Сэм Кресент

Второй грех

Глава 1

— Серьезно? Это, твоя версия ухаживания за мной? — спросила Китти, переступив другую ветку. Они ходили по лесу. У нее был гигантский рюкзак за плечами, в то время как Гай был на несколько шагов впереди нее.

— В чем дело, Китти? Разве это не вписывается в твои планы траура по одному из братьев? — Он не оглядывался назад, и продолжал идти.

Они ходили в течение последних трех дней, и она не была ближе к тому, чтобы чувствовать себя счастливой относительно этого. У нее болели ноги, так-же, как и сердце. Быть востребованной шестью братьями было не так весело, как многие могли бы полагать. После наблюдения за тем, как Том ее использовал и ушел, затем Рой поступил также, ее сердце просто ныло на каждом шагу. Она остановилась и посмотрела на Гая.

— Это просто игра для вас? — спросила она, сжимая лямки рюкзака. — Утомить человека так, что она перестанет ныть?

Гай остановился, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее. Быстро двигаясь, он прижал ее к дереву.

— Ты не думаешь, что мы страдаем? — спросил он, хватая ее руки и толкая их над ее головой.

Китти не понимала, почему он удерживал ее, когда она фактически не боролась с ним. Она покачала головой, облизывая пересохшие губы.

— Как вы можете страдать?

— Я не могу говорить за всех своих гребаных братьев, но давай сразу проясним одну вещь. Нам суждено спариваться с одной женщиной. Эта женщина — ты. Следующие пару месяцев тебе придется влюбится в каждого из нас, тратить время и влюбляться. Ты не знаешь меня, и ты любишь не одного, а двух моих братьев. Пока я держу тебя в руках, с запахом твоей боли, между нами, я знаю, что ты влюблена в обоих. Чтобы утверждение сработало правильно, ты должна влюбиться во всех нас. — Он подвинул лицо к ее шее, и она ощутила его глубокий вдох. — Ты так хорошо пахнешь. Я не могу дождаться, когда мы утвердим тебя полностью. В тот момент, когда мы это сделаем, не будет никакого сдерживания. Ты будешь нашей парой и узнаешь, что это убьет нас — уйти от тебя.

— Гай?

— Ты здесь не единственная, кто страдает. Мои братья страдают. Том и Рой, им больно, потому что больно тебе. Стюарт, Марк и Джои, они все напуганы, потому что, если они не спарятся с тобой должным образом, мы все пострадаем. — Его руки сжались немного туже вокруг ее запястий, прежде чем он, наконец, отстранился. — Мы хотим сделать эту работу. Ты наша пара, Китти. Наблюдать, как ты сдаёшься каждый месяц после того, как тебя покинули, не легко для нас.

Она не думала о их боли, только о своей собственной.

— Я сожалею.

— Я делаю что-то отличающееся от обоих моих братьев, и я делаю это так, чтобы ты не вспоминала о них. Я знаю, что лес будет напоминать тебе о них, потому что мы все волки, но это не должно быть проблемой. — Он обхватил ее щеки, проводя большим пальцем по ее щеке. — Ты такая красивая.

В тот момент она почувствовала себя красивой для него.

— Я постараюсь сделать это лучше. Мне, действительно, жаль.

— Не сожалей. Мы все пытаемся адаптироваться к большим изменениям. Это главное изменение заключается в том, что мы все будем спарены на всю жизнь.

— Ты уверен, что я ваша истинная пара? Наверняка вы могли бы найти любую женщину.

Гай уставился на землю.

— Хочешь продолжать двигаться?

— Если мы не останемся здесь на ночь, тогда да. Земля, эм, действительно живая.

Она видела, земля практически двигалась с ползучими тварями. Если только так много насекомых она сможет выдержать.

— Давай. — Гай взял ее за руку, и они начали двигаться обратно через лес. Ей нравилась его хватка, твердость его руки в ее. Облизнув губы, она сделала глубокий вдох переключая взгляд в его сторону. Гай отличался от Роя и Тома. Он был не таким большим, как два других мужчины, но в нем было что-то житейское. То, как он перемещается по лесу, она знала, он чувствовал себя здесь дома больше, нежели в комфорте помещения.

— Ты наша истинная пара. Мы пытались спариться с другими женщинами, но они были женщинами, которых мы приводили домой, не одну, которую бы выбрал Том. Он наш Альфа, наш старший брат, а также, он обладает высшими чувствами во всем.

— Разве это не беспокоит тебя?

— Когда я был моложе, я думал, что это нечестная сделка. Все должен выбирать Том, а я просто должен подчиняться. Правда в том, что Том несет всю ответственность. Благодаря ему мы выживаем, преуспеваем, как стая, и, когда приходит другая стая, мы можем бороться, чтобы защитить то, что принадлежит нам.

— Вы когда-нибудь дрались? — спросила она.

— Нет. Мы готовимся к битве, но большинство стай знают, что они не вторгаются на землю другой стаи. — Он сжал ее руку. — Мы все работаем на земле, а Стюарт — книжный червь. Онн работает на фондовых рынках. Мы зарабатываем достаточно денег, чтобы платить налоги, и нам не нужно выходить.

Китти кивнула.

— Мне не нужны деньги, чтобы помочь принять решение.

— Что заставило тебя не убежать от нас? Многим женщинам было бы страшно быть рядом с одним волком, не говоря уже о стае братьев.

Китти не сразу ответила, так как им пришлось перелезть через упавшее дерево. Оно было слишком толстым, и Гаю пришлось сначала перепрыгнуть, а затем помочь ей, положив руки на талию. Ее рубашка скользнула вверх, и его тепло коснулось ее обнаженной кожи. Она задохнулась от контакта, потрясенная властью его прикосновения, которое было у него над ней.

— В чем дело? — спросил он. — Что-то колеблется внутри тебя? — Гай повернул ее и начал поглаживать и ласкать ее тело. Она никогда не была более подавленной в своей жизни. Он глубоко вздохнул и взглянул на нее. — Ты возбуждена.

— Тебе не нужно так прямо говорить об этом. — Ее щеки горели от смущения. Что не так с этими мужчинами?

— Мне нравится это. Ты пахнешь так чертовски горячо. — Гай застонал, провел носом по шее и, используя свой рот, стал целовать все ее тело. Китти закусила губу, пытаясь сдержать свою потребность скрестить ноги.

— Не надо, — сказал он, проталкивая ладонь между ее бедер.

Китти сделала глубокий вдох. Вся ее боль, казалось, испарилась от прикосновения Гая. Она хотела больше.

* * *

Она была такая чертовски горячая, между бедер — это забирало каждую унцию контроля Гая, чтобы не бросить ее на землю и не трахнуть жестко. Он боролся с необходимостью, с момента, когда настала его очередь утвердить ее. В тот момент, когда Рой спарился с ней, он почувствовал, тягу сделать тоже самое, утвердить ее, взять и лелеять.

— Скажи мне, нахрен, остановиться, — сказал он, рыча каждое слово.

— Какого черта я должна сказать тебе, это? — спросила она, снова облизывая эти сексуальные губы.

Каждый раз, когда она облизывала свои проклятые губы, она испытывала пределы его контроля. Наконец, он завладел ее вниманием, и она была возбуждена из-за него.

— Если ты не готова к тому, чтобы я взял тебя, тогда скажи, чтобы я остановился. — Ему нужно было быть внутри нее, чтобы узнать, как ее теплое, влажное влагалище будет ощущаться обернутым вокруг его члена.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, Гай. Пожалуйста, я хочу быть с тобой. — Она провела руками по груди, направляясь к его шее. Было так много всего, с чем он мог справиться, прежде чем сдался. Оборачивая руки вокруг ее талии, Гай притянул ее ближе к себе, стеная, когда ее соблазнительное тело прижалось к его. Китти была такой чертовски идеальной, и она забирала его дыхание каждый раз, когда он приближался к ней. Это было то, чего он ждал, искал, возможность соединиться с этой женщиной на базовом, голодном уровне.

Он не мог пока спариться с ней, но все равно мог ее трахнуть.

Если и было что-то, что знал Гай, так это — как трахаться. Стащив рюкзак с плеч, он повернул ее, делая то же самое, чтобы они оба были свободны.

Опуская ее вниз на лесную почву, он последовал за ней, приземлившись между ее раздвинутых бедер. Китти была такая чертовски горячая между ног. Гай вытащил из волос ленту, которая удерживала пряди, связанными в хвост. Он провел пальцами по всей длине, наслаждаясь ощущением шелковистых светлых волос, скользящих сквозь них. Наконец, он туго сжал ее волосы в кулак, прежде чем наброситься губами на ее губы.

Она застонала, погрузив пальцы в волосы, прижимая его ближе. Китти прижала его к себе, потираясь киской по всему члену. Не имело значения, что они были одеты. Ощущения, ее тела, обернутого вокруг него, было достаточно, чтобы свести его с ума. Прижав язык к ее губам, Гай попробовал свою пару, пару стаи и почувствовал себя как дома. Его член пульсировал внутри штанов, нуждающийся вырваться наружу и внутрь нее.

— Пожалуйста, Гай, ты мне нужен. Мне нужно больше. — Она издала хриплый стон, что было больше, чем он мог выдержать.

Он отстранился, стягивая рубашку со своего тела. Китти села на землю и начала снимать собственную одежду. Он остановил ее, своей рукой указав на ее.

— Нет, позволь мне сделать это.

Гай взял все в свои руки, подняв рубашку над головой, а затем легким щелчком расстегнул застежку на лифчике, обнажив ее красивые большие груди. Она была исполнением мечты, такой пышной и созревшей. Некоторые мужчины любили женщин, которые были стройными, но он всегда любил округлые формы. Было просто что-то, за что ухватиться, за хорошую пару пышных бедер так, что его член болел и был твердым, готов трахать.

— Ложись обратно, — сказал Гай. Он отодвинул их достаточно далеко, настолько, чтоб она не прикасалась ни к чему грубому или грязному. Гай понял о конкретном вкусе женщины в спальне. Наличие паука, бегущего по ее телу, пока он будет трахать ее, точно не собиралось дать ему реакцию, которую Гай хотел.

Китти откинулась назад, и он уделил время, чтобы снять ее походные ботинки, а затем длинные походные штаны, которые он ей дал.

Ее бедра были прекрасными, упитанными, и примут его мощные удары бедрами, когда он будет трахать ее. Гай не мог ждать, чтобы попасть внутрь ее киски.

Быстрыми движениями он избавлял их обоих от одежды, направляясь между ее раздвинутыми бедрами, чтобы смотреть на красоту ее влагалища. Она была ошеломляющей. Китти удалила воском ее прекрасные волоски с половых губ. Он не знал, сделала ли она это до Тома и Роя или после. Ему действительно было плевать. Наконец, она была его, мокрой и жаждущей.

Раскрыв губы ее половых органов, он взялся за клитор, всосал ее тугой комочек в рот. Китти вскрикнула, погружая пальцы в его волосы на затылке. Гай наслаждался дерганьем и отказывался остановиться, пока не доведет ее до оргазма своим языком.

Назад и вперед он ласкал ее сладкий комочек, взглянув вверх, чтобы увидеть, как Китти развалится на части. Ее глаза открывались и закрывались, так что он увидел проблеск потрясающих голубых глаз, которые смотрели на него сверху вниз, наполненные похотью.

— Правильно, детка. Я тот, кто облизывает твой клитор. Я тот, кто доставляет тебе удовольствие, — шептал Гай.

Все это было для него.

Двигаясь пальцем к ее входу, он кружил возле ее отверстия, наблюдая, как поднимается и опадает ее грудь и становится все более беспорядочным, когда он ждал, чтобы проникнуть в нее. Гай еще не был готов трахать ее. Китти придется довольствоваться его пальцами внутри ее хорошенькой киски.

Только когда ее взгляд приземлился на него и остался на нем, он вознаградил ее, проникнув пальцем глубоко внутрь ее влагалища.

Она закричала, закрыв глаза, и он остановился.

Как только Китти поняла, что он не двигается, ее взгляд снова упал на него.

Легкими щелчками касаясь ее клитора, он ждал, мучил ее и видел, поняла ли она, что Гай тот, кто держал власть в этот момент. Он один мог заставить ее кончить, но только, если Китти будет хорошей девочкой.

Глава 2

Китти застонала от разочарования, удовольствие начало формироваться только для того, чтобы остановиться, когда она отворачивалась или закрывала глаза. Гай делал это нарочно, и это было несправедливо, к ней, по крайней мере.

— Ты знаешь, чего я хочу.

Китти посмотрела вниз на него, и он втянул клитор обратно в рот, щелкая языком по бутону. Это было так изумительно, что она не хотела, чтобы это закончилось. Закрыв глаза, она откинула голову назад и… он остановился. Китти никогда не испытывала подобных пыток.

Открыв глаза, она посмотрела вниз на него. Гай делал то же самое, дразнил ее своим языком, создавая новые высоты ощущения. Китти закрыла глаза только для того, чтобы он остановился.

Он хочет, чтобы я смотрела на него.

Гай начал дразнить ее клитор еще раз, когда Китти вновь посмотрела на него. Она не сводила с него взгляда, используя каждую унцию силы и контроля, которую могла собрать, чтобы вновь не закрыть глаза. Прикусив губу, пыталась сосредоточиться только на нем. Это было так сложно.

Его пальцы двигались внутри нее, поначалу вдалбливаясь внутрь и наружу, и ускоряясь. Гай добавил в нее второй палец, усложняя задачу — сосредоточиться на том, чтобы смотреть ан него.

Как только она закрыла глаза, он остановился. Китти заставила их снова открыться, наблюдая за ним. На его лице была порочная улыбка, и она не могла не улыбнуться ему в ответ.

Он знал, что делает, и любил над ней издеваться.

Китти отчаянно жаждала кончить. Ей нужен был его член внутри нее, и его тело, его объятья.

Вместо того, чтобы смотреть в сторону, она наблюдала, как его язык атаковал ее киску, скользнув вверх и вниз по ее щели. Его пальцы начали раскачиваться внутри нее, дразня, снова возвращая к жизни.

Он изогнул пальцы, поглаживая эту волшебную точку G. Она закричала. Звук разнесся по всему лесу. Ее не волновало, услышит ли кто. Было так чертовски поразительно то, что Гай делал с ее киской, что она отказывалась думать о том, кто мог слышать.

Том и Рой трахали ее, спарились с ней, и оставили. Теперь пришло ее время с Гаем. Она не могла допустить, чтобы последующие месяцы ее утверждения, так сильно повлияли на нее. Они делали это, чтобы связать ее с ними на всю жизнь. Ей нужно помнить, что каждый раз, они уходили, разбивая ей сердце.

Все они разрывались на части так же сильно, как и она. Китти понимала, почему утверждение было настолько важным для стаи. Это свяжет их вместе навсегда, принеся им всю любовь, радость, счастье и все остальное между ними.

— Да, Гай, — сказала она, стеная, когда он лизал клитор, а она управляла его лицом, обожая каждую новую повышенную частицу удовольствия. Она потерла киску об его лицо, погружая пальцы обратно в волосы. Китти не нужно было ложиться и ждать удовольствия. Она собиралась взять то, что он предложил, и вернуть ему в равной степени столько же взамен.

— Тебе нравится, как я облизываю твою киску?

— Да, пожалуйста, мне это нужно. Мне нужно, чтобы ты позволил мне кончить. — Она не отводила глаз. Китти выучила урок, и не собиралась, останавливать его, в то время как он поглащал ее соки, лизал киску.

— Тогда будь хорошей девочкой. Раскрой свои бедра. Упрости доступ к этой сладкой киске. — Гай вытянул язык, и она застонала, когда он двигался взад и вперед. Пальцы одной его руки были внутри нее, а другая, раскрыла губы киски. Она видела все, что он делал, и ей нравилось это и Китти не хотела, чтобы это прекратилось. — В тот момент, когда ты кончишь на мой язык, я буду трахать тебя так чертовски сильно, что ты будешь с трудом ходить.

— Да, — сказала она, постанывая.

Это то, чего она тоже хотела, быть трахнутой так, чертовски хорошо.

— Отдайся мне, отдайся стае, Китти, и мы будем относиться к тебе, как к королеве.

Она собиралась. Китти хотела спариться с его тремя другими братьями, связывая себя с ним, и любя его всю свою жизнь. Она будет любить всех шестерых братьев: Тома, Роя, Гая, Стюарта, Марка и Джой. Они все будут занимать особое место в ее сердце.

Гай толкнулся в нее, трахая пальцами сильнее, чем до этого. Его язык продолжал облизывать клитор, и это было слишком много. Она не могла справиться с сильным удовольствием, исходящим от его руки и языка.

— Да, да, да, — говорила она каждое слово, задыхаясь.

Ее оргазм приближался, пока она, наконец, не шагнула через край, выкрикивая достигла кульминации. Все тело Китти дрожало от давления ее освобождения. Не много времени прошло с тех пор, когда у нее был оргазм в последний раз, но Гай делал что-то волшебное своими пальцами, заставляя ее забыть обо всем и сосредоточиться только на нем.

— Вот так детка, — сказал он, бормоча слова против ее клитора.

Гай привел ее к оргазму последним легким щелчком по клитору. Когда все было кончено, она лежала, рухнув на лесную почву, ее запах приносил ей гораздо больше удовольствия, чем она когда-либо считала возможным.

Китти ни за что бы не подумала, что будет голой в лесу с мужчиной, которого едва знает, доставляющим удовольствие. Однако она была здесь, любя каждую секунду этого.

Китти смотрела на Гая, когда он двигался над ней.

— Хочешь, чтобы я оделся?

Казалось ему больно, и она улыбнулась ему.

— Не смей одеваться. Я хочу этого, Гай. Никогда не беспокойся о том, что хочешь меня. Я хочу тебя. Хочу тебя так сильно, что это пугает, — девушка потянулась вверх, прижимаясь губами к его губам.

Это было так правильно, что она потянула его на себя. Его руки обрушились по обе стороны от ее головы. Китти накрыла его губы своими, улыбаясь от шока в его глазах.

— В чем дело? — спросила она. — Никогда не было женщины которая берет, что хочет?

* * *

Гай никогда не хотел женщину, которая просто брала от него то, что хотела. Он всегда был тем типом мужчин, который контролирует, берет то, что хочет он сам.

Китти схватила его за руки, толкая на землю. Она улыбнулась ему, поцеловала и укусила за нижнюю губу. Гай зарычал от укуса боли. Его член пульсировал, и большое количество предэякулята извергалось из кончика. Китти чертовски красивая женщина. Лежа на земле, он наблюдал, как она села верхом на его талию, потянулась позади себя, чтобы прикоснуться к его члену. Она потерла кончик, собирая пальцами предэякулят, чтобы увлажнить им ствол облегчая прикосновение к нему.

— Ты такой твердый, — сказала она. — Все вы такие чертовски твердые и толстые.

Ему понравилось, что она упомянула о стае. Что он любил больше всего, тот факт, что это была его талия, которую она оседлала.

Вытянув руки, он обхватил ее большие груди, касаясь большими пальцами сосков. Она выгнулась в его руках. Гай сжал соски, и Китти начала вращать киской на его животе, пока занималась его членом. Она промокла, и, когда он собирался взять все в свои руки, толкая ее на землю, и, взобраться на нее, Китти двинулась вниз по животу, чтобы оседлать его член.

Гай не мог оторвать взгляд, когда она схватила его член, стараясь выровнять кончик к ее входу, и просто сползла вниз. Китти была такой влажной и совершенной, что он с легкостью скользнул внутрь нее. Гай схватил ее бедра, наслаждаясь тем, как они заполнили его руки.

Оставалось еще пару сантиметров, но он позволил ей установить темп. Она приняла столько, сколько могла справится, удерживая себя от него руками на его груди.

Гай ласкал ее тело, обожая каждый дюйм. Ее тесная киска сжала его так сильно, что он не мог думать ни о чем, лишь только вколачиваться в нее.

— Ты такой большой, — произнесла Китти.

— Это все для тебя. Возьми столько, сколько сможешь. Я не спешу, чтобы это закончилось.

Медленно, она соскользнула вниз на следующие несколько дюймов его длины. Китти не торопилась, раскачиваясь назад и вперед. В тот момент, когда он целиком погрузился в нее, она закричала, но не пыталась отстраниться от него.

— Черт, детка. Ты такая тугая.

— Вы все не маленькие мужчины. Не знаю, смогу ли спариваться и принять всех вас шестерых.

Гай улыбнулся. Все его братья и он сам будут брать ее регулярно и ежедневно. Не будет предела его желаниям и его братьев. Ей постоянно придется отбиваться от них.

— Ты научишься. Мы не будем заставлять тебя, детка. — Они просто будут очень убедительны, в том, чтобы она хотела заниматься с ними сексом.

— Почему у меня такое чувство, что это не сдержит вас?

— Я сказал, что мы не будем заставлять тебя. Я не сказал, что мы не будем пытаться сделать так, чтобы ты тоже этого захотела. — Он поднял бровь, улыбаясь. — Мы можем быть довольно убедительными.

Толкая бедра вверх, он в точности напомнил ей, насколько хорош он может быть. Шесть против одного, они собирались, выиграть каждый шанс, который получат.

— Вы не собираетесь играть честно со мной, не так ли?

— Нет. Почему мы должны?

У Китти перехватило дыхание, когда она поднялась на кончик его члена прежде, чем рухнуть полностью вниз. Гай застонал, любя каждый сантиметр ее влагалища, сжимающего его.

— Черт, детка, вот так. Объезди мой член. Возьми его глубоко внутрь своей киски.

С его хваткой на бедрах он трахал поднимаясь к ней. Гай любил смотреть, как ее сиськи, подпрыгивают с каждым толчком вниз. Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить его кончить. Это было так давно, с тех пор как он находил удовольствие в женщине, настолько, что не мог сдержаться.

Крича, Гай взорвался, наполнив ее тесную киску спермой. На протяжении его оргазма она продолжала объезжать его, пока он успокаивал ее, ужесточив хватку на ее бедрах.

Когда все закончилось, Китти рухнула на него, его член все еще находи ся внутри нее.

Проводя руками вниз по ее спине, он не мог перестать прикасаться к ней.

— Чтоб меня, это было потрясающе.

Она усмехнулась.

— Я действительно очень сожалею.

— О чем?

— О том, что была сукой по отношении к вам. Я не это имела в виду. Это просто тяжело, и я не думала, что вы проходите через что-то подобное. — Китти опиралась на руки, которые лежали на его груди.

— Ты не сука.

— Была.

— Что ж, я не собираюсь ничего говорить. У меня только что был лучший оргазм в моей жизни. — Он обхватил ее задницу, стеная, когда ее киска сжалась вокруг его члена. — Сделай это лучшим трахом в моей жизни.

Она усмехнулась.

— Должна ли я конкурировать с большим количеством женщин?

— Ни одна из них не сравнится с тобой. — Он убрал несколько светлых прядей волос с ее плеча. — Я так рад, что Том нашел тебя.

— Хоть мне будет больно смотреть, как ты уходишь, я очень рада, что он привез меня домой. Ребята, вы спасли меня, и вы даже не знаете, каким образом.

— Ты единственный ребенок?

— Да, единственный ребенок, единственное все. Рюкзак, который у меня был, когда Том привез меня домой было все, что у меня осталось в мире.

— Это хороший способ сказать похищена.

Том, альфа и старший брат, похитил ее с автобусной остановки и привез домой. Он был так уверен, что она их пара, и он оказался прав.

Правда заключалась в том, что они отчаялись спариться. Если бы они не спарились сейчас, они были бы прокляты вечно ходить по земле в волчьей форме. Гай любил свое человеческое тело, и он влюбился в эту человеческую женщину, их пару. — Думаю, мы сможем остаться здесь и разбить лагерь.

— Уверен? — спросила она, оглядываясь вокруг.

— У меня только одна палатка. Мы будем спать вместе. Не волнуйся. Я буду согревать тебя вечером.

Глава 3

Китти откусила сосиску, которую Гай держал над разведенным огнем. Он был человеком, который любил бывать на свежем воздухе. Она терпеть не могла находиться на открытом воздухе большую часть времени. Это напомнило ей, какие опасности таились снаружи, ожидая, чтобы убить.

Он оборотень.

— Чего ты испугалась? — Спросил Гай.

— Ничего.

— Не надо переживать в себе. Поделись со мной. Я могу быть хорошим слушателем.

Кусая свою сосиску, она уставилась на него.

— Я просто подумала, насколько опасно может быть снаружи. Наполнено множеством ужасающих вещей. Потом вспомнила, что ты волк. Ночь и нахождение снаружи меня пугает.

Он обнял ее.

— Тебе не нужно бояться со мной. — Гай глянул позади себя, и она посмотрела в том же направлении.

— В чем дело? — спросила она, думая о худшем. Может ли волк быть убит топором, орудующего убийцы? Сама мысль послала дрожь по позвоночнику.

— Ничего, честно. Ты должна перестать волноваться. Я не позволю ничему случиться с тобой, — он поцеловал ее в висок. Они не были одеты, и она сидела на одном из толстых одеял, которые он принес. Холодно не было. Не было даже легкого ветерка, и огонь делал это более чем уютным.

— Не могу поверить, что сижу голой снаружи.

— Тебе лучше поверить. Когда мы останемся одни, как сейчас, я ожидаю, что ты будешь голой.

— Ты хочешь, чтобы мы делали это после спаривания?

— Лучше поверить в это, детка. Это не будет прекращаться. Все мои братья ожидают, что ты качественно проведешь время с нами. Мы не хотим, быть с тобой только в спальне. Это спаривание — на всю жизнь, и по любви.

Она посмотрела на него.

— Я тоже тебя люблю, Гай.

— Я не говорил, что люблю тебя, — сказал он. — Я имею в виду, я не говорю, что не люблю тебя.

Китти довелось увидеть, что Гай был скорее человеком действия. Он не очень много говорил, пока они занимались сексом. Они провели последнюю пару дней, прогуливаясь, без настоящего разговора. В этом отношении он сказал ей больше через секс.

— Хорошо, я люблю тебя, — сказал он.

— Это нормально говорить о своих чувствах. Я не буду меньше считать тебя мужчиной. — Она прильнула к нему, видя, как его член начинает увеличиваться. Еще раз, кусая сосиску, она услышала его стон. — Уверен, ты не хочешь, чтобы я тебя кусала.

— Это не зубы, детка. Я представляю твои губы, обернутые вокруг моего члена.

Она облизала пальцы, прежде чем толкнуть его назад на одеяло.

— Ну, тебе не придется представлять, каково это, намного дольше.

Захватив основание его члена, Китти прижала кончик к губам и щелкнула кончиком языка, проглатывая его предэякулят.

— О, черт, — он прорычал каждое слово. Она смотрела вдоль его тела, чтобы найти его взгляд, прикованный к ее губам там, где они были обернуты вокруг его члена. Китти взяла его до задней части горла, сильно всасывая.

Гай выгнулся, и она увидела, что его рука сжата в кулак сбоку.

— Так чертовски хорошо. Блядь. Сильнее.

Она улыбнулась вокруг его ствола. Двигаясь вверх по его длине, она лизала и сосала кончик, наслаждаясь тем, что сводит его с ума, своим ртом. Гай помогал ей преодолеть боль и увидеть, что значит, на самом деле быть в паре, не просто с одним братом, а с шестью, целой стаей.

Покачивая головой в собственном ритме, ей нравилось то, как он царапал землю, пока она продолжала сосать и лизать его.

— Детка, остановись. Я собираюсь кончить. Если ты не сдвинешься, я собираюсь заполнить этот прекрасный рот спермой.

Китти продолжала в прежнем темпе. Она хотела, чтоб он кончил, и хотела попробовать его.

— Так идеально. Так хорошо. Да, пара.

Гай зарычал, и его член дернулся, наполнив рот семенем. Китти проглотила каждую каплю, доила его до тех пор, пока он не потянул ее за волосы, отталкивая от члена.

Опустив щеку на его бедро, она сделала несколько глубоких вдохов.

Гай поднял ее на руки, прижимая ближе.

— Я не сожалею о том, что ты моя пара, Китти. Стая, моя стая, мы самая счастливая живая кучка ублюдков, наконец, заполучившая тебя в наши жизни.

Она смотрела в огонь, думая, как ей повезло, что у нее есть Гай и пять его братьев.

Прошли часы, и через несколько часов, обнимая друг друга и разговаривая, он перенес ее в палатку. Девушка не устала, хотя они шли несколько миль. Перевернувшись, чтобы улыбнуться ему, она обхватила его щеку, пробегая большим пальцем по грубой плоти. В какой-то момент ему нужно будет побриться.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — сказала она.

— Я люблю находиться на открытом воздухе.

— Нет, что-то, чего я не знаю. Что-то, что никто еще не знает.

Гай смотрел вверх на внутреннюю часть палатки. В течение нескольких минут он не говорил, и она собиралась повторить свой вопрос, когда он повернулся к ней.

— Я провел последние пару лет в страхе. Том не рисковал выходить на улицу в течение нескольких дней, недель, месяцев подряд. Я не знал, мог ли он даже выходить из дома время от времени. Я не думал, что он страдал агорафобией[1] Я действительно верю, что он боялся подвести стаю. Никто из братьев не знает, как я испугался, что Том потерпит неудачу, что мы тебя не найдем, и я не был бы здесь в этот момент, держа тебя. — Он провел рукой по ее талии, сжимая плоть. — То, чего я боялся, не произойдет.

* * *

Когда Кити крепко спала, Гай опустил ее на надувную кровать, выползая из палатки. Он любил быть на открытом воздухе. Для него быть пойманным внутри помещения с четырьмя кирпичными стенами было противоестественно.

Отойдя от палатки и их маленького костра, Гай направился к левой части леса.

— Тебе нужно перестать ходить вокруг, Том.

— Это не только я, — сказал Том, выходя на поляну. Рой последовал за ним.

— Где Стюарт, Марк и Джой? — спросил Гай, потирая затылок.

— Они вернулись в дом. Все трое чувствуют зов. Он приближается. — Том оглянулся позади себя.

— Она спит. Мы почти на полпути к утверждению.

— Мы на полпути, — сказал Том.

— Нет, я на полпути, точка. Нас шестеро. — Гай посмотрел на Роя. У них вдруг появился брат, о котором он не знал?

— Тебе лучше сказать ему, Том. — Рой прислонился к дереву, выглядя спокойным и расслабленным. Запах в воздухе был спокойным.

— Марк и Джой — близнецы. Их волки отвечают друг другу, поэтому я читал, и близнецы предполагают, спариваются с женщиной вместе, в течение того же месяца. Я не знал об этом раньше, но знаю сейчас.

— Близнецы одновременно? — спросил Гай.

— Это то, что там говорится. Они не могут быть разделены, несмотря ни на что. Связь работает только с двумя.

— Отлично, мы спарились с ней, а теперь она должна принять близнецов, так как в противном случае все это зря.

— Это все не зря, Гай, — сказал Рой. — Это для всех нас.

— Я не могу думать об этом прямо сейчас. У меня есть пара недель, оставшихся с ней, а затем я должен передать ее скучному книжному червю, Стюарту. — Гай вздохнул. Он действительно начинает бороться со всем утверждением. Любовь, которую он испытывал к Китти, пугала его. В любой момент она могла отстраниться, и все они дойдут до ручки. Это также был не только их крайний срок. Гай любил Китти. Он действительно любил ее.

— Стюарт нас не подведет, — сказал Том.

— Тебе легко сказать. Вы когда-нибудь видели его с девушкой? — спросил Гай. Из всех братьев Гай не мог даже быть уверенным, был ли Стюарт девственником или нет. — Забудь это. Вам нужно прекратить следить. Это мое время с Китти.

— Мы скучаем по ней, — сказал Рой, показывая настоящую боль, которую он действительно ощущал.

— Вы думаете, что я не знаю? — спросил он, рассердившись на их слова. Он знал все о любви к кому-то и страхе потерять их. Черт, он не был сильным, как его братья. Он не мог спариться с Китти, а затем уйти.

Тебе нужно сделать это именно так.

— Мы знаем, что ты сейчас проходишь через ад. Мы проходили тоже самое, — сказал Том.

— Как насчет Китти? Как насчет ее чувств?

— Рой и я уже ее любим.

— Как насчет Стюарта? Поднимет ли он голову от книги достаточно надолго, чтоб хотя бы спариваться с ней? — Гай чувствовал, что должен защищать ее. Он не хотел, чтобы Китти страдала, и часть его знала, что со Стюартом она может.

Ей нужно чтоб за ней ухаживали, любили, заботились о… дерьмо, все это.

— Он сделает свою часть. Он страдает, как и все мы, чувствуя тягу спаривания. Дай ему шанс, — сказал Том.

— Если я обнаружу, что он игнорирует ее из-за гребаной книги, я выбью из него дерьмо, а затем сожгу каждую книгу, которая у него есть.

Он унесся, больше не желая быть рядом с братьями. Гай оставил их позади и нашел Китти в его рубашке, скрестившей руки на груди.

— Детка, в чем дело?

— Почему Рой и Том близко? — спросила она, шокируя его.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствовала, что ты уходишь. Я скучала по тебе и последовала за тобой. Я не могла слышать, что было сказано, но это выглядело важным.

— Это не важно.

— Ты уверен? Это выглядело довольно важно. — Она заправила волосы за ухо, облизывая губы. Зрелища было достаточно, чтобы он застонал.

— Это был пустяк.

— Не лги мне, Гай. Это нечестно. У меня нет ваших сверхмощных сил, но я в этом с вами. Пожалуйста, не лги мне.

Он мог игнорировать ее, или мог сделать то, что Том и Рой не сделали.

— У нас заканчивается время, чтобы завершить спаривание.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Том пришел, чтобы предупредить меня…

— Нет, ты не можешь сказать ей, — сказал Том, проходя по поляне.

Гай стоял перед Кити, защищая ее.

— Она заслуживает того, чтобы знать правду.

— Нет, это дела стаи. — Том приготовился применить силу Альфы, чтобы заставить Гая ничего не говорить Китти.

— Ты, черт возьми, шутишь? — спросила Китти, подходя к нему.

Они нарушили до хрена правил.

— Китти, зайди в палатку, — приказал Том, с авторитетом в голосе.

— Нет. Я не твой брат, и не часть твоей гребаной стаи. Ты не можешь раздавать мне приказы, как будто я какая-то собака. Я согласилась на это спаривание, потому что считала, что твоя пара. Теперь я выясняю, что ты утаиваешь дерьмо. — Она подняла палец и указала на него. — Вы не имеете права ничего утаивать. Если мы собираемся стать одной большой, счастливой, гребаной семьей, тогда мне нужно начать рассказывать проклятую правду.

— Китти…

Она повернулась спиной к Тому.

— Рассказывай. — Гай посмотрел через ее плечо. Она щелкнула пальцами, обращая внимание обратно на себя. — Даже не думай смотреть на него за разрешением. Вы говорите мне правду, или я беру свои вещи, и ухожу. Я не связана этим спариванием. Могу уйти в любое время, так ведь?

— Ты хочешь уйти? — спросил Том.

Она оглянулась на Тома.

— Ты хочешь испытать меня, Том? Прямо сейчас, со всеми секретами, я не вижу, что получаю от этого, кроме шести самодовольных мужчин, которым нужно вытащить свои головы из задниц. Теперь ты скажешь мне, что происходит или я ухожу.

Китти выглядела такой чертовски сексуальной, что член Гая посылал импульсы к жизни. Он сильно хотел ее, но не собирался обладать ею, пока они не скажут ей правду.

Глава 4

Если Гай, Том и Рой не заговорят, наконец, Китти уйдет. Она устала от того, что от нее чего-то ожидали, и при этом, была последним, чертовым, человеком, который знал обо всем. Их жизни были переплетены с ее. Она больше не могла находиться в неведении.

— Ты перенапряжена, — сказал Том, явно собирающийся отвлечь ее.

Не собираясь отвечать, Китти направилась к краю леса, готовая уйти. Необходимость оставить трех мужчин, которых она так сильно полюбила, разорвала бы ее на части. Она знала, что ей не понадобится много времени, чтобы испытать те же чувства к Стюарту, Марку и Джою.

— У нас заканчивается время, чтобы завершить утверждение, наше спаривание, — сказал Рой.

Она остановилась и обернулась к нему лицом.

— Заканчивается время?

— Если мы не утвердим тебя сейчас с моими остальными братьями, делающими их часть спаривания, мы потеряем себя в наших волках и никогда не вернемся в человеческую форму.

— Это ваш последний шанс закончить утверждение? — спросила она. — Я ваш последний выбор?

— Нет, ты наш единственный выбор. Мы только что нашли тебя. Это бы никогда не сработало ни с одной другой женщиной, потому что ты наша суженая женщина. Женщина, которой предназначено быть нашей, — сказал Том, наконец, заговорив. — Мы не встретили тебя раньше, и теперь наше время на исходе.

— И что? Ты пришел оказать давление на Гая? — спросила она.

— Мы пришли посмотреть, как ты себя чувствуешь, — сказал Рой. — По крайней мере. Я скучаю и переживаю за тебя.

Он сделал шаг к ней, но Китти подняла руку, держа его на расстоянии.

— Нет, не подходи ближе. Это месяц Гая.

— Я пришел увидеть тебя, а также сказал Гаю, что у Марка и Джоя будет один месяц, чтобы спариться с тобой, — сказал Том.

Всякий раз, когда он открывал рот, то раздражал ее. Китти любила Тома, но он был так холоден к ней, она действительно не знала, как с ним справиться прямо сейчас.

— Ты пришел, чтобы сказать мне, что я должна трахать двух братьев вместе, чтобы выполнить требования утверждения? — спросила Китти. Сама мысль не оскорбила ее. Она хотела жить с шестью братьями, поэтому для нее это не проблема.

— Да.

— Какими правилами установлено, что я должна делать все это, один на один? — Она посмотрела между тремя мужчинами. — Да, я провожу лунный месяц с одним братом, но почему я не могу находиться в доме, делая это? Почему я не могу проводить время со всеми вами, но делить все мое время с одним братом. — Китти расстраивалась, когда ее тянули от одного брата к другому. Это начинало действовать на нервы.

— Об этом нет никаких правил. Это работает лучше, если вы одни, — сказал Том. — Так мы интерпретировали традицию. Ты не нарушаешь никаких правил, обеспечивая связь с каждым мужчиной в стае.

— Тогда это прекращается сейчас. — Повернувшись к Гаю, она сократила дистанцию, пробежав руками вверх по его груди. — Я люблю тебя, и мы собираемся завершить спаривание вместе. У нас будет много дней и недель, чтобы снова спариваться. В течение следующих нескольких месяцев мне нужно быть рядом со всеми, сесть и поужинать с вами.

— Ты уверена? — спросил Гай.

— Я более чем уверена. Это варварство, взять меня и оставить. При условии, что я спариваюсь с каждым братом, я не должна быть отделена. Если это не должно быть так, тогда я хочу, изменить это. — Китти провела рукой вниз спереди ее рубашки и улыбнулась. — Я думаю, мы идем в поход через лес.

— Ты нет. — Гай предоставил ей свою спину. — Запрыгивай. Я позабочусь о тебе.

— Я тяжелая.

— Не волнуйся. Запрыгивай и мы пройдем по лесу вместе. Том и Рой могут нести нашу палатку. Это все еще мой месяц.

Она взобралась ему на спину, смеясь, когда он пошел к главному дому.

— Мне нравится находится на открытом воздухе с тобой. Обещай, что всегда будешь брать меня с собой, — сказала она. Китти ненавидела находиться на улице, но с Гаем это имело для нее смысл.

— Обещаю. Ты никуда не пойдешь без меня. — Гай держал ее за ноги, и она обвила руки вокруг его груди, прижимаясь ближе. — Ты на самом деле приказала им.

— Я устала быть маленьким человеком, застрявшим между шестью упрямыми мужчинами. У меня есть свои чувства. Мы следуем традиции, которая работала в прошлом. Я хочу спариться со всеми вами, и не собираюсь быть сукой из-за этого. Я могу проводить время со Стюартом, делить с ним постель ночью, но все равно видеть тебя, Тома и Роя, а также близнецов.

— Быть с Марком и Джой не пугает тебя?

— Нет, меня это не пугает. Что меня действительно пугает — потерять тебя в волке, — Китти поцеловала его сбоку в шею, посасывая кожу. — Я не могу потерять тебя, Тома, или Роя. Я буду ближе к Стюарту и близнецам.

— Стюарт — книжный червь. Он беспокоит меня.

— Почему?

Эту черту она любила в Гае. Он был честен с ней.

— Он всегда в своих книгах. Не думаю, что он знает, как справляться с женщиной.

— Со мной нужно справляться?

— Нет, тебя нужно любить и лелеять. Это то, что я делаю. Я забочусь о тебе, и я люблю тебя.

Он остановился у края поляны. Она увидела, что дом ярко сияет.

Во дворе дома Марк и Джой спаринговались друг с другом, а Стюарт читал книгу. Запах барбекю был тяжелым в воздухе.

— Ничего себе, пахнет изумительно.

В тот момент, когда она заговорила, все трое мужчин посмотрели в ее сторону.

— Гай, ты нарушаешь традицию, — сказал Стюарт, держась за свою книгу, словно это был спасательный круг.

— Это все из-за Китти, — сказал он.

— Отлично, Гай, вали все на меня. — Она хихикнула, целуя его.

— Это идея Кити, — сказал Том.

Она бросила взгляд позади себя, чтобы увидеть, как Рой и Том шагнули за ними. Теперь у нее были все братья в одном месте. Больше никакой боли, только удовольствие.

Китти была счастлива. Гай унюхал это в ней и почувствовал, как ее тело ожило, когда она осматривалась.

Он опустил ее на землю и наблюдал за Стюартом, который наблюдал за ней. Его младший брат смотрел вверх и вниз по ее телу. Стюарт все еще крепко держался за книгу, но это было не то же самое.

— Мне нужно, чтобы вы все научились мне доверять, а прямо сейчас вы этого не делаете. Ни один из вас на самом деле не делает. — Китти посмотрела на каждого из них, улыбаясь. Гай был поражен и доверял ей свое будущее. — Это ваш последний шанс, а я ваша пара. Я не могу справиться с тем, чтобы быть использованной и выброшенной. При условии, что я спариваюсь со всеми вами, ничто не говорит о том, что я не могу быть рядом со всеми. Я не нарушаю никаких правил, находясь здесь. — Она обхватила его щеку. — Я спариваюсь с тобой, Гай. Я рядом с тобой, и я знаю, что могу быть ближе ко всем вам. Что останавливает нас быть семьей? Я разделю твою кровать, на время утверждения, а потом перееду в кровать Стюарта. Полагаю, что это должно сработать. Хочу, чтобы это сработало! Не хочу думать о жизни без вас.

— Это разрешено? — спросил Стюарт.

Гай поднял Китти на руки.

— Не имеет значения, разрешено ли это или нет. Так будет. И в правилах ничего не сказано, что она не может делать этого. — Он пошел к дому. — Теперь, если вы не возражаете, я пойду и проведу время с нашей парой. Китти держалась за него, когда он нес ее в дом, затем поднялся наверх к своей комнате. Гай пнул дверь, открывая и захлопнул ее ногой. — Мы снова одни.

— Что ты собираешься делать со мной? — спросила она.

— Во-первых, я собираюсь принять с тобой приятную долгую ванну. — Он отпустил ее, оглядывая свою комнату. — Пойду и наберу нам ванну. Осмотрись. Посмотри, найдешь ли что-нибудь, что тебе понравится.

Она улыбнулась, и он оставил ее одну. Его сердце колотилось. Это был его собственный личный вкус, светлые цвета, и спальня выходила на большой лес. Там был балкон, на котором они могли бы сидеть, наблюдая закат.

Как только ванна была наполнена водой, Гай вернулся в свою спальню, чтобы увидеть, как Китти просматривает его коллекцию фильмов.

— Здесь есть несколько порнофильмов.

— Я парень с потребностями. Поскольку ты здесь, они окажутся в мусорном баке, — сказал он.

Она усмехнулась.

— Ты любитель фильмов ужасов?

— Нет, мне просто нравится разнообразие. — Он встал позади нее, обнимая за талию и притягивая ближе. — Ты такая красивая. Кто-нибудь вообще говорил тебе это? — спросил он.

— Я тоже тебя люблю. — Китти откинулась назад и поцеловала его. — Я рада, что решила сделать это, чтобы быть ближе ко всем вам.

Он поцеловал ее в шею.

— Твоя ванна ждет. — Гай отвел ее обратно к их ванной комнате. Он помог ей выбраться из рубашки, которую она наделала. Китти была полностью обнажена под ней, такая, какой он любил ее. Когда Гай провел руками вверх и вниз по ее телу, она застонала.

— Люблю твои руки на моем теле.

— Твое тело было создано для нежных прикосновений, — он наклонился вперед, всасывая сосок в рот. Гай прикусил его, щелкая кончиком языка, чтобы облегчить укус. Затем перешел к следующему соску и улыбнулся, когда она застонала. — Время для ванны.

Китти застонала, но забралась в большую ванну. Гай устроился позади нее, прижимая ее ближе.

— Они были потрясены тем, что я здесь.

— Ты первая женщина, которую мы знаем, занявшая твердую позицию.

— Ты приводил другую женщину в стаю, чтобы спариваться?

— Нет. Я познакомился с женщиной, и я встречался с ней пару месяцев. Хотя это ничего не значит. Я никогда не чувствовал себя так с ней.

— Думаешь, я понравлюсь Стюарту, Марку и Джои?

Он убрал ее волосы со своего пути, целуя шею.

— Думаю, они полюбят тебя. Они не смогут сдержаться. — Гай не смог сдержаться.

Подхватив губку, он начал намыливать тело Китти, очищая ее. В промежутках между его движениями она стонала, выгибаясь на его прикосновения.

— Мне жаль, что мы сократили наше время вместе в лесу.

— Ты обещала мне неделю, детка. Я собираюсь проследить, чтобы ты сделала это.

Гай усилил свое удовольствие, используя каждую секунду в ванной, чтобы приблизить любимую к оргазму. Как только вода остыла, он понес ее, все еще насквозь мокрую, в постель. Он не дал Китти возможности отказать ему. Раскрыв бедра, Гай скользнул между ними и, наслаждаясь влажным жаром, сильно толкнулся внутрь нее.

— Сильнее, — сказала она, умоляя.

Гай взял ее сильнее, чем когда-либо прежде. Изголовье ударялось о стену от силы его толчков. Гай не мог быть без нее, и он имел в виду каждое слово, которое говорил Тому. Он бы выбил дерьмо из трех его младших братьев, если бы они лишили его этой возможности. Китти вышла прямо из его грез и была всем, что он хотел в женщине. Ее соблазнительная фигура давала ему возможность держаться за жизнь, а ее улыбка была прекрасна. Гай не хотел жить без нее.

Освобождение накрыло ее, киска сжалась вокруг него, Гай последовал за ней своим собственным освобождением. В продолжение всего этого, он крепко прижал ее к себе, не желая отпускать. Наступала полная луна и он собирался отпустить ее. Если она будет вблизи дома, он будет видеть ее, заставлять улыбаться. Он не знал, как Рой и Том мирятся с тем, что она находится вдали от них. Гай знал, что никогда не станет таким сильным, как его братья.

Глава 5

Китти уставилась на спящую фигуру Гая. Последние две недели прошли так быстро, но это были лучшие две недели в ее жизни. Сегодня была ночь полнолуния, когда она спаривается с Гаем, и он оставит ее.

Схватив джинсы и одну из рубашек Гая, она одевалась по пути вниз. Девушка хотела сделать ему блины. Как каждое утро, запах еды всегда будил его. Китти вошла на кухню, чтобы обнаружить всех братьев, которые сидели, пили и ели. У них были хлопья в мисках. Сегодня, был последний срок с Гаем, она хотела сделать его особенным.

Все пятеро братьев нервничали рядом с ней. Они были обеспокоены тем, что изменение традиции, каким-то образом, повлияет на их спаривание. Она не видела проблемы. Китти провела некоторое время, просматривая правила стаи, которые хранились в дневнике и передавались через поколения, и в них не было ничего, что указывало на неоходимость ее ухода от всей стаи во время спаривания. При условии, что спарится с каждым братом, проблем не должно быть.

— Доброе утро, — сказала она, направляясь к плите. Она уже обследовала кухню с Гаем, и поэтому нашла сковороду, поставив нагреваться.

Все они сказали ей доброе утро одновременно.

Китти подарила каждому из них большую улыбку, прежде чем отмерить ингредиенты в миску.

— Что ты делаешь? — спросил Марк.

Из двух близнецов, Марк сделал усилие, чтобы поговорить с ней. Джой ужасно нервничал, рядом с ней. Стюарт закрыл бы ту книгу, которую читал, чтобы поговорить с ней.

— Я готовлю блинчики.

— Ты ведь знаешь, что сегодня, верно? — спросил Том.

Глядя на Тома, она кивнула.

— Да, мистер Ворчун. Ты, возможно, шокировал меня этим дерьмом, которое вывалил, но теперь все по-другому. Я собираюсь сделать этот день особенным, а не бояться его.

— У меня есть стая, о которой я должен думать.

— Ты не думаешь, что я беспокоюсь о стае? Ты привел меня сюда, и теперь я забочусь о тебе. Это означает для меня целый мир. Я никогда не думала, что когда-нибудь осяду счастливо замужем. Вместо этого, я собираюсь быть в паре с шестью мужчинами, которых мне предстоит полюбить. Том, Рой, я люблю вас, и я люблю Гая. — Китти посмотрела на Стюарта. — Я надеюсь полюбить тебя, а потом, надеюсь полюбить вас двоих. — Она повернулась к близнецам, улыбаясь. — Мне жаль, что я не могу справиться с тем, чтоб быть трахнутой и переданной дальше. Это то, с чем я могу справиться. Если ты не справишься с этим, я уйду, даже если это убьет меня.

— Мы не хотим, чтобы ты уходила, — сказал Джой. — Это тяжело для всех нас.

— Тогда позволь мне приготовить блины для Гая и принять то, что через несколько часов, я собираюсь спариваться с другим мужчиной, а потом буду со Стюартом.

Глядя на миску перед собой, она закончила делать блины. Она добавила немного масла в сковороду, прежде чем вылить немного смеси для блинов.

— Это так хорошо пахнет, — сказал Гай, входя в кухню. На нем были джинсы и ничего больше. Китти улыбнулась ему, и он не остановился, пока не обнял ее за талию, потянув ближе. — Доброе утро, красавица.

— Доброе утро.

Возвращаясь к сковородке, она перевернула блины. Гай не оставил ее, вместо этого он продолжал обнимать ее за талию и целовал шею.

— Ты знаешь, что сегодня? — спросил он.

— Я знаю, и мне все равно. У нас будет хороший завтрак, и мы будем наслаждаться остальной частью нашего дня.

Китти напекла много блинов, накормила всех мужчин и съела пару блинов, пропитанных кленовым сиропом, прежде чем ушла, облизала оставшуюся сладость с пальцев, поев.

Закончив завтрак, она оставила посуду Марку и Джою, присоединившись к Гаю, когда он вышел из дома, чтобы пойти и сделать посадки. У них был небольшой фруктовый и овощной участок в нескольких футах от дома.

— Я не могу себе представить, чтобы ходить в магазин каждый день, — сказала она, натягивая перчатки.

— Мы сэкономили много денег, и это помогает Тому занять чем-то время. — Гай начал вытаскивать сорняки, проросшие между кабачками, помидорами и растениями. Китти копала помогая ему. Ей нравилось быть на кухне, так что это было идеально для нее.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Ужасно нервничаю, но мы ничего не можем с этим поделать. — Она не собиралась лгать ему. Гай был честен с ней. Самое меньшее, что она могла сделать — быть честной с ним. — Как насчет тебя?

— Я хочу спариться с тобой, но не хочу передавать тебя Стюарту. Когда это произойдет сегодня вечером, я хочу, чтобы ты знала — это будет разрывать меня на части.

Китти улыбнулась, пытаясь дать ему столько утешения, сколько могла.

— Я понимаю. Понимаю это, черт возьми, намного больше, чем ты предполагаешь.

Они не говорили о том, что должно произойти до конца дня. Отодвинув волосы в сторону, Китти просто наслаждалась нахождением в его компании. Она расчесала волосы, надела сексуальный пеньюар, чтобы соблазнить Гая. Их времени вместе не было достаточно.

Когда утверждение закончится, ты получишь его больше.

Вздохнув, она уставилась на свое отражение. Ночь наступила, и луна была высоко в небе. Китти была уже возбуждена от мысли, чтобы быть с Гаем, но также ей было грустно.

— Такое странное положение, чтоб находиться в нем. — Звук стука в дверь вторгся в ее мысли. — Вот и все, — сказала она.

Открыв дверь, она обнаружила, Тома, ожидающего ее.

— Гай ждет. — Китти кивнула, собираясь пройти мимо него. Том остановил ее, схватив за локоть. Он не причинил ей боль своим прикосновением. — Я знаю, ты временами ненавидишь меня, и это тяжело — любить меня. Я такой, какой есть, потому что люблю тебя, и люблю своих братьев. Это также трудно для меня.

— Я понимаю, Том. На самом деле, понимаю. Ты должен выучить, что ты больше не одинок. Ты альфа для своих братьев, но ты также вроде как мой муж, моя пара. Ты должен научиться делиться. — Она коснулась его щеки, прежде чем отправиться к Гаю.

* * *

Гай выдохнул, глядя на луну. Запах Китти вторгся в его чувства, и он повернулся к ней. Она была одета в сексуальный красный пеньюар, который подчеркнул ее изгибы. Его братья были рядом, но не слишком близко.

В момент, когда она миновала ступеньки, она побежала к нему. Протягивая руки, Гай прижал ее ближе, и мгновенно завладел ее губами, когда они соприкоснулись. Китти вонзила пальцы в его волосы, стеная ему в рот.

— Я люблю тебя, — сказала она, кусая его губу.

Не дожидаясь, Гай опустил ее на землю, не давая никому из них шанс сдерживаться. Он хотел спарится с ней, быть внутри нее. Чем скорее он это сделает, тем скорее они будут вместе навсегда.

— Я тоже тебя люблю, детка, так сильно.

Он целовал ее долго и глубоко. Поглаживая пальцами внутреннюю часть ее бедра, Гай дразнил ее скользкое влагалище, глубоко толкая в нее палец. Она уже была влажной, и он хотел заставить ее истекать, прежде чем возьмет ее киску членом.

Целуя ее шею, Гай начал дразнить клитор, поглаживая набухший комочек. Она широко раскрыла бедра. Луна была высоко в небе, а его волк был так близко к поверхности. Гай хотел спариться с Китти. Впервые, с момента последней луны, он наконец-то знал, без тени сомнения, что Китти его пара. Она пара стаи, предназначенная любить их и родить им детей.

— Пожалуйста, Гай, ты мне нужен внутри. Не заставляй меня ждать.

Гай не спешил с ее оргазмом, как в последние пару недель. В тот момент, когда он возьмет ее в постель после окончания утверждения, он заставит ее задыхаться ради освобождения, в течение нескольких часов, пока, наконец, не даст ей одно.

Двигаясь вниз по ее телу, он всосал ее клитор в рот. Ее вкус взорвался на его языке, и он хотел большего. Нет, он нуждался в большем. Гай достаточно нуждался, чтобы позволить себе пережить еще две луны, прежде чем получит шанс снова быть с ней.

Щелкая по клитору языком, он трахал ее пальцами, подводя ее ближе и ближе к оргазму. Китти не долго продержалась, и со звуком ее оргазменных криков, звучащих в его ушах, Гай нацелил свой член к ее входу, скользнув глубоко в стенки киски.

— Так хорошо, — сказала Китти, погрузив ногти в его руки.

— Я не хочу, чтобы это закончилось. — Слезы наполнили его глаза, зная, что будет дальше.

— О, Гай. — Она обхватила его щеку. — Я люблю тебя, и доверяю тебе. Я обещаю, что это начало чего-то удивительного. — Китти приподнялась, страстно целуя его губы. — Нигде больше, я бы не хотела быть, чем с тобой и твоими братьями. Ты моя жизнь.

Выйдя из ее тугого тепла, Гай занимался с ней любовью. Он не трахал ее. Приложив губы к ее губам, он не торопился продлевать спаривание и любя женщину в его руках всем сердцем.

Только когда Гай больше не мог затягивать, он сделал священные клятвы спаривания.

— Китти Эванс, ты моя, как и я твой. Ничто не разлучит нас. Я спариваюсь с тобой. Пожалуйста, прими мою жизнь и мою защиту, как свою.

Его член набух внутри нее, заставляя его стонать от сильного момента удовольствия. Они были связаны вместе как пара, муж и жена.

— Да, я принимаю твое утверждение и твою любовь. — Она поднялась, целуя его в губы. — Я готова. — Китти наклонила голову в сторону, и он погрузил свои клыки в плоть ее шеи, наслаждаясь вкусом ее крови. Волк внутри него завыл, наконец, обнаружив свою пару, одну женщину, которой предполагалось быть его, на всю оставшуюся жизнь.

Отстраняясь, он сделал надрез на своей шее, притягивая ее ближе, чтобы она могла взять его кровь, завершая утверждение. Его братья приблизились, каждый из них облизывал ее кровь и навсегда связывал их всех вместе, как одну единую стаю. Все они были близки, чувствуя потребность спариваться с ней, но они должны ждать своей очереди.

Все, кроме Стюарта, отошли, а Гай начал раскачиваться внутри нее. Ее скользкая киска облегчила ему скольжение в и из ее тепла. Китти держалась за него, любя его.

Прижимая ее ближе, Гай не хотел отпускать ее.

— Я не хочу останавливаться, — сказал он, прошептав слова.

— Мы должны, Гай. Еще две луны, и все мы будем в безопасности. — Она посмотрела ему в глаза, и он обнаружил, что тонет. — Ты помог мне. Я люблю тебя, и мы можем это сделать.

Толкаясь в нее, Гай не мог сдержать свой оргазм. Он прижал ее крепче, чем когда-либо прежде, проливая свою сперму внутри нее, наполняя киску.

— Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, — сказал он.

Его оргазм утих, а он все еще держал ее.

— Гай? — спросил Стюарт.

Глядя в наполненные слезами глаза Китти, Гай покачал головой.

— Обернись, Гай. Обернись и беги. Я буду в порядке.

Он вышел из ее тела. Его сердце было тяжелым, когда он отошел от нее. Китти продолжала улыбаться, кивая головой. Прежде, чем Гай смог остановить себя, он превратился в волка перед ее глазами и сорвался в лес. Когда он оглянулся, то увидел, как Стюарт сел рядом с ней, поглаживая ее по щеке. Этого было недостаточно, насколько Гай был обеспокоен. Он бы обернул Китти в безопасности его рук и никогда не отпускал ее, но он не был своим братом.

— Ты должен доверять Стюарту, — сказал Том, следуя за ним.

Покачав головой в форме волка, Гай сорвался с места.

Еще две луны.

Эпилог

Стюарт отнес Китти наверх, в свою комнату. Она была передана из спаривающего утверждения. Он положил ее на кровать и просто смотрел на нее. От ее красоты, у него перехватило дыхание. Прикоснувшись к ее руке, он переплел пальцы с ее, даже если не было никакого захвата ее руки.

Теперь это была его луна, и он испугался.

Он никогда не был хорош с женщинами. Они были хороши для одной вещи, траханья, а он всегда был больше заинтересован в своих книгах.

Том будучи альфой единственный, кто ответственен за нахождение их пары, а Стюарт потерял себя в книгах, чтобы облегчить страх.

Теперь ему нужно было спариваться с Китти. Он не видел проблемы ни с чем, кроме собственных страхов. Стюарт был привлечен к ней, но никогда не был искусным с женщинами, никогда не нуждался в этом, а книги были его побегом от страха неудачи.

— Тебе лучше относиться к ней как к принцессе, Стюарт. — Он повернулся к двери, чтобы увидеть, как, Гай стоит там, чертовски бледный.

— Я собираюсь.

— Она заслуживает твоего внимания. Не твои проклятые книги.

— Отвали, Гай. Я сделаю свою часть, и я буду любить Китти каждой частью моего существа.

— Тебе лучше так и сделать, иначе я сожгу тебя с твоими гребаными книгами, если придется. Научи ее тому дерьму, о котором ты читал. Будь героем, которого она заслуживает.

Гай закрыл дверь спальни, оставив его наедине с Китти.

Глядя на светловолосую красавицу, в своем сердце Стюарт знал, что сделает все возможное.

Примечания

1

Агорафобия — боязнь открытых пространств. прим. пер.

Content

Сэм Кресент
Второй грех

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Эпилог

Примечания