Джеймс Джулия

Рискованный шаг к любви

Джулия Джеймс

Рискованный шаг к любви

Любовный роман – Harlequin- 1055

Глава 1

Ник Фальконе вошел в казино через служебную дверь, оглядываясь по сторонам с глубоким удовлетворением. Да, это была отличная идея - приобрести и отреставрировать этот увядающий отель в глубинке, но все же в пределах досягаемости как Лас-Вегаса, так и Западного побережья. Еще один источник дохода, и еще одно блестящее доказательство того, как далеко он продвинулся за свои тридцать лет. Стал одним из самых богатых людей Италии.

Сирота из трущоб, который начал свою карьеру в шестнадцать лет, в подвале, в буквальном смысле, легендарного отеля «Вискари-Рима», благодаря своему изнурительному труду поднялся так же высоко, как и плейбой Вито Вискари, которому его семья вручила сеть легендарных отелей на блюдечке.

Ник помрачнел, когда вспомнил, как упорно он трудился, продвигаясь по служебной лестнице, пока не оказался претендентом на место в управляющем сегменте. Должность, о которой мечтал. Но дядя Вито, председатель правления компании, предпочел, чтобы его неопытный племянник, только что закончивший университет и не имеющий такого огромного опыта, как Ник, занял этот пост.

И с этого момента Ник понял, что отныне будет работать только на себя. Так зародилась сеть отелей Фальконе, которая раз и навсегда станет конкурентом сети отелей «Вискари».

И только благодаря напряженному труду Ник преуспел. Фантастически преуспел. Настолько, что в прошлом году сумел воспользоваться внутренней борьбой за власть в разделенной семье Вискари и завладеть целой половиной гостиничного портфеля акций Вискари.

Вот только триумф продлился недолго. И снова Ник ощутил, как заботливая рука кумовства мешает ему. На этот раз свекровь Вито поспособствовала тому, чтобы отели снова были выкуплены и переданы Вито на блюдечке.

И снова Вито оказался в выигрыше благодаря семье.

Но решимость, поднявшая Ника с самых низов, возобладала снова, и за месяцы, которые прошли с тех пор, как он потерял контроль над портфелем акций Вискари, он выстроил целую цепочку отелей «Фальконе», включая и недавно открытый «Фальконе-Невада», с его невероятно прибыльным казино.

Ник посмотрел на переполненный зал, отметив, что некоторые игроки, скорее всего, пришли из конференц-крыла отеля, где собрались ученые-астрофизики, которые проводили там свою ежегодную вечеринку. Включая группу молодых ученых, которые сейчас покидали бар, чтобы попытать удачу за игровыми столами, оставив в одиночестве женщину, которая небрежно помахала им.

Незнакомка заставила Ника остановиться на месте. Высокая и грациозная блондинка.

Все чувства Ника обострились. В свое время он видел много красивых женщин, но она внешне превосходила всех. Он почувствовал, что задержал дыхание, и мышцы живота напряглись. Ник не сводил с нее глаз. Желание, горячее и жгучее, разлилось по его венам…

Фрэн смотрела, как аспиранты уходят, чтобы купить фишки, и надеялась, что они не проиграют все до последнего. Они явно решили насладиться заключительной ночью конференции. Что касается ее самой, то лучше вернуться в номер, завтра утром она выступает с докладом, и не помешало бы ознакомиться с главными тезисами доклада еще раз.

Но когда Фрэн повернулась к бармену, чтобы попросить счет, сзади нее раздался голос:

- Не попытаете счастья за столом?

Низкий голос с американским акцентом, который заставил ее обернуться.

«Ого!» - мысленно воскликнула она.

Мужчина, стоявший в обманчиво расслабленной позе, был высок, с широкими плечами и узкими бедрами. Он был очень привлекателен. И вокруг него возникла некая аура силы и власти.

«Может, он из местной охраны?»

На секунду Фрэн застыла. Даже пугающе красивый Чезаре, за которого она едва не вышла замуж, не произвел на нее такого ошеломляющего впечатления, как этот потрясающий незнакомец.

«Он совсем не похож на тот тип мужчин, что мне нравятся», - пролетело в ее голове, и тут она поняла, что ей нужно что-то ответить, а не просто пристально смотреть на него. Фрэн знала, что притягивает мужские взгляды, и даже больше. Она всегда старалась держаться независимо, чтобы избежать недопонимания, а при необходимости просто избавлялась от собеседника.

И сейчас она тоже избрала эту тактику. Фрэн безразлично улыбнулась и покачала головой.

- Азартные игры… не мой стиль, - ответила она и с радостью приняла протянутый счет за выпивку, записывая на нем номер своей комнаты.

- Вы приехали на конференцию?

И снова этот низкий, чуть хриплый голос заставил ее посмотреть на незнакомца, когда она передавала счет бармену.

- Да.

Фрэн передвинулась, чтобы соскользнуть с высокого барного стула, и тут же мужчина протянул руку, придерживая и помогая ей. Фрэн взглянула на него и пробормотала слова благодарности, стараясь сохранить безразличный вид. Но это оказалось невозможно.

От прикосновения Фрэн словно ударило током, и будто раскаленная лава, а не кровь, растеклась по ее венам.

- Простите за банальность. Но вы совсем не похожи на астрофизика.

Дразнящая улыбка играла на губах мужчины.

Он хотел сделать все, чтобы поддержать беседу.

Фрэн подняла бровь. Вряд ли этот мужчина работает охранником заведения. Больно уверенно он ведет себя. Может, просто гость? Который не хочет отстать от нее. Может, ей стоит самой все закончить и просто уйти?

Вот только Фрэн не хотела уходить. Жар, растекшийся по ее телу, ускоренное сердцебиение - все это говорило о том, что она реагирует на этого мужчину так, как никогда ранее не реагировала ни на одного парня. И что с ней происходит что-то, чего никогда ранее не случалось. Поэтому неожиданно даже для себя самой она услышала свой голос:

- А ты встречался со многими астрофизиками, не так ли?

- Со многими.

Глаза Фрэн недоверчиво сузились.

- Назови имена хотя бы троих.

Мужчина засмеялся низким, грудным смехом, который сочетался с блестящими голубыми глазами и широкой улыбкой. Все это творило с ней невероятные вещи.

Фрэн почувствовала, как внутри у нее все перевернулось.

«Что со мной происходит? Я болтаю с каким-то парнем, который подходит ко мне в баре отеля-казино, и я снова чувствую, что мне восемнадцать. И я не трезвомыслящий ученый двадцати пяти лет, который пишет статьи по космологии в престижном университете Западного побережья».

И усердный ученый не сойдет с ума только потому, что к ней подошел мускулистый красавчик. Так же как и женщина, которой она, доктор Фрэн Ристори, являлась.

Донна Франческа ди Ристори. Отпрыск представителей знатных семей, итальянской и британской, с родословной, берущей свое начало где-то в Средневековье, с поместьями и землями, замками и дворцами. Она была дочерью маркиза д'Арроменто и внучкой одного из пэров Британского королевства герцога Ревенскурта.

Но здесь, в США, ее происхождение мало кого заботило. В академических кругах учитывается только качество исследований. И ничего больше. Ее мать, урожденная леди Эмма, а ныне маркиза д'Арроменто, никогда этого не понимала.

Как не понимала и того, почему ее дочь, Фрэн, отвернулась от той жизни, для которой была рождена, чтобы последовать за своей любовью к науке. И Фрэн знала, что из-за этого непонимания между ними возникла трещина в отношениях. И только когда Фрэн согласилась выйти замуж за итальянского аристократа, ее мать примирилась с ее исследовательской деятельностью.

Но в прошлом году Фрэн рассталась с Чезаре, графом ди Мантенья, за которого давно собиралась замуж, и теперь ее мать почти не разговаривала с ней.

- Но он идеально тебе подходил! - возмущенно говорила мать. - Вы знаете друг друга всю жизнь. И он позволил бы тебе смотреть на свои звезды и при этом быть его графиней.

- У меня есть предложение лучше, - только и смогла сказать Фрэн.

Предложение, которое ее мать никогда бы не поняла и не оценила. Приглашение присоединиться к исследовательской группе нобелевского лауреата в Калифорнии.

Фрэн же с радостью приняла предложение. Чезаре был ее другом, хорошим другом, но оказалось, что он давно любил другую женщину, на которой вскоре и женился.

Фрэн радовалась за Чезаре и за Карлу, его молодую жену, и за их малыша. И желала им счастья.

Она переехала на Западное побережье, сняла квартиру и наслаждалась пьянящей атмосферой одного из самых передовых в мире исследовательских центров космологии. И она с радостью погрузилась в работу, взволнованная тем, что помогает знаменитому нобелевскому лауреату.

Вот только в прошлом семестре у ее прославленного профессора случился удар, и он преждевременно ушел на пенсию. А преемник профессора был совсем другого уровня, так что Фрэн решила искать другую работу, другой университет. После этой конференции она начнет активный поиск.

- Ладно, ладно, - мужчина поднял руки, - ты раскусила мой блеф.

Фрэн рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Этот мужчина был так уверен в себе! Обычно ее отталкивали наглые личности. А что касается того, почему он так привлекал ее, то она не могла проанализировать свое внутреннее состояние.

- Сегодня у нас была неформальная обстановка и ужин на конференции, так что никто из нас не похож на занудных ученых.

В его голубых глазах зажглось восхищение.

- Sicuramente no.[1]

Услышав его бормотание, Фрэн напряглась.

- Sei Italiano?[2]

Вопрос прозвучал прежде, чем она включила голову. Выражение лица мужчины изменилось, когда она задала вопрос: сначала в нем читалось удивление, а после - удовлетворение.

Фрэн поняла, что только что предоставила ему новую возможность поболтать с ней. И она не возражала.

Но она не заметила, как дернулась мышца на его лице, когда он ответил.

- Как и многие американцы, - сказал он на английском языке. - E sei?[3]

- Я итальянка по отцовской линии и англичанка со стороны матери, - честно ответила Фрэн.

Фрэн чувствовала, что все больше и больше попадает под обаяние этого мужчины, и не понимала, почему это происходит. Почему она болтает с этим мускулистым красавчиком, который был невероятно уверен в себе? А ведь она могла бы пойти в свой номер и готовиться к завтрашнему докладу.

Он снова заговорил:

- Англичанка? Я думал, ты с Восточного побережья.

- Я жила там некоторое время, - призналась Фрэн. - Готовилась к защите докторской диссертации.

Внезапный крик восторга с той стороны, куда ушли аспиранты, отвлек их от беседы. Фрэн повернулась и нахмурилась.

- Надеюсь, они не пытаются обыграть дилера, подсчитывая карты! - воскликнула она. - Они все помешаны на математике и могли бы, если бы захотели.

Но я знаю, что в казино такое не приветствуется…

- Крупье знают, что этого нельзя допустить.

- Ты говоришь так, будто знаешь это. - Фрэн посмотрела на него.

Он кивнул, не сводя с нее глаз.

- Да, - коротко ответил он.

Это прозвучало так, словно он был из службы безопасности. Но она не была уверена в этом. А потом поняла, что ей все равно.

- Конференция была удачная? - спросил он.

- Да, - кивнула она. - Это стимулирует умственные способности. И этот отель… - она махнула рукой, - просто фантастика. К сожалению, я не использовала все удобства по полной. У меня даже не было возможности поплавать в бассейне. Но завтра, перед отъездом, обязательно окунусь. Жаль только, что у меня не будет времени на экскурсии, даже на Большой каньон.

И как только она сказала это, то тут же пожалела об этом. Хоть бы он не подумал, что она напрашивается на приглашение. Она очень надеялась, что не подумает.

Но, к ее радости, он пропустил это между ушей.

- Я рад, что тебе понравилось в отеле. Мы здесь проделали много работы.

В его голосе была профессиональная гордость. Она слышала это. И это подтверждало, что он действительно должен быть из команды службы безопасности, которая, несомненно, нужна каждому отелю. Не говоря уже о казино.

- Я бы предпочла отель без казино. Но мы уже тут… - беззаботно сказала она.

- Казино приносит большие деньги.

Еще один торжествующий возглас донесся от столика, где играли аспиранты.

- Наверное, сегодня чуть меньше, - рассмеялась Фрэн.

- Точно, - согласился Ник, и в его глазах зажегся огонек. - И может быть, - продолжил он, - если бы я спросил, могу ли угостить тебя выпивкой, чтобы отпраздновать очередную победу твоих астрофизиков, ты бы согласилась?

Фрэн посмотрела на него, потом перевела взгляд на столик, за которым играли аспиранты, а потом снова на незнакомца. Должна ли она согласиться? Хотела ли она этого? Или ей следует вежливо отказаться и уйти в свой номер, чтобы еще раз просмотреть презентацию?

Пока она размышляла, как ей поступить, ее пронзило до сих пор неизведанное чувство. Желание чего-то совершенно нового, яркого и непредсказуемого.

Кем бы ни был этот голубоглазый мускулистый мужчина, и почему он смог так легко вовлечь ее в разговор, Фрэн не могла понять. Она знала только одно: незачем запираться за дверью своего номера.

Улыбнувшись, она снова взобралась на высокий стул. На этот раз мужчина не стал ей помогать. Она посмотрела ему прямо в глаза, и ей понравилось то, что она там увидела. Она пойдет ва-банк.

- А почему бы и нет? - произнесла Фрэн.

Ник окинул ее оценивающим взглядом, когда она взбиралась на стул за барной стойкой, и остался доволен. Он не был уверен, что она примет его предложение. Но в неизвестности и была привлекательность. Ему надоело, что женщины липли к нему, как только узнавали, что он Николо Фальконе, миллиардер, основатель и владелец сети отелей «Фальконе».

Именно поэтому Ник сейчас не спешил называть свое имя и бросил предупреждающий взгляд на бармена.

Они сделали заказ - «Кампари с содовой» для нее и бурбон для него, и Ник устроился на стуле рядом с ней.

- Итак, - начал он, - ты выступаешь на конференции?

- Да, завтра будет небольшой доклад.

-И о чем этот доклад? Если я вообще пойму само название, - добавил Ник добродушно.

Ник смотрел, как Фрэн пьет, и восхищался ее изящными пальцами, элегантным видом. На ней было недорогое коктейльное платье с квадратным вырезом и короткими рукавами, которое, хотя и подходило для ужина, все же не вызывало особого восторга. Ее волосы были аккуратно уложены, макияж не бросался в глаза.

- Моя область исследований - космология. Это понимание происхождения и судьбы Вселенной. Мой доклад лишь маленькая часть исследований. Я прогоняю данные наблюдения через компьютерную модель, проверяя различные варианты геометрии и плотности пространства, которые могли бы указать, является ли Вселенная открытой или закрытой.

Ник нахмурился.

- Что это значит?

Ее голос смягчился.

- Ну, если Вселенная открыта, то расширение, начавшееся с Большого взрыва, приведет к рассеиванию всей материи. Так что не будет ни звезд, ни планет, ни галактик, ни энергии. Это называется Тепловой смертью. Я больше склоняюсь к закрытой Вселенной, которая может привести к тому, что все рухнет в Большой кризис, что вызовет еще один Большой взрыв, и Вселенная возродится.

Ник сделал глоток бурбона, чувствуя, как крепкая жидкость обжигает горло.

- И что вышло?

Она игриво поморщилась.

- Никто не знает точно, хотя на данный момент все указывает на то, что Вселенная открыта. И мы должны принять этот факт.

Ник покачал головой:

- Ну уж нет, у меня другое мнение.

Фрэн вопросительно посмотрела на него.

- Мы никогда не должны принимать то, что нам не нравится, - с нажимом произнес Ник. - Это пораженчество. - Он стиснул зубы. - Мы можем изменить все, любое действие зависит от нас.

Она все еще смотрела на него, теперь с нескрываемым любопытством.

- Довольно откровенно, - сказала она.

Ник пожал плечами:

- Мы не можем принимать вещи такими, какие они есть.

Фрэн нахмурилась.

- Да, некоторые вещи мы можем изменить. Но не все… например, у нас не получится родиться другими людьми.

«Да, я родилась донной Франческой, это во мне. Хочу я того или нет. Это часть моего наследия. Неотъемлемая часть. Несмотря на все изменения, которые я совершила в своей жизни, я не могу изменить мое рождение».

Внезапно на Ника нахлынули воспоминания. Его несчастная мать, которую бросил отец. И которую бросали все остальные мужчины, с которыми она связывалась.

«Я должен был изменить свою жизнь! И я должен был сделать это сам. Один. Мне некому было помочь!»

Фрэн не отводила от него взгляда.

- Тогда, возможно, нам надо помнить старую молитву, правда? Где просим мужества изменить ход каких-то событий. Терпения, чтобы принять то, что мы не можем изменить. И мудрость, чтобы все осознать.

Ник задумался.

- Нет. Я хочу изменить все, что мне не нравится.

Фрэн рассмеялась.

- Ну, из тебя точно не получится настоящего ученого.

Ник захохотал и с ужасом осознал, что рассказал этой женщине о своих самых сокровенных чувствах.

«Она фантастично красивая особа, и я хочу узнать ее лучше. В моей жизни было много красивых женщин. Она просто еще одна».

Да, Фрэн была другой, талантливым астрофизиком, в то время как женщины, которыми он обычно интересовался, предпочитали проводить время на тусовках, веселясь и развлекаясь. И он вместе с ними отдыхал от своей одержимости построить свою личную империю. Женщины, которым не нужны никакие обязательства. И которые не требовали больше, чем он готов был дать им.

Ник расправил плечи, чувствуя, что снова расслабляется. Он вновь сосредоточился на этой чарующей красоте.

Они закончили с напитками. Ник понимал, что пришло время завершить этот вечер. И он пока не хотел заходить дальше. Она была не из тех женщин, которых можно торопить.

Подозвав бармена, Ник поставил подпись на счете, удостоверившись, что никто, кроме бармена, не видит его невнятную подпись «Фальконе», и с улыбкой встал со стула.

Фрэн сделала то же самое. Ее чувства были странными, новыми для нее. Она вежливо улыбнулась.

- Спасибо за угощение, - сказала она.

- Не за что. И спасибо за лекцию, - добавил он с теплой улыбкой.

- Пожалуйста.

Фрэн направилась через вестибюль к лифтам, чувствуя на себе его взгляд. Сожалеет ли она о том, что он не продолжил их вечер? Точно нет? Уверена, что не хотела бы продолжения вечера?

Чувство беспокойства, которое Фрэн испытывала раньше, вновь одолело ее. С Чезаре все давно закончилось. Они встречались около года, но у них никогда не было физической близости. Фрэн знала: стоит потерпеть, ведь Чезаре довольно консервативен в ухаживании.

Немногие поняли бы их отношения. Знать друг друга всю жизнь и решить пожениться. Чезаре был очень привлекательным мужчиной, богатым и занимающим высокое социальное положение. Он не раз вступал в романтические отношения. И пока они официально не обручились, Фрэн была так же свободна, как и он. В ее жизни было только два полноценных романа. И этого было вполне достаточно.

И почти всегда она встречалась с коллегами-учеными, и обычно они ходили на концерты, в театры или на кинопремьеры. Не возникало никакой жгучей страсти, и ее отсутствие не беспокоило Фрэн. В конце концов, она когда-нибудь выйдет замуж за Чезаре…

Вот только она этого не сделала.

Фрэн была независимой. Она вправе не думать о Чезаре, искать романтики, болтать с мускулистым красавчиком с самыми голубыми глазами, которые она только видела у мужчин.

Фрэн нажала кнопку лифта и быстро добралась до своего этажа.

Войдя в свой номер, она мельком взглянула на папку с докладом, но не стала открывать ее. Вместо этого она переоделась для сна, убрала макияж и распустила волосы. Удивляясь, почему ее сердцебиение еще не пришло в норму. А ее сны, когда она заснула, были насыщенные и тревожные.

Глава 2

Конференция заканчивалась, и ораторы спокойно обменивались любезностями.

Фрэн размяла уставшие пальцы - она делала довольно подробные заметки. Ее мысли были неопределенными. Она должна была вылететь на Западное побережье со своими коллегами сегодня днем, но сейчас понимала, что не хочет этого делать. Она раздумывала над тем, чтобы воспользоваться удобствами этого отеля. А почему бы и нет? Фрэн уже год как не брала никаких отпусков. Ей давно пора отдохнуть. Так почему бы не здесь и не сейчас?

И Фрэн даже не задумывалась, имеет ли этот красавчик из службы безопасности какое-то отношение к ее решению.

Чувство беспокойства, которое снова стало подниматься в ней, улеглось. Решение было принято. Фрэн сообщила своим коллегам, что задержится здесь еще на несколько дней, и попрощалась с ними. Направляясь к стойке портье, чтобы продлить бронирование своего номера, она раздумывала, куда отправиться. Посмотреть пустыню, может, даже взять экскурсию на Большой каньон. Такие мысли крутились в ее голове, когда она просматривала туристические брошюры за стойкой регистрации и задавала вопросы портье. Определившись с экскурсиями, Фрэн направилась в сторону бистро, чтобы перекусить и просмотреть свои записи с конференции. Она чувствовала себя совершенно измотанной и поняла, что с нетерпением ждет отпуска.

Наслаждаясь салатом, Фрэн поймала себя на мысли, а увидит ли она сегодня этого крутого охранника? Но если он дежурил вчера ночью, то сегодня, возможно, у него выходной? Или, может, он не захочет продолжить знакомство с ней?

- Привет. Конференция закончилась?

За ее спиной раздался хриплый, низкий голос, и Фрэн повернула голову. Что-то задрожало внутри, когда она увидела его. На этот раз мужчина был не в смокинге, а в темно-бордовой футболке поло с логотипом отеля «Фальконе-Невада» и с золотым соколом, расправившим крылья.

Ее пульс опять участился, и она почувствовала… легкость. Необыкновенную легкость.

- Все закончилось, - ответила Фрэн. - Осталось только просмотреть записи. - Фрэн указала на листы бумаги, лежавшие в папке на ее столике.

Ник посмотрел на папку, а потом на нее.

- Можно присесть? - Ник указал на свободное место за ее столиком.

Он вежливо спрашивал, может ли продолжить знакомство. И Фрэн оценила эту вежливость. Она прекрасно понимала, что могла сказать что-то вроде «О, прости, но мне нужно просмотреть свои записи, пока все еще свежо в моей голове». И он примет ее отказ, улыбнется и уйдет.

Но вместо этого она произнесла:

- Конечно.

Что-то происходило с Фрэн. И она решила не убегать. Она позволит случиться тому, что должно. Может, она и была неопытна по сравнению со своими сверстницами, но знала, когда мужчина заигрывает с ней. А этот определенно заигрывал.

Поэтому следующая его реплика не удивила ее.

- Ты решила пока не выписываться, это хорошо.

Фрэн бросила взгляд на Ника. Наверняка он пообщался с персоналом и узнал, что она продлила бронирование.

Ник не стал отводить взгляда. Он спокойно смотрел на нее. Сегодня он специально надел футболку с надписью «персонал», чтобы создать у нее впечатление, будто он один из сотрудников. И его это вполне устраивало.

- Ты рад? - спросила она. С вызовом.

Выражение его лица не изменилось.

- Рад, что у тебя будет возможность насладиться отдыхом в отеле и, возможно, совершить одну из экскурсий.

Его взгляд упал на туристическую брошюру отеля. Здесь предлагалось много разных экскурсий, включая индивидуальные туры в любую точку запада США.

- Может, - сказал Ник с невозмутимым выражением лица, но что-то опасное промелькнуло в глубине его глаз, - ты захочешь начать с Сансет-Драйв сегодня вечером?

Фрэн нахмурилась. В брошюре не было такого тура.

- Это особенный тур, - словно догадавшись, о чем она думает, ответил он. - Экскурсия начинается отсюда во второй половине дня, чтобы успеть полюбоваться закатом. Это всего на пару часов. Ты вернешься к ужину.

Он улыбнулся.

- Звучит неплохо, - наконец ответила Фрэн и улыбнулась в ответ.

- Отлично.

В его голосе явно звучали нотки удовлетворения. Она не сомневалась, что он окажется водителем в этой экскурсии в Сансет-Драйв, а она единственной пассажиркой.

И никакого предварительного бронирования.

Ник поднялся, удивительно легко и даже грациозно для человека такой мощной комплекции, и улыбнулся ей.

- Я все улажу, - небрежно сказал он и, подняв руку в прощальном жесте, зашагал прочь.

Когда он уходил, Фрэн смотрела ему вслед и увидела, как он остановился и что-то сказал одной из официанток.

Фрэн вздохнула и улыбнулась. Ей явно предстояло увлекательное приключение, и она с радостью в него вовлечется.

- Привет.

Ник помог Фрэн забраться во внедорожник, который припарковал у дверей отеля, а потом сам сел за руль. Он переоделся в рубашку и джинсы, а на ногах остались ботинки. Она тоже предусмотрительно надела более прочную обувь, свободную рубашку и длинные хлопчатобумажные брюки.

- Скоро будет Сансет-Драйв, - улыбнувшись ей, сказал Ник.

Фрэн порадовалась, что на ней солнцезащитные очки. А еще она радовалась, что решила рискнуть.

Ник завел двигатель и, плавно тронувшись, выехал на дорожку, а потом на скоростное шоссе, где увеличил скорость до максимально разрешенной.

- Итак, доктор Ристори, как вы провели свой первый день отпуска?

Должно быть, Ник увидел ее имя в книге регистрации посетителей.

- О, я просмотрела свои записи, а потом искупалась в бассейне и плюхнулась на шезлонг. Абсолютно ленивый день.

- Почему бы и нет? - легко сказал Ник. - Твой отпуск - твой выбор.

Он бросил на нее быстрый взгляд, скрытый за темными очками, и улыбнулся. Это была дружелюбная, открытая улыбка, в которой хорошо читалось, что за словом «выбор» скрывается нечто большее.

Фрэн ответила мимолетной улыбкой и отвернулась, глядя на пыльную дорогу, протянувшуюся через пустыню, как в каком-нибудь вестерне.

Они замолчали. Проехав еще несколько миль, Ник свернул на усыпанную гравием дорогу и вскоре припарковался.

Когда Фрэн и Ник вышли из машины, жар и тишина окутали их. Ник нахлобучил на голову широкополую шляпу, предложив подобную и своей спутнице. Она с радостью надела ее, спасаясь от яркого заходящего солнца. Потом он взял рюкзак, где лежали аптечка и две бутылки воды.

- А теперь пешком минут десять, - бодро сказал Ник и зашагал по тропинке, которая вела вверх среди скалистых выступов.

Фрэн быстро пошла за ним. И когда они поднялись еще выше, то долина, где они оставили машину, наполнилась глубоким золотистым светом, а над ней дугой выгнулось голубое небо. Казалось, что они поднялись очень высоко, ветер завывал в ушах. В конце концов они достигли плоского выступа, с которого открывался вид на то, ради чего пришли сюда. Фрэн и Ник устроились на этом выступе, привалившись спиной к теплому камню.

- Подождем немного, - сказал Ник и протянул ей бутылку с водой.

Фрэн взяла бутылку и жадно выпила воду. Он сделал то же самое. На их глазах солнце начало опускаться за горизонт, становясь темно-бронзовым. Фрэн зачарованно смотрела, как яркий диск, казалось, слился с землей, окрасив лазурное небо в темно-малиновый ореол, пока наконец не скрылся совсем, и небо не стало темнеть.

Она сняла солнцезащитные очки и увидела, что Ник сделал так же. Затем он повернулся к ней.

- Стоило того? - как всегда в своей лаконичной манере, спросил Ник.

- Да, - выдохнула она.

Их взгляды встретились, и на секунду, только на секунду, между ними словно что-то произошло. Нечто совершенно особенное и неуловимое.

- Я не знаю твоего имени. - Фрэн услышала свой голос и нахмурилась, как будто было странно разделить с мужчиной такой особенный момент и не знать, кто он такой.

Улыбка медленно растянула его губы, и мужчина протянул ей руку.

- Ник, - произнес он. - Ник Росси.

Он намеренно сказал имя, данное ему при рождении, не желая ничего усложнять. Пусть все будет просто.

Она пожала его руку, чувствуя силу и тепло.

- Фрэн.

Казалось, какая-то магия произошла между ними. Она уже больше не была гостьей отеля, а Ник не являлся частью команды безопасности.

- Доктор Фрэн, - задумчиво проговорил Ник, не сводя с нее глаз. - Тебе идет это имя.

Он не стал отпускать ее ладонь, а поднявшись, потянул ее за руку, помогая встать.

- Нам нужно успеть спуститься до того, как стемнеет, - сказал Ник, и они осторожно прошли в долину, к машине. - Ты голодна? - как можно небрежнее спросил Ник. - Потому что, если ты пока не хочешь возвращаться в отель, я знаю закусочную здесь неподалеку…

Ник намеренно не стал заканчивать предложение, давая ей возможность все обдумать и принять решение самой.

Фрэн посмотрела на него и неуверенно улыбнулась. Эта улыбка дала ему понять, что ее действительно одолевают сомнения.

- Звучит неплохо, - наконец ответила Фрэн, - хоть какое-то разнообразие. А то так надоело в отеле…

Ник завел двигатель машины, и они тронулись в путь. Свет фар пронизывал пустынные сумерки, которые сменились ночной мглой, когда они остановились около придорожной закусочной.

Это была типичная западная закусочная с дружелюбной, непринужденной атмосферой и персоналом, одетым в западном стиле.

Они сели за столик с видом на пустыню. Фрэн заказала чай со льдом, а Ник - пиво, и они оба также выбрали бифштекс.

Когда заказ принесли, бифштекс оказался таким огромным, что она отрезала третью часть и положила ему на тарелку, не задумываясь, насколько интимным был этот жест. Ник рассмеялся.

- Тогда я поделюсь с тобой салатом, - придвинув к ней свое блюдо, заявил он.

- О нет, это твое, - запротестовала она, отодвигая тарелку.

Ник все еще держал тарелку. Соприкоснулись ли ее пальцы с его пальцами? Она не знала этого. Знала только то, что она отдернула руку, словно получила удар током. Ощутила странное покалывание в пальцах.

Фрэн постаралась сосредоточиться на мясе, делая незначительные комментарии.

«Что я вообще делаю?»

Вопрос словно возник из ниоткуда. Ненужный вопрос. Риторический. Она знала, что делает, прекрасно знала.

«У меня свидание. Неофициальное. Незапланированное. Но все равно свидание. Мы вместе наблюдали закат, а теперь вместе ужинаем».

Что же они вместе будут делать дальше?

Она не стала отвечать на этот вопрос. Пока не хотела. Не сейчас.

Фрэн стала расспрашивать Ника о пустыне.

Все равно что говорить: лишь бы завязалась какая-то беседа. Он с готовностью отвечал на ее вопросы. Все же Ник прожил здесь не один год, впечатлений накопилось немало. Но иногда он пожимал плечами, не зная ответа, и тогда они обращались к посетителям за другими столиками, которые, скорее всего, были местными жителями и которые предположили, что Ник и Фрэн - туристы.

Фрэн не стала их разубеждать.

Некоторые также предположили, что Ник и Фрэн являются парой.

Фрэн не стала их и в этом переубеждать. Пусть так оно и будет.

Эта мысль занозой засела в голове, заставляя постоянно к ней возвращаться. Может, именно поэтому она сейчас сидит с ним в закусочной? Потому что решила, что готова к любому развитию событий, пусть даже самому смелому?

Фрэн понимала, что раздумывает о будущем. Роман? Нет, совсем не похоже. Увлечение? Больше похоже на правду. Что-то необычное в ее жизни явно не помешает сейчас… Ник так далек от ее мира, они такие разные - явно может получиться что-то интересное.

«Но это не имеет значения».

Взгляд Фрэн снова скользнул по его сильному, мускулистому телу. Вновь между ними промелькнуло что-то похожее на вспышку или разряд тока.

«Почему бы и нет? Почему бы не воспользоваться этой возможностью, которая представилась? Мне нужно забыть отношения с Чезаре. Мне нужно что-то другое. Как было бы здорово для меня - начать новую главу в жизни».

Неужели Ник Росси, так не похожий на всех тех мужчин, с кем она имела дело, и такой привлекательный, поможет ей перевернуть страницу ее жизни?

Этот вопрос крутился у нее в голове. Они уже закончили с бифштексом и гарниром, и теперь Ник откинулся на спинку стула, такой расслабленный, грациозный и сильный.

«Чертовски сексуальный».

Подобное поведение было так не похоже на Фрэн! Она никогда раньше не использовала таких слов. Да и эта фраза не подходила ни одному мужчине, с которыми она встречалась. Даже Чезаре.

Но ей не следовало бы думать о всяких глупостях. Не следовало размышлять и анализировать. Все, что ей сейчас нужно, - это ответить на вопрос, который он прямо задал ей, пролистывая меню.

- Мороженое? - спросил Ник.

Фрэн улыбнулась. Уж это решение она могла принять с легкостью.

- О да! Определенно.

Когда они возвращались в отель, луна была уже высоко и звезды ярко светили на небе. Ник видел, как Фрэн, запрокинув голову, посмотрела на небо, когда они садились в машину, и его осенила идея.

- Не хочешь ли, - начал он, мельком глянув на нее и вновь сосредоточившись на беспросветно темной дороге, - завтра отправиться к юго-западной матрице батарей?

Она повернулась к нему.

- Мы сможем сделать это за день? - Она бессознательно произнесла слово «мы», но когда поняла это, то была совсем не против, что так получилось.

- Если мы выйдем пораньше, - сказал Ник. - Ну, так как?

- О да, - ответила Фрэн с энтузиазмом в голосе. - Знаешь, - задумчиво произнесла она, - как физик-теоретик, я просто использую данные, которые мне предоставляют, чтобы проверить свои теории. Но увидеть своими глазами место, где можно было бы все эти теории проверить… - Она копалась в сумочке в поисках телефона. - Ник, я могла бы послать сообщение сегодня и, возможно, завтра, смогла бы встретиться с кем-то из ребят, которые там работают… Но тебе это может быть скучно.

- По дороге ты можешь мне дать еще один урок физики. Что-нибудь для первоклашек, - с улыбкой ответил он.

- Физика, как правило, проста, а вот математика трудна, - тоже с улыбкой ответила Фрэн.

Ник рассмеялся низким, завораживающим смехом, к которому она уже привыкла и от которого почувствовала легкую дрожь. И когда они доехали до отеля и Ник помог выйти из машины, удерживая ее руку чуть дольше, чем следовало, то эта дрожь только усилилась.

Они вошли через дверь для персонала и направились по пустынному коридору к вестибюлю. И в этот момент один из служащих вынырнул из незаметной боковой двери.

- Добрый вечер, босс.

Ник кивнул в ответ.

- Босс? - пробормотала Фрэн.

- Он в моей команде, - спокойно ответил Ник.

Они подошли к лифтам. Ник был рад, что вокруг не было других сотрудников, и, не дожидаясь ее приглашения, вошел в лифт вместе с ней.

- Я провожу тебя до номера.

Фрэн не возражала. Но вдруг внезапно осознала, что находится в замкнутом пространстве с этим мужчиной. Попытается ли он поцеловать ее? Фрэн напряглась, не зная, хочет она этого или нет.

Однако Ник не сдвинулся с места, а просто стоял и ждал, когда двери лифта откроются, а потом сопроводил ее до номера. Фрэн открыла дверь, повернулась к нему, чтобы пожелать спокойной ночи, и поняла, что ей трудно отвести взгляд от этого потрясающего мужчины, когда он стоит так близко.

Ник положил одну руку на дверной косяк, как бы обнимая ее.

- Спасибо за вечер, - сказал Ник, - все было здорово.

Его голос звучал хрипло - очевидно, от возбуждения. Фрэн могла все это слышать, пока смотрела на него. А потом он, наклонившись вперед, накрыл ее губы своими губами.

Этот поцелуй поразил Фрэн. Медленный, продуманный, с одной-единственной целью - сказать ей, что за подобной чувственностью может последовать самое невероятное продолжение.

И она отдалась во власть этого поцелуя. Ее веки затрепетали, и она, внезапно потеряв все силы, привалилась спиной к двери, сосредоточилась на том ощущении, что дарил ей этот поцелуй.

Он медленно пробовал ее на вкус, исследуя. А потом Ник углубил их поцелуй, раздвинув ее губы своим языком и позволяя ей попробовать его на вкус в ответ.

Фрэн почувствовала, как в ней вспыхнуло возбуждение, более сильное, чем когда-либо, более чувственное. И она перестала сдерживать себя, испытывая невероятное наслаждение, прежде чем он отодвинулся от нее.

Фрэн словно ощутила опьянение, голова кружилась. Ник улыбнулся, видя ее реакцию на его поцелуй, и отступил немного, давая ей пространство.

- Спокойной ночи, доктор Фрэн, - сказал Ник. - Сладких снов.

Она что-то пробормотала, и Ник пошел к лифтам. Она смотрела, как он идет, все еще чувствуя головокружение. И она ясно понимала: чего бы ни хотел этот мужчина от нее, она тоже этого хочет.

Ник плохо спал эту ночь в номере, который зарезервировал для себя. Он лежал, глядя в темный потолок, закинув одну руку за голову, чувствуя смесь беспокойства, предвкушения и удовлетворения.

Как же он хотел остаться с Фрэн! Этот поцелуй был такой сладкий! И он видел, что ей было так же приятно, как и ему. Но все же его инстинкт говорил ему, что ее не нужно торопить. Она особенная девушка:зрелая, высокоинтеллектуальная, и она сама примет решение об их дальнейших отношениях.

Ник надеялся только, что, даже если между ними что-то будет, пусть все произойдет не здесь, не в отеле. Ему нравилось, что он был для нее здесь не Николо Фальконе, но если они останутся, то правда рано или поздно выплывет наружу. Нет, лучше им куда-то уехать, где никто не знает его, так что он сможет оставаться для Фрэн просто Ником Росси.

Ник Росси - его настоящее имя, данное при рождении и забытое давным-давно, когда он только начал строить свою империю. Было странно использовать его снова. Так же странно, как и то, что он рассказал Фрэн о своих убеждениях и жизненных принципах.

Его мысли перекинулись на работу. Ник задумал открыть отель на Манхэттене.

Да, это будет нелегко и недешево, но он, в конце концов, добьется своего. Ник всегда так поступал. Решимость преуспеть в бизнесе никогда не покидала его.

И он снова мысленно вернулся к красивой блондинке, прелестной доктор Фрэн, которая сейчас находилась одна в своей постели.

Он улыбнулся, и предвкушение удовольствия наполнило его.

- Ого! - выдохнула Фрэн, когда перед их глазами предстало невероятное зрелище. Как кадр из научно-фантастического фильма.

Огромная матрица с большими тарелками-антеннами, повернутыми кверху, чтобы уловить даже малейший шепот далеких звезд. Территорию огородили по периметру, и они подъехали к главному входу. Фрэн представилась, назвав свой университет, чем привлекла внимание одного из сотрудников, который согласился показать им окрестности.

Ник не понял ни слова из этой, если можно так сказать, экскурсии. Но он был рад, видя, как оживилась Фрэн, как горят ее глаза.

Когда они наконец покинули территорию, Фрэн рассыпалась в благодарностях.

- Утром удовольствие для тебя, после обеда - для меня. Но тебе понравится. Обещаю, - ответил он с улыбкой.

Они проехали около сорока миль, пока не добрались до водохранилища, где на набережной в кафе они пообедали. А потом Ник привел ее на пристань и арендовал небольшую лодку.

И нажал на акселератор.

Лодка полетела по озеру, нос ударялся о воду, как о бетон. Фрэн цеплялась за поручни, волосы развевались, а ее крик тут же уносил ветер. Она услышала смех Ника и поняла, что он понимает ее крик и ругательства.

- Не волнуйся, со мной ты в безопасности! - крикнул Ник.

Он пронесся по озеру, описывая гигантскую дугу, а потом направил лодку к пристани. Не доезжая немного до причала, он сбросил скорость и повернулся к Фрэн. Ее волосы были растрепаны, а глаза сверкали. Ник обнял ее за плечи одной рукой и притянул к себе.

- Весело?

Он мог бы и не спрашивать, все эмоции легко читались по лицу Фрэн.

Фрэн положила голову ему на плечо, чувствуя, как он напрягся.

- Очень.

- Рад доставить тебе удовольствие, - сказал Ник и поцеловал ее в лоб.

Этот собственнический жест, это легкое пожатие ее плеча… Они сидели рядом, одна его рука была на руле, он контролировал движение лодки, как если бы он был Чезаре, скачущий на одной из своих породистых лошадей.

Фрэн удивилась: почему вообще сейчас она подумала о Чезаре?

Ник заметил перемены в ней.

- В чем дело? - тихо спросил он.

Она повернулась к нему, немного отстраняясь.

- Я вспомнила о человеке, за которого едва не вышла замуж.

Ник замер. Он не мог даже подумать, что в жизни женщины, завладевшей всем его вниманием, мог быть другой мужчина.

- И что случилось? - Он услышал в своем голосе напряжение.

- Я разорвала отношения с ним. Мне предложили заняться исследовательской работой на Западном побережье, с нобелевским лауреатом. И я не смогла устоять. И я была уверена, - медленно добавила Фрэн, - что у Чезаре была любовница.

- Тогда он ненормальный. Просто глупо - предпочесть тебе другую женщину.

Фрэн усмехнулась.

- Спасибо. Но у нас с ним… мы никогда… Это был не роман в истинном его понимании. Мы просто должны были пожениться и ждали этого дня. Мы знали друг друга всю жизнь.

- Чезаре? - задумчиво произнес Ник на итальянский манер, как это сделала она, и нажал на газ. Он больше не хотел ничего слышать о парне, за которого она едва не вышла замуж. Сейчас он желал быть единственным мужчиной в поле ее зрения и в мыслях.

Ник немного сбавил скорость и развернул лодку, продолжая обнимать Фрэн за плечи одной рукой.

- Давай посмотрим, что там, на дальней стороне озера.

Уже наступил закат, когда они сдавали лодку. Ник посмотрел на Фрэн, ее волосы были все еще растрепаны, а кожа загорела, несмотря на слой солнцезащитного крема. Она выглядела великолепно.

- И что дальше? - спросил он.

Ник смотрел прямо на нее, и вопрос в его голосе заставил ее принять решение, что должно или не должно произойти между ними.

Фрэн моргнула.

- До отеля «Фальконе» далеко. Даже очень далеко. - Она посмотрела на небольшой мотель, расположенный неподалеку.

- Выглядит прилично, - заметил Ник.

Ник старался говорить нейтральным тоном, не показывая своего удовлетворения, что все идет так, как он и планировал.

Фрэн кивнула, словно наконец приняла решение. Что бы ни произошло, она хочет, чтобы это случилось.

- Пойдем, - решительно сказала она.

В отеле они забронировали отдельные номера, а в вестибюле заметили небольшой магазинчик, и Фрэн радостно нырнула внутрь. Ее мокрая одежда явно не подходила для вечера.

Прошел, наверное, час, прежде чем она, приняв ванну, приведя в порядок волосы и переодевшись, спустилась к Нику в бар мотеля. Когда он поднялся, чтобы поприветствовать ее, она рассмеялась.

- Ну и ну!

Похоже, они оба воспользовались магазинчиком и теперь были в футболках с названием озера, только она в розовой, а он в голубой.

А еще Фрэн нашла среди товаров хлопчатобумажную юбку средней длины. Ее чистые волосы рассыпались по плечам, а из макияжа была тушь на ресницах и блеск для губ.

Она видела, с каким восторгом на нее смотрит Ник.

- Ты выглядишь так по-итальянски, - услышала она свой собственный голос, когда они устроились за столиком с коктейлями. Она внимательно изучала его лицо. - Интересно, откуда взялись эти голубые глаза? Должно быть, какой-то нормандский предок буйствовал на полуострове, создавая свое собственное королевство?

Нику понравилась эта мысль. Он создал свое собственное королевство - королевство Фальконе, сознательно выбрав это имя. Оно заставляло его взлетать выше и бросаться на добычу и опять взлетать, подобно соколу.

- А что насчет твоих серых глаз и светлых волос? - спросил он в ответ. - Все от твоей матери-англичанки?

Фрэн кивнула, не желая вдаваться в подробности своего происхождения. Здесь, с Ником, она была просто док Фрэн. Улыбка появилась на ее губах от этого забавного прозвища.

Ее мать, леди Эмма, посчитала бы непостижимым, что дочь захочет провести время с кем-то из службы безопасности отеля. Но сейчас Фрэн не хотелось думать о чувствах и желаниях других людей.

А Ник был просто… Ником, и больше Фрэн ничего не требовалось. В нем ощущалась сила, сила характера, которая была столь же очевидна, как и физическая мощь. Его уверенность скрывалась за небрежной, непринужденной позой. И это в нем нравилось Фрэн больше всего.

Он спросил, как она стала астрофизиком, и Фрэн с готовностью ответила:

- Я влюбилась в науку в школе, потому что она объясняла все процессы в мире. А физика и астрономия просто пленили меня. - Фрэн помолчала, а потом, сама не зная почему, добавила: - Моя семья не была в восторге от моего выбора. Отец смирился потом, потому что он всегда был более снисходителен ко мне, а вот моя мать…

Фрэн замолчала, она уже и так сказала больше, чем собиралась.

Больше, чем когда-либо говорила вообще кому-либо.

- Хотела, чтобы ты вышла замуж и стала женой и домохозяйкой? - закончил за нее Ник.

Фрэн кивнула и сделала большой глоток клубничного «Дайкири».

-О, - горько призналась Фрэн, - сейчас они гордятся мной, но мама так и не простила мне, что я бросила Чезаре.

Она замолчала, а Ник больше не делал попыток продолжить расспросы. Он не хотел, чтобы она и дальше вспоминала человека, за которого едва не вышла замуж.

Фрэн снова заговорила, но на этот раз она хотела узнать подробности жизни Ника.

- А ты, Ник? Как ты оказался там, где сейчас находишься?

- Ну, школа здесь точно ни при чем, - услышал он свой голос, который звучал так уныло, - там я научился тому, как не быть избитым или не влипнуть в неприятности. - Он поджал губы и посмотрел на Фрэн. - Я уехал оттуда, как только смог. И устроился на работу. Это был шикарный отель, но я работал в подвале.

Выражение его лица изменилось, глаза засияли.

- Сейчас все совершенно иначе. Я зарабатывал деньги, немного, но это были мои собственные деньги. И я впервые увидел свое будущее. Понял, что я сам для себя могу что-то сделать. Могу подняться из тех обстоятельств, что даны были при рождении.

Фрэн слышала страсть в его словах.

- А как же твои родители? - В ее голосе звучало сочувствие и восхищение.

Ник скривил губы, потянулся за текилой и сделал большой глоток.

- Я не знал своего отца. Он сбежал еще до моего рождения. А моя бедная мать…

Ник снова замолчал и сделал еще глоток текилы.

- Скажем так, ей не везло с мужчинами. Последний бойфренд помог ей оказаться в медицинском учреждении. - Его лицо потемнело. - Я, правда, и сам отправил его в больницу и ни разу не пожалел об этом!

Хотя моя мать стала инвалидом, но она прожила еще долго и смогла увидеть, как я добился успеха. И я благодарен судьбе за это.

Ник допил текилу и поднялся. Он хотел, чтобы прошлое исчезло, осталось только настоящее. Хотел сосредоточиться на этой женщине, которую желал заполучить прямо сейчас. Ник протянул руку Фрэн.

- Время перекусить, - заявил Ник.

Она взяла протянутую руку, улыбнулась ему и встала.

- Звучит неплохо.

Не отдавая себе отчета в своих действиях, она пошла с ним в ресторан, не выпуская его ладонь. Его сильные пальцы переплелись с ее пальцами, такими теплыми и успокаивающими.

Фрэн полностью отдалась этим настоящим, неподдельным эмоциям страсти. Настоящему, которое манило ее. И тому, что еще ждало ее впереди.

Она почувствовала, как ее сердце затрепетало, пропуская удары, и теплая волна желания пронзила ее насквозь. Жизнь казалась прекрасной, хорошим приключением.

И все благодаря тому, что она здесь, с Ником.

Глава 3

- Хорошо, доктор Фрэн, расскажите мне о звездах.

Ник произнес это таким тоном, что Фрэн не смогла устоять. Они вышли на улицу после ужина и пошли по мощеной дорожке, которая вела на вершину утеса. В тусклом свете, освещавшем дорожку, можно было разглядеть несколько скамеек, на одной из которых они и устроились.

Ник обнимал Фрэн за плечи, и ей было тепло и уютно. Он поднял голову и посмотрел на звезды, Фрэн сделала то же самое, и у нее перехватило дыхание.

Ночное небо было великолепно, луна еще не взошла, и звезды показывали свой спектакль, которому не было равных в этом чистом воздухе.

Фрэн переполняла радость, и не «Дайкири», бегущий по ее венам, поднимал ей настроение. Все дело было в теплой руке, обнимающей ее за плечи, в мужчине, который находился рядом с ней.

- С чего начать? - Фрэн вздохнула, не зная, как передать ему все то, что знала сама. И понимала, что это невозможно. - Итак, звезды. - Она сделала глубокий вдох и махнула рукой. - Огненные, горящие газовые шары, каждый из которых - источник энергии, ядерного синтеза, рожденные глубоко в Галактике. Некоторые звезды маленькие, некоторые огромные…

Фрэн была уже не здесь, и Ник не перебивал ее, позволяя говорить и говорить. Звезды, карлики, нейтронная звезда, пульсары и квазары, звездные скопления и туманности… Его голова стала кружиться. Конечно, Ник понимал, с какой страстью Фрэн говорила о главном увлечении своей жизни.

Он почувствовал, как она сильнее прижалась к нему, когда они смотрели на небо. В нем вспыхнуло желание, и он понял, что больше не хочет слышать о звездах. Он поднес другую руку к ее лицу и прижал указательный палец к ее губам, заставив замолчать.

Фрэн замолкла и опустила голову, посмотрев Нику в глаза. В его взгляде вспыхнуло пламя, не имеющее ничего общего со звездами. И это пламя отразилось в ее глазах. У нее перехватило дыхание.

- Хватит о звездах? - спросила она внезапно охрипшим голосом.

- Пока да, - приглушенно ответил он и очень осторожно провел пальцами по ее щеке, как будто это был редчайший фарфор. - Ты так любишь свой предмет…

- Обожаю, - прошептала она и, подняв руку, провела по его лицу, исследуя его грубые контуры кончиками пальцев.

- Звезды будут гореть целую вечность, и мы не сможем ни понять их, ни постичь… - Ее голос был все таким же хриплым. - Но эта ночь, сейчас, наша.

Медленно, чувственно Фрэн потянулась к нему и прижалась губами к его губам. Как долго они целовались, она не знала. Знала только, что в какой-то момент ее потянуло к нему. Ее груди налились, и она наслаждалась ощущениями. Наслаждалась тем, как рука Ника обнимает ее за плечи, притягивает к себе, как его губы прижимаются к ее губам. Наслаждалась своим ответом, страстным, ускоряющим желание, которое наполняло ее.

Фрэн услышала свой голос, низкий стон, услышала какое-то первобытное рычание. А затем внезапно он вскочил и схватил ее на руки, как будто она была пушинкой. Фрэн рассмеялась.

- Ты же не можешь нести меня до самого мотеля!

Но Ник только хмыкнул и понес ее по дорожке к мотелю. Около входа в мотель он отпустил ее и, взяв за руку, повел по коридору в свою комнату, быстро открыв дверь ключом-картой.

А затем Ник снова обнял ее, привлек к себе и перестал контролировать силу своего желания, передавая это желание ей, пока пьянящее возбуждение не наполнило ее. Что бы ни происходило между ними, Фрэн отдалась этому действу полностью, всецело.

Все было правильно. Так должно было быть. Какое-то время он просто смотрел на нее, в эти ясные серые глаза. Ник видел, понимал, что она приняла решение быть с ним. Здесь. Сейчас.

Ник осторожно и медленно поцеловал Фрэн, и она ответила на его поцелуй, прижавшись к нему и отдавшись желанию, которое пронзило ее полностью. Она обвила руками его сильное тело и задрожала от возбуждения. Фрэн чувствовала, как ее грудь прижимается к его мускулистой груди, и ощущала, насколько сильно Ник возбужден.

Ник стал снимать с нее одежду, не сводя с нее глаз, позволяя своим рукам выполнять столь интимную работу. Он позволил ей сделать то, что она хотела сделать давно, - провести руками по его обнаженному, гладкому, мускулистому торсу, упиваясь его силой.

В свою очередь, Ник взял в руки ее набухшие груди и провел большими пальцами по соскам. Она застонала и откинула голову назад. Желание нарастало, искало выхода.

Ник подвел Фрэн к кровати, положил на простыни и пробормотал что-то на итальянском языке, когда увидел ее совершенное обнаженное тело. Она улыбнулась, поняв и так, что он восторгается ее красотой. Подняв руки, Фрэн еще раз провела по его обнаженному торсу, прежде чем он вытянулся рядом с ней на простынях и легко перекатил ее на себя. Фрэн ахнула и жадно припала к его губам в требовательном поцелуе. Она передвинулась, лежа на нем, и со стоном он перекатил ее обратно на простыни и навис сверху, запрокинув ее руки за голову.

- Фрэн… - посмотрев ей в глаза, произнес он. И больше ничего. Но в этом и был вопрос. Он хотел быть уверенным, что их желания совпадают.

Фрэн прильнула к его губам. Поцеловала его нежно и чувственно. А затем откинулась на подушку, все еще глядя на него и зная, чего хочет. Абсолютно уверенная в своем решении.

И это был единственный ответ, которого он ждал.

Ник осторожно опустился на нее, и ее бедра расслабились, позволяя ему скользнуть внутрь ее. Фрэн раскрылась навстречу ему, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. Одним сильным движением он вошел в нее, и она почувствовала его силу, желание и инстинктивно приподняла бедра навстречу в ответном движении. Ник застонал, и его пальцы крепче впились в ее ладони. Фрэн видела, чувствовала, что Ник был близок к кульминации, но все же он ждал. Ждал, когда она медленно качнет бедрами, почувствует, что он заполнил ее всю.

Ник медленно двигался внутри ее, и с каждым толчком она чувствовала, как нарастает волна желания.

Жар распространялся по ее телу, пока наконец в едином порыве не затопил ее полностью, не поглотил ее…

Фрэн услышала свой собственный крик, почувствовала, как напряглось ее тело, услышала стон Ника, его руки судорожно сжали и разжали ее руки. Его плоть пульсировала внутри ее, и чувственное наслаждение накрывало их обоих с головой.

Время словно остановилось. Сейчас существовало лишь невероятное слияние их тел, страсть, связывающая их, делающая их одним целым…

А потом медленно секунды вновь побежали вперед, и Фрэн теперь могла слышать биение своего сердца и его сердца. Теперь он баюкал ее в своих объятиях, прижав к себе, и его сильные руки нежно, но крепко держали ее. Он мягко и осторожно убрал с ее лица спутанные пряди волос, нежно поцеловал в скулу, бормоча какие-то слова, которые она все равно не могла услышать из-за громкого сердцебиения, которое наконец-то стало затихать.

Покой, чудесный покой наполнил ее. И удовлетворение, которое, казалось, наполняло каждую ее клеточку. Она чувствовала его сильное тело, расслабленное, уставшее после всепоглощающего напряжения от их соития.

Нежная улыбка появилась на ее губах, веки затрепетали и сомкнулись, и сон, столь необходимый, окутал ее как самый мягкий шелк.

И в колыбели ночи они уснули… в колыбели объятий друг друга.

- Итак, - спросил Ник, - все готово для Большого каньона?

Они завтракали в буфете мотеля. Это был поздний завтрак, потому что они долгое время провели в постели. Какое-то удивление наполнило ее, удивление, что прошлая ночь не была похожа ни на что, что она когда-либо испытывала. Она посмотрела на мужчину, сидящего напротив нее. Он не был похож на тех мужчин, с кем она обычно имела дело.

Он выглядел таким расслабленным, окруженный атмосферой умиротворения, собираясь разделить с ней еще один день.

А что будет потом? Фрэн не хотела об этом думать. Не было никакого смысла в таких размышлениях. У них были день, ночь, и это все, что ей нужно было сейчас.

Сейчас они оба нуждались лишь друг в друге.

Фрэн внезапно ощутила восторг от того, что подвергла себя такому невероятному приключению и сумела выйти за свои привычные рамки поведения.

- Северный край или южный? - спросил Ник. - Юг означает, что мы можем заглянуть в Вегас, если захочешь.

Фрэн отрицательно покачала головой, и Ник обрадовался. Сам он предпочел бы избежать Вегаса. Хотя у него там не было отеля, но все равно оставался шанс, что он встретит знакомого и его узнают.

Вдруг в его голову пришла мысль, которая испортила хорошее настроение.

- Тебя туда возил твой бывший жених?

«Черт, зачем спросил это?»

В его вопросе прозвучали собственнические нотки, а Ник никогда не был собственником в отношении женщин. И свою независимость он также весьма ценил.

Не было никакого смысла женщине требовать от него обязательств. Нет смысла женщине требовать обязательств от любого мужчины.

Разве бедная мать не вбила ему эти мысли в голову? Его собственная печальная история жизни тому доказательство. Мужчины подводят женщин… они часто надолго не задерживаются в их жизни. Они самоустраняются, когда женщины пытаются предъявить какие-то права, желают обязательств от партнеров.

Ник очнулся от мрачных размышлений, когда услышал сдавленный смех Фрэн.

- Чезаре? - Она снова произнесла его имя на итальянский манер. - Лас-Вегас он бы посетил в последнюю очередь!

Чезаре возненавидел бы этот город, место было слишком вульгарным и популярным для аристократического вкуса такого сноба, как он.

- Он тоже астрофизик? - продолжал расспросы Ник.

- О нет! Чезаре, как бы это сказать… работает на земле.

И это была правда. Чезаре управлял своими обширными поместьями с деловой хваткой.

Ник удовлетворенно рассмеялся.

- Деревенщина. Как же это на английский манер? А, да - провинциал. - Было приятно думать о незнакомом Чезаре, как о деревенском мальчике.

- Не то чтобы… - неопределенно промычала Фрэн.

Нужно сменить тему. Донне Франческе, когда-то помолвленной с Чезаре, графом ди Мантенья, не было здесь места. Здесь была только она, доктор Фрэн Ристори. И Ник. Ник Росси, который руководил службой безопасности в отеле «Фальконе-Невада».

«Именно этого я и хочу. Пребывать в моменте здесь и сейчас. Больше ничего. Только он и я - пока это все длится».

- Хорошо, не поедем в Вегас, - сказал Ник. Его самоуверенность уже совсем не удивляла.

Он выпил кофе и скорчил недовольную гримасу. Фрэн сочувственно улыбнулась.

- Твои итальянские гены снова дают о себе знать, - весело сказала она. - Я живу в Штатах уже несколько лет, а кофе все еще кажется мне гадким.

Ник весело захохотал. Все было немного запутанно - она приняла его за американца, и он хотел, чтобы так оно и осталось. Хотелось оставаться простым Ником Росси, который прошел путь от нищего мальчишки до респектабельной карьеры в службе безопасности отеля.

Вытянув ноги, Ник вернулся к теме Большого каньона.

- Как насчет западного края? Резервация Хуалапай выполняет полеты на вертолете, там есть смотровая площадка, и можно сплавиться по реке. Кроме того, мы можем переночевать в одном из домиков, если захотим.

Фрэн обрадовалась.

- Звучит замечательно! - Потом она резко помрачнела. - Но цена, расходы… Разделим все пополам.

Ник отмахнулся, хотя и был приятно удивлен ее желанием. Он заявил, что они оставят этот вопрос на потом. Затем они занялись бронированием билетов, прежде чем тронуться в путь.

Когда они добрались до каньона, то застыли там, на краю, в благоговейном молчании. Фрэн и Ник стояли и смотрели на северный край, который казался таким близким, но на самом деле находившийся милях в десяти от них. Смотрели на огромную пропасть в земле, разнообразные скалы и утесы, узкую ленту реки далеко-далеко внизу, выгнувшееся дугой небо над их головой.

Они застыли, взявшись за руки и переплетя пальцы, бок о бок, не обращая никакого внимания на жару и пыль. Потом к ним подошла группа туристов, и Фрэн отошла в сторону, пропуская их.

Постояв еще немного на краю, они отправились обратно и пообедали под навесом, а затем спустились в каньон, чтобы совершить сплав на лодке, скользящей по реке Колорадо, довольно спокойной в этом месте. Они наслаждались проплывающими мимо них скалами.

- Следующий сплав по бурной реке? - спросил Ник, намекая на настоящий рафтинг.

- Нет, спасибо! Для меня и этого сплава вполне достаточно.

Ник рассмеялся и обнял ее за плечи. Этот жест уже стал для них естественным, и она прислонила голову к его плечу.

Снова оказавшись на краю, они направились к своему внедорожнику, который к этому времени выглядел уже довольно пыльным. И неудивительно, ведь путь они проделали неблизкий.

- Итак, - сказала Фрэн, когда они оказались в машине и с облегчением включили кондиционер, - куда теперь?

- Может, направимся к северному краю? - ответил Ник. - Это неблизко, но мы можем попробовать.

- Давай поедем, - счастливо сказала Фрэн, откидываясь на сиденье. Ее приключение продолжалось, и она была этому рада. Может, и безумие, но она хотела этого! Она не думала о чем-то большем, просто желала отправиться в путь. С Ником.

В конце концов они не направились к северному краю, вместо этого они свернули в обширные каньоны Юты, прошли по протоптанной туристами тропе, поднялись по Большой лестнице, мимо Зиона и Брайса, останавливаясь по пути в мотелях и отелях.

Каждый день их ожидало новое приключение, и они оставили свою прежнюю жизнь за пределами этого романа-путешествия.

Они прошлись по нескольким легким пешеходным маршрутам, ничего сложного, покупая по мере необходимости наборы туристов. Много ездили по разным захватывающим дух маршрутам, останавливаясь там, где они хотели. И тогда, когда они этого хотели.

Неторопливо, без напряжения…

Дни мелькали друг за другом, и каждый приносил свои радости. И каждая ночь была такой же обжигающе страстной, как и первая. Словно по обоюдному молчаливому соглашению никто из них не следил за чередой событий. Никто не думал о том, что будет завтра. И не задумывался о том, что случится, когда они съедут с дороги. Когда закончится их время.

Они остановились в маленькой хижине, напоминающей кафе, чтобы выпить кофе с пончиками однажды утром. Теперь Фрэн и Ник наконец возвращались к северному краю, потому что их время подходило к концу.

Фрэн намеренно отключила телефон и включала его только для того, чтобы посмотреть, куда они могут отправиться, что она и делала сейчас: собиралась узнать, какое жилье они могут забронировать до того, как на следующий день доедут до Национального парка к северу от Большого каньона.

Обычно Фрэн не приходило никаких сообщений, но сегодня, когда она включила телефон, ее встретил шквал сообщений, пропущенных звонков и голосовых посланий. Она бы проигнорировала их, но заметила, кто все это отправил.

Ее брат Тонио.

Фрэн нахмурилась и стала читать сообщения с растущим беспокойством. Она не заметила, что Ник тоже, как и она, проверяет свой телефон, и выражение его лица тоже меняется.

Сообщение, которое пришло на его телефон, требовало особенного внимания. Но время было совсем неподходящим для того, дабы изучить все как следует. Неудачный момент, чтобы получить предупреждение от своего менеджера по развитию, что основной участок, где он хотел строиться, будет доступен на Манхэттене.

Ему нужно было проверить эту информацию. Срочно.

Но в Нике поднялся протест. Он не хотел, чтобы идиллия с Фрэн прерывалась.

«Я не желаю, чтобы все закончилось! Не сейчас».

И в тот момент, когда протест четко прозвучал в голове, его сокрушил холодный вывод.

«Как долго ты хочешь, чтобы это продолжалось? Сколько еще нужно? Неделя? Две? Как долго ты готов откладывать свою жизнь, разъезжая по американскому Западу?»

Ник впился глазами в экран, желая, чтобы сообщение исчезло. Но нет, оно по-прежнему было там. Его настоящая жизнь звала его обратно. Этот незапланированный отпуск с невероятной женщиной, встретившейся у него на пути, подходил к концу.

Ник смутно осознавал, что Фрэн что-то говорит и переключила свое внимание на него. Ее голос звучал глухо, а глаза были полны страха. На секунду, всего на долю секунды он подумал, что это потому, что он, должно быть, сказал вслух, что их время закончилось.

Но дело было не в этом.

- Ник… - Фрэн запнулась, - Ник, мой дедушка… у него был сердечный приступ. Они… они не думают, что он выживет. - Ее голос сорвался в конце.

Инстинктивно Ник потянулся через стол и взял ее за руку. Она смотрела на него и сжимала его пальцы.

- Мне нужно в Англию. Там уже моя мать и брат с сестрой. Мой отец тоже скоро приедет туда. Я должна быть с ними.

Ник кивнул. Решение было принято - единственно верное. Ник подозвал официанта, чтобы расплатиться и уйти.

Через несколько минут они уже сидели во внедорожнике, направляясь на юг.

- Я думаю, мы сможем добраться до Вегаса за три часа. Ты можешь заказать билеты на самолет, пока мы едем?

Фрэн кивнула. Все происходящее казалось таким нереальным. Ее дед, который всегда был таким несокрушимым, волевым и деятельным, умирал.

К тому времени, как она доберется до Англии, может быть уже поздно.

Фрэн охватило чувство вины. Она старалась держаться подальше от семьи с тех пор, как разорвала отношения с Чезаре. Она просто не хотела больше слушать упреков матери: что она выбрала работу, погрузилась в свои исследования.

Чувство вины усилилось, когда Фрэн поняла: меньше всего ей хотелось, чтобы мать узнала о ее сумасшедшей поездке с парнем, который работал охранником в отеле.

Фрэн почувствовала, как внутри ее все перевернулось. Это приключение с Ником было безумным, стремительным побегом от действительности. Это было головокружительно, фантастично и чудесно.

Но ведь их путешествие не имеет никакого отношения к реальности, правда? Ни к размеренной жизни ученого, ни к жизни донны Франчески, которой она была рождена.

Невидящим взором Фрэн смотрела в окно внедорожника на проносящийся там пейзаж. Эта дикая неровная местность стала для нее такой привычной за последние удивительные, незабываемые дни, которые она провела с человеком, находившимся сейчас за рулем этой машины. Ник вез ее в аэропорт Лас-Вегаса со всей допустимой законом скоростью.

«Я не хочу, чтобы эти чудесные мгновения заканчивались!»

Это был крик, донесшийся изнутри, из глубины души. Но она должна была заглушить этот крик.

Потому что если Фрэн не сделает это сейчас, то когда еще она сможет решиться?

Если бы сообщения от брата не вырвали ее из этого приключения, то что бы было? Еще несколько дней с Ником? Неделя - самое большее. А потом что? У нее есть реальная жизнь. И эта жизнь вернула бы ее назад. У нее были дела. Кипы бумаг, с которыми необходимо разобраться. Еще одно исследование, возможно, переезд в другой город, а может, и страну.

Так что, может, этот внезапный конец их отношений с Ником был к лучшему. И все же внутри ее все сжалось и тихо заворочалось…

Ник заговорил, и она постаралась сконцентрироваться на его словах. Он сказал ей, чтобы она не беспокоилась о своих вещах, которые оставила в «Фальконе-Невада», что он перешлет все вещи по ее адресу.

Фрэн рассеянно поблагодарила его, мысленно подгоняя внедорожник, тревожась, как бы ей не опоздать приехать в Лондон… И она понимала, что время, проведенное с Ником, подходит к концу.

Они быстро попрощались, когда прибыли в аэропорт. У нее не было времени ни на что, кроме как взять Ника за руки, когда он помогал ей дойти до зала ожидания, и поблагодарить его за все.

- Спасибо тебе!

Фрэн быстро прикоснулась губами к его губам в поспешном поцелуе, так что он не успел сжать ее в объятиях и прижать к себе в последний раз. Она выскользнула из его рук, надела рюкзак, который купила в дороге, и схватила паспорт. Она уже зарегистрировалась в Интернете, багажа у нее не было, поэтому отправилась на посадку.

Не в силах оглянуться, Фрэн вошла в зону досмотра и скрылась из его поля видимости. Он какое-то время еще смотрел ей вслед, не веря, что она ушла. Все кончено. Затем он усилием воли заставил себя двигаться, вернулся к внедорожнику и завел двигатель. Он возвращался в «Фальконе-Невада».

Его время с Фрэн закончилось. Ник напрягся, удивившись, что чувствует себя так, будто получил удар в живот.

Глава 4

К тому времени, как Фрэн добралась до замка Бокур, главного поместья ее деда, уже было позднее утро.

Адриетта, младшая сестра Фрэн, подбежала к ней, когда она выходила из «роллс-ройса», присланного в аэропорт Хитроу, чтобы доставить Фрэн домой, и закричала, обнимая ее:

- Дед сказал доктору, чтобы тот убирался. И он хочет омаров на обед! И запивать их красным вином!

Фрэн устало улыбнулась.

- Крепкий старик, - с нежностью сказала она.

Они направились в спальню деда, где на огромной покрытой малиновым одеялом кровати лежал дед. Он выглядел таким хрупким, но живой, несмотря на то что был подключен к разным медицинским аппаратам, и медсестра стояла неподалеку.

- Что, они и тебя сюда притащили?! - рявкнул герцог, увидев Фрэн. Но голос его был хриплым, и лицо так осунулось и постарело, что Фрэн поняла, что поступила правильно, поспешив приехать.

Однако она чувствовала, что сильно скучает по Нику.

Нет, она не должна об этом думать! Ей и так хватило девяти часов полета: все это время она тосковала по нему. Фрэн представляла, как Ник возвращается в «Фальконе», собирает ее вещи, чтобы отправить на Западное побережье. Она старалась не думать о том, как он делает свою работу, надевает смокинг на вечер, возвращается к своим обязанностям. Она старалась не думать о нем вообще.

Фрэн понимала, что должна забыть о нем и сосредоточиться на своей семье. На своем дедушке, который выкарабкался и был все еще с ними, здесь. И как всегда, дед заправлял всеми делами, приказывал матери Фрэн не суетиться и перестать волноваться.

Мать с заплаканным лицом крепко обняла Фрэн.

- Дорогая, я так рада, что ты приехала. Спасибо!

- Конечно, я приехала. - Фрэн обняла мать в ответ и испытала облегчение. Она поняла, что недопониманию между ними пришел конец. Но вскоре Фрэн осознала, что стена отчуждения рухнула не столько из-за возможной близкой смерти деда, сколько из-за новостей, которые отвлекли ее мать от бесконечных сетований по поводу решения Фрэн не выходить замуж за Чезаре.

Адриетта была помолвлена с весьма подходящим мужчиной, наследником виконта, что давало маркизе возможность организовать пышную помолвку, а потом и не менее пышную свадьбу.

Фрэн с облегчением вздохнула. Она искренне радовалась за мать и сестру. Но настроение у нее было странное. Она полностью вовлеклась в события семьи. Но все же контраст между ее теперешними днями в Бокуре и теми днями, когда она путешествовала с Ником по американскому Западу, был разительный.

Фрэн никому не рассказывала о Нике. Старалась не думать о нем. У них случился роман, короткий, яркий, импульсивный. Они просто выпали из реальности. Все должно стать драгоценным воспоминанием.

И все же, лежа в любимой комнате, которую всегда занимала, когда приезжала в замок Бокур, Фрэн чувствовала, как ее тело жаждет его.

Шло время, к деду постепенно возвращались силы, а замечательные дни с Ником, наполненные радостными мгновениями, все больше вытеснялись из памяти. Фрэн проводила много времени со своими родителями, братьями и сестрами, тетями, дядями, двоюродными братьями и сестрами, которые легко принимали ее.

Герцог быстро шел на поправку, и родители с родственниками решили вернуться в Италию. Фрэн поехала с ними, чтобы неделю провести в Ломбардии, в палаццо восемнадцатого века, где прошло ее детство. Затем она намеревалась вернуться в университет.

Фрэн поделилась с родителями своими планами искать другую исследовательскую должность, и это вызвало у матери надежду, что на этот раз она найдет работу где-нибудь в Европе. А еще лучше, найти замену жениху, которого она так бесцеремонно бросила.

- Я счастлива. Я счастлива на своем месте, на своей работе, - ответила Фрэн.

- Это не одно и то же, - возразила мать. - Посмотри, как счастлива Адриетта! Она сияет! Я хочу того же для тебя, моя дорогая девочка. Я хочу, чтобы в твоей жизни был тот самый особый мужчина, который не похож на всех тех, кого ты знаешь.

Фрэн не ответила. Мысли проносились в ее голове, воспоминания вспыхивали…

Мать набросилась на нее:

- Ты думаешь о Чезаре? Так ведь?

- Нет! - резко отреагировала Фрэн. Сейчас она думала совсем о другом человеке.

«Но так нельзя!» - одернула она себя. Она сбежала с Ником, потому что отношения с Чезаре остались в прошлом, и она могла побаловать себя. А что касается желаний… то ей удалось справиться с инстинктами. Непринужденное общение и дружеское отношение, которое было между ней и Ником с самого начала, и горячее желание обладать его сильным, крепким телом прошли.

Все кончено.

Было бы разумно напомнить себе это, когда она вернется на кафедру, будет работать над следующим проектом, обучать назначенных ей студентов, искать новые исследовательские должности. Разумно было напомнить себе, что она легко смирилась с тем, что Чезаре больше нет в ее жизни, также она смирится с тем, что и Ник навсегда остался в прошлом.

И все равно было больно, когда однажды Фрэн получила чемодан из «Фальконе-Невада», доставленный, как Ник и обещал, ей домой. Внезапно в ее голове всплыло воспоминание прощания в аэропорту Лас-Вегаса. Еще ярче было ощущение последнего поцелуя, такого небрежного и мимолетного. Но может, это и хорошо, что все приключение закончилось так внезапно. Поездки по неизведанным маршрутам не могли продолжаться вечно. Со временем яркие воспоминания поблекнут. Она будет жить дальше. Она должна.

Но когда Фрэн вывела на экран своего компьютера сложную схему и графики сравнения данных, которые изучала, то некоторое время просто смотрела на них, ничего не понимая.

В ее голове промелькнула странная мысль: «Мы ведь так и не добрались до северного края, так ведь?»

Их путешествие закончилось раньше. И на мгновение, прежде чем она снова сосредоточилась на графиках, она испытала укол сожаления.

Как будто что-то важное в ее жизни осталось незаконченным…

* * *

Ник взял золотую ручку стоимостью тридцать тысяч евро, лежавшую на его столе восемнадцатого века, оставил резкую подпись на договоре купли-продажи. Главный участок на Манхэттене принадлежал ему. Покупка обошлась в круглую сумму, но оно того стоило.

Отложив ручку, он ждал, когда чувство удовлетворения настигнет его. Но вместо этого его посетило воспоминание о том, как он летом подписал тот счет в баре, скрыв свою подпись от женщины, сидевшей рядом с ним. Ник увидел выжженную солнцем пустыню, дороги и то, как они с Фрэн ездили по этим тропам, день за днем. Дорога простиралась перед ними, бесконечная, уводя за горизонт, словно их путь никогда не закончится.

Вот только в реальности они разошлись в разные стороны. Фрэн отправлялась изучать тайны Вселенной, а он - строить империю Фальконе и приумножать ее капиталы.

Вдруг возникло еще одно воспоминание, как Фрэн поворачивается к нему спиной в аэропорту и идет к самолету. Он будто снова ощутил удар в живот. И снова одна и та же мысль приходила в голову.

«А не связаться ли с ней? Может, договориться о встрече?»

Им ведь было так хорошо вместе.

Ник вспомнил их жаркие ночи, это воспоминание, как спичка, вспыхнуло в его голове, заставив беспокойно заерзать. Будет так легко снова связаться с ней, найти в университете. Все, что ему нужно, - это протянуть руку и набрать номер телефона.

Но Ник пресек свои желания на корню.

Он должен отпустить Фрэн. Просто отпустить. Нет смысла поддерживать отношения, искать ее. Что было, то прошло. Все закончилось. Пора двигаться дальше.

Ник всегда шел только вперед. Все его связи с женщинами были лишь мимолетными интрижками. Он не станет рисковать сейчас. Ник слышал, как его мать, израненная тем, что сделала с ней жизнь, жалуется на неверность мужчин. На человека, который соблазнил ее, а потом оставил беременную и одинокую, на растерзание другим мужчинам.

- Ты будешь таким же, - говорила ему мать, - ты так похож на отца… такой же красивый! Но такой вероломный…

Ник поджал губы. Что ж, он никогда не подтвердит слова матери, потому что не позволит женщине ожидать от него каких-то серьезных действий и намерений.

«А Фрэн ожидала от меня чего-то большего, чем просто короткая интрижка?»

Ник не знал, но лучше не задавать себе таких вопросов. Лучше не спрашивать, как она будет себя чувствовать, когда узнает, что он не Ник Росси, работающий в службе безопасности отеля, а Николо Фальконе. А эта правда непременно всплывет, если он снова свяжется с ней. А значит, Нику непременно пришлось бы объясняться…

Нет, пусть лучше прекрасные мгновения, проведенные с Фрэн, навсегда останутся в прошлом.

* * *

Фрэн смотрела на упакованные коробки с вещами в арендованной квартире на Западном побережье. Вещи приготовили к отправке в Великобританию. В конце концов, она нашла другую исследовательскую работу, временную должность в ее старом Кембриджском колледже, что привело ее мать в восторг. Сама же Фрэн не была столь уверена в своих намерениях. Кембридж, конечно же, престижное место, но эта работа - шаг назад, в ту жизнь и в тот мир, откуда она вышла.

В Америке она чувствовала себя более независимой. Свободной быть только доктором Фрэн Ристори, а не донной Франческой… Свободной отправиться в импульсивную поездку с парнем, которого она случайно встретила в отеле.

Фрэн вспомнила, как ласково называл ее Ник - «док Фрэн». И именно такой она и была рядом с Ником. Она почувствовала, как улыбка появляется на ее губах.

Эмоции снова закружили ее, волнуя и тревожа. Она поставит окончательную печать на своем стремительном романе, покидая Америку. Неужели Фрэн действительно хотела этого? Она так и не смогла перестать думать об этом мужчине, более того, она теперь стала размышлять о том, а должна ли она в конце концов связаться с ним?

Этот вопрос все чаще беспокоил Фрэн, сколько бы она ни убеждала себя, что лучше всего все принять за интрижку. Замечательный, запоминающийся роман, возникший во время их путешествия. О серьезных отношениях между ними не стоило и помышлять.

Она поймала себя на том, что тянется к телефону.

«Может, я просто хочу попрощаться. Сообщить ему, что я уезжаю из Штатов».

Так в чем же причина? Фрэн не знала. Не хотела слышать внутренний голос, который говорил ей, что если бы Ник желал связаться с ней, если бы он не смирился с тем, что все кончено, то у него была бы масса возможностей выйти на связь. Он легко мог найти ее в университете.

«Но он не сделал, не так ли? Для него все прошло. Он ясно дал это понять».

Но все равно что-то кольнуло сердце… какое-то странное чувство, которое не давало ей покоя.

Рука словно сама собой потянулась к телефону и подняла трубку. Фрэн нашла номер отеля и набрала его…

Две минуты спустя она положила трубку, эмоции зашкаливали внутри ее. Администратор, при всей своей вежливости, был непреклонен в том, что в отеле «Фальконе-Невада» никакой Ник Росси не работает. Фрэн невидящим взглядом смотрела в пространство, ощущая лишь пустоту. Ник исчез из «Фальконе» без следа.

Он может быть где угодно.

А «где угодно» - это то же самое, что и «нигде». Фрэн чувствовала, как пустота внутри только разрастается. Она понятия не имела, где Ник и как его найти.

Она смотрела на коробки, запечатанные и стоящие посередине комнаты. Точно так же было запечатано и время, которое она провела с Ником несколько недель назад.

Запечатанное в прошлом.

И там оно должно остаться.

Ник находился в Лондоне, в своей резиденции «Фальконе-Мейфэр». Отель представлял собой элегантный особняк в георгианском стиле с двойным фасадом, занимавший южную сторону фешенебельной площади.

И так уж случилось, что сегодня вечером Ник должен присутствовать на вечеринке в «Вискари-Сент-Джеймс», на открытии роскошного нового сада на крыше отеля. Ник не был включен в число приглашенных, наверняка из-за неприязни между ним и Вито Вискари. Но Ник отправлялся на вечеринку как сопровождающий одного из самых перспективных дизайнеров. Он хотел оценить навыки Лорны Линдхерст в области ландшафтного дизайна, чтобы потом применять их в своих отелях. Как не раз намекал ей. Но вот о чем он не сказал, так это то, что он собирается проявить к ней не только профессиональный интерес.

Ник одернул смокинг, чувствуя себя неспокойно. Может, пришло время завести еще одну интрижку. Месяцы после отъезда Фрэн оказались беспокойными и насыщенными, он много и напряженно работал, в приоритете было открытие отеля на Манхэттене. Эта сделка поглотила его, отодвинув все переживания на второй план. Но теперь пришло время наконец-то расстаться с мыслями о Фрэн.

Лорна Линдхерст может быть именно той женщиной, с которой можно начать новые отношения. Разведенная, около тридцати, привлекательная, с хорошей фигурой, что еще нужно? Чего еще желать?

Ник повторил себе эти слова снова, как только они вошли в «Вискари-Сент-Джеймс». Лорна была одета в темно-красное вечернее платье, ее каштановые волосы были тщательно уложены. Сегодня вечером она немного напряжена, но это понятно. Она демонстрировала свои способности потенциальному, выгодному клиенту. Да, она умна и очень привлекательна, вот только это была не Фрэн.

Ник прекрасно понимал, что его присутствие на вечеринке в качестве сопровождающего Лорны не останется незамеченным. И это даже доставляло ему некое удовольствие. Но он пришел не для того, чтобы досадить соперникам, а для того, чтобы оценить, чего добилась Лорна, и, может, ему действительно стоит переманить ее на свою сторону.

Когда они поднялись на лифте на крышу и вышли в сад, Ник сразу понял, что это триумф дизайнера. Зеленый островок высоко над лондонскими улицами, заполненными машинами и людьми, в этот теплый осенний вечер. Он позволил Лорне провести его по всему саду. Лорна объясняла ему, как она справилась с трудностями, связанными с созданием сада на крыше. Как создавала ручейки из дренажных каналов и маскировала вентиляционные шахты искусными насаждениями.

Они дошли до конца сада, и Ник остановился, глядя на Лорну.

- Подготовьте первоначальные предложения по обновлению садов в «Фальконе-Флоренция», - сказал Ник. - Обсудим их как-нибудь за обедом.

Он увидел, как лицо Лорны засветилось радостью от потенциального заказа. Ник на мгновение задержал на ней взгляд. На густых каштановых волосах, глубоко посаженных глазах, пухлых губах. Ее будет очень легко уложить в постель. Но хотел ли он этого на самом деле?

Быть с Лорной - значит наконец-то заставить себя идти вперед. Выкинуть из головы все воспоминания о Фрэн и закрыть дверь. Фрэн была другой, ни на кого не похожей. Но у них не было отношений. Они просто отдыхали. Эта дверь должна быть закрыта.

А сейчас, возможно, пришло время открыть новую дверь. Вероятно, с женщиной, которая стояла рядом с ним.

Ник перевел взгляд с Лорны на толпу гостей, собравшихся на широкой вымощенной белым камнем площадке перед длинным зимним садом, в котором размещался ресторан на крыше. Помещение мягко освещалось, создавая сценический эффект. Ник пробежался взглядом по толпе, по официантам с серебряными подносами, уставленными бокалами с шампанским. Он заметил Вито, суетящегося и встречающего каждого гостя. Губы Ника презрительно скривились.

Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Он увидел уже все то, ради чего пришел, и теперь можно было уходить. Лорна, несомненно, захочет остаться, чтобы насладиться своим творческим триумфом.

И когда Ник собрался сказать своей спутнице, что уходит, толпа переместилась, и его взгляд зацепился за одну фигуру.

Высокая, стройная женщина, в длинном темно-синем платье, с уложенными на голове замысловатыми локонами, с шелковой шалью, накинутой на плечи. Она разговаривала с кем-то. Женщина, которую он видел в последний раз в аэропорту Лас-Вегаса. Женщина, которую он не надеялся больше увидеть снова.

Ник застыл на месте.

И Лорна Линдхерст перестала для него существовать.

Фрэн улыбалась, слушая, как жена Чезаре, Карла, рассказывает что-то забавное о своем маленьком сыне. Рядом с ними стоял сам Чезаре и смотрел на свою жену с таким восхищением, которого Фрэн никогда у него не замечала. Даже во время их короткой помолвки.

Фрэн переменила позу, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке в вечернем платье от-кутюр от одного из ее любимых миланских дизайнеров. Сапфировое ожерелье, тоже любимое, подаренное отцом на двадцать первый день рождения, сдавливало шею. На ее лице был профессиональный макияж, волосы уложены в изысканную прическу. Странно было снова так наряжаться, развлекаясь на таких роскошных приемах, как этот.

Даже теперь, вернувшись в Кембридж, Фрэн сводила светскую жизнь к минимуму. Время от времени она навещала деда, радуясь, что он постепенно возвращается к своему старому раздражительному характеру, а перед Рождеством она улетит в Италию, на вечеринку по случаю помолвки сестры.

Но в Англию Фрэн вернулась, чтобы работать, а не развлекаться. Сегодняшний вечер оказался исключением.

Она была здесь с Чезаре и Карлой, на этой роскошной вечеринке в «Вискари-Сент-Джеймс», потому что отель принадлежал двоюродному брату Карлы, Вито. Кузен Фрэн Гарри, молодой граф Крэнли, также присутствовал.

Сейчас же Карла благодарила всех за то, что они пришли.

- Я всегда делаю все, чтобы поддержать Вито, - откровенно призналась Карла.

- Для этого и существует семья. - Фрэн улыбнулась. - И друзья, - добавила она, бросив взгляд на Чезаре.

Фрэн всегда будет считать Чезаре своим другом. Она была рада узнать, как сильно он любит Карлу, и разрыв их помолвки был только к лучшему.

Чувство беспокойства пришло снова. Она легко отказалась от Чезаре, желая с головой погрузиться в работу. И больше не вспоминала о нем. Фрэн нахмурилась. Она думала о Нике намного больше, чем о Чезаре.

«Ник, с его смеющимися глазами, сильными руками, которыми он подхватывал ее, чтобы поцеловать, пока она не задыхалась от желания к нему».

Фрэн покачала головой, не желая расстраиваться из-за непрошеных мыслей. С тех пор как она смирилась с тем, что теперь Ник - часть ее прошлого и что ее жизнь продолжается дальше, она старалась не думать о нем, не вспоминать время, проведенное вместе. Она старалась не обращать внимания на вспышки эмоций, которые порой, как вихри, накрывали ее с головой.

Чезаре что-то спрашивал о ее новой исследовательской работе, Карла рассказывала о музее в Кембридже и о работах, которые там хранятся и о которых она писала исследование. Все это Фрэн слушала вполуха, отвлеченная своими мыслями и эмоциями, воспоминаниями, которые она только что разбудила и пыталась теперь утихомирить. Она огляделась, пытаясь отвлечься от бессмысленных размышлений о Нике. Она в Лондоне, а он за тысячи миль отсюда. В прошлом. Где он и должен остаться.

Взгляд Фрэн пробежался по толпе, по террасе со столами и скамейками, окаймленными ручейками, по узким дорожкам, обсаженным кустарником, к огражденному периметру у края крыши.

И остановился.

На дорожке стояли два человека. Женщина в темно-красном вечернем платье находилась вполоборота к мужчине в смокинге, как и все присутствующие здесь. Мужчина, не похожий ни на кого из присутствующих, и его не должно быть здесь.

Но он приехал. И за несколько секунд Фрэн пережила яркий спектр совершенно противоречивых эмоций.

Ник прошел вперед, но почти тут же замер. Фрэн заметила его. Он видел это по ее лицу. Внутри у него все сжалось. Он не был готов к такому повороту событий. Ему вдруг показалось, словно кто-то ударил его в солнечное сплетение, выбив из него дух. Секунду он не мог пошевелиться. Затем, как автомат, повернулся к женщине, которая стояла около него.

- Извините. Я на минутку. - Его собственный голос донесся словно издалека.

Ник снова направился вперед. Фрэн пошла ему навстречу, сокращая расстояние между ними.

- Ник! Что ты здесь делаешь? - изумленно спросила Фрэн.

И тут он вдруг понял, что именно сейчас пришло время раскрыть все карты. У него не было времени ни на что, кроме как впиться в нее взглядом, почувствовать прилив адреналина, уловить запах ее волос, такой знакомый, словно он расстался с ней только вчера. Как будто прошедшие месяцы тоски просто исчезли.

Он смутно осознал, что она снова заговорила.

- Ты теперь здесь работаешь? - спросила она. - В «Вискари»?

Мысли Фрэн путались. Может быть, поэтому она не нашла его в «Фальконе»? Потому что он сменил работодателя? Но вовсе не его исчезновение занимало сейчас ее мысли. Ее эмоции взорвались, как фейерверк.

«Ник! О, Ник!»

Его имя звенело в сознании, когда Фрэн смотрела на него. Он был здесь. Прямо перед ней. И она ощущала нескончаемое счастье. Кровь прилила к щекам, ускоренно побежала по венам. Она почувствовала тот же первобытный отклик, как и в первый раз, когда увидела Ника.

Его бархатные губы на ее губах, его крепкие чувственные объятия. Он ласкал ее, овладевал ею, приводя к таким ощущениям, от которых она кричала…

Все это было так живо в сознании Фрэн.

Ей понадобилось время, чтобы вернуться в настоящее, к тому, что происходит сейчас.

Ник знал, что нужно заговорить. Он должен был. Он пытался придумать, что сказать, но не мог. Не в силах ничего сделать, он жадно впился в нее взглядом. Какая-то часть его сознания отметила, что она была одета в платье от-кутюр, ее волосы были уложены высоко на голове витиеватыми кольцами, а на шее красовалось сапфировое ожерелье. Ее взгляд казался необыкновенно уверенным и властным.

Но все это не имело значения. Сейчас была важна только ее красота. И Фрэн сияла. Прекрасная, как всегда.

«Как я мог отпустить ее? Должно быть, я сошел с ума, раз отпустил ее!»

Эти мысли, как мячики для пинг-понга, прыгали у него в голове, разбивая все принципы, по которым он жил.

- Я… это… сложно. - Его голос звучал сухо. А на лице словно застыла маска, которую он натянул, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь понять, как справиться с тем, что неизбежно должно произойти.

Фрэн узнает, что он не работает здесь, в «Вискари-Сент-Джеймс»…

Он увидел, что она отреагировала на его непроницаемое выражение лица, заметил, как она слегка отстранилась.

- О, прошу прощения. - Фрэн замерла.

С запозданием она подумала, что если Ник действительно работает здесь, то, возможно, ему не следует общаться с гостями. Может быть, непринужденная атмосфера, которая создалась в «Фальконе-Невада», не приветствовалась здесь, в «Вискари». Может быть, он на испытательном сроке и должен быть осторожен. Возможно, ему приказано оставаться в тени, чтобы следить за безопасностью, чтобы такие гости, как она, могли сверкать драгоценностями на этом торжественном мероприятии. А может…

«Может, ты последний человек, которого он хочет видеть на этой вечеринке, поэтому не спешит раскрывать свои объятия. У Ника была масса возможностей связаться со мной, если бы он захотел. Он знает место работы, знает, где она жила. И он легко мог навестить меня в Лондоне, если бы хотел. Но он этого не сделал. О чем это говорит?»

Ответ был ужасен. Все свидетельствовало о том, что она больше не интересна ему.

Фрэн как бы со стороны наблюдала, как к Нику подходит женщина в красном платье. Женщина была очень красива, и Фрэн почувствовала себя так, будто ее ударили. Ее место заняла другая дама, вот и все.

Красивая брюнетка прикоснулась к руке Ника.

- Извините, мистер Фальконе, я отойду ненадолго. Я только что встретила одного человека и должна поговорить… - Голос девушки звучал не очень уверенно.

Слова красавицы стерли все мысли из головы Фрэн. У нее перехватило дыхание. Как эта брюнетка в красном вечернем платье назвала его? Мистер Фальконе? Не может быть!

Глава 5

Фрэн застыла, ее глаза расширились от изумления.

Словно в замедленной съемке, Ник пошевелился, снимая руку Лорны со своей руки. Его лицо помрачнело.

Фрэн смотрела на женщину, которая неуверенно улыбнулась, а потом поспешила прочь, словно почувствовав, что произошло что-то неприятное и ей лучше поскорее уйти.

Потом Фрэн перевела взгляд на Ника. В ушах стучало, ни единой мысли. Не отрываясь, она смотрела на Ника. Казалось, на его лице была непроницаемая маска.

Ник. Ник Росси. Он же работал в «Фальконе-Невада» в службе безопасности. Мистер Фальконе.

- Скажи мне, что я ослышалась. - Фрэн не узнала свой голос.

Он покачал головой, и волна недоверия снова накрыла ее.

- Нет, тебе не послышалось, - отрывисто сказал Ник. - Меня зовут Николо Фальконе.

Фрэн вздрогнула, ничего не понимая.

- Ты сказал, тебя зовут Ник Росси, - глухо проговорила она.

- Так и есть, - кивнул Ник. - Это мое имя, данное при рождении. Я взял имя Фальконе, когда решил чего-то добиться в жизни.

Фрэн шагнула назад, не осознавая, что делает. Это было инстинктивное движение, отступление. Эмоции клокотали внутри.

- Почему ты солгал мне? - резко спросила она.

В его взгляде читались противоречивые эмоции. Эти голубые-голубые глаза, в которые она смотрела так часто, так долго. Глаза, которые смеялись, когда смеялся он. Их цвет менялся от желания и горячей, жгучей страсти.

- Я не лгал. Я просто не сказал тебе.

Его голос, казалось, доносился откуда-то издалека. Как будто мужчина, которого она знала, удалялся от нее. Потому что человека, которого она знала, не существовало.

«Я приняла его за совершенно другого человека! Какой позор!»

Пустота заполнила ее. Казалось, Фрэн превратилась в оболочку, внутри которой не было ничего. Затем она увидела, как внезапно изменилось выражение лица Ника, а взгляд метнулся куда-то за нее. Она услышала шаги, а потом голос, уверенный, с безапелляционными нотками.

- Франческа, с тобой все в порядке?

Это был Чезаре. Желая ощутить чью-то поддержку, Фрэн взяла его под руку и облокотилась на нее всем своим весом.

- Чезаре… - едва слышно произнесла она.

К ним приближался кто-то еще. Вито Вискари встал рядом с ней с другой стороны, так же как и Чезаре, защищая ее. Но все внимание Вито было приковано к Нику.

- Фальконе. - Голос был напряженный, почти враждебный.

Фрэн увидела, как Ник повернул голову. Кивнул. Его губы были плотно сжаты, взгляд стал жестче. Она услышала, как Вито продолжил говорить все тем же холодным, напряженным тоном.

- Не помню, чтобы твое имя было в списке приглашенных, Фальконе. - Вито говорил на итальянском языке, который был понятен всем присутствующим. - Итак, ты пришел полюбоваться или расстроиться?

- Оценить, - резко ответил Ник.

- Ну и каково твое мнение, Фальконе? - Выражение лица Вито было непроницаемым. Но Фрэн чувствовала в его голосе насмешку.

Ник медленно кивнул:

- Впечатляет.

Вито приподнял бровь:

- О, мило с твоей стороны.

Противостояние между этими двумя мужчинами стало осязаемым, а затем Фрэн вдруг поняла, что кто-то еще присоединился к ним. Гарри, кузен, подошел к ним с небрежной самоуверенностью человека, который родился графом, в один прекрасный день станет маркизом, а потом герцогом.

- Привет, - весело поздоровался Ник. - Фантастический вид, Вито, - с улыбкой произнес он, поднимая бокал в честь Вито. А затем он бросил вопросительный взгляд на мужчину напротив.

Вито заговорил подчеркнуто вежливо, словно его втянули в светскую беседу.

- Фальконе, позволь мне представить моих гостей. Лорд Крэнли… - Вито кивнул в сторону Гарри, который опять приподнял бокал. А Вито продолжал: - Граф ди Мантенья, которого ты, очевидно, знаешь, встречался, может быть, раньше. А может, и нет, - с пренебрежением закончил Вито.

Выражение лица Вито слегка изменилось, и он бросил короткий взгляд на Фрэн.

- Хотя, похоже, ты уже познакомился с кузиной лорда Крэнли, дочерью маркиза д'Арроменто донной Франческой ди Ристори.

Фрэн словно в тумане заметила, как изменилось выражение лица Ника. Видела, как он весь напрягся, с трудом скрывая гнев и раздражение. Но все же успела увидеть, как блеснули его глаза.

И услышала его слова:

- Донна… Франческа…

Просто повторил. Два слова, но ей показалось, будто камни падают с огромной высоты…

А потом взгляд Ника переместился на мужчину, которого она держала за руку. Человека, которого называла Чезаре.

Чезаре был графом ди Мантенья. Аристократ, светский человек, владелец обширных родовых поместий, вращающийся в самых высоких кругах общества, обладатель титула, который насчитывал около тысячи лет.

Об этом мужчине Фрэн говорила с Ником, когда они путешествовали в диких широких просторах Америки. Фрэн смеялась с ним, гуляла, занималась любовью…

«Я думал, что знаю, кто она! Доктор Фрэн, которая смотрела на звезды и рассказывала мне о них. Которая падала в мои объятия и прижималась ко мне. Доктор Фрэн, которой было все равно, что за ней ухаживает охранник из отеля».

Но Фрэн оказалась совсем другим человеком. Она происходила из общества, которое не имело ничего общего со свободной и демократичной Америкой. Ее истинный мир был миром чопорных формальностей и древних титулов. Мир тех, кто рожден для власти. Мир, который не имеет к нему никакого отношения.

И никогда не будет иметь.

На какое-то время взгляд Ника задержался на ней, потом он посмотрел на мужчин, стоящих рядом. Именно с ними Фрэн привыкла проводить время. И сейчас она стояла в своем платье от-кутюр, в старинных сапфирах, сверкавших в ее ожерелье… Донна Франческа…

Женщина, которую он не знал. Он думал, что знает…

Ник повернулся и пошел прочь, опустошенный. Его шаги были быстрыми. Он не задумывался над тем, что делает. Он миновал гостей, дошел до лифта и нажал кнопку вызова. Двери открылись, он шагнул внутрь. Эмоции, которые ранее были ему незнакомы, захватывали с головой. Ник точно знал, что именно с ним происходит.

- Ник, подожди!

Фрэн вцепилась в двери лифта. Она, спотыкаясь, вошла внутрь, двери за ней закрылись, и лифт двинулся вниз.

- Ник, - начала она снова, но он перебил ее.

- Нам нечего сказать друг другу, - жестко заявил он, а затем добавил: - Донна Франческа.

Она озлобилась.

- Не называй меня так!

Его глаза сверкнули.

- Но это ты и есть. - Его голос был все так же резок.

- Ну и что? - бросила Фрэн в ответ.

Эмоции бушевали внутри. То, что произошло на вечере, - ужасно. Сложно было представить более страшные обстоятельства, при которых Ник мог узнать правду.

Но и он был не Ник Росси!

- А Николо Фальконе - это ты! - Фрэн судорожно вздохнула. - Ты никогда не упоминал об этом. И я никогда не упоминала титул, который не имеет абсолютно никакого значения в Америке.

Она увидела, как презрительно сжались его губы.

- Но сейчас мы в Европе, а ты - донна Франческа, как любезно указал мне Вискари.

Фрэн вспыхнула:

- Вито знает меня под этим именем. Его сводная кузина вышла замуж за Чезаре, мужчину, которого я отвергла.

- Ах да. - Голос Ника звучал жестоко. - Его превосходительство граф Мантенья!

- Да, и что с того? - спросила Фрэн. - Я знаю его с детства. Он друг семьи.

Конечно, граф был другом семьи. И к тому же они знакомы с детства. Они все знали друг друга, эти аристократы. Знали друг друга и держались вместе, защищая свои привилегии, которые давали им право не работать, потому что они все получали на блюдечке уже готовым. Воспринимая все это как должное.

И Ник не хотел иметь ничего общего с этими аристократами. Ничего общего с женщиной, которая оказалась частью этого пафосного мира.

«Она не та женщина, за которую я ее принимал».

Эта мысль пронзила Ника.

- Донна Франческа, твоя семья и твои друзья меня не касаются!

Дикая ярость кипела сейчас в нем, ярость на себя, на нее…

- Ник, не надо так!

Фрэн потянулась к нему, чтобы прикоснуться, как делала это часто во время их совместной поездки. Но сейчас она заколебалась на полпути, в полной нерешительности. Он держался на расстоянии. Отталкивая и отвергая ее.

И все, чем они когда-то были друг для друга… все, казалось, забылось.

В памяти Фрэн всплыли воспоминания о том, как они стояли вместе в лифте тем вечером после поездки в пустыню, любуясь закатом. Когда она думала, поцелует ли Ник ее и стоит ли ей отвечать. Это было начало их отношений, когда они стали сначала друзьями, а потом любовниками.

Лифт остановился на первом этаже, и двери стали открываться. Не обращая на нее больше никакого внимания, Ник повернулся, намереваясь выйти.

Фрэн не собиралась бегать за ним. Прежде чем он успел сделать хоть шаг, она импульсивно нажала на кнопку, и двери снова закрылись. Лифт взмыл вверх.

Ник, почти рыча от негодования, разгневанный ее высокомерным поведением, гневно взглянул на нее.

- Довольно! - резко бросил он.

Фрэн уставилась на него, охваченная ужасом от того, что происходит. И сейчас она увидела, как он изменился. С самого первого момента их встречи она знала, что Ник жесткий. Но эта жесткость никогда не была направлена на нее. Но сейчас все произошло.

Жесткий ледяной взгляд пригвоздил Фрэн к месту. Внезапно этот мужчина перестал быть Ником Росси, тем, кого она знала и с кем проводила время. Теперь перед ней стоял Николо Фальконе, миллиардер, владелец глобальной сети отелей, с тысячами сотрудников, доходами, которые затмевали все. Николо Фальконе, сколотивший огромное состояние собственными усилиями, начав с нуля, пробиваясь к богатству силой воли.

А такие люди безжалостные, целеустремленные. С ними лучше не связываться.

Ник поднял руку и нажал кнопку «стоп», останавливая лифт. Потом он заговорил.

- Донна Франческа, - начал Ник ледяным тоном, содрогаясь от ее холодного взгляда. - Вы сделаете мне одолжение, если не будете пытаться мешать моему отъезду. Вы также сделаете мне одолжение, - его губы сжались еще сильнее, - если не станете пытаться связаться со мной.

Это больше звучало как приказ.

Он нажал на другую кнопку, и двери лифта открылись на промежуточном этаже.

- Спокойной ночи, донна Франческа.

Ник демонстративно показал на дверь, ожидая, когда она выйдет. Она смотрела на него, ее лицо было искажено. Затем, резко повернувшись, Фрэн вышла из лифта, держа спину так ровно и так напряженно, будто родилась королевой.

Секунду, бесконечно долгую секунду, Ник держал кнопку лифта, а потом отпустил ее и нажал на первый этаж. Лифт закрыл двери и плавно двинулся вниз.

Ник наконец оказался на улице и пошел по направлению к Мейфэру. Он не хотел вызывать такси.

* * *

Не видя ничего перед собой, каким-то образом Фрэн сумела добраться по коридору до двери, ведущей на лестницу. Она должна вернуться на вечеринку. Ее всю жизнь учили, что нельзя потакать своим чувствам в ущерб социальным требованиям. Но противоречивые эмоции просто накрывали с головой. Увидеть Ника снова… узнать, кто он на самом деле, без предупреждения, так неожиданно… и ведь ему правда о ней открылась совсем внезапно.

Но Ник так разгневался, когда узнал, что она донна Франческа.

«Я ведь не разозлилась, что он Николо Фальконе!»

Фрэн остановилась на лестнице. Если Ник оказался Николо Фальконе, то это, конечно же, хорошо. Не так ли? Разве события развиваются не к лучшему? Потому что, если она донна Франческа, а он - Николо Фальконе, то…

Разные мысли пронеслись в ее голове, пока она поднималась по лестнице на крышу. Несмотря на шок, который последовал за тем, когда она узнала правду о Нике, Фрэн испытывала целую гамму положительных эмоций.

Радость. Прилив сил. Подъем духа.

Говорить себе, что Ник остался в прошлом, что время, проведенное с ним, осталось в прошлом, было бесполезно. Она почувствовала, как эмоции вновь закружились внутри ее.

Но вдруг Фрэн резко остановилась, словно натолкнулась на преграду. Эта брюнетка, что была с ним…

Внутри словно все оборвалось. Ник Росси, или Николо Фальконе, это не имеет теперь значения… вот почему он отвергал ее.

Фрэн медленно поднималась по лестнице. Радость покинула ее. Вот очевидная причина, почему он не хочет иметь с ней дело. У него есть женщина, которую он любит по-настоящему. И эта новость сразила Фрэн наповал.

- Вито! - воскликнула Элоиза Вискари, подходя к мужу. - Это правда? Неужели у Николо Фальконе хватило наглости заявиться на вечеринку?

Фрэн мгновенно напряглась, услышав это имя. Вечеринка на крыше наконец-то закончилась, но Вито пригласил ее и Гарри, а также Чезаре и Карлу присоединиться к ним с Элоизой, которая была беременна вторым ребенком и поэтому не могла присутствовать на вечеринке, на неофициальный ужин в их личных апартаментах в отеле.

Фрэн предпочла бы не пойти, но проигнорировать приглашение было бы невежливо.

- Да, он пришел как сопровождающий Лорны Линдхерст.

- Ну, тогда она, наверное, его последняя подружка в длинном-предлинном списке его увлечений. Либо претендует на работу в «Фальконе», - язвительно заметила Элоиза. - Как бы то ни было, больше не предлагай ей работу, Вито.

- Фальконе? - Гарри присоединился к разговору. - Это тот парень, что ты нам представлял? Парень со сломанным носом? Он регбист?

- Нет, - поправил его Чезаре. - Он владелец сети отелей «Фальконе».

- Да ну! - весело воскликнул Гарри, нацеливаясь на последний кусок пирога. - А выглядит как мордоворот!

- Точное описание! - мрачно заметил Вито. - И в бизнесе он тот еще шакал.

Гарри вопросительно посмотрел на Вито, но ответила Карла:

- В прошлом году он ненадолго приобрел половину портфеля «Вискари». В конце концов все разрешилось, но было довольно неприятно. - Тон Карлы изменился. -

Это я во всем виновата. Зря не остановила маму, когда она продавала свои акции.

Элоиза протянула к ней руку.

- Карла, нет, не говори так. Все уладилось. - В ее голосе звучало сочувствие.

- Только потому, что твоя мама выкупила все у инвесторов Фальконе! - воскликнула Карла.

- Зато он отстал от нас. И он в ярости, но какая нам разница? - Элоиза продолжила: - Как бы там ни было, Фальконе строил свою сеть. Последнее его приобретение где-то в Неваде, в пустыне, недалеко от Вегаса.

Гарри взглянул на Фрэн:

- Похоже, ты туда ездила на конференцию в прошлом году.

Все взгляды обратились к Фрэн.

- Да, это так, - стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, ответила она. - Кажется, отель открылся совсем недавно.

- И как он? - Элоиза улыбнулась. - Просто слежу за конкурентами.

- Он был очень роскошный, прекрасное место. Прямо в пустыне. Удивительные пейзажи. - Ее голос звучал натянуто. Но она очень старалась говорить спокойно.

- Его последнее приобретение на Манхэттене, - заговорила Карла.

Элоиза подняла руку:

- Все, больше никаких разговоров о Фальконе. Об этом несчастном человеке и о его отелях. - Она подняла стакан с апельсиновым соком и посмотрела на мужа, который что-то тихо и озабоченно говорил Чезаре. - Дорогой, мы как раз собирались выпить за твой успех. Прошу внимания!

Все засмеялись и подняли бокалы за Вито. Но когда разговоры возобновились, Чезаре подошел и сел рядом с Фрэн на диван.

- Поэтому Фальконе подошел к тебе сегодня? Ты встречалась с ним в Неваде? - Чезаре говорил на итальянском, его голос был низким.

- Недолго, - мрачно ответила она. Она не хотела посвящать Чезаре в подробности своей личной жизни.

Она заметила, как тот напрягся.

- Я забеспокоился, когда увидел тебя с ним, поэтому и подошел. - Он немного помолчал. - Николо Фальконе - известный плейбой, поэтому…

Фрэн резко перебила его:

- Чезаре, я ценю твою заботу, но…

Чезаре слабо улыбнулся.

- Да, я знаю, это не мое дело. Но мы с тобой давно знакомы, поэтому я воспользуюсь привилегией говорить с тобой честно. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то… бессовестный ввел тебя в заблуждение. Так что, если Фальконе приставал к тебе сегодня…

Она решительно покачала головой.

«Все эти приставания исходили от меня», - мрачно подумала она.

- Я удивилась, увидев его сегодня здесь, вот и все, - сдержанно ответила она. - Как, очевидно, и все остальные. - Она нахмурилась. - Я не знала, что он пытался захватить «Вискари» и проиграл.

- Об этом писали в финансовой прессе, но ты в то время была в Штатах. Между Фальконе и Вискари были огромные трения.

Она была рада, что не успела ответить. К ним подошел Гарри, откусывая куриную ножку.

- Фрэн, старина, я ухожу. У тебя есть ключи от квартиры?

Она кивнула. Большая часть семьи пользовалась квартирой отца Гарри в Челси, когда были в городе. Фрэн встала с дивана. Ее мысли все еще лихорадочно метались, эмоции бушевали. Она хотела сбежать отсюда.

Гарри ушел, и она тоже удалилась. Казалось, она шла до машины, которую для нее заказал Вито, целую вечность. Оставшись наконец одна, она мысленно прокрутила в голове все то, что услышала в номере Вито.

Не потому ли Ник вел себя с ней так холодно? Потому что она была гостьей Вито Вискари? Потому что он посчитал, что она связана с человеком, который был его злейшим соперником в бизнесе? Добавить к этому тот факт, что она являлась последним человеком, с которым он хотел бы встретиться снова, поэтому в его жизни появилась другая женщина…

Что-то сжалось внутри ее, и Фрэн громко застонала от нахлынувших эмоций, которые она весь вечер старательно сдерживала. Как такое могло случиться? Ник, тот самый Ник, который подхватывал ее на руки, смеялся вместе с ней, занимался любовью, путешествовал по пустыне, был так суров к ней сейчас?

Сложив руки на коленях, она смотрела в окно машины, которая сворачивала на большую площадь Мейфэра, направляясь в Челси. Вдруг Фрэн вздрогнула. Над входом в здание с белыми колоннами висел голубой флаг, искусно освещенный. Золотой сокол на голубом фоне…

- Остановите машину!

Водитель остановился у тротуара. Отсюда Фрэн могла видеть золотые буквы над входом: «Фальконе-Мейфэр».

Проехать мимо его отеля вот так неожиданно, это ведь… знак?

«Я должна это сделать. Я не могу вот так все оставить. Я не позволю Нику испортить воспоминания о нашем прекрасном времени, проведенном вместе».

Фрэн отпустила машину и с бешено бьющимся сердцем вошла в отель. Она понятия не имела, здесь ли сейчас Ник. Но она может все узнать.

Выпрямив спину, она подошла к стойке регистрации с таким видом, будто ей принадлежал весь мир. Иногда ее титул все же очень помогал в различных делах.

- Добрый вечер, - обратилась Фрэн к служащей, - скажите, мистер Фальконе еще не вернулся? Мы были вместе на сегодняшнем мероприятии и договорились встретиться здесь позже.

- Полагаю, да, мадам, но позвольте мне уточнить. - Девушка за стойкой регистрации подняла трубку телефона. - Мистер Фальконе, вас ждут внизу. - Служащая внимательно посмотрела на Фрэн, ожидая, когда она назовет себя.

Фрэн улыбнулась. Ее сердце готово было выскочить из груди от волнения.

- Лорна Линдхерст, - спокойно сказала Фрэн.

Глава 6

Ник сидел за столом в своем номере, пытаясь сосредоточиться на цифрах на экране компьютера, но все безуспешно. Все, о чем он мог думать, так это она, Фрэн, внезапно появившаяся в его жизни снова. Живая и прекрасная, как всегда. Выругавшись, Ник отодвинулся от стола и мрачно оглядел гостиную.

Донна Франческа.

От ее имени и титула веяло историей, прекрасным воспитанием, гербами, старинными домами и историческими палаццо, наполненными бесценными произведениями искусства. Аристократы были связаны друг с другом, все женились друг на друге, смыкали ряды против чужаков, помогали друг другу сохранить свои привилегии.

Все те, кто родился в знатной семье, были уверены, что мир лежит у их ног. Они не работали ни для чего, они просто наследовали это. Точно так же Вито Вискари, который сидел на стуле и ждал, когда его роскошное наследство упадет ему в руки. А его отец и дядя позаботились о том, чтобы его путь наверх был гладким и легким, отмахиваясь от любого, кто встанет у Вито на пути. Как они отмахнулись от него в пользу избалованного молодого наследника Вискари.

Презрение наполнило Ника - то самое чувство, которое эта женщина, стоявшая перед ним вечером, из позолоченного мира привилегий и аристократии, смогла почувствовать. И все же, кроме презрения, он испытывал также и гнев. Злость на то, что она оказалось не той, за кого он ее принимал.

«Я думал, эта женщина - доктор Фрэн Ристори, от золотистых волос и улыбки которой у меня перехватывало дыхание. И ее тело словно создано для того, чтобы слиться с моим телом так, будто мы две половинки одного целого».

Воспоминания, горячие и жгучие, терзали Ника.

Подумать только, он даже всерьез размышлял над тем, чтобы нарушить правило всей своей жизни и снова связаться с Фрэн и попытаться вернуть то время, что он провел с ней. Выражение его лица стало жестким. Слава богу, он не наделал глупостей! И просто продолжил жить привычной жизнью.

Кем бы Фрэн ни была, он с ней порвал все отношения. Так какое ему дело до того, что она дочь маркиза?

Телефон, стоявший на столе, зазвонил, и он схватил трубку.

-Да!

Его голос был резок. Кому он понадобился в столь поздний час? Ник был не в настроении принимать гостей. Когда девушка со стойки регистрации назвала имя, выражение его лица смягчилось. Он может извлечь выгоду от этой неожиданной встречи.

Разве он только что не сказал, что нужно двигаться дальше? И он может это сделать. Прямо сегодня же вечером. Что бы ни привело сюда Лорну Линдхерст, он воспользуется этим. Он откроет шампанское, даст ей понять, что интересуется не только ее искусством дизайна сада, и посмотрит, к чему это приведет.

- Передайте мисс Линдхерст, - обратился Ник к служащей, стараясь, чтобы его голос звучал не так резко, - я буду рад ее видеть.

Ник повесил трубку и подошел к бару, собираясь достать бутылку шампанского. Он поставил рядом два бокала. Проверил, что освещение создает нужную атмосферу для сообщения, которое он хотел передать женщине, способной помочь ему забыть другую…

Вдруг тихо постучали. Он подошел и с приветливой улыбкой открыл дверь.

- Лорна, какой приятный сюрприз, - начал Ник, а затем улыбка исчезла с его губ. - Какого черта?… - Теперь в его голосе не было ни приветливости, ни тепла.

Фрэн прошла мимо него, шелестя юбками.

- Ник, мне нужно поговорить с тобой! - повернулась она к нему.

Ник все еще был в смокинге, верхняя пуговица рубашки расстегнута. За те несколько часов, что прошли с момента их внезапной встречи на крыше, его подбородок покрыла легкая щетина. Сколько раз, просыпаясь рядом с ним, она водила пальцем по этой щетине! Сердце Фрэн защемило от тоски.

Ник выругался по-итальянски. Грубое слово непроизвольно слетело с его губ, и она побледнела. Ему было плевать, что она понимает итальянский язык. Все, что наполняло его сейчас, - это гнев. И шок.

Фрэн опять была перед ним, как и тогда, на крыше отеля. Такая же прекрасная.

И он понял, что не сможет переключиться на Лорну и продолжать жить своей жизнью. Ник посмотрел на ее платье от-кутюр, ее сапфировое ожерелье, ее чудесные волосы, уложенные замысловатыми локонами. Донна Франческа, во всем ее аристократическом величии.

А затем до него дошел смысл ее слов. «Мне нужно поговорить с тобой!»

Гнев пронзил его с новой силой. Нет, она не обязана с ним разговаривать! Он не хотел ничего обсуждать.

Выражение его лица изменилось, он вновь отстранился.

- Я не хочу ничего слышать, донна Франческа! - холодно начал Ник.

Что-то странное промелькнуло в ее глазах. И он понял, что это гнев.

- Ну что ж, Ник, ты должен это услышать! Я не позволю, чтобы ты со мной так обращался!

Ошибкой было разговаривать с ним в таком тоне. Его глаза сузились, голос стал ледяным.

- Не стоит демонстрировать мне свои аристократические замашки, они меня не впечатляют! Не знаю, каким образом тебе удалось сюда пробраться. Но сейчас - уходи!

Он хотел было открыть дверь, но Фрэн его опередила.

- Ник, нет! - Она тяжело вздохнула, с трудом справляясь с бурей эмоций. - Ник, послушай меня! Не надо так. Это же я, Фрэн. Я не сделала тебе ничего плохого. Пожалуйста, не вымещай на мне свой гнев. Я не имею никакого отношения к тому, что происходит между тобой и Вито. Я не знала, что ты пытался захватить половину его акций. Да и откуда мне знать это? Я ведь даже не знала, что ты Николо Фальконе. Поверь мне, я не знала.

Голос Ника оставался ледяным.

- И я не знал, кто ты на самом деле!

- Потому что это не важно, - яростно выпалила Фрэн. - Тогда это не имело значения. И сейчас не имеет. - Она снова судорожно вздохнула и протянула к нему руку. - Ник, пожалуйста, не надо. Между нами было же что-то хорошее… не порти эти воспоминания.

Фрэн замолчала, чувствуя, как волнение внутри ее усилилось. Ее рука все еще была протянута к нему.

В нем что-то изменилось, Фрэн не могла понять, что именно. Ее грудь вздымалась, сапфиры на шее отражали слабый свет лампы. Женщина, которую он собирался оставить в прошлом навсегда. И теперь это прошлое возвращалось к нему, когда она протягивала к нему руки, ее глаза при этом казались огромными, губы приоткрылись, как будто она умоляла его о чем-то…

- Было что-то хорошее между нами, Ник, и твоя враждебность не оправданна.

Что-то изменилось в его взгляде. Словно под гипнозом, Ник шагнул к ней. Но не стал прикасаться к ее протянутой руке. Вместо этого он прикоснулся к ее щеке, очень осторожно и нежно.

- Сказать тебе, что было между нами? Показать тебе?

Ник провел кончиками пальцев по ее губам. Его голос казался хриплым, чувственным…

Фрэн замерла.

- Ник, нет! Я знаю, что в твоей жизни появилась другая женщина! Понимаю, что между нами все кончено.

Он резко выдохнул, в его глазах появился злобный блеск.

- Нет никакой другой женщины… - Слова сорвались с его губ.

Да и как может в его жизни быть другая женщина, когда эта Фрэн появилась из ниоткуда и захватила все его чувства? С первой встречи.

И теперь она ни на секунду не покидала его сознание.

Правда жгла его, как клеймо. Он всегда будет хотеть эту женщину, перед которой не может устоять. И было бы глупо думать иначе.

Он увидел, как изменилось выражение ее лица, услышал, как она вздохнула, увидел, как расширились зрачки, как вспыхнули щеки, как вздымается и опадает ее грудь. Ее рука упала, слишком слабая, чтобы оттолкнуть его руку, когда он снова провел кончиками пальцев по ее щеке, провел по линии ее подбородка, обхватил затылок и притянул ее к себе.

Она заколебалась и сдалась, произнеся его имя на одном дыхании, в то время как он положил другую свою руку на ее напрягшуюся грудь, чувствуя ее напрягшийся сосок сквозь шелк.

Желание пронзило его. Горячее. Сильное. Мир отступил, перестал существовать. Он услышал ее вздох. Вздох, который он узнал, - это был вздох удовольствия, возбуждения.

- Ник… - простонала она.

Он придвинулся к ней ближе.

- Показать тебе, что было между нами? - спросил он снова, и его голос был по-прежнему хриплым и низким.

Наклонив голову, Ник поцеловал Фрэн. Его поцелуй был бархатным, неторопливым, сдержанным, он с неизменной легкостью раскрыл ее губы, углубляя поцелуй. Стон вырвался из ее груди. Этого не должно было случиться. Фрэн ведь просто пришла прояснить ситуацию, сложившуюся между ними.

Но остановить Ника она не могла. Фрэн выронила сумку из рук, чтобы освободить две руки, и обхватила его, чувствуя, как невероятная легкость наполняет ее. Чувствуя тепло от его тела под своими ладонями.

Она произнесла его имя, и это были вздох, мольба.

Она не могла противостоять тому, что происходило. Она пришла сюда не за этим.

Она пришла за пониманием, за миром, за…

«Я пришла за этим».

Правда, эта правда вспыхнула в ее мозгу.

- Ник… О, Ник! - Это было наполовину рыдание, наполовину вздох, и она, отбросив все мысли, все размышления, ответила на его поцелуй, страстный, жгучий, настойчивый, который зажег внутри ее пламя. И это пламя разожгло огонь, который поглотил все. Весь мир.

Весь мир перестал существовать. Были только они. Только Ник. Только его губы на ее губах, его руки на ее руках. Он переменил позу, теперь она могла прижаться более плотно к его бедрам. Он хотел ее. Он хотел ее так же страстно, как и она его.

Голод охватил ее. Сильный, неистовый, смешанный с обнаженным, отчаянным желанием.

Ник, только Ник! Ник подхватил Фрэн на руки, словно она весила не больше перышка, и понес ее в другую комнату, опустил на кровать и снова накрыл ее губы своими губами.

Он уже не мог отступать. Да и не хотел. Он желал ее здесь и сейчас. Ее. Фрэн.

Одежда ужасно мешала. Ненужная, невозможная. Ее нужно снять как можно скорее. Отбросить прочь.

Нетерпение наполнило Ника, погнало вперед. Где-то в глубине души он понимал, что все это безумие и он должен остановиться немедленно. Но отрезвляющая мысль исчезла, полностью сгорела, когда Ник увидел ее обнаженное тело. Глаза Фрэн были широко раскрыты, зрачки расширены, взгляд словно обезумел от страсти и желания…

И эта страсть и желание ослепили его…

Ник не мог сопротивляться Фрэн, да и не хотел. Все, чего он желал, - прижаться к ней крепче и погрузиться в лавину страсти.

И с торжествующим криком Фрэн отдалась Нику. Она закричала и обхватила его ногами, чтобы он не смог исчезнуть. Огромный прилив энергии, всепоглощающий, неудержимый, набирающий силу, овладевая им, обрушился на него с низким ревом, накатывал снова и снова.

Ник слышал крик Фрэн, чувствовал, как плоть плотно обхватывает ее лоно, содрогаясь от наслаждения снова и снова, пока спустя, казалось, вечность он не почувствовал, что его тело начинает расслабляться. Наконец руки Фрэн разжались и кольцо ее ног, обвитых вокруг его тела, распалось, освобождая его. Он расслабился полностью, прижавшись плотно к ней так, что стук их сердец стал единым целым.

Ник прошептал ее имя, а потом прижал Фрэн к себе, чувствуя, как его охватывает дикая усталость. Он был в состоянии лишь произносить ее имя снова, затем его глаза закрылись, и он погрузился в сон. При этом он не выпускал Фрэн из объятий…

Фрэн пошевелилась. Ее руки и ноги отяжелели. Она медленно провела руками по тонким хлопковым простыням, желая вновь ощутить тепло тела Ника.

Но его не было рядом.

Она открыла глаза, на секунду ослепнув, но потом ее глаза приспособились к освещению. Она увидела дверной проем и Ника, замершего в дверях. Он был одет в белый махровый халат и молчал. А потом он заговорил:

- Тебе нужно идти. - Протянув руку, он щелкнул выключателем, зажигая прикроватные светильники. - Тебе нужно идти, - повторил он.

Фрэн вздрогнула. Что-то было не так. Выражение его лица… как будто вырезано из камня. Засунув руки в карманы махрового халата, он стоял неподвижно. Она увидела, как он вздохнул, явно собираясь с духом.

- То, что произошло, не должно было случиться, - сказал он. - Это была… ошибка.

Фрэн почувствовала, как ее сердце бешено и тяжело забилось внутри. Она могла чувствовать только эти удары и больше ничего. Совсем ничего. Казалось, внутри ее вдруг образовалась стена. Которая удерживала ее целой. Единой. Не давала развалиться прямо тут на части.

Он снова сделал глубокий вдох.

- Я подожду, пока ты оденешься. Машина отвезет тебя, куда скажешь.

И он отвернулся.

Фрэн хотела закричать его имя, только оно сейчас крутилось у нее в голове. Но она не стала этого делать. Не смогла. Ей ничего не оставалось, как встать с кровати, найти разбросанное белье, платье, взять ожерелье на столике около кровати… Каким-то образом она смогла одеться, заколоть волосы, которые беспорядочно рассыпались по плечам. Ее руки тряслись. Эмоции все так же захлестывали. Она все еще слышала безумный стук сердца.

Фрэн заставила себя пройти в гостиную. Ник повернулся и посмотрел на нее. В его взгляде читалась пустота. Наклонившись, он поднял выпавшую сумочку из ее рук и подал ей. Все молча. Выражение его лица было как застывшая маска.

Фрэн взяла сумочку, стараясь не соприкоснуться с ним рукой, и убрала туда свое ожерелье.

- Спасибо, - пробормотала она, не глядя ему в глаза.

Когда она подошла к двери, Ник открыл ее, и тогда она повернула голову и посмотрела на него. В ее горле словно застрял нервный ком.

- До свидания, Ник. - В голосе не было никаких эмоций. Она очень старалась никак не выдать своего волнения. - Больше я тебя не побеспокою. Даю тебе слово.

Потом Фрэн повернулась и пошла к лифту, двери которого были открыты. Она шагнула внутрь, и двери закрылись. Ник исчез из вида.

Ушел из ее жизни.

Ник неподвижно стоял у своего номера, глядя на закрывшиеся двери лифта. Он выгнал ее прочь. Он должен был так поступить. Нужно было сделать это.

«Тебе нужно идти».

Вернуться в тот мир, откуда она пришла. Стать той, кем она и является на самом деле - донной Франческой. Стать той, с кем он не хотел иметь ничего общего.

Самое верное решение - попрощаться с Фрэн навсегда. Но почему же, черт побери, эмоции жгли его, пронзали и не давали покоя?! И как быть с зияющей пустотой, оставшейся после ее ухода…

Глава 7

Фрэн быстрым шагом прошла мимо величественной часовни Королевского колледжа, содрогаясь от пронизывающего холодного восточного ветра. Уже больше недели она чувствовала себя не в своей тарелке. Ее мысли путались.

Но плохое самочувствие - это самое меньшее, что ее волновало сейчас. Гораздо, гораздо хуже было беспросветное чувство одиночества.

«Как я могла позволить себе тот сумасбродный вечер? Как я могла себе это позволить? И о чем думал Ник?»

Фрэн почувствовала пустоту внутри, мысли улетучились. Снова накатила тошнота. Ей следовало бы отменить обед, на который она так спешила, но было уже поздно. Чезаре будет ждать ее.

Он отправился в Кембридж вместе с Карлой, которая приехала по работе. Она предложила Фрэн и Чезаре встретиться за ланчем. Фрэн не смогла сказать «нет», хотя ей очень хотелось.

Фрэн взглянула на внушительный фасад колледжа, такой знакомый. Паника охватила ее. Кембридж, казалось, давил на нее своими стенами. Она больше не находила древние архаичные традиции такими же привлекательными, как когда-то во время студенчества. С тех пор она слишком долго жила в Штатах, наслаждаясь свободой.

Вновь нахлынули воспоминания о времени, проведенном в Штатах, и тут же улетучились.

«Нет! Нет! Не думай об этом! Оставайся в настоящем. Прошлое не имеет значения».

Она встретится с Чезаре за ланчем, хотя и не особенно желала этого момента. Не хотела, чтобы он смотрел на нее своим пронизывающим взглядом, замечая ее волнение и гадая о его причинах.

От Чезаре нелегко было что-либо скрыть. И ей бы очень не хотелось услышать его предупреждение о Николо Фальконе еще раз.

Тошнота снова подступила к горлу, заставив ее забыть о Чезаре и о нежелании встречаться с ним.

Фрэн сделала глубокий вдох.

Она нахмурилась. Ее цикл был регулярным, и ПМС обычно возникал за пару дней до менструации, которая должна была начаться через неделю. Так что…

Фрэн остановилась как вкопанная. Ее глаза широко распахнулись. Нет! Нет! Этого не может быть! Просто не может!

«Ник использовал презерватив! Он должен был воспользоваться им! Должен!»

Фрэн старалась воспроизвести в памяти их последнюю ночь, но все не могла. Все, что она помнила, - это ослепившую и поглотившую ее страсть.

Фрэн невольно застонала. Решительным шагом она снова пошла вперед, но немного сменив цель движения. Ей срочно нужно найти аптеку.

Следующие два часа прошли как в тумане. Чезаре, должно быть, заметил, что Фрэн рассеянна, но, к счастью, не обратил на это внимания, сохраняя свою обычную вежливость.

Только однажды, когда она ответила невпопад, он спросил, все ли в порядке. Фрэн скорчила гримасу и ответила, что, скорее всего, заболевает, а потом перевела разговор на другую тему.

В конце ужина, когда она поднялась со стула, умудрилась сбросить сумочку, которая висела на стуле, на пол. Содержимое сумочки разлетелось по полу. Фрэн села, спеша собрать все свои вещи, а также спрятать от любопытных глаз одну предательскую вещь, которую купила в аптеке.

- Франческа! - потрясенным голосом сказал Чезаре.

Прижимая сумочку к груди, Фрэн вскинула голову.

- Это не твое дело, Чез! - резко воскликнула она.

Он напрягся, и она пожалела о своей резкости. Судорожно вздохнув, Фрэн заговорила:

- Да, я знаю, что ты меня защищаешь. Ты это уже говорил! А я тебе говорила, что в твоей опеке нет никакой необходимости.

Чезаре пристально посмотрел на нее:

- Если тест положительный, ты ему скажешь?

«Ему - это Фальконе», - подумала Фрэн, хотя Чезаре не называл никаких имен. Она прикусила губу, не в силах ответить.

- Отец имеет право знать, - произнес Чезаре в наступившей тишине.

- Чез, пожалуйста, я не могу говорить об этом сейчас. Я даже не знаю, что покажет тест. Все, что я знаю, - что, если тест окажется положительным, Ник точно не обрадуется.

Чезаре ничего не ответил, и, когда они выходили из ресторана, выражение его лица было мрачным. Стоя на тротуаре, он повернулся к ней.

- Отец, - сурово проговорил он, - обязан знать…

Фрэн перебила его, желая прекратить этот бессмысленный разговор:

- Может, там и знать нечего. И это моя проблема, с которой я должна разобраться. Если вообще есть с чем разбираться.

Но через час, глядя на положительный результат теста, Фрэн поняла, что на самом деле существует ситуация, выбраться из которой ей будет очень и очень непросто.

Ник вернулся в Рим. Открытие «Манхэттен-Фальконе» прошло триумфально и явилось блестящим дополнением к портфелю Фальконе. Деньги всегда привлекают новые инвестиции, если с ними грамотно обращаться.

Он сжал губы, вновь подумав об аристократах с их старыми деньгами.

Нет. Об этом думать нельзя. Фрэн ушла из его жизни. Она далеко. И ничего уже нельзя изменить.

«Нет, я не хочу иметь ничего общего ни с одним человеком из ее мира. Ничего».

Ник выругался и, встав со стула, подошел к окну, невидящим взором уставившись на Рим.

«Ты должен забыть ее. Ты должен».

Телефон на его столе зазвонил, и он схватил трубку. Это была его личная помощница.

- К вам посетитель, синьор Фальконе. - Голос помощницы был неуверенный. - У него не назначена встреча, но это… Это граф ди Мантенья…

Помощница замолчала.

Ник застыл.

- Впусти его, - наконец сказал он и положил трубку.

Дверь открылась, помощница впустила нежданного и незваного гостя. Ник стоял около стола, переминаясь с ноги на ногу. Какой-то частью своего сознания он понимал, что сейчас готов абсолютно ко всему. Он находился в позе, которую принимает любой боец перед первым ударом.

Чезаре ди Монд иль Конте ди Мантенья вошел в кабинет так, будто весь мир принадлежит ему. И всегда принадлежал.

- Фальконе, - сказал Чезаре, не сводя глаз с Ника.

- Иль синьор Конте, - ответил Ник, стараясь ничем не выдать своего смятения.

На лице Чезаре промелькнуло что-то похожее на усмешку.

- Я здесь не для того, чтобы драться с тобой, Фальконе, - произнес он. - Тебе лучше присесть.

Ник сел в кресло, откинулся на спинку и во все глаза уставился на графа, сжимая подлокотники. Его мышцы были все еще напряжены. Да что происходит?

- Я оказываю тебе любезность, Фальконе, - услышал Ник холодный голос Чезаре. - Полагаю, ты понятия не имеешь, что я собираюсь тебе сказать.

- То есть? - протянул Ник.

Чезаре набрал полную грудь воздуха. Ник понял, что он собирается с силами перед разговором.

- А ты знаешь, Фальконе, что Франческа, - он сделал еще один глубокий вдох, - может быть беременна?

- Что? - вырвалось у Ника, и он качнулся вперед.

- Ты не отрицаешь такую возможность?

Ник замер. В его мыслях царил хаос.

- А ты думаешь, что это твое дело? И ты можешь вмешиваться?

Чезаре прищурился:

- Донна Франческа всегда будет под моей защитой. Именно поэтому я здесь. - Выражение лица Чезаре изменилось. - Теперь, когда ты это знаешь, ты можешь делать то, что от тебя требуется.

В голове Ника все еще царил хаос.

- И что же это, по-вашему, граф ди Мантенья?

Внезапно Чезаре вскочил со своего места с молниеносной скоростью и хлопнул ладонями по столу прямо перед Ником.

- Если хочешь знать, - прорычал он, - то я выбросил бы тебя из окна прямо сейчас! И оставил бы на съедение уличным собакам! - Чезаре выпрямился. - У тебя есть двадцать четыре часа, прежде чем я скажу ей, что все рассказал тебе. Она сегодня в Риме. В квартире своих родителей.

И Чезаре вышел из кабинета.

Ник медленно откинулся на спинку кресла. У него не было сил пошевелиться. Совсем. Бурлящий хаос в его голове внезапно исчез. Теперь в нем билось только одно чувство.

Резким движением он схватил трубку телефона:

- Мне нужен адрес немедленно! Римская резиденция маркиза д'Арроменто. Прямо сейчас!

Фрэн сидела за ноутбуком и составляла заявление об увольнении. Она больше не могла оставаться в Европе. Ее мысли путались, поэтому она приехала сюда, в римскую квартиру родителей, после тяжелого испытания - пышной помолвки Адриетты, на которой Фрэн заставляла себя улыбаться и казаться беззаботной.

Чезаре тоже присутствовал на вечеринке, и Фрэн понимала, что поскольку она не позвонила ему и не сказала о том, что тест отрицательный, то он решил противоположное.

Она инстинктивно прижала руку к животу. Ничего не указывало на то, какие глубокие изменения происходят в ее теле. Внешне все выглядело так же, как всегда.

Пройдут недели, прежде чем ее беременность проявится.

Это как свет от звезд… который мы видим спустя световые годы. Это так долго, что некоторые звезды выгорают к тому времени, как их свет достигнет нас.

Фрэн внезапно охватила паника. В конце концов появится ребенок, и ей придется справляться со всеми сложностями, со всеми вытекающими последствиями.

«Я не могу ему открыться. Не могу. Не важно, что говорил Чезаре. Ник четко дал мне понять, что не хочет иметь со мной дело», - промелькнула в ее голове мысль.

Нет, она не могла ему сказать.

Фрэн почувствовала себя так, будто какая-то тяжесть давила на нее. Все, что она могла сделать, - уехать как можно дальше. Начать новую жизнь ради себя самой и ради ребенка. Потому что альтернативы не было.

Тяжесть, давящая на нее, усилилась. Фрэн закрыла глаза, пытаясь справиться с этим.

В дверь неожиданно позвонили. Фрэн услышала звонок и хотела, чтобы этот звук прекратился. Настойчивый, назойливый… казалось, он никогда не смолкнет.

Она с трудом поднялась и подошла к входной двери. Конечно же, у родителей была горничная, но Фрэн дала ей выходной. Она хотела побыть одна.

Фрэн потянулась, чтобы открыть замки, и распахнула створку.

И тут же отпрянула назад.

Там стоял Ник.

Он вошел и захлопнул за собой дверь. Внимательно посмотрев на Фрэн, он заговорил:

- Это правда?

Она вздрогнула.

- Что - правда? - моргая, спросила она.

- Что ты беременна. - Его голос звучал напряженно.

Она замерла, окаменела. Только вихрь эмоций кружился внутри ее.

- Как?…

- Мантенья. Он только что был у меня, - процедил Ник.

Фрэн чувствовала бурю эмоций, с которой он не мог справиться. А затем, когда эта буря едва не накрыла его с головой, он увидел, как она пошатнулась.

Фрэн почувствовала, что закружилась голова, когда услышала, как Ник выругался и, приблизившись к ней, подхватил на руки. Он внес ее в роскошную гостиную родительского дома, с позолоченной мебелью, картинами, написанными маслом, на стенах, и усадил на один из диванов восемнадцатого века. Сам остался стоять перед ней. Высокий. Властный. Требующий ответа на свой вопрос.

Требующий правду. Правду, которую она хотела скрыть от него. Какой смысл говорить истину мужчине, который не хочет, чтобы она носила его ребенка. Ребенка, которого он не желал иметь.

Фрэн злилась на Чезаре за его вмешательство.

- Скажи мне! - снова заговорил Ник, требуя ответа. Что-то странное промелькнуло на его лице. - Мне нужно знать!

Она сделала глубокий вздох, успокаивая вихрь эмоций внутри, который мог помешать ей проявить себя. Фрэн подняла глаза, заставив себя встретиться с ним взглядом, собираясь с духом, чтобы заговорить.

- Нет, Ник, тебе не нужно знать. Я не хотела, чтобы ты был в курсе. Какой в этом смысл?

Фрэн поднялась. Она скажет то, что нужно, забыв об истинных чувствах. К чему эмоции в этой невыносимой ситуации? Собравшись с силами, она произнесла:

- Ник, то, что случилось в Штатах, было мимолетным романом. И мы оба это знали. И то, что произошло в Лондоне, было ошибкой. И это мы тоже оба знаем. Ты сказал мне это, и я согласилась с тобой. - Она постаралась произнести эти слова довольно равнодушно, как будто спокойствие было именно тем, что она чувствовала.

- Ошибка имела серьезные последствия, - резко бросил он.

Но она перебила его:

- Последствия, с которыми я справлюсь. - Фрэн вздернула подбородок и встретилась с ним взглядом. - Ник, я буду жить в Штатах. Я не побеспокою тебя. Даю тебе слово.

Глубоко вздохнув, Фрэн продолжила:

- Я стану матерью-одиночкой, и все будет хорошо. Я буду трудиться неполный рабочий день. Мне не нужна зарплата, чтобы жить. У меня достаточно собственных доходов, трастовый фонд, который создал мой отец, когда я родилась. Так что…

Ник резко вскинул руку:

- Нет, этого не будет. - Глаза Ника сверкнули. - Вот что мы сделаем - мы поженимся!

Фрэн вздрогнула.

- Ты ведь несерьезно так говоришь, - пролепетала она.

- Но ты и не думала, что скажу другое! - Ник переменил позу и перевел дыхание. Эмоции бурлили в нем. Эмоции, которые он не мог понять. Она все еще смотрела на него как на сумасшедшего. Как будто он сказал какую-то фантастическую вещь.

Сделав над собой усилие, она сказала:

- Ник, ты ясно дал мне понять, что больше не хочешь иметь со мной ничего общего. А теперь говоришь о свадьбе?

- Да, говорю. А ты думала, что я полный негодяй, не способный взять на себя ответственность?

Фрэн покачала головой. Силы внезапно оставили ее, и она села на диван.

Ник продолжал стоять, глядя на нее сверху вниз.

- Мы поженимся, вот и все. Если нужно, я могу перенести свой офис на Западное побережье, если ты намерена продолжить работать, но если нет, то Рим больше меня устраивает. Нам нужно купить квартиру или дом, подходящий нам обоим.

Фрэн подняла руку, на ее лице отразился испуг.

- Ник, стой! Стой! Ты делаешь предложение, думая, что мы подходим друг другу!

Его лицо окаменело.

- Просто другого варианта нет, - напряженно сказал он.

Его буквально раздирали на части эмоции досады и счастья.

«Мой ребенок не может родиться бастардом, как я. Даже если мне придется жениться на женщине, которую я желал бы видеть хозяйкой своего дома. Женщине, которая олицетворяет все то, что я ненавижу».

Эти слова крутились в его голове прямо сейчас.

Фрэн снова заговорила, и он заставил себя прислушаться к ее словам, несмотря на охватившие его эмоции.

- Ник, дай мне время.

- У нас нет ни секунды. Ты должна признать, что мы обязаны пожениться как можно скорее. - Его глаза сверкнули. - Можем устроить любое торжество, какое ты хочешь.

Сам Ник был бы не против обычной, тихой свадьбы. Его лицо потемнело. Ему пришло в голову, что в какой-то момент придется встретиться с маркизом и его женой. Не говоря уже о всех ее родственниках-аристократах. Сколько их всего? Наверное, дюжины. Все эти аристократы были родственниками друг другу.

Фрэн снова встала и оказалась лицом к лицу с Ником.

- Ник, послушай меня. Слушай! Я не собираюсь выходить за тебя. В этом нет необходимости!

Он уставился на нее в полном непонимании, что происходит.

- В этом есть необходимость, - выдавил он.

Очень долго Ник и Фрэн смотрели друг на друга, напряжение между ними было ощутимым. И вдруг, словно из ниоткуда, он ощутил внезапное спокойствие и умиротворение.

«Фрэн носит моего ребенка. Он растет в ней. Невидимый, но он связывает ее со мной,а меня с ней».

Какое-то теплое чувство накрыло его при мысли о ребенке, растущем в ней.

Своем ребенке.

Ник вдруг положил руки на ее плечи и заметил, как она вздрогнула, словно не ожидала такого интимного жеста. Сквозь тонкую ткань ее кофты он чувствовал ее тепло. Он посмотрел ей в глаза и увидел там сомнения. Что ж, он будет уверен за обоих.

- Фрэн… - Ник впервые произнес ее имя с тех пор, как они счастливо проводили время вместе. Сейчас казалось, что их счастье осталось в далеком прошлом…

Вот только Фрэн больше не была в прошлом: отныне Ник видел ее полноправной частью собственной жизни.

Вздохнув, он проговорил:

- У нас все получится. Мы сможем.

Ник сказал то, что должен был сказать, несмотря на то что Фрэн решила скрыть от него беременность. Да и сейчас она и сама была полна сомнений и не знала, как в действительности нужно поступить. Что им обоим предстоит сделать.

- Я знаю, что нас ждет долгий путь притирки. Но это необходимый путь.

Фрэн грустно посмотрела на него. В ее глазах была тоска.

- Никто из нас этого не хочет, так ведь?

Ник промолчал. Да в ответе и не было необходимости. Она и так все понимала. Фрэн все поняла это по его взгляду, по тому, как он внезапно обнял ее за плечи. Его сильные руки, которые когда-то ласкали ее тело до состояния полного экстаза…

Фрэн постаралась выкинуть все приятные мысли из головы. Сейчас не время и не место думать об их возможном счастье. Она почувствовала, как заколотилось ее сердце, отступила в сторону, и руки Ника безвольно опустились. Без его объятий она ощутила пустоту, но постаралась не обращать на это внимания.

- Думаю, тебе пора идти, - устало произнесла Фрэн, - нам обоим нужно время, чтобы…

Он не пошевелился.

- Но ты согласна, что у нас нет другого выбора, кроме как пожениться?

Фрэн посмотрела ему в глаза и сглотнула.

- Полагаю, что… да.

В ее голосе звучали пораженческие нотки. Они оба должны были принять то, что принимать не хотели. Но ничего другого им не оставалось. Только смириться с необходимостью стать супругами.

Фрэн устало провела рукой по лбу.

- Я не знаю, что думать… что делать.

- Пока ничего. Отдыхай. Мы поговорим еще, позже… вечером. Обсудим планы, - резко, по-деловому сказал Ник.

Выражение ее лица изменилось.

- Ник, нет. Не сегодня. Я не могу. Я встречаюсь с Чезаре и его женой за ужином. Все уже запланировано.

Его глаза злобно сверкнули. Он почти сказал «отмени встречу», но не сделал этого. Внезапно выражение его лица изменилось.

- Тогда я тоже пойду, - заявил он.

В голосе Ника слышно было раздражение. Этот проклятый Чезаре должен будет смириться с его компанией. И он объявит этому аристократу, да и всему миру, что они с Фрэн теперь пара, что бы там ни думала вся эта аристократическая элита о браке Фрэн с выскочкой-миллиардером, выросшим на задворках Рима.

Фрэн смотрела на него, и ее мысли путались. Может, это и правильно, что Ник пойдет сегодня вечером с ней, и они будут вести себя как истинная пара, ожидающая помолвки? И наверное, лучше всего начать рассказывать об их истинных планах стоит с Чезаре и Карлы. В конце концов, разве не Чезаре прислал сюда Ника? Наверное, он хотел, чтобы все завершилось именно счастливым браком. Ожидал такого результата.

«А я хочу этого? Ника заставили жениться на мне? Так что же, и мне придется заставить себя выйти за него замуж? Это действительно то, чего я хочу?»

Фрэн не знала ответов на эти вопросы. Просто чувствовала, что совершенно не в состоянии унять бурю эмоций в душе. Может быть, не имеет значения, что она чувствует по этому поводу, может быть, Ник прав, может быть, женитьба - это единственное, что можно сделать в такой сложной ситуации…

- Итак, во сколько мне заехать за тобой сегодня вечером?

Фрэн постаралась отвлечься от мысли, как ужасно выходить замуж за мужчину, который выкинул ее из своей постели и сказал, что не хочет иметь ничего общего с ней, а теперь заявляет о том, что будто бы желает с ней брака.

- Э-э-э… около восьми, если тебе удобно. Я встречаюсь с ними в половине девятого, а движение на дороге всегда активное. - Ее пронзила одна мысль. - Ник, это «Вискари». Карла покровительствует ему. Но ты ведь не захочешь…

Ник мрачно улыбнулся.

- Я справлюсь, - твердо сказал он, а потом из кармана пиджака достал визитную карточку. - Здесь номер моего мобильного. Или моя помощница соединит тебя со мной, где бы я ни находился.

Фрэн взяла карточку дрожащими пальцами.

- А я лучше дам тебе свой номер.

«Мы даже не знаем номера телефонов друг друга, а собираемся пожениться».

От всего происходящего, от того шага, на который Фрэн согласилась, у нее закружилась голова. Ник протянул ей ручку, явно сделанную на заказ и очень дорогую. Ник Росси, работающий охранником в отеле, и мечтать не мог о подобной дорогой вещи.

Фрэн почувствовала жуткую тоску по тому образу, который первоначально сама создала об этом человеке. Воспоминание разлетелось на куски, его унес ветер пустыни. Навсегда.

Вернув Нику ручку и протянув ему другую карточку, на которой написала свой номер телефона, она заставила себя посмотреть на него.

Перед ней стоял не Ник Росси. Он никогда им не был. Это Николо Фальконе, миллиардер, заставляющий себя жениться на женщине, которая забеременела от него.

Но что толку думать об этом. Зачем вспоминать человека, которого она фактически никогда не знала.

- До вечера, - сказала Фрэн.

- Да, до вечера.

А затем он повернулся и вышел из гостиной, а потом из дома. Оставив женщину, на которой собирался жениться из-за ребенка, которого она носила.

Глава 8

- В «Вискари», - бросил Ник шоферу, когда машина отъехала от тротуара, где стояла припаркованная перед домом маркиза д'Арроменто.

Шофер оглянулся на Ника, словно спрашивая, в чем дело.

- Ты слышал меня, - мрачно произнес Ник.

Он не был в «Вискари-Рим» с тех самых пор, как ушел оттуда много лет назад, отказываясь кланяться избалованному юнцу, получившему позолоченную тарелку, за которую Ник так старательно боролся.

Рядом с ним в данную минуту сидела женщина, и именно из-за нее он собирался сейчас вернуться в то место.

Фрэн соскользнула на сиденье, негромко пробормотав приветствие, и с тех пор ничего не сказала. Когда машина влилась в поток печально известного римского движения, Ник бросил на нее взгляд. Шикарное, но скромное коктейльное платье от-кутюр, он сразу это отметил, элегантный узел ее шиньона на затылке, жемчужные бусы на шее и жемчужные капли в ушах.

Истинная донна Франческа.

Его пронзило воспоминание об их первой встрече. Он бы отдал сейчас целое состояние, чтобы вернуть ту женщину, которой она тогда была.

«Но она никогда не являлась той женщиной, которую я себе представлял. Она всегда была донна Франческа, что бы она ни говорила».

Ник постарался избавиться от этих мыслей и воспоминаний. Что толку думать об этом. Нет смысла вспоминать то, что было. Необходимо просто решить ситуацию, в которой они оба оказались.

Николо Фальконе женится на донне Франческе ди Ристори.

- Ты думала о нашей свадьбе? - резко спросил он.

Фрэн взглянула на него.

- Лишь иногда, - ответила Фрэн тихо.

Она провела день как в тумане, пытаясь смириться с тем, что согласилась сделать.

Их свадьба все еще казалась невозможной, нереальной. Такой же нереальной, как обед в «Вискари» с Николо Фальконе.

Она написала Карле, что сегодня Ник придет с ней на ужин. Больше она ничего не стала добавлять. Вероятно, Чезаре сообщил своей жене о своем вмешательстве в жизнь Фрэн. Так что теперь они будут пожинать плоды его действий. Начиная с ужина с ней и мужчиной, за которого она собралась замуж.

Ее мысли путались, не давали ей покоя.

- Ты можешь выбрать для церемонии один из моих отелей, - сказал Ник. - Если только ты не хочешь выйти замуж у себя дома.

Ник понятия не имел, где ее дом. Надо было бы заглянуть в справочники. Если бы он посмотрел в родословную итальянского дворянства, то выяснил бы много нового о ее семье. Это был мир, которого он не знал и которым не интересовался. И не симпатизировал.

- Нет. - Она покачала головой. - Моя сестра выходит там замуж в следующем году. Думаю, один из твоих отелей больше подошел бы для данного мероприятия. Может, за границей?

Ей не следовало произносить «за границей». Перед ее мысленным взором мгновенно возник «Фальконе-Невада», оазис роскоши, окруженный пустыней, где она встретила Ника, приняв его за служащего, и уехала с ним в путешествие, которое навсегда изменило ее жизнь.

Фрэн снова почувствовала, будто ее сердце разрывается на части.

- Как насчет Карибского моря? У меня там есть несколько отелей, - продолжал Ник. - Ты можешь выбрать, какой тебе понравится.

- Я уверена, что подойдет любой, - сказала Фрэн.

Она не хотела, чтобы ее слова прозвучали пренебрежительно. Просто сама мысль о том, чтобы стоять рядом под свадебной аркой с Ником и стать его женой, казалась нереальной.

- Я… я… посмотрю их в Интернете, - проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал менее взволнованно.

Машина подъехала к внушительному фасаду «Вискари-Рим».

Ник вышел из автомобиля и открыл пассажирскую дверь для Фрэн. Когда она вышла, Ник почувствовал, как внутри у него все сжалось, как всегда, когда он смотрел на нее. Как же она была красива!

Но он подавил свою реакцию. Он женится на ней не потому, что она красива, а потому, что она носит его ребенка.

Швейцар направился вперед, он точно определил, кто входил во флагманский отель его работодателя. Язвительная улыбка появилась на губах Ника. Фрэн, казалось, ничего не заметила и повернулась к нему.

- Мы договорились встретиться с Чезаре и Карлой в коктейль-баре.

Ник обвел взглядом вестибюль, посмотрел на служебную дверь за стойкой регистрации, которая вела вниз, в подвал, где он начинал работать. Самый низший из низших, самый скромный сотрудник из всех. Когда он направился к коктейль-бару, его лицо было непроницаемым.

И выражение его лица не изменилось, когда они приблизились к графу и графине. Чезаре поднялся и приветствовал Фрэн, поцеловав ее в щеку, а затем повернулся к Нику.

- Фальконе, - сказал Ник и протянул руку.

На мгновение Ник замер. Потом молча пожал протянутую руку. В конце концов, если бы этот граф не хотел, чтобы Ник был здесь сегодня, то не стал бы сообщать ему, что нужно срочно навестить Фрэн.

- Синьор иль Конте, - произнес Чезаре.

Рукопожатие было коротким. Рука Чезаре казалась маленькой, но сильной, в большой руке Ника. Затем граф представил свою жену. Которую уже сердечно поприветствовала Фрэн.

- Графиня, - слегка наклонил голову Ник.

Он видел, что глаза графини полны любопытства. Эффектная брюнетка, ее внешность поразительно контрастировала с блондинкой Фрэн. Ник мимоходом подумал, а мог ли он, когда работал здесь в отеле, встречать эту женщину. Она ведь была падчерицей покойного дяди Вито, Гвидо Вискари.

Наконец все устроились за столиком. На мгновение воцарилось молчание, затем появился официант с эмблемой «Вискари» на рубашке.

- «Кампари с содовой», пожалуйста, - услышал Ник голос Фрэн.

И как только ее слова прозвучали, в его голове ожило воспоминание. Это был тот самый напиток, который она заказала в тот вечер, когда они возвращались домой. Неужели она тоже помнит это? Он подумал, что да, потому что она внезапно побледнела.

Ник заказал себе мартини и откинулся на спинку стула, уверенно закинув ногу на ногу. Он находился здесь, в «Вискари-Рим», на враждебной для него территории, и общался с графом ди Мантенья. Он когда-то думал жениться на женщине, на которой, Ник, на самом деле собрался жениться теперь.

И никоим образом ни за что на свете Николо Фальконе, который сам своими усилиями превратился из неопытного мальчишки в миллиардера, не собирался делать ничего другого, кроме как владеть этим вечером.

- Мы с Франческой пытаемся решить, где устроить нашу свадьбу, - начал Ник разговор, не желая, чтобы присутствующие молча делали догадки, зачем он здесь. - Пока лидирует Карибское море. У меня есть там несколько отелей.

- Звучит очень романтично, - жизнерадостно отозвалась Карла, потягивая напиток.

Слово «романтично» неловко повисло в воздухе.

Фрэн включилась в разговор. Все давно усвоенные привычки, как надо вести светскую беседу, вдруг очень ей пригодились.

- Я не знаю Карибского моря, - задумчиво произнесла она. - Насколько отличаются острова?

Как она и надеялась, начался разговор, очень вежливый, спокойный и полностью маскирующий напряженность ситуации, о разнообразии островов Карибского моря. Все это казалось прекрасным местом для свадьбы. Совершенно прекрасным.

Фрэн не находила слов, чтобы описать место, где они с Ником могли бы соединить свои судьбы. Перспектива стать его женой стала реальной только сегодня утром.

Ее захлестнули радостные эмоции, но она отмахнулась от них. Не время и не место.

Однако тема Карибского моря, казалось, устраивала всех присутствующих. Они все мирно беседовали до тех пор, пока им не подали меню. Затем разговор плавно перешел на обсуждение блюд. А затем последовала дискуссия на тему, какое вино выбрать.

Сомелье поспешил к их столику, чтобы помочь выбрать лучшее из обширных подвалов «Вискари-Рим». Ник взглянул на сомелье и узнал его.

- Чао, Пьетро. - В небрежном приветствии Ник поднял руку.

- Добрый вечер, синьор Фальконе, - ответил Пьетро, и глаза его блеснули.

Когда-то они вместе работали, Пьетро на кухне, а Ник обычным чернорабочим, его мощное телосложение делало его идеальным для перестановки мебели, разгрузки машин и выполнения любой другой тяжелой работы, где требовалась сила.

Ник улыбнулся.

- Как Мария и дети?

Пьетро женился на своей возлюбленной, одной из горничных, и через некоторое время у них появились дети.

Пьетро сдержанно кивнул, как и полагается персоналу, который обслуживает гостя.

- Все в порядке, синьор Фальконе.

Улыбка Ника стала еще шире.

- Рад это слышать.

Ник видел, что Фрэн вопросительно смотрит на него. Граф делал вид, что вообще не слышит никакого разговора. Графиня же наблюдала за происходящим с живым интересом.

- Запомни, - продолжал Ник, обращаясь к Пьетро, - захочешь сменить обстановку, только дай мне знать…

Пьетро тактично промолчал.

Ник посмотрел на сидящих за столом.

- Мы с Пьетро давно знакомы. Мы оба начали работать здесь еще подростками.

Фрэн продолжала так же вопросительно смотреть на Ника, она хотела что-то сказать, но голос за спиной Ника опередил ее:

- Так ты здесь, Фальконе, чтобы переманить мой персонал, как ты переманил моего ландшафтного дизайнера?

Ник неторопливо обернулся. Он почти ожидал такого поворота событий. Его глаза сверкнули.

- Только если они хотят улучшить свои перспективы, как это сделал я, - резко ответил он.

Вито Вискари не удостоил ответом реплику Ника. Вместо этого он продолжал свою мысль, его голос был холоден, а глаза настороженны.

- А охота за головами - цель твоего присутствия здесь сегодня?

Но прежде чем Ник успел ответить, прозвучал голос графини:

- Вито, я оставила тебе сообщение. Очевидно, ты не прочитал его. - Она говорила небрежно, но в ее голосе звучала решительность. - Синьор Фальконе здесь с Франческой.

Холодный взгляд Вито внезапно стал острым.

- Неужели?

- Да, - подтвердила Фрэн, понимая, что надо разрядить обстановку. Она вздернула подбородок. - Надеюсь, это не вызовет никаких проблем, Вито? - Ее вопрос прозвучал так же резко, как и замечание Ника.

Вито улыбнулся натянутой улыбкой, но все же улыбкой. Ник сразу понял, что это профессиональная улыбка, такая, которой можно улыбнуться влиятельному и желанному гостю, каким, несомненно, являлась донна Франческа ди Ристори.

- Абсолютно, - ответил Вито Фрэн. Словно только сейчас сообразив, что сомелье ждет, чтобы порекомендовать вино, Вито кивнул Пьетро: - Прощу прощения, я помешал. - Его взгляд скользнул по другим гостям. - Приятного вечера. - Улыбка Вито стала шире и радушней, когда он приветствовал других входящих гостей, чье присутствие не вызывало у него недовольства.

Вито отошел, и Ник услышал, как граф стал задавать вопросы Пьетро, интересуясь марками вина. И Пьетро тут же стал отвечать. Ник не вмешивался в их беседу, прекрасно понимая, что Фрэн хочет поговорить с ним.

- Я не знала, что ты когда-то здесь работал, - сказала она.

Вопрос, удивление все еще были видны в ее глазах и слышны в произнесенных словах, и Ник знал, что она вспоминает тот их разговор в мотеле у озера и его рассказ о том, как он начинал свою жизнь. Он почувствовал, как эти воспоминания тянут за собой другие, о том, что произошло позже в том скромном мотеле на берегу озера.

Усилием воли он выкинул все лишнее из головы. Вернулся к реальности. Пьетро ушел, чтобы принести вина, отобранные для вечера.

- Да, моя первая работа была здесь, в шестнадцать лет. Сразу после того, как в полиции мне ясно дали понять: либо работа, либо обвинение в избиении человека, который напал на мою мать.

Он говорил это так, что его слышали и граф с графиней, но Ника не заботило то, что они могли быть шокированы.

«Но это вовсе не шокировало Фрэн», - подумал Ник.

Эта мысль не выходила из его головы, даже когда он увидел, как изменились выражения лиц у графа и графини. Графиня выглядела ошеломленной, но затем взяла себя в руки.

- Итак, ты пришел сюда на работу? Я рада, - сказала она, - мой отчим, Гвидо Вискари, всегда стремился хоть как-то помочь обездоленным детям.

- О да, - сухо ответил Ник. - Он, конечно, был рад дать нам работу, при условии, что мы знаем свое место и не посягнем на его должность. Как, например, мы не должны стремиться подняться выше по служебной лестнице, чем его драгоценный племянник.

- Очевидно, в твоем случае ему это не удалось, - бросил Чезаре.

Глаза Ника сверкнули.

- Очевидно, нет, - резко ответил он.

В это время к ним подошел метрдотель и шепнул графу, что их столик готов. Все послушно поднялись.

- Пойдем? - предложил Ник руку Фрэн.

Слегка вздрогнув, она взяла его под руку, и они последовали за графом и графиней в роскошную столовую, расположенную позади бара.

Это было легкое прикосновение, почти невесомое, но он все равно уловил ее запах, тонкий, дорогой аромат, который дразнил его. Он едва не повернулся, чтобы посмотреть на нее и улыбнуться, но тут его взгляд зацепился за другого посетителя, в котором он узнал светского журналиста, который вел колонку в одной из популярных ежедневных газет. Графиня заметила его, и Ник вспомнил, что она тоже журналистка.

Ник видел, как графиня что-то шепнула своему мужу и как тот коротко кивнул.

- Это было неизбежно.

Ник услышал ответ графа и понял, что тот имеет в виду. Он слегка наклонил голову к Фрэн.

- Кажется, завтра утром мы можем попасть в колонку новостей, - предупредил он ее.

- Он не будет язвить, - заметила графиня, - я знаю его стиль. Но он будет строить догадки.

Фрэн на мгновение прикрыла глаза. Ей не хотелось бы читать о себе и Нике в утренних газетах.

«Я должна была предвидеть это».

Рим был скопищем сплетен, все только и делали, что говорили о том, что делают другие и с кем они это делают. Живя в США, она забыла, что это такое - жить словно в аквариуме. С опозданием до нее дошло, что другие посетители ресторана тоже могут увидеть ее и гадать, почему она здесь с Николо Фальконе. И слухи могут дойти до ее родителей.

«Я не хочу, чтобы они вот так все узнали. Я должна сама сказать им это».

Она вздохнула и открыла глаза. Посмотрела на Ника.

Но ведь он не Ник, не так ли? Он Николо Фальконе, богатый и достаточно влиятельный человек, чтобы вызывать интерес у журналистов. И он был владельцем сети отелей, приносящих ему огромный доход, а не просто человек, которого она когда-то знала.

Принесли первое блюдо, и разговор вернулся к безобидным темам. Фрэн была благодарна Чезаре, который старался быть учтивым. Рядом с ним Карла вела себя как обычно, резко и прямо.

Но не они сейчас волновали Фрэн, это был мужчина, сидящий рядом с ней.

Ник.

Нет, не Ник. Николо Фальконе.

Она бросила на него взгляд. Снова то же ужасное, ошеломляющее впечатление, которое она получила в лифте отеля «Вискари-Сент-Джеймс», накрыло ее. Спокойный, беззаботный мужчина, с которым она провела те славные деньки в Америке, исчез. Сейчас рядом с ней был мужчина высоких достижений, огромного богатства, власти и самоутверждения. Мужчина, который едва ли улыбался…

В ее памяти вспыхнули воспоминания, когда он улыбался, и от его улыбки теплели его глаза…

Она моргнула, и воспоминания исчезли. И снова здесь был Николо Фальконе, делающий какие-то язвительные замечания о последних задержках правительства в связи с темой, которую они сейчас обсуждали, - итальянская система предупреждения землетрясений. Фрэн знала, что эта тема очень интересует Чезаре, средневековый замок которого находится в глубине Апеннинской твердыни, подверженной землетрясениям.

- Я подумывал открыть там горный курорт, но это очень рискованно, - сказал Ник.

- Жаль, район нуждается во внутренних инвестициях, - ответил Чезаре.

Глаза Ника сверкнули. Это была критика в его адрес?

- За что, несомненно, отвечают землевладельцы. - Неужели аристократы, подобные графу, полагают, что унаследованное ими богатство можно потратить на собственные удовольствия, а не на обширные владения?

- Это так, - кивнул Чезаре, и Фрэн заметила, что его высокомерие усилилось. - И я делаю значительные инвестиции в экономику моих поместий. Моя семья занималась этим веками.

Чезаре потянулся за вином, и в свете свечей блеснуло золото перстня с печаткой, украшенной фамильным гербом - львом, готовым к нападению. Ник весь ощетинился, как и тогда, когда Вито подошел к ним, чтобы бросить ему вызов.

- Надеюсь, однажды вы с Франческой сможете навестить нас в Кастелло-Мантенья, - вмешалась Карла. - Это просто великолепно! Для меня, конечно, особый интерес представляют произведения искусства.

Она принялась рассказывать что-то о картинах, и Фрэн присоединилась к ней, заметив, как ей понравилось рассматривать их, когда она была там последний раз.

А потом она замолчала. Последний раз она приезжала в Кастелло, когда была еще невестой Чезаре. Она навещала его родителей и родственников, готовясь отпраздновать их предстоящий союз.

«А теперь я выхожу замуж за другого мужчину. Должна выйти».

Она чувствовала, как эмоции разрывают ее на части. Фрэн бессознательно провела рукой по животу. Невероятно, но там тихо растет ребенок. Их ребенок, ее и мужчины, сидящего рядом с ней.

Но сможет ли ребенок объединить их?

Не было ответа на этот вопрос.

- Ты в порядке? - раздался голос Ника у нее над ухом.

В его голосе звучало сильнейшее беспокойство. Но Фрэн знала, что он беспокоится не только за нее. Это беспокойство о ребенке, которого она носила.

Она ухватилась за эту возможность, которую он ей предоставил.

- Я просто устала, - сказала она. - Это был долгий день…

Она не стала договаривать фразу. Ее на самом деле охватила усталость.

- Может, я просто выпью кофе и обойдусь без десерта?

Они все так и сделали. И Фрэн была благодарна каждому. Она была благодарна за бессвязный разговор, за усилия Карлы хоть немного снять напряжение. За старания Чезаре, несмотря на его высокомерие. И Ник… Фрэн мысленно вздохнула. Ник все больше давал ей понять, что он совсем не тот человек, которого она знала.

Наконец вечер завершился. Это было тяжелое испытание - она только так могла назвать этот вечер. Садясь в машину Ника, она тяжело вздохнула.

- В чем дело? - спросил Ник, садясь рядом с ней на сиденье. Настроение у него было мрачное.

Фрэн посмотрела на него:

- Я просто не привыкла к тому, кто ты есть на самом деле.

- Ты думаешь, у меня все по-другому? - резко сказал он. И эту резкость она слышала весь вечер.

Она не стала отвечать, да и что она могла сказать?

- Итак, мы провели вечер с прославленным графом ди Мантенья и графиней, - продолжал Ник, в его голосе слышались нотки раздражения. - Когда ты представишь меня своим родителям?

- Сначала я должна сказать им, - произнесла она. - И я должна быть уверена, что они не услышат это от какого-нибудь жалкого светского обозревателя.

Она снова вздохнула. Все было так сложно. Так трудно. Невозможно - вот подходящее слово.

Но не имело значения, что это невозможно. Это нужно было сделать, вот и все.

- Не знаю когда. На этой неделе я должна вернуться в Кембридж. Но, может быть, я смогу поехать через Милан и заехать к родителям. Или, может быть…

- Я могу отвезти тебя. И ты сможешь рассказать им обо всем вместе со мной. Нет смысла увиливать. Чем скорее, тем лучше. Это должно быть сделано.

Она закрыла глаза. Да, это должно быть сделано. Все должно быть сделано. Она должна рассказать все родителям, устроить свадьбу, не важно где, и Николо Фальконе станет ее мужем…

Она остановила поток мыслей. Дальше думать просто не было сил.

Наконец машина остановилась перед квартирой ее родителей, и Ник помог ей выйти. К ее облегчению, он просто проводил ее до двери.

- Давай завтра вместе пообедаем, - сказал он. - Я пришлю за тобой машину.

Она покачала головой:

- Я не хочу есть в ресторанах, Ник. Сегодня было ужасно.

Выражение его лица стало жестким.

- Нам надо многое обсудить. Нужно достичь некоторых договоренностей.

- Тогда приходи сюда на обед.

Он кивнул, и они договорились о времени. Потом он сел в машину, кивнул шоферу, и машина тронулась.

Фрэн устало поднялась наверх. Вчера вечером она думала, что станет матерью-одиночкой, а теперь…

- Проходи в столовую. Это просто холодное мясо, хлеб и салат. Надеюсь, ты не против. Я всегда даю горничной выходной, когда я здесь. Она мне не нужна.

Фрэн провела его из холла в комнату, которую он не видел вчера, но которая была очень похожа на ту, вчерашнюю. Такая же антикварная мебель, явно унаследованная, картины маслом на стенах, обилие столового серебра и фарфора. Все атрибуты городской квартиры аристократа.

Губы Ника непроизвольно скривились.

На длинном столе, сделанном из красного дерева, стояла простая еда, вино охлаждалось в холодильнике, на буфете стояли фрукты.

Он занял место, на которое указала Фрэн. Сегодня на ней была одежда не от-кутюр. Простые элегантные брюки и бледно-зеленая рубашка в тонкую полоску. Ее волосы были зачесаны назад, и она не воспользовалась косметикой. Невозможно было сказать, что она беременна.

На мгновение, только на мгновение, Ник поймал себя на мысли, что раздумывает, а не попросить ли подтверждения ее беременности.

Он нахмурился.

«Может, это была ложная тревога? И я не должен проходить через все это?»

- В чем дело? - обратилась к Нику с вопросом Фрэн, когда села напротив него и потянулась за льняной салфеткой. Ее голос был холоден.

Ник вздрогнул. Неужели она прочитала его мысли? Но нет, понял он, когда она продолжила тем же вызывающим, холодным тоном:

- Ты что-то не одобряешь в интерьере?

Ник услышал холодность и вызов в ее голосе. Раньше она никогда так не разговаривала с ним.

Ему вспомнилась их первая встреча в баре отеля «Фальконе-Невада», когда она предложила ему назвать трех астрофизиков, чтобы доказать, что она не похожа на стереотипный образ ни одного из них. Тогда это тоже был вызов. Но шутливый. Там был юмор.

Сейчас ничего подобного не было. Теперь она была донной Франческой, выражающей свое неудовольствие любой критике в адрес своего отца-маркиза.

Он покачал головой. Выражение его лица стало непроницаемым.

- Очень элегантно, - сказал он.

- Старомодно, - призналась она, - но мне нравится. Здесь мало что изменилось с времен моего дедушки, а то и раньше, - добавила она, стараясь, чтобы ее голос звучал легко.

Но для этого ей пришлось приложить усилия. И снова ей вспомнилось, как когда-то она без усилий болтала с Ником. Сейчас же между ними была неловкость, делающая все разговоры натянутыми.

- Угощайся, - указала она на стол.

И опять в ее памяти всплыли воспоминания, как они делали привалы в пути, просто останавливались на дороге и ели из бумажных тарелок…

Она подавила воспоминания. Те беззаботные дни ушли. Теперь надо разобраться с более сложными вещами.

- Я думаю, ты прав насчет Карибского моря, - сказала она, наблюдая, как он накладывает себе на тарелку еду. - Мы должны пожениться там, в одном из твоих отелей. - Она сделала паузу. - Но только мы. - Она снова помолчала. - Это было бы легче для моих родителей, и… - она сглотнула, - поскольку у тебя нет семьи…

Она внезапно осеклась. Это было бестактно.

Его взгляд был язвительный.

- Меня это устраивает, - ответил Ник, принимаясь за еду.

Лаконичный ответ. Равнодушие. Вот насколько для него все это не важно.

Фрэн побледнела и изо всех сил постаралась взять себя в руки. Положила себе на тарелку салат, но она была совсем не голодна. Ее тошнило.

Не из-за беременности.

- Им будет не просто, Ник. Быстрая свадьба - это не то, что хотят родители для своих детей. - Она тяжело вздохнула. - А случайная беременность никогда не бывает идеальной.

Он вскинул на нее глаза. Его взгляд пронзил ее. Ник почувствовал, как гнев охватывает его.

- Разве я просил тебя приезжать ко мне в Лондоне в тот вечер?

Слова вырвались и ударили в цель. Фрэн побледнела.

- Не вини меня в своем затруднительном положении. Ты так же ответственна за это, как и я. Я ясно дал тебе понять, что не хочу продолжать наши… отношения, - он скривил губы, - но ты настаивала.

Его голос был ледяным, таким же ледяным, как в лифте «Вискари-Сент-Джеймс», когда он просил больше не контактировать с ним. Фрэн вскрикнула и выронила вилку.

- Я не виню тебя. Я просто говорю, что никто не должен жениться ради ребенка, который не был запланирован. - Она закрыла глаза. Ее охватило отчаяние. - Ник, это ты говоришь о женитьбе, не я. - Она снова открыла глаза. - Я же говорила, что не против быть матерью-одиночкой…

- Ну а меня это не устраивает.

Его голос был мрачный и напряженный. Он отодвинул тарелку. Аппетит пропал. Черт, как все запутанно! Он уставился на женщину напротив него. Женщину, на которой не хотел жениться. Женщину, пришедшую из мира, который он презирал и отвергал. Женщину, которая, вероятно, считала, что это огромная проблема для нее и ее аристократической семьи - выйти замуж за него, выскочку из трущоб.

Он посмотрел на нее в упор.

- Ты выйдешь за меня, донна Франческа. - Он намеренно использовал ее титул. - Потому что я не приму ничего другого. Я больше не желаю слышать о материнстве в одиночку. Ты можешь сказать родителям все, что хочешь, меня это не касается.

Он встал и бросил в сторону неиспользованную салфетку.

- Моя единственная забота - это ребенок, которого ты носишь. Больше ничего. - С колотящимся сердцем он вышел из комнаты. Эмоции громом отдавались в его ушах, оглушая его.

Позади него, дрожа, сидела Фрэн, глядя на оставленную еду. Это была катастрофа.

Эмоции раздирали ее, рвали на части.

Так никогда ничего не получится.

Глава 9

Ник откинулся на спинку стула и выругался. Но он злился сам на себя. Как он мог так потерять голову? И разве это поможет? К чему это приведет?

Он снова выругался, выразительно и грубо, и был рад, что его никто не слышал.

Он не хотел жениться на ней.

«Поправка: я не хочу жениться на женщине, которой она является, - донне Франческе ди Ристори. Которая приедет с целым караваном родственников, с которыми я не хочу иметь ничего общего. Которая будет потрясена и расстроена браком со мной».

Он напрягся. Вот в чем была сама проблема, то, кем она являлась. В его голове промелькнуло воспоминание: когда-то она была другим человеком. Когда-то она была совсем, совсем другой.

Он выкинул это воспоминание из головы, она никогда не была таким человеком. Никогда.

Ник резко потянулся к компьютеру и включил его. Какой смысл зацикливаться на том, что нельзя изменить? У него была работа.

Он стал погружаться в дела.

Как долго работал, он не знал. Он заметил только, что его помощница нервно прокашлялась у двери.

- Синьор Фальконе, к вам посетитель.

Ник оторвался от компьютера и поднял голову. Его охватило чувство дежавю. Всего сорок восемь часов назад его помощница объявила о появлении знаменитого графа ди Мантенья, который пришел, чтобы взорвать его мир.

- Кто? - коротко бросил Ник.

- Донна Ристори, - осторожно ответила помощница, угадав его мрачное настроение.

Ник замер. Хорошо, значит, она решила поиграть в эту игру. Притвориться тем, кем она не являлась.

Он откинулся на спинку стула и жестом попросил пригласить ее.

Фрэн вошла все еще в той же одежде, что была во время обеда. Но выражение ее лица было напряженным.

- Мне нужно с тобой поговорить, - без предисловий начала она.

Ник машинально поднялся и указал на пару удобных кресел, стоящих около небольшого столика в углу кабинета. Он чувствовал себя сейчас так же скованно, как и в тот момент, когда в его кабинет вошел граф, словно он был тут хозяин.

Ник ждал, что она скажет.

Фрэн села на одно из кресел и положила сумочку на изящный столик. Он сел на другое кресло, сохраняя непроницаемое выражение лица.

- Почему ты сейчас так меня ненавидишь, Ник? - спросила она мгновение спустя.

Слова упали между ними.

Ник нахмурился.

- Я не ненавижу тебя, - резким и напряженным голосом сказал он.

Она покачала головой, отвергая его отрицание.

- Ник, твоя враждебность исходит от тебя волнами. Я могу предположить, что это из-за того, что я беременна. И эта новость неприятна тебе. И я предполагала, что так и будет. Черт бы побрал Чезаре за то, что он вмешался и рассказал то, что ты не захочешь знать. Но дело ведь не только в этом, не так ли? Так стало с той чертовой вечеринки на крыше отеля.

Она сделала глубокий вдох. Ей понадобилось все ее мужество, чтобы прийти сюда и предстать перед Ником в таком виде, но она заставила себя сделать это. Если их брак когда-нибудь состоится, то она должна была противостать ему сейчас, чтобы потом он не подавил ее полностью.

- Так скажи мне, Ник, скажи мне в лицо! Почему ты так злишься на меня? - Она снова судорожно вздохнула и наклонилась вперед. - Та ночь, в которой ты меня обвиняешь. Я пришла тогда не для того, чтобы броситься тебе на шею, все, чего я хотела, - это помириться с тобой. Потому что, как я уже говорила, мы расстались друзьями.

Так что я не понимаю, почему открытие того, что мы оба имеем другие личности, сделало все таким чертовски сложным между нами. Я хочу, чтобы ты объяснил мне это, Ник.

Она откинулась на спинку кресла, тяжело дыша.

Он выслушал ее, а теперь молча смотрел на нее. Смотрел такими голубыми-голубыми глазами, в которых когда-то бушевало пламя желания. Но теперь в этих глазах был только холод. Арктический холод.

- Все очень просто, - наконец произнес он. - Мне не нравится, кто ты есть на самом деле.

- Я не понимаю… - все, что смогла произнести Фрэн.

- Мне не нравится все то, что ты представляешь. Мне не нравится мир, из которого ты пришла. Мне не нравится твой драгоценный бывший жених, прославленный граф ди Мантенья. И не нравится человек, с которым связана его жена, Вито Вискари, избалованный плейбой, которому все вручили на блюдечке, без труда, без усилий, без чего-либо, кроме рождения. Мне ничего не нравится в этом мире, и я не хочу иметь с ним ничего общего. Но мне придется. Потому что я должен жениться на тебе, - жестко закончил он.

Она молча слушала его. Затем тихим, звенящим от эмоций голосом она заговорила:

- Ничем не могу помочь в этом вопросе, Ник. Я такая, какая есть. И вот что я тебе скажу. Мне не нравится, кто ты, Николо Фальконе. Мне совсем не нравится этот человек, и я не хочу выходить за него замуж.

Она встала, инстинктивно прижав руку к животу, словно защищая. Она чувствовала, как адреналин кипит в ее венах, ей не хватало воздуха. Она посмотрела на него. Он был так похож на Ника Росси, замечательного мужчину, которого она знала, но все же это был не он.

- Мы чужие, Ник, - тихо сказала она. - А чужаки никогда не должны жениться. До свидания, Ник.

Ее рука все еще была прижата к животу. Подумать только, там тихо рос ребенок. Рано или поздно ей придется решать, что делать. Но не сейчас.

- Мы разделим опеку, когда придет время. Но сейчас я не могу об этом думать. Я ни о чем не могу думать. - Она подавила все чувства. Сейчас не время на истерики. - Я пойду, пожалуйста, не пытайся меня останавливать.

И он отпустил ее. Пусть уходит из его кабинета, из его жизни.

Пусть забирает с собой их ребенка.

Он не сдвинулся с места.

Глава 10

Фрэн села в автобус отеля в аэропорту Сан-Франциско. Это был долгий перелет. Она вылетела из Рима в тот же день, как поговорила с Ником.

Ник не хотел иметь с Фрэн никаких дел. Она была ему не нужна. У нее перехватило горло. Теперь она тоже не желала иметь с ним ничего общего. Не с тем Ником, каким он стал.

Но ирония в том, что он все еще был полон решимости пожениться. Не она, а ребенок был ему нужен.

От него поступило множество писем, эсэмэсок, голосовых сообщений и звонков, которые она все игнорировала. Потому что он выразился предельно ясно. В первом же письме:

«Ты эмоциональна, я понимаю это. Но мы не можем оставить все, как есть. Когда ты успокоишься, мы сможем поговорить. А пока я оставляю тебя в покое. Потом я приеду к тебе в Кембридж, и мы все уладим. У нас нет выбора, кроме как уладить все это».

Она удалила это сообщение, так же как и все другие. Только сидя в аэропорту Хитроу, она написала ему. Она специально поехала в Сан-Франциско, ей нужно было куда-то съездить до поездки в Лос-Анджелес, в университет, куда она подала заявление и куда ее пригласили на собеседование.

Когда она регистрировалась в отеле, то слышала везде знакомый американский акцент, слышала, как люди обращаются к ней «доктор Ристори», как она и привыкла, и все это подействовало на нее так успокаивающе. Она ощутила легкость.

Но пришли воспоминания. Воспоминания, которые она не могла прогнать. Воспоминания, которые пришли по своей воле. И которые принесли боль. И эту боль придется теперь терпеть. Воспоминания о высоком, крепко сложенном, черноволосом парне с голубыми глазами.

Парне, который был потерян навсегда.

И было только одно место, где она могла справиться с этой болью. И она направилась в это место сейчас.

Ник смотрел на экран телефона, перечитывая слова, как будто не понимал их смысла. Но в словах и правда не было смысла. Совсем.

«Ник, я не собираюсь выходить за тебя замуж. Это было бы катастрофой для нас обоих. Ни один из нас не тот, за кого мы себя принимали. Ты не тот мужчина, которого я помню, я не та женщина, которую помнишь ты. Нам лучше друг без друга. Пожалуйста, не пытайся заставить меня передумать, потому что я этого не сделаю. Нам лучше друг без друга. У нас есть около полугода, чтобы разобраться с такими вещами, как право посещения. Я уверена, мы сможем прийти к цивилизованному соглашению».

Он читал и перечитывал эти строки. Но все равно не понимал. Необходимость их брака была превыше всего.

Его глаза зацепили строчки:

«Нам лучше друг без друга».

Он снова и снова перечитывал эти слова. Что-то нарастало в нем. Какое-то давление.

«Ты не тот человек, которого я помню».

Давление нарастало. Угрожало взорваться.

«Я не та женщина, которую ты помнишь».

Взрыв, как взрыв вулкана. Он вспомнил ту женщину, которой когда-то считал ее. Вспомнил в мельчайших подробностях каждую минуту их совместной жизни. И что-то изменилось в нем.

Ник схватил трубку телефона.

- Чартер до Кембриджа, Англия, немедленно приготовить!

Фрэн вновь строила планы, на этот раз в Лас-Вегасе. Выйдя из Маккарена, она почувствовала спазм в горле, как будто только что увидела себя там, в летнем зное, с рюкзаком на плечах, последний торопливый поцелуй с Ником…

Она взяла напрокат внедорожник и была рада, что все ее мысли сейчас заняты тем, как выбраться из Вегаса. Она возликовала, когда выехала на Пятнадцатое шоссе, ведущее из города на северо-восток.

Придется прервать свое путешествие, чтобы устроиться на ночлег, но это не было проблемой. Проблемы возникнут позже, ближе к месту назначения.

Ник метался из стороны в сторону. Где она, черт побери?! Потому что ее не было в Кембридже. Секретарша извиняющимся взглядом смотрела на него.

- Боюсь, вы только что разминулись с ней. Она уехала в Калифорнию, кажется, на собеседование.

Ник зашагал прочь, сжимая кулаки. Потом достал телефон и связался с собственной службой безопасности в Мейфэре.

- Мне нужно, чтобы вы кое-кого нашли! - коротко приказал он.

Это был простой приказ, но ему понадобилось много времени, чтобы получить ответ. И когда ответ пришел, то Ник остановился как вкопанный. И тут он ощутил новое чувство, которое робко пробивалось вперед.

Надежда.

Фрэн направлялась туда, где хотела быть. Вспомнить то, что уже никогда не повторится. Она села на одну из скамеек, закутавшись в теплую куртку, на ее ногах были теплые сапоги. Снег еще не выпал, но было довольно прохладно. Небо над головой было свинцовым, но это не портило вида.

Десять миль. Десять миль до того места, где она стояла в летнюю жару. Она сидела и смотрела вдаль. Это был момент ее жизни.

«Мы не можем вернуть то, что было. Не можем вернуться к тому, что прошло. Время прошло».

Это путешествие сюда имело только одну цель - попрощаться с тем временем. Наконец-то отпустить его.

Отпустить Ника, мужчину, с которым она пришла попрощаться.

Она положила руку на живот и заговорила тихим голосом со своим ребенком. Вокруг не было никого, только вдалеке бродило несколько туристов, поэтому она произнесла вслух то, что хотела сказать. Ребенку, которому она должна была это сказать. О человеке, ради которого ей нужно было это все произнести.

- Я привезла тебя сюда, чтобы сказать, что там, в десяти милях отсюда я когда-то стояла. Но не с тобой. Я хочу, чтобы ты знал, мой сын или дочь, что это было самое важное время в моей жизни. Но тогда я этого не знала. - Она думала, что ее никто не слышит, кроме крошечного существа внутри ее.

Но она ошибалась.

Позади нее раздался голос:

-И я этого не знал.

У нее перехватило дыхание. Она мгновенно узнала этот голос и резко развернулась, внезапно почувствовав слабость от шока. И не только от шока.

Это был Ник.

Глава 11

Глаза Фрэн широко раскрылись. Она вскочила.

- Как?… - Какой банальный вопрос. Какой ненужный.

Он подошел к ней.

- Моя служба безопасности нашла тебя, - сказал он. - Они хорошо делают свою работу. Когда-то мне было приятно, что ты считаешь меня одним из них.

- Ты позволил мне так думать.

Ее голова шла кругом. Ник, Ник - он был здесь. Но зачем?

- А ты позволяла мне думать о тебе.

Она вздохнула.

- В то время мы оба этого хотели.

- Да. - Ник засунул руки в карманы куртки. - То время. - Он не сводил с нее глаз. - А теперь? Чего мы хотим теперь?

Она отвела взгляд. В ее голосе была печаль.

- Разные вещи. Ты заставляешь меня выйти замуж. А я этого не хочу. Я не хочу выходить за мужчину, который ненавидит все во мне. Мужчину, которого не устраиваю именно я.

- Вот как? - спокойно сказал он.

- Да! - В ее голосе звучала ярость. Как они могли вести этот разговор. Это пустая трата времени. Эмоции жгли ее. - О, Ник, тебе не следовало приходить сюда. Это бесполезно. Это ничего не меняет. Я все еще донна Франческа, а ты - Николо Фальконе. Мы незнакомцы. Чужие люди, которые по ошибке сотворили другую жизнь, ребенка, но все так же остались незнакомцами.

Он кивнул. Он держал себя в руках, хотя это было нелегко. Он должен сказать то, что должен.

- Да, - произнес он все тем же спокойным тоном, засунув руки поглубже в карманы, чтобы она не увидела сжатые от напряжения кулаки. - Да, незнакомцы.

Аристократка донна Франческа и нувориш Николо Фальконе. - Он вздохнул и почувствовал, как в легкие врывается холодный воздух. - Но есть два человека, которые знают друг друга.

Он помолчал. Он должен был сделать все правильно.

- Два человека, - продолжал он, не сводя с нее глаз, - которые встретились как незнакомцы, но расстались как любовники. Ник Росси и док Фрэн.

Док Фрэн. От этого имени что-то внутри ее зазвенело. Она хотела крикнуть, но не смогла. Она стояла молча, не в силах пошевелиться, не в силах что-то сделать, кроме как стоять и слушать его.

Ник не сводил с нее глаз, желая, чтобы она его услышала. Поверила тому, что он говорил.

- Фрэн… - его голос был напряжен, - почему, как ты думаешь… почему, когда мы встретились, мы никогда не говорили друг другу, кто мы такие? Почему мы хотели быть кем-то другим? Потому что мы не хотели быть отягощенными тем, кем мы являемся. Мы хотели освободиться от этого!

Ее глаза расширились от удивления.

- Здесь, в США, мне никогда не приходилось быть донной Франческой. Я просто могу быть самой собой. - Она посмотрела на него. - Человеком, кем я могла бы быть, если бы не случайность рождения.

Ник медленно кивнул.

- Мне понравилось, что ты приняла меня за одного из охранников. Это означало, что я могу не быть Николо Фальконе, бесконечно доказывающим, что мир ошибается на мой счет. Доказывать, что могу превзойти Вискари.

Выражение ее лица изменилось.

- Я помню, как ты говорил, что принимать Вселенную такой, какая она есть, - это пораженчество.

- А я помню огонь в твоих глазах, когда ты говорила со мной о звездах. Страсть в твоем голосе. И это не просто страсть к звездам.

Она вскрикнула и попятилась.

- Но это прошло. Ты ясно дал мне это понять в тот вечер, когда я пришла к тебе в отель.

Его глаза сверкнули.

- Я говорил это донне Франческе. - Он судорожно вздохнул, собираясь с силами, чтобы сказать правду. Правду, которую он наконец-то признал. - Я использовал то, что ты донна Франческа, чтобы выгнать тебя. - Он медленно покачал головой. - Но дело в том, что лгал себе. И тебе. Всю мою жизнь, - старательно облекая мысли в слова, заговорил Ник, - я боялся быть таким, как мой отец, человеком, который оставил мою мать, беременную мной. Вот почему я так настаивал на том, чтобы мы поженились. Всю мою жизнь я клялся, что не буду таким, как он. И самый надежный способ не допустить этого - не завязывать длительных отношений с женщинами. Вот почему я старался избавиться от тебя. - Его лицо исказилось. - Я хотел поступить с тобой так же, как поступал со многими женщинами, которые прошли через мою жизнь. Вот только ты не была похожа ни на кого. - Он помолчал. - С самого начала ты была другой. Особенной.

Он сделал еще один глубокий вдох.

- И когда я тебя увидел в Лондоне тем вечером, хотя думал, что больше никогда не увижу, я испытал ошеломляющий прилив чего-то такого, чего никогда не испытывал ранее. Я понял, что нахожусь в опасности… Мне нужно было придумать что-то, чтобы держать тебя на расстоянии. Поэтому я использовал то, кем ты была, против тебя.

Глаза Фрэн потемнели.

- В тот вечер, когда пришла к тебе в отель, я сказала, что хочу просто помириться с тобой. Но я солгала. Я пришла к тебе по одной причине. Я пришла к тебе, потому что первое чувство, которое охватило меня, когда увидела тебя, была радость. Всепоглощающая радость. И я хотела тебя снова видеть, Ник. Вот почему я пришла к тебе…

Эмоции переполняли ее. Она задыхалась. Повернувшись к нему спиной, она отошла немного и стала смотреть вдаль.

Ник тихо заговорил у нее за спиной:

- Мы так и не добрались до северного края, верно? Но теперь мы здесь. Вот только кто? Ник Росси или Николо Фальконе? Док Фрэн или донна Франческа? Но что значат наши имена по сравнению с тем, кто мы на самом деле? Почему я должен, как мой отец, бросить своего ребенка? Неправильно считать, что я буду таким, как мой отец. - Он сделал еще один глубокий вздох. - И я отпустил тебя, сказав себе, что это правильно. И я больше не искал тебя.

Фрэн заговорила:

- Я думала тебя найти, но не смогла. И мне пришлось признать, что между нами все кончено. Что мне нужно двигаться дальше. Я говорила себе, что если отпустить Чезаре было легко, то и тебя отпустить будет тоже просто… Но это было нелегко. Совсем нелегко. Нелегко было сказать тебе, что я не выйду за тебя замуж.

- Так почему бы тебе не спросить себя, почему это нелегко?

Она не могла дать ему ответ. Только стояла и думала о том, о чем не могла говорить. Тишина окутала их.

- Потому что ответ очевиден, - сказал Ник тихим, глубоким голосом. - И этот ответ привел тебя и меня туда, куда мы не смогли добраться вдвоем.

Непроизвольно его рука потянулась к ней, сжимая ее пальцы. Она подавила рыдания, но когда он притянул ее к себе, обнимая и прижимая, то рыдания вырвались из нее, принося ей освобождение. Он позволил ей выплакаться, просто прижимая ее к себе и ласково поглаживая спину.

- Не оставляй меня. Я не вынесу, если ты оставишь меня. Фрэн, это мы. Мы те, кто мы есть. Мы знали это, чувствовали, но позволили жизни развести нас в разные стороны. Но мы не имели права этого допускать. Мы были так слепы, что не увидели правду.

Он обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза.

- Любовь Ника Росси к доктору Фрэн и любовь между людьми, которыми мы являемся, возможна, если примем себя такими, какие мы есть. Николо Фальконе и донна Франческа могут полюбить друг друга.

Его голос изменился, теперь в нем появилась горечь.

- Я знаю, твоя семья навряд ли примет меня, сироту из трущоб…

Она прижала палец к его губам, заставив замолчать.

- Как ты можешь такое говорить? Ты миллиардер, у тебя сеть отелей! - Она вскинула подбородок. - Я не хочу, чтобы ты презирал меня за случайность рождения. Я родилась тем, кто я есть. И ничего не могу изменить. - Она взяла его за руку и положила на свой живот, под куртку. Ник вздрогнул. - Наш ребенок, Ник, он родится с чертами наших предков. Его дед - маркиз, прадед - герцог, и он унаследует твои миллиарды. Ты собираешься презирать его за обстоятельства рождения?

Она прижала свою руку к его руке, которая все еще лежала на ее животе.

«Наш ребенок настоящий. Он живет и растет».

Ребенок… мать… отец. Семья.

У нее перехватило горло, и она прижалась к мужчине, с которым сотворила это чудо. Сейчас, после бури слез, ее охватил покой.

Ее переполняла любовь. Любовь к ребенку, любовь к мужчине, с которым она его создала. Любовь, которую она никогда не знала и не думала испытывать. Но теперь в ней вспыхнуло пламя, которое невозможно погасить.

- Я говорила тебе, что ты мне не нравишься, Николо Фальконе. Но это неправда. Потому что ты также и Ник, человек, в которого я влюбилась в тот вечер, когда он подошел поболтать со мной. И если я уважала и восхищалась тобой тогда, зная, чего ты достиг, выбравшись из трущоб, то насколько больше я уважаю и восхищаюсь тобой сейчас, зная, на какие головокружительные высоты ты поднялся, как Николо Фальконе. Ты сражался в битвах и выиграл.

И тебе не надо никому ничего доказывать! Тебе больше нечего доказывать Вито. Пусть у него будут свои отели, а у тебя - свои. У тебя есть своя собственная империя, построенная благодаря твоему труду и упорству. А теперь у тебя будет еще и ребенок, Ник. Мы есть друг у друга. И это стоит больше, чем количество отелей или написанные научные работы.

- Моя мудрая, мудрая возлюбленная.

Его рука скользнула вверх и коснулась мягкой округлости ее груди.

Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Выражение его лица изменилось, блеск в его глазах стал таким знакомым.

Его поцелуй был нежен, как бархат. Она чувствовала, как колотится ее сердце и тепло разливается по ее телу. Она прошептала его имя. И вдруг он схватил ее на руки, закружил, как перышко, и зашагал прочь.

Задыхаясь, она закричала:

- Куда ты собрался?

В его глазах горело желание.

- Забронировать номер, прямо сейчас!

Она засмеялась:

- Ник, все закрыто на зиму, только территория открыта для посещения.

Он резко отпустил ее, не веря своим ушам. Она прижалась к нему, а затем отступила на шаг.

- Нам нужно что-то найти за пределами территории. - Выуживая ключи от машины, она закричала: - Кто первый доберется до мотеля, согреет постель! - И побежала.

Ник легко догнал ее и отобрал ключи.

- Мы поедем на моей машине, а за твоей пришлем кого-нибудь. Потому что отныне, Фрэн, ты всегда будешь везде со мной. - Он открыл дверь и помог ей сесть. А потом сел сам. - Готова к следующей поездке? Та, которая продлится всю жизнь?

- Да, - выдохнула она, глядя с любовью на своего мужчину, - вместе, всегда.

Ник завел двигатель и улыбнулся ей такой знакомой улыбкой.

- Но мы сделаем остановку в первом попавшемся отеле, хорошо?

Фрэн беззаботно рассмеялась:

- Определенно. В самом первом.

Эпилог

В огромном зале замка Бокур, голые каменные стены которого были увешаны устрашающим средневековым оружием, было довольно прохладно, несмотря на то что горел камин.

Фрэн и Ник подошли к пожилому человеку, стоящему у камина.

- Итак, - произнес его светлость герцог Ревенскурт, - ты думаешь жениться на моей внучке, так ведь?

- Да.

- Хм. Я слышал, что у тебя много денег и больше ничего.

- Да.

- Отели?

- Да.

- И вы собираетесь пожениться в одном из отелей?

- Я не хотела мешать свадьбе Адриетты, которая будет проходить в родительском доме. Ник предложил выбрать любой отель.

- Она выбрала отель в Карибском море, - уточнил Ник.

- Карибы? Что плохого в отеле в Лондоне? Мейфэр, как мне сказали, вполне респектабельный.

- В это время года на Карибах теплее, - объяснил Ник.

- Не ждите, что я полечу туда! Не в моем возрасте.

- Мы понимаем, дедушка, и устраиваем праздник в честь помолвки здесь, в Мейфэре. И мы ожидаем, что ты придешь на этот вечер.

- Хм, - произнес герцог, его взгляд изменился. - Моя внучка делает то, что хочет. И если вы двое нужны друг другу, то это правильно. Если ты, Фальконе, добился всего из ничего, то у тебя явно есть мужество.

Ник крепче сжал руку Фрэн, и она ответила ему улыбкой.

К его удивлению, он с честью прошел все знакомства, включая ее родителей.

Вместо презрения и открытого неодобрения, которых он ожидал, маркиз энергично пожал руку Нику и тут же спросил, как превратить заброшенный замок в роскошный отель. Что касается матери, леди Эммы, то она воскликнула:

- Слава богу, Франческа решила выйти замуж, - и тут же предупредила Ника, чтобы он не позволял ее дочери бросать его, как она делает со всеми мужчинами, с которыми помолвлена.

- Нет, мама, - ласково сказала Фрэн, - я не буду этого делать, потому что я люблю Ника, а он любит меня.

Затем, глубоко вздохнув, она объяснила причину, почему идет к алтарю раньше Адриетты. И Фрэн и Ник были удивлены реакцией родителей. Маркиза воскликнула, а маркиз снова энергично пожал Нику руку, узнав, что они станут дедушкой и бабушкой.

Потрясенный, Ник понял, что его присутствие в семье ди Ристори встречено с радостью.

Вскоре все прошли из зала в гостиную, чтобы выпить за счастливую пару.

- Я же говорила, что ты понравишься моей семье, - шепнула ему Фрэн. - И они могут вести себя совсем не как аристократы. - В ее голосе слышался смех.

- Я постараюсь не обращать внимания на их несчастливое происхождение, - торжественно пообещал Ник.

На секунду Фрэн замерла, а потом ткнула его кулаком в грудь и рассмеялась.

Ник поймал ее руку и прижался к ней губами.

- О, любовь моя…

Его глаза встретились с ее, и она почувствовала, как ее сердце тает от любви к этому мужчине. Весь остальной мир исчез.

- Поберегите свои ласки на потом, голубки, выпейте лучше шампанского, - раздался рядом с ними голос ее тети.

Она стояла около них и протягивала им два бокала. Затем, посмотрев на племянницу, она нахмурилась:

- Тебе ведь не стоит это пить, дорогая.

Подошел дядя с бокалом апельсинового сока, который Фрэн с благодарностью приняла. Затем маркиз призвал к тишине.

- Кажется, мой отец хочет сказать тост.

Все повернулись к герцогу, сидевшему так, словно он сидел на троне.

- Поднимите ваши бокалы, - в свойственной ему манере заговорил он. - А теперь, - когда все сделали так, как он сказал, - я официально приветствую нового члена нашей семьи. Он проявил поразительно здравый смысл, выбрав себе в жены мою внучку, и только за это я его одобряю.

По комнате прокатилась волна смеха.

- За Франческу и ее будущего мужа, - глубоко вздохнув, произнес герцог, в его голосе послышались нотки удовлетворения, - и за моего следующего потомка, за моего правнука!

Раздалось общее эхо тостов, а затем Фрэн повернулась к Нику. В ее глазах светились радость и любовь.

- За нас, Ник. За тебя, меня и нашего ребенка.

- За нас, - выдохнул Ник, - за нас всех.

- За любовь, - сказали они в унисон.

Солнце садилось над Карибским морем. Ник и Фрэн стояли рука об руку, пока священник произносил слова, которые объединят их в священном браке.

В маленькой часовне под открытым небом Фрэн слышала, как всхлипывала ее мама. Она также знала, что и у отца глаза будут мокрые. Кроме ее деда, герцога, здесь присутствовала вся многочисленная семья со стороны невесты. И хотя Фрэн знала, что они приехали ради них обоих, все же поговорила с Ником перед началом церемонии.

- Я хочу, чтобы это было и для твоей матери, Ник, тоже. Матери, которая вырастила тебя таким, какой ты есть сейчас. Сильный, смелый и решительный. Я хочу, - голос ее слегка дрогнул, - я хочу, чтобы это было также и для твоего отца. Мы не знаем, Ник, что заставило его повернуться к тебе спиной, и возможно, были причины, которые ни ты, ни твоя мать не знали, но одно я знаю точно, - ее голос был полон страсти, - ты будешь замечательным отцом нашему ребенку. У этого ребенка, его братьев и сестер будет отец, которым они смогут гордиться. Любить. И вырастут ли наши дети учеными, или бизнесменами, или кем-то еще - это все не важно. Мы будем любить их всю жизнь. И мы будем любить друг друга.

Ее слова эхом отдавались у него в голове, когда священник с улыбкой произнес фразу, которую жаждали услышать все женихи и невесты:

- Можете поцеловать невесту.

Именно это и сделал Ник, и Фрэн, его невеста, его любимая, прекрасная невеста, от вида которой у него всегда перехватывало дыхание, целовала его в ответ, когда лучи заходящего солнца омывали их обоих своим великолепным светом.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Примечания

1

Определенно нет. (итал.)

2

Вы итальянец? (итал.)

3

А ты? (итал.)

Content

Джеймс Джулия Рискованный шаг к любви

Джулия Джеймс Рискованный шаг к любви

Любовный роман – Harlequin- 1055

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог

Примечания