Саид Гафуров, Дарья Митина

Боевая экология. Как Greenpeace, WWF и другие международные экологические организации подрывают развитие России

Предисловие

От века тема взаимоотношений человека с окружающим миром была одной из самых востребованных в истории общественной мысли и никогда не теряла актуальности, потому что научная и социальная проблематика отношений человека и природы постоянно развивается в результате осмысления и анализа меняющихся условий и новых фактов.

Экология, то есть взаимодействие с окружающей средой, касается абсолютно всех аспектов жизни человека, затрагивает множество самых разнообразных и жизненно важных проблем. Ключевой концепцией авторов при анализе механизмов этого взаимодействия было целеполагание, понимаемое как в субъективном смысле (цели деятельности отдельных экологов), так и в объективном (глубинные социальные цели, достигаемые различными социальными группами через природоохранную деятельность).

Существует множество способов беречь окружающую среду. Как можно сделать выбор между этими различными способами? Только путем анализа их последствий в связи с достижением цели — освобождения человека и человечества от господства над ними материального мира? Известный марксистский теоретик и активист Джордж Новак подчеркивал, что «одни и те же особенности поведения, которые являются высшим благом для одной группы людей, в то же самое время являются величайшим злом для другой группы»[1].

Но все-таки то, что добро и зло относительны, вовсе не означает отсутствие разницы между добром и злом. Одно дело сказать, что экология является средством достижения высшей цели освобождения человека и человечества, а совсем другое — считать экологические требования абсолютной доминантой, которая оправдывает использование любых средств.

Преодолевая различные трудности, встающие перед людьми в процессе практического освоения природы, необходимо сознательно и рационально принимать решения с учетом всевозможных близких и отдаленных последствий вмешательства человека в природные процессы.

Так называемые боевые экологи, противопоставляющие себя технологическому прогрессу, не имеют отношения к подлинной защите окружающей среды, не понимая (или понимая, но сознательно не признавая и не принимая) глубокую диалектику триединства человека, общества и природы и возможных последствий все более полного овладения человеком грандиозными силами природы. Именно это единство и противостояние противоположностей и определяют степень приемлемости или неприемлемости для человечества тех или иных судьбоносных (и не очень судьбоносных) технологических решений.

Рассказывая об интеллектуальных истоках международного и отечественного экологического движения, методах влияния на общественное мнение и государственную власть, специфике его деятельности в России, авторы этой книги хотели показать опасность деструктивных сил, пытающихся под знаменем экологии остановить развитие нашей страны.

Мы разделяем тезис о том, что высшая цель экологии, как и любой гуманистической деятельности, — это самореализация каждого индивида, развитие и совершенствование человеческой личности, повышение уровня и качества взаимодействия человека и природы и уничтожение власти человека над человеком, то есть социального угнетения.

Любой автор, заканчивая книгу, рассчитывает на снисходительность читателей. Но вместе с тем мы пишем, чтобы нас читали, а не чтобы с нами обязательно соглашались: вот основополагающий принцип для нас. Споры по природоохранной тематике будут возникать неизбежно, но очень важно, чтобы слова не заменяли собой дела.

Авторы выражают глубокую благодарность большому количеству добровольных помощников, чью роль в деле сбора эмпирического материала для этой книги нельзя переоценить.

Введение

Безразлична

Природа-мать.

Равно светит солнце

На зло и благо,

И для злодея

Блещут, как для лучшего,

Месяц и звезды[2].

Иоганн Вольфганг Гете

Маловероятно, что Российская Федерация в ее современном виде уцелеет. Неспособность России превратить прибыль от экспорта энергоресурсов в устойчивую экономику делает ее уязвимой к колебаниям цен на углеводороды. У РФ нет способа защититься от этих рыночных процессов. Учитывая структуру федерации, в которой прибыль от экспорта сначала идет в Москву и только потом перенаправляется местным правительствам, регионам будет доставаться очень разное количество этой прибыли. Это приведет к повторению советского опыта 1980-x и 1990-x, когда Москва утратила способность поддерживать государственную инфраструктуру. Все это заставит регионы спасаться от проблем самостоятельно, образуя формальные и неформальные автономные объединения. Экономические связи между Москвой и периферией ослабнут.

Decade Forecast: 2015–2025, Stratfor, 2015[3]

Это была бы чудесная сказка. Прискакал принц, весь такой в латах и на белом коне. Убил дракона, а люди на него набросились:

— Ты что наделал, окаянный? Кто ж нас теперь от принцессы защитит?

Внутренняя и внешняя политика любого государства представляет собой результат взаимодействия разнонаправленных интересов различных групп влияния. В странах Запада значительный вес принадлежит силам, которые ведут линию на противостояние России, какие бы политические формы ни принимала государственная власть в нашей стране. Некоторые эксперты даже считают, что напряженные отношения между Россией и странами Запада — явление не временное, это надолго, а так называемый «русский» вопрос в принципе не может быть разрешен, пока существует Россия.

«Сложилось впечатление, что холодная война разрешила русский вопрос, но это всего лишь впечатление. Если бы в 90-х годах XX века рухнула Российская Федерация, если бы она развалилась на множество мелких государств, российское могущество развеялось бы как дым, а с его исчезновением исчез бы и российский вызов Европе. Если бы американцы, европейцы и китайцы обрушились на Россию с целью ее уничтожения, русский вопрос был бы наконец решен. Но в конце XX века европейцы слишком слабы и разобщены, китайцы слишком замкнуты и поглощены своими внутренними проблемами, а американцы после 11 сентября 2001 года слишком отвлечены войной с исламистами для того, чтобы действовать решительно. Те действия, которые предприняты США, недостаточны и не сосредоточены. В сущности, эти действия лишь встревожили русских, предупредили их об огромной опасности, потенциально исходящей от США, и гарантировали ответ на эту угрозу», — писал основатель и руководитель частной разведывательной компании Stratfor, геополитик и стратег Джордж Фридман[4].

Конечно, на Западе существуют и конструктивные силы, настроенные на взаимовыгодное сотрудничество и добрососедское сосуществование в Евразии. Однако, в том числе и в силу того, что они настроены миролюбиво, во внешней политике западных стран зачастую доминирует агрессивная «русофобская» линия, которая опирается на экономические интересы «хозяев жизни». «Россия, — считает Джордж Фридман, — огромная территория с огромным населением. Россия намного беднее остальной Европы, но у нее есть два актива — территория и природные ресурсы. Как таковая, эта страна вызывает постоянное искушение у европейских держав, которые видят в России возможность увеличить свою территорию и богатство за счет экспансии на восток»[5].

На Западе хорошо понимают, что сохранение высокого уровня потребления ресурсов развитыми странами возможно только за счет других стран. У России, с ее ядерным щитом, отобрать ресурсы силой не получится, как это удалось сделать с относительно слабыми государствами, поэтому западные деятели будут предпринимать все возможные меры, чтобы русские отдали желаемое сами. То есть будут действовать уговорами, хитростью и обманом. «Предполагается, что, как и двадцать лет назад, мы все сделаем сами, своими руками. Сами доразворуем, отдадим, сдадимся на милость победителя. Далее — хаос из десятков карликовых демократий, который должен стать источником еды для пусть и уставших, но „цивилизованных“ западных стран, а также жерновами для перемалывания уже органической составляющей России — многоэтнической имперской нации русской культуры, то есть собственно русского народа», — пишут авторы монографии «Судьба империи. Русский взгляд на европейскую цивилизацию»[6].

Печально известный Збигнев Бжезинский считал, что «для европейцев Сибирь могла бы обернуться тем, чем Аляска и Калифорния, вместе взятые, стали в свое время для американцев: источником огромных богатств… Чтобы удержать Сибирь, России понадобится помощь, ей не под силу одолеть эту задачу самостоятельно в условиях переживаемого ею демографического спада и новых тенденций в соседнем Китае. Благодаря масштабному европейскому присутствию Сибирь могла бы со временем превратиться в общеевразийское достояние, использование которого происходило бы на многосторонней основе»[7]. «В книге „Великая шахматная доска“ („The Grand Chessboard“, 1997) он прямо говорит о расчленении России на три государственных образования. Сибирь с ее природными ресурсами, по Бжезинскому, не должна находиться под контролем Москвы»[8].

По правилам неоколониальной политики должны найтись те, кто в силу жажды власти и богатства, из-за наличия компромата на себя, а иногда — просто по невежеству или тщеславию поможет захватить контроль над богатствами нашей страны. А идеологическим обоснованием послужит экология. «Экологические проблемы дают много примеров того, как экологические принципы были применены теми, кто представляет интересы самого крупного капитала», — пишет в своей книге «Зеленые капиталисты» Микаэль Нюберг[9].

В авангарде неоколониализма — «боевые экологи». Это не активные защитники природы, а циничные и целеустремленные агенты влияния на зарплате транснациональных корпораций. Это рейдеры и спекулянты, действующие в своих интересах. На протяжении десятилетий они проникали в высшие эшелоны науки, бизнеса и власти развитых стран — и сегодня диктуют политику по отношению к остальному миру. Боевые экологи контролируют чиновников и политиков, они формируют научное знание и экспертное мнение, их поддерживают журналисты. В России боевые экологи держат курс на окончательную деиндустриализацию и африканизацию нашей страны. Их влияние сохраняется, хоть и намного слабее, чем в 1990-х, когда они проникли в высшую власть России. На пике могущества им удалось заблокировать важнейшие энергетические, промышленные и инфраструктурные проекты, такие как высокоскоростная железнодорожная магистраль Москва-Санкт-Петербург. Им почти удалось добиться запрета ядерной энергетики, они упорно добивались от «мирового сообщества» переноса Сочинской олимпиады. Активно противодействуют боевые экологи освоению природных богатств Арктики и решению проблемы мусора, протестуя против строительства современных мусоросжигательных заводов по европейскому образцу.

Сегодня на международных экологических конференциях активно продвигается теория о том, что природные ресурсы — это якобы общее достояние человечества. Она ставит под сомнение национальные суверенитеты, утверждая право западных государств вмешиваться в дела других стран, если там природные ресурсы используются — с точки зрения Запада — «неэффективно».

Сейчас этот подход проявляется, например, в нефтяной отрасли, где началась борьба за подчинение транснациональному капиталу национальных нефтяных компаний (прежде всего в странах ОПЕК, но и России не следует быть слишком самоуверенной: мы на очереди). Имеется в виду, что нефть — это богатство не ливийского, иракского или российского народа, а тех, кто считает, что может ею наиболее эффективно распорядиться, то есть англо-американских нефтяных монополий. И мы видим, что они уже не стесняются применения оружия, захватив контроль над иракской и ливийской нефтью[10].

Корни этой экологической концепции глубоки. Еще в 1937 году Уинстон Черчилль официально заявлял: «Я не считаю, что собака на сене имеет какое-либо право на сено, даже если она очень долго на нем лежала. Я не признаю за ней такого права. Я не признаю, например, что большая несправедливость была совершена по отношению к красным индейцам Америки или черным аборигенам Австралии. Я не признаю, что несправедливость была совершена по отношению к этим людям, потому что более сильная раса, более высокоразвитая раса, более мудрая раса, скажем так, пришла и заняла их место»[11].

Но если раньше «более мудрая раса» захватывала территории с помощью стеклянных бус и ружей, то сегодня она делает это благодаря экологической «повестке».

Природоохранная деятельность исходит из объективной дилеммы: с одной стороны, человек по самой своей сущности неизбежно будет изменять природу в процессе практического преобразования реальной действительности, а с другой — для существования человека необходимо сохранение ее основных свойств.

Окружающая среда крайне изменчива, и универсальные, единые для всех стран и групп людей, принципы экологической деятельности невозможны. Для России, с ее огромными и разнообразными территориями, особенно сложно выработать универсальные экологические правила прямого действия, поэтому не должно быть места «экологической» истерии или «зеленому» экстремизму.

Тем не менее не прекращаются попытки международных экологических организаций навязать нам западные лекала экологического modus operandi.

В России «боевые экологи» продвигают политику деиндустриализации, сдерживания экономического развития России, депопуляции Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока, разжигания социальных конфликтов и межнациональной розни.

Конечно, в нашей стране с охраной окружающей среды не все обстоит гладко. Экологи у нас есть, и их немало, но доминирующую их часть представляют «боевые экологи». Они гиперактивны в публичном пространстве и представляют собой своего рода религиозный орден борющихся и обличающих. Есть версия, что эти экоактивисты — носители не выстраданных, а вычитанных (или подсмотренных на «Ютубе») идеалов. «Вычитанные (или подсмотренные на ютубе) моральные качества, — замечает известный публицист Виктор Мараховский, — вообще куда современней выстраданных. Их обладателем можно стать просто путем зачитывания соответствующей шахады»[12].

Экологическая присяга в версии Мараховского звучит примерно так: «Безоговорочно принимаю все ценности экологии и противников глобального потепления. Обязуюсь всемерно с искренней ненавистью осуждать нарушителей ее высоких принципов!» Всё. «С осуждением у них трудностей не бывает… С ненавистью тоже — но ненависть не бывает вычитанной, она всегда базируется на личном опыте». В силу крайней ограниченности личного опыта «их ненависть всегда несет тяжелые фрейдистские черты. Поэтому она: а) выборочна и б) имеет облик инфантилизма, неподвластного взрослению (сами боевые гуманисты называют это принципиальностью)»[13]. Они любят славу, шумиху и деньги, источником которых рассматривают благотворительные акции; они организуют сети и фонды, ходят по потенциальным меценатам и устраивают модные мероприятия в пользу природы.

Отличительной чертой настоящего отечественного боевого эколога является ненависть к экологической политике: в первую очередь, своего собственного государства, во вторую — союзников своего государства и лишь в третью, угаснув до простого неодобрения, — к экологической политике противников своей страны, причем этим противникам боевые экологи всегда пытаются найти оправдание (тут же обнаруживая понимание их причин, мотивов и исторических обстоятельств, которое начисто смывается экологическим пафосом, когда они начинают судить собственное государство). Причины такой странной солидарности вполне очевидны. Противники своей страны (любые) действительно рассматриваются боевыми экологами как «свои» — ведь сами они противостоят тому же государству. В «экологическом сообществе» не принято стесняться зарубежного финансирования — оно воспринимается как нечто само собой разумеющееся[14].

Боевые экологи «любят повторять, что им „стыдно“ за действия своего государства — однако в данном случае речь, безусловно, идет не о стыде. Стыд есть чувство глубоко дискомфортное, в то время как „стыд за свое государство“» экологов явно воодушевляет. «Если говорить прямо, — поясняет Мараховский, — то их „стыд“ — всего лишь злорадство, исполняемое на благородных щах»[15].

Экология как фашизм

15 марта 2019 года вошел в историю благополучной и зажиточной Новой Зеландии как один из самых темных дней.

Во время пятничной молитвы в 13:40 по местному времени в мечети Аль-Нур в тихом городке Крайстчерч раздались выстрелы. В прихожан стрелял 28-летний неонацист, австралиец Брентон Таррант, который вел трансляцию происходящего на «Фейсбуке». Спустя двадцать минут он продолжил расстрел в Линвудском мусульманском центре. Всего в результате кровавой бойни погиб пятьдесят один человек, было ранено сорок девять.

За несколько минут до своего преступления Таррант разослал «манифест», в котором признавал себя «экофашистом». «Окружающую среду разрушает перенаселение. Не мы, европейцы, перенаселяем мир, а захватчики. Убивайте захватчиков, боритесь с перенаселением и тем самым спасайте окружающую среду», — писал «крайстчерчский стрелок».

Издание Vice[16] объясняет: «Экофашизм» — это идеология, которая переживает возрождение в крайне правых кругах и возлагает вину за разрушение окружающей среды на перенаселение, иммиграцию и развитие промышленности[17].

Украинский перевод «манифеста» Брентона Тарранта, в котором заметное место уделяется экологизму (источник фото намеренно не указан во избежание пропаганды идей нацизма)

Многим может показаться странным само сочетание экологии и фашизма в одном слове, ведь с фашизмом связаны самые темные страницы новейшей истории человечества, а вот экология воспринимается как что-то светлое и жизнеутверждающее.

На самом деле эти два явления очень тесно связаны. У фашизма и экологии общие идейные корни и отцы-основатели. В развитых странах с момента своего появления на протяжении многих лет экология была побочным детищем самых реакционных идей — социального дарвинизма, евгеники и мальтузианства. Охрана природы для основателей экологии подразумевала прежде всего ее защиту от «варварского использования» неарийскими расами. По мнению первых западных экологов, в защите нуждалась и сама белая раса.

История природоохранного дела

Даже в самых примитивных обществах существовали ограничения и запреты, связанные с использованием природных ресурсов. Святые места, рощи, урочища, озера, родники охранялись как участки подлинной заповедности в разных районах нашей планеты. И сейчас коренные и малочисленные народы стремятся сохранять такие места.

Заповедные участки имели не только культовое, но и самое непосредственное практическое значение (зачастую охотхозяйственное). Североамериканские индейцы создавали подобия сезонных заказников для бизонов, некоторые африканские племена — для антилоп или слонов, австралийские аборигены — для кенгуру, северные народы — для тюленей; на острове Вайгач[18] рядом со святилищами «дикие ненцы» запрещали охотиться и даже срывать цветы, и так далее.

По мере развития общественных отношений менялось и отношение к охране природы. Как в Западной Европе, так и в Киевской Руси, Московском княжестве, царской России создавались территории, предназначенные для охоты: государевы займища, потешные луга, потешные острова. Возле Москвы такими были Кунцевская местность, Сокольники, Измайловский зверинец, Лосиный остров, в окрестностях Петербурга — Заячий ремиз, Гатчинская охота и другие.

Еще одной причиной, по которой люди охраняли природу, была забота о лесе. Задолго до промышленной революции древесина стала одним из важнейших ресурсов развития, особенно для морских государств. Герой английских баллад Робин Гуд был браконьером в королевском Шервудском лесу (который англичане позднее вырубили под корень), а известная местная футбольная команда называется в его честь «Ноттингемский лес» (Nottingham Forest). И в России именно лесозащита была поставлена ранее других природозащитных практик. Еще в 1701 году Петр Первый подписал первый лесоохранный указ, запрещающий расчистку лесов на расстоянии 30 верст от сплавных рек с целью сохранения строевого леса для кораблестроения.

В европейской культуре фактически с начала эпохи германского романтизма (с конца XVIII века) прослеживаются истоки природозащитных идей в виде преклонения перед первозданной природой — им, к примеру, пронизана вся немецкая культура этого времени: от вносившего в понимание природы идеи развития, самодвижения, взаимодействия, продуктивности, полярности и восхождения[19] Гете, Новалиса, считавшего, что «поэт постигает природу лучше, нежели разум ученого»[20], и Малера, чья программная Третья симфония говорила «об устройстве мира, единении природы, человека и божественного духа»[21], — до философов Гердера и Шеллинга. Романтики восхищались самоценностью и красотой природы, не подвергшейся воздействию человека.

Американские индейцы подносят дары природы. Даже в примитивных обществах существовали запреты, связанные с использованием природных ресурсов

Переселившийся в Париж, ублажающий буржуазную и аристократическую Францию времен Луи-Филиппа и пропагандирующий их классовые интересы Винченцо Беллини в знаменитой каватине «Casta Diva» в опере «Норма» вкладывает в уста главной героини — античной друидской жрицы — благоговение перед «древними священными деревьями»[22].

«Культурно-образовательные и туристические походы и лагеря в сельской местности, — пишет видный шведский эколог Торд Бьорк, — широко охватили многие классы, и с начала XX столетия развилась молодежная контркультура, которая объединяет опыт природы с культурным самовыражением, как в движении „Вандерфогель“ (Wandervogel, „Перелетная птица“) в Германии»[23].

Об ущербе, нанесенном природе в результате промышленной революции, сожалели по всей Европе. Благоговейное отношение к природе, к примеру, отобразил в своих работах шотландский историк, писатель и философ Томас Карлейль, утверждавший, что «природу не обманешь»[24]. Романтическому натурализму Карлейля присущ космизм — стремление объединить микрокосм «являющейся» природы со вселенской природой и вечностью, тождественными духу[25]. В изобразительном искусстве Британии возникло целое художественное движение прерафаэлитов, основанное на стремлении вернуться в доиндустриальную эпоху.

В 1824 году в Великобритании было создано Общество защиты животных, а первая международная экологическая организация — Международный комитет по защите птиц (ICBP) — была основана в 1922 году[26]. Строго говоря, первой международной природозащитной организацией все-таки было основанное в 1903 году в Англии Имперское общество сохранения дикой фауны: его создала английская аристократия и другие представители высшего общества, которые, в массе своей, были заядлыми охотниками, а потому получили в народе меткое прозвище «застенчивые мясники»[27].

Право на охоту было одной из феодальных привилегий, которую потребности промышленного развития ставили под угрозу. Высшим классам общества нужны были неэкономические меры защиты своих классовых привилегий от требований экономического развития общества. До сих пор охота на лис в Англии считается привилегией настоящего аристократа.

Император Петр I за работой, художник Василий Худояров. В России лесозащита была поставлена ранее других природоохранных практик

В конце XVIII века в Англии и Шотландии появились идеи создания «английских парков» (в противовес упорядоченным «французским паркам») как идеализированной природы. Из числа ныне существующих заповедников старейшим признан Йеллоустоунский национальный парк в США, организованный «для блага и радости нации» в 1872 году.

На самом деле, национальные парки в Америке не являются уголками девственной природы. Йеллоустоун, к примеру, был «зачищен» от коренных обитателей — индейцев, которые-то как раз и жили «в полной гармонии с природой». Первый директор американской Национальной службы природных парков Стивен Мазер отмечал, что задачей его службы является «содержать парки в состоянии, близком к тому, в котором их создал Бог». В то же время Мазер выступал за развитие парков для туризма, что означало строительство домов отдыха и дорог.

Американский исследователь Дуглас Вайнер подчеркивает, что первоначальным стимулом для создания национальных парков в США было желание сохранить «захватывающий пейзаж гор, ущелий и геологических причуд (geological freaks)» — то, что историк национальных парков Альфред Ранте назвал «монументализмом». Со времени своего основания парки в Соединенных Штатах предназначались для удовольствия туристов и утешения элит. До сих пор национальные парки в США широко используются именно для рекреационных целей — рыбной ловли, рафтинга, каякинга, пешего туризма.

Что касается живой природы, то «идеальным животным было нечто крупное, стоящее вблизи от групп и благородно позирующее на среднем расстоянии на фоне горных вершин или развлекающее туристов своими „симпатичными“ проделками, — иронически отмечает Томас Данлэп. — Никто не думал о парках как заповедниках для всех видов в равновесии, диктуемом природными силами»[28]. В этом, в частности, и состояло различие между путями развития природоохранной деятельности в США и СССР, где во главу угла ставилось исследование существующих биоценозов.

Утро в лесу, художник Фрэнсес Флора Бонд Палмер. Первой международной природозащитной организацией стало Имперское общество сохранения дикой фауны Соединенного королевства, основанное заядлыми охотниками-аристократами

И действительно, акцент на «демонстрационной фауне» (display fauna) в Штатах был столь значителен, что в парках проводились обширные кампании по истреблению хищников и других «вредных» жизненных форм, которые могли бы быть опасными или могли испортить впечатление любителей развлечений[29].

«На протяжении долгого времени лидерами охраны природы на Западе оставались охотники», — свидетельствует американский писатель Рэймонд Боннер[30]. В 1887 году 28-летний будущий президент США Теодор Рузвельт собрал на званый ужин своих компаньонов по охоте, в результате появился клуб Boone and Crockett Club, одной из целей которого была защита крупной дичи в стране. Членом клуба мог стать только тот, «кто в честной погоне с винтовкой убил одного из представителей американской крупной дичи».

Боннер напоминает, что в 1900 году министры иностранных дел колониальных держав, представленных в Африке, подписали первое международное соглашение о защите природы. В преамбуле соглашения, которое считается предвестником ныне действующей Конвенции 1973 года о международной торговле видами, находящимися под угрозой исчезновения (Convention on International Trade in Endangered Species — CITES), зафиксировано доминирующее на тот момент отношение к защите природы. Европейские колониальные государства подписывали соглашение, «желая избежать безраздельного убийства и обеспечить сохранение в своих владениях в Африке разных форм животной жизни в диком состоянии, полезных или безвредных для человека»[31].

Соглашение 1900 года поощряло убийство определенных видов животных: лев, леопард, дикая собака и пятнистая гиена. Британские колонисты считали их вредными. В 1930-х леопард был изъят из списка вредных животных Кении, но не по воле белых, а по инициативе местного населения, так как из-за истребления леопардов расплодились разорявшие посевы бабуины и дикие свиньи.

Таким образом, на Западе первые заповедники в современном понимании создавались из морально-эстетических (в развитых странах) и охотхозяйственных (в колониях) соображений. В 1948 году ЮНЕСКО выступила с инициативой образования Международного союза охраны природы (в 1956 году переименованного в Международный союз охраны природы и природных ресурсов). Эта организация отражала очень тесную связь между обществами охраны природы и правительствами, включая в свой состав как добровольные ассоциации, так и государственные учреждения[32].

Российская и советская концепция охраны природы в заповедниках изначально фокусировалась на иных задачах — в первую очередь, научного изучения первозданной природы. В 1895 году выдающийся ученый-почвовед В. Докучаев выдвинул идею создания степных целинных заповедников, при которых он предлагал учредить специальные научно-исследовательские станции для детального наблюдения за естественными процессами[33]. Это были бы своего рода природные эталоны, дающие возможность сравнивать ход почвообразовательных и других процессов с теми, которые имеют место на землях, преобразуемых с хозяйственными целями. Именно по этому пути и стало развиваться заповедное дело сначала в царской, а потом и в советской России.

К концу XIX века природоохранной деятельностью начали заниматься научные сообщества, созданные в начале столетия: Московское общество испытателей природы (создано в 1805 году), Российское минералогическое общество (1817), Общество для поощрения лесного хозяйства (1832). Известный украинский эколог В. Борейко подсчитал, что к 1917 году в стране насчитывалось три сотни краеведческих, естественнонаучных и чисто природоохранных объединений с общим количеством участников до 45 тысяч. Из них наиболее заметными были Постоянная природоохранительная комиссия Императорского Русского географического общества, Всероссийский союз охраны природы при Ассоциации русских естествоиспытателей и врачей, Российское общество покровительства животным с его сотней отделов, несколько десятков детских «Майских союзов» по охране птиц[34]. На момент Октябрьской революции в России существовало около 30 государственных, общественных и частных заповедников общей площадью 1 миллион десятин.

После революции 1917 года работа по созданию заповедников в различных географических зонах страны активизировалась. В предвоенные годы в большинстве заповедников развернулись интенсивные научные исследования, причем не только по изучению охотничьих животных, но и в области ботаники, лесоводства, почвоведения. Закладывались метеорологические станции и посты, водомерные пункты, различные наблюдательные площадки и стационары. После войны количество и площадь заповедников в СССР постоянно возрастали.

Научный принцип создания заповедных участков, провозглашенный В. Докучаевым и получивший развитие в работах видных отечественных ученых (таких как Г. Морозов, И. Бородин, Г. Кожевников, В. Талиев), позволил объединить хозяйственный и морально-эстетический подходы к защите природы. Если охотничьи заповедники и заказники создаются в целях сохранения дичи, а охрана памятников природы ставит своей задачей спасение уникальных объектов, сохранение красоты и разнообразия естественных ландшафтов, то научный принцип делает возможным решение обеих этих задач[35].

Нордический профиль экологии

Термин «экология» в 1866 году ввел в оборот выдающийся биолог Эрнст Геккель. Черты его неординарной личности со всеми недостатками во многом «унаследованы» нынешними боевыми экологами. Дело в том, что этот видный и яростный дарвинист — «дарвиновский бульдог на Континенте»[36] — постоянно мошенничал и шарлатанствовал для продвижения своих теорий[37], хотя трудно представить современную науку без таких введенных Геккелем понятий, как экология, онтогенез, филогенез[38].

Геккель, как и большинство основателей экологии, был откровенным расистом. В его время Германия, стремясь присоединиться к клубу держав, обладавших колониальными империями, вовсю захватывала себе колонии в Африке и Океании. Этому требовалось идеологическое и «научное» обоснование, и Геккель доказывал, что разные расы принадлежат к разным видам человека. Он насчитывал 12 разных видов человека и 36 различных рас, выстроенных в иерархическом порядке. На верхушке пирамиды находились белые расы, из которых «индогерманцы» были лучшими. В книге «Чудеса жизни» Геккель объяснял: «Разум является большей частью достоянием лишь высших человеческих рас, а у низших весьма несовершенен или же вовсе не развит. Эти первобытные племена, например ведда и австралийские негры, в психологическом отношении стоят ближе к млекопитающим (обезьянам, собакам), чем к высокоцивилизованному европейцу»[39].

Эрнст Гейнрих Филипп Август Геккель, 1834–1919. Изобретатель термина «экология» Эрнест Геккель был расистом

Систему своих представлений Геккель оформил в концепции монизма, которую считал «мостом между старой религией и наукой»[40]. Монисты, последователи Геккеля, рассматривали войны как средство прогресса, так как посредством войны более слабые и менее развитые виды человека уступают дорогу более сильным и развитым видам.

Глобальная германская экспансия рассматривалась как средство эволюции человека. Монисты поддерживали убийство младенцев с отклонениями, а также массовое уничтожение инвалидов в целях улучшения расы. Практическое применение идей Геккеля германской милитаристской машиной обрело форму геноцида народности гереро в нынешней Намибии в 1904–1906 годах. В результате труды Геккеля стали для германской биологии во времена гитлеризма важнейшим аргументом в пользу расового учения и расовой антропологии[41].

Собственно говоря, с идеями Геккеля непосредственно связано и понятие Lebensraum («жизненное пространство»): геополитическая цель кайзеровской Германии в Первой мировой войне. После 1924 года оно стало идеологическим принципом Гитлера, обеспечивающим оправдание немецкой территориальной экспансии в Центральную и Восточную Европу. Гитлер полагал, что немцам для выживания необходимо пространство, и бо́льшая часть неарийского населения Центральной и Восточной Европы должна быть навсегда удалена (массовой депортацией в Сибирь либо уничтожением), что позволит обеспечить Германию сельскохозяйственной продукцией.

Важнейшим источником идей расизма для нацистских бонз, включая Гитлера, стали Соединенные Штаты Америки[42]. Пять лет спустя после открытия Йеллоустоунского национального парка, в 1877 году открылся Американский музей естественной истории. Богатейшие и влиятельнейшие граждане США участвовали в финансировании музея. Среди них можно назвать Дж. П. Моргана, Джеймса Брауна, Говарда Поттера, Леви Мортона, Джорджа Блисса, представителей фамилий Фелпсов и Доджей. Основателем и многолетним президентом музея стал Генри Фэрфилд Осборн — племянник знаменитого олигарха Дж. П. Моргана, имя которого до сих пор носит один из крупнейших банков Америки — JPMorgan Chase. Как отмечает американский исследователь экологического движения Роберт Зубрин, активным сторонником первых природозащитных усилий был и президент США Теодор Рузвельт. Страсть к охоте у него сочеталась с декларируемой любовью к природе и пропагандой расовой науки; на откровенно расистские произведения он писал многочисленные хвалебные отзывы[43].

Выжившие гереро, прошедшие через пустыню. Идеи Геккеля о расовой исключительности белой расы послужили основанием многочисленных преступлений против человечности, в том числе истребления народности гереро в Намибии в 1904–1906 годы

Зубрин обращает внимание на то, что вокруг Американского музея естественной истории сформировался круг богатых и влиятельных сторонников евгеники, примитивного социального дарвинизма и расизма. В 1921 году именно здесь прошел Второй всемирный конгресс евгеники, финансирование которого обеспечили дети крупнейшего железнодорожного магната, банкиры — братья Гарриманы (злейший враг СССР Аверелл Гарриман стал видным политиком, отстаивая интересы крупного бизнеса; позднее занимал важные должности в правительстве США, был губернатором штата Нью-Йорк и послом в Москве). Среди других известных участников были Дж. П. Морган, несколько американских парламентариев и будущий президент Герберт К. Гувер.

Осборн и его единомышленники привнесли в антииммигрантскую риторику американского крупного бизнеса экологический оттенок в рамках откровенно расистской псевдонаучной теории нордизма (в «Семнадцати мгновениях весны» с этой теорией связана фраза в характеристиках эсэсовцев: «Характер нордический»). Они считали, что «ненордические иммигранты» не разделяют глубокого чувства к природе, присущего тевтонам и англосаксам, и тем самым представляют собой непреходящую опасность для еще оставшихся нетронутыми территорий.

Одним из виднейших представителей американских «защитников дикой природы» является идеолог американского расизма Мэдисон Грант — автор книги по расовой гигиене «Конец великой расы, или Расовая основа европейской истории» (The Passing of the Great Race: or, The Racial Basis of European History), вызвавшей восхищение Гитлера. Знаменитый военный историк Б. Г. Лиддел Гарт отмечал, что одной из важных причин нападения Японии на США в конце 1941 года была расистская иммиграционная политика США: «Когда же Америка последовательно приняла ряд законодательных мер по ограничению въезда японских иммигрантов, возмущение японцев усилилось. Кульминационной точкой стал закон 1924 года, исключивший азиатов из числа иммигрантов. Двойное унижение вызвало сильное негодование в Японии»[44].

Американский музей естественной истории. Многие первые природозащитники в США были сторонниками евгеники и расизма

По мнению Р. Зубрина, Осборн и Мэдисон Грант, подключив учредителей Музея естественной истории и членов нью-йоркского охотничьего клуба «Бун и Крокетт» (Boone and Crockett Club), сыграли ключевую роль в основании или становлении таких ранних американских экологических групп, как «Сьерра клуб» (Sierra Club) и «Лига по спасению секвойи» (Save the Redwoods League).

Выдающийся статистик, создатель методологии, активно, но зачастую некорректно применяемой современными экологами, Роналд Фишер верил в наследственность интеллекта и таланта и поэтому считал, что браки должны заключаться только между индивидуумами одного социально-физиологического уровня. Как следствие, он призывал финансово-политическими мерами повышать рождаемость в высших слоях общества и контролировать ее в низших, вплоть до принудительной стерилизации. В Великобритании эти призывы не имели успеха, однако в США, Германии, Дании законы о стерилизации были приняты и даже просуществовали некоторое время.

На Третьем международном конгрессе по евгенике в августе 1932 года Генри Фэрфилд Осборн выступил с речью, в которой подчеркивались единые идейные основания евгеники и защиты природы.

Он обобщил результаты своего мирового турне в виде «шести излишков»:

1) излишнее разрушение природных ресурсов;

2) излишняя механизация, замена машинами труда людей и животных;

3) излишнее строительство железных дорог, кораблей, современной транспортной инфраструктуры;

4) избыточное производство продуктов питания и механических средств;

5) излишняя уверенность в будущих спросе и предложении, что влечет за собой ускорение использования природных ресурсов;

6) перенаселенность, выходящая за всякие границы естественных или научных ресурсов мира, и — как следствие — рост безработицы среди наименее приспособленных.

Скандально известное выступление Греты Тунберг 23 сентября 2019 года на саммите ООН по климату напомнило, что и по сей день программные положения, изложенные Осборном на Всемирном конгрессе по евгенике, никуда не исчезли. На них продолжают опираться десятки, если не сотни западных экологических организаций. Ключевым пунктом в их программе является мифическая «перенаселенность». «Сейчас движение в защиту окружающей среды, — считает соучредитель и бывший руководитель канадского отделения Greenpeace Патрик Мур, — фактически характеризует человека как единственный плохой вид на земле. Некоторые даже умудряются заявлять, что люди — это зло, так как мы угрожаем существованию жизни на планете, особенно сжигая ископаемые виды топлива и выбрасывая углекислый газ в атмосферу»[45].

Кровавое наследие Мальтуса

Первым вопрос о лишнем населении поставил Томас Мальтус (1766–1834), англиканский священник и ученый, профессор колледжа Британской Ост-Индской компании[46].

В вышедшем в 1798 году печально знаменитом «Опыте о законе народонаселения»[47] Мальтус вступает в прямую полемику со знаменитыми деятелями — страстным поборником социальной и политической справедливости Уильямом Годвином и великим французским математиком и политиком Никола де Кондорсе, верившими, что развитие науки и технический прогресс сделают возможной достойную жизнь для всего человечества.

Мальтус выступал за нравственное обуздание низших классов. По его мнению, низшие сословия должны жениться только тогда, когда семья готова обеспечивать детей. Если же общество не может обуздать разврат, тогда не надо ни на кого пенять: вступают в силу божественные законы! Голод, эпидемии и войны просто сдерживают рост народонаселения (вот таким представляется Всеблагий по версии англикан). Но достойна ли человечества такая позиция? Или более справедлив был Бертольд Брехт, отвечая мальтузианцам и другим социал-дарвинистам: «Сначала накорми, потом говори о морали!»[48]?

Томас Роберт Мальтус, художник Джон Линнелл. Источник: Wellcome Collection. Современные экологи поддерживают ошибочную теорию Томаса Мальтуса о необходимости противостоять росту населения

Мальтус безо всякого научного обоснования, кроме популистского эмпиризма, утверждал, что население растет в геометрической прогрессии, а запасы продовольствия — в арифметической, и это порождает бедность и страдания. Предложение рабочей силы начинает превышать спрос — и, как следствие, оплата труда снижается. При этом цены на продукты питания растут. Таким образом, увеличивая число работников, мы лишь усиливаем симптомы бедности.

Еще при жизни Мальтуса «закон» его имени получил фантастическую популярность в правящих кругах Британии. Он до сих пор оказывает огромное влияние на политику, проводимую Западом. При этом мальтузианство применялось очень избирательно: так, например, одной из основных проблем в мировой политике между франко-прусской войной 1870 года и Первой мировой войной было то, что население Германии не просто больше французского, но и растет более высокими темпами. Еще Гете в свое время заметил, что «люди повинуются законам природы, даже когда действуют против них»[49].

Закон о бедных и работные дома

Под прямым и непосредственным влиянием идей Мальтуса в Великобритании был принят «Закон о бедных» (Poor Law Amendment Act, 1834), отменявший денежные дотации и продовольственную помощь неимущим и нуждающимся, «покончив раз и навсегда с любыми сантиментами в отношении бедняков»[50].

Основным каналом социальной поддержки неимущих становились работные дома, широко известные по книгам Чарльза Диккенса, называвшего их «цитаделями жестокости и бесчеловечности в отношении самых слабых и уязвимых слоев населения»[51]. Малыш Оливер Твист оказался в сравнительно хороших условиях — его отправили «на ферму, в отделение работного дома, находившееся на расстоянии примерно трех миль, где от двадцати до тридцати других юных нарушителей закона о бедных копошились по целым дням на полу, не страдая от избытка пищи или одежды, под материнским надзором пожилой особы, которая принимала к себе этих преступников за семь с половиной пенсов с души»[52].

Оливер Твист просит добавки каши у надзирателя работного дома. Художник Джордж Крюкшанк. Источник: Wellcome Collection. Известные по книгам Чарльза Диккенса работные дома были призваны сдерживать рост бедного населения

Поступивших в работные дома «осматривал врач, небрежно сортируя их на здоровых и больных, потом их мыли под сильной струей холодной воды, обривали голову и выдавали униформу серого цвета. Незамужним матерям в знак позора на одежду нашивали желтую полосу. После этого разделяли семьи». Мужчины, женщины, мальчики и девочки жили в отдельных помещениях, повсеместными были строгий режим для взрослых и жестокое обращение с детьми, узаконенное насилие, тяжелейший труд[53].

Несмотря на критику прогрессивной общественности, работные дома просуществовали почти столетие. Много позже, уже в 30-х годах XX века Джордж Оруэлл так описывал учрежденный при работном доме (доме для нищих, постоянно проживающих на общественном содержании) временный приют с одноразовым ночлегом для нищих бродяг: «Угрюмый тускло-желтый кирпичный куб в углу владений работного дома; решетки на крохотных окнах и стена высокой ограды с железными воротами слишком напоминали тюрьму»[54].

Идеологической основой этой системы стали идеи Мальтуса и других первых экономистов. Идейный предшественник Мальтуса Джозеф Таунсенд считал, что причиной бедности являются бесконтрольное размножение бедных, лень и пороки, отсутствие добродетелей протестантской этики[55]. По его мнению, голод является прекрасным средством принуждения бедных к труду. Адам Смит подчеркивал, что государственная помощь бедным бесполезна, поскольку является вмешательством в саморегулирующиеся рыночные механизмы.

«Закон о бедных» заложил основу системы «новой» социальной опеки в Великобритании, где пенсионное обеспечение в самом усеченном виде появилось только в 1908 году, а до того низвергнуть человека на социальное дно могли многодетность или отсутствие детей, опасная работа в промышленности и просто невозможность найти любую работу. Существенные, хотя и ограниченные схемы социального страхования были введены в Англии только в 1911 году.

Голод в Ирландии

Мальтузианская доктрина дала британскому правительству основание для отказа в помощи Ирландии, когда в 1846 году там разразился великий голод, закончившийся только в 1850 году.

В письме знаменитому экономисту Давиду Рикардо Мальтус писал: «Земля в Ирландии бесконечно более населена, чем в Англии. Для того чтобы полностью использовать натуральные ресурсы страны, большая часть населения должна исчезнуть с лица земли»[56]. Однако в 1846 году Ирландия не была перенаселена. Ее население составляло 7,5 млн, то есть вдвое меньше, чем в Англии (15,8 млн), а проживало оно на площади, которая составляла порядка двух третей от площади Англии, при сравнимом качестве земли.

Энгельс язвительно писал про мальтузианцев: «Мы видим также, как общественное мнение господствующего в Англии класса, — а только оно одно пользуется гласностью на континенте, — колеблется в зависимости от моды и интереса. Сегодня Англия нуждается в быстром и надежном привозе хлеба — и Ирландия как будто создана для возделывания пшеницы; завтра Англии нужно мясо — и Ирландия годится только для пастбищ: пять миллионов ирландцев одним фактом своего существования попирают все законы политической экономии, их нужно выгнать, пускай убираются куда глаза глядят!»[57]

Зарисовка запада Ирландии. Джеймс Мэхони, деревня Минис, 1847. Источник: Wellcome Collection. Британское правительство отказывалось помогать голодающим ирландцам, поскольку считало голод естественным средством от перенаселения

То есть голод наступил не из-за перенаселенности. Как сообщает А. Тарасов[58], после подавления ирландского восстания 1798 года и введения англо-ирландской унии 1801 года британские власти методически свели на нет все экономические достижения Ирландии. Автономный ирландский парламент был упразднен, а протекционистские пошлины, установленные им для защиты слабой ирландской промышленности, отменены. Взамен британские власти ввели в 1798 году высокие пошлины на вывоз ирландских шерстяных изделий в Англию и за границу — и таким образом практически уничтожили наиболее динамично развивавшуюся отрасль ирландской промышленности. С огромным трудом в Ирландии выжили только льняное производство, винокурение, пищевое производство и (в незначительной степени) хлопчатобумажное. Рабочие с разорившихся фабрик превратились в супердешевую рабочую силу для предприятий метрополии.

В области сельского хозяйства действовал так называемый карательный кодекс, закрепивший полуфеодальную систему хозяйствования, ограничивший в правах коренное население (формально — по религиозному признаку) и вызвавший деградацию сельского хозяйства. Земля отошла к английским землевладельцам, на ирландцев наложили непомерные подати, а возможностей найти работу на мануфактурах не было. Таким образом, картофель стал единственной доступной возможностью прокормиться.

Но в 1845 году распространившаяся по острову болезнь картофеля фитофтора уничтожила урожай, вызвав страшный голод, несмотря на то что Ирландия отправляла в Великобританию значительные объемы зерна, масла, сыра и мяса. К тому же в 1846 году в Англии были отменены пошлины на зерно, что вызвало резкое падение цен на хлеб и побудило лендлордов к переориентации сельского хозяйства страны с земледелия на пастбищное животноводство — и, следовательно, к сгону арендаторов с земли.

То, что началось как стихийное бедствие, превратилось в гуманитарную катастрофу из-за действий британского правительства вигов, возглавляемого лордом Джоном Расселом. Глава правительства, как и большинство истеблишмента того времени, находился под влиянием мальтузианских идей.

Управлять предоставлением помощи лорд Рассел уполномочил заместителя секретаря Королевского казначейства Чарльза Тревельяна, который учился у Мальтуса в Ост-Индском колледже. В своей книге «Ирландский кризис» (The Irish Crisis), вышедшей в 1848 году, Тревельян назвал голод «прямым ударом Всеведающего и Всемилостливого Провидения» по глубоко укоренившемуся в обществе злу, неприятным, но необходимым средством, которое позволит искоренить социальные пороки.

Сэр Чарльз Эдвард Тревельян, 1-й баронет, 1807–1886. Ученик Мальтуса лорд Тревельян считал, что голод — неприятное, но необходимое средство искоренения социальных пороков

Обычно британское правительство в случаях неурожая картофеля помогало голодающим через систему работных домов, но Тревельян в духе Мальтуса считал, что Ирландия должна сама справиться с ситуацией при помощи невидимой руки рынка, а если Британия даст Ирландии все необходимое для того, чтобы выжить, то тогда вместо решения глубинных проблем Ирландия станет зависимой от британской помощи. Соответственно, программы помощи затягивались и затрагивали только наиболее пострадавшие территории; правительство не делало ничего, чтобы сдержать массовый исход жителей сельских регионов[59]. В самый разгар голода из Ирландии было вывезено более 730 тыс. голов крупного и мелкого скота и более 3 млн кварт кукурузной и пшеничной муки[60].

По оценкам исследователей, в результате голода в Ирландии погибло около 1 млн человек, еще 2 млн эмигрировали. С 1841 по 1851 год население Ирландии сократилось на 30 %[61]. В 1848 году за усердную службу Тревельяну был пожалован рыцарский титул.

Голод в Индии

Через 30 лет после Великого ирландского голода мальтузианская теория обернулась очередными миллионами смертей на другой стороне земного шара. В 1876–1879 годах ужасающая засуха уничтожила урожай во многих частях Индийского субконтинента.

Так же, как и в Ирландии, возможность накормить индийцев была. В 1876 году экспорт зерна по сравнению с предыдущим годом увеличился вдвое, а в 1877 году — еще вдвое. Однако стихийное бедствие вкупе с неконтролируемым экспортом, большими налогами и обесцененной рупией поставило индийских крестьян на грань выживания. Как и в Ирландии, вместо того чтобы облегчить страдания народа, имперское правительство использовало мальтузианскую теорию для оправдания жестокой политики[62].

В 1877 году вице-король Роберт Булвер-Литтон заявлял в Законодательном совете, что индийское население имеет тенденцию увеличиваться быстрее, чем продовольствие, которое оно выращивает на земле.

Голод в Индии, 1876–1878. В XIX веке жертвами британских борцов с перенаселением в Индии стали 25–29 млн человек, которые погибли от голода

Индийские безземельные батраки бродяжничали и попрошайничали по всей стране в поисках пропитания. Их отлавливали и сгоняли в «лагеря помощи», где принуждали к тяжелому труду. Их рацион состоял из одного фунта риса (1630 калорий в день). Это меньше, чем выдавали нацисты узникам Бухенвальда, однако результаты были схожими: статистика смертности составляла 94 % в годовом измерении.

Не все британцы были такими безжалостными. Британское сообщество города Мадрас под предводительством благотворителя герцога Букингемского предприняло попытку собрать средства для помощи индийским крестьянам, однако Литтон заблокировал эту и другие инициативы. За 3 года погибло от 6 до 10 млн человек. В 1896–1902 годах этот кошмарный опыт повторился, на этот раз количество жертв достигло 19 млн.

Ошибочность учения Мальтуса

Трудно переоценить значение теории Мальтуса для становления экологических мировоззрений на Западе и современных концепций боевых экологов.

Базовое предположение Мальтуса о снижении стоимости труда и росте цен на продовольствие вследствие ограниченности ресурсов было опровергнуто опытом, практикой выживания человечества. Мальтус вполне сознательно отказывался учитывать то, что вместе с населением благодаря научно-техническому прогрессу растет и производительность труда, причем темпами, значительно превышающими скорость прироста населения.

С учетом накопленного опыта у нас есть все основания считать, что по мере роста населения уровень потребления и качество жизни устойчиво повышаются, а вовсе не снижаются — при прочих равных условиях.

Мальтус — отменный стилист и хороший полемист, но слабый логик — строил свою аргументацию на откровенно неприличном в наше время вульгарном эмпиризме и совершенно ненаучном применении экстраполяции. В 1828 году он с самодовольной самоуверенностью указывает: «Все, что нам известно о Китае и Японии, дает нам право сомневаться в том, чтобы при наибольших усилиях человеческого труда можно было достигнуть удвоения количества произведений земли, даже в возможно длинный период времени»[63].

С тех пор в Восточной Азии произошел колоссальный рост сельскохозяйственного производства: например, производительность труда в пересчете на гектар рисовых чеков увеличилась примерно в 200 раз[64]. Производство зерна в Китае выросло почти в 6 раз: с 113 млн метрических тонн[65] в 1949 году — до 620 млн м.т. в 2017 году[66], с учетом результатов ряда неудачных земельных реформ, а также значительного перераспределения доли зерноводства в пользу более высокомаржинальных отраслей сельского хозяйства[67]. К 2010 году в Китае выращивали четверть мирового зерна[68].

Самое забавное в вульгарных мальтузианских рассуждениях состоит в том, что с конца XIV по начало XIX века население Китая выросло в 5–6 раз[69] (особенно быстрый рост приходился как раз на 1724–1852 годы — до Опиумных войн и Тайпинского восстания[70]), и сельское хозяйство страны обеспечивало пропитанием этот рост, хотя в это же время наблюдался рост доли технических культур, например хлопка. То есть дремучий эмпиризм Мальтуса в отношении возможности роста аграрного производства даже в его собственной системе координат был ошибочным.

Многие специалисты говорят о мальтузианской путанице между причинами и следствиями роста населения и технологического прогресса. Рост населения Китая в XX веке был обусловлен аграрной революцией (прежде всего введением в середине столетия новых, высокопродуктивных сортов риса, улучшением агротехники, переходом к товарному сельскому хозяйству), прекращением японской оккупации, улучшением медицинского обслуживания и социальной инфраструктуры, общеэкономическим ростом.

Современный Китай. Предположение Мальтуса о снижении цены труда и росте цен на продовольствие вследствие ограниченности ресурсов было опровергнуто

Тут уместно напомнить о том, что представляет собой активно занимающийся вопросами ограничения рождаемости известный вашингтонский фонд «Институт мировых ресурсов». В числе его грантополучателей есть и оголтело мальтузианские структуры: в частности, американская Федерация планируемого родительства (Planned Parenthood Federation of America) — самый большой абортарий в США[71] — и Совет по народонаселению (Population Council). Первая из этих организаций была основана членом Американского евгенического общества Маргарет Сэнгер в 1921 году и изначально называлась Американской лигой контроля над рождаемостью.

В 1921 году в одной из статей М. Сэнгер писала, что «самая острая задача сегодня — ограничить чрезмерную рождаемость умственно и физически дефективных», предсказывая, что «обществу придется пойти на самые радикальные и спартанские методы, если оно будет беззаботно поощрять хаотическое размножение, причиной которого является наш безрассудно жестокий сентиментализм». Сэнгер рассматривала контроль рождаемости как способ предотвращения воспроизводства «непригодных». Детям с синдромом Дауна эти американские благотворители места на земле не оставляли.

В конце 1930-х годов Сэнгер инициировала так называемый негритянский проект, направленный на распространение средств контроля рождаемости среди чернокожих юга США. Как и многие другие «прогрессивные» американские деятели того времени, Сэнгер считала, что на многочисленное чернокожее сообщество, прозябающее в нищете, тратится слишком много ресурсов[72].

Population Council — благотворительная организация, которую основал в 1952 году Джон Рокфеллер III для борьбы с угрозой перенаселения планеты. Совет проводит исследования с целью развития новых средств и методов контрацепции, а также разрабатывает проекты и программы по контролю за населением в развивающихся странах. Он вырос из созванной Рокфеллером конференции по вопросам населения, участники которой выражали сожаление, что «современная цивилизация нивелировала действие естественного отбора, оставляя в живых большее количество „слабых“, тем самым ухудшая показатели генетического качества». Для борьбы с этим и был создан Совет по народонаселению. Первые 100 тыс. долларов на создание Совета дал Рокфеллер, став его первым президентом. Затем президентами последовательно становились члены Американского евгенического общества Фредерик Осборн и Фрэнк Ноутштейн. Среди первых доноров — Фонд Рокфеллера и Фонд Форда, однако вскоре крупнейшими донорами стали правительства США и других стран Запада.

Совет приобрел печальную известность после применения в странах третьего мира, при поддержке правительства США и других развитых стран, радикальной политики снижения рождаемости, предусматривающей откровенно жестокие методы вроде насильственной установки в антисанитарных условиях внутриматочных спиралей и непроверенных таблеток для абортов, которые привели к серьезным побочным эффектам и осложнениям у десятков тысяч женщин.

Дальше мы увидим, что эти же фонды финансируют и экологические программы. Именно такие международные организации, проповедующие откровенный социальный каннибализм, и выдавали лицензии на профпригодность российским боевым экологам. Между тем в развитых странах социологи уже встревожены: «Запад медленно умирает из-за низкого уровня рождаемости… В долгосрочной перспективе проблема может стать нерешаемой в принципе: способных к деторождению и желающих рожать людей будет становиться все меньше»[73].

Сегодня есть все основания утверждать, что основным фактором роста качества жизни является не количество населения, а уровень технологического развития. Технологии же являются не продуктом земли, а продуктом труда человека. У нас нет достаточных причин полагать, что развитие технологий не сможет и дальше раздвигать пределы роста численности для человечества. Накопленный опыт свидетельствует, что поставленные обществом перед наукой задачи решаются — то есть социальный заказ удовлетворяется.

В самом деле, сейчас развитые химические технологии позволяют получать все необходимые человеку химические соединения с помощью органического синтеза и даже придавать новой пище вкус натуральной еды. Естественным технологическим ограничителем размножения человечества (к тому же в очень далеком будущем) может считаться только исчерпание всей энергии Солнца. Но это касается бесконечно отдаленного будущего.

С другой стороны, при наличии нужных технологий, чем больше в стране населения, тем больше возможностей для эффективного разделения труда. Десять человек, обладающих разными умениями, вместе могут сделать больше, чем один человек с одним навыком. Плотность населения становится решающим фактором, определяющим уровень благосостояния[74].

Страны и регионы с большим населением формируют большие рынки, а значит, привлекают больше инвестиций в производство, чем малонаселенные страны. Если рынок для определенного типа продукции слишком маленький, то снижается мотивация для строительства завода и производства. Вместе с тем, когда потенциальные объемы продаж достаточно велики, привлечь необходимые инвестиции гораздо легче. Россия, в силу неравномерности распределения жителей, постоянно сталкивается с этой проблемой. Корейские и японские компании активно инвестируют в европейской части России, но слабо мотивированы для инвестиций на географически близком им Дальнем Востоке именно из-за небольшой плотности населения и узости регионального рынка.

Чем больше население, тем больше возможностей для строительства инфраструктуры: электростанций и линий электропередач, дорог, мостов, каналов, железных дорог, морских портов, аэропортов, — делающей экономику более эффективной. За счет эффекта масштаба государство с бо́льшим населением может позволить себе лучшее качество здравоохранения, может более эффективно справляться с эпидемиями.

Но боевых экологов это не волнует. Биоэтик (sic!) Трэвис Ридер из американского Университета Джонса Хопкинса, автор книги «На пути к этике малой семьи: как перенаселение и изменение климата влияют на моральные принципы деторождения» рассказывает: «Если вы заводите ребенка, то это дополнительные 10 000 тонн углекислого газа в нашей атмосфере. Мы говорим об этом со своими студентами, и они очень ответственные и активные ребята, беспокоящиеся о нашем общем будущем[75]».

Мальтузианство и современность

Несмотря на очевидную ошибочность мальтузианского учения, именно на его тезис о пагубности перенаселения опираются основоположники современного экологического движения, такие как автор вышедшей в 1968 году книги «Бомба перенаселения» (The Population Bomb; иногда название переводят как «Демографическая бомба») Пол Эрлих. Он называл ирландский картофельный голод срабатыванием предохранительного клапана в результате неограниченного роста населения[76].

Индия, по его мнению, никогда не сможет обеспечивать себя продовольственными ресурсами самостоятельно, а потому нет смысла бороться с голодом в этой стране. Не правда ли, знакомый мотив? Особенно нелепо он выглядит на фоне того факта, что Индия на границе 1970–1980-х годов добилась самообеспечения зерном[77].

Производство зернобобовых культур в Индии в 1960–2010-х годах. Источник данных: http://www.fao.org/faostat/en/#data

Но еще в 1968 году Эрлих призывал смириться с гибелью людей в Индии, так как продовольствия для них не будет хватать никогда. В 1970 году он сказал, что если бы был игроком, то поставил бы на то, что в 2000 году Англия прекратит существование[78]. Справедливости ради нужно заметить, что Эрлих писал о том, в чем не разбирается. По профессии он энтомолог, специализирующийся на чешуекрылых (бабочках и мотыльках), которые по интеллектуальным и социальным качествам несколько отличаются от высших приматов вида гомо сапиенс.

Конечно, специалист по мотылькам и гусеницам может позволить себе слабо разбираться в созидательном труде, преобразующем мир. Человек — неотъемлемая часть природы, и влияние человека на природу по своей сути является частью той самой природы.

Через несколько лет после «Бомбы перенаселения» вышел нашумевший доклад Римского клуба «Пределы роста»[79], ставший настольной книгой экологов до нынешнего дня. Доклад содержал прогноз, что «взрыв перенаселения» приведет к катастрофическому снижению уровня жизни до конца XX века, а мировой ВВП на душу населения снизится с тогдашних 3200 долларов США до 2000. Средний мировой номинальный ВВП на душу населения в 2017 году составил 10 714,5 доллара[80].

Римский клуб прогнозировал и скорое исчерпание почти всех полезных ископаемых. К 1981 году, по их якобы научным предсказаниям, должны были быть исчерпаны запасы золота, к 1985-му — ртути и серебра, к 1987-му — олова; в 1990 году мир должен был остаться без цинка, в 1993-м — без меди и свинца, в 2000-м — без вольфрама, в 2003-м — без алюминия, в 2006-м — без молибдена. Запасы природного газа, по их мнению, должны были исчерпаться к 1994 году, нефти — к 1992 году. Марганец, по расчетам, должен был закончиться в 2018 году, а металлы платиновой группы — в 2019-м.

Если бы эти подсчеты были верны, то можно было бы ожидать значительного повышения цен на эти металлы уже в ближайшем будущем. Экономист Джулиан Саймон в 1980 году публично предложил любому желающему пари на разницу в рыночной цене обусловленного количества выбранного вида сырья по состоянию на дату пари и на любую выбранную дату в будущем.

Эрлих со своими партнерами — экологами Джоном Холдреном и Джоном Хартом — приняли пари. В качестве индикативных видов сырья выбрали медь, олово, никель, хром и вольфрам и договорились проверить цены через 10 лет — в 1990 году. По истечении срока в цене упал каждый из металлов, выбранных Эрлихом и компанией. Так, биржевая цена олова снизилась с 8,46 доллара США за фунт в 1980 году до 3,86 доллара в 1990-м: расход олова в производстве консервных банок снизился благодаря применению новых лаковых покрытий, а сами жестяные банки вытесняются сделанными из алюминия и других материалов; оксид алюминия (корунд) почти полностью заменил карбид вольфрама в металлообработке; алюминиевые и волоконно-оптические провода вытесняют медные; спрос на никель и хром снизился из-за появления новых сплавов[81].

Эрлих с товарищами проиграли спор. Саймон предложил экологам реванш, но те отказались. Возможно, была допущена ошибка в выборе видов сырья и нужно было предпочесть те, что в избытке добываются в КНР. Центральный печатный орган китайских коммунистов газета «Жэньминь Жибао» язвительно писала: «На международном рынке товаров… существует странное явление: когда Китай экспортирует полезные ископаемые, такие как нефть, уголь и железные руды, цены на них обычно невысокие, а когда Китай превращается в импортера, стоимость на товары или сырье сразу же поднимается в несколько десятков раз»[82].

Индия. Вопреки апокалиптическим прогнозам боевых экологов, на границе 70-х и 80-х годов Индия добилась самообеспечения зерном

Апокалиптические прогнозы боевых экологов не оправдываются регулярно. Еще в XIX веке широко разрекламированный экономист Уильям Стэнли Джевонс (один из авторов теории предельной полезности) соглашался с Мальтусом в том, что предложение пищевых ресурсов не бесконечно, однако считал, что развитие производства и свободной торговли способно освободить человечество от ограничений роста. Правда, Джевонс обнаружил другое препятствие для развития — ограниченность полезных ископаемых.

Исследователь Руперт Дарвол отмечает, что в работе «Угольный вопрос» Джевонс предупреждал о скором исчерпании запасов угля и предсказывал упадок Великобритании в связи с постепенным сокращением предложения этого ископаемого. Он не принимал тезис Годвина и Кондорсе о способности науки освободить человечество от ресурсных ограничений путем, скажем, открытия новых источников энергии, превосходящих по эффективности мускульную тягу животных или паровой двигатель. Не верил Джевонс и в нефть, предложение которой в те времена было небольшим, а цена — слишком высокой. Прогрессу в будущем, по его мнению, надлежало идти в направлении развития эффективности парового двигателя, работающего на угле.

Соответственно, по его расчетам, будущая потребность Великобритании в угле должна была вырасти кратно, превысив физические ресурсы недр страны. Фактические же добыча и потребление угля были в разы меньше прогноза Джевонса, а нефти — многократно выше[83] (см. рис.).

Руперт Дарвол, Эпоха глобального потепления, Quartet Books Limited, Лондон, 2013

Уголь в Уэльсе перестали добывать по политическим причинам только в 80-е годы XX века, когда алчная премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер столкнулась в смертельной схватке с профсоюзом шахтеров. Дешевле оказалось импортировать уголь, чем платить достойную зарплату английским угольщикам. Перевод британского флота с угля на мазут произошел еще до Первой мировой войны под влиянием Уинстона Черчилля и акционеров Англо-Персидской нефтяной компании. Это прародитель нынешней англо-американской нефтяной супермонополии ВР-Амосо, возникшей из слияния British Petroleum и American Oil Company, которая печально известна экологической суперкатастрофой на своей нефтяной платформе в Мексиканском заливе, изрядно изменившей климат в Европе в результате загрязнения Гольфстрима.

Экология как нажива

«Природа всегда права; ошибки же и заблуждения исходят от людей», — утверждал Гете. Несмотря на все очевидные провалы существующей экологической логики, повестка дня боевых экологов в западном обществе давно превратилась из некогда маргинального течения в мейнстрим. Это стало возможным потому, что произошло слияние лоббистов «зеленого» бизнеса и чиновников в национальных правительствах и международных организациях в единый Климатико-промышленный комплекс (по выражению Руперта Дарвола[84]): они вместе делают одну и ту же работу — продвигают бизнес-интересы под прикрытием экологической тематики.

Забавным (если бы не было настолько грустным) олицетворением совершенно неприглядного конфликта интересов является кембриджский профессор Грубб, который доказывал, что масштабное применение альтернативных источников энергии не потребует регулирующих мощностей в виде тепловых электростанций. В разное время, иногда одновременно, он занимал следующие должности: 1) ведущий автор Межправительственной группы экспертов по климатическим изменениям; 2) ведущий советник по альтернативной энергетике в энергетическом регуляторе Великобритании Ofgem; 3) член Комитета по климатическим изменениям; 4) профессор энергетической и климатической политики в University College London; 5) главный редактор журнала Climate Policy; 6) глава наблюдательного совета аналитического центра Climate Strategies; 7) главный экономист некоммерческой организации фонда Carbon Trust; 8) руководитель направления энергетики и экологии в Королевском институте международных отношений (Chatham House). Среди партнеров Climate Strategies — три министерства Великобритании, Комитет климатических изменений, два федеральных министерства Германии, два наднациональных органа (Европейская комиссия и Всемирный банк), а также несколько фондов[85]. Климатико-промышленный комплекс постепенно захватывает все связи между правительством, академическими учреждениями и неправительственными организациями. А недобросовестность (или профессиональная несостоятельность) профессора Грубба доказана реальной практикой использования возобновляемых источников энергии в Германии, да и в ЕС в целом.

Подобные кадровые пересечения внутри структур Климатико-промышленного комплекса между «зеленым» бизнесом, экоактивистами, «зеленой академией», СМИ и чиновничеством скорее правило, чем исключение. Тесная взаимосвязь между бизнес-интересами и деятельностью боевых экологов — важнейший фактор успешности последних.

На содержании у крупного бизнеса

«Зеленое» движение с самого начала поощрялось «хозяевами жизни» в США и американскими олигархами. У крупного бизнеса в наши дни существует ярко выраженная тенденция поддерживать «прогрессивные темы» — таким образом, на стороне экологов оказывается значимый структурный перевес. Современная «зеленая» филантропия переворачивает само понятие филантропии как помощи самым нуждающимся. Вместо поддержки обездоленных богачи помогают стоящим у них на службе и без того не бедным «зеленым», замыкая кругооборот денег.

Загадочная Ассоциация экологических грантодателей (Environmental Grantmakers Association, EGA)[86] была образована в 1987 году после встречи экологических спонсоров в Вашингтоне (очень показательно, что с этого времени резко усилилась деструктивная активность экологов по развалу СССР). Тогда 12 фондов-основателей со всей территории США договорились о координации усилий, обменялись списками грантов и опубликовали каталог вызывающих их интерес программ. Последующие встречи подтвердили заинтересованность группы в содействии расширению связей между грантодателями через EGA. Сейчас она координирует активность более 200 фондов со всего мира. Фонды-члены EGA в совокупности владеют активами на сумму около 200 млрд долларов и ежегодно выделяют более 1 млрд долларов на охрану окружающей среды.

EGA ежегодно проводит своего рода конференции, называемые «Осенние выезды». Под эгидой Ассоциации проводятся рабочие группы, обсуждение проектов, брифинги по федеральной, государственной и региональной политике, готовятся многочисленные публикации для фондов-членов, лекции, поездки, тренинги для лидеров и другие мероприятия. При этом сама EGA гранты не предоставляет и отказывается раскрывать данные о своих 200 членах. Она только координирует распределение грантов, максимизируя стратегическое влияние «зеленых» долларов.

Например, фонд «Мемориальный Траст Пью» (Pew Memorial Trust), основанный нефтяным магнатом Джозефом Пью в 1948 году и являющийся традиционным оплотом консервативных позиций в Республиканской партии, поддерживавшим такие структуры, как Институт Гувера и Американский институт предпринимательства, в 1980-х годах начал переориентацию на финансирование экологических организаций. В 1998 году фонд учредил Центр Пью по глобальному изменению климата (Pew Center on Global Climate Change), работающий над проблемами глобального потепления, который в 2011 году был переименован в «Центр по решениям в области климата и энергии» (Center for Climate and Energy Solutions, C2ES). Фонд финансирует такие структуры, как «Сьерра клуб» (Sierra Club), «Друзья Земли» (Friends of the Earth), «Справедливость для Земли» (Earthjustice), «Фонд защиты окружающей среды» (Environmental Defense Fund)[87].

Такие же процессы шли и в Фонде Джона и Кэтрин Макартуров[88], где в 1978 году произошла переориентация фонда на прогрессивные темы. Фонд обладает активами в размере 6,3 млрд долларов и является одним из ключевых экологических грантодателей США.

В 1982 году фонд предоставил грант в 15 млн долларов на учреждение «Института мировых ресурсов» (World Resources Institute), ставшего одним из ведущих аналитических центров по вопросам потепления в США. Из 51,6 млн долларов поступлений только 2,6 млн предоставлено корпоративными спонсорами — такими как «Европейский климатический фонд» (European Climate Foundation), «Работа над климатом» (ClimateWorks Foundation) и «Энергетический фонд» (Energy Foundation); 5,3 млн обеспечило правительство США, 28,7 млн — европейские правительства и Европейская комиссия с целевым назначением «на разработку глобального соглашения по изменению климата в 2015 году» — Парижского соглашения, которое подписал Обама и от которого отказался Трамп.

Экологические протесты в США. На «спонтанные» протесты против трубопроводов Keystone XL и Dakota Access были потрачены миллионы долларов, в том числе из фондов Рокфеллеров

Фонд «Работа над климатом» — еще один примечательный источник корпоративных средств для «прогрессивных грантополучателей». Фонд был учрежден в 2008 году тремя крупнейшими организациями в Америке: Фондом Хьюлетта, Фондом Паккарда и Фондом Макнайта, — влившими в него 1,1 млрд долларов. Средства, которые аккумулирует ClimateWorks, перераспределяются в Energy Foundation, который является ключевым источником средств для американских неправительственных организаций.

Но самое интересное — это «Карта социального эффекта», еще один проект по централизации и координации усилий транснациональных экологических организаций. Проект был начат коалицией организаций «Независимый сектор» (Independent Sector), НКО «Гайдстар» (GuideStar) и стратегическим Альянсом «За разумную благотворительность» (BBB Wise Giving Alliance). Они требуют от организаций «описаний их представлений о преобразовании мира и способов, которыми они планируют этого добиваться. Проект также предлагает серию конкретных примеров, как этого добиваться»[89]. ChartingImpact.org будет накапливать информацию и передавать ее грантодателям.

В качестве положительного примера приводится фонд ClimateWorks, «препятствующий увеличению выработки парниковых газов», который оценивает, на сколько тонн могут снизиться выбросы углекислого газа в атмосферу при условии изменения политики правительства и промышленных предприятий. Фонд использует «единый показатель, который может отслеживать всю сеть», что позволяет более продуктивно обсуждать возможности дальнейшего прогресса. Несмотря на то что «стандартизация такого рода может применяться только применительно к конкретной проблеме», «хозяева жизни» пытаются стандартизировать все НКО. Они уже не стесняясь заявляют (и неявно угрожают несогласным): «Мы стараемся сформировать единое рыночное пространство некоммерческого сектора, обеспеченное полноценной и доступной информацией об НКО, которая пользуется спросом потенциальных доноров, будь то состоятельные люди, семейные фонды или крупные фонды общего типа. Мы полагаем, что поведение доноров изменится, когда все элементы займут свои места»[90].

Занятно, что и «спонтанные» протестные кампании тоже получают финансирование от бизнеса. Так, основанная в 2008 году радикальная транснациональная экологическая организация 350.org[91] («в честь» концентрации углекислого газа в атмосфере — 350 частиц на миллион, которую почему-то считают безопасной) во главе с публицистом Биллом Маккиббеном требует полного отказа от традиционной энергетики путем всеобъемлющего, «быстрого и справедливого» перехода на стопроцентно возобновляемые источники энергии; полного запрета всех новых разработок в сфере нефти, угля и газа; изъятия «социальной лицензии» и ресурсов у предприятий сферы ископаемого топлива.

Методами достижения цели объявляются решения, инициированные местными жителями, общественное сопротивление и всенародный отзыв финансовой поддержки и капиталовложений. 350.org принимает участие во множестве акций по всему миру: «противостояние угольным электростанциям и большим трубопроводам, подрыв финансовых связей топливной индустрии, строительство объектов возобновляемой энергетики», агитация за подписание и ратификацию Парижского соглашения по климату, «давление на сотни университетов, фондов, муниципалитетов и церквей изъять инвестиции из индустрии ископаемого топлива». К 2012 году 350.org удалось организовать крупномасштабную кампанию по изъятию финансовых активов с целью сокращения финансирования и социальной приемлемости добычи ископаемого топлива[92].

В одной из статей Маккиббен хвастался, что считавшиеся самой масштабной экологической акцией 350.org (вместе со «Сьерра клуб») протесты против трубопроводов Keystone XL и Dakota Access были организованы почти без привлечения денег, за счет спонтанной инициативы местных жителей. Однако журналисты выяснили, что на самом деле это была кампания с многомиллионным бюджетом[93].

Мероприятия Маккиббена получили более 100 грантов на общую сумму 10 млн долларов США из 50 благотворительных фондов. Более половины этой суммы поступило из Фонда братьев Рокфеллеров (RBF), Фонда семьи Рокфеллеров (RFF) и Центра СМИ и демократии Шумана (Schumann Center for Media and Democracy). Сам Маккиббен работал в 2001–2009 годах доверительным управляющим в рокфеллеровском фонде.

Патрик Мур говорит о «просто нечестной конкурентной борьбе», рассказывая, что в Канаде существует мощная оппозиция добыче из нефтеносных песков. Четыре проекта нефтепроводов остановлены, не могут сдвинуться с мертвой точки. У их противников имеется серьезный финансовый ресурс от конкурентов из США, начиная от американского Фонда Рокфеллера и заканчивая многими так называемыми благотворительными организациями. «Их задача — угробить эту отрасль. Экология — лишь ширма. И все это финансируется из США, чтобы остановить разработку нефтеносных песков. А в то же самое время в США успешно и без особого шума проложено десять тысяч миль новых нефтепроводов»[94].

Между тем, хвастается 350.org, подписаны «меморандумы о сотрудничестве с пятью городами региона ВЕКЦА (Восточная Европа, Кавказ и Центральная Азия) о переходе на 100 % возобновляемые источники энергии к 2050 году». Как сказал бы Ходжа Насреддин, до 2050 года кто-нибудь уж точно умрет: или ишак, или эмир, или сам Ходжа. Впрочем, ответственность за свои слова к добродетелям боевых экологов никак не относится.

В России превращение экологии в бизнес приняло еще более уродливые формы — как и большинство из того, что было некритично заимствовано у Запада.

Открытое сотрудничество

За последние годы экологическая повестка дня сильно корпоратизировалась, а партнерство между экологическими неправительственными организациями и транснациональными корпорациями стало нормой[95]. С одной стороны, западное экологическое движение, как отмечает эколог Т. Суровцев, гораздо более опытное и взрослое по сравнению с нашим. Оно наращивало все эти компетенции взаимодействия с крупнейшими монополиями порядка 100 лет[96]. С другой стороны, по словам журналиста Д. Тукмакова, «заботиться о благе окружающей среды всегда легче уже для „раскрученных“ компаний с огромными капиталами, большая часть из которых была заработана лет 20–30 назад как раз путем нещадного истребления природы. Разумеется, именно среди них всегда находятся самые отъявленные „борцы за красоту Земли“»[97].

Еще в 1990 году Фонд защиты окружающей среды (The Environmental Defense Fund) заключил соглашение с McDonald’s с целью перехода на более экологичные упаковочные материалы. WWF получает финансирование и проводит совместные акции с такими глобальными корпорациями, как The Coca-Cola Company, IKEA и так далее. «Сьерра клуб» принимает пожертвования от газодобывающей компании Chesapeake Energy и помогает продвигать бренд моющих средств за долю от продаж. Conservation International находится в партнерских отношениях со Starbucks и Walmart. The Nature Conservancy заключила соглашение с Boeing, British Petroleum, Royal Dutch Shell, Monsanto Company и Walmart. The Nature Conservancy приняла миллионы долларов от British Petroleum, а Энтони Бургманс, член совета директоров BP, входит в наблюдательный совет WWF International. Даже Greenpeace — на словах одна из наиболее антикорпоративно настроенных организаций — взаимодействует с Unilever и Coca-Cola для продвижения «зеленых» охлаждающих технологий.

Ряд крупнейших производителей дорогой одежды и обуви типа Gucci, Nike и других брендов собираются[98] стать «углеродно-нейтральными компаниями». Впрочем, это старая традиция: южноафриканский мультимиллионер Антон Руперт — один из учредителей WWF, превративший Фонд в то, чем он стал, — занимался производством люксовых товаров для элитного потребления, от дорогих и престижных тогда сигарет Rothmans и Dunhill до ювелирных изделий Cartier, швейцарских часов Piaget, Baume & Mercier и Vacheron Constantin и ручек Montblanc[99].

Сейчас же одобренная экологами ставка на охрану природы превратилась в важный аспект продвижения люксовых брендов. Еще в 2015 году Adidas частично производил кроссовки из вторсырья, а весной 2019 года бренд сообщил о создании кроссовок Futurecraft Loop из переработанного утиля. Предполагается, что в стратегию устойчивого развития Adidas входит задача к 2024 году использовать только переработанный полиэстер[100].

При этом экологи прекрасно осознают, что для «нулевого углеродного следа» нужно не просто сохранять леса, а ежегодно высаживать миллионы деревьев с учетом срока, через который они станут по-настоящему продуктивно поглощать СО_2. «Таким способом к углеродной нейтральности в этой отрасли прийти практически невозможно — только если вы очень маленькая частная мастерская. Заявления такого рода кажутся не более чем маркетинговым ходом»[101].

Текстильный бизнес (а это очень влиятельные люди) постоянно требует не просто рынков, а быстро меняющихся рынков: для этого нужно, чтобы существовала мода, ради которой женщины каждый сезон меняли бы одежду[102]. Нанятые текстильщиками экологи подчеркивают, что «высокотехнологичные и качественные вещи, созданные с комплексной экологической ответственностью, конечно, стоят дороже»[103].

Экологи лицемерят, утверждая, будто для покупателя это означает, что вещь служит дольше и ее не придется часто менять: ведь весь смысл бизнеса, основанного на моде, — в ежегодной (а во многих местах на планете — дважды в год и чаще) смене одежды модниками. Совсем не случайно Карл-Йохан Петерсон, генеральный директор экоориентированной шведской компании H&M — одного из крупнейших в мире производителей одежды, — заявил по поводу медийной кампании вокруг выступления Греты Тунберг в ООН, что «движение, которое осуждает потребление, представляет собой серьезную социальную угрозу»[104].

Бутылка газированного напитка, произведенного в сотрудничестве с WWF. Боевые экологи нередко сотрудничают с транснациональными корпорациями для продвижения своих интересов

Будучи финансово и организационно зависимыми от бизнеса и истеблишмента, природоохранные организации сами становятся неотличимыми от бизнеса по моделям поведения. Природоохранные игроки усвоили повадки крупных корпораций, все больше эволюционируя в сторону превращения в бизнес. Прежде всего структурные преобразования в сфере охраны природы превращают экологические организации в подобие бизнес-структур. Меняется и тип поведения — на «рыночно ориентированный»: организации стремятся пополнять бюджет, для чего вынуждены заниматься рекламой, продвижением и работой с целевыми аудиториями на рынке частных, государственных и благотворительных (например, фонды) доноров.

Greenwashing

Одной из самых порочных практик крупных природоохранных неправительственных организаций является так называемый greenwashing («зеленое отмывание»), то есть раздача «зеленых индульгенций» компаниям, загрязняющим окружающую среду и угрожающим дикой природе, в обмен на финансовую помощь и сотрудничество.

Так, WWF «пытается сделать мир лучше», взаимодействуя с крупнейшими мировыми агропроизводителями, которые контролируют до 25 % всего рынка сельскохозяйственного сырья (сахар, какао, пальмовое масло, морепродукты и прочее). Учреждены отраслевые круглые столы, устанавливающие правила производства той или иной продукции (Круглый стол по ответственному производству сои, Круглый стол по экологически рациональному производству пальмового масла и так далее). Продукция, произведенная из сырья, выращенного в соответствии с установленными правилами, маркируется как «устойчивая», «ответственно выращенная». WWF даже не скрывает своих связей с крупным бизнесом: это сознательный выбор, который всячески пропагандируется с утверждениями, что без партнерства с бизнесом экологи ничего достичь не могут.

Если верить Джону Кастелу, бывшему капитану знаменитого гринписовского корабля Rainbow Warrior[105], Greenpeace заключал сделки с такими нефтяными гигантами, как BP и Exxon, в рамках которых нефтяники отказывались от судебных преследований экоактивистов в обмен на отказ гринписовцев от нападений на определенные нефтяные поля. Стоит ли удивляться, что, по словам Кастела, трудовые соглашения сотрудников запрещают всякое не согласованное с руководством разглашение информации о внутренней практике Greenpeace. Аналогичные соглашения подписывают и сотрудники WWF.

Говоря о российской практике боевых экологов, Александр Водяник в 2016 году подчеркивал: «Тандем Greenpeace и WWF последние 20 лет выступают в качестве „общественного министерства экологии“. И совместно с реальным Минприроды сначала создают искусственные экологические барьеры для бизнеса и общества, а потом продают разрешения на „доступ к телу“. Ежегодно бизнес перечисляет в бюджет около 30 миллиардов рублей экологических платежей. А процесс оформления документации обходится предпринимателям еще приблизительно в 150 миллиардов. Как это назвать, если не продажей экологических индульгенций»[106]

Судно Rainbow Warrior. Бывший капитан Rainbow Warrior Джон Кастел утверждает, что Greenpeace заключал сделки с западными нефтяными гигантами

В текстильном бизнесе сейчас модные бренды и экологи оценивают вред окружающей среде деньгами: одну тонну CO_2 оценивают в 7,5 фунта стерлингов, а за расчеты отвечает транснациональная экологическая организация «Забота о климате» (ClimateCare). «Но заплатить за след — не значит прийти к углеродной нейтральности. Это называется откупиться» (от боевых экологов). По признанию самих боевых экологов, «пока углеродная нейтральность — это гринвошинг. Нет компаний, которые бы на 100 % компенсировали вред выбросов»[107].

На службе Wall Street

Важно то, что боевые экологи поставили себя на высокодоходную службу финансовому капиталу в его конкуренции за денежные ресурсы с промышленным капиталом. Например, в начале 1990-х годов Greenpeace кардинально пересмотрел свою стратегию, приняв решение прекратить выступать против всего бизнеса в целом, сознательно заручившись поддержкой части мирового финансового истеблишмента, прежде всего страховых компаний-гигантов, занимающихся перестрахованием рисков малых и средних страховщиков, но не только их.

Безусловно, в мире имело место слияние банковского капитала с промышленным и создание на базе этого «финансового капитала» финансовой олигархии (в том числе и в виде «личной унии» банков с крупнейшими предприятиями промышленности и торговли), слияние тех и других посредством владения акциями, а также благодаря вступлению директоров банков в наблюдательные советы (или правления) торгово-промышленных предприятий и наоборот[108]. Но обеспечивая себе сверхприбыли на спекулятивных операциях на рынках ценных бумаг, финансовые спекулянты стали постепенно избегать инвестиций в традиционное производство, вступив в объективное противоречие с экономическим развитием общества в целом[109], и боевые экологи стали подручными финансового капитала в этом противостоянии.

В современном мире чем меньше общественной пользы от деятельности, тем более она выгодна: продавать машины выгоднее, чем их производить; еще выгоднее выдавать производителям и продавцам кредиты; еще выгоднее спекулировать ценными бумагами автозаводов, а еще выгоднее — ценными бумагами продавцов и кредиторов. Норма прибыли у интернет-продавцов авиабилетов неизмеримо выше, чем у строителей современных самолетов. И боевые экологи принесли присягу верно служить банкирам и страховщикам.

Рынок капитала обычно состоит из двух сегментов — рынка ценных бумаг и кредитного рынка. На первом из них корпорации (и правительство) привлекают дополнительный капитал либо путем подписки индивидуальных и институциональных вкладчиков на акции, либо в виде долгосрочных долговых обязательств, которые, в свою очередь, обращаются на вторичном рынке ценных бумаг через фондовую биржу или внебиржевой рынок[110].

Еще в самом начале XX века знаменитый немецкий экономист Р. Гильфердинг отмечал, что «все возрастающая часть промышленного капитала не принадлежит тем промышленникам, которые его применяют. Распоряжение над капиталом они получают лишь при посредстве банка, который представляет по отношению к ним собственников этого капитала. С другой стороны, и банку все возрастающую часть своих капиталов приходится закреплять в промышленности. Благодаря этому он в постоянно возрастающей мере становится промышленным капиталистом. Такой банковый капитал, — следовательно, капитал в денежной форме, — который таким способом в действительности превращен в промышленный капитал, я называю финансовым капиталом… финансовый капитал: капитал, находящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками»[111].

Как результат столетнего развития, к началу XXI века появились темы, которые не принято обсуждать в приличном обществе: например, какие из крупнейших мировых (да и российских) компаний контролируются той или иной финансовой группой, тем или иным финансово-промышленным конгломератом. С одной стороны, большие деньги любят тишину. С другой стороны, без специального решения суда ряда стран практически невозможно показать, как именно финансовые группы контролируют промышленные компании и как извлекают из них прибыль. Обычно они монополизируют предоставление кредитов этим компаниям, финансируя их хозяйственную деятельность[112].

Деловой квартал в современном городе. Зеленые активисты заручились поддержкой мирового финансового истеблишмента

Когда речь идет о том, что некая крупная компания «принадлежит» или «контролируется» некоей финансовой группой, обычно имеется в виду, что эта компания финансово обслуживается в кредитных учреждениях, принадлежащих этой группе. То есть, например, если компания берет у группы текущие кредиты под ставку LIBOR+1 % на сумму в миллиард, то для группы, имеющей огромные лимиты на межбанковском рынке, 1 % от миллиарда — это фактически дармовые, безрисковые деньги[113]. Не случайно Россия стала эксплицитным врагом западных СМИ (читай: западных финансовых групп), прежде всего англо-американских, после того как выплатила все государственные долги. С начисленными и начисляемыми процентами. Верно, что одновременно в большие долги Западу влезли крупные госкомпании. Но эти кредиты дали другие банки и на совсем других (и разных) условиях. Это привело к резкому снижению прибыли крупных финансовых групп, связанных с торговлей российскими долгами, и потере ими важных источников доходов.

Greenpeace удалось убедить финансовые корпорации в том, что угроза потепления несет серьезные риски, которые, соответственно, не могут не повлиять на страховой бизнес, помимо прочего открывая им новую рыночную нишу. Заинтересовавшись перспективами, страховщики приняли участие в раздувании климатико-промышленного фантома; при этом, по данным самих страховых фирм, «глобальное потепление» никак не повлияло на рынок страховых услуг.

Кроме того, Greenpeace, 350.org и другие структуры боевых экологов начали убеждать финансистов в неизбежности отказа человечества от углеводородов и перевода экономики на рельсы солнечной энергии, побуждая их к выходу из добывающих проектов и инвестициям в ВИЭ. Этому способствовала политика европейских государств, все более подпадающих под влияние климатико-промышленного лобби. Как результат, банкиры и инвесторы пересматривают подходы к вложению триллионов долларов, пересаживают на сухой паек «грязную» энергетику и климатических пессимистов, то есть старый промышленный капитал, и все охотнее финансируют «чистые» технологии и альтернативную генерацию.

Злые языки говорят, что на продвижении солнечной энергетики неплохо нажился бывший в те годы главным организатором климатических кампаний Greenpeace Джереми Леггетт. 26 марта 1995 года, за два дня до первой конференции по Рамочной конвенции ООН по климатическим изменениям (которая спустя два с половиной года закончится подписанием Киотского протокола), состоялась встреча представителей экологических организаций с представителями финансового сектора — страховыми компаниями, банками, пенсионными фондами. Организатором встречи выступил научный директор Greenpeace Джереми Леггетт. По образованию геолог, он начинал карьеру в качестве преподавателя нефтегазовой геологии. В 1989 году он прекратил обучать будущих нефтяников тому, как извлекать нефть из земли, — и присоединился к Greenpeace, чтобы нефть оставалась в земле.

Считается, что именно Леггетт первым сообразил, что следует быть более избирательным в выборе врагов и сделать часть бизнеса союзниками. Ранее стороной в переговорах по климатическим изменениям были в основном добывающие компании. Он же решил сфокусироваться на страховом и финансовом секторе. Был расчет хорошо нажиться, раскручивая тему рисков климатической катастрофы и увеличивая оборот страховых компаний, ведь рост рисков и есть смысл существования бизнеса страховщиков.

Хотя ожидания резкого роста рынка страхования пока не оправдались, Леггетт выиграл пропагандистскую войну. Даже государственный секретарь США Джон Керри договорился до того, что якобы климатические изменения приводят к невероятным выплатам страховых компаний. Но это был только побочный эффект. Главной же целью намечалось перенаправление «длинных» и дешевых капиталов глобальных страховщиков от добывающих компаний в солнечную энергетику.

Обеспечив себе надлежащие бизнес-перспективы и покинув Greenpeace, Леггетт основал компанию Solar Century. В ежегодном отчете компании за 2015 год указывается, что единственным риском компании является сокращение государственных субсидий для солнечных панелей. В 2015 году компания Леггетта, в которой у него было порядка 30 % акций, вышла на прибыль в районе 222 млн фунтов в год. 97,9 % доходов компании зависели от той или иной формы государственной поддержки. Таким образом, это прекрасный пример современного «зеленого» бизнеса, о котором мечтали активисты в 1980-х[114].

Алчность страховщиков до добра не довела. Так, одна из крупнейших американских страховых корпораций American International Group (AIG) в 2008 году фактически стала банкротом, и правительство США выделило 182,5 млрд долларов для спасения страхового монстра, частично в обмен на ценные бумаги AIG[115]. Особую пикантность ситуации придавал тот факт, что AIG выплатила своим сотрудникам 218 млн долларов в виде премий и бонусов за хорошую, как они ее понимали, работу. Казначейство США признало, что «выделение 182 миллиардов долларов на стабилизацию AIG было тем, что правительству никогда не следовало бы делать», но иного выхода у него не оставалось. «Если бы правительство не предприняло никаких действий, то этот крах принес бы значительно больший ущерб»[116].

AIG, впрочем, продолжает вовсю заниматься страхованием экологических рисков и с 2017 года даже публикует аналитический отчет о специфике экологического страхования[117], причем ее экологический страховой бизнес «охватывает компании всех размеров и всех отраслей промышленности», хотя руководитель подразделения международного экологического страхования AIG Питер Джарвис и признает: «Иногда клиенты говорят мне, что все экологические риски, присущие их деятельности, находятся под контролем и у них нет никаких проблем».

Замечательный английский фантаст Дуглас Адамс рассказывает[118] историю про разбившийся в будущем на затерянной планете звездолет:

«— Я нашла тебя в списке пассажиров погибшего корабля. — Артур остолбенел.

— Ты хочешь сказать, они знали о катастрофе?

— Ну разумеется знали. Не может же целый космический лайнер исчезнуть так, чтобы никто и ничего не узнал.

— Ты что, хочешь сказать, они знали, где это случилось? Знали, что я спасся?

— Да.

— Но ведь нас никто не пытался искать! Вообще ничего не было!

— А с чего им искать? Им бы пришлось влезать в запутанный судебный процесс из-за страховки. Они просто прикрыли это дело. Сделали вид, что ничего не было — ни катастрофы, ни корабля. Страховой бизнес продажен насквозь. Слышал ли ты, что для директоров страховых компаний снова ввели смертную казнь?

— Правда? — удивился Артур. — Нет, не слыхал. За какие такие провинности?

Триллиан нахмурилась:

— При чем здесь провинности?

— А… ясно».

Зеленый колониализм (биоэтанол)

Очень часто экологические инициативы развитых стран Запада приводят к ухудшению экологической обстановки в странах третьего мира, при этом заявленные глобальные экологические цели не достигаются. Патрик Мур утверждает, что позиция Greenpeace против «золотого» риса — генно-модифицированной разновидности риса, обогащенной витамином А, выращивание которой в промышленных масштабах может существенно обогатить рацион миллионов людей в третьем мире, — означает, что организацию больше не волнуют люди[119].

Еще одним примером может служить инициатива по развитию автомобильного биотоплива в США, которая привела к масштабному уничтожению торфяных тропических лесов в Индонезии и глобальному увеличению эмиссии углекислого газа. Механику этого процесса раскрыл Абрам Лустгартен[120].

Началось все с того, что в ежегодном послании президента США Джорджа Буша-младшего в 2007 году была озвучена крупнейшая инициатива по сокращению потребления нефти. С целью снижения зависимости от импортной нефти Буш предложил в течение 10 лет заменить пятую часть потребляемого бензина и солярки топливом растительного происхождения. На более чем 100 млн американских автомобилей приходилось 28 % национальной эмиссии СО_2, поэтому инициатива также рассматривалась как многообещающее средство снижения эмиссии углекислого газа.

Обрадовавшись возможности новых заработков, экологи тут же предоставили обоснование в виде теории так называемого угольного кругооборота. Растения, из которых предполагалось делать автомобильное топливо (например, соя), для фотосинтеза потребляют углекислый газ, тем самым завершая цикл и восстанавливая баланс СО_2 в атмосфере.

Не учтено, однако, было то, что эта формула работает, только если масличные растения для производства топлива выращиваются на новой земле, которая ранее не использовалась для сельского хозяйства и не была, скажем, занята лесом. В реальной же окружающей среде почти вся сельскохозяйственная земля в мире уже используется, и под такие культуры пришлось вводить в сельскохозяйственную эксплуатацию другие земли — например, вырубая джунгли или осушая болота с их богатейшими биоценозами.

В США был принят Закон об энергетической независимости и безопасности, согласно которому 50 % солярки и 20 % бензина должно быть растительного происхождения. По расчетам экологов, сделанным по заказу Агентства по защите окружающей среды США, принятие этого закона должно было снизить эмиссию СО_2 на 4,5 млн тонн за 30 лет. Производство биодизельного топлива выросло с 250 млн галлонов в 2006 до 1,5 млрд галлонов в 2016 году, а его импорт в США вырос с почти нуля до 100 млн галлонов в год.

В условиях глобализации американские льготы и дотирование привели к тому, что на мировом рынке почти вся соя, которая ранее использовалась в пищевой промышленности, пошла на производство топлива, и пищевая промышленность была вынуждена искать заменитель, который, впрочем, быстро нашелся: это пальмовое масло, 90 % производства которого в мире приходится на Индонезию и Малайзию.

Как результат, случилась настоящая катастрофа для тропических лесов Индонезии. Крупнейшие частные производители пальмового масла годами лоббировали введение стимулов для производства биотоплива (а оно, по самой структуре своей бизнес-модели, требует настоящих латифундий), и сингапурский конгломерат Wilmar International, контролирующий около половины мирового рынка пальмового масла, уже в 2007 году объявил о готовности увеличить производство в 4 раза. В Индонезии было запланировано довести производство биотоплива до 5,9 млрд галлонов, и началась реализация масштабной программы кредитования соответствующих проектов на сумму более 8 млрд долларов США и выделения более 13 млн акров тропического леса под новые плантации.

Последствия варварской вырубки. Американская инициатива по переходу на автомобильное биотопливо на основе пальмового масла привело к масштабной экологической катастрофе в Индонезии и Малайзии

Естественно, латифундисты не стеснялись в средствах для околпачивания крестьянских общин и племен, ведущих традиционный образ жизни: захват территорий происходил «с помощью манипуляций, подкупа, запугивания и насилия по отношению к местным общинам, которые веками жили в своих лесных деревнях»[121].

Получив контроль над земельными участками, плантаторы начинали их расчистку под латифундии, как правило, выжигая лес: это самый быстрый и надежный способ. К 2015 году спутники НАСА зарегистрировали 120 тыс. очагов преимущественно рукотворных лесных пожаров. По оценкам ученых, загрязнение воздуха, связанное с расчисткой земли под пальмовые плантации, в регионе привело к смерти более 100 тысяч человек. Однако это был далеко не самый страшный и опасный эффект перехода на биотопливо.

После того как США, раскупорив законсервированные скважины и введя новые технологии нефте- и газодобычи, практически превратились в нетто-экспортеров углеводородов, биотопливо за границей стало для них конкурентом, которого надо было по возможности задушить. В бой опять отправили экологов.

Вдруг и для них стало очевидным, что использование биотоплива приводит не только к позитивным результатам! Боевые экологи и ученые, бывшие у них «на подхвате», начали анализировать эффект внедрения Закона об энергетической независимости с учетом событий в Индонезии. Агентство по защите окружающей среды США доложило, что если принять во внимание эмиссию углекислого газа, связанного даже просто с выкорчевыванием тропических лесов, не говоря уже об их выжигании, то вся программа биотоплива выйдет на нулевой баланс эмиссии СО_2 только через 32 года, а для того чтобы достичь целей, сформулированных в Законе об энергетической независимости, понадобится порядка 100 лет. Это, конечно, непорядок — и нужно, чтобы Государственный департамент потребовал через ВТО или другими способами прекращения прямого или косвенного субсидирования производства биотоплива.

Евросоюз официально заявил о намерении постепенно отказаться от биотоплива первого поколения, в основе которого лежат пригодные для употребления в пищу продукты, так как его производство способствует вырубке лесов. В частности, предлагается прекратить использование биотоплива на основе пальмового масла. К тому же тропические леса Индонезии располагаются на торфяниках, в которых удерживается огромное количество углекислого газа — в 12 раз больше, чем под другими тропическими лесами (индонезийские торфяники принадлежат к крупнейшим в мире и уступают только России и Канаде). Расчищенный от леса и обрабатываемый торфяник выпускает СО_2 в атмосферу десятки и сотни лет. Как выяснилось, торфяники, расчищенные от лесов в Индонезии, производят более 500 мегатонн углекислого газа в год, то есть больше, чем вся Калифорния с ее антропогенным фактором. Экологи услужливо подсчитали, что интенсивное уничтожение тропических лесов эквивалентно открытию 70 крупных угольных ТЭЦ[122].

Таким образом, псевдоэкологическая инициатива самой богатой западной страны (США), воплощенная в жизнь ее богатым аграрным лобби, привела к уничтожению природной среды обитания сотен тысяч людей в третьем мире, а также к ухудшению (а не улучшению!) глобальной экологической ситуации. Дискуссии же о том, действительно ли пальмовое масло является вредным продуктом, и так у всех на слуху. Кстати, на третьем месте среди экспортеров пальмового масла в Россию (после Индонезии и Малайзии) находятся Нидерланды: 4,6 % российского импорта[123]. Это прибыльный бизнес для европейцев.

Соевое «чудо»

Крупнейшим поставщиком соевого масла на мировой рынок является Аргентина. Практически половина сельскохозяйственной земли Аргентины сейчас отведена под «зеленое золото» — посевы генетически модифицированной сои, выведенной зловещим производителем химического оружия — известной корпорацией Monsanto (недавно купленной химическим гигантом Bayer). Monsanto сначала разработала гербицид так называемого неселективного действия, то есть уничтожающий множество видов растений, запатентовала его под названием Roundup, а затем предложила рынку устойчивый к нему вид сои.

Эта монокультура приносит в бюджет постоянно находящейся в финансовом кризисе Аргентины большие деньги за счет 35-процентной экспортной пошлины. Но гербициды неселективного действия загрязняют пахотные земли, убивают множество видов растений.

Латифундизация приводит к вытеснению мелких и средних хозяйств; увеличивается вырубка лесов; «невидимая рука рынка» убивает другие направления сельского хозяйства (например, животноводство); к тому же не все согласны есть мясо животных, откармливаемых ГМО-соевым жмыхом.

Экологическая программа богатого Севера по переводу автомобилей на «экологическое» топливо была реализована за счет перевода сельского хозяйства в странах бедного Юга на монокультуру с массовым разорением фермеров и традиционных общин в этих странах.

И как и положено, дело не обошлось без личного участия богатых экологов. Такая «модернизация» сельского хозяйства Аргентины произошла при министре экономики Хосе Мартинесе де Оса. Он является, с одной стороны, крупнейшим латифундистом и одним из ключевых экономических деятелей фашистской диктатуры, либералом и приватизатором, а с другой — сооснователем WWF Аргентины (номер 572 в списке «Клуба 1001» WWF International). Как и многие другие богатые аргентинцы, в свое время он инвестировал в производство генетически модифицированной сои.

Поля монокультуры в Аргентине. Программа богатого Севера по переводу автомобилей на «экологическое» топливо требует перевода на монокультурное сельское хозяйство в бедных странах Юга. Это приводит к массовому разорению фермеров и традиционных общин

Нужно ли сомневаться, что WWF Аргентины поддерживает развитие ГМО-сои, выращивание которой требует неселективных гербицидов, убивающих ту самую дикую природу, за которую якобы борется (по своему уставу) Фонд дикой природы? Многолетний президент организации Эктор Лоренс считает, что монокультура может быть устойчивой. Сам он, будучи серьезным участником соевого бизнеса, на протяжении долгих лет представлял в Южной Америке интересы двух ГМО-фирм — Morgan Seeds и Pioneer (подразделения другой химической корпорации — DuPont). Параллельно он возглавлял природозащитную организацию Fundación Vida Silvestre Argentina, которая в 1988 году стала ассоциированным членом WWF[124].

В 1990-е годы западные «зеленые» совершенно не интересовались проблемой гербицидов и пестицидов на российских полях[125], но срок действия патента Monsanto на Roundup истек в 2000 году, и с тех пор доля Monsanto в мировом производстве глифосата неуклонно падает. Как следствие: в 2005 году для России, выступающей конкурентом США в области зерна, боевые экологи «категорично требуют прекращения „использования в сельском хозяйстве химических удобрений, пестицидов, импортируемых кормов с повышенным содержанием белков и гормонов, а также применения генной инженерии“. Само собой, что при выполнении этого условия производительность сельского хозяйства упала бы (и только в богатых странах удержалась бы на плаву благодаря изобилию техники…), а цены на продукты поднялись бы. Бедноте третьего и второго мира осталось бы только переплачивать втридорога за „эколейбл“, а тем, кто не может себе этого позволить, — голодать, без никому в действительности не известного риска пострадать от ГМП»[126]. У авторов данной книги нет особых сомнений в том, что скоро боевые экологи найдут новые недостатки и у биотопливных программ, и у гербицидов, производимых российскими предприятиями. Даже потенциальную угрозу американскому бизнесу правильно будет сразу задушить в зародыше. Запомните наши слова!

А между тем научный журнал Environmental Sciences Europe сообщает, что Европейское агентство по окружающей среде проигнорировало множество независимых исследований, связывающих применение глифосата с заболеваемостью раком у людей, — ведь это агентство ориентируется на исследования, финансируемые Monsanto и другими агрохимическими компаниями для поддержки своей позиции, будто бы данный гербицид не является канцерогеном. Однако сейчас глифосат классифицирован как канцероген группы 2А Международным агентством по исследованию рака при Всемирной организации здравоохранения.

Дизельная афера

Осенью 2015 года скандал, названный СМИ «дизельгейтом», вскрыл, что немецкая автомобильная компания Volkswagen установила на своих дизельных автомобилях специальное программное обеспечение, которое позволяло нарушать стандарты по содержанию вредных веществ в выхлопных газах. Источником, породившим скандал, было, естественно, Агентство по охране окружающей среды США: конкурентов нужно давить! Скандал повлек за собой массовые отзывы машин, кадровые перестановки и даже аресты.

Но не меньший скандал должна породить и вся программа по переходу на дизельное топливо. По состоянию на 2011 год, половина всех автомобилей в Европе работала на дизельных двигателях.

Программа дизелизации автомобилей началась в 1990-е годы как часть широкой кампании по улучшению энергоэффективности. По отношению к бензиновым двигателям дизель обещал более низкий расход топлива и более низкие выбросы СО_2. Позднее выяснилось, что и это преимущество, в сравнении с современными бензиновыми двигателями, на самом деле минимальное[127].

С компанией Volkswagen связан один из крупных экоскандалов последних лет — «дизель-гейт». Экологи долгие годы продвигали переход автомобилей на дизельные двигатели, пока не оказалось, что преимущества перед бензиновыми эфемерны, а лучшие экологические показатели достигаются мошенническим путем

Однако ценой этого минимального преимущества по относительно безвредному углекислому газу стало загрязнение атмосферы европейских городов другими выбросами дизельных двигателей. По данным исследования, проведенного в 2011 году, дизельные двигатели производят в 20–40 раз больше диоксида азота, чем аналогичные бензиновые двигатели. В 2012 году Всемирная организация здравоохранения обновила свою классификацию выхлопных газов: из группы 2А (с формулировкой «возможно, канцероген») — в группу 1, основанную на «существенных свидетельствах влияния на возникновение рака легких».

Отработанные шины и экологический неоколониализм

Человечество уже давно задумалось над тем, как перерабатывать изношенные автомобильные покрышки, которых с каждым годом становится все больше. В настоящее время в мире перерабатывается около 20 % покрышек, хотя они представляют собой довольно ценное полимерное сырье: в тонне шин содержится около 700 кг резины, которая может быть повторно использована для производства топлива, резинотехнических изделий и материалов строительного назначения, а при сжигании тонны изношенных шин, напротив, в атмосферу выделяется 270 кг сажи и 450 кг токсичных газов[128].

За границей проблемам утилизации автошин многие годы уделяли особое внимание. Многие страны выделяют немалые суммы переработчикам на утилизацию автопокрышек, являющихся самым многотоннажным и довольно объемным видом резиновых отходов. Уровень переработки изношенных шин в различных странах колеблется от 10–15 % до практически 100 % в Германии, Японии, скандинавских странах, а средний уровень переработки в Европе составляет 82 %[129]. В развитых странах сбор за утилизацию поступает в казну государства, затем распределяется в виде переводов тем, кто занимается сбором шин и их переработкой[130].

Однако как это делается! Изношенные шины относятся к отходам 4-го класса опасности, поэтому обращение с ними регулируется рядом нормативно-правовых документов и соглашений, основным из которых является Базельская конвенция о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением. В России транспортные и промышленные предприятия платят за утилизацию автопокрышек, так как на городские свалки авторезину не принимают, причем в разных городах стоимость разная: в Челябинске, к примеру, за утилизацию тонны автопокрышек предприятия платят 2000 рублей, в Краснодаре — 3500 рублей.[131]

Свалка шин в Таиланде. Переработка изношенных шин приносит финансовую прибыль западным дельцам, а экологические издержки — бедным странам-импортерам

Но ушлые западные экологи научились расходы на использованные шины превращать в доходы за счет загрязнения окружающей среды в третьем мире. Международная торговля отработанными шинами почти удвоилась за последние пять лет — согласно таможенным данным, собранным ООН[132]. В настоящее время крупнейшим экспортером использованных шин является Великобритания, за ней следуют Италия и США, а крупнейшим импортером — Индия.

В Великобритании автосервисы взимают с автомобилистов около 2 фунтов, чтобы забрать старую шину, из них около 1 фунта идет сборщикам шин. Собранные шины по специальной технологии прессуются в тюки, что позволяет запихнуть почти 1000 кубометров шин в 40-футовый транспортный контейнер. Шины в тюках продаются экспортерам по цене около 260 фунтов за контейнер. Затем экспортеры организуют продажи индийским импортерам. И хотя их маржа невелика (около 60 фунтов на контейнер), эти фирмы отгружают сотни контейнеров каждый месяц. Импортеры в таких местах, как Индия и Малайзия, платят от 1500 до 2500 долларов за контейнер с шинами, 75 % стоимости которых составляет доставка.

Европейские боевые экологи лицемерно полагают, что в третьем мире шины высокотехнологично измельчают с использованием азота и прочих космических технологий для применения в качестве покрытия дорог или спортивных площадок. На самом же деле фирмы, которые завезли шины из стран «золотого миллиарда», сжигают их как дешевое топливо для производства цемента или кирпича и подвергают пиролизным операциям, которые превращают отработанную резину в мазут низкого качества, сажу и металлолом. Хозяева индийского пиролизного заводика во дворе своего дома зарабатывают около 2500 долларов на мазуте, 300 долларов на металлоломе и 200 долларов на технической саже. Это означает прибыль от 500 до 1500 долларов с контейнера, а мазут, добываемый из переработанных шин, возвращается потом в Европу и США как дешевое бункерное топливо для судов[133].

Учитывая, что элементарные пиролизные агрегаты китайского производства можно купить всего за 30 тыс. долларов, индийским малым предприятиям на заднем дворе удается быстро вернуть свои деньги. По словам местных властей, более сложное оборудование, которое ограничивает выбросы и отходы, может стоить в Индии в 10 раз дороже.

«Зеленый тромб»

Бывший госсекретарь Великобритании по вопросам окружающей среды, продовольствия и сельской местности Оуэн Патерсон назвал экологическое лобби — сеть групп экологического лоббирования, компаний альтернативной энергетики и некоторых должностных лиц государства — «зеленым тромбом». В этом треугольнике всем заправляют авантюристы-самозванцы, которых никто не избирал, но которые желают говорить от имени всей планеты, и сельских жителей в том числе. Становится все более очевидно, что они занимаются не тем, чем нужно, и очень часто причиняют вред окружающей среде, при этом баснословно зарабатывая[134].

В России же, когда Министерство экологии и природных ресурсов, а также Государственный комитет Российской Федерации по охране окружающей среды возглавлял убежденный экологический активист В. Данилов-Данильян, в закон «О защите окружающей среды» от 1991 года и Правила проведения государственной экологической экспертизы была добавлена формулировка про общественную экологическую экспертизу. Это позволяло любой некоммерческой организации участвовать в процессе обсуждения проекта и тормозить процесс согласований. Такая ситуация сохранилась до сих пор, хотя из закона данная формулировка была позднее исключена. При этом в России произошла подмена понятий: если во всем мире проекты, способные оказывать воздействие на окружающую среду, обсуждаются с местными жителями, то у нас зачастую вместо жителей выступают приезжие профессиональные провокаторы.

Оуэн Патерсон. Бывший госсекретарь Великобритании по вопросам окружающей среды, продовольствия и сельской местности Оуэн Патерсон назвал экологическое лобби «зеленым тромбом»

При последовательном исполнении требований боевых экологов частный международный экологический арбитраж может получить власть выше национальных конституций. Комиссия Ингвара Карлсона по реформированию ООН уже в 1995 году заявляла, что национальные суверенитеты должны носить второстепенный характер, когда существует серьезная угроза правам человека и экологические угрозы глобального масштаба[135].

В самом деле, международные экологические соглашения представляют собой грубое посягательство на суверенитет национальных государств и в принципе лишают государства возможности выполнять свои конституционные полномочия. Получается, что народ любой страны имеет право избрать новое правительство для того, чтобы оно занималось улучшением экономического положения, преодолением кризиса и стагнации, но такое правительство не сможет принимать никакие меры, если они противоречат интересам любого из международных экологов. Трудно представить себе хоть одно мало-мальски значимое экономическое решение, которое никак не будет воздействовать — сразу или потенциально — на экологию. Даже земля и природные ресурсы перестанут быть национальным достоянием, так как часть из них попадает в интересы иностранных экологов.

Что в этом плохого? Все дело — в неравенстве стартовых условий и откровенном дисбалансе в области существующих возможностей в экологии между бывшими метрополиями, с одной стороны, — и глобальной периферией — с другой. Учитывая, что для нашего мира уже свойствен монопольный контроль над экологическими технологиями со стороны развитых капиталистических стран, явственно наметилась тенденция экологического закабаления. Подобные положения навсегда закрепят неравенство между двумя сегментами мира — глобальным Севером и глобальным Югом, — причем северная Россия с этой точки зрения может оказаться в числе стран глобального Юга. «Вы, — писал Линдон Джонсон, — не берете человека, который годами ковылял в цепях, и не освобождаете его, не подводите к стартовой черте гонки и не говорите: „Ты свободен конкурировать со всеми другими“, — и все же полагаете, что полностью справедливы»[136].

Везде и всегда капитал требует там, где он работает, поддержки и защиты государства. Если капитал работает в глобальном масштабе, то, естественно, он требует глобальной защиты. Однако отдельные государства, даже наиболее могущественное из них — США, не в состоянии обеспечить такую глобальную защиту при приемлемых затратах.

Следовательно, экологические соглашения во имя создания нового мирового порядка предлагают переход к системе наднациональных государственных институтов, которые будут служить потребностям глобализации капитала, предлагая ему «защиту». Важно, что новый международный порядок не является своего рода консорциумом национальных государств (как, например, Всемирная торговая организация (ВТО) или Международный суд ООН); речь идет о частных учреждениях. Самир Амин отмечал в связи с этим: «Это и определяет то громадное, трагически растущее неравенство, которое является главной характеристикой современной финансовой системы во всем мире. Неравенство не ограничивается распределением доходов, которое можно частично компенсировать через перераспределительные государственные механизмы. Все вышесказанное ведет к колоссальным последствиям и в политической, и в социальной сферах, создавая основу для того, что называется „тоталитарной олигополией“, — власть олигархов распространяется повсюду, не только в экономической сфере, но и в политической и даже культурной областях. Государства превратились в наемных работников олигархов»[137].

Мы становимся свидетелями того, что глобальный частный капитал начинает уже официально, юридически контролировать мир через наднациональные частные учреждения. Глобализация капитала породила тенденцию к глобальной власти транснациональных корпораций. И очень важно помешать реализоваться данной тенденции. Мир под властью глобальных корпораций — это не тот мир, в котором хотелось бы жить.

Экология как популизм

Основанная на мифах «зеленая» политика обогащает как транснациональные корпорации, так и их соратников — боевых экологов. Однако количество ресурсов на каждый конкретный момент времени ограниченно, и простые жители, прежде всего из бедных слоев населения, вынуждены «оплачивать этот банкет». Даже сами европейцы начали массово выступать против «зеленой» политики. Движение «желтых жилетов» во Франции началось со стихийных массовых протестов как раз против повышения акцизов в рамках «углеродного налога» на дизельное топливо. Забота о чистоте планеты, по язвительному замечанию портала Lenta.ru, и развитие «зеленой» энергетики с целью «отучить Францию от ископаемого топлива» стали «той каплей, которая переполнила терпение французов»[138].

Повсюду в мире боевые экологи предлагают решения, за которые, в конечном счете, расплачиваются простые люди, часто — здоровьем и жизнями. Крестьяне и индейцы в Латинской Америке, которые не хотят или не могут адаптировать свой жизненный и хозяйственный уклад под бизнес-модели промышленного выращивания генно-модифицированных культур (прежде всего сои), вынуждены искать себе другое занятие или переезжать. В Африке и Индии местные жители, веками жившие на своей земле, вынуждены отказываться от традиционного способа существования, потому что европейские и американские природозащитные организации устраивают на их землях заповедники для богатых туристов из развитых стран. Пальмовые плантации для производства сырья для биотоплива в Индонезии появляются на месте деревень и заповедников. Бенгальские тигры, львы и леопарды «съедают целые деревни»[139]. Внедрение раздельного сбора мусора в странах Запада приводит к серьезному загрязнению окружающей среды и росту заболеваемости в странах третьего мира, которые принимают у себя этот мусор[140]. Сами же жители западного мира платят кошельком за эксперименты в «зеленой» энергетике.

Миф о «глобальном потеплении»

Одним из ключевых вопросов мировой политики сегодня является глобальное потепление, якобы вызванное эмиссией парниковых газов, в первую очередь СО_2. Эта концепция с подачи боевых экологов превратилась в нечто само собой разумеющееся. Однако на деле научная ценность данной теории не так однозначна. «За шумной глобальной пиар-кампанией в защиту климата, — пишет журнал „Эксперт“[141], — стоят вполне приземленные интересы бизнеса, сделавшего ставку на „зеленую“ энергетику и теперь под экологическими знаменами борющегося за субсидии и ослабление конкурентов».

Реальность состоит в том, что самой своей цивилизацией человечество обязано сжиганию соединений углерода. Горение, сопровождающееся выделением энергии, — самая распространенная в природе химическая реакция. Если бы не согревающий огонь, то предок человека вряд ли смог бы распространиться далеко за пределы своей африканской прародины. Приготовление пищи на огне и умение обогреть свое жилище привели к эволюционным изменениям, которые определяют то, как мы выглядим сегодня. Выступая против эмиссии СО_2, боевые экологи выступают не только против благ современной цивилизации, промышленности и энергетики: они подвергают сомнению саму человеческую эволюцию.

«Парниковый эффект» на 78 % обеспечивается водяным паром и лишь на 22 % — СО_2

Термин «парниковый эффект» предложил шведский метеоролог Нильс Густаф Экхольм в 1901 году. Он выяснил, что некоторые газы (прежде всего водяной пар, углекислый газ, метан) прозрачны для солнечного света, но не прозрачны для теплового инфракрасного излучения. Когда солнечные лучи достигают Земли, она нагревается и излучает тепло. Но эта тепловая энергия не рассеивается в космосе, а, отражаясь от молекул парниковых газов, возвращается обратно к Земле. Парниковые газы выполняют полезную роль: они удерживают тепло в атмосфере. Без них жизнь на Земле не могла бы существовать. Главный парниковый газ — это водяной пар[142]; парниковый эффект в среднем на 78 % порожден парами воды и только на 22 % — углекислым газом, при их объемном соотношении 1:10. Вкладом других газов можно пренебречь[143].

Сванте Август Аррениус, 1859–1927. Прапрадедушка Греты Тунберг, выдающийся шведский химик Сванте Аррениус, одним из первых связал повышение глобальной температуры с эмиссией. В отличие от своей родственницы, он считал влияние СО_2 благотворным

Одним из первых повышение глобальной температуры с ростом эмиссии СО_2 связал выдающийся шведский химик Сванте Аррениус, который приходится прапрадедушкой Грете Тунберг по отцу. Правда, шведский химик считал влияние СО_2 благотворным, поскольку верил в технический прогресс и полагал, что в конечном счете это поможет смягчить климат на его родине. Нас не должно удивлять, что Аррениус, как и множество других отцов-основателей западной экологии, был расистом и в 1909 году вошел в совет новосозданного шведского Общества расовой гигиены, а позднее стоял у истоков Государственного института расовой биологии, ставшего первым государственным учреждением подобного рода на Западе[144].

Теория глобального потепления утверждает, что вследствие сжигания большого количества угля и углеводородов (от соломы до нефти) в процессе хозяйственной деятельности человечества в атмосферу поступает аномально большое количество углекислого газа, а это якобы приводит к резкому усилению парникового эффекта: средняя приземная температура возросла примерно на 0,6–0,7 градуса Цельсия[145] (по другим данным, примерно на 1 градус за последние 50 лет и 0,5 градуса за последние 20 лет), то есть примерно на 1 % от сезонного колебания этой температуры[146]. Здесь уместно напомнить мнение С. Кара-Мурзы о том, что «магическая сила внушения, которой обладает число, такова, что если человек воспринял какое-либо абсурдное количественное утверждение, его уже почти невозможно вытеснить не только логикой, но и количественными же аргументами. Число имеет свойство застревать в мозгу необратимо»[147].

А. Анпилогов полагает, что критически необходимыми составными частями теории глобального потепления являются три тезиса:

1) резкое повышение средней температуры атмосферы в последние годы, радикально отличное от всех колебаний температуры, что были до того;

2) это резкое повышение температуры вызвано усилением парникового эффекта, а не какими бы то ни было иными, естественными причинами: например, не прямым рассеянием тепла, получаемого от тех же углеводородов, не усилением солнечной активности, не нагревом земного ядра и пр.;

3) это усиление парникового эффекта вызвано углекислотой, выделяющейся при сжигании углеводородов в ходе хозяйственной деятельности человека, а не какими-то иными причинами, хотя бы и связанными с хозяйственной деятельностью человека.

«У человека, впервые знакомящегося с понятием глобального потепления, обычно возникает непреодолимое желание „дополнить и улучшить“ теорию, добавив к ней все, что он знает о вредном влиянии человечества на природу и на атмосферу в частности. Желание само по себе вполне объяснимое, да, ибо оригинал выглядит как-то хлипко. Но все же — не надо так делать. Потому что, что бы вы лично ни думали о важности тех или иных экологических угроз, на политической сцене под маркой „глобального потепления“ будет обсуждаться вышеуказанная схема, и только она. И борьба будет разворачиваться с данным явлением, а не с чем-то еще»[148].

М. Нюберг подметил, что на международных конференциях транснациональные корпорации, как правило, признают, что глобальное потепление является возможной, хотя и весьма спорной угрозой, — при этом направляя свои усилия на предотвращение любых попыток эффективного сокращения выбросов углекислого газа на глобальном Севере[149].

Старающийся сохранять полную корректность и непредвзятость видный популяризатор науки А. Алексенко формулирует базовые положения концепции о глобальном потеплении следующим образом[150].

Климат, вероятно, меняется из-за роста концентрации парниковых газов, но он точно меняется и от других причин, каждая из которых действует на своем отрезке времени.

Концентрация парниковых газов растет из-за сжигания ископаемого топлива, но, очевидно, и по другим причинам.

Человеческая деятельность вызывает изменения климата, но это влияние далеко не исчерпывается потеплением из-за выбросов углекислого газа. Уничтожение дождевых лесов, к примеру, сильно влияет на круговорот воды, формирование облаков и картину выпадения осадков, однако к потеплению не имеет отношения: эта экосистема практически не вносит вклада в захоронение атмосферного углерода (почвы дождевых лесов бедны, и весь фиксируемый растениями углерод быстро возвращается в атмосферу).

Антропогенные выбросы (например, в виде некоторых типов аэрозолей) приводят не к потеплению, а к похолоданию. В отличие от СО_2, эффект аэрозолей краткосрочный, однако это означает, что сокращение выбросов может в краткосрочной перспективе усугубить потепление.

Из-за людей, возможно, климат меняется, но из-за людей происходит и многое другое: вырубаются мангровые и прочие леса; на севере появились помойки; в африканской саванне организуются заповедники; добровольцы очищают коралловые рифы от поедающего их иглокожего Acanthaster planci; насекомые гибнут от инсектицидов; дети развешивают зимой кормушки для птиц; в океане плавают миллионы тонн пластика. Кстати, об океанах: согласно недавнему исследованию, главный единичный компонент антропогенного загрязнения океана — сигаретные окурки. Очень жалко океан, но человеческая привычка бросать в него бычки с потеплением уж точно не связана.

Виды вымирают из-за антропогенных воздействий (часть которых, возможно, опосредованно связана с изменениями климата), но также и от других причин. Динозавры и трилобиты вымерли точно не по нашей вине, и глупо надеяться, что с появлением человека факторы, действовавшие сотни миллионов лет, исчезли или ослабли.

Естественным образом — как результат деятельности вулканов, океана, животного мира — в атмосферу попадает 770 млрд тонн углекислого газа в год, в то время как человеческий вклад в «парниковый эффект» составляет 35,7 млрд тонн, то есть всего лишь 4,5 % от общего объема поступающих в атмосферу парниковых газов[151] (по другим данным, океаны выделяют 330 млрд тонн углекислого газа в год, перегнивание органических веществ — 220 млрд тонн[152], лесные пожары — до 300 млрд тонн[153], а человек — только 31,8 млрд тонн CO_2[154]). Подтрунивая над утопичностью экоактивистских проектов, некоторые остроумно предлагают «для сохранения жизни на планете потушить исландский вулкан Эйяфьядлайёкюдль, наносящий вред окружающей среде и регулярно приводящий к убыткам для авиакомпаний», сбросив в него более 100 тыс. тонн бытовых отходов, одновременно решая тем самым и мусорную проблему[155].

А если отбросить юмор, то «человек пока еще слишком слаб для того, чтобы оказывать серьезное влияние на климат нашей планеты», как подчеркивает видный океанолог академик А. Лисицын[156].

Алексенко подытоживает: «Человеческая цивилизация, и сама-то по себе очень непростая, вписывается в сложную сетку других причин и следствий. У каждой причины дюжина следствий, у каждого следствия две дюжины причин»[157].

Откуда же берется идея, что якобы в отношении антропогенной природы глобального потепления «уровень согласия в профессиональном климатологическом сообществе достигает примерно 97 %»[158]? Утверждающий, будто наша планета столкнулась с климатической катастрофой исключительно вследствие деятельности проживающего на ней человечества, странный и тревожный документ-петиция, опубликованный журналом BioScience (а подготовленный Орегонским университетом), подписанный, по уверениям авторов, одиннадцатью тысячами климатологов, вызвал легкий скандал. Во-первых, «подобных ученых на планете десятки, может сотни, но уж никак не тысячи, — и примерно половина из них считает подобные взгляды полным бредом»[159].

Но еще интереснее стало, когда выяснилось, что «самой первой из этих выдающихся ученых-климатологов отметилась подписью в онлайн-списке достопочтенная Араминта Адварк, профессор зоологии в Университете Нисдена, Великобритания (Университет Нисдена — мифический университет, который выдуман для смеха над знаменитыми „британскими учеными“ сатирическим журналом Private Eye). Среди остальных подписей нашлось несколько сотен дубликатов, тысячи подписей из протеста против всего прогуливающих занятия студентов-гуманитариев и прочих друзей Греты Тунберг, сотни подписей постояльцев психиатрических лечебниц и домов престарелых, огромное количество подписей выдуманных лиц из несуществующих стран», включая Микки Мауса и Волан-де-Морта[160] (см. рис.).

На Западе подсчитали, что более 30 тыс. ученых полагают, будто антропогенное изменение климата — это «афера, увековеченная элитами для зарабатывания денег», а утверждения Белого дома о том, что якобы 97 % ученых согласны с реальностью глобального потепления, «полностью опровергнуты»[161]. А. Сергеев подчеркивает: «…лженаука не глобальна. Каждая конкретная лженаука имеет центры распространения. Например, Карл Саган в книжке „Мир, полный демонов“ чуть ли не половину текста посвящает разъяснению вопроса о хищениях людей инопланетянами. Потому что это самое распространенное лженаучное убеждение в США. А у нас оно существует на маргинальном уровне»[162]. Так и в отношении концепции глобального потепления, которая принимается в Европе, ставится под сомнение в США, игнорируется в Китае, вызывает опасения в Индии и активно оспаривается в России.

Провальная Energiewende

Типичным примером провальной (для основной массы населения) политики является «энергетическая трансформация» (Energiewende) в Германии. Такое название получила программа постепенного перехода на альтернативные источники энергии. Со свойственными немцам обстоятельностью, системностью и любовью к синтетическим логическим конструкциям была создана экономическая модель внедрения ветровой и солнечной энергии, которую пытались воспроизвести в Европе и в США (Калифорния). Логика программы строится на сомнительном, в общем-то, тезисе о возможности экономического роста опережающими темпами по сравнению с ростом потребления энергии.

Руперт Дарвол отмечает[163], что термин Energiewende впервые появился в 1980 году в публикациях некоммерческого научно-исследовательского института окружающей среды с головным офисом во Фрайбурге-им-Брайсгау — Öko-Institut, изначально специализировавшегося на ядерной проблематике. Принятый в Германии в конце 1990 года закон обязывал операторов электрических сетей принимать электроэнергию от производителей энергии из возобновляемых источников, гарантируя последним определенные тарифы. Важно иметь в виду, что солнечные батареи вырабатывают постоянный ток, и необходимы трансформаторы для превращения его в переменный, равно как и для согласования частоты ветряных генераторов с частотой электросетей.

Попрошайка, Германия. В результате внедрения Energiewende Германия стала лидером по распространению «энергетической бедности»

Начало собственно энергетической трансформации положил Закон о возобновляемой энергии (Erneuerbare Energien Gesetz) 2000 года, гарантировавший подключение к сети и покупку всего объема произведенной из возобновляемых источников электроэнергии по тарифам, устанавливаемым государством на 20 лет.

Предполагалось, что государственное стимулирование позволит привлечь инвестиции в производство возобновляемой электроэнергии, а также обеспечит демонополизацию энергетики, ведь отныне производителем электроэнергии становится каждый гражданин, установивший у себя на крыше солнечные батареи или поставивший ветряной двигатель во дворе своего дома.

В расчетах была предусмотрена поддержка национального высокотехнологичного машиностроения: ожидалось, что Германия станет крупнейшим экспортером солнечных панелей, ветряных турбин и трансформаторов и другого соответствующего оборудования по всему миру. Однако в Китае быстро развилась колоссальная индустрия для обеспечения нужд энергетики на возобновляемых источниках (ВИЭ). Цены на солнечные панели упали, а «зеленые» тарифы остались на прежнем высоком уровне, что привело к бурному росту генерирующих мощностей на китайском оборудовании.

Уже к 2009 году стало очевидно, что обещания «зеленых» рабочих мест оказались миражом, а ситуация стала ухудшаться. В 2019 году четвертый в мире и крупнейший в Германии производитель ветряков Enercom GmbH уволил три тысячи рабочих, что «равно чуть ли не всему наличному персоналу компании. Ибо новых заказов нет, а за прошедшие 12 месяцев вместо привычных 700 ветряков он изготовил и установил лишь 65. Сейчас немцы будут пытаться выйти на мировой рынок, но там с учетом демарша Трампа все тоже может быть очень непросто»[164].

Экспертная комиссия по исследованиям и инновациям при бундестаге в годовом отчете за 2014 год рекомендовала полностью отменить программу, поскольку та не является экономически эффективным инструментом защиты климата и не оказывает ощутимого инновационного эффекта[165].

С 1999 до 2012 года установленные мощности ветровых и солнечных электростанций в Германии выросли с 5 до 64,3 ГВт, но за это же время выбросы углекислого газа увеличились на 5 %, тогда как в период с 1990 по 1999 год годовые выбросы СО_2 упали на 19 %. Резкая деиндустриализация восточной части Германии после воссоединения страны была заметно более эффективным средством снижения выбросов, чем энергетическая трансформация.

В Европе распространение альтернативной энергетики существенно увеличивает среднюю себестоимость электроэнергии. При уровнях производства ветровой и солнечной электроэнергии порядка 200 Вт на душу населения цена электричества составляет около 15 евроцентов за кВт·ч; если же уровень производства превышает 200 Вт, то цены оказываются заметно выше. Датчане, имея самую большую долю ветроэнергетики, платят за электроэнергию больше остальных (29,72 евроцента за кВт·ч). За ними следуют немцы — 26,76 евроцента[166].

Испания находится на третьем месте. «Устойчивая энергетика натолкнулась на неустойчивые расходы», — писал The Economist об испанском опыте внедрения солнечной энергетики. В 2007 году в этой стране вырабатывалось 690 МВт установленной мощности солнечных электростанций. Пять лет спустя она достигла 6 ГВт. Одновременно субсидии составили 8,1 млрд евро в год — почти 1 % испанского ВВП.

Британия присоединилась к «клубу» солнечной и ветровой энергетики позже, но и там цены на электричество вскоре взлетели — на 75 % за 10 лет, начиная с 2004 года.

В 2015 году в Германии совокупные субсидии, включенные в «зеленые» тарифы, достигли 82,5 млрд евро, а совокупная стоимость «энергетической трансформации» превысила 400 млрд евро. Ожидается, что стоимость «энергетической политики» к концу 2030-х достигнет триллиона евро.

Но и при таких колоссальных государственных расходах «платят за банкет» обездоленные. Германия стала лидером по распространению «энергетической бедности». В 2008–2011 годах выросло на четверть количество домохозяйств, которые тратят 10 % и более процентов дохода на счета за электричество и тепло. «Людям приходится выбирать между оплатой счетов и горячим обедом», — сетовал представитель берлинского офиса католической благотворительной организации Caritas в 2013 году в журнале Der Spiegel. В год от сети отключали более 300 тыс. домов за неоплаченные счета.

Первые инвесторы в ВИЭ разбогатели, и сформировался класс «зеленых помещиков», которые получали в год 40 тыс. евро за крупную ветряную установку, расположенную на их участке. Однако уже в 2014 году только 22 % фондов, занимавшихся инвестициями в возобновляемую энергетику, давали больше 3 % внутренней ставки доходности[167].

Именно экономическими причинами объясняется замедление роста энергетики на возобновляемых источниках. В 2018 году в Европе впервые с 2011 года снизились темпы ввода новых мощностей на базе ветроэнергетики. По данным ассоциации WindEurope, установленная мощность ветрогенерации ЕС в 2018 году выросла на 11,3 ГВт. Это на 37 % меньше, чем в 2017 году. По подсчетам BloombergNEF, глобальные инвестиции в ВИЭ в 2018 году упали на 8 % — до 332,1 млрд долларов. При этом основной спад отмечен в солнечной фотоэлектрической энергетике — на 24 %[168].

Чтобы реализовать потенциал солнечной и ветровой энергетики, необходимы колоссальные инвестиции в соответствующую инфраструктуру. К примеру, в Великобритании модернизация электросети обошлась примерно в 8 млрд фунтов, и еще 15 млрд фунтов необходимо для того, чтобы интегрировать в энергосети морские ветроэлектростанции[169]. И это при том, что кредитно-денежная политика, проводимая Банком Европы с запредельно дешевыми кредитами, облегчает экономическое состояние ВИЭ.

Сооружение солнечных и ветровых электростанций требует значительных инвестиций, тогда как операционные издержки относительно малы, ведь источники электроэнергии бесплатны. Субсидии на «зеленые» тарифы обеспечивают собственникам солнечных и ветровых электростанций гарантированные доходы даже при снижении цен на оптовом рынке электроэнергии. Как результат, в периоды низкого потребления в Германии, Дании, Канаде, Калифорнии оптовые цены опускаются ниже нуля, пользователям платят за потребление. Как следствие, происходит массовое переинвестирование в «зеленую» энергетику и сокращаются капиталовложения в инфраструктуру и компенсирующие мощности, как и в оснащение и поддержание традиционных электростанций.

По мере увеличения количества солнечных и ветровых электростанций, подключенных к сети, традиционные генерирующие мощности становятся жертвой снижения и уменьшения стабильности рыночных цен. Солнечные и ветровые электростанции не могут менять мощность в зависимости от нужд пользователей, тогда как потребление энергии зависит от времени суток: в момент пикового спроса электричество многократно дороже, чем произведенное и поставленное ночью. Поэтому блоки тепловых электростанций приходится запускать чаще, чтобы покрыть потребности в момент пиковых нагрузок, из-за чего растут эксплуатационные расходы и сокращается жизненный цикл оборудования.

Рост субсидий на ВИЭ не привел и к росту качества обслуживания. Ранее германские сети входили в число самых надежных в мире, и до 2008 года не случалось чрезвычайных ситуаций в их работе. Но уже в 2012 году произошла тысяча экстренных отключений, а в 2013 — более двух с половиной тысяч.

Устойчивость системы (то есть ее способность вернуться к начальному состоянию) — одна из главных характеристик надежного электроснабжения. Как правило, серьезные аварийные ситуации в энергосистеме сопровождаются появлением больших небалансов мощностей (отключение генераторных мощностей, ЛЭП, нагрузок). Появление небалансов мощностей и их распределение в системе приводит к серьезным отклонениям частоты и напряжения от требуемых показателей.

Срабатывание средств противоаварийной автоматики вносит дополнительные возмущения в энергосистему. При неправильном срабатывании существует опасность потери внутри- и межсистемных связей, что влечет за собой большие экономические потери и, зачастую, невозможность нормального энергоснабжения потребителей. В традиционной энергетике аварийные режимы работы энергосистемы, при которых появляется большой небаланс мощности, достаточно редки. ВИЭ — плохой «партнер» электрическим сетям и электростанциям в силу своей природной ненадежности, обусловленной непостоянными скоростью и направлением ветра, зависимостью солнечных батарей от погоды и продолжительности светового дня и так далее.[170]

Важнейшей проблемой является аккумуляция и хранение электроэнергии, произведенной солнечными и ветровыми электростанциями. Хранение электричества в дорогих, к тому же недолговечных, батареях, требующих для своего производства лития и других дорогих и «грязных» в производстве материалов, обходится в десятки тысяч раз дороже хранения газа или угля. Атомные электростанции во всем своем жизненном цикле вырабатывают 6 г CO_2 на кВт·ч, ветряные — 11 г CO_2 на кВт·ч, солнечные — 80 г CO_2 на кВт·ч. Но ночью и в штиль приходится включать угольные электростанции (820 г CO_2 на кВт·ч) и газовые турбины (420 г CO_2 на кВт·ч)[171]. В Германии субсидии на энергоэффективность и солнечные панели достаются преимущественно богатым.

«Только сейчас становится понятно, как субсидирование возобновляемых источников привело к перераспределению богатства от бедных к богатым: человек, живущий в однокомнатной квартире, субсидировал солнечную панель на крыше частного дома». Опрос, проведенный Forsa Institute в 2011 году, показал, что только 39 % респондентов хотели перехода на стопроцентно возобновляемую энергетику. Три года спустя таких было уже всего 9 %[172].

Руперт Дарвол подчеркивает, что введение мощностей солнечных и ветряных электростанций не способствовало к сокращению выбросов углекислого газа в Европе. Экономические последствия Energiewende приводят к закрытию высокоэффективных газотурбинных и парогенераторных станций, но компенсирующие мощности необходимы для периодов пиковых нагрузок. Поэтому между 2011 и 2015 годами Германия ввела в эксплуатацию 10,7 ГВт мощностей теплоэлектростанций, работающих на угле. За 1999–2012 годы страна увеличила выбросы CO_2 на 17,2 млн тонн, тогда как электростанции США сократили эмиссию на 170,1 млн тонн в результате перехода американских теплоэлектростанций с угля и нефти на газ.

В «кичащихся процентом зеленой энергетики Нидерландах для компенсации пиков и провалов ветровой и солнечной генерации широко используют ТЭС, работающие на древесных гранулах, которые переоборудовали из бывших угольных ТЭС. Казалось бы, просто зеленая идиллия! Однако дьявол, как всегда, — в деталях. В Нидерландах никакого леса нет, а гранулы приходится закупать в США. И если прибавить к выбросам при сжигании этих опилок все то, что летит в воздух в процессе их сбора, приготовления и перевозки через полмира, то с выбросами получается чуть ли не хуже, чем при сжигании местного угля»[173].

Почти четверть всего электричества в Германии производится путем сжигания бурого угля, одного из самых сильных загрязнителей атмосферы. По данным Международного энергетического агентства, Германия является крупнейшим производителем и потребителем бурого угля в мире[174]. По данным профсоюзов, около 100 тыс. немецких рабочих мест зависят от выработки электроэнергии на угольном топливе, и они попали под угрозу сокращения[175].

По подсчетам французского публициста Лорана Александра, Германия, потратившая 500 млрд евро на программу отказа от атомной энергетики, в результате производит сегодня в 9 раз больше парниковых газов на выработанный киловатт-час, чем Франция[176].

Большой бизнес это учел и начал активно вкладываться в газовую инфраструктуру, полагая, что ЕС скоро перестанет субсидировать китайское производство солнечных панелей и вернется к экологически более чистой газовой генерации: Северный поток-2 — лучший тому пример.

Но в политике голос простых немцев пока не слышен — слишком велика сила «зеленой» инерции. До недавнего времени политики традиционных партий (христианских демократов и социал-демократов), отдававшие себе отчет в недостатках Energiewende, боялись говорить об этом публично, чтобы не потерять место в парламенте или правительстве. Единственная партия, не боявшаяся открыто выступать против Energiewende, — это «Альтернатива для Германии» (Alternative für Deutschland). Происходит поляризация экологической политики в Берлине: АдГ — против «зеленых», и постепенно намечается перевес общественного мнения в пользу АдГ, привлекающей голоса обездоленных.

В чем же причина такой, на первый взгляд, нерациональной линии ЕС? В Российском союзе промышленников и предпринимателей рассказывают о позиции европейского бизнес-сообщества, финансирующего климатические программы, реализованные на уровне Европейского союза. «Их позиция была описана предельно просто: мы используем климатическую повестку для защиты своего рынка, для того чтобы ограничить зависимость нашей экономики от поставок товара, от поставок продуктов, которые мы не можем, исходя из рыночных позиций, произвести на своей территории более конкурентоспособными, чем товары и продукты, производимые в других странах. В первую очередь это касалось материалоемкости продукции металлургии, продукции топливного комплекса и так далее. В этой ситуации мы понимаем, что любые ограничения, которые могут быть введены для защиты этих внутренних рынков — рынка Франции, рынка Германии, рынка Великобритании, — будут использоваться. И Парижское соглашение в рамках ВТО дает этим странам уникальную возможность. Франция жестко требует внедрения углеродной платы за технику, оборудование и материалы, которые имеют углеродный след. Германия жестко требует введения подобных платежей»[177].

California dreaming

Еще один пример «зеленой» политики, которая усугубляет социальные проблемы и увеличивает неравенство, — Калифорния. Начиная с 1960-х годов этот штат стал популярным у «зеленых проповедников», постепенно усиливающих свое влияние на местную политику. Низкая ресурсоемкость (при высокой трудоемкости) информационных технологий, финансового сектора и индустрии развлечений вела к тому, что калифорнийский олигархат активно поддерживал «зеленую» экономику, так как эти отрасли оказывают меньшее влияние на экологию, что дает красивую возможность отказывать менее богатым в доступе к разнообразным благам.

Бездомный, Сан-Франциско, США. Люмпенизация среднего класса — ожидаемый результат зеленой политики, потому что рост материального потребления — главный враг «зеленых»

Именно там, в Стэнфордском университете, с 1959 года преподавал сверхпопулярный горе-неомальтузианец Пол Эрлих, предрекавший миллионы смертей от перенаселения. В 1969 году в Сан-Франциско бывший исполнительный директор Sierra Club Дэвид Брауэр, поссорившись со «Сьерра клуб» из-за их позитивного подхода к ядерной энергии, на деньги нефтяной индустрии основал глобальную экологическую сеть «Друзья Земли» (Friends of the Earth). В 1960-е годы в Университете Калифорнии преподавал и неомальтузианец Гарретт Хардин, напоминающий злую пародию на героя советских детских книг о мире наживы, зловещая икона современной экологии. Этот эколог из Санта-Барбары доходил до призывов ввести плату за использование общих ресурсов. А то бедные люди слишком безответственно (потому что бесплатно!) дышат воздухом и занимаются любовью…

Невольно вспоминается, как у Леонида Соловьева Великий визирь Бахтияр говорил в кругу придворных: «Новый мудрец, этот самый Гуссейн Гуслия, разорит нас всех! Все мы обогащаемся только в дни собирания налогов, когда нам удается зачерпнуть из большой и полноводной реки, текущей в эмирскую казну. И вот пришло нам время зачерпнуть, но этот Гуссейн Гуслия мешает. Он ссылается на расположение звезд, но когда и кто слышал, чтобы звезды, управляемые Аллахом, располагались бы в ущерб знатным и благородным людям, благоприятствуя в то же время каким-то презренным ремесленникам, которые — я уверен — бесстыдно прожирают сейчас свои заработки, вместо того чтобы отдать их нам! Когда и кто слышал о таком расположении звезд? Этого не сказано ни в одной книге, потому что такая книга если бы даже и появилась, то была бы немедленно сожжена, а человек, сочинивший ее, был бы проклят и предан казни, как величайший богохульник, еретик и злодей!»[178]

Как результат, в Калифорнии экологическое законодательство ускорило деиндустриализацию штата. Аэрокосмические предприятия переместились в другие штаты, где электроэнергия стоила дешевле. Р. Дарвол отмечает, что в 2005–2015 годы промышленность Южной Калифорнии лишилась 60 % рабочих мест, ранее занятых в промышленности, и экологический прогресс привел к социальному регрессу в этом штате.

По его данным, в Калифорнии проживает самое большое количество миллиардеров в США, и здесь же самый большой процент бедного населения живет на пособие (23 %)[179]. Население Калифорнии составляет приблизительно 12 % всего населения США, однако в этом штате проживает порядка 30 % всех получателей пособий[180]. Без масштабного экономического развития значительные сегменты среднего класса превращаются в класс низкооплачиваемых работников сферы услуг или вечных безработных.

У социальной стратификации Калифорнии есть и географическое измерение. Зажиточные живут в зоне нескольких километров от берега в районах с нежным прохладным воздухом — природным ресурсом, порожденным Калифорнийским течением. Обедневший же средний класс проживает вне их поля зрения (с глаз долой — из сердца вон!), в сотнях километров к востоку, изнемогая от жары в своих жилищах. Когда дело доходит до счетов за электричество, оказывается, что месячный счет за электричество в богатом округе Марин составляет 250 долларов, а в Мадере в жаркой долине Сан-Хоакин — вдвое больше: кондиционирование воздуха потребляет много энергии.

Люмпенизация среднего класса — это вовсе не нежелательный побочный эффект «зеленой» политики, а, наоборот, ожидаемый результат, так как постоянно растущее материальное потребление — декларируемый враг боевых экологов. Они открыто утверждают, что радикальное сокращение производства является самым эффективным средством охраны окружающей среды, «так как углеродной нейтральности не существует, лучше сокращать производство»[181]. Но самых богатых сокращение потребления не касается — и, они убеждены, не коснется. Председатель наблюдательного совета Google Эрик Шмидт признал, что люди в Кремниевой долине не говорят о нуждах 99 % населения, потому что эти проблемы их никак не затрагивают[182].

Безразличие к большинству калифорнийцев со стороны местных «хозяев жизни» проявилось, в частности, в попытках увеличить стоимость электричества введением «зеленого» тарифа. Из-за «зеленой» идеологии за последние два десятилетия XX века в штате не было введено никаких новых генерирующих мощностей. В 1990–1999 годы генерирующие мощности сократились на 2 %, в то время как потребление электроэнергии выросло на 11 %. С 2002 по 2014 год общая генерирующая мощность сократилась на 9 %, а потребление выросло на 27 %. За это же время доля традиционных электростанций в генерации снизилась на 8,5 %, а доля гидроэнергетики сократилась почти вдвое.

Хороший и плохой экополицейские

Среди транснациональных экологических организаций существует своего рода распределение обязанностей. Одни (такие, как Greenpeace) создают проблемы (зачастую несуществующие, вроде попыток запретить соединения хлора, а ведь самая обычная поваренная соль является хлоридом натрия) и привлекают к ним внимание мировых СМИ. Другие — как, например, Всемирный фонд дикой природы — на круглых столах в западных столицах или на шикарных курортах симулируют решение этих проблем, устанавливая правила игры, по которым обязаны жить (вернее, пытаться выжить) крестьяне и рабочие по всему миру от Индонезии до Парагвая. Фактически экологические организации стали инструментом принуждения развивающихся стран проводить политику, которая служит интересам развитых государств и международных финансовых институтов.

«Мировое экологическое правительство» — WWF

Всемирный фонд дикой природы (WWF) — не только крупнейшая природоохранная структура, но и самая большая благотворительная организация в мире. Фонд гордится тем, что его поддерживают 5 млн человек, а сочувствуют «миллиарды»; консолидированный бюджет составляет сотни миллионов долларов в год. С 1985 года Фонд потратил более миллиарда долларов США только на 12 тыс. природоохранных инициатив[183]. В 2017 году WWF собрал больше 767 млн евро[184].

Считается, что побудительным импульсом для создания Фонда послужила деколонизация Африки и опасения, что это может угрожать крупной дичи, а заодно и разным другим диким животным. С самого начала WWF рассматривал охоту как средство продвижения охотничьих резерваций. Важно понимать, что охота была популярным спортом принцев, на которых ориентировались и другие «хозяева жизни», включая нуворишей, для них любовь к охоте стала своего рода пропуском в «клуб» (забавно, например, что после прихода к власти Л. Д. Троцкого его любимым развлечением стала охота, хотя, будучи революционером, он не проявлял к ней особой склонности).

Главным переговорщиком Гитлера с правящими классами — крупнейшими финансистами и помещиками Германии — был Имперский лесничий (рейхс-форстмейстер), Имперский егерь Германии (рейхс-егермайстер) и Высший уполномоченный по охране природы Герман Геринг. В запрещенной в России постановлением суда книге «Герман Геринг. Второй человек Третьего рейха» Ф. Керсоди пишет: «…следует признать, что его деятельность по сохранению лесных угодий и охране диких животных сделала его „зеленым“ до появления этого понятия. Он определил границы огромных заказников, по его инициативе в Германию ввезли лосей из Швеции, бизонов из Канады, лебедей и диких уток из Польши и Испании. Он ужесточил германские законы об охоте, существенно ограничив выдачу разрешений, ввел высокие штрафы за браконьерство и за отстрел добычи сверх положенной по разрешению квоты, запретил использование проволочных силков и стальных капканов, верховую охоту и охоту из автомобиля, применение света во время ночной охоты, а также вивисекцию животных. Как главный лесничий он утвердил схемы зеленых посадок, которые должны были образовать зеленые пояса вокруг всех крупных городов рейха в качестве их „легких“ и мест отдыха трудящегося населения. Справедливости ради следует отметить, что после войны Федеративная Республика Германия ничего не поменяла в законодательстве об охране окружающей среды, принятом под руководством главного егеря и главного лесничего Третьего рейха…»[185].

Испанский король Хуан Карлос на охоте в Африке

В центральной структуре Фонда WWF International любителей охоты голубых кровей было два — принц Филипп из Великобритании и принц Бернар из Нидерландов, которые и стали основателями организации.

Не могли остаться без своих принцев и национальные организации WWF. С момента основания испанского филиала WWF его почетным президентом был страстный охотник, принц Испании Хуан Карлос. Принц, которого диктатор Франко избрал своим преемником, активно поддерживал фашистскую диктатуру, но после смерти диктатора короновался и возглавил восстановленную испанскую монархию. В новом качестве Хуан Карлос обеспечил мирный переход своей страны к демократии, но не стал изменять своим привычкам. Оставаясь почетным президентом WWF, он на протяжении многих лет выезжал на африканские сафари, особо не привлекая внимания прессы. Однако в 2012 году в СМИ просочилась фотография короля-эколога на фоне убитого слона[186], стало как-то неловко, и почетного президента пришлось уволить путем сокращения должности почетного президента[187].

В «демократических» США роль принцев играют наследственные олигархи, и финансирование WWF шло от Рокфеллеров. Юлиан Семенов пересказывал анекдот, ходивший в среде американского олигархата, о том, что однажды молодой Дэвид Рокфеллер вспомнил, будто в одной из малых латиноамериканских стран его дед купил пару миль хорошего пляжа и дворец восемнадцатого века. «Дэйв отправил туда несколько своих помощников — цент любит счет, с него начинается доллар… Его люди прибыли на двух вертолетах, увидели причудливый замок, пальмы на песчаном берегу, банановые рощи, вызвали управляющего и сказали: „Через неделю сюда прилетит большой босс. Поэтому, пожалуйста, снесите этот помпезный замок, мы пришлем строителей, и они сделают небольшой двухэтажный коттедж с хорошим бассейном, бомбоубежищем и радиоцентром; босс не любит пальм, надо засадить два километра крымской сосной. Песок следует посыпать красной галькой Средиземноморья, это мы доставим на самолетах… Теперь так, — продолжил самый доверенный помощник Рокфеллера, — какое созвездие появляется над домом, если сесть на пляже, опереться руками о землю и задрать голову?“ Управляющий ответил, недоумевая: „Мне кажется, Южный Крест или что-то в этом роде“. А помощник, посмотрев в свою записную книжку, отрезал: „Нет, он не любит это созвездие, пожалуйста, сделайте так, чтобы над головой у него был Козерог, мы уплатим любые деньги…“ Через неделю прилетел Дэйв, вышел из своего сверхмощного вертолета — в поношенных белых джинсах, стоптанных кедах марки „пума“ и стираной фланелевой рубашке, — прошелся по берегу океана, усыпанного красной средиземноморской галькой, глубоко вдохнул сухой сосновый воздух, какой бывает, наверно, только в Крыму, сел, задрал голову, спросил управляющего, какая звезда загорается здесь в полночь, выслушал ответ, что тут появится Козерог, вздохнул горестно и направился в свой небольшой двухэтажный коттедж, бросив на ходу: „Какая благодать, боже ты мой! Жить бы здесь и думать о вечности… Кому нужны эти проклятые деньги?! А мы их все делаем и делаем… Для чего?!“»[188]

В начале 1980-х годов состоялся переход Фонда на позиции боевой экологии. В январе 1982 года WWF заявил, что «бессмысленно лечить симптомы, игнорируя само заболевание, а таким образом Фонд должен заниматься решением ключевых проблем, от которых зависит выживание природы и, как следствие, человека».

Подтолкнула организацию в этом направлении позиция швейцарского отделения Фонда, которое вместе с другими экологическими организациями провело кампанию против строительства АЭС в Швейцарии. На конференции, посвященной двадцатилетию создания Фонда, один из его соучредителей Макс Николсон утверждал, что Фонд достиг впечатляющих успехов по сохранению тигров и носорогов, но все это напрасно, если не заняться решением проблем, которые Николсон назвал «тремя мерзкими гигантами»: технологическое развитие, энергетика, рост населения[189].

Хотя в 1980-х годах Николсон предупреждал волонтеров никогда не верить государству, уже в 1990-х Фонд стал активным политическим игроком, работавшим с бюрократией плечом к плечу. К примеру, в 1993 году доходы от правительств и агентств международной помощи составляли половину доходов WWF в Германии[190].

За счет первой информационной кампании по защите животных в Африке через газету «Дейли Мейл» (на тот момент — самую читаемую газету мира с 5,5 млн читателей) удалось собрать 30 тыс. фунтов. Эта сумма, очень большая по тем временам, стала отдачей от шести полос газеты, посвященных проблемам африканских животных, и окупила затраты. Не случайно первым сотрудником на окладе в WWF был пиарщик Ян Макфейл.

Чтобы увеличить объем пожертвований, учредители Фонда решили заручиться поддержкой королевской фамилии. Принц Филипп, согласившись возглавить британское отделение Фонда, предложил кандидатуру своего друга, принца Бернара из Нидерландов, в качестве главы международной организации. Бернар пробыл на должности до 1976 года, пока не стал героем коррупционного скандала при поставках самолетов американской фирмы «Локхид» в Голландию. Ситуация, опять же, слегка неловкая: в среде «хозяев жизни» принимать миллион долларов от «Локхид» вполне приемлемо, но очень важно при этом не попадаться.

Беда, в общем, небольшая, и в 1981 году международный WWF возглавил Филипп (сейчас он — почетный президент Международного секретариата WWF), которого на посту президента WWF Великобритании сменила принцесса Александра. В 2011 году этот пост занял принц Чарльз.

Несмотря на первоначальные успехи, поначалу сбор пожертвований у учредителей Фонда не клеился. Потребовалось несколько лет, чтобы поступления достигли миллиона долларов в год. Финансовые дела Фонда пошли вверх, когда к его правлению присоединился владелец бизнес-империи Rembrandt Group, южноафриканский табачный магнат Антон Руперт.

Развивая в условиях расистской ЮАР горнодобывающий бизнес, требовавший международного признания, Руперт нуждался в личной респектабельности в глазах мировых элит. Он вошел в Наблюдательный совет WWF в 1968 году и оставался в должности 22 года, несмотря на то что, по уставу Фонда, члены этого совета могли оставаться на посту не больше двух трехлетних сроков. Руперт вложил в фонд немало собственных средств, но гораздо важнее то, что он предложил план, который помог собрать умопомрачительные по тем временам суммы.

По идее Руперта был создан «Клуб 1001» (один — это принц Бернар, а тысяча — члены клуба, готовые заплатить по 10 тыс. долларов). Разовый взнос обеспечивал пожизненное членство, при этом организация сохраняла в тайне имена щедрых спонсоров. Многие согласны платить за респектабельность, и в клуб входили такие разные люди, как наследник автомобильной империи Генри Форд II, которому нужно было обеспечить себе безусловный авторитет в компании Форда, и печально известный президент Заира Мобуту Сесе Секо.

Примечательным свойством клуба стало большое количество южноафриканских членов, которым разовые пожертвования WWF обеспечивали пропуск в «приличное общество» в условиях санкций против расистской ЮАР. В 1989 году как минимум 60 человек были из Южной Африки, и только пять стран обеспечили большее количество членов клуба.

Утверждают, что одним из мест, где влияние расистской Южной Африки явственно ощущалось, был офис генерального директора WWF Чарльза де Хаеса, занимавшего этот пост с 1977 года. Бельгиец по рождению (а бельгийский колониализм в Конго всегда заслуженно считался одним из самых жестоких, даже на фоне французского, английского и германского), в 1938 году ребенком вместе с родителями переехал в Южную Африку. После окончания юридического факультета Кейптаунского университета де Хаес работал в купленной Рупертом Rothmans International, хотя сам и не курил.

Руперт и привел де Хаеса в 1971 году в WWF в секретариат принца Бернара, где одним из его первых заданий стало внедрение проекта «Клуб 1001». Де Хаес нашел тысячу богачей, готовых отдать по 10 тыс. долларов, всего за три года. Такой результат свидетельствует о выдающихся способностях, и в 1975 году де Хаес был назначен содиректором Фонда, а спустя пару лет — и генеральным директором. До прихода в WWF никакого опыта в сфере защиты природы у де Хаеса не было, но разве дилетантизм когда-либо был препятствием для боевых экологов? И сотрудник табачного магната возглавил крупнейшую природоохранную организацию мира.

При этом де Хаес продолжал числиться сотрудником Rothmans, а во внутренней переписке табачной компании его работа в WWF называлась «командировкой». Зарплату де Хаесу платил Руперт из своих средств, при этом источники финансирования генерального директора всегда оставались скрытыми даже для членов Наблюдательного совета WWF.

Критики небезосновательно утверждают, что для организации, зависящей от поддержки общества, Фонд демонстрирует беспрецедентную финансовую закрытость: «легче проникнуть в ЦРУ, чем в WWF». А когда разного рода нелицеприятные факты становятся достоянием публики, Фонд ведет себя в соответствии с моделями корпоративного поведения в компрометирующих случаях вроде нанесения вреда потребителям и природе.

Среди профессиональных требований, установленных де Хаесом, есть и запрет на публичное обсуждение сотрудниками WWF любых вопросов, кроме тех, по которым Фонд уже опубликовал свою позицию, причем при поступлении на работу в WWF сотрудники Фонда обязуются соблюдать неразглашение даже после увольнения.

Не всем это нравилось, и в начале 1980-х национальные организации WWF богатых Великобритании, Швейцарии и Нидерландов попытались реформировать структуру управления Фонда, которая представлялась им излишне централизованной. Две трети собранных местными фондами средств направлялись в центральный офис, но тот не отчитывался в расходовании денег. В Наблюдательном совете мнение национальных организаций Фонда не было представлено, а члены совета сами решали, кого кооптировать в совет, а кого исключить.

К 25-летию WWF в 1987 году Руперт заказал, оплатив из своих средств, независимый аудит Фонда с целью определения эффективности деятельности организации в кратко- и долгосрочной перспективе. Аудит провел эколог из Оксфорда Джон Филлипсон. По его подсчетам, 73 % проектов WWF достигли краткосрочных целей, однако долгосрочную эффективность определить было сложно, поэтому Филлипсон был вынужден предположить, что долгосрочная эффективность ниже краткосрочной. Он подчеркивал, что детальный анализ документации по проектам в швейцарской штаб-квартире может вскрыть многочисленные злоупотребления: по некоторым проектам WWF не было отчетов о выполнении, а по другим — об использовании средств[191].

Филлипсон писал в своем отчете, что сотрудники местных офисов WWF в развивающихся странах «жалуются, что с ними не консультируются, не сообщают о природоохранных инициативах в их собственных странах».

Охота на людей

В марте 2019 года журналисты американского издания BuzzFeed News опубликовали результаты расследования деятельности Фонда. Они утверждали, что WWF в развивающихся странах обучает и снабжает (вплоть до обеспечения оружием) отряды егерей, по сути представляющих собой армии наемников, которые в рамках декларируемой борьбы с браконьерами совершали неоднократные преступления против местного населения (состоящего, как правило, из крестьян и представителей традиционных общин), включая избиения, пытки, изнасилования и убийства. Расследование BuzzFeed News проводилось на протяжении года в шести странах, оно основано на показаниях более сотни человек и анализе тысяч страниц документов, включая записки для служебного пользования, внутренние сметы и бюджеты и электронную переписку, в том числе и в части закупки оружия.

Коренной житель непальского национального парка Chitwan, где совершали преступления финансируемые WWF боевики. В марте 2019 года журналисты Buzzfeed обнаружили, что WWF организует и финансирует военизированные группы, причастные к похищениям, пыткам, изнасилованиям и убийствам в странах третьего мира

На словах WWF утверждает, что «нарушения прав человека абсолютно неприемлемы и никогда не могут быть оправданы во имя сохранения природы», но Фонд «снабжал высокотехнологичным оборудованием, деньгами и оружием силы, причастные к злодеяниям против общин коренного населения… Благотворительная организация продолжала финансировать и оснащать рейнджеров даже после того, как руководители узнали о серьезных нарушениях прав человека»[192]. В Африке WWF участвовал в переговорах по сделке (оказавшейся в итоге неудачной) по приобретению штурмовых винтовок на местном черном рынке.

Стало очевидным, что борьбу с браконьерами Фонд рассматривает как настоящую войну, в которой он занимает определенную сторону. В публичных заявлениях WWF используются выражения «контингенты», «сотрудничество с элитными военными частями», «создание Бригады джунглей», «применение природоохранных дронов». Фонд продает детские куклы — лесных рейнджеров.

Другие природозащитные организации тоже ведут борьбу с браконьерами, нанимая западных ветеранов войн для обучения егерей тактике противодействия партизанским операциям, а также используя в рекламе изображения вооруженных до зубов солдат в боевых позах; бывшие бойцы спецназа предлагают свои услуги на конференциях по защите дикой природы. Однако WWF является «крупнейшим игроком на этом насыщенном рынке».

Налицо противостояние между богатыми экологами, отстаивающими возможности для выживания крупной дичи, и защитниками прав крестьян и общин, ведущих традиционный образ жизни. Начиная с 1872 года, когда в США индейцев заставили уйти с земель их предков, чтобы освободить место под Йеллоустоунский национальный парк, сотням тысяч людей по всему миру пришлось оставить свои дома, чтобы животные могли бродить без человеческого присутствия. Племенам вроде тару в Непале и бака в Центральной Африке остается только наблюдать за тем, что происходит на земле, на которой их предки на протяжении поколений добывали себе пропитание, строили убежища, готовили лекарства из даров природы. «В Бразилии, например, вооруженные ружьями и мачете фермеры ранили 22 индейцев из племени Гамела, чьи земли они страстно стремились заполучить. Некоторым отрубали руки… и никто не предстал перед судом. Это стало символом культуры безнаказанности и правительственного бездействия в отношении защитников окружающей среды»[193].

В России горький опыт создания особо охраняемой природной территории имел место в Архангельской области, когда в национальный парк «Онежское поморье» попали деревни Лямца и Пурнема. Местные жители «фактически восстали и дошли до президента, требуя восстановления своих свобод и права ловить навагу для пропитания». Та же проблема для местных жителей возникла и при создании ООПТ на острове Вайгач. «Пусть ненцев на данной территории проживает и не очень много, всего три тысячи человек, но это их исконная родина. Теперь рыбу ловить будешь по квотам, оленей твоих будут регулярно приезжать и пересчитывать. За каждый выстрел — отчитайся, и куда бы ни пошел — сначала спроси разрешение. На каждом углу совершенно свободно теперь будут разъезжать экологи и вести какую захотят агитацию»[194].

После того как в 1973 году в Непале на площади в 930 км^2 был создан, по инициативе WWF, Читванский национальный парк для защиты индийского носорога, коренных жителей с этой территории против их воли переселили за границы парка. Создание парка кардинальным образом изменило их образ жизни. «Если раньше они покрывали свои дома листьями, делали мази из древесной коры, а своих детей кормили речной рыбой, то теперь им пришлось искать деньги на жесть для кровли, оплачивать больничные счета, выращивать новые сельскохозяйственные культуры. А еще теперь они живут в постоянном страхе перед дикими животными (носороги, тигры, крокодилы), которые уничтожают посевы и убивают людей»[195].

Непальское законодательство предоставляет егерям особые полномочия по расследованию преступлений, связанных с природой, в том числе задержания без ордера на арест, а также иммунитет от уголовного преследования в случаях, когда у егеря не оставалось другой возможности, кроме применения оружия, даже в случае гибели пострадавшего. Непальская организация WWF обеспечивала зарплаты личному составу, вознаграждение для информаторов, а также широкий арсенал боевого снаряжения, включая знаменитые изогнутые кинжалы «кукри» гуркхов и бинокли ночного видения.

Защитники прав коренного населения из окрестностей парка уже долгое время пытаются привлечь внимание к самым разнообразным злоупотреблениям егерей: от убийств и сексуального насилия до конфискации дров и овощей и принуждения к неоплачиваемым работам. Однако сотрудники WWF ответили на возмущение полной поддержкой сотрудников парка, обвиненных в убийствах, а на встречах с активистами просили их убедить родственников отозвать заявления об убийстве[196].

Оправдывая насилия и убийства местных жителей со стороны егерей угрозой браконьерства, WWF откровенно недобросовестен. Браконьерство — это просто слово, объединяющее весьма различные типы социальных отношений. Есть мощный и опасный глобальный браконьерский бизнес, в борьбе с которым миндальничать не нужно, но егеря пытают не членов глобальной браконьерской мафии — те и отомстить за унижения могут (вполне в обычаях мафиози). К тому же к их услугам — лучшие адвокаты мира, так что для мафиози разумнее, будучи пойманными на месте преступления, сразу сдаваться, не сопротивляясь: помурыжат немного, а затем адвокаты из застенков вытащат, да и семья без помощи не останется.

Нет, егеря упиваются своей властью над беззащитными и зачастую безропотными местными жителями, для которых охота всегда была частью образа жизни и способом добывать пропитание. Они безнадежно далеки от того уровня товарно-денежных отношений, который порождает браконьерскую мафию, да и достается им откровенно мизерная доля супердоходов от браконьерства. Но егеря делают вид, будто этого не понимают (ведь на безответных оттоптаться проще и намного безопаснее), — в полном соответствии с язвительным тезисом Бертольта Брехта о том, что закон одинаков для всех[197] и одинаково запрещают и богатым, и бедным спать под мостами.

Видный английский биолог и политик, первый Генеральный директор ЮНЕСКО, сыгравший одну из основных ролей в создании и Всемирного фонда дикой природы[198], Джулиан Хаксли выступал за «правильное использование» дикой природы в интересах местного населения. Он описывал, как племени охотников из Кении валиангулу разрешили охотиться на слонов, которые выходили из Национального парка Цаво. Большая часть выручки от продажи мяса и слоновьей кости передавалась совету племени. В результате валиангулу сами начали вести борьбу с промышленным браконьерством, сообщая о появлении браконьеров-профессионалов в компетентные органы. Хаксли предполагал, что аналогичные практики можно внедрить и в других африканских национальных парках. Почему их нельзя применять и в России? В нашей стране в буферных зонах вокруг ООПТ предлагается запретить промысловую охоту, а затем и любительскую охоту[199].

Главные природозащитные организации, такие как WWF и AWF, уделяли мало внимания потребностям населения, пока наконец не начали осознавать в середине 1980-х, что не получится защитить природу, не сделав что-то для людей. И сегодня обе организации втайне принимают концепцию устойчивого развития в области охотничьего хозяйства, хотя им и не хватает смелости из-за опасений нападок со стороны групп защиты животных.

Если живущие возле национального парка сельские жители будут зарабатывать на дикой природе, то они будут защищать не только животных на своей собственной земле, но и тех, что находятся внутри парка. Следовательно, национальные парки станут источником существования селян, а животные — их активом. Это обеспечит мощный стимул против браконьерства: люди навряд ли захотят убивать свой бизнес и будут сообщать властям о тех, кто будет пытаться это делать.

Нанимать жестоких наемников для борьбы с браконьерами WWF начал давно. В конце 1980-х английская газета The Guardian, на волне негодования против правительства Зимбабве, разделившего громадные латифундии среди бедных крестьян, писала, что Фонд предоставил Департаменту национальных парков и управления дикой природой Зимбабве средства на покупку вертолета для проведения антибраконьерских операций в долине Замбези, где браконьерство поставило на грань исчезновения черного носорога. В результате операций с применением вертолета было убито 57 браконьеров, а зимбабвийский офис WWF выступил с заявлением, что «вертолет существенно поднял эффективность и дух антибраконьерских подразделений».

WWF отвечал на критику СМИ, что средства на вертолет были предоставлены на том условии, что вертолет не будет использован для боевых операций и что официальная политика WWF — не использовать средства на покупку оружия и боеприпасов.

Но WWF знал, что вертолет будет использоваться для проведения антибраконьерских операций, при этом журналисты — противники реформ экс-президента Зимбабве Роберта Мугабе — утверждали, что многие в руководстве Фонда выступали против выделения средств, так как были в курсе, что в Зимбабве егеря руководствовались тактикой «Сначала стреляй, потом задавай вопросы», а покупка вертолета делала их действия эффективнее.

Эта кампания была направлена на то, чтобы затруднить правительству Зимбабве перераспределение земли в целях реализации общественно необходимых целей, а ведь лучшее средство устранить браконьерство местных жителей состоит в том, чтобы дать им землю, дабы они могли зарабатывать себе на жизнь. Как правило, у правительств развивающихся стран просто не хватало ресурсов для оплаты компенсаций за землю. В Африке и Латинской Америке национализация иностранных латифундий и плантаций для перераспределения земли среди безземельных крестьян, например, стала бы невозможной, и совсем не случайно решившийся на земельный передел экс-президент Зимбабве Роберт Мугабе попал под такую мощную и совершенно незаслуженную информационную атаку.

Еще один скандал был связан с наемничеством бывших британских бойцов частей специального назначения, работавших на частную компанию KAS Enterprises, которую возглавлял легендарный основатель британского спецназа SAS сэр Дэвид Стерлинг (умер в 1990 году). Он был вовлечен в тайные операции по всему миру и создал ряд частных компаний, которые были прикрытием для британских спецслужб.

В 1980-е годы KAS по соглашению с WWF обучала антибраконьерские подразделения в оккупированной ЮАР Намибии; средства, полученные от Фонда, KAS тратила в том числе и на подготовку — в сотрудничестве со спецслужбами апартеида — мозамбикских боевиков. KAS разработала и так называемую операцию «Лок» (по имени жены Стерлинга) по задержанию нелегальных торговцев слоновьей костью и рогом носорога.

Журналист-фрилансер, редактор научного журнала Africa Confidential в 1986–1991 годы, Стивен Эллис получил от газеты The Independent задание написать об операции «Лок». Официальной «политикой WWF является и всегда являлась невовлеченность в тайные операции, которые могут считаться неэтичными правительствами, общественностью или сторонниками WWF», — гласил полученный им от Фонда ответ, возлагавший всю ответственность за секретную операцию на руководителя африканской программы в WWF International Джона Хэнкса. Хэнкс якобы инициировал проект без ведома или согласия менеджмента WWF International. За полгода до этого Хэнкс был переведен в Южную Африку на позицию директора местного отделения WWF. Он подписал заявление, в котором брал вину за сотрудничество с KAS на себя.

Однако исполнительный директор Южноафриканского представительства WWF Ф. Штробель признавал в письме принцу Филиппу, что провел для мистера де Хаеса несколько детальных информационных брифингов о проекте, а к маю 1989 года довел до него все детали. «После этого он отправился к Его королевскому высочеству принцу Бернару убедиться в том, что принц Бернар действительно поддержит проект финансово. Мистер де Хаес был удовлетворен ходом проекта и в дальнейших дискуссиях со мной никогда не высказывал сомнений по поводу моего вовлечения или по поводу самой тайной программы в целом». В другом письме Штробель утверждал, что «средства на операцию „Лок“ были средствами WWF», на нее было потрачено примерно полмиллиона фунтов[200].

В марте 2019 года в городе Дудинка на Таймыре скандалом завершилась презентация грантовой программы WWF России «Хранители Севера»[201]. Представители оленеводческих общин ненцев и долган, ознакомившись с информацией BuzzFeed News о преступлениях антибраконьерских команд WWF в Африке и Азии, не на шутку обеспокоились планами Фонда по освоению российского Севера. Оленеводы даже обратились с открытыми письмами к руководству Фонда в России, а также к федеральным властям с требованием приостановить деятельность Фонда в России до полного и объективного расследования фактов нарушения прав коренных народов мира при реализации программ WWF.

Позже президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации Григорий Ледков на встрече с Питером Винзором, руководителем международной Арктической программы Всемирного фонда дикой природы, высказался против создания особо охраняемых территорий в местах проживания. «Коренные народы — это те, кто зависит от природы и вынужден оберегать ее. Поэтому любые решения о создании новых особо охраняемых природных территорий должны приниматься после обсуждения с коренным населением, а сами работы по созданию парков должны проводиться с его участием»[202].

Представители Фонда заверили, что речь о создании новых национальных парков на Таймыре не идет. Правда, история показывает, что пренебрежение со стороны международных экологических корпораций правами коренных народов не ограничивается созданием особо охраняемых территорий.

Штурмовой отряд — Greenpeace

Greenpeace присоединился к раскрутке темы «глобального потепления» позже остальных участников (академических кругов, СМИ и бюрократии), ближе к концу 1980-х и даже к началу 1990-х годов. Мотивацией для его подключения к кампании против «потепления» стали, во-первых, исчерпание основных «традиционных» природоохранных повесток (борьба с атомной энергетикой, китобойным промыслом и тому подобное — обществу они просто приелись, а без шумихи боевым экологам и жизнь не мила), а во-вторых, постепенная актуализация климатической проблематики в общественном сознании. Основными неправительственными организациями, вовлеченными в этот процесс, стали Greenpeace и Friends of Earth.

Greenpeace всегда был одной из самых воинственных организаций. Организация появилась в Ванкувере вокруг группы, которая протестовала против ядерных испытаний, запланированных на Алеутских островах. Группа утверждала, что испытания приведут к серии землетрясений и цунами. Один из организаторов, Роберт Хантер, позже признал, что сами протестующие в это никогда не верили: «Не то чтобы мы когда-нибудь лгали, но мы рисовали слегка экстравагантную картину множественных негативных последствий, которые могут случиться». Речь шла не только о цунами, но и о радиоактивных тучах, уничтоженных рыбных промыслах и дефективных детях. «Мы никогда не говорили, что это случится. Мы говорили, что это может случиться. По всей Канаде детям снились кошмары о бомбах».

Акция Greenpeace. Greenpeace сделал имя на страхе. Боевые экологи призывают прекратить производство поливинилхлорида, универсального пластика, без которого сложно представить современную жизнь

Патрик Мур так рассказывает про начало деятельности Greenpeace: «Я примкнул к маленькой группе активистов, так называемому комитету Don’t Make a Wave („Не создавайте волну“), который собирался в подвале церкви в Ванкувере в начале 1970-х главным образом для того, чтобы как-то противостоять планам правительства США испытать водородную бомбу на Аляске. Мы снарядили экспедицию на Аляску, но нас задержала береговая охрана США. Было много шумихи в прессе. Так, если говорить коротко, возник Greenpeace. В те годы нашей главной миссией мы видели недопущение ядерной войны со всеми возможными катастрофическими для человечества последствиями. Потом были кампании в защиту китов, за сохранение детенышей тюленей, против захоронения токсичных отходов. Greenpeace постепенно утратил свой гуманитарный аспект. Когда я уходил в 1986 году, после 15 лет руководства организацией, Greenpeace уже было не отличить от многих других экологических организаций того времени, рассматривающих человека как врага планеты, врага природы»[203].

С начала своего основания в конце 1970-х Greenpeace сделал себе имя на «торговле страхом» и антинаучных по сути кампаниях (против хлорирования воды, генной инженерии, использования атомной энергии).

В середине 1980-х Greenpeace запустил глобальную кампанию против хлора, который активисты называли «дьявольским элементом». Это при том, что хлор — один из самых распространенных элементов в земной коре, он даже входит в состав поваренной соли. Патрик Мур был единственным соучредителем Greenpeace с ученой степенью. Он безуспешно пытался убедить других, что хлор, обладающий очень высокой химической активностью и потому способный сохраняться в свободном виде очень короткое время, в связанном виде сам по себе безвреден, — но не нашел понимания и был вынужден уйти[204]. Мур рассказывает: «В 1984–1985 годах они решили начать глобальную кампанию против хлорина. Я тогда им сказал: „Ребята, это не очень хорошая идея“. Они называли хлор „дьявольским элементом“, а поливинилхлорид (ПВХ) — „отравленным пластиком“. Это было просто нелепо. Наши кредитные карты, например, сделаны из ПВХ, да и музыкальные пластинки, которые мы слушали в молодости, тоже. Это один из самых полезных материалов, изобретенных человечеством: дешевый, долговечный, у него могут быть твердые и мягкие формы, разные цвета… Словом, отличный материал. Но в его структуре есть хлор, и в Greenpeace считают, что это яд, хотя это не соответствует действительности. Наши дети плавают в мини-бассейнах из ПВХ, пляжные мячи производятся с использованием винила. Все это просто смехотворно»[205].

Еще в 1989 году гринписовские эксперты рекомендовали держаться подальше от темы глобального потепления ввиду ее научной сомнительности, если не сказать несостоятельности, утверждает Руперт Дарвол, который глубоко исследовал истоки этой организации. Кроме того, вести кампанию против глобального потепления в то время было бы очень сложно: в 80-х годах XX века крупные международные экологические группы активно пропагандировали отказ от ядерной энергетики.

После Чернобыльской катастрофы в мире произошел массовый отказ от планов по развитию ядерной энергетики. Для саморекламы и поднятия шумихи нужен был иной предлог. Попытки вцепиться в «парниковый эффект» вели к тому, что экологи напоролись на предложения своих давних оппонентов — компаний, занимавшихся строительством атомных электростанций, которые гарантировали, что ядерная энергетика может спасти от ужасов потепления. «Предложение полного уничтожения ядерной отрасли (становящейся в своем развитии чище и безопаснее), — язвит по поводу „зеленых“ О. Торбасов, — иначе как вредительством не назовешь»[206]. Чтобы не подыгрывать своим заклятым врагам, неправительственные организации выбрали иную цель — пропаганду возобновляемой энергетики.

Боевые экологи прямо и кровно заинтересованы в раздувании экологического психоза. В XXI веке они приобрели огромный вес: всего их суммарный оборот оценивается примерно в 1 трлн долларов в год, а доверие к ним статистически выше, чем к правительству, бизнесу и СМИ. В тройку лидеров по доверию в Европе, например, входят WWF (67 %) и Greenpeace (62 %).

Боевые экологи насквозь коррумпированы и «торгуют» этим доверием в качестве пиар-обслуги и лоббистов евробюрократии, при этом забывая о нуждах и проблемах простых людей — тех, ради кого они, как предполагается, должны действовать.

Greenpeace годами «продавливал» введение юридических запретов на торговлю мехами морских котиков, чтобы «защитить редкий вид». В 2009 году организации это удалось: Европарламент ввел запрет на импорт продуктов из морского котика, «добытых коммерческим путем». В результате рынок меха котика обвалился, сократившись на 90 %. Основными пострадавшими в этой ситуации оказались не «безответственные корпорации», а коренное население Гренландии и Канады, прежде всего эскимосы-инуиты, для которых охота на морского котика была традиционным источником средств к существованию.

Резко нарушился и биологический баланс в регионе. Расплодившиеся котики, чья численность больше не регулировалась охотой, серьезно понизили доступность для местных рыбаков и второго ключевого ресурса их выживания — рыбы. По данным середины 10-х годов XXI века, популяция морских котиков потребляет более 10 млн т рыбы в год. Экономическая катастрофа, поразившая инуитов по вине природоохранителей, настроила против Greenpeace население, СМИ и правительства Канады и Дании и вынудила организацию работать над спасением своего имиджа.

Greenpeace давно и безнадежно оторван от коренного населения. 8 декабря 2014 года активисты этой организации разместили на плато Наска в Южной Америке рядом с изображением колибри (входящим в комплекс линий Наска) фразу из огромных тканевых букв: «Time for change! The future is renewable. Greenpeace» («Время перемен! Будущее за возобновляемой энергией. Greenpeace»). В ходе растягивания баннеров «защитники природы» оставили множество следов на линиях и частично повредили их, нанеся реальный ущерб этому памятнику доколумбовой цивилизации Америки. По словам археологов и правительства Перу, они тем самым испортили геоглиф без возможности полной реставрации[207].

Во время одной из своих пиар-акций представители Greenpeace посетили традиционное ненецкое место захоронения коренных жителей Таймыра и даже устроили там видео- и фотосессию вопреки воле и желаниям ненцев, считающих хальмеры — места последнего упокоения соплеменников — мистическими, а потому запретными и закрытыми для посещений вне обрядов новых захоронений. Для ненцев подобные кладбища являются сакральными, поэтому вторжение иноплеменников в такие места воспринимается крайне болезненно[208].

PR-стратегии

Боевые экологи уделяют особое внимание технологиям PR и всегда тщательно разрабатывают коммуникационные стратегии. Секрет успеха Greenpeace, как говорил соучредитель организации Пол Уотсон, «кроется в секрете успеха ее создателя: неважно, что есть правда, важно лишь, что люди почитают за правду. Вы тот, каким вас выставили в прессе. Организация превратилась в миф и одновременно — в машину по созданию этого мифа»[209].

Например, только в России, только в рамках программы «Климат и энергетика» WWF и только по проблеме изменения климата было дано более 3 тыс. интервью для СМИ, прочитано около 200 лекций, подготовлено учебное пособие для учителей старших классов средней школы «Изменение климата». За 2015–2017 годы были прочитаны лекции в ведущих образовательных центрах: МГУ им. М. В. Ломоносова, МГИМО, Государственном университете — Высшей школе экономики, Северном арктическом федеральном университете (САФУ), Сибирском федеральном университете (СФУ), Дальневосточном федеральном университете (ДФУ)[210]. Боевые экологи — далеко не бедные люди!

Фактически речь идет о перенимании опыта западных боевых экологов в части связей с общественностью. Например, на конференции Американского метеорологического общества обсуждалась PR-стратегия и было принято решение о том, что во время обсуждения вопросов, связанных с климатическими изменениями, необходимо отказаться от политизации этого вопроса, не искать виноватых. Решено даже избегать самой фразы «климатические изменения», поскольку в США она уже стала политическим штампом, по отношению к которому («за» или «против») можно безошибочно определить политические пристрастия того или иного гражданина или политика.

Грета Тунберг. Зеленые успешно освоили методы шоу. Решения принимаются глобальной элитой, а для создания эффекта причастности людям демонстрируются увлекательные реалити-шоу

Специалисты по лженауке утверждают[211], что ее распространение носит эпидемиологический характер, в котором роль инфекции играют «мемы», которые могут передаваться от человека к человеку. «Когда передается лженаучное убеждение, оно представляет собой не один мем, а целый комплекс мемов. Когда человек воспринял идею, ему вдруг начинают открываться тайны Вселенной, он вдруг начинает понимать, как все устроено на самом деле. Он некоторое время шокирован этим ощущением, но сначала никому ничего не говорит, потому что боится, что его примут за сумасшедшего. А потом он вдруг начинает понимать, что действительно все сходится. И его долг, конечно, спасти мир, ну или хотя бы своих близких от недоразумений, в которых они погрязли. Тогда начинается миссионерство. То есть передача этого мема окружающим. А дальше, когда человек до некоторой степени обустроил окружение, получил маленький уютный круг единомышленников, течение получает более спокойный характер, потому что он всегда может поговорить со своими. Но если он оказывается в другой среде, случаются обострения».

Экоактивисты призывают концентрироваться на обсуждении конкретных изменений, которые могут отразиться на образе жизни или здоровье людей. Например, весеннее цветение будет наступать раньше — следовательно, сезонные аллергии будут продолжаться дольше, из-за сильной жары придется менять графики смен в детских лагерях, урожаям угрожает засуха, или, наоборот, они страдают от наводнений. При этом активисты советуют не вдаваться в дискуссии о причинах этих изменений, вызваны ли они человеческой деятельностью или чем-то другим.

Экоактивисты также считают, что все текущие события, связанные с изменениями климата, следует подавать общественности в исторической ретроспективе: «самый сильный ураган в истории», «самое засушливое лето за всю историю измерений», «самый большой рост температуры за сто лет»[212].

Еще одной уловкой является ощущение страха, которое постоянно культивируется боевыми экологами. Как написал в колонке с говорящим названием «Время паниковать» один из них: «Что может побудить к действиям лучше, чем страх?»[213]

«В такой нервной обстановке, — резюмирует А. Алексенко, — формируется сегодня общественное мнение по проблемам климата. Это мнение влияет на решения правительств, которые и в куда более спокойной информационной среде не всегда могут служить образцом мудрости и здравомыслия. Никто не хочет слыть злодеем, погубителем человечества или хотя бы лично ответственным за гибель красивого кораллового рифа. С другой стороны, чем больше пафоса на поверхности, тем больше скепсиса внутри. Если вы в глубине души посмеиваетесь над проблемами снежного барса и полярного медведя и уверены в бессмысленности всей этой свистопляски — и если вы к тому же еще и чиновник, — ваши действия будут даже еще более вредными и разрушительными, чем если бы вы руководствовались лишь чистым идиотским желанием любой ценой спасать мир»[214].

«Зеленые» успешно освоили методы «шоу-политики». В прошлом остались содержательное обсуждение проблем с привлечением экспертов-ученых и демократический диалог с гражданами для поиска решений, выгодных людям. Решения принимаются глобальной элитой, а для создания эффекта причастности людям демонстрируются увлекательные реалити-шоу. Простая, никому не известная шведская девочка объявляет забастовку против глобального потепления и отправляется в Нью-Йорк на суперсовременной яхте с нулевым выбросом СО_2, чтобы выступить на саммите ООН по климату. Грета гневно уличает мировых лидеров в бездействии: «Вы нас подводите. Но молодежь начинает понимать, что вы ее предаете. На вас смотрят все будущие поколения. И если вы осознанно нас предадите, вот что я вам скажу: мы вас никогда не простим. Мы не позволим вам безнаказанно так поступить. Здесь и сейчас мы подводим черту. Мир пробуждается. И перемены грядут, нравится вам это или нет», — почти выкрикивает она.

Телеканалы переполнены выступлениями «отважной девочки-подростка» с отклонениями в развитии, бросившей вызов мировой элите, эксперты и политики наперебой восхищаются юной активисткой, а по мировым столицам прокатывается волна экологических протестов, в ходе которых агрессивных протестующих задерживает полиция[215]. Невольно возникают вопросы: возможна ли такая согласованность событий по всему миру без координации? Почему мало кому известная девочка возникла из ниоткуда как раз перед Генассамблеей ООН? Кто оплатил ее путешествие на яхте стоимостью 4 млн фунтов и проживание в США? И не проще ли было бы взять один билет на самолет, чем разыгрывать спектакль с яхтой, ведь, по меньшей мере два человека должны прилететь в США из Германии, чтобы привести яхту обратно в Европу? И сколько тонн углекислого газа было выпущено в атмосферу для производства этой самой яхты?

Рассуждая о том, что выступление шведской школьницы предложило миру некую новую модель капитализма, способную сохранить как минимум основные тенденции глобализации и как максимум — часть ее институтов, Д. Евстафьев отмечает, что «запустить такую мощную волну экологического радикализма только манипуляциями вряд ли возможно, если она, конечно, не опирается на реально существующие экономические и социально-экономические интересы и тенденции. Так что в первую очередь надо признать: явление Греты Тунберг миру — не случайность. А во-вторых, то, что цели ее продвижения в глобальную информационную и социальную повестку дня отражают не только манипуляции, но и ряд стратегически сущностных моментов, связанных с пониманием явной выморочности продвигавшейся модели социально-экономического развития, приведшей глобализированный мир к порогу крупнейшего в истории кризиса».

Люди, конструирующие из Греты Тунберг «звезду политического шоу-бизнеса, хотят всего лишь того, чтобы некоторые цифры переместились из табличек одних крупных корпораций в таблички других крупных корпораций. А в идеале — чтобы страны, не уловившие суть глобальных перемен или увлекшиеся сценариями радикальной экологизации экономики, не успели включиться в новую экономическую и технологическую гонку, выпали из ядра „коллективного Запада“»[216].

Очень профессионально отработали современные методы PR специалисты Климатико-промышленного комплекса! «„Казус Греты Тунберг“… является попыткой использовать искусственно сконструированный образ, вокруг которого формируется столько же искусственно сконструированный социальный протест», — подчеркивают Д. Евстафьев и А. Ильницкий[217], а на Западе признают, что «юная шведка находится на службе у Негосударственного Промышленного Комплекса (Non-Profit Industrial Complex), разработавшего на своей сборочной линии схему протеста»[218].

Спираль молчания

Успех PR-стратегий «зеленого» движения во многом объясняется тем, что альтернативные взгляды маргинализируются, выталкиваются на обочину, где их можно игнорировать. На ученых и простых граждан, которые смеют высказывать сомнения, навешивается ярлык «отрицателей» (deniers).

Экологический мейнстрим маргинализирует альтернативные взгляды, навешивая на несогласных ярлык «отрицателей». Надпись на плакате слева: «Биоразложение или смерть». Надпись на плакате справа: «Сохраним леса». Подпись под каррикатурой: «Бумажный пакет. Нет, постойте! Пластиковый. Нет, подождите…»

Журналист Александер Вендт считает, что в Германии возникло явление, которое политолог Элизабет Ноэль-Ньюман называет «спиралью молчания»[219]. Он пишет, что возникла среда со соответствующей внутренней культурой, в которой публично выраженный скептицизм является преступлением, а отказ от любых сомнений — обязательное профессиональное требование. Эта «внутренняя культура» подавляет любые вопросы, сомнения, альтернативные мнения.

На правительственные должности назначаются исключительно чиновники, которые выражают поддержку солнечной и ветряной энергетике. Аналитические записки и стратегические документы им готовят эксперты и советники из одной и той же «тусовки», в которую входят и авторы псевдонаучных трудов, и редакторы научных журналов, на основании которых готовятся политические предложения. В результате такой политики ключевые бюрократы не получают альтернативных видений и решений, продолжая двигаться в мейнстриме, пока не происходит что-то чрезвычайное.

«Зеленые» идеи выживают в правительственных структурах потому, что климатическая наука полностью подчинена надстройке Климатико-промышленного комплекса. Никто, скажем, публично не смеет задуматься о:

1) заведомо спекулятивных утверждениях о климатической катастрофе;

2) непрозрачных и не всегда честных выводах климатологии;

3) температурной реальности, которая отстает от уровней, предсказанных в апокалиптических моделях;

4) продолжающемся росте количества парниковых газов, несмотря на десятилетиями принимаемые меры;

5) промышленной реальности развивающихся стран, где необходимо сначала построить экономику, основанную на углеводородах, прежде чем переходить на «зеленые» источники электроэнергии;

6) фундаментальных ограничениях, связанных с невозможностью аккумуляции «зеленой» энергии: это означает, что в ближайшем будущем будут востребованы компенсирующие тепловые электростанции;

7) более высокой стоимости снижения выбросов парниковых газов с помощью солнечной и ветровой энергетики по сравнению с другими альтернативами[220].

В эту спираль попали в начале 1990-х наши постсоветские экологи, а попав — уже из нее не выходили.

Элитизм

Сегодняшнее движение боевых экологов — это движение, как и прежде, элитистское, в нем принимают участие высокооплачиваемые эксперты, юристы, менеджеры, аристократы, как подлинные, так и самопровозглашенные. Началось все в 70-х годах XX века опять же на деньги крупного бизнеса, когда Фонд Форда (Ford Foundation) профинансировал группы, создавшие Институт права окружающей среды (Environmental Law Institute), Совет по защите природных ресурсов (Natural Resources Defense Council), Фонд защиты окружающей среды (Environmental Defense Fund) и другие организации. Идея состояла в том, что высококвалифицированные профессионалы будут представлять экологические интересы общества при социальных исках в судах. Эта система сохранилась до сих пор. Экологическое движение задействует высокооплачиваемых специалистов, которых финансирует средний класс и бизнес, оставляя широкие массы на обочине.

Но все-таки на Западе (да и у нас тоже) прямое политическое влияние олигархов на боевых экологов представляет собой скорее потенциальную возможность оказывать влияние на выработку их политических решений: в повседневной жизни они обычно не вмешиваются напрямую в этот процесс. Их роль обычно видна в чрезвычайных ситуациях, когда китайские, индийские или российские конкуренты начинают угрожать интересам серьезного западного бизнеса.

Углеродный отпечаток европейской домашней кошки в 8 раз превышает отпечаток среднестатистического африканца

Экологическая же «тусовка» отражает взгляды и интересы западных «хозяев жизни», с учетом мнения обеспеченных жителей мировых мегаполисов, которые за счет высокого уровня и качества потребления загрязняют окружающую среду в большей степени, чем очищают. Например, по неподтвержденным данным, «углеродный отпечаток» среднестатистической европейской домашней кошки в 8 раз выше, чем среднестатистического африканца, коты в Англии потребляют в 2 раза больше белков, чем средний житель Африки, а средний американец потребляет в 40 раз больше ресурсов, чем средний сомалиец, и в 75 раз больше мяса, чем индиец[221] (тут, конечно, нужно учитывать влияние религиозных запретов относительно рациона в Южной Азии).

Зарплаты в центральных офисах природоохранных контор намного выше, чем в региональных отделениях, а зарплаты западного персонала, работающего в региональных отделениях, — выше зарплат местных жителей, работающих за соседними рабочими столами.

Из организаций, изначально объединяющих энергичных идейных единомышленников, желающих изменить мир, Greenpeace и другие экологические сообщества превратились в крупные корпорации со сложной бюрократией, управляемой наемными технократами, часто выходцами из крупного бизнеса. Вот как об этом пишет Джон Кастел: «Greenpeace создавался как группа действия. Активисты были людьми, которые знали свой предмет, страстно любили то, чем занимались, и сами освещали все, что они делали, — от проведения исследований, встреч с жертвами, отбора проб воды и грунта, посещения политических встреч, составления нормативных актов до непосредственного участия в акциях, где в любой момент они могли быть избиты или арестованы, и написания собственных пресс-релизов. Сейчас пресс-релизы поручаются „пиарщику“, который ни черта не смыслит в теме и превращает любые признаки личного отношения в официоз»[222]. Здесь работает «невидимая рука рынка»: плохая монета вытесняет хорошую, плохие, продажные экологи вытесняют экологов принципиальных и ответственных. Виднейший русский боевой эколог А. Яблоков в 2000 году горделиво подчеркивал, что «за последние 7–8 лет прошел процесс профессионализации зеленого неправительственного сектора»[223]. Он даже не понимал, в чем признается: в том, что боевые экологи под его руководством из народного движения превращаются в конченых бюрократов.

Нынешние лидеры экологических организаций — это не голодранцы, не хиппи с окурками в зубах, как в 60-х и 70-х годах XX века, а топ-менеджеры с подобающими зарплатами, претензиями и соответствующим потреблением глобальных природных ресурсов. Поэтому не могут не возникать недоуменные вопросы к озабоченной «зеленой проблематикой» новой глобальной технической элите. К примеру, частный самолетный парк Google — компании, которая всячески поддерживает «зеленые» инициативы, — с 2007 по 2013 год сжег эквивалент 223 млн литров нефти. Как и плутократы прошлого, нынешние богачи не ограничивают свое потребление, но, так же как мальтузианцы XIX века, пытаются принуждать к этому низшие классы.

Экология как власть

После того как в конце XIX века пути западного и российского природоохранных движений разошлись, в России и СССР сложилась самобытная система охраны природы со своей научной школой, принципами, традициями управления и широким общественным движением. С развалом Советского Союза эта система была полностью разрушена. На ее осколках, под руководством и на средства западных фондов была создана новая система. Ядром ее стал централизованный природоохранный орган, который, исходя из западных представлений о приоритетах развития России, вершил судьбы важнейших для развития проектов, таких как высокоскоростная железнодорожная магистраль Москва-Санкт-Петербург. Завершала картину система экологических фондов, которые едва не задушили возрождающуюся экономику непомерными формальными налогами и неформальными коррупционными поборами. Природоохранная система Российской Федерации на несколько лет стала инструментом внешнего управления. Одними из первых шагов В. Путина после избрания президентом стали отстранение боевых экологов от власти и реализация суверенной политики экономического развития. Находясь в идейной, а зачастую и политической оппозиции к президенту, боевые экологи продолжили активно противодействовать восстановлению добывающей и перерабатывающей промышленности, транспортной и туристической инфраструктуры, освоению Арктики.

Зеленая волна, которая развалила СССР

Общественное экологическое движение, выросшее в СССР, было использовано сепаратистами в национальных республиках для легального политического протеста под экологическими лозунгами, а в России его захватила часть партийной, хозяйственной и комсомольской верхушки, которая надеялась с его помощью усилить свое влияние во власти.

«Экологическое движение стало одним из ледоколов, проломивших казавшийся монолитным лед советской системы»[224], — признают эколибералы. Экологическая и природоохраннная проблематика приобрела роль пускового механизма демократических процессов. Борьба за экологию стала легальным способом критики власти, применявшихся ею методов управления и хозяйствования. Экологическая деятельность оказалась наименее опасным и в то же время достаточно действенным способом политической борьбы.

На помощь боевым экологам пришли международные организации и фонды, которые навязали отечественным защитникам природы свою идеологию, основанную на положениях мальтузианства и социального дарвинизма. Эта комбинация сыграла роковую роль в развале Советского Союза. Очень показательно, что именно в 1987 году большой бизнес на Западе консолидировал и централизовал систему финансирования экологических движений.

В Советском Союзе общественное природозащитное движение было очень развито. В 1917 году было образовано новое Московское общество охраны природы, и подобные общества начали создаваться по всей России. Их основной целью являлось «сохранение достопримечательностей природы». В 20-е годы XX века в России зародилось движение юных натуралистов, а в 1924 году было создано Всероссийское общество охраны природы (ВООП)[225]. В соответствии с уставом, деятельность Общества была направлена на добровольное объединение научных сил и наиболее прогрессивно мыслящей общественности для восстановления и рационального использования природных ресурсов страны, подорванных беспощадной эксплуатацией, гражданской войной и разрухой. К числу основных задач руководство Общества относило не только экологическое просвещение, но и выявление и учет всех природных фондов, обеспечение охраны редких и исчезающих видов флоры и фауны, участие в разработке природоохранного законодательства.

Борис Николаевич Ельцин, 1931–2007. «Зеленое» движение на закате СССР было порождено и выпестовано той частью власти, которая желала разрушить существовавшую тогда систему

Принятый в 1960 году закон «Об охране природы РСФСР» возложил на ВООП обязанности по общественному контролю за соблюдением природоохранного законодательства с разветвленной структурой общественных инспекций по охране природы, дружин по охране природы (ДОП) и так далее. К 1980-м годам насчитывавшее 29 млн членов ВООП было одной из крупнейших негосударственных организаций в СССР и крупнейшей природоохранной организацией в мире[226]. В 1970-х годах при ЦК ВЛКСМ появился Совет по охране природы, руководитель которого по должности входил в Комиссию по окружающей среде Совета министров СССР. В начале 80-х комсомольское руководство делегировало в ДОП новых лидеров. Их имена сейчас можно встретить в руководстве самых значимых государственных и неправительственных природоохранных структур.

В конце 1980-х годов перестройка и гласность дали резкий толчок развитию организаций боевых экологов. По разным данным, в промежутке между 1987 и 1992 годами было основано 700–1000 экологических обществ[227]. В 1987 году был создан и Социально-экологический союз — зонтичная структура, которая объединяла экологические организации на территории всего СССР.

Тогда, вспоминал известный экоактивист Дмитрий Шевченко, «от Прибалтики до Средней Азии экологические конфликты становились „спусковым крючком“ общепротестных движений, выступавших в защиту перестройки, борьбы за экономическую независимость и т. д. В этом нараставшем протесте ковалась новая политическая элита»[228].

Главный редактор газеты «Зеленый мир» Марк Борозин[229] подчеркивает, что «зеленое» движение на закате СССР было порождено и выпестовано той частью власти, которая желала разрушить существовавшую тогда систему.

«Влиятельные люди в высших эшелонах властных структур выпустили на волю зеленого джинна, разрушительного для системы существовавшей власти, потому что нуждались в нем именно для разрушения системы, которую они сочли не подлежащей реформированию. И те, кто по разным причинам хотел заниматься экологией или говорить о ней, — получили такую возможность. Одни — потому что распознали в экологических требованиях перспективные рычаги власти, управляя которыми можно влиять на исход грядущих битв за природные ресурсы, природную ренту и т. д. Но в первую очередь для нарождавшейся властной элиты новые органы государственного управления должны были стать инструментами для размывания прежней Власти».

«Зеленое» движение стало «трамплином» во власть для ельцинского набора функционеров. «Многие из лидеров экологических гражданских инициатив позднее пришли в политику в числе демократических кандидатов первой волны»[230]. Д. Шевченко подчеркивает: «Достаточно вспомнить, что, например, политическая карьера Бориса Немцова началась с его участия в конце 1980-х годов в кампании (кстати, успешной) против строительства Горьковской АЭС. И таких — больших и малых — экопобед было в те времена предостаточно»[231]. Обеспечив новое поколение российских функционеров властью, «зеленая» волна смела и сам Советский Союз, поскольку экологические организации в союзных республиках служили легальным прикрытием для сепаратистского движения.

Семибратщина

Множество экологических общественных организаций советской «зеленой» волны дали экоактивистам путевку в большую политику. Однако уже в первый год проведения рыночных реформ интерес общества к экологической тематике резко снизился. По данным социологических опросов, в списке наиболее актуальных для населения проблем экология переместилась со второго места в 1989–1990 годах на десятое в 1992 году. На выборах в Государственную Думу 1993 года блок «зеленых» сил (Российская партия «зеленых», Социально-экологический союз, другие сочувствующие организации) потерпел сокрушительное поражение[232].

При этом рядовые экоактивисты и их лидеры столкнулись с серьезными материальными проблемами. Как утверждают сами экологи, «основным материальным ресурсом российских неправительственных организаций было то, что зарплата советского образованного „квазисреднего класса“ до начала рыночных реформ 1992 года позволяла обеспечить прожиточный минимум, и за счет этого можно было все свободное время тратить на природоохранную общественную работу»[233].

Реформы, которых и добивался этот самый «квази-средний» класс, моментально уничтожили материальную основу его существования и привели к процессам люмпенизации. Инфляция «съела» зарплату научных работников и преподавателей — главной движущей силы «зеленого» движения. Одной части активной общественности пришлось отказаться от экологической деятельности и отправиться торговать турецкими и китайскими товарами на рынках. Другой части на выручку пришли международные экологи, которые обеспечили активистов грантами. Так уже на самой заре становления экологическое сообщество попало в зависимость от международных организаций.

Алексей Владимирович Яблоков, 1933–2017. В постсоветской России семь организаций, связанных с международными финансовыми структурами, присвоили себе право говорить от имени всех экологов

Часть самых ушлых экоактивистов быстро сообразила, что обнищание страны может принести огромные возможности для них лично. Известный эколог из Башкирии Александр Веселов писал в связи с этим: «Однако случилась удача, — не зря же классики писали: „заграница нам поможет“. На помощь третьему сектору пришли зарубежные грантодатели, в результате чего возникла сеть некоммерческих организаций, а определенная часть активистов стала профессиональными менеджерами»[234]. В 1992 году Социально-экологический союз учредил Центр охраны дикой природы (ЦОДП).

Совместно с Центром независимых экологических программ — еще одной экологической структурой, появившейся в 1990 году (фактически деятельность Центра началась в 1987 году с экспертизы Катунской ГЭС на Алтае)[235], — Социально-экологический союз проводил активные переговоры с частными фондами и государственными агентствами международной помощи западных стран, и весной 1995 года в Вашингтоне прошел круглый стол для крупнейших фондов США по приоритетам финансирования природоохранных программ в странах бывшего СССР. В 1993 году А. Яблоков создает общественную организацию «Центр экологической политики России» на базе возглавляемой им лаборатории в Институте биологии развития РАН.

Отечественные экологи массово отправились на «курсы повышения квалификации» за рубеж. Так, один из лидеров ДОП Е. Симонов в 1992 году учился в Школе лесных и природоохранных наук Йельского университета, а будущий бессменный глава WWF России И. Честин в 1991 году закончил обучение в Манчестерском университете по специальности «Контроль за загрязнениями и состоянием окружающей среды».

В Россию потоком хлынули международные экологические организации. В 1992 году открывается офис Greenpeace. В начале 1990-х Фонд Макартуров выделяет грант WWF США на проекты по сохранению биоразнообразия в России. В 1994 году на основе этих проектов формируется российское представительство WWF, а в 1996 году главой WWF России становится помощник депутата Яблокова И. Честин.

Международные фонды, а зачастую и правительства других стран напрямую финансируют деятельность своих филиалов — WWF, Greenpeace, Bellona и других. С начала 90-х бюджет международных экологических организаций в России растет из года в год. Так, бюджет WWF России в 1994 году составлял 0,2 млн долларов, в 1995 году — уже 1,2 млн, в 1996 году — 1,8 млн, в 1997 году — 2,2 млн, в 1998 году — 3,6 млн, в 1999 — 5 млн. После 2000 года в среднем годовой бюджет составлял около 10 млн долларов (см. рис.).

При финансовой и организационной поддержке американских организаций: «Сеть священной земли» (Sacred Earth Network) и Институт «Остров Земля» (Earth Island Institute) — была создана единая электронная база экологических организаций на территории СССР и России. Она обеспечивала эффективную связь между экологическими организациями СССР и Запада, позволяла оперативно координировать коллективные действия. При поддержке тогдашнего руководства Госкомприроды Российская Федерация получила грант Глобального экологического фонда на сохранение биологического разнообразия. Генеральными консультантами и разработчиками проекта выступили WWF и ЦОДП. Исполнительным агентством по проекту выступил Всемирный банк, с которым в мае 1996 года было подписано специальное соглашение. Общая сумма предоставленного финансирования превысила 20 млн долларов.

В 1995 году Международный банк реконструкции и развития предоставил заем в размере 110 млн долларов на «Проект по управлению окружающей средой». Половина займа предоставлялась в виде технической помощи федеральным и региональным органам власти для разработки нормативной базы в области экологии. Другая половина передавалась частным компаниям на возвратной основе для внедрения экологических технологий. Из потраченных по состоянию на 1 апреля 2000 года в рамках технической помощи 45 млн долларов оплата услуг консультантов составила 28 млн долларов, в том числе иностранных — 13 млн долларов, а почти 5 млн долларов ушло на операционные расходы[236]. То есть консультанты и операционные расходы «съели» более 70 % технической помощи.

В 1990-х многие экологические проекты финансировались Программой технического содействия ЕС независимым государствам (Technical Assistance for the Commonwealth of Independent States, TACIS). Отдельные проекты TACIS реализовывались без согласования с федеральными органами власти. В апреле 2006-го ревизионная комиссия Евросоюза провела проверку и заявила, что 5 млрд евро в рамках программ TACIS были потрачены неэффективно. Аудиторы обнаружили, что из 29 проектов TACIS лишь 9 отвечают установленным ЕС требованиям и всего 5 начали реально работать[237].

Сами экологи подсчитали, что суммарная помощь России за 9 лет (1992–2000) составила от 625 млн до 1,1 млрд долл.[238] При этом Россия выделяла на природоохранные мероприятия значительно больше средств: в 1994 году — 496,17 млн долл., в 1995 году — 290,07 млн долл., в 1996 году — 415,92 млн долл., в 1997 году — 468,55 млн долл., в 1998 году — 302,36 млн долл., в 1999 году — 117,81 млн долл., в 2000 году — 132,89 млн долл., в 2001 году — 163,65 млн долл., в 2002 году — 311,29 млн долл., в 2003 году — 345,74 млн долл.[239] (см. рис.).

Бюджетные расходы России на природоохранные мероприятия

Кроме этого, бюджетное финансирование направлялось на федеральные экологические программы. Еще больше выделял на экологию отечественный бизнес. К примеру, в 1995 году российские предприятия потратили на экологию 9,3 млрд долл., в 1997 году — 1,8 млрд долл., в 1998 году — 1,2 млрд долл., в 1999 году — около 640 млн долл.[240]

Сложилась занятная ситуация, когда при значительных природоохранных расходах государства и национального бизнеса экологическую политику монопольно контролировала сеть экспертов и организаций при финансовой поддержке Запада и полной зависимости от него. Институционально экологическое движение России было сформировано Западом, в соответствии с западными представлениями о национальных интересах и на западные деньги.

Значительная часть выделяемых средств просто разворовывалась местными функционерами международных организаций, как это, например, показано в расследовании журнала Foreign Policy о злоупотреблениях в проекте ПРООН, направленном на снижение эмиссии парниковых газов[241].

В сформированную сеть вошли отечественные некоммерческие организации, фактически отстаивающие иностранные интересы. Часть из них в дальнейшем официально признавалась иностранными агентами: Центр независимых благотворительных программ, Благотворительный фонд «Центр охраны дикой природы», Центр энергетической политики и ядерной безопасности, Союз «За химическую безопасность», Центр экологической политики России, Эколого-просветительский центр «Заповедники», нижегородский экоцентр «Дронт», краснодарская и сахалинская «экологические вахты», «Байкальская экологическая волна», Уральский экологический союз и многие другие.

«То, что российские неправительственные организации „сели на иглу“ зарубежных грантов, во многом было предопределено тем, что в стране никто всерьез не пытался перевести реализацию различных природоохранных и социальных программ на конкурентную конкурсную основу, а государственное бюджетное финансирование различных исследований и практических программ в условиях финансового кризиса стремительно сокращалось», — признаются непосредственные участники движения[242].

Экоактивисты, пришедшие к власти в результате демократических преобразований при поддержке западных фондов, обеспечили себе полный контроль за экологической повесткой в России практически на 30 лет. Девяностые годы стали для боевых экологов поистине «золотым веком».

Экологические лидеры создали для себя орган исполнительной власти, наделив его почти безграничными полномочиями по вмешательству в хозяйственную деятельность. Они оказывали решающее влияние на формирование экологической политики в высших кабинетах власти, а также в специально созданных «независимых» центрах, которые на самом деле были зависимы от зарубежного финансирования. Они же обеспечили официальное финансирование сформированной политики через систему внебюджетных фондов и неофициальное — посредством инспекций на местах, которые «кошмарили бизнес».

В результате вскормленные на западных грантах экологи, утратив чувство реальности, пытались диктовать российскому государству даже кадровую политику. Так, на Конференции сторон «Конвенции о биологическом разнообразии» весной 2002 года представители стран Восточной Европы дали понять российской делегации, что либо от России в Бюро войдет сотрудник Всемирного фонда дикой природы (WWF) А. Шестаков, либо будет избран представитель от другой страны[243].

В России огромные доходы вели к обострению конкуренции среди боевых экологов. Как результат, в среде экоактивистов сформировалось ядро людей и организаций, которые считали себя имеющими больше прав, чем остальные. «Надо понимать, что нужный нам широкий альянс — это не только закрытая от других тусовка милых моему сердцу ГРИНПИСа и WWF с СоЭСом, но и Круглый стол общественных экологических организаций с ВООП, „Российским Зеленым крестом“, Российским экологическим движением („РЭД-зеленые“), „Российским экологическим конгрессом“, многочисленными микро-партиями „зеленых“ и десятками других экологических или полу-экологических организаций — участников, — требовал в 2000 году А. Яблоков (орфография и пунктуация автора сохранены). — Кстати, я не вижу непреодолимых противоречий в сосуществовании и закрытой узкой команды единомышленников (Семибратщина Форума „За природу“), и безбрежно-широкого тактического объединения Круглого стола. Консенсусные по положению решения Круглого стола могут быть порой не менее важными для зеленого движения, чем жесткие мозговые штурмы семибратщины»[244].

В состав форума «За природу», который Яблоков любовно называет «Семибратщина», входили Международный социально-экологический союз, российское представительство Всемирного фонда дикой природы, «Гринпис России», Центр охраны дикой природы, Центр экологической политики России, союз «За химическую безопасность», экоцентр «Дронт».

Семибратщина существует и до сих пор. Эти деятели считают, что имеют право решать, кто достоин называться экологом, а кто нет. В открытом письме членам партий «Зеленые» и «Кедр» эти партии обвиняются в поддержке курса государства в области экологии. «Поддержка такого „реформаторского курса“ руководством экологической партии „Зеленые“, являясь циничной фальсификацией экологических идеалов, выводит, по нашему мнению, Ваших руководителей за рамки российского экологического общественного движения»[245]. Таким образом, Семибратщина руководствуется принципом «кто не с нами, а с властями, тот против нас». Отказывает Семибратщина в праве считаться частью экологической общественности и Экологическому молодежному движению из Дубны, и Экологическому форуму[246]. Большие деньги на кону — нельзя быть мягкотелым.

Обеспечив финансирование экологического движения после упадка Советского Союза и трудоустроив его лояльных представителей, западные фонды, «генетически» связанные с идеями мальтузианства и евгеники, подчинили российскую экологию западным интересам. А в России появились «боевые экологи» как класс.

Типичный путь постсоветского эколога

Типичную карьеру постсоветского эколога представляет собой послужной список бывшего руководителя Федерального экологического фонда Н. Глазовского, умершего в 2005 году: ученый — международные контакты — позиции в государственных структурах ельцинской эпохи — работа на западных боевых экологов. Будучи весьма известным специалистом по использованию природных ресурсов и геохимии ландшафтов, в конце 1980-х он являлся научным руководителем многих совместных проектов СССР и Агентства ООН по защите окружающей среды. Уже в 1989 году Глазовский стал членом американского консультативного совета Института мировых ресурсов[247], а с 1990 года неоднократно приглашался Всемирным банком в качестве консультанта, в 1995 году заняв пост регионального директора международной программы «Лидеры в области окружающей среды и развития». В 2004 году, незадолго до смерти, Глазовский был избран председателем российского отделения Всемирного фонда дикой природы (WWF России).

В самом деле, позиции в экологических государственных органах экологи начала 1990-х получают как бы вслед за признанием на Западе: еще во времена позднего СССР А. Яблоков стал официальным советским участником международного движения за мир и охрану окружающей среды. «На этом он сделал своеобразную карьеру, и его имя стало известно в определенных международных кругах. Вероятно, именно потому А. В. Яблоков был назначен советником Президента России по экологии, что уже в советское время он был известен на Западе, бывал на соответствующих конференциях, участвовал в Пагуошском движении. То есть он являлся ярким представителем той сферы активности СССР, которую хотели показать Западу новые советские руководители. Радикализм и амбиции были для него формой существования, способом продвижения вперед», — вспоминает один из лидеров российского природоохранного движения Станислав Забелин, работавший под началом Яблокова в аппарате советника Президента РФ по экологии[248].

Заседание Президентского консультативного совета, 1993 год. Государственные экологические структуры России после развала СССР создавались не исходя из требуемых функций, целей и задач, а для трудоустройства и реализации амбиций людей, близких к Борису Ельцину

В России, с ее вековой традицией бюрократизма, государственные экологические структуры после развала СССР создавались не исходя из требуемых функций, целей и задач, а для трудоустройства и реализации амбиций людей, близких к Борису Ельцину. Одной из таких структур «под председателя» стала Межведомственная комиссия Совета Безопасности Российской Федерации по экологической безопасности. «Из Положения о деятельности Межведомственной комиссии отчетливо видно, что создавалась она под председателя», — утверждают авторы книги «Охрана природы России: от Горбачева до Путина»[249]. Согласно Положению, комиссия создавалась, реорганизовывалась и упразднялась Советом Безопасности, а вот лично председатель комиссии назначался президентом. Полномочия и функции председателя были четко определены, а полномочия и функции других членов комиссии вообще не упоминались. «Судя по задекларированным задачам, работа комиссии должна была в значительной мере дублировать деятельность Министерства охраны окружающей среды и природных ресурсов и КОС», — резюмируют авторы.

Председатель межведомственной комиссии, «под которого» она создавалась, Алексей Яблоков — один из самых радикальных деятелей экологического движения позднего СССР. В 1989 году на пресс-конференции на борту корабля Greenpeace «Воин радуги» именно он официально объявил об открытии «первой независимой организации в Советском Союзе» — «Гринпис СССР».

Будучи депутатом Верховного Совета СССР, Яблоков работал в Межрегиональной депутатской группе — первой парламентской оппозиции в СССР. Именно в это время начались первые крупные экологические сражения — против поворота северных рек, строительства Катунской ГЭС, производства белково-витаминных концентратов[250]. После 2000 года он возглавил партию «Союз зеленых России» («Зеленая Россия») и вошел в политический совет партии «Яблоко». Он активно продвигал необходимую ему повестку дня, используя для этого административный ресурс. По словам исследователей, Межведомственная комиссия обладала правом требовать рассмотрения поставленных ею вопросов на заседаниях правительства. По оценкам самого Яблокова, в 1991–1997 годах по итогам работы комиссии было принято около 40 правительственных постановлений и распоряжений. Как утверждают эксперты, 80 % документооборота всего Совета Безопасности РФ в середине 1990-х годов относилось к работе Межведомственной комиссии[251].

По инициативе Яблокова Государственный комитет по охране окружающей среды был преобразован в министерство. По словам его многолетнего помощника И. Честина, «Алексей Владимирович убедил Ельцина подписать указ о создании министерства, которое по своим полномочиям и компетенции было, что называется, грозой для промышленников и бизнесменов»[252].

Позднесоветские боевые экологи, такие как Яблоков, с самого начала пошли по пути политизации экологического движения. Соратники Яблокова из норвежской экологической организации Bellona, которая работает в России, почитают это за достоинство: «Яблоков раньше других понял, что корень многих экологических бед — в политическом устройстве страны»[253].

Бывший руководитель Федерального экологического фонда Н. Глазовский вспоминал, что Яблоков упрекал тогдашнего руководителя Министерства экологии В. И. Данилова-Данильяна в излишней мягкости. «А. В. Яблоков, практически ни за что не отвечая, обвинял В. И. Данилова-Данильяна за то, что тот не предпринимает радикальных шагов, не топает ногами, не устраивает демаршей и не бросает своего поста в ответ на непонимание представителями верховной власти экологических проблем.

Если отречься от реалий российской жизни и исходить из идеалистических юношеских представлений, то да. Но, зная ситуацию изнутри, я могу сказать, что поступать иначе было просто нельзя. Скажем, в начале девяностых годов мы могли пойти по пути, предложенному некоторыми экстремистами. Они предлагали установить очень высокие штрафы на выбросы, чтобы предприятиям было неповадно загрязнять окружающую среду. Министр охраны природы не пошел на такой шаг. Я был с ним согласен, поскольку в российских условиях это было плохо со всех сторон. Сделай мы штрафы чрезмерно большими, случилось бы одно из трех: 1) руководители предприятий не стали бы обращать внимания на невыполнимые законы, усугубляя и без того развитый в России правовой нигилизм; 2) в случае силового, репрессивного применения этих законов экономика страны вообще не смогла бы подняться; 3) самое вероятное, что могло случиться, — Министерство охраны природы перестало бы существовать гораздо раньше»[254].

«Радикализм и амбиции», хорошо воспринимаемые на Западе, в России природоохранному делу только мешали. Вместо того чтобы совместно с единомышленниками последовательно реализовывать долгосрочную программу защиты окружающей среды, Яблоков и ему подобные предлагали заведомо нереалистичные и даже вредные меры.

Реальными экологическими проблемами, затрагивающими интересы людей, боевые экологи не занимались. «Многие полигоны переполнены, десятилетиями скапливались там эти отходы. Полигоны превратились в настоящие горы хлама вблизи жилых кварталов»[255].

Создание и деятельность централизованного экологического органа

«Зеленая волна» привела к появлению в структуре государственного управления СССР Государственного комитета по охране природы с колоссальными административными полномочиями, собственной системой экологического налогообложения и отдельным бюджетом. Когда СССР развалился (благодаря в том числе и усилиям экологов), все они перекочевали в структуры госуправления Российской Федерации, где в полном объеме сохранили за собой влияние, власть и доступ к финансовым ресурсам. Госкомприроды впоследствии был передан в управление прозападным экологическим активистам, находящимся на финансировании американских фондов.

Уже в ноябре 1991 года на базе Министерства экологии и природопользования РСФСР, Государственного комитета РСФСР по геологии и использованию недр, Министерства лесного хозяйства РСФСР и Государственного комитета СССР по гидрометеорологии, перешедшего в ведение РСФСР, было создано министерство с прежним названием. Его возглавил В. И. Данилов-Данильян, остававшийся руководителем природоохранного ведомства до его ликвидации в 2000 году.

До того Данилов-Данильян был заведующим профильным отделом в Центральном экономико-математическом институте АН СССР, откуда вышли Е. Гайдар и другие либеральные министры первого созыва. Широту полномочий министерства, а также назначение представителя команды Е. Гайдара на пост главы обеспечил А. Яблоков, который в то время являлся членом Государственного Совета, фактически высшего органа власти в стране. Тандему А. Яблокова и В. Данилова-Данильяна удалось «протолкнуть» ряд крайне вредных для спасения и развития народного хозяйства документов, в том числе закон «О государственной экологической экспертизе».

Егор Тимурович Гайдар, 1956–2009. С. Забелин: «Каждый из этих людей был лидером мощного и глубоко эшелонированного движения, заинтересованного в реализации намерений своих команд. Это были не Данилов-Данильян — экономист и профессор, а представитель команды Гайдара, не Яблоков — заведующий лабораторией и специалист по китообразным, а лидер мощного общественного экологического движения, направленного против многих планов и намерений команды реформаторов»

На своих постах эти люди реализовывали повестку дня тех команд и движений, которые стояли за ними. Экоактивист С. Забелин вспоминал: «Каждый из этих людей был лидером мощного и глубоко эшелонированного движения, заинтересованного в реализации намерений своих команд. Это были не Данилов-Данильян — экономист и профессор, а представитель команды Гайдара, не Яблоков — заведующий лабораторией и специалист по китообразным, а лидер мощного общественного экологического движения, направленного против многих планов и намерений команды реформаторов»[256].

Экологическая коррупция

Экологическое движение называет себя «ледоколом» советской системы и ее неэффективной экономики. На самом же деле экологическое сообщество, придя к власти в результате «зеленой волны», создало коррупционного монстра, который ограничивал развитие и рыночной экономики, и предпринимательства. Было принято экологическое законодательство с нереальными требованиями.

А. Яблоков без тени смущения признавался, что «представители властных структур разглядели в нас полезных партнеров, дружить с которыми выгодно»[257]. Коррупция «по дружбе» все равно остается коррупцией: «Друзьям — всё, — говаривал испанский диктатор Франко, — а остальным — закон!»

Для контроля за осуществлением невыполнимого экологического законодательства был создан централизованный государственный орган по охране природы, ключевые позиции в котором заняли вчерашние боевые экологи. Экологические органы на местах осуществляли контроль показателей, а инспекторы имели неограниченные возможности по вмешательству в предпринимательскую деятельность, вплоть до ее остановки.

Официальные экологические платежи росли из года в год за счет постоянного роста количества подконтрольных предприятий и увеличения ставок. О неофициальных платежах экологическим инспекторам ходили анекдоты. Собранные официальные средства аккумулировались внебюджетными экологическими фондами и распределялись по усмотрению экологического истеблишмента.

Таким образом, «зеленая волна» привела к созданию в российской экономике «зеленого тромба», который стал смертельной опасностью для кровеносной системы зарождающейся рыночной экономики России. В декабре 1991 года усилиями экологического лобби Верховный Совет РСФСР принял устанавливающий платность природопользования и загрязнения Закон «Об охране окружающей природной среды». Он изначально имел нереалистичный характер, направленный на создание ситуации, в которой каждый производитель становился нарушителем. И здесь решающим фактором для выживания промышленности становилась дружба с Яблоковым и его подельниками. Дружить с ними было даже не просто «выгодно», как он сам не без доли самодовольства говорил, а просто необходимо для существования.

Система экологических фондов действовала вне общей финансово-бюджетной системы, что открывало широчайшие возможности для злоупотреблений

Полностью запрещалась деятельность, нарушающая среду обитания редких видов животных и растений. Естественно, что вне особо охраняемых природных территорий выполнить это требование невозможно. Даже в заповедниках и национальных парках ходят люди, иногда ездит транспорт, ведется ограниченное строительство для нужд этих организаций (например, зимовья для инспекторов охраны), что также может оказать негативное влияние на среду обитания редких видов. В случае нарушения природоохранного законодательства хозяйственная деятельность могла быть приостановлена или прекращена по предписанию специально уполномоченного органа по охране окружающей среды.

Инспекторы имели право:

• без ограничений посещать организации и другие объекты хозяйственной деятельности, знакомиться с материалами, необходимыми для осуществления экологического контроля;

• проверять соблюдение природоохранных требований при проектировании, строительстве, вводе в эксплуатацию, эксплуатации, консервации и закрытии (выводе из эксплуатации) промышленных и других объектов и сооружений;

• предъявлять требования и выдавать предписания юридическим и физическим лицам по устранению экологических правонарушений;

• приостанавливать или ограничивать деятельность юридических и физических лиц при нарушении ими природоохранительного законодательства;

• предъявлять в суд или арбитражный суд иски о возмещении вреда, причиненного в результате нарушения природоохранительного законодательства;

• составлять протоколы и направлять для рассмотрения дела об административных правонарушениях в области охраны окружающей природной среды.

Для планового периодического контроля был составлен пополняющийся список крупных предприятий, которые влияют на окружающую среду. В самом начале деятельности Госкомприроды контролировал около 20 тыс. предприятий, а в 2000 году, перед роспуском природоохранного ведомства, под постоянным контролем находилось примерно 360 тыс. предприятий[258]. Проводились и внеплановые проверки по основному списку предприятий, а кроме того, выборочный контроль предприятий, не вошедших в основной список.

Не были застрахованы от посещений инспекторов и малые предприятия. Экс-министр экологии В. И. Данилов-Данильян признавался: «Бывали случаи, когда неудачно расположенное сравнительно небольшое предприятие своей деятельностью раздражало общественность. Например, автозаправочная станция или предприятие автосервиса. Люди требовали, чтобы поступающее от них загрязнение также контролировалось. В том случае, если ресурсы позволяли, это делалось»[259].

При этом работа специальных инспекций государственного экологического контроля была коммерциализирована. Они бесплатно анализировали пробы воды, воздуха, почвы по заказу госинспекторов, но работали на платной основе с частными лицами и предприятиями.

Экологи позаботились и о собственном заработке. Вводилось понятие общественной экологической экспертизы, которую могли проводить по собственной инициативе (sic!) научные объединения и общественные организации. Правда, юридически обязательной общественная экспертиза становилась только после утверждения государственным органом экологической экспертизы.

Закон закреплял систему внебюджетных экологических фондов федерального, регионального и местного уровней, которые наполнялись за счет платежей природопользователей и загрязнителей. Дорогостоящее оборудование для лабораторий покупалось на средства территориальных экологических фондов, реже — федерального экологического фонда или зарубежных организаций на грантовой основе.

Были установлены два базовых норматива платежей: за загрязнение в пределах допустимых нормативов и за загрязнение в пределах временно установленных лимитов; отдельно обговаривался порядок расчета платы за загрязнение сверх установленных лимитов.

Средства, которые предприятия выделяли на природоохранные мероприятия, многократно превышали федеральное финансирование. Например, в 1995 году эти затраты составили 9,3 млрд долл. при бюджете министерства 24 млн дол., в 1997 году — 1,8 млрд долл. при бюджете Госкомитета около 50 млн долл., в 1998 году — 1,2 млрд долл. при бюджете Госкомитета около 30 млн долл., в 1999 году — около 640 млн долл. при бюджете комитета 22 млн долл.[260]

Система экологических фондов действовала вне общей финансово-бюджетной системы, что открывало широчайшие возможности для злоупотреблений. Любопытная деталь свидетельствует о настроениях экологической общественности, стоявшей за принятием закона «Об охране окружающей природной среды»: согласно закону, экологические фонды могли пополняться за счет пожертвований иностранных физических и юридических лиц в иностранной же валюте. Возможности жертвовать рубли российским гражданам и юрлицам законодатели не предоставили.

Бывший зампредседателя Федерального экологического фонда Д. Хуснутдинов рассказал, какими титаническими усилиями финансовый директор ФЭФ, бывший руководитель Госплана П. Анисимов отстоял идею внебюджетного федерального экологического фонда, несмотря на то, что многие в Минэкономики считали иначе, и вопреки тому, что внебюджетных фондов нет нигде в развитых странах, поскольку это противоречит основополагающим принципам финансово-бюджетной дисциплины современного государства. «В течение нескольких лет фонду удавалось сохранить свою независимость, несмотря на то, что он все больше попадал под влияние структур, формирующих и проверяющих государственный бюджет»[261]. В вопросе экологических фондов боевые экологи выступили не «драйвером» европейского пути развития, как они любят себя представлять, а настоящим тормозом модернизации бюджетной системы, в том числе и по европейской модели.

Чиновники ФЭФ развернули активную предпринимательскую деятельность. Экологи были недовольны естественным и законным интересом к этой деятельности со стороны контролирующих органов. «Вообще нас постоянно притеснял как Минфин, так и всевозможные контролирующие органы. Особенно усердствовала Счетная палата. Скажем, нас вынудили продать акции и выйти из числа не только учредителей, но даже акционеров Эконацбанка, хотя это учредительство было полезным для целей фонда. Мотивировалось это тем, что мы отвлекаем средства фонда на цели, не связанные с охраной окружающей среды. Их не интересовало, что Эконацбанк был единственным российским экологическим банком. Между тем это была реальная возможность внедрения рыночных механизмов для привлечения дополнительных средств на охрану природы. Ведь недальновидно все время рассчитывать исключительно на бюджетные ресурсы»[262]. Читателя не должно удивлять, что при отзыве лицензии Эконацбанка[263] были выявлены злоупотребления служебными полномочиями, с игнорированием предписаний Банка России[264].

На местном уровне злоупотребления в экологических фондах были скорее нормой, чем исключением. Много говорилось о злоупотреблениях экологических фондов в печати. Большое количество примеров нарушений приводилось и в Государственном докладе о состоянии окружающей природной среды Российской Федерации в 1997 году.

Уже через 10 дней после инаугурации на должность Президента Российской Федерации, 17 мая 2000 года В. Путин подписал Указ № 867 «О структуре федеральных органов исполнительной власти», которым упразднил Государственный комитет РФ по охране окружающей среды, передав его функции Министерству природных ресурсов. В 2001 году прекратил существование Федеральный экологический фонд, хотя экологические фонды сохранились во многих регионах. Яблоков откровенно признавался: «Мы отступили и проиграли в борьбе за власть»[265].

Интересно, что после ликвидации природоохранного ведомства и внебюджетного экофонда государственное финансирование охраны окружающей среды устойчиво увеличивалось. В долларовом эквиваленте финансирование росло с 1999 года, достигнув в 2003 году максимума с начала 1990-х, а в процентах от расходной части утвержденного бюджета рост начался с 2002 года[266]. Число проведенных проверок предприятий и выявленных нарушений в 2002 году снизилось более чем в 5 раз по сравнению с 1999 годом (с 217 до 40 тысяч)[267]. Были упразднены районные и городские комитеты по охране окружающей среды, сокращен инспекторский состав: со 100 тыс. — до 3 тыс. человек на всю страну[268].

Борьба против Путина

Не сумев сохранить в своих руках неограниченную власть, эко-Семибратщина заняла радикальную антипутинскую позицию, объявив, что власть якобы взяла курс на «деэкологизацию». Публично позиция Семибратщины была сдержанной: они понимали, что реиндустриализация России отражает самые глубокие и искренние желания масс. Проводились конференции и форумы, принимались резолюции и воззвания к В. Путину и другим руководителям страны.

Владимир Владимирович Путин. Публично позиция Семибратщины была сдержанной, но неофициально эта «тусовка» выступала против власти и персонально В. Путина. Раздел «Логика проекта» одного из проектов «Гринписа» доказывает, что у боевых экологов за зеленым фасадом скрываются политические цели

Но неофициально вся эта «тусовка» выступала против власти и персонально В. Путина, хотя сами они свою позицию озвучивать не решались, делегировав это занятие представителям более радикальных кругов. Активистка «Хранителей радуги» О. Блатова писала: «Будучи совершенно солидарны с позицией настоящей российской экообщественности, заключающейся в том, что деятельность Президента является антиэкологическойи поддерживать его на выборах невозможно, мы решили посетить это мероприятие и там „выступить“»[269].

Речь идет о «Зеленом форуме», который проводили в феврале 2004 года представители экологических организаций, лояльные к программе возрождения России.

Во внутренней переписке в рамках Социально-экологического союза постоянно циркулировала политическая агитация, причем в дискуссиях о том, за кого можно голосовать российским гражданам, а за кого — нет, активно принимали участие голоса из-за рубежа. Вот, например, что писал в электронной рассылке директор Киевского эколого-культурного центра В. Борейко: «Поддерживаю обращение Елены Боннэр о необходимости противодействия Путину на предстоящих президентских выборах в России. На мой взгляд, к справедливым аргументам, что Путин превращает Россию в полицейское государство, гробит демократию и свободу прессы, попирает права человека и т. д., нужно добавить и экологический аргумент»[270]. Реальность положения дел в экологии украинского боевого эколога не интересует — важна только сочетаемость экологических лозунгов с политическими.

Достаточно очевидно, что многие акции международных экологов не имеют ничего общего с правами человека на окружающую среду, это чистая политика. Правозащитник Б. Дульнев опубликовал внутренние документы организации «Гринпис России», среди которых выделяется «План, штатное расписание и бюджет работы по Арктике»[271]. Вот как видят сотрудники экологической организации «логику проекта».

Выдержка из внутреннего документа Greenpeace

В переводе на общедоступный русский язык это означает следующее: мы прекрасно понимаем, что без современных западных технологий России будет сложно осваивать богатства Севера. Мы будем оказывать давление на потенциальных западных партнеров, чтобы показать, что российский бизнес и власть («материал против Путина») — нецивилизованные варвары, с которыми нельзя иметь дело.

В этом же документе экологи приводят перечень запланированных мероприятий. Так, в разделе «Исследования» содержится пункт 1.2 «Обзор в виде брифинга „Планы российского правительства по нефтегазовому освоению в Арктике“». Предполагается, что обзор будет роздан журналистам в рамках медиатура. Интересно, что подпунктом 4 предполагается, что «обзор НЕ должен содержать позитивные оценки нефтегазового освоения Арктики» (синтаксис авторов документа).

Там же, в разделе «Исследования», есть пункт 1.6 «Брифинг „10 (5) доказательств, почему заявление Путина о чистой Арктике — ложь“ с примечанием, что „документ должен быть максимально критическим в стиле журналистского расследования (это не научное исследование), чтобы дезавуировать всю экологическую риторику Путина“. Вот такие типичные для боевых экологов методы работы: факты фабрикуются, а неудобная информация от журналистов просто скрывается.

Кстати, о том, как пишутся медиаматериалы гринписовцев. Готовясь к поездке Дж. Буша-младшего в Пенсильванию, в ходе которой американский президент должен был продвигать ядерную энергетику, Greenpeace выпустил пресс-релиз, который должен был содержать разгромную критику президентских проектов в этой сфере. По ошибке публике была предъявлена недописанная версия релиза, дающая неплохое представление о реальном отношении сотрудников организации к „делу спасения Земли“. Так, в документе имелась строчка с остатками инструкций: „Через 20 лет после чернобыльской трагедии, самой опасной атомной аварии в мировой истории, имело место почти [ВСТАВЬТЕ СЮДА КАКУЮ-НИБУДЬ АЛАРМИСТСКУЮ И АПОКАЛИПТИЧЕСКУЮ ЛАБУДУ]“ („In the twenty years since the Chernobyl tragedy, the world’s worst nuclear accident, there have been nearly [FILL IN ALARMIST AND ARMAGEDDONIST FACTOID HERE]“). Ляп был замечен ведущими СМИ. Комментируя инцидент, Greenpeace заявил, что это была „шутка редактора“. Но как мы видим, „апокалиптическую лабуду“ Greenpeace вовсю продолжает продвигать. Теперь уже и в России.

Впрочем, и в научной среде недобросовестность торжествует. „В 2009 году, — рассказывает А. Алексенко, — академический мир немало позабавился скандалом, вошедшим в историю под именем „Климатгейт“: в интернете распространилась частная переписка ученых из университета Восточной Англии, поставляющих информацию для самой Межправительственной группы экспертов по изменению климата при ООН. Из переписки следовало, что в конце 1990-х климатолог Фил Джонс был очень озабочен тем, что никак не мог вычленить из вековых температурных данных пресловутую „клюшку“ — восходящий антропогенный тренд парникового эффекта… Если наш читатель сам случайно ученый, он должен знать, как это бесит, когда не получается наблюдать то, что вроде бы непременно должно наблюдаться (потом, года этак через два, когда карьера уже пошла под откос, оказывается, что в спектрофотометре застряла дохлая муха). А если вы вообразили, что от ваших результатов зависит будущее человечества, это уже не просто бесит, а вообще лишает остатков здравого смысла“»[272]. Неслучайно профессиональные борцы со лженаукой подчеркивают, что «нет четких границ между наукой и лженаукой. Если некоторые идеи доминируют в мировой науке, то они и есть научные. Даже если они ошибочные»[273].

Антиядерный референдум

Уже в середине июня 2000 года, через месяц после указа президента В. Путина о ликвидации Госкомэкологии, боевые экологи, у которых из рук ускользала власть, созвали Всероссийскую чрезвычайную конференцию по охране природы. Основную роль в организации играл лично А. Яблоков и его Центр экологической политики[274] (в пресс-анонсе Яблоков подписался как представитель Социально-экологического союза, а от Центра экологической политики был заявлен его соратник В. Захаров, который числился президентом Центра; в других случаях Яблоков ставил подпись под обращениями в органы власти как профессор, академик РАН. «Человек один и тот же, — язвят критики, — а организаций как бы в три раза больше»).

Антиядерный протест Greenpeace. Под соусом антиядерного референдума боевые экологи пытались восстановить федеральный государственный орган по защите окружающей среды. Этот вопрос до сих пор периодически поднимается боевыми экологами

Конференция приняла резолюцию с обращениями к руководству страны о необходимости восстановления самостоятельного государственного органа по охране природы и сохранения самостоятельности лесной службы. Как отметили составители пресс-релиза, в работе конференции приняли участие в качестве гостей представители посольств Бельгии, Германии, Дании, Канады, США, Финляндии и Швейцарии[275]. Бенефициары экологической политики демократической России следили за развитием истории.

С тех пор «восстановление самостоятельного федерального органа по охране окружающей среды», «усиление экологического контроля, мониторинга и экспертизы», «расширение прав государственных органов и местного самоуправления в сфере охраны окружающей среды» как под копирку повторяются во всех обращениях, воззваниях, резолюциях, инициированных Семибратщиной.

Но не это главное. За несколько дней до проведения чрезвычайной конференции встретились экологические кукловоды, которые стояли и за конференцией, и за всей предыдущей экологической политикой: топ-менеджмент Всемирного фонда дикой природы, «Гринпис России» и Центра охраны дикой природы. Не полагаясь на митинги, обращения и конференции, они решили продемонстрировать властям силу. В качестве инструмента возникла идея всенародного референдума[276]. Яблоков подчеркивал, что еще «в 1996 г. мы выдвинули лозунг: „РЕФЕРЕНДУМ — ОРУЖИЕ ЭКОЛОГОВ“»[277] (а вовсе не инструмент волеизъявления народа, как некоторые могли бы подумать).

Поскольку к теме упразднения Госкомприроды и Рослесхоза большинство граждан относились безразлично или не имели сформированного мнения, организаторы пошли на манипуляцию. Тему закрытия ведомств они решили привязать к резко негативной теме ввоза ядерных отходов на переработку в России.

Откровенно манипулятивный список предложенных вопросов выглядел так:

• Вы за запрет ввоза из других государств на территорию России радиоактивных материалов на хранение, захоронение или переработку?

• Вы за то, чтобы в России был федеральный государственный орган по охране окружающей среды, отдельный как от органов по использованию, так и от органов по управлению природными ресурсами?

• Вы за то, чтобы в России была юридически самостоятельная лесная служба?

Помимо этих трех вопросов, А. Яблоков пытался «протащить» еще один: «Вы за запрет строительства новых атомных электростанций и новых реакторов на уже существующих?» Впоследствии вопрос был снят.

Раскручивая антиядерную истерию, инициаторы смогли собрать около 2 млн подписей, необходимых для проведения референдума, но власти заблокировали инициативу, и референдум не состоялся. Таким образом, провалилась попытка экоактивистов не только сохранить в своих руках исполнительную власть и коррупционные доходы, но и лишить Россию существенной доли мирового рынка высокотехнологичных услуг.

Планомерная радикализация

В начале 2020 года в Великобритании разразился скандал. Полиция включила Greenpeace и другие радикальные экологические организации в пособие по предотвращению терроризма как группу, представляющую потенциальную опасность, наряду с неонацистскими группировками[278].

Несмотря на многолетние усилия по формированию позитивного имиджа и привлечению на свою сторону знаменитостей, включение организаций боевых экологов в антитеррористический список закономерно. Ведь кроме формирования благоприятного законодательства, финансирования дружественных общественных организаций и продвижения на государственные посты своих агентов влияния, международные организации поощряют и финансируют и так называемое прямое действие радикальных организаций (таких как «Хранители радуги»), призывая к «экологическому прямому действию, сопротивлению доминантной культуре, протестам, блокаде и саботажу со стороны аборигенных народов, рабочих, анархистов и других групп активистов»[279].

Радикальная экоакция. Международные организации финансируют акции прямого действия российских экоактивистов — протесты, блокады, саботаж

Вот как вспоминал о методах работы этого движения известный публицист анархистского толка В. Тупикин: «Тактика была такая: Фомичев (лидер движения, писатель-фантаст Сергей Фомичев. — С.Г. и Д.М.) заявил, что в РФ двадцать тысяч вредных предприятий. Если мы будем закрывать даже по предприятию в год, то нам потребуется двадцать тысяч лет. Поэтому надо находить слабые места в системе — искать города, где уже есть народные волнения, есть оппозиционные газеты, катящие бочку на власть по поводу конкретного завода. Надо приезжать туда и раскачивать ситуацию. Сначала приезжает разведчик из анархо-экологов, все выясняет и предупреждает местных — мы будем у вас хулиганить, будьте готовы»[280].

На «раскачку ситуации» выделялись средства. «Гранты тогда на экологию были, откровенно говоря, небольшие, порядка тысячи или полутора тысяч долларов, — вспоминает Тупикин. — Давались они на какую-нибудь конференцию, но, естественно, никакой конференции не проводилось, а покупались наручники, запас еды и палатки. Отчеты писались липовые, но фонды смотрели на это сквозь пальцы. Потом ехали, устраивали несанкционированные митинги, разбивали палатки возле объекта, бузили. И менты не понимали, что с этим делать».

Американская экологическая организация «Служба ядерной информации и ресурсов США» (NIRS) в 1997 году учредила гранты от 500 до 2000 долларов — для всех «подвергающихся репрессиям» экологических организаций. «Чтобы получить грант, нужно послать в NIRS письмецо со справкой об организации и с описанием задуманного экопроекта. 75 % денег перечисляется сразу. Можно анонимно, без указания адресанта. Оставшиеся 25 % выдадут тогда, когда реализация проекта будет подтверждена в местной прессе. Загвоздка, правда, в том, что полагаются эти гранты только за антиядерные программы, только проведенные в форме „активных“ действий типа пикетов и перекрытия дорог и только на территории Восточной Европы и СНГ»[281].

Другой активист, рок-гитарист З. Мухин, вспоминает свою мотивацию при присоединении к экологическому протесту в Сочи. «Первый раз я поехал в эколагерь в 1996-м, когда нас позвал в Сочи Макс Кучинский — очень интересный человек, историк, специалист по малому народу — лопарям (где лопари, а где Сочи! — С.Г. и Д.М.). Блокировали администрацию Сочинского заповедника, все оплачивалось: билет, питание, проживание на квартирах. Чего же не поехать?»

Анархист Тупикин приоткрывает завесу тайны механики типичного экологического протеста: отказ от политических лозунгов и привлекательная картинка для СМИ. «У экологов всегда были яркие акции, их было много, только в 1996-м тринадцать, из которых одиннадцать показали по телевизору. Нас могли показывать, так как мы вроде как не политики, черными флагами не размахиваем, а боремся с вредным промпроизводством. Мы еще с удовольствием использовали разную визуалку, то животными оденемся, то одинаковые майки найдем, транспаранты с громкими лозунгами — забирались на Минприроды с растяжкой „Министерство продажи природы“. Такого тогда не делал никто. И это, конечно, привлекало и самим драйвом, и возможностью героически попасть в ментуру, и возможностью показать своим возлюбленным себя в новостях». Тупикин вспоминает, что «у журналистов был в голове только „Гринпис“ тогда, и они нас часто с ними путали — например, когда в сентябре 1994-го заблокировали, приковавшись наручниками, администрацию президента, газеты писали, что это „Гринпис“ сделал. Смешно, но в 1997-м, когда „Гринпис“ выиграл суд по поводу атомного полигона на Новой Земле, у журналистов уже произошло замещение в голове, и „Комсомольская правда“ написала, что „Хранители радуги“ выиграли суд. Мы быстро научились техникам эффективного пиара»[282].

«Зеленая волна 2.0» — мусорная

Западные планировщики цветных революций любят повторять уже проверенные опытом решения. Переживающий в наши дни настоящий ренессанс экологический протест поражает любого человека, который хотя бы бегло изучал «зеленую волну» 1980-х, тем, насколько события тех дней и сегодняшние похожи. «Это явление, — вспоминает главный редактор газеты „Зеленый мир“ Марк Борозин, — получило название „зеленая волна“, когда экологические требования выставлялись вместо политических. Выйти на улицу с лозунгами „Долой КПСС! Долой КГБ! Долой власть Советов!“ было еще невозможно, а вот митинговать по поводу переброски рек, влияния целлюлозно-бумажного комбината (ЦБК) на Байкал или проекта строительства ГЭС на Катуни стало можно. И все те, кто хотел бы выйти под лозунгами „Долой КПСС! Долой КГБ!“, вышли на улицы с экологическими протестами. За спасение Байкала от ЦБК выступали люди, в последний раз читавшие о Байкале в школьном учебнике, мало кто из них мог быстро найти Байкал на карте»[283].

Вообще экологическая сфера (вывоз мусора, промышленные выбросы, качество атмосферного воздуха, питьевой воды, строительство промышленных объектов и так далее) имеет серьезнейший протестный потенциал. «Зеленая» проблематика оказывает сильное эмоциональное воздействие, поскольку здоровье и дети остаются базовыми универсальными ценностями[284]. В некоторых городах (Братск, Красноярск, Липецк, Магнитогорск, Медногорск, Нижний Тагил, Новокузнецк, Норильск, Омск, Челябинск, Череповец, Чита) проблема выбросов в воздух стоит особенно остро.

Нынешняя «зеленая волна» имеет отчетливый мусорный запах. Сегодня боевые экологи блокируют строительство мусоросжигательных заводов (МСЗ). Современная перспективная технология, которая эффективно работает в самых «зеленых» западных странах, отечественным экоактивистам не подходит.

Федеральный закон[285] устанавливает иерархию приоритетов в отношении к отходам:

• максимальное использование исходных сырья и материалов;

• предотвращение образования отходов;

• сокращение образования и снижение класса опасности отходов в источнике их образования;

• обработка отходов;

• утилизация отходов;

• обезвреживание отходов.

Старающаяся быть объективной газета «Коммерсантъ» перечисляет[286] преимущества сжигания мусора по сравнению с другими методами работы с бытовыми отходами:

• сжигание позволяет почти в 10 раз снизить объем отходов, вывозимых на свалки;

• утилизируемая зола, оставшаяся после сжигания, не содержит органических веществ, которые приводят к самовозгоранию и распространению опасных инфекций;

• высокая степень очистки дыма: 0,6 г — совокупный объем диоксинов, которые выбросят в атмосферу четыре новых МСЗ за год (для сравнения: один пожар на свалке за две недели выделяет 100 г диоксинов);

• выделяемую при сжигании энергию можно использовать: 600–800 кВт. ч энергии из 1 т мусора — прогнозная выработка на МСЗ, использующем выбранную для новых МСЗ в России технологию колосниковой решетки;

• это распространенная практика утилизации мусора в цивилизованных странах с высокими экологическими стандартами;

• капитальные затраты на строительство МСЗ в Московской области на 16 % ниже стоимости аналогичного проекта в Европе;

• не менее 55 % оборудования для МСЗ должно производиться в России (по условиям конкурса), а это дополнительный стимул для развития российского производства.

Из минусов технологии мусоросжигания «Коммерсантъ» называет всего два: дороговизну и потенциальную опасность попадания на колосники того, что сжигать опасно или запрещено.

Между тем до трети всех отходов Вены, двухмиллионного европейского мегаполиса, сжигается на мусоросжигательном заводе Шпиттелау, расположенном практически в центре австрийской столицы. Завод, оформленный в уникальном стиле художником и архитектором Фриденсрайхом Хундертвассером, не только помогает столице Австрии избавиться от мусора, но и привлекает туристов.

В зеленой Швеции действует 34 аналогичных мусоросжигательных завода, которые одновременно являются и тепловыми электростанциями, только вместо угля или газа в топке сжигается обычный мусор. «Мы не рассматриваем это как отходы, — подчеркивает заместитель директора мусоросжигательного завода в Линчепинге Клас Густафссон. — Мы максимально используем энергетическую составляющую отходов»[287].

Современный мусоросжигательный завод в Европе — это исключительно экологическое производство. К примеру, КПД мусоросжигательных заводов в Швеции достигает 90 % по сравнению с 40 % обычных ТЭС. Использование мусора для производства тепловой и электроэнергии позволяет сохранять невозобновляемые ископаемые ресурсы. Энергетическая ценность 4 т мусора эквивалентна 1 т нефти, 1,6 т угля, 5 т древесных отходов. Конечно, есть у таких заводов и недостатки. Например, как и обычные ТЭС, они выбрасывают в воздух парниковый газ СО_2. Однако метан, который образуется на свалках, является намного более мощным парниковым газом.

Одним словом, сплошные плюсы для экологии, но только не для российских боевых экологов.

В феврале 2018 года в подмосковном Волоколамске жители заявили, что стали ощущать неприятный запах с мусорного полигона «Ядрово», а в марте 50 детей отравились ядовитыми испарениями с полигона. В дальнейшем волоколамские протесты распространились на другие города Подмосковья, жители которых не хотели принимать мусор. Позже волна протестов прокатилась и по другим регионам — Архангельской и Ярославской областям. В Тверской области губернатор рекомендовал главам муниципальных образований поостеречься принимать мусор из других регионов — очевидно, опасаясь социальных последствий[288]. Самой серьезной мусорной кампанией стала серия акций в Архангельской области, направленных против строительства полигона твердых бытовых отходов для мусора из Москвы на станции Шиес[289].

В декабре 2018 года и феврале 2019 года во многих регионах прошли скоординированные акции «Россия не помойка». Мусорная протестная волна накатывается по тому же сценарию, что и экологические митинги позднего СССР: показной акцент исключительно на экологии, отказ от политики, требование диалога с властями. При этом протестная активность координируется централизованно. В интервью радио «Свобода» один из организаторов акций, бывший координатор местного штаба Алексея Навального в Архангельске Александр Песков рассказывает, что «Россия не помойка» — это не единое движение, а скорее объединяющий бренд для экологических групп, которые в регионах поднимают разные экологические проблемы: вырубка лесов в Сибири, смог в промышленных городах, загрязнение водоемов. Пока еще организаторы на ставят задачу создания единой, централизованной протестной площадки: «У нас требование — не отставка правительства или президента, а диалог с властью. У нас требования не политические, а направленные на конструктив»[290].

Протест «Я против сжигания мусора». В России конструктивные решения мусорной проблемы наталкиваются на решительное противодействие боевых экологов

Однако именно конструктивные решения давно назревшей мусорной реформы наталкиваются на постоянные протесты, подогреваемые активистами. Экоактивистка Татьяна Павлова и американское радио «Свобода» кривят душой, рассказывая о сжигании мусора в Европе: «Во многих странах до 90 процентов мусора перерабатывается, а не сжигается, там сжигаются только так называемые хвосты, то есть то, что невозможно переработать»[291].

На самом же деле ситуация в Европе иная. Только около 1 % отходов в Швеции выбрасывается на свалки, 49 % перерабатывается и 50 % — сжигается[292]. В Великобритании всего 45 % мусора отправлялось на повторную переработку в 2014 году, и это был максимальный показатель, который в последующие годы немного упал[293]. Да и как уровень переработки может равняться 90 %, если Директива Европейского парламента № 595 от 2 декабря 2015 года только предлагает довести уровень переработки до 65 % в 2030 году?[294]

По данным Европейской комиссии, в 2016 году уровень вторичной переработки в среднем составил 46 %. Лишь некоторые страны приближаются к целевому показателю, запланированному на 2030 год (65 %), а в пяти странах — членах ЕС уровень переработки вообще ниже 25 %[295].

К сожалению, экоактивисты, радеющие на словах о будущем планеты, ради декларированной благой цели кривят душой, и это неотъемлемый атрибут многих отечественных экологов, который мешает трезво смотреть на проблему и искать долгосрочное стратегическое решение.

В России ситуация с переработкой мусора еще хуже, чем в Европе, ее нужно менять. В существующих условиях, когда создание мусорных полигонов рассматривается как ухудшение положения местных жителей, не просматриваются красивые решения без строительства таких же мусоросжигательных заводов, как в Швеции или Австрии. Между тем к 2022 году должны быть закрыты и рекультивированы 30 крупных проблемных свалок в черте городов, а за 6 лет — и все остальные[296].

Фактически альтернатива массовому строительству современных мусоросжигательных заводов существует только в виде увеличения количества и размеров мусорных полигонов (проще говоря, альтернативы нет), но российские боевые экоактивисты при поддержке западных СМИ блокируют развитие этой современной, во всех смыслах «зеленой» технологии — и в целом ряде регионов выводят людей на улицы[297].

Развал страны, попытка номер два?

Экология в позднем СССР служила прикрытием сепаратизма. Основанный в 1987 году латвийский «Клуб защиты окружающей среды» (Vides aizsardzïbas klubs)[298] выступал против планов строительства атомной электростанции возле Лиепаи и крупнейшего в Советском Союзе завода промышленных роботов в Риге, а заодно — и против строительства метро в Риге под предлогом того, что из других республик Советского Союза приедут рабочие, которые после завершения строительства останутся в республике. После нескольких публичных акций Клуб стал одним из столпов набирающего силу движения за независимость Латвии.

Аналогичные организации появлялись в Прибалтике, на Украине, в Закавказье. В Эстонии протестовали против разработки фосфоритов и сланцев, в Литве — против Игналинской АЭС, в Армении — против завода синтетического каучука, в Чечено-Ингушетии — против Гудермесского биохимического завода, в Таджикистане — против высокогорной Рогунской ГЭС, на Украине и в Белоруссии — против последствий Чернобыля. Местным «инициативщикам» активно помогали экологи из центра, такие как ленинградская экогруппа «Дельта».

Митинг в Эстонской ССР времен перестройки. Уничтоживший СССР национальный сепаратизм подогревался экологами, этот опыт повторяется и сейчас

На словах они требовали решения экологических проблем, на деле же их деятельность вела к развалу Советского Союза по национальным границам — главной стратегии стран НАТО против СССР. Тем не менее на согласованных митингах против строительства рудников, электростанций, заводов и фабрик еще не звучали лозунги о независимости, а национальная символика была запрещена. Численность активистов была невысокой. Так, в латвийский Клуб защиты окружающей среды входило порядка 2500 человек. Организация была так мала, что удостоверения всем ее членам делал один человек. Он же и сдал копии в местное отделение КГБ[299].

Уничтоживший СССР национальный сепаратизм во многом подогревался экологами, и этот «успешный» опыт воспроизводится и сейчас для разрушения России.

Когда в 2016 году неподалеку от озера Нумто в ХМАО компании «Сургутнефтегаз» разрешили добывать нефть, тут же начался розыгрыш «национальной карты». Боевые экологи из Greenpeace инициировали скандал. В качестве главного «козыря» были подтянуты представители коренных народов. В опубликованных внутренних документах Greenpeace по стратегии «борьбы за Арктику» отдельной строкой прописаны «коренные народы». Задача — «не допустить перехода руководства организаций коренных народов на сторону нефтяников, как максимум перетянуть их на нашу позицию»[300]. В проекте «Нумто» ясно видно, как это действует на практике.

От имени коренных малочисленных народов Севера (КМНС), а точнее, от имени сомнительных «представителей» КМНС ХМАО при деятельном участии Greenpeace было подготовлено обращение на имя В. В. Путина, классически обыгранное пиарщиками экологов в качестве информационного повода[301]. На состоявшейся в Москве пресс-конференции представители Greenpeace и коренных народов обвинили нефтяников в неминуемом разрушении экологических систем и нарушении среды обитания редких и ценных видов животных и растений, хотя большая часть других представителей коренных народов и собственно российской экологической общественности такой угрозы не увидела.

Важной частью этого скандала стал очень интересный сюжетный поворот, совершенный Greenpeace. Скандал из плоскости чисто экологической был плавно переведен в более «жесткую» и рейтинговую область «защиты прав человека», то есть «защиты прав коренного населения» из числа КМНС от алчных «хищников-нефтяников», посягающих на нетронутую родную природу и традиционный образ жизни.

Буквально через считаные дни, когда сотрудники Управления делами Президента по работе с обращениями граждан едва успели первично обработать это обращение, выяснилось, что «защита прав КМНС» стала основной козырной картой Greenpeace в большой международной игре.

Через пару недель с момента проведения пресс-конференции Greenpeace об обращении к Президенту РФ в ХМАО прибыли эксперты ООН по правам коренных народов для наблюдения в округе за тем, как местное региональное правительство занимается «устойчивым развитием коренных меньшинств». Через несколько дней в британской газете The Guardian вышла статья с громким и претенциозным названием «Оленевод противостоит нефтедобытчикам в Сибири», прямым текстом описывающая цели визита экспертов ООН: «Но основной вопрос заключается в эскалации конфликта между добывающими предприятиями и уязвимыми коренными народами»[302].

В одном ряду со ставшим вдруг ни с того ни с сего «священным» озером Нумто встало еще одно, действительно считающееся священным, озеро хантов — Имлор, никак не связанное с проектом, с его одиноким защитником-оленеводом, формально главным героем сюжета. И вот уже The Guardian выдает еще один пассаж, характеризующий (скорее, даже провоцирующий) конфликт: «Но в регионе также проживают тысячи коренных народов, предки некоторых из них подняли восстание против советской коллективизации в 1930-х годах и были жестоко подавлены Красной армией. Язык и религия хантов были запрещены аж до 1980-х, а сейчас их народ конфликтует с нефтяными компаниями»[303]. The Guardian явно путает СССР с Британской империей, рассказывая фантастические истории о мнимом запрете хантыйского языка в Советском Союзе.

На самом же деле в СССР хантыйский язык был предметом изучения в начальных классах школы, для него готовили учителей в Ленинграде, издавались газеты. Первые публикации на хантыйском языке появились в газете «Остяко-Вогульская правда» в 1934 году, а с 1957 года выходит еженедельная хантоязычная газета «Ленин пант хуват» («По ленинскому пути»), переименованная в 1991 году в «Ханты ясанг» («Хантыйское слово»): до начала 1970-х на одной полосе, а после — на четырех. Регулярное радиовещание на хантыйском языке на радио «Югория» началось в 1964 году. Таким образом, The Guardian о запрете хантыйского языка банально лжет.

Представитель «Гринпис Россия» М. Крейндлин, процитированный этой газетой из знаменитой своим зверским колониализмом Великобритании, назвал происходящее «примером классического колониализма, который наблюдался в конце XIX — начале XX века». Коренные народы, по его словам, могут рассчитывать лишь на «небольшую компенсацию, которая не идет ни в какое сравнение с теми богатствами, что нефтяные компании приобретают за счет их территорий». Разумеется, британские колониалисты, по имплицитному мнению гринписовца и английских журналистов, обогащали покоренные ими народы (от американских индейцев до бенгальцев и персов), а сейчас BP Amoco и Shell бескорыстно обогащают африканцев.

Патетическим финалом статьи стала приписанная защитнику-оленеводу заключительная фраза, ради которой, судя по всему, материал и был написан: «Раньше случались пожары и наводнения, потому что земля таким образом очищалась… Скоро земли совсем не останется, и русские будут побеждены».

Поскольку универсальных решений экологических проблем не существует или, по меньшей мере, не выработано до сих пор[304], любое решение — это всегда компромисс, которым будут недовольны обе стороны, и угроза единству страны просматривается уже с двух сторон. Что вообще может означать популярный у экоактивистов, называющих себя архангелогородскими, но зачастую приехавших из других регионов для участия в экокампании политиканов[305], — лозунг «Шиес — наш!» в условиях, когда «уезжает молодежь из Архангельска… В основном в Питер, Москву и Калининград»[306]? А если им ответят: «Тогда Москва наша», а «Питер наш»?

Так, политолог, бывший заместитель министра иностранных дел Донецкой Народной Республики Б. Борисов разгневанно подчеркивает удивительную асимметричность этого эколозунга: «Сливать в Москву отходы своего рынка труда они считают за непременное право. И очень удивятся, если кто-то в Москве выйдет с плакатом „Нам не надо тут вашего безработного мусора!“. Но права захоронить мусор на полигоне, который тут производят, в том числе, и архангельские выходцы, — не признают. Это не „московский мусор“, господа товарищи. Москвичей тут — четыре миллиона от силы. Остальные — приезжие. Это ВАШ мусор, господа тожероссияне, который вы, понаехав, хотите весь оставить в Москве. Не выйдет. Придется принимать и строить полигоны»[307].

Боевые экологи уже напрямую заговорили об архангелогородском сепаратизме, указывая на наличие самостоятельной «поморской нации» (хотя «от Шиеса до побережья Белого моря 600 километров по прямой, а до Сыктывкара — восемьдесят»), и публицист Д. Лысков задается вопросом: «А зачем нам вообще постоянно рассказывают эту историю про „гордых поморов“, которые „встали на защиту родного Поморья“ от москвичей, „решивших загадить его своим мусором“? Оно так антуражнее, что ли? Былиннее, да? Свободные северные фримены вновь, как и столетия назад, встали против Центра и батюшки-царя за нашу и вашу свободу? Но это же получается политтехнология? А кто ее проводит, можно спросить?.. Я понимаю опасения, что полигон в Шиесе отравит Вычегду, а оттуда Северную Двину, а оттуда Белое море и весь Север впридачу. Правда, до берегов Вычегды от Шиеса по меньшей мере 20 километров. Между тем, если верить Яндекс. Картам, не в таком уж и отдалении и прямо по берегам Вычегды и Северной Двины расположены аж три полигона ТБО. Вы что-нибудь слышали о требованиях остановить их работу, ликвидировать или рекультивировать их? Или угрозу для Поморья создает именно „московский“ мусор?»[308]

Нет уж, уважаемые сограждане, называющие себя экологами, мы все-таки пока еще одна страна, и любой архангелогородец в Москве, а любой москвич в Шиесе находятся у себя! И Москва, и Шиес — наши общие!

С точки зрения конструктивного подхода к решению проблемы ситуация осложняется тем, что строительство мусорного полигона связано с межбюджетными отношениями (в данном случае — бюджетов Москвы и Архангельской области). «Основной философский просчет российской бюджетной системы состоит в ее главном принципе: бюджет служит для оказания государственных и муниципальных услуг человеку, личности, гражданину. Эта философия некритично воспринята авторами российской бюджетной реформы у западников и используется как аксиома, не подлежащая рассмотрению, анализу и разбору. На первый взгляд этот принцип смотрится красиво, но он ошибочен.

Бюджет должен служить не каждому конкретному индивиду. Он должен служить групповым, а не индивидуальным интересам человека, даже его социальным интересам. Конфликт интересов между личностью и группой, внутригрупповые и межгрупповые конфликты, конфликты интересов между личностью и обществом, личностью и государством, обществом и государством слишком сильны. Конкретные интересы человека вступают в острейшее противоречие с интересами его группы, других групп, интересами общества»[309]. И мы видим это на примере строительства мусорного полигона.

Обостряя конфликт в Шиесе, его участники ухудшают ситуацию для всех. На самом деле честным, добросовестным экологам, озабоченным проблемами окружающей среды, а не политтехнологиями, нужно работать на компромисс[310], которым действительно все будут неизбежно недовольны, но который все-таки позволит улучшить ситуацию в регионе[311], а не приведет к полному уничтожению противника.

Экология как политэкономия

Одна из главных угроз России, исходящих от боевых экологов, которые служат ударным отрядом транснациональных монополий, — это угроза установления западным капиталом жесткого прямого контроля над нашей экономикой. Угроза уничтожить российскую промышленность с высокой добавленной стоимостью. Не счесть числа заводов и электростанций, которые не открылись из-за протестов экологов. Уже начиная с конца 1980-х под давлением экологической общественности были остановлены крупные инфраструктурные проекты в стране. В 1990-х боевые экологи проводили политику деиндустриализации, обладая реальными административными и финансовыми рычагами. В путинскую эпоху боевые экологи — в оппозиции власти, они позиционируют себя как гражданское общество и уже в этом качестве продолжают сопротивляться развитию инфраструктуры и созданию современной промышленности. Как и прежде, происходит все это с согласия и на деньги западных покровителей.

У сильного всегда бессильный виноват

В 2014 году индийская разведка в докладе, ставшем достоянием общественности, назвала одну из экологических организаций — Greenpeace — угрозой национальной безопасности своей страны[312]. Финансируемая фондами США, Великобритании, Германии и скандинавских стран, эта организация «создает потенциальную угрозу экономической безопасности Индии… которая растет в геометрической прогрессии с точки зрения влияния, охвата, воздействия и средств массовой информации… из-за деструктивной деятельности „Гринписа“ потери ВВП Индии составили 3 % ВВП, или 50 млрд долларов»[313].

Акция Greenpeace в Индии. В 2014 году индийская разведка назвала Greenpeace угрозой национальной безопасности

Экологическая политика западных экологических организаций направлена не только против Индии. Мир больше не однополярен, на арену выходят новые мощные игроки, такие как Индия, Китай, Бразилия, Россия. Но Запад не готов к честной и открытой экономической конкуренции с бизнесом из этих стран. Одним из инструментов сдерживания и служат экологические концепции, ключевой из которых является глобальное потепление.

«За шумной глобальной пиар-кампанией в защиту климата, — пишет журнал „Эксперт“[314], — стоят вполне приземленные интересы бизнеса, сделавшего ставку на „зеленую“ энергетику и теперь под экологическими знаменами борющегося за субсидии и ослабление конкурентов».

Улучшение качества жизни миллиардов людей в развивающихся странах предполагает непрерывную разработку и внедрение в строительство, промышленность, сельское хозяйство и повседневную жизнь населения новых веществ, препаратов, материалов и изделий из них.

Конечно, новые материалы на основе углерода, пестициды, поверхностно-активные вещества, полимерные материалы и изделия, минеральные удобрения и многие другие продукты массового промышленного производства в дополнение к сырью, полуфабрикатам и отходам соответствующей промышленной технологии могут создавать неблагоприятное для здоровья населения загрязнение биосферы, поступая в воздушный бассейн, водоемы и почву[315], но это требует тщательного анализа и детального обсуждения, а не безоговорочного отказа от них. Люди должны иметь сопоставимое качество жизни без такого разрыва, который наблюдается между Гретой Тунберг и ее африканскими сверстниками. А ведь помимо прочего, просто закрыть предприятия, загрязняющие окружающую среду, означает оставить рабочих без средств к существованию.

Программа нового мирового порядка, одним из штурмовых отрядов которого являются боевые экологи, фактически подразумевает глобальное доминирование транснациональных корпораций. Планы боевых экологов по борьбе с глобальным потеплением предполагают одной из конечных целей составление Общеобязательного международного договора с созданием Международного экологического арбитража. Каждое суверенное государство утратит свое право свободно действовать в интересах общества, если это может ограничить деятельность ТНК. В случае возникновения конфликтов они будут не разрешаться в рамках национальных судебных систем, действующих в соответствии с конституцией того или иного государства, а подчиняться решениям нового экологического арбитража, официально созданного именно в целях «защиты» окружающей среды от «посягательств» отдельных стран, в соответствии с международными соглашениями.

Под предлогом борьбы с глобальным потеплением развитые страны ускоряют переход на альтернативную энергетику и электромобили, а бедным странам он не под силу, так как требует колоссальных вложений. По оценке американского банка Morgan Stanley, только в возобновляемую электроэнергетику в мировом масштабе необходимо вложить 14 трлн долларов до 2050 года, а электрификация автотранспорта потребует еще 11 трлн долларов[316].

Повышенные экологические требования к развивающимся странам — это очень эффективный инструмент для недобросовестной конкуренции и закабаления менее развитых государств под предлогом жесткой связи между «эмиссией парниковых газов» и промышленным производством.

По сути, борьба с глобальным потеплением представляет собой инструмент транснациональных корпораций и бюрократии развитых стран для прямого бюрократического контроля над промышленным развитием экономически более слабых стран, способ устранения конкурентов. «„Зеленая“ энергетика, — отмечает Д. Евстафьев, — это безбедное существование крупнейших корпораций на десятилетия вперед»[317].

Положение дел хорошо понимают трудящиеся. Сформированная в 2012 году коалиция «Профсоюзы за энергетическую демократию» (TUED) выступала против либеральной прорыночной линии на «зеленую» экономику, оформившуюся вокруг конференции «Рио+20». Профсоюзы объявили свое видение проблемы: «Энергетика — важная проблема для рабочих, потому что это важный фактор производства. Кроме того, энергетика сильно влияет на жизнь обычных людей. Без энергии не может быть производства, без энергии люди не могут жить достойно и осмысленно. Таким образом, энергетика является ключевым вкладом в формирование образа жизни человека, а недостаток энергии является формой неравенства и отсутствия демократии»[318].

Разницу интересов стран Запада и остального мира хорошо иллюстрирует Парижское соглашение, а точнее, один из краеугольных камней этого договора, так называемое глобальное углеродное регулирование. Речь идет о взимании со стран платы за разницу между выделяемыми и поглощаемыми (лесами и океанами) объемами СО_2. На практике это может принять форму дополнительной пошлины на продукцию незападных промышленных стран, в том числе России, на внешних рынках[319].

Нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц предлагает к 2030 году ввести плату за углекислый газ в размере 50–100 долларов за тонну[320]. Но даже если размер «углеродного сбора» составит 10 долларов за тонну CO_2[321], то в Западной Европе выплаты относительно ВВП окажутся минимальными (менее 0,3 %), тогда как в незападных индустриальных странах (Россия, Китай, Индия, Бразилия) они лягут на экономику тяжким бременем.

Развитым странам углеродный налог выгоден, потому что они имеют доступ к дешевому капиталу, который необходим для того, чтобы внедрять дорогостоящие «зеленые» технологии. Поэтому им выгодны капиталоемкие решения, такие как «зеленая» энергетика.

Развивающимся, но более бедным странам (таким, как Россия или Бразилия), даже с высокой поглощающей способностью лесов и океана, углеродный налог невыгоден, поскольку средства на инвестиции в альтернативную энергетику у таких стран ограниченны, в том числе и высокими ставками по кредитам, и для них выгоднее не столь капиталоемкие решения[322].

Вот как оценивает заложенные в Парижском соглашении идеи британская «Би-би-си»: «Сформированный в 2019 году новый состав Еврокомиссии, выполняющей функции правительства ЕС, едва дождавшись назначения, поспешил стряхнуть пыль с идеи углеродного налога. Его цель — защитить европейских производителей от конкуренции со стороны компаний из стран, где выбросы парниковых газов регулируются менее строго»[323]. Углеродное регулирование — это нечестная конкуренция мирового центра с мировой периферией под предлогом введения ответственности за выбросы парниковых газов.

Всемирный банк подчеркивает, что и для России «целесообразно будет рассмотреть возможность введения „углеродных налогов“ или иных механизмов взимания платы за выбросы углерода, которые были бы унифицированы в рамках более широких соглашений о торговле и технологиях и согласованы с перспективными торговыми партнерами»[324].

На самом деле основную долю ответственности за выбросы парниковых газов и за глобальное потепление должны нести не развивающиеся, а развитые страны Запада. Один из самых известных климатологов Джеймс Хансен предлагает оценивать ответственность каждой страны за глобальное потепление исходя из кумулятивного вклада каждой страны в эмиссию СО_2. По данным ученого, 27,5 % кумулятивной эмиссии СО_2 с начала промышленной революции и до наших дней приходится на США.

Но не только США должны были бы платить больше. При расчете кумулятивной эмиссии на душу населения самыми большими загрязнителями оказываются США, Великобритания и Германия, ведь именно эти страны раньше других совершили промышленную революцию. Однако за последние несколько лет Евросоюз принял ряд решений, по которым товары, поставляемые в ЕС, в случае, если они не удовлетворяют требованиям по предельным выбросам СО_2 при производстве, облагаются дополнительным налогом. Кроме того, в Европейской системе торговли энергоемкие предприятия (производство стали, алюминия и др.) имеют право получать бесплатно до 100 % квот на выбросы углекислого газа при соответствии принятому в отрасли наименьшему показателю выбросов[325].

При этом нельзя недооценивать вклад России в снижение выбросов парниковых газов. Сокращение антропогенных выбросов парниковых газов в России от уровня 1990 года составило 41 млрд тонн эквивалента СО_2. Не стоит забывать и об исключительной роли российских бореальных лесов и океана в поглощении углекислого газа. Важную роль играет и распространение отечественных низкоуглеродных технологий[326].

В европейской политике защиты своего бизнеса от конкуренции нет ничего нового. Просто углеродный налог — новый инструмент такой политики. Интегрированная промышленная политика ЕС и европейская Стратегия по сырьевым материалам предполагают, что Европа будет защищать права своих компаний в Африке всеми доступными средствами[327] (раньше Запад хотя бы стеснялся заявлять подобное открыто, используя эвфемизмы, например, говоря о «демократизации»). Как эта цель по защите интересов компаний достигается, мы видим. Например, в Кот-д’Ивуаре французский Иностранный легион просто сместил законно избранного президента Лорана Гбагбо, чью победу признал и Конституционный совет. Французы сделали президентом страны работавшего в Международном валютном фонде Алассана Уаттара.

Что касается России, то еще Збигнев Бжезинский считал, что «для европейцев Сибирь могла бы обернуться тем, чем Аляска и Калифорния, вместе взятые, стали в свое время для американцев: источником огромных богатств… Чтобы удержать Сибирь, России понадобится помощь, ей не под силу одолеть эту задачу самостоятельно в условиях переживаемого ею демографического спада и новых тенденций в соседнем Китае. Благодаря масштабному европейскому присутствию Сибирь могла бы со временем превратиться в общеевразийское достояние, использование которого происходило бы на многосторонней основе». В книге «Великая шахматная доска» («The Grand Chessboard», 1997) он прямо говорит о расчленении России на три государственных образования. Сибирь с ее природными ресурсами, по Бжезинскому, не должна находиться под контролем Москвы[328].

На помощь западным идеологам расчленения России приходит глобальная псевдоэкологическая идеологема, что природные ресурсы — это якобы общее наследие всего человечества. Она представляет собой идеологическое обоснование неоколониализма XXI века: «Чужая нефть — это тоже наша нефть, ибо она — достояние всего человечества. Чужие редкоземельные элементы — это тоже наши редкоземельные элементы, потому что мы эффективнее сможем ими управлять. А эффективнее мы управляем, потому что мы сами и устанавливаем критерии эффективности»[329].

Известный публицист М. Соколов, подчеркивая[330], что «зеленая» идеология есть продукт не научного расчета, а горячечной веры, подмечает, что «когда обетования зеленого царства не сбываются — а с какой радости им сбыться, если они противоречат всем практическим знаниям? — начинаются поиски виновных с немедленным их нахождением. Виновные, которые все испортили, — это… неэкологическое окружение. Россия, Китай, другие державы, которые не приняли Гретино исповедание. Причем в этих обвинениях даже есть свой резон. Зеленые идеологи спасают от губительных изменений климата, а он не подчиняется политическим границам. Циркуляция атмосферных масс происходит как хочет. Даже если страны ЕС полностью предадутся зеленой аскезе, а другие государства отнюдь не предадутся, с климатом — по вине саботажников — все равно будет происходить нехорошее. Следовательно, после провала зеленых мечтаний выяснится, что необходимо принудить также и неверные страны к принятию самых жестких антикарбонных, антиговяжьих, антиавтомобильных, etc. ограничений и запретов. Принудить по-хорошему, а если по-хорошему не выйдет, то и по-нехорошему. А иначе за что кровь-сукровицу лили? А равно со страшной силой декарбонизировались?»

Это не правдоподобная спекуляция о будущем, утверждает Соколов, а уже сегодняшняя реальность. После 1991 года предпринималось несколько попыток поставить под контроль Запада наши природные ресурсы, самой известной из которых является проект многостороннего международного соглашения, получившего название Европейская энергетическая хартия (ЕЭХ), которая обеспечивала бы западноевропейским корпорациям неограниченный доступ к нашим запасам энергоресурсов. Фактически она предусматривала серьезное ограничение суверенных прав России в части, касающейся природных ресурсов, и, по мнению многих, России повезло, что у политиков и законодателей хватило благоразумия и силы воли противостоять давлению Запада. Однако многие позиции под натиском «зеленых» штурмовиков мы все-таки сдали.

Против реиндустриализации России

Главным врагом экологов еще со времен позднего СССР объявлена промышленность, особенно тяжелая и горнодобывающая (но не обязательно только она). По мере реиндустриализации, восстановления Россией своего промышленного потенциала растет и энергия сопротивления политизированных экогрупп, которые умело разыгрывают протестную карту. Она подпитывается финансированием из-за рубежа.

Основной методикой работы архитекторов «цветных» революций по всему миру является анализ накопленного успешного опыта с целью его дальнейшего переноса и использования в иных ситуациях и других странах.

«Пробить» финансирование какого-нибудь «цветного» проекта проще всего, если аргументировать просьбу о выделении средств по аналогии с где-то уже успешно реализованным проектом. И в этом смысле роль экологических движений в развале СССР стимулирует врагов России на использование именно этих движений в качестве оружия против самого существования России.

Экоактивисты полагают, что в стране, которая пережила Чернобыль, ядерная тематика — самая благодатная почва для раздувания истерии. После того как было принято решение о строительстве в Калининградской области Балтийской АЭС, местная экологическая организация «Экозащита» при поддержке норвежской Bellona безуспешно пыталась организовать референдум против строительства.

В 2006 году резкую критику Greenpeace и WWF вызвало возобновление строительства Богучанской ГЭС, которая должна была покрыть дефицит электроэнергии в Красноярском крае. ГЭС была построена. После аналогичных протестов, организованных иностранным агентом — экоцентром «Дронт», отложено строительство Нижегородской АЭС на границе Нижегородской и Владимирской областей в поселке Монаково.

Экологический протест. В масштабах страны десятки тысяч рабочих мест были не созданы по вине боевых экологов, развязавших борьбу против восстановления промышленности России

В 2011 году правительство Ульяновской области отказалось от размещения на своей территории пункта захоронения радиоактивных отходов. Годом ранее экоактивисты потерпели поражение в Челябинской области, где возможный ввоз отработанного ядерного топлива получил поддержку властей.

Весной-летом 2012 года в Воронежской области проходили нашумевшие на всю страну акции протеста против геологоразведки никелевых месторождений. Оформилось неформальное «Движение в защиту Хопра». В 2013 году после затишья протест активизировался. Инициатором проекта «Стоп Никель» выступило движение ЭКА, которое возглавляет Т. Честина, жена главы WWF.

Томские и кемеровские экологи высказались против достройки Крапивинской ГЭС на реке Томь для обеспечения нужд региональной промышленности с перспективой поставок электроэнергии в Китай.

«Экологическая вахта по Северному Кавказу» выступила локомотивом протестов против строительства современного метанолового завода на Таманском полуострове итальянскими инвесторами, которые реализовали точно такие же заводы в Италии, обеспечивающие самые высокие стандарты экологической безопасности. Там же, в Краснодарском крае, в 2010–2011 годах «Экологическая вахта по Северному Кавказу» организовала шесть митингов против запуска Туапсинского балкерного терминала. Независимая экологическая экспертиза терминала не обнаружила в проектной документации нарушений законодательства, которые могли бы свидетельствовать о неблагоприятном воздействии на окружающую среду. В 2011 году терминал начал отгрузку удобрений.

В 2013 году после длительной борьбы был закрыт Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат. При этом проблемы с очисткой сточных вод города Байкальска, который ранее пользовался для этих целей мощностями комбината, продолжаются до сих пор[331].

В Новокузнецке «Сибирская горно-металлургическая компания» планировала организовать производство марганцевых ферросплавов, однако в ноябре 2011 года была вынуждена оставить эти планы. В Красноярском крае в 2014 году пришлось отказаться от строительства ферросплавного завода[332]. В 2015 году протесты сотрясали Челябинскую область — против строительства Томинского ГОКа. Здесь использовали ту же технологию — жителей выводили на улицы под флагами «Стоп ГОК», которое создано Экологической вахтой «Не молчи!».

В Башкирии власти под давлением отказались от планов предоставить Башкирской содовой компании в разработку залежи ископаемых, которые располагаются в недрах гор-шиханов вблизи города Стерлитамака[333].

И это только отдельные примеры. На самом деле таких примеров десятки. В масштабах страны речь идет о несозданных десятках тысяч рабочих мест. Большая часть ответственности за это лежит на экологических организациях, которые вместо поиска компромисса занимают непримиримую позицию.

Уничтожение перспективного производства белково-витаминных концентратов

Много говорится о том, что биотехнологии — это магистральное направление научно-технического прогресса в XXI веке. СССР активно развивал микробиологию. К 1960-м годам у нас 90 % кормовых рационов скота состояло из фуражного зерна с низким содержанием белка и недостаточным количеством аминокислот. СССР был вынужден импортировать соевый шрот и бобы из США. Был создан паприн — источник кормового белка, который при откорме животных и птицы превращается в пищевой белок в виде мяса, молока и яиц. Паприн получали при выращивании дрожжей на водной среде, в которую добавлялись высокоочищенные жидкие парафины, минеральные соли, азот, кислород.

Архивное фото продукции завода белково-витаминных концентратов. Уникальная отечественная технология производства биопротеина была уничтожена под давлением экологов. Производство биопротеина в современной России восстанавливается уже на основе чужих технологий

В 1966 году предприятия микробиологического синтеза были выделены в самостоятельную новую отрасль; при Совете министров СССР было организовано Главное управление микробиологической промышленности (Главмикробиопром) со Всесоюзным НИИ биосинтеза белковых веществ (ВНИИСинтезбелок). В 1968 году на Ново-Уфимском нефтеперерабатывающем заводе был создан первый в Европе опытно-промышленный цех по производству белково-витаминных концентратов (БВК) из очищенных тяжелых фракций нефти (парафинов). В 1970-е, используя в качестве сырья отходы нефтепереработки, заработали крупные заводы по производству белка в Кстово, Киришах и Новополоцке Витебской области[334]. К 1985 году 12 заводов производили две трети мировых объемов БВК[335].

Но с выходом на крупнотоннажные объемы выпуска кормового белка обнаружилась избирательная аллергенная активность белковой пыли в отношении некоторого процента населения — аналогично воздействию пыльцы цветов, трав. Вместо того чтобы сделать выводы, улучшить очистку воздуха, наладить технологические процессы, в условиях перестройки под давлением инициативной общественности при поддержке деятелей «оппозиции» во главе с А. Яблоковым предприятия просто закрыли[336].

Во всем мире это направление продолжало развиваться[337], в том числе и как альтернатива промышленному сельскому хозяйству (выращиванию сои), и как способ снижения выбросов СО_2 и решения проблем обработки отходов. Сохранив биохимические заводы и все научное направление по разработке белково-витаминных комплексов, Россия сегодня смогла бы занимать лидирующие позиции в этой сфере. Однако уникальный задел разрушен стараниями экологов. В современной России производство биопротеина восстанавливается, но уже на основе иностранных технологий[338]. Если бы не боевые экологи, то лицензии на производство биопротеина продавали бы на Запад российские компании, а не наоборот.

Страну превращали в зоопарк

Ключевым инструментом по деиндустриализации нашей страны стали национальные парки и заповедники. Приближение к границам особо охраняемых природных территорий (ООПТ) было основанием для протеста против экономически обоснованных проектов. Более того, силы международных организаций были брошены на увеличение количества и площади ООПТ в России. Так, в 1992 году с подачи А. Яблокова был издан указ президента, предусматривающий увеличение площади ООПТ до 3 % от общей площади страны. К 1996 году эта площадь увеличилась до 8 %[339]. Из страны с остановившейся промышленностью и голодным населением делали зоопарк. При этом, например, не был разработан регламент ограничений в охранных зонах ООПТ, что открывало широкие возможности для коррупции. «Где-то с учетом специфики социально-экономической ситуации разрешено что-то строить в исключительных случаях, где-то вообще нет запретов, а где-то — например, вокруг Лосиного Острова — действуют жесткие ограничения», — отмечал заместитель главы департамента Минприроды, курировавшего ООПТ, В. Степаницкий[340].

С 1996 по 2003 год на территории России действовала программа Глобального экологического фонда «Сохранение биологического разнообразия России» под управлением WWF России, нацеленная на еще большее увеличение количества и площади ООПТ. Общая сумма финансирования по программе составила 20,5 млн долларов. Работали программы и Всемирного банка, где распорядителем средств также выступал WWF. Финансирование создания новых ООПТ продолжается и до сих пор. Стоимость подготовки документов и прохождения юридических этапов WWF оценивают в 30 тысяч долларов на одну ООПТ, и деньги эти с невиданной щедростью дают из-за рубежа.

Между тем тогда у государства не было средств, чтобы поддерживать природоохранные мероприятия и штат ООПТ, и многие ученые выступали с призывами «не плодить нищету». Однако выбор был сделан в пользу расширения, и в период с 1992 года до мая 2000 года было создано 26 новых заповедников, 18 национальных парков, 7 государственных природных заказников и 3 памятника природы федерального значения[341], причем финансирование создания новых федеральных ООПТ в основном шло за счет международной финансовой помощи по линии Всемирного фонда дикой природы, других неправительственных организаций и иностранных государств, которые, по сути, замещали собой российское государство. В частности, Нидерланды профинансировали создание государственного природного заповедника «Ненецкий». Финансировала систему заповедников России и Канада. Весь этот процесс обезлюдивания и деиндустриализации за иностранные деньги осуществлялся при полной поддержке министра экологии В. И. Данилова-Данильяна.

На западные деньги из страны с остановившейся промышленностью и голодным населением делали зоопарк

Против добычи полезных ископаемых

Многие помнят захват гринписовцами газпромовской нефтяной платформы «Приразломная» около побережья Ненецкого автономного округа накануне III Международного арктического форума в Салехарде в 2013 году. К 2017 году — «Году экологии в России», а также к его самому знаковому международному событию — IV Международному арктическому форуму в Архангельске — Greenpeace попытался нанести удар по российской программе освоения Арктики из-за границы. Целью удара стала норвежская государственная нефтяная компания Statoil (сейчас переименована в Equinor), участвующая в российских проектах. Как следует из очередного опубликованного пакета внутренних документов Гринпис, несколько лет назад был разработан и принят к реализации план по принуждению правительства Норвегии и Statoil к отказу от возобновления бурения на Арктическом шельфе, в том числе в российской экономической зоне совместно с российскими компаниями.

В октябре 2016 года норвежская экозащитная организация «Природа и Молодежь» и Greenpeace подали иск в суд против правительства Норвегии. По заявлению экологов, разрешение на бурение Statoil в арктической зоне нарушает конституционное право граждан Норвегии и других стран на чистую окружающую среду. В начале 2018 года суд города Осло отклонил иск Greenpeace и других экологических организаций. Он счел несостоятельным утверждение экологов о том, что Норвегия должна взять на себя ответственность не только за разработку и бурение на своей территории, но и за эмиссию парниковых газов в результате использования нефти и газа в других странах, подчеркнув, что риски бурения в Арктике ограниченны[342].

Платформа «Приразломная». Пока производство углеводородов в США растет рекордными темпами, в России международные экологические организации всячески пытаются сдерживать развитие добычи

За 10 лет до этого, в 2007 году британское отделение WWF и общественная организация The Corner House подали иск против департамента по экспортным гарантиям Соединенного Королевства (ECGD), потребовав не предоставлять кредит в размере 1 млрд долларов США под реализацию проекта «Сахалин-2» из-за отсутствия необходимой информации по его экологической стороне.

Экологические организации блокируют не только собственно добычу, но и развитие перевалки энергоносителей. Так, «Экологическая вахта по Северному Кавказу» организовывала митинги против работы нефтяного терминала в Ейске (Краснодарский край). Greenpeace и WWF сделали все возможное, чтобы заблокировать прокладку трубопровода в Китай по территории плато Укок в Алтае.

WWF России особо и не скрывает, что считает нежелательными инвестиции в горнодобывающий сектор российской экономики. Сайт организации цитирует Алексея Книжникова, руководителя программы по экологической ответственности бизнеса: «Согласно глобальной оценке WWF, деятельность горнодобывающих компаний в части воздействия на водные ресурсы именно у нас в стране выглядит достаточно благополучно по сравнению с такими странами, как Китай, Южная Африка, Индия, Перу, Мексика, Узбекистан, Пакистан и др. Да и среди крупнейших компаний мира наши компании, попавшие в оценку, показали очень хорошие результаты. Однако такая позитивная оценка может принести и новые вызовы. В современном мире экологическая ответственность и низкие риски являются все более важным фактором для инвесторов при принятии решений. И такая позитивная картина по России может добавить стимулов для международных инвестиций в нашу горнодобывающую отрасль. Но экономический рост в отрасли может привести к масштабным новым негативным воздействиям на окружающую среду в наших богатых природными ресурсами регионах».

Книжников отмечает, что WWF России «уже много лет системно работает для снижения рисков таких воздействий»[343]. Как говорится, спасибо за откровенность!

В то время как Россию всеми силами принуждают отказаться от статуса энергетической сверхдержавы, мотивируя это необходимостью покончить с ресурсным проклятием, развитые страны идут другим путем. В частности, резко растет добыча энергоресурсов в США, и Америка совсем скоро станет нетто-экспортером углеводородов. Ежегодный доклад статистической службы Департамента энергетики США, опубликованный в феврале 2018 года, предсказывает, что уже в 2022 году страна будет экспортировать больше энергоресурсов, чем импортировать: на четыре года быстрее, чем прогнозировалось годом ранее (2026 год). На изменение прогноза повлияла динамика добычи. Осенью прошлого года экспорт нефти из США достиг рекордных 2 млн баррелей в день. Основной причиной роста является применение «продвинутых» методов добычи, таких как гидравлический фрекинг, а мало какие нефтяные технологии так вредят окружающей среде, как гидроразрыв нефтяных пластов[344].

Против Арктической программы

В интервью журналисту В. Познеру директор WWF-Россия И. Честин признавался, что в российской Арктике он не видит другой деятельности, кроме научно-исследовательской работы и туризма: «Если мы говорим про конкретный вид деятельности в Арктике, это не значит, что мы предлагаем Российской Федерации из Арктики уйти. Ни в коем случае. Наоборот, давайте развивать там научные исследования, давайте развивать там охрану природы. Создаются новые особо охраняемые территории, давайте развивать туризм. Земля Франца-Иосифа — уникальнейшее место. Давайте чистить Арктику. Кстати сказать, с чем президент-то и вышел. Вот давайте ее очищать от того накопленного ущерба, который был нанесен»[345].

Это откровенно антироссийская[346], лицемерная, основанная на двойных стандартах позиция, если рассматривать ее на фоне официальных заявлений Канады в ООН о претензиях на Северный полюс[347], уже официального перехода Великобритании к возобновлению военного присутствия в Арктике согласно принятой в 2018 году Оборонной арктической стратегии (DAS)[348], официально направленной против нашей страны, и усиления «арктической гонки» государств за контроль над этой огромной и богатой природными ресурсами территорией[349]. «Не в интересах ли спецслужб, — задается вопросом Д. Тукмаков, — „зеленые“ диктуют свои условия правительствам суверенных государств, ведя необъявленную войну с тысячами фирм, предприятий и компаний по всему свету? Так или иначе, экологические организации подчас могут являться великолепным прикрытием для разведывательной и диверсионной деятельности, для подавления неприступных конкурентов, для вмешательства во внутренние дела суверенных государств».

«Зеленая» антироссийская карта разыгрывается в Арктике уже давно и практически безответно. Например, известный политолог Б. Межуев подчеркивает важность арктического направления для стратегии Великобритании: «Британия должна выйти в Арктику, причем не только в качестве отдельного государства, но и как центр сборки всего севера Евро-Атлантики. Уже создано много различных площадок и форумов (в частности, Северная группа, круглый стол по Арктической безопасности), на которых в разных составах выстраивается новая конфигурация региона в противовес России. Уже идут активные консультации с правительствами членов НАТО, но не членов ЕС — Норвегии, Канады, США и Исландии — по созданию особого формата обсуждения полярных проблем в обход Арктического совета»[350].

В условиях «арктической гонки» за контроль над этой огромной и богатой территорией лидерство России пытаются сдерживать под «экологическими» предлогами

Особое значение придается экологии. «Климатический алармизм удачно подошел к их стратегии интеллектуальной экспансии в Арктику: не обладая национальным суверенитетом над заполярными территориями, Англия компенсировала этот недостаток продвижением технологических разработок и научной инфраструктуры. До последнего времени аналогичную роль играли и британские (или же созданные с британским участием) всемирно известные нефтяные и нефтегазовые компании, в первую очередь Royal Dutch Shell и BP. Однако их глобальной стратегии продвижения нанесли урон технологические катастрофы, поставившие под сомнение соблюдение ими норм экологической безопасности, а также санкции, наложенные на Россию».

С 2010 года Greenpeace ведет активную антироссийскую, фактически клеветническую кампанию. Согласно ее официальному докладу, в русской Арктике ежегодно «вандалы-нефтедобытчики» якобы допускают около 10 тыс. разливов нефти. Западные СМИ «съели» эту клевету и «отрыгнули» логичное требование[351]: в срочном порядке «закрыть» на Севере России как можно больше арктических пространств под особо охраняемые территории.

На основе накопленного по всему миру опыта легко представить, как видят развитие ситуации в российской Арктике транснациональные корпорации и западные страны в целом. Программу их деятельности несложно спрогнозировать на основе анализа их действий в аналогичных ситуациях в других местах. Сначала в регионе появятся международные эмиссары экологических сил Добра и Света, затем при финансовой поддержке из-за границы образуется радикальная оппозиция, требующая всего и сразу. Традиционный уклад ненцев и других северных народов пойдет вразнос под требованиями боевых экологов. Задавленные рамками регламентации хозяйственной деятельности на особо охраняемых природных территориях, коренные народы начнут испытывать недовольство к властям. «Создание еще одного административного барьера неизбежно приведет к обозлению коренного малочисленного народа. И обозлится он не на конкретных чиновников, а на всю действующую власть»[352].

Начнутся первые конфликты и стычки с нефтяниками, которые будут преподноситься как терроризм, а затем по всему миру будет объявлено о восстании свободолюбивых и героических ненцев или чукчей за свои права. Тут придет самое время вмешаться международному сообществу и запретить России какую-либо самостоятельную деятельность в своей части Арктики, а при возможности — установить и бесполетную зону. Как итог — полный международный протекторат над всей арктической зоной.

В 2016 году было объявлено о важной стратегической победе фонда WWF в борьбе за контроль над российской Арктикой. «Зеленые» вынудили губернатора НАО И. Кошина перевести остров Вайгач и прилегающие местности в категорию особо охраняемых природных территорий. Автоматически 12-мильная морская зона за Вайгачом — Карские ворота Северного морского пути — переводится в зону, контролируемую международными «зелеными». Как сообщалось на официальном сайте бывшего уполномоченного по правам человека в НАО Б. Дульнева[353], еще в 2010 году захват острова был назван одним из главных направлений в закрытой арктической декларации Greenpeace. «Закрытие Вайгача — это самый долгожданный и вожделенный момент для антироссийской стратегии „зеленых“ в Арктике».

Остров Вайгач находится в пограничной зоне, и никто, кроме местных ненцев, не имеет права находиться там без специального разрешения. Но если «закрыть Вайгач „дважды“, то помимо разрешения от пограничников, любому туристу придется спрашивать разрешение и у руководства парка. Чьи должности, без сомнения, займут лояльные к международным „зеленым“ люди. Другими словами, то, за что „гринписовцы“ готовы были до сих пор платить сотни тысяч долларов, чтобы только заслать в Арктику своих агентов и вести оттуда антироссийскую пропаганду, теперь будет оплачивать бюджет НАО»[354].

Против развития инфраструктуры

Отдельный фронт борьбы «зеленых» — протесты против проектов развития инфраструктуры. В середине 1990-х у Семибратщины не получилось «зарубить» через государственную экологическую экспертизу проект высокоскоростной железнодорожной магистрали между Москвой и Санкт-Петербургом. Тогда отменять позитивный вывод экспертов экологам пришлось с помощью письма Генпрокуратуры. В те времена боевые экологи были так сильны, что не помогли проекту ни позиция значительной части научного сообщества, ни письма в поддержку от влиятельных мэров Москвы и Санкт-Петербурга Ю. Лужкова и А. Собчака, а также от других государственных чиновников высшего уровня.

Экологи не просто реагируют на отдельные проекты. Они блокируют любые изменения природозащитного законодательства, которые упростили бы развитие инфраструктуры. В частности, из-за противодействия экологических корпораций пока завершались неудачами все попытки принять закон о территориальном зонировании в землепользовании, поскольку закон дал бы возможность вносить изменения в границы особо охраняемых природных территорий.

Это необходимо, например, чтобы упростить разрешительные процедуры малому бизнесу для строительства придорожных кафе, ресторанов и мотелей на землях лесного фонда. Сегодня, чтобы построить забегаловку на обочине, нужно переводить землю из лесного фонда — сложная, дорогостоящая и практически нереальная процедура для малого предпринимателя, типичного владельца шашлычной. Но «зеленые» против, а как развивать туристическую инфраструктуру без дорог, мотелей и ресторанов — неизвестно.

Е. Чирикова и А. Навальный во время протеста в Химкинском лесу. Заработавшая политический капитал на протесте вокруг Химкинского леса боевой эколог Е. Чирикова эмигрировала в Эстонию и теперь протестует против «Северного потока — 2»

Около 5 лет длилась борьба экологов против участка федеральной трассы «Москва-Санкт-Петербург». Именно благодаря «протестам вокруг Химкинского леса» в 2010 году взошла политическая звезда подмосковной активистки Е. Чириковой, впоследствии эмигрировавшей в Эстонию, откуда сегодня она выступает уже против другого масштабного проекта — «Северный поток — 2»[355]. Тогда же становится известным либеральный оппозиционер А. Навальный. Концерт-митинг в августе 2010 года на Пушкинской площади в Москве собирает рекордные на то время 2 тыс. человек. Зеленые ленточки всем участникам митинга раздавал руководитель WWF России И. Честин[356], хотя потом в интервью В. Познеру он заявил, что политикой не занимается.

Тогда боевые экологи утверждали: «Мы надеемся, что кампания местных жителей, защитников Химкинского леса, приобретет общероссийский масштаб». Но на защиту леса местные жители не вышли. В итоге трассу построили, людям стало гораздо проще добираться до родственников и друзей, а Химкинский лес стоит, как и раньше стоял. Споры нынче ведутся только вокруг стоимости проезда по трассе. А у экоактивистов в московском регионе появилась новая точка приложения сил — планы строительства дороги на землях национального парка «Лосиный остров».

Псевдоэкспертиза как рычаг власти

Во всем мире экспертизой называется специальная исследовательская процедура, позволяющая установить фактические данные, необходимые для принятия рациональных решений, основанных на объективной информации. Однако государственная экологическая экспертиза в России отечественными боевыми экологами рассматривалась (и сегодня продолжает рассматриваться) не как средство определения объективной истины, а как официальное обоснование уже принятых экологическим сообществом решений в рамках доминирующих в этой среде представлений о том, что хорошо, а что плохо.

Скоростной поезд «Сапсан». Боевые экологи пытались сфальсифицировать экспертизу, чтобы остановить проект строительства высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва-Санкт-Петербург

Ярким примером можно назвать государственную экологическую экспертизу проекта высокоскоростной магистрали Москва-Санкт-Петербург в 1995 году.

Интересна механика проведения этой экспертизы. После того как технико-экономическое обоснование проекта поступило в Министерство охраны окружающей среды на экологическую экспертизу, встал вопрос о составе экспертной комиссии. «Поскольку экономическая несостоятельность проекта для меня была очевидной, я не стал сильно углубляться в экологические проблемы, порождаемые этим проектом. Было ясно, что проект надо отвергать, — откровенничает в воспоминаниях бывший министр Данилов-Данильян[357]. — Для этого следовало получить отрицательное заключение по экологической экспертизе. Поскольку мне хотелось гарантированно получить этот результат, я пригласил в качестве председателя экспертной комиссии А. В. Яблокова, который всегда выступает как экстремально настроенный эколог… У меня не было сомнения, что он заинтересован в отказе от проекта и сумеет построить работу экспертной комиссии таким образом, чтобы отрицательное заключение было получено».

Дальше — еще занятнее. «Я подписал приказ, подтверждающий полномочия комиссии в составе, предложенном А. В. Яблоковым, и решил, что дело в шляпе. Но с этим заключением я поторопился… Внутри комиссии почти сразу начались разногласия. Для меня было удивительно и непонятно — как можно не собрать слаженную команду единомышленников, имея полную свободу действий… Почти сразу состав комиссии раскололся на две практически равные группы сторонников и противников проекта ВСМ».

Записному демократу и проповеднику рыночных реформ Данилову-Данильяну «удивительно и непонятно», как могут быть разные мнения у разных экспертов в рамках процедуры экспертизы, которая как раз и предусматривает обмен мнениями между профессионалами с целью выработки оптимального решения.

В результате работы комиссия принимает позитивное заключение. «Я понимаю, что авторитетные специалисты одобрили проект после детального изучения: это не те люди, на которых можно надавить. Короче, незначительное большинство экспертов считают, что проект может быть одобрен, — и я подписываю приказ об утверждении заключения», — признается Данилов-Данильян.

По его собственным словам, это единственный случай, когда он подписал вывод комиссии, с которым сам был не согласен. Действительно, очень демократичное мерило объективности — согласие министра!

Недовольный тем, что министр подписал выводы комиссии, которая вышла из-под его контроля, Яблоков начинает искать формальные поводы для того, чтобы опротестовать решение комиссии, обращается в прокуратуру, и та выносит вердикт: «Сводное заключение по ТЭО строительства ВСМ не может быть принято во внимание в качестве юридического документа и положительного заключения». Таким образом, ТЭО проекта ВСМ все-таки не прошло экспертизу, но не на основании выводов экспертов, а из-за письма Генпрокуратуры.

Данилов-Данильян таким результатом недоволен: «Результат был достигнут положительный, но какой ценой этого добились? Я считаю, что ничего более безобразного за всю историю Минприроды и Госкомэкологии не происходило ни разу. И винить в этом я склонен А. В. Яблокова, который не проявил организационного умения. Никогда никто за все время существования экологической экспертизы не пользовался такими заранее полученными возможностями и столь позорно не провалил дело».

Комментарии, как говорится, излишни. Проблему ельцинский министр видит не в том, что не удалось установить истину в государственных интересах, а в том, что «не воспользовался возможностями», чтобы действовать в своих интересах.

Против Сочинской олимпиады

В феврале 2014 года Россия принимала XXII Зимние Олимпийские игры. На территории нашей страны это была вторая летняя Олимпиада после московской 1980 года — и первая зимняя. Стратегический замысел подготовки к ее проведению включал создание инфраструктуры, которая обеспечит развитие Большого Сочи как круглогодичного курорта. Сегодня очевидно, что замысел удался: курорт динамично развивается, принимает гостей на протяжении всего года, постоянно растет заполняемость отелей.

Было построено 380 объектов инфраструктуры: новые энергогенерирующие мощности, электрические подстанции и линии электропередач, новый газопровод с газификацией населенных пунктов. Большую часть инвестиций вложили в развитие транспортной инфраструктуры, построив более 200 километров железнодорожных путей, 54 моста и 22 тоннеля, совмещенные автомобильную и железную дороги, связавшие Адлер, Сочи, аэропорт и спортивные объекты прибрежного кластера в Имеретинской низменности с горным кластером в районе Красной Поляны. Были реконструированы железная дорога от Туапсе до Адлера, международный аэропорт Сочи, а для доставки строительных материалов и оборудования построен морской порт «Имеретинский», в котором впоследствии оборудовали яхтенную стоянку. Была создана развитая телекоммуникационная инфраструктура региона с 700 километров волоконно-оптических линий.

Сочи. Успешный проект развития Сочи в рамках подготовки к Олимпиаде с самого начала вызывал ожесточенное противодействие российских боевых экологов и их западных покровителей

Для размещения участников и гостей Олимпиады, а также дальнейшего использования после спортивного праздника были построены 42 гостиницы, в которых единовременно могут разместиться 25 тыс. человек. При этом финансирование более чем на 80 % шло из внебюджетных источников. Все до единого объекта, которые были построены к Олимпиаде, востребованы — и спортивные, и культурные. Туризм — это стержень экономики Сочи[358]. За три года после завершения Олимпиады количество туристов, отдыхающих в Сочи, возросло на 40 %: с 3,9 млн человек в 2013 году — до 6,5 млн в 2016-м. При этом если в 2013 году количество отдыхающих в зимнее время составляло около 100 тыс. человек, то в 2016 году зимой в Сочи отдыхало более 1,1 млн туристов. Загрузка гостиниц за то же время возросла с 62 до 82 %[359]. Ставка на Олимпиаду как гарантию устойчивого роста полностью оправдала себя. Но только не для экологов.

Уже на этапе рассмотрения заявки на Олимпиаду международные экологические организации и их отечественные подельники сделали все, чтобы сорвать проект. Накануне приезда оценочной миссии МОК осенью 2006 года WWF России, «Гринпис России», Международный социально-экологический союз (МСоЭС), Союз охраны птиц России, Центр охраны дикой природы и «Экологическая вахта по Северному Кавказу» выступили с совместным заявлением, выдвинув заведомо нереальные требования (нереальность конкретных требований, прикрываемых общими рассуждениями, — вообще любимый прием боевых экологов): «Мы надеемся, что Комитет не допустит проведения Олимпийских игр в г. Сочи, если это приведет к уничтожению особо ценных природных территорий и продолжению нарушения природоохранного законодательства»[360].

Боевые экологи потребовали ввести немедленный мораторий на любые строительные работы и выделение земель в аренду на территории Сочинского национального парка до представления окончательного генерального плана города Сочи, подготовки комплексной и объективной оценки воздействия на окружающую среду, его обсуждения, прохождения экологической экспертизы и утверждения, с отменой уже принятых решений о выделении территорий для строительства спортивных объектов вместе с Федеральной целевой программой «Развитие г. Сочи как горно-климатического курорта» до проведения «полномасштабного общественного обсуждения» и государственной экологической экспертизы.

Насколько недобросовестно боевые экологи проводят то, что они вслух называют «экспертизой», известно, например, по проекту скоростной железной дороги между Москвой и Санкт-Петербургом, и выполнение их требований сделало бы невозможным проведение Олимпиады.

Без изменений в границах существующих ООПТ невозможным было бы строительство спортивных объектов, отелей, дорог, так как отечественная практика отличается от западной. У заповедников США охранная зона — не менее 200 километров, там выделены так называемые ядра, где запрещено почти все, вплоть до полетов авиалайнеров на многокилометровой высоте. В СССР и России заповедники или национальные парки зачастую учреждались буквально за чертой города. В ООПТ входили уже существующие села, города и даже целые районы, что, кстати, существенно осложняло жизнь их обитателей. Такая ситуация сложилась с особо охраняемыми территориями и на Западном Кавказе. Естественно, для сооружения олимпийской инфраструктуры требовались изменения, которые и были проведены в полном соответствии с законодательством.

Но боевые экологи последовательно, хоть и безуспешно пытались проводить свою линию, угрожая Международному олимпийскому комитету судебными исками, а России — пересмотром решения о проведении Олимпиады в Сочи, запугивая серьезными экологическими проблемами и даже катастрофами «в регионе, где возможны 9-балльные землетрясения, имеются крупные оползни и карстовые образования»[361]. Они жаловались на «притеснения и преследования», протестовали против прокладки автомобильного туннеля потому, что он якобы «строится наугад». Одним словом, в ход шли самые нелепые аргументы.

В 2010 году WWF, Greenpeace и прочие боевые экологи вышли из консультаций по подготовке Олимпиады[362]. К счастью, Олимпийские игры удалось провести, никаких катастроф, естественно, не случилось, инфраструктура работает на благо региона и страны в целом. Но и после всемирного спортивного праздника международные экологи не прекратили попыток воспрепятствовать развитию построенной инфраструктуры. В 2015 году WWF выступил с призывом к международным спортивным организациям отказаться от проведения и поддержки мероприятий в горнолыжных комплексах, расположенных на территории высокой природоохранной значимости.

Обратите внимание: боевых экологов не смущает, что в США национальные парки официально используются для отдыха и рекреации, а вот России — нельзя. Как показывает практика, именно доходы от туризма позволяют должным образом ухаживать за охраняемыми землями: например, в Сочи именно курорты зарыбляют горные реки мальками редкого вида черноморского лосося. Туризм мог бы стать не только стимулом, но и финансовым источником для проведения природозащитных мероприятий в сотрудничестве с отечественным бизнесом и местными общинами, но тогда транснациональные экологические корпорации, финансируемые западными частными фондами и правительствами, потеряли бы монополию на природозащитную деятельность. Может, в этом истинная причина раздвоения российских экологов-грантополучателей: на словах — за инновационную экономику и постиндустриальное общество, а на деле — вставляют палки в колеса самой постиндустриальной из отраслей, отечественному туризму?

Заключение

Программа человекоцентричной экологии

Деятельность боевых экологов привела к тому, что экология из науки превратилась в инструмент глобализации, часть механизма контроля богатого центра над бедной периферией и эксплуатации ее ресурсов.

Основной функцией боевых экологов стало обслуживание глобальных и локальных интересов западных транснациональных корпораций. Они не борются с существующей жестокой и несправедливой мировой капиталистической системой, а пытаются урвать себе выигрышное место внутри глобального капитализма.

Очень показательно, что нигде на Западе не удалось создать устойчивую «красно-зеленую» коалицию. С другой стороны, правые, либеральные коалиции зачастую существуют при поддержке или участии «зеленых». Боевые экологи в многовековом конфликте между трудом и капиталом практически всегда на деле занимают сторону «хозяев жизни». Это хорошо видно на вышеописанных примерах Калифорнии и восставших против экологического налога «желтых жилетов» во Франции.

В вечном диалектическом противостоянии между идеями свободы и справедливости боевые природоохранники странным, казалось бы, образом выбирают либеральные, а не социальные ценности. Особенно рельефно это выразилось в крахе системы некогда многомиллионных всемирных и континентальных (европейского и других) социальных форумов, выродившихся в мероприятия с числом участников от нескольких сотен до нескольких тысяч человек.

Это тем более неправильно, что в кадровом отношении боевые экологи выросли из социалистического и коммунистического движения, сменив сферу политической активности: с борьбы за освобождение труда — на противостояние мифическому или реальному глобальному потеплению, зависящему в действительности от движения светил и вулканической активности нашей планеты, а не от свободной воли человека. Видный греческий марксистский философ, патриарх греческого троцкизма, руководитель Революционной рабочей партии Греции Савас Михаил Матсас даже рассказывал авторам этой книги, что к 1980-м годам в коммунистической среде слово «эколог» стало считаться синонимом слова «ренегат».

В середине XX века, как сочно описывает историю этого перерождения В. Мараховский[363], человечество «шло к невиданной ранее солидарности. Грузчики по одну сторону Атлантики устраивали миллионные манифестации в поддержку сталелитейщиков на другой ее стороне. Молодежь миллионами лезла в науку и желала решить уже, наконец, все земные проблемы, чтобы выйти в дальний Космос и заняться серьезными делами».

И тогда все серьезные вопросы вдруг оказались изгнаны из мейнстрима мировых СМИ, а каждой реальной проблеме человечества «подобрали идиотского третьестепенного двойника и стали его раскручивать, как Билана. Неравенство росло — но „борьба за равенство“ стала означать борьбу загорелых геев за загс. Индейцев и африканцев продолжали грабить в их тропических лесах — но прогрессисты теперь впрягались только за леса. От социальной чумы — туберкулеза — продолжили загибаться миллионы, но Чумой Века объявили дискотечную болезнь СПИД. Величайшим певцом современности стал танцор Майкл Джексон, летающий над сценою и живущий на питерпэновской даче Neverland. Где-то ученые продолжали воевать с саранчою за урожай. Где-то бомбили города. В реальности продолжалась все та же потная и кровавая история, но ее тупо перестали замечать…»

Это ненормальная ситуация, и ее нужно переломить. Говоря диалектически, борьбу за сохранение окружающей среды человечества просто невозможно отделить от борьбы за социальную справедливость. «Красно-зеленая» коалиция необходима и возможна! Просто в нее должны войти не насквозь коррумпированные боевые экологи, а честные граждане, озабоченные условиями жизни своих детей.

Все содержательные проблемы мировоззрения боевых экологов — не только их ответы на вызовы времени, но уже и сами вопросы — содержат элементы мистификации. Их полемика против промышленности и созидательного труда, да и друг против друга ограничивается тем, что каждый из них выхватывает какую-нибудь одну сторону комплексной экологической системы и направляет ее как против системы в целом, так и против тех сторон, которые выхвачены другими.

Опорой боевым экологам, начиная с Мальтуса, служили религия и теология в собственном смысле слова. «Мы, — пишет Энгельс про взаимоотношения человека и природы, — в самом деле, с каждым днем научаемся все более правильно понимать ее законы и познавать как более близкие, так и более отдаленные последствия нашего активного вмешательства в ее естественный ход. Особенно со времени огромных успехов естествознания в нашем столетии мы становимся все более и более способными к тому, чтобы уметь учитывать также и более отдаленные естественные последствия по крайней мере наиболее обычных из наших действий в области производства и тем самым господствовать над ними. А чем в большей мере это станет фактом, тем в большей мере люди снова будут не только чувствовать, но и сознавать свое единство с природой и тем невозможней станет то бессмысленное и противоестественное представление о какой-то противоположности между духом и материей, человеком и природой, душой и телом, которое распространилось в Европе со времени упадка классической древности и получило наивысшее развитие в христианстве»[364].

Но оторвавшись от собственно религии, боевые экологи сохранили квазирелигиозное сознание, псевдорелигиозное мировосприятие, причем в карикатурной, профанированной форме — «сердца бессердечного мира и духа бездушных порядков». Боевая экология превратилась в культ — культ глобального потепления, культ отказа от промышленности и тому подобное. Повсюду фигурируют только экологические догматы, неукоснительная вера в них и нетерпимость к еретикам.

Однако деятельность боевых экологов ни в коем случае не следует считать безумной, нерациональной или безрассудной. Они представляют собой инструмент корпоративных войн и политического давления, специализируясь на информационном запугивании и шантаже.

Боевые экологи угрожают местным сообществам с их традиционным укладом жизни. Угрожают они и относительно бедным государствам. При этом боевые экологи не занимаются проблемами реального человека в его реальной окружающей среде, в которой он находится в быту, на учебе или работе.

Россия — демократическое государство, и неправильно было бы требовать запрета в России деятельности боевых экологов. Тем не менее для транснациональных экологических организаций необходимо установить правила деятельности, причем это должны быть устраивающие нас правила игры, а не те, которые они разработали для безответных стран третьего мира и которые меняют, когда сочтут выгодным.

Однако для этого России нужна своя экологическая политика, своя экологическая стратегия и свое экологическое общественное движение, являющееся естественным союзником (а может, и лидером) честных природоохранных организаций развивающихся государств.

Люди озабочены экологией

Рост частных пожертвований на благотворительность, развитие волонтерства и общественной инициативы — устойчивая тенденция последних лет в России[365]. По данным Фонда поддержки и развития филантропии, в 2016 году 67 % россиян в той или иной форме принимали участие в благотворительной деятельности. 53 % россиян жертвовали личные средства некоммерческим организациям, религиозным организациям или напрямую нуждающимся, 22 % занимались волонтерской деятельностью, причем второе по популярности направление волонтерства — помощь животным[366].

По опросам социологов компании Nielsen, 62 % россиян готовы изменить свои потребительские привычки, чтобы сократить вред, который наносится окружающей среде, и 57 % говорят, что программы защиты окружающей среды очень важны. 81 % опрошенных считают, что бизнес должен заботиться об окружающей среде[367]. 19 % граждан России, выделявших деньги на благотворительность, жертвовали на защиту животных, еще 11 % — на защиту окружающей среды[368]. Таким образом, почти треть россиян выделяют собственные средства на природозащитную деятельность.

Экологический субботник. Люди массово и бесплатно по всей стране очищают берега водоемов и леса, сажают лес, с риском для здоровья и жизни борются с несанкционированными свалками и незаконной разработкой недр, ухаживают за бездомными животными в приютах, следят за особо охраняемыми территориями

Люди массово и бесплатно по всей стране очищают берега водоемов и леса, сажают лес, с риском для здоровья и жизни борются с несанкционированными свалками и незаконной разработкой недр, ухаживают за бездомными животными в приютах, следят за особо охраняемыми территориями. В Ненецком автономном округе, например, в результате низовой самоорганизации жители собираются, чтобы вручную очищать бескрайние пространства тундры от мусора. НАО — малонаселенный округ, всего 44 тыс. человек, из которых 25 тыс. проживают в Нарьян-Маре. Территория огромная, а дорог практически нет. А в Ненецком природном заповеднике хозяйничают оленеводы. «Люди — от школьников до стариков — этим занимаются на волонтерских началах, воспринимая это не как обузу, а как высокую миссию, и символично смотрится полусгнивший корпус ракеты с космодрома „Плесецк“, используемый как место для привала „санитаров тундры“»[369].

Жители финансово поддерживают и свои собственные местные, региональные, и федеральные природоохранные организации, и отдельные проекты. Они готовы на практике реализовывать действенный гражданский контроль, формировать кадры общественных экологических инспекторов. В национальном проекте «Экология» одиннадцать направлений, разделенных на пять групп: коммунальные отходы, вода, воздух, биоразнообразие и наилучшие доступные технологии (НДТ)[370]. Работы для честных, добросовестных экологов — безграничное количество. Нужно просто честно делать свое дело.

Люди не верят боевым экологам

Как и на Западе, в России экологический истеблишмент, если можно так выразиться, «окуклился» и представляет собой «вещь в себе» и «вещь для себя», оторванную от интересов реального человека, проблем реального мира и реальных задач, стоящих перед государством и обществом. Из этого естественным образом следует высокий уровень недоверия людей к существующим экологическим общественным организациям и нежелание жертвовать им средства на экологические цели — на фоне общего устойчивого роста пожертвований на благотворительность в нашем обществе.

Общество раздражают дорогие офисы, высокие оклады и премии экологических функционеров

Факт отрыва боевых экологов от общества отмечают сами экологические активисты. «Практически вернулась советская ситуация, в которой общественные организации существовали „отдельно“ от самого общества», — пишет экоактивист Д. Шевченко[371]. По его словам, эта тенденция наметилась еще в 1990-х годах, при «золотом веке» экообщественной активности: «По разные стороны этой пропасти оказались население, которое зачастую имеет весьма смутные представления о том, чем занимаются некоммерческие организации и для чего они вообще нужны, и НКО, которые, в свою очередь, иной раз не очень-то хорошо представляют, чем реально живут местные сообщества и какие проблемы их в действительности волнуют».

При этом сами экологические НКО не бедствуют: общество откровенно раздражают дорогие офисы (например, WWF), высокие оклады и премии их функционеров, отсутствие элементарной экономии при поездках в командировки по России (например, проживание в самых дорогих в регионе пятизвездочных гостиницах), как и сам образ жизни деятелей экологического истеблишмента.

Суверенная экология

Наша природа не принадлежит западным «хозяевам жизни», истребившим дикую природу у себя, а теперь без смущения заявляющим, что оставшиеся у других народов естественные богатства принадлежат всему человечеству, а не тем, кто их у себя сохранил. Наша природа принадлежит нам точно так же, как и российские ресурсы принадлежат гражданам России. В безжалостной глобальной конкуренции, жертвой которой стало множество советских предприятий, наряду с промышленностью Восточной и Южной Европы и других регионов мира, огромные природные возможности — это наше естественное преимущество, их можно использовать для наращивания производства именно экологически чистой продукции[372].

Наша природа принадлежит нам

Решения о российской дикой природе должны приниматься не в Женеве или в Вашингтоне, а в России — причем не в Москве, а на местах. Если же какие-то места в России являются частью мирового наследия (например, озеро Байкал как объект всемирного природного наследия ЮНЕСКО), тогда мир и обязан обеспечить полномасштабное финансирование его сохранения с созданием, например, рабочих мест для людей, потерявших работу в промышленности, причем сметы будем составлять мы.

Новое экологическое движение

России нужно новое общественное движение за экологию, которое должно стать частью более широкого потока действий по переориентации государства на интересы человека, создание для него достойных условий жизни и работы, в конечном счете — на гуманизм в его высшем и честном понимании.

Новое экологическое движение должно строиться на созидательном конструктивизме

Это новое движение по своей структуре и организации должно быть низовым, массовым, а не элитистским. Богатые вполне способны обеспечить лично себе идеальные условия жизни, поэтому движение должно опираться на солидарность тех, кто не в состоянии в одиночку изменить среду, окружающую его и его семью.

Сама по себе экология — это инструмент социальной и экономической политики, поэтому такое движение с неизбежностью должно рассматривать экологическую проблематику в более широком социальном, демографическом, экономическом и политическом контексте.

В России пустеющие территории и есть та самая окружающая человека среда, которой, по определению, и должны были бы заниматься боевые экологи. Но эта проблема не привлекает их внимания. Депопуляция сельской России, варваризация глубинки становится угрозой самому существованию нашей страны. Место, освобожденное потомками колхозников, уехавшими в город, не останется совершенно пустым. Найдутся люди, которые захотят его занять. Впрочем, даже если эти земли превратятся в пустыню, лишенную людей, последствия этого могут оказаться удручающими. Люди — слишком мощный фактор организации современной земли[373].

Новое экологическое движение должно строиться на созидательном конструктивизме, «то есть не просто говорить о том, как все плохо, — это не требует особых усилий, а предлагать решения, способные изменить экологическую ситуацию к лучшему»[374].

Движение должно взаимодействовать с другими общественными организациями, в том числе с городскими инициативами, профсоюзами, а на Севере и Дальнем Востоке — с организациями коренных народов.

Помощь и поддержка государства может быть оправданна для экологических движений, действующих только в рамках этих правил, стратегически ориентированных на решение внутренних проблем нации. Мы должны передать будущим поколениям экологически благополучную страну, сохранить природный потенциал и заповедный фонд России.

«Природа, — напоминает нам Гете, — не знает остановки в своем движении и казнит всякую бездеятельность»[375].

Приложения

Приложение 1. Мальтузианство и научная корректность

Мальтус пытался опровергнуть концепцию Уильяма Годвина[376], выдвинутую в 1793 году (время якобинской диктатуры во Франции!), в работе «Исследование о политической справедливости», о возможности гуманистического социального прогресса путем перераспределения богатства, организованного на принципах равноправия.

Годвин рассуждал так: «Было вычислено, что средний уровень земледелия может быть настолько улучшен, чтобы дать питание населению, в пять раз превосходящему современное. В человеческом обществе действует правило, по которому количество населения постоянно удерживается на уровне, соответствующем имеющимся средствам существования. Например, у бродячих племен в Америке и Азии мы никогда на протяжении долгого времени не наблюдали такого роста народонаселения, которое потребовало бы обработки земли.

Среди цивилизованных народов Европы количество средств существования удерживается в определенных пределах вследствие монопольных прав на землю, поэтому если бы население сильно возросло, то низшие слои населения оказались бы еще менее способны обеспечивать себе необходимые средства существования. Бывают, несомненно, исключительные стечения обстоятельств, благодаря которым порой в этом отношении происходят какие-то изменения, но в обычных условиях количество населения в течение веков остается на одном уровне.

Таким образом, можно считать, что установившаяся система собственности душит большое количество наших детей уже в колыбели. Какова бы ни была ценность человеческой жизни, или, правильнее, какой бы ни стала способность человека к счастью в обществе свободных и равноправных людей, система, против которой мы здесь возражаем, может рассматриваться как система, на самом пороге жизни уничтожающая четыре пятых ее ценности и счастья».

И здесь важно понимать, с какой целью Мальтус — англиканский священник, между прочим, — так настойчиво критиковал Годвина и Кондорсе: причины мальтузианских ошибок становятся сразу понятными. Кондорсе был видным деятелем Французской революции, одно время — даже президентом Конвента, истовым сторонником идеи прогресса, и как же возражает ему Мальтус[377]? «Кондорсе проектирует для обеспечения участи стариков, вдов и малолетних детей учредить из сбережений работников капитал, устроить доступный кредит для самих рабочих: отыскать средства для установления более полного равенства между людьми и организовать общества на таких началах, чтобы успехи промышленности и торговли не находились в такой зависимости от капиталистов, как в настоящее время. Но подобные учреждения могут весьма много обещать в теории, в приложении же к действительной жизни они оказываются ребяческими мечтами». Однако сейчас все, к чему призывал Кондорсе в версии Мальтуса, повсеместно стало или становится реальностью, а вовсе не ребяческими мечтами.

Годвин же вообще слыл анархистом и сторонником равенства, внимательно изучавшим опыт Французской революции. Он требовал радикальных социальных и экономических реформ: «Было бы действительно нелепо пугаться системы, столь благодетельной для человечества, только потому, что люди станут слишком счастливы и вследствие этого смогут через большой промежуток времени оказаться слишком многочисленными».

И Мальтус просто боялся, что идеалы гуманизма и прогресса будут перенесены в Великобританию и нанесут урон, как сейчас принято говорить, элитам. Решения проблемы бедности Мальтус не видел ни в социальных реформах, ни в научном прогрессе, который бы позволил радикально поднять уровень жизни. Он писал:

«При чтении остроумного сочинения Годвина о политической справедливости предлагаемая им система равенства на первый взгляд представляется наиболее увлекательной теорией из всех, какие были когда-либо предложены.

Улучшение общественного строя, основанное на требованиях, соответствующих одним лишь разумным убеждениям, будет, несомненно, неизмеримо прочнее порядка, установленного путем насилия. Всестороннее развитие личности представляет принцип, достойный уважения и превосходящий, по моему мнению, теории, устанавливающие рабское подчинение личности общественным интересам. Замена эгоистических стремлений любовью к ближнему в основе всех общественных учреждений — это такая достойная цель, к которой должны стремиться все наши желания.

Словом, при взгляде на нарисованную Годвином картину будущего общественного строя нельзя удержаться от восхищения и страстного желания увидеть ее осуществление.

Но, к сожалению, это невозможно, так как прекрасная картина Годвина — только мечта, плод его воображения. Это всеобщее благоденствие, это господство истины и добродетели исчезают при первом столкновении с действительностью и уступают место сплетению радостей и страданий, из которых состоит жизнь».

С мальтузианской точки зрения «нищета и порочность» бедняков, голод и болезни естественным образом регулируют уровень народонаселения, поражая именно бедных, и уравновешивают соотношение численности человечества с общим количеством продовольствия.

Самое забавное в рассуждениях Мальтуса, этого апологета британского колониализма, состоит в том, что он недобросовестно игнорировал уже готовый ответ Годвина на заведомо предполагаемую последним критику: «Один из самых серьезных доводов против этого возражения заключается в том, что такое рассуждение предполагает трудности, которые возникнут в слишком отдаленном будущем. Три четверти поверхности земного шара, которые могут быть населены, остаются необработанными. Обрабатываемые же площади допускают огромные усовершенствования в обработке. Население сможет возрастать еще, вероятно, несчетное количество веков, а земли все еще будет достаточно для прокормления жителей. Кто вообще может предсказать, как долго сама земля сумеет преодолевать все случайности, заключенные в планетной системе? Кто может сказать, какие средства представятся для устранения такой отдаленной трудности, когда впереди еще столько времени для практических мероприятий, о которых мы сейчас, в наше время, не можем иметь ни малейшего представления?»

Иными словами, Мальтус без малейшего основания — кроме дремучего эмпиризма, не заслуживающего звания науки, — просто переносит старые количественные данные о сельскохозяйственном производстве на прогнозирование новых количественных данных, как будто будущее является простой статистической тенью прошлого.

Более того, с точки зрения академической логики и философии Мальтус откровенно недобросовестен в своей аргументации: «Если законы природы непостоянны и изменчивы, несмотря на то что они казались нам постоянными и неизменными в течение многих веков, то для человеческого разума нет больше побуждения обращаться к плодотворным исследованиям, он должен быть обречен на бездействие. Если, не имея ни одного признака, указывающего на возможность какого-либо изменения, мы вправе утверждать, что такое изменение все-таки совершится, то нет положения, на котором мы не могли бы настаивать, и предположение о том, что Луна сольется с Землей, имело бы одинаковую достоверность с утверждением, что завтра взойдет солнце».

Конечно, задним умом мы все исключительно крепки, но проблема состоит в том, что спустя 200 лет нынешние боевые экологи буквально воспроизводят все ошибки мальтузианской методологии прогнозирования — и в экономическом, и в демографическом, и в чисто методическом смысле. Между тем уже в конце XIX — начале XX века знаменитый немецкий физик и математик Людвиг Больцман разработал принципы корректного прогнозирования, сформулировав так называемый постулат эргодичности. Однако современные боевые экологи отказываются его применять: научная добросовестность, предполагаемая эргодической теорией, им чужда.

Проблема состоит в том, что статистические методы без понятия времени представляют собой набор пустых трюизмов. Но как только в неэргодичные системы вводится время, то весь имеющийся аппарат статистики практически перестает работать. Статистик Антонио Рохо резюмирует: «Сегодня торжествует методологический эклектизм, особенно в социальных науках, где критерий значимости Фишера и проверка гипотез Неймана-Пирсона, и даже иногда байесовские модели, существуют в виде сплава, реализуемого на техническом, но невозможного на концептуальном уровне. В 1960-е годы теории Фишера и Неймана-Пирсона начали молчаливо смешивать в бесформенный гибрид, использование которого превратилось в механический ритуал. Согласно слабой мысли „все подходит!“ („любой статистический метод является эффективным инструментом“, „не нужно ввязываться в логические изыскания“), скрывается проблема философской глубины с последствиями в виде формирования и интерпретации результатов»[378].

А ведь как подметил Джон Дьюи, «то, что дало принципу „цель оправдывает средства“ (и практике, которая из него следует) дурную славу, — это то, что преследуемая цель, цель лелеемая и провозглашаемая (возможно, вполне искренне), оправдывает использование определенных средств, и, таким образом, оправдывает то, что нет необходимости изучать, какие будут фактические последствия от применения избранных средств. Человек может считать (и вполне искренне постольку, поскольку речь идет о его личном мнении), что некоторые средства „действительно“ приведут к заявленной и желаемой цели. Однако это вопрос не личной веры, а объективных оснований, на которых она зиждется, а именно: к каким последствиям они действительно приведут»[379].

Основной причиной роста качества жизни является не размер населения, а уровень технологического развития. Технологии же не являются продуктом земли — это продукт труда человека. У нас нет достаточных оснований полагать, что развитие технологий не сможет и дальше раздвигать пределы роста для человечества. Накопленный опыт свидетельствует, что поставленные обществом перед наукой задачи решаются, удовлетворяя социальный заказ.

Мы уже отмечали, что даже сейчас уровень развития технологий позволяет получать все необходимые человеку химические соединения с помощью органического синтеза, придавая пище вкус натуральной еды. Естественным ограничителем размножения человечества в очень далеком будущем может считаться только исчерпание всей энергии Солнца. Впрочем, это касается такого отдаленного будущего, о котором знаменитый футуролог, писатель и философ С. Лем, отвечая на вопрос о том, можно ли предвидеть будущее, говорил: «Я думаю, что в пределах каких-нибудь ближайших трехсот лет, с известной долей вероятности, — возможно. Однако меня интересует эпоха примерно через пятьсот лет, куда „заглянуть“ уже практически не удается. Конечно, я бы хотел увидеть и мир 3000 года. Однако если бы я попытался потом воссоздать его облик в наши дни, то, вероятно, не нашел бы адекватного языка для того, чтобы рассказать об этом. Да и найдя необходимые слова, я не был бы понят до конца. Мир, изображенный мной, выглядел бы слишком странным, читатели могли бы не принять его, не согласиться со мной. Может, над моей головой разразились бы даже громы и молнии»[380].

В завершение приведем фрагмент из книги Джорджа Оруэлла про жизнь английских и французских бедняков уже в XX веке[381]: «Хотелось бы добавить пару слов насчет социального статуса нищих, так как, пообщавшись с ними и обнаружив в них обычнейших людей, нельзя не задуматься о том странном отношении, которое к ним проявляет общество. Бытует ощущение некого качественного различия между нищим и приличным, „работающим“ человеком. Нищие — особое племя изгоев подобно ворам и проституткам. Работающий „трудится“, а нищий „не трудится“, являясь натуральным паразитом. Он, что всем очевидно, „не зарабатывает“ свой хлеб, как его „зарабатывает“ каменщик или литературный критик; это просто досадный нарост на теле общества, терпимый в силу гуманизма нашей эпохи, но по сути презренный.

Тем не менее, взглянув поближе, обнаружишь, что качественной разницы в добывании средств у нищих и огромного числа солидных граждан нет. Говорят — нищие не работают. Но что же тогда работа? Землекоп работает, махая лопатой; счетовод работает, итожа цифры; нищий работает, стоя во всякую погоду на улице, наживая тромбофлебит, хронический бронхит и т. п. Ремесло среди прочих ремесел. Бесполезное? Совершенно. Но и множество очень уважаемых профессий совершенно бесполезны. Как представитель социальной группы нищий часто даже выигрывает в сравнении с иными: он честнее продавцов патентованных снадобий, благороднее владельцев воскресных газет, учтивее торговцев-зазывал — словом, это паразит хотя бы безвредный. От общества он редко берет больше, чем требуется для элементарного выживания, и — что должно его оправдывать согласно принятым этическим воззрениям — сполна, с избытком платит своими муками. Не думаю, что в нищих есть нечто, позволяющее выделять их в отдельный класс людей или дающее большинству сограждан право их презирать.

Тогда вопрос: почему нищих презирают, презирают дружно и повсеместно? Полагаю, по той простой причине, что зарабатывают они меньше всех. На деле никого ведь не заботит, полезен или бесполезен труд, высокопродуктивен или паразитичен; требование одно — работа должна быть выгодной. Весь современный мир твердит про деловую активность, эффективность, социальную значимость, но содержит ли это что-либо кроме „добывай деньги, добывай законно, добывай как можно больше“? Деньги стали главнейшей мерой достоинства. По этому тесту у нищих ноль очков, вот их и презирают. Сумел бы нищий зарабатывать десяток фунтов в неделю, профессия его сразу вошла бы в ранг уважаемых. Реально глядя, нищий такой же бизнесмен, как остальные деловые люди, с тем же стремлением урвать где можно. Честью своей он поступается не больше основной части современников; он всего лишь ошибся — выбрал промысел, на котором невозможно разбогатеть».

Приложение 2. Мальтузианство и права ЛГБТ

Так раздражающая российское общественное мнение в его отношении к Западу «гей-пропаганда», если разобраться, тоже является функцией от мальтузианства.

Социальное принятие или неприятие конкретным обществом публичной пропаганды гомосексуализма является функцией от демографической политики (и лишь в конечном счете — от демографической ситуации[382]) в этом конкретном обществе в этот конкретный момент. Общество, правящие классы которого считают, что оно испытывает мальтузианское или постмальтузианское (пшеницы хватает, но не хватает нефти или редкоземельных элементов) относительное перенаселение, поощряет виды сексуального поведения, не способствующие созданию традиционной семьи.

Общество же, правящие классы которого полагают, что оно испытывает демографическую недостаточность, считает альтернативные виды сексуального поведения перверсиями. То, что профессиональные защитники геев считают их естественными правами, является на самом деле правами социальными, временными, исторически обусловленными, порожденными материальной зависимостью малышей от обоих родителей. Для воспроизводства общества каждому ребенку нужны мама и папа — и, желательно, бабушки с дедушками и тети с дядями.

В Англии Оскар Уайльд сидел в тюрьме за гомосексуализм, потому что тогда Британской империи были нужны представители высших классов для управления колониями. Британскому обществу нужно было, чтобы рождалось много детей, тогда как детская смертность еще оставалась высокой. Кстати, Мальтус работал именно в то время, когда технический прогресс в области транспорта обеспечил возможность массовой иммиграции, и, скажем, по рассказам о Шерлоке Холмсе можно в динамике проследить, как общественное мнение воспринимало иммиграцию.

Именно это породило отчетливый классовый душок мальтузианства: меры требуются по ограничению рождаемости только бедных — в случае надобности всегда можно импортировать индийских кули, а во время войны гуркхи и пенджабцы станут пушечным мясом (во Французской империи эту роль играли сенегальские стрелки и алжирские зуавы).

Богатых же требования мальтузианцев не затрагивают. На практике рождаемость у высших классов еще и поощрялась. В условиях майората (системы наследования, когда земельный участок не делился, а переходил старшему сыну) младшие дети в семьях правящих классов обеспечивали кадрами систему управления колониальной империи, армию и флот. Например, Мальтус был младшим сыном английского дворянина, не мог наследовать титул и имение, но, получив духовное образование, стал профессором истории и политической экономии в колледже Ост-Индской компании.

Вызванная военными потребностями демографическая гонка Франции и Германии в период между франко-прусской и Первой мировой войнами[383] категорически исключала социальное одобрение перверсий, которые стали более-менее приемлемыми для общества только после Версальского мира.

Сейчас в Англии, Франции и Германии кадры для управления колониальной империей больше не требуются, военные отказываются от массовых армий, демографическая ситуация совсем другая, безработица высокая, как и плотность населения, поэтому пропаганда гомосексуализма и других видов альтернативного сексуального поведения фактически поощряется. Современному обществу уже не нужно много людей, все потребности покрываются за счет иммиграции, причем зачастую это хорошо образованные потенциальные кадры для экономики: в Сирии, скажем, уровень среднего (общеобязательного) и высшего образования очень высок.

Разоренный войной СССР нуждался в ускоренном воспроизводстве населения, так что ввели уголовное наказание, применяемое для публичных гомосексуалистов. Напротив, в 1920-е годы, когда уровень безработицы зашкаливал, публичная пропаганда гомосексуализма имела место. При этом даже после принятия законов против гомосексуализма отношение к частным гомосексуалистам было приемлемым: среди советских разведчиков из «оксфордской пятерки» были и гомосексуалисты, и люди с традиционной сексуальной ориентацией, что не меняло отношения к ним.

Сейчас наша страна, с ее огромными вымирающими территориями, нуждается в радикальном исправлении демографической ситуации. Обществу нужно много детей (а в Германии или современной Англии это не так). Именно в силу этих внешних причин в нашем обществе на уровне массового сознания публичная пропаганда гомосексуализма осуждается: слишком большая страна и слишком маленькое население. Не забудем, что в семье ведь из удовольствий — только секс, а все остальное — большие расходы, напряженный труд, взаимные и часто неприятные обязанности, направленные на детей.

Чтобы слегка это компенсировать, государство дает семейным определенные льготы. Общество считает необходимым обеспечивать достойную поддержку материнства и детства, чтобы решить проблемы демографического развития нашей страны[384]. Но это именно льготы, послабления, преференции, отклонения от обязанностей. Геи же, получающие только сексуальную часть семейного союза, требуют этих льгот и себе, что неразумно, нелогично и неоправданно. Так, скоро профессиональные геи будут требовать себе и отпуска по уходу за ребенком, просто потому что не-геи его получают, и это, с точки зрения профессиональных геев, несправедливо. Геи говорят: «Я не виноват, что я — гей. Это не мой сознательный выбор». Это верно, но это ничуть не меняет ситуации. Личный гомосексуализм — и особенно бисексуализм — не является частью семейных правовых отношений.

Большое количество геев в искусстве или науке, списки которых нам постоянно приводят в пример, во многом объясняется тем, что у них было больше материальных ресурсов и больше времени на творчество и созидание. Творчество — это напряженный труд, требующий больших расходов. А дети — это дорого и затратно, в том числе и с точки зрения высвобождения времени на творчество.

В целом же именно «зеленая» проблематика стала основной аргументацией западных «хозяев жизни» при отказе от концепции общества всеобщего благосостояния после распада СССР, именно логикой неомальтузианства обосновывали идею невозможности обеспечения социально незащищенных слоев населения достойными условиями жизни. В связи с этим язвительный Виктор Мараховский подметил: «В реальности бэтмены придумали, как обезвредить джокеров. Они потихоньку — и даже как бы в порядке бунта и нонконформизма — повышают среди потенциальных джокеров социальный статус нищеты и маргинальности. Соевых котлет вместо стейков, общественного транспорта вместо машин, одиночества вместо семей, безмозглого туризма вместо жилья»[385].

Приложение 3. Мальтузианство и бюджетная политика России

Рост населения — и естественный, и в результате миграции — это саморегулирующийся процесс. Новые школы строятся не там, где школ нет, а там, где имеется наибольшее количество детей школьного возраста. Однако доступ к хорошему и бесплатному школьному образованию сам по себе является хорошим стимулом увеличения рождаемости и миграции. Правда, в случае России этим нарушается принцип выравнивания качества и количества бюджетных услуг, оказываемых каждому гражданину.

У большинства бюджетных услуг высока доля постоянных расходов. То есть надо отапливать школу и оплачивать труд учителей по всем предметам, независимо от того, сколько в ней учеников: тысяча или десять, — но при этом финансирование школы, где учится тысяча детей, исходя из принципа финансирования бюджетных услуг на душу населения, будет в разы больше, чем заведения с десятком учащихся. Следовательно, увеличивается разрыв в количестве и качестве бюджетных услуг, оказываемых в наиболее и наименее развитых регионах и территориях: это очень опасный симптом.

Происходит очень неприятная для необъятной России вещь: количество и качество бюджетных услуг для конкретного гражданина и жизненный уровень населения в целом прямо пропорциональны плотности населения. То есть в Москве, где и так много хороших школ, будут строиться новые учебные заведения, потому что растет количество людей и их детям нужно учиться, в то время как сельские школы в местностях с немногочисленным населением будут закрываться из-за нехватки денег, ведь они выделяются в соответствии с количеством школьников.

Однако каждый конкретный ребенок имеет право на одинаковое государственное образование вне зависимости от того, где он живет. А доступ к образованию — это важнейшая бюджетная услуга и важнейшее конституционное право.

В результате у нас существуют огромные малозаселенные территории, где люди не имеют достаточного доступа к бюджетным услугам в виде социальных благ. Там мало больниц и они труднодоступны, там тяжело добираться до школ. И жители начинают мигрировать оттуда на более населенные территории. Происходит обезлюдение огромных территорий, они просто пустеют[386]. «По ходу механизации села там требуется все меньше и меньше людей (поле не завод, размер полей не увеличивается никак). Соответственно, уменьшается (и будет уменьшаться дальше) занятое на селе население. В разы к нынешнему — в минус. И что, — задается вопросом Б. Борисов, — остальные будут делать? Водить там хороводы и венки плести?»[387]

Идет дальнейшее разорение сельской местности, бегство населения оттуда и улучшение жизни в городах, в том числе и за счет перераспределения бюджета. В сельской России, в глубинке просто гибнет цивилизация. Исчезают сельские дома культуры, школы, больницы, школы-дворцы, столь характерные для «колхозов-миллионеров» брежневской СССР, приходят в негодность дороги. Целевые программы типа строительства сельских школ не спасают именно в силу своей точечности, ориентации на софинансирование федерального и регионального бюджетов, опоры на субсидии[388]. Скоро там не будет достаточного количества людей для поддержания жизнедеятельности.

Но ведь эти пустеющие территории и есть та самая окружающая человека среда, которой, по определению, и должны были бы заниматься боевые экологи. Однако эта проблема не привлекает их внимания.

Эти территории в скором времени начнут, как пылесос, затягивать в себя население сопредельных (и не только сопредельных) государств. Постепенно туда будут переселяться люди, не избалованные доступом к бюджетным услугам, которыми столь привычно пользовались советские колхозники, например. И будут ли они сохранять лояльность России, которая не предоставит им бюджетных услуг, — это очень большой вопрос. Нужно понимать, что эта проблема создает потенциальную угрозу самому существованию российского государства в его нынешних границах.

Приложение 4. Экология, аграрная революция и мировая война

Распространено мнение, что основной, базовой причиной кризиса цивилизации XX века, приведшего к Первой мировой войне, а затем к Великой депрессии, победе фашизма, необходимости коллективизации в СССР, Второй мировой войне, обрушению колониальной системы и всего существовавшего миропорядка, вообще главным событием, определившим историю XX века, стала «аграрная революция», в результате которой огромные массы населения оказались не нужны в сельском хозяйстве и были вынуждены искать себе новое место в жизни. «Во всем мире на селе идет рост производительности труда. Она на наших глазах меняется не на проценты — а на десятки процентов и в разы. Если говорить про тех, кто работает на земле, — то количество рабочих мест там будет все меньше, меньше и меньше. И это нельзя остановить»[389].

Пришло время крестьянам уйти. Этим людям, тысячелетия составлявшим хребет человечества (в том числе и как биологического вида), история вынесла приговор. Но в разных странах судьба у них складывается по-разному: в Европе и США сокращение количества населения, занятого в сельском хозяйстве, с половины населения до 5 % (читай: физическое уничтожение крестьянства) происходило мучительно и больно, породив жесточайшую войну в истории (одним из побочных эффектов которой было уничтожение исторически городского еврейского населения).

Сельское хозяйство США во время Великой депрессии «буквально разваливалось на глазах из-за чрезмерной эксплуатации земли. 41 % всей земельной площади был охвачен эрозией, а 18 % земли — 76 млн акров — были негодны для обработки, из них 50 млн акров было уже покинуто фермерами. Причина состояла в том, что американский фермер, покупавший землю по высоким ценам и заложивший ее в кредит, стремился выжать из нее побольше, чем быстро ее приводил в негодность и лишался своей земельной собственности. Тогда фермер или бросал землю совсем, или арендовал ее. К 1938 году процент арендаторов подскочил до 42 % к числу всех фермеров в США»[390]. В 1920 году в США начался так называемый дефарминг, когда около 10 млн человек, лишенных элементарных средств к существованию, покинули фермы. В годы Великой депрессии с ферм было изгнано около 4 млн человек для «правильного использования земли».

В мировом масштабе часы, отсчитывающие время, оставленное безжалостным и неумолимым Молохом прогресса традиционному крестьянству, пробили его кончину в период «аграрной революции», не нуждавшейся в огромных массах занятого в сельском хозяйстве населения. Но приспособление аграриев к жизни в городских условиях, а экономики — к массам не востребованных ею новых неквалифицированных и не готовых к городской жизни работников требует нескольких поколений.

На Западе аграрный кризис и порожденная им Великая депрессия разорили крестьян, которые теряли права на свою землю из-за того, что низкие цены на продукцию не позволяли им обслуживать кредиты у банков. У советских крестьян риска потерять землю не было из-за политики, проводимой правительством, в котором большинство составляла ВКП(б). Это был кардинальный переворот в развитии человечества — но наиболее известным, наиболее очевидным его воплощением были именно товарные и фондовые биржевые рынки.

Те же процессы в СССР скрывались под видом колхозного и совхозного строя. Неслучайно И. В. Сталин в своих экономических работах подчеркивал классовые различия между рабочими и колхозниками в СССР. За этими понятиями стояли разные экономические интересы, разные эпохи — доиндустриальная и индустриальная.

«Имеющие место в литературе и публицистике исключительно негативные оценки колхозам и совхозам, — пишет В. Земсков, — зачастую даются безотносительно к общеисторическому контексту, без учета реалий соответствующей исторической эпохи. Как-то забывается, что в ту историческую эпоху, когда функционировала колхозно-совхозная система, наша страна сделала мощнейший индустриальный рывок, одержала победу в Великой Отечественной войне, превратилась в ядерную державу, вышла в космос… Распространено мнение, что колхозно-совхозная система, положительно проявившая себя на определенных исторических этапах, тем не менее в долговременной исторической перспективе оказалась тупиковой, не способной решить продовольственную проблему в стране, что и обусловило ее кризис на рубеже 80–90-х годов XX века. Возможно, это и так, но нельзя забывать, что будь фермерские хозяйства на месте колхозов, то их в таких условиях неизбежно ожидало бы массовое банкротство, но колхозно-совхозная система в силу своей организации ухитрялась выживать. Во всяком случае, от этого немаловажного фактора нельзя абстрагироваться при оценке системы колхозов и совхозов и ее места и значения в отечественной аграрной истории»[391].

В СССР (а сейчас это повторяется в коммунистическом Китае) по политическим причинам ВКП(б) не могла отказаться от своего исторического союзника — крестьянства, не могла дать ему физически исчезнуть (как это произошло позднее в современной России), но и позволить ему сохраниться неизменным в условиях чудовищного падения мировых относительных цен на сельскохозяйственную продукцию, порожденного аграрной («зеленой») революцией, была не в состоянии. Преодоление этого кризиса в СССР пошло через коллективизацию с ее мучениями и страданиями миллионов, в том числе и тем феноменом, который современные украинские политиканы называют «голодомором».

И. Дойчер так описывает происходившее во время коллективизации: «…началась сумасшедшая оргия разрушения… Громадные блюда с мясом были главной едой на тризне, которой мелкий крестьянин праздновал собственные похороны… Эпидемия обжорства распространялась с деревни на деревню, с волости на волость, с губернии на губернию. Мужчины, женщины и дети обжирались, их рвало, но они возвращались к столу. Никогда в стране не варилось столько самогона… Люди задыхались от зловония мяса, от паров водки, от дыма и горящих домов и собственного отчаяния. Частыми были сцены, когда появлялась бригада коллективизаторов, чтобы прервать мрачное пиршество треском пулеметов. Она расстреливала на месте или уводила упорных врагов коллективизации…

В первые месяцы коллективизации забили свыше 15 миллионов коров и быков, около 40 миллионов овец и коз, 7 миллионов свиней и 4 миллиона лошадей. Поголовье скота в стране сократилось более чем на половину. Однако после раскулачивания кулаков и подкулачников уничтожение скота и пир продолжались. Не было никакой возможности остановить его… Скот убивали потому, что не осталось кормов, или потому, что он болел из-за отсутствия ухода. Даже бедняки, вступившие в колхоз, продолжали расточать имущество, набивая давно пустые желудки… Затем последовало длительное и ужасное похмелье: колхозы остались без лошадей и семян. Колхозники с Украины и из европейской России бросились в Среднюю Азию покупать лошадей и, вернувшись с пустыми руками, запрягли в плуги немногих оставшихся коров и быков. В 1931–1932 годах обширные пространства земли остались необработанными, везде валялись трупы умерших с голоду мужиков»[392].

Печальная история голода в СССР в 1932–1933 годах теснейшим образом связана с экологической проблематикой. «Вопреки расхожему представлению, — пишет Д. Верхотуров, — в СССР в конце 1920-х годов не было зерновой проблемы в смысле недостаточного производства зерна. Зерна производилось достаточно много. Вся проблема состояла в том, что зерновое хозяйство тогда носило потребительский характер, то есть крестьянин выращивал его для себя и своего скота, в первую очередь для лошадей. Товарность зернового сельского хозяйства в целом по СССР по данным хлебооборота 1926/27 года не превышала 30 %». Из валового сбора в 778 млн пудов хлеба 69,3 % составляло личное потребление, тогда как экспорт хлеба составлял 3,4 % сбора, а снабжение городов, армии и промышленности — 8 % сбора[393].

По плану развития сельского хозяйства в первую пятилетку нужно было превратить потребительское хозяйство в товарное и перевести часть хозяйств на производство технических культур, то есть сырья, в котором остро нуждалась промышленность. Планировался прирост общей посевной площади на 16,6 %, но прирост площадей под зерновыми культурами составлял 13,5 %, а под техническими — 26 %[394]. Госплан СССР планировал развитие сельского хозяйства, исходя из резкого увеличения товарности хозяйств, и ставил целью резкое сокращение внутрихозяйственного потребления сырья: «С массовой коллективизацией домашняя переработка сразу отпадет, и все сельскохозяйственные продукты, требующие переработки, поступают на индустриальные предприятия»[395].

Тракторизация совхозов и колхозов давала большой выигрыш в производительности, открывая возможности запахивать меньшим количеством техники значительную площадь: трактор за год обрабатывал от 110 до 220 гектаров посевов (от пахоты до уборки и обмолота), тогда как лошадьми можно было обработать 6–10 гектаров[396].

«Плановики, — рассказывает Д. Верхотуров, — основную ставку делали на запашку новых земель именно в степной зоне: на Украине, Северном Кавказе, в Поволжье, в Казахстане и в Сибири. В рамках пятилетнего плана в Казахской АССР предполагалось распахать 6,5 млн гектаров земель, и 66 % этой территории отводилось под совхозы „Зернотреста“ и 12 % под колхозы… Для этого планировалась также масштабная программа переселения крестьян из районов аграрного перенаселения. В течение пятилетия в Казахстане должно было, по расчетам Госплана КазАССР, появиться 360 совхозов, занимающих площадь сельскохозяйственных угодий 45–50 млн гектаров. В их числе было: 70 зерновых совхозов с посевами на площади 2,5 млн гектаров, которые должны были дать 14 млн центнеров товарного зерна, 270 животноводческих совхозов, в которых должно было содержаться 11 млн голов скота, и 20 совхозов технических культур с посевами на площади 500 тысяч гектаров. Планы строительства в степной зоне были просто грандиозные».

Модель аграрного производства была некритически заимствована в США, а «главным примером служили крупные механизированные хозяйства в США, в частности хозяйство „Кэмпбелл Фарминг Корпорейшн“, в штате Монтана, которое имело 38 тысяч гектаров и полностью механизированные работы. Сталин широко использовал пример Т. Кэмпбелла, и он даже приехал в январе 1929 года в Москву, где выступал перед руководителями и директорами совхозов „Зернотреста“, а 28 января 1929 года встретился со Сталиным. Впрочем, американское зерновое хозяйство всегда было предметом пристального внимания советских плановиков, которые тщательно изучали опыт крупных американских зерновых и скотоводческих хозяйств и пытались его перенять и внедрить в советском сельском хозяйстве. Хозяйство Кэмпбелла стало прообразом крупных советских зерносовхозов, которые в публикациях того времени назывались „пшеничными фабриками“. Советских хозяйственников привлекала высокая товарность хозяйств, механизированность всех работ и сама возможность производства огромного количества товарного зерна, которое можно было пустить как на внутреннее снабжение, так и на экспорт»[397].

В 1933 году в журнале «Социалистическая реконструкция сельского хозяйства» был опубликован подробный разбор дела вредительской группы Конара-Вольфа- Коварского, или «дела Трактороцентра»: вредительство состояло во введении монокультуры в совхозах, игнорировании местных природно-климатических условий и некритическом заимствовании американского опыта ведения сельского хозяйства[398].

Для хозяйства Кэмпбелла были характерны откровенные экологические проблемы: неглубокая пахота, слабая агротехника с годовым паром земли, слабая борьба с сорняками и небрежный посев. «По существу, — объясняет Д. Верхотуров, — хозяйство существовало за счет хищнической эксплуатации земли и расхищения ее естественного плодородия. Все эти характерные черты хозяйства Т. Кэмпбелла оказались и в советских зерносовхозах: огромные площади, гораздо большие, чем в США, недостаток тракторов до норм, исчисленных для МТС, слабая агротехника и засев около 20 % имеющихся пахотных земель, слабая борьба с сорняками. Особенностью системы была неглубокая вспашка, которую в 1931 году внедрил М. Е. Коварский, заместитель А. М. Маркевича по Трактороцентру, который создал вторую на Украине МТС. Коварский требовал пахоты не более чем на 8–12 сантиметров, и под эту задачу выпускалась сельскохозяйственная техника: плуги, бороны, культиваторы. Подобная мелкая вспашка сокращала сроки полевых работ, сокращала расход горючего и увеличивала межремонтные сроки для оборудования. Таким образом можно было распахивать гигантские площади сравнительно небольшим количеством тракторов»[399].

В описании климата Новороссии (то есть Северного Причерноморья от Дуная до Дона) начала XX века П. Семенов-Тян-Шанский указывал, что наибольшая часть этого пространства «представляет собою в общем однообразную степь, на востоке незаметно сливающуюся с астраханскими и арало-каспийскими степями. Подобные условия дают большой простор ветрам, которые должны здесь отличаться своей силой»[400]. Это порождало непостоянство климата, сухость воздуха, постоянную угрозу засухи. При сельскохозяйственном освоении распаханные земли без травяного покрова создавали колоссальные тучи пыли, суховеи и «черные бури».

Уже в 1891 году юг империи пережил небывалую засуху и последовавший за ней страшный голод. «Не только был совершенно сорван и унесен с полей тонкий снеговой покров, — писал один из основателей российской экологии почвовед В. Докучаев, — но и рыхлая почва, обнаженная от снега и сухая, как пепел, взметалась вихрями при 18 градусах мороза. Тучи темной земляной пыли наполняли морозный воздух, застилая дороги, занося сады — местами деревья были занесены на высоту 1,5 метра, — ложились валами и буграми на улицах деревень и сильно затрудняли движение по железным дорогам: приходилось даже отрывать железнодорожные полустанки от сугробов черной пыли, смешанной со снегом»[401]. Признаки степи Докучаев отмечал на Полтавщине. Весной 1928 года в центральных и юго-восточных регионах Украины, Сталинградской и Астраханской областях РСФСР ветры подняли на воздух более 15 миллионов тонн чернозема, истончив пахоту и вызвав относительные неурожаи 1929–1931 годов[402].

Особо сильная засуха, охватившая обширные районы степной полосы, в которых разворачивались зерносовхозы и колхозы, случилась и в 1932–1933 годах. Нехватка тракторов приводила к небрежной пахоте, к затягиванию сроков сева, что в условиях засухи понижало урожай на 30–40 %. Мелкая вспашка предоставляла благоприятные условия для размножения сорняков и вредителей, а также приводила к быстрому высыханию почвы в засушливых районах, создавая предпосылки для сильнейшего неурожая; «низкая агротехника привела в 1932 году к вспышке головни — опасной болезни злаков, способной вызывать тяжелые отравления при употреблении зараженного зерна в пищу. Обследования показали, что заражение зерна головней было практически повсеместным». Кроме головни разразилась эпидемия бурой ржавчины и фузариоза.

Насекомые-вредители, саранча и мыши «размножались в потрясающих воображение масштабах из-за мелкой пахоты, не разрушающей норы, из-за хранения зерна в ямах, из-за многочисленных нарушений правил агротехники и хранения зерна. В степных районах Крыма, Северного Кавказа, Поволжья, Казахстана отмечалось до 10 тысяч нор грызунов на гектар. Мыши в 1932 году оккупировали всю степную зону от Днестра на западе до Иртыша на востоке»[403].

Как результат экологического бедствия антропогенного характера, произошло резкое падение урожая зерновых: с 83,5 млн тонн в 1930/31 году до 69,4 и 69,4 млн тонн в 1931/32 и в 1932/33 годах[404], причем то, что все-таки удалось собрать, происходило преимущественно из нечерноземных районов, выращивавших рожь. В засушливых степных местностях падение урожая было еще большим, а в ряде областей урожая как такового вообще не было.

В отличие от британских мальтузианцев в Ирландии или Индии, советское правительство в 1932–1933 годах серьезно занималось помощью голодающим районам. Уже в марте 1932 года, когда масштабы хозяйственной катастрофы и голода стали известны центральному руководству, Казахстану стали оказывать продовольственную помощь. В 1932–1933 годах Казахстану было выделено более 5 млн пудов зерна в качестве продовольственной помощи и семенных ссуд[405]. Украина в 1932 году получила в порядке семенной ссуды, продовольственной и фуражной помощи 3,2 млн центнеров, а в 1933 году — 5,3 млн центнеров зерна (в общей сложности — 53,1 млн пудов)[406].

Если во время картофельного голода в Ирландии продовольственный экспорт «изумрудного острова» британскими «хозяевами жизни» наращивался, то в СССР резко сократили экспорт зерна. В 1931 году на экспорт ушло 4,91 млн тонн хлеба, в 1932 году — 1,32 млн тонн, в 1933 году — 1,53 млн тонн[407].

В СССР к экологической ответственности и экологическим ошибкам относились серьезно, и «в 1933 году были расстреляны те, кто составлял план развития сельского хозяйства, кто продвигал внедрение американского опыта, который обошелся столь дорогой ценой. 6 марта 1933 года в „Правде“ появилось сообщение ОГПУ о раскрытии и ликвидации контрреволюционной группы вредителей, состоявшей из работников Наркомзема и Наркомсовхозов СССР — „дело Трактороцентра“. 11 марта 1933 года коллегия ОГПУ, рассмотрев в судебном порядке дела арестованных, приговорила к расстрелу 35 человек, к 8 годам заключения — 18 человек. М. М. Вольфа и М. Е. Коварского — главных ответственных за внедрение мелкой пахоты — расстреляли в 1933 году, еще до завершения голода. М. А. Маркевич сидел в лагере и пытался добиться освобождения, в частности, он написал письмо Сталину с просьбой пересмотреть дело. После убийства Кирова Сталин написал на его письме „вернуть в лагерь“. Маркевич был расстрелян в Архангельске 5 января 1938 года. Они получили расстрел по заслугам, поскольку были специалистами в сельском хозяйстве, знали о негативных сторонах продвигаемого ими метода (мелкую вспашку критиковали очень многие ученые и хозяйственники), но все равно на нем настаивали. После масштабного голода и провала создания „пшеничных фабрик“ им нечем было оправдаться»[408]. Уже в 1933 году метод мелкой вспашки был осужден на сессии ВЦИК СССР, «советское правительство приняло самые решительные меры к исправлению допущенных ошибок и ликвидации их последствий».

Монтескье писал, что крестьяне — хорошие люди, и ученые — хорошие люди, а все беды идут от полуобразованности. Когда политику, проводимую ВКП(б) в отношении крестьянства, обвиняют в насильственном принуждении крестьян (как объединенных в колхозы, так и работавших в совхозах и ведших частное хозяйство) к сдаче сельскохозяйственной продукции по якобы заниженным ценам, то это заблуждение. Закупочные цены на сельхозпродукцию в СССР в начале 1930-х годов были выше, чем мировые биржевые, обваленные Великой депрессией, не говоря уже о ценах на аграрную продукцию в разоренных Индии, Египте или Китае.

Иными словами, монополия внешней торговли, введенная ВКП(б), оградила крестьян от возможного разорения, порожденного массовым импортом хлеба по мировым фактически демпинговым ценам; крестьяне же отказались сдавать хлеб по установленным ценам — высоким относительно мировых стандартов, но недостаточным для тружеников, привыкших к еще более высоким ставкам, установленным в СССР. У ВКП(б) просто не было иного выхода: требовалось или разорить огромное большинство российских крестьян товарными методами, пустив мировой хлеб на внутренний рынок, — или, сохранив границы закрытыми, насильственно вынудить объединенных крестьян сдавать хлеб по приемлемым ценам. Коммунистическая партия выбрала второй путь.

Обычно в наши дни забывается, на каком юридическом основании проводилась коллективизация. Сельскохозяйственная земля на основной территории царской России, как правило, принадлежала помещикам и была в абсолютном большинстве своем заложена в банках. Временное правительство, даже назначив министром земледелия автора программы земельного передела Чернова, именно из-за того, что конфискация привела бы к массовому банкротству финансовых учреждений, отказалось проводить земельную реформу.

Советская власть отдала землю тем, кто ее обрабатывает. Но по господствовавшему в СССР правосознанию, земля не принадлежала тем, кто ее обрабатывает. Она принадлежала всем. И горожанам — в той же мере, в какой крестьянам, получившим огромные массивы земли в безвозмездном порядке. Это была просто рассрочка: получая что-то, принадлежащее всем, нужно за это платить. Крестьяне должны были, получив общее достояние, вернуть обществу долги или отказаться от земли. Выбор был у каждого: взяв у общества землю, верни ему продукты — или отдай землю и иди работать по найму в город. И именно это — плату за полученную в частное пользование общую землю — и представляли собой продразверстка и продналог.

«Природа голода, — заключает Д. Верхотуров, — в капиталистическом мире и в СССР была разной. В СССР он был следствием ошибок в развитии сельского хозяйства и некритического внедрения американского опыта, а в капстранах голод был следствием развала всего хозяйства и депрессии. Разница была еще и в том, что в капстранах голодающие были предоставлены сами себе и могли рассчитывать лишь на редкую благотворительность. В СССР началась решительная борьба с голодом и его последствиями: выделение продовольственной помощи, семенных ссуд, организация питания, а также расстрел виновных в ошибках и осуждение ошибочных методов хозяйствования. Кроме того, в 1932–1933 годах СССР не мог рассчитывать на помощь извне и должен был справиться своими силами. Результат также был различным. В ряде стран продолжали голодать и недоедать до самой войны, а в СССР голод был ликвидирован уже в 1934 году».

После Второй мировой войны казалось, что западное общество пришло в себя от последствий «аграрной революции», хотя на Востоке эти проблемы повторялись с угрожающей периодичностью. Крестьяне адаптировались в городе, превратившись в промышленных рабочих. Но прогресс неумолим: подобно тому как он сделал ненужными миллионы занятых в аграрной сфере, настал момент, когда новая технологическая революция с ее автоматизацией, механизацией, роботизацией, тотальной электронизацией делает лишними миллионы промышленных рабочих. Их труд просто не нужен, так как расширение производства невозможно в силу относительного недостатка природных ресурсов и капитала в трудоизбыточном современном мире.

И именно в появлении в результате перехода общества на следующий после индустриального этап развития, когда человечество уже не в состоянии занять большинство населения в промышленном производстве, сотен миллионов «лишних людей», на наш взгляд, состоит глубинная, коренная причина нынешних экономических бедствий, пока еще, к счастью, находящих свое проявление в мировом финансовом и фондовом кризисе, а не в войнах.

И неомальтузианцы, чьи взгляды и составляют основу мировоззрения современного экологического сообщества, опять заговорили о том, что людей на планете якобы слишком много, — и тут же получили поддержку военно-промышленного комплекса, убедившегося на примерах югославской, ливийской и иракской войн в том, что натовским генералам сейчас большие, мобилизованные из трудящихся армии больше не нужны.

Преодоление такого кризиса, как свидетельствует опыт человечества, невозможно рыночными методами: требуется насилие громадных масштабов со стороны государства, и мы видим первые ростки этого организованного насилия как в виде войн, пока еще локальных, так и в виде подавления инакомыслия в странах, еще недавно считавшихся и продолжающих считать себя демократическими. Надо ли напоминать, что до прихода Гитлера к власти Германия была очень демократической страной? Все изменилось даже не за месяцы, а за дни[409]. Кстати говоря, и сейчас глобальные «хозяева жизни» вполне могут воззвать к духу нацизма или фашизма.

Примечания

1

Новак Дж. Либеральная мораль: Полемика между Джоном Дьюи и Львом Троцким // https://commons.com.ua/uk/liberalnayamoralpolemikamezhdudzh/ (дата обращения: 17.03.2020).

2

Гете И. В. Божественное (пер. Ап. Григорьева) // http://gete.velchel.ru/index.php?cnt=6&rhime=sa_2 (дата обращения: 17.03.2020).

3

Decade Forecast: 2015–2025, Stratfor. https://worldview.stratfor.com/forecast/decadeforecast20152025. Цит. по https://inosmi.ru/world/20150305/226676529.html.

4

Фридман Дж. Следующие 100 лет: Прогноз событий XXI века. М.: Эксмо, 2010.

5

Там же.

6

Куликов Д., Сергейцев Т., Валитов И. Судьба империи. Русский взгляд на европейскую цивилизацию. М.: Эксмо, 2016. С.6.

7

Бжезинский З. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. Цит. по: Катасонов В. Россия, Китай и ВТО. О редкоземельных металлах, нефти и «опиумных войнах» (I). //Фонд стратегической культуры // https://www.fondsk.ru/news/2012/06/06/oredkozemelnyhmetallahneftiiopiumnyhvojnahi14809.html (дата обращения: 17.03.2020).

8

Катасонов В. Россия, Китай и ВТО. О редкоземельных металлах, нефти и «опиумных войнах» (I) // Фонд стратегической культуры // https://www.fondsk.ru/news/2012/06/06/oredkozemelnyhmetallahneftiiopiumnyhvojnahi14809.html (дата обращения: 17.03.2020).

9

Nyberg M. The Green Capitalists. Friends of the Earth Sweden // http://mikaelnyberg.nu/wpcontent/uploads/2015/02/TheGreenCapitalists.pdf (дата обращения: 17.03.2020).

10

Гафуров C. Что пытается скрыть НАТО в Сирии? // https://www.pravda.ru/world/1331247nato_syria/ (дата обращения: 17.03.2020).

11

Цит. по: https://ru.wikiquote.org/wiki/Уинстон_Черчилль.

12

Telegram-канал В. Мараховского «Мараховское время» // https://tgstat.ru/channel/@vmarahovsky/1422 (дата обращения: 18.03.2020).

13

Там же.

14

Смирнова В. Псевдоэкологи в России волнуются за природу на чужие деньги // Политэксперт. // https://politexpert.net/91325psevdoekologivrossiivolnuyutsyazaprirodunachuzhiedengi (дата обращения: 18.03.2020).

15

Telegram-канал В. Мараховского «Мараховское время» // https://tgstat.ru/channel/@vmarahovsky/1422 (дата обращения: 18.03.2020).

16

Weissmann, Jordan. What the Christchurch Attacker’s Manifesto Tells Us. Slate Magazine (15 марта 2019). Дата обращения 15 марта 2019.

17

Kamel Z., Lamoureux M., Makuch B. «Ecofascist» Arm of NeoNazi Terror Group, The Base, Linked to Swedish Arson // https://www.vice.com/en_ca/article/qjdvzx/ecofascistarmofneonaziterrorgroupthebaselinkedtoswedisharson (дата обращения: 18.03.2020).

18

Священный остров Вайгач //Центр арктического туризма. // http://www.visitnao.ru/nenetskiyokrug/top10/svyashchennyyostrovvaygach/ (дата обращения: 18.03.2020).

19

Хубулава Г. Зеркало природы. Натурфилософия Гете // Литературно-художественный проект Folio Verso. // http://folioverso.ru/misly/2012_8/hubulava.htm (дата обращения: 18.03.2020).

20

10 цитат из произведений Новалиса // Онлайн-журнал «Эксмо». // https://eksmo.ru/interview/10tsitatizproizvedeniynovalisaID5802634/ (дата обращения: 18.03.2020).

21

Густав Малер // https://soundtimes.ru/muzykalnayashkatulka/velikiekompozitory/gustavmaler (дата обращения: 18.03.2020).

22

Casta Diva // https://ru.wikipedia.org/wiki/Casta_diva (дата обращения: 18.03.2020).

23

Björk T. The emerging global NGO system. Political Globalisation at UNCHE 1972 and UNCED 1992. // Folkrörelser och Protester //http://folkrorelser.org/inenglish/stockholmrio.html (дата обращения: 18.03.2020).

24

Цитаты известных личностей // https://ru.citaty.net/tsitaty/459332tomaskarleilpriroduneobmanesh/ (дата обращения: 18.03.2020).

25

http://hrono.ru/biograf/bio_k/carlelytom.php (дата обращения: 18.03.2020).

26

Björk T. The emerging global NGO system. Political Globalisation at UNCHE 1972 and UNCED 1992 // Folkrörelser och Protester. http://folkrorelser.org/inenglish/stockholmrio.html (дата обращения: 18.03.2020).

27

Bonner R. At the Hand of Man. Peril and Hope for Africa’s Wildlife. New York: Vintage Books, 1994 // https://books.google.ru/books?id=YdEl3QFtIs0C&pg=PT57&hl=ru&source=gbs_toc_r&cad=3#v=onepage&q&f=false (дата обращения: 18.03.2020).

28

Вайнер Д. Р. Маленький уголок свободы: охрана природы в России от Сталина до Горбачева. Заключение к книге // http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tguwww.woa/wa/Main?textid=2669&level1=main&level2=articles (дата обращения: 18.03.2020).

29

Там же.

30

Bonner R. At the Hand of Man. Peril and Hope for Africa’s Wildlife. New York, 1994 // https://books.google.ru/books?id=YdEl3QFtIs0C&pg=PT57&hl=ru&source=gbs_toc_r&cad=3#v=onepage&q&f=false (дата обращения: 18.03.2020).

31

Bonner R. At the Hand of Man. Peril and Hope for Africa’s Wildlife. New York, 1994 // https://books.google.ru/books?id=YdEl3QFtIs0C&pg=PT57&hl=ru&source=gbs_toc_r&cad=3#v=onepage&q&f=false (дата обращения: 18.03.2020).

32

Björk T. The emerging global NGO system. Political Globalisation at UNCHE 1972 and UNCED 1992 // Folkrörelser och Protester // http://folkrorelser.org/inenglish/stockholmrio.html (дата обращения: 18.03.2020).

33

Зонн С. В. Василий Васильевич Докучаев. М.: Наука, 1991.

34

Борейко В. Е. Белые пятна истории природоохраны. СССР, Россия, Украина. Т. 1 // http://www.ecoethics.ru/old/b38/ (дата обращения: 18.03.2020).

35

Штильмарк Ф. Р. Заповедники и заказники. М.: Физкультура и спорт, 1984 // http://huntlib.ru/books/item/f00/s00/z0000028/index.shtml (дата обращения: 18.03.2020).

36

Григ Р. Эрнст Геккель: проповедник эволюции и апостол лжи // Разумный замысел // http://www.origins.org.ua/page.php?id_story=1505 (дата обращения: 18.03.2020).

37

Буровский А. М. Бремя белых. Необыкновенный расизм // http://www.libma.ru/kulturologija/_bremja_belyh_neobyknovennyi_rasizm/p6.php (дата обращения: 18.03.2020).

38

Воронцов Н. Н. Эрнст Геккель и судьбы учения Дарвина // Природа. 1984. № 8 // http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/BIO/PRODAR/PRODAR.HTM (дата обращения: 18.03.2020).

39

Цит. по: Буровский А. М. Бремя белых. Необыкновенный расизм // http://www.libma.ru/kulturologija/_bremja_belyh_neobyknovennyi_rasizm/ (дата обращения: 18.03.2020).

40

The Thirty Theses of Monism by Ernst Haeckel // Цит. по: Slosson E. Major Prophets Of Today. 1916 // https://en.wikisource.org/wiki/The_Thirty_Theses_Of_Monism (дата обращения: 18.03.2020).

41

https://cyberleninka.ru/article/v/yubileyernstagekkelyav1934godu (дата обращения: 18.03.2020).

42

Ross A. How American Racism Influenced Hitler // The New Yorker. 2018 // https://www.newyorker.com/magazine/2018/04/30/howamericanracisminfluencedhitler/ (дата обращения: 18.03.2020).

43

Zubrin R. Merchants of Despair: Radical Environmentalists, Criminal PseudoScientists, and the Fatal Cult of Antihumanism. New York: Encounter Books, 2017.

44

Лиддел Гарт Б. Г. Вторая мировая война. М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 1999 // http://militera.lib.ru/h/liddelhart/16.html (дата обращения: 18.03.2020).

45

«Они ведь как Гитлерюгенд, только еще не убили никого». Патрик Мур — о Greenpeace и Парижском соглашении // https://lenta.ru/articles/2016/08/31/mur/ (дата обращения: 18.03.2020).

46

Zubrin R. Merchants of Despair: Radical Environmentalists, Criminal PseudoScientists, and the Fatal Cult of Antihumanism. New York: Encounter Books, 2012.

47

Первое издание: An Essay on the Principle of Population, as It Affects the Future Improvement of Society, with Remarks on the Speculations of Mr. Godwin, M. Condorcet, and Other Writers. 1798. Перевод на русский язык: http://liv.piramidin.com/politica/maltus_opyt/maltus_opyt.htm (дата обращения: 18.03.2020).

48

Брехт Б. Цитаты // https://ru.citaty.net/avtory/bertoltbrekht/?page=6 (дата обращения: 18.03.2020).

49

Гете И. В. Цитаты // https://ru.citaty.net/tsitaty/476075iogannvolfganggioteliudipovinuiutsiazakonamprirodydazhekogdadeistv/ (дата обращения: 18.03.2020).

50

Барлова Ю. Е. Система социальной помощи в Англии XVII — первой пол. XIX в. и конструирование нарративов о «Старом законодательстве о бедных» // Федеральный образовательный портал «Экономика, социология, менеджмент» // http://ecsocman.hse.ru/data/2013/06/27/1251226957/35.pdf (дата обращения: 18.03.2020).

51

Там же.

52

Цит. по: Лотарева А. «Моя рука тяжела, но сердце полно любви» // https://www.miloserdie.ru/article/moyarukatyazhelanoserdtsepolnolyubvi/ (дата обращения: 18.03.2020).

53

Там же.

54

Оруэлл Дж. Фунты лиха в Париже и Лондоне // https://orwell.ru/library/novels/Down_and_Out_in_Paris_and_London/russian/r_dopl (дата обращения: 18.03.2020).

55

Барлова Ю. Е. Система социальной помощи в Англии XVII — первой пол. XIX в. и конструирование нарративов о «Старом законодательстве о бедных» // http://ecsocman.hse.ru/data/2013/06/27/1251226957/35.pdf (дата обращения: 18.03.2020).

56

Malthus T. R. Critical Assessments. London, 1994. Цит. по: Zubrin R. Merchants of Despair: Radical Environmentalists, Criminal PseudoScientists, and the Fatal Cult of Antihumanism. New York, 2012.

57

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М.: Государственное издательство политической литературы, 1960 // https://www.marxists.org/russkij/marx/cw/t16.pdf (дата обращения: 18.03.2020).

58

Тарасов А. Г-н Фергюсон, пламенный фальсификатор // Научно-просветительский журнал «Скепсис» // http://scepsis.net/library/id_2289.html (дата обращения: 18.03.2020).

59

https://en.wikipedia.org/wiki/Sir_Charles_Trevelyan,_1st_Baronet (дата обращения: 18.03.2020).

60

Тарасов А. Г-н Фергюсон, пламенный фальсификатор // http://scepsis.net/library/id_2289.html (дата обращения: 18.03.2020).

61

Mitchel J. The History of Ireland from the Treaty of Limerick to the Present Time: Being a Continuation of the History of the Abbé MacGeoghegan. 1869.

62

Гхош Ч. К. Голод в Бенгалии. М., 1951.

63

Мальтус Т. Р. Опыт о законе народонаселения (отдельные главы) // http://liv.piramidin.com/politica/maltus_opyt/maltus_opyt.htm (дата обращения: 18.03.2020).

64

Dazhong W., Pimentel D. Seventeenth century organic agriculture in China: I. Cropping systems in Jiaxing region // https://link.springer.com/article/10.1007/BF00889207 (дата обращения: 18.03.2020).

65

Li Y., Ma L., Zhang W., Wu L. An analysis of China’s grain production: looking back and looking forward // https://www.researchgate.net/publication/259538116_An_analysis_of_China’s_grain_production_looking_back_and_looking_forward (дата обращения: 18.03.2020).

66

https://knoema.ru/FAOPRDSC2017/productionstatisticscropscropsprocessed (дата обращения: 18.03.2020).

67

Китай отчитался об успехах в сельском хозяйстве за последние 70 лет // https://regnum.ru/news/economy/2682326.html (дата обращения: 18.03.2020).

68

Гафуров С. Желтая чума // http://www.reakcia.ru/article/?1817 (дата обращения: 18.03.2020).

69

Perkins D. H. Agricultural Development in China, 1368–1968. Chicago: Aldine Transaction, 2013.

70

Miao L., Zhu F, Sun Zh., Moore J. C., Cui X. China’s LandUse Changes during the Past 300 Years: A Historical Perspective // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2016. September // https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5036680/#B41ijerph1300847 (дата обращения: 18.03.2020).

71

Cassata D. Planned Parenthood, abortion and the budget fight. The Seattle Times, https://www.seattletimes.com/nationworld/plannedparenthoodabortionandthebudgetfight/ (дата обращения: 18.03.2020).

72

https://www.influencewatch.org/nonprofit/plannedparenthoodfederationofamerica/ (дата обращения: 18.03.2020).

73

Иванов И. Почему ЛГБТ движение становится сильнее? Интервью с Полом Кэмероном // https://regnum.ru/news/society/2788476.html (дата обращения: 18.03.2020).

74

Гафуров С. Экономическая политика в условиях кризиса в 2010 году // Русский обозреватель // http://www.rusobr.ru/idea/5338 (дата обращения: 18.03.2020).

75

Rieder T. N. Toward a Small Family Ethic: How Overpopulation and Climate Change Are Affecting the Morality of Procreation. Springer, 2016.

76

Ehrlich P., Ehrlich A., and Holdren J. Ecoscience: Population, Resources, Environment. San Francisco: W. H. Freeman, 1977. Цит. по: Zubrin R. Merchants of Despair: Radical Environmentalists, Criminal PseudoScientists, and the Fatal Cult of Antihumanism. New York, 2012.

77

Бурнашев Э. Ю. Зеленая революция: Демографический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1985. Цит. по: Понятия и категории. Вспомогательный проект портала Хронос // http://ponjatija.ru/node/16002 (дата обращения: 18.03.2020).

78

Darwall R. The Age of Global Warming London: Quartet Books Limited, 2013.

79

The Limits to Growth: A Report for the Club of Rome’s Project on the Predicament of Mankind. New York, 1972.

80

https://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.PCAP.CD (дата обращения: 18.03.2020).

81

Sabin P. Betting on the Apocalypse // The New York Times // https://www.nytimes.com/2013/09/08/opinion/sunday/bettingontheapocalypse.html (дата обращения: 18.03.2020).

82

Бин Л. Когда будет решен вопрос с редкоземельными элементами в Китае? // Жэньминь Жибао. 29.07.2010 // http://russian.people.com.cn/95181/7085812.html (дата обращения: 18.03.2020).

83

Darwall R. The Age of Global Warming London: Quartet Books Limited, 2013.

84

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

85

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex: New York. Encounter Books, 2017.

86

https://ega.org/ (дата обращения: 18.03.2020).

87

https://www.pewtrusts.org (дата обращения: 18.03.2020).

88

https://www.macfound.org/russkij/ofonde/ (дата обращения: 18.03.2020).

89

«Фонды»: интервью с Джейкобом Харольдом, руководителем благотворительных программ. Законы развития НКО // https://nkozakon.ru/wpcontent/uploads/2013/09/Charting_Impact.pdf (дата обращения: 18.03.2020).

90

Там же.

91

https://350.org/ru/about/ (дата обращения: 18.03.2020).

92

Björk T. The history of the climate movement. Working paper // http://folkrorelser.org/bjorkhistoryclimatemovement.pdf (дата обращения: 18.03.2020).

93

Krause V. Rockefellers behind «scruffy little outfit» // https://business.financialpost.com/opinion/rockefellersbehindscruffylittleoutfit (дата обращения: 18.03.2020).

94

«Они ведь как Гитлерюгенд, только еще не убили никого». Патрик Мур — о Greenpeace и Парижском соглашении // https://lenta.ru/articles/2016/08/31/mur/ (дата обращения: 18.03.2020).

95

LeBaron G. Green NGOs cannot take big business cash and save planet // http://theconversation.com/greenngoscannottakebigbusinesscashandsaveplanet18770 (дата обращения: 18.03.2020).

96

Как экология встроена в политику и бизнес // https://www.pravda.ru/world/1453108surovzev_borisov/ (дата обращения: 18.03.2020).

97

Тукмаков Д. Сети «Гринписа» // http://zavtra.ru/blogs/1999100561 (дата обращения: 18.03.2020).

98

Павлова В. Gucci, Nike и другие бренды собираются стать «углеродно-нейтральными компаниями». Что это значит? // https://www.buro247.ru/fashion/fashionindustry/3oct2019carbonneutralissue.html (дата обращения: 18.03.2020).

99

Bonner R. At the Hand of Man. Peril and Hope for Africa’s Wildlife. New York: Vintage Books, 1994.

100

https://www.adidas.ru/help/кодексповедениячестнаяигра. html (дата обращения: 18.03.2020).

101

Павлова В. Gucci, Nike и другие бренды собираются стать «углеродно-нейтральными компаниями». Что это значит? // https://www.buro247.ru/fashion/fashionindustry/3oct2019carbonneutralissue.html (дата обращения: 18.03.2020).

102

Гафуров С. Хиджаб мешает бизнесу текстильщиков // https://vz.ru/opinions/2011/3/18/476635.html (дата обращения: 18.03.2020).

103

Павлова В. Gucci, Nike и другие бренды собираются стать «углероднонейтральными компаниями». Что это значит?

104

Мардан С. Грета Тунберг как угроза глобализации // https://ria.ru/20191031/1560382960.html (дата обращения: 18.03.2020).

105

Greenpeace at war // https://www.independent.co.uk/environment/greenpeaceatwar318919.html (дата обращения: 18.03.2020).

106

Водяник А. От зеленых к бирюзовым // https://lenta.ru/articles/2015/12/14/vodianik/ (дата обращения: 18.03.2020).

107

Павлова В. Gucci, Nike и другие бренды собираются стать «углероднонейтральными компаниями». Что это значит? // https://www.buro247.ru/fashion/fashionindustry/3oct2019carbonneutralissue.html (дата обращения: 18.03.2020).

108

Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма. ПСС. Т. 27 // https://leninism.su/works/66tom27/2080imperializmkakvysshayastadiyakapitalizma.html (дата обращения: 18.03.2020).

109

Гафуров С., Митина Д. Паника на Давилонской барже, или Разбить градусник, чтобы вылечить простуду // http://viperson.ru/articles/saidgafurovdaryamitinapanikanadavilonskoybarzheilirazbitgradusnikchtobyvylechitprostudu (дата обращения: 18.03.2020).

110

Там же.

111

Гильфердинг Р. Финансовый капитал. Исследование новейшей фазы в развитии капитализма. М., 1912. С. 338–339.

112

Гафуров С. «Разве терпимо, когда мятежом возмущаются Гракхи?» // https://www.apn.ru/index.php?newsid=17514 (дата обращения: 18.03.2020).

113

Гафуров С., Митина Д. Паника на Давилонской барже, или Разбить градусник, чтобы вылечить простуду.

114

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

115

Massad T. G. Infographic: Overall $182 Billion Committed to Stabilize AIG During the Financial Crisis is Now Fully Recovered // https://www.treasury.gov/connect/blog/Pages/aig182billion.aspx (дата обращения: 18.03.2020).

116

http://democrats.oversight.house.gov/images/stories/Hearings/Committee_on_Oversight/TESTIMONYGeithner.pdf.

117

Ключевые вопросы, связанные с претензиями по полисам экологического страхования // https://www.aig.ru/content/dam/aig/emea/russia/documents/reports/eil_claims_report_2018.pdf (дата обращения: 18.03.2020).

118

Адамс Д. В основном безвредна // https:// /read/adams_duglas/v_osnovnom_bezvredna.html#348160 (дата обращения: 18.03.2020).

119

Spillett R. Greenpeace condemned by its original founder as «evil» and being guilty of «losing its humanitarian roots» // The Daily Mail. 2014 // www.dailymail.co.uk/news/article2794116/greenpeacecondemnedoriginalfounderevilguiltylosinghumanitarianroots.html (дата обращения: 18.03.2020).

120

Lustgarten А. Palm Oil Was Supposed to Help Save the Planet. Instead It Unleashed a Catastrophe // https://www.nytimes.com/2018/11/20/magazine/palmoilborneoclimatecatastrophe.html (дата обращения: 18.03.2020).

121

Lustgarten А. Palm Oil Was Supposed to Help Save the Planet. Instead It Unleashed a Catastrophe // https://www.nytimes.com/2018/11/20/magazine/palmoilborneoclimatecatastrophe.html (дата обращения: 18.03.2020).

122

Lustgarten А. Palm Oil Was Supposed to Help Save the Planet. Instead It Unleashed a Catastrophe // https://www.nytimes.com/2018/11/20/magazine/palmoilborneoclimatecatastrophe.html (дата обращения: 18.03.2020).

123

Глава МИД Малайзии поблагодарил Россию за закупки пальмового масла // https://ria.ru/20191121/1561323611.html (дата обращения: 18.03.2020).

124

Huismann W. Pandaleaks. The Dark Side of the WWF. Bremen: Nordbook UG, 2014.

125

Тукмаков Д. Сети «Гринписа» // http://zavtra.ru/blogs/1999100561 (дата обращения: 18.03.2020).

126

Торбасов О. Кому грозит ГРОЗА (Гражданская Объединенная Зеленая Альтернатива)? // http://maoism.ru/11537 (дата обращения: 18.03.2020).

127

Cames M., Helmers E. Critical evaluation of the European diesel car boom — global comparison, environmental effects and various national strategies // Environmental Sciences Europe. 2013 // https://enveurope.springeropen.com/articles/10.1186/219047152515 (дата обращения: 18.03.2020).

128

Киро Д. Бизнес по утилизации шин окупается за 6 месяцев // https://www.openbusiness.ru/biz/business/biznespoutilizatsiishinokupaetsyaza6mesyatsev/ (дата обращения: 18.03.2020).

129

Разгон Д. Р., Перлина Ж. В. Переработка изношенных шин // По материалам 2-й Международной конференции «Полимерные материалы XXI века», проходившей в рамках 14-й международной выставки «Химия-2007» // http://newchemistry.ru/letter.php?n_id=932 (дата обращения: 18.03.2020).

130

Проблемы переработки шин в РФ // http://www.stankiru.ru/poleznayainformatsiya/problemypererabotkishinvrf.html (дата обращения: 18.03.2020).

131

Киро Д. Бизнес по утилизации шин окупается за 6 месяцев // https://www.openbusiness.ru/biz/business/biznespoutilizatsiishinokupaetsyaza6mesyatsev/ (дата обращения: 18.03.2020).

132

Булки растут на деревьях, а б/у шины уносят на небо волшебные феи // Информационный центр AfterShock // https://aftershock.news/?q=node/798638 (дата обращения: 18.03.2020).

133

Там же.

134

Owen Paterson: I’m proud of standing up to the green lobby // The Telegraph. 2014 // https://www.telegraph.co.uk/news/politics/10978678/OwenPatersonImproudofstandinguptothegreenlobby.html (дата обращения: 18.03.2020).

135

Nyberg M. The Green Capitalists. Friends of the Earth Sweden // http://mikaelnyberg.nu/wpcontent/uploads/2015/02/TheGreenCapitalists.pdf (дата обращения: 17.03.2020).

136

Цит. по: Буровский А. М. Бремя белых. Необыкновенный расизм // http://www.libma.ru/kulturologija/_bremja_belyh_neobyknovennyi_rasizm/ (дата обращения: 18.03.2020).

137

Гафуров С. Беда идет с Запада // https://svpressa.ru/economy/article/125357/ (дата обращения: 18.03.2020).

138

Шугаев Г. Не буди лихо, пока оно тихо // https://lenta.ru/articles/2018/12/12/echolognalog/ (дата обращения: 18.03.2020).

139

См., напр.: Nyberg M. The Green Capitalists. Friends of the Earth Sweden // http://mikaelnyberg.nu/wpcontent/uploads/2015/02/TheGreenCapitalists.pdf (дата обращения: 17.03.2020).

140

Plastic waste from Western countries is poisoning Indonesia // https://www.weforum.org/agenda/2019/12/plasticwasteindonesiapollutionhealth (дата обращения: 18.03.2020).

141

Кудияров С. Идите вы лесом // https://expert.ru/expert/2017/43/iditevyilesom/ (дата обращения: 18.03.2020).

142

Алексенко А. Вброс о выбросах, или История глобального потепления // https://snob.ru/entry/176214/ (дата обращения: 19.03.2020).

143

Гришанин Е. Парниковый эффект: мифы и реалии // http://greenpeace.narod.ru/parnick.htm (дата обращения: 19.03.2020).

144

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

145

Изменение климата // Материалы Всемирного банка для учащихся // https://www.un.org/ru/youthink/climate.shtml (дата обращения: 19.03.2020).

146

https://lqp.livejournal.com/699140.html (дата обращения: 19.03.2020).

147

Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием. М., 2004. С. 77.

148

https://lqp.livejournal.com/699140.html (дата обращения: 19.03.2020).

149

Nyberg M. The Green Capitalists. Friends of the Earth Sweden // http://mikaelnyberg.nu/wpcontent/uploads/2015/02/TheGreenCapitalists.pdf (дата обращения: 17.03.2020).

150

Алексенко А. Ложь во спасение мира, или Почему о климате говорят столько глупостей // https://snob.ru/entry/176980/ (дата обращения: 19.03.2020).

151

Шугаев Г. Не буди лихо, пока оно тихо // https://lenta.ru/articles/2018/12/12/echolognalog/ (дата обращения: 18.03.2020).

152

http://info.worldbank.org/etools/docs/library/107771/SD_Communication/epublish/zip_files/biodiversity_russia2003/pdf/carbontrading&biodivGitay_RU.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

153

Lazaroff C. Indonesian Wildfires Accelerated Global Warming // http://www.ensnewswire.com/ens/nov2002/2002110806.asp (дата обращения: 19.03.2020).

154

Global Carbon Budget 2018 // https://www.earthsystscidata.net/10/2141/2018/essd1021412018.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

155

Российские экологи предложили сбросить в исландский вулкан 100 тысяч тонн бытовых отходов. Сатирическое издание «Панорама», https://panorama.pub/25152rossijskieekologii.html (дата обращения: 19.03.2020).

156

Шугаев Г. Не буди лихо, пока оно тихо // https://lenta.ru/articles/2018/12/12/echolognalog/ (дата обращения: 18.03.2020).

157

Алексенко А. Ложь во спасение мира, или Почему о климате говорят столько глупостей // https://snob.ru/entry/176980/ (дата обращения: 19.03.2020).

158

Сергеев А. Интеллектуальный садизм: как бороться с эпидемией лженаучных мемов // https://theoryandpractice.ru/posts/15908intellektualnyysadizmkakborotsyasepidemieylzhenauchnykhmemov (дата обращения: 19.03.2020).

159

https://hydrok.livejournal.com/592439.html (дата обращения: 19.03.2020).

160

https://hydrok.livejournal.com/592439.html (дата обращения: 19.03.2020).

161

Light A. Over 30,000 Scientists Declare Climate Change A Hoax // http://humansarefree.com/2016/09/over30000scientistsdeclareclimate.html (дата обращения: 19.03.2020).

162

Сергеев А. Интеллектуальный садизм: как бороться с эпидемией лженаучных мемов // https://theoryandpractice.ru/posts/15908intellektualnyysadizmkakborotsyasepidemieylzhenauchnykhmemov (дата обращения: 19.03.2020).

163

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

164

Анпилогов А. Глобальное потепление остановить уже не удастся. Но Россия может выиграть // https://ria.ru/20191112/1560807865.html (дата обращения: 19.03.2020).

165

Mihm A. Regierungsberater wollen EEG abschaffen // https://www.faz.net/aktuell/wirtschaft/wirtschaftspolitik/oekostromregierungsberaterwolleneegabschaffen12820227.html (дата обращения: 19.03.2020).

166

Poser H., Altman J., Egg F., Granata A., Board R. Development and Integration of Renewable Energy: Lessons Learned from Germany // https://docs.windwatch.org/germanylessonslearned0714.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

167

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

168

Каткова Е. Деньги сдуло: почему Европа отказывается от ветрогенерации // https://www.gazeta.ru/business/2019/02/22/12201247.shtml (дата обращения: 19.03.2020).

169

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

170

Ветроэнергетика: панацея или экоутопия? // http://greenpeace.narod.ru/windpwr.htm (дата обращения: 19.03.2020).

171

Анпилогов А. Глобальное потепление остановить уже не удастся. Но Россия может выиграть // https://ria.ru/20191112/1560807865.html (дата обращения: 19.03.2020).

172

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

173

Анпилогов А. Глобальное потепление остановить уже не удастся. Но Россия может выиграть // https://ria.ru/20191112/1560807865.html (дата обращения: 19.03.2020).

174

Eddy M. Why «Green» Germany Remains Addicted to Coal // https://www.nytimes.com/2018/10/10/world/europe/germanycoalclimate.html (дата обращения: 19.03.2020).

175

Шугаев Г. Не буди лихо, пока оно тихо // https://lenta.ru/articles/2018/12/12/echolognalog/ (дата обращения: 18.03.2020).

176

Alexandre L. Greta Thunberg est instrumentalisée par des militants extrémistes // https://www.lefigaro.fr/vox/societe/2019/03/18/3100320190318ARTFIG00121laurentalexandregretathunbergestinstrumentaliseepardesmilitantsextremistes.php (дата обращения: 19.03.2020).

177

Кудияров С. Идите вы лесом // https://expert.ru/expert/2017/43/iditevyilesom/ (дата обращения: 18.03.2020).

178

Соловьев Л. Повесть о Ходже Насреддине // https:// /read/solovev_leonid/povest_o_hodge_nasreddine.html#0 (дата обращения: 19.03.2020).

179

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

180

Kotkin J. The New Class Conflict. NY, 2014.

181

Павлова В. Gucci, Nike и другие бренды собираются стать «углероднонейтральными компаниями». Что это значит? // https://www.buro247.ru/fashion/fashionindustry/3oct2019carbonneutralissue.html (дата обращения: 18.03.2020).

182

Rosoff M. We Don’t Talk about Occupy Wall Street in the Valley Because We Don’t Have Those Problems // http://www.sfgate.com/news/article/ERICSCHMIDTWeDontTalkAboutOccupyWall2424084.php (дата обращения: 19.03.2020).

183

http://wwf.panda.org/knowledge_hub/history/ (дата обращения: 19.03.2020).

184

Warren T., Baker K. WWF Funds Guards Who Have Tortured And Killed People. WWF’s Secret War // https://www.buzzfeednews.com/article/tomwarren/wwfworldwidefundnatureparkstorturedeath (дата обращения: 19.03.2020).

185

Цит. по: http://lurkmore.to/Герман_Геринг (дата обращения: 19.03.2020).

186

Roberts M. King Juan Carlos of Spain ousted from WWF presidency after row over hunting trip // https://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/spain/9417840/KingJuanCarlosofSpainoustedfromWWFpresidencyafterrowoverhuntingtrip.html (дата обращения: 19.03.2020).

187

WWFSpain removes honorary figure from its governance body // http://wwf.panda.org/wwf_news/?205708 (дата обращения: 19.03.2020).

188

Семенов Ю. Прессцентр. Анатомия политического преступления. М.: Астрель, 2009.

189

Schwarzenbach A. Saving the World’s Wildlife: WWF — the First 50 Years. London, 2011.

190

Bonner R. At the Hand of Man. Peril and Hope for Africa’s Wildlife. New York: Vintage Books, 1994.

191

Bonner R. At the Hand of Man. Peril and Hope for Africa’s Wildlife. New York: Vintage Books, 1994.

192

Warren T., Baker K. WWF Funds Guards Who Have Tortured And Killed People. WWF’s Secret War // https://www.buzzfeednews.com/article/tomwarren/wwfworldwidefundnatureparkstorturedeath (дата обращения: 19.03.2020).

193

Шеньон А. 2017-й год унес жизни многих защитников окружающей среды // http://humaniterussie.ru/ecologi/9312017unes.html (дата обращения: 19.03.2020).

194

Суханов А. Антироссийская разводка в НАО (Ненецкий автономный округ). Гринпис и WWF играют в плохого и хорошего полицейского // http://www.dulnev.nrmar.ru/page84.html (дата обращения: 19.03.2020).

195

Warren T., Baker K. WWF Funds Guards Who Have Tortured And Killed People. WWF’s Secret War // https://www.buzzfeednews.com/article/tomwarren/wwfworldwidefundnatureparkstorturedeath (дата обращения: 19.03.2020).

196

Warren T., Baker K. WWF Funds Guards Who Have Tortured And Killed People. WWF’s Secret War // https://www.buzzfeednews.com/article/tomwarren/wwfworldwidefundnatureparkstorturedeath (дата обращения: 19.03.2020).

197

https://rupoem.ru/brext/all.aspx#vmestotogochtoby.

198

Huxley J. Leaves of the tulip tree. London, 1986.

199

Васильева А. Минприроды ослабило режим охраны // https://www.kommersant.ru/doc/4133650 (дата обращения: 19.03.2020).

200

Bonner R. At the Hand of Man. Peril and Hope for Africa’s Wildlife. New York: Vintage Books, 1994.

201

Акимов И. Грозят ли Таймыру «антибраконьерские команды» WWF // https://www.azeta.ru/social/2019/03/28/12271046.shtml (дата обращения: 19.03.2020).

202

Григорий Ледков: «Оленеводы тухардской тундры подняли очень важный вопрос — как коренным народам взаимодействовать с приходящими на их земли природоохранными организациями» // http://raipon.info/info/news/3507/ (дата обращения: 19.03.2020).

203

«Они ведь как Гитлерюгенд, только еще не убили никого». Патрик Мур — о Greenpeace и Парижском соглашении // https://lenta.ru/articles/2016/08/31/mur/ (дата обращения: 18.03.2020).

204

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

205

«Они ведь как Гитлерюгенд, только еще не убили никого». Патрик Мур — о Greenpeace и Парижском соглашении // https://lenta.ru/articles/2016/08/31/mur/ (дата обращения: 18.03.2020).

206

Торбасов О. Кому грозит ГРОЗА (Гражданская Объединенная Зеленая Альтернатива)? // http://maoism.ru/11537 (дата обращения: 18.03.2020).

207

https://lenta.ru/news/2014/12/14/greenpeace/ (дата обращения: 19.03.2020); https://russian.rt.com/article/64301 (дата обращения: 19.03.2020).

208

Планово-провокационный скандал экоколлекторов из Гринпис на Таймыре // Безопасность Арктики и России. Общественный правозащитный центр Бориса Дульнева // http://www.dulnev.nrmar.ru/page74.html (дата обращения: 19.03.2020).

209

Цит. по: Тукмаков Д. Сети «Гринписа» // http://zavtra.ru/blogs/1999100561 (дата обращения: 18.03.2020).

210

https://wwf.ru/upload/iblock/12d/prichinyskepticheskogovzglyadanaizmeneniyaklimata.pdf.

211

Сергеев А. Интеллектуальный садизм: как бороться с эпидемией лженаучных мемов // https://theoryandpractice.ru/posts/15908intellektualnyysadizmkakborotsyasepidemieylzhenauchnykhmemov (дата обращения: 19.03.2020).

212

Bender B. The New Language of Climate Change // https://www.politico.com/magazine/story/2019/01/27/climatechangepolitics224295 (дата обращения: 19.03.2020).

213

WallaceWells D. Time to Panic // https://www.nytimes.com/2019/02/16/opinion/sunday/fearpanicclimatechangewarming.html (дата обращения: 19.03.2020).

214

Алексенко А. Ложь во спасение мира, или Почему о климате говорят столько глупостей // https://snob.ru/entry/176980/ (дата обращения: 19.03.2020).

215

Постников В. Крис Хеджес: Спасти планету, сбросить элиту // https://www.proza.ru/2019/09/23/1668 (дата обращения: 19.03.2020).

216

Евстафьев Д. Новый капитализм с лицом Греты Тунберг // https://zvezdaweekly.ru/news/t/20191120132Rgv0i.html (дата обращения: 19.03.2020).

217

Евстафьев Д., Ильницкий А. «Феномен Греты Тунберг» и информационные войны эпохи постглобализации // https://zvezdaweekly.ru/news/t/20191015151TN7Lv.html (дата обращения: 19.03.2020).

218

Постников В. Восставшие дети и Грета Тунберг // https://www.proza.ru/2019/09/07/894 (дата обращения: 19.03.2020).

219

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

220

Darwall R. Green Tyranny: Exposing the Totalitarian Roots of the Climate Industrial Complex. New York: Encounter Books, 2017.

221

Социология. Проблема первая: демографический взрыв // http://www.socioworld.ru/sworlds3492.html (дата обращения: 19.03.2020).

222

Greenpeace at war // https://www.independent.co.uk/environment/greenpeaceatwar318919.html (дата обращения: 19.03.2020).

223

Яблоков А. В. О стратегии и тактике российских зеленых на 2001–2003 гг. («Ноябрьские тезисы») // http://www.biodiversity.ru/programs/law/bulletin/n37.html (дата обращения: 19.03.2020).

224

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003.

225

Макеева Е. Д. Общественное движение за охрану природы в России в условиях социалистического строительства в 1920–1940-е гг. Самара: Известия Самарского научного центра Российской академии наук, 2015.

226

Вайнер Д. Маленький уголок свободы. Охрана природы в России: от Сталина до Горбачева. http://magazines. /nz/2006/2/vi6.html#_ftn1 (дата обращения: 19.03.2020).

227

Становление экологического движения России // https://bellona.ru/2004/03/31/stanovlenieekologicheskogodvizheniya/ (дата обращения: 19.03.2020).

228

Шевченко Д. «Зеленые» горизонты. Российское экологическое движение на пороге больших перемен // Экология и право. 2017. № 1 (65). С. 17–20 // https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/EiP_65_site.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

229

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 61.

230

Там же.

231

Шевченко Д. «Зеленые» горизонты. Российское экологическое движение на пороге больших перемен // Экология и право. 2017. № 1. (65). С. 17–20 // https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/EiP_65_site.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

232

Становление экологического движения России // https://bellona.ru/2004/03/31/stanovlenieekologicheskogodvizheniya/ (дата обращения: 19.03.2020).

233

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 70.

234

Становление экологического движения России // https://bellona.ru/2004/03/31/stanovlenieekologicheskogodvizheniya/ (дата обращения: 19.03.2020).

235

Центр независимых экологических программ // http://www.seu.ru/members/cnep.htm (дата обращения: 19.03.2020).

236

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 145.

237

Чижиков М. Россию обвинили в растрате 5 млрд евро // https://www.crimea.kp.ru/daily/23695/52314/ (дата обращения: 19.03.2020).

238

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 149.

239

Там же. С. 128.

240

Там же. С. 129.

241

Lynch С., MacKinnon А. Greed and Graft at U.N. Climate Program // https://foreignpolicy.com/2019/08/14/greedandgraftatunclimateprogramunitednationsundpcorruption/ (дата обращения: 19.03.2020).

242

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 243.

243

Там же. С. 307.

244

Яблоков А. В. О стратегии и тактике российских зеленых на 2001–2003 гг. («Ноябрьские тезисы») // http://www.biodiversity.ru/programs/law/bulletin/n37.html (дата обращения: 19.03.2020).

245

Открытое письмо членам Российской экологической партии «Зеленые» и движения «Кедр» // http://www.seu.ru/documents/2004/greens.htm (дата обращения: 19.03.2020).

246

Яблоков А. В. О стратегии и тактике российских зеленых на 2001–2003 гг. («Ноябрьские тезисы») // http://www.biodiversity.ru/programs/law/bulletin/n37.html (дата обращения: 19.03.2020).

247

Глазовский Н. Ф. http://www.geogr.msu.ru/about/rank/element.php?ELEMENT_ID=623&IBLOCK_ID=4&SECTION_ID=0 (дата обращения: 19.03.2020).

248

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 113.

249

Там же. С. 108.

250

Специальный выпуск, посвященный 80-летию А. В. Яблокова // Экология и право // https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/fil_EiP_51_SPECIAL.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

251

Специальный выпуск, посвященный 80-летию А. В. Яблокова // Экология и право // https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/fil_EiP_51_SPECIAL.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

252

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 109–110.

253

Специальный выпуск, посвященный 80-летию А. В. Яблокова // Экология и право, 2013. № 3 (51) // https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/fil_EiP_51_SPECIAL.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

254

Экология и право, 2017. № 1 (65) // https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/EiP_65_site.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

255

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 120–121.

256

Там же. С. 101.

257

Там же. С. 283.

258

Там же. С. 151.

259

Там же. С. 151.

260

Там же. С. 129.

261

Там же. С. 140.

262

Там же. С. 140–141.

263

О наступлении страхового случая. Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» // https://www.asv.org.ru/insurance/insurance_cases/221/117658/ (дата обращения: 19.03.2020).

264

АСВ выявило неправомерные операции при организации страховых выплат в 5 банках // https://www.banki.ru/news/lenta/?id=724936 (дата обращения: 19.03.2020).

265

Яблоков А. В. О стратегии и тактике российских зеленых на 2001–2003 гг. («Ноябрьские тезисы») // http://www.biodiversity.ru/programs/law/bulletin/n37.html (дата обращения: 19.03.2020).

266

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 301.

267

Там же. С. 302.

268

Злотникова Т. Природоохрана России. Экологоправовой и социальнополитический взгляд на 20-летие // «Экологическое право». 2010. № 2. С. 13–22.

269

Яблоков А. В. (сост.). Зеленое движение и гражданское общество: документы 2000–2004 гг. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2004., С. 269.

270

Яблоков А. В. (сост.). Зеленое движение и гражданское общество: документы 2000–2004 гг. М.: Товарищество научных изданий КМК. М., 2004. С. 288.

271

http://www.dulnev.nrmar.ru/pdf/140513_Grinpis_PlanArktika2011.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

272

Алексенко А. Ложь во спасение мира, или Почему о климате говорят столько глупостей // https://snob.ru/entry/176980/ (дата обращения: 19.03.2020).

273

Сергеев А. Интеллектуальный садизм: как бороться с эпидемией лженаучных мемов // https://theoryandpractice.ru/posts/15908intellektualnyysadizmkakborotsyasepidemieylzhenauchnykhmemov (дата обращения: 19.03.2020).

274

Яблоков А. В. (сост.). Зеленое движение и гражданское общество: документы 2000–2004 гг. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2004. С. 29.

275

Там же. С. 39.

276

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 287.

277

Яблоков А. В. О стратегии и тактике российских зеленых на 2001–2003 гг. («Ноябрьские тезисы») // http://www.biodiversity.ru/programs/law/bulletin/n37.html (дата обращения: 19.03.2020).

278

Dodd V., Grierson J. Greenpeace included with neoNazis on UK counterterror list // https://www.theguardian.com/uknews/2020/jan/17/greenpeaceincludedwithneonazisonukcounterterrorlist (дата обращения: 20.03.2020).

279

Постников В. Наоми Клайн — Наука говорит восстань! // https://www.proza.ru/2013/11/01/1826 (дата обращения: 20.03.2020).

280

«Хранители радуги», экоактивисты и левый терроризм: отрывок из книги «Формейшен» Ф. Сандалова // http://www.furfur.me/furfur/culture/culture/215867formeyshn (дата обращения: 20.03.2020).

281

Тукмаков Д. Сети «Гринписа» // http://zavtra.ru/blogs/1999100561 (дата обращения: 18.03.2020).

282

«Хранители радуги», экоактивисты и левый терроризм: отрывок из книги «Формейшен» Ф. Сандалова // http://www.furfur.me/furfur/culture/culture/215867formeyshn (дата обращения: 20.03.2020).

283

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М. 2003. С. 61.

284

Галимова Н., Дергачев В. В Кремле начали обсуждать идею создания «зеленой» партии // https://www.rbc.ru/politics/16/10/2019/5da5fa5d9a7947d24163299c (дата обращения: 20.03.2020).

285

http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_19109/ (дата обращения: 20.03.2020).

286

Мишанина Т., Никитина О., Федорова М. Грязь большого города // https://www.kommersant.ru/doc/3449313 (дата обращения: 20.03.2020).

287

Yee A. In Sweden, Trash Heats Homes, Powers Buses and Fuels Taxi Fleets // https://www.nytimes.com/2018/09/21/climate/swedengarbageusedforfuel.html (дата обращения: 20.03.2020).

288

Полухин А. Тверская область: чужие здесь не ездят // https://www.kommersant.ru/doc/3600884 (дата обращения: 20.03.2020).

289

Галимова Н., Дергачев В. В Кремле начали обсуждать идею создания «зеленой» партии // https://www.rbc.ru/politics/16/10/2019/5da5fa5d9a7947d24163299c (дата обращения: 20.03.2020).

290

Литой А. «Россия не помойка». Активисты хотят убедить в этом власть // https://www.svoboda.org/a/29739682.html (дата обращения: 20.03.2020).

291

Воронин И. «Это геноцид». Жители Подмосковья против мусоросжигательных заводов // https://www.svoboda.org/a/29358928.html (дата обращения: 20.03.2020).

292

Yee A. In Sweden, Trash Heats Homes, Powers Buses and Fuels Taxi Fleets // https://www.nytimes.com/2018/09/21/climate/swedengarbageusedforfuel.html (дата обращения: 20.03.2020).

293

Sheffield H. Sweden’s recycling is so revolutionary, the country has run out of rubbish // https://www.independent.co.uk/environment/swedensrecyclingissorevolutionarythecountryhasrunoutofrubbisha7462976.html (дата обращения: 20.03.2020).

294

Proposal for a Directive of the European Parliament and of the Council amending Directive 2008/98/EC on waste.COM (2015) 595 final // https://eurlex.europa.eu/resource.html?uri=cellar:c2b5929d999e11e5b3b701aa75ed71a1.0018.02/DOC_1&format=PDF (дата обращения: 20.03.2020).

295

Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions on a monitoring framework for the circular economy.COM (2018) 29 final // https://eurlex.europa.eu/legalcontent/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52018DC0029&from=EN (дата обращения: 20.03.2020).

296

Послание Президента Федеральному Собранию // http://kremlin.ru/events/president/news/59863 (дата обращения: 19.03.2020).

297

Галимова Н., Дергачев В. В Кремле начали обсуждать идею создания «зеленой» партии // https://www.rbc.ru/politics/16/10/2019/5da5fa5d9a7947d24163299c (дата обращения: 20.03.2020).

298

https://lv.wikipedia.org/wiki/Vides_aizsardzības_klubs (дата обращения: 20.03.2020).

299

Jākobsons E. Juris Taškovs: Biju ziņotājs // http://www.laikmetazimes.lv/2012/11/12/juristaskovsbijuzinotajs/ (дата обращения: 20.03.2020).

300

Дульнев Б. Арктический проект Гринпис, как предвестник Третьей Мировой войны? Эксклюзив: Документ Гринпис России «План, штатное расписание и бюджет работы по Арктике» // http://www.dulnev.nrmar.ru/page69.html (дата обращения: 19.03.2020).

301

Дульнев Б. В преддверии Арктического форума Гринпис поднял уровень войны против РФ до международного // https://borisdulnev.livejournal.com/16220.html (дата обращения: 20.03.2020).

302

Luhn A. The reindeer herder struggling to take on oil excavators in Siberia // https://www.theguardian.com/world/2017/mar/17/reindeerherderoilexcavatorssiberia (дата обращения: 20.03.2020).

303

Лун А. Оленевод противостоит нефтедобытчикам в Сибири // https://inosmi.ru/social/20170322/238921881.html (дата обращения: 20.03.2020).

304

Мишанина Т., Никитина О., Федорова М. Грязь большого города // https://www.kommersant.ru/doc/3449313 (дата обращения: 20.03.2020).

305

Активисты встали за Шиес стеной // http://activatica.org/blogs/view/id/8565/title/aktivistyvstalizashiesstenoy (дата обращения: 20.03.2020).

306

Людвиг А. Найти верную тональность // http://nvinder.ru/article/vypuskno12320897ot19noyabrya2019g/56332naytivernuyutonalnost (дата обращения: 20.03.2020).

307

Фейсбук страница Б. Борисова // https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2600147540053960&id=100001762171409 (дата обращения: 20.03.2020).

308

Фейсбук страница Д. Лыскова // https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2485846174866981&set=a.176811522437136 (дата обращения: 20.03.2020).

309

Гафуров С. Экономическая политика в условиях кризиса в 2010 году // http://www.rusobr.ru/idea/5338 (дата обращения: 20.03.2020).

310

Володина А. Пускайте впереди себя танк — науку // http://pravdasevera.ru/a951s5d6 (дата обращения: 20.03.2020).

311

Кугушев Д. «EcoMediaBarents2019». Решить экологические проблемы Баренцрегиона можно только совместными усилиями // http://www.gosrf.ru/news/41957.

312

Siddhanta P., Ranjan A. IB report to PMO: Greenpeace is a threat to national economic security // https://indianexpress.com/article/india/indiaothers/ibreporttopmogreenpeaceisathreattonationaleconomicsecurity/ (дата обращения: 20.03.2020).

313

Станулевич В. «Гринпис» против освоения Русского Севера // https://regnum.ru/news/2235046.html (дата обращения: 20.03.2020).

314

Кудияров С. Идите вы лесом // https://expert.ru/expert/2017/43/iditevyilesom/ (дата обращения: 18.03.2020).

315

Белково-витаминный концентрат // Экология. Справочник // https://ruecology.info/term/41883/ (дата обращения: 20.03.2020).

316

Калмыков А. Трамп не согласен: США выходят из Парижского соглашения. Чем это грозит? // https://www.bbc.com/russian/features50293306 (дата обращения: 20.03.2020).

317

Евстафьев Д. Новый капитализм с лицом Греты Тунберг // https://zvezdaweekly.ru/news/t/20191120132Rgv0i.html (дата обращения: 19.03.2020).

318

Цит. по: Björk T. The history of the climate movement. Working paper. P. 29 // http://folkrorelser.org/bjorkhistoryclimatemovement.pdf (дата обращения: 18.03.2020).

319

Кудияров С. Идите вы лесом // https://expert.ru/expert/2017/43/iditevyilesom/ (дата обращения: 18.03.2020).

320

Шугаев Г. Не буди лихо, пока оно тихо // https://lenta.ru/articles/2018/12/12/echolognalog/ (дата обращения: 18.03.2020).

321

Milman O. James Hansen, father of climate change awareness, calls Paris talks «a fraud» // https://www.theguardian.com/environment/2015/dec/12/jameshansenclimatechangeparistalksfraud (дата обращения: 20.03.2020).

322

Шугаев Г. Не буди лихо, пока оно тихо // https://lenta.ru/articles/2018/12/12/echolognalog/ (дата обращения: 18.03.2020).

323

Калмыков А. Трамп не согласен: США выходят из Парижского соглашения. Чем это грозит? // https://www.bbc.com/russian/features50293306 (дата обращения: 20.03.2020).

324

Всемирный банк рекомендовал России ввести «углеродный налог» // https://peretok.ru/news/tek/21466/ (дата обращения: 20.03.2020).

325

Подосенова О. Углеродный налог: поедем на телеге или в автомобиле? // https://bellona.ru/2019/06/27/uglerodrussia/ (дата обращения: 20.03.2020).

326

Руслан Эдельгериев принял участие в работе Климатического саммита ООН // http://kremlin.ru/catalog/keywords/89/events/61630 (дата обращения: 20.03.2020).

327

Гафуров С. Конфликт между израильтянами и палестинцами и большая ближневосточная война — разные вещи // http://www.rusobr.ru/ruweb/21360 (дата обращения: 20.03.2020).

328

Катасонов В. Россия, Китай и ВТО. О редкоземельных металлах, нефти и «опиумных войнах» (I) // https://www.fondsk.ru/news/2012/06/06/oredkozemelnyhmetallahneftiiopiumnyhvojnahi14809.html (дата обращения: 17.03.2020).

329

Гастев К. Путин сделал в Китае невозможное // https://www.pravda.ru/world/1208516gaz/ (дата обращения: 20.03.2020).

330

Соколов М. Взгляд извне на зеленое безумие // https://ria.ru/20191210/1562165160.html (дата обращения: 20.03.2020).

331

Встреча с Министром природных ресурсов и экологии Дмитрием Кобылкиным // http://kremlin.ru/catalog/keywords/89/events/60547 (дата обращения: 20.03.2020).

332

Ветерков В. Кампания жителей Красноярска против ферросплавного завода // https://bellona.ru/2016/02/12/krasnoyarskprotiv/ (дата обращения: 20.03.2020).

333

Некрасова Е. Почему плачут шиханы, или БСКСода против властей Башкирии // https://regnum.ru/news/2407797.html (дата обращения: 20.03.2020).

334

Shabad T. Soviet Plant to Convert Oil to Protein for Feed // https://www.nytimes.com/1973/11/10/archives/sovietplanttoconvertoiltoproteinforfeeduseofyeast.html (дата обращения: 20.03.2020).

335

Белково-витаминный концентрат (БВК), кормовые дрожжи // http://www.valleyflora.ru/109.html (дата обращения: 20.03.2020).

336

Как уничтожили проект, равный атомному. Интервью с В. А. Быковым // https://okoplanet.su/politik/politikrus/187116kakunichtozhiliproektravnyyatomnomu.html (дата обращения: 20.03.2020).

337

Вот примеры только двух современных научных работ по поводу развития производства микробных протеинов: Microbial protein: future sustainable food supply route with low environmental footprint // https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4993174/; Microbial Protein: A Valuable Component for Future Food Security // https://www.researchgate.net/publication/288761631_Microbial_Protein_A_Valuable_Component_for_Future_Food_Security (дата обращения: 20.03.2020).

338

Рычагов М. Протеиновый скачок. Как девелопер и финансист перешли на выращивание бактерий // https://www.forbes.ru/tehnologii/371497proteinovyyskachokkakdeveloperifinansistpereshlinavyrashchivaniebakteriy (дата обращения: 20.03.2020).

339

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 188.

340

Васильева А. Минприроды ослабило режим охраны // https://www.kommersant.ru/doc/4133650 (дата обращения: 20.03.2020).

341

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 189.

342

Doyle A., Solsvik T. Norway’s government wins Arctic oil lawsuit, greens lose // https://www.reuters.com/article/usclimatechangenorway/norwaysarcticoilplandoesnotviolateconstitutioncourtidUSKBN1ET1KW (дата обращения: 20.03.2020).

343

WWF рассчитал всемирный водный след горнодобывающей отрасли // https://wwf.ru/resources/news/zelenayaekonomika/wwfrasschitalvsemirnyyvodnyysledgornodobyvayushcheyotrasli/ (дата обращения: 20.03.2020).

344

DiChristopher T. US will be a net energy exporter by 2022, four years sooner than expected, Energy Department says // https://www.cnbc.com/2018/02/07/unitedstateswillbeanetenergyexporter.html (дата обращения: 20.03.2020).

345

Программа-интервью «Познер». Гость Игорь Честин // https://www.1tv.ru/shows/pozner/vypuski/gostigorchestinpoznervypuskot30032015 (дата обращения: 20.03.2020).

346

Дульнев Б. Арктический проект Гринпис, как предвестник Третьей Мировой войны? Эксклюзив: Документ Гринпис России «План, штатное расписание и бюджет работы по Арктике» // http://www.dulnev.nrmar.ru/page69.html (дата обращения: 19.03.2020).

347

Canada makes competing claim to North Pole against Russia, Denmark // https://www.cbc.ca/news/canada/north/northpolecanadarussiadenmark1.5151432 (дата обращения: 20.03.2020).

348

Global Britain’s Arctic Security Policy. Going Forward While Looking Back. FIIA Briefing Paper // https://www.fiia.fi/wpcontent/uploads/2019/09/bp270_uk_arcticsecuritypolicy.pdf (дата обращения: 20.03.2020).

349

McLoughlin B. New Cold War? US warns China over race for Arctic dominance — «The next South China Sea» // https://www.express.co.uk/news/world/1123607/southchinasealatestnewsworldwar3ArcticracebeijingUSChinaWashington (дата обращения: 20.03.2020).

350

Межуев Б. Арктический аспект «Глобальной Британии» // https://goarctic.ru/live/arkticheskiyaspektglobalnoybritanii (дата обращения: 20.03.2020).

351

Суханов А. Антироссийская разводка в НАО (Ненецкий автономный округ). Гринпис и WWF играют в плохого и хорошего полицейского // http://www.dulnev.nrmar.ru/page84.html (дата обращения: 19.03.2020).

352

Там же.

353

http://www.dulnev.nrmar.ru/pdf/140513_Grinpis_PlanArktika2011.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

354

Суханов А. Антироссийская разводка в НАО (Ненецкий автономный округ). Гринпис и WWF играют в плохого и хорошего полицейского // http://www.dulnev.nrmar.ru/page84.html (дата обращения: 19.03.2020).

355

Троицкий и Чирикова устроили пикет в Берлине против «Северного потока» // https://svpressa.ru/politic/news/248852/ (дата обращения: 20.03.2020).

356

На митинге в поддержку Химкинского леса WWF раздавал зеленые ленточки // https://wwf.ru/resources/news/arkhiv/namitingevpodderzhkukhimkinskogolesawwfrazdavalzelenyelentochki/ (дата обращения: 20.03.2020).

357

Ларин В., Мнацаканян Р., Честин И., Шварц Е. Охрана природы России: от Горбачева до Путина. М., 2003. С. 171.

358

Оя Е. Турпоток в Сочи растет ежегодно. Эксклюзивное интервью мэра города Анатолия Пахомова // https://news.ru/society/turpotokvsochirastyotezhegodno/ (дата обращения: 20.03.2020).

359

За 3 года турпоток в Сочи вырос на 40 % // https://sochi24.tv/obshchestvosochi/za3godaturpotokvsochivyrosna40 (дата обращения: 20.03.2020).

360

https://wwf.ru/resources/news/arkhiv/obshchestvennyeorganizatsiiobedinilisvzashchituunikalnoyprirodykavkaza/

361

Цит. по: https://ivanesergeev.livejournal.com/222708.html (дата обращения: 20.03.2020).

362

http://www.wwf.ru/about/what_we_do/reserves/sochi2014/discuss.

363

Слово о Козлопэнах // https://abpokoj.livejournal.com/62065.html (дата обращения: 20.03.2020).

364

Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека // https://www.politpros.com/library/28/259/ (дата обращения: 20.03.2020).

365

Галангина А. Экология вместо патриотизма. Волонтеры недовольны господдержкой // https://www.kommersant.ru/doc/4173745 (дата обращения: 20.03.2020).

366

Исследование частных пожертвований в России. Фонд поддержки и развития филантропии. 2017 // http://www.cafrussia.ru/attachments/download/811 (дата обращения: 20.03.2020).

367

Nielsen и CHEP рассказали в Москве о трендах будущего // https://www.retail.ru/rbc/pressreleases/nielsenicheprasskazalivmoskveotrendakhbudushchego (дата обращения: 20.03.2020).

368

Исследование частных пожертвований в России. Фонд поддержки и развития филантропии. 2017 // http://www.cafrussia.ru/attachments/download/811 (дата обращения: 20.03.2020).

369

Митина Д. Три дня в Арктике // https://echo.msk.ru/blog/mitina_daria/2499089echo/ (дата обращения: 20.03.2020).

370

Встреча с Министром природных ресурсов и экологии Дмитрием Кобылкиным // http://kremlin.ru/catalog/keywords/89/events/60547 (дата обращения: 20.03.2020).

371

Шевченко Д. «Зеленые» горизонты. Российское экологическое движение на пороге больших перемен // Экология и право. 2017. № 1 (65). С. 17–20 // https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2015/09/EiP_65_site.pdf (дата обращения: 19.03.2020).

372

Послание Президента Федеральному Собранию // http://kremlin.ru/events/president/news/59863 (дата обращения: 19.03.2020).

373

Гафуров С. Экономическая политика в условиях кризиса в 2010 году // http://www.rusobr.ru/idea/5338 (дата обращения: 20.03.2020).

374

Людвиг А. Найти верную тональность // http://nvinder.ru/article/vypuskno12320897ot19noyabrya2019g/56332naytivernuyutonalnost (дата обращения: 20.03.2020).

375

Цит. по: https://socratify.net/quotes/iogannvolfganggete/28944 (дата обращения: 20.03.2020).

376

Годвин У. О собственности // https://avtonom.org/old/lib/theory/godwin/property.html (дата обращения: 21.03.2020).

377

Мальтус Т. Р. Опыт о законе народонаселения // http://liv.piramidin.com/politica/maltus_opyt/maltus_opyt.htm (дата обращения: 18.03.2020).

378

Рохо А. Возможно да, возможно нет. Фишер. Статистический вывод // Наука. Величайшие теории. 2015. Вып. 47. С.155.

379

Дьюи Д. О статье «Их мораль и наша» // https://commons.com.ua/uk/ostateihmoralinasha/ (дата обращения: 20.03.2020).

380

Борьба Демона Случайности с Демоном Причинности // https://lenta.ru/articles/2015/05/02/lem/ (дата обращения: 21.03.2020).

381

Оруэлл Дж. Фунты лиха в Париже и Лондоне // https://orwell.ru/library/novels/Down_and_Out_in_Paris_and_London/russian/r_dopl (дата обращения: 18.03.2020).

382

См., напр.: Иванов И. Почему ЛГБТ-движение становится сильнее? Интервью с Полом Кэмероном // https://regnum.ru/news/society/2788476.html (дата обращения: 18.03.2020).

383

Свечин А. Эволюция военного искусства. Т. 2 // http://militera.lib.ru/science/svechin2b/10.html (дата обращения: 20.03.2020).

384

http://kremlin.ru/catalog/keywords/89/events/57275 (дата обращения: 20.03.2020).

385

https://vk.com/viktormarahovsky?w=wall337964339_41306 (дата обращения: 21.03.2020).

386

Гафуров С. Антикризисный бюджет-2016: Миссия выполнима // https://www.pravda.ru/economics/1285909budget/ (дата обращения: 20.03.2020).

387

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2623243724411008&id=100001762171409&comment_id=2623260701075977 (дата обращения: 20.03.2020).

388

Гафуров С. Экономическая политика в условиях кризиса в 2010 году // http://www.rusobr.ru/idea/5338 (дата обращения: 20.03.2020).

389

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2623243724411008&id=100001762171409&comment_id=2623260701075977 (дата обращения: 20.03.2020).

390

Либкинд А. Почвы и люди. Ежегодник сельского хозяйства США за 1938 год // Плановое хозяйство. 1940. № 1. С. 115.

391

Земсков В. Н. Сталин и народ. Почему не было восстания // https://history.wikireading.ru/118375 (дата обращения: 20.03.2020).

392

Дойчер И. Троцкий. Изгнанный пророк. 1929–1940 // https://www.youbooks.com/book/IDojcher/TroczkijIzgnannyjprorok19291940 (дата обращения: 20.03.2020).

393

Немчинов В. С. Избранные произведения. М.: Наука, 1967. Т.4. Размещение производительных сил. С. 331.

394

Огановский Н. П. Перспективный план реконструкции сельского хозяйства на пятилетие 1927/28 — 1931/32 годы // Плановое хозяйство. 1928. № 1. С. 36.

395

Вольф М. М. Пути реконструкции сельского хозяйства в пятилетии. М., 1930. С. 16.

396

Там же. С. 30.

397

Верхотуров Д. Потопить «Ледокол»! Виктор Суворов врет // https://www. /dmitriynikolaevichverhoturov/potopitledokol/ (дата обращения: 20.03.2020).

398

Курбатов А. Вредительство в планировании сельского хозяйства. // Социалистическая реконструкция сельского хозяйства. 1933. № 8. С. 170.

399

Верхотуров Д. Потопить «Ледокол»! Виктор Суворов врет // https://www. /dmitriynikolaevichverhoturov/potopitledokol/ (дата обращения: 20.03.2020).

400

Семенов-Тян-Шанский П. П. Путешествие в Тянь-Шань в 1856–1857 годах // http://az.lib.ru/s/semenowtjanshanskij_p_p/text_0020.shtml (дата обращения: 21.03.2020).

401

Цит. по: Заборин Д. Пустыня возвращается. Конец великого плана преобразования климата на Украине // https://ukraina.ru/history/20191021/1025400566.html (дата обращения: 21.03.2020).

402

Там же.

403

Верхотуров Д. Потопить «Ледокол»! Виктор Суворов врет // https://www. /dmitriynikolaevichverhoturov/potopitledokol/ (дата обращения: 20.03.2020).

404

Социалистическое строительство СССР (статистический ежегодник). М.: ЦУНХУ Госплана СССР, 1936. С. 280.

405

Народное хозяйство Казахстана. 1932. № 10. С. 17.

406

Верхотуров Д. Потопить «Ледокол»! Виктор Суворов врет // https://www. /dmitriynikolaevichverhoturov/potopitledokol/ (дата обращения: 20.03.2020).

407

Внешняя торговля СССР. Статистический обзор январь-декабрь 1932 г. М.; Л., 1932; Внешняя торговля СССР. Статистический обзор январь-декабрь 1933 г. М.; Л., 1933.

408

Верхотуров Д. Потопить «Ледокол»! Виктор Суворов врет // https://www. /dmitriynikolaevichverhoturov/potopitledokol/ (дата обращения: 20.03.2020).

409

Гафуров С., Митина Д. Истоки и смысл всеобщего кризиса // http://www.rusobr.ru/idea/1333 (дата обращения: 21.03.2020).

Content

Саид Гафуров, Дарья Митина
Боевая экология. Как Greenpeace, WWF и другие международные экологические организации подрывают развитие России

Предисловие

Введение

Экология как фашизм

История природоохранного дела

Нордический профиль экологии

Кровавое наследие Мальтуса

Закон о бедных и работные дома

Ошибочность учения Мальтуса

Мальтузианство и современность

Экология как нажива

На содержании у крупного бизнеса

Открытое сотрудничество

Greenwashing

На службе Wall Street

Зеленый колониализм (биоэтанол)

Соевое «чудо»

Дизельная афера

Отработанные шины и экологический неоколониализм

«Зеленый тромб»

Экология как популизм

Миф о «глобальном потеплении»

Провальная Energiewende

California dreaming

Хороший и плохой экополицейские

«Мировое экологическое правительство» — WWF

Охота на людей

Штурмовой отряд — Greenpeace

PR-стратегии

Спираль молчания

Элитизм

Экология как власть

Зеленая волна, которая развалила СССР

Семибратщина

Типичный путь постсоветского эколога

Создание и деятельность централизованного экологического органа

Экологическая коррупция

Борьба против Путина

Антиядерный референдум

Планомерная радикализация

«Зеленая волна 2.0» — мусорная

Развал страны, попытка номер два?

Экология как политэкономия

У сильного всегда бессильный виноват

Против реиндустриализации России

Уничтожение перспективного производства белково-витаминных концентратов

Страну превращали в зоопарк

Против добычи полезных ископаемых

Против Арктической программы

Против развития инфраструктуры

Псевдоэкспертиза как рычаг власти

Против Сочинской олимпиады

Заключение

Программа человекоцентричной экологии

Люди озабочены экологией

Люди не верят боевым экологам

Суверенная экология

Новое экологическое движение

Приложения

Приложение 1. Мальтузианство и научная корректность

Приложение 2. Мальтузианство и права ЛГБТ

Приложение 3. Мальтузианство и бюджетная политика России

Приложение 4. Экология, аграрная революция и мировая война

Примечания