Гарбера Кэтрин

Скандальная любовь

Кэтрин Гарбера

Скандальная любовь

Любовный роман – Harlequin – 1047

Пролог

Стерлинг Перри наверняка радуется, ведь его выпустили из тюрьмы, в которую он попал по обвинению в мошенничестве. Доказательств вины было предостаточно, чтобы его арестовать. Мой план сорвался. После того как Винсента… Ну, это не имеет значения. Неизвестно, кто убил этого человека. Мне казалось, надо переключить их внимание на подозреваемого.

Перри был наиболее логичным кандидатом. Я так его ненавижу, что мне хочется кому‑нибудь врезать. Но вместо этого я глубоко вздыхаю и пытаюсь успокоиться. Спокойствие помогает мне планировать уничтожение людей, которые украли у меня все.

Хорошими людьми их не назовешь. У обоих есть недостатки. Слишком много недостатков, их и не перечислишь. Они многим навредили. В том числе мне.

Райдер Керрин и Стерлинг Перри прикладывают все силы, чтобы навредить друг другу, и это мне на руку. Не помешает привлечь к делу шерифа Баттла. Он – настоящий бульдог и поможет еще сильнее разжечь неприязнь к Стерлингу Перри.

То сообщение было отправлено Винсентом на телефон «Перри холдингс». Всем известно, что в этой фирме ничто не делается без одобрения Стерлинга. Этого будет достаточно, чтобы все взгляды снова обратились на Стерлинга.

Глядя на только что пришедшее письмо, я ликую. У Райдера Керрина проблемы с рабочими в компании. Интересно. Будет несложно передать эту информацию Стерлингу Перри – пусть использует ее против Керрина.

Я не могу не радоваться. Они оба заплатят за то, что сделали. И не важно, сколько времени на это потребуется.

Глава 1

Мелинда Перри взглянула на свой телефон, накручивая волосы на термобигуди. Она старалась избавиться от пристрастия к социальным сетям. Хотя ей нравилось точно знать, чем занимаются те, кого она любит. Однако будет лучше, если она начнет свой день с чашки… Хотелось сказать: горячей воды с лимоном, но она никогда не любила такие напитки. Как бы вредно это ни было, она постоянно начинала свой день с кофе и обезжиренных сливок.

Она взглянула на часы на зеркале и поняла, что опережает привычный график.

– Отлично, Дживс, расскажи мне последние новости из «Хьюстон хроникл», – сказала Мелинда. Она запрограммировала своего электронного помощника так, чтобы он отзывался на имя Дживс. Ей казалось забавным делать вид, что на нее работает настоящий английский дворецкий.

– Доброе утро, Мел! Вот главная новость дня: «Наследница и филантроп Мелинда Перри по уши втюрилась в печально известного плейбоя Слэйда Бартелли. Фотографии доступны на сайте „Хьюстон хроникл“».

– Ладно, Дживс, остановись. – Она взяла телефон и открыла приложение «Хьюстон хроникл». О нет! Ей не хотелось, чтобы о ней говорили. Не надо, чтобы весь мир узнал о ее романе со Слэйдом.

Весь прошедший год в ее семье царил хаос, а она изо всех сил пыталась выстоять. Занималась делами и вела себя так, будто все в порядке. Ее отца обвинили в создании финансовой пирамиды и арестовали, но теперь выпустили из тюрьмы. Ее сестра закрутила скандальный роман с одним из самых ненавистных соперников отца по бизнесу. А она связалась с сыном известного мафиози Карло Бартелли.

Честно говоря, Слэйд не входил в преступный синдикат своего отца. Она познакомилась с ним на заседании художественного совета. Он оказался порядочным гражданином, но средства массовой информации это, похоже, не волновало.

Открыв приложение, она увидела фотографию, на которой они со Слэйдом обнимались и целовались. Страстные и жадные поцелуи в одном из альковов Джонс‑Холла на концерте Хьюстонского симфонического оркестра.

Она запаниковала, ее сердце забилось чаще. Ей стало жарко не только оттого, что их застукали, но и потому, что она не забыла те поцелуи.

Она вела себя совершенно неподобающим образом. Хотя ей уже тридцать девять и, как заметила ее сестра‑близнец, она не молодеет.

Если не сейчас, то когда? Именно так сказала Анжела, когда Мелинда застенчиво упомянула, что встречается с не совсем обычным парнем.

Но Мелинда имела в виду не это. Ей нравилась ее размеренная жизнь и благотворительная деятельность. Кроме того, Анжела откровенно заявила, что как любовник Слэйд не пара Мелинде. Однако ей не нужно получать чье‑то одобрение, чтобы выбрать себе мужчину.

Залаяла ее маленькая такса Пикси, и дверь спальни Мелинды открылась. Анжела вошла в комнату. Сестры жили в одном здании и часто заходили друг к другу в гости. Кондоминиум представлял собой открытое пространство с просторной спальней, ванной комнатой и гостиной, которую Мелинда использовала как зал для тренировок.

– Я думала, ты сомневаешься, что Слэйд тебе подходит. Ты же говорила, что хочешь родить. Ведь он легендарный плейбой, ты же это знаешь, верно?

– Мне даже спрашивать не надо, как ты обо всем узнала, – ответила Мелинда. – Но я не хочу раздувать из мухи слона.

– А мне это фото показалось довольно серьезным, – сказала Анжела и уселась на мягкую скамью, обитую бархатом, в изножье кровати Мелинды.

Ее сестра держала в руке термокружку и выглядела, как всегда, модно. Как бы Мелинда ни старалась, она всегда чувствовала себя слишком серьезной и консервативной рядом с Анжелой. Она знала, что никто такого не скажет, но она была более спокойной и умеренной версией Анжелы. Если кому и следовало встречаться со Слэйдом, так это Анжеле.

– Эта фотка… Я не подозревала, что нас заметят, иначе я бы так не целовалась, – призналась Мелинда.

– Ты краснеешь! Тебе тридцать девять, Мел. Хватит смущаться, говоря о сексе.

– Я не говорила о сексе! Слэйд просто меня возбуждает. Это не смущение, это… О, не важно. Что мне теперь делать? – спросила она сестру.

– Он тебе нравится? – поинтересовалась Анжела.

Мелинда не думала о простой симпатии к Слэйду. Он слишком соблазнительный. Она знала о связях его семьи с мафией, но, когда он был с ней, чувствовала себя самой желанной женщиной в мире. И он оказался самым страстным мужчиной, которого она встречала. Но, честно говоря, она понимала, что все дело только в нем. Ее бывший парень, Дональд, с которым она прожила восемь лет, жаловался, что она не очень страстная, а со Слэйдом таких проблем не было.

– Я знаю, ты от него не в восторге. Я и сама до конца не уверена, как к нему отношусь. Он входит в художественный совет, именно там мы с ним познакомились.

– Художественный совет? Я думала, в его семейке одни гангстеры, и это меня беспокоит.

– Он не гангстер, Анжела. И он – единственный внук Филомены Конти. В совете он представляет семью. В этом году миссис Конти делали операцию по замене тазобедренного сустава, поэтому он заменил ее на заседании. Он любит искусство так же, как и я. Услышав, как я описываю картину Ван Дейка, он обратил на меня внимание.

Анжела встала, подошла, положила руки на плечи Мелинды и посмотрелась в зеркало. Она встретила взгляд сестры, стараясь не смотреть на себя. У нее на голове были большие бигуди, потому что так ей было легче укладывать волосы; она еще не накрасилась, поэтому у нее на носу виднелись веснушки.

– Посмотри на себя, – сказала Анжела.

Мелинда взглянула на собственное отражение.

Она всегда улыбалась самой себе, что помогало ей начать день в хорошем настроении. Анжела тоже улыбнулась ей.

– Этот человек обратил на тебя внимание потому, что ты ему понравилась такой, какая ты есть, – произнесла Анжела. – И тебе давно пора найти того, с кем ты забудешься в опере.

Мелинда вздохнула. Ее сестра права. Независимо от того, какие чувства пробуждал в ней Слэйд, в конце концов, они не пара. Он явно предпочитает дорогущее шампанское, вечеринки в своем пентхаусе и полеты в Дубай любым местным мероприятиям, связанным с искусством.

– Я знаю. Но он действительно неплохой человек, Анжела. Хотя мы не подходим друг другу.

Честно говоря, я думала, что после того, как мы переспим, он найдет другую, – сказала Мелинда. – Но этого не произошло. Между нами возникло что‑то, из‑за чего нам трудно не прикасаться друг к другу.

– Это страсть, Мел. Наконец‑то ты нашла парня, который пробуждает в тебе желание, – ответила Анжела. – Но Бартелли тебе не нужен. Найди кого‑нибудь другого.

Мелинда покачала головой. Она не хотела страсти… Ну, не все время. Страсть опасна. Именно страсть спровоцировала проблемы в отношениях ее родителей, поэтому она всегда старалась сохранить равновесие в своей жизни.

Но теперь она волнуется. У нее случилась задержка, впервые в жизни. Может, дело не в беременности? Она читала, что в ее возрасте у некоторых женщин начинается климакс.

Мелинда встретилась глазами с сестрой в зеркале и поняла, что лучше не поднимать эту тему, не сделав теста на беременность. Как бы они с Анжелой ни были близки, у каждой из них свои секреты.

– Если бы это было так просто, я бы давным‑давно так сделала, – сказала она наконец. – Мы со Слэйдом оба знаем, что наш роман недолговечен.

– Ладно. – Анжела крепко обняла сестру. – Ты в порядке?

Мелинда собиралась кивнуть, но из‑за горячих бигуди ее голова отяжелела.

– Конечно. Я всегда в порядке.

– Не обманывай меня. Ты говорила, будто хочешь стать матерью, и я заподозрила, что ты беременна. Это так? Он отец? – спросила Анжела.

Мелинда была не готова говорить о беременности. Она еще даже не ходила к врачу, хотя купила несколько тестов на беременность, отпускаемых без рецепта. Но не набралась смелости их сделать. Да, она хотела стать матерью, но желала, чтобы все было по правилам. Она планировала, что Слэйд по уши влюбится в нее, сделает ей предложение и они устроят грандиозную свадьбу. А потом она родит.

– Я не знаю, беременна ли я. – Она отвела взгляд от Анжелы в зеркале. Мелинда не привыкла врать, но сейчас просто хотела потянуть время. – Я имею в виду, Слэйд Бартелли мне не подходит, верно?

Анжела уперлась бедром в край туалетного столика и задумчиво оглядела спальню Мелинды. Впервые в жизни Мелинда осознала, что у ее сестры могут быть свои секреты.

– Как у тебя дела? Как свадебные планы?

Анжела недавно объявила о помолвке с Райдером Керрином.

– У меня все нормально. Не отвлекайся, мы говорим о тебе, – ответила Анжела. – Я не знаю, что тебе сказать. Если ты считаешь, что Слэйд хороший парень… Ну, я на твоей стороне. Просто убедись, что вам стоит быть вместе. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Мелинда повернулась, обняла сестру и уткнулась головой ей в живот.

– Я тоже не хочу, чтобы ты страдала. Мужчины намного коварнее, чем кажется на первый взгляд.

Анжела рассмеялась и начала вынимать горячие бигуди из волос Мелинды.

– Ты права. Почему они не могут просто быть страстными любовниками, а?

– Да. И такими же утонченными, как мы. И чтобы у нас с ними во всем совпадали вкусы. И чтобы они не крутились у нас под ногами, как только мы от них устанем.

Анжела снова рассмеялась.

– Жаль, что мы не управляем миром.

– Жаль, – тихо отозвалась Мелинда.

Анжела ушла через несколько минут. Пикси вбежала в комнату и плюхнулась на свою подстилку. Мелинда наклонилась к зеркалу, накрасилась, уложила волосы и оделась.

Она очень внимательно следила за тем, чтобы ее юбка А‑образного покроя была хорошо выглажена, а блузка ровно в нее заправлена; ей не нравилось, когда блузка болтается на талии. Она завязала бантик на воротнике, потом взяла сумочку, которая идеально подходила к пурпурному оттенку ее юбки. Сегодня у Мелинды много работы в фонде и куча встреч.

Она надела солнцезащитные очки на макушку, погладила Пикси по голове, потом вышла через парадную дверь и спустилась на лифте в вестибюль. Внизу ее встретил шквал вспышек фотокамер.

Запаниковав, она нырнула обратно в лифт. Вернувшись к себе в квартиру, написала своему ассистенту, что сегодня утром не появится в фонде, и встала на беговую дорожку. Ходьба всегда помогала ей собраться с мыслями. Ситуация, определенно, усложняется. Надо разорвать отношения со Слэйдом. Никто никогда даже внимания не обращал, как она целуется с Дональдом.

Слэйд Бартелли бросил телефон на пассажирское сиденье своего спортивного автомобиля, выезжая с парковки у своего офиса в центре города. Он пытался дозвониться Мелинде с тех пор, как прочел статейку в «Хьюстон хроникл». Но она не отвечала на его звонки.

Она не любила шумиху, и ему это нравилось. Она одевалась как леди, но целовалась как страстная и неудержимая соблазнительница.

Она не похожа на других женщин, и это привлекает его в ней. Но его интуиция – та самая, которая всегда предупреждала о проблемах в юности, – твердила ему: если он сейчас не поговорит с Мелиндой, она уйдет из его жизни навсегда.

Ему не терпелось разыскать папарацци, сделавшего то фото, и поколотить его. Но Бартелли не такой человек. Он старался вести себя так, как его приучила бабушка Конти. Но временами он признавал, что методы его отца намного эффективнее.

Он остановился у дома Мелинды и увидел папарацци. Они принялись фотографировать и выкрикивать его имя, а он смотрел на них, стиснув зубы. Нет, он не похож на своего отца.

Однако это не повод думать, что он подходит Мелинде Перри. Несмотря на скандал, который закрутился вокруг ее семьи – ходили слухи о причастности ее отца к убийству, – Мелинда всегда была выше этого. Она любила свою родню, но держалась особняком. Все, кто ее знал, считали, что она милая и добрая.

– Джонни, – обратился он к швейцару. – Я приехал к мисс Перри. Как давно здесь фотографы?

– Весь день. Я помог ей вернуться в лифт. Но они не уходят.

– Вы вызвали полицию?

– Мисс Перри не захотела. Она сказала, что они просто делают свою работу.

Ну, да. Мелинда – добрая душа.

– Давайте избавимся от них. Я позвоню комиссару. Присмотрите за моей машиной? Отгоните ее, если потребуется.

– Да, мистер Бартелли.

Слэйд вошел в вестибюль здания, потом позвонил своей секретарше и попросил ее вызвать полицию.

– Хорошо, сэр. Вам звонил отец. Это не срочно. Он просто хочет поговорить с вами. А ваша бабушка ждет вас на ужин с мисс Перри.

– Игнорируйте все звонки от моего отца. А бабушке я сам позвоню.

– Да, сэр.

Слэйд пошел к лифту, который вел в квартиру Мелинды. Он понимал, почему они так всех заинтересовали как пара. Слэйд все время на виду.

Это был единственный известный ему способ доказать свою честность с тех пор, как он стал управлять «Конти энтерпрайзис». Он был под таким пристальным вниманием общественности, что нанял пиар‑фирму, которая посоветовала ему постоянно быть на публике и предавать все свои дела максимальной огласке.

Он не предполагал, что ему так нужно внимание, но это его устраивало. Он любил общаться с прессой и не возражал, когда папарацци ходили за ним по пятам. Однако новость о его отношениях с Мелиндой сыграет против него. Его отец – главарь мафии и давно пытается обелить свое имя, только у него это не получается. Это была еще одна причина, по которой Слэйду очень нравилось быть на стороне своей матери.

Отец говорил ему: как только он станет членом мафиозного клана, пути назад уже не будет. А Слэйд никогда не хотел идти по этому пути. Он старался быть рассудительным и сдержанным.

Но с Мелиндой он сразу забыл о благоразумии. Рядом с ней он становился перевозбужденным восемнадцатилетним юношей, а не сорокалетним мужчиной. Его уже давно так не заводила женщина. Но причина не только в сексе. Ему нравилось ее страстное увлечение искусством и оперой.

Выйдя из лифта на двадцать четвертом этаже, он направился к ее квартире, а потом остановился. Для нее будет лучше, если он ее отпустит. Он знал, что внимание журналистов ей не понравится. И он очень старался сохранить их отношения в тайне. Ему пришлось признать, что он так поступает не ради нее, а ради себя. Будучи постоянно в центре внимания, он хотел, чтобы у него была хоть какая‑нибудь тайна. Никто не знал о Мелинде. Пусть она говорит, что ей наплевать на его семью, он знал: для нее это важно.

Черт побери, он даже не уверен, что бабушка одобрит его роман с Мелиндой. Из всех людей на планете она – единственная, кто любит его больше всех и считает, что он заслуживает лучшего.

Слэйд нажал на кнопку дверного звонка и услышал лай Пикси. Подождав несколько минут, он снова позвонил в дверь.

На этот раз Пикси не залаяла, и он заподозрил, что Мелинда дома и не хочет с ним разговаривать. Он постучал в дверь.

– Это Слэйд. Впусти меня, нам надо поговорить.

Она открыла дверь через минуту. Ее длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост, что подчеркивало овал ее лица в форме сердца. Ее голубые глаза смотрели настороженно, а на губах не было помады. Мелинда была в спортивном костюме. Ее кожа казалась бледной. Она не улыбнулась ему, и он заволновался.

Мелинда всегда улыбалась. Всем. Швейцару, бариста, курьерам. Она была одним из самых дружелюбных людей, которых знал Слэйд. Однако теперь она стоит на пороге, не пропуская его в квартиру.

– У тебя все нормально? – спросил он.

– Бывало и лучше, но я в порядке, – сказала она, явно солгав ему, и обхватила рукой живот.

– Я не знаю, как папарацци узнали, что мы с тобой будем в опере. Мои люди ничего не говорили, – произнес он. – Я вызвал полицию, чтобы избавиться от папарацци, которые околачиваются внизу. Мы разберемся с этим и с…

– Неужели? – спросила она. – Зачем?

– Как зачем? Я думал, нам нравится проводить время вместе, – ответил он. – Разве этой причины недостаточно? Почему ты не впускаешь меня?

Она покачала головой:

– Если ты войдешь, то нам будет не до разговоров, Слэйд.

Он улыбнулся:

– Я обещаю быть паинькой.

Здание, в котором жила Мелинда, было современным и высоким, из стекла и стали, но ее квартира очень соответствовала своей хозяйке – теплая и гостеприимная. В вестибюле стоял старинный деревянный столик, на котором всегда была ваза со свежими цветами. Войдя в открытое жилое пространство, он увидел два больших дивана и два кресла из кордовской кожи, очень мягкие и удобные.

На деревянном журнальном столике лежали книги по искусству. Слэйд знал, что сейчас она изучает дадаизм, из‑за выставки, которую художественный совет решил привезти в Хьюстон. Но у нее также было несколько журналов, которые она прятала на нижней полке столика. Там же у нее лежали журналы по бизнесу, которые он любил читать.

На ее кухне стоял высокий стол с высокими стульями. Обивка подушек соответствовала цветовой гамме большой картины Круза Ортиса над камином. По словам Мелинды, яркие цвета картин Ортиса отражали колорит Техаса.

Она стояла между гостиной и кухней, глядя на Слэйда широко раскрытыми и обеспокоенными глазами.

– Ты не нравишься мне паинькой. – Она покачала головой. – Нет, ты не можешь войти. Я сама не своя, когда ты рядом.

Ему не понравилось, каким тоном она это сказала. Словно он плохо на нее влиял.

– По‑моему, со мной ты становишься настоящей.

Глава 2

Мелинда пожалела, что открыла дверь, но хорошие манеры заставили ее ответить Слэйду. И вот теперь план, который она вынашивала, чтобы расстаться со Слэйдом и вернуться к нормальной жизни, казался невыполнимым. Ох, какой он соблазнительный! Квадратный подбородок с легкой щетиной, густые черные волосы, слегка завивающиеся на макушке, поджатые губы. Ей не терпелось рассказать ему обо всем, что произошло с тех пор, как Анжела уехала сегодня утром. Но Мелинда еще не решила, что ей делать дальше.

– Я искренне рада, что ты зашел, – сказала она. – Выпьешь что‑нибудь? Сладкий чай или лимонад?

– Не надо. Меня больше беспокоит то, что ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки. Что случилось?

– Ой, а ты уверен, что не хочешь чего‑нибудь выпить? Даже воды? – Она тянула время, хотя обычно гордилась своей смелостью при решении проблем. Перед ее глазами маячил образ семи положительных тестов на беременность, которые она сделала.

– Я уверен, – ответил Слэйд. – Что происходит, детка? Я знаю, тебе не нравится внимание СМИ, но это был всего лишь поцелуй. И, честно говоря, фото удачное. Ты волнуешься, что тебя свяжут со слухами о твоем отце? Знаю, я, вероятно, – последний мужчина, которого ты захочешь видеть рядом с собой, пока ходят слухи об убийстве.

Жертва убийства была найдена на строительной площадке у нового здания «Техасского клуба землевладельцев» в Хьюстоне, где строительством занималась фирма ее отца. Убитым был Винсент Хамм – сотрудник «Перри холдингс», а ее отец оказался подозреваемым.

Мелинда пожала плечами, подбирая слова. Она не могла просто взять и выпалить, что ей нравится не обращать внимания на скандал. Что она ожидала большего от себя и своей семьи. И что ей не хочется, чтобы кто‑нибудь видел, как она очарована Слэйдом.

– Дело не только в этом. Честно говоря, я думаю, мы оба знаем, что не подходим друг другу, – сказала она. – Я считала, что я для тебя просто в новинку и ты скоро устанешь от меня и уйдешь.

– Угу. Но я не устал. А ты? – спросил Слэйд почти воинственно, но она услышала нотки уязвимости в его тоне.

Мелинда понимала: будучи сыном Карло Бартелли, он постоянно испытывал давление из‑за репутации своего отца. И он очень старался делать вид, что ему наплевать на предвзятое отношение к себе.

Она пожевала нижнюю губу. Ей никогда не устать от Слэйда. Он такой привлекательный. И он олицетворяет все, что Мелинда мечтала найти в мужчине.

Однако не надо витать в облаках, она знает это лучше других. Она всегда хотела иметь идеальную семью, хотя семья ее родителей была далека от этого.

– Нет, я не устала от тебя, но мы не пара. Я имею в виду, когда увидела это фото, я покраснела, вспоминая все, что было потом. А ты как отреагировал?

Он шагнул к ней, и она попятилась. Слэйд замер. Обычно она не боялась проблем, но сейчас не готова быть в центре скандала. Одно дело – утешать Анжелу и сочувствовать своему отцу, и другое – читать, что о тебе самой пишут в прессе. Что‑то пошло не по плану с тех пор, как Слэйд вошел в ее жизнь.

– Ты боишься меня? – спросил он.

– Нисколько, – призналась она. – Я боюсь себя. Рядом с тобой я теряю самообладание, Слэйд.

– По‑моему, это хорошо. – Он лукаво улыбнулся, и она сразу вспомнила, по какой причине поцеловала его в опере вчера вечером.

Мелинда почувствовала, как румянец ползет по ее шее и щекам, и покачала головой.

– Именно об этом я и говорю. Это причина, по которой нам нужно расстаться. Или «расставание» – слишком пафосное слово для нас?

– Нет, – сказал он.

– Нет? – Она не понимала, что означает его «нет».

– Ни то ни другое. Мы не расстанемся. И я не позволю, чтобы нашим отношениям помешала хотя бы одна фотография, сделанная нахальными папарацци.

Ей нравилось, как он говорит. Он управлял своей жизнью и никогда не позволял ничему внешнему диктовать ему условия. Мелинда понимала, как это непросто. До сих пор ходят слухи о том, что он бандит, хотя Слэйд заверил ее, что не причастен к незаконным действиям своего отца.

А теперь появилась еще одна причина, по которой Мелинде следует уйти от Слэйда. Она беременна. Домашние тесты на беременность доказали ее подозрения.

Отныне она должна выбирать, как ей жить дальше. Ранее она с легкостью притворялась, будто Слэйд – сказочный принц на белом коне. Но разум подсказывал ей, что такой мужчина, как Слэйд, никогда не будет счастлив, живя тихо.

Она знает это.

И должна помнить об этом.

Ей надо думать о своем ребенке.

– Что у тебя на уме? – спросил он. – Ты смотришь на меня одновременно и страстно, и испуганно, и я не знаю, что мне делать.

Мелинда глубоко вздохнула:

– У нас нет будущего. Я думаю, нам надо перестать видеться.

– Нет.

Она покачала головой, не уверенная, что правильно его расслышала. Улыбнувшись, заговорила снова:

– Я хотела сказать, мы с тобой слишком разные и нам не следует нигде появляться вместе.

– Нет, – повторил Слэйд.

Она сделала еще один глубокий вдох. Иногда люди не воспринимают ее всерьез, потому что она слишком вежливая, и принимают ее женственность и скромность за слабость. Но Слэйд знает ее лучше остальных.

– Ты можешь говорить «нет» сколько угодно, но я не поменяю своего решения. Я больше не буду встречаться с тобой. И не стану целоваться с тобой, чтобы потом красоваться на страницах журналов. Все кончено.

Все складывалось хуже, чем он думал. Сначала Слэйд решил просто уйти. Об этом его попросила Мелинда, но он не был абсолютно уверен, что она хочет, чтобы он ушел. Он вообще ни в чем не был уверен с тех пор, как познакомился с Мелиндой на заседании художественного совета.

Слэйд хорошо помнил тот день. Мелинда была одета очень чопорно, но сделала несколько колких комментариев, обращаясь к нему, когда началось заседание. Позже извинилась, говоря, что его бабушка привыкла к ее шуткам. Мелинда была полна противоречий, и ему захотелось узнать ее лучше. Поэтому он пригласил ее на свидание.

Она ему отказала.

Он снова пригласил ее на свидание, заявив, что ему требуется ее помощь, потому что он представляет семью Конти. И тут Мелинда сразу согласилась. В конце концов они оказались в постели. И он ни о чем не сожалел.

И он не был готов с ней расстаться. Если бы он считал, что она просит оставить ее в покое, потому что этого хочет, он сделал бы так в мгновение ока. Он полагал, что все это из‑за фотографии в прессе. Мелинде не нравится быть в центре внимания, в отличие от ее сестры‑близнеца Анжелы.

В последнее время в ее семье один скандал сменялся другим, и Слэйд знал: Мелинда пытается не обращать на это внимания и поддерживает своих близких. Сестра Мелинды сыграла помолвку с деловым конкурентом своего отца, Райдером Керрином из «Керрин ойл», мужчиной, у которого, по слухам, много лет назад был роман с ее матерью.

Слэйд знал, что должен вести себя деликатно. Если после всех его попыток переубедить Мелинду она захочет, чтобы он ушел, – он уйдет.

– Я сомневаюсь, что ты можешь диктовать, как нам поступить, – сказал он. – По‑моему, это не совсем справедливо. Это из‑за того, что я – Бартелли?

– Слэйд, ты в курсе, что репутация твоей семьи ни при чем. Ты убедил меня, что не участвуешь в преступных делах, и я тебе верю, – ответила она.

– Спасибо. – Ему постоянно приходилось доказывать, что он не головорез, большинству людей, с которыми он встречался. И он был уверен: Мелинда будет его защищать.

– Тебе не надо благодарить меня за это. – Она нежно сжала пальцами его предплечье. – Ты хороший человек. Никому не позволяй говорить о себе плохо.

– Не позволю. – Он взял ее за руку и провел большим пальцем по костяшкам пальцев. Она вздрогнула. – Все из‑за того, что я не нравлюсь твоей семье?

– Честно говоря, они полюбили бы тебя, если бы узнали лучше, – сказала она. – Ты умеешь очаровывать. – Она высвободила руку. – И я понимаю, что ты делаешь.

– Что я делаю?

– Ты пытаешься убедить меня, что у нас много веских причин, чтобы продолжать встречаться. Но, Слэйд, ты не учел, что мы, по сути, очень разные люди. Я не замужем, но всегда мечтала о хорошем муже. Мне нужны муж, семья, большой дом в пригороде. Но ты не из тех, кто может мне все это дать.

С этим он спорить не мог.

– Ты знаешь, что у меня никогда не будет детей. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос и страдал, как я, из‑за репутации своего отца.

Он сказал ей об этом в ту первую ночь, что они провели вместе. Они не спали до рассвета, разговаривая о жизни, семье и всем остальном. Он был с ней честен, потому что Мелинда отличалась от других женщин, с которыми он встречался. Во‑первых, она была почти его ровесница, и у нее явно было мало любовников. Он не хотел ее обижать.

А когда она заявила, что они не пара, ему стало трудно придерживаться своего плана – убедить ее не бросать его.

– Я понимаю. Я не семейный человек, – сказал он. – Но я не готов с тобой проститься, Мелинда.

Она наклонила голову набок, долго рассматривала его, потом кивнула.

– Боюсь, если я не расстанусь с тобой сейчас, то никогда с тобой не расстанусь, – произнесла она. – Когда ты уйдешь, я не смогу найти человека, который мне нужен, потому что благодаря тебе поняла, чего я хочу.

Итак, она хочет, чтобы он остался, но тогда ему надо превратиться в мужчину, о котором она мечтает. Вероятно, где‑то есть человек, предназначенный Мелинде, но это явно не Слэйд. Он знал, что настоящий джентльмен ушел бы от нее и не искал с ней встреч. Мелинда слишком хороша для такого, как Слэйд. И хотя ему не хочется верить, что он истинный Бартелли, в нем все‑таки течет кровь гангстера.

И он желает, чтобы Мелинда была с ним. Ему надо просто притвориться, что он подумает над ее словами, и она останется с ним. Но он вряд ли сумеет жить дальше, если солжет ей. Бабушка всегда говорила, что путь к преступлению начинается с малой лжи.

Однако ему надо найти способ убедить Мелинду дать ему еще один шанс. Потому что пока он не готов ее отпустить.

Глава 3

Слэйд знал, что должен сделать, чтобы вернуть Мелинду. Он ничуть не сожалел, что поцеловал ее в опере накануне вечером. Ему хотелось постоянно к ней прикасаться.

Но она все еще покусывала нижнюю губу и смотрела на него голубыми глазами, полными сожаления, желания и решимости. Это не сулило ничего хорошего.

– Мне жаль, что фотография появилась в прессе. У меня есть специалист, который сделает так, чтобы эта ситуация выглядела не более чем безобидное развлечение, – сказал он. – Ты ведь этого хочешь, да?

Она быстро моргнула и покачала головой. Он пытался сосредоточиться на ее эмоциональном состоянии, но на Мелинде были облегающие легинсы, открывающие ее пупок и живот. Ему не терпелось протянуть руку и погладить ее тело.

Когда он обнимал ее, все остальное было не важно. Не имело значения, что он – причина, по которой за ней следят блогеры. Он привык к скандалам. А Мелинда другая. Всю свою жизнь она занимается добрыми делами, работая в благотворительности. Он ни разу не встречал такого человека, который прежде всего думает о других, а потом о себе.

Он много работал в «Конти энтерпрайзис», но чувствовал нутром, что делает это, чтобы доказать, как он не похож на своего отца.

Ни его фамилия, ни их непохожесть не имели никакого значения, когда Слэйд обнимал Мелинду. Имело значение только желание и взаимная страсть. И то, что ей нравилось быть с ним не обузданной. Он знал, что она не привыкла встречаться с мужчиной вроде него. Конечно, она знакомилась с богатыми холостяками, но большинство из них были врачами или юристами. Сыновей опасных гангстеров среди них не было.

Он снова подумал, до чего сильно ненавидит свои корни.

– Слэйд…

– Не делай этого. Дай мне шанс, не отталкивай меня сразу, – сказал он.

– Я не должна, но я хочу… – Мелинда снова прикусила нижнюю губу.

На этот раз Слэйд простонал, протянул руку и провел большим пальцем по ее нижней губе. У нее были такие соблазнительные губы, что он с трудом сдерживался, чтобы ее не поцеловать, даже когда сидел напротив нее за столом на заседании художественного совета. Он ничего не мог с собой поделать. На людях Мелинда была предельно сдержанной, но наедине с ним…

Она легонько прикусила его большой палец и втянула его в рот. Он положил руку ей на талию и притянул к себе. Он провел пальцем по поясу ее легинсов, а потом медленно погладил по спине.

Она вздрогнула, выгнула спину и прижалась к нему бедрами. Потом раздвинула ноги, положила руку ему на плечо и запрокинула голову. Их взгляды встретились, и он понял, что секс ничего не изменит.

Ему хотелось верить, что день, проведенный с ней в постели, решит все их проблемы, но знал – этого не случится. Они просто ненадолго отвлекутся.

А поскольку он привык отвлекать Мелинду, пока ее отец подозревался в финансовых махинациях, то легко снова исполнил эту роль. И ему это нравилось. Это был тот случай, когда не имело значения, что он – сын известного мафиози, на совести которого длинный список преступлений.

Обхватив руками ее ягодицы, он приподнял Мелинду, и она обвила ногами его талию. Он припал к ее губам, и она обмякла и запустила пальцы в его волосы, прижимая голову к себе, чтобы углубить поцелуй.

Ее язык скользнул ему в рот. Слэйд понес ее к кухонному столу. Это была ближайшая ровная поверхность, а он больше не мог ждать ни секунды. Усадив Мелинду на стол, он встал между ее раздвинутых ног. Она по‑прежнему крепко обхватывала лодыжками его торс.

Она провела рукой по его члену, целуя Слэйда в шею.

– Тебе нравится, да? – спросила она хриплым голосом, и по спине Слэйда пробежала дрожь.

– Да.

Она рассмеялась, а он потянул вверх край ее спортивного бюстгальтера и отбросил его в сторону. Обхватив руками ее груди, он стал потирать пальцами ее соски. Мелинда выгнула спину и прижалась к Слэйду.

– Тебе нравится? – произнес он.

– Нравится.

Они оба наслаждались каждой минутой своей близости. Наклонившись, он поцеловал ее в шею. От Мелинды пахло цветочными духами и потом после тренировки. Она стянула с него галстук и принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Потом провела пальцем по его груди, обвела им сосок и прикоснулась рукой к его пупку.

Он медленно провел пальцами по ее шее. У Мелинды был шрам на предплечье, по ее признанию, он остался после травмы, которую она получила, выпав из грузовика своего одноклассника. Он потер пальцем ее шрам в форме полумесяца, наблюдая, как руки Мелинды покрываются мурашками.

Другой рукой он провел по ее лопатке, потом стал медленно ласкать спину. Приподняв над столом, он стянул с Мелинды легинсы. Шагнув назад, он посмотрел на нее, сидящую обнаженной на кухонном столе. Закрыв глаза, она вдохнула, и ее грудь приподнялась. Он погладил пальцами ее чувствительные напряженные соски. Она запрокинула голову и простонала. Он наклонился и стал покусывать ее длинную шею, поцеловал пульсирующую венку у ее основания. Она вцепилась пальцами ему в плечи, но потом быстро провела руками по его предплечьям.

Никакая другая женщина не заводила его так быстро. Он не мог насытиться Мелиндой и понимал, что рискует, но сопротивляться своим чувствам не хотел.

Ему нравилось, что она тоже не может ему противостоять. Подняв руку, он стянул резинку с ее волос, и они упали ей на плечи. Он уткнулся лицом в ее мягкие пряди и глубоко вдохнул.

Расстегнув брюки, он нащупал в кармане презерватив. Мелинда была воплощением его самых страстных фантазий. Иногда он спрашивал себя: почему ему понадобилось так много времени, чтобы отыскать такую женщину, как Мелинда? Однако он знал ответ: встретив Мелинду в юности, он не справился бы с ее темпераментом.

Наклонив голову, он лизнул ложбинку между ее грудями, потом осторожно прикусил нежную кожу ее щеки.

– Хватит прелюдий. Возьми меня, Слэйд, – сказала она. – Мне надо забыться.

Ее слова воспламенили его, потому что он хотел только одного – входить в нее снова и снова. Ни одна женщина не влияла на него так, как Мелинда. Казалось, она принимает его таким, какой он есть. Ей все равно, что он – сын мафиози и внук одной из богатейших и выдающихся женщин Хьюстона.

Мелинда шире раздвинула ноги и оперлась на локти, маня Слэйда к себе. Он простонал, глядя на нее. Этот образ он запомнит до конца своих дней, даже после того, как их роман закончится.

Встав у нее между ног, он обхватил руками ягодицы Мелинды и притянул ее к себе. Она положила руки ему на плечи, когда он медленно вошел в нее. Чем глубже он входил в нее, тем шире она раскрывала глаза. Она схватилась руками за его бедра, когда он начал двигаться, прикрыла глаза и запрокинула голову.

Он обхватил губами ее сосок. Она задвигалась быстрее, требуя большего, но Слэйд держал медленный и размеренный темп. Удовольствие Мелинды было для него важнее собственного.

Наконец он почувствовал, как она с силой вцепилась руками в его волосы и отдалась оргазму, который буквально разрывал ее. Она царапала ноготками его спину и старалась сильнее к нему прижаться.

Выкрикнув ее имя, он упал ей на грудь. Она держала Слэйда в своих объятиях, поглаживая рукой по спине, пока его дыхание не выровнялось и он не выпрямился. Вглядевшись в лицо Мелинды, он нежно поцеловал ее. Он понятия не имел, что будет делать дальше. Они не пара, но он не может уйти от нее.

В дверь позвонили. Они уставились друг на друга.

– Кто это может быть? – спросила она.

– Я не знаю, – ответил он. – Хочешь, я посмотрю?

Она взглянула на него, когда он шагнул назад и натянул брюки.

– Нет. Я сама. А ты пока одевайся.

Она взяла со стола свой телефон и взглянула на монитор.

– Это моя сестра Эсме.

Он приподнял ее со стола и стал опять ласкать, но Мелинда оттолкнула его.

– Не сейчас. Подожди минутку! – крикнула она в сторону закрытой входной двери и бросилась наверх в спальню.

Слэйд сгреб их одежду и последовал за Мелиндой. Когда он вошел, она уже затягивала волосы в хвост и надевала облегающее цветастое платье с запахом.

– Возвращайся скорее, – сказал он, когда она поцеловала его и выбежала из комнаты. Он не мог долго оставаться без нее.

Глава 4

Мелинда быстро переговорила со своей младшей сестрой. Эсме зашла к ней только для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке после того, как она не пошла на работу. Мелинда никак не могла успокоиться. Она знала: будет лучше, если Слэйд уйдет. Он не хочет ребенка, а ей тридцать девять лет, и она беременна. Она не имела понятия, что станет делать.

Войдя в спальню, она увидела, что Слэйд стоит в дверях ее ванной комнаты.

Она совсем забыла, что тесты на беременность по‑прежнему лежат на столике.

– Вот поэтому ты меня бросаешь? – Он указал на тесты.

– Нет, наверное. Я просто знаю, что тебе неинтересна семья. Я сделала семь тестов, и они показали, что я беременна. От тебя.

– Это все меняет, – сказал он.

– Ничего это не меняет, – возразила она. – Если бы ты изменил свое мнение, ты бы сказал об этом.

Он покачал головой:

– Нет. Мы говорили о возможностях. А сейчас перед нами реальность. И я ни за что не брошу своего ребенка. Ему будет нелегко.

Она не знала, о чем именно говорит Слэйд. Он только однажды упомянул, насколько тяжелым было его детство и почему он не хочет, чтобы у него были дети.

– С нашим ребенком все будет хорошо, – сказала она. – Мы должны делать выбор, который идеально подойдет ребенку, а не нам.

Мелинде хотелось, чтобы Слэйд внезапно признался, что любит ее, а потом предложил сыграть пышную сказочную свадьбу. Но это была иллюзия, и она это понимала. Даже если бы он сейчас так сделал, она бы ему не поверила. Он пытался уговорить ее продолжить их роман, а не создавать семью.

– Ты права, – ответил он. – Но результаты научных исследований показывают, что уровень жизни детей, которых растят оба родителя, намного выше. Мы должны принимать решения вместе.

Слэйд говорил истину, но она не была готова с этим справиться и, вероятно, никогда с этим не справится. Ее сестра по‑прежнему считает, что Слэйд ей не пара. Она получила несколько взволнованных сообщений и электронных писем от мужчин и женщин из различных комитетов, в которых работала, и каждый из них предупреждал ее, чтобы она не связывалась со Слэйдом. И вот теперь он стоит напротив нее и пытается убедить, что у ребенка, которого она вынашивает, должны быть оба родителя.

Она просто не готова к этому. Не сегодня.

Ее телефон снова зажужжал, и Мелинда взглянула на него, качая головой. Еще одна журналистская заявка‑запрос на интервью. Слэйд подошел и посмотрел на экран телефона.

– Сколько у тебя заявок на сегодня? – спросил он.

– Миллион. Ну, так мне кажется. Я не знаю, что делать, – сказала она. – Я не могу избегать их вечно. Рано или поздно они заметят, что я беременна.

Слэйд обнял ее, и она положила голову ему на плечо. Он погладил ее рукой по спине. От пряного аромата его лосьона после бритья у нее чаще забилось сердце.

Жаль, что она так чутко реагирует на Слэйда всякий раз, когда он к ней прикасается. Ей трудно оставаться хладнокровной и разумной.

Он взял ее за подбородок и обвел его большим пальцем. По ее телу пробежала дрожь. Она приоткрыла пересохшие губы и облизнулась.

Простонав, он наклонился и поцеловал ее, неторопливо и страстно. Прижавшись к нему, она поднялась на цыпочки и обвила руками его шею. От него так приятно пахло. Она закрыла глаза, позволяя себе отвлечься от забот и насладиться моментом.

В объятиях Слэйда она забывала обо всем и отключалась от реальности.

Прервав поцелуй, она отошла от него, не зная, что сказать. Она чувствовала себя потерянной, и это ощущение было ей неприятно. Все события в ее жизни всегда были запланированы. Даже когда все шло не так, как она хотела, ей удавалось скорректировать жизненный курс по своему усмотрению.

Но со Слэйдом все иначе. Он казался ей настолько фантастическим, что она теряла голову.

– Я придумал выход из положения, – сказал он. – И по‑моему, он тебе понравится, потому что он разумный и отвлечет журналистов от проблем твоей семьи.

– Что ты задумал? – Она не собиралась притворяться, что не хочет найти решение, выгодное им обоим, но знала, в каком виде их могут выставить в средствах массовой информации, и стремилась сохранить безупречный имидж.

Слэйду ее не понять. Ему всегда приходилось стараться за двоих, чтобы доказать, что он не бандит.

– Давай поженимся, – предложил он.

Ее душа ушла в пятки. Она моргнула, изо всех сил стараясь выглядеть хладнокровной. Она втайне мечтала о его предложении. Как он догадался?

Но она понимала: Слэйд не из тех, кто стремится к супружеству. Она посмотрела на него, уверенная в том, что он сошел с ума или она ослышалась. Однако он улыбался ей так, словно достал с неба луну.

Сделав ей предложение, он опешил. Эмоции бушевали в его душе как ураган в Мексиканском заливе, а он чувствовал себя одиноким лодочником, пытающимся пережить шторм. Она беременна. Что, черт побери, им теперь делать?! Он никогда не думал о том, что станет отцом.

Он старался сосредоточиться. Мелинда – самодостаточная женщина, и она явно не в восторге от одиночества и беременности. Потом его осенило. Она пыталась бросить его, узнав, что у нее будет ребенок. Она решила, что он станет отвратительным отцом. Не поэтому ли хотела с ним расстаться? Хотя она не ошиблась, ее суждение задело его за живое.

Временный брак… Неужели он свихнулся? Конечно, бабушка будет в восторге. Она обожает Мелинду. Но если она узнает, что Мелинда беременна, а он не предложил ей выйти за него замуж по‑настоящему, бабушка оторвет ему голову.

Слэйд не из тех, кто стремится к браку. У него слишком мрачное прошлое. Но что ему делать?

Его захлестнула паника. Он не оказывался в ситуации, которую не мог контролировать, с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, и постоянно следил за происходящими вокруг него событиями.

Засунув руки в карманы брюк, Слэйд очень старался выглядеть спокойным, но ему это не удавалось.

Он никогда не хотел детей, всегда был осторожен, но с Мелиндой оплошал. Он успешно вел дела в «Конти энтерпрайзис» благодаря своему хладнокровию и расчетливости. И сейчас ему следует использовать те же самые выигрышные приемы. Единственная сфера его жизни, которую он полностью контролировал, связана с должностью генерального директора компании. Там люди оценивали его как руководителя, а не как сына гангстера.

У него все получится и на этот раз.

Мелинде нужен уверенный в себе мужчина, который ее не бросит.

Слэйд твердил себе, что они со всем справятся вместе, хотя от страха по его спине бежал холодок.

Каким мужем он станет?

Как ему воспитывать ребенка?

Что вообще надо знать об отцовстве?

Его сердце колотилось быстрее, чем в тот день, когда он сидел на заднем сиденье машины своего отца, отправляясь «работать». Та ночь навсегда изменила Слэйда, и он стал иначе воспринимать своего отца. И понял, что жизнь, которую ведет его отец, не для него.

А теперь у него будет ребенок. Ребенок Бартелли. Надо сделать все, чтобы этот малыш был в полной безопасности.

Временный брак – лучшее решение.

Слэйд заметил странное выражение на лице Мелинды до того, как она заговорила. Это было нечто среднее между замешательством и разочарованием.

– Временный брак? – спросила она. – Это твое решение?

– Я знаю, это кажется безумием, но выслушай меня.

Мелинда покачала головой:

– Честно говоря, это самая безумная идея, которую я от тебя слышала.

– Я согласен, – признал Слэйд, – но ребенок все меняет. У тебя уже полно проблем и без преследования СМИ. Я не нагнетаю обстановку, но в последнее время в твоей семье неразбериха. Если мы сыграем помолвку, наши отношения будут законными, а это нам на руку. Когда у тебя начнет расти живот, поползут слухи, но мне будет легче помогать тебе. Поверь, я могу сделать так, что все вокруг подумают, будто мы по уши влюблены друг в друга.

Он понимал, что ему следует сказать о любви, но не мог этого сделать, даже чтобы убедить ее. Слэйд не знал, любит ли ее и полюбит ли вообще когда‑нибудь. Прямо сейчас необходимо сосредоточиться на задаче под номером один: убедить ее стать его женой на время.

Он впервые внимательно посмотрел на ее живот. Ему бы и в голову не пришло, что она беременна. Но вот они – результаты тестов.

Они предохранялись каждый раз, кроме той ночи, когда одного раза обоим показалось недостаточно. Слэйд слишком увлекся ею, чтобы думать о безопасности.

Он ждал, что Мелинда придумает кучу отговорок и причин, по которым его план нежизнеспособен. Но она удивила его.

– И как мы это сделаем? – спросила она, подойдя к мягкой скамье в изножье кровати и аккуратно усевшись на него. Мелинда скрестила ноги, глядя на Слэйда в упор, и он приложил немало усилий, чтобы сосредоточиться, потому что Мелинда была слишком красивой и чувственной.

Слэйд видел, что женщина настроена серьезно.

– Я предлагаю сегодня вечером поужинать у моей бабушки. Бабушка просила меня привезти тебя, она ждет нас. Я попрошу тебя выйти за меня замуж, ты согласишься, а завтра мы сделаем заявление для СМИ.

– Почему так скоро? – спросила Мелинда.

Он улыбнулся. Она обдумывала вопросы, которые могли задавать самые пронырливые репортеры, и ему это в ней нравилось. Эта женщина соблюдала правила, но не привыкла к скандалам. Проблемы с отцом заставляли ее острее осознавать это.

– Из‑за фотографии в «Хроникл» нам надо торопиться, – сказал Слэйд, не теряя ни секунды на размышления. – Мы хотели сохранить наши отношения в секрете еще какое‑то время, но раз репортеры обо всем прознали, мы решили сделать наш роман достоянием общественности.

Мелинда встала и подошла к окну, из которого открывался вид на центр города. Из окна на нее падал сентябрьский солнечный свет, придавая яркость и неземной блеск ее светлым волосам. Ему захотелось узнать, о чем она думает.

Если Мелинда откажется от его предложения, он окажется в безвыходном положении. Слэйд Бартелли не может уйти от матери своего ребенка и, конечно же, не имеет права оставить ее одну. Ему невдомек, как поступит его отец, узнав о внуке. Слэйд не давал волю нервам, потому что знал: он сделает все возможное, чтобы защитить Мелинду и их ребенка от всего мира.

– И что ты скажешь? – спросил он.

Мелинде надо было подумать. Ей требовалось несколько дней, чтобы все осмыслить. Временный брак. Это совсем не то, о чем она мечтала. По крайней мере, у нее будет время подумать, а Слэйд оградит ее от нападок репортеров. И у него также появится предлог, чтобы избегать ее семьи, пока Мелинда не сориентируется, как ей действовать дальше.

– Ладно. Если мы это сделаем, что это даст? Я имею в виду, мы станем притворяться несколько месяцев. А потом скажем, что я беременна, а ты не хочешь семью, и мы разойдемся? – спросила Мелинда. Ей надо знать все правила их помолвки. Потому что, если она пойдет на поводу у своих инстинктов, произойдет нечто неожиданное.

Она по‑прежнему не до конца осознала свою беременность. Она не из тех женщин, с которыми случается нечто незапланированное.

– Почему бы нам не сымпровизировать? – предложил Слэйд.

Она покачала головой:

– Нет, приятель. Мне нужно знать, что к чему, чтобы я не поверила собственной лжи. Тебе легко, потому что ты никогда не хотел жену или ребенка, а я всегда мечтала о ребенке и муже. Я просто не желаю влюбиться в то, что нереально. Поэтому я хочу знать, когда это закончится и как.

Вот это ему не нравилось. Он поджал губы и прищурился, но потом заставил себя улыбнуться.

– Конечно, моя дорогая, как хочешь, – ответил Слэйд. – Мы во всем разберемся. Нам просто нужно время.

– Твоя дорогая?

– Тебе не нравится? – спросил он. – По‑моему, кое‑какие ласковые словечки помогут нам в нашей игре.

– Я сомневаюсь, что мы должны это делать, – быстро ответила Мелинда. Она меньше всего хотела, чтобы Слэйд жалел ее и притворялся, будто любит ее. – Мы оба в том возрасте, когда окружающие сочтут, что мы зовем так друг друга нарочно, а не спонтанно. Я думаю, нам надо изображать двух разумных зрелых людей.

Он придвинулся ближе, и она попятилась, пока не уперлась коленями в кровать.

– Ты боишься того, что произойдет, если мы будем вести себя как влюбленная пара? – спросил он.

Слэйд пристально смотрел на нее, и ей казалось, что он вглядывается ей в душу, где обитают самые сокровенные фантазии. Например, фантазия о том, как он превращается в ее рыцаря на белом коне. Ей хотелось отвернуться, но она заставила себя выдержать его взгляд.

– Я никогда не боялась мужчин, Слэйд. И тебя бояться я тоже не собираюсь.

– А ты крепкий орешек, дорогая. Вот потому я должен постоянно быть начеку рядом с тобой, – сказал он.

– Не льсти мне. Мне нравилось то, что ты относишься ко мне не так, как все, – произнесла Мелинда, затем сообразила, что говорит слишком много. Не следует сообщать ему, что она обычная женщина, которая легко теряет бдительность.

– Договорились. Я оставлю тебя одну, чтобы ты подумала. Я заеду за тобой в семь, и мы поедем ужинать к бабушке. Ты же хочешь к ней поехать?

– Я поеду. Увидимся в семь, – сказала она.

– Сообщи, если передумаешь. Я хочу поговорить с бабушкой заранее.

Одной из многих черт, которые ей нравились в Слэйде, была его близость к бабушке.

– Я сообщу. Мне просто надо время, чтобы все осмыслить. Ты приехал сразу после того, как я сделала последний тест.

– Я понимаю. – Он сжал пальцами ее плечо. – Зачем ты сделала так много тестов?

Мелинда отвела взгляд:

– Чтобы знать наверняка. Тесты не всегда бывают точными.

– Я понимаю.

– Ты не похож на других мужчин, Слэйд Бартелли. Ты очень искренний и готов преодолеть любую преграду на своем пути. Я ни разу не встречала такого человека, как ты.

Он отвернулся от нее, потом снова повернулся и кивнул.

– Я не знаю, так ли я хорош, как ты думаешь, но после твоих слов мне хочется стать лучше.

– С трудом представляю, что ты будешь лучше, чем сейчас, – сказала Мелинда. Он был хорошим человеком, потому что постоянно взвешивал последствия каждого своего решения. И ей это в нем нравилось. Она не желала оказаться в ловушке временного брака со Слэйдом, хотя знала: если он сделал ей предложение, значит, уже все обдумал.

Хотелось верить, что он поступает так, чтобы защитить ее, но в душе Мелинда боялась последствий. Слэйд очень старается всем доказать, что он лучше своего папаши‑гангстера.

Слэйд всегда считал себя не похожим на своего отца. Рядом с Мелиндой ему было легче, и он не хотел отпускать ее.

Конечно, теперь, когда она беременна, ситуация немного изменилась. Он запаниковал и попытался проигнорировать эту новость, и у него почти получилось.

Она опасается его. Мелинда обладает прирожденной добротой, которую он редко встречал даже у своей бабушки Филомены Конти. Его бабушка очень заботливая женщина, но при этом обладает стальной волей и принимает трудные решения, управляя империей Конти после гибели мужа во Вьетнаме в 70‑х годах. Слэйд встал у руля компании, когда ему исполнилось двадцать восемь.

Мелинда из тех женщин, которым никогда не приходилось делать подобного выбора. А если она и делала его, то это никак на нее не повлияло.

Она не наивна и умеет противостоять любому человеку.

Слэйд приказал себе не превозносить ее достоинства. Пора уходить. Повернувшись к двери спальни, он бросил через плечо:

– Увидимся в семь.

– Я могу придумать несколько идей о том, как мы будем себя вести во временном браке. – Она пошла за ним следом. – Хочешь, я пришлю их тебе?

Нет. Ему не нужны правила, которым он должен следовать. Он на самом деле с трудом справляется с подобными вещами. Но Мелинде это нужно, и он старается защитить ее и порадовать свою бабушку. И оградить Мелинду от своего отца.

– Да, присылай, – ответил Слэйд, понимая, что ему придется согласиться с ее идеями.

Как только он подошел к входной двери, Мелинда взяла его за руку и сжала ее.

– Мы все решим и обеспечим нашему ребенку лучшую жизнь. Я верю, что у нас все получится.

– Отлично. – Он понял, что говорит слегка язвительно, не скрывая настроения. – Как только мы поймем, что делаем, я уверен, мы станем увереннее.

Однако сейчас Слэйд не уверен ни в чем. Он – сын мафиози. Она выросла в неполной семье, а у ее матери, по слухам, был роман с другим мужчиной. Им обоим почти по сорок, и они большую часть своей жизни были одиноки. Это не может не влиять на них.

– Спасибо, что так спокойно к этому отнесся, – сказала Мелинда. – И за то, что не давишь на меня.

– Конечно. – Он притянул ее к себе и поцеловал. На этот раз все было по‑другому. В его голове вертелись сотни мыслей. Сейчас он целует женщину, которая вынашивает его ребенка.

Он никогда не был парнем, которому хотелось видеть рядом с собой верную женщину. Но его пугала мысль о том, что Мелинда уйдет от него.

Может, снова заняться с ней любовью? Она не откажет ему. Он углубил поцелуй, наклонив голову в сторону и скользнув руками по ее спине, потом обхватил пальцами ее ягодицы. Мелинда отвернулась.

Когда она повернулась к нему лицом, их взгляды встретились.

– Ты знаешь, что я легко тебе уступаю, – произнесла она. – Между нами больше не может быть просто секса. Нас уже трое.

Вот почему Слэйд хотел близости. Ему не терпелось солгать и убедить себя, что между ними ничего не изменилось. Что, как только он выйдет за дверь, все останется по‑прежнему. Но он знал, что это не так. Ничего не будет как раньше.

Его жизнь впервые кардинально изменилась. Мелинда заслуживает большего, чем он может ей дать. Поцеловав в лоб, он отпустил ее и шагнул назад.

– Ты права. До встречи.

Выйдя за дверь, Слэйд пошел по коридору к лифту не оглядываясь, пока не скрылся из ее поля зрения. Потом он остановился. И впервые с тех пор, как увидел тесты на беременность на сто лике в ванной Мелинды, дал волю эмоциям. Его руки задрожали, на него нахлынул пьянящий коктейль страха и волнения.

У него будет ребенок.

От Мелинды.

Можно составить план действий, но тот будет очень коротким. Самое главное, чтобы его ребенок не пошел в своего деда.

Глава 5

После ухода Слэйда Мелинда позвонила сестре. Звонок переключился на голосовую почту, что в последнее время случалось часто. Она волновалась за Анжелу. Непросто любить человека, которого ненавидит их отец. Райдер Керрин. У этого человека, как считали многие, был роман с их матерью, и именно он обвинил их отца в финансовых махинациях. Но Анжела любит его, и Мелинда, будучи беременной от любовника, ее понимает. Сердцу не прикажешь.

Она почти отвлеклась от собственных проблем и сосредоточилась на делах своей сестры‑близнеца. Намного проще решать проблемы Анжелы, чем свои собственные.

Будильник на ее телефоне звякнул – у нее осталось сорок минут, чтобы добраться до офиса, где пройдет заседание совета директоров «Хелп Хьюстон рид». Это была благотворительная организация, которую она учредила вместе со своей единомышленницей почти десять лет назад. Они старались сделать так, чтобы у каждого ребенка была дома библиотека. Эту идею они позаимствовали у известной актрисы, которая занималась этим в своем родном штате Теннесси.

Мелинда быстро приняла душ и надела юбку‑трапецию и блузку с бантом на воротнике. Она распустила волосы и взяла сумочку, в которую положила ежедневник и блокнот. Оставив тесты на беременность на столике в ванной, вышла за дверь.

Спустившись на лифте на первый этаж, быстро прошла через вестибюль. Фотографов нигде не было. Швейцар улыбнулся ей, когда она подошла.

– Мистер Бартелли разогнал стервятников, – сказал Джонни.

– Спасибо, что предупредили, – ответила она, надевая солнцезащитные очки «кошачий глаз» в широкой оправе, и вышла на улицу Хьюстона. Высоко держа голову, она пошла к своей машине.

***

Заседание прошло успешно, и Мелинда поняла, что, сидя в конференц‑зале и попивая сладкий чай, она почти забыла о Слэйде, помолвке и ребенке. Почти.

– Привет, Мелинда! – улыбаясь, сказала Карли, входя в комнату. Ее единомышленница и соучредитель была всегда позитивно настроенной. – Думаю, не надо спрашивать, хорошо ли ты провела время вчера вечером в опере.

– Детка, ты даже половины не знаешь, – ответила Мелинда. – Я понятия не имею, как эта фотография попала в «Хроникл».

– О Слэйде пишут постоянно, а вот тебя редко увидишь за пределами благотворительных мероприятий. Репортеры учуяли сенсацию, – сказала Карли.

– Это точно.

– Как ты? Я знаю, ты не любишь публичности.

– Верно, но у меня все в порядке, – произнесла Мелинда и вспомнила, что Слэйд хочет, чтобы они временно поженились.

– Я подозревала, что у тебя появился новый мужчина, но не догадывалась о Слэйде Бартелли. Он такой красавчик.

Мелинда покраснела. Слэйд – привлекательный мужчина, и она не скрывает, что ей нравится его задница в облегающих брюках. Но ей также импонирует, что он внимательно выслушает ее мнение. Пока они вместе, Слэйд не смотрит на других женщин и не пялится в телефон, на который постоянно приходят сообщения.

– Это так, – произнесла она. – Нельзя отрицать очевидное.

– Но ты не из тех, кто влюбляется в шикарные бицепсы. Помнишь Антонио? Он месяцами пытался пригласить тебя на свидание. – Карли села напротив нее и вынула ноутбук из сумки.

Мелинда уже включила свой ноутбук и посмотрела на экран. В правом углу всплыло уведомление о сотне новых тегов в социальных сетях.

– Антонио пускал пыль в глаза. Конечно, он был красавчиком, но никогда не слышал о Далфе. Ведь, если ты входишь в художественный совет, ты обязан, по крайней мере, хоть раз слышать это имя, – сказала Мелинда.

– Согласна. Я не говорю, что тебе следовало встречаться с Антонио. Просто любопытно, почему Слэйд, – произнесла Карли.

– Он умен, забавен и сексуален. Я знаю о его недостатках, но, когда я с ним, он кажется мне нереально хорошим. – Мелинда понимала, что идеальных мужчин не существует, и все же, когда она была со Слэйдом, все казалось ей восхитительным.

– И давно вы встречаетесь?

– Не очень. Чуть больше шести недель, – сказала Мелинда. Ее подруга права: их отношения только начались, поэтому она пытается вести себя как можно лучше, что, вероятно, делает и Слэйд.

– Подожди до первой серьезной проблемы и посмотри, как он отреагирует, – заметила Карли. – Вот тогда и увидишь его истинное лицо.

Карли хотела задать Мелинде еще несколько вопросов, но остальные члены комитета стали медленно заполнять конференц‑зал. Беременность Мелинды должна была встревожить Слэйда и показать его суть.

Он не оплошал.

И предложил ей пожениться, ради ее пользы.

Мелинде стало интересно, не скрывает ли он от нее что‑нибудь.

Что‑нибудь опасное, связанное с семьей Бартелли.

Слэйд подготовился к пресс‑конференции, чтобы обсудить свой последний проект. «Конти энтерпрайзис» была интернациональной корпорацией, большую часть которой составляли торговые центры и международная судоходная компания. Их торговые центры были лучшими и самыми популярными в мире.

Секретарша отправила ему сообщение с повесткой дня. Слэйд улыбнулся и несколько раз подпрыгнул на месте, чтобы избавиться от волнения. Он давно понял, что, нервничая, выглядит так, словно что‑то скрывает, и журналисты тут же предполагали, будто он скрывает преступление.

Покачав головой и расправив плечи, он напомнил себе, что является самым крутым парнем Хьюстона, и отправился на пресс‑конференцию. В зале было много знакомых лиц, а также репортеры, которых раньше не видел, и двое назойливых папарацци.

Слэйд рассказал об инновационной платформе для проектирования судоходных перевозок, которую компания будет использовать в будущем. Это поможет сократить выбросы углекислого газа в атмосферу и создаст больше рабочих мест в регионах, где это необходимо.

– Теперь я готов ответить на любые вопросы, – сказал он.

– У вас роман с Мелиндой Перри? – спросил репортер.

– Я лучше расскажу о новой платформе для перевозок, – произнес Слэйд.

– У меня есть ваш пресс‑релиз, а мой редактор попросил меня узнать, что у вас с Мелиндой Перри. Обычно о ней не упоминают в новостях, но в последнее время ее семья в центре скандала.

– Мы с Мелиндой вместе работаем в совете по искусству, и мы с ней встречаемся. Но я не очень люблю болтать о своей личной жизни.

– Значит, вы с ней вместе? – последовал очередной вопрос.

– Да. – Ему стало жарко.

– По‑вашему, теперь вы больше ей подходите? Ведь ее отец недавно вышел из тюрьмы и по‑прежнему подозревается в убийстве, – произнес другой репортер.

– Я готов ответить на вопросы и не стану комментировать сплетни. Я никогда не доверял предполагаемым обвинениям или анонимным советам. Мелинда Перри – самая порядочная и честная женщина, которую я знаю, – сказал Слэйд. – Мы с Мелиндой не отвечаем за поступки своих родителей, и ни один из нас не имеет никакого отношения к обвинениям против наших отцов.

– Мысль хорошая, но давайте посмотрим правде в глаза. У Мелинды куча денег на благотворительность. Откуда они у нее? У любого человека возникнет такой вопрос.

– Достаточно. Если вы знакомы с Мелиндой, вам следует знать, что она никогда не будет заниматься преступной деятельностью. Долгие годы я жил с запятнанной репутацией Бартелли, поэтому я в курсе, что такое несправедливые обвинения. Мелинда этого не заслуживает. На сегодня все.

Слэйд повернулся и вышел из зала, зная, что мог бы сдержаться, но, по правде говоря, он почти потерял самообладание. Он не против обвинений и косых взглядов в свой адрес. Он рос, зная, что большинство родителей не хотят, чтобы с ним дружили их дети. Ему во многом отказывали, пока он не сделал себе имя в честном бизнесе.

Это было нелегко.

Но Мелинда не должна переживать нечто подобное. Ему хотелось пойти к Стерлингу Перри и сказать ему, чтобы он стал Мелинде хорошим отцом. Но Слэйд знал: для таких людей, как Стерлинг, собственные желания превыше всего. Ему следовало попытаться оградить своих детей от несправедливых обвинений, а он только и делал, что обвинял своего соперника, Райдера Керрина.

Секретарша ждала Слэйда в коридоре.

– Извините. Я раздала им пресс‑релизы и предупредила, что вы будете отвечать только на вопросы о новых разработках в судоходстве.

Слэйд кивнул:

– Вы не виноваты. Вы же знаете, как ведут себя репортеры. Позвоните ассистенту Мелинды и узнайте ее расписание. По‑моему, теперь у нас на хвосте будет больше папарацци, чем она ожидала.

Секретарша кивнула и ушла. Слэйд вошел в свой кабинет и поборол желание врезать кулаком в стену. Эта фотография в «Хроникл» навредила им обоим. У Мелинды куча проблем со своим отцом, а теперь ей приходится оправдываться за свои отношения со Слэйдом Бартелли.

И еще она беременна.

Он не мог не думать о ребенке Мелинды. Он вряд ли захочет его воспитывать, но обязан его защищать. Похоже, этому малышу и Мелинде угрожает не только семейка Бартелли, но и Перри. Слэйду нужна информация. Один из его старых друзей, Уилл Брэди, недавно поселился в Ройяле, потому он сумеет раздобыть информацию, которая поможет Слэйду понять, что происходит.

Уилл – компьютерный гений, и иногда Слэйд нанимал его, чтобы тот разыскал сведения в Интернете.

Он написал Уиллу и попросил его изучить дело Стерлинга Перри. Потом подавил желание написать Мелинде. Она сказала, что свяжется с ним, когда примет решение, и она всегда держала свое слово.

Однако Слэйда не покидало дурное предчувствие. Он подумал о сообщении, которое секретарша передала ему от отца накануне. Что его папаша затеял на этот раз? Неужели получится так, что он не сумеет защитить Мелинду?

***

Мелинда отключила звук своего телефона, когда на экране высветился номер ее отца. С ним она хотела говорить меньше всего. Она очень старалась быть рядом с ним и помогать ему в это тяжелое время, но он не одобрял ее общения со Слэйдом. Сейчас ей не хочется потакать отцу, хотя она всегда считала, что его чрезмерная опека – единственный способ показать свою любовь.

Заседание прошло удачно, но у выхода Мелинду ждали папарацци и блогеры. Она приложила максимум усилий, чтобы спокойно улыбнуться и медленно пройти к своей машине, а не бежать к ней, как ей хотелось.

Слэйд считает, что помолвка оградит ее от нападок средств массовой информации. И она начинала верить, что это сработает. Репортеры потеряют к ней интерес, поскольку ее отец только что вышел из тюрьмы после снятия обвинений в хищении. Кроме того, по слухам, он может больше знать об убийстве Винсента Хамма.

– Мисс Перри, вы подтверждаете, что встречаетесь со Слэйдом Бартелли?

Она продолжала идти с прямой спиной и гордо поднятой головой. Ее личная жизнь никого не касается. Она не обращается к услугам журналистов ради своего бизнеса или благотворительных мероприятий. Она всего добилась сама благодаря тяжелой работе.

– Вы не хотите об этом говорить? – спросил парень. – А как насчет слухов о том, что ваш отец подозревается в убийстве Винсента Хамма? Хотите это обсудить?

Она глубоко вздохнула, понимая, что образумить этого парня невозможно. Что бы она ни сказала ему, он обязательно все переврет.

– Вы всегда сторонились прессы, Перри. Странно, что теперь вы в центре внимания. Кое‑кто думает, что вы прикрываете своего отца и незаконную деятельность Слэйда Бартелли.

Мелинда вышла из себя, повернулась на каблуках и уставилась на рослого здоровяка, который шел за ней по пятам.

– Как я поняла, сэр, у вас дурные манеры и скудный ум, поэтому я буду говорить медленно и кратко, чтобы вы не запутались, – произнесла она. – Мой отец – порядочный человек, который не сделал ничего дурного. А Слэйд всю свою жизнь ведет честный бизнес. Вы можете придумывать о них двоих что угодно и выставлять себя полным идиотом. Это все, что я могу сказать.

Она развернулась, поспешила к машине, села внутрь и включила кондиционер на полную мощность, чтобы охладиться. Надев солнцезащитные очки, она медленно выехала со стоянки, несмотря на то, что ей хотелось нажать на педаль газа. Ей не терпелось выехать из Хьюстона и направиться на север – в Оклахому, туда, где ее никто не узнает и она обретет тишину и покой.

Ей приходится постоянно вспоминать о Слэйде, потому что о нем с ней говорят все, кому не лень. Заехав на стоянку в следующем квартале, она остановила машину, положила голову на руль и закрыла глаза.

Она никак не предполагала, что ее имя вымажут в грязи. И она не думала, что забеременеет от плохого парня. Хотя Слэйд неплохой парень.

Как ей согласиться на временный брак со Слэйдом и не влюбиться в него? Она отлично себя знает. Ей не удастся говорить людям о том, что они поженятся, и не фантазировать о любви.

Она легко представила себе свадебное платье – простого покроя, атласное, от известного дизайнера, с глубоким вырезом на спине, облегающим лифом и струящейся юбкой. Но не стоит витать в облаках. Слэйд хочет жениться на ней, чтобы оградить ее от одиозных репортеров.

И если она действительно не уедет из Техаса, то не сможет дистанцироваться от Слэйда. Обычно она спрашивала совета у Анжелы, но ее сестра пока не отвечает на звонки. А ее отец… Ну, он никогда не давал ей советов.

Мелинда должна сама принять решение.

И, честно говоря, она знает, как поступит. Она знала об этом с того момента, как Слэйд сделал ей предложение. Она станет женой Слэйда Бартелли на виду у Хьюстона и всего мира. Каждый увидит пару влюбленных, готовых посвятить свою жизнь друг другу. Слезы жгли ей глаза, потому что она мечтала о настоящей свадьбе со Слэйдом. Но надо быть реалисткой. Вероятно, брак со Слэйдом будет единственным в ее жизни. И она родит от него ребенка. Если Мелинде и хочется, чтобы все сложилось по‑другому, она не скажет об этом Слэйду. Подняв голову, она вытерла слезы и взяла телефон.

Они заключат со Слэйдом деловую сделку. Пиар‑ход, чтобы отвлечь внимание журналистов и блогеров. А когда шумиха утихнет, они вернутся к нормальной жизни. Слэйд честно признался, что не хочет создавать семью, и Мелинде, в конце концов, придется воспитывать ребенка одной.

Она не против этого.

И может быть, если будет повторять эти слова чаще, то начнет в них верить.

Глава 6

Мелинда с нетерпением ждала ужина в доме Филомены Конти. Учитывая безумие, творящееся в ее нынешней жизни, ей определенно надо было отвлечься. Но ужин перенесли на неделю позже. Мелинда просто не была готова говорить о помолвке, пока не уточнит некоторые детали. Прошло всего семь дней с тех пор, как в прессе появилась статья о ней и Слэйде, но Мелинда по‑прежнему до конца не осознавала, что ей делать дальше.

– Дживс, включи успокаивающую музыку, – сказала она.

– Включаю успокаивающую музыку, – ответил электронный ассистент.

Мелинда продолжала готовиться к ужину, думая о Филомене. Бабушка Слэйда была жизнерадостной и этим привлекала к себе людей. За годы работы в художественном совете Мелинда поняла, что она и Филомена – почти родственные души.

Филомена была смелее Мелинды, но они обе стремились помогать другим и окружали себя порядочными людьми. Мелинда поначалу хотела поехать к Филомене сама, но потом согласилась, чтобы за ней заехал Слэйд.

Застегнув молнию простого темно‑синего платья‑футляра, она поняла, что у нее осталось не так много времени, прежде чем оно станет ей узко. Она съездила в пригород Хьюстона, где был чудесный книжный магазин, и купила там книги о беременности и несколько любовных романов. Она была не из тех людей, которые выходили из книжного магазина с одной книгой. Она всегда покупала стопку книжек.

Взглянув на золотые наручные часы, Мелинда поняла, что ей надо торопиться, а не разглядывать книги на ночном столике. Она уже опаздывала как минимум на десять минут. Ее бабушка говорила, что опоздание женщины намекает мужчине на то, сколько сил она потратила на подготовку к свиданию. Если честно, Мелинда обычно была готова вовремя и просто выжидала десять минут.

Но сегодня все иначе. Она вернулась к туалетному столику, уложила длинные светлые волосы в пучок и поправила макияж. И поняла, что немного нервничает, стараясь выглядеть идеально.

Но почему?

Ее помолвка со Слэйдом – притворство. И надо помнить об этом. Слэйд хочет, чтобы они разобрались с проблемами, прежде чем заговорят о будущем. Ребенок и журналисты не оставили им другого выбора, кроме как быть вместе.

– У меня все получится, правда, Пикси? – спросила она собаку, которая крутилась у ее ног.

Мелинда наклонилась и взяла ее на руки. Пикси уперлась передними лапами в грудь Мелинды и завиляла хвостом, когда та ее погладила. Жаль, что людям не так легко угодить, как этой маленькой собачке.

Она поцеловала Пикси в нос и поставила ее на пол.

Ей трудно лгать Филомене и своей сестре. Пусть блогеры, и репортеры, и даже ее отец верят в неправду. Но врать сестре‑близнецу намного сложнее. И хотя они с Анжелой не делятся всеми подробностями личной жизни, на этот раз умалчивать факты особенно трудно.

Анжела весь день не отвечает на ее звонки, поэтому не обязательно говорить ей, что она собирается замуж. Кстати, вокруг Анжелы ходит много сплетен, и Мелинда пытается от этого дистанцироваться.

Судя по всему, сегодняшний вечер в доме Филомены станет испытанием. Мелинде придется искренне притворяться. Она никогда не была хорошим игроком в покер или актрисой. Она могла быть приветливой с незнакомцами, но с друзьями всегда была предельно честной. Если удастся убедить бабушку Слэйда, то обмануть всех остальных будет легко.

Когда во входную дверь позвонили, Пикси соскочила с кровати и залаяла, бросившись в коридор. Мелинда взглянула на часы: Слэйд пришел на двадцать минут раньше. Она уже готова, и заставить его ждать не получится. Она хотела обсудить помолвку и объяснить ему, что они не смогут жить вместе, как он предлагает.

Во‑первых, никакого секса.

Во‑вторых, никакой совместной жизни.

В‑третьих, никакой любви.

Она глубоко вздохнула.

Отказаться от секса будет трудно им обоим. Слэйд возбуждает ее, и она привыкла с ним спать. Но она не хотела в него влюбляться. Если она будет с ним спать или жить с ним, то быстро к нему привяжется.

Мелинда медленно прошла по квартире и взглянула на видеомонитор, прежде чем открыть дверь. Слэйд превосходно выглядел в смокинге и галстуке, при виде его у нее чаще забилось сердце. Темные волосы он зачесал ото лба и побрился.

Она глубоко вздохнула, чтобы сосредоточиться, и открыла дверь. Пикси лизнула ногу Слэйда. Он наклонился, погладил собаку и вошел внутрь.

Мелинда попятилась, осознавая, насколько он выше ее ростом. Обычно она была в туфлях на каблуках и нечасто стояла так близко к нему босиком.

– Я пришел рано. Но мне кажется, нам надо обсудить детали игры перед ужином, – сказал он.

Она кивнула, понимая, что не влюбиться в него будет намного сложнее, чем она думала. И это потому, что она уже им увлеклась.

***

Слэйд всегда легко принимал решения – это было единственное положительное качество, унаследованное им от отца. Он всегда старался не быть похожим на него. Но сейчас ему казалось, что прошлое вернулось и преследует его.

Родители Слэйда поженились по расчету. Его мать забеременела им, и, поддавшись давлению семьи Конти, Карло Бартелли женился на ней. Но брак не удался и привел к очень серьезным проблемам.

Слэйд почувствовал сильное напряжение в затылке. Нынешняя ситуация казалась по меньшей мере странной. Он напомнил себе, что они поженятся ради безопасности Мелинды.

Она потрясающе красивая в синем платье и босиком. Он приложил все силы, чтобы не подхватить ее на руки и не отнести в постель. Но он знал, что это временное влечение, поэтому потер шею ладонью, желая избавиться от напряжения.

– Хочешь выпить? – спросила Мелинда.

– Я бы выпил чего‑нибудь покрепче, но сомневаюсь, что это понравится бабушке, – сказал Слэйд. – Поэтому воздержусь.

– Ладно, давай поговорим. – Она направилась в просторную гостиную и уселась в кресло.

Комната была очень женственной, с изящной мебелью и большим количеством живых цветов всех оттенков. Тут было стильно и элегантно, и Слэйд ощущал себя в этой гостиной не на своем месте, поскольку не считал себя ни стильным, ни элегантным.

– Во‑первых, спасибо, – произнесла она.

– Пожалуйста, – сказал он. – А за что?

– За предложение пожениться. И за то, что ты дал мне время подумать. – Он сцепила пальцы в замок.

– Это меньшее, что я мог сделать.

– Я обдумала твое предложение жить вместе, и мне эта идея не понравилась. Я привыкла к одиночеству, и я должна подготовиться к рождению ребенка, – сказала она.

– Логично. – Он немного обиделся, но напомнил себе, что не хочет воспитывать ребенка. – Вероятно, так лучше, потому что я буду финансово поддерживать тебя и ребенка.

Поджав губы, она кивнула.

– Верно. Значит, мы должны определиться с датой окончания этой помолвки. Думаю, три месяца. Этого достаточно, чтобы интерес ко мне угас. Надеюсь, к тому времени мой отец разберется со своими проблемами.

Три месяца. Это дольше всех предыдущих отношений Слэйда с женщинами. Но вот с Мелиндой этот период показался слишком коротким.

– Если понадобится, мы расстанемся позже, – сказал он. – И это произойдет до Рождества, поэтому у блогеров будут другие темы для обсуждения.

– Ладно. – Она прикусила нижнюю губу и отвернулась. – Далее… Нам надо сохранять платонические отношения.

Слэйду это не понравилось, однако он произнес:

– Я тебя слушаю.

– Дело в том, что я не знаю, как начнет меняться мое тело. Мне пока не удалось прочесть купленные книги о беременности, – сказала она. – Кроме того, мы с тобой должны играть на публику на различных мероприятиях, а оставшись наедине, разобраться, какой будет наша жизнь после рождения ребенка. Я знаю, ты не хочешь воспитывать ребенка, поэтому нам лучше не привязываться друг к другу.

Он откинулся в кресле и притворился, что обдумывает ее идею. И еще он пытался привыкнуть к тому, что ее беременность изменила все. Он не может порвать отношения с Мелиндой так, как делал с другими женщинами.

Он уже решил не отвечать ей, когда его телефон завибрировал в кармане. Пришло уведомление о новом посте о нем и Мелинде в Интернете. Он не может бросить ее одну. Женитьба на Мелинде – меньшее, что он в состоянии сделать ради нее и ребенка, которого она вынашивает.

Он знал, что должен сделать все возможное, чтобы и она, и малыш были в безопасности. Если придется отказаться от секса, он от него откажется. Но он подозревал, что отказ будет дорого стоить не только ему, но и Мелинде. Между ними сохраняется влечение, которого Слэйд раньше не испытывал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Но если ты передумаешь, дай мне знать.

Она вдруг улыбнулась, и у него чаще забилось сердце.

– Милый, ты обо всем узнаешь первым.

Слэйд рассмеялся и задался вопросом, не совершил ли он огромную ошибку, впервые пригласив ее на свидание. Мелинда не похожа на остальных женщин. Это и тревожно, и рискованно.

Бабушке Конти было семьдесят восемь лет, но выглядела она максимум на пятьдесят восемь. У нее была стройная фигура, которую она поддерживала, трижды в неделю играя в теннис. Слэйд признавался, что она делает это и ради поддержания хорошей физической формы, и ради сплетен. Ее волосы темно‑каштанового цвета были всегда идеально уложены. Она по‑доброму улыбнулась Мелинде, когда они вошли в ее дом, и крепко обняла ее.

Вход в роскошный особняк Ривер‑Оукс в неоклассическом стиле был полностью выполнен из феррарского мрамора оттенка слоновой кости с позолотой. Входную дверь обрамляла четырехдюймовая панель из темно‑коричневого мрамора. Роскошные золотые и белые шторы чередовались на стенах с панелями и лепниной ручной работы. На полу лежал толстый ковер, ведущий в гостиную.

Гостиная имела тот же дизайн, но вместо подвесных панелей ее украшали зеркала, из‑за которых комната казалась больше и напоминала Версальский дворец, но без позолоты.

После тяжелого дня Мелинда просто позволила себе насладиться объятиями и радушием пожилой женщины. Чаще всего Мелинда не думала о том, что скучает по своей матери, умершей десять лет назад.

– Как приятно видеть тебя! Ты, как всегда, прелестна, дорогая. Я попросила Генри подать нам джин с тоником, и он ждет нас в гостиной, – сказала Филомена и повернулась к внуку.

Хм, скрыть беременность будет не так просто, как хотелось Мелинде. Она не может пить джин с тоником. Увидев кивок Слэйда, она прошла в гостиную. Она знала, что дворецкий Генри осмотрительно отнесется к ее выбору, если она тихо поговорит с ним.

Входя в гостиную, Мелинда услышала, как Слэйд рассказывает бабушке об опере. Комната была пустой, если не считать дворецкого в белоснежном пиджаке и черных брюках.

Бар был роскошным, как и остальная часть комнаты. Казалось, Генри пришел из другой эпохи, приготовившись обслуживать гостей. На прошлогоднем благотворительном гала‑вечере «Сапоги и браслеты» Филомена попросила Генри стать одним из призов на аукционе, и он согласился. Она заплатила ему за то, чтобы он на сутки стал дворецким в другой семье.

– Здравствуйте, мисс Мелинда! Сегодня я могу предложить вам ваш любимый напиток. – Он потянулся за кувшином, когда она подошла к нему.

– Большое спасибо, Генри, мне очень приятно. Но у меня сегодня что‑то не так с желудком. Наверное, я вчера выпила лишнего. Не могли бы вы налить мне немного тоника? – спросила она.

– Без проблем, мэм. – Он подмигнул ей, подошел ко второй полке барной стойки и налил ей тоник в стакан, в который добавил немного лайма в качестве украшения.

– Спасибо. – Она взяла у него стакан и по‑доброму улыбнулась.

Мелинда отошла от барной стойки, когда в гостиную вошли Филомена и Слэйд. Генри налил им по бокалу джина с тоником, и они уселись в кресла.

– Слэйд говорит, что опера была превосходной. Из статьи в «Хроникл» я поняла, что вы двое хорошо ладите, – заметила Филомена.

Мелинда почувствовала, что краснеет, но не смутилась. Ее чувства к Слэйду были искренними.

– Вы знали, что мы встречаемся, – сказала она.

– Я надеюсь, вы и сейчас вместе. Теперь об этом знает весь мир. Но вам наверняка неловко, – произнесла Филомена.

– На самом деле, бабушка, мы так хорошо ладим, что я попросил Мелинду выйти за меня замуж, и она согласилась.

– Что‑что?

– Бабушка, я попросил Мелинду выйти за меня замуж, и она согласилась.

– Филомена, вы не против? – спросила Мелинда. Учитывая скандал, в котором оказалась в последнее время ее семья, она не удивилась бы, если бы светская матрона предпочла более респектабельную невесту для своего внука.

– О, я обожаю тебя, Мелинда, но мой внук постоянно твердил, что никогда не женится. – Филомена уставилась на Слэйда.

– Бабушка, я так считал до встречи с Мелиндой. Она из тех женщин, которые заставляют мужчину понять, что важно в этой жизни. Поэтому я сделал ей предложение, и она ответила согласием. Нам нужно твое благословение.

– Я вас благословляю. И поздравляю! Генри, шампанского, пожалуйста, – сказала Филомена, но Генри уже шел к буфету и полностью укомплектованному бару. – Он сделал предложение в романтичной обстановке?

Мелинда опешила. Она совсем не продумала этот вопрос, хотя следовало. Она была не в своей тарелке и винила в этом беременность и скандалы, преследовавшие ее семью. Казалось, каждый раз, когда они разбирались с одной проблемой, всплывала другая. Она должна была предполагать, что люди начнут интересоваться, как Слэйд делал ей предложение. Нельзя же признаться в том, что он увидел тесты на беременность в ее ванной и заговорил о временном браке.

Мелинда взглянула на Слэйда, который заметил, что она паникует. Он взял ее за руку.

– Ну, я отвел ее туда, где мы впервые поцеловались, а потом преклонил колено, – сказал он.

Сердце Мелинды едва не выскочило из груди. Это был бы очень романтичный жест, о котором она всегда мечтала. Но мужчины, поступающие «правильно» ради репутации своей девушки, не делают подобных жестов.

– Молодец, дорогой. Я знала, что в душе ты романтик, – ответила Филомена. – Ты просто ждал, когда появится подходящая женщина.

– Конечно. – Он продолжал держать Мелинду за руку.

– А кольцо? – спросила Филомена.

Мелинда отдернула бы руку, если бы Слэйд не держал ее. Он потер большим пальцем костяшки ее пальцев, и Мелинда вздрогнула.

– Я надеялся поговорить с тобой сегодня наедине по этому поводу, – сказал он.

– После того, как приедут еще несколько гостей. – Глаза Филомены радостно сверкнули. – Ты сделал меня очень счастливой, дорогой. Мелинда, вероятно, ты догадалась, что я нарочно отправила его на заседание художественного совета, чтобы вы встретились. Я рада, что вы понравились друг другу. Я знала, что вы – идеальная пара.

Мелинда насторожилась.

«Теперь временная помолвка имеет больше смысла», – подумала она, высвобождая руку. Неужели Слэйд позвал ее на свидание только для того, чтобы порадовать свою требовательную бабушку? Защищает ли он Мелинду от нападок прессы и помогает восстанавливать ее репутацию после скандалов в семье Перри только для того, чтобы доставить удовольствие Филомене?

Мелинда была разочарована и злилась на себя за то, что позволила ему одурачить ее. Но она знала, что сама во всем виновата. Именно она приписывала ему качества, которых у него не было. Он сказал ей, что не хочет создавать семью, а она понадеялась, что он передумает. Но на этот раз Мелинда изменит свое мнение.

Глава 7

Званый ужин в доме Филомены вскоре начался. В столовой установили длинный стол на шестнадцать человек и круглый стол поменьше, за которым сидели только восемь человек. Филомена зарезервировала круглый стол для себя и специально приглашенных гостей. Слэйд и Филомена вышли из гостиной на несколько минут, когда прибыли первые гости. Когда Слэйд вернулся, он предложил Мелинде побыть наедине, но она отказалась.

Отмахнувшись от сомнений и проблем дня, Мелинда общалась с гостями. Когда ужин подходил к концу, с послеобеденными напитками и трио, играющим классическую музыку, она решила, что хорошо поработала, скрывая свою злость и обиду.

Наконец, когда гости начали расходиться, она притворно зевнула и натянуто улыбнулась Слэйду.

– Уже поздно. Я вызову такси.

– Я отвезу тебя, – сказал он.

– Не надо.

– По‑моему, ты хочешь мне кое‑что сказать. – Он положил руку на ее поясницу и повел к своей бабушке. Хотя обычно этот жест ей нравился, сегодня Мелинда этого не чувствовала. Она была в ярости. Обидно, но она даже не предполагала, что Филомена решила их сосватать. Мелинда сердилась, что невольно подыграла ей, забеременев от Слэйда.

Она шарахнулась от Слэйда, но он обвил рукой ее талию, чтобы удержать. Мелинда быстро повернулась и взглянула на него, а он просто улыбнулся ей и тихо сказал:

– Мы должны играть на публику.

Он прав. Меньше всего ей хотелось спровоцировать еще больше сплетен. Не важно, что она сердится. Теперь ее цель – уход из поля зрения блогеров. А потом она будет заниматься всем остальным.

– Извини, дорогой, – произнесла она достаточно громко, чтобы все в комнате ее услышали. – У меня ужасно болит голова.

Слэйд судорожно вдохнул, когда она ласково провела пальцами по его шее и поцеловала, быстро и страстно. Наконец она повернулась к Филомене, которая с интересом за ними наблюдала.

– Спасибо за прекрасный ужин, Филомена. Мне очень понравилось. – Она поцеловала пожилую женщину в щеку и отвернулась.

– Не за что, Мелинда. – Филомена схватила ее за запястье. – Я была бы очень рада, если бы ты пообедала со мной в пятницу.

Мелинде хотелось отказаться, но Филомена с вызовом приподняла бровь.

– Мне надо проверить свое расписание, – ответила Мелинда. – Если не в пятницу, тогда в понедельник.

– Я попрошу Генри связаться с твоей секретаршей, – сказала Филомена и горячо обняла Мелинду. – Еще раз поздравляю. Я так рада, что ты войдешь в нашу семью.

Мелинда обняла Филомену в ответ, страдая от того, что приходится притворяться. Вероятно, она поторопилась, согласившись на помолвку.

– Я тоже. – Она быстро отвернулась и прошла по комнате, прощаясь с гостями.

Слэйд шагал следом. У входной двери она взяла свою сумочку со старинного столика. Как только они вышли на улицу, она взглянула на сентябрьское вечернее небо. Оно казалось бесконечным. Светил полумесяц, мерцали звезды. Она глубоко вздохнула и почувствовала, как успокаивается.

– Мне жаль, что бабушка пыталась свести нас вместе, – произнес он, когда они сели в машину и поехали в центр города.

– Это неожиданный сюрприз, – призналась она. – Ты действительно женишься на мне по‑настоящему?

– Нет. – Его ответ был быстрым и почти убедительным. – Послушай, давай поговорим об этом у тебя дома. Я не смогу объясниться, ведя машину.

– Конечно.

Она повернулась и уставилась в окно. Всю свою жизнь она старалась отвлечься от обыденности, читая книги. Она не обращала внимания на некоторые вещи в своей семье, которые были неидеальными, потому что создала для себя мир, в котором существовали книжные герои. Это было очень приятно. А в тридцать девять лет она наконец обрела себя в реальности, из которой ей не приходилось убегать в вымышленные миры, как раньше. Но ребенок и помолвка пошатнули ее существование и заставили осознать, что, возможно, она рисковала больше, чем думает.

Как только Слэйд заехал на гостевую стоянку, Мелинда облегченно вздохнула. Он не собирался ночевать у нее. У дома их ждала группа папарацци. Ей захотелось простонать, но Слэйд просто притянул ее к себе, обнял за плечи и провел мимо репортеров.

И это сильнее испугало Мелинду.

Он действительно оберегает ее и старается избежать скандалов.

– Привет, парни! – Он кивнул папарацци, когда швейцар открыл дверь.

Никто и никогда не называл его гением, но Слэйд определенно улавливал настроение Мелинды. Она сердилась, и он не упрекал ее за это. В ее жизни царит хаос, а Слэйд – основная его причина.

Хотя, честно говоря, отец Мелинды тоже сыграл свою роль. Но ее отца здесь нет. Слэйду надо все выяснить и понять, как решить проблему. Будь он другим мужчиной, сделал бы все возможное, чтобы жениться на ней.

Отчасти он понимал, что теоретически сможет жениться и воспитать ребенка с Мелиндой. Но на это надо решиться. У него не слишком хорошее прошлое. Все в Хьюстоне и, вероятно, за его пределами знают, что он – сын гангстера. А Мелинда заслуживает лучшего мужа.

Она не предложила ему выпить, а просто вошла в гостиную и села в большое кресло напротив двери. В окнах за ее спиной мерцали огни центра Хьюстона.

– Я облажался, – резко и искренне произнес он, понимая, что еще чуть‑чуть, и он пойдет по стопам своего папаши. Конечно, он одевается и выглядит как Конти, но даже бабушка понимает: истинная причина процветания «Конти энтерпрайзис» – его воля и характер, унаследованный от Бартелли.

Он хочет Мелинду. Но на своих условиях.

И если ему требуются дополнительные доказательства того, что он не готов стать мужем, он их получил. Он очаровывал и соблазнял Мелинду, пока она не оказалась в его постели. Разумнее всего подыскать ей респектабельного парня, который станет «отцом» ее ребенка. Но от этой мысли он пришел в ярость. Мелинда и ребенок принадлежат только ему.

Он отвернулся и несколько раз глубоко вдохнул.

– Ты облажался, – ответила она. – Но в основном я виню себя. Мне не стоило доверяться Филомене. Я думала, мы с ней подруги…

– Она считает тебя членом нашей семьи.

– Пощади меня. Я на собственном горьком опыте убедилась, что это неправда. – Она прикусила нижнюю губу и отвернулась от него, глядя через его плечо. Когда она несколько раз быстро моргнула, ему стало не по себе.

– Я виноват, – тихо сказал он.

Она кивнула:

– Конечно. Теперь давай выложим все карты на стол. Ты знаешь, в какой я ситуации: беременная, с подмоченной репутацией. А ты временно помолвлен, чтобы порадовать свою бабушку.

Он прошел в гостиную, сел на пуфик у ног Мелинды и посмотрел на нее.

– Думаю, следует начать с бабушки. Она хочет, чтобы я сошелся с женщиной, которая будет моим полноправным партнером. Она хочет правнуков. И она обожает тебя. Она предложила мне занять ее место в художественном совете, чтобы я встретился с тобой. Но, по правде говоря, как только мы с тобой познакомились, я не мог не пригласить тебя на свидание.

– Почему? – спросила она.

Слэйду было нелегко выражать свои эмоции словами. Но, глядя на Мелинду, он понимал, что молчать не может. Она не из тех женщин, с которыми можно недолго развлечься, а потом бросить. Она неспроста не выходила замуж раньше. Она очень избирательно впускала людей в свою жизнь.

И она впустила его.

– На том заседании художественного совета ты была такой забавной. Пока председатель выступал, ты делала замечания себе под нос. Я заинтересовался тобой. А потом, когда ты встала и заговорила о Ван Дейке и о том, почему мы должны спонсировать выставку… – Он не мог признаться, что его возбудила ее страсть к художнику. – И я понял, что хочу встречаться с тобой.

– Но я тебе отказала, – напомнила она ему.

– Ты отказала мне. Но я не привык отступать. Я знал, что в конце концов ты будешь встречаться со мной не только из‑за моей фамилии.

Она наклонилась и коснулась его руки.

– Ты никогда не был для меня просто Бартелли. Но сегодня я поняла, что ты, вероятно, похож на своего отца больше, чем я думала.

– Сарказм тебе не идет, – мягко сказал он. – Я извинился.

– Я знаю. Я обижена. Послушай, может, отложим этот разговор? – спросила она.

– Нет. Давай все выясним сегодня, а завтра начнем с чистого листа.

Она обхватила себя руками за талию и вжалась в кресло.

– Ладно. Продолжай.

– Итак, моя бабушка довольна, – сказал он. – Сегодня вечером, когда мы сообщили ей о помолвке, она была на седьмом небе от счастья, но наше соглашение не изменилось.

– Почему нет?

Он глубоко вздохнул. Общение давалось ему труднее, чем он думал.

– Можно я чего‑нибудь выпью? – спросил он. – Мне нелегко говорить.

– Конечно. Угощайся.

Слэйд налил себе выпить и встал рядом с креслом Мелинды лицом к окнам во всю стену с видом на центр Хьюстона. Обычно ей нравился этот вид. Она любила смотреть на город, но в присутствии Слэйда не испытывала покоя и удовлетворения, как раньше.

Мелинда по‑прежнему злилась и запрещала себе сочувствовать ему.

Женщина покачала головой. Она с самого начала понимала, что упругая задница Слэйда и его роскошные глаза будут безумно ее привлекать, но не подозревала, как низко ей придется пасть. Одна ко ей нравился не только его сексуальный темперамент. Мелинда обожала, когда Слэйд выслушивал ее рассказы о проектах, присылал сообщения в течение дня, если видел что‑то, что, по его мнению, могло ее заинтересовать.

На прошлой неделе это была тунбергия, выросшая в трещине асфальтового тротуара возле склада Конти. Из‑за подобных жестов Мелинде было очень трудно считать Слэйда человеком с мрачным прошлым.

Она услышала звяканье льда в низком стакане, когда Слэйд отпил виски.

– Итак, скажи мне все, что хотел сказать, – произнесла она, желая, чтобы он быстрее покинул квартиру и она могла бы подумать в одиночестве. Анжела привыкла к скандалам и отношениям с мужчиной, которого ненавидел ее отец. Может, она сумеет помочь Мелинде разобраться в этом? Но Райдер любит Анжелу, а вот Слэйд Мелинду не любит.

Она не могла просто взять и уйти с вечеринки у Филомены, потому что там присутствовала элита хьюстонского общества. Все видели их вместе как пару.

– Хм, ну…

– Стоп. Просто скажи. Это связано с твоим отцом? Я понимаю, что ты связан с Бартелли… Как это называется: синдикат, банда?

– Он называет это кланом, – сказал Слэйд.

– Клан, – повторила Мелинда. Вырваться из клана Слэйду будет труднее. Она взглянула на него. Он смотрел в окно и казался таким одиноким.

Несмотря на гнев, Мелинда ему сочувствовала. Он вырос в очень необычном мире: нечто среднее между высшим обществом и уличной преступной группировкой.

– Тебе будет неприятно это выслушивать. Но я считаю себя обязанным обо всем тебе рассказать, чтобы ты не считала меня идиотом. – Он тяжело вздохнул и сел на диван лицом к ней.

Раздвинув ноги, он положил руки себе на колени. В стильном смокинге и галстуке он по‑прежнему выглядел как модель с обложки глянцевого журнала, но его взгляд был суровым.

– Я слушаю, – сказала Мелинда.

Ей в самом деле было интересно. До нее доходили слухи о семье Бартелли, но не все из них она хотела связывать со Слэйдом.

– Моя мама была бунтаркой и не слушала того, что говорила ей моя бабушка, а ее отец был очень строгим. Поэтому, когда Карло Бартелли начал ухаживать за ней, она позволила себе увлечься им. Ей нравилось рисковать, но больше всего ей хотелось позлить своего отца. Когда они расстались, она обнаружила, что беременна мной.

Ни разу в жизни Мелинда не сочувствовала другому человеку так, как сейчас сочувствовала матери Слэйда. Хотя Мелинда старше ее и опытнее, она тоже не устояла перед чарами Бартелли.

– Отец моей матери запретил ей рожать, если она не выйдет замуж. Он искренне считал, что образумит Карло.

Образумить его не удалось. Семья Конти разбогатела, живя в Хьюстоне с начала 1900‑х годов, и не могла допустить позора.

– Что произошло?

– Они поженились, обзавелись красивым домом в Ривер‑Оукс, и, пока мне не исполнилось восемь лет, все думали, что Карло начал новую жизнь. Он работал в «Конти энтерпрайзис», ходил на общественные мероприятия с моей мамой и был мне довольно хорошим отцом. Но потом его арестовали, и стала просачиваться правда. Выяснилось, что он не отказывался от своих старых занятий и вел двойную жизнь. Его арестовали, хотя в «Хьюстон хроникл» называли случившееся недоразумением. В то время моя бабушка имела большое влияние в городе. Но моя мать знала правду, поэтому мои родители расстались.

Отец заявил, что не может выбраться из клана Бартелли. Он просто не имел права предавать своих людей. Я решил, что он струсил, и сказал ему об этом. Я сыграл помолвку, когда мне исполнилось двадцать один год, Мелинда. Бартелли воевали с другим кланом, а моя невеста… Ну, она попала под раздачу, ее использовали как козырную карту против меня. Физически она не пострадала, но не захотела быть со мной. И я поклялся себе, что больше не поставлю женщину в такое положение.

Мелинда не знала, что он был помолвлен, хотя, честно говоря, она вообще не собирала о нем информацию. Она нутром чувствовала, что Слэйд сейчас не все ей рассказал.

– Ладно. Значит, мы придерживаемся нашего первоначального плана?

– Да. Я защищу тебя и нашего ребенка, но я не смогу жениться на тебе по‑настоящему, чтобы не сделать тебя мишенью для врагов моего отца. Мы сыграем помолвку, побудем вместе три месяца, а потом начнем откладывать свадьбу, пока не утихнет скандал.

Глава 8

Ничего из того, что рассказал Слэйд, не удивило Мелинду. Она знала, что у него мрачное прошлое. Честно говоря, именно этим он и привлекал ее. Время от времени он был безупречным, но в нем всегда чувствовалась напряженность, которая привлекала Мелинду, как пламя влечет мотылька.

– Я не знала, что ты был помолвлен, – сказала она наконец.

– Об этом мало кто знает. Тогда я еще не был генеральным директором компании. Я был обычным наследником, который мог присоединиться к семейному бизнесу Бартелли. Ради приличия меня таскали на различные мероприятия, – признался он.

– Я понимаю. Моя семья входит в «Техасский клуб землевладельцев», но мне не удается стать его членом. Совсем недавно туда принимали только мужчин.

– Могу поспорить, тебе это не нравится. – Он усмехнулся.

– Вовсе нет. Я не настаиваю на этом членстве, – произнесла она. – Что мы будем делать?

– Ну, мы побудем женихом и невестой три месяца, как договорились, а затем, я надеюсь, интерес СМИ к тебе утихнет и мы вернемся к прежней жизни.

Мелинда поерзала в кресле, сожалея, что не надела обычные туфли без ремешков на щиколотках, которые могла бы снять прямо сейчас. Скрестив ноги, она выпрямилась.

– А ребенок?

– Я обеспечу вас всем необходимым. Деньги, мебель… Я оплачу учебу ребенка в лучших школах Хьюстона.

– Спасибо, но я спрашиваю не о деньгах, – сказала она. – Ты будешь воспитывать ребенка?

– Нет, я не образец для подражания. – Слэйд отпил виски, наклонился вперед и поставил стакан на журнальный столик.

– Почему бы и нет? Я тебе совсем не нравлюсь?

– Черт побери, ты знаешь, что ты мне нравишься. Если бы ты мне не нравилась, то не забеременела бы, – выпалил он.

Его бахвальство ее не особо беспокоило.

– Что же тогда? – спросила Мелинда.

Он наклонил голову набок, изучая ее.

– Ты не упрекнешь меня за то, как я с тобой разговаривал?

– Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять: если ты огрызаешься, значит, ты что‑то скрываешь, – сказала она.

– Мы действительно хорошо узнали друг друга, верно?

Она заметила, что он так и не ответил на ее вопрос. Забавно. Они в самом деле хорошо изучили друг друга.

– Я так и думала, но сегодня вечером выяснилось, что Филомена нас сосватала…

Прямо сейчас ей хотелось понять, почему Слэйд не хочет воспитывать ребенка. Он не только не желал создавать семью, но и говорил о полном отсутствии контактов с ребенком.

– Итак, вернемся к малышу… – продолжила Мелинда.

– Пожалуйста, перестань, – произнес Слэйд. – Не сегодня.

Его слова были грубоватыми, но она решила не настаивать на своем.

– Хорошо, но рано или поздно мне понадобятся ответы, – сказала она.

– Согласен. – Он встал. – Мне пора.

Мелинда хотела, чтобы он остался. Она устала и, если честно, очень боялась стать матерью в сорок лет. Но она не станет рисковать, позволяя Слэйду переночевать у нее.

Сегодняшняя вечеринка прояснила, насколько сложна ситуация, в которую они попали. Если ей когда‑нибудь и требовалась ясная голова, так именно сейчас. Нельзя привыкать к Слэйду. Это означает, что спать с ним она не будет.

– Да, по‑моему, тебе пора, – ответила она.

Он подошел к ней и обнял, а она положила голову ему на грудь в области сердца. Слэйд прижал ее к себе и погладил по спине.

– Прости, – сказал он. – Иногда я веду себя как дурак.

Мелинда улыбнулась, потому что он не видел ее улыбки. Слэйд не уставал ее удивлять. Он отлично знал свои ошибки и стремился сразу же их исправить. Вот поэтому она не понимала его нежелания становиться отцом для их ребенка. Что бы ни случилось в его прошлом, он сумеет это преодолеть.

Запрокинув голову, посмотрела на него. Их взгляды встретились, и она увидела страсть и желание в его глазах. Его эмоции отражали чувства, бурлящие в ее душе. Она понимала, что разумнее всего прогнать Слэйда. Ведь он пробудет рядом с ней всего несколько месяцев.

Сможет ли она вернуться к прежней жизни, когда они расстанутся?

Слэйд меньше всего хотел уезжать от Мелинды. Ему хотелось просто обнимать ее и на мгновение забыть, что он Бартелли.

Забыть о том, что его дядюшки‑бандиты и другие гангстеры могут угрожать его ребенку.

– Слэйд, ты хочешь остаться? – спросила Мелинда мягким и умоляющим тоном и коснулась рукой его лица.

Слэйду было крайне тяжело ей отказать.

– Очень хочу, – признался он. – Но ты должна понимать…

Она прижала пальцы к его губам, запрещая говорить о том, как опасна его семья.

– Больше никаких разговоров, – сказала она. – Мы обо всем знаем, но эта ночь принадлежит только нам. Тебе, мне и нашему ребенку.

Слэйд улыбнулся. Он редко шел на поводу у своих желаний, но сейчас ему больше всего хотелось не быть Слэйдом Бартелли. Он обхватил ее за талию, поднял и понес к лестнице, ведущей в спальню. Мелинда обняла его за плечи и положила руку ему на грудь, а потом развязала узел его галстука. После тяжелого дня, который казался Слэйду бесконечным, ему надо было отвлечься. Мелинда нужна ему, как никакая другая женщина, и причина не только в сексе.

Может, поэтому он испытал странное чувство, когда бабушка решила их сосватать.

Он поцеловал ее, не желая ждать ни минуты, потому что чувствовал, будто Мелинда ускользает от него. Он потерял шанс удержать ее… Стоп! Он ее не удерживал. Их отношения временные.

Она скользнула языком ему в рот, и в жилах Слэйда забурлила кровь. Он хотел прижать ее к стене и заняться с ней любовью страстно и стремительно, чтобы избавиться от сомнения в том, что Мелинда принадлежит ему и душой и телом.

Что бы ни говорил его рассудок, инстинкты требовали, чтобы Мелинда была только его женщиной.

Пикси запрыгала у его ног, когда он вошел в спальню Мелинды. Собачка встала на задние лапы, и он понял, что ее, вероятно, надо выпустить за дверь.

Он поставил Мелинду на ноги. Прядка волос упала ей на лицо. Он заправил прядку за ухо. Мелинда была такой красивой, что у него перехватило дыхание.

Пикси тявкнула.

– Ей нужно выйти? – спросил он.

– Она хочет погулять.

Мелинда открыла дверь на балкон, который обрамлял всю квартиру. Там была небольшая лужайка с травой, которую она посадила специально для своей собаки. Пикси не нравилось гулять по шумным улицам.

Слэйд пошел за Мелиндой к стеклянной двери. Как только она открыла ее, собака выскочила на балкон, и теплый сентябрьский воздух ворвался в комнату. Слэйд снял галстук и расстегнул ворот рубашки. Он бросил галстук на стул, а потом снял туфли и носки.

Мелинда оперлась рукой о дверной проем и наклонилась, чтобы расстегнуть ремешок босоножки на щиколотке. Слэйд сильнее возбудился, наблюдая, как изящно и элегантно она двигается. Посмотрев на него, она заметила его взгляд, и ее глаза вспыхнули. Он простонал.

Их постоянно влекло друг к другу. Он ожидал, что в спальне Мелинда застесняется, учитывая ее склонность к манерам и правилам, но она знала, чего хочет от мужчины, и без колебаний требовала удовольствия. И ему это нравилось.

Мелинда обладала многим из того, что заставляло его возвращаться к ней в спальню. Он никогда не признается в этом вслух, но он сожалеет о том, что она забеременела. Этот ребенок вытеснит его из жизни Мелинды. Но в то же время он стремился оберегать этого малыша. Он поклялся, что у него никогда не будет детей, и нарушил обещание. Нужны ли ему дополнительные доказательства того, что он – истинный Бартелли?

Однако хватит анализировать. Он хотел, чтобы Мелинда была в его объятиях и под ним. По крайней мере, так он почувствует, что дает то, чего ей надо от него. Обнимая Мелинду, он сумеет на несколько мгновений притвориться, что она по‑настоящему принадлежит ему.

Она сняла босоножки и встала напротив него, выглядя намного сексуальнее любой другой женщины. Она даже не старалась его соблазнить. Она просто была самой собой, и, честно говоря, это было все, что от нее требовалось. Слэйд подошел к Мелинде и крепко обнял. Они прижались друг к другу.

Он неторопливо поцеловал ее в губы, потом слегка прикусил мочку ее уха и произнес:

– Я хочу тебя.

– Здесь? – спросила она, забывая свои обычные правила поведения.

За ее спиной раскинулся Хьюстон. Она шагнула к стеклянной двери и взглянула на собаку, играющую во дворе. Слэйд подошел к Мелинде сзади и медленно расстегнул молнию на ее платье, а она вздрогнула, когда его палец коснулся ее бедра.

– Прямо здесь, – сказал он, приподнимая подол ее платья, и она почувствовала прикосновение его бедер к ее ягодицам.

Слэйд обвел пальцем край ее трусиков, и Мелинда инстинктивно выгнула спину. Она уперлась рукой в стеклянную дверь, услышав, как он расстегивает молнию на брюках. Потом он поцеловал ее шею и плечо.

Его руки нежно погладили ее живот, а затем стянули с нее трусики. Она прижалась к нему ягодицами, и он, простонав, сжал пальцами ее талию.

Положив ладонь на ее руку на дверном стекле, Слэйд сцепил свои пальцы с ее пальцами и медленно вошел в нее сзади. Она прикусила нижнюю губу, повернула голову, и их губы встретились в поцелуе.

Он страстно целовал Мелинду, глубоко погружаясь в нее. Она стонала и выгибалась к нему, побуждая его проникнуть в нее еще глубже. Положив руку ей на живот, Слэйд входил в нее снова и снова.

Она чувствовала приближение оргазма, но хотела, чтобы их близость продолжалась вечно. Но вечность и Слэйд Бартелли понятия несовместимые. Их отношения мимолетны. Сейчас ее переполняют эмоции, которых она не знала раньше. Их ей будет не хватать всю оставшуюся жизнь, когда он уйдет.

Слезы жгли ей глаза. Мелинда прервала поцелуй и отвернулась. В отражении в стекле она мельком увидела Слэйда, ее ослепили его страстные глаза. Когда их взгляды встретились, она увидела в нем столько чувств, о которых могла только мечтать.

Искры затанцевали перед ее глазами, и она закрыла их, когда Слэйд задвигался быстрее и позвал ее по имени. Уткнувшись лицом между ее лопаток, он крепко обнимал Мелинду.

Она расплакалась от нахлынувших ощущений. И захотела убедить себя, что он будет ее мужчиной не только на эти несколько недель, а всегда.

Он развернул Мелинду к себе лицом и смахнул ее слезы большими пальцами.

– Ох, детка, не плачь.

Она кивнула и прижалась лицом к его груди.

И тут до нее дошло, что она по‑настоящему влюбилась в Слэйда Бартелли.

Какое‑то время ей удавалось притворяться, что это не так. Она стремилась к тому, чтобы он стал ее женихом не ради спасения от папарацци, а из желания провести с ней остаток своей жизни.

– Каждый раз, когда я пытаюсь сделать что‑то лучше, я все порчу, – сказал Слэйд то ли с сожалением, то ли с отвращением.

– Нет. Ты всегда был честен со мной, – призналась Мелинда.

– Почему‑то мне от этого не легче, – ответил он. – Мне не по себе, когда ты плачешь.

Жаль, что сейчас ей не удастся смеяться и флиртовать. Она лишь слабо улыбнулась, когда Пикси подбежала к двери. Мелинда шагнула в сторону, и ее платье опустилось. Она впустила собаку внутрь.

– Мне уйти? – спросил он.

Мелинда не знала.

– Я в растерянности, Слэйд. Я впервые в жизни буду отвечать за другого человека – ребенка. У меня голова идет кругом.

– Ты не одна, – сказал он. – Я с тобой.

– Но ненадолго.

– Разве нельзя все принять как есть и жить настоящим моментом?

Мелинда хотела ответить отказом, но у нее не было выбора. Она любит этого человека, и сейчас у нее не хватит сил сказать ему, что она не согласится на подачки, которые он ей предлагает.

– Да, давай попробуем, – произнесла она.

Слэйд посмотрел на нее с сомнением, но остаток ночи делал все, чтобы Мелинда была счастлива. Он приготовил ванну, помыл ей голову, потом почитал ей книгу, потому что знал, что Мелинде нравится слушать его голос. А она отмахнулась от воспоминаний и грусти, потому что не хотела, чтобы Слэйд знал: когда он так мил с ней, ей еще труднее.

Глава 9

Мелинде совсем не хотелось планировать пышную вечеринку по случаю своей помолвки. Хотя кого она старалась обмануть? Об этой вечеринке она втайне мечтала большую часть своей взрослой жизни. Но она понимала: чем важнее будет для нее помолвка, тем сложнее ей придется после расставания со Слэйдом.

Он заявил, что они расстанутся через три месяца, и твердо сказал, что не хочет на ней жениться.

Она не дура и знает, что ей не следует пялиться на кольцо с массивным камнем – семейную реликвию Конти, которую Слэйд надел ей на палец после того, как занимался с ней любовью в прошлую среду вечером. После этого прошла неделя, и он держал свое слово, сопровождая Мелинду на мероприятия, и даже устроил ей романтический обед, чтобы журналисты сделали несколько их фотографий.

– Ты витаешь в облаках, Мел? – Анжела вручила ей чашку кофе и села напротив Мелинды, которая готовила вечеринку. Организация подобного мероприятия требовала больших усилий. Их отец, конечно, не был на седьмом небе от счастья после новостей, но Слэйд не был ему противен, поэтому он предложил оплатить вечеринку своей дочери. И Мелинда поверила, что слухи о том, будто ее отец скоро разорится, беспочвенны.

– Я стараюсь не завидовать тому факту, что папа обрадовался твоей помолвке, – сказала Анжела. – И пытается убедить меня бросить Райдера.

– Как у тебя с Райдером? – спросила Мелинда. – Я думала, папа смягчится к нему, когда вый дет из тюрьмы.

– Ты же знаешь нашего отца. Он старался, но, похоже, он действительно не может не ненавидеть Райдера, – сказала Анжела. – Однако мы сегодня не будем говорить об этом. Чем тебе помочь?

– Я просто пытаюсь понять, как устроить вечеринку, – произнесла Мелинда.

– Ты ее устроишь, и она станет событием сезона, – сказала Анжела. – Ты всегда удачно воплощаешь свои мечты в жизнь.

В голосе сестры слышалась грусть. Их отец еще не одобрил помолвку Анжелы, хотя Райдер был успешным бизнесменом.

– Прости, – ответила Мелинда.

– Ты не виновата. Но если папа снова скажет, что Слэйд, в отличие от Райдера, удачный жених, я напомню о сомнительном прошлом семьи Бартелли.

Их отец надеялся, что Анжела бросит Райдера и найдет другого мужчину – того, кто, по его личному мнению, будет достоин его дочери. И хотя Слэйд доказал свою непричастность к делишкам своего папаши, было невозможно не думать о его родстве с Бартелли.

– Он никак не связан с махинациями своей семьи, Анжела.

– Я знаю. – Сестра коснулась руки Мелинды. – Просто мне неприятно слушать, когда папа воспевает Слэйда и позорит Райдера.

Мелинда сжала руку сестры. Она так увлеклась своей сумасшедшей жизнью, что в последнее время почти не виделась с Анжелой.

– Слэйд не идеален, – сказала Мелинда. – Интересно, придет ли отец на нашу свадьбу, если мы с тобой устроим ее в один день?

– Две свадьбы в один день?

– Да. Ты помнишь, как мы играли в двойную свадьбу, когда были маленькими? – спросила Мелинда и задалась вопросом, не сходит ли она с ума. Райдер и Анжела по‑настоящему влюблены друг в друга и хотят создать семью. Ее и Слэйда связывает только безумная, сексуальная страсть и незапланированный ребенок.

– Мне нравится твое предложение, но я хочу, чтобы день свадьбы был у каждой из нас особенным, – сказала Анжела.

– Как хочешь. Если ты передумаешь… Хотя я не очень люблю быть в центре внимания. Но две свадьбы в один день изменили бы отношение журналистов к проблемам нашего отца.

Анжела рассмеялась:

– Может быть. Я сделаю это, если он примет Райдера. Но, по‑моему, этого не случится в ближайшее время.

– Честно говоря, я удивлена, что он смирился со Слэйдом. Я волновалась, что наши отношения негативно повлияют на его судебные дела, но, я думаю, Слэйд в самом деле помогает папе.

– Я согласна. Я имею в виду, у его семьи сомнительная репутация, но я не знаю никого, кто утверждал бы, что Слэйд сотрудничает с бандитами.

– Я тоже, – призналась Мелинда. – А Конти безупречны.

– Точно. Что он говорит о делах своего отца? – спросила Анжела.

Мелинда не хотела, чтобы ее сестра поняла: есть вопросы, которые она не обсуждает со своим женихом. Если Анжела скажет ей, что Райдер что‑то скрывает от нее, она предупредит сестру об опасности. Мелинда опустила голову, глядя на пятно красной помады на краю чашки с кофе.

– Что с тобой? – спросила Анжела.

Мелинда подняла голову и огляделась. Они все еще ждали прихода организатора вечеринки и сидели в конференц‑зале одни.

– Боюсь, если я тебе скажу, ты решишь, что я свихнулась.

– О чем ты говоришь? – настаивала Анжела. – Что происходит?

– Ну, я беременна, – сказала она.

– Ух ты! Я буду тетушкой! Ты говорила, что хочешь стать мамой, вот ты ею и станешь. – Анжела обняла сестру. – Я в восторге. Твой ребенок – благословение свыше.

– Наверное, – согласилась Мелинда. – Слэйд предложил сыграть помолвку, чтобы блогеры не догадались, что ребенок незапланированный.

– Это не то, чего я ожидала, но он рядом с тобой. А как ты к этому относишься?

– Я хочу выйти за него замуж и прожить счастливую семейную жизнь, но я хочу, чтобы Слэйд тоже меня любил. Но он не готов это сделать.

– Я думала, он попросил тебя выйти за него замуж, – сказала Анжела. – Он же твой жених, верно?

Мелинда стерла с чашки след от губной помады большим пальцем. Анжела должна знать всю правду.

– Он мой жених на время. Он не женится на мне по‑настоящему и не станет воспитывать нашего ребенка.

Анжела многое знала о своей сестре‑близнеце. Мелинда никогда не согласилась бы на временную помолвку без плана сделать ее постоянной. Она просто сомневается в своих силах, и, поскольку Анжела счастлива и влюблена, она решила помочь Мелинде выработать план действий.

– Что мы будем делать? Может, ты передумаешь?

– Я не знаю. Но я согласилась на предложение Слэйда.

Анжела поерзала в кресле и повернулась к Мелинде лицом. Она станет тетушкой. Анжела обняла сестру.

– Хорошо, что у тебя будет малыш. Ты рада?

– Да. Сначала я не могла с этим смириться. Я просто не понимала, как мне удалось в таком возрасте.

– Сорок лет – не приговор, а начало второй молодости.

– Ха! – Когда Мелинде было двадцать девять, она чувствовала, что полностью контролирует свою жизнь, а сейчас ей казалось, будто она катится и вращается в тысяче разных направлений. Ей не удавалось ничего контролировать.

– Я согласна, что мы уже не девочки. Но, честно говоря, мне нравится мой возраст. Отец никак не хочет принимать Райдера и верит, что Райдер связан с его обвинениями и слухами об убийстве. Однако я по‑прежнему надеюсь, что они оба рано или поздно поладят. Помнишь, ты говорила, что мы с тобой сходимся с парнями, которые нам не пара?

– Я помню. – Мелинда рассмеялась. Когда она начала влюбляться в Слэйда, а Анжела в Райдера, решила, что они обе получат то, чего хотят. Но ситуация для них обеих усложнилась.

Анжела крепко обняла сестру, понимая, что Мелинда пытается скрыть страхи за шутками.

– Тебя влечет к Слэйду, а его – к тебе. Если сейчас он говорит, что не хочет создавать семью, тогда зачем он попросил выйти за него замуж?

Ее сестра покраснела, прикусила нижнюю губу и несколько раз моргнула.

– Он просто хочет защитить меня от папарацци. Но он четко заявил, что это временно. Мы отвлечем репортеров нашей помолвкой и расстанемся накануне Рождества.

Какая чушь! Мужчина, который пялится на Мелинду так, как это делает Слэйд, никогда с ней не расстанется. И не важно, что сейчас он говорит.

– Даже если он попросил выйти за него, чтобы защитить тебя, на самом деле он не думает, что это на короткое время. Он так долго жил холостяком, – сказала Анжела. – Что‑то же заставило его пойти на этот шаг.

Мелинда покачала головой:

– Он не хочет разочаровать свою бабушку. По‑моему, наша помолвка – способ защитить меня, избавить нас от нападок прессы и успокоить его бабушку.

– Ты вообще слышишь себя? Я ни на секунду не поверю, что Слэйд Бартелли поддастся такому давлению. Я полагаю, он хочет, чтобы ты заставила его жениться на тебе по‑настоящему.

– Анжела, если бы понадобилось заставить Райдера жениться на тебе, ты бы это сделала? Была бы ты счастлива, зная, что он женился на тебе из‑за твоей беременности? Я хочу, чтобы Слэйд стал моим мужем только тогда, когда он решит провести рядом со мной остаток своей жизни. Даже когда я узнала, что его фактически заставили пригласить меня на свидание, он все равно не сказал, что хочет меня.

– Нет, я бы на такое не согласилась. – Анжела снова обняла сестру. Сейчас им обеим очень не хватало матери. – О, дорогая, мне так жаль. Ты уверена, что поступаешь правильно?

Мелинда прикусила нижнюю губу и покачала головой:

– Нет. Иногда Слэйд кажется мне идеальным. Но, если честно, я не поверю в это, пока он не придет ко мне и не скажет, что хочет, чтобы между нами все было по‑настоящему. Я не могу притворяться, и мне неприятно лгать Филомене. Я ношу кольцо ее двоюродной бабушки, и оно мне нравится. Мне хочется верить, что оно всегда будет на моем пальце, но этого не произойдет.

У Анжелы не нашлось слов, чтобы утешить сестру. Ее собственная личная жизнь была счастливой, но не идеальной, потому что их отец не принимал Райдера. Она слышала печаль в голосе Мелинды, и ее душа разрывалась. Она не понимала, как Слэйд мог так поступить с ее сестрой.

– Я поговорю с ним.

– Нет. Я сама с этим разберусь, – сказала Мелинда. – Спасибо, что пытаешься защитить меня, но это мой кошмар.

– Вряд ли стоит называть кошмаром отца твоего ребенка. – Анжела улыбнулась, дразня сестру.

– Уж лучше пусть он будет кошмаром, чем придурком. – Мелинда слабо улыбнулась.

– Даже если он такой, – согласилась Анжела.

– Кто придурок? – спросил их отец, стоя в дверях. – Надеюсь, это не я.

Анжела увидела выражение лица Мелинды и поняла: ее сестра не готова к временной помолвке. Слэйд просит невозможного.

– Ты мог им стать, папа, – сказала Мелинда. – Но сегодня, когда обе твои дочери помолвлены, я думаю, это не так.

Стерлинг Перри обожал проводить время со своими детьми. Теперь, когда с него сняли обвинения в мошенничестве, он был готов вернуться к нормальной жизни.

Он не мог быть счастливее теперь, когда Мелинда наконец нашла себе мужчину, и Стерлинга не отпугивала ее сдержанность. Хотя Слэйд не идеальный зять, он проницателен в бизнесе и чертовски смел. Он отлично подходит Мелинде.

Стерлинг вспомнил свою помолвку и то, как он был счастлив. Это было очень давно. Потом все разрушилось. Ревность и гордость вбили клин между влюбленными, и Стерлинг не сумел ничего исправить. Он знал, что виноват, и надеялся, что его дочери будут счастливее его в браке. Но они обе сделали выбор, который только усложнил их положение.

– Что ты думаешь об этом? – спросила Мелинда, весело смотря на него голубыми глазами, светящимися от радости.

Он не сдержал улыбку. Ему нравилось видеть ее счастливой. Похоже, Слэйд искренне увлечен его дочерью.

– Прости, Мел, я прослушал. Для чего это? – спросил он.

Она рассмеялась:

– Для скатертей и салфеток.

Он покачал головой:

– Давайте‑ка я оставлю вам свою банковскую карту, и вы купите сами то, что хотите.

– Мы согласны. Тебя никогда особо не интересовали такие детали, – сказала Анжела.

Он не понял, язвит ли Анжела оттого, что ему не нравится Райдер. Он хотел, чтобы его дочери были счастливы, но не доверял Райдеру.

Поцеловав дочерей в лоб, он оставил их разбираться с деталями вечеринки. Назвав секретарю данные своей банковской карты, он вышел на улицу в жаркий хьюстонский полдень. Взглянув на телефон, увидел, что некоторые инвесторы все еще пишут ему о том, что не станут участвовать в махинациях.

Будь проклят Райдер Керрин! Это он предположил, что все законные вложения Стерлинга сомнительны. Когда же наконец Анжела расстанется с Райдером раз и навсегда?

Стерлинг пошел к своей машине, и тут его осенило. Возможно против Райдера надо применить его же средства. Если вокруг «Керрин ойл» распустить провокационные слухи, то, может быть, Анжела очнется и поймет, каков ее жених.

Обвинения против Стерлинга посыпались после анонимки. Он давно подозревал, что к этому приложил руку Райдер Керрин. Чем дольше он размышлял об этом, тем сильнее злился. И хотя ему следовало радоваться тому, что с него сняты обвинения благодаря сыну‑адвокату, Рорку, Стерлингу не нравилось, когда его и компанию сопровождала негативная огласка. Семья Перри давно жила в Техасе и всегда считалась порядочной.

Трудно поверить, что из‑за Райдера его допрашивали по делу об убийстве Винсента Хамма.

Вернувшись в офис, Стерлинг позвал одного из своих сотрудников.

Он помнил взгляд Анжелы в конференц‑зале, где они с сестрой обсуждали вечеринку. Дочь была им недовольна. Она хотела, чтобы он принял мужчину, которого она любит. Но он не допустит, чтобы Райдер вошел в его семью.

Стерлинг потер затылок рукой. Ему не хотелось привлекать внимание полиции к компании Райдера и лишать многих его сотрудников работы. Может, Анжела сама одумается и оставит Райдера?

– Сегодня я услышал несколько тревожных новостей, – сказал Стерлинг. – Речь идет о нарушениях правил труда на нефтеперерабатывающем заводе Керрина. Я хочу с этим разобраться ради благополучия своей дочери.

– Можно узнать детали? – спросил его помощник.

Стерлинг изложил подробности жалобы, которую хотел подать против «Керрин ойл». Его помощник опешил, делая записи и кивая, а затем неохотно согласился.

– Я анонимно позвоню из своего офиса в службу занятости. Я думаю, вы правильно поступаете, мистер Перри. Даже если он жених вашей дочери. Такое обращение с рабочими терпеть нельзя.

– Нельзя, – согласился Стерлинг, и его помощник вышел.

За прошедшие недели он смирился со многим, но не позволит своей дочери выйти замуж за Керрина. Он сделает все, чтобы защитить ее. Он всегда ненавидел Райдера Керрина, сумевшего очаровать женщин, которых любил Стерлинг: сначала его жену, а теперь дочь.

Он откинулся в кресле:

– Тебе конец, Керрин.

Глава 10

Райдер Керрин был воплощением самых невероятных мечтаний Анжелы. Она думала так: раз он наконец надел ей кольцо на палец, ее жизнь станет по‑настоящему счастливой. Но не тут‑то было. Предложение сестры сыграть две свадьбы в один день, а потом правда о ее помолвке заставила Анжелу насторожиться. Через три дня после того, как они с сестрой обсуждали вечеринку по случаю помолвки Мелинды, Анжела решила поговорить с Райдером о дате их свадьбы.

Райдер попросил ее выйти за него замуж, но не упоминал дату свадьбы. Из‑за этого она призадумалась: не использует ли он ее, как говорит ее отец.

Анжела Перри вошла в офис «Керрин ойл», ловя на себе мужские взгляды. Она специально оделась так, чтобы выглядеть как можно лучше.

Когда она шагнула в кабинет Райдера, тот разговаривал по телефону, выражение его лица заставило ее замереть на месте. Он был в ярости.

Подняв на нее глаза, он мгновенно смягчился и поманил ее к себе. Она закрыла за собой дверь и замерла.

Похоже, у него проблемы с бизнесом. Ей хотелось назначить дату свадьбы, но она понимала, что, вероятно, сейчас не лучшее время для разговоров об этом.

Он резко нажал на кнопку отключения на телефоне:

– Извини, дорогая. Я не знал, что ты сегодня придешь. – Он встал, подошел и поцеловал ее. Потом взял за руку и повел в зону отдыха. – Что‑нибудь выпьешь?

– Я не хочу. Как ты? У меня такое ощущение, что ты хотел кого‑то прикончить, – сказала Анжела.

– Я не в лучшем настроении. Зачем ты пришла? – спросил он.

Она слабо улыбнулась. Он наблюдал за ней, и она поняла, что не надо было приходить к нему в офис.

– Я хотела обсудить нашу свадьбу. Я думала, это отвлечет тебя от проблем на работе. Я просто прошу тебя назначить дату свадьбы. Обо всем остальном я позабочусь сама.

– Анжела… – Райдер встал и отошел от нее, в его голосе слышалось разочарование.

– Что? – Она поднялась и пошла следом за ним. – Ты просил меня выйти за тебя, но не назначаешь дату свадьбы. Почему? Ты действительно женишься на мне или это был какой‑то заговор, чтобы отомстить моему отцу?

Он повернулся к ней лицом, и она увидела злость и печаль в его глазах.

– Если ты так думаешь, то почему согласилась стать моей женой?

– Потому что я люблю тебя, Райдер. Я не притворяюсь. Я просто хочу знать, когда мы сыграем свадьбу, – сказала она.

– Я тебя понимаю, детка, но я не могу говорить об этом прямо сейчас. Кто‑то выдвинул против моей компании обвинения в нарушении прав рабочих. Я пытаюсь расследовать это дело и выяснить, есть ли основания для подобных обвинений. Я почти уверен, что твой отец причастен к этому обвинению.

Анжела покачала головой:

– Послушай, ты ему не нравишься, но он не опустится до провокаций.

– Ты в этом уверена? Я думаю, это как‑то связано с обвинениями против твоего отца.

– Я не понимаю вас обоих, – сказала Анжела. – И я никогда не считала тебя причастным к неразберихе вокруг моего отца.

Но ее отец убежден, что Райдер – причина его проблем с законом. Она должна что‑то делать. Сейчас же.

– Нам надо сбежать куда‑нибудь…

– Нет. Ты меня не слышишь. Я не могу проигнорировать выдвинутые против меня обвинения. Я должен выяснить, правдивы ли утверждения, а затем исправить это. Я не могу сбежать, жениться на тебе и притвориться, что все в порядке. У меня нет папочки, который меня спасет.

– Не дерзи мне! Я не жду, когда меня спасет мой папочка. Я просто думала, что мы с тобой можем бороться с проблемами вместе. Но если ты хочешь действовать один, тогда…

Она замолчала и отвернулась, но он схватил ее за талию и снова прижал к себе. Обнял, уткнулся лицом в ее шею и поцеловал.

– Прости. Ты ни при чем. Я вложил в свою компанию так много сил, и мне неприятно, что она в опасности.

– Тогда разреши мне помочь тебе. – Анжела повернулась в его объятиях и поцеловала. Помощь Райдеру – меньшее, что она может сделать.

Райдер по‑настоящему любит ее, и она поможет ему разобраться с новыми неприятностями.

***

Райдер всегда был вспыльчивым, но, как правило, контролировал себя. Однако сейчас ему казалось, что все в его жизни пошло кувырком. В его объятиях любимая женщина, но он не может расслабиться. Он знает: ее отец ненавидит его. Эка невидаль! Многие мужчины не хотели видеть его своим зятем. Но теперь он – успешный нефтяной магнат, а не чудовище, которым был когда‑то. Даже ему пришлось признать, что сейчас он совсем не похож на разнузданного мальчишку.

Но это не означает, что ему внезапно стало легче. На самом деле иногда ему хотелось решать дела кулаками, как раньше.

Вот только не стоило срываться на Анжелу. Он просто не готов планировать свое будущее, если его средства к существованию под угрозой. Он только что узнал, что один из его работников, Виллем Инвуд, – ужасный менеджер и отвратительно обращается с рабочими.

Анжела хочет помочь, но как?

– Мы сильнее, когда мы вместе.

Он приподнял ее, она обвила ногами его бедра. Они начали целоваться. Но дверь его кабинета не заперта, а один из его помощников собирался поговорить об Инвуде.

– Прости, у меня ужасно плохое настроение. – Райдер поднес ее к дивану и усадил себе на колени. – Но вот я увидел тебя, и мне полегчало.

– Я рада это слышать. – Она обняла его. – Но я могу сделать больше, чем просто помочь тебе почувствовать себя лучше. Давай я расследую обвинения?

Райдер глубоко вздохнул и кивнул. Он привык действовать в одиночку, потому что большую часть жизни рассчитывал только на себя. Но Анжела здесь и готова помогать.

– Наш юрист сказал, что звонки были анонимными. Только после того, как он начал разговаривать с моими сотрудниками, выяснилось, что обвинения небезосновательны.

– Какие сотрудники? Я сомневаюсь, что мой отец сможет с ними связаться, – сказала она. – С тобой, например, он явно не захочет общаться.

– Но источник проблем не он, – признал Райдер. Как бы ему ни хотелось обвинить Стерлинга, причиной проблем был один из менеджеров компании. Райдер злился. Он доверял своим сотрудникам. Любой работник «Керрин ойл» считался членом большой семьи. Теперь Райдер сомневался, что подобная тактика оправданна.

В дверь кабинета постучали, и Анжела соскользнула с его коленей. Она села на диван, и Райдер пошел открывать дверь. Его помощница стояла на пороге с планшетом и стопкой папок.

– Я принесла документы. У нас есть повод для беспокойства. – Она умолкла, заметив Анжелу.

– Все в порядке, Мэри. Анжела попытается нам помочь. У нее связи в мэрии, поэтому она задаст несколько вопросов.

– Отлично. Я думаю, нам понадобится любая помощь. Я не могу найти Виллема. Он исчез. Я не хочу привлекать полицию, но он мог просто уехать из города.

Все это наталкивало на подозрения. Райдер был бы спокойнее, если бы Виллем остался и все отрицал.

– Ладно. Я попрошу своего знакомого провести расследование для нашей компании. Пусть он разыщет Виллема. А пока расскажите про жалобы.

– Кто такой Виллем? – спросила Анжела.

– Виллем Инвуд. – Райдер обнял ее, когда она подошла к столу для переговоров, где Мэри разложила досье на сотрудников.

– Мне знакомо это имя. Я встречала его на одном из мероприятий вашей компании? – спросила она.

– Вряд ли, – усомнился Райдер. – Может, ты встречалась с ним где‑нибудь еще?

– Может быть, – кивнула она. – Я это выясню. Не думаю, что папа его знает, хотя…

– Надеюсь, что он его не знает, потому что это подпитывает мои подозрения в корпоративном саботаже, – сказал Райдер.

– Я сомневаюсь, что мне надо изучать досье сотрудников. Расскажите мне о жалобах, и я выясню, какую информацию смогу найти.

Мэри вручила ей копию официальной жалобы, и Анжела ее прочла.

– Постараюсь вам помочь, – пообещала она.

– Спасибо, детка. – Райдер вышел вместе с ней в коридор, где снова притянул к себе и поцеловал. – Прости меня за вспыльчивость. Когда мы решим все проблемы, то начнем планировать свадьбу твоей мечты.

– Я хочу, чтобы это была свадьба нашей мечты. – Она приподнялась на цыпочки, поцеловала его, потом повернулась и ушла.

Райдер мечтал только об одном: чтобы любимая женщина была рядом с ним.

Мелинда решила отдохнуть и съездить в спа‑салон. Она написала сообщение Анжеле, предлагая к ней присоединиться.

У Анжелы были какие‑то дела, но она согласилась встретиться с сестрой около трех часов дня.

Мелинда решила пойти в салон пораньше и подстричься.

Ассистент Мелинды, Алфи, ждал ее, когда она вошла в свой офис в фонде. Она передала ему Пикси.

– Я записала ее к парикмахеру. Отвезешь ее?

– Конечно. – Он вручил ей пачку сообщений. – Как видите, у нас еще несколько запросов от СМИ. Вы со Слэйдом назначили дату свадьбы? – спросил Алфи.

Дата свадьбы? Нет, они ее не назначили и никогда не назначат. Как же ей надоело притворяться!

– Дата свадьбы не определена, Алфи. Скажи репортерам, что мы планируем пышную вечеринку по случаю помолвки в субботу, двадцать первого числа. Мы пригласим только избранных блогеров и журналистов, – произнесла она. – Кстати, составь список тех блогеров, которые, по‑твоему, отнесутся к нам по‑доброму.

– Я все сделаю. Пошли, мисс Пикси, – сказал Алфи, хлопнув себя ладонью по ноге, и такса последовала за ним из офиса.

Алфи закрыл за собой дверь, а Мелинда подошла к своему столу и села на край. Она неслась из огня в полымя. Анжела посоветовала ей прислушаться к своему сердцу, но Мелинда боялась это сделать. Боялась признать, что после долгих лет ожидания прекрасного принца она наделила Слэйда качествами, которыми он не обладает.

Он потряс ее привычное существование, у них был изумительный секс. Слэйд выглядел прекрасно и в смокинге, и в выцветших джинсах. Она увлеклась им по‑настоящему.

Она давно неравнодушна к Слэйду, но боялась в этом признаться, потому что он явно не хочет жениться на ней. Он вообще не хочет жениться ни на ком.

А ребенок… Она прикоснулась рукой к животу не потому, что почувствовала материнский инстинкт, а потому, что ее затошнило. Она по‑прежнему чувствует себя потерянной и сбитой с толку, словно ей двадцать один год.

Она понятия не имеет, что будет делать дальше. Жаль, что у нее нет подробного плана действий, который развеет ее страхи. Они зародились в ее душе так глубоко, что ей просто придется смириться с ними. Ей не привыкать к этому. Когда ей исполнилось тридцать, она поняла, что будет одна после того, как рассталась со своим тогдашним парнем.

– И сейчас то же самое, – пробормотала Мелинда. – Просто скажи об этом вслух.

Она приказала себе образумиться.

– Меня нельзя любить, – произнесла она. – У меня слишком много требований и условностей. Ни один мужчина не будет соответствовать моим стандартам. Слэйд никогда не полюбит меня.

Ее голос слегка дрогнул.

– Но я все равно люблю его. Я люблю его, но он не любит меня. Ну и ладно. Я не сумею его разлюбить.

«Ох, Мелинда, во что же ты вляпалась?» Чем бы ни закончилась ее помолвка со Слэйдом, она, вероятно, будет любить его всю оставшуюся жизнь. И надо с этим смириться. И найти способ объяснить это своему ребенку.

Ведь Слэйд даже не станет его воспитывать. Она приуныла. Жаль, что он не захочет разделить жизнь с ней и их ребенком. Но это не имеет лично к ней никакого отношения. Она должна наладить жизнь без Слэйда. Хотя если узнать, чего именно он боится…

Удастся ли ей убедить его посмотреть на их отношения другими глазами? Может, он все‑таки поймет, что вместе им будет лучше?

Глава 11

Вернувшись домой после спа‑салона в тот же день, Мелинда выпустила Пикси на балкон и встала у перил, глядя на город. Здесь ей было намного проще принимать решения, чем во время посиделок с сестрой или наедине со Слэйдом.

Честно говоря, Анжела была права. Влюбившись в Слэйда, она нашла бы способ быть с ним всегда.

Но она не хотела им манипулировать, не стремилась заставить его полюбить ее. Ему не нужны отношения, которые кажутся ему ловушкой.

Он рассказал ей о браке своих родителей, а Мелинда сама наблюдала, как распадается счастливый союз ее родителей. Она определенно не хотела, чтобы ее семейные отношения закончились так же. И знала по собственному опыту, что два загнанных в ловушку родителя не лучше одного. Она понятия не имела, каково расти в неполной семье. Мелинда потеряла мать десять лет назад, и ей было очень тяжело. С чем столкнется в жизни ее ребенок, если она станет воспитывать его одна?

Пикси залаяла и побежала обратно в квартиру, Мелинда пошла следом за ней. Она дала Слэйду ключ, но он обещал прийти после того, как предупредит ее, отправив сообщение. Они решили жить вместе, потому что оба знали: самые ушлые блогеры заподозрят неладное, если они будут ночевать в разных квартирах.

Но Мелинда никому не позволяла давить на нее и не собиралась поступать иначе ради Слэйда. Не надо создавать у Слэйда иллюзию, что он должен жениться на ней.

Ей не удавалось справиться с чувством вины. По правде говоря, она хотела, чтобы все уладилось само собой. Но нельзя оставлять все как есть. Отец Мелинды говорил, что всему свое время, а ей не хватает терпения подождать.

– Привет, – произнес Слэйд. – Где твоя хозяйка, Пикс?

– Я здесь. Наслаждаюсь солнцем и покоем, – ответила Мелинда. – Могу предложить тебе сладкий чай. Если хочешь, возьми пиво в холодильнике.

– Я выпью сладкого чая, – сказал он, выходя на балкон.

Он обнял ее и наклонился, чтобы поцеловать, но его губы коснулись не ее рта, а щеки. Теперь, когда Мелинда понимала, что она любит его, все было по‑другому. Как только репортеры отстанут от нее, Слэйд уйдет из ее жизни. И она будет страдать. Ей надо постараться этого избежать.

– У одного из блогеров, который следит за тобой, есть дрон, – сказал Слэйд.

Мелинду буквально затрясло от злости. Почему кто‑то считает себя вправе шпионить за ней? Она понимала любопытство людей по поводу ее личных отношений, но дрон… Это уже чересчур.

– Они зашли слишком далеко.

– Я согласен. – Он шагнул назад и провел ладонями по ее обнаженным рукам. – Я хотел тебя предупредить.

– Я позвоню менеджеру зданий. Наверняка есть законный запрет для полета дронов над квартирами, – сказала Мелинда.

– По‑моему, нам надо подкормить папарацци информацией. Ты заметила, что мы были довольно сдержанны друг с другом на прошлой неделе? – спросил он.

Она кивнула. Пища для разговоров – единственная причина, по которой они решили сыграть помолвку. Из‑за сомнений Мелинда неохотно соглашалась появляться со Слэйдом на публике. Она знала, что ей будет намного труднее и унизительнее, когда они расстанутся после все тех фотографий, на которых выглядели влюбленной парочкой.

Ее затошнило. Сначала она решила, что тошнота пройдет, а потом поняла, что этого не случится. И попыталась медленно пройти в гостиную, а потом бросилась в ванную. Слэйд понесся за ней следом. Он что‑то говорил ей, но она сосредоточилась только на одном: лишь бы ее не вырвало в коридоре.

Она шагнула в ванную вовремя. Ее вырвало. Слэйд протянул ей полотенце и стакан с водой, чтобы она прополоскала рот. Потом он обнял ее и прижал к себе. Мелинда расплакалась.

Происходящее казалось ей безумием. Она планировала совсем не такое будущее для себя, своего будущего ребенка и Слэйда.

У нее всегда был план, которому она следовала, но на этот раз все было по‑другому. Она не понимала, как вернуться к прежней жизни. Казалось, чем больше она старается, тем сильнее все усложняет.

Он обхватил рукой ее затылок и слегка помассировал кожу ее головы. Мелинда закрыла глаза и притворилась, что ее не тошнило и она не плачет в его объятиях. Наконец, почувствовав себя немного лучше, она шагнула назад.

– Прости.

– Не извиняйся. Ты беременна. Хочешь прогуляться по центру города? Нас сфотографируют папарацци, а потом мы вернемся домой, и я приготовлю тебе ужин.

– Ты умеешь готовить? – спросила она.

– Да, и очень хорошо. Что скажешь?

Она кивнула:

– Я согласна. Только мне надо переодеться. Кстати, тебе тоже.

– Я переоденусь. Хорошо, что я привез сюда одежду.

Предложение Слэйда о романтической прогулке было не самым удачным, учитывая, что он должен был держаться от Мелинды на некотором расстоянии. Пикси тоже была не в восторге. Она гуляла на поводке, а ее украшенный драгоценностями ошейник блестел на солнце. Все прохожие улыбались милой таксе, а поднимая глаза, видели пару влюбленных и тоже им улыбались.

Мелинда сжимала руку Слэйда каждый раз, когда это происходило. Он знал, что ей трудно притворяться. Ему не надо быть провидцем, чтобы понимать: чем дольше они общаются друг с другом, тем сложнее ей будет разорвать их отношения.

Будь он другим мужчиной, он женился бы на Мелинде по‑настоящему. И он не собирался врать самому себе, потому что не раз об этом думал. Но потом он встречал одного из своих дядюшек или узнавал новость о семье Бартелли и ожесточался.

Он не подвергнет ребенка Мелинды тому, что сам пережил в детстве. Он выбрался из семьи Бартелли, но защитить от них своего ребенка он не сумеет.

Наверное, было бы лучше, если бы он никогда не встречался с Мелиндой. Но прошлое не исправить. Слэйд всегда учился на своих ошибках, которые делали его выносливее.

Они зашли в ближайшее кафе, чтобы чего‑нибудь выпить. Пикси попила воду из складной миски, которую Мелинда вытащила из своей сумки, а потом свернулась калачиком на шарфе.

– О чем ты думаешь? – спросила она Слэйда, когда официантка приняла у них заказ. – У тебя такой суровый взгляд, что, по‑моему, ты напугал официантку.

Слэйд попытался улыбнуться, но не получилось. В кафе было мало посетителей, и ему не требовалось поддерживать ту сентиментальную атмосферу влюбленности, которая была между ними на улице.

– Ни о чем.

– Ты лжешь, – сказала она.

Он просто пожал плечами, отмахиваясь от ее вопроса.

– Послушай, если ты хочешь, чтобы я продолжала это делать, тебе придется быть честным со мной. Мы не можем лгать публично и наедине… Ну, ты, может быть, и можешь, а я – нет.

Мелинда злится и обижается, и виноват в этом только Слэйд. Он в очередной раз получил доказательства того, что он совсем ей не пара.

– Вы Слэйд Бартелли? – произнес рослый серьезный мужчина в ковбойской шляпе, подходя к их столику.

Пикси подскочила к мужчине, и он наклонился и погладил ее. Улыбаясь собаке, он смягчился.

Мелинда взглянула на мужчину, который выглядел так, словно ему не очень нравился Слэйд. Слэйд встал и протянул мужчине руку.

– Это я. А это Мелинда Перри, – сказал он. – Кто вы?

– Натан Баттл, шериф Ройяла, штат Техас. – Он повернулся к Мелинде: – Мэм, вы родственница Стерлинга Перри?

– Он мой отец, – ответила она.

Шериф снова посмотрел на Слэйда:

– Поступки вашего отца начинают влиять на некоторых наиболее известных граждан Ройяла, и мне это не очень нравится, – сказал Натан.

– Мне жаль, сэр, – произнес Слэйд. – Я никак не связан с делами своего отца. Я генеральный директор «Конти энтерпрайзис». Вы можете попытаться и связаться с моим отцом, но он никого не слушает.

– Присядьте, шериф, – предложила Мелинда.

– Некогда, мэм. Я приехал в город по делам и решил убить двух зайцев.

– Что привело вас в Хьюстон? – спросила Мелинда, опасаясь, что это может быть связано с ужасным убийством человека, найденного на строительной площадке, принадлежащей ее отцу.

– Я расследую убийство Винсента Хамма. Пока мне не удалось получить много информации от детектива Зои Уоррен, которая ведет расследование в Хьюстоне. Я приехал, чтобы во всем разобраться самостоятельно.

– Разве это не дело Хьюстона? – спросила Мелинда, недоумевая, почему королевский шериф ведет расследование.

– Да, но Хамм родом из Ройяла. Я обещал его отцу выяснить, что произошло. Вы в курсе того, что с телефона «Винсент Перри холдингс» было отправлено сообщение после его смерти?

– Кто мог это сделать? – спросила Мелинда. – Это ужасно.

– Ужасно, – прибавил Слэйд. – Кто‑то хочет замести следы.

– Да, вы правы, – сказал шериф. – Что ж, я ухожу. Если сможете помочь мне в расследовании, позвоните.

Он оставил им свою визитную карточку и ушел. Слэйд проводил шерифа взглядом и сел. Он взглянул на визитку и сунул ее во внутренний карман пиджака.

Слэйд Бартелли оказался не совсем таким, каким ожидал его увидеть Натан. У него было крепкое рукопожатие, и он вел себя уважительно и откровенно. Натан потер рукой затылок и направился в полицейское управление Хьюстона. Жаль, что ему не удалось разыскать подозреваемых в убийстве Винсента Хамма.

Он неспроста сообщил Бартелли о своем приезде. Обычно он не угрожал таким людям, как Слэйд; он – бизнесмен‑миллиардер, а не уличный бандит. Поговорив с детективом Зои Уоррен, он решил вернуться в Ройял.

Ему нравилось работать на своей территории. Он скучал по своей жене Аманде, по закусочной, которой она управляла в Ройяле, и по кофе, который она всегда ему подавала, когда он заходил. Ему не хотелось возвращаться в Ройял без информации для семьи Винсента.

– Шериф Баттл, чем я могу вам помочь? – спросила Зои, встречая его в приемной.

– Я просто хочу знать, как идет ваше расследование дела Хамма, – сказал он.

– Пойдемте в мой кабинет, я вам все расскажу, – произнесла она. – Мне нечего скрывать.

Он подошел к ее столу и почувствовал, что расслабляется в знакомой обстановке.

– Я допросила Стерлинга Перри. Он скрытничал и не слишком любезничал со мной. Вероятно, потому, что он под следствием с тех пор, как я впервые с ним разговаривала. – Она пожала плечами. – Но он не сообщил мне ничего нового. Ничем не помог и Лиам Морроу, который вместе со строительной бригадой нашел тело. Коллегам Хамма тоже нечего добавить.

– Хм, не нравится мне это. Кто‑то должен что‑нибудь знать, – заметил Натан.

– Я согласна. Я надеялась, раз вы здесь, может быть, в Ройяле стало что‑то известно, – призналась она.

– Пока ничего. Но я буду копать и сообщу вам, что я нашел, – сказал он.

– Хорошо. Я сразу сообщу, если у меня появятся какие‑нибудь результаты, – ответила она. – Я знаю, у вас в этом деле личный интерес.

Он пожал ей руку, вышел на улицу и подумал о подозреваемых. Их не было. Но его беспокоила изворотливость Стерлинга Перри. Надо получше разузнать о Перри и его бизнесе.

Мелинда наблюдала, как Слэйд садится за стол. Он был на грани нервного срыва и выглядел так, словно хочет с кем‑нибудь подраться. Она впервые видела его таким. И не сомневалась, что ему не нравилось, когда с ним обращаются как с преступником.

Ей бы это тоже не понравилось. Слэйд – хороший человек. Мужчина, которого она любит. Как посмел этот шериф так разговаривать с ним?

– Ты не представляешь, как часто я общался с полицейскими, – сказал Слэйд.

– Я с трудом в это верю, – ответила она, понимая, что многого не знает о Слэйде. – Я имею в виду, у твоего отца дурная репутация, но ты никогда не нарушал закон. Ты этого боишься, если мы поженимся?

Он уставился на нее, и она увидела в его взгляде гнев, раскаяние и что‑то еще.

– Черт побери, Мел, конечно, я не хочу, чтобы ты сталкивалась с чем‑то подобным. Мне не нравится, как этот шериф говорил со мной. Я не преступник. Я жил безупречно, но связь в моим отцом никуда не исчезнет.

– Ты не прав. – У нее заныло в груди от мысли о том, что Слэйд проведет остаток жизни в одиночестве и вдали от нее и их ребенка, стараясь их защитить. Он поступает благородно, но он не должен быть один. – Я выдержу, Слэйд. Я не из слабаков.

– Я знаю. Но я не желаю, чтобы ты участвовала в разборках, связанных с моей семьей, – сказал он.

– Я хочу тебе помочь, – произнесла она. – Я не могу это игнорировать. Ты мне небезразличен. Я не вынесу мысли о том, что кто‑то будет допрашивать тебя из‑за преступлений твоего отца.

Он кивнул, наклонился и поцеловал ее так нежно, что она едва не призналась ему в любви.

– Мне жаль, что ты стала свидетельницей нашего разговора. – Он поднял голову. – Никто из нас не отвечает за поступки членов своей семьи.

– Ты – не твой отец, – сказала она.

– Да. А ты не в ответе за своего отца.

Мелинда отстранилась от него и прищурилась, не понимая, зачем он упомянул о ее отце.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе приходится выслушивать вопросы о своем отце. Это непросто.

– Слухи беспочвенны. Тебе следует об этом знать.

Он пожал плечами:

– Я привык, когда у меня шепчутся за спиной. Вероятно, тебе тоже придется к этому привыкать.

– О чем ты говоришь?

– Ходят слухи, что твой отец связан с убийством Винсента Хамма, – сказал он.

– Если бы это было правдой, я думаю, шериф Баттл упомянул бы об этом. – Она не понимала, куда клонит Слэйд. – Но он ничего не сказал. Мой отец не такой, как твой.

– Я просто говорю, что о твоем отце ходят слухи.

Она покачала головой, стараясь не злиться:

– Мы говорили о тебе, Слэйд. Не о моем отце. Который, кстати, совсем не похож на твоего.

– Поживем – увидим, – сказал Слэйд.

– Что‑что? – Она сердилась и обижалась на то, что Слэйд осмелился даже подумать о том, что ее отец причастен к чему‑то незаконному, особенно к убийству. Она встала, взяла сумочку и поводок Пикси, а потом посмотрела на Слэйда сверху вниз. – Не смей мне такое говорить, Слэйд Бартелли!

Он остановил ее, осторожно взяв за руку. Мелинда ударила его сумочкой по руке, но он это проигнорировал. Он не позволит ей уйти. Не сейчас. Он притянул ее к себе, заметив, что посетители смотрят на них, и нежно поцеловал. Мелинда отвернулась.

– На нас смотрят, – сказал он себе под нос.

Она взглянула на него с таким презрением, что он сразу понял: его решение убьет все чувства, которые между ними возникли.

– Давай допьем наши напитки и уйдем отсюда вместе, – произнес он.

– Я хочу уйти прямо сейчас, – сказала она.

– Хорошо, пойдем, – громко заявил он, взял Мелинду за руку и вывел вместе с Пикси на улицу. Желая уединиться с Мелиндой, он решил не возвращаться в ее квартиру пешком, а поймал такси.

Обняв за плечо, он прижал ее к себе и подумал, что никто не заметил, как она, улыбаясь, больно ущипнула его за бок.

Когда машина остановилась у ее дома, он вышел и придержал для Мелинды дверцу, пока она брала на руки Пикси. Он положил ладонь ей на поясницу, ведя к дому. У входа их ждала толпа папарацци, которые фотографировали и выкрикивали вопросы. Это казалось настоящим безумием. Как он вообще подумал, что его план сработает? Но у него не было другого способа защитить Мелинду, и он не готов с ней прощаться. Пока не готов.

Он знал: Мелинде еще никогда не было так трудно. Надо было просто порвать с ней, сказать, что он не хочет быть отцом, и уйти. Пусть она лучше ненавидит его, чем любит.

Как только они оказались в вестибюле, Мелинда отстранилась от Слэйда.

– Тебе не надо ко мне подниматься.

– Я знаю. Но мы не договорили, – сказал он. Конечно, за его отцом числится намного больше криминальных делишек, чем за любым Перри. Но ее отец в последнее время вытворяет нечто подозрительное, поэтому комментарий Слэйда был кстати. Мелинде следует знать, о чем болтают люди. На самом деле она, вероятно, обо всем знает, но не хочет в этом признаваться.

– Я все сказала. Мне не верится, что ты обвинил моего отца в убийстве. Я защищала тебя чаще, чем мне хотелось бы признать, хотя всем известно, что в твоей семье одни гангстеры. И я поверила тебе на слово, что ты не с ними заодно, – произнесла она, нажимая кнопку на панели лифта с большим усилием, чем было необходимо.

– У тебя есть веская причина верить мне, – прибавил он. – Разве я тебе лгал когда‑нибудь? – Его беспокоило то, что все считали его похожим на его отца. Он понимал, что срывает зло на Мелинде из‑за разговора с этим проклятым шерифом. Слэйд в который раз осознал, что он не пара Мелинде. Это был не первый и не последний раз, когда он говорил с сотрудником правоохранительных органов, хотя не сделал ничего противозаконного. – Даже если ложь принесет мне пользу, я не лгу тебе.

Она вздохнула:

– Я знаю, Слэйд. Прости, но твой вопрос задел меня за живое. И я устала притворяться. Я… Ты мне нравишься, и я не хочу расставаться с тобой, хотя ты боишься обязательств.

– Жаль, что это не так. Тут нечто большее. Моя семья не такая, как твоя. Моя семья действительно занимается криминалом, и мне потребовалось много усилий, чтобы освободиться от нее. Если я стану твоим мужем и отцом ребенку, мой отец влезет в жизнь этого малыша. Мы должны поступать так, как я предложил.

– Ты хочешь сказать, если бы не твой отец, ты женился бы на мне? – спросила Мелинда.

Слэйд колебался.

– Или это оправдание, чтобы выставить себя в лучшем виде? – настаивала она.

Лифт остановился, и она поставила Пикси на пол.

– Это не оправдание, – сказал он и понял, что врет. Он не хотел влюбляться в Мелинду. Он видел, что случилось с браком его родителей. И знал, что двум людям разного происхождения придется очень постараться, чтобы благополучно жить вместе.

Он вытерпит Мелинду, если она будет злиться на него. Но он не вынесет, если увидит ее сломленной, – такой, какой была его мать после развода или его давняя невеста после расставания с ним.

– Ты права, Мел. Но, честно говоря, я не хочу тебя разочаровывать.

– О, Слэйд. – Она взяла его за руку.

Ему следовало уйти, но он позволил себе зайти в ее квартиру, потому что не хотел расставаться с Мелиндой.

Глава 12

Проснувшись следующим утром, Мелинда обнаружила, что Слэйд сидит на краю кровати, наклонив голову, и смотрит себе под ноги. Его мускулистая спина была напряжена.

– Слэйд, дорогой, в чем дело? – спросила она.

Он взглянул на нее и улыбнулся.

– Доброе утро, детка! Все в порядке. Я просто получил сообщение от отца.

– Что он хочет?

– Увидеться со мной, – ответил Слэйд. – Он присылает мне сообщение каждую неделю с просьбой о встрече.

– Зачем?

– Затем, что я избегаю его с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать лет.

– Почему?

– Это сложно, – сказал Слэйд.

– Я твоя временная невеста, беременная от тебя. По‑моему, я справлюсь с любыми сложностями, – заметила она.

Он рассмеялся.

– Да, думаю, ты права.

Он повернулся, сложил подушки в изголовье кровати и опустился на них.

– Я выпустил Пикси на балкон.

– Спасибо. А теперь о твоем отце… – Она чувствовала, что должна докопаться до сути того, что заставляет Слэйда отказываться от семейного счастья. По своему опыту она знала, что на подобное поведение влияют отношения между родителями.

– Ты не отвяжешься от меня, да? – спросил он.

– Да. Мне интересно, дорогой. Когда‑нибудь наш ребенок спросит меня о своем дедушке по отцовской линии, и мне хочется ответить ему честно. – Она натянула простыню себе под мышки и улыбнулась Слэйду.

– После смерти матери я жил с бабушкой и дедушкой, они опекали меня. Решили, что всем будет лучше, если я останусь с ними. Мне все нравилось, но я хотел больше узнать о своем отце. Мой дед ненавидел моего отца, и это наверняка повлияло на мое мнение о нем, – сказал Слэйд, уставившись на свои ноги, которые он то скрещивал, то расцеплял на кровати.

Мелинда с удивлением наблюдала за ним, потому что обычно Слэйд не был нервным и суетливым.

– Это логично. Хотя мои родители постоянно ссорились, я очень рада, что знала их обоих, и они были вместе ради меня и Анжелы, – произнесла Мелинда. Она хотела, чтобы у ее ребенка была полная семья. Пусть они со Слэйдом очень разные, детям необходимо знать обоих родителей, чтобы добиться успеха в жизни.

– Да? – мягко спросил он, словно обороняясь. – Просто у тебя были оба родителя. Но если бы твой отец был похож на моего, ты бы говорила иначе.

– О чем ты? – спросила она. – Ты же совсем не похож на своего отца.

– Неужели?

– Если только ты не обманывал меня с тех пор, как мы начали встречаться.

Слэйд выругался и встал, подошел к балконным дверям и посмотрел на город. Ей стало интересно, что он видит перед собой. И что пытается от нее скрыть.

Она встала с постели, надела цветастый халат и завязала пояс на талии. Пикси подбежала к ней, и Мелинда наклонилась, погладила ее, а потом подошла к Слэйду. Она положила руку ему на спину и наклонилась в сторону, заглядывая ему в лицо.

Мелинда вспомнила, как они занимались любовью у стеклянной двери. Ей будет трудно смириться с расставанием, когда он уйдет. Но она ни о чем не сожалеет. У нее начнется новый этап в жизни.

– Итак, ты стал неуправляемым подростком и решил разыскать отца?

– Да. – Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Она обхватила его одной рукой за талию, а вторую положила ему на грудь.

Это признание было ему неприятно. Мелинда понимала его. Ей тоже не нравилось вспоминать, как она сбежала из дома, когда училась в пятом классе. Она просто хотела поддержать свою подругу и спасти ее от одиночества, но в результате этого у нее испортились отношения с матерью, которая считала, что Мелинда уехала из‑за домашних ссор.

– Все в порядке, – подбодрила она Слэйда.

– Это не так, – сказал он. – Я начал видеться с ним тайком. Он казался мне забавным, умным и обаятельным. Я не понимал, почему дедушка и бабушка ненавидят его и почему моя мать бросила его. Примерно через шесть недель он спросил, не хочу ли я поработать с ним. И познакомиться с семьей Бартелли.

Душа Мелинды ушла в пятки. Ей хотелось остановить Слэйда, но в то же время ей не терпелось узнать, что произошло. Надо увидеть картину целиком, чтобы знать, с чем бороться.

– Тебе наверняка стало любопытно. Ты ни разу с ними не встречался?

– Ни разу с тех пор, как мы с матерью уехали от него, – сказал он. – Я познакомился со своими дядюшками и другими гангстерами. Бартелли – не просто семья, а настоящий преступный клан. Я никому не рассказывал того, что сейчас расскажу тебе, Мелинда.

Она кивнула:

– Я сохраню твой секрет.

Она любит этого человека и сделает все возможное, чтобы его защитить.

– Некоторые мои дядюшки – копия моего отца: забавные и обаятельные. Но другие хотели, чтобы я проявил себя. Они считали, что мне не место в семье Бартелли. Однажды отец сказал мне, что, если я поработаю и проявлю себя, они оставят меня в покое, и на этом все закончится.

– А что за работа? – спросила Мелинда.

– Об этом я понятия не имел. Я работал с дедушкой и имел смутное представление о мафии по фильму «Крестный отец». Как же я был наивен!

Она обняла его.

– Тебе не нужно больше ничего говорить.

– Ты уверена? – спросил он.

– Да. Ты совсем не похож на своего отца, – заявила она. – Не надо рассказывать мне о нем.

Он глубоко вздохнул:

– По правде говоря, мне нравилось быть членом его команды. И хотя…

Она не хотела знать, убил ли он кого‑то или избил.

– Хотя мне претила такая работа, я любил быть частью семьи. Было трудно уйти от этого. Сложнее, чем я хотел признавать. А через несколько недель мои дядюшки и двоюродные братья не захотели меня отпускать.

– Что ты сделал? Ты кого‑то убил?

– Нет. Я бы никогда этого не сделал. Именно поэтому я ушел оттуда. Быть вместе с семьей мне нравилось, парни казались мне настоящими родственниками, и впервые в жизни никто косо не смотрел на меня потому, что я Бартелли. Меня принимали таким, какой я был. Мой отец отправлял меня собирать деньги и тому подобное. Но во время моей последней поездки все пошло не по плану, и мой двоюродный брат Поли пристрелил двух парней. Я просто стоял рядом, и я был в ужасе. Всего несколько секунд назад Поли смеялся и шутил со мной.

По моему лицу Поли понял, что я не стану ему помогать, и приказал мне убираться. Я сбежал к бабушке и дедушке и с тех пор не разговаривал с отцом.

Слэйд видел ужас на лице Мелинды и совершенно не винил ее за это. В восемнадцать лет он был молодым и глупым. Зря он тогда поверил, что банда его отпустит. Он был в бегах несколько недель. Потом он сыграл помолвку. А затем на него обрушилась правда. Некоторые гангстеры не простили ему побега. И никогда не простят.

– Вот почему я не смогу создать с тобой семью, как ты этого хочешь, – тихо сказал Слэйд.

Мелинда покачала головой:

– Я в ужасе от того, что тебе пришлось пережить. Что твой отец поставил тебя в такую ситуацию. Я знаю, ты сознательно никому не навредишь.

Он понимал: она обдумывает историю, которую он ей только что рассказал. Именно в такие минуты он сожалел о том, что не стал лучше. Мелинда попытается использовать его откровения, чтобы сделать его сильнее в своих собственных глазах. Честно говоря, Слэйд не встречал никого, кто видел в людях только хорошее. И он знал, что он не из лучших. Он слишком часто выбирал легкий путь и вернулся к дедушке, зная, что отец не станет его преследовать.

Бабушка и дедушка Слэйда были разочарованы, но они понимали, что ему нужно было самому увидеть истинное лицо своего отца. Отец пытался поговорить с ним, но Слэйд отказался. Он не хотел вести подобную жизнь. Двоюродные братья избили его после занятий в школе и пригрозили убить, если он выдаст Поли, чего Слэйд делать не собирался. Он не хотел иметь ничего общего с семьей Бартелли. Но, поступив в университет в Остине, он обратился в полицию и сообщил о давнем преступлении. Он не мог жить, зная, что был свидетелем смерти людей. И не важно, что убитые – преступники.

– Я не смогу никого обидеть, – согласился он, – в отличие от семьи Бартелли. И, если я стану воспитывать нашего ребенка, ты и он будете в опасности. У меня нет возможности защитить тебя. – Он только что озвучил свой самый жуткий страх, и, честно говоря, теперь ему стало еще хуже. Слэйд стремился быть мужчиной, который оберегает Мелинду, а не рискует ее жизнью.

– Ты можешь все исправить, – сказала она.

– Каким образом? – недоумевал он.

– Пойди к отцу и скажи, что ты хочешь начать новую жизнь со мной. И пусть он гарантирует тебе, что ты никогда не подвергнешься нападкам клана Бартелли.

– Мой отец… Он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь моей прежней невесте.

– Ты просил его об этом? – осторожно спросила она.

– Я передал ему свою просьбу на словах через одного из двоюродных братьев, – сказал он. Слэйд боялся обратиться к отцу напрямую, потому что не хотел, чтобы тот ему отказал. Странно, но ему не удавалось ненавидеть своего отца, и он по‑прежнему его любил. И хотел видеть в нем человека, который защищает своего ребенка.

– Знаешь, с возрастом некоторые мужчины становятся мягче, – произнесла она. – Может, он изменится, узнав, что у него родится внук.

Слэйд покачал головой:

– Он умер для меня. Я не буду ни о чем его просить.

– Не упрямься.

В Слэйде говорила задетая гордость. Отец сильно подвел его, когда он был подростком, поэтому он ни о чем его не попросит. Даже ради Мелинды.

– Я не хочу этого делать, – сказал он. – Я надеюсь, ты меня поймешь. Несмотря на свои темные делишки, твой отец всегда был важен для тебя.

Она прикусила нижнюю губу и уперлась рукой в бедро.

– По‑моему, ты несешь чепуху. У нас может быть все: настоящая помолвка и настоящая свадьба. Мы могли бы вырастить ребенка вместе. Я сделаю все возможное, чтобы так было.

В этом Слэйд не сомневался. Мелинда решилась на это в тот момент, когда узнала о том, что беременна. Или с того момента, как он узнал об этом. Она посмотрела на него с надеждой в глазах, и он запаниковал и сделал все, что мог, чтобы защитить ее. Но он притворялся человеком, который необходим Мелинде, а не был самим собой.

Каждый раз, когда он отказывался от своих действий, это приводило к обратным результатам. Как, например, сегодня утром. Мелинда вбила себе в голову, что, если он пойдет к отцу и попросит у него помощи, все наладится.

Но это не так. Всю свою сознательную жизнь Слэйд был одинок и ни от кого не зависел, и это позволяло ему принимать рискованные решения в бизнесе. Он развлекался, когда хотел. И никому не причинял зла.

– Жаль, что все не так просто, Мелинда. Ты не можешь взмахнуть волшебной палочкой, чтобы я стал таким человеком, о котором ты мечтаешь. Я не сказочный принц из книг, которые ты любишь читать.

Она покачала головой:

– Ты можешь им стать.

Он не думал, что испытает такую душевную боль. Он жаждал стать мужчиной ее мечты и одновременно столкнулся с реальностью, понимая, кто он на самом деле. Ему не хотелось разочаровывать ее, но он решил остаться верен себе.

Он не должен рисковать.

– Я этого не сделаю, – сказал он. – Я не стану разговаривать с отцом. Я не могу быть примерным семьянином, потому что это не та жизнь, которую я выбрал для себя. И мы не дети, Мелинда, ты это понимаешь.

Мелинда его явно не понимала, и он не осуждал ее за это. Но он ни разу не испытывал ничего подобного тому страху, который чувствовал, думая о том, что она познакомится с семьей Бартелли. Он знал, как быстро члены этого клана превращаются из нормальных людей в чудовищ – в мгновение ока. Он не хотел такой участи ни для Мелинды, ни для своих детей. И если ради этого ему придется до конца жизни остаться одному, то так и будет.

Пусть Мелинда живет в безопасности.

– Ты пошел бы к отцу, если бы я была тебе дорога, – произнесла она.

– Ты знаешь, что ты дорога мне, – ответил он. Разговаривать с ней было труднее, чем он думал. Ее благополучие для него превыше всего. Почему она этого не понимает?

– Неужели?

– Да. И я не собираюсь играть в эти игры. Меня всегда восхищала твоя откровенность. С тобой мне никогда не приходилось притворяться.

– Умница, – сказала она. – Мы знаем, как ты стараешься быть самим собой. – Она отвернулась.

– Прости.

Она оглянулась и посмотрела на него с надеждой. Слэйд знал: если он окончательно не расстанется с Мелиндой, она и дальше будет надеяться, что он станет лучшим человеком на свете.

– Ты тоже меня прости. Я люблю тебя, Слэйд. Я не хотела говорить об этом, пока мы не разберемся со всем остальным, но мои чувства не изменятся. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, когда родится ребенок. Я хочу создать с тобой семью. Я больше не могу притворяться. По‑моему, согласившись на временную помолвку, я решила, что мы с тобой поженимся по‑настоящему. А ты?

У него похолодело в груди. Мелинда любит его. Он и хотел этого, и боялся с того момента, как увидел тесты на беременность на столике в ее ванной. Мелинда Перри была для него всем. Ничто не огорчало его больше мысли о том, что, если он свяжет с ней свою жизнь, Мелинду будут преследовать те же сплетни и слухи, которые донимали его всю жизнь. А она заслуживает лучшего.

Это его кошмар. Она просит его о том, на что он не готов.

– Мелинда, разве ты не слышала, что я сказал?

– Да, но я подумала, что если ты узнаешь, как я к тебе отношусь… Если ты поймешь, что я рискую, то ты тоже рискнешь, – произнесла она.

Он лишился дара речи и просто стоял и смотрел на нее. И понимал, как умирает ее надежда. Наконец Мелинда покачала головой:

– Я заслуживаю мужчину, который будет рядом со мной, а наш ребенок заслуживает отца, который станет его воспитывать. Я понимаю твои страхи, но ты уже не одинокий и неуверенный в себе мальчик. У нашего ребенка могут быть оба родителя. Если ты отказываешься, я воспитаю его одна. И я не позволю никому, даже тебе, причинить ему боль.

– Я понимаю. Я не могу быть этим мужчиной.

– Если ты не можешь им быть, то между нами все кончено. – Она сняла с пальца старинное кольцо и отдала его Слэйду. – Я приму душ. Я надеюсь не увидеть тебя здесь, когда выйду из ванной.

Он стоял и смотрел ей вслед. Потом взял свои вещи и уехал.

Глава 13

Мелинда не удивилась, когда вышла из ванной и обнаружила, что Слэйд ушел. Но ее действительно удивило, что он забрал все свои вещи из ее квартиры. Казалось, Слэйда никогда здесь не было, если не считать стойкого аромата его одеколона. Пикси сидела на подушке у стеклянной двери, но на этот раз Мелинда не обрадовалась, наблюдая за своей таксой.

Мелинде хотелось плакать, но она сдерживалась. Ей предстоят несколько совещаний, и папарацци будут весь день ходить за ней по пятам. Наклонившись вперед, она обхватила голову руками. Ее немного тошнило.

Она сказала себе и Слэйду, что лучше останется одна, чем с мужчиной, который не хочет ее. Конечно, она со всем справится самостоятельно, но кому хочется быть одной? Тошнота прошла, и Мелинда подняла голову. Хватит себя жалеть. Надо одеться и вести себя так, будто она довольна своим выбором.

Ей было тяжело.

После вчерашней ночи она поверила, что Слэйд действительно заботится о ней и никому не позволит ей навредить. Но теперь она знала: он избегает страданий. Он считает, что она уйдет от него, как его прежняя невеста.

– Включи музыку, Дживс! – сказала она своему электронному помощнику.

Заиграла медленная мелодия, под которую они со Слэйдом танцевали на первом свидании. Он отвез ее в Галвестон на ужин на пляже, а затем они танцевали под звездами.

У Мелинды защипало глаза от слез.

– Другая песня, Дживс.

Песня поменялась, и Мелинда встала из‑за туалетного столика и начала подпевать. Вскоре ей расхотелось плакать.

Она провела несколько совещаний на работе и улыбалась всем, кого видела в течение дня. И ей казалось, что она неплохо справлялась, действуя так, будто все нормально. Потом Анжела пригласила ее на ужин в «Летающую тарелку». Мелинда согласилась и поняла, что сегодня ей будет намного труднее обманывать свою сестру. Надев длинное струящееся платье и кардиган, она отправилась на встречу со своей близняшкой.

Анжела ждала ее за столом в дальней части ресторана. Мелинда услышала музыку из бара, проходя мимо столиков, и заметила семью, сидящую справа. У нее в мозгу возник непрошеный образ: она вместе с ребенком, без Слэйда. Да, она будет скучать по Бартелли, но она справится.

Анжела встала, обняла ее и снова села за столик в кабинке.

– Я не знала, что ты будешь пить.

– Сладкий чай, – сказала Мелинда официантке.

Сестры сделали заказ.

Как только они остались одни, Анжела наклонилась вперед:

– Как дела? Ты заставила Слэйда жениться на тебе по‑настоящему?

Мелинда покачала головой:

– У меня все в порядке. Я поставила ему ультиматум. Знаешь, по‑моему, надо разобраться, почему я никому не нужна.

Анжела сжала ее руку:

– Чем тебе помочь?

– Ты уже мне помогла. – Мелинда огляделась. Ей будет трудно до тех пор, пока она не сможет думать о Слэйде без слез. Хорошо, что Анжела пригласила ее на ужин. – Мне надо отвлечься. Я устала притворяться, а с тобой я могу быть собой.

– Хочешь, я надеру ему задницу?

Она улыбнулась сестре:

– Я тебя обожаю.

– Привести к тебе Слэйда Бартелли?

– Нет, но спасибо тебе за поддержку. Я почти уверена, ему самому сейчас несладко.

– Давай поговорим? – предложила Анжела.

Они откинулись на спинки стульев, когда официантка принесла им два французских бутерброда с соусом и горячие бублики. Мелинда отломила кусочек бублика.

– Не сейчас, – сказала она. – Мне надо успокоиться.

– Ладно. Тогда я прошу у тебя помощи, – произнесла Анжела, когда они приступили к ужину.

Оставалось надеяться, что сестра не попросит организовать ей свадьбу с Райдером.

– Что случилось?

– Ты знаешь Виллема Инвуда? Мне так знакомо это имя, что я решила, будто он друг семьи. А может, мы ходили с ним в школу? – спросила Анжела.

Мелинда облегченно вздохнула:

– Имя знакомое. Я поищу информацию в адресной книге.

– Адресная книга?

– Да. Я все оцифровала, но сохранила старые бумажные адресные книги. На одной из них мамины пометки, – сказала Мелинда.

Они продолжали разговаривать, и Мелинда даже немного посмеялась со своей сестрой перед тем, как пойти домой. Но, войдя в спальню и приготовившись ко сну, она поняла, что лгала самой себе. Она скучала по Слэйду и могла только надеяться, что со временем ее боль утихнет.

***

Анжела позвонила Райдеру, чтобы узнать, заедет ли он к ней позже. Он казался таким разочарованным своим расследованием в «Керрин ойл», что она решила не настаивать на своем и повесила трубку. Ей хотелось помочь ему решить эту проблему. И выяснить, где этот Виллем Инвуд.

Встретившись с сестрой, которая убивалась из‑за Слэйда, Анжела поняла, что не хочет, чтобы подобное случилось с ней и Райдером. Но Мелинда сильная, а ее малыш будет самым избалованным ребенком на планете. Прямо сейчас ее сестре надо смириться с одиночеством и решить, как она станет жить с ребенком.

Анжела бросила ключи на стол в холле и налила себе вина, а потом села на диван.

Виллем Инвуд.

Необходимо разыскать этого человека и доказать, что ее отец никак не связан с проблемами Райдера. Жаль, что ее отец и жених постоянно враждуют. Ей будет сложно создать счастливую семью, если они оба станут обвинять друг друга в преступлении.

Кто же этот Виллем Инвуд? Может, Татьяна знает этого человека? Анжела посмотрела на часы: одиннадцатый час вечера. Ее лучшая подруга еще не спит. Они с Татьяной Хавери нечасто встречались в последние недели из‑за плотного рабочего графика. Пора наверстать упущенное.

Она бы пригласила Татьяну сегодня на ужин, но понимала, что может понадобиться сестре.

– Привет, красотка! – сказала Татьяна, когда Анжела позвонила ей по телефону. – Как дела на личном фронте?

– Привет! Хорошо. – Анжела боялась говорить, что все больше и больше теряет контроль над Райдером, пока он улаживает проблемы в бизнесе. Хотя они по‑прежнему верны друг другу, он держит ее на расстоянии вытянутой руки.

– Как вы оба поживаете?

– Райдер работает. Я только что поужинала с Мел, а теперь вернулась домой. – Она добавила нотку счастья в свой голос.

– Как твоя сестра? Она стала часто появляться на страницах светской хроники. Она не любит публичности, – произнесла Татьяна.

– Она справляется, – уклончиво ответила Анжела, зная, что Мелинда не захотела бы, чтобы Татьяна знала о ее отношениях со Слэйдом.

– Я не сомневаюсь. Вы, Перри, крепкие орешки, – сказала Татьяна.

– Я звоню тебе из‑за работы Райдера. – Анжела отпила вина и подогнула под себя ноги.

– Я плохо разбираюсь в нефтеперерабатывающих заводах.

– Я тоже. Дело в том, что у Райдера проблемы с сотрудниками. Он упомянул одного менеджера – Виллема Инвуда. Это имя кажется мне знакомым, но я не понимаю почему. Ты его знаешь?

– Нет. Я его не знаю, – ответила Татьяна. – Как твоя свадьба?

Анжела вздохнула. Вероятно, ей просто показалось, что она слышала об Инвуде. Она хотела быстрее решить проблемы Райдера и доказать, что ее отец не имеет к этому никакого отношения.

– У Райдера куча проблем на работе. Пока мы не обсуждали свадьбу.

– Твой папочка наверняка в восторге, – заметила Татьяна. – Или ему понравился твой жених?

– Нет. Как ты думаешь, мой отец мог подать жалобу на компанию Райдера? Он уверен, что Райдер причастен к его обвинению в финансовых махинациях.

– Я не знаю, что на уме у твоего отца. Но эти двое не ладят. Может, тебе стоит воспользоваться временем и хорошенько обдумать, удастся ли тебе быть счастливой с Райдером? Подумай об этом. Мне не хочется, чтобы ты страдала.

– Ладно, – сказала Анжела и через несколько минут закончила разговор.

Она положила телефон на стол, поставила туда же бокал с вином и подошла к окну. Она любит Райдера и не бросит его. Татьяна права: ее отец и Райдер никогда не поладят, и Анжела устала от попыток их примирить.

Но расставание с Райдером ей не поможет.

Телефон Анжелы завибрировал. Мелинда прислала ей сообщение с благодарностью и забавной гифкой, на которой были две старые девы, сидящие на пляже и рассуждающие о хорошей жизни. Она отправила Мелинде смеющиеся смайлики. Не хотелось бы ей также сидеть на пляже со своей сестрой‑близнецом. Райдер должен быть рядом с ней. Если она найдет этого Виллема Инвуда, то выяснит, знает ли он ее отца. Может быть, ее отец и Райдер наконец поладят, а она насладится счастливой семейной жизнью с любимым мужчиной.

Вот уже два дня Мелинда притворяется оптимисткой и счастливчиком у себя на работе и в социальных сетях. Слэйд ей не звонит, и она не ждет его звонка. Алфи, взглянув на ее безымянный палец без обручального кольца, вопросительно поднял бровь. Мелинда покачала головой в ответ, и он не стал ни о чем ее расспрашивать. Ближе к вечеру второго дня ей позвонил Генри – дворецкий Филомены, и спросил, не удастся ли ей зайти в гости к миссис Конти.

Мелинда хотела отказаться. Она сомневалась в том, что готова разговаривать с бабушкой Слэйда. Но понимала, что просто откладывает неизбежное. Ей надо отдаляться от тех, кто связывает ее со Слэйдом Бартелли. Она уже решила уйти из художественного совета, потому что не хотела снова с ним столкнуться. Она по‑прежнему финансировала искусство и обратилась в Хьюстонский музей изящных искусств, чтобы узнать, есть ли в их совете место для нее.

– Алфи, я скоро уйду. Попроси охранников внизу проследить, чтобы мне никто не встретился, – сказала она.

– Нет проблем, босс. Мы с моим парнем и друзьями устраиваем сегодня вечеринку. Приходите к нам.

– О, Алфи, спасибо за приглашение. Я бы с радостью приехала. Сообщи мне время вечеринки и скажи, что мне привезти с собой. – Она обняла своего ассистента.

Ей надо чаще выбираться из дома в нерабочее время. Вчера вечером она просидела перед телевизором. Она посмотрела «Гордость и предубеждение» и слопала огромный пакет картофельных чипсов. Больше это не должно повториться. В книге о беременности, которую она читала, говорилось, что следует питаться правильно.

Она взяла сумочку, поправила жакет и вышла из офиса. Улыбнувшись Алфи, она подумала, как ей повезло, что ее окружают люди, которые искренне о ней заботятся. В ближайшие месяцы ей понадобятся друзья.

Мелинда ехала к дому Филомены, стараясь не думать о том, когда была там в последний раз. Ее переполняли эмоции. Она волновалась и нервничала, притворяясь невестой Слэйда, а потом обнаружила, что ее нарочно свели с ним. Это должно было насторожить, но она проигнорировала все предупреждения.

Она вздохнула, выходя из машины. Генри открыл дверь и провел ее в гостиную, где ждала Филомена.

– Спасибо, что приехала так быстро, Мелинда. – Филомена встала, обняла Мелинду и снова села в кресло. – Что ты будешь пить?

– Холодную воду, – сказала Мелинда. – Сегодня очень жарко.

– Ты права, – согласилась Филомена и жестом пригласила Мелинду присесть. На столике рядом с пожилой женщиной стоял футляр для колец.

– Думаю, Слэйд сказал вам, что мы больше не помолвлены, – произнесла Мелинда.

– Да, он заявил, что не сумеет стать тем мужчиной, который тебе нужен.

Мелинда вздохнула. У нее немного заболел живот, наверное, от волнения. Внезапно боль усилилась. Она коснулась живота рукой и наклонилась вперед, а потом простонала.

– Что с тобой? Ты побледнела, – забеспокоилась Филомена.

– Живот, – пробормотала Мелинда, прижимая руку к животу и молясь о том, чтобы с ребенком ничего не случилось. Не сдержавшись, она расплакалась.

– Генри, – обратилась Филомена к своему дворецкому, появившемуся в дверях. – Заводи машину. Надо отвезти Мелинду в неотложку. – Она спокойно посмотрела на Мелинду и произнесла: – Все будет хорошо.

– Я надеюсь. Простите, Филомена.

– Милая девочка, ты не первая, кому стало плохо в моем доме. Но ты для меня дороже всех.

– Вы очень добрая. Мы со Слэйдом солгали вам. Мы не хотели вас расстраивать. – Мелинда едва могла говорить, боль была такой острой, что она с трудом переводила дыхание.

Она осознала, что не хочет терять ребенка. Она только начала привыкать к идее материнства.

– Я знаю, это была временная помолвка, – сказала Филомена. – Слэйд отдал мне кольцо. Он говорил, что ты была против помолвки, а он настаивал. И только он виноват в том, что вы расстались.

Нечего удивляться, что Слэйд взял на себя вину. Он всегда пытался защитить ее.

– Это не все. Мы… – Мелинда простонала от боли, встала и оступилась.

Филомена схватила ее за руки, удерживая на месте.

– Генри, нужно немедленно отвезти Мелинду в больницу.

Филомена обо всем позаботилась и оставалась рядом с Мелиндой, пока не пришла медсестра.

Мелинда сообщила медсестре, что беременна и у нее болит живот. Она продолжала плакать и чувствовала себя очень одинокой.

– Позвать вашу бабушку? – спросила медсестра.

– Она мне не бабушка, – сказала Мелинда, сожалея, что Филомена не ее родственница. – Попросите ее связаться с моей сестрой и Слэйдом.

– Хорошо, – ответила медсестра. – Доктор придет через минуту.

Медсестра ушла. Мелинда лежала на больничной койке, смотрела в потолок и молилась за своего ребенка. По ее лицу текли слезы. Она была испуганной и одинокой и очень хотела, чтобы Слэйд был рядом с ней.

Глава 14

Бабушка позвонила как раз в то время, когда Слэйд заканчивал встречу со своим отцом. Когда он узнал, что Мелинда в больнице, у него начало пульсировать в голове и чаще забилось сердце. Не теряя ни минуты, он направился к двери. Ему не удалось хорошенько подумать обо всем, что сказала ему Мелинда, но, прожив вдали от нее всего несколько дней, он засомневался в своем выборе. Мысль о потере Мелинды была невыносимой.

– Мне надо идти, папа. Что‑то случилось с Мелиндой.

– Я тебя отвезу. – Отец подошел к нему сзади. – Ты помнишь, как твоя мать порезала руку ножом? Тебе тогда было около семи лет.

Слэйд кивнул, не понимая, почему его отец заговорил об этом сейчас.

– Я испугался и едва довез ее в неотложку. Когда любимой женщине плохо, ты сходишь с ума.

– Да, ты прав, – сказал он отцу, паникуя. Ему было непонятно, как он решился расстаться с Мелиндой и жить отдельно от нее.

Во время многочасовой беседы отец заверил Слэйда, что ему не стоит беспокоиться о прошлом его семьи. Но поразительнее всего было то, что последние годы отец сотрудничал с местными правоохранительными органами, пытаясь восстановить свою репутацию. И все это время он надеялся наладить отношения со Слэйдом.

Слэйд испытал сильное облегчение. Он очень беспокоился о том, что Мелинда и их ребенок попадут в мир, где его отец по‑прежнему считается криминальным авторитетом. Он всегда думал, что отцу нравятся слухи за спиной, но это было не так.

Его отец менялся, стараясь начать новую жизнь, и надеялся наладить отношения с сыном. Слэйд понимал, что тоже может измениться.

Он станет мужчиной, который необходим Мелинде.

Это будет нелегко, но оно того стоит. Придется потрудиться, чтобы убедить ее дать ему еще один шанс. И доказать ей, что он хочет, чтобы она стала его женой, потому что он любит ее.

Он хотел этого. Он мечтал растить своего ребенка с Мелиндой, а не наблюдать за ним издалека. Он защитит их. Он заслужил счастливую семью с этой женщиной.

Карло высадил его у входа в отделение неотложки, и Слэйд побежал в зал ожидания. Там были его бабушка и Генри. Слэйд подошел к бабушке.

– Где Мелинда? Что с ней?

– Она в третьей палате. – Бабушка покачала головой.

– Спасибо. – Он бросился к палате, вошел внутрь, и его сердце замерло.

Мелинда казалась крошечной на больничной койке. Ее голова была запрокинута, а по лицу катились слезы. Неужели она потеряла ребенка?

– Детка, это я, – сказал он и взял за ее руку. Как только она посмотрела на него, он понял, что больше никогда не оставит ее одну. Они должны быть вместе. – Прости. Я люблю тебя и хочу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь.

– Вероятно, это лишнее. – Она всхлипнула. – У меня ужасно болит живот. По‑моему, с нашим ребенком что‑то не так.

– Не волнуйся. Я с тобой. Что бы это ни было, мы справимся вместе.

Врач и медсестра осмотрели Мелинду. Слэйд стоял рядом, держа за руку. Как только он отпустил ее руку и отошел, Мелинда потянулась к нему. Он старался выглядеть спокойным, но его душа холодела от ужаса.

Он не желал, чтобы что‑нибудь случилось с Мелиндой или с их ребенком. Они нужны ему оба. Они – основа его жизни. Если прежде он считал, что жена и ребенок усложнят его будущее, то теперь понимал: без Мелинды и ребенка все остальное не имеет значения.

Слэйд поднял глаза, когда заговорил доктор:

– Мы сделаем несколько анализов. Кровотечения нет, поэтому, я думаю, с вашим ребенком все в порядке. Боль в животе может быть от вздутия из‑за газов.

Врач ушел, а медсестра усадила Мелинду на кресло‑каталку и повезла делать анализы. Слэйд шел рядом с ней, крепко и нежно держа ее руку.

– Вы можете пройти в зал ожидания, – сказала ему медсестра. – Я сообщу вам, когда она освободится.

Кивнув, он наблюдал, как Мелинду увозят прочь. До этого момента ни один человек не был ему так дорог, как она. Он ни разу не привязывался к кому‑либо и не надеялся, что однажды у него будет собственная семья. Слэйд был один в коридоре, когда кто‑то коснулся его плеча. Оглянувшись, он увидел отца.

– Я знаю, нам предстоит долгий путь, сынок, – сказал Карло. – Но знай, что я рядом с тобой. Ты – единственный, кто мне дорог. С тобой хочет поговорить Филомена. Пришла сестра Мелинды. Мне лучше уйти.

– Спасибо, пап, – ответил Слэйд, обнял отца и отправился в зал ожидания.

Рядом с бабушкой сидела Анжела. Обе выжидающе уставились на него.

– Она сдает анализы, но врач считает, что с ребенком все в порядке. Позже мы узнаем подробности. Врач говорит, что живот может болеть из‑за газов. Надеюсь, это так.

– Мы тоже надеемся на это, – сказала Анжела. – Можно подождать ее в палате? Я хочу увидеться с ней.

– За нами придет медсестра. – Слэйд сел на стул и обхватил голову руками. Он никогда не чувствовал себя таким бессильным.

Как только Мелинда вернулась в палату, Анжела бросилась к ней, обняла и присела на кровать рядом.

– У тебя все нормально?

– Думаю, да. Врач считает, что боль в животе никак не связана с ребенком. Все выяснится в ближайшее время. Так стыдно, если это окажутся просто газы, – произнесла Мелинда.

– Совсем не стыдно. Вероятно, ты перенервничала. Но нам больше не о чем беспокоиться. Слэйд на себя не похож. Он хотел войти к тебе, но потом засомневался, что ты этого захочешь. Я ни разу не видела Слэйда Бартелли в таком состоянии.

– Я знаю. Наверное, он беспокоится о ребенке, – осторожно сказала Мелинда. Она обещала себе не приукрашивать достоинства Слэйда и видеть только того мужчину, какой он на самом деле.

Ей стало интересно, изображает ли он перед своей бабушкой озабоченного парня. Но после того, как он держал Мелинду за руку, ей показалось, что он искренен.

– По‑моему, он переживает за тебя, – произнесла Анжела. – Я слышала, как он говорит со своей бабушкой. Она его утешала и сказала ему, что у него будет время все исправить.

– Что исправить?

– Ну, я не знаю, о чем они говорили, но я почти уверена, что она имела в виду тебя. У меня были сомнения насчет него. Сначала он казался мне забавным, а теперь я думаю, он может быть идеальным.

Оставалось надеяться, что ее сестра права.

Анжела была с Мелиндой, пока не пришел врач с результатами анализов. Сестра ушла, чтобы Мелинда переоделась и взяла рецепты у врача.

Мелинде хотелось поговорить со Слэйдом наедине, прежде чем увидеться с Филоменой. Хорошо бы, чтобы никто из блогеров не узнал о ее пребывании в больнице. Она не готова к тому, чтобы все хьюстонское общество узнало о ее беременности, пока она не выяснит, что происходит между ней и Слэйдом.

Кто‑то постучал в дверь. Это был Слэйд. Он выглядел изможденным и взъерошенным, но улыбнулся, когда увидел ее.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да. Проблемы с желудком, врач выписал мне лекарство. Он советует несколько дней посидеть на диете, чтобы убедиться, что это несерьезно. Мне надо пойти к врачу завтра.

– Прекрасно, – ответил он. – Я так волновался за тебя.

– Я тоже волновалась, – призналась она. – Зачем ты приехал?

– Правильный вопрос, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты знала: прошедшие три дня были самыми тяжелыми в моей жизни. Я думал, что защищаю тебя, когда уходил. И в первый вечер после того, как мы расстались, я напился и почти поверил этому. Но на следующее утро я понял: ты была права, говоря, что мне больше не восемнадцать. Я боялся связаться с отцом, потому что хотел, чтобы наши отношения с ним были идеальными.

– Ну, зато ты честен, – ответила она. – Надеюсь, теперь ты решишь эту проблему.

Мелинда по‑прежнему не понимала, зачем он приехал в больницу. Слэйд откровенно заявил, что не хочет создавать семью.

– Я уже все решил. Как только я понял, что ты мне нужна, я связался с отцом. Я дал ему понять, что не хочу участвовать в его делишках, – произнес Слэйд.

– И что он сказал? – спросила она. Слэйд не успокоится, пока не решит свои проблемы с отцом.

– Мы поговорили. Он привез меня сюда.

– Неужели? – Она удивилась.

– Да. Он сказал, что, если любимая женщина в опасности, мне не следует водить машину, – ответил Слэйд.

– Тебе не обязательно говорить ему, что ты любишь меня, – заметила она. Она хотела, чтобы его слова о любви были правдой, но боялась этого.

– Я знаю, что не обязательно. Но я не вру, детка. Вероятно, тебе понадобится время, чтобы поверить мне, и это нормально, – сказал он. – Я тебя не брошу. Я буду рядом с тобой, пока мы живы, и стану каждый день говорить тебе, как сильно я тебя люблю.

Подойдя, он взял ее за руку и опустился перед ней на колени.

– Я знаю, что не заслуживаю тебя. Я так долго боялся, что не смогу быть тем человеком, которого ты заслуживаешь. Но я обещаю, что постараюсь им стать. Я люблю тебя, Мелинда Перри. Пожалуйста, выходи за меня замуж. Не ради СМИ, не ради своего отца, который, скорее всего, постарается прикончить меня, когда узнает, что ты беременна. Выходи за меня потому, что я люблю тебя и не смогу без тебя жить.

Она уставилась на стоящего перед ней на коленях Слэйда, который смотрел на нее с любовью и надеждой.

– Да, Слэйд, я выйду за тебя, – сказала она, заставляя его встать на ноги.

Он обнял ее и крепко поцеловал.

Она отстранилась, улыбаясь ему:

– Все началось с поцелуя.

– Прекрасно. Мне нравится целовать тебя, и мы будем часто целоваться, чтобы не забывать, с чего все началось.

Вечеринка по случаю помолвки Мелинды и Слэйда проходила в доме Филомены Конти в последнюю субботу сентября и была впечатляющей. Светские блогеры, устроившие прямую трансляцию мероприятия, называли его вечеринкой года. Анжела стояла в углу, наблюдая за Мелиндой и Слэйдом и немного им завидуя. Райдер отказался ехать с ней в последний момент, поэтому она была одна. Ее отец был более чем счастлив, что она приехала без Райдера, и несколько раз сказал ей об этом. Стерлинг Перри был в хорошем настроении из‑за изрядной порции пива.

Мелинда светилась от счастья, а Слэйд был безумно влюбленным. Он перенес свой офис в квартиру Мелинды и работал оттуда, пока врач не разрешил ей вернуться к работе.

– Она счастлива, – сказала Татьяна, подходя к Анжеле и протягивая ей бокал шампанского.

– Да, – ответила Анжела.

– Скоро и ты выйдешь замуж, – произнесла Татьяна. – Где твой жених?

Анжела не знала. Райдер почти не разговаривал с ней в последнее время.

– Он работает.

– В последнее время он много работает. Надеюсь, ты не выйдешь замуж за трудоголика. Хотя, наверное, к лучшему, что его здесь нет. Ведь он не ладит с твоим отцом, – сказала Татьяна. – И сегодня праздник Мелинды.

– Да. – Анжела обрадовалась, когда Мелинда махнула ей рукой. В последнее время Татьяна не слишком одобряла ее отношения с Райдером. Вероятно, она знала о нем то, чего не знала Анжела.

Сестра‑близнец обняла Мелинду, как только подошла к ней.

– Где Райдер? – спросила Мелинда.

– О, он не смог приехать. Ему надо работать, – сказала Анжела.

– Я хотела, чтобы мы сфотографировались вчетвером. Может, поужинаем все вместе на следующей неделе? Только мы четверо. Теперь, когда моя помолвка состоялась, мы с тобой можем выйти замуж в один день.

– Давай обсудим это за ужином, – предложила Анжела. Но поскольку Райдер отказывался обсуждать дату свадьбы, она сомневалась, что он будет в восторге, если обе сестры выйдут замуж в один день.

Пробыв на вечеринке еще час, Анжела отправилась домой.

Райдер ждал ее в гостиной. Она так обрадовалась ему, что ничего не заподозрила, когда он заговорил.

– Привет! Извини, что не поехал с тобой сегодня. Нам надо поговорить.

– Ладно. – Она села на диван рядом с ним. – Мелинда безумно счастлива и влюблена в Слэйда. Она предлагает, чтобы мы с ней сыграли свадьбу в один день.

– Позволь мне прервать тебя…

Ее душа ушла в пятки.

– Почему?

– Ты разрываешься между мной и своим мстительным отцом. Я не могу просить тебя выбирать между мной и своей семьей.

– Но ты не просишь меня это сделать. – У нее сдавило грудь. Она не хотела расставаться с Райдером, потому что любила его. И она надеялась, что однажды отец примет ее жениха.

– Я знаю, но мне невыносимо видеть, как ты страдаешь из‑за меня. Я слишком сильно тебя люблю, Анжела. Я думаю, будет лучше, если мы сейчас же расстанемся. – Он протянул ей руку.

Она моргнула, сдерживая слезы.

– У нас все получится.

– Придется разрушить мою и твою семью, – сказал он. – Я уже все решил.

Она сняла с пальца обручальное кольцо и положила его на ладонь Райдера, а потом заплакала, когда он повернулся и пошел к выходу. Как только дверь за ним закрылась, Анжела рухнула на диван. Ее душа разрывалась. Как она выживет без любимого мужчины?

Она скучала по матери, ей так ее не хватало. Можно позвонить Мелинде, но она не хотела портить праздник сестре. Схватив контейнер с мороженым, она включила видеозапись похорон матери. На этом видео Татьяна была все время рядом с ней. Она действительно хорошая подруга, и Анжеле повезло с ней. Мелинда выглядела потерянной и разбитой. Анжела радовалась, что ее сестра встретила Слэйда Бартелли и полюбила его.

Вдруг она увидела в кадре какого‑то мужчину и остановила запись.

И ахнула.

Это был сводный брат Татьяны – Виллем Инвуд.

Татьяна ненавидела его и его мать и не сказала о том, что он ее брат, когда об этом спросила Анжела.

Ей хотелось позвонить Райдеру и поговорить с ним, но она сомневалась, что сможет спокойно слушать его голос.

Вечером того же дня Слэйд перенес Мелинду через порог спальни. Это был лучший день в ее жизни. Она надеялась сыграть со Слэйдом помолвку с тех пор, как он впервые пригласил ее на свидание. Она боялась надеяться, что такая любовь случится в ее жизни. Жаль только, что на вечеринке не было жениха Анжелы.

Обнимая Слэйда за плечи, Мелинда смотрела на него. Он поставил ее рядом с кроватью. Наклонившись, нежно поцеловал и начал раздевать. Погладив ее грудь, он опустился на колени и поцеловал ее живот.

– Привет, малыш, – сказал он ребенку. – Мы очень ждем встречи с тобой.

У нее перехватило дыхание, она запустила пальцы в его волосы.

– Я люблю тебя, Слэйд.

– Я тоже люблю тебя, детка.

Уложив Мелинду посередине кровати, он занимался с ней любовью. А потом они разговаривали и планировали свое будущее. И впервые в жизни Мелинда почувствовала, что ее мечты сбываются.

Эпилог

Итак, мой план сорвался. Стерлинга не арестовали за убийство, а Анжела и Райдер все еще любят друг друга. Перри гордится тем, что Мелинда выходит замуж и родит ему внука.

Я в бешенстве. Сны о человеке, убитом мной случайно, не избавляют меня от чувства вины. Если бы копы просто арестовали кого‑нибудь и предъявили ему обвинение – желательно, чтобы это был Стерлинг Перри, – мне бы полегчало.

Тут еще эта Мелинда… Она такая счастливая и ждет ребенка… Я не завидую ей, потому что нельзя завидовать такому доброму человеку, как Мелинда Перри.

Но я все равно злюсь. Что такого особенного в семейке Перри, которая всегда получает то, чего хочет? А моя собственная жизнь складывается ужасно. Мои планы постепенно срываются.

Наверное, не надо было привлекать Виллема. Но он хотел, чтобы Райдер Керрин и Стерлинг Перри заплатили за то, как поступили с нами. Но он никогда не был умным. Достаточно умным, чтобы сделать какой‑нибудь пустяк, не оставляя своих отпечатков пальцев. Но провал Виллема меня не остановит. Чего бы мне это ни стоило, я уничтожу Стерлинга Перри и Райдера Керрина.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Гарбера Кэтрин Скандальная любовь

Кэтрин Гарбера Скандальная любовь

Любовный роман – Harlequin – 1047

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог