Элиан Тарс

Аномальный наследник. Турнир лицея

Глава 1

Выходные я провел очень странно. В итоге осталось чувство, будто я занимался одновременно и полезным делом, и ерундой. А все потому, что я после тренировок и в субботу и в воскресенье несколько часов кряду слонялся по соседним с «Белкой» кварталам.

Да, Вадим разделил территорию района на участки и отправил наших ребят с блокнотиками выполнять сразу два задания. Во-первых, отмечать, где какие организации находятся, чтобы было что добавлять на нашу карту. А во-вторых, искать «Голубого носорога».

Я прекрасно знаю, что нужно уметь делегировать полномочия. Что командиру нет нужды делать то же самое, что и подчиненным. И скрупулезно проверять их работу (то есть, по сути, повторять ее) тоже. Однако…

Я дал слишком сложное и непонятное задание. Отметить организации – легко. На это я внимания не обращаю, а вот найти то, не знаю что…

Но и самое главное – текст письма то и дело всплывал в моих мыслях. Кто его послал? Может ли быть, что… Если может, то нам нужно скорее встретиться! Эта встреча важнее многих других моих дел.

Но за два дня поисков никаких носорогов я не нашел. Я даже в воскресенье в имперский зоопарк съездил – в самый большой в стране зоопарк. Покрутился возле вольера с этими огромными животными.

Все не то. Интуиция подсказывает мне, что прав я. Не может быть решение настолько простым.

Ну а после выходных снова в школу.

– А ты, Влад, собираешься в турнире участвовать? – во время обеда в понедельник спросила у моего товарища Комаровская. По устоявшейся традиции мы теперь почти всегда ходили в столовую впятером.

– Размышляю над этим, – кивнул парень. – Скорее да, чем нет.

– Если все же решишься, я приду за тебя поболеть, – серьезно проговорила рыжая Инна.

– А за меня? – лукаво посмотрела на нее подруга.

– За тебя тоже, разумеется! И за Алису Андреевну.

– И за Аскольда? – хитро прищурилась Яна.

На несколько секунд Инна подвисла, но затем вновь кивнула:

– И за Аскольда.

– Чем дальше по турнирной сетке мы пройдем, тем будет лучше, – задумчиво проговорил Влад.

– Ты не рассчитываешь победить? – удивилась Инна.

– Я точно знаю, что прошлогоднюю чемпионку мне не одолеть, – спокойно ответил владивостокский дворянин. – Никому не в обиду, но вряд ли кто-то из нашей школы с ней справится. А вот в следующем году, когда она выпустится, мы сможем побороться за победу.

– Пораженческие мысли еще до начала сражения? – хмыкнула Яна. – Ай-ай-ай, – она покачала головой и повернулась ко мне: – Аскольд, ты победишь чемпионку?

– Да, – спокойно ответил я, ковыряясь в салате.

– Вот! – радостно воскликнула Оболенская. – Вот так нужно настраиваться на турнир.

Неожиданно в кармане завибрировал телефон. Хм, кому это я понадобился в такое время?

– Простите. – Извинившись перед ребятами, я нажал кнопку «ответить». – Да?

– Господин, прошу прощения, что отвлекаю. Я бы не звонил, но вы сами велели. В общем, у нас тут… странное.

– Опять? – хмыкнул я. – Что именно?

– Подкинули очередное письмо. Спрашивают, решили ли вы задачку. А еще пишут, что о Главе Прайда хотят получить информацию. Пишут, что просто так отказать сложно. Просят сегодня в полночь оставить деньги возле мусорного бака в одном из дворов неподалеку.

– О-о-о… – задумчиво протянул я. – И сколько?

– Четверть от того, что мы получили с «медведей». Пишут, что так будет справедливо.

– В какой-то степени… – задумчиво проговорил я. – Это все?

– Да, господин.

– Ясно. Ладно, подъеду – обсудим.

Нажав «отбой», я вернулся к своему салату.

– Чего улыбаешься? Случилось что-то хорошее? – бесцеремонно поинтересовалась Оболенская.

– Ага. Мозаика продолжает складываться. Так что там насчет турнира?

«Ну как, решил задачку? Придет время, и проверю!» – гласила первая строчка в письме. Перечитывая ее, я улыбался. Знакомые слова…

Ну а ниже шел текст, не вызвавший у меня ностальгических чувств. Правда, и отнести его к холодному деловому тону я не мог. Некто хочет получить информацию обо мне. Полагаю, это «медведи». Ну а мой «неизвестный» доброжелатель не хочет меня выдавать. Но он не всесилен. Ему нужны аргументы для других.

– Господин? – отведя взгляд от дороги, спросил Вадим, сидевший за рулем. – Думаете заплатить?

– Определенно, – кивнул я.

– Пять тысяч – большие деньги… Обычно нищие берут меньше. Это ведь от них письмо, верно?

– Почему ты так решил?

– Ну, обычно именно они торгуют информацией подобного плана, – вернувшись взглядом к дороге, пожал он плечами. – Или вы думаете, кто-то другой?

– Нет, я согласен с тобой.

Он осторожничает? Поэтому сам не пришел? Не уверен? В его репертуаре…

Зажмурившись, я попытался оградить разум от пустых мыслей. Если уверую в абсолютную правильность своей догадки, сам перестану быть осторожным. Всякое может случиться…

– Господин, пять тысяч для них довольно большие деньги. Обычно берут меньше. Я не спорю с вами, но вынужден вас спросить: вы уверены?

– Да, – вздохнул я. – Сможешь сам сегодня отвезти?

– Сделаю, – кивнул он.

– И ребятам пока не рассказывай, – велел я. – Тамиру можно.

Наставник понимающе кивнул.

Через некоторое время машина остановилась у моего дома. Вадим поднялся вместе со мной в квартиру, чтобы выпить чаю на кухне, пока мы с братьями переодеваемся после школы. Вадим уже был привычным гостем в этих стенах, как-то раз, когда он привез братьев после тренировки, тетушка таки затащила его на ужин.

Я переоделся в темные штаны и черную кофту, Борис и Глеб собрали свои спортивные сумки, и вчетвером мы направились в «Белку».

Я провел на нашей базе часа полтора, убедился, что «Голубой носорог» пока не найден, и пошел на станцию метро.

Наш квартал ребята отлично знают, так что искать тут бессмысленно. Да и о том, как и где именно живут нищие, никто особо не знает. Может, у них единая сеть на всю Москву? А может, эта сеть живет системой отдельных ячеек, когда одна ячейка напрямую не контактирует с другой? В общем, «Голубой носорог» может находиться где угодно. Однако хочется верить, что все-таки не на другом конце города.

Я вышел за две станции до «Алой Мудрости» и, накинув капюшон на голову, двинулся в обратном направлении.

Загадка должна иметь решение. Иначе и быть не может. И ее решение должно быть очевидным. Если мы не сможем отыскать место встречи, то какой смысл вообще ее организовывать? Главной защитой является шифр, а не труднодоступность места.

С этими мыслями я бродил по улочкам. В голове у меня имелась примерная схема передвижения, ей я и следовал.

Так прошло три часа.

Безрезультатно.

Однако глупое чувство, когда ты думаешь, что делаешь полезное, но в то же время и бесполезное дело, меня больше не преследовало. Второе письмо меня убедило в том, что я на верном пути.

И мои поиски привели меня в нужное место. Правда, нашел я отнюдь не то, что в данный момент искал.

Из ближайшей прямоугольной арки, соединяющей пешеходную часть улицы с внутренним двором длинного девятиэтажного дома, выглянул мужик. Хмурый и не особо добрый на вид. Однако через несколько секунд он снова скрылся в полутьме арочного тоннеля. Возможно, я бы не обратил особого внимания на его странные действия, если бы мозг не начал активно искать совпадения в его внешности с внешностью уже виденных мной людей. Издали я не мог отчетливо разглядеть лицо и все же был почти уверен, что этот мужчина сопровождал главу «Белых медведей», когда тот выкупал у нас пленников.

Прибавив шаг, я пошел прямо к арке. Вряд ли он меня узнает, ведь прошлый раз я был в маске Главы Прайда.

Мимо меня пробежал темноволосый мальчишка лет восьми. На его рюкзаке красовался герб какой-то школы – сова, читающая книгу. Из-под дорогого пальто выглядывали серые брюки школьной формы.

Богатенький мальчик от кого-то удирает? Нет, слишком озорное и предвкушающее выражение лица у него было.

– Форкхово дерьмо! – пробормотал я себе под нос, ускорившись.

Мальчишка нырнул в полутьму арки за две секунды до меня.

Я одним прыжком преодолел оставшееся расстояние и увидел, как изумленного, не успевшего даже крикнуть мальчика грубо схватил за плечо подозрительный незнакомец. В глазах мальчика застыл ужас, когда мужик подносил к его лицу какую-то тряпку.

Без раздумий я пнул по руке с тряпкой. От неожиданности Хмурый – один из ближников главы «медведей» (теперь я был точно уверен, что это он), охнул и выронил тряпку.

Мальчик извивался в его руках, пытаясь вырваться, и даже сделал попытку укусить мужика. Кроме Хмурого в арке оказались еще двое бандитов в неприметной темной одежде.

– Отпусти ребенка, – прорычал я, вцепившись пальцами в левое запястье Хмурого, которым он держал пленника.

Его правая рука юркнула под куртку. Миг, и на меня смотрит странно выглядящий пистолет. Еще полсекунды, и память реципиента услужливо нашла кадры из каких-то фильмов. Впервые в этом мире вижу глушитель.

Все еще держа левое запястье Хмурого, я сконцентрировал альтеру в пальцах. Мужик закричал и отпустил ребенка. Мальчик попятился, упал на асфальт и в ужасе закрыл голову руками.

Ненавижу, когда взрослые используют детей в своих грязных играх.

Кости на запястье Хмурого треснули, а мой левый кулак врезался в его челюсть. Импульс альтернативной энергии размягчил кость, отчего она буквально взорвалась. Кулак продолжил двигаться дальше и…

Короткий крик Хмурого прервался, а его безжизненное тело рухнуло на асфальт.

Два других бандита на секунду замерли в полнейшем ужасе. Но затем Первый активировал жи́ву и тоже выхватил пистолет с глушителем. Целился он мимо меня – в мальчишку.

Но делал он это слишком медленно. Оказавшись рядом с ним, я схватил его за руку, смял ее вместе с покровом, который от такого потрясения тут же спал. Пистолет выпал из разжатых пальцев.

Схватив Первого за затылок, я припечатал его мордой в стену дома.

Все это время я использовал только альтеру и, когда тело Первого обмякло в моих руках, активировал живу.

Раздался звук приглушенных выстрелов, и я ощутил сильные удары от пуль, врезавшихся в спину. Три штуки… Покров и внешняя альтера не позволили им пробить мое тело, пока я закрывал собой паренька. Однако, что произойдет, если в меня с близкого расстояния выпустят всю обойму, я проверять не хотел.

Отшвырнув тело Первого в сторону, я ударил ногой с разворота. Второй успел среагировать и поставил блок. Но все равно его кисть просто оторвало, а часть черепушки взорвалась.

Минус два. И «язык» в отключке. Я мог бы действовать аккуратнее, но был шанс, что шальная пуля зацепит впавшего в ступор мальчика. Бандиты, очевидно, хотели его увести куда-то и, вероятно, убить. В худшем случае – убить на месте.

Я не мог этого допустить.

И теперь на мне два трупа. Форкхово дерьмо… за самооборону сойдет? По идее, должно…

Но все это потом. Сейчас есть дела поважнее.

Развернувшись, я подошел к оцепеневшему пареньку, присел на одно колено и прижал его голову к своему плечу. Обнял и погладил по волосам.

– Все хорошо. Я верну тебя родителям, а ты больше не будешь от них убегать. Идет?

– Мм… Да… Спасибо… – дрожащим голосом пробормотал он.

– Молодец.

На проезжей части с внешней стороны арки засвистели тормоза, а затем послышался торопливый топот.

– Отойди от господина! – требовательно крикнул мужик в черном классическом костюме, частично покрытом каменными пластинами. Рядом с ним стояли женщина и еще один мужчина в такой же одежде и неполных стихийных доспехах огня и воды. Такой вид доспеха говорит о том, что все трое имеют минимум первый ранг. Но могут быть и Наставниками.

В сантиметре от моей головы застыло каменное копье, выросшее прямо из стены дома.

– Для тех, кто проворонил своего подопечного, вы слишком дерзко себя ведете, – вздохнул я. – Малыш, это действительно твои охранники?

Мальчик посмотрел на них, кивнул и заплакал. Он освободился от моих объятий и подбежал к каменному:

– Прости, Глеб… Вы, наверное, волновались… – всхлипывал он.

– Ничего, Никита Всеволодович, все в порядке. – Здоровяк освободил руки от доспеха и ласково прижал ребенка к себе.

– Ну теперь-то, может, перестанете тыкать в меня своими техниками? – подал я голос.

– Да, этот юноша спас меня! Будьте вежливы с ним! – Меня поразило, как быстро мальчик взял себя в руки и снова подошел ко мне. Он посмотрел на меня своими заплаканными глазами и произнес: – Вы… вы сказали, что доставите меня к родителям. У меня только мама… Но вы ведь не откажетесь от своих слов? Мама говорит, что за достойные поступки всегда нужно награждать людей, – неуверенно проговорил он. – Вы… поедете со мной в усадьбу?

– От своих слов я никогда не отказываюсь, – улыбнулся я и потрепал его по темным волосам.

Парнишка хлопнул длинными ресницами и взял меня за руку, чтобы потащить за собой к машине. По пути он обернулся, бросив печальный взгляд на тела бандитов. Но тут же вновь повернул голову и сильнее сжал мою руку.

– Глеб… пусть тут… сделают, чтобы, ну… проблем не было. – Кивком головы он указал на меня.

– Все сделаем в лучшем виде, Никита Всеволодович. А сейчас нам с вами пора возвращаться в усадьбу, ваша мама очень волнуется. Но сначала, – мужчина поднял глаза на меня и серьезным тоном, не терпящем возражений, спросил: – Как вас зовут? Возраст, место работы или учебы? Где живете?

– Глеб! – возмущенно выпалил мальчишка. – Это грубо!

– Извините, Никита Всеволодович, но по протоколу мы не можем пропустить на территорию усадьбы незнакомца.

– Все в порядке. – Я улыбнулся растерянному парнишке. – Я ведь действительно еще не представился. Аскольд Сидоров, семнадцать лет, лицей «Алая Мудрость», улица Картофельная, тридцать, квартира один, – спокойным тоном произнес я.

– Благодарю, – кивнул мужчина и бросил взгляд на напарницу, быстро записавшую услышанное в блокнот. – Мне нужно доложить госпоже.

– Поедемте уже быстрее, Глеб! – вспылил мальчик. – Я сам позвоню маме из машины!

Глава 2

Когда мы разместились на кожаных сиденьях дорогого автомобиля, Никита достал из рюкзака блестящий смартфон и, нажав кнопку вызова, приложил его к уху.

– Мама, здравствуй! Да, со мной все в порядке. Да, мам, меня спас Аскольд, и я пригласил его к нам домой. Я очень хочу наградить его за его поступок, как ты меня учила. Да, мы уже едем. Я тоже тебя люблю.

Закончив разговор, мальчик убрал телефон обратно в рюкзак и, нахмурившись, уставился в окно. Странно наблюдать за ребенком, который пытается вести себя как взрослый. Чем-то он напоминает меня в детстве, будто его с самых пеленок учили преподносить себя окружающим и держать себя достойно.

Но ему все же совсем мало лет. Как бы хорошо его ни обучали, он все еще ребенок. И, кажется, мать не забывает одаривать мальчишку теплом и лаской.

– Никита Всеволодович, – обратился я к пареньку, а он повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

– Можно просто Никита. Вы… вы ведь мне жизнь спасли, – грустно проговорил он.

– Хорошо, Никита, – кивнул я. – Скажите, из какого вы рода?

– Из боярского рода Морозовых! – выпятив грудь, гордо произнес он. Явно ответил на автомате. Потому как после этого тихо добавил: – Я его глава. А моя мама – регент. И… – Его лицо скривилось, будто мальчик собирался заплакать. Но юный боярин сдержался и выпрямил спину. – Я поступил недостойно и подвел маму. Спасибо, что спасли меня. Иначе мама плакала бы! А роду было бы очень плохо!

Форкхово дерьмо, какой же ответственный умник! Хоть и совсем еще глупый малыш.

– Я спас тебя, – приобнял мальчонку за плечо, – не из-за твоего рода или твоей мамы. А потому что мне не хотелось, чтобы какие-то мерзавцы издевались над ребенком. И мне не важно, боярин этот ребенок или простолюдин. Забота о благополучии рода и близких важна, но и свою жизнь тоже нужно ценить, Никита.

– Да что простолюдин вроде тебя может знать о делах рода! – вспылила женщина-охранник со светлым каре, сидевшая рядом с водителем, Глебом.

– Галя! – неожиданно громко рявкнул Никита. – Не смей грубить моему гостю и спасителю!

– Простите, Никита Всеволодович, но…

– Никаких «но»! – отрезал мальчишка и посмотрел на меня большими карими глазами. – Простите, Аскольд.

– Ничего страшного, Никита. Ваши Слуги переживают за вас и желают вам всего самого лучшего. Я это понимаю. А еще понимаю, что вам не стоит слишком часто думать о том, что если с вами что-то случится, то пострадает ваш род. Не думайте о роде как об организации. Вы и есть род. Берегите свою собственную жизнь, а не жизнь главы рода. Просто живите, радуйтесь жизни, поступайте по чести и про веления сердца не забывайте. Я уверен, тогда ваши действия приведут ваш род к процветанию, – улыбнулся я.

Парень слушал меня, открыв рот. Интересно, понял ли он то, что я пытался до него донести? В любом случае хорошо хоть немного отвлекся от негативных мыслей.

А между тем к нашей машине присоединились еще две такие же – одна ехала впереди, другая сзади. Служба безопасности рода усилила охрану главы. Уверен, и на место побоища кого-нибудь отправили.

– Ой, я же с Мишей должен был встретиться, – неожиданно воскликнул юный глава и снова потянулся за телефоном. Он быстро нашел нужный номер и нажал зеленую кнопку.

– Аппарат вызываемого абонента выключен, – пробормотал мальчик. – На него тоже напали? Эй, Глеб! – повысив голос, обратился он к водителю. – Там на месте Мишу не видели?

– Федорова? – уточнил мужик. Удивления в его голосе я не услышал.

– Да.

– Нет, с тех пор как вы попрощались с ним в кафе, мы его не видели. Рядом с местом происшествия его не было. Но не переживайте, Никита Всеволодович, мы найдем вашего друга и убедимся, что с ним все в порядке. Можете дать его номер Галине?

– А? Да, – задумчиво кивнул мальчик, протянув свой смартфон блондинке.

Наш кортеж из трех автомобилей въехал в один из закрытых кварталов с красивыми дорогими особняками. Спустя три минуты неспешной езды машина проехала мимо распахнутых кованых ворот и остановилась. Дверь нашей машины со стороны Никиты резко распахнулась, и я увидел молодую женщину в платье горчичного цвета.

– Сынок! – выпалила она, простерла руки к мальчику и прижала его голову к пышной груди. – Хвала богам, с тобой все хорошо! Я так волновалась…

По ее щекам текли слезы, пока она ласково гладила сына по голове.

– Мама, мама, – глава рода пытался высвободиться, – ну не на людях же. К тому же у меня гость!

– Я, между прочим, вся переволновалась! – возмутилась женщина, но отпустила сына и отошла на шаг, подав ему руку, чтобы помочь выйти из машины. К этому времени я открыл свою дверь, вышел во двор и начал обходить машину сзади, поглядывая по сторонам.

Особняк Никиты и его матери представлял собой белоснежную двухэтажную «коробку» с двухскатной крышей и колоннами. По центру здания располагалось полукругом огромное крыльцо с большими ступенями. Вокруг особняка тянулись узенькие аллеи, ведущие в сад. Огороженная территория особняка своей площадью лишь самую малость уступала территории московской усадьбы Оболенских.

– Мама, познакомься, это мой спаситель и гость – Аскольд Сидоров! – проговорил мальчонка, указав на меня, когда я замер в полутора метрах от матери и сына Морозовых. Рядом стояли два охранника, не спускавшие с меня глаз.

– К вашим услугам, боярыня, – поклонился я с полуулыбкой и с интересом воззрился на регента рода.

Рост выше среднего – с небольшим каблуком, сто семьдесят пять сантиметров. Исходя из пропорций тела, я мог бы назвать ее длинноногой. Притом помимо длины ног она могла похвастаться и фигурой: соблазнительными бедрами и не самой маленькой грудью, с учетом всех слоев одежды охват которой, навскидку, составлял девяносто восемь сантиметров. Но за счет узкой талии ее фигура напоминала песочные часы – есть в этом мире такой архаичный прибор для измерения времени.

– Рада приветствовать вас в нашем доме, Аскольд. – Окинув меня оценивающим взглядом, она едва заметно улыбнулась пухлыми губами. Правильные черты лица и чуть заостренный подбородок, на котором справа была небольшая темная родинка, вместе со светлой кожей складывались в гармоничную картину. Каштановый цвет волнистых волос ей очень шел. – Меня зовут Екатерина Алексеевна Морозова, я регент боярского рода Морозовых. А с моим единственным сыном и несовершеннолетним главой рода – Никитой Всеволодовичем Морозовым, вы, полагаю, уже знакомы.

– Именно так, – кивнул я. – С Никитой Всеволодовичем я имел откровенную беседу по пути в вашу усадьбу.

– Мама, Аскольд, пойдемте в столовую. Нам надо подкрепиться после дороги. Я хочу чай и что-нибудь сладкое. – Боярин схватил мать за руку, а меня за рукав и потащил нас в особняк.

– Я хотела, чтобы тебя осмотрел врач! – попыталась возразить мать.

– Со мной все в порядке, мама! Я совершенно не пострадал. А вот в Аскольда стреляли из пистолета, когда он закрыл меня своим телом!

– Да? – округлила глаза боярыня и повернулась ко мне: – Вы ведь не ранены?

– Я успел активировать покров, – ответил я невозмутимо. Никита уже отпустил мой рукав, так что я спокойно шел чуть позади семейства Морозовых.

На крыльце особняка нас встречал старик-дворецкий с окладистой бородой. Выглядел он лет на двадцать старше дворецкого в московском имении Оболенских. Он и проводил нас в столовую, сообщив, что скоро подадут ужин.

Прямоугольный стол мог уместить человек двадцать, однако нас было лишь трое. Никита сел во главе стола, а мы с его матерью разместились по обе стороны от мальчика, друг против друга.

– Как же я волновалась, – пробормотала Екатерина Алексеевна, погладив ладошку сына. – Ты даже не представляешь…

– Прости, мам, – тихо проговорил мальчик. – Такого больше не повторится.

– Аскольд, – продолжая сжимать руку сына, обратилась ко мне женщина, – я бесконечно благодарна вам. Я обязана вам жизнью. Скажите, как я могу вас отблагодарить?

Глядя в ее искренние карие глаза, я честно ответил:

– При всем уважении, Екатерина Алексеевна, я вступился за Никиту не ради награды.

– Мне приятно это слышать, – улыбнулась она, – но все же за достойные поступки нужно награждать.

– Счастливая встреча матери и ее ребенка – лучшая награда для меня, – улыбнулся я.

Она перевела взгляд на сына, внимательно слушавшего наш разговор, затем снова посмотрела на меня.

– Хорошо, – кивнула Екатерина Алексеевна, – я сама решу, как вас наградить.

В столовую вошли две служанки, одна из которых катила сервировочный столик. Вдвоем они ловко накрыли на стол, поклонились и удалились.

– Антон, закрой, пожалуйста, двери, – подал голос Никита, обращаясь к дворецкому, который стоял возле дверей снаружи.

Боярыня удивленно посмотрела на сына, но ничего не сказала.

– Приятного аппетита, – пожелала она, и мы принялись за еду.

Какое наслаждение – ужинать в доме, где отменно готовят! Рябчик – так назвала поданную на стол птицу Морозова – оказался просто отменным. Гедонистическая часть моей натуры была в восторге от еды, которая попадала на язык. Я с трудом удерживался от того, чтобы не облизать тарелку, в то время как сама боярыня и ее сын аккуратно ковырялись в своих. Причем Никите подали только чай и десерт.

– Ты точно не хочешь есть? – заботливо спросила у ребенка мать.

– Нет, – отозвался он, перестав мучить яблочный пирог и отодвинув тарелку в сторону. – Только чай.

– Хорошо, – не стала настаивать Морозова.

– Мы ведь поели с Мишей в кафе, – вздохнул мальчонка. – А потом… потом я сбежал. Прости, мам…

– Ничего-ничего. Но больше так не делай. – Она погладила сына по волосам. – Но, мальчик мой, почему ты решил сбежать от Глеба и охраны? Я ведь говорила тебе, что нельзя так делать. Да ты и сам это прекрасно знаешь.

– Просто…Ну… Миша дразнил меня… Ну как дразнил – подшучивал, что я не могу без охраны и шага ступить. Говорил, что я боюсь… Что зря боюсь, ничего не произойдет! А я… Ну… в общем, не выдержал я. Прости, мама… глупо поступил, что в это дурацкое окно в туалете вылез. Мы с Мишей договорились тайком встретиться под той аркой… – Никита начал дрожать. – Вроде испытания на храбрость… Прости, мама…

– Ничего-ничего, я на тебя не злюсь, – ласковым голосом приговаривала боярыня. Поднявшись со стула, она прижала голову сына к груди и продолжила ее гладить. – Но, я немного не понимаю, сынок. Почему ты решил именно в то кафе сходить?

– Миша посоветовал… Говорит, был там с семьей и ему понравилось… Мам? – поднял он мокрые глаза. – С ним же все хорошо будет? У него телефон не отвечает. Надеюсь, на него никто не напал…

– Да просто батарея села, сынок. Вот и не отвечает. Не бойся, наши ребята присмотрят за ним.

– Хотелось бы с ним увидеться… самому убедиться…

– Увидишься, обязательно увидишься…

Наблюдая за боярыней, я окончательно уверился в том, что Слуги рода ищут или уже нашли этого Мишу.

– Не наказывай Мишу, мам, – неожиданно подал голос мальчик. – Я сам виноват.

– Все хорошо, сынок, не беспокойся. Ты же знаешь, мама добрая.

– Садись, мам, – попросил Никита. – Я в порядке.

Чуть помедлив, боярыня вернулась на свое место.

– Хорошо, что Миша не пришел туда, – вновь заговорил мальчик. – Там… там было страшно. – Он снова задрожал. – Я даже слова сказать не успел! – внезапно вцепился он в руку матери. – Я видел его тряпку! Я понимал, что, если он прижмет ее ко мне, я… Я… – И вот только сейчас юный боярин позволил себе разрыдаться. Резко повернувшись ко мне, мальчик уже мою руку схватил двумя руками. – Аскольд!!! Если бы ты не пришел, я бы… я бы…. А-а-а-а!!! Было так страшно!!!

Мальчик вскочил с места и уткнулся носом в мою грудь.

– Спасибо, что пришел! Спасибо, что пришел! Спасибо, что пришел! – как заведенный повторял он, а его мать, изумленно распахнув глаза и рот, смотрела на эту картину. – А-а-а!!! Как было страшно!!!

– Тише-тише, малыш. – Теперь уже я гладил его по волосам, прижимая к себе. – Бояться – это нормально. Только идиоты ничего не боятся. Запомни этот страх, но не дай ему подчинить себя, – ласково приговаривал я, повторяя слова своего наставника с родины, старика Бронкса, – используй его. Используй свои страхи, малыш, чтобы стать сильнее. Чтобы управлять ими. И тогда тебе не придется больше бояться.

– Д-да… – тихо пробормотал он.

– Все будет хорошо. Ты жив, и это главное. Впереди у тебя долгая и прекрасная жизнь.

– Д-да…

Ребенок не спешил отпускать меня, а я и не думал его отталкивать, продолжая гладить по голове, пока он не перестал дрожать. А через пятнадцать секунд он засопел.

– Уснул почти что стоя, – удивленно прошептала боярыня.

– Нужно отнести его в постель, – улыбнулся я, подхватив на руки спящего мальчика. – Покажете дорогу?

Глава 3

– Удивительно все-таки, что он так вот заснул, – проговорила боярыня, когда мы, возвращаясь из детской, спускались по лестнице в гостиную. – Я понимаю, что чай на успокоительных травах помог, но рядом с вами он смог абсолютно расслабиться.

– Такое бывает после сильного стресса, когда нервная система восстанавливается, – ответил я.

Возле дверей гостиной, замерев, стоял дворецкий.

– Антон, принеси вино белое и закуски, – приказала Морозова и снова повернулась ко мне: – Удивительно другое, – улыбнулась она, – Никита давно не плакал при посторонних. Даже при мне теперь это редкое явление. Он держит себя в руках. Несмотря на то что ему всего восемь, он старается соответствовать должности главы рода. Даже… сегодня… – тихо проговорила она и вздохнула, – даже пережив весь этот ужас, он держался! Изо всех сил он старался не показывать слабости слугам! Но полностью открылся вам. – Боярыня снова улыбнулась.

Когда мы вошли в гостиную, боярыня села на софу и жестом предложила мне сесть в кресло, стоящее рядом.

– Я рад, что сумел оказаться полезным, – спокойно ответил ей.

В этот момент в гостиную вошел дворецкий с подносом, на котором стояли бутылка вина, два пустых бокала и многоярусная тарелка с закусками: кубиками сыра разного вида, тарталетками с креветками, крохотными помидорами и еще чем-то неопределяемым на вид.

– Вы же не откажете мне в своей компании? – многозначительным взглядом посмотрев на бутылку, спросила боярыня.

– Ну что вы, как я могу отказать такой гостеприимной хозяйке? – улыбнулся я.

На ее лице мелькнула полуулыбка. Проследив за тем, как дворецкий наполнил бокалы, она проговорила:

– Антон, оставь нас.

Поклонившись, старик молча удалился, прикрыв за собой двустворчатые двери.

– Ну что ж, позвольте выпить за вас, Аскольд, – подняла она бокал. – За то, что по воле богов вы оказались в нужном месте и в нужное время!

– Благодарю, Екатерина Алексеевна! – кивнул я. Хрустальные бокалы звякнули, соприкасаясь, и мне на язык упали первые капли терпкого напитка. Вкусно! Этот вечер уже не первый раз тешит мою гедонистическую натуру.

Поглотив пикантную тарталетку, я расслабленно откинулся на спинку кресла. Жить хорошо! А хорошо жить, как тут говорят, еще лучше.

Боярыня с любопытством рассматривала меня, о чем-то размышляя. Спустя двенадцать секунд молчания она наконец заговорила:

– Вы необычный человек, Аскольд. Сложно поверить, что вы семнадцатилетний простолюдин.

– Почему же? – усмехнулся я.

– Например, потому, что сегодня вы убили двух человек. Отъявленных мерзавцев и преступников! – злобно прошипела она и тут же спокойнее продолжила: – Но тем не менее двух человек. Не похоже, что вы переживаете об этом. Как и о том, что сейчас пьете вино с регентом боярского рода.

– А зачем мне переживать об уже случившемся? – спросил я, снова потянувшись к бокалу. – Ситуация требовала действовать наверняка, чтобы ни одна случайная техника или пуля не задела беззащитного ребенка.

Она улыбнулась и благодарно кивнула.

– И все-таки вы самую малость ошиблись, – хмыкнул я. Выражение лица боярыни стало удивленным, – кое-что после стычки с теми бандитами я чувствую.

– И что же?

– Облегчение. От того, что их телами занялся ваш род и мне не придется придумывать, как отделаться от полиции.

Морозова на миг в удивлении округлила глаза, а затем усмехнулась.

– Возможно, вам удалось бы все списать на самооборону, но… – Она помрачнела и вздохнула. – Хорошо, что все хорошо закончилось.

Подняв бокал, она припала к нему пухлыми губами и выпила за один присест сразу больше половины. Все-таки сегодня эта женщина испытала сильное потрясение.

– Спасибо, Аскольд, – еле слышно пробормотала она в мою сторону. – Если бы не вы… Если бы вас рядом не было…

Она сжала губы и потянулась к красивой бутылке. Но я опередил ее и сам разлил остатки содержимого по бокалам.

– Галантно, – улыбнулась боярыня и потянулась рукой куда-то под стол. Через несколько секунд дверь в гостиную распахнулась. – Антон, еще вина, – глянув на дворецкого, велела женщина. Затем снова перевела взгляд на меня. На дне ее карих глаз я видел давнюю тоску по сильному плечу.

– За то, чтобы все страшные ситуации разрешались наилучшим образом, – произнес я тост.

Боярыня грустно улыбнулась, зазвенел хрусталь, мы выпили и одновременно потянулись к закускам. Она случайно заделала мою ладонь, но руку, как смущающаяся школьница, не отдернула. Напротив, продлила этот момент на пару секунд.

– Хороший тост, – проговорила она, наконец положив закуску в рот. – Хороший, но наивный.

– Отчаяться легко, – парировал я. – Сложно не сдаваться, несмотря на трудности. Сложно продолжать бороться, находясь в безвыходной ситуации. Сложно верить в лучшее, когда вокруг тебя мрак.

– Хм… – Она склонила голову набок. – От многих подобные слова звучали бы как пустой пафос. Но вам почему-то удается говорить это так, что мне хочется верить. Что ж, за то, чтобы слова не расходились с делом.

Мы допили остатки вина из первой бутылки, и как раз в этот момент вернулся молчаливый дворецкий с новой бутылкой, очередной порцией закусок и чистыми бокалами. Наполнив их, он бесшумно растворился, не забыв закрыть за собой двери.

– И я ведь понимаю, о чем вы… – пробормотала боярыня, покачивая вино в своем бокале. – Я прошла через это. Через этот ужас! – вскинула она голову, поморщилась и снова припала к бокалу. – Я знаю, каково чувствовать, что твой род умирает. На моих глазах тогда, четыре года назад, в глупой войне один за другим умирали члены моего рода… Все, что мне оставалось, – верить. Верить в то, что мой ребенок переживет войну… И… Аскольд… сегодня я испытала тот же ужас… – Она задрожала и тихо заплакала, потянувшись ко мне, как утопающий тянется схватить спасательный круг. Я пересел к ней на софу и заключил в крепкие объятия.

– Теперь все в порядке, – проговорил уверенно. – Твой сын жив, а род будет существовать и впредь.

Рывком поставив бокал с недопитым вином на стол, она повисла у меня на шее.

– Все это время я была сильной! Все видели меня сильной! Я старалась изо всех сил ради рода! Думаешь, я хотела быть регентом! – Отстранившись, она посмотрела мне в глаза. – Нет! Любая женщина хочет быть тылом сильного мужчины! А не сильным мужчиной! Я… я… – Она вновь притихла и уткнулась носом мне в грудь. – Я счастлива, что ты оказался рядом, Аскольд, – прошептала она, пока я гладил ее по волосам. – Сами боги послали тебя мне на помощь… Я… – Она вновь чуть отстранилась и заглянула мне в глаза.

– А ты с честью справилась со своим долгом, – улыбнулся я.

Она обворожительно улыбнулась в ответ и провела ладонью по моей щеке. Я, потянувшись вперед, накрыл ее губы поцелуем. Екатерина замерла, но через секунду ответила со всей своей накопленной страстью. Перекинув ногу, она оказалась на мне. Обнимая ее одной рукой, я скользнул пальцами по пуговицам на платье. Они располагались на спине – такое платье самостоятельно ни снять, ни надеть. Однако я был рад помочь боярыне.

Когда проблема пуговиц была решена, женщина охотно стянула лиф платья к поясу, обнажив плечи и красивую грудь в белом кружевном нижнем белье. Прежде чем я успел расстегнуть ее бюстгальтер, Екатерина стащила с меня футболку…

В телефоне зазвенел будильник. Я быстро потянулся к нему и выключил звук.

– Хм, куда ты в такую рань? – сонно улыбнувшись, поинтересовалась Катя. Закинув на меня длинную ножку, боярыня прижалась ко мне всем своим обнаженным телом.

– Нужно съездить домой, переодеться и ехать в школу, – буднично ответил я, глядя на покрывало, скрывающее прекрасные изгибы моей новой подруги.

– Школу? Хах… школьник. А вчера вечером и ночью ты вел себя как взрослый опытный мужчина, – ответила она, не сводя с меня игривого взгляда. – Воспользовался беззащитной подвыпившей женщиной. И не один раз!

– Ну-ну, не нужно клеветы, – улыбнулся я. – А то ведь и я могу сказать, что властная боярыня воспользовалась зеленым школьником.

– Зеленым? Ха! И еще раз ха! И вообще, тебе семнадцать, так что уже по всем законам можно.

– Ну тогда и еще разок можешь воспользоваться. – Прикинув, что утренней пробежкой можно пожертвовать, я поцеловал ее в губы. Главное – не забыть, что времени не особо много.

Спустя сорок минут мы с боярыней сидели вдвоем в столовой за завтраком. Забавно было видеть ее в домашнем махровом халате. В ранние утренние часы, когда в доме были только наиболее близкие Слуги, боярыня могла себе позволить расслабиться.

– Я вот все раздумываю над твоей наградой, – ковыряясь ложкой в каше, проговорила она.

– Да брось, – отмахнулся я. – Я получил свою награду. Я ведь уже говорил тебе вчера. А после этого получил еще одну. – Я многозначительно посмотрел в ее сторону.

Чуть прищурившись, Катя хитро улыбнулась и покачала головой.

– Наглец! Самовлюбленный наглец! – проговорила она. – Я не твоя награда. Я лишь использовала тебя, чтобы снять стресс.

– Совсем недавно ты говорила иное, – усмехнулся я.

– И что? – выпятила она свою прекрасную грудь. – Могу я хоть иногда побаловать себя и побыть просто женщиной? А просто женщинам дозволено болтать всякое.

– Ты не просто женщина, – улыбнулся я. – Ты красивая и добрая женщина, на которую можно положиться.

Она отвела взгляд, а на ее щечках вспыхнул румянец.

Правда, ненадолго. Через три секунды Катя посмотрела на меня и произнесла:

– Я могу сделать тебя Претендентом.

Серьезно? Она додумалась до этого? Совсем расслабилась рядом со мной. И… Будь все иначе, я, может быть, и согласился бы. Но после вчерашнего «семейного» ужина втроем, после ее исповеди, когда мы остались вдвоем, да и после того, что последовало дальше… это для меня недопустимо.

– Нет, – спокойно ответил я. – Спасибо.

– Нет?.. – округлила она глаза. – Ты отказываешься от такого блестящего шанса?

Я тяжело вздохнул и покачал головой:

– Катя, ты на своих плечах тащила целый боярский род. Делала все, чтобы он выжил. И теперь хочешь сделать меня Претендентом? Допустим, найти двух глав аристократических родов, которые поддержат тебя, не составит труда. Но тебе придется подробно расписать причину. И что ты напишешь? Спас главу рода? Да, это деяние. Но, поступив так, ты распишешься в том, что твой род не способен защитить главу. Не хмурься. Я так не считаю. Но так посчитают ваши недоброжелатели. А они у вас есть. Кто-то же заставил «медведей» напасть на Никиту.

– Так ты знаешь, что это были бандиты из «Белого медведя»? – изумленно выпалила она.

– Да, – отмахнулся я. – Узнал одного из них.

– Откуда вообще ты их знаешь?

– Мои ребята недавно бились с ними. Но то, что я с этим связан, – секрет. – Я внимательно посмотрел на нее.

– Я поняла, – кивнула боярыня. – А то, что вчера произошло…

– Секрет твоего рода, – хмыкнул я. – О чем я тебе недавно и сказал, отказавшись от Претендентства.

Она улыбнулась:

– Какие нынче мудрые школьники пошли… Так! Все! Я и дальше буду считать, что ты просто прикидываешься школьником. А на самом деле ты взрослый и сильный мужик!

– Думай что хочешь, – усмехнулся я. А затем посерьезнел. – Но раз уж мы заговорили о делах… После вчерашнего – «медведей» уже нет?

Боярыня Морозова недовольно скривилась:

– Если бы. Подробностей я не знаю, только сегодня начну разбираться, но вчера, когда мои ратники прибыли в «Белый медведь», там никого, кроме персонала, не было. Проверили другие точки – и там пусто. Очевидно, узнав о провале операции, бандиты спешно покинули квартал. Теперь будем искать их по всему городу, если не по всей стране.

– Ясно. Если что, у них есть залетный Наставник, явно принадлежащий к какому-то роду. Я предполагаю, что его приставили к «медведям» заранее, чтобы залегендировать перед получением какого-то важного груза.

– Важного груза? – оживилась Катя.

– Не знаю какого, не знаю когда, – огорчил ее я. – И все это лишь мои догадки. Но! – Я многозначительно посмотрел на нее. – Распиливание активов «медведей» моим ребяткам было бы интересно провести. Своими силами, разумеется. Так что если будешь копать, решишь действовать, то бандитами можем заняться и мы.

– Под моим негласным покровительством?

– Разумеется, – кивнул я.

– Что ж, поняла. Но обещать ничего не буду, – коварно улыбнулась Катя. – Ты сам оставил выбор награды для тебя на мое усмотрение. Но скажи, как называют себя твои ребята?

– Да никак не называют, – хмыкнул я. – Но заседают они в баре «Белка».

Она задумчиво кивнула, принимая полученную информацию. Хотя если бы я ей ничего не сказал, она бы и так все узнала. Скорее всего, ее служба безопасности уже в курсе, с кем у «медведей» недавно был конфликт.

– Кстати, мне вот любопытно… что там с мальчиком, из-за которого вчера и произошел весь сыр-бор?

Катя нахмурилась и внимательно посмотрела на меня.

– А как ты думаешь, что я с ним сделала? – сухо спросила она.

– Учитывая то, что ты обещала сыну? – невозмутимо уточнил я. – Думаю, ты приставила к мальчику и его семье наблюдателей. Может, даже кто-то из твоих людей с ними поговорил.

Она поджала губы и покачала головой.

– Как же так? – удивленно воскликнула боярыня Морозова. – Ты видишь меня насквозь?

– Ага, будто бы ты без одежды, – улыбнулся я.

– Наглец! Я не об этом! Но… в общем-то, ты угадал. Мой человек был у них вчера. Поговорил с матерью и ребенком. По словам матери, она ничего не знала. Ну а этот мелкий гаденыш, Миша, плача и рыдая, рассказал, что это его отчим подговорил проверить на храбрость друга. – Боярыня сжала зубы и яростно сверкнула глазами. – Он же и позвонил мальчику, когда тот вышел из кафе и должен был встретиться в той арке с моим сыном. Подозвал его к себе в соседний двор. Там мальчика, лежащего на земле, потом и разбудила местная бабулька. Телефона при ребенке уже не было. А отчим домой не вернулся. За домом мы наблюдаем, но вряд ли кто-то придет убивать Федоровых.

– Ясно, – кивнул я, отметив для себя, что боярыня лукавила, когда говорила, что подробностей не знает. Без надзора дела рода она не оставляла. А как я уеду, и вовсе займется ими всерьез.

Какое-то время мы ели молча. Когда перешли к десерту, Екатерина проговорила:

– И все-таки меня поразило, как легко ты отказался от моего предложения Претендентства. Но… было приятно, что ты подумал о моем роде.

– Ну а как же, – хмыкнул я. – А что до Претендентства, то не забивай голову. Несколько месяцев погоды не сделают, – сказал я, не став объяснять, что глупо становиться Претендентом с голой задницей. У меня из активов сейчас лишь грязные деньги, а из затей – возня с преступниками. Всему свое время.

– Несколько месяцев? – удивилась она.

– Я собираюсь выиграть имперский турнир, – пожал плечами. – Кстати, если хочешь умножить свой капитал, можешь поставить на меня на школьном этапе. Но только после меня там, говорят, коэффициент будет плавающий.

– Ты настолько уверен в своих силах?

– А ты во мне сомневаешься? – улыбнулся я.

– Нет. Но, насколько мне известно, в твоей школе учится и прошлогодняя чемпионка округа.

– Чемпионка округа? – не понял я.

– Охо-х, ну хоть в чем-то ты не осведомлен… – улыбнулась она. – Позволь объяснить. Москва же большой город? Так что у нас нет чемпиона города, в финальный этап проходят четыре представителя столицы. И ваша девочка в прошлом году прошла на финальный этап турнира. Она представляла Юго-восток.

– О… – задумчиво протянул я. – Так Царица лицея еще круче, чем я предполагал.

– Ну? Уже испугался?

– С чего бы? – отозвался я.

Покончив с завтраком, я на прощанье поцеловал боярыню. Выходить провожать меня в халате она не стала. Перед крыльцом особняка меня уже ждала машина с водителем. Катя не дала мне заказать такси – мол, дурной тон уезжать от высокородных хозяев подобным образом.

Глава 4

– Привет, Аск! На крутой тачке тебя подвезли. Это чья такая? – спросил Боря, который вместе с Глебом встретил меня на пороге квартиры. В окно, наверное, увидели, что я приехал.

– Это машина моей подруги, – равнодушно ответил я. Братья выпучили глаза, но довольно скоро на их лицах проступила откровенная зависть.

– Скажи, Аскольд, – настороженно начала тетя, – ваш Наставник не заставляет тебя ублажать богатых женщин за деньги?

– Э?.. – Я натурально выпал в осадок от такого внезапного умозаключения. – Вообще-то нет. Но, тетя, если бы я и правда занимался чем-то подобным, неужели ты бы отвернулась от меня? – Подойдя к ней поближе, я попытался состроить моську милого щеночка.

Сомневаюсь, что у меня хорошо получилось, но тетя Мари затараторила:

– Нет, что ты! Конечно нет! Но… ты ведь правда этим не занимаешьсяч?

– Правда, – усмехнулся я. – Ладно, я в душ. Потом сразу в школу.

– Завтракать не будешь?

– Меня покормили.

– О! Эта новая подруга явно лучше предыдущей! – заметила тетя.

– Угу. И тачка у нее крутая, – поддакнул Борис.

Ну а я, забравшись в поддон и подставив голову струям воды, невольно задумался над словами тети Мари. Какая подруга лучше? Так они обе хороши. В каждой есть своя изюминка. Но объективно связь с Катей принесет нам обоим гораздо больше пользы, чем просто страстная физическая и эмоциональная разрядка, которую дают встречи с Аленой.

Приведя себя в порядок и одевшись, я подошел к тете, которая тоже переоделась. В длинной серой юбке и потертом пиджачке она обычно ходила на работу.

– Я вызову такси. Поехали все вместе, закинем вас по дороге.

– А? Зачем тратиться лишний раз? – неловко улыбнулась она. – Так дойду.

– Хватит ломаться, как копеечный пряник, – хмыкнул я. – Я могу себе позволить иногда вас побаловать.

– О? Опять на такси едем? Прикольно! – услышал наш разговор Боря.

– Ага, десять минут тебе сложно ножками пройти, – неодобрительно покачал головой Глеб.

– Ножками мы на тренировке круги нарезать будем, – возразил мой кровный брат.

Уже не первый раз я предлагаю утром подбросить членов семьи на такси. Но каждый раз их еще и уговаривать приходится.

Спустя час десять минут я вышел из машины на парковке «Алой Мудрости». По уже сложившейся традиции в такси я дремал. В голове то и дело всплывали соблазнительные образы боярыни.

– Ты сегодня прям светишься, – отметил Влад, когда я, войдя в класс, со всеми поздоровался. – Случилось что-то хорошее?

– Думаешь, без повода у меня не может быть хорошего настроения? – улыбнулся я.

– Когда дело касается тебя, сложно быть в чем-то уверенным, – философски изрек мой товарищ.

Первым уроком у нас стояло обществознание. Как и на других уроках, повторяли то, что мы и так должны были знать, чтобы сдать вступительные экзамены в лицей. Но теперь эти же темы разбирались гораздо подробнее, чем в средней школе, и с большим количеством примеров.

– …Итак, княжества и великие княжества имеют собственные армии. С территорий княжеств и великих княжеств не набираются рекруты в имперскую армию, – монотонным голосом рассказывал учитель обществознания и по совместительству наш классный руководитель. – Однако своим указом император имеет право привлечь армии княжеств и великих княжеств к военным действиям. И, в свою очередь, великие князья и князья не имеют права не повиноваться этому. Таким образом, империя в случае тяжелой войны с сильным противником может рассчитывать на дополнительные армии. Но, как правило, армии княжеств и великих княжеств участвуют в так называемых свободных войнах, где противостоят армиям варварских государств или же кланам противоборствующих империй.

Грубо говоря, великий князь по собственной воле может вторгнуться на территорию какой-нибудь условной африканской страны ради получения земель и ресурсов. И император не будет против. Ведь земли княжеств и великих княжеств также являются частью империи, хоть и имеют другой статус, нежели имперские земли или частные. А правители империй обычно не прочь расширить свое влияние и свои территории.

Но конечно же не все так просто, как кажется. Существует определенный список территорий, куда император своим молчаливым согласием позволяет вторгаться. И этот список часто обновляется в зависимости от ситуации на внешнеполитической арене.

А еще учитель рассказал, что армии княжеств могут воевать друг с другом. Мол, так бойцы получают практику и держатся в тонусе, что полезно для империи. Ну да, а еще для империи в мирное время полезно, что военные силы княжеств в таком случае уменьшаются.

Вообще, довольно забавная система с этими княжествами. Вроде бы вольница на территории империи, но, с другой стороны, их руками и, что более важно, за их счет можно вести мелкие войны на спорных территориях. Ну а что? Твои князья воюют, и пусть они получают землю, ты же расширяешь влияние. Да и налоги с новых территорий тоже собираешь. А если там есть полезные ископаемые…

Удобно. Но существует опасность – если все княжества объединятся против императора – быть беде. А если к ним еще и часть имперской аристократии со своими ратями присоединится – то страна и вовсе окажется в хаосе.

Однако на практике такого не происходит. Во-первых, у княжеств между собой много разногласий. Да и с какой целью им объединяться? Чтобы свергнуть императора? Кроме пятнания чести, это приведет к новым разногласиям.

И все же в мировой истории случались прецеденты. Так родился еще один сдерживающий фактор, так называемое братское право. Император, который не может подавить восстание на своих землях, вправе обратиться за помощью к императору другой страны. Да, это означает потерю репутации и авторитета, а в дальнейшем и долгие десятилетия выплаты «братского долга». Но в момент необходимости император получает могучую армию. А тот, кто приходит на помощь, не претендует на земли и даже на какие-то трофеи. Все, что нужно, он получит с «брата», после того как поможет ему удержаться на троне.

После третьего урока наступила долгожданная большая перемена.

– Привет, Алиса! – поздоровался я с Оболенской-старшей, которая вместе с какой-то девушкой и парнишкой из учсовета шла нам навстречу по коридору.

– Добрый день, Аскольд. Влад, Вася, Инна, – очаровательно улыбнувшись, кивнула она, затем представила нам своих спутников – все со всеми перездоровались, и наша пятерка двинулась дальше в столовую.

– Видишь, он и со старшей общается, – коснулся моего уха возбужденный девичий шепот.

– Хоть и отказал им? Значит, слухи не врут? Покровительствуют? Или все еще хотят сделать Слугой?..

Я мельком взглянул на своих спутников. Аристократы выглядели невозмутимо, а Вася, как обычно, витал в облаках и вряд ли слышал шепот незнакомых лицеисток. Хотя когда в понедельник мы впервые услышали подобное, Влад сгорал от любопытства узнать подробности, так что пришлось ему рассказать о моем походе в гости.

Да уж, третий день пошел, а до сих пор шепчутся люди, когда меня видят. А все потому, что невозможно уйти после занятий вместе с великой княжной Оболенской в сторону ее дома незамеченным.

И это как нельзя кстати. Я не являюсь Слугой их рода, зато их имя хоть немного будет прикрывать меня на территории лицея. Молодец Алиса, придумала простой и действенный план, чтобы сохранить спокойствие «Алой Мудрости».

Последними уроками в среду у нас шла пара физкультуры. В отличие от «освоения живы», на которую я не ходил, чтобы не демонстрировать свой реальный довольно низкий ранг, физкультура считалась обязательным предметом. И как раз ту самую живу на физкультуре запрещалось использовать. Местные уделяли внимание физическому здоровью тела, ведь оно хоть и косвенно, но все же влияет на размер энергоканалов и объемы живы. Ведь жива по большей части – это избыток жизненной энергии, и если тело больное и слабое, часть этих излишков начинает тратиться на его восстановление и поддержание рабочих функций.

После сдачи нормативов по бегу на пятьсот метров мы с Владом и Васей присели в тенечке, как и многие парни-одноклассники, поглядывая на девушек. Прекрасная половина нашего класса сейчас выбирала, кто и с кем в команде будет играть в волейбол.

Настроение у меня после ночи с боярыней было прекрасное. Еще и девицы в спортивной одежде радовали глаз. Можно позволить себе ненадолго расслабиться.

– Ну-с, признавайтесь, кто из них вам больше нравится? – обратился я к парням с провокационным вопросом.

Вася подпрыгнул на месте, а владивостокский дворянин, одарив меня ехидным взглядом, важно изрек:

– Все они прекрасны, Аскольд. И каждая по-своему.

В этот момент Юля Ромодановская – великая княжна Казанская, повернула головушку в нашу сторону. Заметив мой взгляд, она невозмутимо отвернулась.

– С этим-то никто не спорит, – отозвался я. – Но кто же прекраснее? Забудь на миг о сословных преградах. Кого бы ты выбрал?

– Какие ты крамольные вещи говоришь, – покачал головой Влад. Однако тут же продолжил: – Но если так ставить вопрос… Холод Юлии привлекает. Но все же рядом с Инной мне как-то спокойнее. Хотя и с Машей, например, тоже было бы неплохо подискутировать на научные темы… Но ее лучше вам двоим оставить.

– Эй! – чуть громче, чем следовало, возмутился Антохин.

– А что «эй»? – передразнил его Влад. – Я тут узнал, Аскольд, почему наша умница перед вами двумя нос задирает, а с другими ласковая.

– Ну, удиви, – усмехнулся я.

– Соперников в вас видит! Вот и все. Уверен, как только обойдет вас по итоговым тестам в конце полугодия, тут же перестанет так себя вести.

– Не обойдет, – сжав кулак, заявил Вася.

– Не удивил, – усмехнулся я.

Беляков уставился на нас изумленным взглядом. А затем цокнул и покачал головой:

– Так вы оба знали, да?

– Это очевидно, – пожал я плечами. – Хотя сначала я думал, что загадка сложнее.

Вася же решил промолчать.

– Да ну вас, – вздохнул Влад и отвернулся, уставившись на соседнюю площадку, где на брусьях выполняли различные элементы девушки-третьекурсницы.

Я проследил взглядом за своим другом и увидел, как Царица лицея элегантно закинула ногу на металлическую перекладину.

– Но если уж совсем абстрагироваться от всяких условностей, – мечтательно проговорил Влад, – то я бы точно выбрал главу учсовета.

Что-то слабо кольнуло у меня в груди.

– Ну на столько-то не абстрагируйся, – поспешил я вернуть с небес на землю своего товарища.

Влад хотел уж было возмутиться, но я быстро встал на ноги и кивком головы указал на учителя, подзывающего нас.

– Подъем, перерыв окончен.

После школы я отправился в «Белку». Как обычно, Вадим встретил меня на машине возле станции метро.

– Господин, есть очередная странная новость, – произнес он, едва автомобиль тронулся с места. – Но напрямую она нас не касается, так что я не стал беспокоить вас раньше. Да и узнал совсем недавно.

– Слушаю, – ответил я, мысленно уже предполагая, о чем пойдет разговор.

– По словам нищих, Кирилл и его люди не появлялись в своем квартале со вчерашнего вечера. А еще там, в «Белом медведе», вчера были люди какие-то неместные. Приехали на дорогих машинах. Должно быть, Кирилл бежал от них.

– Так и есть, – вздохнул я.

– Господин? – вопросительно посмотрел на меня Наставник.

– Прости, это не мой секрет, – покачал я головой. – Но есть у меня мысль, что «медведи» вернутся. Все-таки груз для них, как мне кажется, довольно важен.

– Понял.

– Что с их землями? Полезут туда сразу другие соседи?

– Вряд ли, – покачал головой Вадим. – Будут ждать какое-то время.

– Ясно, – вздохнул я и задумался. Спустя минуту вновь заговорил: – Ты упоминал, что рядом с тобой квартира пустая сдается. Нашел контакты?

– А чего их искать-то! – оживился Вадим, посмотрев на меня горящими глазами. – Решили все-таки переехать?

– Послушай, – серьезно произнес я. От моего тона все оживление тут же оставило Наставника. Передо мной вновь сидел опытный Слуга своего господина. – Вчера кое-что произошло. Я оказался втянут в разборки птиц высокого полета. Можно сказать, что перешел дорогу покровителям «медведей».

– Господин… – ошарашенно протянул он.

– Этим покровителям потребуется время, чтобы на меня выйти. И то, есть шанс, что меня даже со временем опознать не получится. Но все же лучше на этот шанс не рассчитывать. Также есть шанс, что сразу на меня не станут наседать и махнут рукой. Все-таки цель не я. Но и на этот шанс мы смотреть не будем. Понимаешь, к чему я веду?

– Да, – решительно кивнул он. – Переводим членов вашей семьи под полный контроль с нашей стороны.

Некоторое время назад я попросил Вадима организовать сторонний присмотр за братьями и тетей, когда те идут в школу и на работу или когда возвращаются домой. Я не хотел заранее навешивать родственникам охрану, но обнаружить чужое присутствие возле них, на случай, если кто-то станет следить, было необходимо. Да, мои ребята не профессионалы, но все же лучше так, чем совсем оставлять близких без присмотра.

– Верно. Будешь отвозить ее на работу и забирать. Ну и братьев в школу тоже отвозить. Идет?

– Да, господин. Также, как иногда раньше, буду забирать Бориса и Глеба со школы. Без проблем.

– Здорово, – вздохнул я.

– Но должен заметить, господин. Если вы перешли дорогу кому-то из аристократов, меня и машины сопровождения из наших парней не хватит, чтобы отбить их открытое нападение.

– Я понимаю, – произнес в ответ и строго добавил: – Но вас должно хватить для того, чтобы задержать предполагаемого противника до моего прибытия и обеспечить отход охраняемых лиц.

– Да, господин.

Повезло мне с ним. Наверное, я в прошлой жизни много хорошего сделал.

Глава 5

– Как неожиданно и приятно! – восторженно выпалила тетя Мари, приняв от Глеба букет цветов. А затем удивленно уставилась на нас. – А чего это вы решили меня встретить? Здравствуйте, Вадим, – кивнула она Наставнику, стоящему позади нас возле машины.

– Добрый вечер, Марина, – чуть поклонился он.

– Идем, – поманил я тетю. – У нас для тебя сюрприз.

– Люблю сюрпризы, – улыбнулась она.

Как ни умещайся, ездить впятером в небольшом седане не слишком удобно – особенно тем троим, кому достается заднее сиденье. Тете я в таком случае отдаю лучшее место – рядом с водителем, а сам жмусь с братьями позади.

Думая об этом, я в очередной раз поймал себя на мысли, что в ближайшее время стоит купить машину побольше. По правде говоря, мы и сейчас вполне могли бы себе позволить приобрести неплохой автомобиль с рук. Но, увы, неразумно тратить большие деньги на что-то подобное. Сначала бы хорошенько разбогатеть…

– И все-таки куда мы едем? – Любопытство так и сквозило в голосе тети. Особенно когда она поняла, что едем мы точно не домой.

– Увидишь, мама, – вздохнул Глеб.

Братья, разумеется, уже были в курсе предстоящей авантюры. Борис ожидаемо встретил мою идею с энтузиазмом, а вот Глеб поворчал:

– У тебя в самом деле так много лишних денег? Мама столько работает, что она будет чувствовать?

– А ты хочешь, чтобы она так и продолжила горбатиться и тащить нас троих на своем горбу? – спросил я, приподняв бровь. – Думаешь, хорошая идея – идти на поводу у гордости и не принимать помощь от близких? Когда можно принять и гордиться тем, что вырастила достойных людей?

– Ну… – замялся двоюродный брат. – Да, ты прав. Но… боюсь, она не такая гибкая, как мы с Борей. Мы восхищаемся тобой, хотим на тебя походить и вместе с тобой достигнуть высот… Но для нее мы – дети. По крайней мере, были такими до недавнего времени.

– Не драматизируй, тетя тоже видит, что мы изменились, – улыбнулся я.

Спустя недолгое время машина остановилась на парковке во дворе длинного двенадцатиэтажного дома.

– Мы приехали к кому-то в гости? – удивленно выпалила тетя.

– Почти, – усмехнулся я. – Идемте.

Войдя в подъезд номер три, мы утрамбовались в лифт и поднялись на девятый этаж.

– Я пока к себе, – сообщил Вадим и прошел к торцевой квартире.

Всего на этаже умещалось восемь квартир. Я остановился возле той, что располагалась через две двери от Вадимовой, и достал ключ.

– Аскольд, что все это значит? – нахмурилась тетя Мари.

– Давай зайдем сначала. – Я жестом пригласил всех войти внутрь.

Мы оказались в довольно просторной прихожей, оформленной в светлых тонах. Напротив входной двери стоял широкий встроенный шкаф, рядом с ним дверь в одну из трех спален.

– Ух ты, какие царские хоромы, – пробормотала тетя, оглядываясь по сторонам.

Я разулся первым и прошел по коридору в большую кухню-гостиную.

– Красиво… – Мари завороженно смотрела на слегка потертый бело-синий кухонный гарнитур.

– Отличная квартира, Аск! – не смог сдержать восторженный возглас Боря.

– Поужинаем? – Кивком головы я указал на овальный стол, на котором стояли бутылка вина, различные готовые салаты и ваза с водой.

Тетя Мари поставила цветы в вазу и с вызовом воззрилась на меня.

– Аскольд, – строго произнесла она, – сколько все это стоит?

– Пятьсот рублей за три месяца, – признался я.

– Сколько? – округлила глаза тетя и покачала головой. – Кошмар… Зачем?

– Тебе не нравится эта квартира? – изобразил я удивление. – Прости, я доверился своему выбору и…

– Да нравится мне квартира! Очень! Но… зачем? Откуда у тебя столько денег? Ты говорил про стипендию, про работу… Но пятьсот рублей вот так сразу?

Хорошо, что я не стал рассказывать про залог в размере еще пяти сотен.

– Ладно-ладно! – успокаивающе произнес я, подняв обе руки. – Ты спрашиваешь зачем? А разве мне нужны причины, чтобы порадовать членов своей семьи?

– Но ведь у нас есть где жить, Аскольд, – нахмурилась Мари. – И…

– И есть возможность улучшить жилищные условия, – кивнул я. – Так почему бы ими не воспользоваться?

– Ну, э… ребятам в школу отсюда далеко ходить! А мне на работу! – нашла что возразить тетя Мари.

– Не проблема, – мотнул я головой. – Вадим будет вас развозить и забирать.

– А-а? – изумленно протянула тетя. – Ты в своем уме? Зачем нагружать человека?

– Он не против. Он только «за». Послушай. – Я положил руку ей на плечо и заглянул в глаза. – Ты ведь всегда хотела лучшей жизни для нас троих, верно? Все делала для этого… И мы тебе бесконечно благодарны. Я хочу лишь тоже приложить немного усилий для достижения этой твоей мечты. А еще я хочу лучшей жизни для тебя.

– Аскольд… – покачала она головой. – Скажи честно, чем именно ты занимаешься? Тебя вызывают на работу ночью, тебя возит на машине Наставник, который почему-то иногда обращается к тебе «господин». Сегодня тебя привезли домой на очень дорогой машине… Что с тобой происходит, Аскольд? Как ты так резко изменился?

– Как? – тепло улыбнулся я. – Просто резко повзрослел. Ну а что до моих дел и заработков… Я хочу стать аристократом и прикладываю для этого все возможные усилия. Как ты понимаешь, путь этот тернист. Хватает сложностей. Если мы будем жить рядом с Вадимом, если он будет сопровождать вас на работу и учебу, мне будет спокойнее.

Она выдержала мой взгляд. Несколько секунд молчала, не отводя глаз. Все это время братья стояли в сторонке, не встревая в наш разговор.

– Хорошо, – вздохнула тетя Мари. – Я все поняла. Не буду больше пытаться тебя остановить или тем более переубедить.

– Спасибо, – поклонился я. Хотелось бы сразу предложить ей уволиться с работы, но это уже будет слишком. И так ее жизнь чересчур быстро меняется.

– Но ты помни! – неожиданно строго произнесла тетя. – Ты обещал мне показать свое место работы!

– Я помню, – кивнул я.

И показал бы прямо сейчас, но не вести же тетю в этот гадюшник?

– Ладно! Давайте за стол! – хлопнула в ладоши Марина. – Нам еще домой за вещами возвращаться! Вадим же поможет? – немного неуверенно уточнила она.

– Не бойся, с этим проблем не будет, – отозвался я.

Переезд – дело утомительное. А спонтанный переезд – утомительней вдвойне. После ужина в новой квартире мы вернулись в старую за вещами. Я сразу говорил, что не стоит тащить все подряд, что нужно брать самое необходимое… Но все равно этого «самого необходимого» оказалось неприлично много. Кроме того, много времени отняли пустая суета и бег взад-вперед по квартире в исполнении моих родственников.

Все-таки собрав вещи, мы вернулись в новое жилье. По очереди помылись с братьями и разбрелись по комнатам. Теперь у меня есть отдельная спальня. Тетя же заявила, что не ляжет спать, пока не опробует новую ванну. Ну да, после прошлого-то корыта чего бы не поотмокать с комфортом? Вот она и завалилась в ванну, прихватив с собой остатки вина.

На следующий день, в четверг, в школу я отправился уже из новой квартиры. От нашего временного дома до станции метро было рукой подать. Ну а дальше меня ждало утреннее испытание в переполненной подземке. Еще немного, и все-таки не сдержусь да устрою себе личного водителя. Хотя Вадим уже сейчас предлагает возить меня… Но тетю и братьев везти совсем в другую сторону, а гонять Наставника туда-сюда по пробкам как-то глупо. Ему ведь и без этого есть чем заняться.

В этот день в «Алой Мудрости» я приметил кое-что странное. Поведение великой княжны Казанской несколько изменилось. Нет, она все так же показательно игнорировала меня. Кроме того единственного случая, мы с ней так больше и не разговаривали.

Раньше время от времени она бросала в мою сторону холодные взгляды, в которых я видел пламенное любопытство. И вот сегодня ее мимолетных взглядов стало еще больше, а любопытство в глазах – еще жарче. Если так продолжится и дальше, даже наши одноклассники, менее внимательные, чем я, заметят настойчивый интерес Ромодановской к моей скромной персоне.

Интересно, чего это она? Вчера… да вроде бы вчера ничего необычного в школе не произошло.

По пути из школы на станцию меня не оставляло чувство, что за мной следят. Но кто именно, понять не могу. А чем ближе подходил к станции, тем больше вокруг становилось народу, а значит, и сложнее было определить, есть ли действительно слежка или нет.

– Поглядывай в зеркало, вдруг хвост будет, – сказал я Вадиму, когда сел в его машину возле станции.

– Понял, господин.

До конца дня никаких шпионов мы так и не обнаружили.

В пятницу прелестная Юля Ромодановская продолжила бомбардировать меня странными взглядами. Притом пару раз мне показалось, будто в ее карих глазах просыпается решительность. Но ни на что связанное со мной она так и не решилась.

Да и Форкх с ней.

Я перестал обращать внимание на великую княжну Казанскую, однако случай вновь свел меня с ней. После пятого урока на перемене я отправился по своим мужским гигиеническим делам. Но перед этим решил подышать свежим воздухом, а затем пройтись по школе и направился в один из дальних туалетов.

В коридоре никого не было. И вот когда я уже почти дошел до цели, соседняя дверь – дамской комнаты – открылась, и вышла Ромодановская. В ее руках был большой бумажный конверт. Вытащив наполовину из него какой-то глянцевый листок, она, расплывшись в счастливой улыбке, его разглядывала.

Однако почти сразу Юлия заметила меня. На миг в ее глазах застыл ужас! Но уже через секунду она ловким движением закрыла конверт и с напускной невозмутимостью прошла мимо.

– Вы такая милашка, ваша светлость, – не удержавшись, сказал я ей в спину.

Великая княжна остановилась и сжала кулачок.

– А ты нет! – повернувшись вполоборота, заявила девушка. Ее щеки имели алый оттенок.

– Не переживайте, я никому не раскрою ваш секрет, – пообещал я, мысленно добавив: «каким бы он ни был».

– Ловлю на слове! – фыркнула Ромодановская и поцокала прочь.

Дверь дамской комнаты вновь отворилась.

– Ой! Аскольд! – выпалило блондинистое чудо в круглых очках. Мгновение, и девушка вновь скрылась в туалете.

Заходя в уборную, я думал о том, что дальний туалет – прекрасное место для торговли необычными товарами. Вот интересно, чем именно промышляет дилер в круглых очках? Есть у меня, конечно, одна догадка. Но это как-то совсем уж смешно.

На последнем уроке я наблюдал картину «Борьба с желанием». Великая княжна Казанская ни разу не посмотрела в мою сторону. Но несколько раз я замечал, как начинает поворачиваться ее голова. Однако девушка героически пресекала этот позыв.

После школы мой путь по обыкновению лежал в «Белку». И вот там меня ждал настоящий сюрприз.

– Привет, Тамир, – поздоровался я с одним из хозяев кабинета, едва мы с Вадимом вошли. А затем перевел взгляд на еще одного человека, улыбающегося до ушей. – А ты чего тут, Отмеченный?

– Обрадовать вас хочу, глава! И похвастаться! Тамир разрешил! – гордо заявил Отмеченный Дланью.

Мы с Вадимом вопросительно уставились на Тамира.

– Леша недавно вернулся с хорошими новостями. Ну я и позволил дождаться вас, – пояснил он.

– Выкладывай, – глядя на нашего лысого товарища, велел я и уселся напротив него на диванчик.

– Нашел я вашего голубого носорога! – радостно выпалил он. – Вот только не носорог это совсем! И не голубой. Но я уверен, я отгадал эту загадку! Зуб даю! – Он залихватски чиркнул большим пальцем по одному из верхних резцов.

– Ну не тяни, Отмеченный. Что за место?

– «Розовый слон»! – с гордостью заявил он. – Ну а чего? Слон – это ж почти тот же носорог. Только вместо рога бивни. И хобот длинный!

– Слон… – задумчиво проговорил я. – Слон… Вроде бы слоны считаются символом плодородия…

– Угу, – удивленно кивнул Отмеченный. – По ящику в передаче «В мире животных» дяденька так говорил. У каких-то там дикарей считаются. А это важно, глава?

– Очень, – кивнул я. Все-таки хулькан для ниариек из-за своей анатомии считается тем же самым символом. – Отмеченный, ты молодец! Заслужил премию. А теперь подробности!

Откладывать в долгий ящик посещение «Розового слона» мне не хотелось. Не терпелось своими глазами увидеть это заведение, осмотреть его со всех сторон, попробовать блюда. Так что, выслушав Отмеченного, тут же направился туда вместе с Тамиром. Вадима оставил на базе тренировать братьев.

– Обычное семейное кафе, господин, – ровным тоном проговорил Тамир, разглядывая розовую вывеску, на которой был изображен танцующий прямоходящий слон в футболке и кепке. – Не хочу сомневаться в домыслах Леши, но вы уверены, что это то самое место?

До этого мы успели обойти здание, в котором располагалось заведение, и осмотреть округу. Ничего примечательного.

– Процентов на девяносто, – задумчиво произнес я. – Пойдем поедим.

Внутри было довольно шумно из-за детской комнаты. Малыши лазили в огромной тканевой клетке по двум ее ярусам, катались внутри с горки и швырялись друг в друга мягкими поролоновыми шарами. В это время их мамочки отдыхали за кофе с десертами или пиццей.

– Здравствуйте; пожалуйста, меню, – подлетела к нашему столику миленькая официантка.

– Добрый день. Мне чего-нибудь мясного на ваш вкус, красавица, и чай. Черный с таежными травами, – улыбнувшись, попросил я.

Девушка смущенно улыбнулась, но довольно быстро пришла в себя и о чем-то задумалась.

– Пиде с ростбифом пойдет? – предложила она.

– Не знаю, что это, но несите, – отозвался я.

– Мне то же самое, пожалуйста, – даже не стал заглядывать в меню Тамир.

Пока ждали заказ, продолжали осматривать заведение. Ну правда, ничем не примечательное семейное кафе. Мой реципиент бывал в подобных с тетей и братьями несколько раз раньше, когда они были моложе.

– Все это странно, господин, – негромко произнес Тамир и замолчал. Я перевел взгляд на своего товарища. Он в общем-то не особо словоохотливый, а сейчас к тому же не хочет развивать мысль вслух в общественном месте.

– Согласен, – хмыкнул я. – Многое, что со мной происходит, странно. Но эти странности помогут мне и моим соратникам подняться на вершину.

Чуть прищурившись, Тамир несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем почтительно склонил черноволосую голову.

– Прошу прощения, господин. Я понимаю, что такое тайны и секреты. Но… большое количество странностей меня сбивает. Я беспокоился о вас. Но я верю в вас. И последую за вами до конца.

– Подними голову, Тамир, мы же в кафе, – усмехнулся я.

Пиде оказалось очень даже здоровским блюдом! Да и чай неплох, хотя… нужно постараться, чтобы испортить вкус черного чая.

Мы с Тамиром поели и покинули кафе. Еще раз осмотрели округу, а затем сели в машину.

– Поиски не прекращаем, нам все равно нужно собирать данные для карты, – сказал я. – Но теперь уже можно меньше сил выделять. Есть вероятность, что Отмеченный ошибся, но… Все же мне кажется, что «Розовый слон» – именно то место, которое мы искали.

– Если это так, если вы там должны встретиться с нашим доброжелателем, то… стало быть, необходимо узнать дату и время, господин.

– Я тоже так подумал. И кое-какие догадки у меня уже есть.

А точнее, одна конкретная догадка. Загадка от доброжелателя предназначалась мне. Так он хочет проверить, на самом ли деле я кто-то из команды с нашего корабля или нет. Все-таки подвиг в «Лазурном хулькане» – внутренняя байка, в деталях известная узкому кругу лиц. Только они могут ее понять. Но при этом, если заложить слишком сложный шифр, ее не отгадать. И что мы имеем? В одной фразе зашифровано место, дата, время и предложение встретиться. Дата и время – цифры. А какие цифры фигурируют в «Подвиге»?

Я один. Прелестниц – десять. Первое октября? Почему бы и нет. Теперь осталось отгадать время. Не целый же день мне в «Розовом слоне» сидеть? К тому же первого числа начинается школьный этап турнира. А за день до этого – бал в честь открытия.

Кстати, надо бы с партнершей для бала определиться.

Глава 6

В субботу, когда я с братьями возвращался с утренней пробежки, заметил, что «свет» в глазке одной из дверей на нашей лестничной площадке потух. Задумчиво почесав голову, я вошел в квартиру. Пока братья переодевались, взял в руки смартфон.

– Господин? Доброе утро, – довольно бодро прозвучал в трубке голос Вадима.

– Ага, привет. Слушай, там в сто сорок третью квартиру люди заехали… Не в курсе?

– Хм… – задумчиво протянул Наставник. – Я попробую посмотреть записи.

– Будь добр, – кивнул я.

Нажав отбой, я прошелся до гостиной и вышел на балкон.

Странно, Форкх меня дери, когда в квартиру, которая три дня назад была пустой, кто-то въезжает. Да-да, на одном этаже с Вадимом до недавнего момента пустовали две квартиры. И обе я смотрел позавчера. В одну экстренно заехали мы. Стало быть, и в другую тоже кто-то заехал? Экстренно?

Хорошо, что в глазок Вадимовой двери встроена камера. В общем-то это редкость для квартир простолюдинов, насколько я понимаю. Но и мой Наставник далеко не самый обычный простолюдин.

– Господин, еще раз приветствую, – перезвонил мне Вадим спустя десять минут. – Вчера днем заехала обычная пара. Из вещей лишь две сумки. Ничего особо подозрительного я не видел. Но у меня всего лишь сутки запись хранится.

– Понял тебя. Ты можешь кого-нибудь из ребят посадить у себя, когда сегодня в «Белку» поедем?

– Сделаю, господин.

– Но кого-нибудь посильнее. А лучше троих, – добавил я. Жизнь научила меня верить в лучшее, но готовиться к худшему. Тетя Мари собиралась сегодня остаться дома, а вышибить нашу входную дверь осветленному ничего не стоит.

Позавтракав и дождавшись, пока к Вадиму приедут наши ребята, мы с братьями вышли во двор и принялись ждать Наставника. Я то и дело невзначай бросал взгляды на окна сто сорок третьей квартиры. Один раз заметил фигуру за тюлем.

Спустя две минуты, после того как наша машина выехала с дворовой парковки, Вадиму позвонили.

– Понял, – сухо ответил он и нажал «отбой». – Господин, пара покинула квартиру и погрузились в машину. Грязный серый «Невак». Номера ребята не рассмотрели – тоже грязные.

– Ясно, – вздохнул я. – Ну что ж, давайте глядеть по сторонам и выискивать этот «Невак».

Но машину этой марки мы так и не увидели.

– Может, совпадение? – настороженно предположил Борис.

– Ты сам-то в это веришь? – хмыкнул Глеб.

С братьями я был чуть более откровенен, чем с тетей. Так что они знали, что у меня появились недоброжелатели среди аристократов. Знали и стоически мирились с этим знанием. Нельзя сказать, что ребята совсем уж не боялись. Иногда, как сейчас, я отчетливо чувствовал их напряжение.

– Не переживайте, – тепло произнес я. – Думаю, в скором времени мы разберемся, кто там за нами следит.

Когда мы приехали в «Белку» и Борис с Глебом пошли разминаться, Вадим подошел ко мне:

– Если кто-то правда приглядывает за вами, есть шанс, что у них две машины. Вот и пересели.

– Тоже об этом подумал, – признался я.

Когда вечером мы вернулись домой, я припал к окну, выходящему во двор. И не особо удивился, увидев через шесть минут грязный серенький седан, заезжающий на парковку. Из него вышли совсем непримечательные парень с девушкой. Молодые, нет и тридцати, оба с русыми волосами и в повседневной одежде темных тонов. Правда, походка самую малость выдавала в них бойцов. А острые взгляды, бросаемые по сторонам, не могли принадлежать паре обывателей.

Усевшись на стул, я уставился в потолок, размышляя, что же дальше делать. Есть несколько вариантов, но мне по душе один довольно прямолинейный. Пусть меня и обучали быть правителем, обучали тонкостям переговоров, психологическому давлению на оппонентов… но совсем уж хитрые планы я не люблю. Император в Александрии – это прежде всего харизматичный лидер и честный воин. И наша родовая аура тому подтверждение. Ты не должен делать все сам. Но ты должен уметь найти и собрать вокруг себя людей с различными специфическими умениями.

– О чем задумался, Аскольд? – тепло поинтересовалась тетя, выйдя из своей спальни.

– Как обычно, о будущем, – улыбнулся я. – Выйду на минутку, – сообщил я, поднявшись на ноги.

– Ты к Вадиму?

– Почти.

Оказавшись на лестничной клетке, я подошел к квартире наблюдателей и уверенно постучал в дверь.

– Открывайте, соседи, я знаю, вы дома.

Открывать не спешили, однако я слышал какие-то шорохи за дверью, а через шесть секунд «свет» в глазке погас. Улыбнувшись, я помахал рукой.

– В общем, у меня есть кое-какая информация для вашего начальства. Пусть позвонят, – спокойным тоном произнес я. – Иначе наши отношения могут усложниться. Бывайте.

Махнув рукой, я вернулся в свою квартиру и быстро написал Вадиму, чтобы поглядывал в видеоглазок.

Ну-с? Что будет дальше? Надеюсь на лучшее, но готов к худшему.

Через три минуты зазвонил телефон. «Катя М.», – гласила подпись на экране.

– Приветствую, – ровным голосом поздоровался я, улегшись на кровать в своей комнате.

– Злишься? – быстро спросила она. – У тебя ведь нет никакой информации, правда?

– Правда, – вздохнул я. – Ну-с, объясняйся.

– А чего тут объяснять? – быстро заговорила боярыня Морозова. – Хотела узнать о тебе побольше. А заодно и охрану на всякий случай предоставить. Мне очень не хотелось, чтобы ты или члены твоей семьи пострадали из-за того, что ты помог Никите.

– А чего сразу не сказала? – хмыкнул я.

– Ну-у-у… – протянула она. – Понимаешь…

– Понимаю, – снова вздохнул я. – А понимаешь ли ты, что, если бы я был обычным школьником, мог бы и обидеться на такое?

– Хах! – усмехнулась Катя, мгновенно взбодрившись. – Если бы ты был обычным школьником, мы бы не познакомились. Ну? Ты в самом деле не злишься? – проникновенно спросила она.

– Не злюсь, – ответил я, прекрасно понимая ее мотивы. Как бы мы ни сблизились за вторник, ночь и утро среды, было бы странно, если боярыня совсем бы ничего не сделала, чтобы проверить меня со стороны.

– Но больше так не поступай, – строго сказал я.

– Не буду! – заявила Катя. – Кстати, благодаря присмотру за тобой я узнала, чем тебя наградить.

– И чем же?

– Секрет! Но, думаю, во вторник все будет готово. Так что ориентировочно во вторник вечером я тебя жду в гости.

– Понял. Что нового по нашим делам?

– Ничего. – Голос Кати стал серьезным. – Все глухо.

– А с Федоровыми как?

– Так же. Отчим их с концами пропал, а к Мише и его матери никто так и не явился. Я велела привести их в усадьбу. Мы вчетвером поговорили по душам.

– Все живы?

– Все. Мать только чуть лоб не разбила, пока извинялась. Но Никита простил их обоих. Я возражать не стала. Я же добрая.

– Очень. Зато разведчики у тебя дырявые.

– Э? К чему это ты?

– К тому, что очень уж легко я твоих наблюдателей вычислил.

– Эх, вот ты о чем, – хмыкнула боярыня. – Витя и Лара не разведчики, они бойцы. Все же я их больше для защиты к тебе приставила. Он – Наставник. У нее – первый ранг.

– Ясно. Спасибо. Скажи им, чтобы с моим Вадимом познакомились и действия на случай форс-мажора согласовали. Они ведь знают, кто такой Вадим?

– Знают, – усмехнулась Катя. – Но…

– Им необязательно говорить, от кого они. Просто доброжелатели.

– Спасибо, – с теплотой в голосе произнесла женщина.

– Не стоит. Как там Никита?

– Очень даже неплохо, – оживилась она. – Правда, в среду расстроился, что уснул у тебя на руках и не проводил.

– Он не знает, что я ушел утром?

– Я не стала его в это посвящать, – кокетливо ответила боярыня.

– Пусть так. Передавай ему привет.

– Обязательно. Он будет рад. Очень хочет с тобой встретиться…

– А ты?

– И я тоже.

– Вот и увидимся все вместе во вторник.

– Жду не дождусь. Надеюсь, с подарком проволочек не возникнет. А вообще, я бы и раньше тебя пригласила. Но явно будешь отвлекать меня от дел.

– А как же без этого. Кстати, у меня к тебе весьма важный вопрос.

– Внимательно слушаю. – Она вновь стала серьезной.

– Какого цвета на тебе сейчас белье?

– А? Ну ты… – вздохнула Катя и ответила: – Белое, обычное. Я никого не жду.

– А мне нравится фиолетовое. И красное. И желтое тоже неплохо на тебе должно смотреться. И синее…

– Поняла-поняла. Но я сама выберу, что надеть.

– Не сомневаюсь.

Мы поболтали еще немного ни о чем, а затем боярыня неожиданно спросила:

– Скажи, Аскольд, а что бы ты делал, если бы я не перезвонила?

Ее вопрос имел двойной смысл. Ведь не перезвонить она могла бы по двум причинам.

– Понял бы, что ситуация пошла по худшему варианту, и исходил бы из этого.

– Эх. Хорошо, что это именно я приставила к тебе людей.

– Итак, вот и настал тот день, который многие лицеисты с нетерпением ждали, – заявил наш классрук Арефьев в понедельник на классном часе. – С сегодняшнего дня начинается прием заявок на участие в школьном отборочном этапе турнира. Заявки можете подать в течение десяти дней, прием заявок будет закрыт на осеннем бале тридцатого сентября. Первые бои турнира начнутся на следующий день. Есть ли те, кто уже твердо решил участвовать в турнире?

Семь поднятых рук были ему ответом.

– Хорошо. Я раздам бланки, заполните их, пожалуйста. А мы подождем. Если кто-то надумает принять участие позже, просто подойдите ко мне.

Учитель прошел между рядами, разложив перед будущими участниками листочки, на которых уже были напечатаны название школы, ответственные лица и прочие организационные мелочи. Оставалось только от руки написать ФИО, класс, поставить дату и подпись.

Арефьев вернулся на свое место. Когда я все заполнил, мне пришлось встать из-за парты, чтобы сдать листок.

Одновременно с моим стулом отодвинулся еще один. Яна обернулась на звук и улыбнулась. Мы пообещали друг другу не проигрывать на турнире другим противникам. А теперь одновременно отправились сдавать заявление на участие. Забавное совпадение.

Кроме нас двоих, решили поучаствовать Влад, Инна, которая сначала вроде бы не собиралась, приснопамятный Гавриил Миронов, видимо возжелавший поднять из руин свою репутацию бойца, упавшую довольно низко из-за меня. А также Игнат Лукин, который на нашей дуэли был секундантом Миронова, и боярин Касьян Рыков – единственный парень, представляющий высшее сословие в нашем классе. Кроме него, только Оболенская и Ромодановская относились к боярам (хоть и имели титулы великих княжон).

Больше ничего примечательного в понедельник в школе не произошло. Зато после школы меня ждали сюрпризы.

– Господин, с вашими братьями случился неприятный инцидент, – подобрав меня возле станции метро, Вадим тут же начал краткий отчет, как только я сел в машину.

– Судя по твоему тону, никто особо не пострадал? – повернулся я к нему.

– Верно. Я… разобрался. Хорошо, что приехал за ними чуть раньше, чем закончились уроки. Увидел, как они уходят с десятком подростков за гаражи.

– Оу… И что, ты их там с сигаретой засек? – усмехнулся я.

– Если бы, – хмыкнул Вадим, оценив шутку. – Борис и Глеб пока не могут активировать покров, а без него против десятерых не выстояли бы. Но я проследовал за ними и все уладил. Сообщил ребятишкам, что не стоит толпой нападать на братьев уважаемых людей. А заодно решил уточнить причины конфликта.

– Полагаю, повздорили они явно не из-за какой-нибудь одноклассницы.

– Вы, как всегда, правы, господин. Обидчикам заплатили. Кто – неизвестно, не представились.

– Условия сделки? – быстро спросил я.

– Избить, напугать.

– То есть без умышленных травм, – задумчиво проговорил я, глядя в окно. Там как раз какой-то умник, читавший на ходу книгу, едва не врезался в светофорный столб.

– Именно, господин. Не поймите неправильно, но это мелочно.

– Согласен. Так что вряд ли это происшествие связано с нашими большими делами.

– Большими? – переспросил Наставник. – А есть маленькие?

– Ага. Скорее всего, мои одношкольники развлекаются. Хотя вроде бы последнее время проблем в «Алой Мудрости» у меня не было.

– Дети аристократов? Хм, ну эти в принципе могут. Не удивлюсь, если вы там как бельмо в глазу некоторым.

– Эй, это было грубо, – хмыкнул я. – Но ты прав. Даже в лицее, пропагандирующем внутреннее равенство, есть те, кому не дает покоя мое происхождение.

Приехав в «Белку», я первым делом отправился проведать своего программиста Игоря. Постучал в дверь, услышал отклик и вошел в кабинет.

Удивился.

Сюда притащили кровать, на которую с ногами залезла девица с пышной черной прической и розовой челкой, закрывающей один глаз. Одета она был под стать Игорю – в черную кофту с розовым черепом и длинную клетчатую юбку. Подняв на меня глаза, девушка кивнула и продолжила свое занятие – на простом карандаше она крутила аудиокассету, а перед ней лежал раскрытый кассетный плеер.

– Приветствую, глава! – подскочил программист. – Это Зельга, моя помощница, – указал он на девушку. Она еще раз кивнула.

– А по паспорту ее как звать? – улыбнулся я.

– Ну… – замялся Игорь.

– Вспомнил, Зинаида Гаврииловна. – Я пришел ему на выручку.

– Вы в курсе? – оживился программист. – Не против?

Разумеется, я в курсе, кто находится в моем здании. Тамир даже копию паспорта новой сотрудницы показывал.

– Нет, не против, – отрицательно покачал я головой, переведя взгляд на второй стол со вторым компьютером. – Главное, чтобы с работой справлялись.

– О, не переживайте, не стоим на месте, – заулыбался Игорь.

И следующие двадцать пять минут программист вдохновенно демонстрировал мне свои успехи. За это время Зельга, нацепив наушники, с ногами залезла на стул и продолжила работать за компьютером. Интересно, зачем ей кассетный плеер, когда можно слушать музыку с компьютера?

Попрощавшись с парочкой, я переоделся в кабинете командиров и спустился вниз, во двор. Застал привычную картину – братья сидели на вынесенных из здания стульях, Вадим «раскачивал» энергоканалы Бориса, а Глеб, похоже, ждал своей очереди.

Я размялся, пробежал несколько кругов и, когда энергетические упражнения братьев были закончены, подошел к ним.

– Привет, Аскольд, – немного виновато поздоровался Боря.

– Что, опять опростоволосились? – хмыкнул я.

– Ты ведь уже знаешь, да? – поднял на меня глаза Глеб.

– Знаю, можете не рассказывать. Единственное, что хочу услышать: выводы какие-нибудь сделали?

Братья переглянулись. По взгляду Бориса стало ясно, что ответить он предлагает нашему кузену.

– Кое-какие, – спустя девять секунд проговорил Глеб. – Я думал, как бы ты поступил на нашем месте. И пришел к выводу, что раз уж у нас самая обычная школа, в которой нет ни аристократов, ни их Слуг, а значит, нет и никаких… ограничений в этом плане, то ты бы подчинил ее себе.

– О как, – хмыкнул я. – Интересно.

– Я думаю, для начала стоит объяснить ребятам словами, что если им даже кто-то и заплатил, чтобы нас избить, лично вступаться за них серьезные люди вряд ли будут. Мне так кажется. А… – Он покосился на нашего Наставника. – А Вадима они видели. И видели, что он заступился за нас. Это немного бесчестно, Аскольд, прикрываться сильным взрослым…

Он замялся и отвел взгляд.

Усмехнувшись, я подошел к двоюродному брату ближе и потрепал его по волосам.

– Хорошо, что ты думаешь о чести, но на мой взгляд, в вашей ситуации это неуместно. Все-таки они первые хотели избить вас двоих толпой. А то, что ты хочешь сделать, называется использованием всех доступных ресурсов. Вы же не прикрывались Вадимом сразу, не просили помощи у ребят из «Белки». Так что если ты сейчас в разговоре с этими хулиганами намекнешь на то, что за тобой стоят сильные люди, – на них это произведет нужный эффект.

«К тому же Вадим и сам этим школьным бандюганам уже все объяснил», – мелькнуло у меня в голове, но вслух я сказал другое:

– Однако раз уж вы собрались идти по этому пути, раз хотите обзавестись верными последователями, будет мало ссылаться на Вадима. Вам самим необходимо чем-то впечатлить их.

– Верно, – кивнул Глеб и хлопнул Борю по плечу. – Хватит рассиживаться. Давай тренироваться.

Братья приступили к физическим упражнениям, а мы с Вадимом поднялись в кабинет. Мне ведь тоже нужно «раскачивать» энергоканалы.

После тренировок все загрузились в машину Наставника и поехали забирать тетю с работы. Остановились недалеко от КПП.

Ждем.

Не выходит.

– Чего-то задерживается, – покачал головой Глеб. В его голосе отчетливо слышалось плохо скрываемое волнение. – Позвоню я ей.

Я молча кивнул, наблюдая за ним. Глеб выбрал нужный контакт, нажал зеленую кнопку, приложил трубку к уху…

Его лицо побледнело.

– Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – прошептал кузен. – Аск… Неужели с мамой тоже что-то случилось?

Глава 7

– Спокойно, – резким уверенным голосом оборвал я зарождающуюся в наших рядах панику. Хотя у самого на душе было неспокойно. – Может быть, у нее просто телефон разрядился.

– Но… Аскольд, а если и здесь кто-нибудь кому-нибудь заплатил, чтобы навредить маме? – сжав кулаки, спросил Глеб и с вызовом посмотрел на меня.

– Вряд ли, – ответил я. – Если бы случилось что-нибудь серьезное, мы бы уже знали. Вадим?

– Да, сейчас, господин, – кивнул Наставник. Он взял телефон, чтобы сделать звонок, но в этот момент тот сам зазвонил в его руках.

Мужчина быстро нажал кнопку и приложил аппарат к уху.

– Алло, Лариса, слушаю… Да. Понял, сейчас будем.

– Ну? – почти хором спросили мы с братьями.

– Марина вышла с проходной в расстроенных чувствах и побрела прочь, не разбирая дороги. Лариса заметила ее и подобрала на своей машине. Сейчас едут домой, – доложил Наставник.

– Э, а кто такая Лариса? – удивленно хлопнул глазами Боря. – Кто-то из вашей группы?

– Не из нашей, – отозвался я. – Но сейчас она наш союзник. Ладно, хватит лясы точить, поехали быстрее.

Наши соседи по лестничной площадке, по совместительству являющиеся Слугами боярыни, обычно не только сидят в своей квартире. Как я и просил, они еще в субботу познакомились с Вадимом, обменялись номерами телефонов и обсудили свои дальнейшие действия.

Когда мы все находимся в квартире – они тоже дома. Когда я выезжаю, Виктор издали приглядывает за мной. Меня это слегка напрягает, все-таки лучше бы Наставник смотрел за моими братьями. Но он подчиняется не мне, а Морозовой. Можно, конечно, на нее повлиять… Но ведь она тогда еще кого-нибудь ко мне приставит. Поэтому пока я решил оставить все как есть. Наблюдатель со стороны для нас лишним не будет. Может заметить, если кто-то другой начнет следить за мной.

Ну а Лариса сегодня дежурила возле работы тети. Нужно бы спросить, может, кого-то подозрительного заметила.

Едва мы переступили порог нашей квартиры, Глеб подбежал к матери, которая с потерянным видом вышла в прихожую.

– Мама, с тобой все в порядке?

– Да, – натянуто улыбнулась тетя. – Простите, что заставила волноваться. Все из головы вылетело. Да еще и телефон разрядился. Хорошо, что с нашей новой соседкой столкнулась недалеко от работы. Она меня и подвезла. В благодарность я пригласила ее выпить у нас чаю.

– Мари… – Разувшись, я подошел к тете и тронул за плечо. Она подняла на меня глаза. – Что произошло? Пожалуйста, расскажи.

– Ну… э… Пойдемте в гостиную! Вы ведь наверняка голодные! Суп вам сейчас разогрею.

Развернувшись, она быстро зашагала по коридору. Встретившись взглядом с Ларой, которая сидела за столом, я благодарно кивнул. Она отставила чашку с чаем и поднялась на ноги:

– Ладно, Марина, я пойду к себе.

– А? Может, еще посидите?..

– Да нет, скоро муж с работы вернется, нужно его ужином накормить, – с полуулыбкой ответила она и пошла в прихожую.

Про то, что о тайной деятельности соседей стоит помалкивать, я сказал братьям еще в машине. Даже Вадим не знает, кому они служат.

– Я тоже пойду к себе, вам явно нужно поговорить, – подал голос маячивший в дверях Вадим.

Тетя Мари бросила в его сторону жалобный взгляд, но ничего не сказала.

Пока мы втроем накрывали на стол, Мари не произнесла ни слова. Я не торопил ее. Братья тоже лишь взволнованно поглядывали на нее.

– Приятного аппетита, – вымученно улыбнувшись, пожелала тетя, когда мы наконец расселись за столом.

Все приступили к еде. Тетя так и не спешила что-либо говорить. Пожалуй, хватит тянуть.

– Мари, поделись, пожалуйста, с нами: что тебя тревожит? – спросил я.

Дернувшись, она неуверенно подняла взгляд. Сжала губы и тяжело вздохнула.

– Да. Конечно. Шила в мешке не утаишь. Сегодня меня уволили с работы, – совершенно убито проговорила тетя.

– Что? – удивленно выпалил Глеб. – Как? За что?

– Ну… – потупилась она. – Я не знаю. Я не понимаю за что! Меня просто вызвал к себе директор. Сказал: спасибо за работу, но тебе нужно уволиться. Что если я напишу сама заявление, мне даже небольшое выходное пособие дадут. А если… если я откажусь, найдут за что уволить.

– Сволочи, – процедил Борис.

Глеб несколько секунд изумленно смотрел на свою мать, а затем бросил косой взгляд на меня. Ну да, он мальчик неглупый. Догадался, из-за кого именно всего за один день на нашу семью свалилось столько проблем.

– А я ведь совсем недавно устроилась, – начала всхлипывать Мари. – А теперь опять? А ведь будут спрашивать, почему так мало проработала на последнем месте и…

Глеб, сжав зубы, покосился на меня. Боря насупился.

Подвинув свой стул, я уселся рядом с тетей, приобнял ее за плечи и прижал к себе.

– Знаешь, а ведь ничего страшного не произошло, – проговорил я.

– Ну как же? – всхлипнула она. – Я ведь… ну… как мне теперь семью кормить? Чем?

– Ты забыла наш недавний разговор? – бодро спросил я. – Мне вполне по силам содержать нас. Тебе незачем работать.

– Но, Аскольд! – вырвалась она и заглянула мне в глаза. – Тебе всего семнадцать!

– Мне уже семнадцать, – ласково улыбнулся я. – У меня стипендия триста рублей. И неплохой заработок на моей работе. Да и парни, я думаю, тоже скоро в твоей заботе уже не будут особо нуждаться.

Борис и Глеб молча кивнули в подтверждение моих слов.

– Работе… – пробурчала она. – Ты занимаешься очень мутными делами, Аскольд. На такой заработок нельзя положиться!

– Но ведь я и не планирую на этом останавливаться. В скором времени мы с Вадимом и другими ребятами организуем вполне себе полноценную компанию.

– Серьезно? – От удивления она даже перестала всхлипывать.

– Более чем, – важно кивнул я. – А еще их грязный бар мы планируем превратить во вполне себе приличное и полностью законное заведение.

– Бар? Я не слышала, что у них там есть бар.

– Ну бар – это громко сказано, – хмыкнул я. – Пока это задрипанная пивнушка. Ты ее, кстати, хотела посмотреть. Я не решался тебя вести в это место, но… почему бы и нет? Ты ведь в молодости работала в каком-то неплохом кабаке?

– Официанткой. И помощницей администратора, – кивнула она.

– Если хочешь, то когда мы превратим нашу пивнушку в приличное заведение, я сделаю тебя там управляющей. Разумеется, квалифицированных помощников мы найдем.

Ее глаза вновь стали похожи на большие блюдца.

– Ты ведь… ты ведь сейчас не шутишь? Ты только что предложил мне такую… серьезную работу?

– Когда откроемся, да, – кивнул я. – А до того момента можешь хорошенько отдохнуть.

– Погоди, – мотнула она головой, – а Вадим и другие ваши ребята не будут против? Ты же не можешь решать такие вопросы в одиночку?

«Вообще-то могу», – мелькнуло в моей голове, но рано шокировать такими заявлениями тетю.

– Не переживай, – погладил я ее по плечу. – Скажу по секрету, я уже предлагал твою кандидатуру. Рассказал Тамиру и Вадиму, какая же ты прелестная женщина и как у тебя все отлично получится. Они согласны.

– Но… но у меня нет опыта, и…

– Разберешься по ходу дела, – усмехнулся я. – Да и говорю же, помощники будут.

– Я… хм… – Она хлопнула ресницами и несколько секунд, улыбаясь, невидящим взглядом смотрела в стол. Затем вскочила и крепко меня обняла. – Спасибо тебе, Аскольд… Спасибо… – зачастила она.

– Не за что, – усмехнулся я, нежно похлопав ее по спине.

Братья, по мере того как я рассказывал свой план, светлели лицами, а под финал и вовсе счастливо кивали. Тетя отпустила меня и, подойдя к ним, обняла обоих.

Затем отошла и посмотрела на меня.

– Но это… – начала она, – я хотела бы немного развеяться. Да и интересно на вашу пивнушку до реконструкции поглядеть.

– Ты точно этого хочешь? – жалобно спросил я.

– Да, – решительно кивнула она.

– Эх… иди собирайся тогда. А я пока Вадиму позвоню.

Сообщив братьям, что они остаются дома учить уроки, тетя упорхнула в ванную, а я, Борис и Глеб остались доедать остатки супа из своих тарелок.

– Лично я рад, что Мари уволилась. Отдохнет хоть теперь, – заявил я.

– Серьезно? – выдал Глеб.

Я удивленно посмотрел на кузена и покачал головой.

– Это семейное, да?

– А?

– Не бери в голову, – отмахнулся я.

Он неуверенно посмотрел на меня и выдохнул:

– Аск…

– Хм?

– Прости. Я вроде как вспылил. Просто… переживал за маму.

– Забей, – усмехнулся я.

– Ты не злишься?

– Нет. Главное – не забывай.

– О чем?

– Я говорил, что те, кто рядом со мной, поднимутся на вершину. Это константа. А временные трудности в любом случае неизбежны.

Вадим говорил мне не налегать на димедрольное пиво «Белки». Ребята даже специально принесли для нас ящик бутылочного. Но я в исследовательских целях решил испробовать именно местное разливное и неспешно выпил всего пару кружек. Однако и после такого объема все равно пришлось использовать альтеру, чтобы избавиться от головной боли и расстройства живота.

Посидели мы вчера в баре неплохо. Я расслабился, да и Мари с Вадимом и Тамиром тоже. А вот «младшие» члены нашей «банды», наоборот, были напряжены. Все-таки первый раз их глава выпивает в «Белке», да еще и местный фирменный напиток.

После литра пива я с любопытством стал поглядывать по сторонам. За одним из столиков сидели какие-то девчули из «частника», но… Разумеется, я удержал боевого робота в ангаре. Негоже главе соблазнять дам в присутствии толпы своих людей, да еще и в грязной пивнушке. Ну и при тете тоже делать этого не хотелось.

Возможно, если бы на втором этаже «нашего» здания продолжила функционировать проститутошная, я бы заглянул туда… Но после налета «медведей» мы с Вадимом и Тамиром решили, что это отличный повод разорвать деловые отношения с Алевтиной и ее девочками. Хех, если подумать, частично своих целей «медведи» все-таки добились.

В общем, я решил отправиться домой, оставив тетю под надзором Вадима. Однако эти двое не остались друг с другом наедине, а тоже засобирались по домам вместе со мной.

Интересно, Наставник вообще понял, что я не против его поползновений в сторону тети Мари? Хоть иногда я и засматриваюсь на эту женщину, особенно во время длительного воздержания, определенные границы я нарушать не собираюсь. Марина – часть моей семьи, это верно. Но не та часть, которая называется «жена».

Когда мы ехали домой в такси, тетя Мари выдала, что сервис и кухня в «Белке» отвратительные. И спросила, можно ли ей подумать над этим направлением.

Я дал добро. Благо в новой квартире подключили Интернет. Нужно будет купить тетушке ноутбук, и она сможет заниматься самообразованием, пока сидит дома.

На следующий день по дороге в школу я оформил эту мысль в виде сообщения и отправил Вадиму. Пусть напряжет наших компьютерщиков подобрать что-нибудь хорошее по сходной цене.

В такие моменты я радуюсь, что на нас напали «медведи» и «неизвестный» доброжелатель предупредил об этом. Все-таки лишние двадцать тысяч… Точнее, пятнадцать, если вычесть долю доброжелателей, очень даже к месту. Теперь есть хоть что поставить на турнире, и на мелкие покупки деньги можно из общего бюджета выделить.

«Аскольд, привет! Я наконец-то могу с тобой встретиться! Давай сегодня вечером? :-*» – во время первого урока пришло сообщение от Алены.

Форкхово дерьмо… То ни одной, то сразу обе… И ведь, увы, не получится совместить Алену и боярыню.

Екатерине Морозовой я написал на перемене, уточнил, все ли в силе насчет сегодняшнего вечера. Она ответила, что «скорее всего» да. Обещала написать позже.

«Привет, Алена! Я хотел бы с тобой встретиться, но сегодня, видимо, не получится. Запланирована деловая встреча. Если планы изменятся, сообщу».

«Очень жаль:-(((((», – прислала она в ответ.

Я уже научился разбираться в местных смайликах и понял, что девушка изображает грусть.

«Не грусти. Если будет на то воля звезд, еще увидимся.:-)))»

Всю перемену я переписывался с ней под любопытные взгляды одноклассниц и одноклассников.

После четвертого урока я вышел на школьный двор и, усевшись на лавочку, уткнулся в экран телефона. Я листал новостные статьи, когда услышал приближающийся цокот каблучков.

Подняв глаза, я увидел главное достояние «Алой Мудрости», по версии моего подросткового тела и моей в меру гедонистической души, а именно огромный бюст первого заместителя директора, Шапочкиной Ирины Александровны, выпирающий из-под пиджака.

Я позволил себе насладиться этим зрелищем пару секунд, а затем поднял глаза выше. На лице Шапочкиной застыла едва заметная ехидная полуулыбка.

– Добрый день, Ирина Александровна, – оторвав зад от скамейки и выпрямившись в полный рост, поздоровался я.

– Здравствуйте, Аскольд Игоревич, – благосклонно кивнула она.

Рядом с нами никого из лицеистов не было, а в восемнадцати метрах, словно верный страж, замерла секретарь Шапочкиной – Маргарита Павловна. И тем не менее мы находились не за закрытыми дверями кабинета, так что замдиректора, как и я, соблюдала все правила приличия.

– Чем обязан? – спросил я.

– Планировала пригласить вас в свой кабинет, но раз уж увидела вас по пути туда, решила не тратить свое и ваше время. Аскольд Игоревич, у меня для вас печальные новости.

– Заинтриговали, Ирина Александровна, внимательно слушаю, – ответил я, краем глаза уловив на дорожке приближение лицеистки с черными волосами.

– Дело в том, что мы не можем допустить вас до участия в школьном этапе всеимперского боевого турнира, – проговорила Шапочкина, не сводя с меня глаз и внимательно наблюдая за выражением моего лица.

– Могу я узнать причину? – ровным тоном поинтересовался в ответ.

– Для участия в турнире простолюдину необходимо рекомендательное письмо от главы аристократического рода, – позволила себе легкую улыбку заместитель директора. – Увы, это правила не нашего лицея, а общеимперские.

В этот момент мимо нас прошла великая княжна Казанская, державшая возле уха телефон. На миг остановившись, она вежливо кивнула Шапочкиной и, демонстративно не обращая на меня внимания, продефилировала дальше.

Проводив Юлию взглядом, я снова посмотрел на Шапочкину, ожидавшую моего ответа.

– Это ко всем простолюдинам относится? – уточнил я.

– Ко всем представителям сословия, – кивнула она, правильно поняв мой вопрос. Ведь помимо сословия «простолюдины» есть и одноименная сословная группа, в которую кроме самих простолюдинов входят Слуги и Претенденты.

– Стало быть, за Слугу по умолчанию поручается его господин, а Претендент и сам достоин участвовать в турнире?

– Именно, – кивнула Шапочкина. – И вот теперь, Аскольд Игоревич, мы возвращаемся к нашему главному вопросу.

Я тихо усмехнулся и покачал головой.

– Мы все уже обсудили, Ирина Александровна. Ничего не изменилось.

– Вы сможете получить рекомендательное письмо?

– Да. Форма?

– Свободная. Тогда, Аскольд Игоревич, я лично жду от вас письмо. Принесете его ко мне в кабинет. Всего доброго. Перемена скоро закончится, не опаздывайте на уроки.

– До свидания, Ирина Александровна, – кивнул я.

Шапочкина невозмутимо кивнула в ответ и направилась в сторону главного корпуса «Алой Мудрости». Я же, сверившись с часами, решил еще немного отдохнуть на свежем воздухе и снова сел на скамейку.

Через полторы минуты мимо меня снова прошла Юлия Ромодановская. Остановившись в метре от моей скамейки и чуть повернув голову, она произнесла:

– Нам нужно поговорить. Жду тебя здесь в парке, на следующей перемене.

Глава 8

За все время, пока шел следующий урок, великая княжна Казанская так ни разу и не взглянула в мою сторону. А едва прозвенел звонок, грациозно поднялась со стула и направилась к выходу из кабинета.

– Аскольд, пойдем свежим воздухом подышим? – Когда я уже было направился следом за Ромодановской, меня перехватил Влад.

– О, вы на улицу? – подала голос Оболенская. – Инна, пойдем тоже?

Форкхово дерьмо! Вот тебе и вылазка без свидетелей.

В итоге еще Вася с нами увязался, так что в школьный парк мы вывалились привычной компанией в пять человек. Я задавал направление, а остальные двигались следом. Так мы и пришли к той скамейке, на которой я отдыхал во время прошлой перемены.

– Ну, как вы готовитесь к турниру? – сев так, чтобы спина не касалась спинки скамейки, и благовоспитанно сложив ладошки на коленях, поинтересовалась Яна.

– В обычном режиме, – пожал плечами я и повернул голову влево. В тридцати метрах от нас невозмутимо прошла Ледяная Королева Ромодановская, села на соседнюю лавочку и открыла книгу.

– Изо всех сил, – усмехнулся Влад. – Правда, подготовка на школьном полигоне вместе с другими жильцами общежития – не самый эффективный способ подготовиться. Поэтому многие уже договорились об освобождении от занятий.

– В смысле?.. – опешил Вася. Он выглядел так, будто Влад сказал что-то крамольное.

– Меня, например, не будет в пятницу и понедельник. Может быть, и во вторник тоже, – пожал плечами Беляков. – Полечу домой в четверг вечером.

– И ради турнира пропустишь школу? – не унимался Василий. Все-таки что он, что Маша – два сапога пара.

– Подготовка к турниру с семьей принесет больше пользы, а пропущенное быстро нагонит, – за Влада ответила Яна.

– А вы не планируете возвращаться в княжество? – поинтересовался Антохин, глядя на девушек.

– Нет, зачем? – удивилась Оболенская. – Мы с сестрой, наоборот, на эти выходные в Тверь не поедем. Будем усердно тренироваться в нашей московской усадьбе.

– А я в спортзале в квартале, – поддакнула Комаровская.

Между тем я столкнулся взглядом с великой княжной Казанской, которая глядела на меня поверх книги. Даже несмотря на разделяющее нас расстояние, я отлично видел на лице девушки недоумение. Легким кивком головы я указал в сторону школы. Она вздохнула и, захлопнув книгу, поднялась со скамейки.

– А ты, Аскольд, не хочешь присоединиться к нашим тренировкам? – неожиданно спросила Яна.

Я улыбнулся и тепло взглянул на нее.

– Мы же вроде как соперники, – ответил я. – Благодарю за приглашение, но не хочу показывать вам все свои секреты.

– Пф! – Она фыркнула. – Так и думала, что ты откажешься. Ну ничего, на турнире встретимся.

– Обязательно, – улыбнулся я. – А теперь прошу меня простить, мне нужно ненадолго отлучиться. – Я состроил извиняющееся выражение лица. – Увидимся в классе.

И пошел к главному корпусу, издали наблюдая за Ромодановской.

Удивительно, но великая княжна Казанская поняла меня правильно, и мы таки встретились в коридоре недалеко от тех самых дальних туалетов.

– Я поражена, Сидоров, что ты не смог просто прийти один в условленное место, – недовольно покачала она головой, скрестив руки на груди.

– Что поделать, если я невольно притягиваю к себе людей, – усмехнулся я. – Ну? О чем вы хотели поговорить, ваша светлость?

Казанская поморщилась и качнула головой.

– Может быть, перестанешь так меня называть? Мы все-таки в школе. Здесь неуместно использовать титулы между одноклассниками.

– И как же мне вас называть?

Девушка чуть отвернулась в сторону и пробурчала:

– Юлия. Этого будет достаточно… Аскольд.

– Идет, Юлия, – легко согласился я. – Ну? О чем ты хотела поговорить? Я могу тебе чем-то помочь?

– Нет. – Она отрицательно покачала головой. – Это я могу помочь. Я случайно услышала часть твоего разговора с Ириной Александровной.

– Случайно ли? – улыбнулся я.

– Ах ты… – прошипела девушка и быстро выпалила: – Да, случайно. Но речь не об этом. Я могу достать для тебя рекомендательное письмо, – глядя мне в глаза, со всей серьезностью произнесла она.

– Благодарю за великодушное предложение, – удивленно проговорил я и обозначил поклон. – Но… зачем тебе этим заниматься?

– У меня нет скрытых мотивов. Просто искренне хочу тебе помочь.

– Очень приятно, – кивнул я. – Я не забуду этого. Но вынужден отказаться, – и добродушно улыбнулся. – У меня есть к кому обратиться за рекомендацией.

Ромодановская прищурилась, не сводя с меня пристального оценивающего взгляда.

– Хорошо, – кивнула она. – Настаивать не буду. Прости, что отняла твое время, Аскольд. Увидимся на уроке.

Она прошла мимо меня с гордо поднятой головой и направилась к лестнице. Несколько секунд я смотрел вслед великой княжне Казанской. Она так и не обернулась.

Когда я ехал на метро домой, получил сообщение от боярыни:

«Все в силе. Ждем к половине восьмого. Пожалуйста, не опаздывай. И возьми с собой паспорт».

Вот и славно! Значит, с программой на вечер определились. А раз так, стоит подготовиться. Но сначала лучше уточнить:

«Зачем тебе мой паспорт? Займ на меня хочешь оформить? Или женить на себе?»

«Конечно, три раза. Размечтался, наглец малолетний. Возьми паспорт, а для чего – сюрприз».

«Хорошо, уговорила».

Ну хочет она подарок преподнести, зачем отказывать? Сам не люблю, когда людей еще уговаривать приходится, чтобы можно было сделать для них что-то хорошее.

Я написал Вадиму о своих планах и, выйдя со станции, направился домой. Войдя в квартиру, расплылся в довольной улыбке – в нос ударил запах вкусной домашней выпечки.

– Аскольд? Проходи скорее! – Из кухни-гостиной выглянула тетя. – Я обед приготовила.

Я заранее сообщил ей, что зайду домой после школы, вместо того чтобы как обычно ехать в «Белку».

– Ага! Сейчас еще Вадим с братьями подъедет, – отозвался я, разуваясь.

– Что? – удивленно выпалила она. – Чего ж ты раньше не сказал!

Она пулей метнулась в ванную.

Неожиданная реакция, но в общем-то понятная.

Умыться, накраситься и переодеться тетя Мари успела как раз к приходу гостя.

Я был поражен ее скоростью. Хотя и сам успел быстро принять душ, как только тетя освободила ванную.

– Добрый день, Вадим. Глеб, Боря, проходите скорее за стол, – поприветствовала тетя Мари вновь прибывших.

– Э-э? – Наставник посмотрел на меня с недоумением.

– Не спорь. У нас впереди общее дело.

– Дело? – удивилась тетя.

– Позже расскажу.

Спустя семь минут все наконец-то расселись за столом, и мы приступили к обеду.

Тетя приготовила щи, а к ним пирог из консервированной рыбы. Она, конечно, не главный повар какого-нибудь боярского рода, но я всегда радуюсь блюдам ее приготовления.

– Вадим, добавки? – как гостеприимная хозяйка спросила тетя Мари, после того как Наставник первым опустошил свою тарелку.

– Если можно, – кивнул тот.

– Конечно, можно, даже нужно, – радостно ответила женщина и упорхнула к кастрюле.

К серьезному разговору мы приступили лишь за десертом. Тетя испекла еще и песочное печенье.

– У меня сегодня деловая встреча, – начал я. – С очень влиятельным человеком. Так что мне нужно бы приодеться.

– Хочешь купить новый костюм? – серьезно спросила тетя.

– Ну, она не настолько деловая, так что можно что-нибудь попроще, – улыбнулся я. – Дело в другом. Раз уж все равно придется ехать за покупками, я хочу и вам тоже что-нибудь прикупить.

– Аскольд… – неуверенно начала тетя Мари.

– Отказы не принимаются, – перебил я, а затем с улыбкой добавил: – Возможность есть, желание есть. Так что пришло время всем нам обновить гардероб.

– Но… – снова начала было тетя, однако ее вновь перебили. На этот раз мой неожиданный союзник в лице Глеба:

– Мама, глупо спорить с Аскольдом по таким вопросам. Он же упертый. Так что тебе лучше просто расслабиться и получить удовольствие от похода по магазинам.

– Верно, тетя Мари! – вставил свои пять копеек Боря. – Ты же у нас красивая молодая женщина! А красивые и молодые женщины любят покупать новые вещи, правильно? – Он посмотрел на меня в поисках поддержки. Я усмехнулся и кивнул.

– Ребята… – растроганно пробормотала Мари. – Какие же вы у меня уже взрослые. Ладно! – подняла она обе руки, признавая поражение. – Будь по-вашему.

Вадим на своей машине отвез нас практически в самый центр юго-востока Москвы. Буквально две станции не доехали до «Алой Мудрости».

В крупном торговом центре меня ждало забавное приключение. На самом деле я не планировал тратить много времени на выбор одежды, и в этом заключался мой просчет. Ну или в том, что я взял с собой тетю Мари, которая критическим взглядом осматривала каждый мой потенциальный наряд. Притом наряды братьев она критиковала гораздо меньше.

– Им-то на деловые встречи ходить не нужно, – приговаривала тетя.

К слову, братья, так же как и я, подбирали себе именно повседневную одежду. Хоть они и учились в одной из самых задрипанных средних школ, но даже там была единая школьная форма. Правда, по сравнению с моей стоила она сущие копейки.

После долгих споров я остановил свой выбор на клетчатой рубашке, повседневном пиджаке и брюках. Наряд вышел в синих тонах, чем напоминал форму «Алой Мудрости». К нему я подобрал новые полуботинки.

Братья удовлетворились джинсами, футболками и толстовками. Тетя же пополнила свой гардероб теплой длинной юбкой, коротенькой кожаной курткой и модным беретом. А еще я лично настоял на том, чтобы она купила для себя светлый шарфик. Уж очень он гармонировал с новым образом.

В итоге на все про все я потратил около трехсот рублей. И считаю, что мы еще удачно выбрали место для покупок – многое купили по скидкам.

Это правда, что не одежда красит достойных людей. Но правда и в том, что людям всегда хочется лучшего. Я могу по необходимости ходить в рванине, и расстраивать это меня не будет. Но вот новые вещи меня определенно порадуют. Так что раз уж есть возможность приодеться перед походом в гости к боярыне, решил ею воспользоваться.

Оставалось еще одно важное дело. Я хотел сделать маленький презент боярыне и Никите. И это, Форкх меня дери, самое сложное. Что относительно нищий простолюдин может подарить двум людям, у которых и так почти все есть? Игрушку мальчику? Так тут не угадаешь, что ему может понравиться. Белье боярыне? Так, скорее всего, ее труселя стоят дороже тех, на которые я могу раскошелиться. То же самое относится и к напиткам… Определенно, подарок не может быть серьезным. Что-нибудь простенькое и от души.

Размышляя об этом, пока мы спускались на эскалаторе, я зацепился взглядом за вывеску ювелирного бутика.

– Один момент, – сказал я своей компании и направился к магазину украшений.

Девушки-продавцы встретили меня дежурными улыбками. Подойдя к витрине, я принялся внимательно изучать содержимое. Уверен, с украшениями дело обстоит точно так же, как и с труселями. Но ведь можно всего лишь купить подарочек на память. Для домашнего ношения. Ну или просто чтобы закинуть его в шкатулку и иногда посмотреть.

– Скажите, у вас есть браслет с александритом?

– Да, конечно, – кивнула продавец и спустя двенадцать секунд протянула мне красивое золотое украшение с двадцатью лиловыми камнями. Глядя на них, я почувствовал, как заныло сердце.

Ностальгия… Камень моей империи, моего дома и рода…

– Красивый браслет, – услышал я голос тети слева от себя.

– Да…

– И камни прелестные. Это александрит? Почему он?

– Он очень важен для меня, – тихо ответил я.

– Да? – удивилась тетя Мари. – И чем же?

– Камень очищения, – улыбнулся я. – А еще это камень сильнейших. Говорят, он дает испытания, которые могут пройти только сильнейшие. А еще он дает силу пройти эти испытания.

– Тебе правда он нравится? – чуть прищурила взгляд Мари.

– Очень, – кивнул я. – Но это не мне.

– Хочешь подарить своей подруге? – удивленно хлопнула она ресницами.

– Думаю над этим.

– Очень дорогой подарок, – проговорила она. – Но что важнее… у вас все настолько серьезно?

– О чем ты? – хмыкнул я. – Это всего лишь дружеский подарок от души.

Она посмотрела на меня, как на младенца, и покачала головой.

– Эх, Аскольд. Вроде бы такой взрослый стал, но… Дарить девушке украшения – важный и ответственный шаг, – наставительно проговорила она. – Даже если ты воспринимаешь его как дружеский, девушка воспримет иначе.

– Ты уверена в этом?

– Абсолютно.

Хм, когда я был принцем, то делал такие подарки не задумываясь. Значимые для меня женщины получали очень многое. Но они явно понимали, что только чудо позволит им стать женой будущего планетарного императора. Все-таки браки членов нашего рода – это политика высочайшего уровня.

– Ладно, – вздохнул я, – раз уж ты так говоришь… Извините за беспокойство, – улыбнулся я продавцу и вернул ей браслет.

– Ничего страшного, приходите к нам еще, – широко улыбаясь, ответила девушка. Хотя по взгляду было видно, что она не прочь оттаскать мою тетушку за волосы.

Братьев мы нашли прилипшими к витрине-стене компьютерного магазина, на которой был выставлен какой-то дорогой ноутбук. Забрав их и Вадима, мы отправились гулять по первому этажу торгового центра.

Вопрос с подарками я решил просто и со вкусом. Сладким вкусом – зайдя в красивую модную кондитерскую, я купил набор самых дорогих пирожных, выполненных в виде различных цветов, а также полкило цветных мармеладных червей. Взял и домой десертов, и даже пару эклеров для Вадима.

– Ну ладно, удачно вам добраться. – Остановившись возле машины Наставника, я попрощался со всеми. – Вечером не ждите. Скорее всего, буду утром.

– Да уж… – хмыкнула тетя. – Вижу, у тебя планируется очень деловая встреча.

Через полторы минуты после того как с парковки уехала машина Вадима, я уже садился на кожаное сиденье заказанного мной заранее автомобиля. «Элитное» такси плавно тронулось с места и повезло меня на встречу к боярыне за моей заслуженной наградой. Какой бы она ни была.

За окном, несмотря на двадцать второе сентября, стояла сильная жара Похоже, ночью тоже будет жарко.

Глава 9

– Здравствуй, Аскольд! Рад снова приветствовать тебя в нашем доме! – с улыбкой поздоровался Никита. Он вместе с матерью встречал меня на крыльце особняка. Боярыня в красном платье с длинным подолом обворожительно улыбалась.

– Приветствую вас всех, – добродушно ответил я. – Рад снова быть приглашенным в гостеприимный дом бояр Морозовых. Екатерина Алексеевна, вы сегодня восхитительно выглядите.

– Спасибо, Аскольд, – благожелательно ответила она. – Пойдем в столовую, ты как раз успел к ужину. Никита, иди вперед и проверь, все ли готово к приему гостя.

Чуть удивленно посмотрев на мать, мальчик кивнул и быстро пошел в столовую.

– Ну что, принес паспорт? – спросила меня боярыня.

– Да, – кивнул я и протянул ей документ.

– Здорово. Антон, отнесите Дмитрию, – передала она мой паспорт дворецкому. А затем снова посмотрела на меня как на свой трофей. – Ты приоделся. Отлично выглядишь.

– Благодарю.

– А что в пакете? – Взглядом Екатерина указала на красивый бумажный пакет, на который, когда я только вошел на территорию усадьбы, очень подозрительно косились охранники.

– Гостинцы к столу.

– Хм… Это так мило с твоей стороны, – улыбнулась хозяйка дома.

Когда мы вдвоем пришли в столовую, Никита уже сидел на своем месте. Я решил, что пора раздавать гостинцы, и достал коробку с пирожными.

– Екатерина Алексеевна, это вам. – Я протянул подарок боярыне.

– Спасибо, – радостно округлила глаза Морозова.

– Никита, а это тебе. Надеюсь, понравится.

Мальчик принял у меня из рук коробку с мармеладными червяками и обрадовался еще сильнее матери.

– Спасибо, Аскольд! Мама, – посмотрел он на боярыню крайне серьезным взглядом, – долг гостеприимства велит мне принять подарок гостя и в полной мере насладиться им.

Боярыня недовольно взглянула на меня и закатила глаза.

– Ну что поделать, наслаждайся, – вздохнула мать.

– Спасибо, Аскольд, – улыбнулся мне мальчик.

Мм… Его ограничивают в сладком? Так вроде бы в прошлый мой приезд он только десерт и ел. Похоже, тут есть какой-то нюанс, понятный только самим Морозовым. Ну да ладно, главное, что парнишка рад.

Вскоре подали ужин. На сей раз меня потчевали нежным филе белой рыбы. Пальчики оближешь!

Катя завела отвлеченную беседу, попросила рассказать сына о школе. «Деловой» ужин больше походил на спокойные семейные посиделки.

– Ну а ты, Аскольд, что скажешь об «Алой Мудрости»? – когда перешли к десерту – принесенным мной пирожным, спросила боярыня.

– Школа как школа, – пожал я плечами. – Скоро вот бойцовский турнир начнется.

– Бойцовский турнир? – оживился Никита. – А ты будешь участвовать?

– Очень хочу, – кивнул я. – Но мое заявление временно отклонили. Замдиректора сказала, что необходимо рекомендательное письмо от главы аристократического рода.

– Рекомендательное письмо? – удивленно переспросил мальчик и посмотрел на маму. – А мы можем его дать?

– А ты хочешь? – ласково спросила она у сына.

– Да, я хочу! – твердо заявил Никита. – Если я его напишу, примут? Достаточно будет?

– Для верности я тоже в нем распишусь, – улыбнулась ему Екатерина и тепло посмотрела на меня.

– Спасибо вам большое. Обоим. – Я привстал и поклонился семейству Морозовых.

– Да что ты, не стоит, – махнул рукой мальчик. – Это мы тебя должны благодарить.

– Уже благодарили, – напомнил я.

После того как слуги унесли посуду, Никита неуверенно посмотрел на меня и тихо спросил:

– Аскольд, хочешь со мной немного поиграть?

– Поиграть? – удивился я.

– Ну да, – кивнул парнишка. – Уроки я сделал, дополнительные занятия и тренировки закончил. Время тихих игр перед сном. Игры – они ведь полезны. Помогают справиться с этим… ой, слово забыл…

– Стрессом? – догадался я.

– Да! Со стрессом. Так мама говорит.

– Ну что ж, с радостью составлю тебе компанию, – подмигнул я мальчику и перевел взгляд на его мать. Катя смотрела на нас умильным взглядом.

– Идите поиграйте, – заметив, что я на нее смотрю, подобралась боярыня, – а я еще самую малость поработаю.

У Никиты была отдельная игровая комната. Переступив ее порог, я невольно вспомнил родной дворец в Александрии. Там у нас был целый игровой зал. А вот у моего реципиента, как подсказывает память, только несколько коробок со старыми игрушками.

– Ну? Во что будем играть? – спросил я, оглядывая стеллаж с моделями автомобилей.

– В солдатиков! – безапелляционно заявил парнишка.

Что ж, ни капли не удивил. Во что еще играть аристократу?

– Хороший выбор, – кивнул я.

Никита расставил на большом столе разноцветных пластиковых бойцов. Фиолетовых было чуть больше, чем синих. Зато позади синих мальчик поставил деревянный макет замка. В этом мире подобные сооружения строили в так называемые средние века. Интересно было бы вживую посмотреть…

– Ты нападай, а я буду обороняться, – серьезным голосом произнес Никита.

– Хорошо, – согласился я, принявшись расставлять фиолетовых.

– Э? Аскольд, что ты делаешь? Зачем ты разбил свою армию на группы? Лучше же бить всем вместе!

– Думаешь? – посмотрел я на него. – Ты что-нибудь слышал о стратегии?

– Читал, – с важным видом кивнул мальчик. – И мой домашний учитель Игорь Игоревич рассказывал. Я знаю про фланги, про авангард, и… А! Ты хочешь использовать настоящую стратегию при игре в солдатиков?

– Конечно, почему бы нет?

– Круто придумал, Аскольд! Я тоже хочу попробовать!

В итоге около часа мы разыгрывали сражение. Дважды к обеим армиям приходило подкрепление из других коробок с игрушками. Никита схватывал на лету и по-детски искренне радовался происходящему.

– Спасибо, Аскольд. – Будто взрослый протянул он мне руку, после того как моя наступательная армия проиграла. А все потому, что у синих оказались два «незамеченных» мною засадных полка.

– Не за что. Было весело.

Мальчик посмотрел на часы и тяжело вздохнул.

– Мне уже пора готовиться ко сну. А тебе, наверное, нужно дела с мамой обсудить, да?

– Ага.

– Ну хорошо. – Мальчик загадочно улыбнулся. – Надеюсь, сюрприз тебе понравится. Мне вот понравился твой, – заявил он, засунув руку в коробку с мармеладными червями, которую принес с собой из столовой.

– Я не сомневаюсь, что ваша награда меня порадует, – добродушно ответил я и потрепал главу боярского рода по темноволосой вихрастой голове.

– Аскольд, спасибо, что пришел к нам. Спасибо за игру и подарки. Спокойной ночи, – попрощался со мной боярин.

– Спокойной ночи, Никита. Спасибо, что пригласили, и тоже спасибо за подарки, – уходя, ответил я.

Он несколько секунд помялся, а затем все-таки подбежал и обнял меня.

Стоявшая возле дверей игровой служанка проводила меня в гостиную. Екатерина сидела в кресле и внимательно изучала какие-то бумаги. На журнальном столике рядом с чашкой чая лежал мой паспорт.

– Поиграли? – улыбнулась Катя.

– Ага. Было весело.

– Очень рада. А я вот работала изо всех сил, – наигранно вздохнула она. – Вот почитай. – Морозова передала бумаги мне.

– Что это?

– Твоя награда. – Она хитро улыбнулась.

Я внимательно уставился на текст первой страницы. Это был договор аренды между какой-то фирмой и мной. Я дочитал до пункта «объект аренды» и усмехнулся.

Подняв глаза от документа, я внимательно посмотрел на Морозову. Видно было, что ей не терпится увидеть мое удивление. Не увидев, удивилась сама и выпалила:

– Ты знал, что ли?

– Предполагал, – кивнул я.

– Проклятье! – всплеснула она руками. – Ты в самом деле видишь меня насквозь.

– Спасибо, – склонил я голову. – Это очень щедрый подарок.

– Это еще только часть подарка! – самодовольно задрала носик женщина. Похоже, она все-таки решила, что смогла меня удивить. – Точнее, вынужденная временная мера. Я передам тебе эти земли и здания в собственность, когда ты станешь аристократом.

По закону нашей страны владеть любой землей могут только представители аристократии. Даже так называемые огороды простолюдинов по факту арендованные земли, а не частные. Потому сразу подарить мне то, что выбрала, Катя никак не могла.

Да, она предлагает мне договор аренды сроком на пять лет на земли и здания, некогда принадлежавшие боярскому роду Изотовых. То есть на административное здание, в котором находятся наш штаб и «Белка», полуразрушенную фабрику, в которой проходил подпольный бойцовский турнир, и прилегающую территорию. Ради меня боярыня выкупила все это у императора, и теперь наша база стоит на частных землях боярского рода Морозовых. То есть по факту, подписав договор аренды, я могу с чистой совестью начинать делать ремонт, не боясь, что к нам в любой момент могут наведаться с проверкой имперские службы.

Большой шаг к легализации своей деятельности.

Хорошо, что мы заранее закрыли проститутошную. Еще раз спасибо «медведям» за это.

– Ну что, я смогла тебя обрадовать? – взяв меня за руку и заглянув в глаза, спросила боярыня.

– Очень сильно, – улыбнулся я.

Она стрельнула глазками по сторонам, поднялась и чмокнула меня в губы.

– Ладно, посиди пока тут, а я к сыну поднимусь, пожелаю ему спокойной ночи.

Плавно покачивая соблазнительными бедрами, она вышла из гостиной. Я же продолжил изучать договор. За все про все боярыня просит арендную плату в размере ста рублей в год. Полагаю, это какой-то минимум для подобных договоров.

В гостиную вошел дворецкий, поставил передо мной на журнальный столик чашку с чаем и вазочку с конфетами, забрал пустую чашку Кати и безмолвно удалился.

Боярыня вернулась через полчаса после этого и плюхнулась на софу рядом со мной.

– Чем занималась? – спросил я после того, как она положила мне голову на плечо.

– Книжку на ночь читала. Несмотря на обстоятельства, я стараюсь уделять время сыну каждый день.

– И это очень даже похвально.

– Угу. – Двадцать секунд мы сидели в такой позе, затем она выпрямилась и серьезным тоном спросила: – Все прочитал? Все устраивает?

– Конечно. Только у меня один вопрос.

– Спрашивай.

– Там в пункте «обременение» указано «ипотечный залог»…

– Ах, это. – Катя безразлично махнула рукой. – Не обращай внимания. Выплачу остатки долга, пока ты аристократом станешь, – и, не дав мне даже возможности ответить, произнесла: – Как же тебе повезло, что я успела приобрести эти земли! Там уже были желающие. Но они долго думали! А я раз – и все провернула! Я такая молодец!

– Это неоспоримый факт. – Я повернулся к Кате и ласково посмотрел в ее карие глаза. Потянулся к ней и поцеловал. Она с готовностью ответила, но через тридцать секунд легонько оттолкнула меня.

– Не-не-не! – игриво погрозила пальчиком боярыня. – Сначала подпишем договор. Потом отметим его, духовно отдохнем, а потом… А вот потом уже все остальное.

После подписания договора я между делом уточнил, как идет расследование нападения на Никиту. К сожалению, этот процесс практически не сдвинулся с мертвой точки. Вроде бы появились зацепки, куда именно скрылись «медведи», но кто же из аристократов за ними стоит, так и осталось большим вопросом.

Под духовным отдыхом Катя подразумевала просмотр романтической комедии в комнате с огромным телевизором и объемным звуком. Таких больших экранов я не видел в этом мире даже в магазинах бытовой техники, которые посещал раньше. Либо под заказ приобретался, либо я не в те магазины ходил.

Фильм мы смотрели в обнимку на диване, распивая при этом вино. В отличие от прошлого раза выпили лишь по бокальчику, и то чтобы отпраздновать подписание договора и встречу.

Счастливая Морозова жалась ко мне, время от времени комментируя происходящее на экране. Ну а я… Я ни о чем не думал и просто расслаблялся, вполглаза наблюдая за игрой актеров и поглаживая свою подругу.

Под конец фильма, когда герои таки поцеловались, Катя усмехнулась:

– Как у них все долго и нереалистично.

После этой фразы она заглянула мне в глаза и через секунду сама потянулась ко мне губами.

– Ну… поможешь снять платье, как в прошлый раз? – страстно прошептала она. – У меня для тебя еще один сюрприз.

Не переставая покрывать поцелуями губы и шею женщины, я расстегнул все застежки. Катя ловко скинула одежду, оттолкнула меня на спинку дивана и отступила на несколько шагов.

– Ну как? – с улыбкой победительницы спросила она, демонстрируя божественную фигуру в красном кружевном белье. Боярыня встала боком, выгнула спинку, затем повернулась ко мне попкой…

– Вижу, сегодня ты явно кого-то ждала, – отозвался я, вспомнив наш недавний телефонный разговор.

Эта ночь определенно будет жаркой!

Не люблю внезапные пробуждения. А что может быть внезапнее, чем проснуться от звуков битвы?

Услышав грохот, я тут же вскочил на ноги и активировал живу. Через две секунды с другой стороны кровати уже стояла Катя. По ее красивому обнаженному телу пронеслись голубоватые всполохи, напоминающие волны. Ясно, атрибут «вода».

– Нападение! – выкрикнула боярыня и, схватив бордовый халат, лежавший на полу, рванула к двери спальни, одеваясь на бегу.

Я сделал точно так же, накинув на себя махровый халат песочного оттенка.

Спустя три секунды мы бежали по коридору. Дверь детской распахнулась, и из комнаты вылетел изумленный Никита в синей пижаме.

– Сынок! – Екатерина бросилась к нему и крепко обняла.

– Мама? Что происходит? – с тревогой в голосе спросил он.

На лестнице послышался топот, я резко обернулся и приготовился к бою. Но вместо ожидаемых врагов увидел Антона – старика-дворецкого. Он бежал по ступенькам довольно резво для своих лет. За ним спешили четверо охранников-ратников.

– Госпожа, усадьбу атаковали! – на бегу сообщил Антон. – Вам и господину нужно уходить в бункер!

– Поняла, – быстро кивнула Морозова. – Обстановка?

– Бой на улице. Враг неизвестен, но у них есть Мастер! С ним сражается Марат!

– Ясно! – уже на бегу ответила Катя. Она крепко держала за руку сына и бежала по коридору к другой лестнице. Я бежал рядом с Морозовыми, дворецкий вместе с одним из охранников – чуть впереди, трое других охранников прикрывали наш тыл.

– Бункер безопасен? – коротко спросил я, когда мы уже спускались по лестнице.

– Там есть тайный ход. Дверь открывается только изнутри, – правильно поняла мой вопрос боярыня. То есть в крайнем случае мы не окажемся заперты под землей без возможности уйти.

С улицы доносились грохот и автоматные очереди. Слуги и вассалы Морозовых изо всех сил сдерживали нападавших, чтобы не подпустить врага к боярыне и главе рода.

– Сынок, все будет хорошо, мы справимся, – приговаривала боярыня. – Аскольд, будь рядом, ты наш гость, и мы не позволим тебе пострадать.

Ответить я не успел.

Мы бежали по первому этажу, когда позади нас совсем рядом раздался дикий грохот. Дверь и часть стены разлетелись в щепки.

Нам в спины одновременно полетели огненные шары, молнии, водяные резаки, ветровые серпы и каменные пики. Трое охранников тут же возвели щиты из своих атрибутов, однако полностью удержать вражескую атаку не смогли. Каменная гряда, ледяная стена и стена пламени разлетелись, будто бы их и не было.

– Госпожа, бегите! Мы задержим! – крикнул один из ратников. Несмотря на стихийный доспех льда, одна из каменных пик пробила ему ключицу.

Было ясно, что надолго наша троица точно не задержит нападающих.

– Я помогу им! – крикнул я, разворачиваясь.

– Аскольд, нет! – Катя попыталась поймать меня за рукав халата.

– Бегите! – прогремел я. По полу и стенам вокруг меня в разные стороны разбежались толстые золотые молнии, раздирающие дорогой паркет. – Оставьте их на меня.

Глава 10

– Х-хорошо… – глядя на меня широко распахнутыми от удивления глазами, пробормотала Катя. Вместе с сыном, дворецким и последним охранником она со всех ног бросилась в левое крыло особняка. Должно быть, именно там скрыт спуск в бункер.

Мимо щитов троих ратников Морозовых пролетел водяной диск. Я успел уклониться от него, спешно анализируя ситуацию.

Итак, нас четверо, а врагов минимум вдвое больше. На них черные костюмы и маски, закрывающие лица, видны лишь глаза в узеньких щелках.

Бой развернулся частично в холле первого этажа, частично в коридоре перед гостиной и столовой. Для маневров места мало, а мне нужно подобраться вплотную к врагу…

– Держитесь, бойцы! – Я хлопнул по своим союзникам аурой. Меня они практически не знают, вряд ли доверяют, но должны воспринимать все же больше как «своего». Хоть какой-то положительный эффект им аура должна дать.

– За господина!!! – прокричал ратник-огневик. Шар пламени полетел вперед – правда, сразу наткнулся на тройной щит из огня, льда и земли. А в следующий миг контратаковали другие противники.

– Арх… – выдохнул наш ратник-ледовик, когда горизонтальный ветровой серп рассек ему бок.

Все происходило очень быстро. И так же быстро я принял решение.

Я побежал наискось и, пробив альтерой стену, оказался в гостиной. Окна здесь были выбиты, именно через них передовой отряд противника проник в особняк.

Меня встречали.

Ну, либо троим врагам одновременно пришла в голову та же мысль, что и мне.

В меня полетел голубоватый искрящийся шар в полтора раза больше футбольного мяча. Скорость он имел колоссальную, и я чудом увернулся, уйдя влево. Но тут же в грудь устремилось толстое каменное копье. Ударом ноги я разрушил его почти у основания в нескольких сантиметрах над землей.

Ступню неприятно кольнуло. Но что поделать? Рисковать и сдерживаться я не могу, ведь все трое вышедших меня встретить противников, судя по всему, имеют ранг Наставника.

И то, что произошло дальше, только подтвердило мою догадку.

Меня атаковали целым ворохом шаровых молний размером с кокос. А вдогонку послали огненный вал. Выглядела сдвоенная атака как страшный сон – четыре метра огня и электричества в ширину и два с половиной в высоту. Никак не увернуться.

Из плюсов – я переживал подобную атаку в исполнении Вадима. Из минусов – сейчас атака явно вдвое сильнее, и есть вероятность, что и третий Наставник выдаст нечто подобное.

Форкхово дерьмо…

Мне доступно два способа использования альтеры. Концентрированная альтера, плотным тонким невидимым слоем покрывающая часть тела (например, кулак), которая не ложится на покров живы. И рассеянная альтера, которая создает эдакое невидимое объемное облако вокруг меня. Вместе с рассеянной альтерой можно использовать и покров, и, надеюсь, в дальнейшем прочие техники осветленных.

Видя, как ко мне стремительно приближаются шаровые молнии, а следом за ними и огненный вал, я рванул навстречу вражеской атаке. В этот момент я использовал всю доступную мне альтеру рассеянным способом.

Пропуская через тело отрицательную энергию, я выпускал ее наружу, создавая вокруг себя густое невидимое облако.

И каждая секунда в таком режиме била по мне нарастающей болью. В спаррингах с Вадимом я никогда не использовал все сто процентов своих возможностей. Даже когда просто решил немного постоять под его огненным валом, использовал чуть больше семидесяти.

Я бежал сквозь пламя Наставника и получил на свой покров шаровые молнии. Но альтера сильно ослабляла атаки противников. Я чувствовал удары как легкие покалывания и тепло. Не более того. Куда хуже были ощущения от само́й альтеры… Это слабое тело совсем не предназначено для таких объемов отрицательной энергии.

И вот когда я почти настиг врагов, в бой вмешался третий из них. Со всех сторон в меня прямо из пола устремились каменные копья. Давление на облако альтеры стало заметно выше, и вот уже пламя противника и молнии жарят сильнее, а колья…

Они разрывали мой халат и дырявили кожу. Но так как были ослаблены альтерой, наконечники крошились. Правда, колья продолжали давить. Хорошо что покров – это не космодоспех, пробив который ты получаешь доступ к незащищенной плоти. По сути покров укрепляет все тело. Но кожу все-таки несколько сильнее, чем внутренние органы. То есть покров можно пробить сильной атакой. А можно «сбить», если от потрясения боец теряет концентрацию и контроль над живой.

Мне концентрации хватало. Я держал покров, стараясь не обращать внимания на боль от врезавшихся в спину каменных пик. Сконцентрировав дополнительную живу в кулаке, я ударил по одной из пик, атаковавших меня спереди. К счастью, облако альтеры достаточно ослабило ее, чтобы моих скудных сил осветленного на это хватило.

Пробив брешь в круговой атаке каменных пик, я прыгнул в нее и ушел вперекат.

Наконец-то настиг первого противника.

Не успел я подняться, как увидел, что мне в голову летит охваченная молниями нога ближайшего Наставника.

Но теперь я нахожусь рядом с ним, нет нужды всю альтеру вливать в облако!

Я отключил живу в левом кулаке, тут же наполнив его альтерой, и врезал по ноге противника. Удар пробил его стихийный доспех и покров. Наставник закричал от боли, когда часть его костей превратилась в щепки, а мышцы – в фарш.

Быстро поднявшись, тем же кулаком я нанес еще один удар, на этот раз в печень. Пару ребер, часть таза и внутренних органов моего противника разорвало, пол и мои ноги забрызгало кровью.

Крякнув, Наставник с атрибутом «молния» рухнул на пол.

– Мерзавец!!! – услышал я разъяренный голос справа. Два других Наставника разорвали дистанцию и били по мне с двух сторон.

Резко повернувшись, я ринулся сквозь залп огромных огненных шаров.

Форкхово дерьмо! Как же больно-то! Все тело ноет, местами кровоточит, а левый кулак болит сильнее всего.

Теперь я вливал в облако меньше альтеры, поэтому хоть врагов осталось всего двое, сила их атак для меня не уменьшилась. И все же я довольно быстро настиг огневика. Горящими кулаками он пробил в меня стремительную двойку; от первого удара я успел увернуться, а второй отбил в сторону ладонью, заряженной альтерой.

Огневик воскликнул от боли. Но лишь на миг, так как уже мой хук в висок положил конец его страданиям, окропив мой кулак кровавыми брызгами.

Я развернулся. Третий Наставник не спешил атаковать. В его глазах отчетливо читался ужас.

– Кто ты? – Сквозь грохот и звуки выстрелов, доносящиеся с улицы, я разобрал его слова: – Ты их тайный Мастер?

Мастер? Ну да, на родине я был Мастером во владении альтерой. Правда, сейчас мне из-за хлипкого тела до своего прошлого уровня ой как далеко.

– Не важно! Кто вас послал? – Медленно надвигаясь на него, я пытался незаметно перевести дух, а заодно и раздобыть информацию.

– Я… Я ничего не скажу тебе, чудовище! – выкрикнул он. Затем как-то неестественно дернул челюстями под маской. Его глаза закатились, а тело разбили конвульсии. Мужчина рухнул на пол, задергался, маска у его рта намокла, а уже через три секунды он успокоился.

Форкхово дерьмо, чего ж он так впечатлился?

Однако на размышления времени не было. Нужно было срочно догонять Катю и Никиту.

Я быстро подошел к двери гостиной и осторожно выглянул в дверной проем. В проходах и комнатах до сих пор шли бои. Один из наших ратников лежал мертвым, другой был тяжело ранен, но продолжал сражаться вместе с… О, это новое лицо. Похоже, к нашим прибыло подкрепление и поле боя внутри особняка расширилось.

По крайней мере, сейчас я наблюдал бой два на два и отчетливо слышал звуки схватки еще как минимум в трех комнатах.

Подгадав момент, я рванул в коридор, используя ускорение живой и «разжижение» воздуха альтерой. Враг, засыпавший нашего раненого бойца плотным дождем из острых сосулек, успел среагировать на мое приближение, развернулся и, взмахнув рукой, создал небольшой лес из ледяных копий.

Потрясающая скорость созидания. Но этот атрибут мне не страшен.

Я разбил в пыль его копья и поравнялся с противником.

Из его тела мгновенно выросло штук семь пик. Заряженные альтерой руки разнесли и их. Удар в голову…

С врагом покончено.

Форкхово дерьмо, как же давно я не чувствовал себя настолько отвратительно. Использовать огромные объемы альтеры практически без перерыва, да еще и поддерживать покров… Такого врагу не пожелаешь.

– Туда… – глядя мне в глаза, выдохнул раненый ратник и махнул себе за спину. Судя по грохоту, именно там происходила сейчас наиболее жестокая битва. И именно в ту сторону направлялись Морозовы, когда я оставил их.

Кивнув бойцу, я со всех ног побежал на грохот. Через шесть секунд ворвался в комнату, видимо ранее служившую кабинетом.

Столы и шкафы были разломаны и опалены, часть стены отсутствовала, так что можно было выйти на улицу. Но что самое важное, посреди этого хаоса здесь сражались два монстра: Антон – старик-дворецкий, и какой-то мужик, как и прочие нападавшие, с ног до головы облаченный в черное.

В комнате было жарко. Едва я оказался в дверях, неизвестный атаковал Антона огромным огненным шаром. В исполнении Вадима таких крупных шаров я никогда не видел, как и столь яркого пламени.

Старик-дворецкий мгновенно возвел каменную стену, которая выдержала огненный шар. Антон чуть пошатнулся, но тут же, топнув ногой, создал бесчисленный лес каменных пик. Они были на полу, в воздухе, на стенах. И одновременно полетели в его врага.

Однако тот крутанулся кругом и создал огненную полусферу, встретившую все колья.

Это бой явно не Наставников. Передо мной два Мастера.

Кати и Никиты в кабинете не было.

Оставить Мастеров в покое и отправиться на поиски Морозовых?

Едва в голове мелькнула эта мысль, как полусфера вокруг вражеского Мастера резко увеличилась в размерах, сметая каменные колья. Пламя разлетелось по всей комнате. Температура воздуха мгновенно подскочила настолько, что даже дышать стало трудно.

Я отпрыгнул назад в коридор. Огонь до меня, к счастью, не добрался.

А вот Антон так и остался стоять в центре кабинета, правда, облачился в полный стихийный доспех. В исполнении Мастера эта техника выглядела весьма внушительно. Старик увеличился в размерах, став похожим на каменную статую.

Со всех сторон в него полетели огненные шары, на полу появились огненные плети, принявшиеся осыпать дворецкого огненными ударами, его били даже огненные стрелы.

В этот момент я понял, что вражеский Мастер сильнее нашего. И во время вроде бы равномерного обмена ударами он копил силы для более мощной техники.

Форкхово дерьмо! Нельзя оставлять старика сейчас одного. Еще немного, и он проиграет. И тогда вражеский монстр разнесет тут все к гребаным сарнитам.

Прорываться напрямик через пылающий кабинет не вариант. Стало быть, придется использовать прошлую стратегию.

С этой мыслью я бросился к соседней двери, ворвался в библиотеку, только чудом еще не пострадавшую, пронесся мимо стеллажей с книгами и выбил окно.

Оказавшись на улице, я сразу увидел пробитую стену кабинета. Огненный Мастер стоял почти рядом с пробоиной, спиной ко мне. Казалось, он был полностью сосредоточен на своем противнике, но стоило мне сделать пару шагов в его сторону, как враг, мельком взглянув на меня, взмахнул рукой.

Шар концентрированного пламени диаметром в метр появился в одно мгновение и устремился мне прямо в грудь. Я прыгнул в сторону, уклонившись в последний момент.

Так я успел подумать. Но шар взорвался, обдав меня жаром и огнем.

– Арх… – Я закряхтел, когда взрывной волной меня отбросило в кусты роз.

Я смог удержать покров, но даже сквозь него руку и бок обожгло.

– Форкхово дерьмо… – процедил я, поднимаясь на ноги. Признаюсь, того, что шар взорвется, а не просто врежется, я не ожидал и не успел создать максимально мощное облако альтеры, чтобы защититься.

А между тем вражеский Мастер продолжал бомбардировать Антона огненными техниками. Все, что оставалось старику, – тратить все силы на поддержание брони. Дворецкий стоял на месте и не мог сдвинуться.

Сарнитские дебри, почему все так повернулось? Когда я думал, что ночь будет жаркой, точно другое имел в виду. Форкхово дерьмо… когда я ехал к Кате в гости – уж точно не рассчитывал стать стейком, прожаренным огненным Мастером на быстром огне.

– Эй, зажигалочка, отстань от дедули! – выпрямив спину, прогремел я.

По траве, вздымая землю, побежали золотые молнии. Наибольшая их часть врезалась в спину вражескому Мастеру. Тот вздрогнул и начал поворачивать голову.

Разогнав облако альтеры до максимума и стиснув зубы от боли, я бросился вперед. Я не горел желанием биться с Мастером сейчас. Однако я не мог ему позволить и пальцем тронуть мою боярыню и ее сына.

Глава 11

Мастер был быстр. Я знал, что ранги увеличивают скорость непропорционально силе. Ибо мощь техник зависит в большей степени от объема разом высвобожденной живы. Мощь техники раскрывается вне тела носителя, а вот скорость как раз таки ограничена самим телом.

И все же Мастер, пусть даже атрибута «огонь», а не «молния» или «ветер», превосходил меня в скорости. Когда я окликнул его и бросился в атаку, он успел полностью развернуться и запустить в меня очередной огненный шар.

Но на этот раз я был готов. Разогнанное на максимум облако альтеры погасило часть убойной мощи шара и замедлило его. На бегу, прикрывая голову обеими руками, я увернулся от него.

Как и прежде, шар взорвался. Правда, до этого я ушел перекатом в сторону, так что меня не сильно зацепило. Отделался легким ожогом.

Удивленный Мастер направил в мою сторону левую руку, широко растопырив пальцы. Вокруг меня из ниоткуда появилось шесть огненных вихрей. Каждый из них вертелся вокруг своей оси, при этом еще и двигаясь по спирали, все вместе они сжимали кольцо вокруг меня.

Форкхово дерьмо! Насколько же мой арсенал ограничен по сравнению с осветленными… По сути, все, что мне остается, – тратить кучу альтеры на ослабление вражеских атак и бежать напролом. Попытки маневрировать приводят лишь к тому, что я получаю больше повреждений. В том числе и от собственной силы.

Стиснув зубы, я рванул прямо меж двух огненных вихрей. Они почти сомкнулись краями, чтобы не позволить мне прошмыгнуть без последствий.

– А-а-ррр… – прорычал я. Уже давно пахло подпаленными тканью халата и кожей. Сейчас же откровенно завоняло. Только тренировки из моей прошлой жизни позволили мне удержать покров. Как ни крути, в этом мире управлять живой гораздо проще.

Мои страдания стоили того. Я наконец-то добрался до Мастера. Удар в голову!

Он ловко отпрыгнул назад. Правда, в этот же момент рядом с ним из пола возникло каменное копье, врезавшееся врагу в бочину.

Отвлекаясь на меня, будто на назойливую муху, вражеский Мастер меньше концентрировался на битве со стариком-дворецким. Потому Антон и смог перейти в контратаку.

Вот теперь повоюем!

Я быстро ушел вниз и разогнал ногу, чтобы провести подсечку. Альтеры сконцентрировал немало, удар…

За миг до этого тело противника покрыл концентрированный огненный доспех. В отличие от стихийных доспехов осветленных низкого ранга, доспех Мастера выглядел гораздо внушительнее. В этом абсолютно непрозрачном пламени можно было даже декоративные элементы разглядеть.

Форкхово дерьмо, даже не думал, что огонь может быть настолько «густым».

Но что хуже, эта броня вкупе с покровом оказалась весьма прочной. Пусть в точке соприкосновения на голени противника доспех исчез, пусть Мастер даже крякнул и чуть подвернул ногу, по которой я врезал, серьезную травму я ему нанести не смог. Даже концентрацию не сбил.

Сарнитов мне в кабину!.. Я не успел перевести всю доступную альтеру из защитного облака в атаку. Процентов восемьдесят пять вложил…

Едва пропустив удар, Мастер ударил горящим кулаком мне в лицо. Я не успевал отбить или увернуться, так что защитился скрещенным блоком, накачав обе руки альтерой.

– Оугх… – закряхтел я, кубарем покатившись назад и врезавшись спиной в тлеющий стол.

Кажется, лучевая кость на правой руке треснула…

Придется тратить часть альтеры, чтобы сбить боль, мешающую концентрации…

Форкх меня дери, какие же гадкие парни эти Мастера!

И, будто бы желая подтвердить мои мысли, враг, проигнорировав несколько каменных копий старика-дворецкого, вскинул обе руки к потолку.

БЖУ-У-УХХХ!!!

Оглушительно взорвалась жива, разом высвобожденная Мастерам. Я будто попал под обстрел сразу нескольких крейсеров. Из пола, стен, потолка вырывались огненные потоки. Потолок посыпался в нескольких местах, стены смело. Порожденное пламя в мгновение ока заполнило пространство кабинета и соседних комнат.

Но больше всего бесновались несколько созданных из пламени горящих длинных ящериц – драконов. Точно обезумевшие твари, ведомые лишь одним желанием – уничтожить все во имя своего господина, они хаотично носились по округе.

Деактивировав живу, я сконцентрировал альтеру во всем теле. Только так я мог защититься. И уже через мгновение отрицательная энергия выставила мне счет – кожа и капилляры на многих участках тела полопались, мышцы же получили множественные микроразрывы.

– Этого мало, чтобы остановить меня!!! – Полыхнув родовой аурой великого имперского дома Александритов, я бросился на врага. Золотые молнии разносились прямо по пламени, покрывшему все вокруг. Они придали сил моему единственному союзнику. И самую малость замедлили реакцию врага.

Краем глаза я видел летящего на меня дракона. Но понимал, что мне не стоит о нем беспокоиться.

Шаг!

И слева от меня возникла каменная стена, в которую и врезался огненный зверь.

Еще шаг!

И справа от моей головы появилась нога в красивом огненном доспехе.

Я успел поднырнуть, так что удар прошел по касательной. Но даже этого мне хватило, чтобы и без того затуманенный взор на мгновение и вовсе покрылся тьмой.

Но я знал, где находится мой враг.

Удар!

Хотя перед глазами кружила карусель, а в голове воцарился вакуум, я почувствовал, как мой кулак пробил стихийный доспех и покров. Ударная волна прошлась по телу вражеского Мастера, но у нее не хватило мощи, чтобы превратить в фарш его внутренние органы. Мастер смог сохранить контроль над живой, пусть и получил урон.

Не хватает еще одного удара… Ну, может, двух…

Сквозь мутный взгляд я увидел приближающийся огненный кулак. Я приготовился с честью встретить удар врага, понимая, что сейчас снова будет больно.

Но огненного Мастера снес, точно разъяренный хулькан, гигант в каменной броне. Он прижал противника к горящему полу в двух метрах от меня и принялся осыпать тяжелыми ударами.

Огонь ударил громадным потоком прямо из доспеха вражеского Мастера. Пламя подкинуло каменную тушу, пробив в еще одном месте потолок кабинета. В этот миг все драконы в комнате устремились за стариком-дворецким и врезались в его бронированное тело, когда то начало падать.

Но Слуга Морозовых выполнил свой долг. Если бы не он, боярыня с сыном пали бы от рук вражеского Мастера. И я тоже, если бы встал на его пути.

Вся доступная мне альтера сконцентрировалась в левом кулаке, когда я оказался возле врага. Удар в печень он попытался отбить локтем вниз. От соприкосновения со мной стихийный доспех на локте Мастера исчез, а мой кулак по инерции врезался в его бедро.

Не обращая внимания на боль, враг попытался достать меня левым хуком в голову. Я перегнал большую часть альтеры в правый кулак и ударил снизу по его руке. Волна альтеры снесла стихийный доспех на локте врага и явно повредила его кости.

Отлично! Его покров стал слабее!

Но враг не сдавался! Без силы воли и упорства он вряд ли бы стал Мастером. Подавшись вперед, огневик врезал мне коленом в живот. Я успел укрепить тело альтерой, но все равно пробрало до самого позвоночника.

– Кха! – выдохнул я, выплюнув крупный сгусток крови. От чрезмерного использования альтеры, похоже, пострадали и легкие…

Да и Форкх с ними! Победа близка!

Я изо всех сил вмазал кулаком с альтерой в бок Мастеру! Он крякнул, а его глаза на миг закатились. Нужно еще немного…

Невыносимая боль пронеслась по всему моему телу. Я застонал и начал заваливаться на противника.

Форкхово дерьмо, перегруз тела…

Но я тоже был Мастером!

– Меня не сломить такой ерундой! – проревел я, впившись пальцами обеих рук в бока противника и выпуская в него в упор максимальный импульс ауры.

– А-а-а-а!!! – Вражеский Мастер заревел от боли, когда я напитанными альтерой пальцами вырвал с обеих сторон куски его тела вместе с частями внутренних органов.

Вот сейчас в его глазах, которые я видел сквозь щелку черной маски, появился страх. А еще он наконец-то потерял контроль над живой. Покров врага спал, а вслед за ним плавно исчезало все созданное Мастером пламя.

Быстрый удар в висок, и мой самый сложный в этом мире противник рухнул без чувств.

– Ух… Потрясающе, – прокряхтел Антон. Последнюю пару секунд он, лежа в трех метрах от нас, концентрировал силы для очередной атаки.

– Язык… нужен?.. – еле слышно прошелестел я, указывая на поверженного противника, из которого обильно вытекала кровь.

– С такими ранами он… не протянет долго. – Антон наконец-то поднялся на ноги.

– Во рту у него капсула с ядом, – вспомнил я смерть одного из Наставников. – Она… Оу… Кха…

Волна отката пронеслась по моему телу, в очередной раз разрывая кожу и частично внутренности с мышцами. Форкхово дерьмо, сейчас бы отдохнуть… Хм… Кажется, грохот на улице стихает и отдаляется…

– Мама!!! – Я услышал где-то в глубинах особняка голос Никиты.

Активация живы произошла одновременно с непроизвольным выпуском родовой ауры.

– Закончи тут! – рявкнул я и вылетел в коридор.

Резко свернул направо… так где же он кричал?..

О, вот дверь открыта!

Катя пыталась подняться с пола, а ее сын, расставив в стороны руки, стоял перед ней. Когда я ворвался в комнату, в него летел водяной серп.

Я встретил атаку двойным блоком. Золотые молнии от ауры все еще разбегались в разные стороны, из-за усталости и напряжения я не особо контролировал родовую способность.

Кроме Морозовых в комнате было двое. И оба на миг опешили от моего неожиданного появления.

В мгновение ока я оказался перед тем, кто атаковал водой, и разбил ему голову. Второй тут же ударил по мне огненной стеной, но передо мной возник небольшой водный щит. Пламя уперлось в него, но быстро смяло.

Однако щит смог ослабить огненную атаку, а облако альтеры и вовсе снизило ее урон для меня. Спасибо боярыне за это.

Хук в голову!

Но враг-огневик успел отбить в сторону мой удар.

Коленом в живот!

Он блокирует охваченной огнем ладонью.

Но что мне его потуги после боя с Мастером? Да еще и когда за моей спиной двое тех, кто нуждается в защите.

Я влил в колено столько альтеры, что ладонь противника разорвало. А вслед за ней и живот.

– Аскольд! – воскликнул Никита. Его голос дрожал, но при том в нем слышалась и радость.

Я обернулся и улыбнулся. Улыбка получилась вымученной. Но я был рад, что с Морозовыми все в порядке. Правда, в комнате кроме убитых мной лежали еще четыре трупа. Двое охранников и двое врагов.

Перед Морозовыми стоял Антон. Старик прибыл чуть позже меня и был готов подстраховать. Но не успел.

– Ты так изранен… – пробормотала Катя, поднявшись на ноги. Она шла ко мне, протянув руку вперед.

Дворецкий замешкался, но все же отошел на полшага в сторону. Я понимал его сомнения. За моей спиной пробитая стена, и кто знает, сколько врагов могут оттуда появиться.

– Госпожа! – Как по заказу, в пролом ворвались трое. Но, судя по отсутствию масок на лице и обращению, это ратники. Замерев, они уставились на меня, приготовившись к бою.

– Это свои! – рявкнула Катя. – Обстановка? – перевела взгляд на ратников боярыня.

– Атаку отбили. Враг отступил, на территории усадьбы врагов не обнаружено, но мы еще проверяем.

– Победили? – хлопнула она ресницами и устало улыбнулась. – Хвала богам! Вы, – указала она на вновь прибывших, – ни на шаг от главы.

Боярыня подошла ко мне и тяжелым взглядом осмотрела со всех сторон. Полагаю, видок у меня не очень – с ног до головы в крови, как в своей, так и в чужой, а там, где не видна кровь, – ожоги. Да и под кровью тоже ожоги. Кроме того, часть волос сгорела, часть измазалась в крови, от халата – одни лохмотья.

– Прости, я немного испортил подаренный тобой халат, – как можно ровнее проговорил я. Далось мне это с трудом.

– Я подарю новый, – тихо ответила боярыня, ее халат, к слову, почти не пострадал, лишь немного замарался. – Спасибо… – прошептала она. – Спасибо за все…

Я молча кивнул и повернул голову к дворецкому. Поймав мой взгляд, он склонился, молчаливо выражая благодарность.

– Что с нашим языком? – спросил я.

– Вы взяли кого-то живьем? – оживилась боярыня. – Я видела, как они разжевывают капсулы.

– Аскольд Игоревич пленил Мастера, – медленно произнес дворецкий.

– Мастера? – изумленно выпалил Никита, уже стоявший в окружении ратников. Он смотрел на меня, широко распахнув глаза. – Ух ты…

И ратники, и боярыня не менее широко распахнули глаза.

– Без Антона я бы с ним не справился, – пояснил я.

– Без вас я бы тоже не справился, – парировал дворецкий. А затем-таки ответил на мой вопрос: – Пленник вряд ли проживет долго. Я заблокировал его сердце живы, и сбежать он точно не сможет.

Заблокировал живу? Надо бы узнать об этом побольше.

Но позже, сейчас важнее другое.

– Екатерина Алексеевна, по праву победителя я бы хотел поговорить с пленником. Позволите? – Слова все так же давались мне с трудом, тело разваливалось, но неоконченное дело заставляло стоять на ногах. Еще немного… еще чуть-чуть – и отдохну.

– Но… ты… – начала она, глядя на мое израненное тело. Женщина прекрасно понимала, что как бы я ни крепился, чувствую себя отвратительно. Однако она быстро сдалась и выдохнула: – Да. Конечно.

– Мне нужен нож и диктофон, – направляясь к выходу из комнаты, сухо произнес я. – И хотелось бы, чтобы разговор проходил тет-а-тет.

– Да, конечно, – повторила Катя. – Антон, принеси все, что нужно.

Возле дверей одной из уцелевших комнат в правом крыле первого этажа стояла боярыня Морозова, уже успевшая переодеться в платье, в окружении четырех своих ратников. Один из них – высокий темноволосый мужчина с аккуратной бородкой, был главой вассального дворянского рода Левашовых и по совместительству одним из двух Мастеров, служащих Морозовым. Именно он командовал всеми ратниками Морозовых. Именно он сражался на улице со вторым Мастером неизвестных нападавших.

– Вот как, – вздохнула Екатерина Алексеевна, – значит, единственный наш пленник сейчас в руках Аскольда.

– Да, – покосившись на закрытую дверь, проговорил Марат Левашов. – Враг рассчитывал на второго Мастера и группу Наставников. Вся их тактика строилась на быстром ударе и отступлении. Притом все из них, как и подобает, были готовы умереть за своего господина.

– Но капсулы с ядом – это низко, – поморщилась Морозова.

Из-за закрытой двери раздался крик. Через миг в дверь что-то врезалось. Всем присутствующим показалось, будто бы они услышали треск молний. И в тот же момент несколько крохотных молний выскочили из щели под дверью.

– Госпожа, вы уверены, что стоит доверять сбор информации этому парню? – с явным сомнением спросил Мастер Левашов.

От холодного взгляда боярыни ему стало не по себе.

– Уверена, Марат, – припечатала Морозова. – Аскольд дважды спас жизнь главе нашего рода. Спас жизнь мне и Антону. Для тебя это ничего не значит?

– Простите, госпожа. Зна…

Договорить он не успел, так как из-за двери вновь раздался душераздирающий крик:

– Я все скажу! Все! Хватит! Чудовище!

Марат удивленно посмотрел на дверь. Разве этот мальчишка не школьник? Как он может пытать другого Мастера? Дворянин прекрасно понимал, что значит воля Мастера и его преданность господину.

Левашов перевел взгляд на свою госпожу. Она смотрела на Мастера с превосходством. Она определенно не сомневается в парне и сейчас будто бы безмолвно утверждает: «Ну я же говорила…»

Дверь комнаты открылась, и Марат Левашов впервые лично увидел этого загадочного школьника.

На миг опытный Мастер напрягся, будто перед боем. Он сделал это совершенно инстинктивно. И чуть было не активировал живу, когда увидел вышедшего из комнаты человека.

Аскольд шел гордой и величественной поступью, будто и не он был грязен, обожжен и покрыт кровью. Будто крупный хищник по своим охотничьим угодьям.

Проходя мимо, парень даже не взглянул на Мастера. А Мастер поймал себя на мысли, что после мгновения, когда он был готов к бою, едва не склонил голову перед неизвестным простолюдином.

– Это бояре Ни́конские! – прогремел голос юноши. Он смотрел в глаза боярыне, когда протягивал ей черный диктофон.

– Никонские?.. – процедила Екатерина Алексеевна. – Вот твари! Спасибо, Аскольд, – поклонилась она.

– Не за что. Я хотел бы принять ванну. Остались целые?

– Да, конечно. На втором этаже. Идем покажу, – взяла его за запястье Морозова. – Марат, продолжайте уборку.

– Да, госпожа, – поклонился Мастер. И поймал себя на крамольной мысли: «Как же повезло, что он оказался здесь».

Правда, Левашов тут же погнал эту мысль прочь. Рать сама защитит бояр Морозовых без помощи каких-то странных юнцов.

Глава 12

Я лежал на спине и смотрел на малиновое небо, холодная речная вода обнимала мое тело и медленно несла его вниз по реке. Пролетел друар – крупный пернатый ящер с зубастой пастью. Он громко закричал… Удивительно мерзкий брачный зов. Если бы люди-мужчины так приманивали человеческих женщин, наш род вымер бы…

– Ваше высочество, вот вы где… – раздался с берега чуть хрипловатый голос.

Повернув голову, я увидел мужчину в покореженном, подпаленном и пробитом в нескольких местах космодоспехе. Из-за правого объемного наплечника, в который была встроена лазерная установка, выглядывала полуметровая рукоять меча.

– Отвратительно выглядишь, Арвин, – хмыкнул я, глядя в черные глаза своего друга. Его смуглое лицо было покрыто копотью и запекшейся кровью, а черная, обычно аккуратно подстриженная бородка торчала клочками из-за подпалин. В предыдущем бою Первый Меч Империи после взрыва остался без шлема. Хорошо хоть голову не потерял.

Стоп… А был ли тогда Арвин уже Первым Мечом? Или еще нет? И что это за битва?..

– Ты не лучше, Аск. – Убедившись, что я здесь один, мой лучший друг сменил манеру речи. – Как обычно, отмокаешь после драки?

– Тебе тоже не помешает, – отозвался я.

– Ну, мне не так сильно досталось, – усмехнулся Арвин и покачал головой. – Хорошо, что мы успели. Хотя… Ты бы и без нас справился, Аск…

Аск… Аск… Аск…

– Аскольд! – сквозь малиновые небеса, точно гром, прорвался встревоженный голос боярыни Морозовой.

– Мм… – пробурчал я, с трудом разлепляя веки.

Нет больше малинового неба над головой, нет больше кричащих друаров и насмешливого Арвина. Лишь белоснежный потолок одной из ванных комнат в особняке Морозовых.

Ну и сама Катя, склонившаяся надо мной с перепуганным видом.

– Рад видеть тебя… красавица… – проговорил я.

– Хвала богам, ты очнулся, Аскольд! – воскликнула она. – Я так перепугалась. Ты не откликался! И почти не дышал! Я уж хотела доктора прямо сюда звать! – всплеснула она руками.

– Все… в порядке… Но я же просил не беспокоить? – Я вопросительно посмотрел на паникершу.

– Ты три часа лежишь в ванной, Аскольд! Это очень… странно… – округлила глаза Катя.

– Три часа?.. – повторил я и посмотрел на выключенный водопроводный кран. Я не выключал, оставив течь прохладную воду и доверившись системе перелива. Когда я лежал, шум воды успокаивал меня…

Но, несмотря на то что вода в ванне должна быть прохладной, я всем телом чувствовал жар. После пробуждения и небольшого разговора дышать с каждой минутой становилось все тяжелее, тело начинало слабо подрагивать. Еще немного, и разобьет лихорадка.

– Как там… дела? – кивком головы указал я на дверь ванной.

– Дела? – удивилась боярыня. – Нормально. Все под контролем, насколько это возможно.

– Здорово, – кивнул я. – Оставь меня здесь. Если… если есть лед, пусть насыплют… побольше…

– Да что ты такое говоришь, Аскольд! – озабоченно воскликнула женщина. – Твои раны нужно обработать. Врач уже ждет!

– Потом, Катя. Внешнее потом… Оставь меня. Пожалуйста…

Я посмотрел в ее большие карие глаза. Боярыня надулась как мышь на крупу и недовольно проворчала:

– Хорошо! Будь по-твоему! Но через три часа я снова к тебе приду!

– Поспи, глупая, – хмыкнул я. – Тебе тоже нужен отдых.

Когда боярыня ушла, служанки принялись таскать лед. Было его в запасе немного, но даже небольшое снижение температуры воды пошло мне на пользу.

Альтера – удивительная энергия… Она, как кот: может быть ласковым, а может исцарапать из-за прихоти… Утрирую, конечно…. Голова трещит, и глупые мысли лезут.

Но факт остается фактом, огромное количество альтеры истрепало мое тело. И теперь, благодаря все той же альтере, я понемногу восстанавливаюсь. «Отрицаю повреждения», как говорили на родине. Эх, сейчас бы мне еще свое прошлое тело с его регенеративными способностями…

Кстати, показалось, что и жива помогает мне восстанавливаться. В отличие от альтеры, она именно «лечит». Как я понимаю, эффект похож на ускоренную регенерацию, но без израсходования ресурса деления клеток.

Правда, чувствую живу я отвратительно. Понятия не имею, что там творится с моими энергоканалами. Да и вообще сейчас внутри меня бушует энергетический ураган, которым я весьма слабо управляю…

На этих размышлениях я провалился в сон.

Как и обещала, Катя пришла ко мне снова через три часа. Вид женщина имела весьма усталый, хоть и пыталась бодриться.

Под ее чутким надзором меня осмотрел врач. Я наотрез отказался принимать различные обезболивающие и жаропонижающие. Сейчас лучший целитель моего тела – я сам. Однако я не был против заживляющих мазей от ран и ожогов. Это поможет.

Доктор размешивал деревянной ложкой какую-то едкую зеленую жижу в деревянной же кадушке. Причем делал это после того, как активировал живу, что показалось мне весьма странным.

– Что это такое? – вопросительно покосился я на Катю, стоявшую возле моей постели в гостевой комнате.

– Артефакт, – пожала она плечами. – Средней мощности, для работы с алхимическими мазями.

– Мм… – удивленно протянул я.

– Не слышал о таком? – в свою очередь удивилась она, а затем, видимо вспомнив о моем происхождении, смутилась. – Прости. В «Алой Мудрости» вроде бы позже у вас будут общие уроки по артефакторике и алхимии. Суть в том, что артефакторы способны создавать предметы, которые при взаимодействии с живой обретают определенные свойства. Ну а алхимики готовят зелья и мази из растений и животных, наделенных живой. В нашем случае полученная комбинация, – указала она на кадушку в руках Слуги-врача, – будет гораздо эффективнее любых обычных фармакологических мазей.

– Но, увы, Екатерина Алексеевна, – вздохнул врач, начавший намазывать мазью мою спину, – до эффективности целительниц даже таким средствам далеко.

– Целительниц? – снова удивленно переспросил я, повернув голову к боярыне. Как же все-таки много у меня пробелов в знаниях об этом мире…

Мысль о пробелах мгновенно исчезла, стоило лишь столкнуться взглядом с Катей. Слишком уж озлобленное лицо у нее стало.

– Ага, целительниц, – буркнула боярыня. – Есть и такие сучки в нашей жизни. Думающие лишь о деньгах и… Ладно, не будем о них, – махнула рукой Морозова и улыбнулась.

Мы затронули какую-то больную тему, что ли?

Когда врач намазал меня мазью с ног до головы, он откланялся. Катя же приблизилась ко мне и, глядя в глаза, тепло проговорила:

– Я буду бесконечно благодарить богов за то, что ты оказался рядом, Аскольд.

– Не надо никого благодарить, – хмыкнул я. – То, что вы с Никитой живы, для меня уже благодарность.

– Наглец, – восхищенно прошептала боярыня и нежно поцеловала меня в губы. – Отдыхай. Я тоже отдохну.

Проснулся я в четыре часа дня. Чувствовал себя уже получше, но все еще весьма отвратительно. О том, что пропустил школу, я не переживал – еще утром написал классному руководителю, что заболел. И ведь не соврал же. Кстати, тете и Вадиму тоже сообщил, что появились срочные дела. Естественно, оба волновались, но я пообещал рассказать подробности позже.

Поднявшись с кровати, понял, что весь пропотел. Температура не упала, а бинты не позволяли телу толком охлаждаться.

Подойдя к письменному столу, я нажал на кнопку под столешницей. Катя просила не выходить одному и позвать служанку, когда проснусь.

Миловидная женщина в черном платье и белом переднике появилась довольно быстро, я едва успел сходить в туалет, который вместе с ванной примыкал к гостевым покоям.

– Аскольд Игоревич, госпожа сейчас принимает гостей, – поклонившись, проговорила служанка. – Прошу вас пока остаться в комнате. Я сейчас принесу обед.

– Что-нибудь простенькое, пожалуйста, – попросил я. – Тяжелую пищу сейчас не потяну.

Женщина понимающе кивнула и бесшумно скрылась.

Я же вновь направился в ванную комнату. Здесь она была несколько меньше той, отдельной, в которой я лежал до этого.

Избавившись от бинтов, я погрузился в холодную воду и расслабился. Форкхово дерьмо, давно мне не было так плохо… Вот и в этом мире до меня добрались битвы, в которых приходится излишне напрягаться.

В дверь постучали. Я попросил служанку занести еду прямо ко мне. Без тени смущения войдя в ванную, она достала из шкафчика специальный столик и поставила его передо мной на борта ванны. Затем подала еду.

– Когда мне подойти к вам, чтобы помочь помыться? – спокойно спросила женщина.

– Спасибо, я сам. Ступайте, – ответил я.

Вновь пошел процесс охлаждения тела, восстановления и наконец-то насыщения пищей. Желудок сводило от голода, но я знал, что если пошел бы у него на поводу раньше, было бы только хуже.

После еды и мытья я вновь завалился спать.

С боярыней увиделся лишь в девятом часу вечера. Она зашла проведать меня вместе с Никитой. Мальчик сразу бросился ко мне и крепко обнял. Я стоически выдержал его объятия, терпя боль.

– Ну-ну, Никита, у Аскольда же раны! – Катя подошла к сыну и, положив ему руку на плечо, легонько оттянула назад.

– Ой, прости! Прости! – зачастил мальчик.

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Как сам?

– А что я? – грустно ответил мальчик. – Я же не сражался. Это ты и ратники, а я…

– Не переживай. – Я взлохматил его волосы. – Подрастешь – и еще посражаешься вдоволь.

– Эй! – возмутилась Катя. – Как-нибудь бы без этого обойтись!

– Ну-у… можно же и на турнирах сражаться? – нашелся я. – В школе.

– Эх… мальчишки, – покачала головой боярыня.

Какое-то время мы просто болтали на разные темы, а затем Катя сказала Никите, что ему пора готовиться ко сну. Мальчик тепло, но очень осторожно обнял меня на прощанье и пожелал спокойной ночи, перед тем как покинул мою комнату.

– Я велю снова обработать твои раны и принести поесть. Как уложу сына, мы сможем поговорить, – голосом, не терпящим возражений, произнесла боярыня на прощанье.

Через час мы с ней сидели в закрытой беседке во дворе – гостиная лежала в руинах, как и почти половина парадных помещений. Но особняк строили весьма добротно, так что, несмотря на повреждения, можно было пользоваться другими комнатами. Правое крыло второго этажа и вовсе практически не пострадало. Там даже почти все окна остались целы.

Как и обещала Катя, она презентовала мне новый халат золотого цвета. Выглядел он даже красивее предыдущего.

– Фух… ну и денек, – потянувшись к чашке с горячим какао, выдохнула Морозова.

– Ночка была веселее, – усмехнулся я. – Хотя у тебя, наверное, все наоборот. Много любопытствующих приходили проведать?

– Так, – неопределенно повела она рукой в воздухе. – Были ребята из дружины хранителей, были родственники с моей стороны, – хмыкнула она. – Но вряд ли это то, о чем ты хочешь поговорить, да?

– Да, – задумчиво согласился я.

Хм, дружина хранителей – это специальная имперская служба, подконтрольная министру имперской безопасности, который, в свою очередь, подчиняется канцлеру, то есть одному из боярского рода Хранителей – Годуновым. Хотя я не удивлюсь, если среди этих дружинников есть лично подчиненные Годуновым. Из школьного курса обществознания мне известно, что дружина хранителей занимается расследованием самых значительных дел, которые нельзя доверить обычной полиции. И в первую очередь речь идет о конфликтах между высшей аристократией.

– Так что хотели эти дружинники? – спросил я.

– Вестимо, что – спрашивали, что случилось, кто напал, – поморщилась Катя. – Я сказала, что это дела рода, так что настаивать они не имеют права. Все-таки, как ни крути, мы пострадавшая сторона. Но собственное расследование они явно начнут.

– Значит, ты не хочешь сдавать Никонских императору?

Катя нахмурилась еще сильнее и тяжело вздохнула.

– Я думаю, Аскольд. В нашем случае вполне допустимо взять время «подумать». С одной стороны, на нас напали без объявления войны. То есть довольно сильно преступили закон. И мы вполне можем потребовать виру на законных основаниях, дружинники ее вытрясут, еще и огромный штраф в казну взять не забудут. Но… – Она посмотрела мне в глаза и серьезно произнесла: – Весомых доказательств у нас нет.

– Значит, сведений, добытых под пытками, недостаточно? – вздохнул я, предполагая подобный расклад.

– Понимаешь, – еще раз тяжело вздохнула она, – записать на диктофон можно все что угодно. Да и на видеокамеру тоже. Но все-таки мы боярский род. И наше слово нельзя игнорировать. Однако по другую сторону тоже стоит боярский род. Если они скажут, что они ни при чем, столкнутся два равновесомых слова. Начнется расследование… Но пока оно будет идти, противная сторона вполне может заявить об оскорблении чести. Войну в условиях расследования объявить будет нельзя, а вызвать на дуэль главу – вполне.

– Никита несовершеннолетний, так что без урона чести может вызвать Защитника.

– Даже если бы был совершеннолетним, мог бы вызвать без урона, – отмахнулась Катя. – Пока он станет Мастером, пройдет куча времени. А глава Никонских уже Мастер. То есть без урона чести против него можно поставить Мастера. Вот только… рискованно это. Вдруг дружинники не смогут найти достаточно доказательств причастности Никонских? Или что еще хуже… – Она понизила голос и как-то машинально посмотрела по сторонам. – Вдруг дело хм… частично замнется? Дружинники – воплощение правосудия и справедливости! Но лично я не могу на сто процентов быть уверенной, что мы увидим ту справедливость, которую хотим.

– Вот как… – протянул я. – И ты уверена, что они обязательно могут потребовать дуэль?

– Скорее всего, – снова тяжело вздохнула Катя. – Святозар довольно сильный Мастер, насколько я слышала.

– Святозар?

– Святозар Федорович Никонский – глава рода Никонских, – устало пояснила боярыня и злобно выплюнула: – Его младший брат, сукин сын, глазки мне строил, а сам…. Тварь!

Морозова с силой ударила по столу, да так, что зазвенели кружки.

– Погоди. – Отрезав эмоции и вычленив логичное звено из сказанного, уже я нахмурился. – Ты не урожденная Морозова, но если… – Я поморщился. Не хотелось говорить матери подобные слова, но все же это необходимо. – Если бы покушение на Никиту увенчалось успехом, ты бы наследовала имущество рода?

– Да, – сухо ответила она. – А значит, выйди я замуж, все, что осталось бы от Морозовых – имущество, вассалы, Слуги, – перешло бы под контроль рода мужа.

Не сдержавшись, она вновь ударила по столу.

– С мотивом ясно… – нахмурился я.

– Угу, – фыркнула боярыня. – Если бы тебя не было, мне и во время ночного нападения, вероятно, сохранили бы жизнь. Отправили бы на больничную койку, а затем младший Никонский изо всех сил пытался бы меня утешить.

– Дурацкий план.

– Но имеет место быть, – возразила боярыня. – К тому же некоторое время назад я отказала Никонским в продаже одного нашего производства. Решили, твари, пойти другим путем…

– Ладно-ладно. – Поднявшись со скамейки, я пересел к Кате, обнял ее и погладил по голове.

– Я спокойна, – буркнула она. – Хоть и зла! Но соображаю вполне здраво.

– И что же ты хочешь предпринять, здравая моя?

– Думаю! В идеале объявить бы этим тварям войну! По всем правилам, с копией объявления для дружинников. Прописать причину – «вероломное нападение». Тогда бы дружинники начали расследование, но в войну бы не имели права вмешаться. И, когда мы победили бы, а Никонские признали поражение, вместе с дружинниками обобрали бы их до нитки.

– Но война – не вариант?

– Не вариант, – проворчала боярыня. – У нас всего два Мастера. А у них только официально четыре. И этот вот, который после битвы с тобой и последующего разговора стал похож на окровавленное сито, в эту четверку, как мы сегодня успели убедиться, не входит. Откуда они его взяли? Одним лишь богам известно. Есть ли у них еще такие же? Тот же ответ, Аскольд… Но не только в Мастерах дело! У меня два полноценных вассальных рода. И еще три, в которых из дворян остались только такие же матери-вдовы, как я, и детишки. Либо еще неосветленные, либо совсем недавно засиявшие. Со Слугами у родов дела обстоят не особо лучше, Аскольд! Вот они, последствия войны, понимаешь? Объективно Морозовы имеют очень мало шансов победить в войне против Никонских.

– Победы малых отрядов над большими иногда случаются, – заметил я. – Дело в тактике и стратегии.

– Враги тоже обучены тактике и стратегии. Но я согласна с тобой, потому и не говорю, что шансов совсем нет.

– Ничего, Катюш, что-нибудь придумаем, – ласково проговорил я, поглаживая раздраженную боярыню по спине.

Глава 13

– Аскольд, наконец-то ты вернулся! – радостно бросилась ко мне тетя, едва я переступил порог нашей съемной квартиры. Правда, через секунду она замерла в изумлении. – Что с тобой? Что с твоим лицом?! Все-таки что-то случилось!

Пока она разглядывала мое лицо, на котором все еще были видны ожоги и ссадины, изумление сменилось ужасом. С недоумением она смотрела и на мою видоизмененную прическу – огонь Мастера спалил часть моих волос, так что парикмахеру Морозовых пришлось наводить порядок на моей голове, насколько это возможно.

Я закрыл за собой входную дверь и, улыбнувшись, обнял тетю. От объятий мне было все еще больно, но на какие испытания не пойдешь ради близких людей…

– Со мной все хорошо, просто чуть-чуть обгорел. Во время деловых переговоров случился пожар. Я немного помог его тушить и самую малость пострадал. Но не переживай, ничего страшного, – я гладил ее по спине, успокаивая, – обо мне хорошенько позаботились. Несколько дней отдохну – и буду как огурчик.

Братья, замершие позади тети, с недоумением пялились на меня. Они-то знали больше тети Мари и вполне могли сделать правильные выводы. Особенно Глеб.

– Пожар, – отойдя назад и заглянув мне в глаза, ошарашенно проговорила тетя, – это… ужасно! Как так вышло?

– Короткое замыкание, – пожал я плечами. – Даже в доме богатых людей могут случиться проблемы с проводкой. Представляешь?!

– Кошмар!

– Вот и я говорю, – закивал я, – хорошо хоть здесь у нас, – кивком головы я обвел прихожую съемной квартиры, – коммуникации новые.

– Ну, пойдем на кухню, расскажешь подробнее, – потянула меня за руку тетя.

Я, честно говоря, очень сомневаюсь, что она поверила моим байкам, хоть я и выдал еще несколько несуществующих подробностей пожара. Все-таки тетя Мари женщина сообразительная и далеко не всегда говорит, что думает.

Но, похоже, она уже приняла, что я сам определяю свою судьбу и в этом вопросе меня не переубедить. Правда, очевидно, принятие этого факта не облегчает ее тревоги.

Тетя не стала мучить меня долгими расспросами, поэтому, когда мы попили чаю, она заботливо предложила мне идти отдыхать. Но перед этим попыталась всунуть мне жаропонижающие, приговаривая, что я сильно горячий.

Разумеется, я отказался. И в который раз за день выбрал восстановление в холодной воде.

Лежа в ванне, я невольно прокручивал в голове события последних часов. Я уехал от Морозовых около одиннадцати в кортеже из трех машин. В одной из подворотен меня пересадили в старую развалюху, которая отвезла меня в поля, где уже ждал Вадим на своей тачке.

Все эти манипуляции нужны были для того, чтобы как минимум выиграть время, а как максимум обезопасить меня и мою семью от Никонских. Ну и от соглядатаев дружинников-хранителей. Все-таки из врагов, напавших на усадьбу бояр Морозовых, не выжил никто, кто видел бы мое лицо. И сегодня в течение дня я встречался только с самими Морозовыми и их Слугами. Высок риск, что за усадьбой уже наблюдают и могут проследить за выехавшим вечером кортежем. Ну а если бы к усадьбе подъехала машина попроще – это было бы еще подозрительнее.

Сев в машину к Вадиму, я рассказал ему все, что знал. Катя дала мне право поделиться информацией с доверенными людьми, так что лучше, чтобы Вадим с Тамиром полностью понимали суть происходящего. По пути домой мы с Наставником обсудили наши дальнейшие дела.

Последующие три дня я провел дома, ни разу не выходя на улицу. В основном спал, отлеживался в холодной воде, ел легкую пищу. Иногда медитировал. И первое время постоянно слушал охи и ахи тети Мари, которая окружила меня такой заботой, что еще немного, и пришлось бы звать на помощь Вадима – сломать ему ноги-руки, чтобы она заботилась уже о нем.

Вот что с некоторыми женщинами делают избыток свободного времени и раненый человек под боком.

Из полезных дел я занимался учебой. Яна, Влад и Вася звонили мне еще в среду, когда я впервые прогулял школу. И в последующие дни я поддерживал с ребятами связь, узнавал у них темы, которые они проходят на уроках, и домашние задания.

Но учеба не смогла занять все мое свободное время, и я занялся еще более полезным делом – собирал сведения о мире и прорабатывал свои дальнейшие планы, опираясь на информацию, которую можно было найти в свободном доступе в Интернете. Для этого мне пришлось напрячь Вадима, чтобы он купил второй ноутбук. Первый, как я и планировал, ушел тете.

Ну а еще я время от времени беседовал по телефону с Катей. Согласно нашему плану, переведя большую часть своих сил на осадное положение, Морозовы запустили оставшуюся часть ратников и службу безопасности рыть носом землю в поисках таинственных нападавших. Но самое главное – нельзя показывать, что мы знаем о Никонских, чтобы не спровоцировать врага на очередной акт агрессии.

Все же вероятность того, что они сами нападут в ближайшее время, крайне мала. Их спецоперация провалилась – цель не достигнута. А нападение на усадьбу бояр Морозовых стало достоянием общественности. Нет, по телевизору об этом новостных сюжетов не показывали, но все значимые аристократы и так уже об этом знают. Все-таки не каждый день в Москве совершают нападения на боярские усадьбы.

На время ремонта особняка Катя с сыном решили переехать в соседнюю усадьбу, принадлежащую их вассалам Левашовым. Дворецкого Антона они прихватили с собой, так что сейчас Морозовы живут под одной крышей с двумя Мастерами.

Дни, что я провел за восстановительным отдыхом, пролетали незаметно. Мне постепенно становилось лучше. В воскресенье температура уже держалась на отметке всего лишь в тридцать семь и восемь десятых градуса по Цельсию. Правда, собственную энергию я контролировал все еще весьма посредственно. Но уже знал, что, если на меня нападут – убить точно смогу (всех, кроме Мастера и Гуру). А вот аккуратно ударить так, чтобы просто вырубить, вряд ли.

Но на этот случай со мной находился Вадим. Именно с ним я и поехал на нашу базу, чтобы немного развеяться, людей посмотреть, себя Наставнику показать.

– Приветствуем, глава! – поздоровались со мной ребята, столпившиеся возле крыльца «Белки».

– Отличная прическа, глава! – от себя добавил Отмеченный Дланью. Я посмотрел на его лысую голову и порадовался, что Мастер сжег мне лишь часть шевелюры. Так что пришлось только выбрить виски и укоротить длину. До прически Отмеченного мне еще далеко, и это отлично.

На базе все шло своим чередом. Самое примечательное случилось, когда я активировал живу и попросил Вадима посмотреть мои энергоканалы.

– Поразительно, господин! Ваши каналы разрослись! Но… как-то странно, в них будто бы дыры, и они не могут заполниться.

– Ясно, – усмехнулся я. – Не переживай, дыры постепенно зарастают.

«Вроде бы», – про себя добавил я.

Однако примерно что-то подобное я и ощущал – огромное количество альтеры в моем теле во время боя с Мастером повредило не только само физическое тело, но и энергоканалы живы. Альтера их разорвала, а теперь они зарастают. Но не стягиваются, а создают новые элементы, чтобы залатать дыры. Потому я очень слабо сейчас чувствую живу и не могу долго держать покров.

Форкхово дерьмо! А ведь это весьма рискованный метод – всегда существует опасность, что что-нибудь срастется криво. Хорошо хоть из-за особенностей обучения в прошлой жизни контроль над живой у меня гораздо тоньше, чем у большинства местных осветленных.

И все-таки это добрая новость! Главное, чтобы до турнира все зажило.

Во второй половине воскресенья я встретился с частным врачом – знакомым Вадима, который сделал мне справку для школы. Это, конечно, совершенно не обязательная бумажка – насильно учиться в лицее никто не заставляет, и никого из преподавателей не интересуют причины пропусков, спрашивать на уроках все равно будут без всяких скидок.

Да и может ли вообще лицей заставлять кого-то учиться, если большая часть учащихся – это аристократы, а меньшая – Слуги, заставлять которых что-то делать вправе лишь их господин? Но все-таки справка дает некие призрачные бонусы – вроде как уважительная причина отсутствия, а значит, нет урона для моей репутации лицеиста. То есть могу рассчитывать, что в некоторых спорных вопросах лицей встанет на мою сторону.

И вот наконец наступил понедельник. Объективно я еще до конца не пришел в себя. Мне бы еще несколько дней отдохнуть. Но! В среду заканчивается прием заявок на турнир, а также состоится бал. Если вдруг окажется, что для участия простолюдина в турнире есть еще какие-то условия, кроме рекомендательного письма (от этой Шапочкиной всего можно ожидать), то у меня будет время решить проблему.

Ну и бал…

Когда я шел через школьный двор «Алой Мудрости», ловил на себе удивленные взгляды. Ну да, стильно выбритые виски в этом мире я еще ни у кого не встречал.

– Всем доброе утро! Я вернулся! – зайдя в класс, бодро поздоровался я.

– Привет! – отозвалась часть одноклассников, оторвавшись от своих занятий.

– О, Аскольд, что с твоей головой? – удивленно выпалил Вася, подойдя ко мне.

– Наконец-то соизволил почтить нас своим присутствием, – съязвила наша заучка Маша.

А вот в голосе Яны Оболенской звучало вполне искреннее беспокойство, хоть и несильное:

– Аскольд, привет, как твое здоровье?

– Спасибо, уже лучше, – кивнул я.

– Уверен? Выглядишь не особо здоровым, – чуть прищурившись, переспросила она.

– Не бойся, до турнира приду в норму.

– И да, прическа – отличная, – усмехнулась Яна. – Радикально ты себе гриву обстриг.

– Спасибо.

Влада сегодня на занятиях не было, он, как и предупреждал всех ранее, отправился домой во Владивосток, чтобы готовиться к турниру под надзором родовых Наставников. Но даже без него время до начала первого урока у меня прошло бодро. Я весело болтал с ребятами, принимал поздравления с выздоровлением от одноклассников, ловил на себе подозрительные взгляды Казанской.

Первым уроком в понедельник у всех классов параллели стоял классный час. Помимо обсуждения вопросов, связанных с успеваемостью и клубами, на этом классном часе большое внимание наш классрук уделил предстоящему балу.

– Форма одежды для балов – классическая, – вещал Арефьев, – для девушек – вечерние платья, для юношей – классические костюмы. Обязательно прийти с партнером противоположного пола. Требования к партнерам: благопристойный внешний вид и хорошие манеры. Больше никаких требований нет, вы можете прийти с родственником или любым человеком допустимого возраста. Также напоминаю, что как и на любом балу, на осеннем школьном балу предполагаются танцы. Список и очередность танцев – здесь. – Он указал на огромный лист бумаги, прикрепленный к доске магнитом. – Можете ознакомиться.

Ну и так далее.

Слушая Арефьева, я думал над главным вопросом – кого бы пригласить себе в пару. Боярыня сразу отпадает – у нас с ней и так довольно близкая связь, а если я еще и на бал с ней приду, эта связь станет слишком явной для окружающих. Да и, вероятно, не до балов сейчас боярыне Морозовой.

– Аскольд, Вася, пойдем на улицу? – предложила Яна, когда классный час закончился.

– Нет, извини, мне сейчас нужно заглянуть к Шапочкиной, – отозвался я.

– К Ирине Александровне? – удивилась Оболенская. – А по какому вопросу?

– По личному, – улыбнулся я. Но все-таки добавил: – Она просила зайти.

– Мм… Наверное, хочет убедиться, что ты выздоровел и готов к турниру, – задумчиво предположила Яна и внимательно осмотрела мое лицо. Что-то ей в моем внешнем виде явно не понравилось, ибо девушка нахмурила лобик и покачала головой. – Если вдруг возникнут проблемы с участием, можно обратиться в учсовет за помощью.

– Надеюсь, не возникнут, – улыбнулся я. – Но за заботу спасибо.

Забавно, что Оболенская не знает об ограничениях для простолюдинов.

До кабинета первого заместителя директора я добрался без приключений.

– Доброе утро, Маргарита Павловна, – благодушно поздоровался я с секретарем в приемной.

– Аскольд Игоревич? – удивилась она. – Здравствуйте. Как ваше самочувствие?

Спрашивая, она внимательно смотрела на мое лицо и прическу.

– Спасибо, неплохо. Ирина Александровна просила меня лично принести ей рекомендательное письмо для участия в турнире.

– Да, – понимающе кивнула девушка. – Одну минутку.

Заглянув в кабинет своей начальницы, она через тридцать две секунды пригласила меня. Когда я вошел, секретарь тихо закрыла за мной дверь.

– Здравствуй, Аскольд, – грудным голосом поздоровалась со мной Шапочкина. – Рада снова видеть тебя в стенах лицея. Решил сменить прическу? Тебе идет. Но прежняя была лучше.

– Спасибо, Ирина Александровна, – улыбнулся и, по обыкновению, без приглашения подошел к стулу возле стола-приставки и уселся. – Прекрасно выглядите. Впрочем, как и всегда.

– Благодарю, – подавив улыбку, кивнула обладательница самой роскошной груди в «Алой Мудрости». – Ну? Как я понимаю, пока ты болел, смог получить рекомендательное письмо.

– Почти угадали, – усмехнулся я, положив на столешницу перед собой конверт и накрыв его рукой. Я самым серьезным взглядом посмотрел в ее большие зеленоватые глаза и спросил: – Прошу вас, ответьте предельно честно, как много людей узнают о том, от кого у меня рекомендация?

Шапочкина удивленно хлопнула пышными ресницами и приоткрыла ротик. Она явно не ожидала такого вопроса.

– Хм… – выдохнула она, собравшись с мыслями. – Публиковаться эта информация нигде не будет, мы лишь укажем рекомендовавшего тебя в списках участников школьного этапа турнира, которые отправляем организационному комитету от министерства, – строго произнесла она и пригвоздила меня взглядом, ожидая реакции.

– То есть публично нигде не укажете? – уточнил я.

– Да, это только для документации и твоего допуска, – подтвердила женщина.

– Ну а конфиденциальную информацию «Алая Мудрость» умеет хранить?

Шапочкина нахмурилась и покачала головой.

– Грубишь, Аскольд. Разумеется, умеет. В администрации лицея состоят Слуги великокняжеского рода Оболенских. Мы не из болтливых.

– Ясно, благодарю за ответ, – кивнул я, протягивая ей письмо.

В общем-то все обстоит так, как я и предполагал. С Оболенскими у Морозовых конфликтов нет и вроде бы не было. Так что если великий князь и по совместительству наш директор школы узнает о моем поручителе, ничего страшного не произойдет. Главное, что в общий доступ эти сведения не выложат. А так от этой информации опасности даже меньше, чем от нашего с Катей договора аренды.

Открывала конверт Шапочкина с явным нетерпением. А когда достала листок и прочитала текст, округлила глаза.

– Вот как… – пробормотала она и посмотрела на меня поверх листка. – В свете последних событий твои опасения понятны. Позволь узнать, что тебя связывает с боярами Морозовыми?

– Дела, – спокойно ответил я. – Но большего сказать не могу, это коммерческая тайна.

– Ясно, – вздохнула женщина и помассировала виски. – Было бы проще и безопаснее, если бы ты принял предложение великого князя. Или попросил бы помощь с рекомендательным письмом у своих товарищей из нашего лицея.

– За хорошие поступки людей нужно награждать, а награждать товарищей из лицея мне нечем.

– Ух, какой серьезный первокурсник, – улыбнулась Шапочкина. – А стало быть, бояр Морозовых есть чем наградить?

– Дела, – повторил я.

– Ладно, делец, я поняла тебя, – снова вздохнула Ирина Александровна. – И мне приятно, что ты доверил свою тайну, пусть и частично, администрации «Алой Мудрости». Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы защитить наших лицеистов. Поздравляю, Аскольд! – повысила она голос. – Ты официально допущен до участия в школьном этапе всеимперского турнира. Надеюсь, ты полностью поправишься к его началу. И да, – хитро прищурилась она, – не забывай, что перед турниром состоится бал. Сейчас самое время искать партнершу.

– Кстати, об этом, – усмехнулся я, – не составите мне компанию? Для меня будет честью прийти на бал в компании столь обольстительной женщины.

На секунду она озадаченно застыла, а затем, с трудом сдерживая смех, отрицательно покачала головой.

– Увы, Аскольд. Члены администрации лицея не имеют права выказывать свое благоволение кому-то из лицеистов до состязаний. Не важно, итоговые это тесты или турнир.

– «До» нельзя, – изобразил я оживление. – Стало быть, когда я выиграю турнир, вы со мной…

– Иди уже на урок, говорун! Выиграй сначала! – вскочила она из-за стола и махнула рукой, указывая на выход.

– Выиграю, не сомневайтесь. Можете даже на меня поставить. Но только через подставных лиц, чтобы никто не упрекнул в благоволении, – шутливо проговорил я.

Шапочкина явно начинала заводиться. Но мы оба понимали, что все это часть игры.

– До встречи, Ирина Александровна! – оказавшись у двери, помахал я ей на прощанье. – Хорошего вам дня!

Глава 14

На следующей перемене мы вчетвером все-таки выбрались на школьный двор. На меня продолжали пялиться лицеисты, явно пораженные моей прической. А может, все-таки я выгляжу менее здоровым, чем мне кажется? Яна, например, в очередной раз спросила меня о самочувствии.

Но я снова заверил ее, что все в порядке. И мы сменили тему.

– Аскольд, Вась, а вы уже решили, с кем пойдете на бал? – с любопытством поинтересовалась Инна Комаровская.

Антохин аж опешил от такого поворота беседы. Я, забавляясь его реакцией, сам отвечать не торопился.

– Я, ну… думаю еще, – поняв, что ему отвечать первому, выдавил Вася. – Может, с мамой… Это ведь не запрещено?

– Не запрещено, – покачала головой Оболенская, – но считается немного… хм… странным. Если еще не решил, почему бы тебе не пригласить Машу? Она, насколько мне известно, пока тоже не определилась.

– Машу? – Его брови запрыгнули на лоб. – Ну, это… если вы прикажете…

Яна цокнула и неодобрительно нахмурилась:

– Я не могу приказать тебе пригласить девушку на бал. Просто даю дружеский совет.

– Я подумаю, – вздохнул парень.

Взгляды двух девушек сосредоточились на главном блюде, то есть на мне.

– Я тоже пока не определился, – безразлично пожал я плечами и чуть прищурился. – А что, Ян, может…

– Нет! – неожиданно перебила меня Оболенская и замахала руками. – Не приглашай меня. Я не хочу ранить тебя отказом. Мама настояла, и у меня уже место кавалера занято, – быстро выпалила она, затем чуть смущенно добавила: – Прости…

Эх, и с чего она решила, что я хотел прямо сейчас ее пригласить? Хотя… Ну да, подобные мысли у меня были, но еще не успели оформиться до конца. Считается ли это за приглашение и отказ? Если да, то меня за две перемены дважды отвергли…

Сдаете позиции, ваше высочество.

– А я иду с Владом, – проговорила Комаровская, когда я начал поворачивать голову в ее сторону.

– Повезло ему, – улыбнулся я, про себя размышляя, что мысль о том, чтобы пригласить Инну, у меня даже не успела зародиться. Точно не успела. Так что за третий отказ это определенно не считается.

Мы поболтали еще немного и направились обратно в класс. По дорожке чуть впереди нас шла великая княжна Казанская в обнимку с книжкой. Юлия явно шла из парка. Ее интерес ко мне сегодня бьет все рекорды. Притом мы даже словом не обмолвились. Девушка только кивнула мне утром, когда я здоровался со всем классом.

Как только мы вернулись в класс и расселись по местам, прозвенел звонок. С поразительной пунктуальностью тут же вошла учительница словесности.

– Аскольд Игоревич, рада вновь видеть вас на уроке, – благодушно обратилась она ко мне, после того как поздоровалась со всеми. – Ваш новый образ вам очень идет. Но вы уверены, что уже готовы посещать лицей? – В голосе этой престарелой женщины отчетливо слышались нотки заботы.

– Благодарю, Зинаида Ивановна, – улыбнулся я. – Но я не могу больше пропускать занятия. Да и врач разрешил.

– Смотрите, Аскольд Игоревич, забота о здоровье очень важна.

Да Форкхово дерьмо! Мне теперь каждый встречный будет говорить, что я мог бы еще поболеть? Ну да, немного бледноват, да, не до конца восстановился, но не мог же я больше пропускать школу в преддверии бала и турнира…

Однако состояние здоровья и внешний вид все-таки сыграли со мной злую шутку.

После третьего урока мы обычной, только чуть уменьшенной компанией направились в столовую.

Сидя вчетвером за столиком, обсуждали занятия, предстоящий турнир и подготовку к нему. Недалеко от нас в компании какой-то девицы обедала великая княжна Казанская, то и дело бросавшая в мою сторону задумчивые взгляды. Мне казалось, она пытается на что-то решиться. И вроде бы даже решилась, когда я почти закончил с обедом, но…

Приближение к нашему столику одного не самого приятного типа заставило Юлию резко пересмотреть свои планы.

Я заметил его боковым зрением и скосил взгляд. Ни кружки, ни подноса в его руках нет. Значит, сейчас будет что-то новенькое.

– Приветствую, первокурсники, – прозвучал справа от меня самоуверенный голос Валентина Митта. Того самого мелкого паренька с коричневыми волосами до плеч и холодным взглядом, который в прошлом году дошел до финала школьного турнира. А в этом проиграл мне, Яне и Владу на коллективной дуэли.

– Добрый день, – ровным тоном ответила Оболенская.

– Здравствуйте, – проговорила Инна, а вслед за ней напряженно поздоровался и Вася.

– Приветствую. – Я коротко кивнул.

Никто из нас не встал из-за обеденного стола, чтобы выказать уважение старшекурснику. Что в принципе не нарушает этикет внутри школы.

Митт приблизился ко мне вплотную и тихо прошептал:

– Как твоя тетушка? Уже нашла новую работу?

Озлобленный парнишка даже не скрывал своего ехидства.

– Нет, отдыхает и наслаждается жизнью, – повернувшись к нему, проговорил я. – Спасибо за это. Я уже и не знал, как убедить ее бросить эту работу.

Митт опешил и отошел на полшага назад. Мой ответ явно не соответствовал его ожиданиям.

– О чем это вы? – спросила Яна, не расслышавшая тихий вопрос Валентина.

– Да так, о своем, – добродушно ответил я девушке и снова повернулся к Митту: – Ну, чем обязаны?

Моргнув, парнишка вернул себе самоуверенный вид.

– Аскольд Сидоров, я вызываю тебя на дуэль! Правила спортивных дуэлей подразумевают возможность реванша. И я хочу этой возможностью воспользоваться.

– Постойте, Валентин! – возмутилась Яна. – Сейчас? В преддверии турнира?

– Это не запрещено, – усмехнулся парень и вперился в меня самодовольным взглядом.

Форкхово дерьмо, а ведь следуя его логике, сейчас наилучшее время, чтобы проучить меня. И дело не в том, что скоро турнир. А в том, что я «болел» и до сих пор выгляжу не особо здоровым. Что это значит? Да все просто – осветленные болеют реже обычных людей, ведь у них больше жизненных сил. Но когда болеют, то часть избытка жизненных сил тратится на восстановление. Особенно это заметно у осветленных с небольшим запасом живы и малым опытом в контроле. Как раз у подростков.

Иными словами, после болезни я должен быть ослаблен, и Митт хочет этим воспользоваться. Очевидно, он уверен, что в моем нынешнем состоянии точно сможет меня победить и не получить при этом серьезных травм. Иначе он не стал бы рисковать своим участием в турнире.

Конечно, биться с ослабленным не очень-то по чести. Но ему явно на это плевать, он хочет публично наказать зазнавшегося простолюдина.

Форкхово дерьмо… Хоть я и не болел, я действительно ослаблен. Мой контроль над обеими энергиями далек от идеала. Далеко не факт, что я смогу точечно вырубить Митта. А если случайно переусердствую, получу труп аристократа в школе и кучу проблем.

Подставиться? Так опять же проблема в контроле. Чтобы грамотно подставиться, нужно рассчитать все до мелочей. А сейчас… могу ведь и сам травму получить, и плакали мои денежки с победы на турнире.

– Дуэль, говоришь… – задумчиво протянул я, не отводя глаз от наглого третьекурсника. – Насколько мне помнится, нельзя просто так взять и вызвать члена учсовета на дуэль.

Мои слова шокировали всех. И Митта, и ребят за столиком, и соседей, которые уже поглядывали в нашу сторону, предчувствуя интересное представление.

– Учсовет? – изумленно проговорил Валентин. Однако тут же самодовольно усмехнулся. – Не ври тут! Я не слышал, чтобы ты вступал в учсовет. Да и значка у тебя не вижу.

– Так я с сегодняшнего дня член учсовета, – пожал я плечами. – А значок забыл забрать из кабинета. Спасибо, что напомнил, как раз сейчас мне нужно будет туда сходить.

Я равнодушно вернулся к своему чаю и недоеденной булке.

– Смотри мне, если я увижу тебя без значка, сочту лгуном, – напоследок проговорил Митт и удалился походкой гордеца.

Мои товарищи продолжили изумленно пялиться на меня. Было видно, что Яна жаждет задать мучающий ее вопрос, но сдерживается. Все-таки нас могут услышать, а подставлять меня неуместными вопросами прямо сейчас великая княжна не хочет.

– Было очень вкусно, спасибо за компанию, я пошел, – улыбнувшись, проговорил я ребятам и, составив грязную посуду на поднос, вместе с ним направился к специальному окошку-приемнику.

Выйдя из столовой, я размышлял о том, что, если я неправильно истолковал наш разговор с Алисой дома у Оболенских, будет очень некруто.

Кабинет учсовета располагался не в клубном корпусе, а в главном, рядом с кабинетами администрации лицея.

Без приключений добравшись до искомого кабинета, я открыл дверь и заглянул внутрь.

– Здравствуйте, не помешаю? – вежливо поинтересовался я, оглядывая красивое просторное помещение, в центре которого стоял широкий лакированный стол.

В кабинете сейчас находился лишь один человек – глава учсовета. Она сидела за столом, держа спину прямо, и что-то писала в тетради, а на столе перед ней лежал открытый учебник. Подняв на меня глаза, девушка, не выказав удивления, произнесла ровным тоном:

– Здравствуйте, Аскольд Игоревич. Проходите.

Плавным движением закрыв тетрадь и учебник, черноволосая Царица отложила их в сторону и жестом указала на место за столом напротив себя.

– Благодарю, – кивнул я, отодвинув тяжелый деревянный стул с обитыми бархатом сиденьем и спинкой.

Форкхово дерьмо, да эта девушка, кажется, во всем превосходит остальных виденных мною лицеисток! И внешность не исключение! Шелковистые волосы, белоснежная кожа, выразительные серые глаза и грациозный стан, подчеркнутый застегнутым на все пуговицы школьным пиджаком. Хороша! И когда смотришь на ее лицо, взгляд то и дело цепляется за пикантную родинку над верхней губой с правой стороны.

– Аскольд Игоревич, рада, что вы выздоровели. Слышала, вы были несколько дней на больничном.

– Спасибо, Софья Антоновна. Вы хорошо осведомлены, – кивнул я.

– Долг главы учсовета – знать о проблемах учащихся, – ровным тоном ответила она, не сводя с меня оценивающего взгляда.

– Долг главы учсовета – знать о каждом отсутствующем ученике? – Пересилив себя, я перестал косить взгляд на ее родинку и тоже стал смотреть ей в глаза.

– Как минимум об отсутствии самых выдающихся. Итак, с чем пожаловали?

– Разве я не могу зайти, чтобы просто поздороваться с вами?

– Хм… – показательно задумалась она. – Нет. Мы ведь с вами лично не знакомы. Да и в учсовет просто так не ходят. Здесь не чайная и не комната отдыха.

– Ну тогда очень приятно познакомиться, Софья Антоновна, – с полуулыбкой чуть поклонился я.

– Взаимно, Аскольд Игоревич, – кивнула Троекурова. – А теперь попрошу вас перейти к делу. Время у меня предельно ограничено. Мне нужно готовиться к балу и турниру. Причем и как участнику мероприятий, и как организатору.

Я взглянул на закрытый учебник по экономике. Ну да, Царица лицея определенно не похожа на того, кто просто забыл сделать домашнее задание дома и быстро выполняет его на перемене перед уроком. Видимо, график у девушки и правда плотный. Не удивлюсь, если сейчас она делает задание, полученное только сегодня. На будущее, так сказать.

– Хорошо, – кивнул я. – Сразу к сути: мне хотелось бы получить статус члена учсовета. И хотелось бы прямо сегодня.

– Причина? – не поведя и бровью, спросила она. – Очень сомневаюсь, что вы внезапно решили помочь нам с организацией мероприятий.

– Скажу как есть – мне нужен иммунитет от дуэлей. Да, я знаю, что он не полный, но лучше с ним, чем без него.

– Стало быть, вас вызвали на дуэль, – кивнула она. – Почему не хотите согласиться?

– В преддверии турнира? – хмыкнул я. – Не хочу покалечиться.

– Значит, вы еще не восстановились после болезни. До начала турнира восстановитесь?

– Скорее всего, да, – кивнул я.

– Как далеко вы планируете пройти в турнире? Только честно. На что рассчитываете?

– На победу.

– Хотите стать чемпионом школы?

– Империи.

Вот сейчас я, кажется, смог ее удивить. На мгновение Софья сверкнула глазами и, как мне показалось, подавила гнев.

– Вы слышали историю про самого сильного зайца? – неожиданно спросила Царица лицея, и теперь пришел мой черед удивляться.

– Нет, – покачал я головой.

– Она короткая. Жил да был заяц, который победил всех зайцев в округе и стал их князем. И решил князь-заяц покорить лес. А потом его съел первый же попавшийся волк. Конец.

– Весьма поучительно. Но избито, – пожал я плечами.

– Князю-зайцу другие зайцы говорили, чтобы он не прыгал выше головы. А он ответил, что чужие слова его не пугают, – парировала Троекурова. И через две секунды добавила: – Но каждый сам выбирает, как ему жить. Князь-заяц хотел покорить лес. А когда его не стало, волки съели и его княжество. Но это совсем другая история, Аскольд Игоревич.

– Согласен, Софья Антоновна.

– Пишите заявление на вступление, Аскольд Игоревич. – Она достала из ящика стола бланк, в который нужно было вписать ФИО, класс и поставить дату с подписью. – Мое условие такое: я приму вас в учсовет и не буду привлекать к работе в учсовете до завершения вашего выступления на турнире.

– А потом? – уточнил я, уже вписав свое имя.

– А дальнейшее я решу, опираясь на ваши успехи. Но если вы сбежите, не дожидаясь моего решения, то получите просто отвратительную характеристику. А заодно и фактическое разрешение для всех желающих вызвать вас на дуэль.

Я подался вперед, приподнявшись со стула и перевалившись через край стола. Наши направленные друг на друга пристальные взгляды скрестились.

– Софья Антоновна, сбегать от вас я не собираюсь. Но когда я выиграю турнир, вы оставите мне свободу от обязанностей и значок учсовета.

– Идет, – сухо ответила она. – Если выиграете. И если не передумаете.

– Большое спасибо, – улыбнулся я, вернувшись на место. – С вами очень приятно иметь дело.

Я быстро закончил с заявлением, Царица подписала его и поставила печать. Затем все так же, не вставая с места, выдала мне вожделенный металлический значок в виде герба «Алой Мудрости», лежавший в ящике стола рядом с ней, будто он был подготовлен заранее, а еще брошюрку с перечнем прав и обязанностей членов учсовета – для ознакомления.

Я сразу прикрепил значок на лацкан пиджака.

– Поздравляю с вступлением в учсовет, Аскольд Игоревич. – Только сейчас Царица поднялась с места и протянула мне свою ручку.

С виду нежную и бархатную… Но вот рукопожатие девушки оказалось неожиданно крепким.

– Благодарю еще раз. – Я поклонился, а когда выпрямился, поддался порыву – благо атмосфера располагала. – Скажите, пожалуйста, а у вас уже есть кавалер для бала?

– А вы хотите меня пригласить? – В ее голосе я сумел различить нотки удивления.

– Не просто хочу, а уже приглашаю, – склонив голову и согнув спину, я протянул ей руку.

– Увы, я не могу принять ваше приглашение, – спокойно ответила она. – Простите. Как глава учсовета я не смогу наслаждаться праздником, ведь на учсовете лежит ответственность за его проведение.

– То есть вы не будете присутствовать на балу как гость? – Я выпрямился и говорил с ней так же спокойно, как и она со мной.

– Отчего же не буду – буду. Но с партнером я уже определилась.

– Позволите ли узнать, кто этот счастливчик, кто оказался достоин сопровождать вас на этом мероприятии? – Ну вот сразу бы сказала, что уже занята. Так нет же, начала отговорки придумывать.

– Вам действительно интересно? – чуть подняла бровь Царица лицея.

– Любопытно, – кивнул я. – Если это не тайна.

– Для членов учсовета не тайна, – пожала она плечами. – Это мой Мастер.

Снова она меня удивила.

– Благодарю за ответ.

– Не за что. До свидания, Аскольд Игоревич. Поспешите на урок, скоро звонок.

Простившись с Царицей лицея, я еще раз порадовался, что получилось без потерь для репутации отделаться от глупых дуэлей.

А еще думал о том, что за три прошедшие перемены дамы лицея «Алая Мудрость» трижды меня отвергли. Может, мне все-таки не идет новая прическа?

Глава 15

С представителями учсовета я столкнулся снова гораздо раньше, чем ожидал. Уже на следующей перемене к двери нашего класса подошла серьезного вида девушка с объемной русой косой.

– Аскольд Сидоров, – позвала она меня, – можно на пару минут?

И когда мы отошли к окну в коридоре, поведала забавную историю. Оказывается, моей семье, как и каждой семье учеников «Алой Мудрости», высылали приглашения на бал, которые мы проигнорировали. А вышло так, потому что они пришли на наш официальный (старый) адрес, а почту там в последнее время никто не проверял.

Мне вручили красивый конверт с гербом «Алой Мудрости» и попросили дать ответ завтра. Пока я говорил с девушкой из учсовета, мимо нас, как специально, прошел Валентин Митт, злобно пялясь на мой новый значок.

Вернувшись в класс, я открыл конверт и тщательно изучил содержимое. Итак, чудесным образом пригласительные оказались на трех членов семьи. Организаторы просят соблюсти общие требования к внешнему виду и сообщают, что танцевать для гостей необязательно, хотя и желательно.

Из-за того, что в школе шли активные приготовления к балу, у нас сегодня было всего пять уроков, а завтра и в среду и того меньше – четыре. Поэтому, отсидев последний урок, я мог спокойно идти домой.

Но… чувствовал, что кое-что еще должен сделать.

Одноклассники убирали учебники с парт, когда я медленно повернул голову вправо.

Юлия Ромодановская смотрела на меня, чуть прищурившись. Она оттопырила указательный палец, а через секунду соединила его с большим, чтобы получился круг. После чего решительно указала пальцем вниз.

Я молча кивнул и отвернулся. Значит, через десять минут на том самом месте…

Собрав вещи, я вышел на улицу и немного посидел на лавочке в парке. Идут последние теплые деньки уходящего сентября, скоро, как подсказывает память реципиента, начнутся дожди и небесная хмарь.

Отдохнув и переждав семь минут, я направился в сторону дальнего туалета. Хех, очень странное место у наших встреч с великой княжной Казанской.

Юлия уже стояла у окна в коридоре. Скрестив руки на груди, она напряженно смотрела по сторонам, а когда увидела меня, засуетилась еще сильнее.

– Привет, Аскольд, – быстро буркнула она, нервно разглядывая мое лицо и прическу. – Хорошо, что пришел. Спасибо.

– Да не за что, – усмехнулся я. – Ты чего это вся на нервах?

– Я? – выпалила она и поджала губы. Затем быстро огляделась по сторонам и склонилась в поклоне. – Спасибо, что спас моего брата.

– А? – опешил я.

– Ты не знаешь, да? – не очень-то удивилась девушка, выпрямившись. Выдохнув, уже довольно спокойно она пояснила: – Никита Морозов – мой двоюродный брат, а его мать – моя тетя, младшая сестра моей матери.

Моему удивлению не было предела. Вот это поворот! Ну, Катя… какого сарнита она не сказала? Могла бы сообщить…

Хотя я и сам не спрашивал о ее родственниках.

Теперь понятно, почему после спасения Никиты интерес Юлии ко мне резко вырос. Должно быть, боярыня Морозова решила разузнать побольше обо мне от своей племянницы – моей одноклассницы.

Но благодарит Ромодановская за Никиту только сейчас…

– Когда ты узнала? – спокойным тоном спросил я.

– В среду, – решительно ответила Юля. – После нападения на поместье Морозовых мы с мамой навестили тетю Катю и Никиту. Когда мы убедились, что все у них относительно в порядке, я улучила момент и наедине спросила тетю о тебе. Мне не давало покоя, что она чуть раньше интересовалась тобой. Когда ты отказал мне в моем предложении помочь с рекомендательным письмом, я предположила, что ты можешь поехать к ней. Хотя мне и не верилось, что вы знакомы. А потом… – Она нахмурилась. – На их усадьбу ночью напали. А днем ты не пришел в школу.

– Какая ты, оказывается, проницательная, Юлия. И что же тебе рассказала Екатерина Алексеевна?

– Все, – кивнула девушка. – О том, что Никита убежал от охраны и на него напали. Ты вступился за него и защищал, пока ратники не нашли вас и не покончили с преступниками. О том, что она искала лучший способ наградить тебя и для этого выкупила какие-то земли на окраине. А кроме того, устроила тебе тренировки с Мастером для подготовки к турниру. Она сказала, что ты тренировался допоздна, вымотался и поэтому тебе предложили остаться в гостевых покоях. И в ту ночь на усадьбу напали. Ну а ты отчаянно вступил в бой на стороне ратников Морозовых и сражался против опытных бойцов. – Свой монолог Юля произносила довольно тихо, то и дело поглядывая по сторонам.

Какой занимательный рассказ получился… Ну что ж, Катя, плюс тридцать очков тебе за сочинение! Смогла выкрутиться. Хотя сама сразу и подставилась, обратившись к Ромодановской за информацией. Должно быть, сильно доверяет племяннице? Хоть они и принадлежат к разным родам.

– Значит, вся твоя семья в курсе дел Морозовых? – ровным тоном спросил я.

– Нет, что ты, – покачала она головой. – Про твое участие и нападение на Никиту знаю только я.

– И ты не обязана об этом рассказать отцу? – решил уточнить я на всякий случай. Форкх его знает, какие в этом мире существуют родовые обязанности.

– Пока это знание никак не связано с моим родом – нет, – спокойно ответила великая княжна Казанская.

Шесть секунд мы молчали. Я раскладывал в голове по полочкам новые сведения, а Юлия собиралась с силами, чтобы сказать что-то еще.

– Ты пойдешь со мной на бал? – Я решил прервать молчание самым актуальным на этот момент для меня вопросом.

Великая княжна словно в ужасе широко распахнула веки, затем нахмурилась и поджала губы.

– Ты… – выплюнула она, и ее лицо побелело от гнева. – Забери свои слова назад!

– Зачем? – усмехнулся я. – Я никогда не забираю своих слов.

– Я сама хотела тебя пригласить! В знак моей благодарности!

– Кто первый встал, того и тапки. Ну? Да? Нет?

– Да! – топнула она ножкой. А затем проворчала: – Но у меня ряд условий.

– Внимательно слушаю, – благосклонно кивнул я.

– Во-первых, мы… – она запнулась и отвела взгляд, – мы отрепетируем танцы. А во-вторых, – она снова повернулась ко мне и строго произнесла, – твой костюм будет черного цвета. Без каких-либо полосок. Классическая тройка с черным галстуком и белой рубашкой.

– Идет, – согласился я. – У меня вопрос.

– Слушаю.

– Не сочти за грубость, но не будут ли твои родители против, что ты, великая княжна, пойдешь на бал с простолюдином?

– Нет, – лаконично ответила она.

– Хорошо. Верю тебе на слово. Где будем репетировать?

– У меня, – пробурчала девушка. – Если сейчас ты свободен, то пойдем в общежитие.

– Слышал, что там живешь, – кивнул я. – И был очень этому удивлен.

– Наша московская усадьба располагается на другом конце города, и добираться каждый день в «Алую Мудрость» неудобно. Ну? Идем?

– Идем.

Фасад четырехэтажного здания общежития сверкал новой краской. Общежитие располагалось с восточной стороны школьной территории и в некотором смысле являлось частью забора, который вплотную подходил к зданию с обоих торцов. А еще общежитие имело два выхода – на школьную территорию и на улицу.

На первом этаже за полукруглой стойкой сидел охранник, вписавший мое имя в список посетителей.

Практически от самых входных дверей начинался просторный холл с небольшим фонтанчиком в центре, диванчиками и растениями в массивных горшках. Часть холла занимала лестница с широкими ступенями, на которую мы сразу же и прошли.

Учитывая, что меня без каких-либо вопросов пропустили в гости к девушке, школа не берет на себя ответственность за целомудрие лицеисток. Насколько свободные нравы в этом мире в среде аристократок, я до конца еще не разобрался. Однако, учитывая, что женщины и девушки носят довольно закрытые наряды, полагаю, ограничения на добрачные отношения вполне могут быть. Чтобы подтвердить или опровергнуть эту мысль, мне нужно как раз и поговорить с какой-нибудь аристократкой. Пожалуй, спрошу у Кати при случае. Хотя зачем ждать Катю, спрошу сейчас.

– Юлия, а мы наедине будем репетировать? – спросил я, когда мы отошли от стойки.

Девушка встрепенулась, чуть повернулась в мою сторону и эмоционально прошептала:

– Конечно нет! Лика, моя служанка, уже ждет нас! – в общем, реакция весьма красноречивая. Стало быть, без служанки великая княжна не пригласила бы меня к себе? А вообще, родители отпустили бы великую княжну жить в общаге без служанки?

– Гляди, это же Ромодановская, – донесся до моих ушей возбужденный мужской шепот. – С ним?..

– Как же так?..

Голоса принадлежали двум паренькам, сидящим на диванчике в холле. Они удивленно пялились на нас. Я мельком посмотрел на Юлию. Наконец я вижу Ледяную Королеву во всей красе. А то рядом со мной она уж слишком часто теряет свою маску.

Сейчас под пристальными изумленными взглядами пареньков девушка приняла абсолютно невозмутимый и гордый вид.

Наш путь к лестнице лежал мимо диванчика с этими любопытными ребятами.

И вот когда мы уже поравнялись с ними, краем глаза я уловил движение на полу. Чуть сдвинулся ближе к Юлии, чуть выше поднял ногу…

Выпад не достал меня.

Казанская остановилась и медленно повернула голову. Я стоял как раз между ней и лицеистом, который так не вовремя решил вытянуть ногу вперед, что едва не замарал подошвой туфли мою штанину.

– Прошу прощения, – осклабился он, когда наши взгляды встретились. – У меня слишком длинные ноги, иногда с этим так трудно.

– Понимаю, – добродушно улыбнулся я. – Пожалуйста, будьте аккуратнее в следующий раз, чтобы растяжение не получить.

– Учту, – дрогнувшим голосом отозвался длинноногий. Ну и чего, спрашивается, добивался?

Кивнув паренькам на прощанье, я повернулся к Ромодановской. Та, точно айсберг, движимый течением океанских вод, поплыла вперед.

Миновав два лестничных пролета, мы встретили еще одного незнакомого мне лицеиста. Высокий крепкий парень с крупными чертами лица и русыми волосами, заприметив Юлию, расплылся в радостной улыбке, совершенно не обращая внимания на мое присутствие.

– Юлия Евгеньевна, – обратился он к девушке, – вы подумали насчет моего приглашения на бал? Могу я уже услышать ваше «да»?

Великая княжна Казанская мастерски проигнорировала и вопрос, и парня. Даже бровью не повела, проходя мимо него по площадке второго этажа.

– Юлия Евгеньевна, вы, должно быть, не расслышали меня? – Русый ловкач оказался прямо перед моей спутницей. Хм, достойная работа ног. Скорее всего, на турнире парень пройдет дальше первого тура.

Ромодановской пришлось остановиться. Она возмущенно посмотрела парню в глаза, но ничего не произнесла.

– Ну же, Юлия Евгеньевна! Я жду ваш ответ, – улыбнувшись, сказал он.

– Молодой человек, – равнодушно проговорила Ромодановская, – у меня нет ни желания, ни времени отвечать на глупые вопросы. Отойдите с дороги, пожалуйста.

Русый нахмурился и покачал головой, а затем снова улыбнулся:

– Юлия Евгеньевна, не торопитесь с ответом. Будьте моей спутницей, и первую свою победу на турнире я посвящу вам. Как и вторую. Как и все последующие!

Этот фарс мне откровенно надоел. Я взял Юлю за запястье и чуть потянул назад. Удивленная девушка не сопротивлялась и отступила на шаг. Я встал между ней и назойливым поклонником.

– Молодой человек, – с улыбкой проговорил я, – вы нарушаете восемнадцатую статью устава лицея. Ваши действия можно квалифицировать как домогательство. Другой лицеист ясно дал понять, что не заинтересован в диалоге с вами. Как представитель учсовета, я требую прекратить посягательства на свободу передвижения Юлии Евгеньевны Ромодановской.

Русый нахмурился и сжал кулаки.

– Пошел вон, отрепье, – процедил он.

– Второе нарушение школьного устава, – ровным тоном ответил я. – Оскорбление члена учсовета. Пожалуй, ваших нарушений достаточно, чтобы оформить штрафные санкции… – Я замолчал и усмехнулся. Парень был на грани. – Но мы можем обойтись без этого, верно?

– Попадешься мне на турнире – подарю твою голову Юлии Евгеньевне, – секунду поскрежетав зубами, процедил парень и вальяжно пошел вниз по лестнице.

– Спасибо, – послышался за спиной негромкий голос великой княжны. – Но не стоило…

– Хах. Спасибо было достаточно, – перебил я ее. – Идем.

Мы продолжили подниматься по ступеням и наконец-то добрались до третьего этажа, на котором жила Ромодановская.

Но и тут не обошлось без сюрпризов.

– Добрый день, Юлия Евгеньевна, – кивнула спускающаяся с четвертого этажа младшая княжна Выборгская – Софья Троекурова. Глава учсовета была одета в спортивную форму и, судя по всему, шла на тренировки.

– Здравствуйте, Софья Антоновна, – в тон ей ответила Ромодановская.

Царица лицея одарила меня оценивающим взглядом, и уголки ее губ приподнялись.

– Аскольд Игоревич, а вы времени даром не теряете. Всего доброго.

Я вежливо кивнул, и Царица лицея величественно прошла мимо нас.

Юлия недобро посмотрела ей вслед, но ничего мне не сказала.

Свернув в правое крыло третьего этажа, мы увидели девушку с русой косой и в черном платье. Она стояла перед распахнутой дверью комнаты и явно ожидала нас.

– Добрый день, Юлия Евгеньевна, – поклонилась она сначала своей госпоже. – Аскольд Игоревич, – поклонилась и мне.

– Здравствуй, Лика, – поздоровалась Ромодановская, не глядя на служанку.

– Добрый день. – Я улыбнулся девушке.

От Влада и Васи про общежитие лицея я знал следующее:

Есть двухкомнатные номера и трехкомнатные. Одна комната – кухня-гостиная-кабинет, вторая – спальня, ну а третья – спальня слуги, который часто выполняет еще и роль охранника, а бывает, и личного Наставника. При заселении лицеисты сообщают, будут с ними проживать слуги или нет. По словам Влада, практической необходимости в слугах в общежитии нет – поесть можно в столовой общежития, Наставники для «раскачивания» энергоканалов у школы имеются свои, а ежедневная уборка комнат входит в стоимость проживания.

– Сначала немного отдохнем после уроков. Приглашаю тебя выпить со мной чаю, – великая княжна Казанская, кажется, немного занервничала, когда мы оказались в ее номере. Жестом она указала на стол, на котором уже все было приготовлено для чаепития.

Служанка Лика, повинуясь одному лишь взгляду Ромодановской, молча застыла возле дверей.

– Вкусный тортик, – решил я завести приличествующий случаю светский разговор, раз хозяйка дома молчит.

– Спасибо, – кивнула Юлия.

– Из Казани?

– А? Нет, – наконец улыбнулась она. – Из московской кондитерской. Казанские сладости я и в княжестве могу отведать.

Сказав это, она вновь опустила взгляд и вернулась к своей тарелке. Какая кроткая милашка! Я всегда знал, что наша Ледяная Королева именно такая.

Но, несмотря на очевидную нервозность, ее движения не теряли величественной грациозности.

– У тебя немного крема на губе, – проговорил я.

Она едва заметно вздрогнула и обожгла меня недовольным взглядом. Затем молча кивнула и стерла сливки салфеткой.

– Скажи, насколько хорошо ты умеешь танцевать? – спросила она как ни в чем не бывало.

– Смотрел обучающее видео, – отозвался я.

Находясь на больничном, я не забыл о бале и отправил своих ребят искать диски с видео, а то в Интернете с этой темой оказалось негусто. К счастью, парни нашли нужные мне видеопособия. Представляю, как курьезно выглядели мои «бандиты» на кассе магазина, оплачивая диски с уроками танцев.

– Обучающие видео? – покачала головой великая княжна. – Ну хоть что-то. Ладно, давай посмотрим, смог ли ты что-нибудь запомнить. Лика, музыку, – требовательно проговорила она, поднимаясь из-за стола.

Я тоже встал со стула и вышел в центр гостиной.

– Места тут катастрофически мало, – отметила очевидное Юлия, – но для отработки основных элементов хватит. В противном случае придется идти в танцевальный зал.

– А почему сразу туда не пошли?

Она дернула бровью и быстро ответила:

– Он занят.

Ну не милашка ли?

Служанка включила магнитофон, и из динамиков полилась приятная музыка.

– Начнем с вальса? – улыбнулся я и поклонился, приглашая даму на танец.

Ее хрупкая ладошка легка на мою ладонь. Одна рука вытянута, вторая ложится между лопаток партнерши, отличный момент для вступления…

И мы закружили в танце. Места в гостиной и правда было мало, но я вел по довольно узкому кругу. Вот нужный момент – расходимся в разные стороны, не отпуская рук друг друга… Ага, тут – закружить партнершу, не ударив о мебель.

Дыхание Юли стало частым и тяжелым, на щеках выступил румянец, а в глазах отразилось удивление, смешанное с наслаждением.

Снова моя рука легла ей на спину, я чувствую, как бьется ее сердце.

– Ты такой горячий… – прошептала она.

Ну да, температура тела у меня после травм все еще не пришла в норму.

Музыка стихла, мы поклонились друг другу, и Юля подошла к столу. Она взяла стакан с водой, пила, отвернувшись от меня. А я просто любовался ее черными волосами, тонкой талией и спортивными бедрами.

– Ну как? – ровным тоном спросил я.

– Х-хорошо. Лучше, чем я думала. Намного. Но… – только сейчас она обернулась через плечо и умоляюще посмотрела на меня. – На балу, пожалуйста, держи дистанцию. Ты был слишком близко.

– Спасибо, учту. – Я вежливо поклонился.

– Ладно… – выдохнула она, – сейчас давай попробуем другие танцы.

– С радостью, – отозвался я.

Глава 16

У Юлии в комнате я задержался до начала седьмого. Девушке кровь из носу нужно было убедиться, что все танцы мы исполняем почти идеально. При этом, с одной стороны, ее очень удивляли мои навыки, с другой же – она охотно указывала на мелкие недочеты.

Все это было в некотором роде увлекательно. Я вспоминал балы на родине. Танцы у нас были другие, но отдельными движениями похожи и на местные. Поэтому я и схватывал на лету. Ну и благодаря отличной памяти, конечно.

Пока был в метро, написал сообщение Вадиму. Я рассчитывал, что, если он окажется дома, сначала загляну к нему. Однако Наставник вызвался встретить меня возле станции.

– Привет, – пожал ему руку. – Я мог бы и сам зайти.

– Ну, я… – замялся он. – Честно говоря, был не у себя, а у вас. Меня пригласили, и…

– Ясно, – усмехнулся я, – можешь не продолжать.

– Там готовят ужин, – неловко закончил он.

– Вот и здорово, – хмыкнул я. – Присядем пока. – За разговором мы прошли коротким путем через дворы, и теперь я указывал на пустую скамейку возле дерева.

Людей вокруг не было, так что, если не вдаваться в подробности, вполне можно обсудить текущие дела.

– Ну? Что у нас нового? – начал я.

– Ничего, господин, – покачал головой Наставник. – Кроме «Розового слона», ничего похожего на «Голубого носорога» ребята не обнаружили. Нищие молчат. «Медведей» так и нет. Подозрительных лиц, хвала богам, тоже не замечено.

– Отлично, – кивнул я, про себя отметив, что встреча с нашим «таинственным» доброжелателем состоится уже очень скоро, и отчего-то я был уверен, что правильно разгадал его загадку.

– Игорь нашел еще парочку странных программистов, – вспомнил Вадим. – Вроде нормальные ребята, но возможности проверки их надежности, сами знаете, у нас ограничены. Вот копии паспортов. – Он достал из сумки свернутые листки.

– Игорь за них ручается? – уточнил я, разглядывая черно-белые фото.

– Да, говорит, кого попало он бы не пригласил.

– Пусть приступают к работе, – я вернул бумаги Наставнику, – завтра сам на них посмотрю. Кстати, завтра поедем оформлять компанию. Я учредитель, ты – ответственное лицо.

– Это честь для меня, господин, – из положения сидя поклонился Вадим. Он бы и на ноги вскочил, но мы условились избегать подобного проявления почтения, если нас могут увидеть посторонние.

– Да брось ты, – отмахнулся я. – Мы же все обсудили. Еще завтра нам нужно выбрать мне костюм для бала. Черный, классическую тройку без полосок.

– Понял, господин, подумаю, что можно предложить.

Опершись на спинку скамейки, я проследил взглядом за пикирующим жухлым листом. Как быстро летит время. Я в этом мире уже почти два месяца…

– Что там с тренировками братьев? – спросил я.

– Потихоньку-помаленьку. В этом деле требуется терпение, – чуть виновато проговорил Вадим.

Да уж, в некоторых вопросах время могло бы лететь и побыстрее.

– У Бориса прогресс лучше, – продолжил Наставник. – Но это сразу было понятно.

Проговорив еще около пяти минут, мы пошли домой ужинать. С домочадцами тоже предстоял важный разговор. Но перед ним лучше все же сначала поесть.

– Тетя, сегодня я узнал, что на нашу семью есть три приглашения на осенний бал, который состоится послезавтра, – начал я, доев картошку с мясным гуляшом. – Что скажешь?

Глаза братьев загорелись, Вадим с любопытством смотрел на тетю Мари, а вот она сама сначала на три секунды замерла с серьезным выражением лица, а затем мило улыбнулась.

– Извини, Аскольд, но я категорически против, – уверенно проговорила она. – Я не могу представить себя на балу среди огромного числа аристократов.

– Тетя Мари, ты отказываешься? Но почему? – изумленно выпалил Боря.

Глеб молча положил ему руку на плечо, и мой кровный брат с недоумением посмотрел на двоюродного.

– Вот как… – вздохнул я. – Что ж, настаивать не буду. Но только в этот раз. Когда я выиграю турнир, я стану Претендентом, – глядя ей прямо в глаза, серьезным тоном произнес я. – Тогда я буду еще ближе к аристократам. И вы как моя семья – тоже. К тому времени тебе стоит подготовиться.

Тетя Мари напряженно сглотнула, а через четыре секунды робко кивнула.

После ужина я принял холодную ванну, сделал домашние задания и, взяв в руки смартфон, завалился на кровать. Тяжелый и интересный день выдался. Все как я люблю. Осталось провести один телефонный разговор, и можно спать.

– Аскольд, здравствуй. – Гудки в трубке сменились довольным женским голосом. – Рада, что ты позвонил.

– Привет, Катюш, тоже рад тебя слышать. Как дела?

– Все как обычно, – доложила боярыня.

– Славно. А я сегодня узнал кое-что интересное. Оказывается, твоя племянница учится со мной в одном классе.

– Вот как… – посерьезнела Морозова. – Я этого не скрывала.

– Но и не говорила.

– Но ты и не спрашивал.

– Справедливо. Но почему ты промолчала?

– Ну… Мм… Как сказать…

– Скажи как есть…

– Есть – ртом, Аскольд.

– Катя. – Я чуть добавил металла в голос.

– Ой, все, – вздохнула она. – Ну не сказала и не сказала. Хотела, чтобы ты видел во мне боярыню Морозову, а не свояченицу великого князя Казанского. Или тем паче дочку министра.

– Ты дочь министра?

– Не думай, что через меня сможешь подобраться к отцу, – выпалила она, – нет у меня таких возможностей и…

– Тише-тише, – перебил ее я. – Для меня ты прежде всего просто Катюша, успокойся.

– Просто Катюша… – пробурчала она. Но в ее голосе угадывалась улыбка. – Ладно. В общем, Юльке я выдала весьма обрезанную версию событий, снабдив ее несуществующими деталями.

– Я знаю. Ты полностью доверяешь ее роду?

– Полностью я не доверяю даже себе, – фыркнула боярыня. – Но да, доверяю. Во время войны мы с Никитой смогли выжить только потому, что скрывались у моей сестры в Казани. Тогда Юлька много времени проводила с Никитой. Их связь крепче, чем у некоторых кровных братьев и сестер.

– Ясно, – вздохнул я. – Хотя… постой, ты же говорила, что, если уже объявлена война между двумя родами, другие роды́ не могут в нее вступить?

– Так они и не вступали, – хмыкнула Катя. – Более того, княжества и великие княжества не имеют права воевать с имперскими боярами без очень серьезной официальной причины и множества ограничений. Равно как и имперские бояре не имеют права конфликтовать с князьями и их вассалами. Мы… Мы просто скрывались в Казани. Там нас не могли достать. А раз так, то и род полностью не могли уничтожить. Поэтому в результате и согласились на мирный договор.

Когда мы обсуждали план действий против боярского рода Никонских, я спросил, может ли Катя привлечь на свою сторону союзников. И тогда узнал, что правила межродовых войн таковы, что перед началом войны определяется, сколько родов участвует. То есть если Морозовы официально объявят войну Никонским и укажут, что на их стороне будет воевать еще один боярский род, то Никонские в ответе законно могут заявить одного союзника. И выходит, что, как тут говорят, мы поменяем шило на мыло. У Морозовых нет в друзьях настолько мощного боярского рода, который согласится воевать на их стороне и который будет способен взять на себя в войне полноценный союзный род Никонских и в довесок к нему еще и половину сил самих Никонских.

– Так, стой, – внезапно я осознал нечто важное, – если ты говоришь, что твой отец министр – может, он сумеет помочь нам против Никонских?

– Вот как раз потому, что он министр, он не поможет, – вздохнула Катя. – Не имеет он права начинать с кем-то войну, если его род напрямую не затронули действия предполагаемого противника. А раз я Морозова, то к его роду напрямую никак не отношусь. Но… может быть, все-таки опосредованно он нам помочь сможет. – В голосе боярыни слышалась усмешка. – Но давай поговорим об этом позже. Когда станет известно больше, я обязательно тебе все расскажу. Обещаю.

– Хорошо, – согласился я. Хоть у меня и оставались к ней вопросы, сейчас не стоит давить.

– Вот и договорились, – мягко ответила она. – Лучше скажи, как там моя племянница? Не доставляет тебе проблем? Она девочка весьма самолюбивая.

– Я пригласил ее на бал после разговора о нападении на вашу усадьбу, и она великодушно согласилась составить мне компанию, – закинул я боярыне удочку с наживкой.

– Вот как? – В голосе Кати я услышал легкую растерянность. Но тут же она тепло произнесла: – Ну, это для тебя очень даже неплохо. Честно говоря, я предполагала, что Юля может позвать тебя. И понимала, что это очень даже здорово. Такая статусная партнерша резко поднимет твои котировки. Хех. Если кто захочет досадить тебе, дважды подумает, учитывая явный интерес к тебе великокняжеского рода.

– Это ты про наш с тобой договор аренды?

– Именно. Если кто-то проведет параллели между тобой и родом Морозовых, а потом узнает, что ты был на балу с Юлей, этот «кто-то» убедится, что связь моего рода с Казанью и сейчас не пустой звук. Мне это, конечно, мало что даст, захотят нам объявить войну – объявят. Но будет больше шансов, что тебя, если на тебя выйдут, трогать не будут.

– Отлично, – хмыкнул я. – Прячусь за юбкой.

– Но-но-но! – усмехнулась она. – За великокняжеской юбкой. Радуйся, что есть куда спрятаться. Многие простолюдины и мечтать об этом не могут.

– У многих простолюдинов и не было бы возможности там спрятаться, – парировал я. – Но раз уж ты заговорила об этом… Как род Ромодановских отнесется к тому, что я иду на бал с их дочерью? Они достаточно прогрессивны во взглядах, чтобы закрыть глаза на сословное неравенство?

– Отчасти, – серьезным тоном ответила Катя. – Но всего лишь отчасти. Была бы на месте Юли ее двоюродная сестра по отцу, та бы не согласилась из-за страха перед родителями. Или если бы ты Юлю позвал на высокий прием, а не на школьный праздник, результат был бы, скорее всего, тот же. Но сейчас все обстоятельства сложились в твою пользу. Родители любят Юльку, и, пользуясь этим, она выбила себе довольно много свобод на период старшей школы. Да и «Алую Мудрость» она сама выбрала. Но это все личные секреты, я тебе ничего не говорила.

– Понял. Унесу эти секреты с собой в могилу.

– Но только не спеши.

– Куда?

– В могилу.

– Не дождетесь.

Мы поболтали еще немного. Катя обмолвилась, что скучает. Я ответил, что тоже не прочь ее увидеть.

– Кстати, у меня к тебе важный вопрос, – предельно серьезно проговорила Морозова.

– Внимательно слушаю, – подобрался я, хоть и ожидал какого-нибудь подвоха.

– Какое белье на тебе сейчас надето?

Просмеявшись, я опустил взгляд, чтобы посмотреть, а затем честно ответил:

– Домашние семейные трусы. Серые. С крестиками. Я ни к кому сегодня не собираюсь и никого не жду.

– Сидоров Аскольд, меня зовут Смирнова Зина из класса «1Б», ты пойдешь со мной на завтрашний бал вместе? – огорошила меня милашка со смешным черным хвостиком и выразительными глазами.

Произошло это во вторник утром на школьном дворе, по пути в корпус. Вокруг нас курсировали зеваки, и девушка очень сильно нервничала. Должно быть, ей стоило огромных усилий пригласить меня на виду у всех, а откладывать на потом не рискнула.

– Я бы с радостью, Зина, – тепло ответил я. – Любой счел бы огромной честью сопровождать такую красавицу на бал, но извини, я уже определился со спутницей.

– Да? – обескураженно хлопнула она ресницами. – Прости, пожалуйста, за беспокойство. Хорошего дня!

И унеслась, только пятки сверкали.

– У него уже есть пара? – послышались перешептывания лицеисток со всех сторон.

– Интересно, с кем он пойдет?

– Наверное, с кем-то из Оболенских.

– А я тоже хотела его позвать! Но он болел, а вчера… ну как-то на сегодня отложила. Хорошо, что не позвала.

Когда я вошел в класс и, как обычно, поздоровался со всеми, случилось кое-что примечательное.

– Доброе утро, Аскольд, – со своего места подала голос Юля. Половина класса с недоумением уставилась на девушку. Ну да, обычно она ни с кем не здоровается по имени.

Добродушно кивнув своей завтрашней партнерше по танцам, я прошел на свое место.

Во время урока на улице пошел дождь, так что из школы на первой перемене я не выходил. А на второй перемене объявился Влад. Он только ночью вернулся в Москву и первые два урока с чистой совестью проспал.

Я был рад его видеть, уже и забыл, как легко с ним болтать. Он спрашивал меня о здоровье, я его – о поездке домой. Вася сидел рядом с нами в кресле, в коридоре недалеко от кабинета нашего класса.

Ну а на третьей перемене мы привычной пятеркой отправились в столовую. Пока шли, я поймал взгляд Ромодановской и тоже взглядом пригласил ее отобедать с нами. Девушка едва заметно мотнула головой. Ну ладно, отложим пока слияние.

– Ну, Аскольд, нашел себе пару на бал? – на обеде спросила меня Яна.

– Думаешь, у него с этим могут возникнуть проблемы? – усмехнулся Влад.

– Вообще-то возникли, – отозвался я. – Мне трижды отказали.

– Да? – Все четверо ошарашенно округлили глаза.

– И кто же? – быстро спросил Беляков.

– Шапочкина, Яна и Царица лицея, – спокойно перечислил я.

– Эй! – возмутилась Оболенская. – Я не отказывала! Я же сказала, что уже занята!

– Логичная логика, – хмыкнул я.

– А я бы очень удивилась, если бы две другие кандидатки согласились, – невозмутимо проговорила Комаровская.

– Ну? Четвертая была? Дала согласие? – насел на меня Влад.

– А это секрет, – улыбнулся я.

– Ну, так нечестно, – покачал головой Беляков.

– Ничего, завтра все равно увидим, – справедливо рассудил Вася.

Яна же в этот момент задумчиво жевала салат. Уж не знаю, случайно ли это совпало, но в один момент она повернула голову и пересеклась взглядом с Юлией, сидевшей через два стола от нас.

Двадцать девятое сентября завершилось без потерь, и началось тридцатое. Четыре урока пролетели как один миг, впереди бал. Не то чтобы я его особенно ждал. Скорее меня очень интересует то, что произойдет после него.

Глава 17

– Проклятье, куда подевались эти запонки? – сокрушался Влад, мечась по своей комнате в общежитии «Алой Мудрости».

– Эти? – уточнил я, протягивая ему раскрытую коробочку, которую взял со стола.

– Хвала богам! – облегченно вздохнул владивостокский дворянин. – Как ты ее нашел?

– Глазами, – отозвался я и усмехнулся. – Успокойся, Влад, бери пример с Васи.

Антохин сидел на стуле, сняв очки и закрыв глаза. Вокруг него крутилась светловолосая женщина-парикмахер. «Алая Мудрость» заботится о благополучии своих студентов, поэтому перед балом в общежитие были приглашены специалисты для создания благопристойного образа всем желающим. Что приятно, для стипендиатов их услуги были бесплатны.

Антохин шевелил губами и что-то тихо бормотал.

– Он повторяет формулы по физике! – воскликнул Влад. – И ты советушь мне брать пример с него? Ладно, надо завязать галстук.

Сегодня утром я приехал в «Алую Мудрость» пораньше, чтобы оставить в комнате Белякова свой вечерний наряд, который купил накануне вместе с Вадимом. После занятий решил не мотаться домой, а скоротать время до бала у Влада. Сюда же пришел и Вася, ну а потом пришла женщина-парикмахер, которая сначала сделала нам с Беляковым укладки, а потом переключилась на Васю. На меня ей много времени не потребовалось – так, поскребла черепушку расческой и побрызгала лаком, а вот Владовы кудри без боя не сдались.

– Проклятый галстук, каждый раз с ним целая эпопея, – причитал Беляков, крутясь перед зеркалом. – А ведь Михей, наш слуга дома, так ловко всегда его завязывал…

– Больше практики, и у тебя будет получаться так же, – отозвался я.

– Ты поразительно спокоен. – Кинув на меня возмущенный взгляд, он покачал головой.

– А ты так возбужден, будто мы не на школьный бал собираемся, а на твою свадьбу, – парировал я. – У нас тут комната жениха прям. Правда, чего-то не хватает.

– И чего же это? – Влад оторвался от галстука.

– Мальчишника вчерашней ночью.

Он подзавис, будто компьютер моих братьев при открытии страницы браузера, а затем прыснул со смеху.

– Да ну тебя, – просмеявшись, ответил мой товарищ. Спустя семь секунд он все-таки одолел свой галстук.

А еще через пять минут парикмахер откланялась и оставила нас одних. Влад посмотрел на наручные часы.

– Ладно, пора мне за Инной ехать.

– Давай. – Я поднялся с дивана.

– Аскольд, пойдем ко мне? – предложил Вася. – В шахматы поиграем?

– Хах, а я думал, уроки предложишь сделать.

Нам с Антохиным крайне повезло – наши спутницы жили в общежитии, а значит, и доставить их на бал не составит особого труда. А вот у Влада были некоторые трудности. С одной стороны, дом Инны находится в двух шагах от «Алой Мудрости». С другой же…

– Дворянин не может позволить своей даме добираться пешком до места раута! – заявил вчера Беляков. Так что из-за каких-то нескольких сотен метров, отделяющих дом Инны от лицея, он был вынужден заказывать «элитное» такси, заранее узнавать номер машины и договариваться со службой безопасности великокняжеского рода Оболенских, чтобы машину пропустили на закрытую частную территорию.

Партию в шахматы мы с Васей так и не довели до конца – пришло время идти за дамами. Я поднялся на третий этаж общежития и постучал в нужную мне дверь.

– Аскольд Игоревич, добрый день. – поклонилась мне служанка Лика. – Госпожа уже ожидает вас.

Стоило мне зайти в гостиную, ее светлость великая княжна Казанская грациозно поднялась с дивана.

– Я впечатлен, – честно признался, не в силах оторвать взгляд от Юли.

На ней было черное платье с пышной юбкой в пол и кружевным лифом, схваченным на плечах. Плавный вырез горловины открывал вид на острые ключицы и тонкую красивую шею. К сожалению, декольте недостаточно глубоко, чтобы увидеть ложбинку между манящими холмиками. Ох уж эта консервативная мода…

Черные волосы Ромодановской были собраны на макушке в замысловатую прическу, а несколько локонов кокетливо спадали на оголенное плечо. Помада добавила ее губам сочного блеска, а карим глазам добавила выразительности черная тушь. В ушах сверкали аккуратные сережки-гвоздики с голубым камнем – наверное, топазом. Из такого же камня было и колье девушки, охватывающее тонкую шейку у основания.

Сегодня Юлия «подросла» на десять сантиметров. Частично это произошло из-за прически, но главным образом этому способствовали каблуки туфель, скрытые подолом платья.

– Нравится? – чуть отведя взгляд в сторону, спросила моя спутница на сегодняшний вечер.

– Очень. – Я подошел к ней и подставил локоть, чтобы девушка могла опереться на него. Пышность юбки была подобрана идеально – мешать идти нам рядом и уж тем более танцевать платье не будет. – Вы восхитительны, Юлия Евгеньевна.

– Цени, – строго сказала она и неуверенно взяла меня под руку. – Ты тоже неплохо выглядишь. Спасибо, что выполнил мое требование.

– Пара в черном. Мы определенно привлечем к себе внимание.

– Ха! Иначе и быть не может, – гордо заявила она, вздернув носик. – Идем.

Мы вышли в коридор и пошли к лестнице. Спустившись на два пролета, мы поймали на себе удивленный взгляд еще одной спускающейся пары и невозмутимо продолжили двигаться.

– Ух ты, это великая княжна Казанская? – В зоне отдыха столпилось несколько парней, прибывших за своими дамами. Они без стеснения пожирали нас взглядами.

– Какая красавица!.. – доносился до слуха их взбудораженный шепот.

– На его месте должен был быть я!

– Почему он, а не я!

– Молчи, балбес, а то Маринка услышит!

Юлия сохраняла спокойствие Ледяной Королевы, ну а я ей полностью соответствовал. Уж что-что, а игнорировать других, когда это требуется, я умею не хуже всяких там Ледяных Королев.

Выйдя на улицу, мы свернули на одну из дорожек парка и направились в сторону открытой площадки, на которой должен был проходить бал.

Я поднял глаза на хмурое небо.

– Надеюсь, дождя не будет, – задумчиво проговорил, вспомнив утверждение нашего классного руководителя, что на погоду нам смотреть не стоит, а подбирая наряд, в первую очередь нужно думать о красоте и элегантности, а не о погоде.

– Нам он точно не помешает, – ровным тоном ответила Юлия. – Если кто-то организует мероприятие под открытым небом, значит, он берет под контроль и погоду.

– То есть? Будь добра, поясни. К сожалению, не все такие осведомленные, как ты.

Она посмотрела на меня с укором и покачала головой:

– Во время общения с представителями высшего общества никогда не показывай своей неосведомленности. Сейчас и со мной – можешь, но на будущее тебе лучше запомнить мой совет.

– Учту, – хмыкнул я.

– Так вот, отвечая на твой вопрос. Гуру воды или воздуха вместе с двумя-тремя Мастерами с аналогичным атрибутом смогут накрыть территорию, на которой будет проходить бал, куполом, который защитит от дождя. А если будет холодно, Мастера огня локально увеличат температуру воздуха.

– Удобно, – задумчиво проговорил я.

– Но, как ты понимаешь, далеко не всем родам под силу провернуть подобное. Оболенские могут. Ромодановские тоже.

Для мероприятий на свежем воздухе в лицее было отведено отдельное пространство в северной части школьной территории. По мере приближения к месту празднества мы начали слышать музыку. Так как сам бал еще не начался, играл не оркестр, а музыкальный центр.

Через несколько минут деревья с пожелтевшими листьями расступились, и нашим взорам открылась большая огороженная алыми лентами с пышными бантами площадка. Ограждение отмечало границу, где заканчивался деревянный настил, чтобы гости случайно не оступились. Площадь этого настила была огромна, кроме самого́ свободного места для танцев, на нем уместились бесчисленные ряды белых скамеек, аккуратные столики с закусками, расставленные по краям настила, а также небольшая сцена в самом дальнем конце, которую сейчас я почти не мог видеть из-за спин людей.

Народу собралось уже немало. Приближаясь к настилу, мы с Юлией ловили на себе изучающие взгляды парочек и приглашенных гостей – родственников лицеистов.

– Гляди, великая княжна с Аскольдом, – перешептывались между собой парни и девушки, сидящие на лавках и стоящие возле столиков недалеко от входа.

– Отлично смотрятся.

– Но мы с тобой лучше.

– Льстец!

Ну и так далее, и в том же духе. Лица студентов в большинстве своем были мне знакомы. Многие пары были сформированы как раз из учащихся «Алой Мудрости». Тех, кто нашел себе партнера «на стороне», было не особенно много.

Я приметил того русого парня, который настойчиво желал пригласить на бал Юлию. Его парой, очевидно, была девчонка-первокурсница. Не скажу, что эта пара выглядела счастливой. Заметил я и девочку из «1Б», которая вчера пригласила меня на школьном дворе. Она тоскливо смотрела в мою сторону, а ее спутник – смешной парнишка в очках, был явно на седьмом небе от счастья.

Мы пересеклись взглядами с Владом, которого Инна настойчиво вела к группе незнакомых мне взрослых людей. По лицу моего товарища было ясно, что он не прочь собраться нашей привычной компанией, пусть и в расширенном составе, но не может. В ответ я сам скосил взгляд на Юлию. Мол, у меня тоже дела.

– А вон и мама, – чуть повернув ко мне голову, ровным тоном произнесла Ромодановская.

Мы с ней заранее обсудили наш примерный план действий на сегодняшний вечер. Начать решили с родных. А так как гостей с моей стороны нет, то Юлии и карты в руки.

Я проследил за ее взглядом, но не успел понять, на кого она смотрит, ибо дорогу нам перекрыл чуть полноватый мужчина с роскошными усами и весьма самодовольной спутницей в малиновом платье.

– Юлия Евгеньевна, добрый вечер, – учтиво поздоровался он с Ромодановской. Его дама лишь благожелательно поклонилась.

– Здравствуйте, Егор Егорович, Антонина Федоровна, – спокойно проговорила Юлия. – Позвольте вам представить моего спутника, Аскольда Игоревича Сидорова. Аскольд, чета бояр Ионских. Их сын, Борис Егорович, учится на втором курсе.

– Очень приятно, Егор Егорович, Антонина Федоровна, – поклонился я.

– Взаимно, Аскольд Игоревич, – благодушно кивнул мужчина, его супруга кивнула молча. – Юлия Евгеньевна, – вновь переключил он свое внимание на мою спутницу, – как вам обстановка? Мне кажется, этот бал получится лучше, чем в прошлом году. Хотя бы потому, что на нем будете блистать вы.

– Благодарю, – обычным ровным голосом ответила Ромодановская. – Но с прошлым сравнивать, увы, не могу. Не присутствовала.

– Опыт для сравнения – вещь накопительная. Уверен, через год мы сможем сравнить и этот, и будущий бал. Ох, что-то я заговорился, не смею вас задерживать. – Он вновь улыбнулся. – Передавайте привет батюшке и матушке.

– Всенепременно, Егор Егорович. Матушке передам в самое ближайшее время. Она где-то здесь. Мы как раз ее ищем.

– Успехов в поиске, Юлия Евгеньевна.

Затем последовало еще несколько этажей словоблудия, которые я прослушал вполуха, пара ярусов прощаний – и вот наконец мы свободны.

– Ты достойно держался, – шепнула мне Ромодановская.

– Я ничего не делал, – хмыкнул я.

– И все же, – настойчиво проговорила она. – Молодец. Хвалю. Между прочим, – девушка понизила голос, – это был не совсем пустой обмен любезностями. Кое-кто хочет через меня напомнить о себе моему отцу.

– Можешь не объяснять, – так же тихо ответил я. – Я понимаю, что он подлизывался.

– Грубо, Аскольд. Но по сути. О, мама освободилась. Они тоже нас приметили.

Лавируя между парами и группами беседующих, Юлия начала смещаться к ближайшим от нас столикам с закусками.

Возле столика, на котором стояли бокалы с разными морсами и закуски, о чем-то беседовала парочка лицеистов, как раз собравшаяся уходить. Кивком они поздоровались с нами, мы с ними, и вот столик только наш с Юлей.

Великая княжна взяла бокал со смородиновым морсом, я сделал то же самое.

– За прекрасный вечер, – предложил я.

– Поддерживаю, – благосклонно ответила моя сегодняшняя партнерша.

При соприкосновении бокалов хрусталь звякнул, мы выпили. Я проследил за взглядом Ромодановской и на миг округлил глаза.

– А они что тут делают? – пробормотал я, увидев улыбающихся Морозовых. Боярыня в роскошном бордовом платье, фасоном напоминающим платье Юлии, и Никита в черном классическом костюме в едва заметную полоску.

– Три приглашения для близких каждого учащегося, – ровным тоном проговорила Ромодановская. – Вот мама и позвала тетю и Никиту. В их положении полезно появиться на подобном мероприятии – показать, что с ними все в порядке, что они не трясутся в страхе, запершись на своей земле.

Ну да, а так как их сопровождает великая княгиня – стало быть, и всякие остряки будут меньше пускать в ход свои языки. Надеюсь, с охраной Катя не стала мелочиться, не хотелось бы, чтобы на них напали по пути домой.

Морозова добродушно кивнула какой-то взрослой паре, проходя мимо них. А вот ее спутница изображала из себя Ледяную Королеву, так что сразу становилось понятно, в кого такая гордая уродилась моя одноклассница. Елизавета Алексеевна Ромодановская была облачена в платье изумрудного цвета. Эта женщина одновременно походила на более взрослую версию и своей сестры, и своей дочери – высокая обладательница каштановых волнистых волос (как у Кати), собранных в такую же прическу, как у Юли.

– Здравствуй, мама, тетя, Никита, – тепло проговорила моя партнерша, когда ее родственники подошли к нам. – Мама, позволь познакомить тебя с Сидоровым Аскольдом Игоревичем – одним из умнейших и сильнейших учеников «Алой Мудрости» и просто достойным человеком. Аскольд, моя матушка, великая княгиня Казанская Елизавета Алексеевна Ромодановская.

– Ваша светлость, Екатерина Алексеевна, Никита Всеволодович, рад приветствовать вас. – Я поочередно поздоровался со всеми и снова повернулся к Ромодановской-старшей. – Ваша светлость, для меня честь быть представленным вам. – Я поклонился и на секунду замер в поклоне.

– Поднимите голову, Аскольд, – почти сразу проговорила великая княгиня. Я выпрямился и заглянул в ее карие глаза, которые изучающе смотрели на меня. Мать Юлии одарила меня едва заметной полуулыбкой. – Я тоже рада познакомиться с вами. Весьма наслышана о вас. – Она чуть поклонилась и неуловимым движением глаз указала на свою сестру. Во всем этом явно звучали нотки благодарности.

Ну да, Катя сказала, что, скорее всего, расскажет сестре то же самое, что и племяннице. Теперь эту наполовину выдуманную историю знают аж двое Ромодановских. Но дальше она уйти не должна.

– Надеюсь, только хорошее, – улыбнулся я.

– Будьте уверены, – кивнула великая княгиня.

Замолчав, она посмотрела на Катю, тем самым передавая ей слово.

– Аскольд, рада вас видеть, – коротко проговорила Катя.

– Здравствуйте, Аскольд, – важно произнес Никита.

И все. Ну а о чем нам еще на людях говорить с Морозовыми? А разыгрывать совсем уж незнакомцев глупо, все-таки договор аренды официально подписывали. Да и сейчас вокруг нас «все свои». А вот со стороны несведущим может показаться, что Юлия меня только-только представила родственникам.

– Мама, могу я угоститься? – важно проговорил Никита, покосившись на тарталетки.

– Конечно, – улыбнулась Катя.

Хех, нервничает парнишка на таком людном мероприятии.

Гости вечера все прибывали и прибывали. Я посмотрел на часы, висящие на фонарном столбе неподалеку – почти шесть, время начала. Ну наконец-то.

Поворачивая голову, я на пару секунд загляделся на великую княгиню. Вот ведь актриса! Мне показалось, что характером она близка к своей младшей сестре, но как же величественно стоит и отрешенно смотрит куда-то вдаль… Если подумать, вряд ли, кроме матери Яны и Алисы, на сегодняшнем мероприятии будет кто-то равный по статусу матери Юлии. А это значит, что по этикету Елизавете Алексеевне самой-то и подходить ни к кому не обязательно. Она вообще весь вечер может гордо стоять, не обращая ни на кого внимания. Правда, если она надолго застынет на одном месте, к ней может выстроиться целая очередь из аристократов, желающих примелькаться перед столь высокой особой.

Ух ты, а это еще что?

Когда я повернул голову в другую сторону, заметил, как Катя с Юлей встретились глазами. Пусть слабо, но я ощутил нарастающее напряжение, будто перед боем двух Мастеров. Невидимая искра от их взглядов чуть не прожгла мне пиджак.

О… пропало… Стоят, улыбаются и беседуют о закусках.

Внезапно мелодичная музыка, мягко заливавшая все окружающее пространство, стихла. Гости стали оборачиваться к сцене, на которую медленно вышли несколько учителей, а также оба заместителя директора «Алой Мудрости».

– Давайте подойдем поближе, – предложила великая княгиня.

Глава 18

– Дамы и господа! Приветствуем вас на традиционном осеннем балу в лицее «Алая Мудрость»! – торжественно проговорила в микрофон Шапочкина. – Для нас большая честь принимать гостей по столь замечательному поводу как начало всеимперского боевого турнира!

Раздались бурные аплодисменты. Громче всех хлопал обслуживающий персонал, видимо, специально, чтобы создать соответствующую атмосферу.

Когда аплодисменты стихли, Ирина Александровна еще более торжественно объявила:

– С большой радостью передаю слово директору нашего лицея Андрею Михайловичу Оболенскому.

После этих слов зрители вновь разразились овациями. Шапочкина отошла в сторону, а с левого края сцены по лестнице уже поднимались две пары.

– Подумать только, директор приехал, – тихо проговорила Ромодановская.

Я разделял ее удивление. Прошло полтора месяца с моего первого посещения «Алой Мудрости», а я впервые увижу великого князя Тверского. А ведь я даже был уже в гостях в его московской усадьбе и пил чай с его супругой и дочерями.

Я чувствовал некое напряжение. Что за человек этот Андрей Михайлович Оболенский? Тот, чье предложение стать Слугой я отверг. Тот, кто реформировал принадлежащую роду старшую школу, поставив во главу угла ум и тягу к знаниям, а не социальный статус и силу. Ведь именно с его подачи в «Алой Мудрости» были введены стипендии и подобие равенства.

И вот сейчас я видел его на сцене.

Высокий мужчина средних лет с густой светлой шевелюрой, бакенбардами, аккуратной бородой и усами. Коричневый классический костюм сидел на нем отлично. Направляясь к микрофону и глядя на зрителей, Оболенский добродушно улыбался. С ним под руку шла его супруга, которая привлекала внимание пышным золотым платьем и сложной прической. Надежда Григорьевна сохраняла серьезное выражение лица. Но отчего-то мне казалось, что она бесконечно счастлива наконец-то побыть рядом со своим занятым мужем.

Позади родителей, на расстоянии в два метра, грациозно ступала старшая дочь Оболенских – Алиса Андреевна. Заместитель главы учсовета была облачена в платье небесно-голубого цвета, а ее фирменная коса, через плечо опускавшаяся на грудь, выглядела объемнее обычного.

Алису под руку вел худощавый светловолосый хмырь в сером костюме. Он мне не понравился с первого взгляда. Как-то уж слишком явно он радовался, что находится на сцене рядом с одной из красавиц нашего лицея в двух метрах от великого князя. Еще и руку поднял, великодушно приветствуя зрителей.

– Кто это с Алисой? – чуть склонившись к Юле, спросил я ее.

Девушка хмуро на меня посмотрела, но все же ответила:

– Ее двоюродный брат. По мнению многих, будущий жених.

Спросить что-либо еще я не успел. Наш улыбчивый прогульщик-директор таки дошел до микрофона.

– Приветствую, дорогие гости и лицеисты! Для меня честь видеть вас на нашем скромном празднике! – громко произнес он, и ответом вновь раздались аплодисменты. – Я вижу гордых родителей, я вижу наших прелестных учеников. Я вижу новые лица! Уважаемые первокурсники, простите, что только сейчас имею возможность к вам обратиться. Увы, дела рода требуют постоянного моего внимания. Но Ирина Александровна мне подробно рассказывает о жизни школы! И я знаю, что, как и всегда, поступили в наш лицей лучшие из лучших!

Вновь раздались аплодисменты.

– Итак, – продолжал Оболенский, – нас ждет школьный этап боевого турнира. Безусловно, это важный момент в жизни многих учеников старших школ. Многие из вас его ждут с нетерпением, как и все мы – представители администрации «Алой Мудрости». В прошлом году наша ученица Софья Троекурова доказала, что лицеисты «Алой Мудрости» не только умные, но и сильные, блестяще выступив на двух последующих этапах! – Оболенский указал рукой на черноволосую девушку в кроваво-красном платье, стоящую возле сцены рядом с мелким мужичком.

Царица лицея равнодушно кивнула, молча принимая хвалебные слова директора и порцию аплодисментов.

– И в этом году мы ждем от наших лицеистов выдающихся результатов! Мы знаем, что наши ученики их добьются! Ведь уже завтра на арене они начнут демонстрировать плоды своих упорных тренировок! В течение десяти дней мы принимали заявки на участие в турнире от желающих, и их набралось аж двести сорок три. Таким образом, школьный этап турнира будет состоять из восьми туров. Бои первого тура займут три дня на этой неделе. Бои второго – понедельник и вторник следующей. Турнирная таблица будет вывешена сегодня, но чуть позже. Также вы сможете узнать имена своих противников по первому туру. Турнир, как обычно, будет проходить на выбывание. Ставки можете начинать делать уже во время бала. Кроме того, есть возможность сделать ставку через Интернет. Как обычно, ставки родителей и сторонних лиц – открытые с указанием имен поставивших. Ставки лицеистов – закрытые. Слышали, лицеисты? Можете поставить на человека, который вам нравится, и быть уверены в конфиденциальности.

Чем дольше я слушал выступление Оболенского, тем большей симпатией проникался к этому человеку. Как говорит местная молодежь, прикольный мужик. Чувствует себя уверенно и распространяет вокруг себя почти что осязаемое тепло. Уверен, к своим личным Слугам он очень хорошо относится. Можно порадоваться за Васю и Машу. А еще становится ясно, как Яна умудрилась проникнуть на подпольный турнир. Похоже, уговорить такого папашу не составляет труда.

– Судить поединки будут наши учителя, – продолжал говорить великий князь. – Увы, я не смогу присутствовать на турнире. Но я выбрал исполняющего обязанности главного судьи. Им станет мой племянник Святослав Сергеевич Оболенский. Он имеет опыт выступления на всех трех этапах всеимперского боевого турнира среди старших школ. Прошу любить и жаловать! – Он указал на спутника Алисы и жестом пригласил его к микрофону.

– Хм… – задумчиво протянула Юлия.

Согласен, решение сомнительное. Мне этот племянник уж точно пришелся не по нраву. Вот и вопрос – я неправильно оценил его или Оболенского-старшего? В себе не сомневаюсь, я всегда хорошо разбирался в людях. Стало быть, это какие-то внутриродовые отношения Оболенских.

– Приветствую всех! – ответил на аплодисменты Святослав и самовлюбленно помахал рукой. – Обещаю судить школьный этап турнира предельно честно и непредвзято. Несмотря на то что две мои прекрасные родственницы в нем участвуют, – неловко пошутил он.

– Неуместная шутка, – еле слышно озвучила мои мысли Ромодановская.

Смотреть на племянника великого князя было неинтересно, так что я с любопытством начал оглядывать его спутников. Алиса застыла, точно каменная статуя. А ее отец, улыбаясь, смотрел на зрителей.

Наши с князем взгляды встретились на целых две секунды. Мне показалось, в этот момент взгляд великого князя стал задумчиво-серьезным. Однако его отвлекла супруга, и Андрей Михайлович вновь стал самим собой.

Святослав сказал со сцены еще несколько фраз и откланялся. Ну а затем Оболенский-старший объявил бал открытым и пожелал всем хорошенько отдохнуть перед турниром.

Заиграл оркестр. Я уловил знакомую мелодию, краем глаза отметил, что пары начинают выстраиваться для танца.

Поймал на себе печальный взгляд боярыни Морозовой.

Извини, Катюша, сегодня я с другой.

– Юлия Евгеньевна, могу я пригласить вас на танец? – Склонившись в поклоне, я протянул руку великой княжне. И она великодушно вложила в нее свою аккуратную ладошку.

– Идем, Кать, – услышал я голос Ромодановской-старшей. – Попробуем пробиться к великому князю.

Когда мы вышли к другим танцующим, я положил ладонь меж лопаток партнерши, и мы закружились в плавном танце.

Мы с Юлей смотрели друг другу в глаза. Девушка пыталась держать маску Ледяной Королевы, но рукой я чувствовал, как бешено бьется ее сердечко. На щеках Ромодановской проступил легкий румянец. Конечно, она может сослаться на прохладу… но Мастера Оболенских поддерживали комфортную температуру.

Вот здесь закружить ее… Отлично, плавный переход, а тут партнерша, грациозно изогнувшись, ложится мне на руку. В этом движении Юлия полностью доверяет мне и совершенно не опасается, что я могу ее случайно уронить.

И вот наконец-то музыка начала стихать.

– Как они двигаются… – слышал я голоса зевак.

– Как красиво…

– А он неплох для жалкого отребья. Хоть раз бы запнулся.

Музыка закончилась, и я поклонился своей партнерше.

– Спасибо за танец, Юлия Евгеньевна.

– Благодарю и вас, Аскольд Игоревич.

Выпрямившись, я посмотрел партнерше в глаза. Она была счастлива, хоть и держала свою трескающуюся маску.

– Ух ты! Вы так красиво танцевали! Аж дух захватывало! – услышал я знакомый женский голос.

Не может быть… Форкх меня дери! В качестве сюрприза на этом балу мне уже Кати хватило.

Повернувшись на голос, я увидел Алену – девушку с русыми волосами и серыми глазами. Ту самую, с которой мое здешнее тело лишилось девственности. Она была в красивом розовом платье, но даже при свете фонарей легко можно было понять, что сшито оно из дешевой ткани. Алена уверенно тащила под руку крупного парня в темно-синем костюме.

Кузю.

– Алена, постой, подожди, – пытался удержать ее изумленный крепыш.

Но было поздно, парочка уже оказалась возле нас. Даже ледяной взгляд великой княжны не остановил простолюдинку. Ну да, после танца маска Ромодановской еще не восстановилась до ее самого убойного состояния.

– Здравствуйте! Позвольте выразить восхищение вашим танцем, – не очень умело поклонилась Алена, глядя на меня хитрым и довольным взглядом.

Форкхово дерьмо… Что она хочет?

– Прошу прощения, – наконец-то взял слово ее кавалер, он испуганно пялился на Юлию. – Ваша светлость, великая княжна Казанская, Юлия Евгеньевна, позвольте представиться, – низко поклонился он. – Синев Кузьма Олегович из «1Е». А это моя спутница Аськина Алена Дмитриевна. – Он отвесил еще один поклон.

– Очень приятно, – холодно проговорила Ромодановская.

– Кузя, а это Аскольд! – указала на меня Алена. – Он был в нашем клубе, когда подавал заявление на экзамен.

– Аскольд, наслышан о тебе, – почтительно кивнул Кузьма. – Спасибо за… тот раз.

За тот раз? А… Он запомнил, что я обратился к нему первого сентября? Мило.

– Не стоит, – улыбнулся я.

– Аскольд, удивительно видеть знакомого на таком восхитительном балу, – не сводя с меня глаз, щебетала Алена. – Как тебе тут? Нравится?

– Очень, – ответил я ровно. – От «Алой Мудрости» глупо ожидать другого.

– Хм… – сощурилась она. – А ты изменился, Аскольд.

– Отнюдь, – улыбнулся я. – Я все тот же.

– Алена, пойдем уже, – чуть потянул ее за руку Кузя. В его голосе слышались просительные нотки.

– Да подожди ты, – шикнула на него девушка. И обвела нас с Юлей хитрым взглядом. – Скоро должен быть танец с обменом партнерами, давайте держаться вместе?

– Алена Дмитриевна, вынуждена отказаться от вашего предложения, – холодно проговорила внешне невозмутимая Юля. – Я решила не танцевать подобные танцы.

– Хм, ну ладно. Давайте все равно держаться вместе? Вместе же веселее. Кузя рассказывал, что у Аскольда много друзей.

– Алена! – возмутился Кузьма.

Но вновь было поздно. Даже я не успел ответить. Юлия грациозно приблизилась к уху Алены, и лишь мы трое услышали ее леденящий душу голос:

– Знай свое место, девочка.

Алена побледнела и отступила на шаг назад.

– Прошу прощения за беспокойство… идем, Кузя. – Девушка опомнилась и потянула своего кавалера прочь, бросив в мою сторону испуганный и молящий взгляд.

Я добродушно поклонился им вслед. Хоть попытаюсь сделать вид, что наши парочки разошлись на доброй ноте.

– Кто это был? – Ромодановская умудрилась прошипеть свой вопрос с невозмутимым выражением лица.

– Моя подруга, – спокойно ответил я, подставив даме локоть. – Как она и сказала, я подавал заявление в «Алую Мудрость» из компьютерного клуба, в котором она работает. – Прогулочным шагом мы направились в сторону скамеек для отдыха.

– Компьютерный клуб? – слегка удивилась Юлия. – Это…

– Это такое место, куда простолюдины ходят, чтобы посидеть в Интернете.

– А дома? У тебя нет Интернета?

– Раньше не было, ваша светлость.

– Не ерепенься. Почему эта девка так на тебя смотрела?

– Увы и ах, я всегда и везде притягиваю взгляды людей. Таков мой дар и мое проклятие.

Мимо нас прошла парочка вроде бы второкурсников. Девушка, услышав обрывок моей фразы, улыбнулась.

– Не ерепенься, – с нажимом повторила Юлия. – Я зла на вас обоих.

– И как же мне загладить вину перед обольстительной партнершей? Может быть, еще одним танцем?

– Разумеется, – буркнула она. – И еще я хочу, чтобы ты как галантный кавалер принес мне стакан морса.

– Ради тебя – все что угодно. Но совесть не позволяет мне оставить даму одну, – заметил я.

– Не бойся, меня никто не украдет. Отойти за напитками для дамы – не нарушение этикета. К тому же будет повод быстро вернуться, – хмыкнула она.

Посадив девушку на скамейку, я направился к ближайшему столику. Как назло, смородинового морса на нем не оказалось. И на следующем столике тоже. Я пошел к третьему. Тут неполный графин с морсом стоял, а вот разлить его по бокалам слуги еще не успели. Ну ничего, я не гордый, справлюсь сам.

Наполняя первый бокал, я услышал звук приближающихся шагов. Бросил короткий взгляд – три парочки лицеистов. Знакомые рожи…

На секунду я сунул руку во внутренний карман пиджака.

– Песик бегает между двумя хозяевами. Шлюха это, а не песик, – услышал над ухом я едкий голосок Валентина Митта. Этого мелкого ушлепка я даже сразу и не заметил из-за спины крупного парня. Ну Форкх с ним. Я занят. – Смотри, шлюха-песик, поломают твое смазливое личико, так ни одной хозяйке нужен не будешь, – уже пройдя мимо меня, вдогонку прошипел мерзавец. – Очень скоро поломают.

Хм, морс заканчивается. Надеюсь, на второй бокал хватит.

– Да он даже ответить тебе не может, Валя. Поджилки трясутся. – Компания весельчаков остановилась в метре от меня.

Мне вот интересно, они думали, что я поведусь на их провокацию и устрою драку прямо на балу? Как это все мелочно.

Но даже у такого великодушного человека, как я, терпение не бесконечно. Дождутся ведь, умники, заведу себе блокнотик, куда буду записывать роды́, которые нужно будет немножко размотать, когда я займу место повыше в социальной иерархии этого мира.

Ну или хотя бы страны.

– Ну что, мусор? Так и будешь молчать? Когда рядом нет твоих подружек, ты и пикнуть не смеешь?

– Ой, Валя, Шапочкина сюда идет!

– Проклятье… Повезло тебе на сегодня, мусор! Но это ненадолго, – злобно хмыкнув, парни вместе со своими партнершами ловко ретировались. И как им не стыдно показывать себя такими отбросами перед девчонками?

О! Морса хватило на второй бокал!

Глава 19

Ирина Александровна шла не ко мне, так что я с чистой совестью и морсом поспешил к своей партнерше.

Форкхово дерьмо. У местных балбесов осеннее обострение, что ли?

Возле княжны Казанской стоял все тот же крупный парень с русыми волосами, который домогался ее внимания позавчера. Лицо у Юли было донельзя хмурое, а этот умник все не унимался.

– Ну, право слово, Юлия Евгеньевна, всего один танец… Раз уж ваш, кх-ха-ха, кавалер оставил вас, такую красивую, скучать в одиночестве.

– А разве вы сами не оставили свою спутницу? – с вызовом спросила Юлия.

– Оставил, но не одну, как вас, а с подругами.

– Юля, как дела? – бодрым голосом поинтересовался я, подходя к ее скамейке справа. – Не поверишь, но я смог раздобыть смородиновый морс, хоть это оказалось непросто.

– Спасибо, Аскольд. – Девушка улыбнулась мне с облегчением и радостью. И это очень не понравилось крепышу.

– Эй ты, служка, а принеси-ка и мне морсика! – громко крикнул он, привлекая к нашей лавке внимание окружающих.

– Вам, нарушитель спокойствия, я как представитель учсовета могу принести штрафные санкции. Мы, кажется, это уже проходили. А еще, если нам посчастливится встретиться на турнире, могу принести вам с ноги по роже.

Ну в самом деле, Митт с прихвостнями хоть посторонних людей к своим нападкам не привлекал.

Русый засопел, как кабан, и потянулся ко мне мускулистыми ручонками, я увернулся на пятках и протянул бокалы Юлии.

– Подержи, пожалуйста, – быстро проговорил я.

– Я тебе, мерзавец, голову оторву! – прорычал возмущенный крепыш, но я опять увернулся. Хм, от него алкоголем, что ли, пахнет? Вроде слабый запах есть. На территории школы в таком состоянии находиться запрещено.

– Иди протрезвей, идиот, – увернувшись в третий раз, тихо проговорил я.

Не помогло. Этого балбеса только вырубать…

– Что здесь происходит?! – Громогласный, но мелодичный голос коснулся наших ушей. Русый аж вздрогнул, а уже собравшиеся вокруг зрители синхронно повернули головы.

По деревянному настилу уверенно цокали каблучки. К нам приближалась обладательница кроваво-красного платья, за которой покорно семенил ее кавалер.

– Софья Антоновна, – Ромодановская поднялась и без предисловий обратилась к Царице лицея, – этот молодой человек, – она небрежно указала бокалом на крепыша, – неоднократно нарушал восемнадцатую статью устава лицея и причинял мне неудобства. Кроме того, он провоцировал Аскольда и пытался его атаковать.

– Сегодня это не первый раз? – деловито уточнила Троекурова.

– Верно, – ответила Ромодановская.

Царица лицея внимательно посмотрела на мою спутницу, перевела взгляд на нарушителя, на меня и вынесла вердикт:

– Я догадываюсь, в чем именно причина ваших разногласий с Аскольдом Игоревичем, Вениамин Кириллович, – ровным тоном проговорила она. – Но прошу вас, держите себя в руках. Завтра у вас будет возможность официально решить все ваши разногласия на турнире.

– Софья Антоновна? – У парня загорелись глаза. – Неужели…

– Да. Через несколько минут вывесят расписание боев первого тура. Вашим противником оказался Аскольд Игоревич. Бой состоится завтра ориентировочно в семнадцать тридцать. А сейчас прошу вас вернуться к своей партнерше и больше не докучать Юлии Евгеньевне и Аскольду Игоревичу.

Вениамин (вот как, оказывается, его звали) покорно кивнул и бросил на меня довольный взгляд:

– Готовь шею, парень. Юлия Евгеньевна, я преподнесу вам его голову на блюдечке. Всего доброго.

Поклонившись обеим княжнам, он наконец свалил. Между тем Ромодановская с легким прищуром смотрела на Троекурову. А та не спешила отводить глаза.

– Скажите, Софья Антоновна, а вы все сто пятнадцать пар и время их боев знаете наизусть? – спросила она, буравя Царицу взглядом.

– Не все. Но пары, в которых есть члены учсовета, знаю. Как глава я обязана поддержать своих подчиненных.

– Весьма достойная позиция, – проговорила Ромодановская и обозначила поклон.

Ну вот, опять проскочило ощущение напряжения, будто вот-вот начнется жаркая схватка.

К счастью, все обошлось. Царица откланялась, мы с Юлией выпили наш морс и пошли к танцующим. Оркестр снова заиграл вальс.

В один из моментов, когда мы кружили по деревянному настилу, княжна на ком-то задержалась долгим победным взглядом. Когда я смог посмотреть в ту же сторону, то мысленно хмыкнул. Похоже, Юля «мерилась партнерами» с Яной Оболенской.

Сегодня Яна выглядела необычайно красиво в платье нежного лимонного оттенка, а ее фирменный высокий хвост был скручен в пучок на затылке и убран легкой золотой сеточкой.

А вот в партнерах у нее был презабавный тип – боярин Владимир Хмельницкий. Как и всегда, он был одет с иголочки и имел идеальную укладку, впрочем, с такой же укладкой он каждый день ходит на уроки. Помню, как в день экзаменов Влад красиво уложил боярина одним ударом за длинный язык. Да так ловко он это сделал, что боярин еще и извинился два раза. О, а еще Хмельницкий был секундантом на дуэли Кузи с каким-то охламоном, вроде бы они с Кузей даже одноклассники.

Я столкнулся глазами с боярином. Хмельницкий самодовольно усмехнулся и кивнул. Я ответил ему тем же.

Музыка начала смолкать, мы с моей партнершей поблагодарили друг друга за танец, и в этот момент я вновь встретился взглядом с Яной. Оболенская искренне улыбнулась мне.

– Пойдем с одноклассниками поздороваемся. – Я подставил локоть Ромодановской.

– Ты кавалер, ты и веди, – пробурчала она в сторону.

Яна со своим партнером направились нам навстречу.

– Добрый вечер, одноклассники, – с улыбкой первой поздоровалась Яна. – Позвольте представить вам моего сегодняшнего спутника – боярина Владимира Леопольдовича Хмельницкого. Владимир, это Аскольд Игоревич Сидоров и великая княжна Казанская Юлия Евгеньевна Ромодановская.

– Для меня большая честь быть представленным вам, – поклонился боярин моей спутнице, а мне просто молча кивнул.

В ответ и Юлия просто молча кивнула боярину. В этот момент слева к нам подошли Влад с Инной. Комаровская выглядела точно яркий костер – ее оранжевое платье прекрасно подходило к рыжему каре и веснушкам.

Яна собиралась представить своего партнера Белякову и слегка удивилась, что парни оказались знакомы.

– Скоро начнут играть в ручеек, – проговорила Яна после приветственных любезностей. – Пойдем вместе?

– С радостью, – дал согласие Влад за их с Инной пару.

– Мы тоже присоединимся, – кивнул я, предварительно бросив искоса взгляд на Ромодановскую. До бала она была не против этой, как ее называют, хороводной игры и сейчас не изменила своего мнения.

Влад указал глазами куда-то вперед. Я медленно повернул голову и увидел Васю с Машей. Антохин что-то шепнул девушке, та кивнула, и к нашей компании направилась четвертая пара.

Вот и собралась у нас встреча одноклассников в миниатюре с одним залетным боярином.

– Не ошибусь, если скажу, что каждый присутствующий на этом балу думает, что этот бал прекрасен, – проговорил Хмельницкий, обведя нас взглядом и с выражением посмотрев на Яну. – Но это закономерный итог кропотливого труда администрации «Алой Мудрости».

– Вы правы. Все очень старались, чтобы сделать его таким, – с дежурной улыбкой ответила Оболенская. – Рада, что гостям он понравился.

Владимир вел себя достаточно тактично в нашей компании. Было ясно, что он старается произвести впечатление на Яну, а заодно и показать окружающим, что он поддерживает род Оболенских. В то время как сама Яна выглядела так, будто просто делает свою работу.

В Александрии существует такая дипломатическая уловка, когда аристократы некоторое время ходят на рауты с представителями или представительницами рода, с которым недавно заключили какую-нибудь важную сделку. Скорее всего, в моем новом мире эту уловку тоже используют, и прямо сейчас на моих глазах Оболенские «выгуливают» Хмельницких, мол, смотрите, мелочь, мы с ними работаем и сейчас дружим. Вы тоже можете с ними дружить.

Вряд ли Хмельницкий – потенциальный жених Яны.

Оркестр завел мелодию для «ручейка», пары заулыбались и принялись выстраиваться в два ряда. Наша компания из четырех пар оказалась рядом друг с другом, став частью большого «коридора» из множества пар.

Пары поднимали руки, другие пробегали под аркой из рук. Когда пришла наша с Юлей очередь «нырять в ручеек» и бежать к выходу, я видел кучу знакомых улыбчивых лиц: Алису Оболенскую с двоюродным братом, Софью Антоновну с ее Мастером, даже Алену с Кузей. Правда, Алена смотрела в нашу с Юлей сторону с опасливой осторожностью.

Странный танец-игра закончился, и длинная змея из людей снова разбилась на кучки.

Когда наша компания из четырех пар снова собралась вместе, Хмельницкий заявил:

– Было весело.

– Ага, – усмехнулся Влад и сделал вид, что запыхался.

Мы перекинулись еще несколькими фразами, Юлия благосклонно кивнула в ответ, а наша пара заучек смущенно молчала.

– О, Яна Андреевна, ваша сестра, – внезапно изрек боярин Хмельницкий.

– Я уже говорила вам, Владимир, давайте хотя бы без отчеств, – вздохнула Оболенская, проследив за взглядом своего спутника.

В сопровождении кавалера к нам приближалась Алиса. Так мне подумалось сначала. Через секунду я понял, что инициатором движения в нашу сторону был именно Святослав Сергеевич Оболенский – будущий главный судья школьного турнира. Точнее, исполняющий обязанности.

– Приветствую, первокурсники, – с улыбкой проговорил Оболенский. – Яна, пожалуйста, представь нас своим друзьям.

– Конечно, Святослав, – ответила девушка с дежурной улыбкой.

Ну а затем началась долгая процедура знакомства. Для проформы Яна еще и представила свою сестру, так как не была уверена, что Хмельницкий и Ромодановская с ней лично знакомы.

– И все же какая замечательная школа «Алая Мудрость», – проговорил Святослав Оболенский, когда все перезнакомились. – Здесь на балу можно встретить сразу трех великих княжон. Я действительно рад, что мне наконец-то удалось познакомиться с вами, Юлия Евгеньевна, – посмотрел он на мою спутницу.

– Как я уже сказала, и для меня честь быть представленной вам. – Ровным тоном Ромодановская указала на то, что Святослав повторяется.

– Но удивляет «Алая Мудрость» не только этим, – вернулся Оболенский к предыдущей теме. – Мало в какой школе простолюдин может сблизиться с великой княжной настолько, чтобы пригласить ее на бал. Аскольд, – он окинул меня пристальным взглядом, – вы удивительны. Это ведь вы тот самый простолюдин, который отказался от предложенной ему чести стать Слугой нашего рода?

Краем глаза я уловил, что Юлия неодобрительно приподняла бровь, а сестры Оболенские и вовсе откровенно нахмурились. А вот Маша, наоборот, важно кивнула, поддерживая слова одного из своих господ.

– Я посчитал себя недостойным принять оказанную честь, Святослав Сергеевич, – спокойно ответил я, обращаясь к нему по имени-отчеству, так как в момент знакомства Оболенский позволил «обойтись без титулов».

– И все же предложение вам сделали, – хмыкнул он, – а значит, посчитали достойным. Стало быть, вы решили, что ваше мнение правильнее мнения…

– Свят, – резко дернула его за руку Алиса и следом нежно добавила: – Пожалуйста, давай оставим эти сложные темы. Мы на балу, здесь нужно веселиться.

– Ох, да, прошу прощения, – спохватился Оболенский. – Давайте веселиться! Скоро начнется кадриль, давайте держаться вместе.

– Прошу прощения, но вынуждена отказаться, – ровным тоном произнесла моя спутница. – Перед балом мы решили воздержаться от этого танца.

– Вы решили, Юлия Евгеньевна? – подловил ее Оболенский. Форкхово дерьмо… на предложение мужчины совместное решение нашей пары должен был озвучить я. Устала Юляшка. Хотела прикрыть меня от наглого великого княжича и поспешила.

– Вместе с Аскольдом, – внешне невозмутимо добавила Ромодановская.

– Это ваше право, но позвольте узнать причину, Юлия Евгеньевна, – обращаясь напрямую к Юле, он выключил остальных, в том числе и меня, из беседы.

Правда, тут он перегнул палку.

– Это личное, – осадила его Ромодановская.

– Понимаю, прошу прощения, – склонил голову Оболенский. Хотя тут же продолжил: – И все же я поражен, какими исключительными качествами обладает простолюдин Аскольд Сидоров, раз великая княжна Казанская желает провести праздничный вечер только с ним.

– О, будьте уверены, – холодно сверкнула глазами Ромодановская, – мой друг и одноклассник обладает множеством выдающихся качеств.

– Я не сомневаюсь. Не сомневаюсь, – покивал головой Оболенский и ожег меня гневным взглядом.

– Свят, я хочу пить, – воспользовавшись секундным затишьем, проговорила Алиса. – Пожалуйста, пройдем до столика.

– Конечно-конечно, – улыбнулся он. – Приятно было пообщаться с вами, лицеисты «Алой Мудрости».

Мы молча смотрели вслед удаляющейся парочке. Когда они скрылись за спинами других гостей, Яна, чуть поклонившись, проговорила:

– Аскольд, Юлия Евгеньевна, от лица главной семьи рода Оболенских приношу извинения за возможную невежливость моего двоюродного брата.

– Яна Андреевна, вы ни в чем не виноваты, – равнодушно ответила Ромодановская.

Вновь по округе разлились звуки вальса. Пользуясь моментом, я пригласил свою спутницу на танец.

После танца мы снова присоединились к прежней компании. Оболенский больше к нам не подходил, видимо, Алиса смогла загрузить его чем-то более важным.

А еще через некоторое время наконец вывесили расписание боев на специально приготовленном стенде с краю площадки. С интересом обсудив пары, в которых стояли имена знакомых, мы пошли еще раз потанцевать.

А потом Юля сказала, что устала, и я проводил ее до общежития.

Доведя девушку до двери ее «квартиры», я поклонился.

– Спасибо за прекрасный вечер.

– И тебе спасибо, – благодарно склонила голову Юлия. – Мне… мне правда понравилось.

В коридоре, кроме нас, никого не было. Девушка неуверенно подняла на меня взгляд. Три секунды смотрела мне в глаза, а затем неловко коснулась указательным пальцем правой руки своего левого запястья.

– Что ж, позволь на этом откланяться, – улыбнулся я.

Она широко распахнула глазки, а затем сжала губы.

– Погоди, – пробурчала она и постучала в дверь номера. Та сразу же отворилась. – Лика, – обратилась Юля к служанке, – дай мне зонт.

Служанка безмолвно исполнила просьбу госпожи.

– Возьми, – Юля протянула мне черный зонт-трость. – За территорией лицея идет дождь.

– Благодарю, – вновь поклонился я. – Завтра верну.

– Не стоит, – в сторону произнесла девушка. – Это подарок… на память о нашем бале.

– Спасибо. До завтра?

– До завтра, – кивнула она и переступила порог своей комнаты.

Помахав на прощанье своей спутнице, с которой провел целый вечер, я пошел к выходу из общежития.

Наконец-то этот день закончился. А это значит, через несколько часов у меня состоится долгожданная встреча с «неизвестным» доброжелателем.

– Он не поцеловал меня, – надув губки, пробурчала великая княжна Казанская и расстроенно плюхнулась на диван.

– Весьма предусмотрительно с его стороны, госпожа, – ответила служанка, снимая с девушки туфли.

– Но я ведь подала ему знак! – возмутилась Юлия.

– Вероятно, простолюдин не знаком с подобной традицией.

– Не знаком… – задумчиво проговорила Юлия, глядя в потолок. – Хм… может, и так. Но мог бы проявить инициативу!

– И снова мы возвращаемся к его предусмотрительности, госпожа, – невозмутимо проговорила Лика.

– Да ну тебя! – вновь возмутилась великая княжна.

– Не гневайтесь, госпожа. – Служанка понесла туфли в обувницу. – Вспомните приятные моменты. Вам ведь понравился бал?

Юлия задумалась, а затем расплылась в улыбке.

– О да, Лика! Мы блистали! Видела бы ты завистливые взгляды этих драных кошек! А Аскольд танцевал только со мной!

– Бесконечно рада за вас, госпожа, – задумавшись, на какую полку поставить туфли, отчеканила служанка.

Глава 20

Под зонтом, подаренным мне Юлией, я шел через лужи к станции метро. Десятый час вечера, темно, мокро. Народу на улице почти не было. Мне хотелось поскорее добраться домой, принять душ и лечь спать.

Проходя мимо витрины одного из магазинов, я бросил взгляд на свое отражение в стекле. Заявляю без ложной скромности, в классическом черном костюме я красавчик. Школьную форму я оставил у Влада, мы договорились, что заберу ее завтра.

Форкхово дерьмо, как промозгло и холодно! А ведь еще недавно стояла жара!

И все же несмотря на непогоду, я был счастлив. Весело и познавательно провел вечер! Правда, когда балов и приемов становится слишком много, начинаешь искать причины, чтобы на них не ходить.

Добравшись на метро до своей станции, я вышел на улицу и увидел под ближайшим деревцем мужчину в черной куртке с накинутым на голову капюшоном. На самом деле он мог бы и не встречать меня, но Вадим вбил себе в голову, что это его долг.

– Зонт забыл? – хмыкнул я.

Подойдя к Наставнику, я накрыл его Юлиным зонтом.

– Угу, господин.

– А мне вот подарили, – похвастался я, когда мы пошли в сторону дома.

– Везет вам. Вам не холодно? Возьмите мою куртку…

– Спасибо, не надо. Скоро дойдем. Как наши дела?

– Да вроде нормально, господин, – пожал Вадим плечами, чуть подняв шарф. – Точно не холодно?

– Ты что, заботливая мамочка, что ли? – усмехнулся я. – Успокойся. Скажи лучше, помнишь, что ночью у нас дело?

– Конечно, господин, – серьезным тоном ответил он.

Мы решили сократить путь через двор и пошли по тропинке. Я скосил взгляд.

– Заметил?

– Угу, господин, – тихо ответил Вадим.

Я остановился и развернулся. За нами шли пятеро человек. Все в капюшонах, с шарфами, поднятыми до носа. Еще несколько теней пытались обойти нас с двух сторон, чтобы взять в кольцо.

Я быстро сунул руку во внутренний карман пиджака.

– Дорогу подсказать? – склонив голову набок, спросил я, когда подозрительные ребята подошли поближе.

– Базаришь, парень, – хмыкнул один из пятерки, бугай в красной куртке, и вышел вперед остальных. – Ты Аскольд Сидоров?

– Нет, – ровным тоном ответил я.

– Врешь. Мы видели твое фото, умник. Ты, – указал он пальцем на Вадима, – ты нам не нужен, пошел вон.

– Значит, вам нужен только Аскольд Сидоров? – уточнил я.

– Верно, – хмыкнул бандит.

– И ради него вы приперлись в чужой район? – продолжил я.

– Ради тебя, парень. Прости, ничего личного. Ты, – вновь уставился он на Вадима, – решил остаться? Значит, тоже получишь.

Кольцо замкнулось.

Я мельком глянул через плечо. Ух ты, двенадцать человек. Многовато для обычного школьника. Заказчик попросил пригнать побольше людей, чтобы дело было сделано наверняка?

– Кто вас послал? – ни на что особо не надеясь, спросил я.

– Не твоего ума дело, – огрызнулся главарь. – Кончайте их, парни.

Одновременно активировали живу и бандиты, и мы с Вадимом, и еще двое человек в капюшонах и медицинских масках. Мимо вражеского главаря пронеслись трое бойцов и бесстрашно атаковали меня. Хех, после боя в усадьбе Морозовых я толком не тренировался. Разве что вчера попробовал после ужина поэкспериментировать с живой у себя в квартире под присмотром Вадима.

Итак, направить энергию к кончикам пальцев…

Представить воплощение своего атрибута…

Нужно вложить побольше…

Пять золотых молний, сорвавшихся с кончиков моих пальцев, ударили в лоб ближайшему бандиту. Тот аж замер в изумлении!

Но, увы, развить успех я не смог. Мощность оказалась маловата, а меня атакуют со всех сторон. Поступлю-ка по старинке. Главное – зонтик не повредить (подарок ведь) и костюм не порвать.

Увернувшись от кулака ближайшего бандита, я схватил его за запястье и, разворачиваясь, швырнул себе за спину. А Вадим, не размениваясь на рукопашку, запустил вокруг себя рой крохотных огненных шаров. Со спины бандитов атаковал еще один Наставник и осветленная первого ранга.

– Не убивайте! – крикнул я им.

К счастью, двум ратникам Морозовых, приставленных ко мне Катей, хватило опыта разобраться в ситуации и сдерживать силу.

– Глава! Что происходит?! – прокричал кто-то из испуганных бандитов.

– Это Наставники!

– Мы так не договаривались! А-а-а…

Форкхово дерьмо, ну и свистопляска…

Я тоже хочу кого-нибудь вырубить!

О! Получай в челюсть!

Хех… пожадничал и мало альтеры вложил.

Еще разок!

Нормально.

Поднырнув под хуком очередного бандита, я пробил ему в солнечное сплетение.

Ох, опять пожалел противника. Второй уд…

– Этот был мой! – возмутился я.

– Простите, господин, – повинился Вадим.

– Ладно, проехали, – спокойно ответил я, но в душе был немного расстроен, что так и не получилось толком подраться. С этими слабаками, чтобы никого не прикончить, нужно держать ухо востро. А если положусь только на живу, могу и сам проиграть. – Закуйте их, пожалуйста. И можете возвращаться, – посмотрел я на Слуг Морозовой. Имена называть не стал, вдруг кто из нападавших услышит.

– Алло, привет, Тамир. На нас во дворе напали залетные гастролеры. Подъезжай с ребятами. – Вадим позвонил своему заму, связывая очередного поверженного противника «огненными путами».

Я окинул взглядом место недавней битвы. Пожалуй, для моей разъезжающейся по швам легенды будет совсем худо, если я буду присутствовать, когда мои ребята будут допрашивать захваченных бандитов. А пока можно все еще прикрываться тем, что Вадим всего лишь мой Наставник и вступился за ученика.

Поманив его пальцем в сторону, я дал ему напутственные указания, кое-что передал и отправился домой. Пусть «белки» сами разбираются с теми, кто решил хозяйничать на их территории.

Оба Слуги Морозовых – Виктор и Лариса, ждали меня недалеко от нашего подъезда.

– Спасибо за помощь, – улыбнувшись, произнес я.

– Аскольд Игоревич, вы уверены, что нам стоило уйти? – спросил мужчина. – Госпожа велела следовать вашим приказам, но…

– Думаешь, это связано с… вашим делом? – спросил я.

– А разве нет? – поднял бровь Наставник.

– Уверяю тебя, у меня недругов хватает. Да и… – я неопределенно повел в воздухе рукой, – сдается мне, убить меня не пытались. Скорее покалечить, чтобы не допустить на турнир.

Несколько секунд Виктор смотрел на меня, затем вздохнул.

– В любом случае мы обязаны доложить об этом инциденте.

– Само собой, – отозвался я. – Я ни в коем случае не собираюсь мешать вам исполнять ваш долг.

– Спасибо, – благодарно кивнул он.

– Только у меня одна просьба. Сильно не сгущайте краски, чтобы лишний раз не волновать госпожу.

Он снова кивнул. Затем они оба мне поклонились и пропустили к подъезду.

А ведь неплохо в итоге разобрались с неожиданным происшествием. Я знал, что Витя всегда где-то рядом, так что его появление меня не удивило. Но ведь он еще и успел связаться с дежурящей дома «женой». Оперативно.

На пороге квартиры меня встречало все семейство.

– Аскольд, привет! Как прошел бал? – с улыбкой спросила тетя, за ее спиной замерли любопытные братья.

– Здо́рово, мне понравилось. В следующий раз обязательно пойдем вместе, – бодро ответил я.

– Ты не замерз, пока домой добирался? – обеспокоенно проговорила тетя Мари.

Ну вот, Вадим номер два…

– Нет, быстро дошел от метро, – улыбнулся я.

В этот момент зазвонил телефон, я взглянул на номер и виновато улыбнулся:

– Извините, важный звонок.

– Небось спутница бальная уже соскучилась? – лукаво улыбнулась тетя.

– Почти, – хмыкнул я и юркнул в свою комнату.

Закрыв дверь, нажал зеленую кнопку принятия вызова.

– Привет, Катюш! В вечернем платье ты была обворожительна!

На пару секунд в трубке повисло молчание. Я явно сбил Морозову с толку.

– Не сомневаюсь, – наконец-то нашлась она. – Но ты все время смотрел на мою племянницу.

– Увы, было бы странно, если бы я с тобой станцевал. Мы ж вроде как…

– Да все я понимаю, – проворчала Морозова. – Но я тоже хочу потанцевать с тобой!

– Как-нибудь станцуем.

– Хочу на балу! Чтобы все видели.

– Когда-нибудь, возможно.

– Ловлю на слове, – хмыкнула она и замолчала. Через секунду серьезным голосом произнесла: – Ты уверен, что на тебя напали не по наводке Никонских?

– Процентов на девяносто. Можешь не волноваться.

– И кто же это тогда был? – проигнорировав мои слова, спросила она. – Я слышала от Юли, что в школе у тебя есть недоброжелатели. А Лара говорила, что твою тетю как-то неожиданно уволили с работы… Тебя притесняют? Сильно? Угрожают?

– Кать, с этой мелочью я разберусь сам, – отчеканил я.

– С какой такой мелочью? – возмутилась она. – Там дворяне и бояре, а ты…

– Хватит. – Я повысил голос. – Я ценю твою заботу, но еще одна мамочка мне не нужна.

– Еще одна? – не поняла боярыня.

– Ну вообще у меня есть тетя, которая мне почти как мать. Да и у Вадима порой включается режим наседки, – посетовал я.

– Твои родные и слуги переживают о тебе. Да и не только они…

– И я благодарен. Но все же черту переступать не нужно.

Несколько секунд она молчала, а затем вздохнула:

– Как скажешь.

Мы еще немного поболтали с Катей, потом я вернулся в гостиную, попил чай с братьями и тетей и отправился в ванную. Когда ложился спать, поставил будильник на 04:04.

– Господин, – поклонился мне Вадим, стоявший возле машины, а затем широко зевнул. Я невольно повторил за ним.

– Поехали уже, – буркнул я. Спать хотелось безумно.

Вадим сел за руль, и машина тронулась с места. Чтобы хоть как-то развеять сон, я попросил Вадима рассказать, последовали ли какие-то ответные действия от гостей-бандитов.

Хвала Архею, нет. После того как мы отпинали нападавших, Вадим немного порасспросил командира их группки и узнал, что неизвестные заплатили полторы тысячи рублей, чтобы меня покалечить. Ну а потом Вадим связался с главой всей этой банды, «наехал» на него и предложил выкупить здоровье подчиненных за три тысячи рублей.

В общем, все уладилось, и благодаря тому, что мои «фанаты» из «Алой Мудрости» прислали за мной бандитов, мы разбогатели на три тысячи рублей. Мстить «белкам» бандиты вряд ли будут, ведь нападавшие думают, что у «белок» аж два Наставника. А может, они со страху и Лару в Наставники записали.

Машина остановилась на пустой парковке вдоль проспекта, за два дома до «Розового слона». Я посмотрел на часы: «4:46». Надеюсь, я правильно все рассчитал.

– Осторожно пройдемся по округе, – сказал я Вадиму, выходя из машины.

Мы нырнули в ближайший двор. Город спал. Давно уже не лето, да и дождь закончился всего пару часов назад, так что молодежных компаний с гитарами и пивом в округе не наблюдалось.

Итак, долгожданная встреча…

Он спрашивал, могу ли я повторить подвиг в «Лазурном хулькане». И я решил, что все сведения о месте и времени встречи зашифрованы в этом коротком послании. Хочется верить, что «Розовый слон» и есть «Лазурный хулькан». А то, что во время подвига я был один против десяти – дата. Спорный вопрос – это время. Можно было предположить, что это двадцать четыре – ведь снимал я «Хулькан» на сутки. Правда, сутки в Ниарии при пересчете на время Александрии длятся тридцать один час и семнадцать минут…

Тогда я вспомнил еще одну цифру, связанную с «подвигом». За аренду «Хулькана» я заплатил пятьсот больших нуарсов. То есть пять и два ноля – «5:00».

Будет ли кто-нибудь меня ждать?

– Ладно, будь рядом с машиной, – велел я Вадиму, когда мы осмотрели ближайшие дворы и убедились, что засады нет. – Наблюдай издали. На помощь беги, только если начнется драка. Если тебе кажется, что ситуация накаляется, оставайся на месте.

– Господин…

– Хватит, Вадим, – тепло проговорил я, коснувшись его плеча. – Я все сказал.

– Я до конца не понимаю, что происходит, – покачал он головой, когда мы выходили из двора на проспект, – но… будьте осторожны.

– Спасибо, – улыбнулся я.

Вадим пошел направо к автомобилю, а я налево к «Розовому слону». Я чувствовал напряжение и даже легкую нервозность. При разговоре с Вадимом пришлось немного поднапрячься, чтобы не показать ее.

Великий Архей, неужели я сейчас встречу кого-то из моей команды? Форкхово дерьмо, если это окажется не так, мне будет очень и очень паршиво…

Но кто еще кроме своих мог написать мне то письмо?

Однако и утверждать наверняка ничего нельзя. Аномалия потому так и называется – никто не знает, на что она способна. А та Аномалия, в которую затянуло наш корабль, была аномальна даже для Аномалии…

И мое перерождение лишь подтверждает это.

Но…

«Ваше высочество, мы засекли корабль сарнитов! Он стремительно приближается!» – время от времени эта фраза всплывает в моей голове… Что, если и их корабль затянуло?

На ходу прикрыв глаза, я попытался очистить разум.

Снова распахнул веки. До входа в «Розового слона» оставалось тридцать метров. Рядом никого нет.

Я подошел ближе и заметил кучу грязных вещей справа от крыльца кафе. От кучи неприятно пахло, и она плавно приподнималась.

Я осмотрелся по сторонам: действительно никого рядом нет.

– Мм… – застонала куча, оказавшаяся грязной телогрейкой. Из-под телогрейки показалась бородатая и патлатая голова старика. – Потеряли кого, молодой человек? – спросил старик.

– Возможно, – ответил я, не сводя с него глаз. – А ты видел кого, дед?

– Возможно, – отозвался он, поведя плечом и откинув телогрейку в сторону.

Удивления я не выказал, всякого повидал за свою жизнь. Однако помимо грязной рожи и спутанной бороды, характерных для многих нищих, у деда оказалось ровно четыре запоминающиеся черты.

Рукава грязного дырявого пиджака и брюк наполовину были пусты и лежали в неестественном положении, как щупальца осьминога.

Навскидку у старика нет рук ниже локтя, а ног – ниже колен.

– У вас очень серьезный взгляд, молодой человек, – хмыкнул дед. – Даже бровью не повели. Обычно люди при первом взгляде пугаются меня.

– Невежливо так реагировать на особенности чужой внешности, – проговорил я.

Напряжение зашкаливало. Мне не хотелось, чтобы этот несчастный человек оказался кем-то из моей команды. Но в то же время мне не хотелось и уйти сегодня ни с чем.

Старик лукаво улыбнулся и произнес:

– Синекожие ниарийки в плену сарнитском резвятся. Хорошо кому-то.

Широко округлив глаза, я замер.

Глава 21

Спустя секунду я уверенно произнес слова отзыва на наш внутренний пароль:

– Тому, кто мечом разящим голову сарниту срубает. Во имя Архея.

Старик тепло улыбнулся и проговорил:

– Не думал услышать в этом мире эти слова. Но, – покачал он косматой головой, – к сожалению, это ничего не доказывает. И все же я хочу спросить. Из какого вы рода, молодой человек?

– Из великого императорского рода Александритов, – проговорил я, не отводя от него глаз. Сердце сжалось от боли. – Архун, это правда ты?

– Не могу быть в этом уверен, но хочется в это верить, ваше высочество, – улыбнулся он.

Я упал на колени и крепко обнял старика, несмотря на грязь и вонь. Меня раздирали противоречивые чувства. Я был рад оттого, что угадал, кто именно является моим «неизвестным» доброжелателем. Но…

– Архун, – прошипел я, – кто это сотворил с тобой?

– Это и правда вы, – тепло ответил мой бессменный советник и учитель с самых юных лет. Гениальный ученый, не раз вправлявший мозги своевольному мальчишке. – Насчет моих конечностей не переживайте, их отрубили до моего… как бы это абсурдно ни звучало, переселения в это тело. Реципиент умер от болевого шока. А я смог сохранить жизнь телу с помощью альтеры.

Отодвинувшись назад, я заглянул в его усталые глаза.

– Я очень счастлив, что это действительно оказались вы, ваше высочество, – проговорил старик. – Но мне стыдно, что я предстал перед вами в таком виде.

– Кто тебе помог добраться сюда? – спросил я, уняв эмоции.

– Один из моих новых друзей, ваше высочество. Как вы уже, наверное, поняли, я жил с нищими. В силу моих физических особенностей я неплохо зарабатывал, – хмыкнул он. – А в свободное время раздавал своим новым друзьям советы и рассказывал разные истории. Теперь я имею среди них репутацию мудрого сказочника.

Я улыбнулся. Мне показалось, что к Архуну прямо на глазах возвращаются его прежний тон и настроение.

– Стало быть, и Форкха поминал при них?

– Совершенно верно, ваше высочество. На многое не рассчитывал, но именно это принесло плоды. Вы услышали о Форкхе от Феди и стали искать его, привлекая к себе внимание общины. Заработанного мной авторитета хватило, чтобы мои друзья пригляделись к вам и начали помогать. Простите, что не открылся вам сразу, но я очень сомневался в том, что вы – это вы. Да, ваше поведение было нехарактерным для большинства простолюдинов, но мало ли уникальных личностей живет на свете? Да, вы зацепились за упоминание Форкха. Но кто мог подтвердить, что вы, например, не сарнит? Кроме того, я не мог быть уверенным, что ваша личность осталась прежней. Может быть, я один смог сохранить свою личность целостной? Хотя и в этом я до конца не уверен. Эти Аномалии… – Он мечтательно закатил глаза. – Они всегда меня манили. И инцидент, случившийся с нами, меня очень заинтересовал! Правда, одновременно и выбил из колеи. Но мне было интересно изучать новый мир с изнанки. Жаль только, мои физические возможности мне изрядно мешают. Кстати, ваше высочество, а в какой момент вы осознали себя в этом мире?

– Седьмого августа этого года, – ответил я.

– О, – на миг задумался Архун. – Вон оно что. А я вот с двадцать первого июня. Хм… прелюбопытнейше. Как и ожидалось от Аномалии.

Старик совсем развеселился, и от этого на душе у меня потеплело.

– Скажи, Архун, ты пойдешь за мной?

Он замер на две секунды, ошарашенно глядя на меня во все глаза. Затем, оперевшись на культи, склонил голову:

– Куда угодно, ваше высочество.

– Не перетруждайся так. – Я бросился ему помогать и посадил его обратно на картонку. – Что насчет твоих друзей?

– В пять тридцать за мной должны прийти, на случай, если бы вы все-таки не оказались собой или не разгадали мою простенькую загадку. Но я сообщил, что, если меня не будет, значит, я в здании бара «Белка» и со мной все хорошо.

– Хех, – усмехнулся я. – Ты прямо читаешь мои мысли.

– Ваше высочество, что вы дела…

– Успокойся, Архун, – проговорил я, поднимая старика на руки, заботливо, как мать ребенка. – Мы едем в «Белку». И давай уже завязывай с «высочеством», местные люди не поймут.

– Разумеется, господин.

– Кстати, как мне теперь тебя звать? – спросил я.

– Как вам удобно, господин. В общине меня звали просто Старик. А моего реципиента звали Снегов Вадим Антонович.

– Вадим? – хмыкнул я. – Ну нет, одного Вадима мне достаточно. Для меня ты так и останешься Архуном. Идет?

– Конечно, господин. Так даже лучше.

«Настоящий» Вадим, увидев эту странную картину – как я несу на руках какого-то грязного старика, бросился нам навстречу.

– Господин, позвольте вам помочь, – без лишних вопросов предложил он, протянув обе руки вперед.

– Спасибо, я сам. Заднюю дверь открой, пожалуйста, едем в «Белку».

Поклонившись, Вадим открыл дверь, я усадил Архуна на заднее сиденье и, обойдя машину, сел рядом.

– Хм… А ведь я впервые поеду на колесном транспорте, – тихо проговорил Архун. В его голосе слышалось предвкушение.

Ехали мы молча, старик с задумчивым видом смотрел в окно, Вадим поглядывал на нас через зеркало заднего вида, а я… Я радовался и раздумывал о том, перенесся ли, кроме нас с Архуном, еще кто-нибудь в этот мир? И если мы с учителем перенеслись в разное время, может быть, кто-нибудь появится здесь позже?

– Трясет, – нарушил тишину Архун.

– Э-э… – неуверенно протянул Вадим, не зная, как вести себя со странным стариком. – Машина не особо новая.

– Не переживай, бывший глава «белок», это дело наживное.

– Архун, его зовут Вадим, – поправил я.

– Я знаю, господин.

– Вадим, это Архун. Вам обязательно нужно поладить друг с другом. Архун очень важный для меня человек. И отныне он важная часть нашей команды.

– Я понял, господин. Приятно познакомиться, Архун.

– Взаимно, Вадим. Господин, я могу жить в здании «Белки»?

– Хм… – задумчиво протянул я. – Зная тебя, понимаю, что упрятать тебя в квартире довольно сложно. Ладно, живи в «Белке». Вадим, нужно приставить к Архуну постоянного помощника. Кроме того, прошу во всем содействовать Архуну и выполнять все его просьбы. Лишнего он просить не станет.

– Понял, господин. Пожелания по кандидатуре помощника?

Прислушавшись к своей интуиции, я подобрал, как мне показалось, лучший вариант.

– Давай Отмеченного Дланью. Он хорошо показал себя, он же и нашел «Розового слона». Пусть считает это повышением.

– Отмеченный Дланью? – хмыкнул ученый. – Занятное прозвище.

– Спроси у него, за что он его получил, – усмехнулся Вадим.

– Обязательно спрошу, – отозвался ученый.

До нашей базы мы доехали быстро, благо дороги ранним утром пустые. Подняв учителя на руки, я понес его к торцевому входу в административное здание.

– Господин, что вы планируете делать с баром и этим зданием? – спросил Архун, заинтересованно вертевший головой по сторонам. – Будете оформлять официально?

– Уже, – ответил я. – Его выкупила боярыня Морозова и сдала мне в аренду за копейки. Потом подарит.

– Боярыня? – усмехнулся ученый. – Вы в своем репертуаре, господин. Не теряете времени даром.

– Позже расскажу тебе эту занятную историю, – пообещал я.

Поднявшись с Архуном на руках за Вадимом, сопровождавшим нас на второй этаж, мы прошли к душевой.

– Господин, вы же не… – удивленно начал учитель, но я его перебил:

– Не ворчи, нужно привести тебя в порядок. Вадим, попроси организовать нам завтрак и помоги мне, пожалуйста.

В четыре руки мы полностью помыли Архуна, а затем помогли ему одеться в мою тренировочную одежду. Спустя полчаса мы сидели вдвоем в кабинете Тамира и Вадима. Сам Наставник тактично оставил нас одних.

– Эх, ну что за жизнь, – покачал головой учитель. – Наследник планетарной империи кормит меня с ложечки.

– Во-первых, сомневаюсь, что меня теперь можно считать наследником планетарной империи, – хмыкнул я. – А во-вторых, я не пойму, ты смущен или счастлив?

– Всего понемногу, ваше высочество.

После того как я помог Архуну с завтраком, наспех перекусил сам, затем откинулся на спинку дивана. Тяжелым взглядом я посмотрел на культи моего дорогого товарища.

– За что его так? – коротко спросил я.

– Попытался украсть разработки сенсорного экрана для смартфонов у своего работодателя, – пожал плечами Архун. – Но служба безопасности его вычислила и наказала. Руки отрубили, чтобы не воровал, ноги – чтобы не убегал.

– Жестко… Аристократы?

– А кто же еще, ваше высочество? Вы же не против, если наедине я буду звать вас так?

– Не против, – отозвался я. – Стало быть, твой реципиент умер?

– Его даже скинули в канаву. Поэтому, я думаю, не стоит брить мою бороду и шикарные локоны.

– И все же я попрошу прислать тебе парикмахера, навести порядок с прической.

– Благодарю, ваше высочество.

– Ладно, к вопросу о твоем прошлом мы вернемся позже. Сейчас тебе нужно отдохнуть и немного обжиться.

– Хорошо. Могу я задать вопрос, ваше высочество?

– Давай.

– Я слышал, сюда приносили несколько компьютеров недавно. Вы что-то задумали?

Я усмехнулся и покачал головой. Уверен, уже сегодня старик возьмется за работу. Отлично видно, что встреча со мной его встряхнула, и Архун готов броситься к новым свершениям.

– Да. Я планирую создать на Земле космическую империю.

Ученый расплылся в довольной улыбке.

– Меньше от вас я и не ожидал, ваше высочество. А можно поподробнее?

Вернувшись домой и приняв душ, я переоделся и поехал в «Алую Мудрость». Спать хотелось неимоверно, но такси я вызывать не стал. С тех пор как мы переехали, до метро рукой подать, а на подземке добираться до лицея все-таки быстрее.

Записавшись у охранника общежития, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты Влада.

– Привет, заходи. – Беляков показался на пороге, уже облаченный в рубашку и школьные брюки. – Чай будешь?

– Давай, – отозвался я, направившись прямиком к шкафу, где оставил вчера свою форму.

Владивостокский дворянин по-хозяйски наполнил кружки и пододвинул ко мне вазочку с печеньем и конфетами.

– Спасибо, – кивнул я.

– Не за что, – усмехнулся он, внимательно глядя на меня.

– Чего?

– Видок у тебя слегка измученный. Не выспался, что ли?

– Ага, – вздохнул я.

– Неужели… – хитро улыбнулся он, – допоздна задержался у великой княжны Казанской?

На этот раз усмехаться пришлось мне:

– Я что, похож на самоубийцу, чтобы задерживаться у юной великой княжны?

– Тю, – хмыкнул он, – открою тебе секрет, мой друг. Отец мне поведал, что девушки тоже не прочь заниматься этим… ну ты понял, – быстро сдулся он.

– Я в курсе. Вот только она дочь высокопоставленных аристократов.

– Хех! – К Владу вновь вернулся кураж. – Открою еще один секрет. Отец, отпуская меня сюда, строго-настрого запретил мне добрачные связи с аристократками. Но… сказал, если все же случится, есть способы порадовать себя и даму, сохранив ее целомудрие.

– Какая важная наука, – покачал я головой. – Ну? Сам-то вчера последовал отцовскому учению?

Беляков поник на глазах, вздохнул и покачал головой.

– Я, Аскольд, провожал даму в филиал Твери в Москве, а не в общежитие. Чуешь разницу? – и снова перешел в атаку: – Ну? Ты хоть поцеловал ее?

– Нет, зачем мне это? – хмыкнул я.

– Ну ты… – покачал он головой. – А она хоть знаки подавала?

– Знаки? – удивился я.

– Ты не в курсе? – округлил глаза парень, а затем тяжело вздохнул, выпрямил спину и назидательно произнес: – Слушай внимательно, мой ученик, и запоминай. Я приобщу тебя к тайному знанию аристократов. Цени это.

– Давай не томи, великий учитель. Я внимательно слушаю, – вздохнул я.

– Один палец правой руки на левом запястье, – проигнорировав мой ироничный тон, показал Влад, – значит, дама хочет поцелуя. Два пальца – страстного поцелуя и ласк. Три пальца – дама готова на все. Ну?

Я припомнил жест Юли вчера. Вот как… Мне дозволяли поцеловать великую княжну? Хотя и без условных знаков было понятно, что она не против, но я решил придержать боевого робота в ангаре. Такие сложности мне сейчас ни к чему.

– Ну так что? – не унимался Влад. – Были знаки?

– Настоящий мужчина не хвастается своими успехами у женщин, – отозвался я.

– Ах ты ж! – возмутился Беляков. – Ну и ладно. Пойдем уже на уроки.

Глава 22

Мы с Владом вышли в коридор общежития и постучали в дверь номера Васи. Когда Антохин в школьной форме и с портфелем в руках вышел, мы втроем отправились к главному корпусу лицея.

По дороге здоровались со знакомыми ребятами, в зависимости от близости знакомства к кому-то обращались по имени, кому-то жали руку, а кому-то просто кивали.

Если подумать, большинство студентов «Алой Мудрости» настроено ко мне весьма благожелательно. Личные достижения, дружба с княжнами и, очевидно, членство в учсовете делают свое благое дело.

Но иногда я ловил на себе хмурые взгляды. Их владельцы вряд ли смогут сделать мне какую-нибудь гадость. Скорее будут лишь поглядывать недобро или просто игнорировать. К счастью, таких как Валентин Митт – единицы.

Хм, как тут говорят, вспомни заразу, появится сразу – финалист прошлогоднего школьного этапа повстречался нам, когда мы уже поднимались по лестнице на этаж, где располагался кабинет нашего класса. Митт с товарищем же, наоборот, спускался.

На всякий случай я уже привычным движением сунул руку во внутренний карман пиджака.

– Если что, идите вперед, – шепнул я Владу. Беляков все понял и едва заметно кивнул.

Мы с Миттом замерли друг против друга, и он наклонился к моему уху. Я стоял на ступень ниже, потому что если бы встал с ним на одну ступеньку, мог бы и не расслышать те «ценные» слова, которые этот низкорослый парень хочет мне сказать.

– Вчера тебе повезло, – процедил Митт, – но не думай, что так будет продолжаться и дальше.

– Не понимаю, о чем вы, – с улыбкой ответил я. Мы могли свободно говорить посреди лестницы, благо кроме наших компаний поблизости никого не было.

– Все ты понимаешь, отребье. В следующий раз тебе переломают руки и ноги. Ходи и оглядывайся.

– Вы мне угрожаете? – Я изобразил удивление. – Это нарушение устава лицея.

– На улице устав лицея не действует, – зло усмехнулся Митт. В этот момент на нижний пролет ступила пара вроде бы со второго курса. Заметив их, Валентин бросил мне напоследок: – Скоро ты пожалеешь, что решил поступить сюда.

И с гордым видом продолжил спускаться. М-да, что-то парень совсем увлекся.

Вася и Влад ждали меня в коридоре. Хоть они и прислушались к моей просьбе – далеко не отходили и держали меня в поле зрения.

– Все плохо? – серьезным голосом спросил Беляков. – Я сразу заметил, с какой злобой он на тебя смотрит.

– Ты преувеличиваешь, – усмехнулся я. – Ну, подумаешь, парень немного психует из-за зазнавшегося простолюдина. Ничего страшного.

Посмотрев на меня тяжелым взглядом, Беляков вздохнул и покачал головой:

– Ты прав. Зазнавшийся простолюдин, по-другому и не скажешь.

– Очень опасно, Аскольд, дразнить голодного медведя, – напряженно проговорил Вася.

Улыбнувшись, я хлопнул Белякова и Антохина по плечам:

– Мне приятна ваша забота, парни, но вам не о чем переживать. Не тратьте впустую свои нервные клетки. Они ведь не восстанавливаются.

По крайней мере, так пока считается в этом мире.

– Мне кажется, все, кто находится рядом с тобой, без конца тратят свои нервные клетки. – Влад вновь тяжело вздохнул и кивком головы предложил пойти-таки в класс.

На наше совместное приветствие ответили почти все одноклассники. Даже Юлия ровным тоном проговорила:

– Доброе утро, – и чуть склонила голову в легком поклоне. Правда, смотрела она при этом только на меня, так что осталось тайной, стала бы она здороваться с Владом или Васей, если бы мы заходили по одному.

До начала урока мы с парнями еще раз обсудили прошедший бал и предстоящий турнир, к нам даже на пару минут присоединилась Маша, но потом все равно вернулась к учебникам. А Юля так и сидела в гордом одиночестве на последней парте, изредка бросая в нашу сторону серьезные взгляды.

– Аскольд, куда ты? – спросил Влад после урока, когда я собирался на выход из класса.

– Нужно заглянуть в учсовет, – честно ответил я.

– Дела, связанные с турниром? – к нашей беседе присоединилась Яна.

– Отчасти. – Я улыбнулся.

Отделавшись от товарищей, я уверенно направился к нужному мне кабинету. В коридоре столкнулся с Хмельницким. Молча кивнул ему, все-таки на балу он был весьма вежлив. Боярин тоже ответил мне кивком. Хех, похоже, с ним не все потеряно.

Все лишние мысли покинули мою голову, стоило лишь открыть дверь кабинета учсовета.

– Доброе утро, Алиса, Софья Антоновна, – поклонился я, переступив порог.

Кроме главы учсовета и ее заместителя, в комнате никого больше не было. Оболенская подняла удивленный взгляд от бумаг, а Троекурова оторвалась от тетради и учебника.

– Привет, Аскольд, – жизнерадостно поздоровалась Алиса.

– Здравствуйте, Аскольд Игоревич, – ровным тоном проговорила Царица лицея. – С чем пожаловали?

– Не поверите, но прибыл я по долгу члена учсовета. – Обворожительно улыбнувшись, я прошел к широкому столу из лакированного дерева и сел на свободный стул на стороне Алисы. – Один из лицеистов неоднократно нарушал устав лицея. Оскорбления на почве сословного неравенства, преследование, угрозы. Ну и конечно же личное оскорбление члена учсовета.

Троекурова, на которую я смотрел в этот момент, нахмурилась.

– Аскольд, полагаю, неудобства доставляют тебе. Кто? Есть ли свидетели? – напряженно спросила Алиса.

– Свидетели? А одного моего слова разве недостаточно? В нашем лицее все равны. – Я спокойно, но четко обозначил свою позицию.

– Вы правы, Аскольд Игоревич, – холодно проговорила Троекурова, – но чем больше доказательная база, тем весомее наказание. И вы не ответили на вопрос.

– Прошу прощения, Алиса. – Повернувшись к Оболенской, я обозначил поклон. – Что ж, отвечаю. Свидетелей моих постоянных конфликтов с Валентином Миттом достаточно. Мои одноклассники Влад Беляков, Яна Оболенская, Инна Комаровская, Василий Антохин видели, что Митт ищет конфликта со мной. Но, что сейчас важнее… – Я сунул руку во внутренний карман пиджака, достал черный диктофон и вынул из него маленькую кассету. Оболенская округлила глаза, а Троекурова снова свела брови на переносице. – Здесь запись оскорблений и угроз на балу, запись допроса напавших на меня вчера вечером бандитов, а также запись реакции Митта на неудачное нападение.

– Что? – удивленно выпалила Алиса. – На тебя вчера напали? Бандиты?

– Да, после бала, недалеко от моего дома, – кивнул я. – Меня вели от самой станции, у них была моя фотография, им заплатили, чтобы поломать мне конечности. Я уверен, что это сделали по наводке Митта. И, на мой взгляд, подобные действия идут вразрез с уставом лицея. Кроме того, в прошлый понедельник некие солидные люди заплатили хулиганам из школы, в которой учатся мои братья, чтобы братьев избили. В тот же день мою тетю ни с того ни с сего попросили уволиться с работы. Насчет последнего Митт подходил ко мне в столовой, чтобы позлорадствовать. Увы, записи того разговора у меня нет, но мой ответ слышали все, кто был за столиком. В том числе и Яна.

– Что с вашими братьями? – быстро спросила Троекурова, едва я замолчал.

– К счастью, конфликт удалось погасить, и они не пострадали. Наниматели не ожидали, что у братьев будет охрана.

Софья кивнула и через пару секунд добавила:

– Полагаю, у вас тоже есть охрана, что стало неприятным сюрпризом для нападавших. Что ж… – протянула она задумчиво, – признаюсь, в первый момент я была неприятно удивлена тем, что вы решили воспользоваться служебным положением… Но признаю, та реакция была ошибочной. Вы поступили правильно, Аскольд Игоревич, что решили поделиться с учсоветом своей проблемой. Это достойно, переступить через свою гордость ради безопасности близких.

Алиса одобрительно кивнула, а я вновь обозначил поклон, на сей раз Троекуровой. Забавно, что она видит этот мой поступок насквозь. Далеко не факт, что я бы обратился к учсовету, если бы не опасался за безопасность близких. Будь я один, мне было бы плевать на Митта и его гениальные придумки.

Я поступил обдуманно, придя к Царице и старшей дочери Оболенских.

А еще я сохранил себе копии записей всех разговоров, кроме того, который был сделан сегодня перед уроками.

– Мы проанализируем запись. – Троекурова взяла в руки крохотную кассету. – И приложим все усилия, чтобы поставить точку в вашем конфликте с Валентином Игнатовичем.

– Благодарю.

– Что ж, если на этом все, то позвольте пожелать вам удачи во время сегодняшнего боя, – ровным тоном проговорила Троекурова.

– Поддерживаю! – выпалила Алиса. – Мы придем посмотреть. И на бой Яны тоже.

– Спасибо, – отозвался я.

Самим-то двум красавицам на этой неделе сражаться не придется. Так как в школьном этапе участвуют двести сорок три лицеиста, чтобы выйти в стандартную турнирную сетку, тринадцать человек попадают сразу во второй тур. Затем к ним присоединятся сто пятнадцать победителей первого тура, и все вместе эти сто двадцать восемь человек составят одну шестьдесят четвертую финала. Тринадцать счастливчиков выбрали из лучших бойцов прошлогоднего школьного турнира. С одной стороны, сомнительное решение – у сильных бойцов на один бой меньше. С другой же – исключив официально лучших из первого тура, организаторы дали возможность хотя бы в первом туре проявить себя большему числу участников.

Следующие два урока пролетели довольно быстро, и вот наступила перемена, на которой мы обычно идем в столовую. Поднимаясь со своего места, я повернул голову вправо и встретился взглядом с Юлией. Она явно ждала от меня каких-то действий.

– Юлия Евгеньевна, – к великой княжне с улыбкой подошла Яна, – не изволите ли отобедать с нами? Уверена, все будут рады вашей компании.

Ромодановская с трудом удержала невозмутимое выражение лица, когда повернулась к Оболенской. Она грациозно поднялась со стула и обозначила поклон.

– Благодарю за приглашение, Яна Андреевна, я… почту за честь, – после небольшой паузы закончила мысль девушка.

После этого она все же бросила взгляд на меня. Я улыбнулся уголками губ: пусть Яна меня и опередила, но главное – результат.

Так как наша компания неожиданно разрослась – кроме Юли с нами сегодня обедала и Маша, то нам с парнями пришлось сдвинуть два столика, чтобы все смогли поместиться.

За обедом вновь обсуждали бал, в связи с чем упомянули и погоду – Машу восхитило то, что Гуру и Мастера смогли виртуозно защитить территорию школы от дождя.

– Кстати, благодарю за зонт. Он мне очень пригодился, – улыбнулся я Ромодановской.

– Не стоит, – сдержанно ответила она. – Мне не хотелось, чтобы ты промок.

Пусть она и держала фирменную маску Ледяной Королевы, по глазам было видно, что девушке приятны мои слова. Особенно учитывая, что произнес я их при всех.

Яна бросила в сторону Ромодановской короткий и напряженный взгляд. Заметив это, ее подруга Инна вздохнула и сменила тему:

– Подумать только, еще всего один урок – и начнется турнир. Кто планирует смотреть все бои?..

Спустя час мы с Владом сидели в актовом зале, где было натянуто огромное полотно, на которое через проектор в реальном времени транслировали происходящее на арене. Теоретически можно было бы посмотреть и со смотровых площадок, располагающихся над ареной, но на практике хорошие места на них были заняты заранее. Согласно негласным правилам, приоритет отдавался родственникам участников текущего боя и их болельщикам. Остальные места занимали ярые любители посмотреть бои и сделать ставки.

Еще в столовой Вася и Маша сказали, что придут поболеть за знакомых, а смотреть все бои – пустая трата времени. Инна была с ними солидарна. Юля ответила, что еще не решила, станет ли вообще смотреть какие-либо бои. А Яна… она как-то неуверенно проговорила, что будет вместе с сестрой, но взять с собой никого, к сожалению, не может.

Вот и остались мы вдвоем с Беляковым. Я бы с большим удовольствием отправился в «Белку» к Архуну, но ориентировочно в 15:20 пройдет бой Оболенской, а в 16:40 – Комаровской. Невежливо пропускать, да и любопытно все-таки посмотреть.

Я перевел взгляд на огромное полотно. Изображение пока еще пустой арены исчезло, и вместо него появилась таблица с именами участников и теми, кто на них поставил. Суммы не показывали, только текущий коэффициент.

– Как и ожидалось, Царица – фаворит, – раздался голос с соседнего ряда.

– Ну а на кого еще ставить тем, у кого дети не участвуют? – со знанием дела усмехнулся сосед говорившего.

– А ведь когда народ начнет вылетать, на нее станут ставить еще больше. – Влад, тоже слышавший разговор лицеистов, решил поделиться со мной своим мнением.

– Если вылетишь, попроси отца не ставить на Троекурову, – хмыкнул я.

Беляков (на которого, согласно таблице, поставил только Беляков) удивленно посмотрел в мою сторону. За пару секунд до него все-таки дошел смысл сказанного мной.

– Хах, сказать папе, чтобы на тебя поставил, если я вылечу?

– Если хотите остаться в плюсе, – спокойно ответил я.

А между тем имена в таблице менялись. Вскоре показали и мое.

– О, на Аскольда никто не поставил? – усмехнулся один из второкурсников, сидевших через ряд от нас.

– Вероятно, денег нет, – шепнул ему сосед.

Влад решил, что правильнее будет никак это не комментировать. Хотя я видел, что он хочет задать мне вопрос и утолить свое любопытство.

– Позже будет, – отозвался я, глядя на него.

– О… берешь от жизни максимум? – сразу сообразил Беляков.

– А то, – усмехнулся я.

Родители ставят на своих детей чуть ли не сразу как открывается тотализатор, тем самым выражая свою поддержку чаду. Так же поступают и многие другие аристократы, для которых азарт состязания важнее суммы выигрыша. Мы же решили подождать, пока хитрая схема ставок выдаст наибольший коэффициент.

А между тем на экране появилась новая таблица. Там были указаны все те же имена участников, но вместо имен поставивших стояли цифры – закрытый тотализатор для лицеистов.

– Ух ты… неожиданно! – выдал какой-то парень.

– А по-моему, ожидаемо, – усмехнулась его соседка.

В этом списке я был среди лидеров. Больше, чем на меня, поставили лишь на троих: Троекурову (бесспорный лидер), Алису и Митта.

– Ты прям народный кумир, – одобрительно хмыкнул Влад.

Ну а вскоре на экране показали первую пару участников.

Турнир наконец-то начался.

Глава 23

Большинство боев проходило быстрее отведенных на них десяти минут, так что график постепенно сдвигался. В итоге бой Яны начался на двадцать пять минут раньше расписания.

За два боя до этого момента мы с Владом, созвонившись с Инной, Васей и Машей, решили попытать счастья и пролезть на трибуны. Своих друзей хотелось поддерживать вживую.

И нам таки удалось пробиться к краю смотровой площадки, огороженной высокими перилами. Это были не самые лучшие места, но хоть что-то. И я сильно сомневаюсь, что, если бы с нами не было родителей Инны, нам удалось бы вообще сюда попасть.

При знакомстве чета Комаровских выказывала мне, Маше и Васе нейтрально-вежливое отношение. А вот Беляков их явно интересовал больше. Сыграл роль и равный социальный статус, и дружественные отношения с великой княжной, роду которой Комаровские служат, ну и конечно же личное знакомство на вчерашнем балу.

Всей компанией мы пристально смотрели на арену.

Наконец-то на ковролин арены с одной стороны вышла Яна, а с другой – ее сегодняшний противник, светловолосый паренек-второкурсник. Зрители встретили дочь Оболенских овациями, пока судья – наш учитель физкультуры, приблизившись к участникам, объяснял им правила.

Даже с трибуны на втором ярусе, расположенном в семи метрах над ареной, я мог разглядеть решительный взгляд Оболенской. Великая княжна была целиком и полностью сосредоточена на голосе судьи и своем противнике.

Через минуту судья отошел назад и поднял руку. Участники, глядя друг другу в глаза, приложили правые кулаки к сердцам. Физрук нажал кнопку на своей микрофонной гарнитуре и начал обратный отсчет:

– Три! – прогремел его голос через динамики. – Два!

Оба участника активировали живу.

– Один! – Зал считал вместе с судьей.

– Бой! – Судья резко опустил поднятую руку.

Оболенская не стала размениваться на дистанционные техники. Ее тело моментально окутал белоснежный стихийный доспех молний, и она на огромной скорости рванула вперед. Ее противник явно рассчитывал на более сдержанное начало схватки, так что первым делом создал небольшой водяной щит.

Яне потребовалось две секунды, чтобы пробить щит и сократить дистанцию. Второкурсник, похоже, только-только начинал осваивать стихийный доспех, и небольшие участки воды на его теле выглядели хило. А значит, он не сможет сдержать мощь ударов великой княжны.

Пятьдесят семь секунд – ровно столько потребовалось Яне, чтобы сбить с противника и подобие стихийного доспеха, и покров. Почувствовав это, Оболенская ткнула его пальцем в лоб и отпрыгнула назад.

На несколько секунд парень завис, а затем поднял левую руку и поклонился, признавая поражение.

Публика тут же взорвалась овациями.

– Победитель – Яна Андреевна Оболенская! – объявил в свой микрофон судья. После чего оба бойца вновь приложили кулаки к сердцам, глядя в глаза друг другу.

Яна подошла к судье, что-то сказала ему и протянула руку. Физрук достал из нагрудного кармана маленький приборчик и жестом призвал публику к тишине.

Поднеся приборчик, который, судя по всему, оказался маленьким микрофоном, ко рту, великая княжна уверенно произнесла:

– Первая в моей жизни победа на всероссийском боевом турнире очень важна для меня. И я хочу посвятить ее своим Мастерам и Наставникам. Спасибо вам за все. – Девушка поклонилась.

Зрители встретили ее слова одобрительными возгласами. А Яна, отдав микрофон судье, отправилась в раздевалку.

– Какие милые и искренние слова, – улыбнулся я.

– Наша Яна всегда такая, – поддержал меня Влад.

Оболенская была далеко не первой, кто посвятил победу в первом туре другим людям. Похоже, это довольно распространенная традиция.

Нас ждал бой еще одного члена нашей компании, поэтому уходить с трибуны мы не стали. Вскоре переодеваться в подтрибунное помещение-раздевалку направилась Комаровская. Ее бой получился очень тяжелым, хоть и сражалась девушка с первокурсником. Инна показала поистине бойцовский характер и смогла в последний момент создать пусть и тоненькие, но каменные пластины для своих кулачков. У ее противника с материализацией стихии было и того хуже, так что покров паренька не выдержал.

Говорить речь Комаровская не стала, лишь коротко поклонилась нашей трибуне, тем самым молча поблагодарив родителей за поддержку.

Вскоре пришло и мое время идти в подтрибунное помещение.

– Удачи, Аскольд. – С самым серьезным выражением лица Влад протянул мне руку.

– Спасибо, – отозвался я, ответив на рукопожатие.

На лестнице я столкнулся нос к носу с великой княжной Казанской.

– Пришла поболеть за меня? – улыбнулся я.

– Хм… – Она вздернула носик. – Вчера мне обещали подарить твою голову. Но… – Ее взгляд стал серьезным. – Отдельно от тела она мне ни к чему. Не проиграй.

– Разумеется, – хмыкнул я. – Поднимайся. – Я указал большим пальцем себе за спину. – Там Влад, Маша с Васей и Инна. Она, кстати, выиграла.

– Я знаю, – ровным тоном ответила великая княжна. – Тяжелый был бой.

– Не то что у Яны, – поддержал разговор я.

На это Ромодановская лишь молча кивнула. Записи боев доступны через локальную сеть, к которой можно подключиться из любой комнаты общежития. Юля явно дала понять, что уже ознакомилась с боями одноклассниц. А на мой бой пришла посмотреть лично.

Простившись с Юлей, я продолжил спускаться по ступеням и на ходу достал телефон из кармана.

– Привет, деньги поставил? Без проблем? – быстро спросил я, когда Вадим взял трубку.

– Да, господин. Тринадцать тысяч под коэффициент в пятьдесят четыре целых и шесть десятых, – тут же отчитался Наставник.

– Отлично. Тогда все, у меня первый бой.

– Жду не дождусь вашей победы.

– До следующей пятницы ждать придется, – отозвался я.

Комнаты для подготовки участников были изолированы друг от друга, так что мне никто не мешал, а через маленький экранчик на стене я мог наблюдать за боями других участников. Наконец-то закончился бой, предшествующий моему, я спокойно поднялся и направился на выход.

На арену.

В спортивном костюме из комплекта школьной формы я не торопясь вышел из подтрибунного помещения. Что ни говори, а вид с арены на смотровые площадки впечатлял. Казалось, я видел всех зрителей. Кроме тех, которые сидели на одном уровне с ареной за зеркальными бронированными стеклами. Таких секций было две – справа и слева, притом во время дуэлей я этих стекол не видел – видимо, были скрыты какими-то разборными блоками. Именно за одним из таких стекол находились организаторы, сменные судьи и исполняющий обязанности главного судьи. Кто сидел напротив – за другим зеркальным стеклом, я не знал, но догадывался.

С двух других сторон рядом с подтрибунными помещениями тоже располагались бронированные стекла, но не зеркальные. За ними прятались врачи первой помощи, школьные репортеры и обслуживающий персонал.

Найдя взглядом своих товарищей, я поднял вверх кулак. Этот жест пришелся по вкусу зрителям – мне зааплодировали.

А вот Вениамин Рысин – мой сегодняшний противник, кажется, разозлился. Сначала он шел ко мне навстречу с надменным видом, а сейчас скалился.

Мы подошли к судье одновременно.

– Я подарю твою голову ее светлости, – прошипел здоровяк Рысин.

– Напоминаю правила, – недовольно посмотрев на парня, проговорил судья-физрук, – умышленное нанесение тяжких травм и уж тем более убийство – запрещены.

Он обозначил еще несколько моментов, но в целом ничего нового не сказал – правила уже зачитывались перед началом соревновательного дня и вообще ничем не отличались от правил спортивной дуэли. Разве что воинское приветствие было обязательным.

Отойдя друг от друга на пять метров, мы дождались сигнала судьи и приложили правые кулаки к сердцам. Вениамин буравил меня яростным взглядом и недобро улыбался. Я же думал о том, что сказал ему вчера на балу. За свои слова нужно отвечать.

Активация живы.

О, у Вени «ветер»? Ну в общем-то без разницы, если мой противник – невысокого ранга.

– Один! – обратный отсчет закончился.

– Бой! – тут же скомандовал судья.

Сделав два быстрых пасса руками, Рысин пустил в мою сторону крупные вертикальные сероватые серпы, выглядящие будто поднятая ветром пыль. Я начал уклоняться, в этот же момент противник махнул обеими руками вправо и влево, в довесок создав и горизонтальные серпы.

Бодрое начало!

От трех серпов я увернулся, а вот последний пришлось блокировать левым предплечьем. Альтеры в «облаке» я использовал от силы процентов тридцать, да и мой покров живы после роста энергоканалов стал гораздо прочнее. Так что удар серпом я толком и не ощутил – только легкий толчок.

Рысин уже облачился в стихийный доспех – по его телу гуляли серые «пылевые» завихрения, покрывая все свободные участки. Навскидку, ранг парня – между вторым и первым. У меня же по объему живы полноценный второй, но по техникам – очень слабый второй.

За счет доспеха «ветра» скорость Рысина была довольно высокой. На одной живе, пусть и с атрибутом «молния», я бы за ним уж точно не поспел – еще одно напоминание, что стоит уже начать обучаться доспеху…

И все же у меня есть альтера.

Приняв на блок два удара Рысина и окончательно оценив «толщину» его доспеха и покрова, я был готов атаковать.

Однако противник смог меня удивить – обозначив удар коленом в корпус, он успел замедлить движение, резко поставить ногу на пол и с подшагом зайти мне вбок. А затем, соединив обе руки в основаниях ладоней, чуть ли не в упор выпустил в меня горизонтальный торнадо.

Переместив левую ногу вперед, я увел корпус в сторону, но край «пылевого» торнадо зацепил мою спину. Инстинктивно я вплеснул больше альтеры в «облако», и все же ощутил неприятное покалывание.

Однако на этом все. Бой можно заканчивать. Проще всего из текущего положения вырубить его обратным локтем…

Но ведь за слова нужно отвечать.

Еще сильнее закрутив левую ногу, я запустил вращение всего тела и ударил стопой правой ноги противнику в голову.

Пролетев пару метров, Рысин рухнул у ног судьи. И тот сразу начал отсчет.

Зал разразился овациями, и, отвечая на них, я поднял обе руки к потолку. Повернувшись к трибуне, на которой еще недавно стоял сам, я подмигнул друзьям. Затем приветственно помахал тем, кто сидел за зеркальными стеклами.

– Семь! Восемь! – Часть зрителей, включая и Влада с Васей, считали вместе с судьей. – Девять!

– Победа за Сидоровым Аскольдом Игоревичем! – объявил наш учитель физкультуры.

К моему недавнему противнику тут же бросились врачи с каталкой. Я же подошел к судье и попросил микрофон.

– Дамы и господа, благодарю за вашу поддержку! – бодро проговорил я, вновь приветствуя трибуны поднятым кулаком. – Свою первую победу на этом турнире я хотел бы посвятить своей однокласснице и другу – Юлии Евгеньевне Ромодановской! – Повернувшись к трибуне, на которой стояли ребята, я улыбнулся, глядя на удивленную великую княжну Казанскую. – Юлия Евгеньевна, спасибо, что согласились сопровождать меня на вчерашнем балу! Для меня было честью стать вашим кавалером. На этом все. Всем спасибо, увидимся!

Обозначив поклон трибунам, я пошел в раздевалку.

– Ну ты как всегда, – усмехнулся Влад, хлопнув меня по плечу. – Поздравляю с победой.

Я заранее сообщил, что после боя отправлюсь домой, так что Беляков с Васей и Машей ждали меня на улице недалеко от бокового выхода с арены.

– Присоединяюсь к поздравлениям, – кивнул Антохин.

– И я тоже, – буркнула Роднина. – Молодец, так держать. А теперь прошу меня простить, нужно уделить время занятиям.

– Я тоже пойду, – неуверенно проговорил Вася, протянув мне руку для прощального рукопожатия.

Посмотрев вслед удаляющейся парочке умников, мы с Беляковым переглянулись и одновременно усмехнулись. Влад явно что-то хотел сказать, но, заметив приближение Ромодановской, снова улыбнулся.

– Ладно, не буду мешать, – проговорил он и шепотом добавил: – Прекрасная княжна хочет отблагодарить своего доблестного ратника.

– Обойдемся без грязных инсинуаций, – отозвался я. – А то напридумываешь еще того, чего нет.

– А чего ты хотел? – хмыкнул Влад. – Люди любят додумывать.

– А то я не знаю. Но ты-то в курсе, как на самом деле обстоят дела!

– Когда речь касается тебя и девушек, нельзя быть ни в чем уверенным. Ладно, до завтра.

Мы пожали друг другу руки, Влад кивнул Юлии и оставил нас наедине.

– Поздравляю с победой, – глядя в сторону, проговорила великая княжна.

– Спасибо. Тебе понравился бой?

– Я не особо люблю бои, – проговорила она и все-таки повернулась ко мне: – Но… мне понравилось. Спасибо. Теперь этот глупец Рысин вряд ли посмеет еще раз подойти ко мне, иначе будет выглядеть совсем уж жалко. И… за то, что сказал после боя, тоже… спасибо.

– Не стоит, – улыбнулся я. – Он так хотел посвятить тебе победу, но не смог. Что ж ты теперь, без победы в свою честь останешься?

Юлия тяжело вздохнула и покачала головой.

– Ладно, забудем, пойдем провожу тебя до общежития, – проговорил я.

– А? – Она удивленно хлопнула ресницами. – Спасибо.

Когда мы дошли до крыльца жилого корпуса, я обозначил поклон:

– Вот мы и на месте. До завтра.

– Постой. – Она отвела взгляд, выдохнула, молча посмотрела на парочку лицеистов, прошедших мимо нас и с интересом поглядывающих в нашу сторону, а затем сказала: – Аскольд, не хочешь ли выпить чаю после своего первого боя в школьном турнире?

Заманчивое предложение, Форкх меня дери… Но на чаепитии ведь будет присутствовать служанка, и вероятность, что мы дойдем до чего-нибудь интересного, крайне мала. А если и дойдем, потом… Потом мне придется впустить маленькую серьезную великую княжну в свою жизнь, тратить на нее время, рассказывать о своих делах, терять свободу… И это будет продолжаться ровно до тех пор, пока ее родителям не потребуется прервать бесполезное увлечение дочки в угоду достойному жениху. Сколько бы свобод ей сейчас ни давали, официальный мезальянс никому не интересен.

И в первую очередь мне самому.

Не говоря уже о том, что я ждал завершения своего боя, чтобы наконец-то поехать в «Белку».

– Увы, Юля, сейчас моего внимания требуют неотложные дела. Да и продолжить тренировки нужно.

– Жаль, – внешне невозмутимо ответила девушка. – Ну что ж, тогда до завтра. Спасибо, что проводил.

Глава 24

Пока я был в школе, в «Белку» приходили нищие, чтобы убедиться, что с Архуном все в порядке. Мой учитель поговорил с ними вместе с Вадимом. В итоге наши взаимовыгодные отношения с бездомными информаторами лишь подтвердились и закрепились. Жаль только, что сведений о «медведях» и их таинственном грузе как не было, так и нет. Не говоря уже о том, что хоть что-нибудь полезное о боярском роде Никонских нищим разузнать довольно трудно – на частные земли их никто не пускает.

Однако работа в этом направлении постоянно ведется. И не только нищие пытаются собрать информацию о наших врагах, но и служба безопасности Морозовых. Хотя я не удивлюсь, если люди Морозовых тоже привлекли нищих к поискам.

Когда я вернулся в «Белку», увидел, что Архун неплохо освоился. Ему раздобыли новое кресло-каталку и приобрели довольно мощный ноутбук. «Пальцами» моего учителя, как я и предполагал, стал Отмеченный. Ну а Игорь – наш главный программист, в отведенной Архуну комнате помогал настраивать его новый компьютер. Заглянув к ним, я увидел три сосредоточенных лица, напряженно глядящих в монитор. Перекинувшись парой слов с ребятами, я решил оставить их в покое. Архун меня конечно же не обматерит, но я-то знаю, как сильно он бесится, когда я отвлекаю его от изучения чего-то нового.

Остаток дня я провел, практикуясь с Вадимом. Нужно пополнять свой арсенал техник на основе живы.

На следующий день, в пятницу, на школьной арене должен был состояться первый бой Влада. Вместе со мной поддержать друга отправились Инна и наша парочка милашек-очкариков. Благодаря знакомству Комаровской с какой-то дворянской четой, чей отпрыск должен был выступать после Влада, мы смогли занять неплохие места.

Белякову выпало биться со Слугой-второкурсником. Бой получился не особо зрелищным, но напряженным. Когда Влад получил чистый хук в висок, я заметил, что Инна добела сжала кулаки. В тот момент я как раз вспомнил вчерашний бой Комаровской и ее превозмогания на арене. Эти двое определенно стоят друг друга.

Когда же Белякову сбили покров и разбили нос, Инна тихо вскрикнула. К чести моего друга, он смог сразу вновь активировать живу, тем самым ошеломив противника.

– Эту победу на турнире… я хочу посвятить своей однокласснице и другу Инне Комаровской, – тяжело дыша, проговорил Беляков в миниатюрный микрофон. Он неотрывно смотрел на нашу трибуну, в глаза изумленной девушке. – Спасибо, что согласилась сопровождать меня на осеннем балу! Для меня было честью стать твоим кавалером.

– Какой милый молодой человек, да, Инна? – добродушно обратилась к нашей подруге дворянка, благодаря которой мы смогли пройти на трибуну.

– Вы правы, – тихо пробормотала Комаровская.

Встречали мы Влада у выхода из подтрибунного помещения вчетвером. Яна же поздравила его эсэмэской, так же она поздравляла и меня с Инной вчера, в очередной раз подтвердив, что тоже наблюдает за поединками неизвестно откуда. Ни ее саму, ни ее сестру среди зрителей мы не видели, однако догадывались, где Оболенские прячутся.

– Ну ты и плагиатор, – хлопнул я Белякова по плечу.

– Во всем виновато расписание. Если бы мой бой был перед твоим, плагиатором стал бы ты, – проговорил он, покосившись на Комаровскую.

Поздравив друга с победой, я тактично свалил. Маша с Васей поступили так же.

Весь вечер я вновь провел тренируясь, а когда пришел домой, получил весьма неожиданный телефонный звонок. Пару секунд я удивленно пялился на экран смартфона, а затем все-таки нажал на зеленую кнопку.

– Привет. Какой приятный сюрприз.

– Аскольд? – защебетала в трубке Алена. – Рада тебя слышать. Не сильно отвлекаю?

– Нет, – усмехнулся я. – Ну рассказывай, какими судьбами?

– Что «какими судьбами»? – сбилась она с мысли. – Ты спрашиваешь, почему я тебе звоню? Так… разве нужен повод, чтобы позвонить… хм… другу? Да и вообще, я два дня с мыслями собиралась.

– Два дня? – хмыкнул я, поудобнее устроившись на кровати. – Значит, прямо с бала… Кстати, как ты на балу-то оказалась?

– Ну… – замялась она. – Кузя пригласил.

– Он к тебе неровно дышит, – заметил я.

– Зато я к нему нет, – резко ответила девушка.

– И все же на бал с ним пошла…

– Ну так ты же не позвал! А такое мероприятие пропустить…

На миг я припомнил, почему не рассматривал кандидатуру Алены в качестве своей спутницы. Ну да, раньше девушка очень тщательно скрывала наши встречи, а тут совместный поход на бал…

– Слушай. – Мне стало любопытно. – А у тебя точно парня нет?

– А для тебя это что-то значит? – неожиданно серьезно спросила она.

– Хм… – протянул я. – Как бы тебе сказать… С теми, кто признает свою любовно-духовную или тем паче юридическую связь с конкретным партнером, я не сплю.

– Э? – Мне показалось, что даже через динамик я слышу, как шуршат шестеренки в ее голове. – Сложно-сложно… – пробормотала она. – В общем, ты не хочешь, чтобы из-за тебя девушки изменяли своим… половинкам?

– Можно и так сказать, – не стал спорить я.

– Ясно, – коротко ответила она. – Так вот, парня у меня нет. И жениха тоже. Но родители очень хотят, чтобы я вышла за Кузю, и мешают моим отношениям с другими. Но каких-то конкретных договоренностей о помолвке нет. Я ответила на твой вопрос?

– Да, спасибо, – отозвался я. В общем-то как-то так я и думал.

– А что насчет тебя? – тут же перешла в наступление девушка. – Твоя партнерша чуть не уничтожила меня! Она злая, Аскольд! – начала канючить Алена. – И страшная!

– Ну так великая княжна же, – усмехнулся я.

– И что? Ты с ней…

– Что я с ней?

– Встречаешься? – неуверенно спросила девушка.

– Опомнись, она великая княжна. Так что мы с ней просто друзья.

– Она явно хотела бы большего, – буркнула Алена.

– Пусть так. – Я снова не стал спорить. Этот разговор начинал мне надоедать, свое любопытство я уже утолил.

Будто почувствовав мое настроение, девушка сменила тон и тему.

– Аскольд, – осторожно начала она. – Мы… мы ведь еще сможем увидеться… когда у нас обоих будет такая возможность?..

– Алена, я уже отвечал тебе на этот вопрос. А от своих слов я не отказываюсь.

– Очень рада, – весело проговорила она. – Я бы хотела провести с тобой время. Побыть вместе… Ты не подумай, без всяких намерений.

– Увидимся, когда на то будет воля звезд.

– Обязательно увидимся! Правда, у меня тут опять дела образовались… Ну ничего, справлюсь. Но помни, ты от своих слов не отказываешься.

– Никогда, – усмехнулся я.

– Ладно… Спасибо, что уделил время. Буду ждать воли звезд. Спокойной ночи, Аскольд.

– Спокойной ночи, Алена.

– Целую, – шепнула она и положила трубку.

На том и закончились все примечательные события пятницы.

В субботу я решил не идти в школу. Уроков в этот день у нас нет, но турнирные бои проводились. Однако никто из интересующих меня лицеистов в субботу не выступал.

Так что я с головой ушел в тренировки на целых два дня и не заметил, как пролетели выходные.

В понедельник во время обеда к нашему сдвоенному столику в столовой подошел Хмельницкий.

– Приветствую всех! Пожалуйста, не вставайте, – быстро проговорил он и слегка поклонился.

Влад посмотрел на него недобро, Юля, кивнув, вернулась к своему салатику, разговор от всей нашей компании повела Яна:

– Здравствуй, Владимир. Рада тебя видеть. Хочешь присесть за наш стол?

– Нет, я по другому поводу, – проговорил он и на секунду замялся. Затем он повернулся к Комаровской и серьезно проговорил: – Инна, пусть наш бой останется лишь частью соревнования. Я не хочу, чтобы его результаты, не важно кто из нас пройдет дальше, как-то повлияли на наши отношения. Как и со всеми вами, – обвел он нас взглядом.

– Ну разумеется, – с полуулыбкой ответила ему Комаровская. – Иначе и быть и не может.

– Турнир – это просто спортивный праздник, – поддержала подругу Яна.

– Приятно слышать, – кивнул Хмельницкий. – Что ж, не буду больше вас отвлекать.

Простившись с нами, он поспешно удалился.

Да, в субботу вечером на сайте «Алой Мудрости» вывесили турнирную сетку. До завершения первого тура нельзя было предположить, с кем и на каком этапе ты можешь встретиться. Однако когда сто пятнадцать первых боев были завершены и к победителям прибавили тринадцать человек, не участвовавших в боях первого тура, сто двадцать восемь бойцов перетасовали и составили единую сетку, начиная с одной шестьдесят четвертой финала.

– Ты победишь его, Инна, не переживай, – воодушевленно проговорил Влад, когда Хмельницкий отошел подальше.

– Я и не переживаю, – нервно поправила короткую рыжую прядку Комаровская.

– Мы будем за тебя болеть! – заявила Яна. – Мы верим в твою победу!

– Хех, вообще-то не только мне сегодня сражаться, – заметила девушка и повернулась к Владу: – Не смей проигрывать! Я хочу в среду сразиться с тобой на арене. – Она мило улыбнулась.

– К тебе это тоже относится, Аскольд! – посмотрела на меня Яна. – Помни, мы пообещали, что не проиграем никому, пока не встретимся друг с другом.

Юля, оторвавшись от салата, пристально посмотрела на Оболенскую.

– Помню, – ответил я. – Увидимся в пятом туре.

На этот раз в актовый зал смотреть бои мы отправились втроем – к нам с Владом присоединилась и Инна. Перед началом, как и раньше, показали, кто на кого поставил. Сначала шли «открытые» списки. Рядом с моей фамилией значился Вадим, а также один из казанских дворян. Чтобы совсем уж откровенно не демонстрировать нашу связь, Морозова поставила на меня через сестру, которая, в свою очередь, поставила через вассала. По словам Кати, великая княгиня велела поставить на меня не только деньги Морозовых, но и свои. От своего имени ставить не стала, но заинтересованным лицам и так все понятно. Особенно учитывая, с кем я был на балу.

Второй тур открывал бой Царицы лицея. Ее противником был паренек со второго курса.

И Троекурова наглядно продемонстрировала, почему она считается главным фаворитом турнира. Никаких лишних движений, никаких объемных или дальнобойных техник – быстрое сближение с противником, удар в солнечное сплетение, и все. Конец.

Самая быстрая победа на турнире на данный момент.

Отовсюду слышались возбужденные голоса зрителей:

– Как и ожидалось!

– Вот она, будущая победительница!

– Интересно, насколько сильно она приблизилась к рангу Мастер?

– А ведь она еще на прошлом турнире демонстрировала техники Наставников, – придвинувшись ко мне, «шепнул» Влад. Его голос прозвучал довольно громко и восторженно.

– Тише, – шикнул я, заметив, с каким гневом Инна буравит взглядом затылок Белякову, – ты уже это говорил.

– А ты говорил, что намерен выиграть турнир. Как ты собираешься одолеть ее? – Кивком головы он указал на экран, с которого Софья толкала речь, посвящая свою победу всем студентам «Алой Мудрости» и желая успехов на турнире.

– А что такого? Официально ни у кого из нас нет рангов, мы просто осветленные. Формально все мы равны. Так что не напрягай голову раньше времени.

Спустя два с половиной часа мы, предварительно нагулявшись в школьном парке, встретились с четой Комаровских и вместе с ними прошли на трибуну. Мы посмотрели пару матчей, а затем Инна произнесла:

– Ну, я пошла, – и улыбнулась.

– Удачи, дочка, – обняла ее мать.

– Покажи им там всем! – подбодрил девушку отец.

– Я в тебе не сомневаюсь, – глядя ей в глаза, проговорил Влад.

– Хм, может, мне и далеко до Царицы, но я тоже на многое способна, – важно заявила она.

Я вместе с милашками-очкариками тоже произнес пару напутственных слов, и девушка направилась к лестнице.

Через пятнадцать минут Инна вышла на арену. Напротив нее стоял боярин Хмельницкий. Парень был спокоен. Судья, как обычно, напомнил правила участникам и начал обратный отсчет.

– Давай, – пробормотал себе под нос Влад, не сводивший взгляда с Инны.

– Бой! – объявил судья. Этот поединок, как и несколько предыдущих, судил наш классный руководитель – учитель истории и обществознания.

Уж не знаю, повлияли ли на Инну слова Белякова о Царице, или же ее заводила мысль, что в следующем туре она может сразиться с Владом, однако девушка сразу взяла с места в карьер и плотно насела на своего противника.

Стихийные доспехи никто из них пока не использовал. Инна наносила стремительные удары, которые Хмельницкий уверенно отбивал в стороны.

А потом он контратаковал.

Быстрый джеб попал в блок девушке, однако в момент удара кулак Владимира полыхнул оранжевым пламенем, которое начало разрастаться вширь. Инна инстинктивно отклонила голову в сторону и именно в этот момент пропустила удар ногой в бок.

Хмельницкий выдал целую очередь ударов, часть из которых вспыхивала огнем. Девушка отбивалась изо всех сил, пыталась покрыть кулаки тонкими каменными пластинами, но материализация ее стихии тут же слетала.

А затем она пропустила чистый удар в челюсть и рухнула.

Подбежавший судья начал отсчет.

– Проклятый Хмельницкий! – прошипел Влад сквозь зубы.

– Три… Четыре…

– Не вставай! – выкрикнула мать Инны, видя, как ее дочь поднимается на ноги.

На миг на теле Инны появились трещины, как на высохшей земле, – девушка активировала живу. И медленно встала в боевую стойку.

– Бой! – поколебавшись секунду, объявил судья.

Инна топнула ногой, и из пола возле ног Хмельницкого появилось хиленькое копье, врезавшееся в живот боярину. Сама же девушка рванула вперед. На ее руках уже были каменные пластины…

Но, увы, копье не нанесло Хмельницкому серьезного урона. Полным оборотом он ушел в сторону и врезал ногой девушке по затылку.

– Сволочь… – пробормотал Влад, глядя, как Комаровская второй раз за бой падает на пол.

– Все здесь бьются ради победы, – сквозь зубы процедил глава рода Комаровских.

А между тем судья снова начал отсчет. И на цифре шесть девушка снова начала подниматься. На цифре восемь она активировала живу, подняла руки и приготовилась к бою.

Судья прекратил считать. Изумленный боярин Хмельницкий что-то кричал, видимо предлагая сопернице сдаться. Судья колебался, не решаясь возобновить поединок.

Инна сделала шаг вперед.

И упала.

Судья объявил победителя.

Глава 25

Я смотрел на арену в удивленном восхищении. Такого безумного и агрессивного поединка на этом турнире я еще не видел. Влад был в ярости. Он получал удары, но молниеносно отвечал на них сторицей. Беляков выиграл и, когда его объявили победителем, попросил у судьи микрофон.

– Эту победу я посвящаю своей однокласснице и подруге Инне Комаровской, – твердо проговорил он, глядя в камеру. – Инна, ты провела достойный бой. Твои друзья с тобой.

И, все так же глядя в камеру, парень стукнул себя кулаком в сердце.

После этого он отдал микрофон и пошел в подтрибунное помещение.

Сама же Комаровская в этот момент лежала в одной из палат медблока, и никого, кроме родителей (ну и, полагаю, Оболенских), к ней не пускали.

– Не переживай, с ней все будет хорошо, – попытался успокоить я Влада, когда мы сидели на скамейке недалеко от здания арены.

– Я знаю, – сухо ответил парень. – Но этого козла… Я размажу его.

– Отличный настрой, – кивнул я, – но не забывай, что это всего лишь соревнование. Участники записались на него, чтобы победить. Незачем перегибать палку и специально ломать ему кости после боя.

– Да знаю я! – воскликнул Беляков и тяжело выдохнул. Посмотрев на меня, он уже спокойнее добавил: – Но кое в чем ты не прав, Аскольд.

– И в чем же?

– Далеко не все такие фантазеры, как ты, и пришли на турнир не за победой. Даже на школьном этапе. Ты не думал, почему здесь так много участников, если у нас есть Царица, доказавшая свою силу в прошлом году? Как раз потому, что не побояться и выйти на турнирный поединок – уже честь. Выиграть несколько боев – значит показать себя и свой род с достойной стороны. Чемпионом империи станет только один, но проявят себя многие. А то, что у нас нет официальных рангов, лишь добавляет достоинства участникам. Слабым участникам…

Он нахмурился и замолчал. Я понимал, о чем говорит мой друг, но все же внутренне этого не принимал. Лично для меня турнирный бой – не тот бой, на который стоит выходить, осознавая, что ты проиграешь.

Мы поболтали с Владом еще минут десять, а затем попрощались и разошлись в разные стороны.

Я направился в «Белку». По обыкновению, Вадим встретил меня возле станции метро, и на его машине мы поехали к бару.

Перед началом тренировок я решил проведать Архуна. В отведенной для него комнате я старика не нашел и с задумчивым видом вышел в коридор. Пораскинув мозгами, направился к кабинету программистов. Эта веселая компания переехала в помещение попросторнее, ибо их штат разросся уже до четырех человек.

Подходя к нужной мне двери, я услышал громко играющую музыку.

Весело у них там…

– Ау! Гении кодов! Властелины мышей и клавиатур, вы чего тут устроили?! – подал я голос. Игорь – глава всей этой шайки-лейки, заметив меня, поспешно убавил звук на магнитофоне.

Вместе со своей помощницей Зельгой – той самой девчонкой с розовой челкой, которую я уже видел здесь раньше, Игорь изображал странную фигуру. Эдакий четырехрукий хтонический монстр: он сидел на стуле, повернувшись вправо, и стучал по одной клавиатуре, она сидела у него на коленях, повернувшись влево, и работала за соседним компьютером. Им вообще-то так удобно?.. А как же отток крови от мозга вниз – ниже пояса?

Еще два парня сидели за столом у соседней стены. Оба были в черных футболках с черепами, у одного на голове торчал цветной гребень, у второго черная челка закрывала половину лица.

– Глава, приветствую, – быстро проговорил Игорь, отвлекая меня от разглядывания новичков. Остальные программисты просто молча мне кивнули.

– Алеша, Форкх тебя дери! Не отвлекайся! Ты не ту команду вбил! – гневно выругался Архун. – Ну как так можно-то, Алеша? Отвесил бы тебе подзатыльник, да жаль, рук нет.

Учитель, сидевший на кресле-каталке и до этого момента внимательно смотревший в экран ноутбука, за которым пыхтел Отмеченный Дланью, повернулся ко мне, улыбнулся и кивнул:

– Приветствую, господин.

– Здравствуй, – отозвался я, с удивлением глядя на Отмеченного. Он поразительным образом влился в нашу странную компанию программистов. И дело было не в том, что парень работал за ноутбуком, а в его черной футболке с какими-то мрачными рисунками. А еще на нем были черные штаны с цепями.

– Он что, решил сменить имидж? – спросил я у Архуна.

Проследив за моим взглядом, старик усмехнулся.

– Нет, он просто свою одежду замочил, когда мне помогал мыться, – хмыкнул Архун. – Ну а Игорь любезно предложил воспользоваться своими вещами, размеры-то у них почти одинаковые.

– Ясно, – хмыкнул я.

– С вашего позволения, господин, я… – Архун весьма красноречиво покосился на монитор своего ноутбука.

Улыбнувшись, я кивнул и перевел взгляд на Игоря.

– Ну а вы тут чем занимаетесь? Что за концерт устроили? – спросил я, а на этом фоне Архун уже диктовал Отмеченному какие-то неведомые мне команды.

– Так работаем, глава. Никому не мешаем. А песни это, ну… для разгрузки.

Оставив программистов работать и отдыхать, как им больше нравится, я спустился во двор к Вадиму. Вновь меня ждали тренировки до позднего вечера.

Из хорошего: тренировки явно приносят плоды. Из плохого: мой Наставник – боевик с атрибутом «огонь». То есть опыт обучения у него не самый богатый, а разница атрибутов вставляет палки в колеса, снижая эффективность обучения. Какой-нибудь Наставник или Мастер, специализирующийся на взращивании бойцов «молнии», намного быстрее научил бы меня всем тонкостям владения моим атрибутом и расширил бы мой арсенал техник. Но где ж такого взять-то?

– Ваши успехи поражают, господин, – похвалил меня Вадим, когда мы ехали домой. – Учитывая ваш стиль боя, предположу, что со стороны вы можете вполне сойти за какого-нибудь гения с большим запасом живы и высоким уровнем контроля. А учитывая ваше происхождение, легко объяснить отсутствие у вас разнообразия техник. Простите за сравнение, но вы можете показаться диким зверем-убийцей, выступающим против обычного воина.

– Сочту за комплимент. Да уж, хорошо, что уровень живы никто на турнире не проверяет, иначе могло бы возникнуть много вопросов.

– Энергоканалы – это личное, господин, – серьезным тоном проговорил Наставник. – Даже когда официально подтверждают ранг, демонстрируют только техники.

По уже сложившейся традиции Вадим проводил меня до моей квартиры, где нас обоих ждал горячий ужин.

– Аскольд, с этим турниром и постоянными тренировками ты так поздно приходишь домой… – покачала головой тетя Мари, когда мы сидели за столом.

– А что поделать? – пожал я плечами, накручивая на вилку спагетти. – Таков мой путь.

– Ты так много трудишься, – вздохнула тетя. – Перенапрягаешься…

– Со мной все будет в порядке. Не переживай. Хм, а спагетти в мясном соусе сегодня получились еще лучше, чем обычно. Ты превзошла саму себя!

– Поддерживаю, – важно кивнул Боря.

– Очень вкусно, мам. – Глеб не отстал от брата.

– Спасибо за прекрасный ужин, – галантно проговорил Вадим.

– Ну что вы… – смутилась тетя нашим хором комплиментов. – Рада, что понравилось… Так, не сбивайте меня с мысли. Аскольд, – снова обратилась она ко мне, – я могу тебе чем-то помочь в этом твоем турнире?

– Чем ты мне хочешь помочь? – удивился я.

– Ну… я хотела бы поддержать тебя. Но смотреть на драку мне совсем не хочется, – грустно закончила она.

– Мари, это не драка, а спортивный бой, – заметил Вадим.

– Драка есть драка, как ее ни назови, – фыркнула тетя. – Ну? Мы можем прийти?

Я задумался над ее вопросом. С одной стороны, почему бы и нет? Братьям было бы полезно посмотреть на поединки осветленных. Но с другой – трое простолюдинов в обществе аристократов… И ведь не факт, что я буду иметь возможность защитить их, если вдруг кто-то решит поглумиться. Да и вообще, в этот момент я могу быть на арене.

– Ладно, забыли! – быстро сдалась тетя Мари, приняв мое долгое молчание за ответ. – Прости. Не будем мы тебя отвлекать на турнире. Ты, главное… будь осторожен.

Боря разочарованно вздохнул, за что Глеб легонько толкнул его в бок.

– Обещаю, – улыбнулся я.

И все же сводить их как-нибудь на турнир было бы неплохо… Нужно постепенно приобщать их к элите.

На следующий день Инна Комаровская чувствовала себя уже вполне сносно. Наша подруга отсидела все уроки, а потом отправилась вместе с Владом и мной в актовый зал смотреть бои. В первые полтора часа соревновательного дня нас ждали два интересных поединка – Алисы и Митта. Оба прошлогодних полуфиналиста уверенно разделались со своими соперниками. Конечно, сложно судить по одному лишь видео, но, как мне кажется, если эти двое столкнутся на нынешнем турнире, старшая из сестер Оболенских вполне может взять реванш за прошлое поражение.

Но они не столкнутся. Есть те, кто сможет об этом позаботиться.

А еще я твердо уверен, что Алиса сильнее Яны. Обе девушки очень талантливы, но старшая дольше занимается с живой и просто опытнее. Своего противника она победила за пятнадцать секунд, как и Царица, не став размениваться на применение техник, а просто забила его кулаками, покрытыми белоснежным доспехом из молний.

Бой Яны Оболенской мы смотрели уже привычной компанией из пяти человек с трибуны – Инна снова нашла знакомых «взрослых», и мы без затей прибились к ним.

О самом поединке сказать особо нечего – великая княжна Оболенская одержала уверенную победу, ей даже не пришлось демонстрировать и половины своих возможностей (хотя напряглась она чуть сильнее старшей сестры). Гораздо важнее то, что случилось после боя. Взяв микрофон у судьи, девушка повернулась к нашей трибуне.

– Эту победу я хочу посвятить своей подруге Инне Комаровской, – серьезным тоном проговорила девушка. – Вчера ты достойно сражалась. Сила твоего духа восхитила меня. Инна, мы все с тобой, – приложив кулак к сердцу, Оболенская отдала воинское приветствие в нашу сторону.

– Спасибо, – еле слышно пробормотала дрогнувшим голосом Комаровская.

– Вообще-то я был первым, – буркнул Влад.

– Тебя я уже поблагодарила, – отозвалась девушка.

Ну а я в этот момент вспомнил, как сегодня во время обеда в столовой к нам опять подходил Хмельницкий. Прощения он не просил – это было бы неуместно, зато выразил восхищение стойкостью и отвагой Инны. В этот момент Влад чуть не прожег взглядом дырку на пиджаке боярина. Интересно, если бы в день вступительного экзамена между парнями не случился глупый конфликт, был бы Беляков к нему более терпимым?

Вскоре пришел и мой черед выходить на арену. Никакого волнения я не испытывал. Поздоровался со зрителями на трибунах, выслушал привычную речь судьи и сошелся в бою с первокурсником. Парень оказался даже слабее моего предыдущего противника, но вел себя достойно и ничего плохого мне не делал. Так что я аккуратно сбил с него покров, а затем, схватив за плечо, сжал пальцы.

После чего отпрыгнул назад.

Поколебавшись, противник признал поражение. По-воински простившись с ним, я попросил микрофон у судьи.

– Приветствую всех! Сегодня я хотел бы присоединиться к своим друзьям и одноклассникам и посвятить свою победу нашему другу Комаровской Инне Марковне. Инна Марковна, вы большая молодец. Мы с вами, – как до этого и Влад с Яной, я отдал воинское приветствие нашей однокласснице.

– Плагиатор, – выдал Влад, когда мы встретились с ним на улице у выхода из подтрибунного помещения.

После школы я планировал ехать в «Белку». Сегодня братья решили тоже задержаться на тренировке допоздна, хотя и за те три часа, что они обычно занимались до моего приезда, Вадим с другими тренерами из них всю душу вынимал. Но вот вдохновились моими подвигами и решили превзойти самих себя.

Однако оказалось, что не судьба мне потренироваться с братьями.

В метро мне на телефон пришло сообщение:

«Приезжай сегодня ко мне, к половине восьмого».

А следом еще одно:

«И надень те желтые обтягивающие трусы, которые были на тебе в день нашего знакомства».

Разумеется, писала Катя.

Пришлось срочно менять планы, чтобы успеть к назначенному времени. И, честно говоря, я был рад такому повороту событий. Мое молодое тело совсем уж истосковалось по женскому теплу. Еще немного воздержания, и отказать, к примеру, Ромодановской в чаепитии было бы практически невозможно.

А ведь я постоянно нагружаю себя на тренировках… Альтера в сочетании с живой творит чудеса.

Сообщениями обсудив с Катей кое-какие нюансы, я принял дома душ, поужинал и сообщил тете, что до завтрашнего утра ждать меня не стоит.

– Что, опять по подружкам? – ехидно усмехнулась тетя Мари.

– Уверен, сначала деловые вопросы.

– Ну-ну. – Кажется, она мне не поверила.

На такси я доехал до торгового центра, располагающегося в соседнем квартале, и пошел прямиком в кондитерский отдел. Сладости тут продавались чуть более низкого качества, чем в том торговом центре, который я посещал перед прошлой поездкой к боярам Морозовым. Но покупка сладостей для меня стояла на втором месте. Гораздо важнее было сохранить в тайне пункт назначения на случай, если привезшего меня к Морозовым таксиста решат попытать недруги.

«Элитное» такси уже другой фирмы я заказал из торгового центра. Оно и довезло меня прямо до ворот усадьбы бояр Морозовых.

– Аскольд! Как же давно мы не виделись! – проговорил Никита, вместе с матерью и дворецким встречавший меня на крыльце. Обниматься парень не бросился, пусть и очень хотел.

– Здравствуй, Аскольд, – тепло улыбнулась его мать.

– Аскольд Игоревич. – Старик-дворецкий низко поклонился.

– Рад вас всех видеть, – честно признался я.

Глава 26

Дом Морозовых все еще полностью не восстановили после нападения ратников Никонских. Но, как сообщила хозяйка, самые грязные и шумные строительные работы на данный момент закончили. Быстро, Форкх меня дери… Сколько же сюда народу нагнала Катя?

Часть комнат и вовсе уже полностью отремонтировали и привели в порядок. Так что уставшая от «гостевой» жизни боярыня вместе с сыном и слугами вернулась в родные пенаты.

Одной из таких комнат была гостиная, которая теперь радовала глаз новой мебелью и обновленным интерьером.

– Аскольд, это Марат Маратович Левашов, – указала боярыня на высокого темноволосого мужчину с аккуратной бородкой, который, едва госпожа вошла в гостиную, тут же поднялся с кресла. – Глава дворянского рода Левашовых и наш Мастер. Марат, это Аскольд Игоревич Сидоров, наш спаситель и друг.

– Очень приятно, господин Левашов.

– Взаимно. И давай менее официально.

– Как скажете, Марат Маратович.

Напрасно тетя Мари мне не поверила. Все-таки мы с Катей действительно сначала займемся насущными делами – не просто же так она решила познакомить меня со своим вассалом.

Боярыня Морозова села в кресло, мне предложила занять место на софе. Дождавшись, пока дворецкий разольет чай и удалится, Катерина взяла чашку и сделала маленький глоток. Мы с Маратом последовали примеру хозяйки дома и тоже взяли свои чашки.

– Для начала я хочу напомнить главное, – проговорила боярыня, когда мы поставили чашки обратно на столик. – Марат, Аскольда в самом деле стоит воспринимать как моего друга. Не нужно обращать внимание на его происхождение. Я доверяю ему так же, как и себе.

– Я понял, госпожа, – сухо ответил Левашов.

– Аскольд, – повернулась боярыня ко мне, – Марат командует всеми нашими ратниками. Так что ему я тоже доверяю, так же как и себе.

– Я понял вас, Екатерина Алексеевна, – кивнул я.

– Я уже обсудила с Маратом то, что хочу рассказать тебе, – продолжила она. – Я говорила тебе раньше, что хоть мой отец не может открыто помочь нам в возможной войне с Никонскими, однако мы все равно можем рассчитывать на его помощь в нашем тайном противостоянии. И я не ошиблась. И все это благодаря тому, что ты рассказал мне, что «медведи», возможно, ждут какой-то груз и, возможно, этот груз связан с Никонскими. Так вот, мой отец – министр путей сообщения. Все, что связано с дорогами в нашей стране, находится в его ведомстве. В том числе и случаи провоза контрабанды, а если конкретнее, первичный «отлов» контрабандистов. Дальше их дела обычно передаются в другие ведомства. Так вот, благодаря расследованию отца мы можем предположить, что поезд с товаром, который ждут «медведи», придет ориентировочно в полночь с четверга на пятницу.

– А приезжает он на торгово-складскую базу, принадлежащую дворянам Синицыным? – уточнил я.

– Верно, – одобрительно кивнула Катя и улыбнулась.

Точку прибытия груза я с ней раньше не обсуждал, только с Вадимом и Тамиром. Вычислить это место не составило труда, достаточно знать место базирования «медведей» и предположить, что это один из ближайших к ним складских комплексов. Всего таких комплексов в округе было три – один без железнодорожного тупика, второй – слишком уж «крутой», чтобы пускать туда бандитов, вот и оставался третий.

– Со складом понятно, – кивнул я. – Откуда уверенность, что именно этот поезд будет везти контрабанду?

– С возможностями моего отца собрать информацию о бандитах-простолюдинах не проблема, – пожала плечами Катя. – Занимаясь контрабандой, не все операции «медведи» вели незаконно, так что главное было найти след, проанализировав все маршруты прибывающих поездов.

– То есть по этому маршруту они уже получали товар, – подытожил я. – Логично, но не железобетонно.

– И тем не менее это зацепка. Но наше дело осложняется тем, что группе захвата отца нужно не только перехватить контрабандный груз и его получателей. И не только собрать доказательства того, что владельцы складской базы ко всему этому причастны. Главный приоритет в этой операции для моего отца – собрать доказательства, что Никонские напали на наш дом, а до этого… – Она сжала кулаки, но, выдохнув, продолжила: – Нанимали «медведей», чтобы убить Никиту.

Она замолчала, я же, взяв чашку с чаем, задумался над ее словами. Через минуту предположил:

– Полагаю, бойцы министерства еще и не могут просто так вторгнуться во владения аристократов?

Катя скривилась и неопределенно покачала головой.

– С этим все сложно… Скажем так, если они ввалятся на территорию базы, но ничего не найдут – будет скандал. Если же они инициируют проверку, то в лучшем случае найдут только товар, а «медведи» просто не явятся его забирать. Не говоря уже о Никонских.

– Стало быть, «вваливаться» придется не им? – хмыкнул я.

Когда мы с Вадимом и Тамиром только обсуждали возможность отвесить «медведям» леща и наложить лапы на их неведомый груз, думали, что сделаем это, когда «медведи» покинут складскую базу дворян. Теперь ясно, что действовать придется иначе.

– Да, – проговорила боярыня, со всей серьезностью глядя мне в глаза. – Я обсудила это с отцом, нам нужны те, кто не связан с министерством, чтобы напасть на складскую базу в момент получения груза. Вот как только подтвердится наличие чего-то нелегального… Отец полагает, что это будут наркотики… наш отряд свяжется с отрядом отца, и тогда уже они вступят в бой на законных основаниях.

Боярыня замолчала. Я тоже молчал, ожидая, когда же она озвучит главное, для чего меня позвала.

– В идеале нам нужны бандиты. Ну или те, кто будут выглядеть со стороны как бандиты, – наконец-то выпалила Катя, а затем зачастила: – Ты не думай, что это что-то из ряда вон выходящее. Разные ведомства время от времени пользуются услугами маргинальных слоев и дают им прикрытие. Я бы послала только своих ратников, но у них не получится убедительно изобразить бандитов, конкурирующих с «медведями». Но ты не переживай, для ударной мощи я своих ратников тоже пошлю. Даже Марата. Все будут в масках, и… – Она замолчала и выдохнула. – Прости, что обсуждаю это с тобой последним. – От ее слов глаза Левашова округлились. – Получилось, будто бы я привлекла к этому делу тебя и твоих людей без твоего ведома. Но… ты можешь отказаться.

– Госпожа! – удивленно воскликнул Марат. Однако боярыне хватило одного взгляда, чтобы осадить своего вассала.

А затем она снова посмотрела на меня жалобно. И ведь это не попытки манипуляции. Катя была искренне уверена, что я поддержу этот чудесный план и не оставлю ее без поддержки.

Усмехнувшись, я покачал головой.

– Извинения приняты. Я в деле. А теперь давайте обсудим детали. Уверен, защита там будет что надо, а я не хочу, чтобы кто-то из моих ребят погиб или сильно покалечился. Кроме того, меня несколько напрягает, что придется столкнуться не только с «медведями» и Никонскими, но и с людьми дворян Синицыных.

– Как же здорово вот так посидеть за столом втроем! – улыбаясь, произнес Никита и с шумом втянул в себя молочный коктейль из стакана. Мальчик уже поужинал, так что довольствовался одним лишь напитком. А вот мы с его матерью после деловых переговоров были крайне голодны и набросились на запеченного фазана. Точнее, набросился на сказочно вкусную птицу я, а вот дама церемонно клевала, будто она сама птичка.

– Согласна с тобой, сынок. Кажется, прошлый раз мы вместе ужинали целую вечность назад, – улыбнулась Катя.

Форкх меня дери, ну прям семейная идиллия.

– Жаль только, опять поиграть с тобой, Аскольд, не удалось, – напоказ вздохнул глава рода Морозовых.

– Извини, сейчас у меня очень много дел, – добродушно ответил я.

– Да я все понимаю. Не настаиваю. Часть твоих дел ведь и из-за нас. – Мальчишка взгрустнул.

– Не такая уж и большая, – поспешил я его успокоить. – На самом деле я сейчас много тренируюсь из-за школьного турнира.

– Ах, ну да, турнир! – У мальчишки вновь загорелись глаза. – Я очень хочу посмотреть твои бои. Сейчас и у мамы много дел, и… ну сам понимаешь. Но мама сказала, – покосился он на боярыню, – что, если все будет в порядке, мы сможем прийти посмотреть на последний соревновательный день. Или хотя бы только на финал.

– Вообще-то я хотела сделать Аскольду сюрприз, – возмущенно глядя на сына, проговорила Катя и покачала головой.

– Ой… прости, я не должен был говорить? – смутился мальчик.

– Ха-ха, – развеселилась Катя. – Ничего страшного. Но я никому ничего не обещаю, – проговорила она серьезно, поочередно глядя на каждого из нас. – Все зависит от… дел. Ну и от последствий.

Ну да, последний соревновательный день, а вместе с ним и три финальных тура школьного этапа приходятся на пятницу девятого октября. То есть как раз на следующий день после планируемой жаркой ночи на складах.

– Вы нашли способ покончить с войной? – заметив наши переглядывания, предположил Никита. Форкхово дерьмо, когда мы наедине с ним или втроем, как сейчас, юный Морозов настолько становится похож на обычного мальчишку, что я и забываю о его не по годам развитом уме. Все-таки он глава боярского рода – хоть и несовершеннолетний.

– Да, сынок, – поколебавшись, проговорила Катя. – Но не будем об этом, чтоб не сглазить.

– Глупые суеверия, – выдал очередную мудрую мысль ребенок. Затем перевел взгляд на меня. – Аскольд, ты тоже в этом участвуешь?

– Немножко, – улыбнулся я.

– Эх, – вздохнул он. – Наш род в огромном долгу перед тобой, Аскольд. Я никогда этого не забуду.

Его слова прозвучали серьезно. С такой же серьезностью я молча кивнул, глядя ему в глаза.

А затем спросил:

– Ладно, скажи лучше, сам-то по школе не соскучился?

– Хм… – протянул мальчик задумчиво. – Знаешь, на самом деле – соскучился. По сравнению с моими домашними занятиями с Игорем Игоревичем, занятия в школе можно считать курортом.

– Эй-эй, ты при маме такое побоялся бы говорить, – заговорщически прошептал я.

– Ой! – Никита прикрыл рот рукой, покосившись на мать.

– Мальчишки, – вздохнула боярыня, закатив глаза.

Вскоре Никита отправился спать, на прощанье обняв меня и пожелав спокойной ночи. Ну а мать отправилась читать сыну сказку на ночь, попросив меня подождать в гостиной.

– Аскольд Игоревич, – через десять минут в гостиную вошла одна из служанок – та самая, которая после моего боя с Мастером предлагала мне помочь помыться. – Госпожа приготовила для вас костюм. Будет ли вам угодно примерить его?

– Костюм? – удивленно переспросил я. Ну да, Катя упоминала, что у нее для меня сюрприз. – Пойдемте примерим.

Удлиненный пиджак антрацитового цвета, окантованный светлыми полосами, сероватый жилет на пяти пуговицах, брюки в редкую полоску и белая рубашка с темным галстуком – именно такой набор одежды ждал меня в гостевой комнате. А еще классические лакированные туфли к этому комплекту. Стоит этот наряд явно дороже того, в котором я блистал на балу в честь открытия турнира.

Служанка предложила помочь мне переодеться, но я отказался.

Сел костюм на меня хорошо, но для идеальной картинки можно и подогнать немного.

– Изволите ли пройти обратно в гостиную? – уточнила служанка, явно имея в виду, что вновь переодеваться мне не надо.

Я изволил. И просидел еще пятьдесят четыре минуты, ожидая боярыню.

Когда я уже совсем заскучал, двери распахнулись.

Она грациозно впорхнула в гостиную, шелестя юбками пышного желтого платья. Ее каштановые волнистые волосы были собраны в простенькую, но эффектную прическу.

Я встал, подошел к даме, молча склонился в поклоне и протянул ей руку. В этот момент из колонок музыкального центра полились очень знакомые мне звуки вальса.

Положив руку партнерше меж лопаток, я закружил ее в танце.

В отличие от племянницы, Катя не старалась держать нужную дистанцию. Это и понятно, на нас ведь никто не смотрит. Боярыня Морозова прижималась ко мне всем телом и в один момент, проигнорировав фигуру танца, впилась в мои губы жарким поцелуем.

Мы целовались, пока музыка не доиграла до конца. Катя через силу оторвалась от меня и лукаво улыбнулась.

– Я хочу станцевать еще раз, – заявила она и гордой походкой направилась к закрытой двери гостиной. Отворив ее, она громко произнесла:

– Заноси, Антон.

Дворецкий внес поднос, на котором стояли два фужера, бутылка игристого вина в ведре со льдом, трехъярусная тарелка с закусками и пульт от музыкального центра.

Разлив вино по фужерам, старик с поклоном удалился, прикрыв за собой дверь.

– За наш первый танец! – подняла свой фужер боярыня Морозова, когда мы сели друг против друга в кресла.

– И за мою очаровательную партнершу, – поддержал тост я.

Бокалы со звоном соприкоснулись, и мы сделали по глотку. Катя игриво улыбнулась и сладко потянулась. Лиф платья плотно облегал ее красивую грудь и тонкую талию. Хороша! К Форкху бы эти танцы, но… желание дамы сейчас закон.

– Как тебе мой маленький подарок? – Она стрельнула глазками на мой новый костюм.

– Нравится, спасибо, – улыбнулся я. – Но мне кажется, ты говорила, что хочешь потанцевать со мной именно на балу?

– Никто ведь не запрещает практиковаться? – изобразила она удивление. – К тому же с Юлькой ты практиковался, насколько мне известно.

– Было дело, – не стал спорить я.

– А про костюм… – задумчиво протянула Морозова. – Если ты не против, я вызову свою портниху, чтобы снять мерки и подогнать его под тебя.

– Сейчас? – удивился я.

– Чуть позже, – улыбнулась Морозова. – Ну что? – Она стрельнула глазками на бутылку. – Не желает ли кавалер наполнить даме бокал?

Мне кажется или она хочет повторить со мной все, что я делал с ее племянницей до бала и на балу? Надеюсь, мне сейчас не придется отбивать свою даму от настойчивого поклонника, с которым позже придется драться на турнире?

Усмехнувшись этой глупой мысли, я наполнил наши фужеры.

– Я рада, что мы наконец-то можем побыть вдвоем. Я скучала.

– Я тоже рад, что ты вновь вернулась в свой дом, – отозвался я.

Катя покачала головой и усмехнулась.

– Наглый ты, Аскольд.

– Иначе это был бы не я. Ну, за нашу встречу.

– За встречу.

Мы снова выпили, а затем, взяв в руки пульт, я включил музыку. Около получаса мы танцевали, целовались и обнимались, однако стоило мне пойти дальше, Катя игриво убегала, до безумия разжигая во мне огонь, который приходилось тушить глотками игристого. Наконец-то бутылка закончилась, а дама натанцевалась. Приблизившись губами к моему уху, она томно прошептала:

– Я буду ждать в спальне… А с тебя нужно снять мерки.

И упорхнула прочь. За мной же явилась служанка, которая снова отвела меня в гостевую комнату.

Симпатичная портниха обмеряла меня томительных пятнадцать минут. Когда же она ушла, я переоделся в «свой» золотой халат, который красноречиво лежал на кровати.

Выйдя в коридор, я никого не обнаружил, но где находится Катина спальня, я помнил.

Боярыня ждала меня, расположившись на кровати. Она облачилась в коротенький шелковый золотой халатик и сейчас лежала на животе, сгибала в колене длинную гладкую ножку и элегантно тянула носочек.

Обернувшись, она одарила меня томным взглядом и поманила пальчиком.

Я тут же бросился к ней, она вскочила на колени – ее халатик был развязан, демонстрируя кружевное желтое белье. Потянувшись к завязкам моего халата, Катя проворно развязала их и распахнула полы в разные стороны.

– Это что? – выпалила она, глядя на мои обтягивающие трусы.

– Трусы, – отметил очевидное я.

– Но они синие! Я же просила желтые!

– Извини, те в стирке, – повинился я.

– Тьфу… всю задумку запорол! Теперь мы похожи на флаг Шведского королевства.

– Это легко исправить. – Я рывком стянул с себя белье неугодного цвета.

– Хм… ну так даже лучше, – плотоядно улыбнулась Катя и набросилась на меня, как голодная львица.

Глава 27

В среду проходил третий тур школьного этапа императорского боевого турнира. Так как количество участников уменьшилось вдвое, то все бои закончились за один день. В четверг планировалось провести все бои двух последующих туров, а в пятницу три финальных боя. И на них мне придется сражаться после ночной вылазки… Ну да Форкх с ним, справлюсь.

Мы знали, что в среду нас ждет весьма эмоциональный поединок – бой Влада с Хмельницким. Причем Инна даже пыталась вчера успокоить Белякова, и внешне он был спокойным. Но, полагаю, все в нашей компании понимали, что на предстоящий бой Влад настраивается гораздо серьезнее, чем на два предыдущих.

К тому же Маша разболтала девчонкам и Васе о стычке Влада с Хмельницким во время вступительного экзамена.

– Знаешь, я удивлен, что ты решила посмотреть поединок собственными глазами, – тихо сказал я Ромодановской, когда наша компания направлялась к арене. До этого дня Юля приходила на арену во время турнира, только чтобы посмотреть на два моих боя.

– Признаю, меня захватила предыстория их сегодняшнего противостояния, – спокойным тоном ответила великая княжна. – Эмоции Влада, его вчерашние слова после победы… Было красиво. Хочется своими глазами увидеть, чем закончится эта история.

Одна из функций подобных мероприятий – развлекать зрителей. И сейчас даже та, кто не любит бои, нашла для себя развлечение в турнире.

– Раз уж ты здесь, бой Яны тоже вживую посмотришь? – спросил я.

Взглянув на меня, великая княжна едва заметно покачала головой:

– Ну раз уж я здесь, то и твой бой посмотрю. И чтоб не проиграл, понял?

– Конечно, не проиграю. На меня же деньги поставили.

– А? – искренне удивилась она. – Тетя тебе рассказала?

– О чем? – Я очень натурально изобразил удивление. – Я знал, что Екатерина Алексеевна поставит на меня. Да и сам поставил.

– Хм… – отвернулась девушка. – Да нет, ни о чем… Просто… Ладно, раз уж мы заговорили об этом – мама тоже на тебя поставила. Так, интереса ради.

– А ты? – улыбнулся я.

Она поджала губы. Ответила только спустя пять секунд:

– И я. А вообще, из студентов лицея на тебя уже много людей поставили. Так что…

– Я оправдаю ожидания болельщиков, – улыбнулся я.

Дальше мы шли молча. Сегодня хорошие места наша компания заняла благодаря знакомствам Юлии. Мы посмотрели четыре поединка, и подошла очередь Влада спускаться в раздевалку.

– Я в тебе не сомневаюсь. Вдарь ему по роже, как в день знакомства! – хлопнул я по плечу Влада.

– Будь уверен, я справлюсь, – хмыкнул он.

– Ты, главное… сильно не пострадай, – тихо проговорила Инна. – Не надо пытаться отомстить за меня во что бы то ни стало. Я ведь знала, на что шла. Это всего лишь спортивный поединок.

– Не переживай, – улыбнулся ей Беляков. – Все будет по-спортивному. И по-спортивному я пройду в следующий тур.

– Жду от тебя победы. – Даже Ромодановская снизошла до выражения поддержки словами.

Сегодня к нашему столику в столовой Хмельницкий не подходил, видимо, решил, что и двух раз хватит. И я с ним согласен.

Я не разделяю чувства Влада. По большей части мне плевать на Хмельницкого. Мою мать он не оскорблял, девушку, к которой у меня чувства, он не бил ногой по голове. Да, Инна наша подруга, мне жаль, что она проиграла, но будь я на месте Владимира, тоже бы победил ее. Может быть, и не столь решительно, аккуратнее и мягче. Но я уверен в своих силах и могу сдерживать удар ровно настолько, насколько это необходимо.

Хм, сегодня мне впервые предстоит биться на школьной арене именно с девушкой…

Влад и Владимир вышли на ковровое покрытие арены через двенадцать минут. Хмельницкий выглядел предельно собранным, Беляков внешне ему не уступал, но явно желал поскорее начать бой. Хоть бы дров не наломал сгоряча…

– Два!.. Один! – скандировали зрители на трибунах вместе с судьей.

– Бой!

Вопреки моим предположениям, Влад не рванул сразу к сопернику. И, судя по выражению лица Владимира, он растерялся от такого поворота событий.

Вместо атаки в лоб Беляков побежал по дуге, сохраняя дистанцию.

– Хм… неплохо. Будет дальнобойная техника, – с задумчивым видом изрекла Юлия.

– Я думал, тебе не нравятся бои, – отозвался я, когда Влад, на бегу соединив указательные и большие пальцы рук в треугольник, выпустил в противника горизонтальный водяной вихрь.

– Не нравятся. Но это не значит, что я в них ничего не понимаю, – спокойно ответила Ромодановская.

Хмельницкий встретил водяной поток огненным шаром. Две техники противоборствующих атрибутов столкнулись, послышалось шипение, и вода вихря заклубилась паром.

Пар частично скрыл фигуры противников. Хмельницкий рванул с места и побежал по дуге, как и Влад до этого.

Из облака пара в боярина устремился горизонтальный дождь.

Техника эта выглядит странно, но, несмотря на кажущуюся нелепость, крупные вытянутые водяные капли, похожие на иголки, вполне могли отправить на тот свет обычного человека.

Правда, площадь поражения этой дистанционной техники довольно маленькая – пятьдесят три на пятьдесят девять сантиметров. Хмельницкий почти уклонился от водяных игл, только несколько штук смогли врезаться в его покров.

Но не пробили.

Однако боярин все же отвлекся на эту атаку и не успел защититься от бросившегося на него Влада. Прямой удар объятого водяным покровом кулака Хмельницкий встретил блоком и был готов отбить следующий, но Беляков резко ушел вниз и подсек противника.

Падая, Владимир выпустил в сторону Влада небольшой огненный шар, который наш друг принял на свой покров.

Хмельницкий толком не смог сгруппироваться и упал на руку – покров защитил его от травм. Судья не стал останавливать поединок, бой «на нижнем этаже» вполне допускался, если упавший в сознании.

Влад успел нанести противнику два быстрых удара кулаком в голову, прежде чем тот защитился и из неудобного положения врезал ногой Белякову в бок.

Эх, Влад, Влад… Сразу видно дворянина, тренировавшегося в тепличных условиях с честными противниками. Комбинация прекрасна, но в последний момент мой друг решил добивать кулаками, а вот если бы отвесил удар ногой по голове, как по футбольному мячу, бой мог бы уже закончиться.

Но он продолжался.

Владимиру удалось извернуться и вскочить на ноги. Влад тут же насел на него с быстрыми ударами по голове и корпусу. Противник блокировал, контратаковал. Битва на сверхближней дистанции была сначала очень техничной, но довольно быстро превратилась в испытание на выносливость – противники уже не успевали защититься от всех ударов, пропускали часть, принимая на покров, лишь бы атаковать в ответ.

Пылающие огнем кулаки Хмельницкого и окутанные водяным покровом кулаки Белякова иногда сталкивались, тогда вода шипела, огонь гас, а вокруг бойцов поднимался пар.

– Вот это жаркое зрелище! – восхищенно воскликнул один из наших соседей.

– Такие бои красят турнир, – поддержал его другой мужчина.

А бойцы тем временем продолжали охаживать друг друга ударами.

Покровы с них слетели одновременно. Однако удары не прекращались после этого еще одиннадцать секунд. И вот наконец кулак Влада в очередной раз коснулся разбухшей щеки Владимира. Лишь коснулся. Силы в нем не осталось. Хмельницкий замахнулся, ударил и…

Потерял сознание раньше, чем задел противника. Он упал лицом вперед. Влад подхватил противника и медленно опустил на ковролин.

Судья уже громко считал, когда мой друг с опухшим и разбитым лицом медленно повернулся к нашей трибуне.

– Победитель – Беляков Владислав Иванович! – объявил судья в микрофон.

Трибуны сходили с ума от восторга. А Влад смотрел лишь в одну точку – в глаза Инне. Медленно поднеся кулак к сердцу, он отбил воинское приветствие и заковылял к выходу с арены, где его встретила одна из двух бригад первой помощи и бережно уложила на каталку.

– Возьми. – Ромодановская протянула Инне белоснежный платок с гербом своего рода. – Пока тушь не потекла.

– Спасибо, – пробормотала Инна, принимая подарок.

Мы хотели проведать Влада, но нас к нему в палату не пустили. Пришлось возвращаться на трибуны. Все равно скоро должен был начаться матч Яны, а через два боя после него и мой.

Яна свой бой выиграла. Все так же уверенно, как и прошлые, правда, в этот раз ей пришлось продемонстрировать все свои способности. А потом эта маленькая заноза исполнила мою задумку.

– Свою победу я хочу посвятить моему другу и однокласснику – Владиславу Белякову, – проговорила она в микрофон. – Влад, твой бой был потрясающим. Он поразил меня до глубины души. Здоровья тебе, мой друг.

Вслед за Яной уверенную, а если точнее, легкую победу одержал ее завтрашний противник – прошлогодний финалист и самый противный хмырь лицея – Валентин Митт. Его бой я смотрел уже из раздевалки. Как и последующий. А затем пришла моя очередь выходить на арену.

– Ничего против тебя не имею, Аскольд Сидоров, – с ухмылкой произнесла моя сегодняшняя соперница – спортивная третьекурсница с аппетитной задницей и каштановым каре. – Ты милашка. Но сегодня ты проиграешь, извини. Постараюсь не испортить твое симпатичное личико.

– Могу ответить ровно тем же, красотка, – подмигнул я.

Судья повторил правила и начал обратный отсчет.

– Бой! – объявил он.

Ну что ж, к третьему курсу девушка явно многому научилась – из трех моих турнирных боев поединок с ней оказался самым сложным. Пришлось немного поуворачиваться от вырывающихся из ковролина арены каменных кольев, прежде чем я смог приблизиться к сопернице. Упакованная в полный стихийный доспех земли, она ударила меня прямым в голову. Но удар был не самым быстрым. Все-таки у ее атрибута в приоритете мощь, а не скорость.

Уклонившись, я пробил ей двойку в корпус, прикидывая, сколько альтеры нужно, чтобы сбить доспех и покров.

Девушка тут же контратаковала и попыталась достать меня коленом в живот. Я без труда увернулся. Обозначил удар, вновь увернулся…

Я не воспринимал всерьез наш бой, прекрасно понимая, что могу закончить его в любой момент. Однако передо мной стоит противник, уже победивший двоих соперников и ничего плохого лично мне не сделавший – зачем его так унижать? Более того, передо мной стоит симпатичная девушка. Почему бы не потанцевать с ней? Совместить приятное мне с полезным для нее – глядишь, вынесет для себя что-нибудь полезное из этого поединка.

На «танец» я потратил пару минут, после чего начал бить по ее стихийному доспеху, с каждым ударом увеличивая мощь альтеры.

И вот наконец доспех и покров слетели с девушки. Она быстро отпрыгнула назад и вновь активировала живу. Хех, похвально. А взгляд-то какой серьезный. Обиделась? Подумала, что я мог бы ее добить, но не стал? Учтем.

Последовало еще тридцать секунд обмена ударами, после чего третьекурсница вновь потеряла покров.

Но на сей раз я не дал ей уйти, а схватил за запястье и дернул вниз. От неожиданности она начала падать лицом вперед, я очень аккуратно ударил ее ребром ладони в основание черепа.

Поймав бесчувственное тело, осторожно перевернул его и уложил на ковровое покрытие. Затем поднял взгляд на судью. Тот уже начал отсчет.

– Эту победу я посвящаю своему другу Белякову Владу, – проговорил я в микрофон. – Ты был крут, дружище. – Я отдал воинское приветствие в камеру. – На этом все. Увидимся.

Я помахал зрителям на трибунах и направился к выходу, напоследок бросив взгляд на поверженную соперницу. Медики привели ее в чувство прямо на арене. Столкнувшись со мной взглядом, девица цокнула и кивнула. Повернувшись вполоборота к ней, я отбил воинское приветствие. Третьекурсница поступила так же, и по трибунам сразу разнесся одобрительный гул.

Под этот гул я ушел в подтрибунное помещение, спокойно переоделся и вышел из дверей по ту сторону арены.

Сегодня я решил пойти на сделку с собственной натурой.

Чтобы девушка, хоть сколько-то интересующая меня, не шла домой одна после беседы со мной тет-а-тет, я заранее попросил Васю не сбега́ть в общагу раньше всех. Вроде как им с Юлей все равно в одну сторону идти, вот и проводит. Иначе останемся с ней вдвоем, а значит, мне опять ее самому провожать (по-другому поступить в такой ситуации не могу), а там, может быть, снова придется отказываться от приглашения на чай. Чего мне делать не хочется…

Ситуация с Юлей вызывает во мне конфликт двух систем. Если бы я был действительно семнадцатилетним принцем, уже давно дал бы волю эмоциям да плотским желаниям, и мы с великой княжной весело проводили бы время. Жениться мне было бы необязательно – как шутили у меня на родине, «высшая кровь не порочит». А если быть точнее, то связь с носителем высшей крови. Бывшая пассия принца – очень высокий социальный статус. А я еще и одаривал своих подруг по-императорски.

Но я не принц телом. И не семнадцатилетний разумом. При этом я принц разумом. И семнадцатилетний телом…

Беда.

Приходится держать себя в руках и искать лазейки. Например, приняв от друзей поздравления с победой, сослаться на то, что нужно спешить по делам, для верности пару раз глянув на часы. А так как Вася мою просьбу выполнил, то при расставании и Юлю я одну не оставил.

Форкхово дерьмо, в первый день моего «попадания» в этот мир я решил для себя воспринимать все происходящее как миссию под прикрытием. И, как мне кажется, я неплохо сжился со своим новым образом. Но, Форкх меня дери, как же иногда хочется оказаться на самой вершине пищевой цепи с огромной личной силой и могучей армией… Просто покорять земли и просто сметать недовольных, а не вот это вот все!

Я что, многого прошу, Форкх меня дери?

Так, отставить нытье! Действуем строго по плану: бьем морды школьникам, а между этим разбираемся с «медведями» и Никонскими.

И сейчас я спешил на встречу с Вадимом, Тамиром, Виктором (Наставником Морозовых, присматривающим за мной) и двумя связными боярыни.

В назначенное время мы все собрались в квартире Вадима и около трех часов обсуждали наши завтрашние действия. Времени на подготовку было катастрофически мало. Хорошо, что от нас мало чего требовалось – часть работы взяли на себя ратники боярыни, а часть – специалисты министерства.

На следующий день в школе я узнал пренеприятнейшую новость – Влада отстранили от турнира по медицинским показаниям. Травмы, полученные во время вчерашней битвы, не угрожали его здоровью, но оказались достаточно серьезными, чтобы запретить участвовать в боях.

У Влада диагностировали сотрясение мозга, трещину в ребре, сломанный палец и россыпь гематом.

Об этом мне по телефону рассказал сам Влад, которому на целый день прописали постельный режим, но, чтобы не занимал медблок, утром проводили в его номер в общежитии.

На перемене я поделился новостью с товарищами.

– Но как же так! – возмутился Вася. – Разве это не личное решение – участвовать или нет?

– Личное, – сухо проговорила Яна. – Но это все же спортивное соревнование, и существует ряд ограничений. К тому же считается, что если ты раненый выйдешь на спортивный поединок, то поставишь своего противника в неудобное положение.

– Ну… он вроде бы не очень расстраивается. По крайней мере, голос звучал бодро, – тихо проговорила Инна, после чего вздрогнула и изумленно уставилась на нас. А мы, не скрывая любопытства, во все глаза смотрели на нее.

– То есть Влад звонил не только Аскольду? – прямо спросила Яна и улыбнулась.

– Ну… – уклончиво протянула Комаровская. А через секунду сдалась и ответила: – Да.

– Полагаю, свой приз Влад уже выиграл, – ровным тоном проговорила Ромодановская.

– А? – хлопнула ресницами Инна, и ее щеки покрылись ярким румянцем.

– Помните, он говорил, что его отец делал разные ставки. Не только на победу, но и на выход в четвертый тур. И перед каждым боем тоже, – спокойно пояснила Юля. – Так что кое-какие деньги семья Влада определенно выиграла.

– А, вон ты о чем, – пробормотала смущенная Комаровская. – Ну да, Влад то же самое мне говорил.

Взглянув на Юлю, я не смог сдержать ухмылки. Ледяная Королева неплохо вписалась в нашу компанию. Вот уже демонстрирует мастерство подколок по-казански.

Во время большой «обеденной» перемены в столовой произошло кое-что забавное. Я увидел сразу двух парней с выбритыми висками. Если так пойдет и дальше, я рискую стать законодателем мод.

Больше ничего примечательного в этот учебный день не произошло.

А вот после нас ждал очень серьезный поединок…

Оболенскую мы поймали в подтрибунном помещении недалеко от раздевалок. Памятуя, что предыдущие матчи соревновательного дня она смотрела из своего тайного убежища, мы заранее договорились о месте встречи.

– Повезло мне! – хорохорилась Яна перед началом боя. – Я сражусь с Миттом! Отомщу за сестру. Да и за все нападки на тебя, Аскольд! – проговорила она и выпятила грудь.

– Давай, Яна! Надери ему зад! Покажи класс! – Влад потряс в воздухе загипсованным указательным пальцем. Его кулак сейчас напоминал нелепый пистолет.

Наплевав на предписания врачей (но благодаря им прогуляв уроки), Беляков смотрел бои вместе со мной и Инной в актовом зале. Когда же мы пошли на встречу с Яной, к нам присоединились и Юля с очкариками-милашками.

– Будь уверен! – топнула маленькой ножкой Оболенская. – Аскольд… Ты тоже победи! И вечером встретимся! Я буду ждать тебя в пятом туре!

– Да, давай, – улыбнулся я и неожиданно для всех потрепал Яну по волосам. – Я верю в тебя, – проговорил, глядя ей в глаза. – Расслабься.

– Да… – выдохнула она. – Спасибо. Ну, я пошла! – бодро помахала она рукой, развернулась и зашагала к раздевалке.

– Удачи! – синхронно прокричали мы ей вслед.

Глава 28

Стоя на арене напротив Яны, Митт выглядел чересчур самоуверенным и довольным.

После того как я предоставил учсовету аудиозапись угроз Митта и допроса бандитов, нанятых им, чтобы покалечить меня, Митт больше ко мне не приближался. Возможно, администрация школы все же высказала ему замечания. Возможно, даже в весьма жесткой форме.

И сейчас он был рад возможности отыграться на одной из дочерей директора.

Яна, наоборот, была предельно собранна. Как в общем-то и перед каждым своим поединком.

– Бой! – скомандовал судья.

Вскинув руку с растопыренными пальцами, Митт атаковал мощным потоком огненных шаров. Каждый из них был размером с мяч для большого тенниса (есть в этом мире такая игра). Плотность потока была довольно высокой, а «ширина» техники – около двух метров.

Однако Оболенская смогла уклониться. Ее тело покрыл стихийный доспех из белоснежных молний, вкупе с покровом давший девушке высокую скорость.

Мгновенно вылетев из зоны поражения противника, Яна атаковала тремя небольшими шаровыми молниями. Валентин без видимых усилий принял их на огненный щит. Ну а девушка, пользуясь моментом, резко сократила дистанцию, намереваясь как следует врезать по левой почке Митта объятым молнией кулачком.

Не вышло.

Пусть Яна и превосходила противника в скорости, пусть сначала и отвлекла его шаровыми молниями, ему требовалось лишь немного развернуть корпус влево, чтобы защититься локтем в огненном доспехе. А затем, полностью перенеся вес тела на опорную ногу, Митт атаковал правым коленом.

Если бы это был обычный удар, Оболенская бы просто отпрыгнула (что она и сделала) и не пострадала бы. Но с ноги Митта сорвался метровый огненный серп, врезавшийся в стихийный доспех девушки.

Край серпа задел Яну и даже рассек ее стихийный доспех на поясе, так что в одно мгновение можно было увидеть футболку школьной формы девушки. Доспех быстро восстановился, но…

Митт умело воспользовался секундным замешательством соперницы и развил успех. Выставив перед собой две вытянутые руки, он почти в упор запустил в нее огненный вал.

Вал не был огромным изначально, да и разрастись не успел, но все же из-за короткого расстояния до цели ударил мощно. И пусть Яна попыталась увернуться, край вала все же зацепил ее.

На этот раз стихийный доспех слетел с девушки полностью, наша подруга не удержала концентрацию. Но, судя по тому, что одежда осталась цела, с покровом Яны все в порядке.

Оболенская рванула в сторону, разрывая дистанцию. Ей нужно было восстановить концентрацию и вернуть стихийный доспех. Она передвигалась зигзагами, чтобы не попасть под обстрел дистанционными техниками.

И ее расчет сработал – Митт бросился за ней следом. Я прекрасно понимаю, чем руководствовался Валентин. Если ты планируешь выиграть турнир, сегодня у тебя два боя. А завтра и вовсе три. Нужно по возможности экономить силы.

Неприятно это признавать, но, если бы Валентин не сдерживался, он бы уже выиграл.

Поэтому он преследовал Яну, пытаясь попасть в нее одиночными огненными шарами.

Не вышло. Но постоянный точечный обстрел не позволял девушке сконцентрироваться, и она тянула с восстановлением стихийного доспеха.

В итоге двадцать секунд Оболенская петляла на расстоянии от Митта, пока ее точеную фигуру вновь не покрыли белоснежные молнии. В этот момент девушка заметно ускорилась, взвинтила темп и перешла в контрнаступление.

Валентин Митт тот еще мерзавец, но бой ведет максимально разумно. Он даже свой частичный стихийный доспех убрал, чтобы не тратить впустую живу. Он довольствовался стихийным щитом, которого хватало, чтобы противостоять шаровым молниям Яны. Ну да, у девушки живы меньше. Если она продолжит в том же духе, только сама выдохнется.

И Оболенская, уверен, это прекрасно понимает. Яна – девочка неглупая, а значит, должна признаться хотя бы самой себе, что реальный ранг Митта выше, чем у нее. Это вовсе не значит, что Яна уже должна признать поражение. Отнюдь. Просто ей нужно использовать свои сильные стороны, в них заключается ключ к победе. Нужно использовать их, чтобы одолеть противника.

Подгадав момент, она все-таки вновь ринулась в ближний бой. Атаковала стремительно, со спины. Правда, Валентин успел развернуться и заблокировать удар, но через мгновение Оболенская уже была справа от противника и вновь ударила.

За миг до этого Митт облачил тело в полный огненный доспех, и пробить его единственным ударом Яна не смогла.

Но она не останавливалась – уже была сзади противника.

Очередной удар! Теперь она слева! Снова сзади!

Быстра Янка!

Однако Митт смог просчитать траекторию ее перемещения (ну или ударил наугад, благо выбирать приходилось всего лишь из двух сторон). В один момент он с разворота вмазал левым локтем, это произошло как раз тогда, когда Оболенская и атаковала его слева.

Хорошо хоть девушка успела поставить блок. Но объятый пламенем локоть Валентина тут же спалил стихийный доспех на ее руке. Затем Митт развернулся, чтобы атаковать…

И Яна наконец-то использовала свой любимый фокус – ее кулаки ослепительно засияли. Валентин непроизвольно зажмурился, но вместо того, чтобы отступить или отпрыгнуть с линии атаки, поступил точно так же, как я на спарринге – рванул вперед. Видимо, знаком с этой техникой не понаслышке (все-таки год назад сражался с Алисой), вот и выработал контрмеры.

Но и Яна теперь знала о подобном варианте. Она не стушевалась, когда ослепленный противник рванул на нее. Девушка чуть отошла в сторону, пропуская его, и, вскинув правую ногу вверх, продемонстрировала идеальную растяжку. А затем ее сверкающая молниями пятка обрушилась на ключицу Митта. Колени парня подкосились, и он рухнул лицом на ковровое покрытие.

Правый кулак Яны объяла крупная сверкающая шаровая молния. Замахнувшись из-за головы, девушка вложила весь свой вес в удар. Ее колени стремительно подвернулись и согнулись так, чтобы шаровая молния могла врезаться в шею и основание затылка противника…

Однако в следующий миг Яну и лежащего на полу Митта скрыл столб яростного пламени, около двух метров в диаметре. Все это время экономивший силы Валентин как следует вложил их в объемную технику своего атрибута.

Пламя пылало всего две секунды, но их хватило, чтобы полностью сжечь все молнии Яны. Изумленная девушка в подпаленном костюме отпрыгнула назад, а еще через секунду огненный столб исчез.

Тут же на Яну накинулся разъяренный Митт.

Удар в челюсть! В печень! Снова в челюсть! Форкхово дерьмо, Оболенская не успевает блокировать!

Оу… на ней нет покрова, в отличие от Митта! Как она на ногах вообще держится?

Ярость захлестнула меня с головой. Проклятый Митт. Это спортивный турнир, зачем ты месишь беззащитного человека живой? Ты хочешь сделать из Яны инвалида? Ее печень выдержит такой напор?! А череп?

Сжав перила так, что они чуть не разлетелись в щепки, я был готов прыгнуть с трибуны на арену, но…

– Стоп!

В бой наконец вмешался судья.

Его правую руку покрывал каменный доспех, от которого вверх и вниз разрослась стена. Ну или башенный щит. Зло ударив по нему кулаками дважды, Митт начал успокаиваться. Судья же заглянул в мутные глаза Яны. Она что-то сказала ему, но, разумеется, слов мы на трибунах не слышали. Не сомневаюсь, что она проговорила: «Я могу продолжать».

Каменная стена исчезла, и Митт вновь смог видеть Оболенскую. Судья же колебался.

– Дамы и господа, – неожиданно заговорили динамики знакомым мужским голосом. – Говорит исполняющий обязанности главного судьи школьного этапа бойцовского турнира Святослав Сергеевич Оболенский. Я признаю, что участница турнира Яна Андреевна Оболенская не в состоянии продолжить бой. Победитель… – На миг великий княжич замялся. Готов поспорить, что он сверился с бумажкой. – Валентин Игнатович Митт. Поздравляю Валентина Игнатовича с выходом в следующий тур.

Трибуны поддержали Митта хиленькими аплодисментами. Он же, поморщившись, молча направился в раздевалку. Уверен, этот мерзавец сейчас корит себя за не самый красивый бой. Еще и живу на объемную технику потратил.

– Разве действия Митта нельзя посчитать умышленным причинением травмы? – неожиданно изрек Вася. – Я… я ведь правильно понял, покрова на Яне Андреевне уже не было?

– Не было, – сухо ответила Ромодановская. – Но дисквалификация Митта была бы очень спорной. А Яна Андреевна все равно не сможет принять участие в следующем туре. Святослав Оболенский в этой ситуации поступил единственно верным образом.

– Согласен, – кивнул я и повернулся к ребятам: – Пойдете проведать Яну?

– Вряд ли выйдет, – покачал головой Влад. – Но попытаться стоит. Но… – Он покосился на меня.

– Идите, – велела остальным Юля. – Я поддержу Аскольда с трибун.

Хоть мы с Яной были соседями по турнирной сетке в этом туре и победители наших пар встретятся в следующем, мой бой должен был пройти не сразу за Яниным, а аж через четыре. Насколько понимаю, сделано это было для того, чтобы участники могли посмотреть поединки своих потенциальных соперников либо с большого экрана актового зала, либо вживую.

Но когда бой Яны закончился, мне нужно было спешить в раздевалку. Что, выслушав напутствия, я и сделал.

Готовый к поединку, я сидел на лавке, успокаивая себя дыхательными техниками. Своим поведением Митт довел меня до белого каления. Что-то подобное ощущал Влад, когда Хмельницкий одолел Инну? Хех… А ведь Хмельницкий тогда, по сравнению с Миттом сейчас, провел весьма благородный бой. Будь его противником парень, Владимиру никто бы и слова не сказал против.

Но с Миттом иначе. Он лупил покровом человека без покрова. А потом еще и кинулся на каменную стену судьи.

Недостойный тип…

Спустя три минуты меня позвали на бой. Моим противником был знакомый парень из учсовета – Дмитрий Крейлин. Тот самый, кто судил мою первую дуэль в лицее первого сентября.

С уважением глядя друг на друга, мы приложили кулаки к сердцам.

Перед выходом я полностью подчинил эмоции. С молодым телом, в котором бушуют гормоны, иногда у меня возникают трудности. Но опыт выручает.

Бой с «коллегой» я провел спокойно и выверенно. По уровню Крейлин был примерно как девушка, с которой я сражался в прошлом туре. Ну и бой получился таким же – показали зрителям равное противостояние, а затем я начал увеличивать силу каждого последующего удара. Когда с противника слетели доспех и покров, он признал поражение.

В завершение мы вновь стукнули по груди кулаком. А после этого парень подошел ко мне и шепнул:

– Говорю не как представитель учсовета, а просто как мужчина – порви эту мразь Митта.

Я улыбнулся и пожал руку Диме.

После чего попросил микрофон у судьи. Раз уж есть такая возможность, я решил каждую свою победу посвящать кому-нибудь. Жаль только, что после первого тура «поводы» посвятить победу не самые приятные. Инна, Влад… Теперь вот, не считая меня, последний участник из нашей дружной компании.

– Свою победу я посвящаю моему другу и однокласснице Яне Андреевне Оболенской, – проговорил я, по привычке глядя в камеру. – Яна Андреевна, мы с вами хотели сразиться друг с другом на турнире. Вы отчаянно шли к этому. Прошу вас, не расстраивайтесь, что не вышло. Сегодня вы сражались более чем достойно, заставив противника выложиться на все сто. Будьте уверены, я воспользуюсь подаренным мне шансом.

После воинского приветствия я еще раз обозначил поклон. Надеюсь, хоть немного, но мои слова поддержат Яну. Вот Инне и Владу было очень приятно после наших коллективных обращений к ним с экранов.

Оставшиеся бои тура я смотреть не стал. Между двумя турами четверга был запланирован перерыв в сорок пять минут. Так что после своего боя, приняв поздравления от Юли и забрав ее с трибуны, я созвонился с ребятами.

Когда мы встретились на школьном дворе, узнал, что к Яне они не попали. Зато видели Алису, которая сказала, что с ее сестрой все будет в порядке. Что ею уже занялась целительница рода.

– Целительница… – задумчиво повторил я. – Они и вправду такие умелые?

– Да, – ответила Юля и едва заметно поморщилась.

– Умений им не занимать, – добавила Инна и поморщилась сильнее.

Забавная реакция у девушек на целительниц. Чем они им не угодили?

По лицам Васи и Маши было видно, что они тоже хотят побольше узнать про целительниц. Влад открыл было рот, но Юля его перебила:

– Раз уж за Яной Андреевной присматривает целительница, то не стоит о ней волноваться. Сейчас предлагаю оставить беспокойство. Аскольду нужно отдохнуть перед следующим боем.

Я предложил пойти в ресторан при общежитии. После еды мы немного погуляли по парку, благо выглянуло теплое осеннее солнышко.

Время до моего следующего поединка пролетело довольно быстро. И вот ребята всей честной компанией снова говорят мне напутственные слова.

– Аскольд, – с важным видом обратилась ко мне Ромодановская, – ты и сам знаешь, что делать. Победи. Не дай ему шанса, – а затем, поколебавшись секунду, похлопала меня по плечу.

– Присоединяюсь, – сухо проговорил Влад. – Порви его. Но не перегибай палку. Он того не стоит.

– Яна будет счастлива, если ты отомстишь за нее, – улыбнувшись, проговорила Инна.

Маша с Васей тоже сказали пару слов, и я отправился в раздевалку второй раз за день.

Через пятнадцать минут меня пригласили на арену.

Вышли мы с Миттом на ковровое покрытие одновременно. Он смотрел на меня, не скрывая самодовольной ухмылки. Подняв руку, чтобы поприветствовать зрителей, Валентин направил на меня указательный палец, сжал руку в кулак, оттопырив большой палец, и опустил его вниз.

Я усмехнулся, когда свист с трибун заглушил овации. А ведь до этого момента настолько синхронно зрители никому не свистели. Аристократы как-никак.

Дурак Митт. Ему нужно было держать себя в руках, а не избивать живой беззащитную Оболенскую на ее арене. Как ни крути, даже если родители-аристократы отдают ребенка в «Алую Мудрость» ради знаний, то учеба здесь – это неплохой шанс сблизиться с великими князьями Тверскими и их вассалами.

– Наконец-то я покажу тебе, где твое место, – прошипел Митт, когда мы встали рядом с судьей. Сейчас вновь судил Арефьев – классный руководитель нашего класса.

– Что-то раньше у тебя это не выходило, – хмыкнул я.

Валентин цыкнул, но сказать ничего больше не успел. Одарив его недобрым взглядом, Арефьев начал традиционное зачитывание правил.

Воинское приветствие. Обратный отсчет. Активация живы…

Валентин Митт нанимал мелких хулиганов, чтобы те избили моих братьев.

Из-за Валентина Митта плакала уволенная с работы тетя Мари. Если бы мы были обычными простолюдинами, такая подлость стала бы сильным ударом для нашей семьи.

Валентин Митт, словно безумный зверь, избил Яну… Уверен, если бы не эта загадочная целительница, Оболенская угодила бы на больничную койку.

Валентин Митт сейчас проиграет.

– Бой! – скомандовал Арефьев.

Митт мгновенно атаковал широким огненным валом. Облако альтеры помогло мне понизить его мощь вокруг меня так, что я почувствовал лишь слабый жар. Я несся сквозь вал прямо к своей цели.

Когда мне до Валентина осталось чуть меньше двух метров, он создал вокруг себя свой фирменный огненный столб.

Но мне плевать на огонь такой силы. Я бой с огненным Мастером пережил, а Валентин даже не Наставник.

В голове вновь пролетели все гадости, которые успел сделать Митт моим близким. Я сдерживал гнев как мог и рассчитал альтеру, необходимую для победы.

Я поравнялся с Миттом. Огненный столб тут же исчез, а тело изумленного противника, когда я оторвал правую ногу от ковролина, стремительно покрывал стихийный доспех.

Удар правой ногой с разворота.

Мелькнула мысль, что с одного удара вырубить противника не получится – он успел прикрыться рукой.

Ну ничего, контроль он точно потеряет!

Однако случилось непредвиденное. Бой с Яной измотал Митта сильнее, чем я предполагал. Я не только сбил стихийный доспех и покров противника, но и ощутил, как ломается кость и рвутся жилы.

Его защита оказалась слабее, чем в прошлый раз.

– Уа-а-а-а!!! – завопил от боли Валентин, упав на ковровое покрытие и баюкая вывернутую в неестественном положении руку.

– Стоп! – крикнул судья, встав ко мне спиной и расставив руки в стороны. Через миг он бросился к Митту, корчащемуся и стонущему от боли. – Валентин Игнатович Митт не может продолжить поединок. Победитель…

– Стойте! – взревели колонки арены. – Говорит исполняющий обязанности главного судьи школьного этапа бойцовского турнира Святослав Сергеевич Оболенский, – вновь представился двоюродный брат Алисы и Яны. – Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы. В следующий тур проходит Валентин Игнатович Митт.

Удивленно хлопнув глазами, я смотрел на ближайшую колонку, висевшую в четырех метрах над ареной. Сарнитские дебри, это как понимать? Какая, к Форкху, умышленная травма? И близко по описанию не подходит!

Глава 29

Младшая княжна Выборгская пристально наблюдала за всеми поединками школьного этапа. Таков ее долг главы учсовета лицея «Алая Мудрость». Сначала она наблюдала из ложи для судей и организаторов, но властвовавший в ней Святослав Оболенский будто бы занял собой все пространство. Его было слишком много. А вокруг него персонал лицея, то есть Слуги рода этого великого княжича.

В какой-то момент Софья Троекурова поняла, что ей некомфортно проводить почти весь день в обществе потенциального жениха своей лучшей подруги. Ловить на себе его сальные взгляды, слушать его несмешные шуточки. И вроде бы Оболенский ни разу не переходил грань дозволенного, но…

Софье этот человек совершенно не нравился. Чванливый, самовлюбленный, ведущий себя высокомерно даже с дворянами, не говоря уже о простолюдинах. А ведь ему всего лишь двадцать один. Он только в прошлом году закончил гимназию и самостоятельно в жизни еще ничего не добился.

Да и гимназию он закончил в Твери. На словах, потому что минимум половина детей великокняжеского рода должна обучаться в родном княжестве.

На деле же Святослав был слишком глуп и определенно завалил бы вступительный экзамен, если бы поступал в Москве в «Алую Мудрость». Алиса говорила, что ее отец ласково попросил племянника остаться на малой родине, чтобы приглядеть за тверской молодежью.

Чтобы не позорился, провалив экзамен в московский лицей, принадлежащий его же роду.

Да, Алиса иногда обсуждала с лучшей подругой своего потенциального жениха, а по совместительству двоюродного брата. Если бы не старое поверье, что мощь и суть аристократического рода передается от мужчины, проблем с замужеством у наследницы Оболенских не было бы. Могла бы выбрать любого боярина, княжича, великого княжича – главное, чтобы отец одобрил. Но нет, для нее это недопустимо. Если она так сделает, ее дети по сути будут детьми рода мужа, хоть и Оболенскими по документам. Так что в мужья ей подойдет либо другой Оболенский, либо совсем уж человек без аристократической крови. Первое – слегка предосудительно, но допустимо. Второе – совсем уж позорно.

Софья Троекурова быстро нашла способ избавиться от навязчивой компании Святослава Оболенского и поэтому большую часть боев смотрела с торцевой части арены, находясь там вместе с медицинскими группами.

Там же она сидела во время поединка Аскольда Сидорова и Валентина Митта.

Естественно, она болела за члена учсовета. И когда Митт рухнул на ковровое покрытие и схватился за сломанную руку, девушка почувствовала удовлетворение. Но вместе с тем и восхищение – шел пятый тур, а Аскольд одержал почти мгновенную победу над прошлогодним финалистом.

– Жду не дождусь встречи в финале, – пробормотала она себе под нос.

В следующую секунду она изумленно округлила глаза, услышав из колонок голос исполняющего обязанности главного судьи:

– …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

Эти слова для чемпионки прошлого года прозвучали как гром среди ясного неба. Какая умышленная травма? О чем он говорит?!

Схватив миниатюрный микрофон со своего стола, девушка решительным шагом направилась к двери, опередив команду медиков.

– Пожалуйста, позаботьтесь о раненом, – бросила она им и решительно пошла по коридору.

– Глава? – удивленно проговорил Юра – член учсовета, дежуривший перед выходом на арену.

– Пропусти, – коротко сказала Троекурова.

Парень тихо отошел в сторону.

– …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

– Что?! – выпалил Влад, наблюдавший за поединком друга с трибуны. – Это и близко не умышленное!

– А Святослав Сергеевич, похоже, не очень хорошо знаком с правилами, – послышался удивленный голос мужчины-аристократа, стоявшего неподалеку.

– В прошлом году, когда сам великий князь следил за турниром, такого не было, – поддержал его другой сосед.

Трибуны изумленно перешептывались. Каждый, кто хоть немного разбирался в спортивных поединках, знал, что умышленно наносить травмы противнику запрещено. Вот только под этим подразумевалось совсем иное: например, отсечь конечность противнику, потерявшему контроль над живой, или одним резким движением сломать такому противнику руку. Ну или когда по всем признакам противник остался без покрова, атаковать его техниками.

Иными словами, это правило, как и правило, запрещающее убийства, необходимо для защиты жизни и здоровья по сути проигравшего противника. Нужно уметь заставить сдаться соперника без жесткого членовредительства, вырубить или дождаться, пока судья прекратит поединок.

Однако травмы, нанесенные в горячке боя, или даже случайные убийства не считаются умышленными.

– Это всего лишь несчастный случай, – изумленно выпалила Инна. – За такое нельзя дисквалифицировать. Чистая победа Аскольда!

– Верно, – холодно проговорила великая княжна Казанская. Даже у ее одноклассников от такого тона на миг сердца сжали холодные тиски.

Резко развернувшись и размеренно цокая каблучками школьных туфель, девушка направилась к лестнице. «Мелкие» и «средние» аристократы быстро расступались перед высокородной особой. Ну еще бы, ведь даже дети великих князей – одни из самых влиятельных людей империи. Не считая членов императорского рода и боярского рода Хранителей, выше них в Табели о рангах стояли лишь сами великие князья, министры и генерал-губернаторы.

– Куда ты? – удивленно выпалил Влад, вместе с Инной, Машей и Васей бросившийся вслед за великой княжной.

Но девушка не ответила. Она продолжила целеустремленно спускаться по ступеням лестницы, ведущей в подтрибунное помещение, затем прошла мимо раздевалок. Ребята следовали за ней.

– Выход на арену для учеников запрещен! – строго произнес Юрий – второкурсник из учсовета.

– Я здесь не как ученица «Алой Мудрости», – холодно проговорила Юлия Ромодановская.

Ее рука стремительно пронеслась по пуговицам пиджака, на котором был вышит герб лицея. Ловко скинув пиджак, она не глядя швырнула его в сторону Васи. Парень таки успел его поймать.

Вскинув голову и посмотрев на Юрия так, что тот невольно отступил на шаг, Ромодановская припечатала:

– А как великая княжна!

– …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

Изумленно хлопнув ресницами, первый заместитель директора «Алой Мудрости» во все глаза уставилась на Святослава Оболенского.

Как, впрочем, и остальные члены администрации лицея, находящиеся в этот момент в ложе.

– Господин, – вскочив с кресла, Шапочкина подлетела к Оболенскому и склонила голову. – Прошу простить мою грубость, но… ваше решение может вызвать вопросы. Ситуация неоднозначная. Гости, наблюдающие за поединками, могут не понять и…

– Ты сомневаешься в моем решении? – недобро посмотрел на нее великий княжич. – С каких это пор Слуги смеют дерзить господину?

– Прошу меня простить, – еще ниже склонилась женщина. – Все мои действия направлены во благо великокняжеского рода Оболенских.

– Ха! И поэтому ты не смогла сделать из перспективного простолюдина Слугу? Какой смысл в том, что этот простолюдин учится в нашем лицее? Еще и стипендию получает!

– Такова политика «Алой Мудрости», основы которой заложены великим князем, – в поклоне ответила Шапочкина.

– Хм… пусть так. И все же правила он нарушил, а боярин Митт получил серьезную травму.

«Хватило, значит, ума остановиться и не обсуждать волю великого князя», – мелькнуло в голове Шапочкиной. Женщина даже в страшном сне не могла представить, что будет с «Алой Мудростью», если место Андрея Михайловича займет его племянник.

– Господин, смотрите! – удивленно выпалил Титов – второй заместитель директора.

Святослав Оболенский вновь повернулся к огромному стеклу и увидел Софью Троекурову.

– Что она творит? – пробормотал великий княжич.

Удивленно глядя на колонку, я пытался осознать, в каком дерьме оказался. Как сказали бы ребята из «Белки», меня тупо слили. Нагло и нелепо, откровенно наплевав на устав лицея. Честно говоря, я не удивлюсь, если «сливать» простолюдинов – обычная практика, но не в «Алой Мудрости» же? В стенах которой формально все равны.

И о чем вообще думал великий князь, поставив этого чванливого придурка во главе судей? Идиота, которому не дает покоя то, что я не стал Слугой Оболенских… Мне казалось, для этого должна быть какая-то разумная причина.

Форкх с ней, с причиной! Что мне теперь делать? Плакали мои денежки и Претендентство!

Поймав ехидный взгляд Митта, баюкавшего руку, я с трудом сдержался, чтобы не отвесить ему пенделя. Одно радует, если у его рода нет целительниц, завтра он участвовать в турнирных боях не сможет!

Ко мне подошел Арефьев – судья боя и мой классный руководитель. На лице мужчины отражались смешанные чувства. Он пытался выглядеть невозмутимо, но явно был ошарашен произошедшим.

– Аскольд Игоревич, – проговорил он и замер, глядя мне за спину. В этот момент и свистящие трибуны притихли.

Обернувшись, я увидел ее – величественную, статную и, хочется верить, справедливую девушку в школьном пиджаке, застегнутом на все пуговицы, и длинной школьной юбке.

Когда я увидел ее в первый раз, то был поражен, с каким достоинством она шла по сцене, будто являлась планетарной принцессой. Сейчас Царица лицея выглядела еще внушительнее.

За ней семенила команда медиков, на которую сразу я даже не обратил внимания.

Когда между мной и Софьей оставалось пять с половиной метров, она повернулась влево, к одному из зеркальных стекол. Очевидно, именно за ним находилась ложа судей.

– Дамы и господа, – проговорила девушка в микрофон, прицепленный к лацкану пиджака, – школьный этап всеимперского турнира, как следует из названия, мероприятие не только школьное, но и имперское. И сейчас я обращаюсь к исполняющему обязанности главного судьи не только как глава совета лицеистов «Алой Мудрости», призванная защищать интересы учащихся, но и как младшая княжна Выборгская. Великий княжич Святослав Сергеевич Оболенский, я ни в коем случае не хочу поставить под сомнение вашу компетентность в качестве главного судьи турнира. Все мы знаем, что во время спортивных поединков иногда случаются спорные моменты. А потому я прошу вас, вместе с другими судьями школьного этапа турнира, обратиться к записи боя Аскольда Игоревича и Валентина Игнатовича и еще раз посмотреть этот спорный момент. Возможно, вы увидите, что на самом деле травма была нанесена неумышленно.

Закончив свою тираду, Софья замерла, пристальным взглядом сверля зеркальное стекло.

На трибунах раздались овации. Большинство зрителей явно поддерживало просьбу младшей княжны.

Оболенский не ответил сразу. Должно быть, лихорадочно соображал, что нужно говорить в такой ситуации. А через несколько секунд гул трибун поутих, и я увидел, как зрители с недоумением смотрят в сторону левого выхода на арену.

Я повернул голову и обомлел.

Еще одна красавица шествовала в центр арены. Холодная, грациозная и почему-то без пиджака. Но белоснежная блузка прекрасно подчеркивала достойные формы Юлии Ромодановской.

Подойдя ко мне и Арефьеву, она властно проговорила:

– Никита Сергеевич, будьте добры, дайте микрофон.

Наш классрук не нашел в себе сил ей отказать.

– Дамы и господа, – холодно обратилась к зрителям девушка, – позвольте представиться: великая княжна Казанская Юлия Евгеньевна Ромодановская. Как и вы, я наблюдала недавний поединок. Как и вы, стала свидетельницей вопиющей несправедливости. Такую несправедливость в моем присутствии иначе как личное оскорбление я воспринимать не могу. Великий княжич Святослав Сергеевич Оболенский, – устремила она свой леденящий душу взор на зеркальное стекло, – пользуясь «Уложением о равных спорщиках» и своим статусом, не уступающим вашему, я официально высказываю несогласие с вашим судейским решением. И требую его немедленного пересмотра компетентной комиссией.

Замолчав, Юлия с вызовом оглядела трибуны. Зрители, ненадолго притихнув, вновь разразились овациями.

Сарнитские дебри… аристократы, пришедшие посмотреть на мордобой школьников, получили в итоге куда более зрелищное представление.

Я бросил косой взгляд на Митта, тот злобно скалился, пока врачи осматривали его сломанную руку.

– Приветствую, Юлия Евгеньевна, – прозвучал из колонок голос Оболенского. – Не очень удобно разговаривать через стекло, сейчас я к вам выйду.

Трибуны вновь зашептались. Ну а я уже успел порядком расслабиться. Я поступил в одну из лучших старших школ в первую очередь ради полезных знакомств с аристократией? Что ж, я их несомненно получил.

– Уведите Валентина Игнатовича, пожалуйста, в медпункт, – вежливо обратилась к врачам Царица лицея.

– Я никуда не пойду! – возразил Митт.

– В медпункт, – с нажимом повторила Троекурова, и в ее голосе отчетливо чувствовалась сила. Хах, а ведь Юля тоже так умеет. Похоже, в этом мире существует некое слабое подобие моей родовой ауры, и возможно, владельцы сами об этом не знают.

Святослав Оболенский вышел на арену как раз в тот момент, когда с нее сбежали врачи, сопровождающие Митта.

– …Аскольд Игоревич Сидоров дисквалифицирован с турнира за нанесение умышленной травмы…

«Ну вот, дорогой, все случилось ровно так, как ты и планировал», – мелькнуло в голове великой княгини Тверской, едва она услышала голос племянника из колонок.

– Мама, мы должны что-то сделать! – изумленно выпалила Яна, приподнявшись на кровати, у которой регулировалась высота, чтобы можно было наблюдать за боями лежа. Трое Оболенских находились в частной ложе, скрытой от арены одним из двух зеркальных стекол.

– Лежи, – строго сказала великая княгиня Тверская дочери и вновь обернулась к огромному стеклу. Надежда Григорьевна смотрела на напряженное лицо Аскольда Сидорова, только что услышавшего о своей дисквалификации. Парень не был разозлен или удивлен, а только напряжен. Будто бы прямо сейчас решал, как с достоинством выйти из ситуации.

– Ну мама, Яна права! – приблизилась к стеклу старшая дочь. – Свят только что сморозил глупость! Это самый обычный несчастный случай на турнире, а никак не умышленное нанесение травмы!

– Мама, прошу тебя! – взмолилась Яна, вновь приподнявшись на локте. Каждое движение отдавалось болью в ее теле. Девушке был назначен покой. – Пожалуйста!

– Отец сказал приглядывать за Аскольдом, – добавила Алиса.

– Яна, лежи, – еще строже повторила мать. – Посмотрим, что будет дальше.

А дальше на арену вышла младшая княжна Выборгская. Ее речь и реакция публики заставили великую княгиню улыбнуться. Мысленно она восхищалась своим мужем, решившим провернуть столь рисковый, яркий и действенный план.

Всем известно, что иногда даже среди дворянских Слуг идет подковерная возня за лучшее место. Что уж говорить о великом княжестве, по сути своей являющемся небольшим государством? Далеко не все тверские аристократы хорошо приняли новый курс великого князя на поиск юных дарований среди простолюдинов, на равенство всех учеников «Алой Мудрости», на выдачу бо́льших свобод Слугам рода. В великокняжеском роду хватало тех, кому пришлись не по душе либеральные идеи главы.

Но позиции главы вместе с тем небывало сильны, практически непоколебимы. Лишь отсутствие сына-наследника – его большая слабость. Потому и стали все чаще звучать призывы организовать свадьбу Святослава и Алисы.

Многие бы хотели, чтобы Святослав, в котором сильны сословные установки и которым из-за его глупости не очень-то сложно управлять, стал следующим князем.

Однако теперь Святослав сам публично вырыл себе могилу.

Глядя на аристократов, которые с трибун поддерживали слова Софьи Троекуровой, великая княгиня радовалась – теперь призывы к этому браку надолго поутихнут. Теперь есть наглядная демонстрация того, что Святослав абсолютно не подходит на роль следующего главы рода.

«Это ж надо так сесть в лужу! Так дискредитировать себя и род! Хотя последнее вполне поправимо».

– Ну Соня, ну молодец! – Восхищенный голос старшей дочери отвлек великую княгиню от размышлений. – О, мам, смотри, Ромодановская тоже вышла!

– Великая княжна? – хмыкнула Надежда Григорьевна. – Еще лучше. Так вы обе хотите, чтобы я помогла Сидорову? – глянула она на дочерей.

– Да, – быстро произнесла Алиса.

– Конечно, – рьяно выпалила Яна.

– Но вы же понимаете, дочки мои, что за выполнение таких просьб придется платить? – строго спросила мать.

Девушки переглянулись. Младшая из них судорожно сглотнула, а старшая уверенно произнесла:

– Ты все равно это сделаешь, чтобы убрать пятно с имени рода.

– Мне придется пойти против слова возможного будущего великого князя и твоего возможного мужа.

– Если вы с папой хорошенько постараетесь, вопрос с наследником будет решен, – парировала Алиса.

– Если бы все было так просто и кое-кто чаще возвращался домой из Африки, – нахмурилась женщина. – Но это к делу не относится.

Она мельком бросила взгляд на арену. Там как раз врачи выводили Митта, и вот-вот должен был появиться Святослав.

– Ладно, вашу плату обсудим позже, – произнесла великая княгиня, поднимаясь с кресла. Взяв в руки золотую грамоту с гербом рода, она добавила: – Оставайтесь здесь.

«А мне нужно закончить игру, начатую вашим отцом, и очистить имя рода от глупости вашего двоюродного братца», – про себя добавила она.

Глава 30

– Юлия Евгеньевна, рад приветствовать вас лично, – галантно поклонился Святослав Оболенский княжне Казанской, затем кивнул Троекуровой: – Софья Антоновна, уже сегодня виделись. Дамы и господа, добрый вечер! – подняв руку, исполняющий обязанности главного судьи поприветствовал зрителей на трибунах.

Трибуны встретили его приветствие молчанием.

– Здравствуйте, – гордо держа голову, проговорила Юля. – Я желаю услышать ваш ответ на выдвинутое мною требование. – Пока все ждали Оболенского, я любезно предложил девушке закрепить микрофон на ворот ее блузки, так что держать его в руках больше не было необходимости, а зрители на трибунах все равно могли слышать каждое слово.

Оболенский нахмурился и покачал головой.

– Ох, Юлия Евгеньевна, неужели вы обвиняете меня в предвзятости? Я назначен на свою должность главой моего рода, а значит, вы обвиняете и великого князя?

– Отнюдь, – холодно ответила девушка. – Ни о какой предвзятости не было и речи. Я не считаю, что ошибка допущена вами умышленно. Каждый может совершить крохотную ошибку, которая не затронет чести его рода. Несправедливость, порожденная вашим решением, полагаю, явилась следствием случайного заблуждения.

– И все же ваши слова дают понять, что вы ставите под сомнение мою квалификацию, – тяжело вздохнул Оболенский. – А значит, вольно или невольно, оскорбляете меня. Вы уверены, что великой княжне Казанской нужно оскорблять великого княжича Тверского?

– Вероятно, я как-то не очень умело использую микрофон, и мои слова искажаются. Попробую повторить еще раз. Святослав Сергеевич, оскорбить вас я не желаю. Я желаю услышать ваш ответ. Когда мы сможем созвать компетентную комиссию?

– Я не стану созывать ее, – твердо проговорил Оболенский.

– Отказать мне в этом праве вы можете только одним способом – вызвав меня на дуэль за оскорбление чести.

– Полно вам, Юлия Евгеньевна, – натянуто улыбнулся этот хорек. – Я не стану вызывать на дуэль даму.

– Теперь вы пытаетесь оскорбить меня? – вскинула бровь Юлия. – Положим, вы уверены, что сильнее меня. Пусть так. Но вы думаете, я настолько глупа, что не смогу найти себе Защитника? – с вызовом бросила она, уперев правую руку в бок.

Наблюдать за их словесной дуэлью было сплошным удовольствием. Плюс сто очков Юльке. Уделала она его.

– Я… – проговорил Оболенский и напряженно замолчал. Затем улыбнулся и произнес: – Я не считаю вас глупой и не желаю вас оскорбить. Просто не хочу вызывать вас на дуэль. Нам это ни к чему. Разве настолько велики наши разногласия?

– Ну раз не хотите вызывать на дуэль, то мы возвращаемся к первоначальному вопросу. И? Когда мы сможем созвать компетентную комиссию? Честно говоря, этот разговор начинает меня утомлять. Если он продолжится в том же духе, то всем присутствующим станет предельно ясно, что Святослав Сергеевич Оболенский не чтит «Уложение о равных спорщиках», а стало быть, не чтит указы императора. Либо же не считает великую княжну Казанскую равной себе.

Глаза Оболенского в панике забегали по сторонам, ища поддержки.

Как неожиданно все обернулось. Если он пойдет до конца, то я сражусь с ним на этой арене. Вряд ли Юля выберет другого Защитника. Интересно, как на это отреагируют другие Оболенские?

О… похоже, сейчас я узнаю ответ. И, кажется, дуэли не будет.

В сопровождении неприметной женщины в сером брючном костюме к нам приближалась ее светлость Надежда Григорьевна Оболенская. Мать пятерых дочек и супруга великого князя выглядела превосходно – винный оттенок длинного бархатного платья сочетался с помадой на обольстительных губах. Русые волосы, чуть темнее, чем у Яны и Алисы, были собраны в сложную прическу, а пронзительный взгляд серых глаз, казалось, не упускал ни одной детали.

Увидев тетю, Святослав побледнел и склонился в поклоне. Мы с Софьей и Юлией тоже поклонились, но чуть более сдержанно.

– Дамы и господа, – плавно повела рукой великая княгиня, приветствуя зрителей на трибунах. Затем поименно обратилась к тем, кто был на арене: – Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, Святослав, Аскольд Игоревич, Никита Сергеевич, доброго всем вечера. Жаль, что этот вечер омрачился столь жарким спором, – вздохнула она. – Ошибки, к великому сожалению, неизбежно случаются даже на крупных соревнованиях. Но, ко всеобщему облегчению, благодаря современным технологиям мы имеем возможность подробно пересмотреть и обсудить спорные моменты. – Бросив уважительный взгляд на Юлию, она чуть улыбнулась. – Традиционно судьей школьного этапа всеимперского боевого турнира является директор школы, в котором этот этап проходит. Но мой супруг, директор «Алой Мудрости», к великому сожалению, не смог присутствовать на турнире. Потому своим указом он назначил главным судьей в этом году меня. – Стоявшая позади великой княгини неприметная женщина продемонстрировала трибунам золотую грамоту и передала документ в руки изумленному Святославу.

– Но и я, увы, – продолжила Надежда Григорьевна, – не имею возможности присутствовать на всех турнирных боях, потому меня замещал исполняющий обязанности главного судьи – Святослав Сергеевич Оболенский. Но сегодня я здесь. И на правах главного судьи объявляю, что спорный эпизод с участием Аскольда Игоревича Сидорова и Валентина Игнатовича Митта в самое короткое время будет изучен коллегией, состоящей из всех судей текущего этапа. И только после этого будет вынесено окончательное решение. Устроит ли вас такой вариант, Юлия Евгеньевна?

– Устроит, Надежда Григорьевна, – вежливо кивнула девушка. Ну а что она еще могла ответить? С текстом «Уложения», на которое ссылалась Юля, я незнаком, однако из названия следует, что только равный может оспорить решение великой княгини.

– Приятно слышать. Полагаю, на этом ваш конфликт со Святославом Сергеевичем можно считать исчерпанным?

– Раз уж вы берете ситуацию в свои руки, то да, – кивнула Ромодановская.

– Дамы и господа, прошу прощения за этот вынужденный перерыв. Окончательное решение будет объявлено через двадцать минут, ну а затем поединки возобновятся со смещением расписания. Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, предлагаю вам быть наблюдателями во время нашего судейского совещания.

Великая княгиня отключила микрофон, а затем попросила Арефьева проводить меня в комнату отдыха.

Шестнадцать с половиной минут я просто отдыхал, развалившись в кресле. Сомнения в том, что я пройду в следующий тур, испарились. Осталось лишь легкое восхищение действиями великого князя. Похоже, он не рад перспективе выдать старшую дочь за Святослава, но некие силы подталкивали его в этом направлении. Вот он и устроил в конце концов показательное представление и дал племяннику возможность проявить себя. И племяш не подвел. Наверное, Святослав хотел одним выстрелом убить двух зайцев – поставить меня на место, а заодно и убрать сильного противника своей невесты.

Да, все пошло не по плану.

А то, что сейчас великая княгиня признает ошибку, позволит сохранить честь и репутацию рода Оболенских. Умение признавать ошибки – признак мудрости. Найдутся, конечно, «умники», которые будут злословить за спинами. Но, насколько я понимаю, Оболенским по большей части плевать на этих умников. Шесть великокняжеских родов, а также Рюриковичи и Годуновы стоят так высоко, что могут себе это позволить.

От размышлений меня отвлек стук в дверь. В комнату заглянул Арефьев и пригласил меня выйти на арену.

На ковровом покрытии арены мы с классным руководителем оказались раньше дам. Зрителей на трибунах вроде бы стало поменьше, не все выдержали томительное ожидание. Но, завидев движение внизу, задние ряды начали проталкиваться поближе к ограждениям.

Женщины ступили на арену через девяносто восемь секунд: Надежда Григорьевна со своей сопровождающей, Софья и Юля. Святослава рядом с ними не было.

– Дамы и господа, – через микрофон обратилась Надежда Оболенская к зрителям. – Судейская коллегия внимательно изучила спорный момент и приняла единогласное решение. Умышленного нанесения травмы со стороны Аскольда Игоревича не было. А так как Валентин Игнатович поединок продолжить не может по состоянию здоровья, то победителем в их паре становится Аскольд Сидоров! Поздравляем Аскольда с выходом в следующий тур!

Трибуны взорвались овациями. А ко мне уверенным шагом направились Юля и Софья, чтобы поздравить. Софья даже пожала руку.

Я попросил у Ромодановской микрофон. Раз уж завел традицию, чего бы и не продолжить?

Великая княгиня смотрела на меня молча, стало быть, можно взять слово:

– Благодарю всех вас за поддержку! Юлия Евгеньевна, Софья Антоновна, – поочередно я поклонился двум брюнеткам. – Я рад, что спорная ситуация разрешилась. И, пользуясь случаем, посвящаю свою победу великокняжескому роду Оболенских. Спасибо вам за лицей «Алая Мудрость», за организацию школьного этапа турнира и за честное судейство.

Отбив воинское приветствие великой княгине, я поклонился ей, отдал микрофон Арефьеву и в сопровождении двух прекрасных княжон направился к выходу с арены. Там, рядом с Юрой – парнем из учсовета, томились Влад, Инна, Вася и Маша, которых не пустили дальше. Лица их сейчас сияли от счастья.

Приятно, Форкх меня дери!

– Дамы и господа, – послышался из колонок голос Надежды Григорьевны, – я также хочу сообщить вам, что Святослав Сергеевич Оболенский, к сожалению, не сможет продолжить работу в судейской коллегии. Из-за дел рода он был вынужден срочно уехать. Но не переживайте, сегодня и завтра – вплоть до завершения школьного этапа турнира, я буду наблюдать за всеми поединками в качестве главного судьи. Еще раз приношу извинения за доставленные неудобства, следующий бой начнется через две минуты.

– Спасибо, мам, – радостно проговорила Яна, когда великая княгиня вернулась в ложу.

– Ты не могла поступить иначе, – добродушно усмехнулась Алиса, наблюдая за тем, как мать грациозно опустилась в кресло.

– И тем не менее вы попросили меня об услуге, которую я выполнила, – ровным тоном ответила великая княгиня. – Поговорим об оплате.

– Ну, ма-ама, – заканючила Яна. – Если бы мы молчали, итог все равно был бы таким же!

– Не факт, – пожала плечами женщина. – Ладно, начнем с тебя, Яна. Во-первых, ты уберешь фотографию Сидорова с рабочего стола на компьютере.

– Ты знала?! – округлила глаза младшая Оболенская.

– В моем доме нет ничего, о чем бы я не знала, – хмыкнула мать.

– Но, мам! Это же такой кадр! – зачастила девушка. – Знаменитая первосентябрьская победа в один удар! Я… Я не просто так ее поставила! Я тоже отрабатывала этот удар и…

– Хватит, – прервала ее мать. – Ты сделаешь это. Негоже великой княжне постоянно смотреть на этот ужас. В качестве заставки твоего рабочего стола будет гораздо лучше смотреться герб нашего рода.

– Ла-а-адно… – недовольно протянула Яна. Пусть в поединках она билась почти до конца, перед матерью приходилось часто признавать поражение.

– Ну и второе. – Голос великой княгини стал тверже. – Меня беспокоят твои успехи в лицее.

– Что? Но у меня все хорошо с оценками!

– Речь не об оценках, Яна. Старшая школа – прекрасная возможность обзавестись большим количеством полезных знакомств. Меня радует, что у тебя появились друзья, но не стоит все свое время в школе тратить только на них. Я не беспокоила тебя, пока ты готовилась к турниру, поэтому говорю сейчас – великая княжна не должна замыкаться в небольшой компании. Твоя плата за мою помощь – расширение круга знакомств.

– Но… – замялась девушка. – Тогда получается, я меньше времени буду проводить с друзьями…

– За все нужно платить.

– Ладно, мама. Я что-нибудь придумаю.

– Вот и хорошо. Теперь ты, Алиса.

– Я? – изобразила удивление старшая дочь, оторвавшись от просмотра очередного поединка. – А что я?

– Твоя плата – целый месяц сопровождения меня на всех светских приемах.

– Что?! – округлила глаза девушка. – Мама, ты не можешь так со мной поступить!

– Разговоры о свадьбе утихнут, Святослав изолирован. За все нужно платить, – повторила великая княгиня.

Алиса насупилась.

– О! – неожиданно воскликнула старшая из сестер. – Если я пройду в следующий тур, мне будет не до приемов!

– Победа на школьном этапе тоже сойдет за плату, – сверкнула глазами княгиня.

– Ну все! – сжала кулачки Алиса. – Держитесь. Аскольд! Софья!

С минуту Оболенские молча смотрели на поединок, развернувшийся на арене за стеклом. Пока тишину не нарушил голос Яны:

– Мама, а что со Святом? Куда он изолирован?

– Он отправился инспектировать стройку, последующий ремонт и заселение нашего делового центра.

– Куда именно? – повернув голову, уточнила Алиса.

– В Омск, – равнодушным тоном ответила великая княгиня.

Content

Элиан Тарс
Аномальный наследник. Турнир лицея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30