Александра Лисина

Изоморф

Маг

Серийное оформление – Василий Половцев

Иллюстрация на обложке – Дарья Родионова

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Серия «Фантастические миры Александры Лисиной»

© А. Лисина, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Пролог

– Что-о?! – воскликнул Макс. – Олег, ты шутишь?! Вот это и есть наше новое логово?!

Я только хмыкнул, расслышав в голосе друга панические нотки.

– А что тебе не нравится? Дом как дом, место тихое, район приличный, хотя и далековато от центра…

– Да, но здесь уже стоит магоохранительный комплекс! Причем такой, что в его настройках без кувшина даффы не разберешься!

– Думаешь, я не смогу?

Макс озадаченно крякнул:

– А, ну да. Ты же у нас теперь маг…

– Вот именно, – улыбнулся я, ставя кристалл на специальную подставку, рядом с металлической конструкцией, аналогичной той, что была в доме у мастера Аввима. На ней, правда, уже лежал кристалл – более скромный по размерам, не такой мутный и по внешнему виду выгодно отличающийся от грязно-желтого камня, который я притащил в подвал при первой же возможности. Но это не имело значения. Зачем мне бездушная каменюка, когда есть старый, надежный друг?

Правда, поскольку с чердака я забирал Макса в личине Рани (рослый мастер Таор там бы попросту не поместился), то он до последнего не догадывался, кем я теперь стал и куда именно его принесу. Ничего не видел и не слышал до тех пор, пока я не перебросил коммуникации от старого кристалла и не произвел подключение к источнику. И вот все было готово, опутывающие его магические нити активировались, Макс познакомился, так сказать, с условиями работы и внезапно занервничал. По-видимому, не ожидав, что в новом доме окажется так много ультрамодных магических фишек, и побоявшись, что не сумеет в них разобраться.

– Ну как? – со смешком осведомился я, когда кристалл неуверенно засветился.

– Нормально, – приглушенно отозвался Макс, пустив по магическим проводам пробный сигнал и прислушиваясь к ответу. – Система управления мудреная, функций гораздо больше, чем я привык. Но думаю, что справлюсь.

– Развлекайся. До утра время еще есть. Только имей в виду: старый кристалл не имел души, поэтому на раздающийся из пустоты голос слуги могут среагировать неадекватно. Моя спальня на втором этаже. Рабочий кабинет рядом. Если что-то понадобится, просто подбрось записку на стол. И да… хранилище прямо под тобой. Некко там нет, но фэйталом Пакость его уже начала заполнять, так что на первое время тебе хватит.

– Спасибо, – после небольшой паузы отозвался кристалл, явно чувствуя себя неловко. – Хотя я, конечно, не ожидал, что ты так быстро решишь сменить личину.

– Я и не собирался, – вздохнул я, невольно припомнив, как принимал матрицу у мага. И как Пакость в последний момент испортила исцеляющий амулет, в котором, как потом выяснилось, таилась смертельная угроза. – Просто других вариантов не оставалось. Хотя, может, оно и к лучшему.

– И как тебе в новом теле?

– Пока не понял. Всего несколько ринов прошло с тех пор, как я стал магом.

– Тогда нам обоим понадобится время привыкнуть. Быть может, тебе даже больше, чем мне. Ведь в голове у мага, наверное, хранилось гораздо больше информации, чем у травника или карателя?

Я кивнул:

– До всего у меня руки не дошли. Но кое-что я уже успел освоить. Кстати, сигнальные заклинания внутри дома отключены, чтобы не реагировали на улишшей. Подвал я тоже переоборудовал, поэтому тебя никто не потревожит. Насчет канализации пока не смотрел. Но прямой выход в подземелья нужен не срочно – я уже сделал для мелких дыру во внешней защите, так что от голода они не помрут.

– Сколько у меня времени на обустройство? – деловито поинтересовался Макс, и по подключенным к нему каналам прошла еще одна световая волна.

– Сколько нужно. Но первым делом стоит проверить и переустановить защиту на доме.

– Понял. Уже подключаюсь.

– И еще, – вспомнил я уже перед уходом. – Скорее всего, мне придется часто и подолгу отсутствовать. Поэтому наладь систему наблюдения за слугами – я хочу знать, кому из них можно доверять.

Глава 1

Когда я следующим утром открыл глаза и уставился на ослепительно белый, украшенный дорогой лепниной потолок со встроенными в него магическими светильниками, то на мгновение испытал смутное чувство неправильности. Как будто оказался не на своем месте, не в свое время и вообще не по праву оккупировал чужой дом и чужую спальню.

Но это ощущение быстро прошло. Я уже второй день был лессом Таором Саррато – магом-артефактором первой ступени, полноправным членом гильдии магов, личным помощником и доверенным лицом великого магистра Ноя. А также весьма состоятельным джентльменом, который в свои неполные двадцать восемь считался завидным женихом не только для симпатичных лесс со скудной родословной, но и для гордящихся собственным происхождением лари[1].

Женитьба, впрочем, Таора не интересовала. От одиночества он никогда не страдал и считал создание семьи преждевременным событием, поскольку это потребовало бы от него дополнительного времени, внимания, вложений, а также физических и моральных сил, которые пришлось бы оторвать от того, что он считал по-настоящему важным.

А отвлекаться на мелочи он не хотел. Потеряв мать в раннем детстве, а отца – незадолго до получения звания артефактора, он был ориентирован исключительно на себя и свои потребности. Все, к чему он стремился, было так или иначе связано с магией. В частности, с созданием артефактов, над которыми он уже не первый год работал под руководством учителя.

Он вообще оказался целеустремленным, решительным и достаточно волевым человеком. Но именно такой человек, родившись в семье простого нера и не имея богатых покровителей, мог на чистом упрямстве поступить в Гоарский королевский магуниверситет, с боем отвоевать у богатеньких наследников право учиться с ними на равных, сутками напролет сидеть в библиотеке, чтобы, выбрав для специализации одно из самых сложных направлений, вскоре стать лучшим на курсе. И иметь достаточно смелости, чтобы еще на третьем году обучения подать прошение действующему главе гильдии магов о дополнительном образовании.

Не знаю, правда, чем руководствовался великий магистр Ной, когда неожиданно нагрянул в универ, чтобы лично познакомиться с перспективным адептом и предложить ему персональное ученичество. Но стремительный взлет наглого выскочки обсуждался в кулуарах очень долго. Таора презирали. Ему завидовали. По его поводу каких только предположений не строили. Но все завистники разом заткнулись, когда спустя несколько лет Таор не только успешно сдал экзамен на звание полноценного мастера, но и практически сразу защитился по специализации «артефакторика». Более того, вместо самой легкой, шестой, ступени с ходу аттестовался на четвертую. А еще через год подал прошение о переаттестации и заслужил наивысшую оценку экзаменационной комиссии, став самым молодым мастером-артефактором первой ступени за всю историю гильдии.

У меня, конечно, не было времени, чтобы досконально изучить прошлое новой матрицы. Но пожалуй, лесс Таор был единственным из всех моих личин, кого хотя бы за знания и упорство я был готов зауважать.

Сделать себя фактически из ничего, не сдаться, когда все казалось почти безнадежным, не возгордиться собственными заслугами, когда на тебя обратил внимание великий магистр, а работать, годами продолжать упорно работать над собой и своим даром… Да, это действительно было достойно уважения.

Безусловно, с такими талантами Таору была свойственна некоторая самонадеянность. Он был тщеславен. Как и большинство талантливых людей, изрядно самоуверен. А также весьма легкомыслен в отношениях с женщинами, поэтому не терзался угрызениями совести, без колебаний меняя одну пассию на другую.

С лессой Айенал, как я и подозревал, он познакомился сугубо потому, что учителя интересовала внутренняя «кухня» карателей. Орден испокон веков являлся закрытой организацией и мало зависел от гильдии магов. А магистр Нэш к тому же оказался твердолобым упрямцем, который наотрез отказался расширять сотрудничество с гильдией сверх того, что от него требовал Ковен.

Это несказанно огорчало магистра Ноя, предпочитавшего иметь дела лишь с проверенными людьми. Поэтому, как только в штате Ордена появился перспективный кандидат, Таор получил ответственное задание и, якобы случайно столкнувшись с недавней адепткой на улице, с легкостью ее очаровал.

Да, от «облико морале» наш маг был достаточно далек, чтобы такое задание не вызвало у него протеста или удивления. Когда было нужно, он мог и делал не вполне законные вещи и не считал это зазорным. Непростая жизнь среди тех, кто считал себя вправе его унизить или оскорбить лишь за то, что ему не повезло родиться в небогатой семье, сделала Таора гибким в плане моральных ценностей. Но он выживал, как мог. Сражался за свои цели всеми доступными способами. Шел только вперед, не оглядываясь на прошлое и не считая совершенных ошибок.

Внимание известного артефактора, о котором в универе до сих пор ходили легенды, лессе, безусловно, польстило. Всего за несколько встреч она была сперва увлечена симпатичным молодым человеком, а потом и закономерно влюбилась. Причем, если я правильно понял, ее чувство было наивным и светлым, каким и бывает, наверное, первая любовь. Но я порадовался хотя бы тому, что переводить отношения с лессой в горизонтальную плоскость маг не торопился. В первую очередь по причине того, что совсем еще неопытная и невинная во всех отношениях девчонка как женщина его не привлекала.

О том, как теперь мне разбираться с этой проблемой, я пока не решил. Проще всего, конечно, было прекратить встречи или обойтись формальным письмом в стиле «прошла любовь, завяли помидоры». Девчонка, разумеется, расстроится. Быть может, даже поплачет. Но это будет не так больно, как если бы Таор успел с ней переспать.

В его интересе лично ко мне я тоже ничего криминального не усмотрел. Когда Майена сообщила, что в ауре мастера Шала появились странные включения, маг поначалу даже не насторожился. Зерна юная магичка научилась видеть не так давно, с мастером Шалом работала мало, слепки аур делала лишь на практике в универе, поэтому чему тут удивляться? Но лесса, на мое несчастье, оказалась девушкой упрямой и захотела разобраться. Даже в подземелья с нами напросилась, чтобы повнимательнее за мной понаблюдать. И вот когда она принесла ухажеру доказательства, когда тот шутки ради обратился к учителю и попросил отыскать отпечатки ауры настоящего мастера Шала через служебный архив, когда тот вопреки всему действительно добыл эту информацию – вот тогда смеяться расхотелось всем. Особенно мне. Потому что даже на неумело сделанных слепках лессы Майены было видно, что зерна отличаются.

Признаться, для меня это стало до крайности неприятным открытием. Однако магистр Ной не отписал после этого в резиденцию Ордена, не известил магистра Нэша и не стал поднимать шум. Вместо этого он велел Таору собрать на мастера Шала всю доступную информацию. Откуда взялся, где служил, какую репутацию успел обрести… особенно его заинтересовали мои травмы и наблюдения целительницы, которая выхаживала меня без малого две недели.

При этом известие о нурр-шайене, которое до глубины души взволновало самого Таора, учителя, как ни странно, не обеспокоило. Когда ученик зачитал ему доклад о подземной охоте, копии которого добыла все та же Майена, старый маг, казалось, даже разочаровался. Потом продемонстрировал официальный отчет по поводу той же облавы, который не так давно получил от карателей. Со снисходительной улыбкой выслушал привычное ворчание Таора о том, что права гильдии неоправданно малы и что местная ячейка Ордена, хотя бы исходя из соображений безопасности, должна подчиняться не Ковену, а гильдии. И они по этому поводу малость поспорили. Не в первый и далеко не в последний раз. Но в конце концов Таор признал, что погорячился. А когда магистр Ной посоветовал ему обратить внимание на характер моих ран, то окончательно угомонился. Особенно когда повторно оценил тяжесть моего состояния и признал, что после возвращения из катакомб мастер Шал действительно находился на волосок от смерти. А смерть, даже мнимая, всегда оставляет следы в ауре. И именно эти-то следы неопытная целительница вполне могла расценить как «неправильное» зерно.

Тем не менее Таор не оставил это дело и с головой зарылся в исторические хроники, ища любые упоминания о двоедушниках, так как хотел быть точно уверенным, что подозрительный «мастер Шал» со своей не менее подозрительной аурой действительно здоров и не принесет гильдии проблем.

Учитель ему не мешал. Но и советов давать не торопился, поскольку придерживался той же философии, что и один мой знакомый собиратель, и с самого начала дал понять, что ответы на свои вопросы ученик должен будет искать самостоятельно. О результатах изысканий Таора он тоже не спрашивал. На откровениях не настаивал. И только когда ученик принес ему весть о моей безвременной кончине, отчего-то задумался. А потом попросил добыть копию свидетельства о смерти.

Реакции старого мага на эту бумагу я, честно говоря, не понял. Он не обрадовался и не огорчился. Ему словно было все равно. Но если так, то зачем вообще было заморачиваться?

А вот Таор искренне расстроился, что не успел встретиться со мной лично. Он планировал изучить мою ауру повнимательнее. Но после выздоровления меня опять отправили в подземелья, а у него была масса других не менее важных дел.

В процессе их изучения я наконец-то узнал, кто был тем загадочным заказчиком, который не пожалел баснословной суммы на незаконное приобретение одной небезызвестной мне статуэтки. И кто именно, решив, что ниис ее присвоил (более того, запечатлил!), рассудил, что имеет полное право предъявлять ночному королю претензии.

С точки зрения Таора, это был чистейший обман. Грязное пятно на репутации «ночников». И смертельное оскорбление, которое нельзя было оставить без внимания. Ведь по идее никто, кроме Шарана, не мог завладеть артефактом, о свойствах которого молодой маг узнал от учителя. Разыскать волшебную нурру ему стоило немалого времени, сил и труда. Но вовремя подвернувшийся под руку Бозиор, которого предприимчивый маг когда-то отмазал от виселицы, сделал для него всю работу. Да и потом, когда Таор возжелал наказать жадного вора, толстяк нашел людей, готовых за пару тысяч золотых избавить Гоар от присутствия нииса.

Покушение, правда, не удалось. Ни первое, ни второе, случившееся незадолго до объявления моей официальной смерти. Вероятно, именно из-за этого господа воры так поспешно залегли на дно. И поэтому же лесс Таор, уже начавший проявлять нетерпение, был ну просто о-очень недоволен, когда отправился на свою последнюю встречу с наемниками.

Об итогах этой встречи говорить не приходится. Более того, для меня она стала, можно сказать, судьбоносной. Правда, исцеляющий амулет, которого я неосторожно коснулся, едва все не испортил, но Пакость вовремя углядела на нем подозрительные искорки и попросту сожрала бесценный артефакт, не дав тому испортить мою ауру.

О том, что магистр Ной тоже заключил с ночной гильдией соглашение, Таор, кстати, не подозревал. От верного ученика старый маг эту информацию скрыл. А вот причины, по которым учитель не стал мешать его разборкам с ворами, остались мне непонятны. Магистр ведь был заинтересован в исполнении заказа, верно? Наверняка немало лет потратил на поиски сокровищ «разумников», прежде чем прибегнуть к последнему средству. Так отчего же он не уговорил ученика повременить с местью? Напротив, даже советы какие-то давал? Учил, так сказать, плести настоящие интриги и создавать многоходовки вроде того, как устранить неугодного человека чужими руками?

Впрочем, мотивы великого магистра и во многом другом остались мне непонятны. Однако теперь, когда я стал вхож в его дом, разобраться в них было лишь вопросом времени.

* * *

Распорядок дня Таора меня несколько огорчил. Будучи весьма деятельным молодым человеком, артефактор вставал очень рано, первым же делом просматривал магопочту, в темпе решал текущие дела, только после этого шел в душ и лишь в последнюю очередь завтракал.

Дом у него оказался вполне приличным и достаточно большим, чтобы там могли с удобством разместиться мои улишши. Обстановка меня тоже устроила, но среди множества дорогих безделушек, мебели и прочих аксессуаров не чувствовалось того безукоризненного стиля, который я привык видеть в логове Макса. Да и откуда ему было взяться? Разве что толковый управляющий мог подсказать хозяину, что позолоченные ручки не всегда есть признак хорошего вкуса, а развешанные по стенам картины имело смысл хоть как-то упорядочить?

Однако с управляющим Таору как раз не повезло: плюгавый, болезненно тощий и откровенно неблагонадежный тип с бегающими глазками и фальшивой улыбкой явно заслуживал не доверия, а хорошего пинка. Его оккупировавшая кухню тетка, дальняя родственница по какой-то там линии, готовила отнюдь не так хорошо, чтобы держать ее постоянно. А двое ее мелких спиногрызов, без конца снующих по двору, вообще меня не обрадовали.

Я привык жить один. В тишине и покое. А эта мелкота уже с утра подняла на улице ор, отчего в моем настроении появились первые нотки раздражения, а мысли плавно свернули в направлении того, как бы поскорее сменить обслуживающий персонал.

Вероятно, Таор, выросший в простой и даже очень простой семье, не успел избаловать себя деликатесами и по давней студенческой привычке частенько питался вне дома. Вернее, чаще всего он питался именно вне дома. Поэтому за три с половиной года, на протяжении которых владел собственной жилплощадью, он ни разу не предъявил кухарке претензий по поводу качества пищи.

Он также преступно мало уделял внимания денежным вопросам и почти не вникал в те траты, которые от его имени и с его же разрешения производил управляющий. Кроме того, дома Таор проводил удручающе мало времени. Он постоянно куда-то ездил, с кем-то встречался. Сутками мог носиться по городу в поисках материалов для создания очередного артефакта, а потом столько же не вылезать из лаборатории. Которая, кстати, в отличие от мастерской господина Дартье находилась не рядом с домом, а за пределами Старого города и, к моему удивлению, даже неплохо охранялась. Наконец, бывший хозяин моей новой матрицы практически каждый день навещал своего пожилого учителя и нередко участвовал в его делах, словно напрочь забыл, что уже давно закончил ученичество и не обязан выполнять поручения великого магистра.

Однако Таору нравилось ощущение сопричастности. Он, как я уже говорил, был довольно тщеславным. Поэтому доверие главы гильдии ему несказанно льстило, особенно в свете того, что рано или поздно пожилой магистр обязательно должен был задуматься о преемнике.

Его магические таланты я тоже пока изучил не до конца, но тут спешка как раз была неуместна. Чтобы разобраться с тем багажом, какой скопился за годы работы у опытного мага-артефактора, требовалось гораздо больше времени, чем жалкие сутки. Но нужные вещи обычно всплывали в памяти сами. Поэтому я ничего не напутал, пока знакомился со своим новым бытом, и ничего не взорвал.

Еще одним хорошим моментом этого утра стало то, что вскоре после того, как я забрался в душ, туда же скользнуло еще одно обнаженное тело.

– Господин, вы позволите вам помочь? – интимно прошептала прижавшаяся со спины Лорна, служанка, о существовании которой я вспомнил буквально за миг до того, как Ули просигнализировал о наличии в комнате постороннего лица.

Признаться, ее появление стало для меня неожиданностью. Причем в самый первый миг я даже не понял, хочу этого или нет. Однако при виде ладной женской фигурки тело отреагировало мгновенно, а память услужливо подсказала, что Таор крайне редко отказывался от таких предложений. Более того, к Лорне у него было особое отношение, и миниатюрной «азиаточке» (а она и впрямь была чистокровной уроженкой Востока) он позволял гораздо больше, чем какой другой из своих любовниц. Поэтому я не стал останавливать прильнувшую ко мне девушку и со спокойной душой отдался во власть ее шаловливых ручек. Само собой, успев предупредить Изю, чтобы не высовывался, и вовремя сообразив, что при наличии острых зубов и ядовитых слюней без поцелуев лучше обойтись.

К счастью, девушка оказалась сообразительной, игривой и необидчивой, поэтому мы провели время с пользой. Я наконец-то восполнил дефицит полового общения, которого был так долго лишен. Девушка, надеюсь, тоже осталась довольна. Потом Лорна так же тихо выскользнула из ванной, оставив меня в одиночестве. А когда я, расслабленный и полностью удовлетворенный, вернулся в спальню, там уже никого не было. Ни девушки, ни мокрых следов на полу. Совсем ничего, кроме короткой записки на тщательно застеленной постели.

«Я ничего не видел» – вот что я прочитал, когда подошел ближе и взглянул на записку.

Естественно, не поверил в эту наглую ложь и скептически огляделся по сторонам:

– Да ладно… Макс, совсем-совсем ничего?

– Совсем-совсем, – совершенно серьезно подтвердил знакомый голос из пустоты. – Но я рад, что у тебя все в порядке. Даю предварительный отчет по ночной работе: защиту на доме я полностью обновил, в основных вещах разобрался, наблюдение еще только налаживаю, но могу тебе сразу сказать – гони своего управляющего на фиг. Он, пока относил в чистку твой камзол, успел выудить из кармана парочку золотых. И еще кое-что по мелочи. Девочку, что взяла одежду и сейчас отпарывает обгоревшие кружева, трогать не нужно – она честно выложила из камзола вещи и отдала их горничной. Горничная… ну, ты с ней уже познакомился. Она прибирается не только здесь, но и у тебя в кабинете. Кроме нее, этим утром туда заходили управляющий и его помощник, который вообще непонятно чем занимается. Кроме кухарки и ее малолетних сыновей, которые как раз сейчас прячутся от матери в кладовке, в доме больше никого нет. Возничий тут, похоже, не ночует. Да и зачем, если лошадей прежний хозяин не держал, а предпочитал пользоваться услугами наемных экипажей? А вот о том, что творится непосредственно на кухне и в саду, пока ничего не скажу – прежний хозяин не считал нужным устанавливать там какие бы то ни было заклинания, поэтому наблюдательных устройств там нет.

Хм. Насчет возничего я и так все знаю. Сам его вчера отправил заметать следы и хоронить обгоревший труп. Поэтому дома он не ночевал. Да и после ночевать тоже не будет. При всей своей исполнительности Дойн был откровенно глуповат, поэтому я щедро заплатил ему за труды и отправил в бессрочный отпуск, посоветовав на время исчезнуть из столицы.

Я пригладил мокрые волосы, к немаленькой длине которых еще придется привыкать, и огляделся.

– Слева, – любезно подсказал Макс. – Твой новый камзол горничная оставила на кушетке.

Я отыскал взглядом аккуратно разложенную одежду и кивнул. Лорна молодец. Нашла достойный предлог, чтобы без разрешения войти в спальню. Но при этом оказалась достаточно умна, чтобы не афишировать свой визит, и оставила после себя лишь едва уловимый запах, тщательно выглаженные вещи и на редкость приятные воспоминания, которые я, устав от долгого воздержания, был бы не прочь потом освежить.

Уже наклоняясь за одеждой, я не отказал себе в удовольствии еще разок вспомнить ее недурственную фигурку, небольшую, но упругую грудь и длинные волосы, которые Лорна со смехом умоляла не распускать. Я, конечно, не послушался – намочил-таки ей роскошную гриву. Но и извинился тоже. Целых два раза. Да и волосы перед уходом высушил, использовав для этого простенькое бытовое заклинание.

Одевался я, кстати, сам – для Таора это было привычно. Хотя узкие брюки до колен, белоснежные гольфы, длинная нательная рубаха, поверх которой надевался богато расшитый камзол, а затем и не менее богато украшенный кафтан, особой радости у меня не вызвали. Порадовал только цвет – спокойный синий, к которому я относился гораздо лучше, чем к белому, желтому или розовому. А вот шляпы, если честно, не хватало – после полудня на улице будет пекло, и я бы был не против кепки или, на худой конец, панамки, которой можно было бы прикрыть макушку.

Увы. Как недавно выяснилось, столичная мода для богачей не подразумевала головных уборов вовсе. Их носили только бедняки и эпатажные гордецы, которым было плевать на общественное мнение. Я бы, наверное, тоже рискнул что-нибудь нарушить, если бы это было в характере Таора. Но маг уже усвоил, что для спокойной жизни по мелочам лучше не выпендриваться, и редко гулял после полудня пешком, предпочитая нанимать экипаж.

– Олег, ты меня слушаешь? – с нескрываемым подозрением осведомился вдруг Макс.

Я встрепенулся:

– Прости. Отвлекся.

– Я вижу, – проворчал друг, но не стал заострять на этом внимание. – Так вот, насчет управляющей системы… я поставил сканирующее заклинание на дверь, чтобы знать, какого рода магические штуки сюда приносят гости и слуги. Слуги чисты. Гостей пока не было. Но, в случае чего, мы будем знать, находится ли в доме потенциально опасный для тебя артефакт.

– Что это за заклинание? Откуда ты его взял?

– В системе было заложено, – отозвался Макс. – Она вообще такими вещами напичкана, о которых я в свое время даже не слышал.

А я вдруг с удивлением вспомнил, что это, оказывается, моя работа, то есть Таора, конечно. Он же артефактор. Причем артефактор экстра-класса, не боящийся экспериментировать с заклинаниями. Ничего удивительного, что магоохранительный комплекс он создавал для себя сам и здорово модернизировал матрицу стандартного управляющего кристалла, напихав в него кучу полезных функций, которыми почему-то почти не пользовался.

– Голосовое оповещение я сделал возможным не везде, – тем временем доложил Макс. – И то лишь в отсутствие посторонних.

– Ты что, наложил на себя ограничения?

– Конечно. Я ж могу и забыться. А у тебя гости. Или ты рашшером некстати воспользуешься. Вот я и поставил ограничители, чтобы ненароком тебя не подставить. Если что, записки буду подбрасывать. Так надежнее.

– Это не всегда удобно. А если дело будет срочное? Если надо будет о чем-то предупредить, а ты рот сам себе заткнул?

– Хм… – сконфуженно кашлянул Макс. – Сейчас внесу дополнения в ограничители.

– Можешь на изнанке послания оставлять, – после недолгого раздумья решил я. – Пиши на стенах или прямо в воздухе люминесценцию создавай. Я все равно ее отслеживаю. Каждые десять тин сумеречное зрение включаю, хотя, конечно, для экстренных случаев этот способ тоже не подойдет.

– Я подумаю, как лучше сделать. Может, и то и другое совместим. Ты сейчас куда? – неожиданно сменил тему Макс.

Я застегнул камзол и, глянув на себя в зеркало, хмыкнул.

М-да. Ну и смазливая же у меня теперь рожа…

А что с магическим резервом?

Хоть тут порядок. За прошедшие сутки он почти восстановился, да и заряд в кольцах я обновил, хотя в первые мгновения после того, как я примерил новую матрицу, магии во мне практически не было.

– Вниз. Завтракать. А потом к магистру Ною. Он сказал: у него ко мне какое-то дело.

– Как поступишь со слугами?

– Зафиксируй все нарушения, которые найдешь, – велел я, придирчиво изучая собственное отражение: оттуда на меня смотрел весьма недурственной внешности брюнет, одетый по последней столичной моде. Непривычно длинные, слегка вьющиеся волосы, светло-карие глаза, смазливая морда и подтянутая фигура, которой можно гордиться. Чуточку надменный, в меру самоуверенный… как раз то, что нужно. – Когда вернусь, не знаю. Возможно, придется помотаться по городу. Улишшей заберу с собой. Пусть поохотятся, пока я буду занят. Пакость, ты со мной?

– Мя! – без колебаний отозвалась с потолка спрятавшаяся среди лепнины нурра.

Я подставил ладонь и улыбнулся, когда мелкая с готовностью туда спрыгнула. Правда, нагрудного кармана в камзоле не было, ткань оказалась тонкой, да и прилегала не в пример плотнее, чем кожаное пальто. Поэтому я демонстративно раскрыл для нурры боковой карман и удовлетворенно кивнул, когда Пакость без колебаний туда занырнула, оставив снаружи торчать только кончик длинного хвоста.

За хвост я слегка потянул, едва не рассмеявшись, когда изнутри донеслось возмущенное шипение. Но провокационно торчащую часть тела Пакость все-таки убрала. Только после этого я еще раз оглядел себя в зеркале, наскоро отдал последние распоряжения Максу и, свистнув улишшам, отправился вниз. Завтракать. Ну а потом – решать свои и особенно чужие дела, которые после смерти прежнего владельца дома тоже легли на мои плечи.

Глава 2

– Ну почему жизнь так несправедлива? – проворчал великий магистр Ной, демонстративно кутаясь в длинный халат и шаркающей походкой заходя в собственный кабинет, где его уже ждал я. – И почему почти все, кто меня окружает, предпочитают заявляться в гости с утра пораньше?

Я поневоле улыбнулся: учитель Таора традиционно не только поздно ложился, но и поздно вставал. А в резиденцию гильдии магов, расположенную неподалеку от резиденции Ордена карателей, вообще отправлялся после обеда. Но поскольку дела гильдии не терпели промедления, то старого мага частенько будили во внеурочное время, и по утрам он, как правило, пребывал в скверном настроении.

Вот и сегодня я прервал его утренний сон, нагло заявившись спозаранку. Поэтому магистр выглядел сонным, помятым, его седая шевелюра находилась в беспорядке. А теплый халат, волочащийся по полу, делал мага еще больше похожим на ворчливого старика. Хотя на самом деле это впечатление было обманчивым.

В ответ на вопрос магистра я деликатно кашлянул:

– Может, потому, что вы не любите назначать точное время, учитель?

– Не издевайся над старым больным человеком, – с раздражением буркнул тот, опускаясь в любимое кожаное кресло. Тоже древнее, вытершееся от времени, местами даже потрескавшееся, но, вероятно, очень удобное, раз за столько лет магистр не решился его сменить. – Зачем ты потревожил меня в такую рань?

– Вчера вы сказали, что для меня есть задание. Я пришел спросить, чем могу помочь.

Великий магистр Ной нахмурился, а потом знаком велел мне куда-нибудь сесть и надолго задумался.

Я послушно занял гостевое кресло, в котором сидел в прошлый раз, и тоже замолчал, не смея отрывать учителя от размышлений. В свои почтенные девяносто два магистр выглядел более чем неплохо. Держал спину прямо, за исключением случаев, когда хотел, как сегодня, прикинуться немощным инвалидом. Морщин на его лице было далеко не так много, как можно было бы подумать. Серые глаза смотрели остро, с вечным прищуром, словно магистр знал чуточку больше остальных. Более того, в своем почтенном возрасте он не растерял ни живости ума, ни твердости взглядов. Так же умело, как и двадцать лет назад, руководил делами гильдии. Пользовался безграничным уважением в магическом сообществе. Совершил за свои годы немало научных открытий. Вел довольно активную политическую деятельность. И только от учеников в последнее время отказался, поэтому после Таора больше никого на обучение не взял.

– Тебе пора двигаться дальше, – наконец разлепил тонкие губы великий магистр Ной, чуть не заставив меня поперхнуться от удивления.

– Что?

– Ты молод. Первая ступень мастерства для тебя не предел, поэтому я считаю, что сейчас самое время поступить в магистратуру с последующей подачей заявления на соискание звания магистра.

Я замер:

– Простите, учитель, но магистратура подразумевает преподавание. А еще стажировку в королевском университете.

– Верно. И я считаю, что тебе давно пора этим заняться.

– Но вы же знаете – у меня несколько важных проектов в работе. В том числе и тех, что были начаты под вашим руководством. Я не могу просто так все бросить и уехать из города на несколько месяцев!

Черт побери! Да я вообще не собирался никуда уезжать и тем более не планировал становиться преподавателем в Гоарском магуниверситете! Я с собственным даром толком не освоился! Самого бы кто подучил. Да и Макса не могу бросить. Он только-только обустраиваться начал! И у меня же улишши! Пакость! Как я потащу их за тридевять земель и смогу спрятать эту прожорливую банду в переполненном адептами и учителями универе, да еще на длительное время?!

– Твои проекты подождут, – непреклонно заявил магистр Ной, когда я растерянно на него уставился. – Ни один из них не является настолько важным, чтобы ради него тратить годы впустую. Звание магистра магии откроет для тебя новые двери. Тебя уже не смогут не признать. И не осмелятся с тобою не считаться.

Я открыл было рот, чтобы возразить, а потом неожиданно задумался:

– Учитель… вы действительно считаете, что спешка настолько оправданна?

Старый маг проницательно на меня взглянул и усмехнулся:

– Я еще не настолько плох. Не волнуйся.

– Тогда почему вы хотите, чтобы я покинул столицу? – осторожно поинтересовался я. – Да еще в столь сжатые сроки? Что-то случилось? Мне следует о чем-то знать?

Магистр Ной тяжело вздохнул, после чего поднялся из-за стола и, остановившись рядом с моим креслом, медленно проговорил:

– Ты неглупый мальчик, Таор. Это, к сожалению, и хорошо, и плохо.

– Почему к сожалению? – напрягся я.

– Потому, что мне не хочется для тебя лишних трудностей. И потому, что было бы намного лучше, если бы ты послушал упрямого старика и просто занялся нужной тебе работой, находясь подальше отсюда. Хотя бы на какое-то время.

Я нахмурился и тоже поднялся с кресла.

Магистр следил за мной очень внимательно. Так пристально, словно пытался понять по моему лицу, какой будет реакция на его слова. А еще он молчал. Ждал, когда я сам, по обыкновению, додумаюсь до самого главного. И уже, может быть, потом, если сочтет меня достаточно зрелым, поделится тем, о чем не захотел сказать сразу.

– Вы же знаете: я никогда не бегал от трудностей. И вы учили меня идти только вперед, не оглядываясь на других и не слушая чужого мнения. И вот теперь вдруг говорите, что я должен отступить?

– Не отступить, – едва заметно улыбнулся старый маг. – Просто сменить род деятельности. Ведь это во всех смыслах для твоей же пользы.

Я помолчал, хмурясь все больше. А когда более или менее оформил в слова крутящиеся в голове мысли, то спокойно сказал:

– Хорошо. Если вы прикажете, я уеду. И проторчу в университете столько, сколько нужно. Но прежде чем это сделать, я хочу кое-что уточнить. Скажите, учитель: причина, по которой вы хотите меня на несколько лет отослать из столицы, связана с вами? Или же только со мной?

Великий магистр снова улыбнулся:

– Скорее с тобой, чем со мной.

– То есть вы считаете, что это сугубо моя проблема, но я с ней, по-вашему, не справлюсь?

– Скажем так, я в этом не уверен.

Я вздохнул:

– Вот сейчас вы мне просто в душу плюнули, мастер. Непрозрачно намекнув, что я и трус, и дурак, и бездарь.

– С чем из этого ты не согласен? – со смешком поинтересовался старый маг.

– Я согласен со всем, потому что вы, как всегда, лучше знаете мои слабости. Но это не значит, что мне по душе бежать хотт знает куда от непонятных проблем, зная, что я оставляю их решение на вашу и без того седую голову.

Магистр машинально провел рукой по своей белоснежной, но все еще густой шевелюре, придавая ей некое подобие порядка. А затем вернулся за стол и, привычным жестом сложив руки в замок, испытующе на меня взглянул:

– То есть уезжать ты отказываешься.

– Если вы прикажете, то нет.

– У меня нет права тебе приказывать, Таор. Ты больше не мой ученик.

Я снова сел:

– Тогда, может, вы просто расскажете, в чем дело?

Магистр Ной молча достал из стола стопку бумаг и протянул мне. Я так же молча ее забрал. Снял тесемку, которой были перевязаны… ну, судя по всему, письма. Оглядел обратную сторону – она была чиста, ни адреса, ни отправителя, ни имени того, кому они предназначены. Затем пробежал глазами одно письмо, другое. После чего поднял на учителя настороженный взгляд.

– Откуда это?

– У меня есть осведомитель в гильдии хасаи. Находящийся достаточно высоко в их иерархии, чтобы я мог быть уверенным в правдивости этих сведений и, дважды получив одно и то же послание, не испытывать никаких сомнений в том, что на тебя поступил заказ. Ты все еще хочешь остаться в Гоаре, ученик?

Я еще раз взглянул на одно из сообщений, начерканное явно впопыхах и, судя по яркости чернил, совсем недавно. Еще раз перечитал одну-единственную строчку, в которой значилось мое имя и срок исполнения – две недели. А потом поднял на учителя спокойный взгляд и так же спокойно спросил:

– Вам известно, кто меня заказал?

– Ниис Шаран.

– Вот оно что…

– Ты проявил непростительную беспечность, – заметил великий магистр Ной, когда я тихо присвистнул. – И наделал много ошибок, которые могут стоить тебе жизни. А поскольку мне не хочется терять тебя из-за такой глупости, то я предложил приемлемый, на мой взгляд, выход из ситуации. Несколько месяцев вдали от столицы сделают тебя не такой интересной мишенью, как сейчас. За это время многое может измениться.

Я качнул головой:

– Мы ни разу не встречались с Шараном лично, учитель. Все дела велись исключительно через посредников. Он не мог видеть моего лица. Как не видели его и наемники, которых я вчера уничтожил. Но даже если кого-то из них и выследили, то следов моей ауры в том трактире не осталось. Квартал там крайне неблагополучный. Дом, в котором мы встречались, тоже имеет дурную славу. Когда случился пожар, никто из соседей не вышел на улицу, чтобы проверить, в чем дело. Свидетели пожара, безусловно, были. Но я и потом не открывал лица. Экипаж был наемным. За нами никто не следил – я проверил. А сейчас он наверняка догорает на дальней окраине. Дойн никому и ничего бы не рассказал – он, как вы знаете, нем. И не обучен грамоте. К тому же со вчерашнего дня отсутствует в городе, поэтому не способен меня выдать. Так что я не могу взять в толк: откуда ниису стало известно мое имя?

Магистр достал из ящика другую бумагу и бросил через стол:

– Бозиор тебя продал.

Я недоверчиво прочитал еще одно письмо – на этот раз более подробное, чем первое. Дойдя до конца, перечитал его во второй раз, а потом откинулся на спинку кресла и глубоко задумался.

Похоже, у великого магистра информаторы есть не только в гильдии убийц. Но это меня как раз не удивило – учитель Таора обладал на редкость широким кругом знакомств, который для главы такой большой гильдии, как гильдия магов, являлся жизненно необходимым. Тогда как Бозиор…

Несколько лет назад Таор поймал толстяка на торговле запрещенными артефактами и, будучи человеком предусмотрительным, посчитал, что свой человечек в криминальном мире ему пригодится. Они заключили сделку: маг обязался не сообщать о нарушении закона городской страже, а толстяк за это доставал для него редкие и добытые подчас не совсем законным путем вещи. Материалы для исследований, те же артефакты…

Таор всегда расплачивался честно. И за годы сотрудничества даже в какой-то степени начал доверять пронырливому толстяку, который не упускал случая набить карманы, но при всем том исправно отрабатывал свои долги. А сейчас информатор вдруг сообщил, что Бозиор сдал своего хозяина… действительно продал за каких-то несколько сотен золотых! Более того, сделка состоялась буквально на днях. Незадолго до того, как тот же Бозиор организовал Таору встречу с наемниками.

Может, он поэтому так рьяно и встал на его защиту?

Может, целью этой встречи было вовсе не решение разногласий?

К примеру, если толстяк успел перекупить тех четверых и планировал, что по итогам беседы сумеет провернуть сразу две сделки? И нашим, так сказать, и вашим. И мне угодить. И меня же затем продать ниису.

А что? Хороший план. Если бы блокиратор сработал как надо, маг бы ничего не смог противопоставить четверым вооруженным наемникам. Они благополучно спеленали бы его и передали Шарану еще тепленьким, тем более что за живого Таора Шаран обещал заплатить гораздо больше, чем за мертвого. Ему, я полагаю, захотелось своими глазами взглянуть на наглеца, посмевшего так его оскорбить.

Наверное, идея притащить на эту встречу блокиратор принадлежала именно Бозиору. Небось он же его и принес, благо в его закромах подобных вещиц имелось предостаточно. Он только не знал, что блокиратор нельзя активировать в помещениях, где уже работает магия. А Таору, привыкшему полагаться только на себя, повезло ударить первым. Хотя, конечно, от смерти его это не спасло.

Когда я снова поднял глаза, учитель смотрел на меня все с той же проницательностью и едва уловимой насмешкой, словно мог считывать эмоции и прекрасно знал, какие мысли крутились в моей голове.

– Так ты все еще хочешь остаться в столице? – повторил свой вопрос великий магистр Ной.

Я вздохнул:

– Раз проблема возникла, ее придется решать. Но мне надо подумать, как это лучше сделать.

* * *

– Держи, – сказал магистр Ной, доставая из ящика какой-то предмет, когда я только-только погрузился в обдумывание сложившейся ситуации. – Раз уж ты никуда не уезжаешь, хочу, чтобы ты оценил эту вещь с точки зрения артефактора.

Я настороженно посмотрел на стоящую на столе деревянную шкатулку. Небольшая, примерно с полторы моих ладони в длину. Материал – то самое темное дерево, которое в Архаде очень ценилось и которого я уже повидал немало. Она практически не была украшена. Ни искусной резьбы, ни золота, ни драгоценных камней. Покрывающий ее лак выглядел старым и местами облупился. А единственная деталь, которая привлекала внимание, – это выбитый на крышке знак. Всего две буквы, переплетенные в таком причудливом виде, что было крайне сложно угадать хозяина этой вещицы. А прямо по бороздкам кто-то потом провел кистью с золотой краской, начертав поверх монограммы подозрительно знакомый символ, чем-то похожий на перевернутую русскую букву «А».

Если бы совсем недавно я не видел такого же знака, то вряд ли бы догадался, что это за шкатулка. Но я его видел. Более того, Рез мне эту шкатулку буквально под нос сунул, прежде чем бросить подыхать в подземельях.

Выходит, она все-таки дошла до адресата?

Жаль, у меня не хватило соображения оставить кого-то из улишшей возле дома магистра. Хотя сомневаюсь, что Рез принес ее сам. Скорее всего нанял человека попроще. Не магистр же ходил к нему в гости, чтобы забрать интересующую его вещь?

– Узнаешь? – поинтересовался старый маг, когда я наклонился, чтобы получше рассмотреть сокровище.

– Учитель, я правильно рассмотрел инициалы на крышке? Это действительно шкатулка из коллекции Олерона Аввима?

– Да. Защиту я уже снял, так что она больше не опасна.

Ого. Так там и защита была? Признаться, в первый раз рассмотреть детали я не успел. У меня тогда со зрением были проблемы. Но если защита действительно присутствовала, то получается, Рез не видел, что внутри?

Хм. Интригующе.

Я осторожно забрал со стола самую ценную, как мне обещали, вещь из тайника умершего «разумника» и внимательно ее осмотрел.

Работа действительно старая. Дерево дорогое, но одно время с ним обращались не слишком бережно. На одном углу грубый скол, на боковой поверхности крышки видны несколько царапин, да и магии в шкатулке – ноль. Да, теперь я мог определить это и без помощи сумеречного зрения. Хотя с мастерами старой школы ни в чем нельзя быть уверенным, потому что заклинания они прятали внутри предметов. Причем так, что, пока не увидишь начинку, ни за что не догадаешься, что магия там вообще была.

– Откуда она у вас? – спросил я, не поднимая глаз. Просто потому, что в сложившейся ситуации такой вопрос прозвучал бы естественно.

Магистр Ной странно хмыкнул:

– Эту вещь я искал много лет… О ней Аввим сам рассказал своим палачам. Незадолго до смерти.

– Да? И что же внутри?

– А ты открой, – предложил учитель.

Я настороженно на него покосился, после чего откинул в сторону имеющийся на крышке крючочек, с некоторым волнением приподнял деревянную крышку, рассчитывая увидеть там… ну, не знаю что. Так много загадок окружало эту шкатулку. Так много нервов мне из-за нее потрепали. Рез с таким вожделением на нее посматривал, когда уносил, что внутри как минимум должна была находиться большая королевская корона, украшенная миллионами «Слез Аимы», к тому же присыпанная сверху фэйталовой пыльцой. И все это снаружи должно быть пронизано крайне сложным заклинанием, в котором, как в ДНК, должны быть зашифрованы все до единого секреты «барьерников».

Так вот, я заглянул под крышку. Озадаченно крякнул. Затем закрыл ее. Подумал. И, в некоторой оторопи взглянув на учителя, тихонько спросил:

– И сколько вы за это заплатили?

Великий магистр Ной хрипло рассмеялся. Тем странным, приступообразным, пугающе отрывистым смехом, каким способны смеяться лишь люди, находящиеся очень близко к помешательству.

– Много, – прокаркал он в перерыве между смешками. – Так много, что ты себе даже представить не можешь.

Я помолчал: да, наверное, не смогу. А потом снова открыл шкатулку и со вздохом взглянул на ее содержимое: если не считать мягкой обивки, бесценная шкатулка оказалась… пуста.

Да-да. Она была абсолютно, просто немыслимо пуста. Но я, после того как чудом выбрался из тайника, даже посмеяться над этим как следует не мог. Как не мог и представить, что именно здесь должно было находиться. Однако свое разочарование по данному поводу я уже пережил. А теперь просто сидел и смотрел на пустышку, даже не понимая толком, что именно при этом чувствую.

– Получается, вас обманули? – тихо спросил я, когда учитель успокоился.

– Нет, – качнул головой маг. – Защита была установлена по всем правилам. Ее никто не пытался снять. Я лично все проверил, прежде чем расплатиться.

– А что, если не секрет, вы ожидали найти внутри?

– Ключ, – устало вздохнул магистр Ной. – Аввим перед смертью сказал, что оставил в шкатулке ключ к сокровищам своих предшественников. Но предупредил, что человек со стороны никогда не сумеет им завладеть.

Я с новым интересом покрутил в руках шкатулку.

– Так, может, ключ все еще внутри? Просто мы не понимаем, что это. Или же не видим чего-то очевидного? А может, шкатулка – это всего лишь подсказка и сама по себе является ключом к тому, где искать настоящие сокровища?

– Взгляни на нее. Может быть, молодые глаза сумеют уловить то, чего не смог увидеть я? – вновь вздохнув, предложил учитель.

– Можно ее забрать?

– Я бы не советовал этого делать. Если помнишь, хранение предметов подобного рода подпадает под статью о незаконном использовании запрещенных артефактов.

Я с сожалением ковырнул ногтем замочек.

– Ваша правда. Лучше с этой штукой на глаза городской страже и карателям не попадаться. Тогда, если позволите…

– Соседний кабинет свободен, – совершенно правильно понял меня учитель. – Если ты не против, я распоряжусь насчет завтрака.

Я только кивнул – завтрак был прекрасной идеей, поскольку дома я как следует не наелся. Насчет кухарки мои предположения оправдались – готовила она отвратительно. Ее малолетние оболтусы, не вовремя сунувшиеся в столовую, не понравились мне еще больше. Так что вопрос смены прислуги по-прежнему стоял в полный рост, хотя и не так остро, как проблема с ниисом или же загадка древней шкатулки.

Пока учитель доставал рашшер и отдавал распоряжения слугам, я прошел в соседнюю комнату, вход в которую находился за спиной у магистра Ноя. Это было закрытое, полностью изолированное от внешнего мира помещение, в котором можно было без опаски заниматься изучением подозрительных артефактов. Полезная, кстати, штука. Пока ты сидишь внутри, ни снаружи на тебя ничего не подействует, ни оттуда ни одно заклинание не вырвется. Не то чтобы я всерьез решил, будто под крышкой спрятана бомба, но береженого Бог бережет. Мало ли как отреагирует шкатулка, когда я начну ее просвечивать заклинаниями?

Правда, буквально за миг до того, как за мной закрылась толстая, увитая множеством защитных заклинаний дверь, я обернулся и испытал странное чувство, увидев морщинистое лицо наставника.

Он, безусловно, не хотел делиться находкой, как не пожелал раскрыть сам факт того, что обращался в воровскую гильдию за помощью. Нет, ханжой, как и Таор, он не был и при необходимости использовал для достижения целей любые, в том числе и незаконные инструменты. Но я только сейчас подумал: вряд ли великий магистр Ной стал бы рисковать и раскрывать перед ниисом свое инкогнито. Раз уж Таор додумался действовать через посредника, то учитель тем более не совершил бы такой ошибки и не дал бы ниису прекрасного повода для шантажа.

Но тогда откуда Рез узнал, кто именно спонсировал его исследования? И почему он так уверенно назвал имя магистра Ноя, когда я спросил его, кто заказчик?

Он, разумеется, был откровенен со мной лишь по той причине, что знал – живым из подземелий я не выберусь. А еще это могла быть ложь, если бы вы, учитель, только что не подтвердили обратное.

Конечно, существовала вероятность, что вы давно водите дружбу с главными воротилами криминального мира столицы и при встрече смело жмете им руки. Но шансы на это были микроскопически малы.

А это значило, что не только меня недавно продали, господин магистр. И раз уже ваше имя всплыло в истории с запрещенными артефактами, то, полагаю, у вас тоже возникли проблемы. Причем серьезные проблемы, которые могут стоить вам карьеры и жизни и о которых вы скорее всего еще не подозреваете.

Глава 3

– Ну? – поинтересовался магистр Ной рина через полтора, когда я вернулся из комнаты-изолятора и мы отдали дань горячему завтраку, принесенному верным Иолшем прямо в кабинет. – Что скажешь?

Я промокнул губы салфеткой и, бросив ее рядом с пустой тарелкой, снова взял в руки шкатулку Олерона Аввима, немного позавидовав терпению учителя, который за время завтрака ни разу не позволил себе проявить любопытство.

– На данный момент я бы сказал, что шкатулка если и была когда-то напичкана магией, то сейчас представляет собой обычную деревянную коробку с приметной монограммой. Ни внутри, ни снаружи ни одного заклинания я не обнаружил. Магический фон вокруг нее не меняется независимо от того, открыта крышка или нет. Сканирующее заклинание тоже не показало никаких изменений, хотя я даже поместил его внутрь на случай, если магия Аввима окажется незаметной простому взгляду. Однако и там никакой иллюзии не нашлось…

– Почему ты подумал об иллюзии? – вдруг подался вперед учитель.

Я пожал плечами:

– Потому что последний владелец этой шкатулки был «разумником». Насколько я знаю, они частенько использовали иллюзии, чтобы скрыть следы заклинаний. Но здесь все прозрачно. Под пальцами нет ни ниш, ни дополнительных углублений. Я даже ткань изнутри рискнул вытащить – так же, как и вы, кстати, – но и под ней ничего необычного нет. Больше того, я не увидел следов, что в шкатулке хранили что-то тяжелое, острое или насыщенное магией. Нет ни единого намека, что внутри лежал или лежит сейчас какой бы то ни было ключ. Как в буквальном, так и в переносном смысле слова. Сканирующее заклинание не определило частичек железа или другого металла. На бортиках нет ни знаков, ни записки, ни следов чернил, которые позволили бы предположить, что Аввим оставил для своего преемника тайное послание. Однако кое-что мне все-таки удалось найти.

Великий магистр Ной прищурился:

– Продолжай.

Я вместо ответа перевернул шкатулку днищем кверху и продемонстрировал круглую выемку, лишенную каких бы то ни было опознавательных знаков.

– Ну и что? – хмыкнул учитель, когда я провел кончиками пальцев по выемке.

Я снова промолчал, однако пальцы не убрал. Вместо этого второй рукой перевернул шкатулку обратно, а затем с силой нажал на днище и улыбнулся, услышав тихий щелчок.

Магистр Ной аж привстал с кресла, когда прямо у него на глазах из торца шкатулки выстрелила плоская дощечка с точно такой же выемкой, как на днище. А в ней, в этой выемке, лежала самая обычная… монета. Круглая. Медная. Со сложной, но совершенно нечитаемой гравировкой.

Точно такая же, какую мне дал недавно Шэд, только без отверстия в середине.

– Я к ней не прикасался, – сообщил я, осторожно передавая шкатулку наставнику. – На случай, если эта штука способна на ком-то запечатлеться. Магии на ней вроде нет, но кто знает… с «разумниками» ни в чем нельзя быть уверенным.

– Неожиданно, – внезапно охрипшим голосом отозвался магистр Ной, с еще большей осторожностью принимая от меня шкатулку. Затем аккуратно поставил ее на стол. Медленно провел ладонью над монетой, использовав при этом сразу четыре разнонаправленных заклинания: защитное, сканирующее и еще два, в которых я не разобрался. После чего осторожно коснулся ее пальцами и, убедившись, что опасности она не представляет, вынул из шкатулки. – Ты знаешь, что это такое?

Я пожал плечами.

Может, артефакт вроде того, что висел у меня на шее. А может, обычный сувенир. Или опознавательный знак. Чеканка была нетипичной для монет того времени. Королевского профиля на ней не имелось. Размеры монеты значительно превышали размер обычного медного молга. А рисунок походил на мой, только без инициалов Олерона Аввима.

Насчет остального мне было нечего сказать, поэтому я промолчал, тогда как учитель откинулся в кресле и, вертя в руках испещренный загадочными черточками кругляш, медленно проговорил:

– Раньше такие монеты использовали в качестве хранилищ магической энергии. Сплав неизвестен. До нашего времени таких вещиц дошло всего несколько штук, но нам удалось установить, что по емкости они существенно превышают изделия из обычных металлов.

– Насколько существенно? – полюбопытствовал я.

– В десятки раз. При желании одной такой монетки хватит, чтобы поддерживать работу тагора пару-тройку лет. Или же обеспечить бесперебойной энергией полноценный магоохранительный комплекс.

Я мысленно присвистнул. Ничего себе портативный аккумулятор!

– Раньше их использовали в качестве зарядных пластин для многих устройств, – подтвердил мои догадки учитель. – Но с уходом «разумников» большинство этих устройств бесследно исчезло, а те, что остались, перестали работать. И мы до сих пор не знаем, как маги вроде Аввима заряжали эти пластины, откуда брали энергию и какой ее вид использовали, чтобы превратить подобную «монету» в полноценное зарядное устройство.

– А в этой заряд сохранился? – кашлянул я, не рискнув спросить, почему о существовании артефактов подобного уровня не было известно лессу Таору Саррато. По идее, будучи артефактором, да еще не хухры-мухры, а первой ступени, он должен был знать хотя бы о том, что такие вещи существуют.

Но в его голове на эту тему была лишь пустота. Похоже, великий магистр далеко не до всех тайн гильдии его допустил. Да и с ответом на мой вопрос откровенно промедлил.

– Ты у нас артефактор. Ты и скажи.

– Вы позволите?

Я забрал чудо-аккумулятор и, сжав его в кулаке, вдруг почувствовал, как шевельнулась на груди моя собственная монетка. Я ее, кстати, этим утром (еще до того, как Лорна отвлекла) старательно оттер от зелени и всего, что успело на ней нарасти. Заодно цепочку сменил, использовав для большей сохранности подарок нииса из фэйтала. И вот сейчас, когда добытая Шэдом монета однозначно отреагировала на присутствие второго такого же артефакта, я задумался. И далеко не сразу обратил внимание, как мои пальцы начало тихонько покалывать, как если бы через них проходил слабенький электрический ток.

Когда же монета ощутимо нагрелась, не заметить это было уже невозможно. Как и то, что второй артефакт отреагировал аналогичным образом. И как только эти факты сложились, в моей голове промелькнула совершенно дикая, но на редкость правдоподобная идея.

Буквально подскочив на месте, я под удивленным взглядом магистра снова направился в комнату-изолятор, после чего выудил из-под рубашки свою монету, сравнил с той, что нашел в шкатулке. По очереди просветил их сканирующим заклинанием. Ничего путного не добился. А затем приложил одну к другой и тихо рассмеялся: есть контакт! Между этими штуками и впрямь что-то происходило. Более того, едва они соприкоснулись, как сканирующее заклинание зафиксировало повышение магического фона аж на четырнадцать единиц! В сумеречном зрении монеты тоже изменились – теперь вокруг них появилось белесоватое свечение. А еще одно заклинание, которое я буквально только что выудил из памяти Таора, наглядно показало, что энергия в монетах и впрямь есть. Причем при соприкосновении она перетекает из одной в другую! Более того, все то же сканирующее заклинание показало, что в той монете, что подарил мне Шэд, ее было существенно больше, чем в той, что я достал из шкатулки. А как только запасы энергии уравнялись, магический фон стабилизировался, сумеречное зрение показало исчезновение свечения вокруг монеток, и одновременно с этим сканирующее заклинание тоже перестало работать.

Круто, да?

– Учитель, мне нужна любая вещь, для работы которой требуется зарядное устройство! – выпалил я, когда вернулся. – Желательно такое, чтобы к ее созданию хотя бы в теории приложили руку «разумники». У вас есть подходящий артефакт?

Великий магистр вскинул брови, но все-таки поднялся, порылся в шкафу и выудил оттуда небольшой металлический кубик, в сумеречном зрении не производящий никакого свечения. Видимо, не заряженный.

– Рашшер старого образца, – пояснил учитель. – Магии в нем давно нет. Наши зарядные пластины к нему не подходят. Поэтому сейчас это просто кусок железа с вплавленными в него неактивными заклинаниями.

Я забрал переговорник, покрутил его в руках, но так и не выудил из памяти Таора никакой полезной информации. Зато обнаружил на одной из граней подозрительно знакомую круглую выемку. Недолго думая, вставил в нее монету из шкатулки. И оскалился, когда и монета, и куб одновременно засветились, а на поверхности металла проступили многочисленные нити заклинаний, буквально на глазах наливающиеся силой.

– Ты был прав, – задумчиво проговорил магистр Ной, когда я не без гордости поставил перед ним работающий рашшер. – Наверное, я все же не зря с тобой…

Он вдруг осекся, а я сообразил сделать вид, что не расслышал. Хотя мне было страшно любопытно, что именно было «не зря». И еще больше хотелось узнать, по какой причине великий магистр Ной взял себе ученика, выбравшего такую сложную и редкую специальность как артефакторика? Для чего так старательно его растил и воспитывал? И почему до настоящего времени ни словом, ни делом не обмолвился, что интересуется запрещенными артефактами?

– Да, – тихо вздохнул старый маг, оторвав взгляд от древнего рашшера. – Тебе и впрямь пора двигаться дальше, мой мальчик.

Я спокойно встретил его пристальный взгляд и так же спокойно кивнул:

– Я готов.

* * *

Из дома великого магистра Ноя я вышел ближе к обеду, до предела нагруженный информацией, собственными догадками и теми намеками, на которые учитель только издали указал и которые, похоже, мне придется подтверждать самостоятельно.

О причинах своего интереса к магии разума он, разумеется, не сказал. Но, наверное, в этом и не было необходимости – знания «барьерников» будоражили магическое сообщество уже много лет. И тот факт, что их официально запретили, ничегошеньки не менял. Даже напротив, интерес к их тайнам запреты только подстегнули. Так что сейчас самое время было задуматься, а не является ли многоуважаемый глава столичной гильдии магов одним из тех самых отступников, за которыми Ковен так рьяно охотился?

А что? На роль пожилого злодея магистр Ной подошел бы прекрасно: умный, со связями, интерес к запрещенным артефактам проявлял, сами запрещенные артефакты у него тоже имелись, да и высокая должность могла бы отвести от него подозрения.

А еще великий магистр иногда отступал от буквы закона (и в том числе поэтому Таор считал, что и ему это позволено). У него имелась собственная лаборатория, где он мог заниматься незаконными вещами. Но если магистр и был отступником, то злодей из него получился какой-то необразованный. Про шкатулку сразу не понял, монету в потайной нише не нашел… а ведь по идее отступники были людьми, которые сохранили знания «разумников» и умели ими пользоваться. Теми, кто знал все их фишки, в том числе способы хранения энергии.

А еще меня смутило другое: сколько я ни слышал баек про отступников, но никто и никогда не мог четко сказать: а какая у них цель? зачем им создавать шайенов? лезть за барьер? экспериментировать с некко? просто чтобы заработать денег? вернуть былое величие? насолить Ковену?

Мне это казалось очень сомнительным занятием – срубить бабла можно и более простыми способами. А воевать за мифическую справедливость… ну-у, с натяжкой… может быть. Но даже если и так, то великий магистр Ной уж точно не был похож на фанатика. Скорее, на увлеченного исследователя, экспериментатора и человека, который искренне сожалел об уходе «разумников» и о потере их невероятных, крайне полезных, хоть и опасных знаний.

Что изменилось сейчас и почему он вдруг решил допустить меня до этой информации, я тоже не знал. Быть может, постигшее магистра глубочайшее разочарование при виде пустой шкатулки его подкосило или вновь замаячившая надежда на лучшее, когда я нашел в тайнике монету-аккумулятор, – кто знает? Но факт в том, что сегодня я удостоился гораздо большего доверия, чем настоящий Таор за долгие годы ученичества. Более того, завтра учитель велел явиться снова, пообещав отдать на изучение те немногочисленные книги и свитки «барьерников», что ему удалось добыть.

Об изменении характера наших отношений говорило также и то, что великий магистр всерьез озаботился моей безопасностью и предложил в качестве средства передвижения по городу свой экипаж. Якобы там защита была получше. И конструкция более надежная. Но я посчитал это лишним, поэтому не только не сменил карету, но еще и по городу вдосталь накатался, навестив сперва лабораторию Таора, затем несколько лавок с артефактами, где он числился среди постоянных покупателей. После чего пешком прогулялся по Старому городу, проведя несколько утомительных ринов на жаре. Уже ближе к вечеру вернулся домой и, стащив сапоги, со вздохом растянулся на постели.

– Макс, что у тебя?

– Докладываю, – охотно отозвался дом. – Пока тебя не было, серьезных происшествий не произошло. Гости не приходили. По магопочте на имя Таора Саррато пришло всего два письма – они на столе. По поводу слуг – как я и говорил, твой управляющий и его помощник воруют. Кухарка тоже таскает с кухни продукты и отдает их какому-то мужику, который пришел за ними ближе к полудню. Ее детки, пока тебя не было, бегали по всему дому и валялись на всех постелях, включая эту. Уронили две вазы. Разбили тарелку на кухне. Сломали лестницу в подвал. Охраны у тебя нет, поэтому остановить их было некому. Я, как ты и сказал, не вмешивался. Только наблюдал. К горничной и второй девочке претензий нет – за детьми они все быстро прибрали, не дожидаясь, пока управляющий наорет и пригрозит увольнением. В остальном все тихо. А как у тебя прошел день?

– Сумбурно, – отозвался я, запрокинув руки за голову, и коротко пересказал недавние события. – Улишши пасли меня целый день, но хасаи никак себя не проявили. Никто за мной не таскался: ни конный, ни пеший, ни в экипаже. На крышах малышня тоже ничего подозрительного не заметила. И в лаборатории все чисто. Сейчас они как раз изучают окрестности на предмет того, не объявились ли у нас новые соседи. Но Первый пока молчит. Значит, и с этой стороны все тихо.

– Хасаи – это серьезно, Олег, – озабоченно проговорил Макс, когда я умолк, а выбравшаяся из кармана нурра застенчиво протянула мне «Слезу Аимы». – Они тебя в покое не оставят.

– Знаю. Поэтому выстави защиту на максимум. И скинь мне на внешний носитель информацию по нашим воришкам. Надо разобраться с этим вопросом до того, как хасаи создадут нам дополнительные проблемы.

– Сделано, – через некоторое время отозвался друг. – Ты знаешь, где лежат записывающие пластины[2]?

Я только усмехнулся и, схрумкав подарок нурры, поднялся.

– Конечно. Это же мой дом.

– Тогда удачи. Если не возражаешь, я прослежу.

Я только отмахнулся, радуясь про себя, что в свое время ошибся насчет уровня маго-технического прогресса на Ирнелле.

Прогресс определенно имелся. Вон и магические фотоаппараты тут тоже успели изобрести. И рашшеры. Даже магоохранительные кристаллы с искусственным… ну, то есть искусственно вживленным человеческим разумом создали. Осталось только до компьютеров додуматься, и очень скоро этот мир пойдет по хорошо знакомому мне пути.

Скинув кафтан и тесный камзол, я прошел через смежную дверь в кабинет, мысленно поблагодарив Таора за удачную планировку. Достал из ящика стола три медные пластинки, светящиеся в сумеречном зрении салатовым светом, а в обычном, магическом, дающие легкую серебристую дымку. И, забрав их все, спустился в холл, по пути гаркнув управляющему, чтобы собрал персонал.

– Господин? – нервно облизнул губы этот прощелыга, когда внизу собрались все интересующие меня лица. – Чего изволите?

Я оглядел прислугу. Откровенно нервничающий трус, который за годы службы успел немало наворовать у настоящего Таора. Его приятель, тихий, незаметный, молчаливый человечек, имени которого я даже вспоминать не стал. Настороженно взирающая на меня из угла Лорна – изящная, как фарфоровая статуэтка, безупречно одетая, тщательно причесанная, даже слегка накрашенная и выгодно отличающаяся этим от остальных слуг. Пугливо втянувшая голову в плечи вторая горничная… Тина вроде? Немолодая кухарка с некрасивым лицом, прилизанными волосами и вечно кислой улыбкой. Два ее спиногрыза десяти и двенадцати лет, опасливо поглядывающие на меня из-за мамкиной юбки. Еще один помощник – молодой парень лет двадцати с небольшим, о котором Таор, кажется, даже не догадывался. Дойна, разумеется, не было. Приходящих слуг Таор не уважал, поэтому штат у него был довольно скромным. Но так даже лучше. Не придется тратить много времени на разборки.

Пока слуги беспокойно переминались и переглядывались, я достал одну из пластин и, щелчком ее активировав, молча продемонстрировал картинку, на которой управляющий держит в руке мой камзол и одновременно кладет к себе в карман пару золотых молгов.

Управляющий побледнел.

Тогда я достал вторую пластину и так же молча продемонстрировал собравшимся еще одну картинку, как тот же самый человек деловито заглядывает в ящик моего стола в кабинете и изучает лежащие там бумаги.

Лицо управляющего приобрело легкий зеленоватый оттенок, а слуги занервничали еще явственнее.

Наконец я отбросил первые две пластины и показал третью, на которой было прекрасно видно, как кухарка передает незнакомому мужику за оградой полную снеди корзину, из-под крышки которой к тому же торчал краешек белоснежной мужской рубахи. Моей, я так полагаю, рубахи, которую означенная дама с легкостью отдала какому-то постороннему лицу.

– Ты, ты и ты – вон, – спокойно сказал я, указав на управляющего, его приятеля-подельника и кухарку. – У вас есть ровно полрина, чтобы собраться и покинуть дом. Тина!

– Д-да, господин? – аж присела от страха симпатичная девушка рядом с Лорной. Светленькая, с большими светло-голубыми глазами, белокожая… ну прям Белоснежка.

– К тебе у меня нет претензий. Можешь возвращаться к работе.

– Сп-пасибо, господин!

– Ты… – я с сомнением посмотрел на незнакомого юношу, а затем кивнул на кухарку: – Кем тебе приходится эта женщина?

– Н-никем.

– Простите, господин, – пискнула не успевшая уйти Тина. – Это мой брат. Ярнис. И он ни разу в жизни чужого не взял!

– Тогда остаешься. Лорна!

– Да, господин? – на редкость спокойно посмотрела на меня горничная.

Я, оценив ее внешний вид, прищурился. С утра мне было слегка не до того, чтобы серьезно задумываться по ее поводу, но сейчас мне показалось, что для простой горничной Лорна слишком уж хороша. Подтянутая фигура, красивые волосы, смуглая, без единого изъяна, кожа в сочетании с небольшим ростом, изящностью и характерным разрезом глаз – неужто с такими данными она не могла найти работу поприличнее? К тому же девица была явно неглупа. Ни капли меня не боялась. И вряд ли это было связано только с тем, что она регулярно грела Таору постель.

– Мне кажется, работа горничной – не твой уровень. Полагаю, ты способна на большее.

На чувственных губах Лорны появилась двусмысленная улыбка:

– Вы меня переоцениваете, лесс.

– Не думаю. С сегодняшнего дня ты занимаешь должность управляющего. До тех пор, пока не найдешь себе замену или пока я не решу, что действительно переоценил твои способности.

– Шлюха! – зло прошипела кухарка, когда все остальные буквально остолбенели от таких внезапных кадровых перестановок.

Я повернулся к вороватой тетке и, подметив злобный оскал ее племянничка и выражение лица его дружка-тихони, нехорошо улыбнулся.

– Лорна, если по истечении времени, которое я дал этим людям на сборы, хоть один из них, включая детей, будет находиться на территории моего дома, вызови городскую стражу и вручи им вот эти записи.

– С удовольствием, господин, – промурлыкала бывшая горничная и так выразительно посмотрела на проштрафившихся слуг, что те поспешили скрыться из виду. Тина при виде преобразившейся подруги испуганно выдохнула. Ее брат растерянно кашлянул. А Лорна коротко мне поклонилась: – Не извольте беспокоиться, господин. Эти люди вас больше не потревожат.

Надо же…

Я удовлетворенно кивнул и, бросив своей новой управляющей магические пластины, вернулся в кабинет.

– Любопытная девочка, – задумчиво проговорил Макс, когда за мной закрылась дверь.

– Очень, – согласился я. – Поэтому последи-ка за ней повнимательнее.

– Может, лучше сразу ее уволить, как остальных? Я спокойно потяну такой объем работы: чистка, уборка, ремонт. Разве что готовить не смогу. Но для тебя это вроде не проблема.

Я покачал головой:

– За то время, что ты был оторван от мира, в Архаде ввели несколько неудобных законов в защиту наемного персонала. Без доказательств уволить, конечно, можно любого, но это вызовет вопросы. Поэтому пока оставляем как есть. А там будет видно.

Глава 4

Магопочта меня разочаровала: в сегодняшних письмах ничего полезного не оказалось. Одно сообщало, что на следующей неделе я приглашен на местную аристократическую тусовку, куда Таор сроду не ходил, а во втором некий нер Шайд с прискорбием сообщал, что запрошенные мной артефакты в его лавку пока не поступили.

Поднимать память Таора на их счет я не стал, а вот Лорна меня всерьез заинтересовала. Не в постельном плане, нет. Хотя и не без этого тоже. Просто девица, которой я бы навскидку дал лет двадцать пять или двадцать шесть, никак не вписывалась в образ похотливой горничной, который создался у бывшего владельца этого дома.

Задернув шторы поплотнее и выпустив с изнанки соскучившихся улишшей, я уселся в рабочее кресло и, попросив Ули найти о Лорне всю доступную информацию, прикрыл глаза. Малыш не подвел, и в скором времени на меня обрушилась целая серия картинок, окрашенных во всевозможные эмоции, а также событий и разговоров, после просмотра которых я испытал сильное желание выругаться.

Оказывается, Лорна не сама по себе устроилась в этот дом горничной. Чуть больше года назад учитель взял Таора с собой на встречу с коллегами в Сиулью – столицу соседней с Архадом Сиульской империи[3], которая наряду с еще несколькими государствами входила в так называемый Альянс. Времени на развлечения особо не было, поэтому с городом Таор толком познакомиться не успел. Однако его до крайности заинтересовал местный обычай, согласно которому любой желающий мог выкупить из камеры смертников обреченного на казнь преступника. А единственным условием выкупа было заключение пожизненного магического контракта, уклониться от исполнения которого преступник не мог.

Традиционного рабства на Ирнелле, как я уже упоминал, не существовало. Но вот такое, магическое, на Востоке было в порядке вещей. И Таору приглянулась идея за символическую цену приобрести целиком зависящего от него слугу. В последний день своего пребывания в Сиуле маг навестил местную тюрьму. И среди целой вереницы заключенных приметил полуобнаженную девушку, которую держали в цепях, словно дикарку. При этом надсмотрщик по секрету шепнул, что наглая гетера прямо в постели заколола богатого клиента. И теперь строптивой девке отрубят голову, если кто-нибудь не пожелает ее выкупить.

Таор был впечатлен. И внешним видом девушки, и тем огнем, который вспыхнул в ее раскосых глазах, когда надсмотрщик упомянул про ее постельные таланты.

Девчонку маг немедленно выкупил, к вящему неудовольствию учителя, после чего она отправилась с новым хозяином в Гоар и получила работу горничной. А попутно она была обязана оказывать Таору другие услуги. В любое время. В любом месте. И тем способом, каким тот пожелает. Поскольку именно на этом соблазнившийся красотой сиулки маг завязал исполнение ее магического контракта.

При этом он честно считал себя ее спасителем и не видел ничего плохого в том, каким способом Лорна расплачивалась за сытую жизнь и спокойное существование. При этом Таору приятно щекотала нервишки мысль, за какое именно прегрешение попала в тюрягу новая горничная. И он откровенно кайфовал при виде склонившейся над ним убийцы, способной его заколоть, но вместо этого дарившей ему неземное блаженство. Причем Лорна делала это хорошо… настолько хорошо, что у мага порой сносило крышу от наслаждения. Неудивительно, что он не заинтересовался Майеной – при наличии под боком искушенной в любовных играх, жаркой и абсолютно послушной Лорны ему была не нужна неловкая, отчаянно страшащаяся близости и неопытная во всех смыслах магичка.

– Вот же мудак… – пробормотал я, когда докопался до корней этой поганой истории, а заодно порадовался, что не рискнул сливаться с новой матрицей слишком тесно. – Да и я тоже хорош.

– Ты о чем? – встрепенулся Макс.

Я скривился, но ответить не успел, потому что в дверь тихонько поскреблись, и я далеко не сразу вспомнил, что запер ее на ключ.

О том, кто именно решил навестить меня на ночь глядя, гадать не приходилось – силуэт в коридоре имел небольшой рост, изящное сложение и определенно принадлежал девушке. Причем хорошо известной мне девушке, при виде которой мне стало еще неприятнее, чем тину назад.

– Все понял, исчезаю, – скороговоркой выпалил Макс, когда я с хмурым видом направился к двери.

Я от него только отмахнулся. После чего отпер дверь и впустил Лорну. Но как только она прошептала свое коронное «господин», от которого млел Таор, и попыталась расстегнуть платье, я схватил ее за плечи. Знаком велел молчать, после чего опустился на корточки и обхватил руками ее правую лодыжку, на которой поблескивал золотой браслет.

Я хорошо помнил, как тюремный маг застегивал его на пленнице, пока надсмотрщик гремел цепями и что-то выговаривал ей на сиульском. Браслет был магическим, и за него Таору пришлось доплатить. Однако он об этом не жалел – вещица была стильной и удачно подчеркивала узкую лодыжку пленницы, делая ее еще тоньше и привлекательнее. Таору нравилось с ним играть, дразня Лорну и одновременно пугая. А ну как ему придет в голову изменить условия магического контракта? Добавить туда новый пункт или усилить наказание за неисполнение старых? Браслет этому никак не препятствовал, а сама Лорна ничего не смогла бы с этим поделать. По отношению к хозяину она вообще не имела права голоса. И все, что ей оставалось, это молча подчиняться.

А еще я хорошо помнил серию заклинаний, которую местный маг прямо там, в тюрьме, активировал после того, как надел на девчонку браслет: заклятие на жизнь, заклятие на смерть, запрет на причинение вреда, полное физическое подчинение хозяину…

Я, правда, не понял, почему магический контракт не закрылся после смерти настоящего Таора. Но подозревал, что дело крылось в матрице и в том, как именно она снималась. Ведь фактически Таор Саррато не умер – его матрица просто сменила владельца, поэтому мое тело и аура, за исключением зерна, полностью соответствовали оригиналу. А вместе с ними мне достались не только все болячки и вредные привычки прежнего хозяина, но и его магические контракты.

К несчастью для Лорны, снять браслет было нельзя: тюремный маг предупредил, что при малейшей попытке избавиться от него пленница умрет. И точно такая же участь ее ждала при побеге или нападении на хозяина.

Я о подобной магии, признаться, даже не слышал. Да и Таор столкнулся с ней впервые. Уже потом, в Гоаре, он неоднократно исследовал браслет, искал аналоги в старых книгах, пытался понять, что же именно вложил старик-«азиат» в то непонятное заклинание. Не только ради научного интереса, но еще и потому, что хотел взять его на вооружение. И даже планировал провернуть нечто подобное с Бозиором. Но к сожалению, не успел: толстяк предал его раньше.

– Господин! – почувствовав прикосновение моих пальцев, Лорна занервничала и попыталась отодвинуться.

– Стоять! – велел я, и заклятие вынудило ее замереть. Полное физическое подчинение… тьфу. Бывший хозяин частенько так развлекался, когда хотел пощекотать себе и пленнице нервы. Нет, до побоев и прочего дерьма не опускался, но сам факт…

Магии в браслете, как и следовало ожидать, оказалось вбухано до фига: и синие, и зеленые, и фиолетовые, и даже серые нити, которые, вероятно, обеспечивали побрякушке дополнительную прочность. Но помимо них в браслете имелось еще одно заклинание – черное, густое, похожее на мрачное облако, которое, обвив остальные заклятия отростками, замыкало на себе и жизнь девчонки, и собственно магию браслета.

Как я понял, привязка на смерть создавалась именно им. И оно же обеспечивало исполнение магического контракта. Но просто так туда влезать было опасно, поэтому я посидел, подумал, прикинул варианты и в итоге выбрал самый простой. После чего выпрямился и, заглянув в потемневшие глаза девушки, так же ровно сказал:

– Ты больше не обязана приходить сюда каждый вечер и предлагать себя в качестве постельной игрушки. Я избавляю тебя от привязки к собственным прихотям и возвращаю право голоса. Так что теперь ты не умрешь, если мне что-то не понравится. За исключением случаев, если ты своими действиями или бездействием станешь причиной моей смерти.

Лорна вздрогнула и широко распахнула глаза. Черные, полные такой дикой смеси ярости, ненависти, недоумения и испуга, что я даже мысленно крякнул.

Черт возьми, такая и впрямь способна убить. Не поторопился ли я с решением? Впрочем, отступать было поздно.

– Ты меня поняла? – осведомился я, когда девица подняла на меня заторможенный взгляд. И, не дожидаясь, пока пугающая чернота из ее зрачков схлынет, по-хозяйски развернул девчонку к себе спиной и буквально вытолкнул в коридор, пока она не опомнилась. – Тогда можешь идти.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что в стенном шкафу задрожали полки. Но дело было сделано. Лорна больше скрестись не стала и, судя по тому, что я видел сумеречным зрением, действительно потопала прочь. Все еще неуверенно, словно каждый миг ожидая, что ее окликнут. Медленно. С явным трудом переставляя одеревеневшие ноги.

– Ну и чего ты добился? – скептически поинтересовался Макс, когда ее силуэт удалился на приличное расстояние.

Я выдохнул:

– Как минимум совесть свою успокоил…

«Хозяин! – вдруг оборвал мою мысль на середине Ули. – Хозяин! Возле дома появился чужак!»

Вместе с тревожно-яркой эмоциональной волной в моей голове появилась и картинка – смазанная, нарисованная в серо-зеленых тонах фотография с изнанки, на которой был хорошо виден проулок между двумя стоящими напротив домами и застывший рядом с ним человеческий силуэт.

«Ули, сколько времени он там стоит?»

От улишша пришел невразумительный ответ, по которому я понял только, что мои нуррята засекли незнакомца буквально тину назад.

«Отправляй Первого на разведку! Только разведка, слышишь?» – велел я, торопливо оглядываясь в поисках верхней одежды. Но потом плюнул на все и сбежал на изнанку так, успев напоследок крикнуть:

– Похоже, охота началась, Макс! Пойду поздороваюсь с охотником!

* * *

Незнакомец возле дома не задержался. Не успел я выскочить на улицу, как он, по-видимому, увидев все, что хотел, развернулся и направился прочь. Тем уверенным, ровным и спокойным шагом, каким мог бы идти добропорядочный гражданин, которому некуда спешить и который совершенно не боится разгуливать по улицам в темноте.

Правда, заслышав впереди шаги приближающегося патруля, мужчина резко свернул и, проскочив вдоль забора, прижался спиной к стоящему там дереву. При этом он одновременно наклонил голову вниз и надвинул на глаза широкополую шляпу, полностью слившись с тенью. А как только патруль проследовал мимо, так же аккуратно выскользнул и пошел себе дальше, словно ничего не случилось.

Я мысленно поставил жирный плюс его маскировке. Молодец, прокачался, что называется, до максимума. И главное, ускользнул от внимания стражи настолько легко, умело и привычно, что это вызывало восхищение.

Еще я отметил, что мужик был примерно моего роста, но имел гораздо более крепкое сложение и отлично развитый плечевой пояс. Вероятно, не ленился тренироваться с оружием, вот и отрастил себе бицепсы всем на зависть.

«А неплохая из него получилась бы матрица», – мельком подумал я, по достоинству оценив плавность движений незнакомца и его физические данные. Но мысль, появившись, тут же исчезла: для того, чтобы влезть в шкуру мастера-хасаи, я был еще слишком… собой, поэтому всерьез эту идею не рассматривал.

Но что самое интересное, хоть я и шел за ним по изнанке, да и улишши ему ни разу на глаза не попались (я, помимо Первого, решил взять с собой еще и Седьмого), мужик вскоре начал проявлять беспокойство. Пока мы не свернули за угол, он целых три раза обернулся, умудрившись всего за один взгляд осмотреть и улицу, и соседние дома, и даже пустые крыши, с которых в него никто не целился.

Хотя нет. Был один момент, когда мужик совершенно правильно посмотрел на одно из окон – когда он проходил мимо, на подоконнике мелькнул и пропал длинный серебристый хвост, при виде которого я мысленно треснул себя по лбу. Потом, конечно, остановился, высунул за барьер руку, пощелкав пальцами для привлечения внимания. А когда туда с негодующим клекотом спикировала Пакость, утянул ее на изнанку и сокрушенно вздохнул:

– Ну забыл. Извини.

– Ш-ш-с-с! – возмущенно насупилась нурра, видимо, припомнив, что случилось в прошлый раз, когда я рискнул уйти без нее. Потом посопела-посопела, вскарабкалась мне на плечо и с сердитым видом протянула сверху крошечный шарик фэйтала. Мол, на. Ты хоть и гад, но все-таки хозяин, который даже не вспомнил сегодня про ужин.

Мужик тем временем вышел из Старого города и направился во вполне себе приличный квартал, где проживали очень даже обеспеченные люди. Там, подойдя к одному из домов на улице Песков, он совершенно спокойно открыл ключом дверь. Зашел внутрь. По-хозяйски разулся и разделся, после чего наскоро умылся и лег спать. Как самый обычный, небедный и вполне себе преуспевающий джентльмен, в котором никто не заподозрил бы наемного убийцу.

– Так вот как живут мастера-хасаи… – тихо присвистнул я, обойдя вокруг дома и убедившись, что мужик живет один. Затем не погнушался забраться на второй этаж, посетовав, что не подумал ослабить швы на штанах для обрадовавшегося свободе Изи. Но это было не к спеху. Гораздо больше меня интересовала личность следившего за мной человека. И я даже несколько разочаровался, когда заглянул в спальню и, высунув нос с изнанки, увидел его лицо.

Мужик как мужик. Лет сорок. Ну, может быть, сорок с небольшим. Самое обычное, ничем не примечательное лицо. Легкая небритость на подбородке. Хорошо развитая фигура. Спокойная аура немага, в которой не было совершенно ничего необычного…

Да. Совсем забыл: я же теперь умел видеть не только магию, но и ауры. То самое пресловутое «магическое» зрение и одна из врожденных особенностей магов, для активации которой нужно было лишь особым образом расфокусировать зрение. Чем-то этот спектр был похож на сумеречный, но все же имелись и отличия. В частности, при использовании способностей Таора исчезал вездесущий и уже ставший привычным серо-зеленый фон. Из-за чего заметно менялось восприятие мира, зато появлялась возможность видеть то, что раньше было мне недоступно.

Так вот, об аурах…

Как оказалось, ауры у разных людей существенно отличались. Причем как по ширине, так и по цветовой гамме. Скажем, у магов аура была широкой, яркой, простиралась на несколько шагов во все стороны и полыхала издалека, словно факел. По отдельным ее «лизунам» можно было сориентироваться в плане магического дара и загодя сообразить, кто перед тобой: стихийник, бытовик, универсал или целитель.

У простых людей аура оказалась гораздо скромнее и не такой цветастой. Но при этом, независимо от наличия или отсутствия магического дара, у одного и того же человека в течение суток она могла выглядеть совершенно по-разному.

Вот, например, мужик, за которым я сегодня шел, пока он был сосредоточен и напряжен, и ауру имел такую же – плотную, насыщенную, свернувшуюся вокруг него, словно готовая к удару змея. А сейчас, когда он пришел домой и расслабился, аура тоже размякла, расползлась в стороны и явно посветлела.

Зерна я, конечно же, не увидел – для артефактора это умение недоступно. Но даже так, не зная, что за человек перед тобой, аура позволяла составить о нем некоторое впечатление.

В частности, все тот же хасаи, на которого я сейчас смотрел, выглядел физически крепким и абсолютно здоровым мужиком. Алых следов, свидетельствующих о недавно испытанном гневе, ярости или раздражении, в его ауре не было. Наоборот, в ней преобладали спокойные синие и зеленые тона. Но это, наверное, и правильно. Он ведь не испытывал ко мне неприязни. Ничего, как говорится, личного. Просто заказ.

Вот спрашивается: и чего ему не работалось охранником в порту, в городской страже? Или еще в каком-нибудь приличном месте? Хотя, может, я ошибся и на самом деле он ничего плохого не замышлял, а мне это просто померещилось?

Но потом я заметил изящную татуировку в виде черной змеи, обвивающей левое запястье мужика и кусающей основание его большого пальца, и вздохнул.

«Ули, пусть Первый и Седьмой останутся и проследят за этим человеком, кем бы он ни был. После рассвета их сменят Второй и Восьмой. Рина через четыре – Пятый и Шестой… я хочу знать все его контакты; куда он ходит, с кем встречается, все, что вы сможете нарыть».

От улишша пришла волна тепла и спокойной уверенности, говорящая, что звери все поняли и не подведут. Только после этого я спрыгнул на землю и отправился в обратный путь.

Остаток ночи, как ни странно, прошел спокойно. Меня никто не разбудил спозаранку, не проорал ничего неприличного под окнами, не завизжал, не разбил во дворе бутылку. И даже не напомнил, что пора бы, собственно, уже и позавтракать. Одна Пакость, стоило мне открыть глаза, широко зевнула с соседней подушки и, показав острые клычки, снова задремала.

От Ули известий пока не было – получивший на меня заказ мастер-хасаи, как и я, не любил рано вставать. Очередная смена нуррят возле его дома передала мне картинку с беспробудно дрыхнущим убийцей, взглянув на которого я бы тоже не отказался подремать еще рин-другой. Но увы. Надо было потихоньку собираться и возвращаться к учителю, который обещал сегодня снабдить меня ценной, в смысле запрещенной, литературой.

Когда я спустился вниз, отчаянно зевая и тщетно стараясь пригладить мокрые волосы, на кухне уже что-то шкворчало и кто-то гремел сковородками. Заглянув туда, я с удивлением опознал в кухарке Лорну, а та, заметив меня, едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Господин? Вы уже встали?

– Встал, встал… – отмахнулся я, усаживаясь за стол. – Если у тебя есть что перекусить, то давай корми. А если нет, то не напрягайся и закажи мне на сегодня экипаж. Я перекушу по дороге.

Лорна откровенно растерялась:

– Ну… если вы подождете несколько ун, все скоро будет. Чего желаете? Блинчики? Свежий хлеб? Мясо? Зелень?

Ах да. Таор же жрал все подряд и помалкивал, поэтому никто не знал его предпочтений. Я в принципе тоже смолочу что угодно. Даже от сырой крысы бы не отказался. Но по поводу крыс меня, пожалуй, не поймут, поэтому я сделал неопределенный жест и сказал, что буду пробовать все.

Ун через пять на кухню подтянулась вторая служанка, и вдвоем девушки устроили мне такой банкет, что я только предвкушающе облизнулся. После чего действительно перепробовал все, что мог, раздал указания насчет того, что хотел бы видеть на столе в дальнейшем. На удивление наелся. А потом, провожаемый озадаченными взглядами, укатил по делам, явившись к магистру даже чуть позже назначенного срока, за что учитель соизволил меня немного побранить.

– Бумаги в дальнем кабинете, – проворчал он, когда наконец успокоился. – Читай. До обеда время у тебя есть.

Угу. После обеда магистр уедет в гильдию решать дела, которые без его внимания ну никак не могут обойтись. Но с другой стороны, даже те два с половиной рина, которые он согласился мне уделить, были огромной удачей. Так что я послушно отправился в изолятор и мысленно потер руки, увидев внутри целую кипу сложенных на полу одинаковых шкатулок, внутри которых, спрятанные под надежной магической защитой, лежали древние книги и не менее древние свитки.

Когда же я начал их по одной доставать и рассматривать, мой энтузиазм постепенно сошел на нет. Книги оказались старыми, потрепанными, на многих виднелись следы сажи, порезы и даже въевшаяся в бумагу кровь. И почти во всех не хватало страниц. Они были совершенно разными даже внешне, как будто их собирали в разное время и у разных владельцев. Но за каждой книгой стояла своя печальная история. Одну, похоже, бросили в камин, вторую пытались порвать, у третьей часть содержимого старательно вымарали, четвертая явно побывала в воде…

Кто и когда сумел спасти эти знания, долго гадать не приходилось. С одной стороны, может, оно и правильно – старые книги не должны умирать. А с другой – глядя на чудом сохраненные реликвии, как-то сразу вспоминались их прежние хозяева и причины, по которым те так отчаянно стремились не дать Ковену их заполучить.

Проблема заключалась еще и в том, что немалая часть этих книг была написана на древнем ирале, в котором я практически не ориентировался, а Таор вообще ничего не понимал. О словаре, правда, учитель все-таки подумал, и его наличие позволяло надеяться, что хоть что-то из этой писанины я все-таки смогу понять. Но уже через полрина пребывания в изоляторе у меня до такой степени разболелась голова, что до обеда я дожил, мягко говоря, с трудом.

– Забыл предупредить, – пробурчал магистр, когда увидел мое страдальчески искривившееся лицо. – На книгах стоит защита. С ними нельзя долго работать – от этого мозги начинают закипать.

– Мои, похоже, вообще наружу скоро выплеснутся, – простонал я, держась за висок. И благодарно кивнул, когда учитель бросил через стол исцеляющий амулет.

С ним стало полегче – кровавый туман перед глазами вскоре рассеялся, и через несколько ун я смог перевести дух. А вот заклинания «разумников» мне оказались не по зубам – я их даже не увидел, когда садился разбирать бумажки. Более того, не почувствовал, что на меня вообще что-то воздействует. И соответственно, не подумал о защите.

– Оно действует на всех, – сообщил учитель, едва я заикнулся на этот счет. – Защиты от этой мерзости не существует. Ни одно заклинание не спасает. И только в изолированной от магии комнате это еще можно как-то переносить.

– Тогда, может, создать там а-зону? – предложил я, возвращая учителю амулет и все еще морщась от боли, которая, впрочем, стала вполне терпимой.

Великий магистр вопросительно приподнял брови. Но потом пожал плечами:

– Попробуй. Блокиратором я тебя обеспечу.

– Спасибо, – неосторожно кивнул я и тут же снова скривился.

Учитель тем временем засобирался на работу. Мне, естественно, тоже пришлось выметаться, несмотря на усталость, раскалывающиеся виски и тот факт, что пообедать мне никто не предложил. Впрочем, я еще вчера присмотрел по дороге приличный с виду трактир, куда и завернул вскоре перекусить, а заодно отвлечься от той зубодробительной работенки, которую подбросил коварный наставник.

Трактир и впрямь оказался достойным. Даже, наверное, не трактир, а этакий маленький ресторанчик, где меня приятно удивили чистые полы, белоснежные занавески на окнах, услужливый персонал и чистые скатерти на столах. Я, когда зашел внутрь, искренне порадовался, что в памяти Таора нашлась информация об этом месте. И еще больше порадовался, когда обнаружил, что внутри почти никого нет. За исключением отряда городской стражи, которая оккупировала два дальних от входа столика.

Патруль традиционно состоял из пяти человек, но, судя по отложенному в сторону оружию и брошенным на стулья плащам, мужики уже отработали свою смену и теперь просто отдыхали. Причем делали это тихо, мирно, не буяня и не гогоча во все горло, за что им отдельное спасибо: голова у меня после работы с бумагами по-прежнему болела, поэтому спокойные соседи оказались кстати.

Такой же спокойный, улыбчивый и предупредительный официант принял у меня заказ. Почти сразу после этого на кухне загремели кастрюли и сковородки. Однако как только я решил, что в ожидании заказа придется немного поскучать, как входная дверь распахнулась, пропуская внутрь еще одного посетителя.

Я глянул в его сторону совершенно случайно. Просто ради интереса, чтобы убедиться, что шуметь и буянить новый гость не планирует. Походя заметил на нем длинный бесформенный плащ и шляпу, наполовину закрывающую лицо. А потом пересекся с ним взглядом. И едва не поперхнулся, признав в неурочном госте того самого мастера-хасаи, который по идее должен был меня убить.

Наверное, стоило сделать вид, что я его не узнал. Состроить каменную морду, дождаться своего заказа и просто поесть, давясь под пристальным взглядом наемного убийцы, взявшего на меня заказ. Но я подумал и решил: какого черта?!

После чего махнул мужику рукой и указал на соседний стул.

Мол, ну что, поговорим?

Глава 5

Не знаю уж, о чем подумал этот тип, но сделать вид, что меня нет, у него не получилось. Зал был практически пуст. Отдыхающая в углу стража давным-давно приметила и меня, и мой приятельский жест и тем более обратила внимание на потенциально опасного незнакомца, который стоял посреди зала и явно раздумывал, что делать.

По-видимому, чужак решил, что нет смысла привлекать к себе внимание еще больше, потому что после недолгого колебания он все же развернулся, подошел к моему столу и, словно бы не заметив заинтересованно покосившуюся в его сторону стражу, с невозмутимым видом уселся напротив. Затем так же невозмутимо продиктовал подошедшему официанту заказ. Расстегнул плащ, под которым оказался весьма недурственной работы камзол с недешевыми кружевами и богатой вышивкой. Положил на соседний стул шляпу. После чего положил руки на стол и оценивающе на меня посмотрел.

– Хорошая погодка, не правда ли? – с независимым видом поинтересовался я, чувствуя какой-то неуместный азарт.

Мужик скептически покосился в окно, за которым внезапно грянул гром, а из собиравшихся поутру туч на улицы хлынул настоящий ливень.

Хм. Ну да. Очередной сезон дождей на носу. Но надо же было поддержать разговор?

– Мы знакомы? – наконец соизволил поинтересоваться тип, изучая меня неулыбчивыми серыми глазами. Волосы у него оказались намного светлее, чем я подумал, увидев его вчера. А черты лица – гораздо менее грубыми, чем ожидалось. Голос тоже не подкачал – не хриплый, не пропитой… ровный, спокойный, уверенный. Собственно, сейчас, при свете дня, на наемного убийцу этот человек походил еще меньше, чем вчера. Я даже оружия при нем не заметил, хотя, наверное, это было ложное впечатление. Все же не зря на его запястье красовалась змея?

В ответ на его вопрос я пожал плечами:

– Наверное, нет. Но это не проблема… меня зовут Таор. Лесс Таор Саррато.

– Тан… – помедлив, отозвался мужик. – Обычно меня называют именно так.

Я не сдержал улыбки. Надо же… еще один тан. Забавно, да?

– Нер? Или несс? А может быть, лар?

– Мастер, если можно.

– В таком случае рад знакомству, мастер Тан. Позвольте полюбопытствовать, что привело вас в Старый город? Дела или развлечения?

– Дела, – спокойно ответил убийца, словно невзначай мазнув взглядом по полупустому залу. Но патрульные еще только-только закончили с первым блюдом и приступили ко второму, поэтому хасаи хмыкнул и расслабился. – А вас, лесс Таор, что сюда привело?

– И у меня дела, – вздохнул я, выжидательно глянув в сторону кухонной двери. – Но к сожалению, идут они далеко не так хорошо, как мне бы того хотелось.

– Какие-то проблемы? – деликатно поинтересовался хасаи.

– О да… а вот, кажется, и наш заказ несут! – обрадовался я и, дождавшись, когда официанты поставят на стол еду, с предвкушением шевельнул пальцами.

Хасаи, как и я, не стал заказывать спиртное. Видимо, на работе не пьет. Да и с супом мы, не сговариваясь, решили не заморачиваться. Я, правда, взял запеченного целиком токрая[4] с местным аналогом отварного картофеля в качестве гарнира. А вот убийца предпочел более здоровую пищу и заказал рыбу в каком-то хитром соусе, да еще в сочетании с непонятными финтифлюшками под дорогим маринадом. Гурман.

– Приятного аппетита, – пожелал ему я, вооружившись столовыми приборами. И, мысленно поблагодарив Таора за непростую науку их правильного использования, принялся неспешно разделывать птицу.

Мастер Тан благодарно кивнул и тоже взялся за нож и вилку. Вилка была двузубой. Слегка изогнутой. Специально для рыбы. И убийца, к моему удивлению, владел этим орудием мастерски. Более того, в ресторане он чувствовал себя вполне комфортно. Разделывал блюдо умело и точно. Ел аккуратно и неторопливо.

Ну точно, гурман. И прозвище свое заработал явно не зря.

– Так что у вас за проблемы? – через некоторое время вернулся к прерванной теме мастер Тан, словно ему и впрямь было до этого какое-то дело.

Я хмыкнул:

– Вы не поверите: меня хотят убить.

– Да неужели? – невозмутимости хасаи можно было только позавидовать.

– Представьте себе, – посетовал я, сосредоточенно жуя на удивление сочное мясо. М-м-м, вкусно. Надо будет Лорне сказать, чтобы завтра приготовила такое же. – Но что самое скверное, что я совершенно этого не ждал. Жил себе, понимаешь, жил. А тут – на тебе, прямо как гром среди ясного неба.

Бабах! – немедленно подтвердила мои слова разбушевавшаяся стихия.

– Ну да. Примерно так и было, – согласился я, покосившись за окно, где яростно засверкали молнии. – Меня сперва предали. Даже, я бы сказал, продали. А потом устроили настоящую охоту, и я совершенно не представляю, что теперь делать.

Мастер Тан одарил меня еще одним изучающим взглядом:

– Наверное, была какая-то причина, раз за вашу жизнь объявили награду?

– Я совершил ошибку, – кисло улыбнулся я. – Сперва доверился не тому. Потом поспешил с выводами… знаете, как оно бывает? Слово за слово, одно лишнее телодвижение, и вот между бывшими партнерами вспыхивает острая неприязнь. Но самое печальное знаете что?

– Что?

Я чуть наклонился вперед и доверительно шепнул:

– Я знаю того, кто собирается меня убить.

У мастера-хасаи вопросительно приподнялась одна бровь:

– Вы видели убийцу?

– Да, – подтвердил я, с самым мрачным видом засунув в рот очередной кусок мяса. – Буквально вчера. Причем он находился почти так же близко, как вы сейчас.

– Что же вы тогда от него не избавились? – усмехнулся Тан, методично опустошая тарелку.

– Он спал, – пожал плечами я. – Тревожить его мне показалось преждевременным.

– То есть в ином случае вы бы рискнули? И смогли бы убить человека?

– Как и вы. Право на жизнь и свободу есть у каждого. Как и право отстаивать его с оружием или без оного. Если бы тот человек напал, я бы его, безусловно, убил.

– И думаете, вам бы это удалось?

– А вы считаете, что нет?

Мы ненадолго пересеклись взглядами. За столом повисла тишина. Но вскоре убийца вернулся к трапезе и с самым невозмутимым видом отрезал еще один кусочек рыбы. Причем, наверное, он действовал бы так же аккуратно и спокойно, как если бы вместо рыбы под его ножом оказалось мое горло.

– И все же мне кажется, вы упустили шанс.

– Я не был уверен, что понял все правильно, – возразил я, возвращаясь к птице. – И вдобавок подумал: а что, если мы сможем договориться?

Хасаи отрицательно качнул головой:

– Исключено. Если человек уже принял решение вас убить, то он убьет. А если это еще и нанятый профессионал, то он тем более не отступит. Это вопрос чести.

– Вы действительно так считаете? – недоверчиво переспросил я.

Убийца на мгновение оторвался от еды, пристально на меня посмотрел и кивнул:

– Я бы так и сделал.

– Жаль, – совершенно искренне огорчился я. – Это решило бы половину моих проблем. Кстати, вот вы сказали, что могли бы это сделать. А сколько, по-вашему, стоил бы такой заказ?

Мастер Тан пожал плечами:

– Пару сотен золотых.

– Почему так мало? – чуть не обиделся я.

– За аристократа – нормальная цена.

– Но я же не аристократ, а целый маг. Артефактор. Пусть и не потомственный.

– Ну… тогда, возможно, цену подняли бы до тысячи золотых молгов.

– Тысяча? – задумался я. – Золотом? Как считаете, если бы я предложил тому человеку две, он бы согласился повременить с исполнением заказа?

– Нет, – усмехнулся убийца, откладывая приборы. – На вашем месте я бы не пытался с ним договориться.

– Что же мне тогда делать?

– Обратитесь к заказчику. Устранять надо источник проблемы, а не ее последствия. Вам так не кажется?

Я задумчиво хмыкнул и, отодвинув почти пустую тарелку, откинулся на спинку стула:

– Да, это хорошая идея…

После чего резко поднялся и, бросив в руки подбежавшему официанту серебряный молг, улыбнулся:

– Благодарю за дельный совет, мастер Тан. Было приятно с вами познакомиться.

– Долгих вам лет, лесс Таор, – с едва уловимой насмешкой отозвался хасаи. Но когда я направился к выходу, он не поднялся из-за стола и не вышел следом. Видимо, потому, что ему было некуда торопиться.

* * *

Уже много позже, трясясь в экипаже и стряхивая с кафтана мокрые капли – а дождь снаружи все еще лил, упорно не собираясь заканчиваться, – я обратился к Ули и потребовал ответа на один важный вопрос:

«Малыш, какого черта ты не предупредил меня, что киллер так близко?! Вы же должны были за ним следить! Неужели нельзя было сказать об этом заранее? Или вы что, его упустили?»

Но улишш, как ни странно, отозвался не сразу. И, судя по вялым ответам, был не в настроении общаться. Единственное, что он сообщил, это то, что нуррята по-прежнему отслеживали заказанного им человека. А связаться со мной в последние два с небольшим рина попросту не смогли. Им словно… помешало что-то?

«Может, дело в изоляторе? – порывшись в памяти, предположил я. – Возможно, он блокирует не только обычную магию? Или же это «разумники» виноваты со своими дурацкими книгами? Малыш, она могла помешать нам друг друга услышать? У тебя, случаем, голова не раскалывается?»

Ули ответил что-то невразумительное и пропал, заставив меня порядком поволноваться. Но вскоре после этого донимавшая меня головная боль исчезла, и вот тогда Ули вернулся. Причем уставший, расстроенный и очень-очень желающий, чтобы я больше не возвращался в «плохую комнату» с «плохими бумагами».

«Значит, это и впрямь «разумники», – с неприятным удивлением признал я, трясясь в карете. – Ну что за козлы, а?»

Черт. То, что непонятная магия нарушила нашу связь с Ули, было плохо. Но и отказаться от чтения этих книг я не мог. И потому, что меня не понял бы учитель Таора. И потому, что там, возможно, таилась важная информация.

Правда, за те два рина, что я успел с ними поработать, ничего особо ценного или интересного мне на глаза не попалось. Нет, я не спорю: трактат об истоках зарождения магии на Ирнелле или глубокомысленные рассуждения о свойствах человеческой ауры имели немаловажное значение для становления и развития гильдии магов… лет этак тысячу или две назад. Но сейчас, когда мне приходилось перечитывать общедоступные факты и прилагать для их понимания столько усилий, это казалось неоправданной тратой времени.

Единственное, что было путного в этих книгах, это принципиально отличающийся подход «разумников» к созданию заклинаний.

Традиционная магия, как я уже знал, базировалась на принципе «ничто не берется ниоткуда» и всецело подчинялась закону сохранения энергии. Согласно ее постулатам, магический дар был искрой, которая при должном умении воздействовала на подходящее топливо и разжигала из него пожар. Чем ярче искра, тем проще поджечь.

Все вроде бы просто и понятно.

Исходя из этих же постулатов, маги традиционного направления не создавали заклинаний в полном смысле этого слова. Они лишь выуживали из окружающего пространства доступную им энергию и преобразовывали ее с помощью дара и магических формул в то, что им нужно. Стихийные маги, соответственно, использовали силу огня, воды, земли или воздуха. Универсалы умели подчинять энергию сразу двух, а то и трех стихий. Бытовики худо-бедно освоили комбинированную магию, ухватив кусочек стихийной магии, кусочек строительной и черт знает чего еще, создавая из этих пазлов нечто совершенно новое. И только целители черпали свою собственную жизненную силу для лечения других, восполняя потом потери естественным путем или же с помощью специально созданных артефактов.

«Разумники», кстати, ближе всего находились именно к целителям. Их магический дар позволял преобразовывать мысль – а правильно сформулированная и должным образом сконцентрированная мысль – это в некотором роде тоже энергия – в действие. В свое время этому явлению дали обоснование и подвели неплохую теоретическую базу, с которой я только сегодня начал знакомиться.

Но самое интересное заключалось в том, что именно «разумники» однажды открыли явление – барьера. Так, собственно, и произошло зарождение «барьерников» как класса. Они же открыли явление базовой магии и начали использовать ее в качестве основы для создания совершенно нового вида заклинаний. Так называемые сложные, многокомпонентные, искусственным образом соединенные и легко воспроизводимые заклинания, объединяющие в себе бытовую, защитную, стихийную и любую другую магию.

Как они это сделали, никто толком не знал – «барьерники» не торопились раскрывать свои секреты. Но всего за несколько десятилетий это направление подарило миру такое количество открытий и работающих на качественно ином принципе артефактов, что магическое сообщество буквально взорвалось. «Барьерники» в пух и прах разбили, растоптали и уничтожили основной принцип традиционной магии, касавшийся закона сохранения энергии. И умели творить такие вещи, что вечный двигатель показался бы нам детской игрушкой.

Это был прорыв. Огромный, просто невероятный научно-технический прогресс и гигантский скачок, который произошел явно не в свое время. Не исключено, что если бы его не остановили тогда, то к сегодняшнему дню Ирнелл стал бы совсем другим. «Барьерники» бы преобразовали его до неузнаваемости, наверняка придумав и автомобили, не нуждающиеся в дозаправке, и дирижабли, а то и до космических кораблей, возможно, додумались. Если бы, конечно, в один прекрасный день кто-то из коллег не выяснил, что все это сомнительное богатство берет свои истоки там, куда маги Ковена даже нос засунуть боялись.

Когда же стало ясно, что дальнейшее исследование изнанки – это прямой путь к собирателям и их воцарению в верхнем мире, все работы «барьерников» были свернуты. Проекты заморожены. Книги изъяты или сожжены. Ученики разогнаны. А самые упрямые из числа тех, кто ратовал за дальнейший прогресс и продолжение опасных экспериментов, попросту уничтожены. Ибо изоляция верхнего мира от «подкладки», минимизация угрозы пришествия собирателей, баланс между количеством живых и мертвых душ были настолько важнее всего остального, что с потерями Ковен попросту не считался.

И тем не менее о них не забыли. Их наследие и сейчас продолжало использоваться. В тагорах. В поисковых браслетах. В крошечных фиксаторах, без которых не обходилось ни одно мало-мальски сложное заклинание…

Что это?

Все те же двойные стандарты, хорошо известные и в моем мире?

То самое вечное «и хочется, и колется», потому что без изделий «барьерников» магическое сообщество уже было не способно обойтись?

Все эти годы Ковен страшился и одновременно берег то немногое, что от них осталось. Старательно умалчивал правду, прилагая массу усилий, чтобы больше никто не возобновил опасные исследования. И вот теперь, спустя сто с небольшим лет после смерти последнего «барьерника», выясняется, что Ковен не только хранит, но и пытается изучать старые книги. Быть может, не весь Ковен, а лишь отдельные его представители вроде великого магистра Ноя… но все же ищут, читают, трепетно хранят то, что осталось.

Зачем? Чего такие люди, как магистр Ной, хотели добиться своими действиями? И что лично им могла дать магия «барьерников»? Власть? Могущество? Силу?

Я, если честно, затруднился с ответом. Хотя добросовестно ломал над этим голову все то время, пока наемный экипаж бодро катился по улицам сперва Старого, а затем и Нового города. И очнулся от размышлений лишь после того, как возница, добравшись до нужного адреса, остановил лошадку и прокричал сверху:

– Приехали, господин маг!

– Благодарю, – обронил я, выбравшись на улицу. После чего честно расплатился с возницей и даже накинул пару медных молгов сверху. – Можешь не ждать.

Паренек обрадованно козырнул и, развернув карету, укатил восвояси. А я огляделся и, обнаружив себя в окружении изрядно обшарпанных, весьма непрезентабельных домишек, со смешком приоткрыл боковой карман, сказав:

– Иди прогуляйся.

Выбравшаяся наружу нурра недоверчиво пискнула и, принюхавшись к витающим в воздухе (не самым приятным, надо сказать) «ароматам», в сомнении на меня посмотрела. Но когда я вытащил ее наружу и просунул руку через барьер, где уже вились нетерпеливо попискивающие улишши, за исключением той пары, что следила за мастером Таном, обрадованно вскинулась.

Оставив ее там, я запахнул плащ и, кинув взгляд на низкое небо, с которого, слава богу, уже не лило, потопал по хорошо известной дороге, сетуя на грязь, вездесущие лужи и разбросанные тут и там кучи мусора, которые приходилось беспрестанно обходить.

До трактира дядюшки Гоша я добрался быстро – не зря попросил возницу остановиться всего за квартал до нужной улицы. Хотел, правда, за два, чтобы лишний раз не светиться, но вовремя вспомнил, что дороги тут никто булыжниками не мостил, и, откровенно говоря, поленился идти пешком. Вернее, пожалел дорогие сапоги, тонкая кожа которых не была рассчитана на долгие путешествия по бездорожью.

Ворота трактира, как водится, в дневные часы были плотно закрыты. Во дворе тоже никого не было. Но на стук в одной из створок практически сразу отворилось небольшое окошко, откуда на меня с подозрением взглянула чья-то небритая рожа.

– Чего надобно? – не слишком приветливо спросил вышибала, когда я сдвинул капюшон на затылок и продемонстрировал свое холеное лицо.

– Мое имя лесс Таор Саррато.

– И что?

– Не так давно ниис Шаран искал со мной встречи. Само собой, сейчас его здесь нет, но я хотел бы, чтобы вы кое-что ему передали.

– Да пошел ты… не знаю я никакого Шарана… – чуть не сплюнул амбал, но быстро заткнулся, когда я снял с пальца одно из колец со своей монограммой и демонстративно создал над ним крохотный огонек. Затем так же демонстративно его погасил и протянул в окошко.

– Передай это ночному королю. Если он согласен на встречу, то завтра после полуночи я вернусь сюда за ответом. Если же нет… что ж, тогда нас рассудит многоуважаемый мастер Лоорг. Доброго дня.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошел прочь, стараясь не вляпаться в какую-нибудь особо глубокую лужу. Сделать это было проблематично, но еще по старой памяти я знал, где находятся коварные ямки и на какие камни лучше не наступать.

Услышав за спиной стук закрывавшегося окошка, я даже оборачиваться не стал. Амбал – существо несамостоятельное. Магическое кольцо не рискнет ни присвоить, ни выкинуть, а обязательно покажет его Гошу. Тот, разумеется, крепко задумается, прежде чем слать ниису какую бы то ни было весточку. Но я почти не сомневался – нужные связи у него есть, как и информация о местоположении главы воровской гильдии, поэтому уже нынешней ночью кольцо непременно дойдет до адресата.

Еще сутки я дал ему на размышление.

Поверит он или нет, захочет решать возникшую проблему или же плюнет на все с высокой колокольни – его трудности. Я ему предложение сделал. Но если окажется, что его темнейшество категорически против мирного урегулирования вопроса, то что ж… придется этим заняться мне. И полагаю, ни мастеру Шарану, ни мастеру Лооргу это не понравится.

Глава 6

Домой я снова вернулся поздно и не в последнюю очередь потому, что добирался до Старого города пешком. Наемных экипажей в припортовых районах было днем с огнем не сыскать, да и размяться было нужно. Улишшей опять же на охоту сводить. Позволить Изе побыть на свободе, благо шел я преимущественно по изнанке. Ну и Пакость выгулять, куда ж без этого, а то она за целый день столько фэйтала мне нас… наделала в карман, что наверняка оголодала, а золото у меня уже закончилось.

Приличный (в смысле бесхвостый) вид я принял всего за пару кварталов до дома и тогда же вышел с изнанки. Затем прошелся по мокрым улицам уже как добропорядочный гражданин. А приняв от Первого и Седьмого очередной сигнал, уже возле калитки обернулся и окинул сумеречным взором погруженный в тишину особняк, стоящий напротив моего нового дома.

Свет там не горел – хозяев, насколько я помнил, там не было больше недели. Но возле чердачного окна я увидел распластанную на полу ярко-зеленую тень, которая, судя по тому, что передавали улишши, в этот же самый момент нагло целилась в меня из здоровенного арбалета.

Самое смешное заключалось в том, что арбалет стоял на специальной подставке, словно современная модель снайперской винтовки. Держать его в руках было не нужно, целиться удобно – красота, да и только. Причем палец снайпера уже лег на спусковую скобу. Убийца характерным жестом наклонил голову, прищуриваясь. Но когда мы, как в ресторане сегодня, встретились взглядами, мастер-хасаи замер. И, словно почувствовав, как над его головой нависла когтистая лапа невидимого в реальном мире улишша, тревожно обернулся.

На его счастье, на улице все еще было достаточно светло, поэтому Первый не рискнул себя демонстрировать и открыто выразить свое отношение к его работе. Но малыш был готов это сделать. Да и Седьмой времени зря не терял и уже занес лапу над арбалетом, намереваясь по первому же знаку шарахнуть по нему когтями и если не удавить хасаи за святотатство, то как минимум сбить ему прицел.

Я, впрочем, не стал торопить события и, как только мастер Тан снова на меня посмотрел, приветственно махнул ему рукой. После чего преспокойно отвернулся и толкнул калитку, за которой меня встречали остальные нуррята, свирепо скалящаяся с изнанки нурра и, разумеется, Макс, при первой же возможности окруживший меня такой защитой, что даже арбалету с заговоренными болтами тут ничего не светило.

– С возвращением, господин, – поприветствовала меня Лорна, как только я зашел в холл и скинул на кушетку надоевший до смерти, промокший насквозь плащ. – Ванная? Ужин? Постель?

Я дернул тугой воротник камзола:

– Все по порядку.

– Как прикажете, господин, – поклонилась горничная. Причем поклонилась по-восточному, прижав руки к груди и наклонив голову вместе с корпусом.

Я глянул на ее черное платье с удручающе коротким подолом, на дурацкий передничек, словно у девочки-гимназистки, туго стянутые на затылке и собранные в старческую кичку волосы и нахмурился:

– Переоденься. Ты больше не прислуга, а мой непосредственный представитель. И должна выглядеть достойно.

– Слушаюсь, господин, – опустила глаза Лорна. После чего по-военному четко развернулась и, держа спину идеально прямой, направилась на второй этаж. – Ванна сейчас будет. Ужин, если вам угодно, подадут через половину рина.

Я посмотрел, как она идет, и неожиданно проникся плавной, абсолютно бесшумной походкой, свойственной кошкам и профессиональным танцовщицам. Но Лорна больше ничего не сказала. Ни когда распахивала передо мной дверь в личные апартаменты, ни когда собственноручно набирала ванну. Правда, когда я, уже наполовину раздетый, туда вошел, она все же подняла голову и очень выразительно на меня посмотрела. С сомнением. С вопросом. С совершенно отчетливым предложением в раскосых глазах. Но я лишь мотнул головой, и она так же бесшумно удалилась, оставив меня плескаться в одиночестве.

– Макс?

– Ты – болван, – без промедления раздался сверху, словно глас с небес, раздраженный голос друга. – Специально надо было спектакль перед входом устраивать? Дразнить убийцу, который и без того уже готовился спустить скобу?!

Я хмыкнул и, избавившись от остатков одежды, с наслаждением растянулся в ванне, до краев наполненной горячей водой. Кажется, Лорна успела кинуть туда каких-то травок, но немного. Их запах мой чуткий нос совсем не раздражал.

– С каких это пор ты можешь видеть дальше ограды?

– С тех самых, как ты сообщил, что тебя заказали! – сварливо отозвался Макс. – Ты чем вообще думал, когда там кривлялся? Тебе жизнь не дорога? А если бы он выстрелил?!

– Я не кривлялся, – рассеянно бросил я, прикрывая глаза, – а всего лишь немного озадачил нанятого для моего убийства мастера-хасаи. Его, кстати, зовут Тан. Нормальный мужик, если не считать того, что он киллер.

– Откуда ты знаешь, как его зовут?

– Я с ним сегодня обедал. И он, как ни странно, подал отличную идею, как разрулить ситуацию с наименьшими потерями.

– Ты… мм… чего сделал? – странно икнул Макс, когда я на мгновение ушел под воду с головой, а потом снова вынырнул.

– Вчера наши нуррята его выследили, а сегодня мы встретились. Лицом, так сказать, к лицу.

– И… и что?

Я пригладил мокрые волосы:

– Ничего. Завтра после полуночи пойду пообщаюсь с Шараном и постараюсь убедить его отменить заказ.

– Это убийца рассказал тебе, где его искать? – с нескрываемым подозрением переспросил Макс.

– Нет. Он всего лишь напомнил, что я и так знаю, где его искать. Так что я съездил сегодня по нужному адресу, передал весточку. А Шаран потом сам появится. Если, конечно, я правильно его просчитал. Как у тебя прошел день? Как наши девочки?

Дом ненадолго задумался.

– Ты знаешь, на удивление тихо. Они не ругались. Все вопросы решили миром и очень быстро. Лорна обошла все комнаты, проверила мебель, переписала ценности, затем припрягла Ярниса для работы по дому, потому что Тине было одной не справиться. Утром, когда ты уехал, она на несколько ринов тоже ушла. Но вернулась не одна, а с новым поваром. Он как раз сейчас орудует на кухне.

– То есть у нас теперь повар – мужик?

– Да. Здоровенный такой волосатый мужичина с мордой пострашнее, чем у тебя в звериной форме. Его зовут Бо́бо.

– Как? – чуть не поперхнулся я.

– Бо́бо, – со смешком повторил Макс. – Хотя ему больше подошло бы имя с ударением на последний слог, а не на первый. Такой кому хочешь бо-бо сделает. Я так понял, Лорна переманила его из какого-то трактира.

– Хм. Ладно. Что еще?

– Еще она начала подыскивать охранников и оставила у тебя в кабинете список неотложных дел, которые требуют твоего одобрения. Там предложения по размерам зарплат для новых сотрудников. Список должностей, которые она хотела бы ввести. Перечень работ, которые надо сделать по дому в ближайшее время. Еще один список – на этот раз покупок, которые она считает необходимыми для тебя. И примерная сумма, во сколько все это обойдется.

– Большая сумма? – без особого интереса поинтересовался я.

– Около двух сотен золотых из расчета на ближайшие полгода.

– Немного.

– Да, – согласился Макс. – Лорна определенно знает, что делает. Интересно, откуда у нее такие таланты?

– Понятия не имею, – отозвался я, умывая лицо. – Но давить на нее пока не буду. Подождем. Может, сама признается.

Макс после этого куда-то исчез, дав мне время как следует вымыться и привести себя в порядок. Зато вместо него в ванную вломились улишши, в том числе Первый и Седьмой, которые пришли не только искупаться, но и сообщить, что мастер Тан не захотел ночевать на чердаке чужого дома, а собрал вещички и отправился домой.

Туда его вызвались проводить Пятый и Шестой. И будут пасти его последующие четыре рина. Убийцу я, правда, порядком сегодня озадачил. Наверное, он и сейчас ломает голову над тем, как я его заметил. Зато хотя бы в эту ночь мужик спокойно поспит, а я пока прикину, как спланировать завтрашний день, чтобы не получить от него арбалетный болт в спину.

Я бы на его месте подкараулил себя на одном из привычных маршрутов, которые сам же ему вчера и показал. Стрелять по карете неудобно – велик риск промахнуться и всего лишь ранить жертву, тем самым заставив ее насторожиться и принять меры усиленной безопасности. Но днем арбалетом просто так воспользоваться не удастся – в пределах Старого города носить оружие было запрещено. По крайней мере, серьезное оружие, поэтому-то сегодня я на Тане ничего крупнее ножа не увидел. С другой стороны, организовать засаду это не мешает. К тому же для профессионала и нож – такой же привычный инструмент, как меч или стрела. И я не сомневался, что при возможности Тан с легкостью метнет его в меня или же, подкараулив в подворотне, аккуратно перережет горло.

Такой возможности я ему, разумеется, не предоставлю. Так что, по большому счету, если не считать магии, то наиболее логичным для него было бы использовать дистанционное оружие.

Насчет того, додумались ли в этом мире создавать магические или самые обычные бомбы, память Таора молчала. О’кей. Будем считать, что не додумались. Значит, для меня проще всего снизить риски, перемещаясь по городу не пешком, а в экипаже. Как вариант – по изнанке, где убийца точно меня не достанет. Остаются опасные моменты, когда я буду выходить из кареты на улицу или, наоборот, возвращаться домой, как сегодня; а также посещать чужие лавки, лабораторию… хорошо, это можно из списка посещений временно исключить. Но от учителя я точно никуда не денусь. Так что надо будет завтра отправить улишшей к его особняку пораньше, чтобы подготовили плацдарм и заранее подсказали, на что обратить внимание.

Прикидывая так и этак, попутно советуясь с Ули и отмывая разыгравшихся нуррят, я более или менее спланировал следующий день, чтобы суметь дожить до полуночи. Потом зверинец пошел отдыхать. Накормленная до отвала Пакость забралась на люстру и задремала. Ну а я отправился вниз. Ужинать. Надо же было проверить, что за повара наняла нам Лорна и так ли он хорош, чтобы она испросила для него почти такое же жалованье, как у карателей.

* * *

Повар оказался выше всяких похвал, несмотря на то что, как и говорил Макс, оказался здоров, как слон, волосат, как медведь зимой, и страшен, как черт из преисподней. Где уж Лорна отыскала этого говорящего орангутанга, не знаю, но я, когда его увидел, сразу задумался, а не расширить ли нам дверные проемы? Хотя бы на кухне, где этот гигант едва помещался.

Говорил он густым басом, периодически добавляя в речь крепкие морские словечки. Его огромными кулаками можно было спокойно гвозди в доски заколачивать. Угу. Прямо так, без молотка. Под его немаленьким весом жалобно скрипели половицы. Но прошение Лорны насчет жалованья я подписал не торгуясь. И, мельком просмотрев остальные траты, решительно их одобрил, благо две сотни золотых уже давно не были для меня проблемой.

– Спасибо, господин, – тихо сказала моя новая управляющая, когда я вручил ей подписанные бумаги вместе с нужной суммой.

– Пока не за что. Можешь идти.

Лорна и впрямь развернулась к выходу из кабинета, куда я ее позвал, чтобы решить текущие вопросы и отдать распоряжения на завтра. Она терпеливо выслушала все, кивнула, пообещав, что все будет в лучшем виде, и действительно ушла. Почти. Но у самой двери все-таки неуверенно обернулась:

– Господин Таор?

– Что?

– Можно задать вам вопрос?

– Нельзя, – ровно отозвался я, даже не посмотрев в ее сторону. Циничная натура мастера Шала подсказывала, что так будет лучше: пусть Лорна сперва дозреет до полноценного разговора. Поэтому я сделал вид, что не заметил промелькнувшей на ее лице растерянности. А как только она ушла, запер дверь и только после этого отправился на боковую.

Поутру меня разбудила, разумеется, Пакость, которая по старой памяти опять попыталась свить гнездо у меня на голове, но закономерно получила в пятак и в отместку тяпнула меня за палец.

– Это она проверяет, не нужно ли тебе еще что-нибудь, кроме бриллиантов и фэйтала, – со смешком предположил Макс, когда я от души выругался и засунул пострадавшую часть тела в рот.

– Зараза! Как она шкуру-то все время портит?! У меня под кожей чешуя из фэйтала, а она все равно умудряется прокусить ее до крови!

– Так ей и не надо кусать глубоко. Для анализа достаточно пары капель.

– Тьфу! Пакость! А ну, иди сюда!

– Мя? – вопросительно высунулась из-за кровати наглая серебристая морда.

– Если тебе надо меня укусить, приди, блин, и скажи нормально! – в сердцах рявкнул я. – Ты ж не дура! Так какого же хрена прикидываешься?!

– Мя-я, – задумалась Пакость, когда я погрозил ей кулаком. – Мяф?

– Да! Да, е-мое, разрешаю!

Нурра довольно фыркнула, вильнула хвостом и снова исчезла, поганка мелкая. Я за это велел улишшам утащить ее на изнанку и не выпускать оттуда до особого распоряжения. А то ишь, проверять меня надумала. Да еще и исподтишка.

– Мя-я-яй! – вскоре раздался из-под кровати возмущенный писк, а потом по сумеречному миру промчалась сердитая нурра, за которой с азартом гнались шестеро стремительно набирающих вес зверей, при виде которых у меня потеплело на душе.

Эх, малышня… какие же вы еще дети!

Завтрак, как и вчерашний ужин, оказался превосходным, поэтому к учителю я отправился сытым и даже слегка осоловевшим. Однако сонливость мигом слетела, когда Второй и Четвертый, к тому времени заступившие в караул, сообщили, что незабвенный мастер Тан уже с заинтересованным видом прогуливается по Садовой улице, на которой стоял особняк великого магистра.

Когда я туда добрался, на видном месте мастера-хасаи, разумеется, не нашел. Но, судя по картинке от Второго, мастер Тан караулил меня, сидя в одном из экипажей на другой стороне улицы. И тронулся с места в тот самый миг, когда мимо него неспешным шагом прошел одинокий каратель.

На этот раз великий магистр Ной встретил меня будучи уже одетым. И он явно куда-то торопился, причем настолько, что даже не соизволил как следует поздороваться.

– Заходи. Кабинет в твоем полном распоряжении. Если что-то понадобится, Иолш все сделает.

– Что-то не так, учитель? Я могу вам чем-то помочь?

Но он только нетерпеливо отмахнулся и умотал, даже не сообщив, куда и зачем уехал.

Ну и ладно.

Зато в изоляторе я мог теперь торчать хоть до посинения, тем более слуга подтвердил, что ему приказано не чинить мне препятствий и обеспечить всем необходимым по первому требованию. Для вящего удобства он даже оставил на столе в рабочем кабинете магистра серебряный колокольчик. На случай, если я выползу из изолятора совсем уж немощным и не найду в себе сил даже покричать.

Про блокиратор учитель тоже не забыл, поэтому я, едва зайдя внутрь, тут же его активировал. Однако, к моему глубочайшему разочарованию, а-зона ничем мне не помогла, и уже через полрина меня снова начала терзать немилосердная головная боль, от которой еще через рин я уже готов был лезть на стены.

Фэйтал слегка облегчил мои страдания, поэтому я извел все запасы, которые успела создать за ночь неутомимая нурра и которые я мудро прихватил с собой. Но и они меня не спасли, поэтому после трех пополудни я все-таки вывалился из изолятора и буквально рухнул на кушетку, остро жалея, что не сдох половиной рина раньше.

Примчавшаяся по изнанке Пакость, которую не сдержали никакие заклинания, тут же заметалась по кабинету, всем своим видом показывая, что готова помочь, спасти и вообще ужасно сожалеет, что сегодня утром вредничала. Но вывести ее из сумеречного мира я не рискнул – в доме наставника было слишком много сигнальных и прочих заклинаний, которые могли запечатлеть мелкую во всей красе.

Кстати, пока я ковырялся в личности Таора, то долго не мог понять, отчего же профессия артефактора считалась такой редкой. Оказывается, причиной этого стал обычный магический парадокс, который заключался в том, что чем слабее у мага дар, тем он, так сказать, был универсальнее.

К примеру, хороший стихийник по определению имел очень мощный, но узконаправленный дар, потерявший способность обращаться ко всем видам энергии, кроме одного. Вроде как мои улишши, которые, взрослея, утрачивали способность принимать различную форму. Зато маги послабее, проигрывая в силе, имели преимущество в количестве стихий, которые были им подвластны. А то и могли совмещать стихийную магию с какой-нибудь другой. Более того, зачастую это было гораздо полезнее, чем наличие пусть мощного, зато узконаправленного и не везде применимого дара. По этой же причине самый сильный универсал был гораздо слабее самого никчемного водника или пироманта. А самый сильный бытовик существенно уступал в силе средненькому универсалу.

Артефакторами же, как правило, становились те, у кого магический дар был настолько слаб, что с его помощью даже светильник зажечь оказывалось проблематично. Маги этого направления не умели создавать обожаемые фантастами файерболы, не рушили горы и не трясли морское дно в ожидании цунами. Все, на что хватало их дара, это заметно легче, чем даже бытовики, оперировать различными видами энергии. Не дольше – именно легче. Поэтому в артефакторы обычно шли те, кто больше ни на что не годился.

Сложность же нашей профессии заключалась в том, что для работы с артефактами требовалась огромная масса знаний из различных областей. Чтобы уметь совмещать нити разных цветов и составлять из них настоящие букеты заклинаний, маг должен был разбираться во всем. Знать, что можно совмещать, а что нет. Какую напряженность магического поля выдержит та или иная нить. Как правильно распределить нагрузку. И как сделать так, чтобы нить не порвалась в самый ответственный момент, спалив к такой-то матери и артефакт, и артефактора, а заодно и полквартала.

На то, чтобы освоить практически весь курс магического искусства, да еще по такому количеству направлений – а тут действовало правило «чем больше, тем лучше», – артефакторы, слабейшие, подчас никчемные в плане силы, тратили годы и десятилетия, а то и всю свою немалую жизнь в надежде хоть как-то устроиться. Отдача при этом была не то чтобы скромной, однако, выбирая специальность бытовика, маг всегда мог рассчитывать на постоянную работу в городе и стабильный, пусть и невысокий доход. Тогда как сила и ценность артефактора заключалась исключительно в его знаниях. В умении сочетать несочетаемое и делать то, до чего никто другой еще не додумался.

И вот тут его возможности уже ничто не ограничивало. Хороший артефактор мог обеспечить себя и других великолепной защитой. Начинить понравившийся предмет каким угодно заклинанием – огненным, воздушным, исцеляющим, границ действительно не существовало. Ровно до тех пор, пока у мага оставались рабочие артефакты. Однако как только они исчезали, великий и могучий чародей мгновенно превращался в обычного смертного.

Таору в свое время повезло – у него были прекрасная память и море упрямства, позволившие освоить непростую профессию. Руководство опытного наставника привлекло внимание к его персоне. Широкие познания в магии позволили не ограничиваться починкой старых «примусов», а дали возможность работать по самому широкому профилю проблем, которые Таор регулярно решал, в том числе и выезжая в резиденцию столичной гильдии магов, если там происходило что-то, с чем не могли справиться простые бытовики.

Именно так Таор в свое время познакомился с лессой Майеной Айенал – совсем еще неопытной, по уши втрескавшейся в него магичкой, с которой тоже надо было что-то решать.

– Да что ж это за хрень такая… – простонал я, когда башка разболелась с новой силой, а заранее приготовленный исцеляющий амулет сдох, толком ничего и не сделав. – Где там этот мастер Тан, чтоб его икота замучила? Почему не придет и не пристрелит меня из милосердия?

Второй амулет тоже мигнул и погас, ни на каплю не ослабив моих мучений, поэтому я не придумал ничего лучше, как выпустить на изнанку Изю – прямо так, с кушетки, самым краешком – в надежде, что записывающие устройства учителя не умеют просвечивать сумеречный мир. Уже там Пакость накидала ему в рот загодя приготовленные бриллианты. И только после этого мне слегка полегчало.

Из дома магистра Ноя я выбрался еще через полрина, будучи не в состоянии не то что идти, а даже нормально сидеть. Поездка домой стала для меня настоящей пыткой, поэтому я искренне огорчился, что сегодня вездесущий хасаи не дождался меня у ворот. Башка болела так, что после тряски в карете я с трудом соображал. А когда притащился домой, то просто рухнул на кровать и рина два был не в состоянии пошевелиться, хотя всполошившаяся Лорна каких только примочек не сделала и какими только травами не пыталась меня напичкать.

Проклятые «разумники»… какого, спрашивается, хрена они поставили на старые книги эту чертову защиту?! Что там было особенного, в этих книгах? Что я такого узнал, если ради этого надо мной так измывались?!

К вечеру моя несчастная голова разболелась с новой силой, причем так, что я был готов биться ею о стену. От боли не спасали ни амулеты, ни травы, ни подушка. Она накатывала волнами, усиливаясь от малейшего шума, света или легчайшего прикосновения. Не зная, как от нее избавиться, я просто молча катался по разворошенной постели, в бешенстве кусая подушку и раздирая когтями простыню. Лорну в конце концов выгнал, опасаясь, что попросту ее прибью. Улишшам тоже велел меня не трогать. Максу приказал молчать. И только от Пакости одну за другой безропотно принимал фэйталовые «жемчужины», после которых хоть на пару ун, но все-таки становилось легче.

Уже ближе к ночи, когда и силы, и терпение полностью иссякли, я в очередном приступе жесточайшей мигрени схватил мешающийся на груди амулет и в отчаянии прижал его ко лбу. Прямо-таки впечатал прохладный металл, вдавив его в кожу ладонью.

И только тогда боль неожиданно ослабла.

Причем настолько быстро, что я изумленно замер. А потом почувствовал в ладони знакомый зуд и устало выругался.

Проклятье… Шэд… да черт бы тебя побрал с твоими секретами!

Однако боль действительно стала меньше и спустя всего четверть рина полностью ушла, словно ее и не было. Я еще потом полежал, с осторожностью пробуя убрать от головы спасительную монету. Но хуже не стало. И вот когда я понял, что к чему, и когда стало ясно, как именно следовало бороться с проклятием «разумников»… настала пора отправляться на встречу с Шараном.

Тем более у меня как раз появилось нужное настроение.

Глава 7

К трактиру я подошел незадолго до полуночи, вынырнув из тьмы, словно вампир из сумрака. В верхний мир решил не выходить – у ворот сегодня толклось неоправданно много народу. Поэтому для начала я отправил вперед улишшей и Пакость, а после того, как они подтвердили, что в гостевой комнате действительно присутствует нужный мне человек, прошел прямо сквозь деревянный забор. Добрался до слабо освещенного крыльца. Улучив момент, когда не было посетителей, вынырнул с изнанки и ровно в полночь по моим внутренним часам толкнул рукой входную дверь.

В трактир я вошел, накинув на плечи плащ, а на голову надвинув широкий капюшон. Таких посетителей сюда и раньше наведывалось немало, поэтому внимания я не привлек. Однако про себя все же отметил, что этой ночью и в самом трактире было чересчур оживленно. Причем далеко не все посетители относились к завсегдатаям заведения дядюшки Гоша, из чего следовало заключить, что ниис предпринял меры безопасности.

Сам дядька на этот раз по трактиру не бегал, не суетился. А как нормальный человек стоял за барной стойкой и буравил подозрительным взглядом всех входящих. При виде меня он тоже напрягся, но несильно. Ведь тревожного сигнала от амбалов не поступало, поэтому подвоха он не ожидал. И вздрогнул только после того, как я демонстративно снял перчатки и, показав унизанные магическими кольцами руки, негромко бросил:

– К ниису. Вчера я оставлял для него небольшое послание. Полагаю, мастер Шаран уже готов на него ответить.

У Гоша тут же забегали глазки, а на лице появилось такое выражение, словно он собирался закричать: «Атас! Предатели-маги атакуют!»

Но потом он все же взял себя в руки, кинул испепеляющий взгляд куда-то мне за спину и довольно твердо спросил:

– Ваше имя, лесс?

– Саррато.

– Вот это послание вы вчера оставили? – с преувеличенной вежливостью поинтересовался «дядюшка», достав из-под прилавка изящное золотое колечко с крошечным бриллиантом.

Я окинул взглядом барную стойку и то, что располагалось ниже.

– Мое кольцо находится слева от вас. В верхнем ящике стола, нер Гош. Свою метку, поверьте, я узнаю на любом расстоянии.

Насчет метки я, конечно, приврал – кольца и другие мелкие артефакты Таор предпочитал не клеймить, поскольку для постановки официальной метки надо было ехать в гильдию. Но даже если метка стояла, то после смерти Таора она благополучно угасла, поэтому я ориентировался исключительно на сумеречное (потому что в магическом еще не был уверен) зрение и на цвет, который давало с изнанки напитанное магией колечко.

– Следуйте за мной, – кисло улыбнулся трактирщик, после чего смахнул фальшивку в ящик и, сделав кому-то знак, выбрался из-за стойки.

Ко мне за спину тут же зашли двое незнакомых молодцов, и вот так, под конвоем, меня проводили сперва к лестнице, а потом и на второй этаж, к прекрасно знакомой двери, возле которой толклись два неразговорчивых амбала.

– Снимите капюшон, – потребовал один из них, когда трактирщик знаком показал, что привел нужного человека, и попятился обратно к лестнице.

Я послушался.

– Оружие? Амулеты? Артефакты?

Я так же молча ссыпал в подставленную ладонь снятые по дороге кольца. Затем пришлось вытерпеть обязательную процедуру обхлопывания и ощупывания. Выполненную, кстати, весьма профессионально. Только после этого амбал отошел с дороги и, ненадолго исчезнув за дверью, по возвращении буркнул:

– Можете зайти.

Прежде чем его послушаться, я окинул помещение сумеречным зрением и мысленно кивнул. Что ж, ниис не один. Это говорит о его предусмотрительности. Судя по спокойной сине-зеленой ауре, он сидел на своем привычном месте. За столом. Чуть поодаль, в углу, находился еще один человек – вполне подходящий на роль охранника, но чересчур спокойный и слишком вольготно расположившийся в кресле, чтобы действительно им быть.

Мастер Рез?

Нет, это было бы слишком большой удачей, да и по комплекции незнакомец заметно превосходил худощавого «азиата». Значит, еще один друг. Вероятнее всего, коллега. А вот двое ребяток, что уже не сидели, а стояли с той стороны двери, очень уж напоминали почетный караул. Причем у обоих ауры едва заметно подсвечивали красным. Значит, нервничают. Напряжены. Или немного злы.

Я хмыкнул и толкнул заветную дверь, одним взглядом охватив реальную обстановку в комнате.

Все верно: ниис сидит слева от входной двери и смотрит на меня с легким интересом. Незнакомый тип возле окна на мой приход не реагирует и вообще демонстрирует абсолютнейшее равнодушие к происходящему.

А вот и амбалы у дверей.

Ну привет, ребятки, давно не виделись. Давайте я сделаю вид, что вас тут нет? Может, тогда вы перестанете нервничать и не будете тыкать в меня своими железками?

О! А это что? Неужто я вижу на столе его темнейшества запрещенный к использованию и уже активный блокиратор?

Ай-ай-ай, господин Шаран. А все-таки вы перестраховщик, хотя это не помешало вам прийти сюда и лично на меня взглянуть. Правда, блокиратор сейчас бесполезен – все свои артефакты я уже снял, а без них при моем даре сотворить какое-нибудь убойное заклинание при всем желании не получится.

– Доброй ночи, господа, – спокойно кивнул я, чуть повернув голову, когда один из амбалов протянул руку и демонстративно захлопнул дверь. – Надеюсь, я не очень сильно вас отвлек?

Ниис едва заметно хмыкнул:

– Не больше обычного. Чем обязан, лесс Таор? Говорят, вы хотели меня видеть?

– Мне показалось уместным предложить личную встречу, чтобы решить возникшее недоразумение.

Ночной король хмыкнул явственнее:

– Недоразумение?

– Забавно ныне выражаются лессы, – заметил из кресла так и не соизволивший представиться незнакомец. – Ты так не думаешь, Шаран? По-моему, это слегка отдает невежеством.

– Скорее, попыткой преуменьшить глубину проблемы, – не согласился с ним ниис. – Итак, молодой человек, что же вас заставило сюда прийти? В одиночку? Да еще в столь позднее время?

Я пропустил насмешку мимо ушей и ответил:

– Некоторое время назад я взял на себя смелость дважды причинить вам беспокойство.

– Да-да, что-то такое припоминаю, – продолжал ломать комедию вор. – Лоорг, а ты?

Я с повышенным интересом глянул в угол. Так вот как выглядит глава гильдии убийц? Не очень высокий, коренастый человек с неприметным, абсолютно не выделяющимся лицом, которое даже при желании было бы сложно вспомнить. Но наверное, именно такое лицо – один из важных плюсов в профессии убийцы. Он вплотную пройдет, а ты потом ни за что его не узнаешь. Даже в том случае, если он наступит тебе на ногу или пырнет в бок ножом.

Мастер-хасаи поморщился.

– Давай послушаем, что он скажет. Надо быть или просто глупцом, или же очень смелым глупцом, чтобы после всего явиться сюда и потребовать у тебя аудиенции.

– Благодарю, – иронично поклонился я, отдавая дань мудрости убийцы. – Но я всего лишь хотел сказать, что для возникшего недоразумения у меня были причины. С вашей точки зрения, вероятно, они были недостаточно вескими, тогда как с моей… впрочем, это неважно. Намного важнее тот факт, что, приложив некоторые усилия, я все же выяснил причину, по которой не получил заказа, о котором мы договаривались с ниисом. Как оказалось, это была не его вина. Однако я сделал поспешные выводы и совершенно напрасно потревожил покой уважаемого человека.

На лице убийцы застыла бесстрастная маска, тогда как ниис неожиданно нахмурился:

– Иными словами, вы нашли того, кто испортил ваш заказ?

– Совершенно верно. Более того, я уладил конфликт, и у меня не осталось по этому поводу никаких претензий.

– Забавно. Скажите, лесс… – после короткой паузы поинтересовался вор, демонстративным жестом сцепив тонкие пальцы в замок, – вы действительно считаете, что имело смысл приходить сюда лишь ради того, чтобы известить меня об ошибке?

Ну да. Таор целых два раза «ошибся», подсылая к тебе наемных убийц. Причем убийцы вряд ли находились в подчинении мастера Лоорга, иначе Таору за подобный заказ открутили бы голову раньше. Но откуда их выкопал покойный толстяк, мне, к сожалению, было неизвестно.

В ответ на вопрос Шарана я спокойно кивнул:

– В прошлый раз мы общались через посредника, и, к сожалению, это привело к недопониманию, которое вызвало массу негатива с обеих сторон.

– И вы решили, что личный визит поможет это исправить?

– Мне всего лишь показалось, что, пока конфликт не зашел слишком далеко, есть смысл попробовать уладить дело миром.

Шаран тихо рассмеялся:

– Молодой человек, вы или наивны, или же, как сказал мой друг Лоорг, просто глупы…

– Мне кажется, вы опоздали с извинениями, лесс, – так же тихо заметил убийца.

– Я пришел не извиняться, – так же спокойно ответил я. – Время для этого действительно упущено. Но быть может, я смогу в некотором роде компенсировать причиненное мной беспокойство. Если, конечно, ниис захочет меня выслушать.

Шаран прищурился:

– Почему я должен тратить на вас свое время, лесс Саррато?

– Ну… хотя бы потому, что мы с вами в чем-то похожи.

– Да? Это в чем же?

– Мне тоже нравятся кактусы, – с самым серьезным видом ответил я, а потом кивнул на подоконник, на котором красовался самый колючий в мире цветок, на котором, правда, больше не было цветов. – Вы позволите?

Шаран вопросительно вскинул брови, но, когда я шагнул к окну, мне в спину ничего острого не прилетело. Даже после того, как я без труда открыл защелку (защиту в присутствии блокиратора ниис предусмотрительно снял), а затем тихо свистнул.

Сверху тут же заскреблось и зашуршало, отчего присутствующие насторожились. Оба амбала, как показывала картинка от затаившегося возле окна Восьмого, нацелили мне в спину арбалеты, а в руках Лоорга мелькнул и пропал нож. Тем не менее выстрела не последовало. И ниис ничего не сказал. Только заинтересованно повернул голову, когда над отливом зависло днище большого мешка, который я аккуратно перехватил и со стуком поставил на подоконник.

– Господа, не надо нервничать, – со смешком сказал я, когда обернулся и наткнулся сразу на два арбалетных болта, внимательно изучающих мою грудь. – В присутствии блокиратора мне нет смысла делать лишние телодвижения. К тому же любой артефакт, который я рискну здесь активировать, моментально разнесет на куски не только нас с вами, но и половину трактира. А я, поверьте, не хочу без веских оснований становиться убийцей такой кучи народа. Ниис, вы не будете возражать, если я покажу вам предмет, который наверняка искупит мою вину перед вами?

– Ну попробуйте.

Я благодарно кивнул, после чего выудил из мешка то, что мне скинул с крыши Второй, и в оглушительной тишине поставил эту вещь на стол. Бережно, аккуратно, словно она могла рассыпаться от любого неосторожного движения. После чего оценил выражение глаз ночного короля и, мысленно ухмыльнувшись, отступил в сторону.

Мастер Лоорг тоже на мгновение оцепенел, увидев, что я принес его старому другу в качестве откупных. Но быстро опомнился, отвел взгляд, который снова стал скучающим. Тогда как амбалы у дверей пялились на мой подарок, даже не скрываясь.

И было отчего пялиться – когда какой-то незнакомый лесс вдруг ни с того ни с сего выкладывает на стол главы воровской гильдии малую королевскую корону, это, знаете ли, производит впечатление.

Угу. Я вчера целый день потратил, чтобы придумать, что может его зацепить. Корону, конечно, отдавать было жалко, но я решил, что спокойная жизнь того стоит. Ну а если нет, то ничто не помешает мне повторно украсть эту вещь, даже в том случае, если ниис зароет ее глубоко под землю или же собственноручно вручит архадскому королю в честь недавно случившейся годовщины.

Ниис же при виде короны сперва окаменел, а потом поднял на меня настороженный взгляд:

– Это что, копия?

– Зачем же? Оригинал, – улыбнулся я, повторно повергнув в шок присутствующих. – Но до тех пор, пока здесь работает блокиратор, я бы не советовал вам ее примерять.

– Где вы ее взяли? – почти не поменявшись в лице, спросил ночной король.

Но я только качнул головой:

– А вот это уже не имеет значения. Главное, что она ваша. И об этом никто, кроме нас пятерых, не знает.

В глазах ночного короля мелькнул и пропал опасный огонек:

– Это действительно ценный дар, лесс Таор. Настолько, что он, пожалуй, сравним только с ценностью человеческой жизни.

– Жизнь – всего лишь миг. Особенно если это жизнь человека, – отозвался я, отступив от стола еще дальше. – Честь и доверие намного дороже. Но они, к сожалению или к счастью, не покупаются и не продаются.

Ночной король оценивающе прищурился, глядя на меня снизу вверх. После чего кинул быстрый взгляд на окно, за которым тихонько стрекотали цикады, затем на мастера Лоорга, который, казалось, полностью отстранился от ситуации. Наконец снова вернулся ко мне. Сделал незаметный жест, после которого оба амбала у двери поклонились и без единого звука вышли. А когда за ними закрылась дверь, ночной король поднялся и медленно, словно взвешивая слова, уронил:

– Вы правы. Честь и доверие действительно нельзя купить. А вот все остальное, я считаю, обсуждаемо.

* * *

Когда я спустился в общий зал, прямо на ходу надевая магические кольца, народу внизу стало еще больше, чем три четверти рина назад. На меня смотрели по-всякому: кто с удивлением, кто с пренебрежением, кто с недоверием. Похоже, всем было интересно, что я за фрукт такой, если из-за меня ночной король решил, говоря на местном жаргоне, всплыть на поверхность. И почему, если сюда согнали так много людей, я не только вышел со второго этажа живым, но еще и на сгустившееся молчание внимания не обратил.

Правда, одного человека я все-таки приметил. Рослого такого крепыша, который пришел сюда, если верить улишшам, совсем недавно. А теперь стоял, словно невзначай опершись на барную стойку, и с нескрываемым интересом рассматривал меня из-под низко надвинутой шляпы.

– Мастер Тан, – кивнул я, когда мы поравнялись. – Рад вас снова встретить, несмотря на поздний час и наличие свидетелей.

– Ну свидетели дело такое – сейчас они есть, завтра нет, – невозмутимо отозвался убийца, поведя глазами по сторонам.

Народ предупреждению внял – моментально рассосался по своим столикам. Так что спустя всего пару тин вокруг нас не осталось ни одного лишнего человека.

– Что вас сюда привело, лесс Таор? – как ни в чем не бывало поинтересовался мастер-хасаи, когда пространство расчистилось.

– Вы удивитесь, но я все-таки решил прислушаться к вашему совету.

– Да? Это к какому же?

– Начать с заказчика.

– Неужели? – почти искренне удивился убийца. – И как результат?

Я демонстративно развел руками:

– Как видите.

– В таком случае примите мои поздравления, – хмыкнул мастер Тан, кинув быстрый взгляд куда-то наверх и мне за спину и после этого заметно расслабившись. Видимо, амбал на лестнице подтвердил, что прямо здесь и сейчас меня убивать не нужно. Я его, к сожалению, не видел, а вот у мастера, напротив, был прекрасный обзор. – Вы первый на моей памяти, кому это удалось.

– Вопрос еще обсуждается. Нужно дождаться окончательного вердикта.

– Это уже мелочи, – с пренебрежением отмахнулся хасаи. – Самое главное вы все-таки сделали. Причем сделали с удивительной скоростью, лесс. Более того, мне отчего-то показалось, что для простого артефактора вы не только быстро решаете сложные дела, но еще и очень резво перемещаетесь по городу.

– Да, я такой. Быстро пришел, незаметно ушел…

– Не боитесь однажды споткнуться?

Я спокойно встретил холодный взгляд убийцы.

– Имея лишнюю пару острых глаз и чутких ушей, можно свободно гулять даже по темному чердаку, не боясь на кого-нибудь наткнуться. Полы там, конечно, скрипучие, но если хозяев нет дома, то и пугать некого, согласитесь?

Хасаи помолчал, а потом неожиданно улыбнулся:

– Почему вы решили выбрать для сравнения именно чердак?

– Это было первое, что пришло мне в голову. Хотя, вероятно, для пущей убедительности можно было бы вспомнить и закрытый экипаж. И полупустой трактир. И даже крышу какого-нибудь особняка, с которой очень удобно целиться из арбалета. Ох, прошу меня извинить, – спохватился я, когда мы снова пересеклись взглядами, и в глазах убийцы промелькнуло необычное выражение. – Я же забыл вас поблагодарить. Ваш совет оказался очень дельным, мастер Тан, а я ценю в людях это редкое качество. И если не возражаете, тоже хотел бы дать вам совет.

– Какой? – неуловимо нахмурился тот.

Я наклонился вперед и понизил голос до шепота:

– Если вы когда-нибудь снова заглянете пообедать в тот симпатичный трактирчик недалеко от Садовой улицы, то обязательно закажите запеченного токрая. Местный повар готовит его мастерски. А еще на будущее: задергивайте на ночь шторы, не то вся спальня просматривается от стены до стены.

Хасаи чуть сузил глаза, но это была единственная реакция, показывающая, что он меня услышал. После этого я решил, что хорошего помаленьку, и откланялся. Затем набросил на голову капюшон, без спешки вышел и только на улице, очутившись под прохладным ночным ветерком, почувствовал, как же сильно у меня взмокла спина.

План был безумным. Дерзким почти до одури, но я хорошо запомнил, с каким сожалением большой ценитель красивых вещей Шаран смотрел на поддельную королевскую корону и что именно он мне тогда сказал насчет частных коллекций. Наверное, у него тоже была своя маленькая коллекция, в которой как раз не хватало уникального экспоната. И я подумал, что если подарю ему этот самый экспонат, то мы, возможно, обойдемся без кровавых разборок.

Рез как-то упомянул, что шанс исполнить свою мечту даже для вора – немаловажная цель. И вот сегодня, отслеживая реакцию нииса, я неожиданно понял, что мастер-вор прав. Более того, у меня имелись все шансы исправить оплошность настоящего Таора и с минимальными потерями разрулить непростую ситуацию, которая делала пребывание в его шкуре проблематичным.

Само собой, ниис не расчувствовался, не размяк, и наш разговор не закончился под лозунгом «мир – труд – жвачка». На какое время Шаран решил взять паузу, мне тоже не сообщили – после того оскорбления, которое нанес ему Таор, рассчитывать на это было глупо. Однако после долгого и обстоятельного разговора отсрочку приговора я все-таки получил. Живым из трактира тоже выбрался. Осталось благополучно вернуться домой и терпеливо дождаться результатов.

Поскольку на улице в это время снова зарядил дождь, а народ у ворот ожидаемо рассосался, я решил, что не буду сегодня мокнуть, и, скрывшись в тени, покинул трактир как пришел. По изнанке. Улишшей, правда, с собой не взял – забрал с улицы только Пакость. А уже перед уходом, минуя деревянный и абсолютно прозрачный для меня забор, растянул губы в нехорошей улыбке.

Собственно, предлагая ниису личную встречу, я преследовал сразу несколько целей, одна из которых действительно была связана с возможностью бескровного решения спровоцированного Таором конфликта. Однако корону я отдал вовсе не задаром. Напротив, она сыграла, наверное, даже более важную роль, чем небольшой спектакль с кольцами, моим загадочным появлением и исчезновением или же маленькой шпилькой в адрес мастера Тана.

Сегодня, в самое ближайшее время, ну, самое крайнее, к утру, ниис покинет ненадежный трактир дядюшки Гоша и снова заляжет на дно. Временно, я полагаю. На случай, если корона окажется фальшивой или же если за ней потянется нехороший шлейф интереса со стороны властей. Но когда пройдет несколько дней, а проверка покажет, что опасения Шарана напрасны, он рано или поздно расслабится и обязательно проинформирует еще одного старого друга о том, что в его коллекции появилась редкая вещица. Более того, этот самый друг, я уверен, всенепременно захочет на нее взглянуть. И вот тогда, мастер Рез, мы с вами обязательно встретимся.

«Ули, проследите за ниисом и всеми, кто был у него в кабинете, – велел я, закутываясь в плащ. – Я хочу знать, где искать его новое логово. И где находится убежище Реза, которого мы не смогли достать по-другому».

Глава 8

Утром я проснулся поздно, да и то лишь потому, что меня разбудил Макс.

– Олег, вставай, – настойчиво прогудел он у меня под ухом. – Знаю, что ты устал, но в коридоре ждут Лорна и твой новый повар. И судя по всему, они готовятся сюда ворваться.

– Чего? – неохотно приоткрыв один глаз, я оторвал голову от подушки и с недоверием уставился на дверь. За ней и правда виднелось два зеленоватых силуэта: стройный девичий и здоровенный мужской, который при всем желании нельзя было с кем-то перепутать.

– Ну что за хрень? Какого черта им от меня понадобилось?!

– Уже утро, – напомнил Макс, понизив голос. – Тебе пора ехать на Садовую и в очередной раз зарабатывать стойкую головную боль.

– Тьфу.

Я с еще большей неохотой поднялся, накинув на спящую нурру край одеяла, и поплелся к двери, прямо на ходу натягивая рубашку. Рубашка, само собой, была мятой, но демонстрировать посторонним болтающуюся на груди монету я не хотел.

Услышав, как скребется в замочной скважине ключ, я с самым мрачным видом отпер замок и рывком распахнул дверь:

– Что?

У стоящих в коридоре слуг разом вытянулись лица. Здоровяк повар, несмотря на устрашающие размеры, как-то сразу ужался и даже отступил на шаг, когда я вперил в него неподвижный взгляд. А Лорна воззрилась на меня с таким выражением, словно призрака увидела.

– Э-э… господин? Вы живы? – с ходу огорошила меня вопросом бывшая горничная.

Я перевел на нее совсем уж хмурый взгляд:

– А что, не похоже?

– Вчера вы скверно выглядели, господин, – беспокойно помялась Лорна. – И очень плохо себя чувствовали. Поэтому, когда я поутру пришла вас будить, а вы не откликнулись, я подумала… простите, я испугалась, что с вами что-то случилось.

Я поморщился:

– Если бы я помер, твой браслет отреагировал бы первым. Все со мной нормально. Готовьте завтрак. Сейчас спущусь.

Не дожидаясь, пока слуги опомнятся, я захлопнул перед ними дверь и, потерев сонное лицо, поплелся умываться.

– Лорна знает, что ночью тебя не было дома, – с самым невозмутимым видом сообщил Макс, когда я залез в душ. – Около полуночи она подходила к двери и пыталась войти. Примерно через рин явилась снова и воспользовалась вторым ключом.

– Что ж ты ей не помешал? – проворчал я, намыливая шею.

– Мне было интересно, что она сделает, когда поймет, что постель пуста.

– Хм. И чем же закончилось дело?

– Ничем, – так же невозмутимо поведал Макс. – Лорна обошла все комнаты и своими глазами убедилась, что ты исчез. Затем вернулась еще через рин. Снова заглянула в спальню. И, обнаружив, что ты на месте, до утра больше не приходила. Я после этого поставил защиту. Поэтому поутру Лорна тебя не дозвалась и отправилась за помощью, вероятно решив, что после вчерашних мучений ты все-таки умер.

Я с досадой выключил воду.

Ах да. Мне ж вчера хреново было. И к ночи я почти помирал. Литрами глотал обезболивающие отвары, успокаивающие травы и хрен знает что еще. Потом понял, что это бесполезно, и выгнал всех на фиг. Закрылся на замок и признаков жизни больше не подавал.

Это что же, Лорна обо мне беспокоилась?

– Да ну, фигня какая-то, – пробормотал я, вытеревшись насухо и прогулявшись на изнанку. – Ну как вы, малышня? Всех некко по окрестностям выловили?

Соскучившиеся улишши – из всей стаи дома остались только Первый и Второй – тут же прильнули ко мне с двух сторон, и я потратил некоторое время, чтобы их приласкать, потрепать и почесать за ушком. Кошаки есть кошаки. Нуррята ластились, фырчали и толкались, как самые обычные котята. А сегодня еще и очень настойчиво тянулись носами к висящей на моей груди монете, словно никогда ее раньше не видели.

– Ого, – вдруг выдал Макс, когда Первый, не удержавшись, лизнул артефакт и блаженно зажмурился. – Олег, а монетка-то, кажется, с секретом.

Я с сомнением покосился вниз:

– Еще с одним?

– Сам посмотри: им нравится к ней прикасаться. И по-моему, они тянут из нее энергию.

Я недоверчиво оглядел обоих нуррят, которые активно обнюхивали висящую у меня на шее вещицу. Затем взял ее в руки, покрутил в пальцах. И в тот самый момент, когда Первый с видимым удовольствием ее лизнул, с удивлением обнаружил, что монета снова светится. Слабенько, едва заметно, но все же испускает легкое свечение. Которое затем втянулось в шумно сопящего нурра, заставив того блаженно зажмуриться.

– Та-а-ак… Ули, мне показалось, или твоим собратьям подходит эта энергия?

От улишша пришла удивленно-радостная эмоциональная волна.

– Странно, – выразил наши общие мысли Макс. – Раньше она их не привлекала.

– Может, все дело в том, что вчера я эту штуку активировал?

– Не исключено. Спроси у Ули, может ли эта энергия заменить им энергию некко?

«Может», – без промедления просигнализировал малыш, когда я к нему обратился.

– Надо же, – кашлянул Макс. – И впрямь полезная оказалась вещица. Если так, то нашим котятам больше не нужно охотиться. Или нужно, но не так часто, как раньше. Если она настолько емкая, как пообещал магистр Ной…

Я озадаченно взъерошил волосы, не придав значения тому факту, что на изнанке они высохли мгновенно. А потом посмотрел, с каким удовольствием улишши теребят монету, сверился с ощущениями Ули. Подумал. Посчитал. И пожал плечами.

Если эта фиговина избавит нуррят от необходимости лазить по подземельям и от риска попасться карателям на глаза, то я только за. Когда мелкие рядом, мне намного спокойнее. А если эта штука покроет все их потребности в заемной энергии и они перестанут тянуть ее из меня, то тем более прекрасно.

«Ули, что там с ниисом?» – спросил я, вспомнив, что остальная малышня до сих пор пасла ночного короля, но почему-то все еще не подала сигнала. Тут же получил на свою голову целую серию картинок и озадаченно хмыкнул.

Лоорга они, как и было велено, отследили, поэтому я теперь точно знал, где он живет, и мог в любой момент наведаться в гости. Два охранника-амбала далеко от нииса не отходили, поэтому с ними вопросов тоже не возникло. Мастер Тан вскоре после разговора со мной вернулся домой, завалился спать и в это самое время только-только продирал глаза, даже не подозревая, что за ним присматривает один из моих нуррят. А вот его темнейшество, как ни странно, всю ночь проторчал в трактире. Решал дела, с кем-то встречался, разговаривал, с задумчивым видом расхаживал по комнате и время от времени поглядывал на приметный кактус на подоконнике. Более того, даже сейчас он не торопился покидать свой временный кабинет, хотя это было по меньшей мере небезопасно.

«Как малышня? – снова спросил я, несколько огорчившись такому повороту событий. – Трактир все-таки далековато. Не тяжело им там без меня?»

Проблема действительно была серьезной – хоть мой дом и находился в удаленном от центра районе Старого города, но все же расстояние от него до трактира было приличным. И заметно превышало тот лимит, который мои звери могли переносить без ущерба для себя.

Однако Ули дал понять, что нуррята справляются. А проблему расстояния решили самым элементарным способом: растянувшись цепочкой на половину города и распределив обязанности между собой, улишши просто-напросто делились энергией друг с другом. Прям как загадочные монетки «разумников», из которых избыток энергии спокойно перераспределялся между артефактами.

Я, если честно, не додумался до такого решения. Но в свое оправдание могу сказать, что способности улишшей и сейчас во многом оставались для меня загадкой.

Впрочем, раз уж они напомнили мне о монете, а за ниисом пока не нужно было присматривать лично, я решил потратить утро на более важные вещи. Начиная с вкусного завтрака, легкой прогулки по городу и посещения учителя, который наверняка не обрадуется, если я снова опоздаю.

Спустя полтора рина я уже входил в особняк на Садовой, прикидывая про себя, как уговорить великого магистра Ноя хотя бы ненадолго расстаться со второй монетой, чтобы как следует ее изучить. Для полноценных выводов пока не хватало данных, но я надеялся, что монета учителя поможет лучше понять, что же за вещь я получил в подарок от Шэда.

Однако, к моему великому сожалению, магистр опять свинтил из дома раньше обычного. Сегодня я его даже не застал. А Иолш с невозмутимым видом сообщил, что хозяина скорее всего не будет в городе несколько дней. Тем не менее его рабочий кабинет оставался в моем полном распоряжении.

Это было неожиданно, но не смертельно. Вторая монета никуда от меня не убежит, не так ли? Правда, как раз сейчас в мою голову закралось подозрение, что, возможно, учитель уехал вовсе не по делам гильдии, а в связи с тем, что я нашел для него очередной артефакт «разумников». Быть может, магистр Ной захотел с кем-то посоветоваться? Может, у него на примете есть еще один артефактор, который быстрее и лучше меня с этим разберется?

– Спасибо, Иолш, – вздохнул я, отпуская слугу. После чего скинул неудобный кафтан, расстегнул камзол и, проверив, как себя на изнанке ведет примчавшаяся со мной Пакость, отправился в изолятор.

Блокиратор там по-прежнему стоял и даже, по-моему, еще работал. Но мне совершенно не хотелось во второй раз испытывать вчерашние ощущения, поэтому, прежде чем открыть хоть одну книгу или уткнуться носом в свитки, я сперва сел. Оглядел разложенные на полу шкатулки с книгами. После чего выключил блокиратор и занялся тем, что следовало сделать еще два дня назад, – начал думать. Параллельно поднимая из глубин памяти Таора те многочисленные, годами собираемые знания, которые при всем желании не смог бы освоить за несколько дней.

Пожалуй, эта матрица оказалась самой сложной из всех, что у меня были раньше. Таор Саррато оказался вовсе не таким открытым и прямолинейным, как мастер Шал. И далеко не таким примитивным, как Рани. В отличие от старика Лурра его мораль была не просто гибкой, а сильно размытой и с легкостью подстраивалась под цели хозяина. Поэтому, как оказалось, внешне успешный, талантливый, неглупый маг, которого я поначалу был готов зауважать за целеустремленность, имел и массу отрицательных качеств.

Лесса Майена, затем Лорна, Бозиор… не зря я поосторожничал, когда влезал в его личину. Не зря тянул чужие знания очень дозированно и осторожно, стараясь не зацепить личностных качеств. Однако сейчас мне стало ясно, что для работы этого мало и без полноценного слияния никак не обойтись.

«Ули, помоги, – попросил я, усаживаясь на стул и закрывая глаза. – Мне нужны все знания и опыт Таора в области магии. С артефактами «разумников» он раньше не сталкивался, поэтому мне придется разбираться с ними самостоятельно. Но поверхностных сведений для этого недостаточно. Поэтому я должен знать и уметь все, что было доступно ему».

Живущий внутри меня улишш только вздохнул, попросив не закрывать дверь в изолятор, пока он не закончит. А когда я расслабился, малыш не слишком охотно взялся за работу и еще неохотнее открыл для меня ту прочную, надежно уберегавшую от ненужных деталей дверь, к которой до этого дня я предпочитал не подходить.

* * *

Когда я пришел в себя, в голове царил настоящий сумбур, затылок ныл, но далеко не так сильно, как можно было ожидать. Ули поработал на славу – я даже сознания не потерял, когда окунулся в тот океан информации, до которого знаниям старого травника было очень далеко. Все-таки почти десять лет обучения, плюс интенсивная практика… неудивительно, что мне понадобилось время передохнуть. Зато, когда новые знания более или менее уложились, я совершенно другими глазами взглянул на окружающие меня стены.

Черт. Теперь понятно, почему от блокиратора не было никакого прока. Только зря время вчера потерял.

Как выяснилось, стены изолятора строились с таким расчетом, чтобы, с одной стороны, обезопасить окружающих от творящейся здесь магии и не дать никому и ничему нарушить ход какого-нибудь эксперимента. С другой – замкнутое пространство этой комнаты не позволяло ни одной капле высвободившейся в процессе работы энергии утечь наружу. Более того, даже если внутри раздастся взрыв, никто снаружи об этом даже не узнает, если не откроет раньше времени дверь.

Такое устройство комнаты, в свою очередь, приводило к быстрому повышению магического фона внутри изолятора, что при наличии слабого заклинания давало возможность его усилить и спокойно изучить. А вот при использовании сильного требовало подключения специальных поглотителей, дабы горе-экспериментатора случайно не убило. Но что самое важное, включать в подобных условиях блокираторы магии было не только бесполезно, но и вредно, поэтому не зря у меня вчера чуть голова не лопнула. В наглухо запертой комнате с отключенными поглотителями и неизвестными заклятиями, которые не укладывались в систему классического магического искусства и, соответственно, не поддавались действию блокираторов…

В общем, я сам виноват в своих вчерашних мучениях. Надо было хотя бы матчасть изучить, прежде чем пользоваться непроверенными методами и на авось совать пальцы в розетку.

Зато сегодня я выяснил, что внутри изоляторов по определению нельзя было использовать подслушивающие и фиксирующие заклинания, поскольку они были крайне сложными по структуре и при резких колебаниях магического фона быстро разрушались. Это означало, что, какими бы запрещенными деяниями маг в своем изоляторе ни занимался, его в принципе нельзя было в чем-то уличить. Как только открывалась дверь, следы заклинаний очень быстро рассеивались. А в закрытом состоянии она не позволяла заподозрить, что там творится что-то незаконное.

Следующее, чем я озаботился, прежде чем достать из шкатулки хоть одну книгу, это собственная безопасность. Вчерашние опыты с монетой показали, что она каким-то образом сглаживала последствия тесного общения с магией «разумников». Поэтому сегодня я первым же делом выудил из-под камзола цепочку с монетой и в некотором затруднении остановился, не зная, куда ее лучше приложить. Может, для вящего эффекта ее надо держать прижатой ко лбу постоянно? Или под задницу подложить, чтобы, так сказать, не терять контакт?

В итоге я все-таки открыл шкатулку с недочитанной книгой и опытным путем определил, что вполне достаточно держать монету в кулаке, дабы не заполучить жесточайшую головную боль. Первые четверть рина я, правда, еще сомневался. То и дело отвлекался, прислушивался к себе, однако все было в порядке. Потом я осмелел, для вящего эффекта вскрыл сразу несколько шкатулок, бегло пролистав пожелтевшие от времени страницы. А когда понял, что и в них не содержится никаких страшных секретов, то решил, что это даже не издевательство, не насмешка со стороны их авторов, а скорее… испытание?

Эта идея завладела мной настолько, что на протяжении следующих двух ринов я с головой ушел в книги в попытках найти в них какой-то шифр, незаметные простому глазу послания, следы чернил на полях и прочую ерунду, способную пролить свет на смысл существования этих книг. Я даже сумеречным зрением их просветил. Изучил страницы на просвет в поисках микроперфораций. Пытался найти хотя бы какие-то признаки вплавленных внутрь заклинаний. А когда ничего не нашел, то от расстройства проглядел их так, как если бы передо мной находились не книги, а живые люди, у которых мне, хоть кровь из носу, надо было проверить ауры.

Идея, конечно, была дурацкой, но в какой-то момент я так устал от мельтешения рукописных букв, что потерял концентрацию и использовал сразу оба своих умения – и как мага, и как нурра. И вот когда магическое зрение наложилось на сумеречное, когда окружающий мир поблек, оставив передо мной только раскрытые где попало книги, – вот тогда на исписанных мелким почерком страницах я неожиданно увидел нечто непонятное.

На первый взгляд это было похоже на чертежи. Сделанные вручную, не слишком аккуратные, но именно чертежи к совершенно непонятному мне устройству.

Потом я заметил рядом с ними и надписи, которые зелеными нитями легли поверх обычного текста, словно специальные чернила, которые можно было увидеть лишь под ультрафиолетовой лампой. Для меня роль такой лампы сыграли способности мага, помноженные на врожденные особенности нурра. Но именно благодаря им я неожиданно узрел, что называется, истину и, жадно уставившись на разбросанные по столу книги, прошептал:

– Охренеть…

Сказать, что открытие меня потрясло, – значит не сказать ничего. Я был и шокирован, и рад одновременно. Потом мне подумалось, что неожиданно обретенное откровение может так же быстро исчезнуть. Поэтому я цапнул первую попавшуюся книгу и лихорадочно ее пролистал, пытаясь понять, охватить, вникнуть в то, о чем там говорилось. Но понял только, что все еще слишком мало понимаю древний ирал. И что мне нужно срочно его осваивать.

Потом, немного успокоившись, я проверил другие книги и убедился, что почти все они содержат скрытую информацию. Причем, судя по разным почеркам и совершенно различному стилю письма, книги принадлежали разным людям. В некоторых, как и в первой, содержались чертежи и пояснения к ним. В некоторых был только текст, иногда дополненный картинками и схемами. Причем все это было разбросано бессистемно. Без указания авторства и номеров страниц. Не имея ориентиров, было сложно понять, что и в какой последовательности читать. Но гораздо сильнее мешало то, что страницы в книгах были зачастую вырваны, и находившаяся там когда-то информации оказалась безнадежно утрачена.

Тем не менее большая ее часть, пусть и без всякой системы, все-таки сохранилась, и я прямо-таки пожирал ее глазами, будучи не в силах себя остановить. А когда наткнулся на свитки, написанные на традиционном, а не древнем ирале, – честное слово, я залип.

На свитках было изображено два устройства. В разрезе. С подписями, заметками и разъяснениями по использованию. Будь я обычным, далеким от магии человеком, ни за что не разобрался бы в этой писанине. Но знания Таора позволяли читать, понимая, о чем речь. Более того, я с облегчением выяснил, что «разумники» вовсе не владели сумеречным зрением и совершенно не нуждались во второй душе, чтобы пользоваться этими книгами. Они всего-навсего изобрели артефакт, с принципом действия которого я только что ознакомился. И создали для работы специальные чернила, которые позволили сохранить это знание в тайне.

Магические окуляры… блин. Хоть бы одним глазком взглянуть на эту штуку в реальности! А то окосеть можно, пытаясь совместить два спектра зрения и при этом еще и читать!

А вот второй свиток, который тоже был написан на понятном мне языке, содержал информацию поинтереснее. В нем было схематично описано устройство артефакта, который я окрестил для себя базовым. Просто потому, что он позволял без усилий и в неограниченном количестве воспроизводить базовые магические нити любой длины.

К сожалению, свиток был старым, местами порванным и плохо читаемым. Нарисованный чертеж оказался частично затертым, подписи к нему тоже были повреждены. Поэтому я провозился больше рина, прежде чем начал что-то понимать.

Макс однажды сказал, что именно «разумники», вернее, та их часть, которую впоследствии стали называть «барьерниками», когда-то научились работать с базовыми заклинаниями. Но только прочитав свиток до конца и хорошенько порывшись в собственной памяти, я осознал, что в действительности «барьерники» их не освоили, а по-настоящему открыли! До того момента маги создавали простенькие заклинания и защитные магические сети по принципу «кто во что горазд». Их сети были однослойными, примитивными и содержали в себе лишь заклинания одного вида. Тогда как с появлением базовой магии стало возможным совмещение заклинаний различных групп. И именно это открытие легло в основу научно-технического прогресса, который запустили на Ирнелле «барьерники».

При этом они действительно создали устройства, одно из которых я сейчас старательно изучал. Сумели сделать так, чтобы воспроизвести базовые заклинания смог любой желающий. Более того, и по сей день бытовики и маги прочих специальностей использовали эти устройства. Вот только принципа их работы никто не понимал, а у меня он лежал перед глазами!

Я, правда, долго не мог взять в толк, для чего была нужна центральная деталь этого артефакта, похожая на веретено. И что это за энергия, которая на выходе из «веретена» преобразовывалась в базовое заклинание. Сперва даже подумал, что речь идет об обычной природной, так называемой сырой, магии. Вроде бы Макс о чем-то таком упоминал, когда рассказывал о заклинаниях этой группы. Но потом я засомневался. Еще раз просмотрел подписи. Затем перевернул свиток, дочитывая то, что сначала не увидел. И вот когда рассмотрел полуистершийся, частично оборванный рисунок в самом низу, у меня волосы на затылке зашевелились.

На рисунке были нарисованы некко. В каменной клетке вроде той, что использовал Макс у себя в подвале. И некая аморфная субстанция, которая отделяла их от остального мира. Более того, спустя несколько ун до меня все-таки дошло, что это был не просто мир, а наш мир, верхний, из которого к субстанции тянулась длинная тонкая ниточка. Конец этой нити был подключен к «веретену», вокруг которого стрелочками недвусмысленно было обозначено вращательное движение. И если я правильно понял, то получалось, что сырая магия тут совершенно ни при чем, потому что для получения базового заклинания «разумники» использовали… барьер?! Создавая микропроколы в ткани мироздания, они с помощью артефакта сперва цепляли края этого прокола на «веретено», затем вытягивали их в реальный мир и, наматывая на «веретено», как обыкновенную пряжу, создавали те самые ниточки, которые другие маги впоследствии бездумно расходовали!

– Будь я проклят… – прошептал я, в шоке оторвавшись от провокационного свитка. – Черт возьми, это надо обдумать. Вернее, это надо очень хорошо обдумать. Потому что это настолько невероятно, что… теперь понятно, почему эти знания запретили.

Глава 9

Из дома великого магистра Ноя я ушел вскоре после обеда, буквально выдрав себя из недр очередной книги. Остаться там и понять все до конца хотелось аж до сведенных челюстей, но при этом я понимал – если учитель узнает (а Иолш ему непременно доложит), что вместо двух-трех ринов, как обычно, я проторчал в «изоляторе» до позднего вечера, у него возникнут вопросы. А если при этом еще и окажется, что я неплохо себя чувствую, то рано или поздно дело дойдет до амулета правды.

Поскольку палиться я не хотел, то пришлось заканчивать с самообразованием, изображать умирающего лебедя и, с трудом волоча ноги, тащиться на улицу, предварительно истощив принесенные Иолшем исцеляющие амулеты. После этого мне понадобилось некоторое время, чтобы все переосмыслить и успокоиться, так что я без долгих раздумий завернул в уже знакомый трактирчик и, заказав понравившееся в прошлый раз блюдо, погрузился в невеселые размышления.

Если мои догадки верны и неисчерпаемый источник энергии, которым пользовались «барьерники», и впрямь представлял собой кусок видоизмененного барьера, то многие вещи становились понятными. В частности, то, почему «барьерники» так старательно шифровались, почему так долго скрывали его от Ковена, почему их магия так резко выбивалась за пределы понимания обычного магического искусства. Тогда как в народе до сих пор бытовало мнение, что базовые заклинания есть не что иное, как переработанная и непонятным способом преобразованная сырая магия.

Полагаю, Ковен сделал все, чтобы обыватели продолжали так думать, и никому даже в голову не пришло искать объяснения в другой области.

Но при всем при том базовую магию до конца не запретили. Несмотря на ее происхождение и тот неоспоримый факт, что ее применение посчитали опасным, от нее так и не смогли отказаться.

Ее появление слишком многое изменило на Ирнелле и сыграло почти такую же роль, как в свое время появление двигателя внутреннего сгорания в моем родном мире. Уничтожить его и выкинуть из обихода означало снова вернуться в эпоху дремучего Средневековья. А на это даже маги Ковена, успевшие распробовать будущее на вкус, не осмелились пойти.

Еще я задумался над тем, что, даже отыскав проход на изнанку, «барьерники» по-прежнему нуждались в зарядных устройствах для своих артефактов. Сегодня, рассматривая чертежи, я не раз видел на корпусах неизвестных пока устройств знакомые круглые выемки. Логично предположить, что в качестве аккумуляторов маги использовали однотипные устройства. Только в отличие от тех, чем пользовались в быту сейчас, заряжались они совсем иначе.

Предположим, что так называемые монеты «барьерников» и впрямь являлись универсальными для всех (или для большинства) артефактов того времени. А что? Это удобно. Монеты были маленькими, простыми в изготовлении, долговечными, и их было можно спокойно носить при себе. Опять же, емкость у них оказалась существенно выше, чем у современных зарядных пластин. А принцип действия, вероятно, во многом напоминал процесс перетекания заряда из самой обыкновенной батарейки.

Проблема заключалась в другом: хранившаяся в монетах энергия определенно была того же происхождения, что и базовая магия, иначе в них не было бы смысла. Но, зная, насколько опасными могут стать многочисленные, пусть и микроскопические, повреждения барьера, было трудно предположить, что «барьерники» рисковали делать это слишком часто. Сколько таких монет гуляло по стране? А по странам Альянса? И сколько понадобилось бы зарядных устройств для такого количества батареек? Сто? Тысяча? Сотни тысяч? Если бы каждое из них бездумно и бесконтрольно рвало барьер, чтобы получить какие-то крохи энергии с изнанки, то, думаю, равновесие нарушилось бы гораздо раньше.

При этом способность подзаряжаться одной монеты от другой наводила на новые размышления. А что, если именно так и происходило? Что, если монеты передавали энергию от одной к другой, от артефакта большей емкости к артефакту с меньшей? В таком случае «барьерникам» не надо было каждый раз прокалывать барьер. Достаточно иметь под рукой всего одно зарядное устройство и несколько батареек с гигантской емкостью, которые можно было заряжать, скажем, раз в год. Или даже реже. А потом использовать их в качестве зарядного устройства для других монет.

С учетом высокой емкости обычных батареек и их, вероятно, немалого срока службы это было вполне реально. Отнести ее на зарядку раз в год – не проблема. Но возникает следующий вопрос: какой же тогда емкости должна быть та самая главная батарейка? Кто ее хранил? Где ее заряжали? И куда она подевалась после того, как на «барьерников» объявили охоту?

На месте «барьерников» я бы предпринял все меры, чтобы хранилище огромного количества потенциально опасной энергии никогда не попало в руки карателей или Ковена. Уничтожить его, наверное, было проблематично, но вот спрятать… будь я последним магом этого направления, куда бы я его дел?

Мои пальцы сами собой нащупали незаметную под камзолом монету и дрогнули, когда я вспомнил, где именно ее добыл.

– Ваш заказ, господин, – со стуком поставил на стол тарелку незаметно подошедший официант, некстати вырывая меня из отрешенного состояния. Из тарелки вкусно пахло запеченным мясом. Жареная картошечка – ну, назовем ее картошечкой для ясности – тоже будоражила аппетит. Но мне уже было не до кулинарных изысков.

Черт побери…

Да нет. Не может быть, чтобы это была та самая монета!

Однако нельзя отрицать, что заряд в ней даже после целого столетия, проведенного под землей, оказался существенно выше, чем в той монете, что я добыл из шкатулки учителя. Хранились они там одинаковое количество времени. Причем монета учителя – в гораздо лучших условиях, чем моя. Не исключено, что защита, которую снял старый маг, еще и препятствовала преждевременному утеканию заряда из батарейки. И все же в моей монете заряд по-прежнему остался, а та за сто лет успела иссякнуть.

Опять же, эта выемка в центре, словно нарочно предназначенная для незаметного ношения. В сегодняшних книгах я видел чертежи таких устройств, но ни одно из них не имело отверстий. Простая, казалось бы, невзрачная монетка, которую я получил из рук собирателя…

От новой мысли меня бросило сперва в жар, потом в холод. Особенно после того, как я вспомнил, что монета по-настоящему проснулась лишь после того, как я достаточно долгое время провел на изнанке. Там, где она по всем законам логики могла и должна была подзарядиться. Шэд ведь не зря сказал, что работает она только там?

– Будь я проклят, – чуть не простонал я, когда вспомнил, сколько книг осталось в покинутом нами тайнике. А если и они так же, как книги учителя, были с двойным дном?! Что, если я своими же руками часть их бездумно уничтожил?!

У меня аж в глазах потемнело, когда я прикинул, сколько ценнейшей информации там могло содержаться. И с ужасом подумал, что заклятие мастера Аввима во второй раз внутрь меня уже не пропустит.

А потом меня так же резко отпустило.

Фу-ух… Это меня оно больше не пропустит, зато Пакость, если понадобится, залезет туда без труда. Дорогу-то я не забыл. Некко тоже опасаться не нужно. Так что на самом деле тайник для меня не потерян.

Напротив, все самое интересное только начинается.

* * *

После обеда я снова взял экипаж и заглянул на окраину, в лабораторию Таора, где маг обычно проводил немало времени. Причем если в прошлый раз я заходил сюда банально полюбопытствовать, то сейчас уже не чувствовал себя как турист, впервые попавший на экскурсию в Музей космонавтики.

Я помнил каждую вещь, которую Таор купил или создал своими руками. Все его разработки. Все амулеты и артефакты, которыми он занимался или еще только планировал заняться. Заодно осмотрел мини-изолятор, где он мог работать сутками. Признал его гораздо менее удобным, чем изолятор великого магистра Ноя. Изучил наполовину сделанные заготовки под амулеты. Уже со знанием дела прикинул, сколько понадобится времени, чтобы подготовить их на продажу. И очень вовремя вспомнил о нере Шайде, который совсем недавно прислал мне письмо и через лавку которого Таор не только приобретал материалы для работы, но и продавал свои артефакты.

Этого человека я тоже счел необходимым навестить и, так сказать, заново познакомиться. Причем мне он показался вполне надежным, отлично разбирающимся в вопросе торговцем, тогда как настоящий Таор его недолюбливал. Быть может, из-за цен, которые, как ему казалось, нер Шайд слегка занижал. Или из-за отсутствия магического дара, что, по мнению Таора, не позволяло Шайду в полной мере оценить его искусство. Но маг и в отношении других людей проявлял заносчивость. А по-настоящему ценил и уважал только одного человека – магистра Ноя, которому был обязан всем, что имел.

Отдав торговцу на продажу несколько готовых изделий и заверив его, что по-прежнему жду заказанных в прошлый раз материалов, я со спокойной совестью закончил дела и вернулся домой, чтобы разложить по полочкам то, что успел сегодня выяснить.

Однако буквально на пороге меня встретила встревоженная Лорна и сообщила, что для меня передали еще одно письмо.

За этот день она, кстати, последовала моему совету и вместо короткого платьица переоделась по обычаю своей далекой родины в широкие черные шаровары и просторную тунику того же цвета, перехваченную на поясе ярко-алой лентой. Волосы частично распустила, оставив на затылке совсем небольшой пучок, что-то сделала с лицом, отчего оно стало еще бледнее и строже. Но в целом новый образ мне понравился. Этакая китаянка в кимоно, которой для полноты образа не хватало только катаны.

Взяв в руки сложенный вдвое лист плотной беленой бумаги, я помедлил:

– Кто принес?

– Не знаю, господин, – беспокойно ответила девушка, кинув быстрый взгляд на ограду и дальше, на улицу. – Он не представился. Но это явно был не посыльный. Он… простите, он был больше похож на наемного убийцу.

Вот даже как?

Я неторопливо развернул послание, на котором ровным, почти каллиграфическим почерком было написано всего два слова: «Заказ отменен». После чего так же медленно его сложил. Поднял голову. Обежал быстрым взглядом дома напротив. А когда сумеречное зрение высветило на чердаке одного из них рослый мужской силуэт, небрежно прислонившийся плечом к стене, ненадолго задержал на нем взгляд. Затем обратился к Ули, получил от него подтверждение, что это именно тот человек, о котором я подумал. После чего спокойно кивнул и, убрав записку в карман, повернулся к встревоженной Лорне.

– Что это было, господин? – тихо спросила она, пытливо заглядывая в мое лицо. – У вас неприятности?

– Наоборот. Я только что решил одну серьезную проблему.

– Вы уверены, что нам не о чем беспокоиться? – недоверчиво прищурилась девушка.

– Абсолютно. Идем в дом. Скоро начнется дождь, а я так не люблю мокнуть.

* * *

Уже поздним вечером, отдохнув и плотно отужинав, я получил от нуррят важную информацию по поводу местонахождения нииса. Как оказалось, тот только сейчас закончил решать какие-то дела и покинул трактир, воспользовавшись для этого не улицей, а… канализацией.

Признаться, до этого момента я не подозревал, что в подвале дядюшки Гоша есть вполне обустроенный выход в городские подземелья, хотя при его профессии это было вполне логично. Более того, когда скользнувший за ниисом Седьмой отследил клиента до самого логова, которое располагалось всего в трех кварталах южнее, то оказалось, что мне незнаком переход, которым воспользовался ночной король.

Карту первых уровней городских катакомб я, слава богу, забыть не успел. Однако на ней, насколько мне было известно, не числилось никаких дополнительных переходов в этой части города, да еще и ведущих от одного дома к другому, не пересекаясь с другими тоннелями.

Коридор, правда, был очень узким. Настолько, что в нем с трудом могли разминуться два человека. Поэтому, когда нурр скинул мне несколько картинок, я подумал, что, возможно, это технический тоннель, который когда-то использовался для ремонта городских стоков, но потом за ненадобностью о нем забыли, а гильдия воров потом приспособила под собственные нужды.

Новое обиталище нииса малышня тоже показала мне со всех сторон, так что в принципе я мог бы его навестить. Однако, кроме ночного короля и пары доверенных людей, за это время в дом никто не входил, поэтому я откровенно засомневался, нужно ли торопить события.

Одновременно с этим я был занят чрезвычайно важным делом – распарывал шов на домашних штанах, чтобы дать Изе возможность без помех гулять на улице. Поскольку он уже давно наловчился выбираться на изнанку в любое время дня и ночи, то внешне меня никто не смог бы уличить в наличии дополнительной части тела. Ну, кроме карателей, конечно. При этом хвостяра, как и всегда, нуждался в некоторой свободе, а то место, где у него было основание, так или иначе было стянуто тканью. И вот чтобы это не доставляло беспокойства ни мне, ни ему, я взялся за нож, попутно обдумывая, как объяснить прислуге, почему у меня в одежде появилась незапланированная дыра.

Изя при этом уже резвился вовсю, активно мешая, толкая под руку, азартно вороша носом бумаги на столе и параллельно играя с Пакостью, старательно делая вид, что вот-вот ее сожрет. Нурра радостно верещала, скакала вокруг меня сумасшедшей белкой, щелкала зубами и приводила окружающие меня вещи в еще больший беспорядок. Порой, если хвост ее все-таки ловил и зловеще щелкал иголками, она отделывалась от него брошенным прямо в пасть бриллиантом. Изя его с удовольствием лопал. А потом все повторялось сначала, отчего очень скоро мой кабинет стал похож на место военных действий, в которых я даже участия никакого не принимал.

– Олег, к тебе гости, – тихонько предупредил Макс, заставив меня поднять голову и вернуть нож на место. – Это Лорна. Идет сюда. И у нее с собой какие-то бумаги.

Я чертыхнулся:

– Изя, кыш! И Пакость, будь добр, с собой забери.

Хвостяра тут же вытянулся, одним ловким движением спеленал не ожидавшую такой подлости нурру и, не обратив внимания на негодующий вопль, утащил ее на изнанку. Там, насколько я видел, мелкая тут же заметалась по столу и по подоконнику, сердито разевая пасть и явно ругая меня на своем нуррячьем языке. А я в это время торопливо натягивал штаны и заправлял рубаху, попутно отслеживая, как движется по коридору зеленоватый силуэт.

Он, как и следовало ожидать, остановился возле кабинета, после чего снаружи раздался осторожный стук.

– Макс, открой.

В двери тихо щелкнул замок, после чего ручка дернулась и на пороге возникла сосредоточенная девушка, держащая в руках стопку листов.

– Господин, я пришла узнать распоряжения на завтра, – спокойно сказала она, коротко, по-восточному, поклонившись и застыв у двери в ожидании ответа.

Я спрятал под стол голые пятки и ответил:

– Все как обычно. С утра завтрак… пожалуй, можно подать его на пару ринов позже. Потом мне понадобится экипаж. Вечером ужин. Горячая ванна. И чистая постель.

– Завтра придут рабочие, чтобы переделать кухню и начать ремонт в помещениях для слуг. Народу в доме скоро прибавится: я нашла для вас охрану, поэтому людей где-то нужно будет разместить, а перед этим подготовить комнаты. Вы посмотрите смету?

Я молча кивнул, а когда Лорна подошла, забрал у нее бумаги. Бегло просмотрел предполагаемые траты, кое-что вычеркнул, где-то поставил знаки вопроса. После чего вернул смету и, ответив на несколько вполне профессионально заданных вопросов, выжидательно посмотрел на управляющую:

– Что-то еще?

– Вам приготовить сегодня постель, лесс Таор? – после недолгого колебания все же поинтересовалась Лорна.

Я внимательно на нее посмотрел:

– В смысле согреть? Нет, не нужно. Обойдемся без интимных услуг.

– Могу ли я узнать, почему вы отказываетесь? Я перестала вам нравиться, господин? Может, вас что-то не устраивает?

– Почему ты об этом спросила?

Лорна едва заметно нахмурилась:

– Потому что на мне висит магический браслет, лесс Таор. И потому что его магия обязывает меня выполнять все ваши пожелания независимо от того, были они высказаны вслух или нет.

– Я изменил условия твоего контракта. И больше не требую от тебя услуг такого рода.

– Возможно. Но если помните, в мои обязанности входило и до сих пор входит обеспечение вашего комфорта. И поскольку одна из составляющих этого комфорта недавно исчезла, то я не могу в полной мере исполнить свой магический контракт.

Вот теперь нахмурился и я:

– Так. Еще раз. Почему ты решила, что нарушаешь контракт?

– Это не я решила, господин, – бесстрастно сообщила Лорна. – Это магия браслета так считает.

Я нахмурился еще больше, после чего порылся в памяти, припомнил, что говорили Таору, когда он забирал девушку из тюрьмы. Все равно ничего не понял и спросил в лоб:

– Какое наказание предусмотрено за нарушение твоего магического контракта?

– Боль, – так же сухо ответила Лорна.

Твою ж тещу…

– Почему я об этом не знаю?

– Потому что тюремный маг не все рассказал вам о свойствах этого браслета.

– Так. А ты почему молчала, что неисполнение моих приказов заставляет тебя чувствовать боль?

В уголках рта девушки появились две горькие складки:

– Потому что вы не спрашивали, господин. А магия браслета запрещает мне с вами спорить.

Я на секунду прикрыл глаза и мысленно досчитал до десяти.

Млять. Таор, да ты действительно мудак. И я вместе с тобой заодно.

– Подойди, – велел я, когда сумел с собой справиться. – Подними ногу. Поставь мне на колено. Да, вот так.

Затем склонился над узкой лодыжкой, на которой с готовностью задралась вверх широкая штанина, и еще раз внимательно осмотрел браслет. Надевал его тюремный маг, я помню. По-видимому, тоже артефактор. Причем артефактор с какой-то извращенной логикой, который исковеркал девчонке жизнь, сумев намертво привязать ее к матрице Таора и в наказание вынудив ее выполнять все прихоти хозяина.

– За что тебя так? – спросил я, внимательно изучая нити чужой магии и снова пытаясь в них разобраться. Но недаром говорится, что Восток – дело тонкое. Даже магия там была своя, непривычная архадцам. Без бутылки даффы точно не разберешься.

– За убийство.

– Серьезное обвинение, – цокнул я, не поднимая головы. Блин. Ничего не понимаю. Похоже, придется уделить этой проблеме несколько больше времени, чем я планировал. – Оно было справедливым?

Лорна на мгновение замялась:

– Да, господин.

– А тот человек, которого ты убила, это заслужил?

Девушка тихо вздохнула:

– Не знаю, господин.

– Как это не знаешь? – удивился я, на мгновение подняв глаза. – Зачем же ты тогда его укокошила?

Лорна отвела взгляд:

– Тогда мне казалось, что он этого заслуживал. А сейчас… сейчас я действительно не знаю.

Я хмыкнул и, изучив браслет со всех сторон, с сожалением отодвинулся. После чего повернулся, порылся в ящике стола и, достав оттуда две записывающие пластины, снова склонился над изящной женской ножкой.

До фотоаппаратов на Ирнелле, может, и додумались, а вот с пленкой у местных магов была напряженка. Да и расстояние, на котором можно сделать снимок, оказалось удручающе мало. Пластина, конечно, была многоразовой, однако больше одного изображения за раз не фиксировала. При этом старую фотку нельзя было сбросить на флешку или внешний диск. Только стереть и записать информацию по новой. Более того, единственный имеющийся переключатель позволял лишь изменить тип отпечатка с обычного фото на изображение магической структуры человека или предмета, заодно позволяя фиксировать ауры, заклинания… тогда как о возможности масштабирования изображения создатели почему-то не подумали.

Эх.

– Господин, можно вопрос? – встрепенулась Лорна, когда я по очереди сфотографировал браслет с одной и с другой стороны.

– Можно.

– Что вы делаете?

– С ходу я в этой штуке не разобрался. А дергать тебя по любому поводу не хочу. Поэтому я зафиксировал изображение на пластинах. Подумаю на досуге, что можно сделать.

– Зачем вам это? – совсем тихо спросила девушка, когда я столкнул ее ногу с собственного колена и забросил пластины обратно в стол.

Я пожал плечами:

– Может, со скуки? А может, потому, что не люблю чего-то не понимать. Ты хотела еще о чем-то спросить?

– Нет, господин, – едва слышно выдохнула Лорна.

– Тогда иди. Хотя нет, стой. Я забыл сказать, что меняю условия твоего магического контракта. Твое отсутствие в моей постели ничем не нарушает моего комфортного существования, поэтому наказание за это отменяется.

– Спасибо, господин…

– Не за что. Эй, Лорна! – спохватился я, когда она поклонилась и бесшумно, словно привидение, посеменила к выходу. Но на окрик тут же остановилась и пригнула голову, словно в ожидании, что ее сейчас ударят или жестоко посмеются, сказав, что все ранее сказанное было всего лишь шуткой. – Если не секрет… а кого ты убила? Чем тебе не понравился тот клиент?

У Лорны дернулась щека:

– Он не был моим клиентом, господин. Я не гетера.

– Кого же ты тогда убила?

– Своего отца. За то, что он уничтожил человека, которого я любила.

Глава 10

– Честно говоря, я в шоке, – пробормотал Макс, когда за Лорной закрылась дверь.

– Честно говоря, я тоже, – поскреб затылок я, пребывая в таких же непонятках, как и друг. – В жизни, конечно, чего только не бывает, но чтоб до такой степени кому-то не везло…

– Ты попробуешь снять с нее браслет?

– Мы слишком мало знаем, чтобы давать ей свободу вот так, с ходу, не разобравшись.

– Она физически не может тебе солгать, – напомнил Макс. – Все, что она тебе рассказала, правда.

– Знаю. Поэтому посмотрю, что можно сделать. Но это займет какое-то время. В магических контрактах я не силен, так что придется сперва изучить матчасть. Но если Лорна и впрямь действовала исключительно из мести, то я, пожалуй, могу ее понять.

– Пока на ней браслет, тебе не о чем беспокоиться, – философски заметил Макс, когда я отмахнулся от вылезшего с изнанки хвоста и поймал в руки упавшую сверху Пакость. – Готов признать, что на Востоке знают толк в наказаниях. Интересно, кем был ее отец, если за его убийство Лорне дали именно такой выбор: смерть или вечное унижение?

Я всунул недовольной нурре золотой, чтобы не сопела и не смотрела на меня с такой укоризной.

– Меня больше удивляет, почему она выбрала второй вариант. Ведь умереть было намного проще.

– Согласен. Чтобы так жить, надо иметь много мужества.

– Вот именно, – вздохнул я. – Даже не всем мужчинам это под силу, а женщина… хотя, может, на самом деле выбора у нее и не было? Может, кто-то очень хотел, чтобы она подольше мучилась?

– Что ж ты не спросил, пока она была здесь?

Я поморщился:

– Не люблю женских слез.

– Она не плакала.

– Нет. Но ей было больно, когда мы об этом заговорили. И Лорна очень старалась этого не показать.

Макс озадаченно замолчал, а потом сказал:

– Я, если честно, ничего такого не заметил. Хотя, полагаю, опыта в этом деле у меня гораздо больше, чем у тебя в твои… сколько? Двадцать три? Двадцать четыре года?

Я поднял голову и внимательно посмотрел на потолок, откуда раздавался голос:

– В моей башке, помимо меня, живет и здравствует старый травник, который повидал в своей жизни много людей и порой врачевал не только тела, но и души. А еще там успела прочно угнездиться личность карателя, которого продали в Орден собственные родители. И душа мальчишки, убитого бывшим лучшим другом. Как думаешь, этого достаточно, чтобы я начал разбираться в чужом горе?

– Ты прав. Извини. Я не подумал.

– Ничего, бывает, – ровно отозвался я и отмахнулся от обеспокоенно ткнувшегося в щеку Изи, который прекрасно чувствовал мое настроение, хотя и не всегда понимал его причины. Затем заметил, что Пакость вдруг перестала жевать и, замерев с огрызком золотого молга в зубах, тоже внимательно на меня уставилась. Еще через тину с изнанки вынырнули оба улишша, благо на улице давно стемнело. Потом что-то снова виновато пробормотал дом…

А затем от Ули пришел четкий сигнал – в кабинете нииса объявился долгожданный гость.

Я раздвинул губы в нехорошей улыбке и, краешком сознания просматривая передаваемые улишшем картинки, прошел в ванную, где для начала разделся, сменил личину на облик мальчишки Рани. Подождал пару ун, пока Ули подлечит разбитую голову. После чего сбросил на пол грязные тряпки, умылся и, достав из-под кровати мешок с пожитками из старого логова, облачился в свою привычную одежду для ночных вылазок.

– До утра не жди, – бросил я вслух, уходя на изнанку. А затем свистнул нуррятам и, подхватив на руки Пакость, выпрыгнул из окна, надеясь, что Макс подчистит за мной грязь и уберет с плитки следы крови, которые остались после смены матрицы.

Бежать на своих двоих через половину города было, конечно, неудобно. Тем более сразу после обретения нового тела. Но благодаря Пакости и выносливости нурра особой проблемы это не составило, и в нужный район я добрался еще до полуночи.

К тому времени поздний гость от нииса уже ушел, а сам ниис наконец-то отправился на боковую. Но я не стал его тревожить – сейчас меня интересовал лишь посетитель. Поэтому пока мои нуррята незаметно шли за ним по подземному тоннелю, я нагонял их по земле, срезая углы и вовремя меняя направление. И добрался до нужного дома всего через полрина после того, как там объявился интересующий меня человек.

С улишшами мы встретились на крыше соседнего дома, откуда был хорошо виден скромный двухэтажный домик, явно рассчитанный на две семьи. У него была общая придомовая территория, обозначенная одним забором, два отдельных входа, два деревянных крыльца и два крохотных балкончика на втором этаже. При этом одна половина дома была погружена в темноту, а на второй почти во всех окнах горел свет. Ровный, спокойный, довольно слабый свет магических светильников, которые в этом квартале мог себе позволить далеко не каждый.

Внизу, на кухне, виднелось три человеческих силуэта – миниатюрный женский и два детских, которые то и дело начинали с азартом носиться вокруг стола и отвлекать занятую готовкой мать от важного дела. Лиц я не увидел – с изнанки деталей было не разглядеть. Да и не интересовали меня такие мелочи, хотя, конечно, сам факт того, что в этом доме проживали посторонние, меня несколько удивил.

Однако почти все мое внимание было приковано ко второму этажу. Вернее, к приоткрытой балконной двери, за которой виднелась погруженная в полумрак спальня и возле которой стоял и молча курил коренастый мужчина с хорошо узнаваемой восточной внешностью.

Ну здравствуй, Рез…

Как у тебя дела? Давно не виделись. Думаю, нет смысла спрашивать, откуда ниису известно про подземные технические тоннели и почему один из них почти напрямую ведет от его нового логова до твоего – или же не совсем твоего, а твоей женщины – дома. Для мастера-зодчего не составило труда найти эту полезную информацию, верно? А мастеру-вору тем более ничего не стоило аккуратно подправить старые карты, указав ниису места, где перемычки между коридорами нужно заложить камнями, а где, наоборот, разобрать старые стены, готовя для личного пользования целую сеть подземных переходов, о которой знали только свои.

Впрочем, я вижу, ты нервничаешь, Рез? Раньше я не чувствовал от тебя запаха долха[5]. Раньше ты не курил. Да и не след мастеру-вору окружать себя намертво въедающимся в одежду дымом, запах которого способен выдать тебя с головой.

В чем дело, Рез?

Тебе не по себе? Я вижу, как подрагивает в твоих руках сигарета. Не потому ли ниис больше суток не спал, что с нетерпением ждал от тебя известий? Не потому ли ты так долго у него не появлялся, что в это самое время был занят делом, после которого теперь так жадно затягиваешься?

Сегодня заканчиваются шестые сутки после того, как ты бросил меня в подземелье, Рез. Шесть дней, за время которых ты наверняка успел уладить все дела с карателями и с собственной гильдией. Шесть дней, за время которых ты, если помнишь, обещал вернуться. И ты, похоже, вернулся. Сегодня или даже вчера. Причем явился в тайник не один, ведь кому-то надо было забрать оставшиеся там вещи? И кто-то должен был вынести их с пятого уровня, раз ты сам уже не мог туда войти?

Что ты увидел, Рез, когда вновь открыл дверь в тайник Олерона Аввима? И о чем подумал, когда вместо остывшего трупа нашел там лишь сиротливо валяющийся на ковре исцеляющий амулет?

О том, что именно и в каком количестве лежало в сундуках, ты, конечно, точно не знал, поэтому о том, что оттуда что-то пропало, если и догадался, то все же не смог бы сказать с уверенностью. А вот разбросанные книги и расстеленный на полу ковер ты бы точно заметил. Сдвинутое в сторону тело убитой твари. Прогрызенные Пакостью короба. Разбитые в щепы комоды…

Испорченная магическая защита? Трупы некко?

Маловероятно. Ты все-таки не маг. Хотя, возможно, ниис и снабдил тебя полезными артефактами в дорогу.

Иллюзия на дальней стене?

Не думаю, что ты о ней хотя бы догадывался.

Но тогда тебя сейчас должен терзать вопрос: куда подевалось тело? И как смогла выбраться из шкатулки запертая тобой нурра, если ей кто-нибудь не помог?

Конечно, сейчас тебе не по себе, Рез. Я бы на твоем месте вообще в церковь сходил. Причастился и заодно покаялся. Но на Ирнелле нет церквей, поэтому ты просто стоишь и нервно куришь, попутно размышляя о причинах и с тревогой поглядывая по сторонам.

Я сузил глаза, когда Рез докурил сигарету и выкинул окурок на улицу.

Найти одного-единственного вора в огромном городе было непросто. Перехватить его в Ордене я не успел, потому что выбрался из подземелий гораздо позже, чем следовало. А потом время оказалось упущено. Конечно, я мог бы подкараулить Реза у Башни зодчих, куда он наверняка время от времени наведывался. Но к сожалению, днем мои улишши были способны перемещаться лишь по изнанке, откуда не видны лица людей и куда не долетают запахи с верхнего мира. А по ночам мастер-вор занимался совсем другими делами, поэтому я выбрал иной способ до него добраться. И как оказалось, не прогадал.

Теперь осталось решить, как поступить с этим человеком.

Лишенная сантиментов личность карателя предлагала просто войти в дом и без затей выстрелить предателю из тагора в лоб. Дурачок Рани вместо этого или затаился бы, или же рискнул сделать гадость исподтишка. Тогда как Лурр… ну, не будем спрашивать об этом Лурра. Старик, как мне кажется, даже сейчас стоял у меня за плечом и с укоризной смотрел в спину. Более того, откуда-то знал, что мне по душе именно вариант Шала. Знал и не одобрял этот выбор.

Пока я раздумывал, как поступить, мастер Рез закрыл дверь на балкон, задернул шторы и спустился вниз, где неизвестная женщина уже выставляла на стол поздний ужин. При виде подбежавших к вору детей я не выдержал и поморщился. А когда тот с готовностью подхватил их на руки и, прежде чем сесть за стол, нежно поцеловал жену, вообще отвернулся.

Видение, в котором старик Лурр строго на меня смотрит и грозит узловатым пальцем, стало еще отчетливее. Я даже голос его почти услышал, раз за разом шепчущий: «Не надо, Ольехх, остановись…» Он был назойливым, упрямым, порой даже раздражающим, но именно после этого нестерпимое желание покончить с проблемой здесь и сейчас неохотно отступило.

Ладно, Рез.

Вариант карателя действительно грубоват, особенно если последовать ему на глазах у детей. К тому же спешить нам некуда, бегать за тобой по всему городу больше не нужно, ведь теперь я знаю, где ты живешь. Как и то, что семья – твое слабое место.

– Урр? – вопросительно посмотрели на меня крутящиеся рядом улишши.

Я снова покосился на счастливое семейство и ответил:

– Нет. Не сегодня.

После чего поднялся с крыши, свистнул Пакости и ушел, до последнего пытаясь понять, что же именно меня удержало.

* * *

Утром на мое имя пришло еще одно письмо. Его отправителем значилась ни много ни мало столичная гильдия магов, а непосредственным автором был некий лесс Сотдлиш, которого я спросонья не сразу вспомнил. Но когда все-таки соотнес его имя с имеющимся в памяти образом и прочитал короткое послание от коллеги, то едва не ухмыльнулся.

Надо же. Оказывается, есть Бог на свете, потому что лесс Орли Сотдлиш был тем самым бытовиком, который в свое время поставил метку на оружие мастера Шала. И у него, что самое смешное, забарахлил ценный, тщательно оберегаемый гильдией прибор, до которого у меня пока не дошли руки. Да-да, та самая магическая коробка, умеющая считывать ауры и штамповать одну за другой именные метки. И вот именно для ее починки лесс Сотдлиш меня и позвал, как своего друга, коллегу и единственного известного ему артефактора первой ступени, который мог быстро и без особых проблем взяться за эту работу.

При этом лесс Сотдлиш изъявил желание увидеться не прямо с утра, а ближе к обеду, так что менять распорядок дня не пришлось. Тем не менее я предпочел собраться быстрее обычного и так же быстро проглотил завтрак, чтобы успеть заехать к учителю и закончить то, что не успел вчера.

Макс в это утро вел себя тише воды, ниже травы, словно чувствуя вину за вчерашнюю размолвку. Однако кровавые следы в ванной добросовестно убрал и даже не возмутился, когда вскоре после полуночи я вернулся и снова там намусорил. Амулет-накопитель для восстановления магического резерва тоже подал. Подгоревший темно-серый камзол, точь-в-точь такой, какой слуги один раз уже реанимировали, пришлось скомкать и похоронить на изнанке вместе с остальной одеждой и обувью. А вот второй комплект колец, кинжал и прочие мелочи, заново появившиеся на мне вместе с матрицей Таора, я скормил Изе, чтобы добро не пропадало. Судя по всему, у меня его будет еще много, так что стройматериалы следовало по возможности использовать.

Уже перед уходом я вручил Лорне деньги на расходы, о которых она упомянула вчера. И покинул дом в тот самый миг, когда во дворе появились нанятые ею рабочие.

Отлично. Пусть шумят, пылят и разводят грязь, пока я разъезжаю по городу. А к вечеру, надеюсь, в доме вновь будут царить чистота и порядок, которые я, к собственному удивлению, вдруг начал по-настоящему ценить.

Улишшей я тоже забрал с собой, решив: пусть малышня развлечется. Наблюдение с нииса и Реза я этим утром снял. Мастера Тана, раз его заказ отменили, тоже оставил в покое. А когда явился к магистру Ною и миновал молчаливую охрану, то ничуть не огорчился, услышав от Иолша прискорбное: «Мне очень жаль, лесс Таор, но хозяин еще не вернулся».

Не вернулся и не вернулся. Пусть еще столько же времени занимается своими делами. Главное, чтобы мне не мешал и не приставал с расспросами.

Заперевшись в изоляторе, я выпустил из кармана Пакость, наказав ничего тут не портить, а сам с головой ушел в книги, жадно дочитывая то, что не успел накануне.

На этот раз я искал информацию целенаправленно и, пролистывая страницы, высматривал то, что могло пригодиться уже сейчас. В частности, меня интересовал предмет, с которым мне уже сегодня предстояло работать как артефактору. Я хотел знать, как именно создаются именные метки и как происходит наложение на базовую нить уникального цветового кода, являющегося слепком с ауры. Макс как-то сказал, что этим искусством «барьерники» овладели в совершенстве. И мне очень хотелось его освоить, чтобы заново привязать свой тагор.

Проблема заключалась в том, что принцип действия своих устройств «барьерники» широко не освещали, а все до единого приборы, которыми пользовались архадские маги, были особым образом помечены и находились на строгом учете. К ним далеко не все имели доступ. А еще они в обязательном порядке вплетали в базовое заклинание посторонний и совершенно ненужный мне элемент – вторую метку, этакий магический маячок, наличие которой делало невозможным незаметное использование тагора. Более того, копии обеих меток сразу после формирования отправлялись прямиком в гильдию, в ту самую базу данных, в которую мне пока не довелось залезть. И из которой уже давно пора было удалить отпечаток моей ауры, пока она не попалась на глаза какому-нибудь проверяющему.

Само собой, рассчитывать, что вот так сразу среди книг учителя найдется нужный чертеж, было глупо. Зато там имелся рисунок магических окуляров, которые, как я сегодня вычитал, позволяли видеть не только надписи в старых книгах, но и зерна человеческих аур. Создать с их помощью качественный слепок вообще не вопрос. Я уже даже прикинул, как это можно сделать. Осталось выяснить лишь принцип прокрашивания базовых нитей в цвета ауры, после чего я и сам смогу сделать привязку к ауре, не прибегая к услугам гильдии.

К сожалению, сегодня мне не повезло – нужная информация на глаза так и не попалась. Зато я нашел кое-что интересное по другим темам, поэтому можно сказать, что потратил время не зря.

Обедать снова пришлось в трактире, где, как и раньше, находилось совсем немного народу. Быть может, поэтому, а может, и потому, что я уже который день подряд заказывал у них одно и то же блюдо, меня успели запомнить. А все тот же вежливый официант при виде постоянного клиента широко улыбнулся и прямо с порога сообщил, что моя курица, то бишь токрай, почти готова.

После перекуса я, проклиная на все лады некстати зарядивший дождь, с трудом нашел свободный экипаж и добрался до резиденции гильдии магов. Поскольку перед входом, несмотря на работающую ливневку, успела разлиться большущая лужа, то я не только вымок сам, но и забрызгал новые штаны. Затем меня едва не окатил из той же лужи отъезжающий экипаж. В довершение всего я не сразу вспомнил, куда идти, и лишь поплутав по коридорам, отыскал лесса Орли Сотдлиша, высокого статного шатена, который откровенно мне обрадовался.

– Ну и что у тебя случилось? – ворчливо поинтересовался я, когда мы обменялись приветствием и я скинул с себя промокший кафтан.

Орли со стуком поставил на стол уже знакомый мне металлический куб и огорченно развел руками:

– Да сам не пойму. Все было в полном порядке. Прибор прекрасно работал. Никаких сбоев. А вчера вдруг задребезжал и сдох, будто у него «веретено» полетело.

– Ты его не ронял? По голове себе не стучал? Прочность стен с его помощью не испытывал?

– Да ну тебя к сборщикам, – отмахнулся бытовик. – В сейфе он стоял. Никому не мешал. Да и вообще я им давно не пользовался.

Я осмотрел куб на предмет наружных повреждений, но с прибором и впрямь все оказалось в порядке. Ни царапин, ни вмятин… Орли отвечал за сохранность артефакта в буквальном смысле головой и даже на тину не мог выйти из комнаты, оставив его без присмотра. К правилам в гильдии, как и в Ордене карателей, относились со всей строгостью, поэтому подозревать Орли в безалаберности было нелепо. Тем более что в этом случае он бы меня не позвал.

– Ну давай посмотрим, что у него внутри, – пробормотал я, дотрагиваясь до боковой пластины, на которую были выведены управляющие заклинания. Их для удобства использования сделали всего два: аналоги земных «вкл.», как следовало догадаться, и «выкл.». В начинку бытовики не лезли. А все, что от них требовалось во время работы, это иметь соответствующий допуск и уровень дара, чтобы запустить прибор.

У меня, если помните, дар оказался существенно ниже среднего и заметно слабее, чем у того же Орли, поэтому активировать артефакт ему пришлось самому, тем более что именно к нему куб и был привязан. А вот дальше уже должен был подключиться я, чтобы оценить работу вплавленных внутрь заклинаний, проверить, какая из нитей оборвалась и почему. По возможности установить и устранить причину. А если же нет, то дать официальное заключение, что прибор к дальнейшему использованию непригоден.

На это моих знаний как артефактора должно было хватить, поэтому-то Орли меня и вызвал.

При этом, когда маг активировал прибор, поначалу с ним все было в полном порядке: все пять доступных осмотру граней благополучно расцветились нитями соответствующих заклинаний. Шестая, что соприкасалась с поверхностью стола, чуть-чуть запоздала, но не настолько, чтобы это вызвало подозрения. Однако как только куб засветился целиком и Орли приложил к верхней грани ладонь, собираясь снять отпечаток с собственной ауры, прибор вдруг чихнул, задребезжал и… действительно сдох, будто в магические шестеренки попал посторонний предмет.

В последний момент я успел заметить, что расположенное внутри и ярко загоревшееся «веретено», из которого должна была выйти уже прокрашенная в нужные цвета базовая нить, подозрительно дернулось. Даже вильнуло, как плохо закрепленное на оси колесо. Едва начавшая формироваться нить после этого оборвалась, и дальше работа артефакта застопорилась.

– Похоже, фиксаторы слетели, – озабоченно предположил я, еще раз все изучив и повторив процедуру запуска несколько раз, предварительно воспользовавшись для осмотра не только обычным магическим, но и сумеречным зрением.

– Я тоже так решил, – уныло подтвердил мое предположение бытовик. – Только не был до конца уверен. Возьмешься за ремонт? А то от наших когда еще замены дождешься… только выносить его отсюда не дам. Сам знаешь, не положено.

Я скривился:

– Когда ты в последний раз им пользовался?

– Давно. Месяца полтора прошло, если не два. К карателям меня тогда вызывали.

– К кому именно?

– К этому… как его… забыл, короче. У него еще метка с оружия слетела. Пришлось обновлять.

Я вопросительно приподнял брови. Это он про меня, что ли?

– И как все прошло? Сбои? Задержки с меткой?

– Нет, – с досадой отозвался Орли, кинув на прибор раздраженный взгляд. – Вообще ничего подозрительного. Прибор я потом убрал и доставал из сейфа только один раз. Когда проверка была. И с ним все было в полном порядке.

– Так. А вчера он тебе зачем понадобился?

– Новичков в очередной раз в мастера принимали. И вот на третьем-то у меня прибор и забарахлил.

– Хм. Ты хоть показания-то с него успел снять?

– Нет, – с удрученным видом признался Орли. – И старые данные все пропали. Я их даже в базу не успел отослать.

Надо же, как удачно… похоже, мне больше не нужно беспокоиться, что мое зерно где-то засветится.

– Так ты возьмешься, Таор? – с надеждой посмотрел на меня бытовик. – Выручи меня, а? По старой дружбе!

Я хмыкнул:

– Возьмусь, конечно. Пороюсь сегодня в лаборатории, поищу подходящие фиксаторы. А завтра после обеда заеду.

– Спасибо!

Я уже собрался уходить, но потом все же надумал кое-что уточнить:

– Орли, а что за проверяющий у тебя был? Из ваших, гильдийных?

– Не знаю. Мужик какой-то. Хмурый, неразговорчивый… Не видел его тут раньше.

– А проверка плановая была?

– Конечно. Они к сезону дождей как раз любят нагрянуть. Я в это время всегда базу им обновляю, а они сверяют, все ли я туда внес. Бумаги у него были в порядке. Допуск тоже имелся. А почему ты спрашиваешь?

– Да так… – нахмурился я. – Не помнишь, когда он к тебе приходил?

Орли рассмеялся:

– Да как же не помню? Два дня назад и приходил.

То есть это после него у Сотдлиша прибор и перестал работать? Какое интересное совпадение.

– Спасибо, друг, – медленно проговорил я, пытаясь понять, что мне во всем этом не понравилось. Но все же ушел. А уже на выходе, буквально в дверях, нос к носу столкнулся с закутанной в плащ девчонкой. Вздрогнул, услышав удивленно-радостный возглас: «Таор?!»

А потом поднял взгляд на озарившееся широкой улыбкой личико лессы Майены Айенал и мысленно выругался: приплыли!

Глава 11

Признаюсь честно – к этой встрече я оказался совершенно не готов, поэтому на мгновение растерялся и не смог придумать ничего лучше, как сухо кивнуть и, уже огибая замершую в дверях магичку, так же сухо бросить:

– День добрый, лесса. Всего наилучшего.

На улице по-прежнему лил дождь, с потемневшего неба то и дело доносились раскаты грома, по мостовой уже растеклось настоящее море, но я лишь свистнул, подзывая один из наемных экипажей, которые возле резиденции гильдии всегда паслись в большом количестве, и прямо на ходу запрыгнул в карету.

Уф! Это было невежливо, но необходимо, тем более что настоящий Таор не стремился афишировать свое знакомство со штатной магичкой Ордена карателей и не раз говорил, что на людях им лучше не общаться.

Надеюсь, лесса об этом вспомнит и не будет переживать по поводу нашей встречи. К тому же женщин я обижать не любил, особенно если они того не заслуживали.

Остаток дня я потратил, копаясь в лаборатории, поднимая старые чертежи и пытаясь создать обещанные Орли фиксаторы. После нескольких ринов напряженной работы, сдобренной щедрыми порциями ругани и проклятий, все-таки их сделал. Изрядно при этом надымил, намусорил и едва не поджег изолятор. Зато домой вернулся довольным. Порадовался тому, что за день нанятые Лорной люди закончили с грязными работами. Самолично проверил, что они там натворили. Отдал распоряжения на завтра. И, с аппетитом отужинав, во всеуслышание сообщил слугам, что до утра меня нет.

– Опять уходишь? – отчего-то грустно поинтересовался Макс, когда ближе к ночи я принялся раздеваться, но вовсе не для того, чтобы забраться в постель.

– А что? Ты против? – не понял траура я.

– Нет. Как я могу тебя задержать?

Я скинул одну личину, вернул уже давно ставший привычным облик Рани и непонимающе посмотрел на потолок. Понятно, что управляющий кристалл располагался на изнанке, да еще и в подвале, но когда голос доносится сверху, непроизвольно кажется, что смотреть и говорить надо именно туда.

– Макс, ты чего? Обиделся, что ль?

– Нет, – кротко повторил дом, притушив свет в ванной, чтобы не так бросались в глаза оставленные мной кровавые следы на полу. – Просто вчера у тебя было странное настроение. И я не уверен, что ты не наделаешь в таком состоянии глупостей.

– Ах это… нет, я в порядке. Никого вчера не убил и даже не поцарапал. Просто Шал ненадолго выбил меня из колеи, но я задвинул его обратно, поэтому никто не пострадал.

– Ты нашел Реза?

– Да, – кивнул я, закончив с водными процедурами и оглядываясь в поисках одежды. – Похоже, они закончили с тайником и перетащили то, что от него осталось, наверх.

– И теперь ты хочешь выяснить, где они это прячут?

Я усмехнулся:

– Мне просто захотелось еще разок повидаться с ниисом. Не зря же он столько времени упорно оставляет на подоконнике кактусы?

– Тебе что, скучно стало в шкуре Таора? – следом за мной усмехнулся и Макс. – Приключений не хватает? Азарта?

– Что-то вроде того, – вынужденно признал я и, облачившись в черные одежды, свистом подозвал еще немного подросших нуррят. – Ну что, малышня? Поохотимся?

– Ур-р! – отозвались слаженным ревом мои питомцы, забегав по ванной кругами.

– Какие же вы все-таки шумные, – сокрушенно вздохнул Макс. – Хорошо, что я нашел, как звукоизоляцию сделать. И полы укрепил, чтобы никто не слышал вашего топота. В противном случае как бы ты потом объяснял этот гам?

Я только улыбнулся, натягивая на голову капюшон, а на лицо – черную тряпку.

Ничего, теперь звукоизоляцию я могу без проблем установить и сам. Но раз у меня есть Макс, который к тому же и следы когтей с паркета уберет, и кровь с плитки подчистит, то почему бы не пошуметь?

До дома нииса мы добрались, можно сказать, с ветерком, потому что бежали по улицам наперегонки, включая проехавшуюся у меня на голове Пакость. Нуррята в какой-то момент так разыгрались, что буквально кубарем покатились по мостовой, скача друг по дружке, кувыркаясь, барахтаясь и оглашая изнанку восторженным визгом. Однако когда все это безобразие прекратилось, то вместо восьми улишшей с земли поднялся только один. Здоровенный. Широкогрудый. Совсем уже взрослый и весьма внушительно выглядящий нурр, который, бодро отряхнувшись, махнул семью зубастыми хвостами и, слегка приподнявшись на задних лапах, с довольным видом об меня потерся, спокойно достав загривком до подбородка.

– Ну вы даете… – только и сказал я, едва придя в себя от неожиданности. – Я-то думал, вы только мелкими так можете. А вы вон какими здоровыми вымахали и все равно умудрились соединиться.

Первый, в холке теперь легко достающий мне до груди, довольно оскалился, а его хвосты почти одновременно ткнулись мне в щеку. После чего улишш уже спокойно потрусил рядом, время от времени оборачиваясь и молча спрашивая, нравится ли мне такая его форма.

– Нравится, нравится, – успокоил его я, хлопнув зверя по чешуйчатому боку. – Мне все нравится, что делает вас сильнее. А еще в этой форме от вас меньше шума. И следов. И… хм… естественных удобрений… наверное.

Первый насмешливо фыркнул, и больше мы к этой теме не возвращались. Ведь если их все устраивало, почему такие мелочи должны волновать меня?

Ниис, как и всегда, полуночничал, но окно рабочего кабинета на этот раз было плотно закрыто. И само по себе, и с помощью весьма недурственной магической защиты. Однако даже сквозь плотно задернутые шторы все равно был хорошо виден силуэт цветочного горшка, одиноко стоящего на подоконнике.

Пойдем поздороваемся, что ли. А то вдруг у ночного короля заказ уже горит, а меня все нет и нет?

На осторожный стук в окно Шаран отреагировал не сразу, а сперва просто поднял голову, настороженно глядя на шторы. После повторного стука он все-таки выбрался из-за стола и подошел, заставив меня усомниться, а надо ли было его сегодня тревожить. Может, его темнейшество действительно не ждал гостей, а цветок оставил на видном месте лишь потому, что всерьез решил заняться разведением кактусов? А тут, понимаешь ли, я со своими вопросами.

Наконец снизу раздался щелчок задвижки, тихий скрип петель и недоверчивый голос нииса:

– Гость? Это опять ты?

– Доброй ночи, ваше темнейшество. Неужто не ждали?

– Ты не явился на последний заказ, – несколько суховато напомнил ночной король, на этот раз не торопясь приглашать меня в гости.

Я свесился вниз, чтобы видеть его лицо, и спокойно сказал:

– Лишь потому, что вы перестали нуждаться в моих услугах.

Шаран нахмурился, однако по большому счету возразить на это было нечего. Рез, когда вернулся из подземелий, наверняка сообщил, почему тайник мастера Аввима больше не охраняется. А раз не надо его грабить, значит, и пронырливый вор стал не нужен. Правда, ниис узнал об этом всего день или два назад. Но не думаю, что с тех пор что-то изменилось.

– Откуда ты знаешь? – наконец осведомился ночной король, отступая от окна и знаком предлагая спуститься.

Я спрыгнул на пол:

– Нурра на хвосте принесла.

– Какая еще нурра?

– Вот эта, – улыбнулся я и протянул ладонь к подоконнику, куда в это самое время спрыгнула Пакость и предупреждающе оскалила на нииса зубы.

У того от неожиданности дрогнуло лицо, но больше он ничем не показал, что в курсе, где именно Рез ее оставил. Мы просто стояли и смотрели друг на друга, прекрасно зная, что именно произошло на пятом уровне городских подземелий.

– И что теперь? – неестественно спокойным голосом осведомился ночной король, когда последние сомнения у него исчезли.

Я пожал плечами:

– Если у вас есть заказ, то я готов его рассмотреть. Если нет, тогда мы пойдем. Вы же не будете нас задерживать?

– И ты вот так просто уйдешь?

– А вы хотите, чтобы я сделал это с оркестром? – удивился я. – Или предлагаете как-то иначе пошуметь?

Ниис отступил еще на шаг, а я внимательно огляделся по сторонам и, подметив в ящике стола один занимательный артефакт, мысленно хмыкнул. Затем покосился на стену у окна, где рядом со шторой стоял, прислоненный к стене, уже заряженный арбалет. Под столом у его темнейшества тоже виднелись какие-то начиненные магией железки. Но больше всего меня умилил лежащий на краю подоконника блокиратор. Маленький, симпатичненький, уже включенный… который я тут же и забрал. Со смешком его отключил. После чего всунул в лапы удивленно мявкнувшей нурры и сказал:

– На. Развлекайся. Все равно он на тебя не действует.

Пакость задумчиво обнюхала артефакт, довольно заурчала, а затем прямо на глазах у обомлевшего нииса благополучно и сожрала, на радостях опять насыпав мне осколков за шиворот.

– Не стоит, – качнул головой я, когда вор плавным движением скользнул к столу и потянулся к одному из ящиков. – Ни мне, ни вам ссора ни к чему. Я пришел не для того, чтобы предъявлять претензии.

– Что с мастером Шалом? – настороженно замер ниис, буравя меня подозрительным взглядом.

– Насколько я знаю, мастер Рез представил убедительные доказательства его смерти.

– И ты поверил?

– Я этого не сказал. Но доказательства настолько железные, что в них не усомнился даже магистр Нэш. А раз мастер Шал официально мертв, то и вам не о чем беспокоиться.

– Ты так считаешь?

– Призраки не восстают из могил, ниис. По крайней мере, до тех пор, пока их кто-нибудь не разбудит.

Я на мгновение отвлекся, когда в комнату по изнанке проник невидимый для нииса Первый, но у опытного вора было воистину фантастическое чутье. Потому что, как только нурр оказался у него за спиной и предупреждающе оскалил зубы, Шаран вдруг раздул ноздри. Обеспокоенно отступил назад и в сторону, причем так, чтобы от невидимого улишша его отделял хотя бы стол. После чего с каким-то новым выражением уставился на меня и тихо переспросил:

– Призраки?

– Совершенно верно, – так же спокойно подтвердил я. – Если у вас не появится желания их разбудить, то больше они вас не потревожат. Так что там с заказом? Для меня есть работа или я зря сегодня выбирался из дома?

Ночной король помолчал, а потом все-таки кивнул:

– Мне нужна информация на одного человека. Сумеешь достать?

– Имя?

– Лесс Таор Саррато.

Ха-ха. Мне что, надо найти компромат на самого себя? Или Шарана так впечатлили откупные?

– Адрес? – стараясь не улыбнуться, спросил я.

– Улица Магов, восемь.

– Объем информации? Сроки? Форма доклада?

– Все, что найдешь. Через трое суток. Здесь же. Можно устно.

– Оплата?

– Тройная. Как уговаривались.

– Хорошо, – кивнул я, все еще сдерживая улыбку. И только когда выбрался на крышу и провалился на изнанку, позволил себе рассмеяться. – Эх, темнейшество… ладно, будет вам информация. Но если она окажется вам не по нраву, то я не виноват.

* * *

Домой я возвращался в еще более приподнятом настроении, чем перед уходом, по пути прикидывая, что можно рассказать ночному королю такого, чтобы походило на эксклюзив и при этом выглядело правдоподобным. Понятное дело, что в первую очередь Шарана интересовала корона и то место, откуда я ее добыл. Если она досталась Таору по наследству, то кем были его предки? Если купил, то откуда у него взялись деньги на ее приобретение? А если украл, то кто стал тем талантливым вором, который смог для него это сделать?

Тут, конечно, придется извернуться, чтобы его темнейшество не провел параллель между двумя моими матрицами. Хотя, возможно, если ему станет известно, что корону для Таора добыл прекрасно известный ему «гость», то это переадресует интерес Шарана исключительно на личину Рани. А в ней было гораздо проще избегать настойчивых расспросов и продолжать вести двойную жизнь. В случае же, если ниису удастся меня на чем-то прижать, то убрать со сцены «Рани» намного проще, чем незаметно вывести из игры личность известного в столице мага-артефактора.

Уже глубоко за полночь, когда я сменил форму, в очередной раз напачкав в ванной, переоделся в домашнее, восстановил резерв и отдал вечно голодному Изе окровавленный нож, который только что вынул из собственной груди, Макс озадачил меня странным сообщением:

– Олег, у нас гости.

Я изумленно вскинул голову:

– С ума сошел? Какие гости? Ночь на дворе!

– Знаю. Но несколько человек только что прошли сквозь мою защиту и направляются к дому.

– Не понял…

На осмысление у меня ушла ровно тина.

– Ты что, не смог их остановить?!

– На них какая-то странная одежда, – тревожно отозвался Макс. – Она отклоняет заклинания, заставляя отражаться и соскальзывать с них, как с зеркала. Не знаю, в чем дело, но ни одна сигнальная нить почему-то не сработала и ни одна охранная не сумела их задержать. Они идут сюда.

Я вскинулся и как был – полураздетый, в окровавленной рубашке и босой – опрометью выскочил из ванной, чуть не поскользнувшись на луже собственной крови.

– Макс, выставляй защиту на максимум! По всем параметрам! Разбуди слуг! Первый, Пакость – за мной! Макс, сколько у нас гостей?!

С грохотом распахнув дверь, я вылетел в коридор и кинулся к лестнице. Следом туда же выметнулся огромный улишш. А на одном из его хвостов, успев в последний момент сигануть с подоконника и вцепиться зубами в чешую, болталась серебристая нурра.

– Восемь, – прошелестел управляющий кристалл после небольшой заминки. – Прости. Магия не срабатывает. Я совсем не чувствую их присутствия. Могу только видеть.

Я в это время как раз выскочил на лестницу и, сиганув сразу через пролет, как раз успел увидеть, как из холла в сторону помещений для слуг быстро и абсолютно бесшумно метнулась одетая во все черное тень. Еще три, как подсказало сумеречное зрение, успели проскользнуть дальше и как раз ворвались в ближайшие комнаты. Одна только-только успела войти в дом. А последние три при виде меня молниеносно развернулись и, не сговариваясь, кинулись к лестнице, на бегу поднимая мечи.

Признаться, когда Макс сообщил о проникновении, у меня, грешным делом, мелькнула мысль, что ниис меня обманул. Или мастер Тан решил сжульничать и подбросил фальшивую записку, чтобы я расслабился и поверил. Но люди, которые так быстро и умело ворвались в мой дом, вовсе не были похожи на членов гильдии убийц.

Это были какие-то ниндзя. Самые. Настоящие. Мать их. Гребаные. Ниндзя! Закутанные в черные тряпки до бровей, молчаливые, охрененно быстрые, абсолютно невидимые в магическом плане и вооруженные узкими, слегка изогнутыми мечами!

Да твою ж тещу! Кому еще Таор успел на хвост наступить?!

Впрочем, расспрашивать чужаков было некогда – в помещениях для слуг послышались шум, крики и дикий грохот. Да и ринувшиеся ко мне мужики оказались настроены решительно, а их поблескивающие в темноте мечи вовсе не выглядели бутафорскими. Но когда один из этих чуваков, вырвавшись вперед, нацелил мне в грудь свою железку, то очень сильно удивился, обнаружив, что та, не добравшись до цели всего пары ладоней, натолкнулась на невидимое препятствие.

Дзанг!

Меч мужика со звоном отскочил, словно его отбросило встречным ударом. А потом прямо из воздуха перед ним проступила гибкая, длинная, покрытая плотной серебристой чешуей змея, которая, оплетя меч по всей длине, в мгновение ока добралась до незадачливого убийцы. И, раззявив широченную пасть, с чавкающим звуком вонзилась ему в глотку.

Я успел только увидеть, как под тоненькой сеточкой в маске, закрывающей верхнюю часть лица убийцы, распахнулись раскосые глаза и посерела полоска смуглой кожи. После чего мой унизанный кольцами кулак смачно зарядил мужику в переносицу, и невезучий ниндзя, кувыркнувшись, кубарем полетел вниз, по пути, кажется, пару раз сломав себе шею.

Воинственно щелкнувший иглами Изя, по сверкающей чешуе которого поползли алые дорожки, взвился у меня над головой, жадно оглядываясь в поисках других смертников. Но один из них и без того лежал у подножия лестницы, вмятый в пол тяжелым телом Первого. А второй с нехорошим бульканьем оседал у стены, вцепившись обеими руками в горло и безуспешно пытаясь отодрать от него намертво вцепившуюся, злобно урчащую тварь, в которую ненадолго превратилась моя симпатичная нурра.

Когда я проходил мимо, хвостяра стремительно развернулся и одним точным ударом добил нападавшего, к вящему неудовольствию Пакости. А улишш как раз закончил рвать своего противника зубами и поднял окровавленную морду, огласив холл предупреждающим рыком.

Когда я спустился, замерший у дверей ниндзя попятился, выставив перед собой меч и в шоке переводя взгляд с меня на моих свирепых зверей, выглядящих сейчас как свита монстра из преисподней. Пару раз неверяще моргнул при виде злобно оскалившейся нурры. Затем рассмотрел Изю во всей красе и хрипло выдохнул:

– Хайто![6]

Одновременно с этим со стороны помещений для слуг снова раздался шум, грохот опрокидываемой мебели и истошный женский крик. Я на мгновение отвлекся. А мужик внезапно развернулся и со всех ног кинулся бежать. Не то что не попытавшись напасть, а даже своим помочь не решившись.

– За ним, – скупо бросил я Первому и возбужденно раздувающей ноздри Пакости. – Если получится, проследите. Если кого-то встретит – убейте. Он меня видел.

Улишш тихо рыкнул и, прихватив с собой нурру, пропал на изнанке. А я развернулся и направился в помещения для слуг, молча посоветовав Изе не светиться.

В коридоре царил полный бардак. Двери были где распахнуты, где попросту выбиты и теперь или валялись на полу, или висели на одной петле. Дорогой паркет был уляпан кровью, осколками стекла и разбитых ваз. Причем осколков было так много, словно тут окна били на спор, да еще и швырялись ими во все стороны. Повсюду виднелись щепки. Косяки оказались раздолбаны к демонам. На обшитых деревом стенах остались вмятины и глубокие засечки, словно прославленные ниндзя по факту оказались жуткими мазилами. В довершение всего, когда я завернул за угол, то увидел в дальнем конце коридора полуголого Ярниса, который сидел у стены и зажимал рукой глубокий порез на боку. Рядом, ползая на коленках в луже крови, со слезами на глазах пыталась его перевязать остатками собственной ночнушки напуганная до полусмерти Тина. Над ней в одних трусах и с неимоверно мрачным видом стоял, потирая кулак, наш здоровяк повар. А на полу в неестественных позах лежало четыре распростертых тела, при виде которых я недоверчиво прищурился.

Один из нападавших выглядел так, словно на него упала наковальня, отчего грубо деформировавшаяся башка наполовину ушла в раздробленные плечи. У второго из груди демонстративно торчала выломанная из стула деревянная ножка. Ну а двум другим кто-то весьма профессионально отсек сперва руки, а затем и головы. И, оценив возвышающуюся над ним в какой-то хитрой стойке Лорну в разорванном кимоно и с двумя окровавленными, явно позаимствованными у убитых клинками, я передумал задавать лишние вопросы. И пока хотел узнать только одно:

– Ярнис, ты как?

– Господин… – выдохнула управляющая, окинув меня неверящим взглядом. Тина, вздрогнув, быстро обернулась и залилась слезами пуще прежнего. – Вы живы?!

– Ярнис!

– Д-да, – скривился парень, над которым тихонько завыла сестра. А затем бросил ненавидящий взгляд на труп с торчащей из груди деревяшкой. – Меня только краешком зацепило. Не ожидал, что этот гад окажется таким шустрым.

Я кивнул, остро жалея, что в момент смерти у этой матрицы были разряжены все артефакты, включая кольцо с упрятанным внутрь исцеляющим заклинанием. После чего прошлепал босыми ногами по грязному полу. Наклонился. Сорвал с одного из убитых маску. И, увидев под ней смуглое лицо с раскосыми, как у мастера Реза, глазами, вопросительно уставился на Лорну:

– Ты что-то можешь сказать по этому поводу?

Девушка побледнела:

– Господин, я… простите! Это моя вина! Я не успела вам помочь!

– Без помощи обошелся, – скупо отозвался я. – Меня другое интересует: кто эти люди и почему они хотели меня убить?

– Они не за вами пришли, господин, – опустив мечи, прошептала Лорна.

– А за кем тогда?

Она уронила взгляд в пол и еще тише сказала:

– За мной.

Я сузил глаза, испытывая двойственные чувства в отношении всего произошедшего. Но потом прислушался к быстро удаляющемуся улишшу, бегло просмотрел присланные им картинки и сухо сказал:

– У тебя ровно пять ун на объяснения.

Глава 12

– Мое настоящее имя Ло Су Янг, – прошелестела Лорна, аккуратно положив оба клинка на пол и снова выпрямившись. – Мой отец, Нор Су Янг, еще год назад был главой клана Песка и одним из самых уважаемых людей в Сиульской империи.

– Клан Песка – это что? – нетерпеливо спросил я, когда слуги пугливо притихли. И даже здоровяк повар отодвинулся от Лорны подальше, поглядывая на нее с откровенной опаской.

В ответ на мой вопрос Лорна невесело улыбнулась:

– Так у нас называют один из военизированных кланов, которые во многом определяют жизнь и благополучие страны. Их всего четыре: Песка, Ветра, Солнца и Ночи. Мужчины клана Солнца по традиции охраняют покой императора и входят в его личную гвардию. Клан Ночи составляют наемники, услугами которых охотно пользуются на всем восточном побережье. Клан Ветра – это обитель магов, которых другие кланы иногда нанимают на службу. А клан Песка испокон веков занимался тем, что добывал и продавал информацию.

– То есть вы что-то вроде промышленных шпионов? – скептически хмыкнул я.

Лорна качнула головой:

– Порой всего одно слово способно изменить ход войны, важных переговоров, склонить или, напротив, отвратить от сотрудничества торгового партнера… цена таких сведений бывает невероятно велика.

– Наверное, ради сведений вам нередко приходилось нарушать законы? – прищурился я.

– Важнее то, что нам приходится еще и охранять чужие секреты. Особенно если на одну и ту же информацию претендуют несколько заинтересованных лиц.

– Мне показалось, или ты только что намекнула, что в чем-то вы похожи на клан Ночи?

Лорна, не поднимая глаз, кивнула:

– Чтобы уберечь информацию, порой приходится сражаться, господин. А чтобы уметь сражаться, нужно многому научиться. Поэтому да, нам тоже приходится быть воинами. От этого зависит благополучие клана.

– И что же произошло? Почему теперь эти чернявые… насколько я понимаю, эти господа – выходцы из клана Ночи? Так почему они вознамерились от тебя избавиться?

– Я думаю, их нанял мой брат, – еще ниже опустила голову девушка. – После смерти отца именно он должен был возглавить клан.

– Он что, воспылал праведной местью за то, что ты лишила его родителя?

Лорна горько улыбнулась:

– Нет, господин. Смерть отца лишь освободила ему дорогу к власти.

– Тогда зачем он отправил за тобой убийц?

– Потому что… – она прерывисто вздохнула, – год назад я узнала, что он продает информацию сразу нескольким заинтересованным сторонам. Кодекс клана этого не одобряет. Любой, кто к нам обращается, должен быть уверен, что полученные сведения больше никуда не уйдут. На этом основано доверие к клану и на этом же зиждется его честь. Но Чен захотел больше денег. Он нарушил кодекс. Из-за него часть сведений, которые составляли исключительную тайну клана Ветра, оказалась рассекречена. И когда это вскрылось, то репутации отца и всего клана Песка был нанесен тяжелый урон.

Я насторожился:

– Дай-ка угадаю… твой отец после этого взбеленился и твердо вознамерился найти виноватых. Но его карающая длань упала не на сына, а на другого человека?

– Да, – прошептала Лорна, закрывая глаза. – Чен подставил моего жениха, поэтому именно его отец посчитал предателем. И это его он казнил перед всем кланом, тем самым очернив имя Ли Шена и обесчестив весь его род. Когда я попыталась вмешаться, меня посчитали соучастницей. Отец лишил меня имени и исключил из клана, сказав, что оставляет жизнь лишь по причине того, что когда-то любил мою мать. Я была убита горем, смертью Ли, предательством брата, его ложью. В тот день, когда отец сказал, что я для него умерла, и предупредил, что убьет меня, если я когда-нибудь осмелюсь вернуться, я… я его ударила. И он ответил. После чего мне оставалось только защищать свою жизнь или же умереть, оставив Ли Шена неотмщенным.

Я помолчал, а затем поинтересовался:

– Как же ты оказалась в тюрьме? Разве за убийство главы клана тебя не должны были прибить на месте?

– Должны. Но брата в то время не было дома, и я успела сбежать. Хотела переждать облаву в доме удовольствий…[7] Его хозяйка частенько предоставляет укрытие тем, кто может хорошо заплатить. Я назвалась Лорной и предприняла меры, чтобы меня не узнали. Но на следующий день в доме произошла ссора между клиентами, и один из них заколол другого. Убийство в империи карается смертной казнью, – тихо добавила Лорна, искривив губы в презрительной усмешке. – А тот клиент был готов заплатить втрое больше, чем отдала за свое укрытие я. К тому же по городу уже поползли слухи. Возможно, хозяйка что-то заподозрила и не рискнула ввязываться в дела кланов, поэтому и сдала меня городской страже. После чего настоящий убийца ушел оттуда на своих ногах, а меня уволокли силой.

– А в тюрьме тебя нашел я…

– Если бы вы пришли хотя бы на полдня позже, то меня скорее всего уже не было бы в живых, – неестественно ровно отозвалась девушка. – Но вы выкупили осужденную за убийство клиента «гетеру» раньше, чем Чен узнал, где я спряталась. И увезли из Сиульи до того, как он занял должность главы клана и получил доступ к клановой казне.

Я поджал губы:

– Какой ему был смысл беспокоиться потом? Даже если бы ты сумела вернуться, это не несло для него никакой угрозы.

– У отца был друг… давний и очень верный друг из клана Ветра, – качнула головой Лорна. – Когда-то мой отец спас ему жизнь, и мастер Асао остался ему верен. Когда я оказалась в тюрьме, он пришел туда и спросил: за что я убила главу своего клана?

– Это был тот самый маг, который надел на тебя браслет?

– Да, господин. Не знаю как, но он нашел меня первым.

– Ты рассказала ему, что произошло?

– Да. Рассказала, находясь под действием амулета правды. Только поэтому он оставил мне жизнь.

– Что же он тебе не помог, когда все выяснилось? – мрачно осведомился я.

– Потому что я убила того, кому он поклялся служить до конца своих дней, – тяжело вздохнула девушка. – Мастер Асао был человеком чести. И он сказал, что понимает меня и что если бы от моей руки пал Чен, он бы во всем меня поддержал. Однако я убила невиновного и заслужила наказание. А единственное, что мастер был готов для меня сделать, это придержать информацию о том, кто меня выкупил. Он выиграл для меня немного времени.

Я скривился:

– Он продал тебя в пожизненное рабство.

– Он сохранил мне жизнь, – возразила Лорна.

– И где он теперь, твой мастер Асао? Служит твоему брату, как когда-то служил отцу?!

Она подняла на меня взгляд впервые за весь разговор и едва слышно уронила:

– Мастер Асао не сумел защитить отца и отомстить за его смерть. Но он не стал бы служить тому, кто запятнал свое имя предательством. Поэтому, отпустив меня, мастер Асао вернулся домой и умер. Только поэтому вам удалось спокойно отплыть из страны.

Я ненадолго подвис:

– Мм… Хочешь сказать, старик наложил на себя руки?!

– Этого требовала его честь.

– А тебе помочь эта самая честь, случаем, не требовала?!

– Я преступница, – покачала головой девушка. – Он знал, за что я мстила, но не собирался оправдывать меня перед кланом.

– Дурдом на выезде, – озадаченно пробормотал я, будучи не в силах понять такую странную логику. – У мужика случился разрыв шаблона и возникло неразрешимое противоречие между «хочу» и «должен». Но вместо того, чтобы пойти и набить морду настоящему виновнику, он предпочел склеить ласты и тем самым отстраниться от дел! Гениальная логика!

– Господин, – так же тихо напомнила о себе Лорна, и в ее глазах появилась неподдельная тревога. – Чен не отступится, раз уж решил от меня избавиться. Вероятно, его люди искали меня весь этот год. В империи, в Архаде и небо знает где еще. Возможно, я была неосторожна. Кто-то мог заметить меня на рынке. А воины из клана Ночи – очень опасные противники. Им известен состав, способный сделать человека невидимым для магического взора. Если пропитать этим составом одежду, ни один амулет не поможет их найти. Поэтому… простите меня, господин. Но кажется, я навлекла на вас беду.

Ах, вот почему Макс не увидел этих типов. И почему тот чудак, который хотел убить нииса, оказался недоступен моему зрению. Кстати, не этим ли секретом в свое время надумал торговать предприимчивый братец Лорны? Иначе откуда бы ткани с такой пропиткой вдруг появились в Архаде, а? Небось за такой секрет Лоорг его в обе щеки бы расцеловал, а Шаран и того больше.

– Вам надо уехать, господин, – добавила девушка, мельком глянув себе под ноги. – Оставаться в городе опасно. Сегодня нам повезло: воины клана Ночи всегда выходят на охоту четверками, здесь лежат все четыре тела…

– И три еще в холле осталось, – рассеянно обронил я. – Один ушел.

У Лорны испуганно расширились глаза:

– Значит, он скоро вернется…

– Ну это мы еще посмотрим, – недобро улыбнулся я, после чего развернулся и вышел, на ходу засучивая рукава.

* * *

На изнанку я ушел сразу, как только завернул за угол.

– Макс, присмотри за ними. Лорну никуда не выпускать, защиту держать на максимуме, и еще надо подбросить парню исцеляющий амулет… у меня в столе, кажется, один завалялся.

– Как насчет городской стражи? – деловито осведомился дом, пока я торопливо сдирал с пальцев бесполезные кольца.

– Не думаю, что мы успели всполошить соседей. Проследи, чтобы слуги не надумали вызвать патруль – не нужно, чтобы по дому шарились посторонние.

– Что с трупами?

– Избавься от них. Заодно проверь, что это за состав такой на одежде, что позволяет оставаться невидимым для магического взора. И сохрани для меня пару тряпок. Я их потом на анализы заберу.

– Будь осторожен, – вместо ответа напутствовал меня друг и распахнул калитку, через которую я выскочил уже в личине нурра.

Перемещаться по улицам в первоначальной форме было и удобнее, и быстрее. Особенно на изнанке, где не имелось ни людей, ни лошадей, ни экипажей. Единственный минус – в таком виде появлялся риск столкнуться с карателями, но поисковые заклинания, к счастью, были видны издалека, да и скорость их перемещения для меня была некритичной.

Несясь по улице гигантскими прыжками, я снова попросил Ули стать моим компасом и одновременно радаром, после чего полетел по следам последнего ниндзя с такой скоростью, что если бы на изнанке росли кусты, с них бы все листья пооблетали.

Как ни удивительно, но слишком далеко бежать не пришлось – в качестве конспиративной квартиры гости с Востока выбрали не грязный притон где-нибудь на окраине Гоара, а вполне себе приличный, хоть и одноэтажный, дом, расположенный всего за три квартала от улицы Магов.

Когда я туда прибежал, свет в окнах нигде не горел, часовых на крыше не наблюдалось, однако магическая защита на доме была активна. Более того, в подвале тусовалось сразу шесть человек, но кто они и как выглядят, улишш подсмотреть не сумел.

С защитой я даже заморачиваться не стал – запрыгнув на крышу, сперва исполосовал ее когтями, затем отодрал поврежденный шекк, одним ударом порвал спрятанную под ней магическую сеть и, спрыгнув вниз, побежал к подвалу, откуда один за другим выскочили два человека.

Оба были вооружены. До самого носа закутаны в плотные тряпки. И оба не определялись вторым зрением. Почти как Пакость. Причем если бы они стояли неподвижно, может, шанс спастись у них бы и появился. Но они, во-первых, проявили неосторожность. А во-вторых, довольно активно начали размахивать железками, видимо, планируя по-быстрому почикать нарушителя в капусту и отчитаться оставшимся внизу приятелям, что беспокоиться больше не о чем.

На этот раз все закончилось даже быстрее, чем в доме, – мы с Первым одновременно выпрыгнули с изнанки и так же одновременно рухнули на своих противников, без лишних церемоний вцепившись зубами им в глотки. «Мой» ниндзя при этом даже пикнуть не успел, а лезвие меча, в последний момент успевшее таки ударить меня в бок, лишь высекло сноп желтых искр и бессильно соскользнуло с чешуи, не причинив вреда.

Улишш тоже не пострадал – в отличие от меня он своего противника успел еще и хвостами хлестнуть по роже. Поэтому мастерски сделанный замах оказался безнадежно испорчен, а естественная броня нурра смягчила удар.

Одна только Пакость осталась недовольна – ей на этот раз противника не досталось. Но зверюга удовлетворила кровожадные наклонности тем, что, когда я поднял от тела, распластавшегося между лапами, окровавленную морду, сиганула на ниндзя сверху и мстительно укусила его за нос.

«Ули, оставьте мне одного, – молча сказал я брату, кивнув на виднеющуюся в полу лестницу и льющийся оттуда свет. – Хочу потолковать».

Первый, получив от Ули приказ, страшновато улыбнулся, а затем спрыгнул вниз. Туда же, огласив воздух воинственным писком, сиганула и Пакость. Я от них почти не отстал, а когда оказался в подвале, то слегка поморщился от раздавшихся криков, после чего ударил когтистой лапой первого же подвернувшегося ниндзя. Свалил его с ног, предоставив Изе возможность слегка придушить мужика, чтоб не рыпался. Затем терпеливо дождался, пока улишш расправится с остальными, и только после этого сменил форму.

Менять личину в четвертый раз подряд оказалось тяжеловато, однако в зверином облике разговора у нас бы точно не получилось. На этот раз процесс длился значительно дольше обычного. Да и боль оказалась заметно сильнее. Однако к тому времени, как я пришел в себя, вынул из груди нож и с отвращением бросил его на пол, мой пленник успел очухаться. И теперь сидел в луже крови, в окружении еще теплых трупов, под охраной свирепо скалящегося улишша и Пакости, и с выражением потустороннего ужаса смотрел на мое закопченное лицо.

– Хайто! – прошептал он, когда наши взгляды встретились.

Да, мужик. Для этого мира я действительно демон. Но ты первым поднял на меня оружие. И очень некстати меня узнал, поэтому ни при каких обстоятельствах отсюда не выберешься.

Я поморщился, чувствуя себя после смены формы неважно. А потом, вспомнив, что где-то в «новорожденном» камзоле должны были остаться молги, порылся в карманах.

Ах, вот они, родимые.

– Хайто! – уже увереннее повторил ниндзя, когда я бросил пару монет в рот и, бодро ими захрустев, огляделся.

В подвале царил хаос: стол, несколько стульев, какой-то сундук… практически вся мебель оказалась разбита в щепы. Тут и там на полу валялись оказавшиеся бесполезными против улишша железки. Все стены до потолка были забрызганы кровью. В углу загадочно светился набитый какими-то артефактами мешок. А в самом центре неаккуратной горкой лежали сваленные в кучу, изрядно погрызенные трупы, среди которых один заметно выделялся ростом, комплекцией и одеждой.

Желая выяснить, что это за тип, который столь явно не вписывался в интерьер и был единственным, кто не носил маску, я толкнул его ногой, перевернул на спину и с брезгливым удивлением признал в нем своего бывшего управляющего.

Вот, значит, как они вышли на Лорну.

Решил отомстить, подонок? Интересно, мне или ей? Впрочем, сам ли он сюда явился, сообразив, что за браслет она носит, или же совершенно случайно столкнулся с рыскающими по Гоару клановцами, было уже неважно. Главное, что этот мудак навел их на наш дом. И теперь за это заслуженно поплатился.

– Ш-ш-ш! – свирепо зашипела взобравшаяся на труп нурра. Тоже, наверное, узнала говнюка.

Но я не стал смотреть, как она будет его трепать, а порыскал глазами по сторонам, нашел неподалеку чудом уцелевший стул. Поднял его с пола. Поставил в ногах у раненого, которому собственноручно перебил позвоночник чуть выше пояса. После чего спокойно сел и, дожевывая молги, бесстрастно воззрился на покалеченного мужика.

– Ноа, – обреченно сказал он, прекрасно понимая, что шансов у него нет. – Сэ аи. Има.

– На архадском, пожалуйста, – ласково попросил его я. – Раз уж ты напал первым, то теперь будь любезен со мной пообщаться. Я хочу знать, кто вы, откуда, а также кто и зачем вас послал. Сколько вас в городе. Где вы обитаете. И как связываетесь с заказчиком.

– Я ничего тебе не скажу, хайто, – прошептал ниндзя, расширенными глазами следя за угрожающе раскачивающимся над ним хвостом. – У тебя нет надо мной власти.

А потом вдруг сжал пальцы левой руки в кулак. Там что-то хрустнуло. Лопнуло. По телу умирающего разлилось нехорошее сияние. И прежде, чем я сообразил, что рука у него была в перчатке, а следовательно, на сумеречное зрение рассчитывать было нельзя, проклятый ниндзя весь затрясся, как в лихорадке, а потом вдруг – бум!

В подвале раздался беззвучный взрыв, и во все стороны полетели кровавые ошметки.

Я с мрачным видом воззрился на забрызганную стену и то место, где только что лежал мой потенциальный «язык», а теперь вместо него растекалась безобразная лужа.

Вот и поговорили. Вот и пообщались. Но кто ж знал, что они не только киллеры, но еще и суицидники с ярко выраженным шизоидным синдромом?

– Мя-я? – удивленно вякнула Пакость, сняв с собственной головы кусок чужой кожи.

Типа, хозяин, что за фигня?!

– Это называется облом, – так же мрачно изрек я, поднимаясь на ноги. – Уходим. Больше здесь нечего делать.

Правда, сразу уйти не удалось – в подвале осталось много следов. И человеческих, и звериных. Поэтому сперва я обшарил трупы на предмет неучтенных артефактов. Нашел у троих ниндзя хитро закрепленные на предплечьях мешочки, в которых хранились круглые, нашпигованные какой-то непонятной магией камушки с выгравированными на них странными символами. Покрутил их так и сяк. Рассмотрел во всех спектрах зрения. Подметил одну неправильность, которая мне не понравилась. Но все же нашел, как эта штука включается. После чего вышел на улицу, активировал сразу все бомбы, а затем швырнул их в окно и, подхватив на руки Пакость, вместе с Первым слинял на изнанку.

Бабахнуло знатно: в соседних домах все окна повылетали, с подоконников попадали цветочные горшки, да и земля у меня под ногами ощутимо вздрогнула. Вот что значит правильно использованный, вернее, грамотно испорченный артефакт.

Когда же вокруг руин до небес вспыхнуло жаркое, окрашенное в неестественный зеленый оттенок пламя, я и вовсе успокоился: магический огонь скроет все следы. Но что самое главное, огонь был чужим, поэтому меня с этим происшествием точно никто не свяжет.

Глава 13

Утром я проснулся поздно. Вернее, я бы, наверное, вообще не проснулся до вечера, если бы какая-то сволочь не начала орать мне прямо в ухо и не принялась нагло прыгать у меня на спине.

– Пакость… уйди, – простонал я, утыкаясь лицом в подушку и чувствуя себя как батут, на котором вовсю резвятся крикливые мыши.

– Мя-я-я!

– Богом прошу, отстань, не то получишь по морде.

Но вредная нурра отвязаться не захотела. Поэтому шумела, скакала и бегала по мне до тех пор, пока я не разозлился и не пришлепнул ее к кровати той самой подушкой, на которой лежал.

– Цыц, я сказал!

После этого в спальне стало тихо, и я благополучно отключился во второй раз. А глаза разлепил только после того, как над ухом снова зазудели, кровать подо мной как-то подозрительно завибрировала и кто-то настойчиво меня позвал:

– Господин… господин, очнитесь. Уже время далеко за полдень. Вам обед сюда подать, или вы все-таки спуститесь?

Что? Обед? Какой еще обед, если мы даже не завтракали?!

Я неохотно разлепил один глаз и с сомнением уставился на взволнованное лицо склонившейся сверху Лорны.

Что за фигня? Кто ее сюда пустил?

– Вы очень долго спали, господин, – с тревогой сказала она, когда я недовольно заворчал. – Мы уже начали беспокоиться.

Мы?!

Я с трудом оторвал себя от постели и сел, обведя комнату мутным взглядом. Сквозь плотно зашторенные окна пробивалось яркое полуденное солнце. Снаружи вовсю надрывались громкоголосые птицы. Воздух в спальне был спертым, влажным, словно в закрытом наглухо склепе. И вообще, у меня сложилось впечатление, что я что-то пропустил. Да еще и башка опять разнылась, словно по ней ударили. И грудина болела, как если бы я по пути домой успел ею на что-то напороться.

Но я вроде нигде не упал, хотя по дороге меня пару раз и впрямь мотнуло от слабости. Все-таки четыре трансформации подряд, однако до дома я точно добрался. Еще помню, как сдирал с себя осточертевшие кольца и в третий раз подряд зашвыривал на изнанку очередной обгоревший камзол. Вроде бы даже в душ потом залез, потому что перемазался в подвале как поросенок. А потом… пустота. Тишина. Меня, кажется, попросту вырубило.

Интересно, а почему Лорна, то есть она же не Лорна, Ло так странно на меня смотрит?

– У вас амулет на груди светится, – едва слышно прошептала она, когда я с подозрением на нее уставился.

Я машинально поскреб пальцами больное место и, наткнувшись на глубоко впечатавшуюся в кожу монету, с досадой ее оттуда сковырнул. Вот же черт. Надеюсь, Ло не знает, кто такой мастер Олерон Аввим, и не в курсе, что означает его монограмма. Но это ж как надо было отключиться, чтобы на шкуре остался отпечаток! Заснул я, похоже, на животе, и теперь на моем теле можно рисунок без лупы изучать!

Хм. А амулет и правда светится. Хотя нет, как только я его отодрал, светиться он перестал. Да и в башке сразу прояснилось, причем настолько, что я даже самостоятельно выбрался из постели и потопал в душ. А по пути отдернул шторы, выглянул в окно и, прищурившись от яркого солнца, бросил обескураженной девушке:

– Отправь письмо на адрес великого магистра Ноя и сообщи, что сегодня я не смогу его навестить. Обед чтоб был готов через полчаса. Спущусь сам. До этого времени меня не тревожить.

– Как прикажете, господин, – с явным облегчением поклонилась управляющая и, развернувшись, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

– Ма-а-акс? – протянул я, как только остался один.

– С возвращением, соня, – со смешком отозвался дом, услужливо открыв передо мной дверь ванной комнаты. – Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

Я озадаченно поскреб затылок:

– Да вроде нормально уже. Только есть очень хочу. А что?

– Ты проспал больше суток, – с новым смешком сообщил Макс. – Причем как упал, так и пролежал без движения, будто убитый. Знаешь, что тут было за это время? И какая паника поднялась, когда слуги решили, что ты мертв?

Я крякнул:

– Да я ж вроде нормальный вернулся.

– Угу. Весь в крови, подгоревший, как токрай на вертеле, и с таким взглядом, словно хочешь кого-нибудь сожрать. Лорна и то испугалась, когда тебя увидела. Потом опомнилась, кинулась следом, но ты уже запер дверь и послал всех в сад. До утра она, конечно, дотерпела, но когда ты и потом не откликнулся, позвала повара и велела ему сломать дверь. И он бы сломал… если бы я ее не открыл. После этого они вокруг тебя втроем хороводы водили, потому что, когда стало ясно, что ты в отключке, сюда прибежала Тина и начала причитать. Разбудить им тебя не удалось. На окрик ты не отреагировал, а дотронуться до тебя им не позволила Пакость.

– Чего? – вздрогнул я. – Они ее видели?!

Только этого не хватало!

– Нурра решила, что на тебя покушаются, – любезно сообщил Макс. – Слуги, в свою очередь, подумали, что в дом пробралась больная, потому что белая, крыса, которая, возможно, успела тебя покусать. Они, естественно, попытались ее отогнать. Потом подумали, что крыса может быть ядовитой, и попробовали ее прибить, кидаясь посторонними вещами. Нурра, в свою очередь, уворачивалась и пыталась не дать чужакам к тебе приблизиться… В общем, шуму было много, пока ты не очнулся и не велел всем заткнуться. После этого слуги ушли, и в доме стало тихо. А ты только этим утром начал подавать первые признаки жизни.

Я растерянно взъерошил волосы на затылке. Черт возьми…

Как-то я не ожидал, что меня так капитально приплющит, да еще на такой долгий срок. Похоже, с матрицами я действительно перестарался и истощение ударило по мне гораздо сильнее, чем я рассчитывал.

«Ули? Ты как, малыш?»

От мелкого пришел на удивление спокойный и четкий ответ, по которому я понял, что дело было вовсе не в истощении. Первый тоже выглядел нормально и, прокравшись за мной по изнанке, вильнул хвостом, когда я на него посмотрел. Изя бодро клацнул зубами, едва его коснулась моя тревожная мысль. Так что в общем и целом все было в порядке. Голод я, конечно, испытывал, но не такой бешеный, как после первого превращения. Слабость тоже была, но не критичная.

– Пакость, ты где? – поняв, что чего-то не хватает, я встрепенулся и закрутил головой по сторонам.

– Мя, – обиженно отозвалась с потолка нурра. А потом спрыгнула мне на голову, соскочила на плечо и сердито куснула за ухо, заставив меня поморщиться.

– Да-да… я виноват. Извини.

Нурра недовольно шикнула, затем зализала оставшуюся от зубов крохотную ранку и шмыгнула куда-то в сторону. А когда я вымылся и натянул домашнюю одежку, мелкая вернулась и протянула густую каплю подозрительно знакомого мне желе.

– Противоядие? – замер я. – Это что же, меня успели отравить?

– Опоганенные клинки? – насторожился и Макс.

– Да ну, вряд ли. Если бы на них был яд, Ярнис давно бы помер. Да и Лорну, насколько я помню, сумели оцарапать. Нет. Это что-то другое…

Поведением Пакости я не на шутку озадачился, однако противоядие все-таки съел. И к тому моменту, как спустился вниз, чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы потребовать от слуг отчет по их действиям за последние сутки.

К моему удивлению, после нападения слуги повели себя грамотно и не только не вызвали стражу, но сами все убрали, почистили, поломанную мебель заменили и даже ремонт в коридоре провели, после чего там все стало как раньше.

Насчет тел я не беспокоился – еще когда я уходил, Макс одно за другим утащил их на изнанку, где они уже благополучно высохли и рассыпались прахом. Оружие Первый потом раскидает по округе. Взрывающиеся амулеты и антимагические тряпки я обязательно изучу. Ну а слуги исчезновению трупов даже не удивились – в жилище Таора в ту ночь произошло столько чудес разом, что растворяющиеся в воздухе тела выглядели почти обыденно.

Оказывается, когда на нас напали, все окна и вазы на первом этаже прямо посреди ночи вдруг лопнули, громким звоном разбудив слуг и заставив их всполошиться. Потом задребезжали кровати и заходила ходуном мебель в их комнатах, отчего перепуганные люди похватали кому что под руку подвернулось и повыскакивали в коридор. Когда же туда с разбегу влетели закутанные в черное воины, то с домом вообще произошло нечто непонятное: стенные панели, двери, паркетные доски внезапно начали без видимых причин срываться со своих мест и по очереди врезаться в растерявшихся наемников.

Угу. Это Макс порезвился, выиграв для нас немного времени и существенно замедлив продвижение ниндзя, которые никак не ожидали, что встретят ожесточенное сопротивление. От смерти слуг это, конечно, не спасло бы – обычные люди против вооруженных профессионалов при всем желании не сумели бы выстоять. Но одного из нападавших оглушило еще на подходе, поэтому до ребят он добрался в несколько невменяемом состоянии. Его остановил Ярнис, в руки которого сам по себе прыгнул разломанный стул, так что парню оставалось только как следует замахнуться. Еще двоих на полпути перехватила Лорна. Тьфу, то есть Ло. Ну а тот, что бежал к Бобо, в последний момент споткнулся на ровном месте, после чего наш повар просто шарахнул его кулаком по темечку. И на этом, можно сказать, эпичная битва была закончена.

– У вас очень сильная магия, господин, – тихо сказала Ло, когда все прояснилось и я мысленно поблагодарил Макса за помощь. – Если бы не она, все могло бы закончиться гораздо хуже.

– Я не люблю, когда в мое жилище врываются без спроса. Как Ярнис?

– С ним все в порядке. Ваш амулет его вылечил.

– Отлично. Рабочих вызови. Пусть починят и поправят то, что еще осталось поломанным.

Ло и мнущийся возле стола повар быстро переглянулись.

– Вообще-то ремонт больше не нужен, господин, – деликатно кашлянула девушка. – Ваш дом, он… все починил сам. И в комнатах тоже. Если бы я раньше знала, что он так может, то и рабочих бы не нанимала. Ваша магия стала очень сильной, господин.

Так. Макс, это косяк! Разница в уровнях бросается в глаза даже непосвященным!

– Пока я спал, гости не заходили? – с досадой отвернулся я, уводя разговор от опасной темы.

– Нет, господин. За эти сутки нас больше никто не потревожил.

– Надеюсь, это означает, что твой братец угомонится и больше никого не пришлет. Услуги наемников наверняка стоят дорого, а он, насколько я понял, довольно прижимистый тип.

Ло поколебалась:

– Господин… а вы нашли последнего из второй четверки?

– Нашел. Он предпочел умереть, но не выдать информацию о заказчике.

– Воины клана Ночи не боятся смерти, – грустно отозвалась она. – Но если Чен не получит от них известий, то очень скоро пришлет сюда других воинов. И будет присылать до тех пор, пока они не принесут ему мою голову.

– Навоза ему на лопате, а не твою голову, – буркнул я.

– Вы не понимаете, господин: кланы не отступают, – покачала головой Ло. – У моего брата людей – что песка в пустыне. Они не оставят меня в покое. Никогда. Да и вам ни к чему в это ввязываться. Поэтому простите, господин, но будет лучше, если вы сами меня убьете. Или прикажете вернуться в империю, чтобы это смог сделать Чен.

Я воззрился на нее с плохо скрываемым раздражением:

– Сдурела? С чего ты решила, что я должен от тебя избавиться?

– Так будет проще, господин, – опустила ресницы Ло. – Так вы хотя бы не пострадаете.

– Что ж ты не сказала мне об этом год назад? До того, как я, по твоему выражению, в это «ввязался»?

– Год назад мне было все равно, – так же кротко ответила она.

– Да? А сейчас?! – не удержался я от издевки.

Ло подняла на меня спокойный взгляд и тихо ответила:

– А сейчас – нет.

* * *

В резиденцию гильдии магов я явился гораздо позже, чем обещал, но Орли все равно был рад меня видеть, потому что тревожить старых именитых мастеров ради такой мелочи он бы не рискнул, а само по себе оно бы точно не починилось.

Для работы он выделил мне смежный кабинет, худо-бедно изолированный от внешнего мира. Там же стоял навороченный магический сейф, при виде которого у меня прямо руки зачесались проверить его на прочность. И там же я провел еще несколько ринов, пока сумел снять с прибора для создания меток крышку, разобраться во внутренностях и отыскать деталь, которая привела к поломке.

Как я и предполагал, проблема заключалась в передних фиксаторах – крохотных, магически нейтральных, очень тонких и хрупких проволочках, которые удерживали острие «веретена» в подвешенном положении и обеспечивали стабильность работы прибора. Один из них оказался в порядке – его даже не понадобилось менять. А вот второй действительно оборвался, и мне пришлось порядком попотеть, чтобы сперва его удалить, а затем установить на его место новый. Самое неприятное заключалось в том, что для этого нельзя было просто снять «веретено», освободив пространство для маневра, а потом привинтить детали обратно – правила работы с артефактами «разумников» запрещали что-либо делать с основной конструкцией, поэтому я пыхтел, ругался, орудовал внутри корпуса крошечными пинцетами. Но в итоге все же накинул петлю фиксатора на специальный крючок и только после этого вытер пот со лба.

– Вот же дурацкая побрякушка…

Если бы мне не требовалось засунуть туда нос и посмотреть, что внутри, хрена с два я бы вообще с этим заморочился. Но это был единственный доступный для изучения прибор такого класса, поэтому я внимательно его осмотрел и пришел к выводу, что скорее всего не сумею своими силами создать нечто подобное.

Начать с того, что я не знал, как и из чего сделано «веретено», потому что в свитке с чертежом этой информации не было. Допустим, я найду или украду уже готовую начинку и отыщу подходящий корпус, куда ее можно приладить. Допустим даже, что сделаю это правильно и все же смогу самостоятельно воспроизводить базовые нити. Но оставался все тот же вопрос: «окрашивание». Что это за процесс? Как он происходит? Что служит материалом для краски?

Из того, что я сегодня увидел, стало понятно, что для получения меток «разумники» использовали устройство для работы с энергией изнанки. Вернее, для преобразования ее во что-то более нам понятное и привычное.

Как именно это происходило, никто не понимал. Но собственно процесс превращения одного типа энергии в другой был для меня не нов. Ведь, по сути, создание любого заклинания – это процесс преобразования сырой магии в упорядоченную магическую структуру, называемую заклинанием. Для этого у каждого мага имелся дар. Этакий естественный трансформатор, который постоянно хранил в себе некоторое (чем больше, тем лучше) количество энергии. А затем эту энергию одним щелчком пальцев можно было выпустить наружу. Как в зажигалке.

В качестве огонька в данном случае выступало уже готовое заклинание. Емкость с горючей смесью… ну, это понятно, резервуар. Соответственно, магический дар – это комплекс из кремния и колесика для высекания искры. Ну а желание мага и сила его воли приводили всю эту несложную систему в действие.

Правда, в отличие от зажигалки емкость с «горючим» у мага пополнялась самостоятельно, по мере того, как хозяин ее опустошал. И чем внушительнее она была, тем, соответственно, маг был сильнее и тем больше энергии мог высвободить за один раз.

Как-то я упоминал, что в процессе развития магический дар проходит несколько стадий, изначально обладая возможностью обращаться сразу к нескольким видам магии, а впоследствии утрачивая эту способность и взамен приобретая специализацию. Так происходило у стихийников. Тогда как у универсалов, бытовиков и артефакторов магический дар сохранял способность работать по нескольким направлениям, однако при этом в плане силы с определенного момента практически не развивался.

Главной причиной этих различий называли то, что у большинства магов при рождении природная емкость для хранения энергия имела некие перегородки и могла содержать одновременно несколько видов «топлива». По мере взросления эти перегородки у кого-то исчезали, а у кого-то в силу врожденных особенностей – нет. При этом слабый маг имел возможность свободно переключаться с одной емкости на другую, с годами доводя эту способность до автоматизма. Однако поскольку общий «бак» по определению не мог быть безразмерным, то возможность по использованию конкретных видов заклинаний у этой группы магов в целом оставалась ниже, чем у стихийников, которые в конце концов заполучали в свое пользование всего один «бак», зато до краев залитый высококачественным «топливом».

Логично? На первый взгляд да.

Но если метка есть не что иное, как базовая магическая нить плюс уникальный для каждого человека отпечаток ауры, то возникал вопрос: а что же такое аура?

Безусловно, аура – это тоже энергия, о чем даже на Земле уже стали говорить не только экстрасенсы. Ауру можно увидеть, измерить. На нее можно повлиять. Но в то же время это совсем не та энергия, которую маги используют для создания заклинаний. Аура – это не магия. Она присутствует у всего живого, а не только у обладателей магического дара. Помимо этого, ее цветовые характеристики не являлись чем-то неизменным, они могли сильно варьировать даже в течение одного-единственного дня, а значит, не имели особой ценности. Самая же ее важная часть – это стабильное и неизменное зерно, которое, как считалось, отражало основные характеристики души и одновременно магического дара.

А еще Шэд сказал, что именно отпечаток зерна ложился в основу создания магических меток. Поэтому они были строго индивидуальны, их нельзя было подделать. И поэтому же я так хотел удалить из базы отпечаток зерна мастера Шала, который рано или поздно мог бы привести карателей ко мне.

И тем не менее сам процесс переноса этой информации на базовую нить оставался неясным. Если это аналог обычного принта, то тогда где картриджи для заправки? Если прибор тупо заимствовал (выделял и переносил на нить?) часть собственно ауры человека, то почему она при этом не повреждалась? А если прибор сам по себе ничего не печатал, а просто передавал информацию на «веретено» с базовой нитью, то каким образом ему удавалось видоизменять эту самую нить в соответствии с рисунком зерна?

Эта мысль требовала осмысления, поэтому на достаточно долгое время я откровенно завис, мысленно возблагодарив Орли за возможность поработать в одиночестве. А когда главный вопрос так и остался без ответа и я вновь задумался над сложностями устройства магического дара, то сделал одно важное уточнение.

Таора всю жизнь учили, что каждый маг хранит в себе емкость с резервами именно того типа энергии, которым тот постоянно пользуется. И ее наполнение происходит преимущественно во время создания заклинания – вроде как в емкость сбрасываются неиспользованные излишки. А остальное потихоньку просачивается из окружающей среды.

Но с точки зрения физики это бред. Ведь не могли же у бытовиков и универсалов стенки каждого «бака» фильтровать свой тип энергии? Это было слишком сложно. Затратно. Неудобно, в конце концов. И заставляло предположить, что местное магическое сообщество понимало принцип получения и накопления энергии неправильно. Потому что на самом деле энергия у всех нас была одинаковой. Проще говоря, сырой. Разнились лишь размеры энергетических цистерн и, говоря примитивным языком, типы кресал. А может, размеры или форма сопла, которые у стихийников были просты, как табуретки, а у универсалов и бытовиков имели переключатель. Он, конечно, в разы усложнял работу с даром и уменьшал величину и силу пламени. Зато мог сделать его и желтым, и синим, и серо-буро-малиновым.

Это дополнение, до которого я додумался в процессе работы над кубом, с ног на голову переворачивало всю известную Таору теорию магии. Но пока я был не готов ни спорить по этому поводу, ни тем более повторить опыт «разумников». Хотя, возможно, именно тот факт, что они сумели так глубоко проникнуть в тайны создания заклинаний, сыграл в их возвеличивании и последующем падении далеко не последнюю роль. Ведь для создания упорядоченной магической структуры от мага, помимо всего прочего, требовались концентрация, желание и некое волевое усилие, которое запускало процесс образования искры. А поскольку воля – это категория, на изучении которой «разумники» собаку съели, то им, как говорится, и карты в руки.

– Ну что? – с нетерпением спросил Орли, когда я, несколько озадачившись собственными умозаключениями, принес прибор в его кабинет и поставил на стол.

– На, проверяй. Должно работать.

Сотдлиш, естественно, проверил и, получив свою собственную метку, на радостях чуть не запрыгал. Но, будучи ответственным работником, прежде чем делать окончательные выводы, протестировал прибор трижды. И только после этого успокоился.

Желая удостовериться, что все работает нормально, я тоже внимательно следил за процессом, попеременно используя то сумеречное, то магическое зрение. Но вскоре пришел к выводу, что сумеречное меня устраивает гораздо больше – оно давало более четкую картинку. Тогда как в обычном магическом спектре цвета на метке выглядели смазанными, блеклыми, да и переходная зона становилась едва различимой, отчего было трудно понять, где одна часть узора переходит в другую.

Это было неудобно, а при работе с активными заклинаниями еще и опасно. Так что я решил, что магическое зрение буду использовать для изучения чужих аур, а во всем остальном меня выручат способности нурра.

– Спасибо, друг, – с чувством сказал Орли. – Прямо не знаю, как тебя благодарить… кстати, можно вопрос?

Я собрал вещи и усмехнулся:

– Ну попробуй.

– Ты знаком с лессой Майеной Айенал? Симпатичная такая, рыженькая, у карателей штатным магом числится. Но частенько к нам забегает за помощью.

– Допустим. А почему ты спрашиваешь? – тут же насторожился я.

Орли неожиданно смутился, а его карие глаза вспыхнули каким-то особенным блеском.

– Красивая девушка. Я как-то видел вас на улице. И подумал: может, если она еще не занята, ты меня с ней познакомишь?

Я настолько озадачился, что ничего не ответил на эту странную просьбу. Но наверное, если не Бог, то на Ирнелле творил чудеса как минимум его величество Случай, потому что, уже покинув здание и собираясь запрыгнуть в подкативший по свистку экипаж, я услышал встревоженное:

– Лесс Таор!

А потом обернулся и заметил мнущуюся недалеко от ворот Ордена означенную магичку, которая смотрела на меня с таким выражением, что мне просто совесть не позволила отвернуться и уехать. Пришлось попросить возницу подождать и встретить откровенно нервничающую девчонку на середине площади.

– Лесса, – вежливо поклонился я, отдавая дань местному этикету.

Майена промолчала, а затем нервно прикусила губу и быстро покосилась по сторонам:

– Таор, что случилось? Уже столько времени прошло, а от тебя ни весточки, ни знака.

– У меня возникли дела, – мысленно ругнувшись, ответил я. – Я же предупредил в прошлый раз, что, возможно, буду занят.

– Что за дела? – недоверчиво прищурилась магичка. – Такие срочные, что ты со мной даже поговорить вчера не смог?

– Учитель настаивает, чтобы я отправился в магистратуру, – выдал я почти что правду.

Майена вздрогнула:

– В магистратуру? Так быстро?!

– Сама понимаешь – это уже надолго.

– А возможно, и навсегда, – огорченно поникла девушка. – Ты поэтому не хотел меня видеть? Не знал, как сказать, что нам придется расстаться?

Господи, какая же ты умница, Майена. Сама все поняла и озвучила то, о чем я только подумал. Хотя и я вроде не дурак, но прямо такие вещи говорить до сих пор не научился. Потому что и обидеть тебя не хочется, и сказать надо, а правильные слова, как назло, не подбираются. Сложно это. В разы сложнее, чем просто поменять матрицу. Хотя не знаю, что было бы лучше – узнать, что для Таора ты на самом деле ничего не значила, или же обнаружить, что я не тот, за кого себя выдаю?

– Хорошо, я поняла, – севшим голосом сказала лесса, отступая в сторону. – В столицу ты теперь вернешься не скоро, а значит, мне больше не на что надеяться. Прости, что потревожила.

Я чуть не застонал, чувствуя себя последней сволочью, но все же заставил себя шагнуть следом и нагнать стремительно уходящую девчонку:

– Майена… Майена, подожди!

– Что ты хотел еще сказать? – безжизненным голосом спросила она, едва повернув голову.

Я тяжело вздохнул:

– Прости меня. Ты прекрасная девушка, милая, ласковая и отзывчивая. И я никогда не хотел тебя обидеть. В магистратуру я еду не прямо отсюда и не прямо сейчас. Но есть причины, по которым тебе лучше находиться от меня подальше. Больше того, я бы очень хотел, чтобы ты не оставалась одна. Чтобы рядом с тобой находился кто-то, кому ты доверяешь и кто мог бы тебя защитить.

Магичка резко обернулась:

– Что?

– У меня есть друг, – вздохнул я, испытующе глядя на ее закаменевшее лицо. – Хороший друг. Честный, надежный и ответственный человек, который мог бы о тебе позаботиться. Ты его, возможно, знаешь. Его зовут Орли Сотдлиш. Он работает здесь же, в резиденции гильдии. Третий этаж. Второй коридор направо. Комната сто шестнадцать. Красивый такой, темноволосый молодой человек. Навести его, когда в следующий раз сюда придешь. И он сделает для тебя все, что захочешь.

– Таор, что ты несешь? – прошептала Майена, кажется, поняв меня не совсем правильно. Но так, наверное, даже лучше. – Что ты натворил? Во что ввязался?!

– Я просто хочу, чтобы ты жила спокойно. И чтобы мои проблемы никоим образом тебя не коснулись.

– Таор!

– Прости, – повторил я, отвесив ей еще один официальный поклон. – Если ты сделаешь, как я прошу, то сильно меня обяжешь. А если мне придется уехать, то я хотя бы буду знать, что с тобой все в порядке.

У Майены вся краска сбежала с лица, а губы явственно задрожали. Но когда я подошел вплотную и крепко сжал ее похолодевшие пальцы, она сдавленно прошептала:

– Хорошо. Я сделаю, как ты скажешь, и завтра же попрошу лесса Сотдлиша мне помочь.

– Никто не должен знать, что мы с тобой встречались, – тихо напомнил я. – Никто и никогда не должен связать тебя со мной. Даже Орли. Ты поняла?

– Д-да.

– Вот и умница. Пожалуйста, не сердись на меня и будь счастлива, лесса, – со вздохом отступил я, отпуская ее руки. После чего быстро отвернулся и, кинув неприязненный взгляд на быстро темнеющее, предвещающее очередной ливень небо, ушел. Очень надеясь, что не переборщил сегодня с трагизмом и что Орли, который мне теперь по гроб жизни обязан, сумеет развеять грусть маленькой лессы и поможет ей понять, что на самом деле с моим уходом ее жизнь не закончилась.

Глава 14

Уже дома, сидя за столом и отдавая дань великолепному ужину, я прикинул количество проблем, которые мне еще предстояло решить, и приуныл.

Вот вроде с лессой разобрался, наемного убийцу со следа снял, насчет метки в приборе Орли тоже беспокоиться больше не нужно, а проблем, если подумать, меньше не стало.

Начнем с того, что я едва не забыл, зачем Шэд вообще меня сюда привел. В последнее время почти не заморачивался на построении новых коридоров в сумеречном мире, поскольку изнанка в Старом городе была цельной и ее не требовалось восстанавливать. Но при этом оставались перемычки вроде той, что я уничтожил в подземельях. Она ведь в Гоаре не одна, правда? А сколько таких по всему Архаду?

Помимо этого, я все еще оставался уязвим для карателей и должен был соблюдать предельную осторожность, одновременно следя, чтобы и улишши не попались никому на глаза.

Вчера мои слуги увидели Пакость, и это тоже проблема, поскольку, если слухи о ней расползутся по городу, надо будет ждать вопросов от городской стражи. Я, конечно, еще поутру велел своим помалкивать. Сказал, что «крыса» абсолютно здоровая и ручная, поэтому бояться ее не нужно. Но Пакости все-таки велел лишний раз не светиться. Нурров мои слуги вживую не видели. Но кто знает? Может, до кого-нибудь однажды дойдет.

Насчет монеты решил, что паниковать пока рано – достаточно просто запретить Ло о ней рассказывать. Ослушаться она не сумеет, так что, можно сказать, тайна соблюдена. И даже по поводу Макса я придумал для слуг правдоподобное объяснение – мол, экспериментирую с управляющим кристаллом, поэтому с домом всякое может быть.

Ло после этого поинтересовалась, а надо ли нам в таком случае нанимать дополнительных работников и охрану, если дом будет и пыль сам вытирать, и ремонт проводить, и с уборкой справляться, и за сохранностью периметра присматривать?

Я тогда подумал и решил: и действительно – зачем лишние траты? Тем более что новые люди в окружении еще больше повышали риск спалиться на мелочах.

В итоге от охранников и новых слуг было решено отказаться. Но даже это не улучшило моего настроения: я слишком мало продвинулся в изучении книг, которые получил от магистра Ноя. Пусть у меня было всего несколько ринов в день на эту работу, но такими темпами я еще год буду топтаться на месте, а личина Таора, похоже, скоро затрещит по всем швам. Так что надо бы ускорить процесс. Или же вживаться в матрицу полностью, чего мне, откровенно говоря, не хотелось.

К тому же я все еще не нашел способа безопасно привязать к себе тагор, что несколько оправдывало неспешность в вопросе поиска других перемычек между мирами. Не принял никакого решения в отношении Реза. Не отследил, куда перенесли вещи из тайника Олерона Аввима. Плюс очень скоро мне надо будет рассказать о себе что-то правдоподобное Шарану. А я на эту тему еще даже не задумывался.

Ну и в довершение всего назрела серьезная проблема с Лорной, за которой охотились наемные убийцы. И хотя первую группу удалось аккуратно ликвидировать, вскоре надо было ждать других. Если они появятся, то мне придется или перебить их всех, или же не париться и отдать им девчонку в надежде, что мне простят убийство трех команд охотников за головами и вот так просто оставят в покое.

Пока я размышлял, Ло, как специально, крутилась рядом. Тину в гостиную не пустила. Сама накрыла на стол, сама меняла блюда на моей тарелке, сама прислуживала и убирала посуду.

Сегодня она почему-то надела белое кимоно вместо традиционного черного, поэтому за нее постоянно цеплялся взгляд. То за шуршащие, красиво облегающие ноги шаровары, из-под которых выглядывали кончики таких же белых носочков. То за длинный пояс, концы которого покачивались где-то в районе крутых бедер. То за слегка разошедшийся ворот, из-под которого проглядывала полоска смуглой кожи…

– Господин? – настороженно спросила девушка, заметив, что я перестал жевать. – Что-то не так?

Я машинально втянул ноздрями воздух и, почувствовав легкий травяной запах, смешанный с ароматами чистого тела и душистого мыла с какими-то восточными пряностями, мотнул головой и снова уткнулся носом в тарелку. А Ло, постояв в ожидании ответа и так его и не получив, снова занялась своими делами.

Черт.

Что-то я не о том задумался. А еще очень некстати вспомнил, как соблазнительно выглядит Ло без одежды и как эффектно смотрится ее обнаженная кожа, по которой стекают капельки воды.

Мне, если честно, этого не хватало. И женского внимания не хватало тем более. Но если поначалу у меня даже вариантов не было, да и личины не способствовали плотским утехам, то сейчас, когда я вспомнил, как оно бывает, стало до крайности сложно выкинуть из головы будоражащие воображение картинки. И еще сложнее было избавиться от воспоминаний, в которых Ло представала далеко не такой строгой и чопорной, как сейчас.

Дзынь!

Я замер, обнаружив, что от расстройства случайно перекусил вилку зубами и теперь у меня изо рта торчит обломанный черенок.

Правда, буквально за миг до того, как Лорна обернулась на шум, у меня хватило ума бросить обломок на пол. Типа, уронил. Неизменно приглядывающий за мной Изя молниеносно проколол барьер и утянул испорченный столовый прибор на изнанку, где тут же его и сожрал. А вездесущий Макс ловко подбросил вместо него новую вилку. Так что, когда Ло опустила взгляд, на полу уже не было ничего криминального. Только я сидел дурак дураком, чувствуя, как шипит и пузырится на языке стремительно плавящийся металл. И не смел даже челюстью лишний раз шевельнуть, чтобы не размолоть ими дурацкую железку с хрустом, который было бы сложно объяснить постороннему человеку.

Решив больше не испытывать судьбу, я под удивленным взглядом управляющей встал и ушел наверх, проклиная про себя Таора и его сексуальные игры, от одного воспоминания о которых у меня чешуйки на загривке вставали дыбом.

Но Лорну я отпустил сам. Благородство, понимаете ли, взыграло. А теперь был вынужден снимать напряжение в душе, одновременно жалея, что сглупил, и испытывая какое-то мрачное удовлетворение от мысли, что не поддался соблазну. Не уверен, правда, что тут не вмешалась какая-нибудь из моих матриц, но то, что происходило с Ло, лично я был склонен расценивать, как магически одобренное насилие. А насилие, с моей точки зрения, – это в первую очередь проявление слабости. Это значит, что я не мужик, раз не смог уговорить ее по-другому. А чтобы поступать с Лорной так, как поступал в свое время Таор, надо было совсем себя не уважать.

– Что? Тяжко? – сочувствующе вздохнул Макс, когда я растянулся на постели и опустил руку на загривок улегшегося рядом Первого. Пакость тоже припрыгала, привычно устраиваясь на соседней подушке. Но меня после вспышки раздражения посетило лирическое настроение, поэтому я и ее почесал за ушком. И не стал возражать, когда обрадовавшаяся нурра мигом перепрыгнула мне на живот и свернулась клубочком, как самая обычная кошка.

Спокойно она, правда, полежала недолго. Ун через пять эта засранка принялась вертеться, ерзать, мурлыкать, после чего перевернулась на спину и принялась ловить лапами мою руку. Потом успокоилась, подставив брюшко и блаженно зажмурившись. А через некоторое время ее опять потянуло на игры, и неугомонная зверюга принялась скакать по всей кровати, пищать, шипеть и азартно охотиться за моими пальцами, стремясь цапнуть зубами хоть один.

И ведь цапнула, представляете?

Правда, несильно. Поэтому я прихлопнул поганку подушкой и завалился спать в надежде, что завтра утром станет полегче. Но не успел я окончательно погрузиться в сон, как Макс снова меня разбудил:

– Олег, проснись! К тебе пришла Ло. Кажется, хочет поговорить.

Я неохотно глянул на дверь и, обнаружив там сумеречным зрением одинокий женский силуэт, с подозрением спросил:

– У нее с собой есть бумаги?

– Нет.

– Какие-то другие вещи? Может, блокнот для записей? Пишущий инструмент? Хотя бы кружка с водой, которая помогла бы ей оправдать свой визит?

– Нет, – повторил Макс. – Но она… хм… довольно легко одета для такого позднего времени. Так что о причине визита, думаю, ты и сам догадаешься.

Я на мгновение прикрыл глаза, не понимая, в чем дело, но старательно борясь с соблазном. А потом все-таки мотнул головой и уронил ее обратно на подушку:

– Тогда меня нет.

– Как скажешь, – понимающе хмыкнул Макс. И больше в ту ночь меня никто не беспокоил.

* * *

На следующий день из дома я уехал рано, столкнувшись с Ло буквально в дверях. О причинах своего вчерашнего поведения она ничего не сказала. Я тоже промолчал. Поэтому мы разошлись, словно ничего не случилось, хотя было ясно, что в самое ближайшее время с этим надо будет что-то решать.

В доме учителя я, как обычно, поторчал до обеда, старательно выискивая среди множества книг те, что будут хоть как-то читабельны. Но то ли я слишком часто в эти дни заглядывал в словарь, то ли у Таора и впрямь оказалась превосходная память, но сегодня я с удивлением обнаружил, что начинаю понимать неразборчивые каракули. Более того, уже без подсказок различаю подписи к чертежам и в какой-то степени ориентируюсь в ситуации.

Открытие было приятным, хотя и несколько непонятным. Но вскоре я наткнулся на схему устройства знаменитых монет «разумников» и моментально забыл обо всем остальном.

Монеты… да, вот монеты-аккумуляторы меня интересовали особенно. И я почти не удивился, когда переворошил несколько свитков и не обнаружил в них ни одного рисунка, где на монетах была бы чья-нибудь монограмма или такое же отверстие, как у моей.

Зато кое-что прояснилось по поводу узора. Как выяснилось, на всех монетах (ну или у большинства) он был одинаковым, и многочисленные выступы, которые под пальцами сливались в единую плоскость, служили для придания устройству дополнительной емкости. Как борозды и извилины в человеческом мозгу, за тем исключением, что они уходили не внутрь, а торчали наружу. А еще я вычитал, что внутри монет «разумники» каким-то хитрым образом расширяли пространство, благодаря чему емкость аккумуляторов получалась в десятки и сотни раз выше, чем у простых зарядных пластин.

Тогда я запоздало вспомнил, что Макс упоминал про еще одну разновидность магов, о которых тем не менее я больше нигде не встретил дополнительной информации. Когда-то давно он сказал, что магия барьера развивалась на стыке двух дисциплин: магии разума и магии пространства. При этом в памяти Таора я не нашел упоминаний, что в Гоарском магуниверситете существует факультет или курс обучения пространственной магии. По ней не писались кандидатские, не защищались дипломы. По ней не давали ученых степеней. А в самом Архаде не было построено ни одного телепорта или иного устройства с применением этой технологии за исключением магопочты. Ее словно бы… и не существовало для официальной науки? И уж тем более никто не стремился ее развивать.

Это, мягко говоря, удивляло.

Если только не предположить, что магия разума, магия барьера и пространственная магия начали бурно развиваться практически одновременно. И после того, как исследования «разумников» и «барьерников» прикрыли, пространственная магия тоже впала в немилость, ее со временем исключили из списков допущенных для изучения дисциплин.

Это, в свою очередь, позволяло предположить, что для работы с пространством не требовалось каких-то особых условий. Зная технологию, любой маг с абсолютно любым даром мог этим заниматься.

Уткнувшись в книгу, я вскоре убедился, что теория создания телепортов и впрямь когда-то существовала. Причем по этому поводу даже эксперименты ставились. Более того, после первого успеха с магопочтой «барьерники» даже пытались создать прототип стационарного телепорта между Архадом и Сиульской империей. Но к сожалению, эти исследования остановили задолго до того, как маги закончили работу. Просто потому, что экспериментаторы нашли способ не только пробивать барьер между двумя слоями реальности, но и растягивать его, истончать, искусственно превращая в невидимую струну, а заодно сжимать вокруг нее пространство, тем самым вытягивая эту струну до неимоверных величин и используя ее в качестве этакого моста. Перехода. Или пространственного прокола, который мог вывести экспериментатора в любую точку мира.

Все, что для этого требовалось, – это умение правильно высчитывать координаты. Однако идея лишний раз повреждать барьер между мирами показалась Ковену слишком опасной, поэтому исследования свернули. Всю информацию по ним засекретили. А единственное, что от них осталось, это многочисленные почтовые отделения и морально устаревшие, давно не чиненные приборы, которые позволяли в считаные мгновения перебрасывать письма из одного конца страны в другой.

Эх! А ведь какое перспективное направление угробили! Причем непонятно зачем. Ковен ведь к этому стремился. Более того, не гнушался влиять на барьер другими способами. Так почему же они решили, что рвать его боевыми заклинаниями – хорошая идея, а пользоваться порталами – плохая?

Так и не разобравшись, что к чему, я с сожалением покинул изолятор, отложив в сторонку книги, которыми планировал заняться на следующий день. Но когда я вернулся в рабочий кабинет учителя, то оказалось, что помещение уже не пустует. А старый маг при виде меня как-то по-особенному улыбнулся и поднялся из-за стола:

– Ну здравствуй, ученик.

– Магистр Ной, – ойкнул я, совершенно не ожидая его увидеть. – А мне не сказали, что вы уже дома. Я тут слегка похозяйничал, пока вас не было…

– Знаю. Иолш уже доложил, что ты был готов целыми днями отсюда не вылезать. А то, может, и насовсем бы переселился, если бы не выползал из-за этой двери зеленый, как гусеница.

Ну что я говорил! Сразу заложил меня старику!

– Как твои успехи? – внезапно посерьезнел маг. – Что-нибудь нашел интересное?

Я кивнул:

– Историю вспомнил. В теории покопался. Кое-что прояснил для себя в отношении магии «разумников». Но совсем уж легендарных открытий пока не совершил.

– Сколько ты можешь выдержать по времени рядом с этими документами?

– Больше трех ринов подряд не рисковал.

– Маловато, – с сожалением покачал головой учитель. – Но все-таки лучше, чем ничего.

– Магистр, а на сколько времени хватает вас, если не секрет? – решил полюбопытствовать я.

Старик усмехнулся:

– Сутки.

– Ого!

– Да. А потом приходится столько же отдыхать, потому что сила отдачи прямо пропорциональна длительности воздействия на человека этой магии. Проще говоря: сколько выдержишь рядом с ней, столько потом и восстанавливаться будешь. Так что еще большой вопрос, кому из нас повезло.

Я огорченно вздохнул. Но оно в общем-то было ожидаемо: как маг великий магистр Ной по сравнению со мной находился на гораздо более высокой ступени эволюции. Более того, он являлся универсалом, причем одним из лучших в своем классе. Из доступных ему направлений я знал только о магии воды и воздуха, но, как подсказывали воспоминания Таора, глава гильдии магов и в бытовых заклинаниях хорошо разбирался. И вообще имел на редкость широкий кругозор, к которому вот уже почти десять лет активно приобщал ученика.

– Ладно, отдыхай, – милостиво отпустил меня наставник. – Иолш сказал, ты сегодня с утра пораньше пришел. Наверняка у тебя уже голова раскалывается?

Я молча поклонился.

– Хороший маг в первую очередь должен уметь думать, ученик, – вдруг добавил великий магистр, когда я направился к выходу. – А также подмечать детали, постоянно их сравнивать, оценивать, анализировать. В том числе уделять внимание собственным ощущениям при работе с незнакомыми артефактами. Порой на этом основываются очень важные выводы. И порой только интуиция уберегает нас от ошибок.

Я на мгновение оглянулся, пытаясь понять, это он так шутит или же просто решил пояснить, почему не рассказал мне о последствиях сразу. Но магистр Ной уже отвел взгляд и со стариковским кряхтением вернулся за стол. Причем на этот раз, как мне показалось, он совсем не играл.

Казалось, будто за те дни, что я его не видел, маг еще больше постарел. На его лице сегодня особенно четко выделялись морщины, под глазами набрякли мешки. Он выглядел безумно уставшим, что, надо признать, случалось довольно редко. И я вдруг поймал себя на мысли, что жалею его. Ведь для того, чтобы в столь почтенном возрасте вести серьезные дела и держать руку на пульсе событий, нужно много как физических, так и моральных сил. И рано или поздно у каждого настает момент, когда их совсем не остается.

– Доброго дня, учитель, – тихо сказал я, с удивлением поняв, что Таор при всех своих отрицательных качествах и впрямь был привязан к старику гораздо больше, чем хотел показать. Но магистр лишь рассеянно отмахнулся, и я ушел, до последнего пытаясь понять, как к нему относиться.

Уже на улице, медленно идя вдоль чужих домов, я вспомнил, что так и не забрал у учителя вторую монету, чтобы проверить, сработает ли она в отношении книг так же, как моя. А затем задумался над причинами, по которым она вообще оказалась способна избавить меня от побочных эффектов.

Если монета – это аккумулятор, работающий по принципу «делюсь энергией со всеми нуждающимися» и срабатывающий при тесном контакте с тем, у кого наблюдался дефицит данного ресурса, то получалось, что книги, вернее, содержащаяся в них магия, как раз этого самого ресурса меня и лишали. Причем лишали быстро и, по-видимому, по нарастающей, потому что на второй день после посещения изолятора у меня не хватило сил даже на то, чтобы самостоятельно с этим справиться. А после того, как я схватился за монету, все как рукой сняло.

Опять же, две ночи назад я перестарался с матрицами. В прошлый раз, когда такое случилось, я двое суток потратил, чтобы прийти в себя. А с монетой восстановился в два раза быстрее.

Улишшам, кстати, эта энергия тоже подошла – вот уже который день они не выходили на охоту. Первый спокойно бегал за мной весь день по городу и никуда не отлучался. А чтобы не чувствовать себя голодным, ему было достаточно всего на несколько тин прижаться носом к монете, что он и делал по вечерам.

Но я – не улишш. Магистр Ной – тем более. Хотя, если подумать, что-то общее с исконными обитателями изнанки у меня все же было. Быть может, именно поэтому она мне помогла?

Пока я думал, ноги сами принесли меня к знакомому ресторанчику, а вечно голодное брюхо громким бурчанием напомнило, что его сегодня оставили без обеда. А сразу после этого над головой предупреждающе загрохотало, недвусмысленно напомнив о приближении сезона дождей и заодно предупредив, что с неба снова скоро ливанет и к этому времени желательно найти укрытие.

Недолго думая, я толкнул тяжелую дверь, оповестившую хозяина о моем приходе мелодичным перезвоном колокольчика. А когда вошел, то с ходу заметил в дальнем углу знакомую компанию стражников. Они мне даже кивнули, как старому знакомому, благо мы не первый день в это же самое время сюда заглядывали. Я – просто потому, что по пути было. А они, вероятно, по причине того, что зона их патрулирования как раз была в этом районе.

Еще в ресторане находились две симпатичные девушки, которые при виде меня одновременно стрельнули глазками и тут же сделали вид, что увлечены разговором. А чуть дальше за небольшим столиком сидел каратель. Причем хорошо знакомый мне каратель, с которым мы не так давно спускались в городские подземелья.

Имя его я не запомнил – мастер Шал, проработав бок о бок с коллегами больше четырех лет, такими мелочами не заморачивался и в лучшем случае запоминал имена своих врагов. Тогда как всем остальным давал меткие клички.

Вот этого конкретного мужика он, к слову, называл Губошлепом. Но поскольку я уже больше недели не был мастером Шалом, то равнодушно отвернулся и занял свой обычный столик у окна. Заодно просигналив Первому, чтобы срулил на ближайшую крышу и носа оттуда не казал, пока господин каратель не уйдет.

Улишш благополучно исчез. Пакость у меня в кармане тоже затихла. И я в общем-то никаких сюрпризов больше не ждал, поэтому, когда колокольчик на входной двери звякнул, не сразу посмотрел, кто зашел за мной следом. Лишь когда совсем рядом раздались тяжелые шаги, а на пустой столик легла густая тень, я рассеянно поднял голову и вопросительно уставился на наглого посетителя.

Вот те на…

Возвышающийся надо мной мастер Тан приветливо кивнул, словно подтверждая, что мне не показалось. После чего по-хозяйски огляделся, подвинул ногой ближайший стул и, спокойно на него усевшись, с легкой улыбкой спросил:

– Не возражаете?

Глава 15

Скажите, кто может помешать наемному убийце составить компанию бывшей жертве?

Вот и я решил не выпендриваться и после крохотной заминки сделал приглашающий жест:

– Буду рад хорошей компании. Что привело вас в Старый город, мастер Тан?

– Решил воспользоваться вашим советом, – невозмутимо отозвался хасаи.

А когда к нему подбежал официант, быстро надиктовал заказ, заслышав который я удивленно приподнял брови:

– Токрай? Да еще запеченный целиком? Неужто вы решили сменить предпочтения?

– Надо хотя бы иногда пробовать новое, – так же спокойно отозвался Тан и, едва парнишка-официант отошел, смерил меня оценивающим взглядом. – Кто знает? Может, местный повар научит меня еще одному способу разделывать дичь?

Я благожелательно кивнул:

– Хорошая мысль. Готовят здесь и впрямь отлично.

В отличие от прошлого раза сегодня хасаи заказал к мясу и вино. Значит, он не на работе и искать зловещий подтекст в его словах не стоило. Ну а я, как обычно, решил обойтись даффой. Потому что пиво тут, к сожалению, не подавали, местное вино меня не впечатлило, а от первача, который гнал дядька Гош у себя в трактире, как и от других крепких напитков, по непонятной причине пьянел в первую очередь Изя. Ну а поскольку хвост с нарушенной координацией сулил массу проблем, то, единожды рискнув, я решил со спиртным за пределами логова не связываться.

– Ну а вы, лесс Таор? – внезапно переменил тему Тан. – Все ли у вас в порядке? Как здоровье?

– Вашими заботами не жалуюсь.

– А как дела у вас дома? – пристально посмотрел на меня убийца.

Я внутренне подобрался:

– А что, есть повод для беспокойства?

– Да как сказать… Некоторое время назад до одного моего знакомого дошли слухи, что в Гоаре появилась группа неустановленных лиц предположительно восточного происхождения.

Ого. Видать, ребятки не только у нас наследили.

– И что с того? – делано удивился я.

– Они оказались на редкость беспокойными гостями, – неестественно ровно сообщил мастер Тан. – Знаете, нервными где не надо, застенчивыми, пугливыми…

– Настолько, что в дневное время не особенно любили гулять по улицам? – тут же предположил я. – И даже в ночное стеснялись настолько, что предпочитали прятать физиономии и носить с собой всевозможные колюще-режущие предметы, которыми по неосторожности могли пораниться?

Хасаи чуть отодвинулся, позволяя подошедшему официанту поставить на стол оба наших заказа, и тихонько хмыкнул:

– Что? И вы решили изменить своим вкусам, лесс Таор?

Я с наслаждением вдохнул аромат запеченной на углях рыбы, той самой, морской, что хасаи заказывал в прошлый визит, и с самым невозмутимым видом кивнул:

– Почему бы и нет?

– Действительно, почему? – согласился убийца, кивком отпуская парнишку. Но ему еще повезло – когда я пришел, токрай был почти готов, и официант здорово удивился, что я решил изменить своим привычкам. Зато теперь мы могли приступить к трапезе одновременно, и в каком-то смысле это было даже хорошо. Ни ему, ни мне ждать почти не пришлось.

– Так вот, насчет непрошеных гостей, лесс Таор… – вернулся к прерванной теме мастер Тан. – Как вы правильно догадались, они действительно предпочли вести ночной образ жизни. К тому же, представьте себе, оказались крайне невежливыми людьми. Приехали в чужой дом, молча заселились, не поздоровались с хозяином…

Я вооружился столовыми приборами и вполголоса посетовал:

– Какие невоспитанные гости!

– И не говорите.

– Я бы на вашем месте за ними присматривал, – с самым серьезным видом заявил я, вплотную занявшись хрустящей корочкой. – Беспокойные и особенно незваные гости – это настоящая головная боль. Тут ковер испачкают. Там грязную посуду оставят. Тут наплюют. Здесь нагадят… сплошная морока.

– Совершенно верно, – кивнул мастер Тан, тоже приступая к трапезе. – Поэтому за гостями действительно присматривали. Просто по пятам за ними ходили, чтобы ничего не упустить. И представляете, какая удивительная вдруг обнаружилась вещь: позапрошлой ночью они отправились на очередную прогулку и самым невероятным образом исчезли.

Я удивленно приподнял брови:

– Да что вы говорите?

– Сам не поверил, когда об этом узнал, – угукнул хасаи, сосредоточенно жуя куриное мясо. – И правда, превосходный вкус. Благодарю, лесс Таор, вы несколько обогатили мой кулинарный кругозор.

Я отсалютовал ему вилкой:

– Всегда к вашим услугам. Так что там случилось с гостями? Куда они подевались?

– Мне бы тоже очень хотелось это знать.

– Вероятно, они заблудились? – рискнул предположить я. – Столица довольно велика, узких улочек много, а переулков, особенно темных, еще больше. Может, ваши гости свернули куда-нибудь не туда и оказались в неудобном положении?

– Похоже на то. Но самое интересное знаете что? – слегка улыбнулся убийца. – Непосредственно перед исчезновением эти люди зачем-то решили заглянуть в ваш дом. Правда, любопытное совпадение?

Я сделал большие глаза:

– Вот так новость… А вы уверены, что это был именно мой дом, мастер Тан?

– Абсолютно.

– Невероятно! Честное слово, вы рассказываете просто поразительные вещи!

– О да, – со смешком подтвердил убийца. – Когда мне об этом сообщили, я, знаете ли, был почти так же сильно удивлен, как и вы сейчас. Вы, случайно, не в курсе, что могло заинтересовать этих людей в вашем доме?

– Понятия не имею. Хотя знаете? – демонстративно задумался я. – Может, все дело в том, что у меня служанка родом с Востока? Да-да. Кажется, припоминаю. Это и впрямь были ее дальние родственники.

– Которые решили нанести вам визит после полуночи? – усомнился хасаи.

– Ну может, это были очень дальние и просто о-очень сильно привязанные к ней родственники? Которые, прибыв издалека, прибежали на встречу сразу же, как только приехали, мечтая крепко ее обнять?

Мастер Тан смерил меня откровенно сомневающимся взглядом:

– Вообще-то гости провели в столице больше месяца, прежде чем решились совершить этот визит.

– Да? – удивился я. На этот раз непритворно. – Ну тогда, вероятно, они не знали точного адреса. Долго выясняли. Беспокоились. Всякое же бывает. Люди расходятся, разъезжаются по разным странам. Меняют адреса, место работы. И только спустя много-много лет понимают, что утратили корни. А потом начинают спешно искать пропавших родственников, чтобы сказать, как сильно их любят… Что? – спохватился я, когда на лице убийцы проступило уже не сомнение, а откровенный скепсис. – Вы не верите в подобные совпадения?

– Допустим, верю. Но до меня дошли слухи, что эти люди пытались проникнуть в ваш дом тайно.

Я пожал плечами:

– Хотели сделать родственнице сюрприз.

– Еще они принесли с собой массу тех самых колюще-режущих предметов, о которых вы недавно говорили.

– Подарки привезли, – без тени сомнения выдал я, продолжая увлеченно ковыряться в рыбе. – Заколки там всякие, шпильки, зубочистки… служанка у меня – девушка красивая. А красивым девушкам нужно много подарков. Вот родственники и расстарались.

– Говорят, у вас в доме после этого стало шумно, – нейтральным тоном заметил хасаи.

Я вздохнул. Вот зануда. И чего, спрашивается, пристал?

– Встреча прошла довольно бурно. Знаете, шумное застолье, крепкие объятия, тосты, разлитое на полу красное вино…

– Хм. И много пролили? – с заинтересованным видом покосился на меня мастер Тан.

Я поморщился:

– До утра убирали.

– Прискорбно. Гости, я так понимаю, остались у вас надолго?

– Похоже, что навсегда, – не стал отпираться я. – Но они теперь смирные. Тихие. Никого больше тревожить не будут. Хозяину арендованного ими дома совершенно не о чем беспокоиться.

Да-да, мастер Лоорг. Я, можно сказать, сделал за вас всю работу.

– Места-то для размещения у вас достаточно? – вдруг участливо поинтересовался убийца. – Все же семь посторонних человек непросто разместить в таком небольшом доме, как ваш.

– Ничего. Справились. Одеял на всех хватило.

– Прекрасно. А что вы скажете по поводу того, что один из ваших гостей вскоре после приезда спешно сбежал?

– Дык плиту дома не выключил, – кашлянул я. – Только пришел, как вдруг вспомнил, что у него кастрюля с молоком пригорает. Вот и спохватился. А то так ведь и до пожара недалеко, правда?

Мастер хасаи отложил столовые приборы и задумчиво на меня посмотрел:

– Да, пожар там действительно был. Похоже, ваш гость все-таки не успел снять кастрюлю с огня.

– Бедняга, – равнодушно отозвался я, аккуратно подчищая тарелку хлебной корочкой. – А я ведь ему говорил, что нельзя играть с огнем. Надеюсь, больше никто не пострадал?

– В подвале нашли шесть трупов. От одного осталась только голова. Вам об этом что-нибудь известно?

– Абсолютно ничего, – с готовностью ответил я и посмотрел на хасаи кристально честными глазами. – Я вообще-то человек мирный, исключительно добропорядочный. И по ночам, как правило, по улицам не хожу.

Угу. Все больше по крышам, чердакам или по изнанке перемещаюсь.

– А ваша служанка не огорчится, если узнает, что слегка осиротела? – вдруг решил проявить заботливость хасаи.

– А больше никаких гостей с Востока в последнее время в город не прибывало? – вместо ответа поинтересовался я.

– Насколько мне известно, нет.

– И это хорошо… в смысле плохо, конечно. Моя служанка будет страшно расстроена, что далеко не всех родственников увидела. Думаю, ей лучше не говорить об этой ужасной трагедии, – понизил голос я, отодвигая тарелку. – Меньше знаешь – крепче спишь. Очень полезная в некоторых ситуациях привычка.

Мастер Тан на мгновение задумался:

– Что ж, лесс Таор, я вижу, вы действительно ни при чем. Так что, вероятно, я напрасно потревожил вас своими вопросами.

– Ну что вы, ничего страшного, – так же учтиво отозвался я. – Напротив, мне было приятно с вами побеседовать.

Убийца после этого кивнул, неспешно поднялся и, забрав мокрый плащ, направился к выходу. А я откинулся на спинку стула и, знаком подозвав официанта, сделал еще один заказ.

Надо было все хорошенько обдумать.

* * *

– Не к добру это, – пробормотал Макс, когда я вернулся и, плотно задернув шторы на окнах, выпустил с изнанки улишшей. – Теперь у гильдии убийц в отношении тебя появились ненужные подозрения.

Я покачал головой:

– Подозрения у них появились, когда я притащил Шарану корону Аррихада. А теперь у них возникли вопросы. Причем, заметь, задали их очень вежливо. И я так же вежливо ответил, потому что ссориться с Лооргом мне не с руки.

– Думаешь, они от тебя отстанут? – беспокойно спросил дом, когда я вернулся из душа и завалился на кровать на пару с уставшей таиться в кармане Пакостью. Первый по привычке улегся рядом, уложив голову на покрывало и вопросительно посматривая снизу вверх желтыми змеиными глазами.

Я закинул руки за голову:

– Нет. Но наезжать скорее всего не будут. По их законам я ничего не нарушил.

– Но они могут начать тебя шантажировать!

– Чем? – рассмеялся я. – Тем, что в моем доме якобы бесследно исчезли плохо воспитанные, хорошо вооруженные и насквозь незаконные мигранты? Да я тебя умоляю. О том, что эти самые мигранты вообще тут были, кроме меня, моих слуг, Лоорга, его людей и продажной стражи, которая впустила сиульцев в город, никто не знает. Но стража этот факт ни за что не подтвердит. Иначе должности и головы полетят только так. Так что на самом деле в Гоаре никого не было, друг мой. А Лооргу по большому счету наплевать. Он даже выгадал от того, что конкурентов убрали чужими руками. Ты, кстати, разобрался с их тряпками?

– Да. Они пропитаны каким-то травяным составом наподобие шекка.

– Забавно. Мне почему-то казалось, что на Ирнелле нет его аналогов.

– По-видимому, на Востоке нашли.

– Ладно. Что с артефактами? Теми, что ты снял с убитых, имею в виду.

– Пока не понял. Они там заклинания научились так перекручивать, что их даже без базовых нитей сложно оторвать друг от друга.

– Да, – рассеянно отозвался я. – У меня тоже не получилось. Хочу завтра забрать их в изолятор и там просветить эти хреновины всеми доступными способами. Может, получится разъединить эти нити или как-то нарушить структуру. Без этого нечего и думать снять с Ло ее браслет.

Макс на это ничего не ответил, но в это время меня отвлекла оставшаяся без внимания Пакость. Запрыгнув мне на грудь, она протянула все тот же странный шарик из серебристого желе, забрав который, я все же решился спросить:

– Макс, ты, случаем, не знаешь, что это за штука?

– Дай-ка посмотреть, – заинтересовался дом, и шарик под возмущенный писк нурры взмыл под самый потолок.

– Да тихо ты, – шикнул на нее я. – Никто его не отбирает. Сейчас Макс его изучит и вернет.

Пакость сердито засопела, а за шариком следила так внимательно, словно всерьез решила, что его украдут и съедят. А когда он так же плавно опустился мне на руку, подскочила, сцапала обеими лапками, после чего, смешно переваливаясь, доковыляла до моего лица и настойчиво ткнула в губы.

– Честно говоря, не уверен, что понял правильно, – сообщил дом, когда я проглотил угощение, а нурра успокоенно свернулась калачиком, прикрыв рубиновые глаза. – Но по структуре эта субстанция напомнила мне одну интересную штуку, которой маги раньше частенько пользовались при обучении. Активатор называется.

– И что она, позволь узнать, активирует?

– Да почти все: мыслительные процессы, память, внимание, процесс регенерации тканей… Истощаешься при этом, правда, гораздо быстрее обычного, но на время эта штука способна придать тебе весьма недурственные способности.

Я поскреб подбородок:

– То есть я стал лучше запоминать, потому что Пакость создала для меня стимулятор мыслительной деятельности?

– Подходящий только тебе стимулятор, – уточнил Макс. – У обычных была масса побочных эффектов, поэтому от них в итоге отказались. А этот подходит тебе идеально.

– Жаль, что у меня не было такой штуки дома. Перед экзаменами знаешь как бы пригодилась… Так. Стоп. А чем ты кормил Пакость, чтобы она смогла производить эту фиговину? Я-то ничего особенного ей не давал.

– Да как обычно: золото, серебро, драгоценные камни, а еще она подвал мне потихоньку расширяет, – признался дом. – Всю облицовку уже съела. Теперь землю грызет. Старинный клад вот на днях нашла. Теперь уничтожает его. Хотя иногда и я по мелочи подкидываю, если просит. Но видимо, ей хватает, потому что паркет и плитку в доме она больше не портит.

Я поскреб свернувшуюся клубочком Пакость по спинке.

– А что за клад-то хоть? Есть там что-нибудь интересное?

– Нет. Монеты, кубки, женские драгоценности…

– Тогда пускай ест, – успокоился я, а нурра тихонько замурлыкала. – Главное, чтобы на виду не хулиганила, а остальное мы как-нибудь переживем.

– Урр, – вдруг толкнулся в меня носом Первый. А когда я вынул из-под рубашки и протянул ему монету, тут же прильнул к ней мордой и довольно засопел.

– Удивительно, – тихонько прокомментировал его действия Макс и так же тихо вздохнул, когда монета слабенько засветилась. – Сколько лет жил бок о бок с «разумниками», а даже подумать не мог, что их изобретения способны снабжать энергией что-то живое.

– Там же энергия с изнанки, – отмахнулся я, продолжая одной рукой почесывать Пакость. – Родная для улишшей. Вот он ее и лопает.

– Ты тоже ее лопаешь.

– Я – нет. При всей своей изменчивости нурры на это не способны.

– Мм. А кто же ее тогда вытягивает? – озадачился дом, когда я сжал пальцы и монета засветилась гораздо ярче, чем раньше.

– Ули, конечно. Для него, как и для Первого, это прекрасный источник энергии. Причем продукт уже приготовлен, сконцентрирован в нужной степени, доступен и абсолютно безопасен. Вот малыш им и пользуется. А мне потом отдает уже в переработанном виде. Правда, не сразу, поэтому иногда регенерация слегка запаздывает.

Ули в ответ на мою догадку прислал смущенно-подтверждающую волну и притих, словно по старой памяти вдруг решил, что его накажут за самоуправство. Но мне было откровенно фиолетово, откуда он забирает энергию. Главное, что он делал это для меня и никого при этом не убивал. Ну а то, что аккумулятор нам попался емкий – за это надо сказать спасибо Шэду. Это ведь он нам его подарил.

– Рад, что ты оценил, – как по заказу, раздался голос со стороны окна, и я аж подпрыгнул на месте, едва не уронив Пакость, и резко сел, когда из пустоты проступил знакомый силуэт.

– Мастер Шэдоу, – уважительно произнес Макс, когда собиратель материализовался полностью и в качестве приветствия чисто земным жестом приподнял кончик своей чудаковатой шляпы.

– Привет, Шэд, – расслабился и я.

Первый же, напротив, прижал уши к голове, а его хвосты встали дыбом и недвусмысленно оскалились.

– Какие-то они у тебя неблагодарные, – заметил сборщик душ, поигрывая тростью. – Это ведь я их нашел, привел к тебе…

– И бросил, ничего толком не объяснив, – в том же тоне добавил я. А затем положил ладонь на холку нурра и поскреб блестящие чешуйки. – Спокойно, малышня. Никто вас у меня не отберет. Вам, кстати, еще не надоело быть вместе?

– Ур! – мотнул головой улишш.

– Вот те раз. Чего это вы вдруг передумали разъединяться?

– Им так проще, – вместо нурра ответил собиратель. – Одна голова – один лидер. Остальным удобнее подчиняться. Они и хозяина-то ищут больше для того, чтобы тот принимал за них решения. Так уж улишши устроены.

Я задумчиво посмотрел на довольно осклабившегося зверя.

– Смотри, обратно вернуться так легко уже не получится.

– Получится, – в свойственной ему манере отмахнулся Шэд. – Кто-нибудь его однажды пристрелит, и они все вернутся к исходной форме.

– Р-р! – тут же вскинулся нурр.

– Ш-ш-ш! – встала на его защиту проснувшаяся Пакость.

– И эта туда же, – скептически хмыкнул Шэд. – Ну и зверинец ты себе подобрал. Хотя, может, это как раз нормально, потому что ты такой же недоверчивый, упрямый и своевольный, как они.

Я только фыркнул и, успокоив свое зверье, поднялся с постели:

– Если бы я был другим, мы бы вместе не ужились.

– Тоже верно, – легко согласился собиратель. – Уходишь?

– Да. Хочу нииса навестить. Сегодня как раз срок для отчета подходит.

– Хм. И что ты собираешься ему рассказать? – нагло считав мои мысли, поинтересовался Шэд.

Я поколебался:

– Еще не решил. А что? У тебя есть по этому поводу какие-то соображения? Ты ведь не просто так явился именно сегодня и именно сейчас?

– Возле дома нииса тебя ожидает засада, – спокойно отозвался сборщик душ. – Сегодня там погибнет много людей. Я лишь хочу, чтобы тебя среди них не оказалось.

Я замер:

– Засада? Значит, Шаран решил все-таки не рисковать?

Но Шэд лишь улыбнулся и молча растворился в воздухе, не соизволив ничего пояснить.

– Ну почему ты всегда так делаешь? – тихо зарычал я, глядя на то место, где он только что был.

– Почему он всегда так делает?! – повторил я уже Максу, задрав голову к потолку. – Почему нельзя нормально сказать: кто, где, чем вооружены? Но нет. Он же мне…

– Не отец, не брат и не нянька, – дословно процитировал дом, заставив меня удивленно вскинуть брови.

– Что? И тебе эту пургу когда-то впаривали?

– А как же, – рассмеялся Макс. – Но такой уж наш мастер Шэдоу. Сперва наговорит чего-то, собьет с толку, запутает, а потом все равно поможет. Хотя по идее и не обязан. Что будешь делать, Олег? Может, ну его, этого нииса? Послал бы ты его куда подальше, раз уж он во второй раз пытается тебя подставить?

Я нахмурился:

– Так и сделаю. Если информация подтвердится.

– Что значит «если»?! Мастер Шэдоу только что сам сказал!

– Шэд – не Бог. Он может ошибаться. И у него, как обычно, в этом деле свой интерес, – отозвался я, расстегивая рубашку. – Поэтому к ниису я схожу сам. Все проверю. И только после этого приму решение.

Глава 16

На улицу Закатную, где находилось очередное убежище Шарана, я прибыл примерно за рин до назначенного срока и не поленился обойти ее по изнанке, заглядывая во все дома подряд и выискивая там признаки нездоровой активности.

Дома, естественно, не пустовали. В каждом кто-то жил. Но даже в такое позднее время народ в постелях почти не лежал. Где-то компания друзей устроила обычные и для этого мира кухонные посиделки. Кто-то готовил поздний ужин. Кто-то читал. А одна парочка увлеченно целовалась в гостиной, причем с таким жаром, словно сегодня наступит Судный день.

В любой другой ситуации я бы не отказался за ними понаблюдать, но сейчас меня поджимало время, поэтому, когда дело дошло до раздевания, а парочка плавно переместилась в спальню, я с сожалением отвернулся и отправился дальше.

На улице народ тоже был, но мало, что в принципе неудивительно. Район относился к безопасным и тихим, городская стража ходила тут дозорами регулярно, поэтому, увидев с крыши один такой патруль, я расслабился. Однако за случайным прохожим все-таки проследил. Мысленно хмыкнул, когда тот вежливо раскланялся со стражами порядка. И отстал от него, когда мужчина зашел в соседний с логовом Шарана дом и присоединился к поздним посиделкам на той самой кухне, где и без того царило непонятное оживление.

Я даже поближе подобрался, рискнув заглянуть в окно, потому что собрание крепко сложенных мужчин в непосредственной близости от нужного мне дома выглядело подозрительно. Люди оказались на удивление тепло одеты, но не вооружены. Вели себя тихо. О чем-то говорили. Порой даже смеялись. И, судя по разложенным на столе фишкам, народ увлеченно играл в местную настольную игру. Что-то вроде домино, только с несколько измененными правилами.

Одним словом, все выглядело пристойно. Даже очень. И разговоры за столом велись абсолютно тривиальные. Ни тебе загадочных фраз ни о чем, ни обсуждений предстоящей облавы. А если и не скинул с себя теплую, наглухо застегнутую куртку припозднившийся гость, тут же усевшийся за общий стол, то это вроде не преступление?

Магическую защиту на домах я из осторожности все-таки посмотрел – с виду ничего необычного. Амулеты в домах и различного рода артефакты тоже имелись. Многие жители носили их при себе или хранили на прикроватных тумбочках. Но какого-то чрезмерного скопления я опять же нигде не заметил, поэтому справедливо усомнился в словах Шэда. После чего подумал и отправил Первого к ближайшему входу в городские подземелья. А то мало ли? Вдруг на поверхности все чинно-благородно, а под землей уже целая армия точит на меня ножи?

Когда же я добрался до дома под номером двенадцать, если считать с начала улицы, то моя паранойя вновь расцвела буйным цветом: внутри оказалось гораздо больше народу, чем обычно. Начнем с того, что в кабинете нииса вопреки нашему уговору снова находился гость. Причем, судя по комплекции и ряду других признаков, это был мастер Лоорг. У входной двери со стороны коридора топтались две рослые тени, которых прежде не было. Плюс на первом этаже тусовались сразу восемнадцать человек определенно не праздного, вооруженного до зубов народу, каждый из которых в обязательном порядке носил при себе рашшер.

Для наших дел свидетелей многовато, но в то же время и для полноценной засады этого было недостаточно.

В какие игры играет ниис? И почему столь явно решил продемонстрировать свои намерения? Он же не дурак. И кое-что на мой счет тоже успел понять. Как минимум то, что я каким-то образом нахожу каждое его логово. Не боюсь ни его самого, ни его людей. Худо-бедно разбираюсь в магии. Да еще ношу с собой агрессивную зверушку, которая способна сожрать хоть молг, хоть драгоценный камень, а хоть потенциально опасный артефакт.

Так зачем же Шаран устроил эту показуху?

Он что, реально надеялся, что меня это остановит?

Я не поленился прогуляться по крышам в поисках засевших на чердаках арбалетчиков или иных неучтенных личностей. Но как раз там все было тихо. Крыши домов оставались пустынными. И ни из одного окна не торчали ни дула тагоров, ни кончики арбалетов.

«Хозяин, опасность!» – вдруг просигнализировал Ули. А следом за этим от Первого пришла целая серия картинок из городского подземелья.

Я оскалился: а все-таки Шэд был прав! В тоннелях под столицей оказалось на редкость многолюдно. Малыш нашел хорошо вооруженный отряд в целых двадцать рыл в одном из тоннелей на первом уровне. Причем отлично подготовленный отряд. В таких же поганых тряпках, какие были у явившихся в мой дом ниндзя. Улишш заметил их только потому, что эти люди не сидели на месте в ожидании приказа, а осторожно перемещались по тоннелю. После чего он даже рискнул высунуть нос с изнанки и, поймав в воздухе чужой запах, подал сигнал тревоги.

Правда, меня смутила одна вещь: если это были люди Шарана, то почему они еще только-только выдвигались на позиции? И почему не воспользовались для этого потайными тоннелями, которые вели напрямую в дом?

Хотя нет. Погодите-ка.

Улишш, пробравшись вперед, скинул мне еще один мыслеобраз, и вот тогда я мрачно усмехнулся.

А интересно карты ложатся… Оказывается, между собственно подземельем и теми тоннелями, по которым перемещались воры, действительно существовали перемычки. Тайные переходы, о которых я до этого времени всего лишь подозревал, но воочию ни разу не видел. Тогда как собравшиеся внизу воины прекрасно знали, где их искать. Более того, при себе у них нашелся прекрасно знакомый мне магический ключ, с помощью которого они легко выбрались в небольшой зал непосредственно под домом Шарана и рассредоточились вдоль стен.

Но что самое скверное, неподалеку от первого прохода в тот же зал вскоре открылись еще две такие же двери. И из смежных коридоров высыпали вооруженные люди в точно таких же черных тряпках, позволяющих им оставаться невидимыми для магического взора.

Спустя пару ун под домом собралось уже не два, а пять с небольшим десятков человек с кучей острых железок за пазухой. Я после этого уже собрался окончательно разочароваться в нашем с ниисом партнерстве, но тут заметил еще одну любопытную вещь. И после этого, все взвесив и заново оценив, все-таки решил остаться. Более того, и Первого оставил. Внизу. Караулить терпеливо дожидающихся своего часа воинов. А сам перебрался на нужную крышу, спустился вниз по стене и деликатно поскребся в то самое окно, на подоконнике которого по-прежнему гордо стоял мой любимый кактус.

– Здравствуй, гость, – несколько натянуто улыбнулся Шаран, когда я оказался внутри и деловито оглядел его кабинет.

Все в нем с виду осталось на месте: стол, несколько стульев, кресло у дальней стены. И даже блокиратор на ковре по-прежнему работал.

– У вас тут сегодня людно, – вскользь заметил я, вопросительно посмотрев на сидящего поодаль убийцу. – Мастер Лоорг? Мое почтение. Надеюсь, мой визит не нарушил вам никаких планов?

– Какой вежливый молодой человек, – отозвался глава гильдии хасаи, не вставая с кресла. На этот раз в руках у него ничего не было, поэтому салюта я не дождался. Однако взгляд мне достался открытый и изучающий. Но ни раздражения, ни подозрения, ни другой отрицательной эмоции я не заметил.

Меня просто встретили. Оценили. И милостиво кивнули, как старому знакомому.

– Так я все-таки не вовремя? – догадался я по воцарившемуся в кабинете напряженному молчанию.

Шаран нахмурился:

– Срок твоего заказа истекает сегодня после полуночи. Но я полагал, что при таком количестве свидетелей ты не захочешь откровенничать.

– Что? Ждете сегодня более важных гостей? – хмыкнул я.

– Тебе что-то известно? – поинтересовался мастер Лоорг, покинув кресло и мельком выглянув в окно. Весь такой из себя расслабленный, даже ленивый. Только глаза сверкнули так, что у меня прям спина меж лопатками зачесалась, как если бы туда уже летел нож.

– Скажем так: вокруг этого дома толчется слишком много народу, чтобы это было похоже на случайное совпадение.

– Что ж ты тогда пришел?

– Я поначалу и не хотел, – не стал отрицать я. – Даже подумал: вдруг его темнейшество решил в категоричной форме отказаться от моих услуг и заодно поспособствовать моему переезду из Гоара в более тихое и спокойное место?

– Да, – рассеянно отозвался хасаи, снова выглянув на улицу. – Кладбища у нас действительно тихие. Отчего же ты передумал?

– А мне любопытно стало. И захотелось подсчитать, во сколько же голов мастер Шаран готов оценить мою драгоценную шкуру? Вернее, сколько людей вы бы согласились потерять, чтобы больше никогда меня здесь не видеть?

– И сколько же? – с неподдельным интересом взглянул на меня мастер Лоорг.

– Я насчитал пять с половиной десятков.

– Это много или мало? – решил присоединиться к нашей увлекательнейшей беседе ниис.

Я откровенно задумался:

– Трудно сказать. Мне раньше не приходилось действовать с таким размахом, так что возможно все. Но потом я подумал: вы вроде неглупый человек. И не стали бы устраивать засаду в таком месте, откуда я обычно не появляюсь. Получается, что комитет по встрече важных гостей был собран не ради меня? Мне даже обидно поначалу стало. Нет гостей – нет вечеринки… А потом я подумал: может, эти люди пришли сюда не по мою душу? Может, тут еще будет весело? А? Как считаете, господа?

Два криминальных авторитета выразительно переглянулись.

– Тоннели? – быстро спросил Лоорг.

Я так же быстро кивнул.

– Ты был прав, – задумчиво обронил Шаран, а затем оба снова уставились на мою скромную персону. – Далеко?

– Прямо под нами.

– Значит, пора действовать, – подобрался ниис, а мастер Лоорг достал из кармана рашшер и, сжав его в ладони, коротко бросил:

– Начинаем!

* * *

Признаться, на долю мгновения я все же усомнился в собственных выводах, поэтому на всякий случай напружинил оставшийся на изнанке хвост и нацелил его убийце в горло. Но Лоорг почти сразу отвернулся, напряженно уставившись в окно, а Шаран выудил из-под стола заряженный арбалет и приставил его к стене. Причем на редкость странный арбалет, я таких еще не видел – здоровенный, с огромным барабаном под рукоятью. А в нем, как пули в револьвере, были аккуратно и очень плотно уложены короткие стрелы.

Ни фига себе агрегат! И барабан-то, похоже, с магической начинкой! Это ж какая у него скорострельность? А поражающая способность?

При этом ни ниис, ни Лоорг в мою сторону больше не смотрели, так что задрожавший от предвкушения драки Изя огорченно поник, а выглянувшая из кармана Пакость недовольно фыркнула. Я же тем временем, убедившись, что до меня никому нет дела, подошел к другому окну и глянул из окна на дома напротив.

Все же что-то должно было происходить, раз Лоорг отдал такую команду?

И оно происходило, черт меня побери!

В тот самый момент, как я отодвинул штору и окинул сумеречным зрением вроде бы пустую улицу, в интересующем меня доме коротко вспыхнули и погасли сразу несколько амулетов. Более того, и в соседних зданиях произошло то же самое. После чего все до единого люди, что там были, мгновенно забросили свои дела, потянулись кто к шкафу, кто к полке, кто к прикроватной тумбочке. Некоторые проворно отодвинули стенные панели. Кто-то быстрым ударом выбил доску в полу. После чего один за другим обычные с виду люди ощетинились сталью и вышли в коридоры и холлы своих домов, замерев перед дверьми в боевых стойках.

Мужчины, женщины…

Я тихо присвистнул, когда сообразил, что не увидел среди этих людей ни одного подростка или ребенка и не придал значения тому, что детские кровати абсолютно во всех домах оказались пусты.

Затем перевел взгляд дальше по улице, где одно за другим окна домов, словно посадочные огни на взлетной полосе, начали стремительно гаснуть. Остро пожалел, что в верхнем мире мое второе зрение не позволяет рассмотреть живых дальше тридцати шагов. Но потом прикинул масштабы организованной облавы. Увидел, как остановившийся посреди улицы патруль мгновенно рассыпался и бегом кинулся к ближайшим домам, на ходу доставая оружие. И уставился на стоящего рядом мастера Лоорга с неподдельным восторгом.

Черт возьми. Кажется, Закатная улица не просто так называется Закатной. Проще говоря, темной, ночной и недоброй. Да и Шаран поселился здесь не просто так. И если предположить, что все те люди, которые сейчас в темпе вооружались, действительно являлись владельцами этих домов, то…

Блин.

Шаран, ты чертов гений! А твой старинный друг, похоже, приготовился к полноценным боевым действиям. Более того, эти действия никоим образом не были связаны со мной и моим непонятным прошлым. Я просто оказался не в то время и не в том месте, поэтому совершенно случайно попал в самый центр грандиозных разборок.

Не успел я проникнуться этой догадкой, как пустынная прежде улица неожиданно заполнилась народом. Вот так просто. Прямо у меня на глазах, потому что откуда-то на нее высыпала целая куча посторонних.

Причем это были явно не люди Лоорга или Шарана – при виде их главы гильдий одновременно помрачнели. Особенно когда стало ясно, что чужаков до отвращения много, все они вооружены прекрасно знакомыми мне изогнутыми мечами и одеты в непонятного происхождения шмотки, которые даже вблизи не позволяли заподозрить, что вся эта орава молча и абсолютно бесшумно приближается к погруженным в тишину домам.

Благодаря этим шмоткам они могли до поры до времени сидеть по подвалам, дожидаться на крыше или просто неподвижно стоять вдоль стен, пока не раздастся команда. А еще собираться огромными отрядами в городском подземелье, чтобы потом сплошной лавиной хлынуть на улицы города.

Я даже крякнул, когда понял, что увиденный улишшем отряд – лишь капля в море в сравнении с тем, сколько нападавших было на самом деле. Их оказались сотни. Одинаково одетых, хорошо вооруженных и отлично обученных.

Все в том же удручающем молчании эти люди разделились на потоки и целеустремленно ринулись к домам.

Я, к сожалению, не смог увидеть все, что там происходило, но раздавшиеся оттуда шум и звон оружия доказали, что нападавшие натолкнулись на ожесточенное сопротивление. В тех домах, до которых мое второе зрение все-таки доставало, случилась настоящая мясорубка. Народ метался по коридорам как бешеный. Нападавших сперва отбросили обратно на улицу, из окон второго этажа почти одновременно повылетали стекла, и оттуда на чужаков пролился настоящий дождь из стрел. Причем где именно до этого момента укрывались стрелки я, хоть убей, не понял. Но приятно удивился подготовленности «ночников». Еще больше порадовался, когда чужаков начало выкашивать стрелами как косой. А потом мой энтузиазм несколько поутих: чужаков было слишком много. И действовали они до отвращения слаженно. И впрямь как единый механизм. Как только падал один, на его место тут же вставало двое других. Люди умирали десятками. Причем в считаные мгновения. Но что самое страшное, все это происходило внутри. Там и шумели, и кричали, и грохотали. Тогда как на самой улице, если не считать стонов раненых и умирающих, по-прежнему царила зловещая тишина.

От созерцания этого диковатого зрелища меня отвлек раздавшийся с первого этажа шум и сдавленный крик, возвестивший о том, что и у нас появились незваные гости.

– Господа? – вполголоса произнес я, когда Лоорг обернулся в сторону двери. – Вы уверены, что ваши люди способны остановить полусотенную толпу до зубов вооруженных гостей?

Мастер хасаи замер. Шаран неуловимо нахмурился:

– О чем ты?

– Что значит о чем? Я ведь вас предупредил!

– А разве?.. – ниис недоверчиво покосился в окно, а я только досадливо поморщился.

– Я не прочесывал весь город, твое темнейшество. Только местность непосредственно вокруг этого дома. И если я сказал, что прямо под нами находится больше полусотни вооруженных людей, то я и имел в виду, что это – только те люди, что пришли непосредственно в ваш дом. Про остальных, признаюсь, я не знал.

– Вообще-то это мой дом, – неестественно спокойно сообщил мастер Лоорг. – Но если ты прав, то дело дрянь. Второй этаж, шекк на крыше… нам сегодня придется напрячься.

Ниис молча поднял свой чудовищный арбалет, нацелив его на дверь, шум за которой только усилился, а я укоризненно покачал головой:

– Ну что же вы, господа…

«Ули, что там у Первого?»

Улишш тут же скинул мне картинку узкого коридора, по которому сплошным потоком с мечами наперевес бежали все те же закутанные в антимагические тряпки люди. И образ быстро пустеющего зала, вся толпа из которого целеустремленно двинулась наверх. Затем – короткую каменную лестницу, закончившуюся выбитой дверью. Сорванные петли. Тесный подвал. Еще одну лестницу, возле которой теснилась куча народа. И блеск мечей, среди которых вскоре мелькнул и пропал характерный блик от арбалетного болта.

Звуки, к сожалению или к счастью, улишши не передавали, но, судя по раздающемуся внизу шуму, ничего хорошего там не происходило. Сумеречное зрение подсказывало, что весь первый этаж под завязку забит людьми. Но сколько из них было своих и чужих, теперь сам черт бы не разобрался.

– Кажется, мне пора вас покинуть, господа, – учтиво раскланялся я, поняв, что дело плохо. – Пакость, останься здесь. Присмотри за порядком.

– Мр-ряф? – удивленно высунулась из кармана нурра. И еще больше удивилась, когда я посадил ее на подоконник и, сняв с шеи мешочек с инициалами Олерона Аввима, аккуратно убрал за пазуху:

– Вот это я пока сниму.

– Мя-я-я!

– Не вопи. Это на время. И только для того, чтобы тебе ничто не мешало сохранить жизнь вон тем двум господам. Всех, кто будет пытаться ее отнять, можно убить. В средствах тебя никто не ограничивает.

– А как же веселье? – ухмыльнулся Лоорг, когда оставшаяся без любимой игрушки Пакость недовольно насупилась.

– Ты же вроде хотел поучаствовать, – в тон ему добавил ниис.

Я обезоруживающе улыбнулся:

– Да я недалеко прогуляюсь. Ниис, если у вас есть связь с вашими людьми, велите им отступить. И ни при каких условиях ниже последней ступеньки лестницы не спускаться.

– Что ты задумал? – прищурился Лоорг, когда я распахнул окно и окинул быстрым взглядом стену.

– Похоже, сюда еще бегут. Пожалуй, вам стоит забаррикадироваться в комнате и отстреливаться, пока можно. Надеюсь, хотя бы арбалетных болтов вы запасли достаточно, – пробормотал я, оценив расстановку сил. После чего выбрался на подоконник, повис на стене, как пресловутый Человек-паук. А когда Лоорг дернулся следом, тихо сказал: – Не суйтесь.

Хасаи был умным человеком – он и впрямь дальше не полез. А когда его голова исчезла внутри, я перешел на изнанку и в темпе пополз вниз. К окну первого этажа, за которым мелькали смазанные тени и доносился шум яростной схватки.

«Первый, ты где?»

Улишш ответил из подвала приглушенным рыком. А когда я спрыгнул на крыльцо перед домом, нурр радостно взревел и, получив приказ, ударил нападавшим в спину, благо этого никто не ждал.

«Работай с изнанки, – напряженно велел я. – Лапами, хвостами… особенно хвостами, ты слышишь? И светильники погаси, чтобы не засекли. Я уже иду».

Ули передал, что малыш услышал и все сделает, а я тем временем скользнул в дом через парадный вход и, сунувшись в толпу, выпустил Изю на охоту. Сам лезть не стал – у хвостяры и фэйтала на чешуе больше, да и проще ему было работать. Он длинный, гибкий, может и как хлыст ударить, сбивая с ног, и туловище вместе с доспехом насквозь пробить, если понадобится. Пока я шел по изнанке, Первый как раз успел создать нам интим. А Изя в это время прямо на ходу молниеносно выстреливал через барьер, одним ударом пробивал головы, грудные клетки, откусывал руки и калечил ноги. Когда подворачивалась такая возможность, жадно впивался пастью в чужие глотки и, вырвав оттуда громадный кусок, снова прятался на изнанке до того, как его успевали заметить.

Неудивительно, что, когда я добрался до лестницы, вокруг меня образовалась целая просека из мертвых и умирающих тел.

Нападавшие, не сразу поняв, в чем дело, отхлынули в стороны. Среди тех, кто еще продолжал выбираться из подвала, тоже случилось замешательство. По комнате прогремела гортанная команда, после чего оставшиеся внизу чужаки рассредоточились и прижались спинами друг к другу, справедливо опасаясь новой напасти больше, чем горстки обреченных наверху. А те, кто успел взобраться на второй этаж, набросились на защитников дома с удвоенной силой, будто действительно верили, что их смерть поможет тем, кто остался в подвале.

Быть может, бесшумно косящую их смерть наемники посчитали какой-то магией? Или же действием неизвестного артефакта? Сами они, кстати, ничем таким не пользовались – рубили по старинке, мечами и ножами, чаще всего работая попарно и зачастую одинаково ловко орудуя с обеих рук. Но, возможно, они просто не захотели привлекать внимание? Все же магия оставляет четкий след и сохраняется потом достаточно долго, чтобы по ней можно было определить источник. Зачем же чужакам усиленное внимание карателей и гильдии магов?

Правильно. Незачем. А клинок на то и клинок, что убивает быстро и почти бесшумно.

Зажатые на лестнице, отчаянно отбивающиеся хасаи, которых осталось всего тринадцать, тем временем были вынуждены отойти назад. К той самой двери, дальше которой отступать было некуда. А когда она распахнулась и в проеме показались Лоорг да Шаран со своим хитровывернутым арбалетом, мужики воспрянули духом. Тогда как нападавшим, наоборот, пришлось несладко. Шаран, правда, вперед не сунулся – он все же был вором, а не убийцей. Зато арбалет в его руках выстрелил целой очередью из стрел, разом сократив количество противников на треть. Да и ножи ниис метал, как выяснилось, мастерски. А что после него сотворил на крохотном пятачке перед дверью Лоорг, вообще описанию не поддавалось.

Я только головой покачал, когда увидел, как работает профессиональный киллер. Имея всего два коротких клинка, он умудрялся так ловко ими орудовать, что просто нет слов. Лоорг убивал грязно, кроваво, местами даже жутко, зато быстро, уверенно и настолько эффективно, что нападавшим, несмотря на многократный перевес в численности, пришлось ненадолго отступить.

С такой поддержкой защитникам дома вскоре удалось отступить в комнату, под прикрытие стен с одним-единственным дверным проемом, где было сподручнее обороняться. Ну а для нас с нурром на первом этаже настало настоящее раздолье. Так что, когда улишш с устрашающим ревом выпрыгнул из подвала и кровожадно огляделся, я даже порадовался, что его никто не видел. Рослый зверь, покрытый алыми потеками с ног до головы, со вздыбленной на загривке чешуей, распаленный донельзя, возбужденный от вида, запаха и вкуса крови, да еще с воинственно задранными над головой хвостами, на концах которых предвкушающе клацали зубами звериные пасти…

Да. Я очень сильно порадовался, что его никто не увидел. А когда наши взгляды встретились, спокойно сказал:

«Делай как я, малыш. Сегодня нас ждет большая охота».

Глава 17

Когда на первом этаже не осталось живых, я спустился в подвал и, убедившись, что и там больше никто не прячется, снова вернулся в дом. Помог восстановиться Первому, которого все-таки успели пару раз зацепить на излете. Отпустил его посмотреть, что творится снаружи. Затем прожевал несколько оставшихся в кармане золотых и только после этого вышел в верхний мир.

К тому времени схватка на втором этаже уже закончилась. Из комнаты доносились звуки шагов, скрип половиц и знакомые, на удивление спокойные голоса. Там же сумеречное зрение показало наличие десятерых индивидов, способных держаться на своих ногах. И еще трое нашлись на полу, раненые, причем один, судя по бледно-зеленому цвету, вскоре тоже должен был отправиться к праотцам.

Изначально дом охраняли двадцать человек, и, считай, треть они сегодня потеряли. Однако, если учесть, сколько тут полегло чужаков, то должен признать, что размен оказался достойным. Более того, Лоорг подобрал в команду настоящих профи, и я был искренне поражен, что все закончилось более или менее благополучно.

Правда, прежде чем подняться наверх, я специально покричал, чтобы в меня не шмальнули из арбалета. Затем поймал сиганувшую с лестницы, радостно заверещавшую Пакость. С некоторым трудом признал в этом перемазанном чудище свою нурру. И, со вздохом оторвав у первого попавшегося трупа рукав, принялся ее оттирать.

– Вот же хрюшка кровожадная… ты там что, ванны кровавые принимала? В кровяных фонтанах купалась?

– Про ванны ничего не скажу, – послышался сверху голос Шарана. – А вот фонтанов она наделала – будь здоров.

Я поднял голову и усмехнулся, увидев встрепанного, несколько помятого нииса, на лице которого красовалась настоящая кровавая маска. Следом из комнаты вышел такой же разукрашенный, но по-прежнему невозмутимый Лоорг, держа у самых губ рашшер и тихо отдавая через него приказы. Еще через пару тин в проеме показалось несколько незнакомых хасаи, по внешнему виду мало чем отличающихся от своего забрызганного кровью командира. А последним – я глазам не поверил – появился прихрамывающий на правую ногу мастер Тан. При виде которого я даже испытал что-то вроде облегчения и не совсем уместной в сложившейся ситуации гордости.

А все-таки непростого киллера за мной отправили. Простых в этом доме сегодня небось и не осталось. В случившейся мясорубке вообще было удивительно, что кто-то выжил. А Тан – ничего, очень даже бодро спустился по лестнице. После чего оглядел лежащие повсюду вповалку тела, оценил разлившиеся на полу багровые лужи. Затем глянул на сидящую у меня на плече, довольно облизывающуюся нурру. И уважительно качнул головой:

– Хорошо сработано. Только головы-то зачем было отрывать?

Я сделал вид, что не при делах. А Пакость ощетинилась и предупреждающе зашипела.

– Да ладно. Я же просто спросил, – на удивление мирно сказал хасаи и предпочел отойти, видимо, уже успев оценить и скорость, и дальность прыжка моей зверушки, а также остроту ее когтей. Я в это время вручил нурре совершенно чистый мешочек. Та мгновенно вцепилась в него передними лапами, а затем торопливо надела на шею, в спешке перепутав стороны и развернув всю красоту лицом к себе, и только после этого успокоилась.

Шаран, спустившись вниз, глянул на меня с каким-то новым интересом:

– Сам?

Я, чтобы не врать, продемонстрировал ему сухие перчатки.

– Тогда у меня вопрос: кого ты держишь в помощниках?

– Здесь звериный след, – видимо, из вредности сообщил во всеуслышание мастер Тан.

Вот же черт. Опять моя малышня была неосторожна. Хотя, с другой стороны, тут весь пол залит кровью чуть ли не по щиколотку. Не вляпаться при переходе через барьер даже при очень большом желании невозможно.

– Что скажешь? – с жутковатой усмешкой на окровавленном лице поинтересовался у меня ниис. – Знакомый отпечаток?

Я подошел, взглянул на виднеющийся на полу след когтистой лапы. После чего аккуратно затер его сапогом и спокойно посмотрел на Шарана.

– Какой отпечаток? Не вижу никакого отпечатка. Мастер Тан, а вы?

Убийца прищурился:

– Да вроде бы и я теперь не уверен.

– Вот видите, ниис. Никаких отпечатков нет.

– И все же он выглядел подозрительно знакомо, – задумчиво обронил ночной король. – Только тот был помельче.

– Вам показалось, – твердо ответил я.

– Ну значит, показалось, – на удивление быстро согласился Шаран. Мимо него на улицу пробежали сразу четверо уцелевших хасаи, оттуда послышались отрывистые команды, торопливый топот, а затем у входа заметались новые тени, вставшие вокруг дома и перекрывшие к нему все подходы. – Хотя царапины на перилах и под лестницей все еще видны.

– Это не проблема. Перила ведь можно и заменить. Хотя для верности я бы предложил все тут сжечь.

– Я тебе сожгу, – буркнул Лоорг, убрав ото рта рашшер. – Это мой дом, если помнишь. И хозяйничать в нем я не дам.

– При всем уважении, мастер, но все же в Гоаре нашлось немало людей, которые усомнились в вашем праве отдавать тут распоряжения.

Глава гильдии убийц недобро улыбнулся:

– Полагаю, они об этом уже пожалели.

– Что там? – обернулся к нему Шаран.

– Заканчиваем. Но в целом прошло неплохо. Потери даже меньше, чем ожидалось.

Я же тем временем перевернул ногой ближайший труп и, наклонившись, сорвал с его лица плотную ткань с подозрительно знакомой сеточкой на глазах.

Ну так и есть. Сиулец. И второй убитый имел характерные черты лица и разрез глаз. И третий… дальше я проверять уже не стал, потому что и без того все было ясно. Собственно, если бы не антимагические тряпки и такое же оружие, какое использовали напавшие на мой дом представители клана Ночи, я бы в эту свару не полез. Даже близко бы не подошел – когда две собаки грызутся, третьей лучше не встревать. Но с некоторых пор у меня появилось стойкое предубеждение против сиульцев и вообще обитателей восточного побережья. И как только стало ясно, что они явились сюда не по мою душу, вопрос «вмешиваться или нет» уже не стоял.

Единственное, что меня напрягало, это тот факт, что ниндзя оказалось настолько много. Это же не просто люди со стороны – это маленькая армия. Причем армия, которую где-то надо было содержать, чем-то кормить, где-то размещать.

Я-то поначалу был уверен, что убитые мной охотники были последними. Более того, Тан сообщил, что никого нового за последние дни в столицу не прибыло. Хотя это совсем не значило, что тут не проживали другие представители данной расы. Это ведь Гоар – город множества наций и смешения чуть ли не всех этнических групп, существующих на Ирнелле. Тут тебе и типичные южане, и северяне, и жители средних широт. Так почему бы не быть и сиульцам?

Скажем, понаехали они сюда лет этак пятьсот назад, когда Гоар еще только отстраивался и примерял на себя звание столицы. Обустроились. Заняли свою социальную нишу. Большинство мигрантов – это ведь кто? Простые работяги. Рыбаки. Гончары. Плотники… И каждый, кому удалось устроиться, непременно тянул сюда семью. Жену и детей. Пожилых родителей. Других близких и дальних родственников, из которых со временем складывается полноценная община. Так у них принято.

И вот представьте: одна община, вторая, третья… Всего пара-тройка десятилетий прошло, и вот уже готов маленький чайна-таун. Со своими законами, традициями, укладом. Настоящий родной островок посреди моря чужих обычаев и порядков. А со временем там поселяется столько всякого народа, что если пустить процесс на самотек, то и мафия быстренько подтянется.

А мафии что нужно, обустраиваясь на новом месте? Правильно. Рынок сбыта. Сфера влияния. Чистое пространство, которое, прежде чем начать использовать, следовало освободить от конкурентов. А кто для «азиатов» главный конкурент по этому делу? Всего две ночные гильдии, уже успевшие не только поделить между собой местный криминальный мир, но и начавшие работать в тесном сотрудничестве, где третий, как известно, лишний.

Понятно, что просто так их не уничтожишь и всю армию сюда из Сиула не привезешь. Но по одному, по двое… потихоньку-полегоньку, под видом все тех же работяг и простолюдинов, просачивающихся в Архад, как песок сквозь пальцы… почему бы нет? Было бы время и желание. А уж добиваться поставленных целей сиульцы всегда умели.

Оставив трупы в покое, я выпрямился и, встретив насмешливый взгляд Лоорга, осведомился:

– И давно вы к этому готовились?

– Да лет пять как появились первые признаки, – не стал скрывать хасаи. – Сперва по мелочи: небольшие сложности на рынке услуг, срывы уже достигнутых договоренностей, уходящие на сторону заказы. Потом единичные стычки с гостями и последовавшее за этим официальное предложение о сотрудничестве.

– Заказы? – задумчиво повторил я, кажется, начиная догадываться, где именно Бозиор нашел для Таора людей. И почему Шаран так нервно на это отреагировал. Я ведь поначалу не задумался, кого именно Таор поджарил в трактире – наемники обгорели до неузнаваемости. Да и на морду другого убийцы не посмотрел, когда выручал нииса. Но антимагические шмотки уже тогда меня насторожили. Как там говорила Ло? Ее братишка решил наладить бизнес за рубежом? – Небось они и цены перебивали, и новые услуги предложили, и клиентов начали понемногу переманивать?

Глава гильдии убийц кивнул:

– Не без этого. Причем на встречное предложение внятного ответа нам так и не дали. А некоторое время назад все стычки внезапно прекратились.

– И после этого вы начали готовиться к войне… Мастер Лоорг, думаю, вам стоит передать своим людям, чтобы они очень внимательно отнеслись к зачистке. Раненым лучше сразу отрубить левую руку – воины из клана Ночи носят под одеждой взрывающийся амулет. Его не видно магическим взором, он не определяется поисковыми заклинаниями. Радиус действия сравнительно небольшой, но покалечить может.

– Благодарю. Сейчас всех оповестим. Тебе есть еще что сказать?

– Да. Простите за глупый вопрос, но хочу спросить: а осведомителя вы уже вычислили?

Оба главы одновременно повернулись в мою сторону.

– Почему ты об этом заговорил? – прищурился Шаран.

– Да просто без осведомителя тут никак. За сиульцами вы, понятое дело, следили. Они, вероятно, за вами тоже. Но чтобы спланировать такую серьезную акцию, нужны были очень точные данные: кто из вас, где и в какое время окажется, сколько народу будет рядом… Я так понимаю, что планировалась полномасштабная зачистка. И организовать ее с таким размахом сиульцы могли, лишь имея точные данные о численности ваших гильдий. И кто-то должен был эти данные им передать.

– Кто-то из близкого окружения, ты хотел сказать? – на удивление мягко улыбнулся Шаран. А Лоорг едва заметно сузил глаза, изучая меня так, словно сумел рассмотреть что-то новое. – Ты подозреваешь кого-то конкретного?

Я на всякий случай приготовился уйти на изнанку.

– Не то чтобы… все-таки расследования – несколько не мой профиль. Но чтобы владеть нужной информацией, осведомитель должен быть максимально приближен к вам обоим. Старый верный друг… скажите, ниис, а предки мастера Реза не из Сиула ли, случайно, родом?

– Ты прав, – неожиданно раздался от двери на удивление знакомый голос. – Мой прадед прибыл в Архад именно оттуда. Считаешь, тут есть какая-то связь?

Причем голос прозвучал очень близко. Настолько близко, что настороженно прислушивающийся к моему настроению хвост среагировал первым и, скользнув по изнанке, обернулся вокруг шеи внезапно побледневшего гостя гибкой чешуйчатой лентой. Прямо поверх плаща, которым тот был укутан от пяток до подбородка.

Вор, хоть и не видел ничего в сгустившейся тьме, замер.

Изя напрягся, готовый в любой момент вырваться с изнанки и сжать смертоносные кольца, ломая гостю шейные позвонки.

– Мастер Рез? – вежливо оскалился я, повернувшись так, чтобы видеть сразу всех участников беседы. – Насчет связи не уверен. Но на Востоке, говорят, верны старым традициям. Настолько, что если, скажем, кто-то из клана Песка окажется на чужбине, то он все равно стремится воспитывать сыновей по принятым на родине правилам. А если лет через сто или даже больше его наследник получит оттуда весточку и заодно просьбу о помощи, то разве сможет он отказать главе своего клана?

Вор поморщился:

– В чем-то ты прав. А в чем-то нет. Надеюсь, ты не надумал оторвать мне голову, как сиульцам, за одно только подозрение?

Я вопросительно покосился на нииса (его человек, ему и судить, если что) и, когда тот кивнул, отозвал хвостяру обратно.

– Благодарю, – осторожно потер шею Рез, продемонстрировав рассеченную ладонь с уже подсохшей кровяной корочкой. – Прошу прощения, господа. Меня задержали.

– Что-то серьезное? – нахмурился ниис.

Мастер Рез слабо улыбнулся. После чего закатил глаза и рухнул на пол, неосторожно приоткрыв полу плаща и продемонстрировав вторую ладонь, которая была плотно прижата к окровавленному животу.

* * *

– Ну что? Живой? – поинтересовался Шаран, когда старый вор открыл глаза и обвел расфокусированным взглядом потолок. – Шевелиться можешь?

Мастер Рез пару раз моргнул, видимо, все еще пытаясь сообразить, как оказался в кабинете второго этажа, если толком не зашел даже на первый, но потом поморщился и сел. Лоорг к тому времени уже ушел, забрав выживших хасаи, чтобы закончить зачистку на улице. Трупы своих и чужих убрали. Раненых тоже куда-то унесли, причем умудрились сохранить жизнь всем троим. Мастер Тан похромал прочь вместе с ними, одарив меня напоследок задумчивым взглядом. Так что в кабинете к настоящему времени остались только Рез, Шаран и я.

Рез, правда, сделал вид, что не заметил рядом с окном моей скромной персоны. Первым же делом он изучил свой голый живот, на котором вместо приличной дыры красовался свежий шрам, и кивнул:

– Приятно знать, что у тебя все-таки нашелся неиспользованный исцеляющий амулет. Благодарю. Это было кстати.

– Рассказывай, – велел ниис.

– Да нечего тут рассказывать… Как ты и говорил, ко мне пришли еще засветло. Четверо охотников. Ждали, пока все закончится. Когда в условленное время не получили сигнала, попытались от меня избавиться. Но я убил их раньше. Все.

Я недоверчиво покосился на вора.

Неужто всех положил? Один? И только одну серьезную рану сумел заработать?!

– Почему амулетами не запасся? – хмуро осведомился Шаран. – Я же предупреждал, что понадобятся.

Мастер Рез скривился:

– Они и понадобились. Только не для меня.

– Что с Нашши? – ощутимо напрягся ниис.

– Ничего, – устало мотнул головой старый вор. – Уже ничего. Ты же понимаешь: вывозить ее из города не было смысла – это могло кого-нибудь насторожить. Да она и сама бы не ушла. Поэтому я… прости, немного опоздал к финалу. Но рад, что все закончилось хорошо.

Ниис хлопнул его по плечу и отошел к столу, бумаги на котором валялись в полнейшем беспорядке и к тому же были изрядно подпорчены чьей-то кровью. Блокиратор он давно погасил. Арбалет стоял тут же, небрежно прислоненный к стене и тоже липкий, грязный, словно, когда закончились стрелы, ниис невежливо лупил им сиульцев по головам.

– Ну что, гость, – обратился ко мне Шаран. – Ты удовлетворил свое любопытство?

Я мельком глянул на него, на поднимающегося с пола Реза, а потом кивнул:

– Пожалуй, да. Если вы подтвердите, что ваш старый друг оказался двойным агентом.

– Интересное определение, – слегка улыбнулся ниис, прислонившись плечом к изгвазданной чьими-то мозгами стене. – Но абсолютно точное. Мне только любопытно, про клан Песка ты просто так сказал? Или же у тебя проверенные сведения?

– Специально не интересовался. Но хорошие шпионы обычно воспитываются именно там.

– Я не шпион, – поморщился Рез. – Просто кланам не отказывают. А гильдию не предают.

Я смерил его удивленным взглядом:

– Это что, мы вдруг заговорили о порядочности? Пакость, ты слышала? Мастер Рез утверждает, что он честный человек!

– Ур-р! – утробно заворчала сидящая у меня на плече нурра.

– Что ты хочешь от меня услышать? – устало посмотрел на меня старый вор.

– Ничего. Я, собственно, задержался по другому поводу. Ниис, вас все еще интересует ваш заказ? Или мы пошли?

Шаран чуть сузил глаза:

– Мне казалось, ты хотел поговорить с мастером Резом.

– С ним я мог поговорить и вчера, и позавчера. На улице Рудокопов не так много семей, в которых подрастают две очаровательные близняшки. Но на сегодня мой заказ состоял в другом. Поэтому я готов его сдать или же оставить невыполненным.

У нииса закаменело лицо, а мастер Рез вздрогнул, словно его ударили. В его глазах метнулось непонимание, недоумение, сомнение, потом страх и, наконец, злость. Но я спокойно выдержал его взгляд. И не пошевелился, даже когда рука вора непроизвольно метнулась к висящему на поясе ножу.

Не потому, что был уверен, что тот не бросит. Нет. Просто увидел, как на изнанке за спиной мастера-зодчего выросла массивная тень, а в сгустившейся темноте недобро сверкнули глаза вернувшегося улишша: Первый был готов к прыжку и ждал только приказа. И я мог бы его отдать. Прямо сейчас, чтобы закрыть все вопросы разом.

Мог. Но не стал.

– Ты был у меня дома… – тем временем медленно проговорил вор, тщательно взвешивая слова. – Я не спрашиваю как… полагаю, ты все равно не ответишь. Но все же ты там был. И никого не тронул. Почему?

Я промолчал.

Хороший вопрос, Рез. Сам который день ищу на него ответ.

– Так почему, гость? – тихо повторил мастер-вор.

– Не знаю, – наконец ответил я, накрывая ладонью рассерженную нурру. – Может, потому, что жизнь за жизнь – это не всегда равнозначная замена.

– Я поступил так, как считал необходимым. И ты вправе меня за это осудить.

– Да. Но для убийства этого пока недостаточно, – все-таки подобрал я нужные слова. – Поэтому сегодня я пришел за другим. Ниис? Я, кстати, все еще жду ответа на свой вопрос.

Шаран поджал губы, но все же неохотно кивнул:

– Что ты узнал?

– Вас интересует что-то конкретное или же вам перечислить все прегрешения Таора Саррато, начиная с того момента, как он украл в родительском доме свою первую булочку?

– Меня интересует корона.

– Та, которая Аррихада Первого? Настоящая? – ничуть не удивился я.

– Ты знаешь, откуда она у него?

– Конечно. Я же ее и принес. В качестве оплаты за беспокойство, которое лессу доставила моя случайная встреча вот с этой вот злюкой, – я почесал нурре ухо, но та как урчала, не сводя с Реза прищуренных глаз, так и продолжала урчать. – Кто ж мог знать, что она во время похищения возьмет и запечатлится? Насколько я понял, у вас с Таором произошел из-за этого серьезный конфликт. Поэтому я, раз уж стал его невольной причиной, помог все уладить. Что-то еще?

Шаран прислонился спиной к стене и на мгновение прикрыл глаза:

– Есть ли связь между Таором Саррато и людьми, чьи трупы будут выносить отсюда целые сутки?

– Имеете в виду, является ли он осведомителем или клиентом клана Ночи? Нет. Единственный его заказ в клане, полученный через посредника, был связан с вами. Но сам он даже не вникал, кого именно нанимает. В настоящее время и посредник, и исполнители мертвы. Больше лесс за помощью ни к кому не обращался.

– В чем была причина его конфликта с кланом?

– Сейчас уже трудно сказать. Предположительно, между посредником и исполнителями произошла ссора. Вероятно, из-за невыполненного заказа. Ее итогом стало пять трупов и сгоревший трактир в соседнем квартале. Тем не менее следов участия в этом деле лесса следствие не обнаружило. За наем он расплатился вовремя и в полном объеме. Не исключено, что случившееся на днях происшествие в его доме может быть связано именно с этим делом.

– До меня дошли слухи, что в этом замешана девушка…

– Информация неточная, – тут же отозвался я. – В доме лесса Саррато действительно проживает незамужняя девица восточной наружности. Но ее потенциальную связь с кланами уточнить не у кого. Девушка за пределы дома больше не выходит. Слуги молчат. А нападавшие мертвы.

– Как бы ты сам охарактеризовал лесса Саррато?

Я улыбнулся:

– Как маг он довольно слаб. Как артефактор пожалуй что неплох. Еще он несколько самонадеян. Циничен. В меру нарушает закон. Способен на убийство, если того требуют интересы дела. Довольно холоден с женщинами. И очень привязан к своему учителю. Еще вопросы?

Шаран ненадолго задумался:

– Нет. Благодарю. Оплата будет послезавтра. На Швейной.

Ну да. Собираясь на войну, вряд ли ниис прихватил с собой драгоценности.

– В таком случае доброй ночи, господа, – откланялся я и, обойдя мастера Реза, как столб, направился к выходу.

– Эй, гость, – в последний момент окликнул меня ниис. – На тебя еще можно рассчитывать?

Я ненадолго обернулся:

– Несмотря на род своей деятельности, вы были честны со мной, мастер Шаран. Не откровенны, а именно честны. Я это ценю. И до тех пор, пока это не изменится, наш договор останется в силе.

– Я услышал, – медленно проговорил ниис. А когда за мной закрылась дверь, поднялся из-за стола и, подобрав с пола упавший во время драки кактус, молча вернул его на подоконник.

Глава 18

– Хоттовы когти… Олег, кто это?! Что это за ужас?! Откуда взялся?! – воскликнул Макс, когда в ванную, громко цокая по плитке когтями, гордо вбежал Первый. – И что ты сделал с нашими замечательными улишшами?!

Я содрал с себя грязные шмотки и с наслаждением сунул голову под теплую воду.

– Уф… как же надоели эти тряпки… от них затылок все время потеет и шея чешется. Первый, иди сюда, я тебя отмою.

Покрытый кровавой коркой нурр плюхнулся на зад, раскидав свои хвосты по полу, и радостно оскалился. После того как я позволил ему подзарядиться от монеты, улишш пребывал в превосходном настроении. Был слегка возбужден. Зато абсолютно здоров и всем доволен.

Правда, надолго его терпения не хватило. Бурлящая в нем энергия должна была куда-то тратиться. Поэтому, как только я его намылил и принялся отскребать мочалкой грязь с чешуи, нурр завалился на спину и начал увлеченно барахтаться, отбиваясь лапами, притворно рыча и активно нахлестывая воздух хвостами. Я, конечно, ворчал. Потом смеялся, возясь с ним, как с самым обычным, хоть и большим котом. Затем снова ворчал, перемазавшись в пене, как поросенок. Наконец выгнал его из ванной, намереваясь вымыться сам. Но тут к веселью присоединилась Пакость и в самый неожиданный момент сиганула с потолка, с воинственным писком вцепившись в мою пятку.

Ну вот Пакость – она Пакость и есть. Хоть и не больно цапнула, но все же я потратил немало времени, чтобы ее поймать и настучать по репе. Тоже мне, охотница. Мало ей было сиульцев, так теперь еще и на меня покушается.

– И вот зачем ты во все это ввязался, а? – со стариковским ворчанием осведомился Макс, когда я закончил рассказывать последние новости. – Зачем полез, если можно было просто переждать на крыше?

Я выбрался из душа и оглянулся в поисках полотенца.

– Ты что, на нииса захотел впечатление произвести? – продолжал корить меня дом, заодно сбрасывая сверху амулет-накопитель, чтобы я мог восполнить магический резерв. – Или просто риска захотелось?

– Ну что ты брюзжишь? – подхватив вынырнувшее следом за ним из воздуха полотенце, я обернул его вокруг бедер и, выдоив амулет до капли, пошлепал босиком в спальню. – Ворчишь, как старый дед, которому больше заняться нечем. Даже если мне и захотелось драйва? Что с того? Вон ты больше ста лет просидел в тишине и покое. И что? Понравилось? Сам же со мной напросился, прекрасно зная, что мы еще не скоро нормально устроимся. Кто мне тогда сказал, что помирает со скуки?

– Ну… я, – неохотно признал Макс, и амулет из моей руки незаметно испарился.

– Кстати, о том, чтобы произвести впечатление, я думал в последнюю очередь. И сегодняшней ночью преследовал исключительно собственные интересы.

– Да? Это какие же?

Я покосился на развалившегося на ковре нурра, который в это время с наслаждением ерзал спиной по мягкому ворсу и обтирал об него мокрую чешую.

– Как ты думаешь, почему после первой неудачи за Ло не пришли другие охотники?

– Решили выждать?

– Нет. Перед ними стояла более важная задача – разборки с гильдиями. И нам крупно повезло, что они пришлись на одно и то же время. Но как думаешь, если бы сегодня клану Ночи удалось уничтожить Шарана и Лоорга, сиульцы быстро бы про нас вспомнили? А если бы вспомнили и вернулись, то неужели ты думаешь, что они ограничились бы одной Лорной?

Макс неловко кашлянул:

– Вряд ли. Мы же теперь вроде как соучастники.

– Нет, друг. Мы теперь для них враги. Поэтому они приходили бы сюда снова и снова. До тех пор, пока мы не перебили бы их всех или же не полегли сами, – спокойно сказал я. – Ло дала нам понять, что кланы не умеют прощать и никогда не отступают, поэтому помочь гильдиям было необходимо. За эту ночь Лоорг вычистит если не всю, то почти всю столицу. Уберет с улиц всех, кто хоть как-то причастен к бойне на Закатной. Он же не зря столько времени готовился. Наверняка нужные имена и адреса у него уже давно лежат в кармане. О том, что там сейчас творится, я даже предполагать не возьмусь. Но думаю, зачистка будет жесткой, так что назавтра городской страже прибавится работы. Хотя на месте хасаи я бы сделал все тихо, чтобы наутро большая часть города даже не узнала, что ночью произошел передел сфер влияния. Но для нас самое главное, что и Лоорг, и Шаран теперь будут очень придирчиво следить, чтобы ни одна узкоглазая сволочь больше не посмела сюда явиться, предварительно не согласовав с ними каждый шаг. В условиях открытой войны о такой мелочи, как мы, клан Песка еще долго не вспомнит. И для нас очень важно, чтобы он переключил свое внимание на более серьезного противника.

– Почему ты решил, что в этом замешан клан Песка? – встрепенулся Макс.

– Потому что воины клана Ночи – наемники. И служат тому, кто заплатит больше. А торговые войны – это удел шпионов. Поэтому задачей охотников было расчистить пространство, но они, на наше счастье, не справились. В такой ситуации на месте главы клана я бы всерьез задумался, а нужен ли мне вообще этот дурацкий Архад. Но даже если у братца Лорны от жадности совсем мозги перемкнуло, сиульцам понадобится не один месяц, чтобы зализать раны. А значит, какое-то время у нас есть.

– Ты уверен, что все рассчитал правильно? – с сомнением переспросил дом. – Шаран ведь не дурак. Рано или поздно он все равно свяжет тебя и Таора.

– Я сделал все, чтобы объяснить ему причины этой связи и уладить разногласия гильдии с обеими моими личинами.

– Полагаешь, он не станет дальше копать?

– Станет, – не стал отрицать очевидное я. – Но на «Рани» у него ничего нет. И я предпринял меры, чтобы ниис не стремился на меня давить или нарушать условия нашей сделки. По крайней мере, в ближайшее время. А про «Таора» я и так ему расскажу все, что он захочет. Амулетов правды у него пока нет.

– А что насчет Первого? Ты сказал, что Шаран видел следы.

– Как увидел, так и забыл. Малыш потом вернулся и уничтожил все лишнее. Перила, доски на полу… Да и подземелья мы с ним проверили, заодно добив всех, кто не успел оттуда убраться.

– После вас остались трупы, – напомнил Макс, несколько успокоившись.

– Да, следы зубов на телах уже не скроешь. Но я не думаю, что Лоорг или Шаран сегодня же побегут строчить карателям доносы насчет того, что по городу бродит хищный зверь. Они неглупые люди. И, пока мое присутствие служит их интересам, нас не сдадут.

– Значит, ты все-таки решил принять их сторону, – вздохнул дом. – Воры, убийцы… Ты напрасно рискуешь, Олег. Шаран тебе не друг. Лоорг – тем более.

Я кивнул:

– Зато у них есть одна полезная черта – они оценивают людей сугубо по их действиям. И им по большому счету плевать, кто я, откуда взялся, как живу и чем занимаюсь в свободное время. Понятно, что чисто по-человечески им страшно любопытно, поэтому копать под меня обязательно станут. Но пока я остаюсь полезен, гильдии будут более или менее соглашаться с моими условиями. А мне от них ничего другого не нужно.

– Ну раз ты уже все решил… то на. Держи.

На ковер спланировала горстка одежды. Угольно-черной, гладкой на ощупь и подозрительно знакомой.

– Это что?

– На досуге перешил, – проворчал дом, когда я развернул чистую ткань и обнаружил там новый комплект для ночных вылазок. Шапку, маску, рубашку… даже ботинки на мягкой подошве, подогнанные точно по размеру узкой мальчишечьей стопы. – От клана Ночи много тряпок осталось. Поэтому я подумал и решил, что тебе пригодится.

– Круто, – с чувством ответил я, перебирая прохладную ткань.

– Я потом второй комплект сделаю. На вырост. На случай, если ты все-таки надумаешь остаться в личине Таора насовсем.

– Спасибо, Макс. Честное слово, не ожидал. Ты молоток!

Любопытствующий Первый тоже заинтересованно ткнулся носом в ворох одежды. А потом и Пакость подтянулась, юркнув под них и пропав внутри целиком. Какое-то время она под ними возилась, шуршала, тихонько попискивала. А когда вынырнула из рукава, то одобрительно мявкнула и, запрыгнув мне на колени, протянула небольшую «жемчужину» из фэйтала.

– Вот я даже не пойму, по какому принципу ты их клепаешь, – кашлянул я, забирая у нурры угощение. – То ли я так нерационально расходую запасы, то ли у тебя излишки появляются.

– У нее просто в мешке сколько-то припасено, – сообщил Макс. – А выдает она тебе сокровища по мере того, как ты начинаешь нуждаться в чем-то конкретном.

– Мя, – стеснительно подтвердила Пакость, когда я вопросительно на нее посмотрел.

Вот уж и правда – ходячий химзавод. Что нужно, по первому сигналу производит. Быстро, тихо, без лишних затрат. В смысле затрат-то на нее уходило немало, но очищенный фэйтал стоил каждого молга, который съела эта прожорливая кошка. Не говоря уж о том, что на продаже бриллиантов, если бы я не поглощал их в громадных количествах, мы давно могли бы озолотиться.

– Ладно, пошли спать, неугомонная, – со вздохом сказал я, поднимаясь с пола. – Набегался я что-то сегодня. Устал.

– Личину сперва смени, – насмешливо посоветовал Макс, и я, бросив недоуменный взгляд в зеркало, тихо выругался, только сейчас обнаружив, что оттуда на меня по-прежнему смотрит худощавый пятнадцатилетний подросток с соломенными волосами.

Бли-и-ин!

– Тебе воду включить? – с ехидцей поинтересовался дом.

Я глухо застонал. А потом поплелся обратно в ванную, молча проклиная собственную забывчивость и заранее морщась от мысли, что придется вытаскивать из себя очередной нож и прятать на изнанке обгоревшие тряпки, в которых меня угораздило родиться в новом теле.

* * *

В изоляторе на этот раз поработать не удалось – когда я пришел навестить магистра Ноя, у него в кабинете был ранний гость, и Иолш сообщил, что скорее всего хозяин быстро не освободится.

Я не стал его ждать – просто так торчать в приемной не хотелось, да и других дел было полно. Поэтому я попросил слугу передать учителю мои извинения и умотал на окраину. В собственную лабораторию, поскольку не забыл, что должен время от времени привозить неру Шайду амулеты на продажу, и до самого обеда провозился с заготовками, которые потом собственноручно ему отвез.

Нер Шайд был доволен, что, помимо простых артефактов, я принес ему несколько приборов посложнее. Что-то для быта. Что-то для защиты от воров. Пару исцеляющих амулетов средней емкости. Еще кое-что по мелочи. А потом я и сам у него в лавке порылся, ища на полках что-нибудь полезное для работы. Однако из всего многообразия, что немолодой торговец мог мне предложить, я приобрел у него только фиксаторы, которых вечно не хватало Максу и которые настоящий Таор заказал у него больше недели назад. Нер Шайд, как и обещал, добыл для меня целую шкатулку, так что в плане финансов я ушел от него почти пустым. Несмотря на то что за артефакты он расплатился сразу и при этом оценил мою работу далеко не по серебрушке за штуку.

К сожалению, монополия на производство фиксаторов в Архаде принадлежала исключительно гильдии, поэтому и цену за них драли безбожную. Причем нормальные базовые заклинания никто и нигде не продавал. Их даже на черном рынке было не найти. Одни только короткие заклепки. Гвозди, как обзывал их Макс. Только и того, что нарезанные на куски фиксаторы можно было ссыпать в специально защищенный артефакт, а потом спокойно принести домой.

– Несправедливо, – вздохнул дом, когда я поставил на стол шкатулку и продемонстрировал драгоценные «гвозди». Тощие, бледные, как поганки. Зато подкрашенные чем-то вроде блесток, отчего в сумеречном спектре на них было невозможно смотреть без слез. – У базовой магии такой потенциал, столько возможностей, а гильдия торгует одними огрызками, да еще и по заоблачной цене!

– Политика партии, – понимающе хмыкнул я, когда большая часть «гламурного» товара тут же испарилась и разлетелась по комнатам, встраиваясь в уже существующую защиту, которой Макс успел оплести весь дом. Фиксаторов для такой работы требовалось много. Из старого логова нам, к сожалению, не все удалось перенести, а в новом нужного количества не оказалось. Но я отдал только часть – в лаборатории они тоже были нужны, поэтому примерно четверть я попросил Макса оставить, взамен пообещав, что через неделю принесу еще.

Он после этого занялся своими делами, правя и латая то, что еще нужно было поправить и подлатать. А я в кои-то веки остался дома и, сидя на полу, рассеянно крутил в ладонях крохотные магические «гвоздики», которые прямо так и хотелось во что-нибудь перековать.

Отсутствие жизненно необходимого прибора для производства нормальных базовых заклятий раздражало безумно. Сколько проблем я мог бы решить, будь у меня хоть один такой артефакт! Да и тагор все еще валялся без дела. И многие другие задумки застопорились. Прямо хоть надевай новый костюм и отправляйся в гильдию воровать. Или того же мастера Дартье во второй раз грабь, благо у него-то точно должен был найтись такой прибор, иначе он никогда не создал бы ту каркасную основу под свою непревзойденную защиту.

У меня, правда, был еще чертеж из книг «разумников». И аккумулятор, на котором такой прибор мог бы бесперебойно работать годами. Более того, Макс был даже готов попробовать его воспроизвести, несмотря на плохое качество изображения, но все упиралось в строение «веретена» и механизм вытягивания нити из барьера, о котором в том свитке не было сказано ни слова.

Но больше всего убивала мысль, что даже если я и смог бы украсть или с нуля создать такой прибор, то без метки он все равно работать не будет. «Разумники» в свое время подстраховались, чтобы их изобретения не использовались кем попало. А чтобы поставить метку, нужен был еще более сложный прибор. И тоже помеченный и привязанный к строго определенному магу. То есть, опять же, для меня недоступный.

Короче, замкнутый круг.

Разве что похитить Орли вместе с привязанным к нему кубом и заставить его создать для меня метку? Хорошо, допустим. Только что потом-то делать? Прикопать бедолагу в саду по-тихому? Держать в заложниках, эксплуатируя как раба? Ладно, положим, и до этого я со временем морально дозрею. Но что делать с собственно меткой и как укрыть ее от поисковых заклинаний гильдии? Вернее, как убрать с нее маячок, чтобы местоположение тагора нельзя было отследить?

Орли вряд ли владеет этой информацией. Значит, получается, надо взять в заложники кого-то из руководства гильдии? А может, сразу из Ковена?

Ха-ха. Магистр Ной, между прочим, прекрасно подойдет. Ну а потом мне придется убить и его, чтобы замести следы. Веселенькая перспектива, да?

В общем, я предавался унынию, скучал, грустил. От нечего делать подбрасывал фиксаторы в воздух и потом их ловил. Попутно ворчал на Пакость, которую тоже заинтересовали магические игрушки. А когда она нагло стырила один из фиксаторов, решил спрятать шкатулку от греха подальше и запихнул на изнанку, под охрану Первого, где нурра не могла до нее дотянуться и где с фиксаторами точно ничего бы не случилось.

Причем вспомнил я об этом уже поздним вечером, после ужина, когда раздал указания слугам и вернулся в кабинет. Залез без всякой задней мысли в сумеречный мир, забрал у добросовестно стерегущего мое добро улишша шкатулку. А потом сунулся внутрь и обомлел: оказывается, пока меня не было, большая часть магических «гвоздей» отчего-то слиплась и превратилась в литую магическую болванку, от которой не было никакого проку.

– Первый, ты с ними что-нибудь делал? Доставал из шкатулки? Лизал? Жевал? Может быть, грыз?! – строго посмотрел я на улишша, но тот только недоуменно моргнул и оскорбленно рыкнул, всем видом показав, что к моим вещам не прикасался.

– Ма-а-акс!

– Что у тебя? – тут же раздался надо мной голос друга.

Я продемонстрировал ему находку, и в кабинете воцарилось озадаченное молчание.

– Кхм, – спустя несколько тин все-таки прокашлялся Макс. – Что ты такого сделал, раз их так скукожило?

– Да ничего особенного. Просто оставил на полдня на изнанке.

– Хочешь сказать, оно само получилось?

– Именно.

– Странно, – растерянно отозвался Макс, когда я покрутил шкатулку и убедился, что далеко не все фиксаторы в ней сплавились в корявую загогулину. – На моей памяти ничего подобного раньше не случалось. В мастерскую хозяина мне, конечно, не было ходу, но внутри дома даже на изнанке я такого не встречал.

Я поскреб затылок:

– Ну вообще… знаешь, а это может пригодиться. Пожалуй, надо изучить этот эффект повнимательнее.

– Зачем?

– Ну сам посмотри – если существует какая-то сила, способная соединить куски базовых заклинаний в единое целое, и для этого не потребуется никаких приборов…

– Точно! – прошептал дом. – Тогда мы сможем восстановить структуру базового заклинания целиком!

– И сделать из него что угодно, – кивнул я, доставая из шкатулки непонятную конструкцию. – Так. Ладно. Давай попробуем разобраться, в чем дело. Шкатулка, как я понимаю, совершенно обычная.

– Стандартная деревянная конструкция, усиленная защитными заклинаниями наподобие тех, что используют в изоляторах, – подтвердил Макс.

– Значит, дело не в ней. Идем дальше. Продавец вряд ли подсунул мне некачественное сырье – он делает заказы напрямую у гильдии, и маловероятно, что его могли там обмануть. Еще дальше. Домой я принес ее сразу, как только купил. Ее никто, кроме меня, не касался. Сама шкатулка была закрыта. Дефектов на ней нет. Значит, и на фиксаторы повлиять тоже ничто не могло. Что у нас есть особенного в кабинете, что хотя бы теоретически может дать такой эффект?

– Пакость? – после недолго раздумья предположил Макс. – Про ее свойства мы до сих пор знаем удручающе мало.

– Давай проверим. Первый, приведи-ка сюда мелкую, – велел я. А когда улишш вернулся с гордо восседающей на его загривке нуррой, которая по-прежнему держала в лапах целый и невредимый фиксатор, я откровенно засомневался.

Тем не менее фиксатор у нее отобрал, покрутил, рассмотрел. Затем всунул осчастливленной нурре в лапы сразу два фиксатора и, убедившись, что даже спустя несколько ун с ними не произошло ничего необычного, покачал головой:

– Нет. Дело не в ней. Тем более ты сам говорил, что Пакость магически нейтральна. Тут что-то другое.

– А сам ты на них ничем не воздействовал?

– Нет. Таор сам по себе довольно слабый маг, поэтому его способностей хватает лишь на работу в лаборатории. Кольца я сегодня не надевал. Да и вообще в доме мне магия не нужна. Всем необходимым меня обеспечиваешь ты, поэтому я даже бытовыми заклинаниями не пользуюсь.

– Мне надо подумать, – после недолгой паузы сказал Макс и исчез, оставив меня на изнанке с улишшем и настороженно принюхивающейся к шкатулке нуррой. После предательства Реза она не любила вещей, внутри которых ее можно было запереть, и по возможности старалась сразу же их уничтожить.

Заметив, что она и к шкатулке уже примерилась, я выпихнул эту уничтожительницу артефактов в реальный мир и, присев на пол рядом с Первым, задумался. А потом не придумал ничего иного, как запрокинуть голову и тихо позвать:

– Шэд! Эй, Шэд…

– Проблемы? – деловито поинтересовался бесшумно выступивший из пустоты собиратель.

Я при виде его не удержался от улыбки:

– Просто спасибо хотел сказать за предупреждение. И заодно пару вопросов задать. Можно?

– Спрашивай, – невозмутимо отозвался он и, закинув куда-то свою причудливую трость, приготовился слушать.

При этом ун через пять я озадачился еще больше, чем прежде. Но в то же время нельзя сказать, что был так уж расстроен: впрямую Шэд, как обычно, ничего не сказал, но дал понять, что возможность заново собрать базовое заклинание из осколков действительно существует.

– Оно потому и называется базовым, что его достаточно сложно произвести и так же сложно уничтожить, – пояснил он, когда я обозначил возникшую проблему. – Но ты правильно догадался – сделать это можно лишь на изнанке. И здесь же с этими заклинаниями можно спокойно работать. «Разумники» в свое время именно так и делали.

– Что для этого нужно?

– Немного подумать, – усмехнулся Шэд. – А еще найти подходящий источник энергии. Но, насколько я знаю, он у тебя есть. Другие подсказки нужны?

Я опустил взгляд на свою грудь и, выудив из-под одежды монету «разумников», покрутил ее в пальцах.

Щелк! – почти сразу раздалось из шкатулки, которую я держал второй рукой. И два близко расположенных фиксатора, самопроизвольно притянувшись, благополучно припаялись шляпками друг к другу.

Я на мгновение замер.

Затем коснулся пальцем гламурных «гвоздиков». На пробу подтолкнул их к уже существующей болванке и широко улыбнулся, когда обе детали намертво прилипли друг к другу. Пальцы у меня при этом легонько, почти незаметно кольнуло. Монета ненадолго озарилась таким же слабеньким светом. После чего все остальное объяснять действительно не потребовалось, потому что я уже со знанием дела достал из шкатулки два чистых фиксатора, приладил их так, чтобы ножки образовали прямую линию. Легонько нажал. Дождался, когда в пальцах снова появится ощущение, словно по ним пропустили слабенький ток. И едва не рассмеялся от облегчения, когда обнаружил, что на этот раз «гвозди» не только припаялись как надо, но и перед этим стали податливыми, как пластилин.

– Спасибо, Шэд! Черт! Да это гениально!

Но мне, как и раньше, никто не ответил: собиратель снова ушел, не дождавшись благодарностей и в очередной раз дав понять, что они ему не нужны.

Глава 19

– Оле-е-ег… – восторженно прошептал Макс, когда увидел у меня в руках пустую шкатулку и кривовато слепленную, толстенькую, корявую, но довольно длинную базовую нить. – С ума сойти! Это же невероятно!

Я рассмеялся:

– Нет, друг. Это совершенно реально. И сейчас я тебе это докажу. Малыш, принеси-ка мне тагор.

Первый подскочил с пола и стрелой умчался в соседнюю комнату, где на изнанке хранился целый склад полезных вещей. Через несколько тин он вернулся, таща в зубах мой мешок. А когда я выудил оттуда оружие карателей, настороженно воззрился на смертельно опасную штуку, над которой я собрался немного поколдовать.

– Что ты хочешь сделать? – полюбопытствовал Макс.

Я присмотрелся к рукояти, внутри которой по-прежнему лежала хитрым способом свернувшаяся разноцветная «змея» именной метки.

– Как думаешь, если вместо обычной метки внутри появится чистая нить, тагор останется рабочим?

– М-м-м. Не уверен.

– А я думаю, имеет смысл попробовать, – хмыкнул я и, подцепив ногтем именную метку в той части, где нить была лишена рисунка, аккуратно выудил ее из прибора. Затем покрутил свою кривоватую поделку. Сравнил с оригиналом. Оборвал лишнее. После чего свернул ее бубликом и запихал обратно. – Эх, как же хорошо быть магом. Даже таким слабым, как Таор. Как бы в другом теле я так легко тебя туда втиснул?

– Я бы на твоем месте не рисковал, – заметил Макс, когда я, бросив именную метку на изнанке, вышел в реальный мир и прикинул, куда бы пальнуть. – Экспериментировать на слугах мне кажется чересчур жестоким.

– Да зачем нам слуги? Цветок какой-нибудь с улицы принеси, и все дела.

– Хм, – неловко кашлянул дом, и через пару тин рядом с нами распахнулось окно, а затем с улицы прямо на чистый ковер спланировал какой-то выпачканный в земле лопух. – Хорошо, что снаружи никого нет, а то какой-нибудь прохожий вполне мог заинтересоваться левитирующими у тебя перед окнами цветочками.

Я хмыкнул:

– Похоже, настало время и мне начинать разводить кактусы на подоконниках. Знал бы я, что они так полезны в быту, то выпросил бы один у нииса. Так, Первый, отойди-ка в сторонку. И ты, мелкая, уйти с линии огня.

Пакость, как раз примчавшаяся проверить, что это мы тут без нее задумали, и сунувшаяся обнюхать вырванный с корнями лопух, послушно запрыгнула мне на плечо. Улишш, у которого от тагора остались самые скверные воспоминания, благоразумно спрятался мне за спину. Ну а лопух… Ему, увы, не повезло. Потому что выстреливший из дула ослепительно яркий луч буквально испарил его на месте.

– Круто, – расплывшись в довольной улыбке, я на всякий случай выглянул в окно, но на улице и впрямь было тихо. Ни прохожих, ни слуг, ни соглядатаев. Никто даже не глазел на нас, стоя у окна на чердаке в доме напротив! – Все. Теперь можно спускаться на нижние уровни городских подземелий. У нас снова появилось оружие против некко. Ура!

Тагор в моей руке слегка нагрелся, и я вдруг понял, что скучал по этому чувству. Хоть оно и не для меня было предназначено, но знакомая тяжесть вернула мне ощущения карателя: мастер Шал любил свое оружие. Его внешняя простота и убойная мощь вызывали у мужика искреннее восхищение. Будили гордость за то, что именно ему доверили такое оружие. И одновременно порождали какую-то странную, подспудную, истинно мужскую привязанность, как к свирепому и опасному зверю, которого чудом удалось приручить.

– У него только один минус, – заметил Макс, убирая с пола и подоконника следы стрельбы. – Сейчас его может взять в руки кто угодно. Так что тебе придется соблюдать осторожность.

– Да. Бесхозный тагор, из которого может пальнуть любой дурак, – гораздо большая угроза для гильдии, чем тагор, у которого слетела привязка. Хотя…

Я ненадолго замер, напряженно рассматривая смирно лежащую в рукояти магическую нить. Затем перевел взгляд на изнанку, где лежала вторая такая же, только разноцветная. После чего перешел сквозь барьер, поднял с пола именную метку. Нашел в ней посторонний элемент, который выглядел как непрезентабельное, крайне неприятное на вид черное кольцо на самом хвосте «змеи». Затем взялся одной рукой за монету. Пальцами другой пережал ненужную мне часть метки. Без особых усилий оторвал маячок. А затем вернул уже чистую метку в рукоять тагора, поставил регулятор мощности на минимум и, пальнув по одинокому, сиротливо валяющемуся на полу корешку, пробормотал:

– Вот уж и правда я полный дурак. А ларчик-то просто открывался!

– Поздравляю, – со смешком сообщил откуда-то сверху Макс, убрав оставшийся от корешка пепел. – Ты сегодня превзошел самого себя. Тагор в руках не карателя, а мага… имей в виду: если об этом кто-нибудь узнает, тебя сожгут на костре как отступника.

– Да, – рассеянно отозвался я, по-новому взглянув на свое оружие. – Хотя велика вероятность, что до костра я просто не доживу.

– Это еще почему?

– Мы с тобой только что наглядно доказали, что в действительности с базовой магией может работать абсолютно любой маг, который нашел способ достаточно долго находиться на изнанке. Его пол, возраст, уровень силы, специализация не имеют никакого значения. А если учесть, что для получения дыры в барьере достаточно иметь под рукой лишь исправно работающий прибор с соответствующей функцией, то на это способен вообще любой. Понимаешь?

– Урр, – тихонько боднул меня носом вернувшийся Первый.

– Да, малыш. Еще с этой магией можем работать мы с тобой. Просто потому, что способны ее видеть и подолгу находиться на изнанке, где базовые нити так же реальны, как в верхнем мире. Тебе это, правда, без надобности. Ты и без тагора опасней всех живых. Но думаю, что не ошибусь, если скажу, что нашел еще одну вескую причину, по которой шайенов в свое время было велено уничтожить без суда и следствия.

– Так. Стоп, – встрепенулся Макс. – Думаешь, шайенов изначально и создавали, чтобы они могли работать с базовыми нитями, не ставя под угрозу простых магов?

Я только невесело улыбнулся. Потом еще какое-то время постоял, крутя в руках изрядно поношенный, покрытый царапинами, невесть кем и когда изобретенный прибор. И со вздохом убрал его на изнанку.

– Правильно, – с облегчением вздохнул Макс. – Такие вещи нельзя бросать где попало. Мало ли кто наткнется.

– Еще бы чехол для него сделать. Не на виду же его носить, если понадобится?

– Сделаю. Мерки только сниму и сошью.

– Спасибо, – вздохнул я, больше не чувствуя особого энтузиазма от новых открытий. – Пойду прогуляюсь на ночь глядя, что ли? Первый, ты со мной?

– Уф! – радостно подпрыгнул улишш, предвкушая славное развлечение.

– В этой личине пойдешь? Или матрицу все-таки поменяешь? – поинтересовался дом.

– Наверное, в этой. К ниису мне только завтра. Да и утомился я вытаскивать из себя острые предметы. Кстати, Макс… как думаешь, есть ли смысл задавать Шарану вопросы по поводу отступников?

– Тебе зачем?

– Из фиксаторов много базовых нитей за раз не наделаешь. А если я начну скупать их телегами, то нер Шайд (да и не только он) обязательно заинтересуется причинами. Но я тут подумал – может, нам попытаться на черный рынок выйти? Найти того, кто делает их нелегально?

– Даже не вздумай, – предупредил Макс. – Каратели закрывают глаза на существование ночных гильдий лишь до тех пор, пока те не заходят слишком далеко. Если Шаран или Лоорг хотя бы раз в этом замараются, то столицу вычистят тагорами, как припортовые районы, когда ты там впервые появился. Думаешь, «ночникам» это надо? Если что, они же тебя первыми и сдадут. Так что не лезь в это дело, Олег. Ни в какой личине. Понял?

– Понял, – снова вздохнул я. – Но все же согласись: отступники не сами же по себе живут и спокойно работают в запрещенной области? Это не простые дворники – маги. Причем скорее всего артефакторы. Быть может, бытовики. В худшем случае универсалы. И кто-то постоянно снабжает их материалами, теми же артефактами… Даже имея хорошее прикрытие в гильдии, одиночкам выжить очень сложно. Всего одна осечка с клиентом, и сразу жди в гости команду карателей. А Шэд как-то сказал, что отступники если не процветают, то все же их достаточно много в Архаде. И мне показалось, что есть смысл кого-нибудь из них поискать.

– Ты сперва с другими проблемами разберись. Тебе мало клана Ночи? Мало того, что тобой заинтересовался Лоорг? На мой взгляд, ты и так слишком много им о себе рассказал. Тот же Рез получил достаточно доказательств, чтобы связать тебя с мастером Шалом. Думаешь, ему будет трудно настрочить анонимный донос в Орден и намекнуть, что на самом деле каратель жив и вообще не тот, за кого себя выдает?

Я нахмурился:

– В случае такого доноса каратели первым же делом явятся с расспросами именно к нему. Как к уважаемому мастеру-зодчему, который вернул в Орден мое оружие и во всеуслышание заявил, что мастер Шал мертв. Любой намек на то, что это ложь, поставит под угрозу жизнь Реза. Причем не только его, но и всей его семьи.

– Да. Но как только он перестанет опасаться за жену и детей или поймет, что ему нечего терять, у тебя появятся проблемы.

– Правильнее сказать, у одной из моих матриц могут появиться проблемы, – поправил я Макса. – Но мне ничего не стоит ее заменить. Хотя в чем-то ты прав: я недостаточно хорошо продумал этот вопрос.

– Так думай быстрее. Это ведь и моя безопасность тоже. Если ты по каким-то причинам исчезнешь, что я буду тогда делать? О ком заботиться? Кого ругать?

Я усмехнулся:

– Ну хотя бы с Шэдом продолжишь препираться. Чем тебе не занятие?

– Да с ним уже скучновато стало, – по-стариковски вздохнул Макс. – Раз в десять лет придет, пообещает перерождение, поговорит о том о сем и снова уйдет. А с тобой интересно. С тобой я прямо чувствую, что живу.

– Тогда терпи, – философски пожал плечами я. А потом свистнул улишшу, подхватил с кресла кафтан и ушел гулять. Благо погода к ночи наладилась и хотя бы в ближайшие пару ринов обещала не обрушивать на мою голову проливные дожди.

* * *

Утром, спускаясь по лестнице, я услышал странный звук в той части дома, где обитали слуги. Потом звук повторился, так что я повременил с завтраком и прошелся по коридору, откуда несколько дней назад убирали трупы. Звук раздавался из-за дальней двери – похоже, там кто-то плакал. Причем плакала женщина – горько, навзрыд, стараясь делать это как можно тише.

Поскольку женщин в моем доме было всего две и у одной имелась высокая вероятность проблем со здоровьем, о которых она бы мне точно не сказала, то скромничать я не стал и просто вошел, желая убедиться, что это не Ло тут страдает от того, что я не смог с нее снять магический браслет.

Как оказалось, рыдала Тина. Когда я открыл дверь, она сидела на краю постели, крепко обняв подушку, сдавленно всхлипывала и выглядела так, словно ей только что сказали, что у нее кто-то из близких родственников умер.

– Что случилось? По ком траур? – поинтересовался я, бегло оглядев небольшую комнату. С виду все было в порядке: кровать, тумбочка, маленький столик в углу, на котором уже подсыхал букет цветов… ни пыли, ни грязи, ни разрушений. Ни даже вскрытого письма в пределах видимости, которое могло бы расстроить девчонку. – Тина?

– Г-господин? – подняв заплаканное лицо от подушки, горничная испуганно отшатнулась. – Простите меня, господин!

– За что? – удивился я, когда она порывисто вскочила и спрятала лицо в ладонях.

– За то, что я вас побеспокоила!

– Глупости какие… так что у тебя произошло? Кто тебя обидел?

– Н-никто, господин. Я… у меня… простите, я не хотела никого тревожить! И тем более не хотела, чтобы вас это хоть как-то коснулось!

Я вздохнул и, подойдя ближе, заставил девчонку убрать руки от лица. Ну вот. Нос распух, глаза покраснели, губы дрожат… куда это годится? Еще и на меня таращится, как на кару небесную. Неужто я такой страшный?

– Давай рассказывай, с чего такие слезы. Вон, смотри, всю подушку уже намочила. И на полу целое море налила.

Девушка испуганно покосилась себе под ноги, но никакого моря, естественно, не увидела, и уставилась на меня чуть ли не с ужасом.

– Прошу вас, не увольняйте меня, господин!

– Э-э…

– Нам больше некуда идти! У нас с Ярнисом совсем ничего не осталось!

– Да погоди ты причитать. С чего ты вообще решила, что я должен кого-то увольнять?

Тина быстро вытерла раскрасневшуюся щеку:

– Ну как же, господин? У вас теперь вон какая магия в доме – сама все моет, сама все чистит, убирает… Зачем вам слуги? Я теперь даже белье ваше постирать не могу – магия все за нас делает. И полы у вас в комнатах мыть не надо. И в кабинете прибираться вы не позволяете. Даже пыль смахнуть и то нельзя. Так зачем я вообще нужна? Зачем вам лишние люди?

Я совершенно искренне озадачился.

Ну… да. Одежду я перестал отдавать в стирку почти сразу – там на заднице и на белье, и на штанах швы под Изю были распороты. И Макс, как раньше, очищал их магией. Отдавать служанке все остальное, без штанов, было бы глупо. Рано или поздно она бы непременно задалась вопросом: а что это вдруг? Неужели я в грязном хожу? А если стираю сам, то какие жуткие тайны скрывает мое исподнее, если ей на это даже смотреть не положено?

С личными апартаментами тоже понятно. Таор не любил далеко ходить, поэтому спальня, кабинет, ванная и уборная у него были объединены в общее пространство. Мне такое решение понравилось, поэтому я ничего менять не стал. А от слуг отгородился по вполне понятным причинам. Что сказала бы девчонка, если бы увидела поутру кровь в ванной? А мои обгоревшие шмотки? Или следы от когтей?

– Так, – кашлянул я. – Во-первых, увольнять я пока никого не собираюсь. Меня персонал устраивает целиком и полностью. Новых людей Ло действительно нанимать не будет, но и от вас я не планировал избавляться.

– Но как же… ведь магия же… – всхлипнула Тина.

– Это всего лишь экспериментальный проект. Пока не отлаженный до конца. Может давать сбои и осечки.

«Прости, Макс».

– К тому же магия сама за продуктами не сходит, в саду порядок не наведет… а повару кто готовить поможет? А ткани для дома кто подберет?

– К-какие ткани? – снова испуганно уставилась на меня горничная.

– Для штор, блин, – начав терять терпение, буркнул я. – Или для дивана. Да какая разница? Все, хорош рыдать. Бери веник или что-то там у тебя и начинай наводить порядок… ну хотя бы в коридоре. А если тебе кажется, что у вас работы мало, то не переживай – сейчас я ее найду.

– Сп-пасибо, господин, – сглотнула Тина, и слезы из ее глаз полились с новой силой.

Блин. Ну что ж такое-то? Что я опять сказал не так?

– Нам очень нужна эта работа, – прошептала горничная, когда я уже решил, что пора рявкнуть, иначе этот водопад никогда не закончится. – Спасибо. Вы даже не представляете, что для меня сделали!

– Что? Есть еще проблемы?

– Наша мама…

Я мысленно досчитал до пяти. Так, тут еще и мама, оказывается, замешана!

– Наша мама живет на окраине. Она уже немолода. Работать, как раньше, не может. А ссуду за дом еще три года нужно выплачивать. Вот мы с Ярнисом и… ну… помогаем, иначе ей будет негде жить. Дом, конечно, старенький, но это лучше, чем ничего. Поэтому мы решили его выкупить и должны были как раз сегодня внести оставшуюся сумму.

– Сколько? – нахмурился я.

– Четыре золотых. Но вы не подумайте, господин! – вдруг спохватилась Тина. – За те три года, что мы здесь работаем, мы смогли… мы накопили! У нас все было! Здесь! Вы… простите, вы очень хорошо платите, поэтому мы надеялись… думали, но…

– Короче!

– Но деньги пропали, – едва слышно прошептала Тина, заставив меня нахмуриться еще сильнее.

– Что значит пропали?

– Я не знаю, господин. Я хранила их тут. Под одной из половиц. Но когда три дня назад решила положить туда последние молги, то оказалось, что там ничего нет. Мы с Ярнисом три года эти деньги копили. И вдруг… вот.

По лицу девушки снова покатились слезы.

– Мы походили по соседям, поговорили со знакомыми, что-то заняли, но этого все равно мало для выкупа. Денег едва-едва хватит на очередной взнос. А что будет дальше, не знаю.

Это кто же у девчонки деньги-то все забрал? Точно не я – у меня своих хватает. И не улишши – они в последнее время и не охотились совсем. Разве что Пакость нахулиганила?

Неожиданно мне в руки из воздуха спланировал клочок бумаги.

«Куч» – вот и все, что там было написано.

– Кто такой Куч? – озадаченно спросил я.

– Наш управляющий… бывший, – тихо вздохнула девушка.

Тот плюгавый подонок, который сдал Ло сиульцам?!

Правильно Первый его надвое порвал. Если он не только меня, но и слуг регулярно обворовывал, туда ему и дорога. Урод. И приятель его, тихушник, тоже небось чужим добром не брезговал. А перед уходом наверняка успел обчистить чужую комнату, заранее приметив, куда девчонка прячет небогатое жалованье.

«Первый, ты здесь? – кинул я зов Ули. – Запах того козла тихушного помнишь? Иди-ка его поищи и накажи, если отыщешь. Наверняка эта шваль где-то поблизости ошивается».

Первый бесшумной тенью метнулся по изнанке и исчез за дверью, а я обернулся к безутешно всхлипывающей девчонке и прикусил губу:

– Когда, говоришь, вам надо отдать деньги?

– С-сегодня до полудня, господин.

– Так… знаешь, я тут вспомнил, что некоторое время назад подверг вас с братом ненужной опасности. Не озаботился должной степенью защиты. Несвоевременно обнаружил, что в дом проникли опасные чужаки. Не успел вас защитить, вследствие чего вам пришлось сражаться самостоятельно, а законы в Архаде этого не одобряют. Поэтому я зашел, чтобы сказать, что вам с братом положена компенсация за сложные условия работы.

Я порылся в карманах и выложил на тумбочку два золотых:

– Это тебе. – И рядом – еще два золотых. – А это – Ярнису. Плюс еще золотой молг в качестве компенсации за полученное во время несения службы ранение.

Девчонка уставилась на деньги чуть ли не с ужасом:

– Г-господин…

– Забирай и неси матери, – сухо велел я. – Где Ярнис?

– Н-на рынок пошел, – заикаясь, пролепетала горничная. – За продуктами.

– Тогда попроси Бобо, чтобы он тебя проводил. Потом вернешься. Возьмешь у Ло список работ. И будешь делать все, что она скажет. Поняла?

– Да, господин! – широко распахнув глаза, прошептала Тина.

– Тогда вон отсюда. И чтоб до обеда я тебя здесь не видел.

Девчонку словно ветром сдуло. Вместе с деньгами. Более того, когда я добрался до кухни, там тоже никого не было. Только на столе лежало недорезанное мясо, а рядом виднелся сиротливо брошенный на доску пучок зелени и несколько огромных ножей, больше похожих на любимые тесаки старого пирата.

Мясо я, недолго думая, съел. И плевать, что сырое. Потом полазил по кастрюлям, похватал что нашел. Заодно отругал Изю за то, что, пока я не видел, он нагло спер один из тесаков и теперь торопливо дожевывал его на изнанке. Затем нашел медный половник. Обнюхав его, решил, что меди в моем рационе давно не было, и так, вприкуску, обошел всю кухню. Внимательно все осмотрел, везде засунул нос и с приятным удивлением убедился, что недавно проведенный ремонт был сделан не только грамотно с точки зрения подбора материалов, но и с учетом габаритов нашего нового повара.

Правда, когда я закрыл последний шкафчик и с хрустом прожевал ручку от половника, то обнаружил, что уже не один. И что у моего разбойного нападения на кухню появился свидетель.

– А вы изменились, господин, – сказала стоящая в дверях Ло, оценивающе меня рассматривая.

Я сузил глаза.

– Очень изменились, – весомо повторила она. А потом чуть наклонила голову и тихо спросила: – Ничего не хотите объяснить?

Глава 20

Отчитываться и оправдываться перед прислугой мне было ни к чему, поэтому я спокойно дожевал ручку и подошел к Ло вплотную, чувствуя, как навис над головой и ощетинился иглами готовый к атаке хвост.

Неполное слияние с матрицей закономерно привело к тому, что в новом Таоре было слишком много настоящего меня. А также травника Лурра, мальчишки Рани… Теперь вот проснулся и мастер-каратель Шал.

Когда наши взгляды встретились, Ло слегка побледнела.

– Ты действительно хочешь услышать ответ на свой вопрос? – спокойно осведомился я, глядя на нее сверху вниз. – Или тебя что-то смущает?

Она упрямо поджала губы:

– Я хочу понять, кто вы.

– Мое имя ты и так прекрасно знаешь.

– Вы – не лесс Таор, – твердо заявила Ло, бесстрашно глядя мне в глаза. – Вы выглядите как он, у вас тот же голос, те же глаза, те же руки… но вы говорите и ведете себя иначе.

Та-а-ак.

– Что же тебя заставило так думать? – вкрадчиво осведомился я.

– Просто я знаю о нем все. Я жила с ним на протяжении целого года. Видела его днем и ночью. Особенно ночью… но если поначалу я еще сомневалась, то теперь я точно знаю: вы – не он.

Хм. Кажется, зря я с тобой переспал, милая. Любая женщина способна понять, с тем ли мужчиной она провела ночь в постели. То, как он прикасается, как смотрит, что говорит… обмануть ее практически невозможно. Фальшь вы просекаете на раз. Но если дурочку несложно отвлечь или навешать ей лапшу на уши, то умная женщина запомнит и сделает правильные выводы.

А ты, безусловно, умная женщина, Ло.

Жаль, что я тогда думал о другом. Вернее, жаль, что я тогда вообще ни о чем не думал. Ты застала меня врасплох. Я не был готов стать Таором сразу и навсегда. И вот теперь ты стоишь напротив, смотришь на меня так, будто уже обо всем догадалась. И даже не подозреваешь, насколько близко подошла к опасной черте.

– У вас поменялись предпочтения в еде и одежде, – тем временем продолжила Ло зачитывать список моих прегрешений. – Вы стали интересоваться делами в доме. Вы по-другому разговариваете со слугами. И в кои-то веки решили здесь что-то поменять.

– Это что, преступление?

– Нет, господин, – на мгновение отвела глаза управляющая. – Если бы дело ограничилось только этим, то я бы и сейчас промолчала.

– Что же заставило тебя озвучить свои сомнения?

Ло вскинула голову:

– В вашем доме стало непросто находиться. Все время кажется, что отовсюду за мной следят чьи-то глаза. Каждый шаг, каждое слово… все становится вам известно. Даже магией это нельзя полностью объяснить. Кажется, что, помимо вас, в доме живет кто-то еще. Кто-то быстрый, незаметный, умеющий делать то, что не под силу обычному человеку. А еще из ваших покоев очень часто доносится шум. Вы разговариваете сам с собой…

Так, Макс! Кто обещал мне нормальную звукоизоляцию?!

– И вы стали уходить из дома по ночам, – тихо добавила девушка. – Под вашими окнами очень часто лежат комья земли, хотя газон почти нигде не помят, и на дорожке, ведущей к дому, не остается следов. При этом на стене частенько видны царапины от когтей, особенно если взять лестницу и забраться повыше. Вы стали запираться. И за последние полторы недели не привели сюда ни одной женщины.

Я хмыкнул:

– Ты не поверишь: я и мужчин как-то не жалую.

– Лесс Таор Саррато ни разу не выгонял меня из спальни, – еще тише добавила Ло. – И до недавнего времени он не убивал людей. Тогда как от вас поутру нередко пахнет кровью. Запах совсем слабый, едва уловимый, но даже душистым мылом его нельзя приглушить и спрятать от того, кто хорошо знает, чем пахнет смерть. Еще на ковре в вашей комнате иногда можно заметить следы от звериных лап. Они исчезают довольно быстро. По-видимому, вы все же сильно прибавили в мастерстве. Но даже та крыса, которую вы где-то нашли и приручили, не могла оставить таких следов. Для нее они слишком велики.

– Это все? – мягко улыбнулся я, а хвостяра на изнанке ощутимо напружинился. Фэйталовая змея под три метра длиной… гибкая и безотказная живая удавка, от которой ни один бегун в мире не убежит.

Ты очень рискуешь, милая, задавая мне такие вопросы.

Ло мотнула головой:

– Нет, господин. Еще я знаю, как выглядят раны от удара меча или ножа. И могу понять, как именно убили того или иного человека, будь то простое оружие, магия или яд…

– И?

– Я видела тела убитых вами охотников, – хрипло уронила она, не сводя с меня расширенных глаз. – И готова поклясться, что даже звери не умеют убивать так, как это сделали вы.

– Быть может, я освоил новые виды оружия? Или заклинание? Ты знаешь, на меня ведь тоже недавно покушались… и, быть может, в кои-то веки я надумал изменить своим принципам и больше не захотел становиться мишенью?

Ло невесело улыбнулась:

– Нет, господин. Когда вы прибежали в ту ночь, у вас рука была в крови. Но ран я не увидела. Значит, кровь чужая. Против вас оказались сразу трое охотников, но никто из них не сумел вас даже поранить. Это необычно для человека вашего склада. Вы ведь никогда не были воином. Да магу это и не нужно, наверное. Однако при всем при том ни одним из заклинаний вы так и не воспользовались.

– Может, у меня кольца разрядились?

– Я думаю, вы про них даже не вспомнили. Просто потому, что еще не привыкли использовать магию, которая для лесса Таора была чем-то само собой разумеющимся. Именно поэтому на полу мы не нашли ни одного сгоревшего в магическом огне, задушенного ближайшей занавеской или же захлебнувшегося собственной кровью воина. У одного из охотников была раздроблена переносица и вырвано горло. Второго загрыз крупный зверь. А третий… наверное, над ним поработала ваша крыса? После этого вы не запаниковали, не начали искать виноватых, не испугались трупов и вида крови. Вы даже меня не наказали за обман, как следовало, а спокойно ушли, чтобы найти последнего охотника. Когда же вернулись, то ничего нам не сказали. Не предупредили, не попросили помощи, ведь она вам была не нужна. Вместо этого вы просто надолго уснули и, простите, так были при этом похожи на мертвеца, что…

– Ты сломала мне дверь и пыталась убить мою животинку? Да, что-то такое припоминаю. Что дальше?

Под моим взглядом девушка тяжело вздохнула:

– Я рассказала вам все, что знаю. В доме, кроме нас, больше никого нет, поэтому вы вольны поступить со мной как пожелаете.

– То есть ты спустилась сюда и изложила свои сомнения, прекрасно зная, что браслет не позволит меня поранить и убьет тебя, как только я прикажу?

– Да, господин, – прошептала она.

– А о себе зачем рассказала? – прищурился я. – Могла ведь и дальше держать меня в неведении.

– Я… растерялась. Вы выглядели жутко. И вели себя совсем не так, как мог бы вести мой бывший хозяин. А когда вы потребовали ответа, я… у меня не хватило духу солгать.

– Зачем ты пришла сюда на самом деле, Ло Су Янг? – нахмурился я. – И что именно сейчас недоговорила?

Ло прикусила губу:

– О том, что настоящий Таор Саррато никогда не стал бы пытаться снять мой браслет. О том, что настоящий владелец этого дома не захотел бы меня освободить. Он, что бы ни случилось, не стал бы интересоваться самочувствием слуг. И узнав, по какой причине его пытались убить, просто избавился бы от помехи, которая поставила под угрозу его размеренную жизнь и хорошо налаженный быт. А еще он бы ни за что не стал искать предлог, чтобы дать Тине хоть медный молг и решить ее проблемы. И он замучил бы меня до полусмерти просто за то, что я осмелилась ему возражать.

Я окинул управляющую задумчивым взором:

– Было бы неправдой сказать, что я совсем не думаю о твоем убийстве. Но украшение на твоей ноге заставляет меня повременить с решением. Тебе есть что еще сказать?

– Вчера люди на улицах шептались, что в восточных кварталах столицы накануне было неспокойно, – едва слышно уронила Ло. – Сиульцы напуганы. Многие сегодня не вышли торговать на рынок. Кто-то даже бросил все вещи и, прихватив семью, в спешке отплыл на родину…

– И что с того?

Управляющая посмотрела на меня прямо:

– Той ночью вас долго не было, господин. А на следующее утро вы без всяких причин сняли запрет на выход из дома. Вы знали, что больше нам ничто не грозит. И наверное, не без вашей помощи я теперь могу спать спокойно… хотя бы какое-то время.

– У тебя есть доказательства? – снова нахмурился я.

Но Ло лишь покачала головой:

– Мне не нужны доказательства. И я не спрашиваю как… я даже не знаю, кто вы и как смогли сделать то, что сделали. Я всего лишь пришла поблагодарить вас, господин. За то, что вам не все равно. За то, что вы меня защитили. А еще чтобы сказать: я готова и дальше вам служить, кем бы вы ни были и какие бы цели ни преследовали.

Я, если честно, опешил.

Что за фигня? Мне послышалось или как?!

– Мм… Ло, ты хорошо подумала, прежде чем такое заявлять?

– Да, господин, – едва заметно улыбнулась Ло и неожиданно опустилась на колени. Но не пала ниц, не рухнула, как провинившаяся служанка, которую теперь только казнить или миловать. Нет. Она опустилась на пол с редким для служанки достоинством. Села абсолютно прямо, по-восточному. А потом склонила голову и, выудив из широких рукавов тонкий кинжал, преподнесла его мне на вытянутых руках.

– Моя жизнь принадлежит вам, господин. Я этого не хотела – так распорядилась судьба. Но до недавнего времени это не имело значения. Однако жизнь, которой заплатили во искупление, и жизнь, отданная в услужение добровольно, две совершенно разные вещи.

– Ло, ты сдурела? – тихо спросил я.

Девушка, не поднимая глаз, качнула головой:

– Для прежнего лесса Таора я была игрушкой. Просто удобной и не особенно ценной вещью, которую он мог использовать как хотел. Вы же стали тем, кто снова посмотрел на меня как на человека.

– Сомнительное достижение, – пробормотал я, все еще в растерянности взирая на нее сверху. – И прямо-таки скажем, мало смахивающее на подвиг.

– Вероятно, для человека, далекого от наших традиций, это действительно может показаться странным. Но когда потеряна цель, жизнь больше не имеет смысла. Когда потеряна честь, жизнь – это наказание. А когда утрачена гордость – это еще и унижение, которому нет конца. Но вы вернули мою гордость, господин. Подарили мне новый смысл. Честь же я должна буду вернуть себе сама… Это и есть та цель, за которую я еще могу и просто обязана бороться.

– Вставай, – вздохнул я, когда понял, что все равно ничего не понял. – И железку свою убери. Я зубочистками не пользуюсь.

Ло бесшумно поднялась и вопросительно на меня посмотрела.

– Они от этого быстро ломаются, – пояснил я, чтобы она не решила, что это еще один способ ее унизить. – Давай договоримся так: ты держишь при себе свои подозрения, исполняешь мои приказы, как раньше, не мешаешь и не нарушаешь мое спокойное существование. Взамен я оставляю тебе жизнь и некоторую долю свободы. Насчет браслета ничего не обещаю. Но чуть позже мы вернемся к этому разговору. Идет?

– Как пожелает мой господин, – коротко поклонилась девушка, пряча кинжал обратно в ножны, и совсем другим тоном осведомилась: – Заказать вам экипаж для прогулки?

Я кивнул. А про себя подумал, что пора перевести наши отношения с Ло в деловое русло и озаботиться и для нее, и для остальных слуг полноценным магическим контрактом. С обязательным пунктом о неразглашении, само собой. Более того, в памяти Таора имелась информация, как именно этот пункт можно сделать скрытым и даже привязать на смерть. Но только сейчас я осознал, насколько он мне в действительности нужен.

* * *

До дома магистра Ноя я добрался в несколько заторможенном состоянии. Причем в процессе обдумывания контракта настолько увлекся, что едва не столкнулся с учителем на садовой дорожке.

– Ты что-то совсем рассеянный стал, – усмехнулся великий магистр, когда я спохватился и поздоровался. – Небось опять голова болит?

– Без перерыва, – честно сознался я и только тогда обратил внимание, что наставник, мягко говоря, не в форме.

Сегодня он выглядел еще хуже, чем накануне, причем это уже бросалось в глаза. Всего за несколько дней глава столичной гильдии магов словно постарел на несколько лет. Обычно такие резкие перемены хорошо заметны на молодых – вчера еще был мальчик, завтра мужчина, послезавтра старик. Но великий магистр и без того был очень немолод, а сейчас и вовсе казалось, что он вот-вот рассыплется.

– Учитель…

– Что? – неприятно улыбнулся маг. – Так плохо выгляжу?

– Да. То есть нет. Но у меня сложилось впечатление, что вы нездоровы.

– Я болен давно, – отмахнулся магистр. – И болезнь эта давно изучена. Старость называется. Ты разве не слыхал?

Я покачал головой:

– Такими вещами не стоит шутить, магистр Ной.

– А что мне еще остается? Не переживай, мой мальчик. У меня еще есть в запасе немного времени. Сколько материала ты успел освоить?

– Чуть меньше половины.

Великий магистр досадливо скривился, отчего морщины на его лице проступили намного четче.

– Тогда поторопись. Время – странная штука. Когда его много, его не замечаешь. А когда мало – уже поздно что-то менять. Мне в свое время повезло – я смог выторговать у смерти немного больше, чем рассчитывал. Но и эти годы подходят к концу. Не совершай моих ошибок, Таор, – внимательно посмотрел на меня старик. А потом расслабился и, сжав мое плечо, подтолкнул к дому. – Ну иди. Учись. Надеюсь, хотя бы тебе эти книги принесут какую-то пользу.

Я так и остался стоять, растерянно глядя ему вслед и окончательно перестав его понимать. Мотивы учителя и без того были мутными. Его поступки порой не поддавались логическому объяснению. Причем если настоящий Таор верил ему без оглядки, то я с самого начала усомнился в искренности этого человека.

А вот теперь не знал, что и подумать. Впрочем, если учитель прав и времени действительно осталось немного, то мне стоило поспешить.

Последующие четыре рина я провел в изоляторе, уже вскрывая все шкатулки без разбора и бегло пролистывая лежавшие там книги в поисках полезной информации.

Древний ирал с каждым днем давался все легче. Подсунутый Пакостью стимулятор здорово улучшал и без того неплохие способности этого тела к запоминанию. Я сидел и вчитывался в написанное до красных кругов перед глазами. И, если бы не тихонько вибрирующая в кулаке монета, наверняка этот энтузиазм не принес бы ничего хорошего.

Неожиданно озаботившись состоянием учителя и мыслью о том, что после его смерти все это богатство может исчезнуть так же, как в свое время записи Олерона Аввима, я ожесточенно листал страницы, рассматривал свитки, запоминал чертежи и старательно разбирал сделанные мелким шрифтом пометки, которые были понятны лишь артефактору.

Сколько я уже просмотрел таких записей, не поддавалось описанию. К обеду мне начало казаться, что я полжизни только тем и занимался, что зарабатывал себе косоглазие в попытках совместить два спектра зрения и чуть ли не с лупой разбирая чужие каракули. Но к сожалению, все это было не то, что нужно, сплошь техническая информация, тогда как самых важных сведений – о принципах магии разума и о том, как управлять собственными личинами, я, увы, так и не нашел.

Рина через два у меня все-таки разболелась голова.

Через три я окончательно перестал что-либо соображать.

А через четыре прекрасно чувствующий мое состояние Изя выбрался с изнанки и, озабоченно пощупав мой лоб, решительно захлопнул очередную книгу. Давно уставшая лазить по стенам Пакость тут же подсунула мне большой бриллиант, а следом за ним сразу десяток крохотных «жемчужин». Потом, подумав, принесла еще одну порцию стимулятора. И только после этого я немного ожил.

– Похоже, избыток информации так же вреден, как и недостаток энергии, да? – мрачно пошутил я, когда ломота в затылке притихла. – Ладно. И впрямь достаточно на сегодня. У нас же есть и другие дела.

Спустя еще рин я уже входил в свою лабораторию, по пути отключая защиту и машинально проверяя состояние сигнальных заклинаний. Но все было тихо – в мое отсутствие заклятия никто не тревожил. Поэтому я первым же делом залез в сейф, достал оттуда связку артефактов, которые снял с убитых сиульцев. И, оставив Пакость караулить снаружи, заперся в изоляторе.

Вчера и позавчера у меня не дошли до этого руки, но сейчас я решил, что медлить дальше опасно, и вплотную занялся сиульскими побрякушками, желая понять, что же именно я снял с наемных убийц.

Всего у меня было семь артефактов, за исключением того, что так неудачно взорвался прямо у меня перед носом. Однако в изолятор я забрал пока только один и на протяжении целого рина ковырялся в этой хреновине, пытаясь разобрать ее на составляющие, чтобы понять, как это работает.

Принцип объединения заклинаний здесь был совсем иным. Похоже, сиульские маги нашли способ соединять магические структуры с различными типами энергии, не используя для этого базовые заклинания. Еще в браслете Ло я подметил эту непонятную тенденцию, а вот теперь взглянул на артефакт наемников поближе и убедился: действительно, заклинания удерживает вместе что-то иное.

Довольно скоро я этот скрепляющий «раствор» нашел – им оказалась все та же черная субстанция, как и в браслете Лорны, которая, подобно спруту, опутывала основной магический узел и контактировала абсолютно со всеми нитями, которые из него исходили. Причем это была не основа, как, скажем, базовый шестигранник в кубе мастера Дартье. Эта фиговина виднелась повсюду. Она работала как… клей. Угу. Гребаный «Момент», который оказался припаян к заклинаниям намертво. А когда я попытался эту дрянь отодрать, амулет просто взорвался у меня в руках, едва не оттяпав три пальца.

Хорошо еще, что чешуя уберегла от самого неприятного, а стены изолятора позволили избежать разрушений в лаборатории. Но еще лучше, что я догадался забраться для работы на изнанку, поэтому бабахнуло все-таки прилично, но не настолько, чтобы понадобилось вызывать реанимацию.

Ули меня подлечил довольно быстро, попутно посетовав, что я был неосторожен. Но от исследований я все равно не отказался и, едва восстановив с помощью Пакости резерв, снова полез на амбразуру.

Всего за два с половиной рина я угробил еще четыре из семи имеющихся в наличии артефактов. Один раз едва не остался без руки. Дважды был близок к тому, чтобы лишиться глаза. Изгадил все стены. Задымил всю комнату. Но все же нашел пусковой механизм у этой поганой гранаты, который, как следовало догадаться, тоже был связан с той черной фигней.

Тогда же мне в голову пришла мысль, что ни в памяти Лурра, ни в воспоминаниях Шала или Таора я не нашел ни одного упоминания о такой важной на Ирнелле отрасли магического искусства, как некромантия. Так называемых темных магов в Архаде не было. Вообще. И таких понятий, как «зомби», «умертвия», «воскрешение из мертвых», местная наука до сих пор не изобрела. Деревенские кладбища никто не разорял. Нежить по лесам сроду не пряталась. Однако, исследуя черную фигню в амулетах, я почему-то подумал именно о темной магии. Быть может, потому, что она имела такой характерный цвет? Или потому, что любая попытка вытащить или хоть как-то ослабить эту хрень, неизменно заканчивалась взрывом.

Подозреваю, что и с Лорной произойдет то же самое, как только я попытаюсь снять браслет. Поэтому, прежде чем к нему соваться, следовало не только подписать магический контракт, но и разобраться с вещами попроще.

Шестой артефакт нагло сдох, как только я попытался отсоединить раскинувшиеся повсюду черные щупальца от остальных нитей. Первое и второе прошли на ура, а вот дальше эти штуки стали сопротивляться, и как только я начинал отсоединять третье, первые два тут же прилипали обратно, словно их туда тянуло магнитом.

При этом никаких узлов, специальных креплений, крючков на них не было. Признаков присутствия электромагнитного поля я тоже не обнаружил: пока я не касался третьего отростка, никакого притяжения между заклинаниями не возникало, но стоило только продвинуться дальше, как щупальца тут же прилипали к нитям намертво, и все приходилось начинать сначала.

Отдирать их сразу по несколько штук не получилось. Попытку первым выдрать из начинки взрывательный механизм я испробовал еще раньше, едва не оставшись без руки. Отсоединить его или как-то заблокировать у меня не получилось. И наверное, я бы еще не один день потратил на борьбу с этой непонятной штуковиной, если бы в процессе восстановления конечностей не задел висящую на груди монету.

Поскольку в это же время во второй руке у меня лежал последний из позаимствованных у клана Ночи артефактов и я был на грани того, чтобы просто разбить эту гадость о стену, то, вероятно, слишком сильно на нее надавил. И вот тогда почувствовал, что гадость стала податливой и точно так же, как базовая нить, приобрела необъяснимую гибкость.

После этого я наконец-то прозрел и, бросив монету на стол, уложил артефакт прямо на нее. А когда размякшая чернота буквально потекла с него, как разогретый битум, с неимоверным облегчением выдохнул и дальше работал уже спокойно.

Домой, как следовало ожидать, я притащился уже поздно вечером – уставший, насквозь пропахший дымом, зато довольный до жути. Наскоро проглотив ужин, заглянул в помещения для слуг, чтобы узнать, сделала ли Тина то, что хотела. Искренне порадовался, встретив ее сияющие счастьем глаза. Вовремя перехватил, когда эта дурочка попыталась бухнуться на колени. Отмахнулся от неловко бормочущего слова благодарности Ярниса. Вручил Бобо положенную ему «компенсацию» за неудобства. Подмигнул Ло. Поднялся к себе. Наверное, на протяжении половины рина плескался в ванне, ожесточенно сдирая с себя пот, грязь и въевшуюся в кожу копоть.

А когда уже собрался вылезать, почувствовал, как под воду скользнуло еще одно горячее тело.

Макс! Блин! Какого черта ты хлопаешь ушами?! Как она сюда попала?!

– Молчите, господин, – прошептала Ло, запечатывая мои губы поцелуем. – Просто молчите.

– Ты!..

– Меня здесь никогда не было, господин. И не будет. Вам просто это снится. Но прошу вас… пожалуйста, не рушьте этот сон на двоих.

Глава 21

– Я ни при чем, – первое, что я услышал, когда вернулся в пустую спальню и бросил по сторонам хмурый взгляд. Как и раньше – нигде ни следов, ни беспорядка, просто легкий шлейф душистого мыла, заботливо разобранная постель и аккуратно закрытая дверь.

– Ма-акс…

– Я же сказал: я ни при чем, – невозмутимо отозвался дом. – Девушка пришла к тебе по личному вопросу. Кто я такой, чтобы ее останавливать?

Я замер:

– Она что, с тобой говорила?

– Да. Сказала пару слов в коридоре.

– И ты впустил?

– Я просто не стал запирать дверь. А что? Ты чем-то недоволен?

Я помолчал, а потом ответил:

– Знаешь, я бы хотел, чтобы ты, как мой друг, прислушивался к моим просьбам.

– Знаешь, я бы тоже хотел, чтобы ты, как друг, поменьше мыслил, как твои матрицы, и побольше думал собственной головой.

– Мне не нужно, чтобы Ло благодарила меня таким способом!

– Дурак, – спокойно отозвался дом. – Она пришла не для того, чтобы тебя задобрить, а потому, что сама этого захотела. Поэтому я и сказал: кто я такой, чтобы ее останавливать?

Я сел на край постели и помолчал. Думать категорически не хотелось, а настроение было… странным. По большому счету на Макса я зря наехал – если уж кому и стоило останавливать Ло, так это мне. Но я не стал. Вернее, не смог. Она оказалась слишком близко. Обнаженная, красивая, соблазнительная. Она слишком хорошо пахла, чтобы я смог удержаться от искушения. Причем пахла она… желанием. Все-таки звериное обоняние гораздо острее человеческого, поэтому я почувствовал исходящее от нее возбуждение. И вот тогда крышу-то у меня и снесло.

– Ладно. Ты прав. Извини.

– Проехали. Магические контракты для слуг уже готовы. А тебе сегодня к ниису за деньгами идти, помнишь?

– Да, – вздохнул я. – Пойду сменю матрицу.

– Одежда у входа, – с достоинством отозвался дом, и на этом инцидент был исчерпан.

К полуночи я уже был на Швейной вместе с возбужденно раздувающим ноздри Первым и азартно подпрыгивающей на плече Пакостью. Мелкая почему-то считала, что ночная прогулка автоматически означает и приключения. Поэтому беспрестанно возилась, сопела мне в ухо, нервно грызла полученный золотой и делала стойку, как только мимо пролетала птица или же слышалось усиленное стрекотание цикад.

Ниис оказался на месте и открыл чердачное окно сразу, как только я постучался. При этом о безопасности он тоже не забыл, и в доме, помимо ночного короля, находилось порядочно народу. Причем и на первом этаже, и во дворе, и даже у двери кабинета.

Прежде чем соваться внутрь, я, разумеется, проверил и их, и всех, кто в это время находился в соседних домах. Но ничего подозрительного не обнаружил. А когда спрыгнул на пол и заметил выглядывающий из-за стола уже знакомый монструозный арбалет, понимающе усмехнулся:

– Полагаете, в этом есть необходимость?

– Лоорг и его люди закончили зачистку в городе, но расслабляться пока рано, – невозмутимо отозвался Шаран. После чего достал из верхнего ящика стола тугой мешочек и бросил его мне. – Как уговаривались.

– Благодарю. – Я, не глядя, убрал оплату за пазуху. – Как считаете, кланы теперь угомонятся?

– Скорее всего в ближайшее время будут лишь локальные стычки. Но война только-только началась. Вряд ли они захотят договориться.

– Это значит, что вскоре мне опять придется разыскивать вас по всему городу? Досадно.

– Ничего, – усмехнулся Шаран. – У тебя отлично получается. И я даже спрашивать не буду, как ты это делаешь. Звериное чутье, не иначе.

Я сделал независимый вид:

– Да просто вы один и тот же кактус каждый раз на подоконник ставите. Знаете, как он бросается в глаза?

– Иными словами, мне стоит его заменить?

Мы с ниисом одновременно покосились в сторону окна, где стояло несчастное, дважды уроненное и давно не поливаемое растение.

– Нет, – в конце концов сказал я. – Не надо ничего менять. Потому что скоро он окончательно сдохнет, а его одинокая мумия будет заметна с улицы еще лучше. Можно вопрос, ваше темнейшество?

– Какой?

– Меня вот уже который месяц терзают смутные сомнения в отношении одного вашего клиента. Раньше я все забывал об этом спросить, а сейчас вот вспомнил.

– Что за клиент?

– Мастер Дартье. Скажите, мне показалось или он и впрямь очень уж легкомысленно отнесся к пропаже королевской короны? Все-таки реликвия, пусть и не оригинальная. А у старика после ограбления даже сердце не прихватило.

Шаран неожиданно рассмеялся:

– Тебя что, совесть замучила?

– Нет. Просто интересно стало. И не так давно промелькнула на задворках мысль, дурацкая, конечно, но все же мне захотелось выяснить, кто именно являлся заказчиком того ограбления.

– Ты прав. Мастер Дартье сам же его и заказал, – со смешком признался вор. – Когда ему поручили это важное дело, заказчик выразил сомнение в том, что работу стоит проводить непосредственно в мастерской. Все-таки материал ценный. Конечное изделие еще ценнее. Потерять его накануне важного события было бы страшным позором… И вот тогда мастер Дартье предложил своему гостю пари. И дал полгода сроку, чтобы любой желающий мог попытаться выкрасть хоть один предмет из его мастерской.

Я присвистнул:

– И много вы, позвольте спросить, с этого поимели?

– Достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать, – снова рассмеялся ниис. – Корону, по условиям заказа, мы, разумеется, вернули. Но мастер Дартье был впечатлен. И кажется, что-то еще придумал с защитой, поэтому я сомневаюсь, что ты пройдешь ее во второй раз.

– Хм. Интересная задача… надо будет заглянуть на досуге, проверить.

– Кстати, гость, – неожиданно посерьезнел ночной король. – У гильдии остался долг перед тобой. И я хотел бы его вернуть.

Я заинтересованно дернул ухом:

– Долг? Какой еще долг?

– Рез.

– Ах это… нет, ваше темнейшество. Долг мастера Реза – это долг мастера Реза. Он, может, и действовал во благо гильдии, однако при этом затронул мои личные интересы. Поэтому возникшую проблему мы решим с глазу на глаз. К гильдии у меня нет претензий.

– Любая гильдия – это в первую очередь ее мастера, – возразил ниис. – Поэтому, если в том возникает необходимость, именно гильдия берет на себя их долги.

Я с сомнением посмотрел на ночного короля:

– И что же вы хотите предложить мне в качестве откупных?

– Вот это, – ответил он и поднял с пола увесистый мешок, в котором лежало что-то непонятное.

Я ради любопытства подошел и заглянул внутрь, но когда вместо ожидаемых гор фэйтала или еще какой-нибудь ценности, достойной жизни лучшего в гильдии мастера-вора, обнаружил внутри совершенно другую вещь, то сперва опешил, а потом и в голос заржал:

– Да вы шутите!

– Нет, – спокойно отозвался Шаран, достав из мешка прекрасно знакомую мне корону. Угу. Все ту же дурацкую корону, которая, наверное, будет преследовать меня до конца жизни. – У этой вещи нет цены. За нее веками сражались и ради нее убивали. Ее похищали и ею же расплачивались за долги. Я думаю, будет уместно вернуть ее владельцу. Спокойствие мастера Реза этого стоит.

– На кой она мне нужна? – со смешком поинтересовался я. – И что я должен, по-вашему, с ней делать?

– У нее масса полезных свойств, гость. Не знаю, в курсе ли ты, но она дарует своему владельцу надежную защиту от любого магического воздействия. В ней тебе будет не страшен холод сумеречной стороны. И она, как говорят, отпугивает сборщиков душ.

Я не удержался и снова заржал.

Ох, не могу… сборщиков душ она отпугивает… ха-ха… то-то Шэд прям в ужасе побежал, когда Первый прикатил ее ему под ноги!

– Что в этом смешного? – нахмурился ночной король, не понимая причин моего веселья.

Но мне потребовалось время, чтобы успокоиться, отсмеяться, а потом вытереть рукавом выступившие слезы:

– Ничего. Может, она и впрямь полезная. Некко, по крайней мере, точно отпугивает. Остальное не проверял. Но насчет сборщиков вы меня прям убили… вы что, всерьез полагаете, что, надев корону, можно отвадить от себя сборщика душ и, соответственно, стать бессмертным?

Ночной король пожал плечами:

– Так говорят легенды.

– Ох, боже ж ты мой… а здравый смысл на этот счет что думает? Или Аррихад Первый еще живой? А дочечка его, как ее там… Аима… тоже где-нибудь сидит и до сих пор льет свои драгоценные слезы?

– Корона была похищена, – еще больше нахмурился ниис. Видимо, ему не понравилась моя реакция на столь ценный дар.

Я вздохнул:

– Да. Но похитили ее, по слухам, гораздо позже того времени, когда правил Аррихад.

– Точные даты нам неизвестны. Но даже если свойства этой вещи сильно преувеличены, то она и сама по себе достаточно ценна.

– Простите, ваше темнейшество. Но я в любом случае не собираюсь ее носить. Эта хреновина знаете сколько весит? С таким украшением шея быстро отвалится. К тому же эта штука еще и блестит. Так что нет. Благодарю покорно, но пусть она пылится в вашей сокровищнице. Я ее, собственно, для того и принес. А что касается мастера Реза…

Ниис недобро прищурился.

– Пожалуй, я спрошу с него долг услугой, – глядя ему в глаза, сообщил я. – Это будет справедливо.

– Некоторые услуги, знаешь ли, могут оказаться таковы, что лучше бы вместо них сразу расстаться с жизнью.

– Думаю, до крайностей мы не дойдем.

– И все же…

– Хорошо, – неожиданно передумал я. – В принципе, услугу, которую я хотел спросить с мастера Реза, вполне можете оказать и вы.

– Что ты хочешь? – тут же отреагировал ночной король.

– Мне нужны артефакты, которые вы сняли с сиульцев две ночи назад. Штук десять. Можно больше. А еще я хочу взглянуть на вещи, которые вы забрали из тайника Олерона Аввима.

Ниис окинул меня задумчивым взором:

– Артефакты – не проблема. Их теперь много на складах валяется. Что же касается вещей… ты собираешься оттуда что-то забрать?

– Нет. Только взглянуть.

– И это закроет долг Реза перед тобой?

– Целиком и полностью.

– Договорились, – замедленно кивнул ночной король. – Завтра после полуночи я отдам то, что ты хочешь, и покажу все, что мы подняли из того тайника.

Я удовлетворенно кивнул и, откланявшись, отбыл. А ниис, едва я выбрался на крышу, достал из стола рашшер и коротко бросил:

– Хесс, зайди. Для тебя появилась работа.

* * *

На следующий день меня разбудил разлившийся по комнате запах даффы, смешанный с восхитительным ароматом свежеиспеченных булочек.

– Доброе утро, господин, – тихо сказала Ло, когда я жадно принюхался и открыл глаза. – Вы желаете завтракать здесь или приказать Бобо накрыть внизу?

– Что за вопрос? Ты ведь уже принесла завтрак.

– Это всего лишь булочки, господин, – тонко улыбнулась девушка, поставив поднос на тумбочку возле кровати. – Основное блюдо будет позже.

Вот же черт…

То ли я такой озабоченный, то ли и впрямь в ее словах был намек. В любом случае пришлось вставать и шлепать босыми ногами в ванную – чистить зубы, умываться и остужать разгоряченную не к месту голову, в которой буйная фантазия уже представила все, что мне было бы приятно увидеть в качестве «основного блюда». И вовсе не о булочках речь.

– Господин, вам помочь? – едва слышно выдохнула вошедшая на цыпочках Ло, когда я потянулся за полотенцем.

Так. Значит, не показалось?

– Ну, попробуй, – замедленно отозвался я, силясь понять загадочную женскую душу и причину, по которой Ло так откровенно со мной заигрывает.

Как ни странно, на этот раз она не стала сразу брать быка за рога, а просто подошла и прильнула со спины, осторожно меня обняв. Просто обняв, ничего больше. Хотя, видит Бог, я был готов ко всему.

– Вы напряжены, господин. Вам не нравится, когда к вам прикасаются?

– Я не люблю чего-то не понимать.

– Вероятно, вы плохо знаете женщин, господин. – Моей спины едва-едва коснулись мягкие губы. – И совсем не знаете наших традиций.

Я чуть повернул голову:

– Может, ты меня просветишь?

– Если хотите, – прошептала Ло, снова оставив на моей коже легкий поцелуй. – На Востоке, господин, мужчина для женщины – центр мира. Когда его нет, женщина правит в доме, как луна, для которой с небес светят звезды. Пока царит ночь, луна остается полновластной хозяйкой, но как только загорается солнце, она уходит в тень, оставляя солнце ярко сиять, заодно согревая лучами землю. Солнцу не нужно видеть луну, чтобы знать, что она существует. Когда оно устает, то постепенно угасает и снова возвращается в ее объятия, чтобы расслабиться и уснуть до утра. А потом, отдохнув, с новыми силами начать взбираться по небосклону.

– Поэтично, – признал я, чувствуя, как скользят по моей коже мягкие женские пальцы. – И даже красиво. Но я не твой мужчина, Ло.

– Нет, не мой, – согласилась она.

– Тогда зачем ты пришла?

У меня за спиной послышался тихий смех:

– Затем, что луна не может без солнца. Затем, что она всегда его ищет. И затем, что солнцу тоже нужно для кого-то светить. Хотя бы до тех пор, пока оно не встретит свою луну и не почувствует, что ему больше никто не нужен.

– Странная философия, – выдохнул я, когда нежные женские пальчики опустились ниже. – Но мне нравится.

Ло потерлась щекой о мою спину.

– Тогда расслабьтесь, мой господин. Закройте глаза. И станьте тем самым солнцем, ради которого хочется просыпаться и светить ему день ото дня…

Когда она ушла, оставив после себя не только приятные воспоминания, но и заключенный по всем правилам магический контракт, я развалился на постели и какое-то время просто лежал, вдыхая оставшийся на подушках запах. Вспоминал. Думал. А потом махнул на все рукой и пошел собираться. Женщины – существа загадочные. Восточные женщины – и того хуже. Но раз уж все происходит по обоюдному согласию, то пусть оно происходит и дальше.

– Завтрак на столе, – тоном опытного дворецкого доложил Макс, когда я оделся. – Когда тебя ждать?

Я застегнул последнюю пуговицу на камзоле:

– Вечером. Ты использовал базовые заклинания, что я тебе дал?

– Вчера. И еще новые подготовил, пожертвовав фиксаторами из старой защиты. Благодаря тебе у нас теперь такие сигналки стоят, что ни один сиулец незамеченным не пролезет.

– Ниис сказал, что возможны новые стычки. Про Ло, надеюсь, в ближайшее время никто не вспомнит, да и вряд ли ее братец нанял сразу кучу охотников для этого дела. Остальные скорее всего не будут исполнять чужой заказ. Им и так проблем хватает.

– И все же будь осторожен, – посоветовал Макс, когда я взялся за ручку двери. – Соглядатаев у дома я пока не видел. Но вдруг кто-то заинтересовался тобой по другим причинам? Скажем, вспомнил ссору Таора с другими охотниками? Или Бозиор еще кому-то успел насолить от его имени?

Я кивнул и, поправив воротник, вышел. А еще через рин уже входил в знакомый особняк на Садовой улице.

– Хозяин сегодня не принимает, – огорошил меня Иолш, едва я добрался до кабинета.

– Как? Совсем? Мне даже в кабинете поработать нельзя?

– Только до полудня, – ответил слуга. – Магистр сказал, что потом кабинет понадобится ему самому.

– Он что, уехал?

– Никак нет, лесс Таор. Хозяин дома, но ему… нездоровится.

Я недоверчиво прищурился.

Настолько нездоровится, что он даже из постели не вылез? Не похоже на старика. Да и как мог серьезно заболеть глава гильдии, в которой целая куча превосходных целителей, не говоря о том, что он и сам в состоянии себе помочь?

Что-то тут было не так.

– Мм… Иолш, а учитель не говорил – может, ему что-то нужно? Или же он хотел меня видеть?

Но старик только качнул головой:

– Нет, лесс Таор. На ваш счет он никаких распоряжений не оставлял. Но сказал, что если вы спросите, то сообщить вам, что он сам вас найдет, когда придет время.

Это было более чем странно. Не так давно я восхищался наставником Таора и его умением держать себя в форме, а тут его словно подменили. И ведет себя не так. И встреч избегает. Отдал в мое распоряжение целую кучу запрещенных книг и даже не поинтересовался моими успехами… На него это было не похоже.

Интересно, куда он ездил, что его так скрючило по возвращении? И чем занимался, если вернулся из поездки таким усталым, слабым и больным?

– Спасибо, Иолш, – вздохнул я, открывая дверь кабинета. – Тогда передайте магистру пожелания наискорейшего выздоровления.

– Непременно, лесс Таор. Хорошего вам дня.

До полудня я честно проторчал в изоляторе, ковыряясь в оставшихся неизученными книгах и чертежах. И тогда же пожалел, что здешние фотопластины не умеют фиксировать больше одного изображения за раз. Был бы у меня нормальный фотоаппарат, я бы по-быстрому отщелкал весь материал и сидел бы потом, разбирал потихоньку дома. А так приходилось работать в спешке, напрягать глаза, мозги и все остальное, чтобы изучить и запомнить как можно больше.

Одно хорошо – немалую часть материала я все-таки одолел. Не в последнюю очередь благодаря тому, что далеко не во всех книгах имелись скрытые надписи. Такие я даже не читал – просто бегло пролистывал и убирал обратно в шкатулку. Перед этим скрупулезно выписав название на отдельный листок в надежде, что попавшийся мне под руку занудный трактат имеет копии, которые можно найти в гильдийной библиотеке.

На нее у меня до сих пор не хватило времени, но я помнил, что она существует, и даже знал, где ее искать.

Еще одним важным хранилищем знаний был Гоарский королевский магуниверситет. И туда, если учитель снова будет настаивать на магистратуре, я тоже рано или поздно попаду. Существовала также небольшая, прямо-таки крохотная вероятность, что там тоже найдутся книги с записями, которые видны далеко не всем. Но это была, скорее, призрачная надежда, тогда как книги из тайника мастера Аввима сулили намного больше интересных открытий.

Надо ли говорить, что до вечера я дожил с некоторым трудом и чуть не извелся от нетерпения. А как только солнце зашло за горизонт, быстренько сменил личину и помчался на Швейную – хоть ниис и не давал повода в нем сомневаться, перед встречей все равно надо было хорошенько проверить округу.

Рез, судя по всему, для ночного короля много значил. И как специалист, и просто как человек. Чтобы сохранить ему жизнь, ниис, я так полагаю, пойдет на любые меры. Но если только ему покажется, что я его обманул, или же Резу почудится за окном подозрительный силуэт, у меня могут возникнуть проблемы.

А я себе проблем не хотел, поэтому явился на встречу только после того, как убедился, что последней она для меня не станет.

– Доброй ночи, гость, – поприветствовал меня ночной король, как только я спрыгнул на пол. – У тебя еще осталось желание покопаться в старых вещах?

– Само собой.

– Тогда пойдем, – со вздохом поднялся из-за стола ниис. – Я тебя провожу. И на этом обязательства гильдии перед тобой будут исполнены.

Глава 22

Когда мы спустились на первый этаж, восемь здоровенных лбов, бесцельно слоняющихся в холле, немедленно встрепенулись, и еще двое выглянули из кухни.

– Хесс, со мной, – скомандовал Шаран, после чего народ тут же рассосался, и только один из них – крепкого вида мужчина, вооруженный в буквальном смысле до зубов, достал из угла темный мешок, в котором в сумеречном зрении что-то поблескивало. После чего закинул его на плечо и, стукнув кулаком по стене, открыл в ней потайную панель.

За ней обнаружилась мощная железная дверь, которую Хесс отпер самым обычным ключом и так же предупредительно распахнул.

– Пойдем по низам, так безопаснее, – сообщил ниис, первым заходя внутрь.

Хесс отступил в сторонку, жестом показав, что будет последним. Я скептически оглядел навешанный на него внушительный арсенал, в котором не хватало, пожалуй, только лука со стрелами. Оценил величину его кулаков. Затем глянул на уходящую вниз каменную лестницу и, поколебавшись, шагнул следом за ниисом.

«Ули, пусть Первый идет по верхам. Дверь сейчас закроется, и он сюда точно не успеет».

Малыш отправил в ответ встревоженную волну, но заверил, что Первый уже слезает с крыши и готов бежать куда угодно.

Ниис тем временем спустился в небольшую каменную каморку, открыл еще одну железную дверь, за которой виднелся до безобразия узкий коридор. Дождался, когда мы с Хессом его нагоним. А когда услышал наверху грохот и скрежет ключа в замке, удовлетворенно кивнул.

В узкий тоннель он протиснулся первым, чуть развернув корпус, чтобы не задевать плечами шершавые стены. Для меня места было достаточно, а вот Хессу придется несладко. Из нас троих он был самым крупным. Хотя, наверное, из тех людей, что стерегли покой ночного короля, ему как раз проще всего оказалось тут поместиться. Остальным пришлось бы идти боком, втянув пузо и дыша через раз, так что, пожалуй, его темнейшество сделал правильный выбор.

Тем не менее присутствие за спиной вооруженного субъекта меня никоим образом не устраивало. Если бы не возможность в любой момент уйти на изнанку, я вообще предпочел бы отказаться от сомнительной прогулки и еще более сомнительного окружения. Но Шаран совершенно правильно угадал мои сомнения, поэтому прямо на ходу обернулся и успокаивающе бросил:

– Здесь тебе ничего не грозит, гость. Слово.

Ну слово так слово.

Я не слишком охотно вошел следом за ним в тоннель, ну а последним туда вдвинулся Хесс, тем самым запечатав проход, как пробка – бутылочное горлышко, и сделав невозможным ни остановку, ни побег, ни попытку взобраться на стены.

Меня это еще больше напрягло. Но пока все было спокойно: Хесс благоразумно поотстал, не рискнув дышать мне в затылок. За ножом не тянулся. Других подозрительных телодвижений не делал. Ну а Изя с изнанки внимательно за ним следил, готовый в любой момент повторить свой излюбленный прием по пробиванию чужого горла.

– Скажи, гость, – отвлек меня Шаран от напряженных раздумий. – Что тебе известно о магических контрактах?

Хм. Странный вопрос. Особенно в свете того, что я недавно сам об этом думал. Но ниис ведь зря не спросит, правда? Поэтому я постарался его нагнать и осторожно ответил:

– Достаточно, чтобы не стремиться обзаводиться ни одним.

– А ты знаешь, что иногда связать человека магическим контрактом можно против его желания? – задал еще один странный вопрос Шаран.

– Конечно.

– И что избавиться от такого контракта, не выполнив его, совершенно невозможно?

Я внутренне насторожился:

– Обычно неисполнение таких контрактов сулит серьезные проблемы со здоровьем. А в некоторых случаях их умышленно заключают на смерть, особенно если сам факт существования такого контракта представляет угрозу для мага, который его предложил. Вплоть до того, что иногда там прописывается условие о неразглашении, и его нарушение тоже карается смертью.

Ниис, не оборачиваясь, кивнул:

– Как правило, это указывается в самом конце. Мелким шрифтом. Между строк. А то еще и так, чтобы эти буковки читающий или не сразу заметил, или же не увидел вообще.

– В таком случае это уже не контракт, а подстава, – так же осторожно отозвался я.

– Верно. Но не исполнить его в любом случае невозможно, поэтому порой, чтобы это сделать, человеку приходится совершать поступки, которые в другой ситуации он бы не совершил.

Я насторожился еще больше.

В контрактах, которые я на днях предложил своим слугам, такого пункта не было. Там все было прозрачно, включая запрет на разглашение любых сведений, касающихся меня и моих дел. Наказание за нарушение договора я, естественно, поставил самое жесткое, однако подписали его абсолютно все, даже Бобо. Поэтому в этом плане мне теперь беспокоиться не нужно.

– А ты в курсе, что, скажем, каратели после получения звания мастера в обязательном порядке заключают подобные контракты с Орденом? – как ни в чем не бывало поинтересовался ночной король.

Та-ак. Вообще-то это закрытая информация.

Я кашлянул:

– Допустим.

– Тогда, наверное, ты знаешь и то, что легендарная верность карателей долгу и Ордену во многом создается искусственно. И именно поэтому с ними невозможно иметь никаких дел.

Опа. Где-то я это уже слышал. Не Рез ли в свое время так выразился, когда объяснял причину, по которой решил оставить меня подыхать?

– Насколько мне известно, контракты карателей подразумевают лишь верность кодексу и беспрекословное подчинение магистру, – скупо заметил я, старательно избегая упоминания своей старой матрицы.

– У тебя неполные сведения, – спокойно отозвался ниис.

– Насколько неполные?

– Настолько, насколько у руководства хватает совести включать в контракты подчиненных дополнительные, очень важные, но невидимые для них пункты.

Что-то мне перестает нравиться этот разговор. Мне, конечно, в этом плане ничего не грозит – контракт небось завязан на ауру, а у меня зерно совсем не такое, как у настоящего мастера Шала.

– Что же, по-вашему, за пункты находятся в этом контракте? – стараясь говорить подчеркнуто ровно, поинтересовался я.

– Детали мне неизвестны. Но суть такова, что при воздействии определенных артефактов ни один каратель не сможет противиться приказам своего магистра.

– Что за артефакты? Подавители воли?

– Амулеты правды, – так же спокойно сообщил ниис и надолго замолчал, давая мне обдумать новые сведения.

Амулеты правды…

Когда Таор был жив, он одно время интересовался этими штуками, но с ними была та же история, что и с производителями базовых заклинаний – кроме строго определенного круга лиц, к этим приборам никто не имел допуска. Они все были промаркированы, помечены и работали лишь в руках соответствующего специалиста. Принцип их действия не разглашался, и Таор небезосновательно полагал, что его даже Ковен полностью не понимал, поскольку прибор был создан «разумниками».

Получалось, у него имеются и другие свойства?

– Насколько точна ваша информация? – после паузы осведомился я, усиленно роясь в памяти мастера Шала в попытках отыскать моменты в его жизни, когда на нем использовали амулеты правды.

– Думаю, что она точна. А еще есть мнение, что наши знания о частоте использования этих амулетов сильно преуменьшены, поскольку есть доказательства, что, помимо воздействия на волю человека, они еще способны чистить и его память. Причем так, что объект воздействия даже не понимает, что был подвергнут допросу с использованием магических технологий.

Я дернул щекой:

– Есть ли способ как-то определить, что человек подвергся подобному воздействию?

– Говорят, после использования амулетов правды на ауре человека остается шрам. Как если бы ее сперва разорвали, а потом сшили заново. А еще говорят, что в ауре всех без исключения карателей таких шрамов находят великое множество.

Мне стало совсем нехорошо:

– Зачем вы мне об этом рассказываете?

Ниис обернулся:

– Затем, чтобы ты был осторожен, гость. В твоей ауре, как мне недавно сообщили, таких следов пока нет. Однако насчет твоих знакомых я не был бы так уверен.

Я посмотрел на него прямо:

– Вы сейчас говорите о мастере Шале?

– В том числе.

– И это связано с тем, что мастер Рез поступил… так, как поступил?

– Напрямую, – кивнул ночной король. – Каратель сам по себе может быть неплохим человеком. Твоим другом. Родственником. Но с того момента, как его приняли в Орден и заключили магический контракт, он себе уже не принадлежит. И всегда существует вероятность, что он выдаст тебя, сам того не подозревая. Ты знаешь, какие заклинания наносятся карателям на кожу?

– В общих чертах.

– Есть мнение, что именно они позволяют амулетам правды копаться у карателей в мозгах. Имей это в виду, если когда-нибудь снова вздумаешь иметь с ними дело.

Я замедленно наклонил голову:

– Благодарю за информацию. Учту.

После чего замолчал и больше завязать разговор уже не пытался.

* * *

– Почти пришли, – сообщил ниис спустя три четверти рина, остановившись у одного из ответвлений. – За поворотом будет развилка. Тебе налево. Затем пройдешь немного вперед и уткнешься в тупик. Наверху есть люк. Замок магический. Открывается вот этой штукой.

Он достал из кармана прекрасно знакомый мне магический ключ. Точно такой же, какой я брал с собой в подземелья.

– Откроешь – и тайник в твоем полном распоряжении.

Я вопросительно поднял бровь:

– В чем подвох? Я ведь, наверное, сейчас должен спросить, почему вы не хотите идти дальше?

– Помнишь, я говорил тебе о магических контрактах? – засмотревшись в сторону, спросил ночной король. – Особенно о таких, о которых не стоит распространяться? Так вот, порой даже самые благоразумные люди совершают ошибки. И даже самые осторожные из них иногда заключают опасные сделки.

– Наверное, цена вопроса была достаточно высока, если уж даже такие люди делают глупости? – осторожно уточнил я.

Ниис взглянул на меня прямо:

– Чрезвычайно высока. Особенно для человека, не имеющего магического дара.

Так. Скверно. Намеки я понимать умею, но от этого легче не становится.

– И что же явилось ценой, если не секрет? Мне уже надо ждать удара в спину?

– Не думаю. Но если бы ты спросил меня о некоем гипотетическом заказе, связанном с приобретением большого количества вещей, долгое время хранившихся в неосвещенном и плохо проветриваемом помещении, то я бы сказал, что не одобряю контракты, в которых прописана чья-либо смерть. Это больше по части Лоорга. И из соображений профессиональной этики мы не перебиваем заказы друг у друга.

– Очень интересно. А у этого гипотетического заказа есть имя?

– Нет. Такие дела решаются через посредника.

– Ну, насколько мне известно, хотя бы одна вещь из того помещения должна была уйти к человеку с весьма высоким положением в здешних кругах.

– Только одна. А имя нам подсказали по секрету старые друзья.

Ай-ай. Учитель, и все-таки вы были неосторожны.

– Кто же тогда заполучил остальные вещи? – снова спросил я.

– Не могу сказать. Но покупатель нашелся сразу, и вещи были доставлены нами по заранее оговоренному адресу. При этом покупатель проявил крайнюю заинтересованность в знакомстве с лицами, которые, несмотря на строжайшее соблюдение тайны, захотят взглянуть на его приобретение.

Я озадаченно поскреб подбородок:

– Вот как… выходит, я сам себя выдал?

– Выходит, да.

– Почему же мы остановились? – в лоб спросил я, краем глаза отслеживая молчаливого Хесса. Но тот как стоял в сторонке, демонстративно изучая потолок, так и остался стоять, словно происходящее его не касалось.

В ответ на мой вопрос Шаран чуть сузил глаза:

– Потому что здесь не работают поисковые заклинания.

– Иными словами, мы еще можем повернуть назад?

– Да.

– А как же ваши обязательства по контракту?

– Они распространяются только до этого места, – снова удивил меня ночной король. – За дальнейшие твои действия я не отвечаю.

Я хмыкнул. Надо же…

Странный, честно говоря, контракт. Я бы на месте заказчика потребовал, чтобы чересчур много знающего меня ему доставили связанным, упакованным по всем правилам и желательно без сознания. Так сказать, для долгой и вдумчивой беседы о высоком. Но вместо этого меня вежливо встретили, проводили, довели до самого места…

Что-то темнит ниис.

– Можно еще вопрос: владелец дома, к которому мы «почти пришли», желал сегодня встретиться именно со мной?

– Нет. Он лишь высказал заинтересованность в человеке, который захочет взглянуть на его ценности. Не забрать, а именно взглянуть. Никаких имен он не называл.

Еще страньше.

– То есть он не знал, кого именно так настойчиво приглашает в гости?

– И я не знал, – во второй раз подтвердил ночной король. И вот тогда мне стали понятны его вчерашние вопросы и небольшая заминка, после которой он согласился меня сюда отвести. – Со стороны заказчика это было всего лишь настойчивое пожелание.

Что ж, хотя бы одна хорошая новость за сегодняшний день: Шаран меня не сдал. Напротив, даже предупредил и, так сказать, заранее извинился.

– А может, не стоило так рисковать? – вопросительно взглянул на него я. – Магический договор – штука сложная. Мало ли как именно он отнесется к вашим словам или поступкам? Можно ведь было обойтись разговором ни о чем.

– Можно, – не стал отрицать ниис. – Но я ценю надежных партнеров. И не люблю терять выгодные сделки, особенно под влиянием внешних обстоятельств.

– С одной сделкой вы уже промахнулись, – скептически хмыкнул я. – Что заставляет вас думать, что и со второй не случится какой-нибудь неожиданности?

Ночной король едва заметно улыбнулся:

– Интуиция.

– Ах, вот оно что… интуиция – это, конечно, аргумент. Жаль, у меня она не так хорошо развита, как хотелось бы.

– За чем же дело стало? Желание развиваться – непременное условие для совершенствования. Гораздо более важное, чем праздное любопытство. Быть может, тебе стоит сосредоточить усилия на этом?

Я кашлянул:

– Наверное, так и сделаю. Попозже. Амулеты, которые я просил, у вас?

– Хесс…

Помощник нииса молча подошел и, передав мне мешок, с независимым видом отдалился, сделав вид, что не при делах. Я же тем временем развязал тесемки, засунул нос внутрь. Приятно удивился, обнаружив там полтора десятка магических бомб. После чего связался с Первым, просмотрел присланные им картинки ночных улиц города. Подумал. Поколебался. А потом закинул мешок за спину и махнул ниису рукой:

– Благодарю. Дальше провожать не надо, дорогу сам найду.

– Твое дело, – спокойно кивнул ночной король. – Если выживешь, буду ждать в гости.

– И вам не хворать, – усмехнулся я, после чего развернулся и бодрым шагом двинулся по коридору, прислушиваясь к тому, что говорит Ули, и параллельно прикидывая, как лучше залезть в нужный дом.

То, что мне придется туда залезть, было очевидно – раз уж ниис успел передать вещи мастера Аввима какому-то покупателю, то скорее всего в скором времени эти вещи бесследно исчезнут, а мне не хотелось сбивать ноги до задницы, чтобы отыскать их заново. Имени покупателя Шаран, к сожалению, не знал. Надеяться, что мне удастся случайно его выяснить, тоже не стоило. Поэтому по большому счету, чтобы просмотреть те книги, у меня оставалась лишь эта ночь. Да и то при удаче. Ведь никаких гарантий, что информация насчет местоположения вещей «разумников» верна, не было.

Но не упускать же из-за этого шанс?

Книги Аввима были слишком важны. И слишком ценна была содержавшаяся в них информация. Лишиться ее просто потому, что мне показалось это хлопотным делом, было бы непростительно. Тем более Шаран снабдил меня целой кучей амулетов, с помощью которых очень удобно «уговаривать» владельца дома поделиться сокровищами.

Услышав за спиной звуки удаляющихся шагов, я завернул за угол и, нырнув на изнанку, убедился, что ниис с подручным действительно отправились восвояси. Но лишь когда их силуэты растворились вдали, я направился к развилке, от которой свернул налево, прошел еще несколько десятков шагов и, оказавшись в обещанном тупике, задрал голову кверху.

Люк действительно оказался на месте – я видел перекрывающие его ярко-красные нити защитного заклинания. Точно такими же нитями оказались пронизаны все стены в этом закутке, потолок и даже частично пол. Особенно под стенами. При этом, как я ни присматривался, мне не удалось понять, есть ли над люком пустое пространство. Живых там, похоже, не было, а без этого сумеречное зрение не работало.

Поскольку люк был обычным, деревянным, хоть и защищенным магией, то я решил, что проще снять защиту и проникнуть внутрь по изнанке, чем соваться туда в верхнем мире. Но прежде чем за нее взяться, я сперва устроился на полу и, достав из мешка амулеты сиульцев, хорошенько с ними поработал. И только после этого занялся защитой, порадовавшись тому, что, кроме простых алых нитей, в ней ничего опасного не было.

Ключом я по понятным причинам пользоваться не стал. Мало ли какая там магия? Вдруг он сигналку активирует? Или еще каким-то образом меня выдаст?

Жаль только, что лестницы под рукой не оказалось, поэтому мне пришлось порядком постараться, чтобы добраться до люка по потолку и, вися на хвосте, аккуратно избавиться от заклинаний. Ну а все остальное было уже делом техники – просунуть когтистую лапу сквозь полупрозрачное дерево; наткнувшись на прутья решетки, с неудовольствием на них поплевать. Затем дождаться, пока металл растворится. И наконец медленно, осторожно просунуть голову внутрь.

Признаться, я ожидал увидеть нечто вроде подвала, склада, просто погреба, причем не обязательно заполненного теми самыми вещами, ради которых, собственно, мне понадобилось так рисковать. Я даже полагал, что наткнусь на вооруженную охрану. Какую-нибудь хитровывернутую защиту. Или просто чугунок, которым кто-то с размаху засадит мне по морде.

Но вместо этого у меня перед глазами появились две устрашающе оскаленные пасти, ощерившиеся многочисленными клыками. Причем возникли так неожиданно, прямо тут, на изнанке, что, признав в них самый что ни на есть «ужас подземелий», я непроизвольно отпрянул и с приглушенной руганью грохнулся обратно в тоннель, по пути задев несколько алых ниточек.

Пальцы мгновенно обожгло. По натянутым по стенам и потолку защитным нитям прошло непонятное волнение.

У меня аж сердце екнуло, когда они вдруг ожили и разом зашевелились. А затем едва не остановилось, когда единственный выход из тупика перегородило невесть откуда взявшееся поисковое заклинание и с приличной скоростью помчалось в мою сторону.

Причем, что самое неприятное, лажанулся я исключительно по глупости и, пока падал, слишком рьяно махал конечностями и хвостом в попытке за что-нибудь зацепиться. Вероятно, активировал какой-то магический механизм, и теперь оказался перед отвратительнейшим выбором – вляпаться в поисковую сеть или же прыгать в открытый люк, в лапы «ужаса подземелий».

Выбор, прямо скажем, был невелик, даже с учетом того, что наткнуться в жилом доме на вторую такую же тварь было, мягко говоря, необычно. Но все же делать нечего – мельком покосившись в сторону стремительно приближающейся сети, я вскочил, напружинил ноги и, цапнув одной рукой мешок с амулетами, высоко подпрыгнул.

Вылетев из коридора, словно напуганный шумом кот, я, прямо в воздухе отшвырнув мешок, с размаху ударил хвостом приникшую к полу уродливую тварь, так и караулившую меня у люка.

Изя с силой вонзился сперва в одну, а затем и в другую голову. Те с хрустом проломились, отчего костяные иглы со звоном высекли в полу целый сноп искр. Оказавшееся на удивление хрупким тело подозрительно легко откатилось и от следующего удара буквально рассыпалось на части. Но еще до того, как я сообразил, что тварь на самом деле мертва, откуда-то сбоку в меня ударила еще одна поисковая сеть. С силой отбросила к стене, пришпилив к ней, словно бабочку. После чего в комнате заметались невнятные тени, а затем под потолком вспыхнул яркий свет, в котором я с холодком признал убийственную магию тагора.

Глава 23

Недолгое пребывание в шкуре мастера Шала никак не повлияло на мою нелюбовь к карателям. Напротив, познакомившись с этими людьми поближе, я еще больше уверился, что от них не нужно ждать ничего хорошего. Они не проникнутся моими проблемами, не прекратят охоту из сострадания. Они ни на миг даже не задумаются, прежде чем спустить курок. Потому что такими их создали, и отступить от незыблемых правил Ордена они уже по определению не могли.

Как совершенно правильно заметил сегодня Шаран, с карателями нельзя было договориться и им нельзя полностью доверять. Он, конечно, имел в виду мою гипотетическую «дружбу» с настоящим мастером Шалом, но то, о чем говорил ниис, можно было смело перенести на всех представителей Ордена.

Более того, ни один из них не должен был узнать, что я жив, поэтому я даже не задумался, когда менял форму. И ни на мгновение не усомнился, что поступаю правильно, когда дернулся, проламывая собой барьер и вываливаясь в реальный мир, где поисковые заклинания уже не действовали. А затем с места сиганул, метя когтями, зубами и хвостом в шестерых одетых в кожу мужчин, стоящих полукругом у противоположной стены.

При этом ситуация до боли напоминала ту, в которой я оказался в самый первый день пребывания в этом мире. Вокруг было так же темно. Карателей, как и тогда, против меня стояло шестеро. Только на этот раз поверх кожаных пальто у них имелись антимагические накидки, благодаря которым я не сразу их заметил. И сейчас они определенно знали, с чем имеют дело, так как с ударом не промедлили. Вот только и я уже не был ни слабым, ни раненым, ни растерянным, да и Изя сильно продвинулся в умении убивать.

Ударивший мне в грудь ослепительно белый луч остановить нас уже не сумел. Кожу, конечно, обожгло, но фэйталовая чешуя выдержала. Более того, лишь слегка оплавилась по краям и просто-напросто отразила удар, вернув его туда, откуда он прилетел.

В помещении, которое я все-таки идентифицировал как подвал, сразу стало и шумно, и дымно, и весело. Чтобы не ослепнуть, веки я все-таки прикрыл, всецело положившись на слух и обоняние, а потом мне стало не до размышлений – мы с хвостярой с разбегу врубились в строй карателей, и я принялся рвать их клыками, в первую очередь калеча руки с тагорами, а Изя излюбленным приемом пробивал чужие глотки, вырывал сердца и с устрашающим звуком портил кожаные нагрудники.

В подвале тут же запахло кровью. Крики раненых и умирающих разорвали тишину болезненно острыми осколками. Как взрыв. Как разорвавшийся прямо под ногами снаряд. Но у нападавших не было ни единого шанса: в разверзшемся здесь аду я был единственным демоном, а каратели неожиданно превратились в грешников, с которыми я творил все, что хотел.

Не знаю… наверное, в какой-то миг меня все-таки переклинило. А может, звериные инстинкты опять взяли верх. Но в тот момент я уже ни о чем не думал. Бросался на людей без остановки, словно и впрямь сошел с ума. Перед глазами стояла алая пелена. В ноздри забивался будоражащий запах железа и соли. Мои когти и зубы с каждым ударом находили новую цель. И мне было хорошо-о. Настолько хорошо, что я с головой окунулся в кровавое безумие, на какое-то время действительно став свирепым и нерассуждающим зверем, который хотел только одного – убивать. Все, что движется. Все, что даже потенциально могло представлять угрозу. И я убивал. Безостановочно рвал на части податливые тела. Ровно до тех пор, пока шум и крики вокруг меня не стихли, из искалеченных тел окончательно не ушла всякая жизнь, а погрузившееся в темноту помещение не огласил мой победный рык.

Когда же стены подвала дрогнули, а отразившееся от них эхо гулко ударило по чувствительным ушам, я остановился и, тяжело дыша, поднял голову от искалеченного трупа.

Застившая мой разум кровавая пелена так же неожиданно спала. Удушающий запах смерти, который до этого лишь раззадоривал и подстегивал азарт, стал почти непереносимым. К тому же в нем неожиданно появилось что-то горькое, неприятное, даже мерзкое. После чего у меня в мозгу что-то щелкнуло. Воинственно стегающий воздух хвост неожиданно присмирел. А я обвел глазами забрызганное кровищей помещение и как-то даже устыдился собственного поведения, после чего выплюнул из пасти огрызок чьей-то руки и отошел от горы тел, в которых не осталось ничего человеческого.

Еще через миг до меня донеслась обеспокоенная мысль от испугавшегося за мой рассудок Ули. А вместе с ней пришла и очередная порция картинок от Первого.

Перехватив их, я какое-то время пытался сообразить, что все это значит. Но потом окончательно пришел в себя. Вспомнил, кто я такой и зачем пришел. Мысленно извинился перед улишшами за эту постыдную вспышку. Затем отыскал взглядом мечущуюся по изнанке Пакость. Выудил ее оттуда хвостом. Терпеливо снес сердитый кусь за то, что снова посмел ее бросить. А затем прислушался к Ули и коротко рыкнул.

Оказывается, в доме был еще один человек, который во время устроенной нами бойни благоразумно оставался наверху. Более того, даже не подумал вмешаться или как-то помочь карателям. Пока я буйствовал, он терпеливо дожидался окончания схватки и только после того, как шум затих, осторожно приблизился к ведущей в подвал двери.

Там-то малыш его и нашел, когда вломился в дом с улицы. И там же прижал к стене, угрожающе скаля зубы и готовясь прибить чужака, который почему-то не пытался оказывать сопротивления. Напротив, вместо того чтобы причитать, кричать или суетиться, он демонстративно выставил перед разъяренным улишшем пустые ладони. Не зная, видимо, что малыш не понимает человеческую речь, пытался что-то говорить. Объяснять. Уговаривать. А когда сообразил, что свирепо скалящийся зверь недвусмысленно оттесняет его к входу в подвал, сам туда направился. И, открыв дверь, очень медленно и осторожно спустился вниз, нащупывая ногой ступеньки и не спуская глаз с неотступно следующего за ним нурра.

– Спокойно, спокойно, – донесся до меня увещевающий голос, при звуках которого я изумленно замер. – Не надо нападать. Не видишь? Я совершенно не планирую атаковать.

Желая убедиться, что мне не послышалось, я подошел к лестнице и, вскинув голову, повелительно рыкнул.

Закутанный в длинный халат человек сперва замер, а потом медленно-медленно обернулся и, встретившись со мной взглядом, с тихим вздохом сполз вниз по стенке.

– Вот, значит, ты какой… – прошептал он, глядя на меня безо всякого страха. – До чего же необычная тебе досталась форма. Нурр… не зря каратели так всполошились, когда нашли в подземелье твои следы.

Я пригнул голову и зашипел.

– Не нужно, – качнул головой человек, во все глаза рассматривая мою звериную форму. – Я не собираюсь тебя убивать. Да и вряд у меня получится. Твоя чешуя… не думаю, что смогу ее пробить после того, как с ней не справился даже тагор. Все, чего я хочу, это посмотреть тебе в глаза, мальчик. А все, что мне нужно, это чтобы ты меня выслушал.

– Р-р-р! – тихо рыкнул на него Первый.

– Покажись, – неожиданно попросил гость, не делая попытки встать со ступеньки. – Дай взглянуть на тебя-человека.

Я заколебался.

Он слишком много знал. И был слишком спокоен для человека, который лицом к лицу столкнулся с шайеном. Более того, он совершенно точно знал, кого именно здесь встретит. Он меня ждал. Даже приготовил приманку, причем отличную приманку – в подвале действительно лежали вещи Олерона Аввима. Знакомой расцветки ковры, книги, сложенные аккуратными стопками у стен, поврежденные Пакостью короба, откуда по-прежнему торчали огрызки того, что она не доела. Вплоть до того, что и щепки от разбитых Первым комодов были аккуратно собраны в ящики и сложены рядом с лестницей, как если бы в них и впрямь осталось что-то ценное.

Даже убитый мной «ужас подземелий» сюда зачем-то приволокли. Да еще уложили тело так, чтобы я точно его увидел и, наверное, совершил ту самую ошибку, которую совершил.

Но что самое главное, я прекрасно знал человека, который придумал для меня такую своеобразную ловушку. Однако, как и раньше, хоть убей не мог разобраться в его мотивах.

– Покажись, – повторил он, глядя на меня уже не с просьбой, а с мольбой. – Прошу. Докажи, что хотя бы на этот раз я не ошибся.

– Я бы на твоем месте прислушался, – как водится, без предупреждения раздался из-за моей спины знакомый голос. – К тому же в человеческой личине разговаривать удобнее.

Шэд. Ну кто бы сомневался? Как всегда – в нужное время и в нужном месте.

– Конечно, – подтвердил собиратель душ. – Я иногда за тобой присматриваю. Но сейчас это нужно не только тебе одному.

Окончательно перестав что-либо понимать, я стряхнул со спины деловито устроившуюся там нурру и действительно сменил матрицу. Не доверять Шэду поводов не было. Что бы он ни говорил, но ни один его совет не оказался никчемным или неуместным. Поэтому я дал команду Ули и выбрал уже привычный для себя образ. А когда выпрямился и вытащил из собственной груди надоевший до оскомины нож, спокойно воззрился на сидящего на лестнице человека.

– Здравствуйте, магистр Ной. Неожиданное вы выбрали место для встречи.

– Здравствуй, мой мальчик, – с невыразимым облегчением прошептал старый маг. – Если бы ты знал, как я рад тебя видеть…

* * *

– Извини за это, – неопределенно махнув рукой куда-то мне за спину, сказал великий магистр Ной, не делая попыток подняться на ноги. – Чтобы пригласить тебя сюда, пришлось проявить смекалку. А чтобы в случае неудачи не погибнуть зазря и не выглядеть в глазах Ковена магом-отступником, я был вынужден привлечь к этому посторонних.

– А что, без карателей нельзя было обойтись?

– Я мог ошибаться. Вместо тебя сюда мог явиться неуправляемый зверь в обличье Таора. Или подставное лицо. Или просто враг, узнавший о моей слабости. А рисковать я не хотел. Поэтому предпочел отправить магистру Нэшу сообщение о потенциально опасном монстре в городских подземельях и предложил поучаствовать в охоте. Монстр, как видишь, уже здесь…

Учитель выразительно покосился на люк, возле которого лежала изуродованная мной тварь.

– Будь добр, достань тело с изнанки. Когда сюда придут, надо будет предъявить доказательства.

«Ули…»

Первый, получив от брата команду, одним прыжком сиганул вниз, прямо на лету пробив собой барьер. После чего цапнул мертвую тварь зубами и, вытащив с изнанки, бросил труп под стеной.

– Очень хорошо, – закашлялся маг, поднимая руку. – Позволь, я с ней закончу, чтобы потом не было вопросов.

Не дожидаясь моей реакции, он сложил пальцы щепоткой, и вырвавшийся оттуда сноп ярко-желтого огня в мгновение ока опалил скрюченный, наполовину высушенный труп. Наверное, прежде чем бросить его сюда, магистр с ним что-то сделал, чтобы предотвратить разложение – от «ужаса подземелий» не пахло ни гнилью, ни тленом. Он просто высох, как мумия, за несколько недель. А после того, как над ним поработал магический огонь, на полу и вовсе остались лишь обугленные кости.

– Вот так, – устало откинул голову на стену маг, гася заклинание. Выглядел он при этом так, словно только что пробежал стометровку на время. Подозрительно бледный, с крупными каплями пота на лбу. Похоже, огненное заклинание забрало у него много сил. – Теперь, кто бы сюда ни пришел, он увидит только то, что тварь действительно была и что я сумел от нее избавиться.

Я скептически приподнял брови, а Первый на всякий случай зарычал. Пришлось положить ладонь ему на холку, чтобы успокоился. И свистнуть Пакости, чтобы прекратила охоту.

– Хм. А свое-то присутствие вы здесь как собираетесь объяснять? Следы заклинания уже не спрячешь. Или вы блокиратор с собой прихватили?

– Зачем? – прошептал старик, ненадолго прикрыв глаза. – Следы пусть останутся. Так получится достовернее. Тем более на моем столе уже лежит письмо, где сообщается, что на днях в гильдию поступил анонимный донос. Оказывается, на окраине столицы обосновался очередной отступник. Совместная операция гильдии магов и Ордена карателей позволила быстро установить нужный адрес. Операция зачистки прошла успешно. Труп отступника, если тебя интересует, лежит наверху. Но, к сожалению, созданная им тварь оказалась чересчур сильна, поэтому команда карателей погибла. А тварь пришлось уничтожить мне. Как координатору и единственному магу, который с согласия Ордена взял на себя труд лично присутствовать во время зачистки и гарантировать ее успешный исход.

Я недоверчиво оглядел залитую кровью комнату, истерзанные тела, алые потеки на стенах и валяющие в лужах тагоры.

Нет, карателей я не люблю. Даже больше чем не люблю. Но вот так цинично ими прикрыться и позволить уничтожить шесть человек исключительно ради того, чтобы спокойно поговорить…

– Зачем такие сложности? – настороженно уточнил я, снова обратившись к магистру Ною. – Если вы знали, кто я, неужели не нашлось другого способа все обсудить?

На губах мага мелькнула странная улыбка:

– Место и время имеет значение… не так ли, мастер Шэдоу?

Молчавший до этого момента сборщик душ выступил из тени и встал рядом со мной.

– Безусловно.

– Вот видишь, – совсем бледно улыбнулся старик, которому вдруг стало трудно дышать. – Мое время почти истекло. Отпущенный мне срок вот-вот закончится. Однако умирать в собственной постели мне показалось унизительным. К тому же только здесь, вдали от лекарей и остальных сочувствующих, я смогу не только поговорить с тобой, не боясь лишних ушей, но и совершить то, о чем думал все последнее время.

Я непонимающе нахмурился, однако магистр Ной умолк, больше не захотев ничего объяснять. Поэтому я обратился к Шэду:

– Значит, ты пришел за ним?

– Да, – не стал отрицать очевидное собиратель. – Его жизненные силы почти закончились.

– Вы отсрочили мою смерть на два долгих десятилетия, – снова закашлялся великий магистр. – И я бесконечно благодарен. Это было хорошее время, которое, смею надеяться, я прожил не зря.

– Шэд?

В ответ на мой вопрос сборщик едва заметно пожал плечами:

– Я же говорил, что в нашей власти слегка подправить отпущенный людям срок. Этот человек был нам полезен, поэтому я счел необходимым вмешаться.

– Нам? – тихо переспросил я. – Кому это «нам»?

– Позволь мне объяснить, – хрипло выдохнул магистр Ной и, с трудом откашлявшись, снова откинул голову на стену. – Я поставил перед собой в жизни много целей. И уже давно осознал, что проводимая Ковеном политика в отношении «разумников» себя не оправдывает. Более того, она крайне вредна как для Архада, так и для всего нашего мира в целом. Магию изнанки нельзя уничтожить – она является важным элементом нашего существования. И люди, которые умеют с ней работать, как рождались, так и будут рождаться, как бы Ковен ни стремился достичь обратного. Я также знаю, что в большинстве своем страх перед барьером и собирателями душ сильно преувеличен. Их существование – лишь одно из проявлений естественного порядка вещей. Поэтому попытка от них избавиться с самого начала была обречена на провал.

– Я не отступник, нет, – после небольшой паузы криво усмехнулся маг, когда меня посетило вполне обоснованное подозрение. – Когда-то отступниками называли всех несогласных и всех противников выбранной Ковеном линии развития магического сообщества. Но от тех, настоящих, отступников уже давно ничего не осталось. И теперь так называют обычных ренегатов. Бесконтрольно пользующихся достижениями «разумников» фанатиков. Людей, кто каким-то (чаще незаконным) способом заполучил старые артефакты и теперь всеми силами стремится на этом нажиться, не особо разбираясь, кому и для чего достаются плоды их деятельности. Таких надо уничтожать… в этом я с Ковеном абсолютно согласен. Как надо избавляться от сумасшедших, одержимых и прочих личностей, чьи действия рано или поздно способны привести к разрушению барьера между мирами. Но я, как уже сказал, не отступник… напротив, я всегда ратовал за сохранение существующего баланса. А еще я хорошо знаю, что такие, как ты, способствуют его поддержанию, поэтому потратил годы, десятилетия, чтобы найти, сберечь и обучить нужным навыкам хотя бы одного изоморфа.

Я удивленно кашлянул:

– Это вам Шэд подсказал, что на самом деле Ковен не того боялся?

– И он в том числе. Поэтому я искал тебя, мальчик, много лет искал, особенно после того, как мне дали понять, что мои поиски не напрасны.

– Как вы меня нашли?

– Это было непросто, – выдохнул старый маг. – Но информация о том, что в городе появился шайен, до меня, пусть и с опозданием, все же дошла. Сперва я не придал ей особого значения. Все же шайены обычно безумны, агрессивны, неуправляемы. Да и Орден благополучно отчитался об уничтожении опасного зверя. Но потом мне в руки попали сведения, что у одного мастера-карателя произошли поразительные изменения в ауре…

– Мастер Шал…

– Да, – подтвердил учитель Таора. – Это была обнадеживающая информация – зерна сами по себе не меняют структуру, поэтому, как ты, наверное, уже знаешь, я дал поручение поднять все данные на этого карателя. И предпринял меры, чтобы, кроме меня, об этом никто не узнал.

– Так это вы прислали проверяющего в гильдию, после чего у Орли Сотдлиша забарахлил важный прибор?

– Конечно. И подчистил данные в общем реестре. Это было необходимо.

Я хмыкнул:

– А еще вы наговорили глупостей собственному ученику и постарались убедить его, что изменения в ауре мастера Шала имеют самую что ни на есть естественную природу. Зачем?

Магистр Ной тяжело вздохнул:

– Затем, что Таор при всей своей любознательности и гибкости не был готов к таким откровениям. Я не для этого его обучал и растил.

– Хорошо. Что потом?

– Потом… следить за карателем оказалось неудобно. Ни внешне, ни по поведению он ничем не отличался от себя прежнего. Тем не менее я планировал с ним встретиться. Искал предлог, чтобы это выглядело правдоподобно. Но сперва меня отвлекли дела. Потом Орден задумал очередную операцию… представляешь, какие чувства я испытал, когда выяснилось, что во время этой операции мастер Шал вдруг взял и погиб?

– Вы поэтому просили Таора добыть для вас копии свидетельства о смерти?

– Аура не лжет, – невесело усмехнулся старик. – Поэтому, когда ученик принес мне копии бумаг, где черным по белому было написано, что метки на тагоре и поисковом браслете карателя угасли, моему разочарованию не было предела. Это была катастрофа. Такое крушение надежд, что я на протяжении нескольких дней пребывал в трауре. Исполненный гильдией «ночников» заказ, правда, немного скрасил мои будни. Но когда оказалось, что добытая ими шкатулка пуста… не знаю. Пожалуй, это были самые трудные дни за всю мою жизнь. Я почти отчаялся. Опустил руки. Потратить так много времени и сил, чтобы в итоге остаться ни с чем…

Я заинтересованно на него покосился:

– Так на чем же я все-таки прокололся?

– Блокиратор, – слабо улыбнулся маг. – Настоящий Таор ни за что не предложил бы использовать в изоляторе блокиратор магии. Я поначалу удивился – ученик у меня был неглупым и не совершил бы такой грубой ошибки. Когда ты добыл из тайника монету, я еще больше уверился, что имею дело не с Таором. Затем дал тебе для проверки прибор, который настоящий Таор ни за что бы не опознал как банальный считыватель аур…

– Рашшер?

– Да, – кивнул великий магистр Ной. – Изделие «разумников», доставшееся мне в абсолютно нерабочем состоянии. Когда он запечатлел твое зерно, а я сравнил его с тем, что имел Таор, это было… озарение. Откровение. Миг ничем не замутненного счастья. Ведь это значило, что моя жизнь прожита не зря.

– Но вы потеряли ученика, – скупо заметил я. – Неужели вам его не жаль?

Старый маг тихо рассмеялся:

– Мальчик мой, я с самого начала знал, что это произойдет, поэтому растил и воспитывал Таора с прицелом на будущее. Он был самовлюбленным, самонадеянным и высокомерным молодым человеком, слишком рано возгордившимся своими умениями. При этом никаких выдающихся талантов у него в действительности не было. Все, чего он достиг, сделано моими руками. Он был мне верен, да. Но никогда не забывал о своих интересах. Даже с ночными гильдиями вон поссорился, хотя в его задачу входила только добыча артефакта, который сидит сейчас на твоем плече. Таор перестарался. Не в первый, впрочем, раз. Возомнил о себе слишком много. И оставался ценен лишь тем, что имел нужный мне и в достаточной степени развитый магический дар.

Я недоверчиво прищурился, а Пакость, уже успевшая взобраться на свое любимое место, приглушенно заворчала.

– То есть это вы подсказали ученику, чем именно ценна статуэтка тана Алдурра?

– Я надеялся стать ее новым хозяином, – спокойно подтвердил маг. – Тан наотрез отказался ее продавать, а забрать ее насильственным путем для главы гильдии было бы несолидно. Зато обратить на нее внимание Таора оказалось несложно. Узнав, что у такого ценного артефакта еще нет владельца, он, разумеется, воспылал идеей заполучить его для себя. Правда, не знал, что для активации нужно произвести ряд обязательных действий, поэтому я не беспокоился.

Не, ну нормально? Чужими руками жар загребать – это, я так понимаю, любимое занятие великого магистра Ноя! Таор, как выяснилось, был для него лишь инструментом. Удобным, полезным, хотя и несколько своенравным. Как остро наточенный нож, который при неосторожном обращении вполне способен поранить хозяина.

Занятная философия, правда?

Конечно, я предполагал, что люди на высоких должностях циничны и с легкостью играют чужими жизнями в угоду собственным интересам. Но все же не думал, что они настолько легко это делают.

– Вы что, всерьез рассчитывали привлечь к себе мое внимание через ученика? – с сомнением переспросил я, полагая, что чего-то недопонял.

– Почему бы и нет? Если ты еще не понял, то «барьерники», хоть и совершили массу открытий на стыке разных направлений магии, на самом деле все до одного были артефакторами. Исследователями. Учеными. Которым не требовался сильный дар для новых свершений и которым неважно было наличие или отсутствие стихийной магии. Они работали с приборами. Создавали вещи, которые могли быть созданы только артефакторами. Поэтому своего последнего ученика я взял с расчетом именно на это.

– Вы хотели сделать из него «барьерника»?!

– Нет, – покачал головой маг. – Зачем бы я тогда держал его в неведении столько лет? Я хотел, чтобы загадки барьера смог постичь ты, мой мальчик. Поэтому я впустил тебя в дом, едва понял, кто ты и зачем явился. Поэтому отдал в твое распоряжение старые книги. Настоящий Таор мог меня выдать – он в последнее время стал недвусмысленно намекать, что такому старику, как я, уже давно пора оставить пост главы гильдии магов. Зная его целеустремленность, тщеславие и некоторую ограниченность взглядов, было опасно давать ему в руки столь явные доказательства моей вины. Но ты бы меня не выдал…

Он неожиданно рассмеялся:

– И ты действительно этого не сделал. Более того, насколько я понял, ты все-таки нашел ключ к старым знаниям. Сумел добраться до того, до чего у меня не дошли руки. Ты сделал все и даже больше, чем я рассчитывал, доверяя такие опасные знания. Поэтому я действительно рад, мальчик. Тому, что ты есть. И тому, что мы все-таки смогли поговорить.

Я помолчал, а затем спросил:

– Но зачем это вам? Для чего вы искали именно меня?

– Потому, что я такой же, как ты, – просто сказал великий магистр Ной.

И вот тогда я окончательно перестал что-либо понимать.

Глава 24

– Спроси своего улишша, – предложил учитель, когда на моем лице проступило откровенное недоверие. – Пусть он до меня дотронется. Мой Нари готов ему открыться.

Я впал в ступор повторно, но буквально через пару тин Ули и впрямь разволновался. Более того, подтвердил, что в теле сидящего напротив меня старика и впрямь живет его сородич!

Неужто передо мной находился еще один изоморф?! Блин!

Это было слишком невероятно, чтобы оказаться правдой. Но в то же время и отмахнуться от таких известий было нельзя. Первый, получив информацию одновременно со мной, аж пасть разинул от удивления. А потом молча сел и во все глаза уставился на пожилого мага, который при виде нашего общего потрясения снова позволил себе рассмеяться:

– Да. Мы с тобой из одной породы, мальчик. И не надо на меня так смотреть. Сейчас об этом уже не помнят, но одно из открытий «барьерников» заключалось в том, что по-настоящему проникнуть на изнанку можно лишь с помощью ее коренных обитателей. До тех пор, пока мы не вмешались в эту систему, там жили только улишши. Слабые, в определенной степени разумные и совершенно безвредные создания, которые в один прекрасный момент начали проявлять свойства ментальных паразитов. Именно это открытие позволило «барьерникам» создать все то, чем мы пользуемся до сих пор. Именно поэтому они обрели такое могущество. И поэтому же были впоследствии уничтожены.

Что-о?!

Да нет. Не может быть, чтобы это было правдой! Неужто все до единого «барьерники» были такими, как я?! Как мы?! Как сидящий напротив, едва дышащий, но чему-то загадочно улыбающийся старик?!

Я встрепенулся:

– Стоп. Что-то у вас не сходится, магистр. В первый раз на изнанку меня действительно привела моя малышня. Но если бы ее не подарил Шэд…

Я настороженно уставился на сборщика душ:

– Знаешь, меня опять терзают смутные сомнения. Относительно «разумников», их первых открытий и собственно того факта, что им удалось самостоятельно обнаружить такое необычное, недостижимое для простых смертных явление, как барьер.

– Ты прав лишь отчасти, – помолчав, признал Шэд. – Барьер ваши маги открыли сами. Но когда они впервые его преодолели, там их встретили…

– Вы!

– Да, – кивнул сборщик душ, сделав еще один крошечный шажок в сторону мага, отчего тот уже не побледнел, а практически посинел, с каждым разом все труднее и труднее делая каждый новый вздох. – Поначалу это казалось хорошей идеей. Люди, которые сумели без посторонней помощи проникнуть в одну из тайн мироздания, были достойны того, чтобы с ними побеседовать.

Я мрачно зыркнул на него:

– То есть на самом деле это вы надоумили их насчет базовых заклинаний и того, как можно завести близкую дружбу с улишшами?

– Простой человек, будучи даже магом, не способен находиться на изнанке. Так же, как и мы не можем оставаться в верхнем мире дольше того времени, которое требуется для забора отлетевшей души. Поэтому мы, скажем так, позволили обитателям изнанки частично перейти в верхний мир. Просто так это, разумеется, не удалось бы сделать – солнечный свет губителен для улишшей. Однако внутри ваших тел, в тесной, как бы сказали ученые из твоего мира, симбиотической связи, это оказалось вполне реально. Таким образом мы смогли больше общаться, делиться знаниями. Благодаря этому «барьерники» сумели дополнить широко распространенную тогда на Ирнелле, но не совсем верную теорию магии. Хотя, разумеется, в процессе изучения у них возникло много вопросов…

– Так вот почему ты так не любишь на них отвечать!

– В прошлый раз это привело к беде, – согласился Шэд. – Как потом оказалось, наши знания достались тем, кто не был готов правильно их воспринять. Поэтому информация о нас и об улишшах вскоре просочилась наружу, и магическое сообщество резко осудило «барьерников» за излишне смелые эксперименты.

– Улишши позволили «барьерникам» пусть ненадолго, но все-таки заглянуть за край, – подтвердил слова собирателя великий магистр Ной. Дышал он все еще тяжело, с подозрительными сипами, да и синева с его лица не ушла. А как только Шэд сделал в его направлении еще один шажок, старик умоляюще на него посмотрел: – Дайте мне еще несколько ун… я хочу сам…

Шэд подумал и отступил.

– Благодарю, – прошелестел маг, и дурная синева с его кожи так же быстро исчезла. – Так вот, мальчик. Когда первые из нас заглянули за край, то сроки их пребывания на изнанке оказались мизерными… всего несколько тин. Редко кому удавалось выдержать хотя бы уну. Но и этого было достаточно, чтобы изучить барьер, научиться с ним обращаться, изобрести теорию проколов, которая впоследствии серьезно видоизменилась и легла в основу теории пространственных переносов. Мы научились даже выводить в верхний мир и использовать базовые заклинания, которые есть не что иное, как часть все того же барьера.

Я озадаченно перевел взгляд с него на собирателя душ:

– А как же тогда шайены?

– Побочный продукт слишком частого проникновения за барьер, – вместо Шэда отозвался маг. – Некко тогда на изнанке практически не было. Души живых просто не успевали там провести много времени. Но когда «барьерники» впервые на них наткнулись, то у кого-то возникла мысль вернуть их обратно.

– Мы не уследили за этим процессом, – неохотно подтвердил Шэд, когда я снова обратился к нему. – Мертвые души нельзя просто так возвращать в верхний мир. Они к этому не готовы. Поэтому, когда такая душа впервые была призвана в подготовленное для нее тело, мы не успели этому помешать.

– Что произошло?

– Получился первый на Ирнелле шайен, – поморщился сборщик душ. – Это была человеческая душа в зверином теле… она, правда, не прижилась, но эксперимент в каком-то смысле оказался удачным, поэтому исследования продолжились.

– Ковен о них не знал – этим занимались отдельные энтузиасты, – счел нужным уточнить мастер Ной, который заметно ожил, как только Шэд перестал к нему приближаться. – И какое-то время они даже радовались успехам, пока у измененных зверей не обнаружились серьезные отклонения. В частности, при создании шайенов почти всегда неизбежен конфликт душ: старая с чужаком мириться наотрез отказывается, а новая, наоборот, стремится захватить как можно больше пространства. И это вполне естественно, за исключением тех редких случаев, когда душам все-таки удавалось договориться. Второй минус, связанный с этим, – внешнее уродство, которое пугало несведущих людей и заставляло проявлять к шайенам агрессию даже в том случае, если они были жизнеспособны. Третья проблема – даже при условии мирного сосуществования душ, для шайенов характерны некоторая нестабильность поведения и непредсказуемые реакции.

Хм. Ну да. Меня вон тоже сегодня переклинило, причем так, что Изе до сих пор неловко.

Я покосился на стыдливо прильнувший к щеке хвост, который самым кончиком все еще поглаживал мою кожу, словно извиняясь за кровожадность. Ведь по большому счету переклинило именно его. Но поскольку мы теперь одно целое, то и мне досталось.

Хорошо еще, что Ули помог. Остановил нас обоих. Не то тут до сих пор бродил бы озлобленный зверь, пьянеющий от запаха и вкуса человеческой крови.

– Наконец, четвертое и самое важное, – тем временем продолжил маг, – это то, что если конфликт сохранялся достаточно долго, то так или иначе одна из душ погибала. Однако заранее предсказать, кто это будет, было невозможно. Более того, вторая душа, поглотив первую, в процессе сосуществования приобретала часть ее свойств. Или частично очеловечивалась, или же, напротив, зверела. И это в любом случае приводило к скверным последствиям, особенно в том случае, если победитель догадывался скрыть свой новый статус и получал возможность свободно разгуливать по лаборатории.

– Люди сходили с ума? – тихо уточнил я.

Шэд кивнул:

– И люди, и звери. Думаешь, я зря советовал тебе хорошенько подумать, прежде чем сохранять вторую душу? Ты, правда, нашел другой выход из ситуации. Но так везло далеко не всем. Представляешь себе собаку с душой человека, которую однажды выпустили погулять? Или человека с душой милейшего пса, у которого в один прекрасный момент происходило замыкание в мозгах?

Вот черт. Наверное, не только я в этот момент вспомнил Булгакова и печальную историю Шарикова.

– От шайенов тогда погибло много народу, поэтому правда в итоге всплыла, и эксперименты с душами запретили. Но, как это обычно бывает, нашлись желающие продолжить. Отщепенцы. Чрезмерно увлекающиеся личности. Одним словом, люди, которые хотели что-то кому-то доказать. И решили, что могут себе позволить продолжить работу, только теперь уже втайне от остальных.

– Именно их и начали в то время называть отступниками, – горько усмехнулся магистр Ной. – Но сам понимаешь, они зашли слишком далеко, поэтому уже в то время была организована служба охотников за такими отщепенцами. И она потом легла в основу того Ордена карателей, который мы знаем.

– Что было потом? – так же тихо спросил я, совершенно по-новому взглянув на историю возвышения и падения «барьерников».

– Потом какое-то время было тихо. Основная масса магов согласилась с решением Ковена, поэтому ни войн, ни бунтов не возникло. Но как среди «барьерников» в свое время нашлись полоумные фанатики и горе-экспериментаторы, так и среди карателей сыскались чрезмерно увлекшиеся своей миссией люди, которые посчитали улишшей такими же мертвыми душами, как некко, и сделали все, чтобы объявить всех без исключения «барьерников» шайенами. Поскольку правда об улишшах действительно была достаточно скользкой и «барьерники» с самого начала предпочли ее скрыть, то доказательства карателей легли на благодатную почву, и вот тогда Ковен начал полномасштабное расследование. Тогда же они добыли сведения, что изнанка на самом деле не так необитаема, как считалось раньше. И тогда же выяснилось, что в нижнем мире обитают не только улишши и некко, но и гораздо более могущественные сущности, которые в силах нас, так сказать, казнить и миловать. И которые способны вмешиваться в дела верхнего мира, приводя туда или, наоборот, забирая оттуда любую понравившуюся им душу.

– Ваши страхи – самые большие ваши враги, – вполголоса обронил Шэд, когда магистр Ной остановился перевести дыхание. – Но тогда это сыграло ключевую роль в решении Ковена. Нас они, конечно, уничтожить не могли. А вот «барьерников» объявили предателями, открыли на них охоту, и это стало началом конца, в итоге приведшем к почти полному уничтожению этой касты магов и грубому нарушению равновесия между нашими мирами, с которым мы не можем справиться по сей день.

– Знаешь, почему «барьерники» почти не оказывали сопротивления? – неожиданно спросил магистр Ной. – И почему они нередко предпочитали просто уходить на изнанку, где гарантированно погибали?

Я прикусил губу:

– Из-за улишшей?

– Чтобы не повредить барьер еще больше, чем это делали маги Ковена. Последствия им были известны слишком хорошо, чтобы так рисковать. Ведь если бы наши с тобой коллеги использовали всю силу, что была им доступна, Ирнелл мог не устоять. А еще – да, некоторые прекращали борьбу из-за улишшей. Эти безвинные создания настолько прочно вошли в нашу жизнь, что, когда иного выхода не было, маги умирали, спасая именно их.

Я погладил тихо заскулившего Первого:

– Я бы тоже за своих умер.

– Тебе повезло заполучить таких друзей, – вздохнул магистр Ной. – Я вот, к примеру, не сразу понял, что полноценный, физически и психически здоровый шайен может возникнуть только в случае соединения или родственных душ, или же в присутствии третьего участника, который смог бы уравновесить и сгладить конфликт первых двух.

«Ули?»

– Ули, – подтвердил Шэд, бесцеремонно считав мои мысли. – Он стабилизировал твою связь с нурром. Если бы не он, рано или поздно ты бы сошел с ума.

Великий магистр снова вздохнул:

– Мне, к сожалению, не так повезло. Я и «барьерником» не стал, потому что не хватило знаний, и шайеном в полном смысле этого слова не являюсь, поскольку нас только двое: я и Нари.

– Откуда вы его взяли? – полюбопытствовал я.

– Получил по наследству, – криво улыбнулся маг. А когда я недоверчиво прищурился, понимающе хмыкнул. – Да, я тоже до поры до времени не знал, что у нас в семье сложные корни. Но сам понимаешь, даже при очень большом желании всех «барьерников» Ковен не сумел бы уничтожить. Лишившись большинства артефактов, книг и учителей, они выживали кто как мог. Зачастую уходили в тень. Отказывались от использования изнанки. Осваивали новые профессии, занимаясь тем, чем маги их положения ни за что не согласились бы делать раньше. Кто-то даже сумел приспособиться. Кто-то сохранил остатки прежних знаний и пытался продолжать работать. Но таких быстро находили. Поэтому вскоре даже самые упертые предпочли залечь на дно. Однако я хотел сказать совсем не об этом, – спохватился маг, поняв, что разговор ушел в сторону. – Еще в то время, когда на «барьерников» началась охота, выяснилось, что улишши при определенных условиях способны менять хозяина. Для этого сам хозяин должен быть при смерти или готовым умереть, а рядом должен находиться человек, способный его принять. Ну и наконец, все это должно происходить исключительно на добровольных началах.

– Как ты понимаешь, даже среди людей таких желающих нашлось немного, – вполголоса обронил сборщик душ.

– Но они были, – возразил магистр Ной. – Поэтому, хоть мы и растеряли свое наследие, память о нем все-таки уцелела.

Я замер:

– Ее сохранили улишши?

– Да. Но в верхнем мире их, к сожалению, осталось немного. Долгое время я считал, что остался один. Ведь без сборщиков душ улишши больше не могли сюда проникнуть, а Ковен предпринял все, чтобы сделать для них барьер непроницаемым.

– Откуда же вы взяли своего Нари?

– Отец передал, – устало прикрыл глаза магистр Ной. – Мне было семнадцать. Отец был болен и больше не мог сменить матрицу. Нари не сумел ему помочь, поэтому в конце концов мне было предложено его забрать. И я согласился. Мы с улишшем поладили. Он многое мне показал, хотя и без расшифровки. Так я узнал правду об отце. С кем он дружил. С кем встречался. Что видел. Жаль только, что это были всего лишь видения. Но Нари помог мне выжить. С его же помощью я попал в семью магов, поначалу – в качестве простого служки. Там я какое-то время жил на общих условиях. А через несколько лет наследник семьи Ной, уже будучи в Гоарском магическом университете, был тяжело ранен на магической дуэли.

– Вы заняли его место? – догадался я.

– Мне показалось, это будет уместно, – не открывая глаз, кивнул великий магистр. – Оставаясь слугой, что я мог сделать? Поэтому я решил продолжить учиться. Занял место убитого хозяина. Умолчал о его смерти, спрятал тело. Окончил вместо него университет. Сделал себе имя. А потом начал интересоваться странными смертями и чудесными с виду выздоровлениями, за которыми мог скрываться такой же, как я, изоморф.

– Вы кого-нибудь нашли? – осторожно поинтересовался я, когда маг снова умолк, переводя сбившееся дыхание.

– Нет, мальчик. За всю свою жизнь я так никого из себе подобных не встретил. Но не исключено, что кто-то еще остался. Просто, как и мы с Нари, утратил способность менять форму и теперь доживает жизнь в той личине, которую подарила ему судьба. Да, – подтвердил магистр, открыв глаза и посмотрев на меня слезящимися глазами. – Мне это умение уже недоступно. Я слишком стар. И слишком слаб, чтобы взять себе новую матрицу.

– Человеческое тело хрупко, – невесело улыбнулся сборщик душ. – Поэтому даже при наличии сильного улишша у вас не так много возможностей сменить личность. У кого она всего одна, у кого три или даже пять. Редко – больше. Ну а когда ваши резервы подходят к концу, вы застываете в одной форме и обречены жить в ней до конца своих дней.

– Трансформация требует много энергии и еще больше физических резервов, – снова проговорил маг, немного отдохнув. – Настолько много, что даже молодое тело не может усвоить их в нужном количестве. Но тебе повезло, мальчик. Тебе досталось прекрасное тело: выносливое, сильное и способное усвоить любой материал, который только найдется.

Я машинально погладил ластящийся хвост:

– За это надо сказать спасибо Шэду. Это он меня сюда привел.

– Чужая душа? – едва заметно вздрогнул великий магистр. А потом так же быстро расслабился. – Что ж, я всегда подозревал, что за пределами изнанки есть и другое пространство, причем не исключено, что обитаемое. И рад, что не ошибся. Хотя, конечно, соединять в единое целое душу нурра и душу человека…

– Было опасно, – кивнул Шэд. – Но маг, которому я подсказал эту идею, был в достаточной степени безумен, чтобы в это поверить. И оказался достаточно талантлив, чтобы рискнуть это осуществить.

Я покосился на него с неодобрением, хотя, конечно, в моем положении грех было жаловаться. Все-таки с Изей мы быстро нашли общий язык. Он был так же молод. Ему, как и мне, не хотелось умирать. И он точно так же страдал от одиночества, поэтому мы, можно сказать, оказались близки по интересам. В то же время его способность безраздельно поглощать неорганические материалы и достраивать из них собственное тело оказалась для меня настоящим спасением. Благодаря ей я смог гулять на изнанке не пару ун, как «барьерники», а сутки напролет. Из-за нее же я мог менять личины сколь угодно долго. Я был почти не ограничен в резервах. И меня не смущало обилие требований к строительным, так сказать, материалам.

– Ты еще и стареть долго не будешь, – тихонько подсказал Шэд.

А великий магистр вдруг хрипло рассмеялся:

– Не надо преуменьшать свои заслуги, мастер Шэдоу. Если способностями нурра этот мальчик овладел в полной мере, то он, может, вообще никогда не умрет.

Я навострил уши. Чего-чего? Бессмертие, говорите?

– А ты думаешь, за что так в действительности ценят нурров? – снова раскашлялся маг. – Еще никто и никогда не видел старого или больного нурра. Никому и никогда не удавалось дождаться естественного старения у этих зверей. Они умирают в неволе от тоски и истощения, потому что отказываются принимать пищу из чужих рук. Их можно ранить или убить. Но еще никто не видел, чтобы они умирали естественным путем. Вытяжка из органов нурра, его крови и костей ценится на вес золота именно потому, что многие верят – она способна отсрочить приход смерти.

– Вы в свое время тоже так делали? – недобро прищурился я.

– Нет, – прокряхтел старик. – Я же сказал, что заключил сделку с мастером Шэдоу. И получил в награду целых двадцать лет полноценной жизни, срок которой истекает как раз этой ночью.

– Сейчас ты, наверное, спросишь: что от этой сделки выиграл я? – едва слышно буркнул собиратель душ.

Я, подумав, качнул головой:

– Дай угадаю: ты уже давно планировал свести меня… или моего предшественника… с кем-то из Ковена. Так что, когда магистр Ной выпросил для себя возможность пожить еще, именно ты, полагаю, посоветовал ему взять на обучение молодого и талантливого артефактора?

Магистр Ной метнул в мою сторону быстрый взгляд.

– Верно, – легко согласился сборщик душ. – Это было одним из условий. А вторым я потребовал, чтобы он нашел и собрал под свое крыло как можно больше действующих артефактов старого времени и любую информацию, связанную с ними.

Я помрачнел:

– Значит, полноценное восстановление барьера без этих артефактов невозможно…

– То, что его разрушило, его же способно и воссоздать. На закате своего могущества «разумники» изобрели тагоры именно для этого – так было легче устранять последствия воздействия на барьер заклинаний Ковена. Тогда это был самый обычный рабочий инструмент. Но каратели использовали его по-своему.

– Так ты поэтому навел меня на перемычку? Чтобы я тоже использовал тагор не по назначению?

Шэд улыбнулся:

– Согласись, закрыть перемычку таким способом проще, чем балансировать посреди штольни на широко расставленных лапах и рисковать сверзиться вниз в попытке залатать вывернутый наизнанку барьер?

– Ну ты и жук, – с чувством отозвался я, а улишш под моими руками неодобрительно рыкнул. – Еще одно такое совпадение, и я начну подозревать, что ты умеешь видеть будущее!

– Нет, видеть не умею, – с достоинством отозвался Шэд. – Но будущее можно спрогнозировать. До сих пор ты, кстати, мои прогнозы полностью оправдывал. Научился думать своей головой. Да и действовал исключительно правильно. Поэтому я счел необходимым дать тебе несколько полезных советов и подсказать более легкие пути для решения твоих текущих проблем.

Я смерил его скептическим взглядом:

– А «ночников» на тайник Олерона Аввима, случаем, не ты навел?

– Нет, – рассмеялся Шэд. – К счастью, они справились со своей задачей сами.

Со стороны лестницы послышался еще один тяжкий вздох:

– Вообще-то о тайнике «ночникам» рассказал я…

– Магистр Ной?!

– Мой, так сказать, отец… – на слове «отец» маг едва заметно скривился, – когда-то служил в королевской тюрьме. В той самой, куда доставили арестованного Аввима. Правда, вопреки сложившемуся мнению, мастер Олерон не был ни великим, ни умелым… он просто был последним хранителем старых знаний. И именно к нему были привязаны самые важные артефакты «барьерников», – признался маг. – Ему было поручено их спрятать. Именно этим он занимался в последние годы войны. Когда же его все-таки арестовали, то нашли лишь потрепанный дневник и ржавый ключ, который я впоследствии велел выкрасть. Судя по всему, Аввим знал, что его поймают. Он умышленно не скрывался, когда покидал город. А еще он знал, что даже после разгрома «барьерников» в городе осталось немало тех, кому он мог бы доверить свою тайну. Одним из таких людей был как раз мой отец. Именно для него на допросе Аввим и дал свои единственные показания.

Я удивленно округлил глаза:

– Аввим хотел, чтобы его арестовали?

– Он был больше хранителем, чем магом, – улыбнулся старик. – И в его задачу входило сберечь старые знания, а затем передать ключ тому, кто мог бы потом продолжить его дело. Напрямую Аввим, конечно, никому и ничего не сказал. Но о тайнике Ковен все-таки догадался. Пока дело не дошло до пыток, Аввим сообщил, что выполнил свою задачу и спрятал артефакты там, где их сможет найти лишь тот, кто понимает суть искусства «барьерников». Он, конечно, намекал на улишшей, из чего стало ясно, что многие вещи он убрал на изнанку. А еще Аввим сказал, что самое ценное спрятал в три артефактные шкатулки. В одной должен был находиться ключ к могуществу «барьерников». Во второй – ключ к библиотеке их знаний. А в третьей он оставил намек на то, как найти остальные два. После этого Аввим замолчал и вскоре умер.

– Три шкатулки? – откровенно задумался я. – Насколько я помню, вам принесли только одну.

– Да. Потому что забрать из тайника все три за раз было невозможно. Ограничительное заклинание, если помнишь… По этой причине главным условием заказа я поставил добыть хотя бы одну шкатулку. Но в перспективе ожидал, что заполучу их все. Их очень легко узнать: они помечены личным клеймом мастера Аввима, – добавил маг. – Именно эти вещи я искал большую часть своей сознательной жизни. Сперва один. Затем, поняв, что искать надо под землей, с помощью мастеров-зодчих.

– Так это вы оплатили их работу и снабдили нужным оборудованием?

– В тайнике было заинтересовано слишком много народу, а я не мог пустить дело на самотек и тем более не мог отдать эти знания Ковену. Поэтому изначально с зодчими мы договорились так: я забираю лишь эти три шкатулки или хотя бы одну, если иначе не получится. А мастер, которого я нанял, забирает то, что не представляло для меня особой ценности.

Хм. Кажется, я знаю, кто был тем мастером-зодчим. И почему его сын неожиданно передумал становиться магистром, а предпочел вступить в воровскую гильдию, чтобы официально принять этот заказ.

– Мы работали долго, – тем временем добавил магистр Ной. – Годы, десятилетия… но только два с небольшим года назад один из мастеров-зодчих все-таки отыскал тайник. На нем стояла защита, но в дневнике, копию которого он сумел заполучить, было указано, как от нее избавиться. Ключ от двери он тоже добыл, для чего понадобилось обратиться к гильдии воров. А вот сквозь третий слой защиты нам пройти не удалось – тварь, которую я велел сюда принести, очень уж долго выводила меня из себя, поскольку оказалась магически нейтральной и слишком быстрой для простого оружия.

– А еще она была смертельно ядовитой, – подсказал я, тогда как сидящая на моем плече нурра злобно зашипела.

Великий магистр Ной прищурился:

– Кажется, теперь я догадываюсь, как именно мастер Зерр сумел убить эту тварь и откуда на трупе взялось столько ран от звериных зубов. Мне он детали сообщить не захотел, да я и не настаивал – это были его проблемы, за решение которых я щедро заплатил. Твоя работа?

– Моя, – не стал отпираться я.

– Вот, значит, где ты потерял свою старую матрицу…

– Дело прошлое, – отмахнулся я. – Главное, что я сумел оттуда выбраться.

– Ты с собой что-нибудь взял? – порывисто подался вперед старый маг. – Из тайника? Ты что-нибудь там нашел?

Я вопросительно взглянул на Шэда.

– Покажи, – разрешил он. – Все равно это уже не имеет значения.

Я молча достал из-под одежды монету.

– Ключ к могуществу… – прошептал великий магистр. – Единый зарядный механизм, с помощью которого можно запустить абсолютно любой артефакт «барьерников». Молодец. Отличная добыча!

– Это Шэд подарил, – качнул головой я, убирая монету обратно. – Шкатулка, по-видимому, была повреждена или разрушена, пока в тайнике орудовала тварь. Поэтому артефакт успел и выпасть оттуда, и затеряться среди других вещей, и вообще имел крайне непрезентабельный вид. Если бы Шэд не сказал, что он отпугивает некко, я бы вообще на него внимания не обратил.

– Он подзаряжается от некко, – кашлянул маг. – Конечно, они будут шарахаться от него, как от огня. Что еще ты нашел?

– Мешочек для драгоценностей и корону Аррихада.

– А… исчезнувший много веков назад оригинал? Как насчет третьей шкатулки?

Я пожал плечами:

– Я видел там одну. Ту или нет, не знаю. По крайней мере, метка Аввима на ней стояла, но внутри было пусто. Да и после того, как Пакость раскурочила ее в щепы, никаких предметов, тем более артефактов, оттуда не выпало. Похоже, Аввим перемудрил со своими загадками, раз сразу две из трех шкатулок оказались фальшивкой. А больше я ничего не искал.

– Хм. Если и так, то зачем тогда ты сюда явился?

– За книгами. Я совсем недавно нашел ключ к заключенным в них знаниям и подумал, что, наверное, в этих тоже есть что-то важное.

Великий магистр неожиданно расхохотался:

– Ох, мальчик… и все-таки ты действительно еще мальчик… разве ты видишь, чтобы эти книги были как-то защищены? Или, может, забыл, почему я разрешил тебе прикоснуться к тем, другим, исключительно в изоляторе?!

У меня аж сердце екнуло.

Черт. И правда! Я ж с этими книгами немало времени провел, пока листал любовные романчики и исторические опусы, дошедшие до нас незнамо с каких времен. Но головной болью совсем не маялся. Выходит, они были пустышкой, обычными романчиками и опусами?!

Мля-я…

– Все, что было важным для «разумников», заключено лишь в тех шкатулках, – покачал головой мастер Ной. – Одну мне принес Зерр. Вторую уничтожила тварь, но ее содержимое досталось тебе, а третья… третью, вероятно, кто-то успел присвоить, и я полагал, что ты ищешь именно ее. А оказывается, ты все уже видел, что-то даже испортил. И мог совершенно спокойно сюда не приходить.

– Я и не собирался. Но потом подумал, что раз книги подняли на поверхность, то нет резона возвращаться в тайник. Небось «ночники» там уже все вымели. Хотя я, если честно, не представляю, сколько народу понадобилось туда согнать, если заклинание мастера Аввима позволяло вынести каждому только одну вещь.

– Если ты повредил защиту, то заклинание, о котором ты говоришь, скорее всего разрушилось. Так что «ночникам» не пришлось стараться совсем уж долго.

– Ну… я об этом не знал. Мне какое-то время было не до того. А когда оказалось, что эти вещи успели выкупить, я подумал, что потом их тем более не найду.

– Здесь ничего нет, – устало повторил великий магистр. – Я все проверил. Но не могу сказать, что ты зря пришел. Мы наконец-то познакомились по-настоящему. Ты смог искренне порадовать старика своими талантами. Хотя бы одну ценную вещь из тайника тебе тоже удалось добыть. И поскольку мастер Шэдоу совершенно точно будет за тобой присматривать, то я могу умереть спокойно.

– Э-э… магистр Ной!

– Я готов, – улыбнулся пожилой маг, обратив безмятежный взгляд на сборщика душ. – Спасибо, что подождал.

Шэд молча кивнул, после чего мгновенно исчез, а затем возник возле умирающего мага. После чего наклонился и, как мне показалось, просто прикрыл ему ладонью глаза.

– Подойди, мальчик-шайен, – неожиданно прошелестел великий магистр Ной. – Я забыл сказать тебе еще одну вещь.

Я озадачился, но все же приблизился и присел рядом с ним на корточки, чтобы расслышать его слабеющий голос.

– Мой улишш стар, – едва слышно прошелестел старик, с явным трудом делая каждый новый вздох. – Так стар, что уже успел порядком устать от жизни. У меня нет детей. Я так и не сподобился завести семью. Поэтому прошу: не отказывайся от моего дара…

– От какого? – настороженно переспросил я, когда старик едва не задохнулся. И вздрогнул, когда в мою руку вцепились на удивление цепкие, все еще поразительно сильные пальцы.

– Все мое – твое! – из последних сил просипел великий магистр Ной, прежде чем окончательно испустить дух. После чего меня накрыла знакомая черная мгла, а откуда-то издалека послышался облегченный вздох и торжествующий смех, в котором я с отвращением признал чем-то очень довольного собирателя.

Вместо эпилога

– Ну и зря, – с невозмутимым видом сказал Шэд спустя несколько дней, когда я перебесился, успокоился и больше не испытывал желания придушить его на месте. – Надо было использовать шанс и начать жить в новой матрице.

– Щас! – мрачно отозвался я, сидя на подоконнике в одних трусах. – Меня и в этой все устраивает. К тому же ты прекрасно знаешь мое отношение к старческим телам и то, насколько сильно я не хочу мучиться от одышки, которой мучился в свое время магистр Ной.

Вольготно развалившийся в кресле Шэд насмешливо на меня покосился:

– А может, все дело в девушке? Я смотрю, ты все-таки наладил личную жизнь?

Я взглянул на закрытую дверь.

Это утро прошло достаточно бурно, однако собиратель, надо отдать ему должное, явился только после того, как Ло покинула спальню. И вот уже половину рина этот хитроумный гад, который, разумеется, прекрасно знал, что было у старика на уме, пытался всеми правдами и неправдами убедить меня, что я поступил неправильно.

Я же, в свою очередь, считал, что вешать на себя трудности великого магистра не стоит. Занять его место в жизни – вовсе не то же самое, что занять место Рани или мастера Шала. Даже у Таора по сравнению с учителем было на порядок меньше проблем. Поэтому из подвала я ушел в своей старой личине, оставив мертвого старика на лестнице. Раз уж он хотел, чтобы его нашли именно так, раз он заранее продумал, где и как именно умрет, и подстраховался, чтобы это выглядело правдоподобно, кто я такой, чтобы вмешиваться в его планы? Тем более что становиться вместо него главой столичной гильдии магов мне совсем не хотелось.

Его знания я тоже практически не тронул – их было настолько много, что Ули и сейчас торопливо распихивал их по полкам, чтобы не перепутались.

Магистр Ной – вернее, еще один изоморф – был непростым человеком. Он обращался с людьми, как с пешками в игре. Легко ими жертвовал. Предавал. Уничтожал, если того требовали интересы дела. Даже собственного ученика не пожалел. Более того, с самого начала готовил его к смерти в нужное время и в нужном месте. Учил тому, что могло бы пригодиться мне. Занимался. Воспитывал. Порой даже жестоко воспитывал, заставляя в одиночку решать проблемы, которые Таор сам же и сотворил.

В общем, я сомневался, нужно ли мне глубоко лезть в эту во всех смыслах грязную матрицу. И был морально не готов столкнуться с принципами старого циничного интригана, который видел людей насквозь, но при этом никого из них по-настоящему не ценил.

– Ладно, я пошел, – поднялся с кресла Шэд, когда в коридоре послышались торопливые шаги. – Надеюсь, ты примешь правильное решение.

Я с подозрением покосился на место, где он только что сидел, но от неосторожной мысли меня отвлек громкий стук в дверь и раздавшийся снаружи взволнованный голос Тины:

– Господин! На ваше имя только что пришли две срочные депеши по магопочте!

Что еще за депеши?

Я добрался до двери и, забрав у горничной оба письма, недоверчиво посмотрел на стоящую в верхнем углу печать.

Хм. Интересно, что от меня могло понадобиться гильдии магов?

Но рядом с печатью и впрямь стоял красный треугольник с пометкой «срочно!», поэтому я вскрыл конверт, с недоумением прочел первое письмо, затем уже не без беспокойства заглянул во второе. А когда до меня дошло, что именно там написано, то сперва замер, а потом выругался так, что беспокойно мнущаяся у двери горничная густо покраснела:

– Простите, господин… кажется, я принесла вам дурные вести?

Я в бешенстве выругался снова. Потому что в первом письме, датированном вчерашним числом, было сухо и официально озвучено приглашение явиться через две недели в Гоарский магуниверситет на досрочную сдачу экзамена на звание магистра магии по специальности «артефакторика». А во втором…

Во втором некий лесс Ренеал Аррано любезно сообщал, что этим утром на общем заседании гильдии магов было зачитано завещание покойного магистра Ноя. И согласно этому завещанию, лесс Таор Саррато, артефактор первой ступени, был во всеуслышание объявлен его официальным преемником.

Примечания

1

Лар и лари – обращение к высокородным господам и дамам (здесь и далее прим. авт.).

2

Артефакт, способный фиксировать и воспроизводить на своей поверхности статичное изображение. Как обычное, аналогично простой фотографии, так и с изображением магических структур.

3

Крупное государство, расположенное к востоку от Архада. В простонародье его обычно называют сокращенно – Сиул.

4

Токрай – местный аналог курицы.

5

Долх – местный аналог табака.

6

Хайто – злобное бессмертное существо из восточных сказок наподобие демона.

7

Бордель.

Content

Александра Лисина
Изоморф
Маг

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Вместо эпилога

Примечания