Лина Мур

Без правил

© Л. Мур, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Пролог

– Хватит ржать! – в который раз повторила я, пока две мои лучшие подруги валялись на полу в истерическом смехе уже как минимум минут десять.

– Давай еще раз, ты продлеваешь мне жизнь, – еле выговорила Кори, смахнув слезы, и, приподнявшись, облокотилась о комод.

– Отвали. – Отмахнувшись, я сжала губы от бессильной злобы на свою «удачу».

– Да ладно, Лив, – хохоча, произнесла Реджи. – Вряд ли он помнит тебя. Таких дурочек, как ты, у Гранда было миллион. И прошло уже пять лет, он давно забыл об этом.

– Ага, сейчас, он забудет о моем идиотизме, – буркнула я, скрестив руки на груди и продолжая дуться на ошеломительную новость от папочки.

– Так, прекращай. – Махнув белокурым хвостом, Кори поднялась с пола и удалилась в гардеробную, примыкающую к моей спальне, где я собрала экстренный совет.

– Прошло пять лет! Долбаных пять лет! – сокрушалась я. – И тут вдруг моему папе взбрело в голову жениться на Патриции. Они же не общались три года, если не больше, а тут бац – и свадьба через месяц. Старички захотели повеселиться!

– У-у-у, не могу, – вновь захохотала Реджи, – у тебя появится еще один братец. Братец Гранд Кин!

– Заткнись, – застонала я и спрятала лицо в ладонях.

– Хватит, Редж. – Вторая подруга вернулась с большим, практически во весь ее миниатюрный рост зеркалом, еле волоча его.

– Зачем тебе оно? – удивилась я такому порыву потягать тяжести.

Кори молча поставила свою ношу напротив меня и повелительно сказала, указывая на меня пальцем:

– А ну, вставай и смотри на себя.

– Иди ты, – скривилась я.

– Теперь взгляни трезво на ситуацию, – невозмутимо продолжила она, а Реджи подняла бровь в ожидании нового цирка. – Да, ты написала то идиотское любовное письмо Гранду, но тебе было шестнадцать, а ему двадцать один. Кудрявый, темноволосый, зеленоглазый дьявол, трахающий всех подряд, в него было невозможно не влюбиться. В первый раз всегда выбираешь плохого парня, в этом нет твоей вины. Да, он прочел его вслух перед всеми на твоем шестнадцатилетии, посмеялся. Но ты была полна фантазий, ты любила саму мысль о любви и видела в этом парне только хорошее, хотя такие качества в нем напрочь отсутствуют. А сейчас смотри на себя.

Кори вновь указала на мое отражение в зеркале.

– Кто это? – Она провела пальцем по зеркальной поверхности. – Я вижу двадцатиоднолетнюю девушку, будущего талантливого хирурга. Уверенную красавицу с идеальными чертами лица и лазурными глазами, пробуждающую любые фантазии сильного пола. Это уже не та угловатая девочка с короткой неухоженной стрижкой. Сейчас перед нами женщина, сексуальная кошечка, которая поедет на эту долбаную свадьбу и плюнет в лицо уроду Гранду. У тебя все козыри, детка, чтобы отомстить ему…

– Предлагаю новую игру. – Перебив ее, Реджи села рядом со мной и довольно улыбнулась, сверкнув яркими возбужденными карими глазами.

– Какую? – Прищурившись, я смотрела в отражение, пока Кори устраивалась по правую руку от меня. И теперь наша неразлучная троица с интересом разглядывала друг друга.

– Ты заставишь Гранда самого написать такое письмо, а потом так же прочтешь его при всех на свадьбе, – довольно сообщила темноволосая Реджи, а блондинка Кори ткнула меня в бок локтем и заиграла бровями, на что я рассмеялась.

– Мы же любим это дело, Лив, – поддакнула Кори. – Достойная месть для кобеля. Вспомни Бруно, он признавался тебе в любви, стоя под балконом твоего дома с оркестром, неделю назад…

– А месяц назад Ред сделал тебе предложение, а вы даже ни разу не целовались. И на это ушел всего какой-то месяц, – заулыбалась Реджи. – С Грандом будет проще.

– Пять лет, Лив. Прошло пять лет, теперь ты многому научилась. И ни один придурок не посмеет играть с тобой, ведь для этого ты так следишь за собой, оттачиваешь мастерство флирта. Пришло время для встречного хода, детка. Пора раздавить такую мокрицу, как Гранд, чтобы двигаться дальше. Детская любовь прошла, но обида живет в тебе и не дает сделать шаг вперед. Время пришло, и судьба подарила тебе идеальный шанс вернуться и показать ему, кто такая Оливия Престон, – торжествующе объявила Кори.

– Думаете? – с сомнением спросила я.

– Любишь? – усмехнулась Реджи.

– Нет, – уверенно заявила я.

– Обидно? – вторила ей Кори.

– Есть такое, – призналась я.

– Тогда включай режим обаятельной стервы, собирай вещи и звони отцу, – улыбнулась Реджи.

– Никаких правил, никаких запретов, только одно – унизить его так же, как и он меня в тот вечер, – зло произнесла я, а подруги удовлетворенно кивнули.

– Ну что, детка, начнем самую важную партию в твоей жизни? – Кори и Реджи встали, предлагая мне руки, чтобы подняться.

– Начнем, – уверенно ответила я, улыбаясь своим потаенным мыслям, о которых никто не знал и не должен узнать.

Пять лет постоянных размышлений и беззвучной ярости. Пять лет жизни в ожидании того самого нового шанса. Пять лет в поиске возможности вдохнуть полной грудью и освободить сердце от тяжелого камня, подавляющего новую попытку довериться. Пять лет не прошли даром, за это время я научилась добиваться от мужчин всего, чего бы мне ни захотелось. Пять лет мои подруги поддерживали меня, стараясь избавить от наваждения. Прошло пять лет… но вскоре я изменю свое будущее, и девочки полностью правы, единственный способ освободиться – отомстить Гранду Кину, разрушить его, растоптать и посмеяться в лицо.

Я буду плести свою паутину. Паутину без правил…

Глава 1

Оливия

– Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту Хитроу. Температура за бортом восемнадцать градусов по Цельсию, время девятнадцать часов тридцать пять минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего авиалайнера. Благодарим за выбор нашей авиакомпании. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки, – устало произнесла стюардесса и, положив телефонную трубку, начала что-то быстро говорить своей коллеге.

Мужчина, летевший рядом со мной в салоне бизнес-класса, встрепенулся и уже отстегнул ремень безопасности, в то время как я продолжала сидеть, поджав ноги под себя. Отвернувшись к иллюминатору, я вглядывалась в сгущающиеся тучи над забытым городом.

Провожающие меня в Бостоне подруги обещали звонить каждый день и прилететь на свадьбу отца одиннадцатого августа, чтобы вместе отметить новую жизнь. С мамой и моим отчимом Тейдом я попрощалась дома, они так же готовились приехать на торжество. Перед этим мама умоляла меня выехать раньше, чем остальные, чтобы наладить семейные отношения с новой мачехой. Они все считали, что проблема в ней…

Родители никогда не были женаты официально, они просто жили вместе, притворяясь обрученными, потому что так было удобно и правила приличия заставляли блюсти такой институт жизни, как брак. Ни я, ни Тео, мой старший брат, не были против их расставания через семнадцать лет гражданского супружества. Они всегда разговаривали с нами на серьезные темы как со взрослыми, объясняли свои поступки и делились мечтами и желаниями. Дружба была фундаментом нашей семьи, и такая мелочь, как переезд мамы в Америку, не пошатнул ее. Мы всегда купались в любви обоих родителей, меняясь местами каждые летние каникулы. Я летела в Бостон, а Тео – в Лондон.

Мама нашла свою любовь через два года после того, как обосновалась на новом месте. Она была абсолютно довольна своей жизнью, где было место всем нам. Мама и папа остались хорошими друзьями, готовыми дать друг другу совет и поддержать в любой ситуации.

Ничего, казалось, не могло разрушить наш союз близких людей…

Когда я приняла решение переехать к маме навсегда и окончить школу в Бостоне, папа был в недоумении, ведь я была его маленькой принцессой, его красавицей-дочуркой, обожающей его и бессовестно бросившей одного без объяснений. Только Тео знал причину моей смены места жительства, ведь это он привел к нам в дом своего друга и его мать. Слово брата повлияло на окончательный исход событий. Папа обижался, полгода отказывался со мной разговаривать, а я отказывалась лететь обратно. Мы перестали общаться, как раньше, шутя и подкалывая друг друга, а наши разговоры свелись к минимуму, отчего мне было нестерпимо больно. Ведь я любила отца, он до сих пор оставался моим единственным суперменом.

Когда я проходила пункт досмотра, мое сердце бешено билось в ожидании встречи с ним. Пять лет я не видела своего отца, решившего, что он сделал что-то не так, и отстранившего меня от себя, завязав романтические отношения с Патрицией.

Обман длится уже слишком долго. И это было еще одной каплей в тот океан ненависти, созданный Кином.

Обдумав предложение подруг, я уверенно позвонила отцу и сообщила, что прилечу завтрашним рейсом в Лондон. Вначале он не знал, что сказать, и мы просто молчали долгие секунды, а затем поблагодарил меня за еще одну возможность стать мне папой. Хотя это я должна была говорить ему спасибо за терпение, и дело было не только в Гранде, унизившем меня. Одной из главных причин, побудивших меня ввязаться в эту игру, стало то, что как только я разрушу острый узел внутренних противоречий, то смогу вернуть своего супермена, стереть последние годы печали и разлуки.

Свадьба была для меня прекрасной возможностью показать папе и Патриции, что я рада за них, ведь на самом деле так и было.

Я остановилась, подкатив ближе огромный чемодан, и разглядывала встречающих. Заметила высокого темноволосого мужчину, всматривавшегося в толпу. Его взгляд скользнул по мне, а затем глаза, так похожие на наши с братом, встретились с моими.

Время остановилось. Людей, проходящих мимо, я не замечала. Были только я и мой папа, боящиеся сделать шаг навстречу друг к другу. Темно-каштановые волосы, как обычно, коротко подстрижены, классический темно-синий костюм в тонкую белую полоску сидел на нем, как я и запомнила, идеально. Ничего не изменилось в нем, возможно, виски слегка тронула седина, но это не портило мужской красоты отца, как и морщинки в уголках глаз, когда он улыбнулся мне.

Руки, вцепившиеся в ручку чемодана, вспотели, я выдохнула и осторожно улыбнулась, медленно шагая к нему. Хотя хотелось броситься с криком: «Папочка!» Забыть все, просто быть самой собой. Той, которая так любит его, так скучала и так виновата.

Остановившись, мы смотрели друг на друга, заново узнавая забытые черты. Непроизвольно горло сдавил спазм, а глаза защипало, и я опустила голову, делая вид, что поправляю ручку чемодана. Незаметно смахнув слезу, подняла глаза и услышала тихий дрожащий голос:

– Доченька, я так рад тебя видеть. – Наше волнение было обоюдным.

– Я тоже. И привет. – Широко улыбнулась, вспоминая весь свой опыт, приобретенный за пять лет. Играть выходило у меня намного лучше, чем чувствовать.

– Привет. – Плечи отца расслабились. – Ты переезжаешь ко мне? – хохотнул он.

Схватив мой чемодан, отец с каким-то трепетом смотрел на меня, от этого стало так паршиво внутри, что хотелось кричать. Но я должна была продолжить ради себя, ради него, ради спокойствия.

– Нет, – рассмеялась я наигранно. – Я же учусь в Гарварде, и одежды девочке необходимо больше, чем парням. А где Патриция?

Я решила сменить тему, потому что улыбка сошла с губ отца и вновь повисло напряжение.

– Дома. Готовится. Ожидает тебя и дает указания Гранду, – сообщил он, продвигаясь в сторону выхода.

– Он тут? – как бы невзначай спросила я, хотя одно его имя заставило похолодеть все внутри.

– Да, уже неделю. Обещал Пати, что поможет с организацией свадьбы. Как-никак он владеет лучшими свадебными агентствами по всей Великобритании, – усмехнулся папа, пока мы проходили через толпу, а я впитывала в себя полезную информацию.

– Гранд – свадебный организатор? – недоверчиво спросила я, когда смысл слов дошел до моего воспаленного мозга.

– Он владелец, но организатором его сложно назвать. – Ухмыльнувшись, папа подвел меня к черному джипу.

– Понятно. – Я выдавила из себя улыбку, когда он ловко положил мой чемодан в багажник и уже открыл мне переднюю дверь. – Ты теперь сам за рулем? – удивилась я, пристегивая ремень безопасности.

– Да, я понял Тео и его любовь к самостоятельному вождению, – ответил папа, заводя мотор.

В голове теснилась куча вопросов и фраз, но ни одна не шла с языка, и я просто отвернулась к окну. Мы ехали в полной тишине, и это стало тяготить.

– Ты живешь все там же? – Мой голос звучал слишком весело, слишком наигранно в этом маленьком пространстве.

– Нет, мы с Пати переехали в округ Кенсингтон, а дом продали еще четыре года назад. Разве Маргарет не говорила тебе или Тео? – нахмурился мой родитель, а я была поражена.

– Нет, – тихо ответила я, вновь отвернувшись к окну.

Как мама могла не сказать мне об этом? А Тео? Мы ведь часто видимся, болтаем по скайпу, телефону. И ни один не сказал. Предатели!

Наше гнездо, наш рай был продан. Мои воспоминания, все, что у меня здесь оставалось, было отдано кому-то другому. Обидно. Вновь эта чертова обида, и во всем виноват один кобель. Я сжала зубы от злости, да так сильно, что они скрипнули.

– Но новый дом больше, уютнее и в самом элитном районе. Пати недалеко до ее офиса, как и мне. У нас есть комнаты для всех: для тебя, Тео, Гранда…

– Почему Гранд живет с вами? – с ненавистью спросила я, не сумев ничего с собой поделать, и мои эмоции выплеснулись наружу.

– Он не живет, Оливия, – ласково ответил папа. – В последний раз он был у нас год назад, он бывает в Лондоне редко, обосновался сейчас в Нью-Йорке.

– Но у него же тут бизнес. – Теперь я была полностью обескуражена событиями и повернулась к отцу, сжимающему руль.

– Это побочный бизнес. Ты же помнишь Гранда, парень слишком активен и иногда выплескивает свою энергию в очень странное русло. В Нью-Йорке они вместе с Коулом открыли продюсерский центр, а тут всем занимается Лестер. Помнишь их? – улыбнулся папа и бросил на меня мимолетный взгляд.

«Еще бы не помнить», – усмехнулась я про себя. Они все там были, все четыре мушкетера во главе с Д’Артаньяном. Не хватает еще Нейта, и банда в сборе. Все читали мое письмо, все смеялись и показывали на меня. Ненавижу!

– Не особо, – соврала я.

– Ничего, ты их увидишь, – улыбнулся папа. – У меня сейчас ощущение, что мы вернулись в то время, перед твоим шестнадцатилетием. Тео прилетит через пару дней, Гранд, все ребята и ты в одном месте. Помнится, тебе всегда было с ними весело. Ты ходила за братом, как хвостик, а он с радостью брал тебя с собой, – рассмеялся папа, но, к сожалению, его радости от воспоминаний я не разделяла, а точнее, это приводило меня в еще большую ярость. Теперь я была уверена: то, что мы с девочками задумали, правильно.

– А как Патриция относится к этому балагану? – поинтересовалась я.

– Она счастлива, что сын дома. Мы, родители, скучаем по нашим детям всегда, а когда они вырастают, то забывают о нас, – печально произнес он, словами уколов меня больнее.

Машина немного притормозила, перед нами открылись ворота, и по выложенной темным камнем дорожке мы въехали на территорию нового дома. Дома? Это больше напоминало родовой особняк. Пафосный улей, куда слетелись все.

– Красиво, – выдавила я из себя, разглядывая большой фонтан в форме лебедя и традиционный фасад здания.

– Пати влюбилась в него, как увидела. – Он сказал это с такой любовью, что я улыбнулась счастью, наполнявшему моего отца.

Мы припарковались около парадного входа, и я выскочила из машины, чтобы вытащить свои вещи из багажника. Дверца щелкнула, и я быстро опустила чемодан на каменную дорожку.

– Оливия, как я рада тебя видеть! – услышала я радостный женский голос.

– Патриция. – Я подняла голову и встретилась взглядом с женщиной невысокого роста, с каштановыми волосами, элегантно уложенными в ракушку, карими глазами и радушным открытым лицом. – Я тоже очень рада вернуться.

– Девочки, зайдем в дом, не стоять же нам здесь вечно. Там и поболтаем, – предложил папа, подхватив мой чемодан.

Я осталась на улице, ожидая чего-то или страшась… Почему-то сейчас вновь почувствовала себя глупой шестнадцатилетней девчонкой, дрожащей перед встречей с ним. Но я ведь выросла, стала умней, опытней, сильней морально.

Зажмурившись на секунду, чтобы собраться со всей своей ненавистью и желанием окончить свои муки, я раскрыла глаза и, широко улыбнувшись, вошла в дом.

Глава 2

Я стояла в ярко освещенном холле, осматриваясь. Дом был даже не пафосным – королевским. Две лестницы по бокам, ведущие наверх, были воплощением картинки в Интернете. Замок для принцессы. Мраморный белый пол играл в свете хрустальной большой люстры, свисающей надо мной. Роскошь, одним словом. И это удивило меня. Папа не любил так афишировать свое происхождение и статус. Он даже отрицал достаток своих родителей, стараясь добиться всего сам. Этот дом разительно отличался от нашего – простого, но в то же время радушного и теплого.

– Оливия, дорогая, проходи. – Патриция вернулась в холл, с нетерпением ожидая от меня действий.

– Прости, просто немного ошеломлена таким величием, – улыбнулась я.

– Это все Гранд, – смутилась она. – Честно признаюсь, дом меня даже пугает этим богатством. Чувствую себя Золушкой.

Будущая мачеха рассмеялась, а я вновь надела дежурную улыбку.

– Ужин накрыт. Надеюсь, ты проголодалась? – спросила она.

– Конечно, – соврала я, хотя была точно уверена, что кусок в горло не полезет.

– Тогда милости прошу. – Патриция махнула в сторону двух распахнутых дверей, и я, кивнув, прошла за ней.

Столовая была центром этого дома. Огромный длинный стол на двенадцать персон из темно-вишневого мрамора величественно стоял посреди комнаты. Свечи, горевшие на нем, создавали уютную и немного странную атмосферу царского великолепия.

– Присаживайся, – папа указал на сервированное место, и я послушно села, взяв салфетку и расстелив ее на коленях.

– Мы ужинаем только втроем? – поинтересовалась я, а сердце нервно забилось в ожидании.

– Да, Гранд с ребятами уехал на какую-то вечеринку, но завтра будет здесь, – улыбнулась Патриция и расположилась напротив меня, как и отец.

За столом повисло неловкое молчание, пока женщина средних лет расставляла перед нами блюда.

– Ты не против запеченной утки с овощами? – нарушила тишину будущая мачеха.

– Нет, – покачала я головой и взяла приборы.

– Давайте выпьем вина, – предложил папа.

– Замечательная идея, милый, – поддержала его Патриция и обратилась к домработнице: – Дороти, принеси нам из погреба самую лучшую бутылку, которая у нас имеется. Сегодня для нас великий день, не побоюсь этого заявления.

При ее словах я смутилась. Было видно, что Патриция из кожи вон лезет, чтобы мне угодить. Это приводило в замешательство, и я не знала, как реагировать. Сейчас они казались мне чужими людьми, незнакомцами, а предводителя шайки не было.

– Итак, Оливия, расскажи нам, как тебе Гарвард? – заговорила Патриция.

– Хм… поначалу было сложно, но я усердно занималась и теперь мне намного легче, – медленно подбирала я слова, глядя в тарелку.

– Хирургия, значит, – влился в разговор папа, я подняла глаза на него и кивнула. – Почему? Всегда думал, что ты выберешь творческую стезю. Ты грезила балетом.

– Я тоже так думала, – улыбнулась я прошлым мечтам. – Но потом поняла, что танцевать могу и для себя. Я хотела помогать людям. Не боюсь вида крови, спокойно переношу затхлый запах и морги. Так почему нет? И сейчас я довольна своим выбором. Мне комфортно, я рада принятому решению.

Папа хотел сказать что-то еще, но в этот момент вошла Дороти и начала разливать вино по бокалам.

– За твой приезд, – поднял бокал папа, и я повторила его действия, как и Патриция.

Отпив немного, я ощутила спасительную волну, прокатившуюся по телу и отдающуюся сладкой тяжестью в ногах.

– Только много не пей, – предупредил отец, и я удивленно на него посмотрела. – Твоя мать рассказала, как ты однажды пришла настолько пьяная, что села в гостиной и разговаривала с выключенным телевизором о бытии.

– Это было давно, – рассмеялась я.

– Я не помню эту историю, расскажи, – предложила Патриция.

– Это было после выпускного бала, меня выбрали королевой, и мы немного перебрали…

– Немного? – ухмыльнулся папа. – Если немного – это означает вызов медбратьев со спасительным уколом, то я ничего не понимаю в слове «много».

– Оливия, – засмеялась Патриция. – Я не думала, что ты такая проказница, это больше похоже на моего сына.

– Ну, с кем не бывает, – пожала я плечами. – Но со временем я научилась пить.

– И это моя дочь, – притворно ужаснулся папа, чем заставил меня улыбнуться.

– Какая есть, – развела я руками.

– Твой жених приедет на свадьбу? – неожиданно спросил отец.

– Какой жених? Оливия, ты помолвлена?! – воскликнула Патриция, а я отрицательно замотала головой.

– Как нет? Маргарет рассказала, что тебе сделал предложение парень…

– Это было месяц назад, и я отказала ему, – перебила я отца, чтобы не вдаваться в подробности.

– Ах, это… Могу сказать, Хью, твоя информация устарела, – Улыбнувшись, Патриция положила руку на плечо своему избраннику. – После Реда были Клод, Оливер, Морен и последний вроде Бруно.

Отец, как и я, от удивления немного опешил и замер.

– Откуда…

– Мы разговариваем с Маргарет каждый день, – пояснила свою осведомленность Патриция, а я сжала губы.

– Моя мать – болтушка, – процедила я.

– Да брось, Оливия, все мы были молоды. И пять парней за месяц – это нормально, ведь ты выбираешь, – ласково произнесла она.

– И когда ты остановишься? – недовольно спросил папа.

– Хм, наверное, на сто первом, – усмехнулась я, взяв бокал.

– С такими темпами нам недолго ждать, – рассмеялась Патриция, и я поддержала ее.

Папа тоже улыбнулся, и через мгновение мы уже все хохотали. Обстановка была разряжена, спокойна, и ничто не предвещало тихого, но в то же время стального голоса, раздавшегося от двери.

– Какое веселье, и без меня.

Мое сердце остановилось, кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось. Я поперхнулась вином и начала громко откашливаться, прикрыв рот салфеткой. Отец и Патриция были удивлены не меньше и просто молчали.

– Гранд, мы не ожидали тебя, – наконец-то произнесла Патриция и встала. – Оливия, ты, конечно же, помнишь моего сына.

Облизав вмиг пересохшие губы, я окончательно пришла в себя, не обращая внимания на холод, окативший меня изнутри, заученно улыбнулась и повернулась в сторону ненавистного мне субъекта.

– Конечно. – Я улыбалась изо всех сил, ни единым мускулом на лице не показывая бурю внутри.

Мои глаза встретились с насмешливыми, забытыми и такими некогда любимыми зелеными. Мне одновременно стало жарко и холодно, но я заставила себя стоять и дать ему возможность изучать меня. Я занялась тем же самым, чтобы оценить все, с чем мне придется бороться.

Гранд Кин изменился, причем не в ту сторону, в которую мне бы хотелось. Вместо непослушных буйных кудрей теперь на голове нарушителя моего спокойствия красовалась модная короткая стрижка. Мне даже показалось, что этот образ шел ему больше, чем мальчишечья небрежность. Никакого пирсинга в носу. Лицо строгое и открытое, а глаза излучали сексуальную энергию. Единственное, что осталось нетронутым, – это зазывные ямочки и губы, изогнутые в соблазнительной улыбке.

Передо мной стоял не мальчик из моей памяти, а мужчина. Опасный и еще более красивый, чем я помнила. Темная рубашка была расстегнута на три пуговицы, открывая часть татуировок и крестик. Черный пиджак свисал с мускулистой руки. Я ожидала встретить законченного наркомана, а не глянцевого представителя рода самцов.

«Соберись», – приказала я себе и медленно поднялась.

Его глаза быстро пробежались по моему телу в джинсах и белой хлопковой футболке, улыбка стала еще обольстительней, открывая ряд белоснежных зубов.

Ну нет, дорогой Гранд, ты играешь по моим правилам. Ты будешь делать то, что я скажу. Станешь моим рабом, как и остальные. Я сломаю эту усмешку в твоих глазах, и они будут смотреть на меня со щенячьей любовью и покорностью.

– Гранд, так рада тебя видеть! – радостно воскликнув, я подошла к нему. – Как ты изменился.

– Малышка Ливи, – протянул он голосом, некогда заставляющим меня таять перед ним, заглядывать ему в рот и сочинять глупости. – Могу сказать то же самое и про тебя. Разительная перемена.

– Годы бегут, все мы становимся старше, – продолжила улыбаться, я не отводила взгляда от его глаз, показывая, что больше не та испуганная девочка. – Я могу обнять своего будущего сводного брата?

Моя фраза удивила его, Гранд приоткрыл рот и на секунду потерял самообладание. Он, видно, ожидал другого отношения, и я была рада голу в его ворота.

Воспользовавшись замешательством Гранда, я положила руки ему на плечи и, притянув к себе, погладила мускулы спины под тонкой материей. Аромат его любимой туалетной воды смешался с другим запахом – с мужскими феромонами, таящими в себе лживые обещания. Я задержала дыхание и отстранилась от него, пока он отходил от моего удара по его броне.

– Присоединишься? – по-хозяйски спросила я, пока отец и Патриция находились в ступоре, как и сам Гранд.

– Не против, раз мне оказан такой теплый прием, – ухмыльнулся он.

Продолжая изображать сестру, восхищенную такой неожиданной встречей старого «друга», я вернулась на место. Краем глаза заметила, что Гранд бросил пиджак на дальний стул и сел рядом со мной по правую руку.

– Патриция сказала, что ты на вечеринке. Было скучно, ведь ты вернулся раньше? – Я сделала глоток вина.

– Нет, было как всегда: алкоголь и много разврата, – в свойственной ему ироничной манере ответил он, пока уже появившаяся Дороти наполнила его бокал. – В нашем доме происходит великое событие, а я отсутствую. Неправильно. Как я мог себе позволить не встретить такую почетную гостью?

– Гранд, – рассмеялась я, – ты, как всегда, безумно мил. А где твои кудри? Помнится, ты ими так дорожил.

– Надоели, – отмахнулся он.

– А я решила, что стареешь, ведь волосы имеют свойство выпадать. – Желала полить его всем ядом, накопившимся во мне, и моя фраза вышла очень милым подколом.

– Малышка Ливи обзавелась острым язычком? Мне стало уже интересно, – рассмеялся Гранд с хрипотцой в голосе, а я пожала плечами, давая ему понять, что его выпады меня более не трогают.

– Патриция, может быть, нужна помощь с организацией? Например, выбрать цветы, или что там необходимо для торжества, – улыбнулась я будущей мачехе и вернулась к еде.

– Было бы замечательно, Оливия, – расцвела она, пока отец отчего-то хмурился. – Я вообще не хотела чего-то грандиозного…

– Но ты достойна этого, мама, – властно перебил ее Гранд.

– Полностью согласна. Наконец-то вы решились сделать это. Я очень рада за вас, – кивнула я.

Повисло молчание, пока я, опустив голову, продолжала пробовать безвкусную пищу. Уверена, утка была приготовлена изумительно, один аромат свел бы с ума гурмана. Но человек, сидящий рядом, не давал мне насладиться этим блюдом.

Мысленно я похвалила себя за такую выдержку, считая секунды.

«Десять. Одиннадцать. Двенадцать».

Все присутствующие были явно озадачены моей репликой. Ведь перед отъездом в Америку была враждебно настроена как к Патриции, так и к ее сыночку. Это и заставило отца сделать неверные выводы. Да и сейчас я не отличалась миролюбием, но научилась не открывать своих чувств публике. И это был еще один гол в его ворота.

– Может быть, вы мне расскажете, что вас так развеселило, пока я не прервал задорный смех? – Первым очнулся Гранд.

– Оливия рассказывала нам о своей жизни и учебе, – медленно произнесла Патриция, поглядывая на отца, наблюдавшего за Грандом с неким недоверием.

– Правда? И что в этом смешного? – Он повернулся ко мне, изучая мой профиль.

Я же медленно отправила в рот кусочек помидора. Гранд ожидал от меня ответа, а я не торопилась, наслаждаясь кисловато-сладким вкусом овоща.

– Да, – подтвердил за меня папа, и я благодарно ему улыбнулась, дожевывая пищу. – Но мы смеялись над другим.

– И? – допытывался Гранд, а я тем временем, откинувшись на спинку стула, отпила немного вина.

– Папа спросил, когда я выхожу замуж, – повернувшись к Гранду я заметила, как он удивленно изогнул бровь. Адреналин засвистел и полетел по венам. Он играл, вновь пытался сделать из меня дурочку. Не выйдет, теперь моя очередь.

– И кто же этот чудик, готовый взять тебя в жены? – хохотнул Кин.

– Маргарет говорила, что это молодой педиатр, так ведь? – Мне показалось, что папа хотел защитить меня перед Грандом, его голос звучал надменно-холодно. Я посмотрела на него и улыбнулась, Патриция нервно теребила вилку. Неужели он и папа конфликтуют?

– Да, Ред окончил третий год интернатуры и поступил в ординатуру, очень хороший парень. Я каждый год прохожу практику и учебные тренинги в больнице, где он работает. Дети его просто обожают, и мы давно знакомы. Но встречаться начали лишь несколько месяцев назад, – подтвердила я. – Он получил отказ, потому что я не готова пока связать свою жизнь с кем-то на постоянной основе. От мужчин можно быстро устать, особенно когда слишком большой выбор. Да и мне всего двадцать один, а я в жизни еще не все попробовала.

Я залпом допила содержимое бокала, алкоголь отлично согревал меня изнутри, придавая сил и расслабляя мышцы тела.

– А смеялись мы, потому что папа спросил, когда я перестану менять бойфрендов как перчатки, – повернувшись к Гранду, продолжила я. – Я ответила, что на сто первом остановлюсь, на что мне сообщили – с такими темпами им осталось недолго ждать.

– Мда, – цокнул он языком, – чувство юмора у вас отменное.

– Кто-то этой особенности вообще лишен. Но не переживай, уже ничего не исправить. Смирись, – поддела я его, не сумев проконтролировать свой язык.

Гранд усмехнулся, его зрачки вмиг расширились, а глаза сверкнули. Ему такой стиль общения определенно нравился.

Я видела, как его губы уже раскрылись, чтобы произнести новую колкую фразу, и, перехватив инициативу, быстро произнесла:

– Патриция, спасибо за теплую встречу и вкуснейший ужин, но я безумно устала. – Запустив руку в волосы, изобразила вселенскую тяжесть на своих плечах. – Я бы хотела лечь спать, а завтра мы можем обсудить мой вклад в вашу свадебную сказку.

– Конечно. – Я заметила, как она облегченно вздохнула и бросила злой взгляд на Гранда, который только изобразил непонимание.

– Я покажу тебе твою спальню, милая, – предложил папа, в его голосе слышалось недовольство, и я поднялась.

– Отлично. – Я положила салфетку на стол рядом с тарелкой. – Тогда желаю всем доброй ночи, и еще раз спасибо за приглашение и радушный прием. Я счастлива вернуться в Лондон.

Улыбнулась Патриции, а моего врага даже не удостоила взглядом.

На второй этаж мы с отцом поднимались в молчании. Повернув налево, прошли по длинному коридору к одной из последних дверей.

– Это твоя комната, – тихо сказал папа и открыл дверь.

Я замерла, увидев то, чего даже не ожидала. Это была моя забытая спальня с нежно-голубыми стенами, двуспальной белой кованой кроватью и большим сундуком у ее изножья.

– Господи, – обескураженно прошептав, я вошла в комнату, оглядывая ее вновь и вновь, чтобы удостовериться, что не грежу.

– Тебе нравится? – Голос отца дрогнул, а я не могла больше вымолвить ни слова и только кивнула.

– Невероятно, – вымолвила я через несколько секунд, подходя к сундуку и проводя по нему ладонью. – Это же мой пиратский клад. Откуда?

– Да, я забрал его из нашего дома, кровать сделали по фотографии. – Папа переминался с ноги на ногу, ожидая моего вердикта о проделанной работе.

– Спасибо, – тихо произнесла я, поднимая на него глаза. Сердце наполнилось любовью, радостью и детским восторгом. Я не помнила, что в последний раз заставляло меня так себя ощущать. Легкость в груди стала на мгновение золотом, и я растворилась в нем.

– А ты больше ничего не заметила? – загадочно спросил он, а я удивленно начала озираться.

Столик с двумя стульями повторяли стиль кровати, шкаф-купе во всю стену, расписанный замысловатыми серебристыми узорами на белом стекле, зеркальный мамин столик, отреставрированный и блестящий. Я указала на него, но папа отрицательно покачал головой.

– Сейчас, – сказал он и, подойдя к стене, покрутил световой регулятор, заставляя комнату наполниться светом. – Повернись, – предложил он, и я последовала указаниям.

Мои глаза остановились над изголовьем кровати, где теперь я четко видела тонкие зеркальные буквы. Стало сложно дышать, в голове зашумело, сердце забилось быстрее.

Не было необходимости подходить ближе, чтобы прочесть надпись. Она была вырезана на моей коже, напоминая каждый день о глупости, совершенной мной пять лет назад. «Укради мое сердце этой ночью».

– Почему это здесь? – услышала я свой злой голос.

– Доченька, тебе не понравилось? – осторожно спросил папа, а я сжимала зубы, смотря на эту чертову строчку. – Ты сама такую же сделала в своей спальне, на этом же месте, и я решил, что тебе будет приятно увидеть ее в таком исполнении.

Мне пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не закричать от воспоминаний, от волны обиды. Я была глупо влюблена и ожидала ответного хода от Гранда, подмигивающего мне, заигрывающего, смеющегося над тем, как я краснела, когда он рассказывал мне о проведенной бурной ночи с новой девушкой. Я желала, чтобы он украл мое сердце. Но он не только его украл, он растоптал всю меня за несколько минут. Вывернул мою душу, испепеляя меня своей жестокостью. Теперь я краду сердца, теперь я изорву его.

– Просто не ожидала, – отстраненно ответив, я растянула губы в улыбке. – Ты не против, я приму душ и лягу? – не дала я отцу поболтать еще, повернувшись в его сторону.

– Конечно, ванная комната расположена справа от твоей, – кивнул он и, на секунду застыв, добавил: – Спокойной ночи, Оливия. Завтра я буду после пяти вечера, и мы съездим куда-нибудь вдвоем.

– Хорошо, папа, – быстро сказала я.

Мы простояли так еще несколько мгновений, пока отец не развернулся и не вышел, затворяя за собой дверь.

Как только я осталась одна, я подошла к зеркальному столику мамы и опустилась на стул, смотря на свое отражение.

– Ненавижу, – прошептала я, а глаза заблестели от слез. Мне больше не было больно, как тогда, внутри после встречи с ним была пустота.

Я на секунду закрыла глаза, и передо мной предстал Гранд, пронзающий меня зеленой стрелой прямо в сердце. Но если раньше это вызывало во мне трепет, то сейчас только азарт и злость. Скольких он погубил? Над сколькими так посмеялся? Скольких использовал? А сколько еще будет?

Любовь – странная штука, она забывается с годами, забирая с собой все хорошее, что было с тем человеком, и оставляя только зияющую дыру в душе. Но и она же дает силы, чтобы предложить Гранду отравленное яблоко. Заковать его сердце в тяжелый металл, который будет срастаться с кожей, заставляя поедать себя изнутри и страдать. Никто не поможет, даже время не излечит раны на очаге жизни, еле бьющемся в груди.

Я открыла глаза.

– Пора начать нашу новую историю, малыш, – одними губами произнесла я и довольно рассмеялась, ощущая себя злой королевой, отравляющей все вокруг.

В хорошем расположении духа я распаковала чемодан, аккуратно разложив и развесив одежду. Собрала все необходимое для того, чтобы принять душ, я вышла из комнаты в темный коридор и скрылась за другой белой дверью.

Отыскав в айподе «Taylor Swift – Blank Space», я, припевая, встала под прохладные струи душа.

Глава 3

Расправив постель, я уже легла и потянулась к прикроватной лампе, как в дверь постучали. Нахмурившись, я встала, накинув черный шелковый халат.

Папа решил поговорить со мной? Или Патриция? Может, мама не смогла до меня дозвониться. Хотя я проверяла сообщения от подруг в Твиттере и говорила с ней, когда приземлилась.

Пребывая в неизвестности, я распахнула дверь, но это чувство сменилось другим, уже знакомым, когда я различила стучавшего в темном коридоре.

Холод сковал сердце, но огонь, пробежавший по венам, приказал ему забиться быстрее. Заставив себя улыбнуться, я произнесла:

– Что-то случилось?

– Нам надо поговорить, – спокойно объяснил свое появление Гранд и по-хозяйски прошел в мою спальню.

– Хм, о чем? – удивленно спросив, закрыла за ним дверь.

– Об этом. – Он достал из кармана брюк сложенный лист и швырнул на мой сундук.

– Я тебя не понимаю, прости. – Мой голос не дрогнул, хотя внутри все сжалось, когда я узнала этот клочок бумаги.

– Могу напомнить, малышка, или зачитать, – усмехнулся он и, взяв послание, начал медленно разворачивать, наблюдая за моей реакцией.

– Гранд, объясни, что ты хочешь? – устало произнесла я, развязав халат и бросив его на спинку стула около зеркального столика.

Он приподнял брови, рассматривая мои струящиеся спальные брюки и топик, подчеркивающий грудь. Его губы медленно изогнулись в сексуальной ухмылке, проявляющей эти невозможно соблазнительные ямочки.

– Так ты помнишь, что это? – Он взмахнул листом бумаги и сделал шаг ко мне.

– Помню, – скрестив руки на груди, ответила я.

Взгляд Гранда вновь опустился к вырезу топика. Я своим движением приподняла грудь, позволяя увидеть больше, чем он ожидал.

– И что дальше?

– Пять лет, верно, малышка. – Это был не вопрос, а констатация факта. Он отбросил бумагу и начал делать ко мне шаги, медленные, грозящие окончиться катастрофой, если бы я не знала его. – Я бы хотел извиниться за тот вечер.

Его голос был так нежен, ласков, что на долю секунды я оторопела, но воспоминания больно кольнули, я отвела взгляд от его лица и отошла.

– Гранд, ты прав, прошло уже довольно много времени, чтобы забыть эту историю. – Я обошла его и, взяв лист, разорвала на четыре части. – Мне было шестнадцать, а ты был другом моего брата. Таких историй полно, практически на каждом углу, всегда сестренка влюбляется в того, кто ей не пара.

Я произнесла свою речь с безразличием. Выражение лица Гранда, ожидавшего от меня иного, вызвало улыбку.

– Ты писала про любовь, – напомнил он.

– Я не знала, что такое любовь, и решила, что влюбленность в придуманный образ – это и есть то самое чувство. – Пожав плечами, я бросила обрывки письма на сундук. – А теперь если это все, то я хочу спать. Ты не представляешь, как утомителен был перелет.

– А сейчас? – Гранд проигнорировал мои слова об усталости и нахмурился, рассматривая что-то на стене.

– Не поняла.

– Сейчас ты знаешь, что такое любовь? – Он повернул голову в мою сторону и гипнотизировал меня своими колдовскими глазами.

– К чему такие вопросы? – рассмеялась я, не выдав своего напряжения.

– Решил поближе узнать свою сводную сестричку, – усмехнулся он.

– Все, Гранд, спокойной ночи. – Я закатила глаза и быстро прошла мимо него к двери, чтобы выпроводить незваного гостя.

Распахнув дверь, я указала ему рукой на выход. Но он продолжал стоять и смотреть на меня. Мне показалось, что прошли часы, лоб покрылся испариной, меня уже начало трясти от раздражения, и захотелось крикнуть на него.

– Приятных снов, малышка Ливи, – наконец произнес Гранд и вышел из моей спальни, оставив после себя аромат, наполнивший пространство.

Я закрыла дверь и сползла по стене на пол.

Это будет сложнее, чем я представляла. Только в фильмах бывшие девушки запросто мстят своим обидчикам. В жизни оказалось иначе. С другими ребятами играть и добиваться своего было намного проще, чем с Грандом. Он заставлял меня возвращаться в прошлое, в те переживания, а они губительны.

Когда последний раз мое сердце стучало так громко и быстро? Когда мое тело пребывало в таком стрессе, как сегодня? Только пять лет назад. И то я забыла те ощущения, сейчас же они казались намного ярче.

Во мне ожило столько чувств, что организм давал сбой, не успевая перестраиваться, но по выработанной привычке выдавал эмоции, как робот.

Все это время мне придется жить с этим накалом внутри и, возможно, он мне поможет. Гранд остался падким на женские прелести, как и раньше. Только и я не могла не реагировать на его внешность. Он продолжал привлекать меня, как бы я ни пыталась это отрицать. Значит, придется поменять тактику игры, чтобы добиться своего.

Я уверенно встала и подошла к сундуку, на котором лежало разорванное письмо. Рука потянулась к нему, разложив клочки на белой поверхности. Когда я узнала свой почерк, меня охватила печаль. Я должна сделать себе еще больней, чем есть, чтобы придать сил.

Гранд!

Сегодня я бы хотела рассказать о своих истинных чувствах к тебе, единственному и желанному. В реальной жизни я бы ни за что не осмелилась рассказать о любви, открыть свое сердце и, заглядывая в твои удивительные глаза, ожидать ответа.

Письмо о любви – мой вариант поделиться с тобой самым сокровенным, что таит мое сердце, об искренних чувствах, вспыхнувших так давно. Только в этих строчках мои руки будут уверенно выводить каждое слово, каждую букву. Мои глаза не наполнятся слезами и не опустятся стыдливо, а голос не начнет дрожать и пропадать с каждым словом о моей безграничной и сильной любви. В строках я та, кем являюсь на самом деле, – женственная, искренняя и умеющая любить так, как любят только раз в жизни.

Моя любовь к тебе – это та жизненная энергия, которой не хватало мне до встречи с тобой. Возможно, это прозвучит слишком наивно, но мне казалось, что любовь должна быть иной. Я готовилась ощутить какой-то «щелчок», почувствовать озарение, которое полностью изменит меня и мою жизнь. Я смотрела фильмы, читала книги и полагала, что моя любовь будет такой же – внезапной, яркой, сметающей на своем пути все. Мне казалось, что познать любовь могут только те, кто выстрадал ее, прошел через обиды, унижение и разочарование. Но когда я впервые встретилась с тобой глазами, услышала твой голос, мое сердце, словно плененное, стало биться быстрее. Вмиг все вокруг изменилось, и я поняла – любовь не может быть страданием. Она как глоток свежего воздуха, как окрыляющая волна, несущая тебя в мир твоих грез.

Я не знаю, какие эмоции охватят тебя, когда ты прочитаешь это письмо! Но я буду надеяться всем сердцем и хранить свою любовь, чтобы однажды подарить тебе себя.

Всегда твоя, малышка Ливи.

– Глупышка Ливи, так было бы точнее, – покачала я головой, скомкала обрывки и запрятала в тумбочку рядом с кроватью.

Глава 4

Проснувшись утром, я была полна сил, вдохновения и желания начать свои пакости. Но теперь больше не будет ни опущенной головы, ни предательского румянца, ни тайного наблюдения за предметом своих мечтаний. Начну открытое сражение.

Приняв душ и одевшись в джинсы и футболку, я быстро спустилась на первый этаж. В доме стояла тишина. Я отправилась на поиски кухни. Долго блуждать не пришлось. Кухня располагалась рядом со столовой. Вдоль одной из стен находились последние модели техники, блестевшие темным отполированным серебром. В тон им были оформлены напольные и навесные шкафы. Неподалеку стоял обычный на вид стол из черного дерева, на котором, как я догадалась, готовили. Окруженный тумбочками, он представлял кухонный остров, как в программе «Готовим дома».

Я остановилась у небольшого круглого стола, на котором стояла ваза с ромашками, и огляделась. На кухне мне нравилось намного больше, чем в столовой. Я открыла холодильник в поисках молока. В этой позе меня и застала Дороти, громко кашлянув, отчего я ударилась макушкой о полочку, пока пыталась дотянуться до пакета, стоявшего, как всегда некстати, у стенки.

– Мамочки, – простонав, я приложила руку к ушибленному месту и выпрямилась.

– Мисс Престон, доброе утро, простите, я не хотела вас напугать, – быстро произнесла Дороти.

– Да ничего, все хорошо. Пыталась достать молоко, – улыбнулась я.

– Что вы хотите на завтрак? – поинтересовалась Дороти.

– Мюсли или хлопья, все равно, – пожала я плечами.

– Располагайтесь за столом, я сейчас вам все подам. – Домработница отодвинула меня от холодильника.

– Да что вы, я могу сама приготовить хлопья! – возмутилась я таким предложением.

– Хорошо, тогда я вам достану их, – предложила она с легкой улыбкой, и я кивнула.

– Спасибо. А где все?

– Мистер Престон и мисс Кин уехали на работу, мистер Кин со вчерашнего вечера не появлялся, – ответив, Дороти открыла верхний шкафчик, где стояли коробки, и, достав одну из них, протянула мне. – И вам оставили сообщение на автоответчике в гостиной, – добавила она, передав мне глубокую чашку с ложкой.

– Спасибо, – бросила я и уселась за стол, открывая коробку и наслаждаясь ароматом шоколадных хлопьев.

Выходит, Гранд после вчерашнего визита ко мне укатил к своим дружкам и ночевал у них или у очередной девочки на одну ночь. Ничего не изменилось, все тот же кобель, только старше. Так недолго и до импотенции. Было бы весело, если такой недуг в ближайшее время настигнет его. Боже, я действительно ненавидела Гранда. Сильно. Мне хотелось наслать на него самые опасные болезни в мире и смотреть, как он корчится и просит о помощи. Хотелось стать, как в фильмах, суперженщиной, которая победит и уничтожит своего врага. Покажет ему, что за нежной внешностью может скрываться настоящее зло. Но, к сожалению, у меня нет никаких способностей, кроме хитрости и умения пользоваться мужчинами.

Доев последнюю ложку, я даже не успела положить ее в пустую чашку, как она была вырвана у меня из рук домработницей. Меня это несколько напугало, как и поведение Дороти. Но через секунду, когда я заметила на ее лице торжествующую улыбку и как она гордо несет мыть тарелку на кухню, улыбнулась. Теперь надо бы узнать, что за сообщение оставлено. С этими мыслями я не спеша вышла из столовой и остановилась у лестницы. Я решила обойти весь дом, чтобы знать расположение каждой комнаты. Это бы мне пригодилось в будущем. Еще хотелось полазить в спальне Гранда и постараться не быть застуканной на месте преступления.

На первом этаже располагалась большая гостиная, оформленная в стиле ренессанс, с позолоченными канделябрами, диванами елизаветинских времен и антиквариатом. В этот пафосный «пейзаж» не вписывался большой плоский телевизор, висящий на стене, и приставка PlayStation, скорее всего, принадлежащая Гранду. Как был мальчишкой, так и остался.

На высоком столике стоял автоответчик, где мигала красная кнопочка, и я нажала на play.

– Оливия, дорогая, доброе утро, – зазвучал мягкий голос Патриции. – Сегодня у нас следующие планы: в два часа дня за тобой заедет Гранд и отвезет на примерку платья подружки невесты. Маргарет сказала, что ты согласна, и передала нам мерки. Далее вы где-нибудь пообедаете, и пусть мой оболтус тебя развлечет, возможно, сходите в какой-нибудь музей или на выставку. Если будет обижать, разрешаю его хорошенько стукнуть. В половине шестого он привезет тебя к офису Хью, так попросил твой отец. А затем в восемь мы приглашены на прием с Хью и освободим тебя от нашей скучной компании. Надеюсь, ты не нарушишь моих планов. Целую. – Запись закончилась, а я задумчиво постучала ногтями по поверхности столика.

Выходит, у меня еще три с половиной часа, чтобы подготовиться к первой сцене моего спектакля. Главное, чтобы мне не помешали второстепенные герои, такие как Дороти.

Улыбнувшись своим мыслям, я вышла из гостиной и отправилась на поиски домработницы, дабы найти для нее предлог уехать из дома перед приездом Гранда.

Глава 5

Гранд

Неприятный звук и жужжание вырвали меня из забытья, заставляя тело ощутить всю палитру вчерашней ночи. Каждая мышца болела, виски скрутило от давления, в горле сушь и неприятное послевкусие.

Я издал стон в подушку, потому что эта зараза, принудившая меня очнуться и не пережить во сне самые тяжелые минуты похмелья, продолжала трезвонить. Я нащупал на полу свой мобильный и нехотя приоткрыл один глаз.

«Мама. Черт, придется ответить, а то она панику поднимет». Я мысленно сильно ударился головой об стенку, а в реальности провел пальцем по экрану айфона.

– Да, – мой голос звучал сипло, как у прокуренного наркомана, но меня это сейчас не особо волновало.

– Гранд, я звоню уже в пятый раз, а ты не берешь телефон! – возмутилась она.

– Мам, – протянул я и ощутил себя восемнадцатилетним мальчишкой.

– Что – мам? Еще вчерашний вечер с тобой не обсудила! Только попробуй обидеть Оливию, я с тобой разговаривать перестану до скончания веков. Она приехала, и я хочу, чтобы Хью наладил со своей дочерью отношения, поэтому ты станешь милым и по возможности не будешь попадаться ему на глаза. Не порть мне свадьбу! – Она разрывала мой мозг упреками.

– Черт, да успокойся! Ничего я вашей Оливии не сделаю, принцесса гребаная, а я чудовище прям, – зло процедил я.

– Не выражайся при мне. – Мама сменила гнев на милость, это означало, что теперь будет меня о чем-то просить. – Итак, я звоню, чтобы сообщить тебе о планах на день. В два часа ты заедешь домой и заберешь Оливию, отвезешь на примерку платья в салон, адрес я уже бросила тебе в сообщении. Далее пообедаешь с ней и привезешь к офису Хью к половине шестого. До этого времени погуляй с ней, покажи Лондон, пройдись по магазинам. В общем, все, что она захочет.

Как я и предполагал.

– Хорошо, буду нянькой, – усмехнулся я. Чем больше малышка Ливи будет на моих глазах, тем больше у меня будет возможностей понять ее мотивы. Тоже неплохо.

– Спасибо, сынок. И да, не забудь о том, что ты обещал мне. Люблю тебя, – произнесла ласково мама и отключилась.

– Я тебя тоже, – ответил гудкам в трубке.

Превозмогая полное неподчинение всех частей своего тела, я сел на постели, и мозг взорвали вспышки яркого света, льющегося в незашторенные окна. Я был полностью обнажен. Повернув голову, заметил голое женское тело, сопящее на другой стороне кровати, и скривился.

Вчерашний вечер помнил расплывчато. Когда я так последний раз напивался? Я мог посчитать на пальцах одной руки. Это было три раза. Первый на день рождения Лив. Второй, когда мама и Хью расстались и она превратилась в мумию. И третий вчера. Все из-за нее. Сука, ненавижу эту мелкую дрянь!

На кухне раздался звон посуды. Лестер, скорее всего, уже проснулся и готовил завтрак. Я всегда останавливаюсь у него, когда нахожусь в Лондоне, чтобы меньше встречаться с Хью, который не переносил меня, как и я его. Вряд ли он догадывался о том, почему его любимая дочурка свалила к мамочке. Я ему просто не нравился, он всегда пренебрежительно относился ко мне из-за моего внешнего вида, да и мой образ жизни его не особо радовал, как и наша дружба с Тео. Хью считал, я способен плохо повлиять на золотого сыночка, и высказывал моей матери свои необоснованные страхи. С этим мне пришлось примириться и сносить его скрытые оскорбления, только чтобы не расстраивать единственного любимого человека в моей жизни. Но после того как я купил этот особняк и подарил им в качестве свадебного подарка, он старался игнорировать меня. И я был доволен произведенным эффектом. Хью возненавидел меня еще больше, а я питался этим чувством.

– Эй, ты, вставай и отваливай отсюда. – Я шлепнул девушку по голой попе, и она открыла глаза, видимо, ощущая тот же эффект, что и я, от бурной ночи.

– Чего? – прохрипела она.

– Не расслышала? Вставай и сваливай отсюда, – повторил я и поднялся с постели, собирая с пола свою разбросанную одежду.

Девушка начала ругаться, обзывая меня нецензурными словами, а я, не слушая ее, прошел в ванную. Не трогает. Ни капли.

Прохладные струи помогли расслабить затекшие мышцы, в голове немного прояснилось. Когда, обновленный и готовый «творить», вышел из ванной заметил, что девушки нет, только мой телефон с разбитым экраном валяется на полу.

Истеричка. Ничего не меняется в этой жизни. Я не обещал жениться на незнакомой девке, только секс. И даже его сейчас не помнил. Я протопал в гостиную. В нос ударил запах глазуньи и жареного бекона.

– Доброе утро, алкоголик, – рассмеялся Лес, стоящий в фартуке у плиты.

– Как сказать… – я подошел к стеклянному столу и сел на стул.

– О, какие люди проснулись, – протянул зашедший в одних боксерах «вырви глаз» Нейт.

– Ты что тут делаешь? Своей квартиры нет или твоя шлюшка выставила тебя? – поддел я его.

– Тащили тебя вчера полуживого с твоей шлюшкой, чтобы ты трахнул ее, потому что уже в машине начал раздевать ее, – тем же ответил он и сел рядом. – Ты должен быть мне благодарен, сученыш.

– И по какому поводу так надрался? – спросил Лес и поставил передо мной воду и флакон с обезболивающим.

– Захотелось создать проблем одному мудаку в трусах «Спанч Боба», – буркнув, я бросил взгляд на Нейта и запил две спасительные таблетки.

– Думаю, обмен утренними любезностями можно считать закрытым. А теперь рассказывай, что вчера было? – с интересом придвинулся ближе Нейт, намекая на семейный ужин.

– Ничего, я извинился, – пожал я плечами, не желая открывать все, потому что сейчас мог выдать не ту информацию, которую следовало бы знать всем.

– А она? – допытывался друг.

– Сказала, что уже давно забыла и переросла, – безразлично ответил я.

– Но ты не поверил? – Лес, расставив перед нами тарелки с едой, сел рядом.

– Нет, – сжал я губы. – Если она приехала, чтобы снова расстроить отношения своего отца и мамы, я прибью ее.

– И какая она? Такой же оловянный солдатик, как и раньше? – задал вопрос Нейт, отрезая кусок бекона.

– Влюбленный оловянный солдатик, так точнее, – рассмеялся Лес.

– Ничего особенного, только волосы и сиськи отросли, – усмехнулся я.

– На это будет интересно посмотреть, – подмигнул Лес. – Она же росла на наших глазах, а самое важное мы не узрели. Обидно.

– Посмотрите, мне надо ее забрать и отвезти в салон, – сказал я, отпив апельсиновый сок.

– Ну, расскажи еще, как она себя вела? Ведь в последнюю встречу она склеила тебе рот суперклеем, пока ты спал, а затем уехала в Америку, – заржал Нейт.

– Как любящая сестра, обняла меня даже…

– Что она сделала? – поперхнулся Лес.

– Обняла, – повторил я.

– Ни хрена себе ничего особенного. Она ненавидела тебя с той ночи, а тут вдруг обняла? – недоверчиво произнес Лес.

– Да я тоже офигел, – признался я, вспоминая ее аромат, окутавший меня в тот момент. Теплые руки, погладившие мою спину, и открытую улыбку пухлых губ. – Но я ей не верю.

– Будет весело. Все как в старые добрые времена. Тео прилетит завтра, я с ним говорил вчера, у него последние съемки. Коул сказал, что постарается побыстрее закончить с делами и за старшую оставит в вашем офисе Джемму. Вся компания в сборе, – довольно сказал Лес, а Нейт поднял руку, по которой ударил друг, дав пять.

– Который сейчас час? – спросил я. Посмотрев на полную тарелку еды, ощутил отвращение ко всему вокруг себя.

– Половина второго, – ответил Нейт.

– Блин, мне в два часа надо за этой принцессой заехать, – недовольно протянул я и встал.

Ребята дружно засмеялись, а я закатил глаза и пошел переодеваться. Натянув белую майку и черные джинсы, засунул разбитый телефон в задний карман. Подхватив документы от машины и кошелек, вышел, встретившись с парнями в холле.

Мы подъехали к дому в начале третьего. Но я нарочно медленно парковался, затем неохотно вышел из машины, пока парни обсуждали Лив. Сжав губы от недовольства ситуации, в которую попал, я открыл парадную дверь и остолбенел. В доме грохотала музыка, и шла она из гостиной. Мы удивленно переглянулись и пошли на звук.

То, что я увидел, повергло меня в еще большее недоумение. В гостиной под звуки ламбады выплясывала Лив в коротких шортах и топе. Я знал, что она мечтала стать балериной, но неожиданно передумала и поступила на медицинский. Но ни разу не видел, как она танцует. Эта девочка всегда стояла в сторонке и краснела, когда Тео пытался вытащить ее на танцпол. А сейчас мне представилась возможность лицезреть этот номер.

Длинные загорелые ноги двигались в ритм, бедра как будто жили своей жизнью, выделывая точные и соблазнительные движения. Распущенные русые волосы развевались на ветру от быстрых поворотов. Никакого стеснения, робости и оловянного солдатика. Сейчас перед нами была завсегдатая клубов и вечеринок, девушка, полная сексуального магнетизма, с великолепной подтянутой фигурой.

Она не замечала нас и продолжала танцевать, а мы рассматривали ее как нечто невообразимое.

Я заморгал, чтобы сбросить наваждение. Каждое движение отзывалось внутри, заставляя подчиниться животному инстинкту. На это дело я всегда был слаб, любил женское тело, как и любил наслаждение, которое можно получить от него. И сейчас реагировал как самец, и не более того.

Соврал парням. Лив изменилась больше, чем я мог представить. Было бы проще запудрить ей мозги, как и пять лет назад, и узнать, что заставило ее приехать намного раньше остальных. Но передо мной вчера предстала девушка с женственными формами, яркими глазами неизвестного мне оттенка глубин океана. А главное, она стала уверенной, не краснеющей при моем появлении и не облизывающей губы от возбужденного состояния, если я рассказывал непристойности и истории о своих похождениях. Незнакомка, которую я когда-то специально обидел, сейчас заставляла меня улыбнуться и пофантазировать.

Видимо, секс прошлой ночью был ужасным, потому что сейчас я был готов забыть о своих намерениях и поиграть в игру забытых лет.

Она повернулась в нашу сторону, продолжая танцевать, пока наши глаза не встретились. На секунду ее лицо замерло в удивлении, как и тело, но затем она, широко улыбнувшись, смахнула с лица непослушные пряди и, подбежав к проигрывателю, выключила музыку.

– Господи, вы меня напугали, парни, – рассмеялась она, прижимая руку к быстро вздымающейся груди.

– Привет, малышка Лив, – первым из нас очнулся Лес.

– Привет, Лестер, Нейт, Гранд.

Только сейчас я заметил, что она была босиком, и аккуратные маленькие пальчики, покрытые красным лаком, завели меня еще сильней.

Да что за ерунда?!

– Ты должна быть готова к двум, – напомнил я, сжав зубы и разозлившись на себя за такую реакцию на какие-то пальцы. Фетишист хренов! Завелся из-за алого лака! Придурок! Совсем постарел!

– Прости, – тихо сказала она, опустив глаза так, что мне захотелось погладить ее по волосам и сказать, что это я идиот.

– Собирайся, мы подождем. – Я немного смягчил голос.

Оливия подняла голову и радостно улыбнулась.

– Я мигом, не злись, братик. – Она подскочила ко мне и чмокнула в щеку.

Этого я не ожидал и даже немного подался назад, когда ее мягкие губы коснулись моей кожи, а руки легли на плечи.

И Лив быстро упорхнула, оставляя нас в шоке.

– Ничего особенного? – восхищенно прошептал Лес, поворачиваясь ко мне.

– Да… малышка Лив изменилась, да еще как. Я бы не прочь с ней… – Нейт сделал движение бедрами, за что получил от меня по плечу.

– То, что мы увидели, было очень круто. И я уверен, эта девочка не написала бы то идиотское любовное письмо и вообще такого, как ты, не заметила бы, – усмехнулся Лес.

– Да, точно, – рассмеялся Нейт и толкнул меня по-дружески. – Она не клюнет на такого засранца, как ты. Ей нужен примерный принц, а не алкоголик со стажем. Малышка выросла, а ты постарел.

– Вы считаете, что я потерял форму? – удивленно спросил я у парней, и они ухмыльнулись.

– Сам это сказал, – пожал плечами Нейт.

– Спорим? – неожиданно для себя предложил я.

– Гранд, да ладно, ты опять будешь играть с ней? Тео прибьет тебя в этот раз, а вы только недавно начали общаться без рукоприкладства, – напомнил Лес.

– Спорим, – поддержал меня Нейт, прищурив глаза. – Если она напишет тебе письмо и ты прочтешь его на свадьбе, то моя красотка, которую ты пытаешься у меня купить уже два года, твоя.

– Идет. Если я проиграю, то раскручу твою шлюшку у себя, – улыбнулся я и протянул руку, в которую Нейт вложил свою.

– Разбивай, Лес, – рассмеялся друг.

– Нет, вы полные придурки. Я не подписываюсь под этим. А если она узнает? Гранд, ты забыл, что она не хочет этой свадьбы? Тебе что, проблем с Хью недостаточно? – попытался образумить меня Лестер. – Она живой человек, и хоть немного подумай о том, что будет чувствовать во второй раз! Нейт, ты-то мозги не пропил, как он, заканчивай эту фигню.

Но азарт уже забурлил в венах, а кровь превратилась в сладкий нектар, заставивший сердце стучать быстрее.

– Никто не скажет ей об этом, а письмо я прочту завуалированно, – уверил я его, глядя в смеющиеся голубые глаза. – Напоследок подарю какую-нибудь побрякушку или что-то еще. Лив не будет в обиде.

– Идиоты, – фыркнул Лес, но ударил по нашим рукам.

– Не терпится сказать Деми, что она скоро станет звездой, – рассмеялся Нейт.

– Готовь документы на свою машину, – в том же духе сказал я.

Лес только покачал головой, а я улыбнулся.

Да, так будет намного проще следить за ней. Я убью двух зайцев одним махом: не позволю Лив помешать свадьбе и докажу себе, что я еще в королях. Неплохо будет для старичка выиграть, но в этот раз все произойдет без правил. Я буду полагаться только на собственный опыт, которого у меня было хоть отбавляй. Нейт уже проиграл.

Глава 6

Оливия

Полностью довольная своим выходом на сцену, я быстро переоделась в приготовленную одежду, лежащую на постели: мятное шифоновое платье до середины бедра с белым поясом, в цвет аксессуара удлиненный пиджак; рядом стояли кеды, завершающие образ «соседской девчонки».

Все прошло идеально, даже более чем. В глазах Гранда я отчетливо видела интерес, а улыбка сказала больше… желание. Он весь состоял из него и разозлился по этой же причине. Превосходно. Я была счастлива, ведь в арсенале у меня еще много вариантов по нечаянному соблазнению.

Подкрасив губы блеском и проведя по ресницам тушью, я брызнула духами и подхватила сумку. Сбежав по лестнице, я не услышала голосов, в доме стояла тишина. Я остановилась внизу и громко произнесла:

– Гранд.

Еще пара минут, и за моей спиной послышались тяжелые шаги. Я повернулась и встретилась с ним. Хлопковая белая майка не скрывала его татуировок, которые когда-то смущали меня и манили дотронуться, провести пальцем по каждой из них и спросить, что они означают для него.

– Ты быстро, – улыбнулся Гранд.

– Ага, а где ребята? – поинтересовалась я, сохраняя спокойствие на лице.

– Ушли, какие-то дела, – пожал он плечами. – Едем?

– Конечно, – кивнула я и последовала за ним.

Мы вышли из дома и подошли к припаркованному белому внедорожнику «Мерседесу ML». Гранд тут же распахнул передо мной дверь, чем удивил меня. Он решил быть галантным? Что ж, неплохо.

– Спасибо, – улыбнулась я ему и забралась на сиденье.

Он запрыгнул рядом и завел мотор. Мы выехали из ворот дома и сразу встали в пробку.

– Нам долго ехать? – спросила я.

– С таким движением минут тридцать-сорок, – отстраненно ответил он.

Мой взгляд привлек его разбитый айфон, лежащий около панели управления.

– Это кому ты так насолил? – рассмеявшись, я показала на телефон.

– Просто упал, – ответил он и сжал губы.

Гранд явно не хотел говорить, но это еще больше подзадорило меня достать его.

– Папа сказал, что ты теперь организатор свадеб. Никогда бы не подумала, – протянула я, наслаждаясь его раздражением.

Он сильнее сжал руль.

– Ты хотела быть балериной, а учишься на хирурга. Никогда бы не подумал, – фыркнул он.

– А ты умеешь думать? – усмехнулась я и получила прищуренный взгляд зеленых глаз и недовольное лицо.

– Представь себе, – пробубнил Гранд и отвернулся, резко нажимая на газ, чем вызвал у меня довольную улыбку.

– А где твой пирсинг? – подливала я масла в огонь.

– Скучаешь по плохому мальчику? – ухмыльнулся он.

– А разве ты не остался таким? Могу поспорить, что телефон разбила одна из неудовлетворенных девиц. – Я растянула губы в самой сладкой улыбке.

– Ревнуешь? – поинтересовался он.

– Гранд, – рассмеялась я, – не бери на себя слишком много.

– Где ты научилась так танцевать? – неожиданно спросил он.

– Я же всю жизнь танцевала. А когда переехала к маме, то в школе вступила в клан черлидерш, и, конечно, клубы сделали свое дело, – рассказала я.

– И часто ты ходишь по ним?

– Да, люблю повеселиться, – просто ответила я.

– И с каких пор? Ты всегда была скромной, примерной принцессой, – с сарказмом произнес Гранд.

– Люди имеют свойство меняться, – протянула я. – Хотя некоторые все никак не могут вырасти.

– Это, я так понимаю, про меня? – Мы снова остановились, и он повернулся ко мне, изучая лицо.

– Ты всегда примеряешь на себя слова людей? Так испортишь свою нервную систему. – Я уверенно встретила его оценивающий взгляд.

– Малышка Ливи, спрячь свои коготки, мне они неинтересны, – усмехнулся он и отвернулся, продолжая движение.

«Урод! Ненавижу тебя, Гранд Кин! Самовлюбленный кобель!» – вскипело все внутри меня, но я тряхнула волосами, перекладывая их набок, и закинула ногу на ногу. Это не ускользнуло от внимания Гранда.

– Поверь, к тебе я отношусь как к брату, – сказала я. – Скажи, а у Лестера кто-то есть? Он так изменился и, как всегда, такой приятный и любезный…

– Есть, – перебил он меня. – И у Нейта тоже.

– Хм, жаль. Очень жаль, – притворно-грустно вздохнула я.

– А как же твой парень? – спросил он.

– Я рассталась с… со всеми перед отъездом. Серьезные отношения не для меня. Предпочитаю брать от жизни все, довольствоваться свиданиями и влюбленностью, но она быстро проходит. Примерно после пары-тройки ночей. Всегда все одно и то же, это скучно.

– Как Тео смотрит на то, что его сестренка стала… хм, девочкой на одну ночь? – ядовито спросил Гранд.

Я чуть не задохнулась от возмущения, но постаралась взять себя в руки и ответить ему достойно:

– А как твоя мама смотрит на то, что ее единственный сын вырос бабником?

– Осторожнее, малышка Ливи, – предупредил он меня стальным голосом.

– Осторожнее, малыш Гранд, – повторила я его слова с ненавистью.

– Как ты меня назвала? – повысил он голос.

– Малыш Гранд, – улыбнулась я. – Ты такой милый, когда сердишься.

– Еще раз так скажешь…

– Оставь свои угрозы для других, – перебила я его. – Лучше включи музыку, а то мне уже надоело с тобой разговаривать.

– Ты превратилась в суку, знаешь об этом? – скривив лицо, произнес он.

– Было бы удивительно, если бы я выросла кобелем, – усмехнулась я и сама нажала на панели на play.

Динамики взорвало от какой-то песни. Я зажмурилась, а Гранд зло отбросил мою руку и убавил громкость.

– Не трогай мою машину, – процедил он.

– Может, мне вообще выйти? – недовольно спросила я.

– Это было бы наиболее верным решением, но я обещал маме, – бросил Гранд.

– Почему я тебе не нравлюсь? – поинтересовалась я, чем вывела его из равновесия.

Он свернул на обочину и затормозил.

– Зачем ты приехала? – Гранд повернулся ко мне и дышал яростью.

– Странный вопрос, – удивилась я. – Если ты забыл…

– Не неси эту чушь, оставь для других, – перебил он меня. – Зачем?

– Мама попросила наладить отношения с отцом, – ответила я отчасти правду.

– Только попробуй расстроить свадьбу…

– Ты совсем потерял последние мозги?! – возмутилась я. – Да я рада, что они наконец-то женятся! Я вообще не понимаю, почему они тянули так долго!

– Серьезно? – нахмурился он.

– Конечно. Ты что, решил, я не хочу этого и поэтому прискакала сюда, чтобы рассорить их? Идиот! – Мне было так обидно, что я ударила его в грудь, на что он опешил.

– Просто я думал, что ты обижена на меня и решила отомстить моей маме, – медленно произнес он, успев перехватить мою руку.

Это вызвало реакцию во всем теле. Оно загорелось, посылая импульсы знакомого вожделения по венам. Из-за этого захотелось еще раз долбануть его, но я только вырвала свою руку.

– К твоему сведению, мне Патриция очень нравится. И я счастлива, что папа решился на это. Они то расходились, то сходились, и это было ненормально! Какой же ты мудак! – в сердцах бросила я и отвернулась к окну.

Сейчас было бы прекрасно заплакать, но слез не было, только ярость на этого придурка и на себя. Да, я приехала отомстить, но не Патриции, а ему. Последние сомнения, что поступаю неправильно, отпали. Притворно шмыгнула носом и сложила руки на груди.

– Ливи, прости. – Его рука легла на мое плечо, но я сбросила ее.

– Отвали, – фыркнула я и смахнула несуществующие слезы.

– Я не хочу, чтобы мама страдала, – вздохнув, сказал он.

– Мы можем продолжить движение? – проигнорировала я его слова.

– Малышка… – нежно произнес он, на что я сжала зубы и зажмурилась, не позволяя себе принять близко к сердцу этот мед в голосе.

– Гранд, поехали, – процедила я, продолжая смотреть в окно.

Через минуту машина влилась в поток на дороге, и мы продолжили движение молча. В голове было слишком много мыслей. Нет, никогда не прощу его, никогда. Он испортил всю мою жизнь, из-за него я не могу больше никому доверять. Если бы можно было убить ненавистью, то Гранд умер бы уже раз сто, если не больше. Упал бы замертво, но это слишком легкая смерть.

«Держись, Гранд Кин, я тебе покажу, что такое медленная погибель от своего же яда». – Эта мысль билась в моем воспаленном мозгу.

Мы припарковались у свадебного салона на Оксфорд-стрит, и я, не дожидаясь помощи Гранда, выскочила из машины.

Войдя в элегантный салон, мы остановились у стойки, и нас встретила улыбающаяся женщина лет сорока.

– Добрый день, чем мы можем вам помочь? У нас представлены платья самых лучших кутюрье мира. Если вам не понравятся модели, то мы сможем сшить именно для вас эксклюзивный наряд. Когда у вас назначено торжество? – засыпала она нас вопросами, а мы оторопело переглядывались.

– Вы не поняли…

– Что вы, не смущайтесь, мы поможем с выбором. Жених будет присутствовать? – перебила она мое лепетание.

– Нет-нет, он мне не жених, я лучше дохлую крысу съем, – повысила я голос. Теперь пришла очередь этой милой женщины раскрыть рот в шоке и немного покраснеть.

– Не волнуйся, малышка Лив, я уберегу тебя от такой жертвы, – усмехнулся Гранд. – Мы приехали по заказу Патриции Кин.

– Простите, – тихо сказала она и, взяв журнал в руки, быстро листала его.

– Неужели я так противен тебе? – прошептал он рядом. Я вздрогнула от этого интимного вопроса, заставившего мои волосы загореться от его дыхания.

– Отвали, Гранд, – нервно ответила я и отошла от него на шаг.

– Оливия Престон, верно? – подала голос администратор, и я кивнула. – Пройдемте.

– Как долго будет примерка? – спросил Гранд.

– Минут тридцать, – задумчиво ответила женщина.

– Отлично, заеду за тобой через полчаса, малышка Ливи, – улыбнувшись, сообщил он мне, и не успела я ответить что-то едкое, как Гранд развернулся и вышел из салона.

Через стеклянную дверь я увидела, как он сел в машину и тут же отъехал.

– Мисс Престон, пройдемте, – напомнила о себе администратор, и я последовала за ней вглубь салона.

– Тогда мы ждем вас на последней примерке восьмого августа, – улыбаясь, сказала мне Эмилия, как я узнала, владелица этого салона, предпочитающая лично следить за всей работой.

– Да, спасибо, – кивнула я ей. – До свидания.

– До скорого, Оливия, – помахала она мне, и я вышла из салона.

Так, Гранд обещал заехать за мной через полчаса, но прошло уже больше. Примерка заняла час, потому что мама дала мои параметры годичной давности, а за это время я упорными занятиями в тренажерном зале подтянула попу, платье еле застегнулось. Цвет был безумно красивый, лавандовый. Платье с открытыми плечами. Шелковая ткань идеально подчеркивала каждый изгиб тела. Разрез от середины бедра спереди открывал часть ноги, что придавало романтичному образу подружки невесты сексуальность.

Я осталась довольна выбором Патриции и даже забыла о перепалке с Грандом. Только сейчас недовольно сжимала губы, пытаясь не быть сбитой на улице прохожими, спешащими по своим делам.

Громкий сигнал автомобиля заставил меня вздрогнуть и отойти на безопасное расстояние, знакомая машина остановилась у бордюра.

«Придурок!» – про себя возмутилась я, когда Гранд выпрыгнул из автомобиля, явно довольный моим настроением.

Неожиданно для меня он без слов раскрыл заднюю дверь машины, вытащил оттуда букет цветов и с довольной ухмылкой протянул его мне.

– Не поняла, – нахмурилась я.

– Я решил загладить свою вину, это тебе. – Он пытался всучить мне это подношение, а я сделала еще шаг назад.

– Спасибо, но не стоило так тратиться, – фыркнув, я обошла его и, распахнув дверцу машины, уселась на переднее сиденье.

Я была довольна его сурово сжатыми губами и недовольством на лице.

«Так тебе, – ликовала я внутри. – Будешь думать, прежде чем говорить».

Гранд проводил меня взглядом, а затем уверенно вручил букет первой встречной девушке, которая уже растекалась по асфальту от его обольстительной улыбки и слов. Он что-то ей говорил, а она, смущаясь и краснея, смотрела на него, восхищенная таким кавалером. Я видела, как он достал из кармана джинсов новый айфон.

Я тут же распахнула дверь и крикнула:

– Гранд, ты скорее можешь? Я сейчас в машине рожу твоего сына!

На мою пакость виновник этого спектакля шокированно обернулся, а девушка, верно оценив ситуацию, залепила ему пощечину и бросила в него букет.

Я не смогла сдержать смеха и, закрыв дверь, расхохоталась, пока Гранд так и стоял на оживленной улице, где люди, ставшие свидетелями этой сцены, то осуждали его, то смеялись. Я закрыла лицо руками, потому что больше не было сил смотреть на этого потерянного кобеля.

– Совсем охренела?! – заорал он, когда сел в машину.

– Да ладно, было весело, – продолжала я хохотать.

– А ну выходи из машины!

– Я все расскажу твоей маме, – задыхаясь от смеха, предупредила я его.

– Я тебя сейчас прибью, – процедил он.

– Гранд, да брось. Это была шутка, раньше ты любил такой юмор, и мне понравилось. Она сильно тебе всыпала? – спросила я наигранно озабоченно и повернулась к разъяренному мужчине, заметив на щеке красный отпечаток ладони. – Бедный малыш, – произнесла я ласково и коснулась горячей кожи. – Все бывает в первый раз…

– Заткнись, – прошипел он, хватая меня за запястье и сжимая его.

– Эй, синяки останутся! А ну отпусти, – я попыталась вырвать руку из его стальной хватки, но Гранд только сильнее сжал ее и притянул меня к своему телу. Изумрудные глаза блестели от злости и гнева. Я не отвела взгляда, наслаждаясь своим триумфом. – Отпусти, – повторила уже с нажимом.

– Не хочу, – тут же ответил он, прижимая мою руку к своей груди, где я расслышала быстро бьющееся сердце, вторившее моему.

Воздух в салоне автомобиля был пропитан яростью, смешанной с сексуальными флюидами, исходившими от Гранда. Его глаза опустились на мои пересохшие от этой схватки губы, я невольно облизала их, опуская взгляд на его соблазнительный рот. Пульс застучал в висках, шум в голове пытался перекрыть умственную деятельность.

«Нет!» – возмутился мой разум против естества, и я услышала его. Спасительное «я» помогло мне противостоять Гранду. Ведь его дыхание согревало мою кожу, обещая сладостные секунды в его плену.

Упершись ладонью в его грудь, я еще больше ощутила горячее мускулистое тело и с силой оттолкнула Гранда. Он ударился спиной о дверцу, а я упала на свое сиденье.

– Идиот, – прошептав, я потирала запястье, где красовались четкие следы от его пальцев.

– Больше так не делай, – зло сказал он и завел мотор.

– Отвези меня домой, – сухо попросила я.

– Нет уж, мама сказала накормить тебя, – произнес он спокойно.

– А мое мнение спросить не хочешь? – возмутилась я.

– Нет, пристегнись, – бросил Гранд и включил радио.

Я закрыла глаза, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. Это оказалось сложно. Только я уверяю себя, что мне все удастся, так Гранд разрушает мою выдержку. Опасно. Горячо. Нельзя подпускать его близко. Я наивно полагала, что после всего у меня выработался иммунитет. Но тело жило своей жизнью. Оно хотело его, жаждало прийти к логическому завершению, развязать тугой узел внутри.

«Господи, помоги мне, – взмолилась я, теряя приобретенную с годами выдержку. – Ведь я заслужила раздавить этого урода. Верно?»

Но никто не ответил. Мне была необходима поддержка извне, чтобы сказать ему «нет». И у меня получится. Я буду вести борьбу с самой собой, если это потребуется, но ни за что не позволю ему вновь увлечь себя. А желание… это нормальное состояние. Ведь тело создано для удовольствия, и это естественная реакция организма на мужские феромоны.

«Я смогу», – уверяла я себя всю дорогу. Наконец машина остановилась.

– Больно? – Гранд нарушил наше молчание, и я открыла глаза, заметив, что до сих пор держусь за запястье.

«Ну, сейчас я тебе задам. Ты узнаешь, что такое раскаяние!»

– Да, – тихо ответила я, шмыгнув носом.

– Прости, малышка. – Он взял мою руку в свою ладонь.

Я повернула на него голову, встречаясь с обеспокоенными глазами и нахмуренным лицом.

– Прощаю, – прошептала я, когда он встретился со мной глазами.

– Я не хотел сделать тебе больно, никогда не хотел. – Казалось, что ему с трудом даются эти слова. Его голова склонилась над запястьем.

Меня ослепила вспышка, когда его губы коснулись моей кожи, оставляя горячий ожог на ней, а затем еще один и еще. Кровь забурлила, заставляя сердце вновь сбить ритм.

– Это лишнее, – услышала я свой голос, звучавший на октаву ниже, и освободила руку из его плена. Гранд не должен знать и чувствовать мой пульс. «Это я с ним играю, а не он со мной. Я!»

– Малышка, – позвал он, подняв голову.

– Пойдем уже пообедаем, и твоя миссия в качестве моей сиделки на сегодня будет окончена, – оборвала я его и выскочила из машины.

Тяжело дыша, я стояла на улице и ждала Гранда. Он подошел ко мне через пару минут и, взяв за руку, повел за собой.

– Да хватит уже меня трогать, – пробурчала я и расцепила наши руки. – Ты болен или как?

– Что? – Его лицо вытянулось.

– Что за извращение постоянно до меня дотрагиваться? – повторила я. – Онанист хренов.

– Прости, больше не буду. – Он поднял две руки, словно сдаваясь, а я закатила глаза.

– Мы так и будем тут стоять?

Он ничего не ответил и открыл мне дверь модного ресторана. Нас тут же встретил с улыбкой администратор и проводил к свободному столику. Предложив меню, он удалился.

– Выбирай что хочешь, – разрешил Гранд, а я покачала головой.

– Лингвини с лобстером в томатном соусе, бокал вина «Brunello Di Montalcino La Togata», воду без газа, – сделала я заказ официантке.

– А не рано ли пить? – поинтересовался Гранд.

– Самое время, – улыбнулась я.

– Мне то же самое, что и моей девушке, только без вина, – сладко пропел он, а я прищурилась.

– С каких это пор я твоя девушка? – усмехнулась я.

– Просто обезопасил себя от новой пощечины, – довольно ответил он.

Я только покачала головой, оглядывая ресторан. Он был практически заполнен, не считая нескольких столиков. Пока я крутила головой, у Гранда зазвонил телефон, и он сбросил вызов. Я вернулась к изучению посетителей и поймала взгляд симпатичного брюнета лет двадцати восьми – тридцати. Его губы тронула едва заметная улыбка. Ответила ему тем же и склонила голову набок. Незнакомец, разглядывавший меня, был со спутницей, которая что-то ему говорила, но он не обращал внимания. Я удивленно приподняла брови, а мужчина подмигнул мне, отчего я еще шире улыбнулась.

Для Гранда это не прошло незамеченным. Он повернул голову, чтобы посмотреть, с кем я играю в гляделки.

– Оливия, – донесся до меня его стальной голос. Я очнулась от безмолвного флирта и посмотрела на собеседника.

– Да, – захлопала я ресницами.

– Может, поменяемся местами? – предложил он.

– У меня отличный обзор, не хочу его терять, – усмехнулась я.

– Я хотел с тобой поговорить, – серьезно произнес Гранд.

– Мне не сбежать от этого, правда? – Это был риторический вопрос.

– Нет, – уверенно ответил он. – Я хотел тебе кое-что рассказать.

– Может, в другой раз? – Я вновь поймала взгляд мужчины и улыбнулась.

– Сейчас, – настаивал Гранд, и я обреченно посмотрела на него.

– Ладно, что за интересную новость ты хочешь мне рассказать?

– В общем, я не тебе хотел насолить тогда, – начал он.

– Господи, ты можешь забыть об этом?! – раздраженно передернула я плечами.

– Нет, хочу, чтобы ты знала мои мотивы, – продолжил он.

– Без алкоголя никак, – усмехнулась я.

– Помнишь Джулс? – спросил он, а я нахмурилась, перебирая в памяти всех знакомых девушек с этим именем.

– Девушку Тео? – выдала я предположение.

– Да, только это была моя девушка, пока Тео не сказал ее родителям, что я наркоман. Она бросила меня, растрезвонив об этом всем. Нам было по семнадцать тогда. Ты же помнишь меня в этом возрасте?

– Хм, предположим, – медленно ответила я, немного шокированная поступком брата.

– Эта новость о моем пристрастии дошла до ушей мамы, и она отправила меня на лечение…

– Вот почему ты пропал на три года, – перебила я его, припоминая прошлое. – А твоя мама сказала, что ты перевелся в какую-то закрытую школу в Нью-Йорке.

– Да, только лечить меня было не от чего, – в голосе Гранда послышалась горечь.

– И что дальше?

– Я вернулся и притворился, что простил Тео за тот случай. Но я не простил его. Решил отомстить. Ты была для него слабым местом, он безумно любил тебя. И я нацелился на наивную девочку, маленькую и такую искреннюю в своих предпочтениях. – Гранд замолк, пока перед нами расставляли напитки. – Я знал, что нравлюсь тебе. Специально крутился рядом, заставляя тебя наблюдать за собой, мило краснеть, когда я рассказывал о своих девушках. Нашел твое письмо, когда оказался в твоей комнате совершенно случайно. И решил, что это будет отличным способом отомстить Тео, – продолжил он, а внутри меня поднялась волна жалости к самой себе.

Я сделала большой глоток вина, которое согрело вмиг заледеневшее сердце. Моя душа захотела испариться. Боль прошлых лет с новой силой ударила по мне.

– Но после того, что я сделал, мне стало паршиво. До меня дошло слишком поздно, что я урод. Напился, мы с Тео подрались, а затем я еще сильнее напился. Хотел прийти к тебе и попросить прощения, но тебя не было в комнате. И я заснул на твоей постели, а проснулся со склеенным ртом весь в своей блевотине, – покривился он и поднял на меня глаза.

Мои глаза защипало, а в горле образовался комок.

– Я был идиотом, считавшим, что делаю все правильно. Но я ошибся, малышка Ливи. Я не хотел тебе причинить боль. Я хотел унизить Тео. Потом я отбил у него Леону, в которую он был влюблен, и распространил слух, что он гей. Мы не общались долгое время, только год назад решили, что пора принять наше прошлое. Но себя я простить не могу из-за тебя. Мне даже сейчас хреново вспоминать это. – Он смотрел на меня с жалостью, отчего я возненавидела его еще больше, и сжав губы, отвернулась к окну.

Над нашим столиком повисла грозовая туча, готовая вот-вот разразиться яркой молнией и оглушающим громом.

«Успокойся, – приказывала я себе. – Успокойся!»

Но я не могла. Хотелось бросить в него чем-то, закричать, ударить. Спросить: «За что? Почему я?» Я сильнее сжала губы, не дав своей слабости сорваться с губ.

– Малышка, ты когда-нибудь сможешь меня простить за это? – тихо спросил Гранд, и я повернулась к нему, собрав всю гордость в кулак.

– Это дело прошлых лет, – спокойно ответила я и даже изобразила что-то наподобие улыбки. – Я должна тебя даже поблагодарить за то, что разбил мои глупые мечты. Это помогло мне стать свободней, счастливей и уверенней…

– Ливи, я не верю тебе, – покачал он головой.

– Почему? – удивилась я, отпивая еще вина.

– Такое невозможно забыть, ведь я помню, как ты в слезах убежала со своего праздника, а затем переехала на другой континент от стыда и насмешек твоих одноклассников. Но я вернулся на вечеринку с разбитой губой и фингалом под глазом и сказал, что это была шутка, – признался Гранд, а я смотрела на него, не понимая, почему он решил отомстить так жестоко? Как вообще додумался до такого?

– Но забыла, – печально усмехнулась я. – Да, тогда мне было обидно… очень обидно. С годами это прошло, я окунулась в другой мир. Мне требовалось изменить свою жизнь, и я это сделала. Ты был толчком, и сейчас я живу без правил. Мне нравится такая судьба. Поэтому прошу тебя забыть об этом, как сделала я.

– Считал, что ты захочешь отомстить так же, как и я…

– Нет, я никогда бы не причинила Патриции боль специально. Я помню, как мама рассказывала мне, что это была любовь с первого взгляда между Патрицией и Хью. И мама сама настояла на том, чтобы разъехаться, – перебила я его.

– Но когда твой отец спросил тебя о причине переезда, ты сказала, что это из-за моей матери, – напомнил Гранд.

– А что мне следовало сказать? – зло спросила я. – Что ты заставил меня спрятаться, зализывать раны и собирать по крупицам разбитое сердце? И я не говорила так – просто не отрицала догадок отца, вот и все!

– Прости меня, малышка, прости меня за все. – Я видела, как его грудь быстро вздымается, и на секунду зажмурилась.

«Дай мне сил, – вновь взмолилась я. – Прошу тебя, дай сил пережить снова этот ужас!»

– Прощаю, я ведь уже говорила, – ответила я, открыв глаза, но избегая встречаться с Грандом взглядом. – И перестань называть меня малышкой. Я давно выросла.

Он хотел что-то еще сказать, но перед нами поставили пасту. Аппетит пропал, тошнота подкатила к горлу. Захотелось убежать, а не сидеть тут, изображая воспитанную леди. Но я заставила себя взять приборы. Мы обедали в тишине, пока не подошла официантка.

– Мисс, простите, но вам передали. – Девушка положила на столик рядом с моей тарелкой записку, и я удивленно подняла на нее голову. – От нашего посетителя. – Она повернула голову в сторону того самого мужчины, который наблюдал за мной.

Гранд бросил на официантку недовольный взгляд, она виновато опустила голову.

Я раскрыла послание и прочла: «Это твой парень?»

Я посмотрела на незнакомца и отрицательно покачала головой, он довольно улыбнулся.

– Еще одно послание, и я сделаю так, что тебя уволят, – зло сказал Гранд официантке, а она испуганно посмотрела на меня.

– Не принимайте его слова всерьез, – улыбнулась я. – У вас есть ручка?

– Да, конечно, – пискнула она, протягивая мне то, что я просила.

– Ливи, – предостерег меня Гранд, но я проигнорировала его, быстро написала свой телефон с именем и передала лист обратно официантке.

– Верните ему это, – попросила я ее, и она была счастлива ретироваться.

– Ливи, что ты делаешь? – процедил Гранд.

– Знакомлюсь, – улыбнулась я незнакомцу в подтверждение своих слов и подняла бокал.

Официантка передала ему записку, и он подмигнул мне, показывая жестом, что позвонит.

– Зачем? – допытывался мой партнер по обеду.

«Чтобы показать тебе, что я пользуюсь успехом», – довольно сказало мое нутро.

– Почему нет? Я свободна, он очень привлекателен. Не будет так скучно тут, – пожала я плечами.

– А чем я тебе не подхожу? – спросил он.

Я раскрыла глаза в удивлении и нервно рассмеялась.

– Гранд, что за бред?

– И правда, о чем я, – усмехнулся он и откинулся на спинку стула. – Решил проверить, остались ли ко мне какие-то чувства.

– Их не было, мне надоело это повторять, – сладко пропела я. – Я выдумала принца и влюбилась в свой образ, но никак не в тебя. Ты слишком непостоянен, груб и слащав. А я предпочитаю сейчас таких мужчин, чтобы кровь в венах забурлила, дыхание остановилось, а тело накалилось. Понимаешь, о чем я?

Я вкладывала в каждое слово столько страсти, что Гранд подался вперед. Алкоголь помогал мне продолжать свою игру, потому что внутри все сжалось от его недавнего признания.

– Думаю, мы можем закончить наш обед на этом интересном месте, – я посмотрела на часы. – Подбросишь домой? Я позвоню папе, скажу, что очень устала для приключений.

– Нет, – сухо ответил он. – Сама доберешься. Ты же большая девочка.

Гранд резко встал и, бросив несколько купюр на стол, быстро пошел к выходу. Я, довольная, смотрела в удаляющуюся напряженную спину. Откинулась на стул, допивая вино.

Это была ревность. Я чувствовала ее. Гранд ревновал меня и желал. Но триумфа я не испытывала, лишь непонятную горечь.

Каждый человек играет другим, доводя противника до сумасшествия. Правильно ли это? Не знаю. Но в жизни нет правил, выживает только сильнейший. И я сделаю ставку на свою обиду, не дающую мне годами дышать спокойно при одном упоминании имени Гранда Кина.

А чем я лучше его? Человека, разрушившего меня, заставившего забиться в угол и бояться отношений.

Всем. Я из жертвы превратилась в охотника. И теперь сердце Гранда Кина моя мишень.

Глава 7

Гранд

«Придурок! Дебил!» – ненавидел я себя сейчас, вспоминая глаза Лив, покрытые пеленой боли и воспоминаний.

«Чего ты хотел добиться?» – спрашивал я себя, пытаясь обуздать свой гнев.

В бессильной злобе ударил по рулю ладонями и сжал голову руками, осознавая свою глупость. Она не хотела расстроить свадьбу. Просто защищала себя, как могла тогда. А я должен был узнать все прежде, чем заключить это пари.

Откуда такая жестокость к ней? Откуда такое желание заставить ее подчиниться моим фантазиям? Что за ерунда происходит вокруг меня? Сколько мне лет? Что за ребячество?!

Вопросы, не переставая, возникали в голове, заставляя взвыть и сделать глубокий вдох.

Я должен был вернуться и опять попросить у нее прощения… уже в который раз. Она так легко меня простила, забыла все и продолжила жить дальше. Но я не смог, а так хотел стереть из памяти тот вечер. Надо было разбираться с Тео, а не с романтической девочкой.

Это я превратил ее в соблазнительницу, спокойно знакомящуюся с каким-то мудаком и дающую ему свой телефон.

Что-то незнакомое поднялось внутри, заставляя все тело сжаться от боли. Мне стало некомфортно от этого ощущения, и я ударился лбом о руль.

Я должен был собраться с силами…

Посмотрев невидящим взглядом на дорогу, я снова завел мотор и развернулся. Еще не успев доехать до ресторана, заметил Лив, болтающую с тем уродом, которому она строила глазки, около входа. Я резко нажал на тормоз, заставив водителей сзади возмущенно просигналить.

– Да пошли вы, – процедил я, наблюдая за Лив: она смахнула невидимые пылинки с плеча мужчины и, откинув волосы назад, рассмеялась над какой-то его фразой.

А он пожирал ее взглядом. Я знал это чувство, что родилось в этом уроде, – похоть. Оно давало обещание стать рабом этой девочки, только бы она позволила провести с ней еще время.

Опять это чувство. Твою мать, что за фигня?! Я сжал виски руками, заглушая громкий пульс под пальцами.

Не знаю, что заставило меня выйти из машины и уверенным шагом подойти к мило воркующей паре, сохранить на лице холодное выражение и не применять силы. Совсем скоро я попал в ауру магнитного поля, потрескивающего около входа в ресторан.

Собеседник Лив первым заметил меня и торжествующе улыбнулся, показывая мне, что я опоздал.

«Не дождешься, урод. Я играю по своим правилам, и ты не входишь в мой план».

– Малышка, поехали, – ласково сказал я и положил по-хозяйски руку на талию Лив, а она вздрогнула и удивленно повернулась.

– Гранд? – В ее глазах на долю секунды мелькнуло что-то личное, но тут же они прибрели обычный блеск, я не успел разгадать то чувство, которое ожило в ней и резко потухло.

– Винсент, познакомься, это мой сводный брат, Гранд. – Она попыталась освободиться от моих объятий, но я сильнее сжал тонкую талию, ощущая тепло ее тела.

– Будущий, – поправил я, прижимая ее к себе.

Лив ничего не оставалось, как смириться и бросить на меня ненавидящий взгляд, от которого стало неожиданно комфортно. Удивительно, но сейчас я чувствовал себя на гребне волны, и это придало мне сил, чтобы поднять голову и лениво оценить мужчину.

Костюм от Brioni, этот модный дом легко было узнать, стиль пошива и дорогой черный материал были мне знакомы. Я сам пользовался услугами этой компании. Белая сорочка и галстук в тон пиджаку дополняли образ противника.

Да, этот Винсент не простой житель планеты, он из высших слоев британского общества. Мой взгляд зацепился за манжету рубашки, на которой он невзначай поправил запонку с красовавшимся на ней гербом. Он сейчас показал мне, что может раздавить меня, как мошку, если этого захочет. Но у него был один большой минус – он сделал обо мне поспешный вывод, исходя из моего внешнего вида. Эта ошибка была топовой при знакомстве со мной. Впоследствии я с легкой улыбкой разбивал противника, который считал, что умнее и находчивее меня. Сейчас ситуация повторялась.

– Очень приятно, – кивнул в знак приветствия Винсент, а я только улыбнулся.

– Поехали, твой отец звонил, сказал, чтобы я привез тебя сейчас, – соврал я. Мне требовалось разбить эту пару. Увести Лив от этого урода.

– Правда? – Прищурившись, она повернула голову ко мне. – Я только десять минут назад с ним говорила, и он сказал, что встретимся дома.

Лив усмехнулась, а я недовольно сжал губы. Она снова выставила меня ослом, да еще перед этим напыщенным павлином!

– Он звонил только что, поэтому я вернулся, – продолжал я гнуть свое.

– Ладно, – протянула она и повернулась к этому Винсенту, сбросив мою руку с талии.

– Тогда до встречи, красавица, – улыбнулся мужчина.

– О’кей, буду ждать звонка, Винс. – Я не успел среагировать, как Лив привстала на носочки и поцеловала его в щеку.

Это что, практикуется в Гарварде? Целовать всех подряд?

Во мне поднялась злость на такое прощание, я схватил Лив за руку и потащил за собой, не обращая внимания на ее тонкий писк.

– Гранд. – Она попыталась освободиться, но я не позволил, только прибавив шаг, ощущая под пальцами быстро бьющийся пульс Лив, который как будто давал толчки моему.

«Ты в моей игре, малышка. Тебе никуда не скрыться от меня. Никогда!» – Слова вспыхивали в голове, подчиняя себе всего меня.

Резко открыл дверь и втолкнул ее в машину, пока она ругалась. Обернувшись, встретился с Винсентом взглядом. Он отсалютовал мне, а я только поднял брови, хотя мне хотелось подойти к нему и врезать, чтобы стереть эту похотливую улыбку, предупредить его о том, чтобы даже не думал о Лив. Но я пересилил своего монстра внутри и забрался на водительское сиденье.

«Это я слащавый?! А он? Весь холеный и прилизанный!»

– И что это было? – спокойно спросила Лив, сложив руки на груди, когда я завел мотор, и мы выехали на дорогу.

– Я помог тебе не выставить себя еще большей шлюхой, – процедил я зло.

– Прекрати меня оскорблять! – возмутилась она и стукнула меня по плечу.

– Прекрати меня бить! – вторил я ей и повернулся на секунду, чтобы дать понять, насколько опасно сейчас меня бесить.

Опять эта ненависть в ее глазах. Опять эта борьба. Ее будет сложно сломить, но я хочу этого. Очень! Или нет?

– А ты следи за языком. – Она надула губы и отвернулась.

Я уставился на дорогу. Не хватало нам еще попасть в ДТП из-за нее.

– Я отвезу тебя домой, – тяжело вздохнул я.

– Знаю, что ты соврал, – глухо отозвалась Оливия.

Мы остановились на светофоре, и моя рука сама потянулась к ее волосам.

Я немедленно отдернул руку. Сжав пальцами руль, снял машину с нейтралки и надавил на газ, прорываясь на красный.

Мы ехали в тишине, которая сгущалась между нами, возводя все больше и больше стен. Я ощущал это кожей.

Подъехав к дому, я повернулся к Лив, чтобы сказать… Хотя что я мог еще сказать, чтобы не усугубить положение? Ничего. Она молча открыла дверь и вышла. Я смотрел на ее стройную фигуру, удаляющуюся от меня и затем скрывшуюся за дверьми дома.

На минуту закрыл глаза, чтобы прийти в себя. Это было самое тяжелое утро в моей жизни за последние пять лет. Буря эмоций, сменяющих друг друга, заставляла меня потеряться во времени. Казалось, я постарел на год, а не на три часа.

Лив, как вампир, пьет из меня энергию, питается ею. А я насыщаюсь этим накалом между нами.

Сейчас я запутался в себе, в своих решениях и домыслах. Мне была необходима помощь, было необходимо кому-то открыть душу, чтобы не сойти с ума от всего этого.

Я открыл глаза и выехал из ворот, направляясь по уже знакомому маршруту. Включив диск, я растворился в песне, которая вторила сейчас моей жизни.

С тяжелыми, мрачными мыслями я заехал на территорию офисных зданий. Припарковавшись на месте, оставленном для сотрудников моей компании, вышел из автомобиля. Пройдя охрану, нажал на кнопку вызова лифта. Пока я ожидал его, рядом появилась ухоженная блондинка, оценившая меня быстрым взглядом. Я только усмехнулся, это всегда было просто.

«Тогда почему Лив не тает так, как эта фифа?»

– Привет, – произнес я, оглядывая фигуру в облегающей черной юбке и блузке, скрывающей пышную грудь. Я должен сейчас отвлечься от неведомых мне переживаний.

Губы девушки растянулись в зазывной улыбке, и она, подражая подружке Джеймса Бонда, произнесла томным голосом:

– Привет.

Лифт пикнул, приглашая нас войти. Мы пропустили выходящих и вошли в маленькое пространство, нажимая каждый на свой этаж.

– Гранд Кин, – представился я.

– Катрен Ирвин, – ответила она, хлопая ресницами.

– Очень приятно, Катрен. – Я улыбнулся ей моей самой соблазнительной улыбкой, и она попала на крючок. – Могу пригласить тебя на ужин сегодня? Ты не подумай, я не знакомлюсь с каждой встречной. Просто ты само совершенство, и я не смогу жить дальше, зная, что упустил единственный шанс насладиться твоим обществом.

Заученные годами слова, звучавшие так часто, что сами срывались с языка с нужной интонацией.

– Да… да… с удовольствием. – Девушка завела за ухо прядь волос и смутилась.

– Тогда вот, позвони мне или напиши сообщение, я перезвоню, – достал из кошелька визитку и протянул ей.

– Хорошо, я заканчиваю в семь. – Ее рука дрожала, когда она брала у меня карточку.

– Отлично, заеду к семи, белый «Мерседес ML» будет ожидать принцессу. – Я подмигнул ей.

Двери лифта открылись на ее этаже.

– До встречи, Гранд. – Томность переросла в нервозность, и она, чуть не споткнувшись, вышла из кабины, оставляя меня одного.

Вот так просто. Это же так легко – найти развлечение на одну ночь.

Я вышел на своем этаже и, остановившись у стойки, спросил у секретарши, которая, едва меня завидев, тут же подскочила ко мне:

– Он у себя?

– Да, мистер Кин, – испуганно пролепетала женщина.

Я вошел в кабинет. При моем появлении Лес поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

– Какими судьбами?

– Я рассказал ей все, – сразу признался я и рухнул на стул.

– Все? – нахмурился друг.

– Почему тогда прочитал это письмо, – пояснил я.

– И? – Он явно не понимал моей удрученности и нервозности.

– Она не хочет расстроить свадьбу. Наоборот, Лив очень рада за Хью и мою маму. Она не такая, как я. Она намного лучше, а я судил ее по собственным поступкам… По собственным дебильным выводам…

– Гранд, года идут, а ты не меняешься. Как всегда, импульсивен, – покачал головой друг. – И что теперь ты хочешь?

– Не знаю. – Я подался вперед и сжал голову руками. – Она изводит меня. Знаешь, что она сделала?

– Думаю, ты мне сейчас расскажешь, – усмехнулся Лес.

– Я хотел подарить ей цветы в знак примирения, она только фыркнула. Ну, я и решил, что отдам их первой встречной. Затем подумал, что неплохо взять у этой игрушки телефон, так Лив высунулась из машины и громко крикнула, что сейчас родит моего сына, если я не потороплюсь. Я получил по морде и еще цветами в лоб. Причем прилюдно первый раз в жизни. – Злость вновь проснулась, заставив сжать кулаки.

– Ай да Лив, – рассмеялся Лес, стуча ладонью по столу. – Молодец, девочка! Я бы на это посмотрел!

– Что ты ржешь, как придурок? – повысил я голос и встал. – Я чуть ее не прибил, она издевалась надо мной! И я практически поцеловал ее…

– Практически? – усомнился мой товарищ по жизни.

– Она оттолкнула меня. За сегодня я заставил ее плакать два раза. Ну не осел ли я? – Я пытался ухватиться хоть за одно верное решение, но голова распухла от вариантов.

– Ты мудак, – спокойно поправил меня он.

– А потом она строила глазки Винсенту, я бросил ее в ресторане, а когда вернулся, она флиртовала с ним и поцеловала. Вела себя как шлюха, как… – сумбурно рассказывал я, пытаясь обуздать чувства.

– Она вела себя как ты, – тут же нашелся Лес, хохотнув.

– Да что за хрень?! – Начал нервно расхаживать. – Что мне делать? Я хочу довести спор до конца и в то же время не хочу!

– Ты ревнуешь, Гранд, – подытожил друг, а я посмотрел на него как на больного. – Ты ожидал, что она тут же падет под силой твоего обаяния, а Лив тебя просто игнорирует. Это ревность, друг.

– Следи за тем, что говоришь, – процедил я. – Ревную? Да я не знаю, что это такое! Лив меня не возбуждает, она мне неинтересна! Я просто не хочу проиграть спор.

– Ты попал. И я сочувствую тебе.

– Блин, так скажи, что мне делать? – я нуждался в словах поддержки.

– Расскажи ей, что вы поспорили…

– Да она прибьет меня, а рука у нее тяжелая, – отмахнулся я, вспоминая удары Лив.

– Тогда выхода нет: ты теряешь или бабки, или самоуважение, – пожал плечами Лес.

– А третий вариант? – с надеждой спросил я. – Ведь всегда есть третий вариант.

– Я предупреждал тебя, Гранд. Но ты ведь у нас мастер по пикапу. Ты ведь гуру секса, так что ты от меня хочешь? – Лес вышел из себя и встал. – Ты сам увяз в своем говне. Ты в ней убил тогда все и сейчас пытаешь сломать Лив! Вы постоянно играете в эти игры, как дети. Только сейчас ты будешь играть судьбой во второй раз! И, знаешь, я не буду останавливать Тео, когда он узнает. Столько раз говорил тебе прекратить… Вроде все, прошло пять лет, и ты снова заставил себя переживать это?! Ты хочешь опять вернуться в то время, откуда я вытаскивал тебя?! А вот еще Коул узнает, так вообще орать будет как бешеный. Ты хоть сам понимаешь, какой ты моральный урод, Гранд? А все началось с какой-то шлюхи, с детской обиды! Ты должен найти выход, за тебя его никто никогда не придумает!

– Да знаю я! – Я сжал кулаки, испытывая легкую панику. – А если я просто буду держаться от нее подальше, а потом придумаю это письмо и прочту его?

– И напишешь его рукой Лив, – съязвил Лес.

Я глубоко вздохнул, полностью осознавая капкан, в который сам себя загнал.

– Тогда выхода нет. Соблазню ее, заставлю влюбиться в себя, а потом снова раню. Эта игра окончится вновь болью, ее болью. – Внутри меня все сжалось от безвыходности этой ситуации.

– Гранд, ты должен с ней поговорить. Может быть, влюбить в себя и попросить по-человечески, признаться в том, что ты идиот…

– Она не послушает, – покачал я головой. – Больше она мне не поверит, я чувствую это. Это будет борьба не на жизнь, а на смерть. Я не умею любить, а она умела.

После моих слов в офисе повисла гробовая тишина. Я слышал, как мое сердце с каждым ударом замедляет свой ход, принимая единственно верное для меня решение. Перед глазами стояло лицо Лив, когда она улыбалась мне, смеялась, а в следующий момент воспоминания сменились, возвращая меня в темную шумную комнату, где напротив меня стояла худенькая девочка-подросток, в глазах которой были слезы. Любовь, которую я видел в каждом взгляде, переродилась в вечную обиду и ненависть.

Больно. Мне стало физически больно от этих мыслей и картинок в голове.

– Просто возьми тайм-аут, – нарушил молчание Лес, подойдя ко мне и положив руку на плечо. – Перед тобой стоит выбор: или ты поступаешь как мудак, погубив Лив полностью и безвозвратно; или ты сделаешь все возможное, чтобы проиграть. У тебя достаточно денег, чтобы пережить это, а у нее больше не останется ничего, кроме нежелания жить дальше.

Я повернулся к нему. Его лицо было полно печали и сочувствия. Меня заточали в темной камере, где нет света, один мрак. И все из-за моего желания везде быть первым, доказать свое превосходство. Вот и доказал, только самому себе, кто я есть на самом деле. И от этого открытия стало так противно, что я ощутил гниль, пропитавшую меня.

Вся моя жизнь была чередой аттракционов, заставляя меня приспосабливаться к каждому резкому повороту и спуску. И в итоге я прикрывался желанием защитить маму, а на самом деле только хотел утереть нос Нейту. Ведь я Гранд Кин. Ни одна девушка не может передо мной устоять.

Я боролся за место под солнцем, за уважение к своей персоне после страха быть изгоем из-за обмана Тео.

«Выздоровевших наркоманов не бывает», – говорили после моего возвращения в тихих кругах высшего света, за спиной моей мамы. Они осуждали ее, обвиняли меня и боялись ткнуть пальцем открыто, потому что был Хью. А я разрушил жизнь его дочери, когда он защитил свою любимую, и эта история была похоронена под слоем пыли и грязи, осевших на мне.

Я ненавидел себя, не знал, куда податься, но точно был уверен – надо изменить свою жизнь. И я это сделал вдалеке от Лондона, как и Лив. Для нас с ней родной город стал пристанищем наших страхов, обид и темноты. Только между нами было одно отличие.

Лив и правда стала взрослее, а я остался тем же обиженным двадцатиоднолетним парнем, желающим всем доказать, что ему подвластно все на свете… А на самом деле он запутался в своей паутине лжи и игре без правил…

Глава 8

Оливия

– Так, а ну-ка соберись! – приказала мне по скайпу Кори.

Я созвала экстренный совет подруг, чтобы получить дозу уверенности в своих действиях.

– Не могу, – проскулив, я уперлась головой в спинку кровати. – Он… он…

– Он урод, – предложила свой вариант Реджи, а я сжала губы и опустила голову. Она была полностью права.

– Ты веришь в эту сказку? – с сарказмом спросила Кори.

– Тео прилетит сегодня, и я спрошу у него. Знаю, что не должна, но верю, – горько вздохнула я.

– Детка, еще раз прошу тебя, соберись. Он должен получить то, что заслужил, – сочувственно произнесла Кори.

– Да, и он уже готов трахнуть тебя, по твоим рассказам, – усмехнулась Реджи.

– Но ты ни-ни, поняла? – предостерегла меня Кори.

– Да, – тихо ответила я, хотя при воспоминании о его губах внутри все переворачивалось.

– А ну, подними голову, – грозно сказала Кори, и я нехотя посмотрела в экран ноутбука. – Ты что это? Еще расплачься из-за этого козла!

– Не собираюсь, – но уже обиженно выпятила губу, а соленая влага покрыла невидимой пеленой глаза, зрение помутнело.

– Мы видим, – недовольно пробубнила Реджи. – Лив, детка, он не стоит твоих слез. Ты уже плакала из-за него. Год. Ты была мумией целый год, пытаясь справиться с собой. Так не позволяй ему снова сломать тебя! Ты сильная, умная и…

– И, вообще, лучше расскажи про Винса, – перебила ее Кори и сменила тему.

– Тридцать один год, потомок какого-то рода, я не запомнила. Ничего так, – поддержала я подругу, сухо выложив информацию и шмыгнув носом.

– М-м-м, вот это удача! – мечтательно протянула Реджи.

– Может быть, он твой принц? – предположила Кори.

– Не знаю, – пожала я плечами и опустила голову, рассматривая клавиатуру. – Да, красивый, состоятельный, один костюм чего стоит. Но…

– Никаких «но»! – перебила меня Кори. – Развлекайся с ним, как обычно. Гранд будет еще больше злиться, ревновать и сам придет к тебе.

– Девочки, может, просто бросить это все и…

– Так, Оливия Престон, прекрати нести этот бред! И даже такие мысли себе не позволяй! – прикрикнула Кори.

– Лив, мы понимаем, как это тяжело. Хотя даже нам не понять всей боли, которую ты пережила. Но тебе станет легче, когда ты поставишь его в то же положение, в котором он заставил оказаться тебя, – ласково попыталась успокоить меня Реджи, но непроизвольная слеза скатилась по щеке и упала на клавиатуру.

– Разумом все понимаю, но что-то внутри не дает мне мыслить рационально и расчетливо, – призналась я.

– О нет, только не это, – ужаснулась Кори. – Только попробуй в него влюбиться опять! Только попробуй, Лив. Я с тебя шкуру спущу и сварю в кипящем масле!

– Да я не… – промямлила я.

– А теперь вспомни, приятно было стоять в толпе одноклассников, когда он, смеясь, читал твои глупости? Неужели забыла, как они ржали над тобой, показывая пальцем? Наверно, тебе это было в кайф, – начала свою тираду Кори, и я скривилась от воспоминаний.

– Нет, – покачала я головой.

– Так вот, – она угрожающе подняла палец и ткнула в экран, – сейчас тебе надо отвлечься. Возьми небольшую передышку и расслабься. Тебе Винс звонил?

– Писал, – ответила я, бросив взгляд на телефон, лежащий рядом.

– Съезди с ним куда-нибудь, – предложила Реджи.

– Не сегодня, хочу дождаться Тео, – отрицательно покачала я головой. Мне требовалось время побыть одной, чтобы привести мысли в порядок.

– Хорошо, – вздохнула Кори. – У меня еще неделя практики, а потом мы попробуем вылететь к тебе. Продержишься?

– Да, конечно, – выдавила я улыбку.

– Умничка, мы любим тебя, Лив, – нежно произнесла Реджи, и Кори кивнула, посылая воздушный поцелуй.

– Я тоже вас, девочки. До завтра. – Я отключилась прежде, чем Кори сказала бы еще что-то.

Отложив ноутбук я свернулась клубочком, обнимая подушку.

В голове не укладывалось, что Тео мог так поступить с Грандом. Это было жестоко, очень жестоко. Он не только пустил слух, но и заставил своего друга пройти через лечение. Тео… мой любимый, единственный братик, который всегда защищал меня, вставал на мою сторону и пытался развеселить. Как такое возможно?

Если Гранд соврал, то придушу его. Но сердце тяжелым стуком отдавалось в голове и твердило, что он не обманывал меня сегодня. Он был обижен на Тео и, возможно, до сих пор не смирился с этим.

Мы похожи, оба униженные и пытающиеся отомстить. Это замкнутый круг, из которого не было пути назад. Девочки верно сказали – мне надо отвлечься, расслабиться. И я знала только один способ.

Встав с кровати, я подошла к шкафу и достала чемодан. Распахнув его, взяла в руки белый пакет. Вернув чемодан на место, села на пол и прижала к груди свое сокровище.

Пуанты. Они были моим талисманом, символом вечной страсти к танцам. И когда мне становилось плохо, когда прошлое подкрадывалось, чтобы поглотить меня, я танцевала. Растворяясь в прекрасном, я очищала мою душу и мысли.

Незамедлительно сбросила кеды и надела пуанты. Подойдя к ноутбуку, нашла первую попавшуюся песню и, закрыв глаза, начала танцевать.

Магия, которая зарождалась в комнате, заставляла двигаться яростней, активней, исполняя па. Физическая боль от несистематических занятий балетом в последнее время перебивала боль душевную. Но я наслаждалась ею. Я существовала вне времени, и когда открыла глаза, моя комната уже погрузилась во мрак.

Сняв пуанты, спрятала их обратно и помассировала пальцы на ногах. Сейчас дышала свободней. Обувшись в кеды, я вышла из комнаты.

Внизу слышались голоса Патриции и еще кого-то. Я спустилась на первый этаж. В гостиной сидели моя будущая мачеха и женщина из прошлого – мама Лестера. Элегантная темноволосая леди в строгом белом костюме и с заученной улыбкой. Она практически не изменилась, только цвет волос стал темнее, чем раньше. И лицо было больше похоже на маску из-за сильной любви к пластической хирургии.

– Оливия, привет, – встрепенулась Патриция и, встав с диванчика, оставила бокал вина на журнальном столике. – Кристалл, ты же помнишь нашу Оливию?

– Конечно, – улыбнулась та, сканируя меня с ног до головы. – Очень рада, что ты приехала пораньше, а то Патриции необходима помощь.

– Я тоже очень рада, миссис Пейтон, – вежливо улыбнулась я.

– Присаживайся с нами, – предложила Патриция, вернувшись на место.

Кивнув, я опустилась в одно из кресел. Женщины обменялись только им понятными взглядами.

– Хью постоянно говорит об успехах своей дочери, – начала разговор Кристалл.

– О да, Оливия умница, блестящая студентка, любимица всех. – На этих словах лицо Патриции осветилось, и я улыбнулась ей.

А в груди кольнуло. Как Гранд мог даже предположить, что я не хочу, чтобы она была счастлива?

– Наверно, парни дерутся за право пригласить тебя на свидание? – поинтересовалась Кристалл.

– Еще как, – не дала мне ответить Патриция, рассмеявшись.

– Ох, и разобьешь ты сердца бедных мальчиков. А сейчас у тебя кто-нибудь есть? – вновь обратилась ко мне миссис Пейтон.

– Нет, – подала я голос.

– Вот и у моего Лестера никого. Успешный, добрый, замечательный молодой мужчина, а все никак не остепенится, – печально вздохнула она.

– Может быть, он просто не встретил еще ту самую? – предположила я.

– Да он их столько встречает, а потом злится на меня, когда я прошу познакомить хоть с одной, – недовольно произнесла Кристалл.

– Мой Гранд такой же, – покачала головой Патриция. – А я ведь хочу, чтобы он был счастлив.

– Мне кажется, парням так комфортнее жить, – усмехнулась я, и обе женщины удивленно посмотрели на меня. – Ну а что? Пусть нагуляются, пока есть время, а потом уже посадят себя на цепь какой-нибудь девушки.

– Интересная мысль, – первой отошла от моих слов Кристалл и фальшиво рассмеялась. – Оливия, а ты когда планируешь выйти замуж? – спросила она меня.

– Точно не в ближайшем будущем, – отрезала я, уверенно встречая взгляд карих глаз.

– Но почему? – нахмурилась она, а до меня дошло, к чему эти вопросы.

Они решили сосватать меня за Лестера. Эта мысль развеселила меня, и я приняла правила игры.

– Потому что жду своего принца, хотя мне кажется, я его уже встретила, но хочу убедиться, – задумчиво постучала я по подбородку ногтем.

– Когда? – удивилась Патриция.

– Сегодня. Высокий, темноволосый, элегантный, статный. Ему тридцать один год, и он потомок какого-то знаменитого английского рода, – довольно сообщила я, наслаждаясь помрачневшим лицом Кристалл.

– Но он слишком взрослый для тебя, – в голосе матери Лестера прозвучало раздражение, на что я улыбнулась.

– Нет, в самый раз. Мужчина, уже видевший много в жизни, с опытом и своими взглядами. Он не будет прыгать из койки в койку, потому что еще молод и жаждет приключений, – продолжала я свою игру.

– Господи, Оливия!

Патриция перестала улыбаться и смотрела на свою подругу. Та была шокирована. По ее сжатым губам и нервному глотку вина стало ясно: она поняла мое нежелание идти у нее на поводу.

– Хотя ты права, – поддержала меня после минутной паузы Патриция. – Мы завтра приглашены к Кристалл, встречаемся семьями, как раньше. Правда, дети наши подросли, ну хоть так мы соберем всех вместе…

– Да, только жаль, не будет Риплей, – вставила миссис Пейтон. – Коул пока не может прилететь, Гранд его бросил в нью-йоркском офисе, а сам развлекается здесь. – Эта фраза была настолько пропитана ядом, что мне захотелось вылить вино этой женщине на голову за такое отношение к своей подруге.

Щеки Патриции покрылись красными пятнами, и она опустила голову.

– С чего вы взяли, что он его бросил? – встала я на защиту Патриции, чем привлекла внимание обеих женщин. – Коул работает на Гранда, это его обязанность – подменять Гранда, когда тот отсутствует. Вряд ли Коул и Лестер обижены материально. И это право Гранда, не так ли, миссис Пейтон?

Я растягивала слова, небрежно бросая их острыми стрелами в эту женщину. А Патриция посылала мне благодарственные флюиды, и я улыбнулась ей, ожидая ответа от «доброй» подруги.

– Да, возможно, ты права, – нехотя подала голос Кристалл. – А ты так хорошо общаешься с Грандом, что знаешь все подробности?

Теперь это был яд в меня, но я умела выстроить вокруг себя стену от таких вот самовлюбленных «доброжелателей».

– Гранд мой будущий сводный брат, и да, мы хорошо общаемся, с дружескими подколами и шутками. И я рада такому исходу. С ним весело, вот буквально сегодня он отвез меня на примерку, а затем мы пообедали, вспоминая веселое прошлое и пакости каждого, – отчаянно врала я со сладкой улыбкой. – Гранд вообще удивительный мужчина. Всего каких-то пять лет, а такой бизнес на двух континентах, да еще и не забывает своих друзей. Они как мушкетеры, один за всех и все за одного. Всем бы так.

– Да, Оливия, согласна. Такой дружбе можно позавидовать, – поддержала меня Патриция, но я знала, что битва еще не окончена.

Я затронула болезненную тему Кристалл. Она завидовала Гранду. «Бывший наркоман» взял под крыло ее сыночка, хотя тот был не глуп и ничем не уступал другу. Но только Гранду удалось подняться на вершину.

– Я припоминаю, что Тео недолюбливал Гранда, была там какая-то история, правда? – Миссис Пейтон решила резать Патрицию без ножа.

Я собрала всю любовь к ней и громко рассмеялась, отчего Кристалл прищурила глаза, ухмыльнувшись.

– Детские выходки, да, Патриция? – смеясь, ответила я. – А всему виной девочки. Ох, уж эти парни в переходный период. Я из-за этого даже заклеила рот Гранду суперклеем. Помнишь?

Я подбадривала совсем побледневшую Патрицию, которая была готова провалиться сквозь землю от возвращения в тот ужас, известный ей одной.

– Да. – Она слабо улыбнулась. – Было дело.

– А я еще помню, как Лес, Коул и Гранд устроили состязание: «кто продержится дольше голым в городском открытом бассейне», тот первым поцелует Лизу. В итоге она выбрала Нейта, а парни лечились от гриппа. Ведь тогда было минус десять градусов. – Я снова рассмеялась, плечи Патриции немного расслабились, а миссис Пейтон недовольно поморщила нос. – Сколько всего они вместе вытворяли, – покачала я головой.

– А потом Гранда отправили в закрытую школу, – резко сказала Кристалл.

– Я вот, знаете, что думаю? – невозмутимо продолжила я. – Что в этой школе ему раскрыли самую страшную тайну… как стать успешным. А может быть, это был Хогвартс? И теперь рядом с нами не Гранд Кин, а мистер Поттер, наколдовывающий себе материальное благополучие? М-м-м?

Я несла полную чушь, чтобы перевести все в шутку. Хотя злость внутри разрасталась все больше и больше из-за этого разговора. Подруга? Да сжечь таких подруг!

– У тебя богатая фантазия, Оливия, – сухо бросила миссис Пейтон и поднялась. – Спасибо за беседу, но мне уже пора. Встретимся на приеме, Патриция.

– Я провожу тебя. – Патриция тоже встала, а я продолжила сидеть и солнечно улыбаться, полностью принимая поражение моего противника. Она даже не удостоила меня взглядом, как и прощальными словами.

«Ха, будешь знать, как мою будущую мачеху обижать! Сучка белобрысая», – ликовала я.

Довольно вздохнув, я откинулась на спинку кресла и позволила себе насладиться своим триумфом.

– Оливия, – тихий нежный голос Патриции заставил меня открыть глаза и посмотреть на нее. Она уже вернулась и сидела на диване. – Спасибо.

– Не за что, какая она злобная, – скривилась я.

– Есть такое, когда что-то не по ней, – печально ответила она.

– И зачем тогда дружить с ней? – удивленно спросила я.

– Мы давно знаем друг друга и вертимся в одном обществе. А такая, как Кристалл, может растоптать любого, – призналась женщина.

– Мда, не пожелаешь такую «закадычную» подругу даже врагу, – посочувствовала я Патриции.

– Оливия, это правда, что вы с Грандом наладили отношения? И… в общем, он не обижал тебя? – нахмурившись, спросила она.

– Да, между нами все хорошо. И нет, он не обижал, – соврала я. Зачем ей еще и мои проблемы, у нее у самой полный террариум ядовитых змей.

– Он хороший мальчик, просто слишком активный, – ласково проговорила она и улыбнулась, как будто своему невидимому сыну, сидящему рядом.

Я не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть ее слова, поэтому только промолчала.

Мы услышали, как хлопнула входная дверь, и Патриция вскочила, ее лицо снова приобрело розоватый оттенок, когда в гостиную вошел папа.

– Привет, дорогой, – проворковала будущая жена и оставила нежный поцелуй на губах Хью.

«Вот это любовь», – заныло у меня под ложечкой.

– Привет, – ответил папа и повернулся ко мне.

– Как работа? – спросила я, вставая с кресла.

– Ничего нового, – усмехнулся он. – Красавица моя, у нас только час, чтобы собраться. Оливия, не хочешь с нами?

– Оу, нет, – покачала я головой. – Я подожду Тео.

– Ну, хорошо, – улыбнулся папа. – Тогда Дороти накормит тебя в главной столовой, мы вернемся поздно. Думаю, ты уже будешь спать. Поэтому говорю заранее, завтра после завтрака мы с тобой поедем гулять.

– Хорошо, – кивнула я. – Развлекитесь и за меня.

Сейчас я чувствовала себя лишней, когда папа бросал страстные взгляды на Патрицию, а она краснела и скрывала улыбку.

Я была за них рада, безумно счастлива. Но в то же время так завидовала этим открытым чувствам, этим теплым и влюбленным взглядам после стольких лет.

– Обязательно, – ответила Патриция, и я быстро вышла из гостиной.

Теперь мне предстояло с тяжестью в груди дождаться брата и услышать правду. Мое тело сковало ожиданием. Поднявшись к себе, я включила музыку и легла на постель, вновь позволяя прошлому предстать перед глазами.

Глава 9

Я сидела на ступеньках лестницы в ожидании Тео, рейс которого задержали. Он позвонил мне, как приземлился, а прошло уже полтора часа с того момента. Гранд не появлялся. У него есть в Лондоне квартира? Или он живет у какой-то девушки?

Отодвинула от себя подальше мысли такого рода и снова уперлась взглядом в дверь. Почему с каждой минутой мне становится все страшнее? Кожа покрылась болезненными мурашками. Ощущение, что жду приговора… Возможно, это так и есть. Жду подтверждения слов Гранда, только после этого решу, как мне с ним поступить. Ненависть к нему еще жила в моей душе, но теперь по соседству поселилась жалость.

До ушей донесся звук открываемой двери, и я моргнула, концентрируя взгляд на входящем. Вот появился большой черный дизайнерский чемодан, а вслед за ним мой родной человек. Все такой же красивый, с теплой улыбкой на открытом модельном лице.

Горло сжало так сильно, что я не могла вздохнуть, подкатилась волна горьких слез. Я бросилась к Тео, чуть не поскользнувшись на полу, и упала в распахнутые объятья брата.

– Ливи, девочка, что такое? – тихо шептал он, обнимая меня и гладя по голове.

– Просто соскучилась, – всхлипнула я, вдыхая его свежий цитрусовый аромат.

– Я тоже, сестренка, – рассмеялся Тео. – Но такого эмоционального приема не ожидал.

– Прости. – Я быстро вытерла слезы и попыталась улыбнуться.

– Пошли, я буду разбирать вещи, а ты мне все расскажешь, – уверенно сказал он.

– Может, ты голоден? Я попрошу Дороти…

– Нет, объелся в самолете, и мне нельзя потерять форму. На носу крупный заказ, – покачал он головой, взяв меня за руку, и подхватив чемодан.

В тишине мы поднялись в его комнату.

Спальня Тео была в скандинавском белоснежном стиле. Она отличалась от комнаты Гранда, которую я сегодня посетила. У брата она была светлая, как он сам. В то время как у Гранда – полная обещаний страстной ночи. Темная кровать на пьедестале с темно-синим постельным бельем, стены выкрашены в несколько оттенков серого. Это было логово вампира, заманивающего своих жертв к себе, искушающего их и затем смертельно ранящего.

– Итак, рассказывай, – прервал Тео мои размышления. Красочная картинка Гранда-вампира в стиле «Сумерек» исчезла.

– Ты прилетел раньше, – отстраненно начала я.

– Да, как только окончил съемки, – улыбнулся брат, расстегивая чемодан.

– Понятно. – Почему-то духу не хватало обвинить такого родного человека в том ужасе, который рассказал Гранд.

– Ливи, ты плакала. В последний раз ты ревела…

– Давно, – перебила я его, а он прищурил глаза, изучая меня.

– Гранд? Снова он? – зло прошипел Тео.

– Не совсем, – покривила я душой.

– Так, я сейчас позвоню ему и…

– Нет, подожди, – остановила я его, как только он достал телефон из заднего кармана джинсов.

– Это правда, что ты сказал Джулс о том, что Гранд – наркоман, и из-за тебя его отправили на лечение? – зажмурившись, выдала я.

В комнате повисла тишина. Я осторожно открыла глаза и увидела побледневшее лицо брата, который, как мне показалось, даже забыл, как дышать. Мое сердце вновь заболело от этого мучительного ожидания, и я, уже не сдерживаясь, крикнула:

– Отвечай, Тео, ты соврал этой девочке, что он наркоман?!

– Это он рассказал тебе? – подал голос брат, опускаясь на пол рядом с чемоданом.

– Да, он признался, почему тогда прочитал мое письмо. Из-за тебя. Сейчас я обвиняла Тео во всех смертных грехах.

– Я не говорил, что Гранд – наркоман. Сказал, что он балуется травкой, и это было правдой, – тихо произнес брат, глядя на свои кеды. – Потом попросил у него прощения и объяснил Патриции, что это ерунда, но она все равно заставила сына сдать кровь на анализ.

– Но он не был наркоманом, Тео. Я ведь тоже была с вами, хоть и маленькая, но помню только сигареты, – нервно сказала я.

– К сожалению, был. Анализы показали все. И после этого Патриция отправила сына в клинику. Но он мог там находиться только год, врачи сказали, что степень зависимости была не такой запущенной, поэтому его удалось спасти. Но Патриция не спешила его возвращать домой. Она хотела быть уверенной, что Гранд больше никогда не станет баловаться этим, наказать таким способом. Будучи в клинике, он поступил в Нью-Йоркский университет и учился за большие деньги нашего отца по удаленной программе. Только раз в месяц его выпускали, чтобы он сдавал экзамены.

Тео замолчал, а я смотрела перед собой, переваривая информацию.

«…только лечить меня было не от чего…» – пронеслись в голове слова Гранда, сказанные с такой горечью и печалью, что я поверила. Я ведь ему поверила!

– Откуда ты знаешь так много? – сглотнув комок в горле, спросила я.

– Папа рассказывал.

– Но Гранд утверждает, что не был наркоманом, – прошептала я.

– Разве алкоголик признает, что болен? Нет, конечно. Так и Гранд, он до последнего отрицал свою причастность к наркотикам, но ведь он сдавал анализы. Систему не обманешь. Ты должна это знать. – Тео выговаривал каждое слово с тяжестью, которая теперь сдавливала мой желудок.

– А потом он приехал и решил отомстить тебе за то, что ты его сдал, – продолжила я за брата. Он поднял голову и печально кивнул. – И тут была я… малышка Ливи, глупая… Боже…

Я начала глубоко дышать, пытаясь насытить организм кислородом. Да почему так тяжело? Почему так тошнит и кружится голова?

Он снова меня обманул! Снова! Он решил таким образом оградить свою маму от меня? Какие мотивы у него были? Почему я опять повелась? Идиотка! Дура!

Ты осталась глупышкой Ливи, которая играет во взрослые игры с самим королем, умело руководящим тобой, как куклой. А ты радуешься глупостям. Вот что такое играть по-крупному. Не делать маленькие пакости, а плевать в душу, взрывать сердце, затем в лицо просить прощения, когда уже ничего нельзя вернуть. Просить очень просто, только вот прощать – нет. И Гранд знал об этом.

Каждое его слово прокручивалось в голове, и теперь я понимала, что он отчасти говорил о себе.

«Такое невозможно простить…»

И он не простил. Гранд снова решил начать игру, теперь уже открыто. Поэтому он пришел ко мне в первую ночь и показал письмо. Поэтому он купил цветы, поэтому он ревновал. Ему что-то от меня нужно. Но что?

Если спрошу у него об этом и напугаю, что испорчу свадьбу? Хотя я на такое никогда не пойду, слишком люблю отца и Патрицию. Не умею причинять боль тем, кого люблю.

– Ливи? – потряс меня за плечо Тео.

Я очнулась от похоронных мыслей и подняла голову.

– Все нормально, просто мне хотелось знать, – ответила я на немой вопрос в глазах брата.

– Почему он тебе это рассказал? – допытывался Тео.

– Потому что думал, что узнай я его мотивы… лживые мотивы, не расстрою свадьбу наших родителей, – честно ответила я, а губы брата сжались.

– Урод! – процедил он. – Если он хоть пальцем тебя тронет, если подойдет… я не посмотрю на наше перемирие…

– Успокойся, – попросила я его. – Нам придется как-то всем сосуществовать вместе. И необходимо забыть тот случай. Начать новую жизнь. Хорошо?

– Ливи, сестренка, ненавижу его, – скривился брат, глядя на меня блестящими глазами, подтверждающими его слова.

– Я понимаю, но ради отца мы будем вежливы и отпустим прошлое. Мы должны. Это единственное, что мы можем сделать для нашего папы, чтобы он наконец-то был счастлив. – Сейчас для меня было главным успокоить Тео, не дать ему натворить глупостей.

– Ты права, – сдался он. – Но если что-то…

– Ничего, поверь. И к тому же я уже взрослая и у меня вскоре, надеюсь, появится тут парень, – перевела я тему. Настроение Тео тут же сменилось с мрачного на романтическое. И, не дав ему вспомнить наш разговор и его чувства к Гранду, я в который раз стала наигранно весело рассказывать о Винсе.

Мы провели, сидя на полу, еще три часа, пока я спрашивала его обо всем. Я отвлекала, как могла. Отлично отыграла эту роль, хотя внутри меня происходило сумасшествие. Душа стонала от боли, от вранья.

Гранд весь пропитан ложью. И я еще его жалела? Этого кукловода? Глаза снова наполнились слезами, но я больше никогда не позволю себе плакать. Нет! Никогда!

Вернувшись к себе, я взяла телефон: два сообщения от Винса и один пропущенный от него же.

Банальные романтические письма о моих глазах, о планах на завтра и о страстном желании увидеть меня. Пришлось ответить в том же духе. Мгновенно пришло новое послание. На послезавтра у меня было назначено с ним свидание с обеда и «пока ночь не накроет одинокий город, каким он был без меня».

Я скривилась и отложила телефон.

Когда тебя бьют по одному и тому же месту, то в конце концов оно перестает быть чувствительным, следующий этап – атрофированность, а со временем отмирание с невозможностью восстановления клеток. Сейчас моя душа стала этим местом. Она стояла на пороге первого этапа.

Я не выросла, ни на грамм не поумнела, раз позволила Гранду ввести себя в заблуждение по его отработанной схеме.

Хватит обещать себе, уговаривать себя и скулить. Пора начать действовать!

Глава 10

Гранд

Что такое день сурка? Для меня это – просыпаться с сухостью во рту, головной болью и ломкой во всем теле из-за «помощников» извне.

Сквозь пелену стука в висках и дремоту, я расслышал знакомый голос, который орал где-то рядом, но отрицал его появление в своей голове и только сильнее зажмурился, закрыв уши подушкой.

Неожиданно меня кто-то ударил в плечо.

– Лес, отвали, – проскулил я, но получил еще один удар, затем меня схватили за руку и резко приподняли.

Приоткрыл один глаз, и в него ударил яркий свет, а потом опять этот громкий голос разрезал мою голову:

– Ты совсем охренел?

– Тео? – Я заморгал, настраивая резкость, и увидел человека, которого сейчас хотел бы видеть самым последним. – Что разорался? – продолжив бурчать, я сел на постели.

– А ну одевайся, и поговорим, иначе не ручаюсь за себя, – грозно сказал мне Тео и вышел из спальни, громко хлопнув дверью.

– Твою мать. – Я сейчас мог только стонать и выть от вспышек в голове. Я сжал ее руками.

– Гранд, что происходит? – услышал позади сонный женский голос и скривился.

– Тебе пора, – ответил я, не оборачиваясь.

– Что? – Девушка, видно, полностью проснулась от этой новости.

– Я вроде говорю на английском. Свободна! – Я обернулся на блондинку и повысил голос.

– Но… ты… я… – пролепетала она, сверкая слезами. Вот только сырости мне тут не хватало!

– Ну, потрахались, что дальше? Ничего. Чао. – Опять все по новой. Надоело каждой объяснять свой принцип жизни.

– Что? – воскликнула она, прижимая одеяло к груди. – Ты же сказал, что влюбился! Кобель! Урод недоразвитый!

В меня полетела подушка и несильно ударила по голове.

– Карина, или как там тебя. У меня жена есть, и она вчера родила мне сына, – в голове вспыхнули слова Лив, и я повторил их. – Я отмечал так.

– Сукин сын! – закричала она, вскакивая с постели и натягивая второпях свои тряпки, а мне захотелось заржать. Лив гениальна!

Но моя идиотская улыбка только усугубила положение. Девушка набросилась на меня, пытаясь, видно, лишить глаз и вообще украсить лицо.

– Хватит! – рявкнул я, хватая ее за руки и толкая на кровать. – Если надо, я вызову охрану, тебя выведут.

Я молча развернулся и сбежал в ванную комнату. В закрытую дверь что-то полетело.

Неужели опять мобильник?! Я же только вчера новый купил.

Прижавшись головой к двери, я попытался вспомнить вчерашний вечер. Но ничего, только то, как я заехал за блондинкой в офис, отвез поужинать, потом в клуб, а затем пустота…

Надо прекращать так напиваться. Вторая ночь, а причина не изменилась – отвращение к самому себе. И теперь Тео заявился. Ему-то что от меня надо?

Я не спеша принимал душ, втайне надеясь, что Лес уже вызвал охрану, а эта девица не разгромила квартиру.

Но, видно, сильно погорячился со словами, потому что моя спальня была разгромлена. Плазма, висевшая на стене, лежала на полу, как и светильники, как и айфон, как и все, что было сделано из стекла, кроме окон.

Цокнув недовольно языком, я достал из шкафа свежие боксеры, джинсы и футболку. Осторожно обходя препятствия из разбитого стекла, добрался до двери.

Войдя на кухню, я встретился с двумя злыми друзьями, которые были готовы меня разорвать. Лес стоял у барной стойки со сложенными на груди руками, а Тео стучал пальцами по столу, сверля меня ненавистным взглядом.

«Да что я такого сделал-то?» – недоумевал я.

– Лес, дай таблетки, – нарушил я тишину и сел на стул.

– Гранд, задолбал со своими шлюхами! Сегодня была истеричка, она орала так, что мы еле ее выпроводили и сказали, что ты больной на голову. Хотя не думаю, что сильно наврали, – фыркнул Лес, но все же бросил в меня баночкой с обезболивающим.

– Ладно, буду снимать номера, и она разгромила всю мою спальню, – пожаловался я, забрасывая в рот две таблетки. – Воды не подашь?

– Подавись. – Лес с силой бросил в меня бутылкой с водой, я поймал ее и запил спасительные пилюли.

– Тео, это ты виноват в этом спектакле, – обратился я к брату Ливи, сидевшему за столом и пыхтящему от гнева.

– Я тебя убью сейчас, – процедил он и потянулся ко мне, но я отскочил, а Лес уже оказался рядом.

– Тео, успокойся. Объясни, что случилось? – попытался хоть как-то утихомирить он взбесившегося оленя.

– Этот мудак рассказал все Лив! Ты обещал, урод! Обещал, что не скажешь ей ни слова, никогда не напомнишь! – заорал Тео, и до меня дошла причина такого приветствия.

– Я сделал так, как посчитал нужным, – холодно ответил я.

– С каких пор ты принимаешь верные решения? – продолжал он орать.

– Она должна была знать, почему я это сделал. И я не хочу, чтобы твоей больной сестричке что-то взбрело в голову и в последний момент она расстроила бы помолвку наших родителей. – Я вылил на него всю злость и страх, также повысив голос.

– Что же ты не рассказал ей, что на самом деле был наркоманом? А представился пушистым розовым кроликом, которого необходимо только пожалеть? – ядовито спросил Тео.

– Потому что не принимал наркотики! – закричал я. – Я только несколько раз курил травку…

– Анализы, Гранд, были анализы, – настаивал на своем он.

– Тебе напомнить подробности? – прошипел я.

– Знаю все подробности, и не я один теперь, – ухмыльнулся Тео.

– Подожди, – остановил я его, когда появилась догадка, которая сковала всего меня. – Ты рассказал Лив, как все было?

– Да, – довольно ответил он.

– Мудак! – заорал я. – Ты ни хрена не знаешь!

Ярость застилала глаза, и я ведомый ей, подскочил к нему и толкнул. Тео отлетел к стеклянной перегородке между кухней и гостиной. Стекло разбилось и осыпалось на него.

– Гранд, – передо мной появился Лес и толкнул меня. – Тео, прекращайте! Вы не мальчики уже!

Но я не мог успокоиться, во мне горела злость и давняя обида, заставляя оттолкнуть Леса и надвигаться на лежавшего на полу друга.

– Гранд, я вызову полицию, – предупредил Тео.

Сжав губы, я остановился. Нет, этих проблем мне не надо! Не стану марать руки и портить свою хрупкую репутацию из-за этого тупого придурка!

– Урод! Какой же ты урод! – простонал я, разворачиваясь и сжимая голову.

– А ты прямо умный, – усмехнулся Тео, стряхивая с себя осколки. – И почему тебя это так взбесило?

– Да потому что Лив теперь больше будет ненавидеть меня и мою мать, а ты помнишь, что было в последний раз. – Я сел за стол и отпил из бутылки.

– Тупой дебил, – усмехнулся Тео и расположился напротив. – Она любит папу и Патрицию. Не суди людей по себе, Гранд. Что ты еще ей сказал?

– Ничего, только почему я прочитал это письмо. – Вновь переживал тот разговор, погружаясь в собственный мрак.

– И больше ничего? – уточнил Тео.

– Нет, больше ничего, – закатил я глаза.

– Только подойди к ней еще раз, только тронь ее, Гранд, – снова начал угрожать он мне.

– И что ты сделаешь? – с издевкой спросил я его.

– Лучше тебе не знать этого. Если она еще раз заплачет из-за тебя…

– Что? – перебил я его.

– А ты представь, как круто возвращаться домой, где тебя встречает сестра, которая вместо улыбки с порога начинает рыдать. Ты виноват в этом! Я вообще не понимаю, зачем мама заставила ее приехать, – зло произнес Тео и стукнул кулаком по столу.

Лив плакала, опять плакала. Три раза за день. И причина – я.

Надо держаться от нее подальше, пусть я проиграю, похрен. Сейчас я окончательно понял, что не хочу, чтобы она еще хоть раз плакала и страдала. Наоборот, я хочу с ней подружиться. Показать, что не осел, а нормальный.

И у нее есть чувство юмора, хотя сегодня оно сослужило мне хреновую службу. Но все же…

– Гранд, не трогай больше мою сестру. Мы с тобой договорились все забыть, – ворвался в мой мозг голос Тео, и я посмотрел на него.

– Вообще-то скоро она и моей сестрой станет. И успокойся, мне на хрен не сдалась твоя истеричка, – усмехнулся я.

– Отлично. Я еще хотел тебя спросить о Винсе или как-то так. Ты с Лив был, когда она познакомилась с ним? – нахмурился Тео.

– Предположим, – протянул я, мне нравилось его бесить.

– Она за него замуж собралась, – усмехнулся Тео, наблюдая за мной.

«Замуж? Лив что, совсем с ума сошла? Рехнулась!» – Комок застрял у меня в горле.

– Я же говорил, у тебя больная сестра. – Я держал свои эмоции под контролем, хотя хотелось заорать.

– В общем, я хочу, чтобы ты не подходил к ней. Надеюсь, что этот Винс – парень ничего, по рассказам Лив, он ее принц с родовым замком, – недовольно сказал Тео. Было заметно, как ему самому не нравятся эти познания.

– Да я буду счастлив ей даже устроить самую пышную свадьбу, – предложил я и поймал удивленный взгляд Леса.

«О, только не сейчас! Никакой ревности и другого бреда. Я вчера был просто под накалом эмоций, а сейчас соображаю адекватно», – мысленно простонал я.

– Мне придется пожить некоторое время дома, пока мою спальню починят, – выдал я.

– Сними номер в отеле, я могу тебе его оплатить, – резко бросил Тео.

– С каких это пор я не могу жить в доме, купленном на мои деньги? – усмехнулся я.

– Потому что там живет Лив. – Он снова начал злиться.

– Слушай, Тео, я вообще не понимаю, почему ты так зациклен на том, что между мной и твоей истеричкой может что-то быть? – удивленно спросил я.

– Потому что ты кобель, все никак не натрахаешься, – фыркнул он.

– Не бойся, братик, я буду сама любезность, – довольно протянул я, а Тео скривился.

В воображении предстала обнаженная Лив, лежащая в моей постели и улыбающаяся мне. Дотрагивается до моей груди, до плеч, обводя татуировки. Ее губы немного приоткрыты в ожидании поцелуя…

«Черт!» – Я тряхнул головой и получил насмешливый взгляд Леса и недовольный Тео.

От такой фантазии я возбудился, вся кровь прилила не к голове, совсем не к голове.

Телефон Леса подал признаки жизни, друг достал его из кармана джинсов и, посмотрев на входящий, положил передо мной.

На экране светился абонент: «Патриция Кин».

Я вздохнул и ответил на звонок.

– Доброе утро, мам, – первым начал я.

– Гранд, черт тебя подери! Я прибью тебя, когда увижу! Где тебя носит? Полчаса назад ты должен был быть в ресторане, который я смотрела, – начала орать в трубку мама.

– Прости, сейчас отправлю туда кого-нибудь, – скривился я.

– Да что с тобой происходит? – продолжала она.

«А я что, знаю? – захотелось ответить в том же духе. – Я сам ни хрена не понимаю!»

– Ничего, просто забыл. – Я старался говорить спокойно.

– Ладно, я уже позвонила им и сказала, что ты перенесешь время. Надо было Лестера попросить, – пробурчала мама.

– Ну вот бы и попросила, – недовольно сказал я.

– Все. Сегодня ты должен быть с мальчиками у Пейтонов, нас пригласили, – сообщила она мне, а я шокированно посмотрел на Леса, который жестами спрашивал: «Что?»

– Мам, подожди секунду, – бросил я в трубку и закрыл рукой динамик. – Вы знаете что-то об ужине у Пейтонов? – спросил я парней, и они отрицательно покачали головами.

– Мама вчера звонила, но я сбросил ее, достала уже, – обронил Лес.

– Хорошо, мам, будем. Пока, – и отключился прежде, чем получил очередное задание или нравоучение. – Класс, весь вечер терпеть твою мамочку, – недовольно буркнул я и передал телефон другу.

– Ладно, я должен ехать, мне надо отца и Лив отвезти в парк. У них семейная сходка. – Тео встал.

– Прости за это. – Я показал на разбитое стекло.

– Да я привык, – улыбнулся он.

– Тогда до вечера, обещаю подружиться с Лив, о’кей? – Я выжидающе посмотрел на Тео.

– Хорошо. – Он сжал губы, но согласился. – Дай ей свободу, прошу тебя.

Я только кивнул, Лес провел Тео до двери.

«Дай ей свободу», – крутились слова в голове.

Она же не чувствует ко мне ничего, так о какой свободе он говорит? Если бы Лив хоть немного была ко мне неравнодушна, то не оттолкнула бы в машине. И я бы поцеловал ее, ощутил на вкус спелые, сочные губы.

Сердце забилось быстрее, и я выдохнул.

«Нет, хватит, Гранд. Ты уже достаточно натворил! Теперь попробуй быть действительно другом, а не мудаком», – молил я себя.

– И что будешь делать? – Рядом со мной сел Лес.

– То, что обещал, – тут же ответил я. – Надо с Нейтом поговорить, чтобы рот в правильном направлении раскрывал.

– Я поговорю, а ты оплати ремонт, – улыбнулся друг. – Гранд, попробуй быть самим собой, я же знаю, какой ты. Так покажи Лив, что ты не плохой.

Он повторял мои мысли, я только печально улыбнулся.

– Так и сделаю, – успокоил я его.

– И хватит уже драк, – попросил он.

– Постараюсь обуздать своего дикаря, – усмехнулся я.

– Тогда до вечера, я в офис. – Лес встал и похлопал меня по плечу.

«Малышка Ливи, – пронеслось в голове, и я улыбнулся. – Я проиграл, перед собой и перед всеми. Я попробую стать твоим другом и помочь тебе. Только простишь ли ты меня?»

Я был в этом не уверен, совершенно не уверен.

Глава 11

Оливия

– Ты готова? – с улыбкой спросил папа.

– Ага, – кивнула я и забралась в машину.

Папа сел на водительское сиденье, мотор загудел, я пристегнулась и спросила:

– Куда едем?

– В Гайд-парк, погуляем. Ты не против? – Родитель выехал из ворот дома, и на удивление сегодня мы не встали в пробку.

Суббота. Все нормальные люди спят до обеда, а нас Тео поднял в десять, заставив завтракать вместе, а затем куда-то уехал, обещая вернуться к вечеру. У меня неугомонный брат.

– Не-а, – улыбнулась я. – И погода сегодня летняя.

– Все потому, что ты дома, – нежно сказал папа.

Я промолчала в ответ. Стать снова друзьями с Хью было сложно, слишком много времени прошло, была недосказанность и стена между нами. Но он очень хотел этого, как и я. И я молилась всем богиням земли, чтобы они помогли нам.

Через двадцать минут мы уже оставили машину на парковке и вошли в парк.

– Я и забыла, какой он красивый, – нарушила я молчание.

– Да, верно, – улыбнулся папа. – Только времени не остается, чтобы вот так гулять.

– Много работы? – старалась я поддерживать беседу.

– К сожалению, да. Ты же знаешь, какой рынок сейчас нестабильный, кризисы и обвалы на бирже, – нахмурившись, ответил он. – Но давай забудем о делах. Расскажи мне, кто такой Винсент?

– Господи, – скривилась я. – Патриция или Тео?

– Пати, – усмехнулся он.

– Да познакомилась, когда обедали с Грандом, и завтра он пригласил меня на свидание в конный клуб, принадлежащий его семье, в два часа дня, – сообщила я.

– Ему тридцать один? – уточнил отец.

– Ага.

– Хорошо, взрослый мужчина, состоявшаяся личность, – подытожил он.

Мы продолжили путь в тишине, каждый думая о том, что бы еще сказать, дабы не было такой затянувшейся театральной паузы.

– Оливия, ты не против того, что мы с Патрицией решили узаконить отношения? – неожиданно спросил папа.

– Нет, конечно, – рассмеялась я. – Не понимаю, почему вы так этого боитесь? Мне она очень нравится, и я ее давно знаю…

– Как и Гранда, – перебил он меня, а я сжала губы.

– Ну да, – нехотя ответила я.

– Почему тогда ты бросила меня? – Видимо, это был самый важный вопрос для него.

Я панически искала подходящий ответ.

– Я не бросила, пап. Просто переехала к маме, потому что захотелось узнать, как живут люди за океаном, захотелось приключений, – нашла я самое безобидное объяснение.

– А если быть точнее, то из-за твоей вечеринки на шестнадцатилетие, – медленно произнес отец, заставив меня остановиться и спрятать все искренние чувства глубже.

– С чего ты взял? – нервно улыбнулась я.

– Твой брат рассказал все, что сделал Гранд, – зло ответил он.

«Урод! Тео, козел ты!» – мысленно закричала я.

– У твоего сына слишком длинный язык, – процедила я и продолжила движение.

– Если бы я узнал тогда, то убил бы его. А сейчас просто ненавижу, он же разбил все твои мечты. И мы с Маргарет считали, что плачешь ты из-за меня и Пати, а оказалось, что из-за этого ублюдка. – В отце клокотала ярость, я осязала это ее кожей.

– Это была шутка, неудачная шутка, да и Тео тут виноват не меньше. Но не хочу об этом вспоминать, я забыла. – Мне уже надоело это повторять, надоело лгать и притворяться, что все хорошо. Ничего я не забыла! Никогда не прощу его!

– Ты любила его? – допытывался отец.

– Детскую фантазию любила, а не Гранда. – Я уже не могла сдерживать раздражение в голосе.

– Любовь никогда не проходит, она прячется внутри тебя, но каждый раз вспыхивает с новой силой. Мы с Патрицией влюбились друг в друга, когда родилась ты. Наши семьи: Риплей, Пейтон, Клэфин, Оберон, Престон, – дружили. Крепко и давно. – Папа меня удивил таким откровением, я подняла голову и посмотрела на него.

– Кто такие Клэфины? – спросила я.

– Это фамилия мужа Патриции и отца Гранда, после смерти Дэвида она снова стала Кин и дала эту же фамилию сыну. Родители Дэвида отвернулись от нее, обвиняя в смерти единственного сына. И она осталась одна, когда тебе было пять, – продолжил историю папа.

– Но разошлись вы с мамой, когда мне было двенадцать, – напомнила я.

– Да, мы скрывали наши отношения так долго, как могли. Но Маргарет догадалась обо всем раньше и два года уверяла меня и Патрицию открыться всем. Мы боялись осуждения, насмешек и решили повременить. И тогда Маргарет приняла весь удар на себя, ты не помнишь этого, но все жалели меня, одного с дочерью и с неверной женой, уехавшей в Америку к любовнику. Это была ложь, ее распространила сама Маргарет, чтобы мы с Патрицией были вместе. А когда она сказала мне, что встретила свою школьную первую любовь и они собираются пожениться, то я был счастлив. Безумно рад, что один из дорогих мне людей наконец-то обрел душевное спокойствие. – Папа глубоко вздохнул и замолчал, давая мне время переварить информацию.

Я была горда, что у меня такая храбрая мама. На глазах выступили слезы. Она сделала все сама, пожертвовала всем на своей родине и уехала начать новую жизнь. И судьба ей подарила шанс, подарила человека, который любил ее безоговорочно. И я любовалась ими, когда они ворковали, как подростки. Купалась в их легкой и нежной ауре любви.

– Даже не могла подумать, – прошептала я.

– Когда ты уехала, я разорвал помолвку с Пати, мы решили держать это в тайне ото всех. И я страдал вдвойне, потерял тебя и любимую женщину. Только работал, никуда не ходил, боясь встретиться с ней и на коленях молить о прощении. Потому что тогда я наговорил ей столько глупостей. Смешно, правда? Взрослый мужик, а повел себя как юнец. – Папа печально улыбнулся своим воспоминаниям. – Два года назад я встретился с ней на дне рождения Кристалл и держался из последних сил, как и она. Я видел, как она похудела, у нее пропал блеск из глаз, мы оба страдали друг без друга. Но тебя я поставил на первое место, мою кровь, и если ты была против нее, то я должен был поступить так, чтобы ты была счастлива. Я начал пить. Тео заметил мое состояние и рассказал мне все. Первым делом мне захотелось приехать в Нью-Йорк и найти этого паршивца. Я ведь вытаскивал его из шаек, продающих наркотики, защищал перед всеми, а он убил несколько лет, наших с тобой лет. Но ради Патриции и новой возможности быть счастливым я успокоился и пришел к ней, рассказав все, не утаивая ничего. И мы снова сошлись. Но в голове все равно засела мысль, что ты будешь против нашего союза. И я попросил Маргарет подготовить тебя к моему решению жениться. – Отец снова замолчал.

– Я никогда не была против, пап. Просто не хотела, чтобы ты знал. Мне казалось, если бы я рассказала тебе, то перестала бы быть твоей принцессой. Ведь я так глупо поступила, решила, что взрослая, и Гранд был рядом. Он смешил меня, разговаривал со мной, ведь до этого ни один мальчик меня не приглашал на свидания. Я была тихоней в классе. – Я покачала головой, а папа остановил меня за руку.

– Ты навсегда останешься моей принцессой, Оливия, – нежно сказал он, и его глаза заблестели от слез, а по моим щекам они уже покатились. – Я ведь люблю тебя, что бы ты ни решила и ни сделала, поддержу тебя. Потому что ты больше моя, чем Маргарет. Вот поэтому мы всегда старались быть вам друзьями, людьми, которым вы можете доверить все свои секреты. Но ты поступила так, потому что тебя обидели, разрушили тот мир, созданный нами. Я себя виню за это, я не должен был позволять Гранду так часто бывать у нас. Но не усмотрел, потому что был поглощен Пати и предал твое доверие. С этого момента так все запуталось, что мне хотелось рвать на себе волосы от злости. Мне казалось, что ты мой талисман, моя счастливая звезда, которая светится только для меня. А я дал возможность Гранду затушить в тебе это, потерять себя. Я люблю тебя, доченька, и сделаю сейчас все для того, чтобы вернуть тебе эти ощущения. Мы найдем их вместе.

– О, папа. – Я уже в голос разревелась и обняла его, освобождаясь ото лжи и задышав свободней.

– Моя родная, – прошептал он, гладя меня по волосам и крепко сжимая в объятьях.

И было плевать, что прохожие оборачиваются на нас, плевать на распухший нос и слезы. Сейчас мы снова стали одним целым: я и мой супермен. Душу переполняли чувства, они рвались наружу, хотелось кричать от счастья. Казалось, за спиной выросли крылья и я могу взлететь, если захочу.

– Вот. – Папа протянул мне платок, и я утерла слезы, еще шмыгая носом. – Я рассказывал тебе это к тому, чтобы ты поняла. Любовь – она не умирает. И сейчас я очень боюсь за тебя, Оливия. Страшно боюсь, потому что твое сердце выбрало Гранда. – Лицо отца выражало такие беспокойство и страх, что я удивилась.

– Я не чувствую к нему ничего сейчас, ну, может быть, он меня бесит иногда, но он сам по себе такой, – пыталась я успокоить отца.

– Он наркоман, Оливия. Его отец был наркоманом, он избивал Патрицию. И его кровь бежит по жилам Гранда. Такие люди неизлечимы, – быстро начал папа, а я ужаснулась такой новости.

– Его отец был наркоманом, – повторила я.

– Да, – кивнул он. – Мы посадили его за решетку, когда он избил Патрицию до полусмерти, но Гранда он никогда не трогал. Он умер в тюрьме, пытаясь найти дозу, и убил двоих заключенных. Его осудили, приговорив к смертной казни. Родители Дэвида приехали сюда и пытались откупиться, забрать с собой сына, обвиняя Пати, что это она сделала его таким, а Гранд – не его ребенок. Но они так были похожи, что это казалось смешным. Дэвид умер за день до казни, он бился головой о стену, пока не разбил ее полностью. Ему уже никто не мог помочь.

– Но ведь Гранд не употребляет уже долгое время, восемь лет, если я правильно запомнила, – нахмурилась я.

– Дэвид тоже не употреблял, пока не сорвался, – печально покачал головой папа.

– Боже, – прошептала я. – А Гранд знает об этом?

– Нет, знаем только я, Маргарет, Патриция, Тео и ты. Слушания были закрытыми, я заплатил тогда большие деньги. И надеюсь, что ты понимаешь, почему я так прошу тебя ответить мне честно. Любишь ли ты его? – Папа нетерпеливо ожидал ответа.

– Нет, – выдохнула я. – Не люблю, да и не любила.

– Оливия, ты моя плоть и кровь. Я отдам жизнь, только чтобы ты была счастлива. После того как обо всем узнал, я был рад стечению обстоятельств. Ты начала новую жизнь за океаном, и я вздохнул спокойно. Но вот вы все опять собрались. Мне действительно жутко, Гранд смотрит на тебя не так, как брат. Я мужчина, и знаю это. Не хочу, чтобы ты повторила судьбу Пати, понимаешь?

– Тебе не о чем волноваться, – прервала я его. – Гранд – похотливый кролик, это его нормальное состояние. Давай забудем этот разговор, ну до той части, где ты мне рассказал про его отца.

Я пыталась дышать ровно, спокойно, не выдавая себя, но… Всегда было «но», когда упоминался Гранд. Неужели его судьба предрешена? Почему ему никто не хочет помочь? Рассказать все, чтобы он знал и не повторил ошибки?

– Хорошо, – выдохнул папа. – Тогда как тебе идея пройтись по магазинам, а потом пообедать где-нибудь?

– Отличная. Все решат, что я твоя юная любовница. – Шутка сама слетела с губ, как и улыбка. Ведь думала я совсем о другом.

– Оливия, – пожурил он меня, – пусть завидуют, что у меня такая красавица дочь.

Я продолжала улыбаться, обдумывая все, что было сказано, и прислушиваясь к своим чувствам.

Хочу ли я отомстить? Хочу ли усугубить положение Гранда? А если он сломается после этого?

«Да почему я волнуюсь о его чувствах? – тут же возмутилась я. – Он никогда не думал обо мне, никогда не раскаивался в содеянном. Такой человек ни за что на свете не станет искренним и живым».

У меня в рукаве теперь хранился джокер, и даже если Гранд не напишет мне это письмо, то унижение, которое познала я, он вкусит. Я предложу ему отравленное яблоко на золотистом блюдечке, когда он этого не будет ожидать.

Ведь получается, Гранд своей выходкой сломал жизнь не только мне, но отцу и своей матери. А обвинял меня во всем! Лицемер! Он заставил мучиться трех человек, заставил терпеть боль, разрывающую изнутри, и жить с ней годами.

Гранд – законченный эгоист, не отличающийся от своего отца, избивавшего Патрицию. Отсюда и склонность к грубости.

Да, все правильно, я встала на верный путь, по которому пройду смеясь, и даже не обернусь, чтобы подать ему руку помощи.

Глава 12

– Лив, ты готова? А то у папы сейчас последние волосы поседеют, – Тео постучался ко мне, когда я уже надевала босоножки на высокой шпильке.

– Спускаюсь. – Крикнув брату, я придирчиво осматривала себя в зеркало.

«Неплохо». – Я улыбнулась своему отражению.

Остановив свой выбор на розовом платье, а-ля «Блондинка в законе», подчеркивающем все изгибы тела, я приняла верное решение. Сексуально и в то же время невинно, вкупе с небрежным пучком и классическим естественным макияжем. Я отлично подготовилась к этому вечеру, разработав план, по которому буду двигаться. Только вот врагов у меня будет два: Кристалл и Гранд. Надеюсь, мать Лестера не испортит этот вечер своим ядовитым языком.

– Лив! – Тео открыл дверь, и я повернулась. – Господи, я думал, ты одеваешься, а на самом деле все никак на себя не налюбуешься. А отец, между прочим…

– Да я все, – перебила я брата и, брызнув духами, вышла из спальни.

Видимо, для папы и Патриции это был важный вечер. Иначе мы все пошли бы в джинсах и не было такого нервозного состояния, накалившего атмосферу в холле.

– Наконец-то! Нам ехать час, если не больше, – недовольно произнес папа, заметивший нас первым. На нем был серый брючный костюм, белая рубашка и серо-розовый галстук.

– Хью, она же девочка, – улыбнулась мне Патриция, стоящая рядом в костюме от Шанель.

Я промолчала, и мы все пошли к машине. Я и Тео расположились на заднем сиденье, папа за рулем, а Патриция рядом с ним на пассажирском.

– Почему нам так долго ехать? – спросила я.

– Пейтоны купили новый дом в Беркшире, – пояснила Патриция.

– А, миссис Пейтон похвастаться хочет, – протянула я и поймала недовольный взгляд папы.

– Оливия, – предупредил он меня.

– Обещаю быть пай-девочкой, – подняла я руки, как бы сдаваясь под пристальным наблюдением отца. – А где Гранд? Его не пригласили? – поинтересовалась я.

– Он с Лестером сразу приедет туда, – ответила Патриция.

Продолжали мы путь в тишине, Тео с кем-то переписывался, а я уже не знала, куда себя деть от скуки, и смотрела в окно, считая красные машины. Чувствовала, что ужин закончится интересно, и я уже подготовила несколько колких фраз для Кристалл, если она хоть раскроет рот в сторону Патриции. Но все-таки надеялась, что в присутствии гостей будет вести себя прилично, она же леди Пейтон.

Наша машина остановилась у резных белых ворот, к нам подошел охранник, и папа назвал свою фамилию. Через несколько минут мы въехали на территорию владений семейства Пейтонов.

Трехэтажный особняк с видом на Темзу подсвечивался фонарями, он кричал… нет, орал и вопил о своей цене и роскоши. Я цокнула языком, Тео понял меня и только усмехнулся, играя бровями, на что я рассмеялась.

Всей толпой мы вошли в дом, где нас тут же встретил мужчина и предложил пройти в гостиную, откуда доносился писклявый голос Кристалл.

Дом был светлым и на самом деле красивым, даже на удивление стильным и без лишних вычурных элементов.

– Дорогие, вы приехали! – воскликнула миссис Пейтон при нашем появлении и встала с белого дивана.

Тут же поднялись остальные гости: мистер Пейтон, как всегда, отстраненно смотрящий вдаль с легкой улыбкой; Нейт в джинсах и футболке, он так же, как и все дети этих семейств, был не особо доволен таким собранием; его родители – невысокая брюнетка с приятным лицом и мужчина с суровой внешностью в черном костюме.

– Кристалл, Роберта, Чарльз, Нейт, Логин, как мы рады встрече, – приветливо улыбнулась всей компании Патриция.

– Проходите, мы ждем только Лестера и Гранда и сядем за стол, а пока аперитив, – расплылась в улыбке Кристалл. – Оливия, присаживайся рядом со мной.

Не успела я среагировать, как миссис Пейнтон уже взяла меня за запястье и усадила на диван, толкнув мужа на соседний. Потекла беседа ни о чем, в моих руках оказался бокал с шампанским, и я посмотрела на Тео, который взглядом спрашивал: «Что происходит?» Но я только непонимающе пожала плечами.

– Оливия, тебе так идет это платье, – шепнула мне на ухо Кристалл, на что я невольно вздрогнула от такого обращения. Что она задумала?

– Спасибо, – улыбнувшись, я немного отодвинулась. – У вас очень красивый дом.

– Я хочу все тут переделать, представляю его более изысканным, чем этот молодежный минимализм. Но это только с разрешения Лестера, ведь в будущем это будет его гнездышко. Хочется тут видеть достойную хозяйку. Как ты думаешь, когда-нибудь я доживу до этого? – Кристалл снова решила рассказать, как хорош и состоятелен ее сын, пытаясь вызвать во мне жалость к ней.

– Вам следует это спрашивать не у меня, а у Леса, – пожала я плечами и отпила шипучий напиток.

Миссис Пейтон влилась в разговор Патриции и Роберты, перехватывая инициативу и обсуждая вчерашний прием и чей-то вульгарный наряд. Я смотрела на прозрачный столик и полностью отгородилась от назойливого шума вокруг, попивая шампанское. Голова была пуста от мыслей, и я отдыхала в своем одиночестве.

– Мальчики, ну наконец-то, – в мой маленький мирок ворвался голос сидящей рядом женщины, и я подняла голову, сразу же встречаясь с изучающим взглядом зеленых глаз.

Гранд и Лес, две противоположности, стояли у входа. Открытое и дружелюбное лицо Лестера, и другое – таящее в себе опасность. Я бросила быстрый взгляд на его фигуру. Гранд всегда хорошо выглядел, будь в джинсах и майке или, как сейчас, черных брюках и бордовой рубашке.

Жизнь распределяет красоту неравномерно. Таким, как Гранд, дает все, делая их жестокими хищниками. А других обделяет своим вниманием, оставляя внешность, годную только для френдзоны.

Сердце забилось быстрее в ожидании схватки. Хоть я и старалась выглядеть равнодушной и холодной рядом с Грандом, но никто не знает, сколько усилий к этому прилагаю. Такое ощущение, что его невидимые щупальца разрывают мою оболочку, обнажая иные эмоции: нервозность, злость, грубость. Этот мужчина может только испортить человека, погубить его, заставить следовать за своей темной стороной. Гранд перетягивал во мрак всех, кто его окружал. Поэтому люди могли испытывать к нему только два чувства: любовь или ненависть.

Я вновь посмотрела на него, подняв подбородок выше, показывая, что никогда не пойду за ним, не позволю ему больше губить девушек.

«Почему Гранд так смотрит на меня?» – спрашивала я себя, пока он неотрывно оценивал мой образ, а затем улыбнулся, демонстрируя окружающим свои ангельские ямочки. Его лицо сейчас выражало дружелюбие, но я знала, что это маска. Ничего хорошего и светлого в его душе быть не могло.

– Я узнаю насчет ужина, – встала Кристалл, поправляя идеально выглаженную юбку. – Лес, сынок, покажи пока Оливии дом, она выразила восхищение нашем новым жилищем. Но не успела увидеть веранду, а мне бы очень хотелось, чтобы она оценила все преимущества этого места. И, может быть, посоветовала мне что-то в изменении планировки, у нее изумительный вкус.

Мне захотелось закатить глаза, потому что это была открытая атака на меня, надоевшее предложение породниться. Лес нахмурился и недовольно посмотрел на меня. Но я улыбнулась ему и встала.

– Да, было бы замечательно, – довольно произнесла я и сделала шаг в сторону Гранда и Леса.

– Ладно, – буркнул он и развернулся, чтобы уйти.

– А мне с вами можно? Я бы тоже не прочь посмотреть веранду, – самодовольный голос Гранда остановил Лестера.

– Думаю, ты будешь лишним. Развлеки Нейта, а то он готов повеситься от скуки. – Хлопнув его по плечу, я подошла к Лесу и, подхватив его под руку, вытащила из гостиной.

– Что ты делаешь? – шепотом спросил Лес, когда мы остановились в холле.

– Хочу посмотреть веранду, и твоя мама решила нас поженить, – усмехнулась я.

– Это я понял, – поджал он губы.

– Пошли, а то потом надо будет представить отчет, – предложила я.

Лес высвободился из моей хватки и направился к выходу. Я последовала за ним. Мы двигались между греческими колоннами и обошли дом, остановившись у Темзы.

– Ничего так, – высказалась я, оглядывая зеленый сад.

– Ага, – отстраненно ответил он.

– Ну разве так говорят со своей будущей женой? – поддразнила я его, чем заслужила злой взгляд.

– Не мели чепухи, – отрезал Лес.

– Да ладно тебе, – рассмеялась я и повернулась к реке, опираясь руками о мраморные перила. – Интересно, тут глубоко?

Я немного подалась вперед, чтобы взглянуть на воду.

– С ума сошла?! – возмутился Лестер и, обхватив меня за талию, отодвинул, прижимая к себе.

– Возможно, – ответила я, вложив всю страсть в голос, и резко повернулась в его руках. Я заглянула в его глаза, создавая эффект сбитого дыхания и томного ожидания.

– Лив, что ты хочешь? – напряженно спросил он, пока его руки еще покоились на моей талии.

– Ничего. – Провела пальцем по вороту его рубашки, продолжая играть ту роль, которую выбрала для себя. – Гранд сказал, что ты с кем-то встречаешься. Ты влюблен?

Лес не мог понять, что происходит, почему я так веду себя. А я продолжала, не мигая, смотреть в его глаза, пока он не отвел взгляд, всматриваясь во что-то позади меня.

– У меня никого нет, – тихо ответил он.

Его руки были все там же, это означало, что он не против моих действий. Скромный и ласковый Лестер. Его внимание вновь было обращено на меня, пора было продолжить, пока он не очнулся.

– Понятно. – Я медленным ленивым взглядом прошлась по его выразительному лицу, опуская взгляд на губы. – Ты вкусно пахнешь. Что за духи?

– Гуччи, – выдохнул он.

– Очень тебе подходят, мужские, зазывные и соблазнительные, – прошептала я, выводя узоры на его рубашке.

– Лив, – позвал он меня, и я подняла голову. – Я не собираюсь жениться.

– Я тоже не горю желанием выходить замуж, – улыбнулась я. – Но ведь романы не всегда оканчиваются браком.

– Ты…

– Ты мне нравишься, Лес, – перебила я его очередной ложью. – Ты добрый, нежный, сильный, притягательный. Мне кажется, что если бы я не встретила Гранда, противоположность всем мечтам принцессы, ты стал бы моим миром.

– Ты что, серьезно сейчас? – недоумевал он, уже поверив в каждое сказанное мной слово. Это было понятно по расширенным зрачкам, по частому дыханию и рукам, сильнее сжавшим талию.

– Конечно, – прошептала я, поправляя прядь его волос.

– Господи, – выдохнул он, его рука поднялась по спине и остановилась между лопатками.

В таком положении нас и нашел Гранд, которого я заметила еще издали. Он ускорил шаг, а я, придвинувшись ближе, положила руки на плечи Леса, призывая его совершить глупость – поцеловать. Губы Леса приоткрылись, а внутри меня все горело от нетерпения.

«Не тормози, придурок! – кричала я про себя. – Всего несколько секунд, ты должен сделать это!»

– Не хочу прерывать вашу идиллию, но твоя мама, друг, зовет всех к столу, – разрезал воздух стальной голос.

Мой партнер по объятьям испуганно отскочил от меня.

«Тупой, – недовольно пробурчала я мысленно. – Черепаха недоразвитая!»

Мне оставалось только перевести взгляд на суровое лицо Гранда и улыбнуться открытой враждебности. Но в следующее мгновение она уже сменилась маской невозмутимости.

– Отлично, – ответила я ему. – Спасибо за экскурсию, Лес, было очень познавательно. Надеюсь, когда-нибудь повторим. – Я вложила двусмысленность в последнюю фразу и, довольная, обошла Гранда, не обратившего на меня никакого внимания.

Мне хотелось смеяться от такой удачи. «Скоро ты останешься совсем один, Гранд. Ты рассоришься со всеми своими друзьями, тебя покинут все, как и меня когда-то. И причина будет одна – ревность. Твоя ревность. Ты сам попадешь в плен своих слабостей».

Я вошла в дом и вернулась в гостиную, оттуда на голоса гостей добралась до столовой, где стоял большой длинный стол, ломившийся от изысков. Свет был приглушен, и свечи, зажженные на столе, придавали этому ужину личный характер.

– Оливия, присаживайся, – Кристалл указала мне на место рядом с Патрицией.

Я заметила, что гости были странно рассажены. Во главе стола сидел отец Леса, далее по бокам от него Роберта и Чарльз, от последнего по левую руку сидел Нейт, а напротив него Тео, рядом с братом был отец, на противоположной стороне Патриция, рядом с ней было мое место. Еще два места оставались свободными – со мной и с отцом.

Но я заставила себя не выказать удивления и прошла к предложенному мне стулу.

– А где ребята? – поинтересовалась Кристалл.

– Идут следом, – невозмутимо ответила я, расстилая салфетку на коленях.

И, как будто услышав меня, вошли двое – Лес и Гранд, один – хмурый, другой – бросавший в меня молниями.

«Нда, его выдержки надолго не хватило», – усмехнулась я про себя.

Гранд начал двигаться в мою сторону, но его за руку тут же перехватила Кристалл. Он удивленно посмотрел на нее и сбросил с себя руку.

– Гранд, твое место рядом с Хью. А ты, Лес, присаживайся около Оливии, – довольно сообщила Кристалл.

Я сдержала смех и опустила голову, чтобы никто не видел моего триумфа, когда я заметила еще более недовольное и обозленное лицо Гранда.

Но он выполнил условие хозяйки и плюхнулся рядом с Хью, пытаясь испепелить меня взглядом. Папа также был недоволен таким соседством. Лес осторожно сел рядом, а напротив него расположилась миссис Лейтон.

– Все хорошо? – тихо спросила я его.

– Да, – отрезал он и сложил руки на груди.

Вокруг нас началось действие: две женщины расставляли перед нами тарелки с салатом, а парень разливал по бокалам шампанское всем, кроме папы. Он попросил воду.

– Как тебе, Оливия, окрестности? – поинтересовалась Кристалл, пробуя салат.

– Очень впечатляют. Лес показал мне сад и выход на Темзу, – улыбнулась я и бросила кокетливый взгляд на сидящего рядом Лестера, который тут же отвел от меня глаза и начал ковырять вилкой в тарелке.

– Ой, знаете, что я вспомнила?! – воскликнула миссис Пейтон, и все, кто ее слышал, подняли головы. – Патриция, скажи, у вас же на свадьбе все будут по парам?

– Да, – медленно ответила моя будущая мачеха.

– У Леса нет пары. Может быть, Оливия составит ему компанию? – воодушевленно выдала зачинщица этого спектакля.

Боже, как мне хотелось смеяться, глядя на лицо Гранда. Внутри все содрогалось от веселья. Сейчас я готова была встать и зааплодировать Кристалл. Она начинала мне нравиться.

– Она идет со мной, – резко ответил за всех Гранд.

– Как так? Вы же родственники, – притворно ужаснулась Кристалл.

– Оливия подружка невесты, а Гранд шафер, поэтому мы подумали, что это будет удобно. Конечно, если Оливия не против. Возможно, она пригласит Винсента, – объяснила Патриция, и теперь все ждали ответа от меня.

– Хм, пока я не думала об этом, – протянула я и взяла бокал шампанского. – Мы с Винсентом еще не так близко знакомы, чтобы приглашать его на семейное торжество. Поэтому пока не могу вам дать положительного ответа, миссис Пейтон. Вдруг Лес захочет прийти с кем-то другим?

– У него никого нет, правда, Лестер? – с нажимом спросила его Кристалл.

– А Гранд говорил, что Лес встречается с девушкой, – подлила я масла в огонь.

– Что? – изумилась Кристалл и не знала, на кого излить свой гнев: на Гранда или на сына.

– Он встречался, – поправил меня мой будущий брат с улыбкой. – Но до свадьбы так много времени, и я уверен, Лес найдет, с кем идти. А Лив пойдет со мной. Тем более нам предстоит танцевать вместе.

– Что? – теперь настал черед моего удивления.

– Это должен был быть сюрприз для гостей, Гранд, – недовольно отругала его Патриция, а Гранд только пожал плечами и с удовольствием начал есть салат.

– Он отдавит мне все ноги, и я стану калекой, – вздохнув, печально проговорила я.

– Поэтому мы записаны на танцевальные курсы. – Гранд поднял голову и блеснул глазами. – Ты же великолепно танцуешь и научишь меня. Ливи, не откажи мне в таком пустяке.

– Что ж, придется, ничего не поделаешь. Я безумно хочу, чтобы свадьба стала главной новостью во всем королевстве. И если это означает научить медведя быть грациозным, то я только за. – Я улыбнулась Кристалл, которая была довольна моим обращением к Гранду в отличие от него самого. Он уже раскрыл рот, чтобы ответить мне едкой фразой, но я повернулась к Лесу и положила руку на его плечо: – Но ты же оставишь для меня танец? Верно?

Я боялась, что мои губы разорвутся от такой широкой улыбки. Лестер был потерян, он бросил взгляд на Гранда, а потом на меня, не зная, как выпутаться из этой ситуации живым.

Лицо миссис Пейтон озарилось надеждой, и она ответила за сына:

– Конечно, ведь не важно, кто с кем идет, мы все равно сидим за одним столиком. Вы так гармонично будете смотреться.

– Вы правы, – кивнула я. – С нетерпением буду ждать этого.

Ужин продолжился разговорами о прошлом, о будущем и о свадьбе. Я принимала активное участие, раздаривая всем улыбки, рассказывая выдуманные мечты. Гранд молчал, только ухмыляясь моему веселью. Лес вообще был незаметен, но я старалась вовлечь его в разговор, обращаясь к нему с какими-то глупостями. Он отвечал коротко и недовольно, поглядывая на друга. За него говорила мама, в итоге мы с этой женщиной довольно мило пообщались.

«Значит, Гранд запретил Лесу подходить ко мне, оказывать знаки внимания. Хотя на террасе Лес был поглощен моей игрой и был готов продолжить ее, пока нас не прервали», – размышляла я, пока Кристалл что-то возбужденно рассказывала Патриции.

«Ничего, у нас еще много времени, чтобы растормошить змеиное логово, и в этом мне поможет главная змея – Кристалл». – Я улыбнулась своим мыслям, что не осталось незамеченным для миссис Пейтон.

– Оливия, ты прямо вся светишься, – высказалась она.

– Не могу иначе, все так прекрасно, – счастливо вздохнула я, допивая второй бокал шампанского.

– Представь, что вскоре у тебя будет своя семья и вы будете так же сидеть за столом, и уверяю, ты будешь еще счастливей, – сказала она, и я на минуту задумалась.

Почему-то перед глазами предстала совершенно нежеланная картина.

Какой-то ресторан. Гранд, сидящий рядом и улыбающийся мне, вокруг нас что-то происходит, но мы не замечаем этого, полностью поглощенные друг другом. Вот его рука тянется к моей, и он с нежностью берет ее, согревая в своих ладонях, переворачивает и подносит губам, оставляя на нем поцелуй. Его губы прокладывают огненные дорожки вверх, пока кровь не начинает закипать…

– Лив, – выдыхая, он прижимает мою руку к своей груди, его сердце желает сказать больше. Я смотрю на него, как будто первый раз вижу, а тело наполняется любовью, которую я храню в себе, ожидая от него первого шага. Ожидая трех заветных слов…

– Лив, – повторил Гранд уже громче.

Я заморгала и вернулась в дом Пейтонов, к столу, где окружающие смотрели на меня во все глаза.

– По-моему, ты замечталась, – усмехнулся он.

«Господи, что за ерунда? Он же не может читать моих мыслей? Да и что за идиотские видения». Я нахмурилась и ощутила, как краска прилила к щекам.

– Мечтать не вредно, – буркнула я и взяла десертную ложечку.

Пыталась распробовать пудинг, но кусок не шел в горло.

Запястье на левой руке горело. Я невольно дотронулась до него, пряча руки под столом. Было ощущение, что во мне сейчас живут два человека. Они сменяют друг друга со скоростью света, я не успеваю сориентироваться и приспособиться к ним. Подняв голову, я встретилась взглядом с Грандом. Прищурив глаза он следил за мной. По его виду я догадалась, что он понял, почему мои руки сейчас внизу, и ухмыльнулся уголками губ.

«Придурок! – фыркнула я про себя. – Не дождешься, я просто выпила много!»

И вновь разговор закрутился вокруг свадьбы и общих знакомых, но теперь я не хотела принимать в нем участие, пытаясь разобраться в себе. Я смотрела вперед, крутя в руках пустой бокал, пока мне его не обновили. Сквозь огонь свечи я наблюдала за Грандом. Теперь он влился в разговор и рассказывал о чем-то. Его губы быстро двигались, он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, обнажая шею. Я поднесла к губам бокал, чтобы смочить пересохшее горло. В этот момент наши глаза встретились, он мимолетно улыбнулся и вернулся к разговору.

«Хватит на него пялиться!» – приказала я себе и неохотно отвела взгляд на зеркало позади него. Я видела себя, с блестящими глазами, румянцем на щеках и приоткрытыми губами.

«Господи, да я выгляжу как возбужденная школьница, – ужаснулась я своему виду и опустила голову, уставившись в тарелку. – Надо тщательней следить за мыслями и поведением. Не выдать себя ни единым лишним движением, только так у меня все получится. Правда?»

Глава 13

Гранд

На протяжении всего знакомства с Лесом никогда не хотел ему врезать, но как только увидел, что он обнимает Лив, что-то говорит, а она улыбается ему, кулак зачесался. Даже сейчас, по прошествии трех часов с этого момента, я испытывал неприятное чувство. Как будто все тело натянулось в ожидании угрозы, удара по чему-то важному.

«Да что с ней не так? – спрашивал я себя. – Она сбежала после прочтения мной дебильного письма. А тут в лицо признается Лесу, что он ей нравится, и предлагает закрутить роман. Точнее, обычный перепихон. Открыто, не таясь! Где та малышка Лив, старающаяся не встречаться со мной взглядом? Где тот страх в глазах? Нет, ничего нет. Только одно превосходство надо мной».

Лив бросила мне вызов, заставив выйти из себя, когда назвала медведем. Я медведь?! Мелкая стерва! Она так меня раздражает, что хочется ее сильно встряхнуть.

Почему мои решения тут же меняются, когда я встречаюсь с ней? Когда она далеко и я не вижу ее, все встает на свои места. Но как только она появляется в поле моего зрения, так все. Я превращаюсь в другого человека, желающего разорвать любого, кто попытается забрать мое.

«Мое? Я только что сказал «мое»? С каких пор малышка Ливи моя? Да мне пофиг на нее, пусть хоть перетрахает всех моих друзей. Сука похотливая!» Я снова закипел и посмотрел на причину моего ненормального состояния, болтающую с Кристалл. Да они спелись. Кристалл явно желала, чтобы Лес и Лив были вместе, а Лив зачем-то помогала ей в этом. Да не верю я в симпатию Лив к Лестеру. Они не подходят друг другу. Она слишком активная, даже вызывающая. А друг спокойный, мягкий, романтичный. Лив же его съест с потрохами и не подавится!

Еще Нейт раззадоривал меня, хитро ухмыляясь, полностью уверенный, что победит.

«А разве он уже не победил?» – усмехнулся я про себя. – Ты же сдался».

– Мы еще долго будем тут сидеть? – недовольно спросил я у мамы, болтающей с Робертой.

– Гранд, – грозно посмотрела она на меня.

Я раздраженно вздохнул и скрестил руки на груди, возвращаясь мыслями к Лив.

Мой взгляд остановился на ее лице, пухлые губы что-то быстро говорили и улыбались, глаза возбужденно блестели, щеки покрылись румянцем. Если бы я не знал ее, то сказал бы, что она напилась.

Стоп.

Я сел ровнее и теперь внимательно смотрел на нее. Девушка держала пустой бокал… уже пустой. Она решила поставить его на стол и чуть не уронила, хихикнув.

«Да она пьяная! Вот этого не хватало. И где носит Тео?»

Я оглядел гостиную и не заметил ни Нейта, ни Тео, ни Леса. Их отцы в другой комнате выпивали виски и обсуждали последние политические новости. Здесь же остались только женщины и я.

– Да ладно, не верю! – громко воскликнула Лив и расхохоталась.

Кристалл начала быстро кивать и тоже рассмеялась.

– Лес… в костюме Адама. – Ее голос был слишком громким, неестественным, а точнее, пьяным.

– Правда, правда, – поддакнула Кристалл и сделала знак рукой официанту, чтобы он подлил Лив еще шампанского.

Что эта сука задумала? Я никогда не любил мать Леса, ненавидел всеми фибрами души. Она в прошлом распространяла слухи о маме и Хью, а потом обо мне. И сейчас специально пытается накачать Лив алкоголем. Зачем? Чего она хочет этим добиться?

«Твою мать, Тео, где тебя носит?!»

Я должен был защитить Лив, спасти, сам не зная от чего. И, ведомый этим чувством, встал и подошел к этой парочке.

Обе удивленно посмотрели на меня.

– Ливи, можно тебя на минуту? – с нажимом спросил я.

Она нахмурилась, а затем медленно кивнула. Я, пока она не передумала, взял ее за руку и потащил за собой.

– Гранд, что ты делаешь? – Лив не успевала перебирать ногами в этих смешных и самоубийственных туфлях. Захотелось взять ее на руки и убежать, спрятать от этой змеи.

– Хочу вывести тебя на воздух, – бросил я ей.

Мы остановились между колоннами, и я повернулся к ней. Ее глаза отражали блики искусственного света вокруг нас. Неожиданно в голове вспыхнуло недавнее открытие: нежный, женственный образ девушки сквозь пламя свечей. Она о чем-то мечтала всего минуту, но ее лицо изменилось – стало мягче, на губах играла интимная соблазнительная улыбка. Как будто она кого-то представляла, того, кто стал бы для нее всем. И это так взбесило меня, что захотелось закричать и ударить по колонне. Но я сдержался и только съязвил.

– Гранд, ты совсем офигел? – Я очнулся от своих мыслей и ощутил толчок в грудь.

– Лив, ты напилась, – попытался я объяснить свое поведение, но она лишь насупилась и вырвала свою руку.

– И что, если так? Тебе-то какое дело? – недовольно пробурчала она и, обогнув меня, пошла в сторону реки.

У меня не было выбора, как только следовать за ней.

– И куда ты прешь? – спросил я.

– Да что ты ко мне привязался? – не оборачиваясь, зло крикнула Лив.

– Я не хочу, чтобы потом твой отец за тебя краснел, – усмехнулся я, чем вывел ее еще больше из себя, и она ускорила шаг. Как вообще можно ходить так быстро на этих ходулях?

Мы дошли до того места, где она стояла в обнимку с Лесом. Я остановился позади нее. Мне захотелось обнять Лив за талию, ощутить ее тепло под своими руками.

«Опять пошлятина? Только теперь приправленная корицей для полноты возбуждения!»

– Красиво, правда? – неожиданно произнесла Лив.

– Это как сказать, вонючая Темза под окнами не впечатляет, – скривился я.

– Гранд, – рассмеялась Лив и повернулась ко мне, – ты совсем не романтик.

– Нет, – покачал я головой, но мои губы растянулись в улыбке.

Лив оперлась филейной частью о перила и наклонила голову набок, изучая меня.

– Но дом красивый, жаль только, что Кристалл хочет его переделать, – вздохнула она и посмотрела за мою спину.

– Ты хотела бы жить в таком? – Этот вопрос сам сорвался с губ, и она удивленно уставилась на меня.

– Нет, – через минуту ответила Лив и задумалась. – Я почему-то больше люблю квартиры.

– Я тоже, – признался я и был награжден улыбкой.

Она смотрела на меня затуманенным взглядом. Я, подталкиваемый невидимым призраком, сделал к ней шаг, потом еще один, положил руки на перила по обе стороны от Лив, отрезая ей пути отхода. Видно, алкоголь в ее теле замедлил реакцию на происходящее, а адреналин в моем заставил продолжить узнавать ауру, в которую вошел.

Мое лицо было напротив Лив, я чувствовал чужое дыхание на своих губах. Ну что плохого в том, чтобы поцеловать ее, обнять и долго-долго не выпускать из рук? Ощутить ответ податливых губ, которые сводят меня с ума последнее время. Разрешить себе выпустить пар с той, которая стала моим наваждением.

– Гранд, – подала голос Лив, и я моргнул.

– Да, малышка Ливи, – тут же ответил ей, продолжая поддаваться гипнозу ее аромата, ее глаз с непонятными мне эмоциями. Мой взгляд опустился на ее рот. Вот показался кончик розового язычка, быстро прошелся по верхней губе.

– Что ты делаешь? – прошептала Лив.

– Смотрю на тебя, – признался я, чувствуя, как внутри меня бушует тайфун.

– Зачем? – Ее шепот создавал между нами новое поле, интимное, принадлежащее этой секунде, этому мгновению.

– Ты изменилась, – на автомате выдал я, когда разумом уже целовал Лив, наслаждался этим ощущением.

– Ты тоже, – усмехнулась она.

Я ощутил ее пальцы, пробежавшиеся по моим волосам. Игривый и такой романтичный жест, которого я всегда избегал, неожиданно принес возбуждение. Возникло желание попросить ее не убирать руку.

– Мне нравились твои кудри. – Лив подалась вперед, кладя свои маленькие ладошки мне на грудь.

– Отрастить? – поинтересовался я.

Это был разговор ни о чем, но в эту секунду он приобрел столько смысла, столько важных деталей.

– Если только для меня.

Ее дыхание опалило мои губы. Это было приглашение, пусть она под действием алкоголя, пусть я не осознаю последствий. Но я не могу так больше! Чувства, незнакомые ощущения проникали до костей, заставляя их ломаться, испытывать боль. Бесполезно было сдерживаться, мои руки оказались на ее талии, ощущая дрожь в теле Лив. Или это дрожал я, сгорая от желания? Хочу ее, безумно хочу. До черных точек в глазах и мокрых ладоней.

– Хотя знаешь, я передумала. Тебе и так ничего, славненько, – зазвучал звонкий голос, но я был так поглощен своими ощущениями, готовыми разорваться изнутри, что даже не придал ее словам никакого значения. Моя рука прошлась по ее спине, повторяя изгиб позвоночника и сжимаясь на затылке.

– Гранд, ау, ты меня слышишь? Мне кажется, это ты перепил. – Какая-то сила оттолкнула меня, и я сделал шаг назад, недоуменно моргая и смотря на Лив.

Забыл все слова. Забыл, что такое говорить связно, и просто стоял.

– По-моему, тебе надо остыть, братик, – усмехнулась она и хлопнула меня по плечу. Я услышал сквозь стук быстро бьющегося сердца стук каблуков по мрамору, но не мог очнуться.

«Я что, брежу? Она же была рядом, в моих руках! Она же хотела меня, как и я ее! Что за фигня?! Нафантазировал или действительно перебрал?»

Выдохнув, облокотился о перила и закрыл глаза.

«Твою мать, как больно», – с моих губ сорвался стон.

Тело было возбуждено, накалено и в полной боевой готовности. Эти чувства сжигали меня, заставляли ощутить себя подростком, готовым сейчас довести себя до логического окончания. Боксеры причиняли неудобство, как и брюки. Моя рука уже потянулась к пуговице, но я отдернул ее.

«Черт. – Я снова глубоко вздохнул и открыл глаза. – Это невероятно. Такого я еще не переживал, никогда! Решил передернуть прямо сейчас?! Совсем рехнулся!»

Казалось, первый раз в жизни я был готов шлепнуться в обморок из-за пелены перед глазами, шума в ушах и мурашек, бегающих по коже. Я был как мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть.

Неужели малышке Ливи удалось так завести меня и бросить? Неужели она научилась соблазнять одним голосом, без прикосновений, не делая ничего, только стоя рядом?

«Да нет. – Я помотал головой. – Это я слишком много придумал несуществующих чувств для себя. Я сам себя завел, но никак не она. К тому же секс, когда ты его не помнишь, не дает никакого результата. Ну и моя сильнейшая любовь к женскому полу. Вот они логические причины. Правда?»

Черт, как жарко. Расстегнул еще одну пуговицу на рубашке.

Дышать нечем. Грудь начала подниматься, насыщая тело кислородом.

Дрожь по телу. Сильнее схватился руками за прохладный камень.

Мне нравится это…

Глава 14

Не знаю, сколько времени я стоял на прохладном воздухе, успокаивая себя, уверяя, что это все бред. Показалось, что прошли часы, а глаза заболели от немигающего взгляда в одну точку.

– Гранд, – окликнула меня Лив, и я вздрогнул.

Вернулась?

Закрыл глаза, пытаясь обуздать новую волну от ее голоса. Сердце, что с тобой? Почему ты куда-то бежишь? Ты же билось спокойно и равномерно.

Шум в голове приобрел новые краски.

– Гранд, твоя мама хочет попрощаться с тобой, мы уезжаем. – Голос прозвучал совсем близко, я сделал над собой усилие и повернулся.

– Уезжаем, – повторив, я медленно оглядывал Лив в платье цвета милой свинки. Но оно ей шло, тесно облегало грудь, бедра, ноги.

– Эй, ты нормально себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Лив.

– Конечно, – улыбнувшись, я поднял глаза, встретившись с ее.

– Хм, ну ладно, – безразлично пожала она плечами и повернулась.

Я смотрел на покачивающиеся бедра, и пах заныл.

«Предатель!» – заорал я мысленно.

Сжав кулаки, ненавидя эту физическую реакцию, я уверенно пошел в сторону дома. Заметив у входа группу людей, я подошел к ним. Семьи Нейта уже не было, только наша и Пейтонов. Они что-то бурно обсуждали между собой.

– Где ты был? – Ко мне подошел Лес, пока Тео болтал с сестрой.

– Остывал, – признался я, посмотрев на друга.

– Мама сказала, что ты куда-то увел Лив, а потом пропал… Да ладно, Гранд. – До него дошел смысл моих слов, и он недовольно сжал губы.

– И что? – Во мне поднялось то самое незнакомое чувство, я сильнее сжал кулаки, бросив на Леса взгляд, полный ненависти.

– Не играй с огнем, – предупредил он меня.

– Сам следуй этим советам, – фыркнув, отвернулся я.

– Ревнуешь, друг? – язвительно спросил Лес.

– Бери выше, мне похрен, – отозвался я.

– Ну, тогда ты не будешь против, если я приглашу ее на свидание? – издевательски протянул он.

– Похрен, я же сказал. – Я сдерживался из последних сил. От греха подальше подошел к компании родителей и громко спросил: – Ну что, едем?

Все удивленно повернулись ко мне.

– А ты не с Лестером? – удивилась мама.

– Нет, захотелось пожить дома. – Я передернул плечами, боковым зрением наблюдая за реакцией Лив.

На секунду она нахмурилась, Тео склонился к ее уху и что-то прошептал. Лив повернулась в его сторону, и он кивнул.

«Сукин сын! Неужели рассказал?»

Она посмотрела на меня и, сложив руки на груди, усмехнулась.

Рассказал. «Ну, держись, Тео. Я теперь ни хрена не буду следовать твоим мольбам!»

– О-о-о… – Мама находилась в шоке.

– Мы едем или стоим тут? – недовольно спросил я.

– Едем, конечно, едем, – быстро сказала она и с опаской посмотрела на Хью, который только кивнул.

Все начали прощаться, а я стоял и ждал, не сводя глаз с Лив.

«И ты держись. Решила поиграть со мной? Так я тебе покажу, что такое игры!»

Она уверенно встретила мой взгляд. Это противостояние мне, открытое и непоколебимое, заставило пульс ускориться. Наконец-то Хью открыл дверцу маме, и я, обойдя машину, забрался на пассажирское сиденье, чтобы забить место у окна.

– Я не хочу сидеть по центру, – недовольно надула губы Лив.

– Господи, сядь ты уже, – застонал Тео.

– Давай ты сядешь туда, я хочу смотреть в окошко, – продолжала она гнуть свое.

В этот момент мне хотелось рассмеяться. Я загнал ее в угол, и ей придется не только сидеть рядом со мной час, а то и больше, но и ощущать мое бедро, вдыхать мой аромат.

– Лив, я спать хочу, садись. – Тео толкнул сестру к открытой дверце.

– Дети, что вы там не поделили? А ну-ка марш в машину! – прикрикнул на них Хью, а я улыбнулся.

Лив что-то бубнила себе под нос, пока садилась рядом со мной. Думаю, она проклинала меня всеми возможными способами, но сейчас я был доволен. Мы отъехали от дома Пейтонов. Лив пыталась отодвинуться от меня подальше, но вариантов у нее не было.

– Прекрати ерзать, – процедил Тео.

– Отвали, – таким же тоном ответила она.

– Мне понравилось у Пейтонов. А вам? – громко спросил я.

– Да, все прошло хорошо, – поддержала меня мама.

– Мне кажется, Кристалл хочет породниться с нами, – подал голос Хью.

– Это было бы замечательно, – рассмеялась мама.

– А когда вы поженитесь, купите мне братика или сестренку? – вопрос Лив повис в салоне машины.

Я отвернулся, чтобы не заржать. «Великолепно, малышка! Ты затронула самую крутую тему для этих двоих!»

– Оливия! – возмутился Хью.

– Ну что? – обиженно ответила дочь. – Вы только представьте, малышка или малыш, так здорово пахнущий. Они же такие клевые, когда маленькие.

Я заинтересованно повернулся в сторону Лив – в ее голосе я услышал такую любовь, что в груди кольнуло.

– Вот выходи замуж и рожай, – высказался Хью.

– О нет, – рассмеялась Лив. – Детей не хочу.

– Почему? – удивился я, а она повернула ко мне голову.

– Мне еще учиться и учиться, а потом интернатура, ординатура и частная практика, – серьезно объяснила Оливия.

– Разве это причины? – подал голос Тео.

– Для меня да, – уверенно ответила она.

– Лив, давай мы тебя выдадим замуж за Леса и ты наплодишь мелких Пейтонов? – предложил я.

– Давай мы тебя кастрируем и ты забудешь, что такое секс? – спокойно произнесла она.

– Оливия! – Хью разозлился и повысил голос.

– Он первый начал. – Она надула губы и сложила руки на груди.

– Все, я устал от вас, – продолжил мой будущий «папа» и включил радио.

Из динамиков полился голос Стинга, и я скривился. Отвернувшись к окну, я смотрел на пробегающие мимо деревья, дома. Лив удивляла меня – то она соблазнительница, то ребенок, нуждающийся в ласке и веселье. Девушка, таящая в себе непринужденность и легкость дитя и умеющая вертеть мужиками, как захочет. Закрыв глаза, положил голову на кожаный подголовник.

«Маленькие Пейтоны, – фыркнул я про себя. – Зачем вообще поднял эту тему?»

«Чтобы выместить неудовлетворение», – тут же нашелся ответ.

Машину легко покачивало, музыка больше не напрягала, а, наоборот, помогала расслабиться. Неожиданно что-то тяжелое легло мне на плечо, и я открыл глаза, удивленно глядя на русую макушку.

Голова Лив устроилась на мне, а сама Лив, размеренно дыша, спала.

«Только вот этого не хватало! Она меня решила с ума свести?» – завыл я про себя.

Повернув голову в сторону Тео, я недовольно посмотрел на него. Он только пожал плечами, мол, ничего не сделаешь. Мы подпрыгнули на какой-то кочке, и я обхватил Лив за талию, не дав ей свалиться вперед. Теперь она уже лежала на моей груди. Сам усугубил свое положение. Почему от нее так приятно пахнет? Духи остались где-то позади, открыв мне иной аромат. Терпкий, возбуждающий, он щекотал мой нос. Я крепче обнял Лив и придвинул ближе. Устроившись полулежа на сиденье и упершись спиной в угол двери, я положил Лив поудобней на себе и закрыл глаза.

«Романтика, мать ее, – усмехнулся я. – В чем наслаждение прижиматься во сне друг к другу? У каждого должно быть свое место, а еще лучше – разные спальни».

Но сейчас я так не думал, полностью растворился и разрешил себе немного побыть принцем. Ее принцем, готовым защитить свою девочку от всего, что бы ни случилось.

Глупо. Невозможно. Невозвратно.

Как бы я хотел вернуть время назад, поступить иначе. Но разве это в наших людских силах? Нет. Мы даже не можем быть честными с теми, кто нам дорог. О каком новом шансе можно говорить? Неосознанно я погладил спину Лив, она на этот жест что-то пробубнила и поднялась выше, ложась на плечо, закидывая ногу между моих. Теперь ее лицо было повернуто ко мне, и я мог изучить каждую деталь в нем. Мысленно дотронулся до ее щеки и провел по ней костяшками пальцев, прикоснулся к кончику носа, а губы потянулись к ее губам. Лив глубоко вздохнула и положила руку на мою грудь, пробираясь теплыми пальцами под рубашку.

Хорошо, что она спит, иначе эта девочка поняла бы, что со мной творится. Услышала бы под своей мягкой и теплой ладонью бешеный стук сердца, горячую кожу и забралась бы глубже туда, куда не следовало. Но я позволил бы ей это, потому что сам был под властью желания открыться перед ней, исповедоваться, добиться свободы. Скоро наступит утро и начнется новый бой с ней, с обществом, с самим собой. А сейчас я мог дышать, мог немного очиститься ради этих минут.

– Гранд, – из дремоты меня вывел мамин голос, и я открыл глаза, осматриваясь.

Я продолжал держать Лив в руках, а все присутствующие в машине смотрели на нас.

– Да она сама легла на меня. – Мне захотелось оправдаться перед этими недовольными взглядами.

– Мы приехали, – мягко сообщила мама и вышла из машины.

– Давай я возьму ее, – предложил Тео, и я кивнул, принимая вертикальное положение.

Попытался оторвать Лив от себя, но она сонно возмутилась и потерлась носом о мою шею.

«Не хочу ее отпускать, не сейчас. Мне необходимы эти минуты, чтобы немного дольше чувствовать себя человеком», – пронеслось в голове.

– Я донесу ее, – тихо сказал я и одной рукой открыл дверцу машины. Скатился и коснулся ногами земли, притягивая к себе девушку. Подхватив ее на руки, прошел мимо злого Хью и кивнул маме, которая открыла дверь.

Лив была легкой для меня, теплой и такой нежной. Захотелось продлить это ощущение, и я нарочито медленно начал подниматься по лестнице. Мама шла за мной. Открыв мне дверь спальни Лив, она включила прикроватный светильник и расправила постель.

– Не думаю, что ей будет так удобно, – прошептал я, опуская ее на постель.

Секунда… связь была разрушена, тело заболело, а голова наполнилась печалью.

– Я переодену ее, иди, – улыбнулась мне мама, но я стоял, глядя на Лив.

Да к черту все! Не могу уйти, не хочу уходить! Хочу лечь рядом и выспаться, отдохнуть за все годы, проведенные в грязи и во тьме. Устал… морально выжат… до предела.

– Гранд, – напомнила о себе мама, и я посмотрел на нее. – Что происходит?

– Ничего, – отстраненно ответил я.

– Не делай этого снова, сынок, – печально покачала она головой.

– Не неси бред, – фыркнул я и развернулся, чтобы уйти.

Взгляд привлек айфон, лежащий на зеркальном столике. Я повернулся, чтобы бросить последний взгляд на ту, которая заставляла ожить и умереть одновременно.

«Гранд, да заткни уже свои щенячьи чувства, придурок!» – возмутился я про себя.

Мама снимала с Лив босоножки, и я воспользовался этим, схватил чужой телефон и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

– Гранд, – голос Хью заставил на долю секунды похолодеть.

Я незаметно спрятал мобильный в карман и повернулся.

– Надо поговорить, – серьезно сказал он.

Я прошел в комнату напротив, оставив дверь открытой.

– Что хочешь? – сухо бросил я.

– Хочу, чтобы ты оставил мою дочь в покое, – начал Хью.

– Да задолбало! – взорвался я. – Почему все приписывают мне какие-то чувства к этой девочке?! Не нужна она мне. Не нужна. У меня не встает на нее, так понятней? Не хочу передернуть. Она мне никто и такой останется. Как только вы с матерью поженитесь, с радостью забуду тебя и твою глупую дочь. Все понятно? – по слогам повторил я последнее слово.

– Кристально. И от частого передергивания можно стать импотентом. Ты уж будь осторожен. Сын, – нагло усмехнувшись, кивнул он и вышел из моей спальни.

Черт! Ненавижу его, но приходится терпеть. И тяжело на душе, хотя я не сделал сейчас ничего зазорного или ужасного. Совершенно. Я всего лишь запутался в прошлом и в себе. Причем серьезно. Если раньше у меня не было времени так много думать о своих ошибках, то сейчас его слишком много. И Лив, так изменившаяся, не прибавляла простоты в новый ад, который ожидал меня. Черт возьми, я хочу ее, как и любое другое тело. Никогда не отрицал свои слабости, но сейчас ощущаю, что это иное желание. Жажда до ломки внутри.

Сев на пол, я прижался к спинке кровати и достал из брюк айфон. Нажав на центральную кнопку, улыбнулся при виде Лив и ее мамы в каком-то ресторане. Зачем я взял его? Нахрен это делаю? Но пальцы уже провели по сенсорному экрану, проверяя, заблокированы ли данные. Нет. Страх. Сейчас я отчетливо его почувствовал.

Сообщения: 8.

Пропущенные звонки: Винсент – 3.

Твиттер: 15 оповещений.

Инстаграм: лайки и комментарии.

Фейсбук: одно оповещение.

Руки двигались сами, и я уже смотрел, от кого столько сообщений: Винсент – 7, Ред – 1.

Открыл первого и начал читать такую фигню, что затошнило от розовых соплей. А ее ответы вообще взбесили так, что я тут же закрыл, чтобы не блевануть. И открыл другого абонента.

Лив, еще одна встреча.

Нет, Ред!

Детка, хорошо, больше ни слова о свадьбе.

Я же люблю тебя, а ты любишь меня!

Реееед! Мы расстались!

И новое сообщение, присланное пять дней назад. Она его даже не читала, но я, идиот, прочел.

Любимая моя, девочка моя, буду ждать тебя в Бостоне. Я купил тот дом, что мы смотрели. Тебе же он понравился. В общем, хочу быть с тобой всегда, детка. Да, знаю, что ты говорила. Что ты со мной сделала, Лив, за месяц? За долбаный месяц ты так забила мою голову собой, что я теперь схожу с ума! Вернись ко мне.

Ни хрена себе, за такой короткий срок она охмурила мужика так, что он купил дом для нее! Злость возродилась с новой силой.

– Кем ты стала, Лив? – Я сам ужаснулся этой дьяволице. – Кто ты теперь?

Вернулся к изучению ее телефона. Может быть, мне откроются новые подробности из ее жизни? Нажал на «Фото», а передо мной открылась куча папок с именами. Я нашел там Реда и кликнул. Сотни изображений Лив и темноволосого мужчины с голубыми глазами. Вот они в ресторане делают селфи, счастливые и влюбленные. Далее, они в больнице, Лив в медицинском халате, он сзади обнимает ее за талию. Целующиеся Лив и Ред вблизи, на ее пальце сверкает обручальное кольцо с бриллиантом. Фото самого кольца от Тиффани. Калейдоскоп лиц замелькал перед глазами. Каждый альбом был посвящен какому-то парню. И самый последний альбом. Там были фотографии с двумя девушками, одна блондинка, другая брюнетка. Это была автобиография заядлой тусовщицы, меняющей мужиков со скоростью света.

«Но я не готова пока связывать свою жизнь с кем-то на постоянной основе. Ведь мне всего двадцать один, а я в жизни еще не все попробовала», – всплыли в голове слова, сказанные в первую нашу встречу тут.

– И что же ты хочешь еще попробовать?! – возмутился я. – Да ты вкусила все, что можно было и нельзя!

Встав, я начал расхаживать по комнате.

«Она вела себя как ты», – новая фраза появилась в голове, но сказанная уже Лесом.

Неужели это сделал я? Неужели я довел ее до этого? Превратил искреннюю, открытую девочку в шлюху, в искусительницу? В момент я стал себе противен. Теперь я понял отвращение к себе Хью и злость Тео. У них были причины меня возненавидеть. А она простила такого ублюдка!

Физическая боль сковала все тело, сердце заледенело. Почему я так себя ощущаю? Почему продолжаю хотеть ее после всего увиденного? Почему?

Она – это я, только в женском исполнении. Она мое зеркало.

Нет, я изменюсь, покажу ей, что такие, как я, могут быть лучше. Ради нее, ради ее будущего. Если надо, буду играть, притворяться, но добьюсь того, чтобы Лив поверила мне. Чтобы увидела, насколько ее жизнь должна быть яркой, а не черно-белой, как у меня.

Зачем мне это? Затем, что виновен. Хочу спасти ее, раз для меня уже поздно.

– Чувак, там, наверху, – мой голос разрезал напряженную тишину в спальне, – помоги мне, а? Дай мне мозгов, подай какой-то знак, что я смогу это сделать. Ведь должен быть честен, так? В общем, мне кажется, что Лив мне нравится. И я хочу пусть недолго, пусть это будет игрой ради нее, но не ощущать этот холод, на который ты обрек меня. Забери у меня все, что хочешь, только помоги, чувак. Слышишь?

С надеждой в сердце я всматривался в потолок, но ничего не увидел. Дерьмо. Кто ты? Болван, идиот, тупой осел.

Один.

Одна.

Глава 15

Оливия

Прекрасно просыпаться в отличном расположении духа, знать, что ты отыграла все по нотам. Но сколького труда это стоило, ты никогда никому не расскажешь. Что это так соблазнительно – сказать Гранду «да», разрешить себе хотя бы короткий поцелуй. Только чтобы…

Нельзя. Он ведется на все приемы, которые я испытала на подопытных кроликах за пять лет. И теперь нельзя отступать. Только полный вперед.

Я потянулась в постели, вспомнив, как Гранд нес меня, считая, что я сплю. Слова Патриции и довольную улыбку на лице, когда она ушла. А его эрекция? Разве можно это забыть? Нет. Горячая плоть, прижимающаяся к моему бедру, его возбужденный низкий голос, правдиво отвечающий мне.

«Ты молодец, Лив», – похвалила я себя и встала.

Подойдя к столику, я нахмурилась. Где мой телефон? Я вроде оставляла его здесь. На тумбочке его тоже не было. Видно, куда-то бросила и забыла.

«Ладно, – махнула я рукой. – Вначале душ, затем завтрак и подготовка к свиданию с Винсом».

Напевая себе под нос, я вышла из спальни и отправилась в ванную. Приняв бодрящий душ, я покрыла кожу ароматным молочком и, завернувшись в полотенце, вышла.

– Доброе утро.

Я столкнулась с Грандом, выходящим из своей комнаты. Эта неожиданная встреча, заставила ухватиться за край полотенца и сжать его сильнее.

– Привет, – улыбнулась я.

Гранд пробежал глазами по моему телу, прикрытому лишь махровой тканью.

– Хорошо выспалась? – вежливо поинтересовался он, добравшись до лица.

– Превосходно. Но не помню, как заснула. – Я сделала вид, будто напрягаю память о выпавших из жизни моментах.

– В машине. Я тебя донес, – пробормотал он.

– Ой, прости, что заставила тебя так напрячься. – Я шагнула к нему, а он от меня.

«Не убежишь, Кин, некуда бежать», – шептало нутро.

– Ничего. – Он опустил голову, что-то рассматривая на полу.

– Тогда за завтраком встретимся, – бросила я и уже открыла дверь своей спальни.

– Лив, – позвал он меня, и я обернулась.

– Да?

– Нет, ничего, – нахмурившись, сказал он и, резко развернувшись, пошел в сторону лестницы.

Я удивленно смотрела ему вслед. Что с ним такое? Ни одного подкола, ничего. Если бы не знала его, то сказала бы, что он чем-то расстроен. Мотнув головой, затворила дверь. Сбросив полотенце, достала трусики и надела их. Выбор одежды оказался сложным: платье или джинсы? Но мозг тут же выдал план: шорты и топ на завтрак, на обед – комбинезон, а на вечер… над этим я еще подумаю. Кто знает, что с собой принесут сумерки.

Быстро переодевшись и сбросив полотенце с головы, я спустилась в столовую, где сидели Патриция и Гранд.

– Доброе утро, – радостно поприветствовала я будущую мачеху.

– Доброе. Какое у тебя настроение хорошее, – заметила она.

– Ага, вся в предвкушении свидания, – воодушевленно поделилась я и села рядом с Грандом.

Он даже не посмотрел на меня, что-то листая в телефоне. Дороти поставила передо мной хлопья, уже заправленные молоком, и ананасовый сок.

– Какие на сегодня планы? – поинтересовавшись, я приступила к завтраку.

– Мы с Хью поедем на танцевальные курсы, затем у нас встреча с туроператором, а потом мы отправимся на открытие выставки, – улыбнулась Патриция, заканчивая с тостом.

– Класс, а когда наши занятия? – Я бросила взгляд на Гранда, продолжающего игнорировать мое присутствие.

– Гранд, – Патриция обратилась к сыну, недовольная его поведением.

– В любое время, – буркнул он, не отрываясь от экрана.

– Видно, у него там важная любовная переписка, – усмехнулась я, заметив, как на лице Гранда заиграли желваки. – И кто эта бедняжка?

– Не твое дело, – фыркнул он.

– Так, мне уже пора бежать, мы с Хью встречаемся в зале, – сказала Патриция и встала.

– Пока. – Я помахала ей рукой и, дождавшись, пока она уйдет, повернулась к Гранду. – Эй, что с тобой? – тихо спросила я.

– Не твое дело.

– Придумай новую фразу. – Положила руку ему на плечо и наконец-то заставила его поднять голову и посмотреть на меня.

– Отвали, Лив. – Он сбросил мою руку, а я нахмурилась.

– О’кей, – пожала я плечами и, закинув ногу на ногу, удобнее расположилась на стуле. – Ты не видел мой айфон? Где-то положила и не помню.

– Нет, – коротко ответил он, пока я отпивала сок.

Бросив взгляд на Гранда, что-то активно набирающего, затем на стакан с ароматным напитком в своей руке, я улыбнулась.

Одно неосторожное движение, и сладкий нектар потек на телефон, затем на джинсы Гранда.

– Ой, господи, прости, – встрепенулась я и, схватив салфетку, попыталась вытереть разлитый сок.

– Ты совсем охренела?! – закричал он, вскакивая.

– Прости, Гранд, я не специально, задумалась, – жалобно посмотрела я на него. – Давай вытру или застираю. Телефон цел?

– Как же ты меня бесишь! – продолжал он орать.

– Да чего ты кричишь? – спокойно спросила я его.

– От счастья, – ответил он, не меняя интонации.

– Прости, – отвернувшись, я всхлипнула. – Я иногда, когда о чем-то думаю, просто отключаюсь.

– Да не реви ты! – раздраженно вздохнул он.

– Я правда нечаянно, а ты кричишь на меня. – Я закрыла лицо руками, продолжая притворяться, и села на стул.

– Черт, – простонал он. – Ливи, да встал я не с той ноги.

– Я-то при чем? – разыгрывала я из себя оскорбленную невинность.

– Ни при чем, – тихо сказал он. – Не хочешь вечером в клуб? – неожиданно добавил он.

– Куда? – Сделав вид, что вытерла слезы, я повернулась к нему.

– В клуб, – повторил Гранд. – Сегодня мы все собираемся. Конечно, если твой Винсент тебя отпустит.

– Я не принадлежу ему, – сухо бросила я.

– А кому ты принадлежишь? – Он задал вопрос так тихо, что до меня долетело только начало и мне пришлось догадываться о смысле слов.

– А кому надо? – улыбнулась я.

– В общем, смотри сама, в десять мы с Тео выезжаем из дома, – проигнорировал он мой вопрос и вышел, оставив меня еще более удивленную.

Да что с ним происходит? Неужели решил держаться от меня подальше, чтобы не выставить себя еще большим похотливым кабаном? Тогда мне придется чаще напоминать о себе. Бедный малыш Гранд.

Хихикнув я вернулась в свою спальню.

К сожалению, я так и не нашла телефон до приезда Винсента. Никогда не замечала за собой рассеянности. Возможно, упал куда-нибудь. Дороти найдет, когда будет убирать мою комнату.

– Лив, – в дверь постучался Гранд, заставив напрячься.

– Да, входи! – крикнула я и склонилась над босоножками.

Дверь распахнулась, и на пороге застыл Гранд, осматривая меня с ног до головы.

– Ну как? Ему понравится? – наигранно смутившись, спросила я.

– Эм… мне кажется, наряд тебе мал, – усмехнулся он.

– Да нет, это фасон такой, – улыбнулась я и повернулась к зеркалу.

Темно-синий комбинезон без бретелек обтягивал, как вторая кожа, делая акценты на полноте груди и очертаниях ягодиц.

– Ты что-то хотел? – спросила я его, продолжая любоваться собой.

– Да, твой Винс приехал, – медленно ответил он.

– Отлично, а то я так и не нашла телефон, – вздохнула я и подхватила белую сумку.

– Провожу тебя? – предложил Гранд.

– Братик, я не маленькая девочка, – рассмеявшись, вышла из комнаты.

– Это я заметил, – послышался голос за спиной, и я довольно улыбнулась.

Усиленно крутя бедрами, я спустилась по лестнице, по пятам за мной следовал Гранд. Он перехватил мою руку у парадной двери и сам открыл ее.

– Спасибо, – я подарила ему еще одну улыбку, а он только кивнул.

Белый «Ягуар» был припаркован напротив крыльца, а сам кавалер стоял с большим букетом красных роз у машины. Сегодня Винс был не офисным работником, а обычным мужчиной в темных джинсах и красном поло.

– Привет, – окликнула я его, и он поднял голову.

– Оливия, добрый день. Ты прекрасна. – Винсент улыбнулся. Он был доволен тем, как я выгляжу. Его взгляд скользнул за мою спину и похолодел.

– Ты помнишь Гранда? – махнув на Кина, спросила я.

– Конечно. Здравствуй, Гранд, – надменно произнес Винс.

– Винсент, – сухо бросил стоявший рядом со мной Гранд.

Между ними сейчас была борьба без слов, одними взглядами. Превосходное стечение обстоятельств.

– Мы едем? – прервала я их игру в гляделки, и все внимание Винса было подарено мне.

– Конечно, – улыбнулся он. – А, да, и это тебе.

Он протянул мне букет, и я, взяв его, вдохнула аромат.

– Спасибо, они прелестны. Ты идеальный принц, – похвалила я Винса, и глаза кавалера заблестели от триумфа.

– Всегда к твоим услугам, дорогая, – ответил он, склонив голову.

– Пока, Гранд, – не оборачиваясь, бросила я Кину, и села в «Ягуар».

Винс быстро обогнул машину и расположился на водительском сиденье. Боковым зрением я видела, что Гранд до сих пор стоит и смотрит на нас, скрестив руки на груди.

– Какой у тебя заботливый брат, – усмехнулся Винс, выезжая из нашего двора.

– Ага, все думает, я маленькая девочка.

– Итак, у нас в планах конная прогулка, пикник, кино, ужин, клуб. Как тебе? – поинтересовался Винс.

– Отличная программа, – одобрила я.

– Я не смог тебе дозвониться ни вчера, ни сегодня. Я уже решил, что ты передумала. – Винс бросил на меня озабоченный взгляд.

– Просто где-то потеряла свой телефон, – пожала я плечами.

Он расслабился и продолжил движение, рассказывая мне о своих буднях, о жизни. А я мыслями была далеко от него, иногда только кивая или бросая нейтральную фразу.

Мы приехали в первый пункт назначения, и Винс помог мне выйти из машины, затем достал из багажника чемоданчик. На мой удивленный взгляд он объяснил, что это экипировка. И для меня он купил тоже.

Играть было легко, очень легко. Ведь его слова, прикосновения не вызывали никакой ответной реакции. Тело было холодно, как и разум, подсказывающий, что делать.

После двухчасовой прогулки мы остановились в живописном месте возле искусственного озера и перекусили. Винс позаботился о шампанском для меня, хотя сам не пил.

В это время я обдумывала свое решение о походе в клуб. Гранду явно не нравилось, что я провожу время с Винсом. И первым порывом было согласиться на предложение, но затем я придумала иную стратегию.

– А ты давно знаешь своего брата? – вырвал меня из раздумий Винс.

– Да, очень. Мой родной брат и Гранд начали тесно дружить в средней школе, – на автомате ответила я.

– Понятно.

– А у тебя есть братья? – поинтересовалась я.

– Да, младший брат, ему двадцать два, а сестре двадцать пять. – Я заметила, что Винс неохотно ответил. Почему?

– А та девушка в ресторане, как она смотрит на то, что ты пригласил меня на свидание? – продолжила я.

– Это была моя сестра, – улыбнулся Винс.

– Вы не похожи, – заметила я.

– Она дочь моего отца. – Опять нежелание говорить промелькнуло в голосе.

– Второй брак?

– Нет, первый, это я был внебрачным ребенком. Но моя мама скончалась, когда мне было три года. И отец забрал меня к себе, – печально пояснил Винс.

– Мне очень жаль. – Я дотронулась до его плеча в знак искреннего сочувствия.

– Спасибо. – Винс накрыл мою руку своей. – Ты перекусила? Можем двигаться дальше?

– Да, – кивнула я.

Винс, не выпуская моей руки, подвел меня к лошади и подсадил.

– А как же это? – указала я на импровизированный стол на поляне, когда он поравнялся со мной.

– Уберут, не волнуйся, – рассмеялся он и пустил лошадь галопом.

Я последовала за ним.

«Романтика», – усмехнулась я про себя еще через час прогулки.

Мы переоделись обратно в свою одежду и вернулись к машине. Винс что-то достал из багажника и протянул мне. Это оказался новый айфон.

– Откуда? – Я удивленно подняла на него глаза.

– Пока мы развлекались, я приказал привезти. Хочу быть всегда с тобой на связи, и сим карту тоже восстановили. – В подтверждение своих слов он передал мне коробочку.

– Но я не говорила тебе свою фамилию, – прищурила я глаза.

– Красавица моя, это не проблема была – узнать по твоему адресу. Хотя дом оформлен на Патрицию Кин, – пожал он плечами.

– Сейчас ты напоминаешь мне маньяка, – улыбнулась я.

– Это плохо? – нахмурился он.

– Нет, но больше так не делай, – предупредила я его.

– О’кей, – кивнул он, и я взяла из его рук подарок.

Отлично, связь с миром установлена. Пока мы ехали дальше, я занималась телефоном, загружала из «облака» все потерянные программы и записную книжку.

В кино я чуть не уснула на каком-то боевике, пока Винс был полностью там. Такого рода фильмы всегда вызывали у меня зевоту и откровенную скуку. Но надо было играть, и я честно пыталась вникнуть в сюжет. На часах было без пятнадцати десять, когда мы заканчивали ужин в одном из ресторанов города на верхнем этаже небоскреба.

– Теперь в клуб? – спросил меня Винс.

– Может быть, в другой раз? – нежно проворковала я, хлопая ресницами. – От конных прогулок все тело болит, последний раз я садилась на лошадь, когда мне было пятнадцать.

– Хорошо. Но я не хочу с тобой расставаться. Ты такая живая, открытая, не требующая от меня ничего. – Он говорил это, не глядя на меня, как будто разговаривал сам с собой.

– А что я должна от тебя требовать? – усмехнулась я.

– Девушки обычно хотят большего. Ты первая, кто так просто согласился поехать покататься на лошадях. Любая другая скривила бы нос и потребовала бы шопинг или ресторан, – признался он.

– Печально, – подытожила я. – Но я считаю, что ресторан рестораном, а вот прогулки и другие обычные вещи сближают людей, дают возможность лучше узнать друг друга.

– Серьезно? – изумился Винс.

– Конечно. Вот, например, сегодня я узнала, что ты любишь своих брата и сестру, не обделен чувством юмора, очень заботлив и многое замечаешь. У тебя отличная реакция на препятствия, и ты вежлив со всеми, будь то обслуживающий персонал или кто-то из твоего круга, – перечислила я, чем заставила Винса приоткрыть рот в удивлении.

Попался, как и все. Повторять одни и те же фразы не надоедало. Они имели точный эффект попадания в яблочко.

– Оливия, я просто не знаю, что сказать, – тихо ответил он.

– Ничего, – пожала я плечами. – Просто ты гнался за внешностью, и я тебя привлекла ею же. Правда?

– Хм, возможно, – смутился Винсент. – Но сейчас я думаю иначе.

– Вот и хорошо, – улыбнулась я. – Отвезешь меня?

– Конечно. – Его лицо озарилось, и он попросил счет.

На обратном пути Винс уже не боялся говорить о своих мечтах и делиться воспоминаниями.

– Ты согласишься сходить со мной еще куда-нибудь? – спросил он, когда мы стояли на крыльце дома.

– Конечно, – улыбнулась я.

– Тогда я позвоню тебе или напишу. Впрочем, и то, и другое, – рассмеялся он.

– Спасибо за день, было незабываемо. – Я поцеловала его в щеку, а он обнял меня за талию.

– Тебе спасибо. – Он притянул меня к себе ближе.

«Рано, парень. Еще слишком рано».

– Тогда я пойду, – решительно вырвалась я из этих объятий.

Винс нахмурился, но в следующую минуту, передавая мне букет, снова улыбался.

– Пока. – Я подмигнула ему и скрылась за дверьми.

Фуф, можно было выдохнуть. Тяжелый день.

– Мисс Престон, – встретила меня Дороти.

– Добрый вечер. Вы могли бы поставить букет в вазу? – попросила я ее.

– Конечно. Какой большой, – улыбнулась она.

– А где Тео? – поинтересовалась я.

– Уехал с мистером Кином час назад, – тут же ответила Дороти.

– А куда не сказал?

– «Fabric», по-моему, – задумалась домработница.

– А как мне вызвать такси туда через полчаса?

– Я сделаю, – кивнула она.

– Спасибо, – бросила я и уже взбегала по лестнице.

Собралась я быстро – накрутила волосы, накрасила ярче глаза и надела короткое облегающее платье в изумрудных тонах.

Я подъехал к оживленному клубу и уверенно прошла к очереди VIP-клиентов. Охранник оглядел меня, а я улыбнулась и назвала фамилию Гранда. Он проверил список и, кивнув, пропустил меня. Внутри было шумно, музыка грохотала. Я ощутила себя в знакомой среде и начала пробиваться сквозь толпу. Теперь необходимо найти того, кто мне сейчас был нужен, и начать новую атаку.

Глава 16

Гранд

Не приехала. Даже не захотела.

Почему я настолько разочарован? Почему так хотел, чтобы Лив вернулась раньше? Даже специально собирался медленно, сказал Тео, что еще не готов. Дал возможность себе… ей. Ничего. Даже веселье вокруг не трогает, поэтому кручу в руках первый бокал виски, не пробуя его на вкус.

– Гранд, – меня толкнул в плечо Нейт.

– Что?

– И где ты? – поинтересовался он с усмешкой.

– Совсем нажрался и потерялся в пространстве? – съязвил я.

– О-о-о, что с настроением? Это же ты всех собрал, а сам сидишь и смотришь на стол. Призываешь призрачных шлюшек? – продолжал насмехаться друг.

– Скучно, – пожал я плечами.

– Вон сколько тел, а тебе скучно, – рассмеялся Нейт и, забрав у меня бокал, выпил его до дна.

Я только промолчал и посмотрел на Тео, танцующего с девушкой. Лес сидел на противоположной стороне и напивался вместе с Деми, смеясь над чем-то. Только я был тут лишним, желающим вернуться домой и узнать, где Лив.

– Нет, так не пойдет, – покачал головой Нейт и растворился в толпе.

– Гранд, давай с нами! – крикнула уже хорошая Деми и показала на стопку текилы.

Я отрицательно покачал головой и, сложив руки на груди, закрыл глаза.

– Смотри, кого я тебе привел, – услышал я сквозь музыку голос Нейта, и тут же мне на колени село что-то тяжелое.

Я открыл глаза и встретился взглядом с пьяно хихикающей девушкой.

– Что за фиг? – Я возмутился я и оттолкнул ее, пересаживая рядом.

– Он всегда такой? – спросила она Нейта.

– Хочешь превратить его в котенка? Все в твоих руках, детка, – заржал друг и вернулся к своей девушке.

«Да хватит, Гранд! Вот тело, вот алкоголь, вот клуб. Что тебе еще надо? Отвлекись», – приказал я себе и повернулся к незнакомке.

– Гранд, – представился я.

– Кими, – улыбнулась она.

Ничего так тело, только вот волосы посветлее бы, глаза другого цвета, губы посочнее и запах не такой резкий.

– Пошли танцевать, – предложила она.

– Я не танцую, а ты иди, – предложил я, и она, кивнув, встала около нашего столика и начала делать самые сексуальные, по ее мнению, движения. Но меня это не трогало, я рассматривал толпу в поиске кого-то другого. Кого-то, кто бы сегодня заставил меня забыться, выкинуть из головы все переживания.

Мой взгляд остановился на Тео. Сейчас рядом с ним была уже другая девушка. – высокая, стройная, в коротком платье, с длинными русыми волосами. Он что-то ей говорил, обнимая, а она, откинув голову, рассмеялась.

«Твою мать!» – даже встал от шока, чем привлек внимание всех сидящих за столом.

«Лив! Не верю! Как она тут оказалась?!»

Пара уже в обнимку подходила к нашему столику. Сердце ухнуло вниз, а руки вспотели. Ее глаза встретились с моими, и она улыбнулась, я не смог не ответить тем же. Тело наполнилось радостью, как будто мне сказали, что Санта существует.

– Привет всем! – пыталась она перекричать музыку.

– О, Лив, – удивился Лес и встал.

– Малышка Лив, а ты откуда тут? – вторил другу Нейт.

– Развлекаюсь с парнем. – Она махнула куда-то в толпу.

«С парнем? С Винсом? Или уже новый? Похотливая сука!»

– Неужели твой принц ходит по таким злачным заведениям? – ядовито спросил я и сел обратно на диван.

– Нет, – рассмеялась она. – Что пьем?

– Текила, – подняла стакан Деми.

– Круто, и мне. – Я не успел среагировать, как ей уже поставили стопку, и она была пуста. Шустрая девочка. – Да, детка, давай еще! – крикнула она Деми.

Мы все следили за этими двумя незнакомыми друг другу девушками, которые тут же сошлись и стали подругами. Нейт уступил место, но Лив покачала головой:

– Ненавижу сидеть, предпочитаю танцевать. – Она силой усадила Нейта.

– Развлекайся, детка, – бросил Тео и вернулся к девушке, с которой до этого обжимался.

– Еще по одной? – спросила Лив у Деми.

Та довольно кивнула и наполнила стопки.

– За вечер, – бросила Ливи.

Я наблюдал, как она запрокинула голову и напиток исчез. На секунду она скривилась и выдохнула, а потом появилась улыбка. Глаза приобрели блеск, голова начала двигаться в такт музыке.

– Лес, пошли танцевать! – крикнула она другу, и тот кивнул.

«Урод!»

Я пытался спокойно и даже равнодушно смотреть на это, но когда Лес вышел из-за стола, Лив схватила его за руку и оттащила дальше. Они веселились, прыгали, подпевали песне. Прямо идеальная пара.

– Уф, как жарко, – вернулась Кими и плюхнулась рядом.

Я довольно улыбнулся и перетащил ее к себе на колени. Она мгновение удивленно смотрела на меня, затем ее лицо счастливо озарилось.

– Что хочешь? – спросил я, показывая на стол, заставленный закусками и алкоголем.

– Вот это. – Она подхватила виски и отпила.

Краем глаза я продолжал следить за танцующими. А они были полностью поглощены друг другом. Лив повернулась спиной, взяла руки Леса и положила себе на талию. Я видел, что другу это нравится. Он двигался в такт ее движениям, полностью готовый на подвиги.

К столу вернулся Тео с девушкой.

– Ты знаешь, что твоя сестра напилась с трех стопок? – недовольно спросил я его.

– Да и пусть, это для нее не предел, – усмехнулся он.

Хотя если вспомнить все фотографии, то, конечно, не предел. Осталось только забраться на стол и раздеться.

Да неужели это и есть гребаная ревность? Когда все тело болит от невозможности врезать? От желания взять Лив за руку и утащить отсюда, чтобы ее никто больше не трогал? Почему я ощущаю внутри страх? Откуда он и кто стал этому причиной?

Твою мать, это же самое ужасное чувство. Как люди еще не подохли от него? Потому что я был уже готов биться головой об стол и колотить бокалы об стену.

Так, за последнее время я признался себе в нескольких чувствах: животное желание трахнуть Лив и одновременно прибить ее, защитить от самой себя. А теперь еще и тупая ревность. Но ведь если ревнуешь, значит, любишь. Но я не люблю ее, да это и смешно. Любовь – это пшик в воздух, лишний и имеющий отвратительный запах. Я просто хочу Лив. Раньше я знал ее девочкой, но теперь она выросла и возбуждает меня, как и любая другая девушка.

«А разве у тебя встал от тела, сидящего на коленях, а она ерзает не по-детски? А Лив вчера только смотрела на тебя», – усмехнулся голос внутри.

«Да я с легкостью докажу себе, что это все бред. И тела мне еще интересны!» – возмутился я.

Улыбнувшись Кими, я взял бокал и чокнулся с ней. Сделав глоток я притянул ее к себе и впился в нее губами.

«Не хочу. Должен».

Пока я боролся сам с собой, продолжая поцелуй, ее руки попытались погладить меня по голове и обнять за шею. Но я не позволил ей это сделать.

– Лив, давай еще, – услышал я голос Деми и открыл глаза.

Лив и Лес стояли у стола, продолжая танцевать. Рука друга была у нее на талии. Что за шлюха? Только что была на свидании с Винсом, а тут уже обнимается с другим. Интересно, он целовал ее?

Гребаная ревность снова ожила, и острыми когтями начала разрывать нутро. К черту, я тоже умею. Я продолжал целовать девушку, сидящую на мне, бросив недовольный взгляд на парочку, даже не обратившую на такое шоу внимания.

Я уже не мог сосчитать, сколько выпила Лив, но напилась она знатно. Постоянно смеялась, прижималась к Лесу, потом слишком откровенно танцевала с Деми.

А я желал, чтобы ее глаза блестели холодной ревностью, как и у меня. Чтобы она так же кипела внутри.

Я отвлекся от стола и снял с себя девушку, погружаясь сильнее и сильнее в свою грязь, в которой уже утонул и задохнулся. Но она же когда-то любила меня, когда-то хотела быть со мной… «Но ты успешно все разрушил своим дебилизмом».

Пришло время взять все в свои руки.

Поднял голову и увидел, что столик пуст, никого из наших не было, один я, как потерянный Бэмби, сидел в одиночестве и общался с самим собой. Параноик, блин!

Встав, подошел к танцполу, ища глазами хоть кого-то из друзей. О, наконец-то, обесцвеченные волосы Нейта и ярко-малиновое платье Деми. Я подошел к ним и схватил парня за руку.

– Где все? – прокричал ему в ухо.

– Тео свалил с какой-то девушкой, а Лес где-то тут, – ответил Нейт и вернулся к изучению глубин рта Деми.

Охрененный брат! Бросил пьяную сестрицу в клубе, а сам пошел развлекаться! Вот это семейка, офигеть! И куда я вляпался?

Блуждал в толпе, пытаясь найти друга, но все было тщетно. Я добрался до барной стойки и остановился. И где, мать твою, их искать?

Меня уже трясло от раздражения, от ненависти ко всем вокруг.

Белое поло Леса промелькнуло перед глазами, и я ускорил шаг. Догнав друга, схватил его за руку и повернул к себе. Он был с другой девушкой.

– Где Лив? – зло спросил я его.

– Не знаю, – равнодушно пожал он плечами.

– Черт, Лес! Где Лив? – заорал, хватая парня за грудки.

– Эй, Гранд, отпусти и расслабься. – Друг недовольно стряхнул мои руки и толкнул меня. – Вон она, развлекается. Иди, трахни кого-нибудь и успокойся. – Лес указал на танцующую толпу, где я увидел ее.

Захотелось орать, прыгать, топать ногами, что-то бить. Потому что она извивалась около какого-то парня, который лапал ее.

«Все, с меня довольно!»

Я быстрым шагом направился к ним и схватил Лив за руку.

– Быстро домой! – крикнул я потерянной девушке в лицо.

– Чувак, ты кто? Отвали от моей девочки, – парень пьяно попытался забрать из моих рук Лив, но я еще крепче сжал ее запястье и заставил сделать шаг ко мне, обняв за талию.

– Скройся, сегодня это моя девочка. – Как же мне стало хорошо от расширенных в испуге глаз парня и от писка Лив!

– Гранд, ты совсем ополоумел? – Она еле ворочала языком.

– Блин, да! Ты едешь домой! Сейчас! – гневно прорычал я.

Потащил ее сквозь толпу, чтобы вернуться к столику, оплатить счет и свалить отсюда. Это была плохая идея, как и все мои идеи в принципе.

Лив завизжала, на что я испуганно обернулся.

– Гранд! Ну еще одну песню! Пожалуйста, я обожаю ее! – кричала она, прыгая на месте, умоляя меня остаться.

– Нет, – рявкнул я.

– Ну, Гранд! Не будь засранцем, который испортит мне вечер. – Я ощутил ее руки, которые обняли меня за плечи, и горячий шепот рядом с ухом.

– Ливи, мы должны уехать, – услышал я свой голос, полный обреченности.

– Одну песню, и потом я сделаю все что захочешь. – Эти слова разрушили мою злость, мое раздражение.

Лив ощутила это, она почувствовала, что я сдался. Заведомо проиграл. Да и что я теряю? Наоборот, у меня появилась возможность побыть рядом с ней в толпе. Я тут, и она тут. Разве остальное важно?

– Только танцуешь рядом, – предупредил я ее, и Лив радостно закивала.

Я был истуканом, стоящим на дрожащем танцполе, пока вокруг меня, как у рождественской елки, водила хороводы Лив. Сексуальные хороводы. Она полностью слилась с песней, примеряла ее образ. А я только смотрел. Это было лучше, чем стриптиз, лучше, чем любое эротическое шоу, которое я видел в своей жизни.

Вот ее руки прошлись по моим плечам, и она остановилась сзади меня. Я ощущал затылком горячее дыхание, движение ее ладоней, по моей талии и животу.

Дзинь – индейка готова.

Тело наполнилось жаром, шепчущим на ухо: «Не тормози, Гранд. Тут много людей тебя никто не заметит».

Лив обошла меня и, встав напротив, положила руки на мои плечи. Ее глаза были закрыты, она качала головой. Ее тело было рядом, но недостаточно близко.

«К черту все!»

Я обхватил ее за талию, прижимая к себе, заставляя поставить ноги между моими и ощутить то желание, которое накопилось во мне. Но Лив даже не заметила.

Моя рука прошлась вдоль ее позвоночника вверх, а другая полностью обхватила ее за талию. Наши тела зажили своей жизнью, они подстроились друг под друга, двигаясь в одном ритме.

Ладонь сжала ее затылок, заставив открыть глаза. В них не было ни испуга, ни удивления, только лихорадочный блеск, заставляющий дыхание делать кульбиты.

Она приблизила свое лицо ко мне, облизав губы. Откуда она знает, что это сводит меня с ума?

Я ощутил ее пальцы в своих волосах. Я попал в какую-то иную реальность. Мне казалось, что поет она мне. Приглашает меня теперь открыто, больше не играя со мной, и сама ждет от меня шага.

Sometimes I’m scared I suppose

If you ever let me go.

Она прошлась пальцем по моей щеке, остановившись около губ. Сердце умоляло прекратить его третировать.

I would fall apart

If you break my heart.

Она вложила в эти слова столько мольбы, столько боли, что я невольно покачал головой. Хотел, чтобы она поняла, что никогда этого не сделаю. Что я другой, лучше, чем она думает. Что я… хочу попробовать быть человеком, если она мне поможет.

Схватив мою руку, Лив прижала ее к своей груди, позволяя почувствовать быстрое сердцебиение, мягкую, нежную кожу под моей ладонью. Ее рука легла на мою, хватая сильнее, вжимая в свое тело. Я затаил дыхание, смотря в ее глаза.

So just take my body

And don’t stop the party.

Свободная рука Лив сжала мой затылок, притягивая мое лицо ближе, едва касаясь губами.

Дзинь – индейка сгорела.

Когда мне говорили, что время замедляется в самые важные моменты в жизни, я отмахивался и высмеивал этих людей. А сейчас сам ощутил себя словно в фильме, где были стоп-кадры, замедленное действие и лампочка над моей головой, взорвавшаяся к чертям.

Я не успел сделать и вздоха, как Лив меня оттолкнула и продолжила танцевать.

«Ни хрена, так не пойдет!»

Одно резкое движение, и она в моей власти. Губы встретились с губами, руки взяли чужое тело в плен, не давая ни единой возможности убежать.

Сопливая книжка, описывающая поцелуй как вспышку в голове, ослепляющую глаза, как окатившую тебя волну холода, а затем жара, – вот чем я стал.

Лив обняла меня за шею, отвечая мне с тем же рвением… голодным рвением.

Мысли? Какие мысли? Только я и она, только ее сладкие опьяняющие губы, лучшие, чем любой наркотик, заставляющие меня сгорать и возрождаться. Готов был признать в себе дикаря, пьющего чужое дыхание. Я первый раз в жизни хотел быть каннибалом, съесть Лив полностью, раздавить в своих руках от чувств, переполнивших мое бренное тело…

Ее губы прихватили мою нижнюю, и она провела по ней языком. Сжав ее затылок сильнее, я издал рык в ее рот и снова заставил себя мечтать о большем.

Но мог позволить себе это сейчас, ведь теперь я был уверен, что наше влечение взаимно. Сердце дало сбой, обещая остановиться. Я потерял свое дыхание в ней.

Оторвавшись от ее губ, я скользил быстрыми легкими поцелуями по ее скуле и дошел до уха. Лив судорожно выдохнула, выгибаясь под моими руками.

– Малышка, я хочу тебя, – прошептав, подхватил зубами мочку уха, посасывая ее.

С ее губ слетел стон, ведь я больше ничего вокруг не замечал. Готов был трахнуть ее сейчас, прямо тут, сорвать платье и показать ей, как я возбужден, до чего она довела меня. Я сумасшедший кролик.

– Господи, Винс, да, – выдохнула она, а я замер.

«А ну-ка перемотайте!»

«Господи, Винс, да», – повторилось в моей голове. И мне стало дурно, захотелось долбануть Лив о пол, а самому заорать от боли внутри.

Злость, ревность и обида снова дали о себе знать. Мне осталось только сейчас произнести с усмешкой, чтобы она не поняла, как задела меня, как извела и как я разбит:

– Разочарую, малышка, я Гранд.

Ливи открыла глаза и уставилась на меня, быстро моргая. Мы так и стояли: предательница и олух, поверивший в удачу. Нас толкали люди, продолжая танцевать, я держал ее в своих объятьях, а она обнимала меня за шею.

Стоп-кадр. Моя фраза дошла до опьяненного сознания девушки.

– Фу, – скривилась она и попыталась оттолкнуть меня. Но разве это было возможно в тесном пространстве?

– Да я тоже как-то ожидал большего, чем рыбу, чмокающую губами. – Я продолжал злиться, но голос был издевательским, желающим причинить ей то же, что и она мне.

– Черт, меня сейчас вырвет. – Лив закрыла рот рукой и, выпутавшись из моих объятий, начала быстро пробираться сквозь толпу.

Финал.

Девушка представила другого и убежала в туалет, когда узнала, что реальность коварна. Мужчина остался стоять среди людей, полный горечи и желания зареветь от обиды.

«Ванильный ублюдок!» – мысленно закричал я.

Сложно было мыслить здраво. Я знал, что с этого момента все мои стены, решения, жалость, обещания себе и другим рухнули. Осталось одно – отомстить, заставить ее ощущать себя так же, как я сейчас.

Это означало, что я снова в игре. И в следующий раз, когда буду целовать ее, она произнесет мое имя с мольбой в голосе. Больше ни один мудак не заберет мое, избавлю ее от всех и оставлю одного – себя.

«Ты моя, малышка Ливи! Только моя!»

С верно принятым решением, я пошел на ее поиски, чтобы довезти домой.

Глава 17

Оливия

«Дотанцевалась! Доигралась! Стрекоза без мозгов!» – мысленно ругала я себя.

Черт. Я прижалась спиной к прохладной двери кабинки в туалете, ничего не слыша вокруг себя. Были только шум в голове и огонь везде, на каждом миллиметре моего тела.

Возбудить и убежать – вот что было планом. Но кто знал, что Гранд станет не жертвой, а охотником? А я растекусь под его губами, как воск, отдаваясь ему полностью. Ведь никто не узнает, никто не увидит моего падения.

«Господи», – застонала я мысленно и села на крышку унитаза. Ноги дрожали, как и руки, как и все тело. Хотелось реветь в голос и смеяться.

Жесткие губы, выпивающие из меня все дыхание, словно дементор. Мистер Поттер хренов! Ненавижу тебя, ненавижу, но хочу. Безумно. С животной страстью!

Ненавижу себя. Почему я так слаба? Почему я не смогла его ударить, оттолкнуть…

Хотелось только разодрать его спину ногтями, запрыгнуть на него и забыться.

Как удалось мне выпутаться из его рук? Кто подсказал слова? Сейчас я готова была встать на колени и целовать пол перед ногами высших сил. Кто-то помог мне. Ненависть и обида внутри была сильнее порока. А сознание… предательница… отключилось в самый неподходящий момент.

Бежать… надо бежать!

Вылетев из кабинки, я растолкала всех, кто был на моем пути. Бежать… спастись. А завтра подумаю, как выпутаться из этого. Не оглядываться. Выскочила на свежий воздух и добежала до первого такси. Запрыгнув внутрь, я прокричала адрес, а шофер лишь усмехнулся и выехал с парковки.

Спасена.

Оглянулась и всмотрелась в окно позади себя. Гранда нет. Я сейчас не готова говорить с ним, не готова видеть его. Потому что не знаю, что в следующий момент сделает мое тело.

Пальцы сами дотронулись до горящих и припухших губ. Пять лет. Пять лет я не чувствовала такого, никто не заставлял меня с такой самоотдачей ответить. Контроль. Он всегда присутствовал при поцелуях. Но не с Грандом. Тело помнило. Сердце очнулось ото сна.

«Спящая красавица недоделанная!» – закричала я мысленно.

Адреналин в крови заставлял что-то сделать. Попрыгать, побегать или завизжать, сжимая голову. Сумасшедшая истеричка!

Машина остановилась перед воротами дома. Достав из лифчика банкноту, я бросила ее водителю и вышла из салона. От быстрого бега до своей спальни дыхание сбилось, ноги еще сильнее задрожали от высоких каблуков. Зло сбросила туфли, швыряя в шкаф. Паника жила внутри, смешавшись с желанием. Необходимо было остыть.

Стоя под струями холодной воды, я превратилась в статую. Придется выработать план, как не загнать себя в такую ситуацию, откуда не было бы варианта спастись.

«Хочу домой, хочу к маме». По щекам скатились горькие слезы. Неужели я проиграла? Неужели вот так легко сдамся и уеду ни с чем? Сердце помнит. Почему оно предает меня? Почему?

Я уже не сдерживала себя и, сев на пол душевой кабины, обхватила колени руками и разревелась. Мне было себя так жалко, чертовски жалко. К черту все! Я тут только, чтобы помочь со свадьбой. О Гранде надо забыть на некоторое время, пока мое внутреннее состояние не придет в норму.

Вытерев слезы руками, выключила воду. Выйдя из ванной комнаты, прислушалась. В доме стояла тишина. Гранда не было тут, иначе он бы орал. Точно орал, возмущался или язвил.

«Разочарую, малышка, я Гранд», – пронеслось в голове.

Я печально усмехнулась. Вряд ли ты меня разочаровал, я знала, кто ты. Но не знала, кем была я. Это я сама себя разочаровала, предала и убила. А ты лишь был тем же, кого знала так давно. Самцом, берущим то, что тебе предложили. Без правил, без возможности забыть…

Из глубокого сна меня потихоньку вырывал звук моего телефона. Не хочу, дайте мне забыться сильнее. Но это ощущение комфорта и спокойствия было потеряно… безвозвратно.

Нащупав телефон на тумбочке, я с закрытыми глазами ответила:

– Да.

– Оливия, ну хоть до кого-то я дозвонилась, – облегченно вздохнув, сказала Патриция.

– Что случилось? – сипло спросила я.

– Я потеряла Гранда. На телефон не отвечает, у Лестера не ночевал, у Дороти выходной. Ты могла бы посмотреть, дома ли он? – С надеждой вопрошала она.

Захотелось застонать и положить трубку. Нельзя, ради папы, ради отношений с Патрицией.

– Конечно, – выдохнула я.

– И еще хотела бы тебя кое о чем попросить. Гранд сегодня поедет смотреть ресторан и отель, где будет проходить свадьба. Съезди с ним, а то потом я от него ничего не добьюсь. А ты женщина и сразу мне скажешь, если что-то тебе там не понравится. Пожалуйста, Оливия. Времени осталось так мало, а я уже хочу все бросить, – Патриция тяжело вздохнула.

– Буду рада помочь. – Слова сами слетели с губ, и я ударила себя подушкой по голове.

– Спасибо тебе, дорогая. Пусть Гранд мне перезвонит, если он дома, – окончила она разговор и повесила трубку.

Прекрасно. Превосходно. Идиотизм!

Я открыла глаза и посмотрела на белоснежный потолок.

– Эй, там кто-нибудь есть? – говорила я с вымышленным Богом. – Помоги мне, а? Дай сил выпутаться из этой истории и не умереть.

Ответа не было. Я устало спустила ноги на пол и прошла в ванную, чтобы умыться. Умывшись, теперь передо мной стояла мессия. Я ощущала себя тайным агентом в комедии, у которого все всегда валится из рук, и он выставляет себя недалеким страусом.

Я вначале постучалась в дверь спальни. Тишина. Глубоко вздохнув, нажала на ручку и просунула голову. Комната была во мраке, темные шторы не пропускали дневной, пусть хоть и погожий, свет. Вошла в надежде, что тут никого нет. Но, видно, все боги были против меня, а на большой постели лежал он.

«Надо пошуметь, и тогда это избавит меня от встречи с ним так близко», – решила я.

Подойдя к окну, потянула тяжелую штору, и комната разделилась на рай и ад. Я стояла перед границей в мир без света и в данный момент ощущала себя падшим ангелом, вступающим во владения дьявола.

Зажмурившись на секунду, встряхнула головой и быстро подошла к постели. Гранд спал лицом в подушку, открывая взору широкую загорелую спину. Он выглядел таким милым и спокойным во сне, что моя рука невольно потянулась к нему и замерла.

– Вставай, – зло буркнула я и ударила его по плечу. Он даже не шевельнулся. – Малыш Гранд, просыпайся, опоздаешь в школу, – пропела я и затрясла мужчину за плечо.

«Какой он горячий. Какой он красивый».

Я еще сильнее разозлилась на себя, на него, на ситуацию в целом.

– Медведь в спячке, просыпайся, – пихнула его, от моего движения он поморщился и зарылся лицом в подушку, что-то промычав.

Я была разбита, без сил и желания что-то делать дальше. Обреченно сев на край кровати, ударила его локтем.

– Вот придет к тебе мужик какой-нибудь и трахнет, а ты даже не заметишь. Будешь тогда знать, – бурчала я.

Проведя рукой по волосам, уставилась перед собой. И как его разбудить? Облить водой? Или вообще поджечь этого дьявола вместе с комнатой?

Неожиданно мою талию обхватила рука, и в следующий момент я была прижата спиной к сильной груди. Забыла, как дышать, лежа на боку и пытаясь понять, что сейчас произошло.

Видно, судьба решила, что я недостаточно хочу исчезнуть и сгореть со стыда. Ведь в следующую секунду ощутила поцелуй на затылке и горячее дыхание в волосах. Оно обещало сжечь меня, испепелить и заставить молить о пощаде.

– М-м-м, как ты вкусно пахнешь. – Шепот, полный сексуального подтекста, прозвучал в мои волосы.

Сердце готово было собрать вещички и сказать: «Адью, сеньорита». Мое тело просто замерло, разум еще не проснулся. И мне не на что было надеяться, только на свою злость.

– Охренел совсем? – возмутилась я, но не сделала попыток выбраться из объятий.

– Ливи? – Я была перевернута на спину, и надо мной, моргая, нависал хмурый Гранд.

– Нет, один из семерых гномиков решил поиграть с тобой, – съязвила я.

«Господи, не смотри на меня так!» Хотела отвести глаза от гипнотизирующей зелени. Но не смогла. Весь страх вернулся и заставил вздрогнуть, когда палец Гранда поскользил по губам.

– Что ты…

– Ш-ш-ш, ты пришла, чтобы развлечь меня? Интересный поворот событий, – усмехнулся он.

– Ага, отрасти сначала свою кукурузную палочку, она даже при эрекции не ощущается. – Я что есть силы уперлась в его грудь и оттолкнула.

Вскочив с постели, отошла на шаг, а Гранд сел на постели и довольно осматривал меня. Дрожь прошла по всему телу. Необходимо было утаить этот бешеный ритм.

– Мама твоя тебя потеряла, – объяснила я свое появление.

– А как она тебя нашла? – удивился Гранд.

– Позвонила…

– Но у тебя телефона нет. – Парень напрягся.

– Вчера Винс подарил новый, – радостно сообщила я ему, наблюдая за злым блеском глаз. «Ты ревнуешь, что ж, это придает силы».

– Ясно, тогда убирайся из моей спальни! – повысил он голос.

– Тише-тише, медведь, не злись, а то отросток отвалится, – рассмеялась я и уже было двинулась к двери, но неожиданная великолепная мысль пришла мне в голову. – Эм, Гранд? – позвала я его и повернулась.

– Еще не весь яд выпустила? – спросил он, опускаясь обратно на подушку.

– Я хотела спросить о том, что было вчера, – медленно начала я, а парень снова сел и напряженно посмотрел на меня.

– И?

– У меня в голове все перемешалось, – печально вздохнула я и подошла к постели. – Помню текилу, потом танцы с Лесом, далее с каким-то парнем пили у бара, и снова танцы. Темнота, и я просыпаюсь дома. Ты снова меня довез?

Я ожидающе посмотрела на мужчину, который подбирал слова для ответа.

– Ой, еще помню! – подлила масла. – Поцелуй… ужасный, слюнявый. Просто отвратительный, и я вот теперь не знаю, это был Лес или тот парень? Если Лес, то это печально. Он мне нравится, даже очень.

– Слюнявый? Отвратительный? – Гранд отреагировал именно так, как мне и хотелось. Он бросал на меня взгляды, полные ненависти, обиды и злобы.

– Ага, просто брр, – передернула плечами. – Все смешалось. И я, наверное, снова должна тебя поблагодарить, ты спас меня от повторного обмена слюнями. Это же ты привез меня домой?

Лицо Гранда даже побагровело от моих слов, а я сдерживалась, чтобы не хихикнуть.

«Ты молодец, малышка Ливи», – гладила я себя по волосам. – Проблема со стыдом решена, теперь осталось только самой забыть это».

– Нет, привез тебя не я, – делая ударения на каждом слове, ответил он. – И я не знаю, с кем ты трахалась и как оказалась дома.

– Боже, да ладно. Неужели? – испуганно прошептала я. – Черт, вот так всегда. Напьюсь, и быстрый секс в туалете.

– Чего? – Он был шокирован моим ответом.

– Да было один раз, мне потом девчонки рассказывали, – пожала я равнодушно плечами. – Ладно, как-нибудь переживу. А ты позвони Патриции, она переживает, братик.

– Шлюха, – услышала я тихий голос, полный ненависти.

– Гранд, с тобой все хорошо? – заботливо спросила я, и он поднял на меня взгляд.

– Свалила отсюда, быстро! – повысил он голос. – Иначе я сейчас встану, и…

– О-о-о, боюсь-боюсь, – усмехнулась я. – Кстати, я еду с тобой в ресторан.

– Ни хрена подобного! – возмутился он.

– Вот и хрена, я обещала твоей маме, малыш Гранд, – улыбнулась я.

Выскочила из его спальни и быстро перебежала в свою. Бросившись на постель, я рассмеялась в подушку. Господи, сколько адреналина! Готова была взлететь, благодарить за свою удачу всех.

Глава 18

Я уже оканчивала завтрак, когда спустился недовольный Гранд и остановился у дверей.

– Если хочешь ехать со мной, то шевели задницей, – бросил он и вышел.

«Добрый, старый Гранд», – усмехнулась про себя и встала, чтобы отнести тарелку и бокал на кухню. Оставив всю посуду в посудомоечной машине, я медленно начала подниматься к себе за сумкой. Решив, что надо бы сменить джинсы на платье, еще двадцать минут собиралась, пока дверь комнаты не распахнулась, и на пороге не появился Гранд.

– Уже иду, – сообщила я ему и подхватила сумку.

– Ты считаешь, у меня больше дел нет, кроме как ждать тебя? – Наш разговор начался с крика.

– Боже, да расслабься. – Я закатила глаза.

– Быстро в машину, или дотащу тебя, – он бросил угрозу и вышел.

Невыносимый.

Послушно шла следом за ним, и мы в полной тишине сели в машину.

– Далеко ехать? – осведомилась я и пристегнулась.

– Достаточно, чтобы повеситься в твоем обществе, – фыркнул он и надавил на газ.

– Может, музыку включишь? – предложила я.

– Может, заткнешься? – в том же духе ответил он.

– Почему ты грубишь мне? – доставала я его.

– Почему ты такая надоедливая? – скривился Гранд.

– Медвежонок, успокойся, – протянула я и получила убийственный взгляд.

– Малышка Ливи, закрой свой рот, – передразнил он меня.

От очередной фразы его спас мой мобильный. Я достала его и увидела входящий, улыбнувшись, нажала «ответить».

– Привет, Винс.

– Привет, красавица. Как ты?

– Отлично, уже скучаю.

– Правда? Я тоже. Какие планы на сегодня?

– Еду в машине с Грандом, надо посмотреть ресторан к свадьбе, – притворно печально вздохнула я.

– Сочувствую, – рассмеялся мужчина. – Долго будут продолжаться твои мучения?

– Пока не знаю.

– Как освободишься, напиши, поужинаем.

– Было бы здорово, Винс.

– Тогда жду звонка.

– Ага, целую, до встречи, – нежно промурлыкала я и отключилась.

Заметив боковым зрением, как Гранд сжал сильнее руль и ускорил движение машины, я радостно хихикнула.

– Чего ржешь? – тут же отозвался он.

– Ржут лошади в стойле, а я смеюсь от счастья, – ответила я.

– Ты недалеко ушла от кобылы. Расскажешь своему принцу, что вчера сосалась с мудаком и трахалась? – усмехнулся он.

– А оно ему надо? – равнодушно произнесла я.

– Мда, сочувствую твоему Винсу, рогатому Винсу, – рассмеялся он.

– Он тоже мне посочувствовал, когда узнал, кто со мной рядом, – повернулась в сторону Гранда, а он сжал зубы.

– С чего бы это? – процедил он.

– Тут и так все ясно. Он знает, как я тебя не перевариваю и что сейчас все бы отдала, чтобы встретиться с ним. Но обещала, – обреченно вздохнула я.

– Бедная малышка Ливи, оказалась в западне вдалеке от своего принца, – ухмыльнулся он.

– К твоему сведению…

Мне не дал договорить голос в рупоре позади нас:

– Припаркуйтесь у обочины.

– Твою мать, – зло выдохнул Гранд и последовал указаниям. – Это ты виновата.

Он повернулся ко мне, кипя от ярости.

– Я-то при чем? – удивилась я.

– Заткнись, – бросил он и потянулся к бардачку, доставая документы.

К нам подошел мужчина в форме, и Гранд открыл окно.

– Добрый день. Офицер Окли. Можно ваши документы? – представился полицейский.

– Добрый день, конечно. Мы что-то нарушили? – сухо спросил Гранд и протянул то, что тот просил.

– Да, вы ехали с недопустимой скоростью, – кивнул он и взял у водителя документы, тщательно их осматривая. – Мистер Кин, я бы хотел осмотреть вашу машину.

– У вас есть ордер? – Гранд нахмурился, а я наблюдала за происходящим с непонятным страхом внутри.

– Нет, но нам поступило распоряжение останавливать все машины вашей марки, две недели назад был совершен угон, – объяснил он.

– Тогда пожалуйста, – улыбнулся Гранд и отстегнулся. – Сиди в машине, – бросил он и вышел.

Я обернулась, наблюдая за действиями полицейского. Гранд открыл багажник, затем был осмотр всего, чего только можно и нельзя, даже двигателя. Далее они отошли в сторону полицейской машины и что-то бурно обсуждали.

«Что происходит?» – билась мысль. Я отстегнулась и, выскочив из машины, подошла к мужчинам.

– Эм, все в порядке? – тихо спросила Гранда.

– Я же сказал тебе, сиди в машине, – зло ответил он.

– А вы девушка мистера Кина? – нахмурившись, спросил у меня офицер.

– Нет, – усмехнулась я. – Его сестра.

– Тогда вы можете дать показания?

– Что? – переспросила я.

– Она ничего не знает, поэтому пусть идет в машину, – влез в разговор Гранд.

– Подожди, – остановила я его. – В чем, собственно, проблема?

– Я сверил все данные, машина чиста. Но вот буквально полчаса назад поступило заявление, что мужчина по имени Гранд Кин вчера распространял наркотики, – объяснил он, а внутри меня все перевернулось.

Я посмотрела на Гранда, который нервно провел рукой по волосам.

– Он не наркоман! – возмутилась я. – Он никогда их не принимал! А это просто глупость!

– Поэтому я бы попросил вас сейчас дать показания о вчерашнем вечере, о котором нам и сообщили. Где был мистер Кин? – продолжал гнуть свое полицейский.

– А вы имеете вообще право сейчас спрашивать это без адвоката и бросать лжеобвинения? – изумлялась я все больше.

– Тогда мне придется задержать мистера Кина, – сообщил он.

– Что? – подал голос Гранд. – С какого это вы будете меня задерживать? Я подышал в трубочку, вы осмотрели мою машину, а мы, между прочим, спешим…

– Мисс, вы знаете, где вчера был мистер Кин? – перебил полицейский мужчину и обратился ко мне.

– Конечно. Мы были в клубе вместе, а затем уехали домой вместе, – сделала ударение на последнем слове. – И никаких наркотиков, только алкоголь! Что за бред-то?! – Не могла поверить в эту ситуацию.

– Тогда будьте добры, напишите это здесь. – Он указал на лист на капоте. – Вы же знаете, что за дачу неверных показаний вам грозит суд с последующим обвинением? – Этот человек, по моим ощущениям, заставлял меня обвинить Гранда.

– Конечно, знаю, – кивнула я.

– Нет, она ничего подписывать не будет. – Гранд подошел ко мне и, взяв за руку, спрятал за свою спину.

– Мистер Кин, вы сейчас усугубляете свое положение, – холодно произнес полицейский.

– Гранд, вызови кого-нибудь, это же незаконно, – прошептала я, цепляясь в его руку. Меня бросило в холодный пот.

– Она права, закон на моей стороне, вы можете вызвать меня в полицейский участок, и не более того, – зло ответил Гранд.

– Хорошо, ждите повестки, как и вы, мисс, – усмехнулся полицейский.

Гранд забрал документы, и мы остались стоять и смотреть на удаляющуюся машину. В груди так быстро стучало сердце, что я сильнее схватилась поледеневшими пальцами за руку Гранда. Неужели он снова принимает наркотики? Неужели идет по стопам отца?

– Ливи. – Я услышала сквозь гул в голове его голос и подняла голову.

– Боже, – выдохнула я.

– Не плачь, все хорошо, – ласково сказал он и стер что-то на моей щеке. – Это просто какая-то нелепица.

Судорожно вздохнула, понимая, что пропала. Шок от пережитого сейчас вылился в крупную дрожь в теле. Теплые руки притянули меня к себе, обнимая и укачивая в объятьях.

– Малышка, все хорошо, – шептал он, а я вцепилась в его майку и только всхлипывала, смотря вперед пустым взглядом.

Мысли атрофировались, и в данный момент мне хотелось просто дышать, просто жить. Что произошло несколько минут назад? Почему именно нас остановили? Кто подал такое заявление?

– Поехали? – тихо спросил Гранд, и я подняла на него взгляд, всматриваясь в обеспокоенное лицо с хмурыми бровями, глазами печальными и такими уставшими, уголками рта, опущенными вниз.

– Ты же… ты же… – Я попыталась спросить связно, но вышел только писк.

– Нет, я ничего не принимают. – Он сжал губы так сильно, что они побелели.

– Я знала, просто… – прошептала я.

– Спасибо, малышка, за веру в меня, – в секунду лицо разительно поменялось: живой блеск в глазах, слабая улыбка.

– Поехали, – кивнула я.

Гранд держал меня за руку, пока мы шли обратно к машине. Открыв мне дверь, он помог сесть на место, и через несколько минут мы ехали по дороге.

– Какую музыку предпочитаешь? – нарушил он тишину.

– Все равно, – отозвалась я.

– Ливи, это кто-то решил меня подставить, у меня много таких «друзей» в Лондоне, – тихо произнес он.

– Но откуда они знают, что ты был вчера в клубе? – отстраненно спросила я.

– Не знаю. Но я не наркоман. Не могу тебе рассказать всего, но, поверь, никогда не употреблял наркотики, только пару раз травку, – оправдывался он.

– Почему? – нахмурилась я и повернулась. – Почему ты не можешь рассказать мне всего?

– Потому что обещал, – вздохнул он.

– Кому? – допытывалась я.

– Не могу, малышка. Просто забудь, никто тебя не вызовет в участок, я все улажу. – Он нажал на кнопку на панели, и машина наполнилась песней.

Это означало, что разговор окончен. Но что он скрывает? Почему мне казалось, что это очень важно для меня?

Продолжали путь мы молча, каждый гонял в душе своих демонов. За стеклом начался дождь, Гранд сбавил скорость, а я все больше закапывала себя в какую-то яму. Этот случай не оставил меня равнодушной. Почему? Потому что я боюсь за него? Потому что не хочу, чтобы ему кто-то навредил? Но я же была полна решимости раздавить его, как букашку. Так где все сейчас? Стоило только лицом к лицу встретиться с его прошлым, как вся забурлила, выдавая не злость и обвинения, а нежность, заботу, желание защитить и… Любовь?

«Ерунда, просто слишком много эмоций», – успокаивала я себя.

Но отчего так быстро забилось сердце, а ладони вспотели? Ледяной ветер охватил меня и заставил найти где-то укрытие, желательно на плече Гранда.

«Совсем идиотка», – вздохнула я и закрыла глаза.

Надо видеться с ним реже, и тогда все будет в порядке. Я приду к логическим выводам и снова встану на верный путь. Ведь он истинное зло. Он должен быть им. Обязан, иначе… А что иначе?

Я даже сама не могла ответить на все свои вопросы, не могла найти подходящую роль для спектакля. Тело стонало от усталости, от жизни, от чувств.

– Ливи, мы приехали, – в мои мысли пробрался голос, и я открыла глаза.

Дождь нещадно бил по стеклу, и я ничего не могла разглядеть.

– Нам придется дойти до главного здания пешком. – Гранд улыбнулся, а я только смотрела на него.

– Хорошо, – прошептала я.

Он выскочил из машины, и, открыв багажник, достал зонт. Моя дверь распахнулась, и он предложил мне руку.

Мой взгляд остановился на протянутой ладони с линией жизни. Что его ожидает в будущем? Кто может сказать?

– Ливи, – напомнил о себе Гранд, и я подняла на него взгляд. – Ты меня боишься? Или я тебе стал неприятен?

Надо было собраться. Надо ответить.

– Постучи головой о машину, поумнеешь. – Фраза вышла слегка нервной, разрезанной моим дыханием.

Вложила свою руку в его и спустилась на землю.

– Я рад, что ядовитая малышка вернулась, – ощутила я горячий шепот у виска.

– Пошли, холодно, – вырвала свою руку из его и обняла себя руками.

– Могу согреть, – улыбнулся он и положил свою руку мне на талию.

– Какой ты болтун, пошли уже, – простонала я и дернулась.

Он только рассмеялся и заблокировал машину. Он продолжал обнимать меня за талию, а другой рукой держал над нами черный зонт. Впереди я увидела большую усадьбу, к ней мы и двигались. В освещенном холле нас встретил холеный мужчина и приветливо улыбнулся:

– Мистер Кин, мы рады, что вы доехали до нас. Погода сегодня просто отвратительная.

– Мы тоже рады встрече, – ответил Гранд и, сложив зонт, поставил его в углу.

– Начнем с банкетного зала? – поинтересовался парень.

– Да, – кивнул Гранд.

Нас повели через два небольших зала в основной. Вульгарно, вызывающе и слишком помпезно. Хотя это было мягко сказано. Золотые львы, такие же колонны, фигуры ангелов. Я скривилась. Это в духе Кристалл, но никак не Патриции.

Пока Гранд и наш провожатый что-то обсуждали, я обходила зал и остановилась у картины, изображающей королевский пир в стиле Елизаветы I, которая висела в самом центре комнаты. Как я поняла, тут должен быть главный стол.

– Тебе не нравится? – Голос позади заставил меня вздрогнуть.

– С чего ты решил? – нахмурилась я.

– Знаю, малышка, – усмехнулся Гранд и подошел ко мне, останавливаясь слишком близко.

– Так что? – Его дыхание согревало мою кожу.

– Нет, но если этого хочет Патриция, то я буду за. – Я сделала шаг от него вперед.

– А как ты видишь то самое место? – Он шагнул ко мне, и его руки оказались на моей талии.

– Что ты делаешь? – судорожно выдохнула я от этого контакта.

– Мне кажется, ты замерзла, – прошептал он мне на ухо.

– Тебе кажется, – фыркнула я.

– Малышка, ответь, как ты видишь место, где должна состояться свадьба? – Его руки прошлись по талии и сжали ее, притягивая к мужчине.

Спиной ощущала теплое тело, и мое предало меня, направляя все чувства к низу живота, где тугой узел сжимал меня. Развратная мокрица!

– Хорошо, – выдохнула я, позволяя себе насладиться этим теплом. – Что-то менее яркое, спокойное, романтичное. Ведь Патриция и папа так долго не могли быть вместе, и их свадьба должна стать чем-то личным, а не очередным спектаклем. Я хочу место, где будет церковь и какая-нибудь усадьба с красивой историей, как и у наших родителей. Должен быть смысл, во всем всегда должен быть смыл, намек на продолжение. Это место просто орет о своей цене, но оно не отражает характеры жениха и невесты. И вряд ли они оба будут чувствовать себя тут комфортно и смогут насладиться таким долгожданным днем.

Пока я говорила, мои руки чудесным образом легли на его, а голова уперлась в плечо мужчины. Это было так просто, так понятно и так больно, что захотелось вновь разрыдаться. Неужели люблю? Неужели чувства не умерли? Неужели папа был прав? Неужели его страх оправдан?

«Дура, какая же ты дура, Лив», – внутри билась паника.

– Малышка, прости меня, я был таким идиотом, – слова Гранда повисли в тишине. Меня больше никто не обнимал, сердце остановилось, а глаза защипало.

– Простила, давно простила, – одними губами сказала я в пустоту, а по щеке прокатилась слеза. Даже злости на себя внутри не было, лишь одиночество. Он играл не по правилам…

Глава 19

Не знаю, как долго стояла одна, пока меня не окликнул Гранд и я не повернулась, встречаясь с ним глазами. В них не было вызова, его лицо стало мягче, как будто мы перешли какую-то грань между нами, и сейчас все стало легче.

– Ливи, поехали. – Он подошел ко мне.

– Домой? – спросила я.

– Нет, посмотрим еще одно место, – улыбался он.

«Нет, не хочу. Я не смогу, мне необходимо время. Долбаное время без тебя! Я жажду быть от тебя подальше, не видеть тебя, не оживать и не убивать саму себя воспоминаниями. Морально меня выпили, оставив только боль в сердце».

– Это обязательно? – нехотя подала я голос.

– Хм… – На минуту Гранд нахмурился, а затем сделал шаг ко мне, а я от него. – Малышка, что случилось?

«Господи, почему так сладко, что рот склеился?»

– Ничего, просто обещала Винсу с ним встретиться, а мы тут и так долго, – сложила руки на груди и посмотрела на своего противника. А противник ли он мне?

– Прости, что рушу вашу волшебную сказку, но я должен посмотреть. А ты можешь идти пешком к своему Винсу, – грубо предложил он и, повернувшись, зашагал к выходу из зала.

Через несколько минут я устало поплелась следом за ним. Когда дошла до центральных дверей, я не увидела Гранда, да и зонта не было. Урод! Захотелось топнуть ногой.

– Мисс, мистер Кин ушел, сказал, чтобы вам вызвали такси. Но, к сожалению, никто пока не согласился сюда приехать, – недовольно сообщил мне наш провожатый.

– Класс, – зло просвистела я и вышла из этого здания.

«Какой же ты мудак, Гранд!» – кричало все внутри, когда я смотрела на стену из дождя.

– Не промокнут ли перья у гусыни? – услышала ненавистный голос и повернулась.

Гранд спокойно стоял возле стены и крутил в руках зонт.

– Чтоб у тебя язык отсох! – закричала я, сжимая кулаки.

Мне хотелось ударить его по самодовольному лицу, стереть эту усмешку и заставить его стоять на коленях. К черту любовь, к черту все! Я снова в игре!

– Ох, какие мы страстные, – издевался он.

– Не по твою душу, – бросила я в него слова, желая задушить ими.

– Да я как-то и не рвусь, – пожал он плечами.

– Мы едем? Или ты продолжишь свой детский лепет? – сухо произнесла я и отвернулась.

– Только не плачь, малышка Ливи, тебе никогда меня не задеть своим ядом, ты, как беззубая акула, кусаешься и заставляешь смеяться, – тянул он слова.

– Господи, дай этому человеку мозгов, а? – взмолилась я.

– Господи, нашли на эту шлюху чуму, а? – вторил он мне.

– Хватит меня оскорблять! – завизжала я и, подлетев к нему, ударила в грудь.

Он уперся спиной в стену, а зонт выпал из его рук. Сейчас меня пытались зарезать взглядом, но во мне была только обида.

– Задолбал! – крикнула я и снова стукнула. – Ненавижу тебя!

– Проверим, насколько ты меня ненавидишь? – Он схватил меня за локти, и теперь я была прижата к стене.

– И что дальше? Поцелуешь или задушишь? – нервно рассмеялась я.

– А вот что. – Одно резкое движение, и я уже стояла под дождем, а этот нахал смеялся. Снова смеялся надо мной!

Собрав в кулак всю ненависть, я протянула руку и схватила его, таща за собой. Теперь и он был рядом, осыпаемый холодными каплями.

– Остынь, Кин – ухмыльнулась я и, развернувшись, пошла, с каждым шагом промокая все больше.

«И кто меня потянул надеть шелковое платье?» – спрашивала себя.

– Идиотка, – услышала я рядом, и надо мной навис зонт. – Ты больная дура!

Я только продолжила идти, смотря вперед. «Нет, я не поведусь на твои слова, Гранд. Хватит! И так слишком много сегодня было сказано!»

Мгновение, и теплая рука схватила меня за талию и повернула к себе. Я не успела среагировать на это действие, как последовало другое – интимное, показывающее, насколько сильна между нами страсть. Я отчетливо ощущала горячую плоть под тканью джинсов, и мое тело опять сказало: «Да».

– У тебя стояк, – должна была сказать это со смехом, а получилось со страхом в голосе.

– Еще бы, твое платье ничего не скрывает. – Вот у него получилось усмехнуться.

– Отвали, похотливый орангутанг. – Я уперлась в его грудь руками, но он сильнее сжал мою талию, и теперь его эрегированное достоинство было рядом с тем местом, где все накалилось до предела.

– Знаешь, с кем ты вчера целовалась? – зло прошипел он, а я с глупым интересом подняла голову. – Со мной. Ты стонала, вздыхала, позволяла лапать тебя. Это я похотливый? На себя посмотри, шлюха неудовлетворенная!

Я хрюкнула от смеха, затем просто расхохоталась. Это были нервы, защита от нападения на мою душу, хотя она мучилась от обиды.

– А я смотрю, тебе понравилось, ведь помню только…

Не успела закончить издевательскую фразу, как его губы дотронулись до моих. Все, это конец. Мой конец.

Грудь напряглась при горячем дыхании внутри моего рта. Гранд прикусил нижнюю губу и оттянул ее, пробираясь языком сквозь зубы и добираясь до моего.

Зонт упал на землю. Его руки сжали меня в своих объятьях, изливая в меня всю злость и напряжение последних часов.

Надо бы остановиться, надо сказать «нет». Надо ли?

Мои руки схватили его за шею, притягивая ближе. По телу словно протекали волны желеобразного нектара и сосредотачивались внизу живота. Его язык взрывал каждое нервное окончание моего неба.

Все мысли вылетели из головы, в том числе и все принятые решения. Желание перечеркнуло прошлое, заставляло наслаждаться настоящим и наплевать на будущее.

Дождь перестал заботить нас, холода не ощущалось, мне казалось, что я попала в знойную пустыню, и вода, которой пытаются остудить мое тело, это просто шутка, желающая раззадорить мое естество сильнее.

Гранд оторвался от моих губ и, тяжело дыша, прижался лбом к моему лбу.

– И что мы будем делать дальше? – услышала его прерывистый шепот и открыла глаза, пытаясь обуздать похоть внутри себя.

Я не знала, что ответить, ведь теперь не было возможности сбежать от реальности. Есть он и я. И ни одного обстоятельства, на которое можно списать возбуждение и страсть.

– Малышка Ливи, посмотри на меня. – Его грудь продолжала быстро вздыматься, белая майка намокла и сейчас сквозь нее просвечивали две ласточки на груди.

Мои руки продолжали лежать на его шее.

Я подняла голову и уверенно встретила взгляд открытых зеленых глаз. По его лицу скатывались тонкие струйки воды, заставляя меня усмехнуться этому кадру.

– Ты хочешь меня, – констатировал он.

– А у тебя на меня стояк, и не первый раз, – ответила я.

– Тогда у нас нет выбора, верно? – прошептал он, проводя рукой по моим волосам и сжимая затылок, заставляя выгнуть шею и подставить лицо под его прикосновения.

– Выбор всегда есть, – выдавила я из себя слова, пока пыталась заколдовать его губы, чтобы они никогда больше не сводили с ума.

– Согласен, – кивнул он, и наши глаза встретились. – Когда ты выросла, малышка Ливи?

– Когда ты постарел, малыш Гранд? – улыбнулась я.

– Если мы заболеем, то это будет полностью твоя вина. – Его губы приблизились к моим, и он выдохнул фразу, заставляя замереть сердце.

– Это ты выбросил зонт, – напомнила я ему, уже дотрагиваясь до его рта.

– И опять твоя вина. – Его губы задевали мои, и это придавало еще больше пикантности тому, что сейчас происходит.

– Гранд, – выдохнула я, не теряя зрительного контакта.

– Черт, малышка, что же ты со мной делаешь?! – низким голосом произнес он и, быстро отстранившись, подхватил меня на руки.

Я не успела и пикнуть, как меня заботливо усадили в машину. Сам виновник моего состояния, открыл багажник и начал что-то там искать, затем на заднее сиденье полетела одежда. Я еще не понимала, что происходит, пока Гранд не залез в машину и не начал стягивать с себя футболку.

Задохнулась и чуть не упала в обморок от забытого рельефа его тела.

– Ливи, иди сюда, – позвал он, стягивая джинсы.

– Ты совсем охренел? – возмутилась я такому отношению к себе.

– Дай мне сил, – он закатил глаза и бросил мне одну из своих футболок. – Переоденься.

– Эм, лучше останусь в своем, – отвернулась, когда заметила под тонкой мокрой тканью боксеров возбужденную плоть.

– Ливи, не заставляй меня самому тебя переодевать, – пригрозил он.

«Господи», – простонала мысленно и вцепилась руками в сухую хлопковую ткань. Живо представила его руки, расстегивающие молнию, его губы, проходящие по позвоночнику…

Я встряхнула головой и быстро сняла платье и натянула футболку.

– Хм, она короткая, – скривилась, оглядывая свои голые ноги.

– Ничего, как только заметим магазин, купим тебе шорты, – усмехнулся он и перелез на водительское сиденье.

– Ладно, поехали, – сдалась я и пристегнулась.

– Сексуальный у тебя прикид, – рассмеялся Гранд.

– Отвали. – Я стукнула его в плечо, не сумев скрыть улыбку, а он перехватил мою руку и приблизился.

– И даже сейчас ты скажешь, что я слюнявый? – Блеснул он озорными глазами.

– Еще какой, все платье намочил, – рассмеялась я.

– Пойдешь со мной на свидание? – неожиданно спросил он, мой смех исчез, и теперь я удивленно смотрела на него. Что он только что предложил? Свидание? Гранд Кин решил быть галантным кавалером? Что, черт побери, случилось с этим миром? Что со мной случилось, если от его слов сердце радостно забилось и одновременно заболело?

– Нет, Гранд, – отрицательно покачала головой и отстранилась от него.

– Хм, тогда перепихнемся по-быстрому в туалете клуба? – выдал следующее предложение он.

– Нет, между нами ничего не может быть, – вздохнула я и отвернулась к окну.

– Уже есть, малышка, – услышала горечь в его голосе.

– Нет, – сжала я губы. – Заводи эту долбаную машину, и поехали.

– Как скажешь, малышка. Но мы еще продолжим этот разговор, – пообещал он мне.

Глава 20

Гранд

Я боковым зрением следил за каждым движением Лив. Она просто сидела, не двигаясь, и смотрела в окно.

«Надо будет найти обратно самый долгий путь, чтобы у нее не было сил встретиться с этим уродом», – принял я решение.

Сойти с ума до поросячьего визга внутри – вот точное определение нашего общения. Мне даже кажется, что она сама борется с собой. Почему? Не доверяет? Или считает, что я наркоман?

Воспоминания вернулись в голову, и я увидел испуганное, побледневшее лицо Лив, которая пыталась защитить меня. Меня никто не защищал, именно меня! А я даже после этого остался козлом, похотливым кабаном.

Но она же хочет меня, она чувствует тот же сумасшедший огонь внутри. Так почему отказалась? Я, блин, пригласил ее на свидание! Гребаное свидание! Какой из меня хреновый романтик.

Я вновь бросил взгляд на Лив и задержал внимание на оголенной гладкой коже ног. Срочно нужен магазин!

Мы въехали в городок Олни, через который лежал наш путь. Я точно знал, что хотела Лив. И за то время, которое позволило мне быть розовым фламинго, пока обнимал девушку, пока желал, а она даже не противилась, я чуть не превратился в зубную фею с волшебной палочкой. Должен провалиться сквозь землю за свои первоначальные мысли, за свое согласие спорить, даже не пытаясь понять ее. А сейчас никогда не отпускать бы Ливи, стоять так и продолжать ощущать в груди это тепло.

Припарковался у одного из маленьких магазинчиков и выключил мотор.

– Сиди тут, я куплю, – сообщил я ей.

– Ты не знаешь моего размера, – отозвалась она, все еще смотря в окно.

– Блин, Лив, тогда сама иди, раз такая умная. – Меня уже бесило ее поведение.

– Да легко, – усмехнулась она и отстегнулась.

– С ума сошла?! – возмутившись, схватил я ее за руку.

Она устало повернулась ко мне и закатила глаза.

– С тобой не только с ума сойдешь, – пробубнила девушка и, распахнув дверцу, подхватила сумку и выпрыгнула.

Я сидел с открытым ртом. Так спокойно выйти на улицу с голой попой! Все прохожие оборачивались ей вслед!

Еще бы, тихий, традиционно английский городок, и тут безумно сексуальная девица в белой футболке и на высоких каблуках, демонстрирующая свою упругую задницу. Стриптизерша на бирже труда!

– Твою мать! – стукнул по рулю и вылетел из машины.

«Что там, ревность, да? Ну, здравствуй, добро пожаловать. Сожги меня нахрен!»

Лив держала в руках две пары джинсов, а рядом стояли три парня, консультанты магазина, что-то пытающиеся ей сказать. Она не видит, что голая? Что когда она поднимает руки, то можно лицезреть белые трусы?

Я, сжав кулаки, подошел к ней и обнял за талию, показывая всем свои владения.

– Гранд, какие? – улыбнулась она, даже не удивившись такому внедрению.

– Малышка, любые. Только быстрее. – Я подтолкнул ее к примерочной.

– Но я хочу красивые. – Она надула губы и посмотрела на меня, как кот из Шрека.

– Мисс, вам, может, принести все модели? – заикаясь, произнес рыжеватый парень.

– Лив, быстро в примерочную! – рявкнул я.

Она закатила глаза и скрылась в нужном направлении.

– Что вылупились? – зло посмотрел на парней.

– Ничего… Эм… я пошел… – промямлили они и разошлись по залу, но встали все в том месте, чтобы видеть кабинку, где была Лив.

Я подошел к примерочной и, открыв шторку, зашел туда.

– Гранд, свали отсюда! – возмутилась она.

– Еще раз так сделаешь, я тебя прибью. Поняла? – процедил я в лицо Лив, полное усмешки.

– Это свободная страна, как хочу, так и хожу, – передернула она плечами и, обернувшись к зеркалу, застегнула молнию. – Ну как? – Она начала крутиться, поднимая мою футболку, демонстрируя плоский живот.

– Нормально, пошли, – бросил я.

– Ну, Гранд, – протянула она.

– Блин, что – Гранд? – зло спросил я, встретившись с ее глазами в зеркале.

– Ты тролль, – выдала она и хихикнула.

– Достала, как ты меня достала, – простонал я, понимая, что ее улыбка – это мое слабое место.

Не дав ей больше сказать ни слова, поднял на руки и перекинул через плечо, подхватывая босоножки и сумку.

Две девушки, выбирающие себе пару джинсов, в полном шоке посмотрели на меня, а Лив спокойно лежала, продолжая хихикать.

– Хотите, познакомлю? Ух, какой самец, – предложила она им.

– Заткнись, – шлепнул ее по заднице.

Подойдя к кассе и смотря в полные ужаса глаза женщины, спросил:

– Сколько?

– Двадцать пять фунтов, – сглотнув, произнесла она.

– Гранд, мне неудобно, – подала голос Лив.

– Заткнись, сказал, – снова ударил ее по филейной части.

– Больно, придурок. – Я получил ответный шлепок по спине.

Положил вещи Лив на кассу и, продолжая держать ее на плече, достал кошелек, а из него сто фунтов. Бросив деньги, собрал все причиндалы моей ноши и пошел к выходу.

– Пока, парни, – крикнула Лив, за что получила еще один шлепок.

Я быстро дошел до машины и запихал ее вместе с вещами.

Тут поседеть можно с легкостью с такой девицей под боком.

Быстро сев на место и заведя мотор, я нажал на газ, чтобы Лив ничего не успела выкинуть. Но злость во мне до сих пор горела, и мне надо было выплеснуть ее.

– Кто ты, женщина? – повысил я голос.

– Опа, какие мы злые, – рассмеялась она.

– Черт, ты совсем с головой поссорилась или пропила последние мозги? – продолжал я.

– Какой ты милый, плюшевый мишка, – ржала она.

Я так резко затормозил, что Лив чуть не вписалась в стекло, потому что не пристегнулась. Идиотка!

– Еще одно слово, еще одна выходка, и, серьезно, пеняй на себя! – Никогда не слышал свой голос таким. Больная истеричка!

– Ты едва не убил меня, урод! – закричала она и стукнула меня в плечо.

– В следующий раз прибью! – бросил я и опять начал движение. – Пристегнись…

– Да пошел ты, – фыркнула она и надела босоножки.

Весь салон машины накалился от ее злости и моей ревности. Может быть, когда я трахну ее, все пройдет?

Мы подъехали к нужному объекту, нас пропустила охрана, и мы двигались к особняку.

– Вау, – выдохнула Лив, крутя головой.

Улыбнулся, я был прав, ей это понравится. И похрен, что аренда всего этого выльется в полмиллиона фунтов. Радость на лице Лив и достойная свадьба моей матери этого стоили.

– Где мы? – спросила возбужденно девушка.

– «Tyringham Hall», – ответил я, довольный собой.

– Гранд, это… нет слов, – прошептала она, оглядывая сады и озеро, которые мы проезжали.

– Заслужил я поцелуй? – самодовольно растянул губы в улыбке.

– По яйцам ты заслужил, – усмехнулась она.

– Ядовитая стерва, – фыркнул я. Ведь пытался быть милым. Я приложил усилия, а она? Вечно недовольная!

Припарковал машину у главного входа, и Лив выскочила первой. Я только вздохнул и последовал за ней.

– Мистер Кин, – улыбнулся нам пожилой человек – смотритель особняка.

– Верно, – кивнул я.

– Как я понял, вы хотите провести в этом месте свадьбу с арендой на три дня? – уточнил он, и я снова кивнул.

– Хорошо, пройдемте, я вам все покажу, – предложил он, явно довольный такими клиентами.

Неожиданно рука Лив легла в мою, и я удивленно посмотрел на нее. Глаза девушки были полны радости, и это заставило меня улыбнуться. Захотелось поднести ее руку к губам и поцеловать.

«Опять пошлятина, Гранд», – мысленно простонал я.

– Пошли? – спросила она.

Я сжал ее руку, и мы начали осмотр. Лив оглядывалась, что-то спрашивала, а я наблюдал за ней. Сейчас мне казалось, вот она настоящая, искренняя и такая милая, и я невольно ходил, как дятел, и улыбался.

– Гранд, смотри, вот тут можно поставить арку и стулья. Если будет дождь, то можно натянуть тент, – воскликнула она, когда мы остановились около озера с зелеными ограждениями. – А само торжество провести в главном зале, там уберут всю мебель и расставят столы. И тут есть дом для гостей. Правда, это замечательно? Это то, что мы искали!

Ну как я мог ответить, что это все ерунда? И сейчас стою тут, и слушаю довольные визги, потому что ощущаю себя волшебником? Нет, конечно.

– Правда, малышка.

Господи, откуда этот баритон? Она захлопала в ладоши и запрыгала на месте. Было смешно на это смотреть, опять в голове возник образ, как я подхватываю ее на руки, а она улыбается мне.

– Жених доволен? – спросил мистер Гледрис.

– Еще как, – выдохнул я.

Лив удивленно посмотрела на меня и расхохоталась. К черту все!

Я быстро сократил между нами расстояние и притянул к себе за талию девушку, которая на миг замерла.

– Теперь ты прекратишь меня изводить? – Я погладил ее по волосам и положил ладонь за затылок.

– Нет. – И новая улыбка была предназначена только для меня, наполняя тело радостью.

– Хорошо, тогда я тоже от тебя не отстану, – попытался быть серьезным, но у меня вряд ли это получилось.

– Зачем тебе это, Кин? – Лив отвела глаза и нахмурилась. – Найди себе другую забаву, я больше не играю по твоим правилам. – Я услышал в ее голосе столько ненависти, разочарования и горечи, что возникло ощущение, будто она мне дала пощечину. Оттолкнула меня и пошла к смотрителю, а я остался стоять, вновь как обожженный молнией дуб.

Все, связь была потеряна, радость омрачилась. Хрупкое перемирие разбилось. Вторя моим внутренним чувствам, начал накрапывать мелкий дождь.

– Пришлите мне все документы в офис, – передал мужчине свою визитку и, развернувшись, пошел к машине.

«Что я сделал не так? – спрашивал я себя. – Что вообще за фигня со мной происходит?»

Я не видел, идет ли Лив за мной, мне необходимо было время, чтобы скрыться, подумать в одиночестве над всем, что произошло сегодня. Каждый день, с того момента, как она появилась, был полным эмоций.

– Гранд, – меня окликнула та, которая не дает покоя ни днем, ни ночью.

– Поехали, – сухо бросил я и забрался в машину.

Она последовала моему примеру, и мы начали путь домой. Тишина стала невыносимой, я включил радио. Ни черта не проходит эта тяжесть в груди. Может, стоит показаться кардиологу?

– Гранд, останови машину, – в мой мозг врезался голос Лив.

– Что? – переспросил я.

– Останови машину, – невозмутимо повторила она.

– Мы на трассе, тут нельзя останавливаться, – соврал я.

– Я есть хочу, – сообщила мне девушка.

– Не боишься растолстеть? – фыркнул я.

– Не боюсь. А если я упаду в голодный обморок? – Она сложила руки на груди.

– На свидании с Винсом пожрешь. – Я напомнил себе о том, что не моя. Не со мной. И это придало сил.

Я услышал тяжелый вздох, и она отвернулась. Ну не урод ли я?

– Не понимаю тебя, – тихо сказала Ливи.

«Я сам себя не понимаю», – вторил ей мой внутренний голос, а я только промолчал. Мой мобильный завибрировал, я проигнорировал вызов. Не хочу ни с кем говорить.

Я выбрал в голове самый быстрый путь домой, не мог я больше терпеть этого. Она была слишком близко ко всем моим страхам внутри. Открывала какого-то непонятного оборотня во мне.

– Сейчас взорвешься, пыхтишь, как чайник. – Лив пыталась меня задеть, но я сильнее сжал губы, чтобы не отвечать.

«Смотри на дорогу, не на нее», – приказывал я себе до пункта назначения.

Я въехал в ворота нашего дома и резко затормозил у входа.

– Вылезай, – бросил я.

Услышал только, как громко хлопнула дверь машины. Устало вздохнув, упал на спинку кресла. Из-за быстрого дыхания, воздуха перестало хватать, и я открыл окно. Не помогло. Чертов незнайка на Луне!

И что мне делать дальше? Она пойдет с этим Винсом на свидание и переспит с ним? Но я уверен в ее ответной реакции на меня. Как сломать эту стену, как?

Вышел из машины. Захотелось покурить. Бросил пять лет назад. Мне нужен наркотик, просто необходим. Чтобы затупить внутри все чувства, отключить голову. И я знал, где его достать…

Глава 21

Да, я наркоман. Подсел, да так глубоко, что меня трясет от желания пустить дозу по венам. Все признаки зависимости налицо.

Настроение пляшет, как у беременной самки. То я полон энергии, то апатично на все смотрю. Перестал нормально спать и есть. Меня больше не привлекают развлечения в клубе и секс на одну ночь с незнакомыми девицами. Я говорю сам с собой, как псих на выгуле. Практически через раз, а иногда постоянно, готов влезть в драку, что-нибудь сломать. Уверен, что и мои зрачки постоянно расширены. Меня пора лечить, но сомневаюсь, что хоть что-то поможет. Только то самое, спасительное средство…

Но разве кто-то поверит, что моей убийственной иглой стала Ливи? Вряд ли. Даже мне в это верилось с трудом. Но мне требовалась подпитка, горячий глоток, чтобы опалить горло. И это было ее дыхание. Дело крутилось даже не вокруг секса. Что-то тронуло айсберг внутри, и он поплыл, потихоньку тая с каждым днем. Как раньше. Она всегда понимала меня, а я с годами обо всем забыл. Сейчас же воспоминания бороздили сердце еще глубже. Они скручивали его и раздавливали под тяжестью вины. Я тащился от этого ощущения. Такого взрыва еще не испытывал. Просто не позволял себе такого рода вещей. Ведь я изгой, признанный конченый человек. На моем лбу высечены обвинения и клеймо. Разве со мной можно общаться на одном уровне?

«Это мое наказание, верно? – спрашивал сам себя. – Ощутить это все к той, которую когда-то раздавил, превратив в самого себя».

Я нарезал круги вокруг машины, не зная, что делать. Как прекратить свои мучения? Как облегчить напряжение внутри?

«Надо уехать и побить грушу», – решил я и забрался обратно в машину.

Но через пару минут вылез и посмотрел на дом.

«Да что ты ведешь себя как испуганный пингвин? – Я мысленно бился головой о капот. – Мужик или нет? Пришел, увидел, победил, забрал свое».

Только это на словах было просто, а в реальной жизни эти фразы обрастают илом, а затем паутиной и забываются.

«Дерьмо», – вздохнул, и снова забрался в машину.

Я посмотрел на место, где она сидела, и что-то светлое привлекло мое внимание. Протянул руку между сиденьем и перегородкой, разделяющей водителя и пассажира, и достал знакомое влажное платье.

«Вот, мне дают еще одну возможность увидеть ее и, что-то придумав, исправить положение». Я сейчас радовался, как будто увидел зеленого мамонта.

Уверенно сжав шифон в руке, выскочил из машины. Зайдя в дом, остановился. На секунду мое нутро решило высмеять меня за такое ребячество, но я перекрыл ему кислород.

Да все делаю правильно.

– Гранд, – из гостиной вышел Тео и медленно начал подходить ко мне.

«И где ты, фортуна? Предательница».

– Привет, я к себе, – быстро бросил и уже сделал шаг в сторону лестницы, но у меня из руки вырвали мое спасение.

– Что это за фигня? – поинтересовался парень.

– Дай. – Я выхватил у него платье.

– А ну стой. Это вещь Лив? – зло спросил Тео.

Но не успел ответить, как мою челюсть обожгло болью, а сам я полетел в стену.

Что за фигня? Это был удар. Кровь на губе, нытье кожного покрова, неприятный хруст. Я подвигал челюстью – все цело. Ну все, выпустили бешеного быка на пастбище.

Вскочил с пола и даже видел свои глаза со стороны, они наливались кровью.

– Ах ты, сукин сын! – заорал Тео. – Ты что, трахнул мою сестру и оставил ее где-то голую?

Он попытался снова напасть, но я перехватил удар, и мой кулак вошел ему в солнечное сплетение. Хотел побить грушу? Вот твое желание и выполнено.

– Придурок, нет, – ответил ему, облизывая израненную губу.

Но слушал ли он меня? Ни хрена. Тео уже поднялся и попытался снова врезать мне по лицу, но получил только перехват, и его голова была заблокирована в моей руке.

– Ты можешь успокоиться? – попытался решить дело миром. Сейчас драка для меня была лишней.

– Еще чего, мудак, я тебе яйца на уши натяну, – хрипел Тео под моей рукой.

В таком положении мы оба и услышали голос, полный ужаса и гнева:

– Гранд, отпусти его!

Лив сбежала по лестнице, и я последовал указаниям. А что мне оставалось? Продолжать избивать ее брата, чтобы и она увидела во мне того самого дикаря?

– Что у вас тут происходит? – закричала она, зло сверкая глазами.

– Я решил прибить этого мудака! – крикнул ее брат рядом, а я был отвлечен на девушку и не заметил, как меня за талию с разбега схватил Тео, и в следующий момент мы уже лежали на полу, а ваза, стоявшая около входа, была разбита.

– Тео, отпусти его! – завизжала Лив и, подбежав к нам, пыталась оттащить своего брата от меня.

– Я и тебе всыплю, как только с этим разберусь, – орал он, пока душил меня.

Был выбор: или врезать по его модельной морде, и тогда ему ближайший месяц не работать, или просто позволить насилие над собой. Мда. Но что-то решило за меня, а в теле уже не хватало воздуха.

– Тео! – Лив стукнула брата и, взяв за руку, оторвала сжимающие горло пальцы.

Я глотнул воздуха и ногой отпихнул от себя парня.

– Так, все! – Девушка встала между нами, расставив руки. – Вы что, обожрались грибов? Из-за чего весь сыр-бор?

– Из-за этого, – бросил к ее ногам порванное платье, которое на удивление до сих пор сжимал в руке.

– Стоять! – Лив пригрозила готовому ринуться в атаку брату, подняв палец.

Подхватив платье, она развернула его и зло посмотрела на меня. Я только пожал плечами. Не признаюсь же я, что это было действительно глупо. Но это ее вина, я стал придурком из-за Лив.

– Ты что, с ним спишь? – начал опять свою пластинку Тео.

– Ты что, головой хорошенько приложился? – в том же духе спросила его сестра. – Совсем одурел? Я промокла под дождем, а Гранд любезно предложил мне свою футболку и купил джинсы, чтобы твоя родная кровь не свалилась с бронхитом! И ты так его отблагодарил?! Мне стыдно за тебя, Тео. Ты меня разочаровал. Я думала, ты взрослый мужчина, а набрасываешься на человека, как больной! Тебе двадцать восемь, а ума ни грамма! Возомнил себя Человеком-пауком или Халком? Отвратительная сцена, Тео!

Друг стоял, как провинившийся школьник, пока Лив его ругала, отчитывала своим звонким голосом. Мне захотелось заржать, но я только улыбнулся.

– А ты, – она повернулась ко мне, – не мог ему объяснить все?

Я только открыл рот, но Лив угрожающе подняла руку, приказывая мне заткнуться.

– Я в тебе тоже разочарована! Что на это скажет твоя мама? Очень будет рада, что ее сын решил помериться, кто круче? Ты же мог его убить! Придурок. – Мне казалось, что если бы у нее была указка, она бы долбанула меня ей. – Тео, иди куда шел. – Она снова посмотрела на довольного брата, затем настал мой черед. – А ты, мальчик без кудрей и с шилом в заднице, идешь за мной! Живо! Тебе надо твои боевые заслуги обработать.

Это что, она обо мне?! Тео едва мог сдерживаться от смеха, так что захотелось ему врезать.

– Так, а ты что ржешь? – Теперь была моя очередь улыбаться. – Если еще раз затеешь драку и я об этом узнаю, то у меня в арсенале найдется много медицинских препаратов, чтобы устроить тебе веселую ночь на горшке! Больше никаких выходок, только попробуйте расстроить наших родителей до свадьбы, я вам клизмы обоим сделаю!

Схватив меня за руку, Лив потащила за собой, продолжая бубнить себе что-то под нос. А я, как довольный козлик на лугу, чуть ли не скакал следом. Мальчик-ромашка, черт подери.

Она завела меня в свою спальню и подвела к постели.

– Садись, рыцарь без мозгов, – изливала она на меня свою злость.

Но мне было до мурашек на коже прикольно. Нет, я реально псих!

Девушка прошла к тумбочке справа от кровати, достала вату и какую-то бутылочку.

– Ты решила меня отравить? – усмехнулся я.

– Нет, усыпить, – съязвила она.

– Неплохо, я согласен, если это будет тут, – продолжал я радоваться.

– Зачем ты сейчас-то принес его, не мог как-то сделать это тихо? – Лив смочила вату непонятной жидкостью из бутылочки и приблизилась ко мне, вставая между моих расставленных ног, поднимая мой подбородок пальцем и рассматривая рану. Я должен был ответить, но замер, вглядываясь в ее хмурое лицо, и даже сейчас мне было хорошо.

– Нет, не мог, потому… – Я не договорил, как губа загорелась, а потом ее защипало так, что я скривился.

– Больно? – тихо спросила она. Кивнул. Да, я раненый тюлень, пусть меня пожалеют.

Легкая прохладная струя воздуха была направлена на мою рану, Лив дула на губы и обтирала своим чудо-средством. Все, меня по голове долбанул зеленый эльф.

Мои руки сами легли на ее талию и придвинули ближе. Моя. Всегда была моей.

– Клешни свои убери, – возмутилась она.

– Нет, – ответил я и уже перевернул ее спиной на постель, а сам лег сверху.

– Гранд, сними свое тело с меня. – Она попыталась оттолкнуть меня, упираясь руками.

– Я вернулся, чтобы пригласить тебя пообедать или поужинать со мной, попросить прощения за то, что я опять вел себя, как урод, – сразу начал я наступление.

На секунду ее глаза приобрели теплый зеленый оттенок, а затем снова стали холодной лазурью. Не поверила.

– Я ужинаю с Винсом, – сухо ответила она.

«Так, ревность, постой в сторонке. Сейчас мне нужна не ты. Так, да-да, фигня под названием «нежность», иди ко мне».

– Пригласи его к нам, – предложил я и даже попытался улыбнуться.

– Гранд. – Лив закатила глаза и затем недовольно уперлась в меня взглядом.

– Да, малышка Ливи, – протянул я и провел пальцем по ее щеке.

– Прекрати ко мне приставать! – возмутилась она и отбросила мою руку.

– Малышка, – нежность, да ты мастерица по соблазнению, – посмотри на меня.

– Не хочу, – упрямо заявила Лив и отвернулась. – Ты снимешь с меня свое тело или решил все мои кости переломать?

– Я сказал, посмотри на меня, – уже суровей повторил я и повернул сам ее голову двумя пальцами за подбородок. – А теперь слушай. Мудак, я это знаю. Но время прошло, ты меня простила, верно?

Девушка подозрительно посмотрела на меня и медленно кивнула.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Поэтому я… в общем… я решил, что ты мне нравишься.

– Чего? – выдохнула она, и ее зрачки расширились. Добро пожаловать, сестрица по несчастью.

– Да, и сейчас я хочу тебя поцеловать, а потом мы спустимся, закажем еду на дом и поужинаем, идет? – каждое слово проговаривал медленно и четко. – Завтра мы поедем на свидание, а сегодня позволю твоему Винсу в последний раз посмотреть на тебя.

Все, я признался. Но и это не помогло, Лив вырвала подбородок из моей руки и произнесла:

– А теперь послушай меня. Да, ты меня привлекаешь как сексуальный партнер, но не более того. Поэтому я согласна поужинать дома, но приедет Винс, потому что он меня в отличие от тебя привлекает полностью. Никаких свиданий, ничего. Закрыли тему. Идет?

Ревность начала прорываться, но я закрыл на секунду глаза, чтобы перебороть ее. И уже уверенный, что у меня все получится, сказал:

– Посмотрим, малышка, – успел оставить на ее губах быстрый поцелуй, пока не получил по шее. Ощутил новую боль в нижней губе, Лив ее чуть не откусила.

«Еще не все потеряно», – решил я, когда встал с Лив и потянул ее за собой, а она, поправив волосы, отвернулась и еще раз смочила ватку и протянула мне.

– Прикладывай, пока кровь не остановится, – ее голос был тих.

– Спасибо, доктор Престон, ваш пациент будет жить. – Я попытался хоть как-то рассмешить ее. И, о боги, спасибо вам, я вознагражден.

Я уже развернулся, чтобы уйти, но меня остановил голос, полный муки:

– Гранд, веди себя прилично.

– А когда я был другим? – улыбнулся я.

– Сколько тебя знаю. – Лив повернулась ко мне и сложила руки на груди, недовольно сверля меня взглядом.

Но я был в эту минуту полноценен. Это ведь не любовь? Разумеется, нет. Тем не менее Лив постепенно занимает все больше и больше места в моей жизни, отвлекая от бизнеса, от друзей. Это уже происходило. А это опасный знак. Отец говорил маме, что любит ее. А все окончилось трагично, он просто бросил своих сына и жену, свалил куда-то с любовницей и умер от СПИДа. Во мне его генов больше, чем маминых, поэтому в моей судьбе по определению не может существовать этого чувства. И нужно быть крайне осторожным. Но это потом, когда она уедет. А пока я хотел позволить себе все. И назову я то, что со мной происходит, Ливирег, мой собственный наркотический препарат.

Глава 22

Оливия

– Лив, что случилось? – обеспокоенно спросила Реджи в телефонную трубку.

– Не могу больше, – прошептала я.

– Рассказывай, – предложила подруга.

– Только Кори не говори, ладно? Она опять ругаться будет, – предупредила я ее.

– Конечно, детка, а теперь вся во внимании, – послышался ответ.

– В общем, сдаюсь. Он уже миллион раз просил у меня прощения, ревнует, злится, а я разрываюсь внутри. И… хочу его, – выдохнула я последние слова и зажмурилась.

– Так, – протянула Реджи. – Дай подумать.

– Дорогая, это невыносимо. Как он может нравиться после всего? Как можно опять в него влюбляться? – панически шептала я.

– Подожди, – остановила мой скулеж девушка. – Он хочет тебя или твое тело?

– Он сказал, что я ему нравлюсь. Но это скорее продиктовано желанием меня трахнуть, – призналась я, хотя грудь неприятно сдавило.

– Да все проще простого, – усмехнулась собеседница. – Переспи с ним, разочаруйся и продолжай свой путь.

– С ума сошла?! – повысила я голос, но затем испуганно повернулась к закрытой двери моей спальни и продолжила тише: – Я не должна.

– Господи, Лив. Ты не девственница, так что одним больше, одним меньше, тем более узнаешь, каков он сейчас.

– Да ну тебя, – нахмурилась я. – Еще он пригласил меня на свидание.

– Что сделал? – недоверчиво переспросила Реджи.

– То, что я сказала.

– Вот это уже опасно, Лив. Никаких свиданий, никаких чувств, постарайся вспоминать все плохое, что ты видела от него. Напомнить про его блевотину на тебе? – Подруга уже начала злиться.

– Нет, это я помню. – Мне захотелось реветь от прошлой обиды.

– Вот и отлично, секс и ничего лишнего, такой принцип жизни, детка. Поэтому бери себя в руки и вперед только за победой. Я с тобой! – торжественно произнесла она.

– Хорошо, люблю тебя, – печально улыбнулась я.

– Я тебя тоже, скоро прилетим. – И разговор окончился.

Это должно было мне придать сил, но все наоборот, мне стало еще тяжелее внутри. Как признаться себе, что ты не только влюбилась, но и мечтаешь о большем? Хотелось рассказать Гранду все, буквально все, чтобы он понял меня. Но разве у него есть это качество? Вряд ли.

Мой мир снова рухнул, когда увидела его с разбитой губой, мне захотелось побить Тео, а Гранда прижать к груди и пожалеть. Наивная глупышка, Ливи. Опять попала в его паутину, только сейчас это чувство стало острее. Каждый взгляд, прикосновение заставляют терять самообладание и злиться. И в итоге получается вся эта драма. Может, уехать и потом вернуться вместе с мамой?

Телефон в моей руке завибрировал, и я посмотрела на звонившего. Не хотела сейчас говорить с Винсом, мечтала лечь в постель и накрыться с головой. Спрятаться и выть. Но заставила себя нажать на «ответить».

– Привет, красавица, – полный радости голос заставил меня сильнее нахмуриться.

– Привет, Винс.

– Ты дома? – поинтересовался он.

– Да, недавно зашла, валюсь с ног, – сразу дала ему понять, что не хочу его видеть.

– Тогда, думаю, мое предложение тебя заинтересует. Как тебе идея уехать на пару-тройку дней в Амстердам?

На секунду я потеряла дар речи.

– Хм, Винс. Я не знаю тебя…

– Оливия, я не маньяк, – перебил он меня и рассмеялся. – Никакого принуждения, не волнуйся. Я, если хочешь, номера возьму не то что для каждого, но и в разных отелях.

Вздохнула и посмотрела на надпись над кроватью. А почему нет? Что я теряю? Ничего, ну продаст он меня на органы. Разве сейчас моя жизнь лучше?

– Хорошо, только мне надо предупредить папу, – приняла я решение.

– Отлично, тогда пришли мне скрин своего паспорта на почту, я тебе ее в сообщении брошу. Беру билеты, и часа через четыре мы вылетим. Я тебе об этом сообщу. – Вот я и оказалась ведомой, а все из-за желания смыться отсюда.

– Хорошо, – отстраненно ответила я.

– Тогда до встречи, Оливия, – нежно сказал мужчина и отключился.

Сейчас мне казалось, что я ступила в какое-то засасывающее меня болото, которое съест меня живьем, и я не выберусь из него. Никогда. Но судьба, видно, знала лучше, что мне необходимо. И она нашла вариант для меня подумать подальше от Гранда.

– Лив, ты идешь? – в комнату постучал Тео, а я смотрела, не мигая, на дверь.

– Да, спускаюсь. – Мой голос стал таким далеким и глухим, что опять жалость к себе проснулась.

Но надо… нет, я должна встать, улыбнуться и пойти. Достав паспорт, сфотографировала его и отправила, как мне сказал Винс. Все, обратной дороги нет.

Больше не медля ни секунды, последовала своим мысленным приказам ранее и через несколько минут спускалась вниз.

– Что заказываем? – Воодушевленно начав, Гранд крутил в руках телефон. Не смотреть на него, мимо, только не надо. Не предать себя сейчас!

– Мне все равно, – пожал плечами брат и сел в кресло, а я обошла Гранда и опустилась на диван.

– Я хочу пиццу с ананасами, китайскую лапшу с индейкой, гедзу с курицей и овощами… – Мое перечисление прервал смех Гранда, и я посмотрела на него.

– Малышка, ты хомяк, – смеялся он.

– Потому что я голодная, – обиженно ответила я и опустила голову, гипнотизируя журнальный столик.

– Ладно, в общем, заказываем все, что у них есть в меню? – уточнил Гранд.

– Видно, да, – усмехнулся Тео.

А я поджала ноги под себя и отвернулась, смотря в стеклянную дверь, приглашающую на террасу.

– Сестричка, что с тобой? – тихо спросил брат.

– Все хорошо, – отозвалась я. Но кого обманываю. Все плохо, отвратительно, убийственно и катастрофично.

– Ты еще злишься на меня? – продолжал свой допрос Тео.

– Нет, молодцы, что убрали осколки, – я равнодушно пожала плечами.

В гостиной повисла тишина, пока не вернулся полный энтузиазма Гранд.

– Сказали, привезут все через полчаса. Ливи, твой Винс приедет? – Столько безразличия в его голосе, что стало больно. Неужели все придумала снова?

– Нет, – покачала головой.

– Ну и отлично, нам больше достанется, – улыбнулся Гранд и сел рядом со мной.

Я даже не подала виду, как мне стало тепло только лишь от одного его присутствия так близко. Ведь все бы отдала за то, чтобы положить на его плечо голову и вдохнуть одеколон, смешанный с другим ароматом. А он бы обнял меня за талию и поцеловал мои волосы, обещая, что никогда не предаст. Но это только мечты, моя больная фантазия, несбыточная параллельная реальность.

– Что будем смотреть? – спросил Тео.

– У наших родителей тут только все древнее, поэтому предлагаю: пусть выбирает Лив. – Гранд толкнул меня, а я посмотрела на него как на пришельца.

– Почему я? – недоуменно спросила я.

– Ты вроде как девочка, – рассмеялся брат.

– Да ладно, а ты проверял? – съязвила я и посмотрела со всей злостью на Тео, хотя разве он был виновен в моем состоянии. – Может, у меня член между ног отрос?

– Оу, оу, полегче, сестричка, – поднял руки брат.

– Тогда сам выбирай, – подал голос Гранд.

Закатив глаза, брат встал и подошел к стеклянному стеллажу.

– Ты в порядке? – шепотом спросил сидящий рядом.

– В полном, – сухо ответила я.

– Малышка…

– Хватит так меня называть, – перебила его и повернулась к нему. Его лицо было полным удивления и заботы. Забота? Опять в коматозе, Лив?

– Хм, – Гранд отвернулся и посмотрел перед собой, – прости, больше не буду.

– Одни обещания. – Мне хотелось поругаться с ним, поорать на него и, может быть, даже ударить. Откуда такое поведение?

Но, видно, мужчина рядом был умнее меня, он только сжал губы, где красовалась подсохшая рана, и наблюдал, как Тео болтает сам с собой, выбирая фильм.

«Господи, люблю его. Не хочу быть снова игрушкой, не могу довериться ему. Не могу!»

Гранд демонстративно встал и сел на другое кресло, доставая телефон и кому-то улыбаясь. Вот она, реальность. Ты опять пешка, Лив, опять лишнее звено.

Тео наконец-то выбрал «Поющие в терновнике», на что у нас с Грандом была неоднозначная реакция. Я очень любила этот фильм, но не смотрела его пять лет, а Гранд просто рассмеялся, обвиняя Тео в сентиментальности. Но ведь брат сделал это ради меня!

Когда доедала свою порцию лапши, сидя на полу, мой телефон ожил, и я подняла трубку.

– Да.

– Оливия, заеду через час, рейс в восемь вечера, – сообщил мне Винс.

– Хорошо, буду готова, – улыбнулась я.

– До встречи, красавица, я рад, что ты летишь со мной, – мурлыкал в трубку мужчина.

– Я тоже, – ответила и отключилась.

Не заметила, как фильм поставили на паузу, и на меня теперь смотрели два человека, один хмурился, а другого явно повеселило поведение друга.

– Так, мне надо собираться. Я улетаю, – сообщила им и встала.

– Что ты делаешь? – Гранд первым очнулся от моей новости и вскочил.

– Улетаю в Амстердам с Винсом на три дня или два, не знаю. – Я посмотрела в его глаза, полная решимости.

– Лив, ты с ума сошла? – присоединился Тео.

– Нет, но мне Винс нравится, и я хочу полететь. Он уже купил билеты и через час заедет за мной. Скажешь папе? – умоляюще посмотрела я на брата.

– Нет, – помотал головой брат.

– Тео, пожалуйста, мне это необходимо, – вложила в каждое слово столько иного смысла, надеясь, что он поймет, о чем я.

– Эм… – Брат на минуту нахмурился, а затем медленно кивнул. – Только пиши мне, куда ты ходишь, что этот Винс будет делать!

– Хорошо, – облегченно вздохнула я.

– Ты совсем охренел ее отпускать с незнакомым мужиком? – заорал Гранд.

– У меня нет времени, чтобы слушать тут твои вопли, – закатила я глаза и быстро выскочила из гостиной.

«Умничка, молодец, все верно», – уверяла я себя, пока бежала до спальни.

Заперла дверь, потому что знала, если Гранд зол, то придет ко мне и начнет ругаться. Его это задело, хорошо задело. Быстро побросала в сумку, найденную в своем шкафу, вещи, свои принадлежности, как в дверь начали тарабанить.

– А ну открывай!

– Отвали, Гранд! – крикнула я.

– Ливи, я сейчас вышибу эту дверь! Ты никуда не поедешь! – орал Гранд.

– Уже еду, поэтому отправляйся в клуб и повеселись! – ответила я.

– Тогда желаю, чтобы он тебя продал в рабство! Только потом не звони мне и не ной! – Он со злостью стукнул по двери, и все стихло.

Я сидела в своей комнате, пока не пришло сообщение от Винса. Быстро спустившись, не встретила препятствий и вышла из дома к радостному принцу.

– Ну что, начнем наши приключения? – Подмигнув мне, взял из рук сумку.

– Конечно, – улыбнулась я.

Мы сели в автомобиль, и водитель нас повез на встречу с новым городом, в котором я не была.

Полет прошел быстро, Винс развлекал меня рассказами о себе, я немного отвлеклась. Но когда мы приехали в отель, с напряжением ожидала регистрации, решив, что если он снял нам один номер, то я оплачу другой своей кредиткой. Но Винс меня удивил и забронировал два номера на разных этажах. Облегченно вздохнула и отправилась распаковывать вещи.

Следующим утром я получила выговор от отца, а затем от мамы. Но если первый орал как сумасшедший, подозреваю, под влиянием Гранда, то вторая только с минуту пыталась быть серьезной, зато после мы проболтали час, пока я описывала, какой Винс хороший, и просила маму утихомирить папу.

За три дня Винс даже не сделал попытки уложить меня в постель, всегда был галантен и вежлив, придумывал для меня развлечения. Он действительно был идеальным принцем. И я, пока мы были вместе, даже забыла о существовании другого человека, но как только оставалась одна, то мысли возвращались. Тоска в груди возрастала с новой силой. Я не давала ей захватить меня и ложилась спать.

Глава 23

Наш самолет приземлился точно по расписанию, и мы, как новобрачные после отдыха, вышли к ожидающей нас машине. Винс был счастлив, а я разыгрывала веселье. Подъехав к дому, заметила стоявшего у крыльца папу и сочувственно посмотрела на мужчину.

– Пришло время познакомиться с родителями? – рассмеялся он.

– Похоже на то, – усмехнулась я.

Винс первый вышел из машины и открыл мне дверь. Пока водитель доставал мой багаж, мы подошли к папе.

– Ну, добрый вечер, – недовольно начал мой родитель.

– Привет, папа. Познакомься, это Винсент. Винс, а это мой отец Хью Престон. – Я старалась не выдать внутреннего страха. С мамой было проще, намного проще.

– Очень приятно познакомиться, мистер Престон. И я прошу прощения, что без разрешения увез вашу дочь, – уверенно сказал Винс и протянул руку.

– И мне приятно наконец-то встретиться с вами. – Мужчины обменялись рукопожатием.

– Спасибо за поездку, Винс. До встречи. – Я решила прекратить эту затянувшуюся паузу и повернулась к мужчине.

– Позвоню тебе. До свидания, – кивнул Винс отцу и быстро скрылся в автомобиле.

Мы наблюдали, как машина выехала за ворота, и я повернулась к папе.

– И как это понимать? – зло спросил он.

– Боже, папа, я взрослая. И все было замечательно, никто не посягнул на твое сокровище, – пошутив, заметила, что моя реплика еще больше вывела его из себя. – Я устала, поэтому пойду спать. – Быстро подхватив сумку и чмокнув его в щеку, я чуть ли не бегом заскочила в дом.

– Оливия, – окликнул меня папа, когда я уже была посередине лестницы.

– Да, – улыбнулась и повернулась.

– Мы с Патрицией улетаем на несколько дней, ты остаешься в доме одна. И если я узнаю, что тут находился этот Винс, какой бы он прекрасный ни был, то накажу тебя, – пригрозил папа.

– Одна? – переспросила я, нахмурившись.

– Да, Тео вчера улетел на срочные съемки, – кивнул он.

– А Гранд? – испуганно спросила я.

– Не появлялся все время, и, надеюсь, не появится. Патриция сказала, что он уехал куда-то веселиться, – сообщил он мне, а внутри меня все перевернулось.

«А ты что, ожидала, он будет тебя ждать? Лить горькие слезы? Гранд всегда останется самим собой!»

– Понятно, – ответила я.

– Буду звонить и узнавать у Дороти, – предупредил папа.

– Хорошо, спокойной ночи, – бросила я и уже начала подниматься медленней.

В непонятных расстроенных чувствах зашла в темную комнату и заперла за собой дверь. Устало бросив сумку на пол, тяжело вздохнула. Обидно.

Неожиданно комната озарилась светом, и я заморгала от такого чуда. Что за светомузыка? Повернула голову к источнику света, и мой рот сам раскрылся в удивлении, непонимании и шоке. На моей постели сидел, а точнее, полулежал Гранд, со скрещенными руками на груди, мрачно смотря на меня из-под бровей. Черт, как Серый Волк прямо!

«Что за галлюцинации? Я что, придумала его?» Еще раз моргнула, но мужчина продолжал находиться там же, где и был.

– Что ты тут делаешь? – прошептала я в полной сумятице чувств.

– Наотдыхалась? – холодно спросил он, проигнорировав мою фразу.

– Эм, да, – медленно ответила я, еще полностью не осознавая, что происходит.

– Идиотка, – фыркнул он и вскочил с места. Мне казалось, что сейчас меня накажут за плохое поведение, как первоклассницу. Я замерла, осматривая Гранда. От одного вида светлой футболки, облегающей его торс, стало душно. Его губы сурово сжаты, и глаза с ненавистью смотрели на меня.

«Заткнись, сердце, прошу тебя», – молила я. Но оно уже не слушало меня, а зажило своей жизнью. Смотрела на Гранда, понимая, что сейчас упаду в обморок от такой встречи, от тупой радости внутри от того, что ему не все равно. Он стоял, сжимая кулаки, и его грудь быстро вздымалась, выдавая в нем злость.

Я облизала пересохшие губы, продолжая, не мигая, смотреть на него, ожидая продолжения. Не знаю, что произошло в следующую минуту, но вдруг он и я начали двигаться друг к другу с сумасшедшей скоростью. Мы столкнулись, сильные руки подхватили меня и посадили себе на бедра, мои губы жадно впились в его. Вот он, голод в открытом виде.

Загорелась, потухла, загорелась и снова потухла пульсация внизу живота от его грубого поцелуя. Язык Гранда врывался в мой рот, на обратном пути подхватывая нижнюю губу и всасывая ее в себя. Это было наказание за мою поездку, но я готова была уезжать каждый день, лишь бы ощущать это.

Сжала его голову руками, чтобы усилить натиск, и он понял меня без слов. Схватив меня за затылок, он сдавил его, и его язык прошелся по нижней губе и опустился к шее. Укус, болезненный и такой сладкий, что с моих губ сорвался стон, требуя большего.

Пальцы вцепились в его майку, сжимая, пытаясь разорвать. Страсть, сумасшедшая и сбивающая все на своем пути, охватила меня. Больше не осознавая, что я делаю, схватила его за волосы, поднимая его лицо с горящими зелеными глазами к себе, и прижалась губами к его губам. Это было яростное желание дойти до конца, сейчас, немедленно. Мне требовалось, чтобы он взял меня.

Гранд ощущал то же самое, и мы упали на постель. Теперь в моей власти было стянуть с него майку, и она полетела куда-то в сторону. Не отрывая от него губ, я провела ногтями по его спине, заставив его раскрыть шире рот и вдохнуть в меня его желание.

– Малышка, – Гранд оторвался от меня и, прерывисто дыша, посмотрел в мои глаза, – трахалась с ним?

– Нет, – выдохнула я, глупо улыбаясь.

Глаза мужчины наполнились радостью, и в следующий момент губы, горячие и жадные, начали покрывать мою шею поцелуями. Его рука сжимала затылок, поднимая меня к себе, выгибая тело, чтобы он дотронулся до всех нервных окончаний на коже.

Моя футболка полетела в сторону. Язык Гранда, оставляя мокрый след на коже, прошелся от шеи до ложбинки между грудей. Я безмолвно молила о продолжении, выгибая спину. Ноги раскрылись шире, прижимаясь к его возбужденному паху.

Его руки стянули лямки бюстгальтера и расстегнули его, я была свободна. Зубы дразняще прикусили сосок, заставив меня выдохнуть и застонать, схватить Гранда за волосы, вжимая в себя. Он расстегивал мои джинсы, а я ногами пыталась сбросить их. Его лицо вернулось к моему, и он был вознагражден бешеным поцелуем, таким, что звезды показались в моих глазах. Мои пальцы прошлись по его спине, опускаясь ниже, и нашли молнию джинсов. Под ней я почувствовала горячую плоть, и это заставило меня действовать быстрее. Между ног стало жарко, я ощущала эту влагу внутри себя, потому что импульсы, сотрясавшие тело, рождались именно там. Он сам сбросил с себя ненужную вещь, вжимаясь в меня, начав тереться о чувствительную точку внизу.

Мои возбужденные соски касались его груди, руки гладили каждый миллиметр моего тела, я не могла не ерзать под ним, пытаясь найти то, что ослабит эту натянутую до предела струну внутри.

– Гранд, – застонала я, когда его рука прошлась по моему животу и скрылась под тканью трусиков.

– Черт, какая ты мокрая, Ливи, – выдохнул он в мои губы, я только могла раскрыть рот, чтобы насытить тело кислородом, которого мне отчаянно не хватало.

Он впился в шею, то проводя по ней языком, то подхватывая зубами кожу. Я не знала, чему отдать предпочтение: рту или рукам. Пальцы раздвинули складки внутри меня, и один прошел в глубину горячей плоти, заставив податься вперед и вцепиться ногтями в его спину.

Реальность и фантазия смешались воедино, мои руки опустились по его спине, нащупав кромку боксеров, я спустила их, тогда же и мое оставшееся нижнее белье волшебным образом исчезло. Руки дрожали, проходя по его упругим ягодицам, прижимая к себе, умоляя сделать меня своей, поцелуи уже причиняли боль.

Одно резкое движение, и он вошел в меня. Гранд подхватил меня за спину и начал медленно двигаться, покрывая поцелуями лицо, шею и возвращаясь к губам. Мои ноги обвились вокруг его талии. Тело подстроилось под него и полностью позволяло разрывать себя с каждым ударом. Животные инстинкты говорили за нас.

Он не давал мне кричать, заглушая каждый мой стон под напором своего рта, а я даже забыла, где мы находимся. Хотелось вопить и показать ему, насколько это хорошо. Наркотик, который должны прописать, как лекарство от всей жизни.

Я потеряла контроль, когда толчки переросли в бешеный ритм, подводя меня к черте. Моя грудь стала еще чувствительней, и каждое движение приносило новую и новую волну тепла в тугой узел внизу живота. Я корябала ногтями его спину, плечи и тянула за волосы. Его рука сжимала мою голову, а губы терзали мои. Дыхание стало единым, неразрывным, необходимым.

Еще один резкий толчок, и мы двигаемся быстрее, чтобы продлить это ощущение полноты и сладкой смерти. Мои зубы впились в солоноватую кожу на его плече, чтобы не закричать, не выдать нас, и это заставило его издать хриплый рык. Руки Гранда сжали мои ягодицы, он входил еще резче, и я почувствовала, как его тело дрогнуло, изливаясь в меня, его глухой стон в моих волосах и уже замедленное качание. Это заставило меня всхлипывать от передозировки чувств, пока кровь продолжала бурлить, не желая успокоиться. Поцелуи стали медленными и ленивыми, но говорящими о том, что мы оба достигли своей цели. Руки поглаживали друг друга, шепча спасибо за такое окончание.

Мелкая дрожь била меня, пока отступал оргазм. Ни разу в жизни я не испытывала его. Никогда. Считала, что это не для меня. Это ни с чем не сравнимое ощущение легкости и небытия, а затем свободы, и мне хотелось только улыбаться.

Девочки говорили, что надо просто найти своего партнера, размеры которого будут идеально тебе подходить. И через столько лет им оказался Гранд. Судьба? Проклятье, мое проклятье. И с этим ничего не поделать, только продолжать бороться за себя. Я грешница, узнавшая, что такое настоящее наслаждение.

Глава 24

Гранд

Сколько прошло минут? Пять? Десять? Двадцать? Я не знал. Просто стоял и смотрел на нее, готовый упасть от переизбытка чувств, клокотавших во мне: ярость, обида, тоска, ревность. Мне казалось, что сейчас я взорвусь.

Взгляд Лив изменился, больше в нем не было испуга. Радость? Мое сердце теперь билось в ином ритме, не напряженном, а обрывистом. Невидимая рука толкнула меня в спину, и через секунду мои руки уже поднимали девушку, сажая на себя, а губы впились в ее.

«Шлюха, только что была с другим, а теперь так жадно целует меня», – билось внутри, но мне сейчас было похрен на все мысли и голоса. Я не мог больше сдерживаться. Скучал, каждый день, каждый час, каждую минуту. Забыть не получилось, как и отвлечься.

А сейчас? Сейчас в моих руках моя доза, требующая полной отдачи ей, растворения в этом моменте. Ее руки в моих волосах, притягивающие ближе, да мы оба знаем, что такое каннибализм.

Стало неприятно оттого, что и она играла во взрослые игры с пометкой восемнадцать плюс. Я сжал ее затылок и заставил подставить шею с нежной загорелой кожей. Сделать больно, как она мне. Мои зубы прикусили плоть. Но не ожидал, что это заставит ее дрогнуть в моих руках и издать стон, полный благодарности и мольбы о повторении, а меня не рухнуть вместе с ней на пол от собственного возбуждения и реакции на это действие. Мы тащились друг от друга, от животных внутри каждого из нас.

Грубость, жесткость, секс. Никаких прелюдий, только достичь пика, кончить. Вот были наши путеводные звезды.

Мягкая постель, и горячее тело подо мной, срывающее с меня одежду. Острые ногти прошлись по моей коже на спине, и я раскрыл глаза и выдохнул, ток забился в теле, заставляя испытать страх. Я должен был знать, должен.

– Малышка, – я немного поднял голову, чтобы видеть ее глаза, – трахалась с ним?

Мое сердце замерло в ожидании ответа.

– Нет, – на выдохе ответила Лив, и ее губы дрогнули в понимающей улыбке. Она знала, что заставила меня пережить. Хитрая соблазнительница!

Тело наполнилось потерянным теплом. Моя! Со мной!

Дикие поцелуи, я должен был попробовать каждый ароматный миллиметр ее кожи на вкус. Индейка давно истекала соками, но я хотел сейчас наслаждаться. Боялся, что больше не захочу, страсть и это желание пропадут, как только все окончится.

В том, что происходило дальше, мой разум уже не участвовал. Ее футболка полетела к чертям. Я пытался снять бюстгальтер, но сломал застежку. Не мог ждать, хотел сейчас. Руки Лив на моем теле, мои – на ее. Грудь под моими ладонями и бусинка возбужденного соска между зубами. Она дрожит, раздвигая ноги шире, прижимая меня к себе. Как жарко. Очередной неистовый поцелуй, и я услышал свой стон.

Сдался. Мои руки чуть ли не разорвали ее джинсы, а она быстро снимала их ногами, обнимая меня и не отрывая губ. Ногти прошлись по моей спине, и маленькие ручки Лив уже расстегивали мою одежду. Сорвать ее. Так и сделал. Между ее ног не горячо, там лава. Ее грудь вжалась в мою. Мы мокрые оба от нескольких минут. Я сходил с ума от того, что происходило.

– Гранд. – Это был стон, полный мольбы взять ее сейчас.

Моя рука прошлась по ее плоскому животу, и я опустился ниже. Палец утонул в ее смазке. Это невероятно! Так скользко и жарко.

– Черт, ты такая мокрая, Ливи, – высказал вслух свои мысли.

Кожа под моим ртом, зубами. Разорвал ее трусы к черту. Точечными движениями, заставляющими меня практически кончить в свои трусы, Лив прошлась по кромке боксеров и резко опустила их.

Никаких препятствий. Приглашение. Хочу. Сейчас. Лив обняла меня ногами, и я вошел в нее. Так тесно, что хочется заорать от кайфа внутри. Мое тело само жило, зная, что делать, концентрируя все чувства в одной конкретной части тела. Кожей ощущал страсть, живущую в Лив.

Я не чувствовал боли от ее ногтей, только заглушал собственные стоны ее поцелуями. Бешеный ритм сказывался. Пот катится ручьем с нее, с меня. Животные. Сильные хлопки плоти, и все взрывалось внутри от тугих спазмов. Я потерялся, не понимая, где мои руки, а где ее. Где мои ощущения, а где ее. Все смешалось.

Почувствовал, как Лив выгнула спину, а стенки ее плоти еще теснее обняли мой член. Острые зубы укусили мое плечо, и я больше не мог сдерживаться, прижал Лив ближе. Желал, чтобы это никогда не прекращалось. Кончил. Это я так дрожал или она? Похрен. Сотрясаемся в конвульсиях оба.

Хорошо. Мать твою, как это хорошо! Хочется целоваться дальше, но сил нет, и получаются только короткие поцелуи и дыхание друг в друга.

Обнимаю Лив, не разрешая ей убежать от меня. Никогда. Грешник, познавший, что такое страсть в истинном обличье. И кто мне это показал? Малышка Ливи.

Вдыхаю терпкий аромат, наполнивший комнату, и понимаю, что мне мало. Требуется передозировка, и по новой.

«Твою мать, я не надел презерватив», – пронеслось в голове. Похрен. Если будут последствия, решим их.

Задохнулся от своих розовых соплей и успокоился, уткнувшись носом в ее шею.

Если бы я мог растаять, то давно бы уже это сделал. Никогда не разрешал девушкам перебирать мои волосы, ненавидел это, поэтому состриг. А сейчас девичьи пальчики играют на них, как на гитаре, заставляя внутри меня звучать музыку. Хочется замурлыкать, как Чеширский Кот, и просить добавки.

Я до сих пор нахожусь в Лив, а ее ноги обвивают мою талию. Наслаждаюсь, ведь не знаю, что будет дальше. Как начинать разговор, если хочется просто сказать ей, что скучал без нее? Как спросить о многом и не обидеть?

Попал. Попал и пропал. Пять лет, прошло пять лет. Я думал, что то был сон. Мой пьяный и обкуренный мозг выдал фантазию, обычную, без последствий. Врал, сам себе отчаянно врал.

На момент я вернулся в прошлое, в воспоминания, как девочка зашла к себе в спальню, а я сидел на ее постели с бутылкой пива. Мой еле двигающийся язык и ее слезы, как обнимал содрогающееся девственное тело, а она доверчиво цеплялась за меня. Не знаю, как случилось следующее, но в память врезались губы, не знающие, что такое поцелуй. Я держал в руках лицо Лив и наслаждался ее ароматом чистоты. А далее? Что было дальше? Мне стало плохо. Меня вырвало прямо на нее, а затем я проснулся со склеенным ртом. Отомстила мне.

Пришлось зажмуриться, чтобы прогнать от себя прошлое и вернуться в настоящее. Лив подо мной заерзала, желая освободиться. Теперь не отпущу.

– Гранд, мне уже дышать нечем, – услышал я шепот.

Скатился с Лив и лег на бок, подставляя под голову согнутую руку. Красивая, она всегда была хорошенькой, действительно похожей на принцессу. Но сейчас после бурного секса она стала невероятной. Губы припухли и покраснели, лицо было спокойным и умиротворенным, на лбу блестели капельки пота, скорее всего, моего.

Никогда не думал, что буду смотреть на голую девушку и любоваться, завидуя тем, кто умеет рисовать. Мой взгляд прошелся по груди, идеального для меня второго размера, и замер под ней.

– Малышка, у тебя татуировка? – Я был настолько удивлен, что мне удалось сказать это только надрывистым шепотом.

Девушка повернула ко мне голову и хитро улыбнулась:

– Да. Мне всегда нравились твои, захотелось и себе.

Это признание меня снова шокировало, но от него стало еще теплее в груди. Не монстр, не урод, я ей нравился даже таким, разрисованным полотном.

– Что там написано? – улыбнулся я ей.

– «Укради мое сердце». – Мне показалось, что Лив смутилась, когда произнесла эти слова. В этом была вся она, лежа рядом со мной, как куртизанка, и краснеющая в то же время, словно девственница.

«Так, она не была ею. А ты так надеялся», – съязвил я внутри себя.

– Кто был у тебя первым? – Мой голос стал резче, чем я бы хотел. Мне не удалось проконтролировать мою новую подругу – ревность.

– Гранд, – рассмеялась она и села на постели.

– Ливи, я же задал вопрос, – последовал ее примеру.

– Я лишилась девственности с королем бала на выпускном, мы напились, а потом переспали. Из всего, что помню, – больно, неприятно и наутро противно, – спокойно рассказала она.

А мне стало обидно, что это был не я. Но сейчас она была со мной, вот тут рядом, стоило только протянуть руку и прижать к себе.

– Останусь у тебя? – Вопрос сам сорвался с губ, и Лив удивленно повернулась. – Просто никто не знает, что я дома, – объяснил я, и она кивнула.

– Я в душ, – бросила она мне и встала.

– С тобой можно? – Индейка была готова отправиться в духовку, как только Лив начала нагибаться и собирать вещи, не стесняясь своей наготы.

– Конспирация, Гранд. Не забывай о ней, – обернувшись, наигранно серьезно сказала она мне, захотелось затанцевать от счастья.

«Вот попрыгунчик со стажем», – усмехнулся я своим ощущениям.

Встав с постели, сбросил с нее покрывало и забрался обратно, довольный всем, что со мной сейчас происходит. Ее аромат витал повсюду, я поменял подушки и улегся на чужую, ожидая свою малышку.

«Свою?» – снова надо мной смеялся внутренний голос.

«Да, моя, она моя. Пора это признать», – уверенно ответил я ему.

В сумке Лив пикнул телефон, и я скривился. Винс. Точно Винс. Кто еще может написать ей так поздно?

«Не обращай внимания, этот урод теперь не играет никакой роли, ведь Лив была с тобой, а ему никогда ничего не светит», – уговаривал себя.

Никто не мог испортить моего настроения. Сейчас все переживания и три дня, оказавшиеся для меня сущим адом, разрывающим мой мозг от желания найти Лив и притащить обратно, успешно забылись.

Но вряд ли это была влюбленность или тупая любовь. Мой член думал о высоком, называя обычный секс, пусть и страстный, невероятный, незнакомый, чем-то большим.

От внутренних мыслей, не дающих расслабиться, меня оторвала вернувшаяся Лив в махровом полотенце. Она что-то пела себе под нос и, подойдя к своему шкафу, начала надевать трусики, затем топик и штаны.

– Какой у тебя долгий ритуал, чтобы лечь спать, – улыбнулся я, наблюдая, как девушка расчесала волосы, намазала одним кремом руки, другим лицо.

– Люблю приятно пахнуть, – был мне ответ, а его хозяйка продолжала натирать себя вонючками.

Это действие происходило еще минут десять, пока все, что стояло на зеркальном столике, не было открыто и использовано по назначению.

Лив подошла к правой стороне кровати и забралась под одеяло.

– Выключи свет, Гранд, – зевая, попросила она меня.

Щелкнул кнопкой, и темнота вокруг нас сгустилась. И что дальше? Обнять ее или просто отвернуться, как обычно? Притянуть к себе и вдохнуть аромат?

Ну, раз сегодня я розовый шимпанзе, то буду следовать этому сценарию.

Повернулся на бок и, протянув руку, обнял девушку за талию, прижимая к своей груди.

– Малышка, что будем делать дальше? – прошептал я ей на ухо, а сам внутри сжался от приговора.

– Спать, Гранд. Мы будем спать, – усмехнулась Лив и похлопала меня по руке на ее талии.

Но я не хотел спать, мне захотелось поговорить. Обсудить последние новости и узнать, что она думает о сексе. В общем, стать телом, заглядывающим в рот.

– Мы не предохранялись. – Я нашел самую глобальную тему для нас, но услышал лишь хихиканье, и Лив повернулась в моих объятьях.

– А то я не заметила. – Ее дыхание было близко, согревало мои губы, скучающие без работы. – Это выдает в тебе хренового любовника, Гранд.

– Чего?

Я был возмущен и обижен. Какая-то девочка мне говорит, что я не секс-гуру? Что за хрень?

– Только не хмурься, медвежонок Гранд, – протянула Лив, едва сдерживая смех. – Я о том, что ты не думаешь ни о своей безопасности, ни о безопасности партнерши. Надеюсь, ты проверяешься часто… – задумалась она и через секунду продолжила: – Я пью таблетки, но вот боюсь представить, сколько же маленьких Кинов бегает по миру.

Я же должен орать, продолжать злиться, но, как больной кролик, расплылся в улыбке и притянул Лив ближе к себе, обнимая и вдыхая букет ароматов, от которого можно было заработать отравление. Но похрен, я позволяю ей смеяться надо мной. Ведь это же малышка Ливи. Моя малышка Ливи.

– Гранд, – прошептала девушка.

– М-м-м, – промычал я, все еще держа ее в своих руках.

– Гранд, я хочу спать. – Лив снова зевнула, и я отстранился. Жаль, что не мог посмотреть на нее сейчас.

– Спи, малышка, спи. – Мой голос выдал все мои чувства. Я погладил ее по волосам и, повернувшись на спину, уложил себе на плечо, обнимая это хрупкое создание.

– И еще одно… – Лив приподнялась и приблизилась ко мне.

О да. Сейчас мы начнем второй акт. Ее губы едва касались моих, теплая ладонь прошлась по моей груди и палец дотронулся до губ, очертив изгибы. Готов. Снова хочу, а я боялся, что не встанет.

– Ненавижу, когда меня обнимают во сне, – услышал я не те слова, что ожидал, и ощутил быстрый поцелуй в губы.

Получил солнечный удар и упал в обморок.

А та, которая заставила меня потерять дар речи, спокойно зашелестела одеялом, взбила подушку и отвернулась.

«Получил за свою пошлятину, Гранд», – высмеивал я сам себя внутри.

Злость и обида поднялись в душе, и я тоже отвернулся, яростно перетягивая одеяло на себя.

«Вот замерзнешь, сама ко мне прискачешь», – прошипел я мысленно.

Но она так и не шевельнулась, послышалось размеренное дыхание Лив, а я смотрел в темноту. Я так же не любил обниматься, так какого хрена сейчас решил, что пришло время поменять правила? Отморозок.

Промучившись еще некоторое время, я повернулся и придвинулся к девушке. Обнял ее за талию и укрыл одеялом. Вдыхая запах шампуня в ее волосах, уснул, продолжая таить в себе обиду и обещание наказать Лив за такое отношение. Но сейчас я хотел только одного – заснуть так, как велело мне ванильное сердце.

Полное спокойствие и счастье, когда просыпаешься, стали для меня незнакомым пробуждением. Открыв глаза, я уперся в пустую часть кровати. Никакого утреннего секса? Жалко.

Комната была пуста. Сумка, валявшаяся на полу, исчезла, как и сама Лив.

«Наверно, завтракает», – решил я.

Наскоро приняв душ и переодевшись, я сбежал вниз. На часах, к моему удивлению, было уже за полдень. Но это не помешало мне выстроить план на день. Отвезу Лив куда-нибудь на свидание, буду делать все, что она захочет, хоть на голове стоять и ловить ртом попкорн. Потом пообедаем, а затем отправимся на уроки танцев для свадьбы. День обещал быть для меня лучшим в моей жизни.

– Ливи, – позвал я девушку в тихом холле. Ответа не было. Вошел в столовую, и там никого.

– Дороти! – крикнул зло я. Что за фигня происходит?

Домработница прибежала и удивленно, с долей страха, посмотрела на меня.

– Мистер Кин, мне сказали, что вас не будет, – заикаясь, произнесла она.

– Приехал. Где Лив? – задал я главный вопрос.

– Мисс Престон уехала в десять утра с мистером Винсентом, сказала, что ее не будет до вечера, но она не уверена.

«Что? А ну-ка повторите этот момент!»

Ничего в голове не перекрутилось, а только злость с еще большей силой возросла, застилая весь разум. Потерянный олень, брошенный и избитый внутри. Сука! Похотливая сука!

– Свободна, – зло процедил я женщине, и она тут же испарилась. Все знали, что лучше меня не раздражать, когда я в таком состоянии. Но не Лив, она не представляла даже, что сейчас выкинула.

Какого черта тут происходит?!

Я достал телефон из джинсов и набрал Лив. Послышались долгие гудки, и вызов был сброшен. Я снова набрал ее, уже сжимая кулак от ярости.

– Добрый день, Гранд. Что-то случилось? – ответил мне мужской голос.

– Дай ей трубку, – с ненавистью приказал я.

– Оливия сейчас занята, принимает душ. Что-то передать? – Голос Винса был довольным и таким приторно-учтивым, что захотелось блевануть, хотя внутри меня все похолодело от действительности.

Меня использовали как тампон, чтобы затем пойти развлекаться с другим! Ведь он принц, а я? Жалкий медвежонок, не годный ни на что! Желание разнести все к чертовой матери проснулось, контролю это не подчинялось.

– Гранд, мне передать что-то Оливии? А вот и она, – напомнил о себе собеседник и зажал динамик, но я все услышал. – Дорогая, тут твой будущий брат, по-моему, злой. – Трубка была передана этой суке.

– Гранд, привет, – предательский радостный голос послышался в динамике.

– Привет? И как это понимать? Мы вчера переспали, а ты свалила со своим Винсом?! Живо двигай домой, иначе прибью нахрен! – уже орал я.

– Тише-тише, малыш Гранд, – рассмеялась Лив, а я ногой долбанул стул, что тот отлетел и вписался в стену.

– Винс, я сейчас, – бросила она своему принцу. – Гранд, что тебе непонятно? Да, перепихнулись, это называется одноразовый секс. Бывает со всеми, но не требует продолжения. Забыли и живем дальше, – равнодушно сообщила она мне.

Воздуха перестало хватать, мышцы во всем теле заледенели, а комок в горле было невыносимо вытерпеть.

– Шлюха! Какая ты сука, Лив! – вопил я.

– Боже, Гранд, с тобой все хорошо? Может, тебе принять успокоительные? – Она продолжала надо мной смеяться.

Я окончил разговор, швырнув в стену телефон, который разлетелся на мелкие кусочки и шмякнулся на пол.

Ненавижу эту тварь! Ненавижу! Как же это больно, что дышать стало сложно! Орать! Только раскрыть рот и орать, чтобы выпустить всех демонов из себя.

Заметил на столе вазу с розами, подаренными этим ублюдком. Моя рука с размаху сбила ее, стекло полетело на пол и разбилось, как разбилось во мне что-то хрупкое.

Меня трясло, пар шел из ушей, адреналин в крови играл с невероятной, разрушительной силой. Я опустился на пол и сжал руками голову. Хотелось реветь в голос от обиды. Ведь никогда не ощущал столько всего внутри, и это задело меня сильнее, чем должно было. Лив открыла дверь всем страхам внутри, и сейчас они атаковали меня.

«Использован и брошен, как щенок на паперти», – билась мысль.

Я расслышал свой скулеж и зажмурился. Паника, словно тиски, сжала мое сердце, замедлившее свой ход. Почему она? Почему так поступила? Да, ничего не обещали друг другу. Но… твою мать, должно быть «но». Не было. Ничего больше не осталось хорошего во мне, только монстр, живший так долго.

Я сидел на месте и не мог пошевелиться. Все вокруг казалось каким-то другим, как и я сам. Когда это случилось? Что повлияло на это?

Ей нравится быть шлюхой – пожалуйста! Но это так просто не сойдет ей с рук, я разрушу ее сказочный мир с этим ублюдком и тогда сам посмеюсь над ней, когда она будет реветь от своего клейма и прибежит ко мне, ища спасения. Не спасу, затяну глубже. Оба будем гореть в аду!

Больше мне ничего не мешало пойти и напиться вдрызг, забыть свое имя. Меня мучило, просто разрывало на клочья чувство боли и ревности, жалости к самому себе.

Она первая и она последняя, кто вызывал во мне такой ураган. Плохое, отвратительное предчувствие подтвердилось. Влюблен. Влюблен в потаскуху, унизившую меня. Это чувство разрослось с новой силой, заполнив меня целиком, остановив сердце на этом моменте, чтобы запомнить его и больше никогда не попасть в ее паутину.

Глава 25

Оливия

«Так, Лив, собралась!» – приказав себе, стояла у входной двери нашего дома в половине одиннадцатого вечера.

Я играла с Винсом из последних сил и умений, только бы потянуть время и не показаться ему доступной. А разве не была такой? Так просто сдавшись под действием гормонов. Но ведь не отпустило, хотелось еще и еще.

Пришлось вспоминать все, что Гранд сделал мне, как я тогда себя ощущала, и это пересилило разрывавшие меня чувства. Судьба была на моей стороне, полностью приняв правила игры и помогая мне. И я ведь добилась своего. Не выставила себя влюбленной идиоткой и показала Гранду, что он не пуп мира. Но почему мне так страшно?

«Боже, как он орал», – вспоминала я. Мне казалось, что он задушит меня через трубку. Но нельзя было дать ему понять, что я осталась наивной малышкой Ливи, что не спала, когда он прижался ко мне, и что мое сердце полностью преобразилось этой ночью. Оно стояло передо мной на коленях, моля не ехать с Винсом на теннисный корт, не разрывать этих объятий.

Но. Всегда было «но». И это только придало силы. Тогда где же они сейчас?

Я осторожно открыла дверь и просунула сперва голову. Тишина. Вошла полностью и осталась стоять у входа, вдруг придется бежать.

– Дороти. – Мой дрожащий голос прошелся эхом по холлу.

Через несколько минут послышались торопливые шаги, и мне навстречу из столовой бежала домработница.

– Мисс Престон, наконец-то вы дома. А то я уже не знала, что думать. – Лицо женщины было полно испуга и беспокойства.

– А что случилось? – медленно спросила я.

– Мистер Кин так сильно кричал, а затем разбил вазу с вашими цветами, сломал два стула, собрал вещи и уехал, – рассказала мне быстро собеседница.

Два человека во мне ожили. Одна скакала на месте на такую реакцию, как больная идиотка, а другая билась головой о пол, желая найти смерть.

– Гранд всегда был очень вспыльчивым, – попыталась улыбнуться я.

– Но я вижу его таким первый раз, – тяжело вздохнула Дороти.

– Так его нет дома? – уточнила я.

– Нет.

– А когда появится, не сказал? – допытывалась я.

– Мисс Престон, я с ним не говорила, только ждала, когда он уйдет. – Она потупила взгляд, и мне стало ее жаль. Ведь это я была причиной такого гнева Гранда.

– Ну и ладно. Я иду спать, и вам советую сделать то же самое. Если позвонит папа или Патриция, то я дома, для остальных меня нет, гуляю. – Страх прошел, и только чертик внутри меня потирал руки в ожидании очередной пакости.

– Хорошо. Доброй ночи, мисс Престон. – Женщина кивнула, а я быстро поднялась к себе.

Теперь, наученная своей рассеянностью, прежде, чем закрыть дверь, включила свет, осмотрелась и только потом заперлась, когда удостоверилась, что из шкафа не выпрыгнет маньяк – Гранд и не прибьет меня.

Постель так и была расправлена. Все осталось нетронутым с момента моего ухода, только не было Гранда, улыбающегося чему-то во сне и сопящего на моей подушке.

Да, больно от своих же действий. Но вариантов нет, я должна добиться от него признания. И пусть это будет не на бумаге, но прилюдно, чтобы он не забрал слова обратно или не рассмеялся мне в лицо, когда ему отвечу тем же. Хочу услышать эти слова. Безумно хочу. И я заставлю его их произнести.

Полная решимости, легла спать, чтобы встретить проблемы следующего дня с новыми силами.

Утро я провела спокойно и даже скучно. Винс был на работе, а затем сказал, что ему необходимо было вылететь в Ирландию по делам. Папа спрашивал, как я провожу время. Подруги еще спали, и я ходила по дому, как потерянный щенок, пока к нам не приехала гостья, которую я точно не ожидала увидеть.

Дороти переполошилась и влетела в мою спальню, пока я лежала на постели и плевала в потолок. Она сообщила, что приехала мама Леса и желает поговорить именно со мной.

– Миссис Пейтон, – то ли спросила я, то ли поздоровалась с женщиной, сидевшей в гостиной.

– Оливия, дорогая, как я рада застать тебя дома. – Она подошла ко мне и оставила жирный след от помады на щеке, я чуть не задохнулась от ее сладких духов.

– Я, признаюсь, удивлена, – медленно произнесла я, когда мы сели на диван. – Хотите что-то выпить или перекусить?

– Ой, нет, я ненадолго, – рассмеялась женщина и взяла меня за руку.

Это меня насторожило, и я уже с подозрением смотрела на нее.

– Оливия, я хотела бы пригласить тебя к нам сегодня на ужин. Ты и наша семья, Лестер тоже обещал приехать, – подмигнула она мне.

Опять старая пластинка.

– К сожалению, не смогу, – с улыбкой сообщила я ей. – Вы же знаете, ни папы, ни Патриции нет. А я тут не вожу.

– Гранд пусть привезет, хоть на что-то сгодится, – предложила свой вариант она.

– Хм, Гранд уехал. – Я высвободила свою руку из плена и сжала губы.

– Ничего, я пришлю своего водителя. Я заметила, что между вами с Лестером что-то происходит. И вам обоим просто необходимо отсутствие посторонних. – Моя рука снова была в ее хватке.

– Миссис Пейтон, давайте начистоту. Что вы хотите? – уверенно спросила я.

– Хорошо, Оливия. Ты девушка с подходящими генами, превосходным воспитанием, целеустремленная и с несгибаемой волей. Такая и необходима моему ведомому сыну. Я бы хотела, чтобы он сделал тебе предложение. Кольцо уже ожидает своего часа, оно передается по наследству. Но и в то же время желаю, чтобы между вами были чувства, ведь жить без понимания, только по расчету, очень сложно, – призналась Кристалл и тяжело вздохнула.

– Я пока не собираюсь замуж, миссис Пейтон, – ответила я ей, а женщина задумчиво на меня посмотрела и через пару минут снова заговорила:

– Я не заставляю вас принять сиюминутное решение. Просто попробовать. Для начала поужинайте у нас, а затем сделате свой выбор. Я надеюсь, что судьба меня вознаградит.

– Хорошо, только ужин, и ничего более. Вряд ли вашему сыну это понравится, – нахмурилась я.

– Еще хотела у тебя спросить. Что произошло между Грандом и Лестером? – Меня этот вопрос поверг в ступор.

– Эм, без понятия, – медленно ответила я.

– Скажу тебе открыто, ведь ты догадливая девушка. Во вторник, когда я приехала в офис к сыну, они ругались, сильно ругались. И мелькало твое имя, – усмехнулась Кристалл.

– Если вы считаете, что они поругались из-за меня, то это глупость, – сухо ответила я, избегая смотреть на нее.

– Может быть, но тебе следует опасаться Гранда, у него темное прошлое…

– Миссис Пейтон, – перебила я ее и встала. – Я сама решу, кого мне опасаться, а с кем дружить. Гранд обычный мужчина, как и ваш сын. И если они ругаются, то это их личное дело, но никак не наше.

– Хорошо. – Кристалл тоже встала и улыбнулась. – Тогда в семь за тобой приедет мой шофер, и буду ждать тебя, дорогая. – С этими словами она и удалилась, оставляя меня в раздражении. Нет, я не против продолжить игру, но эта женщина вызывала во мне чувство опасности.

– Мисс Престон. – Дороти вошла в гостиную, и я перевела на нее взгляд.

– Да.

– Что эта женщина хотела? Вот сколько она появляется, столько расстраивает мисс Кин, – хмуро произнесла домработница, а я улыбнулась такой преданности Патриции.

– Пригласила меня в гости, – ответила я.

– Не нравится мне она, – сжала губы Дороти.

– Мне тоже, – усмехнулась я. – Я уезжаю в семь, когда вернусь, не знаю. Это на случай, если папа позвонит.

– Хорошо, мисс Престон, – кивнула она и вышла из комнаты.

Оставшееся время до поездки на званый ужин я общалась с друзьями, танцевала и опять откровенно скучала. Машина приехала вовремя, и я была готова к встрече с этой змеей. Поездка прошла тихо, на мою просьбу включить хотя бы радио шофер просто промолчал. Очень вежливо!

– Оливия, добро пожаловать вновь к нам. – При виде меня Кристалл встала с дивана и улыбнулась.

Лес, сидевший в кресле, удивленно посмотрел на меня, а затем нахмурился и отвел глаза.

– Добрый вечер, миссис Пейтон, Лестер, – улыбнулась я и села на указанное место, рядом с Кристалл.

– Мама, можно тебя на минуту? – зло процедил парень.

– Лестер, родной, это будет невоспитанно – оставлять нашу гостью одну. – Она даже не подала виду, что смущена или чувствует себя не в своей тарелке за такую подставу.

Мужчина отвернулся и сложил недовольно руки на груди. «Превосходно, ну и попала ты, Лив».

– Я пока вас оставлю, подготовлю все к ужину, – радостно оповестила нас миссис Пейтон и выпорхнула из комнаты.

– Ты не знал, что я приеду, – констатировала я факт, когда мы остались одни.

– Нет, – отрезал Лес.

– Хм, хочешь, уеду? Если тебе так неприятно мое общество, – обиженно заявила я и надулась.

– Лив, дело не в тебе, – отчаянно ответил он. – Просто мне и так проблем с Грандом хватает…

– А при чем тут он? – усмехнулась я и посмотрела на мужчину.

Он избегал встречаться со мной глазами и нервно постукивал пальцами по подлокотнику.

– Мне кажется, что… – Лес замолчал и повернул ко мне голову, я подняла брови в ожидании продолжения. – Не важно. Он говорил, что ты встречаешься с Винсом, даже ездила отдыхать в Амстердам.

Лицо мужчины поменялось, теперь он пытался не показать мне, что это его тронуло, и принял наигранно равнодушный вид. Но нервно вздрагивающая коленка говорила совсем о другом. Одни психи вокруг.

– Не встречаюсь, Лес, – нежно промурлыкала я, и карие глаза прищурились. – Я же свободна, никто на меня прав не заявлял, и у Винса есть шанс скрасить мое пребывание тут.

– Понятно. – Он сжал губы.

– Как дела на работе? – Я продолжила свою игру.

– Завал, – улыбнулся он. – Куча заказов, еще со свадьбой Патриции и твоего отца сегодня была куча несостыковок.

– Какие? Может быть, могу помочь? – предложила я.

– Хм, – нахмурился мой собеседник. – Если ты хочешь, было бы хорошо. Потому что моя голова уже кипит, а Гранд просто выключил телефон.

– Отлично, я с удовольствием помогу, – пропустила мимо ушей последние его слова и широко улыбнулась.

– Приедешь ко мне в офис завтра с утра? – В его голосе я расслышала надежду.

– Конечно.

– Вот моя визитка и там адрес. – Он вытащил из кармана брюк портмоне и достал карточку.

– Спасибо, Лес. – Я вложила в голос всю возможную ласку и взяла карточку нарочито медленно, не отрывая взгляда от его глаз.

Он боролся сам с собой, но то, что я ему нравилась, было неопровержимым фактом. Смущение, последовавшее после такого контакта, и красные пятна на щеках, выдавали его.

– Оливия, сынок, пройдемте. – Кристалл вошла в гостиную, и ее глаза радостно блеснули, ей на руку было такое положение вещей. И я даже могу предположить, что эта женщина подслушивала наш разговор.

Мы кивнули и последовали за ней. Стол был сервирован на троих. На мое удивление миссис Пейтон сообщила, что ее мужу пришлось сегодня улететь по работе, и вдалась в подробности о том, как сложно переживать разлуку. Ужин проходил под безостановочную болтовню Кристалл, а мы с Лестером понимающе переглядывались.

– Оливия, еще посидишь у нас? – поинтересовалась миссис Пейтон после десерта.

– Да, Лив, оставайся, я тебе покажу на ноуте кое-какие проблемы, – поддержал ее Лес, и я кивнула.

Мы расположились в гостиной, Кристалл оставила нас одних с бутылкой шампанского и ушла, втайне надеясь, что все ее мечты исполнятся. Наивная.

– Показывай, – улыбнувшись Лесу, я взяла бокал с шипучим напитком.

Он раскрыл лаптоп и вошел на какой-то сайт, там нашел свадьбу Патриции и Хью и развернул передо мной документ.

– У нас проблема с выбором цветов, и это только первая. Если до этого мы подстраивались под первоначальный ресторан, то сейчас нам приходится все переигрывать, потому что место изменено. Ты там была, вот и скажи свое мнение, – объяснил мне парень, а я задумалась.

– Знаешь, мое платье очень красивого оттенка и напоминает мне сирень, – произнесла я.

– Сирень дарят только один раз в жизни своей настоящей любви. – Лес ухватился за мои слова.

– Папа был влюблен в Патрицию с первого взгляда, – улыбнулась я.

– Вечная любовь, – отстраненно произнес молодой мужчина.

– Зал оформлен в молочных тонах с фресками на потолке, и думаю, сирень будет символизировать именно то, что необходимо. Также я бы взяла все оттенки сирени от насыщенного до белого. И какой аромат от них, м-м-м… – Я втянула носом воздух, даже ощущая запах цветов.

– Очень красиво получится, Лив. Думаю, это подойдет. Арка будет украшена ими, как и проход к ней. Букет невесты тот же цветок. Тема свадьбы: «Нерушимая и вечная любовь, не гаснущая с годами». Превосходно. – Лес посмотрел на меня загоревшимся восхищением взглядом, и я довольно улыбнулась.

Он быстро набрал на клавиатуре текст и раскрыл следующую папку.

– Теперь очередь размещения гостей. У нас двести сорок три человека, это нечетное количество, но это еще неточно, не все гости подтвердили. Слишком мало времени, – тяжело вздохнул Лес.

– Там есть дом для гостей и основной особняк. Самых важных и близких расселить в них, а других по всему городу, и заказать машины. Я так понимаю, предсвадебный ужин будет там? – поинтересовалась я.

– Да. И на этот вечер тоже необходимо выбрать другие цветы. Но сначала бы разобраться с главным днем, – улыбнулся он.

– Давай тогда по порядку, – рассмеялась я, пытаясь ободрить его.

– Ты знаешь, что когда ты смеешься, у тебя появляются ямочки на щеках и глаза приобретают зеленый оттенок? – неожиданно произнес Лес, и я замерла.

– Нет. – Я опустила голову, делая вид, что безумно смущена.

– Теперь знаешь. – Рука Леса легла на мою, покоящуюся на бедре, и немного сжала.

– Спасибо. – Подняла голову и начала хлопать ресницами. Корова на лугу просто.

– Лив, я бы хотел…

Телефонный звонок не дал ему договорить, а я встрепенулась и, потянувшись к сумочке, поставила бокал на стол.

Домашний.

– Да, – нахмурившись, ответила я.

– Мисс Престон, тут… я не знаю… они не имеют права. – Дороти истерила в трубку, пытаясь до меня что-то донести.

– Подождите, давайте вы успокоитесь и объясните, что произошло, – предложила я ей.

– Приехала полиция, они сказали, что у них есть ордер на обыск дома. Но я их не пустила, сказала, как хозяйка приедет, тогда поговорит с ними. – Домработница уже плакала.

– Дороти, успокойтесь, еду, – бросила я в трубку и встала.

– Лив, что такое? – Лес последовал моему примеру и озабоченно смотрел на меня.

– Как мне вызвать такси? Полиция приехала к нам, – быстро объяснила я.

– Отвезу, я не пил, – предложил Лес.

– Спасибо. – Я подхватила свою сумку.

Парень взял меня за руку, и мы пролетели мимо удивленной Кристалл. Когда мы выехали из дома, меня уже начало потряхивать. Откуда полиция? Почему обыск? Что вообще происходит?

На все вопросы был только один ответ – Гранд.

Глава 26

Мы подъехали к нашему дому и остановились практически у ворот, потому что четыре полицейские машины заняли все парковочное место перед домом.

– Мамочки, – прошептала в ужасе я, ощущая себя в каком-то глупом фильме.

– Не волнуйся, Лив, я с тобой. – Лес уверенно взял меня за руку и повел к толпе мужчин.

Нас заметили издали, и один из них, главный, мужчина лет за тридцать с неприятным и насмешливым лицом, кивнул нам, когда мы подошли, и показал значок и документы.

– Доброй ночи, вы мисс Престон? – Холодный голос резал меня, заставляя дрожь в теле проявиться заметнее.

– Да, это она, Оливия Престон. Что случилось, офицер? – за меня ответил Лес, поглаживая большим пальцем мою ладонь, пытаясь ободрить меня.

– А вы кто? – усмехнулся мужчина, и теперь его внимание занял мой кавалер.

– Лестер Пейтон, друг семьи, – невозмутимо ответил человек рядом со мной.

– Хорошо. Мисс Престон, – снова этот хищный пронзительный взгляд переходит на меня, – мы получили разрешение на обыск дома мистера Кина. После него я бы хотел пообщаться с вами лично. Вы пропустите нас?

Боже, что делать? А вдруг в доме что-то есть? Вдруг это приведет к катастрофе?

Я была на грани обморока от происходящего. И это меня вернуло в прошлое, где такие же полицейские окружили Гранда и всех ребят из компании, требуя от них информации, когда мы все возвращались из кино. Завязалась драка, один из них схватил меня за руку и начал угрожать Тео, что если они им не сдадут дилера, то мне станет плохо. А я? Что мог сделать пятнадцатилетний подросток, еле дышащий в тот момент, сорвавший голос от криков о помощи? Ничего, только стоять и беззвучно плакать. Гранд назвал имя своего человека, продавшего им травку. А я была отброшена в его руки. Это навсегда оставило в моей памяти животный страх перед такими людьми.

– Мисс Престон, – напомнил о себе офицер и с усмешкой на лице осмотрел меня.

Окатило ледяным душем, и я вцепилась другой рукой в Леса, оставляя на его коже следы от ногтей.

– Да… да, – дрожащим голосом ответила я.

Мужчина крикнул своим коллегам, и их пропустила Дороти.

– Лив, сейчас нечего бояться, – пытался меня успокоить Лес.

– Знаю, – судорожно выдохнула я. – Ненавижу их, постоянно вспоминаю тот случай.

– Господи, Ливи. – Руки Леса обняли меня и прижали к себе, опуская мою голову на его плечо. – Тогда была просто облава на них. Вот, и все.

– Ага, – отстраненно согласилась я, пока воспаленный мозг пытался начать функционировать правильно.

– Не бойся, я же тут. – Лес отстранился и потер мои плечи. – Пошли.

Я, как кукла, прошла мимо машин и зашла в дом с напуганной Дороти, встречающей нас у входа.

– Мисс Престон нужно принести воды, – сообщил Лес домработнице, и она, кивнув, побежала на кухню.

Он провел меня в гостиную и усадил на диван, пока наверху громко что-то выискивали люди.

– Надо позвонить Гранду, – сказал парень, и я кивнула.

Он достал телефон и набрал абонента, когда Дороти вернулась и передала мне бокал. Я отпила немного и сжала в руках прохладное стекло, смотря стеклянным взглядом перед собой.

– Не берет, – процедил зло Лес.

– Я попробую, – прошептала я и, достав из сумки свой айфон, нажала рядом с именем Гранда вызов.

Послышались гудки, пока сердце прерывно стучало.

– Да, – протянул писклявый женский голос.

– Гранд… позови его, – выдохнула я.

– Сучка Ливи звонит, – прокричала девушка, пока перед моими глазами забегали черные точки.

– Что хочет? – пьяно спросил он и взял телефон. – Шлюшка Ливи, так будет точнее, что такое, твой Винс не удовлетворил…

– Заткнись, – зло прошипела я, – полиция в доме!

– Что? – Его голос перестал быть издевательским, в нем чувствовалось удивление.

– Гребаная полиция в доме! – заорала я и вскочила. – Ублюдок! Наркоман долбаный! Ненавижу тебя! Какого…

Мой телефон перехватил Лес, а я бросила бокал на пол в порыве чувств, и он разбился. Тело сотрясалось мелкой дрожью, пока друг объяснял всю ситуацию Гранду. Я ходила взад-вперед мимо дивана, а Дороти собирала осколки. Остановилась и сжала руками обивку спинки дивана, поднимая лицо, полное ярости, на Леса.

– … решай это. Серьезно, это уже не шутки, Гранд, – зло говорил он ему.

– Да пусть его, к чертям, посадят! – крикнула я, на этом успокоилась и села на диван.

– Понял, скажу. – Лес окончил разговор и бросил мой телефон рядом со мной.

– И что он? – недовольно спросила я.

– Пьяный в жопу с какой-то шлюхой на окраине города. Как протрезвеет, приедет, – нервно ответил он и сел рядом. – Придурок! Это уже третий раз за то время пока он тут. Первый раз обыскивали офис, далее мою… нашу квартиру, а сейчас дом. Кто-то хочет серьезно навредить ему, а он только отмахивается.

– Ты думаешь? – с иронией спросила я. – Я в этом не уверена. А может, он на самом деле…

– Нет, Лив. Гранд не принимал наркотиков, никогда. Я знаю его лучше, чем остальные. Пил, как алкоголик, курил травку, но ничего тяжелее не употреблял, – уверенно перебил меня он.

Хотела сказать что-то еще злое и обидное в сторону его друга, но мне не дал вошедший полицейский, держащий в руках что-то, довольно улыбаясь.

Я встала с дивана, пытаясь сглотнуть комок в груди.

– Дом чист, за исключением вот этого. – Он помотал находкой, двумя полиэтиленовыми пакетиками разного размера, и я облегченно выдохнула. – Мы это нашли в спальне наверху, последней справа.

– Это мое, – ответила я, а брови Леса поползли вверх.

– Ваше, мисс Престон? – переспросил офицер.

– Да, это, – я указала на белый порошок, – специальное средство при сильном кровотечении: обезболивающее с обеззараживающим действием. Я учусь на медицинском в Гарварде. А второй пакет – это успокоительные травы, можете сами понюхать, мелисса и ромашка.

– Мы заберем их на экспертизу, и если это действительно так, то мы с вами свяжемся и передадим ваши вещи. А пока запишите ваши показания. – Он положил на столик передо мной бланк и ручку. – Также я бы хотел спросить вас, кем вам приходится мистер Кин? – начал допрос он.

– Будущий сводный брат и друг, – не задумываясь, ответила я. – Наши родители собираются пожениться.

– Вы не замечали за ним в последнее время странного поведения? Агрессии, быстрой смены настроения, апатии? – последовал следующий вопрос.

– Хм, Гранд вообще вспыльчивый, – усмехнулась я, быстро записывая свои слова на бумаге. – Но чего-то странного – нет.

– Вы были в машине с мистером Кином двадцатого июля, когда вас остановила дорожная полиция?

– Да, я.

– И вы сказали, что были в клубе вместе с ним и уехали домой вместе, верно?

– Возможно, – неоднозначно ответила я.

– Видеокамеры могут опровергнуть ваши показания, и мы можем вас арестовать за ваши первоначальные сведения. Вы сели в такси в два часа тридцать восемь минут. А мистер Кин уехал один в три часа одиннадцать минут, – с насмешкой сказал он, а внутри меня все сжалось.

– Ну и что, мы оба были пьяные и веселые. – Я попыталась придать себе безразличный вид и даже улыбнуться. – Дома-то мы встретились.

– Он ночевал тут?

– Да, утром я его разбудила, – подняв голову, ответила я.

– Какие между вами отношения, мисс Престон? – ухмыльнулся офицер.

– В каком смысле? – Я выпрямилась и сложила руки на груди.

– В прямом, между вами есть интимная близость? – похотливый взгляд прошелся по моей фигуре и остановился на губах.

– А вы разве можете задавать такие вопросы? – холодно произнес Лес и подошел ко мне, положив руку на талию. – Мисс Престон моя невеста. И между ней и мистером Кином только дружеские отношения.

– Хорошо, – кивнул офицер и взял с журнального столика бумагу. – Но я бы посоветовал вам быть более правдивыми в будущем. И еще одно, мисс Престон, мы с вами свяжемся и вызовем в участок.

Офицер развернулся и, окликнув всю группу, вышел из дома. Я судорожно выдохнула и повернулась к Лесу.

– И ты теперь в этом замешан, – устало сказала я.

– Да ничего они не докажут. Гранд чист, – усмехнулся Лес и отстранился. – С тобой все будет в порядке? Я пока позвоню Коулу, обговорю с ним кое-что.

– Да, конечно. Спасибо, Лес. И завтра, как договаривались, встретимся в офисе у тебя? – облизав пересохшие губы, с надеждой спросила я.

– Конечно, малышка Ливи, буду тебя ждать, – улыбнулся он.

Я смотрела на его удаляющуюся спину и как Дороти провожает его и закрывает дверь, а затем заходит в гостиную.

– Господи, мисс Престон. Что происходит? – испуганно спросила она меня.

– Не знаю, Дороти, – вздохнув, ответила я. – Но об этом не должны узнать ни отец, ни Патриция. Это лишнее, только заставит их переживать, у них и так проблем хватает.

– Хорошо, мисс Престон, – кивнула мне женщина. – Вам заварить чай?

– Да, было бы неплохо, – слабо улыбнулась я ей.

– Посидите тут, я сейчас приберусь у вас, потому что они перевернули все вверх дном, а потом подниметесь, – ласково произнесла она, и я кивнула, опускаясь на диван.

Сбросив босоножки, я подобрала под себя ноги и закрыла глаза. Если Гранд действительно непричастен к наркотикам, то кто хочет его подставить? Точно тот, кто находится в Лондоне. Ведь до его появления было все хорошо.

Даже ревности сейчас не ощущалось под страхом от пережитого. А она должна была гореть во мне, хотя это его реакция на мои действия, какая и предполагалась.

Устала, настолько выжата, что хочется свернуться клубочком и заплакать. Убита одним только днем. А сколько их еще впереди…

– Мисс Престон. – Меня трясли за плечо, и я резко села в темной комнате, часто моргая. Сердце забилось с бешеной скоростью, обещая взорваться.

– Что… что? – сипло произнесла я.

– Вас к телефону, это из участка, – прошептала Дороти, протягивая мне телефон.

– Который час? – какие-то глупые вопросы шли в голову.

– Пять утра, – сообщила она мне и передала телефон.

Я прижала трубку к уху и сказала:

– Я вас слушаю.

– Мисс Оливия Престон? – спросил грубый мужской голос.

– Да, верно.

– Вы знакомы с человеком по имени Гранд Кин? – Следующий вопрос заставил меня сжаться и нервно сглотнуть.

– Да… да.

– В данный момент мистер Кин находится в участке округа Ламберт, – сообщил он мне.

– Почему? Как он там оказался? – прошептала я, подняв глаза на испуганную Дороти.

– Сейчас он сам вам об этом скажет, – усмехнулся мужчина и передал трубку.

– Малышка, блин, я придурок, – еле ворочая языком, сказал Гранд.

– А то новость. Что случилось? Почему ты в участке?

– Меня остановили… пьяного, ну… короче, забери меня. – Услышав такую новость я закрыла глаза и притянула ноги к груди.

– Гранд, – простонала я обессиленно.

– Позвони Лесу, мне нужно пять тысяч за досрочное освобождение, – продолжал он мямлить.

– Нет, – уверенно ответила я.

– Что? – воскликнул он.

– Нет! – уже повысила я голос. – Сиди там и думай о своем поведении! Ты самовлюбленный урод! Это будет тебе отличным уроком, Гранд!

– Ливи! – попытался он опротестовать мое решение. – Я же ехал… черт, Ливи!

– Нет, звони кому хочешь, пусть другие тебя вытаскивают! – зло произнесла я.

– Да я к тебе, тупая, ехал! – Я думала, у меня барабанные перепонки лопнут от этого звука в динамике.

– С чего ты взял, что ты тут нужен? От тебя одни проблемы, Гранд! – вторила я ему.

– Блин, меня закроют на трое суток! Ты совсем охренела? – заорал он, но последующий его крик я уже не слышала, потому что телефон был передан офицеру.

– Мисс Престон, я так понимаю, что взнос вы делать не будете? – уточнил мужчина.

– Нет, вы правильно меня поняли. И вообще, пусть его там помнут, чтобы мозги встали на место, – яростно заявила я.

– Вы же понимаете, что у него был только один звонок? – попытался образумить меня говоривший.

– Все равно.

– Хорошо, тогда доброй ночи. – Звонок оборвался.

– Какой он придурок! – заорала я, чем привела Дороти в еще большее замешательство и страх. – Все хорошо, пусть посидит в камере и подумает. Идите спать, и об этом тоже не следует говорить никому. – Я отдала телефон и легла в постель.

Домработница, все еще бросая на меня косые взгляды, вышла из моей спальни, а я кипела от злости.

Каким надо быть ослом, чтобы поехать пьяным?! Все мозги прокурил, козел немытый!

Хотелось орать и топать ногами от новостей, которые с каждым часом становились все хуже и хуже.

Пусть, это его проблемы. И кому звонит? Мне?

Я не могла успокоиться. Подскочив с постели и включив прикроватную лампу, я начала ходить по спальне. Конечно, могу позвонить Лесу и вытащить его, но что-то внутри не давало это сделать. Вот она ревность пришла ко мне в гости.

Что ж он своим шлюхам не звонит? Ненавижу! За что мне встретился этот мужчина? Неудачница!

Устало сев на постели, я закрыла лицо руками и думала, что мне сейчас делать.

«Спать. Быстро ложись в постель, а он пусть сидит за решеткой!»

Не колеблясь ни секунды, я выключила свет и спряталась под одеялом.

Глава 27

Гранд

– Кин! На выход, – прозвучало разрешение от офицера, и я поднял голову, недоверчиво смотря на него.

– Ха-ха, – съязвил, не двигаясь, но мужчина открыл решетку и усмехнулся.

Да ладно? Все-таки сжалилась эта любимая стерва после суточных раздумий!

Я подскочил со скамейки и вышел из обезьянника, подходя к окошку, чтобы забрать все свои вещи.

– И кто внес залог? – небрежно спросил я у женщины, передающей мне пакет.

Я ожидал сейчас увидеть ее. Похрен, обниму и скажу, что теперь никуда не отпущу. Решил. Столько времени разбирался в себе, копался и нашел верный ответ. Люблю ее. Считал, что всегда была жалость к ней, а теперь понял, что старался оберегать, как свое. Да, сделал глупость, но кто их не делает? Наказала, отомстила… вернулась. И я вновь счастливый пингвин.

– Я, – ответил знакомый голос, а во мне поднялась злость, что это не тот сценарий, который себе уже разыграл в голове. Опять пошлятина внутри меня выставила полным придурком.

– Ты ждешь благодарности, Лес? – иронически спросил я, повернувшись к недовольному другу, сидевшему на скамейке.

– От тебя? Разве это возможно? – мрачно ухмыльнулся он и встал. – Пошли, отвезу домой.

– Спасибо, – сжав губы, выдавил я из себя и двинулся за мужчиной.

– От тебя воняет, знаешь? – последовал издевательский вопрос.

– Да неужели? А я думал, что пахну как орхидея, – в том же духе ответил я.

– Ты совсем придурок? Хотя зачем я это спрашиваю, тут и так все ясно – мудак. – Лес сел в свою машину.

– Отвали, – буркнул я и забрался на пассажирское сиденье.

– И нахрена тебе это понадобилось? – недоуменно спросил он, заводя мотор и выезжая с парковки.

– Отвали, – повторил я и отвернулся.

Да, мудак, посчитавший, что несусь домой, чтобы спасти от чудовищ принцессу. А она оказалась самой Драконихой.

– Едем в квартиру, ремонт окончен…

– С чего это? Отвези меня домой, – перебил я его.

– С того, отстань от Лив. Она все правильно сделала и прибьет меня, если узнает. А я не хочу портить отношения со своей невестой, – довольно сказал Лес.

– Что? – повысил я голос.

– Да вот на досуге решил жениться, – продолжал он.

– Охренел совсем?! Только попробуй, – заорал я, а друг заржал.

– Ее все равно нет дома, она уехала с Винсом в кино. – Это был пик моей ревности.

– Сука! Ненавижу эту тварь! Убью к чертовой матери, когда увижу! Ослица без мозгов! – орал я.

– Ох, сколько в тебе накопилось любви, Гранд, – смеялся Лес.

– Что ты ржешь?! – Я ударил его по плечу.

– Да так, весело от твоей реакции.

– Откуда ты узнал, что я тут? – спросил я.

– Лив рассказала, когда приехала в офис. Кричала, ругалась и пригрозила, что отрежет мне все выпирающие части, если я тебя вытащу, – спокойно объяснил друг.

– Ну не стерва ли? – покачал я головой.

– Нет, – печально усмехнулся Лес. – Она очень хорошая, искренняя, милая, веселая…

– Заткнись, – процедил я и отвернулся.

Но после пары минут до меня дошел весь смысл слов, и я посмотрел на друга:

– Какого хрена она была в офисе?

– Я пригласил, мы вместе занимались кое-какими вопросами по свадьбе ваших родителей, – пожав плечами, ответил он.

– И когда это ты успел? – ядовито спросил я.

– Вчера ужинали вместе…

– Черт, Лес, серьезно, даже не думай о том, чтобы трахнуть ее, – пригрозил я.

– Это только у тебя на уме секс, а у меня только благородные мотивы, – усмехнулся мужчина.

– Мне Винса по горло хватает, еще ты, – пробубнил я и снова отвернулся.

Ей будет все равно, даже если меня убьют. Даже не вспомнит о том, что я существовал когда-то.

Неужели вся ее любовь прошла? Неужели ничего, даже грамма тепла не осталось ко мне?

Эти вопросы я задавал себе постоянно, отчаянно желая вернуть время обратно, предвидеть свое состояние, поступить иначе, и сейчас бы не мучился так, не изводил себя и был бы любим. Ведь, смотря на двух снятых шлюх, пытающихся возбудить меня, я с отвращением к себе понял, что не хочу больше так жить. Каждый глоток виски не успокаивал обиду и ревность внутри, а делал еще сильнее.

Хочу, как кот, урчать от ее прикосновений и целовать ее. А для этого мне предстоит показать своей малышке, что она может верить мне и доверять. А Винс? В нем недостаточно сволочных генов, как во мне. И теперь пришло время их использовать по назначению.

Мы вошли в квартиру, и я на ходу снял с себя грязную футболку.

– Ни хрена себе, это кто так тебя? – услышал я позади смех Леса.

– Да так, одна дикарка, – усмехнулся я.

Лив оставила на мне отчетливые метки по всей спине, а делиться этим с ним я не желал, но по прищуренным и вмиг обозленным глазам Леса понял, что ему и так все ясно.

– Черт, Гранд! Убейся! Мудак! – заорал он.

– А что не так? – довольно повернулся я к нему.

– Лив, ты трахнул Лив? – продолжал орать он.

– С чего ты взял? – теперь мне было смешно.

– А вот с чего. У этой дикарки очень острые коготки. – Он повернул ко мне свою руку, где отчетливо виднелись кровоподтеки от ногтей. Пометила всех своих жертв.

На секунду потерял дар речи. И с ним? Шлюха! Все, больше не было ни дружбы, ни доверия. Мой кулак встретился с челюстью Леса, и он отлетел к стене. Я подошел к стонущему бывшему другу и поднял его за поло.

– Только попробуй прикоснуться к ней еще раз! Рискнешь всем, что я тебе дал! – прошипел я в его лицо и ударил спиной о стену. – Заикнись о ней, и размажу твою задницу по асфальту!

– У тебя нет шансов, Гранд. – Он облизал кровь с губ и улыбнулся. – Теперь и я в игре, друг! И посмотрим, кому достанется малышка Ливи!

– Выматывайся из моей квартиры! Я купил тебе ее! – заорал я и швырнул его к двери.

– Мудак, ты такой мудак, Гранд, – рассмеялся Лес. – Ты считаешь, что тебе враг я или Винс. Но нет, твой самый опасный соперник – ты сам. Такой, как ты, не знает, что такое любовь. Ты знаешь только слово «обладание». Ты никогда не будешь тем, кто будет нужен ей, потому что ты загнал ее в самый страшный кошмар. Вряд ли она захочет туда возвращаться. Я не желаю тебе удачи, потому что уверен, ты убьешь все своими руками.

С этими словами он вышел из квартиры, красноречиво хлопнув дверью.

Каждое слово било точно в цель, причиняя боль, ведь я сейчас потерял одного из самых близких мне людей на всей планете. И из-за чего? Из-за девушки, развратной суки, вертящей всеми, как она хочет.

«Нет, хватит, – приказал я себе. – Достаточно с меня этого. Достаточно всего, что связано с ней. Надо прийти в чувство, решить свои проблемы, и тогда я покажу ей, что такое играть во взрослые игры».

Уверенный в своих решениях, отправился в душ, а после в участок, чтобы прекратить эти нападки и обвинения в мою сторону.

– Дороти, мне кажется, я ясно спросил, где Лив? – процедив, посмотрел на перепуганную домработницу.

– Ее нет, она… мисс Престон уехала утром и пока не возвращалась, – пролепетала женщина.

– Как только она приедет, ты позвонишь мне и доложишь. Насколько помню, плачу тебе жалованье я, и ты будешь делать так, как я скажу, – зло предупредил ее.

– Хорошо, мистер Кин, – потупив глаза, ответила она.

– Доложишь мне обо всех ее планах и действиях, буквально обо всех, вплоть до принятия душа и завтрака, – продолжал я.

– Хорошо, мистер Кин.

– А теперь я слушаю, где Лив? – повторил вопрос.

– В половине одиннадцатого уехала с мистером Пейтоном в цветочный салон, а затем вернется домой, и вечером за ней заедет мистер Винсент, они поедут на благотворительный вечер, – сдалась женщина.

– На какой благотворительный вечер? – требовал я полного ответа.

– Точно не знаю, но что-то связанное с голодающими детьми в странах третьего мира, – вздохнув, продолжила она.

– Отлично. Ты меня не видела, и я тут не появлялся. Поняла? – довольно произнес я.

– Да, мистер Кин, – не поднимая головы, ответила Дороти.

Вышел из дома и, сверкая, как отполированное столовое серебро, забрался в машину. Определенно был плюс в старых знакомствах. Права вернули, как и замяли судебное разбирательство за определенную сумму денег. Но оставался один вопрос: «Кто хочет посадить меня?» А это было точно именно так. У меня в этом городе оставались три недоброжелателя: один из них гнил в тюрьме, другой умер от передозировки три года назад и оставался последний. К сожалению, это был не он, потому что сегодня нашел его и с помощью силы выпытывал правду. Выходит, был кто-то еще, прячущийся в стороне. Но почему сейчас? Именно в данный момент? Я прилетал в Лондон год назад на три месяца и ранее тоже посещал столицу. Но череда этих заявлений свалилась на меня в этот раз.

В семь Дороти позвонила мне и сообщила, что Лив собирается выезжать. Я достал из шкафа костюм и надел его.

«Да, Кин, ты еще ничего, старичок», – похвалил я свой внешний вид.

Подхватив два пригласительных, документы и ключи от машины, я отправился играть в новую жизнь. Я был полностью во всеоружии, найти спутницу не стало для меня проблемой, им оказалась Кими, оставившая мне свой номер. Я прислал ей, как идеальный кавалер, наряд для этого вечера, и в начале девятого уже ожидал ее внизу многоэтажного дома на окраине Лондона.

– Привет, Гранд, – смутившись, произнесло тело и село на пассажирское сиденье.

– Привет, красавица, – улыбнулся я ей и завел мотор.

– Я не думала, что ты позвонишь. А тем более пригласишь меня на такое событие, – продолжая краснеть, призналась она.

– Почему нет? Ты задела меня так глубоко, что не смог забыть. – И снова заученные годами фразы.

– Я тоже, – тихо ответила она и посмотрела на меня влюбленным взглядом.

Дура. Какие же вы все наивные идиотки. Но не Лив. Она не попадалась на мои уловки, сама умела расставлять силки. А вот я попался, и теперь предстояло заманить туда ее.

Мы подъехали к банкетному залу, и я выпустил тело из машины, пока оно восхищенно оглядывалось.

Пройдя охрану, мы вошли в помещение, где были самые сливки общества. Когда-то и мне приходилось бывать тут, слушать шепот за спиной и не знать, что ответить. Но сейчас моя цель была одна – испортить вечер этим двум голубкам, и у меня было много тузов в рукаве.

Мы расположились за дальним столиком, согласно купленным пригласительным. И я осматривал толпу, глазами ища Лив. Долго не пришлось рыскать среди пестрой публики. Петух в темно-синем костюме и девушка в алом платье выделялись из толпы людей.

Сердце в ответ на эту находку неприятно кольнуло. Не со мной. Будет рядом. Другого не дано.

Пока мое тело, сидящее рядом, что-то болтало, я следил за каждым шагом этих двоих. Вот этот ублюдок положил руку на ее спину и склонился над ее ухом, что-то рассказывая, а моя девушка, откинув голову, рассмеялась и обняла его.

Да, это моя девушка, и плевать на розового слона внутри. Моя, и ничья больше, принадлежит мне всю жизнь и будет принадлежать. Не знаю сколько, но будет!

«Неужели влюблена? Неужели проиграл?» – в голове возникли вопросы, когда я посмотрел на этот нежный овал лица и блестящие глаза, обращенные к спутнику.

Нет, не мог. Вспомнить только, с каким горячим желанием она отдавалась мне, и борозды на спине подтверждали это.

Они прошли и расположились за центральным столиком, предназначенным для самых важных клоунов этого цирка. Конечно, куда же еще посадят этого павлина?

Аукцион, ужин, танцы. Все по сценарию, заезженному годами. Приходилось улыбаться, поддерживать темы за столом и не дать убежать из поля зрения Лив.

Но моя спутница отвлекла меня своим страстным желанием отправиться в постель. Пока я пытался дать ей понять, что не она та, кого желаю, потерял ту, за кем пришел. Резко встав из-за стола, пошел в другой зал к танцующим парам. Наверное, там.

Но не было. Паника начала прокладывать путь внутри, пока голос рядом со мной не произнес:

– Я считал, что это приличное место, куда не пускают отбросов. Жаль, ошибся. Иначе не привел бы сюда свою девушку.

– Какую из всех? – усмехнулся я, продолжая смотреть на толпу мертвых лебедей на танцполе.

– У меня в отличие от тебя единственная. Твоя сестра, Гранд.

Сколько надменности в голосе, сколько уверенности, что он лучше.

– Хм, не припомню, чтобы у меня были подобные родственники, Винсент. Вероятно, ты ошибся.

– Посоветую меньше употреблять, тогда память не будет тебя подводить.

– Посоветую меньше болтать, тогда девушки тебя не будут бросать, как сейчас.

– Не беспокойся, Гранд, моя девушка увлечена полностью мной. И я с точностью до секунды знаю, чем она занимается, – усмехнулся противник.

– С точностью, говоришь? – рассмеялся я. – Сверь свои данные, Винсент, например, двадцать третьего июля в одиннадцать вечера, где была твоя девушка?

– Ох, Кин. Мне тебя действительно жаль, никакой фантазии, – сухо бросил он мне. Задел его. Ощущаю кожей зарождающийся гнев в нем.

– Я обычно не жалею рогатых павлинов, но в этот раз сделаю исключение ради тебя. И еще один совет, не унижайся так явно, это не принесет ничего, кроме смеха. Тобой крутят, как ежиком в тумане, а любят другого. – Я повернулся к мужчине, зло сверкающему глазами.

– Научись проигрывать, Гранд Кин. Ты в прошлом, а я в настоящем. И даже если ты и надеешься на былые чувства, то забудь…

– Ты уверен, что они былые? – перебил я его и сделал шаг ближе, понижая голос. – Заверяю тебя, Винсент, друг мой, наша история только началась, и я не намерен оканчивать ее.

– Что ж, – процедил он, пока его ноздри расширялись так быстро, что казалось, засосут меня в эту волосатую бездну, – придется показать тебе, с кем ты имеешь дело. Тебе не хватает проблем? Я тебе еще их подброшу. А когда Оливия будет стоять рядом со мной у алтаря, а ты гнить в тюрьме, тогда и решим, у кого история только началась.

– Никогда этого не будет, потому что я был всегда тем, кого она любила и будет любить. А твои детские обвинения с легкостью перешагну, – продолжал я улыбаться. Секунда – и вспышка в голове.

Я поднял голову к потолку и рассмеялся, положив руку на плечо мужчины, он тут же ее сбросил.

– Теперь я понял, где тебя видел. Решил повторить прошлое? Не выйдет, Винсент. Ведущая актриса в этот раз не из робкого десятка. С ней будет не так просто играть, она раскусит тебя на раз-два, не сомневайся, я ей в этом помогу. Пора тебе подрасти, ты где-то потерял четыре года. Как Иви? Надеюсь, в добром здравии? Передавай ей пламенный привет. – Я держался из последних сил, чтобы не устроить драку, не уничтожить того, кто, как призрак, вернулся из забытых лет. Подняв подбородок, еще шире улыбнулся и дружески похлопал его по плечу.

Винсент Джеймс Ливингстон, старший брат Эванджелины, или Иви, бывшей девушки Тео, которую в отместку ему за лживые слова о моей причастности к наркотикам трахнул и бросил в отеле. За все поступки приходится платить, и не в самое подходящее время. И сейчас я ясно осознал, что мне всеми силами придется защитить Лив от Винсента, потому что он решил… он был уверен, что Лив для меня самое ценное, как была для него его сестра, не отличающаяся постоянством. Но ведь все девушки предпочитают быть жертвами, не придавая значения своему вызывающему поведению и словам. А когда спектакль оканчивается, то бегут к тем, кто должен их защитить, погладить по головке и сказать: «Ты не виновата, это все он». Бред, полная фигня и ложь. Секс – это желание двух партнеров, а насилием я никогда не занимался.

И сейчас, смотря в ненавидящие меня темные глаза, был полон сил вернуть себе то, что он пытается у меня украсть, уберечь то единственное, которое я имел, от очередного унижения. Моя догадка подтолкнула меня к изменениям ради нее, ради самого себя, ради нас. И такое понятие, как «мы», придаст мне уверенности. Потому что люблю. Потому что больной мудак. Потому что хочу быть полноценным. Потому что еще не все потеряно. Потому что раскаялся за все, что сделал в прошлом, и сейчас хочу жить настоящим и надеждой на будущее. Благодарен за все только ей одной. И если мне придется драться… ничего. Не привыкать. Но теперь у меня будет цель и ясная картинка, ради чего мы играем в этом спектакле под названием «Жизнь без правил».

Но для начала я привяжу мою малышку к себе единственным верным для нее средством. Желание. Страсть. Жизнь в огне собственных фантазий. А затем, когда забудется такой ответ, как «нет», я освобожу свое сердце.

Глава 28

– Дорогая, посмотри, кого я встретил, – из мыслей меня вывел приторно-сладкий голос Винсента.

Элтон Джон гребаный, прямо сейчас запоет.

Но я продолжал улыбаться и повернулся, встречаясь с настороженными сине-зелеными глазами. Прекрасная малышка Ливи с опаской обошла меня и расплылась в улыбке, обращая свое лицо к Винсенту, позволяя его руке обнять за талию и притянуть ближе.

– Гранд, тебя выпустили, какая хорошая новость. – Девушка повернулась ко мне и захлопала ресницами.

«Играешь? Поиграем».

– Да, оказывается, это все было ложным обвинением. И я должен поблагодарить тебя за помощь, – ответил я.

– Красавица моя, предлагаю поехать в другое место. Тут стало невообразимо скучно и душно. Тебе не кажется? – Винсент начал новую оперетту, а я только закатил глаза.

– Конечно, дорогой, – тут же согласилась она.

– Ливи, мне необходимо с тобой поговорить. – Я должен был разбить их, увести и спрятать ее, чтобы Винсент не вцепился в мою малышку еще глубже.

– Гранд, сейчас не самое лучшее время, – недовольно бросила она мне.

Винсент правильно оценил ситуацию и потянул мою девушку к выходу. Теперь следовало найти тело, сказать «чао» – и догнать эту парочку. Так просто я не отступлю.

Кими была удивлена моей лжи о больной голове и посочувствовала, предлагая сделать массаж у нее. Но я ловко выкрутился из ее пальцев и уже через пять минут быстро сбегал по лестнице из здания.

Заметив мелькнувший алый шелк справа, я ускорился.

– Ливи, стой! – крикнул я и подбежал к уже готовой сесть в машину паре.

– Гранд? – удивленно повернулась она. – Я же сказала потом.

– Милая, ты завела собачку? – усмехнулся Винсент.

Легкие горели после такой пробежки. Пить меньше надо, сайгак без бензина. Я глубоко вздохнул и улыбнулся. Придется выпустить первый, главный туз из рукава.

– Малышка, я думаю, пришло время рассказать твоему прекрасному принцу, что у него выросли рога. Не считаешь? – протянул я, небрежно облокачиваясь о машину.

Краска с лица девушки спала, даже под косметикой это было заметно.

– Ты совсем обалдел? – надрывисто произнесла она, бросив на меня испепеляющий взгляд. Она сделала шаг ко мне, явно желая выцарапать мне глаза.

– Дорогая, не обращай внимания на бесполезный лай. Наркоманов не вылечить. – Винс обнял за талию Лив и вернул в свой интимный круг.

– Ты это знаешь по истории собственной семьи, Винс? Мне вот интересно, сколько ты будешь унижаться перед ней, продолжая тратить деньги, свое время, пока Ливи развлекается по ночам с другим? – продолжил я.

«Знаю, неприятно, малышка, но это только ради тебя». Я смотрел в ее лицо, полное боли, унижения и злости. Любил. Невозвратно. Отчаянно.

– С чего ты взял, что мои действия не окупаются? Мы провели незабываемые ночи в Амстердаме, – ухмыльнулся Винсент, бросая на меня враждебный взгляд.

– Что? – воскликнула Лив и повернулась к нему. – Вы еще оба подрочите и посмотрите, у кого агрегат больше! От него я ожидала подобное, но от тебя…

Лив ткнула пальцем Винсента, который опешил от такой агрессии. Да, чувак, ты еще не видел ее в гневе, и сейчас она тебе покажет оперу в трех актах.

– От тебя я такого не ожидала! – продолжила Лив, набрав в легкие побольше воздуха. – Кто вы, люди? Я думала, что ты нормальный, а не как он, – махнула она в мою сторону. – А ты еще хуже! Я так надеялась, что встретила достойного человека, истинного мужчину, а на самом деле он вместо того, чтобы врезать ему, стоит и… и…

Все, получил зайчик по морде. Отпечаток девичьей руки явно угадывался на щеке Винсента, а он выдохнул от такой реакции.

– Оливия, я просто сглупил! – потирая щеку, произнес он, смотря на девушку. – Я другой, милая, другой…

– А ты уверена, малышка, что знаешь, кто он? – подлил я масла в огонь, и Лив повернулась ко мне. – Я могу поделиться информацией. Твой прекрасный принц ухаживает за тобой только для того, чтобы забрать у меня… Сделать так же, как я поступил с его сестрой. Иви, помнишь? У нее с Тео были долгие отношения.

Я вкладывал в каждое слово столько ненависти к нему, что мне казалось, буквы появляются в воздухе и зависают.

Лив стояла не двигаясь, ее грудь быстро поднималась, а руки сжимались в кулаки.

– Девушка Тео, из-за которой вы оба были с разноцветными мордами, – прошипела она и бросила взгляд на Винсента, готового уже врезать мне.

– Точно. Так вот, это его сестра. И он решил мне отомстить. Ведь ты моя будущая сводная сестренка. Не так ли, Винсент? – спросил я его, а он лишь сжал губы и отвернулся.

– Отвечай! – Лив толкнула его в плечо. – Это правда? Значит, ты в ресторане увидел его, а Иви подсказала тебе, кто он. И подвернулась я? Опять подвернулась я?! Ты использовал меня, ублюдок напыщенный!

– Практически. – Мой соперник повернулся к ней и умоляюще посмотрел. – Но, Оливия, ты мне действительно нравишься. Правда. И я думал, что ты похожа на него, что вы из одного теста… Я… я… прости.

– Прости? – с отвращением переспросила она. – Да кто ты такой, чтобы играть с людьми? Кто ты, блин, такой?

– Оливия, ну… я не хотел, но ты… я влюбился… по-моему, – мямлил он, а мне хотелось дать самому себе пять за такое шоу. – Да, все начиналось как возможность отомстить… но… сейчас все по-другому!

– Конечно, по-другому, – усмехнулась она. – Мы оба разочаровались. Я ведь тоже считала, что ты другой, из иного, благородного теста. А нет, такой же кобель-самоучка. И такие не умеют любить. Хотя… я тут подумала, раз у вас такая долгая и романтическая личная история, то это, возможно, любовь. С ним, – Лив повернулась ко мне, – и сейчас, – она взяла за рукав Винсента и с силой толкнула в меня, я только успел выставить руки вперед, – предлагаю вам трахнуть друг друга и расслабиться! Мудаки без мозгов!

Она развернулась и пошла по тротуару, громко ругаясь.

– Оливия! Да брось, дорогая! – крикнул ей вслед Винсент. – Да я влюблен в тебя!

Она даже не повернулась, только подняла вверх руку и показала ему средний палец.

– Доволен? – процедил Винс и толкнул меня.

– Да у тебя встал, друг. Неужели я тебя возбуждаю? – засмеялся я и обогнул его.

– Урод, я тебя уничтожу! – повысил он голос. – Она все равно будет моей!

– Аккуратнее, Винсент, вокруг люди, и я могу заявить на тебя. Хорошей ночи, а я догоню свою малышку, – отсалютовал ему и, как довольный зайчик, поскакал за Лив.

Пробежав квартал, я так и не нашел ее. И где, мать твою, ее искать теперь? Обиженную и злую. Да она может теперь такого наворотить, что я повешусь от последствий.

Вернувшись на парковку, я заскочил в машину и быстро набрал домашний.

– Дороти, Лив домой не приезжала? – первым начал я.

– Мистер Кин! – возмутилась женщина. – Что вы натворили? Девочка буквально минуту назад забежала домой, громко ругаясь и бросая все на своем пути, проклиная вас!

– Отлично, не выпускай ее, сейчас буду, – бросил я в трубку и нажал на газ.

Облегчение и радость забурлили внутри. Мудак, да, я такой, но другого выхода не было. Только один – обличить Винса сейчас при ней, переживем. Все переживем! Растопчу любого рядом с ней.

Оставив машину перед домом, я влетел в холл и пролетел мимо злой домработницы. Раскрыл дверь ее спальни – пусто. Только алый шелк, валяющийся на полу, и босоножки рядом.

Услышав звук воды, я нажал на нужную ручку и вошел в ванную.

Женское тело, проглядывающее сквозь мутные стеклянные двери душевой кабины, заставило меня остановиться и насладиться этим зрелищем.

«Ну, здравствуй, похоть. Проходи. Поднимай во мне волну жадного желания секса. Похотливый ублюдок с вечным стояком на нее».

Уже думая не головой, а тем, к чему прилила вся кровь, я шагнул в сторону кабины.

Прохладная вода стекала по моему лицу, а распахнутые в шоке глаза напротив заставили сорвать удушливую бабочку с шеи.

– Хочу тебя… сейчас, малышка. – Я сам не понял, кому принадлежит этот полный отчаяния голос. Да, необходима разрядка. Я сдерживался из последних сил.

– А ну вываливайся отсюда! – закричала Лив, и я получил звонкий удар по щеке.

Мать твою, как больно! Но заводит с еще большей силой. Мазохист хренов!

Сгреб в охапку мокрое горячее тело и впился губами в сжатые губы, начав терзать их, обводя языком контур уже более податливой плоти. Крепко прижимая девушку к кафельной плитке, я сжал ее руки, готовые расцарапать мне лицо, и поднял над головой.

Прикусил нижнюю губу, врываясь языком в раскрывшееся пространство на вдохе. Горячий язык встретился с моим, засасывая в себя. Мы честны друг перед другом только в собственных желаниях. Мои губы прошлись по всей скуле, захватывая мочку уха, продолжая свой путь к единственному верному пункту назначения – темному и зазывному соску.

Сжал зубами упругую ягодку и потянул на себя, продолжая крепко держать руки Лив. Женское тело повело под моими действиями, я ослабил укус, Лив с громким шлепком вернулась обратно. Раздался протяжный стон, встав на повтор, заставляя посмотреть на лицо с закрытыми глазами и закушенной губой.

Стоп-кран был нахрен снят. Руки Лив обняли меня за шею, прижимая к себе. Хочу всю попробовать на вкус. Неужели бывает что-то слаще, чем это? Дикий и бездумный поцелуй, заставляющий меня биться в конвульсиях.

Моя рука прошлась по оголенной спине и сжала ягодицу, резко притягивая к своему члену, которому стало тесно в брюках и боксерах. Пусть узнает, что я готов.

Пиджак упал на поддон под быстрыми движениями рук Лив.

– Трахнуть тебя? – оторвавшись от ее губ, выдохнул я в ее полное желания лицо.

– Отрежу все причиндалы, если этого не сделаешь, – прошептала она, и я улыбнулся, приближаясь к жадному рту, уже готовому сожрать меня.

Моя ладонь проскользила по груди, ущипнув возбужденный сосок, а Лив издала стон, разрывая рубашку. Пуговицы отлетели, как и материя. Вода продолжала поливать нас, создавая еще больший эффект скольжения.

Ладонь продолжила путь и остановилась на клиторе, уже готового к ласкам. Мой палец нажал на него, заставляя тело моей девушки задрожать. Она расстегивала ремень, быстро дыша в мой рот. Теперь глаза в глаза, дыхание станет общим. Больные звери.

– Гранд, – простонала она, пока я поглаживал игриво-медленно ее возбужденную точку.

Руки Лив бросили свое занятие, глаза закрылись, и она просто повисла на мне, не имея больше сил стоять на ногах.

Моя рука крепче сжала ее за талию, а палец продолжать играть с клитором, заставляя наполнять мою ладонь смазкой.

– Блин, малышка, не могу больше, – простонал я, отрываясь от ее губ.

Рывком развернул ее спиной и прижал к себе. Покрывая ее шею поцелуями, проводя языком, кусая кожу, я наспех расстегивал брюки и стягивал их вниз вместе с боксерами, пока не освободился.

Мой член прижался к ее ягодицам, а она, постанывая, начала тереться об него.

Твою мать, кончу сейчас от одного вида.

Прогнув в спине девушку и заставив раздвинуть ноги, я взял ее за бедра и резко вошел.

Как там горячо, как хорошо. Резкие, грубые толчки дополнили звук воды.

Стоны мои и ее слились в один, пока я, крепко держа за ягодицы, разрывал плоть.

Длинные волосы Лив стали причиной моей новой фантазии. Намотав на кулак мокрые пряди, я потянул на себя ее голову. Хриплый стон из ее губ, и я еще резче насадил на себя, наслаждаясь раскрытым ртом и закрытыми глазами, грудью с возбужденными сосками, которую поливает вода. Отличный ракурс для порно.

Как она двигается. Круговые движения при полном погружении заставляли меня рычать в ее ухо, хватать свободной рукой за грудь и сжимать ее, причиняя сладкую боль обоим.

– Ни с кем больше, – прохрипел я.

Ее губы раскрылись в очередном стоне, и она провела по ним языком, разрешая мне делать все.

– Черт, Ливи, скажи, что только я тебя буду трахать, – взмолился я, продолжая насаживать ее на себя.

Или это она насилует меня, совершая резкие и точные удары?

– Ты… господи… ты, – глухо прошептала она.

Что еще нужно было влюбленному похотливому троллю? Признание, что он ее мудаковатый тролль.

– Кончай, – прорычал я ей в ухо, и моя рука опустилась по животу вниз, начав быстро и ритмично тереть клитор, пока моему члену становилось еще теснее.

Голова перестала работать, только тугая плоть, в которую я вхожу, кожа под моими губами, возбужденная точка под пальцем, волосы в кулаке.

Грубые движения, дрожь и пальцы, судорожно вцепляющиеся в мою руку, крик, заполнивший всего меня.

– Ты моя, Ливи, – прошептал я ей на ухо, посасывая мочку, пока оргазм продолжать жить в ее теле. – Только моя. Повтори!

Пульсации, передающиеся моему члену, стали просто сумасшедшими, и я не мог сдерживаться больше. Еще быстрее, еще туже…

– Твоя, Гранд, – выдохнула она, сжав мой член внутри себя, и я взорвался нахрен.

Кончил. Прижимая к себе мокрое тело, продолжая входить в нее по инерции, оставляя свою метку на ней. Необходимо было лечь, голова обещала отвалиться, пока мой член вздрагивал в горячем пространстве, а ее стенки продолжали вибрировать.

Рука освободила волосы, проскользила и обняла ее за плечи, губы нашли висок. Мать твою, да, новая ванильная глава распечатана. Поклон перед зрителями, и продолжаешь наслаждаться этой минутой розовых единорогов вокруг.

Забыл, как дышать, слышал только под руками быстро бьющееся сердце, когда мое собрало все вещи и испарилось.

«Я люблю тебя! Люблю до идиотизма во мне!» – хотелось заорать и улыбаться.

Но лишь сжал губы и вышел из нее, не зная, как поступать дальше. Девушка сделала шаг вперед и прижалась лицом к прохладному кафелю, приглашая собственную душу вернуться в тело.

Возможно ли быть ангельской и порочной одновременно? Такой была Лив сейчас. Она казалась маленькой, нежной и одинокой, но одно воспоминание о ее способностях свести с ума, заставить сгореть и сдаться даже зомби перечеркивало этот ангельский образ.

Я не должен поступать как мудак. Брюки, боксеры и туфли с носками полетели за пределы душевой кабинки.

Я сделал шаг к ней и повернул, заставляя посмотреть на меня. Увидеть собственный триумф в глазах, затуманенных от наслаждения.

Но увидел лишь усталость. Моя рука прошлась по ее волосам и легла на затылок, безмолвно повелевая податливыми мышцами ее тела. Обнял свободной рукой за талию, прижимая к себе.

Губы, розовые и припухшие, были в сантиметре от моих. Поцелуй осторожный и просящий простить за все. Никакого возмущения, никаких драк. Только руки, обнимающие меня, проводящие по волосам.

Все просто. Она и я. Между нами сейчас была только не поддающаяся контролю страсть. А любовь? Любовь постучится в ее дверь, и тогда я впущу ее, ведь больше никто не будет ночевать в ее спальне. Только я. Единственный и неповторимый… Бэтмен, черт подери.

Глава 29

Никогда бы не подумал, что сердце может разговаривать отдельно от твоего сознания. Мало того говорить, у меня оно еще и пело. И сейчас я стоял и продолжал обнимать Лив, пока нас поливала вода.

– Вот и искупались, – услышал свой голос.

– Да, – тихо ответила она, не поднимая головы с моего плеча.

– Еще постоим или в постель? – Я прижался щекой к ее волосам и глубоко вздохнул.

– Не знаю, – прошептала девушка.

Потеряна. Сама не понимает, что происходит в ее жизни, не может подобрать определения для своих чувств. Боится.

Одной рукой продолжая обнимать Лив за талию, другой повернул кран и выключил воду.

Распахнув кабинку, я вышел из нее и, приподняв Лив над полом, поставил рядом. Сорвав с крючка два полотенца, обмотал ее, а затем себя.

– Посмотри на меня, – попросил ее, но Лив сжала на груди полотенце и отрицательно покачала головой.

– Это ничего не значит, – отстраненно ответила она мне и отдалилась, взяв еще одно полотенце для волос.

– Конечно, просто секс, – усмехнулся я.

Лив бросила на меня полный печали взгляд и выскочила из ванной, оставляя меня гореть ненавистью к самому себе.

А что мне надо было сказать? Упасть на колени перед ней и петь о своей любви, услышать издевательский смех и возненавидеть ее?

Нет, придется играть по такому сценарию, пока не настанет минута искренности и честности.

– Мистер Кин, – расслышал я голос Дороти от приоткрытой двери.

– Что? – недовольно спросил я и вышел, встречаясь с осуждающими темными глазами.

– Ваша мама вас требует к телефону, – сообщила она мне и указала на телефон.

Я взял его и зажал динамик.

– Одно слово о том, что тут происходит, и пеняй на себя, – процедил я и получил в ответ неизбежную покорность.

Кивнув домработнице, зашел к себе и приложил трубку к уху:

– Да, мам, привет.

– Гранд, здравствуй. Ничего не хочешь мне объяснить? – раздраженно потребовала собеседница.

– И что ты хочешь услышать? – усмехнулся я.

– Что ты там делаешь?

– Смею напомнить, это мой дом, и я живу тут, – зло ответил я.

– Гранд, сынок, я умоляю тебя, не трогай Оливию, – надрывно произнесла она.

– Мам, – вздохнув, провел ладонью по мокрым волосам.

– Обещай мне, что ничего… Я люблю Оливию, она хорошая девочка… Гранд, мальчик мой… – Мама уже начала всхлипывать.

– Хватит. А если я скажу, что не могу, что устал, мам? Надоело быть ублюдком и наркоманом? Люблю ее. – Сердце раскрылось, заставляя панику разгрызать мою плоть.

– Любишь? Гранд… любишь Оливию? – переспросила она шепотом.

– Да, идиот, правда? – горько улыбнулся я.

– А она об этом знает?

– Нет, – отрезал я.

– Тогда у тебя есть еще пять дней, чтобы признаться ей. А потом ты потеряешь свою возможность, потому что Хью не даст тебе и на шаг приблизиться к своей дочери. Они с Кристалл обсуждают свадьбу их детей. Поэтому, сынок, если ты действительно любишь и уверен в своих чувствах, то делай шаги, пока есть время, – торопливо сказала она.

– Что? – выдохнул я.

– Да, постараюсь потянуть время и поговорить с Хью. Но ты знаешь его. Я всегда была уверена, что придет тот час, когда ты вспомнишь… Люблю, мне пора. – Телефон запищал.

Что я должен вспомнить? Что вообще сейчас было?

«Они с Кристалл обсуждают свадьбу их детей», – повторилось в голове.

Черт! Я зло ударил кулаком в стену. В голове живо нарисовалась картинка Лив в белом платье и Лестера в черном фраке, улыбающихся на камеру.

Ни черта такому не бывать, если мой бывший друг хочет продолжить работать и не зависеть от своего папочки!

Пришло время действовать, включить в себе все двигательные функции. Натянув на себя боксеры, я вышел из спальни и вошел в другую.

Лив, стоящая возле окна, даже не обернулась, смахнула со щеки мокрую дорожку и вздохнула.

– Малышка. – Нежность затопила мое сердце. Сократив расстояние между нами, обнял ее за талию, вдыхая аромат, присущий только ей.

– Что ты хочешь? – прошептала она.

– Тебя, хочу полностью тебя, – выдохнул я и повернул ее к себе, всматриваясь в покрасневшие глаза. – Почему ты плачешь?

– Потому что не хочу тебя хотеть. – Это было чистосердечное признание, которое заставило улыбнуться и прижаться губами к ее лбу.

– Знаешь, что мы будем делать, Ливи? – На мой вопрос девушка покачала головой, прижимая к моей груди холодные руки. – Мы будем жить, малышка. Как хочешь, так это и называй, но мы идем в постель вместе, и попробуй возразить – трахну.

Почувствовал сердцем ее улыбку и довольное бормотание. Подхватил на руки, как сказочный принц, и отнес в кровать, забираясь рядом, прижимая ее к себе.

– Гранд? – Лив подала голос, поворачиваясь ко мне и задумчиво всматриваясь в мое лицо.

– Что? – улыбнулся я.

– Расскажи мне про Винса. – Голос разрезал мой влюбленный мозг и заставил напрячься.

– Ливи, – предупредил я ее, но она мотнула головой и перевернула меня на спину, приподнимаясь надо мной.

– Это правда? – требовала она.

– Да, – выдохнул я. – Правда. Последние заявления про продажу наркотиков и обыск – это дело его рук. Но он даже не знает всего, что было. Я не мог дать ему использовать тебя. Прости, что так поступил, но не было выхода.

– Понятно, – сухо бросила она и, отстранившись, повернулась на бок.

– Малышка, – я осторожно обнял ее, утыкаясь носом в затылок, – давай начнем все заново?

– А есть что начинать? – усмехнулась Лив.

– Продолжим? – предложил иной вариант.

– Секс, Гранд, и ничего больше, – был мне ответ.

– И это сойдет, – улыбнулся я.

Хорошо, хочешь только этого, будет только животное желание. Но я не дам тебе и помечтать о ком-то другом, только обо мне.

Свет продолжал гореть в комнате, а я смотрел на ее волосы, задыхаясь от идиотской фантазии, сказать все сейчас.

– Я люблю тебя, Ливи, – прошептав, прижал ее ближе. – Не знаю, почему и как, но придурок, сейчас понимаю, что не могу без тебя.

Знал, что не слышит. Знал, что это разговор с самим собой, но стало легче на душе. Камень, долбивший мое сердце, разбился и исчез, заставляя закрыть глаза и заснуть.

Что за фигня началась в моей жизни? Просыпаться одному в постели, когда место рядом пустует, хотя еще хранит тепло и аромат Лив.

Сжал ее подушку и с силой бросил на пол, садясь на постели.

– Лив! – заорал я, но ответа не было. Только безмолвная тишина ее спальни.

Ни хрена, так не пойдет! Вскочил с постели. Здравствуй, утренний стояк, но не по твою душу сейчас моя жизнь.

Залетел в свою спальню и оделся, схватил телефон и заметил, как мои пальцы дрожат. Страх сковал все тело. Наркоман без дозы.

Ткнул пальцем в ее номер и прижал динамик к уху, моля чувака наверху прекратить этот стук сердца.

– Абонент находится вне зоны действия сети… – послышалось в трубке.

«Абонент оказался коварной сукой!» – вторил мой гневный голос.

Черт, как больно! Почему с каждым разом острее? Потому что с каждым днем любви все больше, входит все глубже, терпче. Потому что зависимость стала невыносимой и непрерывной.

Следующий номер в моем списке – Лес.

– Она с тобой? – процедил я, как только услышал недовольное: «Что надо?».

– Лив? Потерял ее? – рассмеялся он.

– Черт, Лес, с тобой? – повторил вопрос.

– Нет, – продолжал ржать он. – Упустил ты свою удачу, Кин.

– Закрой рот, – рявкнул я. – Твоя мать и Хью договариваются о свадьбе, знаешь что-то об этом?

– Эм… нет. – Смех оборвался.

– Так вот узнаю о твоем согласии, вышвырну, – угрожал я.

– Блин, Гранд, да хватит уже. Ну, поорали, врезал ты мне, но я не готов жениться на ней. Успокойся. – Тяжелый вздох облегчил узел внутри, но не настолько, чтобы дышать.

– Хорошо, – бросил я и отключился.

Вновь ее номер и тот же ответ.

Слетел вниз по ступеням и заорал, что было во мне силы:

– Дороти!

Испуганная домработница прибежала и остановилась в двух метрах от меня, пока я кипел от жалости к самому себе. Было похрен, как это все воспринимается окружающими. Должен знать правду. Пусть выпустит мне стрелу в сердце и убьет. Рад подохнуть, лишь бы прекратить этот день сурка.

– Где? – Ярость во мне ощущалась везде, накаляла каждый сантиметр пространства, образовывая шар.

– Не понимаю вас, – медленно ответила она и начала отступать.

– Сука, сейчас, нахрен, разорву! – продолжал вопить я, наступая на женщину, ощущая, как глаза заливает кровью, а руки сжимаются в кулаки. – Где она?

– Мистер Кин, не заставляйте меня, – прошептала она.

– Говори! – делал себе хуже, требовалось это услышать.

– Мистер Винсент… с ним. – Губы женщины начали дрожать, а глаза наполнились слезами.

– Твою мать! – бросил телефон в стену и сжал руками голову.

Даже после всего она с ним! Почему? Что сделал не так? Сердце разрывалось, в висках бился пульс, а тело трясло.

Надо же, считал себя хладнокровным, не теряющим головы из-за девушек. Но Лив… Заставила мучиться. Перевернула во мне все вверх дном и продолжала заставлять сгорать от ревности и любви, ненависти и надежды.

Она все, что мне нужно… воздуха не хватает… легкие горят.

Не могу отдать ее этому ублюдку… тело наполнилось решимостью.

Зверь вышел на охоту, и теперь жертве не удастся сбежать.

Глава 30

Оливия

Почему так тяжело внутри? Почему хочу просто обнять его и сказать, что безумно люблю? Люблю эту сволочь.

Открыв глаза, я снова их закрыла, ощущая горячее тело позади себя, наши руки, переплетенные на моей талии, ровное дыхание в мой затылок. Слеза, одинокая и слабая, показалась и скатилась, впитываясь в подушку.

Месть? Не могу больше. Выпита до дна. Сдалась, не хочу бороться с собой. Разрешая сердцу делать все, что оно захочет.

Голова разболелась с новой силой, заставляя подняться с постели и тихо выйти, подхватив свои вещи.

Посмотрев на свое уставшее лицо с темными кругами под воспаленными глазами, тяжело вздохнула и отвернулась. «Красавица» просто.

Терпеть, сжав зубы, до скрипа внутри, но не признаться ему.

– Доброе утро, мисс Престон, – ласково произнесла Дороти и улыбнулась мне в столовой.

У меня были силы только кивнуть и отодвинуть от себя тарелку с хлопьями, взять лишь кофе и сделать глоток, согревая свою душу.

– Мисс Престон, даже не знаю, как вам сказать… – замялась женщина, и я подняла на нее глаза.

– Что? – безжизненно спросила я.

– Дело в том, что с шести утра около нашего дома стоит мистер Винсент и ждет вас, – выдала она, а я закрыла глаза. – Он хотел войти, но я его не пустила, ведь вы и мистер Кин…

«Думала, что умнее всех, да, глупышка Ливи? – язвил внутренний голос. – Но все лишь используют тебя, играют и ожесточают все сильнее».

– Разберусь, – бросила я и встала, не обратив внимания на сочувственный взгляд домработницы.

Выйдя из дома, встретилась с сидевшим на ступеньке мужчиной, сжавшим голову и, как мне на момент показалось, спящим.

– Что тебе надо? – Злость и обида с новой силой забурлили.

– Оливия, – встрепенулся Винс и, повернув голову, поднялся, хмурясь. – Хочу поговорить… прости, дорогая, прости меня.

Темные глаза блеснули, и он опустился на колени передо мной, ожидая ответа.

«Почему это ты? Почему не он?» – отчаянно кричала я внутри.

Губы дрогнули, а глаза помутнели, слезы-предатели покатились по щекам.

– Господи, любимая, не плачь. – Меня обняли теплые руки и притянули к крепкой груди, заставляя вдохнуть аромат дорогого парфюма и ощутить мягкость идеально скроенного костюма.

Но разве знал Винсент, что плачу я по своим фантазиям? Разве думал он, сейчас обнимая меня, гладя по голове, что я представляю другие руки, другой голос? Нет. И никто не знает этого призрака во мне.

Комок в горле сжал крик и мольбу о помощи из этого ада.

– Оливия, девочка моя, прости меня. Я не думал, что все так получится. Что влюблюсь в тебя и захочу реального мира, а не глупой мести, – продолжал говорить Винсент, а я видела перед собой зеленые глаза, блестящие от непролитых слез.

Моргнув и упершись в грудь мужчины, отстранилась и стерла доказательства своей слабости.

– Винс, не хочу ни говорить с тобой, ни видеть, – покачала я головой.

– Оливия, почему ему ты даешь возможность исправить ошибки, а мне нет? – повысил он голос.

– С чего ты взял? – печально усмехнулась я.

– С того! Вот. – Он достал из кармана брюк айфон и протянул мне.

– Что это? – нахмурилась я.

– Твой новый телефон. В том, который я тебе подарил, стоит жучок… я слышал каждый ваш разговор, знаю все, где были, куда ездили…

– Что?! – воскликнула я, понимая, какие уроды меня окружают. Боль снова пронеслась по всему телу.

– Да, да! Поэтому вот, возьми, этот чист, я заблокировал твою прошлую карточку и поставил новую, надо только активировать, – закивал мужчина, а я смотрела на него, ощущая, как меня поливают грязью, все тело, всю душу.

– Господи, – прошептав, шарахнулась от него.

– Оливия, прошу, давай поговорим, я тебе все расскажу, только дай мне такую возможность. Поставь его и меня в равные условия, – молил он.

Я кивнула, знала, что не должна, но кивнула. Сильная рука схватила меня и запихала в машину. Почему такое плохое предчувствие в груди? Почему холодок бегает по телу?

– Куда мы едем? – отстраненно спросила я.

– Туда, где нам не помешают, – уверенный холодный голос заставил посмотреть на человека, сидевшего рядом.

Сейчас словно увидела его в первый раз. Темно-каштановые волосы, спадавшие на лоб. Щетина, под которой скрывалась белая кожа, сурово сжатые губы ярче выделяли скулы. Рядом со мной был не милый Винс, а мужчина опасный и с сильным стальным характером. Только в данную минуту до моего больного мозга дошло, насколько я идиотка, что решила поиграть с сильным мира сего, если он слышал все мои разговоры… если все знает, то сейчас еду на собственную смерть. Разве хоть кто-то простит такое? Нет. Никогда. А тем более тот, кто хотел отомстить Гранду, кто сам ловкий игрок по жизни.

– Ты собираешься… меня… – Слова застряли в горле, а он повернулся и прищурился, смотря в мое лицо, полное непонимания.

Его глаза смягчились, и слабая улыбка тронула губы.

– Оливия, глупышка, мы едем в парк, – нежно произнес он. – Никогда я не причиню тебе вреда, обещаю.

– Хорошо, – облегченно вздохнув, ответила я.

Мы доехали до Сент-Джеймс-парка, и машина остановилась. Винсент помог мне выйти. Прохожие бросали на нас неоднозначные взгляды. Холеный, одетый с иголочки богатый мужчина и девушка с растрепанными волосами, красными глазами, в спортивном костюме, так явно неподходящая ему. Но он не обращал на это внимания, взяв меня за руку, проходил мимо толпы, заводя меня в глубь парка.

Посадив на скамейку вдали от посторонних глаз, Винсент остановился и встал напротив меня.

– И? – недоуменно спросила я.

– Сейчас, для меня это очень сложно, – вздохнув, сказал он и присел рядом со мной. – Я так понимаю, ты знаешь историю про Гранда, Иви и Тео?

– Брат очень часто влюблялся, и очередной его подружкой была Иви, после первого раскола дружбы ребят. Вроде бы незадолго до моего шестнадцатилетия, встречались год, а затем разошлись из-за того, что ее отбил Гранд… снова.

– Не отбил, трахнул, – поправил меня он с мрачной усмешкой. – После того как они переспали, фото были переданы Тео, и он с ней расстался, как и Гранд, сказавший, что она была всего лишь игрушкой, но никак не будущим. Сестра очень страдала, лечилась в психиатрической клинике. Она была беременна, но потом потеряла ребенка и попала на лечение, она не желала жить. Только месяц назад она мне рассказала, в чем была причина. И тогда в ресторане Иви показала на вас. Да, ты красивая девушка, но в тот момент я видел только его. В голове созрел план… повторить все. Я поднял всю информацию и… намерения изменились в тот момент, когда он вышел с тобой из дома. Это была ревность, открытая и необузданная. После нашего свидания, я увидел, куда ты поехала, и позвонил Иви, спросил, помнит ли она тебя. Она рассказала, что была с таким именем девочка, над которой Гранд посмеялся на ее дне рождения. И вот тут я понял, что стану для тебя броней, твоим защитником от новой ошибки. С каждым днем узнавал тебя больше и больше и неожиданно для самого себя влюбился… глупо…

Винс рассказывал все быстро, боясь упустить хоть малейшую деталь, пока мои глаза расширялись все больше.

– Беременна? – повторила я.

– Да, она так всем говорила. Но после вчерашнего вечера я не знал, куда себя деть от паники и страха, что сам отвернул тебя от себя. Поехал к сестре и рассказал все, что сделал. Она была в шоке, но не таком, как ты сейчас. Она врала… хотела, чтобы Гранд женился на ней, тем самым наказать его за то, что бросил. Я заварил такую кашу, что… не знаю… – Мужчина нервно провел рукой по волосам и вздохнул.

У меня не было слов, не было даже вариантов для ответа на такую исповедь. Сколько испорченных судеб? Сколько грязи вокруг? А из-за чего? С каждой минутой передо мной складывался пазл истории, тянущейся так долго, собирающей, как ком, все больше и больше слез и обид.

Началось все с Тео. Он подставил Гранда, а затем другой решил отомстить… заигрались… запутались… и не было конца этому.

– Боже, – осознав все, прошептала я.

– Оливия, знаю, я поступил недостойно. Я оставлю Гранда в покое при одном условии. – Винс взял мою холодную руку и поднес ко рту, оставляя поцелуй на коже.

– Условие? – переспросила я.

– Да, выходи за меня замуж. – Слова были произнесены, а мой подбородок отвис от удивления и неожиданного поворота событий.

– С ума сошел? – Я вырвала руку и встала, непонимающе смотря на Винса.

– Да, возможно, но так я не дам ему испортить твою жизнь, – уверенный в своих решениях ответил он.

– Ты сам себя слышишь, нет? – Я пощелкала перед его носом пальцами. – Ты не имеешь права ставить мне условия, это раз. Два, ты оставишь Гранда в покое, больше никаких доносов, он не наркоман. Третье, я не выйду за тебя замуж!

– Оливия, подумай логически. Что он может дать тебе? Ничего! Гранд не создан для долгих отношений, только для секса на одну-две ночи. Я так понимаю, вы уже вычеркнули этот пункт из списка, поэтому предлагаю самый разумный вариант. – Винс встал и достал из кармана коробочку.

– Только попробуй ее раскрыть, – пригрозила я и отступила на шаг.

– Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит? Я богат, у меня сильная родословная, дам тебе все, что захочешь! – повышал с каждым словом он голос.

– Да с чего ты взял, что мне это надо? – уже и я кричала.

– Потому что ты еще маленькая девочка, не понимающая, что с тобой только играют! – В меня полетела коробочка, кольцо выскочило и упало, а я зажмурилась.

– Ты псих! – открыв глаза, холодно произнесла я.

– Ты сама приняла решение, – усмехнулся Винс. – У тебя есть еще время, чтобы ответить мне согласием, иначе я включу все рычаги, которые мне доступны, чтобы посадить твоего любимого Гранда за решетку. И тогда я все равно получу, что хочу. А сейчас хочу тебя.

– Ты открыто мне угрожаешь, Винсент? – зло процедила я, подбирая с земли блестевшее бриллиантовое кольцо.

– Да, потом ты скажешь мне спасибо, – сложив руки на груди, ответил он.

– Уже говорю, – улыбнувшись, делала медленные шаги к нему. – Спасибо, Винсент, – прошептала я ему на ухо, – спасибо, что открыл глаза. Но вот ты просчитался, мы стоим под камерами, и каждое твое слово было записано, и я отдам это в полицию.

– Что? – Он поднял голову и увидел подтверждение моих слов, затем посмотрел на меня, прищурив глаза.

– Предлагаю остаться друзьями, и я забуду все, что ты мне тут рассказал, – усмехнулась я и положила в карман его пиджака кольцо.

– В моей власти стереть эту запись, – хищно улыбнулся он.

– Стирай, ведь сейчас ты со мной поделился личным, верно? Какой конфуз ожидает твою семью, если я выдам эту информацию газетам, – пропела я и гордо подняла подбородок.

– Какая ты сука, оказывается, – усмехнулся он, сделав шаг ко мне. – Но знаешь, дорогая, а это заводит.

– Я чувствую, Винс, – закатила я глаза, когда он в подтверждение своих слов прижал мое бедро к возбужденному паху. – Но меня не заводит.

– Правда? – Его рука прошлась по пояснице и сжала ягодицу, вдавливая меня в себя.

– Подрочишь прямо на скамейке? – рассмеялась я.

– Стерва, – протянул он. Да его это действительно заводило, я ощущала кожей жар, исходивший от него.

– Всего хорошего, Винс. – Резко оттолкнув его, я сделала шаг назад.

– Оливия, мы еще не закончили, – усмехнулся мужчина.

– Мы с тобой закончили, но вот дружба остается в силе, – уверенно ответила я.

Он только раскрыл рот для следующей фразы, как его телефон заиграл, и он отвлекся, поднимая трубку.

– Да, что? Кто? В следующий раз ответь и скажи, где мы.

Окончив разговор, он улыбнулся и положил телефон в карман брюк.

– Может, все-таки передумаешь? Твой Гранд рвет и мечет, никак не может дозвониться до твоего нового телефона. Уверен, зол, как черт, – сообщил он, и я устало закрыла глаза.

Снова захотелось плакать от всей ситуации. Я вздохнула и села на скамейку, обнимая себя руками и смотря перед собой.

– Оливия? – Винс не понял такого поведения и осторожно сел рядом.

– За что ты так со мной? – судорожно всхлипнула, чем полностью обескуражила противника.

– Я… люблю тебя, не хочу, чтобы ты страдала, – тихо сказал он, и его глаза наполнились печалью.

– Так стань мне другом, – выдавила я из себя и получила в ответ тяжелый вздох и еле заметный кивок.

Мы так просидели еще некоторое время. Тишина. Птицы пели над нами, рассказывая, как прекрасен этот день. Но для нас это стало совсем неважным, над нашим миром сгустились тучи, пока гром не дал о себе знать.

– Да, – ответил в телефонную трубку Винсент.

Я повернулась и увидела его хмурое и безрадостное лицо.

– Хорошо, мы сейчас выйдем, – кивнул он и посмотрел на меня.

Я подняла брови в ожидании пояснения.

– Гранд уже недалеко отсюда, – сообщил он, а моя душа помахала ручкой и уехала в психиатрическую клинику.

– Боже, как я устала от всех вас, – простонала я и встала.

Я не могла предвидеть, что произойдет, но, зная темперамент и прошлую реакцию Гранда, была уверена, что добром этот день не закончится.

Теперь передо мной стояла задача не дать Гранду усугубить положение с Винсом, поэтому летела ко входу, чтобы перехватить его там.

Увидела, как он выходит из машины, и замерла. Безумно люблю этого засранца. Наши глаза встретились, и его взгляд перешел за мою спину. Злость на его лице стала для меня привычной. Но хватит мучиться, хватит! Я поставлю точку в этой истории!

Теплая рука легла на мое плечо. Кулаки Гранда сжались, и появился хищный оскал, мышцы заиграли под его футболкой.

Не думая ни секунды, шагнула в его сторону, концентрируясь только на том, кого никогда не смогу возненавидеть сильнее, чем полюбить.

– Ливи! – услышала полный страха крик Гранда и визг тормозов…

Моменты. Они так важны в жизни. Верные решения только для тебя. Но судьба играет без правил…

Глава 31

Гранд

«Ты слышишь свой голос, полный отчаяния и страха, полный любви и неизбежности. И все вокруг тебя замирает, как в любимом жанре твоей судьбы… Драма.

Видишь только ее, и все остальное становится ненужным и лишним. Сделала выбор, шагнула к тебе, но…

Ты поворачиваешь голову, чтобы перебежать дорогу, проверяя, нет ли препятствий для жарких объятий и слов. Но ведь она приняла решение, не убедившись ни в чем. Шагнула…

Тело не позволяет двинуться, окаменело и осталось стоять.

Твоя душа освободилась и успела среагировать, ставя на паузу, смотря на этот момент. Ведь это поворотный момент в твоей жизни. Машина, готовая разрушить твою жизнь, остановилась в метре от нее. Ты поднимаешь голову к небу и благодаришь кого-то наверху за эту возможность не дать окончиться, не начавшись, вашему времени.

Ты подходишь под душераздирающую музыку к ней и останавливаешься напротив. Какой-то парень рядом поет, вкладывая все чувства в строки. А ты?

Проводишь рукой по волосам, опускаясь к щеке. Берешь ее лицо в ладони и долго всматриваешься в эти любимые глаза, а по твоей щеке катится слеза от счастья, что получилось, успел.

Поднимаешь ее над землей, меняя местоположение, и ставишь на «play». Машина, обещающая убить ее, пролетает с сумасшедшей скоростью мимо, а ты держишь в руках хрупкое тело с бьющимся только для тебя сердцем, целуешь волосы и слышишь, что она что-то говорит тебе, цепляясь за твои руки, прижимая к себе ближе, моля никогда не отпускать. И ты обещаешь ей все, что она захочет. Ты поднимаешь к себе ее лицо с глазами, полными любви и слез, покрывая поцелуями мокрые соленые дорожки, поднимая ее. Люди вокруг, ставшие свидетелями этого хеппи-энда, громко аплодируют, и ты кружишь ее, а сам смеешься, держа ее крепко, чтобы больше не отпускать. Ты закрываешь глаза, желая насладиться этим чувством внутри, но…»

Яркая вспышка. Громкий визг тормозов и крик… твой крик от страха потерять ее.

Ведь это был только фильм, а жизнь – она иная, коварная и жестокая. Не ты вырвал ее из-под колес… другой. Машина проехала мимо, даже не заметив того, что только что чуть не забрала чью-то жизнь. А ты пытаешься дышать, срываясь с места, не обращая внимания на толпу, образовавшуюся вокруг нее и другого мужчины, с которым она тебя постоянно предает. Это неважно. Жива.

Твои руки прижали ее к себе, позволив себе эти чувства. Только в момент опасности мы понимаем, насколько любим этих людей, дорожим ими и будем всегда прощать. Ведь чувствовать этот аромат, ощущать кожей тепло и слышать тихие всхлипы на твоем плече – это то, ради чего мы живем.

– Гранд, ты меня задушишь, – услышал сквозь свою романтическую ванильную замедленную съемку дрожащий, но продолжающий усмехаться, как обычно, голос.

И тут тебя снова шибанули по голове, весь страх и боль, пережитые тобой за долю секунды, вылились в злость и гнев на этот смех.

– Совсем с ума сошла?! – заорал я, взяв ее за плечи и встряхнув. – Идиотка!

– Гранд, больно, – скривилась Лив, а в ее глазах заблестели слезы. Нет, не от большой и великой любви.

Ревность затмила разум, заставив оттолкнуть к ее спасителю. Конечно, он ловко поймал ее, а девушка удивленно посмотрела на меня, не осознав всех чувств, которые я испытал.

Уйти, оставить их и уйти. А как же любовь? Как же все решения, принятые ранее? Ведь я ехал только, чтобы забрать ее с собой. К черту все! Не смог ее защитить, спасти, а это означает, что только убью ее, разрушу и заставлю мучиться рядом с собой.

Кто писал сценарий к моей жизни? Точно какой-то пьяница, а по совместительству кролик под дозой.

– Гранд, – из разочарования меня вернул к жизни дрожащий голос, я сконцентрировался на нем. Душа печально покачала головой и рывком вернулась в тело.

– У нас урок в пять, не опаздывай, у меня много дел. Адрес спроси у Леса, – бросил я и, развернувшись, перебежал на другую сторону дороги.

Не оглядываясь назад, забрался в машину и резко стартовал. Необходимо выговориться, и я еду по знакомому адресу. Нуждаюсь в друзьях, в моих братьях по жизни. Ведь сейчас я словно умер и родился заново. Сглупил, снова сглупил, как подросток, испугавшись соперника.

Развернул машину и поехал обратно. Но разве будет она ждать тебя? Нет, конечно. Зажмурился от собственного идиотизма, намотал на кулак розовые сопли и поехал по верному адресу.

Припарковавшись на своем месте, быстро прошел пост охраны и остался ожидать лифт. Когда меня перестали трогать тела, бросающие на меня заинтересованные взгляды? Когда я превратился в вечно страдающего Бэмби? С появлением Лив.

Зашел в лифт и нажал на нужную, утопая в душном запахе сладких духов моих попутчиц.

– Привет, – улыбнулась мне блондинка, а стоящая рядом брюнетка спрятала взгляд.

– Женат, – соврал я, заметив разочарование и смущение на их лицах, после чего они быстро вышли из лифта.

Не хочу никого, кроме нее. И буду продолжать ныть в душе, пока не перерасту эту глупость. Не обращая внимания на подскочившую секретаршу, влетел в кабинет, где были Лес и его мама, замолчавшие при моем появлении.

– А вот и ты! – повысила свой писклявый голос Кристалл. – Что ты сделал с моим сыном?

– Мама, иди, – оборвал ее бедный, избитый малыш.

– Добрый день, миссис Пейтон, у вас морщины появятся от таких бурных эмоций, – усмехнулся я и сел в кресло рядом.

– Лестер! – завизжала она.

– Черт, мама, свали отсюда! – Последняя капля в броню друга попала точно по цели.

– Как ты разговариваешь со мной? – возмутилась она, поднимаясь.

– Обсудим остальное позднее. Дома, – с нажимом сказал Лес, и мы оба получили убийственные взгляды и громкий хлопок дверью. – Итак, что же вас привело ко мне, мистер Кин? – издевательски спросил друг.

– Угадайте с первого раза, мистер Пейтон, – ответил в том же духе.

– Малышка Ливи, думаю, – ухмыльнулся он и сел на место.

– Прямо в точку. Ее чуть машина не сбила, – выдохнул я и снова пережил тот ужас.

– Что? – переспросил Лес.

– Да. Я чуть не умер на месте, а Винсент выдернул ее из-под колес. Она шла ко мне, я виноват в этом. Я… не знаю, что делать дальше. Люблю ее, Лес, не могу больше, идиот, полный кретин. – Я даже взвыл от боли внутри.

– Ну наконец-то признался. Мда, для этого требовались куча лет беспорядочных связей, литры алкоголя, возвращение малышки Ливи, лошадиная доза ревности, твое изнасилование и одна катастрофа. Всего-то, пф, – издевался он.

– И что мне делать? – с надеждой на помощь спросил у него.

– А какие есть варианты? – усмехнулся друг.

– Никаких. Я не подхожу ей, ни капли. Ты же знаешь, кто я, – покачав головой, я закрыл глаза, чтобы хоть немного утихомирить все чувства внутри.

– Уверен? А мне кажется, что вы идеальное дополнение друг друга. – Он продолжает в том же духе.

– И что, мне прийти к ней и сказать, что я люблю, но никакого будущего у нас нет? Что не женюсь на ней, что никогда не смогу быть постоянным, что надоест? Да она меня зарежет к чертовой матери! И я не хочу больше ей причинять боль! Психоаналитик из тебя хреновый! – подскочил я под властью эмоций.

– Тогда продолжай страдать, пусти слезу и не забудь порезать вены под скулеж Селин Дион, – пожал равнодушно плечами он. – И да, мама и Хью уже договорились о дате свадьбы – Рождество.

– Прекрасно, – процедил я.

– Но я не поступлю так, она всегда была твоей, – печально улыбнулся друг. – Только вот не знаю, как теперь выпутаться из этого. Ради тебя, урода, старался.

– Откажись, – предложил я.

– Уже, но мать и слышать об этом не хочет. – Лес недовольно сжал губы, на которых виднелся кровоподтек.

– Прости, что ударил. – Мой голос смягчился.

– Простил уже, – улыбнулся он. – И как она в постели?

– Заткнись. – Я не смог не улыбнуться воспоминаниям. – Ты же видел мою спину? Безумная, сексуальная, полная энергии и страсти…

– Идеальная для тебя, – закончил он мое предложение, и это заставило меня тяжело вздохнуть.

Телефонный звонок прервал наш разговор, и Лес поднял трубку, тут же начав хмуриться.

– Это Лив, – бросил он, а я кивнул. Включив громкую связь, он положил трубку.

– Привет, Лив, что-то случилось? – поинтересовался Лес, а мое сердце забилось быстрее в ожидании услышать ее голос.

– Привет. Хм, Гранд сказал, что у нас урок танцев в пять. Подскажи адрес, меня Винсент подбросит, – произносит она нежным голосом. И неужели ревность проскулила рядом?

– Конечно, Левер-стрит, одиннадцать, там находится наша «Школа Танцев», – четко ответил он, бросив на меня задумчивый взгляд. – Как у тебя дела? Как Винс?

– Ужасно, – вздохнула она, чем заставила меня сделать шаг к столу.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Лес.

– Ты один? – уточнила Лив.

– Да.

– В общем, это полный аут. – Нотки паники явно различались в ее голосе, и еще один шаг к столу. – Винсент сделал мне предложение, а затем поставил условие, что посадит Гранда, если не соглашусь. У меня есть на него управа, но… – быстро рассказывает она, а я готов биться о пол от такого признания. Неужели что-то чувствует ко мне? Неужели волнуется?

– Но? – потребовал продолжения Лес.

– Не знаю, честно, не знаю. Он поставил «жучок» в мой телефон, знает все. А Гранд… ведет себя как осел на выгуле. Короче, хочется подохнуть или напиться опия. – Опять тяжелый вздох.

– Но ты продолжаешь встречаться с Винсом? – уточнил друг.

– А что мне делать? – повысила она голос. – Чтобы хоть как-то быть в курсе, да!

Друг поднял на меня сочувственное лицо и печально покачал головой. А что я? Стоял, как олень в свете фар, и молил о том, чтобы меня убили нахрен.

– Лес, ты тут? – прозвучало из динамика.

– Да… да. Знаешь, а давай напьемся сегодня? Как тебе такой вариант? – неожиданно спросил он, а я бросил на него злой взгляд, но он покачал головой, приказав заткнуться.

– Хм, давай. После танцев?

– В десять, ресторан «Clos Maggiore», – довольно произносит Лес.

– Хорошо, до встречи.

– Пока.

Когда убедился, что разговор окончен, я, сжав кулаки, с ненавистью посмотрел на него.

– И какого хрена это было? – заорал я, облокотившись о стол.

– У меня есть план, влюбленный мудак, – рассмеялся он и сел в кресло, хитро смотря на меня. – А у тебя есть несколько часов, чтобы набраться сил, выучить пару красивых фраз для борьбы за нее. Ведь я помню твой пьяный бред несколько лет назад. Напомнить? Или сам?

Дыхание стало глубоким, возвращая меня в одну из забытых ночей.

Пять лет назад

– Что это? – пьяно спросил Лес, сидя в моей спальне на полу, затягиваясь косяком.

– Письмо малышки Ливи, – улыбнулся я, взяв из его рук травку.

– Да неужели? – заржал он и запил пивом. Оно пролилось мимо рта и намочило и так грязную серую футболку.

– Ага, – довольно ответил я. – Она любит меня.

– Слышу свадебные колокола. – Он рассмеялся, стуча по полу ладонью в приступе истерики.

– Заткнись, обдолбыш. – Удар по руке не остановил его громкого смеха.

– Блин, я плачу, – простонал он.

– Приглашу ее в ресторан на четырнадцатое февраля, надену траурный костюмчик и закручу роман с малышкой Ливи, – мечтательно протянул я.

– Карету не забудь забронировать. – Забрав из моих рук косяк, Лес затянулся.

– А ты купить себе вторые легкие, – усмехнулся я и вновь раскрыл заветный листик. – А для Тео я придумаю другое наказание…

Вернувшись обратно в свое тело, моргаю, смотря на повзрослевшего обкурыша, и улыбаюсь. Поиграем в Джеймса Бонда? Определенно.

Глава 32

Оливия

– Можно, я посмотрю? – невозмутимо спросил Винсент, когда машина остановилась у «Школы Танцев».

– Хм, Винс, мне необходимо время, чтобы все обдумать, – тяжело вздохнув, ответила я.

– А если быть честной? – усмехнулся он.

– Хочу отдохнуть, хочу домой и забыть всех вас как страшный сон, – выдала я ему все, что на душе.

– Хорошо, Оливия. Я, как и обещал, оставлю твоего Кина в покое, но хочу, чтобы это, – он достал из кармана пиджака кольцо и вложил его в мою ладонь, – было у тебя. Уже не настаиваю, просто хочу, чтобы у тебя всегда была уверенность, что я есть.

– Спасибо, Винс, – тихо ответила я и опустила глаза, – но я не могу взять его. Оно стоит кучу денег.

– Забудь, Оливия, забери, – бросил он и вышел из машины, быстро обогнув ее, открыл дверь для меня. – Надеюсь, до встречи, красавица, – улыбнулся он и немного сжал мою руку вместе с кольцом.

– До встречи, Винсент. – Я понимаю, что сейчас должна попрощаться. Не могу больше разрешить себе играть. Достаточно.

Сегодня вся моя жизнь промелькнула перед глазами, и сейчас я должна висеть на шее своего принца, благодарить его за такую реакцию. А мне хочется реветь, ведь для меня главное – Гранд даже не пожалел меня, только минутное объятье, и отчитал, как маленькую девочку, за плохое поведение.

Обидно, до слез обидно. Но я не должна больше играть… беру тайм-аут, чтобы отдохнуть.

Махнув рукой мужчине, сжала в руках спортивную сумку с формой и бросила туда кольцо.

«Отдам на благотворительность», – решила я.

Войдя в небольшой холл, я приблизилась к стойке регистрации, где сидела девушка, что-то быстро набирающая на клавиатуре.

– Добрый день, я Оливия Престон, и…

– Да-да. Мисс Престон, мистер Кин уже вас ожидает, как и мисс Клара Рей – ваш преподаватель, – перебила она меня, не поднимая головы. – Раздевалка справа по коридору, там же и душевые. Ваша карточка от шкафчика.

Она положила передо мной необходимую мне вещь и я, кивнув, пошла. Быстро переодевшись в леггинсы, туфельки и топик, прошла по указаниям администратора в зал, где сидя на полу под музыку вальса, расположились Гранд в спортивных штанах и майке и девушка лет под тридцать с длинными темными волосами и грудью, чуть ли не вываливающейся из короткого топа.

«Она мне не нравится», – уверенно сказала себе и громко кашлянула, чтобы привлечь внимание.

– Оливия, добрый день. – Заметив меня, эта молодящаяся тетка встала, покачивая округлыми бедрами и демонстрируя мне плоский живот с проколотым пупком и татуировкой вокруг него.

– Добрый день, – сухо ответила я. – С чего начнем?

– Прости, Клара, малышка сегодня не в духе, – распевался перед ней Гранд, на что я недовольно сложила руки на груди и даже не посмотрела на него.

– Оливия права, чем больше мы болтаем, тем меньше занимаемся, – улыбнулась эта стерва ему и интимно погладила по плечу.

«Сука, волосатая медуза!» – закричала я мысленно. Ревность, долбаная забытая ревность проснулась и теперь заставляла подойти к этой крашеной силиконовой долине и врезать, протащить за пакли по всему залу и бросить в зеркала.

Значит, мне и улыбку подарить сложно, когда я чуть не умерла, а для этой выдры он готов выиграть приз в номинации «Самая белозубая и долгая улыбка»! «Чтоб у тебя рот лопнул!»

– Оливия, подходи к Гранду, и я вас поставлю в нужную позу, – приказала мне она.

– Ну уж нет, – фыркнула я. – Сначала научи его основным па, а потом я встану с ним в пару, иначе он мне ноги все отдавит. Он ведь слон без мозгов.

У Клары отвисла челюсть, а Гранд закрыл рот рукой и хохотнул, явно забавляясь моим ответом?

– Лив мнит себя балериной, а остальных считает кабанами, – пояснил издевательски Гранд девушке.

– Правда? – недоверчиво спросила она, оглядывая меня.

«Ну да, я не качаю свое тело силиконом. У меня все естественное и красивое в отличие от тебя, обезьяна», – язвила мысленно.

– Показать? – усмехнулась я. – Правда, тут нет пуант.

– Есть. – Глаза моей противницы блеснули озорством, и она, быстро подойдя к ящику в левом углу, достала пакет с пуантами. – Выбирай, – махнула она рукой.

«Ну, сейчас я и тебе, сука недотраханная, и тебе, кобель разрисованный, покажу, что такое злить меня и сомневаться в моих способностях».

Полная энтузиазма, я отыскала свой размер и, сбросив туфли, надела.

Пробуя на жесткость обувь, я кивнула.

– Что предпочитаешь? – спросила Клара, подходя к центру, где стоял ее айпод.

– Сейчас. – Я вышла из зала, оставляя недоуменных ребят, и быстро прошла в раздевалку за своим плеером.

Вернувшись, вырвала из гнезда чужую вещь и положила на пол, устанавливая свою.

– Присаживайтесь, – предложила я им.

Гранд усмехнулся и, обняв за талию Клару, что-то шепча ей на ухо, провел ее к зеркальной стене.

Я нашла нужную мелодию, и, услышав свободные ноты, тело само подалось вперед. Легкость наполнила тело, пока ноги заученно двигались, а глаза закрылись. Каждый звук отдавался глубоко внутри, заставляя делать па, вкладывая в них всю себя. Батманы, плие и повороты с выпадами сопровождались мягкостью рук, нежных прикосновений к бедрам, груди.

Довольная усмешка исчезла с лица Клары, и теперь она смотрела на меня, следила за каждым движением, как и Гранд. И если бы я не знала его, то подумала бы, что это все, что он бы хотел видеть всю жизнь.

Но при следующем повороте в их сторону картина резко поменялась. Гранд шептал что-то Кларе на ухо, а она, закусывая губу, то улыбалась, то бросала на него игривый и двусмысленный взгляд, выводя какие-то узоры на его руке.

«Опять размечталась, малышка Ливи?» – усмехнулся голос внутри.

Ревность ревностью, но такое неуважение я терпеть не могла. Остановившись на месте я спокойно прошла к музыкальному центру и окончила представление.

– Оливия… – начала возмущаться Клара.

Но я повернулась, стараясь смотреть только в эти искусственные синие глаза, и подняла гордо подбородок.

– Я тут подумала, пока танцевала. Зачем мне портить свою карму с огурцом вроде Гранда? Свадьба пройдет намного лучше без этого циркового номера. А если все же хотите станцевать, то милости прошу сделать это самим, без меня. Я слишком хороша для такого заведения и такого преподавателя, а тем более мудака Гранда. Поэтому желаю вам хорошего вечера. – Я резко развернулась и, подхватив свои туфельки, вышла из зала, оставляя позади себя шокированную преподавательницу и такого же Гранда.

А я хотела признаться, хотела закончить все и опять унизить себя? Дура. Никогда тебя не научит жизнь, что ты ему никто, этот мужчина не изменится, всегда будет кобелем. Он, по сути, тебе никто… А любовь – это твои проблемы.

Переодевшись в джинсы и рубашку, я обулась и положила пуанты на скамеечку, подхватила сумку и, продолжая хранить в себе обиду и уязвленную гордость, прошла мимо стойки регистрации.

– Лив, – окликнул меня кобель.

– Да, Кин. Что-то не так? – холодно улыбнулась я и остановилась.

Он тоже успел переодеться и сейчас стоял передо мной, как в тот момент, когда я шагнула к нему. Сердце болезненно кольнуло.

– Эм, ты обидела Клару и обозвала меня, – медленно произнес он.

– Ох, простите, я не думала, что силиконовые шлюшки так все принимают близко к сердцу. Утешь ее, Кин, тебе не привыкать работать членом. – Играла свою роль отлично, потому что душа плакала и стонала внутри.

– Ливи, ты охренела?! – возмутился он.

– А что я такого сказала? – Я похлопала ресницами, пока его лицо становилось все злее и злее.

– Неужели приревновала к ней? – Неожиданно выражение его лица изменилось, и теперь зеленые глаза блестели от возбуждения, а губы растянулись в ленивой соблазнительной улыбке.

– Бери выше, Кин, мне все равно, – усмехнулась я и развернулась, чтобы выйти на дорогу и поймать такси.

Но сумку схватила мужская рука, и я резко остановилась.

– Офигел? – закричала я, пытаясь вырвать сумку.

Моим единственным спасением было убежать и уехать домой, там пожалеть себя и поплакать, но только не сейчас. Нельзя.

– Черт, Ливи, да что с тобой? – Он дернул сумку на себя, и я вписалась в его грудь.

– Отвали, – буркнула я, пытаясь вырваться из его рук, но он уже обнял меня за талию и прижал к себе.

– Потрахаемся сегодня? – усмехнулся он.

– Больше никогда! – завизжала я, ударяя его в грудь ладонью. – Никогда!

Я для него всего лишь тело, как и все. Боль и обида впивались в сердце мелкими зеркальными осколками, заставляя дышать глубже. Не плачь, нет… нельзя.

– Малышка, твою мать, что с тобой? Почему ты так себя ведешь? – Его руки с силой тряхнули меня, и я посмотрела в его глаза.

– Почему? – переспросила я. – Почему? Пусть тебе твоя Клара отсосет или еще кто-то, но больше ты никогда не подойдешь ко мне.

Я вырвалась из его рук и отошла на шаг, вкладывая во взгляд всю злость, ожившую во мне.

– Никогда не смей меня трогать, целовать и вообще лучше не говори со мной! Знаешь, кто ты, Гранд? Ты самовлюбленный урод! Ты только и думаешь, что о сексе! А я мать твою, сегодня чуть не умерла! Меня гребаная машина чуть не сбила из-за тебя, козел! Я боялась, что ты навредишь сам себе, и решила перехватить твою тощую задницу раньше, чем бы ты накинулся на Винса! Ты виноват во всем, а сейчас так просто спрашиваешь меня, потрахаемся ли мы сегодня? В тебе есть хоть что-то человеческое? Хоть капелька сочувствия? – Из меня выливалось все, что накопилось за этот день.

Было плевать, что люди на нас смотрят, плевать на слезы, капающие из глаз. Мне было на все плевать. Мой взгляд сконцентрировался только на мрачном и холодном лице.

– Ливи, – прошептал он.

– Отвали, Кин, в тебе нет ничего человеческого и никогда не было. Я верила в глупую мечту, которой ты никогда не был. Поэтому оставь меня в покое! Иди трахни какую-нибудь бабу или подрочи, – шмыгнув носом, ответила я и развернулась, срываясь на бег до спасительной машины.

Только открыла дверь такси, как чужая рука ее закрыла. Земля ушла из-под ног, и я оказалась лежащей на плече.

– Гранд! С ума сошел?! – возмутилась я и ударила его по спине.

– Сошел, из-за тебя сошел, ревнивая истеричка, – фыркнул он и скорым шагом дошел до своей машины.

Распахнув дверь, он усадил меня на пассажирское сиденье вместе со всеми вещами, быстро обежал ее и забрался на водительское кресло.

Я была в прострации, не понимая, что происходит.

– Что ты… – промямлила я, приходя в себя.

– Ты хоть знаешь, что я пережил? – заорал он, чем привел меня в еще больший шок. – Я не боялся никогда и никого в жизни! А в тот момент ощутил себя как черт в райском саду! Идиотка, почему ты не посмотрела по сторонам? Ты только рассмеялась, просто усмехнулась произошедшему!

У меня не было слов, чтобы ответить ему. Невозможно…

Он схватил меня за плечи и снова встряхнул, и на секунду черные точки заплясали перед глазами.

– Почему ты такая? Почему ты ничего не видишь дальше своего гордо вздернутого носика? Почему ты так изводишь меня? – орал он мне в лицо.

– Гранд… – выдохнула я и, закрыв лицо руками, разревелась как маленькая девочка.

Теплые руки обняли меня, прижимая к груди, гладя по волосам, целуя в них.

– Малышка, не плачь, прошу тебя, не плачь, Ливи, – шептал он, а я просто хваталась за него, пока по щекам бежали, как ручей, слезы. – Я не хотел кричать на тебя… прошу тебя… Да, мудак, не знаю, зачем сказал о сексе, только не плачь… не могу слышать это, – продолжал он. – Испугался, Ливи, я так за тебя испугался… малышка.

Я не знала, смеяться мне или продолжать плакать, но что-то сейчас произошло. Не могла понять, но определенно было ощущение, что мир вокруг нас изменился. Нежность вошла в нашу жизнь.

Хотелось прошептать ему, как сильно его люблю. Хотелось… не смогла, испугалась и отодвинулась от него, вытирая глаза, продолжая всхлипывать.

Гранд молча завел мотор, хмурясь и бросая на меня осторожные взгляды, и мы поехали куда-то. Мыслей в голове больше не было, одна усталость и желание спать. Я прикрыла глаза и неожиданно для себя вошла в мир полный радости и фантазий.

Глава 33

– Мисс Престон. – Меня немного потрясли за плечо, и я нехотя открыла глаза.

– Дороти, спать хочу, – промычала я и зарылась лицом в подушку.

– Но такси за вами приедет уже через полчаса, мисс Престон, – напомнила мне о вечерней пьянке с Лестером она, и я уже поднялась на постели.

– А кто… я что уснула в машине, да? – простонала я и скривилась, посмотрев на домработницу.

– Да, мистер Кин вас принес в спальню, и я, наверно, не должна этого говорить, но он сидел тут примерно час, а затем уехал. – Я различила в ее голосе даже радость, хотя она всегда высказывалась о Гранде сдержанно сухо.

Новая информация должна была и меня заставить плясать и скакать по комнате, а она только вбила очередной гвоздь в мой гроб. Почему, как только открывается забытое чувство, мы отдаляемся еще больше? Выстраиваем между друг другом стены и прячемся за ними? Страх. В каждом из нас он живет и главенствует. Ведь доверие – это для нас миф. Мы научены жизнью, отлуплены ей и обделены.

Я решила дожить тихо и спокойно до дня свадьбы, никакой мести, отомстила. Себе же сделала хуже.

– Мисс Престон, с вами все хорошо? – тронула меня осторожно за плечо Дороти, и я моргнула.

– Да… да, буду готова, – отстраненно ответила.

Услышала, как захлопнулась дверь моей спальни. Не хотелось никуда идти, но это было необходимо. Надо было извиниться перед Лесом за то, что ввела его в заблуждение. Теперь пришло время исправлять свои ошибки.

Вздохнув, встала с постели и прошла в ванную. Понадобилась тонна косметики, чтобы лицо приобрело естественные оттенки, но ничего не помогло изменить печаль в глубине глаз.

– Мисс Престон, к вам пришли, – постучалась в ванную комнату Дороти, пока я собирала все инструменты в косметичку.

– Кто? – удивленно спросила, раскрыв дверь.

– Девушка, мисс Деми, она ожидает в гостиной, – медленно пояснила домработница.

– Деми? Девушка Нейта? – еще больше изумилась я. – Хм, сейчас оденусь и спущусь.

– Хорошо, мисс Престон, – улыбнулась она.

Почему от этой новости так внутри все сжалось? Предчувствие… плохое предчувствие, как утром.

Продолжая хмуриться и искать причины появления такой гостьи, я натянула на себя черное платье выше колен и взяла сумочку. Оглядев себя в зеркало, застегнула босоножки и вышла из комнаты.

– Привет, – улыбнулась я девушке, сидящей на диване и уже попивающей шампанское.

– О, детка, привет. – Она вскочила и в порыве чувств подлетела ко мне и обняла.

– Эм… я спешу сейчас…

– Куда? – перебила она меня и села обратно.

– Еду в ресторан с Лестером, – настороженно ответила я.

– Уверена? – усмехнулась она.

– Да, мы сегодня договорились, – нахмурилась я.

– Странно, потому что мы все встречаемся в клубе через полчаса, и я приехала за тобой, – объяснила она мне свое появление.

– Может, Лес просто не хотел вам говорить, что не пойдет? – предложила вариант, хотя уже давно догадалось, что меня кинули.

– Мы с ним час назад пересекались, чтобы передать ключи от машины. – И вуаля, подтверждение плохому предчувствию.

Горько вздохнула и покачала головой. Глупо, как это все глупо. Услышала смех, истерический смех, принадлежавший мне. Деми удивленно смотрела на меня, видно, решив, что я совсем того.

– Лив, так ты поедешь с нами? – Девушка встала и залпом допила бокал.

– Да, конечно, – продолжая смеяться, ответила я.

– Ура! – захлопала она в ладоши, и, взяв меня под руку, вывела из дома к ожидавшей нас машине.

Внезапно чувство мести все-таки превысило мои благородные решения, и я, оставив на несколько минут возбужденную клубным вечером девушку, сбегала к себе в комнату за необходимой вещью.

– Поехали, – уверенно кивнула я и села в машину, восстанавливая дыхание.

– Так ты с Лестером или с Грандом? – неожиданно спросила она.

– Эм… ни с тем, ни с другим, я сама по себе, – усмехнулась я.

– Правда? – Мой ответ заставил ее присвистнуть и нахмуриться.

– Да, а что? – насторожилась я.

– Ничего, – тут же пожала она плечами и улыбнулась.

Деми начала рассказывать о том, как они с Нейтом встретились, о мечтах, о свадьбе и еще о романтических фантазиях, но я не слушала ее.

Покусывая губу, пыталась понять, почему Лес так поступил? Пригласил и решил кинуть меня прям в ресторане, причем дорогом ресторане и одном из самых романтичных. Но ни один ответ не подходил хорошему и милому Лесу.

Мы вышли из такси и прошли уже мимо знакомого охранника. Прорываясь сквозь толпу, хотя это Деми прорывалась, а я шла по прочищенному пути, мы наконец-то добрались до пункта назначения.

– Лив, какими судьбами? – радостно крикнул Нейт, подхватывая свою девушку и оставляя на ее губах смачный поцелуй.

– Лив? – вскочил Лес, его глаза округлились и испуганно смотрели на меня.

– Не ожидал? – ухмыльнулась я.

– Ты… черт, Лив. – Парень упал на место и уткнулся лбом в стол.

– Ты придурок, Лес, – фыркнула я и повернулась к удивленной таким общением парочке. – Пьем? – спросила я.

– Конечно, – улыбнулась Деми. – Текилу?

– Мартини, сегодня хочу доходить до кондиции медленно, – протянула я.

– Лес, ты так и будешь спать? – рассмеялся Нейт и стукнул парня по плечу.

– Отвали, я думаю, – буркнул он и поднял голову, смотря на меня.

– А где Гранд? – спросил Нейт.

– Скоро будет, и тогда… черт, мне необходимо нажраться и свалить, пока еще раз не получил по морде, – жалобно застонал он.

И только сейчас я заметила кровоподтек на губе и желтое пятно на скуле.

– Это он тебя так? – прошептала я, указывая на его лицо.

– Нет, упал так удачно, – пробубнил Лес. – Водку… бутылку… две! – крикнул он подошедшему официанту.

– Мда, чую, вечер обещает быть веселым, – рассмеялась Деми.

Глава 34

Гранд

Кто такой тупой мудак? Нет, действительно, кто это? Я с легкостью отвечу на этот вопрос. Это тот, кто напялил на себя лучший костюм, надел галстук. От которого воняет, как от туалетного ароматизатора, который с букетом роз и дебильной улыбкой на губах, ожидающей свою принцессу в ресторане. Полчаса… час… А на него смотрят официанты и ржут, потому что она его кинула, просто не пришла, и он уже, как обиженный пингвин, пыхтит, но уперто продолжает ждать. Берет телефон и набирает ее номер, затем «умного» до идиотизма друга, а в ответ долгие гудки и ни одного ответа.

Мудак – это я. Встречайте, Гранд Кин, решивший, что вот он, момент, вот он, под носом. А на самом деле под ним пустая тарелка, выдохшееся шампанское и увядающие розы.

– Дороти, где Лив? – зло произнес я в телефон.

– Уехала, – послышался ответ.

– Куда? – процедил я.

– Не знаю, но такси приехало по расписанию…

Отключился. Черт, розовый ублюдок.

Бросил деньги на стол и вылетел из ресторана под тихий шепот за спиной, срывая на ходу галстук.

«Вот и делай после этого романтические поступки», – горько вздохнул внутренний голос.

Забрался в машину и ударил со злости по рулю. А ведь думал… надеялся… К черту! Пошло все к черту!

Заведя мотор, выехал с парковки, двигаясь по знакомым улицам.

– Мистер Кин, рады вновь видеть вас, – улыбнулся мне секьюрити при входе в клуб, но поймал мой мрачный взгляд и замолк, пропуская в душное помещение.

Напиться, чтобы забыть ее, забыть, как зовут этого мудака, который я.

Ничего не меняется тут, все та же публика, кивающая при виде меня, и те же обожающие взгляды прошлых тел.

Нейт и Деми, сидящие за столиком, хлопающие в такт и смеющиеся.

– Опа, какие люди, – протянул пьяно друг. – А чего при таком параде?

– Отвали, – сухо бросил я и взял его бокал.

Водка, но хорошо. Хоть тепло алкоголя согреет все внутри.

– Гранд, ты в траурном костюмчике? По какому поводу? – услышал я сквозь шум в голове до боли знакомый смеющийся голос.

Какого хрена? Мой рот раскрылся сам собой, и я резко обернулся.

Блин! Блин! Блин! Какого долбаного хрена она тут?! Стоит в коротком черном платье и смотрит на меня блестящими глазами. Захотелось запрыгать от злости.

– Мне кажется, ему надо еще выпить, он, видно, с похорон, – усмехнулась Лив, подошла к столу и взяла другой бокал с мутной жидкостью.

– А ну иди сюда. – Я схватил ее за руку, проливая на нее содержимое.

– Гранд! – завизжала Лив, хватая салфетки и вытирая грудь.

– Какого хрена ты тут? – Все, взорвался, не успел проконтролировать свои действия.

– А где быть? – зло спросила она, вырвав свою руку. – Совсем придурок?!

Я ощутил себя полным безмозглым дебилом и заткнулся. И правда, где ей быть? Не сидеть рядом со мной в ресторане, не улыбаться мне, а напиваться в клубе. Превосходно.

– Включи голову, Кин, – получил толчок от Лив и скривился. Тошнит уже от самого себя.

Уволить к чертовой матери сценариста. Рассчитать и устроить кастинг на нового.

Но она тут, не с Винсом, не с кем-то другим… она тут одна.

И опять мудак проснулся во мне, улыбаясь и осматривая Лив, ощущая, как колыхнулся член в трусах, или это сердце пульсирует? Похрен. Пусть будет все тело, оно радуется такому повороту событий.

– Прости, малышка, – ласково произнес я и передал ей бокал с оставшейся жидкостью.

Лив удивленно взяла бокал и села рядом с Деми, начав что-то бурно обсуждать. Налил себе еще и выпил залпом, голову повело, и я сел рядом с Лив, положив руку позади нее. Ощущая бедром ее горячую кожу и сдерживаясь от желания провести по ней, ощутить шелковистость и ответную реакцию.

– Гранд? – испуганный голос Леса заставил отвлечься от фантазии и перевести на него взгляд. Да, сегодня просто трагикомедия.

– Привет, – бросил я, желая вернуться к плану по соблазнению своей девушки.

– Я не знал, – одними губами сказал он, а я только кивнул, давая ему понять, что это даже лучший сценарий.

– Гранд, выпусти, мы танцевать, – получил в ребро острый локоть Лив и улыбнулся, вставая и разрешая ей идти веселиться.

Но не одной, только не одной. Залпом выпил очередную порцию и, как хищник, последовал за ней в толпу. Осторожно, боясь ее спугнуть, начал подходить сзади, обнимая за талию и притягивая к себе.

Звезды в глазах, и выдохнул от боли.

«Получил по яйцам? Хреновый из тебя хищник», – заржал голос внутри, а я хватал ртом воздух от такого романтического окончания охоты.

– Черт, – простонал я, сгибаясь пополам.

– Боже, Гранд. – Лив склонилась надо мной, хихикая. – Крикнул бы. Кин, я сейчас умру от твоих брачных игр.

Она вторит моему внутреннему голосу, и сквозь боль я уже сам начал ржать в голос, подняв на нее голову. Ее руки легли на мои плечи, и она уперлась лбом в меня.

– Больно? – сквозь смех и музыку пытается спросить она.

– Ты меня импотентом оставила, – ответил я и выпрямился, обнимая ее за талию.

Боль ушла, заполнив все тело легкостью и счастьем. Ведь это так по-дебильному романтично.

– Проверим? – хитро улыбнулась она, кладя руки мне на шею, перебирая волосы на затылке. Пьяная, чертовски пьяная, раз так открыто со мной заигрывает. Одобряю.

– Я ждал тебя, – признался я в ее губы, а она непонимающе посмотрела на меня. – Я был в ресторане и ждал тебя, малышка, – прошептал я ей на ухо, обнимая крепче, вдыхая ее аромат, и сердце готово запеть.

– То есть? – переспросила она.

– Я вырядился, как придурок, и ждал тебя на свидание, Ливи! – уже прокричал я ей в ухо.

– На какое свидание? – она отстранилась и, нахмурившись, осматривала меня.

– Вместо Лестера пришел я. Ты туго соображаешь, когда пьешь, – усмехнулся я.

– Черт! – взвизгнула она и ударила меня в грудь ладонью. – Черт, Гранд! Вы идиоты! Игроки без мозгов!

– Ливи? – Теперь была моя очередь смотреть на испуганное лицо.

– Скорее, пошли, – она схватила меня за руку и повела за собой.

«Ну, здравствуй, мальчик-цветочек, заводи свой моторчик в жопе и скачи на поляне». Мы практически бежали до столика.

– Лес, не пей! – крикнула Лив, но друг уже опрокинул стопку и, нахмурившись, посмотрел на нас.

– Чего? – недовольно переспросил он.

– А теперь поезжай домой, и как можно скорее. – Лив закрыла рукой рот и начала хихикать.

– Малышка, что происходит? – Я недоуменно крутил головой, смотря то на нее, то на потерянного друга.

– Не могу, – смеется она, утыкаясь головой в мою грудь. – Я решила… что Лес кинул меня, ну и подмешала в его бокал слабительного.

– Что? – До меня едва дошел смысл слов, потому что она хохотала как сумасшедшая.

– Ему надо домой, – выдавила она из себя, и снова смех.

Боже, как я ее люблю! К черту все комедии и трагедии. Подхватил ее на руки и закружил, ловя удивленные взгляды вокруг. Похрен. Люблю. Такую нелогичную и мстительную. Мою.

– Малышка, – рассмеялся я и успокоился, обнимая ее, сжимая в руках податливое тело. – Лес, быстро домой! Скоро вулкан из дерьма тебя настигнет! – крикнул я другу, который уже начал ощущать процессы у себя в организме.

– Знаете, как я вас обоих ненавижу? – зло прошипел он и ринулся сквозь толпу.

– Какая ты злопамятная, – пожурил я ее, вглядываясь в глаза, полные веселья, в широкую улыбку пухлых губ.

– Это еще не весь мой арсенал, – гордо заявила она.

– Я… малышка, я… – Я должен это сказать сейчас, пока драма не разорвала наш мир. Но я лишь заикался, как подросток, а она даже не заметила того, что мое сердце готово выпрыгнуть от этих чувств, сотрясающих тело.

Глубокий вдох, и еще одна попытка, зажмурился на минуту и открыл глаза, встречаясь со всеми своими страхами готовыми рассмеяться мне в лицо.

– Уйдем отсюда? – промурлыкала она, и я ощутил горячий язык, прошедший по моей нижней губе, и мягкий поцелуй в уголке губ.

«Должен, сейчас. Давай, Кин, соберись, говори!»

Насытив быстро тело кислородом, вновь закрываю глаза.

– Люблю тебя, – выдохнул я.

Аплодисменты, и занавес закрыт. Решился! Но почему стало так холодно?

Глава 35

– Гранд, поехали, – услышал горячий шепот в ухо, продолжая стоять как истукан среди веселящейся толпы.

Неужели не услышала? Неужели сказал в пустоту?

Повернув голову на Лив, с надеждой всматривался в ее лицо, но оно не выражало ничего, кроме желания. Разочарован, чертовски разочарован. Ведь я стою тут душа нараспашку, а меня всего лишь хотят.

– Ты не слышала, что я сказал? – Даю себе еще один шанс быть отвергнутым идиотом.

– А ты что-то говорил? – Девушка еще больше удивилась.

– Говорил, – печально усмехнулся я. Но повторить уже не смогу. Момент упущен, сил не хватило, чтобы прокричать это. Выход только один, продолжать играть роль, которую она знает наизусть, – похотливый тролль.

– Гранд? – Лив сжала мою руку. – Поехали, займемся грязным, – губы проложили мокрую дорожку от шеи до уха, – развратным, – она прикусила мочку, – сексом, – выдохнула она в мой рот.

Чувства отошли на второй план, я уверен, что потом мне будет еще хуже, но разве можно противиться такому приглашению, да и член в трусах явно готов.

Лив взяла меня за руку и куда-то повела, моя ладонь сама легла на ее талию, а тело следовало за ней. Мы вылетели в летнюю ночь, и я ощутил горячий поцелуй. Как тут не ответить?

Сжал ее в руках, заставляя прижаться теснее к своему уже готовому другу. Все смотрели на двух взрослых людей, сейчас выглядевших как подростки в период созревания, готовых сожрать друг друга, и улыбались такой открытой страсти, желая попасть в тот же клуб за такой же порцией наркотика.

– Ты на машине? – быстро спросила она, и я кивнул, прочитав ее мысли.

Схватил за руку и понесся к парковке, не мог больше ждать, безумный влюбленный осел хотел трахнуть свою малышку.

Мы залезли на заднее сиденье, хорошо, что стекла тонированные. Раньше не особо заботился о том, что меня увидят во время секса, а сейчас… все иначе. Убью любого, кто задержит на ней взгляд.

Лив оседлала меня, ощущая уже твердый член. Впилась в мои губы, прикусывая нижнюю губу, затягивая в себя. Мои руки ласкали ее извивающееся тело, найдя молнию сзади, но я получил удар по рукам. Что за черт? Я распахнул глаза и удивленно посмотрел в озорные глубины океана.

– Не так, – услышал прерывистый шепот.

Я быстрыми движениями она сорвала с меня пиджак. Дышать, необходимо дышать, но не мог. Губы и язык прошлись по моей шее, а пальцы торопливо расстегнули рубашку. Алкоголь в крови затупил все чувства, кроме одного – животного желания. Ощутил себя пассивом, но отупел от этого и только позволил.

Яркая вспышка в голове от зубов, прикусивших мой сосок, и я зарылся руками в ее волосы, опуская голову ниже. Блядь, какой кайф от ее движений.

Теплая рука расстегнула молнию на брюках и спустила их вместе с боксерами.

Да ладно?

Я открыл глаза и увидел Лив, хитро следящую за сменой эмоций на моем лице, прикусившую нижнюю губу, проводящую пальцем по блестящей головке члена. Но уже через секунду больше не мог смотреть на это и закрыл глаза, подаваясь бедрами вперед. Попал, да так попал, что услышал свой стон от кольца ее губ, медленного языка, проходящего по всей длине члена.

Это был не первый минет в моей жизни, но так ярко я его еще не ощущал. Неторопливые всасывающие движения причиняли боль, и в то же время сахар в крови начал закипать. Схватил ее за волосы, насаживая на себя резче, глубоко дыша. Она позволяла это делать, руками помогая мне задохнуться нахрен.

– Черт, малышка, – отчаянный рык из моего горла и кончаю прямо в нее. Как будто месяц был на воздержании.

Выпила до конца, но не хочу останавливаться. Не дам разуму проснуться и озлобиться на нее. Схватив ее, сажаю на себя, поднимая платье, и ощущаю на ее губах вкус своей спермы. Заводит сильнее, и я готов для нового путешествия в этот мир, полный грязной развратной Ливи.

Разорвав ее стринги, ощутил под руками истекающую от смазки плоть. Два пальца вошли в ее лоно и тут же исчезли, на что она издала громкий стон в мой рот.

– Ливи, твою мать, – прохрипел под ее поцелуями, руками сжимая шею, а она плавно трется о мой член, пытаясь разрядить собственное тело.

Вошел в нее и услышал вздох, полный наслаждения. Мои руки обхватили ее спину, и она начала двигаться, быстро и жадно трахая меня.

Стянул лямки ее платья и губами нашел сосок, втянув в себя, пока девушка на моих коленях извивалась и кричала.

Плотные стенки облегали мой член. Сошел с ума, спятил от жара внутри. Открыл глаза, чтобы запомнить этот момент. Боже, как люблю ее. Полыхающие щеки, закрытые глаза и раскрытые в быстром дыхании губы.

– Гранд, – отчаянный стон мольбы.

Перевернул ее на сиденье и ускорил движения. Мои губы нашли ее трепещущие. И по новой: зубы, языки, сплетенные друг с другом, и дыхание сбивчивое, общее. Одной рукой она оперлась о дверь машины и сама делала движения навстречу мне.

Тугая, мать твою, какая тугая и сладкая. Сжимая руками ее голову, сделал один резкий толчок и ощутил вибрацию внутри. Руки подхватили бьющееся в конвульсиях тело, делаю несколько метких ударов теперь для себя.

Я кончил, прохрипев ее имя в волосы, и прижал к себе, пока два наших тела упиваются этой минутой.

Стекла в машине запотели от эпизода в жизни, а я вдыхаю аромат вокруг нас, терпкий и уже знакомый. Минуты проходят в ванильной романтике.

Лив перебирала волосы на голове, пока я пытался вспомнить, зачем мне кислород. Ощутил робкий поцелуй в шею и улыбнулся.

– Гранд, – прошептала Лив, и я приподнялся, наслаждаясь ее красотой.

– Что, малышка? – Убрал прядь мокрых волос, прилипших ко лбу.

– Я… я – Появилась складка на ее лбу, это означало, что ее разум возвращается.

Нет. Не сейчас. Не дать ей снова отдалиться от меня!

– Ливи, поехали домой? – перебил я ее и получил благодарственную улыбку.

– Вместе? – прищурив глаза, блеснувшие хитрой лисьей улыбкой, уточнила она.

– Вместе, малышка, вместе, – глубоко вздохнул я. Обречен. Обречен знать, что никогда не сможем быть вместе.

«А вдруг? – закралась мысль. – «Для этого она должна полюбить тебя, ведь когда-то любила».

«Когда-то», – горестно ухватился за слово из своего монолога.

Лив приподнялась и коснулась моих губ. Поцелуй первоклассников, но в нем столько таинства, что я улыбнулся под ее мягкими губами и крепче обнял ее.

– Будь со мной, – само сорвалось с языка.

– Гранд, напомню, ты еще во мне, – рассмеялась она и уткнулась носом в мою шею, опаляя своим дыханием кожу.

Не поняла? Или не захотела?

– И, черт возьми, это хорошо, – признался я и услышал довольный смех.

– Мне тоже.

– Может, а ну его домой? Будем жить в машине? – Откуда берется вообще эта фигня в моем мозгу?

– Я спать хочу, Гранд, – жалобно сказала девушка, и я поднял на нее взгляд.

– Со мной? – Теперь моя очередь уточнить.

– На тебе, – кивнула она и поерзала подо мной, чем заставила уже уставший орган проснуться.

– Продолжай в том же духе, и точно будем жить на парковке у клуба, – предупредил я ее.

– Гранд, – смутилась она и отвела секунду назад блестевшие от радости глаза.

– Встаю, встаю, весь кайф обломала, – обреченно произнес я и поднялся с нее.

Дотянувшись до бардачка, достал влажные салфетки и передал ей, за что получил быстрый поцелуй в губы и удар по голове феи-крестной. Быстро натянув боксеры и брюки, уже не заморачивался с рубашкой и смотрел на Лив, поднимающую свое разорванное белье и недовольно сжимающую губы.

– Будь моя воля, ты бы вообще это не носила, ходила бы передо мной голой, – тут же вставил я фразу.

– Извращенец, – улыбнулась она и покачала головой.

– Ливи. – Почему-то сейчас захотелось еще больше нежности и банальности.

– Да, – ответила она.

– Ничего, – глупо улыбнулся и выскочил из душной машины, быстро перебегая на водительское кресло.

Лив уже перелезла на свое место и пристегнулась.

– Гранд, а если нас остановят? – нервно вздохнула она и посмотрела на меня с волнением.

– Если ты не будешь вопить о том, что тебя насилуют, то доберемся мы без проблем, – уверил я ее и завел мотор.

Ткнул пальцем на «play» и расплылся от новой порции идиотизма, от завывающего исполнителя и тепла внутри.

Полностью счастлив, удовлетворен и… и… Не смог закончить фразу, да и хрен с ней. Лив со мной, пусть пока ничего не знает, пусть. Неважно. Рядом. Согревает все забытые чувства во мне, помогает мне жить и дышать.

Доехали мы без приключений, только у моей малышки уже вошло в привычку засыпать в машине, а мне ее носить под пристальным наблюдением Дороти.

И сейчас, держа ее на руках, понял, какое сокровище мне досталось и как глупо когда-то ее упустил. Медленные движения ног позволяют снова влюбиться в каждую черточку на ее лице, запомнить и вытатуировать на сердце ее образ. Чтобы был навсегда со мной, как и каждый рисунок на мне. Знает ли она, что они означают? Скорее всего, даже не догадывается, как давно она засела глубоко внутри. Но в силу неопытности и юности не мог предположить, что буду любить всегда, что бы ни случилось.

Лив шевельнулась в моих руках, когда уже зашел с ней в спальню. Глаза распахнулись, и она удивленно оглядывалась вокруг.

– Мы дома, малышка, – сообщил ей и положил на постель.

– Хорошо, – сладко зевнув, кивнула она.

Развернулся, чтобы пойти к себе, переодеться и на минуту повеситься от своих розовых стонов.

– Ты… уходишь? – тихо спросила Лив.

– Нет, малышка, я сейчас вернусь, – улыбнулся ей и вышел, оставляя девушку одну.

Разум и сердце больше не согласовывают свои действия. Ведь мне твердит внутренний голос, что все это неправильно, так не должно быть, я недостоин этих чувств. Слишком уродлива душа. Но сердце вступает в бой и заставляет меня бросить одежду на пол, быстро сменить на чистую и мчаться к ней, чтобы обнять и задохнуться нахрен от необходимой дозы Ливирега.

И уже стою в ее спальне и смотрю, как она неторопливо расправляет постель и улыбается мне, приглашая присоединиться.

«Все, заткнись уже, Элтон Джон», – недовольно пробурчало мое «я» на ванильные мечты.

«Сам заткнись», – ответил ему и лег рядом, притягивая к себе свой алмаз.

– Гранд, ты правда сегодня был в ресторане? – спросила Лив.

– Правда. – Ведь идиотизма в моем бренном теле хоть отбавляй.

– А пойдем еще? – Вопрос заставил напрячься все тело, и я приподнялся. – Прости, глупость, – тут же произнесла она, но я притянул ее так, чтобы видеть печальное лицо с испуганными глазами, таящими в себе свои секреты, которые мне не хотят доверить.

– Ливи, пойдешь со мной на свидание? – поинтересовался я.

– Хрен с тобой, Кин, пойду, – довольно протянула она.

Люблю. До коликов в животе люблю. Сделаю все, чтобы наше время стало запоминающимся для обоих.

Опустив голову, подхватил зубами ее нижнюю губу, оставляя на ней поцелуй, на который она отвечает с той же нежностью.

И сейчас ведь должен кто-то из нас сказать три слова, но… Мы оба понимаем, что как только они будут произнесены, то вся сказка, выдуманная нами обоими, будет разрушена.

Молчание и тяжелый вздох остаются в моей памяти, перед тем как провалиться в сон, и только тепло тела в моих руках не дает мне вернуться в свой кошмар.

Глава 36

Оливия

«Господи, не говори мне, что вчера я сказала ему все. Прошу не говори», – молила кого-то наверху, боясь открыть глаза, ощущая под ухом спокойно бьющееся сердце Гранда.

Сколько я мечтала об этой минуте? Сколько представляла ее? Мне кажется, вечность. И сейчас, осознавая, что свершилось, я испугалась. Это чувство страха иголочками вонзилось в кожу и заставило внутри все похолодеть. Ведь если мы так спим, то я совершила глупость. Ужасную, непоправимую глупость – сказала ему, что люблю.

– Знаю, что проснулась, не притворяйся, – усмехнулся он, но я, наоборот, еще сильнее зажмурилась.

Да что за черт? Неужели так сильно напилась?

В голове начали проступать смутные воспоминания, и мне захотелось исчезнуть с этой планеты. Мамочка, роди меня обратно!

И что мне теперь делать? Как быть? Дура!

– Малышка. – Гранд провел рукой по моей спине и остановился на пояснице, забираясь под топик.

«Здравствуй, порноактриса без работы, Лив!»

Нервные окончания кожи под его руками с радостью отозвались и покрылись мурашками, а тонкая нить тепла уже дотянулась до низа живота.

– Ливи. – Гранд перевернул меня на спину, и я открыла один глаз.

– Голова болит, – соврала и тут же зажмурилась.

Не смотреть в эти смеющиеся глаза, которые могут заглянуть глубоко в душу и сжечь ее.

– Я знаю отличное средство от головной боли, – горячий шепот заставил затаить дыхание, ведь в следующую секунду зубы схватили мочку моего уха и немного потянули.

Господи, как хорошо. Я растаяла под этим жаром, когда Гранд одной ногой раздвинул мои бедра и лег между них, обещая мою смерть и возрождение от восхитительного оргазма. Но разум сейчас был сильнее, чем плотские желания.

– Душ и завтрак, – быстро нашлась я и выскользнула из его объятий, вскочив с постели.

Голова на секунду закружилась, и я сделала глубокий вдох. Избегая смотреть на голый татуированный торс, схватила свежее белье и выбежала из спальни.

Закрыв дверь в ванную, прижалась спиной к двери и сползла по ней на пол.

– Лив? С тобой все хорошо? – постучался Гранд.

– Да… да, встретимся внизу, – тут же ответила я, хотя хотела, чтобы начался ад на земле и мне не пришлось выполнять своего обещания.

– Хм… ладно, – бросил он, и наступила тишина.

Только мое быстро бьющееся сердце напоминало о веселом утреннем пробуждении.

Господи, я выпросила свидание? Докатилась. А что я вытворяла в машине? Мамочки.

С моих губ сорвался стон отчаяния, и стало безумно стыдно. Кто это был? Точно не я.

Не помнила всего, что произошло. И теперь предстояло выяснить, какую речь еще выдавила из себя. Но я точно хотела ему сказать о своих чувствах. Получилось ли это у меня?

Полтора часа тянула время в ванной, используя все баночки. Когда уже не оставалось вариантов, чтобы избежать встречи с Грандом, вышла и, быстро прошмыгнув в свою спальню, заперла дверь.

Боялась. Но было необходимо спуститься и выяснить все, расставить по местам и в очередной раз умереть от своей глупости.

Услышав голоса в столовой, я надела улыбку и вошла.

– Доброе утро, мисс Престон, – радостно поприветствовала меня Дороти.

– Доброе утро, – кивнула я и села напротив Гранда. От этого действия он выгнул бровь в немом вопросе.

– Сейчас принесу вам хлопья, – порхала около меня домработница, наливая чай и расставляя приборы.

Я избегала смотреть на него, а он решил сделать дырку во мне.

– Лив, что происходит? – тихо спросил он, и я подняла голову, улыбаясь.

– Все замечательно, – уверила я его, но одного его взгляда хватило, чтобы понять – не поверил.

– Раз замечательно, то иди сюда. – Он отодвинул стоящий рядом стул.

– Мне и тут хорошо, – указала на свое место.

Хмыкнув, Гранд резко встал и быстро обошел стол, останавливаясь рядом со мной. Какие-то доли секунды, и я оказалась на его плече, не успев ни возмутиться, ни испугаться.

– Хочу, чтобы ты сидела тут, – довольно произнес Гранд и усадил меня на себя.

– Ты нормальный? – возмутилась я, хотя не смогла скрыть улыбку.

– Нет, малышка, – покачал он головой и взял меня за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. – Сегодня ты обещала пойти со мной на свидание. Помнишь?

Мои руки сами легли ему на плечи, а лицо так приблизилось, что губами я ощущала его дыхание. Невозможно так сильно любить, нереально. Но я любила этого кобеля. Невозвратно и смертельно.

– Помню, – выдохнула в его губы.

– Малышка, не дразни меня. – Его ладонь быстро прошла по моей спине, оставляя след, который впитала моя кожа. Тело подалось вперед, предоставляя нам шанс попробовать друг друга, испить дыхание и напомнить, насколько мое сердце замирает в момент поцелуя.

Осторожное и до слез нежное прикосновение его губ вызвало улыбку и желание схватить его крепче, чтобы больше не отпускать. Он принадлежит мне, хочу, чтобы это было правдой, а не только моей фантазией. И ведь есть такая возможность, правда?

– Кхм. – Дороти вернулась в столовую и громко кашлянула.

Должен же быть стыд перед ней, раскаяние… Но ничего, я была счастлива, а домработница делала вид, что ничего не замечает. Ни его руки, поглаживающей мою спину, ни моих пальцев в его волосах, ни того, что не могу оторваться от его взгляда.

– Не хочу тебя отпускать, – прошептал Гранд.

– Не отпускай, – ответила я, но удар в сердце заставил на секунду прикрыть глаза, и разум подал сигналы. – Только умру от голода, – добавила я и, отстранившись, пересела на соседний стул.

Робот, не разрешающий себе искренние эмоции рядом с ним, вот кем я была. А всему виной страх. Страх предательства.

– Тогда завтракай быстрее. – Гранд подмигнул, словно не заметив смены моего настроения, и вернулся к изучению чего-то на ноутбуке и к кружке с чаем.

Дороти поставила передо мной тарелку с шоколадными шариками и молоком, и я нехотя взяла ложку.

Да что со мной не так? Он же улыбается мне, признался в своих чувствах…

«Но не в тех, которые ты ищешь», – напомнило мне подсознание.

Гранд не умеет любить, а мне требовалось именно его сердце. А зачем? Зачем мне его любовь, если я улечу вскоре?

Дело было не в обиде давних лет, не в мести… Во мне пряталась надежда на счастливый конец, ведь когда-то так все и предполагалось… мной.

Я бросила на мужчину, сидевшего рядом, быстрый взгляд, но и этого было достаточно, чтобы зажечь во мне все чувства, заставить сердце болеть, а глаза слезиться.

– Перехотела есть, – сказала я и взяла только чашку с чаем.

– Тошнит? – усмехнулся Гранд.

– Нет, просто не хочу, – пожала я плечами и отхлебнула напиток.

– Поехали, – Гранд вскочил со стула и схватил меня за руку, а я на ходу поставила кружку и уже следовала за ним на улицу.

– Гранд, что происходит? – удивленно спросила его, когда мы остановились у его машины.

– Жизнь, малышка, – улыбнулся он и, повернувшись ко мне, притянул за талию. – Хочу жить с тобой, хотя надеюсь на повторение вчерашнего минета.

– Придурок. – Вот сейчас я должна сгореть со стыда и разозлиться, а стою и глупо улыбаюсь, смотря на него в свете солнца.

– Так что, малышка Ливи, поедешь со мной? – Он закрыл один глаз и наклонил голову набок.

– У меня есть выбор? – задала риторический вопрос.

– Нет, конечно, – рассмеялся он и распахнул мне дверь машины. – Прошу, моя принцесса, карета подана.

– Гранд, ты вчера наркотой баловался? – сквозь смех спросила я его, на что он только улыбнулся.

Это был совершенно иной мужчина. Счастливый. Не угрюмый, злой и грубый, а его полная противоположность. Да неужели я сказала ему, что люблю, и поэтому он так себя ведет?

Нахмурившись, села на сиденье и пристегнулась.

«Господи». – Я зажмурилась на мгновение. В машине до сих пор пахло сексом, животной страстью, смешавшейся с кожей.

Гранд забрался на водительское сиденье и сразу нажал на газ.

– Куда едем? – задумчиво спросила я его.

– Мама звонила, напомнила, что до сих пор не купил костюм на свадьбу. Мы едем его покупать, – бросив на меня теплый взгляд, ответил он.

– Понятно, – протянула я. – А когда они вернутся? Свадьба уже через две недели.

– Скоро. – Настроение Гранда резко поменялось, и теперь он хмурился, сжимая губы. Что-то его разозлило.

– Хм, скажи, что происходит между тобой и папой? – задала я вопрос, чтобы узнать больше правды.

– Ничего, – раздраженно ответил он. – У нас взаимная неприязнь, вот и все. Тебя это не касается.

– Почему? – Все, меня было не остановить, если я решила узнать правду.

– Лив, – резко оборвал он меня, но я насупилась и смотрела на него, прищурившись.

– Слушаю, – произнесла я.

– Блин, да не хочу об этом говорить! Понимаешь? – процедил он и сжал сильнее руль.

– Нет, не понимаю, – уперто гнула свое.

– Я наркоман, купивший дорогой дом. Твоему отцу не нравится жить в нем, но он делает это ради мамы. Также он не переносит меня на дух чисто интуитивно. Довольна? – зло сказал он.

– Не интуитивно, Гранд, у него есть причины на это. Он все знает, – призналась я, и машина резко остановилась.

– Повтори, – попросил он, повернувшись ко мне.

– Папа знает о том вечере и почему я переехала. Тео рассказал, и только поэтому он пришел к Патриции. И твоя мама все знает. – Я потупила взгляд и отвернулась.

– Твою мать! Я убью этого урода! – закричал Гранд, а я зажмурилась.

– Не считаешь, что пора все это прекратить? – собрав всю смелость, чтобы противостоять неуправляемой злости Гранда, спросила я.

– Нет, – фыркнул он.

– Хорошо, тогда будь добр, отвези меня домой, – устало попросила и отвернулась.

– Что? – Он резко развернул меня к себе.

– Что слышал, – спокойно ответила я, смотря в его глаза, блестящие от гнева.

– Почему? Да что с тобой такое? – Он сильнее сжал мои плечи.

– Гранд, не могу так больше! Просто не могу! Вокруг игры, непонятная ненависть, и все возвращается в тот вечер, который я уже давно забыла. Ты сказал, что хочешь жить, так прекрати себя винить. Я трахаюсь с тобой, какое тебе еще доказательство нужно, что я тебя простила?! – уже сама повысила голос и сжала руками его поло.

Мужчина смотрел на меня как на больную. Но сейчас мне было все равно, душа болела и кричала внутри обо всех чувствах.

– Что ты хочешь? – тихо спросила я. – Что ты хочешь от меня?

– Я… я… – Я видела отчетливо страх в этих прекрасных глазах.

– Как решишь, что хочешь, тогда и поговорим. А пока отвези меня обратно. – Я вздохнула и выпустила из рук ткань, но теплые ладони сжали мою талию, и через секунду уже сидела на Гранде.

– Поговорим сейчас, – слабо улыбнулся он и завел за мое ухо прядь волос. – Что я хочу, дай подумать…

Он откинулся и уперся в подголовник, размышляя.

– Первое, хочу тебя трахнуть, и трахать постоянно, потому что мне тебя мало, – выдал он, проводя пальцем по моим губам.

– Кролик, – закатила я глаза.

– Второе, хочу, чтобы ты поехала со мной и купила этот гребаный костюм. – Его палец опустился и провел по подбородку. – Третье, хочу, чтобы я был единственным, с кем ты тут встречаешься…

– А мы встречаемся? – перебила я его.

– Ах, ну да, тебе привычнее слово «трахаться». Поменяем. Я единственный, у кого ты берешь в рот, кто целует тебя и кто трахает. – С каждым словом хотелось зажать уши, и в то же время это так возбуждало, что я придвинулась ближе к нему. – Четвертое, больше ни слова о прошлом, – прошептал он, и я довольно кивнула. – Пятое, зависим от тебя, малышка. – Последняя фраза сняла с меня все оцепенение, и я прижалась к его губам.

«Любит. Он меня любит!» – кричало все внутри.

«Он сказал не это», – усмехнулся внутренний голос, но я только отмахнулась.

Никакой нежности и романтики, страсть, желание и единение. Сейчас, пока его руки обнимают меня так сильно, что это даже приносит боль, я была готова парить, смеяться и плакать одновременно.

– Лив, – сквозь поцелуй рассмеялся Гранд и взял мое лицо в ладони, – шестое, я сейчас кончу в штаны и мы вернемся домой.

– Неплохо, – улыбнулась я.

– Для тебя, но я ощущаю себя подростком рядом с тобой. Откуда ты, Ливи? – прошептал он, оставляя нежные прикосновения его рук на лице.

– С Венеры, Гранд, – рассмеялась я.

Минута, которая позволила ему и мне увидеть настоящее и насладиться им, стала бесценной. Любовь может заставлять делать глупости, а если их не делать, то никогда не узнаешь об этом чувстве.

Мое сердце билось ровно и точно рядом с его. Невидимая нить связала их, и теперь я была уверена в том, что решила отказаться от мести.

– Черт, не хочу тебя отпускать, но сейчас вызовут полицию, – простонал Гранд, оставляя на моих губах быстрый поцелуй.

И только заметила, что мы стоим посреди дороги, а другие машины объезжали нас и возмущенно сигналили. Я скатилась с его колен и села на место, пристегиваясь. Гранд недовольно поерзал на сиденье и завел мотор.

Мы быстро доехали до салона мужской моды, и мой кавалер выскочил из машины и выпустил меня. Молодые и влюбленные, мы вошли, держа друг друга за талию, в магазин. Ничто не могло испортить нашего настроения, даже оценивающий взгляд мужчины, встречавшего нас. Татуировки Гранда всегда привлекали внимание, даже я сделала похожую.

– Мистер Кин, вот три модели, – принес нам мужчина на выбор фраки.

По лицу Гранда я уже поняла, что ему они не нравятся. Да и правда, кому понравится одежда из бабушкиного сундука.

– Не подходят, – ответила за него, сидя в кресле, – у вас есть что-то элегантное и желательно сшитое в наше время?

– Но, мисс…

– Есть или нет? – перебила мужчину, и он недовольно нахмурился.

– Сейчас принесу, – буркнул он и удалился.

– Малышка, это было весело, – усмехнулся Гранд, стягивая с себя поло.

– Мне тоже, – улыбнулась я, смотря, как он медленно подходит ко мне.

Моя рука сама потянулась к его животу, проводя по ней ладонью, наслаждаясь его кожей. Тепло внизу живота уже ожило и теперь заставляло включить другую Лив, страстно желающую Гранда.

Схватив его за ремень джинсов, я потянула к себе, оставив на татуировке с надписью «Might as well…» поцелуй. Ведь и правда все было возможно.

– Ливи, – выдохнул он и сжал руками мои волосы, заставляя посмотреть на него.

– Да, Гранд, – хитро улыбнулась я, обнимая его за талию.

– Иди сюда, – прошептал он и поднял меня к себе за голову.

– И? – улыбнулась я, обнимая его за плечи.

– Я тебя сейчас трахну в примерочной, – прошептал он, оставляя поцелуй на щеке, – мы шокируем этого чопорного англичанина, – быстрыми поцелуями он прошелся по всей скуле и остановился возле губ, – что скажешь?

– Ты извращенец, Гранд, не контролирующий свой член, – протянула я, хотя сама была не лучше.

– Готов поспорить, ты уже вся мокрая, – пропел он, опуская руку по спине и сжимая ягодицу, притягивая к его уже готовому члену.

– Кхм, мистер Кин, вот модели, которые вы просили. – От нового вздоха и желания плюнуть на все меня спас мужчина, принесший несколько костюмов.

– Спасибо. – Гранд продолжал смотреть в мои глаза. – Мы продолжим ночью, после нашего свидания, малышка.

Быстрый поцелуй в нос, и я уже сидела в кресле, а Гранд подхватил костюмы и скрылся в примерочной.

Когда он выходил показаться мне, я с каждой минутой понимала, что никогда не смогу полюбить кого-то другого. И дело было не в восхитительном сексе, а именно в той буре, которую Гранд вызывал во мне. Любила все в нем, как он критически себя осматривал в зеркале, как грубо выражался, чем смущал всех вокруг, как произносил мое имя. Множество маленьких галочек сложились в одно большое сердце, которое билось в моей груди.

Наверно, это и есть настоящая любовь, про которую говорил папа. Такая любовь никуда не денется, не исчезнет и не забудется. Она будет ждать возможности ожить вновь и в этот раз больше никогда не уходить, ставя тебя перед выбором: жизнь в одиночестве или умереть рядом с ним.

– Малышка, ты спишь? – Мягкий шепот на ухо заставил улыбнуться и открыть глаза. Надо мной, опираясь в кресло руками, нависал Гранд.

– Думаю, что сплю, ведь в реальной жизни мы бы вряд ли ладили, – ответила я.

– Тогда, Ливи, пойдем, продолжим наш сон, – подмигнул он и одним движением поднял меня.

– Вот сейчас это реальность, – возмутилась и пихнула его в грудь. – Если был бы сон, то ты бы очень аккуратно меня поднял, даже взял на руки, а потом…

И не успела договорить, как меня оторвало от земли, и я вцепилась в плечи Гранда.

– Все, не нуди, – улыбнулся он и пошел вместе со мной.

– Мы будем рады вас видеть вновь, мистер Кин, – крикнул нам мужчина, а мы уже вышли из магазина.

Люди… мне казалось, что они уже должны привыкнуть к двум подросткам, живущим в нас, которые ведут себя как животные на публике.

А я была довольна, горда и хотелось показать язык каждой девушке, с интересом смотрящей на Гранда. Ведь сейчас он был мой, и мое «я» ликовало.

– Думаю, это все должно окончиться поцелуем? – спросил он, опуская меня в машину. – Или минетом?

– Вот умеешь ты испортить мой сон, Кин, – хлопнула его по груди, но сильные руки притянули к себе, удобно устраиваясь между моих бедер.

– Не могу ничего с собой поделать, малышка. Смотрю на твои губы и хочу поцеловать их, – тихо сказал он, приближая свое лицо к моему.

Я раскрыла губы в ожидании его дыхания внутри, но зазвонил телефон, и Гранд скривился, доставая его из джинсов.

– Да, Коул, – ответил он, продолжая обнимать меня. – Понял, поговорим через час, – быстро произнес он и отключился. – Ливи, я должен поехать в офис по работе, – серьезно сообщил он мне, а я обиженно выпятила губы. – Но… в восемь вечера мы встречаемся в том же самом месте, где я ждал тебя вчера. А потом, малышка, сделаю так, что ты не сможешь ходить сутки, и мы будем просто лежать в твоей постели.

Мне был подарен еще один поцелуй, и сон закончился. Но ведь обещал быть другой, улыбнулась я будущему. Нет, не хотела, чтобы он знал, что и я стала зависима от него.

Быстро доехав до дома, заметила, что Гранда что-то тревожит, но не подала виду, играя роль веселой девочки. Хотя это осталось в моей памяти до самого вечера.

Готовилась к этому свиданию как к собственной свадьбе. Хотела быть идеальной, шикарной и только его. С помощью Дороти я сделала сложную прическу, и она помогла мне остановить свой выбор на платье темно-бордового цвета до колен.

Мое сердце билось как сумасшедшее, пока я ехала к ресторану. Это была мечта, детская фантазия, которая сейчас претворилась в жизнь. И я не могла поверить в это.

– Добрый вечер, мисс, вас ожидают или вы бронировали? – услужливо поинтересовалась женщина.

– Добрый вечер, бронировали, фамилия Кин, – улыбнулась я, осматривая ресторан.

– Да, конечно, пройдемте. Мистер Кин еще не подъехал, но заказал шампанское. – Меня провели к столику.

– Спасибо, – кивнула я и села.

Глубокий вдох и ожидание, я достала из сумочки телефон и положила рядом.

– Мисс, шампанского? – Передо мной уже поставили бокал.

– Спасибо.

Что такое понимать с каждой минутой, какая ты идиотка? Смотреть, как время двигается, а ты сидишь и сохраняешь спокойствие, хотя внутри все уже рвет от обиды? Это больно. Это пираньи, изгрызающие твое сердце. Ты смотришь вокруг себя и замечаешь детали, которые тебя даже не касаются. Мир живет, но не ты. Внутри тебя лед…

Не пришел. Поиграл снова. Но ведь теперь ты умнее, ты старше, но еще глупее, ведь даешь ему шанс, спасительный час… Ничего. Официанты начинают шушукаться, а ты уже выпила вторую бутылку шампанского за три часа, пока ждешь того, кто разрушил тебя полностью, обманул. И тебе больше не страшно. Берешь в руку телефон и набираешь его.

– Мобильный телефон выключен или находится вне зоны… – Ты даже не дослушала это, и набираешь другой, в котором повторяется то же самое.

Ты хочешь дать возможность последнему из доступных тебе телефонов, в силах которого спасти твою душу.

– Дороти, Гранд не звонил? – сглотнув комок в горле, спросила ты.

– Ох, мисс Престон, – тяжело вздохнула домработница, и ты уверена, уже жалеет тебя, но это только злит.

– Звонил? – уже грубее повторяешь вопрос.

– Нет, но звонил мистер Оберон, просил напомнить ему, что, как и договаривались, будет ждать в клубе и… – она запнулась, но набрала побольше кислорода, чтобы добить одной фразой, – обсудить спор на вас, он готов признать поражение, документы на машину он привезет в клуб…

Ты закрыла глаза, когда тебя оставила душа, и ты теперь оболочка. Воздуха не хватило. Телефон проскользил по твоей щеке и упал на колени.

И ты ощутила только разочарование. Не обиду, не унижение, не ревность и даже не ненависть… после них хоть что-то остается внутри. А разочарование приносит только пустоту, и уже не больно.

Глава 37

А было ли предательство? Были ли обещания? Была ли любовь? Нет. И этот ответ тебя возвращает в прошлое, перематывая его до этой минуты и повторяя снова и снова, пока до твоего израненного сердца и затуманенного мозга не дойдет необходимая информация.

Ты слышишь стук внутри, но он больше ничего не означает, ведь чувства неподвластны ничему, ты продолжаешь любить. Ничего это не изменит. Нет никаких шагов до ненависти, это все говорят те, кто не любил. Она живет, продолжает существовать и обрекает тебя на одиночество. И ведь если бы ты любила себя больше, чем его, то сейчас не сидела бы в ресторане одна, не взяла бы телефон в руки и не нашла бы в его недрах номер, совершенно новый, незнакомый, но убийственный.

– Да, – ответил женский голос.

– Деми, это Лив. – Никаких эмоций, только отрешенность в тебе, и это услышала собеседница.

– Знаешь, да? – после минутного молчания спросила она. Боль, ты где? Дай о себе знать, потому что ты необходима мне.

– Расскажи мне все, – попросила ты ее, чтобы хоть что-то еще шевельнулось в организме, кроме жизненных процессов.

– Я немного могу рассказать, – вздохнула обреченно девушка. – Гранд и Нейт поспорили, что ты напишешь письмо… любовное письмо, а Гранд прочтет его на свадьбе, как тогда… Но, Лив, все приняло какой-то дебильный оборот, понимаешь? Я сказала Нейту, что это идиотизм… Ведь Гранд… он… не знаю… я видела, как он смотрит на тебя, и это… больше, чем только секс. Лив, это все было ребячество… ерунда…

Сбивчивые объяснения тебя не трогают, даже уверения, что он, возможно, умеет чувствовать, тоже не приносят ничего нового. Ведь этот мужчина соткан изо лжи, он игрок без правил, доказывающий свое первенство постоянно. А ты? Кто ты? Никто. Потерянная и вновь сломленная им душа. Одна.

Мгновение ты просто не дышишь, желая, чтобы темнота окутала тебя, забрала к себе и пригрела. Но твои глаза смотрят перед собой на пустой стул, и ты должна закричать, должна хоть что-то сказать. Ты просто прерываешь звонок и на автомате набираешь другого абонента.

– Оливия? – встревоженный, но радостный голос заставил тебя вздохнуть.

– Винс, как дела? – отстраненно спросила ты.

– Плохо, без тебя плохо, – честно ответил он, и сейчас ты начинаешь дышать еще глубже, но не потому, что это то самое признание, которое оживило тебя. Ты просто осознаешь всю ситуацию и пытаешься не заплакать.

– Мне тоже плохо, – смочив пересохшие губы языком, подозвала официанта. – Виски, – заказала ты, чтобы алкоголь отравил твое тело, которое начинает отходить от шока.

– Где ты? – ожила трубка.

– Винс, хочу попробовать сначала. Новую жизнь, чистую жизнь без всех, помоги мне. – Слеза скатилась по твоей щеке, ведь сейчас ты приняла верное решение для себя. Но верное ли оно для остальных? Тебе не узнать.

– Господи, Оливия, что случилось? – тихо спросил он.

– Ничего. – Все, ты очнулась от забытья и быстро моргаешь, губы растягиваются в отработанную улыбку, и ты уже мурчишь в трубку: – Приезжай ко мне, я в «Clos Maggiore».

Ты отключаешься раньше, чем абонент отвечает, ведь ты все знаешь наперед. Приносят темную жидкость, и ты выпиваешь залпом. Огонь по венам заглушает чувство одиночества, ты заказываешь следующий. Твои пальцы вырывают шпильки из волос, и они струятся по плечам. Ощущение свободы, только внешне, а внутри ты заложница своих же фантазий.

Ты пытаешься выстроить в голове план своей жизни, но ничего не получается, и только мотаешь головой. Плевать на людей. Ты предана. Брошена. И тебя использовали.

Смешно, правда? Так посмейся! И ты прилетела, чтобы он написал письмо. Видимо, два идиота встретились рогами и решили, что умнее друг друга. Только кто выиграл? Он? Да. Он снова показал тебе, кто такой Гранд Кин.

А в тебе нет сил для борьбы, одна пелена перед глазами.

Ты поднимаешь голову, и твое сердце замирает, ведь между столиками с нервной и извиняющейся улыбкой на губах идет он. Где щелчок? Где истерика? Ничего. Холод. Кожа покрывается мурашками, и тебя передергивает от этого состояния.

– Малышка, я рад, что ты дождалась меня… – Мужчина упал на стул и обратился к тебе. Но до тебя не долетает больше ничего, кроме того, что он ожидал такого стечения обстоятельств. Он был уверен в твоей преданности.

Ты смотришь на него, волосы уже немного отросли, обещая в будущем завиться в кудри, как раньше. Красивое и ангельское лицо с пронзительными глазами. Такого мужчину сложно не заметить. Услышав раз, трудно забыть. А если испробовать его губы и услышать, как он стонет, когда кончает, то ты будешь представлять и искать его в каждом партнере. Любовь… низкий голос уверит тебя в этом чувстве, и ты будешь парить над землей от счастья. Герой фантазий любой женщины. И он об этом прекрасно знает, пользуется без устали и сожаления.

«И как он может быть таким ублюдком?» – спрашиваешь ты себя, всматриваясь в ямочки на щеках, ведь сейчас он улыбается тебе.

– Я ждала не тебя, – услышала свой до боли знакомый голос, только он спокойный и ровный.

– Что? – переспросил он, и лицо разительно поменялось. Губы сжались в тонкую линию, плечи напряглись, и он подался вперед.

– Я уже ухожу, – с улыбкой ответила ты и, взяв в руки бокал виски, залпом выпила напиток. Новый огонь по крови и шум в голове.

Ты открываешь глаза, и теперь все видится четче. Ты краем глаза замечаешь букет цветов, лежащий на стуле, и какой-то пакет рядом, но это уже не имеет значения.

– Оплати, – бросила и поднялась, заметив другого человека.

Ты же знала все, разыграла по нотам, но почему тогда музыка такая скорбящая?

– Ливи? – Он возмущен и в полном непонимании, что сейчас произошло.

Но тебе все равно, ты огибаешь столик и идешь с улыбкой навстречу мужчине, который расцветает при каждом твоем шаге.

– Винс, я рада, что ты приехал. Пойдем? Я тут все закончила, – уверила его тихим голосом и, взяв за руку, повела за собой.

– Оливия, там был Гранд? – Тебя дернули за руку, и ты остановилась, потеряв равновесие, ведь ты надела самые красивые туфли. А они, как правило, неустойчивы.

– Да, он, – положив руки на сильную мужскую грудь, ответила ты. Без стеснения, без стыда. В тебе ничего нет.

– И как это понимать? – недовольно сжал губы Винс.

– Никак, дорогой. Я же сказала – все закончила, – спокойно объяснила, погладив рукой кожу под тонкой рубашкой. – Ты же приехал за мной?

– Я не понимаю… что…

– И не надо, – положив его руки на талию, обняла за шею и притянула к своим губам. – Просто живи, Винсент. Живи со мной, – выдохнула ты в его рот, который раскрылся в полном удивлении.

Осторожное касание губ не отозвалось ни в одном уголке твоего тела. Чужие губы с робостью отвечали, но затем поняли, что им предложили, начав двигаться активней. Чужие руки прижали тебя теснее. А ты? Пуста. Ты кукла, неживая Барби.

– Твою мать! Лив! Какого черта ты творишь! – заорал на всю улицу озлобленный брошенный кавалер и схватил за руку, оторвав от твоего занятия.

Алкоголь еще больше затупил чувства, и даже его прикосновения не могут оживить тебя. Равнодушно посмотрела на него, облизнув губы, потому что знаешь, это ему нравится. Привычка, от нее никуда не деться. Как и от любви. Привычно его любить, ждать и страдать. Но не сейчас.

– Гранд, отпусти ее, – угрожая, Винс подошел с другой стороны.

– Да ни хрена! Пошли домой, быстро. – Гранд дернул за руку и потащил за собой.

– В клуб, – услышала свой голос, и мужчина остановился и обернулся, весь кипя от злости и ревности.

– Что? – выплюнул он слово.

– Поезжай в клуб, Кин. А я поеду туда, куда сочту нужным, – без лишних движений освободила свою руку из его и с гордо поднятым подбородком посмотрела.

– Лив… ты не можешь. – До Гранда наконец-то дошло, что он в проигрыше, но этого мало.

– Чего я не могу? Интересно. Спор окончен, Кин, Нейт ждет тебя в клубе, чтобы передать документы на машину. Поздравляю, – достала из сумочки салфетку, на которой сама написала три слова: «Я тебя люблю». Вложила ему в руки. Строчка больше ничего не значила, она не имела силы и магии, потому что это сказано не от души, не от сердца. – Сойдет за любовное письмо? – с иронией спросила, а его глаза полны ужаса, и он закусил нижнюю губу. Нервничает. – Другого, прости, дать не могу. Вся фантазия иссякла. Можешь подсказать что-то еще, я впишу.

Развернулась, чтобы уйти к спокойно ожидающему Винсу, но расслышала слова позади себя. Правда, больше никогда поверить не удастся:

– Я не хотел, Лив. Я… Прошу, дай все объяснить. Я хочу быть с тобой! Да я ехал… меня… да похрен. Тебе на всех похрен, кроме себя! Да я… я… не могу без тебя, мать твою! Малышка, поехали со мной, я все объясню! Думал, что ты прилетела, чтобы расстроить свадьбу, и решил, что мне это ничего не будет стоить! Но уже на следующий день понял, что сглупил! Я отказался от этого пари, Ливи! Хочу, чтобы ты была со мной, я же вчера говорил тебе… в клубе… сказал… все.

Душа возвращается в тело, и вся палитра боли становится осязаемой. Слова могут убивать? Конечно, если это ложь.

– Постоянные отношения с той, кем ты играл? Смешно. – Комок в груди разрастается с каждой минутой все сильнее, и сделала глубокий вдох.

– Ничего не изменилось. Снова ты и я. Снова письма, правда, Гранд? Снова игры, и снова твой выигрыш. Только есть маленькая неточность. Все лавры принадлежат мне, потому что любить такого, как ты, это сказочно, и я тебе помогла не выставить себя мудаком. Хотя… Посмотри на себя, кто ты? Никто. Да, трахаешься ничего, но не идеально. Но и тебя используют по назначению, чтобы удовлетворить свои потребности. А любят других. Тех, кто сможет стать всем, стать защитником и нежным любовником, рыцарем и бойцом на ринге. Тебе этого не понять, ты не создан для любви. Только для секса, и не более того. К сожалению, судьба хреновая штука, и однажды ты полюбишь, а тебе плюнут в душу. Я куплю на этот спектакль билеты в первый ряд и огромный букет роз с шоколадными конфетами для тебя. Ведь тебя назовут игрушкой, расходным материалом. Но всегда приходит время, когда игрушка может наскучить. Ты это должен знать по собственному огромному опыту. Так вот… надоел, наигралась, хочу свою часть от твоего первенства. Надеюсь, ты не жадина, медвежонок Гранд? – Подарила ему холодную улыбку. А он стоял и смотрел на меня глазами полными печали, лживой печали.

Последний взгляд на того, кого не вырвать из сердца, но возможно заставить страдать так же, как и он тебя. Больше не веришь, не ждешь радуги, только лед заставляет тебя улыбнуться Винсу и разрешить ему увести тебя в свой автомобиль.

– Куда дальше, красавица моя? – Голос, полный победных нот, прозвучал рядом, а ты смотришь в окно, где видишь его фигуру, смотрящую на белую салфетку, а затем поднимающую голову на машину, в которой сидишь ты. Что это блестит на его лице? Всего лишь блики… неудавшейся игры.

Я же говорила, что любовь никуда не уходит. Она продолжает жить, заставляя другие чувства болезненней реагировать на происходящее. Ты продолжаешь страдать из-за ублюдка, разрушившего твою жизнь. Ведь будь это впервые, ты бы наплевала на всю гордость и подошла к нему, обняла и сказала очередную глупость. Но ты знаешь его всю жизнь и наступаешь на те же грабли. Поэтому продолжаешь сидеть с другим мужчиной и смотреть на свою единственную любовь, невозможную, слепую и безответную.

– Все будет, как ты скажешь, – ответила, продолжая стонать внутри, изводить себя и резать вены.

– Тогда прошу милости в мой дом, – улыбнулся Винс. – Донни, домой, – дает указания шоферу, и машина плавно отъезжает от ресторана.

Теплая рука нашла твою, ставшую куском мрамора, и подняла к губам, оставляя поцелуй. И опять ничего. Химии не возникло, и это для тебя самое страшное. Все процессы ты подарила Гранду, не оценившего ни один.

Но роль требует продолжения, и ты, тепло улыбнувшись своему спутнику, позволила ему обнять тебя.

И опять боль затухает, пустота в сердце и неизбежное унижение стали твоими верными друзьями. Но игра не сыграна, есть возможность отплатить той же монетой… Но нужно ли тебе это?

Глава 38

Гранд

– Тебе билеты достались бесплатно, – прошептал я, смотря на клочок бумаги в моих руках.

Поднял лицо к небу, безмолвно моля о прощении кого-то наверху, о благословении и помощи. Из закрытых глаз что-то потекло, и я удивленно открыл их, дотронувшись до щеки. Что за фигня? Слезы. Я стоял посреди улицы, у входа в один из самых элитных ресторанов и ревел. Действительно ревел, потому что боль, которая была внутри, вышла за пределы сосуда, именуемого моим телом.

Каждое слово ловко и точно хлестало меня, но даже не это заставило промолчать, не дать себе упасть еще ниже, не умолять ее быть со мной. Голос и выражение лица, вот что стало главным. Я вглядывался и желал найти хоть одну черту утренней Ливи, но ее не было. Передо мной стояла надменная и холодная принцесса, явно продемонстрировавшая мне, что я моральный урод и никогда не стану достоин такой, как она.

И целовала… целовала Винса у меня на глазах, после всего что между нами было. Гадко, действительно ощущение, что меня использовали, мной играли, а я, как рыбка, попал на крючок.

Помимо боли, в теле поднималась ревность, одновременно любовь, и последнее, и немаловажное, – злость. Откуда она узнала? Какой мудак ей рассказал? Это было не по правилам… Хотя кто их когда-то соблюдал?! Нет, так просто не отпущу, пока не выясню все! Дал слабину, но хватит! Моя! На ней моя печать, и никого иного. И пусть недостоин, но стану таким. Похрен на боль, которая штормит внутри.

Широким шагом прошел до такси и сел в него, назвав адрес клуба. Неужели, это конец? Неужели больше никогда не смогу дышать полной грудью, улыбаться и просто жить? Как раньше… до ее приезда.

Нет. Не смогу. Поэтому должен, должен вернуть.

«Тебе этого не понять, ты не создан для любви. Только для секса, и не более того».

Почему такая сильная боль внутри именно от этих слов?

Я схватился за голову и начал дышать, жмурясь, чтобы не дать этим дебильным слезам выкатиться снова. Это неконтролируемый процесс.

Нежность, которую ощущал утром, сейчас казалась глупостью. Ведь чувствовал, что изменилось что-то в ней. Сожалела обо всем. Но не дал ей уйти, потащил за собой. Не должен был уезжать, если бы не расставался с ней… Нет, хорошо, что расстался, иначе просто поседел бы этим вечером.

«Но, сука, как болит внутри», – услышал свой стон. Мужик не должен реветь, не должен любить… Должен. Все он должен. Это убивает и дает силы. И ведь сам все испортил, надо было сказать. А теперь… опять один. Без надежды, без нее.

Теперь ярость и злость вступили в игру, и я поднял голову, как только машина остановилась. Убить, уничтожить. Халк, блин! Вылетев из такси, я прошел мимо уже заметившего меня охранника и просто разбрасывал людей, ища глазами нужный столик.

Без слов сжал кулак и, подойдя к улыбающемуся Нейту, со всего своего идиотизма врезал, затем еще раз. Перекинул через стол, вокруг люди завизжали, начался переполох. Но не видел ничего. Он был виноват в этом. Глаза залило от несправедливости, от предательства друга.

– Какого черта ты ей сказал? – заорал я, пытаясь накинуться на него, но меня уже за руки держала охрана.

– Охренел совсем? Никому ничего я не говорил, – сплюнул кровь Нейт и поднялся.

– Она мне звонила, Гранд. Я сказала, но Лив уже все знала, – подбежала к своему парню Деми и начала обтирать его мокрым полотенцем.

– Да отпусти меня, – вырвался я из рук. – Все хорошо, – пообещал я и подошел к столику. – Откуда она узнала? В курсе были только ты, я, Лес и твоя шлюшка. – Я получил пощечину, но она не принесла боли, только скривился.

– Мудак, и хорошо, что Лив все узнала. Она клевая, а ты придурок конченый! – ругалась Деми.

– Черт. – Снова эта чертова боль в области груди. Она заставила сесть на пол.

– Гранд, ты чего? – тихо спросила Деми.

– Ничего, – фыркнул я и достал телефон из кармана брюк, набрав номер Леса. Не отвечал. Получается, что остается только он. Больше некому.

– Я ничего не говорил, Гранд, – прохрипел Нейт. – Мне позвонил парень, у него голос был очень похожий на твой, и сказал, что у тебя есть письмо, просил дать согласие на встречу тут. Я оставил сообщение для тебя Дороти…

Без слов встал и вылетел из клуба, садясь в новое такси, теперь до квартиры.

– Лес! – заорал я, войдя в апартаменты.

– Гранд, что орешь, как бешеный? – сонно подал голос парень из гостиной.

– Ты, урод, ей сказал про спор? Ты позвонил Нейту? – продолжал я орать, пока друг приходил в себя.

– Чего?

– Лив все знает, и она бросила меня. Она убила меня, блин! Лес! Как ты мог?! На хрена ты это сделал? Решил мне отомстить? За что, мать твою?! – В моем голосе уже была паника, потому что только сейчас осознал, что потерял ее. Что нет решимости, нет ничего. Пусто и больно.

– Ты же знаешь, что я весь день был дома. Вчера вы подложили мне такую свинью, никому не звонил. Вообще не знаю, где мой мобильный, – зло сказал он и встал.

– Тогда кто мог еще сказать? – нахмурился я. – А, и еще, в меня сегодня стреляли. Надо новую машину купить, хотя заберу у Нейта.

– Что? – повысил голос Лес.

– Да, я ехал на свидание к Лив, и по заднему стеклу выстрелили, не справился с управлением и вошел в столб. Жертв нет, но сам факт. Так кто мог ей сказать? Кто еще знал об этом? Тео? Но ему никто не говорил и его нет в стране! Черт, Винсент! Поэтому прискакал в ресторан! Убью нахрен его! – опять заводился я.

– Черт, Гранд! – получил от друга удар в грудь и, сделав шаг назад, удивленно на него смотрел. – Ты мудак или где? Тебя пытаются убить, а он думает о всякой фигне!

– Мудак, – спокойно ответил я. – С покушением потом разберусь, это неважно. Мне надо найти Лив, все ей объяснить, хотя она уже убила меня. Но я не могу так ее потерять, понимаешь? Все, спор окончен! Ничего больше нет, никаких препятствий, никакого страха. Я смогу…

– Офигеть, дебил, – покачал головой Лес и лег обратно на диван. – Когда тебя прикончат, никому не будет дела до того, кто на что спорил!

– Похрен, я должен найти Лив. Если это Винсент, то она в опасности. Понимаешь ты это, засеря, блин? – Не смог сдержать смех. Это были нервы. Заржал, как придурок, за что получил оплеуху.

– Мудак, – процедил Лес. – Есть полная фамилия Винса?

– Винсент Джеймс Ливингстон, – ответил я.

– Черт, ты знаешь, сколько она мне подсыпала? – застонал друг, схватившись за живот.

– Нет, – улыбнулся я. – Лес, скажи, я действительно не создан для любви? Или она это сказала специально?

– Черт, – протянул он, ложась обратно на диван. – Специально. А как, ты думаешь, она себя чувствует? Во второй раз быть обманутой? Купи мозги, продай все нахрен и купи их, они тебе офигеть как необходимы!

– Не знаю, – покачал я головой. – Она целовалась с ним…

– Она отлично играет, как и ты, научил всему, а теперь трусишь, – ухмыльнулся парень, но в следующий момент скривился. – Я сейчас.

И он вылетел пулей из гостиной, оставляя меня одного. Почему нет больше злости? Где она? Любовь только затопляет все внутри. Похрен на то, что сказала. Докажу. Умру, но докажу ей, что я способен любить ее. Уже люблю. Плевать на боль. Но верну свою суку. Потому что моя.

Достав телефон, набрал ее номер, где послышались гудки, а затем уже знакомый мужской голос.

– И чего тебе? – насмешливо спросил Винс.

– Где она? Решил, что одной пулей меня можно убить? – зло прошипел я. – Только тронь ее, только причини ей…

– Гранд, ты обнюхался? – возмутился противник.

– Это ты обнюхаешься! – заорал я. – Я найду тебя и заберу свое.

– Свое? – рассмеялся Винс. – Она согласна делать все, что я скажу. И сейчас пьет вторую бутылку виски, а потом… Ты же знаешь, что девушки в алкогольном опьянении не контролируют себя. Пожелай нам хорошей свадьбы и сегодня зачать моего наследника.

– Урод, только тронь ее! – продолжал я орать, но услышал смех на том конце провода и короткие гудки.

Снова набрал номер, но телефон оказался отключенным.

Черт. Что за жизнь-то? Подошел к ванной комнате и долбанул по ней кулаком.

– Ты там скоро?

– Отвали, – простонал Лес.

– Кому позвонить, чтобы найти адрес? – сквозь дерево спросил я.

– Нейту, блин. И отвали от меня. Все из-за тебя, урод! – зло крикнул Лес.

Сев в гостиной, набрал другу, надеясь, что простит меня за разбитую морду.

– Чего? – недовольно и пьяно протянул он.

– Нужен адрес, есть имя, – сразу приступил я к делу.

– Черт, какой ты мудак, у меня нос болит, и губы, и челюсть…

– Да хватит ныть, мне надо найти Лив, – перебил я его.

– Гранд, только не говори, что…

– Не буду, поэтому давай. Включи свой обесцвеченный мозг и помоги, – снова перебил я его, нервно кусая губу.

– Вот это поворот. Деми, он влюбился! – крикнул он, а я закатил глаза.

– Ты еще плакат вывеси, – буркнул я.

– Непременно. Сейчас брошу номер, позвони, скажи, что от меня. Назови имя, и тебе все найдут, – смеясь, сказал он.

Отключился, налив себе бокал виски. Потом скривился и отставил, если придется этому ублюдку врезать, то потом еще будут проблемы.

Супермен хренов. Да, влюбленный индюк, и плевал я на все. Через минуту пришло сообщение, и я начал действовать. Через десять минут я уже вылетел из квартиры, собираясь забрать Лив из рук Винса. Не волновало, что она обижена, не любит. Но чувство собственника я испытывал первый раз, и это причиняло неудобство. Ломало все тело.

Такси остановилось у закрытого комплекса. Пройдя охрану и соврав, что я к своей девочке, поднялся на двадцать четвертый этаж.

Долбил в дверь, пока испуганная домработница не распахнула ее.

– Где он? – процедил я.

– Эм… вы кто? Я сейчас полицию вызову…

– Лив! – заорал я, отодвинув от себя пожилую женщину и пробираясь в спальню на музыку. Конечно, блин, моя драма сопровождается всегда музыкой!

Войдя туда, я раскрыл рот. Лив с бутылкой виски прыгала на кровати, а Винс рядом читал какие-то бумаги. Семейная идиллия, мать ее. Меня даже никто не заметил.

Не медля ни секунды, подскочил и снял Лив, опуская рядом и забирая из ее рук бутылку, отбрасывая в сторону.

– Едем домой, – рыкнул в ее потерянное лицо, пока она то хмурилась, то моргала.

– Какого хрена ты тут забыл? – возмутился Винсент и встал в одних боксерах, выключая на пульте музыку.

– Я же сказал, приеду, заберу свое, – зло ответил я ему.

– Медвежонок Гранд, какая встреча, – пьяно протянула Лив. – Винсент, дорогой, ты не говорил, что у нас будут гости.

– Это не гости, а так, недоразумение, – фыркнул он и подошел ко мне, резко оторвав девушку от меня, и она стукнулась об него, что-то промычав. – Вываливайся, иначе полицию вызову, – пригрозил он.

– А ты не хочешь рассказать ей, что чуть не убил меня? Да, малышка, твой принц сегодня заказал людей, выстреливших мне в машину, поэтому я опоздал, – довольно сказал я, смотря на Лив, которая с ужасом переводила взгляд с меня на Винса.

– Ты… правда? – тихо спросила она.

– Нет, конечно. Ты же знаешь его, какой он мастак врать, – усмехнулся мужчина.

– У меня есть подтверждение полиции о покушении, и я заявлю на тебя, – подошел и притянул Лив к себе.

– Ты жив? – спросила Лив. Действительно алкоголь отупляет ее.

– Нет, блин, в зомби превратился, – процедил я, а она покачалась на ногах, и мне пришлось ее схватить крепче.

– Меня сейчас вырвет, – простонала она и, отпихнув меня, шатаясь, понеслась куда-то вглубь.

– Отвали от нее, Винс. – Я посмотрел на него, кипя от праведного гнева.

– Нет, – с улыбкой ответил он и накинул халат, завязывая его на талии. – А хорошая мысль – прикончить тебя, но я не буду марать об тебя руки. Ищи другого неприятеля, потому что Оливия и так моя. А может, подождать, пока тебя не прикончат? И она тогда немного поскучает и все равно будет со мной.

– Думаешь? – усмехнулся я и вытащил из брюк салфетку. – Вот, читай. Черным по белому, ее рукой.

– Да я видел и знаю все, это так, фигня. И она мне все рассказала, – пожал он плечами. – Но мозги у нее есть, и она понимает, что ты никто и ничего ей не дашь. Сам подумай, что ты ей предложишь? Тусовки? Секс? Наркоту? Ничего у тебя нет, ты не способен быть с одной. Потому что ты Кин.

– Но выбирает она всегда меня, поэтому не тебе думать по поводу нашей жизни, – резко ответил я и пошел на поиски Лив.

Девушка сидела в туалете, прислонившись к стенке, сжимая руками голову.

– Малышка, какая ты дура у меня, – улыбнулся я, и она подняла на меня взгляд.

– Сам урод, – буркнула она. – Уходи. Ты ничего… ненавижу!

– Знаю, сам от себя не в восторге. Поехали домой? Я все объясню, я не собирался следовать пари, честно, Ливи. – Моя рука осторожно погладила ее по волосам.

– Нет, – фыркнула она и сбросила мою руку. – Не прикасайся ко мне… противно. Фу.

– Алкашка малолетняя, – покачал я головой и подхватил ее на руки, услышав протест, я сильнее схватил ее и понес к выходу.

Домработница держала сумку и туфли, и я перехватил их.

– Я хочу остаться. Выхожу замуж за него, – пьяно потребовала она, но положила голову на мое плечо.

– Не хочешь и только открой свой ротик по поводу этой тупой свадьбы, – улыбнулся я. – Ты истеричка, неуравновешенная принцесса…

– Мудак, – вяло ответила она и, улыбнувшись, потерлась о мою шею носом.

– Так мы замечательная пара, – рассмеялся я.

Ни ревности, ни злости, опять одна любовь. Я был точно уверен, что и она, может, не любит, но что-то чувствует.

– Я же люблю тебя, идиотка, – нежно сказал я спящей на моих руках девушке и посадил ее в такси.

Почему моя жизнь не может быть спокойной?

«Реально обдолбанный наркоман», – усмехнулся внутренний голос.

Наверно, так и есть. Но больше никто не помешает мне быть с ней, и похрен на все. Просто насрать на недоброжелателей.

Я обнимал Лив, а машина спокойно покачивалась, пока не остановилась у дверей нашего дома.

Расплатившись с таксистом, я поднял ее на руки и опять встретил злой взгляд Дороти.

– Мистер Кин, когда же вы успокоитесь? – бурчала она, идя за мной следом.

– Уже, Дороти, – улыбнулся я. – Нас не беспокоить, пусть хоть апокалипсис начнется, – сказал я и ногой захлопнул дверь.

Положив девушку на постель, я осторожно и медленно раздевал ее, не веря своему счастью. Удалось. Моя. Рядом.

Быстро раздевшись, лег, прижимая к себе свою ванильную любимую, и снова задохнулся от чувств внутри. Влюбленный мудак – это диагноз. Мой диагноз.

Заснул, готовя завтрашнюю речь, чтобы уверить ее, что я никогда и ни при каких условиях не хочу расставаться. Главное, чтобы поверила, рассказала мне все, и будет у нас… А что у нас будет? Свадьба? Вряд ли. Просто жизнь, без всех. Только она и я. Без возражений, но с четкими правилами…

– И как это понимать, мать вашу?! – До одурения громкий голос заставил меня вздрогнуть во сне, а девушку в моих руках застонать.

– Черт! Так и знал, что добром это не окончится! Вставайте быстро, и жду объяснений внизу! – орал Тео, а я накрыл нас с головой одеялом и продолжил упиваться своим дебилизмом.

Глава 39

– Так, Лив, хватит! – Я отскочил от очередной туфли, полетевшей в меня.

– Свали отсюда, мудак! Ненавижу тебя! – вопила она, хватая теперь свою сумку.

– Я же все объяснил. Да, глупо, Ливи! Но, блин… – Снова увернулся.

– Объяснил? – возмутилась она и уперлась руками в бока. – Мне пофиг на твои объяснения! Какого хрена ты забрал меня от Винса?! И что вообще ты делаешь тут? Разве вчера я тебе не ясно сказала? Наигралась!

– А вот теперь слушай сюда, истеричка, – процедил я и получил по лицу какой-то тряпкой. Но, сжав кулаки, быстро сократил расстояние между нами и перехватил ее руки, уже готовые бросить в меня очередную вещь. – Ни хрена ты не устала, ни хрена не надоел. Врешь! Тебе стало обидно, вот и все. Ты даже не выслушала меня! А я, как идиот, бегал за тобой по всему городу, чтобы спасти тебя. Это тебе ни о чем не говорит, больная дура? Но ты моя гребаная дура! Блин, Ливи, я хочу быть с тобой! Понимаешь? К черту все, буквально все. Я хочу, чтобы ты была со мной по-человечески! Ты нужна мне! Необходима!

С силой тряхнул ее, а она потрясенно смотрела на меня, моргая.

– Почему? – прищурив глаза, спросила она.

– Что почему? – устало произнес я.

– Почему ты хочешь быть со мной? Не натрахался? Или никто не дает? – И снова борьба, я держал, а она пыталась вырваться.

– Потому что… потому что… – Почему мне так сложно это произнести? Страх. Боялся, до идиотизма и спазмов в животе боялся быть отвергнутым.

– Когда сможешь ответить, тогда я послушаю тебя, урод, – прошипела она и вырвала свои руки из моих.

– Я люблю тебя, – выдохнул я и замер.

– Что? – переспросила она и подошла ближе, заглядывая в глаза.

– Я люблю тебя, – повторил, смотря уверенно в ее глаза. Страх исчез, и только стальная сила внутри.

– Это сейчас так называется слово «потрахаться», – усмехнулась она. – Напиши письмо, может, тогда поверю.

– Лив. – Кислорода перестало хватать в груди. – Лив, я правда, по-моему, попал.

– Еще бы, заврался ты, Кин. – Она обошла меня и подхватила халат.

– Что, мне на лбу вытатуировать это? – Разозлившись, схватил ее за руку и потащил за собой, выводя в центр между лестниц.

– Оливия Престон, я, мать твою, люблю тебя! – во всю глотку закричал я, а она остановилась в шоке.

– Гранд, – прошептала девушка и улыбнулась.

– А теперь еще раз, Гранд, чтобы все услышали и за пределами Лондона. – Холодный голос снизу заставил зажмуриться и повернуть голову.

– Вы дома, – констатировала факт стоявшая внизу мама.

– Оливия, что тут происходит? – зло спросил Хью.

– Эм… мы репетируем, – тут же ответила Лив.

– И что же вы это репетируете? Голые? – Губы Хью побелели от гнева.

– Не голые, я в халате. А Гранд… это его обычное состояние. Хм, ну тут такая история. Гранд поспорил с Нейтом, что я влюблюсь в него. А я поспорила с Реджи и Кори, что он влюбится в меня. В общем, мы решили, что поможем друг другу выиграть. – Я смотрел на нее во все глаза, пока девушка спокойно рассказывала эти небылицы.

Старался не раскрыть рот от этого нового открытия. Ни один мускул не дрогнул, голос оставался ровным.

Получается, и со мной играла так красиво? Значит, все слова о том, что безразличен, могли быть ложью? И как теперь понять мне ее, раз она настолько умелая и хитрая лиса?

– Что? – возмутился Хью.

– Ага, – рассмеялась Лив и подошла ко мне. – Мы и решили признаться друг другу в чувствах, а чтобы это выглядело правдоподобно, мы отрабатываем сценарии…

– Оливия! Что за ерунду ты здесь говоришь? Какие сценарии, какие чувства? – повысил голос Хью.

– Господи, может, забудете, и все? – закатила глаза Лив. – Гранд, ну скажи ему, что это все игра.

– Эм, ну да, шутка, – медленно отозвался я и поймал улыбку мамы.

– Так, марш в кабинет, а с тобой я поговорю позднее, – указал на меня он, но только вызвал усмешку, я сложил руки на груди.

А что мне оставалось делать? Только быть тем, кем он меня считает. Уродом.

– Оливия, быстро спускайся, – приказал Хью и скрылся в кабинете, громко хлопнув дверью.

– Совсем идиот, – покачала головой Лив, а я улыбнулся.

– Теперь поверила? – довольно спросил я.

– Нет, – покачала она головой, но уголки ее губ приподнялись в победной улыбке.

– А если сейчас поцелую? – прищурился я, обнимая ее за талию.

– Гранд, твою мать! – возмутился Тео.

– Гранд, не сейчас. – Мама беззвучно смеялась.

– Ладно, иди, получай нагоняй от папочки, – выпустил девушку из рук и шлепнул по попе, получив в ответ убийственный взгляд.

Она спокойно прошла мимо Патриции и Тео, показав последнему язык, и ушла на серьезный разговор.

– Я смотрю, вам тут было весело без нас, – усмехнулась мама, поднимаясь по лестнице. – За мной, Гранд.

– Я что, собака? – возмутился я, но пошел за мамой в противоположный конец коридора от нашей спальни. Нашей? Да, мы спим в одной спальне.

Мы вошли, и мама радостно обняла меня, погладив по волосам.

– Не мог это сделать тише? – упрекнула она.

– Да она не верит мне, – передернул плечами и отстранился.

– Тогда сделай так, чтобы поверила, – предложила мама.

– Ты прямо эксперт, – ухмыльнулся я.

– И что дальше, Гранд?

– Ничего… не знаю, – вздохнул я и сел в кресло около окна.

– Предложи ей выйти за тебя, ведь…

– С ума сошла? – повысил я голос.

– Почему нет? Уже пора тебе остепениться, да и Оливия взрослая. Ведь ты любишь ее, столько лет любил… – Она запнулась и тяжело вздохнула.

– Нет, мам. Она не хочет замуж, да и я как-то не рвусь скреплять узы. Ты же знаешь меня… я не создан для брака, – печально ответил я.

Но почему такой тембр? Я хочу на ней жениться? Нет, конечно, нет. Это все глупости. Винсент был прав, я ничего ей не дам, только несколько месяцев… а точнее, дней друг с другом, и все закончится. Должен закончить, не хочу от нее устать, не хочу обидеть вновь.

– Тогда не играй с ней, Гранд. Вы повзрослели, и теперь ты не имеешь права так поступать с Оливией! – прикрикнула она на меня, на что я удивленно поднял голову.

– Я не играю, – тихо ответил я.

– Тогда что ты делаешь? – возмутилась она. – Как это называется? Я люблю тебя, сынок, очень. Но не могу смотреть, как ты разрушаешь себя из-за уверенности, что не создан для счастья. Создан. Каждый человек заслуживает его. И ты с ее рождения чувствовал это…

– Что? Совсем рехнулась, мы начали общаться только в средней школе, – перебил ее я.

– Да какая разница, когда? – невозмутимо продолжила она. – Ты чувствуешь это в сердце только из-за Оливии, ведь так? И это твоя любовь, она не пройдет с годами. Поверь, я это знаю. Поэтому не изводи ни ее, ни себя. И найди правильное решение. Свободен.

– Охренеть приговор, – фыркнул я и вышел, громко хлопнув дверью.

Глава 40

Оливия

«Любит. Он любит меня. Пусть, значит, пишет письмо, а потом я подумаю, читать или нет», – бились мысли в больной голове.

Но сердце стучало в радостном трепете от его слов, от его решения забрать меня. Я была идиоткой, довольной идиоткой, практически скачущей в кабинет на разговор с папой.

– Оливия, – сухо кивнул мне мой родитель и указал на диван напротив своего кресла.

– Для начала, привет, папа, как отдохнули? – спокойно поинтересовалась я.

– Оливия, – предостерег он меня.

– Что? – недовольно закатила я глаза.

– Что это, черт подери, было? – Началась атака.

– Я же объяснила, – пожала плечами я.

– Не верю! Ни единому слову не верю, – зло фыркнул он.

– Твои проблемы, – равнодушно ответила я.

– Ты забыла, кто он? Он наркоман! Я же тебе рассказывал, а ты уверяла меня, что ничего не чувствуешь к этому подонку! – повысил отец голос.

– Не кричи, голова болит. Вчера напилась, – потерла виски, поймав еще более гневный взгляд, и, вздохнув, продолжила: – Да ничего между нами нет. Правда. Я встречаюсь с Винсентом, и он предложил мне замуж, вот подумываю.

– Что? – удивился папа.

– Ага, – кивнула я, радуясь, что удалось перевести тему. – Даже кольцо есть, где-то валяется.

– Господи, что ты сделал с моей дочерью? – покачал головой папа.

– Ничего, – резко ответила я. – И это моя жизнь, что хочу с ней, то и делаю. Выросла, и я принимаю решения!

– Оливия, твоя мать тебя совсем избаловала…

– Даже не заикайся о ней! – повысила я голос, угрожающе поднимая палец. – Ты не имеешь права так говорить! Она замечательная, и она в отличие от тебя понимает меня, полностью поддерживает. Это не избалованность, а возможность мне самой решать!

– Что? – Отец уже встал, и я последовала его примеру.

– И вообще, да, я чувствую к Гранду все, что можно и нельзя, и я сплю с ним, и это замечательно! Я люблю его! И сегодня он сказал, что любит меня! Все прекрасно! И ни ты, ни кто иной не смеет указывать мне, что делать! Разговор окончен! – Я вылетела пулей из кабинета, громко хлопая дверью.

Вывел! Достало! Все достало! Хочу просто быть с ним! Что в этом плохого? Ничего, помогу ему, как смогу.

Гранд

Услышал, как хлопнула дверь внизу и бурчание Лив, которая залетела к себе и закрылась. Значит, не поверил? Что ж, ничего, справимся.

Я, улыбаясь своим мыслям, вышел из спальни и спустился.

– Гранд, зайди, – потребовал Хью в дверях кабинета.

Я закатил глаза, сейчас предстояла битва за свою любовь. И пусть не будет свадьбы, неважно.

– Что хочешь? – спросил я его, вальяжно сев на диван.

– У меня нет выбора, только один, чтобы ты держался подальше от моей дочери, – холодно заявил он. – Если ты хоть еще раз подойдешь к Оливии, я отменю свадьбу.

– Что? – переспросил я, не веря своим ушам.

– Ты не оставил мне больше ничего, – зло процедил он. – Я люблю Пати, но от своей дочери никогда не откажусь. Поэтому или ты съезжаешь и мы встречаемся постольку-поскольку, не ищешь встреч с Оливией, больше никогда в этой жизни. Или я иду и отменяю свадьбу, твоя мама будет страдать… сильно страдать. И я тоже. Но я это сделаю ради того, кого люблю. Хватит ли у меня смелости на это? Как ты считаешь? Сейчас ты решаешь судьбу своей матери.

Дыхание перехватило. Надо было дышать, но воздуха не хватало. Хью не убил меня, а заставил предать себя. Я не думал, что он на это способен. Но земля ушла из-под ног. И готов был отдать все, только бы вернуть все назад. Но невозможно. Хью играл без правил и затронул все мое существо, надавил на самую болезненную точку… Как трудно сделать шаг.

Сердце взорвалось. Я смотрел вперед, и ненависть затопила все внутри. Больно, плохо, и сознание угасает медленно, но верно.

– А как ты объяснишь все это, Лив? – Я услышал свой голос.

– Нечего объяснять. Она знает, кто ты. И не удивится такому повороту событий, – усмехнулся этот урод, которого в будущем мне придется звать «папой».

– А ты козел, знаешь об этом? – скривился я от боли внутри.

– Я делаю это ради Оливии, – повторил он.

– Нет, ты делаешь это ради себя, потому что боишься, что твоя дочь станет тебе чужой. А она уже такой стала, ты потерял Ливи давно. Потому что мы с ней единое целое, и тебе это не нравится, потому что ты недолюбливал моего отца. Ты полон зависти, ведь у меня все хорошо и твоя дочь стала моей… И я рад, что с этой минуты она будет ненавидеть тебя еще больше, любви ее ты недостоин, – зло сказал я и встал.

– А ты достоин? Посмотри на себя, законченный наркоман, ты попользуешься и выбросишь ее…

– Я женюсь на ней, Хью. Когда-нибудь ты подохнешь, и я вернусь, а может, раньше, и заберу ее, потому что люблю. А если она узнает об этом разговоре, то сама придушит тебя, – довольно улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций на лице противника.

– Посмотрим, ты закончишь так же, как твой папочка. И я с радостью брошу землю на твой гроб. А теперь вываливайся из моего дома, – повысил он голос.

– Забываешься, Хью. Это мой дом, а точнее, моей матери в будущем. Поэтому это я вышвырну тебя…

– Тогда иду и говорю Патриции, что между нами все кончено, – заявил он.

Не помогло. Не оставил свободной дороги… отступить? Но не могу, не хочу. Ведь я так сильно привязан к своей малышке.

Пустота начала наполнять сердце, превращая его в осколок мрамора.

– До встречи на свадьбе, Хью, – сухо бросил я и вышел.

Тело заболело, желая остаться, и похрен на все. Но могу ли я так поступить?

– Гранд, – окликнула меня сверху мама, и я поднял голову, смотря на нее. Каждая минута жизни с ней: слезы, алкоголь, боль, – мелькали перед глазами.

– Гранд, – позвала меня Лив останавливаясь на другой стороне, показывая мне иные эмоции: любовь, счастье, весь мир рядом… одну дорогу.

Мать твою, как больно смотреть на нее и знать, что конец. Не увижу, не дотронусь, не скажу больше ничего ей, не почувствую тепла внутри.

Глаза застелила пелена, горло сжалось. Отвернулся и вышел из дома, набирая скорость для бега. Дождь бил по лицу, но его не ощущалось, только нестерпимые ощущения внутри.

Мой рот раскрылся сам, и я закричал, сжимая голову. Прохожие шарахнулись от меня. Но разве они знают, что такое, когда тебя разрывает изнутри? Знают это ощущение? Вряд ли. Соленая влага на губах и одиночество.

Прощай, любовь, я не умею с тобой играть без правил. Потому что я неопытный игрок… Я уже не игрок, я мертв. Окончательно.

Глава 41

Оливия

С каждым днем я все больше и больше уверялась в своей глупости. Слова с диктофона, которые после ухода Гранда продемонстрировал мне папа, застряли в голове: «Почему все прививают к этой девочке какие-то чувства? Не нужна она мне. Не нужна».

А кричал ведь… играл, а письмо мной так и не написано. Неужели все было только из-за спора? Неужели он ни капельки не изменился?

«Теперь, глупышка Ливи, выпей дозу снотворного и умри к черту!» – гневно заорал внутренний голос, на что я скривилась.

Я старалась не появляться дома и проводила все время с Винсом, пока он меня развлекал. Три дня беспрерывного наигранного веселья и равнодушия. От Патриции ловила сочувственные взгляды и только улыбалась, давая понять, что меня не волнует ее сын. Все вокруг меня начали бесить своей заботой, относясь ко мне, как к разбитой вазе, ведь этот медвежонок так и не появился. Знаю, что пил, развлекался, по рассказам брата, каждый день и снова просыпался с разными девицами. Он вернулся к своей беззаботной жизни, когда мир вокруг меня с каждой минутой мерк. Должна ненавидеть! Обязана! Но не могла.

Пустота вернулась и потушила все чувства внутри. Боли не ощущалось, но ревность, обида и любовь вернули мысли о мести. Мысли путались и затягивали меня в бездну.

Ведь у меня все шло как по маслу, пока не дала слабину… захотела ему поверить, ощутить всего его, красивую сказку, льющуюся из его губ. Обманывала саму себя, и что теперь? Полюбила всем своим существом еще сильнее, и сама себя разрушала с каждым днем, закрываясь в себе. Хотелось найти этого урода и выложить все, как есть, потребовать объяснений, побить и поорать на него, а заодно поплакать и трахнуть, сломать его агрегат и снова поплакать. Но чем это окончится? Смехом в лицо. Определенно еще добавится новое унижение, и здравствуй, девочка-улитка. Тяжесть внутри никогда не пройдет…

– Детка! – Мои мысли оборвались визгом влетевших в мою спальню двух подруг.

– А-а-а! – радостно закричала я и упала в их объятия.

В ужасе от своего состояния позвонила девочкам и узнала, что уже завтра будут в Лондоне. Встречала их Патриция, потому что я была у Винса дома. Он был счастлив и даже не делал попыток потребовать больше, чем поцелуи, от которых леденело все внутри. И почему-то в эти моменты я вспоминала Кристалл.

И сейчас готова была разреветься от облегчения в кругу подруг, таких родных и близких. Вот чего мне не хватало. Поддержки. Моей личной группы реабилитации и одновременно мозгоправов.

– Боже, как я рада, – прошептала я, обнимая поочередно то одну, то вторую подругу. – Вам уже показали комнаты?

– Да, но мы полетели к тебе, – улыбнулась Реджи.

– А где этот? – поинтересовалась Кори и оглянулась.

Я подошла к двери и закрыла ее, приглашая девушек сесть на пол. Мы расположились в нашем ведьмином треугольнике, и я, осознавая с каждым словом свой грязный омут, рассказывала им о том, что натворила.

Тишина стала уже потрескивать вокруг нас, когда я произнесла:

– Ну хоть что-то скажите, а?

– Мне жаль, – тихо сказала Реджи, взяв мою руку и нежно поглаживая.

– А мне нет, ты опять получила щелчок по носу. Интересно сколько тебе их необходимо? Миллион? Чтобы понять, кто он на самом деле? – Кори вскочила и начала нарезать круги по спальне.

– Блонди, она же его любит, – пыталась смягчить такую реакцию другая подруга.

– Фигня! А он? – Девушка повернулась ко мне и начала угрожающе подходить. – Он разве знает, что такое любовь? Да, секс с ним был хорош, да, был оргазм. Но, блин, помастурбируй, и получишь не хуже! Твой Гранд мудак, причем очень качественно сделанный. Ты для него победа из побед. Ты трофей, твои признания…

– Знаю, все я знаю, – тихо перебила я и вздохнула. – Но вы не представляете, как устала от всего. Нет сил больше, ничего нет. Хочу домой, подальше от него. Я не могу это объяснить, разумом все понимаю, буквально все, но чувства не могу выключить. Я умираю просто…

– Но мы же тут, как Чип и Дейл, прискакали на помощь, – напомнила Кори. – И мы общими усилиями поставим его на колени.

– Черт, – простонала я и схватилась за волосы, сжимая их. Почему такая ломка в теле, как будто иду против судьбы? Почему холод внутри сковывает и не дает дышать?

– Детка, – меня по голове погладила Реджи и притянула к себе. – Может, и правда, пошел он в жопу?

– Нет, Редж! Нет! – возмутилась Кори и села рядом. – Я знаю, что это такое – трахнуть и забыть…

– Заткнись, – процедила я и зло посмотрела на подругу. – Не смей даже заикаться об этом.

– Ух, какие мы обидчивые стали, а где же равнодушие? – усмехнулась она. – Больше не буду, но я просто, чтобы напомнить, зачем ты тут.

– Я все помню, до единой секунды, – продолжила я и сжала зубы до скрипа. – Но я отличаюсь от него, умею…

– Любить? – издевательски рассмеялась Кори. – Еще как умеешь, и это твой огромный минус.

– Не любить, а… короче, поняла, – отмахнулась я, но удобнее устроилась в руках Редж, поглаживающую меня по плечам.

– Какие планы на сегодня? – спросила Кори, накручивая белый локон на палец.

– Какой-нибудь суперресторан, чтобы познакомиться с кроликами, напиться и расслабиться? – предложила Редж.

– Винсу позвоню, он сводит, – ухмыльнулась я.

– Правильно, зачем нам свои деньги тратить, если есть олух, – рассмеялась подруга и подмигнула нам.

– Лив, – в комнату вошел Тео, и подруги расплылись в улыбках при виде его. – Привет, ведьмы.

– Да, братик, чего хотел? – протянула я.

– Эм, раз у вас тут веселая компания, я подумал позвонить Лесу, Нейту с Деми, еще и Коул прилетел вчера, и поехать в наше место. Как вам? – воодушевленно предложил он.

– Ох, самец, ты читаешь наши мысли. – Кори медленно поднялась и выставила вперед грудь, на что я только закатила глаза.

– Самка, не лопни, не по твою смазку, – фыркнул брат, на что мы с Реджи хрюкнули от смеха, а скулы Кори пошли красными пятнами. Разозлилась.

– Брейк, – сквозь смех прервала я готовую ринуться в атаку подругу. – Едем, я с Винсом буду.

– О’кей, в десять встречаемся там. На проходной скажешь, что столик на Пейтона, – бросил брат и вышел из комнаты.

– Урод, – процедила Кори.

– Да не трахнешь его, расслабься и найди другого, – спокойно произнесла Редж.

– Это мы еще посмотрим. – Холодный блеск глаз не предвещал ничего хорошего, но я только развела руками. Не мое дело.

– Корина, у него баб куча, и ты не в его вкусе, – продолжала Редж.

– Но член встает на меня, – усмехнулась подруга, на что я присвистнула.

– А ну-ка поподробней, – потребовала я, улыбаясь.

– Хм, было дело два года назад на вечеринке в нашем братстве. Тео тогда прилетал к тебе на неделю, но он меня продинамил, хотя был готов, – пожала плечами Кори.

– А почему я не знаю о том, что ты хочешь изнасиловать моего брата? – удивилась я такому открытию.

– Потому что вы очень близки друг с другом, и ты бы меня сдала, ты еще та болтушка, – цокнув языком, созналась подруга.

– Офигеть, куда катится мир, – закатила я глаза.

– Вот сегодня я его достану, да так достану, что не дам кончить, – злорадно рассмеялась Кори, на что мы с Реджи понимающе переглянулись.

– Кори, не надо играть с Тео, – попросила я, но получила прищуренный недовольный взгляд.

– Ты потрахалась с Грандом, вот и я хочу, что в этом такого? – недовольно пробурчала она.

– Ладно, что хочешь, то и делай, только потом не ной. Идите, устраивайтесь, а я пока поболтаю с Винсом, – сказала я и встала.

– Я бы поспала, – устало зевнула Реджи и вышла вместе с Кори.

Судорожно вздохнула и взяла в руки телефон, останавливаясь пальцем на другом номере, который надо было удалить, сжечь и никогда о нем не вспоминать. Хм, а почему бы и нет?! Идиотка внутри заставляла сделать новую глупость. Не думая, ткнула пальцем на контакт, и послышались гудки.

– Привет, дорогой, я, по-моему, утром забыла у тебя тот комплект, в котором вчера танцевала перед тобой, не забудь вернуть, а то это мой любимый. И еще, мы сегодня с девочками едем в клуб, хочу, чтобы и ты с ними встретился. Безумно соскучилась по тебе, хотя не виделись всего каких-то три часа. После вчерашнего еле хожу, продолжишь в том же духе, буду готова принять твое предложение. Заедешь за нами в половине десятого, м-м-м? – быстро произнесла я, пока абонент отходил от шока.

– Охренела совсем? – заорал Гранд, а я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться. Хотя сердце потеплело от этого голоса.

– Ой, черт, это ты. Прости, нечаянно, на быстром наборе стоишь под Винсом, – испуганно пролепетала, стараясь не выдать свою игру.

– Мне похрен. И не забудь отсосать ему в клубе, тебе не привыкать, надеюсь, попрактиковалась с прошлого раза, – зло просвистел он в трубку.

– Медвежонок Гранд не с той ноги встал? – поинтересовалась я.

– Не твое дело, – буркнул он.

– Тебя еще не прикончили? – продолжила я издеваться.

– А ты так этого ждешь? – тихо спросил он.

– Да мне пофиг, – усмехнулась я. Хотя врала отчаянно ради собственного спасения. – Ладно, прости за ошибку.

Я только собиралась отключить телефон, как услышала:

– Ливи, я… нам надо поговорить.

– А есть о чем? – без интереса спросила я.

– Ну, о той фигне, что я проорал. Знал, что все вернулись. Тео до этого заходил к тебе. И было весело смотреть на злого Хью, – усмехнулся он.

Козел! Ублюдок! Как я тебя… люблю! Мудак ненавистный!

– Это точно, посмеялись на славу, – безразлично ответила я, зажмурившись. – Еще что-то?

– Это ты мне позвонила. Не верю в такую ошибку, ты всегда врешь, неужели соскучилась? – промурлыкал он, заставляя внутри все сжаться от воспоминаний.

– А то, мне же так не хватает твоей пошлятины и стояка на меня, – рассмеялась я.

– Чего? Забыла, малышка Ливи, что это ты течешь, как сучка, рядом со мной? – И опять злость, а я улыбнулась.

– Не только рядом с тобой, я вообще люблю мужчин. Пока, медвежонок Гранд, иди подрочи, полегчает, – сладко протянула я и быстро отключилась, пока он не успел среагировать. Ведь разговор приобрел не тот оборот, который мне был необходим.

Черт! Зачем вообще позвонила? Зачем? Была же уверена, что это глупая затея. Теперь все внутри перевернулось и встало снова с ног на голову. Есть подруги, остудят мой пыл и не дадут совершить новую ошибку.

Набрав быстро Винса, я пересказала ему план действий и получила одобрительный ответ. Теперь требовалось набраться смелости, ненависти, желания добиться этого чертова письма и уехать, чтобы реветь в подушку и задыхаться от боли внутри.

«Великолепная перспектива будущего», – горько усмехнулась я, закрывая глаза и ложась на постель. Я открыла глаза и посмотрела вокруг себя. Одна. Вторая половина кровати пустовала, кричала о том, что никогда больше не повторится прошлое, никогда больше не увижу сонную улыбку и сердце не замрет от этой нежности. Все была моя выдуманная иллюзия.

Слеза скатилась из уголка глаз. Больно любить того, кому ты не нужна. Резь внутри от чувств становится только острее, заставляя пустоту и клеймо одиночества надолго засесть в твоем сердце.

«Господи, помоги, дай мне сил, чтобы просто выжить», – взмолилась я, закрывая глаза, пока окончательно не сошла с ума от окружающей меня действительности.

Глава 42

Гранд

Натянул на себя черное поло и взял ключи от новой машины, крикнув друзьям:

– Я с вами!

Лес и Коул обернулись и недовольно уставились на меня.

– Что? – Я закатил глаза, обуваясь.

– Нет, ни хрена ты туда не пойдешь, – покачал головой Коул.

– Черт, Гранд, ты же решил все, так зачем делать себе еще хуже? После этих трех дней запоя, осталось только обколоться и подохнуть…

– И уже задолбал твой скулеж. Дай отдохнуть от тебя, – перебил гневную тираду Леса Коул.

– Что за фигня, я что, в клуб пойти не могу? – процедил я.

– Можешь, но не тогда, когда там будет Лив…

– Да мне плевать на эту дуру, – зло бросил я и оттолкнул их, открыв дверь.

– Плевать, ну да, – усмехнулся Лес, следуя за мной.

– А вы знаете, чем пахнет моя малышка Ливи? – передразнил мой пьяный бред Коул.

– Кетчупом, – хором ответили они и заржали, чем привели меня в еще более мрачное состояние. Мне кажется, уже все должны знать, что я дебил. И у меня очень красноречивые сравнения.

– Заткнитесь, уроды! – зло крикнул я.

– Гранд, почему кетчупом-то? – продолжал Коул.

– Потому что я люблю кетчуп, и готов съесть ее полностью. Я даже готов жениться на своем кетчупе, – вторил ему Лес.

– Блин, только такой мудак, как ты, мог девушку сравнить с кетчупом. – Коул дал мне оплеуху, а я дернулся от него, бросив на них взгляд.

– Я был пьян, и вообще отвалите. – Я знал, что хреновое оправдание, но все же.

– И сейчас прешься в клуб, чтобы… – Лес предлагал мне окончить фразу.

Чтобы увидеть свою шлюху и снова напиться в такую темень, что член ни на кого не встанет. Чтобы понять, что эта тварь сделала меня импотентом и на ее голос встает на раз-два. Чтобы сделать еще больнее, чтобы увидеть реальность и принять ее! Чтобы доказать себе, что могу без нее. Она не нужна мне… Вру… До ломки необходима. А еще знать, действительно ли трахается с Винсом или врет, издевается надо мной, мстит за мои слова… Ненавижу Хью! Просто не могу понять, как мама могла выбрать именно его!

– Чтобы отдохнуть и встретиться с друзьями, – ответил я и забрался в новую машину.

– Гранд, будь осторожен, если Хью узнает…

– А если я его закажу? – перебил я Коула, севшего рядом на пассажирское сиденье. – Прибью на хрен, и все будут счастливы.

– Кроме твоей мамы. Ты выбрал ее любовь, не свою. Подожди, пусть свадьба пройдет, а потом он уже ничего не сделает. Разведется? Тогда Патриция его прибьет. Лив вернется в Америку, и ты тоже. Кто узнает, что ты приедешь к ней? Никто. Поэтому терпи, брат, Тором будешь, – меня по плечу стукнул Лес.

– Только ноги вместе она держать не умеет, – фыркнул я, набирая скорость.

– Честно, не могу поверить, что та самая малышка Ливи стала такой…

– … шлюхой, – закончил я за Коула.

– Такой активной и яркой, – поправил меня Лес. – И что этот придурок все же признался спустя столько лет, что любит ее.

– У тебя есть друзья, а вроде мы еще ничего. Лив говорила, что я ей нравлюсь, вот я буду крутиться рядом, как и Коул. Окружим твой кетчуп булками и не дадим им воспользоваться ни одному хот-догу. – Друзья опять заржали, а я покачал головой.

– Придурки, – пробубнил, сворачивая на парковку.

– Этот вечер, Коул, чувствую, ты запомнишь надолго, – хохотнул Лес и вылез из машины.

– Гранд, держи себя в руках, – предупредил друг, и я, скривившись, кивнул.

– Мальчик-ромашка, – криво улыбнулся я, на что Коул только покачал головой.

Нас пропустили в клуб, и мы вошли в душное помещение. Пока двигались к нашему столику, сердце начало биться быстрее. Ведь я не ищу с ней встреч, просто пришел в то же место. Кто виноват, что мы оба любим этот клуб? Никто. Хью не узнает.

Толпа перед нами расступалась, а мои ладони вспотели. Охренеть, в кого я превратился? Я выдохнул, и улыбка сползла с губ, за столиком сидели Тео, Нейт, Деми и еще две девушки, которых я видел на фотографиях с Лив. Но ее не было.

Одна невысокого роста с большой грудью, явно пожирающая взглядом Тео, как и он ее. А вторая худенькая и такого же роста, как Лив, с темными длинными волосами и шоколадными глазами.

А если рядом еще и моя стерва будет, то эти девицы обещали стать смертельным оружием для всей планеты.

– Привет всем, – сказал Лес, и на нас обратили внимание.

Две девушки сразу оценивающе осмотрели меня. Темненькая подарила мне искреннюю и добрую улыбку, в то время как вторая с отвращением скривилась. Значит, они в курсе наших отношений. И я могу узнать у них всю правду. Улыбнулся своей самой соблазнительной улыбкой и кивнул.

– Гранд, почему ты тут? – недовольно спросил Тео.

– Дебильный вопрос, братик, – улыбнулся я и похлопал его по плечу, пока девушек представляли.

Значит, сучка-блондинка – это Кори, а милашка-брюнетка – Реджи. Но где сама атаманша? Обернулся, стараясь, чтобы никто не заметил, как я оглядываю клуб в поиске ее.

– Гранд, мы много о тебе слышали. – И здравствуй, подружка Джеймса Бонда. Я повернулся на голос, это была Кори. Холодные светлые глаза блестели нескрываемой ненавистью, а губы были изогнуты в неприятную улыбку, от которой захотелось вылить ей на голову коктейль из ее руки.

– Правда? – держал себя в руках, продолжая сохранять на лице безразличие. – Надеюсь, только хорошее?

– Конечно, мы любим кроликов-путешественников, – усмехнулась блондинка.

– Гранд, только хорошее, – тут же вклинилась в разговор Реджи, бросив на подругу предостерегающий взгляд, отчего та цокнула языком и поправила платье, едва не трескающееся на груди.

– Коул! – услышал рядом полный радости голос Лив.

Она в порыве чувств обняла ошалевшего друга и отстранилась, смотря на него блестящими глазами.

Мать твою, как можно стать еще красивее за три дня? Я жадно осматривал ее, пока она что-то говорила Коулу и потрепала его по волосам, а он рассмеялся. Скучал. И буду продолжать, хоть и злился на нее за вроде как ошибочный звонок. Нет, был уверен, специально позвонила, чтобы поиздеваться надо мной. И это ей превосходно удалось. А я выставил себя идиотом. Хотя куда уже больше после моего публичного выступления?

– Привет, – бросила она мне и взяла бокал с темной жидкостью.

– Привет, – сухо ответил я и сел рядом с Лесом, который следил за каждым моим движением.

– Детка, а где Винс, только же был тут? – довольно спросил Тео, ожидая от меня бурной реакции, но я только сложил руки на груди.

– А ему надо было срочно уехать, скоро вернется. Да, я сегодня у него ночую, поэтому встретимся, если что, завтра, – будничным тоном произнесла она и улыбнулась подругам.

Реджи склонилась над ее ухом и что-то прошептала, отчего Лив улыбнулась и кивнула. Ни одного взгляда в мою сторону. Никакой реакции.

Нахрен пришел? Зачем сделал еще больнее? Но есть вариант, что она пойдет танцевать, и я затеряюсь в толпе. Джеймс Бонд недоделанный, один раз уже по яйцам получил. Зато после получил охрененный секс.

Я улыбнулся своим мыслям и взял предложенный Коулом стакан с виски.

– Коул, а мне нравился твой обесцвеченный хохолок, – подала голос Лив, пока за столом была тишина и только музыка грохотала.

– Перекрашу для тебя, детка, – подмигнул он ей, заставив меня напрячься.

«Прекрати, ты знаешь, что он твой друг. Он помогает тебе», – уверял я себя. Но разве ревность – это контролируемое чувство? Ни хрена, и я опустил руки под стол, сжимая в кулаки.

– Лучше потанцуй для меня, красавчик. – Осушив бокал, Лив подскочила, и ее и так короткое платье задралось, обещая вообще показать всем ее голую задницу.

– Пошли, – Коул взял ее за руку и повел за собой.

Желание вскочить и побежать за ней затопило разум. Но моя сволочная натура нашла другой способ.

– Реджи, пойдем тоже потанцуем. Мы же тут для этого, – предложил девушке с улыбкой. Да, милая, я выбрал тебя своим оружием. И, к сожалению, ты меня не интересуешь, но поможешь мне.

Она на секунду удивилась, а потом осторожно кивнула, вкладывая свою прохладную ладонь в мою руку.

Я уверенно взял ее и повел за собой, ища глазами другую пару.

Отлично. Вот они. Черт, нахрен он так близко к ней прижимается?

Руки Коула лежали на талии Лив, а она, улыбаясь, совершала движения бедрами, подпевая песне. И он был совершенно не против ее ладоней, блуждающих по его телу.

Я повернулся к девушке, которая все еще находилась в шоке и, как мне показалось, немного нервничала. Мои руки легли на ее спину, и я притянул ее ближе, ощущая носом знакомый аромат. Духи Ливи.

Мои глаза неотрывно следили за Коулом, повернувшим Лив к себе спиной и что-то шепчущим ей.

Мои пальцы крепче сжали тело Реджи так, что она просто впечаталась в меня. Ее руки легли на мои плечи, поглаживая их и обнимая за шею. Но я не чувствовал от этих умелых движений ничего, только ревность жила во мне.

Вот его руки скользят по ее животу, опускаясь на бедра, и сжимают их, притягивая к своему члену. Она выгибается телом и кладет голову на его плечо, закусывая губу, помогая его рукам себя лапать. Шлюха, моя шлюха! Никого больше!

Мать твою, слышу в ушах громкий гудок теплохода, готового стартовать.

– Гранд, – шепот девушки рядом с ухом заставляет инстинктивно обнять крепче. Пусть думает, что из-за нее завелся.

Голову просто ведет куда-то, реальность меняется, и я чувствую другое тело рядом. Моей стервы.

Надо подойти ближе, я делаю шаги, приподнимая девушку над полом, отчего она выдыхает в мою шею.

А эти двое никого не замечают вокруг. Блин, долбаный Коул, я вижу, как он закрыл глаза и глубоко выдохнул. Завелся, волчонок. Сукин сын!

Лив повернулась и обняла его за шею, притягивая к своим губам.

Сердце останавливается, как и тело, и я просто стою, пока все вокруг движется.

«Только попробуй, только поцелуй его, я тебе рот заклею!» – кричу я мысленно.

Коул сам тянется к ее губам, сантиметры до взрыва внутри… кислорода не хватает.

Выдохнул облегченно и продолжил двигаться. Лив отстранилась и обошла потерянного Коула, а он начал моргать, оглядываясь. Пока наши глаза не встретились.

По моему выражению он заметил, что едва держусь. И это вернуло его к реальности, он, схватив за руку Лив, что-то быстро сказал, на что она нахмурилась. Коул бросил девушку одну, а сам убежал. Молодец, все правильно сделал.

– Редж, прости, я отойду, – прошептал в ухо партнерше, и она с улыбкой кивнула.

Видел только ее, больше никого, двигаясь за ее спиной. Она прошла сквозь толпу, но я успел схватить ее за руку и вернуть в толкучку, обняв за талию, вдыхая родной аромат.

Как же я люблю ее. Мне кажется, что она узнала меня и замерла, под руками слышу быстро бьющее сердце и рваное дыхание. Секунды проходят, пока я наслаждаюсь этим. Спасибо чуваку наверху за такую возможность.

Тело разрывает от боли, от счастья, что удалось хоть ненадолго дать себе сил жить дальше.

Она резко повернулась в моих руках и удивленно приподняла брови.

– Малышка, – одними губами произнес я, притянув ее ближе, дыша в ее губы. Как меня еще не разорвало от этого. Почему я такой законченный неудачник?

Ее губы улыбнулись, а руки обняли меня за шею, привычным движением перебирая волосы на затылке. Что там я умею мурчать? Так, давай, довольный мартовский кот, возвращайся в тело и начинай свою песню.

– Я же говорила, что стоит только на меня, – услышал я горячий шепот.

Да похрен, что это унизительно. Но права.

– Ты уже потекла. – Я знал правила этой игры и ответил ей.

– В твоих мечтах, Кин, – ответила она, пока ладонью поглаживала мою шею.

– В моей машине, Ливи. – Что я несу?

– М-м-м, ты уже готов, да? – прошептала она, обжигая меня дыханием.

Теплоход поехал, яростно гудя. Из моих ушей пошел пар от последующих движений.

Она ногтями прошлась по груди, опускаясь ниже, через ткань это было еще острее, что я на секунду зажмурился, пока кожа под ее прикосновениями не ответила мурашками.

– Проверь, – выдохнул я, взяв ее руку и положив на свой твердый член.

– Похотливый кролик, – усмехнулась она, сжав моего друга, начав делать дразнящие движения вверх-вниз.

– Блин, Ливи, – крепче прижался к ней, убирая ее волосы с плеча, впился губами в кожу, покусывая.

Она выгнулась, убыстряя свои движения, массируя рукой меня через джинсы. Но этого мало. И она ощутила это. Жесткая ткань причиняет боль, но это даже приятно. Невероятно приятно. Мазохист со стажем.

Вокруг нас танцуют люди, но нам похрен. Мы оба сошли с ума. Я рукой сжимаю ее попу, вжимая в себя, забираясь пальцами под ткань и ощущая голую кожу. Ее рука быстро расстегивает молнию, оставляя пуговицу на месте, и забирается под боксеры, обхватывая член горячей ладонью.

– Мать твою, – простонал я, в горле пересохло, слышу только ее быстрое дыхание, или это мое?

– Тебе нравится? – поинтересовалась она, закусывая мочку моего уха.

Быть оттраханным на танцполе? Конечно, да! Только будь со мной.

– Продолжай, – попросил, сам не узнавая в себе этого умоляющего урода.

Большим пальцем она поглаживает головку члена, растирая выделившуюся порцию моего желания, отчего я хватаю ее за голову и впиваюсь в ее губы. Податливые, они раскрываются, она кусает мою нижнюю губу, проводя языком по десне. Где весь опыт? Нет его, убежал в страхе быть высмеянным. Поэтому я только замер. Три дня воздержания сказываются, отключая все чувство опасности. Ощущаю себя вором, крадущим эти минуты близости. Пошлой близости. Но это наша сущность. Она сжимает меня ладонью, отрываясь от губ, и хитро улыбается, качая головой.

– Я хочу услышать, как тебе хорошо, – прошептала она.

– Хочу тебя трахнуть прям тут. Поставить раком и трахнуть, – рычу я пока она доводит меня до идиотизма. Мои руки гладят ее спину, губы оставляют быстрый поцелуй на ее плече. Кетчуп? Мать вашу, она гамбургер! Сожрать и подавиться от счастья!

– Схватить за волосы и совокупляться, как животные, – добавляет она.

Мой член вздрагивает под ее быстрыми движениями, говоря о том, что я вот-вот покажу ей, насколько слаб в ее руках.

– Лив, мать твою, я сейчас кончу, пошли со мной, похрен на все, пошли. Не могу без тебя, – хриплю я, цепляясь за нее.

– Нет, малыш Гранд. – Она быстро убирает руку и хлопает меня по щеке ею, заставляя быстро заморгать. – Я же советовала, иди подрочи, легче станет. А ты меня больше не возбуждаешь. Просто стало интересно.

С этими словами она исчезает в толпе, а я готов заорать от возмущения, от боли, от стояка. И что это было? Что за херня вообще тут со мной произошла? Эта сука меня в гроб загонит вместе со своим папашей!

Ну, держись, малышка Ливи. Никто ведь не говорил про неожиданные встречи, пусть даже и подстроенные. Ты завела меня и кинула. Вот когда я женюсь на тебе, а я это когда-нибудь сделаю, я тебя затрахаю до смерти. Нахрен. Пошло все на хрен. Я еле застегиваю молнию и прорываюсь сквозь толпу.

Мысли о мести крутятся в голове, пока я не вылетел из клуба и не забрался в машину. Член в джинсах ныл, и моя рука сама потянулась к нему, а в ушах стоял ее шепот, смешанный со стонами, ранее подаренными только мне. Пальцы расстегнули ширинку. Перед закрытыми глазами видел ее, облизывающую свои губы и просящую меня трахнуть ее. Снять это напряжение в ней. Ее руки в моих волосах, под моим ртом ее грудь, и я опускаюсь поцелуями к татуировке. Твое сердце будет моим, чем бы я за это ни поплатился. Еще несколько движений рукой, и мой отчаянный рык вырвался изо рта, а по пальцам потекла сперма.

Черт, насколько это унизительно, дрочить, как юнцу. И все это сделала со мной она. Лив испортила мою жизнь, полностью. И я испорчу ее, заставлю саму упрашивать меня об оргазме. Я найду варианты выдать маму замуж за ублюдка и вернуть свое.

Жалок. Как жалок. Убейся, Кин.

Глава 43

Оливия

Отвращение. Только это чувство было во мне. Как было неприятно это делать, пусть даже человеку, которого ты любишь. Смотреть в его глаза, полные желания, и уйти. Убежать. Залететь в кабинку и смахнуть слезы. Потому что не любил, только хотел.

«Я не могу без тебя», – пронесся в голове его голос, полный боли.

«Заткнись! Заткнись! Заткнись!» – закричала мысленно, сжимая голову руками. Играет. Он всегда играет. Всю свою жизнь.

Больно. Разрывает меня. Но надо продолжать идти вперед, не оглядываясь.

Осмотрев себя в зеркало в туалете клуба, сполоснула руки и улыбнулась. Ненавижу себя. Ненавижу эту суку в отражении без души. Но она это я, мы единое целое. А от себя не убежать, не скрыться.

Противно. Я скривилась и вышла из помещения. Слух разорвало от громкой музыки. Я вернулась к столику и устало села на диван, никого не было. Только бокал виски и моя сумка. Остальные где-то развлекаются. Счастливые.

К черту все. Выпив залпом горячий напиток, я схватила сумку и, протискиваясь сквозь толпу, вышла на прохладный воздух.

– Крошка, подвезти? – послышалось сбоку. Я только показала средний палец и пошла дальше.

Мысли в голове путались, мне было необходимо с кем-то поговорить. Поплакать. Да что там, я уже реву. По щекам катятся слезы. Найдя в сумке телефон, я, не думая, набрала номер и напряженно стала ждать.

– Ливи, доченька, привет, – послышался в трубке родной голос.

– Мам, – проскулила я и свернула в подворотню, прижимаясь к холодной стене.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она.

– Домой хочу… не могу тут больше, – всхлипывая, объяснила я.

– Ты что, плачешь? Господи всемогущий, Ливи, рассказывай, – предложила мама.

Могу ли я ей все рассказать, могу ли довериться?

– Я такая идиотка, мам. Такая идиотка, – по слогам произнесла я последнее слово.

– Деточка, мы прилетим через три дня, все будет хорошо. Что тебя так расстроило, что ты плачешь? Хью? – пыталась успокоить меня она.

– Не будет, больше никогда не будет хорошо, – шмыгнув носом, ответила я.

– Отец тебе все рассказал? – тихо спросила она.

– Да, – медленно ответила я. Соврала. Пусть лучше так.

– Я же просила его молчать, никогда об этом даже не заикаться. Оставить все в прошлом. Ты сказала Гранду об этом или Патриции? – выдала она. Я стерла слезы и нахмурилась.

– Нет, надо? – продолжила играть, чтобы понять, что сейчас происходит.

– Не знаю, доченька. Я думала, он забыл об этом, что изменился, понял свою ошибку прошлого, эту глупую месть и ненависть. Но видно, нет, – тяжело вздохнула она.

Что, черт подери, происходит? Какая ошибка, месть, ненависть?

– Не изменился, продолжает, – находила я слова. – И что мне делать?

– Гранд и Пати должны знать, что все это было ложью. Только вот не думаю, что после такого свадьба состоится, – печально усмехнулась мама.

– Но Патриция же его любит, и папа тоже любит ее. – Мой мозг сам выдавал фразы.

– Да, но любовь не выдержит давней истории. Месть никогда не оканчивается хорошо, и мы в этом убедились. Если Пати узнает, что Хью подстроил анализы Гранда, то убьет его. Он же обрек бедного мальчика на такую жизнь, как и Дэвида…

– Что? – воскликнула я, раскрыв рот от такого признания.

– Так, подожди, что тебе рассказал твой отец? – насторожилась мама.

– Папа специально засунул Гранда в клинику? Зачем? Какая месть, блин? – заорала я.

– Ливи! Так ты этого не знала? Я же думала… черт. Дочь! – повысила голос мама.

– Зачем он это сделал? – допытывалась я.

– Господи, – простонала она. – Все сложно, Ливи. Просто забудь, это не важно…

– Не важно? – истерически возмутилась я. – Не важно? Говори, мама!

– Все началось еще в старшей школе, было пять друзей, одни из самых красивых и богатых мальчиков королевства, по которым сходили с ума все девочки. Двое из них постоянно соревновались друг с другом. И решили поспорить на одну девушку. Играли с ней без правил, а когда она узнала, то было уже поздно. Она написала письмо, любовное письмо одному из них, чтобы наказать второго, которого действительно любила. На Рождественском балу он зачитал письмо перед всеми студентами и одержал победу. Но злость и ненависть не была пережита, и когда враг был подсажен на наркотики, а затем умер, то путь к трофею был открыт…

– Подожди, – выдохнула я, облизывая губы. – Ты… ты мне посоветовала давно написать о своих чувствах к тому, кому боюсь об этом сказать лично.

– Доченька, я не знала, что это Гранд, – жалобно произнесла мама.

– Господи, – начала глубоко дышать, пока сознание потихоньку складывало пазл.

– Оливия, только не делай глупостей… я не знаю, что еще сказать.

– А почему он с тобой остался? – нервно спросила я.

– Забеременела в Рождество. Я была девственницей, и мне очень нравился Хью, а когда его предала Патриция… так получилось. И через некоторое время и Пати забеременела Грандом. Мы с ней были лучшими подругами, она, помню, очень плакала и не понимала, как такое могло произойти. Она ничего не помнила. Дэвид что-то подмешал ей, чтобы навсегда перекрыть путь своему бывшему лучшему другу, затем они расписались. Но мы продолжали дружить, как и с остальными. Я уехала, потому что узнала, что Хью сделал с Дэвидом. Но со временем простила, и… ты тоже прости его. Он просто был влюблен и сейчас любит ее, – быстро говорила она.

– Черт, – простонала я и зажмурилась, из глаз потекли горячие слезы от еще большего отвращения ко всему этому миру. Я не могла поверить в жестокость своего отца. И он играл. Да что это за жизнь, где нет ни одного чистого человека, который не надевает маску? – А почему он так ненавидит Гранда? – услышала я сквозь затуманенное сознание свой голос.

– Я думаю, потому что он сын Дэвида и потому что высмеял тебя тогда, – тихо призналась мама.

– И ты об этом знаешь? – выдохнула я.

– Да, знаю.

Телефонная трубка скользнула на землю, и послышался треск. Разум мутнел, не оставляя сил в теле, и я скатилась на грязную землю.

Ужасно. Как это все ужасно. И я ведь поверила. Я поверила, но не тому… совсем не тому. И сама разрушаю свою жизнь, продолжая игру отца. Месть.

Резко поднявшись на ноги, я схватила разбитый пищащий телефон, выскочила из переулка и побежала до дороги, чтобы поймать такси.

– Лив, – окликнул меня Коул.

– Не сейчас, – крикнула я, продолжая бежать.

– Лив, да я искал тебе везде. – Коул нагнал меня и схватил за руку, заставив остановиться.

– Отвали, серьезно, не сейчас! – закричала я и развернулась.

– Почему ты вся грязная? Кто… что? Гранд? – задавал он вопросы.

– Черт, отвали от меня. – Я дошла до такси и быстро забралась в него, захлопывая за собой дверь, оставляя потерянного Коула за пределами моего мира.

Назвав адрес, кроме обиды, ощутила злость, да такую, что хотелось орать. И я знала, на кого сейчас буду это делать. Нет, больше со мной никто не будет играть. Я не подчиняюсь ничьим указам и правилам.

Когда машина привезла меня к дверям, я быстро расплатилась и зашла в дом.

– Отец! – проорала я в холле, сжимая кулаки.

– Мисс Престон, вашего папы нет дома. Он приедет утром, уехал по делам, а мисс Кин у миссис Пейтон, – сообщила мне Дороти.

– Кто дома? – процедила я.

– Никого, – медленно ответила она.

Без слов поднялась к себе, чтобы привести себя в порядок. Приняв душ и переодевшись, спустилась вниз и села на ступеньки ожидать предателя.

Он появился, когда уже рассвело, а я задремала, прижавшись к стене.

– Оливия, что ты здесь делаешь? – тихо спросил он, и я открыла глаза.

– И мне это очень интересно, – зло произнесла я и поднялась.

– Не понимаю тебя, – покачал он головой.

Как этот человек мог таить в себе столько яда, разрушая вокруг себя все? Как? Значит, вся моя жизнь, разговоры о доверии были ложью?

– Я знаю, что ты помог умереть отцу Гранда, про спор, про маму, про то, какой ты урод на самом деле, – выплевывала я слова, пока глаза отца расширялись в ужасе.

– Что… кто, – прошептал он.

– Кто ты вообще? Когда ты стал таким? – вглядываясь в некогда любимые черты лица, продолжала я, а глаза затуманились.

– Тебя это не касается, – сжал он губы и подошел к другой лестнице.

– А если Патриция узнает, я ей все расскажу, потому что это гнусно, это…

– Расскажешь? Вперед, доченька, стань для меня убийцей. Я добивался ее всю жизнь. Любил до боли, умирал и снова любил! Так давай, говори, и тогда ты станешь такой же, как я. Потому что ты моя кровь, но никогда я свою кровь не отдам такому ублюдку, как Кин. Любишь? Так знай, что такие, как он, не умеют любить! – кричал он.

– Это ты ублюдок, а не он, – с отвращением произнесла я.

– А ну повтори, – ухмыльнулся папа.

– Миллион раз могу повторить! – закричала я от обиды. – Урод, ты законченный мудак! Куда ты дел моего отца, который всегда улыбался и не был таким говнюком? Это не Гранд, это ты разрушаешь все! Ты не стоишь ни фунта, и мне противно оттого, что ты мой отец!

– Разговор окончен, не для того работал и давал тебе образование, защищал и пытался уберечь, чтобы слышать грязь из твоего рта! Считаешь, что ты взрослая? Так вот, девочка, трахаться, – это еще не стать взрослой, это означает, что тебя надо было пороть, а не любить! – Столько ярости и ненависти было обращено ко мне, что я сделала шаг назад.

– Знаешь, почему я уехала? Потому что ты перестал быть моим супергероем уже давно, ты превратился в злодея. А они заканчивают плохо! – выдохнула я.

– Марш в свою комнату, ты больше никуда не выйдешь. И Гранд не подойдет к тебе, потому что ты для него никто. Он тобой увлекся лишь потому, что ты моя дочь. Гены не заткнуть, и ненависть передается по крови. Только ты предала меня, ты выбрала того, кто уже тебя один раз унизил, а вскоре будет второй раз. И куда ты потом побежишь? Тебе некуда бежать, потому что от той грязи, которая в тебе, не скрыться, я это по себе знаю. Но я не жалею ни о едином поступке, совершенном мной. Скройся с глаз, пока не довела меня до греха! – орал он.

– До греха? Ты убил Дэвида, ты заставил всех думать, что Гранд наркоман. Да пошел ты, – оглядела его с отвращением и подбежала к двери.

– Стой! Только попробуй выйти, я тебя лишу всего…

– Чего ты еще можешь лишить меня? – нервно рассмеялась я. – Чего? Ты сделал все, чтобы я узнала, какую ты ведешь игру без правил. И не скажу ни слова Патриции, ты сам ей об этом скажешь, потому что такое надолго нельзя похоронить. Оно сожрет тебя изнутри!

Вылетев на прохладный воздух, пошла куда глаза глядят.

Как же это больно – терять любимых. Знать, что они живы, но в то же время мертвы в душе. У них уже есть плита на твоем воображаемом кладбище, и теперь ты полная горечи будешь только носить туда цветы, ведь ты знала этого человека, а он оказался предателем.

Я остановилась, переводя дух и сжимая голову. Поворачиваясь вокруг себя, видела людей, у каждого были свои проблемы, и все куда-то спешили. И никому не было дела до тебя, а у тебя вся жизнь в один миг разрушилась.

И из твоей груди вырывается крик о помощи, но на тебя смотрят как на помешанную, больную и продолжают идти. Потому что ты одна, ты никому не нужна.

Глава 44

Гранд

Из моего отключенного, алкогольного состояния меня вывело очередное жужжание телефона. Найдя его на полу, не смотря, кто звонит, нажал на отбой и зарылся лицом в подушку. Хоть день сурка сегодня не повторился, рядом не было игрушек. Совершенно один, как честный муж, блин. Только слишком уж сильно надравшийся вчера.

Да что за фигня? Как эта долбаная жизнь не понимает, что я хочу спать? Хочу просто уснуть и превратиться в гребаную спящую красавицу, желательно без принца. Проснуться – и вуаля, все знакомые исчезли, и я в будущем с шансом на новую судьбу. Но нет, сказка, и даже не моя.

Абонент был настойчив, и я со стоном сел на постели, сжимая в руках телефон с неизвестным набором цифр.

– Да, – недовольно ответил я.

– Господи, наконец-то я до вас дозвонилась, мистер Кин. – Голос был знаком, но вот вспомнить я его сейчас не смог.

– Кто это?

– Это Дороти, мистер Кин. – Женщину явно обидел мой вопрос.

– Прости, спал, – потерев глаза, попытался извиниться я.

– Мистер Кин, я вам звоню узнать, как там мисс Престон? С ней все хорошо? – Этот вопрос заставил меня широко открыть глаза и на всякий случай повернуться на вторую часть постели. Она была пуста.

– Не понял, Дороти. Что за вопросы? – Через секунду в голове всплыла догадка – это Хью проверяет меня, а эта стерва у своего Винса.

– Мистер Кин, она убежала из дома, я слышала, как ругалась с отцом из-за вас, а потом как хлопнула дверь и крик мистера Престона. Но она не взяла ни денег, ни телефона, ничего. Убирала комнату мисс Престон, и там просто был бедлам. Подумала, что первым, к кому она пойдет, будете вы. Прошло уже пять часов с того момента, – сбивчиво объясняла она мне, а я пытался понять. Но ни хрена не понял, что произошло, и только зажмурился от переизбытка информации.

– Ругалась, – ухватился за слово в голове.

– Да, они так сильно кричали, что я проснулась, это было рано утром. Я слышала ваше имя, а вот о чем они говорили, не особо. Мистер Кин, так она с вами? Очень волнуюсь за девочку. – Столько теплоты в ее голосе заставило меня улыбнуться.

– Да, Дороти, со мной. Все хорошо, только Хью не должен об этом знать, – соврал я.

– Я поняла… все, мне надо бежать. – Разговор прервался, а я стеклянным взглядом посмотрел в стену.

«А теперь, пожалуйста, с самого начала эпизода», – я прокручивал в голове разговор с Дороти пока не очнулся и паника не окатила меня ледяной волной.

Вылетев из своей комнаты, я зашел в спальню к Лесу – его не было. Следующая – Коула.

– Вставай, – потряс я его, а он скривился и послал меня.

– Коул, ты вчера видел Лив после ваших грязных танцев? – громко спросил я, продолжая его пихать, пока он не открыл один глаз.

– Да, она была вся грязная, с потекшей тушью, и вообще я думал, ты ее где-то в подворотне трахнул, – сонным голосом перечислял он.

– Значит, плакала, – сделал я вслух вывод. – И что дальше?

– Да ничего, она села в такси, еще наорала на меня, чтобы от нее отвалил. Ну, я и отвалил. – Он привстал и уже проснулся. – А что?

– Все хорошо, спи. Я уеду, если что – наберешь, – отстраненно бросил я и вышел из его спальни.

Неужели она узнала, что сделал Хью? И поэтому такая реакция. А если она узнала о его шантаже и ругалась с ним, значит, ей не все равно. Она против отца, как и я. Выходит, все просто, мне теперь надо найти ее и рассказать все. Но как? Лондон – немаленький город, у нее нет тут друзей… Хотя Лес…

Я набрал номер друга и уже нетерпеливо стучал пальцами по стене в своей спальне.

– Гранд, неужели соскучился? – рассмеялся друг.

– Лес, а ты где? – не поддержал его настроения и был полностью серьезен, даже напряжен.

– Гуляю по Лондону, показываю девушке достопримечательности. А что? – просто ответил он.

– А почему ты не в офисе? – удивился я.

– Гранд, сегодня суббота и у меня выходной, как и завтра. А если тебе не терпится пойти поработать, то вперед. Труд из обезьяны сделал человека, и тебе он не помешает, перестанешь бухать и ныть. И да, я телефон отключу, чтобы придурки вроде тебя не портили настроение…

– Подожди, – перебил я его. – Ты сказал, гуляешь с девушкой? С кем, Лес?

– Отвали, Гранд, – раздраженно произнес он.

– С кем, мать твою, ты шляешься под дождем? – повысил я голос, бросив взгляд на окно.

– С подругой Лив, Реджи, доволен? А теперь иди застрелись, – зло ответил он и оборвал звонок.

Облегчение, которое я испытал, заставило улыбнуться, быстро принять душ и переодеться. Остановился в дверях, готовый на подвиги, как Геракл, пока в голове не вспыхнуло имя – Винсент. И я начал делать медленные шаги обратно к себе в комнату. Подойдя к комоду, выдвинул первый ящик и из глубин достал телефон Лив. Вот сейчас и узнаю, нужен ли я ей так же, как и она мне.

Страшно, неимоверно страшно не уметь предвидеть будущего. Найдя в телефонной книге номер соперника, я быстро набрал его на своем телефоне и стал ждать, пока сердце билось осторожно, боясь разрушить конструкцию под названием «тело».

– Добрый день, я вас слушаю, – послышался ненавистный голос.

– Привет, это Гранд, – вздохнув, произнес я.

– Откуда у тебя мой телефон? Парень, я по девочкам, – рассмеялся абонент.

«Спокойно, Гранд, – говорил я мысленно. – Это ты делаешь ради себя».

– Лив у тебя? – спросил я, а сам зажмурился.

– Да, у меня, где ей еще быть? – усмехнулся он, а я печально покачал головой.

– Ясно, скажи, что… да ничего не говори, – промямлил я и отключился.

Ты все надеешься, Кин? Сколько раз тебя должны бить по щекам, чтобы ты понял, что она играла с тобой? Что даже если и защищала тебя перед Хью, то не из-за тебя самого.

Горечь чувствовалась на языке, когда я разочаровался в своих мечтах. Но разве виновата она, что уже за несколько секунд я расписал всю жизнь по нотам, но эта музыка только моя и никак не перекликается с ее. У принцессы есть прекрасный принц, и для меня нет места в их сказке.

– Гранд, так что произошло? – Коул вошел ко мне и с интересом наблюдал, как я сжимаю в руках телефоны.

– Ничего, поехали в спортзал, потом пообедаем где-нибудь, найдем девушек и повеселимся? – натянуто улыбнулся я.

– У тебя поменялись планы?

– Да, – спрятал телефон Лив обратно и кивнул.

– Отлично, – сказал друг, но не поверил мне. Но сейчас я не хотел, чтобы меня хоть кто-то жалел. Хватит моего скулежа внутри.

В спортзале я отдался полностью груше, выплескивая все сожаление и эмоции. Но это лишь распаляло монстра внутри, руки болели, но это было хорошо. Физическую боль переживать легче, чем моральную. Она пройдет и не оставит следов, а другая будет возвращаться с каждым ударом сердца.

– Может, хватит? – поинтересовался Коул.

– Сейчас, – буркнул я и нанес еще один удар.

– Представляешь Винса? – усмехнулся друг.

– Всех, – ответил я и снял перчатки.

– Полегчало? – Он подхватил свою сумку, и мы вышли из зала.

– Конечно, – соврал я.

– Тогда поехали, найдем новую пищу для наших тел, – рассмеялся Коул и похлопал меня по плечу.

А если вокруг тебя одна пустота? Ты как робот принимаешь душ, переодеваешься и едешь в модное место. Не стоит труда найти и пригласить к себе двух тел, которые тут же начинают щебетать про тусовки и выяснять, кто ты есть. А ты продолжаешь играть, поддерживать жизнь в теле, потому что твоя душа больше не принадлежит тебе.

– Гранд, у тебя телефон уже пятый раз звонит, – тихо сказал Коул, показывая на незнакомый номер на айфоне, лежащем рядом с тарелкой.

– Пусть звонит, – пожал плечами я и улыбнулся своему телу.

– А вдруг что-то важное?

– Если бы было важное, то позвонили бы тебе, – усмехнулся я, но взял в руки мобильный.

Восемь вчера, кто может мне звонить? Очередная девочка, желающая провести вечер.

Вздохнув, зачем-то разблокировал телефон и нажал на последний номер, прижав его к уху.

– Мистер Кин? – тут же послышался мужской голос.

– Верно, – безразлично ответил я.

– Вас беспокоит охрана в вашем офисе. Мы звонили мистеру Пейтону, но его номер отключен, а вы не брали трубку, – тихо сказал он, а я нахмурился.

– А что произошло? – удивленно задал я вопрос.

– Дело в том, что мы не знаем, что делать с девушкой…

– С девушкой? – переспросил, сев ровнее, и поймал настороженный взгляд Коула.

– Да, она пришла еще несколько часов назад, мокрая и, если честно, какая-то ненормальная. То ходит, то плачет, то смеется. Просила позвонить мистеру Пейтону в офис, но его нет. Звонила кому-то еще, но там не взяли трубку, и она продолжила ждать возвращения мистера Пейтона. Но смена меняется, и они должны закрыть здание, а она не желает уходить, – сообщил он.

Мой мозг лихорадочно соображал, пока абонент продолжал:

– Нам вызвать полицию? При ней нет документов, ничего нет.

– А имя, назвала свое имя? – нервно спросил я, пока сердце отбивало чечетку.

– Да, Оливия Престон, – сказал он.

– Я сейчас приеду, никуда не выпускать, пусть сидит, – быстро сказал я и отключился.

Вскочив с места, достал из кошелька деньги и кинул на стол.

– Мне надо уехать. – Глупая улыбка не могла сойти с моих губ.

– Все хорошо? – уточнил Коул.

– Отлично, – выдохнул я.

И, не обращая внимания на возмущение предназначенного для меня тела, быстро вылетел из ресторана и сел в машину.

Она не с Винсом, он обманул.

«Но и не с тобой, – напомнил внутренний голос. – Она ожидает Лестера».

Похрен на все. Есть я. Значит, не все потеряно.

Бросив автомобиль криво на стоянке, добежал до стеклянных дверей и зашел в здание. Двое мужчин подняли на меня головы и указали в сторону.

Лив. Облегчение, радость и безумная теплота затопили меня, когда я увидел ее. Волосы спутанные, и в них ее руки. Она сейчас выглядела такой маленькой, такой незащищенной, что я осторожно начал делать шаги, боясь спугнуть ее, боясь сделать неверное движение. А куда подевалась вся ненависть, все уверения, что заставлю ее быть моей? Испарились, потому что сердцу больше неподвластен разум.

– Ливи, – позвал ее, и она подняла голову.

Красные заплаканные глаза на бледном лице с сухими губами казались огромными и испуганными. Она удивленно моргала, а затем закрыла веки, тяжело вздохнув.

– Что ты тут делаешь? – спросил я, присаживаясь рядом с ней на корточки.

– Жду Леса, – тихо ответила она и открыла глаза.

– Он с Реджи гуляет. – Всматривался в холодное и потерянное лицо, пока она о чем-то думала, нервно покусывая нижнюю губу.

– Мне некуда идти, – прошептала девушка.

– У тебя есть я. Ты могла позвонить мне, – улыбнулся ей, ведь говорил правду.

– Я не помню твоего номера. Тео не отвечает, а… я не знала больше, куда пойти, а на улице холодно и дождь, я промокла и… господи, пришла сюда, – невнятно бормотала она.

– Ливи, все хорошо. Пошли со мной, – предложил ей руку.

Она кивнула, вложив в мою ладонь свою ледяную, и мы встали, она немного покачнулась. Успел ее подхватить и обнять за талию, прижав к себе. Сердце, успокойся, не дай ей понять, как я сейчас счастлив. Было ощущение, что сил в ее теле не осталось.

– Тебе нехорошо? – тихо спросил я, поглаживая девушку по спине.

– Голова закружилась, нормально, – отстраненно ответила она, смотря на мою грудь.

Режим «Прекрасный принц» был активирован, и мои руки подняли ее. Она даже не сопротивлялась, только обняла меня за шею и положила голову на плечо. Как довольный рыцарь, вынес Лив из офисного здания и посадил в машину. Быстро обогнув ее, сам сел и завел мотор, поглядывая на нее.

– Куда мы едем? – спросила Лив.

– Куда бы тебе хотелось? – нежно спросил ее, выезжая с парковки.

– Домой, – прошептала она, а я удивленно притормозил и свернул на обочину.

– Домой? – переспросил я. – Но ты ушла оттуда, Дороти сказала, что поругалась с Хью…

– Я хочу домой, понимаешь? – перебила она меня и повернулась. Ее глаза блестели от слез, а я был потерян. Что, мать твою, происходит сейчас? Что там случилось? Первый раз видел ее такой пустой, ранимой и… настоящей.

– Я хочу в то время, когда мы все собирались у нас на заднем дворе и устраивали барбекю. Когда ты влезал ко мне в спальню через окно и курил травку или сигареты, потому что знал, я буду молчать и жду тебя. Я хочу домой. – Из этих бездонных глаз выкатывались крупные слезы. Не знал, как ей помочь, но отчаянно желал этого.

– Господи, малышка, что он сделал? – прошептал я в ужасе и, отстегнувшись, прижал ее к себе.

Такая доверчивая и хрупкая, она цеплялась в мою одежду и плакала в голос, не скрывая ни одной эмоции в себе. Готов был умереть, только бы подарить ей улыбку, только бы не слышать никогда этих звуков. Они разрывают тебя, заставляют на свои проблемы посмотреть с другой стороны. Вся твоя жизнь становится неважной, только бы другой человек, которого ты так сильно любишь, был счастлив и спокоен.

– Гранд, ты не наркоман, никогда им не был, – рвано произнесла она и сжала мою шею холодными пальцами крепче.

– И ты сейчас плачешь из-за этого? – недоуменно спросил я, поднимая ее лицо к себе. Стирая влагу с лица, влюбляясь с каждым вздохом все больше, пытаясь понять эту девушку, которая обнажала всего меня сейчас.

– Я… я… – она облизала пересохшие губы и с напряжением смотрела на меня, дыхание у нее сбилось, – прости меня, Гранд.

– За что, Ливи? – Я улыбнулся и погладил ее по волосам. – Это я должен извиняться, я…

– Нет, – перебила она меня и замотала головой. – Можешь снять где-то номер? Я тебе потом все отдам, просто сейчас…

– Ливи, прекращай, – оборвал я ее, – конечно. Только тебе придется терпеть мое общество.

– Я это постараюсь пережить, – слабо улыбнулась она, и это для меня лучшая награда. Она отстранилась и вздохнула, вытирая глаза.

Что сказать еще, я не знал, но сейчас чувствовал, что слова сделают только хуже, поэтому выехал на дорогу, и через пятнадцать минут мы остановились возле первого попавшегося отеля.

Со стороны мы, наверное, выглядели как прячущиеся любовники, под покровом ночи сбежавшие в гостиницу. Люди всегда делают выводы, приплетая свои потаенные фантазии. По себе знаю. Я скоро получу в этом виде спорта приз за первенство.

Помог Лив выйти из машины и обнял за талию, сказав, что хочу помочь ей не упасть. Соврал. Но это была ложь для меня, чтобы держать эту девушку в руках, насладиться минутами, которые мне подарил мой сценарист.

Мы вошли, и я посадил ее на диван в холле, пока быстро оформил документы. И когда уже в руках у меня был ключ, подошел к ней и улыбнулся.

– Пошли, – произнес я.

– Гранд, спасибо, но тебе незачем продолжать быть моей нянькой. – Она встала и протянула руку.

Только покачал головой и подхватил ее на руки, получив за это по плечу. Но больше возражений не было, пока я нес ее к лифту, а постояльцы оглядывались на нас.

Да, мать вашу, мы гребаные любовники! Завидуйте молча.

С такими мыслями я зашел в лифт и уже выстраивал план по выведыванию информации.

Вру, даже себе вру. Ничего не выстраиваю, просто как идиот забочусь о ней и радуюсь, что Хью проиграл. И теперь у меня есть новый план, чтобы затащить в свои сети ту, от которой сошел с ума.

Глава 45

Оливия

«У тебя есть я», – его голос, такой нежный и ласковый, стоял в голове, пока Гранд нес меня на руках в номер.

Два чувства: любовь и страх – жили во мне. Он не такой плохой, каким его все считают, каким считала я. Даже если взять во внимание все произошедшее между нами, не имела права думать, что он заслужил свою судьбу. Обман отца. И если Гранд об этом узнает, он возненавидит меня, хотя… разве сейчас он любит? Нет. Он сам это сказал, сам признался в том, что ко мне у него только химическая реакция. Не более того.

Душа болела настолько, что это было невыносимо. Жить с осознанием, что все вокруг тебя лгали, да и ты не лучше, – худший сценарий любовного романа.

Но в одном я была уверена: ради Гранда буду держаться от него подальше, а потом уеду, сохраню и похороню его образ внутри. И навсегда перестану быть прежней. Сломлена. Изранена. Убита отцом. Мне безумно было жаль Патрицию, и сейчас я хотела, чтобы она вышла замуж за отца, ведь она его так любила. Да и он, наверное, тоже. Хотя… неужели из-за любви можно предать самого себя? Отказаться от принципов, от души и идти по головам? Вот что означает игра без правил, не дать себе возможности стать человеком, а быть запрограммированным роботом, верно шагающим к цели. И с ужасом понимала, что не отличаюсь ни на йоту. Приехала сюда, чтобы унизить человека, растоптать и стать такой же, как отец.

Все изменилось, полностью, навсегда. В единственном папа был прав – гены не заткнуть. И во мне его кровь, его жажда мести.

Покачала головой, и это не прошло незамеченным для Гранда.

– Все хорошо? – тихо спросил он и поставил меня на ноги в номере.

– Да. – Я старалась не смотреть на него. Не могла от стыда и тяжести внутри поднять голову на него, взглянуть в глаза и соврать. – Я пойду в душ, – быстро сказала я и скрылась в ванной комнате.

Подойдя к зеркалу, тяжело вздохнула и посмотрела на себя. Горькая усмешка на губах и блестящие от слез глаза. Больно. Меня раздирало внутри, и я отчаянно желала отдать все за амнезию, а лучше впасть в кому.

Не в силах смотреть более на свое отражение, разделась и встала под теплые струи воды в надежде, что эту грязь с меня можно смыть. Но, к сожалению, этого не произошло, хотя я настойчиво терла себя предложенной отелем мочалкой. Внутренний, врожденный яд, что внутри, никогда не стереть.

Уставшая и обессиленная еще больше, чем раньше, надела трусики и закуталась в халат. Хлопнула дверь, и поблагодарила Бога, что Гранд все понял правильно и ушел.

Но, видно, все потусторонние силы отвернулись от меня, потому что, когда я вышла он был там же, только теперь улыбался слишком осторожно, а невысокий столик был сервирован и забит всевозможной едой. Мне каждую минуту показывали, насколько я ужасна.

«Да почему ты такой хороший? – захотелось крикнуть ему. – Зачем ты это делаешь? Зачем еще больше изводишь меня? Зачем?»

Но только удивленно вскинула брови и моргнула, прекращая новый поток слез.

– Решил, что ты проголодалась, – нервно объяснил он. И как бы мне хотелось сказать, что нет. Но спазмы в желудке говорили об обратном.

– Спасибо, Гранд, – осталось только произнести и приблизиться к столу.

– Ливи, хочешь поговорить? – тихо спросил он, когда я села на пол и уставилась в тарелку с бефстрогановом и картофельным пюре.

– Нет, – вздохнув, ответила я. – Тебе не нужно быть тут. Спасибо за то, что… в общем, спасибо. Но у тебя, наверное, есть дела.

– Ты выгоняешь меня? – усмехнулся он.

– Хм, можно сказать и так. – Я взяла в руки приборы. – Ты голоден?

– Нет, я приехал из ресторана, – ответил он.

– Прости, что тебя отвлекли от компании из-за меня, – нахмурившись, сказала я.

Конечно, он был с девушкой, отдыхал и уже строил планы по соблазнению, а тут его выдернули. Он должен злиться на меня, а особенно после вчерашнего.

Закрыла глаза на секунду, воспоминания вернулись, и стало безумно стыдно за свое поведение.

– Там все равно было скучно, а мне не терпелось сделать что-то рыцарское, чтобы карму поправить. – Гранд сел рядом со мной на пол, а я инстинктивно отодвинулась.

Нельзя. Нельзя позволить себе показать и долю чувств, ему будет хуже, это не принесет ему ничего, кроме еще большего отвращения и ненависти к нашей семье.

– Понятно. – Я продолжала с упорством накалывать мясо и есть.

Мы сидели в тишине, и только стук приборов отзывался в пустоте вокруг нас. Ела все, что было на столе, только бы не говорить, мне пришлось поднять голову и посмотреть на Гранда, наблюдавшего за мной с интересом и улыбкой.

– Что такое? – удивленно спросила я.

– Вот думал, как в тебя столько помещается, – рассмеялся он. Этот звук отозвался внутри, но я тут же заставила себя прекратить.

– Последний раз я ела вчера в обед, прости, – промямлила я и попыталась отвернуться, но Гранд подхватил мой подбородок двумя пальцами и повернул к себе.

– У тебя соус на губе, – прошептал он, пока я, затаив дыхание, ощущала, как его большой палец дразняще поскользил по нижней губе.

Пришлось вспомнить, как дышать, и быстро провела языком по тому месту, где был его палец. Невозможно смотреть в его глаза, потемневшие и блестящие, они как источник силы, а я была недостойна ее.

– Малышка, – выдохнул он и приблизил свое лицо к моему.

Безумное желание обнять его, провести по волосам и позволить играть с собой – единственное, что осталось в теле. Миллиметры до крушения всех решений, его палец поглаживал подбородок, а вторая рука прошлась по моим влажным волосам, останавливаясь на затылке, поворачивая меня к себе еще ближе.

Зачем он так смотрит на меня? Как будто влюблен, как будто запоминает мое лицо, лаская его своим теплым взглядом. Сил не было сопротивляться, и я просто закрыла глаза, ожидая спасительного глотка – его дыхания.

Звонок мобильного телефона прозвучал в тишине, как раскат грома, я вздрогнула и отодвинулась, моргая и приходя в себя. Дура!

Недовольный вздох сорвался с его губ, и он достал из заднего кармана айфон.

– Это Тео. – Он повернул ко мне экран.

– Не говори ему, что я тут… пожалуйста, скажи, что с Винсом, но не…

– Я понял, Ливи, – прервал он меня и ответил на звонок:

– Да. Без понятия, развлекаюсь с игрушкой. Еще есть вопросы? – равнодушно спросил он в трубку.

Я пыталась прислушаться и узнать, что говорит брат, но не смогла. И только ждала. Не хотела, чтобы даже Тео знал, что со мной. Мне необходимо было время, чтобы прийти в себя, подумать, восстановить душевное равновесие. И для этого мне придется и Гранда выпроводить, хотя это самое последнее, его желало мое сердце. Но надо защитить его, чтобы он никогда не узнал правды.

– Ладно. Пока. – Гранд отбросил телефон на диван, о который мы опирались спинами. – Твой папа рвет и мечет, Тео паникует, как и Кори, находящаяся рядом с ним. И что дальше? – Он посмотрел на меня.

– Завтра подумаю, подожду маму… Винс поможет, наверно, – неуверенно сказала я.

– Винс, – усмехнулся он и покачал головой. – Почему ты ему не позвонила? Своему принцу?

– Не помнила номер…

– Держи. – Он быстро взял свой телефон и открыл его, вкладывая в мои руки. – Звони. У меня есть его номер. Давай.

Не могла понять, что его так взбесило. Ревность? Но почему он ревнует, если я ему безразлична? Он с напряжением смотрел на меня, пока его губы то сжимались, то расслаблялись. Злился. Причем очень злился.

– Не хочу, – выдохнула я, передавая ему обратно телефон. – Сейчас хочу только спать. Иди, Гранд, продолжай веселиться.

Уверенно встала и поправила пояс на халате.

– А если я скажу, что тоже не хочу? – быстро произнес он и вскочил, подходя ко мне. – Если скажу, что нахожусь сейчас там, где хочу быть? Ты выгонишь меня?

– Нет, – ответило мое сердце, но разум тут же включился и продолжил: – Но лучше, если ты уйдешь. Зачем тебе быть тут? Это тебя не касается, тебе не нужны новые проблемы с моим отцом…

– Да прекрати, Лив, – повысил он голос и сделал последний шаг ко мне, наша одежда соприкоснулась. – Я останусь с тобой.

Нет! Нельзя! Он должен уйти! Значит, придется делать то, от чего потом будет плохо. Но выхода нет.

– Я не буду с тобой спать, Гранд. Между нами ничего не будет. – Мой голос на удивление звучал ровно, а глаза уверенно встретились с его сузившимися. – Я бы очень хотела, чтобы мы подружились. Прекратили бесполезную войну и игры. Мне кажется, мы насытились друг другом. Не так ли? И пора переступить через этот этап и перейти на следующий. Вскоре наши родители поженятся, и нам придется встречаться на семейных торжествах. Предлагаю перемирие. К тому же я всерьез подумываю о свадьбе с Винсом. Но для этого надо решить все с тобой, чтобы ты больше не думал обо мне.

– Что? – переспросил он и нахмурился.

– Ты же тут для того, чтобы трахнуть меня, правда? Не просто так ты со мной мил и любезен? – сглотнув, спросила я. – Особенно после вчерашнего.

– Черт, какой я идиот, – запустив руку в волосы, рассмеялся он. – Ты считаешь себя богиней секса? Или что я трахал только тебя? Нет, малышка, ошибаешься! Мне было необходимо выиграть спор, и я выиграл. И не более того. Салфетка отлично подошла для подтверждения твоих чувств, которых ты нахрен лишена!

«Ты заслужила это, заслужила», – попыталась я успокоить себя и свой организм, обещающий просто отключиться и заставить упасть без чувств.

Пусть ненавидит, должен. По-другому никак не выжить.

– Номер снят на три ночи, вот деньги, и я расплатился с твоими секс-услугами. Ведь я так обращаюсь с игрушками, а ты была одной из них, – зло сказал он и бросил купюры на пол. Подхватив телефон, он пролетел мимо меня к двери, но обернулся, смерив меня взглядом, полным отвращения. – Знаешь, на секунду подумал, что между нами может быть большее, в машине, когда ты была так убедительна. Но вряд ли у такой отличной актрисы, как ты, может быть сердце. Ты думаешь другим местом, и сейчас в тебе я увидел самого себя пять лет назад. Отличие только одно, тебя называют шлюхой, а меня кобелем. Последнее не так противно, как первое. И мне тебя жаль, Ливи, ты разрушила отношения с отцом из-за меня. Огорчу, я этого не стою. Признаюсь, я этого и добивался. И теперь с отличным настроением и чувством выполненного долга буду наблюдать за Хью и его попытками снова обрести свою принцессу, которую я забрал в который раз. Это лучший выигрыш, знать, что враг будет мучиться. А вчерашнее… не волнуйся, у меня так много игрушек, что я провел незабываемую ночь. Ты осталась одна, без помощи, но мне похрен на это. Ты для меня никто. Хорошей ночи, малышка.

Сказав это, он громко хлопнул дверью за собой, а я осталась стоять. Горячие слезы обиды потекли по щекам, но он ошибался. Буквально во всем, но и винить его не могла. Тогда почему крик отчаяния сорвался с губ, а тело обмякло и опустилось на пол? Каждое слово, произнесенное им, оставило в моем сердце кровоточащую рану.

Мне казалось, что я сошла с ума, лежа на полу в гостиничном номере и продолжая плакать в голос, сжимая волосы, пытаясь вырвать их. Неужели люди могут пережить это? Как?

Я заставила себя встать и перебраться в холодную постель. Но это не помогло, хотелось кричать еще громче. Ведь я только сейчас ощутила всю силу, с которой любила Гранда, до каждого воспаленного нерва, но показать это пришлось совершенно не словами, а иным способом – ненавистью с его стороны.

Правильно ли это? Не знаю. Но уверена только в одном, что внутреннюю депрессию мне никогда не пережить. И теперь мне придется играть, чтобы никто об этом не догадался. Никто никогда не узнает правды и того, по какой причине я на самом деле тут.

Глава 46

Из сна меня вырвал громкий грохот и такой же мат. Я села на постели и заморгала, осматриваясь, пока кто-то продолжал бубнить себе что-то под нос и ругаться.

Так, я в отеле, в номере. Но должна быть одна. Быстро оценив ситуацию, включила прикроватную лампу и с бешено бьющимся от страха сердцем, осторожно спустила ноги с постели и встала.

Облегчение, глупая радость, а затем непонимание пришли разом, когда я увидела сидевшего у двери Гранда, продолжающего что-то говорить.

– Что ты тут делаешь? – Мой голос был такой жалкий, что пришлось прочистить горло.

Он слишком резко поднял голову и стукнулся затылком об дверь, издав стон. Но это заставило меня улыбнуться, он был таким милым плюшевым мишкой, хоть и не моим. Любовь запульсировала в груди.

– Больно? – стараясь не смеяться, спросила я.

– Нет, кончил, – буркнул он и встал на колени, чтобы подняться. Пьян. Он был чертовски пьян. И мне почему-то стало еще смешнее, я зажала рот рукой, наблюдая за его попытками привести тело в вертикальное положение.

Он посмотрел на меня и прищурился, облокотившись о стену, и широко расставил ноги.

– Помочь? – уже не скрывая, смеялась я.

– Да пошла ты, – выдохнул он и поднял голову к потолку.

– Ладно, – пожала плечами и повернулась, чтобы вернуться в постель.

– Стой! – простонал он. – Мне ночевать негде. Я буду спать с тобой… тут.

– Чего? – удивленно повернулась я.

– Твой дебил-брат притащил ко мне эту суку-блондинку… Лес с милашкой, а Коул с кем-то тоже. Все спальни заняты… Я пришел. – Гранд посмотрел на меня и развел руками, пока я переваривала информацию.

Сука-блондинка – это Кори? А милашка – Реджи? И почему он называет ее милашкой?! Кобель! Ревность заколыхалась в подсознании, и я невольно сжала губы.

– Это я вижу, – процедила я. – Сними еще один номер.

– С чего бы это? – усмехнулся он, оттолкнулся от стены и, как мячик, вписался в противоположную.

– Гранд, – покачала я головой, но мое «я» жаждало ему помочь и было радо, что он тут.

Подойдя к нему, взяла его руку и положила себе на плечо. Он усмехнулся, а затем оперся на меня. Я не ожидала такого и, схватившись за его спину, попятилась, таща его за собой. Всего на долю секунды страх, что сейчас мы просто грохнемся на пол, отразился на моем лице, и я в ужасе распахнула глаза. Но на его лице было победное выражение, он улыбался, а глаза блестели. Гранд схватил меня сильнее и сам делал шаги. Кто кому помогает? Я ему или это он меня толкает?

Упасть мы все-таки упали, только на постель, и он придавил меня своим весом. Да почему так приятно? Почему так сразу тепло стало? Почему жизнь так несправедлива?

– Гранд, скатись с меня, – выдохнула я, упираясь руками в его грудь.

Сейчас его близость была опасной, потому что я знала, чем это закончится. Разум помашет мне ручкой, и включится режим «год без секса». И я поддамся ему, желая этого мужчину больше всего на свете, а потом буду реветь и оплакивать то, что он относится ко мне как к игрушке. И, вообще, даже помыслить о сексе была глупая идея. Потому что моторчик внутри, отвечающий за разврат, медленно начал заводиться.

– Ты так вкусно пахнешь, – протянул он, и его голова опустилась. Я ощутила горячее дыхание рядом с шеей, где быстро бился пульс. Пришлось закусить губу, чтобы не выдать себя, когда его губы коснулись кожи.

– Гранд, слезь! – Я повысила голос и попыталась сама скинуть его.

Но он схватил мои руки и поднял над головой, заставляя посмотреть в его затуманенные глаза.

– Гамбургер, – по слогам сказал он, а я подняла брови в непонимании.

– Чего? Ты есть хочешь? Лучше тебе пойти и снять…

Но мне не дали договорить. Горячие губы заглушили звук моего голоса, опьяняя и меня. Мягкие, но уверенные легкие поцелуи заставили зажмуриться и взмолиться всем богам, чтобы мне дали силы не поддаться ему.

– Гранд. – Я резко отвернулась, и его влажное дыхание оказалось на шее.

– Ливи, мать твою, да за что ты так со мной? – простонал он, и я почувствовала, что мои руки больше не удерживают и вообще, свободна.

Но в голове крутилась последняя фраза. Что это – боль? Обида? Горечь? Отчаяние? Это сказал Гранд или мое воображение играет со мной жестокую шутку?

Я удивленно повернула голову и увидела его, лежащего на спине и смотрящего в потолок.

Внутри мечта зародилась о том, как моя голова удобно устраивается на его плече, а его руки обнимают меня, обещая защищать всю нашу жизнь.

Заморгала, чтобы прогнать видение и тоску в груди. Нельзя. Я решила уберечь его от смертельной правды. Пришлось сделать глубокий вдох и сесть на кровати, затягивая халат туже.

– Гранд, может, воды? – спросила я.

– Ты же хирург… да? – растягивал слова он.

– Хм, будущий, – настороженно ответила я.

– А ты можешь убить меня? – Этот вопрос выбил всю почву из-под ног, и я уставилась на него как на диковинку.

– Гранд, что ты говоришь? – немного отойдя от шока, прошептала я и подползла к нему, садясь на колени.

Он повернул голову в мою сторону, и его губы тронула печальная улыбка. Боже, почему так сильно люблю? Какой невероятный, какой родной и в то же время такой далекий и недоступный.

– Ты красивая, – отстраненно произнес он, и его рука потянулась к моей щеке, от прикосновения и неожиданности я вздрогнула.

– Спасибо, ты тоже, – не знала, что с ним происходит, да и что вообще говорить.

Его рука опустилась ниже, и он пальцем провел по шее, опускаясь к разрезу на груди халата. Надо его остановить. Но так сладко, так нежно, так необходимо.

– Гранд, – перехватила я его руку, все же разум вернулся и помог мне не поддаться искушению.

Но он дернул рукой и, быстро поднявшись, ухватился за мой затылок и притянул к своему лицу, сжимая его. Я только успела вскрикнуть и упасть на его грудь, выставив вперед руки. Но как только они коснулись тонкой материи, уже ощутила горячий бархат его кожи под ней. Он продолжал удерживать меня рукой, поглаживая пальцем затылок. Мы так и лежали глаза в глаза, дыхание смешивалось.

– Я люблю тебя, Ливи. Мать твою, так люблю тебя. А ты холодная… я не нужен тебе, – прошептал он, а я замерла. Столько эмоций разом проснулось и тут же умерло под ядовитой стрелой генов. Я закрыла глаза и покачала головой. Горько. Глаза снова помутнели, и я шмыгнула носом.

– Нет, Гранд, ты пьян. Просто пьян, – уверенно сказала я и попыталась встать, но в следующую секунду уже была повалена на кровать, а надо мной нависал мужчина.

– Опять? – устало спросила я.

– Лив, ты не поняла меня? – Он облизал губы и смотрел на меня, ожидая ответа.

– Слушай, мы буквально несколько часов назад сказали друг другу все. А сейчас ты пьян, ты…

– Нет, – перебил он меня. – Похрен, да. Пьян. Из-за тебя, ты виновата во всем. Я стал сумасшедшим. Я заболел. Я наркоман, малышка. Наркоман, но я зависим не от иглы, а от тебя. Но скажи, неужели ничего не осталось?

Он опустил голову, прижимаясь ко мне, сгребая меня руками. Сердце плакало, как и я, из глаз потекли слезы. Не должна.

– Малышка, ты же моя, всегда была моей, – шептал он мне в ухо, пока внутри меня происходила борьба. – Скажи мне, не играй, я так устал, любимая, устал быть без тебя.

– Господи, – прошептала я, когда мои руки обняли его за шею. Я затаила дыхание, чтобы позволить послушать еще те слова, которые так мечтала когда-то услышать. Сердце счастливо забилось и готовилось запоминать этот голос, чтобы потом была возможность достать из внутреннего сейфа эту дозу сил для жизни.

– Ливи, – он поднял голову и выпустил меня из объятий, опираясь одной рукой о кровать, другой гладя по волосам, – почему ты плачешь? Я тебе стал настолько противен? Ты меня так ненавидишь за то, что сказал? Я был зол, я… блин, я урод. Ревнивый мудак. Беру все слова обратно, малышка. Я так не думаю, но бешусь, когда ты говоришь про своего Винса. Когда ты отрицаешь, что между нами есть что-то большее, чем секс. Ни с кем не спал, кроме тебя. Потому что идеальная… и не моя. Я не хочу больше прятаться, хочу, чтобы ты была со мной. Ведь я так давно тебя полю…

Я закрыла его рот своей ладонью и покачала головой. Не было сил больше слушать, потому что это было сумасшествие. В висках стучало, голова разрывалась от мыслей.

– Никогда бы ничего не получилось, – сглотнув, произнесла я, стараясь смотреть только на свою руку на его лице. – Сделаю вид, что ничего не слышала, хорошо? Я все понимаю… наверно, новая игра. Ты не можешь любить такую, как я. Мы… черт, нет никаких нас. Понимаешь? Я не могу.

Подбородок предательски задрожал, а из глаз вновь потекли слезы. Ненавидела я себя за эту любовь. Зажмурилась, и захотелось просто умереть, упасть в обморок, чтобы избежать этой унизительной и болезненной минуты.

– Я знаю все, малышка, нам нечего бояться, – услышала нежный шепот и почувствовала легкий поцелуй в губы. – Знаю, что тебе сказал Хью. Знаю, почему ты так себя повела. Я все понял.

– Знаешь? – удивленно открыла я глаза, смотря в теплую зелень.

– Да, – улыбнулся Гранд, одаривая меня еще одним осторожным поцелуем.

– Но откуда?

– Дороти мне позвонила, думала, что ты со мной. Потом набрал Винсу, он сказал, что ты с ним. И я разозлился, уехал в ресторан, но ты ждала… меня, малышка. А я мудак, не понимаю… Но все получится, обещаю. Мы просто подождем, – уверял он меня, а мой рот раскрывался, но я ничего не могла сказать. – Свадьба закончится, и он не сможет больше шантажировать меня. И тогда сделаю твоему отцу подарок к первой брачной ночи, поцелую тебя при всех, а потом мы уедем, проведем остаток лета вместе, – шептал он, пока мое лицо вытягивалось.

Шантаж? Папа шантажировал Гранда? Чем? Как? С каждым часом становилось все отвратительнее на душе, осознание всего заставило застонать и закрыть глаза.

– Ливи, скажи мне правду. Если ты на самом деле не чувствуешь ко мне ничего больше, уйду, постараюсь не встречаться с тобой, не целовать тебя, но не смогу перестать любить. Пять лет. Гребаных пять лет вспоминал о тебе и старался забыть, но только сейчас понял почему. Я хочу быть твоим принцем, или Шреком, или похрен кем, как назовешь, тем и буду. Только скажи мне, – его голос надрывался.

С каждым словом он вбивал в меня острый кол, прямо в сердце, это было больнее, чем ненависть. Это было тяжелее, это был мой личный ад. Я была загнана в угол своими же тайнами, своим прошлым и своим мраком.

– Малышка, открой глаза, – прошептал он.

Но как я могла открыть их, ведь не нашла ответа. Правильного ответа. Не имела права сказать, что люблю, больше всех люблю, даже больше самой себя. До боли в костях, до безумия в голове. Люблю так, как никто не полюбит. Я хочу ему поверить, но есть ли у меня для этого свободная жизнь? Нет. Себя потеряла, на одном дыхании жду боли, но ее нет, хотя сердце уже физически болит.

Могу ли ему сказать все? Могу ли отдать всю себя? Ведь без него моя жизнь перестала бы быть ценной. А с ним она станет крахом. Его крахом. Разве могла любимого человека обречь на это? Я не хочу быть похожей на своего отца, и поэтому приняла решение. Одно-единственное, неправильное, но спасительное.

Глава 47

Гранд

Да почему я такой неудачник? Что за гребаная проклятая жизнь.

Я сидел у себя в квартире и смотрел, как мои друзья напиваются вместе с девушками, даже мне привели одну. Но сама мысль о том, чтобы прикоснуться к ней была противна. Душа переворачивалась, когда я смотрел на сидящую рядом брюнетку, старающуюся завести меня. Небрежное прикосновение к бедру, а мне хотелось блевать. Даже мой затуманенный мозг не хотел признаваться себе, что я пропал.

«Малышка, моя любимая и… не моя», – от осознания этих слов стало еще хуже, я грубо скинул руки тела с себя, на что получил удивленный взгляд Тео. Да и пошел ты! Твоя сучка уже норовит откусить твой член, так вперед, чего ждешь и смотришь на меня?!

Перевел взгляд на Леса и Реджи, которые смеялись над какой-то шуткой Нейта. У каждого есть пара, а я ною как придурок.

– Ты знаешь, где моя сестра. – От внутренних переживаний меня отвлек голос парня, и он сел рядом.

– А она пропала? – равнодушно спросил я.

– Я же тебе звонил и говорил об этом. С отцом поругалась, по словам Дороти, из-за тебя. Скажи, ты совсем идиот или как? – усмехнулся Тео и сделал глоток пива из бутылки.

– Ты в моей квартире, поэтому осторожнее, – предупредил я его.

– Если ты обидишь ее, снова поиграешь, я тебе подкину наркотики и сдам властям, – серьезно сказал он, а у меня это вызвало лишь улыбку.

– Мне нахрен не сдалась твоя стерва-сестра, – выплюнул я слова из себя.

– Вот именно туда она и сдалась, – ухмыльнулся Тео и сжал мое плечо, заставляя посмотреть на него. – Так вот, Гранд. Я знаю больше, чем ты думаешь. Даже Лив не предполагает, как много я знаю. Но я буду надеяться, что сейчас не совершаю ошибки. Ты знаешь, где она. Так не понимаю одного, какого хрена ты сидишь тут? Поезжай к ней и сделай так, чтобы моя единственная сестра была счастлива…

– Да заткнись, – перебил я его и сбросил его руку с себя. – Она с Винсом, собирается за него замуж и…

– Ты реально мудак, – рассмеялся Тео. – Винс? Серьезно? Гранд, теперь включи свой мозг, хотя сомневаюсь, что он есть, но все же рискну продолжить. Для нее отец всегда был примером супергероя, идеального мужчины. А она плюнула на это из-за тебя. Тебе это ни о чем не говорит? Да она до сих пор сохнет по тебе, только настолько боится это показать, что лучше будет той, кем ты ее считаешь. Это ее защитная реакция против боли. И моя сестра не шлюха, чтобы трахаться со всеми направо и налево. Это я знаю точно. И если она спала с тобой, это тоже говорит о многом.

– Бред, – фыркнул я, но глупая надежда все-таки появилась внутри.

– Как знаешь, – пожал плечами Тео. – На случай, если возьмешь себя в руки, передай ей, что я ее люблю.

С этими словами он встал, оставляя меня в подвешенном состоянии. Рука поставила бокал с виски, но затем взяла, и я выпил остатки. Решиться. А если все же нет? Я не узнаю, если не рискну. А потом свалю из этой страны навсегда и вернусь только в день свадьбы или… задохнусь от своих розовых соплей и счастья.

И как Капитан Америка вылетел из своей квартиры, сбивая на своем пути прохожих, и залез в такси. Практически вбежал в отель, не стал ждать лифт и поднялся на четвертый этаж, останавливаясь у двери, обдумывая, что я делаю. В итоге вздохнул и только усмехнулся своим надеждам, спустился вниз и зашел в бар. Один стакан, второй, третий, а дальше уже не считал. В еще большем опьяненном состоянии закатил истерику на ресепшене, что потерял ключ от номера, и мне выдали новый. И я, как Геракл с трофеем, вернулся и шагнул в пропасть…

И теперь, глядя на побледневшую Лив, готов уже спрыгнуть с балкона от ожидания.

Черт, она что, заснула? Мать твою, я тут распыляюсь, как проститутка, а она что, просто взяла и заснула?!

– Лив, – уже с нажимом произнес я, а девушка подо мной вздрогнула.

– Если я отвечу, то ты слезешь с меня? Ты не пушинка, – вздохнув, сказала она, а я расплылся в улыбке.

– Сначала говори, а потом подумаю, – подразнил ее. – Почему тебе так тяжело это сказать?

– Потому что ты кобель. – Она раскрыла глаза, по которым даже в своем трезвом состоянии я не мог ничего понять. А в таком тем более. – Но, видно, моя судьба такая, любить тебя.

А ну-ка, я не понял. Я шире раскрыл глаза и придвинулся ближе.

– Повтори, мне кажется, это у меня… алкоголь, – выдавил я из себя, пока сердце в груди стучало так, что его можно было расслышать на другом континенте.

– Ты правда любишь меня? Честно? – настороженно прошептала она.

– Да, Ливи, конечно, а как объяснить мой дебилизм всю нашу жизнь? – мягко спросил я.

– Ты гиперактивный, – уверенно ответила она.

– Почему ты мне не веришь? – вглядывался в ее глаза, ища хотя бы одно подтверждение ее слов, но мне показалось, что она ответила мне взаимностью. Ее лицо ничего не выражало, ни единой эмоции, только белые зубы покусывали нижнюю губу.

– Почему я должна тебе верить, Гранд? Ты высмеял мое письмо, ты поспорил на меня, ты выиграл, ты бросил мне в лицо обидные слова, и это только начало, – облизав губы, перечисляла она.

– Мда, и, правда, послужной список у меня большой. Я могу тебе все рассказать, и тогда ты поймешь. Только сейчас поверь мне, я гулял по городу… вру, пил внизу, и ноги сами привели меня сюда. Потерян без тебя, не могу предвидеть будущее, но уверен, что если мы попробуем, то никто от этого не умрет… надеюсь. И сейчас это будет проще, ты теперь должна понять, почему я ушел, почему пропал после того, как вернулись наши родители. У меня не было выбора, но сейчас ты даешь мне надежду, – говорил все, что приходило на ум, в то время как в ее глазах снова показались слезы. – Ну не реви ты, – взмолился я. – Не могу смотреть, как ты плачешь, Ливи. Это убивает меня, не знаю, как помочь, что сделать…

– Я люблю тебя, Гранд. Всегда любила и сейчас чувствую себя дурой, а если ты не встанешь с меня, буду мертвой дурой, – перебила она меня и осторожно улыбнулась.

Что там, люди не умеют летать? Умеют, потому что сейчас я был готов быть мальчиком-воробушком. Был счастлив, все вопросы, все страхи испарились. Видел только ее и ясную дорогу вперед.

– Гранд, я поняла, ты теперь хочешь убить меня, чтобы никто не знал, что ты влюблен. – Ее улыбка стала шире, и тонкие прохладные пальцы коснулись моей щеки. Даже эта невинная ласка стала для меня самой невероятной.

– Прости, – прошептал я и скатился на бок, а Лив довольно вздохнула. – Ты можешь повторить еще раз?

– И это я тупею от алкоголя, – рассмеялась она и повернулась в мою сторону. – Знаешь, почему у меня татуировка?

– Нет, – улыбнулся я.

– Она означает «Укради мое сердце». Эти слова были написаны у меня над кроватью в нашем доме, потому что ты однажды пел песню, помнишь? И они принадлежат тебе. – Она нахмурилась. Вот это было плохо.

– Но тебе тогда было…

– Тринадцать, – закончила она за меня.

– Значит, ты притворялась все время? – удивился я ее таланту актрисы.

– Нет. Когда вернулась, думала, что все забыла, полностью, и ты больше не властен надо мной. Но, к сожалению, оказалось, что сама себя обманывала. И признаюсь, тогда в клубе знала, что это ты, а не Винс. Я решила, что так уберегу себя от новой ошибки, – открыла она мне правду, а я закусил губу и повернулся на спину.

Какой я придурок! Поверил ведь этой хитрой лисице. Я делал опять нелепые выводы, как обычно, не отличаясь логикой. Она просто боялась, что я остался тем уродом, который обидел ее. А разве изменился? Да. Стал полноценным, живым и узнал, что такое дышать полной грудью.

– И о чем ты мне еще соврала? – спросил я, пока Лив придвинулась ко мне и легла на мое плечо, кладя свою ладонь на мою грудь.

Мать твою, как я счастлив! Обнял ее, поцеловав в волосы, наслаждаясь этим мгновением. Было ощущение, что все стены рухнули, а ведь все было так просто.

– Я не спала с Винсом, хотя никогда не подтверждала твои догадки и не опровергала их. Но между нами ничего не было, – ответила она, а я готов был запрыгать от идиотизма.

– И ты больше с ним не встретишься, попробуй только заикнуться, – предупредил я.

– Это будет сложно, я хочу знать, что он может предпринять против тебя. Хотя он обещал, но все же… – Лив приподнялась и серьезно посмотрела на меня.

– Да мне похрен, – фыркнул я. – Ты со мной, только дотронется до тебя, я ему врежу…

– И тебя посадят, – покачала она головой. – Ты неисправим, Гранд. И зачем ты напился?

– Я же мудак, мне можно, – отшутился я, но она сузила глаза, а я обреченно вздохнул. – Потому что наговорил тебе ерунды, приревновал к Винсу, а еще твоя сучка-подружка подлила масла в огонь рассказами о Реде.

– Кори? – удивилась она. – Что она сказала?

– Даже не хочу говорить об этом, – зло ответил я.

– Гранд, что она сказала? – Лив села и посмотрела на меня.

– Что такой, как я, никогда не станет для тебя подходящей парой. Что ты всегда ненавидела меня и говорила только гадости им обо мне. Что ты никогда не простишь меня. Я не заслуживаю этого. Какая ты замечательная, как мужики вьются около тебя, поют под балконом, пишут признания в небе…

– И это все? – перебила она меня.

– И еще Тео просил передать, что он любит тебя, – вспомнил слова ее брата.

Она усмехнулась и отодвинулась, прижимая ноги к груди. А я смотрел на нее и впитывал образ моей малышки.

– Так я останусь у тебя? – уточнил я.

– По-моему, у тебя нет вариантов, как и у меня, – улыбнулась она. – Только прими душ, от тебя несет алкоголем.

– Только если с тобой. – Я приподнялся и подмигнул ей.

Она только покачала головой, а я поднял брови в удивлении. Ведь я же чувствовал, что больше нет барьеров. Тогда откуда между нами снова появилась стена?

– Ливи, если ты считаешь, что я только хочу тебя трахнуть, то ты ошибаешься, – резко сел на постели, что голова закружилась, и я зажмурился.

– Я не могу тебе поверить просто так, Гранд, – тихо ответила она.

– Знаю, малышка, и сделаю так, чтобы ты поняла, какой я был идиот раньше, – распахнув глаза, я постарался быть серьезным. Она должна мне поверить, должна. И я из кожи выпрыгну, но никому не позволю разрушить свой наладившийся сценарий.

– Хорошо, только папа…

– …не должен знать, а то он откажется жениться на маме. Знаю, – перебил я ее.

Лив на секунду раскрыла рот и резко побледнела. Я что, сейчас сделал глупость? Зачем вообще снова начал об этом? Ведь знал, что это ее расстраивает.

– Ну да, – медленно ответила она, нахмурившись.

– Ливи, мы просто будем встречаться тайно, пока они не поженятся и этот кошмар не закончится. Хорошо? – придвинулся к ней ближе и взял ее тонкую холодную руку в свою.

– Да, – отстраненно ответила она и осторожно высвободила руку, встав с постели. – Иди в душ, и я хочу спать.

– Ладно, – закатив глаза, согласился я.

Постепенно. Буду соблазнять ее постепенно. Пошлятина должна быть в нашей жизни, то есть романтика, так ее называют в мире. Но это не про нас. Ведь мы с ней похожи даже больше, чем сами догадываемся об этом.

Встал на ноги и немного покачнулся. Нахрена надо было пить? Но если она будет так улыбаться, когда я в таком состоянии, то я буду каждый день надираться до васильков в глазах.

Любить ее – это невыносимо прекрасно. И знать, что и она чувствует то же самое. Хотел попасть в сказку? Так вот она, рядом.

Пытаясь идти прямо и не врезаться никуда, я думал, что мне это удалось, пока, скрывшись в ванной, не услышал смех Лив. Я невольно улыбнулся и прижался спиной к двери.

«Так, сейчас не время растаять в своем счастье», – напомнил себе и, оттолкнувшись, на ходу начал стягивать с себя одежду, забираясь под душ.

Прохладная вода помогла смыть с себя часть опьянения, и пришел неведомый страх. Ведь привык, что моя жизнь должна исключать такие понятия, как счастье, любовь, радость, спокойствие. Я сын своего отца, а он был полным ублюдком. А если сейчас охладею… или позже… Что будет с ней?

– Прекрати, – прошипел я, глядя на себя в зеркало, натягивая халат. – Хватит. Не думай о будущем, она тут с тобой. Бери свою тощую задницу в руки и дуй к ней.

Кивнул своему отражению, вышел из ванной комнаты и замер. Лив стояла у окна, смотря на ночной Лондон. Неслышно ступая, подошел к ней и обнял за талию, притягивая к себе. Она вздрогнула, а затем вздохнула.

– Гранд, ты серьезно хочешь этого? Или ты снова поспорил? – тихо спросила она.

Я резко развернул ее в своих руках и поднял ее подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на меня.

– Больше никаких споров, они закончились. Мы просто пришли к тому, что это было глупо. Я ничего не выиграл, как и Нейт. Вру. Выиграл. Тебя. Я хочу еще больше, но для начала мы завтра отправимся в одно место, и ты будешь со мной. Если кто-то скажет тебе, что я урод, ты и так об этом знаешь…

– Ты не урод. – Лив приложила палец к моим губам. – Никогда не говори так, даже в шутку.

Нежность ее голоса окутала меня, и я, улыбнувшись, кивнул. Отняв палец от своих губ, я приблизил лицо к ней и вглядывался в ее глаза. Теперь они ожили, светились ожиданием и в них была искра, необходимая мне, чтобы дышать.

– Я. Люблю. Тебя, – прошептал, разделяя слова, сокращая расстояние между нашими лицами.

И тут в мою пьяную голову пришла самая идиотская мысль, на которую я был способен.

– И чтобы доказать тебе, что ты мне нужна вся, я отказываюсь от секса, – уверенно сказал я, а в ее глазах промелькнуло сомнение. – А да, и ты тоже.

– Гранд… – Она беззвучно рассмеялась, положив руки мне на шею, поглаживая затылок.

Я же говорил идиот. Одно прикосновение, и мой внутренний мир ожил. Нет. Смогу. Должен.

– А теперь пошли спать, – слишком быстро сказал я и, отстранившись, взял ее за руку, ведя за собой.

Да, мы действительно как молодожены. Оба в белых халатах, болтающие о любви, только тут дрожащая девственница – это я. И трясет меня от возбуждения.

Сбросил халат, оставаясь голым, на что Лив только усмехнулась. Она отпустила мою руку и расправила постель, забираясь туда.

– А ты что, будешь спать так? – удивился я.

– Эм, да. А есть проблемы? – поддразнила она меня.

– Есть. Снимай свою шкуру, медведь-гризли, – кивнул я, прыгая на кровать рядом.

– Но мне не в чем спать, – покачала она головой.

– Возьми мою футболку, если тебе так необходимо что-то на себя напялить, но если тебе хочется услышать мое мнение…

– А как же «отказываюсь от секса»? – рассмеялась девушка.

– Я и не собираюсь нарушать это правило, поэтому давай, малышка, я уже видел тебя и в более обнаженном виде, – дотронулся до узла на ее халате, и она убрала руки, позволяя мне это.

Это было круче, чем разворачивать рождественский подарок. Я, как мальчишка, с горящими глазами и дрожащими руками развязал пояс и выдернул его из махровой ткани. Лив наблюдала за мной с интересом. Да я сам был полностью поглощен этим занятием и не мог остановиться, опуская ворот одежды, наслаждаясь нежной кожей под ладонями.

Даже не обратил внимания, как приподнялся и осторожно освободил Лив из халата и отбросил его на пол. Мои руки прошлись вдоль ее спины по позвоночнику, подхватив ее ягодицы, я опустил ее на подушку.

Склонившись к ее лицу, я мог сейчас закричать про любовь, смотря в блестевшие уже загоревшейся страстью глаза.

– Поцелуй меня, – прошептала она.

Я уже было наклонился к ее губам, но вспышка в голове заставила остановиться. Если я сейчас сделаю это, то не смогу уже разумно думать.

«А ты думал когда-то разумно?» – усмехнулось внутренний голос.

Девичьи руки опустились мне на плечи, поглаживая кожу, заставляя меня взвыть от эффекта «по стойке смирно», и я резко выпустил воздух.

Быстро поцеловал ее в нос и резко откатился, на что услышал громкий хохот, а сам закрыл глаза. Возбуждение было безумным, это заставило зажмуриться.

– Гранд, Гранд, ну хорошо, доказывай, – смеясь, сказала Лив и дотянулась до выключателя.

Темнота окутала комнату. Я даже дотронуться до нее не могу, потому что не сдержусь. Но разве меня спрашивает эта гребаная судьба? Ни хрена. Лив, шурша одеялом, легла на мою грудь, и ее рука опустилась на мой живот.

– Мать твою, ты издеваешься? – прошипел я, на что получил незамедлительную реакцию.

– Терпи, малыш, терпи, тебя никто за язык не тянул, – уткнувшись мне в шею, прошептала Лив и оставила поцелуй на ней.

– Да к черту, – вздохнул я, обнимая обнаженную спину, закрывая глаза. – Спи, малышка Ливи.

– Спокойной ночи, Гранд, – и чуть не умер от нового легкого поцелуя горячих губ в плечо.

Даже в таком состоянии я быстро забылся и, обнимая свою девушку, отрубился, пока чей-то настойчивый телефон не начал трезвонить.

Чей-то? Ну конечно, мой. Какой придурок не выключает этот аппарат на ночь? Я. Кто еще не понял, что все беды начинаются именно с такого утра? Я.

Голова немного болела, но то, что к моей спине было прижато теплое и нежное тело, облегчило этот отголосок вчерашнего вечера. Лив спала, обнимая меня за талию, дыша мне в позвоночник, заставляя напрячься место, которым я точно постоянно думаю.

Новая трель, и девушка что-то пробубнила, а я ощутил удар по плечу.

– Гранд, возьми ты его уже, – простонала она, переворачиваясь на другой бок и накрываясь с головой одеялом.

– Не хочу, – просто ответил я, игнорируя звон, поворачиваясь в ее сторону и накрывая себя с головой.

Под руками горячая кожа, и кислорода стало не хватать. Я первый раз в жизни проснулся так, как бы мне хотелось, обнимая Лив, слыша ее учащенное сердцебиение и нежный шепот:

– Доброе утро, медвежонок Гранд.

– Доброе утро, малышка Ливи, – тем же ответил я, целуя ее плечо.

– Кто-то очень тебя хочет, – протянула она.

– Правда? Я тоже кого-то очень хочу, не могу ничего с собой поделать, потому что люблю ее. – Я поскользил рукой по ее животу и опустился к трусикам. Отбросив все свои обещания, я был уже полностью готов насладиться этим утром.

– Я про абонента, Гранд, – рассмеялась она и откинула одеяло, а я недовольно вздохнул.

– Ладно, сейчас, – пробубнил я, вставая с постели и подхватывая халат.

Найдя телефон в ванной комнате, в джинсах, я посмотрел на незнакомый номер и провел пальцем по экрану.

– Да.

– Гранд, доброе утро, прости, ты, наверное, еще спал. Но я бы хотела поговорить с дочерью, – сообщили мне на там проводе, и я нахмурился.

– Доброе, Маргарет. Но Лив, скорее всего, дома, или с Тео, или…

– Гранд, ты можешь это говорить Хью и остальным, я знаю свою дочь. Я никому не скажу про вас, поверь мне, уже давно было пора тебе включить мужика. И мне необходимо с ней поговорить, – перебил меня не терпящий отказа, но в то же время полный доброты голос.

Вышел из ванной и нашел Лив лежащей на постели и хитро улыбающейся. Может, оборвать звонок? И пошло все к черту? Тут она и я. Но я должен сделать так, как поступил бы нормальный человек, заботящийся о своей возлюбленной.

– Твоя мама, – одними губами сказал я, а Лив резко села, прижимая руками одеяло. Видел, как она побледнела, и в глазах появился страх. Она протянула руку, и я передал ей телефон.

– Да, мам, – тихо ответила она, быстро выбравшись из постели, подхватила халат, и я услышал стук двери в ванную комнату.

Сценарист, если я когда-нибудь узнаю, кто ты, я придушу тебя собственными руками. Чтобы ты мучился так же, как и я сейчас.

«Но у тебя есть время, чтобы обдумать дальнейший план», – предложил внутренний голос, и я сел, ожидая Лив и выстраивая следующий ход, чтобы показать ей, как люблю.

Глава 48

Оливия

– Значит, все мои догадки были верны, ты с Грандом? – довольно сказала мама, когда я захлопнула дверь в ванную.

– Не знаю, – прошептала, кусая губу и отходя подальше от двери.

– Ты, надеюсь, рассказала ему все…

– Нет, нет, и никогда не скажу, – прошипела я, садясь на холодный пол.

– Ладно, это твое решение. Но, доченька, тебе придется вернуться к отцу. Он уже места себе не находит и очень расстроен таким стечением обстоятельств, – нежно сказала она, а я уперто сжала губы, продолжая молчать. – Оливия, я все понимаю, ты злишься на него, но он твой отец. И Хью сейчас снова уйдет в депрессию, пять лет назад так и было. Он не ел, не работал и чуть не обанкротился… пил и играл в покер, – продолжила мама.

– Его проблемы, ты не представляешь, как я его ненавижу. Урод, – произнесла я зло.

– Оливия, ты умная девушка и моя дочь, не заставляй меня сейчас сказать Гранду обо всем, и тогда ты будешь еще сильнее страдать. – Мама начала угрожать, но она не бросает слов на ветер, и это означает, что меня снова загнали в угол.

– И что, мне улыбаться, как ни в чем не бывало? Я не смогу, – покачала головой.

– Я скоро прилечу, и будет легче, родная. Но сделай это хотя бы ради Патриции, она ведь так ждет этого… ждала столько лет.

– Ладно, но буду поступать так, как сама считаю нужным. И поеду в этот дом, кстати, это дом Гранда, только потому, что люблю тебя и мне жаль Патрицию, – процедила я.

– Я тоже тебя очень люблю, ты у меня молодец. Передавай Гранду привет и скажи, что в этот раз пусть сделает все правильно, – хохотнула собеседница.

– Мама, – закатила я глаза.

– Что мама? Вы с детства друг от друга без ума, а все никак не придете к логическому завершению своей истории…

– То есть нам обоим надо подохнуть, – перебила я ее.

– Оливия, – рассмеялась мама, и это заставило меня тоже невольно улыбнуться, – прими совет, расскажи ему все, но, конечно, лучше после свадьбы. А то твой принц очень вспыльчивый, ненароком вызовет твоего отца на дуэль.

– Я подумаю, – серьезно ответила я.

– Люблю тебя, до встречи, родная, – сказала мама и отключилась так быстро, что я не успела открыть рот.

Смотря на телефон, попыталась привести в порядок мысли. Но единственное, что могла понять сквозь хаотичные умозаключения, это то, что мой отец полный урод. Но почему-то отчасти его понимала и даже оправдывала. Потому что сама знаю, что такое любовь и что она никуда не уйдет. Но… всегда было «но». Сердце болело из-за Гранда, я боялась представить его реакцию, если он узнает. А если совсем честно, то я хотела его, полностью, и он принадлежал мне.

Ведь сейчас воплощался в жизнь мой самый восхитительный сон, где тот, о ком ты так долго и мучительно мечтала, говорит тебе, что ты не ожидала услышать, прижимает тебя к себе и обещает звезды в глазах. Эта ночь стала для меня самой лучшей и худшей. Что-то внутри подсказывало, что мне придется постоянно жить в страхе и я еще сполна получу за свои чувства и это признание, произнесенное мной. Но…

– Лив. – Гранд постучался в ванную, и я заморгала, возвращаясь от своих тяжелых раздумий в настоящее время.

– Да, – быстро встала с пола и подошла к двери.

– Все хорошо? – уточнил он, когда я открыла ее.

– Да, – улыбнулась, смотря в любимые глаза и ощущая теплоту в сердце. – Вот, – передала ему телефон.

Когда наши руки соприкоснулись, по телу потек знакомый коктейль чувств, растекаясь по всему телу, принося опьянение и учащенное сердцебиение. Неужели, все ощущают это, когда встречают своего мужчину? Неужели у всех это настолько остро и необходимо, что хочется только глупо улыбаться и хихикать?

– Я заказал завтрак. – Он положил айфон в карман джинсов и притянул меня к себе за талию, пока я впитывала в себя его ауру и наслаждалась этим.

– Отлично, – ответила я, проводя руками по его оголенной груди и сжимая плечи.

– Малышка, не дразни меня, – улыбнулся Гранд, приближая ко мне свое лицо.

– Даже не думала, – хитро ответила я, зарываясь руками в его волосы.

– Знаешь, как я хочу тебя поцеловать? Знаешь, как я зависим от твоих губ? – прошептал он.

Знакомая тяжесть опустилась вниз живота, а по телу пробежали мурашки от этой соблазнительной манеры общения. Я облизала вмиг пересохшие губы, и взгляд упал на его рот.

– Покажешь? – только и смогла произнести я.

– Это приглашение? – усмехнулся он.

– Приказ, – на вдохе ответила я.

С громким победным рыком Гарри прижался к моим губам, слегка касаясь своим языком моего, дразня возможным наслаждением. Мои руки сильнее вцепились в его плечи, заставляя продолжить, не останавливаться. Его запах вскружил в очередной раз голову. Не одеколон… нет… личный, свойственный только ему аромат опасной ночи, мускуса и чего-то свежего.

Руки Гранда начали торопливо развязывать узел на халате, не отрывая губ, и он двигал меня к постели. Не было никаких мыслей, только одно желание – взять свое, умереть и снова возродиться в его руках.

Мягкий матрас прогнулся под тяжестью наших тел. Воздуха перестало хватать из-за голода, ставшего нашим естественным воплощением страсти. Его губы прокладывали путь от уха вниз по ключицам, пока я сжимала его волосы и с губ срывался стон.

Громкий стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть, а меня разочарованно закусить губу.

– Меня спасли, иначе, мать твою… малышка, я до идиотизма хочу тебя. – Гранд вернулся к моему лицу и оставил быстрый поцелуй в нос.

– А может, забудешь о своем тупом решении? – предложила я, сжимая его голову и притягивая к себе. На секунду его глаза потемнели, а губы растянулись в понимающей улыбке, но затем его тело напряглось и он выпутался из моих рук, запахнув на мне халат.

– Нет, Ливи, завтрак, – вздохнув, сказал он и пошел открывать дверь.

Я села на постели, потуже завязывая халат, и в номер вошли две девушки и начали расставлять тарелки на столе. Гранд стоял в проеме и натягивал футболку, в то время как одна из горничных покраснела, бросив на него взгляд.

Ревность и личное обладание встали на первое место, и я уже была захвачена этими паразитами. Встав с постели и подойдя к Гранду, резко притянула его к себе и впилась губами в его губы, отчего мужчина опешил, а затем улыбнулся.

– Ревнивая кошка, – прошептал он, обнимая меня. По его лицу поняла, что он был доволен, явно специально демонстрируя мне свои ямочки и игривый блеск глаз.

– Кобель, – пожурила я его и отстранилась.

Бросив взгляд на девушек, которые шушукались между собой, продолжая искоса смотреть на моего мужчину, я решила, что еще расставлены не все точки над и, и громко произнесла:

– Гранд, позвони домой, узнай, как там твой сын, и я уверена, этой ночью мы точно сделали ему сестренку.

Довольная реакцией горничных и едва сдерживаясь от смеха Гранда, хлопнула его по ягодице и, подмигнув, скрылась в ванной, чтобы переодеться.

Да и плевать, что веду себя как ревнивая особь. Но никто не имеет права пялиться на моего мужчину. Добивалась этого уйму лет, и так просто не выпущу из рук этого самца. О нет, я еще сильнее привяжу его. И тогда я буду жить в той сказке, которую планировала с самого детства.

Быстро переодевшись в подсохшую вчерашнюю одежду, я вышла из ванной, найдя Гранда, вальяжно раскинувшегося на полу около столика.

– Отличное представление, малышка, – усмехнулся он, заметив меня.

– Всегда, пожалуйста, – улыбнулась я и села напротив него.

– Ливи, ты должна знать, что я не буду изменять…

– Гранд, расслабься, мне самой нравится такая драма, – перебила я его и взяла тост с общей тарелки. – Выражение лиц после такого просто незабываемое. Как в принципе и твое.

– Я люблю тебя, выдуманная мать моих детей, – рассмеялся он, подхватывая пальцами тост и обмакивая его в малиновый джем.

– Я должна поехать домой, – решительно начала я, а Гранд замер и нахмурился.

– Лив, мне кажется, мы все решили. Ты будешь со мной. – Мужчина напрягся и отложил еду.

– Гранд, а как же условие моего отца? – напомнила ему, и внутри все перевернулось от отвращения, что аппетит пропал.

– Черт, – процедил он. – Я забыл. Но если ты скажешь, что будешь жить у Леса…

– Он знает, что и ты живешь там, – перебила я его.

– Ладно, мисс умница, что ты предлагаешь? – недовольно спросил он и сложил руки на груди.

Сейчас он выглядел не двадцатишестилетним молодым мужчиной, а пятнадцатилетним подростком, которому мама не купила велосипед.

– Мистер медведь, не хмурься, – улыбнулась я, на что получила совсем противоположный эффект, он сжал губы и опустил голову. – Гранд, я не скажу ничего нового, это ты мне предложил ночью в твоем пьяном дурмане. Мы будем проводить вместе столько времени, сколько возможно, но для всех мы должны относиться друг к другу с безразличием. Даже для твоих друзей, ведь кто-то может проболтаться, и тогда свадьбы не будет. А Патриция этого не заслужила.

«А точнее, мой отец не заслужил такую прекрасную женщину», – добавил мой внутренний голос, но я лишь мотнула головой и выжидающе посмотрела на Гранда, который поднял голову и ожидал продолжения.

– Нам нужна ширма, тебе девушка, а мне Винс…

– Ни хрена я не согласен, – перебил он меня и помотал головой.

– Тогда мы не придем к решению, – пожала я плечами и взяла чайник, разливая ему и мне чай.

– Блин, Ливи, я ненавижу твоего Винса, и я… нет. Я не согласен. Ты пошлешь его к черту, а если ты этого не сделаешь, тогда я…

– Гранд, – ласково позвала я его и поднялась, огибая стол, опускаясь рядом с ним, – посмотри на меня.

Он нехотя повернул голову, цокнув языком.

– С Винсом у меня ничего не было и не будет, потому что как бы это было ни прискорбно, но я сплю только с тобой. Подожди, – прервала новую тираду, а его зеленые глаза зло сверкнули. – Теперь подумай сам, я буду говорить, что у него, а на самом деле буду с тобой каждую ночь, хотя ты отказался от секса. Не суть. В общем, Винс – это наше все, благодаря ему я смогу спокойно, без выноса мозга проводить время с тобой.

– Никаких поцелуев, – он загнул один палец, а я улыбнулась своей победе, – никаких обжиманий, – он продолжил свое занятие, и я кивнула, – никаких поездок к нему домой. Никаких чувств, никаких ласковых слов, никаких улыбок, а лучше, если ты вообще станешь немой и слепой, – уже быстрее начал он, пока я не расхохоталась.

– Какой ты добрый, медвежонок Гранд, – обняла его за шею и придвинулась ближе, смотря в глаза, от которых переставала дышать сколько себя помню.

– А ты злая и мстительная, но моя, – улыбнулся он, проводя рукой по моей щеке. – Тогда сделаем так, мы сейчас завтракаем, я оставлю номер на всякий случай, потом отвезу тебя домой и через пару часов вернусь.

– Согласна, – кивнула я. – Покормишь?

– Не буди во мне кобеля, малышка, я держусь, – прищурившись, ответил он.

– Надолго ли тебя хватит? – усмехнулась я.

– Я не трахну тебя до тех пор, пока ты не поверишь, что я действительно тебя люблю, – серьезно ответил он.

– Мученик Гранд, ты прямо святой, может, не поздно пойти проповедовать? – отстранилась от него и вернулась на свое место.

– Конечно, сестра моя, так и сделаю, лет через семьдесят, когда стану импотентом, – хохотнул он.

– Брат мой, тебе это точно не грозит, – тем же ответила я, и мы дружно рассмеялись.

Я поймала себя на мысли, что все чувства стали такими легкими, как и атмосфера между нами. Как долго это продлится? Как долго смогу уберегать его от правды прошлого?

Глава 49

Как влюбленные подростки, мы прощались в такси, ловя неодобрительные взгляды водителя. Не было возможности оторваться от его губ, не насладиться прикосновением рук и не увидеть блеск возбуждения в зеленых глазах. Было ощущение, что все годы моей наигранной холодности сейчас выливались в острую необходимость. Не поддающуюся объяснению зависимость. И не нужно было слов о любви, ничего. Достаточно было слышать под ладонью стук его быстро бьющегося сердца, видеть ленивую улыбку и непривычную темноту зелени в глазах. Гранд был невероятен в этом обличье. Он не был принцем, он был, скорее, злодеем, дьяволом, но безумно сексуальным злым дьяволом. И мне это чертовски нравилось.

– Буду тут через два часа, время пошло! – крикнул напоследок мне Гранд, я рассмеялась и вошла в ворота дома.

Собирая всю свою решимость в кулак, шла через поляну, выстраивая вокруг себя невидимую стену против отца. Но и это не помогло, когда на меня обрушился словесный поток родителя, как только я перешагнула порог дома.

– Оливия! Ты совсем головой не думаешь?! Да я весь извелся, не зная, где тебя черти носят! – закричал папа.

– Не твое дело, – фыркнула я, обогнув его.

– С ним? Ты была с ним? – Он схватил меня за руку и с грозным блеском в глазах смотрел на меня.

– Я была с Винсом, – зло ответила я, уверенно встречая его взгляд.

– Врешь, – прошипел отец.

– Мне плевать, что ты думаешь. – Я вырвала руку и подняла подбородок. – Никогда не прощу тебя, но и не собираюсь портить свадьбу Патриции, потому что в отличие от тебя, я ее уважаю. И да, с Грандом у меня ничего нет, я насытилась. Столько лет мечтала о нем и теперь исполнила свои фантазии, а жизнь я представляю с Винсом. Он богат, влиятелен и, когда выйду за него замуж, в моих руках будет сделать так, что ты станешь зависим от меня. Гены, папочка, у меня они тоже есть, и твои. Месть в крови, верно? Так вот это будет моя игла.

– Не верю, что моя принцесса превратилась в такую стерву, и это все из-за этого ублюдка. Так зачем тебе мстить и принимать так близко к сердцу все, что я сделал, если он тебе надоел? – с отвращением произнес он.

– Чувство справедливости. Сестринское милосердие. Называй, как хочешь. Но гены, принадлежащие моей маме, заставляют меня поступать именно так, – усмехнулась я. – И я буду проводить время с Винсом, практически все свое время…

– Нет, ты будешь тут, – повысил он голос. – Чтобы я знал, где ты.

– Мне двадцать один, смею напомнить. И я довольно взрослая, чтобы разгуливать по Лондону самостоятельно, – фыркнула я.

– Тогда сегодня вечером пригласи своего принца на ужин к нам, Гранд тоже будет присутствовать, – ухмыльнулся папа.

– Без проблем, хотя ты не нравишься Винсу, попробую его уговорить, – пожала плечами, хотя внутри все похолодело от перспективы.

– И будут твои подруги, Лестер с семьей. Сегодня, можно сказать, наша очередь отдать дань уважения семье Пейтонов, – продолжил он.

– Как замечательно, – передразнила я его.

– В восемь, – бросил он и, развернувшись, вышел из дома, а я выдохнула.

Из кухни показалась Дороти и ободряюще улыбнулась.

– Как вы, мисс Престон? – заботливо спросила она.

– Полна энтузиазма, – усмехнулась я и начала подниматься к себе.

Ненавижу! Ненавижу его! Но и не позволю ему хоть как-то еще испортить жизнь Гранду. Даже если потребуется для этого действительно выйти замуж за Винса. Никогда он не тронет моего любимого. Закрыть грудью того, кто тебе дороже всех на свете, это стало для меня панацеей. Только Гранд не должен узнать никогда об этом.

Вошла к себе и сбросила грязную одежду, настраиваясь на великолепный день с Грандом и на разговор с Винсом, который был необходим. Повертев в руках разбитый телефон, включила его, и хоть тут судьба была благосклонна, он работал. В белье села на постель и набрала номер Винса.

– Привет, – натянув улыбку, начала я.

– Привет? Только привет? Оливия, где тебя носило? Я миллион раз звонил тебе…

– Винс, прости, просто необходимо было побыть одной. С папой поругалась, да и, вообще хочу побыстрее уехать, – перебила его.

– Могла бы позвонить мне или приехать, я ждал тебя, – недовольно произнес он, а я скривилась.

– Не помнила твой номер, как и адрес, ушла из дома без вещей, ночевала в отеле, – объяснила я.

– Мда, видно, это была серьезная ссора, – подытожил он.

– Да, но сейчас вроде все нормально, и тебя приглашают сегодня на семейный ужин к нам, – вздохнула я.

– Меня? – удивился он.

– Ты же мой парень, – усмехнулась я. – Конечно, если ты против, то я так и передам…

– Нет, приеду, – перебил он меня. – Оливия, ты назвала меня своим парнем? Я не ослышался?

– Все верно, – подтвердила я, а сердце кольнуло от этой лжи. – И если что, то я была с тобой все время. Не хочу, чтобы мы снова поругались с папой.

– Там был он? – зло спросил Винс.

– Кто он? – сделала вид, что не поняла его.

– Твой брат. Гранд. – Даже через телефонную связь ощущала, как он раздражен.

– Нет, конечно, зачем ему надо было быть там? – спросила я. – К тому же он мне не родной брат.

– Он звонил мне, спрашивал, где ты, я сказал, что со мной. Оливия, если ты играешь со мной, только чтобы этот урод не имел проблем с законом…

– Да прекрати, Винс, – оборвала я его. – А если скажу, что хочу выйти за тебя замуж, то есть обдумываю это, ты успокоишься? Гранд был моей прошлой любовью, а точнее, каким-то увлечением, и все.

– Правда? – с сомнением спросил он.

– Да, – передернула я плечами. – Расслабился?

– Не совсем, – усмехнулся Винс. – Во сколько ужин?

– В восемь, – ответила облегченно.

– Хорошо, красавица моя, буду, – сказал он, и я закрыла глаза.

– Тогда до вечера. – Сбросила звонок, пока не началась новая волна ревности.

Посмотрела на телефон и отбросила его на постель.

Господи, да почему все так сложно? Почему я чувствую себя настолько грязной, как будто меня мариновали в земле? Даже привкус ощущается на языке.

А что будет после? Я даже себе доверять не могу. Вдруг сорвусь? Ведь у меня теперь столько врагов: Кристалл, отец, Винс. Захотелось спрятаться и больше никуда не выходить. Но это было глупо. Вот чем отличается детство от взрослой жизни, тебе приходится отвечать за каждое сказанное тобою слово и принятое решение.

Мотнув головой, решила отгородиться от мыслей и встала, направляясь к шкафу, уже обдумывая, что бы надеть. Собиралась на это свидание еще хаотичнее, чем в ресторан. Перемерив кучу всего, я натянула джинсы, блузку и подхватила кардиган с сумкой. Быть самой собой с Грандом – вот мое решение. Никакого притворства. С ним можно было расслабиться, потому что он, надеялась, любил меня такой, какая я есть. А не красивую упаковку с хорошими связями.

Ровно через два часа вышла за ворота и огляделась, не заметив машины Гранда, я нахмурилась. Но через несколько секунд передо мной остановилась черная спортивная «Ауди», и стекло опустилось. Я уже была готова сказать все, что думаю о нахале, желавшему подцепить меня, как проститутку, пока не услышала знакомый низкий голос:

– Малышка, у тебя слишком прозрачная блузка.

Закатила глаза и улыбнулась, открывая дверь машины и плюхаясь на сиденье. Да, это был Гранд в красном поло и черных джинсах, с блеском в глазах и широкой улыбкой. И как можно не любить его? Такого невероятного и желанного?

«Его любили миллионы женщин», – напомнил внутренний голос, но я отмахнулась от этого замечания. Ведь важно то, что он тут со мной. Правда?

– А почему ты не на «Мерседесе»? – спросила я.

– Он разбит, в меня стреляли, и я вписался в столб, – будничным тоном объяснил он, а я опешила от такого заявления. Из воспоминаний начало проявляться, что уже об этом слышала.

– Господи, – в ужасе прошептала я.

– Ливи, это даже, возможно, был камень, вот и все. Не о чем волноваться, – прервал он мои мысли, в которых я уже придумала кучу вероятных последствий.

– А если…

– Нет, – резко ответил он. – Не думай, не забивай свою голову ерундой. Пристегивайся, и мы поедем.

Он не хотел обсуждать это. Но страх уже зародился внутри, и я ничего не могла с ним поделать. Кто может так его ненавидеть?

Отец. Пришел ответ, и воздуха стало катастрофически не хватать. Голова наполнилась грозными высказываниями папы, и я облизала пересохшие губы. Стараясь не показать своей догадки, я дрожащими руками пристегнулась и отвернулась.

Гранд молча начал движение, пока я пыталась обуздать холод внутри. Господи, неужели он решил, что лучше убрать Гранда из-за глупой мести? Но… но… Паника внутри нарастала, заставляя закусить губу и ощутить во рту привкус крови.

Это же не может быть правдой? Мой отец – убийца. И теперь я должна тщательнее следить за ним, за Грандом и быть крайне острожной. Да что за «Ромео и Джульетта»? Это просто бесчеловечно! Нет, не так, это смешно, до идиотизма смешная жизнь и ее правила!

– Ливи, – подал голос Гранд и остановил машину у обочины.

Я повернула голову и натянула улыбку, не показывая внутренней борьбы. Не нужно. Лишнее.

– Малышка, хочешь это обсудить? – предложил он, я отрицательно мотнула головой.

– Хочу узнать, куда мы едем, – нежно ответила я, чтобы стереть складку между бровей.

– Скоро узнаешь, – улыбнулся Гранд и вновь выехал на дорогу.

Я вглядывалась в дома, и отчего-то это вернуло меня в далекое прошлое. Вот маленький парк, где гуляют мамы с колясками, а неподалеку есть площадка для любителей скейтборда. Гранд с ребятами часто катались, а я, как хвостик, ходила за ними. И пока они были настолько увлечены занятиями, выводила в блокноте сердечки с нашими инициалами, иногда ловя его улыбку и немой вопрос: «Все ли хорошо?» Кивком головы и девичьей улыбкой во весь рот подтверждала, что это лучшее время.

А вон там было место, похожее на искусственный пруд, где ребята ночью купались, а потом бежали сломя голову от полиции и только на нашем заднем дворе переводили дух и разрывали тихий воздух громким хохотом.

Неожиданно догадка вспыхнула в голове, и я раскрыла глаза шире.

– Гранд, это же… мы, – пролепетала я, наблюдая, как мелькают за окном уже знакомые фасады домов.

– Все верно, малышка, это то место, где все началось, – вздохнув, ответил он.

Господи, только не плакать! Но глаза уже наполнились слезами от щемящего чувства внутри. Нежность. Он привез меня в наш район, где все наши семьи обосновались и создали что-то вроде империи «Сильных мира сего». К ним прислушивались, завидовали и открыто лебезили, пока несколько взбалмошных подростков выкидывали не самые пристойные номера. Это были мы: Тео, Гранд, Лес, Коул, Нейт и я. Хотя мне всегда казалось, что я для них обуза. Не бегала так быстро, как они, не употребляла запрещенные препараты. Была у них вместо совести, и они постоянно напоминали мне об этом. Но даже тогда меня это не волновало.

Машина остановилась у одного из домов, и Гранд быстро вышел, обогнув автомобиль, открыл мне дверь. Я, еще пораженная эмоциями, вложила свою руку в его ладонь и вышла из салона автомобиля.

– Невероятно, как будто не было этих лет, – прошептала я, оглядывая дорогу и дома.

– А разве они были? – усмехнулся он, заблокировав машину, и повел меня за собой.

Мы подошли к тропинке и быстро обогнули дом, практически добежали до дерева.

– Гранд, нас же увидят, – испуганно сказала я, осматриваясь.

– Не важно, – отмахнулся он и ткнул пальцем на крону дерева. – Смотри, – настойчиво предложил он, а я подошла поближе.

«Г&Л», – было высечено на дереве, но буквы уже стерлись и потеряли яркость, пришлось догадываться. Я непонимающе посмотрела на Гранда, и он осторожно улыбнулся.

– Я написал это перед четырнадцатым февраля пять лет назад, а зачеркнул после него, потому что был зол, ты не пришла на свидание. А я ждал, оставил тебе записку и ждал, как придурок. Потом напился, сделал новую татуировку. – Гранд закатал рукав поло, обнажая левое плечо и указывая на черное сердце. – Ты написала мне письмо, а затем просто проигнорировала мое приглашение, а в дальнейшем категорично меня не замечала. Разозлился еще больше и поэтому прочитал его… И не только, на вечеринке тебя обхаживал Фил, а ты улыбалась ему. Он лапал тебя, а ты поощряла. Тогда я ревновал, напился и вспомнил о твоем послании. Но не ожидал такого эффекта, совсем не ожидал.

Стояла и моргала, не понимая вообще, о чем он говорит. Мой палец непроизвольно дотронулся до горячего сердца и очертил контуры. Ведь я считала, что это татуировка означала, что он никогда никому не подарит свою любовь, что эта для него неведомо. А оказывается… ошибалась. Подняла на него голову. Он смотрел на меня с каким-то страхом, закусив нижнюю губу.

– У меня было отравление, и я не получала твоей записки, – прошептала я, пока сердце перестало биться ровно. – Я не знала, Гранд. Мое письмо пропало, хотела его сжечь, избавиться от него… оно исчезло. Я подумала, что это Тео решил таким образом проучить меня, он постоянно смотрел на меня со злостью и раздражением. Перестал брать с вами на ночные вылазки, и меня это достало. В одну из таких ночей я согласилась пойти с Филом погулять, и мы зашли в кафе, увидела тебя, ты целовался с девушкой, а затем ты увел ее. Понятно для чего. И это напомнило мне, кто ты, а кто я.

Я отняла руку от его татуировки и шмыгнула носом от воспоминаний, от разочарования и боли в тот момент. Но Гранд перехватил мое запястье и прижал ладонь к своей щеке.

– Глупо, было так все глупо, – улыбнулся он, кладя другую руку мне на талию и прижимая меня к дереву. – Теперь ты можешь поверить, что не вру? Не хотел, чтобы все вышло так дебильно. Я был всегда без ума от тебя, от маленькой девочки, краснеющей и такой милой, что хотелось сбросить с себя внутреннюю тяжесть. Но ты была несовершеннолетней, и я злился на тебя за то, что чувствовал к тебе желание.

– Но сейчас я выросла, – напомнила я ему.

– Это я заметил, – хохотнул он, забрасывая мою руку себе на плечо и склоняясь надо мной. – И теперь не чувствую себя извращенцем, а так, всего лишь ненасытным самцом рядом с тобой.

Смотрела на него и не могла поверить в реальность происходящего. Волшебно. Даже пасмурное небо, казалось, благословило этот момент, и солнце показалось из-за туч, освещая его лицо.

– Я люблю тебя, Гранд, – под полным опьянением от этой минуты прошептала я, смотря в его глаза. – Только…

– Ш-ш-ш, а вот остальное – это лишнее. – Он приложил палец к моим губам. – Не думай, все хорошо, Ливи. Все будет просто сногсшибательно.

Его палец очертил контур моих губ, и рука опустилась на подбородок, в то время как большой палец надавил на него, оттягивая нижнюю губу.

Между нами было что-то большее, чем то, что все называют любовью. Это сильное притяжение, которое нельзя объяснить даже научным способом. Я точно знала, когда он входит, смотрит на меня, сразу же я ощущала легкое покалывание в затылке, желание улыбнуться, а внутри все натягивалось, как струна. Это было определенно выше, чем любовь. Падение будет очень болезненным…

Печальные мысли оборвал жадный поцелуй Гранда, его язык ворвался в мой рот, и я не могла не ответить. Обнимая его за плечи, проводя руками по шее и сжимая волосы, я со всей своей любовью отдавалась этому поцелую. Потерялась в потоке сладости, окатившей меня, и совершенно не контролировала свое тело. С губ сорвался громкий вздох, когда Гранд провел губами по скуле и сжал зубами мочку уха, посасывая ее. Его руки сжались вокруг моей талии, и я ощутила его возбуждение.

– Какого черта тут происходит, молодые люди?! – Голос, раздавшийся позади Гранда, заставил нас обоих замереть.

Мой кавалер посмотрел на меня и недовольно нахмурился.

– Я с тобой голову теряю, малышка, – прошептал он и отстранился.

Заморгала, чтобы хоть как-то снять с себя оцепенение, когда Гранд уже взял всю ситуацию под контроль, да и меня заодно, обнимая за талию и прижимая к себе.

– Добрый день, мы просим прощения, что вторглись на чужую территорию, но когда-то это был мой дом. И я показывал своей девушке дерево, чтобы она поверила мне, как давно полюбил ее. Надеюсь, мы не причинили вам неудобства? Мы уже уходим, – спокойным голосом сообщил он мужчине средних лет, который подозрительно осматривал нас, а затем его брови поползли вверх.

– Эм… хм… нет, – ответил он, а Гранд кивнул и, схватив меня за руку, повел за собой.

Готова была следовать за ним безоговорочно, слишком устала быть сильной. Он был для меня всем, моим героем, моей вечной тайной. Смотрела на него и была уверена, что лучшего в жизни никогда не встречала. Гранд повернулся и рассмеялся, помогая мне сесть в машину, перед этим оставляя на губах новый поцелуй. Незнакомый нам обоим. Поцелуй, означающий новую страницу в этой истории.

– А теперь куда? – спросила я его, когда мы начали движение.

– Гулять, просто гулять, наслаждаться друг другом, Лондоном, и, может быть, я трахну тебя на какой-нибудь лужайке, – ответил он и подмигнул мне.

Я сейчас была словно в фильме с моим участием. Под романтическую музыку видела молодого мужчину, слишком яркого, независимого и незабываемого. Рядом с ним, обнимая его за талию и улыбаясь его рассказам о жизни в Нью-Йорке, шла девушка, возможно, не подходящая ему, возможно, слишком бледная. Но ведь не всегда партнеры внешне подходят друг другу, главное, какими глазами они смотрят друг на друга. Они смеются и о чем-то бурно спорят, но эта мнимая ссора для них стала весельем, не то, что для прохожих, бросающих на них завистливые взгляды. Казалось, что в этой паре полная гармония, они дополнение друг друга, продолжение.

Вот она снимает с него солнцезащитные очки и бросает в Темзу, на что удивленный мужчина подхватывает ее за талию и кружит под громкий смех девушки. Поцелуи, нежные, иногда слишком открытые, смущающие людей, но они не видят никого, кроме друг друга. Эта пара полностью растворилась в своем мире, даже в ресторане они не могут сидеть далеко друг от друга. Девушка дразнит мужчину, пока он не притягивает ее к себе и не укладывает на плечо после плотного обеда, целуя в макушку. На этом она довольно улыбается, глубоко вдыхая и расцветая прямо на глазах от жаркого признания мужчины, прошептавшего ей на ухо слова любви.

Но, к сожалению, драма, которая не отпускает их жизни, с телефонным звонком врывается в этот спокойный мир, и снова начинается борьба. Борьба за доверие.

– И ты мне ничего не сказала? – возмутился Гранд, когда положил трубку.

– О чем? – нахмурилась я и взяла бокал в руки.

– О семейном ужине сегодня вечером. – Он сверлил меня взглядом, и вся легкость от сегодняшнего дня испарилась.

– Забыла, прости. – Я отвела глаза, ощущая неприятную тяжесть в груди.

– И твой Винс будет, – процедил Гранд и подозвал официанта. – Принеси счет. Быстро, – рявкнул он, а я с укором посмотрела на него.

– Да, будет, и тебе лучше прийти тоже с кем-то. Отец проверяет меня и будет провоцировать, – твердо сказала я, а на лице Гранда заиграли желваки.

– Я вообще не приду, мне это на хрен не нужно, – процедил он и передал карточку официанту.

– Гранд, это необходимо, тогда он от нас отстанет, – попыталась образумить я его, но он только сжал губы и со злостью ввел пароль на аппарате.

Больше мы не проронили ни слова, пока выходили из ресторана, садились в машину и даже пока Гранд не остановился у ворот.

– Это невозможно! – взорвалась я, а он даже никак не отреагировал, продолжая смотреть на дорогу. – Знаешь, я тебя не понимаю. Совсем не понимаю! Мы должны это сделать, иначе свадьбы не будет! Ты хоть когда-нибудь думаешь о других? Ты так и остался самовлюбленным кретином, Гранд!

Я толкнула его в плечо и, когда даже после этого не получила никакой реакции, сказала то, что, наверное, не следовало говорить:

– Не придешь на ужин, трахну Винса. Серьезно! И соглашусь выйти за него, никогда тебя не прощу, буду ненавидеть до конца своих дней и на смертном одре прокляну! – Напоследок ударила его и вышла из машины, громко хлопнув дверью.

Окно опустилось, и я в надежде на то, что он решил правильно, нагнулась.

– Малышка, пошла ты на хрен! – Его голос был так сладок, что отравил внутри все.

Машина резко стартовала, а я так и осталась стоять со слезами на глазах от обиды и разрушенных надежд. Урод! Почему я люблю такого законченного эгоиста?

Развернувшись, вошла в ворота и, не обращая внимания на причитающую в доме Дороти, поднялась к себе и, закрыв дверь, бросилась на постель, чтобы выплакать все, что накопилось внутри. Освободиться и вспомнить все, что было сегодня хорошего. Заскулить от одиночества, затем надеть маску холодной приветливости и начать играть на публику.

Глава 50

Что такое законы жанра? Это когда все идет так, как в тупой мелодраме, как будто ты притягиваешь к себе неприятности? Тогда главная героиня – это я.

Спустившись вниз, я улыбнулась Дороти и пошла сама открывать дверь, за которой стояли мои подруги. Не говоря ни слова, обе подхватили меня под руки и потащили обратно в спальню. И когда я очутилась сидящей на постели, на меня посыпались вопросы и обвинения.

– Лив, совсем охренела? – кричала Кори.

– Да я чуть с ума не сошла! – вторила ей Реджи.

– Стоп! – Я подняла руку и остановила поток ругательств. – Что это значит?

– И она еще спрашивает. Нет, ты представляешь?! – обратилась Кори к Реджи, и та недовольно сжала губы.

– В чем дело-то? – недоуменно спрашивала их.

– Итак, значит, сбежала от папы к этому мудаку, провела с ним ночь и день, а теперь еще и сидишь с видом оскорбленной девственницы! Мне тебе врезать хочется! – сжав руки в кулаки, заорала Кори.

– Это вас не касается, – сухо ответила я и встала, поправляя свое платье. – Закончили. Ни одна из вас не проронит и слова, почему я приехала. Вам все ясно?

Выжидающе посмотрела на обеих девушек.

– Черт, у меня слов нет, – покачала головой Кори. – Да он, к твоему сведению, обжимался вчера вечером с девушкой, пока она его не удовлетворила в туалете. А потом уехал тебе вешать лапшу на уши, и ты, как безмозглая курица, повелась. Ты…

– Хватит, я точно знаю, что это ложь, – зло оборвала подругу.

– Нет, детка, вчера вечером мы все были в квартире. И Коул привел с собой двух девушек, они ужинали в ресторане, пока Гранд куда-то не уехал. Но затем вернулся и напивался вместе с нами, а эта шлюха гладила его, что-то шептала, а он кивал ей и улыбался. Потом он схватил ее и потащил за собой, через какое-то время она вернулась крайне довольная и сказала, что Гранд просто жеребец, а его тату сводят с ума, – тихо рассказала Реджи.

Драма, говорите? Трагедия. Долбаный Шекспир! Страх окатил меня с ног до головы, я не могла проронить и слова. Только задыхалась от предательства.

– И чтобы ты знала все, спор продолжается. Так сказала Деми, это девушка Нейта. Хотя она ему пригрозила, что расстанется с ним. Но он не послушал, и ты до сих пор трофей, – подлила масла в огонь Кори, с торжествующим видом смотря на меня.

– Нет… он же говорил… показывал, – прошептала я и села на постель.

Почему не больно? Почему только холод внутри и я готова упасть в обморок? Я посмотрела на свои руки, которые дрожали, и сцепила их в замок.

«Расслабилась, малышка Ливи? – ехидно спросил внутренний голос. – Вот и получай!»

И опять я осталась на грани добра и зла. Не могла признаться девочкам, что им полностью не верю. Сомнения одолевали меня, ведь я любила его. Даже сейчас любила. Он объяснит все, он неплохой. Он… предатель. Игрок.

Душа опустилась куда-то вниз, а сердце выровняло свой ход. Я подняла взгляд на ожидающих от меня бурной реакции подруг и облизала губы.

– И что вы от меня ждете? – с сарказмом спросила я.

– Тебя это не трогает? – удивилась Кори. – Тобой опять играют, как мячиком.

– Лив, детка, я много узнала у Леса. И… Гранд, как бы это помягче сказать…

– Зачем помягче? – усмехнулась Кори. – Лучше сказать так, как есть, чтобы у нашей принцессы корона упала, а ее розовые очки разбились. Лес сказал Реджи, что тут еще замешан Винс. Это дело чести, не отдать тебя ему. Ведь Гранд – король, мать его. Он же гроза девчонок. А у них, как мы поняли, довольно долгая история. И его цель – добиться твоего щенячьего взгляда и уверить в своей любви, не дать тебе жить дальше и разрушить тебя полностью…

– Заткнись! – оборвала ее и зажала уши руками. – Хватит! Винс тут ни при чем.

– Лив, мне очень жаль, но это правда. И еще одно, твой отец и мать Леса спланировали вашу свадьбу, и Гранд об этом знает. Еще он знает о многом и о том, что ты с Винсом только потому, что волнуешься за него. Он однажды был в офисе, когда ты говорила с Лесом перед рестораном и твоим подарком в виде слабительного. И они спланировали все, чтобы Гранд выиграл. Все ложь, до единого слова, – печально произнесла Реджи.

Ведь должны быть слезы, должно быть раскаяние за свою глупость. Но ничего. Только прикусила губу, чтобы понять, это реальность или я нахожусь в другом мире? Кровь во рту подсказала, что это жестокая жизнь, моя жизнь.

Прикрыв глаза на секунду, я увидела, как перед ними снова пронесся этот день. И сейчас стало больно, обидно, страшно.

Как долго могу быть идиоткой? Вечно. Надо покончить со всем, просто поставить жирную точку, не запятую, не двоеточие, а точку.

– Девочки. – В комнату постучала Патриция, и я открыла глаза.

«Господи, как же мне тебя жаль, Патриция. Ты живешь в окружении таких акул, о которых даже не подозреваешь. Как тебе удалось родить такого ублюдка? Почему ты его защищаешь? Почему ты стала той, кем бредит отец? Все из-за тебя», – проносилось в голове, пока женщина нам что-то говорила.

– Лив, пора спускаться, – меня погладила по плечу Реджи, и я моргнула, переводя на нее взгляд.

– Хорошо, – бесцветно ответила я и встала.

– Лив, с тобой все хорошо? – осторожно спросила Кори.

И ты спрашиваешь? Смеешься надо мной? Или нравится, когда я плачу? Нет. Я не в порядке. Но буду. Это обещаю. Себе.

– Конечно, – улыбнулась я.

– Вот это выражение лица означает, что ужин закончится как минимум чьей-то смертью, – усмехнулась Кори.

– Свадьбой, дорогая. Этот ужин закончится свадьбой, разве не для этого мы все тут собрались? – спокойно спросила я их, подойдя к зеркальному столику, подкрасила губы помадой.

– Детка, это будет аут, – тихо сказала Реджи Кори, и я увидела, как подруга закатила глаза.

Не дожидаясь их, вышла из спальни, слыша громкие голоса и смех внизу. Натянула самую приветливую улыбку и начала медленно спускаться, как позади услышала торопливые шаги девочек.

– Оливия, дорогая, как я рада тебя видеть. – Кристалл вся светилась, даже не удосужилась обратить внимание на моих подруг, подошла ко мне и обняла.

– Я тоже рада вас видеть, миссис Пейтон, мистер Пейтон и красавчик Лестер. – Я оглядела каждого.

Мой эпитет вдохновил как Кристалл, так и папу, но остальные только поджали губы.

– Не знаю, говорил ли тебе Хью, но мы забежали немного вперед и…

– Дайте угадаю, планируете нашу совместную жизнь с Лестером, – перебила я ее и тепло посмотрела на мужчину, который только недовольно покачал головой.

– Верно, – кивнула Кристалл.

– Давайте выпьем шампанского, пока не приехал Винсент, он тоже приглашен, – влезла в разговор Патриция, и Дороти передала мне бокал.

– Правда, так у вас с этим мужчиной все серьезно? – удивилась Кристалл и села на диван. – Лес, садись рядом.

Она похлопала по месту, и он обреченно повиновался. Я расположилась на кресле, а Кори села рядом с Реджи на другой диван, рядом с отцом Леса, Патриция и папа остались стоять.

– Да, он сделал мне предложение, и мы сейчас на стадии обсуждения, – довольно протянула я и отпила из бокала. – А вы еще не знакомы с моими лучшими подругами, Корина, Реджина. Мы все учимся на одном факультете, только специализация у нас разная, – перевела я тему, но Кристалл даже не повернулась в их сторону, игнорируя девушек.

Мистер Пейтон что-то начал спрашивать у моих подруг, а они с готовностью отвечали, пока я смотрела на Леса, не веря, что он мог так со мной поступить. Я считала его другом, он единственный из всех не был обделен человеческими качествами.

– Я смотрю, все собрались, – в гостиную вошел Тео.

– Привет, братик, – первая откликнулась я, и он мне подмигнул. Его взгляд не задержался на гостях, кроме Кори, которая подняла брови в немом вопросе.

Да, между ними точно что-то есть. Секс. Тут все помешаны на нем. Никакой любви, никаких чувств. Нас так научила жизнь. Не открывать свою душу. Но меня, видно, это правило обошло стороной, ведь я с готовностью растаяла от признаний Гранда. И снова попала в глупую игру.

Пока гости поддерживали тему свадьбы Патриции и папы, допила шампанское, и оно придало мне силы. Взяла другой бокал, глядя на всех, но не видя ничего.

Звонок в дверь оповестил о последнем госте – Винсенте. И теперь мне предстояло включиться в этот мир.

– Я сама, Дороти! – крикнув, встала и поставила бокал на столик.

В гостиной воцарилось молчание, я чувствовала взгляды, которые были обращены мне в спину. Как это привычно. Продолжала улыбаться, когда открыла дверь. Но дыхание предало меня. Глаза затуманились, ведь на пороге стоял Гранд, самодовольно улыбаясь, а на нем висела та блондинка из клуба.

– Патриция, твой сын. – Я отвернулась и пошла обратно в гостиную, пока остальные шокированно смотрели на такого гостя.

Заметила, как напряглись все, буквально все. Атмосфера накалилась до предела вмиг. Я спокойно села обратно в кресло и взяла бокал шампанского.

– Добрый всем вечер, – громко сказал Гранд. – Хочу представить вам мою… хм…

– Девушку, Гранд, приличные люди это называют так, – не смотря на него, подала я голос, а Кристалл спрятала довольную улыбку в бокале шампанского.

– Спасибо, сестренка, да, девушку. Я так отвык от этого, что чувствую себя неловко. Но это Кимберли, или Кими, – сказал он и подхватил шампанское и передал его этой шлюхе.

Ревность. Нет! Хватит. Не собираюсь я его ревновать. И меня не волнует то, что его рука поглаживает спину выкрашенной перекисью гусыни. Нет. Мне наплевать.

Новый звонок в дверь, и я улыбнулась, допив бокал до дна. Теперь я покажу, что такое играть.

– Мы ждем кого-то еще? – спросил Гранд.

– К счастью, да, – ответила я и обошла пару, быстро подходя к двери.

Открыв ее, изобразила такой восторг, что даже позволила себе обнять Винса. Он не ожидал такого приема и на секунду замер, но потом одной рукой обнял меня, поцеловав в щеку.

– Вот это я понимаю, соскучилась, – улыбнулся он.

– Очень. – Я отошла, давая ему пройти.

Не заметила, как все гости вышли в холл и теперь с интересом смотрели на нас.

– Добрый вечер, – сказал папа и протянул руку Винсу.

– Добрый вечер, мистер Престон, я очень благодарен за приглашение, – вежливо ответил мой «парень».

– Это моя будущая мачеха, Патриция Кин, мама Гранда. – Я показала на женщину, Винс подхватил ее руку и поднес к губам.

Что это, восхищенные вздохи позади? Да. Съешь, Кин, подавись, вот что такое принц!

– Очень рада с вами познакомится, Винсент, я же могу к вам обращаться по имени? – Патриция смутилась и отняла руку.

– Конечно, я не знал, какое вино вы предпочитаете. Поэтому приказал привезти несколько видов из нашего семейного погреба, – сказал он и сделал знак кому-то. Тут же в дом вошли двое мужчин, неся в руках пакеты.

«Спасибо тебе, Господи, спасибо!» – хотелось вопить от злого выражения лица Гранда, от удивления Кристалл.

– Ты такой замечательный, – промурлыкала я и взяла его за руку.

– Все для тебя, красавица моя. – Он поднял наши сплетенные руки и оставил поцелуй на моей.

– Мы сядем за стол? – недовольно спросил Гранд.

– Ой, Винсент, проходите, что вы стоите в дверях, – очнулась Патриция и показала на гостиную.

Под общими взглядами мы прошли в комнату, и все снова расселись, только теперь я осталась стоять вместе с Винсом, прижимаясь к нему, пока он обнимал меня за талию. Подруги подхватили бокалы с шампанским и едва сдерживали смех, как и Тео. Пока все представлялись, я поймала на себе яростный взгляд Гранда и такой же от Лестера. Да они оба не в себе. Как стало жарко.

– Винсент, мы так часто слышали ваше имя из уст Оливии, что вы стали нам как родственник, – рассмеялась Кристалл.

– О нем невозможно не говорить, он же идеальный. – Я бросила на своего «парня» взгляд, полный восхищения.

– Дорогая, я стараюсь быть таким только для тебя, – улыбнулся Винс. – И готов быть всегда рядом.

Гранд на это заявление открыто фыркнул и допил залпом бокал шампанского. Кристалл нахмурилась, а Патриция расцвела.

– Мистер Престон, все готово, – оповестила нас Дороти, указывая на столовую.

– Задержись, – шепнул на ухо Винс и, кивая проходящим мимо нас гостям, крепче обнял меня за талию.

Когда мы остались одни, я удивленно на него посмотрела.

– Что за спектакль? – зло процедил он.

– С чего ты взял? – нахмурилась я.

– Оливия, я тебя предупреждаю, не играй со мной. – Он так сжал мое запястье, что я покривилась от боли.

– Поцелуешь меня? – нашла я выход, а брови Винса поползли вверх, и он медленно кивнул.

– Если ты это делаешь, чтобы вызвать ревность в этом уроде, то…

Не дала ему договорить и свободной рукой обхватила его шею и заткнула его поцелуем. Он, полный энтузиазма, ответил на него, но слишком ожесточенно, грубо и неприятно. Но разве у меня был выбор? Нет. Никакого.

Его язык с напором ворвался в мой рот, а рука крепче обхватила талию, прижимая к себе, явно давая понять, что он возбужден и так просто это не оставит.

– Кхм, – кашлянула Дороти, и Винс оторвался от меня, сверля темными глазами.

– Мы идем, – голос куда-то пропал, и я это практически пропищала. – Ты успокоился?

– Нет, еще больше завелся, – процедил он, проводя рукой по моей щеке. – Я уже знаю, какая ты будешь в постели, дорогая. И я с нетерпением жду этого, а сейчас готов поиграть по твоим правилам, но в будущем – никогда.

С этими словами он отстранился, схватил меня за руку и повел за собой. Страх сковал тело, и я нервно улыбнулась всем присутствующим в столовой.

– Простите нас, мы увлеклись, – произнес Винс в полной тишине и предложил мне сесть на стул, я кивнула ему и опустилась.

Гранд сидел напротив меня, едва сдерживаясь от обуревающей его ярости. Мне казалось, он не выдержит и просто разобьет что-то.

«Это ты виноват, что я должна так поступать! – захотелось крикнуть. – Ты предал меня в который раз!»

Но я лишь улыбнулась ему и опустила взгляд на тарелку.

– Тост за такой теплый семейный вечер, – предложил папа, и все подняли бокалы, салютуя ему.

Я едва могла проглотить напиток, он был готов вырваться обратно. Рука Винса опустилась на мое бедро и сжала его, я метнула на него раздраженный взгляд, а он сделал вид, что не понял меня.

К счастью, перед нами начали расставлять салат, и эти стальные тиски меня отпустили.

– Гранд, как твои дела? Мы давно тебя не видели, – спросил любезно папа, а мне захотелось скривиться. Лжец.

– Замечательно, живу и радуюсь, – холодно ответил он. – А как поживает моя семейка?

Еще один лжец.

– Скучаем по тебе, – нежно сказала Патриция.

– Винсент, мы слышали, что свадебные колокола скоро не обойдут вниманием тебя? – поинтересовалась Кристалл, и я подняла голову, распахнув глаза от такой явной провокации.

– Я надеюсь на это, – улыбнулся мой кавалер и взял бокал. – Предлагаю следующий тост за то, чтобы все мечты сбывались и всегда звучал ответ «да».

– Замечательный тост, Винсент, – похвалил его папа, и я нехотя подняла бокал.

Винс чокнулся со мной, явно забавляясь этой ситуацией, а затем неожиданно поцеловал в губы.

– Браво, вот это настойчивость, – рассмеялся папа, и все подхватили аплодисменты. Все, кроме Кристалл и Гранда.

Не смотреть на него. Нельзя. Невозможно. И я опустила взгляд на тарелку, ковыряя салат. Началось бурное обсуждение каких-то последних светских новостей, задавали вопросы о семье Винса. Он охотно распылялся и рассказывал, что он пэр Англии. Вся его семья очень уважаема. После я уже не слушала.

Я смотрела на предложенную рыбу и жалела ее. Зачем? Да просто чтобы представить на ее месте саму себя. Ведь скоро и я буду подана кому-то на ужин. И сегодня Винс показал себя с той стороны, которую я предпочитала бы не знать. И отчего я уже корила себя, что вообще продолжаю с ним общаться. Необходимо сказать ему «нет» и переключиться на Леса. Винс меня действительно пугал.

– Оливия, тебе задали вопрос, – отвлек меня от горестей судьбы рыбы папа, и я подняла голову, моргнув.

– Простите, не слышала, – ответила я.

– Дорогая, у тебя спрашивали про ваш танцевальный номер с Грандом, – подсказал Винс.

– Его не будет, ведь это уже не сюрприз, но готовят новые представления. Вы не разочаруетесь, – соврала я.

– Лестер говорил, что вы часто обсуждаете предстоящую свадьбу и ходите в клуб вместе. Винсент, вы не ревнуете? – усмехнулась Кристалл.

– Господи, – прошептала я.

– Сложно ответить, миссис Пейтон. Посмотрите на мою красавицу, я ее даже к телефонной будке ревную, – хохотнул мужчина, а я закрыла глаза.

Не могу больше. Резко встала из-за стола, чем вызвала недоумение на лицах гостей.

– Простите, скоро вернусь, – быстро произнесла я и вышла из-за стола.

Хотелось отчаянно разреветься от этого напряжения. Я практически добежала до ванной комнаты и прижалась спиной к двери.

Подойдя к зеркалу, посмотрела на свои лихорадочно блестевшие глаза, нездоровый румянец на щеках, что явно был показателем нервного состояния.

В дверь постучали. Черт, я могу побыть одна?!

– Я сейчас, – громко ответив, включила воду.

Но дверь распахнулась, и вошел Гранд.

– Мне не требуется помощь. – Я бросила на него злой взгляд и выключила воду.

– Ты что творишь? – процедил он.

– Не твое дело, свали отсюда, – прошипела я, вытирая руки.

– Ливи, да, я вспылил. Но я же пришел, – недовольно произнес он.

– Плевать. Все, закончили. – Я попыталась обойти его, но он схватил меня за локоть и остановил.

– Что за хрень? – Его глаза резали меня, видно, передавая его мысли.

– Я это тоже могу спросить. Что за девушка, с которой ты провел незабываемые минуты в туалете на своей квартире, а она вернулась в компанию, сказав, какой ты жеребец? А потом ты решил, что не особо-то она тебя удовлетворила, или вспомнил, что спор не окончен? И разыграл отличное шоу передо мной, – выпалила я, вырвав руку. – Ты не выиграешь спор. Никогда!

– С ума сошла? – прошипел он, хватая меня за плечи, встряхивая. – Что за бред ты несешь? Нет уже никакого спора. Я ни с кем не уединялся…

Он замолчал, а я покачала головой, печально усмехнувшись. Отличное представление. Великолепное, только уже не по мою душу.

– Это тебе твоя сука Кори наплела, верно? Да она меня ненавидит благодаря тебе, – продолжил он.

– И еще скажи, что тебя не было в офисе, когда я звонила Лестеру, что вы не договорились уже тогда о плане? Это тоже неправда? – Отступила от него, его грудь быстро вздымалась, а лицо помрачнело. – Не можешь ничего сказать, верно? Потому что это ты отлично играешь, а я идиотка повелась. Но запомни, Кин. Никогда больше не поверю тебе, ты отчаянный лжец. И я тебя ненавижу. А теперь я спущусь к гостям и объявлю о помолвке, – ядовито сказала я.

– Тогда и я сейчас же спущусь вместе с тобой и расскажу всем, что между нами было, и это только начало. И мне плевать на свадьбу матери. Такая жертва тебя устраивает? – Он снова схватил меня и с силой прижал к двери. – Да, я был там. И Лес – хороший друг в отличие от твоих сук. Я никогда тебе не врал и приехал сюда только для того, чтобы… ради тебя. Да я всю жизнь хочу быть лучше только ради тебя, дура тупая. Ты веришь всем, кроме меня. Устал доказывать тебе свою любовь, если ты в нее даже не желаешь поверить. Делай что хочешь.

С этими словами он оттолкнул меня и вышел из ванной комнаты, оставляя после себя горький привкус во рту. И новое желание – заорать. Как мои подруги могли меня обмануть? И я хотела верить, отчаянно хотела. Но я не знала, боялась. Мысли путались, не давая мне рационально думать и соображать.

– Оливия, – в ванную постучал Винс, а мне захотелось с разбегу удариться головой об эту дверь.

Но я натянула улыбку и открыла дверь.

– Все хорошо, – спокойно ответила я. Хотя сама себе удивилась, ведь внутренняя буря набирала силу.

– Уверена? – усмехнулся он и предложил руку. Я с покорностью положила на его сгиб локтя свою.

– Да, конечно, – кивнула я.

– Тогда я бы хотел все прояснить. Ты выйдешь за меня замуж? – бесстрастно спросил он, пока мы шли по коридору.

– Я не могу тебе ответить на этот вопрос, – сглотнув, произнесла я.

– Я требую ответа и буду ждать только до свадьбы твоих родителей, иначе…

– Ты угрожаешь мне? – Я остановилась и повернулась к нему на верху лестницы.

– Предположим. – Он сладко улыбнулся.

– Зачем? Сначала расскажи, зачем тебе я? – сухо спросила, смотря в ничего не выражающие темные глаза.

– Хочу, просто хочу. Такое объяснение устроит? – усмехнулся он.

– Нет.

– Мне тридцать один, семья нашла мне невесту, но она страшная и толстая. А тут есть ты, конечно, над манерами я поработаю, а во всем остальном ты идеально подходишь. И к тому же влюблен в тебя, всегда привлекали стервы, а если они еще умные, то теряю голову, – издевался он.

– Ты хамелеон, – задумчиво ответила я. – То ты нежный и заботливый, то тиран и урод. Так кто ты на самом деле? Может быть, гей?

– Что? – Его лицо вытянулось.

– Не волнуйся, никому не скажу, – хохотнула я, наблюдая за сменой его эмоций. Вот так я только могла узнать человека. И меня это не радовало.

– Оливия, я не собираюсь быть ширмой твоим свиданиям с этим ублюдком. У тебя неделя, чтобы дать мне положительный ответ, иначе я расскажу твоему Гранду маленькую тайну о твоем приезде. Представляю, как он огорчится, – выдал он, а я сжала губы.

– Я приехала только на свадьбу, – процедила я, сняв руку с его локтя.

– Неужели? Тебе о чем-то говорит имя Редлайн Роберстон-Лейтон? – прошептал он у моего уха, а я нервно выдохнула.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – выдавила я из себя.

Как он мог узнать? Как? Кто ему сказал? Об этом не знает никто, кроме меня и Реда!

– Ты отличаешься смекалкой, дорогая моя невеста. Так вот, я имел честь познакомиться с этим мужчиной, и он рассказал мне очень интересные вещи про ваше знакомство. А взамен просил уговорить тебя выйти за него замуж, дать ему еще один шанс. Но не смог мучить его, как ты, и послал его, – продолжал он, а я закрыла глаза.

– Зачем? – одними губами спросила я, смотря в холодные темные глаза.

– Я хочу тебя, всегда добиваюсь того, чего хочу. Бедная девочка, такое бесчестие, и в шестнадцать лет. Но не волнуйся, красавица моя, сохраню твою тайну, возможно…

– И я все равно не могу вспомнить, о чем ты говоришь, – продолжала гнуть я свое.

– Оливия, Винсент, мы перешли в гостиную, – окликнула нас Патриция. И я готова была благодарить Бога за его проницательность.

– Мы спускаемся, мисс Кин, – ответил за меня Винсент и сам взял мою руку и вернул на свой сгиб локтя. – Улыбайся, дорогая моя, улыбайся. Я обожаю твои губы и когда ты сияешь, а вернее, играешь. Так наслаждайся, красавица моя, этим представлением. Ты тут дива, – довольно сказал он и повел меня за собой.

Долбаный Ред! Как он мог так предать меня? Как Винс смог пронюхать об этом? Об этом я нечаянно рассказала под медикаментами. Я была напугана и сама не понимала, что происходит. Никто об этом не знал, даже мама.

Надо просто кормить его обещаниями и после праздничного ужина улететь, оставить Винса с его маниакальной идеей и неверным ответом.

Господи, да почему прошлое никак не отпустит меня?! Пусть небеса рухнут к чертовой матери!

Глава 51

Гранд

«…иначе я расскажу твоему Гранду маленькую тайну о твоем приезде. Представляю, как он огорчится».

Что, мать его, это значит?

Я больше не ощущал стыда за то, что подслушивал их разговор. Больше не ощущал злости на суку Тео. Только какой-то страх. Что скрывает Лив? Зачем она в действительности приехала?

Тихо закрыл дверь за собой в свою спальню и уперся лбом в нее. Они не заметили, что я был слишком близко. Не обратили внимания, что слышал практически все, до того момента пока Винс не прошептал ей что-то. И последние его слова я отчетливо слышал в своей голове. Играет. Она играет со мной?

Тело жаждало действий. И я, ведомый им, открыл дверь и вышел. Сбежав вниз, направился на громкий смех из гостиной. Мой взгляд зацепился за пару. Мужчина крепко держал девушку за талию, а она теребила пальцами ножку бокала.

Желание схватить Лив и потребовать объяснений заставило сделать шаг в их сторону.

– Гранд, сынок, все в порядке? – заботливо спросила мама, и я остановился, переводя взгляд на нее.

Моя рука до сих пор сжимала телефон. Я отослал сообщение Коулу с просьбой, а точнее, приказом позвонить мне, что он тут же и сделал. И это дало возможность выйти из-за стола, чтобы найти Лив и выяснить, какого хрена она устроила это шоу. Узнал. Даже больше, чем предполагал. И теперь, когда на меня все обернулись и ждали ответа, не мог сказать и слова, только кивнул.

– Надо повторить этот вечер, только собраться, как раньше, в ресторане семьями, – предложила Кристалл, а я остался стоять рядом с Лив и Винсом. До носа донесся ее тонкий аромат, и внутри всколыхнулось все. Разум вел активную борьбу с чувствами, и я стоял как монумент. Вот голубей только не хватало, чтобы полностью соответствовать образу.

– Это было бы замечательно, тем более Маргарет прилетает завтра поздно вечером, – поддержала ее мама.

– Гранд, мне кажется, твоя девушка скучает, – подал голос Винс и указал на блондинку, сидящую рядом с Лесом.

«Да мне похрен! Похрен, сукин сын! Что ты знаешь? Что?» – хотелось закричать и врезать ему и бить до тех пор, пока не услышу признание. Но годы практики показали, что это не лучший выход, и мне пришлось улыбнуться и пройти к Кими.

Больше не обращал внимания на разговор, смотрел на Лив. Она болтала с Винсом, с подругами и отвечала на провокации Кристалл шутками. Но слишком часто облизывала губы, переступала с ноги на ногу. И это было продиктовано не затекшим телом, а скорее желанием убежать. Нервничала. Значит, причина все-таки была. Неотрывно следил за ней, ее глаза встретились с моими, и она приоткрыла немного рот, а затем, закусив губу, отвернулась.

– Гранд, не хочешь посмотреть сад? – тихо спросил Тео рядом, и я кивнул. Мне нужен был глоток свежего воздуха, подальше от этой воображаемой сцены.

Мы вышли сквозь стеклянные двери и оказались в райском саду. Горечь во рту от воспоминаний. Когда мама увидела его, то влюбилась… в прошлое. А я стоял и сохранял улыбку, потому что меня как будто ударили в солнечное сплетение. Кислород пропал. Это было то место, о котором когда-то мне рассказывала малышка Ливи. Возможно, под влиянием болтовни моей мамы она тоже мечтала о рае.

– Вот когда я вырасту, у меня будет задний двор, похожий на Эдемский сад, с качелями, небольшим озером и рыбками. Точно будут рыбки, а еще беседка, где никто меня не увидит, и туда я никого не впущу. Это будет только мое место, мое и… – Лив замялась и покраснела, а я усмехнулся, затягиваясь сигаретой в ее спальне. Порочные мысли посетили эту малышку, определенно.

– Место для принцессы и принца, – подсказал ей.

– Нет. – Рассмеявшись, она села напротив меня. – У всех должно быть тайное место для встреч. Там, где они могут не скрывать друг от друга себя настоящих. Вот сад будет моим местом.

– Будешь там встречать любовников? – открыл я рот от такого открытого намека пятнадцатилетней девочки.

– Гранд, ты озабоченный дурак, – покачала она головой, но улыбнулась.

– Не отрицаю, так с кем ты будешь там встречаться? – Задумчиво покрутил пальцами бычок. После возвращения месяц назад она одна из немногих разговаривала со мной как раньше. Как будто этих лет заточения в лечебнице не было. Но она не знала, кем я стал. И продолжала быть со мной такой доверчивой, а внутри с каждым днем образовывался ком.

– Неважно, – передернула она плечами и встала, расправляя свою постель. – Ты еще долго? Завтра с утра алгебра и контрольная, а сейчас, между прочим, уже два.

– Буду спать у тебя, – заявил я и потушил сигарету в пепельнице, которую Лив сохранила для меня.

– Гранд, иди домой, твоя мама будет волноваться. И вряд ли моему отцу понравится, что ты испачкал мои простыни своими грязными ботинками, – поджав губы, сказала она.

– Какая ты злая, – пожурил я ее.

– Если я буду спать с кем-то в одной постели, то это раз и навсегда. Не сломай шею, когда будешь спускаться, – тихо сказала она и выключила светильник.

– Мечтательница, – рассмеялся я.

– Ты слышал, что я сказал? – меня в бок толкнул Тео, и я моргнул.

– Нет, повтори, – еще находясь под впечатлением от воспоминаний, ответил я.

– Сегодня ночую у тебя, достал отец. Знаешь, что он выдал? – возмутился парень, и я повернулся в его сторону.

Да мне плевать! Похрен на тебя!

– Ну, – недовольно ждал продолжения.

– Он сказал, что я должен следить за Лив и за тобой. И если вы будете где-то вместе, то рассказать ему. А по всей видимости, моя сестра действительно собирается за этого урода замуж. Ты же стоишь и ничего не делаешь! Мне не нравится он, да и как они спустились, Лив ведет себя странно. Этот Винс как будто удерживает ее рядом.

– Это ее жизнь. – Я сделал шаг, чтобы уйти, но он перехватил мою руку.

– Черт, я так и знал. Трахнул и успокоился? – зло процедил он.

– Отвали, это мое дело. – Стряхнул его руку и быстро вернулся в гостиную.

Заметив, что тут остались только подруги Лив и моя спутница, я удивленно подошел к компании.

– А где все? – спросил их.

– Лив уехала с Винсом, ночует у него, как обычно. Он такой милый и невероятный, они идеальная пара. А остальных провожают на улице ваши родители, – с готовностью рассказала Кори и улыбнулась, радуясь моему недовольному лицу.

– Ким, поехали. Вечеринка окончилась. – Я грубо схватил девушку за руку и потащил за собой.

– Гранд, больно, – пропищала она.

– Похрен, – не оборачиваясь, бросил я, продолжая свое занятие.

Мы выскочили на улицу, где я увидел Хью и маму, машущую вслед удаляющейся машине.

– Сынок, вы уже уходите? – разочарованно спросила она меня.

– Да, пора развлекаться, а то я чуть не подох на этом ужине, – зло ответил я. – Иди в машину, – подтолкнул девушку к «Ауди».

– Был рад встрече, Гранд. – Хью кивнул и зашел в дом. Лицемер! И дочь вся в тебя!

Смотрел на маму и не чувствовал любви. Ничего не ощущалось, кроме ярости. Необходимо накричать на нее. Только почему?

– Сынок, что ты делаешь? – покачала она головой.

– То же могу спросить у тебя, – усмехнулся я.

– Не разрушай свою жизнь, не повторяй мой опыт, – печально сказала она и потянулась, чтобы погладить мое плечо, но я отстранился.

– Какой? Не стать алкоголиком или не лечиться в психиатрической клинике? Думаю, с меня достаточно наркомана. Не считаешь? – выплюнул эти слова в нее, а она закрыла глаза. Боль, мне необходимо было причинить ее всем, чтобы не одному страдать. – Не повторю, не волнуйся. Потому что я только использую людей, а не влюбляюсь в них, как ты.

Добил. Только кого? Себя. От своих же слов стало гадко, но я сжал кулаки и, развернувшись, пошел к машине.

Я запутался. Не доверяю. Никому. Даже самому себе.

Сев в машину, пристегнулся и громко стартовал. Мне стало противно внутри, тело разрывалось от раздражения, от неподвластной ярости. Противно от всего, что происходит сейчас. От воздуха. От жизни. От самого себя.

– Выходи, – резко приказал я девушке, свернув на обочину, а она испуганно распахнула глаза.

– Что?

– Выходи из моей машины. – Я достал из кармана брюк купюры и бросил в нее. – Ты отыграла свою роль, а на большее мне нахрен не нужна. Вышла из машины!

Наверное, девушка была слишком шокирована моим поведением и последовала моим словам. Или я был так зол, что не расслышал матов в свою сторону.

Выдохнул и стукнул руками по рулю. Невозможно так жить больше. Я должен знать правду! А эта сука с Винсом. Но она говорила, что любит меня. Говорила! И все просто разбилось в одну секунду. То чувство легкости, полноты внутри сменилось напряжением и ненавистью.

Взгляд зацепился за карточку от номера, валяющуюся на сиденье. Выпала, видно, когда доставал деньги.

Вот куда следовало поехать, подумать, выпить и разгромить нахрен ту постель, в которой я спал с ней. Убить сегодняшний день. Выехал на дорогу, и мыслей больше не осталось. Подумать было не о чем. Не оттого, что не хотел. Жаждал. Но боялся, что-то подсказывало, меня не обрадует правда.

Гребаный сценарист, я всеми фибрами души ненавижу тебя. Знаешь об этом?

Когда вошел в номер, это было единственное, что осталось в голове. Из ванной комнаты слышался звук льющейся воды, и я уже развернулся, чтобы уйти.

Лив. Она не с Винсем, она тут. И, возможно, ждала меня. Ненавидел ли я ее? Нет. Как бы ни старался. Как бы ни хотел этого сейчас, за то, что она от меня скрывает. Не мог. Пошлятина внутри проснулась, и я, сжав губы, прошел в комнату и сел на диван.

Секунды казались минутами, а те часами. Но вот вода прекратила бить по моим воспаленным нервам, и через, как мне показалось, год вышла Лив, суша на ходу полотенцем волосы.

«День сурка с ней неизбежен», – усмехнулся я про себя, оглядывая ее в халате. Он был ей слишком велик, от этого она казалась маленькой и хрупкой.

Наивный. Какой я наивный. В голове пронеслись слова Винса, и я подал голос:

– И что ты тут делаешь?

Она подпрыгнула на месте от неожиданности и подняла голову, испуганно прижимая руку к груди, а другой сжимая полотенце.

– Гранд? – прошептала она.

– А на кого еще похож? – ухмыльнулся я.

– Хорошо, что ты тут. Нам надо поговорить, – прерывисто сказала она и отбросила полотенце на кровать.

– Интересно, начинай, – предложил, стараясь принять расслабленное положение. Но, мать вашу, кто бы знал, как это тяжело.

– В общем, ты был прав. Я хочу извиниться, я… – Она тяжело вздохнула и, сев на постель, провела рукой по волосам. – Просто тяжело доверять тебе после всего. А девочки… может быть, поняли все не так…

– Извиняешься, значит, – покачал разочарованно головой, ведь ожидал совершенно других слов.

– Да, – кивнула она и встала, – ты приехал сюда, потому что…

– Чтобы вышвырнуть тебя отсюда, – зло ответил. Врал я. Врала она.

– Если бы ты не вел себя как последний урод, то я бы не поверила им! – повысила она голос. – Ты послал меня, а потом появляешься с этой выдрой и… и… как хочешь! Достал!

Она нервно начала дергать халат, а я почему-то улыбнулся. Злая она. Злой я.

Поднявшись с места, быстро сократил расстояние между нами и схватил ее руки, Лив дерзко подняла подбородок, сверкая решимостью в глазах.

– Что еще ты хочешь? – процедила она.

– О чем говорил Винс на лестнице? – требовал я ответа.

Лив выдохнула и отвела глаза. Под моими пальцами я четко ощущал, как быстро бьется ее пульс. Сейчас узнаю… но нужно ли мне это? Нет. Должен.

– Говори, – сглотнув, сказал я.

– Ты подслушивал? – Она подняла голову на меня. Снова холод в них. Снова маска. Как я от этого устал.

– Отвечай, Лив, что он имел в виду, когда сказал, что я очень расстроюсь, узнав маленькую тайну. Почему ты прилетела? – уже отпустил ее руки и схватил за плечи.

– Я… – Она раскрывала рот, но не произнесла ни звука.

– Ну же, доверься мне, малышка. Почему? – практически умолял ее, смотря в глаза, наполняющиеся слезами. – Мать твою, не плачь, а ответь!

– Чтобы доказать тебе, что я… не могу, – прошептала она, и по щеке скатилась слеза.

– Что доказать?

– Ты говорил, что никогда не посмотришь на такую, как я. Никогда в жизни. И мне хотелось доказать тебе, что не только посмотришь, но и влюбишься. Потому что я всю свою жизнь любила тебя. А потом, когда все бы получилось, я бы вернула тебе твои же слова, и ты бы испытал боль, как я пять лет назад, – быстро сказала она, не мог поверить в то, что услышал.

– Что?

– Мне больно, Гранд, – облизав пересохшие губы, произнесла она.

Только сейчас заметил, с какой силой сжимаю ее плечи, и отпустил, сделав шаг назад. Так вот в чем состоял план, игра, которую она вела. И Винс был в курсе. Они оба смеялись надо мной, а я как мудак был ведом ими.

– Но, Гранд, сейчас я… не думаю так. – Она подошла ко мне и обняла за плечи, прижимаясь к моей груди. – Я люблю тебя больше всего на свете. Никогда не переставала, всегда мечтала и плакала. Господи, Гранд. Пожалуйста, не молчи. Скажи, что простишь меня. Ну идиотка я!

Она подняла голову, всматриваясь в меня, а мне не было больно. Обидно. И не потому, что она провернула такую кампанию, а потому, что уже простил. Любил. И это чувство сделало меня слабым.

– Хорошо, – вздохнула она и отошла от меня, шмыгая носом. – Я знаю, что повела себя как ребенок. Но думала, что тогда моя боль уйдет, освобожусь от тебя, от мыслей. Не помогло… вряд ли когда-нибудь поможет. Видно, я проклята.

Она выжидающе смотрела на меня, но я не сделал ни движения. Мысли хаотично двигались в голове, и я не мог сосредоточиться. Прошлое перебивало настоящее, и наоборот.

Лив тяжело вздохнула и закусила губу.

– Хорошо, сейчас оденусь и уйду.

– Стой, – услышал свой низкий голос, и она обернулась, тяжело дыша. – Не уходи. Иди ко мне, Ливи.

Столько эмоций на ее лице, и это была доза, необходимая мне. Облегчение. Счастье. Но любовь ли? Подскочив ко мне, она обняла меня, и я позволил себе дышать, растирая руками ее спину, прижимаясь губами к ее волосам. Растворяясь в новой лжи. Если бы я мог различить ее. Но не мог. Был слишком глуп, слишком хотел стать свободным вместе с ней. Жаждал спасения.

– Прости, Гранд. Прости меня, я правда думала, что больше не люблю тебя. Ожидала, что боль и унижение с того вечера намного сильнее, чем чувства. Но не могу больше так. Я люблю тебя, если надо, напишу это дебильное письмо, – всхлипывала она в моих руках, а я только покачал головой.

– Ты глупая, малышка. Я не спорил больше, мне не нужно твое письмо, у меня есть первое. Ксерокопия, тоже сойдет, – отстранился и поднял ее лицо к себе двумя пальцами.

Прекрасная актриса. Пылкая любовница. Любящая и любимая. Что из этого правда?

– Потрахаемся? – спросил ее и получил подарок – смех сквозь слезы.

– А как же твое условие? – Ее руки прошлись по моим плечам и остановились на груди, уже расстегивая пуговицы на рубашке.

Просто мысленно прокричал, насколько я мудак, и прижался губами к ее губам в страстном и эмоциональном поцелуе. Она не стала ни возражать, ни отстраняться – она с готовностью приоткрыла рот, впуская в себя мой язык и с напором возвращая мне эту ласку.

Разум отключился, оголяя обычный… вру… свойственный только с ней голод по животному сексу. Ее руки распахнули рубашку, а мои сорвали с нее халат. Бархат ее кожи под моими губами, и я утонул нахрен в своих чувствах.

Лив откинулась назад, предоставляя моему жадному взору грудь с возбужденными сосками. За один из них я ухватился зубами, втягивая в себя, и расслышал протяжный стон. Член в моих брюках тут же откликнулся и запульсировал. Подросток во мне проснулся и был готов завалить ее на пол, даже не заметив, что мы стоим рядом с кроватью.

Последовало мое быстрое освобождение от одежды, ведь Лив уже была голой. Губы не отрывались, руки, мои и ее, изучали каждый изгиб тела друг друга. Тела скучали друг без друга, тянулись и молили о развязке.

Без прелюдий. Секс во спасение наших душ, таким должен был быть этот раз. Мягкая постель, любимая девушка, цепляющаяся за мои плечи и умоляющая трахнуть ее, свели с ума. Шум в голове от собственного возбуждения не помогал мне ни разу.

Горячая плоть, в которую я резко ворвался, заставила на секунду замереть и не двигаться. Забыл, какая Лив жаркая, забыл, как мне хорошо в ней.

– Гранд. – Она заерзала подо мной и с нетерпением ожидала продолжения.

Незачем ей знать, что я едва держусь, чтобы уже не кончить. Скорострел хренов. С каких только пор?

– Да, – выдохнул, сделав один толчок. Я хотел видеть ее в тот момент, когда она получит оргазм.

– Быстрее, – прошептала она, сама сделав мне навстречу движение, а я улыбнулся.

– Не хочу, – ответил, приближаясь к ее губам и оставляя на них ленивый поцелуй, даря еще два толчка.

– Господи, – простонала она, обнимая меня ногами и прижимаясь к груди. – Да трахни уже меня.

– Сама попросила, – уже пришел в норму и вошел в нее еще резче.

Громкий стон, и она выгнула спину, откинув голову и закрыв глаза.

– Смотри на меня, – потребовал я, ускоряя темп.

Она нехотя подняла веки, и теперь на меня смотрела настоящая Лив с живыми зелено-голубыми блестящими глазами, в которых я мог отчетливо все прочитать. Любила. Она меня любила.

Радость от этого подтверждения, быстрые движения, сбивчивое дыхание. На спине останутся вновь отметки от этого соития, да и похрен. С некоторых пор я мазохист.

Мне казалось, что сейчас меня разорвет от вибраций внутри ее, оргазм приближался. Сделал над собой усилие, ведь ей всегда требовался самец. Никогда не верил тем, кто рассказывал, что кончил вместе с девушкой. Поверил, когда сам пережил. Сжимая ее волосы, смотря глаза в глаза, сотрясаясь в конвульсиях, я был готов поверить даже в Каспера.

– Я люблю тебя, – прошептала Лив, лениво улыбаясь и проводя рукой по моим волосам.

А что я? В моих глазах были вспышки, и я не мог не то что ответить, не мог даже дышать. Это не любовь. Это неуловимая реальность. Я не мог понять, что сейчас пережил, и скатился с Лив, закрыв глаза.

Тепло внутри, рука сама притянула ее к себе, а губы нашли ее влажный лоб. Неделя. Прожить неделю, свалить отсюда и прихватить ее с собой.

Знал, что она ждет ответа. Но не хотел открывать рот, все мышцы были расслаблены, и я наслаждался этим.

Мне казалось, что даже задремал, когда услышал свой мобильный телефон. Открыв веки, заморгал, привыкая к свету в комнате. На плече тихо посапывала Лив, и я улыбнулся, смотря на нее. Вот на это готов был любоваться каждый день. Во сне она казалась совсем маленькой, моей малышкой, которой больше не было необходимости ни с кем сражаться.

Но осталась одна проблема, которая создавала неприятное жжение внутри, – Винс. И я должен был с ней разобраться. Теперь все знаю и потребую у него, чтобы он отстал от Лив. Хватит. Пора начать бороться за то, что тебе стало таким необходимым. За свою родственную душу, знающую о тебе больше, чем ты сам.

Осторожно приподнявшись, передвинулся так, чтобы положить Лив на подушку. Встав с постели, прикрыл ее одеялом, а она что-то пробормотала и улыбнулась.

– Ты моя принцесса, Ливи. И у нас есть прошлое, есть настоящее, и когда ты проснешься, у нас будет будущее. – Поцеловав ее в висок, я на секунду закрыл глаза, чтобы продлить этот внутренний трепет в груди.

«Да я романтик», – усмехнулся про себя, направляясь в ванную, на ходу подбирая одежду.

И, мать вашу, я счастлив. И похрен на тех, кто считает, что любовь превращает мужчину в глупого барана. Они просто не знают, что ради этого можно и умереть.

Глава 52

Оливия

Тело приятно болело, и я, еще находясь в полудреме, потянулась и попыталась найти источник необходимого тепла. Но его не оказалось. Резко распахнула глаза и села на постели, прижимая одеяло к груди. Я была одна, совершенно одна. Но мне же не приснился вчерашний вечер?

Мне необходимо было подумать, я и сказала, что поеду с Винсом. Но никто не знал, что села в другую машину. В такси. И приехала в отель. Еще находилась под впечатлением от вечера, двигалась в прострации.

Думала, что душ поможет мне смыть с себя прикосновения Винса. Ощущала себя грязной после того, как поняла, какой он урод на самом деле. Перед этим говорила с Редом, и он только сказал одно слово: «Прости». Но разве это может помочь? Нет. Слова иногда пустой звук, лишнее. И тот момент был из таких случаев.

Но он пришел. Он как будто на подсознательном уровне чувствовал, что я тут, и огорошил меня. Мой мозг судорожно искал ответ на его вопрос, и пришлось снова солгать. Не могла произнести это. Слишком больно, страшно и нереально.

Но ведь не солгала, только умолчала о прошлом. Да разве оно имеет значение? Нет. Когда-нибудь расскажу ему все. Буквально все, и будь что будет. Потому что душа больше не могла скрывать в себе эти тайны. Они разрывали ее. Но… добилась того, чего хотела всю жизнь. И когда останется последний шаг, открою ему причины своего приезда. Надеюсь только, что его любовь сильнее ненависти.

Вздохнула и потрясла волосами, прогоняя воспоминания. Повернув голову в сторону часов, охнула. Два часа дня. Но вот уже вторую ночь спала так, как не спала за долгое время. Покой. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Только кто защитит его?

Встав с постели, прошла в ванную, умылась, почистила зубы и расчесалась. Макияж наносить совсем не хотелось. Чистоты требовала моя душа. Вернувшись обратно в спальню, достала из сумки телефон и посмотрела на экран.

Пропущенные звонки: 25.

Сообщения: 4.

Разблокировала его и посмотрела на звонивших: Винс и Лес. Ни одного от Гранда. Почему он ушел?

Сейчас прочитаю сообщения и наберу ему.

От кого: Винс

Красавица моя, завтра в шесть заеду за тобой. Необходимо обсудить твою новую жизнь.

От кого: Лес

Лив, ты где? Срочно перезвони мне! СРОЧНО!

От кого: Лес.

Блин, где тебя носит? Бери свою жопу в руки и приезжай ко мне в офис. Срочный разговор!

От кого: Братик

Лив, с тобой все в порядке? Я у Леса дома, но под утро приехал Гранд и через час разломал все, что было на кухне. Что произошло?

Я дочитала сообщение и нахмурилась. Сколько событий может произойти, пока ты спишь. И сейчас ощутила, как дрожу. Почему? От страха? Но вряд ли.

Найдя телефон Гранда, нажала на номер и стала ждать. Но он не ответил, набрала еще раз, и еще раз. Безуспешно.

Ладно. По порядку. Сначала встречусь с Лестером, наверное, что-то по поводу свадьбы. Нашей с ним свадьбы, о которой грезит Кристалл.

Переодевшись, спустилась вниз и тут же села в такси, назвав адрес офиса Леса.

Удивительно, как может измениться твоя жизнь за несколько дней… да что там дней… часов… минут. Ненависть превращается в любовь. И наоборот.

Расплатившись с водителем, зашла в здание, и уже знакомые охранники пропустили меня, сказав, что меня ожидают.

– Добрый день, миссис Десс, – поздоровалась я с секретаршей.

– Добрый, – тихо ответила она.

«Что с ней?» – удивилась я и толкнула дверь в кабинет.

Лес сидел в кресле, повернутом к окну, и я села на стул напротив стола.

– Ну и к чему такая паника, Лестер? – спросила я, садясь.

Но он молчал.

– Лес, неприлично трезвонить мне, слать сообщения, причем истерические, и теперь отмалчиваться, – возмутилась я, копаясь в сумке, чтобы найти телефон.

Кресло повернулось, а я нажала на номер Гранда. Да где он? И почему был зол?

Айфон Леса на столе завибрировал.

– Ответь, тебе звонят. Не могу до него дозвониться, не зна… – Я осеклась, подняв голову и встретившись с холодными зелеными глазами.

– Гранд, – выдохнула и облегченно улыбнулась. – Я звонила тебе. Что вообще происходит? Куда ты ушел?

Он оглядывал меня, а затем откинулся в кресле и усмехнулся, покачав головой.

– Пойдем пообедаем, а то не успела ничего, и ты выпил из меня последние силы? – Я встала, с надеждой смотря на него.

– Последние, говоришь? – сухо спросил он, а я нахмурилась.

– Что с тобой? – непонимающе посмотрела я на него.

Почему сейчас он мне не казался тем человеком, которого я знала? Передо мной сидел бизнесмен в черном костюме, белой сорочке и галстуке. Хищник, безжалостный и жестокий.

Дыхание предало меня и заставило грудь быстрее подниматься, пока молчание потрескивало в воздухе.

– Гранд, – прошептала я, и мне в этот миг стало страшно от этих глаз, от сжатых губ. Что случилось? Неужели опять играл? Получил, что ему требовалось, и теперь стал ублюдком?

На глаза навернулись слезы обиды. Я ощущала каждым миллиметром кожи эту враждебность.

– Опять играешь? Довольно с меня этого! Я узнал о тебе много, и что все твои слезы – это лишь миф, лишь отлично отработанная стратегия, чтобы унизить меня, ведь так? – Он встал и повысил голос, и я вздрогнула, как от удара. – У тебя очень болтливый бывший жених! Прям кладезь полезной информации. Я уже не говорю о подружке, которая натолкнула меня на правильный путь.

– Что? – выдохнула я. Холодный пот выступил на лбу. Подружка? Бывший жених?

– Да, дорогая малышка Ливи, – усмехнулся он. – Начнем с самого начала, как думаешь? Кто был у тебя первым? Ну-ка расскажи мне новую ложь.

Воздуха перестало хватать, и я издала стон отчаяния, хватаясь за голову. Вокруг одни предатели, с каждым разом душа ускользает.

Бежать! Только успела сделать шаг, а может, и два, как Гранд перехватил меня, схватив за плечи, причиняя боль. Но не ощущала физическую сторону этого прикосновения, его мрачность убивала меня быстрее.

– Говори! – зарычал он мне в лицо, а я зажмурилась. – Отвечай! Кто первым трахнул тебя? И что случилось дальше? Я жду!

Кроме страха, внутри забурлило другое чувство – злость, и она придала сил.

– Ты, – процедила я, положив руки на его грудь, и уперлась в нее. – Ты трахнул меня в ночь моего шестнадцатилетия, а когда кончил, тебя вырвало прямо на меня, и ты заснул! Доволен?

Мне удалось оттолкнуть его и облокотиться о стул, потому что ноги от этого признания дрогнули.

Пять лет назад

Наревевшись до тех пор, пока меня не стошнило, усталая и разбитая зашла в темный дом. Хорошо, что папа с Патрицией уехали на свидание и оставили нас с Тео одних. Иначе он бы понял все по одному только моему виду. Поднявшись к себе, взяла чистую одежду и зашла в ванную.

«Ненавижу тебя, Гранд Кин! Как ты мог так со мной поступить? Как? За что?» И снова поток слез, которые поглотил звук воды.

Хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю и больше никогда не видеть никого, а особенно его. У него хватило наглости украсть мое письмо, чтобы выставить меня дурой на моем празднике! Ведь я ему верила, доверяла все свои тайны и мечты, а он…

Мысли оборвались, когда вошла к себе и увидела темную фигуру, сидящую на подоконнике.

Сердце забилось быстрее, а глаза снова наполнились слезами.

– Вываливайся из моей спальни, Кин! – закричала я, яростно сжимая кулаки.

– Ливи, прости меня, – тихо сказал он и встал, немного покачнувшись.

– Никогда! Слышишь, никогда! Урод! Я думала, ты хороший, а все остальное лишь показуха перед друзьями! Тео был прав, ты гнилой внутри, а я пыталась найти в тебе светлое! – продолжала я.

– Малышка, да не знаю, зачем это сделал. Прости меня, я все испортил… я…

Гранд цокнул языком и замолчал, пока по моим щекам текли слезы от обиды. Подлетела к нему и со всего размаху дала пощечину, и он отшатнулся и приложил руку к щеке.

– Ты заслужил большего, – процедила я, но в тот же момент под слабым светом луны увидела, что из его губы идет кровь, а левый глаз припух.

– Я знаю, но, блин, больно, – проскулил он.

От него сильно пахло алкоголем, сигаретами и еще чем-то, я не могла разобрать. Мое долбаное сердце предало все намерения ненавидеть его до конца своей жизни, и я сделала шаг к нему, подхватив двумя пальцами его подбородок и повернув к себе.

– И кто тебя так? – тихо спросила я.

– Твой брат, – усмехнулся он, а его рука легла на мою щеку. – Прости меня, Ливи. Ты такая красивая сегодня была, уже такая взрослая. Я не должен был этого делать, урод, знаю. Но ты такая красивая, я это вроде уже говорил.

– Спасибо, – смутилась я и оторвала от него руку.

Не помню как, но в следующий момент его губы уже целовали мои, а я ощущала во рту его кровь, и это отдалось дрожью во всем теле.

– Ты моя, малышка, – шептал он, пока укладывал меня на постель, а я потерялась в этом наплыве новых ощущений и полностью доверилась ему. Даже не представляя, что будет дальше.

Боль, резкая и неприятная, никакого наслаждения. Пыталась сделать так, чтобы он этого не понял, и уже тогда началась моя роль в этом спектакле. Его хриплый голос у моего уха, затем что-то вонючее и мокрое, прямо на шее.

Слезы, переворачивание сопящего тела, шок, боль, никакого продолжения. Грязь. Я была использована.

– Хочешь еще подробностей? Как впопыхах собирала вещи и нашла на столе суперклей? Как летела к маме и слышала моего отца? – холодно спросила я, поднимая голову и поворачиваясь к побелевшему Гранду. – Что еще хочешь узнать?

– И ты не сказала мне, даже когда прилетела, – прошептал он и осел на пол, сжимая голову.

– Нет, не сказала. Хотела, чтобы ты полюбил меня, а потом получил удар, такой же, как и я в свое время, – смахнув слезу, ответила я.

– Сейчас, чувствую, его получу, – горько усмехнулся он. – Ведь были последствия, правда?

Он вскочил на ноги и посмотрел на меня с ненавистью. Мне хотелось смеяться, это я должна была смотреть на него так, а не он. Он не имел никакого права это знать, это моя тайна, и она умерла.

– Значит, ты знаешь, – подытожила я, сжав губы.

– Говори дальше, я хочу услышать это из твоих уст, – потребовал он, а я только покачала головой.

– Говори, мать твою, хочу это слышать! – Он подошел ко мне, и его глаза сверкнули. Слезы? Он плачет? – Лив, скажи это. Давай, – подталкивал он меня, но я не могла произнести ни слова, из глаз покатились слезы.

– Не могу, – прошептала я.

– У тебя был выкидыш на четвертой неделе беременности, ты попала в аварию, потому что была пьяная. И это был мой ребенок. – Каждое слово убивало меня вновь и вновь.

– Кровотечение началось еще в обед, но я не придала этому значения, потому что даже не знала, что могу быть беременна, списала все на месячные. Хотела забыть тебя, похоронить в памяти. И чтобы отвлечься, пошла на вечеринку, где познакомилась с Кори и Реджи. Там мне стало плохо, и они уговорили меня ехать в больницу, что я и сделала. Мы сели в мою машину, я не справилась с управлением, потому что отключилась. А затем помню только пищащие аппараты и Реда. Он помог мне сбежать оттуда, когда операция закончилась. Не хотела, чтобы мама знала об этом, а тем более ты. Я была несовершеннолетней, тебя бы посадили. Это была моя ошибка, глупость. Решила, что значу для тебя больше, чем просто игрушка. – Откуда во мне столько силы? Почему мой голос даже не дрогнул, рассказывая о том времени?

Сейчас понимала, что это конец. Больше нет ни его, ни меня. А такое понятие, как «мы», никогда не существовало. И не будет существовать. Любовь. Смотря на него, мне хотелось обнять его, ощутить сильные руки и голос, который уверит меня, что я не виновата. Но видела только серый оттенок кожи и безжизненные зеленые глаза, из которых выкатилась слеза.

Молча взяла сумку и пошла к двери. Сейчас главное не упасть в обморок, не показать, как мне больно, как нуждаюсь в нем. А ему, как обычно, не было дела до моих чувств.

– И ты мне ничего не сказала. Я имел право знать об этом, – услышала я за спиной.

– Какое это сейчас имеет значение? Никакого. Все в прошлом, – не поворачиваясь, ответила я.

– А ведь я любил тебя, грезил тобой, а ты оказалась такой сукой. Ты убила меня, Оливия, можешь похвалить себя, уверен, что ты ненавидела меня за то, что я сделал, и была рада, когда оказалась в больнице, – насмехался он и тем самым разбудил зверя, которого я пыталась обуздать. Гордость. Чувство собственного достоинства.

– Ты хоть имеешь представление, что я пережила? – повернувшись, закричала я. – Нет! Потому что ты гребаный наркоман! Потому что тебе было пофиг, кого трахать, и ты воспользовался мной! А мне было шестнадцать, я целовалась только раз и то быстро. А ты переспал со мной, а потом выблевал все, что было в тебе. И я не знала, что забеременела. Потому что даже и подумать не могла об этом. И ту ночь, тот дар, который был у меня, отдала тебе, а ты испачкал меня. Ты оставил на мне печать, а я, как дура, после всего люблю тебя. Знаешь, чего я сейчас ждала? Что ты обнимешь меня и скажешь, что я лучшее, что было у тебя! А ты выставил меня мало того что сукой. Ты сейчас говоришь, что я это сделала специально. Ты чудовище! Но не из моей сказки! Ты бесчеловечный сукин сын! И я должна тебя возненавидеть! Должна! Но я стала старше и поняла только одно. Ты не достоин ничего. Даже ненависти, я не собираюсь тратить на тебя еще и эту эмоцию. Потому что отдала тебе всю себя, без остатка. Хотела уберечь тебя от прошлого, от воспоминаний, от последствий. И Ред не имел права говорить об этом! А когда вернусь, подам на него в суд за нарушение врачебной тайны!

С этими словами оставила его одного, громко хлопнув дверью. Плевать, что пол-офиса, скорее всего, слышали это. Плевать, что я смахивала слезы и тело трясло, пока нажимала на кнопку лифта. Плевать на все взгляды. Я всегда бежала от проблем, но от него не в силах убежать. Он всегда меня найдет, всегда причинит еще больше боли, хотя я не понимала, куда больше. Душа с треском рассыпалась, оставляя лишь тело, которое зашло в лифт и нажало на кнопку нижнего этажа.

Удивительно, как несколько часов… минут… могут изменить твою жизнь. У тебя было все, о чем ты мечтала, и вмиг ты упустила из рук единственное, ради чего ты бы хотела жить. Ты потеряла нить, соединяющую тебя и его.

Женщина нуждается в мужчине, это заложено природой. Но человеческие эмоции она не в силах обуздать. И это заставляет тебя ходить по горящим углям и сохранять спокойствие. Такое занятие только закалит тебя от будущего внедрения в твой внутренний мир. Но сможешь ли ты хоть когда-нибудь снова стать прежней? Нет. Ты сломанная кукла.

Выйдя на улицу, остановилась, чтобы перевести дух. Да, он был единственным моим любовником за все пять лет. Забеременела от него и потеряла ребенка, неизвестно, по каким причинам. Вру. Я слишком сильно страдала, оплакивала свою любовь, и судьба была ко мне жестока.

– Лив! – Голос заставил меня вздрогнуть.

Но я, не оборачиваясь, побежала. В этом вся я. Всегда после очередной игры спокойно смотрела в лицо своим кавалерам. Но не ему. Он видел мою душу, он знал, кто я и кем хотела быть.

– Лив, остановись! – закричал Гранд, но я продолжала расталкивать людей и бежать.

Кто-то возмущался, кто-то ругался, кто-то пытался помочь ему поймать меня. Они не понимали, что я сейчас бегу от прошлого, желая найти себя, найти то, что я когда-то потеряла в этом городе.

– Лив. – Гранд подхватил меня, поднимая над землей, и я выдохнула.

Я устала, так устала, что тело начало сотрясаться в истерических рыданиях, его руки прижимали мою спину к крепкой груди, а я вцепилась ногтями в его кожу.

До сумасшествия любила его. Была больна им всю жизнь, и я осталась такой. Пережила так много без него, а сейчас не знала, что происходит вокруг. Слышала только его быстро стучащее сердце и ощущала тепло, которое мне было необходимо, чтобы сердце оттаяло.

– Тише, малышка, тише, – шептал он, когда повернул меня к себе. – Я не знаю, зачем вообще полез в твой телефон, но Кори сказала, что Ред может мне кое-что объяснить. И он объяснил… не верил. Потом вспомнил. Прости меня, ты была одна, а я не поехал за тобой. Должен был. А я обижался за суперклей. Прости, ненавижу себя и сорвался на тебя. Ты была беременна… мой ребенок. Это только я виноват. Не знал, что есть последствия, просто не верил в это. Я не помнил эту ночь, помнил только поцелуй и мою блевотину. Но поддался своим мечтам, решив, что все сделал правильно. Понимаешь? Ты моя мечта, продолжение меня, и я понимал это слишком долго. Но теперь мне похрен на все, слышишь? Я сделаю то, что давно должен был. Больше ты на шаг не отойдешь от меня, потому что я… я…

Пока он это говорил, его лицо было безумным, но не лучше, чем у меня, наверное. И он покрывал поцелуями мои щеки, глаза, нос, в итоге прижав к себе.

Я моргала, пытаясь переварить все, что сейчас произошло.

– Мудак я. Прости меня, прошу, за все. Не представляю, что ты вынесла по моей вине. Но я любил тебя, хотя не понимал этого. Прости, Ливи, ты мой наркотик. Да, хренов наркоман! Но хватит с нас прошлого. Это время должно было наступить. Поехали, мы уедем сейчас, вернемся только на свадьбу, а может быть, вообще не вернемся. – Гранд схватил меня за руку и повел за собой.

Где я? Кто этот мужчина, которому я подчиняюсь? Он всколыхнул самые страшные мои тайны и теперь говорит, что хочет быть со мной. Мы оба повзрослели? Или я нахожусь в коме и это сон?

Но руки, толкавшие меня в такси, говорили о том, что это реальность.

– Я люблю тебя, Ливи, – улыбнулся Гранд, целуя мою руку. – Я виноват во всем и все исправлю. Если бы я не был таким ослом раньше, то сейчас мы давно были бы счастливы и не страдали. Черт, малышка, что ты со мной сделала? Ты умеешь убивать меня, и тут же я дышу, ты мой бессмертный эликсир.

Он рассмеялся, прижимая меня к себе. А я не знала, что мне-то делать. Его телефон пикнул, но он не обратил внимания на это, продолжая обнимать меня. А машина везла нас куда-то, я даже не спрашивала.

Мужчина нуждается в женщине, она дарит ему надежду на продолжение его истории жизни. Они питают друг друга. Природой заложена обоюдная зависимость. Это и есть химия, которая не угасает с годами.

Но… в нашем фильме всегда есть «но». Слишком долго мы прятались, слишком долго скрывали друг от друга правду. И наше наказание настигло нас.

Сильный удар по голове, тяжесть в груди, нехватка кислорода, затем темнота, поглотившая сознание. Это мой анамнез. Ведь природа и судьба сговорились играть против нас без правил…

Глава 53

23 апреля, 1994 год

– Маргарет, поздравляем вас, – улыбнулась женщина с темными волосами и грустными глазами, но старающаяся сделать все возможное, чтобы скрыть боль внутри и зависть к своей подруге.

– Пати, спасибо, дорогая. Она невероятная, и я уже не надеялась, если честно, что у нас будет еще ребенок, – смущенно приняла букет миниатюрная женщина с волосами цвета пшеницы. – А Дэвид?

– Не смог, дела. – Патриция отвела глаза. Не следует никому говорить, что ее муж отходит от вчерашнего алкогольного дурмана.

– Хотите посмотреть на нее? – предложила Маргарет, указывая на верхний этаж.

– Конечно, – улыбнулась ее подруга и еще крепче сжала маленькую ладошку своего сына.

– Пойдем, она только проснулась. – Женщина повела посетителей в детскую, которую обустраивала с особой любовью.

– Гранд, ты не должен кричать, а то напугаешь Оливию, – предупредила у раскрытой двери мама своего малыша, который недовольно сжал губы и отвел зеленые глаза, только кивнув. Ему не нравилось, что его привели сюда смотреть на какого-то младенца в то время, когда его друзья поехали кататься на велосипедах.

Гости вошли в детскую и остановились у белой колыбельки, где, моргая сонными глазками, лежала девочка.

– Она такая… ох, Маргарет. – Патриция смахнула слезу, смотря на это крошечное создание, понимая, что у нее больше никогда не может быть детей. Ведь она всегда мечтала о большой семье с мужчиной, который играл с ней, женился на ее подруге, и теперь ей приходится улыбаться и делать вид, что она счастлива. Но никто никогда не узнает о вечерах, когда ее сын спал, а муж отсутствовал и приходил он. Она встречала его с распростертыми объятиями, и они забывали, что каждый из них больше не сможет быть любим.

– Гранд, а что ты скажешь о своем новом друге Оливии? – поинтересовалась мама крошки, смотря на кудрявого мальчика.

– Она малышка, – уверенно ответил он, наклоняясь над колыбелькой. – Она улыбается мне, мама.

– Детка, она еще не умеет этого, ей всего две недели. – Патриция потрепала своего сына по волосам, но он сбросил ее руку.

– Нет, она улыбается мне, и только мне. Вот когда я вырасту, она тоже будет большой, как ты? – спросил Гранд, протягивая ручку к маленькому созданию.

– Конечно, к сожалению, все дети вырастают, – вздохнула Патриция.

– Это хорошо, – кивнул мальчик, беря девочку за руку, осторожно, как будто она была для него сокровищем. – Тетя Маргарет, когда она вырастет, я буду защищать ее. Ведь так поступают мужчины, да?

– Гранд, – тихо рассмеялась женщина, смотря на мальчика и в глубине души желая, чтобы так оно и было. – Да, так поступают мужчины, они защищают и заботятся о женщинах.

– Не о женщинах, а о принцессах, тетя Маргарет. А я ведь принц, так говорит мама, буду сражаться с драконом и спасу ее. Я умею драться на мечах, а еще буду катать ее на мотоцикле. Папа обещал мне купить, – улыбнулся малыш, вглядываясь в глаза девочки.

Подруги переглянулись и улыбнулись на это детское заявление. Оливия захныкала, когда мальчик убрал руку.

– Она хочет есть, – объяснила Маргарет, беря малышку на руки.

– А мы еще придем? – с надеждой спросил Гранд.

– Малыш, мы уезжаем, и пока не знаю, когда вернемся, – грустно ответила Патриция, подталкивая его к двери.

– Но как же малышка Ливи? Она же будет ждать меня, да? – нахмурился мальчик.

– Конечно, сынок. Она уже полюбила тебя, – соврала мама.

– Правда? Я тоже ее полюбил. Я думал, что она противная, так говорил Нейт. Но мне понравилась, у нее красивые глаза, и пахнет она вкусно, – улыбнулся мальчик и бросил последний взгляд на тетю и ее дочь. – И я уже не обижаюсь на тебя, что ты не разрешила мне поехать с Лесом. Я доволен.

«Ох, Гранд, она не для тебя. Если бы только знал», – подумала Патриция, закрывая дверь. С этим ребенком теперь все изменилось. Хью перестал обращать внимание на Патрицию и был весь предан семье. И сейчас им лучше было уехать, бросить тут все и улететь, чтобы вылечить Дэвида. Но как долго она сможет прятать свои чувства, женщина не знала. Никогда нельзя предугадать будущее.

Гранд

– Ливи, ну же, открывай глаза, мать твою! – уже кричал от паники, гладя по лицу девушку в моих руках.

Долбаный сценарист, перепиши этот момент! Все отдам за это!

Под пальцами я ощутил что-то липкое и оторвал руку от головы Лив. Кровь. Она ударилась головой о стекло и поэтому отключилась.

Я ничего не слышал вокруг, водитель такси выскочил и раскрыл мою дверь, смотря на меня испуганными глазами. А что я? Не мог сказать больше и слова. Как такое произошло? Ведь все было более чем хорошо!

– Гранд, – прошептала Лив, и я вернулся к ней, подхватывая на руки и вытаскивая из машины.

– Малышка, ты напугала меня, – с облегчением произнес я, садясь на землю вместе с ней.

Она приоткрыла глаза и скривилась.

– Сильно болит? – спросил я.

– Не оргазм точно. – Она попыталась улыбнуться.

Прижал ее к себе, качая на руках, целуя в волосы, радуясь тому, что дышит, что жива.

– Я вызвала «Скорую», – наклонилась незнакомая мне женщина.

– Спасибо, – выдавил я из себя, а Лив приподнялась и села.

– Что произошло? – спросила она, оглядываясь.

Только сейчас заметил, что вокруг нас стоят люди, а мы находимся на перекрестке. Бок машины, на которой мы ехали, сильно помят с моей стороны. Но разве это справедливо? На мне ни царапины. А я не удержал ее. Выпустил из рук и снова подверг ее боли.

– Мы все видели, – подал голос мужчина.

– Да-да. Какая-то машина вылетела на красный свет, ударила по вашей и скрылась, – подтвердила та же женщина.

– Гранд, ты как? – прошептала Лив, осматривая мое лицо.

– Я… я тебя люблю, – ответил первое, что пришло на ум, а она рассмеялась.

– Дурак, я тоже тебя люблю. Но посмотри, – она махнула в сторону такси, – какой урод так водит?

Замер, пока Лив продолжала возмущаться, вспоминая утренние события. Я был зол, обижен. И когда вышел из дома, чтобы сесть в машину, оказалось, что все колеса проколоты. Такси. Я поехал на такси. Выстрел. До этого был выстрел. Теперь машина, авария и Лив… Она была со мной.

– Гранд, с тобой все в порядке? Ты побледнел. – Лив осторожно коснулась моей щеки, и я моргнул.

– Да, все хорошо, – улыбнулся я. Но внутри меня зародилась паника. Это была не просто случайность.

– Гранд, «Скорая» приехала, – сказала она, а я только кивнул. Слишком был ошарашен своими умственными заключениями.

Поднялся, помогая Лив, и она качнулась, я успел ее подхватить за талию. Краска сошла с ее лица, и она тихо застонала.

– Тебе плохо? – испуганно прошептал я, всматриваясь в нее.

– Сотрясение, – ответила она, открыв глаза. – Ничего. Пройдет.

– Мисс, пройдемте, – предложил медбрат, но я не хотел выпускать ее из рук. Больше не отпущу. Ни на шаг. Как и обещал.

Поддерживал ее, пока не усадил в машину, и ее начали осматривать. Я отказался от помощи.

– Добрый день, мы могли бы с вами поговорить об аварии? – Офицер оторвал меня от наблюдения, как Лив осматривали голову, а она бурчала, что сама врач и знает все о последствиях.

– Да, конечно, – кивнув, отошел в сторону.

– Ваше имя?

– Гранд Кин, – на автомате ответил я.

– Мистер Кин, – протянул он, просматривая что-то на планшете. С каких пор у нас все так инновационно?

– Он самый.

– В отчете есть, что в вас стреляли, но вы не предали это огласке, закрыв дело. По опросу очевидцев выходит, что авария произошла по вине водителя, который в вас въехал и потом скрылся с места преступления, двигаясь на красный свет. На машине не было номеров. У вас есть какие-то соображения по этому поводу? – спросил он меня, а я отрицательно покачал головой.

– Хотя, – через секунду произнес я, – все началось с наркотиков. В вашей базе должны быть заявления, что меня пытались подставить. Потом выстрел. Сегодня утром кто-то проколол мне шины.

– Вы понимаете, что теперь это дело не закрыть? – нахмурился он.

– Да, пусть разбираются. Я не хочу больше подвергать опасности мою невесту, – грозно сказал я.

– Вам следует обратиться в участок. Но они и так вызовут вас для дачи показаний, – цокнул он языком. – И я бы посоветовал вам подумать, кто желает вам смерти. Или пугает вас.

Не успел ответить, как в брюках завибрировал телефон, и я достал его, на автомате отвечая.

– Гранд, мать твою, я тебя смотрю в новостях! – заорал Лес. – Что происходит? Как ты?

– Простите. – Я кивнул офицеру и отошел. – Лес, кто-то пытается меня убить.

– Я уже выезжаю за тобой…

– Я с Лив, понимаешь? С ней был и тогда ехал к ней на свидание, – быстро сказал я, обернувшись к девушке, которая уже ругалась с медбратьями.

– Ты думаешь, это Хью? – недоверчиво спросил он.

– Не знаю, Лес. Не знаю, но теперь боюсь за нее, – тихо ответил я, запуская руку в волосы.

– Тебе надо уехать… или… – он вздохнул и продолжил: —…не знаю. Может, охрану нанять?

– Найму, но сначала переговорю с Хью, – сказал я.

– Гранд, они хотят, чтобы я поехала в больницу, а я против! – громко крикнула Лив, и я повернулся.

– Я потом наберу, – бросил в трубку и отключился.

Быстрым шагом подошел к машине «Скорой помощи» и посмотрел на уставшего медбрата. Да, парень, она такая, и ее не переделаешь.

– Я никуда не поеду, – уперто сказала она, подходя ко мне.

– Ливи, может быть, все-таки стоит? – спросил я ее.

– Нет и нет. – Она обиженно выпятила губу и сложила руки на груди.

– Мисс, у вас могут быть осложнения, – попытался образумить ее парень.

– Я же говорю, сама знаю, что для меня лучше, – покачала она головой, а затем скривилась.

– Хорошо, тогда давайте мы довезем вас до дома, – предложил он.

– Отлично, – согласился я. Ведь если мы будем в машине «Скорой помощи», то никто до нас не доберется. Это был лучший вариант.

– Но…

– Нет, Ливи, садись, и мы поедем домой, – оборвал я ее и подтолкнул к автомобилю.

– Но…

– Я сейчас сам тебя туда затолкаю, – вновь перебил ее и уже сильнее толкнул к машине.

Сжатые губы и резко вздернутый носик говорили мне, что она обиделась. Но это для ее же безопасности. Но мог ли я ей сказать об этом? Нет.

Мы забрались в машину, и парень закрыл двери, крикнув, что можем ехать. Я назвал адрес, и машина тронулась. Притянул Лив за талию и обнял, пытаясь сохранять спокойствие. Мне необходима была эта секунда, чтобы подумать, восстановить бешеный ритм сердца. Но мысли слишком неуловимы, и я только вздохнул.

– Гранд, папа узнает, – тихо сказала Лив, а я печально улыбнулся. Это было меньшее из двух зол.

– Плевать, малышка. Я поговорю с ним, не волнуйся, – поцеловал ее в лоб и сжал в своих руках.

В тишине мы доехали до дома, и мне вручили список лекарств на случай ухудшения состояния Лив, а она только фыркнула, спрыгнув на землю.

– Весело тебе, – усмехнулся медбрат.

– Не жалуюсь, – улыбнулся я и пожал ему руку.

Догнав Лив, взял ее за руку и увидел улыбку на ее лице. А разве нужно что-то еще сейчас? Нет.

Мы вошли в дом, и на нас обрушились мама и Дороти, перебивая друг друга.

– Да все хорошо, это обычная авария, – закатила глаза Лив.

– Вы не пострадали? – Мама уже начала плакать, и теперь была моя очередь покачать головой и издать обреченный вздох.

– Оливия, – из кабинета вышел Хью и остановился, смотря на нас. – Я так испугался, мы только что увидели вас в новостях…

– Это ты, да? – закричала она, отпустив мою руку. – Ты так его ненавидишь, что решил убить?

Я раскрыл рот от этого. Откуда она знает? Чувствует? Или на подсознательном уровне ощущает мои эмоции?

– Я? – выдохнул Хью и сильнее побледнел.

– Да, ты! Ведь ты сказал ему держаться от меня подальше. А в него стреляли, когда он ехал ко мне в ресторан, а теперь, когда мы были вместе, кто-то врезался в нас, без номеров, и свалил! Ты оплатил эти покушения? Какой же ты урод! И за него ты хочешь замуж? – Лив уже повернулась к шокированной маме.

– Ливи, хватит, – оборвал я ее.

– Да он чуть тебя не убил! – воскликнула она, и ее голос дрогнул. – Он чуть не убил того, кого я люблю! Ненавижу!

Топнув ногой, она развернулась и, всхлипывая, начала подниматься по лестнице. Моя храбрая малышка. Я был полон любви к ней, меня никто не защищал, кроме нее. А я не смог в который раз. И эта мысль больно кольнула меня.

– Хью, это правда? – тихо спросила мама. – Ты хотел убить моего сына?

– Нет! – возмутился он. – Я только сказал ему, что если он подойдет к ней, то я отменю свадьбу!

Я закрыл глаза, чтобы немного отстраниться от этой разборки.

– Что? – закричала мама. – Не верю! Не могу поверить, и это после всего! Да почему ты так его ненавидишь? Почему?

– Я сделал глупость, Пати, – вздохнул Хью. – Я не хочу, чтобы моя дочь пережила то, что ты. Понимаешь? Ведь он его сын!

– Не верю, – покачала головой мама. – Это я отменяю свадьбу.

– Мам, – оборвал я ее и набрал побольше воздуха в легкие для новой лжи. – Ты любила его столько лет, как и он тебя. И сейчас из-за желания отца уберечь дочь ты хочешь опять уйти в депрессию. Я вырос и теперь не желаю смотреть на это. С меня хватит. Устал от твоих истерик, устал от твоих советов. Ты сама им не следуешь. Поэтому вы поженитесь через неделю, а точнее, через шесть дней, и мне похрен, что он мне говорил. Я все равно встречаюсь с Лив. И буду продолжать, потому что люблю ее. Поэтому советую вам обоим подняться к себе и потрахаться. А я поднимусь к Лив и успокою ее.

Я снова начал дышать, оглядывая двух родителей. Да, я ненавидел Хью, но я любил маму. И если этот урод все, что ей нужно, то не позволю ей совершить ошибку. Ведь я тоже мудак, а Лив меня любит. История повторяется.

– Гранд? – К лицу мамы прилила краска, а я усмехнулся.

– Пати, прости меня, я… думал, что так будет лучше, – подал голос Хью и сделал шаг в ее сторону. – И я не нанимал никого, чтобы убить твоего сына. Правда. Я даже не знал, что они встречаются. Тео сказал, что не подпускает его к ней. Видно, все сговорились против меня. И я опускаю руки. Вперед, Гранд. Иди. И только попробуй не сделать ее счастливой, тогда я точно закажу тебя.

– Это мы еще посмотрим, – улыбнулся, и обошел парочку, которая, видно, сейчас решила начать брачные игры.

Да я ощущал себя Брюсом Всемогущим и гордо поднялся по лестнице. Но у двери Лив замялся. Мне был дан зеленый свет, но я боялся теперь за нее.

Надев на лицо улыбку, вошел и нашел девушку сидящей на полу у кровати. Она подняла на меня заплаканные глаза и шмыгнула носом.

– Это не он, малышка, – тихо сказал я и подошел к ней.

– Винс, – сказала она. – Он тоже тебя ненавидит, но он обещал…

– Я узнаю, не волнуйся. – Я сел рядом и погладил ее по волосам.

– Гранд, кому ты так насолил? – прошептала она.

– Не имею представления, – покачал я головой.

– И что мы будем делать? – нахмурилась Лив.

– Мы?

– А, я понимаю, нет никаких «нас», да? – Она попыталась встать, но я перехватил ее и заставил посмотреть на меня.

– Мы всегда были и будем, сам разберусь и уверен, что это только стечение обстоятельств. Меня никто не хочет убить, не волнуйся. – Я врал, отчаянно врал, ведь предчувствие говорило совсем об обратном. Но я ведь должен защищать то, чем так дорожу.

– Гранд, – не поверила она, но тоже сделала вид, что это просто судьба пошутила. Я видел это в ее глазах.

– Отдохни, а вечером заеду за тобой и поедем ко мне… хотя там теперь ремонт, – вспомнив свою вспышку ярости, сказал я.

– Да, мне говорили, – улыбнулась она. – Побудь со мной.

– Конечно, – кивнул я и поднял ее, помогая забраться в постель.

Лег на подушку, и Лив устроилась на моем плече, немного скривившись. Иногда слова бывают лишними, когда ты обнимаешь ту, ради которой готов пожертвовать всем. И вот счастливый конец уже можно потрогать, вдохнуть этот свободный воздух, но… всегда есть «но».

Я ждал, пока Лив заснет, и когда услышал размеренное дыхание, то переложил ее на подушку, а сам сел, смотря на ее усталое лицо. Столько лет я был идиотом. Заставил ее пройти унижение, страх, бросив ее. Я был юн, безответственен. Но эти дни заставили меня повзрослеть и стать мужчиной.

Достав из кармана мобильный, хотел позвонить Лесу, чтобы договориться о встрече. Тихо закрыв за собой дверь, я увидел одно непрочитанное сообщение. Да, оно пришло мне как раз перед аварией.

Открыв его, остановился и вгляделся в буквы, не веря своим глазам.

От кого: +3001

Любишь игры без правил, Кин, или лучше Клэфин?

Глава 54

Что за фигня?! Я уже перечитал это сообщение миллион раз, чтобы понять… поверить в то, что написано. Но разум отказывался воспринимать информацию.

– Гранд. – Я не заметил, как ко мне подошел Хью и осматривал мое потерянное лицо.

– Чего тебе? – Знаю, невежливо, но кто смог бы быть в этой ситуации более приятным.

– Давай спустимся, надо поговорить о том, что сегодня было. – Я поднял взгляд на мужчину, сжимающего губы.

– Ага, – кивнул я и спрятал телефон обратно в брюки.

Мне уже давно не напоминали о фамилии отца. И это стало для меня больным воспоминанием о прошлом. Крики мамы, алкоголь и обещания, что он исправится ради меня. Но однажды он просто бросил нас, оставил ни с чем. Без денег. Но мы продолжали вести дорогую жизнь, я учился в престижной школе вместе с ребятами. Нам кто-то помогал. А потом он умер, и его похоронили недалеко от Лондона. Я ни разу не был на его могиле со дня похорон. Он предал меня. Не маму. А меня, ведь я верил в него. А он…

Я посмотрел на Хью и понял, кто был тем благородным рыцарем, не давшим нам влачить жалкое существование.

Мы вошли в кабинет, и я рухнул на диван, а Хью расположился на кресле. Дежавю?

– Гранд, я не хочу тебя убить. Не нанимал никого, чтобы создать тебе проблемы, – вздохнув, начал он, а я только кивнул.

И я ему должен быть благодарен за всю свою жизнь? За школу, за университет, за клинику? Сценарист, ты мудак.

– Теперь я бы хотел помочь. Оливия сказала, что в тебя стреляли? – нахмурился Хью.

– Да, я ехал в ресторан, где меня ждала твоя дочь. И в заднее стекло выстрелили, не справился с управлением и врезался в столб. Потом мне прокололи шины сегодня утром не просто так, а для того, чтобы взял такси и передвигался по городу именно на нем. А потом Лив пришла ко мне в офис, и мы поехали… неважно куда. Произошла авария. Я так понимаю все и подстроили, чтобы это не выглядело как покушение, а всего лишь как несчастный случай, – медленно складывал я цепочку. – И перед тем как это произошло, я получил сообщение, но не посмотрел.

Достал телефон и разблокировал его, передав мобильный Хью. Лицо мужчины посерело, и он поднял на меня взгляд.

– Да, я ненавидел твоего отца за его обращение с твоей мамой, да и у нас была долгая история. Мы дружили, но уже как заклятые партнеры. Но я ни за что не подверг бы опасности дочь, даже если бы узнал, что вы вместе, – твердо сказал он и передал мне телефон.

– Лив не должна знать, что все так плохо, – сжал губы я.

– Ты действительно ее так любишь? Ты готов с ней жить, взять на себя ответственность? Жениться на ней? – спросил он, сцепляя руки в замок.

– Полегче, Хью, – усмехнулся я. – Я пока не готов вступать в брак даже с ней. Но, да, люблю ее.

Что ты несешь, придурок? Ты же сам хотел этого! А теперь что изменилось? Тебя спросили в лоб!

Боялся. Когда это было сказано вслух, я испугался своих мыслей. Я не готов. Не могу быть постоянным. Я испорчен. А она мой свет. Она слишком хорошая для такого, как я. Со мной она видела только ужас, боль и страдания. Смогу ли я ее защитить? Не знаю.

– Тогда тебе следует сказать это моей дочери. Не хочу, чтобы ты ее использовал и бросил, – сурово ответил он.

– Это наше дело, не вмешивайся. Лучше сделай так, чтобы моя мама тебя простила, – посоветовал я ему и встал.

– Я найму охрану для Лив, кто-то знает, что она твое больное место, Гранд. И лучше тебе держаться подальше от нее, пока ты не узнаешь, кто твой недруг, – процедил Хью, а я с ненавистью посмотрел на него.

Но разве он не прав? Полностью. Ненависть испарилась, и пришло отчаяние. Оставить.

– Решу все сам, – бросил я и вышел из кабинета.

Сейчас мне необходима была консультация с моими друзьями, что и сделал. Отправив рассылку, что встречаемся на квартире, залез в такси и назвал адрес.

Голова раскалывалась от соображений, вариантов, воспоминаний. Но ничего не помогало принять решение, ничего. Внутри меня металась душа, пытаясь найти где-то свой уголок. Ничего. Я прикрыл глаза и ощутил теплое тело, которое обнимаю. Тонкий цветочный аромат и спокойное дыхание. Лив. Ливи. Моя малышка. Только рядом с ней я мог успокоиться. Какая ирония!

Я открыл глаза и стукнул кулаком по дверце машины. Хью полностью прав. Раньше у меня не было слабых мест. Я был один. А теперь должен взять ответственность за чужую жизнь. Да я сам о себе не могу позаботиться, а мне двадцать шесть. О чем вообще можно говорить?

Расплатившись с таксистом, поднялся на восьмой этаж и открыл дверь. Все ребята, как раньше, в детстве, ждали меня в гостиной. Я придумывал новые пакости, и мы обсуждали ход событий. А рядом качала головой малышка Ливи и закатывала глаза на новую вспышку фантазии.

Тишина, в которой я оказался, стала невыносимой. И я начал говорить. Все, что думал, чувствовал и желал. Все, о чем не мог сказать раньше. Я изливал душу Лесу, Коулу, Нейту и Тео. Не смотря на них, просто глядя в одну точку на стене, я говорил.

– Если бы был бабой, я бы заплакал, – подал голос Тео.

– Надо что-то делать, – сказал Коул и встал. – Это все началось, как ты вернулся сюда, верно?

– Да, – кивнул я.

– До приезда Лив начался обыск, – вздохнул Лес.

– Это был Винс, и ему нужна Лив. Только я не понимаю, зачем ему именно она, – размышлял я.

Нет, я не рассказал о том, что слышал, о той ночи и последствиях. Это была наша тайна. Личная. И в нее я не хотел посвящать больше никого. Наша общая боль с ней.

– И ты думаешь, что это он? – спросил Нейт.

– Не знаю, – покачал я головой.

– Я связался с охранным агентством, и они предоставят тебе телохранителя. Он будет рядом, ты даже его не увидишь, – сообщил Лес, и я ему благодарно улыбнулся.

– Гранд, может, лучше тебе уехать? Домой, в Нью-Йорк? Думаю, твоя мама поймет, – предложил Коул.

– Нет, – ответил я и встал. – Нет, я должен решить это. Должен. Понимаешь? Я хочу, чтобы все закончилось именно тут.

– Тогда ты оставишь мою сестру на это время, а там она, может, тебя и забудет. – Тео поднялся и посмотрел на меня.

– Не начинай, – угрожающе поднял руку указательным пальцем вверх. – Не оставлю ее без объяснений. И она не забудет меня, уже проходили это.

– А если ее убьют, ты об этом подумал? Если ее кто-то решит сбить, когда она будет с тобой? Или отравит? Или не знаю, какие еще изощрения для тебя придумают! А она попадет под раздачу! – повысил он голос.

Резкая вспышка, и момент из воспоминаний, где она едва не угодила под машину, водитель которой даже не остановился, чтобы узнать, все ли с Лив хорошо. Никто не придал этому значения.

Желудок неприятно свело, и я сел на кресло, сжав голову руками.

– Гранд, – осторожно тронул меня за плечо Лес.

– Я больше ни на шаг не подойду к ней, – выдохнул, зажмурившись.

– Ты думаешь… – Лес осекся, когда я поднял на него взгляд и кивнул. Он моментально понял, о чем я подумал. – Твою мать. Но Винс же был рядом тогда, значит, это не он, или…

Друг выдохнул, и его лицо исказила гримаса ужаса. Он сел на диван и закрыл лицо руками, что-то бормоча себе под нос.

– А теперь объясните нам, – потребовал Тео.

– Лив однажды чуть не сбили, она шла ко мне. Оставила Винса и шла ко мне, – повторял я слова, пока они не дошли до сознания.

– Твою мать, – присвистнул Коул. – Тео, будь рядом с сестрой все время. Я попробую пробить, откуда было послано сообщение.

– Придется сидеть дома до свадьбы, – вздохнул Нейт и откинулся на спинку дивана.

– А как мы объясним, что будем отсутствовать на завтрашнем ужине? – спросил Тео, и все удивленно к нему повернулись. – Да, вы еще не знаете. Отец сказал, что завтра в восемь вечера мы все встречаемся в ресторане при отеле «Royal Garden». Что-то вроде путешествия в прошлое, мама прилетает сегодня, ну и… в общем, вот.

– Мы все там будем, – уверенно сказал я.

– Это небезопасно, – покачал головой Лес.

– Выхода нет, – ответил за меня Коул, и я кивнул.

Встав с кресла, оглядел ребят и жестом потребовал свой телефон обратно. Коул покачал головой и отдал мне свой. Защищал. Только в такие моменты узнаешь истинное лицо людей. И я был уверен, что правильно выбрал друзей. Моя семья.

Без слов развернулся и вышел из квартиры. Остановившись на секунду, закрыл глаза и вздохнул. Я должен это сделать.

Взяв такси, назвал адрес дома и надел улыбку на лицо. Лив не должна ни о чем знать. Не должна. Но сама мысль о том, что причиню ей боль, заставляла все внутри сжаться от нехороших предчувствий.

Скулеж и вой внутри резко стихли, когда я заметил у дверей припаркованный «Ягуар». Винс. Сжав кулаки, прибавил шаг и уже поравнялся с автомобилем, где, облокотившись о него, стоял мой противник.

– Какого черта ты забыл возле моего дома? – рыкнул я, и он обернулся.

– Жду Оливию, у нас в шесть свидание. Но, похоже, дневное происшествие заставило ее забыть об этом. И сейчас я проявляю терпение, пока она проснется и соберется, – спокойно объяснил он.

– Вали отсюда, она не выйдет, – сухо проинформировал я его.

– Забываешься, Гранд…

– Это ты заигрался, Винс. На меня совершено два покушения, на Лив тоже два. И я передал полиции твое имя как зачинщика всего этого. А теперь убирайся из нашей жизни, – перебил я его и сжал губы, пытаясь обуздать своих демонов внутри.

– Что? – Лицо мужчины вытянулось. – Совсем с ума сошел?! Я не пытаюсь тебя убить, а тем более свою будущую жену! И у меня есть алиби, к твоему сведению!

– Плевать, дело заведено. Она никогда не будет твоей женой. И думаю, она скажет тебе об этом, – усмехнулся я.

– Ошибаешься, Кин. У нее нет выбора…

– Выбор всегда есть. А если ты будешь продолжать ее шантажировать «маленькой тайной», то я напишу на тебя заявление, что ты маньяк, – снова перебил я его.

– Оливия рассказала тебе о твоем неудавшемся отцовстве, – рассмеялся он, но это было так мерзко, что я скривился.

– Не твоего ума дело. Садись в машину, и ты больше ни на шаг к ней не подойдешь. Я сделаю все для того, чтобы получить судебное постановление, запрещающее тебе это, – предостерег его я.

– Не торопись, Кин. Помнишь, я тебе говорил, что когда она мне скажет «да», ты будешь в тюрьме. Только я не уточнил за что. А теперь расскажу, за совращение несовершеннолетней девушки, и Ред с удовольствием поможет мне достать заключение, дабы устранить соперника. Так что это я тебе советую, отойти в сторону. А об Оливии позабочусь, с ее головы и волос не упадет. – Довольный своей речью, он снова облокотился о машину.

– Мне тебя жаль, Винс. И снова я тебя жалею, – покачал я головой. – Начинай это дело, только вряд ли кто-то возьмется за твой бред, когда я женюсь. А как мне известно, даже законы будут на моей стороне.

– Если ты решил, что я испугаюсь и уеду, то нет. Мне нужна она, – пожал плечами Винс.

– Почему она? Зачем? Потому что со мной? Потому что все еще хочешь мести? – спросил я его.

– Да, я ненавижу тебя за то, что ты сделал с Иви. Но это никак не относится к Оливии. Я люблю ее, меня даже не обижает, что мои чувства не взаимны. Но секс – он и в Африке секс. И я могу доставить наслаждение любой, поэтому мне плевать на все твои ухищрения. У тебя и так проблем по горло. – Его тон стал холодным. А у меня появилось желание ему врезать, чтобы поломать его нос. – И еще. Борьба идет за твою жизнь. И сам подумай, если ты любишь ее, то дай мне защитить. Ты не в силах, потому что даже не представляешь, кто за тобой охотится. А со мной она будет в безопасности, я это гарантирую. Подумай, Гранд. Что ты ей предложишь? Я видел отчеты, мне уже звонили из полиции. Пообещал, что если что-то узнаю, то расскажу им. Но ничего не знаю, хотя готов помочь. Взамен хочу, чтобы ты оставил ее. Я привлеку к твоему делу лучших следователей, только если ты отдашь ее мне. – Винс протянул руку для рукопожатия, но я даже бровью не повел.

– У меня достаточно денег и связей, чтобы самому разобраться. Лив не вещь, чтобы ее передавать. Она взрослый человек, умеющий думать собственной головой. Но в единственном ты прав, я не в силах уберечь ее. Но сделаю все возможное для этого, даже ценой собственной жизни.

– Как ты научился говорить, – рассмеялся он. – Как благородно! Рыцарь в сияющих доспехах. Значит, кроме твоего маньяка, у тебя еще есть я. Мне будет весело смотреть, как ты распыляешься. А когда сил не останется, то предложу тебе то же самое. И посмотрим, что ты ответишь.

Только я раскрыл рот, чтобы излить на него поток матов, как услышал голос от двери:

– За него отвечу я.

Повернул голову и встретился с прищуренными глазами и высоко поднятым подбородком Лив. Как долго она тут? Что слышала? Мать твою, смотря на нее, я не знал, где взять силы оставить ее.

– Оливия, я жду тебя, мы договаривались…

– Я с тобой ни о чем не договаривалась, – покачала она головой и сделала шаг ко мне.

Я улыбнулся и протянул к ней руку, и она с готовностью вложила в нее свою. Я наслаждался чувством победы. Она всегда выберет меня. А выберу ли я ее?

– Я спишу это на твое состояние, – цокнул Винс языком. – Но чувствую, что скоро ты позвонишь мне, дорогая. Будь осторожна, люблю тебя.

Он сел в машину и хлопнул дверцей, а я выдохнул, прижимая к себе Лив. Никогда не перестану любить. И надеюсь, что она простит меня. Снова.

– Гранд, пошли в дом. Дороти приготовила ужин только для нас, – тихо сказала Лив, обнимая меня за шею и оставляя на губах легкий поцелуй.

Но он отдался горечью внутри. Моя ладонь легла на ее щеку и погладила, я запоминал светящиеся счастьем глаза и открытую улыбку.

– Конечно, малышка. – Мои губы прикоснулись к ее лбу, и я обнял ее, продолжая стоять.

Под руками теплое тело, в котором была моя жизнь. Мне требовалась эта минута тишины, чтобы остаться с ней наедине. В последний раз почувствовать, что вокруг ничего и никого не существует. Только она и я. А проблем нет. Млечный путь из звезд приглашал нас к себе в гости. И я хотел этим насладиться. Освободиться на мгновение, чтобы придать себе силы вступить в новую борьбу.

– Гранд, все хорошо? – прошептала она, обнимая меня за талию и крепче прижимаясь.

– Все превосходно, Ливи. Пойдем, я ужасно голоден, – с улыбкой ответил я.

– М-м-м, я тоже, и вот по этому тоже. – Она сжала мою ягодицу, а я зажмурился от ненависти к самому себе.

– Тогда сделаю эту ночь незабываемой, – только ответил я и, отстранившись, повел ее в дом.

А ведь мы могли так же заходить в свой собственный дом. Но я никогда не смог бы решиться на такой подвиг даже с Лив. Моя судьба оставаться одному, чтобы не причинить боли той, которую люблю до онемения в груди. Хью прав, я сын своего отца. И никогда не стану хорошим и верным спутником жизни.

Глава 55

Лив вела меня в столовую, но резко остановилась и повернулась ко мне. К моему удивлению, она только хитро улыбнулась и, приподнявшись на носочки в кедах, прошептала мне на ухо:

– Разбуди во мне аппетит, Кин.

Нежное покусывание мочки уха, и я выдохнул от такого приглашения.

– Пошли. – Она схватила меня за руку и потащила за собой.

А я теперь не ощущал себя счастливым, внутри что-то не давало мне идти, не хотело и приказывало остановиться.

Но пока мучился и боролся с монстрами, меня уже впихнули в спальню и опрокинули на кровать.

– Как я по тебе скучала, Гранд, – простонала Лив, оседлав меня и опускаясь к моему ошалевшему лицу.

Ее волосы щекотали мои скулы, а я только раскрывал рот, как рыба на берегу. Но ни одна фраза не ложилась на язык. Буквально ни одна, и я издал нечленораздельный звук.

Ее голова опустилась и взяла в плен мои губы. Болезненная пытка, которой она меня подвергла, оказалась не такой сильной, как душевные стенания. Разум не мог отключиться и говорил, говорил, говорил.

Теплый язык прошелся по моим губам и скрылся. Его заменили губы, оставляя легкий, воздушный поцелуй. Горячее дыхание согрело мою щеку и остановилось рядом с ухом.

– Я люблю тебя, Гранд Кин, и всю жизнь буду любить.

Я открыл глаза, и эта фраза отрезвила меня, даже член в штанах приуныл и обиженно ослаб.

– Подожди, – осипшим голосом произнес я, но Лив меня не слышала.

Ее руки расстегивали мою рубашку, а губы покрывали поцелуями шею, проходя по ключицам и возвращаясь.

– Ливи, – простонал я, пытаясь сделать все правильно.

– Да, – выдохнула она в мои губы, отвлекая меня жарким поцелуем.

Дразнила, всасывала в себя нижнюю губу, очерчивала контур языка моих губ. В то время как ее теплые и атласные ладони путешествовали по моей груди, останавливаясь на сосках. Остро. Нельзя!

– Ливи, – уже громче сказал я, пока меня не заглушили ее губы.

– М-м-м, – промычала она, прокладывая путь к моему паху, поглаживая руками уже готовый член. Он жил своей жизнью, не слушая меня, как и сама Лив.

Вот ее руки начали расстегивать пряжку, продолжая заводить и водить языком по коже над кромкой брюк. Я сжал руками ее голову, сам не зная, чего хочу. Оставить ее там или насадить на себя.

– Малышка, – зажмурившись, сказал я, хватаясь за ее плечи и поднимая на себя.

– Гранд, ты не хочешь…

– Нет, я хочу поговорить. Сейчас, – перебил я ее, и она удивленно посмотрела на меня. Затем ее лицо изменилось, глаза блеснули озорством, а губы растянулись в ленивую кошачью улыбку.

– Ты хочешь услышать, как я хочу тебя? – низким голосом произнесла она, и от этого тембра нервные окончания всего тела взбунтовались, умоляя продолжать.

– Что ж, скажу. – Она склонилась над моим ухом, а ее рука быстро опустилась к члену. – Хочу тебя до безумия в голове. Жажду, чтобы ты трахнул меня, разорвал на части.

Ее пальцы поглаживали головку члена под боксерами. Когда она успела расстегнуть мои брюки?

– Твою мать, – простонал я, зная, что не хватит сил.

– Мне снился сон, как ты берешь меня сзади, помнишь, как тогда в душе. Прохладная вода, мокрые тела, а звук нашего соития…

Все! Это был конец. Захотелось орать, удариться обо что-то и сдохнуть от жара внутри.

– А завтра в ресторане мы продолжим, сбежим куда-нибудь. Может, на парковку за порцией минета и горячего секса.

– Хватит! – Мой голос даже приобрел нотки истерики.

– Ты уже готов, у тебя стоит, всегда стоит, – продолжала она мурлыкать мне на ухо.

– Нет, Лив! – повысил я голос и оттолкнул ее от себя.

Вскочив с постели, наспех застегнул брюки и начал дышать. Больно. От всего больно.

– Гранд, ты чего? – испуганно спросила Лив, и я, сжав кулаки, повернулся.

Должен.

– Это лишнее, понимаешь? Мы должны были поужинать. – Я обвел руками спальню и отвел глаза от румянца на ее щеках. Она дышала страстью, а я не мог, как бы ни хотел, использовать ее.

– Ты настолько хотел есть? Мог бы сразу сказать, – рассмеялась она и встала. – Тогда пошли. А потом, надеюсь, ты будешь благосклонен к…

– Нет, – перебил я ее. – Нет, Ливи. Ты меня не поняла. Хеппи-энда не будет. Между нами больше ничего не будет.

– Что? – переспросила она, быстро моргая.

– Ты сама говорила, что между нами только секс…

– Но ты сказал, что любишь меня! – возразила она.

– Я не знаю, что такое любовь. Не знаю! – заорал я. – Я думал, что это любовь. Но сегодня все изменилось. Буквально все.

– Это из-за аварии? Гранд, да мы справимся, – осторожно улыбнулась она и сделала шаг в мою сторону.

Слишком близко. Слишком опасная. Родная и далекая.

– Да, из-за нее, ты права. Но ты, наверное, придумала себе, что я боюсь тебя потерять, поэтому решил все прекратить. Верно? – ненавидел себя за эти слова. Готов был врезать самому себе, уничтожить себя, умирая от прерывистого дыхания Лив, от сдвинутых бровей и непонимания в глазах.

– Да, вполне логичное объяснение, – кивнула она.

– Ты ошибаешься. Я подумал о другом. Если ведется охота на меня, а ты будешь рядом и, не дай бог, с тобой что-то случится, я возьму на свои плечи ответственность за твою жизнь. Но не хочу этого. Не готов к этому. Мне комфортно так, понимаешь? Потрахаться, поиграть и разойтись без претензий. Нам отлично в постели, я не отрицаю. Ты заводишь меня, как никто другой. Но разве это любовь? Нет. Это похоть. Секс. Животный инстинкт. А любовь – это иное. Сегодня с ума сошел, видно, решив, что у нас с тобой все получится. Но сейчас осознаю все здраво. А утром нет. Чувствовал вину за то, что с тобой сделал. И хотел как-то обрадовать тебя. Пришло время нам просто пожать друг другу руки и попрощаться, как любовникам.

Тело дрожало от произнесенного монолога, а вокруг меня сгустился мрак. Моя душа впитывала его, когда смотрел на девушку, которую каждым словом убивал.

Но придет время, малышка. Я вернусь. А если не вернусь, то больше никому не буду принадлежать.

– Не собираюсь жениться на тебе. Да, я не создан для брака. Все слишком запуталось, ты достойна лучшего, чем я. Не хочу связывать себя обязательствами. Посмотри на меня, Ливи…

– Не смей так меня называть, – сухо произнесла она, подняв голову. – Не смей. Для тебя я с этих пор Оливия.

– Ливи, – примирительно сказал я, но получил злой взгляд, полный горечи и ненависти. Заслужил. – Прости меня, прости за все. Я не твой принц, малышка, не твой. Но и Винс не он. Он опасен так же, как и я. Хочу, чтобы ты была счастлива. Спасаю тебя от самого же себя. Я разрушу тебя.

– Убирайся, – процедила она сквозь зубы.

– Ливи, мы же взрослые люди…

– Оливия! Мать твою, для тебя я Оливия! – рыкнула она и сделала шаг ко мне. – Ты считаешь, что я вижу в тебе своего принца? Ошибаешься. Да, люблю тебя. Плевать на это. Но себя люблю больше, Кин. И буду молиться, чтобы тебя прикончили. Потому что такой выродок, как ты, не имеет права ходить по планете и дышать воздухом вместе с нормальными людьми. Ты трус, Кин. Ты боишься даже попробовать быть постоянным, но не потому, что ты сам легок на передок. А потому что в том случае девушка увидит, какое ты на самом деле ничтожество. И она бросит тебя, поэтому ты всегда все рубишь сплеча, чтобы самому не обжечься. Но когда-нибудь ты забудешь обо всем, потеряешь бдительность, это и будет любовь. А теперь свалил из моей комнаты! Я пожала твою руку.

Она толкнула меня в грудь, а я закрыл глаза. Попала в цель, в яблочко. Ответила мне за боль с тройной силой. Она слишком хорошо меня знает, ведь всегда точно била по самым воспаленным участкам души. Но видит чувак наверху, я не хотел, чтобы она страдала. Так почему он мне не поможет?

– Ливи…

– Оливия, тупой осел! – Ее кулак встретился с моей челюстью, на что я от неожиданности выдохнул.

Вот это удар. Блин, как больно. Я подвигал челюстью и посмотрел на девушку, разрабатывающую руку.

– Уходи, ты достаточно уже сказал. А я ведь дура, полная идиотка, раз решила поверить, что у мумии еще бьется сердце, – горько рассмеялась она. – Вываливайся из этой комнаты.

Знал, что должен уйти, но не мог. Смотрел на нее и растирал скулу, пока сердце внутри билось яростно и глупо. В этот момент понял, насколько люблю ее.

– Прости, Оливия, – произнес я и вышел из спальни, закрывая за собой дверь.

Громкий стук в панель, и что-то разбилось. Возможно, мое сердце? Или ее? Или то хрупкое, что мы берегли друг для друга? Не важно. Разве я смогу поправить все? Вряд ли. Обличил ее страх, как и она мой. И от этого еще гаже внутри.

Прижался лбом к двери и начал дышать. Ведь должен радоваться, что получилось все хорошо. Теперь она не подойдет ко мне, а одного ее взгляда, полного ненависти и отвращения, хватит, чтобы остудить меня. Я сделал это ради нее. Ведь если бы рассказал всю правду, то где-нибудь бы прокололись. И мне необходима холодная голова на плечах, а не то, что происходило со мной эти дни. Мысли постоянно были заполнены Лив, ежесекундно. Я молодец, сделал все правильно. Да кого обманываю?

Сглотнул, во рту стоял неприятный горький привкус. Сердце пронзала острая боль, словно кто-то резал его ножом. Я потерял ее. Всхлипы Лив за дверью отдавались внутри.

– Я люблю тебя, малышка. Так тебя люблю, – одними губами сказал дереву и сжал зубы, чтобы не закричать это. Чтобы не подвергнуть ее опасности.

Развернувшись, зашел к себе и закрыл дверь, запирая на ключ. Опускаясь по двери и садясь на пол, сжимая руками голову. Мне необходимо одиночество, чтобы… чтобы…

– Черт, – проскулил я, и незнакомый ком поднялся в горле, застревая. Его не было возможности сглотнуть, удалить или просто откашлять. Глаза неприятно зашипало, и теплая капля упала на брюки.

Почему мужчины плачут? Должны ли они плакать? Да. Иначе тебя нахрен разорвет от внутреннего айсберга разочарования. Нет, не в ней. В себе. Ты строил воздушные замки, а реальность сурова. Когда наступает утро в твоем разуме и розовый туман ночи уходит, ты превращаешься из сопливого ублюдка в полного мудака. Ты мечешься от решений к мечтам, уже путая их. И слезы – это необходимая эмоциональная составляющая, чтобы не сойти с ума от одиночества.

Телефон Коула завибрировал в брюках, а я судорожно вздохнул. Не хочу ни с кем говорить, хочу сам себя пожалеть, поскулить и выйти, готовый к борьбе. Мне нужны минуты, возможно, часы тишины. Но нет, какой-то урод решил, что у меня нет на это права.

– Да, – мрачно ответил я в телефон.

– Мистер Кин, это офицер Рей, мы сегодня с вами встречались на месте ДТП. Вы могли бы приехать в полицейский участок округа Челси сейчас? – произнес мужской голос.

Черт, да прибейте меня. Никуда не хочу, хочу только вернуться к ней и обнять. Объяснить все и спрятаться. Не хочу.

– Да, могу, буду примерно через полчаса, – ответил за меня мой разум.

– Хорошо. И, мистер Кин, никому не говорите, что вы едете к нам, – предостерег он, а я кивнул.

Потом понял, что я мудак и он меня не видит, и ответил:

– Хорошо.

Поднявшись с пола, вытер лицо руками и пару раз глубоко вздохнул, застегивая пуговицы на рубашке. Открыв дверь, прислушался. Было тихо. Подозрительно тихо. Я подошел к двери Лив и приложил ухо к дереву. Никакого движения. Может быть, заснула?

Громкий хлопок двери внизу заставил меня вздрогнуть и отскочить. Голоса оповестили меня, что прилетела Маргарет с мужем, там же я услышал Хью и маму.

Не должен сейчас с ней встретиться. Не будет сил уйти, поэтому я быстрым шагом направился к лестнице и сбежал по ней.

– Гранд, – улыбнулась Маргарет. – Очень рада тебя видеть.

– Я тоже, – кивнул я и подошел к Хью.

Схватив его за руку, оттащил от удивленной компании и прошептал на ухо:

– Я сделал твоей дочери больно. Очень больно. Но ради нее. Береги мою малышку, Хью. Я люблю ее.

Будущий отчим медленно кивнул, а я, не обращая внимания на оклик мамы, развернулся и вышел из дома.

Прохладный воздух придал сил, и я прошел к дороге, чтобы поймать такси. Мы доехали до участка только через час со всеми пробками. Я вошел в здание и представился, меня провели в отдельный офис, где мне навстречу встал уже знакомый офицер.

– Добрый вечер, мистер Кин, – протянул он руку.

– Пусть будет добрый, – сухо ответил на рукопожатие.

– Присаживайтесь, – он указал на стул, а сам сел в кресло, перебирая бумаги.

– Итак, – развел я руками, требуя продолжения.

– Итак, – протянул он. – Ваш друг, Лестер Пейтон, назвал нам имя Винсент Джеймс Ливингстон. Мы проверили его и даже взяли показания. У этого человека есть алиби, но я так понял, у вас с ним своя долгая история, потому что он отзывался о вас крайне неприятно. Поэтому мы будем продолжать отслеживать его передвижения. Также мы нашли машину, которая создала аварию. Она числится в угоне уже двадцать три дня. У меня есть несколько вопросов к вам, мистер Кин. Как сильно вы доверяете своим друзьям?

– Это моя семья, и я доверяю им, как самому себе, – тут же ответил я.

– Сейчас вам необходимо пересмотреть ваш круг общения. А лучше быть осторожным с передвижениями. То же самое касается вашей невесты.

– Мы расстались, – как больно было сказать эти слова.

– Понятно, – усмехнулся он. – Мисс Престон, верно?

– Верно, – кивнул я.

– В отчете о досмотре вашего дома сказано, что мисс Престон является невестой вашего друга Лестера Пейтона. – Он повернул мне лист, но я даже не посмотрел на него.

– Да, тут правда все очень запутанно. Но я хочу, чтобы за ней тоже следили, – произнес я.

– В машине мы нашли волосы, длинные, к сожалению, искусственные. На вашем предполагаемом недруге был парик темного цвета. Поэтому вспомните, мистер Кин, кому вы еще насолили. – Офицер откинулся в кресле и посмотрел на меня.

– Вы хотите сказать, что кто-то пытается меня прикончить, потому что я бросил ее? – Я повысил голос от такого заявления.

– Или припугнуть. Ведь по вашим заявлениям в первом случае вы двигались именно к мисс Престон, а во втором были с ней. Кто-то знает, что вы неравнодушны к этой девушке… были, – продолжил он.

– И ее чуть не сбила машина однажды, хотя перед тем, как она собралась перейти дорогу, никого не было, – сказал я.

– Вот вам и ребус, мистер Кин, кто-то сильно обижен на вас, – улыбнулся он.

– Таких могу насчитать в этом городе больше ста. Тогда необходимо вывести эту суку на чистую воду. Что вы предлагаете? – цокнул я языком.

– У нас есть офицер. Девушка. Мы предлагаем вам видеться с ней. И посмотрим, что из этого выйдет, – ответил он.

– Бред, – покачал я головой. – Нет, я пас.

– У вас нет выбора. Если вы хотите все-таки защитить вашу бывшую невесту, да и самого себя, то это единственный вариант проверить убийцу.

– Хорошо, завтра в восемь мы встречаемся семьями, и она поедет со мной. Надеюсь, она не уродина, – усмехнулся я.

– Нет, не уродина, – рассмеялся офицер и взял телефон. – Саймон, позови ко мне Риту.

Он положил трубку и подался вперед, облокачиваясь на стол.

– Сейчас вы с ней познакомитесь. Было бы отлично, чтобы вы с ней завтра пообедали, узнали друг друга получше и составили план действий, – сообщил он мне, а я раздраженно повел плечами.

– Рей, ты звал? – В кабинет вошла девушка примерно моего возраста с темными волосами.

Пытался заставить себя осмотреть ее, но это принесло только отвращение. Нет, никто не сравнится с моей Ливи. Ни одна не заставит меня даже хотеть ее.

– Да, Рита, познакомься, твой парень, Гранд Кин, – он указал на меня, и я нехотя поднялся, надевая улыбку на лицо.

– Оу, – выдохнула она, пробегаясь по моему телу и останавливаясь на татуировках на руке. – Очень приятно, мистер Кин, – сказала она, протягивая руку.

– Гранд, уж если мы будем любовниками, – усмехнулся я, пожимая ее холодную ладонь.

Карие глаза прищурились, и она только цокнула.

– Рита. И не любовниками, а партнерами в деле, – поправила она меня и улыбнулась.

– Похрен. – Я оторвал руку и повернулся к офицеру. – Пусть покупает, что хочет, для завтрашнего вечера. Называйте мое имя и пришлите счета в офис. Уточнения передам по телефону. Обед может состояться в районе двух-трех часов около моего офиса. А сейчас если это все, то я поехал.

– До встречи, мистер Кин, – кивнул офицер и встал.

– До завтра, Рита, – бросил я, вышел из офиса и услышал вопль девушки и громкие маты.

Определенно это будет последней каплей в наших отношениях с Лив. И как я это переживу? Никак. Я стану зомби, потому что какая-то сумасшедшая идиотка решила, что я готов быть с ней.

Но ради моей малышки на это согласен. Придется включить все свои умения, чтобы выиграть этот раунд. А дальше… кто знает, может, я наконец-то найду успокоение. Простит ли она меня в этот раз? Сценарист, помоги мне!

Глава 56

Оливия

– Родная, мы уже выезжаем, – в мою комнату вошла мама, вся светясь от счастья.

– Да, я уже готова. Сейчас надену туфли и спущусь, – улыбнулась ей.

– Оливия, девочка моя, знаю, ты сказала, что все хорошо. Но я спрошу еще раз…

– Мама, – резко перебила ее. – Все превосходно и замечательно…

– Вот поэтому и спрашиваю. Твое замечательно означает, что все ужасней некуда, – покачала она головой.

– Что ты хочешь услышать? – закатив глаза, спросила я ее.

– Где Гранд? Почему вы не вместе? Почему ты всю ночь проплакала? Да, я слышала, как и отец. – Она сложила руки на груди и требовательно посмотрела на меня.

– Я не знаю, где он. И не плакала, вам показалось. Посмотрела фильм и уснула. Почему мы не вместе? Потому что мы попробовали, не получилось. Поэтому, пожалуйста, оставь эти вопросы. И поехали уже на этот долбаный ужин, – сказала я, обув черные туфли и подхватив клатч.

– Хорошо, больше не лезу. – Она подняла руки, а я кивнула и прошла мимо нее.

«Не думай. Не анализируй. Пытайся дышать и выживешь. Пять дней, и мучения окончатся. Не думай, я сказала!»

Мотнув волосами, спустилась вниз, где нас с мамой уже ожидали брат, папа с Патрицией и моим отчимом, подруги.

– Лив, ты на похороны собралась? – рассмеялась Реджи, оглядывая меня.

– Нет, на самый интересный ужин в мире. Думаю, если начнут кидаться едой, на мне не останется пятен, – пошутила я.

Плевать, что мое платье отражает мой внутренний мир. Он темный, мертвый и не желающий больше жить.

– Надеюсь, мы обойдемся без этого, – хихикнула Патриция.

– Все в сборе, можем ехать. – Мама подошла к нам и взяла под руку Тейда.

– Тогда рассаживаемся так. Я везу девочек, а ты Лив с родителями. – Тео указал на меня, а я только безразлично пожала плечами.

Плевать. Ни с кем не хочу говорить. Хочу погрузиться в собственную бездну и спать. Во сне жизнь проходит быстрее, и я не буду жалеть об этих минутах.

– Хорошо, – кивнул папа, и мы все вышли из дома.

Забралась на заднее сиденье и сразу же отвернулась к окну, чтобы избежать разговора, который тут же начался. Мама с Патрицией вспоминали прожитые года и смеялись над шутками. Тео посигналил нам и выехал, мы последовали за ним.

Как посмотреть на него и не расплакаться? Как принять его слова? Я до сих пор не могла поверить, что все это происходит со мной. Ведь не просила свадьбы. Не просила ничего от него. Только бы дотронуться до его щеки, когда хочу. Поцеловать и ощутить ответ. Услышать зазывные слова и томный шепот: «Малышка».

Да, я вела себя как последняя шлюха, решив, что ему необходимо расслабиться. И ощутила на себе всю грязь от этих действий.

Ушел. Теперь ушел навсегда из моей жизни. Я могла с точностью описать будущее. Мое одиночество, и его гулянки. Встречи в семье и новые удары по сердцу, пока он будет рассказывать, как отдыхал с очередной игрушкой. Не умею с ним дружить. Не умею его ненавидеть. Не умею ему мстить. Умею только его любить и проигрывать.

Почему судьба так ко мне несправедлива? Почему не подарит счастье, спокойствие и его? Неужели так плоха?

Зажмурилась, чтобы прогнать уже подступившие слезы. И открыла глаза, смотря в окно. Но ничего не видела. Только пробегали вспышки из прошлого. Его смех. Обидно. До крика обидно, что он не хочет даже поверить в нас.

– Я совершенно забыла, какой Лондон красивый в сумерках, – восхищенно произнесла мама.

– У нас еще пять дней, чтобы насладиться им и сходить тряхнуть стариной, – подмигнула ей Патриция.

Они рассмеялись, как и мои два отца. Надо было притвориться больной, списать все на месячные, которые начались сегодня. Только бы слушать тишину и предаваться собственным переживаниям.

– Ливи, детка, мы приехали, – меня за плечо тронула мама, и я огляделась.

– Отлично, – неэмоционально ответила я, выпрыгивая из машины.

Хотя прыгать на пятнадцатисантиметровых каблуках та еще работа. Одернув короткое платье, обошла машину и встала рядом с родственниками.

«Если тебе плохо, болит душа и плачет сердце, ты должна выглядеть лучше всех, смеяться над другими и никогда, ни при каких условиях не показать свое истинное лицо. Поэтому танцуй, чтобы не показать всем свою слабость в виде слез. Улыбайся, чтобы не позволить кому-то понять, как тяжело внутри. Танцуй, чтобы освободить себя от оков боли», – так говорила мне моя преподавательница танцев.

Улыбнулась этому воспоминанию и представила, что сейчас заиграет музыка, и я выйду, чтобы станцевать соло.

– Лив, с тобой все о’кей? – Меня под руку взял брат, когда мы заходили в отель.

– Да, а должно быть иначе? – усмехнулась я.

– Гранд рассказал нам все. Лив, мне жаль, но он был честен с тобой, и даже я восхищен его поступком…

– Хватит, – оборвала его и остановилась, смотря в глаза. – Забыла. Пережила или переживу. Но не смей говорить мне, что должна быть ему благодарна за такой рыцарский поступок. Иначе врежу тебе.

– О да, у тебя тяжелая рука. Сейчас сама увидишь, – хохотнул Тео, и мы продолжили идти к столику, стоящему в центре ресторана, где собрались все.

Кожу начало покалывать – смотрит на меня. В горле пересохло – значит, злится. Но только подняла голову, и мой взгляд уперся в сияющую бриллиантами Кристалл.

– Всем добрый вечер, – громко сказал папа.

Пока мы рассаживались и одновременно представляли моего нового отца, я мельком взглянула на Гранда.

«Мать вашу, я великолепна!» – воскликнула мысленно. Скула Гранда ярко выделялась в свете свечей вокруг. Он что тональной основой замазал?

Хрюкнула от смеха и сжала губы, садясь на стул.

– Ты только посмотри, с какой фифой он, урод недоделанный! – возмутилась мне на ухо Кори, а внутри прошелся торнадо.

Гранд пришел не один? Уже с кем-то. Что я говорила про будущее? Точно угадала. Но не могла посмотреть направо, не могла заставить себя даже поднять голову на людей за столом.

– Мисс, меню, – передо мной положили папку, а я смотрела на буквы и не могла ничего разобрать.

– Гранд, как быстро ты меняешь девушек, – усмехнулась Кристалл. Боже, дай долгих лет жизни этой женщине!

– Да, но решил, пора остепениться. Рита – это та, которую искал всю свою жизнь. Мы планируем прийти на свадьбу вместе. И, конечно, мои планы изменились, останусь еще на какое-то время в Лондоне, чтобы помочь моей девушке переехать ко мне в Нью-Йорк. – Переигрываешь, Кин, слишком слащаво.

Рита! Фу. Имя для собачки, комнатного пса. Резко подняла голову и заметила, что большинство гостей за столиком, а точнее, все молодые представители смотрят на мою реакцию.

Что я должна сделать? Вырвать ей волосы? Убить ее об стол или вышвырнуть из ресторана? Да с удовольствием, только в мечтах.

Повернула голову и наконец-то взглянула на девушку. Больно признавать, что она взрослая, красивая, с живыми карими глазами и миловидным лицом. Могла бы даже ее полюбить и быть любезной, если бы уже не ненавидела. Если бы он не взял ее руку и не оставил бы на ней поцелуй.

Внутри меня передернуло, как будто мне сейчас дали пощечину и окатили ледяной водой. Буквально вчера он говорил мне, как любит, что не оставит, дарил жаркие поцелуи. А сейчас нашел другую и решил остепениться. Не со мной, я не подхожу на эту роль. Слишком вульгарная, испорченная и меченная им. Просто надоела.

Признавать свою уязвимость, это то, что я никогда не должна была делать. Но внутри в сердце поворачивается нож, остро разрезая плоть и заставляя сочиться из нее кровь. Я недостойна того, чтобы носить фамилию Кин. А какая-то Рита, какая-то шлюха достойна?! Он мне никогда не предлагал переехать. Только трахал, как он хочет. Тварь!

Глубоко вздохнула, чтобы не убежать из-за стола или не размазать Гранда по столу вместе с его дворняжкой. «Терпи. Терпи, Лив, терпи. Крепче станешь, тебя это закалит и даст сил, чтобы жить».

– Значит, ты идешь на свадьбу с ней? – уточнила Кристалл, и Гранд улыбнулся и кивнул. Щенок прямо.

– Отлично, – захлопала в ладоши миссис Пейтон. – Оливия, тогда вы с Лестером вместе.

– Мама, я иду с Реджи, – подал голос Лес.

– Глупости, ты идешь с Оливией. Верно, дорогая? – Она посмотрела на меня в поисках поддержки, и я широко улыбнулась.

– Миссис Пейтон, если Лестер хочет идти с моей подругой, я совсем не против. С удовольствием буду одна, словно царица. История любит дарить правление женщинам, когда они без ума от себя, – пожала плечами, показывая, насколько мне плевать. Не привыкать, всю жизнь одна. Хотя так мечтаю быть с кем-то. Ощущать сильную руку, на которую я могла бы опереться, рассказать все свои страхи и мечты. Но я одна. Значит, пусть так и будет.

– Лестер, – резко сказала она и посмотрела на сына, который сжал губы.

– Лив, я бы хотел пойти с тобой, – недовольно пробубнил он.

Мне было его практически жаль. Практически.

– Прости, Лестер, но мне не нужен никто. Тем более корона только одна, – подмигнув ему, улыбнулась всем присутствующим, которые явно были сбиты с толку моими словами. – Давайте лучше выпьем, – предложила я и взяла наполненный бокал. – За этот вечер, за то, что мы все собрались, как раньше. Я счастлива была вернуться в Лондон и узнать, что ничего не изменилось. Стабильность в наше время такая редкость. И мне бы хотелось пожелать именно ее.

– Браво, доченька, – поддержала меня мама, и я рассмеялась, подмигнув Коулу, осматривавшему меня.

За столом все бурно зашевелились и начали чокаться.

– Умница, – шепнула мне на ухо Кори.

Залпом осушила бокал и облизала губы. Алкоголь приятно слился с моей кровью, теперь я могла расслабиться. Откинувшись на стул, с улыбкой крутила в руках пустой бокал и, не мигая, смотрела на Коула. Он опустил голову, а его мама что-то ему сказала, на что он сжал губы.

Опа, еще одна будущая свекровь. Превосходно!

– Оливия, а это не Винсент? – подала голос Кристалл, указывая за наши спины.

Я тут же обернулась. Да, он сидел через три столика от нас в обществе своей сестры, парня и родителей. Он даже не смотрел в нашу сторону. Совпадение? Или он намеренно приехал сюда?

– Вы правы, – повернувшись, ответила я.

– А почему он не с нами? – спросила она.

– Как видите, он с семьей, не будем отвлекать их, – пожала я плечами.

– Ой, нет, он, кажется, нас заметил. – Кристалл помахала ему, а я покачала головой.

– Детка, он идет сюда, – прошептала мне Кори, и я надела улыбку, поднимаясь с места.

Повернувшись, я смотрела, как он, ухмыляясь, медленно, придерживая пиджак, подходит ко мне. Хищник. Но опасный.

– Любимая моя, не ожидал тебя здесь встретить, – томно произнес он и взял меня за руку.

– И не должен был, – тихо сказала я.

– Всем добрый вечер, – громко произнес он, обнимая меня за талию.

Хорошо. Я позволю тебе это. Сейчас. Потому что мне нравится недовольное лицо Гранда и изучающий взгляд Риты. Да она пожирала его глазами. Ну нет, сука такая, этот мой! Тут все мои. И Гранд только мой! Я эгоистка до мозга костей. И тебе сейчас это покажу.

– Винс, ты еще не знаком с моей мамой и ее мужем Тейдом. – Я улыбнулась им.

– Очень приятно. – Он кивнул и щедро раздаривал свою улыбку гостям.

– И мне, много слышала о вас, а теперь встретила. – Мама усмехнулась и посмотрела на меня, словно говоря, что парень-то неплох.

– Прошу вас простить нас, но я бы хотел украсть мою красавицу на пару минут. Видно, судьба меня безумно любит, раз дала возможность познакомить ее с моими родителями. – Вежливость так и сочилась из его слов.

– Конечно, Винсент, только ненадолго, – кивнул папа.

– Я сейчас вернусь, – бросила гостям и повернулась.

– Какого черта ты творишь? – возмутилась я, пока мы шли к его столику.

– Я же сказал, просто так не сдамся, дорогая. Влюбленные мужчины делают так много глупостей, как твой Гранд. Уже с новой шлюхой, – усмехнулся он.

– Не собираюсь за тебя замуж, – отрезала я.

– Правда? – Это был риторический вопрос, на который предпочла не отвечать.

Мы подошли к его столику.

– Папа, Иви, Кел, Роза, позвольте представить вам мою девушку и в скором времени невесту. Я для этого прикладываю немало усилий, признаюсь. Это Оливия Престон. Дорогая, это моя семья. – Он указал на каждого из них.

– Оливия, а я слышала о тебе. Мой брат только и болтает, что о девушке, которую он все никак не может покорить, – улыбнулась Иви.

И с ней Гранд играл, а она заставила своего брата ненавидеть его. Ирония. Ведь и у меня судьба такая же, только, к сожалению, все ее фантазии оказались для меня истиной.

– Да, Винс очень напорист, – улыбнулась я.

– Присаживайтесь, Оливия, к нам, – указал на свободный стул его отец.

– Простите, никак. Моя семья тоже здесь, и у нас важный ужин. Старые друзья и воспоминания о прошлом, – произнесла я.

– Как жаль, но надеюсь, это не последняя наша встреча, – улыбнулась мне мачеха Винса, и я кивнула, хотя врала. Век бы их не видеть всех.

– Я провожу тебя, дорогая, – произнес Винс и крепче прижал к себе. – Может, потанцуем?

– Нет, спасибо. Я голодна, – холодно ответила я, но он уже вел меня туда, где пары крутились в медленном танце под живой оркестр.

– Я же сказала…

– Не истери, Оливия. Танец. И мы поговорим, – сухо сказал он и остановился. – Обними меня.

– Я не кукла, – возмутилась я.

– Если я сказал, обними, значит, обними. – Он с силой притянул меня к себе.

Винс начал двигаться, и мне ничего не оставалось, как уступить ему, но я недовольно отвернулась.

– Я скучал по тебе, дорогая моя, – прошептал он.

– Удивительно, но не разделяю твоих чувств, – пробурчала я.

– Правда? Не верю. – Он двумя пальцами повернул мою голову к себе, и я посмотрела в его потемневшие карие глаза. – Вспомни, как нам было хорошо в Амстердаме. Я был счастлив, как и ты. А потом влез твой Гранд и все испортил.

– Он не мой, – ответила я.

– Он никогда и не будет твоим, потому что слишком ветреный. А я здесь, рядом, и буду всегда, если только ты мне скажешь «да», – тихо произнес он и приблизил мое лицо к себе.

Ведь он красивый, богатый, хитрый. Но почему я не могу полюбить его? Да и пусть он себе на уме. А я устала. Валюсь с ног от усталости, хочу прямо тут лечь и заснуть мертвым сном.

– Прекрати, – прошипела я. – Ты играешь, а я больше не могу. Понимаешь? Зачем тебе я? Почему не другая? Вон возьми эту Риту или кого-нибудь еще. Они на все готовы ради тебя. Ты преследуешь меня, и я не верю тебе. А в Амстердаме верила…

– Нет, ты думала, что играю тебе на руку, поэтому была расслаблена. А сейчас загнал тебя в угол, тебе не убежать. Но я хочу быть с тобой, Оливия. Ты меня не любишь, но это не основа для брака. Ты верная, ты честная, ты можешь мне доверять. Я обещаю тебе, что никогда не причиню тебе зла. Обещаю, – прошептал он, дотрагиваясь до моих губ, согревая своим дыханием. – Слышишь, обещаю, что ни одна слеза не скатится из твоих глаз. Потому что буду оберегать тебя, – продолжил он, оставив легкий поцелуй на моих губах. – Я разозлился, что ты меня используешь, поэтому начал шантажировать тебя. Но я бы никогда не сказал этого. Это личное, твое. И сохраню эту тайну. – Он прижал меня теснее, поглаживая по спине.

– Ничего не получится, – сглотнув, ответила я. – Ты прекрасный, ты мечта. Но я не для тебя. Испорчена.

– Нет, ты просто запуталась. Ты играешь в те игры, где не узнала правил. А я предлагаю тебе все. Подумай, дорогая. – Он улыбнулся и погладил меня по щеке, пока я вглядывалась в его глаза.

– Кто ты, Винс? – покачала я головой, чтобы стряхнуть это прикосновение.

– Мужчина, который влюбился, сам того не желая. Думаешь, мне нравится выставлять себе идиотом? Думаешь, мне было не обидно, когда ты выбрала его? Мне хотелось просто уничтожить Гранда. Но он самоликвидировался, – произнес он.

– Хватит, – нахмурилась я. Он не знал, что было после, и пусть лучше не знает.

– Я хочу пригласить тебя на свидание, как то… наше. Ведь ты говорила тогда так искренне…

– Да, сказала правду. Но ты решил, что я отличная пешка в твоей игре, – перебила его и немного отстранилась.

– Так давай начнем сначала, – предложил он.

– Нет… не могу. Винс, правда. Я так устала от всего. Хочу домой, – печально улыбнулась я.

Мы не заметили, что музыка окончилась, и просто стояли, разговаривая на личные темы. Одни.

– Так отдохни, предлагаю тебе расслабиться рядом со мной. Покажу тебе, какой я на самом деле. Не будет лошадей, терпеть их не могу, – скривился он, а я первый раз за этот вечер искренне рассмеялась. – Я люблю мотоциклы. Люблю быструю езду. Адреналин. И ты мой адреналин, я заряжаюсь от тебя. Могу тебе позвонить?

– Ты не убьешь его? – задала главный вопрос.

– Поверь мне. Обещал. И я держу все свои обещания. Я и пальцем Гранда не трону. Только ты и я. Никаких игр, никакого притворства. Попробуем, – продолжил он.

– Хорошо, – вздохнув, согласилась я.

– Спасибо, я не разочарую тебя. – Он отстранился и взял меня за руку, целуя запястье. – Всегда защищаю тех, кого люблю и кто мне дорог. Ты в их числе, радость моя.

– Вот без этого, – покачала головой, но улыбнулась. Искренность. Мне была она необходима. – Ты перестанешь на меня давить?

– Обещаю, – улыбнулся он и обнял меня за талию. – А теперь я верну тебя к твоим родственникам. И, кстати, пока мы танцевали, мне показалось, что Гранд сейчас взорвется от ревности. Мне это понравилось.

– Сейчас меня это не интересует, – повела я плечами.

– Как скажешь, – ответил он, и мы остановились у нашего столика, где все перестали есть и смотрели на нас.

– Прошу прощения, мы увлеклись. – Он отодвинул мой стул, и я кивнула ему.

– В последнее время вы так часто увлекаетесь, – протянула Кристалл.

– Мы же влюблены, миссис Пейтон. И не можем оторваться друг от друга, когда рядом. Правда, Оливия? – Винс посмотрел на меня.

– Да, оторваться от тебя очень сложно, – усмехнулась я.

– До встречи, – рассмеялся он и поцеловал меня в щеку. – Приятного вечера.

Смотрела, как он уходит. Винс обернулся и подмигнул мне, а я беззвучно рассмеялась. Вот такой Винс, я признаюсь, мне нравился. Но не будоражил кровь, как другой, который сейчас смотрит мне в затылок так, что будто ощущаю его руки, сдавливающие мне горло. Почему? Ведь он сам отказался от меня. Сам! А теперь ревнует? Бред. Но сейчас я так устала, чтобы думать, что решила просто опуститься на стул и взять бокал с шампанским.

Глава 57

– Тебе не понравилось мясо? – поинтересовалась мама.

– Я наелась, – улыбнулась ей и, отодвинув тарелку, взяла бокал.

Сколько я выпила? Три, четыре или уже пять? Перестала считать, продолжала улыбаться и слушать о новой шлюхе Гранда. Великолепная умница, закончила с отличием бизнес-школу и работает на Гранда и Леса.

Фу, противно-то как. Я скривилась и отпила.

«Ненавижу тебя, мудак, – произнесла мысленно, смотря на него. – Улыбаешься, урод, трогаешь ее, чтоб у тебя член больше никогда не встал. Никогда!»

Допив бокал и поставив на столик, повернула голову в поисках официанта, чтобы обновил.

– Оливия, дорогая, когда ты улетаешь? – спросила Кристалл.

– Хм, вообще-то у нас билеты взяты на следующий день после свадьбы, – протянула я. – Но в связи с обстоятельствами, думаю, задержусь.

– Какими обстоятельствами? – удивилась она.

– Есть одно. Высокий, красивый и безумно интересный, галантный и заставляющий мое сердце биться чаще, – вздохнула я и закусила губу, мечтательно закатив глаза.

– Винсент, – подытожила она.

– Ага, – хихикнула я, довольная произведенным эффектом.

– Так у вас настолько все серьезно? – спросила миссис Риплей.

– Мы недавно поссорились. Вчера. И сегодня не ожидали друг друга встретить. Видно, сама судьба нас подталкивает друг к другу. Мы обсудили наши разногласия и решили начать все заново. Для меня важно, чтобы мужчина умел брать ответственность на себя, отвечать за свои слова, быть сильным и готовым защитить тебя. И искренность. Винс всегда говорит очень искренне, он открыт, но в то же время закрыт, как ракушка с дорогим жемчугом. Приятно узнавать о нем новое. – Что я несу? Да и плевать, зато какое впечатление произвела.

– Он очень интересный мужчина, и вы так гармонично смотритесь, – улыбнулась Рита.

– Спасибо, дорогая. Да, и постоянный. Не меняет своих девушек, как… ну не знаю, как он, – ткнула пальцем в Гранда, который сжал зубы и отвернулся. – Приятно осознавать, что он будет бороться за тебя до последнего. Это, наверное, и есть любовь. Да?

– Скорее влюбленность, – улыбнулась Патриция.

– Тогда что такое любовь? – поинтересовалась я.

– Любовь – это не только восхищение своим партнером, но и уверенность, что он и завтра будет рядом. Поддержит тебя в любой ситуации, и ему не важно, кто ты. Главное, что у тебя внутри. И ты ощущаешь его душу, можешь дотянуться до нее. Любовь – это ментальная связь. Ты знаешь, когда ему плохо, больно, когда он рад, – сказала Патриция, улыбаясь папе.

– Любовь не проходит с годами. Вас магнитом тянет друг к другу, ты не можешь отвести взгляд от любимого. И хочешь только радовать его, помочь и также защитить, – продолжила миссис Риплей.

– А иногда ты встречаешь его, и тебя буквально ударяют по голове. Хотя ты всегда ждала его. И когда ваши глаза встречаются, вы это понимаете. – Мама с нежностью посмотрела на отчима, и он запечатлел на ее щеке поцелуй.

– Теперь интересно послушать мужскую сторону, – улыбнулась всем. Хотя сердце защемило от этой нежности, я невольно бросила взгляд на Гранда. Он откинулся на стул, и наши взгляды встретились. Блики от свечей играли в его глазах, гипнотизируя меня, я подалась вперед и немного приоткрыла губы. Его грудь начала подниматься чаще, и он отвел глаза.

«За что ты так со мной?» – проскулила мысленно и встретилась взглядом с папой.

– Итак, любовь, – начал он. – Ответим достойно, парни?

– Попробуем, – рассмеялся мой отчим.

– Любовь… это когда сердце начинает биться быстрее. И ты готов убить любого, кто тронет твое сокровище. Это необходимость, как зависимость, видеть ее постоянно. И не важно, в обиде она на тебя или злится. Должна быть рядом, и точка, – сказал папа.

– Как это мило, – проворковала Патриция, а папа обнял ее и поцеловал.

– Любовь, в моем понимании, это жажда защищать свою любимую, потому что ты считаешь, что она слабее тебя. Хотя по моей женщине этого не скажешь, – усмехнулся мой отчим, за что получил от мамы легкий хлопок по плечу.

– Фигня это все. – Голос Гранда прозвучал как гром, и все обернулись на него.

Он приблизился к столу и облизал губы.

– Назовите еще восхищение всем, что делает ваша девушка, любовью. Будь то недовольное сжимание губ и тяжелая рука, которая постоянно лупит тебя, или просто ее смех. Даже если ты знаешь все ее пороки, всю подноготную, но все равно восхищаешься ею. Разве это любовь? Это дебилизм, – сказал он, а я схватила бокал с шампанским.

– Тогда дебилизм – это и то, что он пьет, как одержимый. Вместо того чтобы пойти с друзьями в клуб, он остается дома или мчится к своей возлюбленной, только бы посмотреть на нее. – Коул сложил руки на груди и усмехнулся.

– А еще ревность – это тоже дебилизм, – кивнул Лес. – Он сам придумывает несуществующих соперников и дерется с друзьями, потому что они лишь посмотрели на его любимую. Он наркоман, его трясет от нехватки своей дозы. И этим спасительным уколом стала эта девушка.

– О да, это все дебилизм для Гранда. А нормальные люди называют это любовью. Верно, мам? – улыбнулся Тео.

Что, блин, сейчас происходит? Почему они все смотрят на меня? Зачем все это говорят? Я ощущала себя голой на сцене, папа и Патриция грустно улыбнулись. А остальные взрослые не понимали сути разговора. Они что, это обо мне? Но он же… он…

– Да, сынок, это и есть любовь, – рассмеялась мама.

– Тогда, я влюблен, – усмехнулся Гранд, а Лес ему похлопал.

– Гранд, – Тео подался вперед и зло посмотрел на него.

– И кто же она? – рассмеялась Кристалл.

– Она рядом, – пожав плечами, ответил он и поднялся, смотря в мои глаза. Во рту пересохло, и я нервно облизала губы. Невозможно.

– Любовь моя, потанцуешь со мной? – Он протянул руку и посмотрел на другую! Рита! Он любит ее?

Удар по голове, и перед глазами разноцветные звезды. «Глупая! Какая ты глупая, Лив!»

Захотелось подскочить и убежать, когда пара двинулась к танцплощадке, обсуждая, видно, заявление Гранда. Как он мог? Это просто удар топором… в лоб. Чтобы мучилась дольше, чтобы ощутила всю палитру его отвращения ко мне. Унизил. Облил помоями и грациозно удалился.

«Кто-нибудь, помогите мне! Пожалуйста! Прошу!»

– Лив, не хочешь выйти? – предложила Кори, и я облегченно вздохнула.

– Да, – кивнув, встала из-за стола.

– А мы потанцуем, – улыбнулась мама.

Кори подхватила меня под руку и буквально тащила за собой к женскому туалету. Мы прошли сквозь столики, и я зачем-то обернулась. Когда я увидела, как он обнимает ее, как ее голова лежит на его плече, мои ноги подкосились, и я споткнулась.

– Держу, детка, – меня подхватила Кори и повела дальше.

Мы вошли в туалет, и я зажала двумя руками рот.

– Вот урод. – Подруга обняла меня, поглаживая по спине.

А мое тело сотрясалось в беззвучных рыданиях. Алкоголь помог обличить меня всю. Больно. Как же это больно! Это не передать словами, но внутри все скрутило, а лед сковал сердце.

– Боже, что тут у вас? – Реджи влетела в туалет и остановилась.

– Не верю, что он так поступает, – прошептала Кори, продолжая обнимать меня.

Как мое сердце еще не разлетелось, я не знала. Но отстранилась и подошла к раковине.

– Лив, черт, вот это представление он устроил. А ребята? Была уверена, что сейчас он подойдет к тебе. Я же думала, что он правда тебя любит. Он говорил… он ведь говорил…

– Хватит! – крикнула я на Реджи и уперлась руками в раковину. – Хватит, – уже тише повторила я. – Не любил. Никогда. И не будет. У него есть эта Рита! А я дура, ведь все надеюсь. И воздуха так мало…

Начала дышать чаще, хватаясь за горло.

– Так, посмотри на меня, – Кори подошла ко мне и повернула к себе. – Это паника. Ты паникуешь. Давай, начинай делать глубокий вдох, а затем выдох. Вдох. Выдох. Умница. Еще раз. Вдох. Выдох.

Стало легче дышать, но сил не осталось, и я выставила руки вперед. Пройдя пару шагов, зашла в кабинку и села на крышку унитаза. Опустив голову вниз, сжала руками волосы, продолжая давать себе возможность не умереть от боли внутри.

– Да почему мне так плохо? – проскулила я. – Тело ломает, а руки трясутся. Хочется упасть в обморок и умереть.

– Потому что это предательство от того, кого ты любишь, дорогая, – нежно сказала Реджи и погладила меня по голове. – Это ужасный ужин. И зачем ты вообще начала спрашивать про любовь?

– Не знаю, – прошептала я. Даже не помнила, как это вырвалось из моего рта.

– Она много выпила, и все обострилось. Надо бы уехать по-хорошему, чтобы ты, детка, не выцарапала глаза этой суке. А то вот Гранд уже носит от тебя подарок, – усмехнулась Кори.

– Но как уехать? Все поймут, – подняла я голову.

Неожиданно стало так жарко, что я начала махать на себя рукой.

– Мы вернемся, посидим еще, затем попрошу Тео, чтобы отвез, – предложила Кори.

– А у вас с ним что, все серьезно? – вспомнила я.

– Ну, трахаемся, ругаемся. В общем, то же самое, что было у вас, – пожала она плечами.

– Ясно, идите. Я сейчас. Мне необходима минута, – попросила я их, а подруги переглянулись. – Со мной уже все в порядке.

– Хорошо, только если ты не придешь через пять минут, вернусь, – предупредила Кори, на что я кивнула.

Они, бросив на меня обеспокоенные взгляды, вышли. И я осталась одна.

Ногой закрыв дверь, снова сжала голову.

«Любовь моя, потанцуешь со мной?» – вернулось воспоминание. И я потерла шею. Холодный пот выступил над губой.

«Я люблю тебя. Мать твою, как я люблю тебя. А ты холодная… я не нужен тебе», – в перевес этому видению пришло другое. Как он может так спокойно раздаривать эти три слова? Я никогда их не говорила. Я боялась их. И призналась только ему. А для него это просто слова, без душевного подтекста. Жаждала поверить ему и поверила в то, что выдумала сама.

«Это самый лучший день в моей жизни, Ливи. Ты со мной. А о большем я никогда не мечтал. Я без ума от тебя, ты стала для меня всем, малышка. И не боюсь сказать, что люблю тебя. Всегда. Ни одна девушка не заставляла меня вести себя как полный ванильный ублюдок. Только ты. Всю мою жизнь. И не хочу отпускать тебя. Ты моя», – шептал он тогда в ресторане. А я улыбалась как дура, полностью веря ему. Но зачем эта игра? Зачем? Письмо ему я не писала… тогда почему так много лжи?

– Хватит, – простонала я. – Боже, помоги мне.

Надо взять себя в руки. Но это невозможно. Смогу.

Глубоко вздохнув, я вышла из кабинки и включила воду, смотря на себя в зеркало. Поправив макияж, немного пощипав щеки, чтобы они не были такими бледными, выключила воду и вытерла руки полотенцем. У двери снова сделала глубокий вдох и вышла.

– Лив, мать твою, что произошло? – меня за руку схватил Гранд, а я шарахнулась от него.

Я что, сейчас в параллельной реальности? Или напилась так сильно, что мои фантазии решили играть теперь со мной? Но Гранд стоял тут рядом, только руку протяни. И я протянула. Выставив палец, ткнула его в лацкан пиджака, поморгав.

– Ты? – выдохнула я, переводя взгляд с его лица на руку, сжимающую мое запястье.

– Нет, Санта-Клаус, – процедил он.

– Отвали, – вырвала руку и сделала шаг вперед.

– Ты напилась. Тебе было плохо? – Он схватил меня за локти, и я ощущала спиной его тепло. Сладко. Предательски сладко было чувствовать его рядом. Его аромат уже начал дурманить меня. Боялась попасть под этот метеоритный дождь своих чувств.

– Зачем ты это делаешь? Твоя любимая ждет тебя, – выдавила я из себя.

– Не ждет, меня никто не ждет. – Его руки обвили мою талию, и он уткнулся в мою шею.

– Что за спектакль? – Злость с новой силой ворвалась в мою измученную душу, и я сбросила его руки с себя. – Отвали от меня!

Повернулась к нему и сжала кулаки. Такой любимый и такой ублюдок.

– Ты опять с Винсом, я же просил тебя, – сказал он, хмурясь.

– Да плевала я на твои слова. Ты много что говоришь, но это лишь пыль. Иди, восхищайся своей Ритой, – выплюнула я слова и развернулась, чтобы уйти. Отчетливо показала, что ничего не забыла. Ревную, до красочных сцен в голове.

– А ну иди сюда. – Он схватил меня за руку и потащил за собой.

– Гранд, совсем охренел? Отпусти меня! – закричала я.

– Заткнись, – зло прошипел он и, открыв дверь, запихал меня в какую-то комнату.

Мы оказались в полной темноте, в каком-то подсобном помещении.

– Что ты хочешь? – Я вырвала руку и отошла от него на шаг, но уперлась в какой-то шкаф.

– Ты прекратишь все свои игры с Винсом. Ты меня поняла? – яростно потребовал он.

– Да тебе-то какая разница? Я дала ему еще один шанс. Он замечательный, у всех бывают ошибки. Тебе уже впору книги писать об этом. Так почему я не могу дать ему шанс? – сглотнула комок неприятной горечи внутри.

– А тебе впору писать, какая ты шлюха. Что, вчера я тебя не удовлетворил, тут же полетела к своему Винсу? Уже готова простить его, лишь бы он вставил тебе? – повысил он голос.

Ярость на такую эмоцию заставила все во мне взбунтоваться, и я замахнулась. Но в темноте мало что видно и, возможно, алкоголь не дал мне действовать так резко, как хотелось, и Гранд перехватил мою руку и притянул к себе.

– Хватит уже. Я и так по твоей милости с фингалом хожу, – процедил он.

– Что ты хочешь от меня? – простонала я и закусила губу, чтобы не расплакаться от иных чувств, которые проснулись, когда услышала под своей ладонью его быстро бьющееся сердце сквозь рубашку. Горячая кровь и моя ледяная встретились и теперь соблазняли друг друга.

– Не встречайся с ним, малышка. Прошу тебя, – прошептал он, обжигая дыханием мою кожу. – Я не хочу, чтобы он обидел тебя. Не хочу.

– Почему? – Я прижалась к нему лбом и закрыла глаза.

– Не могу, Ливи. Я должен оставить тебя. Моя малышка, ты моя, всегда моя. – Его жаркий шепот прошелся горячей волной по телу, заставив подбородок задрожать.

– Тогда уходи, оставь меня. Иди к ней, уходи, – оторвалась от него и пыталась вырвать руку, но он держал крепко. Другая его рука обняла мою талию и прижала к себе. – Оставь меня, пожалуйста, Гранд. Я больше не могу так. – Я уже плакала в его руках, пытаясь ударить, избежать очередного унижения.

– Ливи, успокойся, тише. – Моя спина уперлась в дверь, и он накрыл меня своим телом, вжимая в дерево. Гранд развел руки по бокам и пригвоздил мои запястья к двери своими теплыми ладонями. – Ты не представляешь, что творишь со мной. Я люблю тебя, безумно, и, по-моему, это болезнь. Но не могу быть с тобой. Просто не могу, – шептал он, покрывая поцелуями мою щеку.

Чувства вырвались из груди, и я скривилась от этого. Он отпустил мои руки и взял мое лицо в ладони, заставляя смотреть на него. Но это было больно, ведь сейчас он опять врет. Но разум уже плясал самбу с бутылкой шампанского, и за меня говорили инстинкты.

Мои руки схватили его за шею, а губы нашли его губы. Он простонал в мой рот и сжал меня руками, подчиняя тело себе. Оно всегда было его.

Это был всплеск эмоций, наши губы сражались друг с другом. Это не томный любовный поцелуй, это была необходимость. Его горячее дыхание вливало в меня жизнь, его зубы подхватили нижнюю губу, и я выдохнула от боли. Но то была приятная боль.

– Ливи, нам надо остановиться. – Он оторвался от меня и прижался ко мне лбом. – Помни, что я только твой. Всегда помни это, кто бы что ни говорил. Но сейчас не могу быть рядом. Обещаю тебе, обещаю, малышка, что когда все закончится, приду. И попробуй только не впустить меня, нахрен разорву.

С этими словами он отошел от меня и открыл дверь. Быстро осмотревшись, он попытался вытолкнуть меня.

– Иди, Ливи, иди. – Гранд подтолкнул меня, но я уверенно закрыла дверь и пихнула его в грудь.

– Что это было? Объясни мне все! – потребовала я.

– Черт, Лив, иди к столу. Мне надо успокоиться. – Он попытался открыть дверь, но я ударила его по руке.

– Зачем это все, Гранд? Зачем ты ходишь за мной? Зачем говоришь, что любишь, когда ты ясно дал понять, что нет? – Я толкала его и делала шаги на каждом вопросе.

– Я должен так поступать, Ливи. Должен. Попробуй довериться мне. Все будет хорошо. – Он схватил мои руки и прижал к своей груди. – Слышишь? Ни одна не заставляла меня переживать такое. Ни одной девушке я не позволял бить себя. Только тебе. Потому что заслужил. Но и мне больно видеть, когда ты позволяешь Винсу целовать себя и обнимать. После всего, что он сделал мне и тебе. Не встречайся с ним, никогда. Забудь о нем. Если тебе необходим мужчина, то пусть это буду я, Лив. Я найду способ встретиться с тобой тихо. Никто не узнает. Только не предавай меня…

– Гранд, я ничего не понимаю, – тихо сказала я и отошла от него. – Совсем. Больше не верю тебе, никогда не поверю. Не смей ко мне подходить. Я не твоя, у меня есть Винс, а у тебя Рита. Поэтому обуздай свою похоть. Я в отличие от тебя имею рациональные мозги. А меня больше не трогай. Ты вновь убил вчера все во мне, а сейчас говоришь, что любишь. Ты никогда меня не называл так, как свою Риту. Ты лжец. Ты заигрался, Кин. Но я выхожу из игры, хочу жить. Первый раз в своей жизни хочу почувствовать, что по моим венам течет кровь, а не лед. Хочу быть человеком. Я не просила тебя никогда о свадьбе, никогда. Слышишь? Я не просила ни о чем. Не могу ненавидеть тебя, но и любить больше не в силах. Поэтому прощай, Гранд. Ты был прав, пора нам попрощаться. Да, будет больно. Да, я буду страдать. Но ведь пережила уже один раз твое предательство, переживу и еще раз. И не желаю тебе смерти или других глупостей. Вчера была зла, поэтому сказала это. Я хочу, чтобы ты жил, перестал прятаться от самого себя. Надеюсь, что ты будешь счастлив по-настоящему. И если Рита – это та, кто подарит тебе это чувство, то желаю вам всего наилучшего.

По мере нарастания обиды внутри и нестерпимого осознания конца мой голос креп, и последние слова я уже сказала твердо и даже с улыбкой. Это была самозащита. Он дергал меня за веревочки, но я не готова к такому обращению. Уважение. Требовала, чтобы он уважал меня, как ту же самую Риту. Но только меня он ни во что не ставил.

– Ливи, ты не можешь…

– Не могу? – переспросила я и рассмеялась. – Могу, Гранд. Я хочу дышать, а ты не даешь мне этого. Ты делаешь мне больно, а затем возвращаешься и уверяешь в своей любви. Ты как Джекил и Хайд в одном флаконе. Но не готова больше слышать тебя. Поэтому прошу, оставь меня в покое. Или тебе льстит, что твои чары действуют вечно? Что ж, я вручу тебе медаль. Ты прав, действуют. Но всему приходит конец. И мое терпение лопнуло. Я больше не позволю тебе себя обвинять, обзывать и пользоваться мной. Никогда!

– Я сам запутался, – тихо ответил он и отвернулся от меня. – Пытаюсь все сделать правильно. Я боюсь за тебя. Хочу знать, что тебе не грозит опасность, Ливи. И это мой единственный шанс показать тебе, что я сделаю все, чтобы защитить тебя. Что там говорили, ты чувствуешь, когда твоей любимой плохо… Верно. Чувствую. Я не видел ни единой эмоции на твоем лице, когда назвал Риту так. Но ощутил, что воздуха стало мало, что душа заболела, и я пошел на твои поиски. Любовь? Я не верю в любовь. Но пока не придумал другого объяснения тому, что чувствую к тебе.

– Но у нас ничего не получится, – покачала я головой.

– Нет. Не получится. Когда-нибудь мы друг друга начнем раздражать тем, что сейчас нам кажется возбуждающим. Мы друг для друга наркотик. Но организм привыкнет, а расставаться будет еще больнее. Лучше сейчас. – Его голос немного охрип.

Мне больше нечего было сказать. Он был прав, как и я. Мы не могли разорвать нить, связывающую его и меня. Ни у одного из нас не поднималась рука.

Развернулась, чтобы взяться за ручку. Но все мои чувства были против того, чтобы уйти. Ноги не двигались, и я замерла.

– Малышка, я… я…

– Не надо, Гранд. Вот сейчас мы поговорили как взрослые люди, – оборвала его и покачала головой.

– А я чувствую себя мальчиком до сих пор, – усмехнулся он, и его руки легли на мои плечи. – Прости меня, Ливи. Прости, что я не тот.

– И ты прости, что у меня недостаточно было сил, чтобы показать тебе – ты тот, – прошептала я и дернула ручку двери на себя.

Человек, стоявший за ней, заставил меня охнуть, а Гранд схватил меня за плечи и отодвинул, пряча за свою спину.

Да разве такое бывает? В моей жизни напрочь отсутствовала такая вещь, как справедливость.

Глава 58

Гранд

– Рита. – Я смотрел в карие глаза, полные раздражения, и точно знал, что получу выговор за свои действия. Похрен. Мне была необходима эта близость. До боли в легких.

Я чувствую, как Лив обходит меня, смерив взглядом нас обоих. Мне страшно смотреть ей в глаза. Безумно боюсь увидеть там ненависть и отвращение к себе. Хотя разве я это не заслужил? Но только не от нее. Все готов пережить, кроме безразличия.

– Не волнуйся, Рита, Кин полностью твой. Мы с ним урегулировали некоторые вопросы, – сказала она, и от ее слов меня обдало холодом. Это был не сухой тон, не раздраженный, что нас прервали. Спокойствие и даже теплота по отношению к Рите.

– Хорошо, – медленно ответила ей Рита и отступила, чтобы пропустить Лив.

Черт. Черт. Черт. Хочется броситься за ней и объяснить все. Но я лишь прикрыл глаза, чтобы не видеть, как она уходит. Держись, Гранд. Держись.

– Ты совсем идиот? – зло прошипела Рита и толкнула меня в плечо.

Я открыл глаза и грубо перехватил ее руку. В данный момент ненавидел ее за то, что она пришла. Не дала мне несколько секунд свободы, уединения с Лив.

– Еще раз тронешь меня – придушу. Поняла?

– Какие мы раздраженные. Я, между прочим, спасла тебя, иначе бы вторая скула светилась от «счастья», – усмехнулась она и тряхнула рукой, сбрасывая мою.

– Пошли, – вздохнул я и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

– Тебе надо сказать ей, что между нами ничего нет, – тихо посоветовала она, а я отрицательно покачал головой.

– Так она в безопасности.

– От кого? От тебя или от Винса? – ухмыльнулась Рита.

– Заткнись. – Ревность при одном упоминании его имени, и я сжал кулаки.

– Да ты весь вечер пялился на нее. Думаешь, никто не заметил? Зачем тогда мое присутствие, если ты и секунды не можешь без этой деточки? – спросила она, когда мы вышли в зал.

– Я не пялился. Я следил.

– Слежка – это моя работа. А ты именно пялился. Конечно, она красивая, но сука та еще. Хотя такие в постели самый сок…

– Еще одно слово о ней, врежу или уволю, – прошипел, хватая ее за руку.

В глазах Риты блеснул озорной огонек, и она хохотнула.

– Не любит он, ага, скажи это другой, Кин. Ты полдня убеждал меня, что ничего к ней не чувствуешь. Даже слепой бы понял, – продолжала она насмехаться.

– Это не любовь, это похоть. Секс и тому подобное, – передернул я плечами и начал двигаться под руку с ней к столику.

– Да ты чуть не вскочил и сам не пустился в пляс, только с кулаками, когда она танцевала с Винсом и он целовал ее…

– Хватит. – Я крепче сжал ее руку, и она покривилась.

– Молчу, но запомни, Гранд. Ни одна женщина не будет ждать мужчину так долго, терпеть то, что ты тут выдаешь, – серьезно сказала она.

– Рита, запомни. Мои отношения с Ливи тебя не касаются. И их нет. Мы расстались, – тем же тоном ответил я.

– Надолго ли? – усмехнулась она, а я сжал губы, потому что мы уже подошли.

Мои глаза тут же нашли девичью фигуру в черном платье, которая о чем-то говорила с Маргарет. Она еще короче и облегающей тряпку не могла найти?!

– Гранд, сынок, где вы были? – спросила мама нас, когда мы садились на место.

– Личные дела, – бросил я и плюхнулся на стул.

– Понятно, мы еще остаемся, а ребята решили поехать в клуб. Ты с ними? – Перевел взгляд на Леса, который пожал плечами.

– Нет. Мы с Ритой поедем ко мне. – Только после того, как я это произнес, понял, что за столом воцарилось молчание, и мой голос прозвучал слишком громко.

«Черт», – простонал про себя. Чувствовал себя виноватым, безумно виноватым. Бросил быстрый взгляд на Лив, но она даже бровью не повела и продолжала перешептываться с Маргарет.

Ей все равно! На меня ей все равно!

«А что ты хотел, придурок? – спросил меня внутренний голос. – Чтобы она встала и расплакалась, просила тебя быть с ней? Ты сам все испортил. За тобой кто-то продолжает охотиться, а ты думаешь только о том, чтобы твоему члену было комфортно».

– Нет, – сказал вслух и услышал, как Рита подавила смех.

Сука. Она бесит меня. Мнит себя чересчур умной, опытной женщиной в свои двадцать восемь. Дура!

– Гранд, что нет? – удивилась мама.

– Говорю, нет, точно не поедем, – выкрутился я.

Поднял голову и услышал заливистый смех Лив, а мое сердце сжалось. Когда-то она смеялась так со мной и улыбалась только мне. И после всего, что было в той гребаной комнате, она еще смеет смеяться! А я ведь раздавлен полностью. Разве она не видит этого? Разве не чувствует, как подыхаю без нее?

«… ты тот», – всплыли в голове слова, и я захотел заскулить. Нет, не тот, малышка, я не тот, который подарит тебе сказку в реальности. Только принесу беду и подвергну тебя опасности.

Тело разрывалось от чувств, даже кости начало ломить.

«Все, смотрю на нее в последний раз и ухожу», – решил я и поднял голову.

«Да чтоб ты обосрался!» – заорал мысленно, посылая пожелание уроду, который подошел к нашему столику и что-то говорил Лив на ухо.

Кулаки сами сжались, и я подался вперед. Только прикоснись к ней, только…

Все, это был край. Винс положил руки на ее плечи и продолжил в чем-то уверять, а Лив удивленно посмотрела на него, а затем улыбнулась.

Энергия в теле забурлила, но неожиданно мое бедро сжала рука и опустила обратно на стул. Я даже не заметил, как начал подниматься с места. Перевел шокированный взгляд на женскую руку, а затем на обладательницу карих глаз, которые сверлили меня.

– Рита, – процедил я.

– Не делай глупостей, – прошептала она мне на ухо. – Прекрати так себя вести.

– Убери свою лапу от меня, – так же ответил я.

– Тогда не скачи, как ревнивый кролик, – посоветовала она, и мое бедро было на свободе.

Докатился. Меня тронули за эрогенную зону, а я только ощутил злость.

Глубоко вздохнув, поднял голову, и увидел, как Лив встала.

– Было приятно со всеми встретиться, но я уезжаю, – звонко оповестила она всех.

– Уже, Оливия? – встрепенулась Кристалл. – Может быть, еще побудете? Винсент, присоединяйтесь к нам. И мы еще все не потанцевали.

Она метнула быстрый взгляд на Леса, а он закатил глаза. Да, его мамочка просто сам Купидон.

– Простите, но в другой раз. Неожиданно мне пришла великолепная идея для свидания, и мы спешим, – официальный и обычный его тон, а я цокнул.

Говорил же ей! Нет, эта дура решила, что умнее всех, и продолжает с ним видеться. Дура. Безмозглая… ненавижу. Но люблю эту стерву, по-моему, еще люблю.

– Дочь, ты когда будешь дома? – недовольно спросил Хью.

– Эм, завтра, – пожала она плечами и подхватила клатч. – Девочки, вы у парней будете?

– Ага, – кивнула Кори.

– Тогда мы желаем вам хорошего вечера. – Лив взяла Винса за руку, и он ей улыбнулся.

Да неужели он ее любит? Такой обожающий взгляд, триумф на лице и гордо поднятый подбородок. Не верю я в его любовь! Не верю!

Все попрощались с Лив, и я видел, как она шаг за шагом уходит. Не должен дать им быть вместе! Ни за что!

– Пошли, – схватил Риту за руку и встал. – Мы тоже уходим, хорошего вечера, – бросил я и потащил за собой девушку.

– Гранд, хватит, иначе применю силу, – предостерегла она меня.

– Заткнись, – фыркнул я, продолжив идти.

Нет, я должен увидеть ее. И что сделать? Окликнуть? Забрать и снова обещать ей небо в алмазах? Нет.

Резко остановился, и Рита врезалась в мою спину.

– Да какого черта ты творишь?! – прошипела она, выдернув руку.

– Не знаю. – Я запустил пятерню в волосы и тяжело вздохнул.

– Гранд? Гранд Кин? – Женский голос окликнул меня, и я повернулся.

«Вот еще тебя тут не хватало», – простонал мысленно.

– Иви, привет. – Я улыбнулся ей, и девушка, покачивая бедрами, подошла к нам. – Познакомься, моя девушка Рита.

– Очень приятно, – кивнула она, и Рита ответила ей тем же самым. – Как давно мы не виделись. Ты такой… такой… другой. Где твои кудри? – рассмеялась она.

– У парикмахера, – съязвил я.

– А вы тут тоже ужинали? Мы были с семьей, пока мой брат не решил нас покинуть. Не мог сидеть и минуты, чтобы не вскочить и не забрать Оливию. Ты представь, мой брат влюблен! Я поверить в это не могу, но девушка мне нравится. А вы давно вместе? – тараторила она, пока Рита оценивающе смотрела на нее. А я вообще абстрагировался от событий.

– Сначала мы встречались тайно, очень тайно. Но вот со вчерашнего дня решили, что все должны узнать о наших отношениях, – промурлыкала Рита и взяла меня под руку, прижимаясь ко мне.

– Оу, я в шоке, – прошептала Иви. – Прости, Рита, просто никогда бы не подумала, что Гранд решит когда-нибудь остепениться.

– Всему приходит время, – нахмурившись, ответил я.

– Ну да, ну да. Гранд, а можно с тобой переговорить пару минут? – спросила меня Иви, и Рита кивнула за меня, отпуская мою руку.

– Дорогой, буду ждать тебя на улице, – сказала она и оставила нас одних.

– Что ты хотела? – недовольно произнес я и скрестил руки на груди.

– Винс говорил, что ты влюблен в Оливию. И она будет твоей сестрой. Но сейчас даже не знаю, что сказать. Я люблю своего брата, но… Когда мы занимались сексом тогда, ты был сильно пьян…

– Иви, не хочу об этом вспоминать. Я изменился, все благодаря Рите. И это ненужный разговор, – зло сказал я.

– Подожди. – Она положила руку на мое плечо и подошла. – Я нечаянно рассказала все Винсу. И мне кажется, он ненавидит тебя. Я слышала его разговор с кем-то про Оливию и тебя. Но суть не поняла, только имена запомнила. И в последнее время он весь как на иголках. То ругается, то вообще не разговаривает. Думает о чем-то. Будь осторожен, Гранд. Я стараюсь образумить Винса, но не знаю, что у него на уме. Прости меня, я заварила такую кашу из-за обиды.

– А ты могла бы немного последить за своим братом? Я не хочу, чтобы он навредил Лив в отместку мне. Я переживу, но она…

– Ты до сих пор ее любишь? – грустно спросила она.

– Нет. Я не люблю ее и никогда не любил, – соврал я.

– Тогда ты говорил, когда целовал меня, «малышка, моя малышка Ливи», – улыбнулась девушка, а я сжал губы.

Надо прекращать квасить! Я больной ублюдок, повернутый на своем наркотике. Это ненормально!

– Так ты можешь понаблюдать за Винсом? – игнорируя ее слова, сказал я.

– Да, могу. И за твоей малышкой Ливи тоже. Я сейчас живу у Винса, пока не куплю себе что-то, – кивнула она.

– Спасибо, если что, звони. – Я достал из кармана брюк портмоне и вытащил оттуда визитную карточку.

– Хорошо. Была рада увидеться, Гранд. И не будь идиотом, твоя Рита похожа на скунса. – Она взяла карточку и подмигнула.

– Не твое дело…

– Иви! – Грозный и злой голос заставил сделать шаг от девушки, которая спрятала карточку за спину.

– Винс, а почему ты вернулся? – удивилась она.

– Еще раз подойдешь к моей сестре, уничтожу, – процедил он, игнорируя свою сестру и подходя вплотную ко мне.

– Я не боюсь тебя, Винс. И мы просто говорили, умерь пыл, а то не встанет, – усмехнулся я.

– Урод! – Он схватил меня за лацканы пиджака.

– Винс, прекрати! Тут же люди! – возмутилась Иви и попыталась оттащить его от меня, но он повел плечом.

А я только улыбнулся. «Продолжай, красавчик, продолжай. И тогда я увижу тебя за решеткой».

– Ублюдок, ты портишь всем жизнь. Не подходи ни к моей сестре, ни к Оливии. Убью, – продолжал он.

– Ты плюешься, знаешь об этом? – Я хохотнул.

Винс резко отпустил меня и замахнулся, чтобы ударить. Принц, да я занимался борьбой. Увернувшись от удара, схватил его за шею, сжимая.

– А теперь слушай меня, только попробуй использовать Лив, – прошептал я на ухо.

А гости ресторана уже заметили потасовку и оглядывались.

– Гранд, а ну отпусти его!

Черт, да что за жизнь-то? Ну почему именно в этот момент мой сценарист зачем-то притащил сюда Лив? Почему не раньше? Когда этот ублюдок угрожал мне?

– Ты что творишь, совсем напился? – возмутилась она и подошла к нам.

Я отпустил Винса и поправил пиджак, а он довольно смотрел на меня. Козел!

– Ты в порядке? – Обеспокоенно спросив, она оглядывала его.

– Да, все хорошо, повздорили немного. Этот не умеет себя контролировать, – кивнул он и обнял ее за талию.

– Ты совсем идиот? – Лив повернулась ко мне и сжала от злости губы.

– Оливия, мой брат сам виноват, – вступилась за меня Иви. Лив перевела на нее взгляд, и скривилась, вернув на меня свой взгляд полный ненависти.

– Вы устроили цирк в ресторане. Живо на воздух, – резко сказала она и, схватив Винса за руку, сделала шаг ко мне.

Ее ногти впились в мою ладонь, но, мать вашу, я же мазохист. Как же это приятно. Я подмигнул Иви, а она покачала головой, только улыбнувшись.

Наш любовный треугольник вышел на улицу, и я лишился тепла в руке.

– Что у вас тут…

Рита подскочила к нам и потушила сигарету, бросив в урну. Лив скривилась на это действие и вздохнула.

– Рита, забирай своего парня, он чуть не придушил моего жениха, – зло сказала она, а Рита перевела взгляд на нас.

– Чего? – возмутился я. – Он…

– Долбаный детский сад! Когда ты повзрослеешь, Кин? – перебила она меня и отпустила руку Винса, сделав шаг ко мне. – Ты позоришь наших родителей. Вот везде, где ты появляешься, что-то происходит. Как вообще ты сам еще от себя не устал?!

– Ливи, – попытался оборвать ее, но она наступала на меня, сжимая кулаки.

– Хватит уже, Гранд. Хватит! Оставь Винса в покое. Займись своей жизнью, наконец. Дебил, – бросила она и развернулась.

– Рита мне никто, – выпалил я и получил по затылку от девушки.

– Реально ты дебил. – Рита закрыла лицо руками.

– Что? – Лив развернулась и переводила взгляд то на Риту, то на меня.

– Не тут, придурок. – Я получил болезненный удар в ребро от Риты, выдохнул от боли.

– Дура, – прошипел я.

– Оливия, поехали. У них тут… хм… своеобразные брачные игры начались, – усмехнулся Винс и взял ее за руку.

– Лжешь, ты всегда врешь, – прошептала Лив и покачала головой, а затем повернулась к Винсу: – Поехали.

Я видел, как она уходит с ним, как он открывает ей дверь своего автомобиля и шлет мне привет. А внутри меня зияла дыра.

– Теперь понимаю, почему тебя прибить хотят. Ты недоразвитое существо. – Рита толкнула меня в плечо.

– Да не могу я так больше. Да, люблю ее. Да! Довольна? – крикнул я и, развернувшись, пошел к своей машине.

Хорошо, колеса привезли новые, и я могу наслаждаться одиночеством в салоне. Сев в машину, нервно стучал по рулю пальцами, отбивая какой-то мотив. Песня ревностью зовется.

– Итак, теперь меняем все, – сказала Рита, опускаясь на сиденье. – Я так понимаю, ты не можешь даже дышать без нее. Ведешь себя как осел. Я бы на твоем месте рассказала ей все, буквально все. И забрала бы, трахнула хорошенько, а мы бы делали свое дело. Следили бы за вашими передвижениями, и все превосходно. Хотя вот смотрю на Лив и думаю: она тупая или слепая? Что можно в тебе найти? За что тебя любить-то? Ты больной младенец еще!

– Ей нахрен не нужна моя любовь, у нее есть принц Винсент, – фыркнул я.

– Так, мальчик-петрушка, посмотри на меня, – строго приказала она, и я недовольно повернулся. – Мои услуги психоаналитика стоят дорого, но тебе сделаю скидку.

Я отвернулся и закрыл глаза, кладя голову на подголовник.

– Начнем, – цокнула Рита. – Говорил ей, что любишь ее?

– Да.

– А потом что произошло?

– Наговорил гадостей. Что не готов жениться, не готов быть постоянным. Я не умею, – быстро ответил я.

– А она просила свадьбу? – присвистнула Рита.

– Нет.

– Когда ты трахал ее в последний раз?

– Даже отвечать не буду.

– Ладно, спрошу по-другому. С того момента, как трахнул ее, спал с кем-то еще?

– Нет. Вроде.

– Она говорила, что любит тебя?

– Да.

– Потом произошли эти случаи, и ты решил за нее, что лучше?

– Да.

– О чем вы говорили сегодня в той комнате? Целовались?

– Черт, – простонал я и уперся лбом в руль. – Да, я поцеловал ее или она меня. Но да, целовались. А говорили о том, что не можем быть вместе…

– Это она сказала?

– Нет, я.

– А она что тебе сказала?

– Я не помню. Она считает, что я играю с ней. Но я же… я… – выдохнул, не найдя слов.

– Что еще? Было то, что запомнилось тебе больше всего? – допытывалась Рита.

– Да, – тихо ответил я. – Она сказала, что просит у меня прощения за то, что у нее не хватило сил показать мне, что я тот.

– Тогда слушай сюда. – Рита пихнула меня в плечо, и я повернул голову. – Лив сказала тебе, что любит тебя. Не просила свадьбы, буквально ничего. Она хочет просто быть рядом с тобой, ничего не требуя взамен. А ты ведешь себя как тупой слон. Ты обижаешь ее, говоришь, что она недостойна быть с тобой. Конечно, она обижена. Да, теперь понятно, почему она тебе врезала, я бы придушила. И еще назвал меня любимой. Фу. Переиграл ты, Кин. Итог, ты скулишь тут, как истребленный динозавр. А она страдает с этим Винсом, потому что выбора ты ей не оставил. Чтобы хоть как-то понять тебя, она заставляет ревновать. Поэтому вам надо встретиться и поговорить. И еще одно, Кин, ты попал. Ты так часто сегодня говорил слово «свадьба» и «брак», что я сделала вывод – это ты хочешь жениться, а не она. Ты сам себя обманываешь. Ты уже давно готов, просто боишься, что она тебе откажет. И своими словами подталкиваешь ее сделать шаг. Но ты мужик, а не она. Поэтому собери свои яйца и живи. А тот, кто хочет тебя пришить, будет пойман. Когда-нибудь он проколется. И ты нам платишь более чем достаточно, чтобы мы его поймали.

– Чего? – выдохнул я от такого эмоционального монолога.

– Тупой, – покачала она головой. – Будь я на твоем месте, я бы уже давно приручила ее.

– Но ты не на моем месте, – подняв голову, напомнил я.

– Жаль, я бы сделала все правильно. И мы давно бы уже курили в постели после офигенного оргазма, – цокнула она и усмехнулась.

– Ты…

– Да, я по девочкам, Гранд. Так что у тебя еще один конкурент – я. – Рита расхохоталась, а я раскрыл рот от удивления. – Думаю, после ночи со мной она выкинет из головы всех мужиков.

– Черт, сценарист, пойди, утопись, – простонал я и зарылся руками в волосы.

– Ну, так что решаем? – еще смеясь, спросила она.

– Боюсь, Рита, – признался я. – Не переживу, если с ней что-то случится, понимаешь? Любовь к ней меня с ума сводит, а когда подумаю о том, что может быть… то… боюсь.

– Объясни ей все, Кин. Она умная девочка, поймет. – Рита положила руку на мое плечо и ободряюще улыбнулась.

– Зачем тебе все это говно? – спросил я.

– Всегда мечтала побывать в каком-нибудь фильме. И этот отлично подходит, – хохотнула она.

– Класс, и этот человек меня охраняет, – ухмыльнулся я.

– Я рада, что тебе нравлюсь. – Она убрала руку с моего плеча.

– Тогда надо удвоить… нет… лучше утроить охрану, если Лив будет со мной, – строил я план.

– Жеребец, тише. Подкову потеряешь. На тебя работают сейчас четыре человека. Я и еще три офицера сзади на машине. И они тоже были в ресторане. А еще плюс твой телохранитель. Даже пять человек. Кстати, у твоей цыпочки тоже охрана. Двое мужчин сидели от нашего столика справа. И когда мы танцевали, один из них пошел за ней и ее подругой, а другой подошел к заказчику. Эти люди работают на Винса. Хотя он тебе не соперник. Поэтому надевай свои рыцарские доспехи и начинай жить.

– Значит, это не он хочет моей смерти. Если бы это был он, то он бы просто сказал, чтобы Лив не трогали. А тут сам нанял охрану. – Я замолчал, и перед глазами всплыл образ. – А можно проверить его сестру? Иви. Эванджелина полное имя. У нас в прошлом была не особо хорошая история, но… я не знаю.

– Проверим, – кивнула Рита. – Давай уже, отвези меня домой, начну жарить кукурузу и запасаться чипсами. Чую, это дело будет занимательным.

– Дура, – бросил я, улыбнувшись.

Итак, глубокий вдох, и надо принять решение. Самое важное решение в моей жизни. Сценарист, давай, помоги мне!

Глава 59

Оливия

– Что на тебя нашло? – повысила я голос в машине, которая уже отъехала от отеля.

– Да он… с Иви, – бурчал Винс.

– Она не нужна ему, успокойся! Винс, скажи честно. Очень честно. Ты не пытаешься его убить? – допытывалась я.

– Нет! – возмутился он. – Нет, Оливия. Я не убийца! Да, ненавижу, терпеть его не могу. Но убийство. Зачем?

– Не знаю, – тихо ответила я и устало легла на спинку сиденья. – Я боюсь за него.

– Вот только не начинай. – Он выставил руку и покачал головой. – Ты обещала, что мы попробуем все сначала…

– Я помню, Винс, – перебила его. – Но волнуюсь за него, понимаешь? Когда тот человек, который ему угрожает, будет найден, тогда смогу спокойно продолжить жить.

– Господи, почему я встретил именно тебя? – недовольно пробубнил он. – Я помогу ему… тайно. Только сделаю это ради тебя, надеюсь, ты оценишь мой благородный жест.

– Поможешь? – удивилась я, смотря на него.

– Да, есть пара людей, которым могу доверить этот случай. Но это только потому, что этот урод, который охотится за ним, может причинить и тебе боль. Только из-за этого, – напомнил он, а в носу у меня защипало от эмоций.

Слишком много алкоголя, и вот я плачу в знак благодарности.

– Оливия, – прошептал он на такую мою реакцию.

– Все нормально, просто… просто, – не смогла договорить и уже разразилась слезами.

– Ну, тише, – успокаивал он меня, гладя по голове.

– Ты не понимаешь, ты хороший… ты идеальный. Да, придурок, но хороший. А он… он… устала, Винс. Меня так все задолбало, – проревела я, цепляясь за его пиджак. – Высушена. Я думать больше не могу.

– Тогда не думай, отдохни. Все будет хорошо, – приговаривал он, продолжая меня утешать. – Хочешь, поедем ко мне? Обещаю, без рук.

– Мне кажется, ты гей, – всхлипнула я, но улыбнулась.

– Дорогая, у меня на тебя встает. Я точно не гей, – рассмеялся он.

– Извращенец какой-то, – хлюпнула я носом и подняла голову. – Теперь я страшная, да? У меня тушь потекла.

– Нет, ты не страшная, – покачал он головой, стирая мокрые дорожки. – Так еще сексуальней, и уже улыбаешься.

– Дурак, – рассмеялась я и отстранилась. – Ты правда попробуешь узнать, кто это?

– Да, правда, – кивнул он. – Я не хочу, чтобы тебе кто-то навредил.

– Спасибо, – поблагодарила я его. – Отвезешь меня домой? Хочу побыть одна.

– Знаешь, в таком состоянии лучше быть с кем-то…

– Винс, – упрекнула его, а он закатил глаза.

– Денни, ты все слышал.

– Да, сэр, – кивнул водитель.

– Ты сам полез к Гранду? – Я вспомнила инцидент и посмотрела осуждающе на Винса.

– Да, как только увидел его с Иви, я даже не понимал, что делаю, – сжал он губы и отвернулся.

– Не делай так больше, – попросила я его.

– Ты когда-нибудь сможешь забыть его? – зло спросил он.

– Я постараюсь, просто… – Я вздохнула и провела рукой по волосам. Это был любимый жест Гранда, когда он был чем-то озадачен. Я печально улыбнулась и продолжила: – Сложно. Мы давно знакомы, и между нами были непростые отношения. Да ты сам все знаешь.

– Но ты же понимаешь, что он не для тебя? Он не женится на тебе? – недоумевал он.

– Я не стремлюсь замуж, Винс, – рассмеялась я. – Ни за тебя, ни за него. Не сторонница брака, наверное.

– Понятно, – сухо ответил он.

– Но это не означает, что никогда не выйду замуж. Придет время, почувствую, что готова. Я сейчас не готова даже думать об этом. Не могу принять на себя обязательства, – призналась я, а Винс повернулся в мою сторону.

– Обязательства на себя берет мужчина, когда он женится. Ну ты, не другая. Он твой защитник и спутник, – нежно сказал он, а я покачала головой и нахмурилась.

– Мы приехали, сэр, – от новой фразы меня спас шофер, и я облегченно вздохнула. Разговор для меня был неприятен. Но в то же время был важен для Винса.

– Спасибо тебе… за все. – Я положила руку на его плечо и немного сжала.

– Не за что, Оливия. Я позвоню тебе, – попрощался он, и я, кивнув, вышла из машины.

Смотрела на отъезжающий «Ягуар» и не понимала, что со мной. Я уже ненавидела саму себя за эту ситуацию, за боль внутри и за любовь не к тому персонажу. Но разве можно приказать сердцу заткнуться? У меня не получалось. Повернулась и глянула на ворота, мне не хотелось домой. Просто пошла, брела по улице, не смотря ни на кого. Хочу быть частью общества, но оно проходит мимо, спеша по своим делам.

Остановилась, села на остановке автобуса на лавочку и прижалась затылком к стеклу. Одна. Я совершенно одна. Достав из сумки телефон, я прокручивала телефонную книжку, мне требовалось с кем-то поговорить. Просто рассказать, чтобы меня выслушали. Но у меня не было такого человека. Но пальцы остановились на одном контакте, и я, зажмурившись, кликнула на него.

Сердце начало биться быстрее, а руки предательски задрожали. На лбу выступил холодный пот, пока я ожидала ответа.

– Мобильный телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Вы можете оставить сообщение после гудка, – оповестила меня девушка, на это я прикрыла глаза. Послышался писк голосовой почты, а я продолжила молчать.

И что я ему скажу? Опять выставлю себя полной дурой.

Нажала на кнопку «отбой» и убрала телефон в сумочку. Надо купить новый или заменить стекло. Наверное. Какие-то ненужные мысли лезли в голову. Взгляд цеплялся за красную бейсболку парня, бежавшего за автобусом, за подростков, перебегающих дорогу.

Облокотилась затылком вновь о стекло и продолжила смотреть на прохожих, на подъезжающий автобус, на пары, выходящие из него, и так до бесконечности. Последний рейс, и уже пустой автобус, только несколько пассажиров в нем.

Людей на улице стало меньше, и только иногда проезжали машины. Я не знала, сколько прошло времени. Вздохнув, я встала и пошла в обратном направлении. Войдя в ворота, заметила припаркованную машину отца. Значит, все дома. Но не было желания говорить ни с кем, отвечать на вопросы и играть. Я сняла туфли у порога и тихо открыла дверь. На носочках я вбежала в свою спальню и так же осторожно закрыла ее.

Переодевшись ко сну, легла в постель и смотрела в потолок, пытаясь заснуть. Даже мыслей не было в голове, но что-то мешало мне перейти в спокойное состояние.

Встав с кровати, вышла из комнаты и открыла другую дверь. Чужая спальня. Чужой мужчина. Но он не будет ночевать тут, об этом вряд ли кто-то узнает. Обошла комнату и остановилась у корзины с грязным бельем. Больная дура, повернутая на нем. Достала единственную вещь, которая была внутри. Рубашка. Его рубашка. Я прижала ее к носу и втянула аромат его тела, который впитала ткань.

Как же я любила его. Знала, что никогда не смогу с такой же глубиной полюбить другого человека. Слезы, скатившиеся по щекам, капнули на одежду.

Больше не думая ни о чем, подошла к постели и юркнула под одеяло, крепко прижимая к себе мою находку.

– Доброе утро, – улыбнулась мне в столовой Патриция, и я кивнула.

– А где все? – поинтересовалась я, садясь на стул.

Ночь выдалась ужасной. Проснулась в постели Гранда в шесть утра. Испугавшись своего безумия, быстро привела все в порядок и вернулась к себе. Даже отмокание в ванне не помогло снять напряжение и ломку в теле.

– Хью уехал на заседание, а Маргарет и Тейд еще спят. Ты не забыла, что сегодня у тебя последняя примерка? – спросила она.

– Забыла, – призналась я.

– Доброе утро, мисс Престон. Завтрак. – Дороти поставила передо мной тарелку с хлопьями и чай.

– Доброе. Можно кофе? – отодвинула от себя еду.

– Конечно, – улыбнулась она.

– Во сколько вернулась? Что Винс придумал? И что там за переполох случился при входе? – подала голос Патриция и с интересом придвинулась к столу.

– Ничего, я вернулась домой. Не было настроения куда-то ехать, – пожала я плечами и посмотрела перед собой, проигнорировав вопрос о зарождавшейся драке.

– Дороти хотела убрать комнату Гранда. Он сказал, что сегодня будет ночевать дома. Странно это, он вроде отказался жить здесь. А по всему было видно, что он был этой ночью тут, – сказала Патриция и посмотрела на меня.

Черт! Я же все убрала! Неудачница!

– Я ничего не слышала, – быстро ответила я и взяла кружку с кофе, только бы занять рот, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Оливия, я знаю, что ты была в его комнате. Больше некому. Ты любишь его, да? – печально улыбнулась Патриция.

– Разве это имеет какое-то значение? Я не могла уснуть, ну и не знаю… в общем, какая разница, – вздохнула я, а домработница поставила передо мной напиток.

– Он тоже тебя любит. Но он боится, что станет таким же, как его отец…

– Хватит, Патриция. Хватит. Скоро ты выйдешь замуж за моего отца, а я благополучно свалю отсюда, – резко перебила я ее.

– Дай ему время, Оливия. Просто пойми его. Гранд не простой мальчик. – Она взяла стакан с водой и отпила.

Я промолчала. Время? Вчера мы поставили жирную точку в наших отношениях. Все было неправильно. И он повел себя не так, а я поддалась инстинктам и своему сердцу. Эта незаконченная история меня тяготила, отдавалась в груди и сжимала желудок.

– Во сколько у меня примерка? – перевела я тему.

– В два часа, – улыбнулась Патриция.

– Хорошо.

– Мне надо бежать на работу, а твоя мама и отчим собирались погулять по Лондону. Может, составишь им компанию? – предложила она.

В голове сразу вспыхнули воспоминания о нашей прогулке с Грандом, и я сжала губы.

– Нет, – покачала головой.

– Ладно, мы сегодня ужинаем всей семьей тут. Без парней и девушек, только наша семья. Ты, Тео, Гранд, Маргарет, Тейд, Хью и я. Так захотел твой отец, – оповестила меня будущая мачеха.

– Господи, – прошептала я. Это будет пытка, а не ужин. Не смогу на него смотреть, не смогу есть. И буду вести себя как ребенок. А ведь ему наплевать на меня.

Патриция встала и, обойдя стол, остановилась позади меня, наклонившись над ухом.

– Все будет хорошо. Он любит тебя, я это точно знаю. – Она сжала мои плечи, а мне захотелось закричать, чтобы она заткнулась.

Но только недовольно передернула плечами и осталась одна. Так и не позавтракав и попросив только воды, я насытила свой организм и поднялась к себе.

Взяв в руки телефон, увидела один пропущенный звонок от Гранда. Черт! Я ведь по глупости набрала ему и впредь не собираюсь повторять ошибку. Вошла в настройки телефона и заблокировала его контакт.

Как говорится, с глаз долой (в моем случае из телефона), из сердца вон. Быстро одевшись, сбежала по лестнице и вышла из дома. Поймав такси, назвала адрес офиса Леса и через полчаса уже стояла на проходной.

– Доброе утро, подскажите, а Лестер Пейтон на месте? – поинтересовалась я.

– Доброе утро, сейчас узнаю, – улыбнулся мне охранник и набрал номер.

Я нетерпеливо стучала ногтями по стойке, оглядываясь. Хоть бы не пришел сюда. Хоть бы Лес был на месте.

– Да, мисс, он на месте, – закончив разговор, сообщил мужчина мне, и я облегченно вздохнула.

Поднявшись на нужный этаж, кивнула секретарше и вошла в офис.

– Я же просил меня не беспокоить, – недовольно пробурчал Лес, читая бумаги.

– Прости, – подала я голос, и он поднял голову.

– Лив? – удивленно привстал он.

– Да, ты не против? Не могу находиться в доме, а больше у меня нет друзей. Девочки не отвечают, – объяснила я ему свое вторжение.

– Нет, конечно. Проходи. Чай, кофе? – предложил он и показал мне на кресло напротив стола.

– Не хочу, спасибо. Что делаешь? – плюхнулась на стул.

– Разбираюсь с заказами. Люди не справляются и путают все. Бесит, – выпалил он и нахмурился.

– Хочешь, помогу? В два у меня примерка, а до этого времени я свободна.

– Нет, – улыбнулся он, но через секунду добавил: – Хотя посмотри вот это. – Он встал и подошел к шкафу.

Достав оттуда папку, он передал мне ее, открыв на нужной странице. Там был перечень гостей и их принадлежность к жениху и невесте.

– Не могут рассадить, – пояснил он. – Столы по восемь человек.

– Хорошо, – кивнула я.

Он взял со стола чистый лист и карандаш, вручив мне.

– Можешь сесть на диван, – он указал на место в дальнем углу офиса.

– Спасибо, Лес. – Я благодарила его за возможность отвлечься, и он понимающе улыбнулся.

Собрав все необходимое, я переместилась на диван и краем глаза посмотрела на мужчину. Вот что такое семейная идиллия. Он работает, а я ему помогаю. Он открыт, и мне спокойно. Без слов он понимает, что мне нужна компания, но в то же время не желаю говорить. И он вновь угадывает мои желания. Почему Гранд не такой? Почему мое глупое сердце не выбрало Леса?

Хватит о нем думать! Он не хочет даже попытаться быть со мной.

Тряхнув головой, я ушла в список приглашенных, делая пометки. Так и просидев в офисе Леса до часу дня, я закончила свое дело и радостно вручила ему список.

– Какие планы дальше? – спросил Лес.

– Примерка. А потом не знаю, – пожала я плечами.

– Возвращайся ко мне, сюда. – Он взял мою руку и немного сжал ее.

– Наберу тебе, пока не могу дать обещание. Но быть тут с тобой мне понравилось, – улыбнулась я.

– Буду ждать, Лив, – подмигнул Лес и отпустил меня.

Подхватив сумочку, вышла из кабинета и зашла в лифт. Мозговая деятельность – отличный способ отвлечься и забыть о своих проблемах. Выйдя на улицу, остановилась у дороги, чтобы поймать такси. Кто-то или что-то заставило меня повернуть голову, и я издала стон. Играть и надеть на лицо безразличие мне не удалось. Да и вряд ли уже когда-то получится.

Недалеко от входа стоял Гранд, обнимая Риту и что-то шепча ей, а она кивнула, а затем рассмеялась.

Черт! Где-то в глубине души я надеялась, что он вчера сказал правду и между ними действительно ничего нет. Но то, что увидела, опровергло все. Он с ней и счастлив, судя по выражению его лица. Я должна отпустить его и освободить себя.

Машина просигналила, и я вздрогнула, переводя взгляд на дорогу, где стояло такси.

– Мисс, вам нужна машина? – спросил водитель, осматривая меня.

Бросила взгляд на пару, которая минуту назад обнималась, а теперь заметила меня. Мои глаза встретились с его. И даже на таком расстоянии я ощутила его аромат, тепло и необходимую мне энергию. Но это все была иллюзия, я придумала себе реальность.

– Лив! – крикнул Гранд, выпуская из рук Риту.

– Да, нужна, – быстро сказала я, открыв дверцу такси.

– Ливи, стой! – кричал он.

– Быстрее поехали, – в панике проговорила я, наблюдая, как Гранд быстро что-то говорил Рите, а та с улыбкой кивнула.

– Вы не назвали адрес, – усмехнулся водитель.

– Да поезжай ты! Неважно куда, двигай! – закричала я, обернувшись.

Гранд уже добежал до дороги, и тут машина поехала. Спасена от очередного унижения.

– Черт! Черт! Черт! – простонала я, сжимая кулаки.

Глава 60

– Спасибо вам, за все. Оно превосходное. – Я приподняла платье в чехле и улыбнулась владелице свадебного салона.

– На девушках все смотрится отлично, – подмигнула она мне. – И надеюсь, что мы вскоре получим и от тебя заказ на пошив платья, только уже белого цвета.

– Точно не скоро. Но если решусь, то вы на первом месте, – рассмеялась я.

– Всего доброго, Оливия, – помахала она мне.

– До свидания, – кивнула я ей и вышла из салона.

Подхватив второй рукой платье, огляделась в поиске такси.

– Лив, – окликнул меня кто-то, и я повернулась.

Да ладно?! Вы что, издеваетесь надо мной?

– Привет, Рита, – холодно поприветствовала я девушку, подошедшую ко мне.

– А я тут в магазин забегала, тебя подвезти? – Она указала на знакомый автомобиль, а я сжала губы от злобы.

– Это машина Гранда? – поинтересовалась я.

– Да, одолжил, пока моя в ремонте, – пожала она плечами, крутя на пальцах ключи от «Ауди».

– Понятно. – Отвернулась, показывая ей, что разговор закончен.

– Давай подброшу? – вновь предложила она.

– Нет, спасибо. Я на такси, – раздраженно ответив, сделала шаг в сторону дороги.

– Лив. – Рита подошла ко мне и взяла меня под руку.

Я перевела на нее взгляд, удивившись такой фамильярности.

– Надо поговорить, – настойчиво сказала она.

– Думаю, нам не о чем говорить. А любовников я не сравниваю. – Я резко подала вперед плечом, и ее рука упала с моего локтя.

– Хорошо, – усмехнулась она. – Только в больнице Гранд звал тебя.

– Что? – испуганно переспросила я. – Он… что с ним?

– Поехали. – Она махнула на машину, и я, кивнув, чуть ли не побежала за ней.

Перебросив на заднее сиденье чехол с платьем, пристегнулась и ждала, пока Рита вырулит на дорогу.

– Что с ним? Его ранили? Это тот, кто хотел его убить? Этого урода поймали? Он будет жить? – засыпала ее вопросами.

– Успокойся, малышка, – ухмыльнулась она. – С ним все хорошо. Это была уловка. По-другому ты бы не поехала со мной, а мне необходимо с тобой поговорить.

– Что? – закричала я. – Ах ты, сука! Совсем из ума выжила?

– Эй, эй, я за рулем, – напомнила она, когда я была уже готова броситься на нее с кулаками и расцарапать ее морду.

– Быстро останови машину, – приказала я, расстегивая ремень.

– Сиди, – рявкнула она. – Как вы оба меня достали. Один придурок, а другая не лучше. Бешеная хищница!

– Закрой рот, – процедила я. – Останови машину и говори, что хотела. А потом я не желаю видеть ни тебя, ни этого ублюдка.

– Сейчас, уже приехали, – бросила она мне, и через десять минут мы припарковались возле отеля.

– Не выходи, – предупредила она меня и, взяв телефон, набрала кому-то.

– Все чисто? – спросила она в трубку. – Отлично. Я с ней, следуйте за нами, – сказала она и отключилась.

Я нахмурилась, не понимая, что происходит.

– Так, слушай. Мое имя Маргарита Огре, я офицер полиции. И я приставлена к Гранду как охрана. Вот. – Она достала из джинсов кожаную книжку и развернула.

Я взяла ее дрожащими руками и удостоверилась, что это правда. Вернула ей удостоверение и перевела на молодую женщину взгляд.

– Пошли. За нами следят, поэтому это безопасно, – сказала она и вышла из машины.

Я на автомате последовала ее примеру и уже стояла на улице. Она взяла меня за руку и потащила в отель. Я, как кукла, следовала за ней, все еще переваривая услышанное. Мы поднялись на лифте на третий этаж, и она достала из кармана ключи.

– Проходи, – махнула она рукой, когда открыла дверь.

Я медленно зашла и остановилась.

– Ливи, – улыбнулся Гранд, вставая с дивана.

– Что тут происходит? – промямлила я, переводя взгляд то на него, то на Риту.

– Очная ставка. Слышала о таком? – усмехнулась Рита. – Садись. – Она указала на диван, но я сделала шаг назад и опустилась на постель.

– Давай, детка, теперь она тут и в твоей власти. – Рита хлопнула по плечу Гранда, а он оскалился.

Время замерло, а я смотрела на них, оглядывала номер. Облизав пересохшие губы, я обняла себя руками.

– Ладно, начну я, – вздохнула Рита. – Видно, у меня яйца.

– Да заткнись ты уже, – рявкнул на нее Гранд.

– Тогда давай сам, я пока попкорн достану, – хохотнула она и плюхнулась на диван.

– Ливи, тут такое дело. Она мне никто. – Он ткнул пальцем в Риту, а она кивнула. – Кто-то хочет меня убить и знает, что ты мое слабое место. Поэтому я решил держаться от тебя подальше и сказал, что с Ритой мы встречаемся. Но больше не могу.

– Чего? – переспросила я.

– Да любит он тебя, жить не может и скулит, как мудак. А еще бесит меня. Но это правда, на него работают пять человек, в том числе и я. Мы следим за каждым шагом, отслеживаем звонки, и сегодня я проверяла его машину на «жучки». Поэтому я на ней. Так что давай скажи ему, что ты тоже без ума от него, и идите потрахайтесь. А потом поезжайте, куда хотите, за вами будут наблюдать, – сказала Рита.

Что? Она мне дает разрешение? Что за сука?!

– Вы совсем оба ополоумели? Нюхнули или кольнулись? – воскликнула я и вскочила. – Что за чушь?

– Рита, выйди, – сухо сказал Гранд.

– А как же попкорн? – жалостливо скривилась она.

– Вон! – крикнул он.

– Ладно, ладно, держи яйца при себе, – усмехнулась она и встала, развернувшись, ушла из номера.

– Ливи, – тихо сказал Гранд, сделав шаг ко мне. – Я боюсь за тебя до идиотизма. Если с тобой что-то случится, то я умру. Понимаешь? И я решил, что так лучше. Но я люблю тебя.

Стояла и смотрела на него во все глаза. Это фильм какой-то или розыгрыш? Но ведь он вот тут, говорит новые сладкие слова.

– Я не верю тебе, – услышала свой голос. – Не верю. Да, знаю, что тебя хотят убить. Но я взрослая девочка и сама могу принимать решения! Ты наговорил мне столько всего. Ты изводишь меня. Играешь в пинг-понг с моим сердцем. Я так больше не могу, правда, Гранд. Я до смерти устала от твоих игр, проблем и поведения. Ты сегодня обнимал ее, и вы выглядели как влюбленные.

– Это был план, мы обсуждали, как тебя выманить. Ливи, поверь мне, прошу, поверь, – улыбнулся он и подошел ближе ко мне. – Я так по тебе скучаю, не могу без тебя. Разрываюсь, хочу защитить тебя, и в то же время желаю никогда не расставаться.

Вглядывалась в его лицо, ища хоть какое-то подтверждение, что он лжет. Но глаза были потемневшие и спокойные. Полные губы были изогнуты в красивой и обольстительной улыбке.

Как же я любила его. Но боль и еще не затянувшаяся рана в сердце напоминали, что не стоит ему доверять. Столько переживаний, мучений принес мне он. Он заразил меня, и только в его руках была возможность вылечить меня.

– Ливи, моя малышка Ливи, – нежно прошептал он, и его рука погладила мою щеку. Детская ласка, а внутри меня распустились цветы.

– Не надо, Гранд, – в моем голосе было столько мольбы, я непроизвольно сжала губы, чтобы не крикнуть ему, какая я жалкая.

– Я люблю тебя, безумно люблю. Всегда любил и не могу остановиться. Хочу больше всего в жизни быть с тобой. Доверься мне, я делал это, чтобы никто не тронул тебя. Я тоже боюсь, но мне плевать на того, кто выслеживает меня. Я тебя боюсь. Потому что рядом с тобой не умею думать рационально. Теряюсь и делаю такую фигню, от которой рву волосы на себе, – говорил он, осторожно положив руку на мою талию и смотря на реакцию на это прикосновение.

– Четыре дня, осталось четыре дня, и мы улетим. Вместе. Теперь всегда вместе. – Уже уверенней он притянул меня к себе. А я смотрела на него как глухая, не слыша, что он говорит. Страх, что это очередная игра, засел глубоко внутри. Я не давала себе возможности поверить ему. – Мы больше не будем скрываться, у меня есть охрана. Мы начнем с тобой жить, дышать одним воздухом. Я хочу быть только с тобой, ни с кем больше. Вчера весь вечер смотрел на тебя, за что получил выговор от Риты. Но не мог по-другому, не знаю, как не следить за той, в которой бьется мое сердце. Я люблю тебя до безумия. Люблю тебя вопреки всем правилам, – шептал он, гладя мои волосы, скулы. – Скажи мне что-нибудь, Ливи. Не молчи, – попросил он. А у меня не было слов. Я только судорожно вздохнула, и мои руки, ранее лежавшие вдоль тела, поднялись, и я положила их на его грудь.

– Слышишь, как я волнуюсь? – Улыбнувшись, он положил свою теплую ладонь на мою руку и передвинул на сердце. Оно билось глухо и часто, вторя моему.

– Знаешь, почему у меня на груди две ласточки? – спросил он, а я покачала головой.

– Каждая татуировка связана с тобой. Сначала была одна, но она была одинока, и ей стало холодно. Затем появилась вторая, летящая ей навстречу. А между ними мое сердце. Ниже бабочка, которая хранит мою влюбленную душу, пока она спала в ожидании тебя.

– Не могу поверить, – я была в шоке от такого признания.

– Я тоже. – Он на секунду прикрыл глаза, а затем открыл их и посмотрел в мои, гипнотизируя и подчиняя своей воле. – Но придется смириться с этим, ведь я не могу иначе. Я такой. Да, знаю, что причинял тебе боль своими словами, но лишь для того, чтобы уберечь тебя. Я не Господь Бог, не умею предвидеть, не знаю будущего. Только знаю, что чем ты дальше от меня, тем я слабее. Рассеян и сосредоточен только на своих внутренних разговорах. Псих.

– Я должна идти. – Мне показалось, что сказала это слишком громко.

– Что? Но, Ливи, – он сжал мою талию, а вторая рука зарылась в волосы и схватила голову, – я же сказал тебе правду.

– Я знаю, Гранд, – уверенно ответила я. – Но мне нужно время, чтобы подумать. Все так нелогично и слишком эпично, что я сейчас в шоке.

– Но ты любишь меня? Скажи, ты еще любишь меня? – требовал он.

– Да, Гранд. Даже ненавидя можно любить. Потому что это пиявка, и она срослась с тобой. Я люблю тебя, но… – я вздохнула и оттолкнула его.

Сделав шаг назад, осталась стоять одна.

– Ливи, хорошо, я понимаю тебя, – сказал он и запустил руку в волосы. – Хотя вру. Я ни хрена тебя не понимаю. Я все объяснил тебе, признался, ждал…

– Чего ты ждал? – возмутилась я его обвинениями. – Ты то говоришь, что любишь, то потом резко делаешь больно при всех. Ты играешь со мной, как с мячиком. Я не хочу так жить. Я тоже человек, и я устала. Понимаю твои чувства, но пока не готова что-то ответить. Мне необходимо время подумать над всем. И так много обстоятельств. Ладно бы это была наша история, так есть еще кто-то, пытающийся убить тебя. Это не игра, не фильм. Это жизнь. А ты беспечен. Бесит!

Уже под конец своего монолога я кричала на него, выплескивая все, что было во мне за прошедшие сутки.

– Я беспечен, потому что думать ни о чем не могу, кроме тебя! – повысил он голос. – Вчера ты танцевала с Винсом, а он поцеловал тебя. И после того как я сказал, что между мной и Ритой ничего нет, ты выбрала его! Его, не меня!

– Охренел совсем? – закричала я. – Ты пришел на ужин с ней, сказал всем, что готов остепениться с ней! Я не хотела идти с Винсом, но он в отличие от тебя точно говорит все, что хочет. Он обещал помочь тебе. Он хороший!

– Черт, – рассмеялся Гранд. – Черт. Давай обсудим, какой твой принц хороший, а я мудак.

– Я не говорила, что ты мудак, – возразила я. – Но ты мудак. Ты для меня всегда будешь важнее, чем Винс. Всегда. Но какими методами ты ведешь игру, меня не устраивает. Я хочу спокойствия, хочу знать, что ты ешь на завтрак. Хотя знаю. Я хочу почувствовать, что ты говоришь правду, а не снова обманываешь меня. Не могу тебе верить больше. Лимит исчерпан. Я хочу для себя решить, что мне нужно. Я тебя люблю, всегда любила и буду любить.

Я говорила горячо и страстно, желая, чтобы он понял меня. Достучаться до него, ожидая ответной адекватной реакции.

– Как с тобой сложно, – простонал он и цокнул. – Я не собираюсь ждать, когда принцесса соизволит спуститься к смертным. Ты или со мной, или нет.

– Ты сейчас ставишь мне ультиматум? – зло процедила я.

– Да… нет. Не знаю, я хочу быть с тобой, мать твою! Как ты этого не понимаешь? – заорал он. – Я ненавижу тебя сейчас за то, что ты так поступаешь со мной! Ненавижу. Но, блин, в то же время хочу трахнуть тебя и запереть!

– Весело. – Теперь мне стало смешно, и я хихикнула.

– Ты что, смеешься надо мной? – возмутился он.

– Прости. – Я зажала рот рукой и беззвучно рассмеялась.

– Уходи. – Он махнул на дверь.

– Гранд…

– Уходи, я сказал, – уже громче повторил он.

– Не приказывай мне, дикарь! – Я положила руки на бока и посмотрела на него. – Может, хватит ругаться? Может, достаточно? Ты сказал, что любишь меня, я люблю тебя, но мне необходимо обдумать все, как мы будем действовать, если решусь шагнуть к тебе. А ты развел тут ламбаду!

– Как же я устал, – тихо сказал он и потер переносицу. – Я тебя понял, теперь иди. Тебя отвезут.

– До вечера, Гранд, – кивнула я, хотя ноги не желали двигаться.

Плюнуть на все и обнять его, обещая, что всегда буду рядом. Но мне необходима холодная голова, а сейчас она готова взорваться.

– До вечера? – удивился он.

– Да, у нас же сегодня ужин, где вся семья собирается. Только семья, – я сделала акцент на последних словах.

– Понятно, я все равно не приду, – усмехнулся он.

– Почему?

– Семья? Серьезно, Ливи? Где она? Каждый из нас – как партизан в спячке, – ответил он.

– Какая есть, – печально улыбнулась я. – Я буду ждать тебя дома.

– Зачем? Чтобы мне в лицо опять рассмеяться? Чтобы показать, какой я идиот, решивший, что я тебе небезразличен и твои слова не только звук? – Столько горечи в его голосе, что я зажмурилась, не давая себе заплакать.

– Я не смеюсь тебе в лицо, Гранд. Это нервы. Напряжена до предела всем, что вокруг происходит. Да я постарела за эти недели на десять лет! Ты обвиняешь меня, что вру тебе о своих чувствах. Так вспомни всю нашу жизнь и подумай. Больше мне тебе нечего сказать, – зло произнесла я и уже подошла к двери.

– Стой, – окликнул он и подбежал ко мне.

– Что еще? – обиженно спросила я, сложив руки на груди.

– Вот. – Он быстро расстегнул на шее свой крестик и надел на меня. – Это единственная вещь, которая осталась у меня от отца. Это мой оберег. И даже если мы не будем вместе, я хотел бы, чтобы ты носила его. Он защитит тебя, если я не смогу.

– Гранд, – прошептала я, а на глаза навернулись слезы. – Я не могу. – Я потянулась к застежке, чтобы отдать ему. Но он перехватил мои руки и сжал запястья, прижимая к своей груди.

– Оставь, просто оставь себе, Ливи. – Он сглотнул и продолжил: – Ты права, ты во всем права. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Но не обещаю, что не применю все свое обаяние, чтобы склонить тебя на сторону зла.

– Гранд, я правда не могу, – отрывисто произнесла я, взяв в руки прохладный металл.

Если бы ты знал. Мой отец виноват в смерти твоего, а ты отдаешь мне эту вещь. Это насмешка судьбы надо мной. Но я так боялась ему все рассказать, боялась, что эта нежность пропадет из глаз и свадьбы наших родителей не будет.

– Можешь. Это мое решение, и попробуй только снять его, – угрожал он.

– Спасибо, – прошептала я, уже полностью осознавая, что выбор сделан. – Я с тобой, Гранд. Я с тобой.

– Нет, ты должна подумать…

– Ты слышишь меня? – перебила его и взяла его лицо в руки. – Я с тобой. Хочу быть с тобой. Никто не делал ради меня то, что сделал ты. Никто не заставлял меня пройти круг ада и одновременно подняться в небеса. Только ты. Я с тобой.

– Ливи, – прошептал он.

А я, поддавшись этому моменту, приподнялась на носочки и прикоснулась к его губам. Они были сухими, но не менее сладкими, чем раньше. Первый поцелуй был осторожным, затрагивающим только поверхность. Его руки обняли меня за талию и прижали к себе, когда я выдохнула от его силы. Он воспользовался этим, и его теплый язык коснулся моего, мои руки в его волосах. И новая пытка. Страсть между нами зажигалась с одного прикосновения, ее нельзя было сдержать, нельзя было контролировать. Только извне.

– Гранд. – Громкий стук в дверь заставил нас оторваться друг от друга.

Затем послышался звук открывающегося замка, и Гранд сделал шаг назад, перенося меня подальше от двери.

– Ты не вовремя, Рита, – упрекнул он ее, когда женщина вошла.

– Да нет, вовремя, я чую, успела к началу. Я и чипсы захватила. – Она помотала пачкой, а я улыбнулась.

– Что хочешь? – недовольно спросил Гранд.

– Твоя сумка поет, а меня уже бесит эта песня. – Рита протянула мне мою сумку, и я взяла ее.

Достав оттуда телефон, я увидела три пропущенных от Винса и один от мамы.

– Черт, опять он. Почему у тебя экран разбит? – зло спросил Гранд.

– Так получилось, – пожала я плечами.

– Дай, я позвоню твоему Винсу и скажу, чтобы отвалил. – Он перехватил мой телефон.

– Гранд! – возмутилась я. – Не смей!

– Кин, отдай ей телефон. Пусть она сама с ним разбирается, мы ведь его еще не списали со счетов, – сказала Рита и закрыла дверь.

– Но…

– Что но? Отдай телефон, сказала. Живо, – приказала Рита, а я от удивления раскрыла рот.

– Держи. – Гранд протянул мне айфон, и я взяла его. Какая власть у нее над ним? Даже мне такое не удается! Ревность неприятно прошла по позвоночнику, и я сильно сжала в руке телефон.

– Спасибо, – процедила я.

– Звони сейчас при мне и говори ему, что ты занята, – потребовал он.

– Да пошел ты, – фыркнула я еще под властью ревности.

– Ты сказал ей, что ты меня не интересуешь? – спросила Рита его.

– Да, – пожал он плечами.

– Видно, не все. Лив, я лесбиянка. Мне твой Кин не нужен, а вот ты уже другое дело, – усмехнулась она, а я рассмеялась. Нервы и долбаная комедия в моей жизни.

Хохотала, как безумная, прокручивая в голове, сколько я пережила, представляя, как она целует его, как они спят вместе. А она по девочкам.

– Все, с меня новостей хватит. – Я показала крест, еще хихикая.

– Так что, пойдешь со мной на свидание? – улыбнулась Рита.

– А почему нет? – пожала я плечами и подмигнула.

– Ливи! – возмутился Гранд.

– Я же говорила тебе, что как только она побывает в моей постели, так выкинет тебя из головы, – рассмеялась Рита, а я закусила губу от злого выражения лица Гранда.

Мой телефон снова начал звонить. Мама.

– Да, мам, – ответила я, четко выговаривая последнее слово.

– Привет, родная. Ты где? – поинтересовалась она.

– Я забирала платье, скоро буду дома, – отчасти сказала я правду.

– Хорошо, ты знаешь, что у нас сегодня ужин?

– Ага, – кивнула я.

– Мы с Тейдом поехали гулять, будем к вечеру, – сказала она.

– Хорошей прогулки, – ответила я и отключилась. – Все, мне надо домой, хотя я обещала еще помочь Лесу, – подлила я масла в огонь. Пусть ревнует, переживет немного то, что я переживала.

– Чего? – возмутился Гранд. – Тебя Рита отвезет домой. И попробуй до ужина выйти.

– Ты придешь? – улыбнувшись, спросила я.

– У меня есть выбор? – усмехнулся он.

– Есть, – ответила я.

– Тогда узнаешь вечером, что я решил, – хитро сказал он.

– Идиот, – подала голос Рита, закатив глаза. – Пошли, Лив. Подброшу тебя, пока этот придурок не сказал лишнего.

– Пока, Гранд. – Я послала ему воздушный поцелуй.

– До встречи, малышка, – протянул он.

– Все, пошли. – Меня за руку потянула Рита. – А то вы сейчас второй акт начнете, а у меня работа.

Любит. Люблю. Буду бороться за него, уверять, как он мне необходим. И когда наши отношения станут стабильными, я расскажу ему правду, подальше от Лондона. И я надеюсь, что он поймет все. Примет меня после этого.

Глава 61

– Доченька, мы уже спускаемся вниз, ждать Тео и Гранда, – вошла в мою спальню мама, а я продолжила смотреть в окно, сидя на широком подоконнике.

– Спущусь через пять минут, – отстраненно сказала я.

– Ты что-то тихая сегодня. Все хорошо? – обеспокоенно спросила она.

– Да… нет, – покачала я головой и повернулась. – Мам, а если человек тебе говорит, что любит, жить не может, и ты его тоже. Но всегда что-то случается и происходит вокруг вас. Я не знаю, что делать. Не знаю, могу ли я?

– Я так понимаю, это ты о себе и Гранде? – улыбнулась она и присела рядом.

– Нет, – соврала я.

– Хорошо, нет так нет. Все просто, родная. Когда в твою дверь постучалась любовь, то с ней приходят такие подруги, как страх, ревность, неконтролируемая злость и эйфория. Это надо перебороть, довериться тому, кого любишь, – ласково сказала она, взяв меня за руку.

– А если он узнает про папу и Дэвида, он возненавидит меня, – прошептала я.

– Если любит, то поймет, – уверила меня мама. – И ты-то тут при чем? Это дело давних лет. И об этом никто не знает, кроме нас. Ни я, ни папа не собираемся говорить об этом.

– Я боюсь, безумно боюсь потерять его снова. У нас все неправильно, просто слишком запутанно, как будто это не жизнь, а кино, – тихо сказала я.

– Если твоя судьба – это Гранд, ничто в мире не помешает вам быть вместе, доченька, – заверила она меня.

– Не знаю. – Я закусила губу, и рука сама дотронулась до крестика под поло. Часть его со мной, но он мне нужен полностью.

– Хочешь, я тебе расскажу что-то? – предложила она мне, и я кивнула, слабо улыбнувшись. – Буквально недавно мы с Тейдом узнали…

– Ты беременна? – выпалила я.

– Нет, – рассмеялась мама. – Слушай. Так вот, мы болтали недавно и рассказывали друг другу глупости. И мы узнали, что были в одно и то же время в нескольких местах, просто не заметили друг друга из-за собственных переживаний. Судьба нас сталкивала, а когда уже мы ей надоели, то преподнесла не очень хороший поворот. Я так думала в то время, но затем встретила Тейда и поняла, что так должно было быть. Только жаль, мудрость приходит с годами.

– Мама. – Меня тронула ее история, и я крепче сжала ее руку.

– Так что, дорогая моя, – она ущипнула меня за щеку, и я рассмеялась, – не думай ни о чем, просто чувствуй. Интуиция тебе поможет.

– Спасибо, мам. Иди, спущусь. – Я махнула ей на дверь.

– Хорошо, только не задерживайся, – улыбнулась она мне. – А девочки не обиделись, что мы их не позвали?

– Нет, они счастливы пойти в клуб с компанией. А сегодня полдня провели с Деми, гуляя по магазинам. Вообще, я считала, что они будут со мной. Но они как-то отдалились. – Я вновь нахмурилась.

– Не они, родная. Ты. Сейчас ты переживаешь сложный период с Грандом, и ты вся в своих переживаниях. Тебе сейчас не до них, и они это понимают, просто не показывают вида. Это нормально, но проходит. Когда вы придете к общему решению, тогда ты вернешься к ним, – произнесла она, а я покачала головой.

– Ты слишком умная, – усмехнулась я.

– Я старая, доченька, – рассмеялась она.

– Не говори так, – попросила я ее. – Ты самая лучшая, мам. Я люблю тебя.

– Я тоже, – ответила она и вышла из моей спальни.

Вновь перевела взгляд на окно, ожидая увидеть знакомый автомобиль, подъезжающий к воротам. Пальцы теребили крестик на груди, а я продолжала нервничать.

– Простите, Дэвид. Простите моего папу и помогите мне, пожалуйста, – прошептала я. – Я люблю его, так люблю.

Почему я чувствую вину за действия отца в прошлом? Почему это так сильно тяготит меня? Другая бы просто забыла и улыбалась Гранду. А я знаю, что он будет зол. Но дальнейших действий предугадать не могу. Вытащила кулон и прижалась губами к нему.

– Помогите мне, – взмолилась я и встала.

Быстро оглядев себя в зеркало, поправила макияж и вышла из спальни. Снизу доносились голоса, и я, спустившись, вошла в гостиную. Ребят не было, только наши родители.

– Оливия, присоединишься? – предложила Патриция, поднимая бокал с шампанским.

– Нет, спасибо, – улыбнулась я и покачала головой.

– Где два наших оболтуса? – недовольно спросил папа.

– Знаю, что Тео уже подъезжает, минут через десять-пятнадцать будет, – ответила мама.

– А Гранд? – Папа повернулся к Патриции, а она только пожала плечами.

– Не знаю, он не брал телефон. Не понимаю, что с ним происходит в последнее время. А еще эта Рита. – Первый раз увидела, как Патриция фыркнула.

– Он взрослый мужчина, Пати, – мягко заметила мама.

– Но от этого он не умнее, – возразила она. Они говорили, как будто меня не было. Не скрывая собственных эмоций.

– Ты считаешь, мой Тео умный? Помешан на себе и тоже в последнее время ведет себя безобразно. Грубит и просит, чтобы от него отвалили. – Мама скривилась на этих словах.

– У них с Кори разбор полетов, – подала я голос.

– С Кориной? – удивилась мама.

– Ага, – улыбнулась я.

– Надо же, – рассмеялась она. – Ну, эта девушка его научит уму-разуму.

– Завтра у нас девичник, – сказала Патриция. – Что вы так все на меня смотрите? Мы старые, но я ведь замуж выхожу.

– Пати, – улыбнулся папа, притягивая ее к себе и оставляя поцелуй на лбу. – Ведите себя прилично. Много «девочек» будет?

– Нет, только самые близкие, – ответила Патриция. – Оливия, ты со своими подругами пойдешь с нами?

– С удовольствием, – улыбнулась я. – Посмотрю, что вы умеете, когда напьетесь.

– Оливия, – притворно возмутилась мама. – А куда поедем?

– Как куда? В стриптиз-бар, – сказала Патриция, а я рассмеялась.

Боже, спасибо тебе за эту дозу счастья. Хлопнула входная дверь, и все повернулись к вошедшему.

– Привет, Тео, – не поворачиваясь, крикнула я.

– Не знаю, к счастью или к сожалению, но это всего лишь я. – Низкий баритон, раздавшийся позади, заставил меня резко повернуться и встретиться с насмешливыми зелеными глазами.

– Привет, – тихо сказала я.

– Привет, – так же ответил он и улыбнулся. Его улыбка всегда будет заставлять меня затаить дыхание и наслаждаться им.

– Гранд, сынок, я так рада! – воскликнула Патриция и подбежала к сыну, обнимая его.

– Привет, мам. – Он поцеловал ее в щеку, и они в обнимку поравнялись с моим креслом.

Господи, он так близко, а я дотронуться до него боюсь.

– Гранд, мы рады тебя видеть. – Мама подняла бокал и перевела взгляд на меня.

– Я тоже всех вас, хотя времени прошло не так много, – усмехнулся он, выпуская Патрицию из рук и опускаясь на боковую подушку подлокотника.

Я не смогла сдержать улыбку и поймала удивленный взгляд папы.

– Что? – одними губами спросила я его, а он цокнул и отпил из бокала.

Ну и плевать, зато я счастлива. Гранд продемонстрировал только мне, что он рядом. Со мной. Слишком близко. Я ощущала жар, исходивший от него. И сцепила руки в замок.

– Простите за опоздание, пробки, – в гостиную влетел Тео.

– А как пробку зовут, не Корина, случайно? – усмехнулась мама, а брат зло посмотрел на меня.

– Нет. Валентина, – процедил он.

– Ладно, пойдемте к столу. – Папа указал на выход. Гранд не вставал, и я задержалась, делая вид, что поправляю джинсы.

Встав, заметила, что все вышли из гостиной. И теперь громкие голоса звучали из столовой, мучая моего брата расспросами о Кори.

– Ливи. – Гранд вскочил и обнял меня, притягивая за талию.

– Да, – ответила я, смотря на него с обожанием, купаясь в лесной зелени глаз, наслаждаясь лучами его обаяния.

– Я скучал. – Он быстро поцеловал меня в губы и отстранился.

– Я тоже, – сказала я, и сделала то же самое, что и он.

– Я люблю тебя. – Он проделал ту же процедуру.

– Я то…

– Нет, не говори мне «я тоже», иначе придушу. – Он прищурился.

– Я люблю тебя, но сейчас нас хватятся, – напомнила, тихо рассмеявшись. Он хотел поцеловать меня еще раз, я поняла это по блеску озорных глаз, но увернулась от него.

– Я хочу тебя, – прошептал он, хватая меня сзади и прижимая к себе. Выдохнула, ощущая его так близко, по телу прошлась знакомая волна вожделения.

– Пошли, – прошептала я, пытаясь сделать шаг вперед, но он вернул меня к своей груди.

– Я напишу тебе, и ты уйдешь. Буду ждать тебя этой ночью, – тихо, но настойчиво сказал он, оставляя на моей шее поцелуй.

– Гранд, – окликнула его мама, и я попыталась оторваться от него.

– Ответь, и я отпущу. – Он укусил мочку моего уха, а я подавила стон наслаждения.

– Хорошо, – выдавила из себя.

– Гранд. – Патриция уже стояла напротив нас, а он резко отпустил меня. – Даже не буду спрашивать, – улыбнулась она.

– И не надо, мама, – усмехнулся он и, обойдя меня, прошел мимо Патриции. Как он может сохранять спокойствие, когда мои ноги дрожат и я сейчас упаду?

– Значит, вы вместе? – тихо спросила она меня, когда я поравнялась с ней.

– Нет… не знаю. Все сложно, – ответила я.

– Прогресс налицо, – радостно сказала она, и мы вошли в столовую.

Мое место было рядом с Тео, а Гранд сидел напротив меня. Теперь было пыткой не смотреть на него, ведь воображение уже начало выдавать варианты совместной ночи.

– Вся семья в сборе, – хлопнула в ладоши мама.

– Да, поверить в это не могу. Наши дети уже такие взрослые, – улыбнулась ей Патриция.

– А вы бы хотели, чтобы мы всегда были мелкими проказниками? – рассмеялся Тео.

– Конечно, – кивнул папа. – Тогда бы мы не старели.

– Хью, – погрозила ему мама, а он рассмеялся.

Дальше беседа потекла под звон бокалов, и все наслаждались вечером и общением. Как только я поднимала голову, Гранд то подмигивал мне, то закусывал нижнюю губу, а я тут же опускала голову, делая вид, что мне безумно интересно, что в моей тарелке. Нет, не потому, что мне было это крайне важно, а потому что он был слишком соблазнительным. И мой внутренний голос шептал мне непристойности.

– Надо было тебе позвать Винсента на ужин, он ведь тоже станет скоро членом нашей семьи, – из моей эйфории меня вывел голос папы, и я резко подняла голову.

– Не станет, – грубо ответила я.

– Но он очень настойчив, – усмехнулся он. – И, мне помнится, ты рвалась за него замуж. Что-то изменилось?

– Да, изменилось, – откинулась на стул и сложила руки на груди.

– Пап, хватит, – цокнул Тео.

– Не вижу того, что могло вас задеть. Я просто высказался, – пожал он плечами.

Я посмотрела на Гранда, так сжавшего зубы, что его желваки начали играть. Он сильно сжимал вилку и, я уверена, был готов вонзить ее в сонную артерию моего отца.

– Винс моей сестре не подходит, – отрезал брат.

– С каких пор? – ухмыльнулся мой родитель. – Он же идеальный, и ты, Оливия, буквально вчера призналась, что влюбилась в него.

– Я была слишком пьяна, – холодно ответила я.

– Ты и в трезвом состоянии расхваливала его прелести, – продолжил отец.

– Так, все, с меня достаточно! – Гранд резко поднялся со стула и бросил салфетку.

– Я задел твои нежные чувства? – издевался отец.

– Папа, – с нажимом сказала я, чтобы он замолчал.

– Хью! – возмутилась мама.

– Да, задел. Потому что… – Гранд вздохнул и продолжил, смотря на меня: – Все уже в курсе, что я и Ливи вместе. Поэтому хватит ее сводить с Винсом.

– Не вижу кольца на ее пальце, – растягивая слова, ответил ему оппонент.

– Довольно, Хью, – оборвала его мама. – Хватит. Мы все знаем, что наша дочь и Гранд любят друг друга чуть ли не с пеленок. Поэтому прекрати этот балаган и не порть ужин!

– А ты уверена, что он знает, что такое любовь? – возмутился отец.

– Я тут, смею напомнить тебе, и могу сам за себя ответить, – сухо сказал Гранд и обошел быстро стол, поднимая меня с места. – Ливи, ты любишь меня?

– А… я… – Я замялась от такого вопроса в лоб, да еще и при всех.

– Ну, – в его глазах появилось сомнение.

– Да, люблю тебя, Гранд, – ответила я.

– Спасибо, малышка. Я тоже люблю тебя, – произнес он и поцеловал меня в нос. – Доволен? – спросил он папу.

– Докатились, – пробурчал он.

– А теперь, Тео, пересядь на мое место. Я хочу сидеть рядом со своей девушкой, – требовательным тоном сказал он.

– Конечно, – хохотнул брат и встал.

Пока они пересаживались, я переводила взгляд то на маму, то на Патрицию, которые шушукались, а потом закивали друг другу.

– Ливи, ты будешь стоя есть? – усмехнулся Гранд. Я закатила глаза и села на стул.

– А мы уже думали, не доживем, – усмехнулся Тейд. – Да, я в курсе вашей истории. Маргарет рассказала.

– Мама, – цокнула я.

– А что? – Она сделала вид, что совершенно ни при чем.

– Ничего, – пробубнила я себе под нос, а внутри себя добавила: «Болтушка».

– Значит, Рита теперь не котируется? – спросил папа.

– Она никогда не котировалась, – пожал плечами Гранд. – Но мне нравится, когда Ливи ревнует.

– Ах ты!.. – Я ударила его в плечо, но все на этот жест рассмеялись.

– Да, успокойся, пап, – сказал Тео. – Любит он ее, я-то прожил в последнее время с этим чокнутым достаточно, чтобы убедиться в этом.

– И ты туда же, – недовольно ответил папа, а брат хмыкнул.

– Я за мир во всем мире и за любовь. – Он поднял бокал, салютуя всем.

– Молодец, сынок, – рассмеялась мама и подняла бокал, ее примеру последовали все, а папа с явной неохотой.

– Ты дурак, – прошептала я Гранду, когда мы чокались.

– Но твой дурак. – Он широко улыбнулся, а я беззвучно рассмеялась.

Я была счастлива в этом мире. Мой любимый сидел рядом и наконец-то был расслаблен. Иногда клал руку на мое бедро и немного сжимал его. Я бросала на него сначала недовольные взгляды, а потом уже алкоголь был в моих венах, и специально медленно облизывала губы. А его глаза тут же отвечали мне, темнея. Мы больше не замечали никого вокруг, были он и я. Это была наша игра друг с другом, кто быстрее сдастся. Его тонкий и зазывной аромат дурманил меня, незаметно для всех он придвинулся ближе, а я только покачала головой.

– Мы пойдем, – внезапно сказал Гранд и встал.

– Идите, – махнула на нас рукой мама.

Гранд предложил мне руку, и я вложила в нее свою. И мы под общий смех довольные и уже опьяненные друг другом вышли на улицу.

– Ты мой наркотик, – прошептал он, обхватывая мою талию.

– Тогда ты моя болезнь, – так же ответила я, кладя руки на его шею.

– Ты веришь, что это правда? – спросил он.

– Нет, это просто сказочно. Ты и я, это просто нереально, – честно ответила я.

– Тогда поиграем в новую игру? – предложил он.

– В какую? – поинтересовалась я.

– «И они жили долго и счастливо, трахая не только друг друга, но и мозг», – ответил он, а я, откинув голову, рассмеялась.

– Давай начнем со второй части, – еще смеясь, сказала я.

– Моя порочная малышка, – протянул он, смакуя каждый звук.

– Мой ненасытный, похотливый медвежонок Гранд, – произнесла я, поцеловав его в шею.

– Твою мать, я уже на грани, поехали. – Он отошел от меня, взяв за руку, и повел к машине.

– А еще целая поездка, у меня в отличие от тебя руки будут свободны, – игриво сказала я, за что получила хлопок по ягодице, а затем он сжал ее, притянув к себе.

– Ну, держись, малышка, – улыбнулся он, даря мне легкий поцелуй.

Но как только раскрыла губы в ожидании большего, он отстранился и рассмеялся.

– Я буду мучить тебя, у меня великие планы, – громогласно объявил он.

– Поехали уже, Цезарь, – улыбнувшись, села в машину.

Гранд обогнул «Ауди» и взял телефон, набрав чей-то номер.

– Мы выезжаем, – сказал он, и его лицо стало серьезным. – Понял, – бросил он и отключился.

– Все будет хорошо. – Я положила руку на его плечо, а он повернулся ко мне.

– Я знаю, но… – он вздохнул, – за тебя боюсь.

– Не бойся, я буду рядом всегда. Поэтому тебе придется потерпеть мое общество, – вернула ему его же фразу, и он улыбнулся.

– Постараюсь это пережить, – ответил он, взяв мою руку. – Ты правда уверена?

– Полностью, – кивнула я. – А если не заведешь машину, начну раздеваться уже тут.

– Какая ты нетерпеливая, – пожурил он меня, целуя мою ладонь. Разряд прошелся по ней и ударил по сердцу.

– Твоя школа, – облизав губы, ответила я.

– Все. – Он выпустил мою руку и, заведя мотор, резко стартанул, на что я рассмеялась.

– И кто из нас нетерпеливый?

– Оба, поэтому мы подходим друг другу, – подмигнул Гранд, и мы выехали из ворот дома.

Это будет самая запоминающаяся ночь в моей жизни. Я смотрела на него и не могла отвести взгляда. Любила до мурашек на коже, вопреки всему буду любить. Обещаю.

Глава 62

– Куда мы едем? – поинтересовалась я.

– Где трахаются скрывающиеся любовники? – усмехнулся Гранд.

– На парковке, в туалете клубов, в парках, в примерочных, на задних рядах в кинотеатрах, хотя можно и не на задних…

– Чего? – перебил он меня, бросив злой взгляд.

– Ты сам спросил, – пожала я плечами, наблюдая, как он начал нервничать.

– И со многими ты там трахалась? – ревниво спросил он.

– Конечно, у меня длинный список побед, – продолжала я.

– Ты издеваешься? – повысил он голос.

– Да, – рассмеялась я.

– Ливи, прибью, если узнаю. Серьезно! – процедил он.

– Какие мы… ух, – не нашла подходящего определения, продолжая хохотать.

– Тебе нравится меня выводить из себя? – спросил он, немного расслабившись.

– Очень, – призналась я, придвигаясь к нему, – обожаю тебя злить, – выдохнула в его ухо. – Ты становишься сразу таким самцом, а меня это безумно заводит, – легко поцеловала его в щеку.

– Ливи, я за рулем, – напомнил он.

– Я знаю, – прошептав, положила руку на его грудь, поглаживая кожу через ткань.

– Прекращай, – прошипел он.

– Тебе не нравится? – поинтересовалась я, прикусывая мочку его уха и проводя языком по ней.

– Оливия Престон, хватит! – повысил он голос.

– Ладно, – вздохнула я и вернулась на свое место.

– Мне так понравилось, что я готов взорваться, – сказал он, глубоко дыша.

– Могу продолжить, – предложила я.

– Нет, – резко ответил он.

– Трусишка, – пожурила я его.

– Готовь свою задницу, Ливи. Завтра не сможешь сидеть, – угрожал он.

– Боюсь, боюсь, – притворно испугалась и перекрестилась. – Сгинь, изверг.

– Ливи, – рассмеялся он, и я подхватила его смех.

– Ты великолепна, и я не могу любить тебя сильнее, – сказал Гранд, бросив на меня взгляд, подтверждающий его слова.

Хотела ему ответить, но его телефон зазвонил, и он перевел на него взгляд. Гранд установил его на панели и присоединил к машине, включая блютуз.

– Да, – ответил он.

– Гранд, теперь без паники. Мы двигаемся за вами, но за нами едет еще одна машина, она стояла у вашего дома. Мы думали, просто припаркована, но как только вы выехали, тут же появился мужчина и сел за руль. А сейчас продолжай движение, – в трубке звучал голос Риты.

Меня сковало от страха, но я не позволила себе его показать и только кивнула ободряюще Гранду.

– Хорошо, не дай им добраться до нее, – произнес он.

– Не волнуйся, мы же здесь. И уже пробиваем номера машины, – успокаивала она его.

– Привет, Рита, – подала я голос.

– Привет, Лив. Отлично, мы поболтаем пока, – усмехнулась она.

– Давай, – улыбнулась я, а Гранд бросил взгляд на зеркало заднего вида и сжал губы.

– Я попробую от них оторваться, – сказал он.

– Нет, Кин! – повысила голос Рита. – Даже не думай. Они поймут, что мы знаем о них и что у тебя охрана. Поэтому двигайся с той скоростью, с которой едешь.

– А если они опять выстрелят? – зло спросил он и сжал руками руль.

– Гранд, все будет хорошо, – улыбнулась я ему, хотя сохранять спокойствие было сложно.

– Черт, – простонал он. – Красный.

Наша машина остановилась. Я положила руку на его плечо и сжала, говоря ему, что я рядом. Я тут и буду с ним, пока он сам не скажет мне, что ему не нужна.

– Гранд, дави на газ! – крикнула Рита, и послышались гудки.

Я вздрогнула от этого, а мой парень нажал на газ, пролетая на перекрестке. Громкий хлопок, и машину повело в сторону.

– Твою мать, держись, – сказал Гранд и вывернул руль, а я от страха не могла пошевелиться.

– Что произошло? – быстро спросила я.

– Черт, я так и знал! – заорал он, паркуя машину. – Быстро выходи.

Гранд вылетел из автомобиля, а я не могла трясущимися руками отстегнуть ремень безопасности. Он распахнул мою дверь, я посмотрела на него, прося молча помощи. Он быстрыми движениями справился с застежкой и схватил свой телефон, вытаскивая меня из машины.

– Что такое? – прошептала я.

– Кто-то стрелял и попал по машине, – объяснил он.

– Господи, – выдохнула я.

– Все хорошо, – сказал он, обняв меня за талию и поцеловав в лоб. – Все хорошо.

– Рита. Где она? – спросила я.

Гранд повел меня подальше от машины, и мы остановились. Набрав номер на телефоне, он начал кусать нижнюю губу. А я обняла его и прижалась щекой к плечу. Его свободная рука сжала мою талию.

Когда перед глазами пробегает вся твоя жизнь, ты вырываешь из собственной истории только тех, кого любила больше всего. Для меня этим человеком оказался Гранд. Страх, что его могут убить, сковал все тело, и было необходимо ощутить его быстро бьющееся сердце и тепло рук. Оно успокаивало, обещало защиту.

– Рита, в нас стреляли, – сказал он в трубку. – Да я что, придурок? Был хлопок и… Хорошо, – вздохнул он и отключился. – Ливи, стой тут. Я сейчас. – Он разомкнул объятья и подбежал к машине, осматривая ее.

Я обняла себя руками и посмотрела за перекресток, который остался позади. Я видела, что там какой-то переполох.

– Надо взять такси, и я сейчас позвоню, чтобы эвакуировали машину. – Гранд вернулся и уже набрал другой номер.

– Это… это… – промямлила я, показывая на автомобиль.

– Шина лопнула, хотя новая, – объяснил он происшествие, и ледяные объятья внутри меня спали. Всего лишь шина. Никто не хотел его убить, это случайность.

Пока Гранд вызывал эвакуатор, позади нас припарковалась «Хонда» и оттуда выскочили Рита и какой-то мужчина. Они быстрым шагом подошли к нам.

– Его отправили в участок. Надо все проверить. Мужчина, как он представился, Роман Леорин, просто ехал. Но мы пробьем, настоящее ли его имя, и допросим, – сказала Рита.

– Хорошо, – вздохнул Гранд. – Привет, Дрейк. – Он кивнул мужчине, и тот ответил ему тем же.

– Кин, ты параноик, – усмехнулась Рита.

– Черт, да ты больная. Ты мне крикнула ехать, что я мог подумать?! – возмутился Гранд.

– Да ты меня накрутил, как и самого себя, – упрекнула его Рита.

– Необходимо все же осмотреть машину. Колеса новые и фирменные, а так просто лопнули. – Гранд потер переносицу.

– Мы отгоним ее в участок. И прекрати истерить, – ухмыльнулась Рита.

– Да пошла ты…

– Все, – устало подала я голос. – Хватит. Гранд, поехали.

– Подбросьте нас, с такими пробками эвакуатор приедет только через полчаса. – Он махнул на машину.

– Дрейк, останься здесь, – дала указания Рита, и мужчина снова только кивнул. Он немой?

– Я сейчас заберу вещи из машины. Ливи, иди с ней. – Гранд подтолкнул меня к Рите, а я недовольно сжала губы.

Как с маленьким ребенком, ей-богу!

– Пошли, красотка, – улыбнулась мне Рита.

Она села на водительское сиденье, а я на заднее. Мда, чистотой тут и не пахнет. Куча оберток от шоколадок, чипсов, банок из-под пепси. Я ногой собрала мусор и, довольная своим вкладом, вздохнула.

– Рита, чуть не умерла на месте, – призналась я.

– Да это все твой придурок. Только и слышу от него, как он беспокоится. Достал, с ним нормально работать невозможно, – раздраженно сказала она.

Хохотнула и откинулась на сиденье, когда Гранд открыл дверь с другой стороны и забрался ко мне.

– Поехали, – разрешил он Рите, и она, закатив глаза, посигналила Дрейку и влилась в вялый поток машин.

До отеля мы доехали практически спокойно, только Гранд отстраненно смотрел в окно, а Рита материлась на водителей. Приятная компания, ничего не скажешь. Но меня волновало поведение Гранда. Он сейчас опять надумает себе всего, а мне отдуваться и реветь. Нет. Не позволю!

Мы попрощались с Ритой, а точнее, я, потому что Гранд, не говоря ни слова, зашел в отель, и я догнала его уже около лифта.

– Гранд, – попыталась взять его за руку, но он недовольно передернул плечами и вошел в лифт.

Призвав все терпение, встала рядом с ним, и он нажал на кнопку третьего этажа. В таком же мрачном молчании мы вошли в номер, и он бросил на диванчик свои вещи.

– Гранд, давай поговорим, – предложила я.

– О чем? – зло спросил он и сел на кровать. – О чем ты хочешь поговорить? О том, что я жалею обо всем? О том, как ненавижу тебя сейчас, что ты появилась в моей жизни?

Его слова причинили боль, но я старалась не поддаться обиде и присела на колени рядом с ним.

– Хорошо, ненавидь меня сейчас, – тихо сказала, положив руки на его колени. – Но я люблю тебя.

– Черт, – простонал он и сжал руками голову.

– Посмотри на меня. – Я приподнялась и подняла его лицо к себе, влюбляясь вновь в него. – Все хорошо.

– Ни хрена подобного, – покачал он головой.

– Гранд, любимый мой, если ты хочешь, мы можем не встречаться вообще или дома, там до тебя никто…

– Повтори, – прошептал он.

– Хм. – Я нахмурилась. – Мы можем встречаться у нас дома, там никто до нас не доберется. Или залечь на дно.

– Нет, не это, – улыбнулся он. – Как ты назвала меня?

– Гранд, – недоуменно ответила я.

– А дальше?

– Любимый мой, – одними губами сказала я и ощутила, как щеки заполыхали. Дура! Господи, под властью эмоций выпалила самое желанное для меня.

– Еще раз, только громче. – Он еще шире улыбнулся.

– Любимый мой, – повторила я.

– Вот это пошлятина, – рассмеялся он, а я отшатнулась от него. Обидел. Глубоко обидел.

– Прости, больше никогда так не назову тебя, урод, – резко сказала я и встала.

– Ливи, – он перехватил мою руку и поднялся, – мне понравилось.

– Тогда зачем ты так…

– Иногда не могу мысли держать при себе, – усмехнулся он. – Я не хотел, но это так чертовски мило.

Он снова рассмеялся, а я обиженно выпятила губу. Ведь я же от всего сердца, а он ржет как придурок.

– Черт побери, Ливи. Если я тебя потеряю, то точно не переживу этого. Понимаешь? – Он резко перестал смеяться и поднял к себе мое лицо двумя пальцами.

– Гранд, ты можешь об этом не думать? – попросила его.

– Не могу, малышка. Каждую минуту возвращаюсь и возвращаюсь к своему страху. Ты единственная, кому могу доверять полностью, кому хочу доверить себя. И от этих чувств мне тоже страшно. Они пугают до онемения в руках, и в то же время я тащусь от этого, – тихо сказал он, а мне стало паршиво.

Правда прошлого, которую узнала нечаянно, не разрешала мне ответить ему, и я просто стояла молча. Заведомо ощущала его боль, когда он узнает. Только пока не нашла способа облегчить ее.

– Я не ненавижу тебя, – улыбнулся он. – Никогда не смогу тебя ненавидеть. Потому что ты мое все.

– Ты романтик, Гранд, – нежно погладила его по щеке, желая, чтобы он понял, насколько моя любовь к нему нерушима.

– Нет, я мудак. – Он сказал это так серьезно, что не смогла не рассмеяться.

– Тогда мой мудак, – хохотала я.

– Всегда твой, – улыбнулся он. – А теперь я бы хотел тебе кое-что показать.

– Что? – удивленно спросила я.

Он только таинственно поиграл бровями и, взяв меня за руку, повел к ванной комнате. Открыв дверь, он остановился, ожидая моей реакции. Я оглядела ее. И что дальше?

– Вау, Гранд, – наигранно восторженно воскликнула я. – Какая ванная, а какая раковина. Ой, и халаты есть. Господи, ты мастер сюрпризов!

Он рассмеялся, облокачиваясь о стену, а я развела руками. Была довольна, что сумела огородить его от переживаний. И этот звук, раздающийся по всей комнате, для меня стал как сладкая вата. Я смаковала его.

– Знаешь, Голливуд потерял ценного сотрудника, – успокоившись, сказал он. – Но я хотел показать тебе другое. Вот, – он указал на ванную.

– Сейчас опять начну язвить, – предупредила его.

– А если так? – спросил он и открыл воду, наполняя ванну.

– Да тут и вода есть. Ну, ты, Кин, и потратился, – воодушевленно пропела я.

– Раздевайся, – тихо сказал он, снимая с себя майку.

– Что? – переспросила я.

– Да, раздевайся, пока до тебя дойдет, я уже постарею, – покачал он головой и начал расстегивать джинсы.

– О-о-о, – выдохнула я, когда меня поразила мысль о том, что он задумал. – О-о-о, – протянула, стягивая с себя поло.

Гранд уже сбросил с себя джинсы и ботинки и остался стоять в одних черных боксерах. Мои руки застыли на ширинке, и я жадно оглядывала его тело. Никогда не привыкну, что он для меня идеален.

– Помочь? – усмехнулся он.

Только кивнула, он медленно подошел ко мне, встав позади. Его руки прошлись по моим опущенным рукам, мурашки тут же напомнили о себе. Его пальцы опустились к моим джинсам, и он расстегнул молнию, подхватив большими пальцами рук мои джинсы на бедрах, он потянул их вниз. Оперлась руками о ванну, пока он снимал с меня балетки. Мои джинсы полетели в сторону, и я выпрямилась. Гранд встал, и я ощутила его дыхание на шее.

– Мы же не хотим, чтобы они намокли? – прошептал он, поднимая мои волосы, и быстро затянул в узел.

– Все равно, – судорожно ответила я, а его губы коснулись шеи.

Выдохнула от волны, прошедшей по телу. Его пальцы пробежались по позвоночнику, и он нашел застежку бюстгальтера, умело расстегнув ее, а не сломав, как в прошлый раз. Он действовал медленно, а я уже не могла стоять от его горячего дыхания. Лифчик полетел в сторону. Его губы оказались на затылке, а я вздрогнула от неожиданности. Теплый язык коснулся моей поясницы, и я закрыла глаза.

Его руки погладили мои ягодицы, заставляя напрячься и закусить губу, чтобы не закричать. Пальцами он подхватил ткань трусиков и начал медленно опускать их до тех пор, пока я не перешагнула.

– Разденешь меня? – прошептал он, вставая напротив меня. Я только кивнула и опустилась на корточки.

Перед моими глазами было свидетельство его возбуждения, и дыхание сбилось. Мои пальцы прошлись вдоль резинки его боксеров, но я остановилась. Подняв голову, улыбнулась Гранду, который сам был уже на грани. Ну нет, не так, дорогой. Перевела взгляд на черную выпуклость под тканью и погладила ее. Теперь настал его черед вздыхать.

– Ливи, мать твою, снимай их, – прошипел он, втягивая в себя воздух, когда я сжала в ладони его член.

– Выключи воду, мы зальем соседей, – бросила я, а он потянулся к крану, и в этот момент потянула ткань вниз, подхватив его член руками.

– Черт, – простонал он.

Я наслаждалась своей властью, одной рукой поглаживая его, а другой стягивая боксеры к ногам.

– Вставай, быстро, – скомандовал он, а я обиженно поднялась. Мне хотелось сделать ему приятно, чтобы он потерял голову.

– И что дальше? – спросила я.

Без слов он сжал меня в руках, впиваясь в губы, которые уже раскрылись в ожидании его сладости, которую мог подарить только он. Целоваться, как безумные, это наше все. Потом его руки опустились по моей спине, и он сжал ягодицы. Я крепче вцепилась в его плечи, чтобы не упасть, когда его член прикоснулся к моему клитору.

Резкий шлепок, я распахнула глаза и выдохнула от горячей бури внутри. Больно, но так сладко.

– Это тебе за то, что любишь злить меня, – прохрипел он, опускаясь поцелуями к ключицам. Его рука продолжала сжимать горящую ягодицу, пока я хватала ртом воздух от звезд в глазах.

Еще один шлепок по другой, и я выгнулась, готовая упасть от разряда. Но Гранд держал меня крепко, не давая опуститься на холодный пол.

– Это за то, что дразнила меня в машине, – глухо пояснил он, поднимаясь от шеи к моим губам. – Повернись, и я трахну тебя, – прошептал он мне.

И я подчинилась. Он прижал меня к своей спине, руками сжимая грудь, теребя соски, пока я ощущала внутри невыносимое желание, сводившее с ума. Его губы целовали мою шею, кусали кожу. Я простонала от желания взорваться сейчас.

Он заставил меня прогнуться, и я, довольная и готовая ко всему, лишь бы снять тот сгусток внизу, схватилась за ванну.

Его рука прошлась по позвоночнику и погладила полушария попы, одной ногой он раздвинул мои ноги. В нетерпении закусила губу и была уже готова молить его. Это болезненно, когда не можешь получить то, что тебе необходимо.

Одно резкое движение, и он вошел в меня. Подняла голову и простонала, задавая ритм. Но он так же резко вышел из меня.

– Гранд, мать твою, – проскулила я.

– Что, малышка? – игриво спросил он, наклоняясь и целуя мою спину.

– Трахни меня, – попросила я.

– Похотливая малышка.

С этими словами ощутила, что внутри меня наполнило, и улыбнулась. Схватив меня за бедра, он начал резко и грубо входить.

– Ты бы видела то, что вижу я, – прохрипел он, делая точные движения.

Мне было плевать на все, только одна мысль – получить разрядку тому напряжению внутри. Слышала звуки нашего совокупления, и они еще больше заводили меня. Стало жарко, а пар, исходивший от воды, заставил задыхаться. Облизала губы, желая двигаться быстрее. Внутри меня горячая лава начала медленно растекаться. Я, уже не сдерживая себя, стонала, слыша его хриплые вздохи и какое-то бормотание. Но абстрагировалась от всего, было прекрасно. Перед глазами заплясали черные точки, и я закрыла их, отдаваясь полностью ощущениям, которые накалились, и необходимо было еще…

Раз… громкий жалостливый стон сорвался с моих губ.

Два… крепче сжала руками боковину ванны. Его толчки стали хаотичными, а мои были быстрыми и навстречу ему.

Три… тело выгнулось, и меня подкинуло куда-то вверх. Буйство красок и слабость тела, стало неимоверно жарко.

– Ливи, – простонал Гранд и поднял меня к себе, вздрагивая и целуя меня в шею. – Я люблю тебя… навсегда.

В горле пересохло, и я не могла ответить, еще видя перед закрытыми глазами радугу. Ноги дрожали, как и все тело. Мокрые, и дыхание одно на двоих. Спиной ощущала его быстро бьющееся сердце и сжала руками его руки, желая запомнить этот момент.

– Вот для этого ванна, – пояснил он, и я открыла глаза, быстро моргая, чтобы прийти в себя.

– Господи, – прошептала я, откинув голову на его плечо.

– Тебе не было больно? – спросил Гранд.

– Нет, – улыбнулась я и повернулась к нему.

Смотрела в его потемневшие глаза, а мои руки гладили его плечи. Облизав пересохшие губы, я положила голову на его плечо и вдыхала терпкий аромат его кожи. Гранд крепко обнял меня, прижимаясь губами к моему виску.

– Я же говорил, мы идеальны друг для друга, – тихо сказал он.

– Угу, – ответила я.

– А теперь искупаемся. – Он отстранился и, обойдя меня, забрался в ванну.

Я смотрела на него, и мне захотелось смеяться.

– Иди сюда, – он указал на место между своих ног и протянул руку.

Я оперлась на нее и повторила его действия, устраиваясь спиной на его груди. Положив голову на его грудь, взяла его руки и обняла себя ими. Идиллия – она такая хрупкая.

– Ты романтик, Гранд, – улыбнулась я и повернулась к нему.

– Только с тобой. – Он поцеловал меня в нос.

Мы лежали в ванне и вспоминали наше прошлое, смеясь и наслаждаясь друг другом.

Когда-то я мечтала о саде, где могла бы быть самой собой. Но в этот момент поняла, что это возможно в любом уголке планеты с нужным человеком. Место не играет роли, только он. Твой мужчина может подарить тебе любой рай даже на краю Земли. Это и есть любовь.

Глава 63

– Нет, ты не пойдешь туда. – Гранд подскочил с пола и начал ходить перед столиком туда-сюда.

– Пойду, – спокойно ответила я и отпила чай.

– Черт, ты не понимаешь, что там за тобой не уследить? Стриптиз-бар? – продолжал он рычать.

Знаю, должна сама злиться на такую явную агрессию, но я была счастлива. Красивая ночь в руках единственного мужчины на планете, который заставляет меня возгораться рядом с ним. Завтрак чуть ли не в постель, но под шутки мы перенесли весь арсенал на стол, да и думаю, мы и так оставили везде уже свои знаки, как и пролитый сок на простынях.

– Там будут наши мамы, ничего не случится, – равнодушно пожала я плечами.

– Ливи, – простонал он и остановился, пытаясь взглядом прибить меня, а я только улыбнулась.

– Гранд, все будет хорошо. Мы повеселимся и все дружно приедем домой. Тем более не думаю, что мы там пробудем долго, в десять утра на следующий день мы все выезжаем из нашего дома в усадьбу. – Я поставила кружку на стол и встала.

– Повеселишься, значит? – прищурил он глаза, смотря, как я медленно подхожу к нему.

– Да, столько голых парней, – дразнила я его.

– Я тебя сейчас трахну, – предупредил он, а я подошла к нему и обняла за талию.

– Не успеешь, нас уже ждет Рита внизу, – рассмеялась я. – И, кстати, моя задница до сих пор болит.

– Надо было сильнее тебя отлупить, – низким голосом произнес он, и его рука зарылась в мои волосы, сжав затылок.

– А может быть, успеем? – подалась вперед и нежно коснулась его губ.

– Может быть, – пробормотал он, сильнее прижимаясь ко мне губами.

Но телефон в его джинсах завибрировал, и Гранд недовольно отодвинулся.

– Никакой личной жизни, – раздраженно сказал он, доставая айфон. – Рита.

– Ответь, – улыбнулась я и выпустила его из объятий.

– Чего надо? – буркнул он в трубку. – Да идем, идем. Достала, – фыркнул он и отключился.

– Я готова. – Быстро допила чай. – Какие планы-то?

– У Леса проблемы с персоналом, поеду решать, – вздохнул он и взял меня за руку.

– Да, он говорил, – вспомнив, нахмурилась я.

– Это когда? – удивился он.

– Хм, вчера я была у вас в офисе все утро же, – напомнила ему.

– Чтобы больше тебя там не видел, пока меня нет, – пригрозил он.

– Боже, Гранд, обуздай свою ревность, – закатила я глаза.

– Не могу, – просто сказал он и повел меня за собой на выход.

– Придется, иначе станешь больным тираном, – усмехнулась я.

Гранд остановился у двери и повернулся ко мне.

– Обещай, что будешь осторожна.

– Обещаю, – улыбнулась я.

– Хорошо, – вздохнул он и запустил руку в волосы. – Я позвоню тебе. И, Ливи, никаких встреч с Винсом.

– Выходи уже, – проигнорировала последнюю фразу и подтолкнула его.

Он цокнул и открыл дверь, первым выходя из номера, и рядом с ним тут же показались Рита и вчерашний мужчина, Дрейк.

– Доброе утро, кролики, – усмехнулась девушка.

– Привет, Рита. Отлично выглядишь, – улыбнулась я, хотя она всегда ходила в темных джинсах и обычной футболке, с собранными в косу волосами и без макияжа. Прямо как Гранд. И она теперь мне нравилась, безумно причем.

– Все для тебя, детка. Еще не теряю надежды. – Она подмигнула мне, а я рассмеялась.

– Довольно, Рита, – грубо оборвал ее Гранд.

Она скривилась, передразнивая его, на что я еще сильнее рассмеялась. Гранд сжал губы и резко дернул меня, ведя к лифту. Рита и Дрейк двигались за нами, а около лифта стоял мужчина в черном костюме и кивнул Гранду. Еще один? Боже.

Всей компанией мы зашли в лифт, и мне захотелось хихикнуть. Не знаю почему, я себя представила девушкой какого-то знаменитого певца. И мы скрываем наши отношения от папарацци. Хотя это было скорее нервное, чем шутливое. Ведь Гранда кто-то хотел убить. И я понимала его беспокойство, но решила вести политику «веселой блондинки». Не показывать собственных чувств по этому поводу, а только быть поддержкой. У дверей отеля Гранд отпустил мою руку и повернулся.

– Ты идешь первая, а я выйду через заднюю дверь, – тихо сказал он, и я кивнула.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– Я буду скучать. – Он быстро чмокнул меня в лоб и, развернувшись, пошел вместе с Дрейком и вторым мужчиной в противоположную сторону.

Стояла и смотрела на него, а глаза защипало. Каждый раз, когда мы прощаемся, мне кажется, что больше я его не увижу, что-то случится, и все закончится.

– Пошли, я тебя довезу домой, – меня тронула за руку Рита, и я посмотрела на нее.

– Пошли.

Мы вышли из отеля, и я села в уже знакомую «Хонду» на переднее сиденье. Пристегнувшись, отвернулась к окну. Рита завела мотор, мы выехали на дорогу.

– Рита, скажи, а тот мужчина, что был вчера… – сглотнув, поинтересовалась я.

– Лив, оставь. Это касается Гранда, – покачала она головой.

– Хочу знать, – настаивала я на своем.

– Только не говори ему, что я тебе рассказала. – Она бросила на меня предупреждающий взгляд, и я кивнула. – Он не просто так ехал, он за вами следил. А точнее, за Грандом. И досье ему предстояло передать сегодня в три часа дня в одном месте. Оплата его работы была анонимной. И… – она вздохнула и продолжила: – это его машина чуть не сбила тебя. Мы подняли архивы и достали видеозапись с камер наблюдения. Там отчетливо видны его номера и та же самая машина. Мы проверили твоего Винса, он весь вечер был дома. Пока у нас нет возможности проверять счета, но мы сейчас работаем над этим. И Гранд просил проверить его сестру. Сейчас главная подозреваемая – она. Когда мы показали ее фотографию, Роман чуть заметно кивнул и просил защиты.

– Иви? Она решила отомстить Гранду за то, что он ее бросил? – выпалила я.

– Женщины – тупые особи, когда обижены. И еще у нее есть брат, который, по всей видимости, влюблен в тебя. А она не хочет, чтобы Гранд и ты были вместе. Поэтому любая ваша попытка показаться на людях – очередная катастрофа, – объяснила она.

– Может быть, Винс что-то знает? – предположила я.

– Вряд ли, – усмехнулась Рита. – И по нашим данным, она живет сейчас у своего брата. Чтобы быть в курсе всех дел. Мы следим за ней и за ее передвижениями.

– Господи, – глубоко вздохнула я. – А можно ее поймать и посадить? Ведь неизвестно, что она еще придумает.

– У нас нет пока улик, – покачала головой Рита. – А слова и подтверждение Романа ничего не дают, он может врать, чтобы выгородить настоящего убийцу. Но и это не факт. Поэтому мы разрабатываем все варианты. Не волнуйся, с Грандом все будет хорошо. Я обещаю.

– Рита, не отходи от него, – попросила я ее.

– Боюсь, он расценит это как комплимент, – хохотнула она.

– Пусть, – улыбнулась я. – Вчера я должна была пойти на свидание с Винсом, но был ужин, и мы перенесли на сегодня. Но теперь…

Я замолчала и закрыла глаза, пытаясь принять всю информацию и выстроить план.

– Винс непричастен к делу Гранда. Он даже нанял для тебя охрану, и она двигается за нами, – выдала Рита, а я открыла глаза и повернула голову в ее сторону.

– Что? – изумилась я.

– Да, они были в ресторане на ужине. Вчера, возможно, тоже были, но я была занята этим Романом. Поэтому он все знает о вашем свидании с Грандом. Советую объяснить ему, что к чему, и не мучить ни себя, ни его, ни Гранда. Он бесится до пара из ушей, когда слышит его имя. Для него это как красная тряпка для быка, – посоветовала она.

– Это он во всем виноват, – вспылила я. – Если бы Гранд вел себя нормально, то ничего бы не было. Винс ведь хороший, и он не заслуживает быть рогатым.

– Никто этого не заслуживает, – резко ответила Рита. – Ни плохой, ни хороший.

– Ты права, – тихо согласилась я и заметила знакомые ворота. – Спасибо, что подвезла.

– Не за что, – улыбнулась она и припарковалась у бордюра.

– Пока, береги его, – напоследок сказала я.

– Иди, Ливи. Все будет хорошо, – пообещала она, и я вышла из машины.

Оглядевшись, я ничего странного не заметила и скрылась за воротами. Перед домом стояла знакомая машина миссис Пейтон. И я сделала необходимый вдох, чтобы вытерпеть ее.

– Мисс Престон, – ко мне подбежала Дороти и, схватив меня за руку, потащила за собой, поднимаясь по лестнице.

– Что такое? – удивилась я, следуя за ней.

Она только показала мне жестами, что не сейчас, и завела меня в мою спальню.

– Теперь требую объяснений. – Я сложила руки на груди.

– Меня попросила ваша мама, чтобы, как только вы появились, я вас привела сюда, чтобы вы переоделись. Внизу гости: миссис Пейтон и миссис Риплей. И ваша мама сказала, что вы еще спите, – сбивчиво объясняла она.

– А… – Я расслабилась.

– Я скажу им, что вы проснулись и скоро спуститесь, – произнесла Дороти и вышла из моей спальни.

Устало села на постель и опустила голову, сжимая ее руками. Как со всем справиться? Не могу больше играть свою роль. Хочу быть просто счастливой рядом с ним. Но столько «но». Мысль о прошлом не отпускала меня. И комок страха в горле не давал дышать.

Сейчас следовало взять себя в руки ради него. Мы переживем это. Когда человека, желающего смерти Гранду, поймают, я расскажу ему все, и будь что будет. Если он любит меня, то поймет.

С такими уверениями переоделась в голубое платье и белые балетки, немного подкрасила глаза и нанесла блеск на губы. Никому не показывать бури внутри и своих переживаний. Улыбнулась своему отражению и вышла из спальни. Спустившись вниз, я прошла в гостиную.

– Доброе утро, Оливия. Ты, оказывается, соня, – поприветствовала меня миссис Пейтон и подошла, расцеловав в обе щеки.

– Доброе утро всем, – улыбнулась я. – По какому поводу у нас чаепитие? – указала взглядом на столик, сервированный пирожными и чашками.

– Доченька, ты забыла, что сегодня у нас девичник? – рассмеялась мама.

– Как я могла забыть о стриптизерах, – усмехнулась я.

– Это будет весело, – хлопнула в ладоши Кристалл. – По плану у нас ужин в «Floridita Bar» в шесть, я там уже заказала столик, а оттуда, как молодые лани, мы поедем на лимузине в стриптиз-бар. Ох, и погуляем.

– Оливия, а Реджи и Кори с нами? – спросила Патриция.

– Я не говорила с ними, но, скорее всего, да, – пожала я плечами.

– Оливия, расскажи мне про свою подругу, которая темненькая. Я так понимаю, она встречается с моим сыном? – перевела резко тему Кристалл, а я закусила губу.

– Реджина О’Нил. Честно, не знаю, – ответила я. – Мы не говорили с Лесом о ней.

– А часто вы говорите с ним? – поинтересовалась она.

– Вчера я была у него в офисе, помогала с кое-какими делами, – просто ответила я и присела в свое излюбленное кресло.

– И как тебе мой сын за работой? – улыбнулась миссис Пейтон.

– За ним приятно наблюдать, и рядом с ним очень спокойно. Я отдохнула там, – призналась я, ловя прищуренный взгляд мамы.

– Жаль, у вас ничего не сложилось, – печально вздохнула Кристалл. – Вы были бы хорошей парой.

– И мне тоже жаль. Лестер – восхитительный человек, – тут же сказала я, чтобы не огорчать ее. А вообще, какая мне разница? Но что-то в ее лице заставило меня ее пожалеть.

– Доченька, я смотрю, пока меня не было, ты была нарасхват, – рассмеялась мама.

– Нет, – покачала я головой. – Просто…

– Мисс Престон, – Дороти вошла в гостиную и подошла ко мне, – к вам приехали.

– Кто? – спросила Патриция.

– Девушка, представилась как Иви, – пояснила домработница, а внутри меня все опустилось.

Что ей нужно тут? И как ее так просто пропустили?

– Хорошо, сейчас выйду, – кивнула я.

– А кто это? – поинтересовалась миссис Пейтон.

– Это сестра Винса, – ответила я, встав с кресла. – Прошу меня извинить.

Вышла из гостиной и встретилась с Дороти, которая указала на входную дверь.

На улице перед домом стоял белый «Мерседес» и оттуда вышла девушка. Такие же, как у Винса, темные волосы, только глаза светло-голубые, практически прозрачные и мутные.

– Привет, – радостно сказала она.

– Здравствуй. – Я сложила руки на груди и осталась стоять около входной двери. – Какими судьбами?

– Мне необходимо с тобой поговорить, – серьезно сказала она. – О Гранде.

– Ты считаешь, что меня это волнует? – усмехнулась я.

– Думаю, да, – победно улыбнулась она. – Садись. – Она махнула на машину.

– Нет, спасибо. Мы можем поговорить и тут. – Я развела руками.

– Это разговор не для лишних ушей, – твердо сказала она.

– Тогда меня это не интересует, – пожала плечами я.

– Хорошо, – сдалась Иви. – Тут так тут.

– Начинай.

– Ты знаешь, что случилось между нами, верно? – задала она риторический вопрос, на который я только подняла брови, ожидая продолжения. – И когда мы встретились на ужине, между нами снова вспыхнуло что-то. Это, знаешь, как будто мы вернулись в то время, когда были вместе…

– Какое отношение это имеет ко мне? – перебила я ее, сжимая кулаки. Врала. Но зачем?

– Я бы хотела тебя спросить о Рите. Он сказал, что встречается с ней, но в то же время дал мне понять, что хочет снова вернуть меня. Даже дал свою визитку, чтобы я позвонила, когда передумаю. – Она порылась в сумочке и показала улику.

Нет. Он не мог так поступить. Просто не мог. Возможно, она нашла ее где-то, или… Да куча вариантов, она блефует.

– И ты передумала? – неожиданно для себя спросила я.

– Да, я его до сих пор люблю. Понимаю, что прошлый мой поступок повлек столько обстоятельств. Подставила брата, а он грозился посадить моего Гранда. – Она жалобно посмотрела на меня, а мне захотелось врезать по этой кукольной мордашке.

«Моего Гранда», – мысленно усмехнулась. Ошибаешься, он мой и всегда был моим.

– Но сейчас Винс злится на меня из-за этого, а еще очень раздражен, что вчера вы с ним не сходили на свидание. Он так любит тебя, и я за него счастлива. Помню, как Гранд поступил с тобой, это было ужасно. И мой брат – просто мужчина мечты, я никогда такого не встречала. Жаль, что он мой родственник. – Какая хорошая актриса, в ее блеклых глазах даже слезы появились.

– Так зачем ты приехала? – резко спросила я.

– Помоги мне вернуть его. Расскажи, он влюблен в Риту? – хлопая ресницами, спросила Иви. От слез уже не было и следа.

– Да, влюблен. – Я довольно улыбнулась, наблюдая, как искажается ее лицо, а губы превращаются в одну линию. – На ужине он сказал, что она переезжает к нему в Нью-Йорк, и он очень решительно настроен. Я первый раз его таким видела. Мы за столом говорили о любви, и он признался, что влюблен, и назвал ее «любовь моя» при всех.

– Не может быть, – фыркнула она. – Она не подходит ему.

– Но это его выбор, – пожала я плечами, уже забавляясь ее состоянием.

– А почему ты молчишь и ничего не делаешь? Как ты терпишь это? – яростно выпалила она.

– Я? – переспросила ее. – А я-то тут при чем?

– Ты можешь повлиять на него! Всегда могла! Он столько раз говорил о тебе, о твоих советах, что было тошно. И сейчас ты должна сказать ему, что эта женщина не нашего круга. – Еще чуть-чуть, и она бы топнула ногой.

– Я не стану этого делать, потому что мне Рита безумно нравится. Она веселая, открытая, добрая и очень чувственная женщина. Такая только и способна приручить Гранда. А остальное ты, скорее всего, придумала, – равнодушно произнесла я.

– Ты дура! – процедила она. – Я ничего не придумывала! Он сказал, чтобы я позвонила. И если ты мне не поможешь, сделаю так, что мой брат возненавидит тебя. Я скажу, что ты трахаешься с Грандом, и тогда он бросит тебя! Он никогда не женится на тебе!

– Ты меня напугала, – хохотнула я. – Теперь буду дрожать от страха.

– Ты, наверное, надеешься, что Гранд будет с тобой, да? – ядовито спросила она.

– Не понимаю, почему еще говорю с тобой? – устало сказала я, игнорируя ее.

– Он не будет с тобой, как и мой брат. Они наиграются и выбросят…

– Как тебя, – напомнила я.

– Значит, ты не поможешь мне?

– А мозги в этой головке еще имеются, – усмехнулась я.

– Тогда ты об этом пожалеешь, – бросила она и рывком распахнула дверь машины.

– Иви, брось все затеи. Не унижайся, ты не нужна ему. Оставь Гранда в покое. Лучше начни новую жизнь без него. Он твое прошлое, но в твоих силах сделать свое настоящее. И Гранд не оно, – посоветовала я ее спине.

– Не учи меня жизни, малышка Ливи. А если не веришь, что он хочет вернуть меня, то загляни в четыре часа дня в «Albero&Grana». У нас свидание, и тогда ты передумаешь. – Она подмигнула и скрылась в салоне автомобиля.

Сука! Я смотрела на удаляющуюся машину и была уверена, что она делает все, чтобы убить Гранда. Но не убить, напугать. Чтобы он боялся быть с кем-то, боялся, что по его вине кого-то поранят. И остался один. И тогда она начнет свою игру.

Но чтобы играть, нужно знать всех врагов в лицо. А она даже не подозревает, на что я готова, чтобы защитить его.

Вдохнув прохладный воздух, я вошла в дом и прошла мимо гостиной, поднимаясь к себе.

– Доченька, – позвала мама снизу, и я повернулась. – Все хорошо?

– Да, я сейчас спущусь, позвоню подругам, – соврала я. Мне необходимо было позвонить ему и узнать, правда ли это. И зачем он встречается с ней. Я ему доверяю. Пытаюсь это делать.

– Хорошо, – кивнула мама.

Дошла до своей комнаты и нашла в брошенной на пол сумке телефон. Вчера я ушла без вещей с Грандом, и он пролежал тут. Звонки от Винса, один от Гранда буквально полчаса назад. Три сообщения.

Я кликнула по значку «Сообщения»: Тео, Реджи и 3001.

Я не знала, что это за номер, и нажала на него.

От кого: +3001 (время 21:46)

Один шаг в его сторону – твой любовник труп. Не искушайте судьбу, мисс Престон, лучше оглядитесь вокруг.

Глава 64

Тело заледенело, и все жизненные процессы в нем остановились. Мои глаза вырвали из сообщения одно слово «труп».

«Дыши, давай дыши», – приказывала себе. Ноги дрогнули, и я рухнула на пол, опуская между коленями голову и жмуря глаза. Перед закрытыми веками плясали точки, пока приходила в себя после такого послания.

Иви. Это точно она.

Я открыла глаза и кликнула на номер Гранда. Меня бросило в холодный пот, пока слышала гудки.

– Ливи, все хорошо? – ответил он.

– Да. – Мой голос звучал глухо, и я прочистила горло и повторила уже уверенней: – Да.

– Я звонил тебе, чтобы спросить, как ты доехала?

– Хорошо, – отстраненно сказала я.

– Понятно. С тобой точно все хорошо? – уточнил он.

– Конечно, – соврала я, хотя руки дрожали, – соскучилась.

– Я тоже, малышка, безумно. – Его голос потеплел, и я улыбнулась.

– Гранд, может быть, пообедаем вместе?

– У меня запарка тут, малышка. Кто-то обрушил наш сервер, все заказы перепутаны. И я не знаю, как много времени займет восстановление, – пожаловался он.

– Это твой недруг так «шутит»? – спросила я.

– Больше некому, – хмыкнул он.

– Понятно. Значит, ты будешь весь день в офисе? – допытывалась я.

– Да, думаю, да. Но если выберусь, сразу приеду к тебе. Обедать будем тут с Лесом, – усмехнулся он.

– Хорошо, – выдохнула я с облегчением. Врала, ни с кем он не встречается.

– До пяти точно буду занят, а потом…

– В шесть мы едем в бар на лимузине, а затем девичник в клубе, – перебила я его и рассказала планы.

– Ливи, – тяжело вздохнул он. – Тебе лучше сидеть дома, никуда не выходить. Но ты ведь сделаешь все равно по-своему?

– Да, – улыбнулась я. – Гранд, будь осторожен, хорошо?

– Кто бы говорил, – хохотнул он, на фоне послышались маты Леса. – Все, я пошел, а то сейчас кое-кто разгромит офис. Люблю тебя, Ливи.

– Я тебя тоже люблю, Гранд. – Я вложила в каждое слово все свои чувства и услышала долгие гудки.

Сжав в руках телефон, попыталась привести сердце в нормальный ритм. Но это сообщение не давало мне покоя, я просто удалила его. Нет причин переживать, у Гранда охрана.

Решила, что прочту следующие сообщения.

От кого: Реджи

Детка, привет. Тео нам все рассказал. Кори матерится, но это пройдет. Я рада за тебя.

Я улыбнулась и написала ответ:

Привет. Тео – болтун. Передай Кори, пусть трахает моего брата лучше, чтобы рот у него был занят ее губами. А да, мы сегодня все идем на девичник Патриции, поэтому в пять вы должны быть тут.

Довольная собой и своим дебильным остроумием, я открыла следующее сообщение.

От кого: Братик

Систер, ты там жива?

Кому: Братик

Нет, я зомби.

Я дура, полная идиотка, раз могу улыбаться в такой ситуации, когда мне открыто угрожают. Но я каждую минуту уверяла себя, что все будет хорошо. Она просто пугает меня.

Но я должна была решить все с Винсом, он не должен больше быть в подвешенном состоянии. Хватит его мучить. Он не заслужил этого. Я набрала его номер и стала ждать, выстраивая в голове сценарий разговора.

– Оливия, привет. – Его спокойный голос подействовал на меня как бальзам, и дрожь в теле немного улеглась.

– Привет. Надо поговорить, – выдавила я из себя.

– Пообедаем? – весело предложил он.

– Нет. В общем, Винс. Ты хороший, очень хороший. Но я так больше не могу. Не хочу держать тебя на коротком поводке, когда сама не понимаю, что происходит вокруг. И предлагаю забыть друг друга, – скороговоркой проговорила я и зажмурилась.

– Я предполагал нечто подобное после того, как ты была с Кином в отеле, – усмехнулся он.

– Твоя охрана, – вспомнила я.

– Да. Хорошо. Если тебе так хочется, я больше не появлюсь в твоей жизни. Но это не означает, что мы не можем общаться, просто дружить. Я помню, ты предлагала мне это, – нежно сказал он, чем завел меня в тупик. Я же ожидала, что он будет орать, как минимум угрожать.

– Ты сейчас серьезно? – недоверчиво спросила я.

– Оливия, ты забываешь, сколько мне лет. – Я ощутила его улыбку. – Понимаю, что ты сейчас вся в Гранде, в его спасении и мнишь себя ангелом милосердия. Это пройдет. Всему приходит конец, и хоть я подозреваю, что ты не будешь со мной, но все же хочу быть твоим другом. Мне с тобой спокойно и можно не притворяться. И к тому же, даже если ты мне сейчас скажешь «нет», я не перестану тебя защищать. Такая вот она любовь.

– Винс, – прошептала я, тронутая его речью. – Ты не сможешь дружить, лучше все обрубить.

– Хорошо, раз ты так решила. Но, Оливия, помни, я всегда у тебя есть, – сказал он.

– Спасибо, Винс. И прости меня, что так все получилось, я верну тебе кольцо. – Глаза защипало от эмоций.

– Отдай на благотворительность, оно все равно тебе не подходит, – равнодушно произнес он. – До свидания, Оливия.

– Прощай, Винс. – Я отключилась и, больше не сдерживая себя, разревелась.

Было ощущение, что я что-то потеряла. Он стал для меня большим, чем просто незнакомец. Нет, я в него не была влюблена, но какие-то чувства вроде родственных все-таки испытывала. Никогда не смогла бы его полюбить, потому что мое сердце давно отдано Гранду. Ни к одному из своих кавалеров не испытывала таких чувств. И желала ему искренне и от всей души только счастья, чтобы он нашел ту, которая сделает его жизнь яркой. Она поможет ему справиться, когда Иви поймают.

Как только в голове пронеслось ее имя, я открыла глаза и стерла слезы. На руках остались черные мазки туши. Да и пофиг.

В этот момент разрывалась от желания пойти в этот ресторан и самой удостовериться, что его там нет. Она все врала. Но если я пойду, то покажу ей, что мне это небезразлично. И тогда ему может быть хуже.

– Доченька, – в комнату постучалась мама, а я торопливо схватила первую попавшуюся майку и начала тереть глаза, чтобы скрыть следы «преступления».

– Да, мам! – крикнула ей, и дверь открылась.

– Я пришла сказать, что мы поедем с девочками погулять и поболтать, а еще по магазинам. Не хочешь с нами? – спросила она.

– Нет, поезжайте. Повеселитесь, – улыбнулась я.

– Ты плакала?

– Все хорошо, это пустяки, – пожала я плечами.

– Хорошо, ты не хочешь сейчас говорить, это я поняла, – усмехнулась мама. – Собери вещи сегодня, потому что завтра не будет времени на это, а ночью мы напьемся.

– О’кей, – кивнула я.

– Будь умницей, – попрощалась она и закрыла дверь.

– Я всегда умница, – пробурчала я и достала из шкафа сумку.

А если я оденусь так, что меня не узнают? Я начала рыться в шкафу в поиске одежды для своего шоу, чтобы самой себе дать по лбу, когда узнаю, что Гранду можно верить. Ведь не мог он говорить такие слова и открыто врать мне? Но я не знаю его, совершенно. Он меняет решения по пять раз на день.

Час ушел у меня на то, чтобы собрать сумку, а затем найти вещи. В итоге я замотала голову белым платком на манер индусов, надела белое платье в пол и большие, как у стрекозы, очки.

Надеюсь, мой маскарад удастся. Я вздохнула и посмотрела на часы: 15:13. Спустившись вниз и крикнув Дороти, что скоро вернусь, вышла на улицу. Да, темные очки в пасмурную погоду самое оно.

Поймав такси, назвала ресторан, и мы поехали. Зачем я это делаю? Я должна верить ему. Должна ли? Сердце колотилось, как бешеное, в груди.

– Остановите тут, – попросила водителя недалеко от ресторана. Расплатилась с таксистом и вышла.

Я была на противоположной стороне от ресторана и могла оценить обстановку. Мой взгляд тут же нашел серебристую «Ауди», и я зажмурилась.

Нет, не мог. Скорее всего, он просто пытается понять, что Иви от него хочет. И не более того. Машины Риты не было поблизости, но я знала, что они где-то тут. Стараясь идти рядом с кем-то, чтобы меня не заметили, вошла в ресторан.

– Добрый день, мисс, вас ожидают? – меня встретил администратор.

– Нет, – нервно ответила я.

– Пройдемте за мной. – Она указала на зал, а я сразу начала искать Гранда.

Я остановилась и заставила себя не потерять сознания. Вот он сидел в черной рубашке и улыбался Иви, которая гладила его руку, что-то быстро говоря. Она улыбалась ему, открыто соблазняла, а ему это «похоже» нравилось.

«Это все игра, чтобы он узнал правду», – убеждала я себя, но темная сторона моего внутреннего мира уже шептала совершенно противоположные вещи.

– Мисс, вы идете? – повернулась девушка ко мне, и я кивнула.

Найдя столик подальше от них, но с отличным обзором, я указала на него и села. Мне предложили меню, но все мое внимание было приковано к паре.

Мои руки сами потянулись к сумке, и я достала телефон.

Кому: Гранд

Привет, как там дела на работе?

Я видела, что он продолжал позволять Иви эти ласки, а другой рукой потянулся к джинсам. Он улыбнулся девушке и забрал свою руку, что-то мне отвечая. Я взмолилась: «Только не лги, прошу».

От кого: Гранд.

Привет, малышка. Занят, куча дел. Завалены с Лесом так, что даже не успеваем поесть.

– Черт, – прошептала я.

На глаза навернулись слезы от такого явного обмана. Больше себя уговаривать не было сил, как и желания, только одно билось в голове – я была права, слушая интуицию. Она привела меня сюда, чтобы увидеть, что он остался кобелем.

Кому: Гранд

Сочувствую, может быть, я приеду и привезу обед? Мне все равно делать нечего.

– Мисс, вы готовы сделать заказ? – ко мне подошел официант.

– Да, бокал любого белого вина, быстро. Я спешу, и сразу счет. – Мой голос, на удивление, звучал ровно, хотя внутри все резало от боли.

– Хорошо, у нас есть…

– Я сказала любого, – процедила я.

– Простите. – Он смутился и забрал с моего столика меню.

Иви подалась вперед и что-то ему прошептала, он удивленно посмотрел на нее, а затем рассмеялся. Значит, так он волнуется о своей безопасности? Урод.

От кого: Гранд

Не надо. Я позвоню. Занят.

Холодное, отстраненное сообщение, и он продолжил любезничать с Иви. Его рука погладила ее щеку, а она поцеловала ее.

«Фу, как противно», – скривилась я.

– Мисс, ваш заказ, – передо мной поставили бокал и положили счет. Я, достав из сумки кошелек, положила тридцать фунтов, не смотря на него, и отдала.

Горечь во рту запила алкоголем, который не смог бы притупить чувства, но мог помочь мне не рухнуть в обморок и не расплакаться от обиды.

Сколько нежности в его взгляде, сколько доброты и тепла он дарит этой потаскухе, но ночью шептал, как любит меня. Ведь это не может быть игрой? Просто невозможно.

Сердце билось ровно, а я смотрела со стороны на себя как на клоуна. Если бы он мне рассказал все, ведь говорил, что доверяет, то я бы сейчас не ощущала предательство.

Логика в такие моменты напрочь покидает тебя. И ты отдаешься чувствам, которые бушуют внутри. Ревность, злость и обида.

Допила бокал, и покрутила его в руках. Гранд рассчитался и обнял за талию Иви, ведя к выходу. Я тоже встала, следуя за ними. Куда дальше? Отель? Я двигалась на автопилоте, но удар по сердцу произошел. Закрыла рот рукой, чтобы не закричать от того, что видела. Гранд обнял девушку и впился в ее губы, а она сжала его плечи, полностью отдаваясь этому поцелую.

«Получила за свое расследование, горе-сыщик?» – горько рассмеялся внутренний голос. А я стояла и смотрела, как тот, кого ты любишь больше жизни, охотно распыляется перед шлюхой. Ласкает ее и, оторвавшись от ее губ, гладит ее по щеке, что-то шепча ей.

Я вышла только, когда они скрылись, я сорвала с головы свой дебильный тюрбан. Пофиг, сейчас на все плевать. Только пустой внутри. Я подняла голову на небо, и мне на лицо упала капля, а затем еще одна. Даже погода оплакивала мою жизнь. Помогала мне выплеснуть эмоции, но их не было. Внутри снова наступили пустота и тишина.

Его машина отъехала с парковки, а я осталась. Так всегда бывало и будет. Он уходит, а я остаюсь в своем мире, который выдумала и поверила в него. Плоть внутри разрывает на части, но это уже не больно, а привычно.

«Да за что он так со мной?» – проскулила мысленно.

Дождь начал идти сильнее, но я не обращала на него внимания. Просто шла, смотря вперед. Было плевать на потекшую тушь, на мокрое платье. Не ощущала ни холода, ни жара.

Телефон в сумке запел, и я на автомате достала его. Гранд. Послушаем новую ложь.

– Да.

– Малышка, думаю, мы встретимся только завтра с утра. По горло работы, – равнодушно сказал он.

– Хорошо.

– Ты дома?

– Да.

– Тогда до завтра. Хорошо повеселиться. Может быть, я приеду раньше и заберу тебя из клуба, – сказал он и положил трубку.

– Лжец, – ответила я гудкам. – Ты лжец, Кин! Ты только что целовал другую, а говоришь о будущем? Да пошел ты!

Я понимала, что говорю в пустоту, но это было необходимо. Сколько раз буду попадаться на его слова? Сколько?

Облизав пересохшие губы, махнула на дороге, и передо мной остановилось такси. Сев в него, назвала адрес.

Но я выхожу из игры. Больше никого использовать не собираюсь и не позволю ему продолжать пытать меня. Потому что сил на борьбу с ним во мне не осталось. Игра закончилась…

Глава 65

– Ну что, начнем вечеринку? – весело спросила всех собравшихся за столом женщин, когда нам каждой поставили по рюмке текилы.

– Оливия, я не думаю… – начала Патриция, но ее протесты остановила Кристалл, подняв руку вверх:

– Пьем, показывайте, девочки, как это делается. – Миссис Пейтон указала на стопки и на нас с Реджи и Кори.

– Поехали. – Я улыбнулась подругам, и мы исполнили ритуал.

От забытого вкуса напитка покривилась, но затем уже смеялась над попытками других «девочек» принять алкоголь. В баре нас было десять человек. Патриция объяснила, что остальная группа, а это еще семеро, будут ожидать нас в стриптиз-баре.

Решив, что одной порции текилы с меня достаточно, заказала мартини, а мои девочки белый ром.

– Лестер! – закричала Кристалл практически мне на ухо, от чего я вздрогнула и увидела, как парень пробивается сквозь толпу к нашему столику.

– Привет всем, – улыбнулся он и склонился над матерью, что-то быстро и, как я поняла, недовольно говоря, на что она только шикнула.

– Вы не против, если мой сын побудет с нами? – спросила она всю компанию, и они отрицательно покачали головами. Большинство просто не придало значения его появлению.

– Выпьешь? – Кристалл приподняла бокал вина, на который она перешла после трех стопок текилы.

– Я за рулем, – сжал губы Лес, – но пойду, возьму что-то в баре.

– Я с тобой! – крикнула Реджи и вылезла из-за стола. Кори отправилась в туалет, и теперь я и Кристалл были отрезаны от остальной компании, которая бурно обсуждала свадьбу. Неловкое молчание переросло уже в напряжение, и я решилась на разговор по душам.

– Вы еще не теряете надежды на наш роман? – усмехнулась я, алкоголь в крови помогал мне сейчас расставить все точки над «и».

– К сожалению, ничего не могу с собой поделать, – печально улыбнулась Кристалл.

– Не стоит, – посоветовала я. – Лестер очень хороший парень, и вам необходимо только подождать, пока сам не поймет, что он хочет. Наступит тот момент, и он вас осчастливит, как и самого себя.

– Я не хочу быть старой бабушкой, – обиженно надула губы моя собеседница.

– Миссис Пейтон, – рассмеялась я таким страхам. – Вы сейчас великолепно выглядите и, я уверена, даже через десять лет будете такой же. А Леса не нужно подталкивать к той, кто его не оценит так, как он этого заслуживает. Дайте ему свободу, и он в будущем вас поблагодарит, станет любить еще сильнее.

– Он совершенно не приезжает домой, забыл обо мне, – жаловалась Кристалл.

– У них сейчас проблемы на работе, к тому же вся банда в сборе, – улыбнулась я ей. – Ведь раньше, вспомните, они приходили домой только поздно вечером, и то, чтобы поспать три часа, а потом вскакивали и опять шли пугать наш район.

– Да, – рассмеялась женщина. – Но сейчас-то они все выросли. Они должны расставлять приоритеты и к чему-то стремиться.

– У каждого из них свои фантазии, – отвела глаза от бокала и подняла голову. – Хотя не представляю какие.

– Отец Лестера очень недоволен, что сын не занял свое место в семейном бизнесе. Он вместо этого ушел из дома и переехал к Гранду. Честно, я всегда думала, что этот мальчик рано погибнет, – выдала она, а я сглотнула от недавнего страха и воспоминания сообщения.

«Нет! Тебя это больше не касается!» – тут же оборвала себя и запила мартини.

– Он просто долбаный мудак, – пробурчала я.

– Что? – переспросила Кристалл.

– Говорю, что жизнь порой непредсказуема, и нельзя быть уверенной в будущем. Да даже за настоящее ты не можешь поручиться. Поэтому надо просто наслаждаться тем, что тебе предлагает судьба, а не прыгать выше головы. Этого никто не оценит, а у тебя будут сбитые коленки после падения вниз. – Фразы выдавал мой разум, и я поняла, что рассказала о чем-то слишком личном. Потому что лицо Кристалл излучало первый раз за все время понимание и жалость.

– В общем, – тут же попыталась взять себя в руки и улыбнулась, – дайте Лесу свободу, пусть он ошибается и встречает препятствия на своем пути сам. Ведь он мужчина и готов к этому. Просто пока вы пытаетесь его защитить, он будет продолжать злиться. Ему двадцать шесть, а в конце месяца исполнится двадцать семь. Позвольте ему самому поохотиться на мамонта и принести его в дом к ужину.

– Оливия, – Кристалл рассмеялась и отпила из бокала, – ты такая замечательная. Я мечтаю о такой невестке, ты мудрая не по годам.

– Поверьте, я еще та истеричка, – усмехнулась я. – Могу давать советы другим, но сама никогда им не следую. Парадокс.

– Хорошо, ты меня убедила, – кивнула Кристалл после недолгого изучения моего лица. – Я складываю оружие, и будь что будет, но это не означает, что перестану мечтать.

– Главное, чтобы желаемое за действительность не принимали, – ответила я. Сейчас узнала эту женщину, как любящую мать, слишком любящую, и в то же время одинокую.

– А ты? – Она отпила из бокала и снова посмотрела в мои глаза. – Выбрала между Грандом и Винсентом?

Упоминание его имени принесло ненужную печаль, и я поспешила запить ее мартини.

– Вряд ли я выбирала между ними. С Грандом нас не связывают никакие отношения, а вот с Винсентом я рассталась сегодня, – ответила я, задумчиво глядя на танцующие между столиками пары.

– Патриция говорила, что Гранд влюблен в тебя, как и ты в него. Она так желала, чтобы ее сын стал постоянным. Да и в детстве вы так друг за друга держались…

– Это все выдумки, – грубо оборвала ее. – Между нами всегда была дружба, а с годами она потерялась, осталось только косвенное знакомство. И этого мне достаточно.

– А почему ты дала отставку Винсенту? Ведь на ужине ты говорила, что это любовь, – небрежно поинтересовалась она.

– Знаете, раньше считала, что если рядом со мной не будет парня, то все решат, что я неудачница. Моя самооценка в шестнадцать была ниже плинтуса. И страх показаться несостоявшейся, брошенной стал для меня самым важным. И Винсент тут был моим щитом от этого всего. А сегодня поняла, что мне не нужно защищаться. Я сама по себе состоявшаяся личность, мне легко дается учеба, и я разносторонне развитая. Пока была тут, до меня дошло, что мое маниакальное желание быть всегда на высоте ничего не стоит. Это пыль, которую пускают в глаза. А мне нравится быть одной, ощутить наконец-то свежий воздух и насладиться им. Никакой ревности, никаких споров, ничего. Тишина и покой, – доверчиво произнесла я.

– Я была такой же, как ты. И по этой причине вышла замуж за своего мужа. Но поняла то, что ты сейчас говоришь, с годами, а там уже появился Лестер. Я отдала всю свою любовь ему, поэтому, наверное, веду себя как наседка над своим сокровищем. Но ты правильно поступила. – Она взяла мою руку и в знак одобрения сжала ее. – Не торопись туда, откуда не будет выхода. Играть год влюбленную пару – это просто, но двадцать семь лет – это уже срок. Патриции и Хью повезло, они прожили разные жизни, но ни на секунду не прекращали любить друг друга. Такую любовь я желаю для своего Лестера. Одну и навсегда.

– Главное, верить в это, и тогда все будет, – философски заметила я. Когда меня посещают такие мысли, это означает, что я начинаю входить в зону «кондиции». Пора остановиться на этом бокале.

– Спасибо тебе, – улыбнулась Кристалл и, залпом допив вино, встала. – Девочки, поднимаемся, и танцевать! Мы тут для этого.

– Родная, ты идешь? – спросила мама, а я отрицательно покачала головой.

Столик опустел, я сидела одна и цедила свой напиток. Игнорировала два звонка от Гранда, а в итоге внесла его в черный список своего оператора. Рубить надо сплеча, но я рубила с сердца. И это была не ревность, не обида, а верное и единственное для меня решение. Хотела быть полноценным партнером в отношениях, но он не желал этого. Доверие. Ни один из нас не знает, что это такое.

– И чего грустишь? – рядом села Кори, и я подняла голову.

– Отдыхаю, – подняла стакан с алкоголем.

– Привет, Кори. – Лес и Реджи вернулись и сели рядом. Подруга кивнула парню и залпом выпила свой ром.

– Как дела с сервером? – спросила я.

– Да это ужасно, – ответила Реджи за Леса. – Ты не представляешь, как он ругался. У него даже времени не было пообедать, когда Гранд тупо свалил…

Видела, как Лес ударил под столом Реджи, и та перевела на него удивленный взгляд. И опять ложь, чтобы выгородить друга. Это вызвало только горькую усмешку.

– Прекращай, Лестер. Я знаю, что Гранд обедал в ресторане в четыре часа дня с Иви, – равнодушно произнесла я.

– Нет, он просто отъехал, ты же знаешь, что он…

Я остановила его взмахом руки и устало откинулась на стул.

– Не нужно выгораживать его, – попросила я. – Он был на свидании с Иви.

– Хорошо, – сжал губы Лес. – Не на свидании, Лив. Он поехал туда, чтобы узнать новости о Винсе. Он просил ее последить за ним.

– Уже не важно, – улыбнулась я. – Больше для меня не важно, с кем он и где. Наши пути разошлись.

– Но, Лив, у вас же было все хорошо. Ну, пообедал он с ней, и что дальше? – недовольно спросила меня Реджи. – Ты сейчас не права.

– Если бы только пообедал, – ухмыльнулась я, а перед глазами встала отвратительная сцена у входа в ресторан.

– Я говорил с ним, и он рассказал, что Винс приставил к тебе охрану. Тебе лучше перестать встречаться с ним, – сухо заметил Лес, а меня это вывело из себя.

– Не смей! – повысила я голос. – Не смей мне указывать, с кем встречаться. Винс сделал это ради моей безопасности, а что сделал он? Ничего. Только лгал и скрывал от меня все. Поэтому даже не говори мне о том, кто тут хороший, а кто плохой.

– Не понимаю, – покачал головой Лес. – Что произошло? Почему ты так ему не веришь? Он ведь любит тебя, он с ума сходил, пока до него это не дошло!

– Любит, – фыркнула я. – Ему незнакомо это чувство. Для него это похоть.

– Лив, даже я видела его и слышала, что он говорит, – сказала Кори. – Почему ты решила-то, что он не любит тебя?

– Рассказать? – иронично поинтересовалась я, и ребята кивнули. – Я не доверяла Гранду после того, как ко мне приехала Иви и рассказала, что он хочет ее вернуть и у них свидание в четыре часа, она даже место назвала. Собралась и поехала туда же. И знаете, тоже убеждала себя, что это только из-за того, что она под подозрением. А теперь ответьте мне на вопрос. Станет ли тот, кто говорил о любви, целовать другую?

– Что? – возмутился Лес.

– Он целовал Иви около входа в ресторан, после их совместного обеда. Да, вы скажете, что это ревность и что я неправильно все поняла. Но доверяю только своим глазам. Он целовал ее и чуть ли не трахнул. Поэтому я как-нибудь переживу этот день, как и еще два. А после, надеюсь, больше никогда в жизни не встречу этого человека. И теперь не смейте мне говорить, что Винс плохой, – спокойно произнесла я и допила остаток мартини.

– Черт, – прошептал Лес.

– Вот ублюдок, – процедила Кори.

– Да хватит вам, – усмехнулась я. – Мне уже не больно, больше ничего нет внутри. Одна пустота. И я хочу насладиться ею, раствориться в ней и погулять. Поэтому мы закроем тему.

– Но, Лив, да я уверен… – Лес попытался мне доказать, что это ничего не значит, но замялся и опустил голову.

– Детка, мне очень жаль. Но может быть, вам поговорить? – тихо сказала Реджи.

– Мне нет, – улыбнулась я. – Не жалею ни о днях, ни о часах с ним. Потому что, видно, этот урок не усвоила, и мне его повторили. Гранд никогда не будет верным, и говорить тут не о чем. Я не хочу, чтобы его убили. Пусть он дальше развлекается с Иви, даже ради его спасения.

– Я поговорю с ним, – Лес вскочил с места. – Он совсем охренел!

– Лес, довольно, – нахмурилась я и угрожающе на него посмотрела. – Я не желаю слышать о нем что-то еще. Не желаю больше видеть его. Просто хочу дожить оставшиеся дни и поженить родителей. А любовь – это иллюзия, в которую мы готовы поверить, лишь бы не причинить себе боль. Это жалко. Поэтому оставь. Займись своей жизнью.

– Девочки, чего грустим? – спросила мама, и все остальные женщины, запыхавшиеся после танцев, облепили столик.

– Думаю, самое время покататься на лимузине, – протянула Кристалл. – Лестер, иди по своим делам. У нас девичник же, и мужчинам тут не место.

Он удивленно посмотрел на маму, а она пожала плечами и показала на выход. Я улыбнулась, хоть что-то сделала правильно.

– Тогда до встречи, – медленно сказал он и посмотрел на меня, я отрицательно покачала головой, чтобы он понял, что не должен вмешиваться.

– Пока, красавчик, – подмигнула ему Реджи, но он даже не обратил внимания и ушел.

– Ну что, едем? – спросила Патриция.

– А то, – улыбнулась я и встала. – Не терпится потрогать накачанные мужские тела.

– Оливия, – притворно возмутилась мама, а я подняла брови в немом вопросе.

– Вот это я понимаю настрой, – рассмеялась Кристалл.

Мы все вышли на улицу и забрались в лимузин. Пока Патриция нам разливала шампанское, от которого я отказалась и взяла бутылку воды из бара, Режди молчала и смотрела в окно, а Кори писала кому-то сообщение.

Нет, мне не грустно. Вру. Грудь давит, а на глаза наворачиваются слезы. Но я приняла решение и не должна от него отступать. Это правильно. Это должно быть правильным. Так ведь?

Глава 66

Гранд

– Гранд, ты сейчас ходишь по очень тонкому лезвию, – недовольно встретила меня внизу Рита, когда я спустился из квартиры Винса и Иви.

– Я сам знаю, что мне делать, – зло процедил я и сел в машину, рядом тут же плюхнулась Рита.

– Если Лив узнает, тебе лучше свалить из страны. Не верю, что ты пошел на это, – разочарованно покачала она головой.

– Отвали, – цыкнул на нее и завел мотор.

– Тебе следует ей сказать обо всем, что случилось, – продолжала она.

– Заткнись, мать твою. Иначе не ручаюсь за себя! – заорал я и прибавил газ.

– Истеричка, – иронично произнесла она и отвернулась.

Черт! Какой я мудак! Зачем только пошел на поводу у своего прошлого? Паника надолго засела внутри, и мне необходимо было побыть одному. Но, зная самого себя, я свернул на другую дорогу и через пятнадцать минут припарковался у офисного здания.

– Я буду здесь, – бросила мне Рита, но я, проигнорировав ее, зашел в холл, а оттуда доехал до кабинета Леса.

– Явился, – констатировал факт Тео, сидя на полу с ноутбуком.

Удивленно огляделся. Лес, Тео, Коул и Нейт – все работали. Моя семья. От этого стало еще гаже внутри, это была моя вина, что у нас случился коллапс. Но они пришли мне на помощь, и сейчас я был им благодарен. Потому что сам работать не мог, все, что происходило прошедший час, раз за разом проигрывалось в голове.

– Гранд, все прошло хорошо? – спросил Лес.

– Да, – сухо ответил я, ощущая горечь во рту.

– Пока ты прохлаждался, мы восстановили некоторые документы, и я проследил за информацией. У вас хреновая защита от хакеров. Поэтому поставил новую, – уведомил меня Нейт, и я натянуто улыбнулся.

Прошел и сел на диван, опустив голову. Грязь, ощущал себя облитым ею с ног до головы, даже внутри был весь испачкан.

– Гранд, что случилось? – Не заметил, как все парни образовали полукруг около меня.

– Все в порядке, просто задолбало это, – соврал я.

– Зацепки есть какие-то? – спросил нервно Тео.

– Это Винс, – с отвращением выдавил я из себя.

– Уверен? – с сомнением спросил Коул.

– Да, – кивнул я. – Полностью. Пистолет с пулями того самого калибра, что и тот, из которого стреляли в меня. Даже парик гребаный есть, а в кабинете визитка Романа.

– Тебя прямо дожидались улики, – усмехнулся Лес. – А ты не думал, что его подставили?

– Вряд ли, – ответил я и вздохнул. – Еще я нашел пакет в сейфе, пришлось напрячь мозги Иви, но я его открыл. Там полное дело на меня, от рождения до сегодняшнего дня: передвижения, вложения, расчеты по карточке, даже записи мобильных разговоров.

– И его взяли? – зло спросил Коул.

– Возьмут, сейчас получают ордер на обыск и арест, – сказал я.

– Мне одному кажется, что все слишком просто? – задумчиво произнес Лес.

– Возможно, – подтвердил Тео, – это его сестричка могла подставить брата, не думаешь?

– Не знаю. – Я зажмурился и откинулся на спинку дивана.

Телефон на столе зазвонил, и мне дали передышку от новых объяснений, к которым я был не готов. Лес ответил на звонок. Пока он вполголоса говорил. Коул сел рядом и хлопнул меня по плечу.

– Скоро все закончится, – сказал он.

– Надеюсь, – отстраненно ответил я.

– Ладно, давайте вернемся к работе, – предложил Нейт, и все кивнули.

– Я сейчас, – встав, оповестил я их и вышел из офиса.

Достав телефон, две минуты смотрел на знакомый номер. Мне было необходимо услышать ее голос, увериться, что она простит меня за все. Сделав глубокий вдох, я нажал на него. Продолжительные гудки и нет ответа.

«Сценарист, ты даешь мне понять, что сейчас не время?» – мысленно усмехнулся.

После бессмысленной ходьбы по офису и стонов друзей, что я их достал, мне пришлось снова выйти, и рука сама потянулась к телефону. Прошел уже час, если не больше, а Лив даже не перезвонила.

Гудки, и никакого ответа. Да что за фигня? Я набрал домашний.

– Добрый день, чем могу быть полезна? – ответила мне Дороти.

– Это Гранд, Лив дома? – сразу начал я.

– Мистер Кин, эм… да, дома, – медленно сказала она.

– Позови ее, быстро, – рявкнул я.

– В данный момент это невыполнимо, она в ванной готовится к девичнику, – объяснила она, а я сжал губы.

– Передай ей, чтобы мне позвонила. Это срочно, – бросил я и отключился.

Ладно, то, что она дома, уже хорошо.

– Так, все хватит, – громко сказал я, войдя в офис. Парни удивленно подняли головы от ноутбуков.

– Да, да. Встаем и едем на мальчишник, – уверенно произнес я.

– Гранд, напоминаю, если ты не в курсе, жених не ты, – хохотнул Нейт.

– И не стремлюсь, – соврал я. – Поэтому поднимаем свои задницы и едем в ресторан, а потом в клуб.

– В ресторан без меня, я обещал встретиться с мамой в баре, – нехотя признался Лес, а я прищурился.

– Она не оставляет попыток? – Хотел, чтобы голос был безразличным, но волна ревности и злости не дала мне это сделать.

– Гранд, – устало закрыл глаза друг.

– Скажи ей, чтобы забыла об этом, – предупредил я его.

– Говорил, – цокнул он.

– Гранд, оставь его, Лесу и так несладко, – вступился за него Тео, и я перевел на него взгляд.

– Скажи, ты говорил с Лив? – вспомнил я о том, что она не брала трубку.

– Хм, переписывался. – И в подтверждение этого его телефон пикнул. Он достал его из джинсов и покрутил перед собой. – Вот и она. А что?

– Нет, ничего, – отстраненно произнес я. Она не хотела со мной говорить? Игнорировала меня, когда видела мои звонки? Но почему? Ведь я говорил с ней, когда Иви ушла в аптеку. И она ответила мне. Но как она ответила? Равнодушно, холодно, односложно.

Неприятное предчувствие толкнуло меня изнутри, и я сжал зубы, чтобы справиться с этими ощущениями. Нет. Это просто стечение обстоятельств, и не более того. Наверное, ей пришло что-то в голову, и она отчаянно в это верит. Женская линия поведения – это самое глупое, что придумало человечество. Но я не дам зову предков испортить нашу жизнь. Заеду за ней в стриптиз-бар и заберу, а потом все расскажу. Все, что натворил сегодня. И буду молиться своему сценаристу, чтобы он правильно отсчитал мне колоду. Я не намерен из-за глупостей проигрывать. Ведь одумался, ни на секунду не перестаю о ней мечтать.

– Ну что, едем? – Вокруг меня столпились ребята, и я начал кивать, как болванчик.

«Выбрось из головы переживания, – приказывал я себе. – Все будет хорошо. Еще чуть-чуть подождать, и все откроется. А пока терпеть. И тогда больше не будет обмана и тайн. Все будет хорошо. Я начну жить вместе со своей малышкой. Только захочет ли она после всего? Но ведь если любишь, то прощаешь, верно? Такие правила игры? Или я опять не имею понятия о них?»

В ресторане пытался участвовать в беседе, но постоянно выпадал из нее. Рита сидела с нами, и если бы не она, то ребята бы не смеялись и не веселились. Она хороший друг, хороший партнер и хороший офицер. И я узнал о ней многое сегодня. Почему она так смотрела на меня и осуждала. Почему заставляла рвать зубами всех, кто посягнет на мое. Почему заделалась психоаналитиком в тот вечер. Ответ был прост – она сама была разбита внутри. Ее предала девушка, с которой она прожила два года, только потому, что не приняла ее со всеми заморочками и желанием быть независимой. А Лив меня принимала, даже смеялась над моими выражениями. Она попросту меня любила.

– Гранд, чего не пьешь? – спросил Коул, допивая свою порцию виски в клубе. Я посмотрел на часы – половина десятого, еще полтора часа, и я поеду за Лив.

– Я за рулем, – напомнил я.

– С каких пор это тебя начало волновать? – усмехнулся Нейт.

– Отвали, – бросил я.

– Я скажу вам, парни, – улыбнулась Рита. – Он пытается быть первоклассным принцем. А ведь они не пьют, не курят, не матерятся…

– И импотенты, – добавил Тео, и все дружно рассмеялись.

Взрыв хохота за нашим столом привлек внимание девушек, сидящих за соседним столиком. Я закатил глаза и фыркнул.

– О, вот и Лес, – Тео пальцем показал на друга, пробирающегося сквозь толпу.

Но что-то было не так. Я сел ровнее, он не сводил с меня взгляда. Лив? Что-то с ней случилось? Не дожидаясь, когда он подойдет, я уже вскочил на ноги.

– Сукин сын, – подлетел он ко мне и ударил кулаком в живот. Дыхание перехватило, и я застонал, скрючившись.

– Ублюдок! – заорал он.

– Лес! – Коул вскочил и схватил его за локоть.

– Ты охренел? – проскулил я, пытаясь очухаться от удара.

– Это я у тебя хочу спросить. Ты охренел? – орал он. – Если бы не свадьба, я бы тебя разукрасил, урод!

– Черт, да ты можешь сказать, что произошло? – недоуменно спросил Коул.

– А у этого урода поинтересуйтесь, – прошипел он. – Как прошло свидание с Иви?

Меня бросило в холодный пот, и я посмотрел на Риту, которая сжала губы.

– Какое это имеет значение? – прочистив горло, спросил я.

– Пошли. – Он дернулся в мою сторону, но Коул схватил его крепче.

– Ты хочешь выяснить отношения по-мужски? – усмехнулся я, вставая. – Ну пошли.

– Ребята, вы чего? – возмутился Нейт.

– Это наше дело, – не отрывая взгляда от моих глаз, сказал Лес.

– Гранд, – меня за руку остановила Рита и покачала головой.

– Отвали. – Я вырвал руку и кивнул Лесу.

Он развернулся и пошел прочь из клуба, я следовал за ним. Захотелось пожевать жвачку, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение.

Мы вышли на прохладный воздух и отошли подальше от входа.

– Кто будет первым нападать? – спросил я, сложив руки на груди.

– Какой ты мудак, Гранд, – покачал он головой. – Рассказывай… правду о том, что было у тебя с Иви.

– Ничего, пообедали и разошлись, я подвез ее до дома, поднялся с ней, пока пудрил мозги и заставил принять душ, лазил по кабинету и спальне Винса, а потом, сославшись на срочную работу, уехал, – соврал я.

Лес горько усмехнулся, снова покачав головой.

– Знаешь, я верил тебе, поддерживал тебя, надеялся, что образумишься. Но больше, Гранд, не позволю тебе так издеваться над ней, – тихим, но стальным голосом сказал он.

– Что ты несешь? – нахмурился я.

– Лив знает о том, что ты целовал Иви у ресторана. Она это видела, твоя шлюха приезжала к ней и назвала место вашей встречи, – выдал он, а я замер.

– Что? – переспросил, холодея от ужаса.

– Лив была в ресторане на протяжении всего вашего свидания, – по слогам сказал он, улыбаясь.

– Твою мать, – зажмурился я, – твою мать.

Так вот почему она присылала такие странные сообщения, она проверяла меня, давала возможность сказать правду. Я должен был ей все рассказать заранее. А теперь?

– Зачем ты это сделал, а? Не хватает секса? Не можешь успокоиться? – засыпал он меня вопросами, но я не мог на них внятно ответить.

– Я должен был убедить Иви, что она мне небезразлична, а потом все само получилось, просто получилось. Она набросилась на меня, – распинался я, сжимая руки в кулаки.

Мне требовалось сесть, потому что ноги не держали меня.

– Я не верю тебе, – с отвращением сказал он. – Больше не верю. Ты заигрался, Кин. Ты заварил такое месиво, из которого живым не выбраться. И ты пытался утянуть ее туда. Но больше я тебе этого не позволю сделать. Сегодня я понял одну важную вещь – ты не ценишь ничего, что ради тебя делают люди, и никогда не ценил. Ты совершенный эгоист.

– Я объясню ей все, – возмутился я.

– Поздно, – усмехнулся он. – Для тебя поздно.

– Что ты сделал? – зло процедил я и шагнул в его сторону. Лес выпрямился и холодно улыбнулся.

– Ничего, – спокойно ответил он, когда я сам разрывался от стольких чувств внутри. – Ты сам все сделал. Тебе не нравилось, когда тебя ревнуют? Не нравились эмоции? Так вот, самое страшное, когда они потухли. Это означает, что человек стал безразличен. И Лив сегодня это показала. Она не обвиняла тебя, а констатировала факты. И я хотел ее убедить в обратном. Ты знаешь, что такое любовь. Но передумал. Ты ни хрена не знаешь. И не узнаешь, потому что слишком любишь быть в центре внимания, драму вокруг себя и трагедию. Но с ней их больше не будет. Ты вычеркнут, и я видел это отчетливо в ее глазах, в расслабленном поведении, в ровном и спокойном голосе, улыбке. И это не актерское мастерство, это была она сама.

Выдохнул и отступил. Больно от таких слов, которые били не по правилам по твоей душе. А все потому, что это была правда. Я сглотнул и закрыл глаза.

Но я должен что-то сделать, должен как-то изменить все. Я не готов терять ее, никогда не смогу быть к этому готовым.

– Черт, – прошептал я, открыв глаза. Они затуманились, и я не видел ничего, кроме Лив перед собой. Говорил ей, что доверяю, а сам не следовал своим же обещаниям. Я не принц, никогда не смогу им стать. И ей надоел со своими проблемами.

– Я два часа ходил по городу, анализируя ситуацию, – подал голос Лес. – Говорил с матерью, и ты даже себе представить не можешь, какая это девушка. Я видел в баре, как она общается с мамой, и уже был готов спасти ее из этого ада, только услышал разговор. Она убедила мою мать, что я могу сам принимать решения, и та ее послушала. Понимаешь? Моя мать! Которая всегда себе на уме и готова была сделать все, чтобы я был с ней. Она отступила от своего плана и сказала мне об этом. Это все сделала Лив. А ты обманываешь ее, ты используешь ее и просто играешь. Всю жизнь ты это делал, а я закрывал глаза. Но за этот месяц все изменилось, я узнал Лив настоящую. Я не влюблен в нее, нет. Но восхищаюсь силой внутри ее, мудростью, готовностью помочь. А ты видишь только оболочку, которую хочется трахать…

– Я люблю ее, Лес, – тихо сказал я.

– Нет, не любишь. Когда любят, не предают. Что ты сделал для нее?

Мой мозг лихорадочно искал ответ, но его не было. Я перекручивал и перекручивал свою жизнь.

– Ничего, – прошептал я, и укол в сердце был мне наградой. Ведь действительно, она жила со мной как на минном поле. А я ей даже нормального свидания не мог подарить, цветов ей не покупал, ничего. Только пользовался, а она отдавала всю себя мне, верила и спасала меня от самобичевания.

– Вот то-то же, – вздохнул Лес.

– Но это не означает, что не сделаю. – Взяв себя в руки, я уверенно поднял голову.

– Хватит, успокойся и оставь ее, – покачал головой он, но я был настроен решительно. Драться так драться. Я не дам ей принимать решение за меня, не дам все разрушить. Да, оступился. Да, позволил себе слабость, но не отдавал этим вещам все свое сердце. Никогда не отдам.

Достал телефон и тут же набрал ее номер. Звонок сбросили. Попытался еще и еще, и все повторилось.

– Она занесла тебя в черный список, – усмехнулся на мои попытки Лес, а я озадаченно посмотрел на него. – Реджи сказала.

– Ну, нет, – прошипел я. – В каком они клубе?

– Я не скажу тебе этого, – пожал Лес плечами.

– Хорошо, позвоню маме. – Я уже набрал ее номер, когда он выхватил у меня телефон.

– Прекращай! – повысил он голос.

– Я сейчас врежу тебе, или говори, или отдай телефон. Ты обвиняешь меня в том, что я не ценю ее, и ты прав. Но у меня в жизни нет ничего правильного, у меня все через задницу. Поэтому я буду делать все, чтобы доказать ей, что для меня больше никого нет. А теперь повторяю, в каком клубе? – яростно сжал я кулаки.

– Я отвезу, – сдался Лес и передал мне телефон.

– Я не предавал ее, она всегда со мной, – самому себе сказал я, следуя за ним до его машины.

– Гранд! – крикнула Рита, туша сигарету. Я даже не заметил, что она тоже вышла из клуба и стояла у входа.

– Поезжай за нами, – ответил я ей и сел в машину.

Лес завел мотор, и мы поехали. В машине стояла тишина, я обдумывал его слова, повторяя снова и снова то, что скажу ей. Если надо, встану на колени, буду молить о новом шансе. Потому что знаю, что без нее не будет больше красок в этом мире. Я окончательно полюбил.

– Долго еще? – нетерпеливо спросил я.

– Минут двадцать, – бросил Лес. Мне казалось он нарочно едет окольными путями, чтобы оттянуть время. И это злило.

Мой телефон пикнул, и я достал его из кармана.

От кого: +3001

1:0 в мою пользу, Кин. Советую проверить морги.

– Лес, гони! – испуганно крикнул я. – Быстрее!

Уже не помнил, как позвонил Рите и рассказал все, не помнил, как Лес выругался и начал поливать меня матами, маневрируя на дороге. Я помнил только слова из сообщения. И страх внутри.

Мы оба увидели машину «Скорой помощи» у клуба и не могли пошевелиться. Она мигала огнями и оповещала всех, что внутри лежит человек, борющийся за жизнь. Визг тормозов нашей машины, но ни один из нас не двинулся.

Лед сковал внутри все. Мои руки отчаянно пытались открыть дверь, но из-за нервов я не мог. Лес выскочил первым и помог мне.

Машина отъехала, а на дороге осталась стоять одна Кори.

– Где она? – закричал я, добежав до девушки, которая была бледна, а по щекам ее катились слезы. Не верил, отрицал все.

– Лив… она… плохо, – еле слышно произнесла она, а я закрыл лицо руками, пытаясь дышать, пытаясь жить.

– Кори, а где Реджи? – Лес тоже был в панике.

Она указала дрожащей рукой на машину. Одна поехала с ней, а вторая подруга осталась тут.

– Нет, господи, нет. – Я знал, что сейчас не время смеяться, но ничего не мог с собой поделать. Горячая влага выступила из глаз, а я продолжал ржать. Я стоял на дороге и судорожно сжимал голову руками, пытаясь понять, принять, что сейчас мне сказали. Но не мог. Это было для меня слишком сильное потрясение. Вытирал глаза, поднимая голову к небу, и смеялся. Сошел с ума от боли внутри. Дайте мне кислорода!

– Гранд, – Лес, применив силу, встряхнул меня. – поехали, мы там все узнаем. Все нормально. Все хорошо. Просто мы не так все поняли, я уверен, что ничего страшного не случилось.

Но даже он знал, что это была бесполезная ложь. Какой-то урод добрался до Лив, отравил меня, потому что я растворен в ней. В этот самый момент я осознал, что такое страх и безысходность. Осознал, что дороже, чем она, у меня никогда никого не было. Задыхался и готов был упасть в обморок, как девчонка, потому что черные точки перед глазами продолжали бегать. Ни разу в жизни так не боялся, не испытывал такого отвращения к самому себе и не знал, что делать дальше.

Билась в голове одна мысль: «Я не уберег ее».

Глава 67

Откуда берется прилив сил и энергии, когда тело находится в стрессе? Не имею представления. Но, стоя на проезжей дороге, слыша улюлюканье и громкую музыку из клуба, я начал метаться по всему пространству, не зная, за что ухватиться.

– Черт, да ты скажешь мне, в какую больницу их отвезли? – орал я на Кори.

– Гранд, она в шоке, – примирительно начал Лес и обнял девушку, которая уткнулась ему в плечо и начала еще громче рыдать.

– Никакой пользы, – процедил я и заметил, как Рита выскочила из машины и уже подбегала к нам.

Аллилуйя, хоть одна светлая голова.

– Ты можешь узнать, куда уехала «Скорая» отсюда? – Тут же спросил я ее, а она нахмурилась, явно не понимая меня. – Лив, ее отравили, как я понял. А эта дура, – я махнул на Кори, – не может и слова сказать!

– Так… сейчас… да-да… сейчас, – быстро проговорила она и достала рабочий телефон, отойдя в сторону.

– Лес, в машину. И эту истеричку с собой, – в приказном тоне сказал я. – За рулем буду я.

Не слушая никого, подошел к «БМВ», и залез на водительское кресло. Тело знобило, а на лбу выступил пот.

Лес подвел Кори к машине и помог ей сесть на заднее сиденье, где и сам расположился. Уже завел мотор, когда Рита запрыгнула в машину и сказала адрес. Кивнул ей и надавил на газ. Красный, красный, красный – похрен. Не имело значения, даже Рита не комментировала мой стиль вождения. А это придавало уверенности.

Криво бросив машину, выскочил из салона и залетел в приемный покой.

– Скажите, к вам недавно привезли девушку с отравлением, где она? – спросил я женщину за стойкой.

– Сейчас. – Она не придала значения ни моим взвинченным нервам, ни нетерпеливому постукиванию по стойке, ни злому взгляду, брошенному на нее за такую медлительность. Мне казалось, прошло минимум полчаса, пока она что-то вбивала в компьютер.

Я уже хотел рявкнуть на нее и раскрыл рот, как она подняла на меня глаза и произнесла:

– Привезли двух девушек буквально минут десять назад. Одна из них находится в операционной, а другая сидит и ждет. Вон, – она ткнула пальцем за мою спину, но я раздраженно передернул плечами. Мне нет никакого дела до Реджи и ее истерики.

– Вы сказали в операционной, что там? Я могу пройти, поговорить с врачом? Я требую самого лучшего для нее. Она будет жить? Насколько сильно ее отравили? Чем? – быстро задавал я вопросы.

– Мистер, – оборвала она меня. – Вам следует подождать, хирург выйдет и все вам расскажет. Я не владею этой информацией, и вам лучше спросить ее подругу.

Она снова махнула за мою спину, а я сжал губы от злости.

– Ну что? – подлетели Лес с Ритой.

– Ничего, ждать, – пробубнил я, смотря на женщину за стойкой, желая задушить ее. Но она как ни в чем не бывало вернулась к своим делам.

Черт, она что, не понимает, что Лив дорога мне? Ни хрена она не понимает, сука! Надо спросить Реджи, как так получилось.

– Идите, выпейте кофе, – буркнул я, оборачиваясь, чтобы найти подругу Лив.

И где она? Я сделал два шага по направлению к сиденьям и не нашел ее взглядом. Только одна девушка сидела там, со спутанными знакомыми волосами, в красном коротком платье и с опущенной головой.

– Лив! – закричал я, уже набирая скорость. – Ливи! Малышка!

Не мог поверить своим глазам, но это была она. Но как? Сценарист, ты прощен! Ты, мать твою, великолепен!

Она подняла на меня заплаканные глаза с потекшей черной тушью. Но сейчас было важно совсем другое. Чувство полной гармони внутри, хотя сердце бежало куда-то как сумасшедшее. В висках стучало, а шум в голове не прекращался. Но этот момент был прекрасен.

– Гранд, – прошептала Лив, – господи, Гранд.

Больше не было слов, только желание ощутить, что ее тело рядом. Мои руки обнимают ее, а она цепляется за меня и сквозь рыдания пытается что-то сказать.

– Ливи, любимая моя, дорогая. Я так испугался. – Я целовал ее глаза, ее волосы, соленые щеки. Готов был петь, кричать глупости и облегченно дышать.

Но что-то в ее глазах изменилось, и из нежного омута океана они превратились в холодные аметисты. Я был настолько сконцентрирован на этой метаморфозе, что не заметил, как она отстранилась, и ее лицо исказилось от злости. Громкий шлепок разнесся эхом по залу, а я выдохнул от искр в глазах. Черт, по тому же месту!

– Сукин сын, – прошипела она. – Козел!

Получил в грудь слабый удар кулаком, но от непонимания сделал шаг назад.

– Лив? – Моя рука растирала ушибленную щеку.

– Это твоя вина! – закричала она. – Ты виновен во всем! Ты не умеешь держать член в штанах, и из-за тебя кто-то отравил Реджи. Урод, ненавижу тебя! Предатель!

– Лив! – Лес уже оказался рядом и заключил ее в объятия. – Боже, я думал, это ты там. – Он махнул на коридор, за которым скрывались операционные.

– Что? – возмутилась она и второй раз замахнулась, а Лес ощутил то же непонимание на щеке. – И ты такой же! Ты даже не подумал о Реджи, которую трахаешь! Кобели, чтоб вы подхватили что-то! Эгоисты! Пошли вон отсюда, оба!

– Лив, тише, – примирительно сказала Рита. – Если ты продолжишь кричать, то и тебя выведут.

Она показала на женщину за стойкой, которая уже вызвала охрану.

– Уведи их. – Она ткнула в нас пальцем. – Уведи, умоляю тебя, иначе я за себя не ручаюсь!

– Простите, – громкий голос мужчины раздался позади. – От вас слишком много шума.

– Доброй ночи, все в порядке, я офицер полиции. – Рита достала свое удостоверение и протянула ему. – Мы приносим свои извинения, нервы и все такое. Обещаю, что сейчас они все сядут и заткнутся.

Она выразительно посмотрела на нашу компанию, и Лив недовольно села на место, сложив руки на груди.

– Хорошо, – кивнул охранник и вернул Рите ее документ.

– Ты какого хрена меня ударила? – удивленно спросил я.

– Заслужил, будь моя воля, я бы тебя вообще кастрировала, – озлобленно сказала Лив.

– Черт, ты хоть представляешь, что я пережил? – недоумевал я.

– Расскажи, посмеюсь, – иронически ответила она.

– Совсем рехнулась, дура. – Я должен был обижаться и злиться, но сейчас ничего не имело значения. Только то, что с ней все хорошо. А я на самом деле был уродом, даже не поинтересовался, как Реджи.

– Лив, расскажи, что у вас произошло там? – Рита села рядом с ней, а она сильнее сжала губы.

– Говори, иначе я тоже за себя не ручаюсь, – предупредил ее, а она уперто подняла подбородок и прищурилась. Любил эту стерву.

– Гранд, пойди выпей кофе, чай или съешь батончик, – посоветовала мне Рита.

– Ни хрена, – процедил я и сел на пол напротив них.

– Лив, – напомнила о вопросе Рита и посмотрела на нее.

– Это был мой бокал, – тихо ответила она и глубоко вздохнула. – Я пила мартини, а девочки белый ром. Пока я и ваши мамы были на сцене со стриптизерами, Реджи…

– Ты, мать твою, что делала? Где была? – вскочил я и сжал кулаки.

– Я, мать твою, была со стриптизером, что неясно? – довольно сказала она.

– Гранд, заткнись, – оборвала мою ревность Рита и повернулась снова к Лив. – Продолжай.

– Так вот пока мы развлекались, Реджи и Кори танцевали, и, видно, она в темноте клуба перепутала бокалы и выпила мой. Не весь, глоток, а может, и больше. – Она замолчала, а ее подбородок задрожал.

– Ливи, – осторожно коснулся ее холодной руки, но она шмыгнула носом и враждебно посмотрела на меня.

– Кто из вас мисс Престон? – незнакомый мужчина в хирургическом костюме остановился возле нашей компании.

– Я, – ответила Лив и подскочила, – как она?

– Мы сделали промывание желудка, сейчас ваша подруга в интенсивной терапии, и мы вливаем в нее антибиотики и болеутоляющее. Она спит, – слабо улыбнувшись, сказал он.

– А что вы можете сказать о ситуации в целом? – спросил Лес.

– Мы подозреваем мышьяк, но благодаря вашей быстрой реакции, – он посмотрел на Лив и уже теплее улыбнулся, – органы не заражены, реакция и вред оказались минимальными. Но бокал, который вы взяли с собой, мы отправили на экспертизу. Вы молодец. Редко люди в таких случаях мыслят здраво и не поддаются панике.

– Она будущий хирург, – вставил я слово и, прямо как гордый папаша, поднял подбородок.

– Я просто заставила ее опустошить желудок, ее рвало и рвало, – бесцветно произнесла Лив, как будто вспоминая все. Уже не мог стоять в стороне, и мои руки обняли ее за талию. Она не сопротивлялась.

– Это был хороший знак, мы также сообщили в полицию для проверки этого клуба. – Врач перевел взгляд на меня, а я был спокоен и даже улыбнулся ему.

– И сколько… когда ее можно будет забрать? – спросила Лив.

– Мы пока не знаем, возможно, через неделю. Возможно, раньше, – ответил он. – А теперь вы можете все поехать домой, она не проснется до утра. Мы посмотрим на ее состояние, и вы уже, надеюсь, встретитесь с ней в палате.

– Спасибо вам, – сказала Лив, и мужчина, кивнув, ушел.

– Поехали домой, – поцеловал ее в висок и ощутил, как ее тело напряглось.

– И ты еще имеешь наглость говорить мне это? – Лив отстранилась и обняла себя руками.

– Я могу все объяснить, малышка, – тихо сказал я ей. Да и похрен, что Рита и Лес стоят рядом и будут слушать мой скулеж.

– Мне больше нет до этого дела, Гранд. Поезжай куда хочешь, – покачала она головой и посмотрела на… Леса.

– А где Кори? – спросила она его.

– Эм, ей было плохо, и я оставил ее в машине, там еще этот бугай…

– Дрейк, – подсказала Рита, улыбнувшись.

– Понятно, – нахмурилась она. – Лес, отвезешь ее к себе, пусть отдохнет. Я утром перед поездкой в усадьбу заеду сюда.

– Хорошо, Лив. Тебя подбросить? – нежно предложил он. Да что за ерунда, они тут говорят так, словно меня нет! Как будто я пустое место!

– Если кто ее и подбросит, то точно не ты, – процедил я, но даже не удосужился взгляда.

– Рита, хочу заявить о покушении, – уверенно произнесла Лив.

– Оформлю за тебя бумаги и завтра утром позвоню тебе, встретимся тут, и ты их подпишешь. – Рита бросила на меня злой взгляд, но ободряюще улыбнулась Лив.

– Отлично, тогда я заявляю на…

– Вот его не хватало, – простонал Лес.

Перевел взгляд на стойку регистрации, и внутри поднялась волна отвращения и гнева. Винс собственной персоной. Мы ведь договаривались! Черт, знал, что верить ему нельзя!

– Рита, что за херня? – прошипел я, а она округлила глаза в непонимании.

Меня толкнули, и через секунду я понял, что это Лив. Она неслась к Винсу, показывая мне, что я больше для нее ничего не значу. Больно. Не заслужил. А она быстро бежала к своему принцу, который заметил ее и двинулся прямо к ней.

«О да, еще свадебный марш и фейерверк», – с сарказмом подсказывало нутро, и я глубоко вздохнул.

– Ох, черт, – выдавила из себя Рита.

Еще какой черт. Но нахмуриться меня заставило то, что Лив пролетела мимо улыбчивого Винса, а затем уже удивленного, и подлетела к… ох, черт.

Лив одним движением схватила Иви за волосы, пока та соображала, что произошло, как и все окружающие, потащила за собой из зала. Мне стало смешно (да я всегда веду себя в напряженные моменты как дебил), Рита оттаяла первая и побежала за ними, как и я, как и Лес и Винс.

– Отпусти меня, больная! – визжала Иви, пока Лив ее не бросила на лужайку.

– Сука! – закричала она. – Тварь! Только подойди к кому-то из моей семьи или ко мне, задушу, вырву твои наглые глаза и заставлю сожрать их! Поняла?

– Оливия, что за поведение?! – возмутился Винс.

– Твоя сестра чуть не убила меня, – она повернулась к нему и сжала кулаки, – она подсыпала мне мышьяк! Но ты и так об этом знаешь, верно? Ты же ее любимый братец! Ты ей помогал. Так вот знай, после всего ни видеть, ни слышать, ни знать тебя не хочу. Убирайтесь отсюда все!

– Что ты несешь? – воскликнул он. – Да это твой Гранд трахнул ее, а я нашел свою сестру, готовую вспороть себе вены!

Я раскрыл рот и опешил от такого обвинения. Какого хрена он врет?

– А я говорила тебе, расскажи, – закатила глаза Рита.

– Да, Оливия, ведь ты сама все видела. Я заметила тебя в ресторане, прикид был ничего, – усмехнулась Иви. А я продолжал стоять как монумент. – Мы приехали в квартиру моего брата и провели отличный секс-марафон. Правда, дорогой? – обратилась она ко мне. – Ах да, и еще забыла сказать, что ты ему никогда не была нужна. Это у них с Винсом игра такая. Кто первый наденет колечко на пальчик и во всеуслышание объявит о призе. А затем помолвка расторгнута, а невеста облита говном, которого ты стоишь!

– Сука! – закричала Лив и только ринулась в атаку, как Винс подхватил ее и прижал к себе.

– Эванджелина, что ты говоришь? – закричал он, пытаясь успокоить Лив, которая брыкалась и кричала проклятья. – Тише, Оливия, я не… какая же ты сука! Я верил тебе, доверял, думал, ты изменилась.

– Думал? Когда ты научился, братик? – ухмыльнулась она. – Так вот, я подала заявление об изнасиловании. И теперь, Гранд, если не хочешь, чтобы тебя посадили, тебе придется жениться.

– Отличный план, Иви, – сухо сказал я и сделал шаг в ее сторону. – Только вот об одном ты забыла – о том, как принимала сегодня наркотики. А такие, как ты, не умеют говорить правду. Поэтому я заставлю тебя пройти экспертизу, а затем посмотрим, кто будет в выигрыше.

– Я ничего не принимала! – взвизгнула она. – Ты сам меня целовал, а затем намекал на секс.

– Я? А я помню совершенно другое, ты набросилась на меня и говорила, что у тебя есть улики против твоего брата, верно? Ты показала мне все, даже открыла сейф. Что на это скажет твой брат? – сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на Винса, который не знал, что сказать.

– Но ты стонал, когда я целовала тебя! Да, дорогая, я сделала ему минет! – взвизгнула Иви.

– Признаю, – сглотнув, бросил взгляд на побледневшую Лив. – Ты подержала во рту мой член три секунды, а дальше все сделали наркотики.

– Врешь! Ты спал со мной! А я не предохранялась! – вопила Иви.

– Не верю, – прошептал Винс и крепче сжал Лив, та пискнула. – Господи, не верю. Ты, это была ты… а я рассказывал тебе все. Ты хотела убить ее?

– Жаль, что это не получилось, – рассмеялась она. – А может быть, ты забыл, что это я показала тебе ее фотографию? Что это я подсказала, как уничтожить его? А ты обещал мне, что Гранд будет моим, пока ты охмуряешь эту.

– Рита, тебе достаточно улик, чтобы посадить ее? – решил прекратить этот балаган.

– А ну подождите! – Лив подняла руку и вырвалась из цепких объятий Винса. – Что это все значит?

– А то, моя дорогая, что твой принц совсем не принц, а другой еще хуже. Тебя использовали. Я даже могу тебе больше рассказать, буквально сегодня утром эти двое завтракали вместе, даже смеялись. А не знаешь над чем? Над тобой. Один и второй заключили пари или что-то вроде. Так вот, никому ты не нужна и не будешь, потому что шлюхи заканчивают на панели, – яростно выпалила она.

Не мог больше сдерживаться, и мой кулак не сильно, но все же ударил по ее лицу. Она упала на траву.

– Шлюха тут только одна, и это ты, – процедил я. Нет, не испытывал угрызения совести, хотя бил женщину в первый раз. Хотя разве это женщина?

– Спасибо, Гранд, лучше даже я бы не сделал, – усмехнулся Винс.

– Да я заявлю на тебя, – заплакала она.

– Довольно! Эванджелина Ливингстон, вы обвиняетесь в покушении на Гранда Кина и Оливию Престон, да и много чего еще. – Рита быстро подошла к девушке и подняла. – Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

– Нет! Винс! Я не одна была! – закричала она, но Рита сильнее схватила ее и кому-то кивнула. Тут же подбежали два офицера, и один из них щелкнул на ее запястье наручниками. Мы еще слышали, как она ругалась, пыталась убежать, но ее посадили в неподалеку стоящую машину, и она наконец-то покинула поле боя.

– Черт, – подал голос Лес и сел на траву. – Черт, я что, в плохом боевике?

– Добро пожаловать в мою жизнь, друг, – хохотнул я.

– Вот это было зрелище, – выдохнул Винс. Но я не слушал его, все мое внимание было приковано к той единственной, которая заставляла меня быть больным кроликом, потерянным Бэмби, обозленным троллем, одним словом – влюбленным ванильным мудаком. Вру, это три слова.

– Ливи, – я посмотрел на побелевшую девушку, которая цеплялась за себя руками, и улыбнулся ей, – даже не знаю, с чего начать…

Видел, как она подняла вперед дрожащую руку и облизала губы. Сделав шаг назад, она покачнулась, и я уже был готов поймать ее, но она подняла голову.

– Ответь на один вопрос: был у вас совместный завтрак? – прерывистым голосом спросила она, а я посмотрел за ее спину на Винса.

– Виновен, – кивнул я, а Лив скривилась, – но это я могу тебе…

– Не подходи, – прошептала она мне и посмотрела на Винса. – Ты тоже. И снова я пешка, да? Да за что вы так со мной? Что я вам сделала? Откуда в вас столько жестокости? Вы просто… просто… не могу даже подобрать слов, как сейчас мне отвратительно смотреть на вас.

По ее щекам скатились две слезы. Мне было больно оттого, что я боялся сделать шаг к ней, усугубить ситуацию. Она была в шоке, она была в непонятном мне состоянии. А я снова не знал, как помочь. Сейчас она не готова была услышать то, что я должен был ей сказать. Но ведь пытался уберечь ее, оградить от ненужных переживаний. Если бы она только знала.

– Ливи, послушай, я расскажу тебе все. Буквально все, мы сейчас…

– Замолчи! – закричала она, сжимая уши руками. – Не хочу тебя слушать! Каждый раз, как ты открываешь рот, ты врешь. Вы все врете! Только ради чего? Ради приза! Для вас нет людей, для вас это только добыча. Да вам необходимо лечиться. Вы хуже, чем она, это вы виноваты. Вы своими играми довели всех до идиотизма. Жду не дождусь, когда свалю отсюда. Потому что я не Алиса, а это не Страна Чудес, это улица Вязов!

Лив развернулась и сделала шаг вперед, я сделал то же. Неожиданный стон из ее губ, и я успел подхватить ее. Слишком много потрясений, слишком много переживаний свалилось на нее из-за меня. Не дал ей понять, как сильно люблю. Что я не хочу быть больше одиноким, что я нуждаюсь в заботе и ее доверии.

– Она в обмороке, – тихо сказал я, подхватив на руки.

– Я довезу вас, Кин, – сказал Винс.

– Спасибо, – кивнул я, идя следом за ним. В тот момент я даже не думал о Лесе, который остался сидеть. Мне было на все плевать, кроме драгоценности в моих руках.

– Зачем притащил ее сюда? – спросил Винса, когда уселся в его машину.

– Она сама за мной увязалась, и я не думал, что это действительно она, – признался мужчина. – Надеялся, что все же она осталась человеком.

– Потому что я блефовал, и я не трогал ее. Только она, пока не вошла в транс. Да, подсыпал кое-что, чтобы она увидела свою фантазию, но не более, – сказал я, гладя по волосам Лив.

– Гранд, в моей квартире с сегодняшнего утра стоят камеры, о которых не знает Иви. Поэтому можешь мне ничего не объяснять, – усмехнулся он, выруливая машину в поток.

– Знаешь, как я устал? – закрыл глаза и откинулся на подголовник.

– Представляю, это была отличная игра, Кин. Только ты должен был рассказать все ей, – улыбнулся Винс.

– Игра, чуть не стоившая Лив жизни, – напомнил я.

– Откуда у Иви был мышьяк? И как она его подкинула? Она была со мной. – Он нахмурился.

– Значит, наняла кого-то еще, – предположил я.

– Я узнаю, – пообещал он, и мы въехали в ворота нашего дома. Он припарковался у дверей и вышел, открыв и мне дверцу машины.

– Спасибо, – улыбнулся я ему, подхватывая на руки Лив.

– Я это делал только ради нее. – Он с нежностью посмотрел на девушку на моих руках.

– Но она моя. – Больше не было ревности к нему, потому что он точно знал, что не имеет на нее никаких прав.

– Береги ее, Кин, она великолепна, – глубоко вздохнув, сказал он.

– До встречи на свадьбе, – кивнул и обошел его.

– Тебе не терпится окончательно добить меня? – усмехнулся Винс.

– Мне не терпится окончательно показать тебе, что ты никогда не поймешь правила, по которым мы играем всю нашу с ней жизнь, – не поворачиваясь, ответил я и вошел в дом, полностью сбросив с себя оковы последних дней.

Глава 68

Оливия

– Мисс Престон, можете навестить свою подругу, она полчаса назад проснулась, – с улыбкой сказал доктор Сэмюэль Гордон, и я, кивнув, вошла в палату.

– Лив, – улыбнулась Реджи и приподнялась на больничной постели. Ничего в ее облике не говорило о том, что она была отравлена. Кожа была с золотистым оттенком загара, волосы расчесаны и заплетены в косу, а глаза радостно блестели.

– Дорогая моя, – бросилась к ней в объятья и не сдерживала слез, гладя ее по волосам.

– Надо почаще травиться, – хихикнула она, а я осуждающе посмотрела на нее, стирая влагу со щек.

– Прости меня, это был мой бокал… это я, – говорила ей.

– Прекрати, никто не виноват, это случай. И ведь все хорошо, – философски заметила она.

– Ну да. – Тяжело вздохнув, я посмотрела в окно, там только начало светать.

– Лив? – Она ждала объяснения такому отстраненному поведению, бледному лицу и нервному заламыванию пальцев рук. Это я сейчас была клиентом этой больницы, но никак не Реджи.

– Лес не звонил? – перевела я тему и повернулась к ней.

– Нет, – покачала она головой, – и, если честно, то не хочу, чтобы он на себя принял вину и бла-бла-бла.

– Эм… – Я удивленно замялась.

– Лив, он хороший, милый, добрый, ласковый… амеба, одним словом. И я не знаю, как ему дать понять, что не хочу его больше. Надоел, – объяснила Реджи, а я хохотнула.

– Прям в лоб и скажи, думаю, он поймет, – хихикая, предложила я.

– Жалко его, – скривилась подруга.

– Жалко, – машинально повторила я и нахмурилась, снова забираясь под свою оболочку.

– Говори, Лив. Ты сама не своя, я же вижу. Что-то с Грандом, вы опять поругались или потрахались? – спросила она с ухмылкой.

– Он написал мне письмо, – призналась я и достала из сумки конверт. – И я боюсь. Вчера вела себя как истеричка. Врезала ему и Лесу. Я больная на всю голову, наверное. Но вчера у меня крышу снесло, еще алкоголь и Винс, все так запуталось, что теперь не знаю, как мне быть дальше. Что мне сказать? Стоит ли вообще читать это? А вдруг там подтверждение моим страхам, что все это игра? А вдруг там новая ложь? А вдруг там…

– Зомби-апокалипсис, – рассмеялась Реджи на мою бессвязную быструю речь.

– То, что происходит, очень похоже. – Я посмотрела на белый конверт, где было выведено мое имя.

– Если не прочтешь, никогда не узнаешь. Я не предлагаю верить ему и доверять, но и возможность объясниться ты ему должна дать. Когда я слышала о нем из твоих рассказов, то мне представлялся законченный эгоист, больной урод с манией величия. Но я познакомилась с ним, и мое мнение поменялось. Да, он скрывает очень много. Да, у него не такое было безоблачное детство, как у тебя и меня. Да, он немного импульсивен. Да, он эгоист, но в меру. Да, он упрямый и кобель. Но он тот, кто дарит тебе улыбку, снимает все переживания одним взглядом. Одним словом, он твой мужчина, – выдала свою лекцию Реджи, а я захлопала ресницами.

– Так, я сейчас пойду и потребую Реджину О’Нил обратно. Девушка, кто вы? – прошептала я.

– Просто я многое поняла после того, как думала, что мои легкие и желудок я оставлю на дне унитаза в стриптиз-баре, – ухмыльнулась подруга. – Давай, читай.

– Не могу, – покачала головой и сжала в руках конверт.

– Тогда это сделаю я. – Она выхватила у меня из рук мои переживания и быстро вскрыла.

– Ладно, я сама, – согласилась я, и она передала мне его с улыбкой.

Сердце бешено колотилось внутри, ладони вспотели, а по спине прокатилась струйка пота. На секунду закрыв глаза, я сделала два глубоких вдоха.

«Ливи.

Я знаю, что когда ты проснешься, ты будешь продолжать злиться на меня. А если останусь рядом с тобой, то ты будешь кричать и ругаться. И я не смогу сказать тебе все. Но должен.

Все получилось не так, как я планировал. Да вся моя жизнь рухнула в один миг, когда снова увидел тебя. Узнал так много, что было связано с нашим прошлым, заставив тем самым меня задуматься о том, кто я есть. Но ничего не придумал. Потерян. Один. Но больше не хочу быть таким, желаю быть полноценным. Наверное, я должен был рассказать тебе все с самого начала, но боюсь сбиться. Поэтому начну с последнего.

Как только прилетел в Лондон, на меня сразу же объявили охоту. И я это знал, но меня даже эти события не трогали. В тот вечер, когда прилетела ты, я уехал в клуб, чтобы развеяться, посмеяться над самим собой и успокоиться, вернувшись в свою привычную жизнь. На выходе кто-то пытался затеять со мной драку, по словам Леса, поэтому наутро я обнаружил Нейта у него. Если дело о наркотиках было заведено Винсом, то это уже делал не он. Далее все куда-то полетело, закрутилось, и я просто остолбенел, пока вокруг меня все двигалось. А я стоял и наблюдал. И только мысли о твоей безопасности сдвинули меня. Начал рыться, подключил многих людей к делу. Одним из них стал Винс. Да, мы завтракали вместе, а до этого обедали, ужинали и просто встречались, чтобы выпить. Когда был семейный ужин, мы уже состояли в договоренности. Все было игрой, чтобы вывести на свет того, кто хочет навредить тебе. Это была Иви. Но все вышло из-под контроля. Полностью. Я не знаю, зачем поцеловал ее у ресторана. Да, признаюсь, целовал ее. Отчасти боялся спугнуть. Еще хотел доказать себе, что не умею любить и трахнуть игрушку – это для меня до сих пор пустяк. Не доказал, а стало только хуже. И теперь не знаю, как с этим жить. Я не умею любить, для моего мира это нашествие инопланетян. Не чувствовал любви с детства, которого даже не помню. Я был одиночкой, волком без стаи.

Вчера пережил самые ужасные моменты в жизни и самые лучшие. Когда думал, что она до тебя добралась, чувствовал только ступор и непонимание. Мне было холодно. А ты мое тепло, ты то, что мне необходимо, чтобы жить. И я задышал, когда увидел тебя в зале ожидания. Понимаю твою реакцию и принимаю ее, но я такой, какой есть. Меня не вылечить, не собрать, но хочу, чтобы ты мне помогла, научила меня быть нормальным человеком.

Я устал, малышка, так устал быть не рядом с тобой. Это невыносимая пытка, готов даже молчать, только помоги мне. Не бросай меня, не сейчас, не тогда, когда я нуждаюсь в тебе, когда осознал это. Столько лет словно впустую бродил по пустыне собственного отчаяния, а ты мой оазис. Всегда была им. Не просто так я залезал к тебе в спальню, мне хотелось погреться, побыть самим собой. А ты была маленькой, я должен был защищать тебя, но это у меня вообще выходит хреново. Но я научусь, обещаю.

Разреши мне показать тебе, что я тот человек, которому ты можешь доверять. Однажды ты попросила у меня прощения за то, что не смогла мне показать, что я тебе нужен. Нет. Это я не позволил, потому что не хотел, для меня это было дико. А сейчас снова каюсь. Врал. Боялся, что когда узнаешь меня, то сбежишь от меня. Но я не могу назвать то, что я испытываю, любовью. Это что-то другое, сильнее. Хочу владеть тобой. Каждую секунду, каждой клеточкой твоего тела, твоей душой, прошлым и настоящим, всей твоей жизнью. Когда тебя нет рядом, то я лезу на стены, меня трясет, и я сам не заметил, как стал наркоманом. Но у моего наркотика есть аромат, имя, голос, запах волос и до жути взрывоопасный характер. Не могу пожаловаться, потому что я кайфую от этого. Я зависим… от тебя.

Ненавидеть себя за то, что я сделал, – это теперь мое кредо, мой крест. Мне надоело чувствовать себя виноватым и просить прощения. Я хочу спокойствия, хотя понимаю, что нам с тобой рай не светит. Но я готов. И боюсь узнать: готова ли ты?

Твой Гранд. (Даже не проси самого себя называть «медвежонком» или «малышом». Это попахивает как-то не так).

P. S. Да, забыл сказать, что у нас первоклассный секс. И ни одна девушка не заставляла меня хотеть ее так, как хочу тебя. Как хотел все наше знакомство. Всегда знал, что с тобой это не просто секс, это нереальная страсть, в которой можно сгореть и умереть. Но это самое лучшее, что я знал».

Только сейчас поняла, что читала его вслух на одном дыхании, и легкие загорелись от нехватки кислорода, а некоторые буквы на белом листе поплыли от слез, капающих из моих глаз.

– Вау, – первой пришла в себя Реджи, а я перечитывала письмо.

Невероятно. Я сама не могла понять, как мир стал ярче вокруг, почему слышала пение птиц за окном. Душа… моя душа улыбнулась. А сердце стало биться ровнее. Это не облегчение. Это что-то глубже. Я тоже была больна им всю свою жизнь. Я не видела никого, кроме Гранда. Он мой маяк, и я всегда буду возвращаться к нему. Он моя первая и единственная любовь. Любовь. Разве можно одним словом описать трепет в груди при встрече с ним, дрожание рук, отсутствие мыслей в голове, потому что там только он, эйфорию во всем теле? Нет. Это смешно. Потому что одно слово не показатель чувств. Оно иногда даже лишнее, ведь хватает взгляда с блеском в зеленых глазах, легкого поцелуя в нос, ласки, которая не требует ответа. Мелочи. Но они так важны на нашем пути, чтобы, наконец, понять, что никогда и никто в твоей жизни не сможет заменить его.

– И что дальше? – тихо спросила Реджи, а я вернулась из своих мыслей в палату.

– Не знаю, – прошептала я. – Ведь это будет глупо, если я поеду к нему и попрошу обнять?

– Попробуй, – улыбнулась подруга и откинулась на подушки.

– Нет, – нахмурилась я. – Он, наверное, злится на меня, ведь я такая дура. Не понимала его, просто не желала понять. Я эгоистка не меньше, чем он. Мы оба играли друг с другом, не хотели принять положение дел, не доверяли. А сейчас? Мы будем бояться сделать что-то не так, по крайней мере, я точно. И какое у нас будущее, Реджи? Я учусь в Гарварде, а он живет и работает в Нью-Йорке. Мы вернемся, и у нас у каждого будет своя жизнь. А вдруг не получится, вдруг мы начнем раздражать друг друга, вдруг надоем ему, и он захочет кого-то еще, когда станет спокойно? Ведь азарт – это наша доза. Мы зажигаем друг друга, потому что противостоим…

– Какие глупости, просто умереть мне сейчас, – перебила меня подруга. – Ты хоть сама слышишь себя? Он написал его, письмо у тебя. Гранд признался во всем. А ты забежала настолько вперед, что проще купить себе место на кладбище и ожидать конца. Живи, ошибайся, плачь, грусти, смейся, но рядом с ним.

Я не знала, что сказать. Она была права, но сомнения в груди не давали двигаться. Нет, не в нем, в себе. Должна ему рассказать об его отце, теперь должна покаяться и отпустить грехи, пусть и не свои. И только тогда смогу насладиться нашей жизнью. Стану свободной пленницей. И я буду довольствоваться этим, потому что это самая моя заветная мечта – показать, как сильно я люблю Гранда.

– Ну, что ты ответишь ему? – громко спросила Реджи, а я вздрогнула. – Готова или нет?

– Да, – еле слышно ответила я.

– Лив, у тебя проблемы с речью? Я не слышу, – улыбнулась подруга.

– Да, я готова, потому что ничего не могу с собой поделать, я люблю его. И что бы он ни сделал, не перестану заниматься этим делом. Наступать на одни и те же грабли стало привычно, но только бы этими граблями был он. Детская любовь переросла в ненависть и обиду, а сейчас она укрепила свои позиции и взошла на Олимп, – открывала я свою душу. – И что мне теперь делать?

– Пойти к нему, – ухмыльнулась Реджи.

– Я не знаю, где он. Сейчас семь утра, – напомнила я.

– Позвони ему.

– Я заблокировала его и телефон оставила дома, – призналась я, а через минуту продолжила, уже пытаясь найти вариант: – Ну, вот приду я в квартиру Леса, а его там нет…

– Предположим, что он там, – тут же перебила меня она.

– Ладно, вот он стоит передо мной. И что мне сказать? – с иронией спросила я. – О, Гранд, я поняла свою глупость. Полная идиотка, люблю тебя, будь со мной. Вот пришла и молю тебя поцеловать меня. Я хочу встречаться с тобой…

– Мне кажется, момент романтических свиданий мы зря пропустили, – произнес голос от двери, и я резко повернулась.

С улыбкой и букетом цветов на пороге, прислонившись к косяку плечом, стоял Гранд. И он слышал? Как долго он был тут? Я не готова к встрече сейчас, не написала речь, сама запуталась. Но он тут!

Да что я за неудачница-то?

– Гранд, – прошептала я, вставая с постели Реджи, которая даже не удивилась его появлению. Неужели все это опять подстроено?

– Могу подсказать, что меня порадует в твоем ответном монологе, – произнес он и вошел в палату. – Например, Гранд, ты мой принц, даже если и не похож на него. Я готова быть с тобой, не думая о прошлом, а раствориться в настоящем. Я истеричка, но я такая. И никогда не изменюсь, потому что в противовес мне есть ты – ванильный, мудаковатый, влюбленный тролль. Мы идеальная пара.

Реджи расхохоталась и захлопала в ладоши, а я просто улыбнулась. Даже сейчас он снял все мое напряжение, заставляя тело покалывать от облегчения.

– Хотя привычнее для нас показывать чувства – это поехать в клуб, напиться, а потом возбуждать друг друга до тех пор, пока голова не взорвется к чертовой матери, окончив это сумасшедшим сексом в машине, или в душе, или минетом прям на танцполе. Как тебе варианты? – Гранд медленно подходил ко мне, пока я просто любовалась им.

– Сейчас утро, клубы закрыты, – напомнила я ему.

– Что ж тогда придется отложить объяснения на вечер. Только представь: свечи, старинная усадьба, ты без трусиков, прохладный ветерок на одном из балкончиков, куда мы сбежали, чтобы наконец-то я смог поцеловать тебя…

– Гранд, а это действительно заводит, – одобрительно кивнула Реджи.

– Спасибо, у меня безграничная фантазия, когда дело касается Ливи. – Он улыбнулся ей, и между нами остался только один шаг. – Так что? – Его лицо стало серьезным. – Ты готова пойти со мной, что бы это ни означало? Я не обещаю красивую сказку, пышное белое платье и радугу с единорогами. Но мы будем стараться, чтобы с этого момента сценарий для нас обоих стал единым.

Он протянул руку ладонью вверх. Вот тот момент, которого ты ждешь годами. Ты ради него приехала, чтобы отомстить. Ты стремилась к этому долгие часы, проведенные в одиночестве. Так готова ли ты сложить оружие и передать в его руки свое сердце? Готова ли ты разрушаться из-за него? Подстраиваться под его необузданный характер? Готова ли принять все факты и прошлое? Готова ли шагнуть в пропасть, не зная, к чему это приведет? Готова ли потратить еще время, чтобы потом понять, что все это было бессмысленно? Готова ли начать играть по его правилам?

Так ты готова или нет быть рабой собственного сердца и зеленых глаз? Готова?

Глава 69

– Я готова, – улыбнувшись, ответила я и вложила ладонь в его руку.

– Ну все, объявляю вас парой, и можете поцеловать друг друга, – торжественно сказала Реджи, а я рассмеялась.

– Малышка, – прошептал Гранд, обнимая меня за талию и притягивая к себе, – я ночь не спал.

– Я тоже, – призналась я.

– Но я уходил, ты спала, – удивленно ответил он.

– Притворялась, – усмехнулась я и положила руки на его плечи. – Я не знала, что сказать тебе, боялась и просто лежала, ожидая, пока ты уйдешь.

– Дурочка, – нежно протянул он и провел ладонью по щеке. – Или я дурак.

– Вы оба, – хохотнула Реджи. – Так, а теперь валите отсюда, я хочу спать и отдыхать от вашего приключения.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Гранд, продолжая обнимать меня.

– Отлично, только жаль, что не попаду на свадьбу. Но потом еще оторвемся. – Подруга подмигнула нам.

– Тогда до встречи, – кивнул Гранд.

– Да идите уже, – махнула она на нас.

Гранд был похож на гордого папашу, когда вел меня к выходу из больницы. А я… что я? Хоть и сказала, что готова, но боялась. Страх засел внутри, и теперь я буду вздрагивать при каждом шорохе и воспоминаниях, пока не дождусь минуты, чтобы рассказать ему. Да почему бы мне не забыть об этом? Это же осталось там… далеко и не касается больше нас. Забыть. Удастся ли мне это сделать? Но должна. Эта тяжесть убьет меня, а я хочу быть с ним, чего бы мне это ни стоило. Безграничная власть.

– О чем думаешь? – спросил Гранд, когда мы остановились на улице.

– Обо всем и ни о чем, – соврала я и натянуто улыбнулась.

– Позавтракаем? – предложил он.

– Думаешь, рестораны открыты? – засомневалась я.

– У нас есть Дороти, – напомнил он. – Но если ты хочешь куда-то, то поехали…

– Нет, – оборвала я его. – Не хочу. Я мечтаю сидеть с тобой на диване и просто молчать. Больше не хочу играть и спорить, Гранд. Хочу домой вместе с тобой.

– Признайся, ты читаешь мои мысли? – широко улыбнулся он и обнял меня.

– Нет, – покачала я головой. – И я хочу спать или хотя бы полежать вместе с тобой.

– Заманчиво, малышка, – прошептал он. – Крайне заманчиво. Минет включен в твои мысли?

– Гранд, – рассмеялась я. – Ты помешан на сексе.

– Нет, Ливи, – его голова опустилась, и губы оставили воздушный поцелуй на щеке, – я помешан на тебе, – прошептал он. – Не могу с собой ничего поделать. – Его рука погладила мою спину. – Вижу тебя, и мозг перестает думать, оставляет мне только стояк. – Он крепче прижал к себе, чтобы я ощутила подтверждение его слов, и подарил поцелуй в быстро пульсирующую вену на моей шее.

Меня бросило в жар, мурашки побежали по телу, и я судорожно сглотнула, вдыхая аромат его кожи. Мои пальцы вцепились в его плечи, а глаза закрылись, тело действовало без моих подсказок.

– Мне тебя тут трахнуть или все же поедем домой, у нас еще есть три часа до отъезда? – глухо спросил он, проводя языком по шее и закусывая мочку уха.

– Даже не знаю, что выбрать, – призналась я, потому что действительно сейчас я не могла решить, не могла, и все. Когда все переживания отступают, а он тут рядом со мной и говорит мне непристойности, которыми тайно наслаждаюсь (мазохизм привит с детства, ведь он часто рассказывал мне о своих похождениях во всех красках), я просто становлюсь ведомой куклой. И мне плевать, как и где. Лишь бы с ним.

– Ведьма, – прошипел он и резко отстранился.

Испуганно открыла глаза и встретилась с озорством в глазах Гранда. Он стоял в шаге от меня и осматривал с ног до головы ленивым взглядом. Мне стало еще жарче, и в то же время я поежилась.

– Что не так? – тихо спросила я, уже сама посмотрев на себя. Вроде все хорошо. Футболка на месте, джинсы тоже, как и кеды. Ни одного пятнышка.

– Хочу видеть тебя голую вот в таких же лучах солнца, – медленно ответил он, а я нервно хихикнула.

– Заманчиво, Кин, – вернула я его слова.

– Все, давай в машину, и поехали, – Гранд схватил меня за руку и повел за собой.

На парковке мы нашли его «Ауди», и он галантно открыл мне дверь. Но вся вежливость и манеры исчезли, когда я немного наклонилась, чтобы сесть. Получила смачный шлепок по ягодице и ударилась затылком о потолок машины. Романтика явно не наш конек.

– Прости, не хотел, – рассмеялся Гранд, садясь на водительское сиденье.

– Да за что? – проскулила я, растирая кожу головы.

– Ты была такой аппетитной, и рука сама это сделала, – просто пожал он плечами и завел мотор машины, выезжая с парковки.

Мне было нечего сказать на такой искренне-дебильный ответ, и я вздохнула и пристегнулась.

День обещал быть замечательным, солнечным и новым для всех. Мы доехали до дома не так быстро, как предполагал Гранд. Пришлось объезжать по другим улицам, и только в восемь утра мы вошли в дом.

Мы остановились в холле. Моя рука была в руке Гранда, и мы уже представляли, как устроим пикник в гостиной, поболтаем. Но как только со второго этажа сбежала Патриция и даже не посмотрела на нас, прошмыгнув в столовую, мы поняли, что спокойствие и единение нам только будут сниться еще два дня.

– Оливия, Гранд, доброе утро, – зевнув, сказала мама, остановившись на верху лестницы.

– Доброе, мам, – ответила я.

– Доброе утро, Маргарет, – кивнул Гранд. – Я смотрю, мы успели на семейный завтрак?

– А где вы были? И куда вчера ты уехала? – спросила мама, спускаясь.

Я только раскрыла рот, чтобы ответить, но Гранд опередил меня:

– Я приехал за ней и за девочками.

– А мы вчера, по-моему, перебрали, голова болит, а Пати уже час носится по дому и стучит дверьми, – пожаловалась мама.

Мы с Грандом прошли в столовую, где были уже Патриция, папа и Тейд. Мама села рядом со своим мужем, а мы расположились на тех же местах, где сидели на семейном ужине.

– Даже спрашивать не буду, – покачал головой папа, заметив, какие взгляды мы бросаем друг на друга и как Гранд придвинулся ко мне ближе и положил руку на стул.

– Гранд. – Наконец-то Патриция очнулась и захлопала ресницами. – А ты откуда тут? Боже, я не собрала твои вещи и Дороти не попросила. Я… ты звонил в усадьбу, у них все готово? А платье? Платье привезли? А…

– Мама, – громко прервал ее Гранд, и она удивленно посмотрела на него, закрыв рот, пока моя мама хрюкала от смеха. – Успокойся, вдохни и выдохни, позавтракай, выпей кофе. Все хорошо. Усадьба готова, номера сняты, списки гостей развешаны, и они оповещены, кто где живет. Твое платье привезли четыре дня назад, и ты повесила его в гардеробной. А мои вещи… Я большой мальчик, если ты не заметила.

Я покачала головой на такой выговор от Гранда, но тут же отвлеклась. Передо мной Дороти поставила глазунью с беконом и помидорами и брускетту «капрезе». Вот что делают со мной нервы. Кто-то начинает худеть, а я ем, как слон. Или это не нервы, а радость? Неважно. Мне необходимо было пополнить запас энергии, чтобы к вечеру быть в полной боевой готовности. Что-то мне подсказывало, что Гранд все-таки доведет мои фантазии до пика и я изнасилую его. Да, секс у нас определенно хорош. И мы оба от него зависимы. Нет. Не от него. Друг от друга. Глоток бессмертного эликсира, без которого невозможно быть полноценной. А может быть, мы просто наверстываем упущенное время.

Я с жадностью съела все до последнего кусочка, а Патриция снова начинала паниковать, но ее все за столом успокаивали. Кроме меня.

Не могла отпустить это ощущение невесомости, и даже угрызений совести нет, что я решила забыть ситуацию с отцом Гранда, просто принять как прошлое и начать жить без груза ответственности.

Я бросила быстрый взгляд на предмет моего падения в бездну и улыбнулась. Чертовски люблю этого эгоиста. Моего эгоиста. Он медленно отрезал кусочек блина и обмакивал его в джем. Его губы захватили вилку, и он стянул лакомство. Я неотрывно следила за этим приемом пищи. Быстрый взгляд превратился в обожаемый и полный желания. Ничего не могла с собой поделать. Тонула в его сексуальной притягательности. И даже не молила о помощи.

Больная. Меня не излечить тоже, я повернута на нем, на его губах, и даже такая обыденность заставляет меня загореться. Я находилась в каком-то непонятном состоянии, как будто разум опьянен и только он остался за столом. Никого более.

Гранд кончиком языка облизал оставшийся джем на своих губах, а я нервно выдохнула. Мозг взорвался образами, что захотелось застонать и спрятаться под столом.

Черт! Я тут же вспомнила, что мы не одни, и заморгала, поднимая глаза и встречаясь с глазами Гранда. А он ведь специально изводил меня, это было видно по блеску в глазах и потемневшей зелени в глубине, по расширенным зрачкам и ленивой, но довольной улыбке.

– Ливи, что-то потеряла или не наелась? – издевался он, а я резко отвернулась и сложила руки на груди.

Ну как он может знать, что и мне это нравится? Наша игра, соблазнение друг друга и острые подколы меня возбуждают до неприятной уже тяжести внизу живота, которую было необходимо снять.

– Так, выезжаем ровно в десять. Тео сказал, что поедет вместе с Кори, а Реджи заболела. Она остается. Но как? Может быть, мы возьмем ее с собой, чтобы она была под присмотром? – Из кипящего возбуждения меня вывел мамин голос, и я посмотрела на нее расширенными от ужаса глазами. В моменты фантазий не умею контролировать эмоции, я открыта, и я фиговый игрок.

Никто, кроме ребят (уверена, им рассказал все Лес) и нас, не знает, что вчера произошло.

– Маргарет, вы же не хотите, чтобы ей стало хуже. Мы уже позаботились об этом. Это всего лишь простуда. Секретарша Леса будет приходить к ней утром и вечером, холодильник забит, полно дисков. Думаю, она отдохнет и наберется сил перед полетом. Тем более всего два дня, – уверенно сказал Гранд, и я облегченно вздохнула.

Вот что значит пара. Он всегда будет прикрывать мою спину, заслонять меня грудью и заставлять любить его еще сильнее. Только куда выше-то? Я и так на грани!

– Да, ты прав, Гранд. Значит, вы едете вместе? – поинтересовалась мама.

– Конечно. – Гранд улыбнулся, и я ощутила его горячую ладонь на своей спине. Он потер ее, а я поерзала, бросив на него прищуренный взгляд. Он подмигнул мне – я растаяла и готова была сделать все, что он хочет. Слабачка.

– Отлично, – хлопнула в ладоши мама. – Оливия, ты сегодня немногословна.

– Хм… – Я прочистила горло и запила апельсиновым соком, стараясь игнорировать поигрывание его пальцев уже на моей талии. – Обдумываю, все ли я взяла.

– Главное, платье не забудь. А там Гранд одолжит тебе что-нибудь, – влилась в разговор Патриция, и я рассмеялась. Моя будущая мачеха, видно, поняла, что сказала, потому что уже все присутствующие смеялись так громко, что Дороти испуганно выбежала, а затем махнула на нас.

– Все, я пошла закрывать чемодан и укладывать в машину, – быстро сказала мама и встала, таща за собой ничего не понимающего, Тейда.

– Хью, не забудь позвонить в турагентство и еще раз…

– Дорогая, хватит, – улыбнулся папа и встал, протягивая ей руку, – пошли. Все готово. Все будет идеально.

– Да, но все же…

Их голоса стихли в глубине дома, и мы с Грандом остались одни.

– Знаешь, я тут подумал, пока ты смотрела с явным вожделением на мои губы, – прошептал он, придвинувшись ближе. – Хочу тебя попробовать. И непременно сделаю это, когда не будешь этого ожидать, малышка.

– Прекрати, – с шумом втянула в себя воздух.

– А еще мама подарила идеальную фантазию для меня. Ты в моей одежде. И я думаю, мне надо срочно связаться с турагентством для подбора тура только для тебя и для меня, где ты сможешь ходить абсолютно голой, а на ужин надевать мою футболку, – продолжил он, проигнорировав мое учащенное дыхание. Его рука погладила мое бедро и немного сжала его.

– Гранд. – Отчаяние так и сквозило в моем голосе. Хотела, безумно желала его губ и поцелуев, мне тоже были необходимы его тепло и его тяжесть, чтобы ожить.

– Да, я хочу, чтобы наша жизнь началась с путешествия. А дальше мы подумаем, как быть с расстоянием, разделяющим нас. Я не верю в отношения по скайпу. – Он немного отстранился и повернул мое лицо к себе. – Но это потом. А сейчас отдохни, пока я приму душ. Тебя не приглашаю, потому что хочу гореть, когда трахну тебя. Люблю, малышка.

С этими словами он быстро поцеловал меня в губы, и я оказалась одна.

Кровь просто бурлила под моей тонкой кожей. Тело била несильная дрожь, мне пришлось обнять себя руками и положить голову на стол. Мне казалось, что щеки сейчас взорвутся от обилия чувств. Гранд – это все природные катаклизмы разом. Ты не знаешь, куда попала и что будет дальше. Последовательность теряется или сменяется так быстро, что не успеваешь охнуть, а ты уже побеждена. И ты просто хлопаешь ресницами, как умственно отсталая Барби, и ждешь толчка.

«Ну уж нет. – Я решительно встала и улыбнулась в пустоту. – Мы оба любим играть. И ты будешь гореть, Гранд. И я сделаю все для этого, потому что я тоже тащусь от тебя».

Теперь, когда все переживания из-за Иви позади, я могу показать ему, что умею. Но это будет шоу только для него, чтобы он знал, что лучше меня не бывает. Ведь самое лучшее получает Гранд Кин. А я дам ему пищу для раздумий.

Мы сошли с ума друг от друга. И это самая правильная вещь, которая происходила в моей жизни.

Глава 70

– Все, до встречи в усадьбе. – Мама поцеловала меня в щеку и забралась во внедорожник отца.

– Мило, правда? – усмехнулся Гранд, обнимая меня за талию и наблюдая, как машина скрывается за воротами дома.

– Почему? – удивленно спросила я, а он потерся носом о мою щеку и хохотнул.

– Я держу тебя в своих руках, мы смотрим, как машина с нашими родителями уезжает, за нашими спинами дом. Очень романтично, даже сказочно, – объяснил он, а я повернула голову в еще большем удивлении.

– Ты переохладился в душе?

– Наоборот, малышка, еще больше распалился, – подмигнул он и подвел меня к автомобилю.

– Без рук, – предупредила я его, но все равно получила шлепок по ягодице и довольный смех в спину.

– Итак, то, ради чего мы тут собрались, наконец-то завтра закончится, – сказал он, когда мы отъехали от дома.

– Да, – улыбнулась я, вспоминая с самого начала все, что произошло за это время, и хихикнула.

– Что тебя развеселило? – спросил Гранд.

– Клуб и твое лицо, когда я сказала: «Да, Винс», – уже в голос рассмеялась, а он недовольно сжал губы. – Брось, это было очень весело.

– Не сказал бы, мне хотелось тебя сильно ударить, – признался он.

– Но зато есть что вспомнить, – подытожила я.

– Определенно в старости у меня будет куча материала, чтобы написать книгу, – улыбнулся он.

– До старости еще очень, очень и очень далеко. Тебе всего-то… девяносто семь, – пошутила я.

– Но я еще ого-го жеребец, – гордо сказал мой попутчик.

– Тогда уж иго-го, – снова не сдержала смех.

– А если серьезно, Ливи. Какие планы дальше? – спросил он, а мой смех оборвался, и я задумалась.

– Не знаю, – честно ответила я. – Даже не представляю.

– Хорошо, тогда я подумаю об этом, а ты можешь поспать на заднем сиденье, – предложил он, а я нахмурилась.

– Я тебе мозолю глаза? – обиженно спросила я.

– Скажем так, смотря на твои голые ножки и это прозрачное платьишко, которое даже не скрывает цвета твоего нижнего белья, я не могу сконцентрироваться на дороге, – медленно пояснил он.

– Хорошо, тогда ставлю условие. Я буду на заднем сиденье отдыхать, а ты не останавливаешься и ведешь машину.

– Идет, малышка, – ухмыльнулся он.

Гранд остановил «Ауди», чтобы я перебежала на заднее сиденье. Но как только я вышла, он надавил на газ, и она отъехала.

Опешила от этого и раскрыла рот. Поиграть решил? Хорошо. Я быстрым шагом подошла к машине, но не успела снова открыть дверь, как она уже стояла в пяти метрах.

– Гранд, мать твою! – закричала я и топнула ногой.

С третьей попытки мне удалось все-таки сесть на заднее сиденье, пока этот эгоист ржал, чуть ли не хрюкая от своей проделки.

– Как ребенок, ей-богу! – возмутилась я.

– Я собираю материалы для будущей книги, – продолжал он смеяться.

– Придурок, – буркнула я.

– Но я же люблю тебя, значит, мне это сойдет с рук, – довольно пропел он, набирая скорость.

Идея, которая пришла мне в голову, была невероятной и слишком для меня вульгарной. Но чтобы сбить спесь с него и показать, что не только он может смеяться, я решилась.

– Включи кондиционер, тут жарко, – сказала я и сбросила пиджак на переднее сиденье.

Гранд удивленно посмотрел в зеркало заднего вида, а я сложила руки на груди, ожидая его действий. Прищурившись, он все же выполнил мою просьбу. Да, она была странной. На улице было двадцать градусов и прохладный ветерок, окна были открыты. Но надо было привлечь его внимание, что мне отлично удалось.

– Будут еще приказания, ваше высочество? – издевался он.

– Да, следи за дорогой. – Я ткнула пальцем и расположилась посередине сиденья.

Начнем. Черт, сложно сконцентрироваться, когда так холодно и мыслей нет. Да и делать это при ком-то… Пофиг. Заслужил!

Воспоминания, они мне сейчас необходимы.

«Блин, ты такая мокрая, Ливи», – всплыли в голове слова, полные желания. И по телу прокатилась первая волна. Я закрыла глаза и расслабилась, разводя бедра. Мои пальцы прошлись по шее, представляя его губы, и накрыли грудь.

– Хм, малышка, ты должна отдыхать, – напомнил о себе Гранд, и я открыла глаза, хитро прищурившись. Он следил в зеркало за каждым моим движением.

Надеюсь, мы никуда не врежемся? Машина немного сбавила скорость. Отлично, можно продолжить.

– Гранд, ты за рулем, – напомнила я. – А я отдыхаю.

Да, дорогой, ты хотел игры? Так я играю.

Вновь закрыв глаза, я, уже подгоняемая адреналином и азартом, глубоко вздохнула и продолжила свое занятие. Медленно скользя ладонями от коленей, зацепила пальцами тонкую ткань и подтянула до талии, немного приподнявшись. Знала, что смотрит. Знала, что нравится. Ощущала покалывание кожи, и уже сама начала не на шутку возбуждаться.

Прикусив губу, открыла глаза и посмотрела в зеркало. Потемневшие глаза жадно осматривали меня. Гранд не проронил ни слова, только под его руками скрипнул руль.

Откинула голову и провела указательным пальцем по нижней губе, облизав их тут же. Руки накрыли грудь и сжали ее под тканью, точно копируя те движения Гранда, что любила и возбуждали больше всего. Спина немного выгнулась, а с губ сорвался тихий вздох.

Соски терлись о ткань лифчика, что приносило немыслимое удовольствие. Прикусила палец, облизав его, и смочила губы, пока другая рука опустилась на внутреннюю часть бедра и дотронулась до чувствительной и нежной кожи. Влага между ног уже явственно чувствовалась.

Машина резко остановилась, и я открыла глаза, скрестив руки на груди. Гранд тяжело и прерывисто дышал, продолжая наблюдать за мной в зеркало. Хитро улыбнулась ему и повела бровью.

– Неужели приехали?

– Нет, – процедил он, когда до него дошла моя затея. Сам напросился, сам затеял игру, сам заставил ответить так, как я умею. Правила просты: не будет двигаться машина, не буду двигаться и я. Не сама же отправила себя «отдохнуть».

Через несколько мгновений машина рывком стартанула, и меня немного вжало в сиденье. Но я шире улыбнулась и вернулась к обещанному продолжению, переключив внимание на внутреннюю часть бедра. Немного увлекалась, представляя его пошлые слова и горячие губы, и застонала. Проверила результат представления, довольно улыбнулась и стянула тонкие лямки платья, открывая взору грудь в белом бюстгальтере. Она требовала, чтобы ее коснулись, грубо смяли и ущипнули вершины. Я была в потоке собственного возбуждения, и разум отключился. Лифчик полетел рядом на сиденье, а мои пальцы коснулись сосков, бедра раскрылись шире, а спина выгнулась. Тихие всхлипы смешались с собственными стонами. Воздух в машине нагрелся от жара моего тела, да и тела Гранда, уверена, тоже. Подцепив пальцами трусики, бросила их рядом, и рука накрыла клитор. Влажная и уже готовая.

Закусила губу до боли, чтобы не закричать от наслаждения, когда мои пальцы начали двигаться по скользкому бугорку. Тело вздрагивало от каждого прикосновения, дыхание стало прерывистым. Доводила себя до точки кипения и остывала, поглаживая грудь и ерзая на сиденье. Снова доводила и остывала.

Гранд не выдержал и с громкими матами остановил машину и за секунду перелез на заднее сиденье, подхватывая меня за талию и сажая на свои бедра.

– Стерва, зазывная извращенная стерва, – шипел он в мое полыхавшее лицо. – Я хочу тебя. Мать твою, с тобой превратился в подростка. Безумно хочу трахнуть, довести до пика. Хочу, чтобы ты кричала.

Ощущала его возбуждение, оно было каменным. Его губы впились в мой рот. Это был не нежный и легкий поцелуй. Жадный, требующий ответа. Зубы встречались друг с другом, языки скользили, дыхание стало единым. Мои руки судорожно расстегивали его джинсы, чтобы избавиться от тяжести внизу живота. Готова была кричать, только достать себе подпитку, чтобы жить.

– Малышка, да кто ты? – простонал Гранд, когда я обхватила ладонью бархатистую кожу его члена. Он оперся головой в подголовник и закрыл глаза, наслаждаясь моими неторопливыми движениями. Рука скользила по его члену, поглаживала головку. Его грудь быстро вздымалась, а из стиснутых зубов со свистом вышел воздух.

– Потрахаемся? – прошептала я, прикусывая его кожу на шее. Дала старт. Зеленые глаза открылись, а губы растянулись в хищной улыбке.

Один миг, и он вошел в меня. Издали оба стон наслаждения. Ногтями впилась в кожаную обивку сиденья, чтобы задать бешеный ритм. Хриплые стоны, поцелуи, его руки были везде, помогая мне двигаться. Жестко, горячо и приятно.

Глаза Гранда были прикованы к моему лицу, он следил за каждой эмоцией, пробегавшей на нем. Облизала губы, и первая сильная волна прокатилась по телу. Я задрожала, когда Гранд перехватил инициативу, схватив меня за ягодицы. Просто обессиленно легла ему на плечо и вдыхала сексуальный аромат, передавая ему инициативу. Плевать. Я готова дойти до пика, только он знает, как это сделать.

Пот скатился по спине, схватилась руками сильнее за его волосы, подняв голову. Безумный блеск и горячее дыхание на моих губах. Еще одно сильное вторжение, и душа готова была взлететь. Мой крик заглушили поцелуи, на которые я отвечала на автомате, а Гранд продолжал терзать меня, заставляя дрожать сильнее, готовя тело к новой вспышке в глазах. Его руки отпустили мои ягодицы, и он с силой обнял меня за талию, хрипя мое имя в мои губы, вздрагивая под воздействием оргазма.

Порноактеры в нашем случае просто завистливо курили в сторонке, пока я пыталась прийти в себя. Глаза были плотно закрыты, а голова упала на его плечо. Дыхание не желало восстанавливаться, как и сердце биться ровно. Тепло его тела и руки, гладившие мою спину, не помогали утолить голод. Хотела еще, но сил не осталось.

– Думаю, никто не заметит, что мы опоздаем, – прерывисто дыша, сказал Гранд, и я улыбнулась.

– Если и заметят, то не придадут значения, – ответив, крепче обняла его, желая раствориться в нем и не отпускать больше.

– Я люблю тебя, Ливи, даже не могу передать словами, какая ты идеальная для меня, – прошептал он и поцеловал в обнаженное плечо.

Приподняла голову и посмотрела в его туманные зеленые глаза, сейчас спокойные и согревающие. Подушечками пальцев провела по его припухшим розовым губам и поняла, что я действительно спящая принцесса и только его поцелуи могут меня разбудить.

– Предлагаю никуда не ехать, – сказала я, и Гранд расплылся в улыбке.

– Не доводи мою маму до греха, она и так на взводе, – напомнил он, и я тяжело вздохнула. – Скоро, Ливи, еще немного, и только мы.

– Обещаешь?

– Обещаю, – прошептал он и нежно коснулся моих губ.

Скатилась с него и достала из сумки влажные салфетки. Но они были перехвачены Грандом, и он уже вытащил одну. Позволила. Он бережно и ласково обтирал мои бедра, вызывая в теле ответную реакцию. Тихий стон снова вырвался из моего рта, на что он удовлетворенно улыбнулся и отстранился.

– Малышка, второго твоего отдыха я не переживу, поэтому перелезай вперед, – усмехнувшись, сказал он, застегивая джинсы.

Надела лифчик и трусики, привела себя в порядок и довольная уселась на переднее кресло. Осмотрев себя в зеркало, я скривилась. Все поймут, почему мы задержались. На голове был бардак, волосы спутались, губы такие опухшие, что мне и гиалуроновой кислоты не требовалось, щеки горели, как и глаза. Удовлетворенная женщина – счастливая женщина. На этом уверении убрала зеркало и устроилась поудобнее на кресле.

– Поехали? – спросил Гранд.

– Раз вариантов нет, то вперед. – Я махнула на дорогу.

– И кто из нас извращенец? – рассмеялся он, заводя мотор.

– Ты, определенно ты. Плохое влияние, – улыбнулась я.

– Тогда я спокоен, – сказал Гранд.

Солнце ярко освещало наш путь, тепло в груди растекалось так быстро, что я не заметила, как уже не могла больше ни о чем думать, как только о том, что люблю его. Готова на все, на любые ухищрения, только бы быть рядом.

Спустя два часа мы въехали на территорию усадьбы.

– Наши мучения начались, – недовольно сказал Гранд, когда мы заметили нетерпеливо дожидающуюся нас Патрицию.

– Она просто переживала, – попыталась я поправить положение, пока мы не припарковались.

Машин на парковке уже было достаточно, чтобы понять, что большинство гостей, кто проживает в этом доме и гостевом, на месте.

– Гранд, где вас черти носили? – накинулась на сына Патриция.

– В пробке, – сказала я, потому что Гранд просто проигнорировал ее и достал из багажника наши вещи.

– А мы быстро доехали, – нахмурилась она.

– А нам так «повезло», – соврала я.

– Все хорошо или ты решила снова начать истерить? – хмуро спросил Гранд маму.

– Эм… нет… хорошо, все хорошо. Идет по плану, – залепетала Патриция.

– Тогда мы пойдем распаковывать вещи и отдыхать. – Гранд взглядом показал мне двигаться за ним, я и это позволила ему.

– Не забудь, вечером…

– Мама, отвали. Я не старик, и с памятью все о’кей, – оборвал он ее и один пошел к центральному входу.

– Прости его, Патриция. Характер у него не самый сладкий, – пожалела я женщину.

– Это я знаю, но не понимаю, чем он так раздражен. Вы что, поругались? – вздохнув, спросила она и пошла к дому.

– Нет, наоборот, все хорошо, – успокоила я ее. – Свадьба для всех испытание.

– Да, это точно. – Патриция остановилась, а затем добавила: – Иди, найди его и успокой, что бы с ним ни было. Я рада, что вы решили все вопросы и теперь этот злой и грубый господин твоя забота. Слушается только тебя, как я заметила.

– Если бы, – усмехнулась я.

– Он хоть и бурчит, как дед, но все равно слышит, что ты ему говоришь. А мои слова пропускает мимо ушей. Гранд выбрал для себя свою спутницу, а ты подтолкни его к решению, – продолжала она.

– Мама, отвали от нее! – крикнул Гранд и быстро подошел к нам. – А ты что стоишь тут? Сказал, нам надо отдохнуть. – Он схватил мое запястье и рывком притянул к себе.

– Гранд, прекращай! – возмутилась я, с удивлением смотря на эту тучу в его глазах. Да что произошло? Почему смех и легкость исчезли и теперь рядом со мной тиран?

– Прости, – нахмурившись, сказал он и ослабил хватку. – Пойдем, Ливи.

– До встречи. – Я улыбнулась Патриции и последовала за Грандом.

Мы шли в полной тишине по коридору, тут и там слышалось веселье и смех. Но Гранд поднимался по лестнице на второй этаж, я послушно шла рядом. Хотя как мне не идти, если он цепко схватил меня.

Он остановился у одной из дверей и толкнул ее. Я остановилась, осматривая спальню. Кровать в викторианском стиле с балдахином, ковер в светлых тонах, как и вся мебель.

– А теперь потрудись объяснить мне, что с тобой, – оторвалась от лицезрения этого великолепия и вырвала руку.

– Ты нужна мне, малышка, – тихо сказал он и отошел от меня на шаг, смотря в пустоту.

– Я тут, Гранд – напомнила ему.

– Нет, ты не поняла. – Он помотал головой и сел на ковер, запуская руки в волосы.

Я опустилась рядом и села, недоуменно смотря на него.

– Тогда расскажи, – предложила я, кладя руку на его плечо.

Он поднял голову, и его глаза выражали такую боль и горечь, что я задохнулась от этих ощущений, которые перетекли в меня.

– Я думал, что будет легко. Но как только пришел сюда, огляделся, и до меня дошло, что моя мама собирается замуж за другого мужчину. Да, закрывал глаза на все ее связи, на отношения с Хью. Но я никогда не думал, что свадьба все-таки состоится. Понимаешь? У меня другой отец, которого я даже не знал, ненавидел и до сих пор ненавижу. Но для меня брак – он навсегда, в горе и в радости. Я никогда не задумывался над этим, не искал ничего и не верил. А сейчас ощутил страх, я не знаю, откуда он, но… черт, да я просто псих. – Гранд вскочил, оставляя меня с открытым ртом и тяжестью на плечах.

– Не всегда брак удачен, Гранд. Посмотри, сколько разводов, но каждый человек заслуживает счастья. Моя мама счастлива, наши родители тоже. Нечего бояться, папа не станет тебе указывать. Будет все по-прежнему. Ты самостоятельный мужчина, и пришло время и твоей маме пожить для себя, – осторожно сказала я, наблюдая за его реакцией.

– Да она всю жизнь это делала! – повысил он голос. – Она одержима была твоим отцом, как и сейчас. Она ставит его на первое место!

– Ты ревнуешь ее к моему отцу, – догадалась я.

– Нет, – резко ответил он. – Это не ревность, это другое чувство. Умом я все понимаю, но злюсь, она меня раздражает. Все тут меня бесит.

– Гранд, – прошептала я, поднимаясь. Я не знала, что сказать, что сделать, чтобы снять это напряжение.

– Малышка, – тихо произнес он и протянул руку, я вложила в нее свою, и он тут же меня обнял. – Обещай мне, что никогда не оставишь меня. Обещай, что я для тебя буду на первом месте. Обещай, что никогда не предашь меня, не обманешь и будешь рядом. Обещай, Ливи. Я не могу потерять тебя, боюсь упустить тебя, и остаться один. Обещай мне.

Мое сердце сжалось. Не могла ему это пообещать, уже нарушила все мольбы, разрушила все. И сейчас стояла у обрыва, мне необходимо было шагнуть или отступить. Но любила. Безудержно рвалась к нему, и никогда не остановлюсь. Обмануть, только бы быть рядом.

– Обещаю, – выдавила из себя и услышала облегченный вздох.

– Я люблю тебя, Ливи, – улыбнувшись, сказал он и поднял мое лицо к себе. – И я буду говорить это так часто, чтобы искупить всю вину, изрубить все года, которые заставил нас обоих проживать в одиночестве.

– Гранд, – нервно произнесла я, – я должна тебе сказать, что…

– Ребята, одевайтесь, я не смотрю, – в спальню влетел Тео, но я крепко держала его за плечи, не давая уйти. Я должна это сказать. Должна.

– Придурок, мы одеты, – ухмыльнулся Гранд и повернулся.

– Отлично, пошли сыграем в гольф, все мужчины идут, пока женская половина будет визжать и реветь. – Тео потянул Гранда за руку.

– Гранд, две минуты, – попросила я, но руками уже обнимала воздух.

– Сестричка, проживешь без своего принца до вечера, – рассмеялся брат, а я недовольно сжала губы.

– Ливи, потом. Иди развлекись. – Гранд подмигнул и вышел вместе с братом.

Опустилась на пол, спрятав лицо в руках. Оно горело, хотя внутри меня был лед. Тело дрожало, и я была на грани истерики и паники. Не могла поступить так с ним. Но если я расскажу, то свадьбы не будет. Он ненавидит отца, а если узнает…

Зажмурилась и встала. Нет. Никто об этом не будет говорить. Свадьба состоится по расписанию. А прошлое пусть будет похоронено. Но комок в груди не давал мне дышать спокойно до самого вечера. Гранда я так и не видела, они играли, пока я сидела и улыбалась приглашенным, шампанское не сняло напряжения внутри. Я смогу когда-нибудь это забыть?

Глава 71

– Оливия. – На мое плечо легла мужская рука, и я улыбнулась, ощущая носом знакомый одеколон.

– Винс, рада тебя здесь видеть, – повернулась и приподняла бокал шампанского.

– Если поцелую, то получу в ответ нехилый хук? – хитро сощурился он.

– Зависит от места поцелуя, – еще шире улыбнулась я.

Винс подхватил мою руку и, смотря мне в глаза, оставил на ней поцелуй. Не отрицаю, была польщена такими манерами, хотелось флиртовать дальше, но не более. Это была законченная игра, наша игра, а флирт с ним – это дружеская перепалка.

– Ты давно тут? – спросила я, когда он отпустил мою руку.

– Два часа назад приехал. Видел ребят, они увлеклись гольфом.

– Это точно, с обеда играют, и я выходила из спальни одна, Гранд так и не появился, – пожаловалась я ему.

– Тогда разреши мне быть твоим кавалером, пока у Кина не проснутся рыцарские замашки, – усмехнулся Винс и предложил мне руку.

Зал, где должно было пройти торжество, сегодня был украшен розовыми розами и нежно-голубой тканью. Столики стояли вразброс, и стиль отличался от завтрашнего банкета по случаю свадьбы. Гости уже все собрались и потихоньку рассаживались по местам под аккомпанемент оркестра.

– Доченька. – Мама помахала мне рукой, и я кивнула.

– Ты за каким столиком? – спросила я Винса.

– Я рядом, дорогая, – усмехнулся он и показал на соседний столик.

– Винс, – я закусила губу и повернулась к нему, – спасибо тебе за все.

– Оливия, всегда к твоим услугам. Буду надеяться, что когда-нибудь встречу такую же, как ты, – рассмеялся он и сжал мою руку. – А сейчас мне придется тебя оставить, потому что твой принц готов разнести зал.

Винс указал взглядом за мое плечо, и я обернулась. Гранд в сером костюме проходил сквозь толпу гостей, не обращая внимания на их приветствия. Красив, невероятно красив для меня. Ни один мужчина не мог сравниться с ним никогда.

– Винс, – сухо бросил он и перехватил мою руку с его локтя.

– Гранд.

– Наигрался? – спросила я его.

– Если бы знал, что как только отвлекусь, на тебя накинутся коршуны, то не отходил бы, – процедил он.

– Думаю, мне лучше уйти. Оливия, за тобой танец. – Винс подмигнул мне, а я рассмеялась.

– И что это значит? Ты не будешь с ним танцевать. – Гранд сжал мою ладонь.

– Прекрати немедленно, – раздраженно передернула я плечами. – Не ревнуй.

– И не собирался, – буркнул он и подвел меня к столику.

– Всем добрый вечер, – улыбнулась я старым знакомым.

– Как мило, что вы все-таки добрались до нас, – усмехнулся папа.

– Дети, садимся. – Патриция бросила на папу предостерегающий взгляд и показала нам на места.

Наш столик, как и завтра, был центром этой вселенной. Все близкие друзья и их дети, в том числе и Кори. Ведущий открыл торжество романтическим тостом. Все как в нормальной жизни, но мужчина, сидевший рядом со мной, не давал расслабиться. Молчал. Злился. И я не понимала, на что.

– Гранд, – прошептала я и нашла его руку под столом.

– Не сейчас, – проворчал он и хотел выпутаться из моих рук, но я настойчиво дернула его, заставив тем самым посмотреть на меня.

– Хватит. Что случилось? – спросила я.

– Все великолепно, – процедил он.

– Будешь врать, вылью на тебя что-нибудь, – угрожающе произнесла я, он только хмыкнул.

– Не хочу, чтобы Винс был рядом с тобой. Бесит, – обиженно сказал он и надул нижнюю губу.

– Ты мой сладкий малыш, – тихо рассмеялась я и приблизилась к его уху. – Только ты. Я обещала. Только ты в моих мыслях и сердце. Глупый ревнивец.

Он как-то странно на меня посмотрел, но было неважно. Главное, что удалось стереть складку с его лба, вызвать улыбку и теплоту глаз.

– Я ожидал, что ты придешь за мной на корт. Начнешь кричать и ругаться, что я забыл о тебе. Ушел самый последний, так и не дождался, – прошептал он, а я удивленно приоткрыла рот.

– Гранд, – зажмурившись на секунду, сдержала смех и прикусила губу. – Ты больной. Я ценю твое время, играй сколько хочешь. Не побегу ставить условия. Мне не шестнадцать, и я доверяю тебе. Поэтому прекращай писать сценарии и начни улыбаться. Твоя улыбка меня сводит с ума.

– Правда? – Он довольно улыбнулся и положил руку на мое бедро, забираясь горячими пальцами под ткань платья. – А от чего ты еще сходишь с ума?

– От тебя, от твоего запаха, от твоих рук, от твоих глаз. Я люблю тебя, – выдохнула я в его губы.

– Кхм. – Мама кашлянула, чтобы вернуть нас в зал. И это было вовремя, его рука нашла кружевные трусики, а я уже забыла обо всем, готовая прикоснуться к его губам.

– Помнишь, обещал прохладный ветерок на балконе? Скоро, – шепнул он и убрал руку, поворачиваясь к столу.

Необходимо было покраснеть, правда же? Но не было ни смущения, ни полыхающих щек, только тепло внутри, что он со мной.

Когда убрали второе горячее блюдо, я уже растеклась по стулу и не готова была никуда идти. Объелась, насмеялась с Кори и ждала минуты наедине с Грандом. Только он куда-то ушел с Лесом и ребятами. И уже полчаса не появлялся.

– Оливия, позволь пригласить тебя на танец? – позади меня раздался знакомый голос, и я улыбнулась.

– Винс, ты не отстанешь, верно? – задала я риторический вопрос. Но блеск в темных глазах и хитрая улыбка подтверждали мои слова.

Гранд не будет злиться, я ему, если это будет необходимо, объясню все. Он тоже должен научиться мне доверять. Я его, и даже танец с Винсом или кем-то другим этого не изменит. Поэтому вложила руку в предложенную ладонь, и мы прошли на танцпол.

– Романтично, – протянул Винс, пока мы медленно двигались.

– Только не по нашу душу, – усмехнулась я.

– Жаль, – скривился он.

– Как Иви? – равнодушно спросила я, а кавалер напрягся.

– Если честно, то ужасно. Истерит, кричит, плачет, вызывает жалость. Но она заслужила то, к чему рвалась. И я до сих пор не могу поверить, что маленькая девочка готова была на все, чтобы получить его. Да что в нем такого? – выпалил он.

– Она не маленькая, Винс, – напомнила я. – Она взрослая женщина, и отказ Гранда ударил по ее самолюбию. Но убийство или то, что она делала, не могут оправдать любовь. Да и не любовь это вовсе. Когда любишь, ты защищаешь любимого. И если он решит, что ты не для него, он не готов быть с тобой, ты не станешь противиться, как бы ни было больно. Ты просто отпустишь.

– Как ты? – спросил задумчиво Винс.

– Я не отпускала, не знала ничего о его чувствах. Я сбежала от будущего. Но время прошло, я подросла и, надеюсь, мозги мои тоже, – улыбнулась я.

– Но ведь он не готов жениться. Как ты представляешь ваше будущее? – озабоченно произнес Винс.

– А я не рвусь в жены, Винс. Не готова быть повязана по рукам и ногам. И для этого когда-нибудь придет время. А пока… пока я буду просто наслаждаться, – вздохнув, ответила я, хотя мысль о расставании кольнула сильнее, чем я бы хотела.

– Обманываешь, Оливия. Ты хочешь быть привязана к нему, просто боишься, что он обманет вновь. Ведь он этим и занимался, а сколько у него было связей. Их не сосчитать, – спокойно сказал он, а я сжала губы. – Не злись. Я говорю правду, а на нее не стоит обижаться. Я наблюдатель со стороны и вижу больше, чем ты. Не дай ему снова унизить тебя, ты заслуживаешь большего, даже чем я, – добавил он, а я ухмыльнулась.

– Ты слишком себя любишь, – высказалась я.

– Нет, не себя. Тебя. Когда любишь, ты готов отпустить, но будешь оберегать до последнего. Больно ей, больно тебе. Подумай, дорогая, подумай о том, что Гранд только ревнует, а ревнует, потому что боится потерять тебя. Он, возможно, придумал эту любовь, ведь столько лет вы знаете друг друга. А возможно, и правда любит. Его не раскусить. Но будь осторожна рядом с ним, он может убить одним словом и сокрушить тебя. И, к сожалению, ты никогда не оправишься, потому что выросла. Детская обида забывается, а повзрослев, ты ее холишь и лелеешь, как самое ценное. Потому что ты будешь желать сохранить эту боль, чтобы больше никогда не обжечься, – тихо сказал он, и музыка кончилась.

Я поспешно вырвалась из его рук и отступила на шаг.

– Ты не гадалка и не ясновидец, чтобы предсказывать будущее. Отвали от меня и не смей говорить плохо о Гранде, – угрожающе прошипела я.

– И еще одна мысль тебе подумать на досуге. Ты его защищаешь перед всеми, стараясь обелить. Но он в отличие от тебя спокойно может слушать о тебе гадости и даже добавить их. Неравносильно, не считаешь? – усмехнулся он и обошел меня, оставляя одну стоять и сжимать губы от желания закричать на него.

Он специально это говорит. Просто специально, чтобы я не была счастлива, чтобы перестала верить Гранду и доверять. А я верю. И ни за что не позволю этому уроду испортить мне радостное событие.

Высоко подняв подбородок, я быстрым шагом дошла до столика и плюхнулась на кресло, подхватывая в руки шампанское.

– Дамы и господа, попрошу вас занять ваши места, – произнес в микрофон ведущий, и шум в зале возобновился.

– А где Гранд? – спросила Кори, а я только пожала плечами.

– И Леса нет, как и остальных. – Подруга указала на пустующие сиденья, а я просто отпила побольше.

Верю! Доверяю! Боюсь! Чертов Винс!

– Ничего себе, – прошептала Кори, показывая головой на сцену.

Что там? Танцовщицы? Или весь цирк?

Я недовольно подняла голову и замерла. На сцене стоял Гранд с микрофоном, Лес располагался за синтезатором, Нейт взял гитару, а Коул сел на ударных.

– Давно мы этого не делали, – усмехнулся в микрофон Гранд, поворачиваясь к парням. Они рассмеялись и кивнули. – Итак, более пяти лет прошло с последнего раза, когда я что-то исполнял. Но такой прекрасный вечер мне хотелось бы запомнить именно так. – Гранд посмотрел на меня, а я невольно улыбнулась, как идиотка.

Патриция хлюпнула носом, а мама восхищенно что-то шептала Кристалл, которая кивала.

Гранд повернулся к ребятам и кивнул. Он запел. Господи, я смотрела на него, не веря ни ушам, ни глазам. Зал зааплодировал, но не я. Никого не существовало, кроме него и меня. Он, не отрываясь, удерживал мой взгляд, не давая исчезнуть этому миражу. Хотелось смеяться, плакать и просто провалиться сквозь землю от взглядов, которые все бросали на меня. Он пел для меня, о нас, о себе, о страхах.

Я не знала, куда деть руки, что сделать с лицом. Потому что улыбка не сходила с него. Попыталась отвернуться, но тут же вернула все свое внимание на сцену. Он это делал для меня, ради меня, а другого мне и не требовалось. Я оказалась в сказке, в романтической мелодраме. Вот сейчас я покраснела, ощущала, как краска заливает щеки и кончики ушей. Не стыдно, смущена до предела. Никогда не было такого внимания. Вру. Было. Было еще ярче, но для меня не имело никакого значения. А все потому, что был не тот герой. А сейчас я могла только смотреть, наслаждаться и не давать себе заплакать от любви, переполнявшей меня.

Мир потух, оставляя только тех, кому принадлежала эта история. Гранд и я. Навсегда. Глупо и романтично. Все-таки какие-то моменты ему удаются на пять с плюсом. И я поняла, что никогда не смогу жить без этого человека. Где бы он ни был, что бы ни сделал, он всегда будет тем самым. Единственным и неповторимым. Папа никогда не был моим суперменом, им был Гранд. И я вспоминала, как первый раз увидела его, грязного после игры в футбол, и предложила одежду Тео. А он только рассмеялся. Всегда рядом с ним чувствовала себя дурой, да и сейчас не лучше. Но всегда была предана только ему. Как я смогла выжить эти годы вдалеке, не представляю.

Вот он, стоит на сцене, на предсвадебном вечере наших родителей, и поет, как раньше. Я и забыла, как это красиво, как чувственно и сексуально. Ни с чем не сравнимое ощущение легкости и влюбленности, и сейчас я была наполнена им.

Он спрыгнул со сцены и быстрым шагом начал подходить к нашему столику, улыбаясь только мне. А я закрыла глаза и опустила голову. Девственница на выданье, ей-богу. Но все было слишком прекрасно.

Меня толкнула в бок Кори, и я повернулась, когда Гранд, стоя около меня, запел снова, как я поняла, последние слова. Его глаза блестели от счастья, от возможности показать мне, что я для него не очередная игрушка. Я закусила губу, потому что все – это был край. Слезы сами настигли меня, и я моргнула.

Моя рука оказалась в его руке, а я стояла рядом, смотря на него. Поглощая всего и любуясь этим мужчиной. Невероятный человек, незабываемый и больше не одинокий.

Последние аккорды, и зал взорвался в аплодисментах, гости встали, свистели. Глаза в глаза, его рука на моей талии. Его губы рядом с моими, быстрое дыхание на них, а я, глупая, готова была просто расплакаться от чувств.

– Обещай, – прошептал он.

– Обещаю, – так же ответила я, не зная, на что подписалась. А разве есть значение? Никакого. Пообещаю все что угодно, только люби меня, прости меня и будь рядом. А остальное… пройдет, забудется.

Нежный поцелуй в губы, и никакого контроля. Цеплялась за его плечи, пока люди вокруг свистели. А он пил из меня мое дыхание, прижимая к себе, как самое ценное в жизни. Поверила. Навсегда. Буду бороться, даже если он не захочет. Не отступлю, даже если пошлет. Он мой. А я всегда была его.

– Я в шоке, – призналась, когда мы оторвались друг от друга.

– Да и я тоже, – рассмеялся Гранд.

– А теперь мне кто-то обещал минуты на балконе, – прошептала я, когда он отдал микрофон.

– Ненасытная малышка, – довольно сказал он.

– Гранд, куда вы? – поинтересовалась Патриция, когда моя мама только хитро улыбнулась, оглядывая нас.

– Мам, ночь, звезды, романтика. Есть еще вопросы? – недовольно ответил Гранд.

– Все, идите, – Патриция рассмеялась и подняла вверх руки.

Сжала его руку в своей, и он расслабился. Плечи опустились, и суровое выражение лица сменилось нежностью. Добро пожаловать, новая жизнь. Я ждала тебя столько лет, и только сейчас соизволила прийти. Я не сержусь, я благодарна тебе. Располагайся и дай нам сил, чтобы бороться друг за друга.

Глава 72

Гранд

Я сделал это! Она никогда не узнает, что написал я эту песню очень давно. Как нервничал и пытался расслабиться на гольфе. Никогда не узнает, как был счастлив, когда увидел светящиеся от слез ее глаза. Никогда не узнает, что не хочу сейчас секса, потому что влюблен до идиотизма. Хочу просто дышать ею, просто быть рядом и убежать от всей этой мишуры. Никогда не должна знать, что не хочу быть просто любовником, хочу быть чем-то большим. Всей ее жизнью, смыслом и путеводителем. Не узнает, еще не время.

– И куда мы? – нетерпеливо спросила Лив, пока я вел ее к выходу из усадьбы.

– А для тебя это так важно?

– Нет, Гранд. С тобой хоть на край света, – рассмеялась она, а меня затопило от чувства внутри. Неужели это и есть любовь? Неужели эта эйфория на грани наркомании и есть любовь?

Я крепче обнял Лив за талию и повел в сторону зеленого лабиринта. Да, из меня романтик никудышный, но я стараюсь. Честно стараюсь, хотя уверен, что для Лив это неважно. Она видит меня без предрассудков, без воспоминаний. Она видит только то, что у меня внутри, и любит это, принимает со всеми моими закидонами и дебильным характером.

Мы дошли до фонтана, и я отпустил ее, чтобы подготовить все к свиданию, которое планировал. Соврал. Был только пару часов на гольфе, а остальное время, как мальчик, трясся от страха, что не смогу спеть, что просто сбегу и не покажу ей всего. Но как только увидел ее, то все испарилось. Были я и она, больше никого. Как сейчас.

– Гранд, ты меня удивляешь, – произнесла она, наблюдая, как я расстилаю на зелени плед и достаю бутылку шампанского и два бокала.

– Это хорошо или плохо? – усмехнулся я, взяв ее за руку.

– Это невероятно, – прошептала она, опускаясь вместе со мной на плед.

– Значит, хорошо, – подытожил я и наполнил два бокала.

– За что пьем? – Лив покрутила в руках бокал и с улыбкой посмотрела на меня.

– Если скажу, что пьем мы за счастье новобрачных, то ты мне не поверишь, – сказал я, и она рассмеялась. – Тогда скажу правду, за тебя и меня. Просто за этот вечер.

– Господи, Гранд, я так люблю тебя. – Она приблизилась ко мне, и бокалы чокнулись. – Не знаю за что и как, но я счастлива рядом с тобой.

– Не верю, – соврал я.

– И что ты хочешь, чтобы я сделала? – отпив шампанского, спросила она.

– Например, пробежалась голой по залу, – растягивал я слова, за что получил удар в плечо.

– Если только с тобой. – Лив повернулась ко мне спиной и легла на меня, удобно устраиваясь.

– Ночь. Моя женщина. Тишина. Прекрасно, – прошептал я, оставляя поцелуй на ее плече.

Мы так и сидели в тишине, пока мои руки согревали ее, мы смотрели на небо и болтали о глупостях. Вновь ощутил себя двадцатилетним, полным надежды. Не хотел, чтобы это заканчивалось, но вскоре придется возвращаться в реальность. Каникулы окончатся, а мы разъедемся. Я должен работать, она должна учиться. Я не готов бросить все и ехать в Бостон, она вряд ли переведется из Гарварда. Страх конца сжал сердце, но я отрезал эти мысли. Не сейчас. Потом. Все будет потом. Я что-нибудь придумаю.

– Гранд, мне кажется, я засыпаю, – тихо произнесла Ливи и прижалась щекой к моей груди.

– Это хорошо, малышка, спи, – прошептал я, поднимаясь и подхватывая ее на руки.

Активированы все мои хорошие качества, что она во мне открыла. И легкость в сердце позволила осторожно и быстро добраться до нашей спальни. Раздеть свое сокровище, укрыть одеялом и просто сидеть рядом, смотря на нее.

Как жить дальше, если это окончится? Разорвусь. Но сердце болезненно сжималось всю ночь, заставляя просыпаться и проверять, рядом ли она, крепче прижимать к себе и вдыхать аромат волос. Спокойствие. Оно мне было необходимо. Но эта тяжесть уже утомляла.

– Гранд, просыпайся, – над ухом пропела Лив, а я недовольно простонал и накрылся с головой. – Медвежонок Гранд, уже полдень. Церемония через три часа, и я ухожу готовиться, – продолжила Лив, и я испуганно открыл глаза.

Свадьба! Сегодня день свадьбы! Вашу мать, лучше проспать этот чертов день. Одна мысль, что Хью станет моим отчимом, вызывала отвращение. Но он отец Лив, а если я люблю ее, то придется примириться и с ним. Ради нее. Только ради нее, и даже не для счастья матери.

– Встаю, – буркнул я и перевернулся на спину.

– Какой ты милый. – Лив расплылась в улыбке и щелкнула меня по носу.

– Эй, – скривился я, но, черт возьми, понравилось. Смотрел на нее, и больше не было возражений против такого пробуждения.

– Завтрак на столике, я принесла тебе тосты, булочки, джем, глазунью, свежий салат и чай, – сказала Лив и встала с постели.

– А может, примем душ? – предложил я и сел.

– Это было бы актуально час назад, Гранд. А сейчас я должна пойти, чтобы проверить кое-что, а затем помочь твоей маме, своей и самой себе. И тебе следует привести себя в порядок, твои волосы отросли, и, если что, у меня есть фен, щипцы, лак и мусс. Можешь пользоваться, – серьезно сказала она, критически осматривая меня.

– Какая ты предусмотрительная, – хмыкнул я и провел рукой по волосам. Да, отросли. Но больше стричь не хочу, также ради нее. И ради себя. Теперь только ее руки будут в моих волосах, а меня это дико возбуждает.

Уже возбудило!

– Тогда до встречи у алтаря. – Лив послала мне воздушный поцелуй.

– Малышка, ну, может, все-таки утренний секс? Я уже готов, – протянул я.

– Ты всегда готов, – рассмеялась она и открыла дверь спальни. – Но разрешу тебе меня трахнуть в красивом платье после церемонии. И возможно, подарю тебе минет. Люблю тебя.

С этими словами она вышла, а я рассмеялся и упал на постель. Идеальная и вся моя. Еще час я валялся в постели, пока настойчивый стук в дверь не заставил меня встать.

– Даже не удивлен, – усмехнулся Лес, проходя в нашу комнату. Он в отличие от меня уже был в черном костюме и бабочке.

– С чего такое радостное вторжение? – тем же ответил я и сел на стул перед столом, на котором мне оставили завтрак.

– Поболтать решил, а точнее, спрятаться. Твоя мама невыносимая невеста. Но Лив отправила меня к тебе, чтобы я проследил за твоими сборами. И как смотрю, удачно. Она круто прекращает истерику твоей мамы, как и своей, и визг всех ее подруг. Не хотел бы попасть под ее горячую руку, – рассмеялся он и открыл один из куполов, под которым были булочки и круассаны.

– Положи обратно, это мое, – предостерег я его.

– Жадина. Делиться в детстве не учили? – Лес все-таки откусил круассан и широко улыбнулся.

– Мое, принадлежит мне. Поэтому даже не трогай. Это Ливи мне принесла, поэтому мое. – Дебильный разговор ни о чем, но это было как в старые добрые времена.

Очередной стук в дверь, и я указал Лесу, чтобы он открыл. А сам налил себе уже холодный чай.

– Вы все решили прятаться у меня? – спросил я, когда Коул торопливо закрыл за собой дверь.

– Да, и Лив…

– Прислала тебя проверить меня, – закончил за него, а он кивнул.

– О, еда. Супер! А то моя мама не дала мне даже нормально позавтракать. Она заставила меня ее фотографировать по всей усадьбе. – Его глаза заблестели, и он придвинул стул к моему столику.

Лес рассмеялся, а я недовольно поджал губы. Не хочу делиться! Вот не хочу, и убейте! Но Коул уже подвинул к себе тарелку с глазуньей и начал есть.

Следующий стук в дверь оповестил о Нейте, который чуть ли не вбежал ко мне. Взрыв хохота заставил его опешить и зло посмотреть на каждого.

– Лив тебя прибьет, если узнает, что ты голый до сих пор, – пропел Нейт и выхватил из моих рук тост.

– Мне сегодня вообще пожрать дадут?! – возмутился я.

– Неудачник, – констатировал факт Лес и взял булочку, чтобы намазать ее шоколадной пастой.

– Еще Тео не хватает, – пробурчал я.

Стук, и ребята уже катались по полу от смеха. Нейт открыл дверь и впустил нервного Тео.

– Достали меня эти истерички! Кори то орет на меня, то пытается плакать. А мама! Посмотрите на меня, мое лицо оттирали слюнями! – возмущался он.

– Завтрак? – уже сам предложил я.

– Не могу, злой как черт. – Он взмахнул руками и сел на постель. – Кстати, моя сестра просила тебе передать…

– Знаю, каждый из присутствующих мне доложил, – прыснул я со смеху.

– О том, что она жалеет о своем решении сегодня утром? – иронически спросил он.

– Рассказывай, – улыбнулся я.

– Она там, как воевода, всеми командует и поймала меня и отправила сюда передохнуть от Кори и мамы. Да она спасла меня! И просила передать тебе, что ты безумно сексуален по утрам и она сейчас бы вернула время назад и поменяла решение, – сказал он, а я мечтательно откинулся на спинку стула.

– Гранд, у тебя час, чтобы собраться, – напомнил Лес.

– Тогда в душ, – встал я.

– А мы будем подавать полотенца, и я смотрю, тут еще остался один круассан. – Нейт только потянулся к нему, как тут же его жертва была перехвачена Коулом и удачно испорчена его зубами.

– Урод, – процедил Нейт, а я под дружный смех отправился в ванную комнату.

Приняв контрастный душ, я посмотрел на себя в зеркало. Помолодел, жеребец! Красавец!

«Только не задуши себя своим себялюбием», – съязвил тут же внутренний голос, и я показал своему отражению язык.

Ребенок. Да, рядом с ней я ребенок, и мне это нравится. Пришлось вспоминать все свои умения работать с феном и лаками, чтобы привести волосы в порядок.

Выйдя из ванной, я отметил, что ребята уже ушли, и я облачился в свадебный костюм. Стук в дверь уже стал неотъемлемой частью этого дня, и я, улыбнувшись, открыл дверь.

– Мистер Кин, это вам, – мне передали конверт, и я нахмурился.

Мужчина развернулся и ушел, я его ранее тут не видел, наверное, служащий. Открыв послание, я прочел.

«Через пятнадцать минут в беседке», – гласило оно.

Лив! Неугомонная и страстная Ливи! Уже соскучился, уже готов был спускаться и бежать в эту беседку.

Но я ведь мужчина, ведь должен быть хищником. Похрен. Уже вышел из спальни и, кивая гостям, прошел по холлу. Чуть ли не бегом добрался до беседки и довольно сел, ожидая свою принцессу. Идиот, но я ведь счастлив.

Не знаю, сколько прошло времени, но я уже напрягся и встал, осматриваясь.

– Я рада, что ты пришел, Гранд. – Этот голос заставил меня обернуться и удивленно уставиться на маму Леса.

Она? Блядь, она назначила мне свидание? Да что за хрень? Сценарист, урод конченый!

– Миссис Пейтон, чем обязан? – сухо спросил я.

– Можно просто Кристалл, Гранд. После нашего общения это самое верное решение, – усмехнулась женщина и вошла в беседку.

– Не совсем понимаю, зачем вы прислали мне это. – Я покрутил в руках конверт с посланием.

– До свадьбы остались считаные минуты, и сейчас только ты должен решить, состоится она или нет, – не меняя выражения лица, сказала она.

Я развел руками, приглашая поведать мне, что она хочет.

– Ты многого не знаешь о своем будущем отчиме. И сейчас я хотела бы кое-что вспомнить. – Она прошла и села на лавочку, разглаживая платье. – Я знаю твою историю, Лес рассказал. Но ты не знаешь, почему так получилось. Мы все дружили со школы, а затем в колледже. Я встречалась с твоим отцом, пока на горизонте не появилась Патриция. Мужчины с ума сошли от нее и поспорили на ее признание. Ничего не напоминает? Продолжу. Она искренне любила Хью, но по просьбе Дэвида я рассказала ей об этом пари. И она написала письмо для него, чтобы проучить своего возлюбленного. Да проучила так, что он переспал с Маргарет и она забеременела. Затем Дэвиду оказалось этого мало, и он подсыпал ей наркотики, которыми мы с ним баловались во время нашей связи. Она подарила ему себя, а затем и тебя. Хью был зол, ненавидел его. Да и мне было интересно смотреть, и я только распаляла их. Но тут вдруг ты, враг номер один для его дочери, начал смотреть на девочку не только по-дружески. И тебя требовалось убрать, что он и сделал. Я помогла, всегда помогала им. Я была своей среди мужчин, и это придавало власти. Подменила твои анализы, ведь ты сдавал их в клинике, которой владел мой кузен. Ты был сослан, но затем вернулся. Месть свершилась. Твой отец был мертв. Но ты ведь считал, что он бросил тебя, верно? Нет. Его заставили тебя бросить. Ему каждый день подсыпали наркотики, а потом он просто не мог жить без дозы и алкоголя. Он избивал твою мать, потому что она не желала давать ему денег, не желала понять его, не спала с ним. Но всегда была я, за ночи любви платила ему. Его посадили в тюрьму, но и там к нему подослали человека, чтобы убить. И его убили перед смертной казнью. И это был один и тот же человек, которого вскоре тебе придется называть папочкой. Итак, подытожу. Только в твоих руках это бракосочетание. А если не веришь мне, то спроси у него. Он подтвердит. Или у Маргарет. Она тоже в курсе этой истории.

Смотрел на нее и не мог поверить в сказанное. Что за черт? Ноги задрожали, и я схватился руками за деревянные перила. Мой отец не бросал меня, его преднамеренно заставили скатиться вниз. И я имел клеймо по милости того же самого Хью. Злость, ярость и неконтролируемая жажда мести закипали в крови.

– Решай, две минуты. А я вернусь в шатер, чтобы увидеть окончание этой истории. Я решила, что ты должен знать, не люблю хеппи-энды, потому выбрала самое удачное время, – неприятно рассмеялась Кристалл, и я услышал стук удаляющихся каблуков.

Решать? Да я готов убить его. Урод! Не просто так он меня ненавидел! Не просто так мешал жить. Все было продиктовано местью, ненавистью к моему отцу. А теперь моя мать в его руках, в руках убийцы! Меня вводили в заблуждение всю мою жизнь. И мама знала, что отец не убегал с любовницей и не умер от СПИДа. Это была все ложь!

Дышать стало трудно, неприятный привкус ощущался во рту. Я ощущал себя грязным, ничтожным и полным отвращения. Оболгали. И меня и моего отца. И мать позволила это сделать! Позволила! А если она не знала, если она думала, что отцу нужна была помощь?

Я принял решение.

Глава 73

Оливия

– Доченька, ты не видела Гранда? – обеспокоенно спросила мама, а я уже сама искала его взглядом и только отрицательно покачала головой.

– Если этот сумасброд не явится сейчас же, то я его прибью, придушу собственными руками! – закричала Патриция.

– Спокойно, – глубоко вздохнула я, – я найду его, наверное, он с ребятами и забыл о времени. Будьте готовы в шатре, приведу.

Выскочила из спальни Патриции и начала быстро спускаться вниз.

– Лес! – крикнула я, заметив парня, разговаривавшего с организатором. Он повернулся и восхищенно осмотрел меня. Не время.

– Видел Гранда? – спросила я.

– Нет, мы ушли от него час назад, и он был в душе. Я думал, он готов и в шатре, – удивленно ответил он.

– Нет, он должен был подняться к нам, – уже нервно кусала губу. – Посмотри его в спальне, а я поищу на улице. Попроси еще кого-нибудь о помощи.

Лес кивнул и отдал приказ организатору, я подняла длинную юбку и уже выбежала из дома. Так, думай, Лив, думай. Где он может быть? Лабиринт?

Я пошла в ту сторону. Он волновался, он боялся, надо было быть рядом. А сейчас он, наверное, решил, что не может. Черт возьми!

– Гранд! – крикнула я у входа в зеленый лабиринт, но ответом была тишина.

Уже серьезно начала паниковать, пока огибала зелень, и заметила черный костюм и знакомую фигуру.

– Гранд, с ума сошел? Я тебя везде ищу! – Я стояла и ждала, когда он подойдет.

Но его поза, сжатые кулаки, бледное лицо и налитые кровью глаза заставили меня дрогнуть от страха.

– Гранд, – схватила его за руку, но он ее отбросил.

– Отвали, – рыкнул он.

– Гранд, – преградила ему путь, и он врезался в меня так, что я чуть не упала.

– Лив, не сейчас, – процедил он, скрипя зубами. Такую злость видела первый раз на его лице, и она меня до спазмов в желудке пугала.

– Гранд, пожалуйста, скажи, что произошло? – Мой голос дрогнул, а глаза предательски заслезились.

– Я никогда не был наркоманом! – заорал он, а я остолбенела. – Твой отец ублюдок! Ублюдок, и я собираюсь убить его, сейчас!

– Гранд, – прошептала я, зажмурившись на секунду. Узнал? Узнал о прошлом? Но как? Кто? Папа был с мужчинами, мама с нами.

– Ты представляешь, что он сделал, Ливи? Твой отец убийца! Он прикончил моего отца, он заставил меня пройти через такой ад, – продолжал он изливать гнев.

– Что ты говоришь? – не могла признаться, что знаю. Не могла и играла. Снова играла.

– Твой отец подменил мои анализы, чтобы я не тронул тебя. Твой отец посадил моего отца в тюрьму, он подсыпал ему наркотики. Он заставил его стать человеком, который обратился в монстра! Это все он! И я должен смотреть, как этот урод улыбается и женится? Никогда, слышишь? – Он схватил меня за локти и встряхнул.

Пискнула от боли, и мои губы задрожали. Больно видеть страдания любимого, но еще больнее знать, что ты виновата отчасти в этом. Меня разрывало от этих чувств, разрывало настолько сильно, что я больше не могла терпеть их.

– Ливи, черт, малышка. Моя малышка. – Глаза Гранда наполнились слезами, и в следующий момент он обнял меня. – Мне так гадко, Ливи. Мне так плохо, что я готов умереть от этого. Жил во лжи, вся моя жизнь – это была игра. Господи, малышка, я не знаю, что мне делать. Я потерян, Ливи. Я один.

Я глотала слезы, было плевать на макияж, только крепче прижималась к нему и гладила по плечам, по волосам, чтобы унять эту боль.

– Гранд, ты не один. Я рядом, тут с тобой, – прошептала я.

– Я не могу этого сделать, Ливи. Просто не могу, понимаешь? Я боюсь сорваться сейчас, чуть не ударил тебя из-за него. Я готов был ударить, потому что ты всего лишь его дочь. Но ты ведь ни при чем, ты не виновата, ты ничего не знала, ты со мной, – от его слов становилось еще хуже внутри, ком, который сжимал горло, не давал дышать. И я судорожно хватала ртом воздух и беззвучно плакала.

– Я… я… Гранд, господи, – не могла сказать ни слова.

– Моя малышка, ты всегда будешь со мной, правда? Я пойду туда, если ты пообещаешь мне, что больше никогда не увижу его. Не могу жить теперь просто так, я готов сам на убийство из-за прошлого. Но ведь ты забыла, что я сделал, ты живешь. Ты любишь меня. Ведь так? – спрашивал он, смотря на меня блестящими глазами, из которых катились слезы.

– Конечно, люблю. Всегда буду любить, Гранд, – облизав губы, произнесла я.

– И как только это окончится, мы уедем, да?

– Да.

– Скажи, ведь ты не знала ничего, ты ведь не могла так поступить со мной? Ты же моя, ты мое прошлое и настоящее, и теперь единственное, что у меня осталось. Никогда не уходи от меня, обещай, что никогда так подло не обманешь и не предашь.

Господи, какой ты урод! Я ненавижу тебя, ни за что, никогда в жизни больше не буду молиться, не буду ходить в церковь. Потому что сейчас ты заставляешь меня врать, снова и снова. За что? Тебе не хватило всей той боли, что я пережила? Не хватило того, что готова умирать постоянно, чтобы не видеть этой муки в его глазах? За что ты так со мной?

– Нет, – едва слышно ответила я.

– Я люблю тебя, Ливи, – прошептал он, обнимая меня.

А я ненавидела себя за это. Ненавидела весь мир, кроме него. Не могла потерять, знала, что будет плохо, знала, что буду корить себя всю жизнь. Но слаба. Я женщина и слаба в своих страстях и предпочтениях.

– Гранд! Лив! Какого хрена? Вы совсем оборзели! – закричал Тео, а я начала дышать, подняв голову с плеча Гранда.

– Все будет хорошо, мы уедем, куда захочешь. Только прошу тебя, не надо бойни, Гранд. Не надо, – взмолилась я, смотря в блестящие глаза.

– Только ради тебя, а потом не смогу остаться в стороне. Я потребую ответов, сатисфакции, наконец. И ты будешь со мной, ты будешь на моей стороне. Обещаешь это? – твердо спросил он.

– Обещаю, – кивнула я.

– Черт, вы совсем ума лишились! – заорал брат уже рядом.

Я выпуталась из его объятий и, не смотря на брата, пробежала мимо него. Отвратительный день, а начиналось все так хорошо. Как была прекрасна ночь. И все разрушилось. Я должна была сама сказать ему. А сейчас уже поздно, и я могу только гадать о последствиях.

Пролетев вверх по лестнице, мимо обескураженных мамы и других женщин, я захлопнула дверь в нашу спальню.

Надо терпеть. Надо. Должна. А потом я увезу его подальше, я запудрю ему мозги, чтобы Гранд не думал больше о прошлом, попытаюсь убедить. Только мне необходима помощь, но ее неоткуда было ждать. Больше неоткуда.

Поправив макияж, я уже торопливо спустилась вниз и прошла к шатру. Гранд стоял там, не отвечая ни на вопросы, ни на проклятья своей матери. Одинокий и обозленный.

– Все хорошо, – как мантру повторила я, подойдя к нему и взяв его руку в свою.

– Только ради тебя, – процедил он.

– Спасибо, Гранд. Я люблю тебя, мы со всем разберемся, – прошептала я, поцеловав его ладонь.

– Так, все! – хлопнула в ладоши организатор. – Оливия, ты идешь первой, – сказала она мне и вложила в руки букет, от которого меня затошнило.

Я кивнула и встала на свое место. Было ощущение, что я иду на эшафот. Да, это неправильно. Но это не моя жизнь, не мои решения. Решать должны только папа и Патриция. Музыка заиграла, а я не могла улыбаться. Но заставила себя, вышло, наверное, ужасно, но было плевать.

Прекрасный день, замечательный, только погода была не согласна. Тучи над свадебным шатром сгустились, обещая грозу не только на небе, но и в моей жизни. Должна была заметить. Должна, но не придала значения. И теперь под звуки арфы я иду по проходу, цепляясь за букет, который выбирала сама. А внутри горечь и печаль, сердце болело, стонало и извивалось внутри. Не видела ничего: ни украшенного убранства, ни цветов вокруг, ни опускающихся сверху нитей с камнями, ни счастливого отца, ни регистратора брака, ничего. Одна пустота.

Встав на свое место, повернулась и смотрела на папу. А он не замечал никого, кроме своей невесты. Не готова была повернуться и наблюдать за Грандом, который вел ее. Я была прикована к человеку, который разрушил столько жизней. Ненавидела, готова была разорвать, уничтожить и сама сорвать свадьбу.

– Доченька, все хорошо? – спросила мама, и я моргнула.

– Да, – сухо ответила я.

– Ты бледная, и тебя немного шатает, – описала она мой вид.

– Не знаешь почему? – язвительно спросила я и передернула плечами.

Гранд подвел Патрицию к отцу и даже не посмотрел на него, а, обогнув, встал рядом со мной. Кто-то шикнул, но, видно, Гранд показал, что сейчас взорвется, и нас оставили.

Патриция удивленно обернулась, и я кивнула ей, протягивая руку для ее букета. Она нервно улыбнулась и передала мне его.

– Не могу смотреть на это, – прошептал Гранд.

– Знаю, потерпи, это их решение. А потом… потом сам расскажешь ей все, – попросила его, и он обнял меня за талию, прижимая к себе, как броню.

Да, со стороны мы выглядели как влюбленные, которые не готовы расставаться даже на минуту, но все было не так. Он держался за меня, чтобы помнить о своем обещании, чтобы не сорваться, я ощущала это по его быстрому дыханию и силе, с которой он обнимал меня. Терпеть. Улыбаться и терпеть.

– Пусть те, кто против этого брака, скажут сейчас или молчат вечно, – произнес регистратор, а я затаила дыхание.

Тишина, казалось, начала потрескивать, как и еще немного мои ребра. Но ждала, надеялась, верила.

– Ливи, – простонал Гранд.

Судорожно вздохнула и, передвинув один букет на локоть, сжала его руку.

– Я рядом, здесь, с тобой. А это… – не знала, что сказать, и только облизала пересохшие от волнения губы.

– Я знаю. Знаю, малышка. Только не плачь. – Ощутила поцелуй в волосы, но расслабиться не смогла.

Это оказалась самая худшая свадьба в мире, это был мой ад. Такого нервного потрясения я не испытывала за всю свою жизнь. И боялась, что откажет сердце или разум.

На долю секунды перед глазами появились черные точки, и я покачнулась. Сильная рука прижала меня к себе, а вторая помогла не рухнуть на пол.

– Дыши, Ливи, дыши. Я тоже тут, я ничего не скажу. Обещал тебе, обещал, – прошептал Гранд, но это не помогло. Голова закружилась сильнее, возможно, воздуха не хватало от силы, с которой он держал, возможно, просто больше не могла терпеть.

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, – сквозь туман я услышала слова и громкие аплодисменты.

Начала крутить головой, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Воздуха стало не хватать. Ноги задрожали, холодный пот выступил на лбу. Меня подхватили на руки, из рук пропали букеты.

– Ливи, только не отключайся, – громко сказал Гранд.

– Все хорошо, – пыталась убедить себя или его, уже не понимала.

– Ни хрена подобного. Все хуже, чем могло быть, – яростно прошипел он, а я закрыла устало глаза и положила голову на его плечо.

Гранд донес меня до нашей спальни и осторожно положил в постель. Стало легче, но в голове до сих пор шумело, и я не могла открыть глаза.

– Я принесу воды, отдохни. А потом соберем вещи, чтобы навсегда отказаться от прошлого. Уедем. – Это были его последние слова, перед тем как хлопнула дверь.

Больше не хотела сдерживаться, разревелась. Обнимала подушку и прижимала ноги к груди, предпочитая позу эмбриона. Почему? Чтобы чувствовать себя защищенной, но не удалось. Одна. Не смогла отпустить боль, не смогла справиться.

– Доченька, – на постель села мама, и я вздрогнула, открыв глаза. – Что произошло? Я видела, как тебе было плохо, а затем Гранд просто унес тебя оттуда. Все списали это на нервы, – продолжила мама, а я села на постели.

– Он все знает, – проплакала я.

– Что? – в ужасе прошептала мама.

– Да! Все! Он знает про отца, знает про все, буквально все! Кто ему рассказал? Я врала ему, чтобы только не вышла бойня тут. Он готов был разорвать папу, готов был убить его! А я соврала! Обманула его снова! – закричала я, сжимая кулаки.

– Не может быть, не верю, – в панике произнесла она. – А что он знает точно?

– Все! И теперь не смогу защитить… не смогу, а я хотела. Я все сделала, чтобы он не узнал. Попыталась забыть, и вроде получилось. Но я больше могу сдерживать его, мы уедем. Просто уедем отсюда, подальше от отца. И пусть он что-нибудь придумает, потому что Гранд убьет его, когда вернется. Я не смогу сдерживать его, – вопила я, как помешанная. Но была на грани безумства.

– Я поговорю с Хью завтра, а вам действительно лучше уехать. Ты молодец, ты сделала все правильно. Ты защитила его, ты предана ему, ведь он твой супергерой, – попыталась успокоить меня мама.

– Теперь я боюсь, а если… Господи, да почему все так ужасно? Почему этому прошлому не оставить меня в покое? – в отчаянии прохрипела я.

– Доченька, давай сделаем так. Ты пойди, приведи себя в порядок, а я скажу Гранду, что ты скоро спустишься. Побудете тут полчаса и уезжайте первым рейсом. – Мама встала с постели и посмотрела на меня.

– Я же смогу, правда? – спросила ее.

– Сможешь, ты сильная, ты невероятная женщина, и я тобой горжусь, – ласково произнесла она и поцеловала меня в лоб. – А теперь иди.

Мама подтолкнула меня к ванной, и я слабо улыбнулась. Спрятать. Уберечь. И самой затаиться. Только бы все получилось.

Я во второй раз за день поправила макияж и вышла из спальни. Войдя в полный банкетный зал, где уже все гости расселись по местам, я не нашла Гранда. Вздохнув, я подняла высоко подбородок и прошагала к столику.

– Оливия, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Кристалл.

– Все хорошо, слишком хорошо, и меня это растрогало, – соврала я, но не поверили ни Лес, ни Тео, ни Кори, ни Коул с Нейтом.

– Тогда выпьем за такой прекрасный день и за новобрачных, – предложила Кристалл и подняла бокал.

Папа улыбался, светился счастьем. Ненавидела. Хотела выплеснуть бокал в его лицо и разбить об его голову. Сдержалась и опустилась на стул.

Гранд появился через некоторое время, когда прошел танец молодых, когда уже меняли блюда.

– Ты где был? – спросила я его.

– Бегал, – холодно ответил он. Что-то изменилось. Не в интонации, да и в ней что-то. Он стал чужим, далеким. Я списала это на то, что он сидел рядом с матерью.

– Через полчаса уедем, – тихо сказала я.

– Хорошо, это я вытерплю. Ведь ты же никогда не обманешь меня, ведь ты рядом со мной. Я это сделаю, – уже теплее сказал он, и я кивнула.

Этим наше общение ограничилось, и он залпом выпил бокал шампанского.

– Лив, все хорошо? – спросила Кори.

– Потом, – шепнула я, и подруга кивнула, изображая для всех улыбку.

В горло не лез ни кусочек из богатых блюд за столом, ничего. От всего воротило, и я просто смотрела в тарелку.

Гранд резко встал, и я испуганно вздрогнула, подняв на него глаза. Но он смотрел куда-то вдаль. Схватив меня за руку, он чуть ли не оторвал ее, поднимая и меня. Далее все было настолько быстро, что я едва успевала идти за ним на высоких каблуках. Мы оказались на сцене, и теперь весь зал озадаченно смотрел на нас.

– Дай сюда, – грубо сказал Гранд и выхватил микрофон у опешившего ведущего. – Оливия Престон, ты хочешь выйти за меня замуж? – громко спросил он, а весь зал охнул.

Я раскрыла рот от удивления, от непонятных чувств, которыми окатило меня. Просто онемела, хлопая ресницами.

– Что? – переспросила я.

– Оливия Престон, ты хочешь стать моей женой? – отрывисто повторил Гранд в микрофон.

Тишина могла стать осязаемой, а я смотрела полным непонимания взглядом на мужчину, который сверлил меня глазами. Он сделал мне предложение? Сейчас. Прямо здесь. Чтобы доказать мне, что я для него важнее всех. Он нарушил все правила своей жизни и сейчас стоит тут и ждет моего ответа. Но я не готова, я не могу так с бухты-барахты ответить. Слишком много эмоций и потрясений. Слишком много прошлого и ненависти. Слишком слаба…

Глава 74

– Тебе нужно ответить, – напомнил Гранд.

– Да. Хочу, – уверенно произнесла я, а он ухмыльнулся.

– Браво, Оливия. К счастью, я не хочу. Кто захочет жениться на испорченной шлюхе? Есть такие? Вряд ли. А если она к тому же еще и прекрасная лживая актриса, то лучше сразу повеситься. Нет, Оливия Престон, я никогда не возьму в жены такую, как ты. Я испортил тебя, но мне ты больше не нужна. Налетайте, парни. – Он бросил микрофон и спрыгнул со сцены.

Убита? Сломлена? Унижена? Да. Да. И еще раз да. Я стояла будто голая на сцене, и повсюду раздавались смешки. Повернув голову, я увидела побледневшие лица мамы и Патриции, слезы в глазах Кори, ненависть со стороны мужчин за семейным столом.

Бежать. Подхватив юбку, быстро спустилась со сцены и выбежала в холл. Услышав с улицы мотор машины, рванула туда. Мыслей не было, одна паника внутри. Потом пожалею, знала. Но сейчас не могла иначе.

Дождь лил как из ведра, мое платье тут же отяжелело, и я сквозь поток воды разглядела фары. Выскочив на дорогу, я просто ждала, когда машина собьет меня. Но тормоза взвизгнули, и выскочил владелец автомобиля.

– Свалила отсюда, сука! – заорал Гранд.

– Объяснись, живо! – приказала я, не двигаясь с места.

– Объясниться? Серьезно? Ты охренела. Я доверял тебе, я жил тобой, а ты все знала. Ты предала меня, ты законченная тварь. И теперь я ни за что не пощажу ни тебя, ни твоего отца. Твои слезы, твой обман, лишь бы выгородить папочку, когда я только открыл тебе свою душу. Только тебе! А что сделала ты? Ты обманула меня, обещала и обманула, потаскуха! – вопил он.

Боялась, но не этой силы, что была сосредоточена в его теле. А конца, который неизбежен.

– Я любил тебя, мать твою! Я любил! А ты разрушила все, ты была с ним заодно. Ты только играла, мучила меня и приехала лишь затем, чтобы сломать? Не дождешься, я сильнее, на умного всегда найдется кто-нибудь умнее. А ты жалкая девка, которой лишь пользуются. И так будет всегда! – продолжал он втыкать в меня нож, а я стояла и продолжала любоваться им. Дура, полная дура!

– И ты решил, что имеешь право так унижать меня? Никакого, слышишь, Гранд? Никакого права ты не имеешь так поступать! Я тебя, урода, защищала, чтобы ты не испытывал боли, чтобы ты не знал ни о чем. Но и оправдываться я не буду, потому что ты не заслужил этого, – чеканила каждое слово.

– Действительно? Заслужил? – рассмеялся он. – Принцесса, да ты не в ту сказку попала. Ты утонула в своих пороках, ты жадная на секс девка. Ты решила, что твое тело и отличный отсос заставят меня забыть, что твой отец убийца. Так вот, ты просчиталась. Ты проиграла, малышка Ливи. А я снова выиграл. Оставил тебя униженную и облитую говном во второй раз, а ты пришла сюда умолять меня остаться с тобой? Не мечтай. Ты не стоишь ни волоска с моей головы. Такие, как ты, только для развлечений. И даже любовь, которую я вроде как испытывал, мигом прошла. Но аплодирую тебе, никогда не умрешь от голода, Голливуд заберет тебя с ногами или руками. Потрясешь там своей задницей, тебе не привыкать!

– Закончил? – Откуда взялось столько спокойствия и силы, я не знала, но уже продолжила уверенней. – Если бы ты пришел ко мне и спросил, а не подслушивал мой разговор с мамой, то ты бы узнал, что ты стал моим супергероем, тебя я защищала и продолжала бы, если бы ты не повел себя как ребенок. Но привыкла к твоим играм, меня они не трогают, выработался иммунитет. Тебе пора повзрослеть, принять жизнь такой, какая она есть. Ты говорил мне, как любишь, как дорожишь мной, и я поверила тебе. Ты просто сам лжец. Ты трус! Ублюдок! Ты боишься всего и вся. Ты убежал от меня, от прошлого. Но пока не разберешься в нем, оно не отпустит. Это я уже прошла…

– Трус? – с отвращением произнес он и сделал шаг ко мне, но я выдержала испытание, я стояла ровно, не двигаясь. – Ты не имеешь права называть меня так после всего, что ты сделала. Ты защищала не меня, а своего отца. Прикинулась невинной овечкой. А я спрашивал тебя, и ты, прямо глядя мне в глаза, соврала. И я должен говорить с тобой? Слушать тебя? Ты лживая потаскуха. Ты думала только о своем любимом папочке, который убийца! И я отомщу, поверь, отомщу и тебе, и ему.

– И своей матери заодно, – подсказала я. – Так давай вперед. Ведь ты всегда думал только о себе, только о себе любимом. Ты никого не можешь любить по определению. Ты пел! Ты пел для меня, а я была тебе верна всю свою жизнь. А знаешь, почему стою тут и разговариваю с тобой? Потому что поняла, что настоящая любовь – это не розовая романтика: цветы, утро вдвоем, помолвка, свадьба и дети. Перед этим суждено обоим пройти через ссоры, прошлое, обиды, ревность, вранье, недостатки и, возможно, даже предательство. Через это проходят все, кто желает любить, кто ищет вторую половинку. Но лишь те, кто сможет простить и пережить все вышеперечисленное по-настоящему любят. Любовь – это не слова, это не поступки и не песни, не послания в небе, не письма. Это преодоление трудностей рука об руку. Им ничего не страшно. Ведь их любовь ничего не боится. Я выбрала тебя, потому что готова была отдать тебе свою жизнь, готова была ради тебя перечеркнуть всю себя. Подарить как сердце, так и душу. Готова была растоптать свою гордость и самолюбие. Готова пойти на жертвы, любые, причем. Я поставила тебя на первое место, оставив себя на втором. А твои слова – это пыль, это ложь. Потому что ты трус и остаешься им. Любить дано не каждому. И сейчас мне тебя искренне жаль, я ухожу. А ты остаешься тут, тебе некуда идти. Ведь если я предложу свою руку, ты откажешься, ты фыркнешь и не решишься. Но я все же предлагаю тебе не разрушать все, а поговорить, как взрослые люди. Не делай этого, Гранд. Не убивай нас обоих, мы не справимся.

Я начала быстро дышать, насыщая тело кислородом. Ни одной слезинки, ни одного раскаяния. Дождь заливал нас. Не ощущала. Только холод внутри и тишину. Рука сама протянулась ладонью вверх и упала через некоторое время.

Я отступила от дороги, не смотря на Гранда.

– Красивые слова, Оливия. Только никто в них не поверит. Ты показала свою сущность, свое гнилое нутро. И мне противно от того, что я спал с тобой, что целовал тебя, что восхищался. Я ненавижу тебя всей душой. И я желаю тебе закончить жизнь так же, как сделал это мой отец, твой папочка тебе с радостью поможет. А я понаблюдаю, как ты будешь корчиться в агонии, ведь ты о ней ничего не знаешь. Ты меня не знаешь. Чтобы ты провалилась сквозь землю и попала в ад. А там встретимся, и я снова выиграю, – последовали слова в мою спину, а я печально и горько улыбнулась.

– Я люблю тебя, Гранд, – тихо сказала я. – Ты был дорог мне больше всех в жизни, а сейчас ты растоптал мои чувства. Ты сказал достаточно, чтобы любая другая возненавидела тебя. Но я не в силах даже после всего этого цирка. Но и простить тебя никогда не смогу. Ты ожесточил меня, ты наигрался, хотя сам себе врешь. Тебе обидно, и ты зол, я все понимаю. Но ты не имеешь права бить по больным местам, это запрещенный прием. Хотя без правил, верно? Ты специально делаешь больно окружающим, лишь бы не показать свою уязвимость. А чтобы защищаться и жить, бороться и быть счастливым требуются два человека. И я надеюсь, что когда-нибудь тебя кто-то станет достойным. Мне плохо сейчас, гадко внутри, потому что это точка в нашей с тобой истории. Это конец. И обратной дороги нет.

– Пять с плюсом за сообразительность, – рассмеялся Гранд.

– Ах ты, сукин сын! – закричал за спиной Тео, но я успела его схватить за руку.

– О, как мило, братик пришел набить морду за сестренку, – ехидно заметил Гранд. – Тогда начни с собственного отца. Вы все лживы до отвращения!

– Тео, не стоит. Все хорошо, – спокойно произнесла я.

– Но он же… он! – кричал брат.

– Прощай, Гранд. Желаю тебе самого лучшего. – Я глубоко вздохнула и бросила последний взгляд на того, кого так сильно любила. Сердце разбилось, и его больше не собрать. Я и не хотела.

– Чтоб ты захлебнулась своим ядом, Лив! Ненавижу тебя! Ты предала меня! Мать твою, ты предала мою любовь! – заорал он, но я начала шагать к дому.

Пуста. Одинока, и только холодный дождь, оплакивающий мое унижение. Но не было стыда, не было ничего более внутри. Усталость и нежелание двигаться куда-то.

Больше меня не существовало, я не знала правил, когда вступила в игру. А правил попросту не было, жизнь играет жестоко против тебя. И одной не выстоять в этой схватке, а мой партнер бросил меня в этот раз, оставив дыру в груди. И не было возможности спастись из этой клетки, я добровольно шагнула в нее. Он просто не любил. А я не была готова к последствиям и ответственности. Больше не играю, больше не живу, я только оболочка без души и сердца. Гранд забрал у меня все самое ценное, что было. Мою любовь. Она мне помогала двигаться, жить и желать мщения. Глупо. Слишком глупо. Он должен был выслушать меня, решить проблему рационально, но не хотел. Ему привычней убегать, делать больно и наблюдать за мучениями.

Этот день стал для меня последним в моей истории, а впереди только серые будни и никакой радости. Когда-нибудь снова начну улыбаться, радоваться и смеяться. Время оно не лечит, оно только немного притупляет воспоминания, но не может стереть их. Когда-нибудь мы встретимся вновь, но больше не буду плести свою паутину, я буду просто смотреть. Возможно, это не оставит меня равнодушной, но той любви, которую сегодня он растоптал и выплюнул в меня, никогда не испытаю. Такое не повторяется. И я в этом уверена.

Ни слезинки не пролила, пока шла обратно к дому. Гости, наблюдающие за этой сценой, расступались передо мной, а я гордо шагала. Ведь я выросла и достойно могла принять все насмешки и шепот за спиной. Но только потому, что знала – продолжения никогда не будет. Я обещала бороться, и я это сделала. Но бороться оказалось не за что. Гранд в этот вечер навсегда был вычеркнут из моей жизни.

Глава 75

Гранд

– Вот это моя история жизни, папа. И я полностью убит. Знаешь, что для меня стало самым болезненным? Ее предательство, ее ложь и красивые слова, которые она мне говорила. А все было притворством, она переживала не за меня, а за твоего убийцу. Она оберегала его! Когда должна была все отдать мне, и только мне! Она обманула, так подло и так глубоко, – прошептал последние слова и вытер лицо от дебильных, ненужных слез, сидя на траве у каменной могильной кладки. – Я отомщу, папа. Не знаю как, но я сделаю все, чтобы твое имя больше не валяли в грязи. Я ведь, как идиот, испугался за нее, готов был простить Хью и всех, вместе взятых, папа! А оказалось, причиной обморока и переживаний стал не я. Верил ей, доверился полностью первый раз за всю свою жизнь. Так любил ее… а сейчас себя ненавижу. Но мне в тот момент необходимо было унизить ее, заставить переживать то же самое, что и я, когда услышал, как она переживает о своем отце и моем взрывном характере. Но в ту же секунду все оборвалось, я даже слышал, как мое сердце остановилось и пошло размеренно и четко. Она предала меня, а я любил! Папа, да за что мне такая жизнь? За что я встретил ее, а ты встретил мать? Я один, всегда был один, папа. Всегда, пока не появилась она. Я ведь возвел ее в ангелы, а она оказалась падшей. Я души в ней не чаял, а она вырвала мое сердце. Один день, и я сломлен, – продолжил я.

Тишина, которая была на кладбище, не давала покоя, а только усугубляла боль внутри. Уехал, потому что видеть ее холодное выражение лица, ни единой слезинки по нашей близости, а только лихорадочный блеск триумфа в глазах я не мог. Боялся просто показать, насколько я слаб перед ней. Но Лив стала для меня врагом. А самое смешное – это то, что она выиграла. Она победила, забрав у меня мое сердце, мое тепло и мою душу. Я пуст и снова один. Это мой конец жизни в роли влюбленного Бэмби. А завтра проснется другой человек. Еще более жестокий, ненавидящий всех и желающий только разрушать жизни. И он добьется этого. Он встретит ее снова и не предаст себя.

В реальном мире игры заканчиваются плохо, чертовски плохо. А если добавить к сценарию прошлые тайны, лютую ненависть, невозможную любовь, то хеппи-энда никогда не будет. Ведь это жизнь, а не кино, где главный герой забывает обо всем и прощает свою возлюбленную, которая предала его, нанесла самый болезненный удар, а всего лишь потому, что была для него самой родной и близкой. Но это, к сожалению, не фильм. Что бы она ни говорила, как бы ни объясняла, я больше не смог бы поверить. Если доверие истоптано, оно и остается в грязи.

Принц превратился в жабу в ожидании другой принцессы, которая должна вернуть ему искру в сердце. Но уже не в этой истории.

– Я проиграл. Потерял все самое ценное в этом мире. Потерял ее. Черт, больно любить ее, когда больше ни во что не веришь. Первый раз за всю мою жизнь готов унижаться сейчас, вернуться и просить прощения. Но ничего не соберет мое сердце. А она? Малышка Ливи больше никогда не будет моей. Упустил, – проскулил я.

Боль затопила все внутри, не дав больше произнести ни слова, оставив только громкие рыдания, как у ребенка. Иначе невозможно справиться с потрясением. Ведь я любил, а она играла без правил…

Продолжение следует

Content

Лина Мур
Без правил

Пролог

Глава 1 Оливия

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Гранд

Глава 6 Оливия

Глава 7 Гранд

Глава 8 Оливия

Глава 9

Глава 10 Гранд

Глава 11 Оливия

Глава 12

Глава 13 Гранд

Глава 14

Глава 15 Оливия

Глава 16 Гранд

Глава 17 Оливия

Глава 18

Глава 19

Глава 20 Гранд

Глава 21

Глава 22 Оливия

Глава 23

Глава 24 Гранд

Глава 25 Оливия

Глава 26

Глава 27 Гранд

Глава 28

Глава 29

Глава 30 Оливия

Глава 31 Гранд

Глава 32 Оливия

Глава 33

Глава 34 Гранд

Глава 35

Глава 36 Оливия

Глава 37

Глава 38 Гранд

Глава 39

Глава 40 Оливия

Гранд

Глава 41 Оливия

Глава 42 Гранд

Глава 43 Оливия

Глава 44 Гранд

Глава 45 Оливия

Глава 46

Глава 47 Гранд

Глава 48 Оливия

Глава 49

Глава 50

Глава 51 Гранд

Глава 52 Оливия

Глава 53

Гранд

Глава 54

Глава 55

Глава 56 Оливия

Глава 57

Глава 58 Гранд

Глава 59 Оливия

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66 Гранд

Глава 67

Глава 68 Оливия

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72 Гранд

Глава 73 Оливия

Глава 74

Глава 75 Гранд