Денис Куприянов

Феофан Пупырышкин и сладкий капкан

Заводчик элитных хомячков Феофан Калистратович Пупырышкин летел на крыльях любви. Буквально вчера его давняя коллега по хомяководству и объект нераздельной страсти Ангелина Пурчавая, наконец, согласилась пойти с ним на свидание. Последний факт изрядно грел его самолюбие, а так же вызывал чувство эйфории. Единственное, что омрачало его славные думы, так это крайне бедственное финансовое положение. Буквально пару дней назад он купил трех новых хомячков, на которых и ушла большая часть бюджета. Как назло, одолжить ни у кого не получалось, поэтому оставалось только напрячь голову и придумать, как выкрутится из создавшейся ситуации. Сеть кафе-кондитерских Сладкий Мальчик, где и должно было пройти свидание, считалась самой лучшей, но в то же время и самой дорогой в городе.

Как и договаривались, встретились они у входа в кафе, рядом с символом заведения, символичной шоколадкой в виде писающего мальчика. Поцеловавшись, они тут же пошли внутрь и Феофан слегка напрягся. Настал самый ответственный момент, где ему предстояло проявить немало ловкости и смекалки.

Быстрый взгляд на меню подтвердил его подозрения. Цены в заведении явно не соответствовали его финансовым возможностям. Впрочем, пара блюд вполне укладывалась в ту скромную сумму, что он принес с собой, и сейчас первоочередной его задачей было убедить Ангелину взять одно из них. Тяжело вздохнув про себя, он морально приготовился к долгой и тяжелой борьбе. Впрочем, судьба сегодня ему явно благоволила. Девушка тут же выбрала Ананасный Сладочетто, тот самый десерт, что он и собирался предложить. Правда, в этом случае на себя у него ничего не оставалось.

Недолго думая, Феофан взял себе чашку чая. Чай он не любил, будучи больше поклонником кофе, но денег оставалось только на него. Делая вид, что пьет, он с улыбкой слушал щебет Ангелины, время от времени разбавляя его своими историями из жизни хомячков. Время текло незаметно, и три часа пролетели как одна минута. Ангелина внезапно немного смутилась и, извинившись, убежала в сторону туалета. Феофан хмыкнул и, отставив в сторону так и неначатый чай, погрузился в мечты о дальнейших отношениях с девушкой.

Пурчавая отсутствовала довольно долго, а когда вернулась, её багровое лицо и ужас в глазах весьма напугал Феофана. Но не успел он задать ей вопрос, как с разных концов зала донеслись вопли страха и боли, а где-то поблизости завыли сирены Скорой Помощи. «Похоже, свиданию пришел конец», — мелькнула в голове Пупырышкина мысль, пока Ангелина билась в истеричном припадке…

* * *

Центральная больница кипела. Её просто осаждали пациенты, привезенные со всех концов города. Проктологи просто разрывались на части, пытаясь помочь всем, но пока выходило плохо. Клей, содержащийся в сладостях, намертво склеил всем посетителям кафе задницы. А учитывая, что данная сеть заведений весьма широко раскинулась по всему городу, то и количество пациентов зашкаливало за несколько сотен.

По телевизору журналисты брали интервью у хозяина всех кафетериев, Степана Пузощекова. Тот рвал на себе волосы, винил во всем злобных конкурентов, и кричал на весь мир о своем разорении. Феофан, сидя в фойе больницы, в ожидании сведений о состоянии задницы Ангелины, мрачно нахмурился. Интрига заключалась в том, что у Сладкого Мальчика не было конкурентов. За годы работы практически все аналогичные заведения, принадлежащие другим, либо разорились, не выдержав конкуренции, либо оказались поглощенными, либо вошли в состав сладкой империи Пузощекова.

И пока где-то там наверху, врачи пытались спасти тело Ангелины от скопившихся в ней сладостей, Феофан решил самостоятельно разобраться в данном вопросе. Скупив в киоске все газеты, он внимательно изучал их, интуитивно догадываясь, что именно там он найдет ключ к разгадке. И интуиция его не подвела, зацепка практически сразу бросилась в глаза.

* * *

— Люди загадили эту планету! Она уже не может их выносить! Остается только одно, очистить Землю от её недостойных детей! — надрывался оратор, стоя на импровизированной трибуне, сделанной из пары досок, наброшенных на мусорные баки.

Феофан, расположившись в некотором отдалении, наблюдал за этим сборищем с любопытством. Его кандидаты в преступники номер один — радикально экстремистское крыло организации Защитников Природы, более известное как Черный Гринпис. Прославились своими весьма суровыми взглядами на тему охраны природы. Его представители считали человека виновником всех бед и активно пытались внедрить свои законопроекты массовых расстрелов для тех, кто мусорит на улице и пожизненное заключение для курильщиков. Недаром даже их девиз: «Меньше народу, больше кислороду» стал притчей во языцах среди горожан.

До поры до времени они ограничивались лишь высказываниями, но ходили слухи, что они уже не раз прибегали к крайним мерам в попытках сохранить нашу природу в её естественной чистоте. И именно они, единственные высказались в поддержку тех неведомых злоумышленников, которые подсыпали адскую смесь в крем и тесто. Ведь таким образом, по их мнению, уровень загаженности должен упасть на несколько единиц и даже в канализациях воздух должен стать чище.

— Люди могут искупить свою вину перед планетой только одним способом! — продолжал надрываться оратор. — Стать удобрением, на котором вырастут новые леса, взамен истребленных человечеством!

Феофан хмыкнул, толпа явно была настроена весьма агрессивно, но ему требовалось добраться до лидера всей это группировки и поговорить с ним с глазу на глаз. Узнать хотя бы степень замешанности всей этой банды. Он попытался сделать шаг, но в ту же секунду чья-то сильная рука удержала его на месте. Возмущенный Пупырышкин развернулся, дабы выяснить, кто посмел его остановить, но тут же тяжело вздохнул. Воспользовавшись его задумчивостью, к нему бесшумно подошел местный участковый Крысюков, который знал о склонностях Феофана к расследованиям.

— Не советую подходить, — вяло хмыкнул тот, кивая головой на разбушевавшихся гринписовцев.

— Опасаетесь, что порвут? — ехидно поинтересовался Феофан.

— Нет, но опасность есть, правда немного в другом. Они тут на днях залезли в одну секретную лабораторию за городом. Лаборатория настолько секретная, что даже я не знаю, чем там занимаются, но по слухам им удалось выкрасть образцы экспериментального вируса, убивающего все живое.

— Думаете, они могут его распылить?

— Да они его уже распылили. Мне сказали, что камеры наблюдения зафиксировали, как они выпили все колбочки, что там были. Думаешь, почему их не задерживают? Потому что опасаются подходить.

— Выглядят они весьма здоровыми, — с сомнением покачал головой Пупырышкин.

— Да таких лбов разве каким-то вирусом возьмешь, — с сожалением протянул Крысюков, поглаживая кобуру. — Тут нужно что-то поувесистей. И кстати. — Он тут же встрепенулся. — В истории со Сладким Мальчиком они не замешаны. У них алиби у всех. Как раз в тот день они лабораторию и крушили.

— Жаль, — грустно протянул Феофан. Ниточка следа, едва появившись, тут же оборвалась. Требовалось искать следующую.

* * *

Голодные хомячки требовали еды, бродящий под окнами старик Зюльдябкин орал, что Феофан обещал продать ему одного из призеров, а сам Пупырышкин сидел в спальне, обложившись газетами и распечатками статей из интернета. Его голова пухла от такого обилия информации. Перед глазами мелькали заголовки статей о том, что сети кафе Сладкий Мальчик грозит разорение, его уже закрыли за несоответствие санитарным нормам и что сотни пострадавших уже выставили иск против Пузощекова. Рядом мелькали статьи, убеждавшие в обратном, что ужинать в данной сети кафе стало весьма модным и популярным экстремальным занятием. А так же, что все пострадавшие получили от господина Пузощекова достаточные суммы, что бы отозвать дело из суда.

Количество подозреваемых росло на глазах. Кому же это было выгодно? Кому-то из пострадавших, рассчитывающего содрать с бизнесмена круглую сумму? Неведомому конкуренту? Или производителю столярных клеев, компании Скороклей, которая, сменив слоган на: «Скороклей склеит даже ягодицы, но лучше использовать его для дерева», изрядно увеличила свои продажи.

Преступник мог скрываться среди них, а мог спрятаться и в тени. Тот, кто получает с этого выгоду, особо не привлекая внимание или… Взгляд Феофана упала на очередную статью и он с интересом приступил к её изучению. Оказывается, в городе находилась частная проктологическая клиника, в которой нашлось средство против слипания. И теперь десятки пострадавших, которых с трудом при помощи медицинских коловоротов сумели освободить от тяжкого гнета, несли туда свои страждущие тела и кровные суммы.

Краткая проверка через интернет показала, что это не мошенничество. Десятки спасенных восхваляли великих и могучих докторов. Прикинув возросший уровень дохода, Феофан довольно хмыкнул. В списке подозреваемых обнаружился фаворит, и требовалось его проверить.

* * *

Клиника «Рукинг в Попинг» находилась в противоположном конце города, и Феофану пришлось дополнительно потратиться на такси. Хотя, учитывая, что для того, что бы собрать финансы на исцеление Ангелины, ему пришлось продать того самого призового хомяка, это уже были сущие мелочи. Сама Ангелина смотрела на Пупырышкина взглядом, в котором смешивалась любовь и ненависть. Девушка до сих пор не могла простить своему возлюбленному того, что именно он накормил её клеевым десертом. Но тот факт, что он готов на все, дабы помочь ей, изрядно смягчал его проступок.

Клиника располагалась на первом этаже крупного жилого комплекса. Вполне себе чистенькая и аккуратная, она сразу вызывала уважение. Секретарша на ресепшене, убедившись, что клиенты записаны, тут же вызвала глав врача. Последний, весьма тучный и солидный мужчина, говорящий с легким акцентом, представился как Дрюкин фон Хрюкин и предложил задать ему вопросы.

— Вы даете стопроцентную гарантию освобождения от недуга? — поинтересовался Пупырышкин.

— О да! — вальяжно ответил фон Хрюкин. — Этот препарат, который клей, есть разработка наш университет! Я слышать его недавно похищать. Это быть экспериментальный разработка, не имеющий никакого отношения к имеющейся положений дела.

— Но для чего его создавали? — удивился Феофан.

— Мы есть хотели создать медицинский суперклей, но, увы… Эксперимент провалился. Клей склеивал только ягодиц. Но к счастью мы успеть создать и растворитель для этот клей! Так что любезный фройлян, прошу пройти в мой кабинет! Обещаю, больно не будет, а будет только приятно! Ха-ха! Мой любимый шутка!

Пока Ангелина избавлялась от страданий в кабинете фон Хрюкена, Феофан с любопытством изучал обстановку. То, что доктор сразу признался, что имеет отношение к этому клею, его изрядно смутило. Неужели он вновь попал в тупик? Хотя нет, если провести расследование в отношении кражи из лаборатории, то… Внезапно что-то привлекло его внимание. На стене висела групповая фотография, изображавшая кучу студентов с дипломами в руках. Типичное общее фото выпуска из университета. Пупырышкин даже нашел слегка одутловатую рожу фон Хрюкина посередине. А рядом с ним… Феофан не поверил своим глазам. Такого поворота событий он никак не ожидал. Но оставался вопрос почему, и этому он намеревался посвятить ближайшее время.

* * *

И вновь хомячки настойчиво требовали еды, а старик Зюлбдябкин орал о том, что ему подсунули больное животное, сдохшее через час. Феофану был не до них. Он рассылал письма во все концы, собирал данные по интернету. Из самых потаенных уголков он извлекал на свет подробности биографии страшного человека, нарушившего покой целого города. И возможно собиравшегося повторить этот грязный номер.

Феофан искал, и постепенно события приобретали все более четкие контуры. Он уже мог в красках рассказать основные подробности этой истории, и не хватало только одного. Чистосердечного признания злодея.

Набросив на плечи свою любимую армейскую куртку, взяв фонарик и набор отмычек, Феофан покинул квартиру, отправляясь навстречу своему триумфу.

* * *

Зал туалета окутывал легкий полумрак. Лишь одинокая лампочка слабо светила, но и этого вполне хватало, чтобы разглядеть все внутренности помещения. Каждая дверца кабинки была открыта нараспашку, выставляя на обозрение своё содержимое. Ряды белоснежных унитазов терялись в дальнем темном углу, но Феофану, наблюдавшему через щель двери, хватало и оставшихся.

Одинокая фигура в черном стояла в центре помещения и с наслаждением созерцала белоснежные формы сидения для раздумий. И вздымая вверх руки, неизвестный, издавая восхищенные стоны, не прекращал бормотать.

— Чистые! Белоснежные! Незагаженные! Наполненные изначальной чистотой! О боги, какое счастье видеть вас в таком виде! Какое счастье знать, что вас не касались эти грязные ягодицы, наполняя внутренности зловонным содержанием!

Скрип двери прервал его разглагольствования, поскольку Феофан, осознав, что видел уже достаточно, зашел внутрь. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего Пупырышкин ухмыльнулся и спросил:

— Я так понимаю господин Пузощеков? Это вы подсыпали клей во все блюда?

— Я! — внезапно с яростью ответил хозяин ресторана, постепенно отодвигаясь все дальше вглубь помещения. — Но как вы догадались?!

— Достаточно было увидеть вашу фотографию рядом с доктором фон Дрюкиным, — торжествующе ответил Пупырышкин. — А дальнейшее было делом техники. Я узнал, что раньше вы работали в той самой лаборатории, откуда и произошло хищение медицинского клея. Правда работали вы давно, а клей пропал буквально на днях, но учитывая, что вы знали внутренние помещения, то могли с легкостью миновать охрану и вытащить препарат. А ваши университетские друзья рассказали о том, что вашим фетишем были и являются унитазы. Причем настолько сильным фетишем, что вы запрещали им ходить в уборную, подкарауливая внутри и избивая ершиком. Тогда мне оставалось только подвести итог.

— Эти глупые и грязные свиньи, — внезапно проревел Пузощеков. — Они не понимали того, что оскверняют предметы искусства. А я был вынужден ежедневно им в этом потакать. Я их кормил, дабы они могли извергать свои отвратные массы в моих белоснежных друзей! Но теперь все это кончится! Я рассыплю этот клей везде, и фаянсовые братья забудут об осквернении! И я, наконец, смогу вздохнуть спокойно!

Феофан попытался сказать Пузощекову, что тот проиграл, но внезапно хозяин ресторана подхватил стоящий у стены вантуз и с поразительной скоростью набросился на детектива. Толстый слой резины закрыл лицо Пупырышкина, перекрывая ему доступ к кислороду. Ослепший Фефоан пытался отодрать вантуз от своего лица или хотя бы оттолкнуть своего противника, но тот с невероятной силой прижал его к стене, не прекращая давления. Воздух кончался, и сыщик осознал, что вместо триумфа его ждет бесславный конец. Перед глазами поплыли звездочки, и Пупырышкин почувствовал, что падает…

* * *

— Так вот оно что, — хмыкнул Крысюков, помогая Феофану подняться с пола. — А меня-то убеждали, мол, мафия, происки спецслужб. А на деле обычный чокнутый, которому не нравится, что люди пачкают его любимый туалет. Ну, ничего, теперь в тюрьме или психушке за чистотой сортиров пусть следит.

— Но весьма опасный чокнутый, — пробормотал Феофан, с удовлетворением наблюдая, как закованного в наручники Пузощекова уводят из помещения. — Кстати, как вы меня нашли?

— Обычное дело, — улыбнулся участковый. — Я же знал твою настойчивость, вот и решил проследить, куда тебя ноги понесут. Правда не ожидал, что так дело завертится, думал, ты тут с осведомителем встречаешься, вот немного и припоздал с помощью. — И тут же с гордостью добавил — Но зато мне теперь премию, наверное, выпишут и может даже повысят. Если что, половину тебе, а половину мне, договорились?

— Договорились, — наконец успокоившись, кивнул Феофан и, не слушая дальнейшего монолога Крысюкова, полез в карман за телефоном, дабы позвонить Ангелине. Ведь если девушка узнает, что он сумел найти и покарать злоумышленника, доставившего ей с только хлопот, то разве она не должна отблагодарить благородного мстителя? Хотя бы еще одним совместным походом в ресторан…

Content

Денис Куприянов
Феофан Пупырышкин и сладкий капкан