал.

— А вы верите этому вздору, очень похожему на первобытные верования.

— Что мы о них точно знаем? — тихо спросил пятый адмирал, что все это время молча наблюдал.

— Очень развитая биотическая цивилизация, оставившая аз-ари далеко позади. Способна перемещаться между планетами с помощью каких-то непонятных биотических технологий. Этакая телепортация. Они перенесли маячок с нашим наблюдателем на соседнюю обитаемую планету. Мы это зафиксировали.

— Кстати, как эта Танни себя чувствует на корабле?

— Терпимо. Она специально сожгла большую часть запаса своих бионических сил на тренировочной площадке. И говорит, что они восстанавливаются. Медленно, но восстанавливаются.

— Насколько медленно?

— Это субъективные наблюдения новичка, но она полагает, что в два-три раза.

— Вы замеряли у планеты?

— На орбите темп восстановления почти не падает. На нижней орбите так и вообще — полноценный. Мы вывели крейсер в точку кратковременного максимального удаления от ближайших планет системы. Темп снизился. Но терпимый.

— А что же их слова о каких-то там мирах Дреморы?

— Они сами толком не знают, что это такое, так как по известным причинам не исследуют. Какие-то сведения сообщили им асуры. По их словам, такие миры появляются следствием тяжелых войн между асурами, которые повреждают что-то в… хм… душе планеты.

— Ну что за чушь?! Мы это все серьезно обсуждаем?

— Мы впервые за долгие годы получили возможность получить пристанище. Новый дом. — жестко произнес пятый адмирал. — И новую жизнь, которая откроет для нашей цивилизации новые возможности. Представьте смесь наших технологии и этих невероятных биотических способностей?

— Не думал, что ты так наивен.

— Эта женщина, которой много тысяч лет, по ее словам, — заметил первый адмирал, — достаточно легко отремонтировала разбитый резонаторный кристалл маячка. Его уже подняли на крейсер и изучили.

— Именно. Он восстановлен идеален. Как новый.

— Это же обман.

— Остальной маячок носит следы ремонта. Кто-то сращивал контакты. Да, они соединены также идеально, без дефектов и микротрещин. Однако, вместо технологических изгибов, характерных для изделия, они восстановлены словно узор. Кстати, качество всех проводников также приведены в идеальное состояние. Такого нет даже у новых изделий.

Тишина.

— Это тоже по-вашему обман?

— Я не знаю, что и думать. Сами понимаете — асуры. Их возможности очень велики.

— Мы попросили ту женщину провести несколько опытов. Она с помощью своих биотических способностей сумела восстановить два разбитых кристалла и, очистив небольшой кусочек золота до химически чистого состояния, превратила его в идеальный шар, полый внутри со стенками заказанной толщины. Причем справилась с этой задачей играючи.

— Вы хоть понимаете, какие это открывает возможности для нашего технологического развития? — вновь спросил пятый адмирал. — Особенно в сочетании с биологическим бессмертием. Их тела не стареют.

— А в случае гибели тела их всегда можно воскресить. Ну, почти всегда.

— Почти?

— Во время войн, что они вели между собой, они обходили возможность воскрешения тем, что скармливали души своих врагов асурам.

— Я предлагаю высадить эту… хм… Танни вар Зора обратно на планету. И отозвать крейсер.

— И потерять свой шанс?

— Танни сказала, почему они обратились к нам?

— По ее словам к нам обратились, потому что мы самые здравомыслящие. Остальные, по их мнению, очень вероятно бы применили силу не разбираясь.

— Я — против. Резко против всякого с ними сотрудничества. — воскликнул скептически настроенный адмирал.

— А я за.

— Я тоже за.

— И я.

— Я тем более.

— Проклятье! Вы разве не понимаете, что нас заманивают в ловушку?

— Это шанс. И мы должны воспользоваться им.

— Это шанс стать кормом для асур.

— Я не готов уступить просто так. Требую созвать Конклав и рассказав им все, предложить голосование. Если Конклав согласиться — я уступлю и присоединюсь к мнению коллегии адмиралов.

— Тогда так и поступим…

Глава 10

Темный лес был действительно темным. Это не было метафорой.

Деревья чем-то напоминавшие секвойи взмывали на добрую сотню метров вверх. А их густые кроны почти полностью перекрывали солнечные лучи. Из-за чего в лесу днем стоял приятный полумрак, а ночью непроглядная мгла.

Казалось бы, что такие обстоятельства совершенно задавят все нижние ярусы леса. Однако это оказалось не так — там хватало и деревьев, и кустов, и травы самого разного толка. Не тропическое буйство, конечно, но впечатляюще. Как пояснил проводник — из-за местных магических аномалий. Это был единственный лес, заросший руоко — этими секвояподобными деревьями, у которого имелось что-то кроме этих самых руоко и мха с лишайниками. Обычно они задавливали все. Только не тут.

С фауной этого леса тоже наблюдался полный порядок.

Посему Всеволод, въехав в лес, всю дорогу находился в полубессознательном состоянии — отслеживал упорядоченные сознания. Ибо засаду тут на них организовать — плевое дело.

Да — имелась дорога.

Мощеная.

И даже относительно широкая.

Но уже в нескольких шагах от нее шли кустарники и мелкие деревца. А в полусотне — там и вообще стояла непроглядная «зелень» из веток и листочков. Все было настолько плохо, что в этих зарослях можно было легко спрятать какого-нибудь тираннозавра, не привлекая внимание. А может быть даже и диплодока. Хотя, как они по такому лесу будут передвигаться, загадка.

Подход дал свои плоды.

Потому что не прошло и пары часов, как парень обнаружил впереди засаду. Хорошую такую. Добротную. Хорошо эшелонированную. Чтобы подпустить отряд, давая ему зайти в ловушку, и захлопнуть капкан, окружая его сразу со всех сторон.

Всеволод остановился.

— Чувствуешь их? — тихо спросил он у оруша на языке синдар, чтобы остальные ничего не поняли.

Тому язык был не принципиален, он чувствовал мыслеобразы. Поэтому поняв вопрос, кивнул.

— Хотят напасть?

Снова кивок.

Свежеиспеченный сеньор Нара задумался. Сорок три «юнита» — это не шутки. Если, конечно, это крестьяне или кто-то подобный им — то плевать. Он их перебьет не вспотев. Хотя лошади и спутники могут пострадать. А если кто серьезнее? Если это опытная банда?

— Слушай, — спросил он у проводника уже на местном языке, — здесь часто ходят караваны?

— Крайне редко. Вы первый за последние полвека.

— А чего так?

— Эта дорога идет только к старому манору Нар. А там… хм… пусто. Там нечего делать.

— Только к нему?

— Ну… вообще-то она идет дальше, в старые эльфийские земли. Но с ними уже давно торгуют либо порталами, либо кораблями. Нужды по дороге к ним топать нет никакой.

— А почему же дорога в таком хорошем состоянии?

— Старая имперская магия. Ее пытались разбирать, но тщетно. Ты вытаскиваешь из нее камень. Уносишь, пытаясь применить куда к делу. А он ближайшей ночью возвращается на место. Уж не спрашивайте меня как. Не ведаю. Даже если его привалить другими камнями. Просто растворяется там и появляется тут.

— А если разбить камень?

— Да что с ним не делай — ближайшей ночью он вновь вернется на свое место.

— Интересно.

— Таких дорог мало осталось. Эта последняя длинная. Раньше было больше.

— А что стало с другими?

— Маги что-то с ними делают. Но не простые. Очень серьезные. Архимаг со своими сподручными. Нередко вместе с верховным жрецом какого-то из богов. Они эти дороги как-то могут забирать. Они им зачем-то очень нужны. Но за день не более пяти шагов пути у них выходит разобрать.

— Ясно.

— Рад угодить сеньору.

— А разбойники в этом лесу встречаются?

— А что им тут делать? Грабить то некого.

— Совсем некого?

— Местные в лес не ходят. Точнее ходят, но редко. А остальные и подавно.

— А чего же так?

— Ну…

— Говори смело.

— Так проклят манор Нар. Вот и боятся к нему приближаться. Да и в лесу много всякой опасной нечисти водится.

— А ты чего пошел?

— Я-то?

— Ты-то. Смотрю амулетов на тебе нет. Оружия тоже. Только кинжал.

— Ты — семя Дану. Как я мог тебе отказать?

— Семя Дану… боюсь, что я не понимаю тебя. Чуть больше года назад я потерял память. Хотя нет… хм… не потерял я ничего. Я просто как переродился в теле простого смертного, так и не восстанавливал своей старой памяти.

— А я уже думал солжешь.

— Очень сложно лгать, когда не знаешь. Можно нечаянно и правду сказать.

— И это верно, — кивнул проводник.

— Ты не боишься местной нечисти?

— Они меня не сумеют поймать. Главное в проклятый манор не соваться. А в остальном — ничего страшного. Но я лепрекон. И, по большому счету мне в этом лесу делать нечего.

— А этих, — кивнул Всеволод в сторону дороги, — знаешь?

— Фоморы. — И, видя непонимание у собеседника, пояснил. — Что-то вроде гоблинов. Только мельче и живут в лесах. В норах, дуплах и так далее.

— Так чего же им от меня надо?

— Как будто они знают? Они тут всегда засаду устраивают, словно кто-то им велит это делать. Или когда-то приказал.

— Так чего же ты не предупредил?

— Так ты и сам их увидел. Семя Дану им не по зубам.

— Семя Дану, можешь пояснить?

— Сам все узнаешь.

— Ладно. Они трусливы?

— Весьма.

Всеволод попросил его спутников спешиться, взять коней под уздцы и ничего не боятся. И, как только они это сделали, положил руку на артефакт иллюзий. Секунда. Он его отпустил. И по лесу прокатился рык Арадура. Тот самый, которым парень пугал гоблинов в подземельях синих руин.

Страшный рык.

Жуткий рык.

От которого побледнели, казалось, даже кони.

Кроме лепрекона, который расплылся в улыбке и сделал услужливый жест, приглашающий двигаться дальше. Ему выходка Всеволода понравилась.

Фоморы же с весьма неприятным высокочастотным визгом разбежались кто куда с просто удивительной скоростью. Примитивное мышление не было в состоянии отличить реальность от иллюзии. Тем более, что парень где-то на пределе видимости добавил силуэт того огромного дракона.

— Ты думал, что я буду драться?

— Они бы не причинили тебе вреда. Слишком слабые.

— А им?

— Я бы укрыл их. Если их так по глупости убили бы или покалечили, то как я их родичам в глаза смотреть стану? Мне же с ними дальше жить.

— А почему в манор тебе нельзя?

— Он проклят.

— Если надумаешь, заходит. Просто так заходи. В гости.

— Я подумаю, — очень странно посмотрев на Всеволода, ответил леприкон.

И отряд продолжил путь.

В Темном лесу его поджидало еще много всяких мелких неприятностей. Но в целом — ничего серьезного. Разве что Всеволоду приходилось быть начеку и держать ухо востро.

А на крепостной стене города, откуда выдвинулся этот караван стоял верховный жрец Аданоса. Темный лес неплохо экранировал любое наблюдение. Но ему это и не требовалось.

Он думал.

Смотрел в пустоту перед собой и думал. Крутя в руке маленькое золотое колечко в виде змейки с изумрудными глазками. Он еще не совершил предательство своего бога. Но крепко уже думал об этом.

Все шло к одному.

Но больше всего его раздражала выходка, которую Аданос позволил себе с ним. Его осудили за несовершенное преступление. Он и осудил. Хотя знал о невиновности. И не просто осудил, но и сурово наказал.

За что?

За то, что он несколько веков верой и правдой ему служил?

За то, что не давал даже поводов усомниться в своей преданности?

Верховного жреца это бесило… раздражало… и чем больше он об этому думал, тем сильнее. Но решиться на измену он пока боялся. Слишком силен был его небесный владыка. От такого просто так не убежишь. Даже к другому богу. Однако последние дни ситуация стала меняться. И появилась реальная возможность для побега…

А Всеволод?

А что Всеволод? Верховный жрец пока не предпринимал никаких поспешных действий. Тем более, что Аданос этого и не требовал. Всеволод был слишком силен, чтобы подсылать к нему всякого рода наемников или убийц с ритуальным кинжалом. Его требовалось заманить в ловушку. А этому совсем не являлось препятствием обретение этим парнем своего манора. Скорее наоборот.

Погибнет Всеволод при этом или нет верховного жреца не волновало. Ибо на кону стояла его судьба. И ценой поражения являлась вечность, полная нестерпимых мучений…

* * *

Портал графства Ро активировался.

Секунда.

Вторая.

И через него прошел первый гость — Ар’дара. Паарнахтур ее уже знал, поэтому отреагировал спокойно. Следом появилась Лауриэль и Шалиан.

— Рад вас ви… — начал было говорить дракон и осекся.

Следом за ними вошло несколько непонятных гуманоидных существ в защитных скафандрах. Во всяком случае — именно так он идентифицировал их костюмы.

Встречающая сторона резко напряглась.

По заведенной еще Всеволодом традиции портал не активировал без команды, способной противостоять штурму. Вообще. В принципе. Особенно тщательно этого правила стали придерживаться после того, как графу пришлось покинуть свои владения. Так что у входа находилось пара десятков бойцов самого разного биологического вида. Вооруженные до зубов и способные в случае необходимости в рывке даже архидемона запихнуть обратно в портал. И они чуть было не выполнили инструкции.

— Спокойно! — властно произнесла Ар’дара. — Это наши союзники.

— Почему вы нам о них не сообщили?

— А у нас был сеанс связи? — удивилась она. — Строго говоря — они сюда для этого и прибыли. Чтобы установить оборудование для связи. Дабы мы смогли в любой момент времени связывать между собой.

— Это нарушение договоренностей.

— Это мои родичи, — вклинилась Шалиан. — Мы их призвали на помощь.

— И ставите нас об этом в известность в последний момент? — прорычал Паарнахтур.

Еще немного попререкались.

Наконец дракон потребовал магической клятвы. И только после этого они вошли, направившись в местный ЦУП. Где разместились ребята с Земли вместе со своим оборудованием.

Зашли.

И сразу завертелось.

У техногенных гостей было все свое. И они сами быстро справились с развертыванием. Шалиан же вместе с одним из представителей своего уже бывшего вида изучала оборудование землян. Очень надо сказать примитивное. Но в отдельных решениях нестандартное.

— Что он говорит? — спросил командир команды землян.

— Флот может предоставить вам более совершенное оборудование.

— Как долго его осваивать?

— А ремонтировать? — не дожидаясь ответа, спросил его зам.

В общем — выйдя на близкую тему — разговорились, пользуясь услугами Шалиан в качестве переводчика.

Паарнахтур наблюдал за всем происходящим очень напряженно.

— Ты чего? — спросила Ар’дара.

— Вы им точно доверяете?

— Ты когда-нибудь мечтал?

— Допустим.

— Как бы ты поступил, если бы тебе дали твою мечту в тот момент, когда уже отчаялся? Попытался бы предать? Или постарался бы самым продуктивным образом сотрудничать?

— Не понимаю…

— Их народ не может жить на абсолютном большинстве пригодных для жизни планет из-за биологической особенности. У них очень необычная структура тела.

— И что?

— Их выгнали из родного дома. С родной планеты. И они уже несколько веков бродяжничают по Вселенной, испытывая острую нужду.

— Все равно не понимаю.

— Мы предложили им дом.

— Какой в нем смысл, если они все равно не могут жить в вашем мире?

— Мы пообещали их переделать в синдар.

— И они согласились?

— Конклав, включающий всех взрослых, находящихся в пределах флота, проголосовал за это. Девяноста три процента голосов высказалось за. Один процент — против. Да и те просто нам не доверяют.

— Вы ступили на тонкий лед.

— Ты сам знаешь — синдаров почти не осталось. А те, что возродились — древние старики, которым ничего не хочется. Тысячи лет в тюрьме Аратора сломали их.

— Не всех.

— Семьдесят пять синдар — относительно живы душой. Остальные девятьсот девять — живые мертвецы. Они погасли. Им пора на перерождение. Так что — эта сделка нам выгодна в не меньшей степени, чем им.

— А как же ритуал Полной Луны?

— Это аварийное решение. Да и там брак велик.

— Какой брак?

— Так ты не знал… В общем — там на каждых десять детей семь или восемь, а то и все девять обычно тяжело больны.

— Синдары? Больны? — удивился Паарнахтур.

— Головой больны… — постучала себя по виску Ар’дара. — А сам понимаешь каково это для синдара убивать собственное потомство. Чтобы спасти его от вековых мучений. Полагаю, что для дракона это не менее приятно. От ритуала Полной Луны многие с ума сходят. Обычно хватало несколько сотен трупов. Я ведь наблюдала за тем, что творят синдары в изгнании. Или ты думаешь, откуда в этом мире наги?

— Я не знал.

— Так знай. Этот ритуал — последняя крайности. Потому что приведет к утрате старшего поколения в основе своей. И утрате очень многих знаний. Поверь — лучше ловить диких обезьян и переделывать их в синдар, а потом воспитывать.

— А они в курсе, что ты их держишь за диких обезьян?

— Вот только не нужно меня дразнить. Не забывайся, птенчик. Я ведь тебе могу и чешуйки повыдергивать.

— Уже и пошутить нельзя…

Часть 3. Огонь сущности

Чапаев на чемпионате мира по плаванью, дистанция 100 м. Петька говорит Василь Иванычу:

— Не волнуйся, я гарантирую, на трибунах все без оружия.

Глава 1

Путешествие через Темный лес затянулось на пару суток. Но в целом оказалось достаточно легкой и приятной прогулкой.

А вот прибытие не обрадовало.

Старая крепость выглядела брошенной, но не разрушенной. Более того — даже не разграбленной. Одна беда — в радиусе сотни шагов от нее не было ничего живого. Ни травинки, ни букашки. Словно там — в Зионе.

Страшно?

Еще как. Во всяком случае лепрекон указал на круг этой мертвой земли и произнес:

— Дальше мертвая земля.

— Чем это ее тут?

— Не знаю. И, признаться, знать не хочу.

Всеволод хмыкнул и подошел ближе.

Шагов на пять или шесть к границе.

И тут же из замка выбежали скелеты. Много. Сотни три.

Обычные такие скелеты, вроде даже человеческие. И, в целом, даже не агрессивные. Только вот приближаться к ним совсем не хотелось. Люди в караване же вообще — тряслись как осиновые листки, глядя на нежить.

— Кто здесь главный? — рявкнул Всеволод, слезая с оруша.

Вперед вышел один из скелетов.

— Я новый владелец этой земли милостью короля Арчибальда, — спокойнее произнес Всеволод, достав свиток и протянув его этой «костяшке».

Скелет подошел ближе. Спокойно перешел границу мертвой земли. И встав рядом с парнем принял свиток. Сам же Всеволод снял шлем и достал из мешочка перстень сюзерена манора Нар.

Перед выходом в поход он успел выправить все нужные бумаги в городской канцелярии. Благо, что принятого перстня и указаний Арно вполне хватило. И теперь этому был неслыханно рад. Скелеты ведь разговорчивостью не отличались. Поэтому диалог с ними скорее всего не задался бы. А тут вон — читает.

Наконец этот скелет жестом попросил Всеволода надеть перстень на палец. И пригласил внутрь.

Переступать через границу мертвой земли не хотелось. Но, пересилив свой страх, он все-таки это сделал. В конце концов он уже один раз вступал в мертвые земли.

Шаг.

И ничего не случилось.

Вообще.

Только легкий холодок пробежал по телу, сразу же отступив.

Скелеты выстроились вдоль дорожки и приветственно склонили голову. Получилось немного жутковато, но торжественно. Однако, когда он подошел к воротам замка, он вспомнил о своих спутниках. Обернулся, чтобы их пригласить. Но там уже был только оруш и лошади. Ни лепрекона, ни людей не наблюдалось — скрылись в зарослях.

— Берите лошадей и заводите в конюшню. — отдал приказ новый сюзерен манора.

Старший скелет кивнул и сделав несколько непонятных жестов, отправил часть скелетов ловить лошадей. Тот еще квест. Потому что те напрочь не желали идти в руки к мертвякам. Ржали. Брыкались. И вообще пытались удрать.

Несколько раз скелеты, нарвавшись на копыте, весело кувыркаясь совершая подлет. Будто готовясь к летным испытаниям. Но проворными они оказались очень. И цепкими. Да и силой не так чтобы уж обделенными. Так что в относительно сжатые сроки лошадей удалось поймать и завести в старую конюшню.

— Есть чем их кормить?

Скелет покачал головой.

— Выдели часть хм… людей, пусть займутся этим.

Он вновь отдал распоряжения.

— Ты писать умеешь? Если да, то бери палочку и пиши ответы на земле.

Он так и поступил.

Точнее не так. Он сбегал куда-то и принес небольшую доску, покрытую воском. И стал черкать на ней.

Через что и разговорились.

Оказалось, что эти три сотни скелетов — бывшая стража, прислуга и часть селян, находившаяся во время катаклизма в крепости или рядом с ней. Слова они все понимают, но вот говорить в силу технических ограничений, не могут.

Катаклизм был странный.

Сначала раздался приглушенный взрыв и задрожала земля. А потом по земле прокатилась золотистая волна, сорвавшая одежду и плоть со всех обитателей крепости. Превращая их в скелеты.

Страшно.

Ужасно.

Но за столько лет они уже привыкли.

— Готовы служить мне?

— Да.

— Ну и славно…

Всеволод начал размещаться.

Разрушений внутри крепости не было, поэтому требовалось только очистить от пыли некоторые помещения. Что скелеты и стали делать. Сам же Всеволод занимался изучением крепости. Само собой — в сопровождении старшего скелета — бывшего коменданта. А посмотреть тут было на что, ибо укрепления эти возвели, судя по всему, еще до Большой войны. И делали это Имперские маги.

Да-да.

Маги.

Понятное дело, что они работали тут не одни. Но именно маги по словам коменданта в те годы ставили такого рода крепости. Формируя из магически сплавленного щебня каменные блоки. Перемещая их в пространстве тоже с помощью магии. А потом еще и сваривая между собой.

Из-за чего вся крепость представляла собой причудливой формы каменный монолит…

— А фундамент?

— Он стоит на подземной скале.

Всеволод присвистнул.

Этот замок был меньше столицы графства Ро. Но в удобстве обороны превосходил его самым кардинальным образом.

Обычная прямоугольная коробка из монолитного гранита. С толщиной стен на вскидку около десяти метров. Может даже больше. Высоких стен. Однако на каждом углу этой коробки начинался утес. Совершенно непробиваемый. Который выступал вперед и имея развитые стрелковые площадки обеспечивал обстрел потенциального неприятеля у стен с флангов и с тыла.

Хуже того.

Вход был один.

Через подъемный мост, перекинутый не через весь ров, а на специальный узкий выступ, вроде каменного мостка, выдающегося вперед с того «берега». Достаточно широкого, чтобы по нему без особых проблем могла пройти телега. И слишком узкого для более-менее приличного прорыва большой толпы. Да еще и простреливаемого со всех сторон. Широченный и довольно глубокий также был облицован монолитным камнем. И заполнен до половины водой. То есть, ровно настолько, чтобы из воды самостоятельно выбрать было уже невозможно. Точнее способ выбраться имелся, но только у ворот — там находились специальные сходни. То есть, противники, упавшие в воду, либо имели все перспективы утонуть, либо должны были выбираться из воды у подъемного моста. Имея шанс выбраться только на него и лишь на него.

Про то, как было все устроено внутри — даже и говорить не стоит.

По уму.

Такое чувство, что кто-то планировал оборонять эту крепость любой ценой. По какой-то причине.

— Она же стоит в глуши… Странно… — произнес Всеволод.

От этой новости его накрыл приступ паранойи. И острое ощущение, что этот манор ему всучили не просто так, втравив в какую-то мерзость. Или того хуже.

Он начал рыть носом, пытаясь со всем вниманием осматривать каждый кусочек крепости. Каждый уголок, в поисках подвоха. Простукивать. Пытаться прощупывать своим магическим чутьем, что, к слову было сложно — стены фонили нещадно из-за обилия рун, завязанных на центральный накопитель. Рун, без которых бы эти камни от стольких лет хотя бы одной трещинкой да приросли. А тут — идеально все просто. Словно та дорога. Но он не успел разобраться. Не прошло и трех дней, как Всеволод заселился, к крепости пожаловали гости.

— Это еще кто такие? — удивился он, подходя к окну.

Чуть помедлил.

И, воспользовавшись артефактом иллюзий, чтобы усилить свой голос, поинтересовался:

— Вы кто такие? И что вам нужно?

Оказалось — сборщики налогов.

Они, видимо, следом за парнем ехали, планируя пощипать его владение как говорится «не отходя от кассы».

— Вы задолжали королю налогов на сто семьдесят три года! — выкрикнул командир отряда.

— Я?

— Да. Вы. Вы ведь сюзерен манора Нар?

— Боюсь, что вы что-то попутали. Я принимал манор Нар без долгов. Если у вас есть какие-то вопросы — обращайтесь к тому, кто эти налоги наделал…

Но сборщики не унимались.

У них, кстати, был весьма приличный отряд. Как численно, так и в плане вооружение. Только морды бандитские. И даже отсюда было видно, что они уже предвкушают банальное разграбление крепости, которую по какой-то причине избавил от проклятья непонятный эльф.

Через полчаса абсолютно тупых переговоров стало ясно. Остался только один вариант — выйти и дать им… всяких пирожков с гвоздями. Насовать их им во все щели. В целом — особой угрозы они не представляли. И Всеволод прекрасно понимал, что, воспользовавшись даром «крови Нергала», как это свое состояние он называл, он сумеет легко их всех раскидать.

Беда заключалась в том, что каждое использование этого приема приближало его смерть. То есть, усиливало Нергала, который должен был воспользоваться его личностью, чтобы прейти в этот мир. Словно чертов «чужой», что до поры до времени растет в теле человека, а потом, в момент рождения, его убивает.

И тут он скосился на своих новых костяных подданных, которые все находились внутри крепости и не высовывались. Приказа ведь не поступало, поэтому по старому они не действовали…

— А вы как раньше грабителей отбивали?

— Так они нас убить не могут. — написал комендант.

— Как это? Скелетов довольно легко можно разрушить.

— Да. Но мы тут же встаем. Собираемся и встаем. Даже магов вызывали. Они пытались нас сжечь и изгнать. Но без толку.

— Ясно… — хмуро произнес Всеволод, еще больше убедившись в том, что он вляпался во что-то дурно пахнущее. — Тогда слушай мою команду. Разбойники собираются ограбить крепость. Ваша задача — разбойников — задержать и связать. Кого не получиться — убить. Но аккуратно, чтобы тело осталось целым. Все ясно?

Скелеты, стоявшие во дворе, синхронно кивнули. А стояли они тут все. И также синхронно развернувшись, ринулись к воротам.

Секунд десять, пока подъемный мост опускался, Всеволод стоял у окна и наблюдал за предвкушающими сальными мордами эти бандюг. А потом, по опускающемуся мосту, перепрыгивая через оставшийся зазор, вперед ринулись скелеты.

Быстро.

Очень быстро.

Просто чудовищно быстро.

Они словно безумная саранча волной перемахнули через мост, пролетели по мостку и обрушились на ошалевших бандитов. Все произошло так быстро, что те даже не сумели что-то предпринять. Только несколько самых сообразительных пришлось догонять. Да и то — удрали недалеко. От такого кошмара не убежишь…

Видимо не зря лепрекон сторонился мертвой земли и не связывался с этими странными живыми мертвецами. Даже Всеволода проняло. Если бы такие скелеты имелись у Паарнахтура в той битве с демонами Пылающего легиона, то проходила она совсем иначе. Хотя, не исключено, что у демонов против таких сюрпризов есть ответы…

Минуты через три к задержанным вышел сам Всеволод.

Они уже к тому времени были тщательно и весьма безжалостно связаны. Безжалостно потому, что скелеты затягивали узлы как надо, без оглядки на боль и кровообращение.

— Кто такие? — спросил сюзерен манора, уже с позиции силы.

— Королевские сборщики налогов. — прохрипел их командир. Вид, правда, он имел совсем не такой бравы, как еще четверть часа назад.

— Что тут забыли?

— Так за налогами… — Всеволод не стал дослушивать очевидный бред и пнул говорящего по яйцам.

— Повторяю, что вы забыли тут?

В общем, выяснилось, что их никто никуда не посылал. И они сами, в порядке должностной инициативы, решили проявить рвение. Врали. Но не сильно. Просто приукрашивая обычную попытку грабежа.

— Повесить этих разбойников вдоль дороги. На груди перед этим повесить табличку с надписью «разбойник». — отдал приказ Всеволод своим подчиненным. — И да — лишнее с них все снимите. Оставьте только подштанники. Потом все трофеи соберите в отдельной комнате и отсортируйте. Я позже гляну, что там.

Скелет-комендант кивнул.

И его костяные ребята зашевелились. Очень шустро зашевелились.

Под истошные вопли и визг этих горемык. Сборщики налогов как-то не ожидали в отношение себя такой выходки. Видимо никто никогда не решался на такое. Либо они о таком не слышали.

Слушая приказ Всеволода они молча. И до конца не верили. Думая, что это какой-то розыгрыш. Они ведь настоящие королевские сборщики налогов. С ними так нельзя… Однако эльф развернулся и ушел, а скелеты развернули кипучую деятельность.

На опушке же с легкой улыбкой за всем происходящим наблюдал лепрекон. Он не использовал полог невидимости. Знал — скелеты его видят и под ним. Поэтому он просто держал дистанцию и наблюдал. Наконец, не выдержав и что-то для себя решил, он крикнул:

— Эй! Я могу вам помочь! У меня краска есть, и я пишу красиво!

Глава 2

— Ваше Величество, это ушастое чудовище повесило ваших сборщиков налогов! — воскликнул один из магов-магистров, войдя на королевский совет. Тот шел своим чередом, поэтому этот чиновник воспользовался правом на незамедлительное сообщение важной новости. И, раз уже все были в сборе, встрял.

— Как это повесил? — удивился король Велона Арчибальд, сразу догадавшись, что речь идет о Всеволоде.

— За шею. На суках вдоль лесной дороги. — хохотнув пояснил верховный жрец Игноса. — И еще табличку на каждого привесил с надписью «разбойник».

— Это так? — поинтересовался король, переведя взгляд со жреца на вошедшего чиновника.

— Да… — как-то неохотно ответил тот.

— И почему он так сделал?

— Сборщики налогов пришли к нему, чтобы удостоверится, что он вступил в обязанности. А он…

— А камень правды говорит, что вы лжете, — продемонстрировав этот камень заявил верховный жрец Игноса.

— Но…

— Что там произошло?! — рявкнул Арчибальд вставая.

— Там…

— Там произошла попытка разбойного нападения, — перебил чиновника верховный жрец Игноса. — Мой небесный покровитель наблюдал за ним и лично в том свидетельствует.

С этими словами он сделал какой-то жест и в воздухе возник явственно наблюдаемый символ. Перед которым все склонили голову.

Мгновение.

И он развеялся.

— Продолжай, — кивнул Арчибальд.

— Королевские сборщики налогов пришли к стенам крепости манора Нар и потребовали от Всеволода налоги за сто семьдесят три года. То есть, за все то время, что оно пустовало и на его территории никто не жил.

— Кроме нежити. — поправил его чиновник.

— А нежить разве живет?

— Но она может заниматься хозяйственной деятельностью.

— Не в этом случае. И вы это не хуже меня знаете. Да и какое Всеволод имеет отношение к тому, что было до его вступления в права? Это же не наследство. Это пожалование. Неужели мы имеем первое в истории пожалование долгов? — криво усмехнувшись поинтересовался он.

— Они с ума сошли?! — вновь рявкнул король, закипая.

— Вероятно они не знали с кем связались. — пожал плечами жрец. — Однако Всеволод пытался с ними договориться. Когда же понял, что они целенаправленно явились заниматься разбоем, позарившись на одинокого путника, то расправился с ними.

— Кто их отправил? — спросил Арчибальд, обведя взглядом присутствующих. — Я спрашиваю — кто их отправил?

Тишина.

— Ты, — он указал пальцем на чиновника, что инициировал собрание. — Ты ведь врал, когда докладывал мне. Врал! Мерзавец! Чего ты добивался?!

— Я…

— Рассказывай! Это твой последний шанс!

— Это… это моя инициатива. Мне показалось, что он не станет бузить, только лишь вступив во владения. А потом, когда они его обчистили бы, мы могли бы прийти на помощь и «восстановить справедливость» вашем именем.

— Идиот… — тихо произнес другой чиновник и, по совместительству также маг-магистр.

— Что?!

— Я говорю — ты идиот.

— Но почему?

— Какую клятву он дал Арно? Цитирую: «Клянусь, что пока я владею манором Нар в Темному лесу, сохранять верность королю Велона. В случае утраты манора или отказа от него, или нарушение обязательств сюзерена, сия клятва теряет силу.»

— И что? — подался вперед Арчибальд, не понимающий куда клонит его законник.

— В случае нарушений обязательств сюзерена клятва теряет силу. А попытка ограбить именем короля и есть прямое нарушение обязательств сюзерена. Ведь имеет место не инициатива на местах, а прямой приказ одного из высших чиновников королевства, имевшего на это все права. Это не считая того, что ему, в силу запустения манора выдали налоговые льготы на тридцать лет. И он твердо о том знал. Когда оформлял бумаги, то ознакомился.

— Это то, что я думаю? — каким-то охрипшим голосом поинтересовался король.

— Да. Магическая клятва более не действительна. При этом Всеволод остается сюзереном манорства Нар. Законно. Технически — он теперь владыка независимого государства. Крохотного. Но независимого. Четвертого на материке. Помимо трех королевств и эльфийского княжества.

— Урод… — процедил король, глядя на виновника этой ситуации.

— Я… я не знал…

— Стража!

В помещение вбежало несколько воинов и магов, увешанных амулетами и готовых к бою.

— Взять его! В красную! И допрашивать! Пока во всем не признается и не выдаст подельников!

— Нет! Прошу! Умоля… — не договорил этот чиновник, которому уже заткнули рот. После лихо накинули на шею и запястья амулеты, блокирующие магию. И потащили на выход.

За пределами же комнаты, но на глазах короля, обыскали, лишив все артефактов. Поместив их в контейнер из субстантивного диарита. И с помощью еще одного артефакта, уже своего, откачали из потенциального преступника всю запасенную ману. Чтобы наверняка не смог шалить, даже если каким-то образом вырвется и сорвет блокираторы. После чего поволокли в королевскую тюрьму. В красную ее зону — для особо опасных преступников с особенным режимом защиты…

— Что-то можно сделать? — спросил король законника.

— Клятва развеяна. Не уверен, что Всеволод согласиться дать ее вновь.

— А если мы надавим? — подал голос другой чиновник весьма бравого и воинственного вида.

— Не советую, — произнес верховный жрец Игноса. — У него в подчинении три сотни нежити с невероятной живучестью. Они, судя по всему завязаны на так и не изученную аномалию под крепостью. Он в состоянии устроить шороху во всей округе одними ими. Да и сам он стоит целой армии.

— Неужели мы с ним не сможем справиться? — продолжил вояка.

— С эльфом, который убил больше десятка богов? С эльфом, у которого в личном подчинении есть дракон и который водит дружбу с Патриархом стаи и архидемонами? Дайка подумать… Даже не знаю… Как давно вы сражались с Пылающим легионом?

— Не нужно сгущать краски, — буркнул вояка.

— А я и не сгущаю. Вы хоть представляете КАКИЕ силы сейчас пытаются вытащить его из нашего мира? Я мало что знаю об этой истории, но даже мне известно о десятках богов заинтересованных в его освобождении. Наш славный небесный разбойник с дури сунул свой нос в чью-то большую игру. И только небесные правила спасают его от ОЧЕНЬ больших проблем.

— Всеволод может уйти сам? — поинтересовался король.

— Полагаю, что в любой момент. Как с помощью драконов, так и демонов.

— И почему не уходит?

— Потому что он устал.

— Устал?

— Судя по всему он устал от той войны, в которую был вовлечен последнее время. Какой-то внутренний кризис. Если бы не тот взрыв, выбросивший его в наш мир — то он бы, конечно. продолжил свою борьбу. Но сейчас он просто пользуется моментом. Есть у меня подозрения, что ему все просто осточертело.

— Перегорел?

— Вряд ли. На Каменном клыке, в синих руинах, да и в Темном лесу он показал, насколько опасен. Вы давно встречали существ, способных зачистить крупные, старые руины от большинства опасностей в одиночку? Причем не вспотев. И еще проведя за собой толпу освобожденных пленников. Уверен — то, что мы там увидели — лишь часть его боевого потенциала.

— Вы опросили уже всех свидетелей?

— Да. Больше меня заинтересовала его возможность переходить в измененное состояние по необходимости. Раз. И он ускоряется невероятно, а его оружие становится по своим признакам очень похожим на ритуальное. Во всяком случае любой, кого оно касается теряет жизненные силы и душу.

— Жрец?

— Возможно. — подал голос Арно. — Но если это так, то его небесный покровитель скрыт, что странно. Никогда о таком не слышал.

— А ваши внешние источники? Что они по этому поводу сказали? — поинтересовался король у верховного жреца Игноса.

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Всеволод опутан большим количеством интриг и долгих игр. На него столько всего завязано, что не пересказать. Боюсь, что мои информаторы не могут даже предположить с чем эта особенность связана.

— А что думаете вы?

— В нем есть кровь драконов. Это может иметь значение, но… я не уверен.

— Полукровка? — удивился один из чиновников.

— А почему он не рыжий? — спросил другой.

— Драконы не все и не всегда рыжий, — жестом остановил начинающийся балаган верховный жрец.

— Как так? — спросил король.

— Господа… — произнес быстрым шагом входя в кабинет еще один чиновник. Тоже маг-магистр. Другие высшие должности в государстве не получали. — У нас проблемы.

— Что случилось?

— Эльфы Арвиндела. Мне только что стало известно, что они отправили к ушастому вассалу нашего короля свое посольство.

— Бл…!!! — емко обобщил ситуацию король.

— Я что-то не знаю? — удивленно повел бровью чиновник, не ожидавший настолько резкой реакции монарха.

— Вы слышали про историю со сборщиками налогов?

— Ее уже весь двор обсуждает, — осторожно ответил дипломат.

— Из-за этой выходки магическая клятва больше не действительна. Всеволод — правитель независимого манора и более не является вассалом нашего короля.

— Твою мать! — нервно дернув подбородком, выдал дипломат.

— Вот и я о том же, — мрачно буркнул король.

— Какова цель эльфов? — спросил законник.

— Я думаю, что комплексная. С одной стороны, Всеволод — эльф. Причем очень сильный. Да еще и спасший из плен дух их князя. Из-за чего им удалось преодолеть кризис власти. Одно это уже может сильно изменить баланс сил на континенте.

— А с другой стороны?

— Магическая аномалия под крепостью. — вместо дипломата ответил верховный жрец Игноса. — Темный лес не зря такое странное местечко. Мы не знаем, что там. И когда сунулись — умылись кровью.

— А вы думаете, что эльфы не умоются?

— Всеволод — пятый сюзерен манора. Но он первый, что сумел как-то договориться с этими скелетами. Это наводит на самые разнообразные мысли.

— Пятый? — удивился король.

— Ваш отец пытался вернуть контроль над манором и последовательно назначал туда новых сеньоров. Выдвигая с ними магом и жрецов для решения проблемы. Но все они бесследно сгинули. Эта информация не предавалась огласке.

— Их перебили скелеты?

— Скелеты довольно опасны, но их можно нейтрализовать. Если их разрушить, они тут же возрождаются. Поэтому очень быстро научились их блокировать с помощью разных пут.

— То есть, их убило что-то еще?

— Да. И это что-то по неведомой нам причине Всеволода приняло.

— И почему вы мне об этом только сейчас говорите?

— Потому что мы сами только разобрались. Манор прикрыт вуалью. Тяжелой вуалью. Из-за чего даже мой небесный покровитель может там за чем-то наблюдать только воплощаясь. Да и то — опасается переступать черту мертвой земли.

— Бог опасается аномалии?

— Бог опасается спровоцировать вторжение каких-то неведомых сил. Мы ведь не раз находили отголоски былых эпох. И они несли следы тяжелых сражений, включая явные вторжения. Мы пришли к выводу, что Всеволод — это ключ к этой аномалии. По всей видимости эльфы тоже.

— Мы можем их остановить?

— Только напав или объявив войну, что равнозначно. Но, я думаю, они готовы к такому развитию событий.

— Насколько они близко к манору?

— Очень близко. Даже если мы сейчас выступим — не успеем раньше них.

— Ясно… — хмуро поиграв желваками, произнес король.

Минута тишины.

После чего он тихо проговорил, обращаясь к законнику.

— Поручаю тебе расследовать это дело со сборщиками налогов самым тщательным образом. Допускаю, что тут всего лишь глупость и головотяпство. Но все как-то складывается один к одному. Вероятно, имеет место или злой умысел с двойным, а то и тройным дном или даже застарелый нарыв.

— Слушаюсь.

— А ты подумай, — обращаясь к дипломату произнес Арчибальд, — что можно сделать, дабы не допустить союза Всеволода с эльфами. И как-то загладить вину перед ним. Как мы можем его наградить за очистку опасных синих руин или выявления аферы Каменного клыка? Да и поимку и наказание банды разбойников, что действовали под видом королевских сборщиков налогов тоже надо как-то отметить.

— Это не так просто.

— Подумай. Это очень важно.

— На днях у него забрали любовницу, — подал голос Арно.

— Любовницу? — оживился король. — Какую? Кто?

— Краснокожую полукровку. Забрали то ли архидемоны, то ли Патриарх стаи. Там история мутная. Я навел справки. Они все ночь провели в утехах, которые весь постоялый двор слышал. Да-да. Всю ночь. Судя по всему, у Всеволода весьма выдающееся либидо…

— Это свойство полукровки, — перебил Арно верховный жрец. — Полукровки, как и любые демоны могут стимулировать сексуальную активность своего партнера. Если вы не знали — знайте. Попали в лапки к такой чертовке — все, пока не уходит не отпустит. За это их, кстати, ценят.

— У Всеволода полный иммунитет к ментальной магии, — чуть подумав, ответил Арно. — Его даже иллитиды укатать не смогли. Причем часть их борьбы происходила на моих глазах. Трое иллитидов пытались его подчинить разом. Давление было такое, что я чуть сознание не потерял, просто от фона. А Всеволод только усмехнулся. Так или иначе — вряд ли он бы поддался на такие чары, если бы не хотел.

— То есть, ты хочешь сказать, что ему не хватает женского тепла и ласки?

— Да. В разговорах он как-то обмолвился, что вдовец. Причем все его дети погибли в «этой чертовой войне». Поэтому я предлагаю зайти с этой стороны.

— Каких женщин он любит?

— Тут я не подскажу. Но вряд ли обычные эльфийские вкусы на него распространяются. Во всяком случае я даже представить себе не могу, чтобы кто-то из эльфов Арвиндела спутались с демонической полукровкой.

— Это интересно, — загадочно улыбнувшись произнес Арчибальд.

Глава 3

— Эльфы… — удивленно произнес Всеволод. — Вот только вас тут только и не хватало.

Вереница всадников на прекрасных скакунах выезжала из лесной чащи, останавливаясь у края мертвой земли. По какому-то негласному правилу они не решались ее переступать. Как и ранее многие другие.

Первые настоящие местные эльфы, которых парень встретил в этом мире. И выглядели они очень занятно. Словно они сошли со страниц произведений Толкиена. Он прям даже невольно начал искать глазами «агента Смита» в их рядах.

Сам Всеволод выглядел куда более гротескно. Но на порядки менее пафосно. От этих же «кадров» буквально источался аромат какой-то невероятной духовности и мудрости. Этакий «заградотряд белые колготки…»

Жизненный опыт парня с текущим сознанием пока еще не отличался каким-то особенным размером. Но дед ему еще по юности показывал на таких персонажей и объяснял за то, чего они реально стоят. И что весь этот напускной флер — не более чем маска. Попытка казаться, а не быть. Поэтому сюзерен манора сделал вид, что их не заметил. И вернулся к своим делам.

Ну пришли и пришли?

Он их не знал.

Может они вообще постоят и уйдут. Чего их провоцировать то? А то еще дорвутся до стола и все его запасы продовольствия сожрут. Судя по их кислым лицам они всю дорогу явно на каких-то безвкусной дряни сидели. Не иначе как на лембосах. А может даже жевали сушеный концентрат из брокколи и морской капусты. Ну, чтобы для здоровья полезнее. Ведь по какой-то кошмарно несправедливой случайности врачи стараются запретить все вкусное, выставляя всякую дрянь — самой ценной едой. Ну не заговор ли?

И судя по всему, некоторые бедолаги этим врачам верят.

С таким вот кислым лицом после шашлычка вряд ли кто бывает. Особенно если еще удалось промочить горло чем вкусным и живительным.

Чем Всеволод и занялся.

Доверять приготовление своей пищи скелетам он не решался. Это было как-то через чур что ли. Вроде похода на стрижку к лысому парикмахеру.

Мясо какой-то животинки, пойманной ему скелетами, как раз уже замариновалась. Да и импровизированный мангал прогорел, оставив массу хороших, добрых углей. Поэтому насадив себе пару шампуров, он погрузился в приготовление своей пищи с нескрываемым наслаждением.

Помидоров, увы, не имелось. Они тут не росли. Да и вообще рацион крепости не отличался особым разнообразием. Только дары леса и большака. Так что он решил ограничиться вином, благо, что у королевских разбойников этого добра хватало. Причем на удивление хорошего. Прям надо сказать — элитного…

Мясо пожарилось.

И он, прихватив его, отправился на самый верх. На крышу цитадели, где он вчера оборудовал себе пикниковую зону. Кресло. Столик. И импровизированный тряпичный зонтик, защищающий от прямых солнечных лучшей.

Разместился.

И начал вкушать.

Смакуя с особым наслаждением это мясо. Чувствуя каждую нотку, каждый оттенок его вкуса. Перемежая глотками вина, которое он не спешил проглотить, получая удивительное удовольствие от той приятной терпкости. Не сильной. А такой, что в самый раз.

И смотрел вдаль.

Куда-то в сторону горизонта.

А свежий ветерок теребил его волосы, обдавая легкостью и свежестью. Такой желанной в разгар дня.

Красота.

Просто красота.

Во всяком случае Всеволод получал особое удовольствие от процесса.

Эльфы, кстати, не мешали.

Они, видимо, прониклись той эстетикой сибаритства, которую излучал хозяин манора. И ждали.

Наконец он доел.

Подремал.

И нехотя скосился на гостей.

Те отдыхали и терпеливо ждали, явно не собираясь никуда уходить.

— Что вам нужно? — спросил у них Всеволод, многократно усилив свой голос через артефакт иллюзий.

Они ему что-то попытались ответить. Но даже его чуткие уши не разобрали их слов.

— Подойдите к воротам, я сейчас спущусь, — вновь крикнул им сюзерен Нар через свой магический мегафон.

И направился вниз. Вкусная еда повышает настроение и делает любого более податливым, дружелюбным и приветливым.

— Итак, что вам нужно? — повторил он свой вопрос, обращаясь к трем эльфам, пришедшим в гости.

— Мы прибыли с посольством.

— Ко мне? — удивился Всеволод. — А почему не к королю Велена?

— Потому что магическая клятва более не действительна. А вы теперь независимый правитель этого манора.

— Это из-за разбойников что ли?

— Именно. Им отдал приказ тот, кто имел право приказывать от имени короля. Что автоматически прекратило действие клятвы. Ведь это нарушение обязанностей сюзерена.

— Интересно девки пляшут… — пробормотал Всеволод по-русски.

— Так мы можем войти?

— Если поклянетесь, что не будете пытаться причинить вред мне, моему имуществу и моим подданным, пока являетесь моими гостями.

— Клянемся, — хором произнесли эти три эльфа, поднимая правую руку и повторяя формулу.

Мгновение.

И их руки окутало красное свечение. Магическая клятва была принята.

Минуту спустя, приведя к такой импровизированной присяге остальных, Всеволод разрешил скелетам открыть ворота и впустить их внутрь.

Прошли в единственный нормально убранный зал. Где и разместились.

— Прошу простить за беспорядок. Полтора века тут никто не убирался. Да и угостить мне вас особо не чем. Если хотите — прикажу пожарить мяса. Это единственная доступная снедь в округе.

— Не стоит извинятся. Мы все прекрасно понимаем, — весьма дружелюбно произнес глава делегации. — И представляли ваше затруднение заранее. Поэтому привезли вам большой запас еды, привычной в наших краях. Она не портится, поэтому в каких-то особых способах хранения не нуждается.

— Премного благодарен, — кивнул Всеволод максимально вежливо и приветливо улыбнувшись, мысленно же скривился. Так как не ожидал наличия у своих гостей ничего действительно съедобного. Только диетические лопухи. Но они удивили…

Рыба.

Много рыбы и иных морепродуктов. И очень неплохих. Ведь княжество располагалось на берегу моря и, поговаривают, обладает самым славным флотом на всем материке. И не только дары моря, но и разного рода ягоды с фруктами они привезли. И даже мясо. Что очень странно.

Приняв эти дары, а это были именно что дары, он прям расцвел и явно сменил свое отношение к гостям. Дарить ведь нужно то, в чем человек нуждается, а не очередной магнитик на холодильник или безделушку в казну. И не только человек, но и эльф в лице Всеволода также оказался подвластен этой магии полезных даров.

— Какова цель вашего визита? — наконец спросил хозяин манора Нар у своих гостей, когда они с относительным комфортом расселись в зале.

— Наш князь очень благодарен тебе за помощь. И постарался протянуть руку помощи сразу же, когда она понадобилась.

— За помощь? — непонимающе переспросил Всеволод.

— Ты освободил его дух в Каменном клыке.

— Неожиданно. Мне он не говорил, что он ваш князь.

— И ты все равно помог ему, не рассчитывая ни на помощь, ни на награду. Мы это очень высоко ценим.

— Он собирался попрощаться со своими родичами и отправиться на перерождение. Это уже случилось?

— К счастью, этого не потребовалось. — произнес один из эльфов, тот, который все это время молчал и наблюдал за Всеволодом. И видя недоумение на лице парня, добавил. — Наши жрецы нашли способ вернуть мне тело.

— Славно. Ритуал арва-арэ? Он позволяет возрождать тело сообразно душе.

— Мы его называем иначе, но да. — кивнул князь.

— Наша жрица совсем недавно его открыла. — добавил один из эльфов.

— Хорошо. — сдержав улыбку, кивнул парень. Слишком уж тут было явно своевременное участие кого-то из его союзников. — Но помощь помощью, а политика политикой. Ради чего вы пришли? Да еще такой представительной делегацией. Вас интересует «Дорога мертвых»?

— Да, — кивнул князь. — Ты — эльф. Ты тут один. Твой манор охватывает весь Темный лес от моих владений до почти что города. Если мы сможем договориться, то это позволит многим моим подданным обзавестись детьми.

— У вас перенаселение?

— Да.

— А мне это зачем?

— Мы прекрасно знаем о происках Аданоса. На землях моего княжества или его вассалов ни один из богов-триумвиров этого материка не имеют власти. Такова древняя клятва. Из-за которой меня в свое время и заключили в темницу. Из мести. В наказание за то, что я смог на ней настоять.

— Не имеет силы совсем?

— Совсем. Земли княжества для всех этих богов покрыты непроглядным туманом. А их жрецы просто не в состоянии переступить границы. Если же их туда затащить насильно, то они, углубившись шагов на сто, умирают, а их тело распадается прахом.

— Слушайте, а вот с этого и нужно было начинать, — оживился Всеволод. — Признаться я чрезвычайно устал от всех этих богов.

— Я хорошо запомнил это настроение. И мне приятно, что я не ошибся.

— А какие последствия для меня будет иметь вассальная клятва?

— Небольшие ритуальные последствия на официальных приемах. И, в случае войны, ты будешь обязан прийти ко мне на помощь.

— А остальное время?

— Никаких. Мы — эльфы. Нас мало. И мы очень дружелюбно относимся друг к другу, стараясь жить в мире и покое.

— Я ведь другой эльф.

— Но ты — эльф. И для нас это играет определяющее значение.

— А если я захочу уйти?

— Уйти?

— Начать путешествовать по этому миру или вообще отправиться в другой мир.

— Мы этому препятствовать не в праве. Многие наши сородичи регулярно путешествуют, чтобы развеять скуку. К тому же мы знаем о твоих владениях в других мирах.

— И про те, в которых я лорд и Император?

— Да. Поэтому вся моя власть может распространяться на тебя только как хозяина этого домена. И, чтобы у тебя не было сомнений, мы все очень подробно обговорим в вассальном договоре. Для тебя это защита от назойливых богов. Для меня — новые земли для моих подданных.

— И военная сила.

— С нами давно не воюют. — улыбнулся князь.

— Тогда как же тебя смогли взять в плен? Хм. Твою душу?

— Пригласили в гости и по пути напали. Я вышел за пределы своих владений и стал уязвим для божественной силы богов-триумвиров. Чем и воспользовались. Поэтому мы не ведем завоевательных войн. Нас мало. И мы можем рассчитывать только на дипломатию. Да, завоевать нас практически не реально. Но и мы связаны по рукам и ногам.

— Интересно. А как же путешествия?

— Это риск. Но сидеть на одном месте скучно. И здесь мы ничего поделать можем…

Беседа получилась на редкость продуктивной и полезной.

И да, князь даже решил прощупать почву по поводу династического брака. У него имелась внучка. А Всеволод, как он знал, был холост.

— Не советую, — покачал тот головой.

— Отчего же?

— У меня сложные отношения с одной эльфийкой. Сам не знаю, что у нас за чувства. Но уверен — она из ревности убьет кого угодно.

— Она в этом мире?

— Как только появится возможность — появится. Сейчас ее сдерживают небесные правила. Ваша внучка не заслуживает той участи, которая может на нее обрушиться.

— Ты думаешь, что мы не сможем ее защитить?

— Думаю, что да. Эта эльфийка в недалеком прошлом была темной богиней. Вряд ли кто-то из нас в состоянии ей полноценно противостоять. В борьбе за свое счастье она пойдет на все. Я не отказываюсь от вашей внучки. Нет. Я с ней даже не знаком. Просто предупреждаю, чем может закончится эта история.

— А ты ее любишь?

— Не знаю. Определенно какие-то чувства я к ней испытываю. Но… Я хочу покоя. Хотя бы на какое-то время. А с ней каждый день — бурлящий котел. Волей-неволей нужно соответствовать ее уровню и даже превосходить. Сами понимаете…

— Понимаем, — кивнуло несколько эльфов.

— Эльфийки — тяжелые жены, — согласился князь и грустно улыбнулся. — Ты другой эльф, но мы не так сильно и отличаемся. Моя внучка тоже очень деятельная натура. Хотя у нее, конечно, такого опыта нет и если здраво рассудить, то действительно, так подставлять ее не стоит. Темная богиня, даже потеряв свою силу, в высшей степени опасна…

Еще поболтали.

И князь рассказал, что король Арчибальд предложил Всеволоду этот манор не просто так. Ведь все предыдущие сюзерены, после инцидента, погибли они именно при попытке принять владения.

— Это как?

— А вот так. Манор — не простой. Говорят, что под ним какой-то древний могущественный артефакт. И тут даже раскопки проводили. Видимо что-то нашли из-за чего, и вся команда погибла, и обитатели скелетами стали, и прочие странности творятся.

— Дорога мертвых тоже с ним связана?

— Вероятно, но точно никто не знает. И мой тебе совет — не нужно повторять участь тех копателей…

* * *

Король Арчибальд вошел в окно портала и оказался у парадного входа особняка Артаноса. Древнего и странного существа — здоровенный такой мужчина с гиперболизированными мускулами и стеклянным, пустым, ничего не выражающим взглядом.

Говорить он тоже не предпочитал, общаясь с окружающими через свою помощницу. Имея, дескать, с той прямой телепатический канал. Постоянный. Бледная, высока, стройная, идеально красивая, но с жутковатым пронзительным взглядом. Поговаривали, что она была одной из игрушек, что вытащили из ловушки Каменного клыка. Но это не точно…

Арчибальд поднялся по ступенькам и поприветствовал вышедшего ему навстречу Артаноса.

— Он тоже рад тебя видеть, — холодным, страшным, но в чем-то приятным и притягательным голосом произнесла женщина. — Что тебя привело сюда?

— У меня есть друг. И он любит женщин.

— Отрадная страсть. Женщины, надеюсь, отвечают ему взаимность?

— Сложность в том, что он любит необычных женщин. И я хочу сделать ему подарок. Несколько наложниц для утоления страсти.

— Разве здесь бордель? Шлюх на любой вкус ты сможешь найти и в своем королевстве. И толстых, и худых, и страшных, и красивых…

— Он любит совсем уж редкую экзотику. Последний раз он развлекался с полудемоном. Да и, как мне говорили, на иллитидов с сожалением заглядывался. Хотя, вероятно, врут. Вот я и подумал, может получится что-то интересное найти ему среди твоих питомцев?

— Прошу… — произнесла эта женщина, делая приглашающий жест. И горделиво пошла вслед за пошедшим вперед Артаносом, изящно и эффектно вышагивая.

Короля разместили в приемном зале, куда спустя минут тридцать зловещей тишины стали заводить разного рода особей женского пола. В ошейниках из какого-то незнакомого материала, на которых мигали огоньки. Все эти «экземпляры» отличало одно — забитый и затравленный взгляд. Когда же в их поле зрения попадала эта бледная женщина, то там вспыхивал ТАКОЙ ужас… ТАКАЯ паника, что Арчибальду становилось не по себе.

Особи были преимущественно антропоморфные. Разве что одна красавица являла собой печальную самочку кентавра. Ну или чего-то подобного. Достаточно красивую, кстати. Настолько, что даже Арчибальд воспылал известным любопытством. А отсутствие на них всех одежды позволяло понять — все необходимое для «механической любви» у этих особей имеется.

— Весьма интересны… весьма… — произнес король, пройдясь и тщательно осмотрев каждую. И не преминув возможностью еще и пощупать.

— Каждая стоит десять тысяч душ. — пояснила бледная женщина.

— Крестьян?

— Кого угодно.

— Кого из них ты сама порекомендуешь. Мужчина он лихой. Боюсь ошибиться.

— Насколько лихой?

— Говорят недавно сумел лишить воплощения больше десяти богов. Парочку даже прихлопнуть окончательно. Да и тут пошалил. Каменный клык разнес играючи.

Тишина.

Арчибальд повернулся к ней и вздрогнул.

Ее глаза, бывшие еще недавно человеческими, хоть и пронзительными, выглядели теперь вообще кошмарно. Из-за чего, ее полуобнаженное и в целом весьма сексуальное тело не производило должного эффекта. Скорее пугало…

— Вот эту и эту, — указала он после затянувшийся паузы. Не забыв вернуть своим глазам старый вид. — И вот эту…

Арчибальд выдавил из себя благожелательную улыбку. Не понимая, впрочем, что видит перед собой одну из белых ведьм Арктура. Совсем юную. Которая здесь просто развлекалась, убежав от чрезмерно назойливой мамы, подспудно изучая магию и накапливая силу, через торговлю редкой «живностью». На несколько секунд ее маскировка дала сбой, что он и наблюдал. Впрочем, отследить этот прокол не сумели даже местные боги, не говоря уже о ее родичах. Юная ведьма знала толк в защите от всякого рода поисковых плетений…

Глава 4

Эльфы особенно не рассиживались и уже на следующий день удалились. Дело сделано. Договор заключен. А находиться в совершенно непригодной для жизни запущенной крепости им не нравилось. Да и кому понравится? Тем более, забитой нежитью. Вполне покладистой и услужливой, но это их ни разу не воодушевляло.

Всеволод же только этого и ждал.

Только они за ворота, как он учинил подлинный допрос своим подчиненным. Что за экспедиция? Какие-такие раскопки? И так далее.

Помявшись скелеты поведали ему, что да — была такая. И даже указали место «обвала» в подвале, под которым эта самая экспедиция и осталась. И очень просили его не соваться туда. Просто потому что опасаются — как бы беды никакой не приключилось, как и в прошлый раз. А то вон какая фигня получилась в прошлый раз…

Всеволод не отступал, продолжая все выяснять. И… Так или иначе, но не прошло и пары часов с начала беседы, как скелеты начали раскопки. Не все. А ровно столько, сколько требовалось для бесперебойной работы и отгрузки по цепочке извлекаемой породы. Ее складывали в одном из соседних подвальных помещений, чтобы, если вновь пожалуют эльфы, горы породы во дворе не привлекала их внимание.

Завал слежался.

За столько-то лет.

Но все же кромка была хорошо заметна. И скелеты следовали ей.

Без передышки.

Без устали.

Без отлынивания.

Словно роботы. Они начали зарываться, уходя все дальше и дальше в глубину по наклонной спирали.

Говорят, что два солдата из стройбата заменяют экскаватор. Тут было все намного лучше. Каждый из этих скелетов стоил взвода стройбата. Или даже больше. Поэтому работа шла ОЧЕНЬ быстро.

А пока они копали, Всеволод пытался понять — откуда взялся грунт, то есть, битый камень, ведь крепость стояла на скале, в этом раскопе. Ведь в случае обвала он бы так красиво не опал. Да и откуда ему падать то?

На выручку пришел костяной комендант крепости, пояснивший, что это они закапывали. Заодно закопав тела погибших. От греха подальше. Дабы угрозы никакой не было для них и окружающих. И старались об этом особенно не распространятся.

Через пару суток раскоп углубился уже на добрую сотню метров. И уткнулся в небольшой каменный грот. Тот самый, в котором погибла предыдущая экспедиция.

Всеволод зашел туда.

Осторожно всех осмотрел. Тела почему-то не истлели, а мумифицировались. Что было странно. Хотя, конечно, тут сухо. Но отчего же не истлели?

Попробовал пошевелить одного за руку. Словно камень. В суставах не сгибалась в принципе. Хотя, конечно, если они восстанут мумиями им это не помешает. У тех что-то с трансформацией тел происходит.

— Все тут? — спросил он у коменданта.

— Да.

— А сюзерен ваш старый кто из них?

Скелет подошел и указал на одну из мумий. А потом пошел вдоль трупов и писал на табличке — кто из них, кто. Даже архимаг нашелся. Это в некоторой степени пугало. Все присутствующие здесь являлись магами. Причем сильными. И если они восстанут, то быть беде…

Чуть помедлив, он все равно прошел сквозь них к дальней стороне грота. Там каменный массив упирался в нечто странное. Словно бронзовая стена, покрытая странными письменами. Первая ассоциация — египетскими. Но нет. Здесь только общая стилистика совпадала плюс-минус. Если приглядеться, то было заметно много совершенно не характерных для древнего Египта иероглифов. Во всяком случае в том виде, в котором их представлял себе парень. Так-то он не являлся знатоком эпохи. Просто несколько раз видел в музее и все.

В центре этой стены — ладонь.

Выглядит так, словно кто-то отпечатал ее в еще не застывшем металле. Да так все и схватилось. Только узоры на ладони выводились гиперболизировано, выдавая определенную условность изображения.

Секунду помедлив Всеволод протянул руку и вложил в этот «отпечаток» свою ладонь. За спиной загремели костями скелеты, убегая. Но он и не думал переживать. Потому что в его ушах прозвучал древний язык Нехекары.

— Смена языка. Установить язык понятный мне. — решил применить проверенные на Золотой башне прием.

— Принято. — ответил ему на русском языке нейтральный голос неопределенного пола. Как он позже понял, язык считывался с головы носителя. Брался базовый — родной, на котором тот думал.

— Какие мои права?

— Корневой терминал Амига-919-772-199-316 присвоил права администратора. Права приняты.

— Открыть доступ к визуальному интерфейсу.

— Для этого нужно пройти внутрь терминала. Открываю вход.

Стена под рукой Всеволода дрогнула и просто растянулась, формируя вертикально вытянутую овальную дырку. Куда парень и вошел. Под звуки шипения — система жизнеобеспечения формировала подходящие условия для его тела.

Внутри было чисто.

Практически стерильно чисто, как ему показалось.

Небольшой тамбур. Потом короткий коридор. И телепортационная площадка, через которую он попал в помещение терминала, находящегося глубоко под землей. Там тоже уже было все готово для его тела. Воздух, давление, освещение. И такая же чистота, разве что в одном из кресел сидела мумия. К счастью мертвая.

— Кто это?

— Предыдущий администратор.

— Что с ним случилось?

— Он умер.

— Спасибо капитан очевидность. — фыркнул Всеволод. — А от чего?

— Необратимые изменения в работе мозга.

— Из-за взаимодействия с терминалом?

— Нет. Он был тяжело ранен. Пытался исцелиться. Не успел.

— Когда это произошло?

— С момента смерти прошло триста двадцать пять тысяч сто семнадцать лет двести девять суток четыре часа пять минут и девять секунд.

— Ох… — только и выдал парень. После общения с терминалом Золотой башни он уже знал — это как раз эпоха расцвета цивилизации Нехекары. Когда они еще не пользовались конструктами вместо тел… и вели многочисленные войны. — Это оригинальное тело носителя?

— Да.

— Я могу от него чем-то заразиться?

— Нет. Тело на полной консервации. Любая магическая и биологическая активность нейтрализована. До консервации он также был здоров. Кроме персонального проклятия, развеявшегося в связи со смертью, никаких негативных эффектов.

— Кто его так?

— Белая ведьма Арктура.

— А эта сухость — это следствие консервации?

— Да.

— Можешь вернуть телу влагу?

— Да. Но тогда начнутся биологические процессы. Пусть и вяло.

— Верни. Я хочу посмотреть как он выглядел при жизни.

Мгновение. И тело словно начало оживать.

Не прошло и минуты как перед ним в кресле уже оказался мужчина с достаточно строгими и правильными чертами лица. Не человек. Явно. Но похожий. Как и там — в склепе. Высокий. Широкоплечий. Крепкий.

Немного помедлив, Всеволод подошел ближе и оттянул у него веки, дабы рассмотреть глаза. И вздрогнул. Насыщенная золотая радужка, точнее две радужки, сходящиеся восьмеркой. Само собой, с парой зрачков.

Оттянул губу.

Довольно мощные, явно хищные зубы с развитыми клыками. У Всеволода, правда, они выглядели намного более хищными. Видимо сказывалось влияние Нергала или кровь дракона. Тут сложно разобраться.

— Как его звали?

— Ара’эвин даэль Длардрагет иль Иэрлэнн хатха Хаптхар.

— Его статус?

— Принц Нехекары.

— Тебе известна та, что зовет себя Халиша?

— Да.

— Как ее полное имя?

— Ара’эвин даэль Длардрагет иль Иэрлэнн хатха Халиша.

— А каково мое истинное имя?

— Ара’эвин даэль Длардрагет иль Иэрлэнн.

— Что?! Но моя же душа была первородной и зародилась впервые в теле синдара…

— У меня нет ответа.

— Ясно… — после долгого молчания ответил парень. — Значит я Хаптхар?

— Нет. Твое полное имя Ара’эвин даэль Длардрагет иль Иэрлэнн хатха Всеволод.

— Погоди. А как устроено имя?

Следующие несколько минут он внимательно слушал, пока не понял главное — все «бла-бла-бла» до слова «хатха» обозначало клан, род и дом. То есть, сидящий перед ним труп — не его старое тело. А кто-то из представителей правящей династии, к которой относилась и Халиша. Ну и теперь он.

— А я тоже принц Нехекара?

— Да. Но душа искажена. Она имеет следы грубого лечения и аварийного замещения инородными фрагментами.

— Сильное замещение?

— Девяносто три процента.

— Ого! И из чего меня там слепили? Ну, фрагменты душ каких существ у меня есть?

— Хомо сапиенсы, синдары, драконы и асур.

— Сапиенсы — понятно. — усмехнулся Всеволод, прекрасно поняв, что название вида его собеседник почерпнул у него же в голове. — Синдары — тоже. Драконы… не удивлен. Много от них?

— Семь целых двести девять тысячных. Фрагмент активный. Пытается расширяется, но подавляется фрагментом асур.

— Асур? А кто это?

— Местные называют их богами.

— Мда… — резко помрачнел Всеволод, вспомнив про Нергала. — И много у меня от асура?

— Три целых девятьсот сорок одна тысячных. Фрагмент очень активный. Рост связан с магической активностью.

— А от сапиенса много?

— Ноль целый семь сотых процента. Фрагмент пассивный.

Парень замолчал, обдумывая ситуацию.

Сразу встала на место активность Патриарха стаи. Семь процентов драконьей крови — это не шутки. Да и Паарнахтур не зря сказал про то, что драконы своих не бросают…

— Ты можешь определить, с каким драконом связан фрагмент моей души?

— Анкэл’аргон из Черной стаи.

— А Паарнахтур из какой стаи?

— Из Красной.

— Ясно. — помедлив ответил парень. Хотя ему было ничего не ясно. Хотя он вспомнил странное отличие — Арадура — сына Аратора. Папа рыжий, а сын — чернявый. Они что — из разных стай? А почему отец и сын? Вопросы… вопросы… вопросы… — Этот Анкэл’аргон прародитель этого моего кусочка души?

— Да.

— А как это получилось?

— У меня информации нет. Абсолютное большинство терминалов отключено или находятся в аварийном состоянии. Очень мало сведений. И они носят отрывочный характер.

— Но этот дракон тебе известен… Мда. Слушай. А как так получилось, что от принца Нехекары у меня всего семь процентов, а ты меня за него приняла?

— Семь процентов занимают почти все ядро души — девяносто процентов. Этого достаточно для признания. Достаточно и двенадцатой доли.

— А остальные проценты ядра от кого?

— От асура.

— Ты говоришь, что душа имеет следы грубого лечения и аварийного замещения инородными фрагментами. Это можно исправить?

— Не полностью.

— В какой степени?

— Реинтегрировать фрагмент души асура невозможно.

— Его можно нейтрализовать?

— Нет.

— Проклятье… — прошипел Всеволод. — Ладно. Что делать с Хаптхаром? Нужен какой-то ритуал погребения? Или что? Зачем он сохранялся?

— Таковы инструкции на случай его возвращения.

— Каковы твои рекомендации?

— Незамедлительно вернуть в режим полной консервации.

— Так и сделай. А тех, что наверху, убери, подчисти там все. Чтобы не пугать никого. Их владельцам тела уже не понадобятся.

— Принято.

Немного побродив по терминальному залу Всеволод оттащил мумию Хаптхара в уголок и положил там. Вряд ли он, конечно, вернется. Триста с лишним тысяч лет прошло. С очень высокой вероятностью его душа давно уничтожена. Но мало ли? Народ Нехекары почему-то очень трепетно относился к своим телам, хотя мог пользоваться чем угодно. Судя по всему — даже в туалетный бачок могли вселится при необходимости.

Всеволод расположился в его кресле.

Подумал.

И начал пытаться разобраться с терминалом. Не спеша. Вдумчиво. А не как тогда на Золотой башне, когда требовалось что-то лихорадочно соображать.

И для начала он постарался выяснить все про своих подданных.

— Обычный протокол защиты. Реакция на попытку агрессии. Нападающие нейтрализованы. Из остальных разумных было создано… — вещал нейтральный голос…

Скелеты оказались типичными конструктами Нехекары. Базовыми. Самыми примитивными. Не нежитью, а именно натурально конструктами, созданными «под нежить» с загруженными «прошивками» из душ. Самый их дешевый вариант.

Недолго думая Всеволод занялся их модернизацией. С опорой на довольно скромные мощности ядра артефакта. Все-таки это не корневой терминал, а наблюдательный форпост. С кучей ограничений.

Прежде всего он дал им возможность говорить, так как уже устал читать ответы с дощечки. А потом трансформировал, подкрутив им боевые качества. В первую очередь сформировал сотню тяжелых пехотинцев со щитами. Тех самых, что выходили из портала там, на поле. А из остальные «слепил» лучников. Тоже здоровенных и сильных. Лук которых стрелял стрелами, не уступавшими размером народу наави из кинофильма «Аватар». Причем извлекали эти стрелы стрелки из «бездонного» колчана, где они регенерировались со скоростью по пять стрел в минуту.

Потом он активировал портальный круг наверху, в крепости, чтобы удобнее было сюда добираться. И углубился в изучение полезных материалов. В первую очередь — языка Нехекары. Столкнувшись уже который раз с ним, он решил — надо учить. Тем более, что в магических мирах имелась возможность, как в фильме «Матрица», загружать напрямую в голову знания. Без зубрежки. Правда не всем доступная. Это являлась элитной функцией и стоило прорву ресурсов. Обычно. Здесь же, на форпосте, все оказалось намного проще… но только для него.

И только разобравшись с языком перешел к вдумчивому изучению других сведений. Так как смысл многого в переводе на русский ускользал или чрезвычайно искажался из-за сильного расхождения языков. Всеволода интересовало все, что хоть как-то связано с трансформацией и управлением ядра души. Мало ли получится придумать способ блокирования или какого-то противодействия тому зародышу Нергала, что в нем пробуждался? Не сильно верилось, но цеплялся за свою жизнь и свою личность, не собираясь сдаваться без боя…

Глава 5

Целую неделю Всеволод «зависал» в терминальном помещении. Лишь несколько раз в сутки выбираясь наверх — в крепость. Чтобы покушать, оценить обстановку, принять работу и выдать новые поручения.

Скелеты были счастливы.

Голос.

Столько лет тишины.

И теперь они трещали не замолкая. Ни днем, ни ночью. Спать то им не требовалось. Говорили, пели, смеялись и всякими прочими способами радовались обретению голоса. А потом и трудились не за страх, а за совесть, отрабатывая такой классный подарок.

Всеволод же «вкалывал» в терминальной.

Даже спал «внизу», на территории наблюдательного форпоста, так как безопаснее и спокойнее. Да и климат-контроль позволял поддерживать просто идеальные условия при полном отсутствии всяких кровососов и прочей гадости. Тем более, что здесь имелось все, что только могло потребоваться. На другом этаже — жилом. Доступ к терминалу оттуда был сильно ограниченный, а вот разместить получилось с комфортом.

Ограничен из-за того, что в терминальную пускали лишь тех, кто обладал правами администратора. И никого больше. В принципе. Никак. Вообще. А вот сюда — в жилую зону — можно было приводить по сути кого угодно. Даже тех, кто к Нехекаре не имел никакого отношения. Как следствие — только аудиоканал коммуникации с терминалом и сильно урезанные функции. Банальное требование безопасности. Мало ли кто тут может оказаться?

В остальном здесь было все, что требовалось для жизни и дальше больше, кроме, пожалуй, запасов еды. Кормовой концентра, конечно, имелся. Но по вкусу он был редкой дрянью, и Всеволод не ленился бегать наверх, чтобы приготовить себе нормальной еды. В ином же — одно удовольствие. Особенно порадовал… хм… санузел. Выходцы из Нехекары оказались ценителями водных процедур. Разных. И кроме банального сортира со всеми удобствами, причем сразу на десяток «посадочных мест», здесь, по сути, располагался целый многофункциональный купально-банный комплекс.

Кстати, велась видеозапись. И отключить ее не представлялось возможным. Так что можно было посмотреть видео журнал посещений. Чем Всеволод среди прочего и занимался. Ему было интересно понаблюдать за теми существами из чудовищно далекого прошлого. Ведь он имел все шансы трансформироваться в одного из них…

Очень быстро удалось понять — ИСКИН этого форпоста не обманывал. Удалить или как-то заблокировать фрагмент души асура не представлялось возможным. Впрочем, дел’тага, как сами себя называли выходцы с Нехекары, имели очень богатый опыт работы с «искаженными» душами. По большому счету — у большинства из них не было чистой души. Почти все либо сознательно, либо невольно изменяли их. И с таким недугом, как у Всеволода, они были знакомы. ОЧЕНЬ хорошо знакомы. И даже придумали обходной маневр. Костыль. Временный. Но кому как не парню, выросшему на Земле, не знать о том, что нет ничего более постоянного, чем временное?

Для этого Всеволоду требовалось провести интеграцию в свою катха полноценный полевой терминал. То есть, интегрировать в душу кусок чего-то вроде искусственного интеллекта. Со своей памятью, волей и так далее. Этакие магический паразит-помощник.

У дел’тага они применялись разведчиками для дальних рейдов и учеными. Но это — полноценный. А легком, сильно усеченном виде он применялся всеми, наверное, он был даже Халиши после возрождения. Но это неточно, так как ее душа была сильно травмирована. Хотя кто ее знает? Мда. Так вот — полновесный полевой терминал требовался только тем, кому он действительно очень требовался. И на это имелись очень веские причины. Размер души не резиновый. И с ростом ее размера возникали фундаментальные трудности иного характера. В том числе и стихийной трансформации в протоасур или что-то в этом духе. В абсолютном большинстве случае это влекло за собой разрушение личности и гибель. Либо самостоятельно, либо от рук вчерашних друзей-родичей. Все-таки структура души асур очень сильно отличалась от смертного. Да и ядро в семь раз было крупнее и нормального, стабильного способа этой трансформации дел’тага не придумали. Не смогли или не пытались. Из-за чего предельный размер катха строго регламентировался и приближаться к нему крайне не рекомендовалось из-за роста рисков.

Полный полевой терминал «весил» много. И особой нужды у представителей цивилизации в нем не имелось. У большинства. А вот у Всеволода, судя по всему, иного выхода и не было. Поэтому он смело пошел на этот шаг.

Почему?

Прежде всего из-за возможности перехвата развития личности. Как души — катха, так и остальных аспектов, например, тела. А значит появлялся инструмент, позволявший перенаправлять ресурсы, не давая осколку души асур развиваться.

— Прямо компьютерная игра какая-то… — буркнул Всеволод, развалившись на диване и играясь с настройками своего полевого терминала.

— Рекомендую сформировать фамильяра, — прозвучал голос ИСКИНа форпоста.

— Зачем?

— Это дух-помощник. Он поможет управлять полевым терминалом.

— Они бывают разные?

— Да. Вам доступно девять базовых вариантов и один индивидуальный.

— Базовые? Это какие?

ИСКИН спокойно перечислил. Потом подробно описал особенности каждого. От этого описания Всеволод скис.

Да, без всякого сомнения, фамильяр ему был нужен. Потому что разобраться с управлением сложным и навороченным полевым терминалом он пока толком не мог. Просто не привык. И требовались обширные навыки, которых у такого новичка как он попросту не имелось. Причем «загрузить» эти знания было технически невозможно. Это строго индивидуальный опыт.

Другой вопрос, что базовые фамильяры представляли собой, по сути, игрушки для детей. Их «вешали» новорожденным, которым сразу же интегрировали крайне усеченный терминалы. И те выступали этакими бэби-ситтерами. Понятно, что на безрыбье и пончик за крокодила сойдет. Но от одной мысли, чем ему подключат этого самого бэби-ситтера ему становилось тошно.

— А что за индивидуальный фамильяр?

— Дракон.

— Ого! Настоящий дракон?

— Нет. При материализации он будет принимать крохотного черного дракончика, размером немногим больше цыпленка.

— Это как-то связано с той частью моей души, которая досталась мне от Анкэл’аргона?

— Да.

— Дайка угадаю. Дел’тага специально охотились за редкими фрагментами души, чтобы обзавестись продвинутым фамильяром?

— Среди прочего.

— А что еще?

— Возможности.

— А какие у меня возможности?

— Фрагмент души Анкэл’аргона у вас не развит. Поэтому вы обладаете только базовой способностью, характерной для всех драконов — умеете чувствовать упорядоченное сознание.

— А от асура что?

— Ярость Нергала. Ваши руки или оружие в ваших руках становится проводником силы, выкачивая из любого, к кому вы прикоснетесь по десять тысяч эргов энергии в секунду. Сначала магической, потом жизненной.

— И куда она девается?

— Она пополняет ваши запасы.

— Как это мои запасы? А разве не того асура?

— Фрагмент души асура — часть вас. И пополнение его ресурсов — пополнение ваших. С развитием этого фрагмента души вы сможете повысить скорость поглощения.

— А как прокачивать фрагменты душ?

— Вкладывая в них магическую или жизненную силу.

— Ясно. Какой подвох с драконом?

— Дух-фамильяр всегда противоположного пола. А женщины-драконы скверные создания. Даже маленькие.

— А мужчины-драконы?

— Ни одного случая в базе не зафиксировано. Предположительно — строптивы и трудные в управлении. Заводить фамильяров-драконов практически не практиковалось, даже девочек. Тем более из черной стали. Это самая неуживчивая стая среди драконов. Была.

— Была?

— Во время одной из войн она была уничтожена. По слухам, несколько особей спалось, но их никто не видел.

— А откуда ты это знаешь?

— Чтение мыслей живых существ в пределах действия поля форпоста. Плюс обмен сведениями с несколькими активными терминалами.

— А корней терминал Амига как ее там?

— Амига-919-772-199-316 полагаю?

— Да. Эта Амига не сообщила сведения о черном драконе — боге? Об Арадуре.

— Он не из Черной стаи.

— Как это?

— Он из Красной стаи.

— Но почему же он выглядел в человеческом обличии, как брюнет?

— Он бог и его внешность не связана со стаей. Амига-919-772-199-316 считала, что Арадур таким образом позировал, заявляя себя духовным наследником Черной стаи. Его облик вполне обычен для нее, но он фиктивен.

— Ясно… А Анкэл’аргон жив?

— У меня нет сведений.

— Любой из его стаи нес часть его души?

— У меня нет сведений. По драконам вообще мало сведений. Они живут замкнутой, очень небольшой общиной и лишнего не болтают. И обладают полным иммунитетом на чтение мыслей и иного ментального воздействия. Особенно достигнув состояния асур. Сведения, собранные Амига-919-772-199-316 взяты из косвенных источников.

— Понятно… Я потом смогу от этого фамильяра избавиться?

— Разумеется. Вы сможете его освободить и позволить ему материализоваться, начав жить своей жизнью. Но это не рекомендуется делать. Стаи довольно болезненно реагируют на появление в своих рядах неучтенных новичков, да еще с таким сомнительным происхождением.

— А… хм… ладно. Давай создавать фамильяра. Черного дракончика.

— Вы уверены?

— Да.

— Подтвердите создание фамильяра — черного дракона?

— Подтверждаю.

— Вы не ошиблись?

— Да делай уже! — психанул Всеволод.

И его тут же скрутила чудовищная боль. Причем непонятно где. Ибо болело не тело, а душа. При интеграции полевого терминала такого ужаса он не испытывал.

Сколько это длилось?

Может минуту. А может сутки или даже дольше. Однако, когда Всеволода отпустило и он смог открыть глаза, на спинке дивана сидел крохотный черный крылатый дракончик и с любопытством смотрел на него. То влево, то вправо заваливая голову. Хотя особого смысла в этом не было — в наличие бинокулярного зрения у этой тварюшки парень не сомневался.

— Как тебя зовут малыш? — невольно улыбнувшись, произнес он.

— Айне. — прозвучало в голове парня.

— А разве не я должен давать тебе имя?

— Драконы получают имя от рождения сами, — прозвучал голос ИСКИНа форпоста.

— Славно. А больно почему было так?

— Так всегда бывает при призыве фамильяра. Чем он сильнее, тем больнее. Поэтому я рекомендовала вам базовый. К этому нужно привыкнуть.

— Черный дракон сильный фамильяр?

— Сильный, но сложный. Повторяю — его почти никогда не выбирали. Да и вообще с драконами старались не связываться.

— Ну… странно. Мне драконы нравятся. Один из них — мой друг. — Произнес Всеволод и попытался погладить эту малышку. Но та увернулась. Больно, но не до крови, цапнула его за палец и, перелетев чуть в сторону вновь уставилась на него с любопытством.

— Я предупреждала. — вновь прозвучал голос ИСКИНа.

— Да ладно тебе. Игривость — признак интеллекта. Верно Айне?

Маленький дракончик скосился на него оценивающим взглядом. Несколько секунд помедлил. И перелетев на плечо, уцепившись за мочку уха зубками. В этот раз — до крови. Больно, но не так, чтобы дергаться. Всеволод достаточно легко терпел такие шалости.

— Слушай — откусишь, за что потом держаться будешь?

— А ты забавный… — прозвучал в голове голос этого дракончика.

— Ты мне тоже нравишься, — произнес парень и осторожно погладил его кончиками пальцев. Тот в этот раз уже не убегал. — А ему в материальном состоянии никто навредить не сможет? — обратился Всеволод к ИСКИНу форпоста.

— Он часть твоей души. Даже если это тело разрушить или полностью уничтожить — фамильяр сможет возрождаться, используя твои запасы силы. Но они обычно на рожон не лезут и стараются не подставляться.

— Славно. — улыбнулся Всеволод…

* * *

Мужчина нервно оглянулся.

Тишина.

Последние несколько минут у него было гнетущее предчувствие беды. Оно никогда его не подводило. И его сослуживцы знали это. Поэтому, глядя на встревоженный вид этого темнокожего немца эритрейского происхождения, немало напряглись. Ну хорошо. Не немца. Но этот представитель беглецов из северной Африки не пытался лезть со своим уставом в чужой монастырь. Поэтому заселившись в Германии, постарался максимально встроиться в местную жизнь. Выучил язык, принял местные обычаи, получил гражданство и даже в армию сумел пробиться, чем заслужил определенное уважение аборигенов.

— Что происходит? — спросил его тихо гефрайтер.

— Не знаю. Черт! — воскликнул он, увидев, как один из бойцов медленно осел на бетонный пол.

— Что за… — попытался воскликнуть гефрайтер, но тоже поплыл.

А из-за угла вышел… вышла эльфийка. Самая что ни на есть натуральная. Причем очень схожая по своему виду с теми образами, что в свое время изображал Джон Толкиен и Питер Джексон, а не из современной «повесточки». Разве что ушли слишком уж длинные и брови с сильным разлетом, словно из игры Warcraft.

Оглядевшись, боец понял — весь отряд дрых. Прямо на бетонному полу. Кто-то храпел. Кто-то сопел. Кто-то даже с удовольствием и причмокиванием сосал свой большой палец, свернувшись калачиком.

Следом за эльфийкой вышел эльф. Крепкий. Плечистый. И если от женщины веяло чем-то воздушным и легким, то этот парень не пах, а прямо вонял кровью. Воин. Опытный. Древний…

Боец невольно вскинул свой пистолет-пулемет. Попытался. Потому что его словно ударила воздушная волна, сбивая с ног. А мужчина эльф лишь рукой повел.

Оружие отлетело в сторону.

Мгновение.

И из-за их спины выбежало трое во вполне современном камуфляже. В тяжелом штурмовом обвесе, и в руках — автоматическое оружие с глушителем. И тут же взяли его под прицел.

Эльф подошел. Присел. Несколько секунд на него посмотрел. После чего ловким и неуловимо быстрым движением сорвал с его шеи амулет, подаренный ему когда-то шаманом. И секунды через две боец провалился во тьму глубоко сна.

— Крепкий малый, — заметил командир штурмовой группы.

— Амулет. — показал Аэноран ему странную висюльку. — Не думал, что у вас есть такие.

— Магия?

— Жреческий. Впрочем, не важно. — произнес он, сделал какой-то жест, и амулет осыпался прахом на землю.

— Здесь есть камеры наблюдения. Нужно добраться до серверной и забрать диски. У нас не так много времени.

Аэноран кивнул.

И они с Индилаир и большей частью штурмовой группы отправились решать эту задачу. Остальные же, под прикрытием Ллос занялись погрузкой «призов». Опыты показали — обычную индивидуальную защиту магов надежно пробивают патроны класса.338 Lapua с более-менее приличных дистанций. Даже сильную. Однако для коллективных щитов требовалось что-то более серьезное. И в руках такие игрушки уже не потаскаешь. Для них требовался носитель. Маленький. Легкий. И компактный.

Ничего лучше, чем германский Wiesel им в голову не пришло. Этот гусеничный малыш с боевой массой в 2,9 тонн был длиной в 3,2 м, шириной в 1,8 м и высотой в 1,3 м. То есть, представлял крошечную танкетку на гусеничном ходу. Но главное — на него можно было штатно навесить 20-мм автоматическую пушку, которой хватало за глаза для любой полевой магической защиты на любых разумных дистанциях. Купить таких игрушек, тем более быстро, не представлялось возможным. Поэтому не сильно рефлексируя, штаб решился на банальную и пошлую кражу. Сразу с запасом.

Понятно, можно было бы поискать что-то свое. Но это свое выходило куда менее пригодно для целей операции. В первую очередь из-за габаритов. А большие порталы — большие риски. Ведь в них кто-нибудь мог «засветить» каким-то опасным плетением и накрыть разом столпившуюся у зоны перехода команду…

Так или иначе, решили не рисковать и не комплексовать. Надо? Значит берем. К тому же руководству очень захотелось проверить возможность проведения такого рода операций. Это ведь какие перспективы открывались в случае успеха? Ух! Аж дух захватывало!

Сначала сюда.

А потом на один интересный склад в США. Там команда планировала разжиться подходящим стрелковым оружием и боеприпасами под него. Бронебойными в первую очередь. Так как опыт ясно показывал — такими вскрывать магические щиты намного проще…

— Надо бы выяснить, откуда у этого бойца взялся амулет, — перед самым уходом произнес Аэноран.

— У нас приказ — никого по возможности не убивать и пленных не брать.

— Он нас видел. Единственный. И оставлять его тут не желательно.

— Это верно, — невольно согласился командир группы. Кивнул парочке своих штурмовиков. И те молча подхватили «шоколадного фрица» под ручки да потащили в портал. Через минуту тот с легким шипением закрылся. Оставляя после себя совершенно неразрешимую загадку для германской контрразведки…

Глава 6

Еще одну неделю Всеволод провел, развлекаясь с дракончиком, который вел себя как крайне скверный кот. Скорее даже енот.

Айне шалила.

Постоянно шалила.

Она хоть и была частью души парня, но абсолютно самостоятельной и неподконтрольной ему. Да, когда он к ней обращался по делу, работая с полевым терминалом, она очень сильно помогала. Но в остальном — это был кошмар с крылышками. Крохотный по габаритам, но натуральный диплодок по эффекту от своего присутствия.

Мелкие пакости и шалости самого разного плана она перемежала с натуральными спецоперациями. От чего иной раз Всеволод за голову хватался, пытаясь ее угомонить. С фантазией же у нее все было хорошо, поэтому она никогда не повторялась.

И доставалась не только ему.

Выход наверх, в крепость, теперь стал сродни катастрофы для ее обитателей. Ибо это мелкое крылатое создание умудрялась навести шороху и среди них. Этакая Маша из мультсериала «Маша и Медведь», только куда более злобная и находчивая. Четыре лапки же в сочетании с крылышками позволяли творить натуральные чудеса.

Ее в тихую даже пытались прибить.

То доской ударить, впечатывая в каменную кладку. То рубануть чем-то острым. То еще как извести. Но все без толку. Даже для местных скелетов с их удивительной ловкостью и скоростью движения она оставалась неуловима и чрезмерно ловка.

Спать же она приходила к Всеволоду, укладываясь как заправская кошка на нем. И могла нешуточно цапнуть, если он слишком активно ворочался. Пыталась и огнем как-то подпалить, но мала еще к счастью оказалась. И огонек из пасти Айне выступил чуть сильнее, чем от зажигалки. Да и то — на пару секунд. После она зашлась чихом. Кстати, дух духом, а дракоша вполне себе кушала. Один-два куска шашлыка в день поглощала стабильно. Испражнятся же предпочитала исключительно на головы скелетов, с самим Всеволодом все-таки хоть какое-то приличие она выдерживала.

Дух… но вел себя этот дух, как натуральный маленький дракончик. Крохотный. И вполне живой. Что и подтвердил ИСКИН форпоста, заявив, что фамильяры всегда материализуются в самой своей естественной форме.

— А растут?

— Растут. Но крайне медленно. Лет за пятьдесят хорошо если увеличится вдвое.

Айне это не понравилось. Но укусить или как-то выразить своей фи ИСКИНу она не смогла. Поэтому села на плечо Всеволода и недовольно засопела.

— Не переживай малышка. — произнес он, начав ее поглаживать, подспудно уворачиваясь от попыток укусить. — Откормим мы тебя. Вырастишь еще первой красавицей на всю округу.

Попытки укусить прекратились.

Дракончик дался в руки, где и задремал, свернувшись колечком в тепле ладоней.

— У нас гости, — произнес голос ИСКИНа, нарушая эту идиллию.

— Кто? Эльфы?

— Нет. От города идут.

— Что-то опасное?

— Странное. Маги-жрецы и даже король — никаких вопросов. Несколько редких существ. Но с ними все обычно — прозрачны насквозь. А вот одна особь — нет. Ее словно нет. Хотя возмущение от нее в магическом поле хорошо заметно.

— А визуальная проверка?

— Уже. Сформирован фантом, который подтвердил подозрения — есть особь. Под маскировкой. Сильной. Судя по всему, возмущения в магическом поле тоже гасятся.

— И что это значит?

— Опасность. Очень большая опасность. Вряд ли кто-то подходил бы к лесу под такой серьезной маскировкой просто так.

— Можешь дать мне картинку?

— Только в терминальной.

Всеволод кивнул и проследовал к площадке телепортации. В терминальной был не только полный доступ, но и самое безопасное место форпоста. Самое защищенное. По словам ИСКИНа сюда не могли проникнуть даже асуры без разрешения. Да и артефакты многие не работали. Парень поначалу не поверил. Но подарок архидемона не запустился и не смог установить канал с Землей. Кстати, терминальная была единственным местом, где Айне не шалила и вела себя на удивление смирно…

Король Арчибальд остановил своего коня. Перед ним открывался Темный лес. Он был достаточно могущественным магом, чтобы не боятся его. Кроме того, у него имелась приличная группа поддержки, способная, в случае чего, помочь вырваться ему с боем даже столкнувшись с настоящей армией. Но увидев эльфов на опушке леса, он почувствовал себя крайне неуверенно.

— Дальше мне дороги нет, — тихо произнес верховный жрец Игноса.

— Почему?

— Как я и предполагал, Всеволод принял предложение князя эльфов.

— Этого духа?

— Он воплотился в своем старом теле.

— Как?! — удивился как сам король, так и многие другие маги.

— У Всеволода много сторонников за пределами этого мира. И не всем запрещено небесными правилами посещать наши владения до разрешения конфликта. Они и принесли эльфам ритуал, позволяющий воскрешать их мертвецов.

— Плохо… — тихо буркнул Арчибальд.

— Для эльфов других миров, насколько я смог узнать, это обычно. Из-за чего войны с ними — крайне неприятные предприятия. Да и они сами в стычках друг с другом нередко используют ритуальное оружие, чтобы сковать душу своего противника волей того или иного бога. В нашем же случае все еще хуже.

— Отчего же?

— На территории княжества ни один из богов триумвиров власти не имеет. И ритуальное его оружие — не больше чем железка. Поэтому, любое вторжение к ним чревато чудовищными потерями.

— А другие боги?

— Они уже не имеют власти на территории нашего материка.

— И ты не сможешь туда пройти по этой же причине?

— Вступив в чертоги леса я сначала почти сразу потеряю силу. А шагов через сто, край сто пятьдесят, упаду мертвым. Амулеты божественные, что на вас, также там силы иметь не будут. И, вероятно, разрушатся. Так что я рекомендую их снять и оставить тут.

— Плохо… — вновь произнес Арчибальд пожевав губы.

— Очень плохо. Но ничего неожиданного.

— Плохо что Всеволод уступил речам этих эльфов.

— А как ему еще поступить? — удивленно переспросил верховный жрец Игноса. — Сначала ваш человек попытался его ограбить. Помните тот инцидент в пограничной крепости. Потом вас же человек впарил ему манор, в котором Всеволод должен был сгинуть…

— Я бы попросил не обобщать! — воскликнул герцог Арно.

— А что он должен был подумать? Что вы дали ему простое выморочное владение? — хохотнул верховный жрец. — Он без всякого сомнения уже знает, что предыдущие назначенные королем сюзерены этого манора — мертвы. И его должна была ожидать та же судьба.

— Я был уверен — он справится!

— Только вы забыли ему об этом сказать, не так ли? И когда в его компании появился дракон, да еще вассальный к нему, то резко засуетились и постарались планы переиграть. Как вы думаете, что он должен был о вас подумать?

Король жестом заткнул рот Арно. И тронув коня, направился к опушке леса. К группе встречающих их эльфов.

Надо сказать — без лишней помпы, но со вкусом.

Всех в доспехах, покрытых тускло мерцающими рунами. При оружии. И увешанные амулетами как новогодняя елка игрушками. В общем — готовые к тяжелому бою с превосходящим противником.

— Доброго дня, — первым поприветствовал их Арчибальд.

— Доброго, — максимально нейтральным тоном ответил один из эльфов.

— Я король Велона Арчибальд.

— Мы знаем.

— И я хочу…

— Мы это тоже знаем. — перебил его этот эльф.

— Оу… А… Хм… А с кем имею честь беседовать?

— Руалон, князь.

— Очень приятно, — максимально дружелюбно произнес король. — Я рад, что вам удалось вырваться из этой проклятой ловушки. И, собственно из-за нее я и хочу навестить Всеволода.

— Полагаете, что он пойдет за вас воевать?

— Мой небесный покровитель, — ответил вместо короля подъехавший верховный жрец Игноса, — полагает, что вероятно возникновение воины богов. А это может повлечь уход из нашего мира магии. И не только утрату нами всеми магических способностей, но и гибель тех существ, что слишком сильно зависимы от маны.

— Война богов уже случалась.

— Вы можете осведомиться у Всеволода. В мире, откуда родом его личность, именно из-за войны богов ушла магия. И там живут только люди. А эльфы и прочие магические существа либо вымерли, либо перебрались в другие миры. Миры Дремора — не пустая страшилка.

— Я у него обязательно поинтересуюсь, — все также максимально нейтрально ответил Руалон. — Но, насколько я смог его понять, ему нет дела до нашего мира.

— Ради этого мы сюда и прибыли, — произнес король.

— Подарить ему наложниц? Это как-то привяжет его к нашему миру?

— И обговорить свадьбу. Я готов отдать за него свою дочь.

Князь улыбнулся.

И было в этой улыбке что-то жуткое. Что-то, от чего Арчибальд вздрогнул.

— Что-то не так?

— Отчего же? Мне даже интересно что из этого получится. — ответил князь, вернув своему лицу прежнее нейтральное положение. — Вы можете навестить Всеволода. Следуйте по дороге и только по дороге до его крепости. В случае проявления агрессии, отхода от дороги более чем на сто шагов или продвижение за крепость, в корневые земли моего княжества, мы будем рассматривать это как нападение и объявление войны.

— Вы так мне не доверяете?

— Вы — не более чем игрушка в руках богов. Аданос — опасен. Его амбиции угрожают нашему миру. Но кто знает какие игры ведет Игнос? А всех богов триумвиров не устраивает завеса тишины над моими владениями.

— Ясно, — с кислым видом кивнул Арчибальд. — Надеюсь этот холод в отношениях не помешает нам мыслить разумно. Я был бы рад, если бы вы навестили Всеволода вместе со мной и присутствовали на переговорах. Дабы в дальнейшем между нами не было недоразумений и каких-то пустых подозрений.

— Пустых? — удивленно выгнул бровь князь. Замолчал. Чуть подумал. И ответил: — Да, пожалуй, я составлю вам компанию. Это ваша свита?

— Да. Но жрецы Игноса останутся за пределами леса. И Белиала. Сами понимаете — им путь сюда заказан.

— Хорошо, — кивнул Руалон и, развернувшись, вместе со своими спутниками скрылся в лесу. Буквально растворился в нем. Десятка два шагов — и все, словно их и нет. Девственно чистый лес, лишенный всякой разумной жизни, во всяком случае, на первый взгляд.

Арчибальд нервно повел плечами, представляя насколько тяжело будет с этими проклятыми эльфами сражаться в таких условиях. Но медлить не стал. И поехал вперед, въезжая на своем коне на дорогу под сенью деревьев…

Переход был простым.

Нервным, но простым.

Никто отряд не тревожил. Никто не нападал. Но доминирующая зеленная масса вокруг вызывало жутковатое ощущение уязвимости.

Маги, конечно, же пытались сканировать окружающее пространство для поиска разумных существ или любой крупной жизни. Но лес был полон аномального магического фона из-за чего все их плетения казались бесполезны. А осколка души дракона, как у Всеволода, у них не имелось. Из-за чего нервотрепка в дороге стояла знатная.

Никто на них так и не напал. Но легче им от этого не становилось.

Ближе к вечеру второго дня король наконец-то достиг крепости Нар. И круга мертвой земли вокруг нее. Ну, того, что было мертвой землей. Всеволод это уже исправил и отменив защитные протоколы возродил жизнь. Из-за чего и без того густая растительность леса здесь превращалась в натуральное буйство. Этакие джунгли.

Парню это все было без разницы — он и так каждого противника видел, как и скелетам. А вот нападающим в этом «зеленом кошмаре» было бы очень сложно ориентироваться.

— А как же мертвая земля? — растерявшись спросил Арчибальд.

— Всеволоду больше нравится жизнь, — беззвучно выходя из зарослей, произнес князь. — Хотя воинов он себе оставил прежних.

— Скелетов?

— Да. Впрочем, вы сами все скоро увидите. Прошу, — сделал приглашающий жест Руалон в сторону крепости, к которой вела каменная дорога с наползающем на нее с краев мхом и буйной растительностью, формирующей этакий зеленый коридор.

Неожиданно вперед выступила бледная женщина — спутница Артаноса, которая взымала плату и осуществляла конвоирование девиц. Арчибальд не понимал на кой бес ей самой требовалось куда-то идти. Он и сам бы наложниц прекрасно доставил до манора. Но таковы были условия контракта.

Она вышла вперед.

И с неба внезапно прямо перед ее ногами ударила молния. Не сильная, но дающая прекрасно все понять.

— Что такое? — удивился князь, явно не ожидавший такой реакции со стороны вассала.

Женщина же даже ухом не повела и уверенно шагнула вперед еще раз.

Мгновение.

И над крепостью сгустились тучи, сразу налившись и превратившись в страшные и черные с проблесками какого-то кровавого огня. Король Арчибальд и его спутники невольно отступили. Даже князь.

И парой секунд спустя со стороны ворот донесся жуткий рык огромного дракона. Очень громкий и натуральный. Благо, что у Всеволода в пределах терминальной имелись дополнительные возможности по использованию своего артефакта иллюзий. Ну и весьма приличный запас маны, черпаемый прямо из накопителя форпоста.

Женщина в этот раз вздрогнула.

Секунду поколебалась.

И вновь шагнула вперед.

Рык повторился. Только намного громче. Настолько, что его ощутили своим нутром все присутствующие. Даже земля немного завибрировала и задрожала. В этот раз рык сопровождал образ атакующего Арадура. В полный рост. Он словно вылетел из стены и бросился на них…

Это был тот неловкий момент, который потом никто не хотел вспоминать. Особенно запах. И определенные гигиенические неудобства, связанные со страхом…

Не все описались и наложили в штаны. Некоторые обошлись только одним компонентом. И лишь единицы смогли сдержаться. Потому что иллюзия у Всеволода получилась удивительно натуральная и страшная…

Бледная женщина вскинула руки и на местном языке громко произнесла:

— Я пришла с миром!

— ТЫ КТО ТАКАЯ? Я ТЕБЯ НЕ ЗВАЛ! ИДИ НА Х…! — голосом Арадура проревел Всеволод, на том же языке.

— Я пришла с миром! — повторила бледная женщина. — Клянусь, что пока я гость на территории княжества не нападать первой! — торжественно произнесла она, подняв руку, которую охватило красное свечение магической клятвы.

— Проходите, — после излишне затянутой паузы ответил Всеволод магически усиленным голосом. Уже своим.

Бледная женщина благодарно кивнула. И обернувшись к остальным, стоящим на лужайке существам произнесла:

— Приводите себя в порядок. Не хотите же вы вот так явиться на аудиенцию?

— Кто ты? — как-то растерянно спросил князь эльфов.

Он, как и король Арчибальд знал ее как, либо помощницу, либо спутницу, либо рабыню Артаноса. А тут такое странное шоу. Князь отлично прочувствовал Всеволода и, надо сказать, продолжал наблюдать за ним какое-то время. Сначала лично, в виде бесплотного духа, а потом и с помощью анимагии в которой местные эльфы невероятно преуспели, используя разных животных в качестве своих глаз и ушей. А потому прекрасно представлял, что он за натура. И вот такой не то страх, не то гнев от общения с каким-то существом для него в принципе не был характерен.

— Не задавай вопросов, ответы на которые могут стоить тебе жизни, — насмешливо ответила эта женщина.

— Ты угрожаешь мне? Здесь? — округлив глаза неподдельно удивился Руалон.

— Приводи себя в порядок. Герой, — фыркнула эта бледная женщина, на несколько мгновений сняв часть маскировки. Из-за чего ее аура придавила к земле всю делегацию, давая понять, что они лишь мошки перед ней. Все вместе взятые. Но лишь на несколько мгновений. После которых они уже смотрели на нее совсем иначе. И уж чего-чего, а агрессии в ее отношении даже во взглядах не просматривалось…

Глава 7

Всеволод сидел в старом кресле. И закрыв глаза наблюдал за тем, как приближается делегация. Магическим зрением, которое позволяло видеть мир несколько иначе.

Впереди — странная женщина.

Осколок души черного дракона игнорировал ее маскировку. Понятное дело, просто так эту особу не разглядеть. Но настроившись должным образом — вполне. Что-то близкое к ощущению лжи, которую он мог замечать у живых только сосредоточившись на ее поиске.

Как она выглядела в этом… специфическом видении?

Как Галадриэль из экранизации Питера Джексона в момент демонстрации силы. Бледная такая, светящаяся, с бездонными черными глазами, развевающимися волосами и силой, которая клубится вокруг нее. Всеволоду казалось, что эта женщина могла бы скрутить в бараний рог любого бога в этом мире. К счастью, силу свою она держала в руках и не позволяла ей давить на окружающих. А то бы не вздохнуть из-за этого было бы, ни… да нет, как раз пердеть пришлось бы много, от натуги, пытаясь хоть как-то вздохнуть.

Женщина остановилась шагах в пяти от парня.

Он открыл глаза.

Внимательно осмотрел ее взглядом матерого кобеля и выдал:

— Ты хотя бы губы накрасила и глаза подвела бы, а то бледная как моль…

От чего собеседница секунды две повисла в стопоре, а потом задорно рассмеялась. Так ей давненько никто не хамил. Смех у нее получился удивительный. И люди, и эльфы, идущие следом, от него оцепенели. Но не Всеволод, который, как и в ситуации с темной богиней попросту не испытывал страха. Видимо какая-то часть его души оказалась слишком травмирована после той битвы с Пламенным легионом. Еще когда он был Эленараном.

Гостья, кстати, не только в магическом зрении походила на Галадриэль Питера Джексона. Они и так — при свете дня — выглядела родной сестрой Кейт Бланшет. Не близняшкой, но…

— А ты умеешь с женщинами разговаривать, — ответила она, все еще улыбаясь, когда отсмеялась.

— Я еще что. Вот мой учитель — тот да, умел. Юбер Фиорентини, добрая ему память, умел заболтать любую особу и с каждой договориться.

— Не сомневаюсь, — ответила он и… ее глаза вдруг стали такие же, как и в магическом зрении. А Всеволод физически почувствовал сканирование. У него было ощущение, будто у него даже в прямой кишке все молекулы у фекалий пересчитали. Про остальное и речи не шло.

Секунды две-три и все.

Глаза ее стали вновь обычными. А улыбка — еще шире… строго говоря парень видел перед собой едва ли не сияющую женщину.

Айне до этого пряталась за спиной Всеволода. Но на сканирование отреагировала очень резко и ринулась в атаку. Даже не в атаку, а скорее в акаку, желая отомстить этой странной женщине за мгновения страха, вызванного сканированием.

Но этот дракончик, несмотря на всю его материальность, был частью души Всеволода. И он за эту неделю в некоторой степени научился его чувствовать. Поэтому не напрягаясь поймал малышку за заднюю правую лапку и посадив себе на ладонь, начал отчитывать:

— Это наша гостья. С ней так не надо. Что значит хочется? На гостей не какают. Да, это законы гостеприимства.

— Это ведь фамильяр? — с видом маленького ребенка, увидевшего котенка, спросила гостья. Причем спросила она на языке Нехекары к немалому удивлению парня.

— Это больше чем фамильяр. Это моя дочка. — ответил Всеволод. И Айне, выглянув из его ладошки показала гостье язык.

— Какая прелесть! Да еще и черный дракон!

— У меня есть знакомый дракон, говорят — большой бабник, если желаете — могу познакомить. Он вам охотно поможет завести такого же. Ну… почти такого же…

— Признаться, я сомневалась — идти сюда или нет. Но ты — просто удивительный экземпляр.

— Женщина, я не танцую.

— Что?

Всеволод хмыкнул максимально многозначительно и поиграл бровями.

— Я не в этом смысле. — наконец сообразила собеседница.

— Не оправдывайся, не надо.

— Зачем мне оправдывать? — фыркнула женщина.

— Наверное за тем же, зачем ты прячешь.

— А ты разве не прячешься? Да, это нас сближает…

— Сближает. Но только о том, где я нахожусь знает каждая собака в округе. А ты прячешь добротно. Так сразу и не найдешь.

— Я стараюсь.

— Хотя все равно видно… ты не знала? Возмущения. Вокруг тебя полно возмущений. Словно в ручье лежит камень, и вода его обтекает, но камня не видно. Очень смешно выглядит.

— У любой маскировки свои недостатки.

— Зачем ты пришла?

— Мне было любопытно.

— Твое любопытство удовлетворено?

— Увы… нет… такого редкого экземпляра как ты я давненько не встречала. Ядро частью дел’тага, частью асур. Да еще и с осколком черной стаи. Это… просто невероятно!

— А я так не думаю.

— Отчего же? Дел’тага… м-м-м… их так мало осталось в наши дни. Большинство из них попрятались по таким далеким углам, что и не найти. А асур… — она вдохнула воздух, словно принюхиваясь, — стихии войны. Товар не самый редкий, но в сочетании дел’тага — поистине уникальный. О… особенно…

— Я должен обрадоваться? — перебил ее Всеволод.

— Достаточно того, что рада я. — хищно улыбнулась она.

— Извини, пирожков с гвоздями я для тебя не приберег.

— Это еще зачем?

— Ты испытываешь мое терпение.

— И что ты предпримешь, когда оно закончится? — с неподдельным интересом спросила собеседница, подавшись вперед.

— Положу тебя на колено, оголю попку и отшлепаю.

— А справишься?

— Понятия не имею. Но разве это повод отказывать себе в таком удовольствии?

— Да-а-а… — расплылась она в улыбке.

— Мы пропустили главное.

— Что?

— Представление. Ты знаешь, кто я. А я тебя не знаю. Это не вежливо.

— Фианна, — сделав непонятный жест, произнесла она.

— А кто ты Фианна?

— Зел’тага.

Всеволод сделал вид, что это слово ему ничего не говорит.

Она промолчала.

— Моему сознанию двадцать семь лет. А старую память я решил не восстанавливать, чтобы не гробить текущую личность. Она мне нравится.

— Зел’тага — это те дел’тага, которые пошли своей дорогой. Мы также известны как белые ведьмы Арктура.

— А почему ведьмы? Мужчин среди вас не осталось?

— Увы, — развела она руками. — Но мы не переживаем. Размножаться можно и другими способами, — кивнув на дракончика добавила Фианна. — Хотя нас это мало волнует в принципе. Яростное стремление к продлению рода для нас, как и для всех дел’тага не характерно. Нашего вида никогда много не было.

— А что за особый путь?

— Это долгая история. Можешь спросить у терминала. Судя по всему, тут где-то находится наблюдательный форпост. Нам туда дорога закрыта. Но не тебе.

— Так мы враги?

— Были. Война давно закончилась.

— Из-за чего была война?

— Мы подлежим уничтожению, так как протоасуры, как определяет нас терминал. Ты ведь уже знаешь, кто это такие? Вижу по глазам — знаешь.

— И чем все закончилось?

— Ничем хорошим. Это была долгая война…

— А потом?

— А потом дел’тага начали договариваться с асурами. Тут-то им конец и наступил. Не сразу. Но…

— Может ты и про Асаф что-то знаешь?

Фианна аж в лице изменилась от этого имени.

— Вижу, что знаешь. Много крови попила?

— Изрядно.

— Какая у нее стихия?

— Она любит говорить, что мудрость, но… на самом деле — ложь. Это лживая тварь сгубила много наших. А потом и до ваших добралась.

— И как же ее лишили воплощения?

— Последние дел’тага придумали ловушку для ее рабов. Она оказалась вынуждена вмешаться. И попала под удар какого-то страшного оружия. Это выжгло ее силы и всех, кто находился в тот момент на поверхности планеты.

— Она настолько опасна?

— Она самая опасная асур на моей памяти. И она… возродилась. Я правильно понимаю?

— Да.

— Давно?

— Года не прошло. А почему ты сказала про рабов?

— Потому что любой, кто ей служит, рано или поздно становиться ее рабом. Счастливым. Готовым ради нее на все. Приняв ее покровительство — забудь о своем будущем. Теперь ты — часть ее будущего. К тому же она же тобой пожертвует без всякого сожаления, если ей это потребуется.

Произнесла Фианна и вновь повела носом.

— Ты ведь не принял ее покровительство?

— К счастью. Но как от нее отвязаться — не знаю. У нее явно на меня какие-то виды. Или ты думаешь почему я тут сижу?

— Я помогу. — твердо произнесла Фианна.

— Боюсь, что ты мне не поможешь. Я обречен. Не Асаф, так Шар доберется. Я ее, конечно, лишил воплощения, но оказалось, что и после смерти она меня достала…

— Шар? Это асур?

— Темный асур хаоса.

— Фу… мерзость… И что она сделала?

— Запустила процесс трансформации меня в асура. И это неотвратимо. Она готовила ритуал Черного плодородия. Его удалось сорвать. Но ты, наверное, и сама знаешь — пострадало много миров. Я должен был стать ее братом, которого она собиралась поглотить для вознесения. Ее не стало, но я продолжаю трансформацию и неотвратимо превращусь в асура войны. Вряд ли это добавит радости мне или окружающим.

Фианна замолчала, явно задумавшись.

В это время в помещение все-таки решились зайти остальные члены делегации. И эта зел’тага отошла в сторонку и села на одно из кресел, погрузившись в свои мысли.

Всеволод же изредка на нее поглядывая, начал давать аудиенцию…

— … и в знак примирения я хотел бы подарить тебе этих прекрасных наложниц, — произнес Арчибальд.

Махнул рукой и с трех фигур сняли тряпочки, что их скрывали.

Первой оказалась тви’лек из Звездных войн. Красная кожа, выдающая в ней летанку. Идеальная фигура. Нежное, утонченное лицо и очень красивое. Живые глаза. И не два, а четыре лека, что, как смутно помнил Всеволод, являлось признаком аристократии.

— Верно, — произнесла Фианна, демонстрируя факт того, что читает мысли парня.

Второй — оказалась женщина в известной степени схожая с эльфами. Но она была не эльфом, и Всеволод это сразу почувствовал.

— Она эльдар из ОЧЕНЬ далекого мира, — пояснила Фианна. — Из другой вселенной. И да, ты прав, она не эльф, несмотря на схожесть. Все эльфы так или иначе связаны с синдарами и анранами. Это древние протоэльфы из части которых и были «рождены» синдары. А эльдары — генетически совершенно иная ветвь, ни коим образом не связанная. Внешнее же сходство — обычная конвергенция.

— А люди?

— Люди в этой вселенной расселялись из одного мира. Насильно. Они быстро плодятся и удобны в качестве населения. Вот их и вывозили с Земли в далекие времена. Тысяч пятнадцать лет тому назад. Вот по цепочки и заселили. У них там тоже есть похожая планета, но генетика другая, хотя внешне не отличишь.

Парень кивнул, принимая ответ и рассматривая эльдарку.

Этот особа была ростом примерно с него. Ее кожа имела удивительно белоснежный цвет и казалась не реальной, пластиковой. Большие фиолетовые глаза смотрели надменно. У густые длинные волосы кровавого цвета опускались чуть ниже талии. Фигурка у нее была под стать соседней летанки, но более атлетичная что ли. Словно она всю жизнь гимнастикой или акробатикой занималась.

Третьей же оказалась на первый взгляд обычная женщина. Да, красивая такая, можно даже сказать очень красивая брюнетка с без всякого сомнения совершенной фигурой, но она совсем выбивалась из облика двух остальных. Разве что ярко желтые глаза, но…

И тут она улыбнулась, продемонстрировав свои клыки. Словно поняла по взгляду недоумение мужчины.

— Вампир? — удивленно переспросил Всеволод.

— Дампир. — поправила Фианна. — Она живая. И может относительно спокойно обходиться без крови.

— Ни у кого на нашем материке нет таких наложниц, — голосом заговорщика произнес король. — И я в знак доброй воли дарю их тебе.

— Тридцать тысяч душ, — заметила Фианна.

— В каком смысле?

— Он заплатил за этих трех самок тридцать тысяч душ. Дорогие особи из других Вселенных.

— И как они к тебе попали?

— Мне их продали. Я не первый их владелец. Я скорее коллекционер. Мне интересно изучать разных живых существ.

— Тви’лек, эльдар и дампир… — покачал головой Всеволод. — Ох мать моя женщина. Куда я попал? Они понимают нашу речь? — спросил он у Фианны, но рассматривая этот… хм… подарок. Краснокожая смотрела на него довольно тепло. Эльдарка — с вызовом. Дампир с предвкушением.

— Прекрасно понимают. Причем вон та, — кивнула она на дампира, — еще и мысли читает. Но у тебя хороший ментальный блок, можешь не переживать.

— И как мне их контролировать?

— На них наложена печать раба. Ее снять может только владелец. Им теперь являешься ты, так как предыдущий владелец, — кивнула она на Арчибальда, — подарил их тебе. Навредить раб своему владельцу не может. Мысли о попытке навредить причиняют ему боль, попытка что-то предпринять или убить — шокирующую боль, от которой он падает без сознания. Равно как и попытка бегства. Неподчинение вызывает боль. Ты можешь отдать приказ испытывать рабу любую боль по твоему усмотрению. Ты ему можешь даже отдать приказ умереть, и он умрет. Причем так, как ты скажешь. Так что будь осторожен в своих приказах. Печать очень сильная.

— Ее как-то можно снять, кроме как владельцем?

— Нет.

— А если владелец умирает?

— Раб переходит наследнику владельца. Сначала по нисходящей линии, если ее нет, то братьям-сестрам, жене-мужу и далее по восходящей. Это происходит автоматически.

— А если вообще никого не осталось?

— То раб переходит своему предыдущему владельцу.

— А если вообще никого не осталось? Вообще-вообще. В принципе.

— Хм… — усмехнулась Фианна. — Пожалуй, да, это еще один способ снять печать. Но не представляю себе технически, как это выполнить. Даже для меня зачистить всю цепочку по любой из этих особ — долгие годы тяжелого труда. Возможно даже столетия. Причем любой владелец может отдать приказ своим рабам умереть в случае если он погибнет. Так что — если родственники или кто-то еще пытается вызволить своих, то они их выкупают и освобождают. Иначе — никак. Украсть их, кстати, нельзя. Владелец всегда чувствует, где находится его раб.

— Ясно… — ответил он Фианне, а потом добавил королю: — Интересный подарок. Благодарю.

— Кроме того, я хотел бы пригласить вас в гости. Под гарантии полной безопасности.

— С какой целью?

— Мне хотелось бы, чтобы вы познакомились с моей дочерью…

— Зачем?

— Он хочет, чтобы ты взял ее в жены и дал ему породистого наследника. — вместо короля ответила Фианна.

— Оу… Она, я полагаю, не эльфийка?

— На одну шестнадцатую. — осторожно ответил Арчибальд.

— Странно. Раньше ко мне только эльфийки приставали, зазывая на роль бычка-производителя.

— Тебе не выгодно эскалация, — на языке Нехекары произнесла Фианна. — Я пока не знаю, как тебе помочь с ловушкой Шар. Мне нужно время. Если ты возьмешь эту девочку в жены и заделаешь ей ребенка, то это еще сильнее стабилизирует твой конфликт с Аданосом в подвешенном состоянии. А значит продолжат действовать небесные правила. И мы выиграем мне время. Заодно придумаем, что делать с Асаф.

— Хорошо. Я обещаю познакомиться с твоей дочерью. — устало вздохнув, ответил парень королю после долгой паузы. Очень долгой паузы. Он ей воспользовался чтобы обдумать ситуацию. Если Фианна не лгала, а он бы почувствовал ложь, то для нее и ее цивилизации выгодно уничтожить Асаф. Это что-то вроде дела чести. Также им явно интересен доступ к терминалам. Хотя бы опосредованный, а с дел’тага у них явные проблемы. Или вымерли, или разбежались, или не готовы к сотрудничеству. Из-за чего трансформация Всеволода в асура им явно вредна, как и его гибель. Да, они самым наглым образом станут его использовать. Но в сложившейся ситуации это выглядело достаточно компромиссным вариантом. Поэтому он решил довериться ее совету…

Глава 8

Особенно рассиживаться не стали. И уже на следующий день выступили в поход. Всеволод взял с собой два десятка скелетов для эскорта, а также всех трех своих рабынь в качестве служанок. Лезть им под юбку почему-то не хотелось. Даже несмотря на всю их красоту и соблазнительность. Он просто опасался. Так уж получилось за последний год каждая его сексуальная история заканчивалась либо серьезной проблемой, либо катастрофой.

Что может пойти не так с этими девочками он не знал. Однако не спешил проверять. Особенно напрягался с эльдарки…

— Слушай, — спросил он у Фианны во время перехода по Темному лесу. — А Вселенная, откуда эта эльдарка, там и правда есть Бог-Император?

— Ты знаешь о нем? Это любопытно…

— А кто он? Асур?

— Высший асур, которых мы предпочитаем называть титанами. Правда, он в стазисе. Ритуал Черного плодородия и должен был Шар вознести до подобного состояния.

— Шар? Ее личность бы не стиралась?

— А почему она должна стираться? Нет. Она выступала бы корневой личностью, а ты донором. В итоге — ты бы окончательно и бесповоротно погиб. А она перешла на новый уровень бытия.

— Титаны, я так понимаю, намного сильнее асур. Это очевидно. А насколько?

— Развитый дел’тага уступает развитому зел’тага примерно на порядок. Зел’тага уступает развитому асуру на пару порядков. Титан же даже молодой и неопытный превосходит любого развитого асура на четыре порядка. Это крайне опасное существо.

— А демиург?

— Об их могуществе никто ничего толком не знает. Они не любят держаться на виду. Но очевидно, что оно близко к безграничному. Во всяком случае каждый предпочитает создавать себе по персональной вселенной и очень ревниво ее защищает.

— Ты их встречала?

— К величайшему счастью — нет. Найти их в обход их желания невозможно. А если демиургу что-то понадобилось от тебя, то ничего хорошего обычно не выходит. Это либо почти верная смерть, либо и того хуже. Например, вышеупомянутый Бог-Император был намеренно отправлен в стазис местным демиургом, так как его деятельность начала мешать планам последнего.

— А не сыном?

— Сын был лишь проводником воли. Но, к счастью, вот так — на прямую демиурги редко вмешиваются.

— И что, ни одного позитивного опыта взаимодействия с ними нет?

— Есть. Но там пятьдесят на пятьдесят. Никогда не знаешь, зачем он с тобой связался и какие у него планы. Самое мерзкое то, что твое желание и мнение в этих планах не учитывается.

— А сколько всего ступеней вознесения? Титан, например, в кого может вознестись? В демиурга?

— Никто не знает, потому что никто не делал. По нашим подсчетам вознесение в демиурга потребует поглощения более одной вселенной. Впрочем, судя по всему, между титаном и демиургом есть еще ступени или даже ступени.

— А почему вы, зел’тага не возноситесь в асур?

— За все есть своя плата, — печально улыбнулась Фианна. — И при переходе к асурам эта плата непомерна.

— Чем же?

— Ты становишься абсолютным одиночкой. Фундаментально меняется твое сознание. Из-за чего всех вокруг, пусть и не сразу, ты начинаешь воспринимать как ресурс. Уже мы — зел’тага — одиночки, которых тяготит долгая близость даже равных. Наше общество очень рыхлое и разреженное. Но оно все еще общество и внутривидовая агрессия находится в разумных пределах. Асуры же сожрут другого асура при любом удобном случае, если им для личного выживания не потребуется иного. Ты думаешь, мы не пробовали? Дел’тага от нас были в ужасе, а мы от асур, вознесшихся из нам подобных.

— Что-то не сходится… Асуры ведь создают семьи и даже рождают детей?

— Так поступают только совсем молодые асуры. Большинство после первых пяти тысяч лет начинают пожирать собственных детей. А к десяти тысячам, то есть, к зрелости, утрачивают всякую способность размножению. Не только привычным тебе образом, но и через освобождение части своей души в новую личность. Для тебя нормально этого дракончика называть своей дочерью. Асур же зрелый не способен даже фамильяра завести. А если бы и смог, то считал бы его своим рабом.

— А вы — нет?

— Мы еще нет. Зел’тага — пограничная ступень. Мы последние, кто не может поглощать души. Дальше — изменения необратимы. И чем выше вознесение, тем сильнее это все выражается. Из-за этого демиурги, кстати, и сидят каждый в своей Вселенной. Они чудовищно неуживчивы. Ужасные создания.

— Сколько лет Асаф?

— До лишения воплощения она прожила порядка тридцати семи тысяч лет. Всех своих детей она пожрала уже на третьей тысячи. А их у нее было много. Если я ничего не путаю — девяносто три.

— СКОЛЬКО?!

— Она ведь дел’тага в прошлом. Сначала вознеслась до зел’тага. Потом шагнула дальше. И пыталась всем доказать, что мы заблуждаемся. Завела много детей. Заботилась о них. Старалась вести себя подчеркнуто… хм… человечно. Из-за этого, видимо, раньше времени она и сорвалась. Повторяю — она ОЧЕНЬ опасна. В первую очередь потому, что научилась невероятно классно притворятся и быть душевной, родной, близкой. Ты хочешь — не хочешь ей доверишься, если проведешь с ней достаточно много времени. А теперь добавь еще знания… нет, ЗНАНИЯ! За ее знания любой бы из нас пошел бы на все, если бы четко не осознавал — к ней смертельно опасно приближаться. Были из нас, кто пытался с ней договориться. Но заканчивалось это все каждый раз очень плохо.

— Я понял, — мрачно кивнул Всеволод, помня о том, что Асаф находилась рядом с его дедом. Значит он тогда все правильно почувствовал. И что дед для него по сути потерян, что он уже не принадлежит себе. Только источник угрозы перепутал.

— О чем задумался?

— Думаю, что делать со своими рабынями.

— Врешь же.

— Вру, — вздохнув, ответил Всеволод. — Зато от чистого сердца. Лучше сменить тему. А то я и без того сидел почти что в отчаянии. Эта Асаф мне и так не нравилась. Был эпизод, когда она показала, чего стоит. Но там столько всего… — он махнул рукой. — Давай лучше правда о рабынях поговорим.

— А что о них говорить? — сально усмехнулась Фианна. — Наслаждайся моментом. Ты пока очень юн. Тебе это жизненно важно, чтобы голова не вскипела.

— Я о другом. Ты ведь собираешься отлучиться из этого мира. Так?

— Неделя, не меньше. Мне нужно выйти на своих и все подготовить. Асаф — не из тех, кто просто так попадется в ловушку. Тем более, что есть ее жрица. Причем из старых. Это вообще катастрофа.

— Вот. И мне нужно будет крутится. Выживать все это время. И, возможно, даже спешно отступать. Бежать, то есть. А бросать девочек не хочется. Все-таки тридцать тысяч душ — огромная цена. Жалко это все на ветер спускать.

— А… — понятливо произнесла Фианна и сделав непонятный жест, протянула Всеволоду свиток, материализовавшийся у нее прямо на ладони. — Это очень простое и экономичное плетение. Извини, упустила из вида, что ты не знаешь.

— Что за плетение? — принимая очень приятный на ощупь свиток, поинтересовался парень.

— Призыв раба. Ну, строго говоря не раба. А кого угодно, кто связан с твоей душой меткой подчинения. Чем дальше объект находится, тем больше расход маны. Это стандартное плетение, которое изучают дел’тага в детстве. Очень полезная в быту вещь. Метки подчинения разные. Их можно накладывать на любимые вещи и призывать их к себе по мере необходимости.

— Как вот этот свиток?

— Нет. Это материализованная проекция. Ты в терминале можешь все стандартные плетения узнать. Вряд ли в ближайшие столетия тебе понадобиться что-то большее.

— Ясно.

Так, за вполне информативными беседами, они и продвигались по Темному лесу. Само собой, разговаривали на языке Нехекары, чтобы остальные не подслушивали. Из-за чего окружающие напрягались невероятно. Особенно король Арчибальд и князь Руалон. Они уже догадались — Артанос — это только ширма для настоящей владелицы той жутковатой коллекции. Могущество которой оказалось за пределами их ожидания. И то, что они с Всеволодом мирно болтали как старые знакомые на совершенно не знакомом языке пугало.

Ведь это что получалось?

И тут их мозги вскипали, будучи не способными сделать трезвые и адекватные выводы. Им отчаянно не хватало информации. Да и этот маленький дракончик, что ластился к Всеволоду, доставая своими проказами всех остальных. Откуда он взялся? Кто он такой? Почему он черный? И почему он эту женщину не трогает?

Что вообще происходит?!

В какую игру они влипли?!

Понятное дело, что такие вопросы не задавились. Но подобные мысли буквально висели в воздухе.

И ведь на этом странности не заканчивались.

Оказалось, что Всеволод узнал народ одной из других вселенных. Точнее двух. Одну он сразу узнал, а вторую с подсказки. Что наводило на определенные дурные предчувствия. Не так много существ в этом мире могли похвастаться такими знаниями…

Наконец, переход через Темный лес закончился.

Фианна исчезла во вспышке портала. А отряд, после отдыха, направился к ближайшему городу, чтобы как можно скорее добраться до столицы. Впрочем, пока отдыхали на опушке, Всеволод развлекался с новым плетением, подаренным ему этой бледной женщиной.

Телепортировал к себе своих рабынь.

Раз за разом. Часа два или около того, пока ему не надоело. Плетение оказалось действительно очень простым. И, в принципе не похожим на что, с чем ему приходилось сталкиваться ранее. Стройное, простое, логичное и очень практичное. Чудо, а не плетение. Прям Hi-tech в мире магии, по сравнению с которыми лучшие плетения синдар — дикие камлания туземцев…

И вот, наконец, город. До столицы остался всего один портальный переход.

— Вы уверены, что хотите взять их с собой? — скептически оценивая два десятка боевых скелетов, поинтересовался верховный жрец Игноса.

— Как же я появлюсь в столице без свиты?

— Но это нежить…

— Отнюдь.

— Как это?

— Конструкты. Просто выполнены по форме скелетов.

— Ох… для жителей от этого легче не станет. Может быть их как-то переделать? Или хотя бы прикрыть эти кости?

— А то, что я еду верхом на оруше вас не смущает?

— Он живой. Как и ваш дракончик. А они — выглядят как нежить. Боюсь, что появление с ними испортит вашу репутацию бесповоротно. В Велоне не любят адептов Белиара, а только они поднимают нежить.

— Почему не любят?

— А вы бы хотели, чтобы останки ваших близки извлекали из могилы и использовали?

Всеволод кивнул и задумался.

Верховный жрец Игноса еще на опушке Темного леса поклялся обеспечивать безопасность парня и его спутников, пока они гостят в королевстве. Король об этом поклялся еще раньше. Магические клятвы — это не пустяк. От них просто так не отмахнешься, там такие последствия — замучаешься отмываться. Поэтому можно было быть уверенным в том, что они реально приложат все усилия для обеспечения его безопасности.

Провоцировать же и злить жителей столицы было действительно ни к чему. Поэтому после нескольких минут раздумий, Всеволод отпустил своих скелетов обратно в манор. А сам, проводив их взглядом, направился к телепортационной площадке…

* * *

— Внимание! Тревога! — магически усиленным голосом взревела Ллос, пробуждая всех обитателей секретной базы.

— Что случилось, дочка? — Павел Савельевич, спавший в соседней комнате.

— Всеволод…

Мгновение спустя рядом материализовалась Асаф.

— Нападение. Он все-таки решился…

Минут пять спустя бойцы спецназа в полном обвесе уже выстроились на плацу. И слушали последний инструктаж перед боевым выходом. А рядом урчали двигатели Wiesel’ей, которые прогревали техники.

Небольшой огненный буран. И на плацу появился Майрон.

— Я смотрю начинается? — мгновенно оценив обстановку, спросил он.

— Да. — хрипло ответила Ллос.

Он криво улыбнулся.

— Нападение на члена дома Атам — нападение на дом Атам. Дом Атам принимает вызов! — ставшим на удивление низким и гудящим голосом продекларировал он максимально торжественно. Поднял руку. Сжал в кулак. И округу потряс леденящий кровь рев.

Даже опытные бойцы штурмового спецназа и то частично побледнели. А этот… хм… человек на их глазах трансформировался в здоровенного краснокожего громилу с мощными рогами, укутанного в ТАКУЮ броню, что по ней в самый раз только из противотанковой пушки бить.

— ГОТОВЫ? — проревел Майрон.

— Да! — вскрикнула Ллос, порывисто шагнув вперед.

Он сделал непонятный жест рукой и с торца плаца открылось сразу десять порталов — кроваво-красных, подернутых языками пламени, арок, поднимающихся из самой земли. А сам исчез в огненном буране, уже покрупнее.

— Пошли! Пошли! Пошли! — скомандовал командир группы, увидев, как девушка ринулась вперед. А вокруг нее расплывается марево от магических щитов…

Глава 9

Портальный переход не предвещал никакой беды. Разве что маг, отвечающий за него, как-то слишком рьяно демонстрировал смирение и прятал глаза. Но Всеволод не придал этому никакого значения. Мог же человек стеснятся? Мог.

А вот дальше все понеслось вскачь.

Переход выбросил парня не в столицу, а куда-то в земли королевства Мирт. Во всяком случае, Айне сразу об этом ему сообщила. Она, в отличие от него, изучала отнюдь не возможность избавиться от осколка асура, а куда более полезные и прикладные вещи. Например, среду обитания. И, несмотря на общую шаловливость, очень много и активно взаимодействовала с терминалом. Чем, кстати, среди прочего, и объяснялось ее удивительно спокойное поведение там.

И ладно королевство Мирт. Это было бы полбеды.

Настоящая катастрофа заключалась в том, что парень оказался в центре небольшой долины, окруженной обрывистыми скалами. Фактически — в небольшом котловане природного происхождения. В который и из которого вели только две узкие «щели» каньона. И по периметру вся эта долина оказалась «забита» приличным количеством магов да жрецов, находящихся на скалистых площадках, выбранных на изрядном удалении от земли. Достаточно далеко расположенных от места появления Всеволода, чтобы не достать их из пистолета. Но вполне подходяще, чтобы ударить магией.

Первой отреагировала, как ни странно, Айне.

Сообщив Всеволоду, что они где-то в каньоне Красного кабана далеко на севере королевства Мирт, она закричала. Большой дракон кричит громко и в низкой тональности. Эта же малышка могла генерировать только высокочастотный писк. Вот его она и выдала в духе певца Витаса. Разве что громче. НАМНОГО громче. Чем выиграла несколько секунд, так как это для всех оказалось неожиданно и в известной степени неприятно. Било по ушам. Парень же, воспользовавшись моментом, ринулся к ближайшей стене ущелья. Прямо как появился, так и рванул не отворачивая никуда, чтобы не тратить время.

Расчет был прост — пока он в центе, то уязвим для ударов всех магов разом. Со всех сторон. А сблизившись с одной из отвесных скал, он попадет в мертвую зону для хотя бы части из них. Да и расстояние от других увеличит, оказавшись, заодно в очень неудобном ракурсе для третьих.

Оруш несся очень быстро.

Километров пятьдесят-шестьдесят в час — не меньше. Большими прыжками, словно заяц каждый раз меняя немного траекторию движению.

Маги отреагировали тоже с небольшой задержкой.

Однако их плетения летели медленно. И ударяли в землю там, где Всеволод находился несколько секунд назад. Не задевая его. Все-таки магия — не огнестрельное оружие. Слишком долго подготавливать. Слишком долго летит. И вообще малопригодно для борьбы с подвижной одиночной целью.

Применять же действительно что-то тяжелое они не хотели, опасаясь задеть себя. Да и цели такое не было. Им требовалось вывести парня из строя для вероятного пленения. Чтобы принести в жертву Аданоса для, так сказать, восстановления равновесия.

После того, как Всеволод достиг стены — он рванул вдоль нее. Его оруш прекрасно понял задумку и реализовывал ее самостоятельно, не требуя более управления.

Парень же занялся войной.

Ему требовалось как можно сильнее затруднить прицеливание и наведение. Поэтому он с помощью порывов ветра поднимал пыль вокруг себя. Не прямо по курсу движения, а чуть в стороне, отгораживаясь такой пылевой завесой от основной массы противников.

Вместе с тем, Всеволода активно пользовался артефактом иллюзий и отправлял визуальных фантомов своего образа по наиболее перспективным направлениям. В первую очередь по направлению к выходу из данной долины.

Маги почти сразу осознали, что их противник применяет иллюзии. Однако они выглядели настолько реалистично, что игнорировать их они не могли. И были вынуждены распылять свои силы для «поражения» и этих бегунков.

Что Всеволоду и требовалось.

Смена скорости движения и смена векторов позволяли всецело затруднить «огонь» на упреждение. Пылевая завеса в принципе мешала врагам прицеливаться. Потому что, несмотря на магическое зрение, позволявшее видеть сквозь нее, помехи она все равно вносила. И немалые. Иллюзии же снижали плотность обстрела. Причем едва ли не вдвое. Все-таки риск выхода парня из долины представлялся довольно опасным делом. И этого старались не допустить. Понятно, что иллюзии, но мало ли?

Круг.

Второй круг.

И тут началось что-то явно непредвиденное нападающими…

С шипением стали открываться порталы из которых посыпали бойцы.

Первыми выдвинулись штурмовики спецназа со снайперскими винтовками Лобаева и ручными пулеметами LWMMG под патрон.338 Lapua. И сразу же открыли огонь по агрессивным объектам. Секунды 2–3 на то, чтобы сориентироваться. И в дело.

Но маги не подкачали.

Да, первые погибли очень быстро, так как индивидуальные щиты не держали пулю «лапуа» даже на приличных дистанциях боя. Но ситуация, произошедшая на Каменном клыке, вынудила их готовиться к чему-то подобному. Слишком уж бездарно слились те жрецы. Так что у каждого мага у ног находился не только запас накопителей с маной, но и артефакт осадного щита.

Десять-пятнадцать секунд — и каждого окутал густой кокон, в котором вязли пули винтовок и пулеметов. Если бы стрелки оказались ближе, то надежда еще была бы, но с полукилометра и далее уже все действовало не так эффектно.

К счастью из порталов уже выехали германские танкетки «Везель» с 20-мм автоматическими пушками. Для них осадные щиты не являлись помехой. Но момент внезапности был уже упущен…

Со стороны магов и жрецов в вышедший из порталов спецназ полетели разного рода плетения. Которые, пятью секундами спустя создали натуральную череду взрывов.

У бойцов, конечно, имелись амулеты индивидуальных щитов. Так что, личный состав от такого обстрела почти не пострадал. А вот техника оказалась полностью выведена из строя. Ее корпус просто не предполагал противостоянию такого рода средствам поражения. И местами оплавился, местами помялся, местами иными способами оказался поврежден. Да еще и электроника вся выгорела из-за парочки цепных молний, залетевших в эту толпу. Так что вся боевая техника заглохла и затихла, прекратив весьма и весьма эффективный обстрел. Кстати, первые раненые и убитые стали именно операторы…

Из портала тем временем продолжали выбегать штурмовики спецназа. Эти уже шли с РПГ-7 в руках. На всякий случай, подстраховавшись, прихватив и такое оружие. Они, мгновенно сориентировавшись, отстрелявшись в наиболее удобные для поражения цель, начинали перезаряжаться. Благо, что к каждому стрелку прилагалось еще пара помощников, переносящих боезапас.

Кумулятивная граната РПГ-7 — страшная вещь.

Летит медленно, но ее кумулятивная струя прошивает насквозь любой магический щит. В этом мире попросту не было ничего, сопоставимо мощного в плане точечного воздействия. Поэтому и над защитой от несуществующего оружия не задумывались. Все-таки боевая магия — это скорее артиллерия — средство если не массового, то группового поражения…

Граната прошивала кумулятивной струей осадный щит и устраивала знатную печку внутри «скорлупки». Одна беда — точность ни к черту. И с пятисот-восьмисот метров толком не попасть в человеческую фигуру. А косвенное остаточное действие струи вполне компенсировалось индивидуальными щитами. Ведь прямого «тычка» от струи в тушку не происходило, жар же не представлял серьезной угрозы и легко компенсировался стандартными средствами защиты.

В этот момент Всеволод напрягся.

Он заметил, как по всему периметру маги начали создавать сложные и очень мощные ударные плетения. Для него это не представляло проблем. В магическом зрении любая магическая активность наблюдалась отлично. Может быть так было у всех, а может еще помог осколок души черного дракона…

— Срочно! Отходим! Сейчас здесь будет лунный ландшафт! — рявкнул Всеволод на русском языке, усилив свой голос с помощью артефакта иллюзий.

Бойцы спецназа, понимая, что все пошло не по плану, второго приглашения ждать не стали. Тем более, что противники действительно резко «замолчали». Это ничего хорошего не предвещало. Совсем. Поэтому они ломанулись в порталы, от которых далеко не отходили.

С начала их выхода прошло секунд сорок. От силы минута…

Всеволод в этот момент находился в этот момент на противоположной стороне долины. И до ближайшего портала ему на предельной скорости нестись минуты полторы — две. В лучшем случае. И этого времени у него явно не имелось… Поэтому, сформировав очередную пачку иллюзий, он сам бросился к ближайшему выходу в каньон. А фантома отправил вдоль стены дальше. Заодно создав иллюзию двигающей пылевой завесы, чтобы противник не сразу спохватился.

В этот момент в районе ближайших магов начали вспыхивать огненные бураны демонических порталов. Откуда вываливались архидемоны в тяжелой штурмовой броне. И, сходу преодолев осадный щит, ударами своих монументальных полексов стали выбрасывать магов и жрецов со скалы.

Почему выбрасывали?

Так индивидуальные щиты спасали от первого удара. Сгорали почти полностью, но спасали.

Десять секунд.

И путь в каньон свободен.

А где-то там, за спиной, уже вставали сплошной стеной тяжелый разрывы. С неба прилетали призванные там метеориты с высоты в 1–2 км, в зависимости от могущества магов. И прочие прелести. Работали добросовестно. Словно в настоящем бою — «из всех орудий». В общем — ухало — знатно. ОЧЕНЬ знатно. И Всеволод очень надеялся на то, что как можно большему количеству бойцов, пришедших ему на помощь, удалось уйти…

Сам же он несся на своем оруше по каменистому каньону. Вдоль извилисто петляющего ручья. Несся выжимая из своего «транспорта» все возможное и невозможное. Да тот и сам понимал прекрасно — нужно отрываться, пользуясь моментом. Потому что чем там закончилось сражение в долине — не ясно.

Демоны дома Атам пришли на помощь. Но их было не в пример меньше, чем там, на поле у границ графства Ро. Не пришло толп мелочевки. Да и старейшин не наблюдался полный состав. Из-за чего маги, готовившие тяжелые плетения, могли вполне перенаправить их ударить по краснокожим гостям. А метеоритом получить по башке приятного мало. Даже для такого здорового детины.

Почему так получилось?

Черт его знает. Демоны включились тогда, когда могли принести наибольшую выгоду, позволив людям принять на себя первый удар. Но включились ограниченно. Вероятно, они либо были скованны небесными правилами и больше сил выставить просто не могли, не разрывая договоренность, либо их кто-то сдерживал там — в демонических мирах. И они не имели возможности ударить тут в полную силу. Так или иначе, но бой между сторонниками Аданоса и союзниками Всеволода складывался не однозначный. И даже он сам не стал бы делать ставку на своих. Почему? Так момент внезапности оказался упущен. Да и вообще, не факт, что он имел место. Ведь к их появлению самым очевидным образом готовились. Что даже наводило на мысли об измене…

Где-то через пару километров Всеволод наткнулся на заслон.

Около пятисот крепких воинов в доброй броне, перегородили узкий каньон. Мерцая защитными рунами на металле доспехов, они выставили копья и приготовились принимать на них парня. А маги, разместившиеся на валунах, готовили плетения для того, чтобы стреножить беглеца. Вроде тех проделок, которые они применяли для скелетов у крепости манора Нар.

Не давая им возможности реализовать задуманное, Всеволод ударил перед собой воздушным молотом. Настоящим. Таким, которым в свое время он ломал дверь темницы. Ахнув в него разом половину своих внутренних резервов маны.

До противника было метров сто или около того, поэтому по-настоящему сокрушительного удара не получилось. Однако, долетев до неприятеля этот молот ударил в осадный щит от всей души. Не перегрузил его, конечно. Но от столкновения в воздух поднялось масса пыли и мелких камней. Действовавших в том числе и как вторичные снаряды. Но главное — видимость резко упала.

Оруш, поняв в чем дело, прыгнул на ближайший валун и стал скакать по ним, не опускаясь на обычный грунт. Куда маги и ударили подготовленными плетениями. Раз. И из каменистого грунта полезли мелкие хищные ростки, активно ищущие за чтобы им зацепиться. И секунды через две все пространство до осадного щита оказалось покрыто сплошным полем этой дряни. Но было уже поздно…

Всеволод, подготовив новый воздушный молот, ударил им буквально в упор. А оруш, воспользовавшись поднимающейся вверх волной воздуха, отраженной от щита, ринулся вперед, совершив невероятно дальний прыжок.

Раз.

И он перемахнул через эту непробиваемую фалангу.

Осадный щит выдержал и в этот раз, хоть и, мигнув, едва не погас. Вон — маги, отвечавшие за него, бросили менять накопители. Однако Всеволода это мало уже интересовало. Он несся дальше, миновав кордон. И активно пополняя запасы маны от прихваченных с собой из форпоста накопителей…

Глава 10

Еще километр бешеного галопа.

И Всеволод оказался у выхода из каньона в новую долину. В этот раз не такую круглую. И с приличным вытянутым озером, идущим вдоль одного края. Из-за чего оставалась полоса земли метров в двести шириной и несколько километров в глубину.

И на ней уже выходили из порталов воины, маги и жрецы, занимая хорошо эшелонированную оборону. То есть, рассредоточиваясь по площади крупными группами.

Их было много.

Их было очень много.

Их тут собралась целая прорва.

Тысяч пять или около того.

И каждый — маг. Пусть даже и слабый. Да, почти все толковые маги да жрецы, судя по всему, остались там, в прошлой долине. И Всеволод очень надеялся на то, что их там все еще связывают боем демоны. Но ТАКОЕ количество даже слабых магов — это КАТАСТРОФА!

Всеволод остановился своего оруша.

В него никто ничего не метал и не стрелял. Вместо этого неприятель разворачивал стационарные щиты и готовился удерживать оборону. Глухую. Мощную. Непробиваемую.

А где-то там, за спиной, шипели порталы, выпуская подкрепление к той группе, через которую парень прорвался. Всеволод чувствовал увеличение там упорядоченных сознаний. И они медленно приближались.

В десяти метрах перед ним из вспышки телепорта вышел верховный жрец Аданоса. Сухое серьезное, чисто выбритое лицо. Умный внимательный взгляд. Тонкие поджатые губы.

— Ты проиграл, — нейтральным тоном произнес он.

— Я освободил тебя из темницы. Твоя благодарность не знает предела. — с нескрываемым ядом в голосе произнес Всеволод.

— Я благодарен тебе. Поэтому в тебя не летят болты и плетения. Я не хочу тебя убивать.

— Здесь, ты имеешь в виду, убивать. Ты хочешь принести меня в жертву своему богу. Не так ли? Это мерзкой ненасытной твари.

— Не стоит так о нем отзываться.

— Почему же?

— Он всегда стоял за баланс. Ты его нарушил.

— Не морочь мне голову пустыми словами. Его нарушила Шар, начав ритуал Темного плодородия. На ее руках кровь сотен миллиардов жизней. А твой бог — обычный разбойник, который, воспользовавшись моментом хочет заполучить себе в коллекцию мою душу.

— Мы так не договоримся.

— Отчего же? Уйди с дороги, и мы разойдемся миром.

— Ты не хуже меня знаешь, что я не смогу этого сделать.

— Раб, — пожал плечами Всеволод.

— Я не раб! Я слуга! — вскинув подбородок воскликнул верховный жрец.

— Нет рабства безнадежнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает, свободным от оков. — процитировал парень Гете. — Асуры, которых вы называете богами, не терпят ничего, кроме рабства. Такова их природа. Впрочем, наш разговор лишен смысла. Ты не хозяин себе. Так что к бою.

— К бою… — нехотя произнес верховных жрец Аданоса и исчез во вспышке портала.

Спустя мгновение рука Всеволода опустилась на амулет иллюзий. И все пространство перед ним на глубину десяти метров охватила клубящаяся тьма. Та самая, которую так любили служители Дол-Гула.

Еще мгновение.

И затрубили многие боевые рожки, словно за этой стеной, находиться целая армия.

Еще мгновение.

И из нее вывалилась кавалерийская лава. Всеволод использовал свою заготовку, которую применил во время сражения с прабабкой в предыдущем мире. В этом мире с иллюзиями очень плохо умели работать. Даже развеивать. Уклон магии был очень сильно акцентирован на совершенно других вещах. Поэтому он надеялся на определенный успех. Только для пущей реалистичности он музыку старую убрал, заменив ее на обычный звук горниста, играющего атаку.

Кавалерийская лава стремительно приближалась.

Горнист трубил.

От копыт гудела земля.

А Всеволод пробирался по кромке озера, скрывшись от глаз врагов за этой лавой.

Местные, совершенно очевидно, ее не ожидали.

О том, что Всеволод хорошо владеет иллюзиями они, видимо, не знали. И восприняли ее как призыв союзного войска откуда-то из другого мира. Поэтому, чуть растерявшись, «открыли огонь» по этой лаве из всего, что у них было. Что, кстати, позволило выяснить — серьезных магов среди них не было.

Мгновение.

И Всеволод дополнил иллюзию.

Из стены черной клубящейся тьмы вылетел Арадур. Его образ. Огромный. Просто чудовищный. Подавляющий своими размерами. И огласил округу своим ревом. Да таким мощным, что от него аж земля завибрировала.

Но воины не дрогнули.

То ли они сообразили, что армия перед ними не настоящая. То ли они просто не могли покинуть своих позиций, будучи рабами Аданоса, который отдал приказ, не допускающий трактовки. Ну или даже пообещал воскрешение тем, кто с честью выполнить свой долг.

Парень активно жег запасы своих накопителей, пытаясь вырваться из ловушки. Потом будет потом. Вот и не экономил на иллюзиях. Дальше он планировал просто проскочить по кромке, пользуясь тем, что никто его не видит, отвлекаясь на более интересные вещи.

Но тут в его сторону полетели первые плетения.

И стало ясно — не проскочить.

Бах!

Резко ударил по ушам звук разрыва. От которого вспучилась земля, разбросав часть противников изломанными игрушками.

Бах!

Вновь землю сотряс взрыв.

Всеволод вскинул голову и увидел в небе с десяток космических кораблей. Совершенно непонятных и незнакомых. Но именно с них и били эти импульсные излучатели.

Защитники оперативно отреагировали.

Внезапно оказалось, что на скалах, что окружали эту долину, тоже имелись маги или жрецы. Они просто не участвовали до поры до времени в заварушке. Видимо ждали. И на иллюзии никак не отреагировали по какой-то причине. Скорее всего находясь под управлением Аданоса, которого такими шалостями вряд ли можно провести.

Вот они-то и ударили по этим космическим кораблям.

Добро ударили.

Вон — один даже задымился и пошел с потерей высоты куда-то в сторону, выходя из зоны обстрела.

Всеволод же, пользуясь моментом рвался вперед.

Ресурсы Аданоса не бесконечны. Логика подсказывала, что из той долины, куда его забросил портал, выходов было двое. И куда именно парень прорвется — не ясно. Поэтому силы, без всякого сомнения, должны были бы разделиться хотя бы на две части. Чтобы основная группировка там, а страхующая перебрасывалась бы на опасный участок телепортом.

Судя по тому, сколько сильных магов и жрецов у Аданоса было выставлено на главной «поляне» — здесь у него последний рубеж обороны. И нужно лишь его проскочить, а дальше просто уходить огородами. Хотя бы через те же пустоши. Вряд ли после сегодняшних боев у королевства Мирт и культа Аданоса будут силы и возможности перекрывать ему пути отхода.

Поэтому он рвался вперед.

Оруш, был того же мнения. Поэтому выжимал из себя все что можно. До последней капли ресурсов. И бежал как никогда.

Прыжок.

Отскок.

Прыжок.

Очередная группа противников осталась позади. Последняя группа. Теперь дорога открыта…

Вспышка портала.

И в сотне метров перед ним возникает верховный жрец Аданоса.

Мгновение.

Серьезное лицо.

Полное решимости и готовности стоять насмерть.

И тут оно озаряется доброй улыбкой. Он сует руку в карман и, достав оттуда золотое кольцо-змейку, надевает его на палец.

Секунда.

И одеяния верховного жреца Аданоса с него опадают, сменившись «египетской» тематикой Нехекары. Лоб же его теперь украшал обруч змеи с двумя рубиновыми глазками. Словно живыми.

Жрец Асаф.

Он сделал демонстративный шаг в сторону и жестом показал — дорога свободна.

Всеволод ему кивнул на ходу и продолжил свою бешенную гонку.

Новый вход в каньон.

Оруш несется вперед, словно пытаясь убежать от собственной смерти. Даже Остап Ибрагимович Бендер в Новых Васюках так шустро не удирал от разъяренных шахматистов.

Поворот.

Еще поворот.

Еще.

И каньон заканчивается. Дальше до горизонта начинается степь.

Всеволод закрыл глаза, пытаясь обнаружить засаду. Но кроме него, Айне и «скакуна» никого в округе не было. Ну, разве что странные камни какие-то у выхода лежали. И они…

— НЕТ! — выкрикнул что есть мочи парень попытавшись остановить оруша. Но было уже поздно.

Он влетел в этот круг.

И с каким-то удивительно мерзким звуком вокруг него образовалась сфера ловушки. Божественной. Завязанной лично на Аданоса, который не выдержал и вмешался.

Звук схлопывающейся ловушки тут же дополнился жутковатым звоном разбитого хрусталя. Словно что-то лопнуло на небесах. И в поле рядом с ловушкой начали появляться многочисленные порталы. Из ближайшего выскочила Ллос и в несколько прыжков оказалась у кромки пузыря ловушки.

Где-то за ее спиной мелькнул дед, Индилаир и много кого еще. Асаф как обычно внимательно наблюдающая с невозмутимым взглядом. Но теперь Всеволод уже не обманывался…

— Мы вытащим тебя! — порывисто выкрикнула Ллос, подбежав к самому барьеру.

— Зачем я тебе? — устало спросил парень.

— Я люблю тебя! И я пойду на все, ради твоего спасения!

После проповеди Фианны звучало это все очень странно. И, видимо, заметив эти сомнения Ллос подняла руку и поклялась в правдивости своих слов и намерений.

— Ты это говоришь, потому что стала вновь синдаром. Если вернешься в состояние асура, а ты рано или поздно это сделаешь, то все поменяется. — покачал головой Всеволод.

— Но полюбила то я тебя, когда была богом! И сейчас я не синдар. Переходное состояние.

Парень нахмурился. Он знал — Ллос было порядка пяти тысяч лет. И если верить Фианне в этом возрасте асуры уже начинают пожирать своих детей. Про любовь же и говорить нечего.

Перевел взгляд на Асаф. И мысленно к ней обратился.

— Мне сказали, что ты пожрала своих детей. Всех девяноста двух.

Та устало улыбнулась. И, подняв руку, произнесла:

— За все время существования как дел’тага, зел’тага и асур я родила только одного ребенка. Сына. Тот, кого я любила, погиб и я не смогла связать свою жизнь больше не с кем. И ради спасения своего сына я пожертвовала собой в той битве. В чем клянусь.

— Но… — опешил парень… — А те девяноста два…

— Они были сектой безумных зел’тага, которые, прикрываясь моим именем творили всякое непотребство. Дети Асаф. — скривившись, добавила она.

— У многих из наших нередко «протекает крыша», — грустно произнесла Ллос. — Могущество позволяет проявить все самые потаенные особенности сущности. Да и границы морали для нас куда шире обычного. Но это, как правило становится видно сразу. Та же Шар вела себя невменяемо уже в первые столетия. И дальше становилось лишь хуже.

— Демиург — не дурак, — смешливо добавила Асаф. — Он заложил в нас механизмы защиты. Чувство родства и близости в нас сильно как ни в ком другом. Убить своего ребенка мы просто не в состоянии. Каким бы уродом он ни был. Даже если того требуют обстоятельства.

— Или ты думаешь Корелон не убил бы меня, если мог? — смешливо фыркнула Ллос. — После интриг Шар он меня истово ненавидел, поверив во все ее сказки. Но я была матерью его детей. И он попросту не мог нанести финальный удар. Поэтому и издевался. Поэтому и травил. Он там вообще в истерике бился, не способный переступить через себя.

— Ясно, — глухим голосом произнес Всеволод. И перевел взгляд на Аданоса. — А ты до меня чего до…лся?

— Фу… Что за выражения?

— Сути это не меняет.

— Я — бог равновесия…

— Лжешь.

— Что?! — рявкнул Аданоса, раздраженный тем, что его перебили.

— Ты лжешь. Ты выполняешь функции бога равновесия, но это — не твоя стихия. Впрочем, что ты хотел не имеет больше никакого значения.

— Ты думаешь? — ехидно поинтересовался Аданос.

— Как ты думаешь, — обратился Всеволод к Ллос, — почему я победил там, в Золотой башне?

— Потому что сумел до нее добраться?

— А почему я сумел это сделать? Ведь мне противостояли превосходящие силы. В чем была моя сила?

— И в чем же? — подозрительно прищурившись, спросила она, явно почувствовав подвох.

— Настоящая сила — она не в оружии. Она — в правде. Понимаешь? Сила — в правде.

С этими словами он слез с оруша.

Вынул свой двуручный меч из заплечного транспортного подвеса.

И взяв его вертикально перед собой, толкнул ману в кровь, пробуждая Ярость Нергала. Его глаза вспыхнули фиолетовым свечением и запарили характерной дымкой. Словно там находился генератор тумана. А клинок охватило пламя.

— Нет… — отшатнувшись сдавленно пискнула Ллос.

— Сила в правде! — вновь повторил Всеволод гудящим, прямо-таки рокочущим и удивительно громким голосом, растекающимся по всей округе. — И я взываю не к мести, но к справедливости!

С чем и нанес удар.

Прямо в барьер. Тот был завязан на Аданоса, будучи частью его силы, то есть, частью его самого. Сам же этот лживый бог равновесия, видимо, просто не знал об этой способности парня, поэтому сохранял спокойствие.

Но только до удара.

И тут его стало выкручивать.

Как и Всеволода…

Боль!

Жуткая боль пронзила все его тело! Казалось оно сейчас расплавиться! Все магические каналы его вскипели от перегрузки. Даже несмотря на то, что обладали чрезвычайной для смертного толщиной.

Но разум еще держал контроль над ситуацией.

И Айне помогла, позволив ему с помощью полевого терминала перенаправить поток энергии. Опыт жреца Ллос дал о себе знать. И он сумел почувствовать тот уникальный маркер в пространстве, на который нужно было подавать энергию. Отчего женщина, стоявшая перед ним, выгнулась дугой. А из ее глаз, ушей, носа и рта ударили лучи света. Да и сама она стала странно светиться, словно покрывшись трещинами.

Секунд десять.

Ее тело лопнуло мириадами осколков и осыпалось прахом. Но только для того, чтобы почти сразу вновь воссоздаться.

Она прошла новое вознесение.

Она снова была асуром.

Еще пятнадцать секунд.

Ллос сделал жест. И поток энергии прекратился. Ее структура оказалась не готова к столь значительной силе. А так как Всеволод пользовался механизмом жреца, то она могла контролировать эти поступления, чтобы не здохнуть также как Мелькор там у Золотой башни.

Мгновение.

И весь поток энергии, высасываемый мечом из Аданоса, вновь стал поступать во Всеволода. Он попытался лихорадочно его распределить. Но душа у него была еще меньше приспособлена для ТАКОЙ силы, нежели у новорожденного асура. Ведь он не был даже по сути полноценным дел’тага.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Такой приток силы не выдерживал даже осколок души асура.

Его тело начало светиться.

Мгновение.

И он покрылся трещинами.

Еще мгновение.

И остатки тела опали… оставив лишь гудящую энергетическую структуру. И меч. Точнее то, что от него осталось. Этакий оплавленный огрызок.

Еще мгновение.

И Аданос, исчерпав все свои силы, рухнул иссушенной мумией на землю. А Всеволод лопнул, рассыпавшись облаком стремительно погасшей светящейся пыли. Точнее даже не погасшей, а сгоревший.

Айне тоже нигде не было видно.

Ллос беззвучно рухнула на колени.

Пошатнулась.

И упав лицом на землю зарыдала.

Остальные молчали.

В копилку этого немного дурного синдара добавился еще один убитый им асур. Третий уже окончательно и бесповоротно. Так как Ярость Нергала выпила его до самого донышка…

* * *

Всеволод открыл глаза.

Вокруг было белым было. Ровная, как стол поверхность уходила куда-то в бесконечность. И вся она была покрыта снегом. Девственно чистым. Во всяком случае немного потоптавшись, парень решил считать субстрат у себя под босыми ногами — снегом.

Одежда на нем имелась, но странная. Просто какие-то свободно свисающие штаны и длинная до колен рубах с прорезями по бокам. И все. Тонкая, судя по всему шелковая ткань. Ну или что-то близкое.

Обуви не наблюдалось, впрочем, его босые ноги почему-то не мерзли. Да и он весь отчего то не испытывал холода. Даже пара изо рта не шло, хотя, казалось бы, местечко прохладное должно быть.

Кстати, эльфийских ушей и странных бровей тоже не имелось. Он, судя по всему, находился здесь в своем привычном человеческом теле.

Осмотрев себя, он обернулся, оглядываясь. И вздрогнул.

Перед ним стоял человек в такой же одежде.

Ничего не выражающее спокойное лицо. Черты какие-то восточные… скорее даже южные. То ли армянин, то ли кто-то еще с тех краев.

— Кто ты? — спросил Всеволод.

Тишина.

— Где мы находимся?

Опять тишина.

— Не те вопросы?

И снова тишина. Казалось, что этот человек не слышит его слов.

— Ну и черт с тобой, молчаливый болванчик, — буркнул Всеволод и, развернувшись, решил от него уйти.

Но ничего не получилось. Там снова стоял он.

— Да чего тебе от меня надо?! — рявкнул Всеволод, раздраженный этим обстоятельством и попытался схватить его за грудки. Но куда там! Рубашку ухватил, а его даже пошевелить не смог.

Тот встречно взял Всеволода за грудки одной рукой и с едва скользнувшей по губам улыбкой, оторвал от снега.

— Прекратите! — раздался громкий, звонкий голос девочки.

Всеволод обернулся и увидел… Айне.

У него не было ни малейшего сомнения — это она. Он ее никогда не видел в антропоморфном виде, но ни на мгновение не сомневался в узнавании.

— Хватит! Прекратите! — повторила она порывисто.

Незнакомый мужчина отпустил Всеволода и тот, поступил также. Отступив на шаг назад.

Секундная пауза.

— Если она Айне, то ты — Нергал. Так?

Мужчина нехотя кивнул.

— А где остальные?

Он усмехнулся и чуть скосился глазами в сторону. Парень повернулся туда и увидел троицу.

Первым стоял крепкий, здоровый парень с правильными, похожими на Айне чертами лица и волевым подбородком. Дополняли образ длинные вьющиеся черные как смоль волосы, тонкие, поджатые губы и жесткие глаза.

Вторым был собственно синдар к облику которого он привык. Только со скорбным выражение лица и взглядом усталого интеллигента.

Третьим — высокий меднокожий мужчина с миндалевидными глазами и коротким ежиком темных волос. Не то черных, не то бурых.

— А почему у тебя всего два зрачка? — поинтересовался Всеволод.

— Тот дел’тага — мутант. Сильные искажение из-за развития интегрированных осколков. Это еще не самое дикое. Бывает и вторая пара рук вырастает, и хвост, и иное. Осколки нужно выбирать с умом.

— Ясно… — А потом перевел взгляд на Эленарана и поинтересовался: — Как же нас нашли зовом, если в ядре души был только он и Неграл?

— Печать рода. Она нестираемая.

Всеволод молча кивнул.

Окинул взглядом этот «творческий коллектив» и присвистнул. Это было не раздвоение личности. Хуже. Разшестерение. Причем одна из личностей — маленькая девочка.

— Впечатляет? — усмехнулся Нергал. Это было первое произнесенное им слово.

— Мы умерли?

— И да, и нет. Долго объяснять. Выбор за тобой. Я могу слить наши личности обратно воедино и возродить тебя. Ну, исключая ее. Эта малышка фамильяр им и останется. А могу отправить нас в небытие.

— За все нужно платить…

— Ты прав. И я хочу, чтобы ты кое-что сделал в обмен.

— Что?

— Предотвратил ритуал Черного плодородия.

— Но он же уже произошел…

— Да или нет?

— Разумеется да. Но разве ты не хотел бы жить дальше?

— Нет. Я умер сознательно. И возрождаться не желаю. Эрешкигаль это прекрасно знала, поэтому и пошла этим путем. Я давно от всего устал и наслаждался покоем, пока она не вмешалась.

— А они? — кивнул Всеволод на троицу, стоящую в ряд.

— Я тоже умер сознательно, — первым произнес Эленаран. — И хотел бы вообще кануть в бездну, чтобы не страдать от той душевной боли, что меня до сих пор терзает.

— Мне все равно. Я лишь тень себя. — ответил дракон. — Мне лучше умереть, чем в столь ничтожном виде возрождаться. Снова тысячи лет возни в говне, пока только-только может будет голову поднять. В пекло такую жизнь!

— А ты? — спросил Всеволод у дел’тага.

— Мой мир мертв. Мой народ мертв. Зачем мне жить в извечном одиночестве. О том, насколько лживы зел’тага ты уже понял. Ближайшую вечность провести в подполье? Нет уж. Лучше и не начинать.

— Вот видишь, — произнес Нергал.

— Тогда действуй.

— Прощай. Этих я оставлю в виде осколков души. Но себя, уж извини, уберу. Еще не хватало, чтобы эта тварь вновь попыталась повторить свою выходку. Да еще так просто…

— Она ведь мертва.

Нергал многообещающе улыбнулся.

И свет вокруг погас. А Всеволода пронзила острая, жуткая, просто невыносимая боль. Куда более страшная, чем совсем недавно, во время поглощения Аданоса…

Эпилог

Простая жрица Ллос остановилась на пригорке и окинула взглядом округу. Три тройки бойцов из его дома рассыпались по округе и контролировали весь караван из захваченных «наземных» аристократов. Мелких, разумеется, невысокого полета. Аристократиков. Никого другого им бы взять не получилось из-за слишком сильной охраны. Но даже и этот улов радовал. Теперь можно будет провести хорошее жертвоприношение, которое, возможно, повысит ее статус в Мензоберранзане.

Вот — они красавцы.

Шли связанные единой цепью в вереницу. Поникшие. Подавленные. И такие «вкусные». Ее богиня должна остаться довольной.

Она мечтательно улыбнулась.

И тут из чистого неба, лишенного даже легкого облачка ударила молния. Да так — что попала в одного из молодых и здоровых парней. В того, чья жертва казалась жрице особенно ценной…

Всеволод нервно вздохнул и заскреб руками по зеленой траве.

Боль отходила.

С огромным трудом он встал на карачки и осмотрелся. Местность ему показалась смутно знакомой. Вроде бы он даже как-то тут бывал и, вероятно не раз.

Он потряс головой, пытаясь привести зрение в порядок.

Снов посмотрел на дальние горные пики. Да, определенно он где-то рядом с графством Ро. Со стороны того «блохастого» баронство. А вон там должен наблюдаться форпост графства… но там ничего не было. Пустые камни, поросшие лишайником. А в голове всплыли воспоминания… владельца тела, в которое Всеволод угодил. И он понял, отчего Нергал так странно улыбался. Он забросил его в прошлое, на более чем тысячу лет. За несколько лет до вторжения демонов Пылающего легиона. То есть, отсекая его от игры всех и вся. И давая шанс начать партию с чистого листа…

Сзади послышались тихие, быстрые шаги и женский голос, который в матерной форме возмущался потерей такой прекрасной жертвой для Ллос. Он скосился. Там приближалась какая-то особа и ее руке хищно поблескивал какой-то небольшой клинок.

Удар молнии сжег амулеты, блокирующие применение магии. Поэтому Всеволод попросту отмахнулся от этой угрозы в своей обычной манере. То есть, направив туда воздушный молот. Но не сильный.

Отчего его скрутили сильная боль.

Это тело — не было телом синдара. И каналы тоненькие, и мало их, и вообще — маг явно он выходил по местным меркам слабенький. Поэтому он одним махом сжег все запасы маны, что имел.

Но удар получился.

И эта темная эльфийка, кувыркаясь, улетела в ближайшие кусты, сбитая с ног.

Бойцы дернулись ей на выручку, но она из кустов проревела:

— СТОЯТЬ! Я САМА!

Всеволод, понимая, что ничего не закончилось, вновь попытался встать. Краем глаза заметил кинжал, который эта мерзавка обронила. И, он, совершенно бездумно, на автомате его схватил, пытаясь обзавестись хоть каким-то оружием. Его ведь толком было не видно из-за плохого самочувствия. Тут и выходка Нергала, и магическое истощение. В общем — перед глазами плыли круги.

Поднимался он тяжело.

Эльфийка давно бы до него дошла. Но она почему-то остановилась шагах в пяти и медлила.

Наконец, пошатываясь он смог подняться.

— Ну и что ты на меня пялишься? — на языке темных эльфов осведомился Всеволод, видя ее странный, выпученный взгляд. — У меня что, на лбу гениталии выросли?

— КАК? — как-то сдавленно произнесла эльфийка, указывая на оружие в руках парня.

Он поднес его поближе к глазам. И побледнел бы, если бы смог. Это был ритуальный кинжал Ллос. И он его взял в свои руки. И… в общем с ним ничего не происходило. А брать такие кинжалы имели права только те, кому он вручался богиней. Ну или более высокопоставленные жрицы. Остальные автоматически приносили в жертву, поглощаясь кинжалом.

Пару секунд оцепенения. И он, скорее на автомате, чем сознательно толкнув в кинжал ту каплю маны, которая в нем уже успела восстановиться после истощения. Совсем чуть-чуть. Но паучки, как и прежде, зашевелились, оживая.

— Привет малыши, — умилившись ими, произнес он. И, подставив палец левой руки, принял на него одного из таких паучков. Черных. И на первый взгляд очень жутких.

Паучок вполне охотно побегал по руке и секунд через пятнадцать вернулся на эфес кинжала. Где и замер вместе с остальными.

— Ты… — тихо, почти шепотом произнесла эта эльфийка. Она не верила своим глазам. Потому что паучки выходили только в руках верховных жриц. Жриц. Но они женщины. А перед ней был мужчина. Причем даже не эльф.

— Ты дура? Почему такими вещами разбрасываешься? Знаешь, что с тобой будет за утерю?

С этими словами он метнул кинжал в ближайшее к эльфийке дерево. Но та, шагнув вперед, перехватила его прямо в воздухе, не давая ему воткнуться или удариться, то есть, повредиться.

— А теперь пошла прочь. — холодно процедил Всеволод. — Забирай своих мальчиков и проваливай!

— Но…

— Ты сомневаешься в моем праве тебе приказывать? — процедил парень, глянув на нее как на дерьмо.

— Нет. — излишне быстро ответила она.

После чего скрылась в ближайшем лесу. Быстро. ОЧЕНЬ быстро. И остальные темные эльфы поступили также, так как они прекрасно все видели и поняли.

Парень же пошатываясь подошел к ближайшему дереву и оперся на него.

— … в порядке? — раздался из-за спины смутно знакомый голос. Он обернулся. Там стоял какой-то мужчина в возрасте. В голове всплыло имя и что-то еще. Но парень был не в состоянии думать… он вообще находился в полуобморочном состоянии. Он даже фразу толком не услышал.

— Истощение. — ответил он на местном языке, который хорошо знал. — Сейчас отклю… — с этими словами он и упал, рухнув на траву. Не очень мягкую. Но больше на морально-волевых он держаться не мог…

Конец

Content

Ланцов Михаил
Наследник. Том 3. Проклятая судьба

Пролог

Часть 1. Зубная боль

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 2. Клыки совести

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 3. Огонь сущности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог