Даркинс Элли

Рискованные поцелуи

Элли Даркинс

Рискованные поцелуи

Любовный роман – Harlequin –1063

Глава 1

Вопрос прозвучал прямо за ее спиной:

- Ну, так кого из них ты ненавидишь? Жениха или невесту?

Элспет нахмурилась при звуке незнакомого мужского голоса. Она оглянулась и поняла, что еще раньше приметила парня. Что, впрочем, неудивительно. Высокий и широкоплечий, он выделялся в толпе мужчин в тартанах и килтах, заполнивших Королевский ботанический сад Эдинбурга. Густые рыжие волосы, вероятно аккуратно приглаженные утром, сейчас торчали во все стороны непокорными вихрами.

Не успев дать отпор, Элспет с удивлением наблюдала, как незнакомец пододвинул стул и уселся рядом с ней. Расслабленная поза говорила о том, что он комфортно чувствует себя в юбке.

- Ни того ни другого, конечно же, - сказала она с натянутой улыбкой, хотя в действительности явилась на свадьбу лишь по необходимости, и, кажется, не слишком старалась придать лицу радостное выражение.

- Тогда почему выглядишь такой расстроенной? - проницательно заметил новый знакомый.

- Может, у меня от природы печальный вид.

Элспет не могла понять, зачем вообще отвечает, учитывая, что все это его не касалось.

Последние полгода она привычно кривила губы в жизнерадостной корпоративной улыбке, хотя по иронии судьбы это были самые мучительные для нее месяцы. Какое дело этому парню, если она на минуту перестала улыбаться, пока гости с умилением глазели на танцующих молодоженов.

- Долгая история, - со вздохом призналась Элспет, жалея о том, что сразу не пресекла неприятный разговор. Вероятно, сцена, разыгравшаяся перед глазами, больно задела ее. Или сегодня был тот самый день, отмеченный ею когда-то в календаре просто как «день моей свадьбы». А еще торжество проходило в том самом месте, которое она год назад забронировала для своего бракосочетания и оплатила выбранное меню и цветы. На самом деле весь этот свадебный прием она планировала и готовила в течение года, но его пришлось отменить, когда она разорвала помолвку с женихом за шесть месяцев до сегодняшней даты.

Элспет помнила тот день после разрыва, когда пришла в офис, бледная, после бессонной ночи, с красными от слез глазами, а там ее начальница Джанет гордо хвасталась обручальным кольцом с бриллиантом. Прежде чем Элспет опомнилась, Джанет предложила переписать на нее все свадебные бронирования, чтобы не пропал депозит и чтобы самой не заморачиваться со свадебными приготовлениями. Конечно, Джанет добавила событию блеска, пригласив еще сотню гостей и добавив к бюджету несколько нулей.

Тем не менее Элспет тут и там узнавала свой первоначальный план, и это раздражало ее, как болезненные осиные укусы на коже. Она не жалела об отмене собственной свадьбы и передаче всех приготовлений Джанет. С финансовой точки зрения это было разумно: Элспет не могла позволить себе потерять столько денег. Она даже радовалась удачному повороту событий до тех пор, пока не получила приглашение на свадьбу. Для Элспет было жизненно важно сохранить хорошую репутацию в отделении общей терапии, где она проходила практику и где рассчитывала получить постоянное место - ей была необходима финансовая стабильность. Это означало, что на свадьбе начальницы надо выглядеть веселой, чтобы Джанет не догадалась об ее истинных чувствах.

Притворство, однако, давалось ей с трудом, и первый встречный с легкостью разоблачил ее. Элспет утешалась тем, что в свадебной суете никто не обратит на нее внимания. Главное, что она будет присутствовать на фотографиях и сможет обсудить подробности торжества с коллегами в офисе в понедельник.

Однако ей надо быстрее избавиться от назойливого наблюдателя. Сегодня она в мрачном настроении и обойдется без компании. Ей осталось переждать первый танец новобрачных и не пропустить торжественный момент разрезания торта - ее торта, а после этого она может вернуться домой. Пожалуй, рюмка крепкого напитка поможет ей продержаться.

Элспет поднялась и направилась к барной стойке, размышляя, как поступить, если незнакомец последует за ней. Здравый смысл, которым она руководствовалась обычно, говорил, что лучше переживать печаль в одиночестве. Однако в глазах парня сверкало столько веселого озорства и коварства! Неожиданно для себя, она решила игнорировать доводы рассудка и положиться на волю случая.

- Если ты действительно не испытываешь ненависти ни к одному из них, о чем же долгая история?

Желудок Элспет сжался при звуке тихого голоса за спиной, а по коже пробежали мурашки от близости мужчины. Реакция тела многое объясняла: она втайне надеялась на продолжение случайного знакомства.

- Не уверена, что хочу обсуждать эту тему, - сообщила она, поднимая бокал шампанского с подноса и делая длинный глоток, прежде чем обернуться к нему.

Он кивнул со спокойной ленивой улыбкой, тоже поднял бокал и облокотился о стойку бара.

- Во всяком случае, может, позволишь мне отвлечь тебя от грустных мыслей?

«Ну, пусть попробует», - подумала Элспет.

При этой мысли в ее воображении неожиданно возникло множество самых разных идей относительно того, как при случае они могли бы отвлечь друг друга.

Пристально глядя на него поверх бокала, Элспет спросила:

- С чего бы вдруг я согласилась? - Тело недвусмысленно давало понять, чего хочет, и Элспет решила немного продолжить игру.

Он все еще опирался о стойку бара, и вся его поза выражала непринужденное безразличие.

- Хотя бы потому, что я здесь тоже не по своей воле. Ненавижу свадьбы и не понимаю тех, кому они нравятся.

Подумал, что, если встречу сообщника, вдвоем мы можем веселее провести время.

Прищурившись, Элспет окинула его взглядом. Единственное, чего ей хотелось, - это поскорее убраться отсюда. Она не сможет сбежать, пока не закончатся формальности, но он поможет скоротать время. Кроме того, ее очень привлекал вид сильных икр, видневшихся из-под юбки, и густые рыжие кудри, торчавшие во все стороны. Зеленые глаза внимательно наблюдали за ней, обещая интересное приключение, если она готова рискнуть.

- Сообщник? Что ты задумал? - поинтересовалась она. - Мне не хотелось бы иметь дело с полицией, поэтому предлагаю действовать в рамках закона. А в остальном… Давай, хуже не будет.

- Может, хочешь потанцевать?

Поглядев через плечо, Элспет увидела толпу гостей, спешащих присоединиться к новобрачным, обнимавших друг друга в центре танцпола. Она засмеялась:

- Это все, на что ты способен? Хочешь таким образом отвлечь меня, затолкав в эту безумную давку?

Он проследил за ее взглядом и согласно кивнул:

- Справедливое замечание. Давай совершим обманный маневр - прихватим бутылку из бара и отправимся исследовать сад.

Элспет огляделась вокруг и, убедившись, что за стойкой никого нет, а взгляды гостей устремлены на молодоженов, протянула руку и схватила за горлышко бутылку шампанского. Подмигнув сообщнику, она быстрым движением спрятала бутылку за спину.

- Отлично сделано! Никто не заметил. Меня зовут Фрейзер, между прочим. Обойдемся без фамилий, раз уж мы соучастники одного преступления.

Изобразив полную невинность, Элспет прошептала:

- Извини, не понимаю, о чем ты? Кажется, мне надо скорее на свежий воздух. Не хочешь составить компанию?

Ее пробрала дрожь, когда рука Фрейзера легла на плечо. Элспет старалась не думать о том, как восприняли это окружающие. Пусть уж лучше считают, что они хотят уединиться для короткого секса или затяжки травкой, чем уличат в краже дорогого шампанского.

Фрейзер обнял ее, прикрыв бутылку своим телом, но Элспет чувствовала жар его прикосновения. Она понимала причину его поступка, но все равно испытывала волнение.

Выйдя на открытую веранду, Элспет непроизвольно обхватила себя руками - вечера в Шотландии довольно прохладны. Фрейзер взял в корзине у двери один из сложенных там пледов и накинул ей на плечи. Элспет встретилась с ним глазами. Фрейзер стоял очень близко. За его спиной лучи заходящего солнца окутали сад золотой дымкой. Она вспомнила, что на ее свадьбе в этот момент они должны были бы фотографироваться среди цветов и зелени сада. Ее бывший жених Алекс увлекался фотографией и включил в программу несколько фотосессий.

Элспет постаралась выкинуть из памяти Алекса, забыть обиженное выражение его лица, когда она сообщила ему о решении разорвать помолвку. К этому времени они оба понимали, что их союз обречен. Он требовал сделать выбор, чтобы возглавить список ее приоритетов, отодвинув назад семью. Элспет сама решила положить этому конец. Она не пошла на компромисс, заявив, что никогда никому не доверит заботу о семье. Если Алекс хочет быть с ней, он должен будет делить ее с членами семьи.

Элспет опустила взгляд, повернулась и направилась через веранду к ступенькам в сад.

- Так расскажешь мне свою долгую историю? - спросил Фрейзер, следуя за ней.

- Мне казалось, ты собирался развеселить меня? - Облокотившись на перила лестницы, Элспет оглядывала ботанический сад. - Поверь, мой рассказ не доставит удовольствия ни тебе, ни мне.

- Но у нас есть кое-что для поднятия духа, - напомнил Фрейзер, протягивая руку в складки толстого пледа, накинутого на ее плечи. Он извлек бутылку шампанского и начал откручивать проволочную шляпку вокруг пробки.

- Нам потребуется нечто большее, чем это, - кивнула на бутылку Элспет.

Подкручивая пробку и придерживая ее пальцами, Фрейзер поднял бровь:

- Звучит зловеще.

- Скажем, сегодняшний день начался для меня с сильного чувства дежавю или чего-то подобного.

- У тебя было предчувствие, что на пару с незнакомцем в килте ты украдешь из бара бутылку шампанского?

Она непроизвольно усмехнулась:

- Да, именно так я представляла субботний вечер: приглашение на собственную свадьбу и кража алкоголя.

- Собственную свадьбу?

Элспет насмешливо хмыкнула, сожалея, что алкоголь так легко развязал ей язык. Господи, может, надо было произнести это вслух? Она похоронила горечь в себе и притворилась, что ее чувства нисколько не задеты, но стало ли ей легче? Стоит поискать другое лекарство.

- Я должна была выйти замуж сегодня, - произнесла она отчетливо, стараясь казаться равнодушной, однако голос предательски дрогнул.

К счастью, по иронии судьбы в этот момент пробка с громким хлопком вылетела из бутылки, и Фрейзер направил струю белой искрящейся пены в ее бокал.

- Вот уж чего не ожидал, - заметил он немного смущенно, в классической манере мужчины, который неожиданно для себя услышал эмоциональное признание. - Пей скорее, - добавил он, когда пена готова была перелиться через край.

Элспет ничего не оставалось, как сделать глоток. Пузырьки щекотно ударили ей в нос, и впервые за этот день она искренне и весело рассмеялась. Простое стечение обстоятельств привело ее к Фрейзеру, готовому выслушать ее историю. Элспет стало немного легче. В конце концов, раскрыть душу случайному человеку легче, чем психотерапевту, и дешевле.

- Как ни странно, но я выбрала это место для своей свадьбы, - поведала она. - Потом отменила помолвку несколько месяцев назад, но в тот же день обручилась моя начальница. Она предложила воспользоваться моими приготовлениями, чтобы я… не потеряла депозит.

- Ух ты! - отреагировал Фрейзер, сосредоточенно наливая шампанское в свой бокал.

- Ты это уже говорил, - съязвила Элспет, поднимая брови.

Он был так самоуверен, когда в первый раз подошел к ней, потом когда пригласил на танец и предложил развеять печаль. Теперь ей хотелось отыграться и поставить его на место.

- И ты приняла приглашение, потому что ты… садистка?

- Скорее, это похоже на мазохизм, - поправила Элспет невозмутимо, хотя именно в этот момент представила, что вполне могла бы заняться горячим сексом с этим великолепным представителем мужского пола. - И прости, если разочарую тебя, но я пришла только потому, что невеста - моя начальница, и я не могла отказаться.

Он кивнул, не комментируя ее завуалированный намек на сексуальные предпочтения, за что Элспет была ему благодарна. Ей не хотелось касаться скользкой темы. Достаточно того, что в воображении она уже проигрывала постельные сцены.

- Рассчитываешь на повышение? - предположил Фрейзер, отвлекая ее от сексуальных фантазий.

- Вроде того, - ответила Элспет, допивая шампанское.

- Ты врач? - уточнил он, припоминая профессию новобрачной.

- Да, терапевт. Прохожу практику, но надеюсь получить постоянное место.

- Почему решила пойти в медицину?

Элспет не помнила, когда ей в последний раз задавали этот вопрос. У нее не было четкого ответа, просто она никогда не стояла перед выбором. Решение она приняла еще подростком, задолго до того, как настал момент определиться с экзаменами в школе. Скорее всего, сомнений в ее будущей профессии не возникло после рождения сестры. Элспет сидела возле постели больной девочки и не могла ничем помочь, кроме как просто сидеть рядом. Она хотела стать врачом ради таких, как Сара. Она хотела облегчать страдания людей. Элспет знала, что медицина способна творить чудеса.

Ей удалось сохранить сестре жизнь, обеспечить домашний уход, с помощью современной инвалидной коляски и компьютера дать свободу передвижения и неограниченный доступ к коммуникациям.

Все это помогало Элспет преодолевать собственные трудности. Теперь она обладала знаниями и навыками, которых не было, когда сестра только родилась, и Элспет полностью взяла на себя заботу о ней. Конечно, это требовало четкого планирования всех расходов, учитывая, что маме было уже сорок, когда она родила Сару, и уже страдала от артрита, а значит, едва могла сама двигаться. Впрочем, Элспет никого не собиралась посвящать в семейные проблемы, тем более красавца-мужчину в килте, ловко разливающего по бокалам шампанское.

- Мне нравились точные науки, и я хотела помогать людям, - не задумываясь, дала Элспет стандартный ответ, решив избавить его от подробностей. Отношени я с Алексом разрушились именно из-за того, что он не согласился делить ее с семьей, но эту причину не стоило озвучивать в разговоре с незнакомцем.

- Ладно, - махнула рукой Элспет, решительно уходя от опасной темы. - Я рассказала свою историю, теперь твоя очередь. Почему ты пришел, если для тебя это пытка?

Облокотившись на перила и глядя в сад, Фрейзер небрежно пожал плечами:

- Что тут говорить? Это семейный долг. Жених приходится матери племянником. Она настаивала, чтобы я присутствовал для массовости. Честно говоря, мы мало знакомы.

- Ах вот как! Маменькин сынок? - усмехнулась Элспет, желая наказать его за самоуверенность. - Занятно.

Фрейзер слегка толкнул ее плечом, и Элспет насмешливо вскинула руки:

- Эй, если кто-то крякает, как утка, выглядит, как утка, и делает то, что велит мама-утка, значит…

- Довольно. Пей шампанское, - засмеялся Фрейзер, снова наполняя ее бокал. - Не за тем я увлек тебя в сад, чтобы говорить о моей маме.

- О, теперь мне стало интересно, - взглянула на него Элспет и плотнее закуталась в плед, живо ощущая кожей покалывание грубой ткани, запах шерсти, плотный барьер между ней и Фрейзером. - Что-то не припоминаю, чтобы ты увлек меня. Каков же был твой мотив, если не собирался познакомить меня с матерью?

Задавая вопрос, Элспет понимала, что сознательно провоцирует Фрейзера, однако лукавый блеск глаз, заинтересованный взгляд и явное поддразнивание будоражили ее. Она хотела продолжать игру. Фрейзер улыбнулся, давая понять, что понял намек. У Элспет не оставалось сомнений, что она попала в собственную ловушку и поздно отступать, но она не жалела.

- Значит, ты не из тех девушек, которых знакомят с родителями? Спасибо за предупреждение. Мы вроде бы решили прогуляться по саду, разве не так?

Элспет допила шампанское и кивнула на ступени веранды:

- Показывай дорогу. С чего хочешь начать?

Они отправились бродить по саду. Их тени на дорожках становились все длиннее. Наконец они оказались в роще секвой - калифорнийских гигантов, вершины которых уходили в небеса. Свет почти не проникал в густую тень деревьев. Место было совершенно уединенным. Элспет прислонилась спиной к огромному стволу, чувствуя себя карликом рядом с грозным великаном. Фрейзер подошел, все еще держа в руках бутылку, и Элспет протянула пустой бокал, словно останавливая его. Интимная обстановка возбуждала ее, а возникшее с первой минуты знакомства сексуальное влечение становилось сильнее. Он смотрел на нее с нескрываемым вожделением, как волк из сказки. Но Элспет не была Красной Шапочкой и не собиралась бежать и прятаться.

- Думаешь, мы много потеряли, не оставшись на церемонию разрезания свадебного торта? - нарушила молчание Элспет, размышляя, не поздно ли вернуться к светской беседе.

- Не думаю, - ответил Фрейзер. Он плеснул напитка в ее бокал, но при этом подошел так близко, что Элспет не могла бы даже поднять руку и сделать глоток - ее решимость быстро таяла. - Тебя это волнует?

- Не очень, - легко призналась она, глядя в загоревшиеся глаза Фрейзера.

- Правда не хочешь вернуться?

Вопрос был провокационным, и они оба понимали это. Вряд ли теперь кто-то заметит ее отсутствие на приеме. Собственно, она и так собиралась сбежать при первой возможности и вернуться домой к маме и сестре. Правда, в ее планы не входила прогулка в потемках с мужчиной, которого она, вероятно, больше никогда не увидит.

Несмотря на влечение к Фрейзеру, Элспет не испытывала иллюзий: их отношения не могли продлиться дольше одной ночи. Однажды она пробовала свести вместе любовь, работу и семейные обязательства, но потерпела полный крах. Она пострадала сама и обидела Алекса. Элспет знала, что семья тоже глубоко переживала за нее, видя, как рушатся планы на счастливое замужество.

Однако одна ночь с этим мужчиной может оказаться интересной. Более того, мысль об этом все более захватывала ее.

- Не хочу возвращаться, - сказала Элспет, глядя в глаза Фрейзеру, - она хотела, чтобы он правильно истолковал ее слова. Прижавшись спиной к дереву, Элспет решилась дать волю своим желаниям. Бокал выскользнул из ее пальцев и упал в траву с легким шорохом.

Элспет провела ладонями по куртке Фрейзера, с удовольствием трогая подушечками пальцев мягкую, потертую от долгой носки шерсть. Ее руки скользнули выше, внутрь под лацканы и добрались до теплого хлопка. Фрейзер не отпускал ее взгляда, ожидая, когда ее пальцы проникнут под рубашку. Элспет притянула его к себе.

- Чего ты хочешь? - спросил Фрейзер, посмотрев на ее руки.

- Думаю, ты знаешь.

- Конечно, знаю, но хочу, чтобы ты сама сказала.

- Мне будет хорошо, правда? - Ее охватила дрожь от предвкушения того, что должно было произойти.

Фрейзер смотрел на нее с нескрываемым вожделением, и Элспет это нравилось. Жизнь была слишком напряженной, слишком сложной. Ей хотелось отвлечься, погрузиться в чувственный омут и, забыв обо всем, остро переживать каждое следующее мгновение. Элспет скинула туфлю и коснулась ногой лодыжки Фрейзера. Она ощущала ступней волоски на его ноге, выпуклый рельеф твердых мышц. Элспет подняла ступню, скользнув вверх по теплой коже. Она уже предвкушала то, что ждет ее, когда она заберется выше - по традиции под килтом не должно быть белья. Притягивая его за рубашку одной рукой, она закинула другую руку ему за шею, туда, где над воротником курчавились мягкие рыжие завитки.

Встретив его взгляд, она улыбнулась.

- Нравится? - игриво заметил Фрейзер.

- Сам знаешь, - пробормотала Элспет, опуская глаза на его рот. Она облизнула губы, а Фрейзер ответил самодовольной, понимающей ухмылкой.

- Ладно, продолжай.

У нее и в мыслях не было останавливаться. Плотнее ухватив край его рубашки, Элспет крепко зажала ткань между пальцами и резко потянула на себя. Она затаила дыхание, закрыла глаза и приподнялась на цыпочки, потянувшись вверх до тех пор, пока наконец ее губы не скользнули по его губам. Элспет вздрогнула от взрыва эмоций, когда прижалась к его горячему рту, и не сдержала слабый стон сексуального желания. Ее спина через жесткий ворс пледа упиралась в твердый ствол дерева, а руки скользили по мятому хлопку и твидовой шерсти куртки, пальцы перебирали мягкие завитки волос, а губы… Фрейзер терзал ее рот страстным, жадным поцелуем, исследуя, соблазняя, разжигая желание.

Руки Фрейзера обвили ее талию. Он прижал Элспет к широкой груди. Она провела губами по щеке к уху и прошептала:

- Пойдем.

Фрейзер проснулся от прохладного дуновения ветерка, щекочущего спину, и мягкого прикосновения губ к его губам. Элспет.

Он потянулся на шелковых простынях и, не открывая глаз, запустил пальцы в ее волосы, обнял за шею, лениво поцеловал, вспоминая события прошедшей ночи. Фрейзер хотел прижать Элспет к груди, но ее тело перестало быть податливым - она отстранилась, выскользнула из его рук. Он остался один в холодной постели.

- Прощай, Фрейзер.

Он поднял голову и протер глаза, прислушиваясь к легкому шуршанию ее каблуков, когда она шагала по толстому ковру к двери. В скудном свете проникавшего сквозь занавески рассвета он разглядел лицо Элспет.

- Прощай, - хрипло прошептал он и снова рухнул на подушку в тот момент, когда за ней закрылась дверь.

Он не записал номер ее телефона. Мысль встревожила его, и он уже спустил ноги с кровати, чтобы броситься за Элспет, но одумался и остановил себя. Он всегда так поступал. Никакого продолжения знакомства, никаких обязательств. Они не обсуждали эту тему, но для обоих было очевидно, что продолжения не будет. Если у него и возникли сомнения, то Элспет подтвердила это, покинув его рано утром, попрощавшись легким поцелуем. На долю секунды пришла мысль остановить ее, пока лифт не дошел до этажа, но холодный утренний бриз привел его в чувство.

Фрейзер не хотел отношений. Еще ребенком он наблюдал, каким злом они грозили обернуться. На его глазах рушились судьбы людей, доверившихся чувствам и не слышавших голоса рассудка. Он поклялся, что никогда не допустит ошибки. Сам факт, что он мог легко поддаться порыву, доказывал правильность его теории. Если эта женщина почти заставила его отказаться от твердых убеждений, то не стоило встречаться с ней снова.

Фрейзер рухнул на кровать, закрыл ладонями глаза, вспоминая, как накануне вечером проделал это с Элспет, обнимая ее обнаженное, податливое тело. Прошлую ночь трудно будет забыть.

Глава 2

Бросив сумку возле двери, Элспет прошла через прихожую.

- Мама? Сара?

- Я здесь, - отозвалась ее сестра из кухни.

Элспет улыбнулась, застав маму и сестру за столом перед большой сковородкой с жареным цыпленком и пастой, которые она приготовила накануне и оставила для них в холодильнике. Какое счастье! Она умирала от голода. Элспет мечтала только о том, чтобы набить желудок и доползти до кровати. История повторилась. На этой неделе она ни разу не легла спать позже девяти и не собиралась менять расписание.

Пациенты шли непрерывным потоком, начиная с восьми утра, и за весь день она перехватила только бутерброд в короткую паузу, пока сверяла данные по компьютеру. Элспет привыкла к нагрузкам, стрессу и приему больных, но на этой неделе странным образом начала сдавать. Силы покидали ее, голова отяжелела. Так она чувствовала себя только в дни бесконечных дежурств, когда готовилась к экзаменам и после выпуска, когда начинала работать практиканткой.

Ей оставалось пройти только одну процедуру, прежде чем пойдет помогать Саре с вечерним ритуалом приема лекарств, личной гигиеной и переодеванием для сна.

Она должна помочиться на полоску. Это скорее была формальность, чтобы устранить одну из возможных причин ее недомогания, на чем настаивал ее «внутренний доктор». У нее на неделю случилась задержка месячных, но иногда сбои случались и раньше. Элспет не беспокоилась, поскольку никогда не рисковала и тщательно предохранялась. Однако, если перед ней сидела пациентка с признаками необъяснимой усталости, она всегда назначала тест на беременность, как на возможную причину.

За ужином она улыбалась, слушая рассказ о том, как ее близкие провели день: мама на работе, а Сара в колледже. Однако мысль о коробке с тестом на дне сумочки ни на минуту не покидала ее. Когда тарелки опустели, Элспет прибрала на кухне, пожелала маме спокойной ночи и поднялась наверх. В ванной комнате она повернула ключ в замке, чтобы мать или сестра случайно не вошли, хотя в доме обычно двери не запирались.

Вообще говоря, оставаться в родительском доме после тридцати довольно необычно, но ее маме было за шестьдесят, и Элспет не считала возможным полностью взвалить на нее уход за сестрой. Они обе много работали, чтобы обеспечить Саре максимальный комфорт и независимость, но сестре все-таки требовалась помощь, и Элспет принимала в этом самое непосредственное участие. На первом месте для Элспет стояла покупка дома для нее самой и Сары, как гарантия крыши над головой. Ради этой цели она экономила каждую копейку, откладывая деньги на депозит.

Элспет помочилась на полоску и, усевшись на край ванны, стала смотреть на часы. Через три минуты она убедится, что тревоги последних дней не связаны с беременностью, и она спокойно ляжет спать. Но в эти три минуты она имеет вполне законное право думать о Фрейзере, чего не позволяла себе уже три недели. Элспет гнала из головы воспоминания о той прекрасной ночи, понимая, что со всеми своими обязательствами не может позволить себе роскошь интимной жизни. Даже если секс был великолепен. Более чем великолепен и более чем секс. За несколько часов между ними возникла связь. Они смеялись, шутили, подначивали друг друга. Когда забрезжил рассвет, Элспет нехотя выскользнула из его постели, на секунду пожалев, что не может изменить жизнь.

В холодном, ярком свете ванной комнаты она снова осознала, что перемены невозможны: на ней лежит слишком большая ответственность. Ее опыт с Алексом уже показал, что обязательства перед семьей несовместимы с романтическими отношениями. Это была отрезвляющая мысль. Впереди ждала жизнь без любви, замужества, без собственной семьи.

Элспет любила мать и сестру, и ее преданность близким не подвергалась сомнению. Она даже не считала, что ради благополучия семьи приносит в жертву собственные интересы. Однако иногда Элспет из любопытства старалась представить, какой могла быть ее судьба, следуй она своим желаниям. Возможно, она по-другому отнеслась бы к тесту на беременность и вместо ужаса перед положительным результатом видела бы перед собой улыбающееся лицо младенца.

Элспет посмотрела на часы. Прошло три минуты, и больше не имеет смысла тянуть. Ей остается проверить тест, выбросить из головы пустые мечты, уложить сестру в постель и самой отправиться спать. Она взглянула на индикатор. Беременна.

На секунду она пожалела, что не купила дешевый старомодный тест, в котором надо долго разбираться, сопоставляя результат с инструкцией. Однако в данном случае ответ не вызывает сомнения. Ее словно ударили в грудь. У Элспет перехватило дыхание. Она тупо смотрела на полоску, не в силах отвести взгляд. Беременна, без сомнения. Она произвела в голове вычисления. Плоду несколько недель, еще нет шести, а значит, всего лишь группа клеток. У нее есть выбор. Элспет прокрутила в сознании варианты, как сделала бы для пациента. Она еще не дошла до половины списка возможных способов прекращения беременности, как поняла, что одна только мысль об аборте вызывает тошноту. Хуже того, вызывает физическую боль.

Для нее не существует вариантов. Элспет посмотрела на себя в зеркало. Вопрос решен. У нее будет ребенок. Она вышла из ванной комнаты.

В комнате сестры раздавался стук клавиш: Сара печатала. Элспет постучала в дверь.

- Привет, сестренка. Готова ко сну?

Сара улыбнулась и жестом пригласила Элспет присесть.

- Что случилось, Элс? - нахмурилась она. - Ты бледная как полотно. Тебя не стошнит? Если так, то встань с моей кровати.

Элспет изобразила недоумение.

- Со мной все в порядке. Как прошел день в колледже?

- Мы уже обсуждали это сегодня, - заметила Сара, проницательно вглядываясь в лицо сестры. - Не пытайся уйти от темы. Выглядишь ужасно.

- Неудивительно, имея такую сестру…

- Знаю. Со мной и друзей не надо. Однако отговорками не отделаешься. Давай-ка, рассказывай, что с тобой.

Пару минут Элспет молчала, обдумывая варианты. Она не сможет долго скрывать свое состояние.

Пожалуй, она готова обсудить ситуацию. Если она произнесет вслух то, что у нее на уме, станет легче.

- Я… - ее голос прервался - комок в горле мешал говорить. Она кашлянула, восстанавливая дыхание, и начала снова: - Я беременна.

Она впервые облекла это в слова, но легче не стало. Элспет словно говорила о ком-то другом. Однако увидев, как Сара изменилась в лице, она вернулась к реальности.

- Ладно, кто отец? - после долгой паузы спросила Сара. - Не Алекс? - Она не скрывала недоумение.

- Нет, - ответила Элспет, не сумев скрыть улыбку при виде ужаса на лице сестры, решившей, что она вернулась к своему бывшему. - Другой мужчина, новый. - Она старалась говорить непринужденно, чтобы не пришлось рассказывать о странной причуде соблазнять незнакомцев на свадьбах. - Мы с ним временно не встречаемся.

Стоило ли говорить о том, что они и впредь не собираются встречаться. Она же не собирается осложнять личными отношениями и без того нелегкую жизнь.

- Ну, теперь, вероятно, это изменится, - заметила Сара.

Смерив ее насмешливым взглядом старшей сестры, Элспет сказала:

- Сегодня ты проявляешь редкую мудрость.

Сара повернулась на кресле, чтобы видеть лицо Элспет.

- Да ты просто оглушила меня сообщением. Когда ты узнала?

- Только что, - призналась Элспет. - Не говори маме. Сначала я сама хочу с ней объясниться.

- Конечно, - кивнула Сара, и Элспет занервничала под ее пристальным взглядом.

Элспет взяла с кровати книгу и начала бесцельно переворачивать страницы, мысленно перебирая разные сценарии, но без особого успеха.

- Передай мне пижаму, - попросила Сара, глядя на ее нервные движения. - Я никому ничего не буду рассказывать пока. Утро вечера мудренее.

- Вот и хорошо, - вздохнула с облегчением Элспет и приступила к вечерним процедурам: помогла Саре переодеться, совершить вечерний туалет, принять лекарства и лечь в постель. Тем временем ее мысли были целиком заняты Фрейзером, как ни пыталась она гнать их прочь.

- Расскажешь мне о нем? - попросила Сара, и Элспет поймала себя на том, что уже несколько минут бессмысленно пялится в окно, забыв о сестре.

- Не уверена, что могу много рассказать. Мы знакомы недолго. Не уверена даже, что он захочет обсуждать это со мной. Хотя нам было хорошо вместе.

Взгляд Сары был более чем красноречив.

- Знаю, знаю… Поговорю с ним. Я обязана ему сказать. Просто… не удивляйся, если его не будет рядом, ладно?

Сара закатила глаза:

- Не суди всех по меркам Алекса.

- Он не так уж… - встала на защиту бывшего бойфренда Элспет. В конце концов, не его вина в том, что она не соответствовала ожиданиям. Требовала от него слишком много - непосильно много - и не удивилась, что он предпочел уйти, когда она дала ему такую возможность. Однако Сара не стала дожидаться объяснений.

- Оставь, Элс. Ты знаешь, что он не подходил тебе. Искренне надеюсь, что новый друг будет лучше.

- Ты ничего не знаешь о нем.

- Именно так. Но я могу судить по выражению твоего лица, и он уже нравится мне больше, чем предшественник.

Глава 3

Уставившись в чашку с кофе, Фрейзер нахмурился. Не надо даже глядеть в зеркала напротив, чтобы представить сведенные в одну линию брови. Ему совсем не нравился поворот дела. Как правило, когда он получал сообщение от женщины, с которой провел одну ночь и не собирался продолжать отношения, его ответ был вежливым, но твердым: никаких встреч. Так он собирался поступить и на этот раз.

Вообще говоря, он любил весело проводить время с женщинами, однако жизненный опыт показал, какой драмой заканчивается эмоциональная связь, если дать волю чувствам. Вожделение и страсть украшают жизнь на одну-две ночи, но если слишком увлечься и потерять контроль, то страдания неизбежны.

Он прошел через это еще подростком и хорошо усвоил урок, когда отец после двадцати лет брака бросил мать ради другой женщины, с которой расстался через два года. В начале их отношений Фрейзер выдвинул ультиматум: «Или она уйдет, или я». Отец предпочел сыну новую любовь. Тогда Фрейзер упаковал вещи, посадил в машину бледную и дрожащую от шока мать и покинул дом - владение своего древнего рода, которое с рождения готовился унаследовать вместе с титулом. Он не знал, сможет ли вернуть законное наследство. Виной всему оказалась молодая подружка отца, вскружившая ему голову. Фрейзер стал свидетелем трагедии и принял решение: ни один человек, никакие чувства не стоят страданий и боли, через которые прошла его мать.

Встреча с Элспет грозила нарушить строгий обет, который он неукоснительно соблюдал последние пятнадцать лет. Каким-то образом она нашла его номер телефона и пригласила на чашку кофе. Конечно, Элспет показалась ему особенной, не похожей на других, но именно поэтому ему предстояло проявить твердость. Глядя в глаза, Фрейзер должен объявить ей, что не заинтересован в продолжении отношений. Он напомнит, что она сама проявила инициативу, когда увела его с середины свадьбы, а утром разбудила, чтобы поцеловать на прощание, и сбежала. Такое поведение не предполагает продолжения знакомства.

Зачем она разыскала его? Момент обмена телефонами давно прошел, и никто из них не выразил сожаления. Фрейзер не сомневался, что Элспет разделяет его мнение.

Однако вопрос остается без ответа. Ясно одно: тема должна быть закрыта. Вероятно, сделать это лучше при личной встрече, а не по телефону. Он продемонстрирует ей решимость. А заодно и себе.

Дело в том, что за прошедшие недели он вспоминал Элспет чаще, чем хотел. Может быть, из-за того, как она выскользнула из его постели на рассвете. В комнате царил полумрак, скрывая очертания предметов, но он вспоминал силуэт ее фигуры и лицо. Разве можно считать это оправданием? Сколько в его жизни было прощальных поцелуев на утренней заре, но он без труда забывал их.

Дверь отеля, где он назначил ей встречу, открылась, и Фрейзер поднял глаза. Несмотря на то что он ждал Элспет, при взгляде на нее защемило сердце. Он забыл, как она миниатюрна. Хрупкие плечи вполовину уже его плеч, а голова с трудом достигала его ключиц. Фрейзер мог двумя пальцами обхватить ее чувствительные щиколотки и запястья, и она легко постанывала от его прикосновений. Веснушки на носу и щеках напоминали россыпь созвездий. Однако в этой изящной оболочке таился огромный заряд желания, силы и страсти, не давая покоя его крупному, тяжелому телу всю восхитительную ночь.

Ему не стоило ворошить воспоминания, спохватился Фрейзер, придавая лицу нейтральное выражение. Сегодняшняя встреча положит конец их знакомству, а не послужит продолжением той ночи, когда она лежала, обнаженная, в его кровати и требовала ласки.

- Привет, - сказала Элспет, подходя к столу. Ее неуверенная улыбка заставила Фрейзера нахмуриться. Она сама предложила встретиться, так почему смотрит так настороженно? Кажется, свидание ей так же неприятно, как ему.

Он встал и поцеловал Элспет в щеку, отдавая дань вежливости. Ее плечо под его ладонью было напряжено: мышцы свело от нервного стресса.

- Садись, - пригласил он. - Что будешь пить?

- Чай. Спасибо, - ответила Элспет, оглядывая богато декорированный холл отеля.

Фрейзер кивнул официанту и подумал, что напрасно выбрал для встречи такое уединенное место. Он просто не хотел, чтобы разговор происходил в шумном баре или кафе.

Хотя это имело ряд преимуществ… легче было бы отвлечься и перевести дыхание.

Воспоминания нахлынули с новой силой, не давая опомниться. Дело не в том, что она красива, весела и остроумна, и не в том, что у них идеальная сексуальная совместимость. Просто в ее присутствии он теряет самообладание, а его задача в том, чтобы дать ей понять - их отношения закончились.

Фрейзер заказал чай и чашку кофе для себя, чтобы занять руки и отвести взгляд. Ему нужно срочно забыть ощущение тонких запястий в своих ладонях.

- Спасибо, что согласился встретиться, - ровным голосом произнесла Элспет, глядя куда-то поверх его плеча.

Непонятное беспокойство охватило Фрейзера. Встреча, похоже, имела более серьезные причины, чем он предполагал, и ему это не нравилось.

- Что случилось, Элспет? - спросил он более резко, чем хотел бы. Ему надо немедленно узнать причину свидания, потому что тело непроизвольно напряглось, и он не мог отделаться от неприятных предчувствий, сверливших мозг.

Элспет глубоко вздохнула и наконец взглянула ему прямо в глаза. Лицо выражало твердую решимость, словно она готовилась к схватке. По спине Фрейзера пробежала дрожь. Сомнений не оставалось: он готовился услышать что-то очень неприятное.

- Я беременна.

Признание обрушилось на Фрейзера, как удар автобуса, парализовав, лишив дара речи. Несколько минут он сидел молча, пока слова медленно проникали в сознание. Наконец смысл сказанного дошел до него. Это напоминало сход лавины мелких камней: каждый слишком мал, чтобы причинить боль, но вместе они ломали кости и лишали возможности дышать.

- Ты уверена? - задал он бессмысленный вопрос. Если бы у нее были сомнения, она не явилась бы сюда. Выражение лица не оставляло сомнений - она уверена. Фрейзер не собирался оскорблять ее вопросом по поводу своего отцовства. Если не он, то она бы не пришла.

- Прости, конечно, ты уверена.

Этого не должно было случиться. Он не хотел. Ему пришлось наблюдать трагические последствия романтических отношений. Его мать вышла замуж за любимого человека, но была жестоко обманута. Спустя два десятилетия ей пришлось начинать жизнь сначала. Отец поддался романтическому влечению во второй раз, в результате разрушил свою семью. Что в итоге? Две бывших жены и сын, который ненавидит отца.

Давным-давно Фрейзер принял решение не брать на себя обязательств, таких как брак и семья. Такие отношения его не интересовали. Они оборачивались разбитыми сердцами всех вовлеченных в подобную связь. Ладно, в жизненной перспективе он видел пару детишек в окружении собак, овец и лошадей. Но они не являлись частью реалистического проекта, поскольку предполагали присутствие их матери, а обязательства перед женщиной не входили в его планы. И уж точно не в отношении этой женщины, уже стоившей ему немало бессонных ночей.

Что же говорить об ответственности за воспитание детей. Разве он может пойти на это? Его вполне устраивала нынешняя жизнь, с чередой необременительных отношений и мыслью о том, что когда-нибудь его отец умрет, он вернется в свои фамильные владения и займется делом, к которому готовился всю жизнь. Он пустит в дело весь опыт, который накопил, занимаясь недвижимостью и управляя чужими имениями по всей Шотландии.

Отец с детства внушал ему, что деньги и титул требуют больших усилий и ответственности. Фрейзер был готов оправдать право на привилегии. С того дня, когда Фрейзер покинул замок Балланросс, он готовил себя к тому, чтобы достойно занять свое место. Он постигал науку земледелия и управления и за прошедшие годы превратил небольшое оставшееся от деда наследство в приличный капитал. Фрейзер внимательно следил за колебаниями рынка недвижимости и делал выгодные вложения, увеличивая доход и скупая участки земли. В какой-то степени это помогало заполнять пустоту, которая образовалась в жизни при потере собственных владений.

В течение пятнадцати лет Фрейзер ни разу не приезжал в свой родной дом. Отец дал понять, что присутствие сына в доме и в его жизни нежелательно. Даже после того, как развалился второй брак, и стало понятно, что расставание с первой женой и сыном не помогли отцу преодолеть кризис среднего возраста, Фрейзер не вернулся - не мог простить жестокого отступничества.

Он принял твердое решение дождаться, когда по праву унаследует свою землю.

Однако, если у Фрейзера родится ребенок… Это все изменит. Ребенок должен знать, на что он имеет право, знать свое место в жизни, свое родовое гнездо. Ему или ей нельзя отказать в наследственном праве.

- Ничего не хочешь сказать? - спросила Элспет, прерывая ход его мыслей. Ее взгляд стал еще более жестким. И понятно почему. Он не произнес почти ни слова с той минуты, когда услышал ее признание. Фрейзеру надо время, чтобы осмыслить происходящее. Она должна понять.

- Извини. Я в шоке, - пробормотал он и добавил по инерции первое, что пришло в голову: - Мы же были осторожны.

- Значит, недостаточно осторожны.

Голос Элспет был холодным как лед и резал слух. Фрейзер понимал, что не сказал ей ничего нового. Он покачал головой. Произошла чудовищная ошибка. Судя по лицу, Элспет думала о том же.

- Что собираешься делать? - осторожно спросил он, понимая, что возможны разные варианты развития событий, однако их обсуждение равносильно выходу на минное поле, если не произвести разведку.

- Я оставлю ребенка, - сказала Элспет с той же бескомпромиссной прямотой, с какой сообщила ему о беременности.

Фрейзер не мог понять, как хрупкая женщина могла проявлять столько решительности и твердости. Впрочем, подумал Фрейзер, в том и состояла большая часть ее привлекательности. Ему придется впредь считаться с этим качеством.

Он кивнул, чувствуя странное облегчение, и понял, что обрадовался ее уверенности. В глубине души он побаивался, что ему придется самому принимать решение. Более того, картина отдаленного будущего, где он видел себя в окружении детей, приобрела конкретные очертания. Его пугала мысль о том, что на старости лет останется один и некому будет передать наследственные земли. Собственно, он не имел ничего против детей - его ужасало бремя ответственности перед женщиной, браком, семьей и всем, что связано с этим.

- Как ты себя чувствуешь?

- Усталой, голодной, - пожала плечами Элспет, - как и должна в этом состоянии. Я на девятой неделе. Срок пока очень маленький, но я сделала скан на всякий случай. Пока все в норме и нет оснований опасаться, что что-то пойдет не так.

- Хорошо, - непроизвольно улыбнулся Фрейзер и сам не понял причины. Он не представлял, что должен чувствовать в этой ситуации. - Что будем делать дальше?

Хороший вопрос. Что будем делать?

Откуда ей знать? Элспет представляла свои действия только до этой минуты. Она должна была сообщить отцу ребенка о том, что ребенок существует. Отныне им предстоит принимать решения вместе. Хотела бы она понимать, с чего начать.

Кроме имени, она не знала о Фрейзере ничего: где живет, откуда родом, какая у него фамилия. Они пришли в этот самый отель в ночь свадьбы - один из небольших, но дорогих отелей города. Элспет немного удивилась, что сегодня Фрейзер снова пригласил ее сюда. По правде говоря, она больше удивилась тому, что он вообще согласился встретиться с ней. У него определенно водились деньги, иначе разговор происходил бы в обычном кафе. Элспет почувствовала неловкость.

- Насколько я понимаю, мы будем говорить о практических вещах, - сказала она, - если ты готов вообще принимать участие.

Она специально выбрала нейтральную тактику, чтобы не вовлекать Фрейзера в свою жизнь против воли. Ребенок имеет право знать отца, но ему нужен только такой отец, который хочет быть рядом реально, а не по принуждению.

Взгляд Фрейзера стал жестким, и Элспет поняла, что задела его за живое. Она подняла ладони.

- Не знаю, что ты за человек, Фрейзер. Мне известно только то, что ты не любишь свадьбы, а также твои предпочтения в постели. Откуда мне знать, как ты относишься к детям? Пока что наш разговор не вселяет в меня уверенность.

- Прости, вероятно, это шок.

- Понимаю. - Элспет резко поставила чашку на стол и потянулась за салфеткой, чтобы промокнуть расплескавшийся чай. - Поверь, мне тоже было нелегко, когда я узнала, что беременна. У меня были планы, знаешь ли. И они есть. На мне лежат обязательства, которые мало сочетаются с незапланированной беременностью.

- Конечно. Ты же рассчитываешь стать практикующим врачом. Как продвигаются дела? Вероятно, ребенок разрушит все ожидания.

Элспет не знала, то ли удивляться его памяти, то ли негодовать на невиданную легкость, с которой он готов похоронить ее карьеру. Она выбрала второе.

- Не смей ерничать. Мне нужна работа, и я не откажусь от продвижения по службе. Кроме того, у меня серьезные обязательства, которые нельзя отменить. Не хватает только твоих дурацких шуток по этому поводу.

Когда Элспет произнесла вслух горькие слова, она сама ужаснулась. Как, черт возьми, она справится?! Этот вопрос она задавала себе последние несколько лет. Как заботиться о сестре, когда мамы не станет? А если придется ухаживать еще и за мамой, если ей станет хуже? Теперь у нее будет ребенок в придачу. Это уже чересчур.

Она отпила чаю, чтобы проглотить комок в горле.

- Что дальше? Хочешь, чтобы я взял ребенка?

- Что? Нет! Нарочно издеваешься надо мной?

Как ему только в голову пришло? Тут Элспет сообразила, что он тоже ничего не знает о ней. Никто из ее коллег, друзей или случайных знакомых, которые провели с ней чуть больше времени, чем одну ночь после чужой свадьбы, никогда бы не подумал, что она может отдать свое дитя в чужие руки. А теперь она планирует воспитывать ребенка с человеком, не имеющим о ней ни малейшего представления.

- Чего я действительно хочу, Фрейзер, - сказала она медленно и отчетливо, понимая, что ее гнев никак не поможет в данной ситуации, - так это составить разумный план совместного участия в жизни ребенка, который при этом не пустит под откос мою жизнь.

- Боюсь, уже поздно думать об этом. Дети имеют обыкновение разрушать планы, - пожал плечами Фрейзер, и Элспет с трудом удержалась, чтобы не швырнуть в него чашку.

Как он может быть так спокоен? Ему наплевать на ее проблемы.

- В данном случае этого нельзя допустить, - пробормотала она сквозь зубы, стараясь успокоиться.

В какой-то момент она готова была рассказать ему о своей жизни и обязательствах, а также о причинах, по которым разорвала помолвку. Но что она увидит в его глазах? Жалость? Страх? Ужас по поводу того, что оказался в такой ситуации?

- Ладно. Посвяти меня в свой план, чтобы мне не пришлось читать между строк и теряться в догадках. Может, хотя бы намекнешь?

Похоже, скоро ей предстоит выяснить.

- Не секрет, - начала Элспет, - что в моей семье уже есть человек, нуждающийся в уходе. Моя сестра - инвалид, а у престарелой мамы развивается тяжелая форма артрита. Мне необходимо срочно получить постоянную должность в больнице, потому что в скором времени мне очень понадобятся деньги, которые я скопила, а также работа с гибким графиком.

- Ты была раньше обручена? - поинтересовался Фрейзер.

Элспет взорвалась:

- Это не имеет никакого отношения к нашему делу. Я пришла говорить о ребенке, а не делать тебе предложение.

- Мне хотелось узнать, думала ли ты когда-нибудь завести семью. Я не собираюсь жениться на тебе, Элспет. Просто хочу понять.

Элспет постаралась взять себя в руки и ответила со всей сдержанностью, на которую была способна:

- Ты прав. Было время, когда я думала о такой возможности, но потом убедилась, что это невозможно. Моя семья и мой жених страдали, потому что я разрывалась между ними. Мне пришлось сделать выбор, и я выбрала семью.

На мгновение лицо Фрейзера скривилось, как от боли, но снова стало спокойным.

- Что? - прервала Элспет затянувшуюся паузу.

- Все в порядке.

Однако Элспет поняла, что ее слова каким-то образом задели его. Фрейзер что-то скрывал. Почему? Он почти не знал ее. Кроме малыша, которого они зачали, их ничего не соединяло. Они фактически были посторонними людьми. Не совсем незнакомцами, потому что она знала изгиб его спины, прикосновение небритой щеки, низкий звук любовного стона и глубокое дыхание сна.

Но они не были знакомыми. Хотя ее кожа реагировала на его близость, а сердце начинало чаще биться, когда глаза обращались к ней. Она удерживалась от желания протянуть руку и коснуться его губ, чтобы вспомнить их горячий вкус, когда он целовал ее у дерева в ботаническом саду.

Элспет допила чай, поставила чашку на блюдце, размышляя о том, что делать дальше.

- Как все-таки поступим? - спросил Фрейзер.

Почему он решил, что она должна знать все ответы? Потому, что она заинтересованное лицо и вызвала его на встречу? Однако неожиданно ответ пришел сам собой, хоть и не самый простой.

- Что же, если мы оба хотим участвовать в жизни ребенка, думаю, нам стоит лучше узнать друг друга.

В этот момент зазвонил ее телефон, и Элспет вздрогнула от неожиданности.

- Извини, - сказала она, - меня вызывают в операционную. Свяжусь с тобой позже, и мы что-нибудь придумаем. Нам надо о многом поговорить.

Фрейзер поднялся, чтобы проводить Элспет. Возникла неловкая пауза: он не знал, что уместнее - пожать ей руку или поцеловать в щеку. Смятение на лице Элспет говорило о том, что она тоже в замешательстве. Она быстро отступила назад, лишив его обеих возможностей.

- Тогда до скорой встречи, - сказал Фрейзер. - Береги себя.

«И нашего малыша», - не решился добавить он, но Элспет кивнула, словно прочитала его мысли.

Фрейзер старался привыкнуть к мысли, что станет отцом. Как сообщить об этом матери?

Она придет в восторг, он не сомневался. Однако навряд ли она представляла, что это произойдет в результате одной ночи с женщиной, на которой к тому же он не думал жениться.

Элспет, правда, тоже не хотела выходить замуж, что вполне устраивало Фрейзера. В этом вопросе они были солидарны. Однако это сильно затрудняло решение практических вопросов совместного воспитания ребенка. Он не хотел лишь числиться отцом, но и не собирался жить в городе. Вероятно, придется смириться с регулярными поездками на машине по загруженным дорогам Эдинбурга. Как часто? Раз в неделю, чтобы увидеть своего ребенка? Он не может согласиться. Он не пропустит ни одного дня из жизни малыша.

Его пробрала дрожь при мысли о том, чего лишился его отец, когда предпочел мачеху своему ребенку. Прошедшие годы уже не вернешь. Фрейзер не допустит, чтобы это произошло с ним и его малышом. Ребенок ни на секунду не усомнится в любви отца, а для Фрейзера он всегда будет на первом месте. По крайней мере, в этом вопросе они с Элспет едины. Он вспомнил ее слова о семье и обязательствах. Она достойна самого глубокого уважения. Элспет стояла перед тем же вопросом, что его отец, но сделала правильный выбор в пользу семьи, предпочтя ее страсти и вожделению, которые все равно угаснут через пару лет замужества. Подобным эмоциям нельзя доверять. И уж точно, их не поставишь во главу угла при жизненно важном выборе.

Однако почему его душа и тело приходят в такое смятение, когда он вспоминает о страсти и вожделении, которое испытывал к Элспет? Хорошо рассуждать о разумном решении и правильном выборе, но мозг Фрейзера постоянно напоминал о том, как хорошо ему было с Элспет. Он испытывал блаженство и покой, когда, потный и утомленный, держал ее в объятиях. Он ощущал полное удовлетворение просто оттого, что она была рядом.

Вряд ли он допустит это снова. Обманчивые чувства затмевают рассудок и мешают расставлять приоритеты. Сейчас на первом месте стоит его ребенок, а значит, о повторении той безумной ночи надо забыть. Отныне Элспет станет единственной женщиной в мире, которая ему недоступна.

Глава 4

Наклонившись, Элспет зашнуровала кроссовки. Интересно, когда она не сможет делать это без посторонней помощи? Уже двенадцать месяцев беременности, а внешних признаков почти не наблюдалось. Может, только джинсы стали туговаты в талии, и побаливала грудь. Тошнота, которая не давала покоя по утрам, почти прошла, и к Элспет вернулись силы для учебы и работы.

Беременность практически не изменила ее внешность. Даже мама ни о чем не догадывалась, пока пару недель назад Элспет не призналась ей сама. Однако Элспет встала на учет к гинекологу, а он выписал направление на сканирование в ближайшие дни. Теперь уже не было сомнений в реальности будущего малыша.

Элспет задумалась, увидит ли Фрейзер изменение фигуры, но тут же мысли непроизвольно вернулись к той ночи после свадьбы, когда он обнимал, ласкал и целовал ее. Заметит ли он легкую округлость живота и пополневшую грудь?

Не то чтобы она позволила ему касаться груди, одернула себя Элспет. Последнее, чего она хотела бы, - это дополнительный стресс от романтических отношений. Проблем хватает и без нежных чувств. С той утренней встречи в лобби отеля они обменялись несколькими сообщениями о ее самочувствии. Ни один из них ни разу не намекнул на интимную близость в ту ночь. Ни слова о жаркой страсти, соединившей их.

Рядом с ней остановился огромный забрызганный грязью черный джип. Элспет повернула голову и увидела сидящего за рулем Фрейзера. Он отвлекся, набирая текст на телефоне, и не сразу заметил ее. Элспет улыбнулась, довольная, что у нее было несколько секунд, чтобы хорошенько разглядеть его. Судя по всему, он не брился пару дней, и щеки заросли щетиной, а растрепанные волосы дико торчали во все стороны. Фрейзер мало напоминал того гладковыбритого и причесанного мужчину на свадьбе, который привлек ее внимание. Однако Элспет предполагала, что этот тип гораздо ближе к настоящему Фрейзеру.

В этот момент он глянул в окно на Элспет. Она приложила все усилия, чтобы не покраснеть: глубоко вздохнула и расслабила плечи. Она научилась этому трюку в юности, когда ее светлая кельтская кожа сразу вспыхивала, выдавая все эмоции.

Фрейзер выскочил из машины и замешкался, не зная, как приветствовать ее. Элспет решила показать пример. Она поднялась на цыпочки и коснулась губами его щеки. Рукопожатие выглядело бы странно, учитывая все, что было между ними. Дело плохо, если будущие родители даже не могут поцеловать друг друга в щеку.

Привет, - как можно естественнее улыбнулась Элспет, принимая непринужденную позу. Она забыла, насколько он выше ее ростом. Ей нравилось, что в постели он просто подавлял ее своей массой.

- Здравствуй, - ответил Фрейзер, не торопясь отступить назад.

Они стояли почти вплотную. Элспет по-прежнему улыбалась, вспоминая, как хорошо было лежать, прижавшись к нему, как гармонично сочетались их тела. Но тут она вспомнила о последствиях интимной близости и помрачнела. Можно сколько угодно ласкать друг друга взглядом и думать о сексуальной совместимости, если у тебя нет других обязательств. Но такая история не про нее, и нельзя забывать об этом. Время, когда она наслаждалась романтическими фантазиями, давно миновало, если вообще было.

Она сделала решительный шаг назад, и Фрейзер почувствовал перемену в ее настроении. Его улыбка тоже погасла.

- Уверена, что хочешь поговорить? - спросил он. - Я мало разбираюсь в вопросах материнства и детства, но прочитал за последнее время пару книг. Но, вообще, тут полностью доверяюсь тебе.

Представив, как Фрейзер изучает книги для будущих мам, Элспет не сдержала смех.

- Со мной все в порядке, иначе ты бы знал. Давай потихоньку начнем подъем.

Фрейзер кивнул и поглядел вверх на дорожку парка, довольно круто уходящую к Трону Артура - зубчатому скалистому пику над Эдинбургом, кратеру древнего вулкана.

- Ты часто бываешь здесь?

Не так часто, как хотелось бы. Обычное дело - не замечать достопримечательности вокруг дома, даже если они упомянуты в путеводителях для туристов как обязательные к посещению.

Засунув руки в карманы, Фрейзер недовольно фыркнул:

- При чем тут туристы? Я прихожу сюда каждый раз, когда бываю в городе.

- Я вызвала тебя не для того, чтобы любоваться окрестностями. - Элспет щелчком пульта закрыла свою машину и направилась за Фрейзером к выходу с парковки. - Даже если не носишь тартан и не дегустируешь виски, сразу видно, что ты не местный.

Она действовала по наитию, пытаясь вызвать Фрейзера на откровенность. Этот человек предоставил пятьдесят процентов генетического материала ребенку, которого она носит, а Элспет почти ничего о нем не знает. Настало время задавать вопросы и выяснить наконец, кто он и как повлияет на ее жизнь.

- Подростком я жил здесь несколько лет, - сообщил Фрейзер, - а потом вернулся на север.

- Теперь понятно, откуда такой акцент, - улыбнулась Элспет. - Город смягчил его.

Фрейзер натянуто улыбнулся:

- Мама будет поражена.

- Мне свойственно поражать людей.

- Ну, ты скажешь!

Она поймала его взгляд и усмехнулась. Они остановились, глядя друг на друга. Это произошло легко и непринужденно - так же, как при первом знакомстве на свадьбе. Или когда столь же естественно они вдвоем оказались в постели. Он знал, как доставить ей удовольствие, она знала, что ему нужно.

Но Элспет снова одернула себя и ощутила неловкость: она не должна думать о Фрейзере как о сексуальном партнере. Будущий ребенок совершенно исключал интимные отношения между ними.

- Расскажи о себе, - попросил Фрейзер. - Ты родилась и выросла в Эдинбурге?

- Да, это про меня, - обрадовалась Элспет перемене темы. - Никогда не выезжала за пределы города. Шучу, конечно, - улыбнулась она, увидев ужас в глазах Фрейзера. Юмор был не совсем уместен в данной ситуации. - Но Эдинбург мой любимый город. Тебя это устроит?

- Мне не очень комфортно в городе, - пожал плечами Фрейзер. - Не хватает воздуха и открытого пространства.

Об этом Элспет уже и сама догадалась. Она прищурила глаза:

- Значит, ты уехал отсюда при первой возможности? Колледж? Университет?

Он кивнул и назвал престижную сельскохозяйственную школу на севере Шотландии.

- Когда ты называешь себя сельским жителем… - начала она с уважительным интересом, суть которого не могла бы объяснить, - для нее было очевидно, что Фрейзер не случайно посвятил себя жизни на природе. Было что-то притягательное и сексуальное в мужчине, тесно связанном с землей. - Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что у меня в жилах не кровь, а сок земли.

Разговор продолжался довольно долго, но Элспет так и не выяснила, чем Фрейзер зарабатывает на жизнь.

- Значит, ты работаешь?… На ферме? - предположила она, поскольку, будучи горожанкой, не представляла другой сельской профессии.

Она понимала, что проявляет невежество, но, честно признаться, за всю жизнь ни разу не поинтересовалась, как живут люди в сельской местности. Но они должны чем-то заниматься, чтобы жить.

- Не совсем. Мой дедушка оставил мне небольшое наследство, которое я получил, когда мне исполнилось двадцать один год. Я вложил деньги в участок земли и начал вести хозяйство. Получив прибыль, купил еще земли. Теперь я управляю несколькими хозяйствами.

Подняв брови, Элспет одобрительно кивнула, поощряя дальнейший рассказ.

- Грамотное управление сельскими угодьями приносит хорошие деньги и позволяет мне расширять мои владения. Вот так это работает.

- Понимаю…

По обрывкам информации, по тому, в каком дорогом отеле Фрейзер останавливался в Эдинбурге и куда привел ее в ночь после свадьбы, Элспет понимала, насколько отличаются их жизни. Она не думала о роскошном отеле до тех пор, пока Фрейзер снова не назначил там встречу, но после этого догадалась, что у него есть деньги, причем большие.

Отлично. Но деньги, к сожалению, могли только усложнить ситуацию. Что могла предложить Элспет, имеющая очень скромный достаток? Старый коттедж, который она делила с матерью и сестрой? Как понять, насколько финансовый вопрос важен для Фрейзера. Станет ли он непреодолимой преградой между ними?

Элспет напомнила себе, что это не имеет значения, ведь она не собиралась выходить замуж. У нее только одно требование: Фрейзер должен стать хорошим отцом ребенку.

- Ты в порядке? - озабоченно спросил он.

- Все хорошо. Вот только переведу дыхание, - небрежно отмахнулась Элспет и остановилась, чтобы полюбоваться видом. Глядя на город, она чувствовала близко за спиной дыхание Фрейзера и жар его тела. Она помнила выпуклости его мышц и их твердость в ту ночь. Ей оставалось только откинуться назад, прислониться к нему спиной и положиться на естественное влечение, которое привело их в постель. Однако ничем хорошим это не кончится. И без того ей предстоит тяжелое испытание с ребенком, чтобы осложнять жизнь интимными отношениями. Не важно, что она по-прежнему испытывала влечение к Фрейзеру. Она не может позволить себе тратить на него время, которое обязана посвятить сестре и матери. Сара нуждалась в ней, и это главный приоритет. Личные интересы отступают на задний план.

Передохнув, Элспет зашагала вверх по тропе, рассчитывая достичь пика, а потом повернуть назад. Ей хотелось сменить тему беседы.

- Ты сообщил семье обо мне и ребенке? - спросила она, не уверенная, что направила разговор в нужное русло.

- Да, рассказал матери, - улыбнулся Фрейзер. - Она в шоке, но ей хочется стать бабушкой. Мечтает встретиться с тобой.

Элспет нервно скривила рот.

- У моей мамы такая же реакция. И у сестры. Думаю, это скоро пройдет. А что твой отец? - спохватилась Элспет, вспомнив, что у большинства людей, как правило, двое родителей.

- Отец ничего не знает, - заявил Фрейзер. - Мы не общаемся.

- Мне жаль, - участливо сказала Элспет, привычно входя в роль врача. - Хочешь поговорить об этом?

- Нет, - категорически отказался Фрейзер, закрывая тему. Он сосредоточенно посмотрел на дорогу и ускорил шаг. - А что у тебя? Ты упоминала мать и сестру. Где твой отец?

- Его никогда не было, - покачала головой Элспет.

Выражение лица Фрейзера не оставляло сомнений в том, что он думает об отцах, оставивших своих детей, и у Элспет появились сомнения в его собственных отношениях с отцом. Как давно они не разговаривают? Что послужило причиной ссоры? Не в этом ли причина настороженности Фрейзера, когда дело доходит до близости?

- Возможно, это наилучший вариант, - констатировал Фрейзер.

Что же, можно и так сказать, но Элспет удивила такая реакция. Однако каково это - быть брошенным одним из родителей? Стоит подумать, насколько велик риск воспитывать ребенка с человеком, который так думает. Впрочем, если есть выбор, то два родителя лучше, чем один.

- Знаешь, - сказал Фрейзер, - мы не касались вопроса о том, как практически осуществить наш план. Я не совсем точно выразился, когда упоминал поместье на севере Шотландии. Сейчас я живу примерно в часе езды от Эдинбурга. А ты? Насколько мог понять, делишь жилье с матерью?

В его словах Элспет услышала осуждение и резко ответила:

- Да, а еще с сестрой. У нас нет выбора. Мы зависим друг от друга.

- Понимаю. Раз мы не можем изменить обстоятельства, то должны придумать, как дать ребенку семью, которую он заслуживает. Для этого у нас есть шесть месяцев или около того. На этом и надо сосредоточиться.

Он произнес вердикт таким тоном, словно Элспет не ломала над этим голову последние три месяца. Она взъерошилась, приготовившись ответить на подспудное обвинение.

- Отлично. Если ты уже оценил ситуацию, то я готова выслушать.

- Не хочу сказать, что у меня есть готовые ответы, - раздраженно ответил Фрейзер. - Пора начать искать решение.

- Начать искать?! - взвилась Элспет и осадила себя, понимая, что криком ничего не добьешься. - Фрейзер, с момента теста на беременность я не могу думать ни о чем другом, однако до сих пор не нашла ответа.

- Не сомневаюсь, что ты думала об этом, - сказал Фрейзер, останавливаясь и хватая ее за руку так, что ей пришлось посмотреть ему в глаза. - Я тоже думал. Но мы не говорили об этом. Размышлять порознь не одно и то же, что обсуждать проблему вместе.

Он крепко сжимал ее ладонь, и Элспет чувствовала, как по руке вверх бегут электрические разряды - предупреждение об опасности, возникающей от близости с ним. Если она хочет сохранить ясный рассудок, то ей стоит держаться подальше.

Элспет стояла спиной к солнцу, и оно согревало спину и затылок. Легкий ветерок шевелил волосы. Лохматые кудри Фрейзера золотились в ярких лучах, освещавших тонкие морщинки в уголках глаз. Он щурился от яркого света. Высоко над городом в уединенном месте Элспет было труднее игнорировать настойчивые воспоминания о той ночи, об охвативших ее чувствах, об удивительной сексуальной совместимости. Им было легко и весело говорить и смеяться вместе.

- Я не собираюсь быть приходящим отцом, - настаивал Фрейзер, и продолжение - «как мой отец» - напрашивалось само собой.

Элспет покачала головой, обрадовавшись, что он вернул ее мысли к ребенку, где им и положено быть, а не к той ночи.

- Мне бы хотелось постоянно присутствовать в жизни малыша.

- Мне бы тоже этого хотелось, - призналась Элспет, вполне отдавая себе отчет, что рядом с Фрейзером ее ожидает нелегкое время. Несмотря на запрет, ее тело подавало недвусмысленные знаки того, чего ожидало от этого мужчины. Но ради ребенка им обоим предстояло примириться с присутствием друг друга.

- В моем портфолио могут быть городские квартиры, которые нам подойдут.

Я имею в виду для меня и ребенка. Если нет, то поищу на рынке недвижимости.

- Как же твоя работа?

Фрейзер пожал плечами:

- Я не должен быть в офисе с утра до вечера всю неделю. Могу работать из дома, если надо. Найду решение, потому что это очень важно.

Элспет кивнула, и они продолжили прогулку.

- Планируешь и дальше жить с матерью? - спросил Фрейзер.

- У меня нет выбора. Мы с ней ухаживаем за моей сестрой, а сестра помогает мне заботиться о маме. Обе они делают все, что в их силах, чтобы я могла работать, чтобы выплачивать ипотеку. Если я уйду, вся экосистема рухнет.

Сестра упоминала несколько раз, что хотела бы жить самостоятельно, но Элспет пыталась как можно мягче объяснить ей, что это невозможно. Она жестко контролировала все лечебные процедуры Сары, что совершенно невозможно, если они будут жить отдельно.

Фрейзер кивнул:

- Представляю, как тяжело тебе приходится. Но будет ли у вас достаточно места для ребенка?

- Поначалу он будет жить в моей комнате, - заявила Элспет с уверенностью, которой не чувствовала. - Но когда подрастет…

«Будем решать проблемы по мере поступления», - подумала она.

К моменту рождения малыша она закончит интернатуру и получит постоянную работу. Джанет была ею довольна, а нехватка терапевтов в стране давала ей шанс. Однако может случиться, что у нее не будет работы. Вдруг она не сможет найти место рядом с домом? Она должна быть рядом, если что-то случится. Элспет охватила тревога. Наступал очень ответственный момент в ее карьере, который нельзя откладывать. Возможно, болезнь матери обострится, и на ее плечи ляжет дополнительная нагрузка. Элспет рассчитывала, пока есть возможность, работать сверхурочно, брать внеочередные дежурства, замещать коллег, чтобы заработать резервный капитал на будущее, когда семье потребуется помощь. Она не давала обета остаться бездетной, просто не видела такой возможности в перспективе.

Но тут появился Фрейзер, и все планы рухнули.

- О чем ты думаешь? - спросил Фрейзер.

Вот уже десять минут они шли в полном молчании.

- О работе, - не стала распространяться Элспет.

- Могу я чем-нибудь помочь?

- Нет, пожалуй, - покачала головой Элспет. Чего тут обсуждать? В этой ситуации Фрейзер так же бессилен, как она. - Что мне делать, если по окончании интернатуры я не получу работу.

- Получишь, - с уверенностью заявил Фрейзер. - Они ценят тебя. Вспомни, как ты потащилась на свадьбу…

- Я точно заработала печенье в награду. - Она улыбнулась, вспомнив их знакомство. Джанет прислала ей после венчания благодарственную открытку за то, что Элспет пришла на ее праздник. Никто, похоже, не заметил, что она рано сбежала.

- Пришли мне свой адрес, - попросил Фрейзер через некоторое время. - Начну подыскивать жилье поблизости.

- Поблизости?

То есть они случайно смогут встретиться в супермаркете или на утренней пробежке? Элспет непроизвольно съежилась от мысли, как близко Фрейзер будет отныне находиться в ее жизни. Она уже не сможет игнорировать его. Тем более она не сможет игнорировать влечение, которое возникло между ними. Он никогда не говорил, что собирается поселиться рядом с ее домом.

- Не вижу смысла искать жилье в другой части города, если на дорогу будет уходить час.

- Я не подумала…

- Что я стану частью твоей жизни?

Ну и ну! Он просто читает ее мысли.

- Думаю, с этого стоит начать. Мы должны привыкнуть быть вместе.

Конечно, он прав. До сих пор она обманывала себя, наивно полагая, что в ее жизни почти ничего не изменится: забота о ребенке станет продолжением заботы о пациентах.

Сначала ей предстоит декретный отпуск. Потом, если все пойдет как надо, она вернется на работу, но в течение дня будет наведываться домой. Придется назначать встречи с детским врачом, патронажной сестрой, подыскивать для ребенка ясли. Другими словами, в ее графике, расписании и в журнале появится новая колонка. Однако это был ее выбор. Но разве это касалось Фрейзера? Конечно, она его выбрала тогда, в полумраке ботанического сада. Но он нужен был ей в тот момент для удовольствия на одну ночь. Не навсегда.

- Я не оставлю тебя и малыша, Элспет, и не исчезну, как твой отец или мой. Всегда буду рядом.

Почему ей кажется, что в его словах таится угроза? Однако что-то внутри ее отозвалось на обещание защитить ребенка, и малая доля мучившего ее страха растаяла. Однако появилось опасение, гораздо более угрожающее: она никогда не избавится от него. Всю жизнь ей придется бороться с искушением. Откуда взять столько сил?

- Твой отец… - начала Элспет, не зная, куда повернуть разговор: ей хотелось переменить тему, отвлечь внимание от себя и предстоящих в ее жизни перемен. Пускай лучше Фрейзер расскажет о себе. - Ты сказал, что он ушел. Как это произошло?

Фрейзер небрежно махнул рукой, но по твердо сжатым губам Элспет понимала, насколько тяжела для него эта тема.

- Он встретил другую женщину, когда мне было пятнадцать. Они с мамой разошлись. Я сказал, что если он снова женится, то никогда больше не увидит меня. Он предпочел ту женщину.

- Ты выдвинул ультиматум? - резко остановилась Элспет.

- Да, и он ушел к ней.

Недоверчиво глядя на Фрейзера, Элспет удивлялась силе характера пятнадцатилетнего подростка. Упрямство и сейчас было его отличительной чертой.

- Извини, Фрейзер. Не могу представить, как тяжело тебе пришлось. Ты не общался с ним с тех пор?

- Он разговаривает с матерью иногда. Кроме этого… ничего.

Не хотела бы Элспет в конфликте с Фрейзером оказаться на стороне его противника. Решение, которое он принял, было жестким для обоих. Она хорошо представляла, перед каким немыслимым выбором стоял его отец. Ультиматум исключает компромисс, и, как правило, проигрывают обе стороны. Однако в то время Фрейзер был еще ребенком.

- Как твоя мать восприняла это? - спросила Элспет, думая о том, какие драмы иногда разыгрываются в семьях.

- Она пришла в отчаяние, когда отец заявил о том, что хочет развода. Прошло много лет, прежде чем она окончательно оправилась. Я не мог его простить, видя, как мать страдает. Дорога домой тоже закрыта для меня. Видеть там чужого человека? Отец разрушил нашу семью.

- Но неужели?… - запнулась Элспет. Она не располагала достаточной информацией, но ей казалось чудовищным вот так оборвать все нити. Распад семьи, безусловно, оборачивается трагедией для ее членов, но многие люди сохраняют отношения и в худшей ситуации. Вероятно, не такие упрямые, как Фрейзер и его отец.

- Ты не думаешь, что слишком…

Выражение лица Фрейзера подсказало, что ее мнение его не интересует. Ладно, не сегодня. Однако Элспет не сомневалась, что они вернутся к этой теме.

- Полагаю, что теперь мне придется с ним встретиться, - невозмутимо произнес Фрейзер, заставив Элспет резко повернуть голову и посмотреть на него.

- Зачем? - спросила она. - Ну, то есть я только приветствую такое решение, если мое мнение что-то значит.

Меньше всего ей хотелось, чтобы ее ребенок оказался в центре семейных разборок. Но такой резкий поворот сюжета насторожил ее. После пятнадцати лет полного молчания Фрейзер вдруг спохватился и передумал?

- Потому что мой отец все еще живет в нашем семейном доме. Это часть меня, и я хочу, чтобы мой ребенок знал об этом.

Для меня это важнее, чем отношения с отцом.

Элспет искоса взглянула на Фрейзера. Ей было ясно, что он недоговаривает. Ситуация казалась сложнее, чем он хотел представить. Вдруг Элспет похолодела: ее охватили дурные предчувствия. Впервые сработал защитный инстинкт матери.

- Ребенок будет жить с нами. Наш дом будет его домом.

- Конечно, с нами. Но в то же время и там… где я вырос.

- Если хочешь, я могу сопровождать тебя, - предложила Элспет.

Неожиданно Фрейзер схватил и сжал ее ладонь:

- Спасибо.

Она отдернула руку, поразившись тому, как мгновенно отреагировало на прикосновение ее тело. Не хватало только напоминаний о той ночи.

Фрейзер сузил глаза, удивленный ее реакцией.

- Только выразил благодарность. - Он невинно поднял обе руки. - Никаких намеков. Я просто взял тебя за руку.

- Конечно, но это напомнило мне…

Элспет постаралась унять возбуждение: утихомирить пульс, остудить вспыхнувшее лицо. Она взрослая женщина и умеет управлять своим телом и желаниями.

- Не важно, о чем я вспомнила, - ответила она Фрейзеру удивительно спокойным голосом. - Просто хотела внести ясность, что допустимо между нами, а что нет.

- Думаю, ты очень хорошо дала понять, - заметил Фрейзер.

Элспет вгляделась в его лицо, ожидая увидеть разочарование, но Фрейзер, надо признать, выглядел совершенно невозмутимым. Обрадовалась ли она? Легко ли ему давалось спокойствие? Неужели он совсем не хотел… этого?

Вероятно, стоило внести полную ясность в их отношения.

- Мы должны признать, что между нами существует сексуальное притяжение, которому мы не могли противостоять. Но отныне мы не будем вести себя безрассудно и больше не поддадимся искушению.

Теперь мы будущие родители малыша и обязаны вести себя примерно и принимать разумные решения. Забудем чувства, владевшие нами в ту ночь.

У Фрейзера дрогнули уголки губ в почти неуловимой, раздражающей улыбке, словно он находил разговор скорее забавным, чем назидательным.

- А какие именно чувства ты испытывала ко мне тогда?

Элспет могла бы перечислить их: вожделение, страсть, безрассудное влечение, сексуальное желание. Однако в эту минуту кому-то требовалось сохранять трезвый рассудок, поэтому она покачала головой и произнесла:

- Не будем вспоминать ту ночь.

- Не вспоминать? Это может привести к неловкости, - пожал плечами Фрейзер, ужасно разозлив Элспет своей невозмутимостью.

- С какой стати?

- Люди будут задавать вопросы, - сказал Фрейзер. - Друзья, родственники. Они захотят знать, что произошло между нами.

- Только не говори, что делишься со всеми подробностями сексуальной жизни.

- Нет, но у нас ребенок на подходе…

Элспет тряхнула головой и зашагала вперед.

- Вот именно! Это все, что они должны знать о том, что произошло между нами в прошлом. Что касается теперешней ситуации, то скажем правду - мы друзья. Фрейзер шел молча, обдумывая ее слова.

- Знаешь, мы никогда не обсуждали альтернативный вариант, - сказал он, и впервые его голос дрогнул, в нем слышалось сомнение. - Не допускали мысли о том, что будет правильно пожениться, создать нормальную семью для нашего малыша.

Элспет не знала, плакать или смеяться. Это было самое неромантическое предложение руки, о котором она слышала. Выражение лица Фрейзера говорило о том, что ему стоило огромных усилий произнести эти слова. У нее возникло искушение согласиться только для того, чтобы увидеть выражение ужаса в его глазах, но она не могла поступить так жестоко.

- Ты действительно хочешь такую семью, Фрейзер? Двое людей притворяются тем, чем они не являются, ради ребенка?

Он вздохнул с облегчением, потому что она не сказала «да», но заметил, что она и не отказала ему. Элспет поступила так умышленно: хотела разобраться в причинах, побудивших его сделать предложение.

- Разве задача не в том, чтобы в первую очередь соблюдать интересы ребенка?

- Вот именно, - кивнула Элспет. - Зачем нам свидетельство о браке? Твое имя будет стоять в документах, чего вполне достаточно.

- Другими словами, сама идея семьи тебе чужда?

- Вроде так.

- Что будет, если ты кого-то встретишь?

Эта мысль никогда не приходила ей в голову.

Элспет с трудом смирилась с тем, что в жизни ей придется освободить место для Фрейзера и ребенка. Само предположение, что она встретит кого-то и должна будет также найти им место, было абсурдным. Попытка совместить обязательства и работу с личными отношениями чуть не обернулась потерей сестры, больше других нуждавшейся в ней.

- Мне никто не нужен.

Легче произнести эти слова, чем раскрыть правду. Как объяснить Фрейзеру, с его деньгами и привилегиями, чем ей приходится жертвовать и с чем мириться каждый день ее жизни? Как бы он реагировал, узнав, что ее дежурство в больнице тянется бесконечно долго, потому что пациенты требуют внимания, а ее мать так устает на работе, что уже не в силах заниматься уборкой и стиркой, предоставив это Элспет. Помимо этого, в ее уходе нуждается сестра, да и мама в скором будущем. Алекс показал, чем обернулся ее добровольный выбор. Не стоит притворяться, что ей легко дается отказ от личной жизни, но для себя она четко расставила приоритеты. Если она снова встанет перед выбором, то опять примет такое решение. Для нее нет ничего важнее семьи.

Когда они достигли пика Артура, Элспет окинула взглядом простиравшуюся внизу панораму города и удивилась, как высоко они забрались.

Она немного задыхалась: теперь ребенок делил с ней кислород и кровь. Стоя рядом с Фрейзером, Элспет не сомневалась, что впереди ждет время борьбы: иногда с Фрейзером, но чаще как одной команде. То, что между ними нет любви, не имеет значения.

Глава 5

Когда Фрейзер предложил перекусить вместе после сеанса сканирования трехмесячного плода, Элспет не предполагала, что он приведет ее сюда. У нее в гардеробе имелись туфли, в которых нестыдно прийти в ресторан с мишленовским рейтингом, расположенный в одном из престижных отелей города, но она не надевала их, собираясь в поликлинику. Взглянув на потрепанные кроссовки, она испытала нешуточный дискомфорт.

Интерьер ресторана выглядел роскошно. Лучи бледного сентябрьского солнца, пробиваясь через бархатные шторы, отражались в темных панелях стен, поблескивали на хрустальных бокалах и люстре над ними. Элспет давно не бывала в этой части города и забыла, какое оживление царило на Королевской Миле даже после окончания туристического сезона.

Официанты деловито сновали вдоль столиков, и Элспет взяла меню, чтобы сделать заказ. Здесь было все, чего душа пожелает, начиная с говяжьего бифштекса и заканчивая местной дичью, однако для нее на первом месте стояли безопасность и здоровье будущего ребенка, поэтому она затруднилась в выборе.

Похоже, Фрейзера не волновало, что они одеты неподобающим образом для шикарного ресторана. На его губах блуждала блаженная улыбка с той минуты, когда доктор намазал гелем ее живот, дотронулся прибором до кожи, и через секунду на экране появилось графическое изображение сердцебиения их малыша.

Подняв глаза от меню, Элспет улыбнулась Фрейзеру. Она была рада, что это волшебное мгновение они наблюдали вместе. На первое сканирование она пришла одна, неуверенная, будет ли у ребенка второй родитель. Однако теперь она увидела своего - их - малыша с маленькими ручками, ножками и пальчиками. Фрейзер схватил ее за руку, и она поняла, что для них не имеет значения, при каких обстоятельствах был зачат ребенок. Они оба будут любить его до умопомрачения.

Но теперь им пора вернуться к суровой реальности.

- Не могу поверить, что мы видели нашего малыша, - повторила Элспет в сотый раз, возвращаясь к чудесным мгновениям, пережитым в кабинете доктора.

- Поразительно, - кивнул Фрейзер. - Когда мы снова его увидим?

- Не спеши говорить «он», - заметила Элспет. - Нам неизвестен пол младенца. Следующий скан в двадцать недель. Тогда, если захотим, можем узнать.

- Только через два месяца? - поднял брови Фрейзер. - А если что-нибудь случится?

- Почему что-то должно случиться? - вспыхнула Элспет.

- Не обязательно, но это долгий срок. Я хочу, чтобы его проверяли чаще.

Элспет поджала губы. Это говорил человек без малейшего опыта в медицине и беременности.

- В большинстве случаев нет необходимости делать скан чаще. У меня все в норме, - терпеливо объяснила Элспет ему, как пациенту.

- Некоторые беременности протекают с осложнениями. Не хочу, чтобы это был наш случай, - настаивал Фрейзер, не замечая ее растущего раздражения. - Сегодня же запишу тебя в частную клинику. Вы оба должны наблюдаться у лучших врачей. Два месяца между осмотрами - не лучший вариант.

- Как ты пришел к такому выводу? - повысила голос Элспет. - У тебя обширные познания в гинекологии?

Неужели он думает, что она подвергнет риску их малыша? Или будет экономить на нем? У нее достаточно опыта в медицине. Она не позволит ему швырять деньги и пользоваться своими привилегиями.

- Почему не заплатить за дополнительные гарантии для ребенка? - сердито бросил Фрейзер.

Элспет старалась унять злость, но это давалось ей все труднее.

- Не вижу необходимости в дополнительных обследованиях.

- А я вижу и не изменю свою позицию.

- Вот как? Ты удивляешь меня! - не выдержала и вскипела Элспет в ярости от его упрямства. - Что же, за пять лет обучения медицине и семь лет интернатуры я, наверное, узнала кое-что о рисках. Если ты считаешь, что твоя интуиция и банковский счет перевешивают мой опыт…

Фрейзер поднял руки:

- Ладно. Если так уверена, поступай как знаешь. Мне не понять. Но, по-моему, ты ошибаешься.

Ему, точно, не понять. Если он хочет оплатить частную клинику сейчас после визита к гинекологу, где их приняли без ожидания и где любезный лаборант провел процедуру на современном аппарате, то что бы он сказал, узнав чуть больше о государственной медицине? О визитах ее семьи среди ночи в отделение неотложной помощи? О жалком состоянии местной медицинской службы, о нехватке врачей и многодневной записи к терапевту?

- Что? - спросил он, следя за выражением ее лица.

- Ничего, - запнулась Элспет, - просто думаю, какие мы разные, какие у нас разные взгляды на жизнь. Получится ли у нас?

- Не думаю, что мы так уж отличаемся друг от друга, - наклонился вперед Фрейзер, глядя ей в лицо.

- По-твоему, это правильное место, куда приходят перекусить? - Она обвела глазами ресторан.

Фрейзер нахмурился:

- Думал, тебе понравится. Конечно, я не прихожу сюда каждый день в рабочей одежде.

- Не сомневаюсь, Фрейзер - деревенский парень.

Он сощурил глаза.

- Постараюсь не принять это за оскорбление.

- Конечно нет, - подняла ладони Элспет, не зная, как заставить его понять. - Но мы разные. Я люблю город, а тебе здесь некомфортно. Ты предпочитаешь жить в своих поместьях, которые, как мы знаем, всего лишь коттеджи-новостройки. Моя жизнь проходит в городской больнице, как та, где мы были сегодня, и которая тебе не понравилась. А какое жилье ты подыскивал всю неделю? Крутой особняк?

- Замок.

- Замок? Ладно. Хочешь купить его у…

- У лорда.

Элспет кивнула: он только что подтвердил ее правоту. Их жизни слишком не похожи, чтобы из этого вышло что-то путное.

- Лорд всего лишь человек, - сказал Фрейзер, не отпуская ее взгляда. - Такой, как все. Я серьезно. Титулы ничего не меняют.

Элспет насторожилась:

- Ты воспринимаешь все, как что-то личное.

- Для этого есть причины.

- У тебя есть титул? - чуть не поперхнулась Элспет.

- Почетный титул. По крайней мере, пока жив отец. Потом он перейдет ко мне по наследству вместе с поместьем.

Она перевела дыхание, стараясь сосредоточиться. Как он мог скрыть это от нее? Титул ей безразличен, как безразличны его семья и происхождение, но речь идет о ее малыше. Фрейзер взорвал бомбу, рассказав о том, что ребенок стал частью чего-то непонятного и совершенно чуждого ей.

- И ты только сейчас сообщил об этом? Ни слова не проронил, когда говорил об отце.

Фрейзер пожал плечами:

- Я не использую этот аргумент, когда знакомлюсь с женщинами.

- Я должна быть польщена?

Спрятав лицо за раскрытым меню, Элспет задумалась. По крайней мере, Фрейзер внес ясность в их отношения. Она всего лишь одна из многих его женщин. Если бы не ребенок, они бы никогда не увидели друг друга.

- Полагаю, замок и титул производят сильное впечатление? - заметила Элспет, стараясь говорить спокойно. Если она для него всего лишь любовница на одну ночь, то он для нее тоже случайный мужчина.

Фрейзер фыркнул, наливая воду им в стаканы.

- Только не на тебя. Кажется, тебя это раздражает.

Надо отдать должное его наблюдательности.

- Меня раздражает лишь тот факт, что ты не упомянул это раньше. Хотел скрыть от меня?

- Это не одно и то же.

- Теперь не знаю, как к тебе обращаться. Может, сделать реверанс? - Она уже не скрывала злости.

В ответ Фрейзер горько усмехнулся:

- Зови меня Фрейзером, как раньше. И не сердись. - Наклонившись, он легко погладил ее пальцы, судорожно сжимавшие стакан. - Это не имеет отношения ни к тебе, ни к ребенку. Не хочу говорить о своей семье потому, что это сложно.

- Теперь я тоже твоя семья, и мы должны все обсудить.

Фрейзер откинулся на спинку стула и смерил Элспет долгим взглядом.

- Не знаю, что сказать, кроме того, что тебе уже известно. Я не видел отца и не бывал в имении с тех пор, как был подростком, - после паузы ответил он.

- Значит, ты покупаешь землю потому?…

- Что не могу вернуться в свой дом, - кивнул Фрейзер. - Меня это угнетает. Я тоскую… - оборвал себя на полуслове Фрейзер и сделал большой глоток воды.

Элспет смотрела на него, ожидая, когда он сможет снова говорить.

- Спасибо, что поделился со мной.

Фрейзер накрыл ее руку своей.

- Не могу поверить, что мы видели его, - сказал он, повернув голову к официанту с подносом, на котором стояли два бокала с шампанским. - Безалкогольное, - пояснил он, читая ее мысли, - но мы должны поднять тост.

Элспет улыбнулась. Он прав: дело не в них. Они будут действовать во благо ребенка. Их взаимные чувства не имеют значения.

- За малыша, - сказала она и чокнулась с Фрейзером.

На этом разговор закончился, но Элспет не сомневалась, что он будет иметь продолжение. Они многого не понимали друг о друге и, возможно, еще долго не поймут. Но будут стремиться к этому.

Глава 6

Спустя несколько недель, осматривая квартиру в центре Эдинбурга, Фрейзер беспокоился.

- Хватит ли тут места?

Хватит места? Элспет огляделась. Огромные окна заливали светом просторный зал старинного особняка. Солнечные блики отражались в позолоченной лепнине потолка, белом мраморе камина, полированной крышке рояля и дубовом паркете под ее ногами. Здесь целиком поместился бы скромный коттедж, в котором она жила с матерью и сестрой. Если она преувеличила, то совсем чуть-чуть. Когда Фрейзер сказал, что хочет арендовать жилье в городе, она представила скромную квартиру холостяка с двумя спальнями для него и ребенка, но не эту роскошь.

Она еще раз подумала, насколько по-разному они воспринимают жизнь. Их жилье всегда будет выглядеть иначе: его - с дизайнерской мебелью и неуместным роялем, ее - с медицинскими приборами и случайно забытым стетоскопом.

- Места более чем достаточно, - ехидно усмехнулась Элспет. - Ты представляешь себе размер новорожденного?

- Я изучил вопрос. - Фрейзер указал на ее округлившийся живот. - Ребенок весит от двух с половиной до трех с половиной килограммов, с ростом примерно пятьдесят сантиметров, но все, что ему необходимо, занимает огромное пространство.

На этот раз смех Элспет был искренним.

- Это зависит от того, сколько всего ты намерен купить. Мы с мамой и сестрой занимаем помещение вполовину этого, куда уместилось все, нажитое за тридцать лет, да еще медицинское оборудование.

Лицо Фрейзера вытянулось: похоже, он только сейчас начал замечать разницу между их жизненным опытом.

Но разве тебе не хотелось бы жить просторнее, если бы появилась возможность?

- Я не рассматриваю гипотетические возможности, - уже без смеха ответила Элспет. Неужели он осуждает ее за скромный достаток? За маленький дом?

- Ладно, давай говорить конкретно, - быстро согласился Фрейзер, заметив явное раздражение на ее лице. - У нашего ребенка будет очень много денег. Давай подумаем, как использовать их.

Элспет скрестила руки на груди, готовая дать отпор.

- Не хочу, чтобы он вырос испорченным бездельником.

- Но ты знаешь, что я вырос в богатой семье. Это сделало меня плохим человеком? По-твоему, я бездельник?

Ну вот, сам напросился.

- Ты знаешь, чего хочешь, - сказала Элспет, не отвечая прямо на вопрос. - Умеешь добиться своего и уверен в успехе.

Сам того не замечая, он излучал уверенность и самодовольство. В этом не было его вины. Все привилегии достались ему по праву рождения, но ему бы стоило учитывать этот фактор.

- Не думаю, что должен извиняться за это.

Оба тем не менее понимали, что подразумевает Элспет.

- У меня был другой опыт, - примирительно заявила она. - Без сомнения, мы придем к компромиссу.

- Я должен быть уверен, что мой ребенок хорошо обеспечен.

- А я, значит, не способна обеспечить его? - уточнила Элспет, снова теряя терпение в ответ на столь явный вызов.

- Не понимаю, почему ты против того, чтобы я тратил заработанные мной деньги на нашего наследника. Позволь мне заботиться о нас троих, - попросил Фрейзер, усаживаясь на диван, а Элспет не смогла сдержать улыбки при словах «наш наследник» и важном выражении лица Фрейзера в роли заботливого отца.

Она устроилась в кресле, поджав под себя ноги.

- Знаешь, мы ни разу не говорили о твоей семье, - продолжал Фрейзер. - Расскажи, как ты ухаживаешь за сестрой.

Как, вообще, вы живете втроем?

- Пока что это единственный приемлемый вариант. Я делаю для Сары все, что в моих силах. Она поговаривает о том, чтобы жить отдельно, но при этом плохо понимает всю сложность положения. Ей придется обращаться за помощью к посторонним людям, вместо меня и мамы. Страшно даже подумать об этом.

- А твой бывший тоже жил с вами? - задал провокационный вопрос Фрейзер.

Элспет отрицательно покачала головой:

- Нет. Мы решили расстаться, как только стало понятно, что его не устроит такое положение вещей. Он прав, у нас не было шанса, принимая во внимание все мои обязательства. Ему всю жизнь пришлось бы делить меня с семьей. Он не заслуживал такой судьбы.

- Начинаю думать, что он не заслуживал тебя, - заметил Фрейзер. - Расскажи, как ты ухаживаешь за сестрой, - попросил он с искренней заинтересованностью. - Хочу понять, как ты справляешься.

- Самое главное для меня - научить Сару заботиться о себе в той степени, в какой ей доступно, и взять от жизни максимум возможного. Речь идет о базовых вещах: я помогаю ей за столом, отвожу на медицинские процедуры. Есть более специфические задачи - психологическая адаптация, прием лекарств. Сара упряма, вспыльчива и независима. Мне приходится вмешиваться, когда она не может справиться сама. Она родилась, когда мне исполнилось двенадцать, и с тех пор я заботилась о ней. Другой жизни я не знаю, и она тоже.

- Похоже, вы хорошая команда. Кто-то еще вам помогает?

- Только в крайнем случае. Зачем приглашать кого-то, если мы одна команда?

- У тебя было бы больше времени, - заметил Фрейзер.

- Мне не нужно время. Только не за счет Сары.

- Ты очень любишь ее, - кивнул Фрейзер. - Представляю, как ты будешь любить нашего ребенка.

Их глаза встретились. На минуту они представили свое будущее, свою семейную жизнь.

- Свяжусь со своими адвокатами. Пусть подготовят финансовые документы.

От неожиданности Элспет выпрямилась и спустила ноги с кресла.

- Юристы? Нашими делами будут заниматься адвокаты? А как же стремление к компромиссу? Я думала, мы сами сможем договориться.

- Так и будет. Но прежде я позабочусь о безопасном будущем малыша. Ты должна знать, что будешь обеспечена.

- Не надо опускаться до мелодрамы, - нахмурилась Элспет, заподозрив, что Фрейзер готовит план к отступлению.

- При чем тут мелодрама? Прежде всего, практичность. Семьи распадаются, родители ошибаются. Главное, чтобы ребенок был в безопасности.

Первой реакцией Элспет было возмущение и желание высказать Фрейзеру все, что она думает по этому поводу, ведь они договорились воспитывать ребенка вместе без всяких условий. Однако она вспомнила печальный взгляд Фрейзера, когда он говорил о своем отце. Подростком он пережил семейную драму и до сих пор вынашивал обиду.

Она подумала и о деньгах. Впереди ее ждали огромные медицинские расходы, которые вряд ли покроет ее зарплата, даже с дополнительными дежурствами и переработками. Если ребенок будет обеспечен, она сбросит с плеч давящий груз ответственности.

- Ладно, пусть юристы делают свою работу, - согласилась Элспет и, выждав минуту, спросила: - Ты думал о разговоре с отцом?

Несмотря на явное недовольство Фрейзера, она решила поднажать. Они с Фрейзером мало знали друг о друге, но со всей очевидностью отношения Фрейзера с отцом в будущем плохо отразятся на их ребенке. Малыш не должен войти в семью, раздираемую противоречиями и неопределенностью.

- Разве ты не собирался навестить его? - добавила она, не получив ответа.

- Все слишком сложно, - буркнул Фрейзер.

- Конечно, но мне кажется, надо съездить к нему до рождения малыша. Мне не хотелось бы трястись по горной дороге на девятом месяце беременности.

- При чем тут ты?

Элспет покраснела. Она полагала, что поедет с ним, поскольку речь шла о малыше, не так ли?

- А как же? Ты же собирался рассказать отцу о ребенке?

- Знаю, что должен сообщить ему, но хотел просто позвонить. Вряд ли он потребует доказательства. Зачем мне ехать к нему, да и тебе тоже? Получится как-то… неловко.

- Именно так. Поэтому я буду твоим свидетелем. Свидетельницей. Ну, не важно.

Решимость Элспет возрастала. Она нужна ему там, где разыграется непредсказуемая драма воссоединения семьи, и нейтральный свидетель снизит накал страстей.

- Такие вещи не обсуждают по телефону. Ты должен поехать и покончить с этим. Я еду с тобой.

- Правда? Ты так решила? Беспардонно вторгнешься в чужой семейный конфликт?

- Думаю, теперь мы семья, - пожала плечами Элспет. - Драма твоей семьи касается и меня. Опыт подсказывает, что ссоры разрешаются легче в присутствии третьего лица. Я буду рядом, налью тебе виски и вытру слезы.

- Вот самое неожиданное определение любви, которое я слышал.

Элспет засмеялась, довольная тем, что обстановка разрядилась. Фрейзер прав: дружба и семейная поддержка предполагает утешение партнера в минуту душевной боли. Даже если это требует усилий, но ты идешь на жертвы ради тех, кого любишь. Она делает это для мамы и Сары, для близких друзей, а теперь для Фрейзера. Дружба, семья - вот о чем речь. Элспет уверена, что он это имел в виду, а не то, что она любит его. Но слово «любовь» изменило настроение в комнате.

Пока они беседовали, солнце зашло. Лампы осветили комнату мягким светом, создав атмосферу тепла и уюта, а свечи на камине пробуждали романтический настрой. Элспет вдруг осознала, что стоит очень близко к Фрейзеру. Неожиданно для себя она сделала короткий шаг ему навстречу, а он шагнул к ней. Подняв голову, Элспет снова удивилась, как Фрейзер возвышается над ней. Ее охватило желание, как в ту ночь, когда они были вместе и она восхищалась его ростом, мощью… силой. Какое блаженство она испытала, уступив ему!

Фрейзер прижал ладонь к ее затылку в тот момент, когда Элспет коснулась пальцами его груди. Ей оставалась секунда, чтобы решить, прижаться к нему или отступить. Ее тело инстинктивно качнулось вперед, не оставляя сомнений в ее желаниях, но рассудок победил. Легко коснувшись его, она сделала шаг назад.

- Мне нравится эта квартира, - сказала она невпопад и с любопытством взглянула на Фрейзера, чтобы оценить его реакцию.

Он поднял бровь, почти неуловимым жестом дав понять, что в полной мере осознал ее непроизвольный намек на возможную близость.

- Тогда я возьму ее, - сказал Фрейзер.

Элспет только через секунду поняла, о чем он говорит, и восхитилась скорости, с какой он принял решение о покупке недвижимости стоимостью несколько миллионов. Еще через мгновение она осознала, что он делает это ради ее ребенка. Возможно, когда-нибудь их малыш так же легко примет решение о покупке дорогущей недвижимости в городе, посчитав, что это удобнее, чем жить в шотландском поместье, где провел детство. Но она одернула себя: не важно, какими домами и поместьями владеет Фрейзер, ее ребенок будет жить с ней, ее матерью и Сарой. Пусть даже стены их уютного коттеджа не украшают фамильные гербы.

- Мы еще не все здесь посмотрели, - напомнила Элспет.

Они направились в холл, и Фрейзер пропустил ее вперед. Элспет пожалела, что выбрала облегающее платье. Она подозревала, что идущий следом за ней Фрейзер не упустит возможности полюбоваться ее округлыми формами.

Элспет распахнула первую дверь и попала в ванную комнату - большую, просторную, облицованную мрамором. Именно такую она ожидала увидеть в особняке в престижном районе города. Она заглянула во вторую комнату, в центре которой стояла огромная кровать с невероятным количеством подушек, одеял, покрывал и подзоров, явно не рассчитанных на одинокого холостяка. У нее промелькнула мысль, что Фрейзер будет спать в этой кровати, и, возможно, не один. Она захлопнула дверь и выкинула из головы неуместные фантазии. Глянув на Фрейзера, она заметила многозначительную усмешку, но он благоразумно воздержался от комментариев. Элспет приоткрыла следующую дверь и застыла на пороге, увидев восхитительную детскую колыбель.

- О! - не удержалась она, не отрывая взгляда от кроватки, столика для пеленания, шкафчика для одежды и корзины, полной игрушек. Здесь будет спать ее малыш, здесь его будут одевать. На кресле-качалке у окна его будут укачивать. И возможно, он сделает первые шаги на этом мягком ковре перед камином.

Однако Элспет быстро вернулась к реальности. Прекрасная картинка не предназначена ей. Младенец будет спать здесь время от времени, а Фрейзер будет пеленать его и радоваться первым шагам. Но для нее здесь нет места. Все это случится, когда опека перейдет отцу ребенка. В который раз Элспет с болью подумала, насколько далеки они от идеальной семьи. Малышу придется жить на два дома, но это не самое худшее, хотя бы потому, что оба родителя бесконечно преданы ему, пусть даже не любят друг друга. Ребенку предстоит нелегкий выбор: с кем, например, проводить Рождество и долгие каникулы.

- О чем ты думаешь? - спросил Фрейзер.

Элспет не знала, как облечь в слова мысли, проносившиеся в голове. У нее давно сложилась картина идеальной семейной жизни, включающая завтраки в постели, белые простыни, муж рядом с ней. Теперь она ждала ребенка, и часть мечты превращалась в реальность, но другая часть становилась все более недоступной.

- Наш ребенок будет спать здесь, - сказала она, сведя все размышления к одной фразе. - Невозможно представить.

- Да, - согласился Фрейзер с ноткой недоверия. Возможно, его тоже одолевали сомнения.

- Тебе понравилась, как обставлена комната? Могу попросить, чтобы оставили, как есть.

- Все прекрасно. Лучше быть не может.

- Не хочешь что-то изменить?

- Это твой дом, Фрейзер…

Кажется, до него еще не дошел весь драматизм ситуации, и его не беспокоило то, что их семья распадается по меньшей мере на два дома.

- Да, но здесь будет жить наш малыш. Тебя все устраивает?

- Честное слово. Все прекрасно. Оставь, как есть.

Ей вдруг стало душно в детской, и Элспет повернулась к двери. Фрейзер взял ее за руку, словно хотел удержать, но она потянула его за собой. В гостиную они вошли, все еще держась за руки. Проследив за ее взглядом, Фрейзер торопливо разжал пальцы.

- Что касается отца… Ты права, мы должны ехать, чем быстрее, тем лучше. Я позвоню ему.

Вот так просто? Как будто не было пятнадцати лет разлуки?

- Предупреди меня. Я поеду с тобой, если хочешь.

Глядя в телефон, Фрейзер не был уверен, что номер остался прежним. Никто из его знакомых уже не пользовался стационарным телефоном, но другого номера у Фрейзера не было. Он не мог объяснить, почему вообще записал его в свой мобильник. Он помнил его с детства - номер телефона словно отпечатался в его памяти с тех времен, когда у него не было мобильного телефона, а семья еще не распалась. Фрейзер мог бы попросить мать дать ему новый номер отца - они иногда общались. Свидетельством тому были покрасневшие глаза матери, когда ей приходили письма от семейного нотариуса. Тяжелее всего ей далось сообщение о том, что через два года новый брак отца распался. Каждый раз, когда мать плакала, Фрейзер вновь давал себе слово, что никогда не заговорит с отцом.

Что скажет мама, когда узнает о его решении связаться с ним? Предательство наверняка огорчит ее. Она пришла в восторг, узнав о ребенке, и, не моргнув глазом, приняла сообщение о том, что у него нет отношений с Элспет. Догадалась ли она, что он захочет вернуться в Балланросс? Она ни словом не обмолвилась об этом. Она никогда не требовала от Фрейзера, чтобы он прекратил связь с отцом, но иначе и быть не могло - одно упоминание его имени причиняло ей боль.

Однако он не мог лишить своего наследника замка Балланросс. Потеря семьи не могла сравниться с потерей фамильных владений. Балланросс давал чувство связи с землей, с родиной, с предками - дедом, прадедом, прапрадедом. Они сделали его таким, каким он стал. Фрейзер не мог отнять это у своего ребенка, несмотря на боль, через которую надо пройти.

Расскажет ли он об Элспет? Отец не имеет права знать чего бы то ни было о его жизни. Фрейзер просто явится в сопровождении беременной женщины и предоставит отцу строить догадки. Он не обязан давать отчет.

Однако это будет несправедливо по отношению к Элспет. Не очень-то здорово, что он согласился взять ее с собой. Если бы она не предложила и не настаивала, ему бы даже в голову такое не пришло. Нельзя допустить, чтобы посторонний человек оказался замешан в конфликте между ним и отцом. Но он пошел на это, потому что она предложила, а он эгоистично принял ее помощь.

Фрейзер не мог понять, что происходит между ним и Элспет, кроме того, что они оба разумно воздерживались от импульсивного влечения, которое и стало причиной нынешней ситуации. А теперь ему предстоит встретиться с отцом и снова убедиться, чем оборачивается бездумное подчинение инстинктам, в отличие от рациональных, взвешенных решений на общее благо. Пример отца научил его противостоять искушению или хотя бы контролировать его. Вряд ли он избавится от влечения к Элспет, но трагический опыт семьи заставит держать в узде чувства. Пусть сейчас его одолевает страстное желание, но безопасность семейных уз для него дороже, и он победит страсть.

Фрейзер набрал номер отца и с нарастающей тревогой ждал ответа.

Глава 7

Ландшафт менялся за окном забрызганного грязью джипа Фрейзера по мере того, как они забирались дальше на север. Оживленные улицы Эдинбурга сменились тихими окраинами, по новому мосту они пересекли Ферт-оф-Форт, потом вдоль шоссе потянулись бескрайние поля. На горизонте показались укрытые снегом горы. Солнце играло на изумрудной зелени лугов, серых пятнах деревьев и кустарников. Облака окутывали высокие пики, но даже на холмах лежал снег. В метель здесь трудно найти дорогу. Элспет заметила высокие столбы вдоль трассы на случай снежных заносов. Она поежилась и включила обогрев, радуясь, что они едут в мощном джипе Фрейзера, а не в ее старом минивэне.

Элспет все больше нервничала, удаляясь от дома и от Сары, хотя знала, что рядом с ней будет мама, знавшая потребности сестры почти так же хорошо, как Элспет. К тому же в случае необходимости можно вызвать медсестру.

- Если мерзнешь, возьми плед у себя за спиной, - сказал Фрейзер, отвлекая Элспет от тревожных мыслей.

Она завернулась в шерстяной плед и представила, как будет совершать это путешествие с малышом. Они были в дороге уже два часа. Ландшафт становился все прекраснее и драматичнее. Яркий изумруд равнины сменили коричневые и бурые тона высокогорья и темная зелень хвойных лесов. Фрейзер тоже изменился.

В Эдинбурге он выглядел более жизнерадостным, но Элспет видела, с каким усилием ему дается эта напускная веселость. Если ему хотелось скрыть истинные чувства под маской фальшивого спокойствия, он имел на это право, думала она. Однако по мере приближения к отцовскому дому притворство уходило, и лицо стало мрачным.

- Ты в порядке? - спросила она, не ожидая иного ответа, кроме как «в норме», сквозь стиснутые зубы.

Фрейзер не из тех людей, которые делятся чувствами. Кроме того, напомнила себе Элспет, они были лишь друзьями, если не считать их ребенка, зреющего у нее в животе и дающего о себе знать. Она непроизвольно потерла живот, и Фрейзер тут же спросил:

- Там все хорошо?

- Все отлично, вот только у нас сейчас начались пляски.

- Пляски?

- Малыш становится очень активен к вечеру.

- Можно потрогать?

Глядя на петляющую дорогу, Элспет засомневалась, что это хорошая затея. Однако он уже съехал на обочину, остановил машину и смотрел на нее с ожиданием и надеждой.

- Позволь?

Она пожала плечами, притворяясь, что готова разрешить ему интимный жест лишь как мать его ребенка. При этом она старательно гнала воспоминания о том времени, когда его горячие руки ласкали ее обнаженный живот. Это осталось в прошлом. Сейчас друг для друга они только родители будущего младенца, кувыркающегося внутри ее.

Конечно, - произнесла она спокойным голосом, удивившись своему самообладанию. Однако на самом деле она очень волновалась, но Фрейзер не должен догадаться об этом. Она задрала футболку, пожалев, что еще не удосужилась купить красивое белье для беременных, и ждала его прикосновения.

Несмотря на то что в машине было тепло, пальцы Фрейзера, тронувшие ее кожу, казались ледяными. Элспет вскрикнула, и он мгновенно отдернул руку. На лице отразилась тревога.

- Сделал тебе больно?

- Конечно нет, - улыбнулась Элспет. - Я не такая хрупкая. У тебя пальцы как лед.

Она взяла его руку и, согревая, растерла пальцы.

- Попробуй вот здесь. - Она приложила его ладонь к животу над низким поясом джинсов. - Рука все еще холодная. Думаю, малыш подпрыгнет.

Молча, они ожидали. От их дыхания запотели окна. Шли минуты, но ребенок затих. Элспет снова закуталась в плед, накрыв им руку Фрейзера. Оба склонились ближе друг к другу. Элспет легко прижимала ладонь Фрейзера к коже. От неловкой позы у нее разболелась спина.

- Ты точно в порядке? - забеспокоился Фрейзер.

Выражение заботы и нежности на его лице тронуло Элспет. Она уже не сомневалась: пусть даже они все еще мало знакомы, но ребенок связал их навсегда.

- Иди сюда.

Фрейзер обнял ее за плечи одной рукой и привлек к себе так, что она прилегла спиной на его грудь. Элспет сначала напряглась, зная, что должна избегать близости с Фрейзером. Однако ощущение было таким приятным, что она сдалась. Напряжение оставило ее. Элспет сильнее прижала ладонь Фрейзера к животу. Теперь она не чувствовала ребенка - ни легких толчков, ни щекотки, к которым привыкла. Вместо этого она ощущала только Фрейзера - прикосновение подушечек его пальцев, нежное поглаживание. Горячее дыхание согревало шею, шевелило волосы на затылке. Его руки плотнее обняли ее, а губы щекотали чувствительную кожу за ухом. Не задумываясь, Элспет наклонила голову, давая больше простора его ласкам. Когда Фрейзер приник к ее шее в жарком поцелуе, она почувствовала сильный толчок внизу живота, однако осознание пришло только после громкого восклицания Фрейзера:

- О господи! Что это было? Ребенок?

- Ну не я же, - засмеялась Элспет, обрадованная тем, что они не успели сделать то, о чем пожалели бы.

Опасная атмосфера в машине разрядилась, и оба сосредоточились на ребенке.

- Это повторится? - спросил с надеждой Фрейзер.

- Возможно. Дай ей время.

- Ей? Мы же еще не знаем пол ребенка.

- Не знаем, но я говорю по привычке, - пожала плечами Элспет.

- У нас действительно будет малыш, - недоверчиво протянул Фрейзер.

- Именно так, - подтвердила Элспет. - Ты в порядке? - забеспокоилась она через пару минут тишины.

- Не могу поверить. Ты и наш ребенок - мы едем домой.

- Понимаю, что все так неожиданно и сложно. Но мы одна команда. Все трое, - сказала она, когда ребенок снова толкнулся прямо в ладонь Фрейзера.

Улыбнувшись, Фрейзер убрал руку и выпрямил спину на водительском сиденье.

- Тогда поедем быстрее и покончим с проблемой, - решительно заявил он, однако улыбка все еще играла на его губах.

Элспет убеждала себя, что поцелуй ничего не значил: от волнения они просто перенесли любовь к ребенку на чувства друг к другу, на минуту забыв о благоразумии. Инцидент надо быстрее забыть.

Узкое шоссе перешло в грунтовую дорогу, и Элспет наконец увидела замок. Машина миновала поворот, сосны расступились, и она впервые поняла, что ожидает ее малыша в будущем.

Руины древнего замка возвышались на зеленом холме над озером. Каменные стены по большей части разрушились, но арочные своды и проемы окон хорошо сохранились. Восходящая луна отражалась в воде и придавала замку причудливые очертания. Элспет постаралась представить грандиозное сооружение в период его расцвета.

Между замком и дорогой находилась реинкарнация старой крепости - замок Балланросс из серого камня, с круглыми башнями и остроконечными шпилями. За дальней стеной замка протекал ручей, и Элспет приоткрыла окно, чтобы услышать журчание воды по камням. Ей трудно было вообразить маленького Фрейзера, играющего на лужайке, - замок не походил на жилой дом, скорее на туристический объект или историческую декорацию. Элспет взглянула на Фрейзера, чтобы увидеть его реакцию, но он был мрачен, как и в начале пути.

Фрейзер остановил машину, и дверь ближайшей к ним башни открылась. На фоне освещенного изнутри проема возник силуэт мужчины. Фрейзер не сделал движения, чтобы выйти из машины, из чего Элспет заключила, что на пороге стоял его отец. Пока она обдумывала, что сказать, Фрейзер тяжело вздохнул и потянулся к ручке. На секунду повернулся и поглядел на нее:

- Извини, если встреча будет жесткой.

Элспет сжала его руку на руле:

- Не забудь, мы - команда. Я прикрою тыл.

Засмеявшись, Фрейзер разрядил напряжение.

- Тебя послушать, так у нас намечается дуэль. Обещаю, что до этого не дойдет.

- Рада слышать. А теперь выматывайся из машины. Я замерзаю.

Он снова засмеялся, и Элспет немного расслабилась. Может, все не так плохо.

Глава 8

Направляясь к двери, Фрейзер не сводил глаз с отца. Они не виделись очень давно, но он легко узнал силуэт и даже рассердился на себя за слабость. Этот человек до сих пор оставался частью его жизни, хотя пятнадцать лет Фрейзер желал забыть о его существовании. Как повести себя в такой ситуации? Разве можно восстановить отношения, которые давно оборваны? Захочет ли отец? За прошедшие годы он ни разу не предпринял попытки связаться с сыном, хотя мог бы.

Фрейзер подумал о маленькой жизни, трепетавшей в животе Элспет. Только ради этого Фрейзер решился на такой шаг. Здесь место его ребенка, на этой земле, где Фрейзер ощущает свои корни. Он не помнил, когда начал свыкаться с огромной потерей, которую чувствовал с момента отъезда из родного дома. Знакомые с детства строения, земля, запахи окружали его, напоминая о том, чего он лишился. Силуэт в дверях напомнил о причине страданий. Виноват отец.

Конечно, Фрейзер сам ушел и не оглянулся, но он никогда бы не поступил так, если бы отец не разрушил семью. Он швырнул в лицо жене и сыну их искренние и преданные чувства. Он оскорбил мать, предав ее ради другой женщины, ослепленный страстью и вожделением, которые принял за любовь.

Подойдя к отцу, он протянул руку для приветствия. Встреча состоялась по его инициативе и должна проходить на его условиях. Отцу следует понять это.

- Фрейзер, - голос отца дрогнул.

- Отец, - твердо произнес он, заметив, что тембр его голоса ниже отцовского: ни в коем случае Фрейзер не покажет ни малейшего признака слабости. Он предпринял решительный шаг только ради ребенка. Малыш займет в этом мире место, которого достоин. Он не должен испытать пустоту, с детства причинявшую боль Фрейзеру. Ему принадлежит и замок, и земля. Это единственная причина, по которой Фрейзер вернулся, а отношения с отцом - всего лишь необходимая формальность.

- Ты представишь меня своей подруге? - спросил отец, переведя взгляд на Элспет, выходившую из машины. Ее округлившийся живот еще не был виден в темноте в складках пальто.

Фрейзер не упомянул о ребенке - не знал, как это сделать. По телефону сказал, что приедет для разговора. Возможно, отец догадался, но тогда должен решить, что у них отношения или они собираются пожениться. Комок в горле указывал на то, что он поступил неосмотрительно. Надо было поговорить с отцом до того, как он встретится с Элспет. Теперь Элспет оказалась замешана в семейную драму, а отец не осведомлен об истинном положении вещей, что только усугубляет ситуацию.

Фрейзер глубоко вздохнул. Уже поздно сожалеть. Элспет здесь, и он воспользуется любой возможностью смягчить для себя удар, связанный с возвращением в родной дом и нарушением обета никогда не видеться с отцом.

- Отец, это Элспет, - представил ее Фрейзер и обнял за плечи подошедшую спутницу. Пускай жесты мало помогут, но ему хотелось, чтобы Элспет была ближе и был ближе их ребенок, ради которого Фрейзер приехал сюда. Это напоминало ему об ответственности за следующее поколение его семьи.

- Элспет, это Малколм.

Она с улыбкой протянула руку и пожала руку Малколма.

- Рада познакомиться. Спасибо за то, что принимаете меня в вашем доме.

- Добро пожаловать, - ответил тот, с интересом оглядывая ее живот. - Рад, что вы оба приехали.

Фрейзера охватила злость. Отец действительно выглядел довольным, даже радостным, хоть и немного смущенным. Вероятно, он думал о примирении, возобновлении отношений с единственным сыном. Он полагал, что прощен. Что ж, может сколько угодно надеяться, но это ничего не изменит. Как только они войдут в дом, Фрейзер расскажет о ребенке и об истинной причине их визита, а надежды на прощение и воссоединение задушит на корню.

- Заходите в тепло вы оба, - пригласил Малколм. - В кабинете разожжен камин, а в кухне тепло.

- Кабинет нас устроит, - сказал Фрейзер, не желая пробуждать воспоминания о семейных завтраках за большим столом, горячем шоколаде и домашнем хлебе из печи. Чем более формальная обстановка, тем лучше для объяснений.

Потом они с Элспет уйдут спать, и первый день визита завершится. На следующий день он планировал с раннего утра начать осмотр Балланросса, надышаться воздухом родных мест, чтобы набраться сил и продержаться до следующего приезда.

Фрейзер убрал руку с напряженного плеча Элспет, но не отпустил ее, а сжал ладонь. Он вздохнул с облегчением, когда она сплела его пальцы со своими. Элспет была его единственным другом и союзником в этой драматической ситуации. Не более того. Фрейзер не мог рассчитывать на большее. Вспоминая эпизод в машине, он на секунду поверил, что между ними возникнет нечто более серьезное, но… это слишком рискованно и непредсказуемо. Достаточно того, что она согласилась сопровождать его на встречу с отцом после пятнадцати лет разлуки.

Они последовали за Малколмом по узкому коридору, который казался Фрейзеру гораздо холоднее, чем в детстве. Тогда парадные залы тоже не отапливались, но в жилых комнатах, где обитала семья, работало центральное отопление, и всегда царили чистота, тепло и уют.

В кабинете отца, несмотря на пляшущие в маленьком очаге языки пламени, было прохладно. Фрейзер воспринял это как дурной знак. Надо было посоветовать Элспет взять больше теплых вещей: горожанке трудно представить, как морозно зимой в горах.

- Извините за холод, - сказал Малколм, подкладывая поленья в очаг. - Я весь день поддерживал здесь огонь, но, чтобы согреть помещение, нужна минимум неделя. Ты помнишь… - Он попытался заглянуть в глаза сыну. Фрейзер отвернулся, не желая возвращаться к прошлому.

Однако, когда гнев утих, до него стал доходить смысл отцовских слов. Неделя, чтобы нагреть кабинет? Почему не работает центральное отопление? Если холодно, почему не топить каждый день? Он огляделся. Многое он помнил с детства: заваленный бумагами отцовский стол, старинные кресла у очага. Но теперь обивка на них протерлась до дыр. Фрейзер не знал, что происходило здесь в последние годы, но раньше антикварная мебель сияла свежим лаком. Он заметил слой пыли, тусклые пятна на дереве, запах сырости, следы запустения. Ему захотелось вмешаться, навести порядок, но это не его дело. Его время еще не пришло.

Когда все расселись вокруг стола, Малколм вопросительно посмотрел на них. Фрейзер наконец отпустил руку Элспет, сразу почувствовал холод и пожалел об этом. Прикосновение давало ему чувство уверенности: они были одной командой.

- Отец, это мой друг Элспет. Мы ждем ребенка. - Фрейзер подчеркнул слово «друг», надеясь уйти от дальнейших объяснений.

Лицо Малколма озарила искренняя улыбка.

- Какая прекрасная новость… - начал он, но продолжения не последовало. Ни вопроса, ни объяснений вроде «мы поженимся…» или «у нас отношения…».

Его это не касалось, решил Фрейзер. Он утратил право задавать вопросы. Они здесь только из-за ребенка.

- Я хочу, чтобы Балланросс стал для малыша домом с самого рождения. Это причина нашего визита.

Вот главное - наследство и наследие ребенка.

- Рад, что вы приехали, - сказал Малколм, нимало не обескураженный заявлением Фрейзера, - и привезли прекрасную новость. Когда ждете малыша?

Миролюбивый тон отца взбесил Фрейзера. Как он может вести себя так, словно ничего не случилось? Фрейзер вскочил и сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не натворить беды. Вся злость, копившаяся пятнадцать лет, готова была вырваться наружу. Он сдерживал эмоции из последних сил. Кинув взгляд на Малколма, Фрейзер понял, что не может оставаться рядом. Он практически вылетел из кабинета и помчался в свою бывшую комнату.

Распахнув дверь, увидел, что ничего не изменилось с того дня, когда он ушел отсюда. Кровать не застелена, но на стенах - постеры, несколько оставленных им книг, игрушки убраны на полку. Фрейзер сел на кровать, ощущая ту же ярость, что испытывал, когда последний раз был здесь.

Глубоко вздохнув, Элспет постучала в дверь. Малколм проводил ее до бывшей спальни Фрейзера, где его, скорее всего, можно было найти. Она с самого начала знала, что визит будет тяжелым, особенно для Фрейзера, но не ожидала такого драматического накала. Фрейзер не преувеличивал, говоря о сложных отношениях с отцом.

На минуту она подумала, что им не стоило приезжать и подливать масло в огонь семейной вражды. Но ребенок резко толкнул ее, напомнив, что в семье, а теперь это и ее семья, должен воцариться мир. Малыш должен жить в обстановке согласия и гармонии. Она не рассчитывала, что отец с сыном дружески обнимутся под конец визита, но, по крайней мере, начнут соблюдать приличия.

Она постучала и вошла, застав Фрейзера сидящим на старинной кровати с балдахином. Он выглядел обескураженным.

- Как ты нашла меня?

- Твой отец направил меня сюда.

Инстинкт подсказывал, что она должна обнять и успокоить его, но Элспет знала, чем это закончится. Эпизод в машине ясно показал, что физический контакт более чем опасен для них.

- Твой отец показал путь. Думаю, мне нужна будет карта - сама я отсюда не выберусь.

Улыбка Фрейзера показала, что он оценил ее попытку разрядить обстановку.

- Зря я выскочил из кабинета, - сказал он.

Не совсем извинение, но повод для Элспет сказать свое слово.

- Не стоило оставлять меня одну с отцом. Я готова поддержать тебя, но не отвечать за твою грубость.

Улыбка Фрейзера стала более искренней.

- Знаю. Ты - герой. Я не должен был злиться.

Она села рядом и обвела глазами комнату: постеры на стенах, фигурки на полках.

- Все, как ты оставил? - нарушила она тишину.

- Да, - кивнул Фрейзер. - Только порядка больше, а в остальном таким я был в пятнадцать лет.

- Наверное, у тебя странное чувство? - спросила Элспет, стараясь представить ощущения человека, вернувшегося в детство. - Увидеть все, как было.

- Не знаю, - пожал плечами Фрейзер. - Живя с матерью, ты, вероятно, занимаешь ту же комнату, что в детстве? Разве не удивительно?

- Да, пожалуй, - сказала Элспет, не вдаваясь в детали. Конечно, не такой она представляла идеальную жизнь в свои тридцать с небольшим. Однако у нее не было выбора: мама и Сара нуждались в ней. - Моя комната меняется вместе со мной. Твой отец мог что-то изменить здесь. Снять постеры, например.

Лицо Фрейзера окаменело, как всегда, когда речь шла об отце.

- Ему безразлично. Скорее всего, он не заходил сюда.

- Слишком чисто и прибрано для комнаты, в которой никто не бывал пятнадцать лет.

Фрейзер не нашелся что ответить. Элспет полагала, что в замке есть прислуга, отвечающая за уборку, но эта комната выглядела опрятнее, чем кабинет хозяина. Задумчивое лицо Фрейзера говорило о том, что он размышляет над ее словами. Неужели он так уверен, что безразличен отцу? Для нее с первой минуты, когда она увидела Малколма, замершего в ожидании в дверях дома, стало ясно, что тот ждет и скучает по сыну. Но Фрейзер не верил в отцовскую любовь, и много лет это разрушало его веру в силу родственных чувств. Неудивительно, что он так испугался, узнав, что сам станет отцом.

Впрочем, Элспет напомнила себе, что ее это не касается, ведь она не собирается вступить в отношения с Фрейзером. Кроме этого, были и более веские причины. Но даже если бы Сара чудом выздоровела и освободила Элспет от обязательств, то и тогда Фрейзер мог бы претендовать на место в ее жизни. Все, что им остается, - это стать достойными родителями малыша. Однако Фрейзер не способен на родительские чувства, пока до конца не изжил травму, вызванную расколом семьи. Он должен найти силы примириться с отцом.

Элспет взяла Фрейзера за руку, опираясь на него и одновременно выражая поддержку. Они стали семьей, она носит его ребенка, теперь они связаны навсегда. Элспет не может отступить. По этой причине она приехала в фамильный дом Фрейзера и оказалась втянута в семейную драму, которая случилась задолго до того, как она узнала Фрейзера.

Она тихо ахнула и непроизвольно потерла живот в ответ на толчок ребенка.

- Можно потрогать? - попросил Фрейзер.

Элспет вспомнила эпизод в машине, когда простое касание мгновенно привело к близости, которую каждый из них старался избежать. Однако она жаждала его прикосновения. Речь шла о ребенке, которого они будут воспитывать вместе. Они должны делить связанные с ним ощущения.

Пожав плечами, Элспет изобразила безразличие и замерла, чтобы не выдать возбуждение, когда рука Фрейзера коснется кожи. По счастью, толчок не заставил себя ждать.

- Не могу передать словами, что я чувствую, - рассмеялся Фрейзер, разрядив напряжение в комнате. - Как ты можешь чем-то заниматься, когда у тебя внутри человечек, требующий твоего внимания?

- Мне нелегко приходится. Думаю, постепенно я привыкла.

- Не представляю, как можно привыкнуть.

- Она не будет там всегда, - заметила Элспет.

Фрейзер смущенно кашлянул и убрал руку.

- Все меняется так быстро. Несколько месяцев, и начнется другая жизнь.

Элспет попробовала улыбнуться, хотя ее охватила тревога. Кое-что останется навсегда: работа, карьера, обязательства по уходу за сестрой. Но в дополнение появится огромная ответственность за ребенка. Фрейзера не обманула ее улыбка. Он сжал ее руку.

- Понимаю твой страх. Но мы будем вместе.

Он прав, и ребенок часть их команды. Однако ей придется в одиночку бороться за продолжение карьеры после отпуска по беременности, вызывать неотложку, если Саре станет хуже, и одной решать каждодневные задачи.

- Перестань беспокоиться, - настаивал Фрейзер и неожиданно проявил заботу о ее близких, спросив: - Кстати, ты позвонила домой?

- Там все в порядке. - Элспет автоматически нащупала в кармане телефон. - Я не привыкла уезжать из дома более чем на одну ночь.

Она улеглась на кровать рядом с Фрейзером, глядя в потолок.

- Честно говоря, я удивился, что ты согласилась провести здесь несколько дней, - заметил он.

- Подумала, что вам с отцом потребуется какое-то время. Мне казалось, что три ночи пролетят незаметно, но теперь, когда я здесь… Кажется, я далеко и не смогу им помочь.

- Но ты же знаешь, что сестра в безопасности. Рядом с ней мать, и, если надо, она вызовет медперсонал.

- Понимаю, но не могу отключить сознание. Привыкла что-то делать.

- Но ты делаешь, - напомнил Фрейзер, отпуская руку и поглаживая ее живот. - Вынашиваешь ребенка, для начала.

Атмосфера в комнате в окружении вещей Фрейзера была скорее интимной, чем эротической. Элспет тихо застонала:

- М-м-м. Это не так легко.

Его ладонь нежно массировала выпуклый живот.

- Как ты себя чувствуешь?

- Усталой, - вздохнула Элспет, - неуклюжей, напряженной.

Она пискнула в знак протеста, когда Фрейзер легким движением перевернул ее на бок спиной к себе. Его руки двигались от шеи к плечам и вниз по спине, разглаживая тугие мышцы.

- Это просто массаж, - сказал он ласково, - как принято между друзьями, не так ли?

Элспет не помнила, чтобы кто-то из друзей трогал ее вот так. Она никогда не испытывала таких эротических чувств рядом с другим человеком. Однако прежде у нее не было ребенка от друга. Вероятно, для такой дружбы существовали особые правила.

- Тебе легче?

Она ответила глубоким вздохом. Фрейзер тихо рассмеялся где-то возле ее уха.

- Буду считать, это означает «да».

Он продолжал осторожно разминать ее мышцы, пока Элспет не расслабилась до желеобразного состояния, а потом прилег рядом.

Теперь они оба смотрели в потолок.

- Знаешь, - произнес Фрейзер, - мы хорошая команда.

Глава 9

Потом Фрейзер проводил Элспет в нарядную гостевую комнату и на прощание поцеловал в щеку. Она улеглась на высокую пуховую перину со множеством подушек и одеял. Когда Элспет проснулась, бледные лучи солнца уже пробивались сквозь мутные, запотевшие окна. В спальне было невероятно холодно. Завернувшись в одеяло, она подошла к окну и сделала безуспешную попытку открутить клапан старинного радиатора. Тогда Элспет протерла краем одеяла кусок оконного стекла и впервые оглядела Балланросс при свете дня. Подъездная дорога живописно петляла между деревьев, огибая холм, на котором возвышались руины старинного замка. На западе виднелись заснеженные горные вершины. Вода в озере под холмом напоминала серебряное зеркало. Неяркое солнце освещало прекрасный холодный шотландский пейзаж.

Внизу хлопнула дверь, Фрейзер, одетый в зимнюю куртку и высокие сапоги, вышел и деловитой походкой направился к дальней башне. Вот вам и команда. Он опять оставил ее наедине с отцом. Вряд ли ей удастся наладить их отношения, если Фрейзер будет отсутствовать с раннего утра. Часы показывали начало десятого. Трудно поверить, что он по душам переговорил с отцом за завтраком.

Порывшись в чемодане, Элспет достала свитер и теплые носки. Она даже подумала сразу отправиться на поиски Фрейзера, но толчок под ребра и урчание в животе напомнили, что она не одна, и ребенок голоден, и его интересы важнее. Стараясь вспомнить путь на кухню, Элспет сбилась с пути и оказалась в парадном зале, стены которого украшали затянутые паутиной гербы и многочисленные образцы старинного холодного оружия. Она медленно обошла зал с поблекшими символами былого величия и представила себе, как Фрейзер в детстве бегал по коридорам среди памятников истории. Будет ли их ребенок считать замок и земли вокруг своим достоянием, как Фрейзер, или ему, как городскому жителю, все это будет чуждо, как ей сейчас?

Она обернулась на шаги за спиной и улыбнулась, увидев Малколма с чашкой горячего чая в руках.

- Доброе утро, - сказал он приветливо. - Нес тебе чай, но понял, что ты заблудилась.

Пойдем на кухню. Я поставлю чайник.

Они прошли через галерею комнат и наконец добрались до цели. Пока Малколм хозяйничал, Элспет огляделась и заметила, что медные сковороды на полках покрыты слоем пыли, как и все остальные предметы.

- Будешь чай или кофе? - спросил Малколм. - Не суди строго. Экономка приходит три раза в неделю и не может со всем справиться. Помогаю ей, как могу, но дом такой огромный.

- Могу представить, - согласилась Элспет, скрывая удивление. Хозяйство явно запущено, но из того немногого, что Фрейзер рассказывал, она ожидала увидеть персонал из нескольких человек в доме и в саду.

Она немного поболтала с Малколмом о том о сем, но все-таки решилась задать главный вопрос:

- Вы виделись с Фрейзером сегодня утром?

- М-м-м…

Печальное лицо старика подтвердило подозрения: Фрейзер ушел из дома рано утром, не переговорив с отцом.

- Фрейзер не привык сидеть на месте. Кажется, он хотел осмотреть северную башню. Но вроде бы уже вернулся.

- Хочу поискать его, если не возражаете, - сказала Элспет. - Сначала в доме, а потом обойду окрестности.

Она рассчитывала найти Фрейзера и вправить ему мозги. Они приехали в такую даль, чтобы он серьезно поговорил с отцом, а не сбегал при первой возможности.

- Что ж, если найдешь его… Он, правда, мог уехать на квадроцикле. Прости, но я не могу позволить тебе сесть за руль в таком положении.

Его забота тронула Элспет.

- В таком случае не буду отходить далеко от замка. Если не столкнусь с ним, то вернусь. Обещаю, что не полезу одна в горы.

- Я провожу тебя, - кивнул Малколм. - Обычно я не покидаю жилые комнаты. Интересно увидеть другие помещения новыми глазами. А если найдем Фрейзера…

Хорошо будет пройтись с ним.

- Спасибо, - сказала Элспет, услышав боль и надежду в его голосе. Любовь Малколма к сыну настолько очевидна, что нельзя было не заметить. В работе Элспет часто становилась свидетелем семейных отношений. Болезнь близких, как правило, становилась причиной воссоединения семей, и это нередко способствовало выздоровлению. Однако бывало, что отчуждение продолжалось до тех пор, пока не становилось слишком поздно. Душевная боль и разлука обостряли болезнь и приближали конец. Она не могла этого допустить.

Элспет застегнула куртку, которую планировала носить на улице, но поняла, что она согреет ее и в доме. Выйдя из кухни в холодный коридор, она пожалела, что не взяла шарф и варежки. Чем дальше они с Малколмом двигались вглубь замка, тем заметнее становились признаки разрухи. Ветер свистел в разбитых окнах, сырость указывала на многолетнее запустение. Длинная галерея привела их в парадную часть замка, в высокие гулкие комнаты, где пылились исторические реликвии. Когда-то здесь устраивались балы и приемы, но практическая надобность этих просторных залов давно пропала.

Они обнаружили Фрейзера в маленькой комнате в северной башне. Он осматривал еще одно разбитое окно, но быстро обернулся на звук шагов. Удивление сменилось злостью, когда он заметил Малколма за спиной Элспет.

- Что ты здесь делаешь?

- Хотела осмотреть замок, - сказала она. - А Малколм взялся проводить. Мы надеялись найти тебя.

- Посмотри, в каком состоянии замок! - рявкнул он. Похоже, Фрейзер даже не слушал ее. Он пристально смотрел на отца с выражением откровенной злости. Как можно допустить, чтобы поместье пришло в полный упадок за те годы, что Фрейзер не бывал здесь? Вероятно, отцу все безразлично. - Что здесь произошло?

- Содержание замка обходится очень дорого, - тихо произнес Малколм, переминаясь с ноги на ногу, - сам знаешь.

На мгновение Фрейзеру стало его жалко, но злость требовала выхода.

- Ага, знаю, - ответил он. - Я бы умер от стыда, если бы поместья под моим управлением так выглядели.

В этот момент Элспет сделала движение ему навстречу, но Фрейзер рванулся вперед и остановил ее.

- Нет, стой! - крикнул он. - Полы могут провалиться. Они прогнили от воды. Тебе нельзя здесь находиться.

При мысли о том, что может случиться с Элспет, если она провалится вниз, злость переросла в дикую ярость. Она могла пострадать, лишиться ребенка, и только Малколм был виноват. Он погубил прекрасный замок, который должен был процветать, если бы он все не разрушил, поддавшись вожделению и страсти. В мечтах и воспоминаниях Фрейзера дом представлялся иначе, без разбитых окон и гнилых полов. Страшно предположить, во что обойдется ремонт и восстановление. И хотя не он виноват в том, что произошло, ему придется взять ответственность на себя, если хочет однажды вернуться в Балланросс.

- Не могу поверить, что ты допустил это, - повернулся он к отцу.

- Не хочу спорить с тобой, сын.

«Сын?» Фрейзер скрестил руки на груди. Малколм давно потерял право называть его сыном.

- Я не спорю, но задаю простой вопрос: почему своевременно не принял меры? Когда начнешь действовать, наконец?

- У меня был план, но не было возможности сделать все сразу.

«Все сразу?» Фрейзер не обнаружил никаких следов ремонта. Вероятно, отца не интересовало состояние замка. Он слишком увлекся любовной связью. Новая жена прожила здесь всего два года, и ее тоже не интересовали хозяйственные вопросы.

- Ты даже не начинал.

- Ты прав. У меня не было средств.

Фрейзер схватился за голову. Он старался сдержать гнев в присутствии Элспет, но отец не переставал испытывать его терпение.

- Хочешь сказать, что у тебя нет денег? - процедил Фрейзер сквозь стиснутые зубы. - Куда они делись?

Малколм беспомощно развел руками:

- Говорю тебе, я старался. Поместье требует все больше и больше вложений.

- Куда уходят деньги арендаторов?! Инвестиции? - возмутился Фрейзер. Все эти годы он получал приличный доход со своего наследства, а тут речь о земле, которая сама приносила прибыль. Если бы он знал… Но что он мог сделать? Простить отца и вернуться домой?

- Я делаю, что могу. Этого недостаточно? - защищался Малколм.

- Вероятно, нет.

- Хотел бы услышать твои предложения. Я пытаюсь решить проблему в одиночку последние пятнадцать лет, но идеи иссякли.

Как он смеет бросать ему обвинение, вскипел Фрейзер. Кто виноват, что он уехал? Когда отец встал перед выбором, он предпочел не сына, а сомнительные чувства к женщине, которая бросила его. Все было достаточно плохо, когда страдало только самолюбие Фрейзера, но если бы он знал, что отец пожертвовал Балланроссом ради обреченного второго брака, то давно приехал бы и научил отца уму-разуму. Прежде всего, Фрейзер должен защитить интересы своих наследников.

Конечно, у него есть идеи. Недаром он много лет управляет поместьями. Хоть Фрейзер еще не видел финансовых счетов Балланросса, но был уверен, что они в таком же плачевном состоянии, как и замок. Сможет ли он исправить ситуацию? Его кольнуло чувство вины, но Фрейзер одернул себя: за все должен отвечать отец.

Фрейзер вспомнил, что рядом с ним стоит Элспет, и повернулся к ней.

- Пойдем. - Он привычно схватил ее за руку и тут же отпустил. В голову пришла мысль, что он рискует пойти по стопам отца, если уступит вожделению, которое испытывает к ней. Перед ним пример того, к чему приводят необдуманные порывы.

Элспет тоже отдернула руку.

- Перестань, Фрейзер. Если ты торопишься сбежать, то я не побегу за тобой.

- Не вмешивайся, Элспет, - резко отреагировал он. - Тебя это не касается.

Элспет удержала его за рукав.

- Очень даже касается. Без меня вы не сделали ни шагу к примирению. Может, начнем разговаривать как взрослые?

- С меня довольно, - шагнул к ступеням Фрейзер.

- С меня нет, - твердо заявила Элспет. - Малколм, где нам лучше все обсудить? Счета и документы? Я постараюсь помочь.

- Ну, - заколебался Малколм, - если хочешь, встретимся у меня в кабинете. Не знаю, что можно предпринять.

- Разберемся. - Элспет была непреклонна.

Видя ее решимость, Фрейзер сдался. Ему все равно надо взглянуть на бумаги. Придется вмешаться, поскольку отец явно сложил руки.

- Ладно, - сказал он, - встретимся там.

Фрейзер скрылся в своей комнате - ему надо было побыть в одиночестве. Он нуждался в передышке, чтобы взять себя в руки. С тех пор как в юности он покинул Балланросс, Фрейзер научился сдерживать эмоции. Он понимал, что гнев не приведет к хорошему: решения надо принимать с холодной головой. Глядя в окно на развалины старого замка, розовеющие в лучах зимнего солнца, на серебристое зеркало озера, он чувствовал, как расслабляются плечи. В детстве он часами бродил по окрестностям, стараясь представить, как люди жили здесь раньше.

Когда Фрейзер успокоился и мог думать о предстоящем разговоре, не сжимая кулаков, он направился к двери.

Глава 10

Заглянув в кабинет, Фрейзер увидел Элспет и Малколма, склонившихся над допотопным компьютером. По счастью, это был не тот монстр, который стоял в кабинете отца пятнадцать лет назад, но сильно устаревшая модель. Стопки бумаг были разложены на столе, на кресле, на полу возле очага. За шумом вентилятора, пытающегося спасти компьютер от перегрева и предотвратить взрыв, его не заметили. Стоя в дверном проеме, Фрейзер думал, как случилось, что будущая мать его ребенка общается с его отцом? А если бы он не уехал… отец не встретил новую любовь… сделал бы выбор в пользу сына? Как бы сложилась их жизнь?

Он тряхнул головой. Какой смысл размышлять о том, чего не изменишь. Прошлое не вернешь, а значит, надо двигаться вперед. Фрейзер впервые признался себе, что все эти годы ему не хватало отца, чтобы заполнить в душе черную дыру, смирить боль. Чтобы строить новые отношения, необходимо забыть прошлое, а значит, простить. Фрейзер еще не готов. Однако, увидев их рядом - Элспет и отца, - он понял, что хочет этого. Возможно, наступит день, когда они снова будут рядом.

Он сделал шаг вперед, и Элспет с Малколмом повернули к нему голову.

- Хорошо, что ты пришел, - сказала Элспет. - У меня мозги закипели.

- Дай-ка мне посмотреть, - улыбнулся Фрейзер, довольный, что может помочь. Он пододвинул стул и сел перед монитором. - Что у нас тут?

Отец вывел на экран таблицы и меню программ.

- Банковские счета, отчеты по инвестициям, мои финансовые потоки.

- Кто у тебя бухгалтер? По-прежнему Тейлор?

- Нет, он уволился несколько лет назад. Я сам занимаюсь финансами.

Фрейзер с трудом удержался от резкого комментария. Что толку срываться при каждом случае? Он быстро, страницу за страницей, просматривал документы на экране. В комнате воцарилась зловещая тишина. Сдерживать злость становилось все труднее по мере того, как перед ним разворачивалась картина полного банкротства.

Балланросс был разорен. Отец не преувеличивал. Инвестиции были обналичены, и деньги ушли на частичный ремонт. Доходы перестали поступать, а долги нарастали как снежный ком.

- Папа… все плохо.

- М-м-м…

При слове «папа», которое случайно вырвалось у Фрейзера по старой привычке, на губах Малколма появилась тень улыбки. Хорошее начало.

- Что еще я должен знать? - спросил Фрейзер, глядя на цифры и составляя план незамедлительных действий. Прежде всего, надо использовать богатые природные ресурсы Балланросса, привлечь туристов и малый бизнес. Когда появятся деньги, начать восстановление замка. Фрейзер уже представлял себе прекрасные залы и галереи такими, как в детстве, видел обработанную плодородную землю и ребенка, играющего в исторических декорациях.

- Ладно, - сказал он, - займемся главным. Покажи мне расходы.

На экране компьютера снова поплыли цифры. Фрейзер иногда задавал вопросы, уточняя цель и суммы платежей. Вдруг он наткнулся на знакомое имя, и кровь застыла в жилах.

- Что это? - спросил он, чувствуя во рту металлический привкус.

Отец ответил после очень долгой паузы, но Фрейзер уже знал, что он скажет.

- Это не важно, Фрейзер. Луиза, моя жена, бывшая жена. Мы дружим, и она попросила немного денег в долг на пару недель. Я не мог отказать.

Кровь бросилась в лицо Фрейзера, кулаки сжались. Он тщетно старался сдержать эмоции.

- Одалживаешь деньги женщине, ради которой отказался от меня, в то время, когда твой дом рушится? О чем ты думаешь?

- Постой, Фрейзер, все не так. Сумма небольшая. Я объясню.

«Объяснит?» Что он сможет придумать, если тут все ясно. Отец все еще поддерживает отношения с бывшей женой, ставшей причиной всех несчастий, в то время как родной сын не видел его и не разговаривал с ним все эти годы. Это почему-то особенно задело Фрейзера. Он не желал видеть ее имя или знать, что она существует.

Фрейзер вскочил, не в силах оставаться на месте. Ему надо было двигаться, дышать, унять сердцебиение, успокоиться. Но думал он лишь о том, что отец предпочел эту женщину своему сыну. Отчаяние душило Фрейзера. Никогда он не был так близок к полной потере самообладания.

Фрейзер рванул к двери, выскочил из душной комнаты на воздух и, не замечая холода, пошел прочь, сам не зная куда.

Приняв из рук Малколма теплую шапку, шарф и перчатки, которые он достал для нее из шкафа у двери, Элспет поблагодарила шотландских богов за бледное солнце и голубое небо, помахала на прощание Малколму и вышла на улицу. Она направилась по гравиевой дорожке по мосту через ручей в сторону старого замка и озера. Солнечные лучи отражались от каменной кладки руин, окрашивая их в теплые золотистые тона. Она не видела Фрейзера, но полагала, что найдет его в темных лабиринтах замка.

Элспет вспоминала его лицо в момент ссоры с отцом - окно в глубокие недра его обиды, - как будто сомнения и страх, владевшие им всю жизнь, разом всплыли наружу. Ярость обрушилась на него, как штормовая волна, вызвав в ответ страх. Не злость заставила его выскочить из комнаты - он был напуган. Чего он испугался? Того, что наговорит отцу, или того, что услышит в ответ? А может, он просто не готов справляться с глубокими чувствами? Возможно, она лучше поймет его, если откроет место, где он ищет спасения. Малколм направил ее сюда, потому что знал, как Фрейзер любил развалины старого замка. Ей необходимо во всем разобраться, потому что Фрейзер отец ее ребенка. Так она убеждала себя. Однако интуиция подсказывала, что это лишь оправдание. Ее чувства к Фрейзеру не имели отношения к ребенку. Элспет пыталась вытащить из подсознания смутное ощущение, не дававшее покоя. Если ребенок ни при чем, тогда… Тогда это он сам.

Как только она сформулировала мысль, поняла, что так и есть.

Притяжение возникло с первой минуты, когда она увидела Фрейзера на свадьбе Джанет. Влечение не исчезло из-за сложившихся обстоятельств. Элспет не переставала реагировать на Фрейзера, помня реакцию своего тела, хотя понимала, что отношения невозможны.

Она признала наконец, что испытывает к Фрейзеру глубокие чувства. Однако это не означало, что она пойдет на поводу у своих чувств. Они не освобождали ее от обязательств. Жизнь доказала, что у нее не может быть личных отношений. Алекс помог ей расставить приоритеты, и она выбрала семью. Вселенная не изменит вечные законы только потому, что ее тянет к Фрейзеру.

Дорожка петляла среди деревьев, и Элспет плотнее затянула шарф на шее. Когда она снова вышла на солнце, то увидела фигуру на обломках стены. Она бы узнала Фрейзера, даже если бы Малколм не сказал, где искать его. В ее памяти отпечаталась его фигура, манера двигаться, осанка. Вероятно, это случилось той ночью, когда она смотрела на него в свете ночника, скользила руками по контуру тела, обвивала ногами, прижималась к нему, запоминая отпечаток его тела на коже. Она точно знала, какие ласки вызывают стон и учащенное дыхание. Элспет помнила мягкое прикосновение его волос к груди, шершавость, вызывающих дрожь вожделения ладоней на ее бедрах. Однако по мере приближения к Фрейзеру она заставляла себя сосредоточиться на миссии, ради которой они приехали в Балланросс.

Фрейзер был так зол на Малколма, когда выскочил из кабинета, что в тот момент вполне мог разбить что-нибудь кулаком. Однако сейчас он выглядел довольно спокойным. Элспет должна была поговорить с ним, но не представляла, с чего начать. Конечно, она хотела, чтобы ребенок родился в любящей, гармоничной семье, но как этого добиться? Как перестать вспоминать проведенную вместе ночь? Как жить рядом с Фрейзером и не сожалеть о том, что могло быть между ними? Или не мечтать о его объятиях и поцелуях?

Она следила глазами за Фрейзером и не заметила камня в траве под ногами. Элспет споткнулась, потеряла равновесие и слабо вскрикнула, надеясь, что Фрейзер не заметил ее. Пострадала только ее гордость. Она не знала, что скажет ему, но иначе представляла себе их встречу. Элспет стряхнула воображаемую пыль с куртки и приняла непринужденный вид. Подняв глаза, она увидела Фрейзера, стоящего на обломке стены в нескольких шагах от нее. Его лицо побелело от тревоги.

- Что? - спросила Элспет, тоже бледнея.

- Я думал…

Он спрыгнул со стены и бросился к ней. Прежде чем она опомнилась, Фрейзер прижал ее к себе. Элспет на секунду расслабилась, вдыхая его запах, но тут же вспомнила, что не должна допускать близости. Она с некоторым усилием оттолкнула Фрейзера.

- Что ты делаешь?

Он с трудом перевел дух.

- Увидел, как ты падаешь, - растерянно начал оправдываться он. - Понял, что не успею подхватить, и ты грохнешься на землю.

- Но я не упала, - свела брови Элспет.

- Но могла бы. - По лицу Фрейзера было видно, что он не до конца пришел в себя.

Элспет проявила снисходительность, приняв во внимание, что он только что перенес стресс от встречи с отцом. Кроме того, у него не было опыта общения с беременными женщинами и тем более медицинского образования. Он действительно испугался за малыша. Она успокаивающе погладила его по плечу, надеясь, что жест не слишком интимный.

Фрейзер немного отошел от шока, лицо порозовело. К Элспет снова вернулась неуверенность. Она так и не решила, что скажет Фрейзеру. Ее мелодраматическое появление не разрядило обстановку.

- Как ты узнала, где найти меня?

- Твой отец подсказал, - объяснила Элспет, благодарная хотя бы за то, что знала ответ на этот вопрос.

В последнюю секунду она заменила «Малколм» на слово «отец». В конце концов, он приходился Фрейзеру отцом, нравилось это кому-то или нет. Какой смысл ехать в такую даль, если они не разберутся в семейной драме. Работа с пациентами научила ее, что иногда к проблеме стоит подойти со стороны, а не рубить сплеча. Возможно, не стоит подвергать Фрейзера допросу, а подождать, пока он откроется ей сам.

- Он сказал, что ребенком ты часто играл здесь.

- Я люблю это место, - просто сказал Фрейзер, игнорируя упоминания об отце. - В детстве проводил здесь много времени: мне всегда было интересно.

- Могу представить, - согласилась Элспет, оглядывая разрушенные стены с пустыми проемами окон, длинный коридор и маленькие квадраты комнат, где когда-то жили люди… Она погладила камень и подумала о том, кто трогал его в далекие времена. Сколько младенцев родилось, сколько детей провело детство в этих стенах. Ей впервые пришло в голову, насколько важно Фрейзеру было привезти ее сюда, представить здесь их ребенка. Многие поколения его семьи жили в этом поместье и стали его частью. Как тяжело Фрейзер переживал разлуку с родным домом, какую обиду затаил на отца, оттолкнувшего его прочь от себя. Помирить их представлялось немыслимой задачей.

- Покажи мне старый замок, - попросила она, желая дать ему время расслабиться.

Элспет отправилась на поиски Фрейзера, потому что ее испугало выражение его лица, когда он выскочил из комнаты. Это была смесь отвращения, разочарования и страха. Однако Фрейзер еще не готов к разговору - слишком возбужден и взволнован. Не случайно он пришел сюда, чтобы собраться с мыслями.

- Пойдем, - кивнул Фрейзер, протягивая руку и помогая Элспет забраться на стену. Не отпуская руки, он повел ее вглубь лабиринта через арочные пролеты коридоров. - Здесь располагался главный зал. Смотри, вот место для очага, - указал он на огромную площадку, размером с приличную кухню. - Очаг согревал весь дом, а еще на нем готовили еду, подогревали эль. Самое важное место в замке. Большинство обитателей жили прямо в этом зале. Понятия личного пространства не существовало в те дни: вместе ели, вместе спали…

Нетрудно представить, чем еще здесь занимались, но Элспет не хотела слышать об этом, решительно отгоняя мысли о сексе. Она обвела глазами величественные руины с арочными сводами, крепостными стенами и башнями, потом обернулась к Фрейзеру. Он смотрел на нее, не отрываясь. Их взгляды встретились, и Элспет не смогла отвернуться. Но должна была. Она сделала шаг в сторону, но Фрейзер удержал ее руку. Вероятно, ей почудился жар его ладони. Температура, скорее всего, была чуть выше нуля, а в стеганых варежках Элспет с трудом ощущала собственные руки.

- Для меня очень важно, чтобы ты увидела это место и поняла, что оно значит для меня.

- Конечно, - успокаивающе произнесла Элспет. - Я понимаю.

Когда она искала Фрейзера, то хотела совсем другого. Желая, чтобы он расслабился, Элспет не имела в виду его нынешнее состояние. Она собиралась поговорить с ним об отце, но горячий взгляд Фрейзера подразумевал нечто иное, гораздо более опасное. Он привлек Элспет к себе. В его глазах все еще стояла обида, вызванная ссорой с отцом. Под маской уверенного в себе, сексуального и неотразимого тридцатилетнего мужчины скрывался подросток, страдающий от отцовского предательства. Однако, когда он погладил ее щеку, она поняла, что это не жест ребенка. Фрейзер наклонился, и теплое дыхание коснулось ее ледяных губ. Его мотивации не волновали Элспет. Сердце бешено колотилось, а руки уже обнимали его плечи. Наконец, со вздохом он прильнул к ее губам. Сначала поцелуй был легким, будто он ожидал, что Элспет отпрянет, но у нее не было сил сопротивляться. Рот Фрейзера был таким горячим, уверенным, неимоверно сексуальным, что Элспет и не думала останавливать его. Ей мешала одежда. Когда Фрейзер обнял ее за талию и прижал к себе, она почувствовала сладкую боль внизу живота. Элспет пришла в отчаяние, что не может ощутить прикосновение его кожи, прижаться теснее, стать одним целым. Она больше не считала, что это плохая затея.

Дыхание Фрейзера стало прерывистым. Удары сердца Элспет больно отзывались в груди. Она была совершенно околдована. Фрейзер покорил ее. Она вспомнила их первое объятие в ботаническом саду, когда он задрал ее юбку и коснулся бедра. Элспет готова была отдаться ему прямо там, возле дерева. Как ему удается так возбуждать ее?

Когда она решила, что скорее умрет, чем прервет поцелуй, Фрейзер оторвался от ее губ и перевел дыхание, словно после крутого подъема.

- Господи, я не знаю…

- Не смей, - прервала его Элспет, задыхаясь от разочарования: реальная жизнь ворвалась в мечту. - Ничего не говори. Скажешь потом, если захочешь, но не сейчас.

Пользуясь разницей в росте, она уткнулась лбом в его грудь, чтобы не глядеть в глаза.

Ей надо было прийти в себя и сохранить достоинство, но почему-то ей совсем не было стыдно за свой безудержный порыв. С какой стати, если Фрейзер тоже потерял самообладание? Когда она подняла глаза, Фрейзер ответил улыбкой, от которой ей захотелось сорвать с него одежду и раздеться самой прямо на морозе.

- Может, нам пора двигаться? - Он снова взял Элспет за руку.

Она не ответила, пребывая в полной растерянности: как вести себя после такого поцелуя? Элспет шла рядом с Фрейзером и постепенно усваивала мысль о том, что этот эпизод им не удастся легко стереть из памяти. Кажется, сами того не желая, они приняли решение, перевернувшее их жизнь. Элспет своей реакцией дала понять, каково ее истинное отношение к Фрейзеру, и этого не изменить. Как бы они ни старались отныне принимать взвешенные, взрослые решения, жизнь расставила все на свои места.

Рациональная часть сознания говорила Элспет, что поцелуй снял долю напряжения между ними: он был в отчаянии, она раздражена. Теперь лишние эмоции отошли на задний план. Но оба понимали, что отрицание проблемы не лучший способ избавиться от нее. Поцелуй доказал это. Что дальше? Им никуда не деться друг от друга.

На одно мгновение Элспет постаралась представить, что это может сработать. Возможно, Алекс ошибся, когда сказал, что у нее не может быть личной жизни. Они с Фрейзером могут взять нежный росток и сохранить его, дать ему вырасти… во что? Она не знала. Во что-то сильное, способное поддерживать, а не истощать ее.

- Хочу извиниться перед отцом, - сказал Фрейзер, шагая с ней к дому.

- Очень хорошая идея. Потом вы могли бы серьезно поговорить. Ради этого мы, собственно, и приехали.

- Согласен, но я так зол на него.

Элспет сжала его ладонь, понимая, как тяжело дается ему признание. Фрейзер был очень уязвим в эту минуту.

- Ты злился на него пятнадцать лет, - напомнила она. - К чему ты пришел?

- Мне тяжело, - покачал головой Фрейзер.

О чем тут спорить?

- Я не сомневалась ни секунды, - сказала Элспет. - Приехав к отцу, ты совершил героический поступок. Подумай, хочешь ли ты возобновить отношения с ним. Жалеешь, что не поговорил с ним раньше?

- Ты знаешь ответ.

- Тогда не трать напрасно время.

Слова Элспет явно подействовали на Фрейзера. Она улыбнулась: Фрейзер доверял ей. Впервые они решали вопрос вместе, и у нее появилась надежда.

- Как можно спасти усадьбу? - спросила она, зная, что это главный камень преткновения между отцом и сыном.

- Не знаю пока. У меня есть деньги, но жаль, что я не знал о проблеме до того, как купил квартиру в Эдинбурге. Все равно моих вложений будет недостаточно: деньги быстро кончаются, если не приносят прибыли.

- Что же делать?

- Надо, чтобы поместье приносило доход. Кое-что я попробовал в других местах. Может получиться и здесь, если Малколм не возражает. Прежде всего, необходимо правильно распорядиться лесом - древесина очень востребована. Обеспечить приток туристов - спортивные мероприятия, развлечения на воздухе, может, даже открывать замок для посещения несколько дней в году. Хозяйственные постройки хорошо бы перестроить под люксовый мини-отель. Я знаю несколько похожих усадеб, которые процветают. На все потребуется много времени и усилий.

- Ты готов помогать Малколму? - поинтересовалась Элспет из эгоистических соображений, понимая все последствия этого шага для себя. Захочет ли Фрейзер переехать сюда на все время и оставить ее одну с малышом?

- У меня нет выбора, - кивнул Фрейзер. - Придется, если хочу сохранить поместье. Или мне придется продать его до того, как малыш повзрослеет и запомнит это место.

Они вошли в дом и направились сразу на кухню, чтобы согреться у очага и вскипятить чайник. Элспет заварила чай для Малколма в качестве примирительного жеста и последовала за Фрейзером в кабинет.

Малколм по-прежнему сидел перед монитором и просматривал документы. Фрейзер придвинул стул и присоединился к отцу, а Элспет устроилась в кресле перед очагом, в котором Малколм успел развести огонь. Она наблюдала, как маленькими шажками отец и сын приближались к перемирию. Потом она вернулась в мыслях к сегодняшнему поцелую, а когда закрыла глаза, воспоминания стали еще ярче. Постепенно она согрелась, тело расслабилось, и Элспет погрузилась в сон.

Глава 11

Оглянувшись назад, Фрейзер заметил, что Элспет задремала. «Вот тебе и обещанная поддержка», - усмехнулся он про себя. Они с отцом снова вернулись к разговору о финансах и к документам. Однако Фрейзер не мог сосредоточиться: перед глазами стояло имя той женщины. Ему нужны объяснения. Он вздохнул, понимая, что вопрос неизбежен.

- Прости, что вспылил. Просто удивился, что ты одолжил Луизе денег, хотя это меня не оправдывает.

- Что ж, спасибо за извинение. Для меня это много значит, - сказал Малколм, с задумчивым видом откидываясь на спинку стула. - Полагаю, настало время нам поговорить о ней, сын. Столько времени прошло.

На сей раз Фрейзер проглотил обращение «сын». Какой смысл отрицать, кем они были друг для друга. Малколм оставался его отцом все пятнадцать лет, что они не общались. Это давало ему кое-какие права.

- Не понимаю, почему ты даешь ей деньги, - настаивал Фрейзер. - У тебя нет перед ней финансовых обязательств. Вы уже больше десяти лет в разводе.

- Ты прав, - кивнул Малколм. - Я не обеспечиваю ее на регулярной основе. Но она попросила небольшую сумму в долг, и я помог ей.

- Дом разваливается на части, а ты посылаешь ей деньги, - возмутился Фрейзер, безуспешно стараясь подавить злость.

- Всего несколько сотен. Они ничего не решали здесь. Кроме того, я дал их в долг. Что-то не похоже на извинение с твоей стороны.

Фрейзер сделал огромное усилие, чтобы взять себя в руки и спокойно закончить разговор. Элспет права: пятнадцать лет вражды с отцом дорого стоили ему. Покончить с этим требовало усилий, но он старался. Злость сжигала изнутри, и Фрейзер собирался покончить с этим.

- Значит, вы все еще друзья? Ты и Луиза? Когда я узнал о разводе, подумал, что все кончилось так же плохо, как у тебя с матерью.

Малколм смутился. Его лицо выражало раскаяние.

- Я не хотел причинить боль твоей матери, Фрейзер. Поверь, когда я встретил Луизу и решил, что люблю ее, я не хотел лгать. Предложил расстаться. Если бы я знал, чем это обернется… как травмирует твою мать… я потеряю тебя, - с горечью произнес Малколм, который выглядел потерянным, уставшим. - Любовь очень сложная вещь. Иногда она заставляет нас делать… говорить то, о чем приходится жалеть.

Он кинул взгляд в сторону очага, где спала Элспет. Фрейзер не знал, что отец думает об их отношениях. О чем он мог догадываться, наблюдая за ними? Если Малколм сделал выводы, то Фрейзер хотел бы знать об этом. Похоже, они с Элспет запутались и до сих пор не могут разобраться в своих чувствах.

- Вы были женаты всего два года, - заметил Фрейзер с осуждением. - Разрушил все, что вы с мамой создавали много лет, ради короткого любовного романа.

Тяжело вздохнув, Малколм опустил голову:

- Сейчас все кажется таким понятным, но в то время…

- Тогда ты думал только об одном.

- Послушай, Фрейзер, - с грустью произнес Малколм, - все было иначе. Я встретил Луизу и полюбил ее. Прости, если тебе больно это слышать. Я рассказал твоей матери о своих чувствах. Мы с Луизой были счастливы некоторое время, но… иногда этого недостаточно. Твой уход мучил меня и разрушал наши отношения.

- Ты предпочел ее, - сказал Фрейзер с обидой.

Именно эта мысль не давала ему покоя все пятнадцать лет. Он был недостаточно хорош для своего отца. Отцу хотелось чего-то большего, поэтому он отверг Фрейзера.

- В то время я многого не понимал. Не предвидел последствий выбора. Конечно, я слышал твои угрозы, но полагал, что, если дам тебе время, ты изменишь решение. Мне хотелось вернуть тебя, но я не знал, как это сделать, как поговорить с тобой.

Малколм наклонился к сыну, но Фрейзер инстинктивно отпрянул, не готовый принять объяснение отца. Все, что тот говорил, переворачивало его представление о произошедшем много лет назад, подвергало сомнению собственное решение.

- Луиза переехала сюда, как только я вышел за порог.

Малколм беспомощно поднял обе руки:

- Ты был ребенком и так зол на меня. Я не видел выхода.

- Мне всего лишь хотелось, чтобы ты выбрал меня! - вскрикнул Фрейзер и оглянулся на Элспет, боясь, что разбудил ее. - Хотел, чтобы мы с мамой оказались дороже для тебя, чем она.

Малколм тяжело откинулся назад.

- Если бы я знал, сын, что не увижу тебя столько лет, что ты действительно выполнишь свою угрозу, то никогда бы не поступил так. Если бы я мог вернуть то время, то сделал бы другой выбор.

Поглядев в лицо отца, Фрейзер впервые испытал стыд. Он причинил отцу столько же страданий, сколько испытал сам за прошедшие годы. Если бы оба пошли на компромисс, то избавили бы себя от мучительной боли.

- Еще не поздно, - сказал Малколм, проникаясь настроением момента, и накрыл ладонью руку Фрейзера. - Впереди нас ждет новая жизнь, надеюсь… - голос его дрогнул, а Фрейзер почувствовал комок в горле. - Мне бы хотелось снова быть рядом с тобой, сын, встретить внука или внучку, смотреть, как растет новое поколение.

- Ладно, - коротко ответил Фрейзер, не уверенный, что голос не подведет его. Он перевел дыхание, поднял голову и посмотрел отцу в глаза. - Мне бы тоже этого хотелось.

Он улыбнулся в подтверждение своих слов.

Глава 12

Проснувшись, Элспет не обнаружила в кабинете ни Фрейзера, ни Малколма. Она отправилась на поиски и с удивлением обнаружила их за кухонным столом. Они дружески разговаривали, перебирая разложенные на столе бумаги. Ей показалось, она проснулась в параллельной вселенной и не поверила глазам, но двое мужчин действительно мирно решали будущее Балланросса.

Вечер прошел в оживленной беседе за обсуждением различных вариантов развития бизнеса и спасения поместья. Нечего было и думать, чтобы вернуться к теме поцелуя, пока, наконец, поздно вечером не настало время расходиться по комнатам.

Она задержалась в дверях спальни, совершенно уверенная, что не хочет спать здесь одна. За ночь острота момента спадет или, наоборот, затмит сознание, поэтому важно не откладывать разговор. Тем не менее она решила проявить смелость и высказать то, над чем думала весь день. Она открыла рот, но Фрейзер опередил ее:

- Как ты?…

- Думаю, стоит… - Элспет нервно рассмеялась, ощущая ладонью гладкую медную ручку двери, и начала сначала: - Думаю, стоит поговорить о том, что случилось сегодня. Как бы то ни было, мы должны оставаться друзьями, Фрейзер. Я не могу позволить себе личную жизнь при всех обязанностях, которые лежат на мне. Однако мы все время спорим или…

- Целуемся?

Элспет попыталась спрятать улыбку, скрывая от Фрейзера, как поцелуй согрел ее изнутри.

- Стараемся удержаться от искушения.

- Хм, спасибо за комплимент, - фыркнул Фрейзер.

Элспет распахнула дверь, шагнула через порог и оглянулась через плечо, убеждаясь, что Фрейзер понял намек и следует за ней. В комнате она задернула тяжелые бархатные шторы и села на жесткую кушетку возле окна.

- Мне не очень хорошо это удается, - призналась она подошедшему Фрейзеру.

- Рад, что ты перестала сопротивляться.

- С чего ты взял? - опустила голову Элспет. Она не хотела, чтобы он догадался о ее чувствах: тяжело бороться с влечением, даже когда подробности их связи начали стираться в памяти, и казалось, что все происходило не с ними. Однако события сегодняшнего утра, как четкая цветная фотография, остро запечатлелись в сознании.

- Это обнадеживает, - заметил Фрейзер, погладив ладонью ее щеку. - Если сегодня утром ты старалась оттолкнуть меня, что же будет, когда ты дашь себе волю?

Уголки ее губ непроизвольно дрогнули, и Элспет одарила его взглядом, не оставляющим сомнений, на что она способна в таком случае. По тому, как расширились глаза и порозовели скулы, ей стало понятно, что Фрейзер уловил послание. Элспет прислонилась к нему, словно не контролировала влечение тела, но она не могла позволить себе расслабиться и снова выпрямилась. Она должна справляться с гормонами. Ей предстоит стать матерью, а значит, научиться управлять своей жизнью. Элспет отодвинулась, оставив Фрейзера в легкой растерянности.

- Перестань сдерживать себя, - попросил он.

- Мы обязаны это делать, - сказала Элспет, указывая глазами на живот, чтобы у Фрейзера не возникло сомнений. - Нам надо все обсудить.

- Не хочу обсуждать. Давай…

Элспет прижала палец к его губам.

- Ничего не говори, иначе я изменю решение. Мы притворялись, что можем усилием воли погасить наши чувства, и приложили к этому столько стараний. Нам нужен новый план.

Фрейзер окинул ее оценивающим взглядом, пытаясь понять, насколько серьезно она настроена. Может ли он отвлечь ее поцелуем, или серьезный разговор неизбежен?

- Ты уверена, что всегда нужно действовать по плану?

-Да!

От категоричности ее тона Фрейзер вздрогнул, но, к его чести, не стал возражать. По крайней мере, она ответила на один вопрос: поцелуев не будет до тех пор, пока они не обсудят то, что произошло утром.

- Ладно, - тихо и ласково сказал Фрейзер, словно успокаивая норовистую лошадь. - Как тебе вот такой план?

Он осторожно взял в ладони ее лицо, готовый к тому, что она оттолкнет его. Взгляд Фрейзера переместился с губ на глаза. Он не поцеловал ее, не желая пересечь невидимую линию, которую Элспет установила между ними.

- Я думаю об этом весь день. Какое мучение отрицать очевидное, терзать себя воздержанием.

Элспет ответила глубоким вздохом, следя за пальцами, чтобы не вцепиться в Фрейзера, следя за губами, чтобы не потянуться к нему за обещанным поцелуем.

- У меня не остается времени или энергии для чего-то еще. Может, если мы перестанем бороться, тогда…

Она подумала, что Фрейзер склонит голову и поцелует ее наконец. Или расстелет кровать, чтобы уложить ее, но он всего лишь прислонился лбом к ее лбу.

- Если мы перестанем тратить силы на борьбу, все решится само собой.

- Но… - начала было Элспет. У нее столько разумных возражений, что не знаешь, с чего начать. Она не может позволить себе личной жизни. Слишком велик риск. Если она отвлечется на Фрейзера, а с Сарой что-нибудь случится, она никогда не простит себе.

- Знаю, знаю, - сказал Фрейзер, поднося к губам и целуя ее руку. - Есть миллион причин, почему ничего не получится, почему мы должны отказать себе. Тем не менее у меня стойкое убеждение, что, если не тратить ежедневно силы на сопротивление, появятся новые возможности для решения проблем. Давай примем это за новый план. Пойдем навстречу желаниям и посмотрим, куда нас это приведет.

Что, если он прав? Элспет должна признаться себе, что думает о нем каждую минуту - на работе, ухаживая за Сарой, в машине, бессонной ночью.

Она придумывает способы перестать думать о нем. Вспоминает проведенную вместе ночь. Перечисляет причины, по которым у них ничего не получится. Возможно, если отбросить эти мысли, у нее останется больше времени на жизнь, а не меньше?

- Ожидание решения, - задумчиво произнесла Элспет.

- Что?

- Медицинский прием. - Наконец она встретила его взгляд. - Врач наблюдает за развитием процесса, прежде чем решить, требуется ли вмешательство.

В ответ на ее улыбку Фрейзер тоже улыбнулся. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание на губах. Однако он ждал ее решения.

- Ожидание решения, - повторил он. - Мне нравится. Хотя именно этим мы и занимались большую часть времени.

Пламя желания зародилось внизу живота и охватило все тело. Элспет почувствовала, как полыхают щеки.

- Кажется, я не могу больше ждать, - честно призналась Элспет. - Сил больше нет.

Взгляд Фрейзера обжигал и растворял остатки сомнений, как свеча топит воск.

- Ты самая сильная женщина, которую…

Она прижала губы к его губам и загорелась, как в последний раз, и в первый раз, и каждый раз, когда целовала его. Но теперь, когда ее не мучили сомнения, она почувствовала в поцелуе что-то новое - нежность и сладость, которых не ощущала раньше. Может, отношения перешли на новый, более глубокий уровень?

Закрыв глаза, Элспет провела большим пальцем по нижней губе Фрейзера, изучая контур его рта, неторопливо вспоминая каждую линию.

В первую ночь и потом, в воспоминаниях, все было размыто, нечетко, как в полутьме. Страсть лишила ее сдержанности и привела к драматическим последствиям. Теперь спешить было некуда, и ощущения стали более насыщенными. Ей не надо было торопиться, чтобы насытиться, она знала, что у нее есть время впереди. Элспет могла утолить любопытство и наслаждаться каждым моментом.

Что она и собиралась сделать.

- Тебе хорошо? - спросил Фрейзер, следя за ее маневрами.

- М-м-м… - пробормотала Элспет, исследуя губами его шею и чувствительную точку за ухом.

Губы Фрейзера прижались к ее ключице под высоким воротом свитера, посылая импульсы желания по всему телу. Холодные пальцы коснулись живота, и Элспет вздрогнула.

- Куда ты торопишься? - невинно спросила она.

Сдаваясь, Фрейзер поднял вверх ладони.

- Хочешь проявить инициативу?

Он лег на спину и опрокинул ее на себя, чтобы Элспет могла продолжать начатое, но совершенно забыл про ее выпуклый живот. Она охнула, восстанавливая дыхание. Фрейзер в ужасе приподнялся на локтях.

- Тебе больно? Как ты?

- Все в порядке, - успокоила Элспет, снова толкая его на кушетку и медленно устраиваясь сверху. - Ситуация немного изменилась с тех пор, как мы делали это впервые. Вот и все.

Фрейзер погладил ее живот и одобрительно улыбнулся.

- Ты прекрасна, - сказал он, притягивая к себе и целуя. - Такая круглая и тугая, будто скоро лопнешь. День ото дня становишься все сексуальнее - невозможно устоять.

- Гормоны ударили тебе в голову, но я готова смириться, - засмеялась Элспет, отвечая на поцелуй. На сей раз она не протестовала, когда его рука проникла под ее одежду и коснулась кожи.

Свет уже просачивался сквозь занавески, когда следующим утром телефон Элспет зазвонил. На севере Шотландии зимой трудно определить время - утром и днем небо одинаково серое. Взяв трубку, Элспет взглянула на часы - они показывали пять утра. Ее охватила паника, знакомая тем, кто живет рядом с хронически больным человеком. Ранний звонок не предвещал ничего хорошего.

На экране высветилось имя матери. Элспет заставила себя успокоиться, боясь, что мать услышит страх в голосе.

- Мам, что случилось? - спросила она шепотом, чтобы не разбудить Фрейзера.

Затаив дыхание, Элспет выслушала сообщение. Мама поскользнулась и упала в ванной. Пришлось вызвать скорую, и ее отвезли в травматологию. Это означало, что Сара осталась дома одна с дежурной сиделкой.

- Я возвращаюсь домой, - сказала Элспет, подсчитывая время на обратный путь. - Буду через несколько часов.

Она проигнорировала протесты матери, потому что не видела другого выхода. Она не готова рисковать, если вдруг рядом с Сарой окажется неопытная, неумелая сиделка в то время, как сама Элспет может быть дома уже через несколько часов.

Тихое ворчанье рядом говорило о том, что Фрейзер проснулся и встревожен. Он попытался обнять ее, но Элспет оттолкнула его руку. Этого не случилось, если бы она не поехала с ним сюда, думала она про себя. Ей не пришлось бы нервничать из-за того, что агентство, возможно, прислало неподходящего человека - в голове крутились самые ужасные сценарии того, что могло случиться с сестрой, когда рядом окажется посторонний.

Она выскользнула из-под одеяла, надеясь, что Фрейзер снова заснет, но вспомнила, что здесь нет ее машины и ему придется отвезти ее домой.

- Что происходит? - с удивлением спросил он, приподнимаясь на локте и глядя, как она швыряет в чемодан свои вещи. - Элспет, куда ты собралась?

- Дома произошел несчастный случай, - пояснила она, не оборачиваясь. - Мне надо быть там и позаботиться о сестре. Прости, я знаю, мы собирались остаться дольше. Можно мне взять машину и…

Фрейзер сел в кровати, откинул волосы со лба, но выглядел все еще сонным.

- Нет, я отвезу тебя, Элспет. Как Сара? Твоя мать?

- Мама упала. Ее доставили в травматологию, чтобы сделать рентген. Сара осталась дома одна, с сиделкой.

- Сочувствую твоей матери. Неужели нет никого ближе, кто мог бы помочь?

«Алекс сказал бы то же самое», - сразу подумала Элспет.

- Мне действительно надо ехать, Фрейзер. У нас были другие планы, но со мной часто так бывает.

В полумраке комнаты Фрейзер пытался определить, сколько может быть времени. По ощущениям прошло немного времени с того момента, как они заснули.

- Речь не о том, что мы планировали, Элспет, - пояснил он, пытаясь осмыслить ситуацию и боясь, что она собирается отказаться от него. - Хочу понять, что происходит.

Замерев на минуту, Элспет посмотрела на него.

- Знаю, для тебя это непривычно, но такое случается в моей семье и в моей жизни. Иногда приходится все бросить и возвращаться, - сообщила она, продолжая натягивать одежду и решительно собирать сумку.

Было очевидно, что она не остановится. Вопрос в том, подождет ли она его или возьмет ключи и уедет одна.

- Именно об этом я волновалась, когда ехала сюда. Разве я не предупреждала, что у нас ничего не получится?

- Скажи, ты бежала бы так же быстро, если бы не вчерашняя ночь? - спросил Фрейзер, понимая, что ступает на зыбкую почву. Вчера им удалось достичь такого хрупкого согласия… когда Элспет уступила своим желаниям. Их общим желаниям. Неужели она сожалеет?

- О чем ты? - удивилась Элспет, но по ее лицу было видно, что она знает, о чем речь.

- Именно о том, о чем ты подумала, - отчужденно произнес Фрейзер, все больше убеждаясь, что Элспет готова отказаться от него. - У тебя появился удобный путь к отступлению, если ты сожалеешь об этой ночи. Похоже, ты отказалась от выжидания и приняла решение.

- Если бы я была дома прошлой ночью, ничего бы не случилось, - сказала Элспет, твердо глядя ему в глаза.

Потянув за собой одеяло, Фрейзер встал с постели, подошел к ней и обернул его вокруг них двоих.

- Все будет хорошо, - пообещал он и поцеловал ее, надеясь, что она ответит.

Элспет немного обмякла в его объятиях. Фрейзер крепче обнял ее, и поцелуй стал настойчивее, но Элспет оттолкнула его.

- Нам надо ехать, - сказала она холодно.

Поначалу, целуя Элспет, Фрейзер успокоился, но теперь снова встревожился.

- Когда ты хочешь ехать?

Поглядев на часы, она ответила:

- Чем быстрее, тем лучше.

Элспет вздохнула с облегчением, когда он кивнул.

Несколько минут Фрейзер молча сидел на кровати, наблюдая за Элспет. Что изменилось за время его сна? Он закрыл глаза поздно ночью - или рано утром? - когда Элспет мирно спала, положив голову на его грудь, а ее круглый живот упирался ему в бедро. Проснулся он в пустой кровати, а их отношения, которые они выстраивали с таким трудом, казались еще более хрупкими.

С дорожной сумкой на плече, Фрейзер постучал в спальню отца и объяснил ему, что произошло. Потом они с Элспет шли по дорожке к машине, расчищали окна от изморози, грели ледяную машину. Тронувшись в путь, Фрейзер поглядывал на молчавшую Элспет, сгорая от желания дотронуться до нее. Он накрыл ладонью ее руку в знак поддержки.

- Все обойдется, вот увидишь, - сказал он, желая продолжить начатый в спальне разговор.

- Ты не можешь этого знать, - равнодушно произнесла Элспет. - Ничего не понимаешь.

В замешательстве Фрейзер замолчал. Как достучаться до нее теперь, когда она отвернулась от него? Он не понимал Элспет потому, что она не хотела этого. А Фрейзер так мечтал быть рядом с ней, быть частью ее семьи. Для этого требовалось ее желание. Он не мог действовать против ее воли.

Наконец они остановились перед домом, где она жила с матерью и сестрой.

Фрейзер взглянул на нее, ожидая объяснений того, что происходит между ними, даст ли ему надежду на продолжение отношений. Элспет сделала так много для него в эти дни - заставила взглянуть на жизнь и ошибки другими глазами. Фрейзер впервые понял, что может без страха принять отношения, от которых всегда в ужасе бежал.

Что теперь? Может, она хочет убедить его в правильности прежних убеждений? Доказать, что им не стоило встречаться?

- Спасибо, что привез меня обратно, - сухо произнесла она и взялась за ручку двери.

Вздохнув, Фрейзер вышел из машины, достал из багажника сумку, поставил у ее ног, пока она искала ключи от дома. Потом взял в ладони ее лицо и сказал:

- Пожалуйста, не принимай пока никаких решений. Ничего не придумывай. Сегодня вечером я заеду, и мы поговорим.

Элспет с сомнением покачала головой, а он поцеловал ее в щеку.

- Помни об этом, - сказал он, не в силах отойти от нее. - Помни прошлую ночь и что значим друг для друга, когда мы вместе. Наши чувства дорогого стоят. Не сдавайся.

Когда Элспет вздохнула и закрыла глаза, он решил, что она снова откажет ему. Но она расправила плечи, подняла голову и, глядя в глаза, прошептала:

- Ладно. Поговорим сегодня.

Глава 13

Сидя в одиночестве в тишине дома, Элспет сложила руки на животе и погрузилась в воспоминания последних дней. Когда они с Фрейзером ехали в машине на север Шотландии, у нее не было сомнений, что отношения между ними совершенно исключены. Прошлой ночью они казались неизбежными. Наблюдая восход солнца сегодня по дороге в Эдинбург, она поняла, что ее уверенность и решимость сильно поколебались. В этот момент она знала, что дождется Фрейзера и скажет ему, что между ними все кончено, хотя уже не могла представить жизни без него.

По возвращении она сразу же бросилась к Саре, чтобы исполнить ежедневные обязанности: сняла гипсовые повязки с ее рук и ног, растерла онемевшие мышцы осторожными движениями и энергичным массажем. Она, как обычно, успокаивала Сару во время процедуры, но ее пальцы двигались в привычном режиме, нажимая и разглаживая, делая паузы, чтобы Сара могла перевести дыхание. Сказывалась многолетняя практика, которую не могла бы освоить ни одна приходящая медсестра.

Элспет помогла Саре принять душ и одеться, причесала ее и протерла инвалидное кресло. Ей необходимо было чем-то занять себя. Она хотела поболтать с сестрой, но Саре надо было заниматься, и она велела Элспет оставить ее в покое.

Хотя Фрейзер попросил ее не принимать поспешных решений, что еще ей оставалось? В единственную ночь, которую она хотела посвятить себе, ее вызвали домой из-за несчастного случая. Разве это не знак судьбы, исключающий возможность их с Фрейзером отношений? Она прямо-таки услышала голос Алекса, словно он был рядом: «Они всегда важнее для тебя, чем я». Так и было. Потому что риск сделать неправильный выбор мог обернуться трагедией. Когда Сара родилась, Элспет часами сидела возле ее кроватки и молилась о том, чтобы сестра выздоровела. Никогда больше она не желала испытать такую же беспомощность. Если ради сестры надо пожертвовать личной жизнью, она принимает это без колебаний. Для нее стал облегчением разрыв помолвки во время их последней ссоры, когда она снова выбрала семью. Алекс поставил ультиматум и заставил ее сделать выбор.

Каждый раз, когда она отменяла свидание или сокращала поездку на выходные, он закатывал глаза, выражая осуждение. Наконец, он отказался переехать к ней и к ее семье, и тогда Элспет окончательно поняла, что у них нет будущего.

Она не хотела снова проходить путь, когда новизна отношений угасает и любовь уходит, потому что она не способна дать партнеру того, что он ждет от нее. Элспет могла уговорить себя, что с Фрейзером все будет иначе, ведь он не Алекс. Возможно, он не поставит ее перед выбором. Однако к чему иллюзии, если она знала, что Фрейзер не готов к компромиссам: он уже поставил ультиматум, когда был подростком. Его отец не бросил все по первому требованию Фрейзера, и тот не разговаривал с ним пятнадцать лет. Он не из тех, кто довольствуется малым. Для него же лучше найти того, кто готов в полной мере разделить с ним любовь, которую Фрейзер заслуживает.

Обняв руками живот, Элспет призналась себе, что любит маму и сестру больше всех на свете и в то же время готова любить своего ребенка со всей силой материнской любви. Разве она сможет разделить чувство с Фрейзером? Но грудь болела так, словно она уже отдала ему сердце. Казалось, без Фрейзера ее одолеют холод и пустота.

Она представила себе обмен вежливыми словами при встрече, когда по выходным они будут передавать ребенка друг другу, или телефонные разговоры для обмена информацией по поводу врачебных рекомендаций или школьных оценок. Потом она подумала, насколько будет страшнее, если Фрейзер бросит ее. Допустим, они останутся вместе, и все сложится, а потом он скажет, как Алекс, что ее любви недостаточно. Ему мало той доли, которую она может дать. Элспет знала точно: это навсегда разобьет ей сердце.

Фрейзер постучал в дверь вечером, когда Сара после ужина ушла в свою комнату заниматься, а мама легла спать, проведя тяжелый день в больнице. К этому времени Элспет приняла решение и была настроена очень решительно. Она открыла дверь, подготовив себя к встрече: ей будет трудно устоять и надо очень постараться не сделать чего-то, о чем придется жалеть. Увидев цветы в его руке, она покачала головой и улыбнулась, тронутая этим жестом.

- Фрейзер, правда, не стоило… - запнулась она.

Наклонившись, он поцеловал ее в щеку.

- Они для твоей мамы. Хотел произвести хорошее впечатление… в сложившихся обстоятельствах.

- Имеется в виду, что ты сделал ребенка до того, как был представлен моей семье? - лукаво подняла бровь Элспет. - Не знала, что в таких случаях полагаются цветы.

- Тебе следует прочитать стихи на карточке, - улыбнулся Фрейзер.

Она непроизвольно ответила на улыбку и посторонилась, пропуская его внутрь.

- Проходи сразу в кухню. Сейчас найду вазу, - засуетилась Элспет, надеясь на чудо, которое облегчит ее задачу. Ей хотелось закрыть глаза и очнуться после того, как все случится само собой. Однако Фрейзер пытался поймать ее взгляд, уловить настроение, а значит, ей придется пережить каждую мучительную минуту объяснения.

- Как все прошло сегодня? - спросил Фрейзер. - Маме помогли в больнице?

- М-м-м, - пролепетала Элспет, набираясь мужества. Она не хотела вступать в легкую беседу, чтобы не потерять решительный настрой. Надо сразу покончить с делом. - Фрейзер, извини, но я так не могу. Мы не должны быть вместе. Это невозможно. У меня слишком много обязанностей, и станет еще больше, когда появится малыш. Нам надо расстаться прямо сейчас, пока не стало тяжелее.

Он медленно кивнул, и Элспет почти физически ощутила, как он подбирает слова, чтобы переубедить ее.

- Что изменилось с прошлой ночи? - спросил он ровным голосом.

Прислонившись спиной к кухонному столу и упираясь в край руками, Элспет закрыла глаза, отгоняя воспоминания.

- Изменилось все.

Шагнув к ней, Фрейзер уточнил:

- Каким образом?

- То, что произошло утром…

- Происходило сотни раз до этого, - перебил Фрейзер. - Ты рассказывала об этом.

Такое снова случится, и не раз. Ты знала об этом, когда вчера мы легли в кровать.

- Да, но… - вскинула руки Элспет.

Он думает, что понимает, но ошибается. Не представляет, каким стрессом это оборачивается для отношений. Надо пройти через такое испытание, чтобы понять, а она прошла. Элспет знала, чем все закончится, еще до начала.

- Но что? - уточнил Фрейзер с бесившим ее спокойствием: он не понимал и не верил ей.

- Но я забыла, - сказала она, надеясь, что он не узнает правды.

Элспет могла бы снова повторить все аргументы, но они ничего не значили теперь, когда она полюбила его. Она наблюдала, как Фрейзер и его отец решили оставить в прошлом пятнадцать лет молчания, обид и взаимных упреков. Ей хотелось сделать то же самое. Если она любит Фрейзера, это ей по силам. Но их проблемы коренились в прошлом, а ее - в сегодняшнем дне. Ее любовь и ответное чувство Фрейзера не могли изменить реальных обстоятельств, как бы она ни мечтала об этом.

- Наверное, я просто сдалась, - прошептала она. - Или обманывала себя, полагая, что справлюсь, что у меня хватит сил. Но я ошиблась. У меня не получится.

- Не получится? Ты неправильно поняла меня, Элспет. Отказываешь мне в том, о чем я не просил. Мы должны просто все обсудить. Почему это невозможно?

- Потому, что я устала бесконечно обсуждать одно и то же. Сколько можно говорить, чтобы снова прийти к заключению, что я не могу быть хорошей дочерью, сестрой и вдобавок хорошей подругой.

- Ты с кем говорила об этом, Элспет? - сузил глаза Фрейзер. - Во всяком случае, не со мной. Мне казалось, что мое мнение тоже должно приниматься в расчет.

Ее решимость поколебалась, а Фрейзер и не думал отступать. Элспет пожала плечами и вынуждена была признаться:

- С Алексом, моим бывшим.

- С тем, кто отменил свадьбу?

- Я сама ее отменила, - заметила Элспет. Для нее это было важно.

В кухне стало тихо. Она ждала, как среагирует Фрейзер.

- Почему? - спросил он тоном человека, который хочет знать правду и не примет отговорку.

Элспет знала, что Фрейзер сразу догадается, если она попробует соврать или уйти от ответа. Впрочем, почему бы не сказать правду? Пусть это будет последний гвоздь в гробовую доску их отношений, которые по-настоящему так и не начались.

- Потому что Алекс всегда требовал больше, чем я могла дать. Ему было недостаточно той части жизни, которую я уделяла ему. Он настаивал, чтобы после свадьбы мы переехали в собственный дом. Мама и сестра готовы были отпустить меня, но чем дальше, тем больше я хотела остаться. Мне нравилось быть рядом с ними, а в случае какой-то проблемы среди ночи первой приходить на помощь. Точно так же моя сестра по одному только тону моего голоса знает, что мне нужно - утешение или поощрение. Алекс стоял на своем. Он заставил меня сделать выбор.

Она видела, что Фрейзер начинает медленно постигать суть дела: ей был поставлен ультиматум. Элспет оказалась в такой же безвыходной ситуации, как отец Фрейзера, когда сын пригрозил уйти из дома. Однако, если придется, она пожертвует любовью и выберет семью. Фрейзер снова получит отказ. Так, вероятно, он видел эту ситуацию.

- Прости, Фрейзер. Ничего не получится. Было безумием думать, что мы можем быть вместе. Прости.

- Ты уже попросила прощения. Успокойся.

Элспет начала злиться. Он вел себя так, словно для нее это очевидный выбор. Кто добровольно согласится пережить такую муку?

- Чего ты ждешь от меня, Фрейзер? Чтобы я выбрала тебя? Бросила мать, сестру, своих пациентов на произвол судьбы, а сама поехала с тобой в Балланросс тешить твое эго? Ты поставил отцу ультиматум и пятнадцать лет наказывал его за то, что он выбрал любовь, а не семью. Для меня это невозможно.

- Я не предлагаю тебе делать выбор, - произнес Фрейзер с отчаянием. -

Наоборот. Прошу, чтобы ты приняла и то и другое. Постарайся найти в своей жизни место для меня.

- Но я уже делала это раньше и…

- Но не со мной! Пускай раньше не получилось, но почему ты решила, что не получится и на этот раз? Я не Алекс. Не прошу тебя дать больше, чем ты можешь. Меня устроит все, что ты готова предложить, а в ответ слышу, что у тебя нет желания даже попробовать.

Элспет покачала головой. Почему упрямый осел отказывается понять простую вещь?

- Извини, Фрейзер, мы оба знаем твою склонность к ультиматуму. Сделал это с отцом, сделаешь и со мной. У меня нет сил пережить все заново.

- Почему ты так уверена, что я такой же, как твой бывший? Разве не видишь, что я другой? У нас все будет иначе. Ты стоишь перед другим выбором. Понимаю, ты напугана, но почему не хочешь сделать попытку?

Что ж, она знала ответ на этот вопрос.

- Потому что попытка отнимает силы, Фрейзер, а у меня их нет. Ты этого не стоишь.

Глава 14

Ответ ошеломил Фрейзера. Он не стоит ее усилий. Элспет дала ответ, который он боялся услышать с самого начала их путешествия. Ему неизвестны все обстоятельства и ее опыт в отношениях с мужчинами, но у него на протяжении лет было много женщин, и ни одна из них не заставила его усомниться в образе жизни. А потом он встретил ее. Возможно, он не стоит усилий, но она заслуживает того, чтобы бороться за нее. Он не собирается сдаваться. Между ними завязалось что-то особенное: редкое и драгоценное, чего он не хотел терять. Если бы Элспет не испытывала того же, она вчера не легла бы с ним в кровать.

Шагнув к ней, Фрейзер оказался так близко, что мог дотронуться, если бы она позволила. Элспет стояла неподвижно, не приближаясь, но и не отстраняясь, в явной нерешительности. Она хотела его, но считала, что этого недостаточно. Фрейзер нежно провел кончиками пальцев по ее щеке. Он действовал очень осторожно, чтобы не спугнуть, не принуждать идти против желания. Наконец Фрейзер наклонился и коснулся лбом лба.

- Сейчас все иначе, - сказал он, надеясь, что это действительно так, возлагая на это все надежды. - Ты раньше испытывала подобное? - Он прижался к Элспет всем телом, ощущая ее выпуклый живот со зреющим плодом. - С Алексом? Или есть разница? Я отличаюсь от него?

Элспет вздохнула. Фрейзер ощутил легкое колебание ее груди и на секунду подумал, что все кончено: он ошибся, для нее нет разницы. Но Элспет чуть повернула голову. Он заметил движение только потому, что ждал знака, подтверждающего, что она слушает его.

- Ничего не получится, Фрейзер.

- Я не об этом спросил, - заметил он, боясь поверить, что она не сказала категорическое «нет». - Я спросил, отличаюсь ли от него.

- Да, - немного помолчав, призналась Элспет и осмелилась взглянуть ему в глаза.

- Твои чувства ко мне другие? - настаивал на признании Фрейзер. - Не такие, что испытывала к Алексу?

По ее неровному дыханию он понимал, что она ищет отговорку, отрицание того, что они оба испытывали.

- Другие, - выдохнула она, вселяя в него надежду.

Это все, что он хотел знать, чтобы упорствовать. Элспет верила в него, когда заставила взглянуть в лицо проблемы и прекратить вражду с отцом, которая отравляла его отношения с окружающими в течение многих лет. Теперь ему предстоит вернуть долг и сделать то же самое для нее: убедить, что у нее хватит сил на семью, а он примет то, что она сочтет возможным дать ему.

- Тогда мы попробуем, - уверенно заявил Фрейзер. - Теперь все изменилось. Ты уже не та, что была с Алексом. Я не требую, чтобы ты разрывалась на части, чтобы угодить всем. Все, о чем я прошу - именно прошу, - не отказывайся от того, что происходит между нами.

Фрейзер снова погладил ее по щеке, стараясь не торопить, дать время на размышление. Он сдерживался из последних сил, чтобы не сократить расстояние между ее губами и своими. Элспет должна сама прийти к нему, когда будет готова.

- Я не могу жить в Балланроссе, - сказала она, заставив его удивленно отпрянуть.

Меньше всего он ожидал услышать такой ответ.

- Не могу жить в твоей новой квартире.

- Но я не просил тебя.

- Не могу и не буду. А ты захочешь этого. Не сразу, возможно. Со временем ты вернешься в Балланросс.

Сколько раз он еще услышит ее предположения, касающиеся будущего? Как долго она будет подозревать его в коварстве? Их отношения обречены до тех пор, пока она не увидит разницу между ним и Алексом. Но он не Алекс.

- Да, мне бы хотелось наведываться туда, когда мы сможем себе позволить, - сказал Фрейзер, сохраняя полное спокойствие, в то время как Элспет его теряла. - Там хватит места для твоей матери и сестры, если мы решим жить там.

Если все захотят этого. Я не настаиваю. - Помедлив, он вдруг сказал: - Я выбираю тебя, Элспет, если на то пошло.

Осознание пришло неожиданно, как гром среди ясного неба. Все эти годы он мечтал вернуться домой: замок в его сознании затмевал все остальное. Однако он был лишь символом того, что он потерял, о чем сожалел. Сам по себе замок не имел значения. Фрейзер не собирался предпочесть символ любимой женщине. Он будет рядом с ней, где бы она ни находилась. Если она позволит.

- Я не спрашиваю… - начала Элспет.

- Знаю, - перебил ее он, - потому что ты не из тех, кто ставит ультиматум людям, которых любишь. Но так оно и есть. Я смогу жить, не возвращаясь туда, но не смогу жить без тебя. Без нашего малыша. Мы должны стать семьей. Если для этого мне придется жить в городе, я готов. Лишь бы ты была счастлива.

Вопрос о счастье Элспет не задавала себе очень давно. Проблема выбора всегда сводилась к взвешиванию возможных последствий с целью избежать худшего. Но Фрейзер спрашивал о другом. Не о том, чего она не хочет, и не о том, чего опасается. Его интересовал вопрос, который давно никто не задавал ей: чего она хочет. На это был один ответ - она хотела его. В жизни, в семье, в постели. В любое время и в эту минуту. Однако это не означало, что она получит его.

- Элспет? Надеюсь, ты не собираешься совершить глупость?! - крикнула Сара из-за двери.

Элспет в изумлении покачала головой. Как долго сестра слушала их разговор?

- Тебе кто-нибудь говорил, что подслушивать стыдно?! - крикнула в ответ Элспет и, тяжело вздохнув, открыла дверь и посторонилась, пропуская Сару в автоматической инвалидной коляске.

- Вероятно, ты забыла меня предупредить. Не вижу причины, почему бы тебе не броситься ему на шею. Ты же влюблена в него и все такое, - подняла брови младшая сестра и обратилась к Фрейзеру: - Не слушай, если она говорит, что должна ухаживать за нами. Много лет твержу ей, что пора прекратить это.

- Влюблена в меня, правда? - переспросил Фрейзер, переводя взгляд с Сары на Элспет.

Покраснев, Элспет сочла за лучшее проигнорировать вопрос. Гораздо проще сосредоточиться на конкретных проблемах, где ответы очевидны. Говорить о переезде и совершить такой шаг - две разные вещи. Ее сестра отказывается это понимать.

- Пора прекратить - это всего лишь слова, - сказала Элспет, ставя чайник на плиту и расставляя чашки, чтобы не смотреть на Фрейзера. - Особенно если учесть, что я нужна тебе, Сара.

- В любом случае после окончания колледжа я перееду отсюда, - не сдавалась девушка. - У тебя появится куча свободного времени.

- Как интересно, - удивленно заметил Фрейзер. - Элспет не упоминала об этом.

Элспет покачала головой. Они с Сарой обсуждали болезненную тему много раз, но самостоятельное существование сестры казалось совершенно нереалистичным. Несомненно, известны примеры, когда люди с такими же проблемами справлялись в одиночку, но для Сары это было неприемлемо. Она должна получать самое лучшее, а значит, Элспет будет лично заниматься уходом за сестрой, что возможно только при совместной жизни.

- Выброси глупую идею из головы. Мы уже все обсудили.

- Нет ничего невозможного. Найму помощников и сиделку. Многие так поступают. Я не допущу, чтобы ты мучилась из-за меня.

Сняв чайник с плиты, Элспет со стуком поставила его на стол.

- Я не мучаюсь. Это мое собственное желание.

- Но не то, чего хочет Сара, - заметил Фрейзер. - Мы должны все обдумать. Надо понять, почему ты хочешь, чтобы сестра зависела от тебя.

- Этому не будет конца, - добавила Сара. - Даже если это делает тебя несчастной.

- Несчастной? Сара, как ты могла подумать? - чуть не плакала Элспет. Для нее это в радость. Фрейзеру не дано понять их отношения с сестрой. Какое право он имеет вмешиваться и распоряжаться их жизнью?

- Возможно, слово «несчастная» не совсем уместно, - заметил Фрейзер, - но именно по этой причине ты не хочешь дать нам шанс.

Сара улыбнулась ему.

- Я не говорила тебе, Элспет, что мне нравится этот парень. Он прав. Без него ты не будешь счастлива. Кроме того, тебе хорошо известно, что я не умру в ту минуту, когда начну самостоятельную жизнь.

Фрейзер пододвинул стул и сел к столу.

- Послушайте, нам не надо принимать решение прямо сейчас. Если мы захотим жить вместе, то найдем способ решить проблемы. Если ты предпочитаешь жить отдельно, Сара, уверен, мы поддержим тебя.

Переводя взгляд с сестры на Фрейзера, Элспет удивлялась их единодушию.

- Хочешь сказать, - обратилась она к Саре, - что я все придумала? Мои усилия ничего не значат? Просто ты не помнишь всего, что связано с твоим рождением. Меня постоянно терзал страх, что ты умрешь. Мне приходилось напоминать маме о еде, потому что она думала только о том, как помочь тебе прожить еще один день.

Сара взяла ее за руку.

- Конечно, ты не выдумываешь. Нам с мамой не удалось бы справиться без тебя. Но мы желаем тебе счастья. Если бы мы понимали, что ради нас ты отказываешься от собственной жизни, никогда бы не позволили ситуации зайти так далеко. Твой разрыв с Алексом произошел по этой причине? - спросила Сара и смутилась, посмотрев на Фрейзера: не слишком ли она разоткровенничалась перед посторонним человеком.

- Я знаю об Алексе, - сказал Фрейзер с неприкрытой неприязнью.

- Что ж, отлично, - кивнула Сара. - Однако если ты, Элспет, считаешь, что ушла от Алекса из-за того, что не могла оставить нас, то допускаешь большую ошибку. Это случилось потому, что он не решился на откровенный разговор с тобой. Зато у Фрейзера с этим нет проблем…

Пристальный взгляд Фрейзера говорил о том, что он пытался угадать реакцию Элспет.

- Так или иначе, - закончила Сара, - если ты нальешь мне чай в бутылку, я вас оставлю наедине. Да, напоминаю, что мы с мамой пригласили сиделку на утро.

Так что не смей использовать меня как предлог для того, чтобы… Ну, ты поняла.

Она покинула кухню, и за ее спиной воцарилось молчание.

- Значит, твоя сестра хочет жить отдельно? - нарушил тишину Фрейзер. - Ты не говорила об этом.

Элспет покачала головой:

- Потому что этому не бывать.

- Почему же? - Фрейзер поднялся и встал перед ней, вызывая у Элспет непреодолимое желание дотронуться до него. - Она уже взрослая и сама принимает решения.

- Или должна послушаться своей сестры - доктора, которая считает, что это плохо закончится.

- Ты не хочешь, чтобы она стала независимой?

- Конечно, хочу! Делаю для этого все возможное. Но она не должна… - запнулась Элспет.

- Закончи свою мысль, - мягко настаивал Фрейзер. - Кажется, мы пришли к чему-то. Не должна… что?

- Умереть, - прошептала Элспет надломленным голосом.

- Почему это должно случиться? Если помощь Саре придет со стороны, как она того хочет? Она не осознает риска?

- Нет, она права, - вынуждена была признать Элспет.

Она задумалась на секунду, вспоминая, сколько раз пыталась найти ответ на вопрос, как жить дальше. Все, что она делала из чувства долга, не приносило ей счастья. Сара тоже не была счастлива. Теперь несчастным станет и Фрейзер. Может, настало время признать правду?

- Сколько себя помню, я всегда жила в страхе, что она умрет. Старательно училась, поступила в медицинскую школу и стала доктором, чтобы не чувствовать себя беспомощной. Наступило время, когда мои знания пригодились, и я реально помогаю Саре, - сказала Элспет, подумав, что жизнь без сестры теряет всякий смысл.

- Что произойдет, если ты остановишься?

- Не знаю, - склонила голову Элспет, только что осмыслив свой самый страшный кошмар. - Думаешь, у меня навязчивая идея?

- Ты любишь свою сестру и всю жизнь ставишь ее интересы выше собственных, - сказал Фрейзер, взяв ее за руку. - Она выросла и хочет жить своей жизнью.

- Не уверена, что смогу оставить ее, что перестану… бояться. - Элспет смахнула слезу со щеки.

- Ты не ответила на мой вопрос. Чего ты хочешь?

Поднявшись на цыпочки, Элспет обвила руками его шею и прижалась к нему, сократив наконец расстояние между их губами. Она уступила терзавшему ее безумному желанию, которое не давало ей мыслить здраво. Фрейзер не торопил события, верный своему слову брать столько, сколько она может дать ему. Но Элспет мечтала о большем. Ей хотелось, чтобы он снова заставил ее стонать от удовольствия, как в их первую ночь.

- Господи, Фрейзер, конечно, я хочу тебя, сам знаешь, - шептала она между поцелуями, расстегивая пуговицы, проникая пальцами под рубашку. Однако, несмотря на страстный порыв, реальность постепенно проникала в сознание, и Элспет замерла. - Не знаю, что у нас получится…

- Перестань думать, - приказал Фрейзер, заглушая слова поцелуем.

Жар его губ и руки, ласкавшие грудь и ягодицы, приводили Элспет в трепет, возбуждали желание немедленно отдаться ему, если бы не тонкие перегородки стен между комнатами сестры и матери. Ее словно окатили ушатом холодной воды, и Элспет отстранилась, глотая воздух и возвращаясь к реальности.

- Думаешь, как мы будем вместе жить здесь? - улыбнулся Фрейзер, читая ее мысли. - Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Вместе найдем решение, которое устроит всех.

Элспет прижалась щекой к его груди, а Фрейзер крепче обнял, поглаживая ее живот, пока не был вознагражден ответным толчком. Запечатлев легкий поцелуй на ее губах, он сказал:

- Я люблю тебя и хочу быть рядом каждый день. Это самые опасные слова, произнесенные мной за всю жизнь, но я не отступлюсь.

Верю, что ты справишься, а если начнешь сомневаться, обещаю напоминать тебе, что мы очень сильно любим друг друга и вместе преодолеем все препятствия.

Элспет не сомневалась в нем ни секунды. Она читала это в его улыбающихся глазах и наслаждалась чувством, что Фрейзер любит ее со всей страстью, на какую способен. Они встретят вдвоем все, что бы ни случилось в их жизни. В тишине кухни прозвучали ее слова:

- Я тоже люблю тебя, Фрейзер. Говорю не в ответ на твое признание, а потому, что не могу жить без тебя. Хочу, чтобы ты был со мной всегда. Мы принадлежим друг другу.

Фрейзер нежно поцеловал ее в губы, скрепляя торжественное обещание. Элспет заметила в его глазах нетерпеливое предвкушение чего-то необыкновенного. Фрейзер потянулся к брошенному на стул пиджаку и достал маленькую кожаную коробочку.

- В таком случае прими от меня вот это. - Он открыл крышку, где лежало платиновое колечко с дорожкой бриллиантов на гладкой полировке.

В изумлении Элспет взяла коробочку из его рук.

- Я собиралась порвать с тобой, - сказала она, пряча улыбку.

- Знаю. Если бы ты заявила, что не любишь и отказываешься от меня, то не узнала бы о кольце.

- Но ты не терял надежды убедить меня.

- Надеялся, - сказал Фрейзер, снова обнимая ее. - Никогда в жизни надежда не была такой сильной и важной для меня. Меня поддерживала уверенность в своих чувствах и в том, что ты тоже любишь меня. Не сомневаюсь, что смогу сделать тебя счастливой.

- Тебе известно, что я не оставлю свою семью. Готов переехать сюда?

- В любую минуту. Что за вопрос?

- Кстати, про вопрос. Бриллиантовое кольцо предполагает…

- Ты права. Я все сделал неправильно. - Засмеявшись, Фрейзер взял кольцо из ее рук и опустился на колено. - Элспет, я мечтал о тебе каждый день в течение шести месяцев и буду любить тебя каждый день до конца жизни.

Пожалуйста, избавь меня от мучений и выходи за меня замуж.

Элспет взглянула в полное надежды лицо любимого мужчины.

- Согласна, Фрейзер. Люблю тебя и готова стать твоей женой хоть завтра.

- У меня большое искушение поймать тебя на слове, но я верю, что ты не изменишь решения, - засмеялся он и, поднявшись, обнял Элспет и ласково погладил ладонью ее живот. - Наследник уже на подходе. Я бы хотел остаться сейчас с тобой и с ним или с ней. Как думаешь?

- Именно об этом я и мечтала, - сказала Элспет, прижимаясь лицом к его груди.

Эпилог

Бриллиантовая дорожка в кольце Элспет ярко блеснула на солнце, когда она постучала в дверь сестры. Она вспомнила вечер на маминой кухне, когда Фрейзер развеял мучившие ее опасения и убедил в своей любви. Элспет получила больше того, о чем могла мечтать. Она опустила руку, и Фрейзер интимным жестом сплел ее пальцы со своими. Этот жест по-прежнему невероятно возбуждал ее.

Дверь распахнулась, и Сара встретила их на пороге, светясь от счастья и гордости.

- Заходите! Где моя племянница?

Элспет указала глазами на переносную люльку в руках Фрейзера, где, завернутая в одеяло, мирно посапывала ее дочурка.

- Она прекрасна! - со слезами умиления прошептала Сара. - Проходите в гостиную. Мне не терпится потискать ее.

Должен предупредить, что будить спящего ребенка категорически запрещено, - с напускной строгостью заявил Фрейзер.

- Всем, кроме тети, - отмахнулась Сара, направляя инвалидную коляску к дивану, где он поставил люльку. - У нее уже есть имя?

- Мы думали… может, Изабель, - сказала Элспет, поглядев на Фрейзера, - но еще не решили окончательно.

- У нас еще есть время, - согласился он, глядя на дочь. В его взгляде светились нежность, любовь и гордость, бесконечно умилявшие Элспет. Именно об этом она мечтала, когда впервые узнала о своей беременности.

Малышка зашевелилась, чихнула и надула губки. Трое взрослых переглянулись и тихо засмеялись.

- Похоже, она намекнула, что пора кормить ее, - сказала Элспет, поднимая девочку из люльки и прикладывая к груди. - Ты сказала по телефону, что у тебя просьба к Фрейзеру. Скажи, чем он может помочь, пока есть время. Мы собираемся уехать в Балланросс на пару недель, пока я в декретном отпуске.

- Как хорошо иметь мужчину в семье, - засмеялась Сара. - Мало того что помогает по дому, так еще оказался владельцем замка. Жду с нетерпением увидеть Балланросс своими глазами. Как продвигается стройка?

- Медленно, - признался Фрейзер, - но мы на верном пути. Наша задача снова сделать поместье прибыльным. Когда дочке исполнится год, все будет таким, как я помню с детства.

Элспет сжала его руку, не скрывая удовольствия от дружеского общения своего избранника с сестрой. Фрейзер не только поддержал энтузиазм Сары в переезде, но и взял на себя обустройство квартиры, начиная с планировки и дизайна. Элспет пришлось смириться, и теперь она видела гордость на лице сестры, когда та показывала им новое жилье. За две недели, прошедшие с заселения, квартира была полностью приспособлена для нужд Сары и ее помощниц. Тем интереснее казалась ей просьба сестры к Фрейзеру об услуге.

Фрейзер внес в гостиную большую коробку и открыл ее. Сара указала на пустое место над телевизором.

- Мы будем руководить, а Фрейзер займется делом.

- Ладно, - сказала Элспет, не понимая, о чем идет речь. С годами она привыкла соглашаться с сестрой, если той приходил в голову очередной грандиозный план.

- Где лучше повесить это? - спросила Сара, когда Фрейзер достал из коробки и приложил к стене большую, в красивой раме фотографию обеих сестер и их мамы.

- Прекрасное фото, - улыбнулась Элспет. - Может, над камином? На самом видном месте?

Повесив фотографию, Фрейзер достал следующую, на которой Элспет и Сара застыли в крепком объятии. Элспет даже не пыталась сдержать слезы умиления.

- И вот еще одна, - объявила Сара.

На сей раз Фрейзер, Элспет и их дочь были сфотографированы в клинике несколько часов спустя после рождения девочки. Элспет все еще выглядела немного растерянной.

- Хочу, чтобы все вы были у меня перед глазами, - сказала довольная Сара. -

Пускай я буду жить отдельно, но мне будет вас не хватать.

Элспет передала заснувшую дочку Фрейзеру и крепко обняла сестру.

- Я тоже скучаю, но очень горжусь тобой. Всегда знала, что ты справишься. Прости, что так долго боялась отпустить тебя.

- В итоге все сложилось как нельзя лучше, - заметила Сара с улыбкой. - Ты привела в мою жизнь еще двух дорогих мне людей. Ради этого стоило подождать.

Элспет поглядела на Сару, на Фрейзера, на спящую у него на руках дочь и поняла, что она по-настоящему счастлива. Как прекрасно и удивительно, что у них хватило мужества довериться любви, подарившей им семью и будущее.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Даркинс Элли Рискованные поцелуи

Элли Даркинс Рискованные поцелуи

Любовный роман – Harlequin –1063

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог