Кей Муди

Замок ядовитых шипов

Kirsten Moody

Castle of Bitter Thorn

© 2021 by Kay L. Moody

© Леонова Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Глава 1

Магия, чары и… опасность. Вместе со всеми прелестями Фейрии появилось и множество неприятностей. Неприятностей, которые могут искалечить, разрушить или даже убить. Так почему же я столь отчаянно хочу остаться?

Элора начала постукивать пальцем ноги по мшистому полу своей спальни.

Она пообещала принцу Браннику, что останется и поможет ему выиграть испытание, чтобы стать Верховным королем Фейрии. Но что потом? Неужели она действительно собиралась просто отправиться домой, как настаивал принц? Могла ли она вернуться в мир смертных, чтобы заботиться о своих сестрах, зная, что Фейрия существует? Сможет ли она жить, зная, что все это теперь вне ее досягаемости?

Девушка спрыгнула с кровати, когда ее лодыжку пронзила боль от того, как часто она постукивала пальцем.

Если ей придется покинуть Фейрию после испытания, то она обязана исследовать ее, прежде чем оставит навсегда.

Элора перевела взгляд к открытому окну спальни.

Теперь потребуется гораздо больше усилий, чтобы исследовать мир фейри. Лесной ветерок ворвался в комнату, взъерошив листья на растущем внутри дереве.

В то время как ветер мог спокойно гулять через ее окно, Элора не могла сделать то же самое. Угрюмый принц Ядовитого шипа наложил на окно чары, не позволяющие высунуть наружу даже палец.

Он утверждал, что это защитит ее. Во время первого испытания она играла для Верховного короля Романи на арфе, и сотни фейри слышали ее замечательное мастерство. Предположительно другие фейри теперь ни перед чем не остановятся, чтобы украсть ее из Ядовитого шипа.

Тем не менее чары все равно казались оправданием, чтобы держать ее в ловушке.

О том, чтобы вылезти через окно, не могло быть и речи. С другой стороны, на двери не было таких чар. И она могла бы без каких-либо усилий прокрасться в коридор, но вот ускользнуть в любое интересное ей место… для этого потребуется больше сноровки.

Потянув за кожаную ручку двери, Элора выглянула в коридор. Пустой, как и ожидалось. Она начала на цыпочках пробираться по нему. Темное одиночество служило идеальным фоном для воспоминаний, которые она все время пыталась игнорировать.

Первый этап испытания.

Во время пира той ночью она вынуждена была поцеловать принца Бранника только для того, чтобы доказать особенно неприятному фейри, что никто не может претендовать на нее как на питомца. Очевидно, глупого поцелуя было недостаточно, чтобы обезопасить себя.

В ту ночь все пошло не по плану. Им удалось убить короля Песчаных дюн, до того как он смог доставить смертоносные осколки половине фейри в Фейрии. Но останавливать его пришлось дорогой ценой. Принц Бранник очень ослаб, уничтожая несколько осколков. А еще сражаясь с фейри. И с огром. И из-за поцелуя.

Теперь принц настаивал, чтобы Элору сопровождали везде, куда бы она ни пошла, и каждую ночь на ее окно накладывали чары, запирая ее внутри комнаты.

К несчастью для принца, к тринадцати годам она в совершенстве овладела способностью тайком ускользать куда угодно. Ей нужно было только место назначения, тихие шаги и хороший предлог, если ее поймают. Предлогом сегодняшнего вечера будет ночной кошмар. Или лунатизм. Или, может быть, и то и другое.

Она решила бы это на месте, если бы пришлось. Ей просто нужно было выбраться и испытать радости и чудеса Фейрии, пока она еще может. Пока принц Бранник не выиграл испытание, для того чтобы стать Верховным королем, и не заставил ее вернуться в мир смертных.

Лозы из зеленых листьев тянулись по каменному потолку коридора, а легкий ветерок колыхал листья, заглушая шаги Элоры. Черные шипы извивались в зелени и поскрипывали на ветру, еще больше заглушая передвижение девушки.

Элора скользила пальцами по покрытой мхом стене, но стоило ей приблизиться к концу коридора, как прохлада камня исчезла.

Она дернула головой в сторону и глубоко вздохнула. Куда делась стена?

Но каменная стена выглядела так же, как и всегда. От увиденного все внутри сжалось в узел. Протянув руку, Элора взмахнула ею в воздухе в том месте, где виднелся камень, и все же кончики ее пальцев ничего не коснулись.

По крайней мере, теперь ей было известно, что это за обман. Гламур. Фейри могли использовать магию, чтобы вещи казались не такими, какими они выглядели на самом деле.

Обыскав двумя руками пространство перед собой, Элора обнаружила дверной проем, скрывавшийся за пустотой. От этой мысли сердце в груди заколотилось. С дрожащими пальцами девушка наклонилась вперед.

А если она попытается заглянуть сквозь гламур, который выглядел как стена? Ее руки не встретили никакого сопротивления, так почему же остальное тело должно?

Несмотря на эти мысли, какая-то часть Элоры все еще сдерживалась. В свое время ничто не могло остановить ее любопытство. Она бы, не раздумывая, бросилась вперед. Но это было до того, как она открыла для себя Фейрию. До того, как предала принца и вступила в сговор с королем. Прежде чем она поцеловала кого-либо.

Теперь она знала, что опасности Фейрии так же реальны, как и ее магия. Элора замерла в потайном дверном проеме. Что, если она не сможет найти дорогу назад? Что, если за гламуром скрывается коварное существо?

Почувствовав запах разложения, она отшатнулась. Звук шагов эхом разнесся по коридору, и сердце с глухим стуком начало биться сильнее, чем прежде. Покалывание в кончиках пальцев внезапно стало ощущаться словно иголки.

Элора отскочила от стены, которая на самом деле не была стеной. В любом случае, почему она должна была исследовать этот проем именно сейчас? В другой день было бы гораздо лучше. Кроме того, она все еще хотела пробраться в лес, чтобы собрать немного фиолетовых ягод для своего домового, Файфера.

Из соседнего коридора послышались шаги. Судя по всему, у девушки было всего несколько мгновений, чтобы сбежать, прежде чем ее поймают.

Легкой поступью, с которой она обычно танцевала, Элора скользнула в другой коридор, к счастью, такой же пустынный, и начала продвигаться по нему, отдавая предпочтение скорости, а не тишине. Девушка надеялась, что даже если кто-то и услышит ее, она сможет убежать до того, как они появятся.

Благодаря большим открытым окнам в коридоры замка проникал свежий лесной воздух. И все же ничто не могло сравниться с воздухом снаружи. Элора глубоко вздохнула, когда наконец вышла за пределы замка и вошла в окружающий его лес.

Позади послышались новые шаги, и Элора поспешила обогнуть ближайшую башню. Между черной стеной замка и башней находилась каменная лестница, покрытая мхом и ветками. Она располагалась под странным углом и, вероятно, поэтому оставалась до этого незамеченной.

Не имея веского оправдания своего пребывания снаружи, Элора была рада возможности как можно быстрее спрятаться. Когда она спускалась по лестнице, от пористого мха исходил запах влажной земли. Внизу обнаружилась черная дверь с кожаным ремнем вместо ручки. Не раздумывая дважды, Элора открыла ее.

Колючие ветви и шипы покрывали всю комнату. Их черные стебли обвивали стены и роскошную мебель. В одном углу находилось дерево, но черные шипы так туго обвились вокруг его ствола и каждой ветки, что бедное дерево погибло. Стоял сильный запах, но не совсем неприятный. Он просто был… другой.

На самом деле все в комнате казалось другим, хотя Элора и не могла объяснить почему. Но ее мысли прервались, когда в комнате раздался холодный голос.

– Что ты здесь делаешь, смертная? – Принц Бранник восседал на кресле из кожи и связок тонких веток. Его черные волосы свисали до плеч, такие же блестящие, как и всегда, но и более мягкие, чем обычно. Даже когда он пожал плечами и провел рукой по волосам, они показались не такими упругими, как обычно.

– Принц Бранник. – Элора присела в реверансе, но ее тон был насмешливым.

И он это понял.

Принц поморщил нос. Холод в его голосе, казалось, передался его конечностям. Он весь напрягся, когда с сердитым взглядом наклонился вперед.

– Сейчас же убирайся. – Каждое его слово звучало как отдельное предложение. И каждое ощущалось, словно удар ножа в живот.

Один поцелуй. У них был только один поцелуй, и то фальшивый, чтобы убедить фейри Анселя оставить Элору в покое. Но этот поцелуй все изменил.

Элора не знала, что Бранник ненавидел больше: тот факт, что ему пришлось рассказать ей свое прошлое, или то, что он раскрыл ей свои чувства. В любом случае, это сочетание сделало его еще более холодным, чем когда-либо.

С другой стороны, однажды любовь уже разрушила его жизнь. Он отдал свое сердце королеве Алессандре из Ясного инея и заключил с ней сделку, пообещав выполнять каждый ее приказ. А еще пообещал, что никогда не прикоснется с романтическими чувствами в сердце ни к кому, кроме Алессандры.

И самое пугающее в сделках фейри было то, что их нельзя разрушить. Когда Бранник с Элорой разделили тот единственный поцелуй, хотя он и был фальшивым, принц почти перестал существовать. Несмотря на все попытки отрицать, принц испытывал к ней достаточно сильные чувства, чтобы сделка попыталась уничтожить его после единственного прикосновения.

Поначалу Элора по глупости верила, что правда сблизит их. Она думала, что принц может обратиться к ней за советом или даже утешением, но вместо этого он, казалось, намеревался вообще избегать ее.

Прежде чем Бранник успел повторить свой приказ, Элора встала на цыпочки.

– Ты обещал достать мне новые ножны для моего меча. Ты сказал, что наложишь на него гламур, который сделает его невидимым, чтобы я могла повсюду носить свой меч с собой.

Он снова дернул носом. Когда принц поднял руку, чтобы ущипнуть себя за переносицу, из-за его деревянного трона появилась пара черных ушей.

Вскоре показалась морда, а затем и все тело волка. Всего мгновение спустя он прыгнул вперед и уткнулся в ногу Элоры.

– Привет, Блаз, – усмехнулась она, зарываясь пальцами в мягкий черный мех. По крайней мере, волк скучал по ней. Элора опустилась коленями на землистый тканый ковер, чтобы ей было легче почесывать Блаза за ушами.

Она перевела взгляд на принца. На краткий миг улыбка украсила его лицо, пока он наблюдал за ней со своим волком. Но это выражение лица исчезло так быстро, что Элора подумала, будто ей показалось.

Шипы, обвивавшие кресло Бранника, заскрипели, когда он фыркнул.

– Для тебя слишком опасно выходить из своей комнаты ночью. Мне следует наложить на твою дверь чары, как и на твое окно?

Элора мягко похлопала Блаза по макушке, после чего посмотрела на принца.

– Я пленница?

Слова слетали с ее губ, будто они спорили об этом уже много раз. Легкость, с которой они воевали, была такой же естественной, как и между ее родителями. При этой мысли Элора скривила губы.

Бранник тоже скривился.

– Ты не пленница. Думаешь, я действительно забочусь о твоей безопасности? Мне нужно твое мастерство владения мечом. И моя жизнь будет намного проще, если тебя не ранят и не похитят до заключительного этапа испытаний.

Это был первый раз, когда она увидела принца с тех пор, как он рассказал ей все о своем прошлом с Алессандрой.

Так почему же все казалось по-другому?

Блаз прошел по тканому ковру и встал рядом с принцем. Бранник протянул руку через подлокотник кресла, дотягиваясь до головы волка. По крайней мере еще две ветви с черными шипами покрыли его руку с тех пор, как Элора вошла в комнату.

Шипы были частью проклятия, наложенного на Двор ядовитых шипов. Они следовали за принцем повсюду, куда бы он ни пошел при своем дворе. Но становилось ли проклятие хуже? Элора никогда не видела, чтобы шипы росли так быстро.

Разглаживая складки на своей фиолетовой юбке, она старалась не смотреть на принца.

– Тогда не стоит ли нам вновь начать тренироваться? Прошло несколько дней с тех пор, как мы были в Песчаных дюнах и уничтожили осколки, но я вообще не тренировалась с тобой на мечах. Разве у нас не заканчивается время?

В смешке, сорвавшемся с губ Бранника, не было и намека на юмор.

– В Фейрии нет времени. Верховный король Романи не объявит о следующем этапе испытания, пока мы не будем готовы.

Это казалось идеальным моментом, чтобы закатить глаза. Зная, что это обеспокоит Бранника, Элора плюхнулась на ближайший стул.

– Значит, мы просто забудем об испытании? Если ты никогда не подготовишься к нему, то оно никогда и не начнется. Таков твой план?

Элора подняла взгляд, чтобы снова закатить глаза, и увидела неожиданное.

Люстру.

Сверкающие кристаллы поймали свет, заливая верхушки стен радугой цвета. Но ее внимание привлекли не только кристаллы. Мягкий белый свет с оттенком розового исходил от того места, где должны были гореть свечи. Только огня там определенно не было. Как и, что еще более интригующе, зеленого свечения.

Девушка еще раз оглядела верхнюю часть комнаты, наконец поняв, почему комната выглядела по-другому. В каждой части Фейрии, где Элора когда-либо оказывалась, наверху всегда парили маленькие светящиеся зеленые огоньки. Теперь она знала, что они на самом деле были спрайтами, которые доставляли сообщения по всей Фейрии. Она даже подружилась с одной из них по имени Тэнси.

Но здесь не было спрайтов. Вместо этого единственным источником света в комнате была люстра. Должно быть, это из-за магии, которую она раньше не видела.

Когда Элора наконец снова повернулась к принцу, он смотрел на нее жестче, чем раньше. Взмах руки, и рядом с ним появился закрученный туннель. Коричневые, зеленые и черные пятна кружили вокруг друг друга, а прохладный нежный ветерок пронесся по туннелю, принося с собой запах влажной земли, мха и дождя.

Как раз в тот момент, когда воздух наполнил намек на запах лесных ягод, Бранник прочистил горло.

– Дверь приведет тебя обратно в комнату.

Элора надулась и откинулась на спинку стула.

– Но я не хочу возвращаться в свою комнату. Как только испытание закончится, мне придется вернуться в мир смертных. И мне не терпится исследовать Фейрию и насладиться ею как можно больше, прежде чем я покину ее.

Плечи принца напряглись, когда он выпрямился в кресле.

– Тогда исследуй ее в течение дня и с сопровождением. Ночью ты должна оставаться в своей комнате.

Взглянув в сторону двери, ведущей в лес, Элора выпрямилась.

– Но у меня нет подношения для Файфера. Я должна оставить ему подношения, иначе он не принесет мне ничего поесть…

Пока она говорила, принц описал одной рукой круг. К тому времени, как он закончил, у ног Элоры появился букет пурпурных полевых цветов, которые стали бы идеальным подношением для ее домового.

Девушка подхватила их с пола, вставая со стула. В другую ночь она бы спорила больше и снова напомнила бы ему о ножнах, которые он обещал ей. Но, честно говоря, она устала, и мысль о теплой постели была слишком приятной, чтобы ее игнорировать.

Просто забавы ради, Элора зарычала на принца, когда направилась к его вращающемуся туннелю.

Он встретил ее взгляд, стиснув челюсть.

– Внутри замка ты должна быть в безопасности, но не покидай его стены снова, если у тебя нет сопровождения. Твои навыки слишком ценны в Фейрии, чтобы подвергать себя опасности.

Она игнорировала его слова, пока направлялась к его волшебной двери. Принц мог приказывать ей сколько угодно, но она не обязана была следовать указаниям. С тех пор, как оказалась в Фейрии, Элора кое-чему научилась, а имено тому, как взять свою жизнь в свои руки.

Принц не мог помешать ей наслаждаться Фейрией. Как бы он ни старался.

Глава 2

Элора любила практиковаться в своем умении владения мечом, даже имея в качестве противника только воздух. Клинок свистел и наносил удары, сверкая в свете ее комнаты. Уже после небольшой тренировки на лбу девушки выступила испарина.

Выполнив сложный комплекс упражнений, она наконец опустила руки по бокам. Кожаная рукоять меча идеально лежала в ее ладони, как и всегда.

С потолка начал спускаться яркий зеленый огонек со сверкающими розовыми искорками, сопровождаемый мерцающим звуком. И мгновение спустя Тэнси плюхнулась на плечо Элоры, отчего бархатистые волосы спрайта подпрыгнули.

– Я много раз путешествовала по всей Фейрии, но никогда не видела такого мастерства владения мечом, как у тебя.

От комплимента уголки губ Элоры поползли вверх. Она приподняла мягкий матрас своей кровати и спрятала под ним меч, после чего повернулась к спрайту.

– Должна ли я беспокоиться, что ты знаешь о моем мастерстве владения мечом? Бранник настаивает, чтобы я держала его в секрете. Ты ведь не расскажешь другим фейри, правда?

Фыркнув, спрайт схватилась за живот.

– Спрайты не разговаривают с другими фейри, если не доставляют сообщения.

Элора приподняла бровь.

– Но ты говоришь со мной.

Тэнси небрежно пожала плечами и провела рукой по своим взлохмаченным волосам.

– Я не должна этого делать. Но ты помешала нам доставить осколки, которые убили бы половину фейри. – Она снова пожала плечами. – Ты нам нравишься.

После этих слов спрайт слетела с плеча Элоры. Ее светящиеся зеленые крылья сильно хлопали, но она двигалась с изяществом колибри. Увидев, куда летит спрайт, Элора вспомнила о собственных крыльях.

Бранник дал ей их в обмен на помощь в подготовке к испытанию на мечах, но Элора вообще почти не пользовалась ими. Страх был самой главной причиной. Но Тэнси умела летать, и Элора ей нравилась. Захочет ли спрайт поделиться с ней своими знаниями о полетах?

Элора наклонилась, чтобы проверить надежность красной ленты на лодыжке. Эта лента досталась ей от сестры, Хлои, и защищала от чар фейри. К счастью, узел оставался таким же тугим, как и всегда.

Выпрямившись, она наклонила голову в сторону спрайта.

– Это единственная причина, по которой ты говоришь со мной? Потому что я тебе нравлюсь? – Элора рано узнала, что у всех в Фейрии были коварные намерения. Как бы ей ни нравилась спрайт, девушка не ждала от нее ничего другого.

Крылья спрайта засияли ярче, когда она сделала круг и вскоре зависла прямо перед лицом Элоры.

– Сотни моих братьев и сестер все еще находятся в плену королевы Алессанды во дворе Ясного инея. Мы пытаемся разработать план их освобождения, и этот план может включать тебя.

– Я предполагала, что может быть что-то в этом роде, – усмехнулась Элора, но не возражала почувствовать себя нужной.

Мгновение спустя, чтобы сопроводить Элору в зал совета, прибыл капитан стражи. Она вышла в коридор вместе с Сореном, в то время как Тэнси немедленно исчезла среди моря спрайтов под потолком.

Коренастый гном бурчал жалобы своим грубым голосом, пока вел ее по коридору. Как только зал совета показался в поле зрения, он ушел, чтобы отдать последние распоряжения страже, прежде чем снова вернуться в зал.

Внутри росли двенадцать деревьев, отбрасывая тени на длинный деревянный стол в центре. У Элоры всегда захватывало дух от этого зрелища, но в этот момент ее внимание привлекло кое-что еще.

Блаз опустил свою покрытую черной шерстью голову, будто говоря Элоре оставаться там, где она стояла. Только тогда девушка заметила в зале двоих. Во главе стола стоял принц Бранник и разговаривал с дриадой – Кайей. Ее распущенные изумрудные волосы развевались от легкого ветерка, гуляющего по залу. Бранник склонил голову, свирепо глядя на собеседницу.

Никто из них не заметил присутствия Элоры.

Она снова взглянула на волка. На этот раз он задрал морду вверх, глядя на двоих рядом с собой. Он хотел, чтобы Элора слушала?

Нахмурившись, Кайя рисовала круги на своей ладони, смешивая какой-то порошок и жидкость.

– Твоя сущность все еще страдает после сражения в Песчаных дюнах.

– Знаю. – Бранник скрестил руки на груди и уставился в пол. – Я чувствую это. Я думал, это из-за того, что я снова увидел королеву Алессандру, но, думаю, дело может быть в… – его голос на мгновение затих, а нос дернулся, – кое-чем еще.

Дриада покачала головой, все еще глядя на свою ладонь.

– Все изменилось с тех пор, как ты сбежал из Ясного инея.

Голос Бранника повысился на тон.

– Ты сказала, что становится лучше.

Вздохнув, Кайя полезла в карман за белой салфеткой.

– Так и было, но потом…

Она запнулась на полуслове, когда вытерла смесь с ладони. Это движение заставило ее повернуть голову настолько, чтобы увидеть Элору, стоящую в дверях.

Легкий румянец окрасил щеки принца, после чего он стиснул зубы.

– Где Сорен?

Элора перекинула прядь волос через плечо.

– Он сказал, что перед встречей должен проверить отряд.

Этот ответ вызвал еще более злобное рычание, слетевшее с губ принца. Он с шипением опустился на трон – союз камня и дерева, – стоявший во главе стола. Отбросив извивающиеся черные шипы, покрывавшие подлокотники трона, он сердито фыркнул на Элору.

Дриада села за стол, пригладив свои изумрудные волосы, и взглянула на принца.

– Такое отношение тебе не поможет. Сильные эмоции могут сделать все только хуже.

Он снова фыркнул.

– Как я должен контролировать свои эмоции, когда рядом такой раздражитель? – Он подчеркнул свой вопрос, ткнув большим пальцем в сторону Элоры. – Почему она должна ходить и подслушивать частные разговоры?

Почти неслышный смешок сорвался с губ дриады, прежде чем она подавила его, прочистив горло.

В соседнем коридоре послышались шаги, немедленно положив конец разговору. Другие члены совета Бранника – Веспер, Куинтус и Лирен – один за другим вошли в комнату.

Взгляд Лирен бегал по сторонам, не останавливаясь ни на чем конкретном. Фейри несколько раз прикоснулась рукой к своему ожерелью из морских раковин, будто мысленно находилась где-то далеко. В другой руке она держала длинное, мерцающее голубое копье.

Два других фейри были гораздо более оживленными. Куинтус покачал головой, отчего его аккуратно расчесанные черные волосы немного растрепались, и с широко раскрытыми глазами заговорил с Веспером.

– Ты разозлил великана в Туманной горе, случайно уснув на нем, а затем решил сразиться с ним?

Веспер провел рукой по своим каштанового цвета кудрям, после чего небрежно пожал плечами.

– Я бы открыл дверь и ушел, но ты же знаешь, как я люблю хорошую драку. – Он усмехнулся, садясь за стол. – В любом случае, гигант взмахнул клинком, который, могу добавить, был длиннее, чем большинство деревьев в Туманной горе. Мне удалось увернуться, но соседнему дому повезло меньше. Меч великана пронзил его насквозь.

Сев за стол, Лирен прикусила нижнюю губу и продолжала смотреть в никуда.

Веспер подался вперед в своем кресле, его серо-голубые глаза сияли.

– Естественно, я вызвал огонь, который отпугнул великана. К сожалению, он также охватил разрушенный дом. Я не думал об этом, пока оттуда не выбежал ребенок-гном, крича о своих родителях.

На этих словах Куинтус вытащил из кармана блокнот и карандаш. Он начал набрасывать сцену, прежде чем кивнул Весперу, чтобы тот продолжил.

Теперь Веспер улыбался.

– Я вбежал в горящий дом, хотя и не заботился о жизни родителей ребенка. – Он усмехнулся. – Но я не мог отказаться от приключения. Очевидно, я выжил, но и вся семья гномов тоже. Это было одно из моих самых запоминающихся путешествий.

Конец рассказа сопровождали расширенные глаза и потрясенные вздохи, но слова словно скрутили внутренности Элоры. Ее желудок сжался, когда воспоминания о другом огне наполнили ее разум. Она не могла не заметить иронии в истории фейри. Он спас семью гномов своей жаждой приключений. Но когда Элора согласилась на свой брак по договоренности – и на отсутствие приключений, – ее родители погибли в огне.

Мысли крутились, извиваясь так быстро, что слезы навернулись на глаза. Горло заболело, когда Элора попыталась сморгнуть влагу. Она сжала кулаки, заставив себя сделать глубокий вдох.

Эти воспоминания были слишком болезненными. Она не могла встретиться с ними лицом к лицу, особенно в разгар заседания совета. Если Бранник увидит ее слабость, то наверняка найдет способ воспользоваться этим. Да и кому вообще нравилась боль?

Когда принц встал со своего трона и начал рассказывать об их планах, Элора отогнала воспоминания и заставила себя сосредоточиться только на его словах. Никто не нуждался в отвлечении больше, чем она.

– У нас осталось два этапа испытания. – Голос Бранника казался другим, нежели когда она впервые вошла в комнату. Теперь он казался сильнее. Увереннее. Казалось, принц даже стал выше ростом. – Лирен, Сорен и я работаем над речами. Моя самая важная, но Верховный король Романи может попросить любого из вас произнести короткую речь от моего имени.

Элора сделала глубокий вдох, и тихие слова сорвались с ее губ:

– Даже меня?

Сидевший с другой стороны стола Веспер постучал себя по подбородку.

– Элора ведь уже сделала свое дело. Разве мы не можем сейчас вернуть ее в мир смертных?

Плечи Бранника вздрогнули, после чего он ответил:

– Поскольку она помогла с первым этапом испытания, Верховный король Романи будет считать ее членом моего совета до конца всех испытаний.

Хотя еще мгновение назад в животе бурлила боль прошлого, сейчас же страх полностью подавил это чувство. Каждая мысль Элоры была прикована к происходящему разговору.

– Но я всего лишь смертная. Я не знаю, как произносить речь. Что, если я скажу что-то не так?

Она уже нарушила много правил Фейрии, и все они имели последствия.

– Тихо! – Бранник, выпрямившись, бросил на нее острый взгляд. – Приключения у тебя в крови. С тобой все будет в порядке.

Страх, вероятно, охватил бы ее сильнее, если бы Веспер не дернул головой в сторону принца с такими широко раскрытыми глазами, что свет комнаты заполнил их. Мгновение спустя Веспер повернулся и посмотрел на Элору. Когда он снова перевел взгляд на принца, в его глазах появилась тяжесть, которой не было раньше.

Бранник стал еще выше, но это не скрыло того, как тяжело он сглотнул. Он бросил на Элору короткий взгляд.

– Лирен напишет тебе речь. Ты должна будешь только произнести ее. – Он прочистил горло. – Победитель получает право выбрать оружие для заключительного этапа испытаний – для турнира.

Глаза Элоры расширились.

– Победитель выбирает оружие для турнира?

Лирен посмотрела в сторону двери в зал. Ее губы приоткрылись, будто она собиралась ответить, но вместо этого просто уставилась на вход. Она ждала чего-то?

Когда тишина на мгновение заполнила комнату, Бранник воспользовался возможностью нарушить ее. Он старался избегать взгляда Элоры, словно не замечает, что она пыталась поймать его взгляд.

Ее желудок все еще сжимался. Весь план принца на турнир основывался на том, чтобы использовать меч. Это была главная причина, по которой она оказалась в Фейрии. Чтобы научить принца владеть оружием, об использовании которого ни один фейри никогда бы не догадался. И план сработает только в том случае, если он сначала выиграет этап испытания, где нужно произносить речь.

Пока Элора продолжала пытаться поймать взгляд принца, в зал влетел спрайт и завис перед Лирен. Он говорил пронзительным, но тихим голосом.

– Лирен из Быстрого моря, у меня для тебя послание от королевы Ноэлани из Быстрого моря.

Лирен вскочила со своего места. Она едва успела проговорить «Извините», прежде чем вышла из комнаты в соседний коридор, забрав с собой копье.

Бранник никак не отреагировал на ее уход. Он просто повернулся к Куинтусу, который все еще делал набросок истории про великана и огонь. Прочистив горло, принц спросил:

– Ты почти закончил с… – Он поднял брови вместо того, чтобы закончить предложение.

В ответ Куинтус быстро кивнул.

– Это не займет у меня много времени.

Теперь принц повернулся к Кайе.

– Приготовь эликсир, о котором мы говорили. Я приму его сегодня вечером.

Борозды, похожие на кору, проступили на смуглой коже Кайи. Ее изумрудные волосы стали жесткими, почти как тонкие зеленые ветви дерева.

– Да, мой принц. Я должна немедленно вернуться к своему дереву, но принесу его тебе, как только смогу.

Лирен вернулась, когда дриада вышла из комнаты.

– Я что-нибудь пропустила?

– Нет. – Бранник покачал головой, а затем махнул рукой в сторону Элоры. – Не могла бы ты для меня вернуть смертную в ее комнату? Мне нужно поговорить с Веспером.

От этих слов глаза Лирен засияли.

– Разумеется. – Тембр ее голоса изменился. Он говорил о коварстве и, что еще более тревожно, об отчаянии.

Фейри поманила Элору, направляясь к двери.

– Я была бы счастлива отвести ее в комнату.

Несмотря на то что Элора следовала за фейри, ее колени дрожали с каждым шагом. Но это было частью исследования Фейрии. И иногда это означало идти навстречу опасности.

Глава 3

Предвкушение охватило Элору, когда она вышла в коридор. Как только остальные фейри скрылись из виду, она посмотрела на свою спутницу.

Смуглая кожа Лирен практически светилась в зеленом свете спрайтов, летающих наверху. Ее темные кудри сегодня были более растрепанные, чем обычно.

– Элора.

Хотя в голосе фейри звучала легкость, Элора чувствовала что-то еще. Блеск в серебристо-карих глазах выдавал и другую эмоцию.

Страх.

Через мгновение на лице Лирен появилась хитрая улыбка.

– Как ты смотришь на то, чтобы посетить Быстрое море?

Элору охватило возбуждение. И почти сразу же исчезло, когда она подумала, как быстро простой визит может вылиться во что-то более мрачное. Она думала о Лирен как о друге, но знала, что лучше не доверять фейри. В Фейрии лучше было вообще никому не доверять.

Сделав шаг в сторону, Элора прищурилась.

– Это безопасно?

– Конечно. – Лирен потянулась к морской раковине, висевшей на серебряной цепочке у нее на шее. Она сжала губы, но это не остановило кашель, вырвавшийся мгновением позже. После нескольких сильных покашливаний ей удалось вздохнуть ровно столько воздуха, чтобы выдавить несколько тихих слов: – Нет. Конечно нет.

Ухмыльнувшись, Элора опустила руку на бедро.

– Это то, что происходит, когда фейри пытаются солгать?

Но фейри не ответила на удивленное выражение лица. Вместо этого в ее серебристо-карих глазах вспыхнула сосредоточенность. Лирен еще крепче сжала свою раковину.

– Мне нужна твоя помощь.

Ухмылка Элоры исчезла. Искра страха в глазах фейри словно просочилась в комнату, сгущая воздух вокруг. Когда девушка попыталась заговорить, даже ее голос звучал напряженно.

– Что-то случилось?

– Я защищу тебя, если ты пойдешь со мной. – Лирен опустила руку и прошла по коридору. – Я не могу гарантировать твою безопасность, но у меня есть копье. Я не так хороша, как некоторые, но более чем опытна.

Как бы в подтверждение своих слов, фейри схватила свое мерцающее синее копье, прислоненное к стене, и прокрутила его так быстро, что раздался свистящий звук.

– Но зачем я тебе? – Элора запустила руку в волосы, проведя пальцами по двум завязанным там перьям. Одно было от Сорена, защищающее от случайной опасности. А другое – от Бранника, которое улучшало все ее навыки. Но у нее даже не было с собой меча. И ни одно из перьев в данный момент не казалось особенно полезным. – Как я могу тебе помочь?

Серебро в глазах Лирен вспыхнуло светом.

– Мне просто нужна история. Ты даже можешь рассказать ту же историю, что рассказывала мне, когда впервые оказалась в Фейрии: о своих родителях, когда они жили в замке в мире смертных.

Элоре показалось, будто ее желудок сделал сальто, и девушка нахмурила брови.

– История? Что происходит?

Лирен качала головой из стороны в сторону, и с каждым разом движение было все быстрее.

– Я только что получила сообщение от королевы Ноэлани о… – Фейри сглотнула. – Возможно, тебе все равно пора это увидеть.

Никакие другие звуки не заполняли комнату, кроме крыльев спрайтов наверху, которых стало легче слышать. Элора сглотнула.

– Пожалуйста. – Лирен вздрогнула, как только это слово слетело с ее губ.

Элора вспомнила, как сказала Лирен «спасибо» после того, как та подарила ей особую раковину. Это слово требовало, чтобы взамен был сделан подарок. Существовали ли в Фейрии такие же правила, когда кто-то говорил «пожалуйста»?

Лирен шагнула вперед, теперь схватив обе раковины, висящие на ее шее.

– Я буду перед тобой в долгу, если ты согласишься, но, пожалуйста. Помоги мне.

Хорошая идея или нет, но Элора не собиралась сидеть сложа руки и тратить свое время, пока она еще в Фейрии. Не тогда, когда ей еще много осталось исследовать. Натянуто кивнув, она согласилась.

Едва она это сделала, как Лирен взмахнула в воздухе рукой, и волшебная дверь закружилась волнами пенисто-белого и ярко-синего цветов. Сквозь нее плыл запах соли и песка. Даже шагнув в дверь, Элора почувствовала, будто идет по песчаному берегу океана.

Она ожидала, что подобное зрелище встретит ее и с другой стороны двери.

Но все оказалось не так.

Вместо этого гниющие изнутри пальмы, затвердевший под ногами песок походил на стекло. Впереди бурлил океан со слишком густой водой. Воздух шелестел вокруг них, но он был слишком соленый. Слишком тяжелый. И вызывал горький привкус тошноты на языке.

От этого зрелища Элора скривила губы, а Лирен поморщилась. Ее плечи задрожали. С каждым вдохом она все ближе подносила руку к шее, пока не обхватила ее, но затем дернула головой, несколько раз встряхнувшись. Фейри повернулась к Элоре, в каждой черте ее лица читалось отчаяние.

– Это то самое место, где я обычно встречаюсь со своей подругой русалкой, Уэверли, – проговорила Лирен, указав на покрытую коркой твердую землю.

При упоминании этого имени вода покрылась рябью и задрожала. Вскоре на поверхности показалась копна голубых и зеленых волос. У тела, которое последовало за ними, была темная кожа с голубым оттенком. Черно-зеленые глаза глубоко запали, а под ними залегли темные круги.

– Ты должна уйти, друг мой, – сказала русалка Лирен. – Мы использовали против разрушения все истории, которые только могли придумать. Оно не прекратится.

Лирен потянулась к руке русалки, крепко сжимая ее в своей.

– Я принесла новую историю.

С этими слова Лирен повернулась к Элоре, не произнося больше ни слова. Она просто выжидательно кивнула.

Сглотнув, Элора обхватила себя двумя руками.

– Я не понимаю. Как история может помочь?

– Пожалуйста.

Русалка вздрогнула, когда Лирен заговорила. Не обращая на нее внимания, фейри отошла от воды и приблизилась к Элоре.

– Пожалуйста, просто расскажи свою историю. Она будет сильнее, если исходит от того, кто ее пережил.

История всплыла в голове Элоры. Родители рассказывали ее так много раз, что она, вероятно, могла бы рассказать ее даже во сне. Ее отец и мать жили в замке. Они оба служили королю. Отец был оружейным мастером, а мать – музыкантом. Они влюбились друг в друга. Но ее мать переживала, какой будет жизнь в замке для их будущих детей. Она мечтала об иной жизни, поэтому они переехали в деревню и создали там свою семью. Ее родители всегда рассказывали эту историю, словно это была самая романтичная вещь в мире.

Может, потому что Элора никогда не считала ее особенно романтичной, или, может быть, сама Фейрия знала, что эта история не та, но теперь в голову девушки пришла другая история.

Не задумываясь, она шагнула вперед и начала рассказ.

– Когда я была маленькой девочкой, мне было тогда всего пять лет, живот моей матери вырос и стал больше ведра. У нее должен был родиться еще один ребенок. Мой отец надеялся, что это будет мальчик. Моя мама тоже на это надеялась. Моя младшая сестра, Хлоя, утверждала, что так и будет. Если бы родилась дочь, нашему отцу стало бы гораздо труднее обеспечивать нас. Моя мама очень болела, и они знали, что это будет их последний ребенок. Так что все надеялись, желали и молились, чтобы родился мальчик.

В какой-то момент Элора опустила руки и прихватила юбку по обе стороны от себя, словно собиралась приподнять ее для реверанса.

– Но я не хотела, чтобы родился мальчик.

Без какого-либо предупреждения в горле Элоры встал комок. Когда она прикоснулась к юбке, которую ей подарила мама, воспоминания о смерти родителей сделали все возможное, чтобы пробиться на передний план ее создания. С трудом сглотнув, она снова отогнала эти мысли и использовала историю, чтобы заглушить их.

– Когда родился ребенок, все затаили дыхание. Болезнь моей матери чуть не унесла ее жизнь, но она выжила. Ребенок был здоровым и сильным и плакал переливами соловья. И она не была мальчиком. Моя младшая сестра Грейс украла все наши сердца. Но мое сердце было счастливее всех, потому что я знала то, в чем никто другой не хотел признаваться. Теперь мой отец научит меня тому, о чем я так умоляла его. Вещам, которые должны были знать только мальчики. Теперь, когда мой отец знал, что у него никогда не будет сына, он наконец перестал ждать и научил меня.

Чары, которые принц Бранник наложил на Элору, все еще действовали, что мешало ей каким-либо образом говорить о своем мастерстве владения мечом. Но она была готова к этому. Конец истории получился расплывчатым, но она все же сумела ее рассказать. Эмоции пылали в груди, а воспоминания разгорались, словно огонь.

Это приносило боль. Ее сестры все еще оставались в мире смертных, но, по крайней мере, у них были модные платья и роскошные украшения из Фейрии. И Бранник пообещал, что сможет вернуть Элору в то же самое время и в тот же день, когда она покинула мир смертных.

Ее сестры были в безопасности. У них были деньги на случай, если они им понадобятся. Они даже не будут скучать по Элоре, как бы долго она ни оставалась в Фейрии. Но это не помешало ей скучать по ним.

Элора снова сглотнула.

По щеке скатилась одинокая слезинка, и, когда она упала на твердый песок, над ней поднялся пурпурный пар в форме полевых цветов. Легкий ветерок рассеял его, разогнав по песку и воде.

Все, к чему прикасался пар, светилось ярким светом. Так много света заполнило пространство вокруг, что стало трудно что-либо видеть. Когда же свет начал тускнеть, перед ними открылся совершенно другой вид.

Пышные пальмы трепетали на легком ветру. Чистая, сверкающая вода колыхалась в сумрачном ночном небе. Песок стал коричневым и мягким. Даже глаза Уэверли выглядели менее впавшими, чем раньше.

Карие глаза Лирен блеснули серебром, когда она улыбнулась.

– Ты сделала это, – прошептала она.

Но тут из ближайшей скалистой бухты донеслись громкие крики, звучавшие так же приятно, как капающая кровь.

Бросившись вперед, Лирен схватила Элору за запястье.

– Нам нужно убираться отсюда.

Глава 4

У Элоры было достаточно времени, чтобы оглянуться через плечо, и она сразу же пожалела об этом. Группа по меньшей мере из восьми фейри бросилась к ней и Лирен. Они носили тяжелые белые плащи с вплетенными повсюду серебристыми нитями. Только от одного взгляда на плащи теплый воздух Быстрого моря словно становился еще теплее.

Лирен дернула Элору вперед, увлекая дальше по песчаному пляжу. Морская фейри указала на узкую тропинку сразу за густой группой пальм.

– Сюда. И поторопись.

Приподняв юбку, Элора побежала. Часть ее хотела снова оглянуться, но она боялась того, что увидит. Вместо этого Элора повернулась в нужную сторону, судорожно глотая воздух.

– Почему мы не можем открыть дверь обратно в Ядовитый шип?

Лирен зашипела, споткнувшись о камень, спрятавшийся среди песка, но ей не потребовалось много времени, чтобы восстановить равновесие.

– Это небезопасно. У этих фейри есть магия, которая может держать двери Фейрии открытыми бесконечно. Если я открою дверь, они просто последуют за нами.

Перепрыгнув через большой валун, покрытый морскими водорослями, Лирен повернула в другую сторону и дернула Элору за руку, чтобы она не отставала. Только из-за Лирен Элора заметила каменистую тропинку, на которую они свернули. Морская фейри двинулась по ней с абсолютной уверенностью. И снова Лирен повернула в направлении, где, казалось, не было никакой тропинки. Но, конечно же, тропинка показалась как раз вовремя.

Вскоре они обе забились в укромную бухточку, откуда открывался вид на море. Лирен выглянула из-за одной стены, осматривая то место, которое они только недавно покинули.

– Как я и думала. – Когда она снова укрылась в бухте, то начала расчесывать пальцами свои каштановые кудри. – Это были стражи Ясного инея.

Словно по команде, в воздухе раздался странный хлесткий звук. Лирен подняла глаза, и Элора проследила за ее взглядом.

Прежде чем она смогла его остановить, с губ Элоры сорвался вздох, и она крепко прижала руку к груди.

– Это что, дракон? Они существуют?

Усмехнувшись, Лирен покачала головой.

– Тебе не нужно бояться дракона. Всадник, вот кто приносит разрушения.

Теперь из бухты выглянула только Элора. У нее был не очень хороший угол обзора, но ей удалось мельком увидеть на вершине дракона фейри. Одного взгляда на усыпанную бисером белую корону оказалось достаточно, чтобы она снова спряталась в бухте.

– Королева Алессандра.

Лирен кивнула и отвернулась.

– Она та, кто принесла разрушения?

– Нет. – Перейдя на другую сторону бухты, Лирен провела рукой по каменистой поверхности. – По крайней мере, мы так не думаем. Но она действительно пользуется этим преимуществом. Величайшая сила магии королевы Алессанды в эмоциях. Когда истории создают магию обновления, как это сделала твоя, она может украсть из нее эмоции. Этот процесс делает ее сильнее, а Быстрое море – слабее.

Пальцы Элоры дрогнули. Ей до боли хотелось дотянуться до меча, но, конечно, она не взяла его с собой. Никто в Фейрии не должен был знать о ее мастерстве владения мечом, кроме Бранника и двух его советников, Кайи и Сорена. Но даже без оружия она все равно жаждала сражаться.

Элора стиснула зубы и выгнула бровь.

– Значит, ты просто позволишь Алессандре забрать магию?

Склонив голову набок, Лирен впилась в нее свирепым взглядом.

– Конечно нет. Каждый фейри в Быстром море искусен в метании копья. Мы умеем сражаться, когда нас вынуждают, и делаем это очень хорошо.

Говоря это, Лирен подняла руку в воздух. В тот момент, когда последнее слово слетело с ее губ, она трижды щелкнула языком. Светящийся спрайт слетел вниз и опустился на ее ладонь. Морская фейри полезла в карман и вытащила крошечный серый камешек.

– У меня есть сообщение для королевы Ноэлани и ее стражи. Они должны быть где-то рядом.

Крылья спрайта засветились более ярким зеленым светом, когда он кивнул.

Лирен быстро передала сообщение, в котором указала точное местоположение и количество стражи королевы Ясного инея. Когда спрайт улетел, кудри Лирен подпрыгнули от кивка.

– Этого должно быть достаточно. – Теперь она обратила взгляд на Элору. – Пришло время вернуть тебя обратно в Ядовитый шип.

Желание сражаться все еще клокотало в Элоре, и сейчас оно только усилилось.

– Вы обращались к Верховному королю Романи? Знает ли он, как королева Алессандра терроризирует ваш двор? Он же мог послать людей, чтобы помочь.

Со звонким смехом Лирен взмахнула рукой в воздухе.

– Ты не понимаешь, как все устроено в Фейрии. Королева Алессандра не нарушает никаких правил, крадя эмоции у нашей магии обновления. Ее долг – помогать своему двору, и магия обновления делает именно это. Если мы, фейри Быстрого моря, не можем защитить наш собственный двор от более сильных фейри, таких как королева Алессандра, это наша собственная ошибка. Фейри не обязаны выбирать мир вместо силы.

Ворча себе под нос, Элора отшвырнула ногой камешек.

– Это все равно кажется ужасным поступком.

Лирен снова рассмеялась.

– О, это, конечно, так. Действия королевы Алессандры сделали разрушения намного хуже, чем они были бы сами по себе, но никакой другой двор не спасет нас от нее. – Фейри махнула рукой, снова открывая дверь. На этот раз запах соли и песка, доносившийся из-за двери, нисколько не отличался от запаха Быстрого моря вокруг них.

Дверь привела их прямо в коридор, ведущий в комнату Элоры в замке Ядовитых шипов. Жар побежал по лбу Элоры, когда на нее нахлынула реальность. Она сжала кулаки, подумав о несправедливости, которую двор Быстрого моря пережил от руки королевы Ясного инея.

Конечно, они были не единственными, кто пережил несчастье из-за королевы Алессандры. Сам принц Бранник влюбился в нее, прежде чем узнал ее истинную сущность. Сделка, которую он заключил с ней, лишила его свободы как в действиях, так и в любви. И сейчас он был в безопасности только потому, что благодаря эликсиру памяти королева полностью забыла Бранника.

Но это не продлится долго.

Уже сейчас она начала вспоминать его и в любой момент могла отдать ему приказ, который он будет вынужден исполнить.

Выбросив эти мысли из головы, Элора сосредоточилась на первом, что пришло ей на ум. Она повернулась к Лирен.

– Откуда взялось это разрушение? Ты сказала, что его вызвала не королева Алессандра. Это такое же проклятие, как и проклятие Ядовитого шипа?

Взглянув на волшебную дверь, которая вела обратно в Быстрое море, Лирен вздохнула.

– Если это проклятие, мы не знаем, кто его наложил.

– Это потому, что у тебя недостаточно историй? – Элора дотронулась носком ботинка до лодыжки, где была завязана ярко-красная лента. Ее сердце тут же дрогнуло. Если бы ее сестра, Хлоя, была бы здесь, она, вероятно, смогла бы исцелить Быстрое море всеми историями, которые знала.

Эта мысль только вызвала еще одну волну боли.

Лирен постучала носком ботинка и снова посмотрела в сторону двери.

– Истории здесь ни при чем. Они помогают исцелить наш двор и остановить распространение разрушения, но они не связаны с причиной. Мы много раз проверяли это.

Сердце Элоры снова дрогнуло, когда она вспомнила своих сестер. Но они были в безопасности. Если воспоминания о них приносили только боль, может быть, лучше было бы вообще выбросить их из головы. На данный момент. Она опустила ногу на пол, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ленту вокруг лодыжки.

– Итак, вы понятия не имеете, что вызывает разрушение?

Вздохнув, Лирен заправила локон за ухо, открывая приколотый рядом белый морской цветок.

– Королева Ноэлани считает, что сама Фейрия восстает против фейри. Она считает, земля наказывает нас за то, что мы лишили принца Бранника его законного места Верховного короля. Моя королева верит, что все заживет, как только принц выиграет испытание.

Дело было не столько в словах, сколько в том, как их произнесли, но Элора знала, что лучше не принимать так просто это объяснение. Она приподняла бровь.

– А во что веришь ты?

После этого вопроса серебро в глазах Лирен вспыхнуло искорками.

– Я верю, что за этим кроется нечто большее. – Ее губы сжались. – Но я знаю, что из-за королевы Алессандры разрушение стало только хуже. Гораздо хуже. – По плечам Лирен пробежала такая сильная дрожь, что морской цветок у нее за ухом упал на пол. Ее голос потемнел. – Она намного хуже, чем ты думаешь.

В комнату проник холод, будто сама Фейрия подражала холоду королевы Ясного инея. Мысли о сделке Бранника снова заполнили голову Элоры. Как долго он будет в безопасности? Как скоро Алессандра отдаст ему приказ, которому он физически не сможет сопротивляться?

Подняв цветок с пола и снова заправив его за ухо, Лирен шагнула к своей двери.

– Я должна вернуться в Быстрое море и помочь сражаться со стражей Ясного инея. – Фейри крепко сжала свое копье. – Я обещала, что верну тебя в твою комнату, и теперь я это сделала. Ты будешь в безопасности, пока остаешься в замке Ядовитых шипов. Я в долгу перед тобой за твою помощь. Быстрее возвращайся в свою комнату.

Она коротко кивнула, прежде чем вошла в свою крутящуюся, пенисто-голубую дверь, и в следующее мгновение туннель исчез.

Теперь коридор был пуст, но и Элора чувствовала себя пустой. Или одинокой? Что-то внутри нее тосковало по другу. Возможно, окружение фейри, которым она не могла доверять, подействовало на нее больше, чем она думала. Или, может быть, она просто хотела внимания определенного фейри, и то, что она не получила его, ранило больше, чем Элора хотела признавать.

Задвинув эту мысль в самые темные уголки своего сознания, Элора развернулась и направилась в свою комнату. Принц Бранник нуждался в ней, чтобы научиться искусству владения мечом. Он не мог избегать ее вечно.

Пусть он влюбился в нее, но она не отдала бы ему свое сердце.

Элора знала, что лучше не быть настолько глупой.

Глава 5

Крошки восхитительной булочки с ягодами все еще оставались на губах Элоры, когда следующим утром в ее дверь постучали. Еще до того, как ответить, она поняла, что стучал Сорен. Он всегда ударял по дереву костяшками пальцем с уникальной агрессией.

Девушка проверила красную ленту на лодыжке, прежде чем присоединилась к гному в коридоре. Фейри оглянулся на комнату.

– Возьми свой меч.

Сердце екнуло, когда она побежала обратно, чтобы достать свой меч из тайника под матрасом.

Когда они пошли по коридору, гном погладил свою заостренную белую бороду.

– Ты можешь скрыть его своими юбками? Я не хочу, чтобы кто-нибудь из фейри случайно увидел его.

Потребовалось всего мгновение, чтобы завернуть клинок в складки ее пурпурной юбки. Элора придерживала его рукой, чтобы казалось, будто она приподнимает юбку для более удобной ходьбы.

Сорен кивнул, мягко ступая по каменному полу в своих кожаных ботинках. С каждым выдохом его щеки надувались, из-за чего остроконечная шляпа качалась на макушке.

От этого вида Элора просто не смогла сдержать усмешку. И он не произнес ни единой жалобы, что само по себе было замечательно. Ухмыльнувшись, она подняла бровь, глядя на гнома.

– Ты сегодня хорошо выглядишь.

Его грубоватое выражение лица исчезло, когда он поднял брови. Девушка видела, как начал произносить «я», коснувшись груди рукой. Но прежде чем слово успело сорваться с его губ, гном фыркнул.

– Вероятно, я выглядел бы лучше, если бы стража отполировала наконечники стрел, как полагается. И еще есть чары, которые нужно наложить на наше оружие. А также необходимо добыть больше перьев, чтобы украсить наши копья.

Элора сбилась с шага.

– Ваша стража всегда так много времени проводит с оружием? – Она прищурилась. – Или вы готовитесь к какой-то битве?

Какой бы намек на дружелюбность ни был до этого у него на лице, он быстро исчез. Борода Сорена дернулась, когда он уставился на коридор впереди.

– Это дела Фейрии. Тебе не о чем беспокоиться.

Элора услышала в его словах невысказанное послание. Больше никаких вопросов.

Дальше они шли в молчании, пока начальник стражи не привел ее в комнату, которую она уже хорошо знала. Бранник и его волк стояли у дальней стены, покрытой мхом, из-за чего та сливалась с зелеными лозами, свисающими с потолка.

При виде Элоры Блаз навострил уши и стал царапать каменный пол. От восторга его взгляд смягчился, принц же полностью проигнорировал ее присутствие.

Быстро помахав волку, она повернулась к Браннику. Но принц уже отвернулся от нее, потянувшись к лозе, которая открывала дверь в оружейную. Войдя, он по-прежнему не смотрел в сторону Элоры. И только Блаз снова обратил на нее свой внимательный взгляд.

Фыркнув, Элора вошла следом. Бранник продолжал игнорировать ее. Может быть, именно поэтому Сорен все время ворчал? Если так, то она не могла его винить.

На другой стороне комнаты Бранник взмахнул рукой, чтобы открыть потайной отсек, где когда-то они прятали ее меч. Принц достал свой собственный, а также ножны, которые Элора никогда раньше не видела.

Ножны имели золотой наконечник с узорами из деревьев и лоз, обвивающих его. Они крепились к кожаному поясу с выбитым на нем таким же рисунком.

Бранник положил свой меч на стоящий рядом глиняный горшок, в котором хранились связки стрел, и передал эти прекрасные ножны Элоре.

– Проверь, поместится ли твой меч, – сказал он, при этом старательно глядя в угол комнаты.

Пальцы Элоры покалывало, когда она взяла ножны. На мгновение она ничего не могла с собой поделать, кроме как провести пальцем по рисункам на поясе. Испустив вздох благоговения, она наконец скользнула мечом внутрь сверкающего металла.

– Ножны идеально подходят. Будто были сделаны для моего меча. – Обернув кожаный ремень вокруг талии, она обнаружила, что он тоже подходит идеально, и прищурилась. – Где ты его достал?

Бранник снял ворсинку со своего мягкого кожаного пальто и только после этого ответил:

– Куинтус создал его для меня.

Элора провела большим пальцем по металлу основной части ножен. Он был гладким, но не обладал той прочностью, как ножны, которые всегда изготавливал ее отец.

– Этот металл странный. – Слова вырвались прежде, чем Элора успела остановить себя.

Принц пожал плечами, будто комментарий не удивил его.

– Это сплав Фейрии.

– У фейри есть специальные сплавы? – Внезапно она выронила ножны, отчего пояс, которой удерживал их, затянулся вокруг талии. У Элоры отвисла челюсть. – Ты рассказал Куинтусу о моем умении владеть мечом?

– Нет. – Бранник приподнял одну бровь, что совсем не помогло Элоре сосредоточиться. – Я сказал ему, что приобрел меч, который когда-то принадлежал великому смертному Теобальду. И который может стать впечатляющим подарком для Анселя, чтобы убедить его перестать спрашивать, может ли он заполучить тебя.

Элора охватила рукоять меча, крепко сжимая ее.

– Ансель тоже знает о моем отце? – Мысли метались, пока обрывки разговоров не встали на свои места. – Ансель – тот фейри, с которым мой отец заключил сделку?

Бранник сглотнул, после чего ответил:

– Да. Когда твой отец победил Анселя в бою на мечах, согласно сделке Ансель дал твоему отцу силу против его врагов и защиту от всех фейри до тех пор, пока он не проживет счастливую жизнь.

Ледяная дрожь пробежала по спине Элоры. Даже когда она попыталась стряхнуть это ощущение, холод не прошел. Если бы она знала все это, то, возможно, посмотрела бы на Анселя чуть пристальнее, когда встретила его в Песчаных дюнах. Все ее тело содрогнулось, и она повернулась к принцу, когда тошнота скрутила ее желудок.

– Ты же сказал это Куинтусу, только чтобы он не заподозрил, что у меня есть навыки владения мечом, верно? Ансель на самом деле не спрашивал, может ли получить меня. – Она сглотнула. – Верно же?

Принц только уставился на нее в ответ. Блаз рядом с ним закрыл нос обеими лапами и опустил взгляд в землю. Бранник отряхнул край своего пальто. Его голос прозвучал тише, с нотками предупреждения:

– До тех пор, пока ты не выходишь за пределы замка без сопровождения, ты будешь в безопасности. Даже если это будет твоя подруга спрайт. У нее достаточно магии. Только никуда не ходи одна.

Лед прополз от позвоночника Элоры к ее горлу. Она попыталась сглотнуть холодный комок, но он не сдвинулся с места. Ансель когда-то пытался заявить права на ее отца и теперь хотел заявить права на нее. И это было только из-за ее умения играть на арфе. Он даже не знал о ее навыках владения мечом.

Пока мысли Элоры кружились, Бранник кивнул своему волку. Черный мех Блаза развевался, когда он прошел в угол комнаты. В это время принц снял пальто и поднял меч.

Одного вида обнаженной груди было достаточно, чтобы ледяной комок в горле Элоры растаял. Или, возможно, она просто была слишком отвлечена, чтобы продолжать замечать его. Что-то словно окутало ее сердце, когда Бранник провел рукой по волосам. Но это чувство больше походило на восторг, нежели на ловушку.

Однако дыхание стало проблемой. Как она должна дышать, когда он просто стоял и выглядел таким красивым? Хорошо, что она твердо решила не влюбляться в него. Иначе он получил бы слишком много власти над ней.

– Дай мне ножны. Мне нужно наложить на них гламур, который сделает их и твой меч невидимыми.

Элора ткнулась пальцами в пряжку, но, по крайней мере, смогла сделать несколько вдохов. Когда она протянула ножны принцу, ей пришлось держать их с одной стороны, чтобы убедиться, что их пальцы не соприкоснутся.

Бранник крепко сжал ножны одной рукой, а другой взмахнул над ними. Он бормотал приглушенные слова, шевеля темными губами. Возможно, если бы Элора прислушалась, то смогла бы разобрать их, но все ее внимание было приковано к его глазам.

Они вспыхивали светом и цветом, но в то же время казались бесцветными. Эта пульсация уже несколько раз завораживала ее, но на этот раз что-то изменилось. Теперь, когда он сосредоточился на создании гламура, выражение его лица стало таким, каким она никогда не видела его раньше. Оно было не таким тяжелым. Не таким холодным.

Его глаза, как и плечи, казалось, хранили всю тяжесть мира. Стало ли хуже с тех пор, как они впервые встретились? Было ли это потому, что его сущность страдала, как сказала Кайя?

Она не заметила, когда принц закончил, но тут он поймал ее пристальный взгляд, и она поспешно отвернулась, чувствуя, как жар опалил ее лицо.

Держа ножны в одной руке, принц шагнул к Элоре. Слишком близко. Они не соприкасались, но она чувствовала дыхание, слетавшее с его губ. Наклонив голову, он потянулся к той части меча, где рукоять переходила в лезвие.

Он провел большим пальцем круг над крестовиной, и с каждым оборотом его кожа оказывалась в опасной близости от ее. Но Элора знала, что произойдет, если они соприкоснутся. Она уже дважды видела это. Он исчезнет, перестанет существовать.

Она затаила дыхание, но это не заставило палец Бранника оказаться дальше от нее, и все же она это сделала. Контроль над дыханием помогал ей контролировать и руку. Хорошо, что принц не мог читать ее мысли, потому что тогда бы он знал, как ей хочется до него дотянуться. Как она жаждет коснуться его руки.

Проведя пальцем несколько раз по одному и тому же месту, Бранник остановился. Он закрыл глаза и еще немного опустил голову, что заставило Элору отодвинуться, иначе их лбы соприкоснулись бы.

Он открыл глаза, и они вспыхнули ярко и сильно, еще более завораживающе, чем раньше. Они были удручающе великолепны. Бранник указал на меч в том месте, к которому только что прикасался.

– Твои ножны теперь зачарованы и будут казаться невидимыми для всех, включая тебя.

Она даже не заметила, как ее ножны стали невидимыми. Говорило ли это о чем-то?

Бранник продолжил, снова указывая на то место на ее мече.

– Есть одно исключение. Когда коснешься этого места, ты сможешь увидеть ножны. А как только поместишь в них меч, он тоже станет невидимым.

Неужели он снял пальто только для того, чтобы очаровать ее? Потому что слова, слетевшие с его губ, едва могли заинтересовать ее настолько, чтобы она не смотрела на его обнаженную грудь. Даже тогда она продолжала украдкой поглядывать.

В панике Элора закрыла глаза и попятилась к стене копий позади себя. Только когда они покачнулись у нее за спиной, она наконец открыла глаза. К счастью, Бранник остался на месте. Ее пальцы дрожали, когда она снова попыталась застегнуть ножны на талии. Это заняло больше времени, чем следовало, но в конце концов она справилась.

Прочистив горло, Элора рассекла мечом воздух.

– Идеально. Теперь время тренироваться.

Глава 6

С мечом в руке думать было легче. Не имело значения, были ли у противника Элоры рельефные мускулы или завораживающие глаза. Она могла игнорировать все и сосредоточиться только на взмахах и ударах своего меча.

После нескольких вводных движений Элора быстро определила, что Бранник готов к более сложным маневрам. Возможно, он обладал более быстрыми рефлексами, большей силой и лучшим зрением, чем у смертного, но она все равно считала его быстрое обучение своей заслугой.

Отчасти она связывала это с ее преподавательскими навыками.

В углу комнаты Блаз дотронулся до пера и кожаной веревочки, свисавшей с ближайшего копья. Он навострял уши каждый раз, когда Элора или принц дышали тяжелее, чем обычно. Хотя волк не взаимодействовал с ними во время их тренировки, его присутствие все же приносило удивительный комфорт.

Элора научила принца двум комбинациям, которые они затем несколько раз отработали. Более сложные движения заставляли их обоих дышать тяжелее, но, очевидно, фейри также обладали большей выносливостью, чем смертные.

Но, по крайней мере, у нее все еще было то, чего не имел принц, а именно искусное владение мечом. Она наносила удары и с изяществом парировала и блокировала его атаки. С каждым выпадом его все больше расстраивало, как быстро она его побеждала, и удары становились сильнее.

Бранник подпитывал свои движения отчаянием. И это только облегчало победу над ним. Он стал уже достаточно искусен, чтобы она сдерживалась лишь слегка. Но его возросшее разочарование привело к непреднамеренному порезу.

Кончик ее меча скользнул по плечу Бранника, оставив после себя крошечные капли крови. Такое ранение заживет через несколько дней и не повлияет на работу мышц. По крайней мере, так должно было быть.

Но из раны принца с шипением вырвался пар. Элора ахнула и сжала свой меч, рванув вперед. От крошечной царапины на обнаженном плече все еще клубился пар, и она без раздумий потянулась к Браннику, отчаянно желая помочь.

Он отступил назад, оскалив зубы.

– Не прикасайся ко мне.

Отдернув руку, она тут же прижала ее к губам.

– Точно. – Элора покачала головой, не отводя взгляда от царапины. Шипение прекратилось. – Мне пойти за Кайей, или… – Это была всего лишь крошечная царапина. Почему кожа вокруг раны покраснела, как от инфекции? Все не должно быть настолько плохо.

Принц отмахнулся от нее, после чего полез в карман.

– Со мной все будет в порядке. Я знал, что это может случиться.

Это не отвечало ни на один из ее вопросов. Но принц был слишком занят, смазывая царапину зеленой мазью. Затем он вытащил из кармана белое перо, и оно затрепетало, когда он провел кончиком по смазанной царапине.

Элора открыла рот, собираясь спросить, как поможет перо. И в тот момент, когда слова почти сорвались с ее губ, принц бросил на нее свирепый взгляд.

Сжав рукоять сильнее, чем раньше, девушка повернулась на каблуках. Если она не может задавать вопросы, то что ей делать? Ее ноги понесли ее к Блазу, прежде чем она даже подумала об этом. Элора опустилась на колени рядом с волком, пробегая пальцами по его мягкой шерсти.

По крайней мере, в глазах Блаза мерцало столько же беспокойства, сколько ощущала и она. С другой стороны, Бранник причинял одни неудобства. Что он имел в виду, говоря: «Я знал, что это может случиться»? Откуда он знал, что ее меч может заставить его кожу шипеть?

Блаз уткнулся головой ей в колени, пока они оба наблюдали за действиями принца. Проведя пером по ране, он пробормотал что-то себе под нос. Когда с этим было покончено, он вытащил из кармана белую тряпку, чтобы стереть мазь.

После того как Бранник протер рану, плечо выглядело как новенькое. На светло-коричневой коже не было и намека на царапину, словно ее никогда и не существовало. Принц все еще кривился от боли, когда затолкал ткань и другие предметы обратно в карман.

Может, рана и была устранена, но Элора пока не собиралась снова поднимать свой меч.

– Что случилось? Почему ты…

Бранник поднял руку, обрывая ее на полуслове.

Она фыркнула и посмотрела на свои колени. Пока Элора чесала Блаза за ушами, в голову ей пришел еще один вопрос. На него принц мог бы ответить.

– Почему Ансель вообще пытался победить моего отца в бою на мечах? Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь из фейри использовал меч.

Потирая большим пальцем плечо, где была царапина, принц медленно выдохнул.

– Фейри двора Туманной горы используют в качестве оружия мечи и кинжалы.

– И Ансель из Туманной горы?

– Да. – Бранник закрыл глаза, сильнее потирая плечо.

Элора прикусила нижнюю губу, пока он массировал это место. За годы тренировок она получала много легких травм и даже несколько серьезных. Но ни одна из них никогда не заставляла ее кожу шипеть и испускать пар.

Теребя пальцем мех Блаза, она снова взглянула на принца.

– Почему тот осколок убил короля Харона? Ты говорил, что это сработает, только если фейри предложит его.

Бранник поморщился и опустил руку.

– Я действительно предложил осколок королю Харону. Я протянул его и сказал ему, чтобы он причинил мне боль так, как, по его мнению, я намеревался причинить боль другим.

Каждый раз, когда принц снова вздрагивал, что-то внутри Элоры сжималось.

– И это считается? Просто протянув его ему?

Медленно выдохнув, Бранник кивнул.

Элора снова посмотрела на волка.

– Но это означает, что осколок не причинил бы тебе вреда, даже если бы король Харон пронзил тебя им. Потому что он никогда не предлагал тебе осколок.

Дыхание Бранника стало ровным. Он расправил плечи, снова демонстрируя свои впечатляющие мускулы.

– Я предложил королю Харону осколок и сказал ему использовать его против меня. Сделав это, я, по сути, предложил осколок самому себе. Правила Фейрии сложны. – Он усмехнулся. – И они не всегда последовательны.

В какой-то момент Элора убрала руки от шерсти Блаза. Теперь она играла с прядью своих волос, слегка приоткрыв рот. Глупые глаза Бранника снова привлекли ее внимание. Как бы ни старалась, она не могла отвести взгляд.

Когда принц взглянул на нее, на его губах появилась усмешка. Он точно знал, какой эффект производил. Что еще больше бесило – ему это нравилось.

Закрыв рот, она резко отвернулась. Жар разлился по щекам, обжигая кожу. Бранник, вероятно, мог это видеть, но, погладив Блаза по голове и поднявшись на ноги, Элора попыталась скрыть свою реакцию.

К тому времени, как она встала, по крайней мере, часть румянца уже сошла.

Он поднял свой меч с пола и покрутил им.

– Мы продолжим?

В такие моменты Элора была бесконечно благодарна маме за то, как усердно она учила ее выглядеть достойно. Расправив плечи, с грацией утонченной арфистки Элора подняла свой меч.

– Да. На этот раз мы не будем использовать заготовленные комбинации, как делали раньше. Просто используй то, чему научился, и постарайся блокировать мои удары.

Она не упомянула, что на этот раз обойдется с ним намного легче. Ей не хотелось, чтобы еще одна царапина испускала пар.

Принц нанес первый удар. Его рука напряглась, когда Элора блокировала меч, направив острие ему в сердце. Но даже если бы Бранник не остановил его, меч Элоры все равно был слишком далеко, чтобы действительно коснуться принца. Тем не менее он ударил своим мечом по ее, заставив их обоих опустить оружие.

Победа озарила его глаза, и их цвет запульсировал от необычайно яркого до бесцветного. Бранник шагнул вперед с еще одним ударом.

Не желая снова ранить его, Элора сделала два шага назад. Даже взмахнув мечом, она снова отступила назад.

На губах принца заиграла злая усмешка. Теперь он направил свой меч в ее сердце. И хотя Элора блокировала удар, она сделала еще два шага назад.

Но Бранник продолжал наступать, пользуясь преимуществом, и вскоре девушка прижалась спиной к стене оружейной.

Его улыбка стала шире, когда он провел мечом у ее шеи. Он держал лезвие достаточно далеко, чтобы уберечь Элору от опасности, но все равно прижимал ее к стене. От нее не ускользнуло, что не так давно она прижимала его к стене в точно таком же положении.

Бранник выгнул одну бровь, возможно, собираясь упомянуть тот роковой день.

Вместо этого девушка пристально посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты найдешь любой предлог, чтобы быть рядом со мной, не так ли?

Когда до Бранника дошли ее слова, он на мгновение замер. Резко вдохнув, он сделал один шаг назад. Меч со звоном упал на пол.

– Нет. С чего бы мне хотеть быть с тобой рядом?

Элора не смогла сдержать ухмылки.

– Я знаю, что ты заботишься обо мне. О чем говорилось в твоей сделке с Алессандрой? Ты обещал, что никогда не прикоснешься к другому существу с романтическими чувствами в сердце. Будь я тебе безразлична, ты мог бы прикоснуться ко мне.

Он сверкнул зубами. Когда принц снова подошел к ней вплотную, она не сдвинулась с места. Бранник поднял одну руку, повернув ее так, чтобы костяшки пальцев оказались совсем близко от ее щеки.

– Возможно, ты не так опасна для меня, как думаешь.

Он остановил руку достаточно близко к ее коже, и Элора могла чувствовать ее тепло. Она уставилась на Бранника, но он смотрел на свою руку. Колеблясь. Решая.

Если бы он не упирался второй рукой в стену с другой стороны от нее, Элора отступила бы. Но он пригвоздил ее к месту. Именно так, как хотел.

Поморщившись, Бранник посмотрел Элоре в глаза. Она никогда не видела, чтобы ненависть так отчетливо отражалась на чьем-то лице. Только тогда костяшки его пальцев скользнули по ее щеке, касаясь.

Мгновение ничего не происходило. Он стоял так же уверенно и так же сердито, как и раньше. Элора глубоко вздохнула, сожалея о своем обвинении касательно его чувств.

Но потом это случилось. Он замерцал. Все его существо на мгновение исчезло, а потом снова замерцало. Элора оттолкнула его и сделала несколько шагов в сторону. Ее грудь тяжело вздымалась, пока она пыталась сделать успокаивающий вдох. Но вместо этого получилось несколько прерывистых.

Уставившись на его руку, она крепко сжала свой меч.

– Это было глупо.

Сжав руку, принц отвернулся.

– Нет, глупо было влюбляться в королеву Алессандру. Влюбиться в тебя – просто неудобство.

Слова пронзили Элору, вызывая желание вонзить свое меч в сердце Бранника.

– Неудобство?

Принц отмахнулся от нее, глядя куда угодно, только не ей в глаза.

– Ты ничего не можешь мне сделать. После испытания ты все равно отправишься домой. И тогда мне больше никогда не придется смотреть на тебя.

С кипящим в ней гневом она могла справиться. Но слезы, жгущие горло? Даже когда она крепко стиснула челюсть, подбородок все еще дрожал. Элора бросила на принца свой самый мрачный взгляд.

– Тебе повезло, что мне нравится здесь, в Фейрии, потому что я никогда не осталась бы здесь только ради тебя.

Элора не знала, отреагировал ли как-то принц на ее слова, потому что повернулась к нему спиной и потянулась к лозе, которая открывала дверь в оружейную. Она успела сунуть свой меч в зачарованные ножны как раз перед тем, как ведущая в коридор дверь распахнулась.

Ее руки горели, когда она сжала их в кулаки. Элора протопала в свою комнату, создавая как можно больше шума.

Может быть, она и нравилась принцу, но он ненавидел себя за это. Теперь было ясно, что это никогда не изменится. Девушка сморгнула каждую слезинку, которая пыталась скатиться.

По крайней мере, она не влюбилась в него. По крайней мере, она не была настолько глупа.

Деревянная дверь распахнулась, когда Элора толкнула ее. Но теперь было кое-что, что могло умерить извивающийся гнев. Бранник мог заставить ее покинуть Фейрию, но, возможно, это не имело значения.

Нет, если бы она могла забрать частичку Фейрии с собой.

Элора взглянула на светящиеся огоньки под потолком, в то время как внутри зародилась надежда на новую идею. Ухмыльнувшись, она произнесла одно-единственное слово:

– Тэнси?

Глава 7

Ладонь Элоры гудела от возбуждения, когда она протянула руку, давая спрайту место для приземления. Конечности крошечного существа были сильными, когда она опустилась на ладонь в своих мягких зеленых туфельках, а блестящее розовое платьице мягко подпрыгнуло. Ожидание наполняло ее розово-зеленые глаза.

Гул в ладони распространился по всей руке и теперь охватывал все ее существо. Заговорив, Элора едва могла сдержать это чувство. Она подняла брови.

– У тебя есть крылья.

Спрайт уперла руки в бока.

– Да.

Потянувшись к одному из перьев, привязанных к волосам, Элора глубоко вздохнула.

– Я хочу, чтобы ты научила меня летать.

Тэнси издала тихий смешок.

– Я задавалась вопросом, сколько времени тебе понадобится, чтобы попросить. – Она села на ладони Элоры и скрестила ноги, опустив подбородок на свои маленькие кулачки. – Обычно фейри не предлагают помощь, если не получат чего-то взамен.

Внутри Элоры все сжалось.

– Я не заключаю сделок. – Ее плечи непроизвольно вздрогнули, когда она вспомнила о сделках с Бранником и королем Хароном. Крепко сжав перо между большим и указательным пальцами, она попыталась отогнать эти мысли. – Ты сказала, что тебе в будущем может понадобиться моя помощь, верно?

Крылья Тэнси засветились ярко-зеленым, когда она кивнула.

Должно быть, Фейрия повлияла на нее, потому что Элора сверкнула хитрой улыбкой.

– Тогда тебе выгодно помочь мне сейчас, потому что тогда у меня будет больше шансов помочь тебе в будущем.

Усмехнувшись, спрайт захлопала крыльями, пока не зависла в воздухе.

– Теперь ты начинаешь говорить, как фейри.

Тэнси потянула Элору за палец и указала подбородком в сторону окна. Глубоко вздохнув, девушка выпустила крылья из-за спины. Как и обещал в своей сделке Бранник, их можно было спрятать или вызвать по своему желанию. Ощущение, как они трепещут у нее за спиной, все еще наполняло ее неописуемым удивлением.

Когда спрайт снова потянула ее за палец, Элора позволила крыльям за спиной оторвать ее от земли. Тэнси провела их через окно и спустилась к лесному покрову рядом с замком Ядовитого шипа.

Элора вспомнила, какой осязаемой была мечта о свободе, когда Бранник предложил ей крылья. Даже когда думала, что это не более чем притворство, она не могла заставить себя отказаться от такого волнующего подарка.

Она приземлилась на мшистую лесную почву, окруженную пышными деревьями. Ничто в этот момент не могло испортить ее настроения. Ничто. Потому что теперь она научится летать так же хорошо, как и спрайт.

Как только Тэнси снова зависла над ней, Элора выгнула бровь.

– Что сначала?

Спрайт разгладила свою блестящую розовую юбку.

– Сначала взлети по прямой так высоко, как сможешь.

Не желая расстраивать своего учителя, Элора заставила себя стереть с лица все эмоции.

– Тебе не кажется, что мы должны начать с чего-то менее простого? Я только что вылетела сюда из комнаты.

Спрайт фыркнула.

– Я только что помогла тебе.

Элора удивленно подняла брови.

– Ты помогла? – Теперь она покачала головой еще увереннее, чем раньше. – А как насчет того раза, когда я полетела к Скалам равновесия, чтобы забрать тот осколок?

Еще один смешок сорвался с губ Тэнси, когда она подняла бровь.

– Тогда я тоже тебе помогала. И если ты могла летать лучше, когда у тебя только появились крылья, то это потому, что внутри тебя еще оставалась магия принца Бранника. Поверь мне. Начни с того, что взлетишь так высоко, как только сможешь.

Желая отбросить мысль о том, что она вообще не умеет летать, Элора с радостью взмахнула крыльями. В тот момент, когда ноги оторвались от земли, тело дернулось назад так быстро, что волосы упали ей на лицо.

Элора опустила руки по бокам, хлопнув по скрытому мечу и ножнам. Стиснув зубы, она сильнее захлопала крыльями, и в тот же миг ее тело дернулось вперед. Но когда она попыталась подняться вверх, вместо этого крылья швырнули ее на землю.

Влажная грязь брызнула вверх, когда Элора ударилась о нее рукой. Ей пришлось выплюнуть комки, которые попали ей в рот.

Звенящий смех наполнил воздух, когда Тэнси опустилась на уровень глаз Элоры. Смеясь, она схватилась за живот.

– Это потребует больше работы, чем я думала.

Смахнув с ладоней влажную землю, девушка решительно встала. Может быть, летать будет труднее, чем она ожидала, но это было единственное, что она могла забрать с собой из Фейрии, когда вернется в мир смертных. Она не собиралась сдаваться.

Это был не первый раз, когда Элора пробовала новый навык. Вспоминая свои первые дни тренировок с мечом, ей в голову пришла идея. С мечами было важно начать с изучения позиций, и необязательно, чтобы оружие в этот момент находилось в руках. Несомненно, к полету можно применить аналогичный подход.

– А что, если я сначала потренируюсь махать крыльями? Могу ли я понять, как правильно перемещать их, не отрываясь от земли? – Элора сжала юбку, надеясь, что вопрос не прозвучал слишком отчаянно.

– Нет. – Тэнси виновато пожала плечами. – Взмахи крыльями оторвут тебя от земли. Единственный способ научиться летать – просто летать. Ты должна учиться на практике.

Элора позволила себе фыркнуть, прежде чем приняла эти слова.

– Ладно. Я попробую еще раз.

Вторая попытка действительно подняла ее выше над землей. Это также доказало, что у нее было еще меньше контроля, чем она думала. Всего через мгновение крылья заставили Элору так удариться о ствол ближайшего дерева, что она закашлялась.

Спрайт подлетела и зависла прямо перед носом Элоры.

– Ты ранена?

Еще раз кашлянув, девушка покачала головой и заставила себя подняться на ноги.

– Я в порядке. – Она отряхнула грязь с юбки, глядя при этом в землю.

В тот момент, когда она встала, Тэнси хихикнула.

– Хорошо, потому что… – Хихиканье усилилось, и спрайт разразилась громовым смехом. – Я никогда не видела такой жалкой попытки летать.

Ее тело перекатывалось в сальто и кувырках, пока она продолжала хихикать.

– Ты понятия не имеешь, каково это – летать. Ты продолжаешь пытаться двигаться так, как если бы была на земле.

Скрестив руки на груди, Элора приняла оборонительную позу.

– Как же мне это тогда исправить?

Тэнси с широкой улыбкой потерла лоб.

– Залезь на дерево и спрыгни с самых высоких ветвей.

Хотя Элора видела в этой идее свои достоинства, она все еще сдерживалась.

– Что, если я не смогу достаточно хорошо лететь, чтобы удержаться от падения?

Закрутив свое розовое платье вокруг колен, Тэнси пожала плечами.

– Может быть, угроза травмы – именно то, что тебе нужно.

Элора забралась на ближайшее дерево прежде, чем успела хорошенько обдумать эту идею. Руки и ноги дрожали, пока она поднималась выше. За свою жизнь она взобралась на сотни деревьев, и это никогда ее не пугало. Но она никогда не забиралась на дерево с намерением спрыгнуть с него.

К тому времени, когда она поднялась на половину высоты, ее конечности слишком сильно дрожали, чтобы продолжать. Впервые в своей жизни она посмотрела на землю как на место, куда можно упасть, а не откуда можно убежать.

Сглотнув, она попыталась устоять на коленях настолько, чтобы прыгнуть. Пальцы вокруг ближайшей ветки напряглись, и внезапно земля показалась намного дальше.

Она снова сглотнула. Прежде чем ей овладел страх, Элора бросилась с дерева.

В тот момент, когда ноги оторвались от ветки, ее охватил восторг. Все вокруг нее замерло, когда она сделала глубокий вдох. Ничто не удерживало ее в этот единственный момент. Никто не подавлял. Она была свободна в самом прямом смысле этого слова.

Ухватившись за это чувство, Элора заставила свои крылья порхать. Будут ли они ловить воздух с тем же чувством свободы, которое она хранила в своем сердце?

Ответ пришел слишком быстро. Резким рывком ее тело нырнуло вниз. Она замахала крыльями сильнее, но это только отбросило ее тело под резким углом в сторону. Тело действительно ударилось о землю, как она и боялась, и сила хлопающих крыльев внесла свой вклад в падение.

От удара о землю плечо и бедро издали глухой звук. Элора уже чувствовала, как образуются синяки, еще до того, как попыталась встать. Неудача ранила ее сильнее, чем она хотела признавать. Подступающие слезы жгли горло.

Снова раздался звонкий смех Тэнси. С каждым смешком в животе у Элоры становилось все тяжелее.

Отряхнув платье, Элора выпрямилась и поджала губы, чтобы не нахмуриться. Подняв взгляд, она обнаружила, что Тэнси была не единственным свидетелем ее позорного провала.

С ухмылкой на губах к ближайшему дереву прислонился Бранник. Может быть, дело было в наклоне головы, но его длинные волосы идеально ниспадали на плечи. Издав смешок, он откинул их назад, когда поймал ее взгляд.

Вероятно, после того как получил ту обжигающую рану от меча Элоры, он направлялся навестить Кайю в ее дереве. Но почему он должен был пройти мимо именно в этот момент?

Жжение в горле превратилось в комок, который Элора быстро проглотила. Она встряхнула руками и убрала крылья, снова спрятав их за спиной, после чего стерла любое подобие боли и снова повернулась к спрайту.

– Полагаю, я не создана для полетов. – Она выдавила из себя смешок. – Ну и ладно. Я всю жизнь не летала, зачем мне это сейчас?

Тэнси сопровождала ее, когда Элора направилась обратно к замку… на этот раз пешком. Они вместе посмеялись над неудачными попытками. Ни разу она ни высказала ни малейшего признака разочарования, которое пронзало каждый ее нерв.

Это было нечто большее, чем просто полет. Она провела так много времени, цепляясь за волшебство и чудеса Фейрии, но, возможно, пришло время отпустить их.

В конце концов, в мире смертных у нее оставались две сестры, и она не собиралась бросать их только потому, что Фейрия была замечательной. Может, ей нужно перестать пытаться найти способ остаться в Фейрии?

Может быть, пришло время попрощаться.

Глава 8

Элора резко проснулась. Мягкое зеленое одеяло, укрывавшее ее, соскользнуло на пол. Сердце колотилось, и она прикоснулась рукой ко лбу. Когда это ничего не изменило, она прижала руку к груди.

Никогда прежде Элора не просыпалась столь неожиданно. Ее не мучили кошмары, поблизости не раздавалось ни звука.

С напряжением в плечах она спрыгнула с кровати, чтобы взглянуть в окно своей комнаты, которое, как и всегда, украшали свежий мох и зеленые лозы. Легкий ветерок шелестел в ее волосах.

Сумеречный свет ночи Фейрии все еще отражался в небе, что означало – Элору разбудило не утро.

Что тогда?

Страх.

Глубоко вздохнув, она потянулась пальцем к окну. Как раз перед тем, как рука оказалась бы снаружи, по проему пробежала вспышка золотистого света, заставив Элору отдернуть палец.

Значит, чары на ее окне действовали. В ее голове завертелись вопросы, но ненадолго.

Глубоко внутри нее зажглась искра. Она не причиняла боли и не вызывала большого страха, но заставила действовать. Сама не зная почему, Элора схватила с пола свое шерстяное одеяло и туго обернула его вокруг плеч, закрепив на талии с помощью ремня своих новых ножен.

Убедившись, что ее меч в ножнах, она направилась к двери. Искра в животе снова шевельнулась.

Может быть, это должно было напугать ее, но не испугало. Но также и не успокоило. Искра хаотично извивалась и вращалась, заставляя двигаться вперед. Разум мог сыграть с Элорой злую шутку из-за позднего часа, но ей казалось, что сама Фейрия пыталась связаться с ней.

Как она могла отказаться?

Элора нырнула в коридор, где не раздавалось ни единого звука, даже шелеста трепещущих лоз.

Хотя она и заметила эту странность, но не задумалась над этим. Вместо этого она без колебаний двинулась вперед и, коснувшись каменной стены рядом с собой, вела по ней пальцем.

Только когда камень исчез, Элора поняла, куда ее вели ноги, и часть ее признала, что она знала это все время.

Напротив нее была каменная стена. Мох, лозы и крошащиеся камни соответствовали стенам вокруг. Но Элора знала, что это был гламур.

Девушка взмахнула рукой перед собой. Ни камень, ни что-либо другое не остановило ее. Из-за того, как впервые нашла это место, она знала, что пустое пространство было размером с дверной проем.

Что-то остановило ее в первый раз, хоть любопытство и побуждало исследовать эту находку, но инстинктивно она знала – еще не время. Тот же самый инстинкт вел ее сейчас вперед.

Желудок словно подпрыгнул, когда Элора вошла в стену, которая на самом деле не была стеной. Тьма окутала девушку, как только она прошла сквозь гламур. Магия, должно быть, действовала и на спрайтов, потому что ни один из них не летал в этом скрытом коридоре.

Или, возможно, они знали, что коридор существует, но все равно избегали его.

По плечам пробежала дрожь. Элора плотнее укуталась в одеяло, пока глаза привыкали к темноте. Она казалась более плотной, чем любая тьма, которую она когда-либо знала. Спрайты летали прямо по другую сторону гламура, но их зеленый свет не проходил сквозь него.

Единственный источник света был впереди. Далеко впереди. И если она не ошибалась, то свет исходил снизу.

Медленно продвигаясь вперед, Элора обнаружила ведущую вниз каменную лестницу. Используя прохладный камень рядом с собой, чтобы сохранить равновесие, она спустилась к крошечному огоньку. Чем ниже она спускалась, тем холоднее становился воздух.

Вскоре она касалась руками не только прохладного камня. Время от времени пальцы кололись о шипы. И, сделав несколько шагов, Элора больше не могла держать руку на стене: по каменной поверхности тянулось слишком много шипов. Еще через некоторое время под ногами начали хрустеть лозы, на которых тоже были шипы.

Темнота продолжала сгущаться вокруг Элоры, но по скрипу было ясно, что шипы росли повсюду. Они вились по стенам, ступенькам, потолку. Крошечный огонек впереди стал ярче, но все по-прежнему казалось черным. Может, это из-за черных колючек, заполнявших так много пространства.

Наверное, это должно было напугать Элору. Но, несмотря на смутное ощущение страха, это ее не беспокоило. Любопытство победило в этой борьбе. Несмотря на темноту, несмотря на шипы, и даже несмотря на холод, девушка продолжала спускаться по ступенькам. Что-то внутри тянуло ее вперед, тянуло ко дну.

Добравшись до подножия лестницы, Элора не остановилась ни на мгновение, чтобы подумать. Она потянулась к кожаной дверной ручке перед ней. Каким-то образом, еще до того, как открыла дверь, девушка знала, что увидит. У нее было смутное представление о планировке замка и том, где и какие комнаты скрывались в его внешних стенах. Это помогло ей узнать, что находится за дверью, но не только это.

Ее сердце чувствовало это. Возможно, это было не ее сердце, а ее нутро. Что бы это ни было, она вошла в большую комнату, взглянув на люстру под потолком.

Она излучала мягкий свет, точно такой же, как и когда Элора увидела ее в первый раз. Спрайтов по-прежнему не было. Если бы девушка не была так очарована окружающей ее комнатой, это могло бы привести ее в замешательство. Но искра внутри продолжала тянуть ее вперед.

Кресло из кожи и веток теперь пустовало. Ни Бранника, ни его волка нигде не было видно. Ветви и шипы усеивали комнату беспорядочными зарослями.

Осторожно закрыв за собой дверь, Элора направилась к креслу. С каждым шагом ее охватывал трепет. Она не могла объяснить почему, но на ее губах заиграла улыбка.

Вытащив меч, она срезала все шипы, которые вились и извивались вокруг кресла. Были и другие места, где можно было посидеть. Мягкий стул, на котором она развалилась прошлой ночью, все еще стоял напротив. На нем даже не было шипов, обвивавших подлокотники и ножки.

Но Элоре хотелось сесть в кресло Бранника. Причина этого желания оставалась неуловимой. Или, может быть, девушка просто не хотела признавать причину. Она вращала и опускала меч, пока не был сломан каждый шип.

Стоило Элоре опуститься в кресло, и с ее губ сорвался вздох. Что-то произошло, когда она наконец села.

Что-то волшебное.

В голове промелькнула греза, но она больше походила на воспоминание. Элора увидела принца Бранника, сидящим перед ледяным деревом, растущим из сверкающего снежного пейзажа. Он держался за бок, в то время как на его лице проступала глубокая усталость.

Она, конечно, никогда не видела его в месте, где был снег или мороз, но девушка все еще могла представить себе эту грезу так ясно, если бы это произошло на самом деле. Затем принц повторил слова, который она когда-то сказала ему.

Принц никогда не признает поражения.

Тогда она усмехнулась. Или… Она покачала головой, пытаясь согласовать эти невоспоминания. Это была всего лишь греза, так что она не усмехалась тогда. Она усмехнулась сейчас от мысли, что Бранник произнес эти слова. Это было так похоже на него – сказать что-то столь дерзкое и эгоистичное одновременно. И конечно же, он сказал бы это, будучи раненным и неспособным стоять.

Оглядев комнату, она обнаружила, что в одном углу росли колючки высотой с целое дерево, обвивающие друг друга. По той же причине, по которой она вошла в комнату – а на самом деле не было никакой причины, – Элора осознала, что идет в этот угол.

Ее меч поднялся почти сам по себе. То же самое побуждение внутри толкало ее ноги, пока она не оказалась в углу. Стоило начать работать мечом, как у нее появилось лишь смутное представление о том, что она хотела сделать. Девушка просто позволила своей руке двигаться будто по собственной воле.

Умелым взмахом она послала свой меч сквозь ветки шиповника. И когда Элора закончила, извивающиеся лозы выглядели почти так же, как когда она впервые вошла в комнату. Но было одно важное отличие.

Сделав глубокий вдох, она наклонилась вперед. Прищурилась. Вытянув одну руку, она погрузила ее прямо в заросли колючек. Вот только не встретила никакого сопротивления. Ни один шип не задел ее кожу. Аккуратные срезы после меча проложили для нее путь.

Засунув руку глубоко в заросли, кончиками пальцев она задела какой-то камень. Он был маленький, поэтому она легко его подняла и вскоре вытащила, положив себе на ладонь.

Кристалл.

Светло-зеленый необработанный камень, чьи грубые линии оставались нетронутыми. Его светло-зеленый цвет напоминал о шалфее и грушах. На одном конце кристалла тянулись тонкие фиолетовые полосы.

Он был прохладным, но не походил на обычный камень. Когда Элора держала его двумя пальцами, то их кончики гудели. И он светился. Не физически. Он походил на скалу, красивую, но тем не менее скалу. Но Элора чувствовала, как он светится. От него исходила энергия, которую она не могла объяснить. И она не могла это игнорировать.

Та же энергия вливалась в ее руку, пока не расцвела в груди. Гудение в пальцах распространилось потрескиванием по коже.

Бранник. Что-то в кристалле напоминало ей о Браннике.

Вот тогда-то она и заметила шипы.

Повсюду вокруг нее множились и скручивались шипы. Несколько лоз тянулось вверх по ее ботинкам, почти обвиваясь вокруг ног, и она срезала их кончиком меча.

Кристалл должен был быть защищен. Даже когда эта мысль зазвучала у нее в голове, она не могла ее объяснить. Но она и не собиралась с этим спорить. Крепко обхватив одной рукой маленький кристалл, она подняла меч и снова направилась к двери.

Потребовалось несколько взмахов и ударов мечом, чтобы без происшествий пройти мимо, но Элора справилась. Держа кристалл в одной руке, она осторожно закрыла за собой дверь и начала подниматься по темной лестнице.

Под ногами захрустело в два раза больше шипов, чем раньше.

В глубине души она не могла не задаваться вопросом, был ли этот момент реальным. Не приснилось ли ей? Это казалось сном. На самом деле кристалл в ее руке был единственной вещью, которая не казалась сном. Но, может быть, это только доказывало, что так оно и было.

Элора поднялась по лестнице и прошла через гламур, скрывавший коридор от посторонних глаз. Она не остановилась, чтобы подумать или даже послушать. К тому времени как девушка добралась до своей спальни, она задыхалась от напряжения и проигнорировала, как горели ее ноги от стольких пройденных ступеней.

Забравшись обратно в кровать, она осторожно накрыла лицо шерстяным одеялом. Только тогда, скрывшись от глаз спрайтов, девушка еще раз взглянула на кристалл.

Его энергия продолжала светиться и гудеть внутри нее. Теперь это почти казалось частью ее самой. И все еще напоминало о Браннике. Может быть, это что-то значило. А может, и нет.

В любом случае, в одном она была абсолютно уверена. Этот кристалл принадлежал ей. Даже когда Бранник заставит ее вернуться в мир смертных, даже если она никогда не научится хорошо летать, у нее все равно будет этот кристалл.

Это единственная вещь из Фейрии, которую она сохранит навсегда.

И, может быть, когда-нибудь она поймет, почему ее так тянуло к нему.

Глава 9

После ванны с мылом из жимолости и лаванды Элора засунула зеленый кристалл под свой черный кожаный корсет. В Фейрии было много чудесного, но камень казался особенным. Возможно, потому, что она обнаружила его сама в момент, который казался сном. Проснувшись, она решила, что это и был сон. Но существование кристалла доказывало обратное.

Когда она закрепила его под корсетом, то потянулась за своим мечом и ножнами. Ей пришлось несколько раз похлопать под матрасом, чтобы наконец наткнуться на невидимые ножны. Застегивая застежки, не видя их, она несколько раз хмыкнула.

Элора вспомнила, как Бранник подарил ей их. Было что-то нежное в том, как он создавал гламур. Или, может быть, это была просто сосредоточенность, а не нежность. Учитывая, что он закончил их тренировку, сказав, что его чувства к ней доставляют неудобства, это, вероятно, была вовсе не нежность.

Этого маленького воспоминания оказалось достаточно, чтобы ее кровь закипела. Теперь застегивать пояс стало трудней, но только потому, что пальцы были слишком напряжены, чтобы двигаться правильно. С громким фырканьем Элоре наконец удалось застегнуть ремень на талии.

В тот момент, когда Элора закончила, звук ломающихся веток прервал обычные лесные звуки за ее окном. Сделав глубокий вдох, она шагнула вперед. Другой вид напряжения сковал пальцы, когда она сжала рукоять меча.

Шаркая, Элора подошла к окну. Хотя она и жаловалась на чары, которые ночью защищали ее окно, теперь девушка поймала себя на том, что хвалит их. Конечно, чары не давали ей улизнуть, но и не давали войти никому другому.

Ветки продолжали хрустеть. Судя по звуку, кто-то был прямо за ее окном. Она крепче сжала меч. Бранник настаивал, что в замке она в безопасности, но где сейчас ее безопасность? Чары скоро исчезнут, если уже не исчезли.

Добравшись наконец до каменной стены рядом с широким окном, Элора чуть высунула голову ровно настолько, чтобы выглянуть наружу, но надеясь не выдать себя.

Ей пришлось посмотреть вниз, так как ее спальня находилась на втором этаже, но она все равно могла ясно видеть человека. Драматично усмехнувшись, она крикнула вниз:

– Почему ты крадешься под моим окном, Бранник?

Принц дернул головой вверх, отчего его волосы взметнулись назад. Блаз рядом с ним издал радостное тявканье. Мыском одной ноги Бранник упирался в землю. Услышав голос Элоры, он отступил назад и, сцепив обе руки за спиной, посмотрел вверх, после чего беззаботно пожал плечами.

– У меня здесь дела, не обращай внимания.

Элора сжала кулаки. Она бы высунулась из окна, чтобы лучше рассмотреть его, если бы не мерцающие золотые чары, удерживающие ее внутри.

Неужели ему всегда нужно притворяться более важным, чем она?

Закатив глаза, она устроилась на подоконнике, оставаясь внутри защитного барьера.

– Дай угадаю, ты был так переполнен своими чувствами ко мне, что тебе пришлось прятаться прямо под моим окном.

Принц сморщил нос, явно пытаясь изобразить как можно больше отвращения.

– Нет. Это не так.

Поскольку фейри не могли врать, это, должно быть, было правдой. Она сжала кулаки, что не помогло ей игнорировать, как внутри у нее все сжалось. Он считал ее недостойной. Она не имела права расстраиваться из-за того, что он не хотел быть рядом с ней.

Прижавшись спиной к каменному краю окна, она подняла лицо к небу. Еще одно язвительное замечание могло бы сорваться с ее губ. Оно должно было сорваться. Но ее внимание привлек Блаз.

Волк навострил уши, уткнувшись носом в ногу принца. От этого жеста лицо Бранника вытянулось. Плечи ссутулились, когда он сделал неглубокий вдох.

Что-то отразилось на лице Бранника. Что-то, что Элора хорошо знала.

Боль.

И в этот момент ее кулаки расслабились. Она выпрямилась, пытаясь найти ключ к объяснению поведения принца, но ничего очевидного не обнаружилось.

Стало ли сейчас холоднее? Блаз потерся головой о ногу Бранника, и тот погладил своего волка по голове. В этом жесте не было привычной энергии. Возможно, дело было в его сущности. Наверное. Что бы это ни было, оно делало его несчастным.

Элора провела пальцем по одному из перьев в волосах, уже сожалея о словах, которые еще даже не произнесла. Но они все равно слетели с ее губ.

– Что не так?

Мышцы на лице дернулись, когда принц прищурился, глядя на девушку.

– Почему ты считаешь, что что-то не так?

– Серьезно? Тебе нужно, чтобы я объяснила?

Теперь он прищурился еще сильнее.

Это показалось ей подходящим моментом, чтобы покачать головой.

– Ты выглядишь таким же сварливым, как и Сорен.

– Я не сварливый. – Слова были бы более правдоподобными, если бы он не произнес их с ворчанием.

Элора подняла брови.

– Перестань все усложнять. Просто скажи мне, что случилось?

Он ответил резким, как бритва, смешком.

– Не задавай мне такой вопрос. Я не отвечу.

– Ну и ладно. – Она вздернула подбородок и отвернулась от него. – Тогда я не буду предлагать свой совет.

Бранник отвернулся.

– Я не нуждаюсь в твоем совете. – Положив руку на голову волка, он собрался уходить. Но прежде чем сделал шаг, и принц, и волк оглянулись на Элору. Принц открыл рот, но ничего не сказал. Ему и не нужно было этого делать. Она все равно знала его вопрос. Он хотел знать, что это за совет.

Указав на дерево в нескольких шагах от своего окна, девушка сказала:

– Заберись на это дерево. Это поднимет тебе настроение.

От этих слов принц взглянул вниз на Блаза. Выражения их лиц были скептическими. Бранник махнул рукой, словно отмахиваясь от нее.

– У меня есть дела, которыми нужно заняться.

Элора снова откинулась на каменную стену.

– Отлично. Игнорируй мой совет, если хочешь, чтобы тебе становилось все хуже.

Одна нога принца повисла в воздухе, когда он сделал шаг в сторону. Он колебался, взглянув вверх на девушку. Свет вихрями мерцал в его глазах, заставляя ее трепетать. Но на этот раз ее поразили не его глаза. Его действия.

Раздраженно вздохнув, Бранник подошел к дереву и взобрался по стволу намного быстрее, чем когда-либо это делала Элора. Блаз сидел у основания дерева, выглядя гораздо более расслабленным, чем несколько минут назад.

Обладая силой и рефлексами фейри, Бранник почти мгновенно добрался до верхних ветвей. Запустив руку в свои длинные волосы, он оглянулся на Элору. Красуясь.

– Я сделал это. Что должно произойти теперь, когда я здесь, наверху?

Элора ухмыльнулась.

– А теперь посмотри вокруг.

Принц несколько мгновений смотрел на нее без всякого выражения, после чего вздохнул. И снова он сделал то, о чем она говорила, несмотря на свое внешнее поведение. Бранник прожил в Фейрии всю свою жизнь, так что, вероятно, он легко злоупотреблял своим окружением, забывая замечать его. Но оказалось, что лес был достаточно волшебным, чтобы подействовать даже на задумчивого принца.

Его взгляд смягчился, как только он посмотрел на лес. Хотя Бранник и пытался быть упрямым и не нашел ничего ценного, его глаза загорелись от открывшегося вида. Наклонившись вперед, он расправил плечи, а когда посмотрел на замок, в уголках его губ заиграла усмешка. К тому времени как он снова встретился взглядом с Элорой, все его поведение изменилось.

Он уставился на нее. Даже не говоря ни слова, от его взгляда у нее внутри все сжалось. Но чем дольше он не отводил взгляд, тем больше узел внутри нее развязывался.

Элора начала водить пальцем по одному из перьев в волосах, пытаясь удержаться от слишком широкой улыбки.

Бранник снова окинул взглядом лес, его щеки залил румянец. Может быть, он и не признался бы в этом, но его настроение определенно улучшилось. Устроившись на ветке, он снова посмотрел в ее окно.

– Так вот почему тебе нравится лазить по деревьям?

– Да. – Девушка вздохнула. – Мир выглядит по-другому, когда ты заставляешь себя взглянуть на него с другой точки зрения. Это напоминает мне, что мои проблемы не так велики, как кажутся.

Принц усмехнулся и ущипнул себя за переносицу.

– Понимаю. И были ли твои проблемы когда-нибудь столь же велики, как проклятие, которое затрагивает весь твой двор? Боюсь, никакого количества лазания по деревьям будет недостаточно.

Вместо ответа Элора сглотнула. Он сидел на дереве совсем рядом с ее комнатой, а она сидела у окна. Они были достаточно далеко, чтобы им обоим пришлось говорить громче, чем обычно. И все же… Она погладила прядь волос, чувствуя тяжесть того, что только что сказал принц.

Он доверился ей. Может быть, он произнес эти слова небрежно, но это не изменило правды. Он разделил с ней страх, который явно мучил его. Еще более удивительно было то, что, разделив его, он, казалось, снял еще один груз со своих плеч. На мгновение серьезный принц, которого она знала, растаял и оставил после себя кого-то, кого она не знала. Но хотела узнать.

Ткнув пальцем в открытое пространство своего окна, Элора наткнулась на мерцающие чары, запирающие ее внутри.

Бранник взмахнул рукой, и чары исчезли.

– Вечером чары все равно вернутся. Я убрал их временно.

Элора пыталась вести себя так, будто снятие чар для нее ничего не значило. Но, учитывая, что ее щеки пылали от жара, желание изобразить безразличие, вероятно, потерпело неудачу. Ну, по крайней мере, теперь она могла сесть на подоконник и свесить ноги.

Взглянув на принца, Элора перевела взгляд на свою юбку и, принявшись оттирать грязь, снова посмотрела на мужчину.

– Ты помнишь ту комнату, в которой я нашла тебя на днях? Комнату с люстрой?

Вместо ответа он просто прищурился.

Девушка села прямее.

– Почему в той комнате нет спрайтов?

Он опустил взгляд на Блаза, который смотрел на него снизу вверх. Они обменялись взглядами, по-видимому, общаясь между собой. Было несправедливо, что Бранник знал, как общаться с волком. Даже если это было не совсем так, они явно разделяли в этот момент какие-то мысли.

Блаз наклонил морду вниз, будто кивнув. При виде этого Бранник снова устроился на дереве.

– Эта комната неудобна для спрайтов. Проклятие там сильно, потому что комната заполнена трофеями, которые в основном принадлежали моей матери.

– Трофеи? – Элора продолжала тереть пятно грязи на своей юбке, но больше не обращала на это внимания. Она вспомнила, как Бранник привел ее в свою комнату, когда они готовились к первому этапу испытаний. – Ты назвал трофеем тот медвежий ковер в своей комнате.

Бранник почесал бровь.

– Да, этот ковер – мой трофей. Люстра тоже трофей, хотя технически она не принадлежит моей матери. – Он склонил голову набок. – Иногда их также называют токенами.

В какой-то момент Элора наклонилась достаточно далеко вперед, и ей пришлось схватиться за окно, чтобы не выпасть. Она широко распахнула глаза.

– Что это такое?

Когда принц взглянул на нее, на его лице промелькнуло что-то новое. Это не было легкостью или радостью, но определенно проскакивал намек на легкомыслие, которого раньше не было. Такой ли настоящий Бранник? Тот, который не предавался все время размышлениям?

Он указал на украшение из бисера у себя на шее.

– Когда сущность предмета сильно изменяется личностью или опытом, предмет становится токеном.

Элора почувствовала, как от удивления у нее поднялись брови.

– У предметов есть сущность?

– У всего есть сущность. – Принц издал смешок, хотя в нем не было жестокости.

Когда Элора продолжила выжидательно смотреть на Бранника, он постучал себя по подбородку.

– Я объясню лучше. Люстра в той комнате имеет богатую историю. Она была сделана в мире смертных в известной столярной мастерской. Там работали мастер и ученик. Ученик хотел уйти от своего мастера, чтобы открыть собственный магазин в другом городе. Мастер сказал, что он может уйти, но только после того, как создаст венец творения, который будет стоить определенной суммы денег. У нас в Фейрии нет денег, поэтому я не помню подробностей.

Энергия плясала в словах Бранника. С каждым произнесенным словом он, казалось, становился сильнее и расслабленнее.

– Ученик создал эту люстру? – догадалась Элора. – Это был его венец творения?

Бранник кивнул.

– Он трудился над ней, развивая свое мастерство с каждым кристаллом. Для него она означала его свободу. Он затопил каждый предмет люстры своим желанием быть свободным и создавать все, что хотел. Когда она была закончена, все, кто ее видел, называли ее самым прекрасным творением из когда-либо увиденных. – Уголки его губ опустились. – Но мастер ревновал. Он сказал своему ученику, что его мастерство слишком ценно. Настаивал, что нуждается в ученике и тот никогда не сможет уйти. Люстра не стала свободой, она стала просто еще одними замаскированными кандалами.

Элора поджала губы.

– Предполагаю, мастер был даже хуже, чем кажется.

– Верное предположение, – сказал Бранник с мягким смешком. – Но рабство ученика длилось недолго. Моя мать узнала, что мастер нарушил сделку, и убила его за это. Затем она предложила привести ученика в Фейрию и пообещала ему, что он сможет создавать любые творения, которые пожелает его сердце, до конца своей жизни. Он забрал с собой люстру и жил в этом замке до самой смерти. В конце концов, люстра дала ему свободу. Ее сущность все еще полна ей.

Кивнув, Элора снова вспомнила о ковре из медвежьей шкуры.

– Ты сказал, что получил ковер из медвежьей шкуры, когда сбежал из Ясного инея. – Она посмотрела на принца. – Итак, этот опыт был достаточно сильным, чтобы изменить сущность ковра из медвежьей шкуры?

– Да.

Потянувшись за прядью своих волос, она улыбнулась лесной траве.

– Глядя на ковер, я почувствовала себя авантюристкой. Я, должно быть, почувствовала его суть, если это возможно.

Когда Бранник посмотрел на нее, расстояние между ними исчезло. Они все еще сидели далеко друг от друга, но ей казалось, что он рядом с ней. Неужели он на всех так смотрел? Будто они были тайной, которую он умирал от желания разгадать?

– Побег из Ясного инея и был авантюрой. – Бранник наклонился вперед. Несмотря на то, что он сидел на дереве, Элора почти почувствовала необходимость отодвинуться назад. Каким-то образом он все еще ощущался слишком близко. Принц прищурился, отчего цвет его глаз будто кружился и взрывался. – Ковер иногда напоминает мне о тебе.

Жар слишком быстро опалил ее щеки. Откинув прядь волос за плечо, она попыталась вести себя невозмутимо.

– Приятно знать, что ты думаешь обо мне, хотя я предположительно причиняю тебе неудобства.

Бранник нахмурился в ответ. Отвернувшись, он скрестил руки на груди и откинулся на ветку дерева позади себя.

Когда лесной воздух затих в тишине, девушка оглянулась. Светящиеся зеленые спрайты кружили и парили над головой, но никаких других существ поблизости не было. И все же она понизила голос:

– Что происходит с твоей сущностью?

Ее голос прозвучал более обеспокоенно, чем она хотела. Но Элора, вероятно, ничего не смогла бы с этим поделать, даже если бы попыталась. Она боялась, что Бранник отругает ее за дерзость, но он этого не сделал. Он просто испустил вздох, в котором чувствовалась тяжесть боли.

– Не знаю. Раньше я был смелым и дерзким. – Он прижал руку ко лбу. – Возможно, я просто становлюсь старше и опытнее. Но должен признать, что мне не нравятся эти перемены.

Эти слова глубоко врезались в сознание Элоры, пока она смотрела на принца в ответ. Боль ее собственного прошлого бурлила в груди, как это часто бывало, когда Бранник находился рядом. Боль жгла и закручивалась. Но почти сразу же, как она появилась, девушка оттолкнула это чувство.

Может быть, это был признак того, что последнее время она слишком сильно давила на Бранника, но боль угасала сама по себе, пока почти не перестала ощущаться. Конечно, она не исчезла полностью. Часть все еще извивалась глубоко внутри. Но, по крайней мере, теперь Элора могла ее игнорировать.

Запрыгнув обратно в свою комнату, она схватила со столика в ванной одно из мыл с ароматом лаванды и, вернувшись к окну, приподняла бровь.

– Может, исправить твою сущность будет не так сложно, и тебе просто нужно больше веселиться.

Надеясь, что пробка останется на месте, Элора швырнула крошечный глиняный горшочек с мылом прямо в лицо принцу. Бранник моргнул, глядя на летящий к нему предмет. От неожиданности он отпрянул назад, но все же сумел без труда поймать горшок.

Стоя на ветке, он хитро покачал головой.

– Ты не должна начинать игру, в которой не сможешь победить.

Когда его рука дернулась назад для броска, Элора ухмыльнулась. Да, фейри были сильнее и обладали лучшими рефлексами, но она знала, как ловить. Она только надеялась, что не поставит себя в слишком неловкое положение.

Но, как только она подняла руки, с ее губ сорвался вздох. Элора прикрыла рот рукой, а другой указала на приближающийся объект, который с каждой секундой становился все ближе.

Дракон.

Глава 10

Дракона в небе покрывала радужная чешуя. Его крылья хлопали так сильно, что в лесу Ядовитого шипа затрепетали листья. Элора отступила на шаг от окна. Сердце бешено колотилось, когда она пыталась не обращать внимания на пустоту внутри. Молочно-белая чешуя переливалась ярко-зеленым оттенком, пока дракон подлетал ближе к лесу.

Прижав руку к сердцу, Элора дернула головой в сторону Бранника, который все еще сидел на дереве возле ее комнаты. Его глаза утратили блеск, который приобрели ранее. Теперь он съежился на ветке, сглатывая чаще, чем Элора.

Блаз издал низкое рычание. Вместо того чтобы сидеть у основания дерева, как он делал всего несколько минут назад, волк насторожился. Вздернув нос к небу, он зарычал сильнее.

Раздались крики, когда толпа одетых в белое солдат бросилась к замку Ядовитого шипа. Элоре удалось лишь мельком их увидеть, прежде чем они скрылись из виду.

Вид солдат, должно быть, побудил Бранника к действию. Он спустился с дерева с еще большей ловкостью, чем когда взбирался на него. Блаз пристроился рядом, когда они оба двинулись к передней части замка.

– Бранник. – Элора прикусила нижнюю губу, как только вырвались эти слова. Принц, повернувшийся к ней сейчас, был задумчивым фейри, которого она встретила в мире смертных. Бранник, который любил повеселиться, исчез. Элора посмотрела ему в глаза. – Будь осторожен.

От этих слов его глаза загорелись. Это длилось всего мгновение, но она почувствовала это внутри себя. Он кивнул.

– Найди Сорена. Внешняя стража замка будет готова остановить этих солдат, но прямо сейчас подкрепление не помешает.

Прежде чем она успела ответить, Бранник поднял взгляд вверх. Дракон подлетел ближе, но всадника на его спине все еще нельзя было разглядеть. Но Элора предположила, что это может быть фейри в белой короне из бисера.

Элора и Бранник одновременно повернулись. Он двинулся к передней части замка, уже размахивая одной рукой в воздухе. Она же бросилась к двери своей спальни и быстро распахнула ее.

Как только девушка оказалась в коридоре, ее внимание привлекла розовая искорка среди светящихся зеленых огней.

– Тэнси! – крикнула она на бегу.

Спрайт спустилась с потолка, приземлившись на плечо Элоры. Ее конечности выглядели более хрупкими, чем после битвы в Песчаной дюне. Голос спрайта прозвучал мягче, чем обычно.

– Королева Алессандра прилетела в Ядовитый шип на своем драконе. Большинство драконов безобидны, но у королевы свирепый. Солдаты, атакующие замок, хорошо обучены, но я считаю, что они всего лишь отвлекающий маневр. Сама королева появляется только в том случае, если не доверяет никому другому выполнять ту работу, которая ей нужна.

Чуть не споткнувшись, Элора побежала по еще одному коридору.

– Ты можешь найти Сорена и передать ему эти слова в сообщении?

Тэнси едва успела кивнуть, прежде чем снова улетела.

Залы замка расплывались, пока Элора продолжала бежать. Она надеялась, что наткнется на Лирен или даже Веспера, или Куинтуса, но никого из них не было. Тем не менее несколько фейри заметили, как она изо всех сил бежит к главным воротам замка. Конечно, они должны были понять, что что-то не так.

Вид бегущей смертной, похоже, сделал свое дело. К тому времени, как она добралась до ворот, за ней следовала небольшая толпа фейри. Толстые деревянные двери со скрипом открылись, и на них обрушился шквал летящих топоров. К несчастью для нападавших, у Элоры было много опыта в том, как уклоняться от клинков.

Нырнув в перекат, Элора легко увернулась от каждого топора. Она потянулась за своим мечом, почти вытащив его из ножен, прежде чем вспомнила, что его использование раскроет ее секрет.

Фейри позади нее издавали боевые кличи, направляясь к стражникам Ясного инея. Фейри полезли в карманы, вытаскивая длинные копья и тяжелые луки и стрелы, которые никогда бы не поместились в карман в мире смертных.

Крики наполнили воздух, когда девушка повернулась в сторону замка, откуда должен был появиться Бранник. Как только она заметила его и Блаза у башни, на Элору скользнула тень.

Сглотнув, она повернулась и встретилась с большим зеленым существом с ногами толщиной со ствол дерева. Даже без чьих-либо объяснений она знала, что это тролль. Существо обнажило желтые зубы с черными гниющими пятнами. Он размахивал топором с закругленным лезвием.

Едва Элора успела встать на ноги, как ей снова пришлось пригнуться и перекатиться. Лезвие топора тролля едва не рассекло ей ногу.

Хотя ей бы не хотелось, чтобы ее порезали, еще больше она боялась, что топор ударится о ее зачарованные ножны. Тогда не будет иметь значения, что они невидимы. Если бы металлы столкнулись друг с другом, звук был бы достаточно громким, чтобы выдать существование ножен.

Желание вытащить меч переросло в необходимость. Что сказал Бранник? Пока меч касался ножен, он оставался невидимым.

Надеясь, что тролль не может лазить по деревьям, она поспешила вверх по ближайшему стволу. В то время как он бил топором по каждой ветке, которой мог, Элора двигалась достаточно быстро, чтобы избежать клинка. В конце концов она забралась достаточно высоко, чтобы он не смог до нее дотянуться.

Она вытащила свой меч с величайшей осторожностью. Даже скрежет металла о металл, когда она вынимала его из ножен, мог выдать ее секрет, поэтому девушка вытащила его так медленно, как только могла. Пока она это делала, из замка выскочило еще больше фейри. Они носили коричневые и зеленые пальто с толстыми шерстяными поясами черного цвета. Элора узнала их оружие, которое видела в оружейной, где они тренировались с Бранником.

Они помогут, но девушка все еще беспокоилась о том, чтобы как можно быстрее добраться до Бранника. Другие фейри могли справиться со стражей Ясного инея, но если Тэнси права, здесь было что-то еще.

Как только Элора извлекла все, кроме самого кончика меча, она скользнула им по внешней стороне ножен, все время задерживая дыхание. Как она и надеялась, меч остался невидимым. Достигнув самого конца ножен, она прижала к ним свой меч. Теперь даже гарда и рукоять касались их.

Тролль ударил топором по стволу, отчего листья вокруг Элоры затряслись. Устояв на ногах, она отодвинула кончик меча от ножен. Он оставался невидимым, потому что гарда все еще касалась ножен. Ей придется прижимать к ним гарду, пока она использует свой меч, что было не идеально, но лучше, чем вообще без меча.

И когда тролль второй раз вонзил свой топор в ствол дерева, она была готова. Элора спрыгнула прямо на спину троллю. Мимолетная мысль о крыльях промелькнула у нее в голове, но она отбросила ее прочь так же быстро. Крылья просто мешали бы.

Ее тело дернулось, когда Элора приземлилась на спину тролля. Зеленоватая кожа была словно камень с температурой льда. Девушка ударила мечом, все еще удерживая гарду у ножен.

К ее ужасу, коснувшись кожи тролля, меч отскочил. Очевидно, лезвие было недостаточно прочным, чтобы пробить толстую кожу. От этой мысли Элора хмыкнула. Она ударила тролля второй раз, и лезвие снова не оставило следов. Но как раз перед тем, как ее сердце замерло, она заметила, что меч на самом деле подействовал на тролля. Его зеленая кожа зашипела точно так же, как у Бранника, когда она случайно порезала его.

Этот момент откровения дал троллю достаточно времени, чтобы сбросить ее со спины. Элора с глухим стуком упала на лесную траву. Влажная земля покрывала ее, когда девушка заставила себя снова подняться.

На мгновение, когда она упала, меч стал виден. Не было времени беспокоиться об этом, и, вероятно, никто, кроме тролля, все равно ничего не видел, поэтому она снова крепко сжала рукоять, осторожно прижимая ее к ножнам.

Пришло время серьезно отнестись к победе над этим троллем. Хлопающие крылья дракона ударились о несколько деревьев, когда он наконец приземлился на лесную траву.

Изо всех сил стараясь не обращать на это внимания, Элора сосредоточилась на тролле. Может быть, это был инстинкт, но что-то подсказывало ей целиться в мягкую кожу под мышкой. Заворчав, она бросилась в атаку.

Цель оказалась идеальной, и на этот раз меч пронзил тролля. Но только кончик лезвия вошел внутрь. Прежде чем Элора смогла вонзить его глубже, существо ударило ее кулаком в живот.

Воздух полностью покинул тело, когда она упала. Только приземлившись, Элора поняла, что потеряла хватку на мече, и ее сердце остановилось.

Не имело значения, есть ли у нее хоть какой-нибудь воздух в груди – она все равно не смогла бы дышать.

Тролль издал визг, похожий на скрежет гравия, перекатывающегося в ведре. Этот звук сопровождался бульканьем, когда тролль зажал меч между двумя пальцами. Он вырвал его из своей кожи и швырнул в сторону замка.

У всех на виду.

Даже когда тролль неуклюже двинулся к ней, Элора не могла пошевелиться. Что, если кто-нибудь увидит меч? Что они подумают?

Конечно, первый, увидевший его, должен был оказаться худшим из всех возможных.

Королева Алессандра спешилась со своего дракона, и бусины ее белой короны запрыгали у нее на лбу. При виде меча королева стиснула зубы. Бросив короткий взгляд, она потянулась к ближайшему к ней стражнику.

Впившись пальцами в его плечо, другой рукой она потянулась к мечу. Он уже почти достиг земли, когда его поглотил ледяной голубой огонь. К тому времени, как меч упал на лесную траву, огонь взметнулся вверх волнообразными вспышками.

Сжав руку в кулак, королева Алессандра потянула ее на себя. Внезапно ледяной голубой огонь исчез.

Как и меч.

Тролль взмахнул топором, целясь Элоре в сердце. Ее ноги подкосились, когда она отпрыгнула назад, чтобы избежать удара. Даже двигаясь, она бросила взгляд через лес на то место, где упал меч. Огонь не мог заставить его исчезнуть. Это невозможно.

Вместо того чтобы сражаться с троллем, Элора заботилась о том, чтобы приблизиться к своему мечу. Не имело значения, если тролль последовал за ней. В любом случае, она могла двигаться быстрее, чем это большое существо.

Элора перевела взгляд на траву, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то намек на свой меч. В этом не было никакого смысла. Ее отец ковал оружие всю ее жизнь. Она знала, как работает металл. Даже если бы огонь королевы был достаточно горячим, чтобы уничтожить меч, все равно остался бы расплавленный металл.

Как только у нее появилась эта мысль, девушка заметила, как что-то блеснуло возле дерева. Ее сердце екнуло, и она побежала быстрее. Меч все еще оставался там, ей просто нужно было добраться до него.

Всего несколько мгновений спустя с неба упал большой валун. Он приземлился прямо на маленький отблеск, который она заметила. В то же время тролль ударил ее топором по ногам. Она попыталась отпрыгнуть, но лезвие все еще впивалось в подошвы ее ботинок, и, склонив голову, она сгруппировалась, чтобы перекатиться.

Рядом с троллем раздалось рычание. Элора едва успела заметить мохнатые уши, как Блаз уже впился зубами в ногу тролля.

Тролль издал вопль, теперь горя желанием вонзить свой топор в тело волка. Но стоило ему поднять свою зеленую руку, как ветка ближайшего дерева хлестнула его по груди. Сила удара заставила тролля упасть на спину.

– Туда. – Бранник кивнул головой в сторону замка. Как только тролль начал шевелиться, принц взмахнул рукой в воздухе, и другая ветка снова нанесла удар.

Вскоре они с принцем уже бежали обратно к замку. Облегчение охватило ее с такой силой, что Элора почти забыла причину, по которой так стремилась найти его.

– Королева.

Плечи Бранника дернулись.

Но сейчас Элора не могла остановиться.

– Ее стража – это лишь отвлекающий маневр. Она здесь для чего-то другого.

Она произнесла эти слова, но в глубине души уже знала, что было слишком поздно. Из передней части замка Сорен вывел еще одну группу стражи. Фейри в белой форме Ясного инея уже начали отступать.

Королева Алессандра снова оседлала своего дракона и, выпрямив спину, протянула руку в сторону замка. Она сжала кулак, и угол черной стены треснул.

Бранник застыл на месте. Он потянулся к сердцу, будто трещина в замке причиняла ему физическую боль.

Пока дракон королевы подлетал ближе к трещине, она махала и крутила рукой, пока от замка не откололся небольшой кусок.

Бранник упал на колени, его дыхание вырывалось рывками.

Кусок замка падал, но изящным движением дракон переместился, позволяя Алессандре поймать его в воздухе. По-настоящему злая улыбка украсила лицо королевы, когда она потянула кусок замка к себе.

Взглянув в сторону, она ухмыльнулась Браннику. Ее дракон так быстро взмахнул крыльями, что всего за мгновение поднялся над деревьями. Вскоре королева скрылась из виду, и все ее оставшиеся стражники бежали.

Элора сглотнула и повернулась к принцу. И он, и Блаз уставились на удаляющегося рычащего дракона. Что бы только что ни случилось, это было плохо.

Тем не менее необходимость найти свой меч побудила ее двигаться. Как только Элора повернулась, чтобы найти его, Бранник зашипел.

– Немедленно возвращайся в замок.

Она нахмурилась, надеясь, что он увидит в ее глазах настойчивость.

– Я должна найти…

Он прервал ее, покачав головой.

– Иди. – Его челюсть напряглась. – Сейчас же.

Он не только подкрепил свои слова настойчивостью, но и пронзил их страхом.

Не говоря ни слова, Элора побежала обратно к замку. Возможно, сейчас было не самое лучшее время. К тому же поверх меча упал тот валун, так что вряд ли его найдет кто-нибудь еще. Сейчас она отправится в замок.

Но скоро вернется за своим мечом.

Глава 11

После того, как солдаты и королева ушли, больше ничего интересного не произошло. Или, может быть, произошло, но Элора не знала этого, потому что провела остаток дня в своей комнате. Она залезала на свое дерево по меньшей мере два десятка раз, приняла ненужную ванну и прошлась по комнате достаточно, чтобы стереть мох на одной части каменного пола. Она даже проверила, не пополнился ли ее гардероб платьями и украшениями после того, как она украла предыдущие. Пополнился. Новые наряды и драгоценные камни будто смотрели на нее в ответ, но девушка просто захлопнула дверцу шкафа.

Ожидание было не слишком тяжелым. Она знала, как скоротать время. Но был и непреднамеренный побочный эффект. Это дало ей слишком много времени, чтобы подумать о том, что произошло. Ожидание не уменьшило ни одного из ее чувств. Они гноились внутри нее, пока не стали ощущаться как физическое существо.

В течение всего дня она колебалась между верой в то, что ее меч цел и невредим и находится в лесу, и тем, что он исчез навсегда. Чем дольше она прогуливалась и разминалась, тем чаще возвращалась к одной и той же мысли снова и снова.

Даже если Бранник собирается вернуть ее в мир смертных, у Элоры была одна вещь, которую она должна была сделать, прежде чем уйти. Избавиться от королевы Алессандры. Или, может быть, разозлить ее, по крайней мере. Никто не мог вредить ее мечу без последствий.

Элора крепко сжала кулаки, но решимость придала ей целеустремленности. Королева уничтожила или, по крайней мере, попыталась уничтожить меч ее отца. Она украла эмоции из магии обновления, в которой отчаянно нуждались фейри Быстрого моря. И она манипулировала Бранником и предала его самым ужасным способом, который только можно себе представить.

Элора отогнала последнюю мысль. В основном она злилась из-за меча. Если что-то случилось с ним… Девушка сглотнула. После того, как ее коттедж сгорел дотла, а ее родители умерли, этот меч был единственной вещью, которая осталась ей от отца. Если с ним что-то случится, часть ее никогда не восстановится. Никогда.

Как только наступила ночь, Элора проверила застежку на своих невидимых ножнах и вышла в коридор. Вышагивание по камню подпитывало решимость внутри нее. Напряжение от битвы все еще висело в воздухе замка. Чтобы ее не поймали, она нырнула в коридор, скрытый гламуром.

Вскоре она спустилась по темной лестнице и вошла в комнату с люстрой. Зная ее историю, Элора долго смотрела на нее, прежде чем бросилась через комнату. Она действительно была впечатляющей. Такого шедевра должно было хватить, чтобы купить свободу любому.

Толкнув дверь, ведущую за пределы замка, Элора огляделась. Поблизости не было ни одного фейри. Почти наверняка у входа в замок стояли стражники, но из этой части замка никого из них видно не было.

Сквозь деревья дул легкий ветерок. Близлежащие ручьи струились по камням. Обычную свежесть воздуха Ядовитого шипа портил запах крови и металла. Несмотря на это, ни одного существа, фейри или кого-либо еще, не было видно.

Кивнув самой себе, Элора ступила на влажную траву. Ей показалось уместным задержать дыхание, хотя она и не знала почему. Когда после этого первого шага ничего не произошло, девушка сделала еще один. Бранник настаивал, чтобы она не покидала замок без сопровождения. Может, это и не было самое безопасное для нее место, но она не могла просто оставить свой меч посреди леса, если он все еще был там. И в любом случае, она должна знать. Если кто-нибудь появится, она просто побежит обратно в замок так быстро, как только сможет.

На третьем шаге рядом с ней появился вращающийся туннель. Она сразу узнала характерную для Бранника дверь. К тому времени, когда они с Блазом прошли сквозь туннель и встали перед девушкой, она уже скрестила руки на груди.

– Как ты узнал, что я здесь? – Сначала допросить его казалось неплохой идеей.

Принц взглянул на своего волка, и они обменялись взглядами, которые Элора пыталась, но не смогла понять. Повернувшись к ней, Бранник покачал головой.

– После того как я поймал тебя в прошлый раз, когда ты ускользнула, я наложил на лес чары, которые предупреждают меня, если ты выходишь наружу. – Он нахмурился. – И ты снова это сделала, хотя я неоднократно говорил тебе не делать так. Это небезопасно.

В его словах было столько беспокойства, что Элора опустила руки. Может, он и был задумчивым и сварливым, но он действительно заботился о ее безопасности. Как бы ни пытался скрыть это.

Элора пошла вперед, надеясь, что это отвлечет его достаточно, чтобы он последовал за ней. Разговор, вероятно, отвлек бы его еще больше.

– Королева Алессандра украла часть замка.

– Да. – Он поморщился, но последовал за Элорой. Блаз последовал за ним.

Она взглянула на ту часть замка, в которой все еще была трещина.

– Зачем она это сделала?

Бранник наклонился и погладил волка по голове. Будто, чтобы ответить, ему нужна сила. Глубоко вздохнув, он наконец дал ответ:

– Она пытается вспомнить, откуда знает меня. И надеется, что в замке будет немного моей сущности. Она хочет использовать его как токен, чтобы восстановить потерянные воспоминания.

– А в замке есть часть твоей сущности?

Бранник низко склонил голову, продолжая идти вперед.

– Да, но величайшая магия королевы Алессандры в эмоциях. Она не очень хорошо разбирается в сущности. – Эти слова заставили его губы дернуться в легчайшей усмешке. Цвета в его глазах кружились и переливались завораживающими вспышками.

Чтобы ясно мыслить, Элоре пришлось отвернуться. Теперь нахмурилась она.

– Разве другие стражники и фейри в Ясном инее не знают, кто ты? Разве королева Алессандра не может просто спросить их?

На лице Бранника появилась еще более широкая улыбка.

– Большинство фейри в Ясном инее никогда не знали моего имени или положения. Они знали меня только как одного из стражников королевы. И у стражников есть кодекс. Они не предоставляют информацию добровольно. Если королева прикажет ответить на вопрос, ничто не сможет их остановить, но она должна знать, какие вопросы задавать. Она, вероятно, еще не понимает, что ее стражники знают меня.

Теперь они добрались до валуна, под которым прятался ее меч. По крайней мере, Элора надеялась, что он прячет ее меч.

– Ты можешь его передвинуть? – Девушка указала на камень.

Без принца она бы попыталась сдвинуть его с места с помощью ветки. Если бы его передвинул Бранник, это сэкономило бы некоторое время. Простым взмахом руки валун оторвался от земли и двинулся к ближайшему дереву.

Элора сразу же увидела, что вызвало тот блеск. В траве лежал маленький гладкий кулон. Его металл сиял так же, как и ее меч.

Элору пронзила боль, а дыхание перехватило. Она схватилась за грудь, но это ничего не дало.

Меча не было.

На глаза навернулись слезы. Она не могла игнорировать их. Девушка стучала ногами по земле, надеясь обнаружить свой меч, а когда ничего не появилось, ее горло обожгло. Она попыталась вдохнуть, но дыхание было слишком поверхностным.

– В чем дело? – Принц наклонился к ней, нахмурив брови.

– Мой меч. – Теперь ее дыхание стало слишком быстрым. Слишком сильным. – Его нет. Королева Алессандра сожгла его, но в этом нет никакого смысла. Он должен быть здесь. Какие-то следы все еще должны быть здесь.

Каждое слово вылетало быстрее, чем предыдущее. Ее подбородок дрожал так сильно, что слова звучали неуверенно. Внутри Элоры скопился колодец слез. Ее родители умерли, а сестры все еще нуждались в ней. После пожара она отодвинула боль в сторону, чтобы заботиться о своих сестрах. Затем ее забрали в Фейрию, что помогло ей на время забыть.

Но горе никуда не делось. Оно нарастало и увеличивалось внутри, становясь тем сильнее, чем больше она его игнорировала.

И теперь надвигался потоп. Слишком сильный. Слишком быстрый.

Элора обхватила себя руками, когда по щекам потекли первые слезы.

Блаз навострил уши, а Бранник напрягся и плотно сжал губы.

Элора крепко сжала кулаки.

– Он просто не может исчезнуть.

Бранник сделал к девушке несколько шагов. Когда он подошел слишком близко, ей пришлось отступить от него. Но он наклонился еще ближе. Вскоре он прижал ее к дереву и все же продолжал придвигаться ближе, пока не уперся плечом в ствол рядом с ней, в то время как другой рукой коснулся ствола дерева рядом с ее головой.

Уткнувшись затылком в дерево, Элора бросила на Бранника свирепый взгляд.

– Будь осторожен. Ты не можешь прикасаться ко мне, помнишь?

Его голос прозвучал напряженно:

– Я знаю, что делаю. Ты должна немедленно перестать плакать.

Настойчивость в его голосе сразу же остановила боль. Страх проделал замечательную работу, маскируя боль, которую она так отчаянно хотела заглушить.

Она снова посмотрела на Бранника, готовая потребовать объяснений.

Но прежде чем она успела спросить, ответ пришел в виде знакомого голоса.

– Наслаждаешься своим питомцем, принц Бранник?

Ансель. От голоса фейри по спине Элоры пробежала дрожь.

Придав своему лицу смутно приятное выражение, Бранник опустил руку. Он все еще опирался плечом на ствол дерева, в опасной близости от тела Элоры. Повернувшись лицом к фейри позади себя, принц приподнял одну бровь.

– Я действительно наслаждаюсь этой смертной. – Он стиснул челюсть. – И ты помешал. Есть причина, по которой ты здесь?

Пока принц говорил, по коже Элоры пробежал жар. На этот раз это был не румянец. Ярость горела в ней, когда она смотрела на фейри, который когда-то пытался заполучить в качестве питомца ее отца.

Ансель покрутил красный драгоценный камень на лацкане своего пальто. Когда он поднял взгляд, его глаза вспыхнули желтым.

– Ты уверен, что не пересмотришь мою просьбу? У меня есть несколько питомцев, которых я бы обменял на эту. Ты мог бы взять четверых или пятерых моих. И я даже заключу сделку по твоему выбору… и, возможно, даже в долг.

Блаз оскалил зубы и издал низкий рык. Волк шагнул перед Элорой, встав между ней и Анселем.

Бранник так сильно стиснул зубы, что вены на шее начали пульсировать.

– Нет.

Ансель вздохнул.

– Ладно, но, пожалуйста, дай мне знать, как только она тебе надоест.

От этих слов Блаз клацнул своими острыми зубами. Он был слишком далеко, чтобы укусить Анселя или схватить какую-либо часть его одежды, но угроза была очевидна.

Сделав шаг назад, Ансель прищурил свои желтые глаза.

– Принц Бранник, контролируй свое существо.

На губах Бранника появилась коварная улыбка.

– Я не контролирую Блаза. Он контролирует себя. Кроме того, он не причинил тебе вреда. Лишь ясно дал понять, как относится к твоему предложению. – Выражение лица принца на мгновение смягчилось, когда он погладил волка по голове. – Молодец.

Задрав нос, Ансель отвел взгляд.

– Верховный король Романи просит тебя прибыть в его тронный зал. Он послал меня сюда, чтобы забрать тебя. – Взмах рукой, и рядом с ним появился скалистый серый туннель. Сквозь него доносился шум горных источников и запах свежего воздуха. – Верховный король ожидает тебя прямо сейчас. – Один уголок его рта приподнялся. – Твоя смертная ведь может вернуться в замок самостоятельно, не так ли?

Бранник наклонился ближе, его кожа излучала тепло, которое согревало Элору.

– Она будет сопровождать меня. Вперед. Мы последуем за тобой.

Когда Ансель вошел в дверь, остальные последовали за ним. Бранник встал рядом с одной стороны от Элоры. Блаз – с другой, почти касаясь ее ноги своим телом.

Глава 12

Аромат роз поразил Элору до глубины души. Пройдя сквозь дверь, она ожидала оказаться в розовом саду, но вместо этого ступила на толстый кремово-красный ковер с вплетенными в него узорами из цветов и зелени. Кремовые и золотые колонны визуально разбивали насыщенные красные стены большой комнаты перед ней.

В глубине зала от потолка до пола спускалась темно-красная бархатная занавеска. Прямо перед ней располагался покрытый ковром помост, на котором стояло кресло с высокой спинкой, обитое богатым красным бархатом. Ножки кресла были кремового цвета с золотыми прожилками.

Замысловатые золотые и рубиновые люстры свисали с потолка, испуская мягкий желтый свет среди зеленых огней спрайтов. На каждой плоской поверхности в металлических и фарфоровых вазах стояли букеты роз.

В воздухе висел густой и тяжелый сладкий запах, быстро унося радость, которую могло бы принести меньшее количество цветов. Несмотря на сильный запах, в каждом углу комнаты, в каждом фейри, стоявшем рядом, проявлялась магия. Даже вдали от ее любимого двора Ядовитого шипа Фейрия все еще удивляла.

Бранник и Блаз оставались по обе стороны от Элоры. Когда Ансель прошел сквозь волшебную дверь, то взглянул на трон, с вершины которого ему кивнул Верховный король Романи.

В ответ Ансель тоже кивнул, а затем снова открыл дверь и исчез. Верховный король поманил Элору и Бранника подойти ближе.

Направившись вперед, Элора прошептала:

– Я удивлена, что Ансель открыл дверь прямо в тронный зал. Я думала, этому помешают чары или что-то еще. Это не кажется безопасным.

Принц напряженно шагал рядом.

– Фейри не создают дверей, которые ведут прямо внутрь дома или комнаты, или даже замка, если у них нет специального приглашения. Это правило Фейрии, но его не так уж невозможно нарушить, в отличие от сделки. Тем не менее я никогда не видел, чтобы фейри нарушали его. – Губы принца едва шевелились, когда он отвечал, каким-то образом умудряясь шептать тише, чем она. Бранник бросил на девушку мимолетный взгляд. – Помни, фейри используют сделки, клятвы и правила, чтобы облегчить нашу совесть. Мы не нарушаем правила, если можем этого избежать.

Они подошли достаточно близко к трону, чтобы Верховный король Романи мог слышать их разговор, даже шепотом. Поверх светло-каштановых волос король носил золотую корону с красным бархатом, отделанную белым мехом. Кремовая бархатная накидка была застегнута на его шее большой золотой застежкой.

Он поднял свой золотой скипетр, отчего рубин на его верхушке сверкнул в свете комнаты.

– Добро пожаловать, принц Бранник, – приветствовал он хриплым голосом. В его глазах было так много красного, что голубые радужки почти исчезли.

К тому времени, как Бранник остановился, его волк встал рядом с ним. Принц опустил руку на волчий мех.

– Вы просили моего присутствия?

Сделав неглубокий вдох, Верховный король снова опустил свой скипетр.

– Я слышал, что часть вашего замка была повреждена.

Поглубже зарывшись рукой в волчий мех, Бранник прищурился.

– У вас есть шпионы при моем дворе?

Верховный король Романи вздернул подбородок.

– Кое-кто гостит в вашем дворе, как вы знаете.

Прежде чем кто-либо из них смог продолжить, в глубине комнаты раздался жужжащий звук. Элора оглянулась через плечо и увидела, как в глубине зала снова открылся скалистый серый туннель Анселя.

Подняв свой скипетр выше, Верховный король Романи сказал:

– Ах, как раз вовремя.

Королева Алессандра вышла из туннеля в платье из толстой парчи с вшитой накидкой в тон. Белая ткань переливалась всеми цветами радуги, когда на нее падал свет. Белая корона с несколькими рядами бусин, ниспадающих на лоб, возвышалась на голове.

У королевы было такое выражение лица, будто она только что обнаружила под ногами помет и теперь должна переступить через него. И оно не смягчилось, даже когда она направилась в переднюю часть зала.

Верховный король Романи опустил свой скипетр, когда королева встала перед ним. Он прижал руку к груди, снова глубоко вздохнув. Даже если Фейрия сохранит ему жизнь до конца испытаний, умирать было не очень приятно. Выпрямившись, он устремил пронзительный взгляд на королеву.

– Ты забрала кусок замка Ядовитого шипа.

В ледяных голубых глазах королевы Алессандры вспыхнул огонек. Все фейри благодаря своему бессмертию выглядели молодо, всего на год или два старше Элоры. Но подобные вспышки напоминали о том, как много пережили эти фейри. Даже вне времени в Фейрии они были старше, чем выглядели.

Королева выпрямилась во весь рост и отвела взгляд от остальных.

– Мне нужна была эта часть замка. Я не стану объяснять причину. Принц знает.

Верховный король Романи направил рубин на конце своего скипетра в сторону Бранника.

– Ты отдал эту часть добровольно?

Каждое поглаживание по волчьей шерсти, казалось, успокаивало принца. Бранник сохранил выражение своего лица, когда ответил:

– Нет. Это было сделано насильно.

Верховный король кивнул.

– Его отсутствие все еще причиняет тебе боль?

Комнату наполнила тишина, прежде чем Бранник произнес ответ:

– Нет.

Фейри не могли лгать, а это означало, что ответ Бранника был правдой. Но скованность, охватившая это слово, мешала поверить в него.

– Очень хорошо. – Из горла Верховного короля вырвался кашель, который утих только после того, как он откинулся на спинку трона. – Королева Алессандра, ты знаешь, что должна сделать.

Она продолжала смотреть в угол комнаты.

– Я клянусь, что трещина в замке Ядовитого шипа будет устранена к следующему этапу испытаний. Я также наложу на замок защитное заклинание, которое причинит вред любому, кто попытается повредить его. Чары будут действовать до тех пор, пока не будет избран новый Верховный правитель Фейрии.

Верховный король продолжал хвататься за грудь, но лишь несколько раз негромко кашлянул.

– Очень хорошо. Я не буду снисходителен, если услышу еще о каком-нибудь саботаже во время испытаний. – Он пренебрежительно махнул рукой королеве Алессандре. – Возвращайся к своему двору, чтобы подготовиться. Приближается второй этап.

Сдержанно кивнув, королева развернулась на каблуках и направилась в дальний конец зала. Она открыла сверкающую белую дверь в свой двор, но вошла в нее прежде, чем можно было уловить доносившийся оттуда какой-либо запах или звук.

Повернувшись к принцу, Верховный король Романи снова поднял свой скипетр.

– Любопытно, что ты привел с собой свою смертную.

От этих слов кровь отхлынула от кончиков пальцев Элоры. Она сжала кулаки, чтобы избавиться от этого ощущения, но это не успокоило ее сердцебиение.

С таким же невозмутимым выражением лица, как и всегда, Бранник взглянул на девушку, после чего снова повернулся к Верховному королю.

– Мне не нравится расставаться с ней. Надеюсь, вы не возражаете.

Такие простые слова, но от них ее сердце пропустило удар. Тот факт, что фейри не могли лгать, никогда не казался таким восхитительным. Она стала еще счастливее, осознав, что единственная причина, по которой Бранник привел ее, – Ансель. Итак, принцу не нравилось расставаться с ней, и он стремился защищать ее, даже когда это вызывало удивление.

Верховный король Романи издал смешок, который тут же перешел в резкий кашель.

– Я не возражаю. Я был в восторге от ее игры на арфе на первом этапе испытаний.

Элора сжала челюсть. Ей придется поговорить с принцем о том, как всем нравится говорить о ней, будто ее нет рядом.

Но как только эта мысль посетила ее, Верховный король посмотрел девушке прямо в глаза.

– Мне не терпится увидеть, как твоя склонность к эмоциям повлияет на речь, которую ты произнесешь во время второго этапа.

Если бы она не стояла перед Верховным королем Фейрии, то, вероятно, ахнула бы. Очевидно, Бранник был прав. Романи планировал потребовать выступлений не только от участников испытаний. Жар окутал Элору с головы до кончиков пальцев ног, заставляя их поджаться. Вероятно, показывать страх Верховному королю было не лучшей идеей, поэтому девушка сделала единственное, что умела.

Растянув губы в ухмылке, она постаралась скрыть свой страх и вместо этого заставила себя притвориться уверенной.

– Вы не будете разочарованы.

Верховный король ответил улыбкой, после чего отмахнулся от нее и принца. Пройдя в заднюю часть зала, принц открыл дверь, которая привела их обратно в замок Ядовитого шипа.

Как только за ними закрылась дверь, Бранник прислонился плечом к каменной стене коридора.

– Я найду тебе новый меч, но это может занять несколько дней.

На этот раз она действительно ахнула. Как она могла забыть о мече? Он был ее последней связью с отцом, а теперь он исчез.

В тот момент, когда ее лицо начало искажаться от ужаса, Бранник отвернулся от нее, чтобы уйти. Он махнул рукой через плечо, и рядом с Элорой появился куст пурпурных полевых цветов. Снова отвернувшись, он сказал:

– Для твоего домового.

Какую бы боль она ни чувствовала, девушка быстро подавила ее.

– Подожди.

Бранник остановился, но только его волк повернулся к ней лицом.

Элора сглотнула жжение в горле, изо всех сил стараясь не обращать на него внимания.

– Сейчас у меня нет с тобой сделки, а это значит, я помогаю тебе только потому, что сама хочу этого.

Руки принца дернулись по бокам, но он сохранил спокойствие.

Сделав глубокий вдох через нос, тем самым придав себе достаточно сил, Элора продолжила:

– Ты будешь у меня в долгу после испытания. Если я помогу тебе победить.

Теперь он повернул голову так быстро, будто сделал это против воли.

– Долг? – Он прищурился. – Ты изучила слишком много правил Фейрии.

Это казалось идеальным временем, чтобы хитро ухмыльнуться.

– Я уже знаю, что попрошу у тебя в уплату. – Сердце пропустило удар, когда Элора приготовилась говорить дальше. Если фейри так строго следили за своими правилами, должен же быть способ заставить их работать в ее пользу. – Я хочу, чтобы ты позволил мне остаться в Фейрии. Навсегда.

После этих слов Бранник долго смотрел на нее, но в конце концов так и не ответил. Он просто повернулся и пошел прочь.

Это не имело значения. Он определенно обдумывал эту идею. А это все, что ей сейчас было нужно. До тех пор, пока она играет важную роль в том, чтобы помочь ему выиграть испытания, он, несомненно, выполнит ее просьбу. Как он мог отказаться, когда уже признался, что ему не нравится расставаться с ней?

И как она вообще могла захотеть уйти?

Было ли это потому, что Фейрия представляла собой идеальное место, чтобы убежать от боли своего прошлого? Желудок наполнился тяжестью. Если она останется здесь достаточно надолго, то, возможно, забудет и никогда больше не испытает боли.

Глава 13

Мышцы горели от напряжения, когда Элора проснулась на следующее утро. Должно быть, она непреднамеренно напрягала их во сне. Она встряхнула руками и ногами, что немного ослабило напряжение, но потребуется время, прежде чем оно полностью уйдет. Ванна могла бы помочь.

Мышцы продолжали болеть, пока девушка двигалась по комнате. Большая каменная чаша, в которой она принимала ванну, стояла за толстой стеной из вьющихся лоз. Исходящая паром вода доходила почти до краев. На маленьком плетеном столике рядом стояли крошечные глиняные горшочки, наполненные маслами и мылом. Сегодня они пахли вечнозелеными растениями и цитрусовыми.

Ей потребовалось всего несколько минут в горячей воде, чтобы снять основное напряжение в мышцах. Однако ничто не помогало справиться с тяжестью в животе. События вчерашнего дня все еще были свежи в ее памяти.

Натягивая фиолетовую шерстяную юбку, которую подарила ей мать, Элора попыталась забыть, что меч, который она обычно носила с собой, теперь исчез. Надев корсет, она обнаружила, что тянется под кровать за невидимыми ножнами. Не было смысла носить их теперь, когда меч исчез, но часть ее все еще хотела этого.

Когда холодный металл уже лежал у нее в руках, дверь в комнату со скрипом открылась. Глубоко вздохнув, Элора бросила ножны под матрас и, вздрогнув, встала.

К счастью, крошечное существо, вошедшее в комнату, было слишком поглощено выметанием пыли из одного угла, чтобы заметить девушку. Волосы на его светло-коричневых ногах торчали во все стороны. Когда существо с выпуклым подбородком повернулось, его большие глаза расширились при виде нее. Длинным тонким пальцем он почесал свой короткий нос.

– Привет, Файфер. – Элора села на кровать, надеясь, что то, как она начала разглаживать юбку, не выглядело подозрительно.

Усмехнувшись, домовой снова открыл дверь в комнату и вернулся с большим подносом синих и красных ягод. Рядом с ними лежала булочка, которая пахла кукурузой, а на ней медленно таял кусочек масла. От подноса шел пар, когда домовой передал его девушке.

Поставив поднос на колени, Элора схватила булочку.

– Выглядит аппетитно.

Используя свои тонкие пальцы, Файфер взял метлу и снова начал подметать.

– Ты проснулась раньше, чем я ожидал.

Булочка почти таяла у нее во рту. Жуя большой кусок, Элора проговорила:

– Я беспокоюсь об испытании. Это разбудило меня раньше, чем я ожидала.

Она решила не упоминать о напряжении в мышцах.

Закончив работать метлой, домовой сунул ее в крошечный карман своего пальто, в который она никак не могла поместиться. И все же это произошло. Затем он вытащил тряпку и начал вытирать пыль.

– Беспокойство – это смертная эмоция. Если ты попытаешься, тебе будет легче игнорировать ее, пока ты в Фейрии.

Элора наклонилась к краю кровати с недоеденной булочкой в руке.

– Как мне игнорировать беспокойство?

По правде говоря, беспокойство было лишь одной из многих эмоций, которые она хотела игнорировать. Конечно, неправильно притворяться, что их не существует, но и чувствовать их было слишком больно. И прямо сейчас ей нужно было сосредоточиться на испытании, а эмоции только мешали.

Файфер усмехнулся и вытер пыль с каждого изгиба ее деревянного шкафа.

– Просто оттолкни это чувство. Это совсем не сложно. Не здесь.

Возможно, быть смертной труднее, но забыть боль прошлого не так-то легко. Элора доела красные и синие ягоды. Как раз в этот момент в ее окно ворвался светящийся зеленый огонек. Она улыбнулась, но быстро поняла, что в нем не было отличительного розового блеска Тэнси.

Вскоре на ладони Элоры появилась спрайт с длинными бархатисто-зелеными волосами и в зеленом платье до пят. Она не двигалась, ожидая подношения. Элора быстро вырвала у себя волосок и протянула его крошечному существу.

Кивнув, спрайт спрятала волосок в карман. Произнося следующие слова, она держала руки за спиной:

– Элора из мира смертных. Вот вам послание от принца Бранника: «Твое присутствие требуется в зале совета».

Закончив говорить, спрайт полетела обратно к потолку, все время светясь.

Файфер забрал у Элоры поднос, прежде чем она успела его поставить. Сморщив нос, домовой взглянул на юбку Элоры.

– Ты уверена, что не хочешь надеть что-нибудь еще? Я попросил принца Бранника снова заполнить твой гардероб после того, как другая одежда пропала.

Девушка потянулась к пряди своих светло-каштановых волос, просто чтобы не сжать юбку.

– Нет. – Но опять же, если она хотела игнорировать свои эмоции, возможно, одежда от ее матери в этом не помогала. Элора сглотнула и покачала головой. – Нет, я хочу носить эту одежду. – Направляясь к двери, она оглянулась. – Но, может быть, завтра я надену что-нибудь другое.

По дороге в зал совета она подумала о тронном зале Верховного короля Романи. Был ли в замке Ядовитых шипов тронный зал? В зале совета Бранника, конечно, был трон, но он не казался таким величественным, как официальный трон. Может быть, она как-нибудь исследует замок в поисках тронного зала Ядовитого шипа.

Войдя в зал совета, Элора встретилась с яркими глазами Лирен. Фейри широко улыбнулась и перебросила через плечо черный локон.

– Я закончила с написанием. Сейчас мы все отрабатываем наши выступления для второго этапа испытаний.

Несмотря на явное возбуждение Лирен, Элора почувствовала страх. Сглотнув, она вошла дальше в комнату.

Бранник сидел на своем троне, по каменным подлокотникам которого ползли извивающиеся черные шипы. Блаз радостно вздохнул при виде Элоры, а затем тут же ткнул носом принца в ногу. На губах Бранника на мгновение появилась улыбка, прежде чем он подавил ее и повернулся к столу перед собой.

Куинтус стоял и читал слова с маленького клочка бумаги. Его смуглая кожа почти сияла, когда слова слетали с его губ.

Веспер сидел рядом с ним. Как только Элора подошла ближе, Веспер уставился на нее без всякой видимой причины. Она вспомнила, как последовала за ним в глубь леса, а затем через созданную им волшебную дверь в Песчаные дюны. Он был причиной, по которой она впервые встретила короля Харона.

Неужели он все еще не доверял ей из-за заговора против Бранника? Или, может быть, восхищался этим? Его пристальный взгляд не дрогнул, но также не отвечал ни на один из этих вопросов.

Лирен жестом указала на место за столом и быстро села на соседний стул. Когда она протянула Элоре сложенный листок бумаги, темная кожа фейри светилась той же энергией, что и ее каре-серебряные глаза.

Куинтус закончил декламировать свою речь. Элора не заметила этого, потому что могла только смотреть на бумагу, в то время как живот ее наполнился тяжестью, словно туда опустили тонну железа. Она сглотнула.

Прикоснувшись рукой к белому морскому цветку за ухом, Лирен приподняла бровь.

– Принц Бранник сказал нам, что Верховный король Романи действительно намерен просить тебя выступить с речью. Я уже ранее приготовила одну для тебя, но теперь эта речь еще важнее.

Рука Элоры задрожала, прежде чем она смогла это остановить.

– У меня нет никаких навыков для такого рода вещей.

Лирен пожала плечами и откинулась на спинку стула.

– Мы надеемся, что твои смертные эмоции сделают свое дело. Мы, фейри, обычно используем магию и изысканные речевые модели, чтобы улучшить качество наших речей.

Железо в животе Элоры стало еще тяжелее.

– Магию?

Бранник во главе стола указал на Веспера.

– Произнеси свою, чтобы она поняла.

Кивнув, Веспер тут же встал. Сделал глубокий вдох. И как только он это сделал, тихие звуки трепещущих листьев и фейри, перемещающихся за пределами комнаты, исчезли. Как только воцарилась тишина, Веспер выпрямился во весь рост.

– Двор Ядовитых шипов был проклят за преступления своего первого правителя – Верховной королевы Винолы. Когда она создала портал в мир смертных, это принесло сюда эмоции, которые навсегда изменили Фейрию. – Теперь Веспер выдохнул, и звуки в комнате усилились, став громче, чем раньше. – Принц Бранник заплатил за эти преступления. Он выдержал свое проклятие. – Теперь в зал ворвался совершенно другой звук. Он прозвучал как сверкающие вспышки в темной комнате. Как магия. – Пришло время принцу стать Верховным королем. Он будет править Фейрией с силой того, кто извлек урок из наказания.

В конце раздалось еще больше звуков, которые наполнили Элору благоговением. Веспер вдохнул, и тишина поглотила каждый звук. Это что-то всколыхнуло в Элоре, не совсем эмоции, но что-то близкое.

Сглотнув липкую боль в горле, девушка попыталась издать смешок.

– Я определенно не могу сделать ничего подобного.

Лирен постучала по бумаге в руке Элоры.

– Тогда просто сделай все, что в твоих силах. Мы все хотим посмотреть, на что ты способна.

Когда Элора встала, ей пришлось прижать руку к животу, чтобы бумага не дрожала. Такая поза заставила ее наклонить голову под странным углом, чтобы просто читать слова. Горло сжалось, но из-за наклона все стало только хуже. Каким-то образом ей все равно удалось начать читать.

– У принца Бранника сердце лидера. Фейрии нужна сила, и она найдет ее в нем. Фейрии нужна мудрость. Она также найдет ее в нем. Принц Ядовитых шипов исправит ошибки своей падшей матери. Сделайте его Верховным королем, и Фейрия будет процветать, как никогда раньше.

Даже прижатая к животу, ее рука к концу речи дрожала. По крайней мере, слов было немного, но, возможно, короткие выступления были в Фейрии обычным явлением. Не отрывая взгляд от бумаги, Элора понимала, что это безнадежно. Ее слова прозвучали отрывисто и неуверенно. В них отсутствовала магия, впрочем, как и чувства. Одним словом – не впечатляюще.

Сглотнув, она сумела бросить взгляд в сторону главы стола.

Бранник скрестил руки на груди, а его нахмуренные от разочарования брови причиняли девушке больше боли, чем она хотела признать.

Элора не хотела делать этого, но не могла не посмотреть на остальных. Лицо Лирен осунулось и выглядело хмурым, что ей совсем не шло. Куинтус явно не был впечатлен, но и не казался удивленным. Неужели он ожидал, что она потерпит неудачу? Веспер снова пристально смотрел на нее. Может быть, он вообще не думал о ее речи. Может быть, у него не хватало эмоций, чтобы беспокоиться.

– Куинтус. – Голос Бранника прозвучал уверенно, когда он подался вперед на своем троне. – Ты можешь сделать ей другую арфу? На ней не нужны узоры, которые ты вырезал на той, что мы подарили Верховному королю Романи. На самом деле, более простой узор может быть даже лучше. Что-нибудь с деревьями и, может быть, полевыми цветами.

Теперь Куинтус выглядел удивленным, а его глаза расширились.

– Еще одну арфу? – После минутного молчания он едва заметно кивнул. – Да, мой принц. Но есть ли для этого особенная причина?

Проигнорировав вопрос, Бранник кивнул.

– Сделай ее быстрее и сообщи мне, когда все будет готово. – Он встал со своего трона и махнул рукой в сторону стола. – Вы все свободны.

– Подожди. – Элора вскочила со стула, прежде чем принц успел уйти. – Не мог бы ты… – ее голос дрогнул, когда принц пронзил ее взглядом, но, сглотнув, она попыталась снова, – или кто-нибудь еще пойти со мной в лес? Я хочу собрать немного фиолетовых ягод для моего домового. – Девушка попыталась улыбнуться. – Они его любимые.

– Я отведу тебя. – Со скоростью, которой мог похвастаться только фейри, Веспер вскочил со своего места и бросился к Элоре. Его пристальный взгляд сменился нетерпением, которое не имело видимых причин.

Элора повернулась, чтобы посмотреть на принца, но Бранник смотрел только на своего друга Веспера. Он тяжело кивнул, что, вероятно, означало что-то важное. Два фейри обменялись взглядами, что длилось всего мгновение, но от этого у девушки все внутри сжалось.

Когда Бранник отвернулся и оставил ее с Веспером, она понятия не имела, что и думать. Но хотела этого или нет, она, вероятно, скоро узнает.

Глава 14

Двигаясь рядом с Элорой по коридорам замка Ядовитых шипов, Веспер молчал. Ее руки дрожали при каждом шаге, ожидая, что произойдет что-то ужасное или неожиданное. Даже когда они достигли леса, фейри продолжал молчать.

Элора двинулась по тропинке, по которой ходила несколько раз и которая, как она знала, приведет к любимым фиолетовым ягодам Файфера. Даже после нескольких взглядов Веспера, которые он, должно быть, заметил, он все еще не произнес ни слова.

Только когда она нашла куст с ягодами и наклонилась, чтобы сорвать их, фейри наконец заговорил.

– Я женился на женщине из мира смертных.

Застыв с вытянутой в сторону куста рукой, Элора подняла взгляд.

– Что?

Вздохнув, Веспер устроился на большом валуне, поросшем мхом.

– Я всегда любил путешествовать. Я любил свой двор, но мне нравилось посещать и другие пять дворов. Это было незадолго до того, как я отважился выйти за их пределы и войти в мир смертных. Там я встретил прекрасную молодую женщину и обнаружил, что не могу перестать навещать ее. – Он вздохнул. – Она собиралась родить моего ребенка. В том месте, в мире смертных, ее бы сурово наказали за то, что она родила ребенка без мужа. – Он пожал плечами. – Так что я женился на ней.

Элора опустилась на землю. Ее глаза становились все шире, но она не знала, что сказать.

– Ты любил ее? – Это был единственный вопрос, который пришел на ум.

Веспер ногтем большого пальца соскреб немного мха с валуна.

– Поначалу нет. – Его голос прозвучал тяжело. Обремененно. – Фейри любят нечасто. – Замерев, он перестал водить ногтем по мху. – Но со временем это изменилось.

Может быть, разговор будет легче вести, если Элора займет свои руки. Сорвав фиолетовую ягоду с куста, она уронила ее в подол юбки.

– Где сейчас эта женщина?

Царапанье по мху возобновилось. Веспер уставился на свою руку, продолжив говорить:

– Когда смертные попадают в Фейрию, они продолжают стареть, как обычно. Они не становятся бессмертными, как мы, фейри.

В юбке было всего несколько ягод, но Элора уже хотела убежать. Казалось, этот разговор вряд ли повернет в нужное русло. Сделав глубокий вдох, девушка сорвала с куста еще одну ягоду.

– Она умерла?

Медленно покачав головой несколько раз, Веспер опустил обе руки на колени.

– Она в мире смертных. Верховный король Романи противится эмоциям больше, чем любой другой правитель. Он узнал о моей смертной семье и изгнал меня из моего двора Благородной розы. – Его лицо осунулось. – Он проклял меня, и теперь я не могу открыть дверь в мир смертных и не могу пройти через ту, что уже туда открыта. Я навсегда разлучен со своим двором и со своей возлюбленной.

Прищурившись, Элора склонила голову набок.

– А не может другой фейри отправиться в мир смертных и привести ее к тебе?

Огонек в глазах Веспера потускнел.

– Нет. Если бы кто-то это сделал, Верховный король Романи казнил бы его за помощь мне. Он казнил бы и мою возлюбленную. Там, где она сейчас, ей безопаснее.

Не зная, что ответить, Элора только кивнула. Она сорвала почти горсть ягод, прежде чем заговорить снова.

– Зачем ты мне это рассказываешь? Это кажется личным. Я думала, что фейри не так легко доверяют.

Свет вспыхнул в его глазах, когда он поднял взгляд.

– В твоих жилах течет кровь Благородной розы. Это произошло много поколений назад, но это так.

Элора прижала руку к воротнику.

– Откуда ты это знаешь? – Девушка понюхала тыльную сторону ладони, будто это могло дать ответ. – Все фейри могут сказать это?

Усмехнувшись, он покачал головой.

– Нет. Очень немногие могут рассказать что-то настолько интимное.

Пораженная внезапным желанием отступить, Элора прищурилась, глядя на фейри.

– Тогда откуда ты знаешь?

– Принц Бранник сказал мне.

– Откуда он знает? – Как только вопрос слетел с ее губ, воспоминание подсказало ответ. Когда принц подарил ей крылья за спиной, он упомянул, что в ее жилах течет кровь фейри. Должно быть, его магия сущности помогла ему почувствовать. – Почему он рассказал тебе это?

Веспер снова поскреб кусочек мха ногтем.

– Очень немногие фейри из Благородной розы отважились войти в мир смертных. Возможно, я единственный. Верховный король Романи всегда был против этого и сурово наказывает за такое. – Свет в его глазах снова расцвел. – Когда у фейри рождаются смертные дети, они всегда передают им одну уникальную черту, которая встречается в каждом последующем поколении. Я случайно узнал, что моя черта характера – дух приключений.

Теперь свет в глазах Веспера отразился в ее собственных. Собрав ягоды в складки юбки, Элора поднялась на колени.

– У меня всегда был дух приключений. Я получила его от своего отца. Он всегда поощрял мою сестру, когда она читала о Фейрии. И со мной… – Ее голос затих, когда Веспер опустил подбородок к груди.

– Нет. Это не от твоего отца. Помнишь того фейри, с которым заключил сделку твой отец? Величайшая магия Анселя в крови. Он никогда бы не дал твоему отцу шанса сбежать, если бы в нем была хоть капля крови фейри.

Элора лишь на мгновение задумалась о своем другом родителе, прежде чем снова опустилась на землю.

– Это не может быть от моей матери. Она никогда не стремилась к приключениям. Мне неприятно это говорить, но она была скучной, когда дело доходило до такого рода вещей.

Нахмурив брови, Веспер окинул взглядом траву, будто она могла дать другой ответ.

– Но эта черта не всегда передается каждому ребенку в каждом поколении. Она должна перейти по крайней мере одному ребенку. Разве у твоей матери нет брата или сестры?

– Нет. – Элоре пришлось уставиться на свою юбку, чтобы сдержать разочарование. Как это могло ранить, если она всего несколько мгновений назад обнаружила, что это возможно? – Мать моей мамы умерла после родов. Отец матери – меньше чем через год, когда замок подвергся осаде. Моя мама была воспитана слугами замка, чтобы она стала великим музыкантом для лорда, который там жил.

Веспер встал с валуна, глядя куда угодно, только не на Элору.

– Понятно. Тогда, должно быть, еще один фейри из Благородной розы пробрался в мир смертных. Возможно, этот фейри передал будущим поколениям музыкальные способности.

Даже с приглушенными эмоциями фейри, слова Веспера все еще звучали напряженно.

– Ты закончила? Принц Бранник захочет, чтобы я проводил тебя обратно в замок.

Сорвав последнюю ягоду с куста и бросив ее в подол юбки, Элора встала.

– Я готова.

Кивнув, Веспер продолжал избегать зрительного контакта, когда они вернулись на тропинку.

– Ты молодец, что помогаешь с испытанием. Уверен, к тому времени, как наступит второй этап, ты сделаешь свою речь грандиозной.

Слова прозвучали как-то отстраненно. Он говорил так, будто от него ожидали таких вещей, а не так, будто ему действительно было не все равно.

Тем не менее они врезались в нее, затрагивая те самые страхи, которые она пыталась игнорировать. Что она могла сделать со своей речью? Если ей неподвластна магия, то придется положиться на единственное, что есть в ее распоряжении. Эмоции.

Но как она сможет выжить в Фейрии с такой болью в сердце?

Глава 15

Когти царапали дверь Элоры. Девушка вздрогнула и проснулась, надеясь, что шум доносился во сне. Но это было не так. С каждым царапающим звуком она чувствовала, что точно так же что-то скребется в ее груди. Это заставило сердце забиться быстрее. Застучать.

Глубоко вздохнув, она встала с кровати. Зеленое шерстяное одеяло соскользнуло на пол, когда Элора потянулась за своим мечом под матрас. Только схватив невидимые ножны, она вспомнила. Опять.

Ее меч исчез.

Боль сдавила горло, но она все равно схватила ножны. Скрежет по двери продолжался. И каждый новый звук вызывал у девушки дрожь в коленях.

Убедившись, что корсет и юбка в порядке, Элора застегнула ножны на талии. Может, это и были всего лишь ножны, но в крайнем случае и они сойдут за оружие.

Еще один скрежет по двери вызвал дрожь по спине. Элора была не из тех, кто съеживался от страха, но встреча с неизвестным врагом тоже не казалась лучшим способом провести середину ночи. Неужели это сама Фейрия вновь вела ее куда-то? Или что-то похуже?

Девушка сглотнула, но ноги вели ее к двери. В последний момент она расстегнула кожаный ремень ножен и обхватила холодный металл, словно меч. Элора дернула за ручку двери.

Сердце замерло, а потом успокоилось, как только она увидела, кто стоял на пороге.

Испустив тяжелый вздох облегчения, она опустилась на колени.

– Что ты здесь делаешь, Блаз?

Когда она провела пальцами по черной шерсти волка, его уши навострились. Он дернул головой из стороны в сторону, будто качая ей. Элора прищурилась. Вскоре Блаз издал стон.

Используя обе руки, она подняла его морду вверх.

– Что не так?

Еще раз заскулив, он вцепился зубами в подол ее юбки и начал пятиться.

Элора снова застегнула ножны на талии.

– Ты хочешь, чтобы я последовала за тобой?

Он наклонил голову, как бы кивая, и повернулся, убегая по коридору. Приподняв юбку, Элора побежала за ним. Волк двигался гораздо быстрее, чем она. Миновав несколько коридоров, дышать стало труднее. Каменные стены, покрытые мхом и лозами, встречали девушку после каждого поворота.

А затем появились шипы.

Сначала черные шипы тянулись только по прерывистым участкам коридоров, но через несколько поворотов их стало больше, чем мха и лоз. В следующем коридоре шипы полностью охватили стены. Даже пол был усеян ими.

Блаз тихонько заскулил, перепрыгивая через особенно большую заросль колючек. Рядом находился большой дверной проем. Даже подбегая, Элора не могла оторвать от него взгляд.

Две тяжелые деревянные двери тянулись от пола до потолка. Вместо кожаных ремешков, которые помогали открывать все остальные двери в замке, на этих висели серебряные кольца. Каждое из них обвивали по меньшей мере две колючие лозы. Выгравированные на дверях геометрические узоры с треугольниками и бриллиантами захватывали дух.

Шаги замедлились. Она вспомнила тронный зал Верховного короля Романи и как ей было интересно, есть ли в замке Ядовитых шипов такой же. Если и есть, то эта дверь казалась достаточно величественной, чтобы вести в него.

Заскулив, Блаз укусил подол ее юбки и попятился, призывая снова последовать за ним. Элора даже не заметила, как остановилась.

Потребовался всего один поворот, прежде чем волк толкнул дверь. Элора сразу же узнала комнату. Четыре дерева стояли по четырем углам большой кровати. Толстая стена из лоз свисала с потолка, загораживая часть комнаты. По ножкам стульев ползли шипы, а на другой стороне комнаты у каменной стены стоял письменный стол.

Комната Бранника.

У нее было всего мгновение, прежде чем принц привлек ее внимание. На нем были только замшевые брюки и никакой рубашки. Его растрепанные черные волосы спадали на плечи. Он держал длинное копье с перьями и кожаными веревками, привязанными к нему на разной высоте.

Если он и заметил ее присутствие, то никак не показал этого. Он крепче сжал пальцами копье, а затем бросился к стене. Черный наконечник копья вонзился в камень, образовав щель. Каменная стена обычно выдержала бы лучше, но, возможно, этот наконечник был заколдован.

В тот момент, когда щель расползлась по стене, в комнате раздалась пульсация. Мерцающий белый свет вырвался из щели, ударив Бранника в грудь. Его лицо исказилось. Он схватился за грудь и сдавленно закашлял, отчего его конечности поникли, будто от боли.

Все произошло так быстро, что мысли даже не успели принять какую-то форму. Но что же случилось?

Клятва.

Глубоко вздохнув, Элора внезапно точно поняла, что происходит. Королева Алессандра нанесла ущерб замку Ядовитых шипов, и Верховный король Романи заставил ее дать клятву, чтобы загладить свою вину. В то время эти слова не имели большого значения, но теперь они с силой бились в голове Элоры.

Я также наложу на замок защитное заклинание, которое причинит вред любому, кто попытается повредить его.

Бранник снова крепко сжал копье, глядя на то место в стене, которое пронзил всего мгновение назад. Когда он поднял копье, Элора закричала:

– Остановись!

От этого слова его плечи поникли. Принц взглянул на нее, а затем на Блаза. Вспышки и цвета в его великолепных глазах потускнели. Он снова встретился взглядом с Элорой, прежде чем посмотреть на свое копье.

– Я не могу.

Без предупреждения он снова бросился к стене, и от нее откололся еще один кусок, из-за чего белый свет снова ударил его в грудь. На этот раз, чтобы восстановить равновесие, ему пришлось сделать шаг назад.

Из его носа вырвался горячий воздух. Элора протопала по полу, встав между Бранником и стеной, и сжала в кулаке свои невидимые ножны.

– Разве ты не помнишь клятву, данную тебе королевой Алессандрой? Любой, кто повредит замок, будет ранен.

Прижав костяшки пальцев к груди, он кивнул.

– Я помню.

А потом он снова поднял копье.

Когда Бранник бросился вперед, она ударила ножнами по его оружию, прежде чем оно успело соприкоснуться со стеной замка. На этот раз, чтобы восстановить равновесие, Браннику пришлось сделать несколько шагов назад.

Элора смотрела на него, стиснув зубы.

– Тогда что ты делаешь?

Было неприятно видеть его поникшие плечи и опущенные руки, но она могла с этим справиться. Но когда его глаза потеряли каждую частичку магии, ее сердце замерло.

Он даже не произнес ни слова, когда снова бросился вперед. Лишь сосредоточился на стене, будто не в силах остановиться.

Она снова ударила ножнами по копью, заставив принца отступить. Но пока он восстанавливал равновесие, все больше кусочков этой головоломки вставало на свои места.

Элора с трудом сглотнула, прежде чем смогла заговорить.

– Из-за твоей сделки ты должен выполнять каждый приказ королевы Алессандры. – Она снова сглотнула. – Даже если она дает его, все еще оставаясь во дворе Ясного инея.

Встретившись с ней взглядом, принц склонил голову в легком кивке.

Элора крепче сжала челюсть.

– Она вспомнила тебя.

Принц больше не смотрел на нее. Его внимание переключилось на стену, когда он сжал свое копье.

– Возможно, она помнит еще не все, но определенно отдала мне приказ. Это может быть просто тест, чтобы проверить, следую ли я ему.

Его волосы упали на лицо, когда он рванул вперед.

Гнев с новой силой наполнил мышцы Элоры, когда она прижала ножны к оружию принца. Он отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие. Крепче сжав ножны, она повернулась к волку.

– Блаз, возьми с кровати несколько подушек и одеял и положи их на пол позади Бранника на случай, если он упадет навзничь. Ты можешь сделать это?

Волк тявкнул. Он подскочил к кровати и зубами стянул мягкое коричневое одеяло с кровати принца. Пока он выполнял поручение, Элора блокировала еще один удар, чтобы не дать Браннику пронзить стену своим копьем.

– Как долго это будет продолжаться? – Она встряхнула руками. – Будет ли приказ действовать, пока ты не умрешь?

– Нет. – В его глазах снова появился огонек. – Пока я был в Ясном инее, ее приказы действовали только до рассвета нового дня. Теперь, когда я дома, в Ядовитом шипе, у меня может быть больше власти над сделкой, чем раньше.

Деревянное копье снова ударилось о ее ножны, отчего мышцы на руках напряглись. Элора заворчала, прежде чем смогла остановить себя.

– Значит, нам нужно продержаться только до утра? Сколько времени осталось?

Бранник на мгновение уперся рукой в колено, чтобы отдышаться, и иронично посмотрел на Элору.

– О, смертная. – Он поднял копье. – В Фейрии нет времени.

На этот раз атака была сильнее, но девушка сумела отбить удар прежде, чем наконечник коснулся стены.

– Верно. – Теперь она сама направила на принца ироничный взгляд. – Знаешь ли, у меня есть имя. Все остальные фейри зовут меня Элора, и они делают это по твоей просьбе. Ты когда-нибудь собираешься называть меня по имени?

Вместо ответа он схватился рукой за живот, что казалось оправданием, пока плечи принца не содрогнулись от дрожи. Он сжал челюсти и поморщился.

– Что случилось?

От ее вопроса его глаза потемнели. Когда он снова сжал копье, вены на его руках вздулись.

– Сделка может сказать мне, что я не пытаюсь разрушить стену замка.

– Что это значит? – Она не хотела, чтобы ее голос дрожал так сильно.

Тьма заволокла его глаза. Это было не то же самое, когда они выглядели бесцветными. Это была даже не черная тьма. Это было просто отсутствие жизни. Он рванул вперед с новой силой.

Когда Элора отбросила его копье в сторону, он ткнул ее локтем в бок, отчего она отшатнулась и налетела на стол. Синяка не останется, но это определенно застало ее врасплох. Девушка замахала руками, пытаясь удержать равновесие.

Это движение заставило ее сбросить со стола крошечный глиняный горшочек, который покатился вниз, пока не коснулся ее юбки. Темные чернила вылились на пол, впитываясь в юбку ее матери.

Прежде чем боль успела сковать горло, копье Бранника вонзилось в стену замка, и трещина прорезала камень. Когда белый свет ударил в принца, он упал на четвереньки, тяжело дыша через нос. Лицо его исказилось от боли.

– Я не хотел, – он тяжело вздохнул, – причинить тебе вред. – Его грудь вздымалась. – Сделка берет контроль.

Сделав глубокий вдох, Элора вернулась на свое место между Бранником и стеной.

– Блаз, положи еще несколько одеял на пол. Столько, сколько сможешь собрать.

Бранник уперся в колени и заставил себя встать.

Элора посмотрела на волка, который стаскивал с кровати еще несколько одеял.

– А потом мне нужно, чтобы ты помог мне удержать принца.

Когда Бранник снова бросился к ней, она приняла самую твердую позицию, на которую была способна, и прижала ножны к его оружию, но он надавил еще сильнее. В этот момент Блаз прыгнул вперед, упираясь лапами в грудь принца.

Под напором волка и ножен Бранник отшатнулся назад и упал на груду разложенных подушек и одеял.

План сработал. Элора медленно выдохнула, сжимая ножны, но потребуется много энергии, чтобы дожить до утра.

Глава 16

Элора уже еле удерживала ножны. Ее руки так сильно дрожали, что даже чтобы поднять их, требовалось приложить усилия. Блаз рядом с ней тяжело дышал, будто только что пробежал всю Фейрию, по крайней мере дважды.

Но ни один из них не страдал так, как Бранник.

Принц рухнул навзничь на груду одеял. Его руки и ноги дрожали, но также дрожали его челюсть, шея и даже колени. Сделка позволила ему сделать только два глубоких вдоха, прежде чем он снова поднялся на ноги.

Пока принц еще не успел поднять свое оружие с пола, Элора воспользовалась моментом, чтобы взглянуть на стену позади себя. По камню тянулось несколько трещин, одна из которых доходила до самого потолка. От стены откололся кусок размером с кулак. Это служило напоминанием о том, сколько раз ее защита терпела неудачу и Бранник повреждал свой за́мок.

Крепко сжав копье, принц с пронзительным взглядом бросился вперед. Руки Элоры продолжали дрожать, когда она ударила ножнами по его оружию. Блаз, прыгнув, со всей силы врезался в грудь принца.

Сила их сопротивления заставила Бранника отшатнуться назад, но сделка не позволила ему сдаться. Он зарычал, брызгая слюной, и, переставив ноги, надавил сильнее, чем раньше.

Упершись одной ногой в стену позади себя, Элора оттолкнулась, чтобы придать себе больше силы против Бранника. Даже тогда потребовалось несколько толчков, чтобы сбить его с ног. Пока он падал, его копье рассекало воздух, все еще борясь с поражением.

Во время одного безумного удара наконечник рассек внутреннюю сторону руки Элоры. Теплая кровь стекала по коже, пока она переводила дыхание. Срез сопровождало острое ощущение жжения.

Это была не первая ее травма за вечер, но она была самой тяжелой. Девушка поморщилась от боли… и все равно попыталась не обращать на нее внимания. Когда Блаз увидел кровь, то издал низкий вой.

Бранник вздрогнул и свернулся в клубок. Прежде чем смог даже вздохнуть, он снова поднялся на ноги. При виде крови его глаза расширились от ужаса. Конечно, это не помешало ему поднять с пола копье.

Он уставился на оружие, снова целясь в стену. Взглянув на Элору, Бранник тут же закрыл глаза и отвернулся.

Но, как только он поднял ногу, чтобы броситься в атаку, его тело застыло на месте. Он приоткрыл один глаз, взглянул на Элору, а затем на свои ноги. Тяжело вздохнув, Бранник снова опустился на одеяла и с закрытыми глазами швырнул копья через всю комнату – подальше от себя.

Затаив дыхание, Элора выглянула в большое окно рядом с кроватью. Мягкий свет струился сквозь ветви.

Наступил новый день.

Элора выдохнула – один-единственный раз, – после чего сама рухнула на пол. Жжение в руке усилилось. Потянувшись к ране, она взглянула на волка.

– Блаз, сходи позови Кайю.

– Нет. – Бранник резко сел, а затем сразу упал обратно на одеяла. Его голос был напряженным. – У королевы Алессандры, должно быть, есть в моем замке шпионы. Она бы не отдала мне приказ, не имея возможности проверить его. Если я дам хоть малейший намек на то, что был ранен, она узнает правду. И отдаст мне еще больше приказов.

Элора уставилась в потолок и кивнула. Царапины и синяки на ее теле выдадут, что она была ранена ночью, но ни один шпион не станет смотреть на нее. У принца тоже появились синяки, но в основном на груди, так что их было бы легко спрятать.

Сделав глубокий вдох, девушка заставила себя сесть. Ее колени заскользили по одеялам, когда она двинулась к Браннику. Были ли у него какие-либо другие признаки травм? Что-нибудь, что могло бы насторожить шпиона?

Ответ пришел, стоило девушке взглянуть на принца.

Она вздохнула.

– Твои глаза выдадут тебя. Они выглядят не так, как обычно. Даже если ты не выглядишь раненым, только взглянув на них, любой поймет, что произошло что-то ужасное.

С каждым новым словом, слетавшим с губ Элоры, Бранник начинал смотреть на нее все пристальнее. Неужели он думал, что от взгляда на нее его глаза снова станут нормальными?

Он сел, не отрывая от нее пристального взгляда. Теперь Элоре пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть его лицо. Когда он наклонился ближе, сердце в ее груди словно подпрыгнуло.

Глубоко вздохнув, она встряхнула головой.

– У меня есть идея.

Трепет в животе стало легче контролировать, как только Элора встала и отошла от принца, после чего схватила ковер из медвежьей шкуры с каменного пола. К тому времени, когда она снова повернулась лицом к принцу, он тоже стоял.

Она указала на медвежью шкуру.

– Ты забрал этот трофей – или токен, – когда сбежал из Ясного инея, так?

– Да. – Его пристальный взгляд на ней не дрогнул. Он даже не моргнул.

Кивнув, девушка накинула на плечи Бранника медвежью шкуру, стараясь не прикасаться к нему. Принцу пришлось согнуть колени, чтобы она могла дотянуться, и даже тогда ей все равно пришлось встать на цыпочки. Чтобы избежать его взгляда, девушка не торопилась.

– Может быть, эта шкура напомнит тебе, что ты можешь победить королеву. Если ты сделал это однажды, то наверняка сможешь снова.

Он наклонил голову, что не совсем походило на кивок, но было достаточно близко.

В тот момент, когда Элора снова посмотрела ему в глаза, она поняла, что это была ошибка. Желудок перевернулся, когда она попыталась сглотнуть. Но вид медвежьей шкуры, накинутой на его плечи, зажег в ней еще одно желание. Оно было таким диким, что девушка чуть не рассмеялась.

– Мне вдруг захотелось потанцевать. – На этот раз она действительно усмехнулась. – Разве это не странно?

Бранник наконец отвел взгляд и провел рукой по меху медвежьей шкуры.

– Значит, ты можешь почувствовать сущность ковра. Я использовал его, чтобы замаскироваться под медведя, а затем танцевал перед королевой Алессандрой во время своего побега.

– Тебе пришлось замаскироваться под танцующего медведя, чтобы сбежать? – Смешок, сорвавшийся с ее губ, был таким же мягким и теплым, как медвежий мех.

Уставившись на ковер, принц кивнул.

– Да, но я не помню почему.

Внутри у Элоры снова все затрепетало. Если она займет себя, то сможет игнорировать это ощущение. Девушка сделала шаг назад и махнула рукой.

– Покажи мне. Ты же все равно сказал, что хочешь повеселиться, верно? Сейчас идеальный момент.

Усмешка украсила губы принца всего на мгновение, после чего он исчез, а перед Элорой предстал большой медведь. Он двигался с ловкостью фейри, но с весом медведя. Пока он раскачивался и кружил по полу, от него донесся голос Бранника.

– Я танцевал с кем-то, кажется, со слугой из дворца. Я бы продемонстрировал, но не могу прикоснуться к тебе, поэтому придется обойтись так. – И он закружился по кругу, как обычно делала женщина, когда ее вел партнер.

Хихикая, Элора покачала головой.

– Уверена, это был очень волшебный танец.

– Так и было. – Он сбросил гламур, и медведь исчез. Перед ней снова стоял принц с медвежьей шкурой на плечах. – Как сейчас выглядят мои глаза?

– Лучше. – Они выглядели намного лучше, но, если бы она признала это, ее щеки, вероятно, стали бы ярко-красными. Теперь он пригвоздил ее своим очаровательным взглядом. Кружащаяся магия в его глазах завладела ей, отказываясь отпускать. Элора опустила взгляд, чтобы избежать притяжения.

И тут она обратила внимание на свою юбку. На юбку, которую подарила ей мама. Единственное, что осталось у нее от женщины, которая дала ей жизнь.

Пролитые чернила глубоко впитались в волокна, испачкав большую часть юбки спереди. Внизу по подолу тянулись несколько разрывов и оторванных клочков. Над одним коленом виднелось потертое пятно от того, что девушке пришлось волочить ногу по камню, пытаясь удержать Бранника от повреждения стены. Длинный разрез сбоку почти доходил до колена.

Из-за боли в горле Элора не могла сглотнуть, но все равно попыталась.

– Я должна идти. Мне нужно переодеться.

Бранник шагнул ближе, протягивая руку, пока она не зависла у локтя девушки.

– Останься.

Она отрицательно покачала головой.

– Я не могу ходить по коридорам замка в разорванной и испачканной юбке.

Бранник опустил голову.

– Я придумаю, что тебе надеть. Пусть я не умею создавать одежду так же хорошо, как некоторые другие фейри, но могу наколдовать что-нибудь. – Он взмахнул рукой снизу вверх, и показалось простое замшевое платье. Мягкая ткань колыхалась, пока ее создавала магия.

Элоре пришлось сжать кулаки, чтобы напомнить себе, как сильно она не хотела упасть в его объятия. Может быть, он уже и был влюблен в нее, но она не собиралась влюбляться в того, кто называл ее неудобством.

Повернувшись, девушка направилась к двери.

– Мне также нужно промыть рану на руке и, возможно, немного поспать. – Она подняла брови, когда ее осенила еще одна идея. – Если я быстро вернусь в свою комнату, то, возможно, смогу спросить Файфера, может ли он восстановить мою юбку.

Элора чувствовала на себе пристальный взгляд принца, но отказывалась смотреть на него. Вместо этого она уставилась на кожаный ремешок на двери. Кивнув самой себе, она снова обернулась, но смотрела на Блаза, когда обратилась к принцу:

– Ты можешь открыть дверь в мою комнату? Это будет быстрее, чем идти по коридорам, а я не хочу пропустить Файфера.

Блаз пересек комнату и уткнулся носом в ее ногу. Попытавшись ухмыльнуться, она наконец взглянула на принца.

– Я нахожу очень красноречивым то, что ты послал Блаза за мной, когда нуждался в этом.

Магия глаз Бранника продолжала возрастать, и он приподнял одну бровь.

– Я не говорил Блазу, чтобы он позвал тебя. Я попросил его обратиться за помощью. Он решил пойти к тебе.

Блаз тявкнул, и на его морде появилось что-то очень похожее на ухмылку. Он прошел через комнату и встал рядом с принцем. Они обменялись взглядами, и Бранник, подняв руку, сделал быстрый взмах. Тут же перед ними появилась волшебная дверь.

Отведя взгляд подальше от своей юбки, Элора направилась к двери. Чем скорее она снимет эту одежду, тем скорее сможет забыть, как сильно ее огорчило, что юбка испорчена.

Глава 17

Как только за Элорой закрылась дверь, она сорвала с себя юбку и корсет. Оставив их и невидимые ножны посреди пола, девушка распахнула шкаф за стеной из лоз. Она выбрала первое платье, которого коснулась рукой, но почти ничего не заметила, кроме изящных бретелек и темно-зеленого цвета. Платье скользнуло по телу, словно легкая струйка воды.

Пересекая комнату и направляясь в ванную, она пальцем ноги наткнулась на что-то твердое, что было спрятано под корсетом. Элора поморщилась, пытаясь вспомнить, не спрятала ли что-нибудь, о чем забыла.

Пальцы гудели от энергии, когда она потянулась под черную кожу. За момент до того, как коснуться, девушка вспомнила, что это было.

Кристалл.

Та странная ночь, когда ее разбудили и потянули в комнату с люстрой, казалась далеким воспоминанием. Было ли оно далеким воспоминанием? Ощущение, что это произошло только вчера, но также казалось сном, которого на самом деле никогда не было. И все это время кристалл оставался у нее под корсетом, где она совершенно о нем забыла.

Покачав головой, Элора поглубже засунула кристалл в карман платья, которое она надела. Взглянув на испорченную юбку, она фыркнула. Чувство вины покалывало кожу. Может быть, если спрятать поврежденную одежду подальше в свой шкаф, будет легче похоронить это чувство. Файфер сказал, что в Фейрии игнорировать чувства легче. Конечно, будет намного проще, если избавиться от визуальных напоминаний.

Захлопнув дверцу шкафа, Элора направилась в ванную. Зеленое платье скользило вслед за ней, когда она опустила обнаженные руки в горячую воду. Используя мыло, пахнущее свежим дождем и дикими ягодами, она вытерла кровь со своих царапин. Порез на внутренней стороне руки продолжал кровоточить.

Очистив все остальное, девушка развязала пояс на талии и обернула его вокруг кровоточащей раны.

Но ничто из этого не отвлекло ее внимания от поврежденной юбки. Элора все еще могла видеть ее, порванную и испачканную, в печальной куче в дальней части шкафа. Корсет лежал рядом, хоть и не был поврежден.

Слезы угрожали пролиться, но, резко покачав головой, Элора остановила их.

Отвлечение.

Это все, в чем она нуждалась.

Пояс перевязывал рану, так что обе руки были свободны. Потребовалось лишь мгновение, чтобы окинуть взглядом свою комнату и решить, что делать дальше. Элора начала забираться на дерево. После такой тяжелой ночи ее мышцы напрягались даже от малейших движений, поэтому, когда она добралась до вершины, с ее губ срывалось тяжелое дыхание.

Но слезы все равно пытались пролиться. Только что-то большее могло остановить их.

Элора закрыла глаза, и ее прозрачные крылья вырвались из спины, отражая свет своей блестящей поверхностью.

Гораздо лучше.

Отвлечение сработало именно так, как она надеялась. Оно сработало еще лучше, когда девушка спрыгнула с ветвей дерева.

Всего мгновение спустя она ударилась плечом о покрытый мхом каменный пол. Ну и ладно, если появится синяк. У нее их и так уже было много. Одним больше, одним меньше.

Во время второго подъема на дерево Элоре приходилось игнорировать две вещи: вину и разочарование. Она оттолкнулась от ветвей, но порхания крыльев хватало только на то, чтобы отлететь немного дальше от дерева. Она все так же тяжело падала на пол.

Третья попытка принесла еще один синяк и еще одну неудачу.

Раздраженно фыркнув, девушка изо всех сил пнула ствол дерева. Ее желудок сжался, но все стало только хуже, когда к ней полетел маленький светящийся огонек с розовой искоркой.

Элора резко отвернулась, не желая видеть Тэнси в этот момент.

– Снова пришла посмеяться надо мной? – Слова, слетевшие с губ Элоры, сочились ядом.

Очевидно, спрайт понятия не имела о личном пространстве. Или, возможно, ей просто было все равно. Розовое платье Тэнси сверкало, когда она опустилась на плечо Элоры.

– Нет. – Спрайт расправила свое платье. – Меня попросили помочь тебе.

– Помочь мне летать? – Элора фыркнула. – В этом нет необходимости. Я больше никогда не буду летать. Это слишком сложно. Честно говоря, меня даже не волнуют полеты. Ни капельки. Бранник все равно собирается изгнать меня в мир смертных. Зачем мне крылья, если я буду жить там?

Облетев Элору, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, Тэнси ухмыльнулась.

– Ты говоришь «изгнать», будто Фейрия – твой дом.

Жар опалил шею Элоры.

– Я… – Почему, когда она в этом так нуждалась, в голову не пришло никакого оправдания? Вздохнув, она опустила голову. – Я не хочу возвращаться домой. У моих сестер теперь есть деньги, больше, чем у нас когда-либо было раньше. Зачем я им нужна?

– Зачем ты сделала это? – прожурчал голос спрайта.

Выпрямившись, Элора наклонила голову.

– Сделала что? Практиковалась в полетах?

Бархатистые волосы Тэнси затрепетали, когда она покачала головой.

– Когда ты увидела затруднительное положение принца Бранника, то без колебаний помогла ему. Когда твоя юбка испачкалась чернилами, ты без вопросов продолжила. Когда твои руки и тело ослабли, ты только сильнее сопротивлялась.

Тяжелый вздох, очень близкий к насмешке, сорвался с губ Элоры. Кодекс спрайтов никогда не разговаривать с другими фейри имел гораздо больше смысла, учитывая, что они все видели и явно постоянно говорили друг с другом.

– Что я должна была сделать? Просто позволить принцу снова и снова получать травмы?

Тэнси пожала плечами.

– У тебя не было никаких обязательств. – Она приподняла бровь. – Кроме того, твои действия были вызваны страстью.

Элора выдавила из себя смешок.

– Страстью? – Она подняла обе руки перед собой, качая головой. – Я понимаю, на что ты намекаешь, но нет. – Девушка потянулась рукой в карман платья. – Возможно, Бранник влюбился в меня, но я не чувствую к нему того же. – Она провела большим пальцем по необработанной грани зеленого камня в кармане. – Я так упорно боролась только потому, что хочу остаться в Фейрии. Потому что…

Остальные слова так и не сорвались с ее губ, когда она наконец заметила, что делает рукой. Почему она держала при себе кристалл, но сняла свой корсет? Испорчена была только юбка, и, тем не менее, Элора засунула черную кожу так глубоко в шкаф, как только могла. Но кристалл оставила при себе.

Даже это она могла бы проигнорировать, если бы кристалл не был таким странным. И под странным она подразумевала, что он напоминал ей о Браннике.

– О нет. – В сердце и животе Элоры затрепетало, когда она поднесла руку к голове. – О нет. Как это произошло?

Правда прояснилась в сознании Элоры слишком ярко, чтобы ее игнорировать. Она раздражала девушку. Расстраивала. Но также наполнила трепетом, о котором любили упоминать в каждой поэме о любви.

Элора ущипнула себя за переносицу, бросив свирепый взгляд в сторону спрайта.

– Ты пришла сюда только для того, чтобы испортить мой день?

– Нет, я пришла, чтобы помочь тебе летать, помнишь? И спросить тебя кое о чем. – Тэнси хихикнула и прикрыла рот рукой. – Но выражение твоего лица очень забавное.

Застонав, Элора снова пнула дерево.

Последний смешок слетел с губ спрайта, прежде чем она выпрямила спину.

– У нас есть просьба.

– У нас? – Элора выгнула бровь. – У кого «у нас»? У спрайтов? У всех вас?

Тэнси кивнула.

– Обычно мы поступаем именно так. – Прежде чем она смогла продолжить, раздался стук в дверь. Элора оглянулась через плечо, а затем посмотрела на потолок, где порхали другие спрайты. – Я объясню подробнее позже.

Расправив плечи, Элора направилась к двери. Файфер еще не пришел в ее комнату, но, возможно, это только потому, что было еще очень рано. Или, возможно, он уже приходил, но увидел, что ее кровать пуста, и не оставил еды. Девушка схватилась за кожаный ремешок и открыла дверь.

Перед ней в коричневом пальто и темных брюках стоял принц Бранник. Кожаный ремень свободно обвязывал его талию, оставляя часть груди открытой. И его дурацкие, идеальные волосы были так же идеальны, как и всегда.

Элора сглотнула при виде принца.

– Могу я войти? – Вокруг него летала атмосфера торжественности. Даже Блаз казался серьезнее, чем обычно.

Кивнув, она широко открыла дверь для обоих гостей и, как только закрыла ее, прислонилась к ней одним плечом.

Руки Бранника были опущены по бокам, а одна ладонь сжата в кулак, будто он держал что-то, но там ничего не было. Принц окинул девушку взглядом.

– Ты переоделась.

– Да. – Мог ли мужчина слышать, как чувство вины душило ее только за то, что она произнесла это единственное слово?

Сделав глубокий вдох, он выпрямился.

– Защитное заклинание и моя сделка серьезно навредили бы мне без твоей помощи. – Он опустил голову, глядя на нее слишком пристально. – Спасибо.

Девушка поднесла руку к груди.

– Я думала, что, произнося «спасибо», фейри должны будут предложить подарок…

Пока она говорила, принц повернул руку, странно сжатую в кулак, и вытянул перед собой другую. Ее голос затих, когда перед ней появился великолепный меч. Принц наложил на него гламур, чтобы он был невидимым, но теперь Элора могла его видеть. Металл переливался разноцветными бликами, и, даже не прикасаясь к нему, она чувствовала силу и энергию, исходящую от клинка.

Бранник протянул его ей.

– Он сделан из сплава Фейрии. Клинок не такой сильный, как тот, что сделал твой отец, но я наделил его дополнительной силой. Он станет невидимым всякий раз, когда коснется твоих ножен. Точно так же, как и другой.

Рот Элоры приоткрылся, она едва могла смотреть на меч, не пуская слюни. Она почти поблагодарила принца, прежде чем вспомнила правило Фейрии, которое требовало подарка после произнесения этих слов. Вместо этого она просто взяла меч. Ее ножны все еще валялись где-то на полу с тех пор, как она сняла одежду. Ей придется найти их после того, как принц уйдет.

Не сводя с Элоры взгляда, принц полез в карман. Его рука опустилась гораздо глубже, чем должна была, но в карманах фейри явно была магия, которую она не понимала. Когда принц вынул руку, то держал ожерелье с зелеными бусинками, костью и белыми перьями, привязанными к толстому кожаному шнурку.

– Это ожерелье защитит тебя от чар фейри.

Коснувшись носком одной ноги лодыжки другой, Элора нахмурилась.

– У меня уже есть защита. – По крайней мере, у нее все еще была красная лента от Хлои. Это было единственное, что осталось от мира смертных.

Браник выгнул бровь.

– Эта гораздо более мощная. Как только она окажется на твоей шее, то станет невидимой для всех, кроме нас с тобой. И поможет тебе почувствовать, когда кто-то попытается наложить на тебя чары.

Девушка взяла ожерелье, когда принц предложил его, хотя она не намеревалась носить его. На данный момент защита от Хлои работала достаточно хорошо. Она не могла оставить все из мира смертных позади.

Элора уставилась на предметы в своих руках.

– Два подарка за одно «спасибо» кажутся неравнозначными.

– Этого все еще недостаточно, чтобы выразить всю глубину моей благодарности. У меня есть еще один последний дар, который я должен преподнести тебе. – Бранник вытащил из кармана маленький глиняный горшочек. Он был заткнут пробкой и обернут маленькой белой тряпочкой. – Кайя сделала мазь. В ней заключена великая магия, и она исцелит рану на твоей руке.

Принц сжал верхушку глиняного горшка, осторожно расположив пальцы так, чтобы не коснуться девушки, когда опустил сосуд ей в руку.

У Элоры не хватило слов, когда она снова уставилась на подарки. Она была как никогда близка к тому, чтобы начать убеждать принца позволить ей остаться в Фейрии. Если бы она спросила его сейчас, он, возможно, даже согласился бы. Но сможет ли она? Могла ли она действительно оставить своих сестер в мире смертных?

Теперь, когда она знала об истинных опасностях, которые представляла Фейрия, девушка не могла не признаться себе, что ее сестры, вероятно, в мире смертных были в большей безопасности. Она не могла привести их в такое опасное место. Не сейчас. Когда все следы их прежней жизни, скорее всего, будут уничтожены, как это произошло с Элорой.

Но могла ли она действительно оставить их позади? Навсегда?

Проведя рукой по волосам, принц наклонил голову.

– Лирен потребовала твоего присутствия в зале совета.

Даже не задумываясь, Элора кивнула.

В тот момент, когда она это сделала, с потолка полился яркий свет. Тэнси зависла за головой Бранника, просто вне поля его зрения. Ее бархатистые волосы подпрыгнули, когда она покачала головой.

Через несколько мгновений Элора взглянула на принца.

– Я скоро приду. Мне просто нужно сначала убрать эти вещи.

Принц кивнул и вместе с волком вышел из комнаты.

Как только дверь закрылась, Тэнси подлетела ближе, готовая объяснить свою таинственную просьбу.

Глава 18

Элора стояла неподвижно, пока наблюдала за подлетающей к ней Тэнси. Она позволила себе бросить быстрый взгляд на закрытый шкаф. Образы смятой фиолетовой юбки и корсета крутились у нее в голове. Что-то внутри сжалось. Так много вины.

Мягкие зеленые туфли Тэнси с глухим стуком опустились на ладонь Элоры. Недавнее выражение забавы и веселья исчезло с лица спрайта. Теперь все в ней говорило о серьезности.

– Лирен собирается попросить тебя о помощи, чтобы извлечь талисман из определенного места в Быстром море. – Крошечные брови опустились над розово-зелеными глазами спрайта. – Ты должна это сделать.

Элора моргнула, глядя на спрайта. Раздражение покинуло ее, когда она покачала головой.

– Уважают ли спрайты хоть чью-либо частную жизнь? Или вы просто летаете вокруг, все видите и слышите, и никто никогда не жалуется?

Драматично открыв рот, Тэнси уперла руки в бедра.

– У нас очень строгий кодекс соблюдения конфиденциальности. Мы не смотрим и не слушаем ничего личного, что включает в себя целый спектр действий и эмоций. Даже если кто-то плачет и хочет побыть один, мы не смотрим и не слушаем.

Снова покачав головой, Элора повернулась, чтобы поднять с пола свои ножны и ремень. Учитывая, что они оба были невидимы, потребовалось некоторое время, чтобы их найти.

– Почему тебя так волнует этот талисман?

Как только Элора нашла ножны, она вложила в них меч Бранника. Металл издал великолепный звон, когда меч встал на место. Это почти заставило ее забыть о потере меча ее отца.

Платье Тэнси сверкнуло, когда она подлетела ближе.

– Королева Алессандра спрятала талисман в Быстром море, и он черпает оттуда магию. Она планирует использовать ее, чтобы захватить больше спрайтов.

– Больше спрайтов, чем она уже поймала в Ясном инее?

Серьезно кивнув, Тэнси отвела взгляд.

– Она хочет получить информацию о принце Браннике, и она знает, что спрайты Ядовитого шипа обладают ей.

На одно короткое мгновение чувство вины, сковавшее Элору, исчезло. Теперь она могла сосредоточиться только на последствиях, если королева Алессандра узнает больше о своей сделке с принцем. Испытание закончится немедленно, потому что она просто прикажет Браннику произнести ужасную речь. И тогда королева, которая заключила спрайтов в тюрьму и украла магию у другого двора, станет Верховной королевой Фейрии.

Поборов дрожь, Элора потянулась рукой к кристаллу в кармане. Она посмотрела в сторону шкафа, но забыть юбку и корсет, и даже меч ее отца было легче, когда в будущем им грозили такие ужасные последствия.

Пальцы напряглись, когда она сжала кристалл.

– Я сделаю это. – Слова прозвучали мягче, чем она намеревалась, но и более яростно.

Тэнси порхала позади, когда они вышла в коридор.

– Никому больше не рассказывай о том, что я тебе сказала. Технически я даже не должна была тебе говорить.

Было удивительно, что спрайт с таким переливающимся голосом могла придать настолько большой вес своим словам.

Элора просто кивнула в ответ. Когда она добралась до зала совета, ее подруга спрайт уже исчезла среди моря светящихся огней наверху.

Каким бы серьезным ни был разговор, ничто не могло подготовить Элору к острому взгляду Лирен. Фейри не улыбалась. Даже морской цветок, который обычно украшал ее волосы, исчез.

Выкрашенный в синий цвет ноготь блеснул, когда Лирен прижала палец ко лбу Элоры. Ее голос прозвучал ясно, но с гораздо более резкими нотками, чем обычно.

– Я заклинаю тебя соглашаться на каждую мою просьбу до наступления сумерек этим вечером.

Глубоко вздохнув, Элора отступила назад. Лента вокруг ее лодыжки горела потрескивающей энергией. Девушка посмотрела на фейри перед собой.

– Ты только что пыталась зачаровать меня.

– Это не сработало? – Лирен поморщилась. – Принц Бранник дал тебе защиту? Он должен был.

Сердце Элоры сжалось.

– Я думала, ты мой друг. Если тебе что-то от меня нужно, почему просто не попросить о помощи?

Взгляд карих с серебром глаз Лирен стал еще острее. Вместо того, чтобы смешаться и взрываться, как обычно, два цвета пронзали друг друга, будто пытаясь вырезать другой. Челюсти Лирен напряглись.

– Это Фейрия. Я не обязана помогать другу, если причинение вреда ему послужит мне.

Когда она произнесла эти эгоистичные слова, напряжение в ее шее и плечах словно ушло вместе с выдохом.

– Ты должна помочь мне. Пожалуйста. Я буду у тебя в еще одном долгу, еще большем. И ты помнишь ту раковину, которую я дала тебе? Та, что может очистить воду и сделать ее сладкой, как мед? Она также может очистить любую жидкость от заклинания. Я дам тебе подходящий пакетик соли Быстрого моря, которая делает то же самое для еды Фейрии. Ты сможешь есть все, что угодно, не опасаясь чар или яда.

Отчаяние в глазах Лирен, возможно, само по себе казалось недостаточно убедительным. Но, так как Элора ранее уже решила помочь, ей было легче отмахнуться от предательства.

– Скажи мне, чего ты хочешь от меня.

Лирен поморщилась, когда заговорила.

– Королева Алессандра поместила талисман на одном из островов Быстрого моря. Он черпает магию моего двора. Даже больше магии, чем она когда-либо крала.

Элоре потребовались все силы, чтобы не схватить свой меч.

– Он имеет отношение к разрушению вашего двора?

– Нет. – Лирен заломила перед собой руки, глядя в пол. – Это то, что она всегда делала. Он не вызывает распада, но забирает магию, которую мы используем для борьбы с ним. Талисман очень сильный, и мы не можем переместить его.

Элора удивленно подняла бровь.

– Вы не можете убрать его?

– Талисман сделан из железа, – сказала Лирен, будто это отвечало на вопрос.

Дважды моргнув, Элора попробовала еще раз.

– И это означает…

Прошло много времени, прежде чем фейри осознала непонимание Элоры. Лирен вздохнула.

– Железо – слабость фейри. Мы не можем прикоснуться к нему без серьезных последствий. Иногда нам даже трудно приблизиться к железу, но это зависит от того, как оно изготовлено.

Элора кивнула, будто эти слова имели хоть какой-то смысл, хотя, конечно, это было не так. Но затем в ее голове вспыхнуло воспоминание. До того, как она потеряла меч своего отца, во время одной из тренировок она порезала Бранника. Вместо того, чтобы просто поцарапать кожу, меч заставил ее шипеть.

Выросшая с отцом, изготавливающим мечи, Элора хорошо знала, что в ее мече было железо. Мысли вернулись к новому мечу, который теперь невидимо висел у нее на бедре. Бранник упомянул, что он был сделан из сплава Фейрии. Возможно, это означало, что в нем не было железа.

Лирен, должно быть, истолковала молчание как согласие. Она взмахнула рукой по кругу, открывая волшебную дверь из пенистой белизны, голубого мерцания и соленого бриза.

– Ты идешь?

Поскольку Элора приняла решение еще до того, как вошла в зал совета, ей не потребовалось много времени, чтобы кивнуть и войти в дверь. До тех пор, пока она держала свои мысли подальше от того момента, когда Лирен пыталась зачаровать ее.

Но в эти дни Элора научилась подавлять эмоции. Может быть, даже слишком хорошо.

Дверь привела их на маленький остров, где мягкие океанские волны плескались об их ботинки. Пальмы с толстыми стволами и пышными листьями росли по периметру острова. Даже не оглядываясь, Лирен зашагала по ближайшей тропинке.

Пройдя достаточно долго, чтобы устали ноги, Элора остановилась на берегу сверкающего озера. Вода рябила и колыхалась, будто жила своей собственной жизнью. В самом центре, над поверхностью воды возвышался белый валун, достаточно большой, чтобы на нем могли поместиться три человека.

С колотящимся сердцем девушка приподнялась на цыпочки, чтобы взглянуть на вершину валуна. Как она и боялась, свет блеснул, отражаясь от лежащего там куска металла.

Элора повернулась, опустив одну руку на бедро.

– Ты забыла упомянуть, что талисман находится в центре озера. Я не умею плавать.

На лице Лирен появилась хитрая улыбка, что нисколько не обнадеживало.

– Ну…

В тот момент, когда прозвучал ее голос, рябь и волны в озере усилились и закипели. Вскоре над поверхностью воды мелькнули сине-зеленые чешуйки и снова исчезли. После нескольких поворотов и нырков тело существа стало легче разглядеть. У него была голова, как у дракона, но тело, как у змеи. Его сине-зеленая чешуя почти идеально соответствовала цвету озера. Острые зубы щелкнули в воде, разрывая на части большую рыбу, и по краям рта потекла кровь. Его челюсть выглядела достаточно сильной, чтобы мгновенно переломить девушку пополам.

Широко раскрыв глаза, Элора сделала несколько шагов назад.

– В озере живет морское чудовище?

В ответ Лирен пожала плечами, и это выглядело так же хитро, как и улыбка, которую она подарила ранее.

– На самом деле, их пять.

– И на самом деле они добрые и дружелюбные?

Лирен фыркнула.

– Нет. Они разрывают на части любого, кто касается их озера. В тот же миг.

Судорожный вздох показался подходящим ответом. Это не помогло. Элора продолжала таращиться на озеро, отчаянно желая схватить свой меч, не вызывая подозрений. Это была ужасная идея. Почему она всегда подвергает себя такой опасности? Разве ее потребность в приключениях не могла быть чуть менее сильной?

Покачав головой, девушка посмотрела на фейри.

– Тогда как я должна получить талисман?

Лирен прикусила нижнюю губу, прежде чем ответить.

– Помнишь, когда ты впервые прибыла в Фейрию? Ты показала мне крылья, которые тебе подарил принц Бранник.

К Элоре пришло осознание, но ей все равно потребовалось время, чтобы ответить.

– Ты хочешь, чтобы я полетела? Тебе нужен был не просто смертный, способный прикоснуться к железу. А смертный, который может летать?

Отвернувшись, Лирен кивнула.

– При дворе Ясного инея есть драконы, а в Песчаных дюнах – жар-птицы, но у нас здесь, в Быстром море, нет летающих существ. – Возможно, она пыталась предотвратить новые вопросы, но внезапно фейри сунула руку себе в карман. Она достала большую коробку из странного материала, который, казалось, был смесью дерева и металла, потому что блестел на свету, но при этом имел текстуру коры.

– Положи талисман в эту коробку, как только доберешься до валуна, тогда железо не сможет причинить вреда ни одному фейри. – Лирен сунула коробку в руки Элоры.

Не имело никакого значения, что фейри двигалась слишком быстро, чтобы дать какой-либо ответ. Не имело значения даже то, что Элора пообещала своей подруге-спрайту помочь. Ведь если для помощи нужны крылья, задача уже была провалена.

Еще одна волна вины скрутила Элору изнутри и обвернулась вокруг вины, которую девушка испытывала за то, что сняла юбку своей матери. И они обе закружились вокруг вины за то, что Элора потеряла меч своего отца. Если бы у нее было еще какое-то чувство вины, оно, вероятно, съело бы ее изнутри.

Почему она не практиковалась в полетах, когда у нее была такая возможность? Почему отказалась от этого только потому, что это показалось слишком тяжелым? И вот сейчас появился способ помочь Лирен, Быстрому морю и даже спрайтам.

А она не могла.

Не могла, потому что сдалась.

Внутри девушки царило смятение – такое сильное, что она почти не заметила трепещущего ветерка вокруг одного пальца. Не ожидая ничего увидеть, она посмотрела вниз.

Тэнси вцепилась в палец Элоры обеими руками. Спрайт дернула головой в сторону валуна и потянула – или попыталась потянуть – Элору к нему.

Ну конечно.

На губах Элоры появилась едва заметная улыбка. Спрайт сказала, что пришла помочь ей с полетом. Даже если девушка не сможет полететь сама, Тэнси доставит туда их обеих.

Подпрыгнув вверх, Элора выпустила крылья. Они порхали сильно и уверенно, без каких-либо колебаний. Раньше страх неудачи или даже травмы не давал им двигаться свободно, но теперь они трепетали на ветру, стремясь сделать то, для чего были созданы.

Чувство вины было похоронено, потому что у Элоры появилось новое отвлечение. Она не откажется от полета. Раз Тэнси говорила, что она просто должна понять, каково это – летать, Элора уделит пристальное внимание своим ощущениям, пока будет лететь над озером. Когда вернется в Ядовитый шип, она еще больше станет умолять Тэнси помочь ей научиться летать. Снова и снова, пока не познает чувство полета так же хорошо, как и чувство вины.

И, как только оно станет привычным, она разберется с остальным.

Стоило этой мысли посетить Элору, как она полетела вниз к валуну. Морские чудовища щелкали острыми зубами и выныривали своими змееподобными телами, пока озеро не забурлило. Но ничего не могло напугать девушку, пока она была настроена так решительно.

Зависнув в воздухе, чтобы морские чудовища не могли дотянуться до нее, она открыла коробку, которую держала в руках. Талисман был в форме цветка с пронзающим его острым копьем. Или, возможно, это была сосулька. Он с громким стуком ударился о дно коробки. Как только Элора закрыла и застегнула крышку, Тэнси глубоко вздохнула.

Когда девушка летела обратно через озеро, взгляд Лирен несколько раз менялся с резкого на мягкий. Элора сделала то, о чем просила Лирен, но это не отменяло того факта, что фейри сначала попыталась зачаровать ее. Бранник настаивал, что его ожерелье защиты обладало большей силой, чем красная лента Хлои. Даже Тэнси сказала об этом.

Элора сделала глубокий вдох. Она уже потеряла меч своего отца и одежду, подаренную матерью. Насколько хуже будет, если она обменяет ленту своей сестры на более мощное ожерелье защиты от принца?

Кроме того, выживание в Фейрии требовало постоянного внимания. Было бы легче, если бы она не отвлекалась постоянно на дом.

В тот момент, когда Элора приземлилась на берегу озера, Лирен схватила коробку и вздохнула с облегчением.

– Я принесу тебе мешочек соли Быстрого моря для еды Фейрии, как и обещала, но по-прежнему останусь в большом долгу перед тобой. Ты не представляешь, что это значит для моего двора.

Элора взглянула на небо, когда светящийся зеленый огонек с розовой искоркой исчез вдали. Она не могла не улыбнуться тому, что только что сделала.

Это чувство выполненного долга подняло ей настроение даже больше, чем когда-либо могли прослушивание поэм или игра на арфе. Может быть, даже больше, чем тренировки на мечах с отцом. Потому что теперь она сделала что-то полезное.

Чувство шевельнулось в ее сердце, причиняя боль. Заставило ее захотеть остаться. Остаться в Фейрии навсегда. И вообще, зачем ей красная лента Хлои? Она только отягощала ее. Усиливала горе и чувство вины. Может быть, как только она наденет ожерелье защиты от Бранника, то наконец сможет двигаться дальше.

Глава 19

Элора проспала два дня. По крайней мере, казалось, что прошло два дня. Поскольку время в Фейрии не существовало, она не могла знать наверняка. Она просто знала, что после того, как всю ночь помогала Браннику, а затем сразу же после этого летала над озером, ее тело нуждалось в отдыхе.

Если кто-то и беспокоил ее в это время, она была в блаженном неведении. После пробуждения Элора съела восхитительный картофель и кукурузную кашу, а затем распахнула шкаф ровно настолько, чтобы достать новое платье.

Полуночно-синяя ткань была мягче, чем любая, к которой она когда-либо прикасалась, а по нижнему краю шла мерцающая серебряная бахрома. Ожерелье защиты от Бранника выглядело потрясающе, но никто, кроме нее, его не увидит.

Когда она закончила собираться, спрайт подлетел вниз, чтобы объявить, что Куинтус закончил создавать ее новую арфу и та ожидает ее в зале совета.

Элора оторвала нить от красной ленты со своей лодыжки в качестве подношения спрайту за доставку сообщения. Им требовалось что-то значимое, а эта нить действительно имела для Элоры большое значение. Даже если остальную часть ленты она срежет своим мечом и засунет в шкаф к остальным своим вещам.

Зал совета был пуст, когда Элора вошла. Ветер трепал листья деревьев и лоз. От арфы сердце девушки пропустило удар. Она не задумывалась об инструменте с тех пор, как играла для Верховного короля Романи. Но, глядя на него сейчас, из глубины сознания на нее нахлынул поток воспоминаний.

Она столько уроков терроризировала свою мать, жалуясь каждый раз так громко и неприятно, как только могла.

Но теперь воспоминания вызвали у нее слезу, которую она быстро смахнула. У Элоры не было времени думать о таких отвлекающих вещах. Вместо этого лучше следовало сосредоточиться на инструменте.

Девушка провела пальцами по простому узору из деревьев и полевых цветов вдоль колонны арфы. Одно из них подозрительно напоминало дерево в ее комнате. Остальные были похожи, за исключением одного внизу, у которого был узловатый ствол.

Кивнув в сторону маленького табурета, она опустила руку на замшевую подушку, лежащую сверху. В то время как арфа, которую они подарили Верховному королю Романи, сияла великолепием и привлекала внимание, эта выглядела проще. Как Ядовитый шип.

После еще одного мгновения восхищения она опустилась на табурет и прижала колонну арфы к плечу. Но когда Элора дернула за струны, они не разнесли звук по комнате так, как обычно.

Прищурившись, Элора наклонилась к арфе и дернула сильнее. Воздух наполнился резкими нотами, далекими от тех нежных, которые она должна была создать.

Поможет, если она закатит глаза? Не помогло. Закрыв глаза, Элора использовала более легкие прикосновения, чем раньше. Ноты действительно звучали мягче, но они не звенели. Они висели в воздухе как единое целое, отказываясь сливаться в мелодию.

Что-то было не так.

Прежде чем принять какое-либо решение, Элора почувствовала на себе взгляд. Вскоре послышались и приближающиеся легкие шаги. Даже играя на арфе, она жаждала коснуться кристалла в кармане, который напоминал ей о Браннике.

Девушке удалось заставить пальцы играть на невпечатляющей арфе, но сердце оживало все больше по мере того, как шаги приближались.

Но пришел вовсе не принц. Всего лишь Веспер.

Ее сердце сжалось, но она заставила себя избавиться от этого чувства. Было опасно желать присутствия принца. И разве Лирен не напомнила ей, что фейри всегда будут эгоистичными, даже с теми, о ком они заботятся?

Ничего хорошего не выйдет, если ее чувства к Браннику станут еще более необузданными.

Каштановые кудри Веспера упали ему на лоб, когда он отодвинул стул от стола и придвинул его к девушке. Он устроился на нем, не сказав ни слова.

Элора продолжала перебирать странные струны, которые не могли издать нужные звуки. Девушка взглянула на фейри.

– Ты хочешь мне что-то сказать или пришел просто послушать?

Веспер мгновение смотрел на ее движущиеся пальцы, прежде чем перевел на девушку такой же пронзительный взгляд, как и в лесу прошлой ночью.

– Ты уверена, что у твоей матери не было духа приключений?

От этого вопроса сердце Элоры сжалось еще сильнее. Она выпрямила спину, будто это могло помочь противостоять чувствам. Все это время она продолжала перебирать струны.

– Я так не думаю.

Но Веспер только подался вперед.

– Неужели она никогда не хотела сбежать от жизни, в которой родилась? Никогда не мечтала о новом месте для жизни?

В одно мгновение пальцы Элоры замерли на струнах. Все ее тело гудело от энергии, в то время как тяжесть вопросов Веспера глубоко проникала в нее.

– В чем дело? – Веспер так сильно подался вперед, что было удивительно, как он не свалился со стула.

Элора дотронулась до ворота, проведя пальцем по белому перышку на своем скрытом ожерелье защиты.

– Мои мать и отец оба служили в замке, когда познакомились. Я всегда думала о жизни там как о захватывающей и полной приключений, но, полагаю, для мамы она казалась обычной и скучной.

Серо-голубые глаза Веспера заблестели, когда он кивнул.

Элора глубоко вздохнула, прежде чем смогла продолжить.

– После того, как родители поженились, они переехали в деревню, чтобы создать семью. Моя мать – единственная, кто хотел сбежать от жизни в замке.

На несколько мгновений Веспер приоткрыл рот, пока не произнес одними губами слово «сбежать». А потом рассмеялся, и его глаза загорелись еще сильнее.

– Вот и доказательство. Ты – моя семья.

Его смех согрел Элору изнутри, пока не добрался до ее губ, растянув их в улыбке.

– Если в моих жилах течет кровь фейри, появившаяся в нашей семье несколько поколений назад, то ты, должно быть, мой прапрапрадедушка. Или, возможно, еще больше пра.

Веспер усмехнулся в ответ.

– Нет, отношения в Фейрии немного проще, чем в мире смертных. У нас есть матери и отцы, сыновья и дочери. Все остальные родственники называются просто братом или сестрой.

– Значит, ты мой брат?

– Да, – подтвердил он с нетерпеливым кивком.

Это вызвало у Элоры смешок.

– Я никогда не хотела иметь брата.

Свет в его глазах на мгновение замерцал.

Девушка улыбнулась, чтобы смягчить свое признание.

– Но я странно рада, что он у меня есть. – Она снова вернулась к струнам арфы.

Веспер откинулся назад, но, казалось, больше не мог усидеть на месте. Он буквально подпрыгивал на стуле.

– Я тоже рад. Я был один… – он откашлялся. – Слишком долго.

Элора кивнула, но она понятия не имела, что еще сказать. В какой-то момент ее игра стала громче. И быстрее. Ей нужно было что-то скорее сказать, иначе он заметит ее дискомфорт.

– Означает ли это, что у меня есть магия фейри? Могу ли я получить более быстрые рефлексы или лучшее обоняние, чем дольше остаюсь в Фейрии? Если я наполовину фейри, у меня будет больше способностей?

– Нет, это работает не так. Ты либо полностью фейри, либо полностью смертная.

Элоре пришлось прикусить губу, чтобы он не заметил, как она нахмурилась.

– Значит, даже пребывание в Фейрии не поможет моей крови фейри выйти наружу или что-то в этом роде?

Веспер сдвинул брови, покачав головой.

– Нет, этого не произойдет. Единственный способ смертного стать фейри – использовать розовый осколок равновесия. Но даже не думай об этом. Ты видела, что случилось с королем Хароном. Ты умрешь, если попытаешься использовать его.

Смешок сорвался с губ Элоры, и ей даже не пришлось притворяться.

– У меня нет намерения использовать осколок. Я знаю, что они заставляют заново переживать все худшие воспоминания. Одного этого достаточно, чтобы удержать меня от его использования, но особенно я хочу избежать этого момента со смертью.

Теперь настала очередь Веспера усмехнуться.

– Хорошо.

Когда пальцы дрогнули на простом переборе, Элора стала двигать ими по струнам чуть менее энергично.

– Если у фейри и смертного есть ребенок, всегда ли этот ребенок полностью смертный?

– Нет. Отец принца Бранника – смертный, но сам принц – полностью фейри. Есть исключения, но обычно ребенок, рожденный в мире смертных, смертный, а ребенок, рожденный в Фейрии, фейри.

Руки Элоры упали ей на колени.

– Отец принца Бранника – смертный?

Веспер отмахнулся от вопроса рукой.

– То есть следовало сказать «был». Его отец давно умер.

Он произнес эти слова с тем же пренебрежением, с каким махнул рукой. Он говорил так, словно это была совершенно обычная информация, а не сотрясающая мир новость.

Но опять же, Бранник всегда казался немного менее эгоистичным и бесчувственным, нежели другие фейри. Ей вспомнилась история ученика, который создал люстру. Был ли он отцом Бранника?

Элора приподняла бровь.

– Это…

– Твоя игра на арфе звучит не так, как раньше, – заговорив, Веспер встал со стула.

Пристально глядя на инструмент, девушка дернула одну струну большим пальцем.

– Я знаю. С арфой что-то не так. Я должна найти Куинтуса и посмотреть, сможет ли он это исправить.

Вместо ответа Веспер просто смотрел на нее. Очень долго. Сделав медленный вдох, он бросил на Элору один из своих пристальных взглядов.

– Это не из-за арфы. Это из-за тебя.

– Что? – Она дотронулась до своего ожерелья, едва сдерживаясь, чтобы не впиться в мужчину взглядом.

Напряженность его взгляда только усилилась.

– Ты не можешь выбирать, какие эмоции испытывать. Если блокируешь горе, то блокируешь и все остальное.

Если бы слова медленно просачивались внутрь, она, вероятно, смогла бы справиться с этим. Но они пронзили ее и выпотрошили, как меч и кинжал, действующие в тандеме. Даже не двигаясь и не произнося ни слова, у нее перехватило дыхание.

– Тогда как я должна произнести свою речь?

Веспер выгнул бровь.

– Вот почему принц Бранник создал для тебя арфу. – Он наклонился ближе. – Я видел это и у других смертных, так что знаю, что еще не все потеряно. Копай глубже. Ты снова обретешь свои эмоции, если впустишь их в свое сердце.

Глава 20

Свежий запах дождя и коры наполнил коридор замка. Элора волочила ноги по камню, желая, чтобы каждый шаг приближал ее к собственной комнате, а не к залу совета.

Начался второй этап испытаний.

Все должны были встретиться в зале совета, откуда они вместе отправятся в Благородную розу.

Элора сцепила руки за спиной, так как они практически тянули ее в обратном направлении. Она не могла поддаться этому желанию.

С каждым шагом одна мысль все громче наполняла ее голову стучащими гонгами.

Я еще не готова.

Я еще не готова.

Я еще не готова, не готова, не готова.

Девушка потянулась за зеленым кристаллом в кармане, надеясь, что он как-то поддержит ее.

Не имело значения, помог ли ей Веспер понять, почему ее речь будет провальной. В глубине души она уже знала. Элора отталкивала и отпихивала все болезненные эмоции, пока у нее ничего не осталось. Она потратила так много времени на то, чтобы держать все в себе, но теперь все было заперто. Спрятано.

Элора так долго избегала боли своего прошлого, что уже почти не помнила, что должна чувствовать. И ее брат фейри ошибался насчет того, как решить эту проблему. Она копала и пробивалась, но не могла найти в себе эмоций.

Больше нет.

Она погладила пальцем кристалл, но он не казался таким волшебным, как в тот день, когда девушка впервые нашла его. Кристалл изменился? Или это изменилась она?

К тому времени, как она добралась до зала совета, на носках ее ботинок появились глубокие царапины от того, что их волочили по камню. Больше никто еще не прибыл.

Этот факт проник в ее сознание без какой-либо реакции. Никакого шевеления. Даже второй этап испытаний не тронул ее. Элору должно было пугать, насколько она не готова. Она должна была чувствовать себя виноватой, что подвела принца.

Если Бранник проиграет этот этап испытаний, то королева Алессандра выберет оружие для последнего этапа. Принц не сможет использовать мечи и обмануть всех, как он планировал.

Он должен был выиграть речь, иначе никогда не станет Верховным королем Фейрии.

Элора понимала это, но не пропускала через себя. Она провела пальцами по дереву стола, но даже ощущения от прикосновения были слабее, чем обычно.

Неужели с этого момента ее жизнь всегда будет такой? Неужели ничто больше не заставит ее чувствовать?

Элора смутно ощущала чьи-то шаги позади себя, но не замечала их, пока Блаз не уткнулся носом ей в ногу.

Может быть, это ощущалось не так сильно, как могло бы, но она почувствовала это. И это было приятно. Элора фальшиво улыбнулась, но эта улыбка почти обманула ее, заставив что-то почувствовать. Она провела рукой по волчьему меху и заставила себя улыбнуться шире.

Но потом улыбка пропала. Очевидно, принуждения было недостаточно.

Когда в комнате послышалась еще одна пара шагов, сердце девушки екнуло. Если Блаз пришел, то это означало…

Губы Бранника дернулись, когда он, очевидно, делал противоположное – пытался подавить улыбку. Его глаза мерцали и переливались красками, а мышцы напряглись, когда он протянул руку в знак приветствия.

При виде этого ее желудок перевернулся. Она чувствовала это.

Взгляд принца мог бы заставить ее сердце бешено колотиться, только принц не встретился с ней взглядом. Как только она поняла, что он смотрит на ее шею, сердце все равно начало биться быстрее.

– Ты надела мое ожерелье, – говоря это, он провел рукой по блестящим черным прядям своих волос.

Элора попыталась дотронуться до украшения, прежде чем вспомнила, что все еще держит в пальцах кристалл.

– Да, я…

Но принц больше не смотрел на ожерелье. Он опустил голову, когда Элора опустила руку, в которой держала кристалл. Бранник продолжал смотреть на него, двинувшись к девушке.

– Где ты взяла его? – Он придвинулся так близко, что их плечи почти соприкоснулись.

Когда Элора подняла кристалл, принц склонился к нему. Он провел пальцем по пурпурной полоске в верхней части камня, чуть не задев пальцы девушки. Несмотря на то, что они не касались друг друга, Элора физически чувствовала каждое движение.

Она взглянула на принца, и он тут же пригвоздил ее к месту своим пристальным взглядом.

Крепче сжав кристалл, Элора слегка пожала плечами.

– Однажды ночью я проснулась и… Я не знаю, как это объяснить. Меня тянуло к нему. Я не знала, куда иду. Просто двигалась и вдруг оказалась в комнате, где нашла тебя той ночью. В комнате с люстрой.

На губах Элоры появилась едва заметная улыбка. Она была такой маленькой, что, наверное, даже и не походила на улыбку. Но это не имело значения. Потому что она чувствовала это. Она провела большим пальцем по кристаллу.

– Он напоминает мне о тебе.

Бранник указал на кристалл.

– В нем заключена моя сущность.

Элора подняла брови и, сглотнув, протянула кристалл принцу.

– Ты хочешь вернуть его?

– Нет. – Он покачал головой, но снова коснулся кристалла. – Если сама Фейрия привела тебя к нему, то теперь он принадлежит тебе. – Его глаза на мгновение вспыхнули, прежде чем принц снова перевел взгляд на кристалл. – Ты ведь не знаешь, что это значит.

Элора зажала зеленый камень в кулаке, заставляя принца встретиться с ней взглядом.

– И что это значит?

Теперь он указывал пальцем. Сначала Элора подумала, что он указывает на ожерелье защиты, но поняла свою ошибку, когда он заговорил.

– Твое сердце, – теперь он повернул палец к себе и коснулся своей груди, – связано с моим.

В ответ Элора могла только моргать.

Улыбнувшись уголком рта, принц наклонился так близко, что их лбы почти соприкоснулись.

– Это значит, что ты любишь меня.

Если он будет стоять так близко, она забудет, как дышать. Что-то извивалось, поворачивалось у нее в груди так неуловимо, что она почти не чувствовала этого. Но это было там.

Подняв голову, она приняла это извивающееся чувство. Обрела его.

– Думаю, я действительно люблю тебя, – Элора сглотнула, даже не пытаясь игнорировать комок в горле. – И это пугает меня.

Цвета в его глазах изменились, закружившись еще более великолепно, чем раньше. Бранник поднял одну руку. Он на несколько мгновений замер рядом с ее рукой, излучая невидимую энергию. Как Элора могла чувствовать ее, если они даже не касались друг друга?

Наконец, он сжал руку в кулак и опустил ее вниз.

– Меня это тоже пугает. – Он произнес эти слова себе под нос.

Затем Бранник резко отошел, погладил Блаза по голове и направился к столу. В следующее мгновение в зал совета вошел Куинтус.

Элора осторожно убрала кристалл в карман. Заметят ли остальные румянец на ее щеках? По крайней мере, ей снова удалось что-то почувствовать.

Войдя в комнату, Лирен сунула в руки Элоры маленький кожаный мешочек.

– Это соль из Быстрого моря. Посыпь им любую еду Фейрии, и ты будешь в безопасности от чар и яда. У тебя все еще есть та раковина, что я дала тебе?

Сунув руку в другой карман, Элора дотронулась рукой до раковины. Она отыскала ее на днях и сразу же решила начать носить с собой повсюду. Быстро кивнув, девушка положила в этот карман и мешочек с солью.

Бранник открыл для них волшебную дверь. Очевидно, Веспер к ним не присоединится. Было ли это потому, что он изгнан из своего двора Благородной розы? Возможно.

По другую сторону двери их встретил тронный зал Благородной розы. Насыщенно-красные стены и кремовые колонны были такими же, как и в первый визит Элоры, но на этот раз лозы и кусты с красными и белыми розами украшали каждый уголок и пространство комнаты. На возвышении Верховный король Романи опустился на свой трон, кашляя в золотой носовой платок.

Горстка стражников и придворных заполняла комнату, но их было не более двадцати.

Лирен хихикнула, когда их группа двинулась вперед.

– После хаоса на последнем этапе испытаний Верховный король Романи, должно быть, жаждет чего-то более простого.

Ухмыльнувшись, Куинтус кивнул.

– Думаю, ты права.

Позади них раздался звук падающих в сугроб сосулек. Плечи Бранника напряглись, но он все равно оглянулся. Как и Элора.

Высоко держа голову, из своей сверкающей белой двери вышла королева Алессандра. Двое стражников в белом последовали за ней. Она шла без колебаний, быстро обходя Бранника и остальных. Оказавшись в передней части зала, она перевела взгляд на потолок.

Чтобы добраться до возвышения, потребовалось всего несколько шагов, но ноги Элоры будто становились тяжелее с каждым шагом. Как только вышла вперед, она заметила короля Туманной горы – короля Джекори, – стоящего в одиночестве справа от кашляющего Верховного короля.

Плотно прижав золотой платок к губам, Верховный король Романи кашлянул еще два раза, после чего уронил его на колени.

– Добро пожаловать. – В тот момент, когда слова слетели с губ, снова раздался кашель. Его красные глаза наполнились слезами, а тело затряслось.

Наконец кашель прекратился. Он махнул в сторону другого короля и на этот раз заговорил шепотом.

– Король Джекори из Туманной горы, ваша речь будет первой.

Элора вспомнила прошлый этап испытаний. Тогда Бранник объяснил, что порядок указывает на то, кого Верховный король считает самым могущественным. Если король Джекори шел первым, это означало, что он представлял еще большую угрозу, чем королева Алессандра. Угроза, к которой они не готовились.

Король Джекори кивнул Верховному королю, после чего выпрямился во весь рост.

– Я официально отказываюсь от участия в испытании. Пусть Верховного короля Романи помнят вечно.

Морщинка между бровями Верховного короля запульсировала. Он нахмурился, глядя на короля Джекори. Хотя его разочаровали эти слова, они не показались Верховному королю неожиданными. И теперь Элора снова вспомнила первый этап испытаний. Бранник сказал, что король Джекори не хочет становиться Верховным королем. К счастью, насчет этого принц оказался прав.

Рука Верховного короля Романи дрожала, когда он указал на другую сторону комнаты.

– Королева Алессандра, теперь ваша очередь.

Еще до того, как он закончил говорить, королева вызвала вокруг себя вихрь снега и льда. Каждая частичка отражала свет, осыпая стены радугами и переливами. Вероятно, и слова она произносила красивые, но Элора была слишком захвачена красотой снега и льда, чтобы воспринимать их. По краям речи танцевала музыка, но, возможно, это была просто магия. Элора не могла сказать, звучала ли в комнате музыка, или она раздавалась только у нее в голове.

Вскоре с потолка посыпались сверкающие снежинки. Каждая из них вращалась, пока не взорвалась дождем искр, стоило им упасть на пол.

Конец речи наступил слишком скоро. Очевидно, предыдущая догадка Элоры, что речи в Фейрии, как правило, короткие, была верной. С окончанием речи наступил конец и снежно-ледового шоу. Элора поймала себя на том, что хмурится от этого.

Она покачала головой. Королева Алессандра – ее враг, и конец ее речи должен восприниматься как что-то хорошее.

Внутренности Элоры словно пронзили игры. Если ей речь врага понравилась настолько, что она расстроилась из-за ее окончания, то что подумал Верховный король Романи?

Его глаза комично расширились, а челюсть отвисла.

Это было нехорошо.

Верховный король даже не пожелал выслушать речи других членов совета королевы. Его глаза все еще были широко раскрыты от благоговения, когда он указал вперед.

– Принц Бранник, вы следующий.

Когда Бранник выпрямился, Лирен вложила в руку Элоры листок бумаги. Фейри поправила белый морской цветок в волосах, прежде чем ободряюще кивнула.

– Если тебя попросят выступить с речью, ты отлично справишься.

Во время своей речи Бранник использовал розы в комнате, воззвав к ветру. Голос принца звучал сильно, ясно и впечатляюще. И все же это было ничто по сравнению с речью королевы Алессандры.

Все это знали.

Взгляды других блуждали по комнате, игнорируя речь Бранника в пользу ковра или стен, или даже узоров на их платьях или пальто. Речь, безусловно, была великолепной.

Но этого было недостаточно.

Верховный король Романи сердечно кивнул в конце. Похоже, он не из тех, кто притворяется, так что, по крайней мере, счел эту речь приемлемой. Сев прямее, его голубые глаза вспыхнули на фоне красного.

– Осталась всего одна речь. – Он кашлянул в свой золотой платок, после чего посмотрел прямо на Элору. – Смертная, твоя речь последняя.

Элора сжала бумагу в руке, пытаясь скрыть дрожь, охватившую пальцы. Вероятно, это не сработало, но она не была уверена, потому что все остальное в ней тоже дрожало. Может быть, кристалл поможет.

Девушка потянулась к кристаллу в кармане, вертя его в кулаке, в то время как ее мысли заполнило то короткое мгновение с Бранником в зале совета. Сама того не желая, Элора закрыла глаза. Она позволила воспоминаниям о его пронзительном взгляде пробежать по ней. И когда глаза снова открылись, на ее губах заиграла улыбка.

– У принца Бранника сердце лидера. – Говоря это, она вспомнила, как принц корчился от боли во дворе Песчаных дюн, потому что уничтожил осколки, которые могли бы убить половину всех фейри. Никто другой не заботился бы о них так, как Бранник.

Сделав глубокий вдох, Элора выпрямила спину.

– Фейрии нужна сила. Она найдет ее в нем. – Теперь девушка подумала о том, как принц боролся против своей сделки с королевой Алессандрой, чтобы не разрушить свой замок и не пострадать самому. Даже когда это не удалось, он продолжал доблестно сражаться.

– Фейрии нужна мудрость. Она найдет ее в нем. – Найдется ли в Фейрии хоть кто-нибудь настолько же умный, чтобы освоить новое оружие только для того, чтобы перехитрить своего противника в испытании?

Оставшаяся часть речи оставалась на бумаге, но слова не слетели с ее губ. Вместо этого кристалл в ее руке будто зажужжал от энергии. Новые слова прозвучали совершенно против воли. Но это не делало их менее правдивыми.

– Принц Бранник никогда не сдается. Он встречает каждое препятствие, независимо от того, насколько оно велико или мало. – Сердце Элоры бешено заколотилось в груди, когда она взглянула на принца. – Даже если это пугает его. – К тому времени, как девушка повернулась к Верховному королю Романи, речь Лирен была скомкана в кулаке. – Сделайте принца Бранника Верховным королем, и Фейрия будет процветать, как никогда раньше.

Верховный король Романи прикоснулся пальцем к уголку глаза. На первом этапе испытаний он сделал то же самое, но тот жест был только для шоу. На этот раз все было по-другому.

Одна слеза скатилась на палец Верховного короля, и он вытянул его вперед, в полной тишине уставившись на соленую каплю. Через мгновение он потер ее большим пальцем, и она исчезла. Но затем король переместил палец к другому глазу, из которого появились уже две слезинки.

Король снова посмотрел на них, будто они могли испариться. Но этого не произошло.

Наконец, он опустил руки на колени и прошептал одно-единственное слово, которое, казалось, не относилось ни к кому конкретно.

– Необыкновенно.

Он был не единственным в комнате, кого тронули ее слова. Несколько других фейри вытерли слезы и попытались скрыть всхлипы. Но самыми опасными слезами были ее собственные.

Они трепетали под ее веками, угрожая пролиться при малейшем движении. Желудок скрутило. Все утро Элора пыталась почувствовать хоть намек на эмоции, и тот момент с Бранником разбудил в ней немного чувств.

Сейчас же было уже не просто немного. Все горело внутри, не обращая внимания на ужасное время. Ее внутренности содрогнулись. Задрожали. Элора была всего в мгновении от того, чтобы свернуться в клубок прямо там, посреди тронного зала, на глазах у всех.

Верховный король Романи поднялся со своего трона.

– Принц Бранник выиграл речь. Он выберет оружие для финального этапа испытаний, когда он состоится.

Сердце Элоры должно было воспарить от этих слов, но она была слишком занята, пытаясь удержаться от того, чтобы не разрыдаться.

Возможно, она порадуется позже, но сейчас боль, которую она избегала, быстро накатывала на нее. Если девушка не пошевелится в ближайшее время, боль вспыхнет у всех на глазах.

Глава 21

Слезы горя ощущались иначе, нежели слезы боли. Хотя горе таило в себе боль, оно совсем не походило на рану от меча. Из них двоих горе ранило сильнее. Оно появилось в тени, окутанной льдом. Оно прогрызало оборону до тех пор, пока не осталось ничего, что можно было бы сделать, кроме как поприветствовать его с распростертыми объятиями.

А потом оно раздавило бы эти объятия. Уничтожило их. Оно разрушило бы все, что удерживало его подальше от сердца, а затем разрушило бы и его.

К тому времени, когда закончился второй этап испытаний, у Элоры по щекам уже текли одинокие слезы. Бранник немедленно открыл волшебную дверь обратно в замок Ядовитых шипов. И, как только девушка ступила в каменный коридор, ее одинокие слезы превратились в водопады.

Она бросилась в свою комнату, отчаянно пытаясь не упасть в обморок.

Ее комната не принесла облегчения.

Девушка свернулась в тугой комок, издав вопль, от которого могли бы завянуть цветы.

Но вопль также не принес облегчения.

Элора обвила руками ноги, прижав колени к груди. Раскачиваясь взад и вперед, она попыталась избавиться от боли через слезы.

Но облегчение так и не наступало.

Чем больше Элора плакала, тем больнее становилось. Горю было все равно, что оно разрывало ее внутренности. Его не волновало, что девушка недостаточно сильная, чтобы справиться с такими вещами. Оно просто рвалось вперед, разрушая каждую построенную ею защиту.

Элора никогда не спрашивала отца, почему он так очарован поэмами Хлои о Фейрии. Она никогда не спрашивала маму, почему та хотела переехать в деревню.

И это были единственные вещи, о которых она знала, но не спросила. А ее имя? Почему они решили назвать ее Элорой? Может быть, для этого и не было особой причины, но что, если была? Теперь она никогда этого не узнает.

Слезы продолжали скатываться по щекам, как бы девушка ни пыталась их остановить. Казалось, ее способность блокировать эмоции исчезла, когда она решила впустить их. Но если бы Элора знала, что это будет так больно, она бы, наверное, так не старалась.

Потому что теперь у нее болело в груди. Острая боль пронзила голову, а руки дрожали от того, как сильно Элора их напрягала.

Но она не могла остановиться. Она даже не могла дышать.

У нее вырывались не просто рыдания. Послышались также всхлипы и стоны.

Это было уже слишком.

Она мысленно перенеслась в тихий вечер в своем коттедже с голубыми ставнями. Ее мать учила играть на арфе младшую сестру Грейс, в то время как Хлоя читала длинные поэмы в своей спальне. Элора с отцом сидели на кухне, пока он учил ее правильно точить меч.

И это всего один вечер. Их жизнь была хорошей. Счастливой. А теперь ее родителей не стало. Ее сестры были убиты горем и полагались на Элору. Надеялись, что она позаботится о них. Она оставила им деньги и одежду, но что насчет их боли?

Если Элора не могла справиться даже со своей собственной болью, как она могла позаботиться об их? Как кто-то из них мог двигаться дальше после такой трагедии?

Она хотела спрятать свое горе подальше. Хотела бросить его в коробку, похожую на ту, что Лирен дала для железного талисмана королевы Алессандры.

Но в глубине души Элора знала, что отгородиться от горя ничто не поможет. Даже когда она сделала это, то лишь замаскировала боль. Она по-прежнему бурлила и извивалась внутри нее, разрывая изнутри, даже когда девушка притворялась, что не замечает этого.

Может быть, поддаться боли – это все, что она могла сделать…

Слезы продолжали катиться по щекам, когда Элора поднялась с каменного пола. Руки тяжело повисли по бокам, но каким-то образом девушка подняла одну руку, чтобы открыть шкаф.

Великолепные платья и сверкающие драгоценности будто смотрели на нее в ответ. Как всегда, она проигнорировала их. Ее взгляд устремился прямо к задней части шкафа, где ярко-красная лента, разрезанная мечом, лежала поверх смятого корсета.

Губы Элоры задрожали, когда она потянулась за лентой. Может, это и причиняло боль, но, возможно, сейчас она наконец готова встретиться с этим лицом к лицу.

В тот момент, когда Элора коснулась пальцем ленты, та ее обожгла. Жар взорвался в кончиках пальцев, заставляя девушку закричать. Уронив ленту, она отскочила назад и захлопнула шкаф.

Зажав палец в кулаке, Элора сделала глубокий, прерывистый вдох. По крайней мере, физическая боль ненадолго отвлекла от эмоциональной.

Когда она осторожно разжала кулак, обожженный палец ничем не отличался от всех остальных. Она ткнула в него, просто чтобы посмотреть, не изменилось ли что-нибудь.

Ничего не произошло.

Неужели она вообразила себе эту боль?

Качнув головой, Элора бросилась к своей кровати. Она поплотнее завернулась в зеленое одеяло и зарылась лицом в подушку. Теперь горе всегда будет частью ее жизни. Она знала это инстинктивно, хотя все еще пыталась игнорировать его.

Горе всегда будет причинять боль. Всегда гореть.

Как бы ей этого ни хотелось, Элора знала, что блокировать – значит только ухудшить ситуацию.

Она посмотрела в сторону шкафа.

Но, может быть, ей не нужно было впускать все сразу. Возможно, она могла бы раскрываться постепенно, исцелять понемногу за раз.

Раздался стук в дверь. Мгновение Элора просто смотрела на нее, но, когда стук повторился, встала с кровати. Она шмыгнула носом, открывая дверь.

– О, ты все еще плачешь? – Лирен уставилась на нее со смесью отвращения и сочувствия. Но в основном отвращения. Она повернулась к фейри, стоявшему рядом с ней.

Часть Элоры надеялась, что это Бранник, но там стоял Веспер. Он нахмурился.

– С тобой все в порядке? Тебе нужен… – Он еще сильнее нахмурился, посмотрев в сторону. В мгновение ока его брови взлетели вверх. – Чай? Он помогает, когда смертные расстроены, не так ли?

Вопрос прозвучал с таким искренним желанием помочь, что немного успокоил жжение внутри. Элора даже сумела коротко хихикнуть, хоть и без улыбки.

– Мне не нужен чай. Почему вы двое здесь?

Лирен поманила ее кивком головы и, повернувшись, пошла по коридору.

– Это касается принца Бранника. Он не будет говорить с нами о заключительном этапе испытаний.

Задержавшись на мгновение, чтобы бросить одеяло в комнату, Элора закрыла дверь и последовала за двумя фейри в коридор.

– О турнире?

Замедляя шаг, Веспер кивнул.

– Магия принца очень сильна, но и магия королевы Алессандры тоже. Ей не составит труда узнать о его магии. Она может спросить любого фейри, и они охотно дадут ответ, если взамен получат достаточно большую награду или замечательную сделку. Скоро она будет точно знать, как бороться с магией принца Бранника.

Лирен серьезно кивнула.

– У него не будет никаких преимуществ.

Горе все еще ревело в груди Элоры, но разговор снизил его до приемлемого уровня.

– Уверена, что он уже думал об этом.

– Тогда почему он не сказал нам об этом? – спросил Веспер, подняв бровь.

Элора пожала плечами.

– Он говорил с вами о двух других этапах испытаний?

– Да, – немедленно ответила Лирен.

Веспер нетерпеливо кивнул.

– Подробно.

– Ох. – Элора постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Конечно, она знала, что у Бранника был очень хороший план. Он собирался выбрать в качестве оружия мечи, чего королева Алессандра никак не ожидает, потому что никто в Ядовитом шипе с мечами не тренировался. Это должно застигнуть королеву врасплох и также поставить ее в невыгодное положение, потому что в Ясном инее никто не тренировался с мечами, включая королеву.

Лирен обняла Элору за плечи.

– Ты поговоришь с принцем? Если он станет Верховным королем, это может спасти мой двор. Мне нужно, чтобы он победил.

Веспер пристально посмотрел на Элору.

– Он действительно слушает тебя, даже если часто ведет себя так, будто это не так.

Элора слишком долго молчала, пытаясь придумать, как вести этот разговор, ничего не выдавая. Вероятно, проще всего было согласиться с их планом.

– Конечно, я поговорю с ним.

– Замечательно. – Лирен хлопнула в ладоши.

Криво улыбнувшись, Веспер указал в конец длинного коридора.

– Сорен сказал, что принц Бранник в кухонном крыле, разговаривает с одним из домовых.

Элора кивнула и нырнула в коридор, на который указал Веспер.

– Пойду найду его сейчас же.

Только когда Лирен и Веспер скрылись из виду, Элора поняла, что понятия не имеет, как добраться до кухонного крыла. Ей придется больше исследовать замок. Поскольку у Бранника действительно имелся хороший план для победы в турнире, вероятно, было бы лучше развернуться обратно, пока она еще помнила, как попала в это место. Иначе она могла заблудиться.

Но, повернувшись, Элора оказалась лицом к лицу с другим фейри. С тем, чье лицо она предпочла бы никогда больше не видеть.

Ансель потер руки и окинул ее взглядом своих желтых глаз.

– О, так принц Бранник позволяет тебе бродить по замку в одиночестве? Интересно. – Он прищурился, еще раз оглядев девушку.

Элора инстинктивно потянулась к мечу на бедре, но схватив его – даже если он был невидимым, – она могла все выдать. Вместо этого она сжала руку в кулак.

Увидев кулак, Ансель усмехнулся.

– Ты готовишься сразиться со мной, смертная? Как странно. Уверяю тебя, если бы я решил, что хочу тебя, ничто бы меня не остановило.

Девушка ощетинилась от его слов, но не позволила им проникнуть слишком глубоко. Он ведь хотел ее отца, не так ли? И все же он проиграл ту сделку. Кроме того, она очень хорошо знала, что он действительно хотел ее. Если Ансель еще ничего не предпринял, то, вероятно, потому что не мог. Может, Бранник наложил на замок какое-то заклятие, которое защищало ее, пока она находилась внутри его стен.

Это заставило ее почувствовать себя немного менее уязвимой.

Ансель поднес руку к подбородку, поглаживая его слишком сильно.

– Я слышал, что твоя речь вызвала у Верховного короля Романи довольно бурную реакцию. На него редко так воздействуют.

Каждый ответ, который приходил Элоре в голову, казался чем-то таким, что фейри мог бы использовать в своих интересах. Держать рот на замке, вероятно, было лучшим вариантом.

Затянувшееся молчание заставило фейри фыркнуть и легкомысленно махнуть рукой.

– Это не имеет значения. Я просто хотел сообщить тебе, что подумываю взять твоего брата в качестве питомца.

Мысли Элоры закружились по кругу. У нее не было брата. Но потом она вспомнила Веспера. Но… можно ли взять фейри в качестве питомца? Это казалось маловероятным.

Ансель прищурил свои желтые глаза.

– Нет. – Он снова махнул рукой. – Я не имел в виду брата. Так глупо с моей стороны, это просто оговорка. Я имел в виду, что возьму в качестве питомца твою сестру.

В одно мгновение ее тело похолодело и застыло на месте. Кроме глаз. Элора взглянула на фейри. Выражение ее лица не выдавало страха, но это не имело значения, потому что страх висел в самом воздухе вокруг.

– Ах. – Ансель изогнул губы в улыбке. – Значит, у тебя действительно есть сестра. Интересно. И она все еще в мире смертных?

Опять же, любой ответ Элоры только подвергнет ее сестер опасности, но, возможно, не ответить было так же плохо. Она развернулась, стремясь броситься в другую сторону, но на ее пути встал другой фейри. Он был высоким, с кривыми зубами и белокурыми волосами.

Сердце в груди сжалось. Если бы она умела летать без посторонней помощи, то легко могла бы сбежать от этих двоих. Но нет.

Она оказалась в ловушке.

Глава 22

Даже с мечом на бедре Элора никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Она поклялась практиковаться в полетах, если ей когда-нибудь удастся выбраться из этой передряги. Ее навыки владения мечом были лучше, но она могла использовать и кулаки, если до этого дойдет.

Усмешка Анселя стала шире, когда он повернул оранжевый драгоценный камень, прикрепленный к лацкану его пальто.

– Элора.

Из коридора донесся писклявый голос, и ей пришлось наклониться в сторону, чтобы заглянуть за спину белокурого фейри, стоявшего перед ней.

– Файфер?

Когда существо размером с кролика двинулось к ним, Ансель скрестил руки на груди.

– Что ты здесь делаешь, домовой?

Учитывая, какими большими были глаза Файфера, впечатляюще, что он смог так сильно их прищурить. Его болтающиеся уши подпрыгнули, когда он наклонил голову в сторону Анселя.

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, учитывая, что я здесь живу, а ты – нет.

Ансель ответил рычанием.

Файфер, казалось, вообще не замечал этой экспрессии. Он указал вперед.

– Уступи дорогу. Нам с Элорой нужно пройти.

– Ты думаешь, что я так легко послушаюсь домового? – Сжав челюсть, Ансель посмотрел вниз на маленькое существо.

Подняв руку, Файфер сложил пальцы так, словно собирался щелкнуть.

– Ты забываешь, что замок Ядовитых шипов – мой дом.

Одного взгляда на руку было достаточно, чтобы заставить Анселя сделать глубокий вдох. Он отступил в сторону, опустив взгляд.

Когда Файфер стремительно двинулся по коридору, Элора поспешила за ним и, как только они свернули в новый коридор, посмотрела вниз на домового.

– Почему так важно, что замок Ядовитых шипов – твой дом?

Файфер издал смешок, от которого его короткий, приземистый нос затрясся.

– Место жительства и дом – разные вещи. Дом – это место, где ты чувствуешь себя в безопасности. Где ты хочешь жить. Домовые обладают сильной магией, когда находятся в своем доме. – Теперь он вздрогнул. – Некоторые фейри, которые держат домовых, делают условия их жизни невыносимыми, поэтому домовые не могут назвать это место своим домом. Фейри делают это, чтобы держать домовых слабыми и неспособными убежать.

Элора прижала руку к груди.

– Это ужасно.

Пожав плечами, Файфер продолжил свой путь.

– Большинство домовых в любом случае могут сбежать.

Сделав еще несколько поворотов, Элора проглотила боль в горле. Она замедлила шаги, пока домовой не обернулся посмотреть на нее.

– Ты спас меня.

Уши Файфера затрепетали, когда он покачал головой.

– Нет. Ансель не может причинить тебе вреда, пока ты находишься в стенах замка. Самое большое, что он может сделать, – запугать тебя.

Не желая полностью отмахиваться от его вклада, Элора попробовала еще раз.

– Тем не менее ты выбрал идеальное время.

– Выбрал время? – Файфер наклонил голову, прищурив один глаз. – Это смертное выражение, но ты имеешь в виду, что я пришел тебе на помощь именно тогда, когда ты в этом нуждалась?

Девушка нетерпеливо кивнула.

Он снова пожал плечами.

– Так работает Фейрия. Я все равно собирался тебя найти. Принц Бранник спрашивал о твоей отвратительной фиолетовой юбке.

Элора хихикнула про себя, когда Файфер использовал слово «отвратительная», явно не испытывая ни капли уважения.

Уши домового продолжали подпрыгивать при каждом шаге.

– Принц сказал, что твоя юбка повреждена, и спросил, могу ли я починить ее.

На мгновение у Элоры перехватило дыхание.

– А ты можешь?

Сморщив нос, Файфер посмотрел на девушку.

– Я не смогу сделать так, чтобы она выглядела лучше, чем когда ты впервые прибыла в Фейрию.

У нее вырвался смешок.

– Все в порядке. Я буду рада, если ты сделаешь так, чтобы она выглядела точно так же, как когда я тут появилась.

Домовой вздохнул и толкнул дверь в спальню девушки.

– Тогда я посмотрю, что можно исправить. – Он достал юбку из шкафа и снова исчез за дверью.

Как только он ушел, Элора заставила себя сделать долгий, успокаивающий вдох. Когда его оказалось недостаточно, девушка сделала еще два.

Наконец, она подняла взгляд вверх. Как она и надеялась, маленькая розовая искорка плавала среди светящихся зеленых огней под потолком.

Элора сделала еще один глубокий вдох.

– Тэнси, я хочу снова попробовать летать.

В мгновение ока спрайт опустилась вниз и зависла перед лицом Элоры, высоко подняв свои зеленые брови.

– Ты уверена?

Вместо ответа Элора расправила крылья за спиной и сжала руки в кулаки. Подпрыгнув, она захлопала крыльями, но внутренние призывы поднять ее вверх ничего не дали, и она лишь снова приземлилась на пол.

Стиснув зубы, Элора снова подпрыгнула. Она пожелала, чтобы ее крылья взмахнули сильнее. На этот раз они действительно оторвали ее от земли, но движение получилось отрывистым, и мгновением позже она ударилась боком о каменный пол.

Тэнси схватилась за живот, но, по крайней мере, пыталась скрыть смех.

– Что я делаю не так? – в отчаянии спросила Элора.

Потребовалось еще мгновение, прежде чем спрайт смогла полностью подавить свой смех. Но даже тогда она хихикала, произнося некоторые слова:

– Ты должна летать так, будто летишь, а не идешь или бежишь.

Это не очень помогло, но мысли Элоры вернулись к тому моменту, когда она летела с помощью Тэнси через озеро. Она помнила это чувство, по крайней мере, немного. Неужели именно так должен ощущаться полет?

Готовясь повторить попытку, Элора сжала кулаки только для того, чтобы снова расслабить их. Когда она летела через озеро, взмахи ее крыльев были сильными и свободными, и их не сдерживал страх неудачи.

Это означало, что ни один мускул в ее теле не должен быть напряжен. Элоре следовало полностью расслабиться. Совершенно ничего не боясь. Девушка посмотрела вверх.

Это не о том, чтобы сбежать с земли. Это должно быть о том, чтобы обнять воздух.

На этот раз, когда Элора запорхала крыльями, она вложила в них столько силы, сколько смогла. Она отдавала все, что у нее было, пока они не начали двигаться сильно. И свободно.

Ноги оторвались от пола. Сначала поднялись только пятки, но затем последовали подушечки ступней. Вскоре даже пальцы ног болтались над покрытым мхом камнем. Элора не поднялась выше, но ей удалось зависнуть на несколько мгновений.

Когда она начала падать, то просто опустилась на пол, пока ее ноги легко не ступили на поверхность.

Глаза Тэнси наполнились светом, и она усмехнулась.

– Наконец-то. Теперь ты можешь работать над силой. Мышцы, необходимые для полета, все еще слабы. Тебе нужно будет тренироваться в течение нескольких дней, чтобы подняться выше.

– Хорошо. – Отвечая, Элора попыталась скрыть то, как запыхалась. – Наращивать силу. Я могу это сделать. Я буду продолжать тренироваться, пока не смогу взлететь на свое дерево, не запыхавшись.

Глава 23

Когти царапали по дереву. Элора резко проснулась и, вздрогнув, села. Это был сон? Но скрежет продолжился. Мышцы ныли, когда девушка заставила себя встать с кровати, и начали гореть, стоило ей вытащить из-под матраса ножны и меч.

Решение провести весь день и вечер, тренируя крылья, больше не казалось таким разумным. Даже застегнуть пояс требовало усилий, и не потому, что он был невидимый.

Элора была одета в теплое платье насыщенного коричневого цвета, и, чтобы не замерзнуть в коридорах, она натянула свои ботинки.

Когда она распахнула дверь своей спальни, Блаз был не единственным, кто тяжело дышал. Ее мышцы продолжали протестовать против каждого движения. И после всей этой практики ей удалось взлететь только на половину высоты комнаты.

Девушка ожидала этого, но все равно ей было больно видеть Блаза, стоящего за дверью в одиночестве. Он вцепился в ее коричневое платье и потащил в коридор. Его покрытые черным мехом уши встали торчком.

Страх пробежал по ее спине, но она не пыталась остановить это чувство.

– Я не могу помочь, как в прошлый раз, Блаз. Я слишком устала.

Либо волк не понимал ее слов, либо отказывался им верить. Все еще держа в зубах подол платья, он продолжал тащить девушку в коридор.

Даже после того, что сказала волку, Элора без колебаний последовала за ним. От ходьбы в ее мышцы будто вонзались ножи. С каждым поворотом ее дыхание становилось все тяжелее.

Вскоре они оказались в коридоре с дверью, которая, как Элора предполагала, вела в тронный зал. Осталось еще немного. Комната Бранника была сразу за углом.

Но когда она миновала две большие двери, Блаз взвизгнул. Он мотнул головой в сторону больших дверей и заскулил.

– Здесь? – спросила она.

Без какой-либо реальной причины у Элоры возникло желание сделать глубокий вдох. Когда она толкнула двери в тронный зал, это чувство стало еще сильнее, быстро превратившись в удушье.

Огромные деревья с толстыми стволами и переплетающимися ветвями выстроились вдоль дорожки, ведущей к трону. Когда-то их, вероятно, украшала пышная зеленая листва, которая трепетала при малейшем дуновении ветерка. Но сейчас шипы подавляли на деревьях любое подобие жизни.

Во главе комнаты стоял трон. Как она и предполагала, он представлял собой дерево, слившееся с камнем, точно так же, как трон в зале совета. За исключением того, что этот был по меньшей мере в четыре раза больше. Шипы впивались почти в каждую часть ствола и ветвей, но в этом дереве все еще оставалось немного жизни. На ветвях висело всего несколько листьев, но они были такими же пышными и волшебными, как сама Фейрия.

Если бы Блаз не оттащил ее, Элора могла бы любоваться тронным залом гораздо дольше. Она заметила, что под потолком висела люстра, похожая на другую, виденную ей. Эта была еще великолепнее первой. Блаз потащил ее в сторону и подвел к открытой двери.

Еще не дойдя до комнаты, девушка услышала голос Бранника. Или, скорее, его ворчание.

Ее сердце сжалось ровно настолько, чтобы она нашла в себе силы бежать, несмотря на боль в мышцах.

Принц стоял в центре комнаты, снова без рубашки. Помещение оказалось больше, чем ожидала Элора. Вдоль стен в высоких кучках лежало оружие, безделушки и другие предметы.

Бранник стоял спиной к двери, так прижав руки к бокам, что каждая вена вздулась. Он покраснел, дрожа от усилий, но затем тяжело задышал, и его руки метнулись вперед.

Принц зашагал по каменному полу резкими, неловкими движениями, будто пытался удержать себя от движения вперед. Попытка не удалась. Дойдя до одной из кучек, он взял из нее цилиндрический чайник. Пар с шипением вырвался от его пальцев в тот момент, когда он коснулся металла. Но, конечно, на этом все не закончилось. Принц прижал чайник к своей обнаженной груди, которая тут же заискрилась и зашипела еще сильнее.

– Это железо?

Услышав голос Элоры, Бранник развернулся. Несмотря на то что чайник обжигал его обнаженную грудь и руки, он испустил долгий вздох облегчения.

– Да.

Подбородок Элоры задрожал, когда она шагнула вперед.

– Ты должен бороться с этим, Бранник. Я пыталась сказать Блазу, что не могу помочь, как в прошлый раз. Вчера я провела весь день, тренируя свои крылья, поэтому слаба и мне больно.

Свет покинул его глаза, когда он сделал крошечный вдох. Почти в тот же момент он ухмыльнулся, но совершенно неубедительно.

– Мне всего-то нужно продержаться до рассвета.

К тому времени девушка уже добралась до принца. Элора сжала ручку чайника сильнее, чем когда-либо сжимала хоть что-то. Когда она попыталась вырвать его из хватки Бранника, он сжал его еще крепче. Приняв более удобную стойку, Элора посмотрела в угол комнаты, надеясь, что ее лицо выражает тот интерес, какой она хотела показать.

К счастью, взгляд Бранника сразу же устремился в угол, последовав за ней. В тот же миг Элора выдернула железный чайник из рук принца. Он моргнул, когда понял, что больше ничего не держит.

На груди принца, там, куда мгновение назад прижимался чайник, появились горячие рубцы.

Бранник снова двинулся к кучам. На этот раз он потянулся за большим круглым щитом и поднял его одной рукой. Но прежде чем принц успел коснуться его другой рукой, Элора протиснулась между ним и щитом.

Используя обе руки, она вырвала щит из хватки принца, не дав железу коснуться его где-либо еще. У нее получилось, но за это пришлось заплатить.

Железный щит лишь на мгновение коснулся одной из рук Бранника, а вот Элора прижалась спиной прямо к груди принца. Даже задела своей рукой его руку. Ахнув, она отстранилась. Грохот щита, упавшего на груду других предметов, остался незамеченным, когда девушка уставилась на Бранника.

Его существо замерцало, и, только когда Блаз подошел к принцу, это наконец снова прекратилось.

Они с Элорой уставились друг на друга. Оба одновременно сглотнули.

Девушка потерла висок.

– Это будет трудно, не так ли?

Его лицо оставалось совершенно неподвижным, когда он ответил.

– Ничто не дается легко, когда дело касается королевы Алессандры.

К тому времени, как закончил говорить, он уже потянулся за другим предметом. Выхватив меч, Элора выбила железную чашу из рук принца. Меч оставил царапину и капельку крови на одном из его пальцев.

– О нет. – При виде крови она прижала палец к губам.

Принц только усмехнулся.

– Не беспокойся. Смотри. – Он вытер кровь о штаны. Палец, казалось, уже зажил. – Фейри исцеляются быстрее, чем люди. Теперь, когда у тебя меч, выкованный не из железа, он гораздо менее опасен для меня, чем любой из этих предметов.

Когда Бранник потянулся за какой-то железной круглой ручкой, Элора ударила его мечом по запястью, чтобы он не смог как следует схватить предмет.

Ее руки тут же опустились по бокам, так как боль в мышцах стала сильнее, чем когда-либо.

– И вообще, зачем тебе комната, полная железных вещей?

Принц снова потянулся за чайником. Его хватка была крепкой, но Элора просунула лезвие в рукоятку и смогла выдернуть предмет.

Бранник указал на вещи рукой, кожа которой все еще шипела.

– Раньше мы конфисковали железо у смертных, как только они попадали в Ядовитый шип. В этой комнате мы все и хранили.

Когда принц потянулся за кинжалом, Элоре пришлось сильно ранить его ладонь, чтобы он ослабил хватку. Каждый раз, когда он прикасался к чему-то новому, красные рубцы на его руках становились все более яркими. И каждый раз, когда девушка наносила раны Браннику своим мечом, на заживление уходило все больше времени.

Разминая особенно ноющую мышцу на руке, Элора уставилась на груды вещей.

– Откуда королева Алессандра знает, что у тебя в замке целая комната железа?

Девушка не была готова встретить взгляд принца, который словно ударил ее в живот.

Его глаза потускнели до почти смертного серого цвета. А улыбка, которую он попытался изобразить, выглядела еще более натянутой, чем раньше.

– Возможно, она кого-то спросила.

По плечам Элоры пробежал холодок.

– Но ты сказал, что она не доверяет другим.

– Это правда. – Бранник кивнул и потянулся за металлическим стержнем.

Девушка ударила по стержню мечом, выбивая его из рук принца.

– Значит, дело не в этом. Она вспомнила больше. И теперь знает все.

Когда металл наконец с грохотом упал на пол, Бранник вздохнул и уставился на свои раскаленные красные ладони.

– Скорее всего.

Он снова потянулся к щиту. Мышцы Элоры ныли, когда она подняла свой меч. Если в Фейрии не существовало времени, разве утро не могло наступить тогда, когда им это было нужно?

Потому что они нуждались в этом как можно скорее. Скорее, чем скоро. Они нуждались в этом сейчас.

Капли пота стекали по лбу, пока Элора пыталась выбить щит из рук принца. Несмотря на ее усилия, он все еще умудрялся крепко прижимать его к груди. Блаз вскочил, протискиваясь всем телом между щитом и принцем, но, даже объединив усилия, им все равно потребовалось несколько сильных толчков, чтобы отбросить щит.

Вместе с по́том теперь по щекам Элоры стекали и слезы.

– Я не могу. Тебе нужен кто-то другой. Блаз, иди найди Сорена. Или Веспера. Или кого угодно. Даже Файфер мог бы помочь.

Ее руки дрожали по бокам, а в глазах появилось еще больше слез. Она никогда не была плаксой, но она так долго сдерживала свои эмоции, что теперь, очевидно, слезы могло вызвать что угодно.

Прежде чем Блаз успел уйти, руки Бранника опустились. Он не сжимал их так крепко, как раньше. Вены теперь не вздувались от напряжения.

Элора потянулась к одному из перьев в своих волосах.

– Уже рассвело?

С губ принца не слетело ни слова, но ему и не требовалось ничего говорить. Один взгляд словно послал иглы в ее сердце. Может, королева Алессандра и отменила приказ прикасаться к железу, но явно отдала другой.

Бранник закрыл глаза.

– Не делай этого. – Элора прикусила нижнюю губу. – Что бы она тебе ни приказала, не делай этого.

Бранник сглотнул.

– Я не могу остановиться. Я должен следовать приказу. – Он поднял одну руку и трижды щелкнул языком.

В животе Элоры образовалась пустота. Ей показалось, что в этот момент из рук вытекла вся кровь. Когда светящийся зеленый огонек подлетел к принцу, охвативший девушку ужас словно превратил ее в камень. У нее было четкое предположение о том, куда отправят этого спрайта.

Именно тогда внутри светящегося зеленого огонька она заметила розовую искорку.

– Нет. – Голос прозвучал с придыханием. – Не ты, Тэнси. Не может ли один из других спрайтов…

Но Тэнси все равно опустилась на ладонь принца. Она покрутила свое блестящее розовое платье, ожидая сообщения.

Лицо Бранника продолжало оставаться неподвижным, когда он полез в карман и вытащил цветок. Пурпурные лепестки сомкнулись в бутон, но Элора смогла разглядеть, что это были те пурпурные полевые цветы, которые Бранник несколько раз наколдовывал для нее.

Его голос прозвучал тяжело, хрипло.

– У меня есть сообщение для королевы Алессандры из двора Ясного инея.

Платье Тэнси сразу же прекратило кружиться, и она опустила руки. Может, это играло воображение Элоры, но маленький спрайт, казалось, физически сжалась от этих слов. Даже ее руки выглядели более хрупкими, чем раньше.

Бранник сглотнул.

– Это послание от меня – принца Бранника из Ядовитого шипа. – Он явно пытался держаться, но его плечи слегка вздрогнули. – Ты контролируешь меня каждым своим приказом.

Словно уменьшившись, Тэнси поплыла к потолку. Она двигалась медленнее, чем обычно.

– Не надо. – Элора сложила ладони и крепко прижала их к губам. – Как только ты окажешься в Ясном инее, королева Алессандра схватит тебя и никогда не отпустит. Не доставляй сообщение.

– Она должна. – Руки Бранника повисли по бокам. – Спрайты всегда передают послания, чего бы это ни стоило.

Хотя Тэнси летела медленно, она не остановилась и продолжала двигаться, даже зная, что это будет ее гибелью. Ее крошечная розовая искорка исчезла в дверном проеме, погасив последние остатки надежды в комнате.

Элора упала на колени, прижав руки к животу.

– Почему? – Ее подбородок задрожал. – Почему она должна была отправиться туда?

Опустившись на колени, Бранник уставился на девушку. Он проследил взглядом за слезами, которые капали на каменный пол. Когда Элора села, скрестив ноги, принц сделал то же самое.

Ее сотрясало тяжелое дыхание, заставив снова обхватить живот руками.

Это было всего лишь едва заметное движение, но Элора увидела, как Бранник протянул к ней руку. Был ли он готов дотянуться до нее? Собирался ли он прикоснуться к ней, прежде чем вспомнил, что не может? Немного помолчав, он взглянул на своего волка.

Блаз кивнул принцу, а затем подошел к Элоре и ткнулся мордой ей под руку. Когда она легла щекой ему на макушку, он положил лапу ей на колени. Девушка улыбнулась и погладила волка по спине.

Это утешение заставило ее заплакать еще сильнее. Блаз повернулся так, чтобы все еще прижиматься к ней, но и одновременно держать принца в поле зрения.

Элора продолжала гладить черный мех.

– Разве королева не может просто приказать тебе показать оружие, которое ты собираешься использовать на турнире?

Бранник на мгновение уставился на поглаживающую руку Элоры, прежде чем встретился с ней взглядом.

– Нет. Я попросил Кайю заколдовать меня так, чтобы я не мог говорить о своих планах на турнир ни с кем, кроме тебя, Кайи или Сорена.

Элора фыркнула.

– Чары сильнее сделки?

– Надеюсь. – Бранник пожал плечами. – Только Фейрия может решить. Если королева спросит, надеюсь, я смогу сказать, что чары мешают мне ответить на вопрос.

Кивнув, Элора опустила одну руку на каменный пол, в то время как второй продолжала гладить Блаза.

Словно зачарованный, Бранник уставился на ее руку. Он пытался запомнить это?

Принц подался вперед и скользнул рукой по каменному полу, замедляясь, когда приблизился к ее руке. Но не остановился.

Он продолжал двигаться, пока его пальцы не оказались совсем рядом с ее, не совсем касаясь, но все же достаточно близко, чтобы чувствовать их тепло. Оставшись в таком положении, Бранник взглянул Элоре в глаза.

Грудь девушки наполнилась трепетом, которого она никогда раньше не чувствовала. Это согрело ее. Наполнило. Сделав глубокий вдох, она пристально посмотрела на принца.

– Должен быть способ, которым мы сможем разорвать твою сделку с королевой Алессандрой.

– Пожалуй. – Его пальцы дернулись, придвигаясь еще на волосок ближе.

Элора наклонилась вперед.

– Если способ есть, я собираюсь его найти.

Глава 24

Стены замка сливались воедино, пока Элора бродила по коридорам. Она заглядывала в каждую комнату, которую могла найти, каждые несколько минут хватаясь за рукоять меча. Некоторые двери были заколдованы, не позволяя войти. Она оставляла их, но входила в другие и оглядывалась.

Наконец, она вошла в комнату и нашла именно того, кого искала.

– Веспер.

Он стоял у стола, потирая большим пальцем подбородок. Услышав Элору, фейри повернулся.

– Ты искала меня?

– Да. – Девушка оглядела остальную часть комнаты, убеждаясь, что там только Веспер. Кровать в углу указывала, что это его спальня, но Элора осматривалась недостаточно долго, чтобы заметить что-то еще. Закрыв за собой дверь, она шагнула к фейри. – Ты побывал в каждом дворе в Фейрии, верно?

Веспер взглянул на бумагу на своем столе, прежде чем кивнуть.

Элора сделала глубокий вдох. Было бы неплохо стать немного выше.

– Мне нужно, чтобы ты открыл для меня дверь в Ясный иней.

Когда шок прошел, фейри нахмурил брови.

– Это не очень хорошая идея.

Девушка встала прямее, проигнорировав желание схватиться за рукоять меча.

– Дверь должна привести меня прямо к стенам дворца Ясного инея.

Он усмехнулся.

– Ясный иней – самый опасный двор в Фейрии. Ты собираешься предложить мне что-нибудь взамен за то, что я открою туда дверь?

– Нет.

Веспер склонил голову набок.

– Тогда почему я должен помогать тебе?

Немного расслабившись, Элора сцепила руки за спиной и дважды моргнула, после чего ответила:

– Я твоя сестра.

Опустив брови, Веспер поджал губы.

– Ты так скоро просишь об одолжении? – Он отрицательно покачал головой. – Это слишком опасно. Я не буду этого делать.

Тоскливо вздохнув, Элора обернулась на дверь позади себя.

– Хорошо, тогда я попрошу кого-нибудь другого. Возможно, мне придется заключить смертельную сделку, но если это то, что потребуется, так тому и быть.

Веспер пристально посмотрел на девушку.

– Ты снова заражаешь меня своей смертной виной.

– Это работает? – Улыбка заиграла на ее губах, когда она наклонилась вперед.

Веспер продолжал свирепо смотреть на Элору, но в его глазах появился блеск. Взмахом руки он открыл волшебную дверь. Она узнала заполненный туманом и мглой туннель еще с тех пор, как давным-давно Веспер открыл проход в Песчаные дюны. Зная, что он был изгнан из своего двора Благородной розы, Элора могла понять, почему розы, торчащие из краев туннеля, были размытыми. И теперь другие кружащиеся цвета тоже обрели смысл. Зеленый, оранжевый, синий и серый. Цвета других дворов Фейрии, но не его собственного. Как и раньше, его дверь пахла приключениями.

Стоило девушке шагнуть вперед, как фейри внимательно посмотрел на нее.

– Я иду с тобой. – Элора собиралась возразить, но он поднял руку, останавливая ее. – Не спорь со мной. Кто еще откроет дверь, чтобы помочь тебе вернуться в Ядовитый шип?

Элора тут же кивнула, благодарная за то, что ей не придется встречаться с Ясным инеем в одиночку. Но ей придется быть еще более осторожной, чем когда-либо, чтобы не тянуться к рукояти меча.

Ледяной ветер ударил в лицо, как только Элора переступила порог. Волшебный снежный пейзаж, вероятно, простирался вокруг, но ледяной ветер заставлял ее стремиться как можно скорее войти во дворец.

Стоило оказаться внутри, как повсюду распространилось тепло, но оно совсем не согревало. Слуга в поношенном пальто сразу же остановил Элору, и она выпрямилась, чтобы казаться выше.

– Отведи меня к королеве Алессандре. Мне нужно поговорить с ней.

Слуга кивнул и поманил их с Веспером вперед. Тем временем Веспер очень высоко поднял брови, но Элора изо всех сил старалась не обращать на него внимания.

Они прошли по длинному коридору, устланному толстым красно-золотым ковром. На белых мраморных стенах замка висели картины, и их широкие золотые рамы обрамляли красивые пейзажи с блестящими ледяными деревьями.

Слуга остановил их в конце коридора.

– Я сообщу королеве о вашем прибытии.

Стоило слуге исчезнуть, как Веспер бросил на Элору предупреждающий взгляд.

– Это плохая идея.

Пока они ждали, несколько слуг входили и выходили из коридоров и дверей. Они двигались так бесшумно, что невозможно было обнаружить их присутствие, если не видеть их.

В какой-то момент ближайшая дверь распахнулась, и из нее полился мерцающий зеленый свет. Элора сразу же дернулась к нему.

Спрайты.

Скромный слуга, ковыляя, вышел из комнаты и сразу же поспешил по коридору. У Элоры перехватило дыхание. Она могла освободить спрайтов. Прямо сейчас. Если она поторопится, то сможет сделать это, и у нее еще будет время поговорить с королевой Алессандрой.

– Королева примет вас сейчас.

При звуке голоса слуги сердце Элоры пропустило удар. Она обернулась и заметила того же слугу, что и раньше. Он приглашал ее в соседнюю комнату. Но ее сердце никак не успокаивалось. Оно продолжало жаждать спасения.

Позже.

Элора дала себе это обещание. Если бы она попыталась спасти спрайтов сейчас, ей никогда не позволили бы встретиться с королевой Алессандрой. Но, по крайней мере, теперь она знала, где найти их. Она все равно спасет их. Это просто произойдет позже.

Веспер бросил на девушку последний предупреждающий взгляд, прежде чем она шагнула в маленькую комнату. Слуга остановил Веспера, заявив, что в присутствии королевы одновременно может находиться только кто-то один. Элора заверила его, что скоро вернется, и, в последний раз подумав о своем мече, вошла в комнату.

Королева Алессандра сидела в мягком бархатном кресле. В одной руке она держала кубок, полный густой красной жидкости, а пальцами другой барабанила по подлокотнику.

– Интересно. – Белая корона испускала радужные отблески, пока она говорила. – Я думала, что это будет принц Бранник, который пришел умолять меня разрушить сделку. – Она пожала плечами. – Но полагаю, что твое присутствие не является полной неожиданностью.

Элоре потребовалось мгновение, чтобы перевести дыхание.

– Ты знаешь о…

Королева Алессандра резко рассмеялась.

– Да, я знаю о сделке. Это потребовало большого мастерства от фейри, которые колдуют кровью, но я наконец восстановила свою память. На самом деле, – она наклонилась вперед, прищурившись глядя на Элору, – не бери в голову. – Королева перестала барабанить пальцами и взмахнула ими. – Ты похожа на слугу, который у меня когда-то был.

Не найдя на это подходящего ответа, Элора решила сразу перейти к делу:

– Отмени сделку.

Прежде чем ответить, королева сделала большой глоток из своего кубка.

– Это не так просто. Сделка выгодная, и потребуется что-то сильное, чтобы разорвать ее.

Пальцы Элоры так и чесались схватить меч, висевший на бедре. Вместо этого она сжала руку в кулак.

– Король Харон заключил сделку со спрайтами, и она закончилась после его смерти. Почему бы мне просто не убить тебя, чтобы разорвать сделку?

Королева Алессандра откинулась в своем кресле, расслабившись еще больше, чем раньше.

– Боюсь, ты будешь разочарована, если попробуешь.

– Я так не думаю.

Королева скептически подняла одну бровь.

– Я предложила ту часть сделки, которая требует от принца Бранника выполнять каждый мой приказ.

Скрестив руки на груди, Элора кивнула.

– Я знаю.

Переместив кубок к губам, королева сделала еще больший глоток. Пугающая усмешка скользнула по ее губам, когда она снова заговорила.

– Но принц Бранник предложил ту часть сделки, которая запрещает ему прикасаться к тем, кого он любит. – Усмешка превратилась в ухмылку. – Предполагаю, это именно та часть, которую ты больше всего хочешь отменить.

Элора стиснула зубы.

– Почему так важно, кто предложил ту или иную часть сделки?

Королева Алессандра подалась вперед.

– Поскольку принц Бранник сам добровольно предложил эту часть сделки, она будет продолжаться даже после моей смерти.

Тишина заполнила комнату, и внезапно стало холоднее. Горло Элоры сжалось.

– Я тебе не верю.

Резкий смех сорвался с губ королевы.

– Тогда убей меня. Как только я умру, не будет никакой возможности разрушить эту часть сделки. Ты осмелишься рискнуть? Сможешь ли смириться с сожалением?

Ожерелье на шее Элоры гудело от энергии. Кто-то – вероятно, королева – пытался очаровать ее. Но ожерелье защиты Бранника сохраняло ее в безопасности. Девушка снова сжала руку в кулак.

– Что потребуется, чтобы разрушить сделку?

Королева подняла бровь.

– Ты думаешь, я вот так просто скажу тебе? – Она сделала глоток из своего кубка. – Теперь у меня есть вся власть. Я могу приказать принцу Браннику намеренно проиграть турнир. С чего бы мне отказываться от этого?

– Должно быть что-то, чего ты хочешь. – Элора подняла брови и шагнула вперед. – Возможно, самое заветное желание твоего сердца. В любом случае, у тебя уже и так есть хорошие шансы выиграть турнир. Я слышала, насколько сильна твоя магия. Но, может быть, есть что-то еще, что просто недостижимо.

Скривив губы, королева снова принялась барабанить пальцами по подлокотнику кресла.

– Должна признать, я заинтригована этим предложением.

– Скажи мне, чего ты хочешь, и я достану это для тебя. Выполню любое задание.

Острый восторг наполнил глаза королевы.

– Это и есть твоя сделка? Ты сделаешь для меня что угодно?

– Нет. – Элора опустила руку на бедро. – Скажи мне, чего ты хочешь, и я решу, стоит ли эта цена того, чтобы разрушить сделку, которую ты заключила с принцем Бранником.

Королева Алессандра кивнула, но ее расфокусированный взгляд был прикован к другому концу комнаты.

– Есть кое-что, чего я желаю. – Теперь ее взгляд стал острее. – Предмет находится в тронном зале замка Ядовитых шипов, но я уверена, что ты даже не знаешь, как найти этот зал.

Элора прищурилась.

– Я знаю, где тронный зал.

Королева посмотрела на потолок и откинулась в кресле.

– Твое слово ничего не значит для меня, смертная. Скажи мне, что висит под потолком в комнате, и я, возможно, поверю тебе.

– Люстра. Она излучает собственный свет.

Быстро выпрямившись, королева чуть не выронила кубок.

– Интересно. И выгодно для меня. – Она сделала глоток густой жидкости. – Предмет, который мне нужен, – это камень. Он достаточно мал, чтобы поместиться в ладони, и он излучает магическую энергию.

Кивнув, Элора спросила:

– Какого он цвета?

– Я не знаю. Но когда-то он был в короне Верховной королевы Винолы. Камень все еще где-то в тронном зале, я уверена в этом.

– Я могу найти его.

Пугающая ухмылка королевы вернулась.

– Тогда я предлагаю сделку. Принеси мне камень из тронного зала Ядовитых шипов. Если ты это сделаешь, я раскрою, как разрушить сделку, которую заключил со мной принц Бранник.

– Раскроешь, как разрушить сделку? – Элора подняла бровь. – Ты должна разрушить сделку, а не просто раскрыть, как это сделать.

Королева Алессандра взглянула на свои ногти.

– Я не могу разрушить сделку самостоятельно. Как я уже объяснила, принц Бранник охотно присоединился к сделке. Чтобы разрушить ее, кое-что потребуется и от него.

Казалось невероятно удобным, что королеве Алессандре не под силу было самой разрушить сделку, но фейри не могли лгать. К сожалению, это означало, что она говорила правду.

Вздохнув, Элора кивнула.

– Ладно. – Она склонила голову набок, пока обдумывала другие слова королевы. Девушка снова посмотрела на фейри. – Когда ты расскажешь, как разорвать сделку? Как только я отдам тебе камень?

Покрутив жидкость в своем кубке, королева Алессандра покачала головой.

– Надоедливые смертные с вашим чувством времени.

Но Элора знала, что нашла лазейку, иначе королева не была бы так расстроена.

– Скажи, что расскажешь, как разрушить сделку, как только я отдам тебе камень.

– А что, если к тому времени я не научусь делать это?

Элоре удалось небрежно пожать плечами.

– Тогда я оставлю камень себе.

Королева Алессандра совсем не по-королевски фыркнула от раздражения.

– Я расскажу, как разрушить сделку, в день турнира. Я не сделаю этого раньше. Если ты настаиваешь, то у нас не будет никакой сделки.

Казалось маловероятным, что королева откажется от своего самого мощного козыря на турнире. Браннику придется найти какой-то другой способ обойти их сделку с королевой. Но речь шла о том, чтобы разрушить ее. Даже если это случится после турнира, это было лучше, чем ничего.

Снова посмотрев на королеву, Элора постучала рукой по ноге.

– Ты должна поведать, как разрушить сделку, прежде, чем наступит ночь в день турнира. – Она снова наклонила голову. – В день последнего испытания Верховного короля Романи.

От этих слов королева вздрогнула.

– Очень хорошо. Ты на удивление хорошо умеешь находить лазейки. – Она вздохнула. – Я предлагаю сделку. Если ты принесешь мне камень из тронного зала Ядовитых шипов, я расскажу, как разрушить мою сделку с принцем Бранником до того, как наступит ночь третьего этапа испытания Верховного короля Романи.

Элора обдумала каждое слово сделки, по меньшей мере, три раза, после чего наконец глубоко вздохнула.

– Я согласна.

Этими двумя словами она связала себя с другой фейри. Снова. Но на этот раз она сделала это не ради пары крыльев, о которых даже не думала, что они настоящие. На этот раз она сделала это, чтобы спасти своего возлюбленного.

Хотя то, что она связала себя сделкой, скрутило ее изнутри, Элора могла чувствовать только благодарность. Что бы ни случилось во время испытания, по крайней мере, Бранник освободится от королевы Ясного инея. Элоре просто нужно было найти этот камень.

Глава 25

В тот момент, когда Элора ступила на каменный пол замка Ядовитых шипов, началось нравоучение. Веспер так много раз покачал головой, что девушка почти испугалась, как бы его кудри не обсыпались.

– Ты заключила сделку с королевой Алессандрой? Это одна из худших вещей, которые ты могла сделать. Только умереть было бы хуже… немного.

Веспер привел их обратно в коридор у своей комнаты. Элоре потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться, так как она не так часто исследовала эту часть замка.

Веспер запустил обе руки в волосы.

– Я никогда не должен был отводить тебя в Ясный иней. Она, вероятно, просила о чем-то, что может подорвать шансы принца Бранника на турнире.

– Все, что ей нужно, – это камень. – Еще один коридор, и они доберутся до тронного зала.

Хлопнув себя по лбу, Веспер фыркнул.

– Мне все равно, даже если она хочет кусок грязи. Если она попросила об этом, значит, это что-то сделает ее более могущественной.

Как бы сильно Элора ни тосковала по своим родителям, нравоучения были единственной вещью, по которой она никогда не скучала. Она толкнула двери в тронный зал, отчаянно пытаясь отвлечь своего спутника. Идея пришла ей в голову почти сразу.

– Расскажи мне о своей жене. – Она даже сложила обе руки перед грудью, словно испытывала огромное нетерпение.

Его глаза затуманились, а на губах появилась мягкая улыбка. Он прислонился к закрытым дверям тронного зала.

– Моя Козетта. Она прелестна. Ее щечки розовые на холоде и золотистые на солнце. Ее волосы цвета спелых яблок. Некоторые из наших детей унаследовали ее цвет волос, но не все. Я не знаю, продолжилось ли это из поколения в поколение, так как у тебя этого нет.

Элора уже добралась до трона в дальнем конце зала и копалась в шипах вокруг него, пытаясь найти хоть какой-нибудь проблеск камня.

– У вас дети? Не один ребенок?

В голосе Веспера звучала усмешка.

– У нас родилось четверо детей, прежде чем Верховный король Романи узнал обо мне. Мой младший был совсем малышом, он постоянно просыпался по ночам.

Хотя он начал задумчиво и счастливо, его последние слова прозвучали напряженно. Веспер поджал губы.

Покачав головой, Элора повернулась и посмотрела на основание трона.

– У моей младшей сестры рыжие волосы.

– Тогда цвет волос действительно сохранялся из поколения в поколение. Как чудесно. – Только часть прежнего счастья вернулась. – Козетта была бы рада узнать.

Как только Элора потянулась, чтобы отодвинуть шипы, она обхватила пальцами что-то, что совсем не было похоже на колючки. Это было похоже на корону.

Глубоко вздохнув, девушка притянула предмет поближе к себе. Как только он оказался на расстоянии от трона, гламур исчез, и теперь в ее руках лежала корона из обсидиана и ветвей. Спереди, там, где, как было ясно, когда-то находился камень, располагался большой круг.

Веспер с невероятной скоростью пересек тронный зал и побледнел, уставившись на корону.

– О чем бы ни просила королева Алессандра, ты не можешь дать ей это. Если она заполучит хоть какую-то часть короны Ядовитых шипов, ее будет не остановить.

Конечно, то, чего хотела Алессандра, вообще отсутствовало на короне, но пустое место для камня все равно пульсировало. Элора затаила дыхание и уставилась на него.

Кристалл в ее кармане. Тот, в котором была сущность Бранника.

Она не могла этого объяснить, но знала, что ее зеленый кристалл когда-то заполнял пустое место в короне. Она чувствовала это.

Не говоря ни слова, Элора опустила корону к подножию трона. Гламур вернулся, объединив ее с окружающей обстановкой. Тем не менее девушка придвинула шипы и колючки, прикрывая корону.

Сердце бешено колотилось в груди. Она не могла отдать кристалл королеве Алессандре. Она даже не задумывалась об этом варианте. Но, возможно, еще не все потеряно. Элора взглянула на себя.

– Главное в сделке – ее слова, верно?

Веспер выглядел готовым снова начать ругать ее.

– Да.

Элора постучала себя по подбородку, меряя зал шагами. Она должна была точно запомнить слова сделки, без малейшего права на ошибку. Королева Алессандра попросила «камень из тронного зала Ядовитых шипов». Она не уточняла, что это должен быть именно камень, который когда-то был в короне Верховной королевы Винолы. Только то, что это должен быть камень из тронного зала Ядовитых шипов.

На губах Элоры заиграла усмешка. А ведь она нашла кристалл с сущностью Бранника не в тронном зале. В любом случае, он не удовлетворил бы условия сделки. Она начала осматривать пол. Теперь ей просто нужно было найти что-то, что поможет.

– Мне нужно, чтобы ты помог мне найти камень.

Веспер скрестил руки на груди.

– Какой камень?

Элора махнула рукой, двигаясь к краю комнаты.

– Это не имеет значения. Любой камень. Он просто должен помещаться в ладони.

Королева Алессандра также сказала, что камень излучает энергию, но девушка надеялась, что Фейрия была достаточно волшебной, чтобы энергию мог излучать любой камень.

Найдя плетеный столик, Элора отодвинула шипы, чтобы проверить, нет ли какого-нибудь камня под ним или на нем. Веспер фыркнул и бросил на девушку свирепый взгляд, но все равно помог ей искать.

Они нашли несколько потерянных камней, но большинство из них были серыми и совершенно немагическими. Они сохранили один на случай, если больше ничего не найдут.

Но затем Веспер заметил красивый бирюзовый камень, который был отшлифован и отполирован. Она тут же уронила его на ладонь. Размер был немного больше, чем у кристалла в кармане. Если бы она попыталась поместить его в пустое место в короне, он, скорее всего, не поместился бы. Но королева Алессандра сказала, что не знала, как он выглядит. Безусловно, никогда и не узнает.

И бирюзовый камень действительно гудел от энергии. Это могло быть хорошо или плохо, но, поскольку возможности были ограниченны, это должно было сработать.

Элора осторожно убрала камень в карман, в котором лежали раковина Лирен и мешочек с солью. Опустив бирюзу, она положила руку на плечо Веспера. Вздох сорвался с ее губ, прежде чем она заговорила.

– Ты должен знать, что твоя жена мертва.

Отступив назад, фейри побледнел.

Глядя в пол, Элора продолжила:

– Я происхожу из многих поколений после Козетты, помнишь? Если я здесь, это значит, что она уже ушла.

Он вздохнул с облегчением, прикоснувшись рукой к груди.

– Она не ушла. Она одновременно и жива, и мертва.

Элора постаралась говорить самым добрым, но твердым тоном, на который была способна.

– Это невозможно.

– Это возможно. – Его серо-голубые глаза заблестели. – В мире смертных есть много, много мест, где моя Козетта мертва. Но есть также места, где она жива.

Моргнув несколько раз, Элора наконец осознала его слова.

– Я забыла, что фейри могут путешествовать в любое место в мире смертных, но ты также можешь путешествовать в любое время.

– Да. – Веспер сглотнул, опустив взгляд. – Даже после смерти Верховного короля Романи мое изгнание из Благородной розы продолжится. Я все равно буду проклят и не смогу открыть или пройти через любую дверь, ведущую в мир смертных. Но другой Верховный правитель Фейрии может отменить мое изгнание и снять мое проклятие.

Элора не сразу смогла заговорить.

– Так вот почему ты хочешь, чтобы принц Бранник стал Верховным королем. Чтобы воссоединиться со своей возлюбленной.

Веспер с нежностью улыбнулся.

– Да. Я все ждал и ждал, чтобы вернуться к ней, но, надеюсь, ей вообще не придется меня ждать. Мне просто нужно вернуться в нужное место.

Трогательная история должна была больше привлечь внимание Элоры, но ее внезапно охватила совершенно новая мысль. Новая идея, которая может все изменить.

Веспер не мог помочь, потому что не мог попасть в мир смертных. Бранник мог отказаться по ряду нелепых причин. Но Лирен была перед Элорой в долгу.

И девушка наконец-то поняла, о чем просить.

Глава 26

По возвращении в Ясный иней разум Элоры был слишком занят, чтобы она испугалась. Ее мысли путались, пока она пыталась вспомнить, как нормально ходить. Веспер продолжал бросать на нее свирепые взгляды, которые она игнорировала.

Слуга Ясного инея вел их по коридорам дворца, но Веспер просто понизил голос до шепота:

– Что ты попросила Лирен сделать для тебя?

– Ничего.

Он выгнул бровь, глядя на девушку.

– Только потому, что ты можешь лгать, не значит, что ты должна это делать.

Элора споткнулась. Она попыталась задержать дыхание, но это совсем не помогло. Она не могла этого сказать. Сказав, она сделала бы это реальным. Лучше подождать, пока вернется Лирен.

Махнув рукой, Элора покачала головой.

– Просто маленькая просьба.

Это было не что иное, как просьба: чтобы Лирен вытащила из горящего коттеджа ее родителей живыми, прежде чем их охватит пламя. И, если бы фейри случайно наложила гламур на несколько обугленных бревен, чтобы они выглядели, как ее мертвые родители, было бы даже лучше.

Лирен просто нужно было отправиться в нужное место в мире смертных. И в нужное время.

Тепло расцвело в груди Элоры, когда она продолжила свой путь по коридорам Ясного инея. Она потратила все эти усилия, чтобы не оплакивать смерть своих родителей. Но, возможно, для этого была причина. Может, они вообще никогда по-настоящему не умирали.

Скоро Лирен приведет их в Фейрию совершенно невредимыми.

Веспер прищурился.

– Мне не нравится, когда ты ведешь себя таинственно.

Элора пожала плечами.

– Брат и сестра не могут нравиться друг другу все время. Это нормально.

Хотя его лицо исказилось от ярости, он не смог скрыть веселья в своих глазах. На этот раз они не ждали королеву. Элору провели внутрь, а Веспер снова остался в коридоре.

В тот же миг ладони девушки вспотели. Ее мысли были слишком сосредоточены на родителях, чтобы думать о том, что она собиралась делать, но сейчас это поразило ее с полной силой. Что, если камень в ее кармане не сработает? Что, если сделка признает, что бирюза – не тот камень, который так хотела королева Алессандра?

Исходя только из слов королевы, бирюза должна сработать. Но Элора слишком хорошо знала, что в Фейрии невозможно противостоять сделке. Что, если она вынудит ее отдать кристалл?

– Уже вернулась? – Королева Алессандра заменила свой кубок на инкрустированный опалами топор с закругленным лезвием. Используя палочку для заточки, она провела ею по краю. Каждый раз, когда заточка двигалась по лезвию, раздавался звон.

– Я нашла камень. – Элора сжала руки в кулаки, чтобы королева не заметила, как они дрожат.

На лице королевы Алессандры появилась яркая, как солнце, улыбка. Она выжидающе протянула руку.

Сделав короткий вдох, Элора полезла в карман. За одно мгновение в голове пронеслась тысяча мыслей. Она полезла в правый карман? Она не могла отдать Алессандре зеленый кристалл. Не могла.

Но даже когда сердце бешено колотилось в груди, Элора провела большим пальцем по камню в руке. Гладкий. Полированный. Она схватила бирюзу, как и собиралась.

Может быть, это выглядело странно, что она задержала дыхание, но Элора ничего не могла с собой поделать. Она крепко сжала бирюзу, чтобы скрыть дрожь в руках. Стоило ей уронить камень в ладонь королевы, как каждый мускул Элоры напрягся.

– Превосходно. – Королева Алессандра поднесла камень к лицу, внимательно изучая его. Казалось, фейри даже не замечала тяжелого дыхания Элоры.

Не сводя глаз с бирюзового камня, королева положила топор с закругленным лезвием себе на колени, а затем она полезла в карман своего тяжелого белого платья. Когда ее рука вынырнула из кармана, фейри держала длинную мраморную шкатулку, достаточно большую, чтобы в ней могли поместиться лук и несколько стрел.

Подняв крышку, королева перевела взгляд на шкатулку.

Прежде чем Элора успела вздохнуть с облегчением, длинный кусок металла внутри коробки полностью лишил ее дыхания. Сверкающий клинок, прочная поперечная гарда, обтянутая кожей рукоять. Она знала оружие так же хорошо, как арфу.

Это был ее меч. Тот, что достался ей от отца, который она потеряла, когда королева Алессандра украла его из замка Ядовитых шипов. В конце концов, он не был уничтожен.

– Нравится?

Королева, должно быть, заметила ее пристальный взгляд. Своими изящными руками она подняла меч, коснувшись кожи на рукояти. На самом верху рукояти располагался символ щита и шеврона со звездой внутри, который ее отец оставлял на своем личном оружии. Символ был еще одним подтверждением принадлежности меча.

Королева Алессандра провела пальцем по кожаной рукояти.

– Мне удалось добыть его во время моего последнего визита в Ядовитый шип. Ансель, другой фейри, очень завидовал, когда увидел его. – Теперь она провела пальцем по отметке на рукояти. – Я должна была заполучить его, по крайней мере, на некоторое время. Ради мести.

Королева говорила достаточно долго, чтобы Элора смогла отдышаться. Ей даже удалось расслабить сжатые кулаки. Теперь она подняла взгляд, который, как она надеялась, выглядел любопытным, но не слишком.

– Мести? Кто-то ранил тебя этим мечом?

Конечно, она знала, что ответ будет отрицательным. Единственным существом, которое пострадало от этого меча, был тролль, и даже он отделался лишь небольшим уколом под мышкой.

Убрав меч обратно в мраморную шкатулку, королева Алессандра выпрямилась.

– Нет, я не была ранена, но этот меч принадлежал Теобальду – великому смертному бойцу на мечах. Он убил одного из моих троллей.

Эти слова крутились в голове Элоры. Убил? Сама она смогла лишь ранить тролля. Он почти не пострадал от ее ударов.

Королева Алессандра провела пальцем по опалу, инкрустированному в топор.

– Я уже отняла жизнь Теобальда, но подумала, что будет уместно, если я заберу и его меч. Понятия не имею, как он оказался в Ядовитом шипе.

Кислота, подступившая к горлу Элоры, не давала ей говорить. Ей почти пришлось выкашливать следующие слова:

– Ты убила его?

Кивнув, королева посмотрела на свои ногти.

– Да, его и его жену. Я бы заморозила их до смерти, но время года было неподходящим. Вместо этого мне пришлось довольствоваться пожаром, иначе смертные заподозрили бы неладное.

Обжигающий жар заполнил каждую клеточку Элоры. Она так глубоко впилась ногтями в ладони, что маленькие ямки оставались на коже еще некоторое время. Когда она фыркнула, королева подняла на нее взгляд.

– Ой, ты очень расстроена. Он всего лишь смертный.

Элора стиснула зубы.

– Я тоже смертная.

Королева Алессандра отмахнулась от этих слов.

Заставив себя сделать глубокий вдох, Элора задала самый главный вопрос, мучивший ее:

– Ты видела, как Теобальд убил твоего тролля? Ты уверена, что рана была достаточно серьезной, чтобы убить?

Королева сцепила руки и наклонилась вперед.

– У тролля был кинжал, глубоко вонзенный в единственное место, где они уязвимы. На конце кинжала стояла метка Теобальда, точно такая же, как на этом мече.

– Кинжал? – Может быть, это был не тот тролль, с которым тогда в замке сражалась Элора. Возможно, королева Алессандра говорила о совершенно другом тролле. Ее отец уже бывал в Фейрии раньше. Должно быть, он убил тролля во время того визита.

Кивнув, королева откинулась в своем кресле.

– Я уверена, что Теобальд убил моего тролля, вот почему я убила его, – она указала на мраморную шкатулку. – Ты хочешь полюбоваться его мечом?

– Я бы предпочла использовать его, – сквозь зубы проговорила Элора.

– И убить меня? – Королева хихикнула. – А как насчет того, чтобы разорвать сделку принца Бранника со мной? Он все равно будет связан, если ты убьешь меня сейчас.

Если бы по бокам от королевы не стояли два стражника, Элора, возможно, попыталась бы украсть меч. Даже ее руки порывались это сделать. Но королева Алессандра захлопнула крышку и сунула шкатулку в свой волшебный карман прежде, чем Элора успела что-либо сделать.

Крепко сжав кулаки, девушка сделала шаг к королеве.

– Ты пожалеешь, что сделала это.

Королева хихикнула, снова поднимая топор и точильную палку.

– Ты расстроена смертью двух смертных? От моих рук погибло гораздо больше.

С трудом сглотнув, Элора вышла из комнаты и потребовала, чтобы Веспер немедленно открыл дверь в замок Ядовитых шипов.

Когда он попытался заговорить, девушка лишь пристально посмотрела на него. И в тот момент, когда Элора шагнула на покрытый мхом камень, она бросилась к комнате Лирен.

Ее пальцы пульсировали. Мышцы дрожали. Все ее тело горело в огне. Не имело значения, действительно ли умерли ее родители или нет. По крайней мере, королева Алессандра пыталась их убить. Элора и ее сестры слишком много пережили из-за этого.

Она хотела отомстить.

Элора ударила кулаком по двери Лирен. Слишком сильно, чтобы это могло сойти за стук. Веспер появился как раз в тот момент, когда Лирен открыла дверь.

В ее глазах не было серебряных вспышек, а черные кудри свободно свисали.

– Где они? – Элора сглотнула, как только вопрос сорвался с ее губ.

Лирен потянулась к морскому цветку в своих волосах. Его там не было.

– Я… – Она покачала головой, опустив взгляд в пол.

Элора сделала шаг ближе.

– Ты сделала это, верно? Ты была передо мной в долгу.

– И я все еще в долгу перед тобой. – Лирен словно поперхнулась этими словами.

Веспер перевел взгляд с Лирен на Элору и обратно.

– Что такое? Что ты сделала?

Они обе проигнорировали его. Подбородок Элоры задрожал, когда она попыталась сглотнуть.

– Но ты обещала.

– Я пыталась. – Лирен покачала головой, схватив один из своих локонов. – Я нашла нужное место, но там была магия. Ваш коттедж окружали защитные чары. Я не могла пройти сквозь них. Если бы пожар был естественным, было бы легче. Я перепробовала все. Ни один фейри, даже принц Бранник, не преуспел бы в этом. Пожар начался слишком быстро.

Элора прижала руку к животу, чувствуя необходимость выпустить его содержимое. Только не снова. Как она могла потерять их снова?

Почему она позволила себе хоть малейший проблеск надежды?

Она ударила по дверному косяку, но от этого ей стало только хуже.

Нет, Лирен, должно быть, ошибалась. Может быть, она была недостаточно сильна, чтобы преодолеть чары, но не принц Бранник. Если она будет умолять его спасти ее родителей, он не сможет отказаться.

Глава 27

Несмотря на то что Элора велела своим ногам поступить иначе, они привели ее в ее спальню. Девушка свернулась калачиком на кровати, подтянув колени к груди. Слезы обжигали щеки. Это еще не конец. Она все равно пойдет к Браннику. Ей просто нужно сначала отдохнуть.

Когда наступило утро, она продолжала съеживаться под одеялом, не в силах пошевелиться. Она бы сделала это. Рано или поздно. Но одеяло было таким теплым.

И что, если Бранник откажется помочь? Она не сможет вынести этого. Не сможет в третий раз смириться со смертью родителей. Лучше оставаться в постели и верить, что их еще можно спасти.

Светящиеся зеленые огоньки танцевали под потолком, но от их вида у Элоры внутри все сжалось. Розовая искорка не кружилась среди них. Тэнси сейчас находилась в Ясном инее. Плененная.

Элора натянула одеяло до подбородка. Она дважды была во дворце Ясного инея. Она даже знала, где найти плененных спрайтов. Но не спасла их.

В глубине души она знала, что спасти их будет не так просто. Наверняка там были стражники, удерживающие спрайтов в заточении. Несомненно, существовали чары или магия, не позволявшие никому проникнуть внутрь. Даже если бы она попыталась освободить их, то, вероятно, сама попала бы в плен. Но сейчас в ее голове не осталось места логике.

Как только чувство вины овладело ей, она могла только подпитывать его, а не избавляться.

Теперь Элора полностью зарылась лицом в одеяло. Это не приносило пользы, но, безусловно, было лучше спрятаться в своей комнате, где с ней не могло случиться ничего плохого.

И, как только она об этом подумала, дверь в ее комнату распахнулась. Элора судорожно вздохнула и резко села. И выдохнула, когда внутрь вошло существо размером с кролика.

– Ты выглядишь ужасно. – Файфер держал в руках сложенную ткань. Фиолетовую ткань.

Элора плотнее закутала плечи в одеяло.

– Это моя юбка?

Он поморщился, глядя на свою ношу, пока пересекал комнату.

– Она была сильно повреждена. Я не смог заставить ее выглядеть точно так же, как раньше.

Когда он подошел ближе, Элора поняла, что он имел в виду. Насыщенная фиолетовая краска выцвела до светло-лавандового цвета. Файфер сделал что-то, чтобы сделать лавандовый великолепным, многослойным цветом. Но все равно это выглядело не так.

– Ты хотела бы надеть ее? – Он протянул ей юбку.

Она скользнула пальцами по ткани и обожглась. Точно так же, как тогда, когда попыталась дотронуться до ленты от Хлои. Элора отдернула руку и спрятала все еще покалывающие пальцы под одеяло.

– Может быть, завтра.

К завтрашнему дню ее родители будут в Фейрии, в безопасности от пожара.

Файфер потянул за одеяло, пока не смог опустить поднос с едой ей на колени. Прозрачный бульон с травами и еще одна кукурузная булочка стояли на гладком деревянном подносе.

Когда Элора посмотрела на еду, она ощутила во рту привкус песка.

– Я не голодна.

Вместо того чтобы спорить с ней, Файфер засунул своими тонкими пальцами кусочек кукурузного маффина ей в рот. Борьба с ним потребовала бы слишком больших усилий, поэтому Элора позволила ему продолжать, пока не съела половину супа и всю кукурузную булочку.

Но теперь домовой уставился на нее своими большими глазами. Даже без проявления эмоций, она все еще чувствовала его беспокойство. Теперь необходимость уйти занимала более высокое место в ее списке приоритетов, чем хандра в постели.

Элора указала в угол комнаты.

– Прошлой ночью я уронила одно из своих мыл. Думаю, оно упало туда и, возможно, устроило беспорядок.

Файфер отвернулся, и девушка сунула руку под матрас, доставая свои зачарованный меч и ножны. К тому времени, как домовой снова повернулся, она уже застегнула их на талии.

Он прищурился.

– Я посмотрю, смогу ли найти его.

Вероятно, он не поверил ее рассказу, но это не имело значения. Она просто помахала рукой и вышла в коридор.

И налетела прямо на Сорена. Гном заворчал, наклоняясь, чтобы поднять с пола свою остроконечную шляпу. Снова нацепив ее на голову, он почесал свою белую заостренную бороду.

Она провела столько дней, бродя по залам замка в одиночестве, но в тот момент, когда ей захотелось побыть одной, внезапно все существа оказались рядом.

Моргнув своими черными глазами, Сорен указал в сторону коридора.

Элора посмотрела на гнома, после чего двинулась вслед за ним.

– Я давно тебя не видела.

Борода гнома затряслась, когда он скривился.

– Мы готовимся к битве.

Она остановилась на полушаге, посмотрев на Сорена.

Он прочистил горло и продолжил путь.

– На случай, если принц Бранник не выиграет испытание. В скором времени в Ядовитом шипе может разразиться сражение.

Его голос звучал хрипло, как и всегда, но ворчание и жалобы, которые обычно сопровождали его слова, отсутствовали. Теперь от него не исходило ничего, кроме серьезности. Сорен бросил на девушку быстрый взгляд.

– Принц попросил меня проводить тебя в оружейную, но у меня много дел. Ты сможешь добраться туда сама?

Она без колебания кивнула. Наконец-то она обретет покой, к которому стремилась. Если бы Файфер все еще не находился в ее комнате, она, вероятно, забралась бы обратно в кровать.

Но если Бранник ждал ее в оружейной, то сейчас было самое лучшее время, чтобы убедить его спасти ее родителей. Она найдет способ убедить его. Должна была.

Боль пронзила ее горло, когда Элора завернула за угол. Это чувство могло бы перерасти в ожог, но неожиданное зрелище отвлекло ее от этого.

Перед ней стоял Ансель, крутя желтый драгоценный камень, прикрепленный к лацкану его пальто. Тот же светловолосый фейри с кривыми зубами, который сопровождал его раньше, стоял рядом.

Элора пронзила их обоих свирепым взглядом. Но в основном Анселя.

– Я знаю, что ты не можешь причинить мне вред внутри стен замка.

Когда девушка двинулась, чтобы протопать мимо него, Ансель моргнул своими ярко-желтыми глазами.

– С чего бы мне хотеть причинить тебе вред?

От звука его голоса Элора вздрогнула. Его интриги были очевидны. Она могла почувствовать их. Попробовать.

Когда она проходила мимо них, белокурый фейри схватил ее за запястье. Она тут же попыталась отдернуть руку, но он крепко держал ее.

– Отпусти меня, – проговорила она сквозь стиснутые зубы.

Когда светловолосый фейри продолжил крепко удерживать ее, она ударила его каблуком по ноге. Шок от боли дал ей достаточно времени, чтобы выдернуть руку. Не раздумывая, она побежала по коридору… ближе к оружейной.

Но фейри двигались быстрее смертных. И Ансель, и белокурый фейри догнали ее, когда она завернула за угол.

Ее крылья.

Она все еще не была сильна в полетах, но навыки значительно улучшились. Может быть, их окажется достаточно, чтобы помочь ей сбежать.

Прежде чем она успела выпустить крылья, белокурый фейри снова схватил ее за запястье. Он немедленно дернул ее в сторону, заставив удариться о стену.

От удара с покрытым мхом камнем боль пронзила плечо и бедро, отчего Элора сжала кулаки.

– Остановись. Отойди от меня. – Она повысила голос, когда говорила, надеясь, что кто-нибудь услышит ее.

Ансель оглядел ее и повернулся к белокурому фейри.

– Сильнее.

Она втянула в себя воздух.

– Но ты не можешь причинить мне вред.

Ансель улыбнулся уголком рта, и его глаза вспыхнули более ярким желтым.

– Я даже не прикасаюсь к тебе. Вред наносит стена замка.

Кивнув, белокурый фейри снова дернул Элору за руку. На этот раз она достаточно сильно ударилась о камень лбом, из-за чего выступила кровь. Девушка чувствовала, как она стекает по лицу.

– Идеально. – Ансель подлетел ближе, одним пальцем вытирая кровь со лба.

Девушка оттолкнула его и отступила в сторону. Но это произошло недостаточно быстро, чтобы помешать ему стереть немного крови.

Ансель уставился на красную каплю на своем пальце. Улыбнулся ей. Закрыл глаза, поднеся каплю к носу. Он долго и усердно принюхивался, будто никакое другое занятие не могло принести ему больше удовольствия.

Если бы ее не начало тошнить, она бы убежала. И прямо в этот момент светловолосый фейри шагнул к девушке, преграждая путь.

Все еще с закрытыми глазами Ансель прикоснулся кончиком языка к пальцу, как можно медленнее слизывая кровь.

– Кровь фейри, – промурлыкал он.

Он снова понюхал каплю, почему-то выглядя еще более нездоровым, чем в первый раз.

– Но есть еще кое-что, что я узнаю. – Один последний вдох, и глаза Анселя расширились. А потом они расширились еще больше.

– Дочь Теобальда. – Ансель подошел ближе, совсем отрезая ей путь к бегству. – Теперь я точно знаю, где искать твою сестру.

Ее желудок перевернулся. Сжался. Сердце отказывалось биться.

Его ухмылка стала болезненной.

– И все же я должен заполучить в свою коллекцию и тебя.

Элора потянулась за своим мечом. Не имело значения, каковы могут быть последствия. Она посмотрела Анселю в глаза, крепко сжимая меч.

– Отойди от меня. – Слова прозвучали еще громче, чем когда она говорила до этого.

К ее величайшему удивлению, он так и сделал. Ансель отступил назад и даже показал жестом, что белокурый фейри тоже должен отойти. Возможно, это было заклинание, которое, по словам Файфера, защищало ее, но, по правде говоря, Элоре было все равно. Она просто хотела уйти так быстро, как только могли унести ее ноги.

В тот момент, когда она начала двигаться, позади нее послышались шаги. Все еще крепко сжимая меч, девушка оглянулась через плечо. Светловолосый фейри бросился к ней. И приближался слишком быстро. Он окажется рядом с ней в мгновение ока.

Но он не просто бежал к ней. Он держал в руках оружие. Высоко над головой был поднят длинный меч с черным лезвием.

Элора едва осознала, что вытащила свой меч из ножен, когда взмахнула им вверх, чтобы встретить клинок фейри.

Теперь его было видно. Ни одна часть ее меча не касалась ножен, и это означало, что и Ансель, и белокурый фейри могли его видеть.

Когда ее оружие встретилось с черным клинком фейри, в коридоре не раздалось никакого звука. Его меч лишь отлетел в никуда.

Гламур. Черного меча вообще не было.

А вот ее меч был настоящим. Его лезвие рассекло грудь белокурого фейри, выпустив брызги крови, которая тут же полилась на руки Элоры, когда фейри чуть не упал на нее сверху. Затем он рухнул на пол.

Кровь растекалась вокруг фейри, когда последний вздох покинул его тело.

От этого зрелища Элора застыла. Она даже не могла дышать.

Она убила его.

Усмехнувшись, Ансель шагнул к ней.

– В тебе течет кровь Теобальда, но, похоже, у тебя есть и его умение владеть мечом. Как интересно.

Краем глаза девушка заметила, как фейри склонил голову набок.

– Ты продемонстрировала свои навыки игры на арфе, но скрыла свое мастерство владения мечом. – Он наклонился к ней ближе, его желтые глаза мерцали. – Итак, кому может быть полезен такой секрет?

Ансель погладил ее по щеке холодными пальцами. Это могло бы вызвать реакцию, но Элора все еще смотрела на мертвого фейри, чья кровь пропитала ее одежду и волосы.

– Ты должна пойти со мной, – прошептал он эти слова.

Ожерелье защиты Бранника покалывало, пока он говорил, и девушка вздрогнула.

Ансель снова открыл рот, но, вместо того чтобы заговорить, сделал шаг назад.

Неистовство в груди Элоры немного утихло. Появился Бранник. Он стоял слишком далеко позади, чтобы она могла его видеть, но ей и не нужно было. Она чувствовала его присутствие. И могла слышать рычание и шипение Блаза.

Стоило им с принцем подойти ближе, Блаз зарычал на Анселя, щелкая зубами.

Ансель ссутулил плечи. Он опустил взгляд в пол, но затем снова встретился взглядом с принцем.

Бранник расправил плечи, выпрямившись во весь свой высокий рост.

– Уходи. Сейчас же.

Глава 28

Перед Элорой закружилась волшебная дверь из зеленых и коричневых завитков. Девушка подняла ладони, уставившись на капающую с них кровь. Та была такой темной, что казалась почти черной. Густая жидкость забрызгала все ее платье, руки. Ее волосы.

Даже когда Блаз подтолкнул ее сзади, девушка все равно не двинулась с места. Она могла только смотреть. Дышать. Или, во всяком случае, пытаться дышать.

– Сорен позаботится об этом беспорядке. Пойдем со мной, и ты сможешь привести себя в порядок.

Слова принца успокоили Элору. Она смутно осознала, как он отправил сообщение капитану своей стражи, объяснив, что есть мертвое тело, которое нужно убрать, а пол замка очистить.

Когда Блаз снова подтолкнул ее сзади, девушка наконец вошла в дверь. Как только она оказалась на другой стороне, у нее закружилась голова. Комната Бранника.

Он двинулся к углу, который скрывала стена из лоз.

Элора попыталась стереть брызги крови со своей руки, но только размазала все еще больше, оставляя липкий, темный след. У нее перехватило дыхание.

– Я никогда раньше не убивала. Я тренировалась с мечом почти всю свою жизнь, но…

Девушка обвила талию руками. Желчь поднялась прежде, чем она смогла остановить ее. Когда Элора наклонилась, Бранник бросился к ней, неся деревянное ведро. Остатки завтрака, который Файфер заставил ее съесть, теперь оказались на дне ведра.

Блаз снова подтолкнул ее сзади, ведя за стену из лоз. Бранник стоял у края большого каменного бассейна, который использовал в качестве ванны. Фейри наполнил его горячей водой, а затем жестом показал, чтобы девушка засунула в нее руки.

Элора ногтями соскребала кровь, но цвет все равно окрашивал ее кожу. Принц достал из своего шкафа мягкие белые кусочки ткани, пропитал их мылом, пахнущим дикими ягодами, и передал девушке.

Они наконец смыли кровь с рук, а затем Элора окунула волосы в воду, смачивая кончики, пока они не стали чистыми.

Под руководством Бранника девушка протерла лицо и шею. Должно быть, он обнаружил глубокую кровоточащую рану у нее на лбу, которая появилась по вине белокурого фейри, но ничего не сказал об этом. Когда он объявил, что лицо и шея чистые, Элора отошла от ванны.

Вода намочила платье на животе, но по всей длине еще была разбрызгана кровь.

Взмахом руки принц наколдовал новое платье. Черное.

Элора шмыгнула носом, надеясь, что это остановит слезы. Но вместо этого они начали скатываться лишь быстрее. Никогда еще ее так не переполняло желание упасть в объятия Бранника и поплакать у него на плече. Она так много раз проливала слезы на плече своего отца. Когда-то она полагала, что никто, кроме него, не сможет утешить ее таким образом. Но, может быть, это все еще было правдой, потому что она наконец нашла того, кому достаточно доверяла, но не могла даже прикоснуться к нему.

Вместо этого она уставилась на принца с дрожащими губами.

Бранник отвел взгляд.

– Как только ты переоденешься, я смогу избавиться от другой одежды. – Он опустил черное платье на чистый стол и исчез за стеной из лоз.

По крайней мере, на ней не было одежды матери, когда она кого-то убила. По крайней мере, она не воспользовалась мечом своего отца. Что бы они подумали о ней, если бы узнали? Элора могла бы утверждать, что это была самооборона, но на самом деле это было не так. У белокурого фейри даже не было меча. И теперь он умер.

Слезы катились по щекам, обжигая Элору изнутри и снаружи. Сбросив забрызганную кровью одежду, она потянулась за платьем, которое наколдовал Бранник.

Оно было обтягивающим сверху и с пышной юбкой внизу. Силуэт походил на платья с корсетом, которые она носила, когда впервые появилась в Фейрии. Изящные рукава украшали плечи, а геометрические узоры, вышитые зелеными и серебряными нитями, украшали подол.

Одевшись, Элора вытерла кровь с меча, а затем опустила его в ножны. Она застегнула пояс поверх черного платья, с каждым вдохом возвращая своим пальцам силу.

К тому времени, как Элора присоединилась к Браннику, ее слезы прекратились. Сердце билось в ровном ритме. Она сразу же заговорила:

– Мы должны вернуться в мир смертных и забрать моих сестер.

Принц сидел на сундуке в изножье своей кровати. Под ногами у него лежал ковер из медвежьей шкуры. Прежде чем ответить, Бранник долго смотрел на Элору.

– Нет.

Девушке потребовались все силы, чтобы не вздрогнуть, когда она снова заговорила.

– Ансель почувствовал запах и вкус моей крови. – Она указала на маленькую рану у себя на лбу.

Бранник прижал руку к животу, а его светло-коричневая кожа приобрела зеленоватый оттенок.

Элора подошла к нему ближе.

– Ансель знает, что я дочь Теобальда. Он знает, где найти моих сестер.

В мгновение ока признаки тошноты исчезли с лица принца. Он нахмурил брови.

– Ты сказала, что останешься в Фейрии, пока не закончится испытание. Турнир состоится уже скоро.

Элора потянулась к одному из перьев в своих волосах. Перо Сорена защищало ее от случайной опасности. Почему оно могло подсказать, что нападение в коридоре не было случайным, а чары в замке – не могли? Девушка сглотнула.

– Ансель знает, где мои сестры. Он возьмет их обеих в качестве питомцев, если найдет. Мы должны идти сейчас же. Прежде чем он сможет туда добраться.

Принц откинулся назад, облокотившись рукой на кровать позади себя.

– Я могу вернуть тебя в тот самый момент, когда ты покинула мир смертных. Даже если Ансель сейчас находится в твоем мире, это не имеет значения. Ты все еще можешь вернуться к своим сестрам до того, как он туда доберется.

Моргнув, она покачала головой.

– Верно. – Когда снова заговорила, она скользнула взглядом к ближайшему шкафу, просто чтобы не встречаться взглядом с принцем. – Еще мне нужно, чтобы ты спас моих родителей от огня, убившего их. – Плечи ссутулились, когда она сделала вдох. – Мне нужно, чтобы ты добрался туда до того, как сгорит коттедж.

– Я не могу. – В его словах сквозило напряжение.

Элора старалась не стонать слишком громко.

– Из-за защитных чар?

Фейри тоже взглянул на шкаф, но теперь посмотрел Элоре прямо в глаза.

– Что?

Ей пришлось вздохнуть и сглотнуть, прежде чем она снова смогла заговорить.

– Королева Алессандра наложила на коттедж защитные чары. Но твоя магия сильнее, чем у нее, не так ли? Я уверена, что ты сможешь пройти через них, если постараешься. Ты должен хотя бы попытаться.

Подавшись вперед на сундуке, принц посмотрел на девушку внимательнее.

– Откуда ты знаешь, что королева Алессандра наложила на твой коттедж чары?

Элора знала, о чем он на самом деле спрашивает, но дала ответ, который, как она надеялась, сможет его отвлечь.

– Лирен уже пыталась спасти моих родителей, но не смогла преодолеть чары.

Бранник прищурился.

– Но откуда ты знаешь, что это сделала королева Алессандра?

Вот тебе и попытка отвлечь. Элора потерла руки, уставившись на покрытый мхом пол.

– Королева сказала мне, что убила их. Она не знает, что они были моими родителями. – Она опустила голову. – Но она дружит с Анселем, так что, возможно, теперь знает.

Бранник встал с сундука, пытаясь поймать взгляд Элоры.

– Когда ты говорила с королевой Алессандрой?

У Элоры перехватило дыхание, прежде чем она смогла ответить.

– Когда была в Ясном инее.

Глаза принца расширились, и он сделал шаг вперед.

– Как ты туда попала?

Теперь девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом с фейри.

– Веспер отвел меня.

У него отвисла челюсть, а затем он вздохнул. Теперь принц массировал лоб рукой.

– Ты заключила с ней сделку?

– Да.

Бранник поморщился.

– Ты сговорилась с ней так же, как с королем Хароном?

– Нет. – Она решительно покачала головой. – Конечно, нет.

Бранник некоторое время пристально смотрел на Элору, прежде чем опустил руку.

– Тогда что заставило тебя отправиться в самую опасную часть Фейрии, чтобы поговорить с моим злейшим врагом?

– Я собиралась убить ее. – Эта смерть не вызвала бы в Элоре даже намека на чувство вины. – Но она сказала, что это не разрушит ту часть твоей сделки, которая запрещает тебе прикасаться… ко мне. – Девушка прикусила нижнюю губу. – Поэтому вместо этого я заключила с ней сделку. Она собирается рассказать, что тебе нужно сделать, чтобы разрушить вашу с ней сделку.

Его рот снова раскрылся. Глаза стали безумными. Мускулы на лице не дрогнули, но Элора заметила несколько эмоций, вспыхнувших в его волшебных глазах. Раздражение, гнев, но, может быть, еще и немного волнения. Конечно, он пытался подавить их все, но она мельком увидела все.

Бранник повернулся и зашагал к своему столу, чтобы взять свой меч.

– Возьми свой меч. Нам нужно готовиться к турниру.

Блаз запрыгнул на кровать и устроился на краю, положив голову на лапы.

Благодарная за то, что ей есть на чем сосредоточиться, Элора вытащила из ножен свой теперь уже чистый меч. После двух ударов с клинком Бранника она решила продолжить обсуждение этого вопроса.

– Мне нужно, чтобы ты спас моих родителей.

Принц приподнял одну бровь, сделав выпад мечом.

– Я не могу.

Заворчав, Элора сложным блоком остановила меч Бранника.

– Но ты, возможно, единственный, чья магия достаточно сильна, чтобы преодолеть чары. Ты должен попытаться.

Челюсть принца напряглась, когда теперь уже ему пришлось блокировать удары.

– Я не могу этого сделать. Я уже нахожусь в том месте в мире смертных. И наблюдаю, как ты смотришь турнир. Я надеялся увидеть твое мастерство владения мечом, прежде чем привести тебя в Фейрию.

Девушка слишком крепко сжимала меч, но все равно взмахнула им.

– Но ты сказал, что можешь путешествовать в любое место в мире смертных.

Отступив, Бранник опустил меч.

– Я уже нахожусь в этом месте. И не могу быть там дважды. – Теперь он перевел взгляд на своего волка. – Я бы уже спас их, если бы мог.

Элора тоже опустила меч.

– Оу.

В комнате повисла тишина, но, по-видимому, Браннику не терпелось нарушить ее. Он высоко поднял свой меч и снова бросился на девушку. Потребовалась сильная рука и идеальная работа ног, чтобы блокировать удар.

– Твое мастерство улучшилось, – похвалила Элора.

Бранник кивнул и снова бросился в атаку.

– Я практиковался самостоятельно, что не так полезно. Но, по крайней мере, тогда я мог избегать…

– Меня?

Скользнув по кругу своим мечом по ее и оттолкнув, Бранник сделал шаг назад, чтобы изменить позицию.

– Я нахожу твое присутствие отвлекающим.

Уголок рта Элоры дернулся в улыбке. Сердце в груди затрепетало, а по телу разлилось тепло.

В этот момент Блаз вскочил с кровати и выбежал из комнаты.

– Куда ты направляешься? – Принц опустил меч, уставившись вслед своему волку.

Повернувшись, чтобы увидеть передвижение волка, девушка также заметила, что спрайты над потолком вели себя странно. Свечение вокруг них излучало немного другой свет, будто они все отвернулись и теперь смотрели в потолок.

Неужели они намеренно игнорировали разговор Элоры и Бранника?

Она оглянулась на уже закрытую дверь.

– С Блазом все в порядке?

– Да, он просто ушел на охоту. – Бранник потер затылок. – Хотя обычно он делает это рано утром, пока я еще сплю.

Снова воцарилась тишина. Элора потерла большим пальцем рукоять своего меча, желая, чтобы это была кожаная рукоять меча ее отца.

– Королева Алессандра, скорее всего, уже знает, что ты планируешь выбрать мечи в качестве оружия для турнира.

– Я в курсе. – Принц снова поднял меч, сглотнул и шагнул вперед.

Элоре удалось быстро пожать плечами, прежде чем ей пришлось парировать удар.

– По крайней мере, у нее не так много времени, чтобы подготовиться.

Бранник рубанул мечом вниз с большей силой, чем обычно.

– Это твоя вина. – Он фыркнул, снова поднимая меч. – Я знал, что с тобой будут проблемы, и все равно привел в Фейрию. Зачем я это сделал?

– Ты был слишком очарован моей красотой? – Ее меч ударился о его, отбрасывая назад. – Или тебя так очаровало то, как я безуспешно пыталась забраться на дерево?

Фыркнув, Бранник снова заворчал и нанес еще один удар.

– Я не хотел влюбляться.

Элора почти без усилий блокировала удар.

– Как и я.

Бранник послал девушке один пронзительный взгляд и взмахнул мечом для следующего удара.

– Ну, смертная, мы…

Элора блокировала удар гораздо раньше, чем ожидал принц, оборвав его на полуслове. Мечи зависли, прижимаясь друг к другу прямо перед их лицами. Это позволило им смотреть друг другу в глаза.

Стиснув зубы, Элора выдержала пристальный взгляд принца.

– У меня есть имя.

Бранник прищурился.

Разговор прекратился, когда принц оторвал свой меч и снова нанес удар. Еще одно столкновение, еще один блок. А дальше ему пришлось блокировать атаку. С каждым ударом они сражались все сильнее. С каждым ударом глаза Бранника вспыхивали новыми красками.

Он при каждом удобном случае продвигался вперед. Ей все время приходилось отступать, чтобы занять позицию. Но затем она прижалась к стене спиной.

Взмахнув своим оружием, Бранник поймал ее клинок. Рука Элоры взлетела вверх, когда принц прижал ее меч к стене. На этом фейри не остановился. Он прижался плечом к стене рядом с девушкой. Жар исходил от его кожи, в основном из-за физической активности, необходимой для сражения на мечах. Но ощущение тепла тронуло ее сердце. Скрутило его. Запутывало все в беспорядок, который она никогда не хотела разбирать.

– Элора, – прошептал Бранник, его дыхание трепетало в ее волосах. А потом он повторил ее имя громче. Каждый огонек и каждый цвет в его глазах вспыхнули, отчего ее кожа начала пылать.

Он наклонился ближе. Слишком близко. Так близко, что Элора слышала, как бьется его сердце. Или, может быть, это было ее сердце. Он уткнулся носом в ее нос, не совсем касаясь его. Ее щеки вспыхнули. Ей потребовались все силы, чтобы не облизнуть губы.

Но она не могла.

Если бы она сделала это, то непременно прикоснулась бы к Браннику. Потому что его губы были совсем рядом. Парили прямо у ее губ. Даже зная о последствиях, ее сила воли быстро иссякала.

Дыхание принца обжигало ее кожу.

А затем его меч со звоном упал на пол, и Бранник оттолкнулся от стены. Оставив и свой меч, и девушку, он вышел из комнаты.

Элоре потребовалось мгновение, чтобы отдышаться. Она опустила руку к боку, а затем другой рукой приложила палец к губам. А потом она улыбнулась, не в силах остановиться, даже если бы попыталась.

Ее улыбка стала шире, и она опустилась на пол, желая сохранить это чувство навсегда.

Глава 29

Черная ткань шелестела у ног Элоры, когда она вышла в коридор из спальни Бранника. Он покинул комнату некоторое время назад, но ее сердце все еще сжималось, когда она не увидела его нигде в коридорах.

Неважно. Просто на то, чтобы найти его, уйдет больше времени, чем она ожидала.

Завернув за угол, девушка чуть не столкнулась с группой из трех фейри, которые собрались вместе. Когда они посмотрели на Элору, на их лицах отразилось одинаковое облегчение. Веспер, Лирен и Куинтус отошли в сторону, давая ей достаточно места, чтобы она могла присоединиться к их разговору.

Веспер приподнял бровь.

– Мы как раз обсуждали турнир.

Лирен провела пальцем по цепочке на своем ожерелье из морских раковин.

– Он уже скоро. Я это чувствую.

Куинтус лениво сделал набросок в своем блокноте и покачал головой.

– Бранник не сказал о нем ни слова никому из нас.

На этот раз Элора точно знала, что делать. Может, она и устроила беспорядок, но также могла его и убрать. Девушка наклонилась к остальным.

– У меня есть идея. Куинтус, ты должен найти Сорена. Лирен, ты – Кайю. Веспер, а тебе нужно найти принца Бранника. Встретимся в зале совета, и я все объясню.

Остальные исчезли за волшебными дверями, оставив Элору идти остаток пути одной. Она не возражала. Это давало ей время обдумать все хитрости своего плана. Когда она вошла в зал, то просто опустилась на один из стульев и продолжила находить нестыковки в своих идеях, пока не устранила их все.

Позади Элоры послышались топающие шаги. Она посмотрела в сторону двери, но уже знала, кто это.

Сорен шагнул вперед, прищурившись, и направился к столу.

– Ты становишься очень смелой. Теперь в зал совета нас вызывает… – Его голос дрогнул. Он прочистил горло, а затем начал говорить с того места, где остановился. Только теперь это прозвучало как новое слово. – Э-э, Элора.

Он определенно собирался сказать «смертная». Осознание этого только заставило ее улыбнуться.

Следующим в зал вошел Куинтус и достал свой блокнот для рисования, как только сел.

Лирен и Кайя вошли следом. Они обе сели, не говоря ни слова. Дриада заняла место рядом с Сореном. Каре-зеленые глаза Кайи выглядели волшебными, когда она гладила свои изумрудные волосы. Ее пристальный взгляд пронзил Элору, как никогда раньше.

– Принц Бранник сказал, что ты отправлялась в Ясный иней.

– Да. – Элора кивнула.

– Произошло ли… – Кайя сглотнула. – Произошло ли что-нибудь странное, пока ты была там?

Элора приподняла бровь, удивленная странностью вопроса.

– Я узнала, что королева Алессандра убила моих родителей.

– Что? – Веспер только вошел в комнату и теперь открыл от удивления рот.

Нахмурившись, Элора снова повернулась к дриаде.

– Она сказала, что это была месть, потому что мой отец убил одного из ее троллей. Но она не видела, как это произошло. Она только нашла воткнутый в тролля кинжал с меткой моего отца.

Когда Кайя снова сглотнула, ее темно-коричневая кожа стала тусклой. Даже ее глаза потускнели.

Элора хотела спросить почему.

Но вместо этого, стоило Весперу сесть, как он снова заговорил.

– Ансель никогда ничего не говорил о путешествии Теобальда в Ясный иней. Он всегда рассказывал историю так, будто Теобальд все время оставался в Песчаной дюне.

Кайя резко повернула голову к другой стороне стола.

– Ансель часто опускает любую часть истории, которая его не устраивает.

Элора никогда не слышала, чтобы дриада говорила таким ядовитым тоном. Поднятые брови остальных в комнате указывали на то, что и они нечасто это слышали.

Наконец Веспер склонил голову.

– Это правда.

Когда Бранник вошел в комнату, Блаз стоял рядом с ним. Волк прыгнул вперед и уткнулся носом в ногу Элоры, в то время как принц опустился на свой трон.

Даже находясь дальше друг от друга, чем в спальне ранее, Элора почти боялась смотреть на него. Ее щеки вспыхнули, когда она встала со стула.

– У меня есть идея для турнира.

Все тут же подались вперед.

Элора указала через стол.

– Сорен, однажды ты подарил мне перо, которое защищает меня от случайных травм. – Она прикусила губу. – Ты можешь дать принцу Браннику перо, которое защитит его от причинения вреда самому себе?

Гном дважды моргнул своими черными, похожими на жуков глазами. Но затем в них вспыхнул свет, когда пришло понимание. Его борода встрепенулась, когда он кивнул.

– Да.

Элора бросила мимолетный взгляд на принца. Его глаза тоже заблестели, когда он ответил.

– Умно.

Немного выпрямившись, девушка снова заговорила:

– Чары сильнее сделки, верно?

– Обычно. – Голос Сорена прозвучал хрипло. Он сцепил пальцы под подбородком. – Как это может помочь?

Элора тут же перевела взгляд на дриаду.

Кайя лишь мгновение смотрела на девушку, прежде чем постучала пальцем по подбородку.

– Я могу наложить чары на принца Бранника. – Она на мгновение прищурилась, после чего широко распахнула глаза. – Я зачарую его, что он должен будет приложить все усилия, чтобы выиграть турнир.

Бранник так сильно подался вперед на своем троне, что чуть не свалился с него.

– Если мне прикажут проиграть, чары Кайи заставят меня победить.

Куинтус перестал царапать карандашом по своему блокноту.

– Прикажут?

Веспер прищурил свои серо-голубые глаза.

– Ты говорил о турнире с Элорой, но не с нами?

Снова откинувшись на своем троне, принц пожал плечами.

– Я сделал все, чтобы мой успех был наиболее вероятным.

Лирен легкомысленно махнула рукой.

– Не имеет значения, какие секреты хранил принц Бранник. Имеет значение только то, победит ли он. Турнир скоро состоится. Я это чувствую.

Глядя через стол и сжав челюсти, Бранник кивнул.

– Турнир начнется завтра на рассвете. Я как раз получил известие от Верховного короля Романи до того, как пришел сюда.

От этих слов сердце Элоры пропустило удар.

– Хорошо. – Она потянулась к перу в волосах, давая себе мгновение, чтобы перевести дыхание. А потом снова посмотрела через стол. – Кайя, у меня есть еще одна идея, какие чары ты должна наложить на принца Бранника.

Глава 30

Настал день турнира. Собравшись в зале совета, Элора, Бранник, Лирен, Веспер и Куинтус прошли через дверь во двор Благородной розы. Вместо того чтобы оказаться в тронном зале, дверь привела их на территорию за пределами замка. Возможно, это была единственная причина, по которой Верперу разрешили появиться при дворе.

Башни из камней коричневого, белого и кремового цветов поднимались ввысь. Большая опускная решетка возвещала о входе в гордо возвышавшийся замок. Стены усеивали бойницы и несколько больших окон.

Хотя замок представлял собой то еще зрелище, местность со множеством покатых холмов вокруг была еще красивее. По обе стороны от замка располагались два разных сада с ухоженными кустами и деревьями, через которые пролегали восхитительные тропинки. Причудливые скамейки и решетки, увитые цветами, усеивали сады. Чаще всего виднелись розы, но были также сирень, лилии, орхидеи и множество цветов, которые Элора никогда раньше не видела.

Большое открытое поле прямо перед ними было огорожено белым забором из штакетника. Поле почти наверняка будет использовано в качестве турнирной площадки для заключительного этапа испытаний. Внешнюю сторону забора окружали ряды стульев. За ними была насыпь, на которой разместили еще один ряд стульев выше первого. А за ним располагался третий ряд – еще более высокий, чем остальные.

Перед полем стоял большой трон из красного бархата и золота. Его высокая спинка была почти такой же высокой, как дерево. Три гораздо меньших трона стояли рядом.

Верховный король Романи сел на самый большой. Или, скорее, рухнул на него. Его голова была низко опущена, когда он откинулся так глубоко в кресло, как только смог. Его тело содрогалось каждый раз, когда он кашлял. Даже с того расстояния, на котором стояла Элора, девушка все равно могла разглядеть на его лбу морщины, которых раньше не было.

На двух других тронах сидели королева Ноэлани и король Джекори. Они тихо разговаривали друг с другом. На последнем троне сидела фейри с темными волосами, которые доходили ей до колен. В волосах у нее блестели золотые украшения.

Бранник указал на трон подбородком.

– Это принцесса Нерисса из Песчаных дюн. Они наконец нашли дочь короля Харона, но у нее еще не было официальной коронации, чтобы сделать ее королевой.

Элора кивнула, но не могла не отметить, что принцесса надела корону, инкрустированную шелком и хрусталем, – очень похожую на ту, что носил король Харон, пока еще был жив. Королева Ноэлани была в своей короне из серебра и морских раковин, король Джекори – в короне из плетеного серебра и золота, и, конечно же, Верховный король Романи все еще носил свою золотую корону с красным бархатом.

Но на голове принца Бранника были только блестящие черные волосы до плеч. Если принцесса Песчаных дюн носила корону, то отсутствие короны не имело никакого отношения к его титулу принца. Возможно, это был личный выбор, но, скорее всего, это имело отношение к проклятию, наложенному на его двор.

Пока Элора ждала с Бранником и остальными, места вокруг огороженной зоны заполнились. Фейри появлялись через волшебные двери и занимали места на всех трех уровнях стульев.

Все были в боевой одежде. Принц Бранник и его совет, включая Элору, надели замшевые брюки и рубашки с коричневыми кожаными доспехами. У всех также имелось оружие, хотя Бранник объяснил, что такая одежда и оружие у зрителей были просто для вида.

Вскоре Верховный король Романи махнул рукой со своего трона. И тут же вцепился пальцами в подлокотники, пытаясь сесть прямее. Его спина все еще выгибалась дугой, но толпа все равно замолчала.

– Добро пожаловать. Начался третий и заключительный этап моего тестирования. Принц Бранник и королева Алессандра, выйдите вперед.

С другой стороны поля вперед вышла королева Алессандра. Ее белая корона мерцала в лучах света, а белые бусины свисали на лоб. Мягкое шерстяное облачение плотно облегало тело. Ее защищали тонкие пластины брони, испуская разноцветное опалесцентное свечение. Королева несла инкрустированный опалами топор, который точила во время визита Элоры. Двое стражников в плотных шерстяных пальто следовали за ней.

Элора прошла вперед вместе с остальной частью своей группы, когда они последовали за принцем Бранником к трону Верховного короля.

Как только они подошли, всем пришлось ждать, пока Верховный король Романи закончит кашлять в свой золотой носовой платок. Наконец, он поднял голову.

– Принц Бранник. Поскольку ты выиграл второй этап испытаний, то можешь выбрать оружие, которое будет использовано в турнире.

Сердце Элоры подпрыгнуло, когда она сделала глубокий вдох. Они строили планы и тренировались, но теперь пришло время посмотреть, как на их план отреагирует Верховный король Романи.

Бранник расправил плечи, выглядя более царственно, чем кто-либо… даже без короны.

– Боюсь, я не могу этого сделать.

По толпе прокатились вздохи. Даже королева Алессандра сделала шаг назад, прежде чем смогла остановить себя. Ей удалось скрыть удивление, но поза все равно выдавала напряжение.

Бранник продолжил:

– Я был зачарован, что не могу поднять оружие до рассвета нового дня.

Верховный король вытер капельку крови с уголка губ и прищурился.

– Тогда ты проигрываешь турнир.

Даже то, что она сжала меч на бедре, не принесло Элоре никакого утешения. Все не могло закончиться вот так.

Принцесса Песчаных дюн выпрямилась на своем малом троне.

– Или мы можем перенести турнир, пока чары не спадут.

Верховный король Романи с усмешкой повернулся к ней, но то же самое сделали королева Ноэлани и король Джекори. Очевидно, они не одобрили ее предложение. Или, возможно, они просто не одобрили то, что она сделала это предложение.

Момент быстро закончился, и Верховный король снова взглянул на принца.

– Ты не должен был позволять, чтобы тебя зачаровывали.

Крошечная ухмылка украсила лицо Бранника, и он вздохнул:

– Увы, дело сделано. Но фейри со всей Фейрии явились сюда, чтобы посмотреть на этот турнир. Мы не можем оставить их без зрелища, которым можно было бы насладиться.

Верховный король Романи прищурил один глаз.

– Предполагаю, что ты хочешь предложить альтернативу.

– Безусловно. – Бранник указал рукой в сторону площадки для турнира. – Турнир будет проходить в обычном режиме с одним незначительным изменением. Вместо того чтобы сражаться самому, я выберу кого-нибудь, кто будет сражаться вместо меня.

Если бы Элора могла забрать себе выражение ярости и удивления, которое выказала королева Алессандра, оно могло бы подпитывать ее в чем угодно. Девушка хотела носить его как корону.

Сидя на большом троне, Верховный король Романи кивнул и вытер капли крови с губ.

– Турнир доверенных лиц. Интригующе. Конечно, королеве Алессандре тоже придется выбрать кого-то, кто будет сражаться вместо нее.

С губ Элоры сорвался еле слышный вздох. Турнир был бы намного веселее, если бы заставили сражаться королеву Алессандру. Но, по крайней мере, Верховный король обдумывал их идею.

Каждый раз, когда Верховный король Романи кивал сам себе, лицо королевы Алессандры все больше искажалось.

Заметил ли он ее огорчение или нет, но он никак на это не отреагировал. Король кивнул в последний раз.

– Да, это приемлемый план.

Он открыл рот, будто собираясь продолжить, но королева Алессандра шагнула вперед. Выражение ее лица немного расслабилось. Теперь он не выражала ничего, кроме чувства собственного достоинства.

– У меня также есть альтернативное предложение.

Верховный король Романи поднял бровь.

– Продолжай.

Напряжение нарастало и множилось, пока Элора пыталась сохранить невозмутимое выражение лица.

Королева Алессандра растянула свои розовые губы, цвет которых соответствовал ее розовым щекам, в улыбке.

– Принц Бранник был зачарован так, что не может поднять оружие.

Верховный король оставался безучастным, пока ждал дальнейших объяснений.

Подняв брови, королева Алессандра продолжила:

– Но он все еще может использовать для сражения магию, не так ли? Почему бы не позволить принцу сражаться за себя на турнире, но потребовать, чтобы оружием была магия?

Прежде чем он смог ответить, с губ Верховного короля Романи сорвался кашель.

– Еще одна интригующая идея.

Напряжение в животе Элоры свернулось в змею, которая скользнула по каждой ее конечности. Девушка затаила дыхание, даже зная, что это не поможет.

Верховный король потер рукой лоб, прежде чем наконец покачал головой.

– Но принц Бранник выиграл этап испытания произнесения речи. Ему все еще должна быть предоставлена возможность выбрать оружие. И мне очень нравится идея турнира доверенных лиц. Мне любопытно посмотреть, кому принц доверяет настолько, чтобы позволить сражаться вместо него.

Королева Алессандра крепко сжала кулаки, но Элора наконец смогла вздохнуть. Девушка взглянула на Блаза, опустившего уши, которые до этого стояли торчком.

Но затем лицо Верховного короля исказилось таким образом, что совсем не выглядело многообещающим. Он подался вперед на своем троне.

– Мы используем оба предложения. Сначала у нас будет турнир доверенных лиц с оружием по выбору принца Бранника. А потом – турнир с магией, где принц Бранник и королева Алессандра будут сражаться друг с другом.

Бранник склонил голову набок.

– Но что, если в двух разных турнирах будут два разных победителя?

Верховный король пожал плечами.

– Неважно. Этапы испытаний только помогают мне решить, кого выбрать. Окончательное решение остается за мной.

Всего за несколько слов намек на надежду, который себе позволила Элора, угас. Два турнира. Ее искусное владение мечом давало им хорошие шансы на победу в первом сражении, но во втором? Королеве Алессандре просто нужно приказать принцу Браннику проиграть.

Сорен дал принцу перо, которое не позволит ему причинить себе вред. И Кайя зачаровала его так, что он должен сражаться изо всех сил, чтобы победить. Но все знали, что это максимум помощи. И в любом случае, магия королевы Алессандры была великолепна. Для победы ей нужно было лишь малейшее преимущество.

По плечам Элоры пробежал холодок. Она пыталась не обращать внимания на то, какую боль ей причинил этот поворот событий. Королева Ясного инея украла магию у Быстрого моря. Она причиняла боль и мучила Бранника, не обращая внимания на то, как это повлияло на него. И хуже всего то, что она убила родителей Элоры.

И теперь она еще и собиралась выиграть испытание.

Это еще не конец, но только что их шансы на победу значительно уменьшились.

Верховный король Романи глубоко вздохнул.

– Мы начнем с турнира доверенных лиц. Принц Бранник и королева Алессандра, вы можете обсудить с вашим советом стратегию. Но всего мгновение, имейте в виду. А потом начнется турнир.

Элора последовала за принцем, когда он отошел за пределы слышимости трона. Он жестом показал, чтобы Лирен, Веспер и Куинтус продолжали идти. Когда Бранник повернулся, чтобы взглянуть на Элору, она почувствовала его пристальный взгляд всем телом.

Мужчина сглотнул.

– Во время моего турнира может наступить момент, когда мне понадобится твоя помощь.

– Я могу тебе помочь? – Элора удивленно подняла брови. – Своим мечом?

– Нет, – прежде чем продолжить, принц поджал губы. – Величайшая магия королевы Алессандры в эмоциях. Если она не сможет приказывать мне в соответствии с нашей сделкой, то попытается манипулировать мной с помощью эмоций. Это может изменить мою сущность.

Элора переступила с ноги на ногу, чтобы у нее не дрожали колени.

– Что я должна сделать против чего-то подобного?

На губах Бранника появилась ухмылка.

– У тебя есть частичка моей чистой, неизменной сущности.

– Кристалл?

Он медленно кивнул.

– Он у тебя с собой?

Элора похлопала руками по обоим карманам, в чем не было особой необходимости. Зеленый кристалл с сущностью Бранника лежал в одном кармане. В другом лежали раковина и мешочек с солью из Быстрого моря. Позволив руке задержаться на кармане с кристаллом, девушка наклонилась вперед.

– Что мне делать, если она попытается манипулировать тобой? Должна ли я бросить тебе кристалл в середине турнира?

– Нет, – ответил он с дрожью в плечах. – Не позволяй никому видеть, что он у тебя есть, особенно королеве Алессандре. Держи его в кармане.

– И?

Его плечи расслабились.

– Просто прикоснись к нему и подумай обо мне, о настоящем мне.

Теперь ухмылка украсила губы Элоры.

– О веселом тебе? Том, кто лазает по деревьям, швыряет глиняные горшки и танцует под гламуром медведя?

Улыбка, появившаяся на его губах, была еще очаровательнее, чем его глаза.

– Именно. Пока ты будешь черпать мою сущность, я буду черпать твою, что затем приведет к моей. Это поможет мне противостоять магии королевы Алессандры.

Потянувшись к перу в волосах, Элора попыталась скрыть свой тяжелый вздох.

– Ты думаешь, этого будет достаточно, чтобы помочь тебе победить?

Бранник перевел взгляд на остальных.

– Мы должны идти. Я хотел бы до начала турнира поговорить со своим советом.

Его отказ ответить на ее вопрос не обнадеживал. Но прежде чем они добрались до остальных, Верховный король снова позвал всех вперед.

Глава 31

Колючая сухость сковала горло Элоры, когда Верховный король Романи взмахнул своим скипетром. Он не преувеличивал, говоря, что у них было всего лишь мгновение, чтобы обсудить стратегию. Принц Бранник даже не успел выступить перед своим советом, как их всех снова вызвали.

По крайней мере, турнир доверенных лиц будет первым. Оставалось надеяться, что это даст Браннику и остальным некоторое время подумать о преимуществе, которое могло бы помочь ему во время турнира магий с королевой Алессандрой.

Верховный король Романи обхватил живот и промокнул губы золотым носовым платком.

– Прежде чем мы начнем, давайте рассмотрим правила. Во-первых, не убивайте своего противника, иначе ваша победа будет аннулирована.

У уха Элоры раздался шепот:

– Это самое важное правило. Не забывай об этом. – Бранник подошел к ней, но Блаз встал между ними.

Девушка в коротком кивке опустила подбородок. Она надеялась, что движение было достаточно незаметным, чтобы Бранник заметил его, а никто другой из зрителей вокруг них – нет.

Верховный король продолжил:

– У турнира есть несколько возможных путей завершения. Первый – противник сдается. Второй – соперник слишком слаб, чтобы продолжать. Третий – участник теряет сознание. И четвертый – участник получает травму, которая не является смертельной, но требует немедленного вмешательства для исцеления.

Снова раздался шепот Бранника:

– Не пытайся сделать последнее. Фейри исцеляются быстрее, чем смертные. Ты можешь предположить, что травма близка к смертельной, но, скорее всего, это будет не так. Но если ты нанесешь слишком много ранений, противник может умереть, и тогда мы лишимся победы. Гораздо лучше ослабить или утомить своего противника.

Кивнув, Элора поняла, что ни разу специально не тренировалась, чтобы утомить или заставить своего противника потерять сознание, хотя к этому моменту ей и довелось впервые убить. Для этого потребуется совершенно другой набор приемов, о которых она никогда не задумывалась.

С каждым словом, слетавшим с уст Верховного короля, момент приближался. Предвкушение поглотило ее страх, но и то и другое все еще сжимало что-то у нее в груди.

– Принц Бранник, – прежде чем Верховный король Романи смог продолжить, последовал новый приступ кашля. – Выбери свое оружие.

Глубоко вздохнув, Бранникк оглянулся на толпу.

– Я выбираю мечи.

Еще одна волна вздохов пронеслась по толпе тех, кто сидел вокруг площадки для турнира. Даже Верховный король Романи и другие правители в удивлении подняли брови.

Но, как они и подозревали, королева Алессандра не выказала никаких признаков удивления. Она даже начала рассматривать свои ногти.

Должно быть, они были правы, предположив, что Ансель рассказал ей о своем открытии в замке Ядовитых шипов.

Верховный король Романи кивнул.

– Принц Бранник, выбери свое доверенное лицо.

Принц выпрямился, становясь выше, чем когда-либо. Вокруг него потрескивали ветер и магия.

– Я выбираю Элору.

Тихие шепотки и шелест одежды прекратились. Все фейри в толпе повернулись в сторону принца Бранника. А потом посмотрели на Элору. Нет, они не просто смотрели. Они разинули рты. Уставились. Моргали, будто это могло заставить их увидеть, что это неправда.

Даже правители на тронах сидели с широко раскрытыми ртами.

Глаза королевы Ноэлани потускнели, когда она прошептала:

– Смертная?

Наклонившись к королеве Быстрого моря, король Джекори произнес уголком рта:

– Я думал, он хотел победить.

Недоверие сквозило в шепоте королевы, когда она ответила:

– Мне нужно, чтобы он победил. Почему он сделал такой удручающий выбор?

Прищурившись на Элору, Верховный король Романи снова посмотрел на принца.

– Ты уверен?

Этот вопрос вызвал в толпе еще большую реакцию. Были ли в Фейрии предложения второго шанса неблагоразумным или неподобающим?

Глаза Бранника вспыхнули и засияли разными цветами. Энергия вокруг него продолжала потрескивать, пока не заставила толпу замолчать.

– Я уверен, что дочь Теобальда будет достойным доверенным лицом для меня.

Фейри снова ахнули. Элора слышала, как имя ее отца повторяли в толпе как шепотом, так и криком.

Бранник ухмыльнулся.

– Отец хорошо обучил ее.

Верховный король Романи хлопнул в ладоши.

– Ты определенно знаешь, как устроить представление, принц Бранник. Я как никогда горю желанием увидеть этот турнир. – Он повернулся к королеве Алессандре. – Королева Алессандра, выбери свое доверенное лицо.

Видя восторг Верховного короля, Элора почувствовала себя в какой-то мере победительницей. Но это чувство исчезло, как только она увидела выражение лица королевы Алессандры.

Королева Ясного инея улыбалась слишком широко. Слишком сладко.

– Я подумала, что своего рода матч-реванш будет наиболее подходящим вариантом. – Ее улыбка стала еще шире. – Я выбираю своим доверенным лицом Анселя из Туманной горы.

Элора стиснула зубы. Новость обрушилась на нее, как тонна кирпичей, но на самом деле она должна была знать, что это произойдет. Должна была догадаться, что до этого дойдет. Она предполагала, что королева Алессандра выберет одного из своих стражников или, по крайней мере, кого-нибудь из Ясного инея. Но опять же, зачем ей это делать? Никто из них не использовал мечи.

Однако в Туманной горе мечи и кинжалы были излюбленным оружием. И Элора уже знала, что королева Алессандра и Ансель дружат.

Она должна была догадаться.

Но все, о чем она могла думать, – как Ансель попробовал на вкус и почувствовал запах ее крови. Как он провел пальцами по ее щеке и попытался зачаровать ее.

– Ты можешь победить его, – ровным шепотом произнес Бранник. Его лицо было невозмутимым, а глаза выражали полную уверенность, как и язык тела.

И все же Элора сглотнула. А что, если она не сможет?

– Это у тебя в крови. – Веспер подошел к ней с другой стороны, выглядя таким же уверенным, как и Бранник.

Должно быть, легко излучать уверенность, когда сражаться предстоит не тебе. Потянувшись, Элора вытащила меч из ножен. Металлическая рукоять все еще казалась незнакомой в ее руке, но умение владеть мечом было настолько автоматическим, что с ней все будет в порядке. Она надеялась на это.

По толпе прокатилось волнение, когда Ансель спустился со своего места в третьем ряду. Он двигался с грацией и скоростью любого фейри. Из-под каштановых волос торчали заостренные уши.

Его желтые глаза сверкнули.

– Прежде чем мы начнем, я прошу разрешения воспользоваться мечом, который носит Элора. – Хитрая ухмылка на его лице не обещала ничего хорошего.

Она сжала пальцы, инстинктивно притягивая меч ближе к себе.

– Тогда чем буду сражаться я?

Хитрая ухмылка на его лице только усилилась. Он оглядел большую толпу, наблюдавшую за ними, и сунул руку в свой волшебный карман. Когда она снова появилась, фейри держал длинную мраморную шкатулку, которую Элора сразу узнала.

Элора втянула воздух.

Ансель ухмыльнулся еще шире.

Осторожно откинув крышку, он протянул шкатулку всем на обозрение.

– У меня есть меч, созданный самим Теобальдом. Возможно, это даже меч, который он сделал для своей дочери, которая сейчас стоит перед нами.

Ей хотелось броситься вперед. С каждым шагом пальцы на ногах зудели. Элора двинулась вперед осторожно. Методично. Ее взгляд все время был прикован к мечу. Было ли это уловкой? Неужели он действительно принес ее меч? Неужели он действительно позволит ей воспользоваться им?

Возможно, это был гламур, но что-то подсказывало, что это не так. Он был похож на ее меч.

Но зачем Анселю давать ей тот меч, за который она была готова убить?

Его растущая ухмылка говорила об озорстве. Или, возможно, это была опасность. И все же, если у нее был шанс вернуть меч своего отца, ничто не могло остановить Элору от этого.

Она протянула руку. Ее пальцы покалывало, хотя они еще не коснулись рукояти, обтянутой кожей. У девушки перехватило дыхание, когда она вытянула пальцы.

А потом коснулась меча.

В тот момент, когда ее пальцы коснулись рукояти, жар обжег руку резкой вспышкой. Ахнув, Элора тут же отдернула ее. Она изучила свои пальцы, но на них не было никаких признаков ожога. И теперь они ощущались прекрасно.

Точно так же она обожглась, когда попыталась дотронуться до красной ленты Хлои или юбки своей матери. Это обожгло ее. Но почему?

Ансель хихикнул так, что можно было предположить – он нисколько не удивлен таким поворотом событий.

– Как забавно. Смертная так привыкла к Фейрии, что не может выдержать даже свой собственный токен.

Элора подняла взгляд на Анселя. Токен? Неужели ее меч стал токеном?

Улыбка на лице фейри подтвердила это.

– Даже смертные избегают эмоций, которые излучает токен, что только доказывает, насколько опасны эмоции.

Она могла только моргать. Ансель ухмыльнулся, выглядя слишком гордым собой.

– Если ты не хочешь использовать свой меч, то это сделаю я. Но я никогда не дам тебе другого шанса воспользоваться им. Ты действительно хочешь, чтобы тебя победили твоим же собственным мечом?

Она продолжала моргать.

Фейри усмехнулся, опустив веки.

– Иди поговори со своим советом, если нужно. – Он отмахнулся от нее. – Я дам вам мгновение, чтобы принять решение.

Тяжесть сдавила внутренности, когда девушка потащилась обратно к остальным. Куинтус заговорил первым, его глаза сияли.

– Меч твоего отца сделан из железа, не так ли? Если ты им воспользуешься, это может дать тебе преимущество перед Анселем.

Веспер поморщился.

– Нет, если она не может даже прикоснуться к нему. Я знаю, что мастерство твоего отца было выдающимся, но Ансель – опытный мечник. – Фейри потянул себя за воротник, опустив взгляд. – Я знаю, что женщины в мире смертных не так хорошо владеют оружием.

Сверкнув зубами, Лирен мотнула головой в сторону Веспера.

– Какое отношение имеет то, что ты женщина, к навыкам владения оружием?

Веспер встряхнул руками.

– Так обстоят дела в мире смертных. – Он повернулся к Элоре. – Ансель просто пытается залезть тебе в голову. Ему все равно, какой меч использовать, но он знал, что ты не сможешь прикоснуться к мечу своего отца. Он пытается запутать твои мысли, чтобы ты не могла сосредоточиться, и знает, что это даст ему преимущество во время боя.

Лирен бросила в сторону Веспера еще один косой взгляд, после чего повернулась к Элоре.

– Используй меч фейри от Бранника.

Элора прикусила нижнюю губу и уставилась на остальных. Ей потребовалось мгновение, чтобы сформулировать слова, но даже тогда они не передавали бурю внутри девушки.

– Но это меч моего отца. Если я не возьму его сейчас, то, возможно, никогда не получу обратно.

Нахмурив брови, Веспер наклонился вперед.

– Ты вообще не сможешь сражаться, если используешь оружие, к которому даже не можешь прикоснуться. Как думаешь, ты сможешь прикоснуться к мечу своего отца?

Вместо ответа Элора опустила подбородок к груди. Меч определенно обжег ее. Он снова обожжет, если она попытается прикоснуться к нему. Но это был меч ее отца. Это было единственное, что осталось от него.

Лирен провела рукой по своему ожерелью из морских раковин. Серебряные и коричневые вспышки в ее глазах слились воедино.

– Весь мой двор умирает от распада. Если принц Бранник не станет Верховным королем, мой двор исчезнет навсегда. – Она соединила ладони под подбородком. – Используй мир фейри и победи.

Стоило Элоре посмотреть в сторону Бранника, и все остальные сделали то же самое. Но, конечно, никто не умолял так взглядом, как она.

Он почти сразу же отвел взгляд.

– Я не могу указывать тебе, что делать. Ты же знаешь, как сильно тебе нужен меч твоего отца. – Принц сглотнул. – Но ты также знаешь, как сильно мне нужно победить.

Слова врезались в нее, но облегчили принятие решения. Она должна была использовать меч фейри. Она отвергла юбку матери и ленту сестры. Ей следовало бы знать, что она отвергнет и меч своего отца.

Даже после принятия решения ее пальцы все еще дрожали и страстно желали дотянуться до отцовского меча, позволить себе почувствовать знакомую кожу и вес ее любимого оружия. Когда меч был у нее, другие насмехались над ней за то, что она сражалась на мечах. Он был у нее, когда она ускользала, чтобы избежать уроков игры на арфе. Он был у нее, когда отец сказал ей, что придется выйти замуж за незнакомца.

Как только Элора подошла к Анселю, он снова протянул шкатулку.

– Ты уверена, что не хочешь его?

Как он узнал? Блеск в его глазах ясно давал понять, что он дразнил ее. Может быть, это случалось с любым смертным, который оказывался в Фейрии. Может быть, они привыкали к меньшему количеству эмоций. Может быть, другие пытались избежать горя, как и она.

И тогда в ней что-то вспыхнуло. На самом деле это не было воспоминанием, но оно взволновало ее так же.

Меч обжигал только потому, что она не могла вынести эти эмоции. Потому что она потратила так много времени, блокируя их. Но разве она уже не поняла, что ее горе стало частью ее самой? Она могла игнорировать его и держать в себе, но оно никогда не исчезнет полностью.

Теперь смерть всегда будет рядом с ней.

Попытка спрятаться от этой правды никогда не поможет. Но у нее остались хорошие воспоминания о своих родителях. Хорошие эмоции. Ослабнут ли и они, когда она заглушит горе?

Элора перевела взгляд вверх, глядя Анселю прямо в его желтые глаза. Впервые выражение его лица дрогнуло.

Неважно, сколько боли приносило горе, жить без него было еще хуже. Не будет никакой радости, если она заблокирует боль.

Элора бросила оружие фейри к ногам Анселя и потянулась за мечом своего отца.

Глава 32

Жар обжег кончики пальцев Элоры. Он кипел и горел, пульсируя болью. Девушка сжала пальцы на обтянутой кожей рукояти отцовского меча. Жжение нарастало. Если бы она не видела все своими глазами, то поклялась бы, что ее рука в огне.

Потребовалось сделать глубокий вдох, чтобы обхватить рукоять второй рукой. Элора судорожно вздохнула.

Она не успела отдышаться, как Ансель нанес свой первый удар. После многих лет тренировок ее движения стали автоматическими. Она парировала удар, но тут же потеряла равновесие.

Сделав несколько шагов назад, девушка попыталась отдышаться, прежде чем ей пришлось блокировать еще один удар. Но как она могла отдышаться, когда ее пальцы горели огнем?

Ей показалось, что иглообразное пламя вонзалось в ее кожу. Огонь разгорелся сильнее, обхватил рукоять. Затем хватка ослабла, чтобы облегчить боль.

На девушку обрушился еще один удар.

Элора осталась на ногах, но чуть не потеряла свой меч, когда блокировала клинок Анселя. Как только ее хватка снова усилилась, ей пришлось схватиться за живот, чтобы не рухнуть на землю.

Почему?

Этот вопрос завладел ее мыслями, пока она заставляла свое тело выпрямиться. Оно проигнорировало ее.

Почему она сделала такую глупость? Она знала, что прикосновения к отцовскому мечу причинят боль. Может, она не хотела его терять, но действительно ли оно того стоило?

Ансель рассмеялся, хлопнув плоской стороной своего меча по ее ноге.

Боль овладевала каждым ее движением, каждой мыслью.

Легкого удара меча Анселя было достаточно, чтобы она растянулась на земле. Фейри снова замахнулся мечом, который девушка блокировала в последний момент. Но лишь чудом.

Держа в одной руке отцовский меч, Элора поднялась с земли. Она едва могла найти удобное положение для ног, в то время руки продолжали гореть. Продолжали плавиться.

Почему она верила, что это будет лучше, чем навсегда потерять меч своего отца? Она не хотела, чтобы он оставался у Анселя, но это было уже слишком. Слишком много боли.

Может, было так больно потому, что она изо всех сил блокировала эту боль, но это не имело значения.

Не чувствовать ничего было лучше, чем чувствовать себя так ужасно.

Меч Анселя резанул ее по животу. Элора даже не могла взмахнуть мечом, чтобы блокировать удар. Вместо этого она попятилась назад, пока не упала на спину. Она намеревалась снова встать на ноги. Она не собиралась полностью сдаваться.

Но затем Ансель выбил из ее руки отцовский меч.

Сладостное облегчение остудило ее пылающие ладони. Элора снова могла дышать.

Больше никакой боли.

Когда ботинки Анселя захрустели по турнирной площадке, ее пальцы дернулись. Сработал инстинкт. Она должна была вернуть свой меч. Она не могла проиграть.

Оторвав плечи от земли, девушка вытянула одну руку вперед. Фейри продолжал приближаться, но у нее все еще было время.

Просто еще чуть ближе.

В момент, когда она коснулась пальцами рукояти, жжение снова пронзило ее. Оно лизнуло ее ладони, искрясь в каждом нерве. Элора ахнула и снова прижала руку к телу.

Подальше от меча.

Это было уже слишком.

Меч Анселя с грохотом обрушился на нее. Девушка не сделала ни малейшей попытки блокировать удар. Вместо этого, подтянув колени к груди, она откатилась в сторону. Грязь и галька взлетели вверх, когда меч Анселя с силой ударился о землю.

Жжение все еще проходило сквозь пальцы, подавляя каждую пору. Но Элора больше даже не прикасалась к мечу. И на ее руках не было никаких признаков ран. Боль все еще продолжалась. Росла. Извивалась.

У девушки вырвался вздох, когда она снова упала на спину. Ансель шагнул вперед с самодовольной ухмылкой. Ей следовало бы вскочить. Ей нужно было потянуться за своим мечом. Она должна была попытаться подставить ему подножку или обмануть его. Она должна была сделать что-нибудь.

Но не сделала.

Ее тело вообще не двигалось. Она просто лежала и ждала, когда это закончится.

Фейри отвел руку назад и, бросив острый взгляд на шею девушки, замахнулся. А затем рубанул вниз, со свистом рассекая воздух.

Она не пошевелилась.

Ее глаза с трепетом закрылись. Зачем наблюдать за надвигающейся гибелью? Неужели ощущений было недостаточно?

Но когда меч встретился с ее шеей, лезвие лишь слегка коснулось ее кожи.

Приоткрыв один глаз, Элора убедилась, что все это ей не привиделось. Меч Анселя прижимался к ее шее, как она и думала. Мышцы мужчины дрожали. Но он не убил ее.

Почему нет?

Ответ пришел, как только она это обдумала. Единственным правилом было то, что ни один из них не мог убить другого. Если бы они это сделали, то упустили бы победу.

Огонь горел в глазах Анселя, когда он посмотрел на девушку сверху вниз.

– Если ты слишком слаба, чтобы продолжать, то я выиграл турнир.

Турнир.

Это слово застряло в ней, извиваясь на краю сознания. Оно шевелилось и крутилось. А потом оно возросло.

Раньше это было ее единственной целью в жизни – участвовать в турнире. В Фейрии было так много отвлекающих факторов, что Элора почти забыла, насколько осязаемой когда-то была эта цель. Она отпустила свою мечту. Совсем забыла о ней.

Блокирование боли привело к тому, что она потеряла свою семью, но она потеряла и себя тоже.

Неужели не было ничего лучше, чем чувствовать боль? Потому что ничего не чувствовало означало быть никем.

Элора не хотела быть никем. Пальцы дернулись, когда в ней шевельнулось новое ощущение. Она хотела сражаться. И она не просто хотела участвовать в турнире. Она хотела победить.

На этот раз Ансель направил меч на ее ногу. Травма там вывела бы девушку из строя, но не убила бы. Фейри не задержался с этой атакой.

Но девушке это и не было нужно.

Как только его меч обрушился вниз, Элора подняла ногу, встречая острие каблуком. Меч прорезал подошву ботинка, но не оставил на девушке никаких ран.

Глаза фейри расширились. Он снова взмахнул мечом.

На этот раз девушка откатилась в сторону прежде, чем Ансель успел ее ударить. Это движение приблизило ее к мечу достаточно, чтобы забрать его. Фейри рванул к ней, но она позволила себе сделать вдох.

Один последний вдох.

А потом она схватила с земли меч своего отца.

Он. Обжигал.

Жгучая боль разорвала все ощущения, которые она оставила в своих руках. Но на этот раз боль ее не остановила.

Впервые Элора взмахнула мечом в атаке, а не в блоке. Ансель легко парировал удар.

Девушка еще крепче сжала кожаную рукоять своего меча. Жжение скользнуло по ее рукам, и она снова взмахнула мечом.

Боль не стала меньше. Элора просто перестала относиться к ней как к препятствию. В любом случае, это была не физическая боль. Не совсем.

На самом деле она не горела в руках девушки, как бы ей ни хотелось в это верить.

По правде говоря, боль исходила из ее сердца. Она держала меч своего отца. И ее отец был мертв.

Навсегда.

Сжав челюсти, Ансель нанес серию ударов. Потребовалось мастерство и отточенная работа ног, но Элора избежала их. Теперь уже она наносила удары. Но фейри отпрыгнул как раз вовремя.

Ее отца нельзя было спасти. Никогда.

Это всегда будет причинять боль, но ее жизнь не должна из-за этого заканчиваться.

Взмахнув мечом второй раз, она оставила на плече Анселя порез. Он сверкнул зубами, когда из его кожи вырвался шипящий пар. Стиснув зубы, фейри отступил назад.

В тот момент, когда мужчина оказался вне ее досягаемости, шипение прекратилось.

Было несправедливо, что фейри могли исцеляться так быстро.

Бросившись вперед, Элора оставила еще один порез – на этот раз на его ноге.

Ансель зашипел, отступая от девушки еще дальше. Вторая рана была глубже первой. Шипящий пар сопровождался потрескиванием.

Желтый вспыхнул в глазах фейри, когда он бросился к Элоре. Он хотел крови. И он ее получил.

Его меч вонзился ей в руку чуть выше локтя.

Рана была глубже, чем любая травма, которую она когда-либо получала от отца. Девушка взглянула на нее, прежде чем подняла взгляд. Она изобразила хитрую ухмылку. Как и любой фейри.

– Идеально. Теперь у меня будет шрам, чтобы напоминать о моем первом турнире.

Уверенность в позе Анселя поколебалась в тот момент, когда Элора снова двинулась вперед. Дрожь побежала по его плечам, когда он бросил взгляд на порез на своей ноге.

Жжение охватило ее руки и грудь. Это было больно. Но это также дало толчок ее борьбе. Теперь она послала на своего врага серию ударов. Он не мог блокировать их все.

Еще два небольших пореза появились под ухом и на тыльной стороне его ладони.

В желтых глазах Анселя промелькнула тень страха.

В этот момент турнир закончился. Конечно, они все еще обменивались несколькими ударами, но они были несущественными. Вопрос больше не стоял в том, кто победит. Вопрос был в том – сколько ранений, наполненных железом, она сможет нанести прежде, чем Ансель окончательно сдастся.

Когда Элора полоснула кончиком меча по его щеке, фейри бросил меч к ее ногам и поднял руки.

Он никогда не боролся за себя так, как это делала она. А сейчас он сражался за королеву Алессандру. И, по-видимому, королева Ясного инея не стоила порезов от железного меча.

Ансель зарычал, прежде чем наконец заговорил:

– Я сдаюсь.

Когда он наклонил голову, переполняемая чувствами Элора могла бы спрыгнуть со скалы и улететь. Она оглянулась на совет.

Куинтус поднял вверх кулак. Лирен прижала руку к груди, а ее глаза блестели от настоящих слез. Веспер сиял с широкой улыбкой на губах.

Блаз несколько раз постучал лапами по земле, издавая радостное тявканье.

Но лицо Бранника было лучше всех. Он ухмылялся. Не потому, что гордился ею или был впечатлен, хотя, вероятно, чувствовал и то, и другое. Но полуулыбка на его лице говорила об одном.

Он знал, что она победит. И она это сделала.

Элора убрала отцовский меч в ножны на бедре, что сразу сделало его невидимым. Ансель медленно приблизился к ней, когда они оба повернулись к большому трону.

Королева Алессандра бросила на Анселя ледяной взгляд, что только дало Элоре дополнительную причину выпрямиться.

Верховный король Романи издал хриплый смешок, который сразу же перешел в хриплый кашель. К тому времени, как фейри перестал кашлять, Ансель стоял достаточно близко к Элоре, чтобы их плечи почти соприкасались. Почему он стоял так близко?

Девушка смогла подавить дрожь, потому что победа, которую она только что одержала, была слишком сладкой.

Кивнув, Верховный король Романи вздернул подбородок.

– Смертная победила, что означает – принц Бранник является победителем в первом турнире. Вы двое можете покинуть турнирную площадку.

В толпе раздались радостные возгласы, а талию Элоры обхватила крепкая рука. Рука Анселя. Он без предупреждения дернул ее назад. Она не могла остановить это – только реагировать.

Девушка подняла ногу, чтобы оттолкнуться, но хватка фейри усилилась. Он еще сильнее дернул ее назад, и Элора потеряла равновесие.

И не успела она опомниться, как уже падала сквозь скалистую серую дверь, в то время как турнирная площадка исчезала из виду.

Глава 33

Дергая руками и ногами во все стороны, Элора пыталась вырваться от своего похитителя. Она никогда не была трусихой и на страх всегда отвечала борьбой. Это была одна из причин, по которой ее всегда привлекал меч.

Даже когда она извивалась, била кулаками и кричала, скалистый волшебный туннель, окружавший девушку, продолжал толкать ее вперед. И рука все еще крепко удерживала ее за талию.

Элора с глухим стуком упала на полированный деревянный пол, ударившись плечом. На расстоянии вытянутой руки лежал белый меховой коврик. Под высоким потолком тянулись длинные деревянные балки. Прозрачные хрустальные светильники свисали с потолка на почерневшем металлическом стержне, хотя, наверное, это было не железо, как казалось. В комнате пахло свежим горным воздухом и снегом. Но сквозило чем-то более темным. Гнилью или, что еще более вероятно, кровью.

Похищение заняло первое место в списке наихудших возможных исходов турнира. Как только начнется второй турнир, Бранник станет восприимчивым к манипуляциям королевы Алессандры. Если Элоры не будет там с кристаллом, у принца не останется никакой надежды против своего противника.

Элора наконец достаточно сориентировалась после падения и глубоко вонзила ногти в руку, обхватывающую ее за талию. Когда Ансель не отпустил ее, девушка вцепилась сильнее, царапая кожу. Только когда полилась кровь, фейри наконец отпустил ее.

Бросившись в другой конец комнаты, Элора сразу же выхватила свой меч.

Фейри повернулся к ней лицом, хотя его внимание было приковано к порезам, которые она оставила у него на руке. Он удерживал над ними другую руку, и раны начали затягиваться, в то время как над ними закружились магические клубы.

Элора стиснула зубы. Двинувшись вперед, она хотела вонзить меч прямо в сердце Анселя, но он отскочил в последний момент. Едва заметная ухмылка осветила его лицо, когда фейри запрыгнул на ближайший деревянный стол, украшенный прозрачными хрустальными подсвечниками и серой керамической посудой.

Девушка продолжала надвигаться вперед.

– У меня нет причин не убивать тебя сейчас.

От беззаботного смешка Анселя у нее скрутило живот. Он спрыгнул со стола на диван из темно-синей клетчатой ткани.

– Третий этап испытаний еще не окончен. Если ты убьешь меня, твоя победа будет аннулирована.

– Даже если мы не на турнирной площадке и не в Благородной розе?

– Да. – Желтые глаза Анселя запылали огнем. – Нас обоих окружает магия. Верховный король Романи узнает, если ты убьешь меня.

Элора зарычала, желая, чтобы Ансель оказался единственным фейри, способным лгать, и сейчас он лжет. Но, конечно, такое желание было детской мечтой.

Фейри спрыгнул с дивана перед деревянным книжным шкафом со стеклянными дверцами над некоторыми полками.

Элора набросилась на него, несмотря на его слова. Даже если она не могла убить его, у нее было железное оружие, которое могло нанести большой урон. Учитывая, что она, скорее всего, стояла в его доме, ей не хотелось, чтобы стоял и он. При правильной угрозе он наверняка откроет волшебную дверь и вернет ее на турнир до того, как тот закончится.

Ее ноги летели по белому меховому ковру. Ансель же ухмыльнулся и щелкнул по деревянной фигурке птицы, стоявшей на книжном шкафу.

И в этот самый момент меховой коврик у ее ног взметнулся вверх. Он превратился в сеть из веревки, подвесив Элору так, что она больше не могла дотянуться до пола.

Пыхтя, девушка села внутри сетки, скрестив ноги. По крайней мере, она крепко держала свой меч.

– Как долго, по-твоему, это меня удержит? – Она впилась взглядом в сеть, начиная распиливать ее своим мечом.

В ответ Ансель только снова усмехнулся.

– Разум смертных всегда так ограничен возможностями их мира.

В ответ на его заявление Элора приподняла бровь, но не перестала пилить. Ее руки двигались вперед и назад, проводя лезвием по веревке, и вскоре от нее начало исходить тепло и проникать в меч. Но из веревки не выбилось ни волоска, ничего не изменилось. Даже после больших усилий на ней не оказалось ни одного пореза.

Будь то чары или другая магия, но истина стала ясна. Ее меч никак не повлияет на сеть, в которую она попала.

Стоя перед книжным шкафом, Ансель смотрел на нее слишком пристальным взглядом.

– Отвечая на твой вопрос, я ожидаю, что она удержит тебя до тех пор, пока ты не усвоишь свое место.

Опустив меч на колени, Элора подняла взгляд.

– Она удержит меня до тех пор, пока я не умру, потому что я никогда не приму то место, которое, по твоему мнению, мне отведено.

Фейри прищурился, и его взгляд стал более пристальным.

– Пусть так.

Слова будто скользнули по девушке, посылая дрожь по спине. Все еще держа меч на коленях, она сжала руки в кулаки.

– Верни меня обратно на турнир.

Ансель ухмыльнулся, прислонившись спиной к книжному шкафу.

Элора крепко вцепилась в удерживающую ее сетку. Костяшки пальцев побелели.

– Верни меня обратно… сейчас же.

Ансель поправил фиолетовый драгоценный камень на лацкане пиджака.

– Зачем мне это делать теперь, когда у меня наконец есть то, что я хочу?

С губ девушки сорвался леденящий кровь крик. Когда фейри остался стоять с невозмутимым видом, Элора закричала еще громче. Дольше. Но он продолжил стоять, никак не реагируя.

Прищурившись, она наклонила голову ближе к сетке.

– Тебе это с рук не сойдет.

Жестокая ухмылка искривила губы фейри.

– И кто же меня остановит? Принц Бранник? Он не уйдет с середины своего турнира. К тому времени, как закончится третий этап испытаний, я наложу на тебя гламур, и ты будешь выглядеть как кто-то другой. И к тому времени ты уже не захочешь уходить.

– Это не имеет значения. – Элора откинулась назад. – Принц Бранник не сдастся, пока не спасет меня.

Приподняв одну бровь, Ансель ухмыльнулся еще шире.

– Будь ты фейри, то не смогла бы произнести эти слова.

В животе образовалась тяжесть.

– Почему нет?

Улыбка Анселя стала шире, но его желтые глаза пульсировали, словно кровь.

– Потому что ты лжешь. Ты хочешь верить, что принц Бранник сделает все, чтобы спасти тебя, но знаешь, что он может и не сделать этого. Ты только что выиграла для него турнир. Разве не поэтому он привел тебя в Фейрию? Ты думаешь, он заботится о тебе настолько, чтобы беспокоиться о твоем отсутствии?

Чтобы скрыть дрожь, Элоре пришлось вздернуть подбородок.

– Думаю, да.

Ансель прищурился.

– Настолько беспокоится?

Не сказав ни слова, девушка сглотнула.

Фейри усмехнулся и снова заговорил:

– Ты простая смертная, а он – принц Ядовитых шипов. Тебе не место рядом с ним.

Тяжесть в ее животе усилилась. Скрючилась. Горло Элоры перехватило, пока она пыталась убедить себя, что Ансель ошибается. Но ошибался ли он? Браннику нравилось напоминать ей, что фейри эгоистичны.

Но как же кристалл?

Он гудел в ее кармане даже сейчас. Его сущность была с ней, даже когда они находились далеко друг от друга. Разве это не означает, по его словам, что их сердца связаны?

Но потом тяжесть в ее желудке рухнула. Вниз. Слишком низко.

Нет. Он сказал, это означало, что ее сердце привязано к его. Что она любит его. Но не то, что он любит ее. Он не мог прикасаться к ней, что доказывало его романтические чувства к ней. Но были ли эти чувства такими же глубокими, как у нее?

Кивнув один раз, Ансель открыл одну из стеклянных дверей своего книжного шкафа и достал серую керамическую тарелку и кружку. Маленький кусочек светло-желтого сыра лежал на одной стороне тарелки. В середине лежал пирог, который пах картофелем, сливками и травами. В кружке была густая красная жидкость.

По взмаху руки к фейри подлетел маленький деревянный столик, и Ансель поставил на него тарелку и кружку. Он снова взмахнул рукой, и стол взлетел вверх, пока не завис у сетки прямо перед Элорой.

Ансель указал на стол:

– Съешь и выпей это. Ты почувствуешь себя лучше.

Элора скрестила руки на груди.

– А если я откажусь?

Ансель ответил, сжав челюсти:

– Еда просто сделает тебя более сговорчивой. Она не причинит тебя вреда.

Элора склонила голову набок.

– Почему у меня такое чувство, что быть с тобой сговорчивой в конечном итоге причинит мне вред?

Теперь Ансель массировал виски.

– Я помню, что твой отец был непокорным, но ты можешь его превзойти. Просто ешь и пей то, что я тебе дал.

– Нет.

В его глазах вспыхнул убийственный блеск.

– Тогда я убью твою сестру, как только найду ее.

Девушка закатила глаза.

– Ты даже не знаешь, где моя сестра. Если бы знал, то уже схватил бы ее.

Ансель выгнул одну бровь.

– И ты уверена, что я никогда не найду ее? Вообще никогда? – Его губы скривились в злой усмешке. – Я клянусь тебе, что если ты не будешь есть и пить, то я убью твою сестру, как только найду ее.

Холод пробежал по плечам Элоры. Такая клятва, вероятно, обладала той же магией, что и сделка. Это означало, что Ансель не мог нарушить клятву, даже если бы захотел. Она усмехнулась фейри, но все равно потянулась за кружкой.

Сама она могла обречь себя на гибель. Но ее сестра? Неважно, кого Ансель найдет первой, девушка не подвергнет опасности ни одну из них.

Но стоило Элоре поднести кружку ближе к губам, и ожерелье защиты на ее шее начало гудеть. В напитке были какие-то чары. Она не ожидала ничего меньшего, но подтверждение все равно скрутило ее внутренности в узел.

Что, если под «сговорчивой» Ансель подразумевал, что еда и питье заставят ее следовать каждому его предложению? Что, если еда и питье означали, что она никогда не сможет сбежать?

Девушка поднесла кружку к губам и даже вдохнула аромат жидкости. От нее исходил тот самый запах гнили, который Элора почувствовала раньше. К счастью, она точно знала, что делать с чарами.

При виде кружки у ее губ Ансель усмехнулся. Он повернулся к своему книжному шкафу, чтобы закрыть стеклянную дверцу, из которой все это достал.

В момент, когда он отвернулся, Элора порылась в кармане в поисках ракушки и мешочка с солью от Лирен. Ансель быстро повернулся обратно, так что девушка просто бросила раковину в кружку.

Нужно ли время, чтобы она сработала?

Фейри прищурился и сделал шаг вперед.

– Ты действительно пьешь?

Элора нетерпеливо кивнула и опрокинула кружку. Жидкость во рту казалось густой, как подливка, но на вкус была сладкой, как мед. Девушка сделала вид, что выпила все до последней капли, в основном для того, чтобы он не попытался заглянуть внутрь кружки и не увидел там раковину от Лирен.

Девушке пришлось немного повозиться с куском сыра и картофельным пирогом, прежде чем Ансель снова отвернулся. И как только он это сделал, она быстро посыпала каждый кусочек пищи солью из Быстрого моря.

К тому времени, когда он снова повернулся к Элоре, она уже жевала кусок сыра.

– Это даже лучше, чем я ожидала. – Она говорила с жаром, стараясь казаться более сговорчивой, чем ощущала себя.

Похоже, это доставляло ему удовольствие.

В то время как сыр на самом деле был восхитительным, картофельный пирог имел неожиданную кислинку в сливочном соусе. Возможно, это было только из-за соли, которую она добавила, но Элоре приходилось давиться каждым кусочком. Но, конечно, так же с каждым кусочком она улыбалась все шире. Девушка кивнула и похвалила еду, будто это было самое сладкое, что она когда-либо пробовала.

Ансель жадно наблюдал за ней, крутя драгоценный камень на лацкане пиджака.

– Ты веселее, чем я ожидал. Я буду крайне наслаждаться тобой.

От его слов она захихикала, что могло быть излишним. Но он, похоже, не возражал.

Когда Элора проглотила последний кусок еды, фейри махнул рукой. Стол снова опустился на пол. После еще одного взмаха руки сеть с Элорой опустилась. Когда она коснулась пола, то широко раскрылась и снова превратилась в белый меховой ковер.

Ансель шагнул вперед и погладил ее по щеке пальцем.

– Ты должна остаться в моем доме. Ты не должна пытаться уйти. Побег – это плохо. И ты больше ни с кем не должна разговаривать. Ты должна говорить только со мной, если я не скажу тебе иного.

Она закивала головой, снова хихикнув.

– Звучит восхитительно.

Ухмыльнувшись, Ансель полез в карман. Он вытащил полированный драгоценный камень на шпильке и закрепил им часть ее волос. Когда фейри прикоснулся к Элоре, она заметила, что ее руки изменились, приняв немного другую форму и цвет. Даже ее одежда стала другой. Теперь на ней была темно-бордовая юбка и мягкие серые тапочки.

Гламур. Она все еще чувствовала свою замшевую боевую одежду и кожаные доспехи. Но теперь они выглядели как юбка и блузка. И, так как ее руки изменились, ее лицо, вероятно, тоже выглядело иначе.

Ансель кивнул.

– Очень хорошо. Теперь не попадай ни в какие неприятности. Я вернусь, как только закончится испытание, и расскажу тебе все о нем.

Элора хлопнула в ладоши, чтобы скрыть ухмылку на лице.

– Не уходи слишком надолго.

Вскоре он исчез за вращающейся серой дверью.

Теперь она могла начать свой побег.

Глава 34

Сунув меч в ножны, Элора обошла комнату по кругу. Она уже достала из кружки свою волшебную раковину. Теперь ей просто нужно было выбраться оттуда. Как только найдет выход. Вернуться в Благородную розу до того, как королева Алессандра начнет манипулировать Бранником, будет сложнее. Придется ли ей заключить еще одну сделку, чтобы выбраться из этого двора?

Мысли крутились у нее в голове. Их было так много, что девушка не заметила, как обошла всю комнату. Покачав головой, она оглянулась.

Но где же дверь?

Элора покачала головой и снова обошла комнату. В каждой комнате был какой-нибудь выход. Должно быть, в первый раз она просто пропустила его.

Второй обход только подтвердил ее первое открытие. В комнате не было выхода. Заворчав, Элора пнула стену.

Даже если фейри могли создавать магические вращающиеся двери, чтобы попасть в нужное место, все равно отсутствие в комнате выхода казалось существенным недостатком дизайна. Но, может быть, в этом и был смысл.

Выгнув бровь, Элора еще раз осмотрелась. Может, тут и не было двери, но в комнате были окна. Большие стекла пропускали яркий свет горного пейзажа снаружи.

Выхватив меч из ножен, девушка ударила рукоятью в ближайшее окно. Эфес мгновенно отскочил назад, отбросив Элору на пол. Не имея привычки сдаваться, она снова бросилась к окну и на этот раз приложила больше силы.

И снова отскочила от окна. На стекле не было ни единой трещины.

Элора заворчала. Должно быть, окно защищало какое-то заклинание.

Все еще держа меч наготове, она сделала разрез по всей длине клетчатого дивана. Из разреза вывалилась набивка, и в уголках губ девушки заиграла улыбка.

Хорошо. Клетчатая ткань все равно выглядела ужасно.

К сожалению, разрушения не приблизили Элору к побегу.

Обхватив пальцами кожаную рукоять меча, она посмотрела вниз. Меч больше не обжигал. Или, может быть, он обжигал так сильно, что она просто больше не могла это чувствовать. В любом случае, было приятно пользоваться своим любимым мечом без последствий.

Элора убрала его в ножны, постукивая ногой. Возможно, с другой точки обзора все будет выглядеть иначе.

Крылья вырвались из спины, стоило лишь подумать об этом. Но вот использовать их было совсем другим делом.

Затаив дыхание, Элора напрягла мышцы, заставив крылья хлопать, и тело резко дернулось в сторону, чуть не сбив ее с ног. Расслабляя крылья, девушка поморщилась.

Почему она всегда чувствовала необходимость задерживать перед полетом дыхание? Она уже должна была знать, что это только ухудшало положение.

На этот раз она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Расслабив все мышцы, какие только могла, она снова взмахнула крыльями. Теперь они двигались свободно, и ей оставалось только приветствовать воздух.

Ее ноги медленно оторвались от пола. Сделав ровный вдох, Элора поднялась выше.

Это потребовало усилий, но ей удалось подняться выше, чем когда она сидела внутри сети. Все выглядело по-прежнему, даже сверху.

Но когда она поднялась чуть выше, у потолка что-то замерцало. Элора взмахнула крыльями и взлетела достаточно высоко, чтобы чары рассеялись.

Под потолком был чердак, скрытый гламуром. Огромный чердак. Он был достаточно большим, чтобы вместить толпу, и даже вел в длинный коридор с несколькими дверьми. Еще лучше было то, что там находились несколько фейри. Их заостренные уши выглядывали из-под волос. Большинство из них сидели на полу на тонких подушках, но некоторые стояли.

Небольшое волнение Элоры, вызванное находкой других фейри, быстро угасло. Их глаза ничего не выражали. Что еще более странно, все они выглядели совершенно одинаково.

На чердаке находилась по меньшей мере дюжина молодых женщин, но каждая из них была одета в такую же бордовую юбку, белую блузку и серые тапочки, как и Элора. Их лица были одинаковыми, как и руки, как все. Это выглядело как один и тот же фейри дюжину раз.

Если Ансель наложил гламур на Элору, чтобы она выглядела как кто-то другой, он, должно быть, наложил гламур и на этих тоже? Но зачем придавать гламуру одно и то же лицо?

Там были и мужчины. Их глаза также ничего не выражали. У них были белокурые волосы и кривые зубы. Они выглядели точно так же, как фейри, которого она уже встречала.

Фейри, которого она убила.

Но, может быть, тот светловолосый фейри тоже был под гламуром. Может быть, мужчина, которого она убила, выглядел иначе, чем она думала.

В любом случае, около дюжины идентичных повторений светловолосого мужчины стояли на чердаке. Они смотрели в пол или на свои руки. Казалось, никто из них не знал, что делать.

– Эй! – Элора указала на стопку сложенных на чердаке одеял. – Кто-нибудь, опустите одно из этих одеял и поднимите меня. Я не могу взлететь достаточно высоко, чтобы забраться.

Каждый перед ней моргнул. Большинство из них остались неподвижными, но некоторые все же повернули к Элоре голову. Медленно.

Боль в плечах усиливалась с каждым взмахом крыльев.

– Кто-нибудь помогите мне. Здесь внизу нет двери. Я не могу сбежать.

Одна из молодых женщин вскочила со своей подушки и отшатнулась назад. Прижала руки ко рту. Несколько других – как мужчины, так и женщины – ахнули. Несколько прижали руки к груди.

Элора почувствовала, как обмякло ее тело. Гламур над лофтом вернулся, пока ей снова не удалось взлететь чуть выше.

– Вы можете помочь мне выбраться отсюда?

Мужчина обхватил голову руками и покачал ею туда-сюда.

– Я не хочу убегать. Побег – это плохо.

Полдюжины людей отступили от Элоры. Дойдя до коридора, они исчезли в нем. Остальные просто сидели, будто ничего не изменилось. Будто Элоры не существовало.

Плечи заболели еще сильнее, и Элора снова начала опускаться. Вот тебе и идея. Но второй турнир к этому времени, вероятно, уже начался. Ей нужно поскорее вернуться, чтобы у Бранника был хоть какой-то шанс на победу.

Когда ее ноги снова коснулись пола, маленькое существо, одетое в испачканную тунику из мешковины, пробежало по белому меховому ковру. У существа были большие глаза и тонкие пальцы, как у Файфера, но тело этой домовой было тонким и хрупким. Вьющиеся светлые волосы, падающие на лоб, напоминали гниющую солому.

Домовая не подняла глаз на Элору. Ее большие глаза едва моргали, когда она тащилась по ковру, пока не добралась до стола с керамической тарелкой и кружкой.

Опустившись на колени, Элора посмотрела домовой в глаза.

– Ты можешь мне помочь?

Большие глаза существа стали еще больше. Она взглянула на пустые тарелку и кружку и прищурила один глаз, когда снова повернулась к Элоре. А затем опять посмотрела на пустую посуду.

Вздохнув, Элора наклонила голову ближе к домовой.

– Ты можешь помочь мне сбежать? У тебя есть магия, верно?

– Не здесь. – Слова сорвались с губ домовой, будто она заговорила впервые за много лет.

Элора нахмурилась.

– Потому что это не твой дом. Это так?

В ответ домовая моргнула, и ее глаза с каждым разом становились все шире. Наконец она отдернула голову.

– У меня нет дома. – Затем она схватила керамическую тарелку и кружку со стола и поспешила прочь.

Казалось, лучше всего просто отпустить ее. Но тут Элора вскочила на ноги.

Откуда появилась эта домовая? Если у нее не было магии, то она, должно быть, вошла в комнату через какой-то вход или выход.

Девушка погналась за маленьким существом, не обращая внимания на то, как с каждым шагом оно бежало все быстрее. На краю комнаты существо подняло черный меховой коврик и спрыгнуло вниз через дыру.

Маленькую дыру.

Поджав губы, Элора потянулась к отверстию. Оно была меньше щита. Домовая с легкостью проскочила внутрь, но Элоре потребовалось бы гораздо больше усилий, чтобы протиснуться туда.

Пожав плечами, девушка все равно спустила ноги вниз. По крайней мере, на ней были брюки, а не юбка. Ей пришлось протиснуть бедра, но затем она начала падать на гораздо большее расстояние, чем ожидала.

Ее крылья расправились, поймав ее как раз перед тем, как она ударилась о пол. Эта комната выглядела ничуть не лучше первой. На самом деле все выглядело гораздо хуже. Там было темно, грязно и холодно, словно во льду. Стена была сложена из булыжника. Нигде поблизости не летали светящиеся спрайты. Запах гниения, который девушка почувствовала наверху, чувствовался здесь гораздо сильнее.

От одного этого запаха у нее скрутило живот. Она бы вернулась прямо туда, откуда начала, если бы крошечное отверстие не выглядело слишком далеко. Ее любительские навыки полета не могли поднять ее так высоко. Вместо этого ей просто придется исследовать окрестности.

Пройдя несколько шагов, она нашла домовую. Существо вытирала керамическую тарелку и кружку в металлической ванне с водой. В стороне стояли стопки чистой посуды. А с другой стороны была грязная куча соломы, подозрительно похожая на кровать. Не из приятных.

Содрогнувшись, Элора двинулась дальше. Она обошла всю темную комнату, но нашла только одежду, одеяла и принадлежности для стирки. И, конечно же, выходов не было.

Это казалось подходящим моментом, чтобы пронзить что-нибудь своим мечом.

Прежде чем смогла дотянуться до рукояти, она добралась до конца комнаты. Молодая женщина, похожая на всех остальных, стояла в темном углу, сложив перед собой руки. На ее лице не было никакого выражения.

Элоре стало интересно, будет ли эта тоже напугана, если она заговорит с ней?

Звук плещущейся воды заполнил все вокруг, но нигде не было видно ни капли.

Прищурившись, Элора сделала шаг ближе к молодой женщине. Хотя ее руки и верхняя часть тела не двигались, она двигала нижней половиной тела странными, плавными движениями. Ее ноги дернулись в сторону, и раздался еще один всплеск.

На этот раз несколько капель ледяной жидкости упало на одежду Элоры. Вспомнив, как Ансель изменил ее внешность, девушка внимательнее посмотрела на волосы молодой женщины.

Как она и подозревала, заколка для волос с голубым драгоценным камнем была аккуратно заправлена за ухо.

– Я знаю, это кажется странным, – прошептала Элора, придвигаясь ближе к молодой женщине. – Но…

Когда Элора выдернула шпильку, знакомая молодая женщина в бордовой юбке растаяла, а на ее месте появилась русалка, сидящая в большом ведре с водой. Ее темная кожа имела голубоватый оттенок. Вокруг запястий, там, где ее руки были привязаны к ведру толстой веревкой, образовались синяки. Еще одна веревка закрывала ее рот.

Выхватив меч, Элора немедленно перерезала путы. Стоя теперь ближе, она чуть не ахнула, когда веревка упала. Она знала эту русалку. Она встречала подругу Лирен во время своего первого визита в Быстрое море.

– Уэверли?

Русалка лишь вздрогнула, отчего ее грива сине-зеленых волос откинулась на спину.

Глаза Элоры расширились.

– Ты фейри. Ты можешь открыть дверь и вытащить нас отсюда?

Дрожа, Уэверли покачала головой.

– Только не с этим железом рядом.

Вытащив меч из ножен так, чтобы русалка могла его видеть, Элора приподняла бровь.

– Мой меч?

– Нет. – Русалка поморщилась и махнула рукой в сторону ближайшего табурета. – Этого.

На табуретке лежал талисман. Он выглядел точно так же, тот, что Элора забрала с острова в Быстром море.

Поморщившись, Уэверли усмехнулась, глядя на него.

– Он заколдован, чтобы заполнять комнату железом. Талисман становится меньше с каждым мгновением, в то время как его частички парят в воздухе.

Подойдя к нему, Элора сунула талисман в карман. Она специально выбрала противоположный тому, в котором лежал кристалл Бранника.

– Теперь лучше? – спросила она, оглянувшись на русалку.

Синее-зеленые волосы Уэверли развевались вокруг нее, когда она покачала головой.

– Нет. Ты должна положить его туда. – Она указала на маленькое отверстие в потолке. – Положи его в книжный шкаф со стеклянными дверцами. Это единственное безопасное место.

Элора сглотнула.

– Но я не могу подняться туда.

Выражение лица русалки изменилось, когда она глубже погрузилась в свое ведро.

– Тогда мы обречены.

Вытащив талисман из кармана, Элора сделала шаг к дыре. Это будет трудно. Изнурительно. Но она не для того так долго тренировалась летать, чтобы сейчас просто сдаться.

Она крепче сжала талисман, а затем снова расправила за спиной крылья.

Глава 35

Сталкиваясь с невыполнимой задачей, Элора всегда старалась немного усерднее, чем раньше. У нее было желание сделать больше, чем ожидали другие. Больше, чем другие считали возможным. И так много раз это сослужило ей хорошую службу.

Она еще раз проверила талисман в кармане, прежде чем попыталась оторваться от пола. Решимость, которая всегда подпитывала девушку, заставляла ее крылья биться. Она стиснула зубы, готовая напрячься сильнее, чем когда-либо.

Но в этом и была особенность полетов. Усердные усилия только мешали. Всякий раз, когда она напрягала крылья, словно была готова к бою, они только сворачивались и отказывались порхать должным образом.

Двигаться вперед очень помогло ей в жизни, но она училась, и иногда ей просто нужно было отпустить и почувствовать.

Неудивительно, что она так тяжело училась летать, особенно в последнее время.

Вместо того чтобы напрячь мышцы, на этот раз она сосредоточилась на своих мыслях. С бьющимися крыльями за спиной она вспомнила Тэнси. Ее подруга спрайт застряла в Ясном инее. Второй раз.

Элора сжала кулаки и дала себе обещание.

Если я смогу сбежать из этого ужасного дома, то клянусь, что помогу Тэнси сбежать из Ясного инея.

Слова словно закипали у нее в голове, но их было недостаточно. Ей нужно, чтобы сама Фейрия узнала о ее решении. На этот раз Элора заговорила вслух.

– Если мне удастся сбежать из этого ужасного дома, я… – она на мгновение перестала говорить. – Я клянусь, что помогу Тэнси и другим спрайтам сбежать из Ясного инея.

Уэверли, сидящая в углу комнаты, приподняла бровь.

– Клятвы ничего не значат, когда их произносит смертный.

Резко повернувшись к ней лицом, Элора прищурилась.

– Это кое-что значит для меня.

А потом она отпустила свои крылья. Она вложила в них всю силу и чувства. Куда бы они ни унесли ее, Элора верила, что они сделают это безопасно.

Они так и сделали.

Все началось с легкого трепета, и вскоре крылья сильно захлопали у нее за спиной, подняв ее вверх, к потолку. С каждым взмахом она чувствовала все глубже. На мгновение ее крылья начали обжигать точно так же, как меч ее отца. Но девушка не остановилась. Она не пыталась отбросить эти эмоции или объяснить их. Она просто почувствовала их.

Вскоре боль отступила сама по себе.

Когда ее тело поднялось в воздух, ее крыльям пришлось бороться, чтобы поднять ее выше. Это все еще было трудно, несмотря на недавние откровения.

Возможно, это всегда будет тяжело.

Но лучшие вещи никогда не даются легко.

В последний раз взмахнув крыльями, она ухватилась за край дыры, которая вела в комнату, в которой она сначала оказалась. Чтобы пролезть, ей пришлось убрать крылья, а чтобы забраться из дыры в комнату, потребовалось больше усилий, чем для того, чтобы вылезти в нее.

Выбравшись, Элора бросилась к книжному шкафу и засунула железный талисман за одну из стеклянных дверей.

Ее сердце сжалось, когда она подумала о турнире. Он уже начался? Скорее всего. Он закончился? Ее тело содрогнулось.

Бранника зачаровали, и у него было перо, что поможет ему в борьбе с королевой Алессандрой, но даже этого было недостаточно. Он нуждался в сущности из ее кристалла. И для того, чтобы почувствовать эту сущность, ему нужно было, чтобы Элора находилась рядом.

Когда она побежала обратно к дыре, ведущей вниз, ее ноги болели от того, как быстро она двигалась. Она заставила себя протиснуться в отверстие, мало заботясь о том, как оно ранило ее бедра.

Уэверли уже открыла перед собой волшебную дверь с пенящейся морской водой, которая испускала искры. Русалка подняла руки над головой, словно собиралась нырнуть в тоннель.

– Подожди. – Элора была так сосредоточена на словах, что даже не расправила крылья, пока не оказалась на полпути к полу.

По плечам Уэверли пробежала дрожь, но это не помешало ей почти нырнуть в дверь.

Элора сжала кулак, когда ее крылья помогли ей мягко опуститься на пол.

– Ты должна подождать меня. Я помогла тебе сбежать. Ты в долгу передо мной.

Поморщившись, русалка наконец остановилась.

Приземлившись, Элора посмотрела в другой конец комнаты.

– И мы возьмем с собой эту домовую.

Существо смотрело на них широко раскрытыми глазами из-за колонны. При упоминании о ней она подскочила и попыталась отвести взгляд.

Элора пристально посмотрела на домовую, а затем перевела взгляд на Уэверли.

– Не спорь. Домовая пойдет с нами. Мы все убираемся отсюда.

Снова содрогнувшись, русалка натянуто кивнула.

– Хорошо, но мы должны поторапливаться.

Если бы у них было больше времени, Элора могла бы настоять, чтобы они попытались спасти остальных, кто находился на чердаке. Хотя, возможно, это все равно было безнадежным делом. Никто из них, казалось, не хотел, чтобы их спасали. А поскольку турнир продолжался, у Элоры не было времени пытаться.

Выглядывая из-за колонны, домовая вздрогнула. Ее глаза заблестели, когда она посмотрела на дверь русалки, но не двинулась с места.

В конце концов Элоре пришлось поднять маленькое существо и самой нырнуть в дверь.

В тот момент, когда она вошла в крутящийся туннель, ее одежда насквозь пропиталась морской водой. В том, что у русалки была дверь, состоящая из воды, имелся смысл, но это все равно стало шоком. Пряди мокрых волос прилипли к лицу, пока Элора пыталась дергать ногами, чтобы удержаться на плаву.

По другую сторону двери они оказались в большом озере. По крайней мере, они оказались на поверхности воды, а не глубоко под ней. Вытянув руки вперед, Уэверли послала какую-то магию, которая подтолкнула Элору к берегу.

Черная слизь покрывала твердый текстурированный песок. У пальм поблизости были почерневшие листья, которые выглядели так, будто они недавно горели. Даже морская вода, прилипавшая к одежде Элоры, была немного гуще, чем должна. В воздухе пахло солью и разложением.

Элора сразу узнала берег. Это было то же самое место, куда Лирен водила ее во время первого визита в Быстрое море. История Элоры когда-то поборола разложение в этой области, но теперь оно снова вернулось. И стало даже хуже, чем раньше.

Уэверли осматривала все из озера, и с каждым взглядом ее глаза расширялись, а рот кривился от ужаса.

– Все намного хуже, чем когда Ансель захватил меня.

Опустив домовую, Элора глубоко вздохнула.

– Я могу помочь.

Домовая и русалка, подняв брови, наблюдали, как Элора устроилась на покрытом коркой пляже.

Уэверли покачала головой.

– Земля, возможно уже не сможет исцелиться после такого сильного разложения.

Но Элору это не волновало. Она опустила обе руки на колени.

– Я знаю историю, которая может сделать это.

От ее слов воздух наполнил ледяной холод. Или, может быть, это само ее сердце похолодело. Элора глубоко вздохнула.

– Однажды, когда я жила в мире смертных, мои сестры умоляли меня отправиться с ними в город. Я не хотела, потому что мне больше нравилось тренироваться с мечом. Я хотела украсть старую одежду своего отца, чтобы пробраться на турнир. – Комок уже застрял в горле девушки. – Но я редко получала то, что хотела. Не тогда.

Потянувшись к рукояти меча, Элора начала поглаживать ее большим пальцем.

– Итак, я отправилась в город со своими сестрами. Они весело проводили время, пока я ждала их. По дороге домой мы вместе посмотрели часть турнира.

Ее веки затрепетали, закрываясь, когда она обхватила пальцами рукоять.

– Это только послужило напоминанием о том, как много я не могла иметь.

Обхватив одной рукой меч, она потянулась другой рукой к мокрой пряди волос.

– Но когда ты хочешь чего-то нового, иногда легко забыть о том, что у тебя уже есть. И иногда ты понимаешь, что имеешь, только когда теряешь это.

Теперь на глаза навернулись слезы. Медленные, неуклонные, жгучие. Рукоять меча горела у кончиков пальцев, но так же пылало все вокруг нее. Даже пальцы ног и макушка. Горло сжалось, когда Элора попыталась что-то сказать, но она все равно выдавила слова.

– Мои родители погибли в пожаре. Если бы мы с сестрами были дома, огонь убил бы и нас тоже. Теперь родители ушли навсегда. – Она сжала прядь волос. – Даже самый могущественный фейри в Фейрии не сможет спасти их.

Ее слезы падали на песок, и каждая из них была тяжелой, словно камень. Элора закрыла глаза. Жжение внутри нее сменилось ощущением покалывания.

– Я не могу спасти своих родителей. – Она проглотила постоянно увеличивающийся комок в горле. – Но, возможно, потеря их необязательно должна быть концом. Возможно, я смогу скучать по ним и все равно двигаться дальше.

Слезы потекли быстрее, чем раньше. Она приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы увидеть пурпурный пар, поднимающийся от каждой капли слез. Пар вырывался в форме полевых цветов, прежде чем распространиться по разлагающемуся ландшафту.

Снова закрыв глаза, она крепко сжала рукоять меча, в то время как ее сердце сжалось в груди. Элора заставила себя дышать. Чувствовать.

Помнить.

Это всегда будет причинять боль.

Но, может быть, подобно полетам, она могла бы научиться жить по-новому. Способом, который включал в себя боль.

– Смотри, – словно задыхаясь, произнесла Уэверли.

Маленькая домовая пискнула.

– Я никогда не видела такой магии от смертного.

Поднявшись на ноги, Элора огляделась. Все изменилось. Вода была чистой и искрящейся. Пышные зеленые листья трепетали на верхушках пальм. Песок на пляже стал мягким и коричневым.

Теплый воздух колыхался вокруг, разнося по волнам приятные ароматы соли и кокоса.

Но дело было не только в участке вокруг них. Пышный пейзаж простирался еще дальше. Насколько Элора могла видеть, разложение было поглощено вспышкой жизни.

Темная кожа Уэверли искрилась голубым оттенком, но она внезапно прикрыла рот рукой.

– Королева Алессандра скоро будет здесь, чтобы украсть магию создания.

На губах Элоры заиграла легкая улыбка.

– Нет. В данный момент она занята.

На мгновение нахмурив брови, русалка вздохнула с облегчением.

– Тогда эта магия будет сдерживать разложение дольше, чем все остальное, что мы делали. Это не решило проблему полностью. Но теперь, вместо того, чтобы постоянно сдерживать распад, мы можем искать причину.

Элора почти не обращала внимания на слова. Она сможет осознать их позже. Но прямо сейчас у нее на уме было нечто более важное.

– Я помогла тебе сбежать из дома Анселя и помогла исцелить твой двор. А теперь мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что.

Уэверли торжественно кивнула.

– Я клянусь…

– Нет. – Элора покачала головой, сжав губы. – Мне нужно кое-что конкретное. Мне нужно, чтобы ты открыла дверь в Благородную розу. Открой ее прямо перед замком. И мне нужно, чтобы ты сделала это сейчас.

Глава 36

Во второй раз нырять через водяную волшебную дверь было намного проще. Помогло то, что Элора оказалась на травянистом холме, а не внутри озера. Дождь капель упал на нее, когда ее ноги коснулись земли.

Покатистые холмы и ухоженные сады Благородной розы приветствовали ее. Элора могла видеть турнирную площадку и толпу фейри, окружавшую ее. Осталось только добежать.

Но прежде чем начать двигаться, она вытащила заколку из кармана. Ту заколку для волос с голубым драгоценным камнем, которой Ансель наложил на нее гламур. Так как ее волосы были насквозь мокрыми и вся толпа только что видела, как ее похитил Ансель, возможно, замаскироваться было бы хорошей идеей.

Элора вставила заколку в волосы, наблюдая, как одновременно меняются ее руки и одежда.

В тот момент, когда девушка начала двигаться к месту проведения турнира, она почувствовала, что что-то не так. Напряженная энергия шипела в воздухе. С каждым шагом, который Элора делала ближе к месту проведения турнира, энергия сжималась и скручивалась.

В воздух взметнулись снопы разноцветных искр, а за ними последовали потоки грязи и веток. Может, это была просто магия, которую Бранник и королева Алессандра использовали в своей борьбе друг против друга? Или, возможно, это было нечто большее.

Сунув руку в карман, девушка нашла кристалл, в котором содержалась сущность Бранника. От него исходило еще большее напряжение, чем то, что витало в воздухе. Тяжело вздохнув, она сжала зеленый камень.

Узнает ли он? Сможет ли понять, что она прикасается к нему, даже если не сможет ее видеть?

Независимо от того, мог ли он или нет, это казалось подходящим моментом, чтобы начать бежать. Она направилась к месту проведения турнира, не обращая внимания на боль в боку, которая усиливалась с каждым шагом.

К тому времени, как она оказалась достаточно близко, чтобы ее могли видеть зрители, никто не посмотрел в ее сторону.

Хорошо.

Это помогло бы ей быстрее добраться до остальных, если никто не заметит или, что еще хуже, не остановят ее по пути.

Когда она добралась до членов совета Бранника, они никак не отреагировали на ее присутствие. По крайней мере, до тех пор, пока Элора не похлопала Лирен по плечу.

Морская фейри взмахнула своими темными кудрями, бросив через плечо яростный взгляд.

– Это я. Элора, – говоря это, она держала одну руку в кармане.

Лирен зажала рот рукой, и у нее вырвался тихий вздох.

– Ты жива. Почему ты под гламуром?

Она опустила руку на плечо Элоры, но тут же снова убрала.

– Почему ты насквозь мокрая?

Веспер оторвал взгляд от поля турнира и ткнул Элору в плечо.

– Как ты сюда вернулась?

– Это неважно. – Элора протиснулась мимо них обоих. – Мне нужно посмотреть, что происходит.

При ее появлении Куинтус выгнул бровь, но выражение его лица все еще выглядело подавленным.

– Возможно, ты предпочтешь не видеть.

Лирен тяжело сглотнула.

– Принц Бранник проигрывает. Королева Алессандра просто изо всех сил пытает его, пока он не потеряет сознание.

Опустив взгляд, Веспер обхватил себя за живот.

– Я никогда не видел более болезненного боя.

Стиснув зубы, Элора снова попыталась протиснуться мимо них.

– Он не проиграет. А теперь убирайся с моего пути.

Когда они наконец отошли, Элора не смотрела в сторону площадки для турнира. Вместо этого ее взгляд метнулся в ту сторону, где находился совет королевы Алессандры. Как она и подозревала, Ансель стоял среди них, наблюдая за турниром сверкающими желтыми глазами.

Расположившись позади Веспера, она убедилась, что Ансель не сможет ее увидеть, и только тогда достала из волос заколку. Гламур, скрывавший ее, сразу же исчез.

Наконец, Элора посмотрела в сторону поля для турнира и снова потянулась к зеленому кристаллу в кармане.

Кожа принца Бранника стала бледной. Медный оттенок его светло-коричневой кожи потускнел до почти зеленого оттенка. Под глазами залегли темные круги. Руки и ноги дрожали при каждом движении. Он не махнул рукой, как обычно делал, когда использовал магию. Теперь он дергал ей в жестких, нескоординированных движениях.

Его глаза потускнели до сероватого оттенка. Они выглядели бесцветными, но не такими волшебными, как обычно. Когда Элора вытащила шпильку из волос, в воздухе вокруг нее появилось мерцание, но почти сразу же исчезло.

Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание Бранника.

Он взглянул на нее, и в тот же миг ему в грудь ударил сноп разноцветных искр. Принц упал на землю, но, казалось, даже не заметил падения. Он встретился с Элорой взглядом.

Удивленный. Успокоившийся.

Не имело значения, какая именно это была эмоция, потому что его глаза вновь вспыхнули красками, а улыбка скользнула по губам.

Элора кивнула ему, все время сжимая кристалл.

Может быть, до этого момента турнир шел плохо, но они с принцем знали то, чего не знал никто из зрителей.

Это был еще не конец.

Глава 37

От кристалла в руке Элоры исходила новая энергия. Она крепко держала его, позволяя энергии омыть ее. Тот момент, когда Бранник улыбнулся… Это изменило все. Теперь кристалл пульсировал и искрился.

Вспомнив наставления принца, она вспомнила тот день, когда он взобрался на дерево за ее окном. Его глаза никогда не светились такой свободой, чем в тот момент. Элора видела лишь крошечные проблески его беззаботного отношения, но в тот момент она испытала их на себе.

Настоящий Бранник.

Она держалась за это воспоминание так крепко, как только могла, пока, чтобы атаковать королеву Ясного инея, принц использовал грязь, ветки и даже саму землю.

Веспер боком подошел к Элоре и прошептал себе под нос:

– Что ты делаешь?

– Ничего. – Ответ прозвучал поспешно. Ей нужно было сосредоточиться на кристалле в кармане, а не на каком-то незначительном разговоре.

Очевидно, ее ответ его не удовлетворил.

– Помнишь, как я сказал, что, если ты можешь лгать, это не означает, что ты должна это делать?

– Помолчи, Веспер. – Сжав челюсти, Элоре пришлось говорить сквозь зубы.

Принюхиваясь, Лирен подошла с другой стороны.

– Ты пахнешь, как Быстрое море.

Кристалл гудел. Элора закрыла глаза и глубоко вздохнула, прежде чем пикнуть.

– Да. Уэверли забирала меня туда.

Лирен, вероятно, испытала шок, но Элора была слишком сосредоточена на турнирной площадке, чтобы заметить. Когда Лирен заговорила, ее голос прозвучал несчастно:

– Это невозможно. Уэверли пропала.

– Я знаю. – Элора снова закрыла глаза. – Я нашла ее, и она отвела меня в Быстрое море.

Приблизилась еще одна пара шагов. Даже с закрытыми глазами она знала, что это Куинтус.

– Сейчас у тебя другое лицо. Оно больше похоже на то, что было, когда ты впервые прибыла в Фейрию.

На этих словах Элора просияла. Может, фейри и не знал почему, но она точно знала причину, по которой ее лицо изменилось.

Эмоции. Они снова вернулись.

Элора распахнула глаза. Кристалл в ее руке гудел, когда турнирная площадка оказалась в центре внимания.

– Неужели никого из вас не интересует турнир?

Отвернувшись, Лирен вздрогнула.

– Тебе не больно смотреть на это?

На губах Элоры появилась улыбка.

– Больше нет.

Трое фейри уставились на нее, прежде чем отважились бросить взгляд в сторону поля.

Королева Алессандра, застыв, стояла в куче веток и грязи. Как бы она ни размахивала руками и ногами, земля вокруг нее не позволяла ей победить.

Что еще лучше, она потупила взор, явно устав так долго бороться с Бранником.

Веспер усмехнулся.

– Она должна была победить его, пока у нее был шанс. Она провела все это время, мучая его, но теперь сама слишком устала, чтобы сражаться.

Еще через мгновение глаза королевы закрылись, а конечности расслабились.

Бранник все еще выглядел слабым, но, по крайней мере, его глаза мерцали, как обычно. Он удерживал королеву на месте ровно настолько, чтобы оглянуться на Верховного короля.

Сидя на своем троне, Верховный король Романи кашлянул в свой золотой носовой платок и кивнул. Закончив кашлять, он сел прямее.

– Принц Бранник – победитель второго турнира.

От этих слов Бранник направил свою магию на королеву Алессандру. Она упала на землю бесформенной кучей, но прошло всего мгновение, прежде чем она снова пришла в сознание. Ее лицо стало ярко-красным, когда она сжала кулаки.

Прежде чем королева успела взглянуть куда-нибудь еще, Элора воткнула шпильку обратно в волосы, снова накладывая на себя гламур.

Рука Верховного короля Романи дрожала, когда он указал вперед.

– Вы двое можете покинуть турнирную площадку.

Не прошло и мгновения, как Бранник бросился к Элоре. Он потянулся к ее скрытому гламуром лицу только для того, чтобы остановиться, прежде чем коснуться ее. Но потом он улыбнулся. Такая улыбка остановила бы время, если бы оно существовало в Фейрии. А возможно, эта улыбка и была той самой причиной, по которой в Фейрии не существовало времени.

Цвета в его глазах пульсировали.

– Я должен был знать, что ты сбежишь сама.

Отпустив кристалл, она наконец вытащила руку из кармана и слегка пожала плечами.

– Мне действительно помогли.

– Русалка, судя по запаху. – С каждым словом его ухмылка становилась шире.

Кивнув, Элора посмотрела на троны, на которых сидели другие правители фейри.

Словно предвидя ее вопрос, Бранник наклонил голову в сторону трона.

– Верховному королю Романи потребуется некоторое время, чтобы подумать, прежде чем он официально объявит нового Верховного правителя Фейрии.

Лирен хлопнула в ладони под подбородком и слегка подпрыгнула.

– Но принц Бранник выиграл речь, и он выиграл оба турнира. Его победа неизбежна.

– Еще не конец, пока ничего не закончится, – заговорив, Куинтус поднял брови.

Вздохнув, Лирен кивнула.

– Ладно. Я должна была сказать, что победа принца Бранника почти неизбежна.

– Эм, принц Бранник. – Веспер вздернул подбородок. – Возможно, Сорену нужно знать…

– Верно. – Принц прикоснулся рукой ко лбу и слегка встряхнул ее, а затем вытащил из кармана пробку. В тот же момент он поднял одну руку и трижды щелкнул языком.

Светящийся зеленый спрайт слетел сверху, пока не опустился на ладонь принца. Передав пробку спрайту, Бранник обратился к нему:

– У меня есть сообщение для Сорена из Ядовитого шипа. Передай ему, чтобы войска отступили. Элора снова в безопасности.

Спрайт исчез, как только было сказано сообщение.

Элора прикусила нижнюю губу, когда по рукам пробежали мурашки.

– Ты собирался послать целую армию, чтобы спасти меня?

Бранник сделал шаг ближе к ней, сохраняя между ними лишь небольшое расстояние.

– Я так и не поблагодарил тебя, после того как ты помогла мне с железом. Теперь мне снова придется подумать об этом.

Щеки Элоры вспыхнули, когда она опустила взгляд вниз. Но потом она снова вскинула голову.

– Где Блаз?

Все остальные переглянулись, прежде чем повернуться к принцу.

Поморщившись, Бранник нахмурился.

– Он на пути в Туманную гору. Я бы послал за ним спрайта, но они не доставляют сообщения животным. И Блаз все равно не понял бы сообщение. Но с ним все будет в порядке. Он знает, как о себе позаботиться.

Верховный король Романи трижды стукнул своим скипетром по земле и встал со своего трона, сотрясаясь всем телом от усилий.

– Пришло время мне выбрать своего преемника. Принц Бранник и королева Алессандра, выйдите вперед.

Глава 38

В воздухе заискрилась энергия. Фейри встали со своих мест, и стулья исчезли в облаках красной пыли. Над головой каждого, появившись из воздуха, расцвели розы. Полностью распустившись, бутоны упали на землю, и каждый разразился большим дождем из красной пыли и золотых блесток. Повсюду в небе мерцали разноцветные искры.

Шагнув вперед, Элора хотела получше рассмотреть волшебное зрелище и мельком заметила фейри, который пытался захватить ее в плен.

Ансель.

Крепко сжав кулаки, она отпрянула, скрывшись из поля его зрения. Еще одно обещание крутилось у нее в голове. Может быть, оно пока не было настоящей клятвой, но если у нее когда-нибудь будет шанс, она убьет Анселя.

Принц Бранник и королева Алессандра одновременно направились к трону. С каждым шагом их одежда преображалась. Замшевая одежда Бранника и кожаные доспехи замерцали и превратились в королевское одеяние. Ткань его пальто и брюк была достаточно темной, чтобы казаться черной, но сквозь нее все еще просвечивали оттенки лесной зелени. Его длинные волосы были зачесаны назад, открывая заостренные уши.

Облегающая боевая одежда королевы Алессандры сменилась роскошным белым платьем с еще большим количеством переливов, чем она обычно носила. Плотная вышивка из бисера на передней части платья казалась тяжелой. Шпильки, скреплявшие ее волосы в тугой пучок, выпали, и длинные каштановые локоны рассыпались по спине.

Трансформация, скорее всего, была не более чем гламуром, но все равно это выглядело впечатляюще. И Бранник, и королева Алессандра выглядели более царственно, чем когда-либо.

Несмотря на невероятное зрелище, Элора все еще чувствовала тревогу, когда смотрела, как они оба двигались вперед. Девушка пыталась избавиться от этого чувства. Разве Лирен не сказала, что победа принца Бранника неизбежна?

У Элоры не было никаких причин для беспокойства.

И все же ее мышцы напряглись. Стоя в стороне, она чувствовала, как в воздухе витает еще больше напряжения. На лицах у Лирен, Веспера и Куинтуса застыла неуверенность. Каждый из них стоял прямо, но, когда они смотрели вперед, в их глазах мерцал страх.

Покачав головой, Элора попыталась сделать глубокий вдох. Может быть, победа и была неизбежной, но ждать ее определенно было неприятно.

Королева Алессандра поморщилась, взглянув на себя. Она повернулась ровно настолько, что Элора смогла увидеть в руке королевы изогнутый топор. Инкрустированная опалом рукоять сверкала на свету. Элора вздрогнула.

Она попыталась отмахнуться от страха. Поскольку Бранник держал два белых пера и большой камень, топор королевы, вероятно, был каким-то церемониальным или символическим.

Но затем королева расправила плечи. Спокойная.

Почему она не разозлилась еще больше?

Кончики пальцев Элоры покалывало.

Верховный король Романи выпрямился на своем троне. Он поднял руку, чтобы заставить толпу замолчать, но все равно ничего не сказал. Он сидел и смотрел. Даже сглотнул несколько раз. Неужели он пытался заставить всех в Фейрии сойти с ума от ожидания? Или, возможно, его болезнь помешала ему заговорить сразу.

Когда он наконец заговорил, его голос прозвучал хрипло.

– На всех трех этапах испытания принц Бранник доказал, что достоин стать Верховным королем Фейрии.

Слова были слишком идеальны. Элора затаила дыхание, ожидая, что Верховный король добавит «но» в конце своего предложения.

Он этого не сделал.

– Мать принца Бранника – Верховная королева Винола – однажды создала портал, который позволяет нам войти в мир смертных. Ее действия вызвали у нас смертные эмоции, от которых мы все еще страдаем.

Напряжение сковало плечи Элоры, пока она пыталась устоять на ослабевших ногах. Верховный король Романи явно все еще презирал то, что давным-давно сделала мать Бранника. Но он не мог из-за этого лишить Бранника победы. Бранник не имел никакого контроля над тем, что сделала его мать. Это была не его вина.

Теперь Верховный король заерзал на своем троне и крепче сжал в руке скипетр.

– Но принц Бранник не последовал примеру своей матери. Он поведет Фейрию как истинный фейри. – Верховный король поднялся со своего трона, крепко сжимая свой скипетр. – Я выбираю…

– Подождите. – Королева Алессандра едва повысила голос, но он прорезал воздух, чтобы все услышали. Выражение ее лица было нейтральным, но в голосе определенно прозвучала улыбка.

Верховный король Романи издал стон и снова рухнул на свой трон. Кровь брызнула с его губ, когда он попытался вовремя поднести платок ко рту. Он убийственным взглядом посмотрел на королеву Алессандру.

– Ты смеешь прерывать меня, пока я выбираю преемника?

Даже с нейтральным выражением лица она все еще умудрялась производить впечатление усмешки.

– То, что я должна сказать, имеет отношение к делу. Вы будете рады это услышать.

Поморщившись, он выглядел действительно очень скептически. Тишина, которая окружала их всего несколько мгновений назад, сменилась теперь на торопливый шепот и предположения.

Прозвучало слишком много вздохов. Слишком многие выгнули брови.

Энергия вокруг Элоры и других членов совета Бранника свернулась в извивающийся клубок. Она чувствовала это нутром. Все они затаили дыхание.

Хорошо, что принц Бранник стоял рядом с троном, потому что Элора могла бы дотянуться до его руки. Она могла бы ухватиться за него, пытаясь одновременно предложить утешение и принять его. Но прикосновение к нему убило бы его. Так что лучше, чтобы он стоял подальше.

Повернувшись, королева Алессандра вздернула подбородок.

– Принц Бранник, встань передо мной на колени.

От этих слов Элора затаила дыхание. Ожидая. Ее кожу покалывало.

Но Бранник не двинулся с места. Он уставился на Верховного короля прямо перед собой, даже не обратив внимания на слова королевы.

Дело было в кристалле? Элора полезла в карман, чтобы еще раз сжать его.

Может быть, другие чары, которые должны были помочь только во время турнира, каким-то образом помогли ему сейчас. Разве все не говорили, что магия Фейрии непредсказуема? Может быть, сама Фейрия помогла принцу Браннику в этот самый момент.

Верховный король Романи ущипнул себя за переносицу.

– Это, по-видимому, никоим образом не относится к делу. Если…

Королева подняла руку, и ее усмешка стала жестокой.

– Принц Бранник, я приказываю тебе встать передо мной на колени.

Колени Бранника дернулись. Кулаки сжались, а лицо покраснело. Несколько мгновений он стоял неподвижно, но, конечно, этого было недостаточно. Вскоре он опустился на землю, склонив перед королевой голову.

Сидя на своем троне, Верховный король Романи удивленно поднял брови, а затем прищурился.

Теперь королева Алессандра даже не пыталась скрыть улыбку.

– Принц Бранник, я приказываю тебе сказать Верховному королю, что я должна стать его преемником. Не ты.

Бранник стиснул челюсти, вены вздулись на его подбородке. Лицо покраснело, но опять же этого было недостаточно. Его губы с силой приоткрылись, и он едва взглянул в сторону трона, когда заговорил вполголоса:

– Вы должны выбрать королеву Алессандру, чтобы она стала следующей Верховной правительницей Фейрии.

– Видите? – Королева указала на землю. – Принц Бранник давным-давно заключил со мной сделку. Он должен выполнять каждый мой приказ. И поверьте мне, я отдам ему много-много приказов. Независимо от того, изберут меня или нет, я буду истинным Верховным правителем Фейрии.

Верховный король Романи коснулся рукой подбородка.

– Вижу. – Он откинулся на своем троне, промокая губы носовым платком. – Это действительно все меняет.

Бранник с ворчанием заставил себя подняться.

– Сделка между нами не может длиться вечно.

На эти слова королева легкомысленно махнула рукой.

– Это не имеет значения. Фейрии нужен сильный правитель, а не тот, кто склонится перед приказом другого. – Она снова перевела взгляд на Верховного короля. – Вы видите, что принц Бранник непригоден для правления. Только я достаточно сильна, чтобы быть Верховной правительницей Фейрии.

Сглотнув, Бранник заговорил снова:

– Верховный король Романи.

Снова поднявшись со своего трона, Верховный король покачал головой.

– Я принял свое решение. – Стоя, он сделал глубокий вдох. Рубин на вершине его скипетра ярко светился, посылая магию в руки и ноги Верховного короля, делая их крепче. Его лицо просветлело. Даже краснота в глазах исчезла, и они заблестели голубым цветом. Он стал выше ростом. – Я выбираю своей преемницей королеву Алессандру.

Элора так быстро сделала вдох, что у нее внутри все сжалось.

Верховный король снял с головы золотую корону с красным бархатом. От нее исходила сияющая золотая магия. Великая корона уменьшилась до более скромных размеров. В то же время зубцы короны королевы Алессандры стали выше. Величественнее.

Вокруг зазвенели маленькие колокольчики, словно приветствуя нового Верховного правителя Фейрии.

Не имело значения, насколько сильно у Элоры сжалось сердце, с каждым мгновением тиски сдавливали его все сильнее и сильнее.

Когда магия прекратилась, лицо королевы Алессандры исказилось. Она подняла свой изогнутый топор и бросила пугающий взгляд в сторону Верховного короля.

Верховный король Романи все еще выглядел сильным после того, как черпал силу из своего скипетра.

Стиснув зубы, королева Алессандра бросилась к нему с занесенным над головой топором.

Глава 39

Элора крепче сжала свой меч. Повинуясь инстинкту, она двинулась вперед за королевой. Все, что угодно, лишь бы она не вонзила свой топор в цель. Но как только Элора попыталась броситься дальше, две пары рук удержали ее.

– Она убьет тебя, если ты попытаешься остановить ее, – прошипела Лирен ей на ухо.

Веспер крепко удерживал ее с другой стороны.

К тому времени, как Лирен закончила говорить, инкрустированный опалами топор королевы размозжил грудь Верховного короля Романи, разбрызгивая повсюду кровь. Жизнь покинула его глаза еще до того, как он успел рухнуть на свой трон.

Смех сорвался с губ королевы Алессандры, пока кровь стекала по ее рукам и лицу. Она взмахнула рукой, и ее гламур исчез.

– Я – Верховная королева Фейрии. – Она подняла руки высоко над головой. Воздух стал прохладнее.

Король Туманной горы Джекори поднялся со своего малого трона.

– Ты не Верховная королева, пока все остальные правители не присягнут тебе на верность.

– Тогда сделайте это. – На ее губах появилась улыбка, когда она перевела взгляд на новую правительницу Песчаных дюн. – Посмотри, что произойдет, если ты попытаешься бросить мне вызов.

Королева крепче сжала свой топор.

Сидящая на меньшем троне принцесса Песчаных дюн Нерисса сглотнула. А потом вскочила.

– Я клянусь тебе в верности, Верховная королева Алессандра.

Королева одобрительно кивнула.

– Очень хорошо. Я буду помнить, что ты была первой, кто сделал это. – Она бросила многозначительный взгляд в сторону короля Джекори и королевы Ноэлани из Быстрого моря.

Ни один из них не пошевелился.

Снова взглянув на свой топор, королева Алессандра слегка пожала плечами.

– Может быть, Туманная гора готова к новому королю. – Она перевела взгляд на Анселя. – К кому-то, кто относится ко мне не так непокорно.

Поморщившись, король Джекори немедленно уступил.

– Я клянусь тебе в верности, Верховная королева Алессандра.

Королева Ноэлани продолжала сидеть на своем троне, глядя на ландшафт впереди.

– А как же двор Благородной розы? Теперь у него нет правителя.

Обведя рукой землю, королева Алессандра ответила:

– Двор Благородной розы теперь принадлежит мне. Я буду править им, двором Ясного инея и Фейрией. – Она прищурилась, глядя на королеву Быстрого моря. – Я могу выбрать и другие дворы, если понадобится.

Королева Ноэлани стиснула зубы, и в воздухе повисла тишина. Наконец, она встала.

– Я клянусь тебе в верности, Верховная королева Алессандра.

Вздернув подбородок, королева Алессандра повернулась к Браннику.

– Остается только один правитель.

Бранник стоял на турнирной площадке. Ни одна часть его тела не двигалась. Даже лицо ничего не выражало.

Королева Алессандра нахмурила брови.

– Я жду.

Бранник по-прежнему не двигался.

Веспер и Лирен крепко держали Элору за обе руки. Но, может быть, если бы она двигалась достаточно быстро, то смогла бы вырваться из их хватки. Это казалось подходящим моментом, чтобы убить королеву Алессандру. Несмотря на последствия.

Чем дольше Бранник стоял неподвижно, тем сильнее росло желание Элоры действовать. Его неповиновение также повлияло на всех окружающих. Фейри в толпе снова начали перешептываться друг с другом. Они смотрели на королеву Алессандру не столько с благоговением, сколько с гневом. Даже Веспер и Лирен отреагировали, но они только крепче сжали Элору.

Королева Алессандра направилась к Браннику. Когда она заговорила снова, ее голос прозвучал пронзительно:

– Поклянись мне в верности как Верховной королеве.

Бранник держал голову высоко поднятой.

– Я не буду.

– Ты будешь… – Ее лицо исказилось, и королева Алессандра издала хриплый смешок. – Что ты сказал?

Бранник скрестил руки на груди.

– Я не буду клясться тебе в верности.

Смех, вырвавшийся у королевы Алессандры, был слишком резким, чтобы казаться искренним.

– Ты не будешь этого делать? Такое неповиновение со стороны того, кто вообще ничего не контролирует.

Она сжала кулаки, когда Бранник продолжил стоять неподвижно.

– Ты знаешь, что произойдет, если ты откажешься. – Угроза в ее тоне была явной, но Бранник никак на нее не отреагировал.

Сверкнув зубами, королева выпрямилась. Возможно, это было наваждение, но, тем не менее, выглядеть она стала пугающе.

– Принц Бранник, я приказываю тебе присягнуть мне на верность.

– Я клянусь тебе в верности, Верховная королева Алессандра, – без колебаний проговорил он.

Ее улыбка вернулась, когда она повернулась к толпе.

– Но.

Королева вздрогнула, когда Бранник снова заговорил.

Он выгнул бровь.

– Мы с тобой знаем, все здесь знают, даже сама Фейрия знает, что я поклялся тебе в верности только потому, что был вынужден сделать это. – Теперь он ухмыльнулся. – Это все равно что, если бы я вообще не делал этого.

Королева так сильно стиснула зубы, что у нее вздулись вены. На этот раз она заговорила гораздо тише.

– Я приказываю тебе вернуться в свой замок.

Несмотря на то что королева казалась выше, Бранник все еще возвышался над ней. Он просто повернулся и направился к своему совету.

Веспер и Лирен оттащил Элору подальше от толпы, в то время как Бранник направился к ним. Она вытащила шпильку из волос, снимая свой гламур.

Приблизившись, Бранник жестом показал, что они должны продолжать идти дальше. Только когда они все отошли подальше от толпы, Бранник наконец снова заговорил.

– Веспер, Лирен и Куинтус, вы можете вернуться в свои дома или в замок Ядовитых шипов. Выбор за вами.

Лирен уронила голову на руки.

– Мы обречены. – Она на мгновение подняла глаза, прежде чем снова опустила голову. – Я бы осталась, чтобы помочь тебе, принц Бранник, но что я могу сделать?

Уверенность, которую он демонстрировал перед Верховной королевой, исчезла. Его голова поникла.

– Я не знаю. А пока мы можем только ждать, когда она сделает первый шаг.

С дрожащим подбородком Лирен кивнула.

– Тогда я вернусь в Быстрое море. Если ты позовешь меня на помощь, я вернусь.

Он торжественно кивнул, прежде чем она исчезла за волшебной дверью.

Куинтус сглотнул.

– Я тоже вернусь к себе домой. Но прежде всего я подданый Ядовитого шипа. Позови меня, если я тебе понадоблюсь.

Бранник кивнул и на это, прежде чем Куинтус вошел в свою собственную дверь.

– Я останусь в замке Ядовитых шипов. – Веспер глубоко вздохнул. – Пока. Не знаю, когда снова смогу отправиться в путешествие.

Бранник снова кивнул.

– Я встречусь с тобой завтра.

Когда Веспер исчез за дверью, у Элоры возникло странное чувство, что, когда она снова увидит своего брата фейри, все будет по-другому.

Теперь принц повернулся к девушке, что только усилило это чувство.

– Элора.

Она посмотрела на него из-под ресниц, пытаясь перевести дыхание после того, как услышала свое имя на его губах. Но как она могла быть спокойной, когда он произносил ее имя так великолепно? И когда все стало так плохо?

Он наклонился ближе. Хотя он смотрел на нее так же пристально, как и всегда, теперь в его глазах отражалась новая тяжесть. Она выглядела еще больше, чем когда-либо, и Элора предположила, что в ближайшее время это не изменится. Принц сделал глубокий вдох. Готовился ли он сообщить плохие новости?

Но он только сказал:

– Пойдем со мной.

Принц ничего не объяснил, когда открыл дверь и начал входить в нее. Элора последовала за принцем.

Дверь привела их в Туманную гору, и она сразу узнала заснеженные вершины. Перед ними стоял дом с мощеными стенами и черной соломенной крышей. Девушка вздрогнула от его вида.

– Зачем ты привел нас сюда? – напряжение сквозило в каждом слове.

В ответ Бранник лишь указал.

Его волк был рядом. Блаз зарычал и фыркнул при виде дома, к которому бежал. Волк еще не заметил их.

– Блаз, – окликнула Элора, махнув рукой, чтобы привлечь его внимание.

В одно мгновение он спрятал острые зубы, а вздыбленная шерсть опустилась. Теперь он возбужденно бросился вперед.

Пока волк бежал к ним, Элора повернулась к принцу.

– Я думала, королева приказала тебе вернуться в замок. Разве ты не обязан следовать этому приказу?

Мужчина пожал плечами.

– Я вернусь в замок. Мне просто нужно было сначала найти своего волка.

Элора вздохнула.

– Полагаю, это должно быть обнадеживающим, что ты все еще можешь в какой-то степени игнорировать ее приказы. Хотя она может отдать их так много, что это не будет иметь значения.

Принц не ответил и только открыл новую дверь. Как только Блаз добрался до них, Бранник прошел через нее, даже не посмотрев, следует ли Элора за ним.

Глава 40

Снова оказавшись в замке, Элора опустилась на стул в зале совета. Она использовала свою замшевую рубашку, чтобы стереть кровь с руки. Со всем происходящим она почти забыла, как Ансель порезал ее во время турнира. Кровь в основном уже перестала течь, но кое-что еще просачивалось.

От этого вида по лицу Бранника пробежала едва заметная дрожь. Бормоча что-то себе под нос, он полез в карман.

– Смертных слишком легко ранить. – Он протянул Элоре глиняный горшочек. – Тебе нужно перестать получать травмы.

Девушка фыркнула, забирая у него сосуд.

– Я сделала это не нарочно. Если ты не хотел, чтобы я получала травмы, может, тогда не следовало приводить меня в Фейрию из-за моих навыков владения мечом?

Было бы неплохо услышать хмыканье или смешок. Но вместо этого принц просто уставился на Элору и начал расхаживать по залу.

Мазь в горшочке была прохладной и густой, словно глина. Девушка покрыла ей свою рану, пытаясь контролировать свои мысли, но у нее не получилось. Закончив, Элора опустила руку на голову Блаза, поглаживая его мех.

Может, это придаст ей сил.

Но это только ухудшило ситуацию, потому что теперь и она, и волк наблюдали за принцем, пока он ходил туда-сюда.

Конечно, он был сосредоточен и занят своими собственными мыслями, но она не могла больше ждать.

– Почему меч моего отца обжег меня? Ансель сказал, что это потому, что он стал токеном. Но у тебя есть ковер из медвежьей шкуры и люстра. Они не причиняют тебе вреда.

Бранник уставился на пол, продолжая расхаживать по комнате.

– Токен причиняет боль только в том случае, если содержит болезненные воспоминания.

Потянувшись к одному из перьев в волосах, Элора задумалась над словами.

– Твой ковер из медвежьей шкуры символизирует победу и побег, поэтому он приносит тебе эти чувства вместо боли.

– Верно. – Он еще быстрее зашагал по каменному полу.

Сглотнув, Элора встала перед принцем, из-за чего он был вынужден немедленно прекратить расхаживать по комнате. Она скрестила руки на груди.

– Мы должны забрать моих сестер из мира смертных. Ансель собирается… – Она задрожала. – Мы должны привести их сюда.

Потребовалось мгновение, чтобы Бранник ответил. Все его тело обмякло, а взгляд опустился.

– Нет.

Элора нахмурила брови.

– Но ты же вернулся в замок Ядовитых шипов, верно? Ты здесь, как и велела королева Алессандра. Ты не можешь теперь уйти?

– Могу. – Он взглянул на Блаза.

Элора заломила руки, на этот раз говоря больше себе, чем кому-либо другому.

– Я знаю, что Фейрия опасна, но в мире смертных мои сестры тоже не в безопасности. Ансель знает, где найти их. Мы должны привести их сюда.

– Я не приведу их в Фейрию. – Сжав кулаки, Бранник отвернулся. – Я перенесу их в другое место в мире смертных. Тогда Ансель не будет знать, где их искать.

Запустив обе руки в волосы, Элора заставила себя кивнуть.

– Ладно. Мы можем убедиться, что у них есть еда?

Блаз заскулил и опустил морду, прикрыв нос одной лапой.

Нахмурив брови, Элора взглянула на волка.

– И мы можем убедиться, что у моих сестер будет хорошее жилье?

Волк снова заскулил, на этот раз покачав головой. Девушка еще больше нахмурилась. Когда она взглянула на принца, чтобы посмотреть, не считает ли он это странным, то обнаружила, что выражение его лица совпадает с выражением волка.

Бранник уставился на Элору. Его лицо застыло от боли, и она сглотнула.

– Что?

– Ты должна вернуться в мир смертных к своим сестрам.

Элора прикрыла рот рукой.

– Нет, – прошептала она приглушенно. Когда лицо принца не дрогнуло, девушка сделала шаг назад. – Нет.

Отведя взгляд, Бранник продолжал сильнее сжимать кулак.

– Здесь слишком опасно для тебя.

– Мне все равно. – Элора скрестила руки на груди. – Я должна спасти Тэнси из Ясного инея. Я хочу спасти и других людей, которые у Анселя. И… – Ее губы задрожали. Инстинкт подсказывал ей подавить это, но она покончила с подавлением своих эмоций. Элора сделала шаг к принцу. – А как же ты? Я не могу оставить тебя сейчас.

Бранник ударил кулаком по ближайшему столу, опрокидывая его набок.

– А если она прикажет мне убить тебя?

Стиснув зубы, Элора выпрямилась.

– Тогда мы будем сражаться всю ночь, как уже делали раньше.

Он сжал челюсти.

– Я не могу защитить тебя от всего. – Он на мгновение закрыл глаза и поморщился. – Тебе не место в Фейрии. – Его горло сжалось, когда он судорожно сглотнул. – Тебе не место рядом со мной.

Элора отступила на шаг назад. Ее подбородок задрожал сильнее, чем раньше.

– Как ты можешь говорить такое?

Но теперь было больно только потому, что она все поняла. Он заботился о ней достаточно, чтобы послать за ней армию… но недостаточно, чтобы быть с ней.

Продолжая смотреть в пол, Бранник царапал часть своей кожаной брони.

– Ты не понимаешь, как все изменится с ее приходом к власти. Я не могу больше держать тебя здесь.

Если бы ее прикосновения не были для него так опасны, Элора могла бы дать ему пощечину. У него даже не хватило порядочности посмотреть ей в глаза. Желание закричать быстро подступало к горлу. Этого было почти достаточно, чтобы подавить желание разрыдаться.

Блаз снова заскулил и пристыженно опустил взгляд. Бранник стоял совершенно бесстрастно. Никто из них не двинулся с места, когда по комнате пронесся легкий ветерок.

Но затем во главе стола в зале совета появилась вращающаяся дверь. Сверкающая белизна с опаловым оттенком рассыпалась вокруг. Подул холодок.

Прежде чем королева Алессандра вышла из двери и оказалась в зале совета, Бранник шагнул вперед и встал перед Элорой. Его плечи дрожали, когда он посмотрел на королеву перед собой. Он сделал еще один шаг, чтобы заслонить Элору от взгляда королевы.

Королева Алессандра усмехнулась.

– Ты всегда такой драматичный. Разве это не утомительно?

Бранник не ответил.

Отмахнувшись от него, королева огляделась.

– Я сначала искала тебя в твоем тронном зале, но, похоже, сейчас ты предпочитаешь этот зал.

И хотя Бранник говорил совершенно спокойный тоном, Элора видела, как напряглись его плечи.

– Ты снова искала корону моей матери, не так ли?

Королева вздохнула и опустилась на трон во главе стола.

– Было бы намного проще, если бы ты просто сказал мне, где она.

Когда королева двинулась, Бранник сделал то же самое. Он продолжал делать шаги, чтобы оказаться между Элорой и королевой. Девушке пришлось наклонить голову, чтобы выглянуть из-за его спины.

Принц сжал руку в кулак.

– Я удивлен, что ты без приглашения открыла дверь в мой замок. Ты же знаешь, что Фейрия не одобряет такую невежливость.

– У меня было приглашение. – Королева Алессандра накрутила на палец один из своих локонов. – Твоя смертная пригласила меня. Я заключила с ней сделку.

Элора выбрала этот момент, чтобы выйти из-за спины Бранника. Он рассердится на нее за это, но она в любом случае уже зла на него.

– Ты пришла с обещанными знаниями?

Бранник действительно отреагировал на поступок Элоры, но, по крайней мере, держал рот на замке. Тем не менее, когда девушка подошла ближе к столу, он придвинулся как можно ближе к ней, при этом не прикасаясь.

Королева выдернула из своего рукава пушинку.

– Как и обещала, я нашла способ для принца Бранника разорвать нашу сделку.

Прежде чем ответить, он закатил глаза.

– Я вообще хочу это знать?

Королева усмехнулась.

– Ты, наверное, догадался, но только жертва жизнью может нарушить такую сильную сделку, как наша.

– Жертва жизнью? – Элора бросила взгляд в сторону Бранника.

Усмехнувшись в пол, принц ответил:

– Это означает, что сделка будет разрушена только в том случае, если я отдам свою жизнь, чтобы положить ей конец.

Элора прижала руку к животу и ущипнула себя за локоть.

– Но тогда ты будешь мертв.

Он выгнул бровь.

– Именно.

Королева Алессандра снова уселась на трон.

– На самом деле, твоя жизнь – не единственная, которой можно пожертвовать. Из-за характера нашей сделки жертва жизнью твоей возлюбленной тоже сработает.

Бранник снова закатил глаза.

– В любом случае, один из нас должен умереть, а это означает, что мы никогда не сможем быть вместе.

Ухмылка украсила лицо королевы.

– Есть еще один способ. – Она наклонилась вперед на троне, сцепив пальцы под подбородком. – Она может пожертвовать своей смертной жизнью. Это тоже разрушит сделку.

– Нет! – Бранник почти выкрикнул это слово.

Усмехнувшись, королева Алессандра продолжила:

– Если она это сделает, ты освободишься от нашей сделки. Тебе не придется выполнять мои приказы, и ты сможешь прикасаться, к кому тебе заблагорассудится.

Бранник стукнул по столу.

– Не делай этого. – Теперь он снова встал между ними, загораживая Элору. – Не давай ей такого выбора. Уходи. Сейчас же.

Королева откинулась на троне.

– Но это решать не тебе.

Королева с улыбкой полезла в карман и достала сверкающий розовый осколок. Она толкнула его по столу, пока он не остановился прямо перед Элорой. Двигаясь, осколок равновесия производил звенящий звук.

Королева Алессандра указала на него.

– Если смертная вонзит осколок в свое сердце, то потеряет свою смертную жизнь и станет фейри. И наша сделка будет разорвана навсегда.

Бранник сжал обе руки в кулаки.

– Она умрет. Каждый, кто использует осколок, умирает. Никто не может выдержать боль от переживания эмоций всей своей жизни. И даже если бы кто-то мог, осколок усиливает их. – Принц покачал головой. – Ты ожидаешь, что я убью свою возлюбленную?

Королева пожала плечами.

– Это решать не тебе. Если она хочет спасти тебя, то может это сделать.

Бранник резко обернулся, пригвоздив Элору взглядом.

– Не позволяй ей заставлять тебя чувствовать вину. Я и раньше находил способ уклоняться от ее команд. И сделаю это снова. Если ты используешь осколок, это сломает меня, а именно этого она и хочет.

– Бранник. – Элора заговорила с ним своим самым мягким тоном и посмотрела на принца снизу вверх. Это был всего лишь взгляд, но она надеялась, что ее глаза передали то, как у нее забилось сердце.

На его губах появилась нежная улыбка. Он поднял руку, будто хотел погладить Элору по щеке, но держал ее достаточно далеко, чтобы удержаться от прикосновения.

Элора продолжала смотреть ему в глаза, надеясь, что это отвлечет его от того, куда она потянулась. Сжав рукой то, что искала, девушка наконец заговорила снова:

– Спаси моих сестер.

В ответ на ее заявление Бранник на мгновение склонил голову, прежде чем Элора оторвала руку от стола.

Принц выкрикнул ее имя, умоляя остановиться, но это уже не имело значения. Она уже вонзила осколок глубоко себе в грудь.

Ей надоело убегать. Она устала прятаться от боли в своей жизни.

Если она не сможет пережить это ради своего любимого, тогда какой смысл вообще жить? И если она проснется, он не сможет сказать, что ей не место рядом с ним. Он не сможет сказать, что она всего лишь смертная. Она станет фейри и сможет остаться в Фейрии, что бы он ни говорил.

Но только если она выживет.

Даже когда ее глаза закрылись, а тело содрогнулось от боли, Элора знала, что эти мысли могут быть последними в ее жизни.

Благодарности

Спасибо, что прочитали мой роман! Не уверена, что смогу в полной мере выразить, насколько я благодарна вам, дорогие читатели, что вы читаете мое творчество, и оно приносит вам вдохновение. Ваша поддержка бесценна, особенно когда процесс создания становится особенно напряженным. Спасибо.

Если вам понравилась книга, пожалуйста, подумайте о том, чтобы оставить отзыв о ней на сайте www.goodreads.com или в магазине, где вы ее приобрели. Ваш отзыв может помочь другим читателям открыть для себя эту историю.

Я так безмерно благодарна всем моим друзьям в букстаграм. Книжное сообщество в Instagram такое приветливое и позитивное. Мне повезло, что у меня есть команда замечательных блогеров, которые неустанно работают, чтобы рассказать другим о моих книгах. Спасибо всем членам интернет-сообщества!

Мой редактор, Джастин Грир, заслуживает огромной благодарности. Вы всегда помогаете мне правильно формулировать мысли, когда мой мозг бунтует и отказывается работать. Я не перестаю учиться у вас и перенимать ваш невероятно полезный опыт.

Анджел Лея – дизайнер обложек моей книги – потрясающе талантливая. Для меня большая честь работать с кем-то, кто с таким мастерством и вниманием относится к дизайну. Спасибо, что подарили этой серии книг обложки, которых она заслуживала.

Королевы пера, вы всегда так помогали мне. Спасибо, что вы самые лучшие друзья-авторы на свете! Эбби Дж. Рид, Элисон Инглби, Чарли Н. Холмберг, Кларисса Гослинг, Ханна Сандвиг, Джоанна Ридер, Кристин Дж. Доусон, Роуз Гарсия, Стейси Тромбли, Тессония Одетт и Валия Линд – вы невероятные.

И последнее, спасибо моему самому большому союзнику, моему поклоннику номер один и лучшему человеку, которого я знаю, – моему мужу. Я так благодарна, что у меня есть кто-то, кто идеален для меня во всех смыслах.

Content

Кей Муди
Замок ядовитых шипов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Благодарности