Дженика Сноу

ДЕВСТВЕННИЦА ДЛЯ ДВУХ БРАТЬЕВ

ПРЕДИСЛОВИЕ

2135-ый год, молодые девушки участвуют в аукционах девственниц, которые теперь проводятся в каждом городе, именно там состоятельные мужчины могут приобрести себе молодую невесту за непомерно высокую цену. Девушек обучают быть покорными и послушными жёнами, которые смогут угодить своим будущим мужьям. Однажды проданные, они отдаются на милость своим новым хозяевам.

ГЛАВА 1

Свет вспыхнул особенно ярко, когда ведущий велел Маккенне Грей поднять голову и посмотреть в сторону толпы. Она не смогла ничего разглядеть, кроме ослепляющего прожектора, который еще мгновение назад освещал лишь ее тело, спрятанное под палантином, демонстрируя его людям, стоящим перед сценой. Руки сзади приподняли ее грудь вверх и ущипнули нежные соски, явно показывая любому желающему приобрести девушку, за что именно он собирался заплатить свои деньги. После этой унизительной демонстрации, будучи выставленной, подобно куску мяса на рынке, Маккенне велели лечь на гладкий деревянный стол и раздвинуть ноги. Она ненавидела это — ненавидела, осознавая, что каждый расположившийся чуть в стороне мужчина рассматривал ее, видел самую интимную часть ее тела.

Маккенна не была похожа на других девушек. Ее не обучали и не готовили к тому, чего следовало ожидать на торгах. Участие в аукционах девственниц чаще всего было привилегией аристократических семей, но это не означало, что женщина из обычной состоятельной семьи не могла предложить себя. Они не имели всех преимуществ, которыми обладали представительницы богатых семей, но могли наряду с другими девушками, взойти на сцену и предложить себя. Но разве от этого становилось легче?

В двадцать лет Маккенна достигла идеального возраста для участия в аукционе. Но поскольку у нее не было денег, как у остальных участниц, то она не смогла нанять для себя помощницу, которая помогла бы ей подготовиться к сегодняшнему дню. Маккенна самостоятельно уложила волосы, сделала восковую эпиляцию и умастила тело маслом. На протяжении всего времени, отведенного на приготовления, она была одна, но оно того стоило, учитывая причину, по которой Маккенна решилась на подобное.

Она считала эти аукционы чем-то варварским и отвратительным, но разве у нее был выбор? Ее мать была больна, а отец израсходовал почти все деньги семьи, пытаясь хоть как-то улучшить состояние жены. Именно поэтому Маккенна решилась заработать самостоятельно, чтобы хоть немного облегчить жизнь своих родных. Они всегда были рядом с ней, направляя и подсказывая, какие решения были бы правильными, и теперь настала ее очередь помочь им. Семейство Грей еще нельзя было назвать нищими, но у Маккенны были две сестры и брат, и когда бизнес отца погорел из-за семейных проблем, напряженность в их доме увеличилась в десятки раз. Девушка не могла стать разочарованием для своих родных или причиной, по которой ее мать больше никогда не получила бы ухода, которого заслуживала. Это был ее шанс помочь родителям вместо того, чтобы оставаться обузой, которой она знала, девушка была на протяжении нескольких лет.

* * *

Маккенна вышла из лимузина и последовала за водителем по каменным ступенькам к своему новому дому. Она не была удивлена, что ее купили, потому что каждая девственная невеста находила нового хозяина, даже не успев сойти со сцены. Но ее удивило то, что будущий муж даже не присутствовал на торгах. Вместо этого он послал своего дворецкого или водителя, или какого-то другого слугу, кем бы, черт возьми, не являлся тот парень, что привез ее сюда.

Входная дверь открылась, и Маккенну завели в огромный дом. Он был намного больше любого, что она когда-либо видела. Если до этого девушка не была до конца уверена, что ее муж был одним из самых богатых людей в городе, то теперь это стало предельно ясно. Эти мысли оставляли противный привкус во рту, а в животе завязался тугой узел от беспокойства. Новоявленный супруг, скорее всего, был довольно преклонного возраста, очень преклонного, чтобы быть настолько состоятельным. Большинство богатых людей, которые покупали жен, были в три раза старше их. Будет ли он жесток с Маккенной? Какой по счету женой она стала? Маккенна понимала, что никогда не узнает ответов на свои вопросы — ну, а насчет последнего, гарем и вправду мог оказаться реальным. Хорошая жена никогда не задавала вопросов и никогда не заговаривала без разрешения. В их время часто встречалось, что мужчина имел нескольких жен, словно ему нужно было больше, чем одна, чтобы держать постель теплой.

Маккенна понимала, что вскоре она узнает, каким был ее супруг: милым или грубым, нежным или жестоким. Одной мысли об их первой близости было достаточно, чтобы вызвать у нее головокружение от беспокойства. Бесполезно было и дальше вести эту внутреннюю дискуссию, скорее всего, это только заставит Маккенну еще сильнее сходить с ума.

Входная дверь захлопнулась позади нее, эхо от хлопка отскочило от стен и высокого потолка.

— Я покажу вам гостиную, в которой вас вскоре навестят, — водитель привел ее в огромную комнату с разведенным камином, в помещении царила атмосфера другой эпохи. Шторы были из какой-то мягкой ткани, приглушенно-желтого оттенка, который, казалось, светился в отблесках огня. Кресла и диваны были нежного кремового цвета, с вышитыми на них узорами. Здесь было красиво и уютно, но Маккенна не собиралась позволить внешнему лоску ослепить ее, быть может, сейчас она просто вошла в логово монстра. Пройдя вглубь комнаты, она позволила пальцам скользить по материалу одного из диванов. Никогда она еще не находилась среди таких дорогих и изысканных вещей. Кем был человек, купивший ее, но лично не присутствовавший на аукционе… ведь, насколько она могла предполагать, он никогда не видел ее лично?

Хотя было не редкостью для мужчин, отправлять своих слуг на торги, обычно это означало, что они были слишком слабыми, больными, старыми или и тем, и другим, и третьим одновременно, и поэтому не могли совершить поездку, на которую потребовалось бы потратить слишком много энергии. Ведь сам «товар», участвующий на аукционе, не оставался для них неизвестным. За несколько недель до проведения мероприятия участникам предоставляли данные на девушек. Ни один секрет не оставался для будущих мужей сокрытым, любая информация открывалась, лишь бы порадовать потенциальных покупателей. Возможно, Маккенна не знала своего супруга, но у нее не оставалось сомнений, что он был в курсе каждой интимной детали о ней. Пускай и не было ничего необычного в том, что девушка с торгов не видела мужа до ночи, когда она теряла свою девственность, но Маккенне все еще казалось странным, что кто-то заплатил такую высокую цену за невесту, которую ни разу не видел.

Она размышляла, о чем думал ее супруг, когда рассматривал ее файл? Фотографии, такие же, как и у каждой участницы, но среди них не было ни одной, где девушки позировали бы обнаженными, поэтому мужчина не мог увидеть что-либо непристойное, от этого становилось еще более любопытно, потому что у будущей невесты мог оказаться какой-то изъян. Даже родимые пятна кто-то мог воспринять, как «уродство».

Маккенна покрылась гусиной кожей, несмотря на тепло, исходящее от камина. Она боялась, что теперь станет с ее жизнью. Девушка вздрогнула и обхватила себя за талию. Единственной ее одеждой был тонкий палантин, в который облачались все девственницы, прежде чем выйти на сцену. У Маккенны не было личных вещей, ничего, что она могла бы принести с собой, ни единого напоминания о доме. Она была здесь совсем одна. Девушка молилась, чтобы сумма, заплаченная за нее, оказалась достаточной, чтобы помочь ее семье. Сможет ли она снова увидеть родных? Не было никакой гарантии, что муж позволит ей выйти из дома, а тем более разрешит посещать родных, живущих за пределами города. Поправится ли когда-нибудь ее мать? Узнает ли об этом Маккенна? Мысль о том, что она никогда не увидит близких, была тяжелой, слишком тяжелой, но ей приходилось держаться. Маккенна не встречала своего мужа, поэтому понятия не имела, каким он был. Весь ее страх мог быть и напрасным.

Девушка приблизилась к огню и опустилась на колени. Пламя облизывало поленья, и его чувственный танец дарил еще больше тепла и света. Звук открывающейся двери заставил пульс Маккенны подскочить. Вот оно: момент, когда она встретит мужчину, с которым проведет остаток своей жизни. Может быть, она смогла бы полюбить его, как и многие другие девственницы, участвующие на предыдущих аукционах?

Маккенна не обернулась, чтобы поприветствовать супруга, потому что помнила — хорошая девственная жена всегда должна быть послушной и покорной. Она будет ждать, пока с ней не заговорят. Может быть, если девушка проявит себя с хорошей стороны, то сможет добиться его благосклонности, и муж подарит ей хоть какое-то подобие свободы? Опустив голову и сцепив руки за спиной в подчинении, Маккенна ждала, когда супруг приблизится. Жар его тела был таким же обжигающим, как и пламя в камине перед ней. Он просачивался сквозь тонкий материал ее палантина, заставляя мурашки бежать по спине, несмотря на тепло исходящее от очага.

Легкое прикосновение пальца к центру спины заставило Маккенну закрыть глаза. Запах незнакомца был чуть терпким и мужественным, и на секунду девушка вообразила себе мужа отнюдь не одного возраста с ее дедом. Этот аромат пробудил в ней воспоминания. Глаза Маккенны распахнулись, и она уставилась на огонь. Вдруг она поняла, что это легкое прикосновение к спине было до боли знакомо.

ГЛАВА 2

— Посмотри на меня, Маккенна, — раздался глубокий, бесконечно знакомый голос с явно звучащими в нем командными нотками. Вздохнув, она развернулась, чтобы посмотреть на мужчину, стоящего позади нее. Это был он. Настоящий. Из плоти и крови.

— Кристофер? — один его вид напомнил Маккенне о доме, и слезы заволокли ей глаза. — Что ты здесь делаешь? — она приподнялась на цыпочки и обняла его за шею. Его запах заставил ее улыбнуться. — Где Виктор? — Кристофер и Виктор Стерлинги были деловыми партнерами ее отца, то есть в те времена, когда его бизнес еще процветал.

Кристофер крепко обхватил ее в ответ, его рука гладила Маккенну по волосам.

— Такими мне твои волосы нравятся еще больше. Это красиво, — нежные слова раздавались прямо возле ее уха.

Прижав голову к груди Кристофера, Маккенна услышала тяжелые удары его сердца. Конечно, они не были такими лихорадочными, как у нее, но чем дольше она проводила времени в его руках, тем больше ее сердцебиение успокаивалось. Маккенна поняла, что мужчина все еще не ответил, и она чуть отстранилась, обнимая его за талию. Прошел год с тех пор, как она видела братьев, и девушка забыла, насколько каждый из них был огромен и внушал страх, насколько властными они казались. Он возвышался над ее пятью с половиной футами[1], по крайней мере, на фут[2], а его тело, состоящее из одних стальных мышц, чувствовалось таким жестким, напротив ее более мягкого. Боже, сколько раз Маккенна представляла себе подобное? Конечно, мужчина и раньше обнимал ее, но прикосновения Кристофера всегда заставляли ее чувствовать себя скорее его младшей сестрой. Они были совсем не тем, чего девушка мучительно желала, лежа в своей одинокой кровати в темноте. Но теперь все было иначе. То, как руки Кристофера скользили вверх и вниз по ее спине, прижимая Маккенну к мужскому телу, казалось шокирующе интимными.

Глаза Кристофера, ярко-синие, чем-то напоминающие девушке об океане, который она видела в детстве, смотрели на нее с таким напряжением, что у нее закружилась голова. Короткие каштановые пряди густых волос падали ему на лоб, и пальцы Маккенны зудели от желания убрать их с его лица. Боже, как долго она представляла себя в объятиях его и Виктора?

Честно говоря, слишком долго.

— Подожди, — она оглядела комнату, снова вернувшись в реальность. — Что ты здесь делаешь? — когда Кристофер не ответил в очередной раз, Маккенна снова посмотрела на него, чувствуя, как ее тело охватило напряжение. — Ты… — она попыталась сделать шаг назад, но Кристофер крепче обнял ее. Нет, она не могла быть права, не так ли?

— Не бойся, Маккенна, — она знала, что его слова должны были успокоить ее, но низкий мужской голос лишь усилил ее нервозность.

Она встряхнула головой, потому что во всем этом не было никакого смысла. Кристофер купил ее? Она стала его женой?

— Но как? Почему? — была ли она в силах сформировать сейчас более разборчивое предложение?

— Ты действительно думала, что мы оставим тебя на съедение волкам, после всего, что пережили вместе?

— Мы?

— Да, Маккенна. Мы. Теперь ты наша жена.

Девушка услышала хриплый голос Виктора позади себя, и ее дыхание замерло. Кристофер и Виктор были одинаковы во всех отношениях, и они стали единственными мужчинами, которых она отчаянно желала, и эти чувства смущали ее. Братья-близнецы являлись деловыми партнерами ее отца и друзьями семьи столько, сколько Маккенна их знала. Несмотря на идентичные черты лица, их личности были полной противоположностью друг другу. Кристофер, такой милый и заботливый, всегда сыпал комплиментами. Виктор, с другой стороны, был более грубым, неистовым, с властным голосом, в котором зачастую звучали яростные нотки, заставляя всех считаться с ним. Оба брата были пугающими, вынуждая каждого уважать их, уверенными в том, что никому даже не придет в голову оспаривать их решения. Может быть, Маккенна была единственной, кто мог пойти им наперекор? Хотя пару раз даже ее отцу удалось смутить их. Двойной соблазн, одинаковая внешность, но такие разные личности, все это заставляло ее желать братьев с неимоверной силой. Не было и дня, чтобы Маккенна не думала о них. Кристофер и Виктор были частью ее подростковых фантазий, но теперь, став взрослой женщиной, их женой, все, о чем она могла думать — это что же ее ждет этой ночью.

— Я не понимаю, — ох, она хорошо их расслышала, но, кажется, произнесенные слова не укладывались у нее в голове. Туман застилал разум, а слабость охватила тело.

— Да нет, ты все прекрасно поняла, — пальцы Виктора, такие сильные и нежные, прошлись по обнаженной коже ее руки. Маккенна, зажатая между двух братьев, почувствовала, как пот покрыл ее тело под палантином, заставляя материал прилипать к коже. Она прекрасно осознавала, что была обнаженной под одеждой, и мужчины, ласкающие ее, не могли не ощутить этого. Ей нравились их прикосновения, но это все же были Виктор и Кристофер, именно они дотрагивались до нее. Осознания этого было достаточно, чтобы Маккенну охватило непреодолимое возбуждение, которое с каждой минутой становилось лишь сильнее. Но вначале ей нужно было выяснить, что происходит.

Тепло дыхания Виктора с левой стороны от нее, а Кристофера — справа, вынудило ее прикрыть глаза. Было ясно, что ее разум уже не заботило то, что Маккенна должна была сделать, потому что возбуждение нарастало с невероятной скоростью. От мужчин исходил запах хвои и виски. Комбинация была такой опьяняющей.

— Это вы купили меня… — Маккенна желала бы, чтобы ее дыхание не было таким отчаянным, явно указывающим на охватившее ее желание. Ее слова не являлись вопросом, хотя она знала, что все должно было звучать именно так. Просто братья находились слишком близко, всего в нескольких дюймах от нее, лишая возможности мыслить ясно и четко.

— Да, мы сделали это.

Маккенна не знала, кто ответил ей, потому что мир вокруг нее вращался.

— Но почему? Зачем вы это сделали? — желание звенело в ее голосе. Их двойное хмыканье сообщило Маккенне, что они слишком хорошо знали, какой эффект оказывали на нее. Ей необходимо было вернуть свои мысли в нужное русло. Отойдя от мужчин, она посмотрела на них. Боже, они были такими огромными и могущественными, что, казалось, занимали собой всю комнату. Все казалось ей слишком странным, и Маккенна отчаянно хотела получить ответы.

Братья стояли бок о бок, зеркально отражая друг друга, но она сразу заметила разницу между близнецами. Виктора окружала аура властности, словно он стремился все всегда держать под контролем, желая подчинить себе и саму Маккенну. Кристоферу же напротив нужно было угодить ей, убедиться, что она была счастлива, это всегда было его целью. Несмотря на то, что Маккенна и раньше видела в братьях эти черты, они никогда не проявляли к ней интереса. По крайней мере, до сих пор… но почему именно сейчас?

То, как они смотрели на нее, словно испытывали ужасный голод, а Маккенна была единственным желанным блюдом, заставляло девушку чувствовать всю абсурдность сложившейся ситуации. Черные костюмы, которые они носили, были подогнаны под их возмутительно стройные фигуры. Галстук Виктора был красным, цвета крови и силы. Кристофера же — ярко-синим, подчеркивающим синеву его глаз, заставляя их светиться. Одного короткого взгляда на этих двух мужчин хватило, чтобы, наконец-таки, прийти в себя. Осознать то, почему они ее купили. Братья сделали это, чтобы помочь ее отцу, помочь самой Маккенне. Конечно, они не хотели, чтобы ее купил какой-нибудь старик, способный сотворить с ней неописуемые вещи. Они не желали ее в том смысле, в каком она хотела их. Понимание этого заставило плечи Маккенны опуститься в поражении. Боже, она, наверное, выставила себя полной дурой. Девушка не сомневалась, что Кристофер и Виктор осознавали, какое возбуждающее воздействие оказывали на нее.

Когда бизнес ее отца потерпел неудачу, а мать Маккенны заболела, братья Стерлинг неоднократно пытались предложить финансовую помощь, но ее отец был гордым человеком и стремился зарабатывать себе на жизнь собственными усилиями, самому заботиться о своей семье. Но Уолтер Грей оказался не способен отговорить Маккенну от участия в аукционе, не смог помешать ей отдать родным все заработанные деньги. Отец отказал даже Кристоферу и Виктору, но он был не в состоянии сказать нет ей. Это был ее выбор, ее право, как старшей дочери, убедиться, что о ее семье позаботятся. Всю жизнь отец старался, чтобы семейство Грей ни в чем не нуждалось, и когда впервые помощь стала нужна ему, Маккенна не колебалась, действуя решительно, чтобы снять эту ответственность с его плеч. Уолтер Грей кричал, утверждая, что она не справится с этим, но, в конце концов, осознал, равно как и сама Маккенна, что это ее решение и оно не изменится.

Тем не менее, все это оказалось напрасным, потому что Виктор и Кристофер сделали именно то, что собирались сделать с самого начала. Они помогли семье, которую любили и знали на протяжении многих лет, выручили человека, который был им ближе, собственного отца.

Маккенна сделала глубокий вдох, зная, какую боль причинят ей слова, которые она только собиралась произнести:

— Понимаю, почему вы так поступили, но я бы так хотела, чтобы вы этого никогда не делали.

ГЛАВА 3

Голова Маккенны все еще была опущена, когда она почувствовала приближение братьев. Сильные пальцы, мягко обхватили ее подбородок, заставляя поднять голову, и она обнаружила, что всматривается в голубые глаза Виктора. В них клубились эмоции, которые она никогда ранее не видела в его ледяном взгляде.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Мы сделали это, потому что мысль о тебе на сцене аукциона, осознание, что один из тех мужчин купит тебя и сделает своей женой, было тем, с чем мы не могли смириться.

— Я не ваша ответственность, — на лице Виктора светилось совершенное несогласие со словами Маккенны.

— Мы знаем тебя с тех пор, когда ты еще была застенчивым ребенком, смотрящим на нас так, словно мы были чем-то особенным.

Кристофер покачал головой, но на его лице появилась легкая улыбка.

— Мы знаем тебя, Маккенна. Знаем о тебе все. Если ты думаешь, что мы не заботимся о твоем благополучии, ты не очень хорошо нас знаешь, — рука Виктора погладила ее по плечу, пока он говорил мягким, но все же властным голосом, посылая жар через все ее тело.

Маккенна не сомневалась, что братья заботились о ней, и то, что они пошли на такие жертвы, чтобы показать это, поразило ее. Подобного она определенно не понимала и никак не могла осмыслить, как Кристофер и Виктор представляли себе дальнейшую жизнь, в которой она будет их женой? Собирались ли они приводить женщин в дом, заранее пряча ее, словно Маккенна была маленьким, грязным секретом? Будет ли их брак продолжаться лишь некоторое время, прежде чем они решат подать документы на развод. Хотя расторжение брака с женой, купленной на аукционе девственниц, и было довольно редким в их время, особенно учитывая то, сколько денег тратил мужичина на покупку невинной супруги, но такое порой встречалось. Это ли планировали сделать Виктор и Кристофер? Маккенна почти молилась, чтобы так оно и было, даже если это полностью разрушило бы ее репутацию. После подобного она никогда не смогла бы найти себе мужа, потому что все в городе знали бы, что ни один, а двое мужчин не захотели ее. Но пускай даже ее репутация будет полностью уничтожена, Маккенна никогда не сможет наблюдать за тем, как братья проводят время с другой женщиной. Возможно они и не испытывали к ней тех же чувств, что она имела по отношению к ним, но Маккенна не желала, чтобы жизнь Виктора и Кристофера менялась, только из-за чувства долга и ошибочного мнения, что они обязаны заботиться о ней и ее семье.

— Я не могу позволить вам так радикально изменить свою жизнь ради меня. Что произойдет, когда вы влюбитесь и решите жениться на самом деле? — Маккенна прекрасно осознавала, что ее брак с братьями просто не мог быть настоящим. Кристофер и Виктор могли убеждать ее до посинения, что купили ее не с единственной целью — спасти от финансового краха ее семью, но Маккенна прекрасно понимала, что именно поэтому все и было сделано. Братья были благородными людьми, которые ставили потребности других выше своих собственных. Они знали, когда нужно было быть жестокими и требовательными, но в нынешние дни, если ты не проявлял достаточной силы, то тебя просто пожирали, подобно волкам, нападающим на слабую жертву.

Виктор и Кристофер быстро посмотрели друг на друга, а затем обратили взгляд своих ярко-голубых глаз на нее. Виктор подошел ближе, он не произнес ни слова, но ему не было никакой необходимости говорить что-либо. Весь его вид говорил о том, что он принял какое-то решение и не собирался его менять. От напряженности воздух в комнате, казалось, звенел. Независимо от того, что он собирался сделать, он был абсолютно непоколебим.

— Для нас не будет других, Маккенна, — его рука обхватила ее лицо. Ладонь Виктора была настолько большой, что полностью обхватывала ее левую щеку, вызывая у девушки легкое волнение. Маккенна чувствовала себя чрезвычайно женственной рядом с братьями, ее девичья фигура казалась такой хрупкой по сравнению с их мужественностью.

Она не ответила, будучи ни в силах произнести и слова. То, как Виктор смотрел на нее, словно не существовало другой женщины на планете, которая могла бы сравниться с ней, заставило Маккенну забыть все ее доводы, а мысли, казалось, совершенно покинули ее голову. Почувствовав, как рука Кристофера мягко опустилась на ее плечо, Маккенна оторвала взгляд от Виктора, чтобы посмотреть на него. Выражение лица Кристофера было таким же, как у брата, непробиваемая уверенность в словах, которые они говорили, и несгибаемая решительность заставить Маккенну понять и поверить их словам.

— Ты все еще не понимаешь? — произнес Кристофер сдержанно, но его мягкий, успокаивающий голос подсказал ей, что внутри он так же переживал, как и она. Маккенна хотела поднять руку и провести пальцами по гладкой, загорелой коже его лица. Братья были на пятнадцать лет старше ее, но выглядели настолько молодо, что это зачастую обманывало многих. Их интеллект и успех заставляли девушку чувствовать себя такой незначительной по сравнению с Кристофером и Виктором. — Ты — это все, чего мы хотим. Если ты примешь нас, мы сможем дать тебе все, чего пожелает твое сердце.

— О тебе будут заботиться и лелеять. Твоя семья никогда ни в чем не будет нуждаться.

Глубокий голос Виктора тихо звучал возле самого уха Маккенны, вынуждая ее прикрыть глаза от удовольствия.

— Все, что тебе нужно сделать, это принять нас. Нас двоих.

Сколько раз она мечтала услышать эти слова от них? Теперь происходящее казалось Маккенне воплощением давней мечты, что она, наконец, сможет быть не с одним, а с обоими мужчинами, которых любила. О ее семье позаботятся, а мать получит необходимое медицинское обследование. Несмотря на такую любезность, ее циничная сторона не могла оттолкнуть насмешливую мысль.

— Вы можете заполучить любую женщину, гораздо более красивую и здоровую. Почему именно я?

Кристофер наклонился и коснулся губами виска Маккенны, и ей понадобились все ее силы, чтобы не встать на цыпочки, не обнять его за шею и не поцеловать. Боже, она так хотела этого, познать вкус обоих братьев. Жёсткая хватка Виктора вернула ее к реальности, и Маккенна повернулась к нему. Мужчина повел их к большому зеркалу, обрамленному золотой рамой и встал напротив него. Зеркало стояло на полу, настолько большое, что возвышалось над ней. Оно было намного выше нее. Ни единая мелочь теперь не смогла бы ускользнуть от внимания братьев. Виктор стоял позади, положив руки ей на плечи.

— Скажи мне, что ты видишь, Маккенна.

Вглядываться в свое отражение, пока Виктор и Кристофер стояли и наблюдали за ней, оказалось тяжелее, чем она ожидала. Девушка, бросающая украдкой взгляды себе за спину, казалась маленькой по сравнению с мужчиной позади нее. Спрятанной за широкими плечами Виктора Маккенне казалось, что в комнате кроме них никого больше не было, несмотря на то, что она определенно чувствовала присутствие Кристофера рядом с ними. Преграда в виде крепкого и мускулистого мужского тела, не позволяла ей рассмотреть что-либо вокруг них, даже макушка Маккенны едва ли достигала груди Виктора. Он, безусловно, был силой, с которой нужно было считаться.

Обыкновенные карие большие глаза, выделяющиеся на лице. Фарфоровая кожа, свойственная почти всем членам ее семьи, казалась Маккенне просто невзрачно бледной. Волосы, цвета вороного крыла, ниспадали густыми прямыми прядями на ее плечи. Локоны составляли поразительный контраст с ее бледным лицом и белоснежным палантином.

— Я просто вижу девушку. Обыкновенную девушку, — Маккенна подняла глаза, чтобы посмотреть на лицо Виктора. Несколько минут он ничего не говорил, словно заворожённый вглядываясь в нее. Она могла практически видеть, как мысли проносились в его голове.

Наконец, он заговорил, нарушая молчание.

— Хочешь знать, что вижу я? — хотя Виктор и сформулировал фразу, как вопрос, Маккенна знала, что это было нечто иное. — Я вижу подростка, который следовал за Кристофером и мной по пятам, девочку, никогда не считающую себя особенной. Я вижу, как она из девушки превратилась в красивую женщину, которая сейчас стоит передо мной. Я вижу женщину, чья чувственность и сексуальность обволакивают меня, — Виктор смахнул ее локоны в сторону и прошептал Маккенне на ухо. — Если бы ты могла видеть то, что видим мы, у тебя не осталось бы сомнений в том, что ты желанна, отчаянно и бесконечно.

Ее сердце отдавалось тяжелыми ударами по ребрам, пока Маккенна наблюдала за Виктором. Когда Кристофер встал рядом, она перевела взгляд на него. Его глаза, столь явно затуманенные желанием, заставили ее проглотить комок, который внезапно образовался в горле.

— Ты такая красивая, Маккенна.

Кристофер поднял руку и провел пальцами по ее случайно обнажившейся ключице. Его прикосновение было настолько мягким, почти нерешительным, но так сильно обжигало, что отдавалось в каждой клеточке ее тела.

— Все, что тебе нужно сделать, это сказать нам, что ты принимаешь нас, что ты тоже этого желаешь.

Его тон явно говорил о том, что Кристофер прекрасно понимал, что у Маккенны действительно были к ним чувства. Может быть, она недостаточно хорошо прятала свои эмоции, если их так легко обнаружили?

— Боже, Маккенна, — голос Кристофера был напряжен, когда он опустил голову и поцеловал ее ключицу. — Скажи, что тоже этого хочешь.

Будучи зажатой между ними, как она могла отрицать свои истинные желания?

ГЛАВА 4

Маккенна закрыла глаза, ощутив твердые, бархатистые губы Кристофера, скользящие по ее плоти. Он немного отодвинул материал палантина, достаточно, чтобы обнажить участок ее молочной кожи. Его рот переместился от ее ключицы к плечу, а язык мягко совершал путешествие по ее телу.

— Я тоже хочу этого, — у братьев вырвался стон, и Маккенна упивалась им. Чувствовать, что она смогла вызвать в Кристофере и Викторе такую реакцию, было настолько опьяняюще.

Все это время Виктор стоял позади нее. Он ничего не говорил, просто смотрел, как его брат прикасался к Маккенне. Она задавалась вопросом, часто ли они это делали, отводили женщин в постель и соблазняли их. Но, сейчас она была не просто женщиной, а их женой, и, по словам братьев, именно они хотели, чтобы она ею стала. Могла ли она отдаться им обоим? Маккенна, конечно, неоднократно думала об этом, но что бы сказала или подумала ее семья?

— Перестань думать и просто чувствуй, детка, — словно услышав ее мысли, сказал Виктор. Его прикосновение послало по ней волну страсти, и Маккенна открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Горячий взгляд Виктора, в сочетании с губами Кристофера, скользящими по ее телу, заставил воздух покинуть ее легкие. Она почувствовала, как пальцы Виктора схватили полу ее одеяния и начинали медленно отодвигать ее в сторону, обнажая грудь, рот Кристофера исчез с тела девушки. Другая сторона ее халата так же начала опускаться, пока единственной вещью, державший сбившийся материал на ней, не оказался пояс на талии.

— Посмотри, насколько ты великолепна, — сказал Виктор, поцеловав родинку прямо за ее ухом, в тоже время обнимая Маккенну и обхватывая ее грудь. — Посмотри, насколько ты податлива, насколько красные и плотные у тебя соски, — большими пальцами он ущипнул за чувствительную плоть, делая ее еще более твёрдой. Кровь, носившаяся по ее телу, прилила к чувствительным комочкам. Они покраснели еще сильнее прямо у нее на глазах, и Маккенна не могла не почувствовать, как жар опалил ее щеки. Помимо аукциона, она никогда прежде не была так откровенно выставлена на показ перед мужчинами. Это было волнующее и пугающе, особенно когда это были Кристофер и Виктор.

— Кристофер собирается обхватить губами один из этих симпатичных сосков и всосать его себе в рот. Ты будешь просить его об этом, умолять его делать все жестче.

Маккенна издала судорожный вздох, ее взгляд метался между братьями. Кристофер уставился на ее грудь, пока его близнец продолжал ласкать девушку, терпеливо наблюдая за выражением ее лица.

— Посмотри на меня, Маккенна, — она повернулась и перевела взгляд на Виктора. Его суровая мужественность заставила ее сердце сбиться с ритма. — Я хочу, чтобы ты попросила Кристофера, чтобы его рот ублажил тебя, умоляй его об этом, — он выводил ее из зоны комфорта, заставляя понять, что то, что трое из них собирались сделать, было более чем реальным.

— Кристофер, пожалуйста, возьми их в свой рот, — прошептала Маккенна, ни на секунду не отрывая глаз от Виктора. Она слышала приглушенный звук, словно Кристофер пытался скрыть от нее, какие эмоции на самом деле обуревали его. Шуршание одежды доносилось до Маккенны сквозь дымку, затуманившую ее сознания. Через секунду она задохнулась, почувствовав теплые влажные губы Кристофера, обхватывающие ее грудь. Одна из его рук сжала грудь Маккенны, пока сам Кристофер всасывал ее сосок глубже в свой горячий рот. Ощущение его языка, скользившего по ее плоти, делало ее все более чувствительной. Разомкнув губы, Маккенна издала протяжный стон, вырвавшийся из нее. Это было так хорошо, невероятно хорошо.

Кристофер лизал и щипал плоть девушки, всасывая ее бутон все глубже и глубже, пока Маккенна не почувствовала, как кровь начала приливать к коже. Виктор набросился на ее рот, подобно дикому животному. Она чувствовала себя желанной, полностью и абсолютно одержимой ими.

Кристофер поочередно прикасался то к одной ее груди, то ко второй, пока Маккенна лихорадочно толкалась в его рот, молча умоляя о большем. Его ладонь скользнула вдоль ее бока и ниже к бедрам, лаская плоть снова и снова.

Рука Кристофера, обхватывающая ногу Маккенны, двинулась выше по ее телу, пока девушка не почувствовала, как ее пояс оказался развязан. Она почувствовала, как Кристофер обхватил обе ее груди, сжимая ее, поднося холмики ко рту, чтобы обрушится на них с неимоверным натиском. Виктор обнажил ее для них обоих. Один последний рывок, и Маккенна почувствовала, как упала ее накидка, и прохладный воздух овеял обнаженное тело. Становилось трудно дышать, невозможно сконцентрироваться, зная, что близнецы видят ее обнаженной, открытой для них.

После интенсивной и мучительной паузы, показавшейся вечностью, Виктор оборвал поцелуй. В течение нескольких долгих мгновений все, что он делал — смотрел на возлюбленную, его дыхание было тяжелым. Маккенна больше не чувствовала прикосновений губ Кристофера, но ощущала, как его рука нежно скользнула по ее животу.

Виктор, наконец, отвел взгляд от девушки, Маккенна знала, что он смотрел на ее отражение. Казалось, что на протяжении нескольких длительных минут, все, что делал Виктор — это наблюдал за ней через зеркало. Маккенна все еще чувствовала Кристофера рядом с собой, ощущала его легкие прикосновения, и она позволяла его успокаивающей силе проникнуть в нее. Хриплый стон вырвался у него, и ей пришлось проявить силу воли, чтобы не повернуться в сторону Кристофера и не посмотреть на него. Маккенна не могла заставить себя отвести взгляд от Виктора. Она знала их так долго, и он всегда казался ей тем, чью привязанность будет труднее получить. Он всегда оставался в стороне и всегда, казалось, наблюдал, когда Кристофер был тем, кто рвался вперед, делая первый шаг.

Виктор, наконец, посмотрел прямо на нее, и первобытное желание, которое Маккенна увидела на его лице, поразило ее. Его эмоции были открыты для нее.

— Посмотри на себя, Маккенна.

Через мгновение она повиновалась и посмотрела на свое отражение. Ей потребовался еще один момент, чтобы понять, что женщина, смотрящая на нее — это она сама. Ее обычно бледная кожа пылала от возбуждения. Глаза выглядели слишком большими и темнее, чем до этого. Волосы были слегка растрепаны нетерпеливыми руками Виктора. А губы стали красными, опухшими и слегка влажными от его поцелуя.

— Посмотри на свое тело, детка.

Опустив глаза со своего лица, Маккенна позволила взгляду спуститься вниз и остановиться на ее груди. Соски были непристойно опухшими и покрасневшими от прикосновений рта Кристофера. Они влажно блестели в приглушенном свете, и Маккенна почувствовала, как заливается краской смущения.

— Ты прекрасна, Маккенна, — успокаивающие слова Кристофера и нежные прикосновения заставили ее взгляд опуститься, до тех пор, пока она не уставилась на свой обнаженный лобок. Все женщины, участвующие в аукционе, были обязаны сбривать волосы с кисок. Складки ее лона были хорошо видны, так же, как и остальная часть ее тела, они были влажными от возбуждения.

Виктор обхватил бедро Маккенны, его длинные пальцы начали неспешно ласкать ее, приближаясь к тому месту, которое особо томилось по его вниманию.

— Расставь свои ножки, детка. Покажите нам свою симпатичную киску, — пошлые слова Виктора лишь усилили ее возбуждение, и Маккенна немедленно сделала то, что он сказал. Когда она раздвинула ноги, то почувствовала, как влага ее возбуждения заскользила по внутренней стороне бедра. Смущение опалило ее, и она инстинктивно опустила голову, желая скрыть свое лицо. Палец Виктора слегка приподнял подбородок девушки, чтобы она видела все, что он делает. Другая его рука дразнила плоть в развилке ее бедер. Мурашки пробежали по спине Маккенны, когда он, наконец, коснулся места, которого никто и никогда не касался.

— Христос, Маккенна, — прорычал Виктор, широко расставляя пальцы в ее влажных складках. Она знала, насколько она была скользкой, потому что чувствовала, как влага покрывала ее плоть. Девушка была слишком смущена, чтобы посмотреть скользили ли перламутровые капли по ее бедрам, но без сомнений она уже знала ответ, так как чувствовала их.

— Ты такая чертовски влажная. Крис, она такая чертовски мокрая, — тот факт, что Виктор рассказывал все брату, его близнецу, только усиливало ощущения.

Кристофер издал грубый рык рядом с ней и обхватил лицо Маккенны, повернув ее к себе, чтобы она смотрела на него. Глаза цвета синих ирисов были полузакрыты, и, казалось, что они сияли. Его возбуждение было таким явным, и когда Кристофер прижался своим ртом к ее губам, Маккенна могла практически ощущать это на вкус. Его поцелуй так отличался от Виктора. Кристофер был уговаривающим и нежным, словно он вытягивал из нее возбуждение, продлевая его. Поцелуй Виктора же был жестоким и требовательным, давая столько же, сколько он хотел взять. Оба они были настолько разными и одновременно одинаковыми. Этого было слишком много для чувств Маккенны.

Виктор продолжал дразнить ее складки. Она почувствовала, как он описывал круги вокруг ее киски, в то время как его большой палец тер клитор. Если он продолжит, оргазм станет неизбежным. Маккенна почувствовала напряжение во всем теле, и поняла, что даже самое легкое прикосновение обернется взрывом для нее. Дыхание покинуло Маккенну, когда она почувствовала, как его толстый палец проник в нее. Кристофер мог оборвать поцелуй, но вместо этого он углубил его, не оставляя ей даже шанса спастись от того, что они с ней делали. В любом случае, Маккенна не стала бы и пытаться. Это чувствовалось слишком хорошо.

ГЛАВА 5

Маккенна, наконец, разорвала поцелуй, когда почувствовала, как второй палец Виктора присоединился к первому. Их было всего два, но они были такими длинными и толстыми, а в нее раньше никогда не входили. Ощущение того, как он растягивает ее, сделало Маккенну еще более влажной.

— О, Боже, детка, ты намочила мою руку. Это так чертовски горячо, — в следующее мгновение пальцы Виктора оставили девушку, а его рот опустился на ее клитор. Его язык скользнул по складкам Маккенны, раздвигая плоть. Вибрация от стона Виктора послала неожиданный разряд удовольствия через нее. Маккенна протянула руку и зарылась ею в волосы Виктора. Кристофер начал двигаться позади нее, и она почувствовала, как его руки скользнули по ее спине, прежде чем остановились на изгибе ее ягодиц. Он тоже застонал, но не так грубо и ожесточено, как Виктор.

Глаза Маккенны расширились, и она взглянула на отражение Кристофера. Он смотрел на нее, когда прикоснулся к ее бедрам своими. Ощущение очень большой и твердой эрекции, прижатой к ее спине, поразило девушку. Он чувствовался таким огромным, и опять же, ей не стоило думать, о том, насколько они одарены, хотя это должно было быть очевидным, учитывая то, насколько огромными были они сами. Маккенна была готова поспорить на деньги, что и Виктор был таким же твердым, как его брат.

Глядя вниз, она видела, как Виктор использовал свои большие пальцы, чтобы раскрыть ее. Клитор выглядел, словно твердая, опухшая бусина, и как только она увидела его, Виктор взял его в рот. Он жестко сосал ее бутон, втягивая плоть в рот, пока ее ноги не дрогнули, и она была вынуждена откинуться на Кристофера. Его руки обняли Маккенну, сковывая, прижимая к себе. Он обхватил ее грудь и начал пощипывать соски. Когда девушка почувствовала его рот на своей шее, удовольствие захлестнуло ее волной, и она закрыла глаза.

Наслаждение, которое они вызывали в ней, было почти оглушающим, но Маккенна не посмела остановить братьев. Рот Виктора на ее киске, и жаркие прикосновения Кристофера к ее шее и груди, заставили Маккенну шагнуть за грань. Протяжный стон вырвался у нее, когда она взмыла высоко вверх от удовольствия, которое подарили ей близнецы. Они не смилостивились над Маккенной, уменьшив жаркий натиск, а наоборот продолжали усиливать его, пока она не почувствовала, как внутри нее нарастает еще один оргазм. Виктор схватил ее ногу и перекинул через свое плечо. Маккенна стала еще более раскрытой, и когда она подумала, что они проявят свою милость, Виктор добавил еще один палец в ее сжимающую киску и снова начал сосать клитор. Крик вырвался из нее, когда Кристофер крепко сжал ее соски, в то время как Виктор нежно давил на ее возбужденную жемчужину. Оргазм, который охватил Маккенну, был настолько интенсивным, что звезды заплясали за ее закрытыми веками, и колени не выдержали. Сильные руки подхватили девушку, прежде чем она рухнула.

— Это был только первый, Маккенна.

Она не знала, кто это произнес или, что они имели в виду, но в тот момент она была слишком потерянной, чтобы уделить этому больше внимания.

Запах чего-то пряного и мужественного пробудил Маккенну. Она и не думала, что оргазм может быть настолько сильным, чтобы отправить ее в беспамятство. Девушка слышала, как вдали потрескивал огонь, лижущий дерево, и когда она почувствовала мягкий плюшевый ковер под собой, поняла, что все еще находится в гостиной. Следующей вещью, которую Маккенна почувствовала, был теплый рот, целующий ее губы, и язык, рисующий ленивые круги вокруг ее соска.

— М-м-м, — Маккенна не хотела ничего говорить, но то, как она проснулась, посылало электрические импульсы сквозь нее. После многочисленных оргазмов, которые у нее были, Маккенна думала, что ее тело будет насыщено очень долгое время, но она уже чувствовала, как возбуждение поднимается, разгораясь все ярче.

— На какое-то мгновение мы подумали, что потеряли тебя, Маккенна, — рот Кристофера двигался напротив нее, когда он заговорил, и она поняла, что вокруг ее груди сомкнулись губы Виктора. Вздрогнув, она сильнее прижала свою плоть к нему.

Маккенна хотела этого, хотела почувствовать, как братья двигаются внутри нее. Она хотела подарить им такое же удовольствие, какое они дали ей. Чувствуя себя смелее, она осторожно отодвинула обоих мужчин и села на колени. Они находились бок о бок, не пытаясь скрыть того, с какой страстью разглядывали ее обнаженное тело. Кристофер и Виктор сняли рубашки, но на них все еще оставались брюки. Свидетельства их возбуждения были явно видны, выступая буграми под тонким материалом. Они выглядели такими большими и… пугающими. Маккенна подняла глаза, и у нее перехватило дыхание от одного взгляда на их грудь. Братья были подобны зеркальному отражению друг друга, широкие плечи, выпуклые бицепсы, четко очерченные грудные мышцы и твердые прессы — все это было таким впечатляющим. Сердце Маккенны билось с огромной скоростью, и ей казалось, что Кристофер и Виктор могли услышать его стук, могли увидеть, как оно бьется об ее ребра. Их кожа была гладкой и загорелой, словно солнце сошло вниз и лично поцеловало каждый их квадратный дюйм. Эти великолепные мужчины принадлежали ей, целиком и полностью.

Сглотнув, чтобы скрыть свое смущение и застенчивость, Маккенна двинулась к ним. Близнецы с любопытством наблюдали за ней, но не трогали и не произносили ничего, что могло бы остановить ее. Сначала Маккенна приблизилась к Виктору и потянула за пояс его брюк. Подняв глаза, она облизнула губы от грешной ухмылки, появившейся на его лице. Девушка расстегнула ремень и пуговицу. Застежка-молния была следующей, и этот звук казался оглушительным в тишине комнаты. К ее полному потрясению Маккенна поняла, что у Виктора не было нижнего белья, но она не позволила, этому озадачить ее. Схватившись за края, девушка отодвинула ткань. Первое, что она заметила — дорожку темных волос, а затем, когда Виктор поднялся, чтобы снять брюки, Маккенна увидела его член. Она еще не видела всей длины, но из того, что уже заметила, он был толстым, очень толстым. Наконец, когда штаны Виктора были полностью сняты, Маккенне потребовалась минутка чтобы разглядеть его.

Ее поприветствовали жесткие линии подрагивающих мышц и сухожилий. Член Виктора был огромным и длинным, точно таким, как она себе и представляла. Головка была широкой и красной от возбуждения. Маккенна не тратила ни минуты, направившись к Кристоферу. Когда она повернулась к нему, то увидела, как его пальцы сжимались и разжимались, будто он изо всех сил старался не прикасаться к девушке. Выполняя то же самое, что она делала с Виктором, Маккенна сняла брюки Кристофера, пока он не оказался полностью обнаженным. Его член был таким же потрясающим, как и у брата, и когда она немного отодвинулась, чтобы посмотреть на них обоих, то выдохнула. Все, в них было одинаковым, за исключением выражения на лицах. Виктор смотрел на нее с нескрываемой похотью, а Кристофер наблюдал за ней с обожанием.

Во рту у Маккенны внезапно пересохло, она знала, что будет дальше, и это испугало ее. Девушка знала, что братья никогда не причинят ей вреда, но с такими размерами, она не сомневалась, ее первый раз может стать менее приятным.

— Ты боишься, Маккенна? — голос Виктора был низким. Прежде чем она успела ответить, он обхватил свой член и провел ладонью по его длине.

— Виктор, прекрати это. Разве ты не видишь, как она испугалась? — Кристофер, нахмурившись, посмотрел на брата, но когда он вновь перевел взгляд на нее, его лицо выражало лишь сочувствие и понимание. Маккенна не боялась их. Она хотела этого слишком долго.

— Подойди сюда, детка, — голос Виктора стал мягче, что было полной противоположностью его состояния. Он пытался успокоить ее, и Маккенна почувствовала, что улыбается. Когда она оказалась достаточно близко к нему, Виктор притянул ее к себе за талию и крепко обнял. Сначала он поцеловал ее шею, затем поднялся выше к щеке и, наконец, прижался к ее рту. Его губы были мягкими и сладкими, и, если бы Маккенна не знала, то засомневалась бы, что была в объятиях Виктора, она могла бы подумать, что это Кристофер осыпал ее поцелуями.

— Ты знаешь, насколько сильно я хочу тебя? — Виктор вновь припал к ее губам. — Ты чувствуешь, насколько сильно я тебя хочу? — подтверждая свои слова, он прижал свои бедра к ее, позволяя эрекции прикоснуться к низу живота Маккенны. — Я хочу, почувствовать твой рот на себе, Маккенна. Я хочу, чтобы твои губы обхватывали мой член, пока мой брат будет брать твое девственное лоно, — с каждым произнесенным словом, ее дыхание становилось все более поверхностным.

— Я не хочу подталкивать тебя, детка, но сейчас я почти потерял всю свою сдержанность. Я хочу тебя так чертовски сильно, что это причиняет мне боль, — Виктор снова поцеловал ее, на этот раз с большей агрессией.

Не то, чтобы Маккенна не была «обучена» тому, как угодить своему будущему мужу, но было намного легче думать о том, что она собиралась делать, представляя себе какого-нибудь незнакомца. Это же были мужчины, которых она любила годами, и, хотя это должно было все упростить, но отчего-то вместо этого превратило в самое сложное из всего, что она когда-либо делала. Не сказав ни слова, потому что она не доверяла собственному голосу, Маккенна положила руки ему на грудь и подтолкнула. Виктор откинулся назад, и он поняла, что он позволил ей это. Его член был твердым и лежал на мускулистом прессе, почти достигая пупка. Оглянувшись через плечо, она увидела, что Кристофер наблюдал за ними, сжимая свою эрекцию в ладони, медленно скользя по ней от основания до кончика. Его мускулы были напряжены, голова опущена, а глаза фиксировали каждое малейшее движение Маккенны. Было ясно, что он был так же сильно возбужден, как и они. Кристофер просто скрывал это лучше.

— Продолжай, Маккенна, — то, как Кристофер произнес эти два слова, было намного более значимо, чем их предполагаемое значение. — Все в порядке, дорогая. Я не сделаю ничего, чего бы ты не захотела.

— Возможно, я готова к тому, что вы можете сделать, — о, Боже. Неужели она сейчас произнесла это вслух? Так как брови Кристофера приподнялись, и уголок его рта искривился, Маккенна поняла, что она действительно произнесла это вслух.

— Хорошо, детка, продолжай. Помести этот милый, маленький рот на член моего брата.

Воздух застыл в комнате от слов Кристофера. Повернувшись к Виктору, Маккенна посмотрела на его него. Одна его рука лежала за головой, отчего все его мышцы натянулись, другая была обернута вокруг основания члена, а его глаза были сосредоточены на ее груди.

— Боже, детка. Я никогда не видел никого прекраснее тебя, — с поддержкой Кристофера, Маккенна оседлала бедра Виктора и наклонилась вперед. Кристофер издал удушающий стон, а затем внезапно его руки легли на округлость ее ягодиц. Виктор убрал руку, и Маккенна схватила его длину, поднеся кончик ко рту. Раскрыв губы, она посмотрела на Виктора, который пристально наблюдал за ней.

— Ты понятия не имеешь, насколько жарко видеть твои губы в дюймах от моего члена.

Она провела языком по широкой головке, соленый вкус пронзил все ее чувства. Сжав член Виктора крепче у основания, она вобрала в рот широкую головку, а затем пробежала языком по нижней стороне его эрекции. Девственницы были обучены искусству оральных ласк, и хотя Маккенна, возможно, и не знала многого о самом соитии, но была уверена, что может доставить удовольствие ее мужчинам.

— Это так приятно, детка. Так чертовски хорошо, — ей нравилось, как Виктор ругался, приходила в восторг от того, что он, похоже, не мог контролировать себя.

Кристофер продолжал гладить руками ее зад, и Маккенна задавалась вопросом, видел ли он то, что она делала. Открыв рот настолько широко, насколько только могла, она попыталась вобрать как можно больше длины Виктора. Он был крупным мужчиной, и, хотя она могла принять лишь половину его члена, Маккенна знала, как ублажить его в полной мере. Затрудненное дыхание Виктора заставляло ее продолжать сосать еще сильнее. Потребность почувствовать его сперму во рту, то, как она скользит по ее горлу, подобно самому изысканному афродизиаку, охватила ее.

Маккенна не остановилась, когда почувствовала, как пальцы Кристофера скользят между ее бедер и ныряют между складок киска. Она не отпрянула, когда его язык пронзил ее лоно. Это было настолько возбуждающим, словно сотни электрических импульсов пропустили через ее тело. Двигая головой вверх и вниз, Маккенна языком провела по толстой вене, проходящей по внутренней стороне эрекции Виктора. Его член дернулся у нее во рту, и струйка предсемени брызнула ей в рот. Он был близок, и Маккенна чувствовала это по тому, как мышцы его живота сжались под ее ладонями, и его дыхание изменилось, став более тяжелым, наполненным нуждой.

Глаза Маккенны распахнулись, и на мгновение она прекратила сосать, когда почувствовала, как Кристофер скользнул одним пальцем вдоль ее ягодиц к тугой дырочке. Конечно, это также была девственная территория. Она не была достаточно наивна, чтобы думать, что братья не будут прикасаться к ней сзади — их было все же двое. Это было потрясением, что кто-то хочет проникнуть туда, касаясь места, которое Маккенна сама считала почти запрещенным. Виктор положил руку на ее затылок, сжимая пряди волос, притягивая ее назад, вынуждая ее продолжить прерванное занятие.

— Вот так, детка. Просто расслабься и дай ему наполнить тебя.

Маккенна застонала вокруг его плоти и снова закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Когда она позволила себе расслабиться и открыть свои чувства, то поняла, что, хоть это и было необычное ощущение, когда Кристофер ласкал ее там, но оно не было неприятным. Мужчина продолжал лизать ее киску, обхватив клитор губами, сильно посасывая его. Он использовал свой язык, чтобы войти в Маккенну, трахая ее, пока ее внутренние мышцы не обхватили его, пытаясь втянуть глубже.

Виктор начал поднимать свои бедра вместе с движениями ее головы, и она поняла, что он был близко. Струи спермы вырвались из его члена и наполнили рот Маккенны. Втянув щеки, она провела языком вокруг головки и опустилась ниже. Виктор застонал от ее действий и крепче сжал ее голову.

— Иисус, Маккенна, — он напрягся, похоронив свой член так глубоко, насколько мог, в то же время Кристофер просунул палец в ее задний проход. Он использовал ее собственную смазку, чтобы облегчить проникновение. Со спермой Виктора, проникающей в ее горло, и пальцем Кристофера в анусе, в то время как его рот сосал ее клитор в каком-то безумном ритме, Маккенна достигла настолько сильной разрядки, что у нее закружилась голова. Одна за другой волны непередаваемого удовольствия накатывали на нее. Но это был еще далеко не конец. Братья Стерлинг только начали.

ГЛАВА 6

— Иди сюда, детка, — сказал Виктор, и девушка упала в его объятия. Его руки обняли ее, и Маккенна позволила своей голове опуститься на его грудь, вслушиваясь в звук его сердцебиения. Ритмичный гул убаюкал бы ее, если бы не тот факт, что она все еще оставалась невероятно возбужденной. Внезапно сильные ладони обхватили ее за плечи и подняли с груди Виктора. На мгновение он выглядел готовым запротестовать, но лишь мягко поцеловал Маккенну в губы и позволил поднять ее. Плюшевый ковер под спиной и теплый огонь рядом с ней — эти ощущения обрушились на ее оголенные нервы. Тепло от пламени, мягкость ворса и два бесконечно соблазнительных образчика мужественности и силы — все это было настолько ошеломляющим.

Кристофер появился в поле ее зрения, бисеринки пота, покрывающие его грудь, блестели в приглушенном свете.

— Раздвинь свои ножки для меня, Маккенна.

Боже, вот оно. Ночь, когда Маккенна потеряет свою девственность с одним из двух любимых ею мужчин.

— Маккенна, посмотри на меня, — сказал Кристофер. До его слов она не осознавала, что ее глаза были закрыты, она распахнула их и пристально посмотрела на возлюбленного. Он придвинулся ближе, упираясь ладонями в ковер по обе стороны от ее головы. Чувствовать широкую грудь Кристофера, прижимающуюся к ней, его силу против ее мягкости — все это заставило Маккенну судорожно вздохнуть. Он наклонился и прижался губами к ее губам. Мужчина толкнулся бедрами вперед, и его твердая длина прижалась к складкам ее киски. Его плоть была обжигающе горячей, и тело Маккенны слегка задрожало, зная, что в считанные минуты она, наконец, почувствует всю его эрекцию в себе. Когда Кристофер отступил, Виктор погладил пальцами ее щеку.

— Посмотри на меня, детка, — повернув голову, губы Маккенны разомкнулись в страстном желании, отблески которого она увидела и на лице Виктора. Огонь от камина отбрасывал тени на него. — Ты понятия не имеешь, насколько сильно я хочу быть твоим первым. Но…

Она почувствовала, как рука Виктора взяла ее ладонь и направила к его члену. Плоть была твердой и горячей, а головка гладкой. Даже после ошеломляющего оргазма он оставался твердым.

— Я не милый, детка. Я не смогу быть с тобой «медленным и нежным», как это сделает Крис. А твой первый раз должен быть нежным. Боюсь, если я возьму тебя, я не смогу быть ласковым.

Он наклонился и провел губами по ее. Движение было ласковым, и Маккенна захотела поспорить, что он будет нежен, но слишком хорошо знала Виктора, почти что большую часть своей жизни, и он всегда был грубым и резким.

— Я знаю, что не смогу контролировать себя с тобой. Я слишком хочу тебя, Маккенна.

Кристофер провел руками по ее ногам, и все внутри у нее затрепетало. Положив ладони на нежную кожу ее бедер, он мягко развел их, открывая ее своему взору. Виктор повернул лицо Маккенны к своему, и его губы завладели ее. Пальцы Кристофера скользнули по ее расщелине и развели внешние лепестки лона. Чувствовать его большие пальцы по обе стороны от ее половых губ, невероятно возбуждало Маккенну. Кристофер раздвинул складки ее киски, чтобы увидеть самую интимную ее часть.

— Боже, Маккенна, — голос Кристофера был напряженным, но Виктор отказывался отпустить ее. — Ты… ты такая розовая, влажная и опухшая, — его пальцы продолжали двигаться вдоль ее нежных складок, дразня вход и выводя круги вдоль клитора. Толстый палец проник в девушку и начал медленно двигаться в ней, не углубляясь, просто растягивая ее. — Ты готова для меня, Маккенна. Так чертовски готова.

Затем Виктор сильнее прижался губами к ее, проскальзывая языком в рот, и поднял руку к ее груди. Он массировал ее набухшую плоть, в то время как Маккенна почувствовала, что Кристофер приставил толстую головку члена к ее входу. Инстинктивно ее тело напряглось, но успокаивающие слова Кристофера мгновенно расслабили ее. Он начал входить в ее тело, его толщина растягивала девушку. Маккенна почувствовала укол боли, когда он продолжил скользить внутрь.

— Посмотри на меня, Маккенна. Посмотри, что я делаю. Посмотри, насколько ты великолепна.

Виктор снова поцеловал ее, долгое, медленное движение его губ не прекращалось ни на минуту, пока он, наконец, не отстранился, позволяя ей взглянуть на его близнеца.

Кристофер нависал над Маккенной, а ее ноги находились по обе стороны от его мускулистых бедер. Мышцы его живота напрягались и расслаблялись в такт с его глубоким дыханием.

— Смотри, Маккенна.

Он слегка сжал кожу на внутренней стороне ее бедер, без слов показывая, куда он хочет, чтобы она посмотрела. Опустив взгляд, Маккенна слегка приподнялась и увидела, где его тело соединялось с ней. Его толщина широко растягивала ее лоно. Плоть девушки была натянута вокруг его эрекции, и когда Кристофер вышел из ее на дюйм, она увидела, как ее половые губы скользнули вдоль его члена.

— Смотри, как я беру тебя, Маккенна. Наблюдай за тем, как твой муж берет свою жену.

Тяжело дыша, она продолжала наблюдать за тем, как Кристофер продолжал пронзать ее тело. Он не входил слишком глубоко, чтобы полностью похоронить себя внутри нее, но мягких толчков было достаточно, чтобы воспламенить каждую ее часть.

Виктор продолжал ласкать грудь Маккенны, дразнить соски и целовать ее губы. Кристофер толкнулся немного глубже, и это ощущалось, как если бы он уже собирался полностью погрузиться в нее.

— Ты готова, дорогая?

Все, что она могла сделать, это кивнуть. Когда Кристофер отодвинулся, их взгляды встретились, не отпуская друг друга. Одним уверенным, но удивительно нежным движением Кристофер глубоко вошел в нее. Спина девушки выгнулась, и крик сорвался с ее губ, Маккенну пронзил укол боли, вызванный этим вторжением. Мгновенно Виктор повернулся к ней и поцеловал, бормоча слова ободрения прямо напротив ее губ. Кристофер не двигался в течение нескольких долгих минут, и она знала, что он дает ей время, чтобы привыкнуть.

— Ты в порядке, дорогая?

Она почувствовала, как рука Кристофера на ее лице, откинула пряди волос. Маккенна кивнула, потому что не хотела прерывать поцелуй с Виктором, она сжала свои ноги вокруг талии Кристофера, показывая ему, что была готова к большему. Он начал двигаться в ней мучительно медленными толчками. Когда головка его члена почти полностью выходила из нее, он снова толкался внутрь. Руки Кристофера скользнули вниз по ее телу, пока он пальцами не сжал ее бедра.

— Боже, Маккенна. Ты чувствуешься так невероятно.

— Держу пари, она чертовски тугая и влажная. Скажи мне, как она ощущается, Крис.

Виктор отстранился, пока говорил, смотря Маккенне прямо в глаза. Но разговаривал он не с ней, а со своим братом. Понимание того, что он спрашивал Кристофера, как она чувствуется, наполнило все ее тело желанием. По какой-то причине это казалось очень эротичным.

— Она… — Кристофер внезапно замолчал, когда глубоко погрузился в нее. Стон вырвался у них обоих. Выгибая спину, Маккенна почувствовала, как основание его члена потирает ее клитор. — Черт!

Услышав ругательство, произнесенное обычно мягким голосом Кристофера, ее сердце захлестнули эмоции. Его руки еще сильнее обхватили бедра Маккенны, когда он начал двигаться в устойчивом и равномерном ритме. С каждым ударом его яйца бились об ее зад. Поцелуй Виктора с каждой минутой становился все более жестким и напористым, в то время как его пальцы принялись потягивать и пощипывать ее соски. Сочетание удовольствия и боли слилось в одно восхитительное чувство. Кристофер подтолкнул ее еще ближе к очередному оргазму, и Маккенна не знала, сможет ли она справиться с таким накалом эмоций.

Палец Кристофера оказался между их телами, жестко потирая ее клитор. Ощущение его члена, находящегося в ней, когда он играл с ее бутоном, было настолько пикантным и изысканным, что дрожь восхищения прокатилась по всему ее телу. Маккенна оторвалась от губ Виктора и запрокинула голову назад, почувствовав свою кульминацию, а затем взлетела ввысь, взрываясь в экстазе. Виктор выбрал именно этот момент, чтобы обхватить губами ее сосок и чуть сжать его зубами. Это соитие было настолько диким, почти что животным по своей природе, оно заставило Маккенну вновь и вновь заходиться в крике от охватившего ее удовольствия. Она почувствовала, как Кристофер, толкаясь в нее с неимоверной силой, тоже шагнул за край, извергаясь внутри нее. Маккенна слышала разносящийся по комнате звук, порожденный соприкосновением его влажной плоти с ее. Это стало для нее своеобразным эротическим афродизиаком, порождая в ней желание, одновременно прижать братьев к себе ближе и оттолкнуть их, настолько сильны были переживаемые Маккенной эмоции.

Кристофер снова погрузился в нее и замер. Открыв глаза, Маккенна наблюдала, как все его тело напрягалось, охваченное небывалой по силе кульминацией. Горячие струи его спермы наполняли девушку, и у нее перехватило дыхание при мысли, что она действительно могла это почувствовать. Вид Кристофера, потерявшегося в экстазе, то, как он наполнял Маккенну своим семенем, словно отмечая ее — все это казалось чрезвычайно эротичным. Пока он продолжал извергаться внутри нее, Маккенна с восхищением наблюдала за тем, как каждая мышца и каждое сухожилие в его теле напряглись и начали сокращаться. Голова возлюбленного была откинута назад, а вены на шее вздулись. А затем, словно он был не в состоянии удерживать собственный вес, Кристофер рухнул на нее. Тяжело дыша, Маккенна обняла его и закрыла глаза. Он зарылся лицом ей в шею, и она повернула голову в другую сторону, чтобы посмотреть на Виктора. Теперь он стоял на коленях, а его рука покоилась на члене. Смотря ей в глаза, он лениво поглаживал себя.

— То, как ты выглядишь, когда кончаешь… — Виктор выдохнул и быстрее заработал ладонью. Покачав головой, а затем, облизнув губы, он протянул руку и провел пальцем по ее рту. — Ты прекрасна, Маккенна, — она чувствовала, как пульс бился у нее на шее, быстро и безумно, точно такими же были и ее чувства к этим двум мужчинам. — Я люблю тебя, детка. Всегда любил, — слова Виктора заставили ее сердце замереть в груди. Он любил ее? Маккенна хотела ответить ему, но все слова внезапно покинули ее.

ГЛАВА 7

Кристофер пошевелился и приподнялся над Маккенной, упираясь на руки по обе стороны от ее головы. Он пристально посмотрел на нее.

— Мы оба любим тебя, дорогая. Так чертовски сильно, — он улыбнулся ей. — Уже на протяжении многих лет, но как мы могли взять тебя? Твой отец свирепо защищал тебя, и это было вполне оправданно. Мы знали, что должны были доказать, что достойны тебя.

— Мы поговорили с твоим отцом и узнали, что ты планируешь отправиться на аукцион. Уже тогда мы знали, что никому не позволим заполучить тебя, — сказал Виктор, придвинувшись ближе к Маккенне. Кристофер перекатился на бок, но положил руку поверх ее живота. Она вдруг поняла, что один из братьев всегда продолжал касаться ее, словно поддерживая.

— Твой отец гордый человек, и не позволил бы нам помочь твоей семье, когда твоя мать заболела, — Маккенне это было прекрасно известно. — Поэтому, когда мы узнали о твоем намерении, то обсудили с Уолтером наше желание купить тебя. Мы знали, что не сможем убедить тебя отказаться от участия в торгах, поэтому решили взять все в свои руки.

— Мы рассказали ему, о наших чувствах, о том, как мы любим тебя и что будем защищать и лелеять, всю твою жизнь.

Они говорили почти одновременно, порой перебивая друг друга, но Маккенне было неважно, кто именно из братьев и что произносил. Они знали, что она собиралась на аукцион, и обсудили это с ее отцом. Это стало для нее… открытием. Маккенна вспомнила, как отец был расстроен, когда она только решила продать себя, но чем ближе становилась дата торгов, тем более спокойным он казался. Неужели Уолтер Грей был удовлетворен тем, что она окажется женой одновременно двух мужчин, особенно учитывая, что они были его деловыми партнерами?

— Дело не только в деньгах, Маккенна. Хотя мы заверяем тебя, твоя семья всегда будет в порядке. О твоей маме позаботятся, и все будет хорошо. Вам больше не о чем беспокоиться. Мы любим тебя и хотим провести остаток жизни, доказывая, что мы также достойны твоей любви.

— Мы не ожидаем, что ты сразу же полюбишь нас. Это займет время. У нас оно было, чтобы прийти к согласию с нашими чувствами, прежде чем мы смогли понять их.

— У нас есть все время мира, дорогая.

Маккенна посмотрела на близнецов, впитывая в себя их слова, братья открылись перед ней, говоря от всего сердца. Ее мать вылечится, а о семье позаботятся. Слезы счастья наполнили ее глаза, и Маккенна не смогла их скрыть.

— Детка, пожалуйста, не плачь.

Виктор начал вытирать ее щеки, но она покачала головой.

— Это слезы счастья. Я люблю вас обоих. И уже давно.

Шок, а затем радость, появившаяся на их лицах, заставили ее заплакать сильнее. Никогда Маккенна не думала, что именно так случится в ее жизни. Она обрела свое счастье, мужчин, которых она хотела, и будущее представлялось ей таким радужным. Переполненная эмоциями, она повернулась к Виктору. Кристофер тут же обвил свое тело вокруг нее. Виктор вопросительно посмотрел на Маккенну, и когда она протянула к нему руки, он придвинулся ближе. Схватив его все еще твердый член, она погладила его несколько раз.

— Маккенна?

— Пожалуйста, Виктор. Я хочу быть с тобой тоже.

Она услышала, как он сглотнул, а мышцы на его шее дернулись. Виктору потребовалось несколько долгих минут, прежде чем он ответил.

— Детка, у нас впереди еще столько времени. Тебе будет больно, а я могу подождать.

Его забота согрела ее сердце. Маккенна все еще испытывала небольшой дискомфорт, но она все же не была готова отказаться от этого момента. Она была с Кристофером, и теперь желала Виктора.

— Иди ко мне, пожалуйста.

Кристофер скользил рукой по ее ноге. Носом он уткнулся в ее волосы, и Маккенна почувствовала, как он вдыхал их аромат.

— Тебе не обязательно этого делать, Маккенна. Как насчет того, чтобы мы поднялись наверх и позволили тебе понежиться в ванне?..

Звучало чудесно, и она не возражала бы сделать это, но сначала Маккенна хотела близости со своим вторым мужем. Хотя мысль об этом и казалась ей несколько странной, но Маккенна с радостью отдалась ей.

— Я хочу этого. Хочу быть с тобой. Пожалуйста.

Виктор некоторое время колебался, а затем лег рядом с ней, лицом к лицу.

— Я дам тебе все, что ты хочешь, детка. И так будет всегда, — наклонившись вперед, он поцеловал ее. Его рука скользнула между их телами, и он прошелся пальцами по ее киске. — Я просто не хочу причинить тебе боль.

— Не причинишь.

— После всего, что произошло, ты все еще влажная и готовая, не так ли, малышка? — Виктор поцеловал ее сильнее. — Ты так отзывчива, и это льстит нам. Ты понимаешь, как дорога нам, Маккенна?

Она пробормотала ответ напротив его рта и раздвинула ноги. Стон вырвался у нее, когда Виктор начал дразнить ее клитор. Его палец скользил внутри ее киски, то проникая в нее, то выходя наружу. В то же время большим пальцем Виктор потирал крошечный пучок нервов в верхней части ее киски, стенки которой лишь сильнее начали сокращаться вокруг него. Виктор хмыкнул напротив нее и добавил еще один палец.

— Скажи мне, хорошо ли это ощущается, детка. Скажи мне, если я заставляю тебя чувствовать себя хорошо.

То, как он толкался в нее, слова, которые произносил — все это заставило Маккенну поднять бедра, призывая его войти еще глубже.

— Это очень приятно, Виктор. Вы оба заставляете меня чувствовать себя так хорошо.

Кристофер скользнул пальцем между ее ягодиц и прошептал ей на ухо.

— Не сейчас, но скоро, Маккенна, мы будем брать тебя всеми возможными способами.

Виктор хмыкнул в ответ на заявление брата.

— Правильно, малышка. На днях я собираюсь похоронить свой член в твоей заднице, в то время как мой брат будет трахать твою сладкую маленькую киску.

Да. О Боже. Да. Виктор убрал пальцы и обхватил ее ногу. Он поднял ее и положил себе на талию, еще шире раздвигая ее бедра. Головка его члена прижалась к ее входу, и без какого-либо предупреждения он вошел в нее. Маккенна вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями в его мускулистую плоть с такой силой, что не оставалось никаких сомнений в том, что на коже останутся следы. Бедра Виктора двигались вперед и назад, заставляя член то проникать в нее, то почти полностью выходить наружу. Кристофер поцеловал Маккенну в шею, бормоча о том, как она была прекрасна, и какими счастливыми она их делала. Проклятия и ругательства Виктора заполнили комнату, окружая ее, пока Маккенна полностью не потерялась в пространстве.

— Да, вот так, детка. Ты такая тугая, такая влажная и горячая. Для меня никогда не будет достаточно, Маккенна, — губы Виктора прижимались к ее виску, его хриплые слова звучали напряженно, пока он продолжал толкаться в нее. — Нам никогда не будет достаточно, Маккенна. Ты наша.

Тремя мощными толчками он отправил ее за край, а затем и сам отдался экстазу. Маккенна почувствовала, каждую тяжелую струю его спермы, то, как он омывал ее изнутри своим семенем. Это было пьянящее чувство, которое ей никогда не надоест испытывать. Стоило Виктору выйти из нее, как Маккенна почувствовала себя потерянной, как и в тот раз с Кристофером, когда он покинул ее тело. Виктор повернул ее лицом к брату, который тут же обнял Маккенну, а сам прижался к ее спине. Они лежали так несколько долгих минут, но Маккенна не спешила покидать теплый кокон, окружавший ее.

— Завтра мы можем повидаться с твоей семьей, если захочешь, — прошептал Виктор ей в волосы, и она придвинулась ближе к нему.

— Да, мне бы это понравилось.

Между ними вновь повисло это уютное молчание, пока Кристофер и Виктор не произнесли слова, услышать которые Маккенна всегда мечтала, каждый вечер, прежде чем заснуть, представляя себе, как братья произносят их. Слова, которые всегда будут заставлять ее сердце биться быстрее.

— Мы любим тебя, Маккенна.

— Отныне и навсегда.

Впитывая эти слова всем своим существом, Маккенна закрыла глаза, больше ни о чем не беспокоясь. Ей больше никогда не придется переживать о чем-либо, пока близнецы Стерлинг, ее мужья, будут рядом с ней, помогая преодолевать все препятствия, которые только могли ей встретиться на ожидающем ее жизненном пути.

Примечания

1

1,68 м.

2

30 см, т. е. рост Кристофера примерно 1,98 м.

Content

Дженика Сноу
ДЕВСТВЕННИЦА ДЛЯ ДВУХ БРАТЬЕВ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

Примечания