Денис Куприянов

О вредности перемен

Один из благороднейших представителей знати, а так же потомственный вампир, граф Упыритто сидел в библиотеке своего замка, занимаясь важными делами. Следует заметить, что уже одна библиотека могла свести с ума самого искушенного любителя истории или охотника за древностями. На стенах висели картины известных мастеров, скромный письменный стол удостоился бы почетного места в любом музее. Ряд фолиантов, хранившихся с особым тщанием, помнили еще эпоху рыцарей. Да и пара доспехов, скромно стоявших в углу, явно не относилась к новомодным поделкам. Единственной вещью, выбивавшейся из стиля, в данный момент являлся ноутбук, стоящий на том самом древнем столе. Граф, несмотря на свой пятисотлетний возраст, не чурался новинок и старался использовать их потенциал на все сто процентов.

В данный момент он с интересом изучал очередной готический форум, где восторженные девицы просто мечтали о судьбе быть укушенной вампиром. Рассылая каждой из них приглашения, граф попутно составлял на листке бумаги список из ников. Легкий налет педантичности требовал составить хотя бы приблизительное меню на эту неделю.

Столь увлекательное занятие прервал внезапно ворвавшийся в помещение старый друг и партнер графа по темным делам, оборотень Жозе. На ходу поприветствовав хозяина, тот в нарушении всех правил этикета, ринулся к ближайшей книжной полке и тут же принялся пересматривать одну книгу за другой. Упыритто, пораженный столь неподобающим поведением друга, удивленно поднял бровь, после чего, отодвинув ноутбук, тут же задал тревожащий его вопрос.

— Мой кровожадный друг, — произнес он своим чарующим голосом, заставлявшим юных прелестниц добровольно подставлять свои шейки. — Что побудило вас нарушить моё скромное уединение? Неужели прожив на этом свете почти триста лет, вы вдруг воспылали глубокой страстью к литературе? Смею вас заверить, несмотря на то, что моя библиотека пополняется практически ежедневно, на этом стеллаже вы вряд ли найдете лучшие образцы людских мыслей, выраженные на бумаге.

— Прошу прощения, граф, — оборотень тут же придал своей заросшей физиономии некую толику извинения, а затем добавил. — Просто меня охватила одна мысль и встревоженный открывшейся мне истине, я поспешил в ваше поместье, дабы поделиться ею.

— Как интересно, — вампир улыбнулся и откинулся в своем кресле. — В таком случае, друг мой, мои уши в вашем распоряжении. Делитесь своей мыслью, а я уж решу, хороша она или нет.

— Видите ли, граф, — смущенно почесал в затылке оборотень. — Вас не томит тот факт, что все в округе, да что там округе, фактически весь мир считает вас, да и меня в том числе, порождениями зла? Не заставляет ли вас осознание сего страдать и чувствовать себя неполноценным членом общества? И, в конце концов, вам разве не надоели эти крестьяне с вилами и кольями, священники с распятиями и прочие охотники на нечисть с серебряными пулями?

— Страдать нет, наслаждаться да, — хмыкнул вампир, осознав ход мыслей своего друга. — Но вы продолжайте, мне интересно услышать, к чему вы пришли.

— И я вот подумал, — вновь продолжил Жозе. — Почему бы нам не изменить свой имидж и стать, наконец, нормальными членами общества? Даже нет, стать уважаемыми членами общества, которых все ставят в пример?

— Весьма занятно, — Упыритто встал и подошел к окну, с интересом наблюдая за растущей луной. — Но боюсь, друг мой, ваши усилия напрасны и даже не побоюсь этого сказать, не имеют ни малейшего смысла.

— Как нет?! — оборотень мрачно нахмурился и приготовился биться за свою теорию. — Достаточно подать нас людям в другом свете и рано или поздно нас будут воспринимать как элиту.

— И рецепты этого вы пытались отыскать в бульварном чтиве? — вампир вежливо улыбнулся, поворачиваясь к собеседнику. — Ну и что вы там вычитали, мне интересно.

— Ну, например, — Жозе с любопытством достал первую попавшуюся книгу. — Вот, просто хороший рецепт. Мы не какие-то там пособники зла, а просто иная раса с призванием следить и направлять человечество. А все кровавые деяния, это бабушкины сказки.

— Красивая история, и возможно, что люди её даже примут, — довольным тоном произнес граф, но не успел оборотень обрадовано вскрикнуть, как он тут же продолжил. — Вот только боюсь, все человечество она не удовлетворит. Поверь мне, даже если половина людей будет смотреть нам в рот в ожидании подачек, вторая непременно постарается извести нас с этого света.

— Но почему? — удивился оборотень. — Мы же благодетели? Зачем убивать тех, кто несет мудрость веков?

— Почему сразу мудрость? Многие нас будут воспринимать не как великих наставников, а скорее как фермеров. Человечество направляете? А с какой целью? Может, создаете идеальную расу кормовых людей? Вот таких, например, — граф развернул ноутбук, открыв одну из картинок. Оборотень аж жадно хрустнул челюстью, а меж зубов потекла слюна от созерцания прелестей двухсоткилограммовой красотки. — Чем не кормовая особь? Много жира и мяса, и мало шансов отбиться от нашего нападения. Так что готовься, мой кровожадный друг, вот в чем будут нас обвинять.

— Но мы можем подать все по-другому, — вновь возразил оборотень, но Упыритто тут же ухмыльнулся.

— Как бы мы не преподносили себя, как спасителей или наставников человечества, все равно найдутся недовольные и в немалых количествах. А где недовольные, там и распятия, колья, серебряные пули, а учитывая, что в этом случае на нас ополчится половина мира, то к ним прибавятся бомбы, мины и ультрафиолетовые прожектора.

— Граф, я никогда не высказывал сомнений в вашем могучем интеллекте, но мне кажется, что в данном случае вы немного преувеличили, — расстроился Жозе.

— Я скорее преуменьшил, — вампир продемонстрировал еще одну улыбку из своего арсенала, на этот раз способную вызвать зависть у гримера заурядных фильмов ужасов. — И кстати я надеюсь других версий, как облагородить наш образ, у вас нету?

— Есть, — злорадно ухмыльнулся оборотень, стараясь перещеголять своего старшего товарища. — Вот, например, тоже весьма популярная среди людей идея, правда, на этот раз только для нас двоих. Мы изгои!

— Что? — недоверчиво посмотрел на оборотня Упыритто.

— Мы изгои, — повторил Жозе. — Пошедшие против своей крови и своей расы. Отказавшиеся от кровавого прошлого и защищающие обычных граждан от ночных кошмаров.

— Охотники на вампиров и оборотней? — наконец граф понял, куда клонит его друг. — Весьма неплохая идея.

— Именно, — обрадовался оборотень и тут же продолжил. — Нам почет и уважение, а так же можно заодно избавиться от графа Козунского, который не лестно отзывается о вашем стиле. То, что ему восемьсот лет, вовсе не повод считать нас юными выскочками.

— Вот только, — недовольно хмыкнул вампир. — То, что ты предлагаешь, называется "сменить сторону", а не облагородить имидж.

— Но ведь таким образом нас будут считать защитниками добра и справедливости!

— И особенно этому обрадуются мои сородичи, — с максимальным сарказмом, на который был только способен, ответил Упыритто. — Знаешь, мой кровожадный друг, я считаю, что дюжина разъяренных крестьян с кольями в руках вокруг моего гроба выглядят не настолько уж ужасающим явлением, как мой собрат, вдруг решивший заглянуть в гости и поинтересоваться причинами моего поведения. Я, знаешь ли, не бог и не демон, что бы бросить вызов всему моему народу.

— Но мы же вроде как понарошку, — тут же поспешил дать задний ход Жозе.

— А мои сородичи не станут выяснять понарошку или всерьез. Они просто поспешат от меня избавиться, попутно может даже выставив себя истинными охотниками на нечисть. Все-таки идея с облагораживанием имиджа не только у тебя в голове водится.

— Ну, тогда придется пойти по безопасному пути, — тяжело вздохнул оборотень. — Будем делать из нас романтичных героев.

— Не понял! — удивился граф. — Кого будем из нас делать?

— А вот что, — ухмыльнулся оборотень. — Что если мы начнем распространять историю про то, что у тебя когда-то была романтическая любовь, которая изменила тебя настолько, что больше ни о какой крови и речи не идет. А если кто-то чего-то говорит, то это лишь слухи завистников. Девушки точно в такое поверят. Ну, а я напротив стану роковым ловеласом, перед чарами которого не устоит ни одна красотка.

— С такой-то заросшей мордой? — хмыкнул вампир.

— Побреюсь, схожу в салон красоты. Ради светлого будущего можно пожертвовать такой мелочью.

— Светлое будущее? — в голосе графа вновь пробудился сарказм. — Скорее позорное, иначе я его не назову.

— Но почему? — еще больше удивился Жозе такому отпору.

— Потому что твой план сработает только в отношении молодых или не очень молодых, но все же сильно романтических особ женского пола. Эти да, точно перестанут воспринимать меня как источник зла, но вот про остальной контингент ты забыл.

— И неужели найдутся охотники пронзить колом сердце вечного влюбленного?! — оборотень задумчиво почесал заросшее левое ухо.

— Пронзить не пронзят, но на смех поднимут. Еще и пальцем тыкать начнут: "Вон смотри, идет тот кровосос, который из-за бабы уже три столетия сам не свой ходит". По мне уж лучше, что бы святой водой ежедневно поливали, чем слышать такое в свой адрес.

— А если как я, стать роковым любовником?

— Это еще хуже, — отрезал Упыритто. — Раньше за мной охотились фанатики, считая слугой сатаны, а тут будут гоняться ревнивые мужья. Наше вампирье сообщество помрет со смеху, узнав, что мне выбили клыки за то, что вздумал поухаживать за очередной прелестницей. Ты уж прости, но такого унижения на старости лет я не хочу.

— Ничего тебе не нравится, — обиделся оборотень. — Я даже не знаю, что еще предложить.

— Ничего не надо. Хватит и того, что я живу рядом с людьми, которые считают меня очередным безумцем эксцентриком. Все твои схемы приведут к тому, что весь мир будет знать мою истинную сущность.

— А если попробовать возглавить неформатное движение? — не унимался Жозе. — По всему миру разбросано немало таких, в том числе поклоняющихся злу. Станьте лидером одного из них, и затем развив его, упорным трудом докажите свою пользу людям…

— Такие движения существует лишь благодаря моде, — граф окончательно потерял интерес к беседе и повернулся к экрану монитора. — Пройдет лет двадцать, и я рискую остаться один без сподвижников. К тому же в моду может войти что-нибудь напоминающее охоту на нечисть. В этом случае мне вообще придется перебираться на другую планету. Я пока не готов к подобным жертвам.

— Я в вас разочаровался, граф, — с грустью произнес оборотень, ставя на полку последнюю книгу. — Вы на корню отмели все идеи о том, как мы можем адекватно вписаться в человеческое общество.

— Просто я старше вас, мой кровожадный друг, — устало отозвался Упыритто. — И мне хорошо известно, что ничем хорошим подобное закончиться не может. И даже если мы предстанем перед людьми в обличиях ангелов, то все равно свою натуру изменить не сможем. А какой смысл изображать овечек, будучи хищниками? Рано или поздно это вскроется, и мы получим сполна за наше вранье.

— Так значит, и нет смысла ничего менять, — устало пробормотал оборотень.

— Нам нет, — внезапно улыбнулся Упыритто. — Но ты забываешь одну хорошую вещь.

— Какую?

— То, что люди, сами толком не зная, кто мы есть, искажают наше обличие как душе угодно. Все, что ты сейчас мне говорил, все это уже придумано. И пускай они пишут книги, сочиняют байки и снимают фильмы про романтичных упырей, защищающих человечество от нечисти. Пока они развлекаются подобным образом, мы имеем возможность невозбранно искать среди них добычу. И кстати мой кровожадный друг, тут на форуме одна девушка страстно желает быть укушенной оборотнем. Я смотрел фотографии, тебе её хватит на неделю, а если растягивать, то и на две. Почему бы и её не пригласить на ужин? Ведь добрым быть хорошо только на сытый желудок.

— Давай! — жадно облизнулся Жозе, предвкушая хорошее лакомство. Тем более желудок уже весьма настойчиво требовал пищи и мысли о том, как хорошо бы облагородить свой облик перед человечеством, постепенно исчезали, вытесняемые чувством голода. И граф ухмыльнулся, хотя четко знал, что насытившись, они продолжат этот спор. И будут ругаться до тех пор, пока вновь не проголодаются…

Content

Денис Куприянов
О вредности перемен