Зидаров Эмил

ЧЕРТОВА ПЕЩЕРА

Наш возница был не дурак:

— Это вы скажите кому-нибудь другому! Я-то знаю, куда вы едете!

— Куда же?

— В пещеру…

— Ну да? — Борис пересел к нему. — Дай поводья подержать.

— Нельзя, испугаешь лошадей! Да и времени уже нет. Вон за тем поворотом вам слезать.

— А если мы не хотим слезать? — Петр затянулся сигаретой.

— Это уж ваше дело, но высокий вас там ждет.

Возница обернулся и хитро посмотрел на сидевших в повозке молодых людей. Его толстая шея стала похожа на гофрированный шланг.

Действительно, на самом повороте, читая газету, их поджидал Геран:

— Я тоже решил пойти. Не поеду в село.

Петр подошел к нему:

— Зачем ты все разболтал этому вампиру?

Вампир же тем временем снял с повозки оба рюкзака и, сунув под сиденье зеленую купюру, которую протянул ему Борис, отправился восвояси.

Геран мялся:

— Я не знал дороги, — пробормотал он. — Возница-то и сказал мне, где сойти, чтобы вас дожидаться. Да и… пусть знают, где мы, если что случится.

— Как же, случится!..

Борис решил не вмешиваться: он познакомился с археологом совсем недавно.

Они добрались до пещеры под вечер. Спуск решили начать рано утром. Петр нервничал: выругал Герана за большой костер, да и ужин ему не понравился. Раздраженно бросив ложку, он забрался в палатку.

— Ничего из этого дела не выйдет, — не выдержал Борис, завтра возвращаемся…

— Где находится Орион? — неожиданно спросил Геран.

— Кто?

— Созвездие Орион. И почему вообще небо так глупо устроено? Нужно, чтобы под каждой звездой надпись была.

Геран лежал у костра на земле, подложив руки под голову.

— В музеях, — продолжал он, — у каждого предмета есть надпись и номер. Всякий может легко ориентироваться.

— На небесах некому это сделать, — рассмеялся Борис.

— Почему некому? — Геран бросил окурок. — Я, например, с удовольствием этим занялся бы.

Из палатки послышались проклятья. Геран приподнялся.

— Видишь, — кивнул он головой, — услышал о выгодном деле и дает о себе знать.

— Ладно, не болтай, ложись лучше!

О Чертовой пещере Борис впервые услышал дней через двадцать после приезда сюда. Разразилась буря, которая началась, как часто бывает летом, совсем неожиданно. Ветер яростно бился в запертую на засов дверь пивной «Под старым орлом», хлопал ставнями, свистел в печной трубе.

Борис сидел за одним столиком с дядей Пачко и двумя землекопами из его бригады. Он устал, хотелось есть.

— Дует, проклятый, как в Чертовой пещере! — сказал дядя Пачко.

Ребята за столиком только кивнули ему в ответ, а Борис заинтересовался его словами…

Наперебой ему стали рассказывать, кто что знал, причем делали это с нескрываемой гордостью. Борис услышал любопытнейшие вещи.

На юг от Кырджали есть пещера. С незапамятных времен перед ее входом раз в году поднималась страшная буря. Песок, камни, ветки, снег — все начинало бешено кружиться и исчезало в черном отверстии. Содрогалась земля, глубоко под скалами слышался глухой гул, будто там было скрыто машинное отделение. Не только камни исчезали в ненасытной пасти пещеры. Она засасывала диких коз, скот, даже людей, по незнанию или неосторожности попадавших в этот момент сюда.

Люди старались обходить эти места. Считалось, что не иначе, как черти демонстрировали здесь друг другу мастерство в сотворении зла.

Находились смельчаки, которые приближались к пещере. Но тогда ничто вокруг и не напоминало об урагане. А на следующий год буря бушевала снова.

Но вот однажды в положенное время буря не разразилась, то же было и в последующие годы. Постепенно исчез страх, но исчезли и живые свидетели. А их потомки сложили легенду, в которой рассказывалось, как после освобождения от турок и дьяволы покинули пещеры Болгарии. В пещеру стали входить спокойно. Рассматривали и простукивали ее гладкие стены, пол, стараясь понять, почему здесь нет никаких следов жизни. В конце пещеры зияло большое отверстие. Отвесные стены этого колодца были облицованы, причем метра через два облицовку перерезали обручи из какого-то серебристого металла.

Почти перед самой войной два пастуха, ребята смелые и здоровые, поспорили за бутылкой, что они спустятся вниз. От страха ли или от духоты, но они очень быстро дали сигнал наверх, чтобы их вытаскивали, а потом рассказывали о каких-то светящихся глазах и о страшных мертвецах с оскаленными ртами. При этом они так увлеклись и столько фантазировали, что стали предметом всеобщих насмешек. Но больше уже никто не решался спускаться в пещеру.

Дело двигалось медленно. Вбили колья, к которым привязали веревочную лестницу. Укрепили их кожаными ремнями и стальными скобами. Лестница была длинной — двадцать четыре метра, при надобности ее можно было еще нарастить.

— Ничего не видно, — Борис заглянул в колодец. — Сначала спустимся мы с Гераном, посмотрим, нужна ли вторая лестница. Лампы повесим на десятом и двадцатом метре.

Товарищи скрылись в колодце.

Петр закурил. Осмотрелся. Все было на местах: лампы, кислородный аппарат, аптечка. Он не стал убирать кирки: вдруг понадобятся.

Петр лег на живот и глянул вниз. Шумело, как в морской раковине… Блеснул огонек. «Первая лампа! Наверно, ее закрепляют. Но почему так глубоко?!» Посмотрел на часы. «Двадцать минут! Чего они так возятся?» Вскоре показался Геран.

— А где Борис?

— Ждет внизу. — Геран был бледен как мел. — Ничего страшного, только очень дует. Возьми и третью лестницу.

— А кислород?

— Не надо, воздух чистый.

Они начали спускаться. Впереди Геран, за ним Петр. Спускались осторожно, стараясь не смотреть вниз. Первая лампа была закреплена не на десятом метре, а в начале второй лестницы.

— Нужно экономить свет, — пояснил Геран. — Оказалось очень глубоко. А лампы понадобятся на дне. Ты останься пока тут, а я помогу Борису прикрепить третью лестницу. Интересно, почему он погасил свою лампу? Эй, Борис!

Геран продолжал спускаться. Вдруг снизу донесся его крик:

— Петр, скорей, Борис исчез!

— Что?

— Борис упал, спускайся!

Петр спустился до конца лестницы. Да, Бориса не было. Внизу все тонуло во мраке. Только металлические обручи поблескивали в свете качающейся лампы.

Дрожащими руками они соединили концы лестниц.

— Готово, отпускай!

Держась одной рукой, Петр размотал и бросил лестницу. Она с шуршанием упала вниз и ударилась обо что-то твердое.

— Конец! — одновременно воскликнули оба.

Спускались молча, тревога росла. Через каждый метр Геран размахивал лампой.

— Борис! Борис!..

Но никто не отзывался.

Колодец кончился. Они повисли над широкой галереей. На дне ее валялись камни, скелеты. Казалось, кто-то насыпал их сверху. Но Бориса не было.

Оба спрыгнули почти одновременно. Ноги утонули в мусоре. Галерея в действительности была меньше, чем им показалось вначале, и чем-то напоминала зернохранилище. Стены ее были облицованы тем же материалом, что и вертикальный спуск.

— Это уже непонятно! — взволнованно говорил Петр. — Если он упал, то должен быть где-то здесь, у лестницы.

Напряжение росло. С ужасом осматривали они скелеты, заглядывая в глазницы черепов, а шум в ушах перешел в какой-то ошеломляющий рокот.

— Гера-а-а-ан! — показалось или это действительно голос Бориса?

Неожиданно стало светло.

— Геран, вы что уселись? А ну вставайте! — Борис тряс за плечи безмолвно сидящих на куче камней товарищей.

Первым пришел в себя Петр.

— Где ты был? — с облегчением спросил он Бориса.

— Я понял, почему не дует, — Борис уже собирался было снова взбираться по лестнице, но, видя, что остальные не двигаются, остановился. — Ожидая вас, я решил проверить, почему естественная тяга в вертикальной трубе кончается на уровне второй лестницы. Поднялся на несколько метров выше и увидел идущий горизонтально штрек.

— Ты должен был нам покричать, — Петр устало поднял голову.

— Я не думал, что вы меня обгоните, — Борис поднял с пола большую широкую кость. — А это что? Гробница? Да, кости животных и людей, погибших во время ураганов. Их втягивало, как в пылесос. Крупные предметы падали сюда, мелкие втягивало в горизонтальный штрек, о котором я говорил.

Начали подниматься. Скоро Борис дал знак остановиться. Над головами в стене колодца чернело круглой формы отверстие. Диаметр его был приблизительно таким же, как и диаметр вертикального спуска. Поднялись еще выше. Теперь боковой тоннель был виден лучше. Вход в него закрывала тяжелая металлическая решетка. В нижней части она была довольно редкой, можно было пролезть.

— Странно, что мы ее не заметили! — сказал Геран.

— Она попала в темный пояс между двумя лампами, а когда мы спускались, оказалась сзади, поэтому… Осторожно, не поскользнитесь! Пол наклонный.

Они нагнувшись пробирались по блестящей, казалось, только что покрытой никелем трубе. Метров через двадцать наклон кончился, но путь преградила вторая решетка, более частая. Борис просунул руку.

— Я дошел до этого места, — сказал он, как бы оправдываясь. — Больше ничего мы сделать не сможем. Решетка крепкая. Предлагаю на сегодня кончить. Отдохнем, а завтра продолжим.

Геран с досадой потянулся.

— Жаль, а мне уже казалось, что я попал в подземное царство Аладдина! Даже наши лампы… — он прислонился к стене, мне показались волшебными… Ой! Что это?!

Ноги его вдруг поехали вперед, и он во весь рост растянулся на полу, свалив и Бориса.

— Это еще что такое? — Петр смотрел на появившуюся в стене щель, которая быстро задвигалась. Он надавил на стену ногой. Щель опять появилась. Теперь она была шире, но снова задвинулась.

Борис и Геран вскочили.

— Подожди, — крикнул Борис, — так ничего не выйдет… Давайте вместе. Раз-два, взяли!

Изогнутая стена тоннеля медленно отходила внутрь. Там оказалось совершенно светло.

Первое сообщение Болгарского телеграфного агентства было совсем лаконичным:

«З мая в районе села П. Кырджалийского округа обнаружена подземная автоматическая термоядерная станция. Станция находится в состоянии полной исправности. Сотрудники Института физики Болгарской Академии Наук знакомятся с ее устройством».

Все радиостанции мира повторяли удивительную новость. Автоматическая термоядерная станция! Управляемая термоядерная реакция! Кто осуществил ее? Когда?

Но только на второй день радио принесло еще более удивительную весть:

«По мнению компетентной комиссии, изучающей конструкцию подземной термоядерной станции в районе села П., установка смонтирована не позднее чем четыре тысячи лет назад».

Когда напечатали первые фото центрального зала станции с командным пультом, газеты раскупались, не достигнув киосков. Люди недоверчиво качали головами. Как же так — четыре тысячи лет назад? Неужели на земле когда-то существовала цивилизация, которая была совершеннее нашей? Этого быть не может!

За первыми фотографиями последовали другие. К ним было приложено подробное описание установки для разложения воды посредством электролиза и ионно-диффузионной батареи для отделения трития и дейтерия от водорода. На снимках были видны компрессоры для сжижения тяжелых изотопов, резервуары для их хранения и русло подземной реки. Высказывались мнения, что она была водным источником станции. Возможно, что река перестала существовать после смещения пластов при землетрясении 1880 года.

Отвечать на вопросы, кто построил эту станцию, с какой целью, специалисты воздерживались. Зато журналисты имели неограниченный простор для своей фантазии.

— Что такое гравитоны?

Геран лежал на кровати прямо в ботинках с газетой в руках, Петр намыливал голову над синим эмалированным тазом.

— Что?

— Видишь ли, тут сказано, что когда Земля и неизвестное небесное тело оказывались по отношению друг к другу в определенном положении, энергия посылалась туда в форме тонкого пучка гравитонов. На чужой планете поток гравитонов вновь обращался в какую-то форму энергии… По моему мнению, это происходило примерно раз в год…

— По твоему мнению? — намыленная голова поднялась от таза. — С каких это пор и у тебя появилось мнение по этим вопросам?

Геран перевернулся на другой бок.

— Это по мнению какого-то… как его?.. Да! Профессора Краковского университета Ставицкого. «По моему мнению, это происходило раз в год. Вероятно, в процессе преобразования энергии для передачи выделялось большое количество тепла, поэтому необходимо было охлаждение аппаратуры мощной воздушной струей…» Ясно тебе?

— Лучше ботинки-то сними! Все одеяло вымазал!

— Ничего с ним не будет, с одеялом! Слушай, что он дальше пишет! «Не исключено, что обитатели неизвестной планеты построили подобные установки и в других местах вселенной. Там, где они обнаружили наличие водорода и воды. Добывать энергию на далеких небесных телах — эта мысль не только грандиозна, но и поучительна для нас, жителей Земли»!

Вошел Борис.

— Газеты читали? В Софии заседает симпозиум.

— Я как раз объяснял тут некоторые вещи, — важно сказал Геран. — Совсем темный человек.

— Слушай! — Петр повернулся к Борису. — Расскажи, что там говорят! Этот лентяй уши мне прожужжал про какие-то гравитоны и дейтроны. И кроме всего прочего, у него еще свое мнение!

Борис присел на край кровати.

— Кажется, журналисты были правы, — начал он. — Очевидно, несколько тысяч лет назад на Землю прилетели жители другой планеты. Они прибыли сюда не из любопытства, а по предварительно разработанному плану. С помощью мощных приборов они на расстоянии установили наличие воды на Земле. А вода, как известно, содержит тяжелые разновидности атомов водорода дейтерий и тритий. При соединении их ядер выделяется такое огромное количество энергии, как при взрыве водородной бомбы. Но наши гости умели управлять реакцией. Они знали, как освобождать эту энергию постепенно. И им, конечно, ничего не стоило построить здесь эту установку. Воды на Земле — сколько хочешь! Только вот что спутало их расчеты: они застали на Земле живых, мыслящих и весьма воинственно настроенных существ. И вместо того чтобы построить станцию, например, на берегу океана или Адриатического моря, они предпочли спрятать ее глубоко под скалами. И подходящую подземную реку нашли, и начали получать энергию, и посылали ее домой, а нашим прадедам и в ум не могло прийти, что кто-то пользуется их земными богатствами.

— Так ведь это грабеж среди бела дня! — вскочил Геран.

— Помолчи. Ну а потом?

— Потом… Потом ничего. Машина себе работала. Автоматы включались и выключались, когда нужно. Потом произошло землетрясение. Подземная река изменила свое русло. Станция перестала работать просто потому, что нечего было перерабатывать.

— И мы ее нашли, — гордо закончил Геран.

— А вы что? — Борис с любопытством оглядел комнату. — Собираетесь, что ли? Куда?

— В Софию. Сообщили, что прерывают нашу командировку…

Content

Зидаров Эмил
ЧЕРТОВА ПЕЩЕРА